«В предыдущих сериях. Заставь меня забыть, что я когда-то любила его…»

— Ну да, как будто не знаю, я вас уже семь часов смотрю, — фыркаю и перематываю на две минуты вперед. Тушу сигарету и снова фыркаю. Клубок тревоги внутри сворачивается все туже и мешает думать. Это продолжается так долго, что уже начинает вызывать тошноту. Чуйка дает сбои.

Ставлю на паузу. Надо проветриться.

Накидываю мантию и обуваюсь. Решаю не переодеваться, потому что домашние джинсы и майка и так подойдут для прогулки до магазина, перед кем мне выпендриваться?

Теплая ночь встречает свежестью. Обожаю лето, хотя чуйка чаще шалит именно в такое время. Уже несколько дней я ощущаю это беспричинное беспокойство, что обычно означает надвигающуюся катастрофу, и очень редко чувства подводят меня. Как правило «предсказание» сбывается в течение суток, но сейчас мои мучения затянулись. Уже хочется, чтобы это случилось, чтобы оно ни было.

— Здравствуйте, две пачки вот этих, пожалуйста, — протягиваю продавцу три купюры и ловлю строгий взгляд, — Серьезно? — кивает, цокаю и лезу в сумку за паспортом, — В мои шестнадцать сигареты купить и то было легче, — женщина смотрит на фото в документах, потом на меня и улыбается.

— Никогда бы не подумала.

— Доброй ночи, — забираю покупку.

Убираю одну пачку вместе с паспортом, другую сразу открываю, выкидывая обертку в мусорку рядом с ларьком. Прикурю, когда дойду до лавочки в соседнем дворе. Заворачиваю в переулок и делаю шагов двадцать, прежде чем слышу пьяное: «Не поздно тебе одной гулять?» — черт.

Не сбавляя шаг, нахожу в кармане мантии зажигалку и выкручиваю колесико на максимум. На всякий случай.

— Эй, я тебе говорю, — еще ближе, догоняет.

Резко торможу и отхожу в сторону, этот урод пролетает мимо и едва не падает.

— Не поздно, — говорю, доставая из пачки сигарету, — А тебе что? — ругаю себя за дрожащие пальцы.

— Нравится, когда за тобой мужики бегают? — он пытается сфокусировать на мне взгляд, находит точку равновесия и делает шаг ближе.

— А кому не нравится? — тошнит от него, достаю зажигалку и подношу к сигарете, он делает еще один шаг, оказываясь совсем близко. Вытягиваю руку и щелкаю. Его довольное лицо обдает огнем.

— Сука! — урод закрывается руками и сгибается пополам. Разворачиваюсь в другую сторону, бегу со всех ног.

Не останавливаюсь до самого дома, хотя сразу понимаю, что погони нет. Закрываю дверь на замок и сползаю по ней на пол.

Прогулялась.

Закуриваю, хотя понимаю, что надо будет дойти до стола, на нем пепельница. Делаю пару затяжек, жду, когда сердце чуть успокоится и встаю.

Стряхиваю пепел осознавая, что адреналин прошел, но клубок внутри не раскрутился. Чуйка еще работает. Твою мать…

Нажимаю на пробел, сажусь у монитора, нет, мы больше на улицу не пойдем.

Сериал не помогает отвлечься. В голове мечутся мысли и образы. Начиная от моего затянувшегося предчувствия, заканчивая уродом в переулке. Почему я такая слабая… Ненавижу это. Будь там вместо хрупкой девушки двухметровый бугай, эта тварь даже не сунулась бы в подворотню.

Надо отвлечься. Душ. Точно. Музыка и теплая вода, вот что мне сейчас нужно.

Ставлю на паузу и иду в ванну.

Теплая вода? Нет, когда это нас такое устраивало, только кипяток, как будто мы скучаем по родному котлу. Кайф. Голову мыть не буду, лень.

