Темноволосый красавец с надменным жестоким лицом только что спас меня от бандитов.Но не так я представляла себе спасителя!Его внезапные объятия – как тиски! И из моей груди невольно вырывается звук.– Красиво стонешь, – холодная усмешка касается губ брюнета.– Отпустите,– я цепенею от ужаса, но всё равно пытаюсь вывернуться из сильных рук незнакомца.Кто он такой? И почему одет как мрачный средневековый аристократ?– Пойдёшь со мной, – зло цедит брюнет, – в магической Академии научишься обращаться со своей силой, пока не убилась.Просто сумасшедший! Но мне не вырваться. А меня точно жжёт изнутри от его прикосновений.И что, если он опаснее всех моих врагов вместе взятых?!В тексте есть: #дракон #властный герой #магическая академия #истинная пара#хэппи энд!
– Вот здесь посиди, недотрога! И подумай ещё раз над моим предложением! – рявкнул парень и грубо втолкнул меня в маленькую комнатку.
Ветхая дверь с хлопко́м закрылась. Ключ в ржавом замке со скрежетом повернулся. Темно. В стене под самым потолком – маленькое грязное окно. Между его тусклыми двойными стёклами, кажется, десятилетиями умирали комары…
Заперта!
На глаза навернулись слёзы, страх ошпарил мою грудь изнутри, сердце заколотилось с дикой скоростью.
Это слишком!
Быть запертой в общаге в подсобке пьяным старшекурсником, который меня откровенно домогался – слишком!
Я дотронулась ледяными дрожащими ладонями до горячих щёк.
Кажется, будто я тону. Ещё полгода назад мы отмечали моё восемнадцатилетие с родителями – в просторной квартире на последнем этаже нашего дома – самого роскошного городке.
Но уже месяц спустя мама с папой разбились в аварии, квартиры меня лишили из-за внезапно всплывших родительских долгов…
Я тогда утёрла слёзы – внутри будто что-то перегорело. Собрала волю в кулак и нашла выход: бегом поступила в единственный в городе университет, при котором было общежитие.
Но и на этом мои беды не закончились.
Мерзкий парень – Серый – так и не знаю это прозвище или имя – якобы первый красавец университета, не привыкший получать от девчонок отказы и вообще – гроза района. Сначала провожал меня сальными взглядами, потом «предлагал покровительство» – в обмен понятно на что. А получив мой твёрдый и однозначный отказ – просто схватил меня в коридоре общежития за волосы и втолкнул в эту подсобку.
Я думала, хоть кто-то поможет. Но случайные свидетели – обычные студенты, кажется, боялись его.
Так я оказалась заперта в неотапливаемой подсобке осенним вечером, когда уже стремительно темнело и холодало… И выйти отсюда я смогу только сдавшейся добычей местного авторитета – Серого.
Но я больше всего на свете я хочу, чтоб мне хоть кто-нибудь помог спастись!
А если нет… что ж. Постараюсь помочь себе сама. Мне не привыкать быть одной. Я всегда плохо сходилась с людьми. А после гибели родителей и вовсе, как отрубило.
Сползла по стенке тёмной подсобки, обняла свои острые худые колени, обтянутые тёмно-синими джинсами.
Позволила длинным светлым волосам упасть мне на лицо, закрыть этот ужасный мир…как будто я в коконе.
Хоть ненадолго.
– Думай, Вита, думай… – процедила сквозь зубы и ущипнула себя за худое бедро до отрезвляющей боли, – думай, чёрт… от этого зависит твоя жизнь…
Вот бы пришёл спаситель!
Всегда, всю жизнь мои заветные желания исполнялись! Но я уже взрослая и понимаю. Дело было во внимательных родителях, которые всегда знали, как угодить мне с подарком на праздник. Или просто везение. Но полгода назад я, видимо, исчерпала всю удачу, положенную мне на годы вперёд… Или нет? Я же просила их тогда не ехать. Плакала, кричала. Не поверили и в итоге разбились. А я знала, что так будет. Точно будущее – это лабиринт. И я могу посмотреть на него сверху, и выбрать путь, в конце которого – свет. Тогда в той поездке родителей все варианты выхода в моём вымышленном лабиринте заканчивались обрывом – чёрной бестелесной ледяной темнотой. Могилой.
Я оказалась права.
Я всхлипнула, но тут же велела себе успокоиться.
Как бы то ни было, сейчас мне рассчитывать не на кого – я это понимаю трезво.
Мама и папа… как же больно… их больше нет. Я одна. Никому нельзя доверять.
Я попыталась представить свой лабиринт – развилку в будущем, как делала всегда. Просто прогнозы. Просто предположения. Ничего эзотерического. Только здравый смысл.
Что, если я ударю своего мучителя по голове, когда он за мной придёт? Спрячусь за дверной косяк, и?..
Нет, бред. Серый одной рукой сокрушит моё сопротивление. В конце этого ответвления вероятности – чёрный провал. Всё закончится плохо.
Надо искать другой вариант.
О! Меня как подкинуло. Есть выход. Путь со спасением в конце! Я не успела его проанализировать, но ощущение было очень чётким.
Я использую весь этот хлам в подсобке. Коробка на коробку. Ещё ведро подставить. Дотянусь до убогого оконца – и выберусь!
Не даю себе времени усомниться – тут же сооружаю конструкцию для побега из подручных средств. Сердце колотится. Во рту сушит. В висках стучит. Я добираюсь до окна. Небольшого. Но я миниатюрная – вылезу.
Правда, оно не открывается.
Сжимаю зубы, и не давая себе времени обдумать, натягиваю рукав куртки поверх своего мелкого кулачка, и, крупно дрожа от ужаса всем телом, выбиваю стекло!
Больно. Должно быть. Но я не чувствую. Боль придёт позже. Сейчас мне слишком страшно. И так громко звенит стекло!
Но то, что меня ждёт в случае неудачи – больнее и страшнее.
Вылезаю через убогое оконце, чудом не царапнув по лицу остатками стекла, намертво засевшими в древней деревянной раме.
Глотая слёзы на бегу, несусь дворами к городскому кладбищу. Рука мокрая от крови…
А за спиной – раздаются оклики. Знакомый голос. Серый обнаружил мой побег, услышав звон стекла?
Судя по топоту, который я различаю сквозь шум в ушах – он бежит за мной с парочкой подельников…Они выкрикивают мне вслед угрозы. Мерзкие. Страшные…
От бега на пределе возможностей – железно во рту.
Даже если смогу оторваться от погони… затеряться…что дальше?
Ноги сами несут меня к могиле родителей. А что потом? Жить мне негде. Придётся вернуться в общагу, а там – Серый меня найдёт.
Ещё пара часов, и на улице станет опасно находиться. Таких “авторитетов”, как Серый тут окажется по десять в каждой подворотне.
Значит, придумаю что-то. Заночую на кладбище.
Я обязательно найду свой “выход из лабиринта”, мне повезёт…
О том, что я могу ночью замёрзнуть насмерть – лучше не думать. Главное сейчас – унести ноги.
Поворот, и я влетаю в кладбищенскую калитку. Продолжаю нестись по пустым дорожкам, петляя между могил.
Может, и спрячусь, может, и оторвусь…
Светлый лучик надежды касается моего сознания.
Но разбивается каскадом – или это искры у меня из глаз?
Я с разбегу налетаю на что-то… на кого-то.
Вскидываю взгляд. Мужчина. Высокий, черноволосый, бледный. С правильными чертами лица.
Но глаза смотрят холодно, колко, недобро.
От красивого надменного незнакомца веет силой. Так что я преодолеваю интуитивный страх – вроде страха травоядного перед хищником.
И всё-таки решаюсь.
***
Я смотрю на незнакомца, и какие-то сумбурные чувства лавиной захлёстывают меня – я не знаю, чего в этой эмоциональной смеси больше. Наверно всё-таки страха.
Мужчина одет как средневековый аристократ. Во всё тёмное… Что он делает в таком костюме на кладбище?! Актёр? Оккультист? Сатанист?
А если этот черноволосый надменный – тоже враг? Ведь все враги! А если нет?..
Лабиринт моего сознания вывел меня к нему. Даже не вывел – вытолкнул. Такое со мной впервые в жизни. А значит, это шанс.
Быстрые шаги за спиной слышу отчётливо.
– Пожалуйста, – всхлипываю я и хватаюсь за тёмные рукава странных одежд мужчины, мои намокшие от собственной крови пальцы скользят по гладкой прохладной ткани – помогите мне…
Чувствую, как слёзы текут по щекам. И у меня в груди что-то проваливается вниз от ледяного ужаса, когда мужчина надменно ухмыляется краешком рта.
– Пришла на мой зов… – произносят почти беззвучно его красивые губы, он коротко втягивает воздух, как принюхивающийся хищник. Затем переводит взгляд мне за спину.
– Эй, мужик! Это наша девочка…
Серый. И подельники. Догнали!.. И теперь хихикают как гиены.
Я вся сжимаюсь. Отчаянье давит мне горло.
Незнакомец заглядывает мне в глаза. Я умоляю взглядом. Я мысленно соглашаюсь на всё. Лишь бы помог мне сейчас!
Снова эта странная ухмылка касается холеных губ незнакомца. Мне кажется, или он едва заметно кивнул мне?..
– Чё, понравилась? – снова слышу голос Серого из-за моей спины, – отдай-ка её мне, мужик… может, мы с тобой потом и поделимся.
На этих словах у меня промерзает от ужаса всё нутро.
– Скажи мне своё имя, – обращается ко мне незнакомец низким бархатистым голосом.
– Ви… Вита… – еле слышно всхлипываю я.
– Ви-та…– словно пробует моё имя на вкус мужчина, точно обращать внимание на Серого и компанию ниже его достоинства, – я Кай Райдос. И сразу первый урок, Вита. Не называй своё имя тому, кто сильнее тебя. Он может лишить тебя силы. А ты сейчас и так очень слабая.
Я вцепляюсь в руки мужчины ещё крепче. Но он… высвобождается из моего захвата и делает шаг назад, во тьму.
Я чувствую спиной, как в полутьме меня ощупывают взглядами мои преследователи.
А мой шанс на спасение истаял в темноте, точно его и не было.
Но я терзаюсь сомнениями какие-то доли мгновения.
***
Я понадеялась на него, а он оставил меня, скрывшись во тьме…
И я почему-то подчиняюсь.
– Правильный выбор, мужик… – развязно говорит Серый и, судя по звукам, делает шаг в мою сторону.
А я так и стою к своим мерзким преследователям спиной.
Почему не бегу снова? Почему доверилась странному незнакомцу?
Ведь верить никому нельзя…
– Эй, что за дела!.. – голос Серого перестаёт быть пафосно-развязным. В нём звенит истерика. Конец фразы – срывается на визг.
Рефлекторно дёргаюсь.
За спиной послышалась характе́рная возня. Как будто позади меня… какое-то
Первое, что подумала – дикие собаки. Это самое логичное. Приблудились собаки к кладбищу… Может, и не собаки… Но какой-то зверь…
Хочу обернуться! Борюсь с собой. Стоять спиной невыносимо.
И тут, судя по звукам, третий мой преследователь пустился бегом.
И зверь, который едва ли тянул на дикую собаку, рванул следом.
Что-то раскрывалось в ночи. Взмахивало, как огромные крылья, создавало ветер…
Когда раздались вопли третьего преследователя, мне удалось пошевелиться. С огромным трудом. Как будто тело отяжелело в несколько раз. Но я всё равно повернулась.
Чтобы упереться в широкую грудь Кая Райдоса.
– Я же велел тебе
– Я ничего и не видела… – только пролепетала я, всерьёз тревожась, что слух и зрение играют со мной злую шутку. И уж не поехала ли у меня крыша из-за пережитого за последние полгода?..
Но тут из-за плеча Райдоса я всё-таки увидела…
Немного.
Но этого хватило.
Я закричала.
Но сильная горячая рука Кая Райдоса зажала мне рот через мгновенье. Другая – обхватила за талию, не давая отстраниться.
– Я. Не люблю. Неподчинение. Вита… – в бархатистом голосе зазвучал металл.
***
Вокруг – никого. Мы на пустынном городском кладбище. Холодный осенний вечер. Свет единственного кривого фонаря в отдалении.
Я уже перестала выть в руку Кая Райдоса, только бессильно постанывала. Но истерика не отпускала. Слёзы текли. Мужчина сжимал меня в своих руках как в тисках.
На миг мне подумалось, что может этот Райдос – сделает со мной что-то худшее, чем собирались сделать те трое?..
Я уставилась в чёрные глаза Кая Райдоса и больше не смогла отвести взгляд. Как будто он удерживал зрительный контакт силой.
Эти глаза-колодцы куда-то меня тянули. Мой крик, едва зародившись в груди, сходил на нет – как высушенный.
Наконец, Кай Райдос отнял руку от моих губ, как мне показалось нехотя…
– Красиво стонешь, – вдруг бросил он, – слушал бы и слушал…
Три растерзанных трупа. Ночь. Кладбище. Рука, властно зажимающая мой рот…
«Красиво стонешь»?
Что?! Серьёзно?
– Да как вы смеете… – лепечу я, но ужас вновь парализует. Не надо, Вита, не надо ему ничего говорить! Он же псих! Маньяк… тихонько сбеги, и всё…
Может он собрался тебя тут в жертву принести каким-нибудь чёрным богам. Ночью на кладбище. Нравится ему, как девушки стонут. Извращенец!
– Вита… – криво ухмыляется Райдос, отшатываясь назад, давая мне немного воздуха, – у тебя буйная фантазия. Это интересно. Я запомню.
Я тут же чувствую, как густо краснею.
– Что до растерзанных трупов… нет тут ничего такого. Показалось тебе.
Оглядываю участок. Могилы. Кресты. Фонарь. Никаких оторванных ног и перекошенных восковых лиц… Только тёмные глаза Райдоса, очень убедительные слова.
А почему я тогда кричала? Зачем он зажал мне рот? Это точно было. Мне не показалось. А потом…
– Любопытно, Вита. Значит, тебя зацепил мой комплимент. Ты заинтересовалась. Учту на будущее. – холеное надменное лицо снова приблизилось, – ты вполне симпатичная. И невинна к тому же. Так что можем обсудить.
Что-что?!
– Да идите вы!.. – вдруг взрываюсь я то ли смелостью, то ли яростью.
– Боюсь, твой мир тебя уже почти отторг, Вита. Так что пойдём мы с тобой вместе.
– О чём это вы?
– Ты одарена. Я отведу тебя в магическую академию. В мир, где тебе помогут развить твои способности и взять под контроль. Пока ты не убилась ненароком. Это случается с молодыми магами сплошь и рядом, если их вовремя не начать учить. А в этом мире для тебя больше нет места. Он пытается от тебя избавиться, и не сегодня завтра преуспеет. Но я пришёл сюда и призвал тебя вовремя.
– Ничего не понимаю…
Кай Райдос ни разу не напоминал мне сову с письмом из школы для волшебников. Но насколько мой дёрганный разум был готов воспринимать, примерно это мне сейчас и говорили!
– Про сову тоже любопытно, – хмыкает Райдос, – я разберусь, о чём ты подумала. Мне ещё предстоит наносить визиты в этот мир. А теперь иди за мной. Переход скоро стабилизируется. Нам пора…
– А как же?.. – жалобно начинаю, и вдруг понимаю.
Как же
Маньяк на кладбище, который хотел послушать мои красивые стоны, а теперь зовёт поступать в "Школу Волшебства" – мой счастливый билет?
Заработала этот суперприз от судьбы, слушаясь родителей и учась в школе на отлично?..
Если бы только знала.
Райдос жестом приглашает к одной из могил.
Бессовестно ныряет руками мне под полы расстёгнутой куртки, кладёт горячие ладони на мою талию и отрывает меня от земли.
– Держись, Вита… – ухмыляется он.
И делает шаг в раскрытую могилу.
Вскрикиваю, хватаясь за мужчину, обвиваю руками его шею и плечи.
А мы все не приземляемся. Давно должно быть дно могилы, куда прыгнул со мной в руках этот псих. Но мы летим…
Как в туннеле.
И стены тоннеля – вовсе не мёрзлая осенняя земля. Что-то… вроде северного сияния в тёмно-фиолетовых тонах.
А за ним – чёрное звёздное небо.
Я проваливаюсь в космос.
Торопею от ужаса.
– Кай… – непроизвольно шепчу, прижимаюсь крепче к единственному живому существу в этом ледяном прекрасном пространстве, уничтожающим меня своим величием.
Кай Райдос молча перехватывает меня крепче, вжимая в своё тело. Я отдаюсь течению событий. Безумный день. Безумная ночь.
Я обессиленно прислоняюсь щекой к груди мужчины – я чувствую какая она горячая даже через текучий чёрный материал его одежд… что-то вроде мантии из плотного чёрного шёлка, наброшенной поверх старомодного костюма.
Чувствую, как рука Кая Райдоса уверенно лежит на моей талии. Его пальцы… ненавязчиво успокаивающе поглаживают меня.
И я сдаюсь.
Я вдыхаю полной грудью. Меня переполняет, я точно тону. И понимаю, что это запах тела Кая Райдоса.
Терпкая травянистая горечь, вишня, мускус… а ещё железная кровь его жертв.
Мне сносит крышу от этого запаха, как будто я животное, а не человек. И я даже не успеваю испугаться.
Это очень плохо. Я пропала. Этого никак нельзя допустить. Он злодей. Он убийца…Он меня украл. По щекам текут горячие слёзы.
Я рыдаю сейчас обо всём. О жизни дома, которая не удалась. О родителях. О потерянном островке покоя.
Но эти горячие руки, которые я чувствую. Точно вытягивают из меня всё это горе, свернувшееся в тугой почти осязаемый жгут.
И мои губы зачем-то сами собой растягиваются в улыбке.
Я промаргиваюсь и не узнаю́ ничего вокруг!
Солнце так ярко светит! Позади меня густой лес, со странными деревьями – я таких никогда не видела! А передо мной раскинулась поляна, за которой тянет шпили в лазурное небо белокаменный замковый комплекс, окружённый неприступной белой стеной.
Так…А это что?! Над гигантскими воротами замка как будто пари́т огромный сияющий шар.
Это что за нанотехнологии? Странно.
Да и вообще, где я?
Помню, как порезала руку об стекло общажной коморки, побег, заполошный стук сердца, что отдаётся в ушах… Кладбище. Незнакомца, в которого я влетела с разбегу около родительской могилы.
Ой.
Мужчина сплошь одетый в чёрное. На нём роскошный средневековый костюм. Поверх него – мантия, небрежно накинутая на широкие плечи.
Мужчина сложил руки на груди и окидывает меня изучающим взглядом, облокотившись спиной о широкий ствол какого-то древнего дерева.
Имя этого мужчины –
– Запоминай Вита, – безразличным тоном наговаривает мне мужчина, между делом потирая своё укрытое длинными одеждами левое запястье, – в этом мире есть магия. Белый замок, который ты видишь за поляной – магическая Академия. От того примет ли она тебя в свои адепты, зависит твоё будущее. Твоя магия – белая. А значит, нам с тобой не по пути…
Облегчённо выдыхаю.
Видимо, получается слишком шумно. И в глазах незнакомца я опять вижу холод и злость. И он снова агрессивно касается своего запястья. На миг по его лицу пробегает судорога – то ли брезгливость, то ли боль.
Наверно брезгливость. Я слабая, жалкая – сейчас ему отвратительна.
– Я привёл тебя из мира, лишённого магии, Вита. От того, как быстро ты примешь новую для тебя реальность и научишься пользоваться Силой, зависит, выживешь ты или нет. – цедит Кай Райдос, делая хищный упругий шаг мне навстречу.
Я невольно отшатываюсь.
Уж слишком злое у него лицо.
И он становится ещё свирепее – ноздри хищно раздуваются, челюсти плотно сжаты.
– Ты поняла меня, девочка?
Быстро киваю и делаю ещё шаг назад, но вдруг упираюсь спиной в дерево. Сглатываю тугой ком в горле.
– Из-з-звините… – бормочу я.
Не знаю, что злит Кая Райдоса и почему он постоянно вспыхивает как спичка. То говорит странные пошлые вещи на грани дозволенного… а то и за гранью! То морозит своим взглядом и тоном голоса.
Я уже ничего не понимаю.
Просто на всё соглашаюсь.
Мир сошёл с ума, и я решаю играть теми картами, которые сданы.
В конце концов, есть ли у меня выбор?
– Выбор есть всегда, – изгибает красивые губы в недоброй усмешке Кай Райдос, точно прочитал мои мысли – ты юная и миловидная. Вылетишь из Академии или вовсе в неё не поступишь – дело для тебя найдётся. Я же тебе и помогу с этим.
И хотелось бы подумать, что он имеет ввиду "помогу найти жильё – нормальную работу", но ведь нет! Сомневаться в том, что мне в очередной раз сказали нечто мерзкое, не приходится!
– За что вы так со мной…
– Не нравишься, – хищно зыркает на меня мужчина, –
Мои губы дрожат. Я сжимаю их плотнее. Обнимаю себя руками. Я всё ещё в дутой куртке, в которой меня запихали в подсобку в общежитии. Я через столько прошла… Разве я слабая? Хочу возмутиться. Но проглатываю обиду. И решаю просто свести конфликтное общение с моим странным проводником к минимуму. Неприятно. Ну и что.
– Пойдём! – зло рявкает Кай Райдос и быстрым шагом удаляется к вратам академии со странным сияющим шаром, парящим в воздухе.
А я устала удивляться – странным словам и поступкам окружающих. Их жестокости. Я просто плыву по течению… но невольно задумываюсь: как так вышло, что мужчина с такой привлекательной внешностью, настолько отталкивает своим поведением?
У самых ворот белого замка Кай Райдос резко оборачивается ко мне.
Я чуть не влетаю в него снова.
– Иди. Если артефакт… этот сияющий шар, парящий над Вратами, тебя пропустит – с этого момента ты станешь адепткой Академии Белого Стана – замка, который скрыт белой стеной. Дальше другой похожий артефакт укажет тебе твой будущей факультет…Этого пока достаточно. Больше све́дений – когда пройдёшь за Врата.
– А если не пропустит?.. Вернёте меня назад? – тихонько пискнула я.
– Ещё чего. Тратить на тебя силы – открывать пространственный переход нет смысла. Да и ты умрёшь в том мире, из которого я тебя забрал. Он не приемлет магию. Она там возникает по ошибке. И одарённые умирают, если не успевают сбежать или за ними не приходят знающие.
– Но зачем это кому-то, одарённые как-то полезны или…
– Всё узнаешь, если Академия тебя примет. Если же нет…
Мужчина окидывает меня цепким взглядом глубоких чёрных глаз. А я смотрю ему в лицо открыто. Выдерживаю это испытание взглядом. Скорее всего, благодаря удушающему отчаянью. Да, я не отведу взгляд! Уж на это мне сил хватит.
– Если нет… Вита…согреешь мою постель, – мужчина склоняется надо мной, точно отсекает от мира, и его взгляд уже не морозит. А наоброт…жжёт меня, – и тогда я помогу тебе неплохо устроиться в этом мире.
– Ни за что! – выкрикиваю даже недослушав.
– Не смею вас неволить, леди. Охотники найдутся… думаю, ты это понимаешь. Привлекать мужчин – часть твоего дара. Ты должна была это заметить. Даже в мире, лишённом магии, эта грань твоего дара наверняка проявлялась.
Его лицо застыло ледяной маской. Он сделал приглашающий жест. И я шагнула к Вратам.
– Твоя искра белее снега. Жаль, тебе не попасть на факультет, который возглавляю я… А то мы бы славно повеселились…
В глазах Кая Райдоса лёд, голос – наполнен хищным шипением. И я между делом замечаю, как он опять касается своего левого запястья.
– Что с вашей рукой? – я решаю игнорировать скабрёзности местного, как оказалось, преподавателя, – что вы всё время её трогаете? Вы ранены?..
– Не твоё дело! – зло выплёвывает Кай Райдос, – иди. А то ведь я могу тебя просто утащить отсюда в лес…
Дважды повторять не за чем! Я кидаюсь в приоткрывшиеся Врата Академии, но тут…
Моему взору открывается просторный внутренний двор замка…а там!..
Позабыв как дышать, в ужасе несколько секунд наблюдаю, как гигантский ящер…или змей с крыльями… сворачивается кольцами! Он сияет как будто исполинское чешуйчатое тело отлито из начищенного серебра! Вот только это не статуя и не игрушка! Монстр живой!!!
Мамочка!
Змей огромный! Размером с трёхэтажный дом! Он как… гигантская серебристая кобра, раскрывшая капюшон, с кожистыми крыльями летучей мыши… а из змеиного тела растут две страшные когтистые лапы!!! Это что?!
От собственного крика мне закладывает уши.
И дальше я осознаю себя, уже когда несусь вдоль белой стены, и по тропинке назад, к лесу!
Дура! Дура!
Испугалась гопников в общаге!
Но они хотя бы люди!
А это!.. Это что?
Господи!.. Опять во рту кровавый привкус. Опять – шум крови в ушах от быстрого бега. Свист и холод встречного ветра.
И я влетаю под сень странного леса и продолжаю нестись, не разбирая дороги!
Я проводил её взглядом.
Она бежала быстро. Для человека. Догнать её – мне ничего не будет стоить, так что я не спешил.
Серебряный Змей – Ректор Академии Белого Стана в боевой Ипостаси почему-то именно сегодня решил обернуться прямо в главном дворе, перед парадными вратами.
Потом я окинул взглядом всю территорию.
И всё прояснилось.
Горстка адептов – тех, что имели вторую Ипостась пытались повторить оборот. У двоих получилось. А вот у остальных… Я внутренне усмехнулся… Остальных Ректор теперь уведёт на крышу одного из корпусов – на Оборотную площадку. И даст второй шанс. Ещё парочка адептов обернётся.
Остальных Ректор скинет с крыши.
И тогда уже обернутся все.
Конечно, Серебряный Змей – образцовый руководитель и педагог, и скинет только тех адептов, вторая Ипостась которых имеет крылья.
Я оскалился.
Серебряный Змей уставился на меня, вперив неподвижные глаза с вертикальными зрачками. Я его не любил. Он не любил меня. Но мы уважали выдающиеся способности друг друга.
Я сухо кивнул, и через миг, когда уверился, что никто не видит меня – даже Серебряный – выпустил свою вторую Ипостась.
Чёрные кожистые крылья. Длинные клыки. Четыре сильные лапы…а не две как у Змеев.
Я в этом мире чужак. Как и Вита. Я один из тех, кого местные звали Драконами. В этом мире таких, как я нет… И потому мой зверь слаб.
Хотя… смотря с кем сравнивать.
Я взмахнул крыльями, ускоряясь.
Я рассчитывал настигнуть Виту. Но она уже забежала в лес.
Там опасности таились повсюду. И мне пришлось вернуться к человеческой форме – моему ящеру – моему Чёрному Дракону – просто неудобно. Ему тесно между деревьями.
Я быстрым шагом сокращал расстояние между мною и Витой. Моё левое запястье саднило – мне это совершенно не нравилось. Но изучу я, что происходит – только в своих апартаментах в преподавательском крыле, когда сдам эту маленькую дурочку с рук на руки её будущему декану.
Жаль – моей она не будет.
Говорят, высокопоставленные маги имеют такую твёрдую позицию насчёт интрижек с адептками потому, что жену Правителя в своё время домогался её декан в этой самой Академии. Тогда это заведение, как и вся страна, переживали не лучшие времена. Послевоенное время. Смута. Безнаказанность. Но Правитель – сильнейший чёрный маг, да ещё Змей к тому же… запал на простую девчонку. Между прочим, абсолютно белую волшебницу. Для того декана, что возжелал её, – разумеется, всё плохо кончилось.
Я не осуждаю. Так и должно быть. Правитель был в своём праве – сильнейшего. И взял понравившуюся женщину. Хотя выбор весьма странный.
Но теперь… когда сливочно-пряный запах этой хрупкой иномирной девчонки заставлял что-то мутиться в моём разуме – уже ничей выбор не казался мне слишком странным.
Меня вёл её сладкий запах, и вскоре я обнаружил девчонку. Она лежала на земле, на дне оврага. Очевидно, она споткнулась и скатилась с пологого склона.
Я оказался через миг рядом с ней. Такой юной, свежей, невинной…Такой беззащитной…
– Не трогайте…пожалуйста… – всхлипнула девчонка, подтягивая очевидно ушибленную ногу.
Хрустальные слёзы, стоя́щие в её огромных прозрачно-голубых глазах.
Манящий запах её вполне созревшего, но ещё невинного тела…остро смешивающийся со страхом.
Я скрипнул зубами.
Но понимал, это стихийное воздействие её магии. Да и к тому же – Серебряный Змей её уже заметил. А значит, уже не получится сказать, что я вернулся из-за грани миров ни с чем, а девчонку спрятать, взять себе…
Неприятности с Ректором мне сейчас не нужны.
Потому что мне, как и Вите, некуда возвращаться.
Этот мир и Академия Белого Стана – мой новый дом.
Я опустился на одно колено, поборол слабое сопротивление Виты, и взял на руки. Нелепые отмашки слабыми тонкими руками – походили больше на трепетание крыльев бабочки, чем на удары. А оглядел Виту магическим зрением. И с каким-то болезненным облегчением отметил, что никаких серьёзных травм она не получила.
Ей больше страшно, чем больно.
Конечно, в её реальности не водятся гигантские Змеи с крыльями…
Я невольно усмехаюсь.
А она бледнеет, неверно истолковав мою усмешку.
Боится.
Но скоро она станет адепткой. И я перестану её слышать. Она получит высшую защиту отцов-основателей Академии на весь период учёбы. А к её завершению – уже и сама научится закрываться от таких, как я.
Я стираю усмешку с лица.
Я поудобнее перехватываю девчонку под колени и под лопатки и, наконец, выпрямляюсь, держа свою добычу на руках.
Вита почти ничего не весит. Продолжает трястись крупной дрожью.
Я прижимаю её к груди и начинаю тихонько вытягивать из неё этот вкусный животный ужас – это умеет делать любой чёрный маг.
Она успокаивается, а я несу её назад – к Вратам Академии.
И с каждым шагом меня всё сильнее беспокоит одна вещь.
Жгучая боль, облизывающая точно живым пламенем моё левое запястье.
Она почти невыносима!
***
Я осторожно отпускаю Виту. Позволяю ей встать на ноги уже перед самыми Вратами Академии.
Они едва приоткрыты – внутренний двор пуст. Значит “счастливчики” уже отправлены под надзором Серебряного Змея на крышу… на Оборотную площадку…
Что ж, по крайней мере, тяжёлый день сегодня не только у меня. И Виты…
Надо зайти к декану лекарского факультета – единственному более менее сносному существу в Академии – Клариссе. Она, конечно, не вполне живой человек, но… у всех свои недостатки. Пусть чёрная лекарша снимет с меня этот демонический флёр стихийной иномирной магии влечения. Пока я не разорвал эту девчонку в клочья…
А Вита, как назло, так сладко пахла. Так и льнула к моей груди, пока я держал её хрупкое тело в своих руках.
И когда я с неохотой поставил её на землю, ноги у девчонки подогнулись почти сразу. Я тут же обхватил её руками сзади – я рад поводу хоть на миг поддержать Виту за точёную тонкую талию.
И трепет, который я испытываю, прикасаясь к ней – меня дико бесит. Это слабость. Слабость – это неприемлемо! Только не для меня. Не для
Но ещё больше меня бесит – то как она дёрнулась под моими пальцами. Отторжение, которое вызывают у неё мои прикосновения. Как она цепенеет и напрягается всем телом.
И от этого я хочу
И если она немедленно не сделает шаг за Врата – под защиту древней магии… я за себя не ручаюсь.
Давно я так отчётливо не слышал внутреннего зверя. Он рычит. Он скалится. Он хочет её…
Неимоверным волевым усилием заставляю себя убрать от неё руки.
Как бы невзначай касаюсь длинных золотистых волос, каскадом укрывших плечи и спину юной иномирной красавицы.
Я найду способ заполучить эту сладкую девочку.
По крайней мере – даже будучи деканом не её факультета – я смогу проследить, чтобы никто из юношей-адептов к ней не притронулся.
А она… наконец-то делает робкий шаг и пересекает границу, отделяющую избранных – адептов Академии Белого Стана ото всех остальных людей и магов.
Сияющий шар Артефакта над нашими головами вспыхивает бледно-зелёным светом.
Её приняли.
Я рад. Что она будет в поле моего зрения.
И я в бешенстве. Что будет так далеко…
Гигантский шар надо мной вспыхивает зелёным светом, я делаю несколько неуверенных шагов на территорию – в огромный двор замка. Так-то это необъятных размеров пространство и “двором” называть неловко…
И почему-то, меня успокаивает то, что я здесь сейчас не одна.
И пусть рядом со мной жестокий, злой Кай Райдос, который только и делает, что колет меня взглядом и говорит мерзости… всё равно.
Одной страшнее.
По дороге, пока Райдос нёс меня на руках, он бегло объяснял мне…что монстр, которого я видела во дворе… это вроде как животное… в которое превратился могущественный чёрный маг – Ректор этой Академии. Это была часть урока для студентов.
Вроде как в кино Оборотни – люди, которые могут перекидываться в волков. А тут – всё то же самое, только
У меня вырывается нервный смешок, и я продолжаю переставлять ноги по широкой каменной дороге, ведущей от Врат ко входу в Замок.
Сглатываю тугой ком в горле и заношу ногу на первую широкую ступень белого камня… ещё две… гигантские ступени-уровни, и я войду в этот странный прекрасный замок. И в свою новую жизнь.
– Не так быстро, Вита, – прохладно произносит над самым моим ухом Кай Райдос. Всё это время он шёл позади меня, никак не вторгаясь в моё личное пространство. До этой секунды, – тебя приняла Академия. Мои поздравления. Но не спеши. Сначала распределение на факультет. Обычно это какое-то магическое испытание. Но ты ничего не умеешь и можешь случайно убиться от любой ерунды…так что…
Руки Кая Райдоса вновь обвивают мою талию сзади. Даже ойкнуть не успеваю.
– Так что позвольте, адептка, ещё немного вам помочь. Считай это прощальным подарком, – мужчина выдыхает мне в ухо, кожу опаляет его дыхание. По спине пробегают мурашки. Райдос резко разворачивает меня к себе лицом, и его объятия становятся ещё крепче. Я судорожно глубоко вдыхаю, и нотки горьковато-сладкой вишни и мускуса – это запах
А низкий бархатистый голос мужчины – что-то делает со мной.
Новая порция страха, приправленная чем-то сладостно-острым, разливается по телу с каждым ударом разогнавшегося до бешеных скоростей сердца. Ноги вмиг начинают дрожать, того и гляди – снова подогнутся! И если бы не властный хват Райдоса, я бы уже рухнула на каменные ступени ему в ноги.
Но падение, кажется, неизбежно!
Каменные ступени разверзаются прямо под моими ногами!.. Земное притяжение предаёт меня – совсем как на кладбище у родительской могилы!
Я непроизвольно хватаюсь за Кая Райдоса и вжимаюсь в его тело ещё сильнее. А он буквально сдавливает меня в своих руках в ответ. Сильно. До хруста в костях. До сбившегося дыхания… Впрочем, через миг чуть ослабляет давление.
Представляю, как это выглядит со стороны… Но сейчас мне нет до этого дела.
Я вновь проваливаюсь под землю, сжатая в тисках каменных объятий Кая Райдоса.
Держать её в своих руках – это абсолютное блаженство.
Когда я к ней прикасаюсь, пламя, опоясывающее моё запястье, – рвёт мне кожу. Я уже почти не сомневаюсь в том, что со мной происходит. Остаётся лишь один вопрос – почему? Наверняка это всё – часть неуправляемой иномирной магии Виты.
Надо скорее покончить с распределением этой девчонки на факультет, передать новому декану и навестить в лазарете чёрную лекаршу Клариссу – единственного более менее сносного персонажа в Академии Белого Стана. Пусть снимет иномирную ворожбу!
А я-то счёл Виту слабой. С одной стороны, так и есть. Можно сдавить рукой хрупкую белую шейку и сломать в одно движение… Но с другой – поступить так
Я хочу упасть на колени перед этой молоденькой хрупкой красавицей. Хочу целовать её тонкие пальчики… Я бы убил за то, чтобы она ответила с нежностью на мои объятия. За то, чтобы благосклонно приняла моё покровительство. Позволила до себя дотрагиваться, целовать, овладевать этим прекрасным чистым телом. Только мне, никому другому! Никогда!
Зверь снова просыпается. Одно только допущение, что кто-то другой к ней притронется…
Я бы убил всех, если бы только она позволила мне всё это. Нет… даже за меньшее, намного меньше… Пусть позволит иногда держать себя за руку.
Меня начинает трясти.
Чёрная злоба, порождённая ядовитой наведённой иномирным заклятьем страстью, затопила меня. Я погибаю. И мой внутренний зверь – древний несгибаемый Дракон – разрушающий завесы между мирами, скулит и воет как несчастный побитый пёс.
Он умоляет меня… ещё раз как будто случайно дотронуться длинных шелковистых волос, цвета холодного зимнего солнца, укрывших хрупкие плечики Виты.
Вдохнуть глубже сливочно-пряный запах.
Взять её… взять себе! Владеть! А потом… плевать, что потом. Её не вырвет из
А потом можно и умереть. Без неё – мы всё равно что уже умерли!..
Мой обезумевший внутренний Зверь шептал весь этот бред в моём разуме. Он требовал, угрожал, рвался…И злил меня этим ещё сильнее!
Но если бы я не умел управлять внутренним Драконом… Я давно был бы мёртв.
Так что я запер зверя глубоко внутри. Лишил его голоса. По крайней мере, до тех пор, пока мы с Витой не пройдём её вступительное испытание в Академию Белого Стана…
– Для тебя я отныне Магистр Райдос. Преподаватель тёмных искусств в Академии Белого Стана, Вита. Я специализируюсь на том виде магии, которым тебе точно не судьба овладеть, девочка – усмехается Кай Райдос и, наконец, выпускает меня из своих объятий-тисков.
Я озираюсь.
Мы вроде как в подземном каменном гроте. Здесь под потолком между сталактитов, блестящих как чёрные россыпи бриллиантов, висит ещё один парящий как НЛО шар. Миниатюрная копия того, что пари́л над главными вратами Академии.
Как пояснил мне сквозь злобно стиснутые зубы
Я делаю глубокий вдох и после разрешающего жеста Магистра Райдоса шагаю в сторону шара…А суровый Магистр остаётся чуть позади.
Запрокидываю голову и в нерешительности замираю. Шар пари́т под потолком. Дальше-то что? До него как-то надо дотронуться или что?
По логике должно быть какое-то испытание. Но Магистр ничего не объяснял.
Вдруг меня колет нехорошее предчувствие. Чувствую какое-то движение за спиной.
Я резко оборачиваюсь на Райдоса.
Да что с ним?
Подхватил какую-то жуткую чужеродную
– Что с вами? – я мигом забываю все гадости и скабрёзности, что успел за время знакомства наговорить мне Райдос.
Я обеспокоенно хватаю Магистра за руку.
Его аж перекашивает.
Он смотрит на меня, как будто я ему плюнула в лицо и ударила ножом одновременно.
Что происходит?!
Снова руки-тиски сжимаются на моих плечах до хруста. Игнорирую.
– Магистр… – обеспокоенно шепчу я
А он… почему-то оседает на каменный пол грота! Я опускаюсь на колени вслед за ним. Он высокий, крепкий! Мне его не удержать…
– Как я могу помочь?..
Он качается ко мне, наклоняет лицо. Надменное, красивое, жёсткое… с печатью страданий. Кай Райдос сейчас слишком близко. Его запах… мускус… вишня. Господи,
«
А губы Райдоса так близко от моих.
«
– Магистр…– я еле шевелю губами от волнения, сердце дико колотится, на меня накатывают волны жара, – Кай…
Что-то отщёлкивает в моей голове, разумную предосторожность смывает эндорфиново-адреналиновой волной. И здравый смысл окончательно отказывает.
Какой-то морок накрывает меня. Я зачем-то слегка размыкаю губы и едва заметно качаюсь вперёд. Совсем слегка сокращаю расстояние между нами. Позволяю нереально горячему дыханию этого странного жестокого мужчины опалить моё лицо.
А его губы оказываются ещё горячее.
Это было первое, что я подумал, когда осознал, что целую Виту.
Я воспользовался последними мгновениями, пока распределяющий артефакт ещё не назначил ей факультет. Пока полог защиты, что гарантирует адептам магия Академии Белого Стана – не сомкнулся на Вите, отсекая её от меня.
Дракон продавил мою волю. А я – продавил волю Виты. Пока я ещё это могу. Но какие-то несколько мгновений – и эта возможность закроется. Запомнить эти ощущения. Оставить в раненом сердце Дракона. Потому что других у меня не будет.
Я уже чувствую, как зарождается магический вихрь внутри распределяющего артефакта. Сейчас он вспыхнет. И цвет укажет факультет.
В этот же миг Вита придёт в сознание. Закричит. Попытается закричать. Попытается меня оттолкнуть.
Но эти мгновения – они принадлежат мне.
Поэтому я усиливаю напор. Мой поцелуй становится ещё жёстче, требовательнее. А её нежная покорность не знает меры…Она принимает меня. Безоговорочно и полностью.
Я запускаю руки под её странную иномирную одежду, какую не пристало носить женщине. Особенно
Заставляю Виту лечь на пол каменного грота, не прерывая поцелуй.
С удивлением ощущаю одну её руку на моей шее, другую – в волосах. Опасно… Ещё немного и я позволю себе поверить, что она тоже этого хочет.
Я вжимаю её в своё тело.
Я в жизни ничего не хотел так, как взять эту девочку…
Всё заканчивается резко.
Рука обмякает на моей шее.
Или оттого что всё закончилось?
Но я позволяю себе ещё один короткий нежный поцелуй. В эти пухлые заалевшие от моих ласк губы. И замечаю совсем небольшое движение этих губ –
Быть может, это единственное, что мне сто́ит помнить в жизни. Свет в лабиринте мрака, через который я бессмысленно продирался последние годы…
Мы лежим на земле. Я придавил Виту сверху своим телом.
Сияние распределяющего артефакта затапливает грот.
– Магистр… – дрожащим голосом шепчет Вита.
Драконьи Боги ведают, каких усилий это мне стоит. Но всё же я подаюсь назад, встаю на ноги и помогаю ей подняться. Беру за руку. Как рыцарь. А не как бандит, поваливший на землю невинную заплаканную деву, лишь бы удовлетворить свою похоть.
Моя рука касается чего-то. Я ощущаю неровность на её нежнейшей ладони. Покрытая корочкой запёкшейся крови рана. Разрез.
И как я раньше не догадался этого сделать?
Беру её руку в обе свои, подношу к лицу. Она так шокирована, что не препятствует. Запечатлеваю короткий поцелуй на маленькой ладони.
Я не силён в целительстве. Но это лишь неглубокая рана.
Однако ей было больно. Эту рану она получила в своём родном мире, когда шла на мой зов… А значит моей девочке было больно всё это время. А я – просто не обращал внимания…
Зло стискиваю зубы. Но стараюсь сделать так, чтобы мой очередной приступ ярости прошёл для Виты незамеченным.
Она немного медлит, затем несмело отнимает руку, будто боясь, что я не отпущу. И оглядывает свою чистую ладонь
–С-с-спасибо… – робко выдыхает Вита. А я не отвожу взгляд от нежных губ, которые только что принадлежали мне. Отвечали на мою собственническую ласку.
Я только усмехаюсь. Серебряный Змей прав насчёт меня в этом – я не умею общаться. Если не хочу испортить момент, лучше промолчать. Между делом отмечаю, что левое запястье уже не беспокоит меня как раньше. Уже не пытка, лишь мягкое тепло, в своём роде приятное.
А Вита густо краснеет и отводит взгляд.
Наконец-то мы обращаем внимание на распределяющий артефакт.
Он по-прежнему сияет… и в его глубине плещется Первородная Тьма.
Что?!
Вита зачислена… на
Мы с Каем Райдосом стоим в нескольких шагах друг от друга под сияющим как россыпь чёрных бриллиантов сталактитовым потолком грота. В шаре артефакта ещё можно различить тёмные завихрения. В молочно-белом сиянии танцует чёрная воронка, как миниатюрный вихрь. Уже угасает.
Но…
– Что… что это значит, почему ваш э… распределяющий артефакт чёрный?..
Я лепечу. Голос срывается. В висках стучит. Внизу живота очень горячо…
На самом деле, я приму любой ответ. Чёрный и чёрный.
Все мои мысли сходятся в этом поцелуе.
В том, как я лежала прямо на каменном полу и постанывала в рот этого малознакомого жутко привлекательного мужчины меньше минуты назад!
О том, как его руки собственнически, но нежно трогали мою грудь. Как скользнули в джинсы, и верхняя железная пуговица с них куда-то со звоном отлетела… в темноту этого грота!
Господи, а я обнимала его, пыталась прижать к себе ближе! Хотя куда уж?! Ближе просто некуда!
Почему я так сделала? Что за наваждение! Я просто хотела ему помочь! А он…
Мысли мечутся. Меня должно заботить, как мне теперь жить.
Только что этот волшебный шар под сталактитовым сияющим потолком решил что-то очень важное в моей судьбе! А я – только и думаю, что про поцелуй Кая Райдоса – самого неподходящего для этого объекта из всех, что я встречала в жизни!..
Где логика?!
Что я за дурочка?
Всё это ужасно.
Зачем он ко мне притронулся! Мерзавец, озабоченная мразь. А я в этом мире одна и абсолютно беспомощна. И Кай Райдос хочет сделать со мной ровно то же самое, что хотели гопники в общаге.
Какая разница красив он или нет. Какая разница какой на нём костюм?
Он монстр, убийца.
Ну почему на меня беды сыпятся как из рога изобилия?!
– Ты отныне на Факультете Тьмы. Я твой декан, Вита, – странная улыбка блуждает по насмешливо изогнутым губам Кая Радоса, – а ты
Он интонационно выделяет “моя” так, что мои ноги в очередной раз хотят подогнуться… в его голосе звучат какие-то мурлыкающие кошачьи нотки… но хищно! Жутко! Точно я заперта в клетке со зверем!..
– Не делайте так больше… – шепчу сиплым голосом.
– Как?
– Не целуйте меня.
Злобный рык. И на миг мне мерещится, будто я вижу чешую, которая проросла сквозь бледную кожу Кая Райдоса. Моргаю. Показалось. Конечно, показалось. Что за вздор?! Нет и не может быть никакой чешуи! Хотя…после огромной серебряной кобры с перепончтаыми крыльями… которая оказывается ни больше ни меньше
Так, стоп.
Кай Райдос тоже в кого-то умеет оборачиваться. Становится зверем. Жутким, опасным. Покрытым вот такой вот чёрной чешуёй…
И мне тогда не показалось, на кладбище у могилы родителей. Он там всех убил. Порвал зубами на клочки. Были люди – стали шматы мяса!..
И меня порвёт, если что… Если ему что-то не понравится. Он хищник. Он монстр.
Мы вновь встречаемся взглядами. И сладостный огонь в чёрных глазах Кая Райдоса гаснет. В них теперь один лишь холод.
– За мной, адептка. Покажу, где ты теперь будешь жить. Ознакомлю с уставом. Ты свободно понимаешь местную речь, а также начнёшь понимать и письменность. И другие элементарные вещи, необходимые для выживания и обучения в Академии Белого Стана.
Его голосом впору морозить лёд. Меня колет совершенно неуместное разочарование. Я сглатываю тугой ком в горле и послушно опускаю глаза.
– Также тебе выдадут одежду. Через несколько дней для тебя будет сотворён фамильяр. Но прежде всего мы с тобой сходим в лазарет. Некоторые аспекты твоей иномирной магии необходимо заблокировать сейчас – с этим помогут лекари. Иначе будешь опасна для себя и для других. И Вита…
– Да, Магистр Райдос?..– робко отзываюсь, но больше не решаюсь смотреть в его глаза, вымораживающие мою душу. Зачем так? Зачем так больно?..
– Смотри на меня, когда говорю с тобой, Вита! – рявкает Магистр.
Я вскидываю испуганный взгляд на Кая Райдоса. Он делает шаг ко мне. И шипит злобно, сквозь плотно стиснутые зубы:
– В Академии есть устав. Если я узна́ю, что ты подпустила к себе хоть кого-то из юношей-адептов. Вита… ты об этом
– А что будет?.. – зачем-то спрашиваю я.
Дура! Но вопрос вырывается у меня, прежде чем успеваю себя остановить. Зажимаю рот рукой, но поздно…
А Магистр Райдос окидывает меня собственническим взглядом и делает хищный упругий шаг ко мне. Теперь расстояние между нами ничтожно.
– Держись за меня, Вита,– желчно выплёвывает Кай Райдос, игнорируя мою последнюю реплику, – я помогу тебе выйти отсюда. И провожу в замок, в Северное крыло, где ты будешь жить.
Он раскрывает объятия в приглашающем жесте. Хочет, чтоб я сделала этот последний маленький шаг между нами. Обняла его. И он бы обнял меня.
И его руки бы нежно меня поглаживали под курткой, снова возвращая душевный покой. Контрастируя с его злыми словами и надменными ухмылками.
Господи, как же я запуталась!
Я медлю.
А Кай Райдос, кажется, ещё сильнее злится.
– Отвечая на твой вопрос, Вита, – цедит Магистр, – если ты помыслишь подпустить кого-то из мужчин, я вышвырну тебя из Академии. Превращу твою жизнь в сущее мучение. Я уничтожу тебя. Просто так. Потому что такова моя природа, а устав Академии мне больше не воспрепятствует…Устраивает тебя такой ответ, девочка?
Конец фразы – снова рык.
Мои эмоции – в полном раздрае.
Я киваю, всхлипываю, хотя и пытаюсь давить слёзы диким усилием. Делаю шаг к мужчине. И Кай Райдос мгновенно заключает меня в объятия.
Так не сочетающиеся с его словами! Почему?
– Не зли меня, Вита, – выдыхает он мне в волосы рычащим шёпотом, –
Киваю, утыкаясь в рукав чёрной мантии Кая Райдоса. Слёзы текут. Скатываются с такой приятной ткани. Я всхлипываю снова.
И чувствую, как одна рука Магистра нежно гладит мою талию, нырнув под куртку – тем самым успокаивающим движением, на которое я рассчитывала. О котором вспоминала с нелогичной нелепой надеждой и совсем уж противоестественной нежностью.
А другая рука Магистра – гладит мои волосы.
Чувствую, как пол каменного грота уходит из-под моих ног. Прижимаюсь к Магистру крепче. Слёзы душат. И я срываюсь. Даю им волю. Начинаю рыдать, крепко обняв того, кто только что мне угрожал.
Что за жизнь меня ждёт? Я ничего не знаю. Единственное живое существо рядом – ведёт себя агрессивно и почему-то желает мне зла!
За что? За что он меня ненавидит?!
Я вновь слышу в своей голове уже знакомый шипящий голос:“
Я оставил Виту в комнате отдыха перед входом в палаты лазарета.
Найти Клариссу – декана лекарского факультета – оказалось нетрудно. Она сидела замерев как покойница в своём мрачном, похожем на склеп кабинете, примыкающим к просторным, светлым палатам лазарета.
Я показательно постучался в приоткрытую дверь.
Кларисса отмерла.
В моём родном мире были маги-некроманты. Кларисса была чем-то максимально к этому близким. Она умела говорить с мертвецами и ходить ненадолго за грань жизни и смерти. От этого слегка напоминала живой труп. Её глаза почти не видели в человеческом понимании, она ориентировалась лишь по магическому зрению.
Когда она роняла руки и застывала… её было невозможно отличить от мертвеца. Недаром декан лекарского факультета нагоняла такой жути на адептов, что дополнительной нагрузкой в лазарете было принято наказывать особо сильно провинившихся. Тощая белобрысая лекарша при этом была острой на язык и лёгкой в общении… во всяком случае я переносил её намного лучше, чем Ректора Академии – Серебряного Змея. Эдакого идеального убийцу в ладно сидящей форме, справедливого руководителя и добропорядочного педагога… Излишне верного Правителю, готового в случае стратегической необходимости, не моргнув глазом, пожертвовать целым городом. Было в Змеях что-то такое… вызывающее во мне интуитивное отторжение.
Кларисса растянула в неживой улыбке восковое лицо. Мутные незрячие глаза – как у мёртвой рыбы, выброшенной на берег, – поймали отблеск тусклой магической лампы.
– Здравствуй, Кларисса…
– Привет, Кай.
– Прошу тебя о помощи. Я привёл иномирянку. Артефакт распределил её на мой факультет. У меня нет иммунитета к её особой магии, она сейчас неуправляема, заблокируй пока…
– Что за магия?
– Влечения.
– А если выяснится, что нет никакой магии влечения, Кай? – насмешливо приподнимает одну бровь Кларисса, но заметив по моему лицу, что я не разделяю её веселья, безразлично пожимает плечами, – без проблем, Магистр, веди свою красотку.
– Она из мира, лишённого магии, Кларисса, – задерживаюсь в дверях, – прошу, не пугай её.
– А разве после общения с тобой, её ещё реально чем-то напугать? – беззлобно улыбается Кларисса, – веди девчонку в малый учебный зал. Оттуда как раз уже убрались все адепты. Я сейчас подойду.
Лазарет здесь красивый. Удобные комнаты ожидания – вроде гостиной с маленькими круглыми столиками и глубокими креслами.
Мягкий свет…
Что?! Руке?
Кто гладит меня по лицу?!
Магистр Райдос! Уже вернулся – я отшатнулась от его руки, меня точно подкинуло в кресле. Правда, не сразу. Сначала я сидела и льнула к этой руке! Чёрт! Мгновенно стыд накрывает удушливой волной.
И снова вспоминается поцелуй в подземном гроте. Напор его опытных рук, требовательные губы. Моя покорность. И жгучее удовольствие от этого странного поцелуя! Теперь стыд смешивается с чувством вины.
Да как я могла?! Почему?
– Пойдём, – зло процедил Магистр Райдос, и сделал шаг назад, освобождая для меня место. Как будто он не касался только что моего лица…
А кожа продолжала гореть там, где Райдос до меня дотронулся.
В просторную светлую овальную комнату, куда привёл меня Райдос, вскоре пришла женщина. Очень худая, как обтянутый кожей скелет. Даже в чёрной мантии её угловатые плечи и скуластое пергаментное лицо – выдавали, какова скрытая тканями фигура. В остальном женщина вполне миловидная, не старше сорока лет. Её лицо не выражало никаких эмоций, а глаза безразлично смотрели вникуда, точно женщина слепая. Но для незрячей она двигалась слишком чётко и уверенно.
– Здравствуй, милая, меня зовут Кларисса, я декан лекарского факультета – улыбнулась женщина. У неё оказалась вполне милая светлая улыбка, полностью изменившая её лицо, – давай-ка посмотрим, что с тобой… ах, какая белая искра… ты бы хорошо проявила себя на моём факультете. Ну что ж…
Пугающе худая, но приветливая Кларисса проводит над моей головой бледными ладонями.
Цокает и оборачивается на Райдоса, они оба стоят ко мне боком, и я прекрасно вижу, как лекарша проводит руками над ним: напротив лица, ведёт вдоль плеч, держа расстояние, не касаясь мантии Магистра. Сухие как веточки пальцы Клариссы замирают над левым запястьем Кая Райдоса, и она многозначительно заглядывает ему в глаза.
– Заселите свою адептку в Северное крыло, Магистр. Никакой иномирной опасной магии, требующей блокировки, в девушке на данный момент нет.
Кларисса поджимает губы.
У Магистра Райдоса странное лицо. Его искажает злоба. Но миг – и оно снова холёное, неприступное и абсолютно ничего не выражает.
– Пойдём, – рявкает Райдос, хватает меня за плечо и уверенно выводит из овальной уютной комнаты.
Мне кажется или он при любом удобном случае пытается ко мне прикоснуться? И меня опаляет сладкий жар.
Тело предаёт меня…
Мыслимо ли?..
Грубовато ухватившая моё плечо рука Кая Райдоса перехватывает меня чуть мягче и ласково поглаживает пальцами.
Мы выходим из лазарета, и Магистр властно увлекает меня по пустому просторному коридору. Стараюсь запомнить дорогу.
– Завтра, Вита, я зайду за тобой. Отведу на первое занятие…
Молча иду рядом, киваю.
Чувствую ласковую сильную руку. Магистр Райдос вдруг останавливается.
– Витааа… – он выдыхает с рыком, в его голосе звучит му́ка. Райдос рывком разворачивает меня к себе лицом.
Прижимает меня к стене, опускает лицо к моей шее и прерывисто вдыхает, одновременно сдавливая меня в каменных тисках своих объятий. Уж который раз! Райдоса снова начинает бить крупной дрожью.
Я стою, обмерев несколько секунд.
Нет, он всё-таки болен!
Почему эта лекарша ничего не сделала?!
– Что с вами? – дёргаюсь я, на автомате отвечая на объятия, пытаясь сомкнуть свои нервно дрожащие пальцы позади широкой спины мужчины.
Моё тело также дрожит. Сердце бешено колотится. Внизу живота сворачивается горячий узел… Меня снова обдаёт запах горькой вишни и мускуса.
Ноги подгибаются. Обжигающее дыхание Кая Райдоса опаляет моё лицо, я нервно облизываю вмиг пересохшие губы. Я же сейчас
Голову словно набили ватой. Этот поцелуй совсем не похож на тот, что был в подземном гроте. Я чувствую нежное прикосновение
Хочу сказать: "не надо!". Но звук, который вырывается из моей груди, скорее напоминает стон наслаждения.
Я плавлюсь как шоколад.
И вот мои руки уже обвивают шею Магистра со всей имеющейся у меня силой. С каким-то отчаянием, точно от этих объятий зависит моя жизнь. Поднимаюсь на носочки, пытаясь подтянуться выше. Кай Райдос немедленно помогает мне в этом, подхватив меня под зад, и тут же крепко прижимает к себе. Как будто Магистр пытается вдавить меня в своё мощное тело. И я отчётливо ощущаю,
То, что я только что почувствовала, меня пугает и отрезвляет.
Я начинаю биться в объятиях Кая Райдоса как пойманная в силки птица, пытаясь отстраниться. Меня мигом прошибает холодный пот. Я распахиваю глаза и часто-часто моргаю. И Райдос с недовольным рыком подаётся назад. Каменный хват ослабевает.
Он ставит меня на пол. Я пытаюсь отдышаться и затравленно оглядываюсь. Ни души. Мы по-прежнему одни в этом просторном, светлом коридоре.
– Пойдёмте, адептка, – холодно роняет Райдос, оправляя на себе небрежно распахнутую мантию.
– Из-з-вините… – еле слышно шепчу я.
И это меня бесит! Какого чёрта я извиняюсь? За что?
Магистр медленно шагает по коридору, я плетусь рядом с ним, поглядывая на его непроницаемое лицо. Господи, сейчас я очень хочу быть невидимкой!
– Делай так почаще, Вита, – не меняя выражение лица, выговаривает мне уже на ходу Райдос, – и может быть, у тебя всё будет хорошо в этой Академии…
А вот это – мне уже совсем неприятно слышать! Как будто в грязи вываляли! Да за кого он меня принимает?! Хочется послать его… но я одна с ним в пустом коридоре! Это как минимум неблагоразумно.
– А
–
– Да не буду я с вами ничего искать! – всё-таки взрываюсь я и останавливаюсь, – отстаньте уже! Я не знаю, что происходит! Но это точно не мой выбор… я бы так не поступила. Я бы на вас и не взглянула!
Кай Райдос тут же останавливается чуть впереди меня и резко разворачивается. Глаза в глаза. Хотя выражение его лица не меняется, но вот та эмоция, которая плещется на дне этих чёрных ледяных глаз… О господи, вот это действительно пугает! И всё, что я считала страшным до этого – разом меркнет.
– Будь в своей комнате, Вита. Придёт служанка, принесёт тебе всё необходимое. А завтра…
Последние слова в сочетании с этим взглядом заставляют стаю ледяных мурашек пронестись вдоль позвоночника.
Я только что потратила весь запас своей смелости на несколько недель вперёд. Поэтому только обречённо киваю.
Я оставил Виту в выделенной ей комнате – я выбрал для неё пустые апартаменты на максимальном удалении от комнат других адептов, но поближе к моему рабочему кабинету. И теперь возвращаюсь быстрым шагом в лазарет.
Пока иду, мысли возвращаются к хрупкой фигурке Виты. Когда я окидывал взглядом её апартаменты, прежде чем уйти, она сидела на диванчике в маленькой гостиной, понурив плечики. Я так хотел опуститься перед ней на колени, взять нежные дрожащие ручки в свои ладони и целовать… невесомо касаться губами, греть её
Нет, я заставлю её принять моё покровительство.
А сейчас я хочу договорить с Клариссой без свидетелей. Меня дико бесит это её “на девушке нет магии, требующей блокировки”. А что на ней тогда есть?! Я жажду объяснений.
Нахожу чёрную лекаршу в той же учебной аудитории, небрежно развалившейся в преподавательском кресле за полукруглым низким столом-кафедрой.
Кларисса явно меня ждала. Я с показательным грохотом распахнул дверь. А лекарша и бровью не повела. И это взбесило меня ещё сильнее. Я буквально оказался на грани.
– Я ни на что не намекаю, Кай, – с порога усмехается Кларисса, непринуждённо листая одну из своих чёрных лекарских книг, – но ты внушаешь мне некоторые подозрения… А эта девчонка…
Я быстро приближаюсь к лекарше, хлопаю по столешнице руками и нависаю над тощей деканшей, перегнувшись через стол. Но полумёртвую Клариссу это никак не впечатляет.
