Их было трое: Шальная, Бухая и Озабоченная. Часто они собирались вместе в маленькой, полузабытой квартире на окраине города, где стены помнили гораздо больше, чем хотелось бы. Шальная всегда искала приключений, ей было важно жить на грани, испытывать адреналин. Бухая, имя которой говорило само за себя, предпочитала алкогольную отдушину от суровой реальности. Озабоченная же, несмотря на весь внешний цинизм, глубоко внутри искала настоящую любовь, но выражала это через призму своих утех.

Каждый вечер представлял собой микс из абсурдных ситуаций и глубоких разговоров. Шальная подкидывала им невероятные идеи:

— А давайте сегодня проверим, сможет ли кто-нибудь из нас пройти через заброшенную больницу.

Бухая поддерживала, разливая дешёвое вино по пластиковым стаканчикам:

— За новые авантюры!

Озабоченная, устало покусывая губы, с грустью раздумывала, когда же всё это закончится и будет ли этот день, когда она найдет что-то настоящее среди мерцания неоновых огней и ночных приключений.

Но, несмотря на изначальную разобщенность, их объединяла одна вещь — это стремление к искренности. В благоприятные моменты, между пьяными разглагольствованиями и рискованными выходками, они открывали друг другу свои души. Порой Озабоченная делилась своими мечтами о настоящей любви, Бухая вспоминала детские годы и несбывшиеся надежды, а Шальная, кривляясь и смеясь, рассказывала о своих страхах. В эти моменты между ними возникала та ниточка, которая держала их вместе и помогала пронести свою дружбу сквозь самые разные испытания.

Темные ночи жилого района становились наполнены яркими воспоминаниями и горячими спорами. Им предстояло многое — принять себя и своих подруг такими, какие они есть, понять, что каждая из них важна в этом маленьком трио. И, возможно, однажды, когда звезды сложатся в нужном порядке, каждая из них найдет то, к чему стремится сердце. На перекрестке непонимания и надежды их тройка оставалась непоколебимой в своем стремлении к совместному счастью.

Время в маленькой квартире текло странно — порой казалось, что дни сливаются в одну непрерывную ночную вечеринку. Шальная, Бухая и Озабоченная стали словно один организм, разные части которого выполняют свои особые функции. Каждая из них внесла свой вклад в общую мозаичную картину их жизни, и вместе они создавали нечто уникальное. В каждом затянувшемся взгляде Шальной, в каждой весёлой улыбке Бухой, в каждом вздохе Озабоченной выражалась странная, но крепкая связь, объединявшая их трио.

Наступил очередной вечер, когда Бухая предложила нечто необычное, возможно, под влиянием особенного сорта вина, который она отыскала на дне своей сумки. Она позвала их устроить импровизированный карнавал в старом парке аттракционов. Сначала идея казалась безумной, но Шальная сразу подхватила её с искромётным энтузиазмом, и даже Озабоченная на миг почувствовала лёгкий трепет. Их вместе тянуло к таким авантюрам, где можно было хоть на мгновение уйти от серых будней, где к асфальту прилипала самая тучная грязь города.

В ту ночь парк заполнился их смехом и шумом, будто оживал от их энергии. Шальная стала крутить старую карусель, Бухая пыталась удержаться на расшатанных качелях, а Озабоченная, как обычно, смотрела на всё это с лёгкой грустью, но теперь и с теплотой. Внезапно Шальная остановилась и предложила сыграть в игру — рассказывать самые сокровенные желания. Далёкая мысль о том, что их не услышит и не осудит никто, кроме друг друга, дала каждой силы найти в себе так давно скрываемые мечты.

Шальная взяла на себя первую очередь, и неожиданно для всех, её желание касалось вовсе не новых приключений. Она мечтала о доме, в котором могли бы жить все вместе, о неком уютном месте, где они могли бы оставаться, не боясь ничего. Бухая замерла с открытым ртом и, несмотря на свою склонность к сарказму, тихо подтвердила, что это и её мечта. Озабоченная, кто бы мог подумать, готова была сказать речь:

— Чтобы нас…

Послышался легкий скрип и едва слышный цокот копыт, пронизывающий ветерок перебил её, оставив фразу недоговоренной. Им всем троим пришлось обернуться, чтобы понять, что источником странного звука мог быть лишь старый карусельный механизм. В тусклом свете луны стояла одна из раскрашенных лошадей, словно кокетливо фыркнув в их сторону, будто приготовилась к новой поездке. Это неожиданное проявление жизни в заброшенном парке поразило их так сильно, что они замерли на миг, словно погруженные в странное время сна.

То, что казалось реальностью несколькими минутами ранее, теперь обретало волшебное измерение. Шальная, казавшаяся всегда самой рациональной среди их троих, первой нарушила тишину. Она осторожно подошла к старой лошади…

Свет карусели ослепил девушек, а заигравшая песня, казалось, пришла из другого времени, из детства, когда они ещё не знали друг друга, но мечтали о том же самом — об удовольствиях, свободе и удивлении.

Шальная прикрыла глаза руками от яркой вспышки, делая шаг назад, её каблук попал на камень, и она стала падать. Её руки инстинктивно потянулись к ближайшему предмету для поддержки, и в этот момент Бухая рванулась вперёд, чтобы поймать её. Их глухой стук и смешанные вздохи эхом разнеслись по пустому парку, словно отзываясь от стен заброшенных аттракционов. Когда они наконец угомонились, Бухая подняла глаза и усмехнулась, обхватив Шальную за плечи:

— Никогда бы не подумала, что старая карусель способна на такие трюки.

Озабоченная, пока подруги вставали, подошла поближе к загадочной лошади и осторожно потрогала её гриву. Казалось, что лошадь дышала, чуть дрожа под её прикосновением. Мгновение молчания, пока девушки переваривали происходящее, было наполнено мистическим ощущением, словно мир вокруг них поменял свои правила. Озабоченная обычно такая замкнутая, вдохнула глубже:

— Это будто чарующее приглашение, — прошептала она, резво вскочив на коня. — Не бойтесь, поскакали!!!

За спиной Озабоченной, словно в немом и мрачном кино, выросли еще два коня.

— Я думаю, это плохая идея. — Шальная впервые за долгое время была столь осторожной. Бухая, с долей волнения в голосе, поддержала её:

— А может, рискнем? Когда еще представится такой шанс?

Её глаза светились азартом, и оставшаяся трезвость мысли мгновенно растворилась в этом взволнованном предложении. Шальная несмотря на свои сомнения почувствовала, что путь назад уже невозможен, слишком сильно было желание продолжить эту неожиданную и волшебную ночь.

Едва прозвучал её робкий согласный вздох, как старый механизм будто ожил вновь, испуская легкий скрип и трепет. Лошади, как по команде, настороженно двинулись вперёд, вскоре набирая свой магический ритм. Озабоченная крепко ухватилась за узду, её глаза загорелись редким огоньком решимости. Шальная и Бухая следовали за ней, чувствуя, как волна адреналина и загадочности поглощает их.

Луна почти скрылась за горизонтом, когда карусель начала вращаться всё быстрее и быстрее, увлекая их в сумасшедший калейдоскоп света и звука. Каждое мгновение казалось осязаемым, словно они находились не просто в старом парке, а в волшебной сказке.

В одном мгновении все перемешалось, расплываясь в клубок теней и сияющих огоньков. Шальная Бухая и Озабоченная чувствовали, как их тела поднимаются над землёй, увлекаемые резонансом невидимых струн, которые, казалось, сплетались в одну мелодию. Они будто попали в волшебный сон, где вокруг них вращался не просто старый парк, а параллельный мир, обтекаемый мягким лунным светом, пронзающим тьму. Озабоченная на миг повернулась к подругам, протягивая руку.

— Бухая… Шальная…

Подруги потянулись к ней, но их тела были чем-то неуловимым.

— Девочки!!! — Отчаянно прокричала Бухая.

— Я предупреждала. — Буркнула Шальная.

Трио растворялось в мерцанье огней карусели… Как только девушки исчезли, карусель остановилась, погас свет, и только безмолвный порыв ветра подхватил лиственный ковёр и унёс его прочь, в холодную ночную темноту. Луна, скрываясь за редкими облаками, бросала тусклый серый свет на пустую площадку, где карусель казалась призрачным призраком из прошлого. Вокруг воцарилась тишина, и только отдалённый шёпот деревьев нарушал это мрачное спокойствие.

Средь этой тишины одинокая фигура медленно прокралась к карусели. Это был старик в потрёпанном плаще, его лицо почти полностью скрывал капюшон, а глаза светились необычным блеском, будто он искал что-то важное в этих заброшенных уголках памяти. Он осторожно коснулся рукояти одного из деревянных коней, глаза его затуманились от проступающих воспоминаний. Может быть, когда-то давно он сам кружился на этой карусели, смеясь в радостном полёте, а теперь прошлое возвращалось как тень, холодная и неумолимая.

Старик вздрогнул от накатившей волны ностальгии, зашуршал листьями, отошёл на шаг и обессиленно присел на ближайшую скамью. Его взгляд вновь устремился на карусель, ожидавшую, казалось, вечности. Часы пробили полночь где-то далеко, и звук их был как погребальный звон минувшей жизни, закрывая главы, которые никогда больше не будут перечитаны. Луна на мгновение выглянула из-за облаков, осветив спокойное лицо старика, перед тем как вновь скрыться и оставить площадку во мраке.

Когда Шальная открыла глаза, первое, что она смогла почувствовать, это запах старых досок, пропитанных морской солью, далее её слух уловил приглушённое скрипение дерева и глухие удары волн об борт корабля. Гул голосов и шаги команды доносились из разных уголков судна. Шальная медленно поднялась, прислушиваясь к своим ощущениям. Голова слегка кружилась, а тело болело после долгого сна или бессознательного состояния, и не сразу удалось вспомнить, как она здесь оказалась.

Её глаза привыкали к полумраку, и вскоре она смогла разглядеть окружающее. Это была трюмная каюта, скудно обставленная, с простым гамаком, старым деревянным столом и несколькими бочонками и сундуками, беспорядочно расставленными вдоль стен. Она зажала лоб ладонью, пытаясь собрать мысли. Вдалеке слышался негромкий, но всё же отчетливый крик чайки, добавляя к морской атмосфере нотку реальности. Шальная судорожно пыталась вспомнить, что произошло. Парк, карусель, лошадь… Странная вспышка света… Неужели!!! Она попала в другой мир? Как все обычные классические попаданки, и сейчас должны будут появиться красивый горячий парень.

Шальная села в гамаке, ощущая, как он покачнулся под её весом. В голове всё ещё путались отрывки воспоминаний: последние мгновения на карусели в парке, яркая вспышка, и теперь вот это — трюмное помещение с запахом моря и старого дерева. Прокручивала в мыслях сценарии из любимых книг: как героини попадали в неведанные миры, и всегда находился кто-то, кто принимал их и помогал. «Может, и мне повезёт», — подумала она, настороженно оглядываясь по сторонам.

Звук шагов усилился, тяжелые ботинки спускались по лестнице, приближаясь к её каюте. Дверь скрипнула, открываясь, и на пороге появился высокий человек в потрепанном кожаном жилете и с банданой на голове. Его взгляд, суровый и пронизывающий, на мгновение остановился на Шальной, задержавшись на её необычных одеждах.

— Очнулась, вижу, — прохрипел он, склонив голову набок. — Как звать тебя, дева?

Шальная взглянула на человека, стараясь не показывать страха. Имя, имя… «Как классические попаданки?» — мысль вертелась в голове, но сейчас была не до конца уверена, стоит ли вдаваться в правду.

— Шальная, — коротко ответила она, решила использовать свои нынешнее прозвище.

Человек усмехнулся, обнажив ряд белоснежных зубов среди солёных морских загаров.

— Милочка, я спрашиваю твоё имя? — мужчина приблизился к ней вплотную, сейчас Шальная смогла разглядеть его. Он был чертовски красив в этом полумраке. Аккуратно белоснежные волосы были завязаны под бандану, лицо было обветренное, с резкими чертами, и в его нефритовых глазах читалась мрачная решимость, а также намёк на любопытство.

— Моё имя… — начала она, чувствуя, как сердце учащается, — Элэйн. Зовите меня Элэйн.

Её ответ прозвучал более уверенно, чем она ожидала, и это придавало ей уверенности. Человек на секунду задумался, затем кивнул.

— Хорошо, Элэйн, — ответил он, не сводя с неё взгляд. — Моё имя — Вэлл, — произнёс он, ловя её взгляд своими глубокими нефритовыми глазами. — Капитан этого пиратского судна. Тебя ждало достаточно приключений и опасностей, Элэйн, — с этими словами он сделал шаг назад, внимательно наблюдая за её реакцией.

Шальная, теперь Элэйн, почувствовала, как кровь застыла в жилах. Пиратское судно? Она никогда не думала, что попадет в такую ситуацию, хотя и перечитала множество книг на подобные темы. Осознание приходило медленно, но уверенно — это действительно другой мир, и ей придётся найти способ выжить здесь.

— Пиратское судно? — переспросила она, стараясь удержать голос спокойным. — Что случилось? Как я здесь оказалась?

Капитан Вэлл усмехнулся, наклонив голову чуть в сторону, будто оценивая её.

— Нашли тебя на дрейфующем обломке судна, неподалеку заброшенного острова смерти, среди кровавых скал, — объяснил он, его голос был наполнен скрытой угрозой, хотя улыбка на лице оставалась непроницаемой. — У тебя удивительная удача, что наши ребята обнаружили тебя до того, как акулы собрались на пир.

Элэйн попыталась переварить услышанное. В памяти всплывали обрывки расплывчатых картин из прошлого мира: смех, алкоголь, парк, свет. Тело словно заново проживало мучительные моменты, и её охватила паника. Но она быстро взяла себя в руки: нельзя показывать слабость перед пиратами.

— И что вы намерены со мной делать? — спросила Элэйн твердым голосом, скрывая дрожь внутри.

Капитан Вэлл, видимо, оценил её смелость. Его нефритовые глаза сверкнули, и он ответил почти ласково, привлекая её внимание долгим взглядом:

— Это зависит только от тебя, юная леди. На нашем судне женщинам место незавидное. Но если ты докажешь свою ценность — кто знает, возможно, тебя ожидает другая судьба.

Элэйн глубоко вздохнула, чувствуя, как её сердце бьется в груди, словно пойманная птица. Она не могла позволить себе показаться слабой и беспомощной. Сквозь напряжение в воздухе проскользнула её уверенность: она была готова бороться за свою жизнь.

— И что же именно я должна сделать, чтобы доказать свою ценность? — спросила она, прямо глядя ему в глаза. Она знала, что сейчас от её ответа зависела её жизнь, и она не собиралась сдаваться без боя. Ведь это пираты, что можно было от них ожидать!? Пакости, не более.

Капитан Вэлл пристально смотрел на неё, его взгляд был острым, словно клинок. Он медленно подошёл ближе, настолько, что она могла почувствовать запах соли и табака, исходящий от его одежды. Жители корабля замерли в ожидании, не отрывая глаз от их капитана и пленницы. — Ты должна показать нам, что можешь быть полезной, — его голос был искушающе тих, но слова, словно яд, проникали в её сознание. — Такую роль может исполнить только та, кто действительно умеет бороться за жизнь и свою волю. Элэйн почувствовала, как внутри неё растет внутренний огонь. Она понимала, что Вэлл предлагает ей сложный и непредсказуемый путь, но она готова была принять этот вызов. Сжав кулаки и решительно глядя ему в глаза, она ответила: — На что вы намекаете? Капитан Вэлл наклонился ближе, так что Элэйн могла почувствовать его горячее дыхание на своей коже, и прошептал таким тоном, что ей стало не по себе: — Ты должна… — в его руках появилась швабра, которую он торжественно всучил девушке и в легком реверансе пнул в ее сторону ведро с водой. Элэйн, ошеломленная неожиданным поворотом, машинально приняла швабру. Она ожидала всего, кроме этого. — Мой корабль нуждается в уборке. Палуба ждет тебя, натри её до блеска. Элэйн несмотря на внутреннюю дрожь и негодование, не выдала своих чувств. Медленно, без единого слова, она взяла ведро и швабру. Теперь на кону была не только её жизнь, но и её достоинство. Несмотря на то, что поручение капитана казалось унижающим, она знала, что теперь каждый её шаг, каждое движение будет под пристальным вниманием. И именно сейчас ей предстояло доказать, что она не сломится под давлением. Она подошла к краю палубы и остановилась на мгновение, чтобы собраться с мыслями. В голове смешались воспоминания о прошлом и обыденное настоящее. Она вздохнула: «Как вы там, Бухая и Озабоченная? Надеюсь, вы в порядке?» Взглянув на швабру с печалью, она обернулась, сжимая рукоять. — Ну уж нет. — Элэйн крикнула со всей силы, что кажется море замедлило свой мелодичный бег, ветер сильным порывом коснулся волос девушки и поднял грозную волну, бившуюся о борт корабля. Пираты замерли, ошеломленные её неожиданным вызовом. Капитан Вэлл приподнял бровь, явно заинтересованный её дерзостью. Он сделал шаг назад, давая ей пространство для выражения своего гнева. Элэйн держа швабру как оружие, бросила взгляд на своих захватчиков. Её глаза искрились решимостью и яростью. Она медленно обратилась к каждому из них, словно вызывая на дуэль. — Я не ваш раб! — продолжала она, её голос постепенно становился всё громче и увереннее. — Вы можете думать, что поймали меня в ловушку, но я не сдамся без боя! Я не просто уборщица на вашем корабле, и вы это поймёте! Капитан Вэлл остановил свой взгляд на девушке, его выражение лица изменилось от шока к уважению. Он знал, что нашёл кого-то особенного. В толпе пиратов начали раздаваться смешки и одобрительные возгласы. Видимо, они тоже признали её силу и готовность сражаться. Элэйн видела, что её слова начали производить эффект, и это дало ей силы продолжать. Сжав швабру, словно меч, она сделала шаг вперёд, демонстрируя готовность принять любой вызов, который мог бы её ожидать.

Бухая открыла сначала один глаз, затем второй. Потянувшись подобно грациозной кошке, она протянула руку, дабы нащупать своё излюбленное пойло. Вдруг вскочила, на нее смотрело пара враждебно настроенных женских глаз. Все они были одеты в шелка, увешанные драгоценными камнями.

Бухая замерла, остолбенев от неожиданности. Не успела она осознать, что происходит, как одна из женщин сделала шаг вперед. Ее лицо было скрыто под изысканной вуалью, украшенной бриллиантами, которые переливались под утренним светом. Подняв руку, женщина указала на Бухаю разящим взглядом, словно укоряя её за что-то. — Это та самая красавица, которую привёз Паша для нашего повелителя!? — Девушка фыркнула.

Бухая сглотнула, пытаясь собрать мысли воедино, но к горлу подкатил ком тревоги. «Что же случилось на детской площадке!?» — эхом в голове пробежали мысли. — «Что же мне делать?» Ситуация приобрела зловещие оттенки, и над ней висело что-то необъяснимое и угрожающее. Остальные женщины продолжали смотреть на нее недоброжелательно, словно она была чужой в их мире шелков и драгоценных камней. — Взгляните на нее, — продолжила девушка с вуалью, замахиваясь рукой, посыпавшейся бриллиантами. — Нашему повелителю не нужны такие, как она. Незамедлительно избавьтесь от нее!

Словно по команде, две девушки из группы шагнули вперед, их руки сжимались и разжимались в напряжении. Бухая почувствовала, как холод пробежал по спине. Её трезвость мгновенно вернулась: адреналин хлынул в кровь, придавая решимость и ясность мысли.

— Постойте! — крикнула она, сама не узнавая свой дрожащий голос. — Я не виновата, что здесь оказалась! Позвольте мне объясниться!

Её слова, казалось, достигли цели. Девушка с вуалью подняла руку, останавливая приближающихся женщин. Взглянув на Бухаю с чуть заметным интересом, она сказала:

— Ты смеешь противиться нам?

Бухая, собрав всю свою смелость, подняла подбородок. На кону была не только её жизнь, но и нечто большее, чем она пока могла понять. Шелковые одежды этих женщин и их драгоценности, которые так скользко блестели на свету, подчеркивали их положение и власть. Но страх не позволял ей уступить без боя.

— Я не противлюсь вам, — произнесла она, стараясь, чтобы её голос звучал твёрдо. — Но я заслуживаю шанс на объяснение. Я не знаю, почему здесь оказалась, и что за Паша меня сюда привез. Всё, что я знаю, это то, что я проснулась здесь, не зная ничего о вашей мире. Пожалуйста, дайте мне возможность понять и объяснить, что случилось.

В зале повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь слабым шелестом шелковых одежд. Женщина в вуали прищурила глаза, её взгляд скользнул по лицу Бухаи, словно пытаясь проникнуть в самую её душу. Наконец, она кивнула одной из своих спутниц. Та, в свою очередь, сделала знак другим женщинам отступить.

— Хорошо, — холодно произнесла женщина в вуали. — У тебя есть имя!?

Бухая почувствовала, как напряжение немного спадает, хотя тревога все еще продолжала теснить ей горло. Она откашлялась, собирая мысли, стараясь успокоиться на столько, на сколько это было возможно в столь странной и пугающей ситуации.

— Меня зовут… — она запнулась, внезапно осознав, что её настоящее имя может её не защитить. — Меня зовут Мирьям.

— Мирьям, — повторила девушка, и её взгляд стал только острее. — В мире шелков и власти каждое имя имеет значение. Что ж, Мирьям, если ты говоришь правду, тебе предстоит показать это на деле. Повелитель не любит лжецов и трусов. Ты будешь испытана.

Бухая — или теперь Мирьям — кивнула, хотя внутри её трусил ужас. Тем не менее, она знала, что другого выбора у неё нет. Молодая женщина в вуали повернулась к своим спутницам и жестом руки велела им отступить ещё дальше, освобождая пространство вокруг затравленной гостьи.

— Хорошо, — женщина подошла ближе, её глаза сверлили, будто ночные охотники в тёмной чаще. — Следуй за мной. Кажется, твои объяснения заинтересовали меня. Если ты лжёшь, это будет твоей последней ошибкой. Но если ты говоришь правду… кто знает? Возможно, ты найдёшь своё место среди нас.

Мирьям сглотнула и сделала первый шаг навстречу неизвестности. Звенящий трепет внутри превратился в решительность. Куда бы её ни завела эта дорога шелков и драгоценностей, она должна была выжить — и найти ответы на свои вопросы.

— Жасмин. — послышался суровый мужской голос. Мирьям аж вздрогнула, и её колени невольно подкосились, она рухнула на пол, к ногам мужчины. Мирьям подняла взгляд к мужчине, который произнес это имя. Он стоял в дверном проеме, облачённый в темные одежды, и его холодные глаза сверкали, как заточенные ножи. Его присутствие перезагрузило атмосферу, и все вокруг замерло. Таких красивых мужчин Бухая уже давно не видела, только если в своих снах.

— Жасмин, что здесь происходит? — голос мужчины был холоден и властен. Девушка в вуали, видимо, Жасмин, мгновенно обернулась к нему, опустив голову в знак уважения. — Повелитель, — она склонилась в почтительном поклоне, её шелковые одежды тихо зашуршали. — Эта женщина утверждает, что не знает, как она здесь оказалась. Я намеревалась выяснить её правду и достойность, чтобы решить, как поступить с ней. Мужчина пристально посмотрел на Мирьям, и его глаза, как будто бритвы, проникли внутрь её самой. Он слегка склонился над ней, не отрывая от неё взгляда, его горячие пальцы коснулись лица Бухой, сказал: Мужчина пристально смотрел на нее, и его взгляд не позволял отвести глаза. Мирьям чувствовала, как дрожь пробегает по её телу от одного его прикосновения. Он был так близко, что она могла слышать его спокойное, размеренное дыхание. — Мою терпимость нельзя купить, — голос его был как холодный мрамор, — и твои объяснения мне не интересны. Однако, Жасмин придаёт большое значение выяснению истины. Пусть она завершит начатое. Жасмин кивнула, не смея возразить. Мирьям знала, что у нее нет другого выхода, как покориться этим строгим законам. Она собралась с силами и уверенно взглянула сначала на Жасмин, а затем снова на неизвестного мужчину. Внутри неё росло чувство, что в этот момент решалась её судьба и никто другой, кроме неё самой, не сможет повлиять на это. — Повелитель! — Мирьям схватила мужчину за руку, едва дрожа. — Вы должны мне поверить… Я действительно не знаю, как оказалась здесь. Пожалуйста, дайте мне шанс объясниться. Мужчина посмотрел на её руку, словно почувствовал через кожу всю её отчаяние и нерешительность. Он медленно отнял руку, его взгляд стал ещё холоднее и сосредоточеннее. Казалось, он собирался принять какое-то важное решение. Секунды тянулись как вечность, и напряжение сгущалось вокруг них, как грозовая туча. — Я никогда не принимаю решения поспешно, — сказал он, наконец, его голос был как ледяной ветер. — Но твоя дерзость тревожит меня. Возможно, твои стоны украсят сегодня мою спальню. Лицо Мирьям побледнело от его слов. Жасмин в отчаянье крикнула, в её голосе было не дюжее возмущение. — «Повелитель сегодня моя ночь. Сегодня я грею ваше ложе?» Мужчина бросил на Жасмин острый взгляд, и на мгновение его лицо исказилось от гнева. Её слова прозвучали как вызов, недопустимый в этой ситуации. Он отошел от Мирьям и сделал шаг к Жасмин, его шаги были тяжёлыми и неотвратимыми, словно приближение бури. — Жасмин! — произнес он тихо, но в его голосе чувствовалось скрытое угрожающее напряжение. — Ты забыла своё место. Сегодняшняя ночь — не твоё право требовать. Ты можешь греть моё ложе, если я позволю. Но сейчас не время для капризов. Мирьям почувствовала, как по её спине пробежали мурашки, и она, для собственной безопасности, старалась оставаться незаметной. Её роль в этой игре могла выйти боком, и любое неосторожное движение могло быть воспринято как провокация. — Но, повелитель… — Жасмин попыталась протестовать, её голос был полон боли и разочарования. Но мужчина не дал ей договорить, его холодные глаза остановили её на полуслове. — Оставь нас, Жасмин! Его приказ был леденящим, и девушка мгновенно осознала, что любое дальнейшее сопротивление будет бесполезным. Она склонилась в молчаливом поклоне и, не смея больше возразить, поспешно покинула зал, оставив Мирьям наедине с её судьбой. — Не бойся, — мягко прощебетал мужчина, касаясь её волос. Бухой это нравилось. Мирьям осталась на коленях, её сердце билось так сильно, что казалось, что его слышат в этом зале. Она боялась поднять взгляд, но уже не могла скрывать, что её состояние было на краю паники. Мужчина, склонясь над ней, продолжал рассматривать её, как бы изучая каждую деталь её лица, погружая её в настоящий страх и неизвестность. — Я вижу, ты напугана, — его голос стал чуть мягче, но всё ещё сохранял ту ледяную холодность, которая заставляла её дрожать. — Но… Почему?