Через час с лишним, как ни странно, но чуйка успокоилась. Надо попробовать уснуть, пока не вернулась, ведь вряд ли меня три дня колбасило от предстоящего душа.

Одергиваю шторку, переступая на мягкий коврик. Нога скользит на нем в сторону двери, а я теряю равновесие. Вижу, как в замедленной съемке, что пытаюсь ухватиться за край ванны, за шторку, за что угодно, но руки не успевают. Чувствую удар затылком о раковину, а затем о пол. Звон в ушах.

Не отключайся..

НЕ ОТКЛЮЧАЙСЯ!

Сквозь неприятный густой туман ощущаю, как что-то неприятно царапает кожу, будто лежу на опилках. Ежусь и сворачиваюсь калачиком, не сразу вспоминая, что упала. Стоит только об этом подумать, словно опять бьюсь головой о что-то твердое. Тихо хныкаю и тяну руку к затылку, крови, вроде нет, это хорошо. Не хочу открывать глаза, но мерзкий холод заставляет это сделать. Первое, что вижу — незнакомый жесткий ковер. Второе — чужая мягкая мебель. Сначала пугаюсь, что нахожусь черт знает где, но, осознав свою наготу, просто впадаю в панику.

Замираю и прислушиваюсь, зачем-то задержав дыхание. Ничего, кроме, конечно, моего сердца, стук которого даже в горле отдается. Протягиваю руку к креслу, срываю с него какое-то покрывало и закутываюсь в него, шаря глазами по комнате. Судя по всему, это частный дом, а вон там лестница на второй этаж, где должны быть спальни и шкафы с одеждой.

Влезаю в первые джинсы и майку, что попадаются под руку, и накидываю мягкую рубашку. Носки чуть больше, чем нужно, но пусть так, тем более это означает, что обувь тоже будет чуть больше, а это лучше, чем если бы жало ногу.

Теперь надо сваливать, неизвестно, долго ли мне возиться с замком. Или стоит просто вылезти в окно?

Дверь оказалась открыта.

А город совсем не мой. Это частный сектор, такого у нас нет. Но странно даже не это. На улице ни души. Середина дня, а ни одного человека, и очень тихо. Так не бывает в городах, всегда есть звук, хотя бы издалека. Шум, музыка, крики играющих детей, рабочие, хоть что-то.

Выхожу на дорогу. Следующее, что бросается в глаза это машины. Они припаркованы на обочине почти у каждого дома. Новые, но выглядят, как будто из старых фильмов… Стоп. Нет! Не может быть! Как он там делал? Газета? Мне нужна газета.

Через пару минут метания между домами я нахожу ее на газоне и разворачиваю.

«Уникальное солнечное затмение будет видно в двенадцати штатах»

Нет, это безумие!

Сильно зажмуриваюсь, набираясь в себе сил посмотреть на дату, открываю глаза и сквозь слезы читаю: «10 мая 1994»

— Твою мать! — восклицаю, но сразу закрываю рот двумя руками, бросая бумагу на траву. Нельзя кричать. Он может услышать.

Вбегаю в ближайший дом и оседаю у двери. Слезы льются сами собой, хотя настроя плакать нет совсем. Хочется кричать, бежать, смеяться. Все вместе. И хорошо, и плохо. И страшно, и весело.

Так, собраться, не паниковать. Ты знаешь об этом мире все, ты справишься. Тебе надо договориться с психопатом и выбраться из этой тюрьмы, найти в Мистик Фоллз дурачка-вампира и взять его кровь. Это просто. Ты сможешь, это просто.

Вытираю лицо рукавами рубашки и поднимаюсь на ноги. План так себе, но не то, чтобы у меня было много вариантов. Подхожу к окну и по-новому смотрю на пустые улицы.

Интересно, давно он тут? Сколько у меня времени до прибытия Бонни и Деймона? Все усложнится, если они вмешаются.