– Я на грани, Кларисса. Я сейчас могу
Чёрная лекарша только хихикает.
– Да уж, нетрудно представить. Но я сказала правду, Кай. Она обычная белая волшебница. В перспективе весьма сильная. Сможет лечить, видеть глубинную суть вещей и пространственные переходы… именно видеть, но вряд ли формировать…К бытовой магии будет способна. Но никакой Магии Сирен или, как её ещё называют, магии влечения – в девчонке нет.
Сдавленно рычу сквозь зубы.
– Возможно, я ошиблась, – почему-то продолжает веселиться Кларисса, – давай уточним у нашего дорогого Ректора.
– Не сто́ит беспокоить Серебряного Змея, – чуть не скриплю зубами я.
Отталкиваюсь кулаками от стола и собираюсь уже уйти куда подальше. Потому что меня аж распирает изнутри от лютой ярости. Я почти чувствую, как в груди желает родиться
– Кай, – окликает меня Кларисса, когда я уже в дверях, – я постараюсь разобраться с этим. Феномен не рядовой…
– Спасибо, – сухо отвечаю я, делая пару шагов назад в комнату.
Кларисса поднимается из-за стола, опускает руки в глубокие карманы своей мантии и с полминуты перебирает в них какие-то склянки с тихим звоном. Затем подаёт мне маленький пузырёк с молочно-белой жидкостью, но когда я протягиваю руку за лекарством, Кларисса мне его не отдаёт. Отчего-то медлит.
– Кай…
– Что?
– Покажи-ка мне своё левое запястье.
***
Моё запястье горит. На нём словно раскалённым прутом демоны чертят строго геометричные узоры и завитки.
Но когда я с тяжёлым выдохом приподнимаю край рукава, обнажая предплечье, Кларисса удивлённо хмыкает.
На моей коже ничего нет.
– Ещё вопросы, госпожа декан?
Кларисса смотрит мне в глаза своим невидящим неживым взором и усмехается как будто бы каким-то своим мыслям. Тянет иссушенную руку-ветку к моему запястью и тонким пальцем с синюшным чуть заострённым коготком проводит по моей коже. В точности повторяя контур незримого геометрического рисунка. По ощущениям – словно остриё огненного кинжала вырезает его на мне.
– Ничего нет, Кай, – многозначительно роняет Кларисса, – живой человек… маг… ничего здесь не увидит. Пока. Но может, что-то появится? Кто знает. Чем ближе будешь с этой девушкой, тем яснее перспектива.
Меня поселили в уютные апартаменты. Маленькая аккуратная спальня с удобной кроватью и светлой мебелью, гостиная из которой можно попасть в ещё одну почти такую же спальню – близняшку моей. Видно, эти апартаменты рассчитаны на двоих. Но пока я буду жить здесь одна. По сравнению с общагой, где я спала… получается ещё только прошлой ночью… эти комнаты – как пятизвёздочный отель. А ванна, которая примыкает к гостиной… Ох, это просто какой-то мини-банный комплекс, с подобием душа и даже небольшим прямоугольным бассейном-купелью.
Приветливая полная служанка объяснила мне, как всем этим богатством пользоваться. Оставила вполне понятную брошюру с инструкцией, предварительным учебным расписанием и планом замка… Она же принесла мне сытный вкусный ужин…
Казалось бы, с учётом злоключений последних шести месяцев – я сорвала джекпот.
Но…
Тем не менее я спала первую ночь на новом месте беспокойно. Большую её часть.
За окном бушевала буря, над замком гремело, росчерки белых молний постоянно разрезали ночные небеса. Я видела их даже сквозь плотно сомкнутые веки.
Простынь комкалась. Одеяло давило. Мне не хватало воздуха.
А потом… я как будто забылась нервным поверхностным сном. Мне снилось, что кто-то пришёл в спальню. Но я испугалась открыть глаза. Глупо. Совсем как маленькая девочка, которая верит, что от монстра можно спрятаться под одеялом.
Но этот
Проснулась я на рассвете, вполне бодрой и выспавшейся. Никого, кроме меня, в комнате, разумеется, не было.
Я привела себя в порядок, с больши́м трудом надела поверх нательного белья, нижних юбки и блузы, белое форменное платье адептки.
Замерла в гостиной напротив притулившегося в углу ростового зеркала. Я выглядела… вполне неплохо. Даже изящно. Эдакая смольнинская институтка… только в белой форме.
На груди у платья слева была вышита маленькая серебряная змейка, заключённая в круг – видимо, эмблема учебного заведения.
Фух, может, всё началось и не очень…Но этим утром я была полна решимости начать всё с нуля. Раз уж так вышло, раз уж мир оказался совсем не таким, как я себе представляла…надо пробовать!
Буду стараться изо всех сил – учиться новому, заводить друзей, хоть я в этом и не сильна и… попытаюсь держаться подальше от Магистра Райдоса насколько возможно. Да. Так, пожалуй, будет лучше всего.
Отчего-то произношу тихонько: “Кай Райдос”. Какая-то странная потребность произнести его имя, прочувствовать каждый звук.
И как только я это делаю, раздаётся формальный короткий стук. И тут же, не дожидаясь моего разрешения войти, дверь распахивают.
На пороге
"Ну что за глупости, Вита?!" – тут же мысленно ругаю себя.
Магистр вновь в чёрном костюме. Только немного другого кроя. Тёмно-синие запонки из какого-то, очевидно, драгоценного камня и аналогичный камень только крупнее – в вороте рубашке. Глубокий синий цвет, простая даже суровая форма камня. Мужественно, элегантно и очень красиво.
Кай Райдос позволяет себе кривую самодовольную ухмылку, очевидно, решив, что я им любуюсь.
А я испытываю приступ досады.
И ведь ничего не сделала! Только взглянула. А своё намерение “держаться подальше” уже умудрилась провалить!
– Доброе утро, адептка, – мурлыкающий властный голос. Кажется, сегодня Райдосу ещё никто не успел испортить настроение.
– Доброе утро, Магистр.
– Справились с форменным платьем, я смотрю, – окидывает меня Райдос пристальным взглядом с ног до головы, оставляя стойкое ощущение, что он меня потрогал, – даже помогать вам не пришлось. Что ж. Отлично. Следуйте за мной. Познакомитесь с однокурсниками, посмотрите учебные комнаты и библиотеку. А через час состоится первая лекция…
Уже думаю, что всё благополучно. И фривольное поведение Магистра при знакомстве было просто блажью… или не знаю, иномирной простудой, акклиматизацией или чем-то в таком роде.
Выхожу вслед за ним из комнат в коридор, но в дверном проёме Магистр резко приближается ко мне и вынуждает меня прижаться лопатками к широкому дверному косяку. Я чувствую спиной каждый твёрдый угол.
– Вита, – рычащий шёпот Кая Райдоса заставляет сердце заколотиться с дикой скоростью, а запах мускуса и горькой вишни, вкупе с горячим дыханием – заставляют застыть как кролик перед удавом, – помни, что я тебе говорил. Устав. Не вздумай сближаться с юношами-адептами, девочка.
– Что вы такое говорите?.. – шепчу, еле ворочая непослушным языком.
Выставляю руки вперёд, чтобы чуть отодвинуть Магистра от себя, обозначая личные границы. Но когда касаюсь его, становится только хуже.
Руки словно обжигает, но и отнять их от его груди я не могу, они точно приросли! Райдос задышал тяжело и часто.
– Вита… – рычит он, – не зли меня… Если только узна́ю… если только…
Он горячо шепчет мне на ухо, моё дыхание давно сбилось. И я поддаваясь какому-то древнему инстинкту наклоняю голову чуть набок, открывая Магистру свою беззащитную шею.
Кай Райдос тихо удовлетворённо рычит и склоняется к моей открытой шее. И я уже почти ощущаю столь желанное касание его горячих губ к моей пошедшей мурашками коже.
– Магистр! – окликает меня одна из адепток. Высокая черноволосая, хищно облизывающая алые губы. Арья. Из очень богатой и могущественной семьи. Её зверь – ядовитый спрут.
Арья вечно отирается около моего кабинета по поводу и без.
А значит, теперь будет слоняться мимо дверей Виты… Будет мне мешать делать то, что я намереваюсь.
– Что вам, адептка. – молниеносно отстраняюсь от Виты и смиряю первую по успеваемости на факультете Тьмы – Арью – ледяным взглядом.
Та, в свою очередь, скользит презрительным взглядом по
– Ах, Магистр Райдос, – красивое лицо, сквозь идеальные черты которого, я всегда вижу ядовитого спрута, складывается во взволнованно-кокетливую гримаску, – я хотела уточнить по Оборотному занятию… у меня не всё получается, и я подумала, может вы…
– Оборотами, – холодно перебиваю Арью, – в этом семестре изволил заниматься лично Господин Ректор. Желаете поставить меня в неудобное положение перед вторым лицом в государстве?
– Нет-нет, что вы… – девушка-спрут пытается изобразить смущение. Умышленно отыграть эмоцию, на которую не способна. Тем более, теперь я это остро различаю. После того как встретил Виту и увидел
Тем более пошлыми выглядят попытки Арьи сыграть в святую неопытность.
– На занятие. – холодно бросаю приказ Арье. Хотя мы с ней оба знаем что до первой лекции больше часа. Однако отличницу как ветром сдувает. Надо отдать должное, такие существа прекрасно чувствуют, когда навлекли на себя гнев более сильного хищника. Того, кто стоит выше в пищевой цепи.
И меня до сих пор эти законы вполне устраивали.
До появления Виты. Этого цветка, который рушит все мои установки. Мои правила.
Запястье опаляет резкая боль. Что не так?
Перевожу взгляд на Виту.
Она на удивление смотрит на меня открыто и как-то… несчастно? Во взгляде какая-то странная боль. А потом белой волшебнице-иномирянке и вовсе удаётся меня удивить:
– Это ваша девушка? – тихо, но твёрдо спрашивает Вита, гордо вздёрнув чуть подрагивающий подбородок.
– Моя… адептка. Моего факультета.
Вита поджимает губы. Отводит взгляд. Любопытно. И мне, пожалуй, нравится это. За грудиной разливается странное тепло. Но было бы приятнее, если бы левое запястье не дёргало так, точно с него сдирают кожу! А дальше я удивляю себя сам, ответив Вите:
– Арья – замечательная девушка. Лучшая на факультете. Пожалуй, на моих занятиях объединю вас в боевую двойку. Чуть позже, когда освоишь азы…
– Что?! Не буду я с вашей…– гнев Виты
Пользуясь тем, что в коридоре вновь, кроме нас, никого нет, нависаю над Витой, снова зажав её у стены.
– Я тебя разве спрашивал? – выдыхаю ей в висок и с удовольствием вижу, как она снова раскрывает мне свою беззащитную шею. Вот так, девочка моя. Подчиняйся мне.
И я не могу удержаться, чтобы не припасть к её нежной коже поцелуем. Я вдыхаю её сливочно-пряный запах. Коротко касаюсь языком её кожи, пробуя на вкус.
Далеко не сразу мне удаётся перестать ласкать шею Виты. Я почти забываю кто я и где я.
Я прихожу в себя лишь поняв, что чувствую на губах вкус горячей солёной слезы.
Чуть отодвигаюсь и вижу, как по щекам Виты бегут горячие, влажные дорожки. Теперь моё левое запястье не жжёт, а скорее глухо тянет.
– Что такое, девочка? – шепчу я, покрывая это заплаканное личико нежными поцелуями.
Она не сопротивляется.
– Я…
– Что, Вита?..
– Не хочу с той черноволосой… быть в этой двойке или как там её. Не знаю, что это, но не хочу.
– Хорошо, не будешь. – просто отвечаю, ловлю удивлённый взгляд Виты, с неохотой отстраняюсь и подаю ей чёрный шёлковый платок, – а теперь вытри слёзы. Нам действительно пора.
Я веду Виту по длинным коридорам к учебным классам в абсолютной тишине. Эмоции, которые она подарила мне несколько минут назад настолько вкусные. Эта… ревность? Эти слёзы.
Я не касаюсь её, хотя жажду этого, как мало чего желал в жизни. Я смакую то, что чувствую сам. Пытаюсь понять. Пытаюсь удостовериться. Спрашиваю внутреннего Зверя.
Но он только фыркает в моём ментальном поле, выдыхая горький дым: “
Внешне я выгляжу холодно и неприступно. У меня сейчас то самое выражение лица, которое так бесит Ректора – Серебряного Змея.
Я нахожу вдруг нужное слово:
Я худо-бедно разобралась где что в этих учебных классах.
Для начала меня просто усадили позади всех. Аудитория забитая адептами в чёрных мантиях. Сначала кто-то на меня оглядывался. А потом Кай Райдос занял место за преподавательской кафедрой и на комнату опустилась звенящая тишина.
Потом он начал говорить.
Глубокий низкий голос с рычащими бархатистыми нотками разносился под сводчатыми потолками учебного зала. Мне было малопонятно, о чём он говорит. Но я очень старалась вникнуть. Просто принять, что мир вовсе не такой, как я себе воображала. И что лабиринт вероятностей, который я себе выдумала, благодаря которому спрогнозировала смерть родителей… вовсе не аналитика. Это было спонтанное проявление моей
А сейчас я вместе со всеми слушала лекцию. В Академии, которая стала моим новым домом.
Почти всегда первая половина учебного дня здесь – теоретическая. Во второй половине – для меня в ближайшие дни будет организован индивидуальный вводный курс с разными преподавателями. Как для полнейшего профана в магии. А потом – придётся как-то вливаться. Мне страшно подумать как именно.
Осадочек после утреннего инцидента уже почти развеялся. У меня просто не было времени покопаться в тягуче-неприятной отдаче, которую вызвала у меня встреча с высокой брюнеткой с неестественно алым хищным ртом.
Пытаясь что-то записывать на бумагах цилиндрическим мягко светящимся подобием ручки, я периодически ловила на себе скользкий взгляд той девушки. Фух, ну мне понятно одно – ей нравится Магистр Райдос. И не нравлюсь я. То есть не нравилась бы, если бы красотка-брюнетка относилась ко мне как-то иначе чем к пустому месту.
Да почему же у неё такой неприятный взгляд?!
Кай Райдос постоянно злобно шипит на меня (когда не лезет с поцелуями), Кларисса – декан лекарского факультета с её неподвижными глазами– и вовсе похожа на живой труп. Но от их взглядов я ничего похожего не чувствую…
Может, потому, что это лишь видимость? Под шелухой этого всего Райдос и Кларисса неплохие в целом люди.
Но эта… Я решаюсь приглядеться. Закрываю глаза, а когда открываю вновь – окружающий мир вдруг подёргивается едва заметным белым сиянием.
И всё вокруг слегка меняется. Класс. Адепты. Райдос… разум словно сам достраивает его, такого мужественного и красивого, с глубоким взглядом мрачных глаз, до картинки –
Я снова моргаю. Привидится же такое. И перевожу взгляд на брюнетку, что вывела меня из равновесия утром. И мне вдруг мерещится… стройные ноги, которые брюнетка сложила одна на другую, задрав до колен мантию вместе с ученическим платьем, точно идут рябью и превращаются… в щупальца огромные, чёрные… как осьминожьи.
И тут меня озаряет. Я чётко понимаю: это совершенно реально! Я не придумала, мне не померещилось. Картинка перед глазами, когда всё в лёгком белом сиянии –
Мамочки!
А эти щупальца… Я вижу, как они постоянно двигаются, оставляя слизистый след на полу аудитории! Они подползают ко мне!!!
Я начинаю часто-часто дышать. И не могу восстановить дыхание. Резко поднимаюсь со своего места. Отмечаю, что несколько пар удивлённых глаз адептов уставились на меня. Игнорирую.
От страха и омерзения мне закладывает уши.
Райдос что-то говорит – шевелит губами – не могу понять о чём он. Звуки совсем пропали.
На непослушных ногах двигаюсь к выходу. Задеваю стол. Скрежет от массивных ножек… должен бы быть, но я и его тоже не слышу.
Зато слышу хлюпающий звук, с которым ко мне бросается уже не таясь удлиннившееся за миг чёрное щупальце!
И тут я начинаю слышать. Собственный визг.
А затем – как я выкрикиваю звенящим от паники голосом:
– Осьминог!!!
А дальше грохот смеха – все адепты в аудитории и юноши и девушки покатываются от хохота.
И только брюнетка с алыми губами не смеётся.
Её кукольное личико перекошено от злости. Алые губы уродливо поджаты. Лицо красавицы стремительно заливает краска то ли стыда, то ли гнева.
– Склизкий… мерзкий… мамочки… откуда здесь?.. – лепечу я, вызывая новые приступы истерического хохота адептов.
Кай Райдос быстрым шагом выходит из-за кафедры и через миг оказывается возле меня.
Снова моргаю. Белое сияние вокруг всех предметов и людей исчезает.
– Тишина. – приказывает он.
И смех адептов обрывается.
– За нарушение дисциплины наказаны. Абсолютно всем будут сняты индивидуальные баллы. Арья. Вита. Вам двоим особое наказание. Всем сидеть и молчать. И конспектировать первые десять параграфов “Парагона”. Завтра сдадите по ним зачёт. Начали.
“За что?! За что меня наказывать?” – хочу спросить я. Но не готова. Меня трясёт и зуб на зуб не попадает.
Так что я позволяю Райдосу вывести за дверь аудитории моё непослушное ватное тело.
А адепты остаются скрипеть по бумаге своими “магическими ручками” в абсолютной тишине.
Я ни в чём не виновата. Но только что все эти ребята… меня возненавидели!
Что мне теперь делать?
Её дар спонтанно сделал скачок. Немудрено. В Академии всё этому благоволит. Стены учебных комнат, свет, воздух. Белый Стан как будто обладает собственным разумом и делает так, что ты сталкиваешься в нужное время в пустом коридоре с нужным человеком.
Или, напротив, главный коридор во время большого перерыва, вопреки логике оказывается совершенно пуст.
Вот и сейчас я выволок Виту за плечо, всячески демонстрируя адептам, что новенькую ждёт лютая кара. На самом деле я держу хрупкое дрожащее плечико очень аккуратно.
Да, пусть думают, что за эту сцену будет наказание. Будь на её месте кто-то другой, так бы и было. И мне было бы плевать, что несправедливо наказывать адепта за спонтанный всплеск магии, которым даже нельзя управлять…
Ведь я – Кай Райдос. И пусть адепты видят во мне как и прежде самого строгого, если не сказать жестокого, Магистра Академии. Которого они боятся также сильно как Клариссу – деканшу, похожую на живой труп. Которая, в отличие от меня, не давала им для этого реального повода.
Но с чёрной лекаршей тут трудно конкурировать. Живые боятся мёртвых. Это рефлекс. И всё-таки мне исправно удаётся делить с деканшей первое место в персональном рейтинге ужаса наших учеников. Пусть так будет и дальше.
Единственное исключение – часть адепток неизбежно на меня западает. И это почти такой же рефлекс, как бояться мертвецов.
И я был не против повышенного женского интереса адепток, хотя и не играл с Уставом Академии… Так было до недавнего времени. Теперь все мои мысли и желания сконцентрированы на хрупкой белокурой иномирянке с прозрачно-голубыми глазами. А остальные… в лучах внимания и любви которых я грел своё тщеславие, – теперь стали проблемой. Они мешают мне. На пути покорения Виты. А значит, вызывают лютую животную ярость, как и всякое препятствие, что встречается на моём пути.
– Вита… – я завожу за угол трясущуюся девушку, – тшш. Всё нормально, девочка. У тебя открылось магическое зрение. Оно у тебя сильнее, чем у других адептов. Кларисса разглядела в тебе предрасположенность видеть скрытую суть вещей. Ценный дар. Не сказать чтоб очень редкий. Но такой большой потенциал как у тебя… в своём роде уникален. Не выкрикивай о том, что видишь. Наживёшь врагов. Вторая Ипостась Арьи – той черноволосой адептки – чёрный ядовитый спрут… И поздравляю, теперь у тебя появился сильный недоброжелатель из богатой могущественной семьи, приближённой к правящему дому этой страны. Неплохо для первого дня.
Пока я выдавал свою речь, Вита смотрела на меня своими огромными голубыми глазами. И в них плескалось отчаяние. А потом… Я увидел крупные прозрачные слёзы…
Она очень часто плачет. И в этом есть моя вина́. Передо мной такая хрупкая юная душа… И я должен был ожидать, что у Виты может произойти магический всплеск. Но я пустил всё на самотёк. Я непозволительно расслабился… и произошло это… я знаю, что утратил адекватность суждений, пока покрывал лицо Виты поцелуями, прижав мою девочку к стене в коридоре Северного крыла.
– Не плачь, девочка моя, – шепчу, выдыхая ей в лицо, – у тебя сложный период. Ты привыкнешь. Я тебе помогу…
Руки сами тянутся к этим нежным щёчкам. Смахнуть слёзы.
Но Вита дёргается, уходя из-под моих пальцев.
– А что взамен? – отчаянно выкрикивает она, – можете не отвечать! Я знаю. С тех пор как умерли мои родители, я очень часто слышала такие предложения о помощи!
– Вита…
Я хочу сказать, что моё предложение совсем не такое. Но и
Академия Белого Стана приняла её. Тревожиться не о чем. Она не потеряется. Но… Порыв последовать за ней, и заключить в объятия, пока она не прекратит своё глупое противоестественное сопротивление, почти непреодолим.
Я, не спеша, возвращаюсь в аудиторию.
Досада оттого, что Вита меня покинула, тут же превращается в чёрную ярость. О, это мой отдельный талант – превращать в лютую злобу абсолютно любую эмоцию.
Сейчас эти адепты… В этой аудитории… Ответят мне за то, что моя девочка оттолкнула меня. За то, что она заплакала и отвергла мою помощь. За то, что не дала прикоснуться ещё раз к аппетитным нежным губам… Которые – я знаю – ни один мужчина, кроме меня, не целовал. И не поцелует.
– Арья, – рычу в гробовой тишине аудитории, где все, опустив головы, конспектируют никчёмный “Парагон”, – выйдете к кафедре. Надеюсь, первые две главы вы уже освоили… Как лучшая по успеваемости на потоке, извольте пересказать коллегам главы близко к тексту. Покажите пример. Раз у вас было время на нарушение дисциплины, стало быть, вы подготовились к лекции заранее и в полном объёме…
По аудитории прокатывается шепоток.
Брюнетка медленно поднимется со своего места и неуверенно плетётся к кафедре. И где вся её утренняя решимость?
– Живее, Арья. Или отправитесь на
Ещё одна волна шепотка.
Теперь я подтвердил своё почётное первое место в рейтинге преподавателей-монстров, явно обогнав на сегодня даже Клариссу. Заодно зарубил на корню возможные слухи о том, что уделяю новенькой неуставное внимание.
И бонусом – лишил адептов всякого энтузиазма сходиться с Витой ближе. Такая ситуация меня более чем устраивала.
Я уже была в библиотеке. Успела зайти перед лекцией. И запомнила дорогу… Так что я несусь туда. Другого просто не пришло в голову. Глотаю слёзы на бегу. Меня всю аж трясёт изнутри! Я не видела в жизни ничего такого! И вдруг…
А Кай Райдос… сердце туго болезненно колет, и ещё почему-то опаляет кожу на талии сзади – в том месте, куда первую очередь вечно тянулись руки Магистра.
Кай Райдос, видимо, проявил участие, как умел. А умел он – как красавчик-альфач, не знающий отказа. Я что, по его мнению, должна в благодарность за покровительство –
Нет, он очень привлекательный… В нём есть какая-то животная притягательность. Но я прекрасно отдаю себе отчёт – это всё происходит со мной на панике. Или из-за гормонов. Наверное.
И я здесь совершенно одна, а Кай Райдос худо-бедно ассоциируется у меня с родным домом. Соломинка, за которую я хватаюсь. За старый мир в его лице. Он – тот, кто меня оттуда привёл, а значит, может однажды отвести обратно. Его слова о том, что я там погибну и о том, что он не собирается тратить силы на перемещение меня туда-сюда я как будто всерьёз не воспринимаю.
В общем, сложно. Я так и не поняла как мне относиться к Райдосу. Но доверять и принимать подачки – явно не стоит. Боюсь, он в любой момент выставит мне счёт. И взять захочет натурой… а я… а мне… всё и так очень запутано.
Вот если бы он искренне просто так захотел мне помочь…
Горько усмехаюсь.
Плечом толкаю дверь библиотеки. Пусто. Конечно, все на лекциях. А местный аналог библиотекаря – придурковатая белокурая девушка с коровьими глазами – видимо, усвистала чаи гонять. Или что у неё тут вместо чаёв? Магически отвары!..
Помещение полное высоченных стеллажей, забитых книгами. Яркие косые солнечные лучи падают через огромные окна.
В моём родном мире в таком ярком свете в гигантском старинном библиотечном зале непременно кружилась бы пыль, но тут ничего такого.
– Леди Марта?.. – для приличия окликаю библиотекаршу. Ответа нет. Пожимаю плечами. И иду, не спеша, вдоль стеллажей.
Раз уж жизнь так повернулась, может попытаться разобраться с этим? Я запомнила, где стоят книги по базовым дисциплинам – полку для таких неоперившихся магов, как я,– мне показали сразу.
К ней я и направилась.
– Ой! – только успела пискнуть, поняв, что всё-таки в библиотеке не одна, – привет…
Девушка в длинных светлых одеждах с распущенными фантастическими красивыми медно-рыжими волосами стояла у той самой полки ко мне спиной. Она медленно повернулась, и я ойкнула снова.
Да она беременная! Я не сильно разбираюсь, но на глаз – месяце эдак на пятом.
– Привет, – улыбнулась мне рыжая, с интересом оглядывая меня.
– А я новенькая… – решила сразу сознаваться я, – а ты… вы… а я и не знала, что тут можно…
Неловко киваю на круглый живот девушки, и та начинает звонко хохотать.
– Это, – весело указывает она взглядом на круглый животик, поддерживая его тонкими руками, сцепленным замком, – это я сделала не здесь… А вот старшего ребёнка здесь.
Я прыснула, и девушка тут же снова засмеялась. Такая юная! А уже второй ребёнок! Впрочем, может, она старше, чем выглядит.
– Я не учусь здесь, – сжалилась надо мной рыжая, – я… доучилась несколько лет назад. В гости приехала…
– А, ясно… поздравляю, – снова кивнула я на живот рыжей, и мне стало отчаянно неловко. Надо сменить тему, как-то взять книжку и вежливо уйти. Или
– Красивая штука… – кивнула я на украшение в волосах незнакомки.
– А ты не отсюда, да? – хитро прищурилась рыжая девушка, делая плавный шаг ко мне.
– Второй день в Академии, я издалека. Пока ничего здесь не знаю. Просто хотела взять книжку и…
– Всё будет хорошо, – рыжая обходит меня мягким кругом,
– А тебя обижали?
– Да…
– И как ты… как решила этот вопрос?
– Сначала сбега́ла. Потом… познакомилась со своим мужем. Теперь он решает все мои проблемы, – белозубо улыбнулась рыжая, прекратив, наконец, кружить и замерев ровно напротив меня.
– Этот вариант мне не подходит… – промямлила я, – мужа у меня нет…
– И нет поклонников? Приглядись,
– Что?! – я уставилась на рыжую, искренне рассчитывая на подробные объяснения. Но весёлая беременная игнорировала мои вытаращенные глаза и панику в голосе.
– Дам непрошеный совет: не доверяй мнению окружающих. Особенно – о твоём избраннике. Слушай только себя… О моём муже раньше ходила дурная слава. И все говорили, что мы не пара. Но как-то… оказалось, что вполне себе пара.
Наш занимательный разговор прерывает звук бьющегося стекла. Я перевожу взгляд на источник и вижу бледную библиотекаршу. Светловолосую слегка придурковатую Марту в академической форме. Она смотрит своими огромными глазами на рыжую. Ловит ртом воздух. У ног библиотекарши – крупные прозрачные осколки и лужа воды.
– Привет, Марта, а я пришла тебя повидать… – беременная красавица точно обо мне забывает и крадучись приближается к библиотекарше. Одновременно рыжая делает какое-то быстрое движение пальцами, и осколки подпрыгивают. Изящные пальцы беременной уже хватаются за стеклянный стакан, ставший вновь единым целым. Рыжая ставит его на стойку библиотекарши. А Марта, которая с первого взгляда показалась мне немного дурочкой, с ужасом в глазах пятится от рыжей.
– Извини Вита, – бросает рыжая, не глядя на меня, – мы с Мартой учились вместе. Я хочу с ней поболтать… наедине, если ты не против.
– Конечно… – сипло шепчу я, хватаю на ощупь на автомате какую попало книгу с ближайшей полки и вылетаю из библиотеки.
За эти мгновения – за несколько быстрых шагов до выхода в коридор – я осознаю несколько вещей: первое… я не называла ей своего имени! Но она его знает. И второе – рыжая двигается
Девочка спрут-Арья – просто полная ерунда по сравнению с мило улыбающейся и звонко смеющейся медноволосой красавицей с диковинным украшением в роскошных волосах.
Вылетая из библиотеки, я чуть не сталкиваюсь с мужчиной. Высоким и бледным, с буйно вьющимися чёрными волосами, а глаза его… у них словно нет радужки – будто это
Он чем-то похож на рыжую.
Пластикой, походкой. Он как будто
Я приваливаюсь к стене и пытаюсь сползти по ней вниз. Слава богу, незнакомый мужчина лишь коротко скользит по мне безразличным взглядом.
А я не дышу. Я забыла как. Я только медленно падаю, стекаю по стене, пока меня не встряхивают за плечи горячие руки. Кая Райдоса. Пока моё дыхание не возвращается уже с нотками вишни и мускуса.
Я прижимаю книгу, которую взяла не глядя, к груди.
И позволяю Каю Райдосу заключить меня в объятья.
– Вита, – ласково шепчет мне на ухо Магистр, а я уже готова отключиться.
Но вдруг в голове звучит эхо смеха рыжей девушки. Если пытаться объяснить одним словом – это
Весна врывается в мою душу без разрешения.
И моё зрение вдруг обретает ясность, а жесты – упругую силу. Я подаюсь вперёд и касаюсь губ Магистра своими.
Эта мысль приходит почти сразу! Но всё равно поздно.
Рука Кая Райдоса уже в моих волосах удерживает затылок, вторая – обнимает за талию плотно прижимая. Мои же руки – упираются в грудь Магистра. Миг – чтобы оттолкнуть, но потом – безвольно падают.
Отдача от его страстного подчиняющего глубокого поцелуя проносится ревущим пламенем по крови. Уши опять закладывает, но мне ещё несколько секунд мерещится звонкий смех рыжей девушки.
А потом я начинаю сомневаться, встречала ли я кого-то в библиотеке?
Да и плевать. В этом мире остались только мускус. И горькая вишня. Поцелуи похожие на укусы.
Когда открываю глаза – вижу потолок с изящной лепниной. Какая-то комната…
Наверное, это моя спальня… Но я в Академии всего ничего. Не запомнила. А завитки на лепнине во всех комнатах очень похожие…
И судя по освещению – уже почти ночь. Мягкий, тёплый свет диковинных настенных светильников приглушён. Комната тонет в сумраке.
В моей голове вата и сумбур.
Попытаемся восстановить события.
Я приподнимаюсь на локтях и аккуратно присаживаюсь.
И не удерживаю вскрик.
Нет-нет-нет!
Господи, это
Прикрываю рот рукой. Губы – сразу начинают дрожать. Ощущение, что я в западне заставляет подскочить на ноги.
– Успокойтесь, адептка, – такой знакомый насмешливый голос Кая Райдоса вкрадчиво звучит в тишине сумеречной комнаты.
Резко разворачиваюсь к источнику звука.
У приоткрытого окна, через которое в комнату врывается прохладный осенний ветерок, за широким письменным столом полубоком ко мне сидит Магистр Райдос. Он что-то пишет на свитках мягко подсвечивающимся цилиндрическим стержнем.
Теперь сердце стучит ещё быстрее.
И я вспоминаю: я целовалась с ним как только вышла из библиотеки. Он прижимал меня к стене, нырял руками под корсаж платья, меня трясло… И в какой-то момент… у меня как будто перегрелись мозги, и я отключилась.
– Вита, что ты застыла? Подойди ко мне.
Не двигаюсь.
– Сейчас же… – рявкает Магистр, потеряв терпение.
Он отрывается от своей работы, небрежно бросает пишущий стержень и поворачивается ко мне вместе с креслом.
Подчиняюсь. А какие варианты? Медленно подхожу, но замираю в паре шагов.
– Ближе, Вита… – глухо рычит Райдос.
– Зачем? – еле слышно шепчу я.
И тут меня точно подбрасывает внешняя сила. Поток ветра или вроде того. Прицельно толкающий меня к Райдосу. Его рука тут же обвивается вокруг моей талии. Один властный рывок. И вот я уже сижу на колене Магистра.
К щекам приливает жар. Стыдно. Мне дико стыдно. И что сейчас сижу у этого мужчины на колене. И за сцену у библиотеки… И… ооо… по-хорошему мне стыдно почти за каждый раз, что я пересекалась с Каем Райдосом.
Хриплый смешок.
– Это очаровательно Вита, – горячие губы Магистра мягко касаются моей кожи под ключицей.
Эта короткая ласка рождает взрыв в моём сознании. И отзывается болезненно сладким спазмом внизу живота. Вот блин!..
– Но ты всё-таки запахни платье. Я не железный…
Нервным движением, как будто по мне бегают насекомые, пытаюсь застегнуть верх платья. Непослушные пальцы дрожат.
Снова смешок Магистра.
– Давай я сделаю, – спокойные горячие пальцы Кая Райдоса ложатся поверх моих, он медленно застёгивает ворот моего платья, я нервно ёрзаю, позволяя мужчине сделать то, что сама не в состоянии, – Вита… сиди смирно. Иначе клянусь Богами, через минуту ты будешь лежать на этом столе абсолютно голая…
Замираю.
– Магистр Райдос, можно я уйду? – лепечу еле слышно.
– Нет.
– Нет?
– Нет. Нельзя, Вита. Первое. Запоминай. О людях, которых ты видела в библиотеке… никому ни слова. Ясно?
– А кто это?..
– Это тебе знать не обязательно. Ни с кем не обсуждай. Поняла?
Осторожно киваю.
Так странно. Я сижу на его колене. Руки Кая Райдоса обнимают… наглаживают мою талию… словно он имеет на это право.
– Отпустите, пожалуйста, мне…
Но Магистр игнорирует мои слова. И жёстко пресекает мою попытку подняться с его колена.
– И второе, Вита… Сегодня ты сорвала мою лекцию.
– Я не хотела… я не…
– И отвергла моё искреннее предложение о бескорыстной помощи и защите…
Почему-то холодок пробегает вдоль позвоночника.
– За нарушение дисциплины в Академии полагается наказание. На усмотрение Декана факультета. В нашем с тобой случае, девочка… ты останешься здесь… в моём кабинете… на всю ночь…
Я дёргаюсь, но руки Магистра сжимают меня сильнее.
– Будешь конспектировать пропущенную тему, а я прослежу…
Не пойму, он серьёзно? Просто конспект? Или…
– Я тебя не трону, Вита… – выдыхает мне на ухо Магистр, – По крайней мере, очень постараюсь. Если не будешь провоцировать… что ж, я дождусь, когда ты сама меня попросишь.
– Не попрошу! – резко перебиваю Райдоса.
В ответ только хриплая усмешка, и Кай Райдос горячо выдыхает мне в шею…
– Не зарекайся, девочка.
Магистр резко поднимается, одновременно снимает меня со своего колена и усаживает на стул за своим рабочим столом – плотно задвигает меня вместе с креслом. Ещё один капкан!
Передо мной на столешнице чёрного дерева остаётся лишь пишущий стержень. Ветхая книга и пустые листы.
– Час конспектируешь помеченный текст. Потом отвечаешь на мои вопросы. Потом я тебе показываю практические упражнения… Потом ты ужинаешь со мной, потом мы ложимся спать. Долгого сна у тебя не будет. Утром снова отвечаешь по теме и делаешь упражнения. Потом пойдёшь на завтрак в общую столовую…
– Стойте, – ошарашенно заглядываю в глаза Райдоса, – вы так просто говорите… ужинаю с вами… ложусь спать… тоже с вами что ли?! Я не…
– Ужинаешь со мной. Это обязательно. Иначе тебе не хватит энергии на упражнения.
Господи, что ещё за упражнения?..
– Через неделю согласно учебному плану я с десятью адептами первого года ухожу на практику на несколько дней в магический лес. Ты должна быть готова, чтобы пойти в числе этих десяти. Сейчас ты полный ноль, Вита. Три дня назад магии вообще не было в твоей жизни. Поэтому с тобой будет особый режим…
– Ясно… а что насчёт…спать?
– А что насчёт спать? – хищно улыбается уголком рта Кай Райдос и, присаживаясь на столешницу, дико двусмысленно смотрит на меня сверху вниз.
– Ну…
– Спать будешь здесь. В моём кабинете. Места достаточно. Одежду сменишь перед завтраком. Твоя спальня почти напротив.
– Если моя спальня почти напротив… то почему нельзя спать там?
– Можем и там, – снова эта усмешка.
“Можем”!!! Блин! Чувствую себя пойманной в капкан мышкой.
– Пожалуйста, хватит, – умоляюще смотрю в глаза Райдосу.
– Деточка… – наклоняется ко мне Магистр, – у тебя дар. Влипать в смертельно опасные неприятности, стоит мне отвести от тебя взгляд. То ты ссоришься с Арьей… то сталкиваешься с… ещё более опасными людьми. Эти десять дней, пока ты не обучишься базовым приёмам защиты, которую рефлекторно выставляет каждый магически одарённый ребёнок в этом мире… я с тебя глаз не спущу. Я также хотел бы, чтобы ты пережила предстоящий поход в магический лес. Есть возражения?
Отрицательно мотаю головой.
– Тогда приступай, Вита, – Кай Райдос отталкивается от столешницы, уходит вглубь комнаты. Тут же чуть ярче разгораются светильники и начинает трещать роскошный камин, вмурованный во внешнюю стену.
Кай Райдос располагается в глубоком кресле напротив камина, закидывает ногу на ногу. Подхватывает с низкого столика какую-то книгу и углубляется в чтение.
А я…принимаюсь скрипеть стержнем по бумаге, отчаянно пытаясь вникнуть в смысл того, что конспектирую. Периодически бросаю на Магистра короткие взгляды. Невольно любуюсь, как отблески пламени из камина играют на тёмно-синих крупных камнях, на манер запонок, украшающих манжеты чёрной рубашки Магистра. Обращаю внимание, как Райдос морщится, что-то оправляя на левом запястье.
У него всё-таки болит рука. Мне вдруг становится его очень жаль. Такой сильный, красивый,
– Вита… – сквозь зубы цедит Магистр, – на моей родине… когда женщина так долго непрерывно смотрит на мужчину, это считается призывом.
– Извините, я задумалась…
Миг, и Магистр уже нависает надо мной. Двумя пальцами держит за подбородок. Я медленно поднимаюсь из-за стола, подчиняясь его невысказанному приказу. Выхожу в центр комнаты. Мы замираем очень близко друг напротив друга. Боковым зрением вижу отблески пламени камина. Кресло, диван, на котором я очнулась, низкий столик с книжками и письменный стол – где-то потерялись в сумраке комнаты.
Остались только я и Кай Райдос в круге мягкого света.
– И о чём ты задумалась Вита?.. Учти… если солжёшь, я это пойму.
Моё сердце вновь колотится, грудь высоко поднимается на каждый мой частый вздох. Кай Райдос смотрит на меня потемневшими опасными глазами.
– Магистр…
Эта девчонка сведёт меня с ума.
Мы с Драконом не то чтобы читаем её мысли… но определить их направление в силах. Как я могу сдерживаться, когда она постоянно размышляет о том, что я
Она стоит, замерев в центре подёрнувшейся туманом комнаты, напротив меня и смотрит своими бездонными прозрачно-голубыми глазами.
Я расстегнул ворот её платья почти до груди. Хотя очень хотел просто рвануть ткань, а девчонку повалить прямо на пол перед камином… И слушать, как она кричит и стонет в моих руках от удовольствия. До самого утра.
Делаю медленный вдох и выдох, беря мысли под жёсткий контроль.
Кладу раскрытую ладонь между ключиц Виты, на тёплую, нежную кожу. Дракон в моём ментальном поле издаёт почти мурлыкающий звук, ощутив отдачу – дрожь удовольствия, что пробежала по телу девчонки, когда я до неё дотронулся.
– Сейчас я пошлю очень слабый атакующий импульс, Вита. А ты попытаешься его блокировать. Теоретическую часть о технике блокировки ты только что законспектировала. Теперь слушай. Твоя задача – визуализировать свою силу. Допустим, представь, что белое сияние окутывает твоё тело как вторая кожа. Затем сконцентрируй больше сияния под моей рукой. И когда я пошлю импульс – оттолкни меня этим сиянием. Если всё сделаешь правильно, оно подчинится тебе. Ясно?
Часто-часто кивает. На этом хорошеньком личике – удивительная смесь облегчения и разочарования.
Незначительно концентрирую силу в ладони, и мягко – как щелчок – вбрасываю в Виту.
Она не защищается!
Она…втягивает мою силу. Она припаивает меня к себе.
– Вита – рычу сквозь зубы я, – первая часть удалась. И даже сила сконцентрирована хорошо… Но выталкивать надо наружу… а не тянуть внутрь… Не искушай меня.
– Простите, – еле слышно шепчет хрупкая красавица, часто моргает.
Поток силы выравнивается. Мою энергетическую сущность перестаёт отчаянно затягивать внутрь магического контура начинающей белой волшебницы. Я даже могу сейчас отнять от её груди руку. Но не хочу.
То, что она сделала… было
И сама она так тяжело и глубоко дышит. Я вижу несомненные признаки её желания, и хищно раздуваю ноздри, втягивая воздух – поглощая сливочно-пряный запах её тела. Он весь должен быть моим. Вся она. Вместе с ароматом кожи и волос. Чувствую, как моя грудь накаляется изнутри.
Отворачиваюсь в последний момент, и вдруг – выдыхаю столб пламени!
За годы, что я обитаю в этом мире… где хозяева крылатые Змеи… живой Драконий Огонь зародился во мне впервые. Прежде были только смутные предчувствия, но такое – никогда.
Кресло напротив камина занимается как факел. Через миг я гашу почти весь огонь небрежным движением, вкладывая самую малость магического импульса. Перевожу взгляд на Виту. Рассчитываю увидеть полные ужаса глаза. С сожалением успеваю подумать, что будет лучше отпустить девочку спать в её комнату. И пару дней ей на глаза не показываться, возможно – давать успокоительные отвары, но…
– Вот это да… – шепчут пухлые розовые губки… светлые глаза лучатся бурей эмоций, в основном позитивных, – ой, Магистр…
Замечаю, что сла́бо тлеет левый манжет моей рубашки. Вита хватает моё запястье до того, как успеваю её остановить.
Дотронуться до Драконьего Огня – очень больно. Мягко говоря.
Но Вита просто сбивает маленький огонёк голыми руками. Я быстро перехватываю, беря её руки в свои.
– Вита… тебе не больно?
– Нет… – она смотрит мне в глаза, – тепло, конечно… но… а вам?
Перевожу взгляд на подлокотник погибшего кресла, который ещё немного горит. И принимаю решение. Ведь я
– Дотронься до пламени.
Вита пожимает плечами и на удивление спокойно делает шаг к креслу и кладёт руку в огонь. И ничего. Не морщится. И не горит.
Делаю короткое движение, окончательно гася пламя.
– Иди ко мне Вита…
Послушно возвращается в центр комнаты, жестом прошу дать вновь мне руки. Без вопросов выполняет. Ничего. Рукава платья слегка почернели. И только.
– Вита… – выдыхаю я, – об этом тоже никому не говори.
Девушка кивает. Внимательно смотрю на неё.
– Давай ужинать, девочка. Ты потратила много сил.
Согласно кивает. Я приобнимаю Виту за плечи, увлекая в смежную комнату. Она так резко лишилась большого количества сил, что не сопротивляется. И вообще – после контакта с Драконьим Огнём выглядит, словно пьяна. Постоянно непроизвольно улыбается.
Я помогаю ей сесть за маленький, круглый столик, заранее накрытый к ужину. Снова осматриваю её руку. Всё ещё не могу поверить. Рукав обуглился. Ожогов нет.
О чём?
Я всё ещё держу её руку с опалённым белым рукавом. Чёрная кайма на нём пахнет гарью. Наклонясь над нежной тонкой кистью и целую. Затем вопросительно заглядываю в прозрачно-голубые глаза Виты.
Она едва заметно кивает мне.
Я мягко касаюсь её трепетных губ таким же деликатным поцелуем. Она едва заметно на него отвечает. И тут же густо краснеет.
А я отстраняюсь, чтобы занять своё место за столом напротив неё.
Глубокая ночь опустилась на замок.
Я не отпустил Виту.
Лишь позволил привести себя в порядок в маленькой купальне, примыкавшей к кабинету и сам принёс ей новое нижнее платье. Постель ждала её на широком диване у камина – я частенько сам оставался ночевать здесь, когда работы было очень много.
А теперь останется она. Вита лишь взглянула на моё лицо и поняла, что снова просить меня отпустить её бесполезно. Тяжело вздохнула и легла на приготовленную постель.
А я остался стоять над ней… В белой свежей рубашке навыпуск и чёрных брюках. С мокрыми после быстрого похода в купели волосами. Я бросился в ледяную воду, так как подозревал – я не смогу сомкнуть глаз всю ночь. А пламя, которое разгорается во мне, когда я смотрю на Виту, – надо потушить любым способом. Ну, или хоть немного ослабить.
Время пролетело.
Когда я удостоверился, что сон Виты достаточно глубок – присел на край дивана рядом с ней. Потом не удержался – взял Виту за руку. Она, не просыпаясь, сжала мою руку и прижала к груди.
Я сцепил зубы. Пламя вновь начало тлеть во мне.
Если просто лечь рядом. Если обнять эту тонкую талию. Если прижать её спину к моему животу…Так Дракон всегда хочет прижать свою пару – в этом положении ей безопаснее всего…
Но смогу ли я на этом остановиться?
И что я буду делать с ней дальше?
У меня с Владыкой Хаоса – Правителем этой Змеиной страны – есть уговор. Я помогаю ему, собираю магов из-за грани, усиливаю его государство. Он… когда приходит время, обеспечивает меня военной мощью и помогает открыть сложный пространственный переход в мой родной мир.
Но я смотрю на Виту. На её подрагивающие во сне длинные ресницы. И уже ни в чём не уверен. Она уже не кажется мне сладкой девочкой, которой я хочу владеть… Она нечто большее. И – да, владеть ею – жизненная необходимость для меня.
Когда я почувствовал, что Вита подошла к опасной черте сегодня утром – тут же бросил лекционный зал, полный недоумевающих адептов. Я впервые перекинулся в зверя в стенах Академии – и за миг оказался напротив моей хрупкой белой волшебницы. Она сползала по стене, расплескав неумело все свои силы. Опасно растратив магический резерв, который сейчас вёл себя стихийно, как дикий сад.
Так произошло, потому что… хотя в Академии Вита и была в безопасности, она умудрилась встретиться с самым опасным существом этого мира – самим Владыкой Хаоса.
Тут и стены Академии не защитят.
И как назло, именно сегодня Владыка Хаоса Арон был здесь. У него свой интерес. Государственные дела с Ректором Академии – Серебряным Змеем.
К Вите неприятности так и липнут. Это же надо – второй день в этом мире. И тут же сталкивается с “Королевскими Кобрами” – Ароном и его супругой. Считай, легко отделалась. И я оказался рядом – меня позвал мой Зверь. Дракон не спускал с Виты внутреннего взора.
А сейчас… Она всё также прижимает во сне мою руку к своей груди, и я не сдерживаюсь.
Приказываю магическим огням почти полностью угаснуть. Как и пламени в камине.
В просторной комнате каменного замка тут же становится темно и холодно. Я чувствую, как Вита начинает дрожать.
И ложусь рядом с ней.
Я не делал этого раньше. Только смотрел на неё. Но к ней так и льнёт мой внутренний Зверь.
И я сдаюсь.
Этот диван намного у́же кровати в моих апартаментах в преподавательском крыле. Но места всё равно хватает. Вита вжимается в меня во сне. По моему телу разливается пламя желания. Драконий Бог… как мне это пережить?!
Я заключаю её в объятия.
И Вита перестаёт дрожать.
Прохладная нежная кожа теплеет. Рваное поверхностное дыхание выравнивается. Вита вдруг замирает и перестаёт дышать вовсе. Миг мне кажется, что она проснулась. Но нет. Судорожный длинный выдох и маленькое хрупкое невинное тело окончательно расслабляется в моих руках. Моя девочка проваливается в глубокий сон.
Для её блага, чтобы она делала успехи в магических дисциплинах, чтобы подготовилась как следует к грядущему походу в магический лес с группой адептов, – я буду с ней строг. Буду спрашивать с неё в три раза больше, чем с остальных.
Завтра и начну. Но сегодня…
– Кай… – сонный шёпот. Напрягаюсь, но зря. Она спит. Она зовёт меня по имени, даже не просыпаясь.
– Спи, девочка моя… – я прижимаю её к себе крепче, ложусь на спину, кладу почти невесомое девичье тело полубоком сверху себе на грудь и живот. И обнимаю крепче. Одну руку кладу на узкую талию Виты сзади – меня это успокаивает, и я чувствую – её тоже. Другой рукой – обнимаю, перехватив под лопатками. Всё. Я отсёк её от мира.
Она будет крепко спать в моих руках. Счастливая. Будет набираться сил.
А я… буду всю ночь смотреть в потолок сумеречной комнаты. Охранять её покой. И сходить с ума от счастья – что она в моих руках. И от вожделения – потому что сейчас не могу позволить себе большего!
Я слышу Песнь Ветров из приоткрытого окна – все Драконы её слышат… я просто забыл об этом.
И рана на моём сердце как будто ноет чуть меньше. Через глухую тоску о доме… о младшей сестре, с которой за годы моего отсутствия точно произошло что-то
А Песнь Ветров, что я слышу впервые за много лет, вторит моим мыслям:
Это всё было странно.
Утром я проснулась на диване в кабинете Магистра. Кай Райдос показался мне слегка уставшим и нервным. Но в целом – не злым. По крайней мере, чуть благодушнее обычного. Мы с полчаса отрабатывали заклинание-блокировку. Потом он меня отпустил.
Я быстро переоделась в своей спальне в чистое форменное платье – таких в шкафу висело восемь. Удручающе одинаковых. И побежала на завтрак.
Столовая представляла собой просторный прямоугольный зал, с продольными столами для учеников, каждому факультету – свой длинный стол, и более уютными – вдоль короткой стены – для преподавателей.
За завтраком я сидела одна. Сперва я этого даже не заметила. Так устала на утренней тренировке, что смела почти всю свою порцию… чего-то близкого к яичнице с мясом и овощами. Запила неизвестным тонизирующими чуть кисловатым напитком. Мимолётом тоскливо вспомнила о кофе, навсегда оставшемся в моём родном мире… И тут же забыла.
Мне показалась, или вокруг меня сформировался круг пустого пространства? Другие ребята, как специально, ко мне не подсаживались. Словно я заразная. Я огляделась. Больше никто в столовой за другими столами так одиноко, как я, не сидел. Разве что один кудрявый парень, сидящий через пять мест на противоположной стороне длинного стола, за которым завтракали адепты моего факультета, пересёкся со мной дружелюбным взглядом. Но быстро скосил взгляд куда-то мне за спину и уткнулся в свою тарелку с завтраком.
Я повернулась, проследила, куда он смотрел… Ну конечно. Магистр Райдос. Возникло странное ощущение. Он что, всех
Вот блин. Я, конечно, не особо коммуникабельна. Но всё-таки человек нуждается в компании… Надеюсь, мне показалось.
Но на лекции мне продолжило казаться то же самое. На меня никто не смотрел, не здоровался, на мои приветствия почти не отвечал или отвечал очень скупо. Лишь бы отвязаться. И я сама ушла в угол. Тихонько конспектировала лекции разных преподавателей. И меня всё сильнее охватывало горькое чувство. Одиночество. Тоска.
За что? Почему?
Я больше ни с кем не пыталась заговорить. Сверилась с бумагой – моим индивидуальным расписанием. И после такого же одинокого обеда явилась на практическое занятие.
Во дворе Академии вместе со мной собрались десять студентов. И о, ужас. Среди них была Арья – девочка-осьминог. Вот она как раз удостоила меня взглядом. Настолько злым и многообещающим, что я резко захотела вновь стать для всех невидимкой. А потом подошёл и Магистр Райдос.
– Адепты, внимание… – обратился он ко всем и шушуканье прекратилось. Я же стояла и обнимала себя за плечи на осеннем ветерке, который вдруг показался мне чересчур прохладным. Со мной никто не перешёптывался. И я сникла ещё сильнее.
А Магистр продолжал:
– Поздравляю. Вы отобраны, чтобы пойти через десять дней в магический лес. Это важный практикум на первом году обучения. Здесь только те, кто на это способен…
А вот тут меня удостоили-таки ещё парочкой насмешливых взглядов.
– Адепты, – рявкнул Райдос и продолжил Инструктаж. Больше на меня никто не смотрел.
Каждому раздали индивидуальное магическое задание. А мне – больше всех. Я… я запаниковала. Да в сутках нет столько часов, чтобы вникнуть во все эти техники, что мне пытался экстренно запихать в голову Райдос.
Все разошлись отрабатывать индивидуальные приёмы. Что-то вроде магического ОБЖ. Как построить палатку, найти и обезвредить воду, говорить с магическими животными, собирать растения… в общем, вот это вот всё – только магическое. А я и в обычных походах-то никогда не была. И не горела желанием.
– Магистр, – тихонько позвала, когда Кай Райдос прохаживался между практикантами, оценивая технику их работы и раздавал рекомендации.
– Вита.
– У меня не получается.
– Что именно?
– Да… в общем-то… всё.
– Отработка! – неожиданно зло рявкнул Магистр. И я, обалдев, смотрела на Райдоса. И ещё девять пар глаз уставились на нас, – Так. А остальные всё сделали? Готовы отчитаться?! Если нет, нечего греть уши. Если работы мало, я добавлю.
Адепты спешно от нас отвернулись с удесятерённым рвением, сотворяя домики из каких-то лиан и вздыбливая почву на лужайке, заставляя разорваться земляными гейзерами.
– Извините… – шепнула я, совсем уж ничего не понимая, – может, мне… не надо в этот поход, Магистр?
– Надо, – отрезал Кай Райдос, но уже так тихо, что слышно было только мне, – я
– И… сколько времени это продлится? – осторожно спрашиваю, молясь не навлечь на себя какой-нибудь “не такой” формулировкой гнев вспыльчивого Магистра.
– Что? Поход? Три дня.
– Нет, не поход. Надзор… Ваше… повышенное внимание.
– Вита… – недобро, но очень тихо рычит Райдос, нависая надо мной. Я невольно вся сжимаюсь, – это
– Но… а если…
– Что?
– Почему навсегда? А если… я не хочу?
В глазах Магистра что-то странное. Сложная пугающая эмоция, я не могу её истолковать. Но почему-то мне начинает немного жечь кожу. Сзади на талии. Очень странно. Как будто налепила горчичник и случайно с ним уснула.
– Вита… – чуть не рычит Магистр, – после ужина жду тебя здесь же. На отработку!
Все поплелись на ужин. С облегчением проводила Кая Райдоса взглядом. Эх, опять сказала ему не то. Не так. Я же… не это хотела… Фух, да я сама уже не знаю, что хотела! Я запуталась. Страшно. Одиноко. Никто не разговаривает… Какие-то новые правила игры. Не те, по которым я привыкла жить…
В размышлениях я не заметила, что осталась на поляне одна. А уже сгустились сумерки. Я поспешила к Замку. Но вдруг… мою ногу что-то обвило за щиколотку! Что-то гнусное, скользкое. Очень сильное. Живая удавка!!!
Я завизжала.
Что-то такое же сколькое обернуло моё лицо, закрывая рот, давя визг. А “удавка” на щиколотке дёрнула меня за ногу, я упала и меня быстро поволокло по земле. Кожу горячо сдирало. Ткань платья трепалась и рвалась.
Сначала от ужаса мне заложило уши. А когда это ощущения прошло – я поняла: звуков, правда, нет. Точно я под звуконепроницаемым куполом. Ни пения птиц. Ни шелеста ветра в траве. Ни-че-го.
И вдруг раздался знакомый голос:
– Ну а теперь мы с тобой поговорим, дрянь. Ты ещё не знаешь, кому дорогу перешла!
Я отвёл от Виты внутренний взор.
Всего несколько минут. Казалось бы, что может произойти.
Меня срочно призвал Серебряный Змей. У него с Правителем было для меня новое задание – новый поход в родной мир Виты. Они получили сигнал – там обнаружился перспективный юный стихийный маг, и его нужно забрать.
Кабинет Серебряного Змея заставляет глупого неподготовленного посетителя непроизвольно расслабиться. Перестать бояться, перестать быть бдительным. Здесь для этого служит всё – светлые кресла и портьеры. Неброская тёмная мебель. Свежий воздух и тёплое освещение. Но я не из тех, кого можно этим провести.
Я смотрю на Ректора Академии Белого Стана.Внимательно слушаю, что он мне говорит.
И с каждым его словом необъяснимая злоба во мне нарастает.
Здесь, в его кабинете, пожалуй, единственное место в Академии, откуда я не могу постоянно слышать Виту. Защитные магические пологи в кабинете Серебряного Змея – невероятно сильны.
И Ректор сейчас дико бесит меня…
Потому что…
Внутренняя тревога зарождается во мне, тлеющее пламя в груди точно хочет раздвинуть рёбра изнутри. Жгучая боль охватывает моё левое запястье.
А умные кобальтовые глаза Серебряного Змея, который сейчас в человеческой форме, – уставились на меня не мигая. Отвратительно. Так смотреть умеют только Змеи. Его радужка засеребрилась по краю – я уже давно разобрался, что это может означать. Можно даже не смотреть на ауру в попытке считать настроение.
Я раздражаю его. Также сильно, как он раздражает меня. Межвидовой конфликт. Или вроде того.
Может, так относятся к брату? Не знаю… Не могу судить. У меня есть только младшая сестра.
Но я должен к ней вернуться. На случай если она ещё жива.
Поэтому я сейчас никак не перечу Серебряному Змею.
– Райдос, что с тобой? – прищуривает кобальтовые глаза Ректор.
– Мне всё ясно, Серебряный. Я могу идти?..
Ректор сжимает зубы, шипит. Не вслух. В ментальном поле. Но я слышу его. Он отпускает меня нетерпеливым раздражённым жестом. Я учтиво покидаю его, отвесив формальный кивок. Ректор удивлённо приподнимает одну бровь. Да, я вежлив. Я так хочу побыстрее отделаться от него, что даже вежлив. Если не больше того.
Драконьи Боги…
У меня в голове только Вита. До того как я переступил порог, покидая Ректорский кабинет, я размышлял, не взять ли её с собой на это новое задание. Чтобы увидела родной мир… Попробовала снова их еду и напитки, прошлась по родным улицам. Мне ли не знать, как это важно. Даже если там уже никто не ждёт. Я отведу её туда. Пока призову специальным ритуалом тех необученных магов, как недавно призвал саму Виту… мы пройдёмся по дорогим ей местам. Я буду держать её за руку. И она не будет сопротивляться, напротив – будет льнуть ко мне.
А я буду её покровителем…
Не успеваю насладиться сладкими мечтами.
Переступая порог и выходя за контур магического полога отторжения, меня охлёстывает едкая тревога. И теперь левое запястье – нет, не горит. Не жжет. Мне точно наживую пытаются отпилить кисть!
Перед глазами всё темнеет от ярости. Я распахиваю чёрные крылья.
Так быстрее всего. Быстрее, чем призывать пространственный переход. Для этого нужно интеллектуальное усилие. А разум только что отказал мне
Я не Змей! Теперь я это остро ощутил как никогда.
И бросаюсь в объятия ветра.
Слушая его Песнь.
Пытаясь угомонить взбесившегося в моём разуме Дракона.
Миг.
Я на поляне, где оставил её не так давно… Меньше четверти часа. Но ей хватило!
Её опутывает чёрное тело ядовитого спрута.
Прямо на суше. Твар-р-рь… Щупальца оплетают Виту плотным коконом. Там ей нечем дышать… А защищаться она не умеет…
Я не собираюсь останавливать Дракона.
И в этот миг – мне плевать на последствия.
Я знаю, что Вита – Неопалимая.
Поэтому я позволяю своей груди за миг накалиться изнутри и выдыхаю столб ревущего пламени прямо на них. На этот живой клубок.
На
До моей…
Существо визжит. Драконий Огонь сдирает с Виты скользкую тушу спрута, отбрасывает вперёд, и тварь со шлепком растягивается на земле, как шмат палёного мяса.
И лишь в последний момент огромного укрытого непробиваемой чешуёй крылатого Зверя – меня – останавливает еле слышный шёпот.
– Кай…
И мой Дракон забывает про недобитую тварь.
Он припадает животом к земле, складывает передние лапы, загребая в них хрупкое девичье тельце. Теперь Вита лежит, отсечённая от мира драконьими когтистыми лапами. Напуганная и обессилевшая.
Прозрачно-голубые глаза распахиваются.
– Кай, – она сла́бо улыбается нам с Драконом. Мы нежно выдыхаем дым ей в лицо. И её усталая улыбка становится шире.