Мирьям почувствовала, как в её груди разгорается страх и отчаяние. Большие капли пота скатывались по её лбу, и она невольно провела языком по сухим губам, пытаясь найти в себе силы для ответа. Она знала, что любое слово может изменить её судьбу, привести её к гибели или даровать жизнь. Но она не могла оставаться молчаливой.

— Повелитель, — её голос был слабым, но она собрала последние крупицы решимости. — Эта ситуация для меня совершенно непонятна. Я всего лишь простая девушка из другого мира, попавшая сюда по случайности. Я не знаю, как это произошло. Но… — она глубоко вдохнула, — если позволите, я готова доказать свою честность и преданность.

Мужчина не отводил от неё сурового взгляда, и в его глазах мелькнуло что-то, будто тень сомнения или, возможно, интерес. Его пальцы слегка приподняли её подбородок, заставив её взглянуть прямо в его глаза. Он изучал её, как будто пытаясь проникнуть в её душу, разглядеть в ней что-то большее, чем просто страх.

Она чувствовала, как по спине пробегает холодок, словно прикосновение льда. Внутри неё бушевала буря эмоций: страх, злость, любопытство. Она старалась не выдать себя, не показывать, как сильно её ранит его пристальный взгляд, но голос предательски дрожал, когда она заговорила.

— Что вам нужно? — спросила она, постепенно собираясь с силами и выпрямляя спину. Её голос прозвучал увереннее, чем она ожидала, и даже сама удивилась этому. Но мужчина не спешил отвечать. Его глаза не отрывались от её лица, словно он пытался прочитать её мысли, разобрать каждую маленькую деталь её души.

Наконец он отступил на шаг, но не убрал своей руки, продолжая держать её подбородок. Его суровый взгляд немного смягчился, уступая место чему-то более тёплому, почти рассеянному. Она вдруг уловила в нём нотку нежности, и это неожиданное проявление вызвало у неё ещё больший внутренний трепет.

— Я хочу понять тебя, — сказал он тихо, но твёрдо, убирая руку и слегка склонив голову набок. — Ты боишься меня, но в твоих глазах есть нечто большее.

— Повелитель налейте мне вина… — Мирьям лукаво улыбнулась, поднимаясь на ноги. «Все мужчины одинаковы!!!»

Он взглянул на неё с долей настороженности, но налил вина в её бокал. Мирьям наблюдала за ним, её улыбка не сходила с лица, и во взгляде было что-то загадывающее. Повелитель внимательно смотрел на неё, пытаясь разгадать её мысли. «Все мужчины одинаковые, но этот… он иной», — мелькнуло у неё в голове. Она поднесла бокал к губам и сделала небольшой глоток, смакуя вкус напитка.

— Ты полагаешь, что вино поможет нам лучше понять друг друга? — спросил он, стараясь не выдать своего заинтересованного взгляда. Её лукавство и уверенность вызывали в нём любопытство и одновременно настороженность.

— Вино раскрепощает, — ответила она, слегка касаясь бокала губами. Глаза её мерцали, как звёзды в ночном небе, и в них можно было прочесть больше, чем слова могли бы передать.

Она поставила бокал на стол и посмотрела ему прямо в глаза, бросая невидимый вызов. Он сделал шаг вперёд, ощущая, как напряжение растёт между ними, как нечто ощутимое и едва ли уловимое.

— А что, если я не хочу раскрепощаться? — спросил он. Его голос был низким, почти зловещим. — Что, если мне нужно больше чем просто вино, чтобы понять тебя?

Мирьям чуть наклонила голову, её улыбка стала ещё шире. Её глаза искрились хитростью и скрытой мудростью, которую она не спешила раскрывать. Она протянула руку с бокалом, как бы приглашая его снова налить ей вина.

— Тогда, может быть, я помогу тебе, Повелитель. — прошептала она, выделяя каждое слово. — Может быть, я покажу тебе то, что ты жаждешь узнать. Только вот боюсь, что истина может оказаться слишком тяжелой для тебя.

Его глаза сузились, он испытывал её терпение и свою решимость. Было что-то в её словах, что притягивало его, вызывая желание узнать больше, заглянуть глубже. Повелитель медленно поднял кувшин и наполнил её бокал вновь, не отрывая взгляда от её мерцающих глаз.

— Уверен, что выдержу. — ответил он, ухмыльнувшись. — Попробуй меня, Мирьям. Покажи мне то, что скрываешь за этой лукавой улыбкой.

Элэйн, или же Шальная, долго не могла прийти в себя после перепалки с пиратами. Они нехило её отделали, порвали одежду и даже оставили пару синяков. Но девушка их поставила на место, не зря когда-то занималась стриптизом, швабру, конечно, сложно было назвать шестом, но именно она стала её орудием. Теперь же пираты тихо занимались своими делами и даже не смели поднять взгляда на Элэйн.

Элэйн устроилась в углу каюты, прислонившись к стене и осматривая своих поверженных врагов. На лице её играла довольная улыбка; она знала, что будет вспоминать этот момент с определённой гордостью. Шум волн за бортом успокаивал её, позволяя забыть о недавней драке и сосредоточиться на своих мыслях. Она всегда знала, что сила не только в физической подготовке, но и в уверенности. И сейчас эта уверенность снова вернулась к ней.

Одним глазком Элэйн взглянула на пиратов, которые отчаянно пытались не встречаться с ней взглядами. Теперь они работали молча и тщательнее, чем обычно, ведь знали, что следующая ошибка может стоить им дорого. Никто из них больше не решился бросить ей вызов; они уже поняли, что Элэйн не стоит недооценивать. Девушка задумалась, как такое испытание могло бы укрепить её положение на корабле: возможно, её начали бы уважать, а может, даже побаиваться.

Тем временем кают-компания постепенно возвращалась к спокойному быту. Шальная смотрела на капитана Вэлла, как этот мужчина держал штурвал, невольно в её голову закрадывались очень пикантные мысли, и ей стало немного неловко от собственных фантазий. Однако она знала, что на корабле такие мысли лучше держать при себе, особенно после того, как она только что укрепила свой авторитет. Внутренняя борьба между желанием и долгом еще более ожесточила её решимость, и она постаралась сосредоточиться на других мыслях.

Элэйн поднялась на ноги и решительно направилась к капитану. Её сознание металось между мыслями о прошедшей драке и текущей ситуацией на корабле. Она хотела знать, какой курс они держат и какие задачи предстоит решать команде в ближайшее время. Подошла к штурвалу и, взглянув в глаза Вэллу, почувствовала, как её внутренний огонь вновь разгорается. Но прежде чем она успела что-то сказать, капитан сам заговорил.

— Ты меня удивила, Элэйн, — проговорил Вэлл с одобрительной улыбкой. — Я не ожидал такой прыти от девушки которую чуть бы не съели акулы. Похоже, ты заслужила место в нашей команде. Что ж, это обнадеживает.

Его слова пронзили её, как разряд молнии. Элэйн не только почувствовала облегчение, но и задумалась о более высокой награде. Она мгновение молчала, пытаясь осознать сказанное капитаном. Его одобрение оказалось для неё большим, чем она ожидала. Крохотная улыбка пробежала по её губам, и Элэйн сделала глубокий вдох, стараясь сохранять серьёзный вид. — Спасибо, капитан, — ответила она, чувствуя, как внутри неё поднимается новая волна уверенности. — Что нас ждет дальше? Какие задания перед нами стоят?

Вэлл посмотрел на карту перед собой и сдвинул её ближе к Элэйн, указывая на точки.

— Мы направляемся в Османскую империю, — начал он, его голос звучал серьёзно.

Элэйн внимательно посмотрела на карту.

— Но зачем?

— Нам нужно доставить ценный груз к важному клиенту, — объяснил капитан, его взгляд не отрывался от карты. Но рука нежно легла на бёдра девушки.

Невольно Элэйн пошатнулась, но вместе с тем оказалась в руках капитана. Его прикосновение было неожиданным, но Элэйн сумела быстро взять себя в руки. Её сердце бешено колотилось, но на лице она постаралась сохранить хладнокровие. Она чувствовала, как Вэлл продолжает касаться её бедра, и решила не отступать. Взгляд её был твёрдым, и она старалась сосредоточиться на разговоре.

Ценный груз? — повторила она, стараясь нейтрализовать дрожь в голосе. Чувствуя, как руки капитана уже бессовестно ласкают её ягодицы под тонкой тканью её нового наряда. Это будет опасная миссия?

Капитан отстранился, но его взгляд оставался проникающим и глубоким. Он кивнул, чуть улыбнувшись краем губ, когда Элэйн схватила его за руку и вновь прижала к своему телу.

Безусловно, — ответил он. Вэлл сделал шаг вперед, не убирая руки. Другие команды пиратов тоже хотят заполучить этот груз. Нам нужно быть начеку.

Шальная осмотрелась по сторонам, понимая, что сейчас в морской тиши под плеск волн остались только она и капитан. Развернувшись к нему спиной, она облокотилась руками о стол, медленно лаская его пах своей попой. Вэлл не отводил взгляда, и его дыхание стало медленнее и глубже. Он приподнял руку, нежно касаясь линии спины Элэйн, словно прощупывая все её изгибы. Она чувствовала, как его прикосновения становятся все смелее, и задержала дыхание, стараясь подавить внутренний трепет. В голове крутился вихрь мыслей: с одной стороны, ей льстило внимание капитана, а с другой — она понимала всю опасность позволить себе увлечься.

Элэйн повернула голову и поймала его взгляд. Взгляд Вэлла был полон желанием, но и какой-то неуловимой бдительностью. Капитан пиратского судна задрал платье девушки, освобождая её от мук бесполезных тряпок. Язык капитана коснулся влажной ложбинки.

Элэйн почувствовала, как по её телу пробегает дрожь, словно электрический разряд захватил её разум и плоть. Она неуклюже пыталась удержаться на ногах, упираясь в грубые доски палубы, но руки капитана нежно подхватили её, не давая упасть. В голове всё смешалось: стук сердца отзывался эхом волн, ударявшихся о борта судна, а тёмные глаза Вэла, полные страсти и отчуждения, словно вели её на границу возможного и запретного.

Его касания становились всё настойчивее, но и в них сохранялась какая-то необъяснимая мягкость, как если бы он пытался удержать себя от полного поглощения страстью. Элэйн закрыла глаза, погружаясь в ощущение его горячего дыхания на своей коже, и чувствовала, как каждый вздох забирает её как можно дальше от реальности, в мир, где не существует ни страха, ни сомнений.

Язык капитана ласкал её нежный бутон, а губы жадно вбирали сок её чресел. Элэйн тихо застонала, её голос затерялся среди звуков моря. Каждое прикосновение капитана было словно огонь на её коже, обжигающий и одновременно притягивающий. Она почувствовала, как её тело начало предаваться неразрывному ритму, который создавал капитан Вэлл. В глубине её души вспыхнуло желание, непреодолимое и всепоглощающее, будто волны, разбивающиеся о скалы.

Рука капитана скользнула по её спине, утопая в её длинных волосах, а затем нежно сжала её затылок, привлекая к своим губам. Поцелуй был глубоким, страстным, смешивая вкусы и запахи их тел, как будто в тот момент они становились одним целым. Элэйн теперь не могла различить, где заканчивается её тело и начинается его. С каждым мгновением капитан открывал в ней что-то новое, неведомое и чарующее.

Шпльная почувствовала, как её ноги млеют от напряжения, и, неизбежно поддавшись, упала на колени перед Вэллом, жадно обхватив его головку своими губами, начала посасывать языком, исследуя каждую впадину и выступ. Капитан Вэлл замер, его дыхание участилось, а затем вырвался глухой стон наслаждения. Он упёрся руками в её плечи, направляя её движения, словно вел дирижером симфонический оркестр, и их телесная гармония звучала в унисон с завыванием морского ветра и грохотом волн.

Элэйн полностью погрузилась в этот момент, её мысли были затоплены ощущением. Вбирая в себя всё глубже и глубже, быстрее и быстрее останавливаясь на вдох лаская упругую головку языком, Элэйн то ускорялась, то замедлялась, чувствуя, как капитан Вэлл отдается её движениям. Его сильные руки крепко сжимали её плечи, ладони стремительно скользили по её коже, оставляя за собой горячие следы. Она ощущала, как его возбуждение растет, становясь почти осязаемой энергией, пронзающей всё её существо.

Вэлл, в каком-то почти животном порыве, вдруг поднял её, обхватив за талию, яростно ввел в неё свой член.

Элэйн вскрикнула, чувствуя, как он проникает в нее, каждое движение его тела было осознанным и уверенным. Она обвила его талию ногами, прижимая его к себе, их дыхания сливались в единый ритм. Казалось, всё исчезло вокруг: мир сузился до звуков их страстных стонов, до ощущения тесной близости, до жарких прикосновений. В глубине её души раздвигались границы дозволенного, будто они вместе шагали по краешку пропасти, откуда не было пути назад.

Капитан Вэлл двигался в ней всё быстрее, их тела синхронно огромное платье из пота и желания. Он шептал ей на ухо хриплым, прерывистым голосом, слова, которые она не могла разобрать, но каждое его слово делало её безмерно возбуждённой. Она царапала его спину, оставляя следы страсти, впитывая в себя каждый его импульс. Элэйн терялась в этом круговороте, её разум словно взорвался от переживаний и наслаждения.

И вот, настал тот момент, когда они вместе достигли вершины. Элэйн вскрикнула, увлёкшись мощным оргазмом, почувствовав, как её тело сотрясается в невероятной волне наслаждения. Вэлл, дрожащий и также подверженный этому всеобъемлющему ощущению, крепко прижал её к себе, их тела окончательно ставшие одним целым. Их сосуществование буквально воспарило в воздухе, колеблясь между реальностью и миром, где единственные законы — это сила страсти и взаимного желания.

Сразу после они упали на палубу, тяжело дыша, их тела вздрагивали после слияния. Вэлл нежно провёл пальцами по её щеке, будто пытаясь запечатлеть этот момент навсегда. Элэйн открыла глаза и встретила его взгляд — тот самый, страстный и отчужденный, который с самого начала покорил её. Но за ним теперь было что-то ещё, что-то глубже, что-то, что связывало их вместе сильнее всех слов, что они могли бы сказать.

— Капитан… — едва дыша прошептала Шальная. — Я рада, что меня не съели акулы.

Вэлл тихо рассмеялся, его грубый голос теперь был мягче, теплее, как шёлк, облекающий её душу. Он провёл пальцем по её губам, словно очерчивая границы их мира, потом наклонился и нежно поцеловал её в лоб. Элэйн почувствовала, как его прикосновение оставляет на её коже следы, которые не смоет даже время.

— Я тоже рад, — шепнул он, его дыхание обжигало её кожу, — что акулы решили повременить.

Они лежали рядом. «Как там мои подруги Бухая и Озабоченная!» — на секунду подумала Шальная. Ей предстоит найти их, придумать, как выбраться целыми и невредимыми с этого мира.

Шальная покачала головой, как бы отгоняя мысли о подругах. Она понимала, что каждая секунда промедления могла быть роковой в этом таинственном мире. Лежа рядом с ним, она ощущала непонятную смесь страха и возбуждения. Его тепло было как якорь в этом относительно беспокойном море неизвестного, где они оказались.

«Надеюсь, они в порядке», — тихо пронеслось эхом в голове Элэйн, чуть приподнимаясь и пристально посмотрев на Капитана, на его лицо. Невольно девушка вспомнила свою первую встречу с Бухой и Озабоченной. Как они смеялись, как поддерживали друг друга в самых трудных ситуациях. Их приключения казались бесконечными, но теперь, когда их разделили неизвестные силы, Шальная чувствовала себя ответственной за них.

Надо было срочно выбираться отсюда и найти подруг. Но с чего начать? Где они могут быть?

Шальная сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться. Каждое мгновение, проведенное здесь, в этом загадочном месте, только увеличивало её тревогу. Она должна была придумать план, найти способ выбраться отсюда и отыскать своих подруг.

Элэйн посмотрела в глаза Капитана — его спокойствие было как бальзам на её душу. И всё же, этот мир, в котором она оказалась, был для неё чужой, а то, что произошло сейчас между ней и Вэлом, лёгкая интрижка. Чтобы выжить, не всегда же красивой девушке нужно уметь дать обидчику в морду, надо уметь ещё и приласкать.

— Я пойду, капитан. — тихо шепнула девушка. Капитан пристально посмотрел на Элэйн, словно пытаясь прочитать её мысли. Затем он молча кивнул. Шальная осторожно встала и начала собирать свои вещи, стараясь делать все как можно тише. Не нарушая ход своих собственных мыслей.

Бухая или же Мирьям в мире блеска и шелков освоилась довольно быстро. Повелитель то и дело баловал её своим вниманием, не касаясь тела. Он играл с ней, в кошки мышки. Другие женщины в гареме смотрели на неё с ненавистью. Но, ей было плевать. Она всё думала о том. Как бы сбежать отсюда? Куда ей стоит отправиться для того, чтобы найти какие-нибудь ответы, что же случилось с Шальной и Озабоченной?

Сейчас Мерьям смотрела на свою кожу цвета шоколадного коньяка, которая блестела в отражениях золотой нити ткани её платья. Она не всегда была такой, когда-то… Она была светлокожей, у неё была кожа цвета снега. Но зачем она для себя решила измениться и в одночасье стала другой, она изменила в себе цвет кожи. Да, это было безумие, кто-то пытается стать светлокожим, а она хотела стать темнокожей. Ну, именно тогда, когда завершился процесс. Бухая поняла, ей не хватало именно этого, своего собственного безумия, она приняла себя такой, какой была.

Мирьям сидела в углу своей покоев, прислонившись к мягким подушкам, окруженная золотыми лампами, отбрасывающими мягкий свет на её экзотическую внешность. Повелитель сегодня не приходил — он находился в походе, и это даровало ей временное облегчение от его властного внимания. Но тоска по свободе всё равно давила на сердце, невидимой нитью связывая её с прошлым. Прошло уже три месяца, как она уже была здесь. Взгляды других женщин в гареме жгли ей спину, но эти взгляды лишь подогревали ее уверенность в себе. В покое вошла служанка, поклонившись. — Что случилось? — устало спросила Мирьям, совершая глоток вина. Служанка несколько раз моргнула, стараясь скрыть нервозность. Ее голос был тихим и смиренным, когда она ответила — Госпожа, повелитель вернулся. Он желает вас видеть. — Вот как… Мирьям поставила кубок с вином на низкий столик, обтянутый шелком, и вздохнула. Ее взгляд упал на зеркало, которое отражало женщину с другой кожей, другой жизнью. Но эти изменения были лишь маской, под которой скрывалась ее истинная сущность. Шаги на мраморных плитах коридора стали четко слышны, и в комнату вошел сам повелитель. Его присутствие мгновенно заполнило пространство, заставляя воздух казаться тяжелее. Мирьям посмотрела на него холодным взглядом, стараясь не выдать своих истинных чувств. Он подошел ближе, следуя каждому движению ее глаз, словно пытаясь разгадать тайну, скрытую в этих темных глазах. — Ты красива, как всегда, — произнес он, испытующе вглядываясь в ее лицо. Но его голос не достигал той глубины, где сейчас бушевали ее мысли о ее утраченных подругах— Спасибо, повелитель, — ответила она, стараясь удержать ровный тон и не показать, как много её это стоило. Каждый его комплимент только усиливал её внутреннее сопротивление, словно вязкий яд, просачивающийся в кровь. Она знала, что должна скрывать свои истинные чувства, иначе её жизнь могла оказаться под ещё большей угрозой.

Повелитель обошел вокруг неё, глядя на её фигуру с непреклонным интересом. Она знала, что для него она была не более чем ещё одной драгоценностью в его коллекции, призванной украшать его дни и ночи. Но Мирьям не собиралась оставаться украшением, её дух жаждал свободы, и каждый миг, проведённый в этом золотом заточении, лишь усиливал её решимость.

— Я подготовил для тебя особый подарок, — наконец сказал он, остановившись перед ней и вытянув руку. В его пальцах сверкал небольшой амулет, охватывавший своим блеском всё пространство. — Надень его, и ты поймёшь, насколько дорога ты мне.

Мирьям взяла амулет, внимательно посмотрев на него и на повелителя. Её мысли пронеслись в голове, пытаясь разгадать, что именно скрывается за этим жестом. Но что бы ни планировал повелитель, она знала одно: ей нужно было найти способ сбежать из этого пленительного ада.

— Повелитель, я благодарю вас за этот дар, — её голос оставался ледяным, почти не являя того, что находилось в её сердце. Мирьям надела амулет, и тут же ощутила слабое, но ощутимое покалывание, проступившее по коже. — Он… действительно красив, — после колебания добавила она, пряча свои мысли глубже за непроницаемой маской.

Повелитель изучал её лицо, как будто надеясь увидеть хотя бы намёк на истинные чувства. Но Мирьям была опытной в искусстве сокрытия своего духа. Её глаза оставались пустыми, словно зеркала, отражавшие лишь то, что он хотел видеть. В его присутствии ей приходилось становиться другой, чтобы защитить себя и своё будущее. Но внутри её тлела и пульсировала непокорность, как вода за каменной плотиной.

— Рад, что тебе нравится, — ответил он, даже не пытаясь скрыть своей властной натуры. — Завтра я устрою для тебя праздник. Мы пригласим всех великих людей города, и они смогут увидеть твою красоту. Всё будет для тебя, моя драгоценность.

Мирьям кивнула, прекрасно понимая, что этот праздник будет не ради её удовольствия, а ради его самоутверждения.

— Повелитель, — Бухая, а теперь Мирьям украдкой взглянула на свой пустой бокал, затем её взгляд пал на служанку, и она сделала жест рукой, чтобы та покинула в её покои. Её же руки, легли на ладонь повелителя. — побудьте со мной.

Повелитель привлек её к себе, словно завораживая. Её руки невольно дрожали, но она старалась не давать этим мелким движениям завладеть ею. Она знала, что в его глазах она должна оставаться неподвластной, желанной тайной, которая всё ещё должна быть разгадана. Они стояли так некоторое время, будто в безмолвном танце, где каждый шаг и движение определяли взаимные границы их отношений.

— Ты начинаешь понимать, — сказал он мягко, почти шёпотом, но его слова были глубокими и пронзительными. — Я всегда знал, что ты особенная. И это касается не только твоей красоты, но и твоего духа. В тебе что-то есть, что отличает тебя от других.

Мирьям смотрела на него, её взгляд оставался ровным, почти непроницаемым. Внутри, однако, её сердце билось, как сумасшедшее, и её мысли кружили вихрем. Она знала, что каждое его слово имело двойное значение, и ей приходилось быть осторожной. Что если этот амулет был не просто украшением? Что если он имел скрытую цель, возможно, связанную с её мыслями и желаниями?

— Повелитель, ваши слова… — попыталась она заговорить, но его палец коснулся её губ, прерывая её речь. Он смотрел на неё так, будто читал невидимые строки, написанные на её лице.

— Ш-ш-ш, — успокоил он её. — Не сейчас. Завтра ты будешь в центре внимания, и весь мир увидит то, что вижу я. А пока, просто побудем вместе.