Не получается обдумать, как действовать, в поле зрения оказывается машина. Выбегаю на улицу раньше, чем успеваю осознать это.

— Эй! — кричу во все горло, бегу за ним и машу руками, — Кай, черт, остановись!

Он медленно сбавляет скорость, подавляю порыв броситься прочь и наоборот бегу еще быстрее вперед. Когда он выходит и хлопает дверью изумленно смотря на меня, мне даже не приходится натягивать улыбку, как я рассчитывала сделать. Фанатка внутри буквально завизжала от восторга, буду это использовать.

Кидаюсь парню на шею.

— Слава богу я тебя нашла! — отстраняюсь, он так удивлен, что даже не может ничего сказать, даже не может оттолкнуть меня. Все еще держу его за плечи, смотрю в глаза, сейчас серые (не отвлекайся!) — Я повсюду тебя искала, это так сложно в пустом городе, я даже не знала, тут ты или уехал куда-то, — все еще в шоке. Пауза затягивается. Резко отпускаю его и отхожу на шаг назад, — Прости, я так на тебя налетела, просто я очень рада тебя наконец то найти. Прости.

— Ты… Ты меня искала? — слегка улыбается, осматриваем меня с ног до головы, — Зачем?

— Отсюда можно выбраться только с твоей помощью, без тебя не смогу, — вдруг резко собирается. Я буквально вижу, как он прогоняет из головы удивление и сосредотачивается.

Его губы растягиваются в хищной улыбке.

— А ты знаешь, как выбраться? — он делает шаг ко мне и кладет руки на плечи, отчего сердце падает вниз и взрывается где-то под желудком, — Я тебя слушаю, — наклоняет голову набок.

— Кай, мне надо тебе много рассказать, — сглатываю, он слишком близко и слишком напряжен, — Давай зайдем в какой-нибудь дом или бар, где я смогу поесть, и, что важнее, выпить.

— Давай, — он кивает в сторону машины, — Я за рулем.

Сажусь на переднее, ожидаю, что накинется с расспросами, но мы едем молча до супермаркета. Заходим внутрь, вдруг останавливается.

— Найди поесть, потом за алкоголем, и я покажу, где можно сесть и расслабиться, — не смотрит на меня, делает вид, что его очень интересует ценник на какие-то хлопья. Пусть так.

Быстро нахожу мясной пирог.

— Где вино? — спрашиваю.

— Два пролета туда, — указывает пальцем и все еще не смотрит на меня, хотя и ходил за мной как утенок за мамой, последние пять минут.

Беру бутылку красного наугад.

— А штопор? — уже молча просто показывает пальцем направление.

Когда у меня есть все необходимое для разговора, Паркер отводит в зал с мебелью, там я нахожу просторный диван с журнальным столиком рядом.

Открываю пирог и киваю на бутылку:

— Открой, пожалуйста, я с ней неделю буду возиться, — к моему удивлению, ведьмак нехотя, но без возражений берется за штопор. Я буду считать это своей маленькой победой.

Парень терпеливо ждет, когда съем пару кусков пирога и возьму в руки бутылку. Видимо, свою роль сыграло его удивление, потому что я ожидала немедленных пыток или хотя бы запугиваний.

Ладно, пора рассказывать. Всю правду, как будто от этого зависит моя жизнь. Хотя…

— Спасибо, что позволил поесть, — улыбаюсь ему, скучающий и раздраженный взгляд меняется на приветливый и почти нежный, он потрясающе владеет собой, когда хочет этого, — Я сейчас тебе расскажу, но ты только обещай поверить, потому что это настолько невероятно, что я просто даже не знаю, — он сжимает губы и дергает бровями, мол ну же, говори! — Кай, это нереально даже на фоне того, что мы находимся в карманной вселенной.

— Я теряю терпение, — тянет он, закатывая глаза.