Брюнетка с алыми хищными губами – Арья – сказала, что я жалкая. И что адепты-неумехи – часто погибают при попытке самостоятельно отработать непосильный навык.
И что она – Королевский Спрут, а я – оскорбила её.
И продолжаю оскорблять
Да ещё смею отираться около “её Магистра”.
На словах про "её Магистра" – у меня в голове что-то помутилось. Помню белый свет вокруг своих рук. Визг Арьи и шипящие под моими руками чёрные щупальца.
Они вдруг перестали казаться мне мерзкими – запахло как в самом дорогом суши-баре моего родного города. И я нелепо и не вовремя затосковала по дому. И… потеряла хватку!
Арья рассвирепела. Её щупальца снова агрессивно волокли меня по земле.
Я увидела её целиком лишь вскользь. Бррр. Верх от девушки, низ от гигантского осьминога. Прямо ведьма из Русалочки… А самое неприятное – девушки в ней становилось всё меньше. Из точёных рук словно исчезали кости. Арья теряла форму… не человека… какую-либо форму! Таяла…
И вот это – было таааак мерзко, что меня затошнило.
Возможно, я даже непроизвольно сделала это движение – по мне прошла судорога – словно меня сейчас вырвет. Этого не произошло. Но Арья заметила. И… так оскорблённо на меня в жизни никто не смотрел!
А потом её глаза стали какими-то
И новые щупальца метнулись ко мне. Их становилось больше и больше! Да откуда столько?!
В ушах стояли булькающие вскрики Арьи: “я хотела просто проучить тебя!!! Но теперь точно прибью! Да как ты посмела!!!”
Что именно я посмела, я так и не узнала.
Щупальца стали душить меня, заворачивать в кокон. Закрыли рот и нос. Я запаниковала – мало сказать! У меня внутри словно перегорели предохранители!
Мир сузился до одной мысли. До одного слова…
Но Магистр не слышал мою немую мольбу. Не мог слышать. Неужели это конец? Вот так? Да разве я заслужила? Да как же так. Все страдания. Новый мир. И только-только я поверила, что у меня может что-то получиться!
А теперь… Меня удавит гнусная тварь.
Я не увижу солнца. Не услышу больше
Мир теряет краски. Мне душно, мне страшно. У меня звенит в голове…
И вдруг мысль-молния:
Хорошо, что за свою короткую я жизнь я всё-таки успела.
Какие бабочки… Страх меня покинул. Мысли плавно теряли ясность.
Вот теперь точно всё.
Я умираю?.. Ласковое тепло погладило меня по лицу.
Ах!.. Рывком вернулось дыхание! Я вдохнула полной грудью.
Что-то шипело. И пахло очень вкусно… Эх, морепродукты. Я так любила… А здесь в столовой их не дают… Стоп, откуда эти мысли? Какие ещё морепродукты?!
Я распахнула глаза.
Зрение пока не прояснилось, но я почувствовала:
– Кай… – шёпот сам слетел с моих губ.
Что-то тёплое, большое, безопасное… такое родное потянулось ко мне, выдохнуло живительное тепло.
Всё тело щипало. Платье порвано. Мои голые плечи и колени – покрыты слизью… Едкой… ай, жжётся…
Может она ядовитая? Наверняка! Она отравляет мой разум, и мне мерещится, будто я лежу в кольце лап гигантского крылатого огнедышащего ящера.
Какой странный сон.
А потом меня берут на руки. Горькая вишня, мускус и
Я знаю, это Кай Райдос взял меня на руки, и теперь всё будет хорошо…
Я резко прихожу в себя и теперь вполне осознанно обнимаю Магистра за шею. Он быстро несёт меня по тёмному двору к замку…
– Больно… больно… мне больно… – на глазах выступают слёзы.
Чёрт, это
Я начинаю кричать. Я горю. С меня словно сдирают кожу.
Кай Райдос вжимает меня в свою грудь сильнее. И боль словно ослабевает. Словно Магистр забирает себе её часть.
Меня трясёт.
Куда мы?
В лазарет?!…
Но это не похоже на лазарет! Красивые комнаты. В красно-чёрных тонах. Больше ничего не распознаю – слишком больно. Всё вокруг идёт пятнами!
– Это мои личные покои, – успокаивающим тоном подсказывает Кай Райдос, и его горячие губы нежно касаются моего лба. Ещё часть боли уходит – словно он её вытянул. Но сразу рождается новая!
Запредельная!
Я выгибаюсь в руках Магистра! Он толкает плечом какую-то дверь, не выпуская меня из рук.
Что это?
Мы в каком-то комплексе купелей…Бросаю короткий взгляд вниз. В огромную каменную чашу блестящего чёрного камня в полу стремительно набирается вода!
А Магистр придерживает меня одной рукой. И очень быстрыми и уверенными движениями срывает с меня остатки одежды.
Когда моё сознание проясняется первое, что понимаю – боли нет. Жжение по всему телу исчезло.
Второе – я смотрю в высокий сводчатый потолок из чёрного камня, и с него стекает вода. Как в какой-то нереальной смеси дорогущего СПА с многоступенчатыми лесными водопадами. И каменная чаша в полу. И вода отовсюду льётся по стенам в специальные уровни-ниши…
И тут я стремительно перестаю восхищаться обстановкой. Потому что осознаю сразу несколько вещей.
Я лежу на воде, раскинув руки, абсолютно голая!
А ещё – я не просто лежу на воде. Кто-то держит меня на руках!
Запах мускуса, горькой вишни и дыма не даёт мне усомниться в личности благодетеля.
Я с визгом соскакиваю с рук Магистра Райдоса, поднимая каскад брызг.
Хватаюсь за бортик каменной чаши, в которой воды мне по плечи. Пытаюсь подтянуться наверх. Но гладкий край выскальзывает из ослабевших пальцев. И я на миг оказываюсь под прозрачной водой.
В голове проносятся заполошные мысли:
Меня должна беспокоить девочка со щупальцами, которая пыталась меня задушить и окатила едкой слизью. Но этим мыслям – просто не за что зацепиться в моей голове! Они выскальзывают и теряются.
Через миг я вновь оказываюсь на поверхности купели, делаю судорожный вдох и отплёвываюсь от натёкшей в горло воды. А горячие руки Магистра, на которого я так пока и не взглянула, крепко и аккуратно удерживают меня сзади.
Несколько секунд мы оба стоим в тишине замерев.
– Магистр… – тихо начинаю я и спотыкаюсь на полуслове. Дальше-то что? “Спасибо, что спасли”. Или “а вы точно со мной ничего неприличного не сделали, пока я была без сознания”. Или самый годный вариант – “ а вы тоже голый? Я тогда повернусь, зажмурившись”…
Тьфу ты чёрт.
Я не знаю, куда деться. Я не…
– Вита… – хриплый шёпот Кая Райдоса обрывает мои мысли. В голове становится пусто. Я вздрагиваю. Нервным движением откидываю с лица мокрые волосы. Сердце колотится. Щёки горят.
– Магистр… Кай… я не… ох…
Кай Райдос уверенно тянет меня за талию назад, заставляя отклеиться от бортика. Прижимает моё тело к своему. Такому горячему… И…ооо, один бредовый вопрос из моего списка только что отпал. Я чувствую – одежды на Магистре нет.
– Не бойся, Вита, – жарко шепчет мужчина мне в шею и коротко касается губами, – против твоей воли, я ничего с тобой не сделаю…
Я судорожно глубоко выдыхаю.
– Это облегчение или разочарование, Вита? – в голосе Кая Райдоса удивительно смешались насмешка, угроза и теплота.
– Не понимаю о чём вы, – нервно шепчу я, – эм… на меня напала Арья… что с ней, я не…
– Стоило мне отвернуться на несколько минут, – перебивает меня Магистр скучающим тоном, мягко вжимая моё тело в своё, – ты тут же вляпалась в неприятности. И ты ещё будешь мне что-то говорить про грядущий поход?
Конец фразы он выдыхает с каким-то надрывом. В его голосе му́ка. Почему?..
– Извините… Магистр… мне очень неловко… спасибо, что спасли и… можно я выйду?
– Разумеется, – его руки до обидного быстро меня отпускают, – чуть левее ступени. На бортике полотенце. Иди.
Я наконец нерешительно обернулась на Кая Райдоса. Он лежал опершись спиной и локтями о край бортика. Прикрыл глаза. Его широкая грудь мерно спокойно вздымалась… а дальше мой взгляд невольно опустился ниже. Вода в купели была абсолютно прозрачной.
Черт-черт-черт! Я успела увидеть достаточно. Спешно вылетела из каменной чаши, обернулась полотенцем и выбежала из комнаты.
Фух…
И что теперь?
Апартаменты с мебелью чёрного дерева… с красной, почти огненной обивкой кресел и диванов. Как будто комната то ли горит, то ли тлеет. По идее это должно напрягать. И царская кровать с чёрным “вампирским” балдахином. И вырезанные на деревянных колоннах барельефы драконов. Но мне почему-то было здесь уютно. Я бродила между суровых стульев на массивных чуть извитых ножках, обошла круглый столик из какого-то чёрного камня с книгами и свитками…
На медно-красном кресле, вызвавшем молниеносную ассоциацию со столбом взметнувшегося пламени, я нашла чистую нижнюю сорочку своего размера. Очень тонкую, почти прозрачную. Ни иного нательного белья ни верхнего платья.
Быстро в неё облачилась и стала искать остальное.
– В чём дело, Вита? – Кай Райдос вышел из купелей. Тёмные, влажные волосы рассыпаны по плечам. Лёгкие домашние чёрные брюки. Свежая белая рубашка навыпуск.
– Я ищу одежду…
– Ты в одежде.
– Ищу ещё одежду.
– Здесь больше нет женской одежды, Вита, – Кай Райдос окинул всё моё тело пристальным нечитаемым взглядом.
– Но…как же мне…
– Ложись в постель. Утром поговорим. У тебя был сложный день.
– Магистр, – я переминалась с ноги на ногу и ошарашенно переводила взгляд с Кая Райдоса на гигантскую кровать-монстра и обратно, – но как же… куда ложиться?
– Вот кровать, – кивает, ухмыляясь краешком рта на громадину под чёрным балдахином, – я думал, она приметная, и ты её найдёшь.
– Но… а вы?
– А я сейчас приду к тебе.
– Что?!
– В постель, Вита. – Голос строгий. Но почему-то от его приказа мне хочется улыбаться. Господи, как же всё странно.
Я медленно иду к кровати под пронизывающим взглядом Кая Райдоса и с каждым шагом чувствую, как мне становится жарко. И когда прохладные чёрные шелковистые простыни касаются моего тела, пламя, охватившее меня, только усиливается. Сердце колотится. Внизу живота разливается плавкая сладость.
Я плотно зажмуриваюсь и делаю вид, что не заметила, когда Магистр ложится рядом. Он, как само собой, тянется ко мне, укладывает меня на своё плечо. Заставляет прижаться. И я распахиваю глаза.
– Кай…
– Вита.
– Мне кажется, так нельзя.
– Тебе кажется, Вита, – лёгкая усмешка трогает красивые губы Магистра, – только так и должно быть.
Пальцы Магистра ласково поглаживают моё плечо, талию. А я буквально плавлюсь под его ласковыми руками. Словно впадаю в транс. Я тянусь к нему всей душой. И прихожу в себя уже, когда Магистр нависает надо мной и жарко целует шею, его рука медленно гладит меня, по внутренней поверхности бедра… скользит вверх.
Ах!..
– Кай?!
– Что, моя девочка?..
– Ты ведь сейчас остановишься?
– С чего ты это взяла, Вита?..
Новый горячий поцелуй в шею и волна сладкого спазма, скрутившая мне низ живота. О господи!!!
– Кай… ты же сказал там… в купелях, что ничего со мной не сделаешь.
– Нет, Вита. Я сказал, что
Я в очередной раз дёргаюсь под его руками. Из моей груди вырывается стон, и Кай накрывает мои губы властным, подчиняющим… очень горячим поцелуем.
Эта кровать огромна. Мне кажется, мир замкнулся кольцом. И кроме этой бесконечно длящейся во все стороны кровати ничего не осталось.
Прохладный чёрный шёлк простыней. И мы с Каем.
Я распалась на несопоставимые кусочки. Я – сплошной комок взвинченных, плавящихся в сладком напряжении нервов.
Губы Кая Райдоса горячие.
Он сейчас пахнет терпкой вишней и спящим пламенем. Его язык у меня во рту, и это… ах… внизу за лоном… всё так и тянет от осознания происходящего.
Через этот поцелуй – Магистр
Затем его обжигающие губы вновь переключаются на мою шею.
А между тем рука Магистра… мучительно медленно гладит внутреннюю поверхность моего бедра. Двигается вверх.
– Кай… – меня словно пронзает электрический разряд через всё тело. Так остро хорошо, что почти больно.
Он не отвечает, только глухо рычит мне в шею. Пока его рука нежно умело скользит у меня между ног.
– Кай!
– Вита…
– Я… я не готова…
– Я бы так не сказал… – усмехается мне в шею Магистр.
И мне становится
– Это неправильно, Кай… – судорожно выдыхаю я. И сама на себя злюсь. Внутренний голос беззвучно вопит что-то вроде:
Ох. Такой вот внутренний конфликт!
– Почему неправильно? – Кай поднимается надо мной на локте. Я лежу под ним. Заперта. Придавлена сильным телом. Я – его. Я уже почти сдалась. И я
Может… хочу проверить… не станет ли заставлять, если скажу "нет"? Может… мне важно узнать, что для него значит моя воля? Также мало как для остальных или же…
– Ты хочешь… чтобы, было как-то по-другому? – Магистр выдыхает вопрос мне на ухо, продолжая сводить меня с ума своими умелыми руками, – как?.. что тебя смущает, девочка?..
– Я… я этого раньше не делала.
– Я знаю.
– Я боюсь…
– Это неправда. Я не чувствую твоего страха…
– Блин… – в изнеможении откидываюсь на подушки, уже вполне осознанно расслабляясь под ласками Кая, – я… ах… Кай, я запуталась…
Рука Магистра замирает. И… становится ещё хуже! Эта остановка – как задержка дыхания. Как пропущенный удар сердца. Как разгон на качелях. Отталкиваешься. И… полёт неизбежен!
Я зажмуриваюсь и вижу вспышки в темноте под веками.
Я кричу. Судорожно сжимаю простыни.
– Тшш… –
Я распахиваю глаза. Что смущает? Я одна. Одна на свете. Я знаю его всего ничего. И уже лежу в его постели… очень далеко от своего дома. Он сейчас лишит меня девственности, а дальше что?
– Сомневаешься во мне? – заглядывает мне в глаза Райдос, убирая руку, – хорошо. Каких доказательств ты хочешь?
Каких доказательств? Доказательств
Кай Райдос нависает надо мной. Он хмурится. В чёрных глазах тлеет голодный огонь.
– Я тебя почти не знаю… – нервно выдыхаю я, – я вообще плохо ориентируюсь в происходящем… Я не понимаю, какие по местным законам меня ждут последствия. И ты…
– Что я? – недобро прищуривается Райдос.
– Ты… часто ведёшь себя… жестоко… Кай, я не уверена что…
– Ясно, – усмехается Магистр, и его рука вновь ложится на моё лоно и осторожно замирает, – давай так, Вита. Для начала. Ты хочешь посетить родной мир? Ненадолго. Сводить тебя домой?..
Господи, а можно?! Часто-часто согласно киваю. Пока он не передумал.
– Проведём там время. Расскажешь мне, как это принято у тебя. Чтобы тебе было комфортно.
– Сейчас?!
– Почему бы и нет.
Внизу живота мелко горячо дёргает, простынь подо мной уже увлажнилась… Пытаюсь подняться и упираюсь ладонью в грудь Райдоса.
– Стой, Вита… – грудь под моей ладонью вздымается, в его голосе
Что значит “не всё”? А что же это тогда было?.. Эти судороги и… разве не “то самое”?
Одна рука Магистра снова проскальзывает глубже мне между ног. Вторая рука – обвивает меня, горячая раскрытая ладонь оказывается прижата к моей талии сзади. Его прикосновения именно здесь меня успокаивают. Губы Магистра ошпаривают мою шею и тут же спускаются к груди. Моя сорочка давно скомкалась и никак не препятствует его действиям…
Не успеваю понять, что происходит!
Два жарких укола над левой грудью.
Кай Райдос укусил меня! И что-то впрыснул в мою кровь…Это что…
Удар сердца. Другой.
Да. Теперь ясно. Было “не всё”.
Меня колотит и выгибает. Я умерла и попала в рай?!
Это… это…Эйфория!
Я прижимаюсь к телу мужчины, который крепко меня обнимает. Наши тела горячо переплелись. Что-то проносится по мне с током крови. Острая потребность вот так прижиматься к телу Кая. Оглушительное знание – что только так правильно.
А потом я теряю сознание. Не резко. Оно уходит – как волна на отливе. А я остаюсь в его руках. Всё ещё мелко подрагивающая. Вдруг понимаю:
Сейчас – это знание непреложно. Естественно, как дыхание.
Сейчас – мне кажется, будто это – навсегда.
Я не знаю, как сдержался. Внутренний Дракон до сих пор неистовствует во мне. Мне сейчас не объяснить Зверю, что продави мы Виту – вышло бы хуже. Мы потеряли бы её доверие…
Но Дракон распался на голые инстинкты. Он выдыхает пламя в моём ментальном поле.
Я тихонько посмеиваюсь, как бы глядя со стороны на мучения собственной личности – моего Зверя.
Внутренний огонь становится тише.
Я стою уже полностью одетый и поглядываю, как Вита натягивает неприметное тёмное платье, которое я ей дал. Я не солгал – в моих личных покоях нет женской одежды. Я сотворил его. Оно похоже на то, что носили в моём мире и на то, что носят в её одновременно.
Я Дракон и чёрный маг. Изменение неживой материи – не моя специальность. Так что это платье – продукт моих мыслей. Лучшего мне не сделать. Но, кажется, Вита вполне довольна. Изучающе смотрит на себя в высокое зеркало в чёрной раме. Едва заметно улыбается. На нежных щёчках расцветает розовый румянец.
Вдруг она вся дёргается. А через миг – в дверь мерно и холодно стучат три раза. Испуганные прозрачно-голубые глаза тут же смотрят на меня. А мне нравится это.
Мягко, успокаивающе улыбаюсь застывшей у моей кровати девушке, затем с неохотой отворачиваюсь от неё и прохожу комнату насквозь, уверенно открываю дверь.
Кларисса. Тощее тело в необъятной мантии лениво облокотилось о дверной косяк. Руки скрещены на груди. В слепых глазах чёрной лекарши насмешка, губы чуть подёргиваются в саркастичной полуулыбке.
– Доброй ночи, Кай…
– Здравствуй, Кларисса.
– Я получила твой маячок. Забрала твою палёную адептку со щупальцами как у болотного зивера. До сих пор ими шевелит, кстати, никак не может убрать. Пугает персонал в лазарете…
– Твоих подчинённых ещё можно чем-то напугать?..
– Смешно. Шутник. Заготовь ещё шуток для Серебряного Змея, Кай. По палёной девочке есть вопросики. И задавать их буду не только я…
– Кларисса, это срочно?..
– Да, Кай. Безусловно, палёные щупальца пахнут… вкусно. Но видишь ли, её ожоги крайне трудно поддаются исцелению. Что-то с опалившим её
– Ясно, – закатываю глаза и достаю из пространственного кармана артефакт в форме квадратной медной монеты. Столько лет прошло. А от артефакта, что забросил меня в этот мир, всё ещё веет мятным морозом – держи, это нейтрализует ожоги. Только Кларисс, я тебя прошу… не распространяйся. И верни мне это потом. Дорого как память.
– Не беспокойся, – ледяная монета ныряет в бездонный карман чёрной мантии лекарши, – но не рассчитывай отскочить, Кай. Я, конечно, тебя по возможности прикрою. Но мне надо понимать, что происходит…
– С Арьей произошёл несчастный случай. Пыталась самостоятельно отработать сложный навык…
– Или ты говоришь мне правду Кай, или я умываю руки…
– Хорошо. Утром, Кларисса…
Лекарша фыркнула, усмехнулась и не прощаясь ушла. И всё-таки она вызывала у меня расположение. Неживая деканша. Почти некромант. Сильный целитель. Уникум. Таких в моём родном мире не было. Пожалуй, мой единственный друг среди преподавателей в Белом Стане… или тот, кто раздражает меня меньше остальных. Да, так больше похоже на правду.
Я закрыл за ней дверь.
И обернулся на Виту. Она смотрела странно. Увидела ли, кто приходил? Услышала ли, о чём мы говорили?..
Медленно приближаюсь к белой волшебнице, пристально всматриваюсь в неё.
Отводит взгляд. Что это?..
– Вита… – мягко смеюсь я, приобнимая девушку за талию, – пойдём.
Открывать портал в ближние миры не так уж и трудно. Я для этого приспособлен. Мой вид может пережить множество пространственных переходов. Как и хранить в себе много магии, чтобы проводить время в немагических мирах. Благодаря внутреннему Дракону. Приоткрыть завесу не проблема. Для Виты я сделал бы и больше. К тому же у меня есть Поручение Правителя. Поход в родной мир Виты должен был состояться.
Но что, если в этот раз не нашёл искомого мага? Так бывает… Что если, я не искал его?..
Я просто хочу порадовать мою девочку. Чтобы следующей ночью она доверилась мне чуть больше. А потом больше и больше.
Мы уже так близки…
Мой яд в её крови. Он безвреден для неё. В моём мире, каждый носитель Зверя бы считал по её изменившейся ауре и запаху – эта женщина занята. Это женщина Дракона. Всё ещё хочешь её? Тогда поединок…
В этом мире такого не будет. Точнее, будет как-то иначе. Не знаю. Я не кусал женщин в этом мире… В родном – тоже. У меня был богатый выбор и не было нужды его защищать. Те женщины не имели для меня ценности… Это была традиция.
Кажется, там, дома, единственной женщиной, которую я действительно любил – была моя младшая сестра. Дракон в моём ментальном поле выдыхает горький дым и скорбно склоняет огромную шипастую голову…
Но мы гоним от себя эти тяжёлые мысли
Сейчас у нас есть Вита. Эта хрупкая нежная девочка. Которая так одуряюще сладко пахнет. Сейчас мы проведём время вместе. И раны на моей душе затянутся. Я постепенно заполню весь мир Виты…И она с благодарностью и любовью это примет. А когда настанет час, уйдёт со мной на мою родину – в Этну. Украсит мой дом своим присутствием.
Разве что-то может пойти не так?
– Иди ко мне, Вита…
Кай Райдос раскрывает объятья мне навстречу. И я, как никогда смело, делаю шаг к нему. Прижимаюсь к горячей груди. Щека касается приятной мягкой ткани, но… воспоминания о том, как я точно так же касалась его кожи – слишком свежи. Они дурманят. Терпкий запах мускуса, горькой вишни и дыма сносит голову!..
Доверчиво обнимаю Магистра. Неужели правда? Он отведёт меня домой? Я увижу родной город? Вдохну воздух родного мира… ничего такого, но…сердце почему-то бьётся чаще от одной лишь мысли…
И через миг эта странно уютная красно-чёрная комната, похожая на покои во дворце-музее. И эта гигантская кровать, на которой он меня… на которой мы чуть не…
Занавеси на окне напротив – также плывут – они вскидываются на ветру на прощание. И последнее, что я вижу, прежде чем мы проваливаемся в пространственный переход, – огромную ярко-белую луну, хищно зависшую в чёрном небе над Академией.
– У меня дома в ночном небе восходят две луны, – еле слышным шёпотом выдыхает мне в висок Магистр, нежно прижимаясь горячими губами.
Мы уже несёмся внутри звёздного туннеля – такого же, по какому Кай доставил меня в Академию Белого Стана каких-то пару дней назад. Надо же… А мне кажется, что прошла вечность!
– А у меня дома одна луна. Только намного меньше, но почти такая же…Ой, ну ты знаешь.
– Это одна и та же, – усмехается Кай, – эти миры очень близко. Завеса тонкая. Всё лишь слегка иначе. Будто смотришь на тот же объект из другой точки. И из другого времени… У тебя будет курс на эту тему в следующем семестре, Вита… А мой мир далеко. В его небесах совсем иные созвездия.
В его голосе тоска, и мне кажется, что сейчас надо обнять его крепче. Что я сразу же делаю.
– Кай…
– Хм?..
– У тебя там, дома… что-то случилось?
– Случилось. Не будем об этом, девочка моя. Давай просто хорошо проведём время.
– Ладно… – чувствую, как пальцы Кая поигрывают с моими волосами. Накручивают локоны на палец. И лёгкое натяжение прядки у виска почти сразу отзывается болезненно-сладким спазмом внизу живота.
Вдруг мир вокруг дёргается, меняясь. Веки слегка покалывает. Я зажмуриваюсь. А когда открываю глаза – мы вновь стоим на старом городском кладбище. Том самом, откуда Кай забрал меня в Академию. И здесь вовсю гремит гроза. Плети дождя хлещут по асфальту. Хмурые серые небеса озаряют вспышки. Похоже или на позднее утро, или на ранний вечер. Или на весну, или на осень. Почему-то мне кажется, что сейчас
Ощущаю это в воздухе. Вижу внутренним зрением. Фух, не могу подобрать слов этому даже в мыслях.
– Вита, ты должна знать… время здесь течёт иначе.
– То есть?
– По твоим ощущениям прошло несколько дней, но по местному времени… Прошло восемь лет.
Что?!
У меня никого здесь не осталось, но почему так горько? Хочется плакать. Рыдать о своей неслучившейся жизни. Я ухожу из-под рук Магистра. Он не препятствует.
“Как будто я умерла”, – вдруг охлёстывает меня жуткая мысль.
Я начинаю дрожать и вскоре ощущаю, как Кай подошёл ко мне сзади и успокаивающе положил руки на мои плечи.
– Кай… у нас здесь есть какое-то дело или… – говорю лишь бы что-то сказать. Потому что, если буду молчать – могу расплакаться.
– Чем бы ты хотела заняться, Вита? – Кай заботливо обнимает меня за талию сзади.
– Можно просто прогуляться. Я бы посмотрела на свой двор, свой прежний дом. Там, конечно, живут другие люди но…
– Конечно, идём.
Мы покидаем старое кладбище. Кай ведёт меня на удивление в нужном направлении. Я провожаю взглядом людей на улице. Они смотрят мимо нас стеклянными глазами. Как в фильме ужасов!
– Кай?
– Что, девочка моя?..
– Нас не видят?
– Видят. Но только одарённые. И те, кто подошёл к грани…
– К грани?
– Те, кто умрёт в течение одних местных суток, Вита.
–
– Да, но сегодня я хотел заняться только тобой. Хотя, если кто-то из одарённых найдёт нас сам… что ж. Мы его, конечно, заберём. – Кай хмурится, прижимая меня к себе чуть крепче.
Мы медленно идём по размокшей дорожке через мой старый двор. Пара подростков лет двенадцати, мальчик и девочка, кажется, близнецы – раскачиваются на качелях. Дети смотрят мимо нас.
Гроза истаяла до редких крупных ледяных капель, и Кай Райдос развеял незримый магический купол, что защищал нас от дождя.
Мы молчим. Я просто наслаждаюсь обществом этого странного великолепного мужчины, к которому у меня такое противоречивое отношение. Так тянет к нему, так колко, так пугающе… Мы знакомы так недавно. Но я уже почти позволила ему собой овладеть.
Да и неважно, что он пока не взял моё тело. Лучше было признаться себе сразу: в мою душу он уже проник. Он владеет моим разумом, моей сутью. Мной. Тело… мне, кажется – тело я ему тоже неизбежно отдам.
– Вита… – Кай выдыхает мучительно.
Мы останавливаемся посреди моего двора. Вокруг на свежих зелёных листиках битых ливнем кустов подрагивают дождевые капли. Свежо. Небо вспарывают первые солнечные лучи. Значит,
Я смотрю в почти чёрные глаза Кая Райдоса. В них тлеет спящее пламя.
Господи, неужели это со мной произошло?..
Но моё молодое тело сильнее голоса разума. Я тянусь к Каю, поднимаюсь на носочки. К его горячим губам. Кай гладит моё лицо. Точно он слепой и пытается запомнить меня на ощупь. Нежно-нежно.
– Вита – выдыхает Кай горьковато-вишнёвым тлеющим пламенем…
Из моей груди вырывается судорожный вздох. Мы сплетаем пальцы рук. Я словно чувствую горячую пульсацию неведомой энергии что идёт в его ладонь из центра моей.
Кай Райдос светло улыбается мне, прервав поцелуй.
И вдруг…
Сказка больно рассыпается осколками. Лицо этого сильного хищника бледнеет… становится пепельно-серым. Кай резко падает передо мной на колени. Я тут же бухаюсь рядом. Его руки очень больно сжимают мои. Точно их свело судорогой. Но боль сейчас неважна!
– Кай! – выкрикиваю я.
Но почти чёрные глаза Кая Райдоса точно за поволокой тумана и огонь в них больше не горит.
И вдруг –
То самое внутреннее зрение, которым я так недавно разглядела щупальца Арьи, снова показывает мне страшную правду. Я бросаю взгляд Каю за спину – ищу глазами подростков-близнецов, что только что качались на качелях.
И не нахожу.
Да уж, нерадушный приём.
Мне не стоило всецело погружаться в общение с Витой. Но я не смог себе в этом отказать.
Я упустил из виду, что не только я чувствую одарённых, но и они меня.
Расслабился, потому что
И у меня не было оснований ждать ничего подобного в немагическом мире. Почти все, кого я забрал отсюда за последние годы – были потеряны и напуганы как Вита.
И вот итог.
Теперь, когда я получил заряженный кинжал под лопатку –
А ведь Вита их видела. Не знаю, кем именно они ей представились. Но по быстрым движениям прозрачно-голубых глаз моей напуганной девочки я это понял. Жаль, что не
– Вита… – хрипло выдыхаю я.
А она побледнела. Должно быть, я выгляжу ужасно.
– Вита… у меня в спине заряженный магический кинжал, он тянет из меня силы. Постарайся его вытащить…
Нервное движение. Вита поднимается с колен. Обходит меня… Чувствую, как она на миг нерешительно застывает за моей спиной.
Сжимаю челюсти. Она пытается – лезвие ходит в моём теле. Это не было бы проблемой в ином случае. Но заряженное оружие трудно извлечь. Оно словно врастает.
– Кай… – еле слышный шёпот, – может… найти врача?
– Бесполезно, Вита. Но если извлечь лезвие, я через несколько часов восстановлюсь сам.
– Мне не хватает сил, Кай, – она шепчет, в её голосе слёзы. – Может… кто-то более сильный сможет… Я сейчас найду…
– Стой, Вита. Нет. Человек не сможет. Слушай меня. Дыши девочка, успокойся. Вдох и выдох. Помнишь, как мы с тобой занимались. Ты представляла сияние в кончиках пальцев. Мы тренировались…
– Да… но я не…
– Теперь надо, чтобы твоё сияние… словно оплело лезвие изнутри. Представь. Как Свет отслаивается от твоих рук, проникает мне под кожу. Охватывает кинжал… и тогда…
Я раздражённо цыкнул на него. Но в целом – я был с ним согласен.
Вита через миг снова появляется в поле моего зрения. Уже сидит на коленях напротив меня. Заглядывает в глаза. Протягивает на раскрытых ладонях кинжал. Окровавленный. Пока ещё. Но кровь с лезвия с шипением испаряется буквально на глазах.
– Кай, кровь из раны не идёт…
–Так и должно быть, Вита, не бойся. Мне жаль, что наша прогулка вышла именно такой, – криво усмехаюсь я, – но теперь мне нужно восстановить силы. Затем поймать тех, кто это сделал. И забрать с собой в Белый Стан. Либо убить. Если не достигнем взаимопонимания.
– Я не понимаю, – бормочет Вита, пока мы оба поднимаемся с колен. Я забираю у неё кинжал и прячу в карман. Она подныривает мне под руку, я слегка опираюсь на неё, – зачем они так поступили…С чего решили напада́ть…
– Кого ты видела? – возможно, резче, чем стоило, перебиваю я. Под лопаткой всё ещё пульсирует разъедающая боль. И она заставляет меня мельком удовлетворённо отметить полное отсутствие
– Двух детей, мальчика и девочку… они показались мне странными. Смотрели мимо нас как и все, но как-то не так. Раскачивались на качелях одни в пустом дворе, молча, в дождь… Но чтобы кто-то наносил удар, не видела. И… – Вита вновь обшаривает взглядом двор.
– На самом деле это не совсем дети, моя девочка. Не суть. Я позже объясню… А пока… как насчёт посетить твой прежний дом?.. – ведо́мый лучшим в мире запахом – тем, что источала кожа Виты, а точнее, его тенью почти истаявшей более чем за восемь лет здесь, – безошибочно нахожу в этом высоком доме-монстре её окна. И понимаю, как туда идти.
– Но… Кай, там наверно кто-то живёт.
– Там никто не живёт, Вита. Уже восемь с половиной лет. Не смог жить после тебя. Так бывает. Всё-таки ты одарена… У тебя отняли этот дом, да?..
– Да…
– Там остались следы твоей стихийно раскрывающейся магии, – усмехаюсь я, пока мы, обнявшись, медленно двигаемся к дверям диковинного высокого строения, – людям там мерещилось всякое. Очень много их страха налипло на стены. Аж воздух вокруг горчит. И сильнее всего боялись те, кто тебя обидел. Такая отдача не редкость. А в немагическом мире пространственные искажения, что оставляет одарённый на пике эмоций, особенно стойкие…
И всё-таки… Несмотря на эту дёргающую болью рану под лопаткой, я счастлив. Потому что Вита непроизвольно нервно впивается в моё плечо тонкими пальчиками. И её прозрачно-голубые глаза смотрят на меня с таким волнением. И я понимаю, такое невозможно сыграть.
А её взгляд трудно истолковать неверно.
Потому что, если я вдруг окажусь не прав… Дракон сойдёт с ума, у него будет
Облицованный под мрамор холл родного дома почти не изменился. Гипсовая копия Афродиты Мелосской в его центре тоже словно не состарилась ни на день.
В отличие от Вахтёрши. Той же самой, что сидела здесь многие годы. Я узнала пожилую женщину, скучающую в специальной комнатке за безупречно чистым стеклянным экраном.
И моё сердце снова остро укололо – глядя на её изрезанное морщинами лицо, до меня окончательно дошло. Действительно, с моего исчезновения прошли годы. Искал ли меня кто-нибудь? Вспомнил ли? Да вряд ли. Ведь совершенно некому.
Тяжело вздохнула.
Вахтёрша смотрела мимо нас с Каем. Седая, с пустыми глазами. Я спешно отвернулась – почему-то было горько.
Я потянулась к кнопке вызова лифта, но синий светящийся кант вокруг неё моргнул и погас. А из шахты далеко вверху донёсся надрывный скрежет. И тишина.
Кажется, мы с Магистром дурно влияем на электроприборы.
Словно в доказательство моих подозрений тут же часто замерцал свет в подъезде, и пожилая вахтёрша испуганно заозиралась. Мда. Кажется, я и впрямь наследила здесь своей неокрепшей магией.
Мы с Каем медленно поднялись на последний этаж.
А я всё размышляла. Находила объяснения куче “паранормального”, как называли это в моём родном мире. Призракам, про́клятым домам и прочим мистическим историям. Это, оказывается, всё следы
Но я впечатлилась бы намного сильнее и утонула в этих размышлениях глубже – если бы сердце не трепетало болезненно и жгуче. От страха за Кая.
А Магистр такой спокойный и рассудительный. По крайней мере, на вид. Объясняет мне, что ему надо восстановиться да ещё и поймать нападавших.
Которые лишь мне показались подростками, а на самом деле…
На самом деле непонятно, кто они такие.
Допущение, что он мог погибнуть, просто уничтожает меня. Мои руки не дрожат. Но изнутри я вся дрожу. Точно меня бьёт током. Я чуть его не лишилась. Как бы я жила?
"Да никак. Я бы
Да что же это такое?! Это ещё что за странные мысли?!
О Господи…
Мы дошли до последнего этажа. Здесь в тайной нише в наружном электрощитке лежал запасной комплект ключей от моей старой квартиры. Руки сами за ним потянулись. Я просто чувствовала, припрятанный почти как в анекдоте “под ковриком” комплект – никто не взял. Не нашёл. Тысячу раз открыл утопленный в стене на лестничной площадке щиток, но не увидел ключи. Или увидел и тут же забыл.
Это вдруг стало естественно и понятно. Как и то, что в моей квартире никто не смог жить.
Всё ещё бледный, но уже намного более бодрый Магистр застыл, опершись о стену, пока я неслышно поворачивала ключ в замке.
Господи, Кай всё-таки плохо выглядит. Старается выдавать эту свою надменную улыбочку. Но на лбу испарина. И глаза у него… как у лихорадящих больных.
У меня всё заледенело внутри. Снова захотелось кричать и плакать.
Мы зашли в квартиру. Сначала я, потом он. И ненадолго застыли в полумраке. Затем я аккуратно закрыла до щелчка дверь, запирая нас в квартире.
И тут я дала волю слезам. Просто плакала навзрыд. А Кай мягко привлёк меня в себе.
Я ощущала его горячие губы на своём лице. Он нежно собирал ими мои слёзы и выпивал, открывая в душе́ какие-то окна. Как в светлеющем после дождя небе – окна, через которые врывается солнце.
– Тшш, Вита, не надо… Ты в безопасности.
– Я испугалась… за тебя…
– Всё со мной будет хорошо.
Но губы его были слишком горячими. Горячее обычного. И несмотря на его успокаивающие слова, меня продолжал терзать едкий страх.
Моя прежняя квартира, которую сразу после смерти родителей у нас изъяли кредиторы – была действительно просторной. Для меня – просто огромной. Двухуровневой, с выходом на крышу. Тем сильнее был для меня последующий контраст с общагой, где в подсобке стены выкрашены давно облупившейся грязно-зелёной краской, а за двойными стёклами годами не мытых окон – залежи мушиных трупиков.
И вот я снова в родном доме.
Я прожила здесь до восемнадцати лет. А теперь пришла словно неприкаянная душа прежнего хозяина, вернувшаяся с того света. Кай лежал на спине, на широком диване в светлой просторной гостиной только лишь в брюках и расстёгнутой рубашке. Он погрузился в какой-то неглубокий транс, как он объяснил мне – чтобы быстрее восстановиться.
Я хотела обработать рану – но нашла лишь подсыхающую полосу в месте ножевого ранения. Мне отчаянно хотелось быть полезной. Я не знала, куда себя деть…
Да уж, не о таком первом свидании я мечтала.
Стоп, а ведь, правда…
Это моё первое свидание. Первое в жизни!.. Так уж вышло.
А мой кавалер уже в моём доме, лежит полуголый на диване в гостиной. Но не потому, что я "безнравственная"… а потому что его ударили ножом!
Да, Вита… где-то ты, видимо, нагрешила. В прошлой жизни.
Этот дом, эти бежевые стены. Светлая добротная мебель – это и есть твоя прошлая жизнь.
Я призраком скользнула на кухню. Если здесь и впрямь никого не было – то ловить мне нечего. Кофе даже в вакуумной упаковке столько лет бы не пережил. О других продуктах и думать нечего. Хорошо ещё что в квартире каким-то чудом есть электричество и вода. Но ведь и кофеварка может повести себя как лифт в подъезде. Моргнёт и в муках погибнет. Заодно обесточив весь дом…
А если нет? Если я очень постараюсь быть осторожной…
Я зачем-то полезла в навесной шкаф на кухне, особо ни на что не рассчитывая. Такой… будто в стену утоплен. Я не знала, как он называется, никогда не интересовалась. Точно всю жизнь и намеревалась жить в средневековом замке.
Единственное о чём я сожалела в плане земного быта, оказавшись в Магической Академии, – кофе. Несколько дней без любимого напитка и впрямь ощущались мной как восемь лет. Это была моя единственная пищевая слабость.
Рука щупала полку, до которой я дотягивалась с огромным трудом. Ничего. И вдруг словно порыв ветерка – и мне в руку как будто сама впрыгнула шуршащая пачка.
Да! Кофе.
А что если…
Я зажмурилась. Мысленно оплела пачку своим белым сиянием, уговаривая кофе стать свежим. Глупо…
Но вскрыв пачку, поняла что не так уж и глупо! Сработало!
Такой знакомый армат заполнил комнату.
Через пару минут я неслышно прошла с дымящейся чашкой в руке гостиную. Приоткрыла окна, выпуская свежесть хмурого позднего весеннего утра. По стёклам барабанил вновь набирающий силу дождь.
– Вита… – тихо позвал Кай, – иди ко мне. Мне нужен твой
Я осторожно присела на краешек дивана рядом с Каем. Он открыл свои точно не видящие чёрные глаза, явно до конца выходя из своего спасительного транса. Перевернулся набок, скидывая рубашку с одного плеча. А я, поддаваясь интуитивному порыву, скользнула одной рукой под шелковую ткань чёрной рубашки и накрыла ладонью заживающую рану. Она как будто горела!
Я прикрыла глаза.
И попросила нити Света с кончиков моих пальцев вытягивать из раны что-то
И невидимые нити
Я открыла глаза. И поняла, что продолжаю сжимать второй рукой чашку ароматного кофе.
Я смотрела на частые капли, ползущие по огромным стёклам видового окна в гостиной. И в душе́ моей медленно пребывало тепло и спокойствие.
Тихонько пила кофе маленькими глотками. Свежесть и запах озона из приоткрытого окна смешивалась с его ароматом. А ещё – с запахом дыма, мускуса и горькой вишни.
Вот теперь было идеально.
И в этот миг мне казалось, что я нашла всё, что мне нужно.
Я отставляю опустевшую чашку из-под кофе на низкий стеклянный столик.
Магистр лежит на широком диване неподвижно, на спине. Как будто без сознания.
– Кай… – тихо зову я, осторожно трогая крепкое горячее плечо, с которого сползла расстёгнутая чёрная рубашка.
Никакой реакции.
А я… почему-то не убираю от его горячего плеча руку.
Точно заворожённая провожу вверх к надплечью затем…
Кай внезапно распахивает глаза.
Хватает мою руку точно в капкан, дёргает на себя.
Я заваливаюсь на Магистра.
Вскользь замечаю ухмылку на его идеально очерченных жёстких губах.
– Ты сама виновата, моя девочка… не жди теперь от меня пощады…
– Я не хотела… – шепчу какие-попало слова. А сердце разгоняется до диких скоростей, внизу живота словно сворачивается тугой горячий пульсирующий узел.
– Разве?.. – рычит Магистр мне в шею. Миг, и он перекатывается так, что я оказываюсь под ним – диван достаточно широк для такого манёвра. Моё платье – бесстыдно задирается до бёдер. И Магистр этим моментально пользуется.
С удивлением отмечаю, что его рука на моём бедре – невероятно органично лежит. Я почти не ощущаю вторжения в личное пространство. Как будто его рука здесь всегда и была. Как будто Кай Райдос полностью в своём праве.
– Не-е-е-ет… – тело невольно изгибается в сладкой судороге, когда рука Магистра оказывается выше, а диковинные пуговицы сотворённого магией платья через миг уже бодро скачут по полированному паркету гостиной, – Кай…
Моя грудь – уже под его рукой. Мягкие сжатия сильной ласковой ладонью Магистра – заставляют жар внизу живота пульсировать и отстреливать сладкими плавными волнами во всё тело.
– Что, моя сладкая девочка?..
– Ты… ты не так меня понял, – я задыхаюсь, – я просто… я…
– Что?..
– Хотела узнать, в порядке ли ты…
– Я в порядке, Вита, – теперь руки Магистра держат меня под попу, мои ноги широко разведены, и я прижимаюсь промежностью к… о… да,
Громкий удар во входную дверь заставляет меня испуганно дёрнуться, а Кай тут же соскакивает с меня и подлетает к дверям:
– Какие самонадеянные, – недобро цедит Магистр, когда я на носочках подхожу к нему в холле, застывшему мраморным изваянием у входных дверей. Кай Райдос вытянул в направлении входа руку, и теперь оказывает какое-то магическое воздействие на наших незваных гостей, – нет, я, конечно, рассчитывал, что они пройдут по нашему следу. Но не думал, что так скоро. И что будут неразумно биться в дверь… Как-то это… Вита?
Кай вскидывает меня всё ещё голодный взгляд чёрных глаз. В них тлеет не только огонь желания, но и ещё что-то… я бы назвала это “охотничий азарт”.
– Говоришь, тебе наши новые друзья на вид показались детьми?..
– Не то чтоб совсем детьми… лет двенадцать… человеческих лет.
– Они и впрямь очень юные. Ведут себя неразумно. Не просчитывают последствия… Какое-то отчаянье в их поступках.
– Кай…– как же я за него волнуюсь!
– Вита, умоляю тебя. Запахни как-нибудь платье или переоденься, – рычит вдруг Магистр, – или я через секунду посворачиваю их тощие шейки и мы с тобой продолжим с того же места, на котором остановились на диване.
– Ой, – только и удаётся выдавить мне. Я подхватываю расстёгнутое от ворота до талии платье, стягивая на груди края… нет, ничего не видно… даже бывает такой дизайн вечерних платьев. Но видимо, не в мире Кая Райдоса. А тут – н
– А у тебя точно всё будет хорошо?..
– Вита, – взгляд Кая наливается тлеющим чёрным пламенем, – иди!
М-да уж. Властный Магистр не любит повторять дважды.
Я несусь по лестнице наверх в свою старую комнату.
Интересно, а мои вещи пригодны для носки после восьми с чем-то лет? А получится ли с ними такой же фокус как “магическое омоложение пакета кофе”?
Мне колет сердце, когда открываю дверь в мою "детскую".
Она просторная. На голом, как в гостиной, наполированном до блеска паркете, у большой кровати – лежит светло-голубой овальный коврик. Он как будто не состарился ни на день. Я невольно замираю на пороге и чувствую, как в глазах набегают слёзы. Обвожу взглядом всё: комод светлого дерева, ростовое овальное зеркало в белой крашенной металлической раме с завитушками. Письменный стол в цвет комода со светло-голубой стеклянной настольной лампой. И вновь глаз цепляется за мою кровать, укрытую нежно-голубым покрывалом.
Почему-то подумалось, что здесь нам
И где бы то ни было ещё.
И я прекрасно могу представить как мы… я и Кай… Ох.
Щёки заливает жгучий румянец.
Я раздражаюсь на себя за неуместные мысли.
Блин! Его кто-то ударил ножом. Теперь этот "кто-то" нас нашёл и бьётся в дверь, а я…не пойми о чём думаю!
Сердито подхожу к комоду и вынимаю облегающие голубые джинсы и длинную приталенную белую тунику… Мне почему-то кажется, что если надеть с джинсами майку, Кай взбесится и не позволит мне выйти так на улицу. Хоть нас не особо много людей способны увидеть.
Видимо, в мире Кая прилично примерно то же, что прилично в Академии Белого Стана. В общем, "здравствуй, девятнадцатый век".
Как-то так. Сердито скидываю пострадавшее от страсти Магистра платье к ногам. Натягиваю джинсы и тунику, уже на ходу мысленно оплетя вещи белыми нитями исцеляющего Света. Теперь мне это даётся намного легче…
Подхожу к зеркалу. Отлично!
Думаю, Кая устроит…
У меня за спиной мелькает силуэт.
Слишком быстро!
Я даже не успеваю обернуться.
Я сформировал магический капкан походя, просто позволив силе истечь из кончиков моих пальцев, и сложиться в простейшее заклятье.
После ласковых прикосновений Виты к моему телу, после её сперва робких, а затем страстных поцелуев – сила бурлила во мне.
Так что зачарованный магический кинжал, что враги вонзили мне в спину – в своём роде пошёл мне на пользу…
Через несколько мгновений я просто позволяю входной двери распахнуться. И темноволосый тощий юноша – чуть младше моего среднестатистического адепта-первогодки кубарем влетает в холл дома Виты. Парень тут же проваливается в заготовленную ловушку.
Через миг паренёк удивлённо промаргивается, и мы встречаемся взглядами. Хм… он удивлён и в смятении. Открывает рот и пытается что-то объяснить…
– Я не хотел… – лопочет парень, запертый в полупрозрачную магическую полусферу, из которой он без моей помощи никогда не выберется, – я говорил ей, что не надо… Просто хотел помочь…
И тут до меня доходит. На какой-то миг позже, чем стоило бы.
Маленький мерзавец отвлекает меня. Один из пары близнецов. Это его дар – магический щит. Он лишь растягивает его на двоих. А дар второго из близнецов – девчонки – атака. И нож мне в спину вонзила именно она.
Нет времени выяснять, что происходит.
Культ, секта или что такое есть в этом немагическом мире. И что они смогли противопоставить мне. Дракону. Как им это удалось. Откуда у них сакральные знания. Каковы их мотивы. Всё неважно. Потому что я только что ощутил, как девчонка – второй близнец – полубезумный. Агрессивный – выскользнул из-под щита своего брата, что делал её невидимой. Неощутимой.
Она успела проскочить мимо меня. Успела оказаться рядом с Витой. Потому что… агрессивная иномирная дрянь поняла, что хрупкая как весенний цветок только-только познавшая собственную силу белая волшебница Вита… это моё самое слабое место.
Я оказываюсь в комнате Виты, ведо́мый её сладким запахом. В этом мире мой Дракон видит хуже… но всё равно я чувствую её.
И через миг стою на пороге. И тут же слышу звук бьющегося стекла.
Я не успел совсем чуть-чуть.
Тень, что я увидела в отражении в зеркале позади себя, была человеческой.
Женской.
Чуть ниже меня.
Это всё. Больше ничего понять не успела.
Метнулась в сторону рефлекторно. И вовремя!
Девчонка влетела в зеркало, и осколки мелким каскадом осыпались на пол. Под кровать. На мой овальный светло-голубой ковёр. Брызнули на комод и пару приткнувшихся в углу мелких мягких игрушек.
Одновременно со звоном зеркала я почувствовала, не поворачиваясь: на пороге возник Кай Райдос.
Всё произошло в один миг.
Магистр шагнул ко мне. И девчонка хищно развернулась и бросилась.
И тут меня обуяла ярость. Что за дела?!
Что я сделала?!
И вдруг… вспышка понимания: это
Я могла бы снова уклониться. Благодаря нападению Арьи – девушки-спрута – накануне, моё тело было готово рефлекторно отскочить.
Но я поступила ровно наоборот.
Бросилась на девчонку. Руки нашли её тощую шею сами собой. Белое сияние срывалось с моих пальцев, жгло её почти детскую кожу.
Жгло, пока меня не привёл в сознание её визг, переходящий в сип.
Уже потом, я проморгалась сидя на кровати. Одна в комнате. Кай, видимо, куда-то оттащил мою спонтанную жертву. Я с запозданием поняла, что у меня саднит под рёбрами. Потому что агрессивная девочка лупила меня остренькими кулачками, пока мои пальцы сдавливали её шею…
В одном месте – болело особенно остро. Я вдруг испугалась, что сейчас закатаю тунику и увижу… своё сломанное ребро торчащее наружу как в фильме ужасов. Или просто кровавую дырку, из которой со свистом выходит воздух.
Вдох. Выдох. Я подняла тунику до груди и уставилась на то самое место.
Кость не торчала. Крови не было. Но был странный след – словно сюда вплавился металл. Я пошарила по комнате глазами и нашла среди зеркальной крошки и осколков оплавленный кинжал – очень похожий на тот, что вонзили Каю в спину.
Я провела по коже пальцем и опустила тунику.
И тут же подскочила на месте.
Кай вновь стоял в дверном проёме. На этот раз расслабленно опершись боком о дверной косяк. Сложил руки на груди и разглядывал меня, криво усмехаясь.
Я почувствовала, как густо покраснела.
– Кай… как…
– Наши агрессивные подростки-близнецы в порядке. Отдыхают в холле в магической ловушке. С ними мне ещё предстоит разобраться. Не переживай…
– Я её чуть не убила…
– Нет, Вита. На тебя повлиял… мой внутренний Зверь.
– Твой… Зверь?!
– Да, так бывает. Он сорвался. Оказался рядом раньше меня и вмешался как мог. Мне жаль, если напугал тебя…
– Мне показалось, я сама хотела…
– Трудно судить, девочка моя. Вы хорошо сочетаетесь. Вы как бы слились на несколько мгновений. Это вроде… танца, Вита…
– Танца?.. А можно попросить его… так не делать?
– Не думаю, что он послушает, – усмехается Кай, – но… ты будешь лучше управлять магическим контуром со временем. Просто пока ты неопытна…
Это дико двусмысленно. Его тон. Его полуулыбочка.
– О чём вы, Магистр? – как можно строже спрашиваю я, беспомощно наблюдая, как Кай небрежным движением заставляет все зеркальные осколки убраться из моей комнаты. С ковра. С кровати. Отовсюду. И присаживается рядом со мной на кровать.
– Пора Вита… – ласково выдыхает Кай Райдос мне в шею, опаляя горячим горьковато-вишнёвым дыханием, – ты готова… пора…
– Что? – подставляю лицо под нежные губы Магистра, что теперь едва касаются меня. Заваливаюсь на кровать. Кай нависает надо мной, властно, но нежно берет меня за подбородок, сминает пальцами мои щёки.
– Пора… – рвано дышит Кай, – пора сотворить тебе фамильяра, Вита.
Выдох разочарования вырывается сам собой. Кай только легонько посмеивается и целует меня в висок, вынуждая завалиться на кровать.
– Почему… Кай… почему сейчас, здесь?.. – из меня вырывается чуть ли не стон. Даже больше. Это мольба. Чтобы Кай вернулся к тому, с чего начал… на чём прервался в гостиной. Да какой ещё фамильяр?!
– Сейчас сила бурлит в тебе, Вита, – выдыхает Магистр мне в лицо горьковатым вишнёвым дымом, – её надо собрать. Фамильяр – магический зверь, что будет защищать тебя. Представь…
И тут я совершаю выходку.
Я не даю ему договорить!
Перехватываю инициативу. Целую. Миг-другой. И Магистр отвечает мне с порабощающей мощью, лишая разума, вдавливает меня в кровать. Затем широким пугающим движением проводит языком от ложбинки между грудей до левой скулы. Горячо, сладко, страшно…
– Моя! – рычит Кай.
– Твоя…– шепчу еле слышно, голос дрожит.
Поцелуй – сразу глубокий. Он врывается в мой рот, его язык меня порабощает. И, мне кажется, будто я уже на всё согласна.
И тут снизу из холла раздаётся душераздирающий стон. И я рывком вспоминаю. О нападении. О близнецах. И первая гневная мысль:
Ой! Правда – внизу в магических ловушках лежат раненые дети… А я тут совращаю Магистра… своего преподавателя. Который, между прочим, сказал: надо сотворять фамильяра… А я?! Давай его к разврату склонять!.. Господи, как же стыдно…
Смотрю на Кая. Всё ещё лёжа под ним. И наверняка уже красная как свёкла!
– Вита, – мягко смеётся Кай, – ты великолепна. Это же надо было
– Кофе…
– Можешь сделать нам такое?
– Конечно… – Кай помог мне подняться с кровати. Как джентльмен. А я неловко вскочила, пряча глаза, и унеслась на кухню не оглядываясь. Почему-то представилось, что он смотрит мне вслед с лёгкой усмешкой.
Так странно. Сперва он показался мне жестоким надменным монстром. Словно это было в иной жизни. Или…
Я просыпала кофе.
Или я просто забыла? Вижу, что хочу? Но тот жёсткий человек…
Я отставила чашки с готовым горячим напитком. Он правда хочет попробовать кофе? Или это повод занять меня на несколько минут, пока он будет пытать или убивать тех детей?
Это мысль была чёткой и внятной. И я понеслась в коридор. Хотя… на что я рассчитывала?
Что, если Кай там пытает этих подростков… я смогу их защитить? Больше того: буду ли их защищать?
Замедляю бег.
– Вита… уже всё приготовила?..– то ли шипит, то ли хрипит существо, частично покрытое чёрной чешуёй. Это звучит как издевательство. Существо вроде гигантского ящера сидит ко мне спиной. Там, где должны быть лопатки – растут кожистые как у огромной летучей мыши крылья. Весь белый холл, облицованный под мрамор, – в крови. И резко – в нос бьёт запах палёного мяса. И два тела, отдалённо напоминающие людей – застыли без движения в остатках магической ловушки.
Ужас накатывает резко. Я начинаю стучать зубами.
– Кай?.. – голос дрожит, не хочу верить. Я же так хорошо к нему относилась! И боюсь сказать даже в мыслях большее – и сейчас хорошо отношусь! Что он сделал?! Всех убил? Как же так?..
Существо, наполовину покрытое чешуёй и не человек и не ящер выпрямляется, поворачивается лицом. Делает шаг ко мне. А я… должна бы попятиться. Но зачем? Если Кай по каким-то причинам обезумел и превратился в убийцу с клыками, когтями и перепончатыми крыльями… какой смысл бежать?
– Что ты видишь, Вита?.. – существо расправляет крылья…
Делает пару шагов и прижимает меня к стене. Глаза чёрные, глубокие. В них горит вечный огонь какого-то далёкого мира.
Всхлипываю.
– Отвечать, адептка!
Такое обращение приводит меня в чувство.
– Что ты видишь?
– Два обгорелых трупа и вас… Магистр… – дрожащим шёпотом всхлипываю я.
– Смотри внимательнее, Вита…
Несмотря на колотящееся сердце и запах палёного мяса, который словно заполнил весь мой мир, концентрируюсь. Кай не мог. Не мог так поступить… Не мог так поступить
– Иллюзия! – радостно выкрикиваю я, когда жуткая картинка начинает ехать по швам.
– Верно! – шипит Магистр, выдыхая горький дым, – что чувствуешь?
– Облегчение… нет…
Кай хватает меня за запястье своей рукой в чёрной чешуе, заставляет меня вытянуть руку, раскрыть ладонью вверх.
– Сюда его, Вита.
Я заставляю стянуться белые нити в призму. Если смотреть через неё – пахнет озоном. Кай – также неприлично красив, как и при первой нашей встрече только вот… островки чёрной чешуи и роскошные перепончатые крылья всё равно при нём! А дети… Подростки-близнецы… уютно спят, свернувшись калачиками на полу совершенно невредимые. Я делаю Свет плотнее. Призма превращается в шар.
И через несколько минут я вдруг понимаю… что шар Света…
Пушистый, белый, глазастый… тёплый…
Когда шар шевелится, я взвизгиваю, и тот уносится с моей руки, перебирая маленькими лапками с тонкими коготками. Стуча ими по паркету, забивается под диван в гостиной.
Дёргаюсь вслед за ним. Но Кай удерживает меня за талию.
– Стой, Вита, – хмыкает Магистр, прижимая меня к себе, – зачёт, адептка. С первого раза. Молодец. Не ходи за ним. Дай ему время. Потом позовёшь и всё.
Я по-прежнему стучу зубами, обессиленно повисаю в руках Кая Райдоса. Он перехватывает меня под коленями и под лопатками, беря на руки. Фух. Запах дыма, мускуса и вишни – намного приятнее, чем запах палёного человеческого мяса!
– Давай выпьем ко-фе, девочка моя. Он даже не успел остыть…
Я обнимаю Магистра за шею. Так вот как делают фамильяра. Варварство! Ну… слегка. Но я готова разрыдаться от облегчения. Что все ужасы оказались иллюзией. Впрочем, не все…
Кай усаживает меня за столик на кухне. Пододвигает мне одну чашку. Берёт себе вторую. Делает маленький глоток. Забавно старается скрыть от меня, как поморщился. А я всё сижу и не притрагиваюсь к любимому напитку.
– Кай… – тихонько обращаюсь к Магистру. Прищурившись, вглядываясь магическим зрением в то, чего раньше не замечала, хотя это и было как будто бы на виду, но не для всех. Ох, как же трудно объяснить! – тебе очень идёт эта… чёрная чешуя… и большие перепончатые крылья тоже.
Магистр давится кофе. Смотрит на меня широко открыв глаза и молчит.
Она видит. Видит суть вещей. Опасный дар и очень сильный. Я знал, что у неё есть расположение. Важно, чтобы Серебряный Змей – Ректор не узнал – насколько велика в перспективе её сила.
Воистину, самородок.
Да ещё если вспомнить, что она из немагического мира.
Но есть и хорошее – она достаточно сильна, чтобы составить мне пару. Мне и Дракону. Когда я вернусь в родной мир и решу там все проблемы… Вита вполне может быть
У меня уже давно поселилась мысль, что Вита – моя Истинная. Я ничего не вижу на своём левом запястье, но уже чувствую священный узор – метку, связующую души – вплоть до последнего завитка. Когда проявится на мне, проявится и на ней. Не представляю, сколько времени пройдёт и что подтолкнёт это в нашей текущей реальности. Но всей душой верю – только так и будет.
Просто буду проводить с Витой больше времени. Буду суров при других адептах. Буду назначать отработки, почём зря. Все вечера она будет проводить со мной, будет спать в моей постели…
Я даже согласен пить её омерзительный ко-фе. Могу даже для её удовольствия забрать этот гадкий напиток в Белый Стан. Всё-таки в родной мир Виты не нагуляешься каждый день…
Задумался и не заметил, как допил странную жидкость. А Вита смотрит на меня встревоженно. Волнуется, что я молчу уже несколько минут. С тех пор как она сказала мне о крыльях и чешуе.
– Вита… помнишь, я просил тебя никому не рассказывать о пламени. О том, что ты…
– Огнеупорная, – хихикая подсказывает Вита.