Мирьям закрыла глаза, чувствуя тепло его дыхания на своей коже и едва заметное покалывание в местах, где его пальцы касались её губ. Она знала, что перед ней стоит человек, который видит сквозь её маски и защитные стены. Но эта близость была одновременно и пугающей, и притягательной. Внутри неё боролись два противоположных чувства: желание отступить и сохранить свою независимость и неутолимая тяга к тому, чтобы раскрыться ему полностью.

Его рука, нежно легла на её плечо, казалась одновременно и легкой, и тяжелой, как будто сквозь это прикосновение он передавал ей всю тяжесть своих мыслей. Она ощущала силу и уверенность, исходящую от него, и это заставляло её хотеть быть ещё сильнее, ещё более недоступной. Но его приближение разрушало её внутреннюю оборону так же легко, как летний ветер разносит песчинки по пляжу.

— Я вижу в твоих глазах столько вопросов, — продолжил он, отстраняясь на шаг и разглядывая её лицо, будто хотел запомнить каждую черту. — Ты ищешь ответы, но некоторые из них придут к тебе со временем. Позволь себе довериться этому моменту. Будь собой, настоящей и непредсказуемой.

Мирьям открыла глаза и посмотрела на него. В его взгляде не было ни намёка на притворство, только чистое, неподдельное восхищение. Её губы дрогнули, и на их месте появилась едва заметная улыбка. Она сделала глубокий вдох, словно собираясь с духом, и ответила, её голос был тихим, но полным решимости:

— Хорошо, Повелитель. Пусть завтрашний день принесет нам то, что он должен. А сегодня, я доверяюсь этому моменту и тебе.

Повелитель медленно обнял Мирьям касаясь её тела. Бухая невольно дрогнула. Да, всё то время пока она была здесь, Мирьям не разрешала ему касаться себя полностью и обладать собой. Повелитель был к ней сдержан, он слушал её истории под вино и просто мимолётно, касался плеч и губ. Он никогда не заходил дальше. Никогда не обнимал её, и не ласкал. Он словно ждал, когда она сама ему скажет о своих желаниях и чувствах. Бухая давно забыла, что такое мужчина. Она уже очень долгое время, ни с кем не спала, она отказалась от земных у тех, которые приносили удовольствие телу. Ей было противно, когда её касались мужские руки. Мирьям были противны мужские голоса. Но, голос Повелителя… этого мужчины из мира куда она попала, через детскую карусель в парке. Заставляли каждую клеточку её тела поддаваться ему и желать его губ на своей коже.

Повелитель, чувствуя её невольное дрожание, остановился на мгновение, прислушиваясь к её дыханию. Его рука замерла на её спине, но его взгляд оставался непреклонным и уверенным. Он знал, что этот момент важен для неё так же, как и для него. Мирьям закрыла глаза, пытаясь осознать свои чувства. Она поняла, что все её страхи и сомнения медленно растворяются под его прикосновением.

Мирьям сделала шаг вперёд, намереваясь уйти от него, но вместо этого её руки обвили его плечи. Она чувствовала, как его горячее дыхание скользит по её коже, вызывая у неё мурашки. Она ощутила невероятную смесь страха и предвкушения, как будто стояла на краю пропасти, готовая прыгнуть. Повелитель аккуратно наклонился к её уху, его шёпот был мягким и глубоким:

— Я никогда не заставлю тебя делать что-то против твоей воли, — сказал он, его голос был словно бархатный. — Ты свободна принять это решение сама. Но помни, что я здесь для тебя, чтобы поддержать и защитить.

Её руки сжались на его плечах, и она почувствовала, как её страхи и сомнения начали отступать. Мирьям сделала глубокий вдох, затем медленно выдохнула, её сердце билось так громко, что она думала, что он может его услышать. Впервые за долгое время она ощутила себя живой, полной желания и готовности принять этот новый опыт. Словно падая в бездну, она позволила себе поддаться моменту и приближению Повелителя, доверяя ему свою душу и тело.

Бухая почувствовала, как губы повелители скользят по её плечам и, затаив, закрыла глаза. Каждое его прикосновение было нежным и уважительным, словно он боялся разрушить её хрупкость. Но внутри неё уже разгорался огонь, который она не могла больше удерживать. Она отпустила все свои сомнения и страхи, позволяя себе раствориться в этом моменте, наслаждаясь каждой секундой.

Повелитель продолжал изучать её тело с благоговением, его прикосновения были ласковыми и осторожными. Мирьям чувствовала, как его тепло проникает глубоко в её душу, заполняя все пустоты в её сердце. Она больше не могла сопротивляться этой магии, этой неуловимой силе, которая связывала их вместе. Каждый его поцелуй был как заклинание, освобождающее её от оков прошлого.

В этот момент пространство и время перестали существовать. Были только они двое, окружённые миром, который создан лишь для них. Мирьям открыла глаза, глядя на Повелителя, и увидела в его взгляде отражение своих собственных эмоций. Она впервые за долгое время почувствовала настоящую близость и доверие, которые не требовали слов.

— Я готова, — прошептала она, её голос был полон решимости и уверенности.

Повелитель без лишних слов снял с неё платье. Мерьеям оказалась перед ним совсем обнажённой. Её руки дрожали, но она не пыталась их удерживать. Каждое прикосновение Повелителя было как беглое воспоминание детства, когда впервые видишь мир без преград и запретов.

Он был нежен и внимателен, его пальцы скользили по её коже, вызывая шквал эмоций, которые она давно считала потерянными. Мирьям смотрела на него с широко открытыми глазами, её сердце наполнялось теплом и доверием, которое было для неё новым и неожиданным.

Повелитель взял её за руку и провёл к постели, где их тела могли наконец встретиться без преград. Бухая покорно легла на шёлковые простыни, раздвигая ноги. Его напряжённый член подрагивал рядом с её вагиной, заставляя её сильнее прижиматься к нему. Её нервная система была готова, и Мирьям взяла его с такой готовностью, что член Повелителя мгновенно погрузился в неё без всяких усилий. Она застонала, ощущая необычную упругость его плоти.

Одной рукой он упёрся в её живот, вынуждая её подаваться ему навстречу. Другой же рукой Повелитель начал ласкать её клитор. Тело Бухой вздрагивало от электрического восторга, изгибаясь навстречу его руке. Ласки становились всё сильнее, пока не переросли в сладкую истому. Истома неземного наслаждения. Дыхание Повелителя обжигало её грудь и бёдра. Вторая рука на секунду замерла у основания её шеи. Почувствовав это, она открыла глаза и положила ладонь на его грудь. Тщательно уперев в бёдрах вторую ладонь, Мирьям замерла в ожидании. Её тело дрожало от повторных толчков его страсти. Влажная от возбуждения и усилия. Тихий крик вырвался из его горла. Но это был восторг…

И случилось то, чего так давно ждало её тело. Мучительный шок удовольствия растворился в танце пальцев. Ритм быстрых движений его рук и твёрдый член Повелителя в её чреслах и стонов. Волны наслаждения по всему её телу, Мирьям в ответ. Этот звук хлестнул её изнутри, заставив раскрыться, натёршийся молнией божественного импульса. Бухая с эмоциями соскользнула с члена повелителя и сначала медленно обхватила своими алыми губами головку члена, целуя её… Впившись горячим ротиком, заглотнула член, прокатилась по стволу языком по всей длине. Неожиданное наслаждение обняв ореол вокруг него. Прекрасный божественный бархат наслаждения и страсти, нарастающих сладостных волн от толчка, рождённого в ней. Всё было кончено, ночь затихла на устах Бухой и повелителя под блеск золота и бархатаБухая не спеша вышла из покоев, подол её платья, тихо шелестел по каменным плитам. Она не могла осознать как такое могло случиться? Как такое могло произойти? Сначала она попала в неизвестный для неё мир, теперь за долгие годы. За долгих 18 лет в первые у неё был мужчина. Повелитель… О, как же ей быть?

Она шла медленно по коридорам замка, стараясь успокоить бурлившие эмоции. В голове мелькали картины прошедшей ночи, его прикосновения, его слова. Повелитель был строгим, но справедливым правителем, и в его глазах она видела нечто большее, чем просто холодный расчет. Что-то мягкое и теплое. Может быть, он и есть её судьба? Сама мысль об этом казалась нелепой и волшебной.

Бухая остановилась у окна, глядя на утренний свет, который начал растворять ночную тьму. В её руках всё ещё чувствовалось его тепло, и ей было сложно сосредоточиться на чем-то другом. Как же теперь ей смотреть на него? Как она хотела всё рассказать Шальной и Озабоченной? Где блуждают её подруги? Что с ними стало? Она непременно должна была их найти, вырваться из сладкого плена который теперь стал для неё раем. Как же поступить!? Эти вопросы вызывали тревогу, но вместе с тем и какое-то странное, непривычное чувство счастья.

Внезапно послышались чьи-то шаги, и Мирьям обернулась. В коридор вошла Жасмин. Девушка смотрела на неё с неким вызовом.

Жасмин посмотрела на Бухую с неприкрытой завистью, её глаза блестели от едва сдерживаемого гнева. Казалось, она знала о случившемся и не испытывала ни малейшего желания скрывать свою неприязнь. Мирьям напряженно выпрямилась, стараясь сохранять спокойствие, хотя сердце бешено колотилось в груди.

— Ты думаешь, что раз ты провела ночь в его покоях, ты станешь особенной? — язвительно усмехнулась Жасмин, прищуривая глаза. — Повелитель не тот, кто дарит привязанность налево и направо. Ты — лишь очередная игрушка, как и все мы.

Мирьям хотела ответить, но не нашла слов. В голове пронеслись тысячи мыслей, но ни одна из них не придавала ей сил для отстаивания своего положения. Возможно, Жасмин была права, и она просто заблуждалась, думая, что что-то изменилось между ней и Повелителем. Однако внутри что-то всё равно твердило, что их ночь была особенной, что он почувствовал то же самое.

— Посмотрим, сколько времени ты продержишься, — бросила Жасмин, в её руках что-то блеснуло, и девушка совершила резкий шаг вперёд. В её руках оказался кинжал. Мирьям инстинктивно отступила, чувствуя, как страх сжимает её горло. Она никогда не видела Жасмин в таком состоянии: глаза полыхали от ярости, а губы сжались в жестокую линию. Да и в принципе эта наложница была безразлична Бухой. Всего лишь зазнавшаяся девушка, которая искала тепла в руках Повелителя, не более того.

— Ты совсем лишилась разума, Жасмин? Опусти это! — произнесла Мирьям, стараясь говорить тише, голос дрогнул. Но Жасмин не остановилась. Её шаги становились всё более угрожающими, и Мирьям понимала, что, возможно, всё зашло слишком далеко. Внезапно, когда расстояние между ними сократилось до минимума, Мирьям почувствовала, как в ней просыпается какой-то новый, неведомый ей доселе инстинкт. Связываться с Бухой вообще было опасно, в ее бурной молодости было и не такое. Она быстро схватилась за ближайший стул и резко толкнула его на Жасмин. Та пошатнулась, потеряв равновесие, и кинжал выпал из ее рук, гулко ударившись о каменные плиты пола. Используя момент замешательства, Мирьям подобрала кинжал и, оказавшись сверху соперницы, поднесла холодную сталь к ее горлу. Жасмин застыла, ее дыхание стало прерывистым, глаза расширились от страха и гнева. Мирьям смотрела на нее сверху вниз, чувствуя непонятную смесь триумфа и ужаса от совершенного. Она не желала никого убивать, не хотела причинять боль, но в этот момент ей стало ясно, что ее жизнь зависела от силы и решимости проявить свою власть. — Я не хочу причинять тебе вред, — произнесла Мирьям стараясь удержать голос ровным. — Но если ты еще раз попытаешься напасть на меня, я не буду колебаться. Понимаешь? Жасмин молча кивнула, ее глаза блестели, от попытавшихся, но так и не просыпавшихся слез. Мирьям медленно опустила кинжал, но не отпустила его, чувствуя, что это ее единственная защита от предательских намерений соперницы. Она поднялась на ноги, наблюдая, как Жасмин отодвигается на несколько шагов, будто бы опасаясь скорпионьего укуса. — Это лишь начало, Мирьям, — прошипела Жасмин чуть отойдя на безопасное расстояние. — Ты думаешь, все так просто? Повелитель может быть милосердным, но он никогда не прощает слабости. И когда он узнает, что ты угрожала его любимой наложнице… Мирьям сжала кинжал сильнее, ее сердце снова колотилось бешеным ритмом, но она понимала, что урок сегодняшнего дня запомнит навсегда. Мир, в который она попала, был жесток и беспощаден, и чтобы выжить, ей нужно было стать такой же. Не только ради себя, но и ради тех, кто единожды стали ей ближе всех — Шальной и Озабоченной, где бы они ни были. Мирьям понимала, что не может вернуться к прежней жизни, к наивным мечтам о справедливости и мировом порядке. Этот мир требовал от нее жестокости и решительности, и она была готова отвечать на его вызов. Сжатый в руке кинжал стал символом ее новой внутренней силы и несломленности. Она сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в коленях и вселенский холод, что окутал ее сердце. — Ты говоришь, как будто я уже проиграла, Жасмин, — ответила она, стараясь вложить в голос как можно больше уверенности. — Но пока что ты жива только потому, что я этого хочу. Повелитель может и должен знать это. Пусть видит в тебе слабость, которой я позволила существовать. Или, может быть, избавить его от этого зрелища? — в ее глазах вспыхнула хитрая уверенность, ее голос не дрогнул. Жасмин сглотнула, ее страх был очевиден, но она не могла позволить себе показать это. Она понимала, что любая уступка может привести к ее гибели. Мирьям, похоже, поняла это и, ослабив хватку на кинжале, отступила еще на шаг. В глазах Жасмин промелькнула искра надежды и возможности нового плана. Она не могла позволить себя легкомысленно относиться к сопернице, которая уже доказала свою львиную силу. С легкой дрожью в голосе Жасмин прошептала — Время покажет, кто из нас действительно слаб. Но запомни это, Мирьям. Ее голос стал как ядовитый шепот. Истинная сила не в оружии, а в умении использовать его в нужный момент. Мирьям хитро улыбнулась, крепко сжимая кинжал — За мной стоит Повелитель, он мой. А значит, Повелитель — это и моя судьба, и мое проклятие. Я не остановлюсь ни перед чем, чтобы доказать свою силу. Ты должна уяснить это, Жасмин. В этом мире нет места для слабых и трусливых. Все, что у меня есть — это моя воля, моя решительность. И я никому не позволю ее сломать. Жасмин напряглась, понимая, что ее слова должны быть взвешенными и точными. Она знала, что еще не все потеряно, что в ее распоряжении остались козыри, которые она могла использовать. Глаза ее заблестели, голос снова обрел свою доселе скрытую силу — Повелитель может идти за тобой, Мирьям, но не забывай, что его сердце принадлежит мне. И даже если ты думаешь, что сможешь одолеть меня силой, любовь не подчиняется таким законам. Ты никогда не будешь так близка ему, как я. Мирьям почувствовала, как в груди закипает гнев, но удержалась от немедленного ответа. Она знала что Жасмин надеется выбить ее из равновесия, но это было бесполезно. Она наконец приняла неизбежность своей новой роли и была готова к любым испытаниям. Склонив голову набок и чуть прищурив глаза, она тихо, но с угрозой произнесла — Любовь? Может быть, для тебя это так важно. Но я теперь знаю, что выживание и власть стоят выше всего. И если для достижения цели придется пожертвовать чьими-то чувствами, я не стану колебаться. В этом мире твоя «любовь» ничего не значит, если ты не можешь защитить ее. Но посмотрим, как долго ты сможешь удержать внимание Повелителя. — Змея!!! — Прошипела Жасмин принимая поражение, она быстро развернулась и скрылась в пустых коридорах. Бухая или же сейчас Мирьям опустила кинжал. Сегодня повелитель устроит праздник дабы показать ее миру которым владеет, как зверюшку. Надо бежать, надо найти подруг… Нужно покинуть этот мир… — Шальная… — едва слышно прошептала Бухая. — Озабоченная… — голос девушки был тих. В нем было столько надежды, столько искренности, целый мир не смог бы вместить в себя всех этих чувств. — Надеюсь, вы живы… Я так по вам скучаю… Прошу… Нет… МОЛЮ ВЫЖИВИТЕ В ЭТОМ МИРЕ… РАДИ меня..

Пиратский корабль уже не первый месяц бороздил морские просторы. Элэйн уже начинало казаться, что капитан Вэлл специально тянет время и меняет маршруты. До Османской империи путь не был таким уж долгим, и Элэйн прекрасно это знала. Она пыталась заговорить с капитаном несколько раз, но каждый раз сталкивалась с его ледяным взглядом и скупыми ответами. Команда тоже начала замечать неладное: привычные морские ориентиры несколько дней назад сменились неизвестными берегами и островами. Элэйн решила, что нужно принять меры и выяснить, что происходит на самом деле.

Ночью, когда все погрузились в сон, а капитан Вэлл, как обычно, вёл корабль, стоя за штурвалом, Элэйн поднялась к нему. Это было обыденным. Капитан никогда не противился её присутствию и нежности, а наоборот, жадно рвал её одежды, выпивая нектар её интимных губ.

Элэйн осторожно подошла к капитану, её глаза сверкали в свете луны. Разговоры и попытки выпытать правду силой были бесполезны, но сегодня она решила действовать иначе. Сбитая с толку его действиями и холодностью ответов, она начала сменно, но уверенно задевать тему отклонения от курса.

— Вэлл, мы ведь уже давно должны были быть у Османской империи, — её голос прозвучал почти как шепот возле его уха.

Капитан слегка напрягся, но не отодвинулся. Она чувствовала его напряжение, как рычит его дыхание при каждом её касании. Он замер, когда её пальцы затрепетали по его плечам, а затем медленно скатились вниз вдоль спины. Элэйн увидела, как его кулак напрягся на штурвале. Она шагала по лезвию ножа, но не могла иначе.

— Ты что-то скрываешь от меня, — мягко продолжала она, ощущая, как ледяной взгляд капитана впивается в неё сквозь тьму ночи. — Скажи, что происходит, Вэлл.

Капитан сморгнул, как будто решая, стоит ли открыться ей. Долгая тишина повисла между ними, только шум волн и скрип корабельных канатов укрывали их трудные мысли. Вдруг он резко развернулся к ней, его глаза вспыхнули нечем большим, чем холод, внутри них проскальзывал огонь страстей и скрытых тайн.

— Ты ничего не понимаешь, Элэйн. Просто доверься мне, — проронил он с силой, но его руки, державшие её за плечи, были на удивление нежными.

— Знаешь, Вэлл, — Элэйн приблизилась к его лицу, нос к носу. — Ты прекрасный любовник. Я не смела мечтать о таком приключении, как ты… Но мне нужно на сушу.

Резким движением рук Элэйн обездвижила капитана Вэлла, обматывая его веревкой, которую припасла заранее под подолом своего пиратского платья.

— Прекрати, что ты делаешь! — сквозь сжатые зубы выкрикнул Вэлл, пытаясь высвободиться, но Элэйн была быстра и ловка, как морской котик, и уже через мгновение капитан оказался привязан к штурвалу.

— Прости, Вэлл, — прошептала она, глядя ему прямо в глаза. — У меня нет другого выхода. Я слышала разговоры команды, я слышала, что говорил ты. У султана есть то, что нужно мне: девушка, чья кожа подобна шоколаду и чьи глаза отражают глубину ночного неба. Она — моё сердце, дар неба и луны.

Капитан Вэлл замер, его взгляд остекленел, а лицо побледнело в свете луны. Он знал, что Элэйн не отступит, и понимал, что впереди их ждут еще большие опасности. Но он не мог позволить ей отправиться в Османскую империю одной. Путь был слишком опасен, а её план был обречен на провал без его помощи.

— Ты не понимаешь, Элэйн, — прошипел он, пытаясь контролировать гнев, прорывавшийся сквозь его голос. — Султан не позволит просто взять её. Она охраняется лучше, чем любой сокровищный трюм. И если ты попадешься, это будет конец не только для тебя, но и для всего экипажа.

— Я готова рискнуть, — отчеканила Элэйн, повысив голос. Её твердость сияла в её глазах, и по её телу прошла волна адреналина. — Ты можешь либо помочь мне, либо я всё сделаю сама. Мы так долго заходили в порты, что сейчас у меня есть план. Она нужна мне. Если ради неё мне придётся сейчас потопить этот корабль вместе с тобой, я сделаю это не глядя.

— Глупышка, как только моя команда проснется, я выброшу тебя за борт, — сквозь зубы процедил капитан.

Элэйн склонилась ближе к лицу Вэлла, её глаза вспыхнули решимостью, которой он никогда не видел в ней раньше.

— Твои угрозы уже не страшат меня, Вэлл, — прошептала она, почти касаясь его губ. — Ты думаешь, что сможешь продолжать водить меня кругами? Нет. Ты или поможешь мне, или останешься здесь, привязанным к этому штурвалу.

Вэлл стиснул зубы, прожигая её ледяным взглядом.

— Ты не понимаешь, что на кону, Элэйн. Ты играешь с огнём, который заставит сгореть весь корабль. Я не позволю.

— О, Вэлл, — Элэйн злорадно хихикнула, — Ты уже позволил.

Элэйн выпрямилась, смотря на горизонт, где уже расстилался прекрасный вид на ночную Османскую столицу. Свист ветра пронзил ночную тишину, и Элэйн удивилась тому, как близко оказался их пункт назначения. Османская столица, освещенная лунным светом, казалась издалека магической и завораживающей, но она знала, какие опасности таятся за этими красивыми видами. Она вздохнула глубоко, собирая свои мысли, и вновь повернулась к Вэллу.

— Я не просила тебя о многом, Вэлл, — её голос дрожал. — Мне пришлось заменить карту, изменить маршрут.

Шальная вдохнула полной грудью морской воздух. Одним из многих её талантов было рисование. Когда она и пиратская команда были на берегах Карибов, среди простого люда в таверне, она услышала, что Фихте Паша нашёл в море чудо чудное: девичья кожа на солнце переливалась шоколадным бархатом, а её огненные волосы были подобны лучам солнца. Элэйн сразу же узнала в этой истории свою подругу Бухую. И теперь она обязана была с ней воссоединиться, найти, спасти… Всё, что угодно, но они должны были быть вместе, им ещё предстояло найти Озабоченную.

Элэйн не могла забыть о своей подруге, чей образ раз за разом всплывал перед её глазами. Она помнила её смех, громкий и звонкий, как удар колокола, её острые, будто уголь, глаза, которые не пропускали ни одной детали. В этот раз Элэйн не остановится ни перед чем, даже если придётся рисковать всем, что у них есть. Ведь Бухая значила для неё больше, чем весь мир.

— Стерва!!! — Вэлл сплюнул, смотря на Шальную. — Ты меня одурачила.

— Но в этом есть и плюсы, — Элэйн присела на корточки, её пальчики скользнули по груди капитана, а затем нежно опустились ниже, поглаживая причинное место его брюк. — Мы хорошо потрахались.

Вэлл ощутимо дёрнул плечом, пытаясь сдержать дрожь, что пробежала по его телу от прикосновения Шальной. Его глаза сверкнули неприязнью и гневом, но в них также читалось что-то другое — может быть, скрытая тоска или даже тревога. Он знал, что её слова и действия были орудием манипуляции, но, несмотря на это, какое-то странное чувство удерживало его. Возможно, это была та же самая неясная сила, что вела их по бурным водам Карибов в поисках чудес и сокровищ.

— Ты думаешь, что можешь играть со мной, как с картой? — его голос звучал резко, но терял ту уверенность, что звучала раньше. — Я ведь не игрушка, Элэйн.

Девушка улыбнулась, глядя на него с оживлением, которое опасно блестело в её глазах. Она знала, что риск велик, но также знала, что без него они бы не продвинулись ни на шаг. Бухая была важна для неё, и ради подруги она была готова идти до конца. Рука Шальной медленно расстегнула брюки капитана.

— Я буду рада ещё раз почувствовать тебя в себе, капитан Вэлл.

Капитан старался противиться, но верёвка держала его крепко. Он чувствовал нежные руки Элэйн на своём члене, и как бы он сейчас её ни ненавидел, просто не мог противиться. Шальная же не отводила взор от капитана, она знала, что это последняя ночь с Вэллом. После он станет врагом. Она гладила его уже твёрдую плоть вверх-вниз. Поддавшись ему навстречу, влажная, как морской чёрт, она немного задержалась, продлевая момент своего экстаза, чувствуя, как его упругая головка ласкает преддверие её клитора.

Кровь стучала в висках Вэлла, его тело сопротивлялось трепету желания, но цепи разума и гордости удерживали его от полного погружения в страсть. Каждое движение Элэйн отзывалось в нём муками, но он был беспомощен, привязанный, как пленник собственного взвихренного желания.

Шальная изогнулась, прижимаясь всей грудью к его груди, её дыхание было горячо на его шее. Каждый поцелуй, каждое прикосновение её губ переносило его в другой мир, где он был под властью этого дикого шторма страсти. Её волосы, пропитанные морской солью, опускались на его лицо, пахнув необычным, сладким привкусом свободы и опасности.

— Тебе просто нужно подчиниться, капитан, — прошептала она, прикусив его мочку уха. — Признай, что без этого ты бы не смог жить.