— Я родилась в другом мире. Не в том, в каком родился ты. В нем нет магии, ведьм и вампиров. Есть только люди, — делаю глоток, — И сериалы. Я их много посмотрела. Один из них рассказывает о твоем мире, — смотрю в пол и молюсь, что бы он не прибил меня на месте и дал закончить, — Не знаю, как сюда попала и почему именно в твою тюрьму, а не в тот мир. Я упала в ванной, ударилась головой и потеряла сознание. Очнулась в одном из домов, — вздрагиваю, когда он встает, — Я не сразу поняла, где нахожусь, — слежу, как медленно шагает вдоль дивана, — Но потом вспомнила сериал. Пустой город, затмение, 1994 год. Я до конца в это поверила, только когда нашла тебя, — поднимаю глаза на него, смотрит в потолок, ходит, думает, — Есть шанс выбраться, но без тебя я не смогу, у меня нет магии.

Он делает еще пару кругов и садится обратно.

— Если тебе верить, то ты знаешь, кто я, — киваю, — Знаешь, что я сделал, — снова кивок, — И хочешь выпустить меня отсюда? — смотрит недоверчиво, поднимая бровь вверх.

— Давай совсем начистоту, — делаю большой глоток, — Я ничего не совершала, и мне не за чем тут сидеть, одна я не выберусь, поэтому мне надо дать выбраться и тебе. Но суть даже не в этом, а в том, что по моему мнению во всем дерьме, что с тобой случилось, виноваты твои родители, а не ты.

— Да ладно! Тебе меня жаль? — его улыбка изменилась, стала острой, жестокой, — Думаешь, мне нужна твоя жалость?

— Не распускай сопли, Кай, — восклицаю громче, чем хотела, и отмахиваюсь, — Жалость унижала бы как меня, так и тебя. Я констатирую факт. Они должны были окружить тебя любовью и заботой, дать понять, что ты особенный. А они сделали тебя изгоем в семье и уродом, — тут мне тоже притворяться не приходится, я действительно так думаю. И это подогревается злобой на собственную семью, — Мне не жаль тебя, я в гневе, потому что хоть и отчасти, но могу понять, — усмехаюсь, смотря в потолок, — Черт, если бы мои предки могли, то заперли бы меня в мире-темнице, я уверена!

— Да, они ублюдки, — отбирает бутылку пьет и морщится, — Кислятина, — протягивает мне давая понять, что пить больше не будет, — Проехали. Допустим, я тебе верю. Но как ты поможешь мне выбраться?

— И вот мы подходим к самому главному, — все или ничего, — Есть древняя легенда о ведьме Кетсии, что две тысячи лет назад сотворила заклинание бессмертия, но ее любимый ее предал, и она заточила его в пещере с лекарством. Это не вся часть истории, но именно та, что нам нужна. Нам надо найти его могилу.

— И зачем? Там лекарство от бессмертия, но я все равно не смогу тут умереть, а ты и так человек.

— Нам не оно нужно, — качаю головой, — У его могилы лежит камень с магией и кровью той ведьмы, наша цель — камень.

— Для того, чтобы отсюда сбежать одной магии не хватит, заклинание должна сотворить ведьма Беннет, — кривится Кай.

— Нет, для снятия заклятия нам нужен только он, — я пью, потом немного подаюсь вперед и смотрю Паркеру в глаза, — Асцендент у тебя есть, затмение у нас каждый день, нужна магия, которая в камне и кровь ведьмы Беннет, которая в камне. Кетсия, что заточила в нем магию, она из той же родословной, — улыбаюсь, видя, как он думает, в глазах загорается настоящая надежда и нездоровый азарт. Подавляю порыв податься еще вперед и обнять, вспоминаю, как накинулась на него при встрече.

— Ты уверена?

— Да, — киваю, — В сериале ты так выбрался из другого мира темницы в… — прикидываю, — 1903, кажется.

— Серьезно? — смеется, — Вау, я был заточен дважды?