– Как?.. – усмехаюсь, – впрочем, можно и так. Так вот. Про крылья и чешую тоже никому…
– Ладно, – покорно соглашается Вита и с лёгким укором добавляет, – всё равно со мной никто не разговаривает.
Я не реагирую. Да. То, что с ней, такой юной, прекрасной и располагающей к общению никто не разговаривает – моя вина́. Но так лучше. Потому что, если вокруг неё начнут виться адепты – а так и будет, если не отвадить! – мой Дракон впадёт в ярость и… Вряд ли многие окажутся Неопалимыми. Или как говорит Вита, – огнеупорными. Скорее всего – никто.
Вита, поняв, что я не собираюсь раскрывать подробнее тему моего влияния на её одиночество, делает вторую попытку:
– Кай, человек – животное социальное…
– Что?! Вита… ты не человек.
– Мне нужно общаться!
– Общайся со мной. – цежу сквозь зубы.
Вита надув губки отворачивается. Моя девочка.
Убил бы… Кстати.
– Если так жаждешь общения, пойдём, девочка моя, разговоришь наших близняшек.
Беру Виту под локоток, заставляя оставить жуткий напиток, от которого что-то с чем-то отщёлкивается в разуме. И увожу в холл. Хм, а ко-фе не так и плох. Я наверно сначала не распробовал, надо будет ещё попросить Виту сделать чашечку.
Неловко переминаюсь с ноги на ногу, пока мальчик и девочка, запертые в магическую ловушку открывают глаза.
– Привет, – не нахожу ничего лучше сказать.
– Привет, – отвечает тощий черноволосый парень с лёгкой улыбкой, а девочка – такая же тощая черноволосая и коротко стриженная как её брат молчит.
Спиной чувствую, как напрягается Кай. Да что это такое?! Не ревнует же он к ребёнку! Хотя… “ребёнок” младше меня всего на пару лет…
– Ну и достаточно. Молодец, девочка моя. Теперь иди достань своё животное из-под дивана. А местной живностью займусь я.
Я обиженно смотрю на Магистра, но по непроницаемому жёсткому лицу понимаю – лучше и впрямь уйти. Но недалеко. Я сажусь прямо на пол, сразу у дверного косяка со стороны гостиной, чтобы в холе меня было не видно, и прислушиваюсь.
– Кто такие?.. Кто послал?.. Где точка сбора?.. Откуда кинжал?.. Кто обработал?..
Дети напуганы. По крайней мере, парень. В его ответах – растерянность и страх. В её – страх и злоба.
Итог: загадочный культ, как положено – в чёрных балахонах собирался на кладбище. И старейшина отбирал талантливых. И этих детей тоже выбрал. И их задание при посвящении – выследить и убить демонов. Инструкция "как распознать" прилагается.
– Я отговаривал, – вдруг вклинился парень, – потому что
Губы невольно растянулись в улыбке: ангел – это, видимо, я. Как приятно. Какой милый парень. Наверно, если он будет учиться в Белом Стане, можно было бы дружить…
Вдруг допрос прерывается. Почти бесшумные шаги Магистра. Я больше по перемещающемуся запаху горьковатой вишни и мускуса понимаю – он сейчас зайдёт в гостиную. Но убраться из своего “наблюдательного пункта” уже не успеваю.
– Вита… – цедит Кай Райдос и жёстко поднимает меня с пола за плечо, – я так понимаю, он понравился тебе?
– Что?.. Да… Ну… Вроде милый, но не в этом смысле…ай!..
Кай Райдос вжимает меня в стену. Дышит горячо мне в лицо.
– Ты моя, Вита. МОЯ. Что тебе в этом непонятно?..
И меня вдруг берёт злость. Это что за фигня?! На каком основании? Офигел совсем?
– Твоя
– Моя женщина.
– Это… очень любопытно, – отодвигаю уверенным движением Магистра, заставляя его отступить на полшага, и складываю руки на груди, всячески демонстрируя своё негодование, – а что это за должность такая “моя женщина”?
Кай Райдос опасно щурится.
– Возлюбленная. Пара. Жена. Не знаю, как это называется в твоём мире Вита.
– ЧТО?! – у меня вырывается нервный смешок, – да мы знакомы всего ничего…
– Ты делила со мной постель.
– Да… и мне очень неловко из-за этого.
– Жалеешь? – цепко смотрит мне в глаза Кай.
– Да… ничего же не было! О чём жалеть?!
Как-то я неправильно отвечаю. Какой-то неправильный разговор. Да и с самим Магистром что-то не так.
Господи!.. “ТВОЙ ДРАКОН”?! Это наверно метафора…
Но блин!.. Голоса в голове. Как-то это… слишком. Моё сознание только что словило очередной перегруз.
Резко становится душно. И я соскальзываю по стене вниз.
– Вита… – из голоса Кая ушла ревнивая истерика и появилась ласковая забота, – Вита, девочка.
В следующий раз открываю глаза, уже глядя в потолок гостиной.
– Всё нормально… – вяло произношу я, осознавая, что лежу на диване.
– Мы отправимся назад в Академию.
– Ладно.
– По дороге я разберусь с этим местным бардаком – идиотами в балахонах на кладбище. Узна́ю откуда у них рабочие магические отвары…
– Хорошо…
– Этих детей заберём с собой. И твоего фамильяра. И Вита…
– А?
– Кем твоя мать приходилась отцу?
– Эм… женой, – отвечаю уже более вовлечённо. Жизнь потихоньку возвращается ко мне.
– Значит, ты моя жена.
– Что? – подскакиваю на месте, резко сажусь, оказываясь в ласковых объятиях Кая.
– Что не так, девочка?..
– Так сразу… жёнами не становятся.
– А как?
– Ну… мои родители поженились, кажется, месяца через четыре…
– Хорошо. Через четыре месяца. Если тебе это важно.
– Кай! Всё. Это странный разговор. Мой фамильяр говорит, что ты
– Пушистое болтливое существо, – неожиданно зло цедит Магистр, – оно ошибается. Достань его из-под дивана и пойдём. Я всё сказал.
Я хотела возразить.
Но почему-то подчинилась.
Внезапные нелепые фантазии о свадьбе как в кино – где невеста я, а жених – Кай Райдос, почему-то сделали меня глупой и на всё согласной. Притупили критическое мышление. Да оно и было-то не на высоте, если честно… Поэтому я за три минуты нашла аккуратную дорожную сумку, резво затолкала туда кое-какие вещи – рука сама тянулась, я просто не мешала. Включая три пакета кофе. И посадила сверху нечто робкое, круглое и пушистое, размером с мою ладонь.
– Тебя зовут Рая… – шепнула я существу.
Мой новорождённый фамильяр недовольно заёрзал когтистыми лапками по сумке и начал тарахтеть как засыпающий кот.
“В честь
Я закрыла Раю в сумке на молнию.
Тяжело вздохнула с неохотой признавая: их чувства взаимны.
Я держу Виту крепко, она идёт рядом, отставая буквально на полшага по улицам родного городка. На её плече сумка с фамильяром и ещё чем-то. Она не захотела мне её отдать. Я не стал настаивать. По идее, я должен запретить своей адептке тащить из родного мира личные вещи. Но я… не смог. Моя девочка вдруг стала такой несчастной, когда пришло время уходить.
Ещё на насколько шагов позади нас плелась парочка притихших близнецов. Моя добыча для Владыки Хаоса – одарённые маги. На них я накинул магическую шлейку. Волоку их теперь как козлов на верёвочках. Они и плетутся, хотя, если бы нас смог увидеть кто-то из прохожих, – сложилось бы впечатление, что потрёпанные шуганные подростки двигаются по своей воле.
Виту я не видел смысла принуждать. Она шла сама. Но как нарочно, отставала и спотыкалась. Так бывает, когда маг ненамеренно упирается. Конфликт её воли и моей. Но я сильнее.
И я не понял, с чего зародилось её сопротивление. О чём она думала?
Неужели так огорчилась, что через четыре месяца я сделаю её своей женой? Или… огорчилась, что я её поставил в известность, а не спросил?.. Эта версия теплее. Кажется, уже начинаю лучше понимать сложный хрупкий душевный комфорт Виты. На моей родине всё совсем не так! Но я готов… немного поменять тактику, чтобы она не огорчалась. Не настолько, конечно, чтоб позволить ей общаться с другими адептами…
Хотя что я такого сказал? Она ведь этого на самом деле хочет!.. или…
Ладно, в Академии разберусь. А здесь у меня ещё так много дел.
Но на душе скребёт из-за того, что мы с Витой невольно вернулись к тому, с чего начинали. Рука Виты безвольно висит в моём захвате. Тупое обречённое подчинение.
А я хочу – чтобы она была моей женщиной. И льнула ко мне с радостью. Но снова какой-то холодок. Да, это свидание прошло совсем не так, как я хотел. Есть плюс: сотворён фамильяр. Есть минус: он омерзительно светлый и не в меру болтливый. И что со всем плохо – более одушевлённый, чем они обычно получаются. Это Вита ещё не знает, что в день её магического совершеннолетия фамильяр распадётся. Она наверняка расстроится. Так что я лучше сразу приучу её к тому, что фамильяр – явление вре́менное и вообще – никчёмная тварь. Сплошная функция и никакой личности. При случае лишу его голоса. Пока он не наболтал ей чего-то вычерпанного из ментального поля напрямую. Фамильяры – опасные твари, и далеко не каждый из них соглашается развоплотиться в день магического совершеннолетия своего творца. В моём родном мире их потому и перестали создавать. Они неуправляемы…
Вот и сейчас слышу, как тварь зашуршала в сумке на её плече. Пушистая светлая тварь уловила ход моих мыслей. И как настроилась, я ведь закрыт? Хм… Но Вита открыта мне. Тварь просто прошлась по этой связи в обратную сторону. Хитрая ушлая тварь… Что ж, пусть знает о своей судьбе.
Мы ступили за кладбищенскую ограду уже на закате, прошлись по размытым утренним дождём дорожкам. Запах свежести, молодой травы и кладбищенской земли мне нравился. Он напоминал мне запахи моего родного мира. Там такого было много, в замковых подвалах, гротах, вокруг древних храмов. Вообще, по запаху родной мир Виты больше похож на мой, чем тот, в котором мы с Витой оба теперь застряли.
Я остановился на развилке у трёх старых склепов, именно это место мне указали наши горе-проводники. Близнецы замерли в нескольких шагах от нас с Витой. Я их игнорировал.
А Вита сникла ещё больше… Я притянул её к себе. Демонова Бездна, я не хотел быть для неё тираном, я хотел совершенно другого. И видеть её грустные глаза было невыносимо.
Вита в её чересчур облегающей местной одежде была хороша.
– Девочка моя, что такое?..– заставил Виту прижаться к моей груди, не отказал себе в удовольствии обнять, погладить Виту сзади по тонкой талии – я давно заметил, что её это успокаивает.
– Мы тащим детей с собой в Белый Стан. А ты хотя бы спросил, может у них есть семья? Мы их похищаем…
– Вот именно! – возмущённо выкрикнула девочка.
– У нас никого нет… – одновременно с ней подал голос её брат и тут же виновато взглянул на сестру.
– Девчонка врёт, – выдыхаю Вите в лицо, – во-первых, я чувствую. Во-вторых… у одарённых почти всегда нет семьи. У тебя ещё очень долго оставались родители. Феноменально. Обычно одарённые остаются сиротами в раннем детстве…
– Почему?.. – в глазах Виты набегают слёзы, она зябко ведёт плечами.
– Мир отторгает. Это одна из форм отторжения, девочка моя. Любящие родители оттягивают злую судьбу одарённого ребёнка на себя почти осознанно. Нелюбящие… всё равно гибнут. Это очень часто. И в магических мирах тоже. Но там скорее оттого, что отдали всю магию и не осталось на поддержание своей жизни… У тебя будут лекции на эту тему, Вита.
Её губы дрожат.
– То есть… если бы меня забрали… в детстве, родители бы не умерли.
– Магия судьбы непреложна, Вита. Так говорят почти во всех известных мне мирах, везде на свой лад. Этим душам именно столько полагалось просуществовать под этим солнцем. Как именно бы они ушли из жизни неизвестно. Но они бы ушли… Эй, не плачь. Девочка, у нас всё будет не так…
– Что… ты о чём?
Близнецы притихли, явно с интересом слушая наш разговор. Пусть слушают.
– У наших детей всё будет иначе.
– ЧТО-О-О-О? – Вита округлила глаза, – у наших детей?!
– Да.
Вита впала в ступор, и я решил дать ей немного времени прийти в себя. И воспользоваться этим с умом.
Я ласково укрыл плечи моей любимой белой волшебницы своей накидкой, затем дёрнул за магическую петлю близнецов на себя.
– Ну. Показывайте. Где собирается культ. Живо.
А ещё через несколько минут – настроение у меня стало совсем дрянь.
Потому что я не нашёл в указанном близнецами склепе ровно ничего приметного, кроме одного…
Среди кучи бредовых чертежей, вонючих свечек и искусственно состаренных книжонок с чёрными козлами на обложках…нашёлся Артефакт в виде квадратной обледенелой монетки.
Вещица, с помощью которой загадочные сектанты и сделали обычный нож – оружием, способным меня убить.
Вещица, единственная в своём роде. Она принадлежала моему злейшему врагу в моём родном мире. И я прибыл в Белый Стан вместе с этим артефактом.
И расстался за последние годы с ним лишь однажды.
Сегодня ночью.
Когда отдал Клариссе – чтобы вылечить Арью, опалённую Драконьим Огнём…
Но я сжимал артефакт в пальцах… и чувствовал по магическому рисунку: он не был в моих руках около
И моментально ощутил, как привычно впадаю в чёрную ярость.
Демонова Бездна, как такое могло произойти?!
Я шла по инерции. У меня отчего-то было тяжело на душе. Не то чтобы Кай сделал что-то не так.
Мне нравилось идти с ним по улице.
Нравилось идти по старому городскому кладбищу, где сейчас почва особенно терпко пахла прохладной весной и свежестью. Я даже поначалу пыталась скрыть от Магистра скребущую меня изнутри тревогу, но она всё нарастала. И, конечно, от него не укрылась.
Ему не понравился мой фамильяр. Но, как я поняла, фамильяр – порождение моей магии. Значит… Каю не нравится что-то во мне?
Для него часть меня неприемлема, и он будет гнуть свою линию. Чтобы я отказалась от части себя… А я… я и так всё потеряла! Всех родных, собственный дом. Наверно в эти минуты я навсегда прощаюсь с миром, в котором родилась. А если меня и приведут сюда снова через пару лет учёбы в Академии – здесь уже сменятся несколько поколений!
И мне горько… и поэтому… и потому что Каю плохо! Он мне не рассказывает, что с ним произошло дома, какая трагедия привела его в Белый Стан, но я вижу, как он тоскует. А сейчас – я ещё и чувствую… через считаные минуты у него окончательно испортится настроение. Кажется, что мы с Магистром стали настолько близки, что я
Я ещё не отошла от воображаемых картинок свадьбы "как в кино". А тут он выпаливает – “наши дети”. И окончательно вышибает у меня почву из-под ног! И просто молча пытаюсь собрать свой эмоциональный раздрай во что-то внятное, опершись о чей-то холодный мокрый могильный камень.
Близнецы привели нас в сердце кладбища, и Кай изучал с четверть часа указанный ими склеп. Затем выбрался оттуда мрачный и злой.
Он сжимал в руках какой-то медный квадратик с белым, словно обмётанным инеем краем.
Я как раз сидела на земле, укутавшись в накидку Кая, серый могильный гранит приятно холодил мой пылающий висок
В сумке у моих ног злобно ёрзала Рая – мой фамильяр. Я, всё ещё в каком-то эмоциональном оглушении, вяло смотрела на оранжевый закат. И немножко буквально вполглаза – на шёпотом переговаривающихся неподалёку близнецов. Пригвождённых магическим "поводком" Магистра к тому месту, на котором они стояли.
– Иди сюда, девочка моя, – наконец процедил сквозь зубы Магистр.
Я мигом очнулась и подскочила с места. Оставила полураскрытую сумку. Не заметила, как накидка соскользнула с моих плеч:
Когда приблизилась к Каю, тот резко приобнял меня за талию, и мир вокруг слегка изменился.
– Есть проблема, Вита… Не оглядывайся на них. Я от них закрылся. Им ни к чему слышать этот разговор.
Я встревоженно заглядываю Магистру в глаза. Колкие, чёрные, бездонные. И сам он – колкий, сосредоточенный. Пахнет дымом и горькой вишней…
– Мы вернёмся в Академию. И ты в буквальном смысле не будешь отходить от меня ни на шаг.
Киваю. И Кай Райдос проводит перед моим лицом артефактом-квадратиком, словно обмороженным по краям.
– Эта вещь… моя. И она опасна. В первую очередь – для меня. Я оставил её в Белом Стане, прежде чем мы сюда отправились. И вот нахожу её здесь… и лежит она в этом склепе не меньше трёх месяцев по местному времени.
– Как? – ахаю я.
– Кто-то желает мне смерти. Так сильно, что не поленился пройти сюда порталом на несколько минут раньше нас. И создал точку входа в этот мир несколько месяцев назад. Тонкая работа с пространством. Немногие способны. Здесь наш враг организовал секту местных. Надо думать, применял ментальную магию.
– Подожди, Кай… Кто знает, что ты ходишь в этот мир? – я нервно цепляюсь за горячие сильные ладони Магистра. И когда Кай Райдос сжимает мои пальцы в ответ и сосредотачивает на мне взгляд… вижу… как его злость отступает и ум светлеет. А квадратик оказывается в сцепке наших ладоней. Господи, артефакт такой холодный, что мне просто зубы сводит!..
– Немногие знают, что я бываю здесь, Вита…
– А кто может также как ты сюда прийти?..
–
Перед мысленным взором почему-то встала Арья. Девочка-осьминог. И по моей спине пробежали ледяные мурашки, а Кай, не ожидая от меня ответа, с холодной усмешкой продолжал:
– Целиком протиснуться сюда им трудно… максимум – высунуть из пространственного разлома
– Арья… – шёпотом выдыхаю я.
– Слишком юная. И слабая. И
Кай собирается сказать ещё что-то.
Но из чёрного зева входа в старый, просевший под землю склеп мне слышатся омерзительные булькающие звуки.
И мерещится в темноте что-то чёрное, огромное и блестящее. Оно сворачивается в гигантские мощные кольца.
От ужаса мне сдавливает горло. Захочешь – не закричишь.
Моргнула, и виде́ние пропало.
А ещё через миг близнецы схватились за головы. И синхронно завопили так, будто их режут.
***
Магический поводок рвётся, и близнецы с пустыми глазами бросаются на нас с Каем.
– Их заставило то, что в склепе… Оно сворачивает щупальца в петли… – выговариваю словно зачарованная.
– О чём ты Вита? – рычит Кай, отодвигая меня за спину, – не выходи из круга, ясно?
За черту магической сферы отторжения, что сотворил Кай для нашего разговора наедине, пустоглазые подростки прорваться не могут. Слепо водят руками и издают горловые крики. Они сейчас похожи на гигантских жаб… а ещё – на героев кино о зомби-апокалипсисе.
Они отвлекают. Но смысл вопроса Кая прорывается ко мне.
– В склепе что-то есть. Похожее на Арью, когда она меня душила. Но больше и не целиком. Оно огромно. Оно булькает… И оно… пришло… когда почувствовало, что ты вынес оттуда эту квадратную монетку. Не знаю, Кай! Я так вижу…
– Ясно, – рычит Кай, – стой у меня за спиной, не высовывайся. Это твой дар. Сейчас я слепой, а ты нет. Всё говори мне. Нет… Подключись ко мне. Откройся… говорить долго.
– Что?.. – я начинаю тихонько стучать зубами. Всё слишком быстро! Слишком страшно.
– Веришь мне? – резко поворачивается ко мне Кай. Близнецы вдруг начинают двигаться медленно и вязко. Словно в киселе. Огромное щупальце – такое широкое, что выход из склепа опоясывает его как удавка, – поразительно медленно раскручивается, вытягиваясь к нам.
– Верю… – говорю искренне.
– Тогда отдай мне свои глаза, Вита.
По коже пробирает мороз. Отдай глаза?! Будь женой. Роди детей. Отдай глаза. Панические мысли сворачиваются в тугой, холодный клубок, падают куда-то вниз и разбиваются.
И я почему-то киваю. С задержкой осознавая, что только что согласилась.
Выдох в лицо горячего дыма с нотками горькой вишни и мускуса. Жаркий укус в шею. В запястье. В плечо. Пять, шесть. Семь укусов. И все горят.
Теперь Кай видит. Он выходит из защитного круга – сражаться. Я чувствую.
А я остаюсь в темноте слепая и беспомощная. Опускаюсь на колени. Я точно в пламени. И в дрожи. Кай, должно быть, сейчас видит перекошенных близнецов, смысл жизни которых на время – убить нас.
Он видит чьё-то щупальце. Мягко светящееся. Оставляющее чёрный ядовитый след. Кай наносит удары. Я не вижу. Но слышу по движениям воздуха. Как будто мне поёт ветер. Атаки монстра он отбивает без проблем, но совершает ошибку. Потому что параллельно пытается отбиться от нелепых атак близнецов, и вывести их из-под удара щупальца.
Потому что ментальный маг, которому оно принадлежит… который управлял сейчас близнецами – вовсе не заботился о выживании одарённых подростков, порбощённых его злой волей.
А Магистр пытается их спасти. И – пропускает удар.
У меня занимается дыхание.
Я сижу в круге одна, где Кай меня оставил. А гигантское щупальце обвивает его шею, и он не может выдохнуть свой
Что делать? Что делать?!
Я не вижу… мои глаза у него.
–
Мой пушистый фамильяр ворчит. Миг мне кажется, что он не подчинится.
Но картинка перед моими глазами вдруг светлеет: я вижу всё в белой дымке. Вижу себя сидящую на коленях в магическом круге с закрытыми глазами. Вижу лежащих без сознания в сыпучей земле чьей-то могилы близнецов. Вижу Кая. И щупальце на его шее…
Я сейчас маленькая. Я сгусток света. Я смотрю на мир из глаз Раи…
Резкий прыжок – моя раскуроченная сумка – и облачко кофейной пыли из порванной моими коготками пачки.
Я нелепо, но очень быстро прыгаю на трёх лапах.
Почему? Потому что в одной когтистой лапке – горстка кофе.
Следующий прыжок – и я уже на щупальце сверху. Грызу маленькими острыми зубками вкусное
Закашливается.
До того как мои маленькие глазки зажмурились, а тельце снесло в сторону от удара, я успела увидеть, как тело Кая обросло чёрной блестящей чешуёй, а небо закрыли огромные перепончатые крылья. Те самые.
Красивые.
Теперь я уже ничего не видела.
Сидела в абсолютной темноте. Волновалась. За Кая. За Раю. За близнецов.
Судя по теплу вокруг – что-то горело.
И пахло очень приятно. Аппетитно. Морепродуктами на гриле. Я хохотнула, и у меня заурчало в животе. И непроизвольно выделилась слюна. Я сглотнула.
А потом я поняла: существо, которое только что стало короче на одно щупальце… – прекрасно уловило мою мысль.
И бессловесно ответило.
Ударило болью по вискам как гром небесный: “ты пожалеешь, никчёмная человечка!”
Я осознала себя вновь уже в пространственном переходе.
Вокруг уже знакомый мне туннель, напоминающий ночное звёздное небо. Полёт сквозь Космос. И мы плывём по нему. Назад в Белый Стан.
Кажется, я проспала последние мгновения в родном мире. Не успела напоследок запомнить небо, воздух, землю. Очень жаль…
Но это не самое плохое.
Я прижимала к себе распахнутую сумку и что-то маленькое пушистое с бешено колотящимся сердечком – Раю. На плечах – накидка Магистра –и он держит меня, компактно поджавшую ноги – одной рукой, прижимая к широкой мощной груди. Другой – волочёт за шиворот сразу двух близнецов, как вяза́нку хвороста. К счастью, живые.
А сам Магистр… аж скрипит зубами…
– Кай?.. – осторожно шепчу я.
– Молчи, Вита… – цедит Кай, – я зол. Очень зол. Я сейчас сорвусь. И кого-нибудь убью. Пушистая мелкая тварь швырнула мне в лицо порошок, от которого я превращаюсь в
Я хихикнула.
И тут же прикрыла рот рукой. Вообще-то, мой фамильяр нас спас! А отношения Магистра с кофе – очень забавны. Но сейчас он не оценит моего веселья… Может, потом. Может, никогда.
Почувствовала, каких сверхусилий стоит Каю не отреагировать на смех, который распирал меня изнутри. Чёрт-чёрт-чёрт. Почему сейчас?! Это и впрямь опасно, Вита, успокойся! Подумай о другом.
Зажимаю рот сильнее. Так ещё хуже! Меня сейчас просто разорвёт.
Но слава небесам, мир рябит. И мы всем коллективом оказываемся вновь в красно-чёрной комнате – личных апартаментах Кая…
Мне перестаёт быть смешно, только когда взгляд мой падает на разобранную гигантскую кровать. И жгучее смущение вытесняет веселье.
Фух. Но хотя бы так.
– Вита. Пушистую тварь и демонов ко-фе сейчас занесёшь в свою комнату по дороге. И чтоб я их не видел! – рычит Кай, – и все идём в лазарет. И переоденься!
Только киваю в ответ. У него ужасный характер. И непереносимость кофе. Печально. А она передастся нашему ребёнку? – с тоской зачем-то подумала я и тут же волевым усилием прогнала эту мысль.
Встретилась взглядом с Каем. С большой опаской. Но он ухмыльнулся краешком рта.
– Если у него будет Зверь, то лучше воздержаться от кофе, – говорит Кай почти нормальным голосом.
И я чувствую, что густо краснею.
– Я… не… ты… как…
– Я семь раз укусил тебя, Вита. Пока связь крепка. Я тебя неплохо слышу. Но она ослабнет, не смущайся.
– Я… я это не всерьёз!
Как-то всё нелепо! Как-то всё не так.
Он ничего не ответил. Взглянул… разочарованно?
Блин, с этим надо что-то делать. Между нами какая-то культурная про́пасть. Не как между представителями разных стран… а как… разных видов! Разных миров! Надо хотя бы как-то узнать всерьёз ли Кай говорит подобные вещи. А то сойду с ума.
В Академии глубокая ночь.
По местному времени нас не было от силы час. А с нами уже столько всего произошло.
– Кларисса! – рычу с порога, скидывая близнецов на пол лазарета. Дежурный лекарь Мэтр Виктор молча делает знак ассистентам и иномиряне мигом исчезают с наших глаз.
– Эти дурачки ещё не зачислены, Мэтр, – шиплю лекарю вслед, – наденьте на них защитные браслеты, пока Академия их не вышвырнула за Врата прямо отсюда.
Лекарь кивает, и через пару мгновений слышу характе́рный щелчок. Защёлкнулись серебристые браслеты-артефакты на запястьях близнецов. Такое мог одобрить лишь сам Ректор. Либо лекари при неотложных состояниях. На случай если Академия приютила какого-то тяжелораненого бедолагу из окрестностей. Чтобы Магия Белого Стана не искалечила такого несчастного, приняв за чужеродный элемент. Близнецы оклемаются и либо их примут сюда. Либо Правитель ещё куда-то их денет.
– Кларисса! – рычу снова, тащу за запястье Виту к кабинету чёрной лекарши.
Распахиваю дверь. И остатки злости сходят на нет.
Кларисса лежит, свернувшись калачиком на собственном столе. Чем-то похожа на дохлого паука, найденного по весне. То есть… в костлявом, противоестественно сложенном теле как будто больше острых углов, чем должно быть…
Чёрная лекарша сейчас напоминает мне труп намного сильнее, чем обычно.
– Она умерла? – оторопев смотрю на тело на столе. Сушёное. Как мумия в музее.
Почему на столе?! Это всё неправильно…
– Не умерла, – внимательно смотрит Кай на деканшу лекарского факультета, – но защищалась. И очень глубоко ушла в себя. Демонова Бездна. Надеюсь, получится разбудить её самому… не хватало, чтоб узнал Серебряный Змей. Тогда этому гадёнышу придётся и остальное рассказывать…
Кай скрипит зубами. Интересно, что не так у него с Ректором?
Я видела его недолго и лишь краем глаза.Но он показался мне вменяемым. Строгий такой, вполне симпатичный дяденька.
– Вита… – опасно сощурил глаза Кай.
– Да я не имела в виду ничего такого! – в отчаяньи выкрикнула я.
Это же правда. Но вид у Кая совершенно безумный. У меня и в мыслях не было. Ректор… так-то вообще не мой типаж! Он на Эльфа из "Властелина Колец" слегка смахивает… и ещё немного на Ведьмака. Вообще, мне такие не нравятся!
– Вита! – низко рычит Кай и надвигается на меня. Он словно забыл о лекарше, скрючившейся на собственном рабочем столе, похожей больше на кучу лысых веток, чем на человека.
Миг мне кажется, что Магистр меня сейчас задушит. Но мысль же она такая: если прикажешь себе о чём-то не думать
Я сейчас нелепо и незаслуженно умру от рук этого Отелло, причём совершенно ни за что. За блондина, который мне вообще не понравился. Вот если бы он был брюнет… было бы на крохотулечку менее обидно…
– Вита!!!
Но ведь ни одного брюнета в этой Академии не видела! Тут же все такие, что без слёз не взглянешь… Вот разве что… Когда в библиотеку ходила и встретила рыжую беременную девушку. И потом пришёл, по всей вероятности, её муж. Вот разве что он… Но у него глаза жуткие. Прямо две дыры в пространстве… А может, это просто освещение так падало? Но… если не считая глаз…
О! Думать о кирпичной стене! Как в кино!
Хватаю себя за голову, агрессивно растираю виски. Всхлипываю.
– ВИТА!!!
Я уже вжалась в стену. А Кай навис надо мной. Опасно упёр сильные руки в стену по бокам от моей головы.
Меня спасло какое-то чахоточное старушечье кашлянье. Из кучи хвороста, в которую обернулась Кларисса.
Мы синхронно взглянули на источник звука. Чёрная лекарша сидела на столе, и её похожее не мумию тело обрастало скудной плотью. И это был не кашель…
– Кай!.. тхахахах… Ты так “подкрутил” её мысли, что даже мне слышно… Умоляю, Кай… позволь мне рассказать об этом Серебряному Змею. Это
– Нет! – рявкает Магистр, – где мой артефакт, Кларисса?
– Прости, – пожимает плечами полумёртвая Кларисса. Заметно давя смех, она медленно сползает со стола и отряхивает мантию, – тот, кто захотел его забрать, оказался намного сильнее меня. Ментальный маг.
Да уж, сильно ему Ректор на хвост наступил!..
– Вита! – рявкнул Кай, – ещё одна мысль в эту сторону…
Глупо, но… я почему-то улыбнулась.
– Кай, – привлекла внимание Магистра Кларисса, – от тебя пахнет занимательной растительной смесью иномирного происхождения. Вкусно, кстати. А от девчонки пахнет
– Кларис, – игнорирует слова лекарши Магистр, – не докладывай Серебряному Змею… Ни о чём. Сами разберёмся.
Кларисса мучается несколько мгновений и нехотя кивает:
– Я не альтруистка, Кай. Должен будешь…
– Ясное дело, – понимающе хмыкает Кай, – Арью ты исцелить, конечно, не успела.
– Конечно, нет.
– Давай сейчас вместе пойдём. Артефакт при мне. И до рассвета уйду в поход с адептами. Раньше срока, но… я обосную руководству. А мне сейчас лучше увести внимание от Академии. С наименьшими потерями. Подмени меня на лекциях…
Кларисса вновь обречённо кивает.
К счастью, для похода предполагались штаны, а не платье в стиле смольнинской институтки. На рассвете, я Кай и ещё восемь заспанных адептов ушли прохладный осенний магический лес.
Арьи не было. Она осталась в лазарете.
Я не понимала, что задумал Магистр. Он со мной не делился. И вообще, был показательно холоден и строг. Понятно, что это при других адептах. Так надо… но… за грудиной поселился холодок.
Кай двигался первым – шаг упругий, ничто не выдавало его усталости после ночных событий. Может, он и впрямь был в порядке, а измоталась тут только я?.. Ну да. Я слабая. Он как-то мне об этом сам говорил, в самом начале… Почему-то подобные упаднические мысли сами лезли в голову.
Я шла в нестройном ряду адептов позади Кая Райдоса. Одежда Магистра напоминала военную форму – поверх неизменно чёрных рубашки и брюк, – кожаные тёмные доспехи и плащ. Красиво, но… Сейчас не об этом. Мокрая от утренней росы трава холодила мои ноги выше колен – где заканчивались сапожки. Подозреваю, что я единственная здесь кто не владел бытовой магией и не мог походя защититься себя от такой ерунды как мокрая трава…
Все адепты за маской уверенности выглядели подавленными. Они не выспались. Самые перспективные первокурсники факультета Тьмы в теории. Но по факту – в каждом из них я видела напуганного ребёнка по нелепости запертого во взрослом теле. И каждый из них, безусловно, сейчас предпочёл бы оказаться дома с родителями. Кроме меня. Ведь мне отсюда было некуда идти.
Мои однокурсники не сознались бы ни в чём подобном. Но я просто это видела. И они… как будто
Так я и брела по утреннему хмурому лесу. Вроде бы в компании, но совершенно одинокая. Мне было зябко, а каждый звук, каждая хрустнувшая под сапогом ветка – ломалась оглушительно громко. Топя меня в неловкости.
Да что же такое?
Да зачем Кай взял меня с собой?!
Здесь явно опасно. А я ну вот ничегошеньки по части магии не умею. Почти что. Да ещё эта гнетущая атмосфера всеобщей неприязни. И – как вишенка на торт – внезапная холодность самого́ Кая.
После того как он… после того как мы…чуть было не…
В общем, я чувствовала себя очень плохо. Подавленной. Возможно даже – обманутой. Постоянно касалась мелко дрожащими ладонями своего пылающего лица. Мне всё казалось, что что-то мелкое сыпется на меня с огромных деревьев, напоминающих ёлки.
В моей сумке через плечо – со встроенным заклятием как у всех адептов вместилось всё, что требовалось по списку. И ещё я запихала всё, что интуитивно принесла из дома. Надо было забиться в какой-нибудь угол и подробно изучить, что же там всё-таки было… На свой страх и риск я вполне сознательно прихватила запечатанную пачку кофе. И своего фамильяра Раю, которой я велела сидеть тихо. Мало ли Магистр взбесится, хотя он мне и не запрещал.
Я рассчитывала затаиться в какой-то момент и сварить себе кофе! В списке “необходимого” была посудина, очень напоминающую турку. Понятное дело, нужна она была для чего-то другого. Но на мысли о кофе я переключилась с тоски из-за прохладного поведения Магистра.
А вот от кофе меня отвлекло… особенно крупное насекомое, залетевшее мне за шиворот.
Я завизжала! Знаю, что нельзя! Но всё случилось так неожиданно!
Все эти адепты с потерянными глазками, которых я только что жалела, – заржали как кони!
В висках застучало. Слёзы обиды выступили на глазах. Нет, я плакать не собиралась но…
– Что здесь происходит? – цедит Кай Райдос, останавливая нашу колонну, которую до сих пор возглавлял. Магистр оказывается рядом со мной. Почти касается плечом. И моё сердцебиение учащается, невольно реагируя на его приближение…
– Да Светлой померещилось что-то, – посмеиваясь ответил самодовольный кудрявый парень. У него были красивые черты лица, но…
– Отлично, – холодно бросает Кай Райдос, – а теперь все будут наказаны.
– За что? – вскидывается девушка с тёмно-зелёными волосами, забранными в высокий хвост, – мы же не…
– Молчать! – рявкнул Райдос, – что первое я вам сказал при отборе на это задание?
Адепты мялись и переглядывались как болванчики. Что ж. Этот потерянный взгляд, когда тебя спросили на уроке – видимо, во всех мирах, во всех академиях примерно одинаковый.
– Прикрывать друг друга, – еле слышно шепнула я.
– Великолепно, адептка, – бросил Райдос, не глядя на меня.
Не успела даже улыбнуться.
– И ещё. Вита, вам
Возмущение задохнулось в моём горле. Сказать, что я
– Остальным групповая отработка прямо сейчас, – продолжал свирепствовать Райдос, – координаты пункта назначения всем известны. Пошли вперёд. Три испытания ждут вас в пути. Ещё перед завтраком. На каждом из испытаний вас может покалечить. Но единственного
Все молчали и хлопали ресницами. Сурово. Даже для Кая Райдоса.
Роптать больше никто не посмел.
Все побрели вперёд. Я знала, что мы должны были явиться во что-то типа коттеджа на берегу озера и там проходить испытания по списку Райдоса. А последнюю ночь похода – и вовсе предстояло провести в лесу буквально на голой земле…
– Зевс, – окликнул Кай дерзкого кудрявого парнишку, – вы исключение. Вас я не наказываю.
– Магистр? – кудрявый паренёк замер, на лице отразилось недопонимание.
– Вы только что получили своё наказание. Стихийное проклятие сильнейшего белого мага, – кивнул Кай в мою сторону, – или как они его называют “благословение”.
– Я не… я не хотела… – бормочу я.
А кудрявый Зевс стал каких-то пепельно-серых оттенков.
– Что будет?.. – почти беззвучно прошептал Зевс.
– Ну что будет, – передразнил его Магистр, – это же
А вот теперь парень разулыбался. В его взгляде без труда читалось облегчение. Но что-то мне подсказывало, что расслабился Зевс преждевременно.
– Ерунда, Магистр…
– Пошёл! – рявкнул Кай, и Зевса как ветром сдуло. Он легко бегом припустил за своими однокурсниками.
Кай блефовал? Или нет?.. Я правда прокляла паренька?! Ничего не понимаю.
Мы с Магистром остались вдвоём. И мне снова стало горько. От его холодности. Как-то это всё несправедливо. То о детях мне говорит. То как на пустое место смотрит!
Я тяжело вздохнула и лениво поплелась следом за группой. Но Кай Райдос резко перехватил меня поперёк живота. Я даже охнуть… даже дёрнуться не успела! Походная сумка съехала с плеча.
Кай Райдос без зазрения совести развернул меня к себе лицом, перехватил меня руками пониже спины, приподнял над землёй, одновременно прижимая к стволу ближайшего дерева. Точнее, зажимая между ним и собой. Я ощутила лопатками все неровности старой пахнущей смолой коры. А что я ощутила промежностью… и сказать стыдно.
В свежесть утреннего леса ворвался мой любимый запах – смесь мускуса, горькой вишни и дыма. Кай ворвался в мой рот грубым порабощающим поцелуем. А я просто… сдалась на его милость. Касалась языком. Подставляла губы под нежные укусы. Позволяла ему собой владеть через этот поцелуй.
Он также резко отстранился, продолжая поддерживать меня под зад руками. Я смотрела на Магистра во все глаза.
Затем Кай вновь подался ко мне. Быстро и
– Пойдёмте, Адептка, – медленно опустил меня на землю Кай, напоследок ласково погладив по талии сзади, – допустим, одну отработку я у вас только что принял. Но уверен, что до завтрака вы схлопочете ещё парочку…
Я отправил весточку Серебряному Змею, мол – внезапный перенос похода на более ранний срок – часть испытания для адептов. Вот такой я молодец – улучшил учебную программу. Не сомневаюсь: он не поверил.
Будет копать. Водить жалом, где не надо.
Но такая уж у него должность – Ректор. Я уже молчу про его змеиную сущность. Так что он полез бы в мои дела и без всяких должностных обязанностей.
Я получил молниеносный лаконичный ответ от него в ментальном поле по особой выделенной линии:
Про адептку в лазарете по всему выходило, что Ректор ничего не знал. А значит, Кларисса сдержала слово. Чтобы выпутаться из всей этой демоновой клоаки – я должен отследить монстра, что преследовал нас в родном мире Виты. Моя задача – выманить его на поле боя, где его вид чувствует себя максимально комфортно.
Да-да.
В воду. В одну из зиверовых заводей магического леса. Среди зиверов – существ с щупальцами и холодной чёрной кровью, полуразумных и так похожих на него самого – мой враг расслабится. Ведь он не знает… не может знать, что и я чувствую себя лучше всего именно под водой.
Он знает о моём особом огне. Наверняка уже понял, к какому виду я принадлежу. "
На то и был расчёт.
Ещё было бы неплохо, чтобы не пострадали глупые адепты.
И совершенно обязательно – чтобы не пострадала моя пара. Вита.
Я чуть не поимел её в опасной близости от других адептов, прямо на тропе… А она и не поняла, насколько я был близок к срыву. Но я почувствовал, что она огорчилась оттого, что я вынужден держать маску когда мы не наедине. И хотел как-то всё исправить. И увлёкся.
Едва успел накинуть полог тишины, когда она застонала в моих руках. Она сама не заметила, как положила свои тонкие нежные ручки мне на грудь – левое запястье мне словно затянуло ласковой огненной петлей. Не опаляющей, а такой…
Меня отрезвило одно.
Я внимательно изучил запястья Виты. Ни на ощупь, ни магическим зрением ни обычным – я не мог распознать ничего. Чистая кожа. Это открытие уничтожило меня. Может потому что она иномирянка? Будет как-то иначе? Может, на ней ничего и не может проявиться? Ведь её магия так не похожа на мою – ни по цвету искры ни по структуре.
Это был первый звоночек.
И я знаю – чем больше я буду себя изводить этим вопросом – тем сильнее буду сходить с ума.
А потом… Дракон может перехватить управление… И я сделаю какую-нибудь глупость, за которую Вита меня не простит.
Значит, надо сдержаться.
Я чудом нашёл в себе силы продолжить путь к лесному домику на озере – пункту нашего назначения. По пути ещё предстояло собрать наказанных адептов.
Препятствия были плёвые: снять сферу невидимости с домика, одолеть Стража – вполне безобидного песчаного червя. И подобрать магический пароль для входа в наше жилище на ближайшие дни… В общем, я больше припугнул этих детишек. Едва ли кто-то из них хотя бы сломает руку, выполняя эти "смертельно опасные задания". Но пусть в следующий раз хорошенько подумают… прежде чем хотя бы смотреть лишний раз в сторону Виты.
***
Берег зиверова озера был прекрасен. Идиллия. Эта часть магического леса напоминала мне северные провинции моей родной страны Этны.
Идеально ровное блюдо водной глади. Комплекс из трёх домиков и чёрного дерева и каменная чёрная башня. Всё это смотрелось уютно и настраивало на почти семейный вечер с книгой у камина.
Сразу представил, что мог бы лежать на шкурах у очага в таком вот домике. И чтобы Вита лежала рядом, опустив голову мне на живот… Желательно,
А теперь просто лежали. Сплетя пальцы рук. И наши метки на запястьях подсвечивались бы алым золотом соприкасаясь – как и положено.
– Мы возьмём! – сходит с ума Дракон в моём ментальном поле, – это наше! На-ше. И все, кто скажет хоть слово против… будут гореть в Драконьем Огне… Каждая клеточка их тел будет пылать. Кто бы это ни был.
В этих горячечных размышлениях я не заметил, как зашёл в один из домиков Главный – в котором в период испытаний всегда проживает Наставник. И просто сел в гостиной. Комната плыла перед глазами. Я ушёл в себя и, кажется, сел за стол совершенно неосознанно.
Снаружи остались запыхавшиеся адепты. Их испытания ещё не окончены. Я просто всех их проигнорировал. Я прокручивал мысль о том, что у Виты нет моей метки снова и снова. Кажется, в какой-то момент эта боль меня оглушила.
– Магистр… – испуганный тихий голосок Виты подсекает меня и резко выдёргивает из размышлений.
– Не сметь! – рычу, бью кулаками по деревянному столу, и он разваливается пополам.
Вита смотрит на меня огромными испуганными прозрачно-голубыми глазами. Слышу, как в её сумке довольно возится её мерзопакостный фамильяр. Он
Скриплю зубами.
Демонова Бездна.
И Вита сейчас меня боится.
И в этих бесподобных прозрачно-голубых глазах стоят слёзы. Но если я дам слабину… Дракон таки перехватит управление. И всё.
Дальше я превращусь в животное. И Вита будет только кричать, пока не сорвёт голос. А все остальные поблизости просто сгорят и распадутся чёрным пеплом.
Драконьи боги, я и не заметил, насколько мой Дракон стал сильнее за последнее время!.. И его разум не успевает созреть вслед за его стремительно растущей силой. Это
Кажется, я совершил ошибку, уведя их из Академии.
Я недооценил возможные последствия…
– Магистр, – вторая попытка Виты до меня достучаться, она, как ей кажется, незаметно вытирает слёзы, – там нужна ваша помощь.
И я прихожу в себя. Опять кучка идиотов и идиоток не справились с элементарным заданием!
Выхожу из домика и сразу яростно объявляю:
– Надеюсь, вы понимаете, что это незачёт, Адепты?! – рычу злобно, но замираю на полуслове.
Этого я от них не ожидал.
Я честно попыталась помогать ребятам.
Несмотря на то, что мне было обидно из-за их насмешек.
Но Кай грубо одёрнул меня по дороге, когда я попыталась их предупредить о
Мы уже подошли к берегу чёрного озера. Прохладно и прекрасно. И вдруг – на полянке перед входом в один из трёх домиков, почти что у крыльца, как сторожевой пёс – из земли взвилось нечто похожее на песчаного червя.
И я увидела, что как только адепты сорвут печать с символических входных ворот на территорию – червь захочет напасть. Я лишь хотела их предупредить, но Магистр взглянул на меня так, словно я задумала преступление.
Я сникла и ничего не сказала.
И червь напал.
А Кай просто прошёл мимо, в самый крупный из трёх гуталиново-черных коттеджей. В тот, что был как бы слегка на отшибе и на возвышении – преподавательский, вероятно.
Магистр кивком велел мне следовать за ним.
А я ослушалась.
Решила, что я не я буду, если не попытаюсь помочь однокурсникам.
Они не видят червя и защищаются вслепую! Думала, Кай начнёт кричать и просто поволочёт меня за руку… но он провалился куда-то глубоко в свои мысли и словно бы не заметил, что я отстала и не пошла за ним.
Я просто подсказывала.
Червь вставал на хвост. Нырял в землю и выныривал. И слушая меня, адепты справлялись лучше! Я озвучивала все его действия до единственного момента.
Червь изогнул шею по-лебединому и застыл прямо у Зевса перед носом.
И я попыталась… перенести своё зрение на Зевса. Спроецировать картинку на его глаза. Потому что наш мистер шутник (которого я нечаянно прокляла неудачной влюблённостью, что настигнет его где-то этой зимой) объективно сражался лучше всех.
И я просто сделала это! И мне удалось!
А Зевс… увидел червя перед собой. И почему-то истошно заорал.
Почему?! Не такой уж червячок и страшный…
Ну, в общем… червь как-то сузился и нырнул Зевсу в рот, распахнутый буковой “о”.
Мамочки! Нервно хихикнула. Гастроскопия, блин…
Адепты не поняли, почему их однокурсник, что дрался лучше всех, вдруг посинел, захрипел и упал на землю.
А червь пропал.
Он теперь полностью растворился в теле парня. А вот то, что я хихикнула – по иронии судьбы заметили абсолютно все. И, видимо, пришли к каким-то своим неудачным для меня выводам.
Твою мать! ТВОЮ МАТЬ!!! И это всё моя вина́.
Я понеслась в домик за Каем. Не заперто. Я влетела в просторную гостиную.
Магистр сидел за столом, глядя в никуда. И ругался с невидимым собеседником.
– Не сметь! – вдруг особенно злобно рычит Кай и бьёт кулаками по деревянному столу. Тот разваливается пополам, поднимая облачко пыли.
На шок у меня нет времени! Я кидаюсь к Каю, заглядываю в глаза. Чувствую, что у само́й – уже набегают слёзы.
– Магистр, там нужна ваша помощь.
И понимаю, что он видит меня.
Он оценивает мою позу: Кай развалился на массивном стуле, а я – замерла с мольбой в глазах перед ним на коленях. На лице Магистра мелькает странная улыбка, от которой у меня холодеет позвоночник. И становится
Мне вдруг кажется, что он сейчас схватит меня за горло и начнёт рвать на мне одежду. Ужасная картинка перед глазами… но… от неё внизу живота мигом растекается сладкое тепло.
Он разочарованно выдыхает что-то типа: “
ЧТО?!
И осторожно отстраняет меня, встаёт на ноги. Выходит из домика. Я тут же выскакиваю следом.
– Надеюсь, вы понимаете, что это незачёт, Адепты?! – рычит Кай, но спотыкается на полуслове.
И начинает хохотать. Затем его смех обрывается.
Он лениво ведёт ладонью, и катающийся по земле Зевс, вокруг которого сгрудились остальные адепты – затихает.
Парень медленно приобретает нормальный цвет лица, его дыхание выравнивается. И вдруг однокурсник с ненавистью смотрит мне в лицо.
И тут же на меня поворачиваются остальные адепты.
– Ты хотела меня убить, Светлая!!! – в голосе Зевса переливается истерика на манер птичьего крика.
– Уймись, – холодно приказывает Райдос, – повторюсь, это незачёт. Всем вам. Испытания на паузу – обустраивайтесь в домиках, занимайте комнаты. Ешьте. Через три часа сбор здесь. Вита… очень плохо.
– Что?.. – потерянно бормочу я, – почему?..
– Если коротко, он прав. Ты чуть его не убила. Не думаю, что хотела, но сути не меняет. К тому же, помнится, я запрещал тебе вмешиваться. А ещё раз попытаешься перенести своё видение на кого-то другого… наказание будет очень серьёзным. Зевс был не готов. Мог сойти с ума. К счастью, он просто испугался так, что штаны стирать придётся. Почему так, адепты, кто может объяснить?..
– Она видящая… – подала голос зеленоволосая девушка, складывая руки на груди. Иви. Смотрела она меня так же недружелюбно как и остальные.
– Продолжайте, Иви… – Кай заложил руки за спину и принялся расхаживать по поляне между мной и адептами.
– Вместе с даром видеть даётся и… философское отношение к тому, что ты видишь. Видящие обычно относятся ровно к ужасным вещам. Могут счесть какое-то смертоносное явление изящным или вроде того… – тихо продолжает Иви.
– Хорошо, – останавливается Кай и пристально оглядывает адептов, – Иви. Вам отработка зачтена. До обеда лично у вас свободное время. И под свободным временем я подразумеваю: вы сидите и читаете конспект по моему предмету. В то время как остальные пройдут испытание в лесу. Поделитесь, откуда знаете про видящих? Это не по программе на вашем курсе.
– У меня старшая сестра была такая… – тихо отвечает Иви, пряча взгляд, и начинает нервно теребить свои зелёные волосы, забранные в высокий хвост, – у неё был слабый дар.
– Ясно, – усмехается Кай, – что ж. Вита. Кажется, у тебя среди учебной группы друзей не будет. Для всеобщей безопасности займи вторые апартаменты в преподавательском коттедже.
Я распахиваю глаза и смотрю на Райдоса. А после на остальных. И ненависть в их взглядах сменяется чем-то отдалённо напоминающим сочувствие.
– Вита, я не понял. Я что, тихо разговариваю?! – рявкнул Магистр.
– Нет-нет…– еле слышно бормочу в ответ.
– Тогда живо взяла свою сумку и пошла в апартаменты. Общий сбор на этом месте через три часа! Все разошлись!!!
***
– Нас не видят, девочка моя, – Кай плотно закрывает дверь в коттедж, пока я смотрю из пострадавшей от его гнева гостиной через огромное квадратное окно на силуэты адептов, снующие в домике напротив.
Я тяжело вздыхаю и перехожу к другому окну. Начинаю смотреть на чёрное озеро, лишь бы куда-то деть глаза.
– Вита… – Кай неслышно подходит ко мне со спины, кладёт руки на плечи, и я вся вздрагиваю.
– А?..
Магистр чуть плотнее сжимает мои плечи. В этом жесте удивительно сочетается нежность и
– Вита, девочка моя… если ещё раз ты хотя бы помыслишь о том, чтобы с кем-то кроме меня поделиться своим особым зрением…
– Но, – я резко выворачиваюсь из рук Магистра, поворачиваюсь к нему лицом и заглядываю в чёрные глубокие глаза, – в чём я виновата? Я хотела помочь!.. Они не видели червя…
– Вита, это очень…
– Невелика?! – возмущённо отталкиваю Кая, хотя правильнее сказать – пытаюсь оттолкнуть, – да моей вины тут вообще нет! И кто ты такой, чтоб мне раздавать такие команды… Моё зрение… сама решу!…
Кай Райдос молниеносно прижимает меня к стене.
– Значит так, Вита. Я думал, мы это уже обсудили, – дышит Кай мне в лицо горьковатым вишнёвым дымом, и мне начинает казаться, что в груди Магистра разгорается тот самый огонь, – ты моя. Я обещал тебе, что дам четыре месяца. После этого – ты официально станешь моей. Женой, парой, женщиной. Мне глубоко плевать, каким словом ты это назовёшь. И ещё раз – не смей открываться другим. Особенно мужчинам или…
– Или что?! – возмущённо восклицаю я, пытаясь оттолкнуть Кая снова.
Он сначала как будто слегка подаётся назад. Но почти сразу хватает мою руку за запястье и дёргает на себя. Я влетаю в его грудь, и меня молниеносно заключают в каменные объятья.
– А мне понравилось, как ты сидела передо мной на коленях, – вдруг ласково мурлычет Магистр мне на ухо, точно не слышит моего праведного возмущения, – ещё одна такая оплошность и извиняться передо мной будешь именно так…
Пощёчина – быстрее мысли.
Удивлённые глаза Кая.
Блина… неужели он не имел в виду того, что подумала я…
Но… всё же идеально сходилось! Он же не имел в виду действительно
Я краснею…
И видимо, сильно. Лицо прям горит.
– А я придумал наказание, Вита, – беззлобно ухмыляется Кай, пододвигаясь ко мне ещё ближе, – ты сейчас подробно объяснишь мне, что конкретно ты подумала, и за что я получил пощёчину.
– Нет. – сла́бо пискнула я.
– О да, – хищно улыбнулся Кай.
***
Мы обедали вдвоём в тишине.
Кай приготовил мясо с овощами, напоминающее свиной стейк с кровью. Сервировал стол, тот самый разрушенный – который восстановил магией. А я всё это время сидела в углу на деревянном резном стуле как мышка, обнимая свою сумку…
Я ничего не объяснила Каю про всю широту полёта своей извращенской мысли. А эффект от его недавних укусов я в этот раз поборола быстрее – так что напрямую из моей головы он тоже ничего не выяснил. Хотя меня не оставляло ощущение, что Магистр сразу всё прекрасно понял, и теперь просто издевается надо мной.
Магистр пригласил меня к столу. Представляю как, вежливо говоря, удивились бы адепты, увидь они нас с Каем сейчас.
– Я прихватил бутылочку хмельного медового нектара из Академии, – вёл светскую беседу Кай, делая вид, что не замечает, как я периодически краснею и избегаю встречаться с ним взглядом. Мне кажется, я для него как на ладони. Каждую секунду крепнет ощущение, что он нарочно меня мучает.
– А?.. нектара?..
– Ну да, Вита. Вечером, после всех испытаний, выпьем по бокальчику… перед камином.
Жгучий жар вновь заливает мне щёки.
– Ладно…
А вот теперь я по неосторожности взглянула в бездонные глаза Кая. На миг мою душу парализовало. А потом я отчаянно
И подавилась кусочком мяса, спешно отворачиваясь.
– Не сто́ит смущаться, Вита. Это естественно. Прими мою защиту, прими покровительство. Я предлагаю тебе то же что и при первой нашей встрече.
Я размазываю по тарелке соус, рисуя вилкой крылатого ящера, похожего на змею, кота и лебедя одновременно.
– Вита.
– А?..
– Я не отстану. Ты согласишься.
– Я уже поняла, – задумчиво бормочу я.
Голос сосредоточенный и немного печальный. Но так случайно вышло. На самом деле я изо всех сил давлю улыбку.
Но сейчас, когда я уже готова говорить с Каем искренне, – нас отвлекает стук в окно.
Прежде чем поднимаю взгляд – воображение уже рисует мне чёрное щупальце. Будто оно пытается очень вежливо выдавить оконное стекло снаружи.
И аккуратно касается стекла присосками: стук-стук-стук.
Встрепенувшись от стука в оконнное стекло, за миг успеваю навоображать всякой жести! Вскакиваю из-за стола, со звоном роняя приборы.
Но за окном ясный день. Уже распогодилось, и слепяще светит яркое осеннее солнце.
А в стекло коттеджа клювом стучит крупная птица, напоминающая земного ворона.
– Тшш, Вита, спокойно… – ласково приказывает мне Магистр, – вернись за стол.
Что-то во мне возмущённо вскидывается на этот мягкий, но всё же приказ… А что-то… отчаянно хочет послушаться этого сильного невероятного мужчину даже в такой мелочи.
Внутренний конфликт заканчивается моими сжатыми кулачками и детским возмущением:
– Не хочу садиться за стол.
Кай только мягко усмехается, приоткрывает дверь, огромный чёрный “ворон” с темно-золотыми полосами по боковым линиям тела садится на протянутую руку Магистра, вцепляется в кожу Кая острыми когтями. Но Магистр не выказывает никакого дискомфорта.
Кай отцепляет от птичьей лапы какой-то мешочек и резким движением выталкивает “ворона” на улицу. Монструозная птица с криком взмывает в небо, хлопая чёрно-золотистыми крыльями.
Кай плавно прикрывает дверь.
– Что я слышу, адептка? – наигранно-строго возмущается Кай, – это неподчинение? Вы смеете ослушаться своего декана?..
Кай швыряет посылку на наш обеденный стол. Я не отрываю взгляда от таинственного чёрного мешочка, что принесла птица. Щурусь. Смотрю своим особым зрением. Какие-то порошки и… записка. От кого?..
– Вита… – раздражённо одёргивает меня Кай, – меня не устраивает, когда твоё внимание рассеивается. Сейчас мы, пожалуй, поработаем над твоей концентрацией…
Окончание фразы почему-то звучит угрожающе. Мне становится слегка щекотно вдоль позвоночника. И сердце ускоряет бег.
– Я так понимаю, ты доела…
Резкая смена темы вводит меня в ступор. Я в замешательстве заглядываю Каю в глаза и осторожно киваю. Магистр тут же щёлкает пальцами и со стола исчезают тарелки и кубки с напитками.
Не успеваю опомниться, как жёсткие руки Магистра обхватывают меня за талию. И уверенно сажают на стол.
– Кай, что ты…
Магистр прижимает меня к себе. Сама не понимаю, как получилось так, что я сижу на столе, а Кай замер между моих разведённых бёдер. Вжимает меня в своё тело. Да, мы оба одеты. Но это вообще ничего не меняет.
– Ты должна понять, Вита, – Кай хрипло рычит, успевая нежно покусывать мою шею, – для меня это важно.
– Что?.. – оторопело шепчу я.
“Покрыл” это что-то про кобыл?!
Господи, почему-то становится страшно… А потом сразу – смешно. Только улыбнулась. И снова страшно. От такой быстрой смены полярных эмоций, начинает слегка гудеть в голове.
– Подчинись, – рычит Кай, заставляя меня завалиться на спину, на стол. Аккуратно прижимает своим телом сверху. Рвёт одним движением на мне рубашку, подныривает рукой под свободную белоснежную нижнюю майку на кружевных бретелях – и вот ладонь Магистра уже гладит моё тело. Живот, талию, мягко сдавливает ставшую болезненно чувствительной грудь. Другой рукой Кай перехватывает оба мои запястья и фиксирует над моей головой, мягко прижимая к столешнице.
Запах горького вишнёвого дыма и мускуса тут же забивает мне лёгкие.
Я не удерживаю стон наслаждения. Внизу живота – уже всё просто плавится… и я чувствую, что медленное неотвратимое сладкое мышечное сокращение где-то за лоном зреет. И я вот-вот сорвусь в бездну чего-то животного и неуправляемого. И краешком сознания понимаю: слово "покрыл" скоро станет вполне себе подходящим.
А ведь это Кай ещё только шепчет. Только трогает.
Да мне финиш! Я не смогу жить с этим человеком в одном коттедже. Я собой не владею. А он тем временем продолжает не спеша изучать моё тело, сводить с ума деликатными умелыми прикосновениями.
– Вита… – рычит Кай, вонзая заострившиеся клыки чуть глубже где-то над моей левой грудью.
О нет-нет-нет. Только не это. Его яд… Да я тут лужей растекусь по столу, если он…
– Кай!
Что? "Не надо"?! Очень даже надо.
Или этот чёртов яд уже дошёл до моих мозгов? Как-то очень быстро…
Магистр прижимает меня своим телом сильнее. Накрывает мои губы требовательным поцелуем, его сильная рука – отпускает мои запястья из капкана. И тут же обе ладони Магистра оказываются у меня пониже спины. Кай бессовестно и с больши́м чувством сжимает мои ягодицы.
Я же обвиваю мужской торс ногами, чтобы он прижался ко мне сильнее.
Что в одежде, что без… я очень подробно чувствую его великолепное тело. Зарываюсь в волосы Магистра пальцами.
Мы целуемся.
И я готова.
Какая разница…
На столе или где-то ещё…
Случайно касаюсь бедром принесённого вороном послания. Мои чувства обострены до предела. И текст в записке от Клариссы вдруг чётко высвечивается перед моим мысленным взором.
– Кай! – снова выкрикиваю, пока Магистр уже опускается поцелуями мне на грудь, и как же я сейчас ненавижу себя за то, что скажу, а ещё сильнее – тех, кто виноват в том, что я это скажу!!! – Кай!.. Прочитай письмо. Это срочно. За нами идут!!!