Его тело наконец подчинилось её воле. Движения стали страстными, безудержными. Вэлл знал, что этот момент будет преследовать его всю жизнь. Страсть и ненависть к чужестранке, которую он когда-то спас в море, смешались в нём, превращая душу в один сплошной хаос. Завтрашний день не имел значения, теперь для него существовала только эта ночь, это смертельное танго желаний и обид, где они оба были исполнителями и зрителями собственной судьбы. Шальная приняла в себя член капитана пиратского корабля полностью, глубоко, до трепета в теле, растворяясь в последних моментах своей маленькой шалости.

Бухая была готова к пышному празднованию. Кругом. Царила восточная сказка. Красивые девушки танцевали танец живота, на коврах, расшитых золотыми и серебряными нитями. По залу разливались ароматы пряностей и благовоний, создавая атмосферу истинного восточного пира. Было слышно мерное звяканье браслетов и нежные переливы ситара. На длинных столах, покрытых узорчатыми скатертями, возвышались блюда с изысканными яствами: кебабы, пловы, экзотические фрукты и сладости, вызывающие восхищение гостей.

Фонтан с розовой водой переливался в центре зала, а изысканные лампы, подвешенные к потолку, создавали мягкий, приглушенный свет, придавая всему мероприятию таинственность и загадочность. Гости, одетые в яркие шелковые наряды, с удовольствием наслаждались представлением. Смех и разговоры переплетались с музыкой, наполняя вечер теплом и радостью.

Бухая находилась в центре этого великолепия, на высоком, мягкими подушками усыпанном диване. Она вдохнула аромат жасмина, смешанный с запахом специй, и почувствовала, как её душа наполнилась печалью и горем. Праздник обещал оставить незабываемые впечатления в памяти каждого присутствующего. Но, не для неё. Как она смогла открыть казаться здесь, попаданка с другого мира? Как она смогла принять то что происходит во круг!? О, эта боль…

Как же грустно и обидно осознавать, что она не одна в этом мире, где то за пределами дворца Повелителя находятся её подруги Шальная и Озобоченая. И они так же как и на блуждают в ночи в поисках воссоединения. Они ищут друг друга… Но, как они смогут найти тихий причал своей встречи, если каждая из них, так далеко от другой.

Бухая, сидя в центре этого великолепного дворца, не могла оторвать мысли от своих подруг — Шальной и Озабоченной. Она смотрела на танцев, наслаждающихся праздником гостей и роскошные декорации, чувствовала этот контраст между внешним благосостоянием и внутренней пустотой. Казалось бы, что праздник мог бы утешить её, но наоборот, лишь усиливал тоску и печаль.

Каждая мелочь напоминала ей о тех моментах, когда они были вместе. Вспомнилась улыбка Шальной, её заразительный смех, который мог осветить даже самый тёмный день. Вспомнилась нежность Озабоченной и её мудрые слова, которые всегда находили отклик в сердце. Воспоминания о прошлом наполнили глаза слезами. Как же она скучала по ним! Не было на свете тех ярких развлечений и великолепных праздников, которые могли бы затмить ощущение потери и одиночества.

Внезапно, среди шумного веселья, Бухая услышала нечто знакомое. Её сердце замерло на мгновение, а затем забилось быстрее. Звуки ситара начали складываться в мелодию, которую они когда-то играли вместе, сидя у костра. Мелодию, несущую в себе дух их дружбы и приключений. Её душу охватила надежда. Может быть, это знак? Может быть, где-то рядом, в этом самом дворце, находятся и её подруги?

Она встала с дивана, оглядываясь по сторонам. Глаза отчаянно искали знакомые лица в толпе гостей. Мелодия всё нарастала, становилась всё отчётливее. И вот, среди танцующих и смеющихся людей. Она услышала на доли секунда знакомый голос. Может это были галлюцинации от выпитого алкоголя. Хотя он уже не брал её, он был просто водой, который струился по её венам.

И нет же. Нет. Этот голос был ей знаком.

— Моя звезда всё хорошо? — на доли секунду голос Повелителя, стал словно отрезвляющая мелодия в голове Мирьям.

Бухая вздрогнула, услышав голос, словно оживший из далёких воспоминаний. Повелитель наклонился к ней, и его беспокойство было очевидно на лице, даже сквозь всё великолепие и царственность его осанки. Она отвела взгляд, стараясь скрыть нахлынувшие чувства и слёзы, которые могли бы предательски выдать её внутреннее состояние.

— Всё хорошо, Повелитель, — ответила она, пытаясь придать голосу уверенность, которой ей так не хватало. — Просто воспоминания…

Повелитель выдержал паузу, изучая её лицо, как если бы пытался прочесть мысли Бухой. В такие моменты его проницательность казалась ей почти мистической.

— Воспоминания могут быть сладкими, но также и горькими, — мягко произнёс он. — Не стоит мучить себя прошлым. Сосредоточься на настоящем.

Бухая кивнула, хотя понимала, что его слова едва ли могут облегчить её боль. Подруги — Шальная и Озабоченная — были её связующим звеном с прошлым миром, с тем, где она чувствовала себя живой и настоящей. Здесь же, посреди восточной роскоши, она казалась себе не более чем тенью.

Мелодия ситара продолжала звучать, проникая в её душу, как тонкий луч света в тёмную комнату. Вдруг Бухая поняла: если она останется здесь, в этом великолепном, но чуждом мире, то окончательно потеряет себя. Она должна действовать, найти своих подруг и вернуть утраченное.

— Повелитель, — решительно обратилась она к нему, отрываясь от дивана и поправляя свои яркие шелковые одеяния, — мне нужно выйти. Есть нечто важное, что я должна сделать.

Ему не оставалось ничего другого, кроме как согласиться, видя бурю в её глазах.

Бухая направилась к выходу из зала, чувствуя нарастающее чувство целью и решимости, подталкивающее её.

Выйдя из зала, Бухая ощутила свежий ночной воздух, который словно оживил её. Она отошла подальше от шума и веселья, отдаляя себя от роскошного дворца Повелителя. Её сердце всё ещё билось быстро, а в голове звучала та самая мелодия ситара, проникшая в глубины её душевных воспоминаний. Она знала, что каждый шаг приближает её к моменту истины, к возможной встрече с подругами.

Звёзды на небе казались ей путеводными огоньками, и она пошла по направлению к ближайшему саду. Проходя мимо высоких стен и замысловатых колонн, Бухая почувствовала, как её окружает атмосфера таинственности и в то же время надежды. Мелодия ситара не умолкала; казалось, что сам воздух наполнен музыкой, пронесшейся сквозь время и пространство.

Наконец, она оказалась в уединённой части сада, где фонтаны журчали тихими, успокаивающими звуками, а цветы наполняли воздух своими ароматами. Здесь Бухая остановилась, оглядываясь вокруг в поисках знака, что она на верном пути.

— Моя звезда… — снова услышала она голос Повелителя, но на этот раз он прозвучал где-то за спиной, уже дальше от неё, как эхо далёкого сна. Она не могла позволить себе сейчас отвлечься, ведь внутренняя сила и решимость вели её вперёд.

И вот, сквозь шёпот листьев и звук воды, ей почудились шаги. Она застыла на месте, прислушиваясь. Сердце пропустило удар, когда она увидела тень, медленно приближающуюся к ней. С каждой секундой она становились всё отчётливее.

— Бухая? — прозвучал знакомый голос, наполненный трепетом и надеждой. — Это я, Элэйн… — пауза словно затишье перед бурей. — Шальная, — отозвалась тень, раскрываясь в ярком лунном свете.

Бухая не сдержала облегчённого вздоха, услышав знакомый голос. Луна осветила лицо Элэйн, и её глаза заискрились радостью от встречи с подругой. Подобно кораблю, нашедшему своё пристанище после долгого плавания, две женщины стояли лицом к лицу, их общая история вновь переплелась в этот момент.

— Элэйн, я так рада тебя видеть, — произнесла Бухая, её голос дрожал от эмоций. Она сделала шаг вперёд и крепко обняла подругу. — Ты не представляешь, сколько я мечтала об этом моменте.

Элэйн ответила на объятие с той же теплотой и силой.

— Я тоже.

— Мне нужно тебе столько рассказать… — шепнула Мирьям, ненадолго отрываясь от объятий подруги. Окинув Шальную беглым взглядом она улыбнулась. Девушка была всё такое же, только теперь на ней почему-то была пиратская одежда.

— Нет, времени. — Сухо бросила Шальная. — Нам надо выбираться из этого места.

— Ты хочешь похитить меня? — Бухая улыбнулась, немного покраснев.

— Да. — Шальная звонко рассмеялась. — Я украду тебя, как принцессу.

Бухая поймала озорной блеск в глазах Шальной и не сдержала смеясь, прежде чем взять подругу за руку.

— Ты всегда знала, как вернуть мне чувство приключения, — с любовью произнесла она.

Элэйн сделала жест, указывая в сторону темнеющей тропы, будто зовя Бухаю последовать за собой.

— Наши дела не очень если быть честной. Мы здесь чужие Попаданцы с другого мира. Нам ещё предстоит найти Озабоченную. — Шальная тяжело вздохнула. — Но, сейчас мы должны покинуть это место. И придумать план… Так как видимо помимо пиратов которые будут охотится за моей головой, так еще и Османская империя будет у нас на хвосте.

Бухая задумчиво кивнула, осознавая, что их путь будет не из легких, но в этот момент её сердце было полно уверенности в наступлении завтрашнего дня. Она вспомнила дни, проведенные с Элэйн и Озабоченной, и знала, что только вместе они смогут преодолеть все испытания.

— Покинем этот дворец и начнем искать нашу подругу, — сказала Бухая, её голос был полон уверенности. — Я надеюсь она жива.

Элэйн улыбнулась, и её глаза снова заискрились. Она поправила пиратскую бандану на голове и сделала шаг вперед.

— Вперёд, моя принцесса, — сказала она с долей иронии, но с неподдельной заботой в голосе. — Нам предстоит долгий путь.

Взявшись за руки, они двинулись по узкой тропе, ведущей в темноту ночи. Звезды, всё так же ярко мерцающие на небосклоне, словно благословляли их на новое путешествие.

Тропинка то и дело поворачивала, и вскоре они полем переместились вглубь леса. Вдали за ними оставался дворец, который постепенно терялся в ночной дымке. Шаги их были легкими.

— Ты ведь знаешь, куда идти? — спросила Мирьям, пытаясь подавить лёгкое беспокойство.

— Ну, не совсем, — честно ответила Элэйн. — Но я уверена, что если есть дорога, то значит она нас обязательно куда-то поведёт.

Наступившая тишина окружающего леса была пронизана только звуками ночных птиц и шелестом листвы. В этом месте Бухая почувствовала, как её сердце снова обретает покой и гармонию. Оказавшись рядом с подругой, она вновь ощутила мощь их дружбы и возможности, которые открывались перед ними.

— Мы обязательно найдём Озабоченную, — уверенно прошептала Бухая, крепче сжимая руку Элэйн. — И придумаем, как выбраться из этой ситуации. Вернемся в наш мир.

— Конечно, — кивнула Элэйн. — Ведь мы всегда находили выход, когда были вместе.

Шальная и Бухая шли всю ночь, пока первые лучи утреннего солнца не озарили путь перед ними. Впереди показалась небольшая деревушка, окруженная полями и лесом.

— Смотри деревня. — Устало шепнула Мирьям.

— Ты как? — Шальная с беспокойством посмотрела на подругу.

Та отвела свой уставший сонный взгляд в сторону. И нервно пригладила платье.

— Как не странно, но шикарный наряд совершенно не подходит для путешествий.

— Но, тебе идёт. — Хитро улыбаясь бросила Шальная.

Бухая лукаво усмехнулась, одернув юбку платья. Их приключение едва началось, но она уже чувствовала, как оно приковывает её к себе. Жизнь снова заиграла новыми красками.

— Эй, давай сфокусируемся на нашей задаче, — сказала она. — В этой деревушке может быть полезная информация или даже союзники.

Мирьям осмотрела ближайшую улицу, наблюдая за размерами хат и рядами опрятных огородов, пока не заметила небольшую таверну. Она выглядела скромно, но уютно, и именно там девушки решили начать поиски.

— Пойдём туда, нам нужно подкрепиться и узнать, что происходит вокруг, — предложила Элэйн, кивая в сторону таверны.

Шальная поддержала её решение, и вскоре их шаги прозвучали у порога заведения. Войдя внутрь, они почувствовали тёплый воздух и аромат свежей выпечки. В самом углу сидел бородатый старик с трубкой, погружённый в свои размышления.

Бухая направилась к стойке, где их встретил приветливый хозяин.

— Доброе утро, путницы! Чего желаете? — спросил он, улыбаясь.

— Доброе, — ответила Шальная. — Мы хотели бы позавтракать и немного расспросить о местных новостях.

Заказав завтрак, подруги уселись у окна. Хозяин вернулся через некоторое время с тарелкой печёного хлеба и горячими напитками. Увидев, что девушки заинтересованы в новой информации, он решил заговорить первым.

— Вы, должно быть, не местные, — произнёс он, наблюдая за ними с любопытством. — И как же вас занесло в наши края?

— Мы ищем нашу подругу, — ответила Бухая, протягивая кусок хлеба Мирьям. — Она пропала, и у нас есть причины верить, что она может быть где-то здесь.

Хозяин нахмурился на несколько мгновений, его глаза пробежались по лицам девушек.

— Знаете, недавно через деревню прошёл отряд солдат, и они говорили о девушке, — сказал он задумчиво. — Кажется, она путешествовала с бродячими музыкантами.

— С бродячими музыкантами? — Элэйн нахмурилась, добавляя тени своим мыслям. — Может это она. Мирьям, нам нужно выяснить больше.

Бухая кивнула, поблагодарив хозяина за информацию, и, опракинула стакан дешёвого пойла.

— Нам стоило бы поговорить с кем-нибудь, кто мог бы видеть этот отряд солдат, — сказала она, оглядывая таверну в поисках ещё кого-то, кто мог бы предоставить дополнительную информацию.

— Вы говорите о девушке? — заговорил бородатый старик из угла, неожиданно прерывая их разговор своим хрипловатым голосом.

Его внезапное вмешательство привлекло внимание обоих девушек. Он медленно встал, отряхивая невидимые пылинки с рукавов.

— У меня есть кое-какая информация, — продолжил он, подходя ближе. — В городе к Югу — востоку слухи молвят а девушки путешествующей с с музыкантами. Об этом говорит весь город.

— Что именно? — напряжённо спросила Элэйн, её взгляд встретился с глазами старика, полными неизвестности и тайн. Она была холодна.

— Что говорят? — Нервно все вздрогнула Мирьям, ожидая подвоха.

— Ей хотят отрубить голову, — Старик рассмеялся, в его смехе было нечто зловеще. А когда он провел пальцами от уха, до уха по своей шее корча физиономию страха. — Долой голову с плеч.

Элэйн внимательным взглядом изучала старика, пытаясь понять, говорит ли он правду или просто забавляется их негодованием. Она почувствовала, как её сердце забилось быстрее, и холод пробежал по спине.

— Почему? Почему хотят её казнить? — твёрдо спросила она, голос её не выдал глубокого волнения.

Старик ухмыльнулся, замерцав глазами в свете свечей.

— Её обвиняют в убийстве архиепископа. Она убила его прямо в кафедральном соборе, при полном аншлаге. История об этом разлетелась по всему городу, облачивая её в образ кровавой убийцы. Говорят, что она стояла над его телом совершенно безоружной сжимая в руке только зубочистку, обрамлённую кровью. Это всё видела городская стража когда ворвалась в храм, — продолжал старик, тоном, словно повествуя легенду.

Мирьям побледнела, услышав это. Она невольно сжала руки в кулаки, её воинственный дух взыграл, готовый действовать. Элэйн почувствовала, что её подруга была на грани того, чтобы ринуться в бой немедленно.

— И вы думаете, что это действительно та кого мы ищем? — спросила Элэйн, пытаясь не показать страха и недоумения, за пускающиеся глубоко в её душе.

Старик пожал плечами.

— Не знаю. Но слухи о ней полны противоречий. утверждают, что это просто очередная молодая бродяжка, втянутая в закулисные политические интриги. Кто-то говорит, что она тайная страсть главы стражи, и стала просто марионеткой в руках возлюбленных — Старик неожиданно замолк, как будто придавая вес своим следующим словам. — Ведь народ шепчет, что глава страши, тайно встречался с этой девушкой. Влюбился поди. Под покровом ночи, наведывался к ней в шатер и даже, вроде он собирался даровать ей чин. А как только её обвинили в убийстве архиепископа, он тут же стал возлюбленной дочери Князя. Но, одно понятно: если это та которую вы ищите, то вам нужно действовать быстро. Потому что завтра её голова слетит с плеч.

Элэйн напряглась, информация была шокирующей, но её тренированный ум уже начал крутить возможные сценарии.

— Нам нужно отправляться прямо сейчас, — твёрдо сказала она, встретившись глазами с Мирьям, которая казалась готова к действию как никогда.

Мирьям кивнула, глаза её горели решимостью.

— Благодарю за информацию, — Элэйн кивнула старику, по её тону было понятно, что разговор завершён.

Старик ухмыльнулся, словно предвкушая драматическое продолжение этой истории, и вернулся к своему месту в углу таверны.

Выйдя на улицу, девушки поспешили вниз по каменной мостовой в сторону конюшни.

— Если это действительно Озобоченая, то мы не можем терять ни минуты, — произнесла Элэйн, быстро шагая.

— Мы в любом случае не узнаем пока не увидим. — С грустью на сердце бросила слова на ветер Бухая.

— На всё… — Шальная внимательно окинула лошадей. — у нас есть ровно сутки чтобы узнать наша эта подруга или же нет. Если это она, мы должны спасти её любой ценой.

— Согласна, — подтвердила Элэйн, оседлав свою лошадь. — Мы должны быть готовы ко всему. Мирьям, следи за моей спиной.

— Всегда, — крепко сжав поводья, ответила Мирьям.

Они выехали из деревушки на рассветном свете, когда улицы ещё дремали в тихом предутреннем свете. Ветки деревьев мягко касались друг друга под лёгким ветром, когда девушки мчались на своих лошадях вниз по пыльной дороге, ведущей на юго-восток.

Спустя несколько часов пути, они достигли предместий нового города. Подъезжая ближе, Элэйн увидела толпу, собравшуюся на главной площади, и чёрный плащ палача, скрывающего свою холодную решимость под капюшоном. В центре площади стояла импровизированная сцена с устроенной на ней гильотиной, которая казалась жутким воплощением насилия и ужаса.

— Надо торопиться, — произнесла Мирьям, тревожно взглянув на Элэйн.

— Быстрой стратегии нет. Надо найти обходной путь, — сказала Элэйн, оглядывая толпу.

Обойдя центр города, девушки пробрались по узким улочкам до задней части площади. Здесь, спрятавшись за поваленной телегой, они заметили группу стражников, выводящих молодую женщину на эшафот. Она шла гордо, словно не чувствовала за собой ни какой вины, кажется, для неё не существовало этого мира, она не видела перед собой никого.

— Это она, — шепнула Мирьям, крепко сжимая нож который она украла в таверне. Да, им врятли можно было перерезать всю стражу, но попытаться стоило. Ради Озабоченной..

— Вот только, как нам её освободить? — раздражённо спросила Элэйн. — Одна ошибка — и она умрёт.

Мирьям заметила движение на другом конце площади: проходящий уличный фокусник выполнял серию трюков, привлекая внимание многих горожан. Его мешковатая одежда скрывала множество маленьких реквизитов, из которых, казалось, мог выйти целый мир волшебства.

— Возможно… мы используем фокусника, как отвлекающий маневр? — в голосе Мирьям прозвучало сомнение, но в глазах загорелась искра надежды и здравого хоть и хмельного смысла.

— Это может сработать, — кивнула Элэйн, придумывая план. — Я подойду к фокуснику и объясню ситуацию. Побудь здесь и будь готова к действию.

Элэйн аккуратно пробралась через толпу, осторожно и не привлекая к себе внимания. Она подошла к фокуснику и шепнула ему на ухо. С заметным удивлением, фокусник взглянул на неё, но потом кивнул в знак согласия.

В тот момент, когда палач поднял руку, готовясь к последнему жесту, фокусник внезапно взорвал десятки маленьких фейерверков. Зрители издали громогласный вздох, удивлённо отстраняясь назад, давая Элэйн и Мирьям шанс.

Мирьям, не теряя времени, ринулась через стражников к Озабоченной, Элэйн, тем временем, блокировала остальных стражников, мешая им подойти ближе.

— Быстрее! — крикнула Шальная, перекрывая удар мечом одного из стражников.

Мирьям устремилась к эшафоту, нож в её руках был тупой… Но Бухая старалась, и верёвки поддались, связывающие подругу. Та, кажется не веря своим глазам довольно улыбалась, она смотрела на своих горе спасительница едва сдерживая предательски подступающий ржачь. Уже через мгновение 3 девушки стояли на эшафоте окружённые стражами.

— Ну, и что дальше!? спасительницы вы мои… — с сарказмом бросила Озабоченная.

— Не благодари. — Шальная свистнула что есть сил, гул суматохи казни словно ушёл на второй план, когда послышались звонкие удары

резвых копыт, и колес телеги, груженные зерном, стремительно влетели на площадь. Лошади мчались прямо на стражников, разбивая строение и поднимая пыль. Людская волна отступала перед натиском, создавая хаос среди толпы.

— Вперёд! — крикнула Элэйн, дернув Мирьям за руку и указывая на проделанный путь к свободе.

Трое девушек, бросившись к телегам, ловко вскочили на одну из них, едва не упав под быстро мчащиеся колеса. Телега, дребезжа и подпрыгивая на камнях, понеслась к городским воротам. Фокусник, видя свой успех, продолжал отвлекать толпу огненными трюками, подарив спасительницам ценные секунды.

— Ты бы хоть предупредила, что нам придётся прыгать под колеса! — крикнула Озабоченная, пытаясь удержаться на сиденье телеги.

— Хотите еще раз на эшафот леди? — сухо ответила Шальная, при этом не укрывая злую ухмылку.

Мирьям, оглядываясь назад, заметила, как стражники поднимают тревогу и бросаются в погоню. Но что-то в их действиях выдавало тревогу и неуверенность — быть может, они сами не ожидали такой дерзости от трех девушек… или.

— Кажется, они за нами! — закричала Бухая, показывая на приближающихся стражников.

— Не волнуйся, — ответила Озабоченная, забирая поводья у Шальной и направляя лошадей на лесную тропу, покидающую город. — Лес станет нашим укрытием. Поверьте мне.

Телега, вихрем проскочив через ворота, вскоре углубилась в лесную чащу. Стражники, не привыкшие к лесу, замедлили погоню, а затем и вовсе остановились, не решаясь идти дальше.

Девушки, остановившись на лесной поляне, спрыгнули с телеги. Кругом царила тишина, нарушаемая только далекими криками птиц.

— Ну что, теперь можно и передохнуть, — сказала Элэйн, тяжело дыша и присаживаясь на землю.

— Спасибо вам обеим, — сказала Озабоченная, наконец улыбнувшись.

— Наконец-то слова благодарности от Аниэлы. — Лукаво улыбнувшись буркнула Шальная.

Теперь же половина пути была преодолена Элэйн, Мирьям и Аниэла были вместе.

Пауза, возникшая после признания Мирьям, повисла в ночном воздухе, наполняя его новым оттенком доверия. Бухая задумалась, глядя на лунный свет, пробивающийся сквозь кроны деревьев. Ее голос был тёплым и мягким, когда она продолжила рассказ.

— Я сначала боялась, да и как иначе? — начала она, погружаясь в воспоминания. — Но он оказался не таким, как я ожидала. Султан был внимательным и добрым, и хотя находиться в гареме было непривычно, я чувствовала себя защищенной.

Аниэла слушала её рассказ, слегка улыбаясь, и чувствуя, как мир вокруг них начинает приобретать новые краски. Ее подруга открывалась перед ней, и это добавляло их взаимоотношениям ещё больше глубины и тепла.

— Важно, что ты нашла в этом что-то хорошее, — тихо ответила Аниэла, когда Мирьям закончила. — Иногда испытания могут привести к неожиданным источникам радости и покоя.

Мирьям кивнула, соглашаясь, и её глаза снова заблестели, отражая лунный свет.

— А что случилось с тобой? — Бухая едва коснулась ладони Озабоченной та сразу убрала руку.

Аниэла отвела взгляд, вздохнув глубоко, как будто нехотя вдыхала ночной воздух. Она знала, что это неизбежно — спустя некоторое время их откровенность должна перерасти в зеркальное размышление. Ее лицо на мгновение омрачила тень грусти.

— Моя история не так светла и легка, — начала она, оборачивая пальцы вокруг запястья, словно защищаясь от воспоминаний. — Но, в ней тоже присутствуют моменты радости. После того, как я попала к бродячим музыкантам, меня пленили прерии где я оседлав дикого скакуна и сразу ощутила иной мир, отличный от того, что знала раньше. Прерии стали моим домом, а ветер, свистящий в ушах — мелодией свободы. Музыканты приняли меня как свою, и в их песнях я находила утешение и защиту. Каждая нота была как глоток свежего воздуха, каждый день — новый аккорд в моей симфонии жизни. С тех пор прошло месяца три, — продолжила она, снова погружаясь в воспоминания. — Мы пересекли множество рек и гор, пели и танцевали у костров под звёздным небом. Я научилась видеть красоту в простых вещах — в каплях росы на траве, в полёте орла на фоне закатного неба. Но, в один из дней меня нашло то, что всегда искало… Я вновь позволила себе испытать головокружительную страсть.