— Да, и у меня кстати вопрос, как давно ты тут? — мой план пойдет прахом, если ему и без меня тут недолго осталось.

— Пятнадцать лет, — лучше бы меньше, но работать можно.

— Это тебе почти сорок да, — ловлю его недовольный взгляд и улыбаюсь, — Ладно, я шучу, ты неплохо выглядишь для такого старика.

— У меня по-прежнему тело двадцатилетнего, — подмигивает Кай, — Так что ты, наверное, еще старше меня.

— Не переживай, я люблю мальчиков помладше, — ловлю себя на мысли, что смотрю ему в глаза и довольно улыбаюсь, черт! Нельзя флиртовать с Каем Паркером! — Моя бутылка почти закончилась, принесешь еще? И себе что-нибудь возьми, не хочу пить в одиночестве, когда есть компания, — парень хмыкает и встает с дивана.

Ладно, цель на сегодня — с ним не переспать. Цель на неделю — найти информацию о камне. Погнали.

— Нет, умоляю, остановись! — отворачиваюсь, не в силах смотреть.

Глухие удары по дереву говорят, что он не прислушался к моим мольбам.

— Да ладно, будет весело, зря мы что ли сюда пришли? — он растягивает слова еще сильнее обычного, — Ну давай! Черт! — грохот и стальное раздражение в голосе парня заставляют все же посмотреть на него.

— Отлично, — развожу руками, встречаясь с Паркером взглядом, — Ты сломал единственный музыкальный автомат в этом баре, значит я не услышу, как ты поешь. Спасибо, небеса! — смеюсь, делаю глоток.

Не помню, как мы попали в бар и как много уже выпили. Я еле могу фокусироваться на происходящем. Кай начал позже меня, но тоже прилично пьян, хоть и не признает этого. Все чаще натыкаюсь на мысль в голове, что надо заканчивать.

— Ты зануда, — зевает ведьмак, садясь за стойку рядом со мной.

— А ты у нас душа этой вечеринки, — усмехаюсь, его глаза блестят, а мимика совершенно бесконтрольна, на лице в минуту проявляется сотня эмоций, которые он не может скрыть. Печаль сменяется удивлением, затем радостью, потом какая-то мелочь зажигает в нем гнев… и снова радость, потому что мне удается отшутиться, — Кай, мне надо серьезно с тобой поговорить, — хватаю его за руку и смотрю пристально.

— Помимо пения, ты еще что-то прекрасное ненавидишь? — он становится сосредоточенным, насколько это возможно.

— Нет, — закрываю глаза и делаю глубокий вдох, — Я так напилась, что скоро отключусь, давай найдем, где поспать.

— Нет, мы будем пить дальше! — восклицает и бьет ладонью по стойке, — Ты только думаешь, что очень пьяна, но это на самом деле не так, — склоняет голову набок.

— Кай Паркер, будь джентльменом и проводи даму до дома, — улыбаюсь мягко, парень смотрит прямо в глаза, и я рада, что не могу сосредоточиться на них, потому что хорошо бы это не кончилось, — Хочу попить чай и лечь в кровать. Я очень устала, и не горю желанием отключаться на полу бара, — не понятно почему, но он серьезно обдумывает мое предложение, — Пожалуйста, — тяну, и чуть сильнее сжимаю его руку, — Мы продолжим завтра, если ты хочешь, но сейчас мне надо выспаться.

— Ладно, пойдем, — улыбается он и нехотя поднимается с места.

Мы добираемся до ближайшего дома почти без приключений. Пару раз чуть не падаем, хватаясь друг за друга и весело смеясь. Даже странно видеть его таким… мирным. Может, он просто скучал хоть по какой-то компании, поэтому его внутренний монстр немного затих. Надо придумать, как держать его подальше от нас хотя бы до побега отсюда.