Я понимаю, что Вита права. Хотя от нахлынувшего возбуждения… буквально до ломоты в паху… первые несколько мгновений я с трудом соотношу произнесённые ею слова с тем, что они должны означать.
Злобно рычу.
Всё ещё лежу на столе сверху полуголой Виты, обхватившей меня ногами. Она пытается осторожно снять с меня ноги, но я одной рукой удерживаю её в прежнем положении, легонько хлопаю Виту по аппетитному заду.
Пусть хотя бы это продлится дольше. Даже если всего на несколько мгновений. Она слушается. Уже неплохо.
Затем извлекаю записку.
Демонова Бездна!
Треклятый Серебряный Змей не поверил мне! И явится смотреть дневные испытания!!!
А значит – у меня от силы час на подготовку…
Скриплю зубами в ярости. Чем явно пугаю Виту.
Глубоко дышу.
– Девочка моя, – нереальным волевым усилием поднимаюсь, беру Виту за талию и снимаю её со стола. Ставлю на ноги. Она чуть не падает – вся дрожит. И это приятно. Я вижу, как она меня хочет. Слышу по её изменившемуся запаху. Это, самое желанное для меня тело, готово меня принять.
Демонов Серебряный Змей!
А впрочем… к лучшему.
“Что значит к лучшему?!!” – в ярости неистовствует внутренний Дракон. Но я непреклонен. Первый раз на столе – это не то, чего Вита заслуживает.
Хотя, на мой взгляд, разницы никакой, мы ведь вместе навсегда. Но у женщин с этим, как я слышал, всё иначе.
– Переоденься Вита. Сейчас надо начать подготовку к дневным испытаниям. Нас приедет инспектировать высшее руководство, как ты и сама увидела из записки. Но Вита… это тайна. Изображай удивление, а лучше вообще не встречайся с Ректором взглядом. Кларисса меня предупредила. Если он это поймёт – ей влетит. А если поймёт, что и ты была в курсе… это уж совсем лишнее. Ясно?
Кивает, уносится в апартаменты, которые заняла. Я, разумеется, не планировал, что она будет жить в отдельных.
Но это мы обсудим позже.
Я выпровожу Ректора, и у нас с Витой будет целая ночь впереди. И не одна.
Снова пробегаю записку взглядом, затем позволяю ей воспламениться и сгореть в лепестках Драконьего Пламени. Отлично. Моя родовая магия всё податливее. И я чувствую, что это из-за близости Виты. А значит, есть хороший шанс, что метка на ней не видна в силу объективных причин – иномирное происхождение, иная фактура магии…
Настроение немного улучшается.
Да и Кларисса молодец. Кто бы додумался отправить птицу? Ясно, что ментальное сообщение и хождение по теневой тропе Ректор бы отследил. А птица – это по-человечески. Магии – никакой.
Ещё и несколько снадобий, что будут мне полезны, отправила в комплекте к записке…
И всё почти хорошо.
Но возбуждение, которому я не дал выхода, привычно превращается в чёрную ярость. И сейчас адепты получат “один из самых грозных вариантов Магистра Райдоса”.
Что ж, дорогие детки, за это счёт смело можете выставлять господину Ректору.
***
Через полчаса все были построены в ровную шеренгу перед коттеджем.
Глаза этих глупых юнцов выражали плюс-минус одно и то же: "вы же дали нам три часа, как вы могли, Магистр? Мы же и так чуть не погибли" и прочий убогий бред.
Интересно, решится кто-нибудь сказать это вслух или здесь ни у кого нет позвоночника?
Все молчали, и даже зеленоволосая Иви, которую я вроде как отпустил с испытания.
– Адепты. В подлеске рядом с озером, в направлении болот… – я небрежным жестом указал направление, – спрятаны артефакты. На вид яйцо хищной птицы. И подсказка – лежать артефакт будет в гнезде, как и положено яйцу. Вас здесь девять. Артефакта три. Допускается деление на пары и тройки. Но как минимум двое из вас, кто хуже остальных справится, отправится назад в Академию уже сегодня теневой тропой. И получат неуд по предмету. С затяжной отработкой практики на всё будущее лето…
Возмущённый ропот в рядах адептов.
Неужто собрались мне зубки показывать? А я уж решил, что не дождусь.
Только Вита смотрит в землю. Ну конечно. Ей-то плевать на летние каникулы. Потому что некуда и не к кому возвращаться… Вдруг в мою душу врывается щемящая боль… горечь… это чувства Виты, вдруг понимаю я. Моя девочка.
– А в чём трудность-то, Магистр? – подаёт голос самый нахальный, отходчивый и невезучий в коллективе. Зевс.
– Зевс, – недобро улыбаюсь кудрявому адепту, останавливаясь напротив парня. Глаза в глаза, – уже отошли от происшествия с песчаным червём? Похвально. А трудность в том, что вам придётся, так сказать,
Повисает тишина. Эмоциональный раздрай адептов контрастирует с ярким солнечным днём.
– Побежали! – рявкаю я.
И все срываются с места. Никто и не думает оборачиваться. Только Вита медлит.
– Не бойся, девочка моя, – еле слышно шепчу ей, – я и мой Зверь, мы не сводим с тебя внутреннего взора. Если возникнет реальная угроза твоей жизни… я тут же окажусь рядом.
Вита робко кивает.
Мне так нравится эта нежная улыбка, которая только ещё хочет зародиться в уголках её нежных губ.
Но в десятке шагов от нас разворачивается выходная точка теневой тропы. Сейчас она полностью созреет и раскроется чёрной пространственной кляксой, выпуская идущего по ней мага.
Киваю Вите, показывая, чтобы догоняла однокурсников. И моя девочка срывается с места.
Больше всего на свете хочу проводить её взглядом. Посмотреть на солнечные блики на её светлых волосах…
Но тропа почти раскрыта.
Уже нельзя смотреть.
Но я напускаю на лицо самое безразличное выражение. Немного надменности немного недовольства. Идеально.
Я потеряла из виду других адептов почти сразу.
Ну и ладно.
Что с того?
Явно никто из них не стал бы мне помогать.
Я оставила при себе сумку, хотя другие, как я видела, – унеслись вовсе без вещей. Кай же не запрещал этого. Так что я взяла. А в ней самое главное – была Рая – мой фамильяр, который сейчас сопел. Наверно, Рая дремала. А ещё в сумке был кофе. И я, несмотря на то что скакала из стресса в стресс, буквально грезила о том, как устроюсь уютно в каких-нибудь безопасных(!) зарослях, разведу ма-а-аленький костерок и смогу насладиться божественным напитком в одиночестве!
Потому как никогда не знаешь, какой таинственный зверь как на мою маленькую человеческую пищевую слабость отреагирует.
М-да.
Пожалуй, для моего желания лес безопаснее Академии! Ну блин, кому от кофе может быть плохо?
Разве что Каю…
Я попыталась сосредоточиться на задании.
Все адепты обладали какими-то знаниями. Что искать, как искать. Какими-то… я не знаю, поисковыми заклятьями. Освоили беседы с магической живностью. Для меня это всё – тёмный лес. Во всех смыслах! И на фамильяра – пушистого маленького зверька по имени Рая и была вся моя надежда. Потому что я и в немагическом лесу непременно заблудилась бы в трёх соснах!
Пока мы с Каем спешно собирались двадцать минут назад, он инструктировал меня. Говорил, что оставит для меня указания. Чтобы я бежала прямо, до поляны с огромным деревом, напоминающим женщину, что изогнулась в жутких корчах. Затем шла оттуда по течению узенького ручья с прозрачной, очень чистой водой. И смотрела магическим зрением себе под ноги. Гнездо самой «сговорчивой» птицы где-то там. Артефакт я, мол, возьму из гнезда без боя.
– Тебе хватит и пяти минут, Вита, – сказал Кай, – остальным потребуется не меньше часа. Их тропы будут плутать. А твоя останется прямой. Можешь посидеть немного на поляне, чтобы твоё быстрое решение поставленной задачи не выглядело подозрительно. Не смей терять из виду ручей. Вернёшься тем же путём, вверх по течению. У старого дерева я тебя встречу. Попытаешься вернуться с поляны одна – лес тебя запутает.
Я кивала. Пальцы дрожали. Сердце колотилось.
А потом Кай унёсся «готовить испытание».
Ещё через несколько минут он собрал адептов у коттеджей и толкнул свою речь.
А потом только мой бег. И сбитое дыхание.
Мельтешение высоких колючих кустов, и ощущение что Кай позади меня уже не один. Ректор, который шёл нас инспектировать почему-то представился мне гигантским флегматичным Серебряным Змеем, сложившим своё мощное тело убийцы в кольца. Он оглядывал наши жилища, лес и чёрное озеро немигающим взглядом и водил жалом по воздуху. И шипел: «
Дальше моё подсознание прекратило выдумывать говорящих на понятном мне языке гигантских змей и переключилось на более насущное.
На поляне я перевела дух. Это дерево?! Этот ручей? Прищурилась, пытаясь разглядеть "истинную суть". Для меня все деревья и ручьи одинаковые.
– Рая… – я потянулась в сумку, чтобы спросить магического помощника, туда ли я пришла.
Но Раи в сумке не оказалось!
Ступор. Кровь отлила от моего лица.
Я медленно опустилась на пожухлую осеннюю траву около ручья. Я приказала себе не паниковать. По описанию поляна – именно та. Никакой опасности в зоне видимости нет. Ни магическим зрением ни обычным. Я вижу все ориентиры.
Я пойду вдоль ручья минут через десять как и велел в своих наставлениях Кай.
А сейчас надо успокоиться и постараться понять: где Рая? Почему так вышло? Да, вероятно, я справлюсь без неё, но… что, если она свалилась куда-то? В овраг, в расщелину? Мой фамильяр похож то ли на зайца, то ли на мышь – что, если его кто-то просто съест?
Пытаюсь подключиться к фамильяру, как прежде, бессловесно взывая, как к внутреннему голосу. Ничего!
Что ж. Паника – плохой помощник. Постараюсь думать о приятном.
Я хорошо пообедала. Хех. И даже потом “протёрла стол”. Губы невольно растягиваются в улыбке, и паника чуть ослабевает.
Я высекаю стандартным артефактом, что полагается иметь в походе каждому адепту небольшую искру. Развожу маленький костерок, экологично выбрав место, где, как мне кажется, костёр уже кто-то когда-то жёг.
Извлекаю из безразмерной сумки подходящую посудину. Набираю в прозрачном ручье воду (Кай говорил, она очень чистая, а значит, всё должно быть нормально, так ведь?). Водружаю на конструкцию из набранных здесь же плоских камешков мою “турку” с утащенным из родного мира кофе…
В следующие минуты мне становится ещё спокойнее. А потом и вовсе – "ловлю дзен". Мне кажется, я выпиваю кофе за минуту.
Блаженно щурусь, и вдруг к моей голове словно приливает кровь.
Мозги начинают работать в каком-то “турборежиме”. Лес словно отъезжает, будто камера берёт дальний план. И я смотрю на всё с высоты птичьего полёта.
Моя мысль возвращается к коттеджам. К убежавшим вперёд адептам. К Каю и открывающейся теневой тропе. Снова вижу Ректора, что сошёл с магической тропы. Но не Змеем, как я его вообразила прежде, а высоким, красивым мужчиной с умными кобальтовыми глазами, саркастичным изгибом губ и серебристо-белыми длинными волосами. Прямо Эльф какой-то, а не змей!!!
А вот говорит Ректор почему-то ровно то, что было в моём воображении:
–
Ректор делает небрежный жест в сторону моей удаляющейся к чаще леса фигурки (я вижу себя со спины?!).
– Любопытно… – прохладно усмехается Ректор, Рая в его пальцах издаёт короткий жалобный писк, – фактура странная.
– Сотворён в родном мире адептки, – с деланным безразличием отвечает Кай и вежливо, но решительно забирает Раю у Серебряного Змея из рук.
Почему-то я уверена, что странное виде́ние вполне реально. Так что я впускаю в душу огромное облегчение: так вот где Рая! Фух. Ну слава богу! Хоть не потерялась.
– Я позволил себе ещё раз перемешать магические тропы, которыми ушли адепты, Магистр Райдос, – хмыкает Серебряный Змей, – для чистоты эксперимента.
Потом – как склейка в кино.
И я вижу взмыленных однокурсников. Все бредут к коттеджам. Измождённые. Некоторые – в синяках, ссадинах, подсохших потёках крови. У двух из адептов – Иви и Зевса – в руках по артефакту. Напоминают яйца Фаберже. Одно нежно-голубое, другое – серебристое. Третьего артефакта нет ни у кого.
Считаю адептов. Восемь. Значит, вернулись все. Все, кроме меня.
Но как же…
Распахиваю глаза. В руках ледяная турка с остатками кофейной жижи на дне. Да и вокруг стало намного холоднее.
А небо потемнело.
Густые сумерки на грани перехода в чёрную ночь.
Вскакиваю и роняю посудину. Она мягко приземляется в мокрую от вечерней росы траву.
Страх берёт меня за горло. Я дрожу.
И неважно почему так случилось! Из-за вмешательства Ректора или потому что вода в ручье хоть и чистая, но, например, галлюциногенная!
Я не приспособлена даже по городскому парку погулять, чтобы не потеряться!
У меня не было бы шансов, даже если бы лес был немагический! А тут… ох, вот это я попала.
Может пройти по ориентирам, что указал мне Кай? По течению ручья?.. Да, это разумно. Принесу артефакт, и Кай сможет меня забрать.
Но тут я осекаюсь: поляна изменилась до неузнаваемости! И никакого ручья здесь больше нет.
Ночь в лесу страшна. Нет, кто-то находит в этом своё обаяние. Но точно не я.
А может… может это никакая не ночь? А лишь иллюзия, наведённая магическим лесом?
Высокие деревья с извитыми крючковатыми ветвями теперь меня угнетают. Листья и иголки деревьев кажутся такими же чёрным и безжалостными как беззвёздное безлунное небо.
Я вообще не понимаю, почему я хоть что-то ещё вижу.
А потом замечаю лёгкий ореол сияния вокруг каждого куста, и тогда до меня доходит. Я смотрю тем самым “магическим зрением”. Волевым усилием перехожу на “обычное”. М-да. Темнота абсолютная. Печально вздыхаю и возвращаю едва заметный ореол предметам. Ну хоть так.
А теперь думай, как выбираться, Вита.
Если бы Кай мог тебя найти – явно бы уже нашёл. Значит, надо как-то само́й выбираться.
Смотрю вверх. На мрачные верхушки деревьев, чуть пританцовывающие на ночном ветру. И вижу какую-то… как границу. Деревья пониже в черноте. Деревья повыше – уже имеют цвет. Значит… теоретически если залезть на дерево – можно выйти за грань этого магического гуталинового купола. Может, там никакая и не ночь. А виде́ния про адептов, что уже все вернулись с артефактами, были лишь моими мыслями…
Неважно. Значит – полезу наверх! А когда вылезу за пределы “черноты” – может, Кай меня найдёт.
Жаль только что я совершенно неспортивная. Ну и как мне залезть по стволу? Первая подходящая ветка, за которую можно зацепиться – выше моей головы.
Я попыталась обхватить ствол и как-то влезть. И тут же с визгом отскочила.
– Ай, блин! – взвизгнула в темноту.
Дерево жглось! Но хуже того был смех. Каркающий смех, наложившийся на мой визг.
Я бы завизжала снова, но от парализующего ужаса визг застрял в горле. Я не могла понять, с какой стороны “смеются”.
Потом я услышала тихий плеск воды. Но ручья в зоне видимости по-прежнему не было. Да и плеск был… не такой. Точно что-то вынырнуло и стоячей неподвижной воды… из озера, например. Но мне представилось чёрное болото, слегка подпахивающее тухлятиной, укрытое рябой ряской.
Я заставила себя влить чуть больше энергии в зрение, и картинка стала чётче. Теперь я видела край какой-то заводи, действительно напоминающей болото.
К плеску примешалось скольжение. Что-то с плеском вышедшее из болота теперь куда-то поползло. Скорее всего – в сторону меня!
Я напряглась сильнее. Притянула больше внутреннего Света к глазам, как Кай меня учил. И увидела, как ко мне ползёт… щупальце!!! Чёрное гладкое… уже прицелившееся к моей щиколотке.
Ну нет блин!!!
Я отскочила и рванула от воды.
Трава и песок под щупальцем взметнулись – оно рванулось за мной.
Но тут каркающий смех раздался вновь, уже между мной и щупальцем. И я разглядела того самого чёрного с золотистыми полосами “почтового ворона”.
Он за несколько секунд “отклевал” агрессивное щупальце. Из заводи забулькало и обрубок, весь в чёрной крови, метнулся обратно в воду. А я осторожно приблизилась к птице и извивающемуся кончику щупальца.
Ворон его уже флегматично доедал.
– Спасибо… – выдохнула я дрожащим шёпотом.
А поляна посветлела. Я перешла на обычное зрение. И с разочарованием отметила, что вокруг всё-таки вечерние сумерки. Пусть не ночь, но испытание я явно провалила. Локация действительно самовольно сменилась – ни дерева-ориентира, ни ручья. Только кромка предположительно болота, где водятся существа со щупальцами. А моя сумка осталась на прежней поляне.
Здесь же, на траве, напоминающей короткий камыш, – лежала только моя “турка”.
Я подобрала её.
А тем временем птица попрыгала ко мне – точно как это сделала бы ворона! И с любопытством уставилась на поблескивающую турку.
– Нравится? – осторожно спросила я.
Птица чуть повернула голову набок.
– Давай я тебе её подарю?.. А ты меня выведи, а? В идеале… живую и с… ну знаешь, с артефактом…таким, на яйцо Фаберже похож… хм, а ты наверно не знаешь, что это… – я бормотала, чувствуя себя очень глупо.
Но птица смотрела с пониманием.
Я поставила турку на землю и сделала несколько шагов назад. Птица каркнула. И медленно расправив огромные крылья в два прыжка оказалась рядом с туркой и схватилась когтистыми лапами за посудину.
Ворон взмыл с добычей в воздух и нарочито медленно полетел. Я решила, что это знак и легко бегом припустила за своим “проводником”. Может, я и не права. Но других вариантов у меня явно не было.
Примерно через полчаса и бессчётное количество хлёстких ударов колючими кустами по лицу и плечам, ворон вывел меня к ручью с прозрачной водой. На вид, тому самому. А потом я принялась смотреть магическим зрением под ноги. И вскоре увидела овальное гнездо, размером с ванну, сплетённое из чёрных веток. В нём три золотистых яйца, и одно – алое, словно усеянное бордовыми мелкими рубинами.
– Можно?.. – я робко покосилась на птицу. Но та уселась на другую сторону гнезда-ванны и уже затолкала голову в турку. Я медленно взяла алое яйцо-артефакт и, аккуратно прижимая его к груди, попятилась.
– Эй, птица, – острожно позвала я, – ты там не застрянь…
Ворон вытащил голову из турки, как мне показалось, насмешливо уставился на меня… Затем запрокинул голову, и по чёрной шее прошла серия коротких “птичьих глотательных движений”. Блин, да он же пьёт!
Там что-то осталось на дне?! И птица-кофеман обменяла яйцо на кофе?!!!
Да уж, мне лучше убраться подальше прямо сейчас. А вдруг птица отреагирует тоже как-нибудь странно. Помешается, как Кай тогда?..
– Всего доброго, приходите к нам ещё, – пискнула я фразу, заученную ещё лет в шестнадцать во время летней подработки в кофейне. И припустила вверх по течению ручья, больше не оглядываясь на птицу.
На поляну я вернулась без проблем.
Я была полна надежд, что Кай пришёл за мной. За спиной послышалось движение. И по воздушному потоку я поняла, что позади меня – существо. Оно только что расправило свои огромные крылья.
Я на рефлексе подхватила с земли свою нетронутую сумку, рядом с которой стояла, и резко повернулась на огромного зверя.
И это был совсем не тот, на кого я рассчитывала!
Зверь, что скрывался во Тьме позади меня, оказался огромной крылатой белой коброй, свернувшей тело кольцами и по-лебединому изогнувшей шею.
Я абсолютно точно никогда её не видела, но почему-то существо показалось мне знакомым. А умные глубокие глаза с вертикальными зрачками смотрели на меня со смешинкой и ответным узнаванием. И ещё почему-то взгляд был… мягким и слегка расфокусированным.
Как у беременной женщины.
– Ой, привет… – почему-то я сразу испытала огромное облегчение. Очередная глупость. Почему я решила что если змея “беременная” – то она менее опасна. Наверняка же всё ровно наоборот! И вообще. Откуда я могу её знать?!
Но вопреки логике страх утекал из меня каждую секунду, и ему на смену приходил какой-то странный Свет. И ясность. Змея чуть раскачивая шею прерывисто зашипела.
Белая кобра сложила крылья и капюшон, и тут же стала похожа на “обычную” змею. Просто очень крупную.
Затем змея отвернулась и лениво поползла куда-то. А я… просто доверилась интуиции и пошла за ней. Попыталась пристально взглянуть на кобру магическим зрением, но глаза тут же начали слезиться, и я прекратила свои попытки.
А в какой-то момент я моргнула и белой кобры не стало.
А пока мы шли, наступила настоящая ночь.
Теперь на небе светила огромная белая луна.
Но я уже стояла на краю леса. Луна отражалась бескрайней глади чёрного озера. Я видела коттеджи, чёрную башенку. Окна уютно подсвечивались тёплым светом изнутри. Но коттеджи, очевидно, были пусты. Потому что все адепты сидели на берегу, на крупных брёвнах и что-то жарили на костерке и весело галдели.
Я шла, стараясь не сорваться на бег. Держалась, чтобы сохранить достоинство.
Я не отрывала взгляд от освещённой полянки перед коттеджами, от маленькой деревянной пристани и берега чёрного озера.
Отдельно вдоль кромки чёрной воды прогуливались двое. Беловолосый Ректор – Серебряный Змей, в чёрной с серебром форменной одежде и ректорской мантии. И Кай. Весь в чёрном. Какой-то дёрганый и слишком бледный. Он старался не выдавать своей ярости и беспокойства, но я видела их в каждом микродвижении. И наверняка – это прекрасно видел и Ректор.
Когда я достаточно приблизилась, адепты перестали галдеть. А Кай точно закаменел – я почувствовала: это чтобы на меня не броситься. Не сжать в объятиях до хруста костей у всех на глазах.
– Вот видите, Магистр,
– С-спасибо, – шепнула я и, по ощущениям густо краснея, стёрла с лица свою неуместную улыбку. Я смотрела мимо Ректора в непроницаемые глаза Магистра Райдоса, – из-звините, я тут недавно. Я потерялась.
– Главное, задание выполнено, – хмыкнул Серебряный Змей, – и хорошо, что я проследил. А то Магистр Райдос оказался более сердобольным деканом, чем кажется на вид. Хотя испытания и качественные, я доволен. Адепты!.. Сейчас я заберу двоих, кто справился хуже остальных. Или тех, кто желает уйти в Академию и прервать испытания…
Меня вдруг, как толкает изнутри. Назову это: голос разума. Я набираюсь смелости и отвожу взгляд от Кая. Потому что, если этого не сделать – мне просто не хватит духу. А сегодняшний день наглядно показал, что мне здесь не место. Так что я смотрю в пронзительно-кобальтовые глаза Ректора. Но не успеваю ничего сказать.
– Извините, адептка, – усмехается Серебряный Змей и кивает на артефакт, что я всё ещё прижимаю к груди, – победители остаются в любом случае. Догадываюсь, что юную девушку с такой белоснежной искрой как у вас угнетает компания однокурсников и в особенности – вашего Декана. Но увы. Провалите следующее испытание – отправитесь в Академию со следующей партией неуспевающих. Но я бы не спешил. Летняя отработка для вылетевших, вероятно, понравится вам ещё меньше чем этот дивный поход.
Я просто киваю.
И чувствую, как густеет взгляд Кая.
Ох, и задаст же он мне за эту попытку побега…
Ректор жестом велит двум поникшим адептам – парню и девчонке, которые мне ничем особо не запомнились, – зайти впереди себя на раскрытую теневую тропу – магический коридор, точно сотканный из ночного звёздного неба. Где-то в его глубине я вижу белую кирпичную кладку стены замка Академии.
Затем небрежно оглядывает оставшихся семерых адептов и Магистра Райдоса. На несколько мгновений задерживает взгляд на мне и, фривольно подмигнув мне, поднимается на теневую тропу сам.
Магический путь закрывается за Ректором, оставив медленно таящую кляксу чёрного серебра в воздухе. Следы магии Серебряного Змея медленно выцветают в пространстве. А я… не дышу.
Я думала мне “достанется” за попытку… даже не попытку – помысел попросить Ректора забрать меня с собой в Академию. А теперь ещё это – очевидно показательное подмигивание. Я же чувствую, что совершенно не интересую Ректора. Его больше интересует – заставить Кая скрежетать зубами от ярости. Он делает это походя и наверняка вернувшись в Белый Стан даже не вспомнит о своём "безобидном" жесте.
И по тому, как ухудшилась атмосфера на полянке перед коттеджами, понимаю, что беловолосый интриган достиг своей мимолётной цели. Но ему то что?
Повеселился и ушёл.
А я осталась.
– Магистр! – подаёт бодрый голос Зевс.
– Ну что тебе? – Кай тихо рычит. Будь мой кудрявый однокурсник чуть сообразительнее – отложил бы свои дурацкие вопросы до лучших времён. Но он явно не просекает оттенки голоса Кая как я. И не отличает “зелёный” уровень ярости от “красно-чёрного”.
Забавно. Разработать шкалу гнева Магистра с уровнями как для сейсмологов. Невольно усмехаюсь.
И Кай замечает.
И, очевидно, относит мою улыбку на счёт подмигивания Ректора. Я же говорила… точнее, думала, что у него красивые волосы в те мгновения, когда Кай был ещё вхож в мои мысли. Сейчас он явно задушил бы и меня и самого́ Ректора теми самыми волосами.
Магистр становится ещё мрачнее.
Хотя, казалось бы, куда уж там.
А Зевс, который не замечает ничего вокруг, продолжает:
– Какие у нас планы на завтра, Магистр?
– В полдень здесь, Зевс. Для нового испытания.
– Прям в полдень? – усмехается Зевс, – или будет как сегодня? Дали три часа на отдых, а сами…
– Так и быть, Зевс, – перебивает его Магистр, – конкретно вы явитесь на рассвете. Вас на озере будет ждать индивидуальная полоса препятствий. Как самого большого энтузиаста. Разошлись! И чтоб носу из коттеджей до завтра не выказывали. И даже в окна не выглядывали. Это, кстати, тоже испытание. Тест на дисциплину. По доброте душевной предупреждаю. В прошлом году понадеялся на благоразумие прежних адептов первого года, в итоге четверо завершили практику после первой ночи похода. С припадками провалялись в академическом лазарете ещё шесть недель.
Адепты начали шушукаться и переглядываться.
– Извините, – шепнула Иви, – мы общаемся со второкурсниками. Нам такого не рассказывали…
– Недоверие – это прекрасно, – оскалился Райдос. Адепты теперь вновь стояли по струнке, а Магистр прохаживался перед ними, заложив руку за спину, как командир перед солдатами, – Ночь над чёрным озером явит каждому из вас иллюзии. И для некоторых они будут ужасны. Кое-кому разрушат психику. Так уж вышло, что трое из ослушавшихся меня в том году решили доучиваться в других учебных заведениях. И один на дому. Осознали, что не потянут. А может, я доложил Ректору, что адепты неспособны соблюдать настолько простую технику безопасности…
– Почему не доложите Ректору, что Светлая утром не укрылась защитным пологом по пути из леса? И что пыталась убить меня песчаным червём? – вдруг злобно выплюнул Зевс, косясь на меня.
– Почему вы решили, что Ректор об этом не знает, адепт? – усмехнулся Кай, – а за то, что решили стать моим личным контролёром и усомниться в моих компетенциях, так и быть, получите дополнительное задание. Вы же явно на него нарывались сейчас. Завтра после полосы препятствий. Если сумеете её преодолеть. И не смотрите на “эту Светлую”, если она вас настолько пугает. Позор вам, Зевс. Вы же чёрный маг. Да к тому же мужчина. По крайней мере, в документах числитесь таковым…
Зевс покраснел. Но не от смущения. От злости. И вперил в меня ненавидящий взгляд.
Да как так-то??? Я же даже в разговоре не участвовала! Почему…
Адепты медленно потянулись в домики.
Зевс уходил последним Магистр, перехватил парня за плечо. Сжал, так что я услышала хруст, и процедил:
– Ты меня плохо понял, адепт?
По позвоночнику пробежал мороз.
Костёр потушен. Ненавидящие меня однокурсники скрылись в своих коттеджах.
Когда дверь за последним адептом закрылась, мы с Каем остались на сла́бо освещённом берегу чёрного озера.
Тяжёлый взгляд Магистра. Лёгкое дуновение ветерка со стороны Кая ко мне. Тень умопомрачительного запаха мускуса и горьковатого вишнёвого дыма. Наше стремительное сближение.
Не только Кай шёл ко мне. Я тоже уронила сумку и злосчастный артефакт на землю и почти побежала навстречу.
Буквально впечаталась в сильную широкую грудь.
Кай тут же заключил меня в крепкие объятья. С уничтожающей страстью заглянул мне в глаза.
– Специально надо мной издеваешься, Вита? – прорычал Кай, но в глазах было всё: страсть, угроза, нежность, му́ка. Тысячи оттенков и подтонов.
“Я не хотела”?
“Я не специально”?
“Прости(те)”?
Я улыбнулась (А-а-а, Вита, что ты творишь?!)
Я обвила шею Кая руками. И задала встречный вопрос – точно под поезд прыгнула. Тоном, который меня саму испугал:
– И что ты со мной за это сделаешь?..
Вита уж слишком смелая.
Мелькает мысль, что она надышалась каких-то возбуждающих снадобий.
Когда я прикрикнул на адептов, пригрозил всеми мыслимыми кошмарами и разогнал по коттеджам, остались только мы с Витой. Я солгал. Потому что не хотел чтобы они высовывали носы ночью. И увидели лишнего. Например, то, что происходит сейчас.
Я предвкушал, как Вита будет стоять с растерянно виноватым лицом. Как я в очередной раз зарычу на неё за провинность, поволоку в дом, но она…
Сама бросилась в мои объятия. Прижалась грудью и спросила, что же я с ней сделаю за её провинности.
Не могу противиться своему желанию – запускаю пальцы в копну растрепавшихся белоснежных волос, чуть натягиваю, накручиваю на кулак, заставляя Виту чуть запрокинуть голову. В прозрачно-голубых бездонных глазах моей избранницы отражается полная луна.
Невольно улыбаюсь, глядя в нежное красивое личико:
– Да как ты посмела, Вита… – хрипло шепчу ей, – как ты помыслила проситься вернуться с Ректором? Сбежать от меня… да ещё в компании Серебряного Змея?..
Вита дёргается, но я не позволяю ей поменять позу. Так и придерживаю за волосы. Обвиваю свободной рукой талию. Склоняюсь над моей девочкой. Нежно касаюсь губами шеи и легонько прикусываю. Миг размышляю. Затем выпускаю клыки чуть глубже, впрыскивая яд Дракона под кожу Виты.
Её выгибает в сладострастной судороге, из груди вырывается стон.
– А вот и наказание, которое ты просила девочка, моя… – ласково шепчу, выпуская Виту из рук. Она начинает медленно сползать вниз. Хочу подхватить на руки, но намеренно медлю.
Вита падает на колени. Смотрит на меня снизу вверх. Так многообещающе, что я становлюсь на грань утраты контроля от нахлынувшего возбуждения.
– Прости… – шепчет Вита, непроизвольно облизывает пересохшие губы.
– Что ты сказала? – беру двумя пальцами за подбородок, заставляю смотреть мне в глаза. Снизу вверх. Проворожу больши́м пальцем по её пухлым чувственным губам. Я немного груб. Сминаю нежные губы намеренно.
– Я сказала, простите меня, Магистр… – Вита легонько прикусывает подушечку моего пальца.
Приподнимаю удивлённо бровь. Удовлетворённо хмыкаю.
Ну после такого – она должна бы понимать – я ни-ко-гда её не отпущу. Никуда.
Быстро наклоняюсь к ней, подхватываю на руки. И не оглядываясь уношу в свои апартаменты.
Наверняка её стоны слышали адепты. Хочется верить, что я был убедителен в своих приказах не выглядывать в окно “что бы вам ни померещилось в ночи”.
Артефакт, ради которого Вита страдала весь день, остался валяться всеми забытый где-то на берегу чёрного озера. Сумка – съехала с её плеча – когда я уже занёс мою девочку в дом. Нервно отбросил сумку, кажется, порвав заплечный ремень. Плевать на это.
Переношу Виту в небольшую, но уютную ванну своих апартаментов. Ставлю Виту на ноги. Теперь я у неё за спиной. Сначала глажу плечи, целую в шею. И принимаюсь неспешно неумолимо раздевать.
Но никто и не умоляет меня остановиться. Она приняла. Неизбежность своей судьбы. Измоталась за день. Сил на сопротивление мне у неё явно не осталось.
Ванная комната совсем небольшая. Но в деревянную овальную чашу ванны, пахнущую смолой, мы прекрасно поместимся вдвоём… Тогда, в моих личных купелях в замке Академии мы не довели дело до конца. Здесь… уже ничто нас не остановит.
В распахнутое окно заглядывает огромная луна.
Под самым потолком пари́т тусклый магический светильник.
– Кай?..
Надеюсь, она не собралась просить меня остановиться. Замираю, уже наполовину стянув с неё рубашку.
– Кай, погаси светильник… я… мне неловко.
Мне есть что сказать на тему её "неловкости". Но я молчу. Едва касаюсь мыслью магического светильника, и он гаснет. Единственным источником света остаётся бледный лик луны. Одновременно в деревянный чан начинает набираться вода. Я сбрасываю рубашку Виты на пол, затем медленно развязываю ей предусмотренные для похода в лес штаны. Я бы предпочёл, чтобы на ней сейчас было платье. Я бы нырнул руками под подол и…
– Кай… – Вита медленно поворачивается ко мне, доверчиво приникает к груди. Я прекращаю попытки её раздеть. Принимаю в объятия. Хотя меня уже буквально распирает от желания. Я целую её волосы. Виски, лоб. Жду, пока она не начинает подставлять мне губы сама. Наконец, освобождаю от оставшейся одежды Виту и скидываю на пол собственную.
Тёплая вода в купели. Я полуложусь в деревянный чан, осторожно сажая Виту на себя сверху. Она мелко дрожит.
– Иди ко мне, Вита… – заставляю её лечь грудью и животом на меня. Напитываю банную губку из целебных трав водой, затем ласково омываю ею тело Виты… Сначала и впрямь омываю. Потом начинаю ласкать. Обвожу груди, как бы невзначай касаясь так, чтобы Вита вздрагивала от наслаждения… Потом уже перестаю делать вид, что банные процедуры играют роль. И мочалка из душистых трав летит за борт купели. Влажно шлёпается на деревянный пол где-то в тёмном углу.
Теперь я только трогаю Виту. Уже не скрываясь добиваюсь её стонов. Проникаю пальцами. Вита впивается короткими ноготками мне в плечи, выгибается, сидя на моём животе… Если бы не удерживал её в этом положении – она уже давно ощутила бы своим аппетитным задом – как велико моё желание.
Когда она начинает двигаться, я уже практически собой не владею. Разум отказал. Но внутренний Зверь на удивление ведет себя смирно.
Я полулежу в полной купели молочно-тёплой пахнущей лесными травами воды, Вита обнимает меня за шею сидя… уже практически лёжа на мне сверху… Тихонько постанывает от движений моей руки у неё между ног. Дёргается, но вторая моя рука – обнимает её за тонкую талию, крепко удерживая мою девочку на месте. И шансов завершить это сладкую пытку у Виты нет.
– Пожалуйста, Кай, – со стоном выдыхает Вита, особенно сильно вжавшись в мою грудь, – я… я больше не могу… я… сделай это со мной.
Я улыбаюсь в темноту. Даже луну закрыли рваные серые облака. Эта ночь черна. И это озеро и лес – опасны. Но я хочу остановить это мгновенье.
Любовь всей моей жизни
И я выполню её просьбу.
Руки Кая такие ласковые, такие чуткие.
Мне нравится сидеть на нём сверху в этой пахнущей деревом купели. Нравится, что я почти ничего не вижу – намеренно не вглядываюсь магическим зрением. И нравилось, когда он омывал моё тело, растирал нежно губкой из душистых трав самые чувствительные места.
Но когда он отбросил губку на пол и стал, не скрываясь, ласкать меня своими опытными сильными, но осторожными руками – из моей груди вырвался вздох облегчения. Наконец-то.
Тормоза мне отказали уже давно. То ли этим вечером. Но скорее всего – они начали отказывать, когда я впервые увидела Кая, ещё в моём родном мире. Когда он сказал мне “красиво стонешь”. Я ещё подумала – какая мерзость! Но очень тихий внутренний голос тогда шепнул: "надеюсь, он ещё когда-нибудь мне это скажет".
Я крепко обняла Кая за шею, вжалась в его тело грудью и животом. Я чувствовала, что Кай хочет, чтобы я повернулась к нему спиной. Что для
Но я просила его взглядом: “не надо… не в этот раз”.
Я видела блики луны, танцующие в его тёмных глазах. Он едва заметно кивнул мне: в другой раз.
Его руки продолжили меня изводить. Сжимать грудь, проскальзывать между ног осторожными пальцами… уже глубоко. Уже страшно.
Мои нервы были на пределе.
– Пожалуйста, Кай, – я уже со стоном умоляла его, крепко прижавшись к его горячей груди… в которой спало белое пламя, – я… я больше не могу… я…
Но он медлил.
Медлил.
Я застонала, чуть не заплакала.
– Ты готова… – хрипло шепнул Кай, чуть приподнимая меня за бёдра и смещая. Вопрос или констатация факта?.. Не знаю. Но сейчас он просто опустит меня на свой… о боже… я его уже чувствую. Он же огромный. Это же нереально…
– Готова… – выдыхаю, в висках стучит. Сердце колотится. Все мои чувства напряжены. Я на грани потери сознания от… от…
Кай осторожно, но неумолимо насадил меня на свой возбуждённый о́рган.
Я НЕ БЫЛА ГОТОВА.
Я вскрикнула и дёрнулась, но он плотно держал меня руками за талию. Удерживал в этом положении не давая сместиться.
Нет, мне не было больно. Я слышала, что должно быть. Читала. Видела в кино. Но не было. Боль, если и была, она потерялась. В эмоциональном коктейле. В ощущении абсолютно естественной наполненности. В том, как сладко меня растягивало изнутри.
Кай замер, крепко держа меня за талию. Затем начал поглаживать пальцами. Он не двигался. Хотя я видела, что ему хочется. Он боялся сделать мне больно. Давал время привыкнуть.
– Кай… – со всхлипом шепнула я.
Мы смотрим друг другу в глаза. Я вижу, что он беспокоится. Что ранил меня. Что я распла́чусь, что оттолкну.
– Всё хорошо, Кай… мне не больно.
Первое осторожное движение во мне. Медленное, тягучее. Чувствую, как Кай своим телом упирается во что-то во мне… и это чувство порождает очень медленный и очень мощный импульс. Как подводный взрыв в замедленной съёмке.
Следующее движение – заставляет “подводный взрыв” захватить моё лоно. Что-то внизу живота. Что-то… получается, я совсем не знаю своё тело.
Третье движение доводит взрыв до пика. Он рассыпается на ударную волну мягко бьющую меня над лоном и тысячи колких электрических разрядов. Вот они бьют остро, пронзительно и коротко.
Я вскрикиваю.
Кай улыбается. Уже понимает, что я кричу не от боли.
Подкладывает руки мне под бёдра. И вторгается резче. Одновременно насаживая меня на себя плотнее. Теперь – это уже просто визг как будто меня режут. И остановить его я не могу. На глазах выступают слёзы. Тело простреливают колкие разряды. На каждое его движение. А когда он останавливается, приходит новая удушающе-приятная медленная волна.
Я цепляюсь за плечи Кая. Руки скользят. Но он поддерживает меня под спину.
И вдруг слегка приподнимается, не выходя из меня, заставляет завалиться на спину. Но поддерживает меня над поверхностью воды, подхватив меня под лопатками. Теперь он сверху.
И двигается быстрее. А я, кажется, уже сорвала голос, и кричать не могу. Только тихонько постанываю. Слёзы текут, тело дрожит. Но руки вцепились в мощную спину Кая. Я, должно быть, всю её исцарапала.
Его мощные заключительные рывки точно выбивают из меня дыхание.
Кай жёстко целует меня, и мы оба уходим под воду. Здесь он двигается иначе. Как будто это его естественная среда. Так странно. Пламя в груди и такие лаконичные движения под водой.
Он дарит мне дыхание. Я смотрю на него. Его глаза – полностью чёрные. А золотистый вертикальный зрачок – как пламя свечи. Это так красиво.
И вдруг Кай толкается во мне снова.
И мир разражается искрами.
Это похоже на судорожный припадок. Меня колотит и мелко трясёт. А пламя его зрачка затапливает весь мир. Чувствую, как обжигающе становится у меня внутри. Дальше осознаю себя уже над поверхностью воду. Чувствую ласковое прикосновение губ Кая к моему лбу.
Я улыбаюсь ему, пытаюсь обнимать уже непослушными слабыми руками.
И моё измученное сознание меркнет и наконец окончательно ускользает от меня.
Открываю глаза в предрассветных сумерках. Небольшая квадратная комната – вся обита чёрным деревом. Как и сам коттедж, если смотреть на него снаружи. Уютно. Мебель теряется, утопленная в тёмные стены.
Огромные квадратные окна распахнуты настежь. На стёклах – отметились завитки морозных узоров…
Над чёрным озером едва занимается рассвет. И медленно парят первые ранние снежинки.
От осенней, но в этот ранний час – почти морозной свежести, врывающейся через распахнутые окна, слегка ёжусь, но не мёрзну… Потому что лежу у Кая на горячем плече, завёрнутая в какую-то простыню. Тело горит. Между ног – слегка саднит. Пальцы Кая поигрывают моими волосами. Накручивают локоны на пальцы.
– Ты делаешь меня счастливым, Вита, – тихо произносит Кай, выдыхая горячо вишнёвым дымным запахом мне в лицо, – уже много лет мне не было так…светло.
– Кай, – я кладу руки на жёсткую мощную грудь, мои пальцы всё ещё мелко подрагивают. Кай перехватывает мою руку и с чувством прижимает к своим губам. Действительно,
– Не бойся. Я позабочусь о тебе, Вита. Буду заботиться всегда.
Я ничего не отвечаю. Чувствую, что если начну говорить – могу расплакаться от нахлынувших эмоций. Разве можно сделать этот миг ещё лучше?..
– Можно мне… укусить тебя, Вита? – друг очень тихо спрашивает Кай.
Осторожно киваю в ответ, заглядываю в глаза Магистра. Но вместо укуса – получаю глубокий чувственный поцелуй в губы. Плавный, неторопливый. Кай целует меня, как будто он в своём праве и мог так сделать всегда. Я подчиняюсь.
Кай кусает меня неожиданно. Метнувшись к основанию левой груди – я не успеваю почувствовать боль от прокола.
Меня уже привычно выгибает лёгкий спазм удовольствия. Кай не отказывает мне в ласке, когда я тянусь к нему. Рука Магистра уже привычно ложится мне на лоно. Умелые пальцы играют со мной. Сильное тело вжимает в постель, навалившись сверху. Я только сдавленно охаю, когда Кай вновь оказывается во мне. Берёт меня степенно не торопясь. Заканчивает в меня, одновременно кусая вновь.
Я бьюсь в спазмах удовольствия. Снова – щёки мокрые от слёз. Их быстро вытирает рука Магистра. На этот раз – мне удаётся удержать сознание. И становится немного печально, когда Кай покидает моё тело.
И совсем грустно – когда он заворачивается в халат, накидывает на меня одеяло и молча выходит из комнаты.
Следующей – приходит паника. Когда я начинаю понимать, для чего именно он ушёл: я слышу запах кофе!
– Чёрт!!! – вспоминаю, как на него действует кофе и буквально подскакиваю на кровати.
Но не успеваю.
Кай уже заходит с небольшим металлическим подносом в руках. Он смотрит на меня со смешинкой в глазах и спокойно приказывает:
– Вернись в постель, Вита. Не бойся. Я сделал только для тебя. Ты же этого хотела?
Киваю и медленно, пятясь задом присаживаюсь на кровать. Торможу.
– Адептка, – цедит Кай, – вы меня не поняли?! Живо назад в постель.
Ох… А вот это было
И Кай ставит подносик с ножками прямо на кровать и усаживается рядом. Я улыбаюсь. И, видимо, сильно, потому что у меня начинают болеть щёки. А из глаз снова текут слёзы.
– Не плачь, девочка моя. Ещё будет немало трудностей. Но сейчас не плачь. Это время только для нас с тобой. Всё остальное подождёт.
***
Уже окончательно рассвело. Но всё ещё было раннее утро.
Морозный узор исчез с окон, а пушистые снежинки бесследно исчезли.
Кофе в постель и лёгкий завтрак сменились ещё одним незапланированным… эм… актом любви. Мы не успели отдышаться.
Истошные вопли с улицы заставили нас с Каем вскочить с кровати.
И через несколько мгновений Магистр уже полностью одетый выскочил на улицу, напоследок приказав мне привычным злым голосом “сидеть здесь”.
С одной стороны – его приказы в своём роде будоражат.
С другой – он мне не хозяин.
И я прекрасно знаю, что он не всесильный и за то недолгое время, что мы знакомы уже были ситуации, в которых, если бы я во всём его слушалась и не проявляла инициативу, мы бы оба погибли.
Так что я спешно оделась, подхватила со стола в гостиной своего дремлющего, свернувшись клубком, фамильяра, взялась за витую ручку и решительно распахнула входную дверь.
Прихватываю со стола гостиной снадобья, дальновидно присланные Клариссой. Порошки, рассеивающие внимание и вызывающие безоговорочное доверие. Порошки, что сделают меня невероятно убедительным.
Шикнув на Виту, приказываю ей сидеть в доме.
Через миг я уже на берегу чёрного озера.
По земле стелится густой серый туман – точно сейчас раннее утро. Но время и погода для тумана – совершенно неподходящие. И не нужно даже магическое зрение, чтобы понимать – туман не так прост.
Я позволил себе отвлечься, расслабиться.
Безусловно, я держал в голове свою задачу. Помнил, зачем увёл адептов из Академии раньше срока.
Мой враг не дремал. А я потерял голову от Виты. От ревности. От влечения.
И отодвинул мысли о враге на второй план.
Очень зря.
Я почти не удивился, увидев на деревянной короткой пристани черноволосую бледную Арью. В чёрном форменном платье адептки Академии, с ярко-алыми губами. Серый туман опасно густел около её ног. Девочка из древнего могущественного рода. Девочка-перевёртыш-спрут. Потенциально опасная, имеющая сродство к портальной магии, но… совершенно не конкурент Дракону.
И, что ещё более важно –
Её природа была мне противна. Её зверь не подходил моему. И она это прекрасно знала. И всё равно смотрела на меня голодными глазами.
Как её выпустили из лазарета? Как она добралась сюда без посторонней помощи?
По тонкой словно пергаментной коже на щеках и на лбу, где её касался Драконий Огонь, я чётко понимал – её не могли отпустить.
Девочка-спрут сбежала.
– Для начала, Арья, – холодно цежу я, останавливаясь на берегу, в шаге от деревянной пристани, – отпусти его. Иначе через несколько мгновений он задохнётся.
Крики, на которые я вышел, конечно, давно стихли. Но нетрудно было просчитать, что Арья частично трансформировала тело. Под её длинным чёрным платьем одна точёная девичья ножка обернулась грубой страшной чёрной “осьминожьей рукой” с ядовитыми присосками. И затащила самого невезучего адепта в коллективе под воду чёрного озера и удерживает его там сейчас одним щупальцем.
Зевс, который вышел что-то доказать то ли мне, то ли себе. Я узнал крики. Точно так же он орал – с истерическими переливами во время его короткой бесславной битвы с песчаным червём…
– А вы мне за это
А то, что меня отталкивало в ней всё… от алых губ до омерзительной второй Ипостаси – это уже были малозначительные детали.
– А я скажу, чего я тебе за это НЕ сделаю, Арья. Если ты его отпустишь, я тебя НЕ отчислю немедленно. И НЕ переправлю в кабинет Ректора.
При упоминании Серебряного Змея лицо Арьи слегка дёрнулось. Но тут же разгладилось.
– Нет, Магистр… вы этого не сделаете… я… ах ты!!! Так вот оно что?!! – Арья скатилась на визгливый крик. Такой же мерзкий обволакивающий, булькающий как и её вторая Ипостась.
А мне не надо было оборачиваться, чтобы понять, что у меня за плечом застыла Вита. Я знал это.По тому, как двигался воздух. По звуку шагов. По её сладкому нежному запаху… а теперь… от неё помимо этого, ещё и пахло мной.
– Значит, вот зачем эта спешка в походе! Взяли себе светленькую куколку, Магистр?! Родовитый королевский спрут вам не нужен?! Предпочли хрупкую глупую безродную человечку…
Давить внутреннего Дракона тяжело.
Но в нашей с ним боевой двойке главный всё-таки я.
Так что незаметно бросаю горсть снадобья Клариссы себе под ноги. Мне необходимо переломить ход этого разговора.
Самое страшное сейчас – это то, что подумает Вита.
Но я после ей всё объясню. Обязательно.
А сейчас… надо спасти дурачка-Зевса и через Арью добраться до моего
– С чего ты решила такую глупость, Арья? Нет ничего зазорного взрослому мужчине развлечься. К тому же за пределами Академии, где меня не сковывает нелепый устав, – выдыхаю с привычной злой усмешкой, и чувствую, что Вита за моей спиной буквально остолбенела, – королевский спрут… это очень серьёзно. Это уважаемый род, приближённый к Правителю. И у меня были на тебя планы… Но ты зачем-то поспешила. И сейчас можешь сделать наше с тобой будущее невозможным.
Лицо Арьи меняется, светлеет.
Выражение делается глупым, осоловелым.
Я чувствую, как Вита, глотая слёзы, тащит из озера, всплывшего без сознания Зевса. Чувствую, как мою истинную пару буквально трясёт. От боли. От горя. От сомнений.
Я подхожу к Арье ближе. Кладу руки на тонкую талию. Мне почему-то кажется, что её кожа под платьем мокрая и холодная.
Незаметно втираю порошок пальцами в ткань платья Арьи.
Вита наверняка смотрит. И думает, что этот жест – ласка.
А теперь моя Истинная отвернулась от меня. Она с помощью своего суетливого фамильяра пытается вернуть Зевсу дыхание.
А приближаю губы к уху Арьи и ласково выдыхаю:
– Ты ведь поможешь мне в одном крайне важном деле, красавица?..
Мне кажется, что у меня за грудиной поселился холод.
Точно какой-то безжалостный зверь с холодной кровью скользнул в мою распахнутую душу и сжал в ледяных тисках своих объятий моё сердце. Каждый новый удар этого измученного сердца – подвиг. Кровь больше не хочет бежать по моим венам. Разум не видит в этом смысла.
Краски ушли из мира. А следом – звуки и запахи.
Я точно тону на суше.
А это всего лишь мгновенья.
На берегу чёрного озера в утреннем осеннем лесу. Всё вокруг объято лучами холодного рассветного солнца. По земле стелится плотный серый туман. Здесь так свежо и прохладно. И тихо.
Или я и впрямь перестала слышать?
Глядя как
Про меня такого сказать нельзя. Я худая и хрупкая.
В свежем утреннем воздухе я ощущаю примеси каких-то снадобий. И они словно делают картинку перед моими глазами ярче и убедительнее: Кай обнимал Арью. Сжимал ласково её талию. Я знаю, он сказал Арье, что имеет на неё серьёзные планы. А я – игрушка на один раз. Или на несколько.
Не для неё или меня. Для любой женщины.
И я чувствую, что меня начинает тошнить. А чуть позже приходит злость… робкая и неумелая – ведь это чувство я совсем не знаю. Но очень стараюсь удержать свою маленькую злость. Потому что, если потеряю её из фокуса – снова придёт это вязкое бескрайнее горе. От которого
А спасительная маленькая колкая злость заставляет меня пробудить магическое зрение, разглядеть почти бездыханное тело парня под тёмными озёрными водами. Это Зевс. И он медленно всплывает спиной вверх со дна.
Я концентрируюсь изо всех сил, прошу о помощи тёплый комочек светлой энергии – моего фамильяра Раю.
– Помоги,
Я закусываю губу и, следуя инструкциям магического помощника, вызволяю Зевса из-под воды, застываю на коленях, склонившись над мокрым телом бледного паренька. Делаю пасс: складываю пальцы особым образом. И лёгкие парня расправляются. Выталкивают воду. Принимают воздух. Ещё и ещё. А потом – он уже начинает дышать сам. Я Исцеляю – это интуитивно. Светлая магия удаётся мне сама по себе – это хорошо. Но такое воздействие – словно выжигает в моей душе злость – и это очень плохо.
Я без ментальной брони. Я вновь беззащитна.
Я полюбила мужчину, который сейчас на маленькой деревянной пристани у меня на глазах целует другую. Или что-то шепчет на ухо?.. Хотелось бы верить. Но… зачем верить? Чтобы потом снова испытать эту чудовищную неподъёмную боль.
Но продолжаю контролировать Зевса. Окончательно убедившись, что парень жив и дышит сам, обессиленно падаю рядом с ним на холодную комковатую землю озёрного берега. И начинаю тихонько скулить. Мне морозит… мучительно морозит за грудиной.
А ещё сзади на талии… то место, которое так часто обдавало теплом, которого очень любил касаться Кай… его буквально вымораживает.
И мой скулёж перерастает в жалкий надрывный тихий вой.
– Эй, Светлая… – раздаётся над ухом голос Зевса, – ты чего это… давай… давай-ка я тебя в дом отнесу? Я не помню ничего… Было какое-то испытание?.. Нас с тобой накрыло магической атакой?.. Эй, говори со мной… Изначальная Тьма!.. Да у тебя кровь из носа пошла!.. Да прекрати ты так подвывать, ты меня уже реально пугаешь!.. Эй,
А Кай совершенно иначе произносил моё имя.
Мир в плотном сером тумане.
Я вдруг слышу короткий плеск воды и вижу смутный силуэт опустевшей пристани.
Кай ушёл… с девочкой-спрутом, на которую у него “были планы”.
А я?.. Я скулю и замерзаю изнутри на руках у своего перепуганного однокурсника.
“Кай выбрал”, – мне взбредает в голову, что это странная примесь незнакомых снадобий в воздухе заставляет меня принять это за непреложную истину.
И вдруг – как пощёчина: а что, если нет?
Что если… там, под чёрной водой, Кай в опасности?
Что если…
Эта мысль – сейчас единственная.
А если он… никогда не вынырнет из чёрных вод?..
Что если…
Что если…
Меня подкидывает. Я выворачиваюсь из рук Зевса. Корка льда в моей груди словно лопается.
И я просто бегу на опустевшую пристань.
Это утро на берегу озера я запомню как одно из самых неприятных в жизни. Тем неприятнее оно, что сменило полную бесконечного счастья ночь.
Мы с Арьей стоим на пристани.
Девчонка податлива. Глаза пустые. Надо думать, я справился бы и без снадобий, присланных Клариссой. Но так всё явно происходит быстрее.
Вижу, как девчонка сама снимает передо мной все слои родовой защитной магии.
Это самая большая и самая частая глупость, которую совершают все юные маги, как чёрные, так и белые.
В подавляющем большинстве случаев, вторая сторона – более опытная и более одарённая магически этой слабостью влюблённых пользуется на полную катушку.
Как я сейчас.
Всё, что знала Арья, она отдала мне одной ментальной волной: глава её рода – сильнейший чёрный спрут в Моравии – Азарет. Амбициозен и мерзок. И интересует его ни больше ни меньше – терновая корона Моравии.
Мысленно усмехаюсь.
Прямой поединок с Правителем – чёрным крылатым Змеем Владыкой Хаоса Ароном – равен самоубийству. Поэтому Азарет решил пойти в обход. Портальная магия – единственное через что можно обрести силу, сопоставимую с той, что имеет Правитель.
Отследил мой дар Азарет весьма быстро. И начал готовить ловушку. Причём такую, что не убьёт меня, а даст моей силе разрастись и вытянет её.
Пока непонятно, знал ли Азарет, что я – Дракон. Очень ослабленный, и всё же… Думаю, если он увидел специфические ожоги на Арье, вполне мог догадаться.
Он уже бы меня убил. Если бы не вмешательство Арьи – её интерес ко мне внезапно оказался глубже, чем я мог предположить. Она вмешалась в ритуал Азарета, и вот она здесь. В надежде на династический брак со мной – особенным существом, которое не вполне ей понятно. Но она как и все чувствует мою превосходящую хоть и подавленную силу. И хочет со мной соединиться.
Но её вид намного дальше от нас чем Змеи, которые правят Моравией или люди. У спрутов нет понятия Истинности, они объединяются совсем по другому принципу. К слову, я считаю его мерзким и унизительным. Особенно для женщин. Арья молода и пока не готова принять, но уже через пару лет – её отдали бы замуж. И она стала бы одной из… Даже такой высокий социальный статус не стал бы для неё спасением. Скорее наоборот.
Всё это понимаю за мгновения.
Знать имя врага в Моравии – это огромное преимущество. Теперь я могу вызвать его на поединок. Применить изощрённые магические атаки. И заманить в ловушку.
Обнимаю Арью. Отгораживаюсь ментальной стеной от Виты… моя девочка… она просто убита горем. Я слышу, как замерзает её душа. И мой Дракон
А сейчас концентрирую ярость Дракона: она нужна мне для решающего поединка. И просто падаю в чёрное озеро, сжимая абсолютно счастливую Арью в объятиях.
Воды смыкаются над нами.
И я бросаю вслед запирающее заклятье.
Шанс, что Вита встанет на ноги и захочет за мной последовать, минимален. Но он есть.
А мы с Драконом не готовы рисковать нашей Истинной парой.
Я смотрю на идеально гладкую поверхность озера.
Кай только что был здесь. Я уверена. Почти…
И разум начинает играть со мной: может, ничего и не было? Может, на пристани и не было никого…
Вспоминаю его поцелуи. Нежные прикосновения губ… к шее, к груди, к животу… и ниже…
За грудиной слегка теплеет.
Представляю его глубокие, тёмные глаза. Лёгкую саркастичную усмешку. Хриплый шёпот. Жаркое дыхание. Запах мускуса, дыма и горьковатой вишни…
Кай. Тот кто спас меня от бандитов в моём родном мире, кто забрал в новую чудесную реальность, кто заботился обо мне… хотя я якобы и была против. Кто сурово рычал на меня, но поступки его говорили только о нежной заботе…
Мне всё показалось?
Ну уж нет!
Напрягаю магическое зрение. Преодолеваю сопротивление. Игнорирую наваливающуюся тяжесть и заполошный шёпот фамильяра в моих мыслях:
Через непроглядную озёрную глубину проступают тени. Они заставляют меня вспоминать фильмы ужасов об инопланетных плотоядных монстрах, что словно в замедленной съёмке разворачивают текучие щупальца.
И ещё я вижу Зверя. Вокруг которого тёмная озёрная глубина исходит сполохами белого пламени. Озеро закипает у дна.
Мне вдруг кажется, что он бьётся вслепую. И просто не видит ти ленты щупалец. Такое возможно?..
Делаю усилие. Концентрирую Свет в своих глазах, как учил Кай…
Пытаюсь отдать ему своё особое зрение.
Бесполезно!
Тяжело выдыхаю.
И вдруг решаюсь. Делаю шаг в чёрную бездну. Не просчитывая последствий. Не слушая истерику фамильяра, потому что…
Что бы там ни происходило – пусть живёт. Даже если он выбрал брюнетку Арью себе в спутницы, а я и впрямь была развлечением на одну ночь… пусть живёт и принимает своё решение.
А я только что приняла своё.
***
Озеро принимает меня в свои ледяные воды. Я стремительно погружаюсь на дно, прекрасно понимая, что едва ли смогу вынырнуть.
Красивый зверь. Гигантский чёрный крылатый ящер, который так изящно двигается в воде – словно рождён в ней… Это Кай. Он – Дракон.
Я понимаю, что улыбаюсь.
Я чувствую где он.
Я заставляю Свет выйти из меня. И поселиться в глазах прекрасного ящера. Ну всё. Чёрная вода давит на меня. Тяжесть разрывает лёгкие. И я счастлива, что последнее, что я вижу на этом свете – этот прекрасный богоподобный Зверь. Дракон. Кай…
Прежде чем сознание ускользает, отмечается искрящаяся, почти весёлая мысль: “
Арья понимает, в чём мой замысел, до обидного быстро.
Как только мы оказываемся под водой, она пытается вывернуться из моих объятий, но я уже вовсю тащу из неё силы и знания.
Я выпускаю её из рук – когда все её “семейные тайны” буквально выпотрошены. Девчонка по инерции меняет Ипостась. Я позволяю ей уплыть. Пусть в теле своего безобра́зного ядовитого Зверя проживёт своё первое в жизни разочарование в мужчинах.
А я зову своего Дракона.
Взываю к огню, к чёрной ядовитой злобе, распирающей нашу грудь изнутри. К злобе, из которой рождается Драконье пламя.