Ее голос задрожал на последних словах, и Мирьям чувствовала, как история, скрытая в этих воспоминаниях, пронизывает пространство между ними. Взгляд Аниэлы стал мечтательным, будто она снова переживала те самые моменты страсти, которые оставили глубокий след в ее душе.

— Тот мужчина был необыкновенным, — продолжила Аниэла, поглаживая своим дыханием ночной воздух. — Он был чем-то неизвестным и захватывающим, словно тающий снег на ладони. Его глаза, наполненные чувством, казалось, могли заглянуть в самую глубину моей души. Он стал для меня воплощением мечт и надежд, которых я так долго лишалась.

Мирьям внимательно слушала, понимая, что её подруга нашла силы говорить о своем прошлом, и в этом откровении было что-то очищающее. Аниэла продолжала:

— Мы танцевали под луной, слушая мелодии, рожденные ветром и звёздами. Кажется, будто это было в другом мире, где время текло иначе. Мы были единым целым, несмотря ни на что. Но…

Нависшая тишина снова окутала их, Озабоченная устало выдохнула.

— Что но… — С нетерпением повторила Мирьям, ожидая продолжения.

— Я убила архиепископа и он который подарил мне страсть кинул меня в темницу. — Аниэла улыбнулась. Мирьям ошеломленно вскинула брови, чувствуя, как её сердце стало биться быстрее. Этот неожиданный поворот в рассказе Аниэлы был словно гром среди ясного неба. В её глазах смешались недоумение и сопереживание, и она не знала, что сказать, чтобы хоть немного облегчить тяжесть откровений подруги.

— Как это произошло? — наконец пробормотала она, не в силах удержаться от вопросов. — Почему ты убила его?

Аниэла устремила взгляд в небо, где серебряный веер звезд, казалось, напоминал ей о тех далеких ночах. Её глаза слегка увлажнились, но голос остался спокойным и ровным, когда она начала снова говорить.

— Архиепископ это заслужил, под маской праведника скрывался плут и обманщик, — Озабоченная посмотрела на свои руки, затем закинула руки вверх. Между её пальчиками играл лунный свет, словно пытаясь стереть невидимые следы прошлого. — Это был акт чистой ярости и разочарования, единый момент, когда мое сердце и разум сочли это справедливым. Архиепископ представлял собой мир, оторванный от реальности, мир, где ложь и двуличие правили балом, подавляя искренние чувства и правду. Он притворялся святым, но его душа была черна как ночь.

Бухая не могла оторвать взгляда от Аниэлы, не зная, как реагировать на столь трагичное и страстное признание. Каждое слово подруги врезалось ей в сердце, и казалось, будто она сама пережила этот момент ужаса и борьбы. Вокруг них царила тишина, как будто весь мир замер в ожидании продолжения этой роковой истории.

— Когда я осознала, что сделала, было уже поздно, — тихо продолжила Аниэла, словно боясь разрушить хрупкость своих воспоминаний. — Я защищала себя, помню его руки на своем, теле. Слова откровенной пошлости и искупление через причастие. Я не могла позволить ему продолжать, так как это было бы предательством моей собственной души. В тот миг, когда я почувствовала его прикосновение, меня охватила паника, затем пламя ярости. Всё, что произошло дальше, было неосознанным, инстинктивным. Обычное скучное собрание духовенства превратилось в мой личный ад. — Озабоченная взглянула украдкой на Бухую. — Я схватила первое, что мне попалось под руку это была обычная зубочистка, которую я нашла в кармане своей юбки, и я была словно омрачена злобой. Пошли первые удары, тогда все побледнело, как будто я смотрела на происходящее со стороны. Это не было решением, это было каким-то первобытным порывом, желание искоренить всё зло и грязь, которые он олицетворял. В глазах тех, кто видел меня той ночью, я стала чудовищем, но на самом деле я лишь сделала то, что должна была сделать, чтобы спасти свою душу.

Мирьям слушала, не отрываясь, чувствуя каждой каплей своей крови, как глубока та рана, которую носит в себе Аниэла. Она хотела спросить, как та смогла справиться с такой болью и страхом, но слова застряли в горле. Аниэла же, сделав глубокий вдох, продолжила едва слышным голосом:

— После всего этого, меня бросили в темницу. Ни кто не желал понимать моего поступка, никто не интересовался моими причинами. Я стала врагом, и это было невыносимо. Темные дни, когда мне казалось, что надежды больше нет, сменялись редкими минутами просветления. Я узнала, что значит быть исключенной, потерпеть поражение и испытать полное одиночество. В какой-то момент я даже была готова к смерти.

Мирьям сглотнула, осознавая всю тяжесть пережитого Аниэлой. В ее глазах всё еще отражалось недоумение, но теперь к нему примешивались уважение и отчаяние. Она только могла протянуть руку, чтобы обнять подругу, понимая, что иногда утешение нельзя выразить словами.

— Твоё приключение в этом мире было весьма сложно.

— Но, большую часть я была свободна. — Как — то грустно улыбнулась, Озабоченная, мимолетно оставив поцелуй на щеке Бухой. — Я рада, что мои друзья пришли мне на помощь.

Мирьям крепче сжала руку Аниэлы, поежившись от холодного ночного ветра, который вдруг показался еще более ледяным.

— Мы всегда будем рядом, — прошептала она, пытаясь скрыть дрожащее волнение в своем голосе. — Даже если мир обрушится на тебя, знай, что ты можешь на нас положиться.

Аниэла ощутила тепло слов подруги, проникающее в её уставшую душу, и слабая улыбка вновь коснулась её губ. В её сердце зародилось давнее чувство, что, несмотря на всю мрачность прошлого, возможно надежда на искупление и новое начало. Луна ослепительно светила, освещая её лицо, и темные тени ночи казались менее пугающими.

— Спасибо, — произнесла она, позволяя своим пальцам переплестись с пальцами Мирьям. — Я часто терялась в своих мыслях, думая, что была одинокой и забыта, — глядя прямо в глаза подруге. — Но, сейчас я знаю, что есть люди, готовые понять и принять меня такой, как я есть, со всеми моими недостатками и ошибками.

Мирьям мягко кивнула, чувствуя, как анцидентное тепло Аниэлы наконец переливается к ней, словно пробиваясь сквозь толщу ледяного настила. В ночной тишине их голоса казались спокойной мелодией, успокаивающей и оберегающей. Чувствуя столь редкое единение, она знала, что предстоящая буря, о которой так много пророчили, не сможет разбить их связь.

— Мы все имеем право на ошибку, на свою слабость, — продолжала Мирьям, прижимая другую руку к сердцу, как бы показывая, что говорит не утешая, а из личного опыта. — Я сама не раз находила себя на краю пропасти, но это всегда приводит к осознанию того, что впереди есть луч надежды, даже если его не видно сразу.

Тяжелые облака начали медленно расходиться, показывая все больше звездного неба. Тишина вокруг них становилась еще глубже и в ней ощущалась не столь угроза, сколь обещание спокойной, согревающей ночи. Они обе знали, что впереди может быть много трудностей, но сейчас, в этот момент, они ощущали редкое умиротворение и силу.

— Я думаю надо немного поспать. — Озабоченная наиграно зевнула, она не желала до конца открывать своё сердце. Она хорошо относилась к Шальной и Бухой, но ни когда не понимала зачем им третий лишний.

Мирьям на секунду замерла, наблюдая за движениями Аниэлы. Вдохнув ночной воздух, она медленно кивнула, соглашаясь.

— Ты права, — сказала она. — Нам всем нужно хорошенько отдохнуть.

Но даже когда она произносила эти слова, её разум был полон мыслей. Она не могла избавиться от чувства, что то, что их ждет впереди, будет требовать всей их силы и воли. Мирьям знала, что они должны быть готовы ко всему, даже если сейчас казалось, что ночь оберегает их. Она не могла выразить это вслух, опасаясь нарушить тот хрупкий покой, который успешно установился между ними.

Аниэла, почувствовав эту скрытую напряженность, тихо усмехнулась и тряхнула головой, как бы отгоняя мрачные мысли. Она нежно обняла Мирьям, чувствуя её теплоту и прислушиваясь к мерному биению её сердца.

— Мы справимся, выживем, как всегда, — проговорила она почти шепотом.

В небе звёзды мигали, словно тихие свидетели их сокровенных разговоров, обещая, что в конце каждого шторма всегда находятся тихие гавани, где можно набраться сил и вновь ощутить тепло близких.

— Да это точно. Пиратка, наложница и… — Бухая запнулась сосредоточив свой взгляд на одеждах Озабоченной, она не хотела называть её бродяжкой.

Озабоченная, уловив взгляд Бухoй на своих одеждах, мягко улыбнулась, понимая, что та старается избегать неприятных слов. Она слегка приподняла край своей мантии, словно предлагая посмотреть на неё более детально.

— Путешественница, — тихо произнесла она. — Просто человек, который ищет свой путь, так же как и вы.

Бухая, немного успокоившись от этого объяснения, кивнула в знак согласия. Её взгляд смягчился, и она тихо вздохнула. Всё, что они пережили вместе, создало между ними невидимую, но прочную нить понимания и доверия. Они знали, что каждый из них прошёл свой путь, полон испытаний и побед.

Аниэла отпустила Мирьям и отвернулась к звёздам, опираясь на сухое бревно. Она помедлила, прежде чем заговорить снова:

— Здесь и сейчас, мы просто те, кто мы есть. Пусть прошлое останется позади, и завтра мы встретим со всеми испытаниями, какие оно принесёт.

Мирьям, приняв эту мудрость, глубже вдохнула свежий ночной воздух.

— Спать.

— Да…

Спрыгнув с дерева они вернулись к костру, разведённого ранее Шальной.

Озабоченная, закутавшись в свой плащ, наконец улеглась на землю, используя свою сумку вместо подушки. Её глаза постепенно закрывались, но перед тем как полностью погрузиться в сон, она шёпотом пожелала остальным спокойной ночи. В её душе царил мир, несмотря на весь хаос, который их окружал. Она знала, что восход солнца принесёт новые вызовы, но это знание наполняло её дух решимостью.

Бухая оставалась сидеть у костра, её заботливые глаза следили за подругами. Она привыкла к ночной вахте и легко справлялась с бессонными ночами. Её мысли то и дело возвращались к прошлым событиям, но она знала, что должно жить настоящим ради будущего. В тиши ночи её внутренний огонь не угасал, превосходя любые страхи. И так, погруженные в свои размышления, каждая из них хоть на короткое время нашла свой покой.

Бухая открыла глаза и слегка, поёживаюсь, утро выдалось отнюдь не теплым, а даже холодным. Легкий озноб пробежал по её телу, вызывая переливы неприятных мурашек. Костёр, который она развела ночью уже совсем погас и тлили еду, заметные угольки. По полянке, где расположилась Шальная, Бухая и Озабоченная шевелились остатки ночной стужи, напоминая всем троим, что наступил новый день. Шальная натянула на себя всё, что могла, и медленно потянулась, разгоняя ломоту в мышцах после ночного отдыха на сырой земле. Её подруга, Бухая, продолжала кутаться в обрывки одеял, не в силах полностью опомниться и окунуться в реальность. Озабоченная же не способствовала ни разговору, ни активности, с головой закопавшись в остатки своего одеяния и прячась от промозглости утра.

— Нам бы костёр развести снова, а то и простудиться не долго, — бормотала Шальная, хлопоча над малым запасом дров, который у них остался. Спички нашлись в карманах, и вскоре небольшой огонечек начал раздуваться в кого-то большего, согревая коченеющие пальцы и возвращая цвет к бледным лицам. Бухая принудила себя подняться и, обхватывая себя руками, подошла ближе к костру, приседая на корточки.

— Ночь выдалась злая, — обречённо пробормотала она, вспоминая, как холод пробирал их до костей. Озабоченная тем временем подняла голову и озиралась вокруг, будто искала что-то, но ничего не находила, кроме неприветливой природы осеннего леса.

Приунывший дух тёплым воздухом от костра понемногу начал возвращаться к ним. Шальная, размышляя вслух, сказала:

— Нам нужно продумать, как выбраться отсюда. Если дождя не будет, может, и пойдём к реке, там рыба ловится, хоть перекусить сможем нормально. — Бухая и Озабоченная кивнули, молча соглашаясь с планом. Сил мало, еды тоже. В голову лезут странные мысли.

Мирьям нехотя завошкалась, и уже через мгновение у нее в руках была фляжка, она резво открутила крышку.

— Могу предложить вино из погребов Повелителя, чтоб согреться.

Озабоченная и Шальная оглянулись.

— Мне вот интересно, что у тебя скрывается ещё под платьем. — Элэйн внимательно кинула подругу взглядом, окончательно проснувшись.

— Хорошее вино, или что покрепче, — Мирьям сделала небольшой глоток вина, на миг сморщившись от крепости напитка, потом сразу же почувствовала, как тепло начало расползаться по её венам, наполняя тело уютом и расслабленностью. Передав фляжку Шальной, та подкрепилась аналогичным образом, после чего передала Аниэле. Все трое, временно забыв о стужи и трудностях, собрались вокруг огня, обменялись короткими взглядами.

— Неплохо для начала дня, — хрипло сказала Озабоченная, её голос звучал туманно и отстранённо, будто мысли её летали где-то далеко отсюда. Она удобнее устроилась у костра, всматриваясь в языки пламени, словно видя в них какое-то будущее предсказание.

Бухая, вертя вино во рту, прежде чем проглотить его, глянула мимо лиственного навеса, пытаясь оценить уровень холодного солнечного света. Она знала, что им нужно двигаться дальше, и чем раньше, тем лучше. Но оставалась в ней капля уюта этого мгновения, которое не хотелось прерывать.

— Мы не можем здесь долго задерживаться, — Озабоченная встала на ноги. — Я так думаю, за короткое время мы с вами успели разозлить много кого.

— Тех кого я разозлила, они в море, — Элэйн расплылась в блаженной улыбке. — Но, вот на суше за одной будет гоняться городская стража. Войны. За другой придут янычары, из империи. Что на суше, что на море… — шальная мечтательно покрутила пальцем у виска наматывая на него локон. — Мы в жопе.

Бухая только отбила легкий смешок, едва слышимый над потрескиванием костра. Она понимала абсурд всего происходящего, но всё же, не теряя силы духа, сказала:

— Ну что ж, вляпались так вляпались. Вряд ли от этого что-то изменится, но подождите мгновение. — Она слегка приподнялась, стараясь не нарушить теплую гармонию, которая её обволакивала, и начала собирать разбросанные по поляне нехитрые пожитки: остатки продуктов, пустые бутылки, завалявшиеся вещи. Шаянная и Озабоченная наблюдали за ней, осознавая необходимость ухода.

Тем временем Озабоченная, доставая из своих закромов какой-то пёстрый платок, накинула его на плечи, как бы намекая на готовность к дальнейшему движению.

— Думаю, стоит двинуться к реке, как ты и говорила, Элэйн, — пробормотала она почти беззвучно, потеребив край своего платка.

— Тогда собираемся и идём, пока солнце не полностью прогнало холод, — подтвердила Шальная, одёрнув рубаху и чувствуя, как сила возвращается в её мышцы вместе с ожогами огня и жгучестью солнца. Её взгляд блуждал по поляне, охватывая всё, что могло пригодиться в пути.

Преодолевая сопротивление внутренней лени и усталости, троица медленно поднялась и, собравшись у костра в последний раз, деловито разгрузила его остатки из умирающих углей. Впереди их ждала трудная дорога, но тепло и бодрость от вина и совместного решения возвращало надежду, что впереди есть свет и лучшая перспектива, на возвращение домой.

— Дамы, а кто ни будь из нас знает, как мы вернёмся в свой мир!?

Шальная промолчала, обдумывая странный и тревожный вопрос. Она лишь подняла голову, глядя в даль, где лес напоминал своими тенями и кустарником огромный лабиринт. Ответа не приходило, только неясные догадки и волнения заполнили её сознание. Она знала только одно: как бы трудно ни было, им нужно идти вперёд.

— То есть, как чудно, что мы с вами здесь сегодня собрались!? — Аниэла посмотрела на Шальную и Бухую. — Может я сейчас происню моменты. Вы задавались вопросами где вас нашли?

— В море. — Шальная выдохнула, вспоминая слова капитана. — На дрейфующем обломке судна, неподалеку заброшенного острова смерти, среди кровавых скал.

Мирьям с осторожностью в голосе прохрипела.

— Я же была выброшена на берег острова Белых холмов. Я это узнала когда подслушала разговор Паши и Пофилителя. А так я даже не задавалась этим вопросом. Я просто оказалась… Здесь.

Бухая и Элэйн взглянули на Озабоченную. Они ожидали объяснение от подруги, было видно, что она что-то знает.

— Остров Белых холмов, это обратная сторона кровавых скал. — Аниэла где то в глубине души прекрасно понимала, что всё это время, никто из её подруг не задался самым важным вопросом: что же на самом деле объединяло места, где они оказались. Да их пути разошлись, но об ответе, который лежал на поверхности ни кто не подумал. — Наши места там, где мы появились объединяет Остров смерти.

Шальная и Бухая — переглянулись, пытаясь переварить слова Аниэлы. Остров смерти, кровавые скалы, Белые холмы — все это звучало загадочно и зловеще, словно часть какой-то заколдованной сказки. В глазах девушек мерцали искорки тревоги и любопытства, с каждым мигом все больше проникаясь смыслами происходящего.

— Значит, мы все были выброшены на разные части Острова смерти, — Шальная погрузилась в размышления, взглянув на своих подруг. — Это не может быть случайностью.

— Элэйн, ты права. — Озабоченная улыбнулась, улыбка на её лице таила загадку и некое зло. — Об этом острове ходят разные легенды, мало кто из путников решился покорить его и узнать все тайны.

— Тебе от куда знать, ты такая же попаданка как и мы? — Мирьям немного напряглась, её вопрос мог показаться грубым, но, это было не так.

— Забыла, — Озабоченная словно танцуя оказалась около подруги. — я путешественница, моей компанией были бродячие музыканты. И благодаря им я кое-что узнала о Острове смете миф, легенда. И там есть, как раз упоминание о металлическом табуне лошадей в свете луны.

— Табун металлических лошадей в свете луны? — Шальная недоверчиво прищурилась, пытаясь представить себе эту странную картину. Образ оказался одновременно завораживающим и пугающим. — Это похоже на какую-то детскую сказку…

— Детская карусель, — вскрикнула Мирьям. — Это она. Возможно та самая которая нас привела в этот мир.

— И… — Аниэла ожидала продолжения.

— Значит там где выход в этот мир, вход в наш мир. И мы можем вернуться домой. — Бухая отчеканила эту мысль четко и ясно.

Озабоченная кивнула, словно подтверждая догадку Бухой. Она обвела взглядом своих подруг, глаза которых пылали надеждой. Путешествие через таинственный мир Острова смерти казалось непостижимым даже ей, но мысль о возвращении домой согрела её разум.

— Мы не знаем, в какой именно части острова находится этот табун, — заметила Мирьям, снимая тревожную паузу. — Но если эта карусель действительно наш путь домой, мы должны найти её во что бы то ни стало.

Шальная стиснула зубы, она была удивлена.

— Это всё звучит слишком хорошо. — Подметила Элэйн.

— Скорее всего лишь это звучит, как план. — Бухая сделала еще глоток из фляжки. — может быть, есть ещё какая-то информация?

Аниэла закатила глаза.

— Добраться на этот остров можно только по морю, — Шальная сделала вид, что не слышала. Аниэла бросила едва уловимый смешок. — Так же, как гласит песенка: «На острове который при свете солнца белым отражает тень, он на закате подобен багровым рекам крови, в ночи сияет серебром в лепестках персикового цвета. Дорога есть на острове том которая снегом покрыта, что ведет к сердцу леса, где скрыт табун металлических коней. Но только при свете полной луны можно найти истинный путь».

— Нам нужно дождаться полнолуния, — Шальная наклонила голову, отмечая, насколько это усложнит их путешествие. — В противном случае мы можем бродить по острову вечно, не найдя пути домой.

— Полнолуние будет через три дня, — озабоченно произнесла Бухая, окидывая взглядом небо. Невольно улыбались первым лучом солнца. — У нас мало времени. Нам стоит подготовиться.

— Для начала нам надо поесть. — Озабоченная взглянула на Шальную, её взгляд говорил о многом. Но, только тем, кто умел читать между строк. — И найти корабль, на котором мы доберёмся до этого острова.

Шальная кивнула, соглашается с планом. Голод уже сжимал её желудок, и мысль о пище казалась сейчас не менее важной, чем поиски корабля.

— Ты же понимаешь, что найти корабль будет сложно? — Элэйн понимала к чему клонит Аниэла. Но, ведь шальная ради бухой, наступила на хвост самому морскому дьяволу. Капитан Вэлл, после того, что натворила Элэйн вздернет их всех на рее без лишних вопросов.

— Без труда не вытащишь и рыбку из пруда, — бросила в ответ Бухая, прищуриваясь на горизонт. — Мы найдём способ.

— Я прекрасно понимаю что Аниэла имеет в виду. — Шальная выдохнула. — В море у нас больше шансов на выживание. Здесь янычары и войны. Они придут за вашими головами. Одну голову уж точно они хотят снести с плеч. — Элэйн внимательно посмотрела на Озабоченную. Перевела взгляд на Бухую. — другую уже захотят обратно отвезти в гарем. И только я та которая немножко насыпала перцу под хвост капитану пиратского корабля. Способна обеспечить нам, быстрый и надёжный путь до Острова смерти.

— Но, давай сначала поедим, Элэйн. — Мирьям сдержанно улыбнулась.

— Пока у нас есть время, мы можем поймать рыбу. — Озабоченная показала на Элэйн. — Как предлагала Шальная. В любом случае разведка не повредит. Не будем полагаться на удачу исключительно. Если направимся к торговому берегу это даст нам возможность осмотреться и найти подходящее судно.

— Надеюсь, капитан поможет нам найти путь, — сказала Бухая, почесывая переносицу. На мгновение она вспомнила Повелителя, его руки, его глаза, сердце сжалось тоской. Виду Мирьям не подала, лишь потекла по течению своей мысли. — Если он хоть немного дорожит своей головой, он перебросит нас через море быстрее ястреба.

— Капитан не дурак, — Шальная усмехнулась. — Он знает, что я в состоянии выкрутиться из любой передряги и не прощу предательства, так же как и он. Значит, он точно приложит все усилия, чтобы добраться до Острова смерти без проблем. Но, для начала его придётся уговорить. Наша последняя с ним встреча, была крайне напряжённой. Я ему немного угрожала, и теперь не в части. Об этом я уже говорила неоднократно. Но если меня не хотят слушать, значит пойдём на пролом. Хотя это словно, таранить море, сил потрачено много, а результата мало. Вода как текла так и течёт.

Аниэла снова закатила глаза и протянула руку к своей сумке. — Пока вы обсуждаете, кто и как нас предаст, и как извернуться возможно, стоит подумать об оружии. У нас больше абсурдных планов, чем средств защиты. Если янычары и воины придут, мы должны быть готовы встретить их не только пустыми словами.

— Оружие будет у нас в избытке, если всё пойдёт по плану, — Шальная уверенно кивнула. — Давайте сначала укрепим наш провиант и продолжим путь. Нам нужно расставить приоритеты, и главная задача — добраться до Острова смерти целыми и невредимыми.

Элэйн глубоко вздохнула и посмотрела на своих спутниц.

— Уже хорошо, мы близки к решению проблемы. — Мирьям отпила из фляжки. — мы знаем куда нужно идти, мы знаем кого нам надо избегать, мы даже знаем, с кем нам нужно договориться и до сих пор топчимся на одном месте.

— К сожалению, такова жизнь, — Озабоченая похлопала Бухую по плечу. — а не фанфик, или же книга о вечном и добром.

Бухая тихо засмеялась, глядя на Озабоченную.

— Ну что ж, давайте сделаем так, чтобы наша жизнь стала не хуже какого-нибудь фанфика или книги. Действовать надо всем вместе и сообща. Если мы скоординируем наши усилия, капитан не сможет нам отказать. А пока действительно, не стоит пренебрегать рыбалкой. Провиант в любом случае будет необходимым.

Элэйн встряхнула головой, словно отгоняя дурные мысли, и поднялась на ноги.

— Тогда начнём с самого насущного. Я займусь разведкой, пока вы здесь устроите лагерь. — с разговором время прошло быстро, и подруги уже прибыли на берег реки. Нужно было пройти по устью вверх чтобы добраться до маленькой деревушки. Туда часто прибывали мелкие торговве суда, и пираты дабы развлечься в местном кабаке. Шпльная прекрасно понимала где они находятся. Но, да бы обезопасить подруг, она временно скрыла от них правду. Пока Шальная путешествовала с пиратами, они в этом месте были пару раз, именно здесь Элэйн и узнала о том что Бухая находится в Османской империи, но она даже и представить не могла, что это так близко. И всё же, Шальная не зря проучила капитана Вэлла. Хотя теперь, весьма вероятно ей придётся, заставить, ещё раз капитана пиратского судна пойти ей на уступки. — Посмотрю, что за суда стоят на якоре у побережья. Знание — сила, как говорится. Возвращусь быстро. Всем оставаться наготове и быть в безопасности.