Дракон отзывается. Прощает меня за то, что я задавил его волю минутой ранее – когда он хотел отшвырнуть от себя влюблённую девочку – спрута и вскипятить чёрное озеро. Дракон входит в полную силу. Наше тело растёт. Чёрные когти заостряются. Чёрные глаза горят – Огненный зрачок сейчас страшно рассекает чёрную радужку… хорошо, что Вита меня не видит.
Здесь, под чёрной водой озера – смена Ипостаси происходит быстро и легко. Как будто я не жил ущербно почти лишённый своих сил в этой стране Змей последние годы. Под водой – всегда проще. А потребность Дракона вдыхать воздух не так уж и велика…
Я без проблем пробуду в чёрном озере час. Может, и два. И мне должно хватить времени на Азарета.
Арья позвала – я слышал. Да и он был близко. Следовал за мной с моего выхода из Академии – ждал момента.
И он настаёт.
Я чувствую… чёрный спрут Азарет… мысленно усмехаюсь – у него нет кусочка щупальца, и он не успел его вырастить заново… с позором потерянная конечность осталась шокировать случайных людей в родном немагическом мире Виты. Впрочем, его уже могли утащить собаки на городском кладбище… Очень подходящий финал для такой мерзкой твари, как Азарет.
“Да как ты смеешь, Иномирянин!!!” – грохочет королевский спрут.
Он звучит оглушительно, если настроиться на нужную волну. Не вторгается в моё ментальное поле – оно для него как бы на других частотах. А вот я его прекрасно слышу. И при желании могу ответить.
Моё тело Чёрного Огненного Дракона – легко маневрирует под водой.
“Азарет”, – безмолвно усмехаюсь я, – “значит, портальная магия не даёт тебе покоя… как и Терновая корона Мора-Ви…”
“Мора-Ви”, – рычит пока незримый гигантский спрут в ответ, – “так называют это место в далёких мирах Драконы… я мог и догадаться о твоём происхождении намного раньше…”
“Мог, но не сделал этого… Да и сам ты чужак, пришедший в мир Змеев с далёких звёзд, Азарет… Зря ты тянешь щупальца к терновой короне…” – вновь усмехаюсь я. А между тем стараюсь разглядеть врага. Вокруг лишь чёрная вода, единственный источник света – моя подсвечивающаяся алым грудь, укрытая бронёй чёрной чешуи – из которой вот-вот вырвется столб огня.
Но куда направить атаку?
Голос Азарета звучит отовсюду. Но увидеть его я не могу никакими магическими уловками.
А в голове Арьи об этом ничего не было… Хм…
Не могло же всё это быть ловушкой?!
Смех Азарета развеивает мои сомнения.
“Не видишь меня, Дракон… Может, ты и победил бы… Но я здесь не один… И ты не видишь меня… У спрутов нет кодекса о поединках, Дракон… Извращённое, никому не нужное рыцарство. В этом вы со Змеями похожи… Поэтому вы и проиграете… и этот мир отойдёт мне. А после, отшлифовав портальную магию… я получу и многие другие миры…”
Щупальце словно выстреливает из ниоткуда.
Снова хочет обвить мою шею.
Приём не оригинален.
И я готов к нему, даже не видя Азарета.
Я уклоняюсь.
И почти сразу выпускаю Драконий Огонь. Рассеиваю сферой вокруг себя.
Слышу, как вскипает озеро, затем – высокий звук – между свистом и писком. Кажется, незримый Азарет подплыл слишком близко.
Но снова звучит его смех.
“Я невредим, Дракон… Не беспокойся обо мне. Но как я уже говорил, нас здесь много… Озеро полно́ королевских спрутов, Дракон. Даже его обитатели – лесные зиверы – уплыли подземными руслами в болото, чтобы избежать встречи с нами. Даже этим безмозглым тварям страшно… А вы, Драконы, бесстрашные. Может, поэтому вас так мало?..”
Я слышу плеск воды.
За долю мгновения понимаю – с пристани в озеро кто-то шагнул.
“А… девочка, которая тебе так нравится…”, – смеётся Азарет, – “ Миленькая, но…
Дёргаюсь всем телом. Рефлексы обостряются до предела.
Я не только знаю, что Азарет сейчас потянется своими мерзкими щупальцами к
Ещё через миг я это не только знаю, но и вижу.
Вспышка Света, пришедшая от Виты, мягко бьёт меня по глазам, открывая новый уровень магического зрения.
И я вижу… в неподвижной чёрной воде…легион королевских спрутов, медленно расправляющих щупальца вокруг меня. Постепенно сужая круг…
И недалеко от поверхности озёра, стремительно опускающуюся ко дну Виту…
Которой уже через несколько секунд станет нечем дышать.
Имя врага будоражит. Азарет – хозяин щупальца, что вылезло к нам из склепа на земле, да так и осталось валяться на кладбище в моём родном мире.
Мысль Кая пролетела по касательной к моему разуму, и этого мне оказывается достаточно.
И я распахиваю глаза.
“Что-то я слишком часто прощаюсь с жизнью…”, – флегматично произносит внутренний голос. Мне по-прежнему нечем дышать, но как-то удаётся поставить это обстоятельство на паузу.
В сиянии моего магического Света теперь двигается под водой огромный чёрный Дракон.
Это тот же самый Свет, как тот, что исходил от моих рук. Точно такой, как окружал ореолом все предметы, когда я впервые взглянула на мир магическим зрением.
А этот богоподобный Зверь…
“Парочка из них отделилась от смолянистой, отстреливающей щупальца в стороны толпы. Омерзительного осьминожьего клубка. И быстро-быстро плывут сюда… Смешно ускоряются… Быстро выдыхаются… мерзкие”, – всё так же флегматично выговаривает мой внутренний голос.
На грудь давит, воздуха нет. Лёгкие и желудок уже, должно быть, переполнены чёрной водой… Ну и ладно.
Хочу видеть
Столько, сколько это возможно.
Кай делает взмах чёрными перепончатыми крыльями, и оказывается впереди своих врагов – развивает феноменальную скорость. Выдыхает столб бурлящего огня.
Четыре или пять уродцев с чёрными щупальцами скрючиваются и издают булькающий стрекочущий визг.
Их безжизненные тушки тут же начинают уныло всплывать – теперь они похожи на безмозглых медуз.
А те подводные монстры, что метнулись ко мне, как-то нерешительно тормозят, чуя смерть своих сородичей.
Но после заминки всё-таки делают последний рывок в мою сторону.
Я хватаюсь за метнувшееся ко мне щупальце ближайшего монстра с неожиданной для себя само́й скоростью. И снова этот булькающе-стрекочущий визг.
Вспышка. И ожоги Света от моих прикосновений тут же покрывают склизкую конечность. Тварь сразу её одёргивает. Второй осьминог подбирается ко мне уже осторожней. Монстры замирают, растопырив щупальца. Покачиваются в глубине… в своём роде это красиво.
Всё с вами ясно, осьминожки.
Ждёте, когда задохнусь до потери сознания, чтобы безопасно схватить и добить?..
Ярость расходится от меня плотными кругами. Свет ползёт по чёрной воде…
Подводные монстры сторонятся меня.
Успеваю увидеть: Кай прозрел. Он поджимает одно крыло. Алое облако крови пари́т вокруг раны Дракона, подсвеченное пламенем, что вновь зарождается в его груди. Но Кай справляется и без одного крыла. Дракон рвёт зубами самого большого из спрутов. Тот пытается удушить Кая, обернув в кокон щупалец… И снова теряю картинку, а значит и Кай теряет моё особое зрение. И теперь его душит Азарет. Совсем как меня не так давно пыталась удушить Арья.
Неужели чтобы я могла лучше видеть Кая?!
Потом разберусь, сейчас – просто приглушаю Свет, чтобы он не опалял Арью, ненадолго дотронувшуюся до моего тела.
И дальше – краем глаза вижу как маленький спрут (Арья?) с остервенением кидается на одного из сородичей, что окружили меня. Клубок дерущихся монстров сносит из поля моего зрения.
На меня решает кинуться мой единственный оставшийся поблизости враг. Но между ним и мной как шаровая молния исходящая белым светом, оказывается… Рая?!…
Кажется, мой фамильяр смирился с моей глупостью и в нужный момент сиганул за мной следом с пристани и теперь атакует монстров как подводный снаряд чистой белой магии.
Вновь концентрируюсь на битве…
И вижу… что Азарет остался… гордым обладателем всего двух щупалец!… А его…предположительно голова – искусана и у неё явно не хватает большого куска.
А Кай… жив! Он победил, но…
Но дальше… дальше темнота уже неумолима.
И моё человеческое время вышло уже давно.
Сознание плывёт, и я остро предчувствую – что это в последний раз.
Изнуряющее волевое усилие – и я нахожу силы разглядеть: передо мной в чёрной воде завис…
"Прощай, Богоподобный Зверь", – улыбаюсь я.
Следующий кадр – как склейка в кино
“Не глупи, Вита…У меня ещё были на тебя планы”, – чужая мысль в моей голове. Мысль Кая – человека… нет…
Я всё ещё под водой, но уже смотрю в лицо Кая-человека. Бледное, привычно насмешливое. И чувствую его горячие руки на своей талии… И только сейчас агонизирующим мозгом осознаю: да я же смертельно замёрзла в этом озере!!!
Кай без спроса коротко впивается в мои губы, и я понимаю… что воздух есть! А по телу разливается мягкое тепло.
В шоке поворачиваю головой в стороны. То ли спруты, то ли осьминоги, раненые, кружат вокруг нас, постепенно удаляясь. Большинство из них уже сбежало с поля битвы. Кто-то поволок своего покалеченного “вождя”…
А Кай… Кай только что закончил бой.
И подарил мне дыхание.
Мне хочется улыбаться, смеяться. Обнимать и целовать его. Хочется, чтобы он вытащил меня из озера – хотя и быть под водой меня уже не тяготит… И отнёс в постель…
Но мой Дракон в человеческом обличье вдруг нахмуривается.
Кай смотрит на меня глубоко и печально.
И сердце начинает ныть: почему у Кая такой тяжёлый взгляд?
Мы с Витой выныриваем из чёрного озера у самой пристани. На всякий случай бережно придерживаю мою девочку в объятиях одной рукой. Она доверчиво льнёт ко мне.
Я оглядываю пустынный берег мельком, параллельно просматриваю окружающее пространство магическим зрением. Отвратительное "войско" Азарета уже далеко. Врагов нет…
А если совсем откровенно, из моих врагов – здесь только я сам.
Мокрый комок белёсого меха – неугомонный фамильяр Виты вылезает на пристань. Отряхивается, мигом превращаясь во взлохмаченный пушистый шар, и мелкими перебежками уносится в коттедж сушиться. То ли напрочь забыв обо мне и своей создательнице, то ли намеренно позволяя нам побыть вдвоём.
Я прижимаю Виту к себе крепче, заглядываю в прозрачно голубые глаза моей девочки…
Какая она печальная… Я ещё ничего не объяснил, но она предчувствует.
– Но ты же победил Кай, – шепчет она, крепко обнимая меня за шею.
Я позволяю себе просто расслабленно пари́ть в чёрных водах, с любимой женщиной так естественно обнявшей меня и обвившей под водой моё тело ногами. Я слегка укачиваю её как маленькую. Хочу успокоить. Потому что понимаю: будет больно.
Последний вдох и выдох в тишине. Последнее наслаждение до того, как сообщу ей плохие новости.
– Девочка моя… Те, кто покусился на меня… на мою магию… – нежно коротко целую Виту в губы, – это очень могущественный клан. Их нельзя победить, разбив главе рода голову… и хорошенечко подравшись с сильнейшими представителями вида… Есть проблема.
– Говори, я всё пойму…
– Азарет… вроде альфа-мозга. Я его искалечил. Я намеренно лишил его понимания, кто ты. Как мне важна. Как я к тебе отношусь… Лишил его памяти, но… он восстановится. У этих тварей с регенерацией всё просто великолепно. Я мечтаю сделать тебя своей Вита… и каждую ночь укладывать в свою постель. Я жажду прожить тот день, когда ты родишь мне первенца, и остальных…
– Кай, ну что ты… – вдруг встрепенулась Вита, забавно густо покраснев, – какие ещё первенцы… опять ты об этом.
Я вздыхаю и твёрдо продолжаю.
– Так будет, Вита. Но подводные твари восстановятся совсем немного… и примутся следить. И так будет до полного восстановления Азарета. А потом он пожалуется Правителю на меня… либо нет, если мне повезло и я откусил ему кусочек мозга, в котором жили его амбициозные планы. Но пока я обязан держаться от тебя подальше. Быть суровым преподавателем. Действительно суровым.
– Хорошо, мы изобразим…
– Мы не изобразим ничего, Вита. Азарет и ему подобные сильные менталисты. Мне придётся заблокировать твои воспоминания обо мне… О том, как мы были близки. Оставить лишь урывки, кое-что аккуратно подправить. Чтобы остался только суровый Кай Райдос, может, слегка больше положенного интересующейся юной симпатичной адепткой. Но никто до поры не должен понять – что ты моё слабое место. Моё и моего Зверя. Что ты –
– Чего нет… метки?..
– Позже, Вита. Когда я буду уверен, что ты в безопасности, я всё тебе объясню. И верну память о том, что между нами было. А пока…я ненадолго снова стану тираничным Магистром, девочка моя…
Ещё один короткий поцелуй. Затем ещё и ещё.
– Ты никогда и не переставал быть тираничным Магистром, Кай, – улыбается Вита. Пытается меня подбодрить. А у само́й лицо уже заплаканное. И новые слёзы стекают одна за другой.
– Так надо, Вита. – следующий поцелуй жёсткий.
А она всё понимает и покорно мне открывается. Я блуждаю по волнам её памяти. По объятиям, поцелуям… подправляю историю сотворения её фамильяра… сцену в купелях у меня в покоях… снова наши поцелуи, объятия… ночь, проведённую в этом чёрном коттедже.
Я тяну память Виты и перекраиваю вновь, а она продолжает доверчиво подставлять губы под мой поцелуй. И я, внимательно следя, чтоб у Виты хватало дыхания, вновь погружаюсь с ней в чёрные воды озера.
Тяну её на дно.
Не забываю согревать хрупкое тело юной женщины, которую полюбил. Мягко касаться теплом драконьего пламени…Обнимать со всей нежностью, на какую способен.
Прохожусь по воспоминаниям о битве. Извращаю их и перетасовываю: теперь это учебное испытание на дне чёрного озера. Которое она провалила, чуть не утонула… За это злой Магистр Райдос на неё, разумеется, накричит и, возможно, даже отправит в Белый Стан с Ректором в следующий его “плановый неожиданный визит”. Чтобы не навлекать лишних подозрений.
Ещё раз всё отсматриваю.
Щажу пару воспоминаний, о том, как обнимал её и касался белоснежных волос. Как гладил талию сзади.
Всё…
Это уже не поцелуй. Сознание Виты ушло глубоко – принимать новую, насаждённую мной картину реальности. Теперь только я касаюсь её губ. Она больше не отвечает мне. И ещё долго не ответит…
Глажу юную щёку.
Но только так, чтобы ты ненароком себя не выдала наёмникам Азарета, которым за награду или просто по глупости или ментальной слабости может оказаться кто угодно…
Не отказываю себе в удовольствии обнять Виту, коснуться того самого места сзади на её талии – ведь это всегда так её успокаивало. Почему-то именно здесь. И меня тоже. Глажу тёплое, нежное тело на прощание…
Не навсегда.
На время. Но каждая минута без прикосновений к ней – для меня длится мучительно долго.
Теперь последнее, что она помнит – как якобы прыгнула в озеро за артефактом и попала в щупальца местных обитателей – чёрных подводных зиверов. У тварей тоже есть щупальца. Так что склеить реальные воспоминания с подложными – не составляет труда.
Её хватали за талию. Только не Арья, чтобы помочь. И не её родичи, чтобы убить. Зиверы. Просто чтобы съесть. Потому что у глупых тварей такой рефлекс.
Попалась. Провалила задание. Неуд, отработка вам, адептка.
Прозрачно-голубые испуганные глазки распахиваются. И я встречаю её нарочито суровым взглядом. Злобно прищуриваюсь, жёстко беру за талию и волоку на поверхность.
Через миг грубовато бросаю на пристань.
– Отвратительно, адептка… – цежу я, глядя на её распластанное по пристани дрожащее тело, на то, как в мокрой одежде выделяются аппетитные формы Виты… И так хочу её!
Нестерпимо. Беспощадно!
– Незачёт, будете отрабатывать Вита. Быстро зови на испытание следующего. Просто стукни трижды в дверь коттеджа и бегом в свои апартаменты греться!.. Пошла!..
Я рычу. Вита встаёт и поскальзывается. От её затравленного вида и от жестокости собственных слов мне становится дико больно. Сердце как иглой колет – даже возбуждение чуть уменьшается,
Демонова Бездна!
Я грубо хватаю Виту за плечо и волоку в сторону коттеджа сам. Просто хочу лишний раз коснуться.
Довожу до коттеджа адептов. Хлопаю в дверь. Мне открывают мгновенно. Зеленоволосая Иви ошарашенно смотрит на дрожащую Виту. Чуть дальше вижу в глубине гостиной завёрнутого в одеяла Зевса – который как я успел считать из ментального поля – очень удачно бредил щупальцами и проваленным заданием.
– Иви…Ивелира! – рычу на зеленоволосую, – мне долго ждать?! На индивидуальное испытание бегом! Через полминуты чтоб стояла на пристани!!!Следующий – готовность двадцать минут!
Разворачиваюсь и волоку дальше вяло дёргающуюся Виту. Увожу в наш коттедж.
Закрыв обзор для Виты своей спиной, склоняюсь над камином. Развожу за миг огонь от драконьего пламени… Отмечаю алое, почти созревшее пламя, а вовсе не белое, как было раньше. А значит, Зверь ещё больше окреп.
С грохотом ставлю массивное кресло напротив камина и усаживаю на него Виту. Ещё через миг небрежным магическим пассом призываю из спальни тёплый плед…
– Сидеть! Греться! – рявкаю напоследок, незаметно обдавая мою девочку мягким теплом драконьего пламени от своих рук.
Она рассеянно благодарно кивает, несмотря на мои злобные приказы.
Я оставляю её перед камином, а сам – вновь выхожу из коттеджа, с привычным грохотом захлопывая за собой дверь.
Учёба давалась мне непросто. Магистр Райдос часто оставлял меня после занятий. На мой взгляд, заниматься всякой ерундой.
Я под его тяжёлым взглядом переписывала однотипные конспекты. Меня терзало какое-то острое чувство по отношению к жёсткому Магистру. Скорее всего – это был страх. Но какой-то… странный… воздушный “страх”, делающий кости по-птичьи полыми, страх, от которого можно оторваться от земли…
Я немного завидовала ребятам, у которых есть вторая ипостась с крыльями, но отчего-то… как будто бы понимала, что они чувствуют во время полёта.
И да, со мной по-прежнему никто не дружил.
Прошлой осенью я дотянула до конца похода еле-еле. Магистр тогда хотел меня отправить назад в Академию с Ректором во время второй комиссии… и во время третьей тоже… но… как-то в итоге не отправил. Собственно, Магистр Райдос ещё в те дни осеннего похода начал меня заставлять переписывать какие-то конспекты с малопонятными схемами. С древом миров, с даже не входившими в учебную программу первого года рунами. А по вечерам я читала сказки о Драконах, которые по инерции взяла из академической библиотеке, в какой-то из визитов, что помню весьма смутно. Я читала всё это вперемежку с книжками о монстрах со щупальцами Лавкрафта, которые откуда-то нашлись в моей сумке. И мне всё казалось, что эти карманные издания в мягких обложках – как будто бы из моего родного мира… из родительской квартиры… но как сюда ко мне попали?..
Пока я не поняла, но жадно перечитывала всё это. И тексты о щупальцах и безумии что-то во мне тревожили…
Однажды вечером в белокаменном замке Академии я переписывала очередной талмуд за письменным столом в кабинете Кая Райдоса. В порядке очередной из бессчётных отработок. И с удивлением услышала, как Магистр тяжело мечтательно
– Первый снег… – странным печальным тоном буркнул себе под нос Магистр.
– Нет, – перебила я раньше чем успела подумать, – первый снег выпал
Я поморщилась. В голове чёрный экран. Утром после
– Не напрягайся, Вита… ты, должно быть, устала. На сегодня хватит. Иди к себе. Я проверю конспект, оставь его на столе.
Я обошла Кая Райдоса как можно ближе к стене и дальше от него. “Воздушный страх” снова переполнил мою грудь. Да и вообще подозрительно благодушный тон Магистра пугал куда сильнее привычного рычания.
Когда я пришла в свою комнату, ещё долго смотрела, как валит крупными хлопьями этот
Он тогда сразу растаял и вместе с ним растаяло что-то важное. Мои воспоминания. Я так и сидела, пока не уснула, сжавшись комочком в глубоком кресле, с сопящим фамильяром под боком.
На этой ноте я уснула.
И мне снилось, что кто-то перенёс меня в кровать на очень горячих сильных руках и заботливо укрыл. И этот кто-то смотрит на меня, охраняет мой сон.
Может это Зверь с чёрными глазами, в которых зрачок – словно пламя свечи?.. Он часто мне снится.
А ещё я с того дня часто засыпа́ла, глядя в окно, на кружащийся снег.
Но утром всегда просыпалась в кровати.
Странно. Но не страннее благодушного Кая Райдоса.
***
Однажды утром Магистр Райдос оказался в дурном настроении.
После трёхдневного отсутствия в Академии он вернулся измотанным, но скалился на всех как бешеный зверь.
Решал какие-то свои вопросы и, видимо, не всё прошло гладко.
А я опять уснула у распахнутого окна.
А в небе ночью накануне сияли странные белые вспышки. И когда утром я проснулась там же – в кресле и частично на подоконнике, лёжа щекой на сложенных руках у меня болело всё. И снился мне кто-то трёхголовый, эдакий Змей Горыныч-альбинос – король высоковольтки. Такой весь роскошный и в грозовых молниях. Довольно милый, если не придираться… Хех, видимо, я поздно и плотно поужинала, вот и снилось что-то новенькое и жутенькое.
А Кай Райдос ворвался на рассвете в мою комнату. И рассвирепел. Мне показалось – что именно из-за того, что я спала, считай, на подоконнике… В общем, декан моего факультета знатно разошёлся. И кричал что-то о технике безопасности, потом захлопнул моё окно, шумно отодвинул сонную меня вместе с креслом и вышел из моих апартаментов, напоследок процедив, чтоб я не смела опаздывать на занятия.
В этот день на практике нескольких адептов Магистр жёстко унизил при мне. А когда очередь "разноса" дошла до меня, суровый Магистр вдруг замолчал и угрожающе сощурил глаза.
Он наклонился ко мне и зло процедил мне на ухо: “отработка, адептка. Ночью…”
И мне вдруг стало не только воздушно-страшно, но и… просто страшно! А взгляд у Магистра был такой многозначительный, что я решила не ждать ночи и отработки.
Хватит! Хватит криков, унижений, угроз, двусмысленных взглядов и прикосновений Магистра как бы невзначай (Райдос думает незаметно?! ага, как же!)
Я твёрдо решила направиться при первой возможности в преподавательское крыло – к Ректору. И попросить защиты. Потому что Кай Райдос сегодня смотрел на меня жутко – как потерявший контроль хищный зверь. Как монстр!
И до обещанной ночной отработки по очередному надуманному поводу я намеревалась успеть!
Но судьба распорядилась иначе.
Я шла по коридору и оглядывалась. Райдос всегда отличался тяжёлым характером, давил на адептов, можно сказать порой – морально уничтожал.
Да что "морально"!
На его практиках все получали физические травмы. Все, кроме меня. Я пропускала магические атаки, ошибалась при начертании рун, неверно направляла потоки силы… Он всегда ставил блок, до того как меня в прямом смысле стукнет в лоб пресс чистой силы отката.
Все ходили в синяках. Кроме меня. Но слегка мне сочувствовали. Потому что, перехватив и загасив очередной удар отката моего заклятия, Кай Райдос рычал о моей магической никчёмности. Цедил сквозь зубы, что это худший виденный им результат, что я бездарна почти во всём, и если он не будет вмешиваться во время практики и стоять у меня над душой – я банально убьюсь через пять минут. Но скорее всего – намного раньше.
Со временем я привыкла и вполне успешно подавляла слёзы обиды и отчаянья, только вжимала сильнее голову в плечи.
Мне казалось, я адаптировалась и вполне справляюсь. Мне
Потому что то каким Райдос стал теперь – форменное безумие. И я начала бояться его как загнанная жертва хищника. Чувство было сложное. Но оно меня измотало.
Поэтому я сбежала из своих комнат. Не явилась в аудиторию, примыкающую к библиотеке на очередную отработку, как велел Кай Райдос. Да я больше не могла спокойно на него смотреть – вся дёргалась под выжигающим душу взглядом!!! Он словно обещал
Поэтому вертелась. Оглядывалась через каждые пару шагов.
И, не глядя перед собой, в пустом коридоре столкнулась с кем-то. Взвизгнула и отскочила к стене…
С секундной задержкой дошло:
Она выглядела слегка напуганной. Но я однозначно была напугана сильнее.
– Привет…
– Привет…
Я не знала её. Густые растрёпанные каштановые волосы. Огромные зелёные глаза. С ней как будто что-то произошло. Она выглядела как после долгой дороги и выскочила на всех парах из комнаты преподавательского крыла. Почему?..
– А ты новенькая?.. – предполагаю я, приглядываясь к зеленоглазой. Не вижу в ауре отметок как у всех адептов Академии. Такого энергетического крючочка-завитка над макушкой, напоминающего маленькую серебряную змейку, – Я тебя не знаю…
– Получается так, новенькая… – новая знакомая делает ко мне осторожный маленький шажок. Видимо, я выгляжу
Естественно. Я же думала, что налетела на Кая Райдоса. И что он меня схватит –
Надо отвлечься немедленно! И сосредоточиться на новой знакомой.
– Тебя зачислили в Академию в середине семестра? – робко отклеиваюсь от стены коридора и делаю шаг к девчонке. Она не выглядит опасной. Даже так: она вызывает у меня наибольшее расположение в Академии. Мы могли бы подружиться… У неё с ходу – почётное второе место среди приятных мне людей.
Стоп.
– Семейные обстоятельства… – отвечает на мой вопрос зеленоглазая, а вопрос-то я уже успела забыть… потому что всё время соскакиваю на мысли о Магистре Райдосе.
– Ясно… – отвечаю наугад, хотя… ничего мне неясно!
– А ты куда шла? – участливо заглядывает мне в лицо зеленоглазая, и тут я вспоминаю общую канву беседы.
– Я… ну, это же преподавательское крыло… Я к Ректору шла, – решаю быть предельно честной.
Лохматая девушка внимательно на меня смотрит. Миг мне мерещится недовольство. Ещё миг – что она
– У меня проблемы…
Затем ненадолго стопорюсь, поддавшись порыву, спрашиваю взглядом, можно ли мне окатить незнакомку белой магией. Та согласно кивает. Я делаю в её сторону короткий пасс, мои пальцы коротко вспыхивают белым светом. И волосы моей новой знакомой укладываются локон к локону, платье с накидкой очищается и разглаживается. Просто маленькое интуитивное колдовство. Никакого вреда. Так я хочу сказать: я не представляю угрозы.
Ещё не хватало утратить расположение первого человека, который за несколько месяцев в Академии по своей воле заговорил со мной. Я и так уже на грани помешательства! Даже провалы в памяти начались! И меня окончательно прорывает:
– У меня проблемы с одним преподавателем. Он не даёт мне проходу. Ну… всё сложно, в двух словах не объяснишь. А Серебряный Змей известен своей справедливостью. Я хотела попросить у него защиты…
– Ночью?!
– Ночью.
Несколько мгновений мы молчим.
И меня оказывает новая особенно мощная волна того самого – "воздушного" страха.
– Вита!!! – рычит из тьмы коридора такой знакомый голос. Низкий, бархатистый…
***
В ту ночь я провалила задание, и чуть не покалечила кудрявую зеленоглазую девочку, имени которой даже не узнала.
Я лишь поняла, что она ещё не была ещё зачислена в Академию, поэтому, когда я выполняла задание Магистра, что-то пошло не так.
Ну и ещё потому, что я неправильно начертала защитные руны на полу каменной комнаты-колодца для подобных магических испытаний, куда нас привёл Райдос. Зеленоглазая напросилась составить нам с Магистром компанию, со слов – новенькой было любопытно, “как в Академии Белого Стана сдают экзамены”, но на деле – думаю, ей стало меня жалко. Не заметить, как я напугана Райдосом, было затруднительно.
“Особая гостья Ректора – Серебряного Змея”, – так, кривя идеально очерченные жёсткие губы, называл Кай Райдос зеленоглазую кудрявую девушку.
Псевдовежливый разговор зеленоглазой с Райдосом напоминал какой-то странный словесный поединок. Шахматы. И Кай Райдос получил мат, когда девушка предложила нам всем пойти немедленно к её знакомому Серебряному Змею и поинтересоваться, не против ли Ректор её присутствия на нашей нечаянной ночной пересдаче.
Мне показалось, Райдос удовлетворённо скалился, пока тени пробивались за очерченный моей магией защитный круг и нападали на зеленоглазую девушку. Она не понравилась Каю. Он счёл её наглой, она не прятала от него глаз, как все. Совсем не боялась.
Я почему-то подумала, что это
Но Магистра вполне устраивало, что я одна. Совсем одна. Никто со мной не разговаривает без необходимости. В крайнем случае – тут же отводят взгляд. Если вспомнить… я в Академии говорила только с ним – С Каем Райдосом.
Поэтому Магистр хотел, чтобы тени напали – вероятно, припугнуть? Чтобы и эту девушку тоже от меня отвадить?
Но Магистр не хотел причинять зеленоглазой серьёзного вреда. Он опомнился, когда она потеряла сознание. Райдос отнёс девушку к её апартаментам. А я следовала за ним, как привязанная, испуганной тенью. Я боялась за девушку. Боялась Кая Райдоса… и ещё – почему-то боялась, что Серебряный Змей его накажет. Странно.
Я перевела дух, когда девчонка распахнула весёлые зелёные глаза, с чертенятами на дне, и начала подшучивать над Каем Райдосом. Фух… обошлось!
Я думала, можно выдыхать. Оставив новую знакомую на попечение пришедшей её проведать декана лекарского факультета, мы с Магистром вышли из комнаты незнакомки в просторный, светлый коридор, освещённый магическими огнями.
Я шумно, с облегчением выдохнула, но прежде чем толком определилась, что делать дальше – Кай Райдос жёстко схватил меня за запястье и притянул к себе, словно имел на это какое-то право. Я сла́бо дёрнулась, но он лишь прижал меня к своей горячей, даже через одежду, груди.
Перехватил так, что одна его рука лежала раскрытой ладонью у меня на спине… сзади на талии, другая – обнимала под лопатками. Без шанса сдвинуться.
– Куда это вы собрались, адептка? – прошипел Кай Райдос, пододвигая лицо ко мне неприлично близко. Он выглядел злобным, как, впрочем, и всегда. Только его рука почему-то ласково гладила мою талию. Это прикосновение порождало во мне смешанные чувства.
Иногда он хватал меня вот так. И я понимала, что Магистр, помимо привычной фоновой ненависти, ещё испытывает ко мне мужское влечение. И моя душа буквально коченела от трепета, страха… и предчувствия чего-то жутко прекрасного. И я не сразу поняла, что уже какое-то время не дышу…
– Дыши, Вита, – мурлыкнул мне в губы Магистр, – я почти закончил свои дела. И скоро мы с тобой сможем пообщаться как подобает…
– Что это значит, что вы…, – я всё-таки вдохнула полной грудью. И бесподобный, опасный запах Кая Райдоса переполнил мои лёгкие.
– Ты не всё
– Я не понимаю… – вяло пытаюсь вывернуться из объятий, и Магистр издаёт недовольный рык.
– Я буду нежен, Вита… – угрожающе шипит Кай Райдос какие-то совершенно неподходящие сюда слова.
И прежде чем я успеваю хотя бы пискнуть, накрывает мои губы жёстким, порабощающим поцелуем.
Я прижал Виту к стене прямо в коридоре. Совсем рядом, за закрытой дверью комнаты, Кларисса и та девчонка – которая так важна Серебряному Змею. Девчонка, которая ещё, очевидно, станет моей проблемой.
Но мне было плевать на их соседство. Даже если выйдут, что сделают?
Не вырвут из моих рук трепещущую как пташка Виту.
Я не удержался. Это выше моих сил. Я вжал её в стену и ворвался языком в её ротик. А она… вместо того, чтобы вырываться, робко ухватилась пальчиками за мои рукава… и с таким
Но при этом она абсолютно точно ничего “о нас” не помнила. Как будто голова забыла, а тело… тело всё равно помнит,
И я усиливаю напор, и её робкий ответ на мои ласки вызывает у меня бурный восторг, прилив небывалого возбуждения, и в груди сам собой разгорается уже зрелый Драконий Огонь. Я прикрываю глаза и вижу внутренним взором: в моей груди теперь рождается зрелое золотисто-алое пламя.
Я почти "подчистил все хвосты" с Азаретом. Почти убедился, что всё безопасно. Совсем немного времени пройдёт, и воспоминания Виты можно осторожно, маленькими порциями пробуждать. И всё в этом плане идеально… было. До недавнего времени.
Первое, над Академией новая угроза. Иномирное существо прорывает границу миров. Все происшествия в мире Змеев в последние годы так или иначе вращаются вокруг портальной магии. И белые огни в небе, на которые так неосторожно пялится по ночам Вита – вовсе не случайность… Я пока не понял, замешан ли Азарет в призыве одного известного мне иномирного существа с Небес… Но я обязан это решить. И Вита не должна пострадать.
И второе… и это сложнее решается, чем огни в небе:
Это всё моя вина́.
Демонова бездна, да я скоро сорвусь и просто порву на ней платье! И найду метку… А если её нет…
Я исчезал не только чтобы решить вопросы с Азаретом. Но и изучал способы обмануть судьбу. Так что в крайнем случае я, рискуя навлечь на себя гнев Богов, – просто использую запрещённый ритуал и перенесу метку на Виту… Если метки моей Истинной нет на Вите, то на ком-то же она есть! Так вот, я выпишу себя из судьбы этой неизвестной женщины и впишу в судьбу Виты. И она станет новой обладательницей метки. И будет моей. Да, Боги меня жестоко покарают. Излом судьбы – тяжкий грех во всех известных мне мирах.
Но я беру на себя этот грех. Потому что Вита – любовь всей моей жизни.
А пока я просто наслаждаюсь её обществом. Впиваюсь поцелуем в пухлые губки…
А она, наконец, приходит в себя, начинает мычать и вырываться.
А пламя в моей груди уже неистовствует! Вот-вот я выдохну его!.. Нет, Вита не пострадает, но испугается очень сильно. Ведь воспоминания о том, что она видела Драконий Огонь, я тоже слегка изменил…
Поэтому я нехотя прерываюсь.
Я отступаю на шаг и ослабляю объятья.
Она выворачивается из моих рук и уносится в сторону своих комнат.
Беги, девочка моя…
Мой Дракон не отводит от тебя внутреннего взора. И никогда не отведёт.
И не надейся.
Я отмокала в купелях в своих комнат. А мысль всё время соскальзывала на тот поцелуй. Боже, что за ужас… что за…
От одного воспоминания мне становится жарко, и за лоном разливается тепло. Ну и бред, Вита. Ты что,
Но против воли в мозг врываются фантазии о том, что в купелях я сейчас могла бы лежать с ним…
Стоп, Вита! Прекращай!
Да, он с первой встречи вёл себя со мной фривольно, делал грязные намёки. Понятно, это для Райдоса в порядке вещей, и вообще – я заметила: Магистр слегка пренебрежительно относится к женщинам в стиле “курица не птица” на какой-то свой мужланско-иномирный лад. Справедливости ради, мне не показалось, что в этом мире, где правят Змеи-перевёртыши, такое принято. Они в этом плане какие-то… “с европейскими ценностями” и между мальчиками и девочками разницы не делают… а у Кая Райдоса сквозят эти вот “султанские” замашки. Или я всё надумала? Или он только мне невербально даёт понять, что я – его собственность в перспективе? И пока не призна́ю этот факт и не подчинюсь ему – будет изводить?..
Ну уж нет!
Я решительно встаю из купелей, поднимая брызги.
Мой фамильяр – пушистый светлый зверёк по имени Рая, сотканный из чистого Света, – недовольно ворчит и спрыгивает с бортика на пол. Она, оказывается, задремала рядом со мной, на краю купели, а я окатила её водой. Рая гневно отряхивает шерсть на ходу и скрывается из поля моего зрения, уже вздыбив шерсть и став пушистым злым белым шаром.
Я невольно усмехаюсь: а Рая чем-то похожа на Райдоса… Уж точно не внешностью, скорее поведением.
Рая… Райдос… и созвучно даже…
Поднимаю новый фонтан брызг и выскакиваю из чаши купели на каменный пол. Смутно промелькнувшее воспоминание тонет в черноте. Но я точно знаю – оно про сотворение Раи, про мой дом, родной мир, родительскую квартиру. Про близнецов… да…
Да всё просто: мне надо их найти!!! Творится чёрт-те что. Рядом с Райдосом меня дружно предают и тело, и голова! Но… я только что получила путеводную ниточку. Итак, я просто поболтаю с близнецами! Хм… то есть очень постараюсь. Ведь здесь со мной никто особо не “болтает”. Уже не знаю, чем я им не по вкусу. Разве что тем, что интересую Райдоса… И все решили, что “дешевле” меня вовсе не замечать.
Я приняла решение. И теперь с чувством глубокого удовлетворения вытираюсь огромным полотенцем в перед ростовым зеркалом. И вдруг… то место, которого так любит якобы невзначай касаться Магистр Кай Райдос – участок кожи на талии сзади пронзает острой болью – кожа словно горит!
Резко поворачиваюсь спиной к зеркалу и смотрю на себя, повернувшись через плечо.
Не удерживаю короткий вскрик. Тут же зажимаю себе рот рукой и продолжаю наблюдать.
Кожа на талии алеет, а затем на ней уверенно проступают чёрные завитки магической вязи. Смутно знакомые мне из конспектов, что заставлял меня переписывать Райдос.
Рисунок проявляется чётко во всех деталях, и жгучая боль проходит.
И глубинное понимание значения рун на спине приходит вместе с животным ужасом и категорическим непринятием происходящего!
Мне вдруг кажется, что это… клеймо? Как на корове, блин!!! Ну уж нет, я так не согласна!.. Весьма смутно помню конспекты, но суть похожа!
А может, я не права? Может, это побочка от какой-то магической лабораторной? Надо поискать ответы в Академической библиотеке, да и… Я… ох… я должна кому-то это показать! Лекарю!.. Но вот только… мне кажется, что сразу как покажу, Кай Райдос будет об этих буковках-рунах немедленно оповещён.
Представляю, как он окинет меня хозяйским взглядом. Надменно ухмыльнётся уголочком рта.
“Моя…” – процедит злобно сквозь зубы. И…
Я дёргаюсь! Молниеносно заворачиваюсь в огромное полотенце аж до подбородка.
Не пойму, я это придумала? Или кто-то в купелях, совсем рядом со мной, хрипло, бархатисто прошептал это жуткое “
Отчего-то сердце начинает колотиться, и за грудиной рождается трепет. Уже привычный мне “воздушный страх” перемешался со странным сладким теплом.
Я выхожу из купелей решительно. В небольшую гостиную своих личных апартаментов, затем в маленькую уютную спальню.
Облачаюсь в плотную белую сорочку с длинными рукавами и ныряю под одеяло.
Я полна решимости завтра… насчёт библиотеки и разговора с загадочными близнецами. Глаза слипаются. И мне снится, что дверь в мою спальню осторожно приоткрылась.
Кто-то зашёл в мою спальню, и вместе ним сюда ворвался знакомый терпкий запах мускуса, дыма и горькой вишни. Но во сне я не могла вспомнить, что ещё в моей жизни настолько умопомрачительно приятно пахло?..
Этот кто-то лёг на кровать рядом со мной, притянул за талию, заставляя прижаться спиной к его крупному горячему телу.
И по моим руническим завиткам на талии прошла мягкая волна тепла. Мне стало очень хорошо и спокойно. Я теперь не сомневалась, что со всем справлюсь.
Мой сон стал глубже, я окончательно расслабилась и провалилась в темноту.
А утром… всё, как обычно, пошло не по плану.
Начиная с того… что я проснулась в кровати не одна!!!
Моя спальня тонула в сумраке. Кажется, я начала просыпаться. Чуть раньше, чем обычно.
Вокруг витал тонкий, знакомый мне аромат – мускусные нотки, горьковатая вишня. В полудрёме я вдохнула его с удовольствием. Да, это нормально… Мне часто снились запахи. А этот – вообще мой любимый. Я сладко потянулась, издала довольный стон, всё ещё балансируя между сном и явью.
И тут до меня дошло.
Я уютно лежу на боку, и ко мне сзади прижимается чьё-то мощное горячее тело. Я знаю чьё. Но… это как так-то вообще?! Я от этой наглости просто в шоке!
Сон – как ветром сдувает. Я дёргаюсь, желая то ли развернуться и яростно возмутиться. То ли пулей вылететь из кровати… из спальни… из апартаментов… и нестись как есть в преподавательское крыло – жаловаться Ректору…
Но ведь… Ректор тогда что-то сделает… он обязан… и тогда тот, кто сейчас жёстко удержал меня поперёк талии… больше не придёт.
– Ты дрожишь, девочка моя, здесь и впрямь прохладно… – хрипло прошептал наглый Магистр из-за моей спины, и его жёсткий хват тут же перешёл в поглаживания. Он трогал мой живот, мягко сминал грудь…
А я… так офигела от его наглости, что на несколько мгновений тупо замерла и никак не сопротивлялась!
– Отпустите немедленно… – только пискнула я.
А он только усмехнулся… Его рука бессовестно задрала мою длинную сорочку чуть не до пояса и ласково гладила бёдра. Моё требование отпустить прозвучало настолько жалким, слабым голосом, что я бы сама на него не отреагировала на месте моего мучителя.
– Как вы смеете, Магистр… – тихонько всхлипнула я, хотя плакать абсолютно не хотелось. Я с трепетом ждала, что его рука с моих бёдер скользнёт ещё выше. Я уже дрожала, и сама не была уверена, что от страха. И от этого было и стыдно, и досадно одновременно.
Вита, ну что с тобой такое?! Неужели тебе нравится, когда какой-то хам, который только и делает, что над тобой издевается, используя служебное положение, забирается в твою постель и трогает тебя…
О господи… Чувствую, как краснею. Лицо горит, но внизу живота – горит ещё сильнее. А его пальцы – уже деликатно касаются меня между ног. Я рефлекторно сжимаюсь, но он ласково гладит меня там… Я снова всхлипываю. Магистр второй рукой мягко берёт меня за шею, заставляет плотно прижаться к его сильному телу спиной. И я чувствую первый страстный поцелуй на своей шее. Это какая-то животная ласка…
И снова издаю невольный стон, выгибаясь в пояснице, раскрываясь в ответ на эту бессовестную ласку. И… чувствую возбуждённый о́рган Магистра, который жёстко упирается в мою поясницу. Через ткань сорочки, но… уж очень отчётливо. В ужасе дёргаюсь!
– Тшш, Вита, – снова хриплый шёпот мне на ухо, – я не в силах держаться от тебя подальше. Так что… тебе придётся почувствовать силу моей любви, девочка моя… Если продолжу сдерживаться… просто кого-нибудь убью.
О господи… По его тону я понимаю, что это не шутка и не фигура речи.
– Пожалуйста, Магистр… – я шепчу в ответ еле слышно, уже вся увлажнилась от возбуждения (да почему?! я же не собираюсь?! Это же Райдос!..).
– О чём ты просишь, Вита? – усмехается этот жёсткий человек, прекращая меня поглаживать, и я невольно подаюсь навстречу его умелой руке, и Кай тут же проскальзывает мне под бельё. И его пальцы оказываются во мне.
Я охаю. И замираю.
– Расслабься, Вита. Я знаю, ты скучаешь по мне, также как и я по тебе. Ты скоро снова будешь моей… Как уже была моей…
– Что?! – Я дёргаюсь от умелых движений Магистра, он позволяет мне немного развернуться, – я… я такого не помню…
В голове мелькают мысли. Он чёрный маг. Очень сильный. Мой магический потенциал по сравнению с ним – ничто, да и пользоваться своей силой я толком не умею. Взял и продавил волю. Попользовался и стёр воспоминания, чтобы жаловаться не побежала?.. Подлец…
Возбуждение тут же проходит. Глаза наливаются слезами. А Кай Райдос уже нависает надо мной. Мы встречаемся взглядами.
– За что… – шепчу непослушными губами, – за что вы так со мной? Это же… подло…
Я тону в его тёмных глазах. Он смотрит на меня грозно, хмуро. Прекращает ласкать. А моё возбуждение, вопреки всему, начинает снова расти. Я, наверно… какая-то больная.
– Вита… – зло рычит Магистр, склонившись надо мной, вжав меня в кровать, почти касаясь губ, – ты что себе придумала?.. Я тебя не принуждал.
А я почему-то… верю. По тому, как мне нравится его запах. По тому, как реагирует моё тело. Вот только слёзы уже текут, и мне их не остановить.
Наконец, он валится на подушки рядом, прекращает нависать надо мной, но жёстко берёт мою талию в кольцо своих рук и отпускать, кажется, не собирается. Прижимает к себе, мягко гладит спину. Затем переворачивает меня, сам ложится на спину и укладывает меня на свой живот. И просто гладит по спине через ткань сорочки.
– Какие глупости, Вита… не плачь. Я не прав, надо сначала вернуть тебе память, а только после ложиться в постель. Но я больше не могу. Мой внутренний Зверь голоден. Когда я тебя не трогаю, он становится диким и неуправляемым…
И снова верю…
– Но восстановить тебе воспоминания – это медленная, деликатная магия, – вздыхает Кай, а я всё чувствую его твёрдую возбуждённую плоть, слышу его запах, ставший более терпким.
И мои губы произносят совсем не то, что думает голова:
–
Я идиотка. Я только что попросила неуравновешенного мужчину в моей постели сделать со мной что-то очень неприличное.
Я опомниться не успеваю – ворот моей сорочки распахивается. Маленькие жемчужные пуговки отлетают. Со звоном скачут по полу. Жалящий укус под левой грудью. И по моим венам начинает нестись кипящая лава. И я сама выгибаюсь, лёжа сверху на этом мужчине, сама трусь промежностью о его возбуждённый о́рган.
И Магистр с рыком насаживает меня на себя. Искры. Спазмы. Я просто сижу сверху, всё ещё в своей сорочке с длинными рукавами. А Кай Райдос держит меня за талию, ритмично вторгаясь в меня. Мимоходом отмечаю: туго, сладко и привычно… боли нет. А значит… значит, и впрямь –
Он мягко выскальзывает из меня. Оправляет на мне сорочку. Сначала мягко целует в лоб, потом приникает к губам. Нежно, долго, чувственно. Как будто поднимается маленькая песчаная буря – последний час моей жизни распадается на мелкие песчинки и выветривается из моего сознания.
Я закрываю глаза. Открываю вновь.
Я проснулась, рывком села на кровати. Никого здесь, кроме меня, нет. Но знаю, что смутные образы в сознании – никакой не сон. Я слышу запах дыма и горькой вишни. Я чувствую между ног…
Вскакиваю на ноги и чувствую, как по бёдрам текут редкие, вязкие горячие капли. Белья нет. Откидываю одеяло. Смотрю на смятую простынь, и меня начинает трясти.
Вылетаю из спальни в гостиную как раз вовремя: Магистр Райдос оправляет манжеты своих безупречных чёрных одежд с идеальной золотистой вышивкой. Он красив. В вороте рубашки гладкий овальный рубин. Искрится как пламя.
– Вита…адептка, я зашёл убедиться, что вы проснулись. Всё-таки вчера у вас была тяжёлая ночь.
– Что вы со мной сделали? – перебиваю Магистра.
Он внимательно смотрит мне в глаза.
– Только то, что тебе само́й было нужно…
– Вы чудовище, – всхлипываю я.
– Возможно, – кривит рот Магистр в неприятной ухмылке, – тебе недолго осталось так думать, Вита. И… совсем забыл, покажи мне свои запястья.
Я обнимаю себя за плечи и делаю шаг назад:
– Уходите, Магистр…
Кай Райдос качается ко мне, как будто сейчас схватит за руки, порвёт рукава и осмотрит запястья против моей воли. Да зачем ему мои запястья?! Неважно…
Кай выставляет руки ладонями вперёд в примирительном жесте.
– Спокойно, Вита. Ничего плохого не случилось. Я сейчас уйду, раз ты так хочешь. Но… я вернусь.
– Что происходит?! – делаю ещё шаг назад.
– Тихо, девочка, – ласково шепчет Магистр, его глаза блестят. Он напоминает мне и хищника, готового к атаке и сытого, довольного домашнего кота одновременно, – у тебя случился откат после одного магического воздействия. Мысли путаются. Некоторые воспоминания недостоверны. Сегодня же вечером мы с тобой с этим разберёмся… И наведём порядок.
– О чём вы?..
– Замечала провалы в памяти в последнее время?
Согласно киваю.
– Ни с кем это не обсуждай. Сегодня вечером я всё поправлю. Процедура непростая. Но за несколько часов мы все сделаем. Одевайся, завтракай. Приходи на лекции… а вечером мы всё решим.
Голос Магистра теперь звучит почти ласково. Он разговаривает со мной, как с больным ребёнком. Каждое его слово очень убедительно, каждая интонация – бьёт точно в цель. Да. Наверняка он прав. Я запуталась и что-то напридумывала. В голове недостаёт каких-то фактов. Путаница. А мне почему-то отчаянно хочется верить каждому слову Райдоса.
За ним закрывается дверь. Я спокойна, словно панику и сомнения из меня вытянули. Магистр просто зашёл меня разбудить. Очень мило. Он исправит какой-то магический откат. Замечательно. Это всё объясняет…
Я глубоко вдохнула и прислушалась к ощущениям в теле: моё тело сча́стливо!
Ну ладно… Я улыбнулась и пошла в купели.
А потом оделась и отправилась завтракать.
На лекциях я всё внимательно конспектировала. Но меня не покидало странное чувство. Что сегодня в предрассветных сумерках я кричала от счастья – до сих пор саднит горло. И сплетала пальцы с пальцами Магистра… и… ох, ну
А Магистр Райдос, что читал лекцию, на миг замолчал. И мы встретились взглядами. И изнутри меня обожгло воспоминание – я словно вытянула кусок чужой памяти через этот узор на своём теле:
***
Весь день я успешно пряталась по углам. Близнецов я нашла – по иронии судьбы в библиотеке. Они одиноко конспектировали что-то, расположившись за длинным столом тёмного дерева, напротив огромного витражного окна. Судя по разложенным на столе книгам и свиткам, эти двое теперь готовятся влиться в состав лекарского факультета.
Поговорить толком не удалось. Они отворачивались от меня и не реагировали на мои робкие приветствия и осторожные вопросы. Но я видела узнавание на лицах мальчика и девочки. И пыталась вызвать у себя чёткие воспоминания о них. Всё напрасно. Наконец, девчонка пристально посмотрела мне в глаза и чётко произнесла:
– Мы не будем с тобой ни о чём говорить. Твой психованный
И девчонка тут же дёрнулась, как будто ей запершило в горле. Видимо, она сказала что-то лишнее. Что-то, что было под мягким магическим запретом.
Белокурая библиотекарша с глупым лицом тут же появилась и начала наводить панику. Звать лекарей, шуметь, а я… спешно скрылась из библиотеки через дальний выход, чтобы избежать допроса.
День пролетел. Я смогла перевести дух лишь к ужину. Бессмысленно пялилась в свою тарелку и пыталась сосредоточиться на собственном дыхании: всё получится, Вита. Ты со всем этим разберёшься.
Напротив меня вдруг уселась та самая зеленоглазая девочка, которая чуть не пострадала из-за моей полной неспособности к чёрной магии прошлой ночью. Я открыто улыбнулась ей. Потому что так дружелюбно на меня уже давно никто не смотрел.
Перед всеми адептами на тарелках высились брикеты чего-то похожего на мясной омлет, но перед зеленоглазой возникло блюдо, полное настоящих лакомств.
– Как это у тебя?.. – оторопело смотрю на тарелку девчонки. Никто же не применяет магию в столовой зале. Даже ерундовую. Запрещено из соображений безопасности. Но она же новенькая, вполне может и не знать…
Девчонка пристально смотрит на преподавательский стол, щурится, затем, кажется, у неё случается озарение. И она выдаёт:
– Подставил меня!..
– Кто? – я озадаченно смотрю на мясо, фрукты и запечённые овощи на её огромной, обрамлённой серебристыми узорами по краю, тарелке. И мой рот наполняется слюной.
– Твой поклонник! – весело произносит зеленоглазая.
А я… моё лицо тут же начинает гореть… Кай Райдос… она же про него… ох, это страшно. И приятно. Сердце стучит, и я слегка вжимаю голову в плечи. То ли фантазия, то ли воспоминания о том, как он трогал меня
Замечает ли моя новая знакомая? Надеюсь, нет. Она отвлекается на наших однокурсников. Приглашает их пододвинуться ближе и угоститься её королевским ужином. Кудрявый Зевс, которого я неосторожно прокляла (или благословила?) во время осеннего похода, и зеленоволосая Иви принимают приглашение. Да, у новенькой, похоже, всё в порядке с общением. В отличие от меня. И вокруг становится непривычно много адептов. Компания шумит, а я… бросаю быстрый взгляд на преподавательский стол.
И меня обжигает ответный тяжёлый взгляд Райдоса:
Вдруг новенькая подскакивает из-за стола и, договорившись встретиться через час в комнате отдыха адептов в Северном крыле, покидает нас. Иви и Зевс моментально отсаживаются. Словно меня нет. Словно я пустое место. Я ужинаю дальше в тишине. И внезапно решаю, что… приду в Северное Крыло. Потому что… ну, хотя бы потому что за все месяцы в Академии не провела в комнате отдыха больше десяти минут. И потому что хочу оттянуть момент гнева Кая Райдоса…или разозлить его сильнее, чтобы потом…
Вита, что ты делаешь?..
Я сама не знаю.
Но решение принято. И я всё ещё чувствую на себе взгляд Магистра. Он словно гладит меня по щеке, по волосам, касается губ. Почему-то его очень интересуют мои запястья, наглухо укрытые длинными рукавами форменного платья. Я купаюсь в тёплых волнах его незримых прикосновений… и в каком-то остром, терпком, как вишнёвый дым, предвкушении… едва заметно улыбаюсь.
***
Я не высидела в комнате отдыха и получаса. Я выяснила две вещи: новенькую зовут Элина. Она зачислена и теперь может, наконец, без страха называть всем своё имя. Она, очевидно, очень интересуется Ректором – Серебряным Змеем. С каждым её словом, это моё подозрение только крепнет… Второе, Элина займёт свободную спальню в моих апартаментах. Это к лучшему. С соседкой мне будет не так страшно… Но когда адепты начали обсуждать Райдоса, меня буквально подкинуло с места.
На едкой шутке Зевса о том, что нам с Магистром недурно бы пожениться – раз уж он так ко мне неровно дышит, я под надуманным предлогом вылетела из комнаты.
Так и вышло, что я брела по широкому светлому коридору – переходу между замковыми корпусами в полном одиночестве. Я совершенно измоталась и не сразу расслышала знакомые шаги за своей спиной…
Я вскрикнула, уже когда меня знакомо обхватила поперёк талии сильная рука Кая Райдоса. Он замер у меня за спиной. Зажал мне рот второй рукой, и мой крик оборвался.
Тепло его тела, в которое Магистр меня буквально впечатал. Запах дыма и горькой вишни. И тихий угрожающий рык над моим ухом:
– Поболтала с друзьями, Вита? Всё обсудили?..
Я тихо, жалобно замычала в его ладонь.
– Обожаю… – с чувством прорычал Райдос, опаляя мне кожу горячим дыханием, – обожаю этот звук…
Он так и держал меня перед собой, обняв поперёк живота и зажимая мне рот рукой. И что-то говорил… горячо нашёптывал угрозы, чтоб я не смела ни с кем сближаться… что он сходит с ума. А между словами горячо, коротко припадал к моей шее. А я дрожала в его руках. Невольно прикрывала глаза, поддавалась ему, теряла счёт времени…
– Расслабься, Вита… моя… моя девочка… – Кай Райдос словно ввёл меня в гипноз, я плавилась в его руках в пустынном коридоре-переходе. И когда он, наконец, убрал ладонь от моих губ, не издала ни звука.
Он медленно развернул меня к себе лицом. Приобнял за талию одной рукой, мягко взял за волосы второй. Заставил чуть запрокинуть голову и коснулся моих губ своими. Сначала мягко. Потом аккуратно прикусил мою нижнюю губу. А потом – медленно и неумолимо вошёл в мой рот языком, подчиняя, заставляя следовать не только за его движениями, но и за мыслью.
Первое, что "вернулось" ко мне – воспоминание об исходе нападения Арьи на меня после занятия прошлой осенью. Жгучая слизь чёрного спрута на моей коже. И исцеление в купелях, в личных апартаментах Кая Райдоса. А потом – его прикосновения к моему тогда ещё невинному телу – на его кровати. И как он остановился тогда, потому что я его попросила…
Затем – история сотворения моего фамильяра Раи. Близнецы, мой родной мир, забавный факт непереносимости Каем кофе…
Я бы улыбнулась… Но Кай всё ещё медленно, неумолимо и вкусно целовал меня. Я потянула то, что он даёт мне в этом поцелуе… чёрные коттеджи в осеннем лесу, испытания во время учебного похода…Чёрные щупальца спрутов-перевёртышей.
Начала болеть голова, я поморщилась.
Кай прервал поцелуй и отстранился.
– Я поспешил, Вита… – мурлыкнул Кай мне в губы, наши лица были сейчас так близко, – ты столько сразу не потянешь. Заблокировать память намного проще, чем вернуть… Привыкни к этому. Я выпущу тебя из рук, и эти воспоминания побледнеют. Но ещё несколько дней и… ночей… и память станет стабильна. Я…
Он был прав. Воспоминания бледнели. Словно включался какой-то экстренный защитный механизм. Я уже не до конца понимала, почему Магистр стоит так близко.
–… Я должен увидеть твои запястья, Вита… это важно, – под конец фразы мне почудились угрожающие нотки в голосе Магистра.
– На моих запястьях… ничего нет, Магистр, – робко выдохнула я.
И… его глаза стали чёрными. Полностью! Их рассёк вертикальный зрачок, напоминающий пламя свечи, а хват на моих запястьях стал жёстче.
– Показывай… – зарычал Кай Райдос.
Я кивнула. Он отпустил. Я сделала шаг назад, уже расстегнула одну манжету, и вдруг… Воспоминания оборвались. Что с ним?! Какие жуткие глаза!.. Зачем он хочет видеть мои запястья?..
– Вита… – зарычал Райдос, – если ты не выполнишь это простое требование немедленно… Я прямо здесь сорву с тебя всю одежду и крайне внимательно… изучу каждый сантиметр твоего тела… не только запястья…
Я замерла на миг.
Я собиралась показать ему запястья, правда. Но теперь… просто ломанулась в сторону и побежала к своим апартаментам. Он медлил. Не ожидал? Пытался как-то справиться с собой? Потому что лицо его говорило о намерении разорвать меня вместе с одеждой!..
Но Кай Райдос всё-таки погнался за мной.
Я не оборачивалась.
И не слышала – кровь гулко шумела в висках. Я знала. Уже у дверей моих апартаментов Кай Райдос меня настиг, и рванул-таки левый рукав моего форменного платья. Но я уже влетела в свои апартаменты.
Я запыхалась. И уставилась на свою новую соседку Элину и Ректора… я вижу… вижу, что они только что целовались. Если смотреть на мир магическим зрением – они словно до сих пор целуются. Будто реальность и под-реальность как-то рассинхронизировались.
– Вита… – зовёт меня по имени соседка.
– Адептка, в чём дело?.. – идеально ровным тоном интересуется Ректор, откидывая за спину свои безупречно гладкие “эльфийские” белые волосы.
По ним не скажешь, но я знаю. Но отчего-то мне кажется, если кто-то поймёт, что я
– Из-з-звините… – робко отвечаю, – я… упала…
Они мне не верят. Я это прекрасно понимаю. Но тут… спину мне обдаёт жаром. Я знаю – Кай Райдос только что вошёл в комнату, отрезая мне путь к отступлению.
Я получил сигнал по выделенному ментальному каналу. Кларисса – моя "закадычная приятельница", чёрная лекарша – извещала меня, что произошло нечто ужасное. Существо, что делает разрывы в небесах и высовывает свою любопытную смертоносную морду из подпространства – нанесло удар. Какой-то адепт пал жертвой происходящего. Клариссе нужен был Ректор. Но – "
И она вынудила меня заняться этим.
Поэтому я завис и не сразу понёсся за Витой, когда та вывернулась из моих объятий. Ведь вот она. В поле моего зрения. Не уйдёт. И даже лучше, если я её не погоню до самой спальни, как хищник свою добычу… А Клариссе я был обязан. Так что её просьбу мне следовало исполнить. К тому же это мне ничего не стоило. Ведь мне было по пути.
Я знал, где Ректор.
Готов был поспорить, что он развлекается со своей зеленоглазой девчонкой. Безупречный Серебряный Змей. Железный командир. Оказывается, и он мог явить почти человеческое лицо.
Удивительно, когда речь заходила об этой девочке – он начинал до странного сильно напоминать типичного ревнивого Дракона. Даже устроил мне выволочку, заподозрив, что я имею виды на объект его повышенного интереса.
Так что с задержкой в несколько секунд я метнулся за Витой, и почти нагнал её на пороге комнаты.
Перед глазами потемнело, и я схватил Виту за руку. Она вывернулась, но раздался треск ткани – а на рукаве её форменного платья образовался разрыв по всей длине. И тут она влетела в комнату…
Я снова принюхался: Ректор и впрямь там. И его “невеста”. И от них пахнет… страстью.
“Очень жаль”, – мысленно ухмыльнулся я, – “придётся разрушить их идиллию”.
***
В следующий раз я смог прикоснуться к моей девочке уже глубокой ночью. Решив ворох скучных академических проблем, включая раненого небесным чудовищем адепта.
Я был рад прикоснуться к своей девочке, но повод, по которому мне пришлось это сделать… о… это ввергло меня в звериную ярость.
Я явился в комнаты, которые моя Вита делила с этой новенькой девчонкой. Потому что я и мой Дракон – мы почувствовали, что Вита вновь в опасности. Вновь глупо рискнула, подставилась под удар, предназначенный не ей…
Когда я оказался на пороге, Вита отважно вцеплялась в плечо своей новой соседки. Девчонка Ректора же – билась в мелких судорогах у Серебряного Змея в руках. В ней гулял магический заряд белого огня, выпущенного "Монстром с Небес" – моим дальним сородичем, как теперь стало окончательно ясно. Вита и понятия не имела, какой огромный риск вот так вот хвататься за поражённого голыми руками, не имея должной защиты.
Она бы убилась.
Даже Серебряный Змей страдал от боли… А Вита… она растерянно смотрела на происходящее и не отнимала рук от плеча пострадавшей, пока я не явился в комнаты и не оттащил её силой, цедя сквозь зубы ругательства.
Вита была
Неопалимая – лакомый кусочек для любого Дракона, но она моя!!! Демонова Бездна, мне плевать, насколько тварь с небес древняя! Плевать, какова его сила! Я снесу ему голову, если он ещё раз посмотрит на Виту…
Впрочем, если я правильно определил его узкую видовую принадлежность, снесённая голова – не станет для него смертельным ранением…
Так и вышло, что я исходил злобой, утаскивая Виту из гостиной в её спальню. Отчитывал её надуманными репликами, чётко вкладывая туда интонациями одну-единственную мысль:
Мне вторил мой впавший в истерику внутренний Дракон.
В другое время Ректор бы вмешался, но сейчас он был поглощён своей раненой Небесным Драконом возлюбленной. И просто ушёл со своей женщиной на руках.
Дверь за ним захлопнулась. Мы остались в комнатах с Витой вдвоём.
И я… грубовато швырнул Виту на постель.
Она смотрела не меня затравленно. В прозрачно-голубых глазах моей светлой девочки стояли слёзы обиды и страха.
Демонова бездна, что же я такое творю?!
– Убирайтесь!.. – прошептала Вита. И только сейчас я внимательно оглядел её. Казённый светлый халат с эмблемой академии. Рукава закатаны до локтя. Волосы мокрые после купелей.
Глухой укол тоски, который я испытал, оглядев её чистые запястья. Нет метки. Нет моей метки!..
Ну и плевать. Всё равно моя. Метка будет.
Меня вдруг захлестнула новая волна гнева. Я собрал свою злобу и вкинул в собственный узор на запястье. Послал магический приказ:
Я выплеснул в пространство очень много магии.
Хотел найти обладателя второй метки. И содрать с него эту магическую печать. И нанести на неё. Светловолосую, хрупкую человеческую девочку из немагического мира. И вся моя злая решимость ушла в магический зов.
Но ответный импульс меня потряс. Магия свершилась, и я получил ответ: носитель второй метки здесь. Рядом. В паре шагов от меня.
Воздух словно задрожал.
– Раздевайся! – прорычал я.
И ужас в её глазах засиял новой силой.
– За что?.. За что вы так… – её голос был слабым, дрожал. И это отрезвило. Я и впрямь озверел. Бедная моя девочка. Чего только со мной не вытерпела. И теперь, с учётом её рваных воспоминаний – эта сцена выглядит и впрямь пугающе. Озабоченный Магистр пришёл принудить юную беззащитную адептку к чему-то непотребному.
– Вита… – я постарался говорить медленнее и мягче. Но бесившийся в ментальном поле Дракон несколько усложнял процесс. Он требовал
– Магистр, – всхлипнула Вита, – пожалуйста. Вы ведь не такой… не заставляйте меня.
Она плакала. И я чувствовал себя… отвратительно.
Я медленно опустился на край кровати. А Вита забилась в самый дальний, противоположный мне угол.
– Вита… – как можно мягче начал я, – где-то на твоём теле есть узор. И думаю, ты об этом знаешь. Это вроде графического заклятья. Мне жизненно необходимо его увидеть. Я тебя не трону.
Вита отрицательно помотала головой. Было тяжело смотреть. А ещё я безбожно ей лгал. Я её трону. Ещё как трону. Просто не удержусь. Внутренний Дракон сгрызёт мою душу. А потом бросится в окно, сменив ипостась в прыжке, и понесётся жечь поля вокруг Академии…
– Я вам не верю… – шепчет Вита.
– И правильно, – рычу, на миг поддаваясь внутреннему Зверю. Делаю молниеносный бросок вперёд, хватаю Виту за ногу, дёргаю на себя. Она коротко взвизгивает. Миг, и она уже лежит, распластанная подо мной, вжатая в кровать.
– Что не трону, Вита, и впрямь не буду обещать, – глухо прорычал я, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не взять её против воли,– но… клянусь, что никогда не обижу.
Я просто обнимаю её. Не пытаясь залезть руками под халат, не насаждая грубые поцелуи, и, когда моя ладонь проскальзывает между постелью и хрупким телом, и ложится на талию Виты сзади… Меня словно прошибает силовой разряд.
Может, и Вита не сразу её увидела. А может, и не видела вовсе.
Я приподнимаюсь, но лишь для того, чтобы перевернуть Виту на живот.
– Я не обижу… – успокаивающе повторяю я, вытягивая магией из Виты лишнюю тревогу, – я пришёл в этот мир, Вита… чтобы тебя найти. И быть рядом. И всю жизнь быть твоей защитой и опорой… Это моя судьба. Наша общая судьба.
Я медленно тяну полы халата вверх. Оголяю её нежные бёдра. Бесподобный, аппетитный зад… И…на талии сзади… В том самом месте, куда всегда непроизвольно тянулась моя рука! Есть!
Меня накатывает волна небывалого облегчения. Я окончательно избавляю Виту от халата. Она не сопротивляется. Просто замерла. Пока не могу понять, что она чувствует.
Смирилась? Подчинилась из страха? Что?!
Медленно обвожу пальцем узор метки. А затем покрываю это место короткими, нежными поцелуями.
– Что это значит, Кай? – тихонько подаёт голос Вита. Она лежит абсолютно спокойная и, кажется, даже слегка улыбается.
– Это значит, что ты – моя, Вита.
Она выдыхает. А я… воображаю как будто с облегчением.
– Ты… несчастлива из-за этого, Вита?
Она молчит. Мгновения тянутся. Дракон в моём ментальном поле ревёт. Но я уже пришёл в себя и полностью держу Зверя в узде:
– Кай… ты меня напугал.
– Прости, девочка моя, – ещё один короткий поцелуй в изящный рунический узор метки,– я чуть не сошёл с ума, думая, что на тебе его нет… А теперь расслабься. Доверься мне. Я медленно верну тебе часть твоей памяти. К утру воспоминания станут стабильны. Ты больше не забудешь. О том, что уже было…
Я гладил метку. На самой прекрасной женщине на свете. Которая теперь лежала на животе, абсолютно обнажённая, положив сложенные руки под голову, чуть повернув лицо набок.
Полчаса спустя первая порция воспоминаний была восстановлена.
– Небольшой перерыв, девочка моя, – шепнул я, поглаживая рассыпанные по подушкам светлые волосы, – воспоминания не уйдут, пока я так близко. А к утру и этого будет не нужно. Они станут устойчивы… А теперь, Вита, повернись ко мне.
– Нет, – твёрдо отвечает она. Почему-то в её голосе я слышу улыбку, – я не повернусь, Кай…
Я нависаю над Витой и вдруг осознаю её намерения.
Я начинаю мягко посмеиваться. А она всё ждёт. И так и лежит на животе, абсолютно голая… такая манящая… и страха в ней больше нет.
– Нарываетесь, адептка, – шутливо рычу я, уже сбрасывая с себя одежду прямо на пол и стремительно возвращаясь на постель, к своей прекрасной обнажённой Истинной.
– Нарываюсь, Магистр…
Я лежала на животе, на кровати в своей комнате, абсолютно обнажённая. Я слышала, как Кай сбрасывает с себя одежду и сча́стливо улыбалась, спрятав лицо в подушку.
Руническая вязь на моей талии сзади – обдавала меня мягким теплом. Не пекло, не дёргало. Всё было очень нежно и гармонично. Память вернулась ко мне, до мельчайших деталей, которые Кай прежде укрыл магическим забвением.
Больше Кай ничего мне не говорил. Его руки нежно гладили меня по спине, чертили завитки на лопатках, горячие ласковые пальцы пробегали вдоль позвоночника.
Я млела от его прикосновений. Я больше не собиралась сопротивляться и бежать.
– Я почти уверен, что вопрос с нашими врагами решён, Азарет так и не восстановился. Арью забрали на домашнее обучение… – выдохнул мой Магистр мне в висок, осторожно лёг рядом, я ощущала жар его тела, – и всё же… я тебя прошу. Ни с кем не сближайся. Не откровенничай. Вита… будь осторожна… Я всегда рядом, но…
– Кай… я прекрасно знаю, ты не хочешь, чтобы я общалась ни с кем, кроме тебя… – блаженно щурюсь от нежного поцелуя в шею, – но… мне так непросто… я хочу иметь друзей… Кай, это безопасно… я никуда не уйду… я…
– Конечно, не уйдёшь, – его голос стал чуть жёстче, Кай обвёл кончиком пальца узор на моей талии. И мне представилось, будто моей кожи очень осторожно касается заострённый коготь. Возможно ли? Мог ли он частично изменить палец?! А ещё я вообразила, будто глаза Кая заволокло чернотой… и её рассёк вертикальный зрачок, напоминающий пламя свечи.
– Кай?.. – я встревоженно приподнялась с подушки, но так и не поворачивалась. Хоть я получила воспоминания назад, должна была спросить, – ты… правда, Дракон?
– Правда, – усмехнулся Кай, но коготь спрятал. По крайней мере, дальше я ощущала только мягкие подушечки пальцев.
– Ты поэтому так себя со мной ведёшь? Мой жестокий Магистр…
– Как? – судя по голосу, Кай слегка напрягся.
– Как… собственник, – отозвалась с улыбкой.
– Я бы вёл себя так с тобой, даже если бы не был Драконом, Вита, – Кай мягко рассмеялся. И я легла на подушки обратно.
– Кай… я вспомнила нашу первую ночь. В домике на озере…
Он не перебивал, позволял продолжить. Неужели не догадывался, что я сейчас скажу?
– Я хочу, чтобы ты сейчас сделал то, что хотел сделать тогда. Но сдержался.
Он замер. Даже прекратил гладить мою спину.
– Ты уверена в этом, девочка моя? – по его голосу трудно было что-то прочитать.
Я прикрыла глаза, глубоко вдохнула аромат его кожи – мускуса, дыма, горькой вишни. Решилась – как в ледяную воду прыгнула. Произнесла твёрдо:
– Возьми меня сзади, Кай.
Ох, я правда сказала это!
Он зарычал, а я – если и испугалась – то на краткий миг. Как чувство свободного падения – когда прыгаешь с тарзанки в речку.
Кай жёстко взял меня за талию, заставляя встать на колени. Рванул подушку, подкладывая мне под живот быстрым движением. Я упёрлась локтями в постель.
Немного потрясённая: он так этого хотел? Так ждал? Настолько это для него важно?..
– Я ждал, чтобы ты попросила… – шёпотом пояснил Кай. А я задрожала от его глубокого голоса. От его запаха, вмиг ставшего более терпким от возбуждения. От предвкушения того, что этот мужчина сейчас сделает с моим телом.
А он… медлил.
Сначала его пальцы изучили меня между ног, а убедившись, что я готова – Кай вошёл в меня единым слитным движением, заполнив изнутри до предела. И даже больше того… Я охнула и замерла. Он ждал.
– Я изголодался по тебе,
Я сильнее прогнулась в пояснице, и он снова зарычал, толкаясь в меня жёстче. Я вскрикнула и схватилась за спину кровати. Он снова замер.
– Всё… всё хорошо, Кай. Сделай так ещё раз.
Но он сделал иначе. Аккуратно лёг на меня сверху, вдавил в постель. Одну руку положил под меня, мягко сжал ею мою грудь, другой – скользнул мне под живот, ниже… и коснулся меня между ног.
Я дёрнулась. Отдача от его прикосновения была очень яркой. Но он не отпустил. Я застонала. И вот теперь он начал двигаться ровно, размеренно и мощно. А у меня – на каждое движение словно искры из глаз. Когда он решил ускориться, я уже была на грани потери сознания.
А когда его жёсткие, ритмичные вторжения закончились парой особенно сильных толчков – мне свело судорогой низ живота, и сладкий спазм не отпускал. Я закричала. И тогда Кай сделал ещё одно движение – и словно сжатая до предела пружина отстрелила в моём теле. И через волну острого наслаждения пришло ощущение разрядки. Свободы.
Кричать я уже не могла, только тихонько постанывала.
Я обессиленно лежала на подушках, всё ещё ощущая пульсацию о́ргана Кая у себя внутри. Затем он мягко выскользнул из меня. Мой любимый повалился на постель рядом со мной, переложил моё неспособное к сопротивлению тело на себя сверху. Заботливо обнял меня. Я успела увидеть краем глаза опоясывающий его левое запястье рунический узор, так похожий на тот, что был на моей пояснице.
Я в этот миг была абсолютно счастлива и уснула резко, словно всё-таки потеряла сознание.
Я открыла глаза и несколько мгновений боялась, что мне всё приснилось. Но чувство, что я лежу на горячем плече любимого мужчины, развеяло мои страхи.
Я бегло оглядела тонущую в сумерках комнату и перевела взгляд на Кая. Он не спал и задумчиво смотрел в потолок. Я нахмурилась. И тут же стала выдумывать всякое-разное. Он несчастлив? Жалеет, что так вышло? Что я его пара?.. Или это всё ошибка, и он не знает, как мне об этом сказать?..
– Кай…
– Доброе утро, любовь моя, – он сла́бо улыбнулся мне, – как ты?..
– Что-то случилось, Кай?
– Не бери в голову, девочка. Я абсолютно счастлив с тобой. Я просто… вспоминал семью.
Сперва меня накрыло облегчение. А затем мне стало стыдно. Ведь он страдает из-за разлуки с родными, а я… почти ничего не знаю о той его жизни.
– Расскажи мне? – я погладила его руку, я хотела унять его терзания.
– Каждый раз, как солнце в этом мире восходит, я вижу в медово-золотых напоминание о моей младшей сестре. Цвет глаз у неё был такой же удивительно золотой. Она была особенная… Вы бы друг другу понравились. Впрочем, её, должно быть, давно нет в живых… – Кай натянуто улыбнулся, – неведение страшнее всего, Вита. Хотел бы я узнать…
Я обняла его за шею, прижалась крепко, и он сильнее прижал меня к себе.
– Но я ни о чём не жалею, девочка. Судьба вела меня в Мора-Ви. Ради встречи с тобой. Но мне надлежит однажды вернуться в мир, из которого я происхожу…
Я похолодела. А он продолжал:
– У меня там есть… обязанности, Вита… И я рассчитываю, что ты пойдёшь туда со мной…
Я приподнимаюсь на локте, заглядываю в его глубокие, тёмные глаза.
– Обязанности?! – естественно, я снова начала выдумывать. А что, если… если у него там жена и дети? Или… а вдруг они многоженцы?! Я же не удосужилась ничего спросить! Просто наивная влюблённая дурочка. И ничего не знаю о мужчине, с которым провела уже несколько ночей, с которым стала женщиной… – я нервно кусала губы.
Кай внимательно на меня посмотрел и мягко рассмеялся:
– Мы в основном однолюбы, Вита, – Кай погладил меня по голове, как маленькую, – по крайней мере, я. Дракон и его истинная пара связаны нерушимой, мощной магией. Я не эти обязанности имел в виду…
– А какие?.. – робко осведомилась я, снова утопая в облегчении. И что я за человек?! Как понавыдумываю фигни всякой!
– Ну, – Кай вновь заставил меня посмотреть ему в глаза, – я должен буду принять на себя бремя… управления государством.
Я села. Вывернулась из объятий и просто села на постель, глядя на Кая во все глаза.
– Ты… принц, что ли? Или типа того?..
– Типа того, – усмехнулся Кай, внимательно меня разглядывая. Взгляд заскользил по моей голой груди, по животу и ниже. И как только это до меня дошло, лицо начало пылать, – кстати, забавно, что моя принадлежность к правящему роду впечатляет тебя больше, чем то, что я Дракон.
Я прикрыла грудь, скрестив руки перед собой, обнимая себя за плечи. И сама не удержалась от того, чтобы рассмотреть великолепное тело мужчины, с которым оказалась в постели. Принц-Дракон. "Или типа того". Обалдеть просто! Но обдумать новые шокирующие све́дения я не успела.
– Вита… – знакомым жёстким тоном “Магистра” процедил Кай, – адептка. А ну-ка, уберите руки…
Я засмеялась. Но руки не убрала. И Кай кинулся на меня и с рыком повалил на постель.
– Как ты смеешь меня не слушаться, Вита? – горячо шептал мой Дракон, покрывая короткими то ли поцелуями, то ли укусами мою шею.
А я продолжала звонко, заливисто смеяться, шутливо отбиваясь от Кая. Не помню. Не помню такого искристого ощущения счастья прежде. Никогда не слышала такого смеха, как у меня был сейчас.
Я шагнула на новый уровень.
Я и Кай. Дракон он там, принц, суровый Магистр… мне всё равно.
Я влюбилась.
И теперь я – кто-то другой. Лучшая версия себя.
***
На лекциях всё было ровно, я поболтала с Элиной. У которой тоже явно выдалась “весёленькая ночь”. Ну а на практике снова началось что-то странное.
Я уж было подумала, что ревнивый характер Кая сделался мягче после полной любви ночи… и утра. И завтрака, который мы собрались провести в его кабинете под благовидным предлогом (очередная "отработка"). Но завтрак был в итоге почти весь сброшен со стола, а сам стол использован не по назначению… И я рассчитывала, что у Кая весь день будет хорошее настроение.
Но злиться он начал уже на лекции.
Пристально следил, как я переговариваюсь с Элиной, а потом рассвирепел и выгнал её из аудитории!
Я только хлопала глазами.
С укором смотрела на Магистра: мы же договорились! Мне нужно общение! Я думала, он всё понял!.. Но взгляд его почти чёрных глаз был непроницаем.
Я постаралась расслабиться, Элина не выглядела слишком расстроенной. Но после обеда, на практическом занятии всё стало куда хуже. Уж не знаю, что было у Элины в голове, но по опыту подозреваю, что она вспоминала свою прошлую ночь, которую, очевидно, провела с Ректором – Серебряным Змеем. И даже мне было ясно, что Элина витает в облаках и не слушает Кая.
Мы с учебной группой стояли в заснеженном дворе Академии в зимних накидках напротив Кая. Вытянувшись перед ним, как солдаты-новобранцы перед командиром. Мы готовились провести учебный бой с имитациями тёмных сущностей, разбившись по парам, как было положено, чтобы прикрывать друг друга.
– Вы первая, – зашипел Кай на Элину, сорвавшись, – шаг вперёд. Покажете всем достойный уровень…
Она шагнула, а у меня сердце занялось: одной… это же самоубийство! Что же он творит?! Неужели он так злится, что я с ней подружилась, что готов подвергать её опасности! Хотя… это его педагогический стиль. Я видела такое не единожды. И всё равно удивляюсь. И решаюсь отстоять новую подругу:
– Но, Магистр, мы же должны в паре… – привлекаю внимание Кая, и все адепты тут же оборачиваются на меня. Смотрят как на сумасшедшую. Конечно, ведь Каю никто не смеет возражать.
– Отработка! – рычит Кай своим “злым” голосом.
А я чувствую, как щёки заливает румянец. И перед глазами мелькает калейдоскоп неприличных картинок – вариации на тему “как я буду сдавать очередную отработку Магистру Райдосу”. Прячу невольную неуместную улыбку в уголках губ и продолжаю гнуть свою линию:
– Но. Магистр, пожалуйста… это же опасно…
– Две отработки, – процедил Кай. И едва заметно улыбнулся мне. Многообещающе так…
И я отвлекалась! Вот чёрт!!!
А Элину окутало облако Тьмы. А Кай тут же перестал улыбаться.
***
Я успела только закусить губу и моргнуть. И вот снова вижу Элину, бледную, обессиленную, на руках Ректора – Серебряного Змея.
В подпространстве время течёт иначе. Видимо, Ректор почуял, что его возлюбленная нуждается в его помощи, и явился сразу туда. Монстры, естественно, тут же разбежались от одного его присутствия. А в этой реальности прошло несколько мгновений.
И вот Беловолосый Серебряный Змей нежно прижимает к себе Элину и смотрит на Кая так недобро, что мне становится не по себе… Может, он и не будет “мстить”, но явно выведет Кая из равновесия… это, в общем-то, не слишком сложно.
С беспокойством оглядываю Элину, набираюсь наглости и смотрю магическим зрением. Ого! Да она потратила очень много сил! И опять – её фамильяр – симпатичная змейка с двумя головами, принял на себя большинство ударов! Я чувствую всей душой и всей своей магией – это очень хороший фамильяр, с которым у Элины плотная сцепка. Как бывает между людьми – друзьями или родственниками.
И я вспоминаю странную просьбу Элины, которую она шепнула мне, пока мы шли на практику: забрать змейку себе на время, если сама зеленоглазая невеста ректора вдруг будет “не в кондиции”. Мне подумалось, что это тот самый случай. А змея-фамильяр, безвольным жгутом висящая без сознания на шее своей такой же обессилевшей хозяйки, начала соскальзывать.
Я сделала шаг вперёд и подставила руки. Змейка соскользнула мне в ладони, и я тут же прижала это чудесное существо к груди, неустанно посылая ей разряды чистого целительного света: “Проснись!”, “Отомри!”.
Зря Кай так сделал… почему он так отчаянно не даёт мне заводить друзей?! Из ревности и эгоизма или… боится, что заберёт меня в далёкий мир, на свою родину, и мне будет очень больно прощаться навсегда с тем, кто стал близок?
Из размышлений меня вывел властный голос Ректора:
– Мне думается, раз мы видим такое… уровень сложности подобран некорректно, уважаемый Магистр, – Серебряный Змей хищно щурит на Кая свои кобальтовые глаза, и у меня всё холодеет внутри, когда вижу, что радужка начинает серебриться. А если рассвирепеет и перекинется? Вспоминаю, как впервые увидела двор Академии и Ректора в облике гигантского Серебряного Змея. Как неистово стучал пульс в висках, как я понеслась от Главных Врат куда глаза глядят!..
Жуть.
С досадой слышу, как Кай, вместо того, чтобы сгладить ситуацию, изо всех сил нарывается на конфликт:
– Середина семестра, Господин Ректор, адепты обязаны вливаться, раз уж зачислены…
О… это он зря. Ректор хищно оглядывает двор Академии, стоя́щих навытяжку бледных адептов. И его взгляд останавливается на мне. У меня просто холодеет нутро от его неестественно неподвижного взгляда!
– Вита, верно? – почти шипит Ректор.
Я на автомате киваю: мол, да, я – Вита. О чём сейчас очень сожалею! У меня возникает подозрение, что Серебряный Змей как минимум догадывается о наших неуставных отношениях с Магистром, и теперь я стану разменной фигурой за нанесённую ему обиду. А Ректор продолжает:
– Адептка, следуйте за мной. Вы мне понадобитесь.
– Господин Ректор, зачем вам
– Твоя?.. А я думал, это адептка факультета Тьмы, – оскалился Серебряный Змей.
– Не отдам… – зарычал Кай. И я с ужасом подумала, что сейчас оба перекинутся во вторые Ипостаси и тупо подерутся.
– Всё нормально… я пойду, – робко коснулась рукава Кая. Меньше всего на свете я хотела подвергать его опасности. А в то, что Серебряный Змей меня будет калечить или убивать – абсолютно не верилось.
– Не пойдёшь! – повелительно зарычал Кай, так что мне вдруг захотелось упасть перед ним на колени и склонить голову. Удержала себя волевым усилием в последний момент!
– А ты говоришь, я тебе не даю личного пространства, – усмехнулся Серебряный Змей уже взбодрившейся Элине на ухо.
И я невольно улыбнулась. И почувствовала, что Кай сморит на меня очень тяжёлым взглядом.
Ну что?! Мне даже и улыбнуться нельзя, если шутка смешная?! Драконий беспредел какой-то! Когда выйду за него, не удивлюсь, если мой "злой Магистр", как в сказке, запрёт меня в башне!
– Впрочем, – кажется, Серебряный Змей смягчился, – впрочем, есть вариант, Кай. Можешь пойти с ней. Только все дадут клятву о неразглашении. В случае нарушения – смерть.
И мне расхотелось улыбаться.
Нехорошее предчувствие назревало… Но я и понятия не имела, во что опять вляпалась!
***
После ужина я оделась “по-походному”, застегнула зимнюю меховую накидку с эмблемой Академии. И со вздохом отправилась на выход из своей комнаты.
На пороге меня встретил Кай, приобнял меня за плечи, бегло поцеловал в губы и повёл тайными коридорами куда-то…
Сначала я решила, что в какой-то тайный зал, но вскоре мы вышли на улицу у самых стен Академии и пошли малоприметной тропой, в сторону Главных Врат.
– Кай? – мои нервы уже были на пределе, я хотела понимать, что меня ждёт.
– Вита… я всё время буду рядом. Вреда тебе никто не причинит. Насколько я понимаю, Серебряный Змей хочет воспользоваться твоим усиленным магическим зрением…
– Но разве… моя способность такая уж уникальная?
– Весьма выдающаяся, – как будто нехотя признал Кай, – твой потенциал видящей сильнее, чем у кого-либо другого в Академии. Включая преподавательский состав.
Я помолчала. Если честно, меня распирало от гордости. Но и страшно тоже было, особенно из-за походя брошенной Ректором фразы, что, мол, это всё большой секрет, и даже на нас нанесут заклятие неразглашения. Проболтаешься – умрёшь… Это меня, мягко говоря, тревожило.
Но Кай взял меня за руку, и стало намного легче. Мы шагнули за Врата и замерли в заснеженном поле. Кай заставил меня прижаться к нему, обнял за плечи, я доверчиво прильнула к его груди.
– Кай…
– Что, девочка?
– Чего мы ждём?
– Через пару минут придёт Серебряный Змей с Клариссой, и мы отправимся в магический лес. У Ректора есть для нас дело… – Кай выговаривал нарочито ровным тоном, видимо, чтобы я не дёргалась, – при нём я не буду держать тебя за руку. Буду вести как твой декан.
– Думаю, он всё уже понял, – я улыбнулась, заглядывая Каю в глаза. Ну зачем он ругается с этим Серебряным Змеем? Я бы так хотела дружить с Элиной и в будущем, но если Кай так агрессивно относится к её жениху, нам будет трудно общаться.
А я изголодалась по общению с людьми. За последние несколько месяцев, Кай “от большой любви” просто замучил меня одиночеством. Мне нужно было хоть немного… Поэтому я сразу привязалась к малознакомой девочке, которую поселили со мной в комнатах. И даже сейчас… По просьбе новой подруги в кармане моей накидки лежала, свернувшись тоненьким колечком, её исхудавшая Змейка-фамильяр. В другом кармане бестелесным пульсирующим светом – недовольно ворочался мой собственный фамильяр – Рая. Она еле слышно ворчала, всё ещё настороженно относилась к змее по соседству.
А Кай тяжело вздохнул и ласково посмотрел на меня:
– Змеи… хитрые манипуляторы, Вита. Не сближайся с Элиной. Она такая же, как Серебряный Змей… Просто пока молода. С годами это станет заметнее.
Я отвернулась и закусила губу. Я не сомневалась: он сейчас не прав. Оба они… и Ректор, и Элина – просто у них как бы… другой темперамент. Они очень отличаются от Кая, чем нервируют его. Может, это их вторые ипостаси конфликтуют. Я вот не чувствую ничего подобного. Я вздохнула: что я могу поделать? Если только что-то произойдёт, что заставит Кая начать думать иначе…
– Кай… – я решила сменить тему, – то, что случилась с нами осенью… Чёрные спруты, порталы… это связано с тем, что происходит сейчас? С белыми огнями в небе, и тем любопытным существом, которое смотрит с неба в свете молний?.. И с тем, что нужно от меня Ректору?
Я старалась говорить очень мягко, но почувствовала как Кай, который обнимал меня и ласково поглаживал по плечам всё это время, как закаменел. Он убрал от меня руки, выпуская из объятий. И произнёс очень холодно и чётко:
– Мне не нравится, что ты сближаешься со Змеями, Вита… Но ещё меньше мне нравится, когда ты таким ласковым голосом говоришь о том, кто смотрит с небес…
– Кай, да что ты… – я нахмурилась.
– То существо… мой… собрат, – тихо выдохнул Кай, – не смотри на него. Он из тех, кто видит тебя, когда ты видишь его. Он может спутать мысли, свести тебя с ума, оставить выжженное поле вместо твоей души и вытянуть магию. И не говори о нём таким нежным голосом. Это
Ох…я сделала шаг от него, обняла себя за плечи. Да что ж такое с ним?! Ревнует к новой подруге…к однокурсникам, к Ректору… и
И вот я снова робкая, напуганная адептка, а он – злой Магистр. Вот теперь похоже. И по нашим позам, и по повисшей атмосфере.
– Опять пугаешь свою бедную светлую фею, Райдос? – раздаётся из-за моей спины насмешливый голос Серебряного Змея, и я облегчённо выдыхаю, оттого что кто-то появился и разбил напряжение момента.
А Кай смотрит на меня колко… наверно, придумал какое-то своё толкование моего шумного выдоха. Ох, и намучаюсь я с ним…
Темнело стремительно, мы углублялись в заснеженный магический лес, увлекаемые Серебряным Змеем.
Опытный, сильный маг, он путал следы. Вёл нас как человек, а не как колдун, и вот мы, наконец, остановились на идеально круглой полянке, покрытой снежным настом. Нас обступали заснеженные деревья.
– Вита, – произнёс Серебряный Змей, оправляя серебристо-серую меховую накидку, – во-первых, отдай мне Златку, которая лежит у тебя в кармане. Во-вторых, поясни мне, почему она там…
Это оказалось для меня неожиданностью: Златка – двуглавая змея – омерзительный фамильяр невесты Ректора. Я как-то совершенно упустил, что она осталась у Виты после сцены во дворе Академии. И не почувствовал. Демонова тварь сидела тихо, нарочно не создавала магических эманаций. Надо думать, скрывалась она вовсе не от меня. А как раз от Серебряного Змея. Но то, что я это упустил – уязвило меня. Я еле слышно скрипнул зубами: маги, чужие фамильяры… Все так и льнут к
Хм… а может, стоит после свадьбы её запереть?.. А что, неплохая идея… Именно так и поступали со своими женщинами мои предки-Драконы. В юные годы я считал это варварством… Но что я тогда понимал? Познав Истинную связь, я уже не осуждаю Драконов, о которых слагали легенды на моей родине…
Я окинул Виту внимательным взглядом. Я хотел поглотить её. Вобрать в себя. А она на меня не смотрела. Смотрела на Демонова Серебряного Змея. Робко куталась в свою зимнюю накидку и осторожно отвечала ему:
– Я ещё во время урока забрала у Элины змею… она выпала мне в руки, вы же видели… И забыла вернуть…
– Правду, – с нажимом повторяет Ректор и пристально смотрит своими жуткими, немигающими кобальтовыми глазами на
Вита тяжело вздыхает. И, кажется, начинает дрожать.
Я встал позади неё и положил ладони ей на плечи. Да, Серебряный Змей запретил использовать магию… Но я знаю, что ей стало намного теплее даже просто от моего прикосновения. И… думаю, Серебряный Змей и впрямь всё о нас понял или поймёт в ближайшее время. О нашей Истинной связи. Ведь у Змеев она тоже есть. Только нет графического компонента в виде метки… Так или иначе, долго это втайне нам не удержать.
А я, хоть и злюсь, что внимание Виты не направлено на одного лишь меня, всё равно хочу поддержать мою девочку. И мне самому любопытно узнать, что Вита с её новой подружкой затеяла за нашими спинами, и главное – когда успела?!
Но Вита мягко касается моей руки, что я положил ей на плечо. Ласковый, нежный… какой-то семейный жест. И моя злоба уходит. Как вода в землю. Остаётся только одна мысль: это моя жена. Любовь всей моей жизни. Во что бы она там ни ввязалась – я буду рядом. И так и быть, потерплю общество Серебряного Змея и остальных…
Вита тянется второй рукой в карман накидки и извлекает тонкую мелкую белоснежную змею с двумя головами. Так “сдулась” чешуйчатая мерзавка – неудивительно, что я её не заметил!
– Вы унесли Элину, и я… оставила Златку себе на время… – тихонько обращается Вита к Ректору.
– Ещё честнее, – голос Ректора звучит жёстче. Кажется, я вижу редкий момент – Алик теряет самообладание. Кажется, всё, что связано с его Элиной, выбивает почву из-под ног нашего безупречного Ректора. Занимательно… Он в такие моменты становится как бы… не так уж неприятен мне. Даже отчасти начинает напоминать Дракона.
– Элина попросила, чтобы змея пока посидела со мной, – обречённо выдыхает Вита.
– И зачем?.. И когда бы она это успела?! – короткая вспышка очевидной ярости Серебряного Змея. Выдох сквозь зубы. И вот он снова безупречно спокоен. Но я знаю, что он весь клокочет изнутри.
– Ладно. К делу, – теперь уже ровно выговаривает Серебряный Змей, – Вита, Кларисса сейчас сделает тебе укол. Он многократно усилит некоторые твои способности. На время. Потом… врать не буду, тебе станет плохо. Задача: пока лекарство действует, найти среди спящих в этом лесу змей хотя бы одну особь с определённым магическим профилем. Или его очень тусклым следом. Я тебе скину ментальный слепок. Начали…
Что?! Ранить её?! Колоть ей их демоновы стимуляторы?! Знаю я какой от них откат!.. Я восстанавливал магию годами, адаптируясь в этом мире! Бывали дни, когда моя голова просто разрывалась от боли!… И теперь он собрался сделать это с ней?!
– Вы… заставляете меня?.. – робко отзывается Вита.
А я сжимаю плечики Виты чуть крепче. Я сдерживаюсь. На самом деле – меня просто колотит от ярости. А Драконий огонь жжёт мне грудь изнутри: да как он смеет?! Сейчас я его размажу, и плевать мне, кто он…
И тут Серебряный Змей в очередной раз меня поражает масштабами своей гнусной манипулятивной природы. Он с усмешкой говорит моей девочке:
– Изначальная Сила с тобой, деточка. Здесь так не принято. Я же не
А потом выражение глаз Серебряного Змея становится просто хитрющим, и он продолжает:
– Вита, ты сможешь видеть далеко…
Отпускаю Виту, обхожу её и готов уже броситься на Ректора. Но Кларисса – чёрная лекарша, о присутствии которой я уже успел напрочь забыть, цепко хватает меня за руку. Неожиданная сила в хрупких тощих пальцах не вполне живой женщины. И я не успеваю броситься. А позже меня буквально парализует вопрос Виты:
– Господин Ректор, а я смогу видеть очень… далёкие миры?..
И тут до меня доходит, как разговор будет развиваться дальше. Всё этот манипулятор понял. Что Вита любит меня. Что будет рада разогнать свой дар, чтобы увидеть Асэт – мой родной мир.
– Даже самые невероятно удалённые по пространственному древу. Поверь. Я бы убил за такой дар. Но, к сожалению, это бы не помогло… – тем временем продолжает заманивать Виту Серебряный Змей… но я и так понимаю, что она всё решила. Он может не стараться.
– Я согласна. – твёрдо отвечает Вита, неотрывно глядя на Ректора.
– Нет, Вита, я запрещаю! – я почти рычу, нервно стряхивая со своего запястья руку Клариссы.
– Магистр, успокойтесь, – холодно бросает мне Серебряный Змей, – во-первых, риска умереть здесь нет. И даже покалечиться. Я же
Мне плевать на его слова. Я смотрю только на Виту. И считываю в её глазах абсолютную решимость. И понимаю, что ничего не смогу сделать. Только поддержать свою будущую жену в уже принятом ею решении.
Кай присел на поваленное дерево в заснеженном лесу.
Я оперлась о его грудь спиной. Горячо. Даже через одежду чувствую, как жар драконьего огня целует меня. Я так полулежала, пока чёрная лекарша Кларисса закатывала мне рукав и делала укол стимулятора в вену. Чтобы я выполнила задание Серебряного Змея и получила свою часть от этой сделки… То, ради чего согласилась на эту авантюру.
Могла ли я поступить иначе? Да. Хотела ли? Нет. Ведь если смогу усилить дар, загляну в родной мир Кая. Расскажу ему, что стало с его семьёй. И если выясню что-то плохое, поддержу его в горе… но мне отчего-то казалось – не так всё мрачно с его сестрой, как он придумал. Осталось лишь развеять сомнения и успокоить его метущуюся душу.
Я выбросила из головы лишние мысли и сосредоточилась. То, как порхали в воздухе опытные, ловкие пальцы Клариссы, собирая медицинский инструмент… просто фантастика.
Странная у неё игла.
Похоже на смесь земного медицинского шприца и двузубой вилки. Кларисса делает мне укол. И я зажмуриваюсь. Но не от страха. Моё сердце бьётся ровно. Я лишь жду, когда всё вокруг изменится, и моё особое ви́дение мира – сплошь укрытого белым сиянием – усилится многократно.
Я чувствую, что без особых проблем найду змею, которая так нужна Ректору. Я уже вижу подходящую под ментальный слепок, что он мне показал. Их в этом лесу много – с таким рисунком тёмной силы внутри… На полянке у болот, глубоко под снегом, их спит штук восемь. Но эти узоры Тьмы бледные…
Стимулятор разливается по моей крови. Чувствую, как он движется, повторяя рисунок вен. Смешиваясь с моей сутью. В руки, в ноги, в голову. Заворачивается петлей и идёт обратно…
Делаю глубокий вдох
И мир начинает сиять.
Я вижу… Печать вечности над Клариссой, вижу завихрения – сцепки чёрной лекарши с миром мёртвых. Понимаю, как именно она общается с теми, кто навсегда ушёл за черту. От понимания того, как устроен её дар, мне холодно…
Перевожу взгляд на Серебряного Змея. Он тоже как кусок льда или камня… нет… как сложнейший неживой механизм, суперкомпьютер. Кроме живой пульсации в его груди, в голове. На языке, котором я не знаю аналогов, всё, что в нём есть живого, складывается в образ его возлюбленной – Элины. Эта живая пульсация визуально не похожа на метку истинности, что стоит на моём теле… но производит такое же впечатление. Вижу двуглавую кобру… она сейчас вся обратилась в проводник… через неё, где-то там, далеко, Элина пытается дозваться своего Серебряного Змея и рассказать… что нас обнаружили, что за нами уже идут.
Перевожу взгляд на Кая. И вижу чётко, как никогда: он – Дракон. Чёрный. И зрачки его – как пламя свечи. А крылья настороженно полураскрыты. Он выдыхает горький дым. Отдающий мускусом и вишней. И он – самое красивое, что я когда-либо видела.
Не удерживаюсь… Бегло смотрю в небеса. Хочу знать, что такое этот монстр, сотканный из белых небесных молний. Но ответ Неба ставит меня в тупик: в Небе нет никакого
Я хмурюсь. Что-то не сходится. Непонятность существа с небес напрягает меня. Но мне не до этого сейчас.
И опускаю взгляд в стылую землю.
Вижу весь лес.
Вижу заснеженные поля.
Вижу существ подо льдом замёрзшего озера, что осторожно расправляют в своём роде изящные чёрные щупальца… Эти существа не вполне разумны, опасны, и немного наивны. И совсем не похожи на чёрных спрутов.
Перевожу взгляд себе под ноги.
Есть.
Самая чёрная змея. Настолько чёрная, что кажется, будто она поглощает свет. Совпадение? Не думаю. Змея не спит. И она ровно под нами. Словно нарочно пришла к нам в руки… возможно ли?
А впрочем, моё дело лишь указать на неё Серебряному Змею.
– Здесь. Под снегом. Под землёй. Опускаюсь на колени и очерчиваю кру́гом в воздухе, где конкретно свернулась узким колечком нужная змейка.
– Хорошо, – ровным тоном отзывается Ректор.
Но беглого взгляда мне хватает, чтобы считать, как нехорошо окрасилась аура Серебряного Змея. Он подумал так же, как и я: таких совпадений не бывает. Искомый объект подложили нам под ноги, словно нарочно…
Но с выдохом он жестом отпускает меня: хватит. Я моргаю, и белое сияние уходит. Сижу на коленях на снежном насте. И накатывает дичайшая слабость. Я заваливаюсь набок, но Кай оказывается рядом и тут же ловит меня. Заботливо берёт на руки. И уносит под сень деревьев. Назад к поваленному дереву, окружённому пушистым снегом. Ослепительно-белым в свете огромной бледной луны.
Кай просто обнимает меня. И мне этого достаточно для счастья…
Ректор с Клариссой начинают творить свой ритуал со змеёй – призывать через неё на разговор Великого Мертвеца… Я больше на них не смотрю. Не слушаю их разговор. У меня своя задача: хочу увидеть родной мир Кая. Потому что… Серебряный Змей не говорил, сколько мои способности пробудут такими высокими, сколько мне придётся восстанавливаться. Что, если завтра я уже не буду видеть так, как сейчас – в первые минуты после введения стимулятора?
Больше всего на свете я хочу помочь Каю. Он что-то говорит. Он встревожен… Наверно, он запрещает мне делать то, что я уже начала… Ну нет, дорого́й мой. Я знаю, что ты меня любишь. Я тебя тоже люблю.
Я концентрируюсь. И, подцепляя слепок ауры Кая, врываюсь через его тень в эфирный тоннель. Он вьётся бесконечно долго. Бесконечно далеко. Пока не раскрывается в том мире, где всё немного пахнет уютным дымом и свежим льдом.
Я вижу девушку… юную женщину, в чертах которой угадывается родство с Каем…"Линда" – вспыхивает имя в моём разуме пламенным росчерком. Медно-рыжие волосы… горят на солнце как костёр. А глаза… как жидкое золото. Как зимний рассвет в Моравии.
Я вижу её. И она видит меня. А потом она меняется. И превращается в… Дракона!.. Но не чёрного, как Кай, а ослепительно золотого. Дракон бессловесно говорит мне:
Меня трясут за плечи. Путь по бескрайнему эфирному туннелю назад я пролетаю за миг. Странные слова слетают с моих губ: “Она золотая… вся золотая…” – шепчу я и понимаю, что лицо Кая надо мной абсолютно белое и застывшее. Чувствую, что у меня из носа пошла кровь.
– Вита!!! Демонова бездна! – Кай прижимает меня к себе до хруста костей.
Я была обессилена до этого?! О нет. Я была бодрячком, по сравнению с тем, что чувствую сейчас. Кажется, у меня даже нет сил гонять воздух по лёгким, а кровь по венам, перед глазами темнеет. Но я чувствую, как сила начинает хлестать в меня через узор метки на моей талии. Кай делится со мной.
Я благодарно улыбаюсь ему. Закрываю глаза. Уютно сворачиваюсь в его руках клубочком. Он обнимает меня, греет, гладит по спине, по волосам, по плечам. Очень ласково и при этом, как обычно, цедит ругательства своим голосом “злого Магистра”.
– У Линды всё хорошо… – выдыхаю, проваливаясь в крепкий, глубокий сон.
Последний яркий эмоциональный слепок – ошарашенное молчание остолбеневшего Кая. Тут же сменяющееся шквальной смесью недоверия, затем облегчения, а затем – счастья.
Когда открываю глаза, переживаю шок ещё больший, чем от созерцания сестры Кая в теле огромного золотого Дракона.
Потому что слышу, как Кай по-дружески пикируется с Серебряным Змеем. Именно
А затем… слышу, как огромные крылья хлопают у нас над головами. К нам нисходит с небес существо. Правитель. Владыка Хаоса Арон собственной персоной – легко определяю я, видимо, на остаточных эффектах стимулятора.
И тут в моё сознание вторгается грубоватая воля Кая. Он велит мне спать дальше. Погружает меня в магический сон… Чтобы Правитель не увидел во мне источник беспокойства. Чтобы походя не прервал мою жизнь.
Я хочу сказать и Каю, и Серебряному Змею, что
Успеваю встретиться лишь с внимательными кобальтовыми глазами Ректора. Успеваю впечатлиться скорости, с которой он делает выводы. А дальше – отключаюсь, подчинившись воле своего Дракона. Дальше сопротивляться, не вызывая его подозрений, просто нельзя.
***
Открываю глаза вновь уже в постели. В апартаментах Кая… Ничего себе, он, не таясь, просто занёс меня сюда на руках по общему коридору?!
И не помню – проспала ли я всё время в руках Кая или шла рядом с ним, как сомнамбула?..
Как бы то ни было, сейчас я в его постели. В его длинной белой рубашке на голое тело… Мысленно усмехаюсь: надо же. У него есть белые вещи!..
Стоит мне открыть глаза, Кай оказывается рядом. Присаживается на постель. Он в нижних брюках, с голым торсом… Ох, это зрелище меня однозначно бодрит!
– Вита… Объясни мне… всё, что бормотала о Линде, золотых драконах и вот главное… “о маленьких ледяных дракончиках”.
– Я постараюсь, Кай…
Я хмурюсь. Взываю к своей памяти. Приходится приложить усилия, чтобы образ роскошной, по-звериному грациозной, ослепительно золотой Драконицы проступил перед моим мысленным взором. Мне удалось. Но образ замерцал. И распался. А виски мучительно заломило.
Тело невольно изогнулось дугой. Ну вот и началось. Отдача от использования стимулятора. Я тихонько заскулила, схватившись за голову. Кай мигом оказался в постели рядом со мной. И вот я уже лежу на его груди, он касается губами моего лба и словно тянет из меня боль.
Мне легче от его близости, от его губ, от запаха горького вишнёвого дыма с ноткой мускуса.
Я отплываю в царство снов, смотрю, как в ледяном чертоге два Дракона, точно сотканный изо льда – огромный и ослепительно золотой – поменьше и поизящнее, лежат, свернувшись в странный клубок. И почему-то напоминают мне влюблённых котов. Тот утробный хрип, что вырывается из их тел – всё равно что ласковое мурлыканье. Я вижу суть – мой дар именно про это. И однажды я познакомлюсь с этими великолепными существами.
Но вот есть проблема – Кай пожелает сражаться насмерть с Ледяным Драконом. Кай обвиняет ледяного зверя во всех смертных грехах уже много лет. Кай плохо спит и грезит о мести каждую ночь. И моя миссия – не дать ей свершиться.
Потому что вся злоба Кая – напрасна. Жажда мести – печальная ошибка. Но Кай не готов это услышать.
Я вновь просыпаюсь на рассвете. Голова не болит.
Кай не спит. Он смотрит через распахнутое окно в стене напротив на золотой рассвет.
– Кай… – шёпотом зову я, – ты сделаешь ради меня кое-что?
– Что угодно, девочка моя… – руки Кая ласково гладят мою спину.
– Когда вернёшься домой, выполни просьбу своей сестры. Какой бы она ни была. Даже если ты не согласен. Даже если весь твой дух вопит, что надо немедленно броситься в бой… Остановись. Выслушай её. И сделай, как она попросит…
– Вита, – с болью в голосе отзывается Кай, – я не… вряд ли моя сестра жива.
– Жива, – твёрдо произношу я и заглядываю в глубокие, тёмные глаза своего будущего мужа, – я видела её. Я приняла то вещество по просьбе Серебряного Змея для того, чтобы её увидеть…
– Ты могла заглянуть не в тот временно́й интервал, Вита. Это сложная наука. Ты могла увидеть мою родину за полгода до моего исчезновения…
– Нет, – отвечаю твёрдо, – твоя сестра говорила о твоём уходе. И о том, что ждёт тебя домой. И что врагов у тебя там нет…
– Глупости… – цедит Кай.
Нет, ну какой же он… У него просто невыносимый характер!
Но меня не раздражает, – я со вздохом замолкаю: время есть. Я буду пробовать сказать это снова. Когда Кай будет поспокойнее. Когда любопытное существо с небес перестанет быть всеобщей проблемой…
Кай уже давно живёт в глубоком стрессе. Сам спрашивает. Сам не готов слушать ответы. Что-то он себе надумал, и это основательно вколочено в его голову… Ну что ж. Буду действовать мягче.
Потягиваюсь как кошка, не отклеиваясь от своего Дракона, намеренно прогибаюсь в пояснице, блаженно прикрываю глаза. Якобы не замечаю пламя, разгоревшееся в груди Кая. Якобы не чувствую его возбуждение своим бедром…
– Вита…
– Что, Магистр Райдос?
Кай смеётся, укладывает меня на подушки, нависает надо мной сверху, принимая игру.
– Адептка, – рычит он, – вы подготовились к сегодняшней практике?..
– Нет, Магистр, я ничего не учила… – мурлычу я, весело заглядывая Каю в глаза. Хм, он намного лучше выглядит. Вовсе не такой “загруженный” как пару минут назад.
– Вас следует наказать, – хрипло выдыхает Кай мне на ухо и резко впивается в мою шею страстным поцелуем.
Я заливаюсь смехом.
Но поцелуй Кая перерастает в беглый жаркий укус. Сладкий, возбуждающий яд Дракона смешивается с моей кровью и меня бросает в жар.
– Кай!.. – я то ли умоляю его, то ли просто из моей груди рвётся стон возбуждения.
Кай опускается ниже. Распахивает рубашку, в которую я была завёрнута, покрывает цепочкой поцелуев мою грудь, живот. Спускается ниже…
Я зажимаю обеими руками свой рот: мамочки… он же не собирается?! Да я же просто сознание потеряю, если он…
Кай уже раздвинул мне ноги и положил к себе на плечи.
Последнее, что я слышу, преже чем меня сметёт волна чувственного удовольствия: “я же сказал, что накажу тебя”.
***
Я неслась на лекции. Ноги подрагивали. После того как я провела это утро – не удивительно.
Я уже почти добежала до аудитории.
По расписанию была лекция Клариссы. Она не будет делать сложное лицо и цедить угрозы в случае моего опоздания. Она – не Кай.
Даже произнесённое лишь мысленно, его имя вызвало каскад чувственных воспоминаний. Я аж ощутила, как покраснела. Так, стоп. Надо собраться! Об этом вспоминать – совершенно неуместно. И предаваться эротическим фантазиям – совершенно не вовремя.
Вдруг меня сзади кто-то схватил за плечи. Не Кай! Запах. Тактильность. Всё не то. Но тем не менее – эти руки мне знакомы. Холодные, влажные, тонкие… и очень сильные.
Арья! Могу даже не оборачиваться.
Меня толкнули в ближайший кабинет вдоль коридора.
Я вывернулась из хвата и резко обернулась на девочку-спрута. Дверь захлопнулась, и мы с Арьей остались вдвоём.
Я уже настроилась на драку. А ещё я знала теперь, что Дракон Кая – его внутренний зверь – как бы постоянно смотрит на меня. А значит, Кай появится здесь очень скоро.
– Твой Дракон у Ректора сейчас, – просто сообщила мне Арья. Не похоже, что она собралась со мной подраться. Она смотрела печально и устало. Последние месяцы как будто сбили с неё спесь. Под глазами девочки-спрута залегли синеватые круги, она выглядела бледной и несчастной.
– Зачем ты так поступила? – я сложила руки на груди, – как сюда попала? Я слышала, ты на домашнем обучении теперь… Что тебе
– Помоги мне, – просто ответила Арья и присела на столешницу ближайшего стола.
Мои брови удивлённо поползли вверх: чудеса да и только.
– Я ведь тебе тогда, в озере помогла, помнишь?..
Мне было, что ей ответить. И причин отказать в помощи было полно́. Но я так не поступила. Глядя на её осунувшееся, несчастное лицо, мне вдруг стало остро жаль девочку-спрута. Хоть и “королевского”.
– Что у тебя случилось? – спокойно спросила я.
– У
– Я знаю про существо, – пожимаю плечами, – твои родичи приманили? Как, зачем?
– Им нужен Дракон. – выдохнула Арья, – нужна особая магия Драконов. В Моравии был только один. Кай Райдос. И он сорвался. Им его не получить. Глава рода повредился рассудком. Он забыл о твоей роли в этой истории… Но я помню. Потому что знала о тебе не как все спруты – из коллективной памяти, порождённой сознанием главы рода. Знала как человек…
– Не пойму, чего ты от меня хочешь? Помогать им поймать существо с неба я не стану. Он не виноват…
– Ты и впрямь светлая до мозга костей, – дёрнула плечам Арья, на миг на её лицо вернулось привычно надменное выражение, – тут никому бы больше не пришло в голову жалеть Небесного Уравнителя. Он… всё равно что конец света. Нашему главе не по силам такой Дракон. Он его просто не удержит…
– Тогда что тебе нужно…
– Мне некого попросить! – вдруг расплакалась Арья, – они приготовили мне ужасную участь. Династический брак, который грозит мне полным лишением сил. Я не хочу! Я хочу жить!!! И замуж за одного из старых спрутов тоже не хочу!!! Они выкачают меня до дна, чтобы попытаться поймать Трёхглавого Штормового Дракона, но они не поймают!.. А даже если поймают – я в любом случае погибну!
– Почему просто не попросила?
– Никто не будет слушать. И Райдос тоже. Но если ты его попросишь… – Арья заглянула мне в глаза умоляюще.
И тут дверь с грохотом распахнулась. Кай стоял на пороге.
Челюсть напряжена, кулаки сжаты, глаза – чёрные… и зрачок-пламя.
Я едва успела вскочить между ним и Арьей. На случай если он случайно её сожжёт.
– Тихо-тихо… – я ласково взяла Кая за руки, – она не причинила мне вреда. Ей нужна помощь…Ты можешь её спасти…
– С чего вдруг? – прошипел Кай.
– Потому что… я тебя прошу. – Я гладила кисти Кая, пока кулаки не разжались.
Он тяжело выдохнул и посмотрел на меня человеческими глазами:
– Вита… и как мне досталась настолько светлая девочка?
– Вот и я о том же, – подала голос Арья.
Выражение лица Кая тут же снова стало суровым.
– Рассказывай, что случилось, Арья.
Главный чёрный спрут Азарет явно оставил в чёрном озере бо́льшую часть своих мозгов. А родичи не имеют власти ему возразить, даже если их Глава повредился рассудком. Жив, значит, руководить может. И вот результат: они призвали Треглавого Дракона.
Сил у них мало. Покинуть Мора-Ви и отправить ловить Драконов в миры, где мы ещё встречаемся, они не могут.
Но сделать разрыв в пространстве, и показать Штормовому Зверю, что в этом мире припрятано то, что тот давно ищет – это пожалуйста.
Идиоты.
А впрочем, раз им удалось – значит, на то была воля Драконьих Богов. Всем известно, что Драконы не пересекают межмировые границы просто так. И если Небесный Уравнитель ступит во полоти на земли Мора-Ви, значит, это для чего-то нужно.
Арья – молодец, что сообщила. Заслуживает, по крайней мере, защиты от своего богомерзкого рода. Они её явно отлучат, как только узна́ют об этом разговоре. Я попрошу Серебряного Змея, чтоб он предоставил ей защиту в Академии, а после её окончания – позаботился о дальнейшей судьбе маленькой бунтарки. Ведь она отныне всё равно что сирота.
У меня крепло нехорошее предчувствие.
Я, хоть и принадлежал с Небесным Уравнителем к одному виду – невольно был в этом противостоянии на стороне Змеев Мора-Ви. Сам не знаю, когда я так размяк. Может, последний разговор с Серебряным Змеем сыграл роль – я в кои-то веки увидел в нём живую жизнь! Он воззвал у меня на глазах к Тени прежнего Правителя Мора-Ви вопреки воле нынешнего государя. Чтобы просить о спасении своей возлюбленной. Ведь то, что влекло Трёхглавого в мир Змеев, хитрый мертвец ещё при жизни припрятал в Элине, которая тогда была совсем маленькой девочкой… И теперь Штормовой Дракон жаждал сожрать невесту нашего Ректора, ни больше, ни меньше. И, кажется, это устраивало всех… Кроме Алика.
И я увидел в нём "почти-Дракона" в эти минуты его бунта.
Мог ли я не проникнуться невольной симпатией к Серебряному Змею?
Особенно теперь, после того, как он пообещал унять головные боли Виты, которые мучили её из-за отката после инъекции магического стимулятора. И я и впрямь заметил утром, как ей стало легче…
Так что я нехотя отпустил Виту с опозданием дослушивать утренние лекции, а Арье велел уйти в её прежние комнаты и до вечера носа не показывать, пока я всё не решу.
За это время я успел обсудить всё с Серебряным Змеем и получить от него неожиданные инструкции на случай, если Штормовой Дракон сойдёт с небес не через три дня, а раньше…
И теперь у меня буквально ныло за грудиной. Внутреннее пламя пылало и словно жаждало вырваться из моей груди. Мой внутренний Зверь как бы говорил мне: готовься сражаться, Кай Райдос.
Хорошо, что я должен был снова увидеть Виту уже совсем скоро – на очередном практическом занятии. Я бы вовсе не выпускал её из виду. Никогда.
Я уже шёл по коридорам Академии к выходу во двор. Уже видел небо в огромном арочном проёме…
Но небо было не такое, как до́лжно…
И без того серый хмурый полдень начал черне́ть.
И я прекрасно знал, что это значит.
Демоновы спруты доигрались. Небесный Уравнитель вошёл в полную силу и протолкнул своё грозовое тело в нашу реальность полностью.
И вот-вот ступит на земли Мора-Ви во плоти.
Хмурый зимний полдень превращается в чёрную ночь за несколько секунд.
Три сотканные из белых молний головы любопытного красивого Зверя выглядывают из вспоротых небес.
Я призываю магическое зрение, и… то, что я вижу – меня неприятно удивляет. Существо в небе искажает магические поля, все адепты-чёрные маги вдруг покрываются ментальной сетью. Они будто теряют разум: или превращаются в бесноватых животных, или смотрят пустым стеклянным взглядом. Если смотреть обычным зрением, по их лицами ползёт чёрный рисунок, повторяющий венозную сеть – это их собственная тьма бурлит в крови. И стремится к
Он не за этим сюда пришёл.
Ему нужна одна очень конкретная сила –
Я коротко смотрю на свою новую подругу: она
Куда?..
И тут у меня всё сходится: доброжелательные пикировки Кая с Серебряным Змеем, светлое платье Элины сегодня – какое положено носить чисто белым магам… За прошлую ночь из неё вышла вся Тьма. Ведь моя соседка обладала смешанной магией. А теперь вся её Тьма в Серебряном Змее! Он забрал мишень для Небесного Существа на свою спину. Отвёл удар от любимой, почти наверняка ценой собственной жизни…
Чем заслужил уважение моего Дракона Кая. Напоследок.
Мне стало горько. Я заглянула внутрь себя, нашла ручеёк силы – путь, по которому Серебряный Змей вытягивал из меня боль от отката после инъекции стимулятора. Налила эту дорожку силой. Дотянулась мыслью до Серебряного Змея:
Я сделала это робко, интуитивно, и неожиданно получила внятный ответ. Четыре возможных порядка действий, по-военному чётко влетевших в мою голову с моего согласия.
Я всё это принимаю. Укладываю в голове. И снова смотрю в небо. На Красивого Штормового Зверя, медленно опускающегося с небес. Сотканный из грозовых молний, он на глазах обретает плоть.
Надо бы бежать… но мне не оторвать от него взгляд.
– Вита, надо идти в преподавательское крыло… – Элина берёт меня за плечо и зовёт бесцветным голосом. Я знаю: она тоже не отрывает взгляд от изящных изгибающихся шей Трёхглавого Штормового Дракона, от мощных движений огромных крыльев, по которым бегают синевато-белые электрические разряды, – Вита… ты пойдёшь?
– Я… потом, – отвечаю на автомате, всё ещё не в силах отвести взгляд от то ли существа, то ли разрушительного природного явления.
“А как же Магистр?!” – бормочет себе под нос Элина, явно неверно истолковав мой интерес к Штормовому Дракону. Они с Каем сговорились, что ли?!
У меня вырывается нервный смешок, несмотря на серьёзность ситуации: ну они дают, конечно!
Хотя существо в небе очень интересное. Но он меня беспокоит, как близкородственное к моему любимому Дракону. Как представитель похожего вида. Разве не очевидно?!
Видимо, нет.
“Странный у тебя вкус, конечно…”, – нервно усмехается Элина. Но я-то вижу, что и она очень внимательно смотрит на Штормового Дракона.
На врага, который пришёл её убить.