Аниэла проверила свои ножи и потянулась к луку. Странно но та телега которая вывезла подруг из города, была полна сюрпризов. В телеге девушки отыскали пару ножей, лук и саблю…

— Хорошо увидимся. — Мирьям обняла Шальную, её глаза были мрачны. А грусть омрачало прекрасное лицо.

— Чего ты? — Элейн нежно взяла Мирьям за подбородок да бы посмотреть той в глаза. — я никуда не денусь. Обещаю, вернусь. Я не для того вас нашла чтобы вновь потерять.

Мирьям с обречённой улыбкой кивнула, удерживая прикосновение немного дольше, чем обычно. Шальная спокойно отклонилась и отправилась в сторону деревушки, где, она надеялась, встретит знакомые лица или узнает новости. Это место было насыщено воспоминаниями и, возможно, угрозами, но поток свежего воздуха, свободы и возвращение в свой мир было куда важнее.

Шальная прибыла в деревушку с юго-восточной стороны. На дорогу у неё заняло около пары часов. В портовой деревушке кипела своя атмосфера жизни. Небольшие домики с красными крышами уютно прятались среди густых зелёных лесов. Люди, занятые своими делами, спешили кто куда: рыбаки поспешно разгружали свои лодки, торговцы громко выкрикивали цены на свежие продукты, дети бегали по мощёным улочкам, наполняя воздух звонким смехом.

Запах свежезаваренного кофе и жареной рыбы витал в воздухе, смешиваясь с солёным ароматом морского бриза. Шальная подошла к одной из базарных лавок и остановилась, чтобы осмотреть товар. На прилавках лежали сияющие рыбины, горки ракушек, яркие овощи и фрукты. Продавец, заметив её заинтересованный взгляд, сразу же начал предлагать лучшие экземпляры, рассказывая истории о каждом улове.

Приобрела пару нужных вещей, в обмен на пару золотых дублонов, Шальная направилась к старой таверне, где она могла встретить капитана Вэлла. Узкий проход, украшенный пёстрой мозаикой, привёл её к двери, скрипнув при открытии. Внутри таверны царил полумрак, но при этом чувствовалось тепло и уют. За деревянными столами сидели местные жители, обсуждая последние новости и делясь рассказами о своих приключениях. Шальная нашла свободный уголок, села и заказала кружку холодного эля.

Стук волны о прибрежные скалы и гомон местных жителей создавали особенную атмосферу, в которой ей захотелось задержаться немного дольше.

Ожидать пирата которого она обидела, долго не пришлось. Уже через семь минут, он вальяжно сел перед ней закинув ногу на ногу. Он был не один, а в сопровождении двух своих верных товарищей — широкоплечего бородатого громилы по имени Борис и худощавого проницательного парня с хитрыми глазами, известного как Тихон. Капитан Вэлл окинул Шальную ледяным взглядом, отчего по её спине пробежали мурашки. Он мягко усмехнулся, придвинувшись чуть ближе.

— Здравствуй, Элэйн, — голос капитана Вэлла был глубоким и спокойным, но в нём угадывалось скрытое напряжение. — Долго не виделись. Как поживаешь? Надеюсь, твои дела идут хорошо?

Шальная постаралась не показывать свою тревогу и грациозно улыбнулась.

— Дела идут, капитан, — ответила она, стараясь говорить спокойно. — Решила заглянуть в эту таверну, думала, может встречу старых знакомых.

— Вот как, — протянул он, наблюдая за ней с прищуром.

Тихон, не выдержав любопытства, наклонился вперёд, словно ожидая услышать невероятную историю. Борис, в свою очередь, просто молча глядел на женщину, его массивные руки были скрещены на груди. Шальная вновь улыбнулась и, облокотившись на стол, понизила голос:

— Возможно, у нас есть общее дело, капитан. Как ты смотришь на это?

— Когда ты покидала мой корабль я решила убить тебя, — Капитан Вэлл расплылся в кровожадной улыбке.

Шальная почувствовала холодок вдоль позвоночника, но удержала улыбку на лице, не позволяя страху взять верх. Она знала, что капитан Вэлл не будет шутить о таких вещах, и понимала, что каждое её слово теперь должно быть продумано до мелочей.

— Ну а сейчас ты передумал? — её голос звучал спокойнее, чем она чувствовала себя сейчас на самом деле. — Видишь ли, капитан, я узнала кое-что важное, и мне нужен твой корабль для одного весьма выгодного дела. Возможно, то, что я расскажу, заставит тебя пересмотреть свои намерения.

Мгновение тишины повисло в воздухе. Все трое мужчин смотрели на неё, каждый по-своему. Капитан Вэлл, продолживший держать обманчивую спокойную внешность, откинулся назад и сделал знак рукой, давая ей возможность продолжить.

— Ты помнишь, хотела выкрасть подругу у Повелителя Османской империи. Так вот помимо её у меня была еще подруга. И у каждой из нас хранился кусочек карты ведущей к сокровищам. — Шальная решила пойти ва-банк. — Теперь мои подруги сомноц. И я знаю, где находится сокровище. Но, для этого мне нужен твой опытный экипаж и твой корабль.

Капитан Вэлл задумчиво начал потирать подбородок. Борис нахмурился, а Тихон, как и ожидалось, спросил с интересом:

— Какое сокровище? Что за карта?

Лёд начал таять, и Шальная поняла, что привлекла их внимание. В её глазах загорелся огонёк надежды, и теперь всё зависело от следующего хода капитана Вэлла.

Капитан Вэлл слегка наклонился вперёд, его глаза прищурились от интереса. Он прекрасно знал, что такие истории не появляются в вакууме, и подозревал, что за словами Элэйн скрывается что-то куда более весомое. Он медленно улыбнулся, но на этот раз в его улыбке не было ни следа кровожадности — только едва уловимый намёк на спекуляцию.

— А у тебя есть доказательства? — спросил он мягко, его голос звучал скорее как предложение, чем как требование.

Шальная знала, что это её шанс. Она осторожно достала из кармана небольшую холщовую сумку и, развязав её, вынула кусочек древне картонного листа. При свете тусклых ламп можно было увидеть затейливые очертания старинной карты. Внимание капитана и его товарищей было полностью приковано к этому клочку бумаги.

— Вот, — сказала она, протягивая карту капитану Вэллу. — Это один из фрагментов. Остальные я могу показать, когда ты и твой экипаж будете готовы отправиться в путь, и я, и мои подруги зайдут наборт твоего корабля.

Капитан Вэлл взял карту и внимательно изучил её, прищурившись. Он понимал, что такой шанс выпадает раз в жизни. Если сокровище действительно существует, то оно может сделать его богатейшим человеком во всём порту. Он поднял глаза на Элэйн и кивнул с едва заметной усмешкой.

— Полагаю, дело действительно стоит внимания, — наконец произнёс он, его голос вновь стал спокойный и уверенный. — Борис, Тихон, готовьте экипаж. Пора нам проверить, насколько эта карта верна. А ты, Элэйн, можешь пока отдыхат, со своими подругами. Завтра утром мы отправляемся.

С тихим облегчением Шальная откинулась на спинку стула. Она знала, что первая сложная часть её плана выполнена. Но впереди её ждали ещё более опасные испытания.

Вдруг Тихон выругался и повернул голову к капитану.

— Это же Остров Смерти, капитан, — напряжённо произнёс Тихон, его лицо стало бледным, а голос едва слышным. — Я слышал достаточно историй, чтобы знать, что даже самый смелый моряк в здравом уме не ступит туда. Там непостижимые опасности и призрачные обитатели.

Капитан Вэлл успокаивающе поднял руку, стараясь вернуть уверенность своим товарищам. Он обернулся к Элэйн, которая продолжала наблюдать за его реакцией с лёгким беспокойством в глазах.

— Боишься призраков, Тихон? — с легкой насмешкой спросил капитан, расстёгивая пуговицу на воротнике. — Истории о проклятых местах всегда будут существовать, чтобы отпугнуть трусов от великих богатств. Мы — люди дела, и такие легенды нас не остановят.

Тихон нахмурился, но не стал продолжать спор. Он понимал, что в этом моменте ничего не изменить. Слишком многое поставлено на кон, чтобы отступать теперь. Быстро обменявшись взглядами с Борисом, который тоже казался настороженным, они направились к членам экипажа, чтобы начать подготовку к предстоящему путешествию.

— А где твои подруги, Элэйн? — спросил капитан Вэлл, его тон был нейтрален, но под поверхностью скрывалась доля интереса.

Элэйн, всё ещё немного напряжённая от недавней беседы, быстро огляделась по сторонам.

— Они недалеко, капитан…

Бухая и Озабоченная очень долго ожидали Шальную. Здесь у реки мир казался тише. Солнечные лучи лениво пронизывали листву, каскадами падая на землю, и заставляли мелкие волны на воде искриться, словно россыпь бриллиантов. Бухая, сидя на старом пне, обхватила голову руками, пытаясь прогнать остатки хмеля и тоски. Тени от деревьев, казалось, стремились накрыть её, ограждая от докучливого смеха Озабоченной, которая всё это время мерила берег быстрыми шагами.

— Где её черти носят? — нетерпеливо воскликнула Озабоченная, бросая раздражённый взгляд на реку. Её взгляд то и дело ловил каждое движение воды, словно надеясь, что вот-вот появится знакомая фигура Шальной. Молчание угнетало её, и она начала вслух перебирать варианты: не повстречалась ли Шальная с кем-то по пути, не случилось ли чего? Бухая лишь слабо пожала плечами в ответ.

— Может, она нашла какое-то приключение, из-за которого мы здесь торчим, как дуры? — продолжала Озабоченная, топнув ногой по земле. Её волосы всколыхнулись от порыва ветра. — Как всегда, её страсть к риску доведет нас до белого каления. Было опасно идти одной, туда где тебя может вздернуть пират, которому ты нанесла оскорбление.

В этот момент Бухая подняла глаза и, прислушавшись к звукам природы, медленно произнесла:

— Похоже, я слышу её шаги. Вон там, — она указала рукой в направлении, откуда доносились еле слышные звуки, напоминающие хруст сухих веток под чьими-то ногами.

И действительно, через несколько мгновений из-за густой листвы появилась группа янычар из четырех человек. К сожалению, это была не Шальная. Мирьям вскочила с пенька и в одно мгновение оказалось около Аниэлы, хватает девушку за руку.

— Это янычары…

Один из Один из янычар, высокий мужчина с густой бородой и проницательным взглядом, сделал шаг вперёд. Его враждебность была ощутима в воздухе, и Озабоченная напряглась, чувствуя нарастающее беспокойство.

— Мирьям Вам нужно вернуться в гарем по приказу Повелителя.

— Нет, — Бухая замотала головой. Высокий янычар прищурился и медленно приблизился к Мирьям, его взгляд обжигал. Озабоченная попыталась отступить, но они были окружены — никакого пути к бегству не осталось. Казалось, даже природа замерла в ожидании. Ветер вдруг стих, и на берегу реки стало невыносимо тихо.

— Мирьям, Повелитель не шутит, — повторил янычар, и в его голосе прозвучала угроза. — Возвращайтесь по-хорошему, иначе будет хуже для всех.

Мирьям посмотрела на Озабоченную, её глаза светились страхом и решимостью одновременно. Она прекрасно понимала, что отказ может обернуться трагедией не только для неё, но и для её подруг. В этот момент она отчаянно искала выход, но разум говорил, что противостоять янычарам безумие.

— Хорошо, — неожиданно мягко произнесла Мирьям, отпуская руку Озабоченной. — Я пойду с вами, только не трогайте мою подругу.

Янычар кивнул и, жестом приказав своим людям держаться на расстоянии, подошёл ближе. Мирьям, сияя ложной покорностью, медленно сделала шаг вперёд. Её мысли метались, как испуганные птицы, но решение было принято.

Как только янычар подошёл ближе, не успев сконцентрировать своё внимание Бухая увидела, как Озабоченная подобно кошке сделала рывок заполучая в свои руки саблю и не теряясь представила её острием к горлу мужчины.

В воздухе повисло зловещее молчание. Все присутствующие застыли, наблюдая за тем, как Аниэла держит саблю у горла янычара. Её взгляд был одновременно холодным и решительным, а рука — твёрдой. Янычары, мгновенно оценивая ситуацию, напряглись, готовясь к возможной атаке. Пот потек по лбу высокого янычара, но он старался сохранить хладнокровие.

— Не суйтесь и не делайте глупостей, — сказала Озабоченная, чуя, как адреналин усиливал её хватку на рукояти сабли. — Мы не ищем ссоры, но если вы вынудите нас защищаться, мы будем биться до конца. Мирьям не вернуться к повелителю.

Бухая, напрягаясь от каждого слова подруги, чувствовала, как на её лице постепенно исчезают остатки хмеля. Она увидела, как остальные янычары, недовольные угрозой, медленно начинают обнажать свое оружие, но главный янычар поднял руку, удерживая их от резких движений.

— Хорошо, — процедил сквозь зубы главный янычар, скосив взгляд на саблю. — Мы уйдём и не тронем вас, но только в этот раз. Но запомните, Мирьям, Повелитель не прощает таких вольностей. Мы вернёмся за вами. — Он сделал знак своим людям отступить, и те медленно начали отходить, не сводя глаз с Аниэлы.

Мирьям стояла неподвижно, пока янычары не скрылись за деревьями. Только тогда она позволила себе расслабиться и снова обхватить голову руками. Озабоченная медленно опустила саблю, чувствуя, как напряжение начинает отпускать её тело.

— Это было безумие, — прошептала она, переводя дыхание. — Но мы выстояли. И отбили тебя, хоть ненадолго но не сегодня ты вернёшься в гарем. Теперь у нас есть немного времени подумать о том, как вырваться из этой смертельной ловушки, в которую мы попали.

— Да, — кивнула Мирьям, всё ещё не веря в то, что произошло. — Нам нужно уходить отсюда. И как можно быстрее.

— Пошли, — Озабоченная ринулась вперёд.

— Куда? — Бухая немного помедлила.

Ответ от Аниэлы не заставил себя ждать;

— Пойдем на встречу Шальной. Стоять на месте не имеет никакого смысла.

Озабоченная и Бухая двинулись вдоль реки. Они шли медленно и молчали. Мирьям иногда оборачивалась назад. Она опасалась, что янычары вновь появятся и уже не будут столь дружелюбными.

— Аниэла, — Бухая оборвала тишину между ними. — Я рада, что ты без колебаний бросилась на янычар, хотя они могли навредить тебе. Но, это было безрассудно. Ты же знаешь как я боюсь потерять тебя и Шальную.

Аниэла посмотрела на подругу и слегка улыбнулась. Она понимала, что Мирьям искренне за неё переживает, но чувство долга и желание защитить друзей всегда брали верх.

— Я знаю, Мирьям, — тихо ответила она, — но если бы я ничего не сделала, они бы вновь забрали тебя в гарем к Повелителю. У меня просто не было другого выбора, я должна была защитить тебя. Но, я торжественно обещаю, что буду осторожнее в будущем.

Мирьям с облегчением кивнула и крепче сжала руку Аниэлы. Их дружба, прошедшая через многие испытания, была для неё дороже всего на свете.

— Ты, как обычно, мне врёшь. — Я обещаю. — лукаво улыбнувшись Озабоченная приобняла Мирьям, освобождая свои ладони. Она мягко провела по плечам подруги и с азартом и едва уловимой истомой шепнула. — Я никогда не вру, не тебе не шальной, я лишь немного преувеличиваю.

Взгляд карих глаз Бухой едва скользнул по вырезу платья и груди подруги.

— Ночь будет холодной сегодня, надо будет согреть друг друга.

— Подумаем об этом на заходе солнца. — Озабоченная улыбнулась.

Они продолжали идти вдоль реки, слушая тихий плеск воды и шелест листвы. Пошел мелкий дождь, но они не обратили на это внимания, как будто природа решила мягко охладить их натянутые нервы.

Несколько часов спустя, когда уже начинались сумерки, они наткнулись на старую рыбацкую лодку, привязанную к берегу. Ворчливый старик, унизаный морщинами и с глубоким взглядом, наблюдал за ними из своей хижины неподалёку.

— Что вам нужно, девушки? — хрипло сказал он, прищурив глаза.

Аниэла сделала шаг вперёд и пыталась говорить как можно дружелюбнее.

— Мы ищем место, где могли бы переночевать и набраться сил, — объяснила она. — Мы заплатим, чем сможем.

Старик рассматривал их с минуты, и, наконец, его лицо смягчилось. Он кивнул и указал на старое, но крепкое строение рядом с хижиной.

— Можете остановиться там. Только будьте осторожны: этот лес полон опасностей ночью. И если вам что-то понадобится, не стесняйтесь обратиться.

Мирьям и Аниэла поблагодарили его и прошли внутрь, где уже среди запустения и темноты начало оседать тепло домашнего очага.

Руки скользнули по золотистому золоту платья, руки дрожали от усталости и волнения. Мирьям вздохнула, с удовольствием ощущая тепло, которое наполняло их временное убежище. Она помогла Аниэле раздеться, аккуратно сложив их мокрую одежду у двери. Они растянули свои уставшие тела на старых меховых одеялах, представлявших, возможно, самые мягкие и уютные постели, которые они могли представить в текущих обстоятельствах.

Огонь в камине потрескивал, испуская мягкий свет и тепло по всему пространству. Аниэла внимательно смотрела на свою подругу, чувствуя благодарность за каждый момент, который они прошли вместе. Она наклонилась ближе к Мирьям, её дыхание смешалось с теплом очага и шёпотом ночи.

— Мирьям, — произнесла она тихо, — Я так рада, что вы с Шальной оказались рядом и моя голова еще на моих плечах. Спасибо, за теплоту.

Мирьям улыбнулась, в её глазах сверкнули слёзы. Она обвила руку вокруг плеч Аниэлы, прижав её к себе, крепко, но нежно.

— Я знаю, Аниэла. И я тоже всегда буду с тобой, несмотря ни на что.

Они лежали, слившиеся в тёплом объятии, слушая, как тишина ночи окутывает их, и ощущая спокойствие, которое они редко могли себе позволить. Впереди их ждало самое главное испытание возвращение домой.

— Аниэла придвинься ко мне плотнее я не хочу чтоб ты замерзла. — Бухая притянула к себе Озабоченную чувствуя приятное тепло и запах нежной пудры, который исходил от тела её подруги. Весь мир за пределами этой хижины казался отдалённым и малозначительным в сравнении с моментом, который они разделяли сейчас. Аниэла, ощутившая внимание и заботу от Мирьям, придвинулась ближе, обвив её талию крепким и уверенным движением.

— Ты хочешь так? — зеленые глаза Озабоченной загорелись невинным азартом.

Мирьям почувствовала, как её сердце затрепетало от прикосновения подруги. Её карие глаза заглянули в зеленые глаза Аниэлы, полные тепла и искренности. Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга, словно позабыв всю опасность и тревоги, которые преследовали их в последнее время. В эту минуту весь мир за стенами хижины перестал существовать.

— Да, именно так, — прошептала Мирьям, её голос дрожал от эмоционального накала. — Я хочу, чтобы каждый момент, который мы проводим вместе, был таким же тёплым и ласковым.

Аниэла тихо кивнула и слегка прикоснулась губами к лбу подруги, оставляя на нём нежный поцелуй.

— Давай тогда сыграем в твою любимую игру.

Мирьям чуть вздрогнула, услышав предложение Аниэлы, и её губы расплылись в гриве нежных улыбок. Она помнила, как они играли в эту игру в своих редких, но счастливых моментах покоя, когда мир вокруг них не нёс угрозы и тревоги. Мирьям придвинулась ещё ближе, ощущая тепло тела подруги и слушая ровное, успокаивающее дыхание Аниэлы.

— Да, давай…

— Да, давай, — прошептала она, её глаза сияли от радости и воспоминаний. — Правила всё те же?

Аниэла кивнула, чувствуя знакомое тепло и уют от мгновения, когда они могли позволить себе забыть обо всём. Она протянула руку, нежно погладила волосы Мирьям, наслаждаясь каждым касанием. Их пальцы сплелись, словно два ярких огня, освещая путь в ночи полной опасностей и неизвестности.

— Да, всё как всегда. Ты первая. — Аниэла тихо смеялась, наслаждаясь мероприятием, которое помогало им забыть о тьме за окнами и вспомнить о том, что жизнь всё ещё может быть замечательной.

Мирьям мягко улыбнулась, её глаза мерцали, рассматривая лицо Аниэлы. Она закрыла глаза на мгновение, собираясь с мыслями и готовясь к началу их игры.

— Аниэла выбирай, — Мирьям нависла над подругой, — Он или Она?

— Я хочу, чтобы выбрала ты. — лукаво улыбнувшись Озабоченная робко отвела взгляд.

Мирьям с наслаждением приняла вызов. Её глаза блеснули азартом, когда она задумалась о выборе. Всплеск воспоминаний вернулся к ней, и она с тихим смехом сказала:

— Пусть будет Он. — Она взглянула в глаза Аниэлы, чувствуя, как её сердце учащенно бьётся от предвкушения. — Он жаждет обладать, в мерцанье огней плениться теплом девушки…

Мирьям позволила себе затянуть паузу, смакуя настроение момента, прежде чем продолжить:

— Он видит её впервые в свете луны, который падает на её лицо, делая его ещё более загадочным и притягательным. Он чувствует, как его сердце забилось быстрее, словно оно готово выпрыгнуть из груди — ни одна встреча прежде не имела подобного эффекта. Он замирает, не уверенный, осмелиться ли подойти ближе, чтобы её не напугать.

Аниэла слушала, словно завороженная, чувствуя, как каждый слово Мирьям захватывает её всё глубже, унося в мир фантазий и забытых эмоций. Они оба знали, что эта игра — не просто развлечение, а способ сплести реальность и мечты, скрываясь от темноты за окнами. Она крепче сжала руку Мирьям, поддерживая её и одновременно подтверждая свою готовность следовать за подругой в этом воображаемом путешествии.

Мирьям сделала глубокий вдох, видя, какие очарованные глаза у Аниэлы, и продолжила:

— Он решает рискнуть и сделать шаг вперёд. С его губ срывается имя, тихое, жизнь вновь возвращает ему смелость. Когда она поднимает взгляд и видит его, улыбка появляется на её лице. Её глаза светятся, и этот свет кажется ему ярче всех звёзд на небе…

Мирьям остановилась, словно давая Аниэле возможность вкусить каждый образ. Её собственное сердце билось в такт с воспоминаниями, и она почувствовала, как тепло от прикосновения Аниэлы пробирается глубже, согревая её сердце.

— Тогда она, — едва сдерживая порыв неуемной страстной волны. — Она не может, не сказать ему нет в ней бороться буря, и лишь бы он только коснулся своими губами её нежных чресл.

Аниэла, затаив дыхание, погрузилась в историю, которую создавали их души. Она чувствовала, как слова завладевают её мыслями, трепещущими от напряжения и восхищения. Её пальцы продолжали касаться рук Мирьям, отражая те же нежные эмоции, что жили в их сердцах.

— Она осознаёт, что этот момент может изменить всё, — продолжала Мирьям, её голос становился всё тише, наполняясь тайной и ожиданием. — Он приближается, и их губы сходятся в поцелуе, таком же мягком, как первые лучи солнца на рассвете. В этот момент, среди теней и света, время словно замирает, оставляя их в этом мгновении, когда всё остальное теряет смысл.

Аниэла отозвалась, её голос звучал волнующе, словно музыка, искажённая ветром.

— Она чувствует, как её тело откликается на каждое его прикосновение, каждый его взгляд согревает её душу, делая её сильнее и смелее. В страхе и восторге она позволяет себе испытать всё, что копилось внутри её души, раскрепостившись в его объятиях. Их душевные раны начали затягиваться, а сердца били в унисон, отдавая дань прошлому и раскрываясь для будущего.

Мирьям уловила этот отклик и нежно ответила.

— И в этом единении, переполненном чувством и страстью, они обретали силы бороться дальше. Не зная, что готовит им будущее, они наслаждались моментами, когда тьма не могла проникнуть. И так они продолжали свою игру. Игра, которая сохраняла их тепло и яркость, несмотря на всю холодность и беспросветность окружающего мира.

Её поцелуй в шею, как вызов, и уже на пределе его руки ласкают грудь, играя тенями от бликов камина. Поцелуй один за другим россыпью на белой коже. Она вздрагивает, её зеленые глаза горят искушением, он же настойчив в своих движениях его карие глаза знают, что хотят получить.

— Их тела сливаются в танце наслаждения и нежности, каждый вздох и ласка становятся метафорой неугасимой страсти и глубокой связи между ними. В мерцании огней камина их прикосновения становятся более уверенными, отвечая на каждый новый порыв желания. Тёплый свет от пламени играет на их лицах, создавая удивительные тени, словно благословляя их союз.