Но… белой вспышкой ко мне приходит спонтанный всплеск моей магии, усиливающий магическое зрение, и я осознаю: их судьбы крепко связаны. Элина и Штормовой Дракон очень надолго застрянут в жизни друг друга… Почти навечно.
При условии, что сегодня все выживут, конечно.
Пока поглощена размышлениями, соседка крепче сжимает моё плечо и уверенно утаскивает назад – под защиту стен замка Академии. Круго́м носятся обезумевшие чёрные маги. Кто-то паникует, кто-то двигается как сомнамбула.
Я вижу Кая, и что-то в груди у меня обрывается: с ним тоже
Ведь мой Дракон – такой же чёрный маг, как другие. И безумие опасно бликует в его глазах. Он не стабилен. Глаза то привычные – тёмные, человеческие. То абсолютно чёрные, звериные, со зрачком-пламенем. А если… перекинется в Зверя и начнёт тут всех бездумно кусать, жечь… а может, и съест кого-то!
Я вспоминаю ментальные инструкции полученные от Серебряного Змея. Пункт первый: "приведи в сознание Райдоса". Вот только Ректор не сказал, как это сделать!
Ну ладно, сама… Тут же принимаю дикое решение и приступаю к его воплощению!
Поддаваясь интуитивному порыву, выворачиваюсь из жёсткого хвата Элины, торможу посреди коридора – прямо перед носом Кая, и, словно не обращая на него внимания, разворачиваюсь лицом к Элине и громко, чётко произношу:
– Элина, хватит со мной спорить! Этот Дракон в небе – очень красивый… Я вообще существа прекраснее в жизни не видела! Вот бы у него была человеческая Ипостась!..
Три… два…один… есть!
Чувствую, как мощная волна чёрной ярости выдёргивает Кая из-под влияния небесного штормового зверя. И уже через миг – я крепко, почти до боли сжата в объятьях Кая. Смотрю в его переполненные гневом чёрные глаза.
– ЧТО???!!! – он рычит на меня. Тяжело дышит, словно готов разорвать, сжечь, съесть… или ещё что-то, что не следует делать прямо в коридоре, полном людей…
Но я своего добилась! Ура!.. Но теперь надо успокоить моего озверевшего от очередного припадка неоправданной ревности Дракона.
– Кай… – тихо говорю успокаивающим тоном, пытаясь приобнять своего любимого, – ну что ты… я же нарочно…
– Я тебе всё сознание перетрясу, ВИТА, – рычит Кай, – и только попробуй… да если ты…
Где-то совсем рядом нервно хихикает Элина, наблюдая эту сцену, достойную театра абсурда.
Кай переводит на неё злой взгляд, на миг теряя концентрацию и ослабляя каменный хват своих сильных рук на моих плечах. Мне удаётся вывернуться, молниеносно обнять Кая за напряжённую шею. И поцеловать! Прямо в коридоре, у всех на глазах. В куче паникующих адептов.
Миг. Другой. И Кай страстно отвечает на мой поцелуй. Жёстко входит в рот языком, кусает мои губы, утверждает права. Каждый его жест говорит: “Да как ты посмела?! Я тебя запру! Я привяжу тебя к кровати…”. Ну ладно, последнее, может, я додумала. Но, может, и нет…
Драконий огонь Кая тоже целует меня, срываясь ласковыми язычками пламени с его губ. Проникает в наш поцелуй. Моя метка на талии греется. Чувствую, как наша магия смешивается, сливается, отстреливает в окружающее пространство сгустками чистой сияющей силы. Касается одурманенного сознания людей вокруг…
И чувствую, что зачарованные адепты приходят в себя. Чёрные узоры, напоминающие сосудистый рисунок, на тёмных магах, исчезают. Кто-то издаёт нервный смешок. Кто-то спотыкается и падает. Поднимается гомон.
Я всё слышу. И вижу это магическим зрением. Ведь мои глаза сейчас плотно закрыты. Все мои чувства растворяются в Кае, смешиваются в общий эмоциональный поток. И я продолжаю самозабвенно, страстно целовать его у всех на глазах.
И мне не стыдно!
Поцелуй разрываю медленно, нехотя.
Мы должны завершить начатое. Несмотря на то что больше всего на свете я хочу вот так вот стоять и целоваться с Каем. А потом – чтобы он подхватил меня на руки и отнёс в спальню…
Потом.
Сейчас – исполнить долг. Человеческий долг. Мы должны участвовать в сражении со Штормовым Зверем. А потом – закончить с неугомонным спрутом Азаретом, который даже с наполовину раздавленной головой умудрился создать всем большие проблемы.
– Кай, – шепчу в горячие губы моего Дракона, наслаждаясь теплом, запахом горького дыма, вишни и мускуса. Мой любимый аромат… – Кай… нам нужно выйти из Замка… Нам нужно… остановить штормового дракона.
– Это не наша война, Вита, – шепчет Кай.
– Это важно, Кай. Наше будущее тоже завязано на исход этого поединка, разве ты не чувствуешь? И даже если бы это было не так… – я с надеждой заглядываю мужу в глаза.
Кай тяжело вздыхает:
– Я не могу тобой рисковать, девочка моя…
– А разве я рискую?! – внимательно смотрю на Кая, – разве ты не рядом со мной?! Разве ты сам не хочешь помочь… чужой любви? Они же потом помогут нам, помогут вернуться домой…
– Нам… домой?
– Да, Кай, – я прямо смотрю ему в глаза и честно говорю, – мой дом там же, где и твой. И я, разумеется, уйду с тобой… Даже если это значит, что больше никогда не увижу свой мир. Уйду с чистым сердцем и полностью по своей воле. Я искренне этого хочу. Хочу увидеть… всех… всё, что для тебя важно. Хочу дышать воздухом твоего мира… Я не знаю, что там… Но я очень хочу узнать…
– Вита… – Кай коротко, жарко целует меня в губы, берёт за руку, крепко сплетая свои пальцы с моими в замок, и увлекает меня по широкому коридору к выходу из замка. Адепты расступаются перед нами, образуя живой туннель. Они не понимают, что тут происходит. Не вполне понимают. Кто-то нервно хихикает. Кто-то одобрительно свистит. Кто-то аплодирует. Их злой Магистр только что целовал у них на глазах ту самую адептку, которую показательно гнобил весь учебный год. И теперь решительно уводит её – чем не повод для веселья?
В их юных головах всё выглядит не так, как есть, а наш поцелуй – повод повеселиться и стравить накопившийся страх. Так что пусть. Пусть смеются и аплодируют. Лучше так, чем биться в истерике…
Кай вскидывают руку и точно выдавливает массивную двустворчатую дверь, заблокированную магией ради всеобщей безопасности.
Мы ступаем в заснеженный двор. Под чёрные небеса. Я даже не понимаю, почему всё так хорошо видно.
Во дворе Академии снежный покров чередуется с проплешинами дымящейся чёрной земли. Перед нами бушует сражение.
Трёхглавый серебристо-белый…
Ректор творит магический щит.
Отражает пламя, меняет его цвет и форму, и изменённый поток магии несётся назад, на Штормового Дракона, упростившись, как лезвие гигантского кинжала, и потемнев. И…
Одна из трёх великолепных, по-лебединому изогнутых шей Штормового Зверя, пересекается, а тяжёлая красивая голова с грохотом падает на землю. Поднимает снежно-земляные брызги, оставляет за собой дымящуюся, исходящую вспышками молний колею…
Бедный Зверь…
“Он наш враг, Вита!”, – гневно вспыхивает в моём разуме мысль Кая.
Мне неприятно. Но Кай прав. Надо ослабить Зверя. Не убить. Но вторую голову… увы… её тоже надо снести! Оставить лишь центральную…
“Вита, я тебе клянусь, ещё раз мысленно повторишь,
А я быстро думаю, как исполнить дальнейшие инструкции Серебряного Змея. На случай такого расклада – оставался от него один вариант. И я решаю действовать, оседлав волну кое-чьей драконьей ревности… Хотя мне и жаль Штормового Дракона.
Его рёв после отсечения головы разносится по двору. В нём столько боли и ярости.
– А он не такой милый, как Златка. Две головы, два хвоста… а она милая… а он мерзкий… вот как так? – доносится до меня голос Элины.
– Он
А Кай быстро отпускает мою руку.
Видимо, чтобы случайно её не сломать.
“Ты ответишь мне за эти слова, Вита…” – последняя мысль Кая-человека, которую мне удаётся разобрать. Дальше он меняется. И разум подменяется Звериным. Дальше в ментальном поле царствует другой вариант Кая.
Такое же животное, как этот – ревущий, с двумя головами.
Я поворачиваюсь на Кая: они похожи!..
Размером, изгибами тела. Когда они рядом, это очень заметно. Двухголовый чуть крупнее. Но Кай сейчас – сильнее злится.
Бьёт по снегу чешуйчатым чёрным хвостом, увенчанным шипом-пикой на кончике. Забавно, кстати, бьёт, заставляя взметнуться перемешанный с чёрной землёй снег. "Как кот, которого раздразнили", – невольно усмехаюсь я.
А я… сыграла роль лазерной указки, или солнечного зайчика, указавшего этому “коту” на другого “кота” – светлого, двухголового, с синевато-белыми молниями, безумно бегающими по огромному чешуйчатому телу…
Миг, и Дракон-Кай несётся на Штормового Зверя, на ходу, исторгая алое яркое пламя из распахнутой зубастой пасти.
Двуглавый зверь, как я и надеялась, исторгает пламя в ответ на атаку Кая одной из двух голов. Столбы алого и белого Драконьего Огня зрелищно сталкиваются. Трещат, ревут как пожар.
Но Кай слишком себя распалил ревностью. А Штормовой Зверь параллельно был занят атаками Серебряного Змея…Так что преимущество оказывается у Кая. Я за него почти спокойна.
А сама дальше выполняю инструкции Ректора: пока идёт бой, я быстро ищу под ногами инструмент… рукоять белого меча – великого артефакта, который Штормовой Дракон только что сломал, когда бился с Серебряным Змеем.
– Вот… – подскакиваю к Ректору и Элине, укрытым магическим щитом от пламени, и, наконец, протягиваю оплавленную рукоять от белого меча, смотрю на Серебряного Змея, – я всё правильно сделала?
Он кивает, чуть прикрывая глаза. Я читаю в этом жесте всё – и глубокую благодарность, и гарантию помощи для Кая, и… Серебряный Змей безмолвно сообщает, чтобы я не волновалась из-за Штормового Дракона: он нужен всем здесь живым…
Дальше на моих глазах Серебряный Змей и Элина снова сливаются. Магическим зрением я вижу их как двух огромных Змеев. Его – ослепительно блестящего, как жидкий металл, как вёрткая ртуть. И её – рыже-зелёную… как живой болотный изумруд, схваченный сияющим жёлтым золотом… В них бурлят Свет и Тьма. Сливаясь, как рукава полноводной реки, в один мощный поток. И на моих глазах они сотворяют из оплавленной рукояти белого меча…магическую ловчую сеть! – чудесную бриллиантовую паутину –
Бедный Зверь…
Я перевожу взгляд на Кая, и…
Он совсем близко! На моих глазах перетекает в человеческую форму! Ого, как он, оказывается, может!… Обнимает меня до хруста костей, вышибая на миг дыхание:
– Больше
Я нервно смеюсь, переводя взгляд на ещё одну голову, которой лишился Штормовой Зверь. Кай просто в припадке ревности пережёг ему шею! Как ножом отрезал!
Когда снова смотрю на Штормового Дракона – уже вижу, как новый столб белого пламени бьёт в Серебряного Змея и Элину.
Точнее, в распахнутую в их руках ловчую магическую сеть!
Я вижу, Штормовой Дракон уже хочет остановиться, но не может. Пламя всё бьёт из его распахнутой глотки, пока как будто не выходит всё без остатка! И сеть замыкается в сферу, запирая пойманное пламя.
А Штормовой Дракон осознаёт, что попал в ловушку. Но страшно рычать у него, похоже, не осталось сил.
Он просто тает.
Пока не становится…
Кай рычит у меня над ухом, и я спешно отворачиваюсь от светловолосого красавца.
А двор Академии заполняют ряды чёрных легионеров, окружают уже поверженного нами врага. Среди них Правитель – Сильнейший Чёрный Змей Моравии – Арон. С таким же безразличным лицом, как тогда – когда я его увидела впервые в библиотеке Академии, и после – в ночном магическом лесу. Но я знаю, что его безразличие – напускное.
Арон мягко забирает из рук Серебряного Змея сеть, что замкнулась в маленькую сферу, пленившую пламя Штормового Дракона.
Я отворачиваюсь и от Правителя тоже. Не только чтобы он не прочитал по мне, что я вижу его реальные устремления и чувства, глубже, чем ему хотелось бы… “
– Мы должны о многом поговорить, девочка моя… – цедит Кай мне на ухо своим фирменным "злым" голосом, я покорно киваю. Позволяю моему Дракону подхватить меня на руки. И унести в замок. А моя улыбка становится шире: я предвкушаю, что это будет за разговор…
Я несу её на руках. Кажется, меня ничто не сможет остановить.
Я сейчас уложу её на постель… сорву одежду… ворвусь в неё. И в её тело, и в её мысли. Я знаю, что Вита лишь провоцировала меня, чтобы одержать победу над Гидеоном – Штормовым Монстром. И всё же… Хочу увидеть свою женщину обнажённой, во всех смыслах. И убедиться лишний раз, что всё это была лишь игра. Допустить иное лишь на миг… лишь как тень вероятности – так невыносимо, что рёбра вновь распирает от рождающегося огня.
– Кай, – Вита обвила мою шею руками, прижалась крепко… какая же она маленькая и хрупкая – моя юная Истинная, – Кай…
Мне нравится, как она уткнулась носом мне в шею, меня успокаивает тепло и свежая сладость её дыхания. Нравится, как она осторожно втягивает мой запах… Как реагирует на это непроизвольной дрожью удовольствия её тело. А ведь это было всегда. С первой минуты! А я был слеп и принимал это поначалу за страх. Хотя… страх тоже был, но лишь такой, что подстёгивает вожделение…
Сколько времени я тосковал о ней, стремился всей душой и заставлял себя ждать. Больше такого не будет. Обещанное мною время – четыре месяца – истекли. И я женюсь на ней, прямо здесь, в Мора-Ви, по их традициям, потом ещё раз – на своей родине. Потому что я хочу. Хочу в любой момент иметь право держать её за руку и целовать у всех на глазах!
Такую сладкую, такую нежную – мою девочку. Мою Виту – мою жизнь…
Погруженный в планы на ближайшие несколько часов, а также всю будущую жизнь, я не сразу распознал тревожный сигнал в своём разуме. В лазарет – сокровищницу снадобий, кто-то посмел проникнуть сейчас.
Кто-то знал, что Алик, Правитель и прочие сильные маги сейчас очень заняты – и хранилище без надзора.
Я перехватил сигнал, который в другое время ушёл бы Алику, затем – Клариссе. Но оба они сначала боролись с Небесным Уравнителем, а после – я знал, закрылись в отдельном крыле лечебницы – у супруги Правителя начались сложные роды. И, конечно, ею занималась Кларисса.
В итоге на сорванные печати хранилища никто из действительно сильных магов не отреагировал.
Я остановился. Меня охватила глубокая досада оттого, что планы изменились, хоть и ненадолго… Я позволил досаде привычно смениться яростью.
Осторожно спустил Виту с рук, поставил на пол:
– Если я прикажу тебе запереться в комнате и ждать меня… – начал я, не в силах перестать смотреть в её бездонные прозрачно-голубые глаза.
– Я вас ослушаюсь, мой злой Магистр, – улыбнулась Вита.
– Я так и думал…
– Это Азарет, да? Он здесь?..
– Он пришёл за Арьей, – отрицать не было смысла, – и надеется под шумок умыкнуть парочку артефактов, чтобы взять реванш. Будь он в лучшей форме, сигнал от хранилища не прошёл бы, пожалуй…
– Пойдём, Кай, – Вита решительно взяла меня за руку, – мы с тобой должны с этим закончить. Вместе. Мы должны поступить правильно…
Я просто кивнул. Я не считал, что должен защищать девочку-спрута. Не считал, что должен чем-либо рисковать ради достояния Мора-Ви в целом и магической Академии в частности. Но я понимал, что, позволь я Азарету разорить хранилище, будут последствия. Какое-то новое зло. А это ранит Виту. Для неё это важно, поэтому я пойду защищать девочку-спрута от главы её рода, а артефакты Моравийских Змеев от Моравийских спрутов… Потому что для Виты это Важно.
И если поступить иначе, она огорчится. А для меня это – аргумент.
***
Азарет был плох.
Я видел его раньше в человеческой форме – он один из трёх советников, особенно близких к Правителю, и, как и вся верхушка власти – он носил личину сильного красавца, на которого невольно оборачивались женщины.
Но только его личина была сшита из лоскутов. Подогнана, сотворена. Змеи так не поступали. Они рождались в человеческих телах и носили человеческое тело, которое досталось от рождения… Спрутам редко доставалось что-то привлекательное.
Теперь лицо Азарета сползло. То ли он не мог удержать концентрацию, то ли больше не считал это нужным.
Он походил на полоумного старика, шуршащего склянками, камнями и амфорами в длинной сумрачной комнате хранилища. Она была копией зала библиотеки. Только вместо книг – полки занимали магические предметы.
Азарет стоял к нам спиной.
Человеческая голова и широкие плечи в дорогом чёрном фраке… а из рукавов – вместо кистей вытекают бескостные чёрные щупальца, они делятся на два, три отростка… Медленно, точно ему кажется, что он под водой, щупальца ползают по полкам… Скручиваются на каких-то предметах. Тянут их вниз… Ног у Азарета тоже не было. Вместо них для устойчивости – четыре сложенных толстыми кольцами щупальца – или осминожьи руки, как спруты сами их называли. Нижние щупальца периодически выталкивали Азарета выше – к верхним полкам. И опускали назад…
Он не слышал, что мы с Витой стоим за его спиной.
Пока она шумно не сглотнула голодную слюну.
Я не удержал усмешку: моей девочке нравились звериные тела спрутов. На родине Виты, как я успел узнать, подобные существа считались деликатесом.
Азарет резко развернулся к нам. Он выглядел оскорблённым.
И мне было уже не удержать рвущийся из груди смех.
Спрут Азарет, конечно, был мерзавцем. Но я не хотела его оскорбить. Просто… эти его щупальца. И запах дыма, который идёт от Кая…
Мои мысли сами собой скатились куда-то в сторону суши-баров и морепродуктов на гриле. И у меня буквально потекли слюнки. Я сглотнула…
Азарет резко обернулся и уставился на меня с таким гневно-оскорблённым видом, что мне стало слегка неловко!
Да ещё Кай, стоявший рядом, начал просто хохотать.
Нет, если бы это был не наш враг – мне стало бы дико стыдно.
– Азарет, – улыбнулся Кай, отсмеявшись, – давай сэкономим друг другу время. Арья с тобой не пойдёт. Отстань от неё. И положи игрушки Мора-Вийских Змеев, где взял. И проваливай тем же путём, каким явился. Иначе сам понимаешь…
А я покраснела. Блин, да зачем он так?!
А потом дошло: он нарочно бесит Азарета.
И долго ждать не пришлось. Полуосьминога-получеловека перекосило. Он со звоном выронил все артефакты из щупалец. Его лицо почернело, зрачок сделался неприятно-приямоугольным. Как у козы! И Азарет "потёк" на нас по полу!!!
Он был словно бодро бегущий на тебя паук, но на бескостных конечностях. Довольно любопытно, хоть и не очень неприятно.
“Поделись со мной своим Светом,
Кай-Дракон понёсся навстречу Азарету. Расстояние до врага сократилось молниеносно! Кай схватил тушку спрута зубами так быстро, что я и ойкнуть не успела.
Зверь Кая стал крупнее и сильнее с их последней встречи. Азарет, очевидно, этого не ожидал…
“Вита?..” – позвал Кай.
И я очнулась:
Я зажмурилась, крепче схватилась за шейный гребень. И попросила Свет с моих рук, Свет, что жил во мне, вокруг меня – повсюду – сойти на моего любимого. Вобрать его в этот ласковый кокон сияния. Позволить распоряжаться от моего имени этой силой.
Вышло на удивление легко!
Я распахнула глаза, когда услышала визг Азарета.
– Я согласен! Согласен!!! – сдавленно пробулькал наш враг. Кай разжал челюсти. Азарет смешно шмякнулся на каменный пол. Тут же поднялся. Собрал себя на удивление быстро – во вполне опрятную человеческую Ипостась. Спрятал все щупальца, бросив на меня короткий настороженный взгляд.
Мне стало смешно: серьёзно боится, что я его съем чтоли?!
– Наш род официально отрекается от Арьи. Она свободна. Пусть живёт как хочет…
– Нет, стоп, – перебила я, – вы должны ей что-то оставить. Имущество какое-то… приданное или как там принято…
Кай согласно глухо зарычал.
– Да будет так, – процедил Азарет, – мы оставим.
– Вы
Сколько ненависти было в его взгляде. Самое удивительное – он в это почему-то верил. Высокопоставленный чиновник, великий маг… и впрямь меня боялся!
Вместо истерики, к которой я морально подготовилась, Азарет лишь сдержанно кивнул. Может, роль сыграло облачко горячего дыма, которое Кай якобы случайно отфыркнул Азарету в лицо. Снова запахло “осьминогом на гриле”. И я невольно опять сглотнула.
Азарет побледнел. Кай прерывисто низко зарычал.
– Артефакты оставляю. Обойдусь и без них. Я вообще по приглашению Правителя прибыл… И… Вы… демоновы иномиряне… ваше слово против моего! Правитель вам не поверит!
– Хочешь узнать, кому поверит Правитель? – я прищурилась, цепко глядя на Азарета.
– Я уважаемый министр… – процедил Азарет, – я подам на вас жалобу. За оговоры. За совращение моей воспитанницы. За нанесение увечий…
– Съем, – напомнила я Азарету.
Он замолчал. И продолжил намного менее решительно:
– Я сумею объясниться с Правителем. И силу восстановить сумею. И тогда вы пожалеете… – он гордо вскинул голову и пошёл с видом победителя к выходу из хранилища. Он пытался держаться, но подволакивал ногу, и его заметно заваливало набок.
Кай медленно сменил ипостась на человеческую. И вот я уже не сижу на шее огромного чёрного Дракона, а стою на каменном полу, просто обнимая Кая со спины. Разжимаю объятья, и он ко мне поворачивается. Ласково улыбается, подхватывает на руки.
– Надо было, правда, его съесть, Вита…
– Нет… То есть… Лучше доложи всё как есть Серебряному Змею и Правителю. Пусть они его наказывают. Не хочу, чтобы ты причинял кому-то вред…
– Как скажешь, девочка моя, – Кай поцеловал меня в висок, – этот демонов спрут отвлёк нас, Вита. Ты устала… давай-ка поужинаем и быстренько ляжем в постель.
В постель? Хм… Я не могла сдержать улыбку.
– Тебе понадобятся силы, – мурлыкал Кай мне на ухо, – ведь из постели ты у меня в ближайшее время не вылезешь…
– Магистр, – смущённо шепнула я, – а как же экзамены…
– Будешь сдавать лёжа…
Я хихикнула. И вдруг Кай произнёс решительно и серьёзно:
– Вита. Я больше не желаю откладывать. И не планирую тебя прятать. Ты моя Истинная и станешь моей женой так скоро, как это возможно.
– Ну, – я снова неудержимо улыбалась, – может, после… будет же бал, в честь свадьбы Ректора… а мы…
– Нет, – перебил Кай, – сейчас.
– Что?! – я не верю своим ушам.
– Мы не будем ждать свадьбы Ректора. Мы сделаем это… скажем, завтра, – весело отвечает Кай.
Он подхватывает меня на руки и, не давая мне опомниться, выносит из Хранилища Артефактов.
– Ужин, постель, сон, свадьба… и дальше по новой. Вы меня поняли, адептка? – Кай снова говорит тоном злого Магистра. Я уже привыкла. Даже странно, что меня это когда-то пугало. Теперь я только непроизвольно растягиваю губы в счастливой улыбке – я слишком хорошо знаю, что море нежности скрывается за этим тоном. И всегда скрывалось. А я, несмотря на мои особые способности “видеть истинную суть вещей”, – так долго не замечала этого у себя под носом…
Всё как в тумане. Замечаю краем сознания, как Кай магическим пассом опечатывает Хранилище, как мелькают статуи в нишах главного коридора, пока мой Дракон несёт меня на руках. Как распахиваются, повинуясь воле Кая, массивные двери его личных покоев.
Я словно во сне. В прекрасном сне. Или в раю.
Кай опускает меня на простыни, нежно проводит ладонью по моей груди, талии, животу, поверх форменного платья. Касается, словно я драгоценность. Словно может меня сломать!
Мы встречаемся взглядами. Его лицо так близко. И я вся трепещу. Глаза Кая сейчас тёмные, жадные, голодные – но вполне человеческие. Это не мешает мне чувствовать, как горит его внутренний огонь – словно он во мне.
Вновь его руки осторожно повторяют контуры моего тела, скользя по платью, и вдруг!…
Хруст ткани! Нет больше платья! Ещё хруст – нет нижней сорочки.
Не успеваю ахнуть – вижу, как остатки моей одежды сгорают и разлетаются по комнате мягким пеплом.
– Ты заставила меня ждать, Вита… Я тосковал о тебе… Ты занимала все мои мысли – жаркий шёпот Кая слышу сквозь шум в ушах.
Я словно проваливаюсь. Я тону – тону в его любви. И сама… сама люблю не меньше.
Рывком подаюсь вперёд. Обнимаю за мощную шею своего мужчины. Прижимаюсь голой грудью к нему, полностью одетому.
Мои пальцы подрагивают, я очень осторожно нахожу застёжки на его одеянии. А он не торопит меня. Словно пожирает взглядом, ловит каждый мой жест.
И вот я уже добралась до его рубашки, стянула её с его широких плеч. И мои руки переместились ниже, к драгоценной пряжке ремня его брюк.
Почему я так трепещу? У нас ведь всё уже было. Но… Мне кажется, что сейчас особенный раз.
– Вита… – рычит Кай, ловя мою руку, вынуждая прижать к его паху. Ого… Он хочет меня. Сильно…
Не могу понять, откуда этот мандраж!
От пережитых нервных потрясений? Оттого что я семимильными шагами непоправимо меняю свою судьбу? Во рту сушит. Сердце стучит, и с каждой минутой всё быстрее…
– Вита… – его губы так близко от моих, короткое нежнейшее прикосновение, и снова глаза в глаза, – я помогу тебе, девочка моя…
Чувствую пульсацию рукой, которая так и осталась прижата к Каю. Его внушительную твёрдость в области паха… Его, ставший более терпким от возбуждения, запах – мускуса, дыма и горькой вишни.
Молниеносное движение – рывок Кая к моей груди.
Ах!..
– Кай… – я простонала.
Кай чуть подался назад, давая мне время, а я прижала обе руки над левой грудью, где наливалось жаром место укуса. Яд Дракона заставил меня пылать изнутри, я изогнулась под ним… теряя всю робость и все страхи.
“Так-то лучше, девочка моя”, – коснулась моего сознания мысль Кая.
Я рванулась к нему навстречу, по своей воле припадая к губам в жарком поцелуе. Пара мгновений заминки, и он перехватил инициативу. Была борьба. Огонь Дракона в моей крови, заставлял меня агрессивно целоваться, царапать голые плечи Кая, прикусывать губы, но…
Силы были не равны.
Он придавил меня всей массой к кровати, решительно развёл мои бёдра и ворвался единым движением на всю длину. А я давно была готова. Я хотела его. Страшно, исступлённо. Мечтала, чтобы он так сделал.
И он совершал эти резкие, желанные выпады, растягивал меня изнутри, был одновременно нежен и жесток. Говорил без слов, что он здесь – главный… но сделает для меня всё… Я улыбалась, вздрагивая на каждый рывок. Я обхватывала его изнутри, отдавалась всем своим обезумевшим телом. Я без слов говорила Каю, что принимаю его лидерство. И благодарна, что всё будет так, как я хочу…
Дракон получал свою победу. Резкие движения смягчались. Поцелуй стал нежным, непрерывным. Мы словно дышали друг другом.
Не знаю, сколько прошло времени, я будто раскачивалась на волнах, получая тягучий, судорожный всплеск счастья в теле, на каждое его глубокое, сильное, неспешное движение.
Я держалась за его плечи, пока не поняла, что лишаюсь сил, что мои пальцы вот-вот разожмутся и я просто уроню руки. И не удержу сознание.
Как только я это поняла, последовала ещё серия коротких укусов, и ко мне пришёл энергетический взрыв. Я вскрикнула – обхватила Кая ногами. И он снова начал двигаться резко и быстро. Всё быстрее. И я сжимала его всё крепче, пока наконец не случился срыв!
Мне показалось, что в ушах звенит. Всё тело бьёт крупной дрожью. Комната словно объята пламенем!…
Я закричала! И почувствовала горячую волну, Кай излился в меня, и меня накрыла новая вспышка удовольствия – острая, как электрический разряд.
Кай подхватил меня под ягодицами и с силой вдавил в своё тело ещё раз. И так замер. Придавливая меня своим весом сверху, ещё и вжимая. И пришли сразу две волны сладких судорог: острая, сложно ножом режет. И плавная, пульсирующая, долгая…
– Кай… – блаженно протянула я.
Сердце билось гулко. И мне всё ещё мерещилось, будто комната в огне. А Кай всё не отпускал.
Я крепко обняла его, и мы так пролежали ещё… он всё не желал покидать моего тела. И я хотела, чтобы он остался…
Но он мягко выскользнул из меня, откинулся спиной на подушки и подтянул меня к себе. Кай уложил меня на свою грудь, заключая в горячие объятья.
– Я люблю тебя, девочка.
– И я люблю тебя…
На этом глаза мои закрылись, я успела разобрать, как Кай хрипло шепнул мне на ухо:
Перед рассветом в Академии было удивительно тихо.
Хотя занятия для Адептов Серебряный Змей и не отменил, всё сдвинулось на пару часов. И теперь, очевидно, вся Академия отсыпалась после пережитого вчера.
Лишь я вёл Виту за руку пустыми коридорами.
На ней было простое белое платье адептки. И она была прекрасна. Как прятала смущённую улыбку в уголках губ, хотя после такой ночи – мой яд бурлил в её крови, и каждая её мысль была как на ладони для меня… Но я отводил внутренний взор. Из уважения к моей Истинной.
Ведь я был в ней абсолютно уверен.
Мой внутренний Дракон был силён как никогда. Он ликовал:
И даже непроходящий страх за оставленную дома в опасности младшую сестру – на время отступил: я позволил себе поверить в то, что говорила мне Вита. Что видела Линду, что сестра жива и здорова. Хотя умом я и понимал, что этого никак не может быть… Моя страна – захвачена. Моя сестра – или мертва или… хуже того. И всё же абсолютно нелогичная вера в наилучший исход крепла.
Сколько я держал в своих руках нежную маленькую ладошку Виты – столько и крепла.
Мы вышли во двор Академии. Сумрачный, такой же тихий, как замок.
За ночь “поле боя” со штормовым Драконом завалило новым слоем снега, а сам Небесный Уравнитель томился сейчас где-то в подземельях замка под надзором чёрных легионеров, сдерживаемый особыми заклятьями. Я лично отдал Серебряному Змею ещё одну свою чешуйку, чтобы составить защитный контур для своего опасного собрата-Дракона.
Я не чувствовал за это вины, но… мне всё казалось, что с Небесным Уравнителем какая-то очень неоднозначная ситуация. Да, спруты его приманили. Но то, как подготовились к его прибытию Правитель и Серебряный Змей… всё это настораживало. Я не удивился бы, узнав, что это было какой-то типичной для хитрых Змеев многоходовкой.
И если Штормовой Зверь прорвал пространства над Мора-Ви, значит, это кому-то нужно. Или Мора-Вийским Змеям. Или самим Драконьим Богам…
Кстати, о Богах.
Я вёл Виту по тропе к Вратам Академии. Я обнимал её ласковой тенью своего пламени. Чтобы она не мёрзла в одном платье. Пальчики тёплые… Она улыбается.
– Кай, – зовёт меня моя будущая жена счастливым голосом, – куда мы? Долго ещё?..
– Уже пришли, – я вывел Виту за Врата Академии. И мы оказались на возвышенности. Вокруг нас раскинулся заснеженный лес. Вдали просматривалось блестящее блюдо замёрзшего чёрного озера. Я ждал лишь первого солнечного луча, разрезающего сумрак.
– Кай, что мы здесь делаем?..
– Каждый Огненный Дракон, где бы он ни находился, может воззвать к своим Богами-покровителями с первым лучом солнца, – я взял руки Виты в обе свои, прижал к своей груди. Смотрел жадно в её прозрачно-голубые глаза. Смотрел на лучистое счастье, которое в них плескалось.
– Что мне делать, Кай… – произнесла она одними губами.
– Закрой глаза, Вита, – она подчинилась, и тут же первый золотой луч раннего Мора-Вийского зимнего рассвета полоснул по нашим лицам.
Я взывал. Я просил Богов, для которых не имело значения время и пространство, благословить сейчас мой союз с моей Истинной парой.
Нас коснулся ласковый, тёплый, абсолютно летний ветер, походя взметнувший снег с ближайших кустов.
– Кай… – шепнула Вита восторженным голосом, – ветер говорит со мной!..
– Это не ветер, Вита, – улыбнулся я, – это Великие Боги Драконов. Что они спрашивают?..
– Вверяю ли я себя тебе… Клянусь ли быть частью твоего сердца, души и Зверя.
– Ты согласна?.. – у меня колотится сердце. Я уверен в ней, но таким беззащитным, как сейчас, я никогда себя не чувствовал. От её слов сейчас зависит всё.
– Конечно, Кай!.. – чуть не выкрикивает она и распахивает глаза, – ай!..
– Что такое?.. – ласково улыбаюсь, хотя знаю ответ.
– Метка. Метка горит!.. Но… не больно горит. Странно…
– Я люблю тебя, девочка моя. И желаю больше всего на свете, чтобы ты приняла и разделила со мной мою магию, стала частью моего сердца, души и Зверя. И разделила со мной век, положенный Драконам… – я чувствую, как ласково пылает и моя метка на левом запястье.
Будь мы в Этне – на моей прекрасной родине, мы могли бы надеть браслеты из красного золота, усыпанные алыми рубинами. Но это всё только будет, когда я вернусь со своей женой домой. А сейчас вы вступим в союз перед лицом Богов.
Я только собираюсь сказать своей жене, что Боги милостиво засвидетельствовали наш союз, и по законам Драконов мы – муж и жена.
Но вдруг ласковый летний ветер овевает наши запястья, словно связывая незримой лентой. И исчезает. А рука чувствует узкую полоску тепла.
– Что это? – Вита ошарашенно смотрит на наши запястья.
– Это браслеты, Вита… Какие нам мог надеть жрец в Храме на моей родине.
– Но откуда?..
– Ты ещё чему-то удивляешься, жена? – я прижимаю Виту к себе, подхватываю на руки, целую её нежные губы, – Боги нас любят. И благословляют – выдыхаю ей в лицо.
Она смотрит мне в глаза. И слёзы катятся по её щекам. Огромные. Прозрачные.
– Вита… – я хмурюсь.
Она трясётся от рыданий, но продолжает улыбаться, – что ты, девочка…
– Я люблю тебя, Кай!
Я замираю на миг. И накидываюсь на свою жену с поцелуем. Хищным, полным страсти. Вдыхаю сладкий запах её кожи и волос. Лучший запах в мире. Касаюсь нежных щёчек, глажу шелковистые волосы.
За Вратами в Академии начинается первое движение. Просыпаются адепты. Кто-то из преподавателей уже на ногах. Ректор, Правитель и Легионеры, надо думать, вовсе не спали…
Но нам с женой нет до этого дела.
Мы самозабвенно, страстно целуемся, этот миг – его свет, его запах, утренний заснеженный лес вокруг – навсегда запечатлеваются в нашей памяти, как один из самых светлых в нашей долгой счастливой жизни.
Наступил день бала в честь помолвки Серебряного Змея и Элины.
Этим утром я проснулась на огромной кровати в комнатах Кая. Одна. Окна нараспашку. Прохладный зимний ветер играет занавесями.
Свежесть с нотками вишнёвого дыма. А значит, Кай где-то рядом. Но почему покинул постель? За последние пару дней я стремительно привыкла просыпаться в его объятьях. Он жарко обнимал меня со спины, и так нам обоим было очень хорошо и спокойно. Я теперь ночевала в его комнатах не скрываясь.
Никто мне и слова не сказал. И косо не посмотрел. Все приняли как само собой, и даже были вполне приветливы. Кай звал меня при других адептах и преподавателях своей женой. Открыто демонстрировал парные браслеты красного золота на наших запястьях. Они появились, когда я услышала принесённые ветром откуда-то издалека слова благословения. Слова Богов, как объяснил мне Кай.
Я присела в постели, сладко потянулась…
Я была абсолютно голая. Только этот браслет, и всё.
Пододвинулась к краю нашей кровати и спустила ноги на пол. Тёплый, деревянный, тёмный. Мне здесь было невероятно уютно.
Зацепила со стоявшего рядом кресла свой тонкий светло-голубой халат и, наспех запахнувшись, прикрыла глаза. И так и поспешила, не открывая глаз – туда, где запах мускуса, дыма и вишни становился сильнее – туда, где сейчас был Кай.
Я ловко двигалась с закрытыми глазами, шла уверенно, не спотыкалась. Мне не нужно открывать глаза, чтобы понимать, что вокруг. Мои силы растут, и порой мне кажется, что я вижу всей поверхностью тела. Или просто…
Я открыла глаза в гостиной зоне апартаментов Кая. И мои брови удивлённо поползли вверх.
Кай сидел в глубоком кресле с алой обивкой – том самом, что напоминало мне взметнувшееся пламя, столик был сервирован к завтраку. Чашки дымились. К вишнёвому запаху примешивался аромат свежезаваренного кофе. Сердце сделало дополнительный удар. Кофе и Кай рядом – следует быть настороже!
Но удивило меня вовсе не это.
Кай сидел в длинном чёрном халате, закинув ногу на ногу.
У него на руках расположилась Рая – мой фамильяр. В последние дни, по мере роста моей силы, Рая укрупнилась и теперь больше походила на небольшую белую кошку с чересчур длинными ушами, чем на перекормленную домашнюю мышь. И Рая тарахтела, натурально, как мурчащая кошка. А Кай чесал её за длинным ухом.
– Прости, любовь моя, – сквозь улыбку обратился ко мне Кай, тепло глядя глубокими, тёмными глазами – я хотел вернуться в постель и разбудить тебя, но Рая решила, что ей необходимо посидеть на этом месте… И я позволил себе немного подождать. А ты проснулась…
Я широко улыбалась: свершилось! Они поладили! Мне не мерещится?! Поладили же? Да ещё как!..
У меня вырвался смешок: Рая ведёт себя сейчас как типичный кот, который лёг поперёк клавиатуры и парализовал работу.
Я села на диванчик напротив Кая и пригубила из чашки кофе. Безупречно сварено! У моего Дракона – дар. Надо будет разработать способ побороть его непереносимость божественного напитка. И наладить доставку… или научиться выращивать кофе в его мире. Да… наверное, второе. Если получится.
Я снова взглянула на Раю и вдруг вспомнила… Что фамильяры – часть магической энергии их создателя, и, когда я созрею в полноценного мага, – Рая, по идее, снова станет Светом, из которого возникла.
– Вита, – ласково позвал Кай, – что тебя вдруг так огорчило, девочка моя?..
– Я… – мой голос слегка дрогнул, я кивнула на Раю, – я не хочу, чтобы она исчезла…
– Она не исчезнет, – улыбнулся Кай, всё-таки перекладывая возмущённо мурлыкнувшую Раю на широкий подлокотник кресла. Мой муж встал, обошёл стол и сел на диванчик рядом со мной, тут же заключив меня в объятья, – Рая не такая, как другие. Мы с тобой создали её вместе, в немагическом мире. В ней есть частичка твоей магии и частичка моей. Ты смотрела её глазами. Она ходила с нами через пространственную границу. У неё появилась личность. Это магический зверь, который останется с нами. Очень надолго…
– Как двуглавая кобра Элины?
– Типа того, – поморщился Кай, – этот двуглавый монстр – родовой хранитель правящего дома Змеев. Так что да, очень похоже…
Я с облегчением вздохнула.
– Серебряный Змей отменил на сегодня занятия, – вдруг сообщил Кай, ласково погладив мою щеку.
– Да?.. – я второй раз за утро выпадаю в осадок: Ректор не отменил занятия даже после схватки со Штормовым Драконом!..
– Да, любовь моя, а значит, после завтрака у нас с тобой… индивидуальное занятие, – Кай шептал мне на ухо с чувственной хрипотцой, перемежая шёпот с нежными поцелуями. В висок, в шею…
Я отставила чашку кофе на столик и позволила моему Декану пересадить меня к себе на колени.
– Адептка, вы подготовились к занятию? – страстно прошептал Кай мне на ухо.
– Нет, Магистр, – я тихо ответила сквозь улыбку, уже дрожа всем телам от предвкушения, – я ничего не выучила…
***
Я была в расшитом жемчугом и алмазами пышном белом платье. Как настоящая невеста. Кай в чёрном парадном камзоле с алым и золотым орнаментом.
Бальный зал сверкал.
Гости в великолепных богатых нарядах. Речь правителя. Деликатесы на закуску. Лёгкие пряные напитки, похожие на сладкое терпкое вино…
Всё это было прекрасным фоном.
Но имел значения для меня – только мой возлюбленный. Мой Дракон.
Кай кружил меня в странном танце. Я не знала движений, но тело моё почему-то исполняло всё с изящной точностью. Движения Кая более резкие, властные. Мои – покорные, текучие. Было в этом что-то целомудренное и порочное одновременно.
– Этот танец называется Виерр, – шепнул мне Кай, – его могут танцевать только жених с невестой или супруги. Древний обычай Драконов. Чем лучше пара подходит друг другу, тем органичнее получается танец. Истинные пары всегда танцуют его безупречно… Вита… ты так прекрасна.
С последними нотами. Я повисаю у Кая на шее, он крепко обнимает меня в ответ. Я всхлипываю от счастья. И тут понимаю, что зал разражается аплодисментами. Высокопоставленные гости, адепты, преподаватели… Все смотрели на нас. А я… никого не видела! Только Кая!..
И сейчас снова вижу только его.
Теперь он ведёт меня за руку через зал. Останавливается в тихом уголке у стены, рядом с фуршетным столиком на витой серебряной ножке.
– Правитель Арон назначил дату, Вита.
– Какую дату? – рассеянно переспросила я, всё ещё под впечатлением от танца. От ощущения, что мы с Каем – единый организм.
– Дату, когда он поможет мне открыть портал домой. Ко мне… К нам с тобой. В Этну – страну Огня, из которой я родом. Корона, которой должна быть моей. Змей откроет большой, тяжёлый, стабильный портал. Через который смогут пройти его чёрные легионеры…
– Кай… – осторожно начала я, – я верю, что легионеры не пригодятся. У тебя дома…
– Я тебе верю, любовь моя. В этом случае ничего не сто́ит отказаться от их помощи и отправить назад. Или вовсе не призывать. Но возможность провести войско необходима.
Я печально киваю. Мне это всё совершенно не нравится. Но спорить не буду. Ведь Кай прав, ничего наверняка утверждать я не могу. Что его сестра жива и здорова и что врагов дома у него нет… Мы обязаны исходить из худшего расклада.
Я вздыхаю. Я жажду сменить тему. Краем глаза замечаю… ого… Зевс танцует с Арьей посреди зала. Кудрявый чёрный маг и изящно-готичная черноволосая девушка-спрут. Её прямые длинные волосы блестят, как шёлк в свете магических огней. Алые губы против воли притягивают взгляд. Длинное чёрное платье, усыпанное чёрными бриллиантами, струится по безупречному телу. По Арье сейчас никто бы не сказал, что она только что была в эпицентре великого скандала и от неё отреклась родня. Она выглядела… счастливой. И Зевс смотрел на неё… очень нежно.
– Кажется, моё проклятье-благословенье не сработало на Зевса.
– Что? – Кай ласково приобнимает меня и пытается проследить за моим взглядом.
– Ну осенью на практике, в лесу. Ты сказал, что я его прокляла по-светлому, и теперь он неудачно влюбится…
Плечи Кая мелко затряслись от сдерживаемого хохота:
– Да нет, твоё "проклятье" отлично сработало. Он влюбился в Элину. В твою подружку – невесту Серебряного Змея.
– Что?! Кай! И ты мне не рассказал?!
Он снова смеётся. Бегло подносит обе мои руки к своему лицу и с чувством целует.
– Всё в подробностях расскажу, любовь моя. Это занимательная история. Особенно та её часть, где Зевс полез целовать Элину на глазах у Серебряного Змея…
Я похолодела.
А Кай снова разразился смехом:
– Вита, расслабься. Ты моя добрая девочка. Никто по счастливой случайности никого не убил, – снова беглый поцелуй рук.
Я шокирована и возмущена! Ну, Кай!..
Вдруг лицо моего Дракона стало очень серьёзным.
– Пойдём, Вита. Серебряный Змей зовёт меня. Срочно. Что-то
Я увлёк Виту на широкий, открытый балкон. Нас тут же овеял зимний прохладный воздух. Я уже привычно коснулся мыслью моей девочки: "тебе холодно, любовь моя?"
“Нет, любимый”
Я знал. И всё же… Вита – жена Дракона. Неопалимая. Пламя моего Зверя принадлежит ей, так же как и мне. И я счастлив, что это так…
У высоких извитых перилл белого камня, украшенных по свадебной традиции Мора-Ви изящными белыми и золотыми вьюнками – я обнаружил Серебряного Змея. Серьёзного и сосредоточенного. К нему льнула его побледневшая невеста.
Я замер. И Вита, повинуясь посланному мною импульсу, также замерла рядом.
Я прерывисто втянул воздух, и мне стало чуть яснее, что произошло.
Он только что был здесь. Как ни в чём не бывало прошёл все рубежи охраны. Лишённый сил, и всё же… мой собрат-Дракон оставался собой – гордым мощным Зверем. Пусть временно и растерял мощь и не мог даже сменить ипостась. В этом была моя вина́. Но я сделал выбор. Так что долой сомнения…
Я взглядом спрашиваю Серебряного Змея: что тут было? Как Небесный Уравнитель покинул свою тюрьму, почему пришёл и, главное – почему ушёл, не причинив никому вреда?
– Кай, – усталым голосом обратился ко мне Серебряный Змей, он успокаивающе обнимал свою напуганную невесту, – я посылаю тебе ментальный слепок. Развей мои сомнения, будь любезен. Кому в вашей культуре
В мои мысли влетел яркий образ: Штормовой Дракон в человеческой Ипостаси двумя пальцами правой руки касается области своего сердца. Затем – левого запястья. Затем – совершает диковинный, короткий старомодный поклон. Явно адресованный "Господину Ректору" и его молодой невесте…
– Когда-то очень давно… – осторожно сообщаю Серебряному Змею шокирующую и очень неудобную правду, – высокородный Дракон мог так поклониться родителям своей невесты. Но только если она его Истинная пара.
Слышу, как ахает невеста Серебряного Змея, быстро прикрывая рот рукой. Счастлива – что скоро станет матерью. И в ужасе – что судьба её ещё нерожденной дочери уже предрешена.
А ещё я чувствую, что моя жена… моя Вита… хочет светло улыбаться. Её свет становится ярче – она тут единственная радуется этой странной Воле Богов. Но неимоверным усилием прячет улыбку. Чтобы не смущать свою подружку Элину и Серебряного Змея.
Но смысла нет. Её Свет сейчас ослепителен, если взглянуть на неё магическим Зрением. “Это правильно!”, – сча́стливо звенит в мыслях моей жены.
“Это не наше дело, милая…”, – ласково осаживаю я Виту, оценивая застывшие лица будущих тестя и тёщи Дракона-Монстра, – “Постарайся так не
Время пролетело.
Я тепло простилась с Элиной, Серебряным Змеем и остальными. Кай обещал, что я вернусь доучиться, если пожелаю. Но сначала мы должны отправиться в его родную страну Этну. И “навести там порядок”.
В первый день Моравийской весны, хмурым, пасмурным утром, мы явились в условленное место – на широкое поле между магическим лесом и Академией. Здесь со всеми мерами безопасности лучшие маги Моравии подготовили переход в материнский мир Кая.
Я держу Кая за руку. Мне стоило огромных трудов убедить его шагнуть в портал без армии, оставить легионеров Правителя Моравии на расстоянии зова. Даже на расстоянии мысленного приказа.
Ведь если я ошиблась, мы ничего не потеряем. Риск невелик. Но если я права – и с сестрой Кая всё нормально, страна и народ благоденствует – а мы явимся с армией и начнём не с разговора, а с сокрушительного удара… назад пути не будет.
Я
И Кай пошёл мне навстречу! Я ликовала.
Чёрные легионеры теперь стоят у нас за спинами. А мы с мужем… делаем синхронный шаг в распахнувшуюся чёрным звёздным небом кляксу портала… Он огромен!
От мощи этого магического перехода словно потрескивает воздух. Мы идём по нему, как по обыкновенному коридору в замке. Только пол-стены-потолок сотканы из звёздного неба… Переход широкий и очень стабильный. Это действительно огромная работа!..
Портал обрывается внезапно.
Я промаргиваюсь. Неожиданно свет яркого летнего солнца бьёт мне в глаза. В лазурном приветливом небе силуэты двух бледных лун. Ничего себе!.. Две луны!..
И только теперь до меня доходит – что я забралась невероятно далеко от того места, где родилась. По сравнению с этим миром… Моравия была словно соседней улицей.
Я ошарашенно озираюсь.
– Мы не в Этне, – скрипнул зубами Кай, сотворяя меч и сжимая его одной рукой, а другой – Кай крепко прижимал к себе меня. Только бы он не позвал сейчас легионеров Правителя Арона. Ведь это будет огромной ошибкой! – Демоны… Арон должен был открыть портал на территорию Огненного дворца! А открыл в Аскард! Обитель Ледяных Драконов – моих врагов…
Я сжимаю руку Кая крепче. И он осекается на полуслове.
Вокруг безбрежный уютный зелёный сад, нас со всех сторон обступают растения, напоминающие миниатюрные кустовые белые розочки. И из-за ближайшего куста к нам робко приближается… ребёнок! Лет четырёх-пяти. Пухленький, хорошенький мальчик. Волосы чёрные, вьющиеся мягкой волной, глаза – пронзительно льдисто-голубые с золотистыми крапинками.
И что-то в чертах лица этого малыша напоминает мне Кая…
Догадка бьётся в висках.
Я понимаю, что и Кая тоже настигло понимание.
“Это сын Линды”, – мысль Кая пугающе ровная. Видимо, его миропонимание раскололось, и разум мечется, силясь найти объяснение, и не находит его, – “это дитя моей сестры. И этот ребёнок – Ледяной Дракон! Такого не может быть. Они враги. Они захватчики. Линда не имеет Зверя. Она не смогла бы ни зачать, ни родить Дракона. Значит, этот
Я медленно отпустила руку Кая и опустилась на колени в траву. Ребёнок нерешительно подошёл ко мне. Я всегда нравилась детям. И маленький Дракон – племянник Кая – не стал исключением. Он тут же стал доверчиво показывать мне игрушку, которую сжимал в пухлых пальчиках. А ведь видел впервые в жизни…Я призвала на кончики пальцев Свет и из него тут же соткалась миниатюная Рая. Сейчас она приняла облик маленького белого котёнка с длинными ушками. И ребёнок сча́стливо звонко засмеялся и потянул к моему мурчащему фамильяру ручки. Я услышала рваный выдох Кая.
– Кай!!! – у сестры Кая оказался приятный голос. Точно такой, как я слышала в своих снах и виде́ниях. Я почувствовала, как мою спину обдало ветром – Линда пронеслась позади меня. А когда я обернулась, медноволосая молодая женщина, с глазами цвета жидкого золота уже повисла у Кая на шее. А Моравийский меч выскользнул из рук Кая. Мой Дракон с облегчением крепко обнимал свою сестру. Живую, здоровую. Счастливую.
Я оглядела сад и вдруг обнаружила, что здесь поприбавилось народа!
Но они поплыли перед моим взором. В фокусе остались только Кай, его сестра. Малыш, что стоял рядом со мной. Ещё один ребёнок чуть постарше – явно тоже сын Линды.
И мужчина… О… Видимо, это тот самый “враг Кая”, о планах по истреблению которого я слышала тысячи раз. Черноволосый, с льдисто-голубыми глазами. Его звали Авалон. И он был сильнейшим Ледяным Драконом. А ещё – очевидно, отцом всех детей сестры Кая. И её истинной парой… М-да, вот тебе и враг!
Я встрепенулась: Каю будет ох как непросто это принять. Но улыбчивая золотоглазая Линда совершенно не походила на жертву захватчиков. А вот на по уши влюблённую женщину, которой всё время хочется улыбаться – очень даже!
Наверняка сестре Кая есть что ему рассказать. Она как раз отступает от брата, оказываясь в очень красноречивых объятиях мужа…
Ох, надо дать ей шанс нормально всё рассказать. А значит, я должна отговорить Кая звать чёрных легионеров!
Малыш-Дракон занят Раей.
И я подскакиваю к своему мужу молниеносно, обвиваю его руку.
– Я же тебе говорила, тут всё хорошо. Закрой портал. Скажи воинами Моравии, что их помощь больше не нужна. Поблагодарим Правителя Змеев…
Кай не сводит взгляда со своей золотоглазой сестры и её мужа, Ледяного Дракона:
– Я не знаю, как мне должно поступить, Линда. Я не хочу тебе вреда. Но передо мной мой враг… Враг Этны…
– Кай, – ласково обращается к моему Дракону его сестра, – всё было совсем не так, как мы думали на момент твоего… ухода. Пойдём с нами. Мы приглашаем тебя и твою супругу в аскардский замок, – Линда бросает на меня тёплый, слегка извиняющийся взгляд, – Ты теперь дома, в Аскарде, так же как и в Этне… Здесь нет врагов… нам нужно многое обсудить. И мой муж… король Авалон тебе не враг. И никогда им не был. И Огненный Венец Этны ждёт тебя и твою жену, если ты согласен…
Кай думает. Принимает решение. Его гнев окутывается моим светом. Мы ментально сливаемся, и мой муж, наконец, произносит:
– Я люблю тебя, сестрёнка. Долгие годы все вокруг были к тебе несправедливы. И я защищал тебя… недостаточно. И теперь я приму Огненный Венец, лишь с условием, что ты будешь соправительницей. Ты имеешь такое же право на корону Этны.
***
Сестра Кая согласилась быть соправительницей Огненной страны. Как и её супруг, однако… через месяц Каю и мне возложили на голову Огненные Венцы правителей.
Я слушала пикировки Кая с королём Авалоном при каждой их встрече. Но они становилась от раза к разу менее желчными. В итоге, я – простая девочка, которая какой-то год назад ютилась в облезлом общежитии, оказалась королевой великой державы.
Сестра Кая помогала мне, раздавала советы – ведь всё здесь было чужим. Я схватывала на лету.
Линда и Авалон числились соправителями, но уже через год не без трудностей, но править Огненной Этной фактически остались я и Кай.
Мы отлаживали системы управления порталами. Походы в дальние миры вроде Змеиной Моравии… Или Мора-Ви, как её называли Драконы, стали в разы проще.
Раз в несколько месяцев мы с Каем посещали Моравию через сложный портал “с дипломатическими миссиями”. И я даже окончила курс в Академии Белый Стан, хоть с моими набегами и пришлось учиться по индивидуальной программе, и ушло у меня на это несколько больше времени, чем положено!.. А ещё – иногда мы делали крюк и тихонько посещали мой материнский мир. Я же должна была где-то запасаться кофе!
Так и вышло, что я – девочка, рождённая на земле, стала королевой Этны – страны Огненных Драконов.
А когда мы с Каем переместились в очередной раз на несколько дней в Моравию, на празднование пятилетия дочки Элины и Алика – Серебряного Змея, той самой… Истинной Штормового Дракона… войти в портал, чтобы вернуться в Этну, мне не удалось!
Кай вынес меня из портала на руках. Вновь в Академии! В Этну мне было никак не попасть! Я потеряла магическую концентрацию, моя магия носилась безумными огненными вихрями, я перестала видеть. Перестала управлять своей силой. И точно сама себя вытолкнула назад в Моравию!
И так я попала в лазарет Академии Белый Стан. На тщательный осмотр главной лекаршей Академии. А после – в её кабинет.
Здесь ничего не изменилось с моего первого года в Академии, когда Кай был “жестоким Магистром”, а я – его напуганной адепткой. Которая не вылезала из отработок. В своём роде – очень даже приятных.
И Декан лекарского факультета – Кларисса – тоже за почти шесть лет не состарилась ни на день.
– Есть два момента, – сощурилась Чёрная лекарша, вкрадчиво прохаживаясь по своему кабинету, напоминающему готический склеп, как большая чёрная кошка. Точнее, скелет кошки… Она указала нам с Каем на два кресла “для посетителей” у своего рабочего стола, а сама развалилась на высоком чёрном кресле-троне за столом.
Мы сели на указанные места…
А ведь на этом самом столе мы нашли её когда-то после нападения Азарета, да и вообще. Я обожала визиты в Моравию. Столько воспоминаний. Столько тепла. Это время… мне защемило сердце от ностальгической тоски, и по щеке вдруг покатилась слеза.
– Рано же ты расклеилась, Вита, – фыркнула Кларисса, – Кай, а ты прекрати смотреть зверем. Никто не обижал Её Величество королеву Этны. Но ты должен помнить, изначально – Вита – человек. Хотя и проживёт Драконий век и разделит твою магию. Но
– Кларисс, выражайся яснее! – вскинулся мой король.
– Да пожалуйста, – закатила незрячие глаза Кларисса, – через восемь месяцев и три недели у вас родится Огненный Дракон…
Я шумно вдохнула и забыла выдохнуть. ЧТО?! Я беременна?! Но я же
Кай сидел, сжав челюсть, с застывшим лицом.
– Я не чувствую, Кларисса. Ты уверена? Я должен был почувствовать… к тому же, как ты верно заметила, Вита – человек… я не был уверен, что в ближайшие лет сорок вообще получится…
– Получилось, – беспечно махнула рукой Кларисса, – молодцы. Парень уже силён, он “закрылся”, не захотел себя вам являть. Едем дальше. Вы хорошо сочетаетесь. Но всё-таки Дракон и человек. Хоть и одарённый. Так что, Вита… магия всю беременность будет сбоить. Готовься. И бывай побольше в Моравии, потому что…
– Моя жена – королева Огненной Этны, с чего бы ей… – привычно начал закипать Кай, но я накрыла его ладонь своей. Он тут же замолчал и с чувством припал губами к моей руке.
– Продолжай, пожалуйста, Кларисса, – вежливо попросила я.
– Ваш сын своеволен, – усмехнулась Кларисса, – ему нравится в Моравии. Он тяготеет к этому миру. Твоя беременность будет протекать здесь легче. Может, потому что твой материнский мир ближе. Может, сильные чувственные воспоминания держат. А может… потому что, очевидно, вы зачали его здесь в день приезда… В общем, ваш маленький Дракон требует воздуха Моравии. Как ни парадоксально. Попробуйте с ним договориться, чтобы перенестись в Асэт, в Этну. Но… вы мысль уловили. Ваш сын хочет быть здесь. Или хотя бы бывать.
– Уловили, – выдохнула я.
***
Следующей ночью мы с Каем лежали на огромной кровати в обнимку. В богатых гостевых комнатах Замка Академии Белый Стан – официальной резиденции Серебряного Змея и Элины.
Мы с Каем смотрели на огромную белую луну Мора-Ви через распахнутое окно. Нас едва касался тёплый летний ветерок. Моё тело ещё подрагивало от удовольствия, которое меня только что заставил пережить мой муж. С великой осторожностью. Оберегая дитя, которое во мне зрело.
Я гладила грудь Кая, вычерчивая завитки на его голой горячей коже.
– Ты расстроился? – осторожно начала я.
– Что?! – Кай приподнялся на локте и удивлённо заглянул мне в глаза, – да как тебе пришло такое в голову?
– Просто… ты король Этны… а я – твоя королева. Но наш ребёнок хочет быть здесь… Точнее, бывать.
– Значит, для этого есть причина, девочка моя, – мурлыкнул Кай, – я люблю тебя. Я счастлив, что нам так скоро удалось зачать дитя. С учётом различий между нашими видами, как я говорил, могли уйти десятилетия, могло вовсе не получиться… так что… Если наш сын желает быть в Мора-Ви, давай наносить визиты вежливости Змеям чуть чаще. Линда и Авалон прикроют нас, решат неотложные вопросы в Этне при необходимости. Правда, потом придётся отпустить их куда-то и позаботиться об Аскарде… и их четверых детях. А сестра со своим мужем, скорее всего, вернутся уже с пятым…
Я начала смеяться, и Кай подхватил мой смех.
Я тонула в плавком облегчении. А ещё… я захотела своего мужа. Отчаянно. Аж в глазах потемнело. А над лоном стало так горячо…
Вообще говоря, последнюю неделю моё и без того неслабое либидо словно усилилось в несколько раз!
– Магистр… – хитро позвала я Кая, и он приподнял одну бровь, и через миг уже нависал надо мной сверху, принимая игру, а я тонула в привычно терпком запахе дыма, мускуса и горькой вишни, – Магистр Райдос… я опять ничего не выучила…