— Он чувствует, как её кожа откликается на его касания, каждое прикосновение приносит ей сладкие мурашки, и её дыхание становится всё более прерывистым. Несмотря на все тяготы и трудности, они нашли в этом мгновении источник силы и утешения. Их тела переплетаются, как ленты, тянущиеся к друг другу сквозь пространство и время, не позволяя ни одному соблазну или страху встать между ними.

— Её руки скользят по его спине, исследуя каждую линию и изгиб его тела, наслаждаясь каждой секундой их единства. Она желает только одного — чтобы этот момент длился вечно, чтобы ни одна тень не смогла разрушить их тепло. В этот миг они стоят за гранью реальности, в мире, где существует только их и связь. И каждый новый вздох, каждый стон укрепляет их чувство неразрывной близости и доверия.

— Её чресла влажные, до опьянения.

— Я хочу вкусить твоего нектара. — шепчет он, в его карих глазах в бликах огня мерцает вспышках явной страсти.

— Она медленно тянется к нему, притягивая его губы к своим, ощущая, как её сердце бешено колотится в груди, словно протестуя против подобного наслаждения. Их поцелуй становится все более жгучим, соединяя их в нераздельное целое. Этот момент кажется вне времени, их страсти не знает преград.

— Её руки продолжают своё путешествие по его телу, копая глубже в своих желаниях, чувствуя каждый изгиб порочности. Она ощущает, как его тело откликается на её ласки, как его дыхание учащается с каждым новым прикосновением.

— Оглушенная его горячим прикосновением, её тело выгибается навстречу, переплетаясь с ним в ещё более тесные узлы страсти. Они оба знают, что этот момент является пиком их физической и эмоциональной близости, моментом, когда фантазии воплощаются в реальность, и каждый миг становится бесценным. Их напряженные тела находят гармонию в этом восторженном танце.

— Их голоса смешиваются в единой мелодии, звуках радости и страсти, являясь отражением их внутреннего мира. Важные тела соприкасаются друг с другом, пальцы играют нежно на струнах вожделение. Он сжимает груди, лаская языком её соски.

— Не, торопись, — её нежный стон затмевает былой рассудок в зеленых глазах танцуют бесики. — Погрузи в меня свои пальчики… Да-да… Медленнее молю.

— Он в ней, — его глаза чернее ночи не знают пощады. Он ласкает её своими пальчиками, прижимаясь губами, посасывая ее грудь.

— Её тело извивается под его умелыми касаниями, каждый жест и прикосновение вызывают в ней волны наслаждения, унося её всё дальше к вершинам неземного блаженства. Его сильные руки крепко обнимают её, передавая всю свою страсть и желание через прикосновение. Его губы нежно увлажняют её кожу, оставляя за собой след горячих поцелуев, которые словно ожоги остаются на её теле, испепеляя её изнутри.

— Она чувствует, как её тело отвечает на каждый его импульс, их движения всё более синхронизированы, как в замысловатом танце, где каждый шаг и каждый поворот ведет к новому пику наслаждения. Их мир сокращается до маленькой комнаты, залитой тёплым светом камина, в этом мире существует только они двое и их неугасимая страсть. В её глазах отражается пламя, и каждый миг становится вечностью.

— Он видит, как её глаза наполняются слезами от переизбытка эмоций, и это только усугубляет его желание дарить ей ещё больше удовольствия. Каждое её дыхание, каждый лёгкий вздох только подогревает его страсть. Он чувствует, как его кровь кипит в жилах, как всё его существо стремится слиться с ней в этом блаженном танце. Его движения становятся мягче, но не менее настойчивыми, когда он видит, как её тело отзывается на каждое его прикосновение.

— Их тела сливаются в одном потоке, неразрывно связанном взаимной страстью и лаской. Словно в ритуале огня, они движутся всё быстрее и быстрее, разгоняя время и растворяя в нём все свои страхи и неуверенности. И в этот момент, когда реальность кажется исчезающей, они находят друг в друге пик экстаза соединяя сердца в танце бесконечного восторга.

— Ух, — Аниэла выдыхает устало ложа свою голову подруге на плечо. — Мирьям как всегда это игра фантазий и наслаждений становится все более захватывающей.

— Аниэла, ты просто волшебница слов, — отвечает Мирьям, слегка покраснев от жара вымышленных страстей. — Каждый раз когда мы в неё играем, как в первый раз, погружаюсь в другой мир.

Аниэла улыбнулась, наслаждаясь мгновением взаимопонимания с подругой. Они сидели в уютной комнате, в которой царила интимная полуночная атмосфера. Свет от лампы мягко освещал их лица, отражая глубину их душевной близости. В такие моменты они не нуждались в словах, их дружба была прокалена временем и поддерживала их в любых обстоятельствах.

— Даже не верится, как вымысел может быть таким живым и настоящим, — тихо произнесла Мирьям, поднимая глаза на Аниэлу. — В наших рассказах столько чувств, что кажется, будто все это происходит на самом деле.

Аниэла взяла подругу за руку, их пальцы переплелись в знак непередаваемой близости.

— Это искусство, моя дорогая. Оно позволяет нам переживать то, что в обычной жизни может быть недоступным. И, может быть, именно поэтому оно так захватывает нашу душу.

— Да-да…

В хижину словно с разбегу снося дверь ворвалась Шальная. Увидев подруг она выдохнула.

— Я уже думала вас не найду. Как вы здесь оказались?

— О, это долгая история, но если говорить вкратце на нас напали янычары. Мы смогли дать ему отпор. Пошли к тебе на встречу. Ну, очень добрый старик приютил нас. — Бухая была кратка.

— Какой еще старик? — озираюсь по сторонам спросила Элэйн. Она никого не видела.

— Он ночует в своём домике. — отозвалась Озабоченная.

— В каком? — Шальная вышла на порог сарая, или разваленного дома который был похож на сарай. С какой стороны не посмотри но внутри было довольно уютно озираясь по сторонам она пыталась заметить хоть ещё одно строение. — вы наверное бредите но здесь только это развалюха где вы сейчас сидите совершенно голые.

Мерьям и Аниэла переглянулись.

— Ну, не суть важно. — Элэйн села рядом с подругами. — план такой уже утром мы выдвигаемся с пиратами на Остров смерти. И в скором времени мы сможем вернуться домой. Я обманула капитана Вэлла, сказав ему, что у нас у каждой есть кусочек карты, который ведёт к сокровищам. Естественно, будучи пиратом, которые гонятся за несметными богатствами. Он согласился нам помочь, поэтому меня ещё не вздёрнули на рею.

Мирьям, Аниэла и Элэйн переглянулись. В их глазах светилась решимость, смешанная с легким беспокойством перед предстоящим приключением. Всё это походило на очередной виток их фантазий, но на этот раз всё было наяву. Аниэла первой нарушила тишину:

— Значит, у нас будет возможность вернуться домой. Но ты уверена, что капитан Вэлл не поймёт, что мы его обманули?

Элэйн усмехнулась, её лицо приобрело хитрое выражение:

— Ах, Аниэла, не забывай, что среди нас есть настоящие мастерицы обмана. Мы не дадим ему повода усомниться в правдивости наших слов. Главное — держаться вместе и не выдавать страх. К тому же, пиратский кодекс, насколько я знаю, не позволит ему убить нас, пока мы полезны.

Мирьям кивнула, её голос был твёрдым и уверенным:

— Я поддерживаю вас обеих. Мы многое пережили вместе, и это испытание тоже пройдём. Главное — верить в свои силы и в нашу дружбу. Пусть капитан Вэлл думает, что у него ещё есть шанс на богатства, а мы воспользуемся этим, чтобы вырваться на свободу.

С наступлением рассвета подруги собрали свои скромные пожитки и направились к месту встречи с пиратами.

Капитан Вэлл прищурился, взглянув на карту, которую ему передали. Буря безмолвных мыслей ворочалась в его голове. Он знал, что не стоит сразу доверять этой карте, но в этот раз у него не было другого выбора. Каждая линия, каждая метка — всё выглядело весьма убедительно. Мирьям, Элэйн и Аниэла стояли в стороне, затаив дыхание. Их напряжение не оставалось незамеченным, но они надеялись, что их нервозность можно списать на обычное женское беспокойство.

— Очень хорошо, — наконец проговорил капитан Вэлл, его глаза темнели подобно бушующему морю. — Мы отправляемся немедленно. Подготовьтесь, дамы, сегодня ночью мы покажем вам, что такое настоящее пиратское приключение.

Девушки обменялись быстрыми взглядами, в которых читалось и облегчение и тревога. План начал действовать, но теперь отступать было нельзя. Каждое их движение должно было быть точным и выверенным, чтобы не вызвать подозрений. Они знали, что их судьба зависела от успеха этой авантюры.

Шальная нервно прокрутила кусок ткани в руках. Она выложилась на полную, создавая эту карту, но уверенности в успехе у неё не было. Теперь всё зависело от того, насколько хорошо она смогла сыграть свою роль. Пираты начали готовиться к отплытию, и напряжение в воздухе становилось всё более ощутимым. Завтрашний день обещал быть полным испытаний и неожиданностей, и каждая из девушек должна была быть готова ко всему.

Корабль начал оживать. Паруса натягивались, грузы укладывались, а матросы бестолково бегали по палубе, отдавая и исполняя команды. Мирьям, Элэйн и Аниэла неспешно открывалось окно в тайный мир их замыслов. Они были полностью погружены в свои мысли, каждое действие на корабле проверяя на соответствие своим планам. Капитан Вэлл сосредоточенно наблюдал за подготовкой, и девушки не могли не заметить, что его внимание всё чаще возвращалось к карте. «Не прогадай,» — мысленно молилась Шальной, стараясь выглядеть спокойно.

Когда ночь окончательно накрыла своими черными крыльями залив, экипаж был готов к отплытию. Капитан Вэлл отдал последнее распоряжение и, пробормотав что-то себе под нос, поднялся на мостик.

— Штиль, — произнес он громко, бросив взгляд на горизонт. — Штиль всегда перед бурей.

Его слова прозвучали зловеще и были подхвачены ночным ветром, наполняя гротескной тишиной все вокруг. Песок под ногами больше не был стабильной основой. Корабль отчалил.

Девушки старались не привлекать лишнего внимания, но каждое шорох, каждый звук казались им громче реальности. Стук их сердцебиения сливался с шумом моря. Аниэла осторожно оглянулась и заметила, как капитан наблюдает за ними со своего поста. Почувствовав его взгляд, она сразу же отвела свои глаза, стараясь выглядеть как можно беспечнее. Возможно, ей удалось убедить себя, что Вэлл ничего не заподозрил, но внутреннее волнение ослабло ненамного.

Наконец, когда ночное небо уже поплыло наверх, закрывая оставшиеся звезды под глазами мрака, каждая из девушек была готова принять свою часть в этом авантюрном представлении. Они знали, что их сила — в единстве, а единственная возможность выжить — в хладнокровии. Самое трудное испытание было впереди, и они понимали, что ставка весьма высока. Всё зависело от их сплоченности и умения сохранить тайну в самом сердце пиратского приключения.

Корабль уверенно скользил сквозь чернильную гладь океана, оставляя за кормой лишь вспененные следы. Мрак ночи окутывал всё вокруг, но девушки, погруженные в свои мысли, едва замечали окружающую тьму. Подготовка шла полным ходом: каждая из троих совещалась с собой, мысленно повторяя детали плана, который должен был обеспечить им свободу. Мирьям, Элэйн и Аниэла понимали, что для успеха им нужно было действовать слаженно, будто они были одним живым существом.

В каюте капитана, за тяжёлыми дверями из темного дерева, стояла гробовая тишина. Вэлл сидел за столом, тщательно изучая карту снова и снова. Он знал, что доверять этим бумажным линиям было рискованно, но отступать теперь было поздно. Капитан всё отчетливее чувствовал тревогу, но был слишком опытен, чтобы показать её своему экипажу. Он знал, что каждый взгляд, каждый жест будет на вес золота, и, подозревая заговор, он продолжал вникать во все мельчайшие детали карты, словно мог прочесть в ней ответ на свои сомнения.

К этому времени, пребывание на борту становилось всё более тревожным испытанием для Мирьям. Она лавировала среди членов экипажа с уверенной, но притворной грацией, стараясь не встречаться с ними взглядом слишком часто. Её сердце билось так, что казалось, его можно было услышать на расстоянии. Каждое действие и движение её спутниц наблюдалось внимательно: каждая из них была связующим звеном в этой рискованной игре, и даже малейшее отклонение могло привести к провалу. Напряжение нарастало, как будто самое море знало об их плане и пыталось предостеречь.

Как только часы на борту пробили полночь, девушки переглянулись последний раз. Аниэла осторожно подошла к капитану, держа в руках кружку с горячим напитком. В её взгляде можно было уловить уверенность, но внутри неё бушевал шторм. Пока она отвлекала Вэлла, Мирьям и Элэйн занялись подготовкой к финальному этапу их замысла. Не было пути назад: каждое их движение предрекало исход этой ночи. Сложные переплетения их судеб разворачивались под звёздным небом и суровым царством пиратской жизни, которой они так отчаянно пытались руководить.

Капитан Вэлл с опаской посмотрел на Озабоченную. Он ожидал видеть Элэйн. Поэтому приход Аниэлы его взволновал.

— Зачем пришла?

— Разве так встречают женщину?

— Зачем пришла? — снова холодно повторил капитан, пристально вглядываясь в глаза Аниэлы.

— Разве женщине нужен повод, чтобы посмотреть на мужчину. — ответила она, искусно скрывая свои истинные намерения за обольстительной улыбкой. Её голос звучал мягко, но казалось, за этим спокойствием скрывается нечто настороженное. Вэлл не мог позволить себе полностью расслабиться, но взял из её рук кружку, безмолвно признавая, что расскажут ему. Ощущая взгляд капитана, она продолжала поддерживать разговор, умело направляя его внимание от своих подруг, занятых в других углах корабля.

В это время Мирьям и Элэйн тихо пробирались через тени, скрывающие их от посторонних глаз. Началась самая опасная часть их плана: подорвав капитана доверие и внимание, они старались добраться до ключевых точек на судне, чтобы обеспечить себе путь к отступлению если капитан Вэлл захочет их придать. Дарованное Аниэлой время было ограничено, и каждая секунда имела значение.

Капитан, отчасти увлёкся Озабоченной, постепенно смягчая свою настороженность. Он смотрел на кружку, но мысли его были далеко. Внутренние сомнения затмевали привычную осторожность, и он позволил себе немного расслабиться в присутствии обольстительной собеседницы. Аниэла тем временем при каждом слове внимательно следила за капитаном, замечая малейшие перемены в его настроении. В её голове мелькали планы и последовательности действий, как будто она была на середине опасного танца.

— Мне уйти…

— Мне уйти. — Озабоченная поспешно направилась к выходу.

— Стоять! — прорычал капитан пиратского судна с грохотом, поставив кружку на стол, он в одно движение оказался около девушки, прижимая её к стене.

— Зачем ты пытаешься меня обмануть? — с яростью прошипел он сквозь зубы, напрягая мускулы. Аниэла почувствовала, как его дыхание обжигает её кожу, но не позволила страху взять верх. Её глаза метались по комнате, надеясь найти спасительную лазейку, но выхода не было. Девушка прижалась к стене, ощущая её холод и твёрдость, словно напоминание о суровой реальности их положения.

— Я не обманываю тебя, Вэлл, — прошептала она, стараясь вложить в свои слова больше уверенности, чем чувствовала на самом деле. — Просто хотела поговорить. Ты ведь сам знаешь, как в этом мире важны слова, особенно когда вокруг темно и опасно.

Между тем, Мирьям и Элэйн, передвигаясь по тихим палубам, добирались до главного трюма. Экипаж, притихший будто зверь перед прыжком, прятался в тенях своих кают, неподозревающих, что девушки плетут свою паутину. Каждое их движение было выверено до мелочей, каждая секунда казалась вечностью, пока они осторожно прикасались к замкам и механизмам, готовясь к решающему моменту.

На палубе тем временем разразилась давно назревшая буря. Вэлл, держась за плечи Аниэлы, почувствовал, что что-то не так, но не мог позволить себе ослабить хватку. Он знал, что этот момент может стать решающим, что в её глазах мелькнула искра, которую он не мог понять. Внезапно, девушка поцеловала его. Её руки легли ему на пояс брюк.

Вэлл остолбенел, его гнев потихоньку сменялся замешательством. Эмоции боролись в его душе, как волны в бурю. Поцелуй Аниэлы взбаламутил его мысли, заставляя на мгновение забыть о подозрениях и остром чувстве предательства. Он почувствовал, как жар её губ передается ему, растапливая лёд внутри его сердца. Но сразу же ощутил тревогу: был ли этот поцелуй искренним или лишь хитроумным ходом?

Аниэла отстранилась, надолго не сводя глаз с Вэлла. Её лицо было спокойно, но в её глазах можно было прочесть иной смысл, скрытый за маской храбрости. Она старалась выиграть время, чтобы придумать, как поступить дальше. Вэлл, всё ещё под впечатлением, удерживал её почти машинально, но его нутро кричало о той нелепости, что имела место быть. Он хотел верить ей, но каждая черта её поведения вызывала в нём ещё большие сомнения.

Тем временем Мирьям и Элэйн достигли главного трюма. Оцепенев, они услышали крики и шум за дверями. Их план должен был реализоваться без заминок, но что-то явно шло не так. Замирая в ожидании, они устремили свои взгляды друг на друга, словно впервые увидели истинную природу происходящего вокруг. Это был последний шанс, последнее место, где они могли изменить ход событий.

Во главе лестницы появился навигатор команды, его глаза сверкали опасностью и решимостью. Девушки переглянулись, стараясь определить дальнейшие шаги. В воздухе витал едва уловимый запах предстоящих перемен. Навигатор медленно подошёл к Мирьям и Элэйн, и в его взгляде можно было прочитать неожиданный вызов. Этот вечер обещал быть последним актом их драматичной пьесы, и каждая деталь выстраивалась в пределах сценария, написанного судьбой.

Тем временем каюта капитана наполнялась, ярким спектром эмоций и ощущений.

— Я ожидал здесь видеть Элэйн. Хотя после её предательства, я бы вспорол ей брюхо. Но, почему ты здесь? Нас с тобой ничего не связывает.

— Я знаю, что твоё пиратское сердце в сметениние между желанием и гневом. Но, пойми моё любопытство, как я могу отказаться после того, что рассказала мне Элэйн и не посмотреть, на сколько бывает тёплым океан.

Было очень странным то, что Озабоченная вместо Шальной пришла в каюту капитана, но в этом был свой смысл. Элэйн лучше всех знала корабль, и для того, чтобы подготовить ходы для отступлений. Ей нужно было всё тщательно сделать самой. Мирьям и Аниэла, не смогли бы с этим справиться. Да и при этом капитал он ввёл, не вызывал в ней интереса, она хотела, чтобы её подруга смогла насладиться остатками прелести прибывания в этом странном мире.

Вэлл отпустил Аниэлу, но его взгляд оставался напряжённым и тревожным. Он шагнул назад, давая ей пространство, но не переставая размышлять о том, что было истинным, а что ложным. Его разум бунтовал, но сердце было подталкиваемо к ней, к той искре, которую он увидел в её глазах.

Она слегка улыбнулась, уловив момент и заговорила снова. — Вэлл, мы все в этом мире должны бороться за своё место, — сказала она, глядя ему прямо в глаза. — Иногда нам приходится использовать слова, поцелуи, любые уловки, чтобы выжить. Но… — Действовать нужно было быстро, она вновь прильнула к нему. — Ты хочешь меня?

Вэлл почувствовал, как его внутренние преграды рушатся. Её близость и слова обрушивались на него, как волны на скалистый берег. Он знал, что не должен поддаваться, но тело отказывалось сопротивляться искушению. Его дыхание стало тяжелее, в груди разгорался огонь. Она тянула его к себе, и он, потерявшись в её глазах, позволил себе утонуть в этом моменте.

— Да, — прохрипел он, голосом, который был как сама буря, рвущаяся наружу, — я хочу тебя. Но… — его рука легла на её лицо, пальцы нежно провели по её щеке. — Я также хочу правды.

Аниэла вздрогнула, почувствовав его прикосновение, и на мгновение её глаза смягчились, будто искренняя тревога и воспоминание о былых временах проступили сквозь маску. Однако, она быстро взяла себя в руки. Её голос зазвучал тихо, но твёрдо, как звук далекого колокола во мраке ночи.

— Правда… — прошептала она, снова навстречу его взгляду. — Истина в том, Вэлл, что мы все здесь заложники своих судеб. И иногда, чтобы выжить, нам приходится играть роли, забывая о том, кем мы были на самом деле.

Вэлл нежно поднял Аниэлу и усадил её на стол, предварительно сметая всё с него. Медленно касаясь её шеи он стал спускаться ниже…

Её дыхание стало прерывистым, и она не могла утаить дрожи, проходящей по её телу с каждым его прикосновением. На мгновение, все страхи и заботы растворились в этом тихом, но невероятно мощном моменте близости. Однако, в глубине души, где-то далеко в её подсознании, звучал голос, напоминающий о том, что этот миг может быть мимолетен, а действительность, к сожалению, не так сладка и проста.

Но Вэлл, не замечая её внутренней борьбы, продолжал путь по её телу, каждый его жест был наполнен смесью нежности. Капитан её приметил, как только они появились на борту его корабля. Как истинный пират он не мог упустить такой возможности. Вокруг него было 3 девушки и каждую он бы мог обогреть своим теплом. И сейчас он это делал.

Когда Вэл достиг её губ, кончиком языка слизывая нектар её чресел., она почувствовала, как волна наслаждения захлестнула её. Её руки казались словно сами по себе, обвиваясь вокруг его шеи, приглашая его к ещё более глубокому и тесному контакту. Вэлл, чувствуя её ответ, усилил свои ласки, его пальцы скользили по её спине, отмечая каждый изгиб, каждую кривую, как если бы она была произведением искусства, требующим тщательного изучения.

— Ты ведь знаешь, что это не может продолжаться вечно, — тихо прошептала Аниэла, пытаясь сохранить хоть немного здравомыслия в этот пылкий момент. — Судьба всегда настигает нас, как бы мы ни пытались избежать её…

— Может быть, — промурлыкал Вэлл, не останавливаясь ни на мгновение. — Но сейчас, в эту минуту, мы не пленники. Мы свободны. И это единственное, что имеет значение.

Её слова растворялись в его горячем дыхании, смешиваясь с биением её собственного сердца. Каждый его поцелуй, каждый прикосновение уносили её всё дальше от реальности, и она позволила себе забыться, наслаждаясь. Вэлл достал свой член, медленно проводя им по сладкому влажному клитору, откровенно играясь и держа в напряжении Озабоченную. Аниэла почувствовала, как её тело охватывает новая волна страсти, и напряжение, которое томилось внутри неё, начало постепенно рассеиваться. Её сознание вновь погружалось в мир ощущений, оставляя все тревоги и страхи позади. Вэлл продолжал её ласкать, его движения были медленными и уверенными, как будто они принадлежали единственной цели — доставить ей удовольствие.

С его каждого касания по её телу пробегали мурашки, и она не могла сдержать стона, который вырвался из её губ. Это был стон одновременно сладкой муки и обжигающего наслаждения, которое накрывало её с головой. Она чувствовала, как каждая фибра её существа отзывалась на его движения, превращая их в единый поток чувственной энергии.

Когда Вэлл наконец вошёл в неё, Аниэла затаила дыхание, чувствуя, как он заполняет её полностью, даруя ощущение целостности и единства, которого она давно не испытывала. Каждый его толчок был как ураган эмоций, пронзающих её тело и душу, словно все ее барьеры и защиты были сокрушены. В этот момент она забыла обо всем на свете, оставаясь лишь с ним, в этом волнующем танце страсти.

Вэлл двигался с уверенностью и силой, каждый его жест был наполнен глубоким желанием доставить ей непревзойденное удовольствие. Он вглядывался в её глаза, словно пытаясь прочитать все её мысли, почувствовать её каждый вздох, каждое сердцебиение.

— Прошу не останавливайся, — Простонала Озабоченная.

— Ты даже не представляешь, как сильно я этого хотел, — прошептал Вэлл, его голос был низким и хриплым, полным желания и страсти. Этими словами он вынул из неё свой член и поставил раком, вновь заполняя её своей плотью. Но, уже грубо, жёстче и резче. Наматывай её волосы себе на кулак.

Она чувствовала, как её тело конвульсирует от каждого его интенсивного движения. Она прижималась к нему, чувствуя, как тепло его мускулистого тела охватывает её, заставляя её тело пульсировать от удовольствия. Вэлл, не ослабляя хватки, продолжал продвигаться глубже и грубее, его тяжёлое дыхание смешивалось с её стонами, заполняя комнату симфонией неспособного к удержанию крика страсти.

— Ты готова к этому? — прошептал он, чувствую дрожь её тела под собой. Его слова звучали как обещание новых высот экстаза, которого она никогда ранее не испытывала. Её ответом был лишь утвердительный стон, полный нетерпения и жажды продолжения.

Взяв её за бедра, он приподнял её, позволив им обоим сменить позиции так, как будто они были створены друг для друга. Тело Вэлла будто на автопилоте, знало, куда направить каждый следующий толчок, чтобы вызвать волны неземного удовольствия, бушующего в ней. Каждый новый удар был похож на электрическую вспышку, проходящую через её тело, с каждым разом немного приподнимая её в воздухе и возвращая обратно на его плоть.

— Да, ещё… — её голос был сдавленный, но в то же время полный настойчивости. Она хотела ещё, и Вэлл знал это. С выкриком, полным страсти и дрожи, он ускорил темп, его член проникал глубже, всё сильнее накрывая её волнами неизведанного ранее удовольствия. Она ухватилась за стол, её пальцы цеплялись за край, как будто пытаясь удержаться на поверхности посреди бурного океана чувств. С каждым новым движением Вэлла, она чувствовала, как её тело начинает трястись от предвкушения финальной кульминации. Элэйн была права, капитан пиратского судна трахался, как настоящий греческий Бог.

Вэлл продолжал неумолимо добиваться цели, его темп не снижался, а лишь нарастал. Его руки крепко держали её за бедра, направляя и контролируя каждое движение, каждый толчок. Казалось, что окружающий мир исчезал, оставляя лишь их двоих в центре вихря эмоций. Она смотрела на него через плечо, её глаза были полны страсти и отдачи, и он, в ответ на это, усиливал свою хватку, наполняя её глубже и интенсивнее.

Её стон становился всё громче, её тело напрягаясь от каждой волны удовольствия, которая проходила сквозь неё. Вэлл, чувствуя, как близок их совместный взрыв, придвинулся ещё ближе, его движения стали ещё более чёткими и точными. Он наклонился к её уху, и его хриплый голос прозвучал как взрыв желания:

— Я хочу, чтобы ты кричала моё имя, когда нахлынет волна экстаза, — прошептал он, и его слова стали последним толчком, который привёл её к краю пропасти.

С громким криком она потеряла контроль, её тело подёрнулось в судорогах наслаждения, и Вэлл, не сдержавшись, тоже последовал за ней в пропасть блаженства, их крики и стоны смешались в одно.

Бухая и Шальная уже справились, с планом. И в любой момент были готовы к действиям.

— А капитан был прав, надвигается шторм. — Обеспокоено парировала Бухая.

— Да ты совершенно права, — Элэйн посмотрела на горизонт. — Хоть мы и недавно отправились в путь. Наша цель уже близка.

— Так быстро. — с долей грусти в голосе произнесла Мирьям. — А я ещё хотела немного побыть в море.

— Когда мы вернёмся в свой мир обещаю мы отправимся в путешествие, — Шальная погладила подругу по спине. — Мы купим яхту и отправимся бороздить морские просторы. Будем пить вино, и есть

Фрукты, наслаждаясь каждым мгновением нашей свободы и беззаботности.

С морского горизонта донёсся громкий раскат грома, который эхом прокатился по палубе судна. Гроза усилилась, и небо затянулось тёмными тучами, грозя осыпать корабль потоками дождя. Вэлл, вместе с остальными членами команды, мгновенно перешёл в командный режим. Каждый знал своё место, и судно начало готовиться к неистовым атакам стихии.

Наконец, молнии начали освещать небо, и первый шквал обрушился на палубу. Команда, несмотря на крики и свист ветра, действовала слаженно, как единый организм. Капитан Вэлл выкрикивал команды, его голос был чётко слышен сквозь бурю, и каждый член экипажа знал свои обязанности. Они натягивали тросы, закрепляли снасти, все силы бросали на то, чтобы удержать корабль в нужном курсе и не дать ему затонуть под непрестанными ударами волн. Элэйн и её подруги тоже не остались в стороне, помогая чем могли, подавая верёвки и укрепляя паруса.

Шторм не унимался, и казалось, что стихия решила испытать их на прочность. Вода хлестала по палубе, превращая её в скользкий ад, и каждый шаг требовал предельной осторожности. Лицо Вэлла было сморщено от напряжения, но его глаза искрились решимостью. Он понимал, что эта буря — последний барьер на пути к их цели, и они должны преодолеть её любой ценой. Корабль трещал и скрипел, но не сдавался, продолжая своё бесстрашное движение вперёд.

На мгновение, когда молния осветила их лица, Элэйн уловила взгляд капитана. Даже в самую суровую минуту он оставался твёрдым, как скала, внушая уверенность всему экипажу. Она поймала себя на мысли, что несмотря на все опасности, она не променяет это приключение на спокойное и обыденное существование.

С каждой минутой буря становилась всё свирепее. Озабоченная держась за перила, Элэйн чувствовала, как её силы постепенно иссякают, но она не позволила усталости взять верх. Её руки дрожали от напряжения, но она продолжала действовать, понимая, что каждый момент промедления может стать роковым. Ветер рвал одежду и хлестал по лицу, но страх перед неизбежной опасностью лишь обострял её восприятие. Она чётко осознавала, что сейчас каждый из них, от юнги до самого капитана, борется не только за свою жизнь, но и за жизнь всего экипажа.

Тем временем Вэлл стоял на капитанском мостике, будто укоренившись в палубу корабля, не поддаваясь стихии. Его команды летели по ветру, словно молнии, мгновенно достигая ушей подчинённых.

Элэйн вновь бросила взгляд на капитана. Осознание, что он, как и она, упрямо сражается с бурей, вселило в неё новые силы. Она крепче сжала руки на тросах, помогая смельчакам укрепить мачту. Крики её подруг перекатывались в унисон с грохотом волн, их усилия были направлены на одно — удержать корабль на плаву.

Внезапно громкий треск раздался рядом с ними, одна из снастей не выдержала натиска ветра и воды. Это могло все свести на нет, если бы не быстрая реакция всех членов команды. Каждый сделал всё возможное, чтобы устранить поломку, даже рискуя собственной жизнью. Капитан снова взял ситуацию под контроль.

— Я разворачиваю корабль.

— Нет, мы уже близки к цели!!! — Воскликнула Бухая, очередная волна сбила девушку с ног.

— Жизнь моего экипажа ценнее любых сокровищ. — Вэлл принял решение — сохранить жизни было важнее. Он резко прокричал приказы, и команда начала выполнять манёвры по развороту. Корабль зарычал, словно живое существо, напрягаясь, чтобы противостоять неистовому ветру, но благополучно повернул на обратный курс.

Бухая с трудом поднялась на ноги, цепляясь за снасти, и почувствовала, как её сердце наполняется разочарованием. Её мечты о достижении цели казались разрушенными, но здравый смысл подсказывал, что капитан поступил правильно. Жизнь экипажа была важнее любой цели. Элэйн и Аниэла оказались рядом с Мирьям.

— Что будем делать? — Спросила Бухая.

— Прыгнем за борт. — уверенно прокричала Шальная.

— Ты одурела!? — Возмутилась Озабоченная легонько пнув подругу. — Я плавать не умею.

— Разве у нас есть выбор? — с вызовом бросила Шальная, но в её глазах промелькнул страх. — Если мы не попадём на остров мы не сможем вернуться в свой мир.

— Если мы умрём в морской пучине во время шторма, мы тоже не вернёмся домой. — добавила зерна разумности Мирьям.

— Бухая, Озабоченная мы должны прыгать за борт. Это единственный выход чтобы добраться до острова. — Настаивала Шальная.

Бухая взглянула на бурлящую воду, сердце её сжалось от ужаса. Волны были подобны гигантским руками, готовым схватить и утащить любого смельчака в пучину. Но отчаяние, вкупе с осознанием неизбежности выбора, придавало ей силы. Выдохнув напряжение, она встретилась взглядом с подругами.

— Сейчас или никогда, — простонала она, обхватывая крепче мокрые снасти, чтобы не потерять равновесие.

Элэйн ощутила прилив адреналина, который обжигал её изнутри. Она взяла руки Аниэлы и Бухой, ощутив крепость их хвата. В глазах каждой отражалась готовность рискнуть всем ради спасения и выполнения общей миссии. Ветер продолжал завывать, как безумный зверь, но их безрассудство было несокрушимо.

— Прыгаем вместе, на счёт три, — выкрикнула она, стараясь перекричать шум стихии. Мирьям и Озабоченная крепче сжали руки.

— Раз, два, три!

Вслед за её криком они одновременно отпустили тросы и бросились в бурлящую воду. Волны мгновенно охватили их, как ледяные когти, но они не сдавались, борясь за каждое мгновение, за каждый вздох. В ушах раздавался только рев океана и отчаянное биение собственного сердца. Иллюзия мира и вернувшегося порядка умерла, осталась лишь холодная, пронизывающая реальность.

Корабль продолжал удаляться, а они, цепляющиеся за последние крупицы надежды, плыли к таинственному острову, от которого теперь зависела их судьба. Бушующая стихия накрыла их подобно одеяло погружая во мрак, сил почти не было их поглотила пучина океана. А за ней пришла темнота.

Тело ноет, на губах соленый вкус океана, а может моря. Разве это имело значение. Она жива, это уже драгоценность. Шальная с трудом встает она смотрит на берег, пытаясь найти своих подруг Бухую и Озабоченную.

Она не понимала, сколько времени прошло, с того момента как волны выбросили их на этот берег. Глаза слипались от усталости, но она упорно вглядывалась в горизонт, надеясь разглядеть хоть один знакомый силуэт. Вокруг звенела тишина, прерываемая лишь криками чаек и рокотом отдалённых волн. Лёгкий бриз трепал её мокрые одежды, принося с собой запах соли и водорослей.

Шальная начала медленно продвигаться вдоль линии прибоя. Каждое движение отзывалось немилосердной болью во всём теле, но мысль о подругах придавала ей сил. В голове крутились обрывки воспоминаний: как всё началось, как они вместе отправились в это авантюрное путешествие, полный волнений и надежд. Что-то пошло не так, и теперь она здесь, одна, с тысячами вопросов и страхом за своих друзей.

Через некоторое время, среди нагромождения выброшенного на берег мусора, она заметила нечто обещающее — небольшой фрагмент яркой ткани. Сердце её сжалось от тревоги и надежды одновременно. Шальная ускорила шаг, не обращая внимания на режущую боль в стопах. Приближаясь, она смогла разглядеть знакомый цвет и узор. Это была ткань платья Бухой, совершенно изодранная, но всё ещё сохранявшая свои прежние краски.

Она упала на колени, прижимая ткань к груди, отчаянно осматривая пляж в надежде на чудо. В этот момент вдалеке послышался слабый зов, почти неразличимый на фоне шума океана, но это был голос, настолько знакомый и дорогой, что Шальная не могла его не услышать. Она вскочила на ноги, забыв про усталость и боль, и побежала в сторону звука, всем сердцем надеясь найти вновь потерянных, но любимых подруг.

Чем ближе подходила, тем чётче становился голос. Сердце Шальной колотилось в такт её быстрой походке, озаряя надеждой и страхом одновременно. Через несколько минут она достигла места, откуда исходил звук, и задохнулась от облегчения и радости: перед ней лежала Бухая, полумёртвая, но живая. Рядом валялись обломки какого-то ящика и одежда, принадлежавшая Озабоченной.

— Бухая! — закричала Шальная, бросаясь к подруге. Та с трудом открыла глаза и попыталась улыбнуться, но боль и усталость не позволили ей сделать это как следует. Шальная обняла её с силой, будто хваталась за единственный оставшийся кусок своей жизни. Воспоминания их приключений накатили на неё тёплой волной, укутав на мгновение от жестокой реальности.

— Где Озабоченная? — спросила Шальная, стараясь сохранять спокойствие, которое было нужно обеим им в этот момент. Бухая попробовала что-то сказать, но голос её сорвался. Все её силы ушли на выживание, и сейчас она не могла произнести ни слова. Шальная оглянулась вокруг, надеясь найти хоть какой-то след их третьей подруги. Взгляд её упал на следы в песке, ведущие в сторону густых зарослей неподалеку.

Не теряя времени, Шальная, поддерживая Бухую, стала медленно пробираться в направлении этих следов. Каждое их движение было трудом, каждое преодолённое препятствие казалось вершиной горы. Но мысль о спасении Озабоченной, о возвращении всех троих назад, к привычной жизни, подстёгивала их, не давая остановиться ни на мгновение.

В зарослях царила непроглядная тень, и каждый шаг Шальной отзывался хрустом под ногами и шорохом листьев. Они пробирались сквозь плотную зелень, не обращая внимания на острые ветки, царапающие кожу и рвущие одежду. Дрожащими руками Шальная продолжала поддерживать Бухую, чьи ноги подкашивались от усталости и боли. Впереди мерцали проблески света, и она чувствовала, что цель уже близка.

Ветер постепенно начинал стихать, и шум океана отдалялся, затихая как эхо прошлого ужаса. Неожиданно они услышали новый звук — слабый стон, такой же знакомый и дорогой. Шальная остановилась, прислушиваясь, и, удостоверившись, что звук продолжает поступать, повела их в этом направлении. В то время как свет пробивался сквозь листву, её сердце колотилось быстрее, готовое взорваться от волнения.

Вскоре перед ними открылась небольшая полянка, и там, на мокрой земле, лежала Озабоченная. Её лицо было бледным, дыхание неровным, но она была жива. В глазах Шальной заблестели слёзы, она отпустила Бухую и бросилась к третьей подруге. Собрав всю свою силу, она подхватила Озабоченную за руки, и их взгляды встретились. Без слов всё было понятно — они нашли друг друга, они ещё держатся вместе.

— Я говорила тебе Элэйн, прыгать за борт было опасно, — закашливаюсь прошипела Аниэла.

Слёзы текли по щекам Элэйн, когда она, обессиленная, но счастливая, ощутила тепло рук своих подруг. Этот момент объединил их вновь, словно проверяя на прочность связь, которую они делили долгие годы. Шальная посмотрела в глаза Озабоченной, и в тишине этого взгляда они почувствовали невыразимую силу дружбы, которая помогала им выжить.

— Мы вместе, и это главное, — с трудом произнесла Шальная, её голос дрожал от волнения и усталости. — Теперь нам нужно найти способ выбраться отсюда.

Бухая, собрав последние силы, попробовала встать, охваченная решительностью, которая не давала ей пасть духом. Она откинув в воротд платье, дрожащими руками взяла фляжку, которая была прикреплена к её ноге. Открыв её она сделала глоток. Вино возвратило ей чуть-чуть сил, и она почувствовала, как бодрость потихоньку возвращается в её истощённое тело. Подруги взглянули на неё с немым вопросом в глазах, но Бухая только кивнула, показывая: она готова продолжить путь.

— Мы уже добрались до острова смерти. — Шальная вытерла слезы. — Мы прошли не лёгкий путь до этого острова, насладившись иной жизнью за пределами нашего времени.

— Быть попаданками та еще фигня. — Озабоченая попыталась встать, ноги были ватными.

— Но мы справились, — отозвалась Элэйн, слабо улыбаясь. Она устала, её лицо было бледным и измождённым, но в глазах горел огонёк надежды. — И сейчас главное — не терять веру в свои силы. Мы сможем найти выход из этого кошмара.

Шальная посмотрела вокруг, обмакивая взором тёмный, зловещий лес, окружающий их со всех сторон. В этом мрачном месте казалось, что даже деревья были поглощены отчаянием и ненавистью.

— Но, знаешь капитан Вэлл и правда хорошо в постели. — С невинной долей благодарности шепнула Аниэла.

— Ещё бы, — Фыркнула Элэйн, а на несколько месяцев путешествовала на пиратском судне. И знала каким жарким бывает капитан. — я не могла тебе позволить просто так покинуть этот мир. Ты должна была попробовать настоящего пиратского члена.

— Мне бы было бы достаточно простого скакуна, и верхом сквозь густые дебри скакать навстречу рассвету. — Мечтательно парировала Озабоченная. — Плотские радости это всего лишь остановка, передышка, не более того.

— Каждому своё дорогая. — Согласилась Шальная — Каждому своё.

В этот момент Мирьям рассмеялась, пока она была в Османской империи под крылом повелителя она пробовала такие вина, которых не было нигде. Она наслаждалась, пусть и недовольно отсутствием свободы. Ну, это был поучительный урок, и если бы не горячительные напитки. И внутренняя мощь, её разум давно бы оставил её. И вот сейчас где-то, очень далеко от. Шелков, она смотрела на своих подруг и понимала что их дружба — это самое ценное, что у неё когда-либо было. Мирьям, ощущая вновь обретённую силу от вина, встряхнула головой и встала рядом с подругами, готовая продолжать путь, который они начали.

— Если мы смогли пересечь время и пространство, пережить плен и приключения, добрались до этого Острова смерти, за короткий миг, — начала она твёрдо, — то мы сможем найти способ добраться до дома. Вновь оказаться в нашей маленькой квартирке.

Элэйн, посмотрев на Мирьям, ответила ей уверенным взглядом. Быть может, их путь лежал среди тёмных деревьев, но они уже много раз доказывали себе и друг другу, что вместе они справятся с любой бедой.

— Мы не одни. Пока у нас есть мы, у нас есть будущее, — сказала она, приподнимаясь с земли. — Следующий шаг зависит только от нас.

Солнце уже начало садиться.

— Нам просто осталось найти дорогу из песенки. — Тихо шепнула озабочена. — «Дорога есть на острове том которая снегом покрыта, что ведет к сердцу леса, где скрыт табун металлических коней.»

— Ты права, — Мирьям вспрокинула голову к небу, — Я чувствую, что полнолуние будет сегодня.

— Значит, у нас не так много времени. — Выдохнула Шальная. — Нужно искать снежную дорогу.

Девушки начали двигаться вперёд, поддерживая друг друга под локти и стараясь не обращать внимания на остроту веток и злорадные шепоты леса. Каждый шаг давался тяжело, но их сердца были полны решимости, заряженные воспоминаниями о совместных победах и испытаниях. Проходя через зловонные болота и перелезая через рухнувшие деревья, они упрямо искали снег, который должен был указать путь к спасению.

Наконец, после долгих часов блужданий и мучений, посреди леса на крепком морозном воздухе показалась узкая тропинка, едва заметаемая, но все же заметно белая. Уставшие, но непоколебимы в своём решении, подруги устремились к ней. Ветер холодил их лица, не давая возможности отдохнуть, но именно этот ледяной холод наполнил их новыми силами, как будто сам лес хотел испытать их последнюю решимость.

В темноте начинала пробиваться луна, постепенно освещая путь. Они, уже полные надежды, убыстряя шаг, шли всё дальше и глубже в лес, пока наконец не увидели впереди серебристый бликовый свет. Оказалось, что тропа привела прямо к скрытой от внешнего мира полянке, окружённой высокими деревьями и покрытой густым снегом, сверкающим в лунном свете. В центре поляны стояла та самая карусель, которая привела их в этот мир.

Карусель была обвита лозами и мхом, которая излучала магический свет и по её поверхности пробегали старинные символы.

— Мы нашли её, — прошептала Шальная, с трудом веря своим глазам, — теперь у нас есть шанс вернуться домой.

Девушки замерли на мгновение, чувствуя, что их приключение подошло к важной точке. Все их страхи и тревоги словно стали ни чем.

— Стойте… — Аниэла настороженно фыркнула. — Как то всё очень просто для такой трудной дороги. Неужели это ловушка?

Шальная нахмурилась, оглядывая карусель. Лоза, оплетавшая её, казалась живой, слегка колыхаясь в такт ветру. Магический свет от символов танцевал на снегу, добавляя оттенок загадочности этой сцене. Ощущение, что лес что-то скрывает, висело в воздухе, порождая тревогу. Однако, несмотря на внутренние сомнения, её сердце было полно восхищения от достигнутой цели.

— Мы проделали слишком далекий путь, чтобы испугаться, — сказала Шальная, крепко сжав руку Аниэлы.

— Неужели, так закончится эта история про попаданок? — Выпустила свою мысль в воздух Бухая, касаясь одного из методических коней карусели.

— Это не мировой бестселлер поэтому можно закончить и так. — Озабоченная резво вскочила на коня. Внезапно карусель начала оживать, скрипя и вращаясь, как будто тысячи лет ожидания закончились именно в этот момент. Механические лошади, укрытые мхом, с лёгким скрежетом поднялись и начали свой медленный круговорот.

Бухая, не веря собственным глазам, взвизгнула от удивления. Всё тело её дрожало от предвкушения. Девушки, чуть колеблясь, вскочили на лошадей, и таинственное вращение стало ещё более убаюкивающим. Каждая из них молчала, погружённая в свои мысли и надежды. Лес, покачиваясь от ветра, словно стал свидетелем их последнего испытания.

Внезапно магический свет захватил карусель, заливая их золотым сиянием. Девушки почувствовали, как земля под их ногами исчезает, а вокруг всё замерло в вихре света и звуков. Время и пространство сжались, и они, держа друг друга за руки, ощутили неизвестную силу, уносящую их в другую реальность. Миг спустя, они приземлились на землю, где всё было знакомо и родно. Девушки, обменявшись недоверчивыми взглядами, наконец осознали, что они дома, в том самом парке аттракционов от куда и начался их путь.

Шальная первой точно подметила обстановку.

— Мы вернулись… мы действительно вернулись, — сказала она, и её голос дрожал от эмоций. Она ощутила, как облегчение плавно наполняет её, выгоняя прочь все страхи и волнения, которые так долго сопровождали их в пути.

— Нам удалось, — прошептала Бухая слезая с коня. — Это точно наш мир, всё тот же заброшенный парк аттракционов.

— Постойте, — Озабоченная едва прищурилась, заметив старика, который поднялся Славке и направился в их сторону. Когда он подошёл ближе, его лицо оказалось в покрытом сетью морщин, а взгляд был проницательным и мудрым.

— Так вот вы где, — проговорил старик, его голос звучал глубоко и величественно. — Я ждал вашего возвращения.

Девушки не могли отвести глаз от таинственного незнакомца.

— Кто вы? — Шальная старалась не показывать своего волнения, но её голос дрожал.

— Я тот кто вернёт вас домой, — Старик улыбнулся без тени сомнения. — Хватит играть в смертных, — Его взгляд пал на шальную, — Посейдон, — затем на Бухую с фляжкой вина, — Дионис, — Застыв на Озабоченной. — Артемида.

Слова старика прозвучали как удар грома, разбив их иллюзии. Девушки смотрели на него с недоумением и растерянностью. В их главах начали всплывать осколки забытых воспоминаний, ранее покрытые пеленой времени. Кто они на самом деле? Почему им пришлось пройти через все испытания?

Шальная почувствовала, как некая сила просыпается в её груди. Вспышки образов из далёкого прошлого: могучие волны, бурные моря и штормы — начали всплывать в её сознании. Она стояла в оцепенении, понимая, что больше не является той, кем себя осознавала всё это время. Посейдон, владыка морей, спокойный и одновременно грозный, пробуждался в ней.

Бухая взглянула на фляжку вина в своей руке, и внезапно почувствовала, как её тело наполняется неопределённой радостью и весельем, словно с недр души поднималась неутомимая энергия праздника и безумия. Смысл её существования стал ясен: Дионис, бог вина и веселья, снова обрел своё воплощение на земле, через неё.

Озабоченная, прищуривая глаза, обратила внимание на каждое движение окружающего её мира, ощущая себя как никогда в гармонии с миром природы. Она чувствовала, что её душа синхронизировалась с зелёными дебрями, будто сама природа приветствовала её возвращение. Все символы сошлись: Артемида, богиня охоты и дикой природы, пробудилась в её сердце.

Старик, наблюдая эти превращения, кивнул с удовлетворением. Его миссия выполнена. Девушки, осознании своих истинных сущностей, стояли перед ним, готовые принять новую судьбу. Старик произнес свои последние слова, полные значимости:

— Добро пожаловать домой, забытые божества. Ваше время пришло вновь править в новом мире, где истина и мифы пересекаются.

— Зевс, — в унисон вскрикнули подруги.

— Вы покинули Олимп, жили как смертные в какой то заброшенной квартире Но, — Бог грома и молний выдохнул, — Олимп нуждается в вас. Мне пришлось напомнить вам кто вы такие. Я всегда был рядом с вами во время путешествия в другом мире.

Шальная Бухая и Озабоченная переглянулись, правда это был тот старик который рассказал Элэйн и Мирьям о казни Аниэлы. Это был тот старец что приютил в хижине на ночлег двух подруг. Это был он Зевс.

Девушки стояли, противоречивые чувства боролись в их душах. У каждой была своя история, свое путешествие, но теперь они понимали, что все дороги вели именно к этому моменту, когда они узнают о своей истинной природе. Удивление и гордость одновременно овладели их сердцами. Шальная, Бухая и Озабоченная, почувствовав силу, волнами нахлынувшую в их тела, понимали: больше они не смогут вернуться к прежней жизни. Они больше не простые смертные — они богини, исторгнутые из Олимпа, но готовые восстановить свою власть.

— Вперед, — произнес Зевс, избегая лишних слов. — Олимп ждет владык.

И с этими словами, забытые божества двинулись в путь, готовые принять свою судьбу и возродить утраченные времена славы.

Но, иногда в квартирке в которой жили Шальня и Озабоченная раздаются звуки веселья, слияния двух тел затеявших любимую игру и едва уловимый шёпот.

Больше книг на сайте — Knigoed.net