Едва мы заходим в дом, спешу на кухню и ставлю чайник, не хочу ложиться спать совсем пьяной. Пока я копошусь по шкафам в поисках чая и сахара, Паркер где-то пропадает.

Необходимо собраться. Нельзя так напиваться рядом с ним, надо быть сосредоточенной, готовой ко всему. Алкоголь делает меня чувствительной и импульсивной, что не сулит ничего хорошего в компании красавца-психопата.

— Может уже угомонишь его? — разрывает мысли насмешливый голос. Выхожу из раздумий и понимаю, что чайник закипел и свистит какое-то время.

— Тебе разбавлять холодной водой? Сахар нужен? — встаю со стула, на котором сидела и зачем-то смотрю по сторонам. Замираю, наткнувшись взглядом на Кая. Он был в душе. Его волосы еще влажные и растрепанные, а чистая футболка, которую он видимо тут нашел, прилипает к мокрому телу. Хочется прижаться к нему щекой и тереться, как кошка. Запустить руки под эту чертову футболку. Боже, какая же я пьяная…

— Я не просил чай, — садится за стол.

— Ты не будешь? — так, чайник, кипяток, не смотреть на психа напротив.

— Буду, — он кладет подбородок на руку и устремляет глаза Бэмби на меня, — Ложка сахара, не разбавляй.

Вздыхаю и наливаю в две кружки. Сосредоточимся на деле. Можно ли найти источник магии или кровь в камне с помощью заклятия? Сработает ли заклинание поиска, если у нас будет вещь Бонни? Нет, там не ее кровь. Есть ли что-то, что принадлежало Кетсии в этом мире? Даже если и есть, в голову не приходит.

— Ты сможешь найти с помощью заклинания источник магии? — не смотреть на него, смотреть в чашку, — Я не знаю точно, где камень.

— Невнимательно ты сериал смотрела, — выплевывает он и отклоняется назад, — Мне самому нужна магия для сотворения этого заклинания, у меня ее нет.

— Тебе надо больше верить в успех, — решаюсь перевести на него взгляд, хочу видеть, как эта недовольная моська изменится, — Твоя сестра спрятала свою магию в ночь, когда ты устроил резню, — ехидно усмехаюсь, — Я знаю, где она.

— Но мне ты, конечно, не скажешь, — вновь подается вперед, подпирает рукой подбородок. Так бы и съела.

Это ненормально. Он должен меня пугать, я же знаю, кто он, какие вещи он делал, ужасные вещи. Почему же сейчас я думаю только об этой чертовой мокрой футболке? Чай. Трезветь, срочно.

— Пойми меня правильно, Кай, — ежусь под его взглядом, — Если я тебе все расскажу, есть вероятность, что ты меня просто убьешь.

— Зачем убивать половину населения? — смеется он, — Но ладно, я тебя понимаю, все-таки я социопат и убийца, — театрально закатывает глаза, — Что еще ты можешь от меня ожидать? — немного отпивает из кружки.

— Я могу только надеяться, что выживу и выйду отсюда, — чай заметно отрезвляет, становится все лучше, — А дальше мы пойдем каждый по своим делам. Ты — сливаться с сестрой, я — стану вампиром. Договорились?

— Посмотрим, насколько мне будет приятна твоя компания, — он внимательно смотрит, затем подмигивает.

— Ой, ну тогда мне долго не протянуть! — говорю нарочито громко и выпиваю оставшийся чай одним глотком, обжигая горло. Встаю, — Я спать. Если в тебе есть хоть капля человечности, не буди меня утром, дай проснуться самой, — Наливаю из чайника еще горячую воду и иду на второй этаж, хватаясь за стены.

Главное, не ходи за мной, Кай, пожалуйста.

Нахожу две спальни и иду в меньшую, с маленькой кроватью, потому что так у него не будет лишних поводов вступить в конфликт. Ставлю кружку на тумбу, закрываю дверь, ругаясь про себя, что нет замка, и иду к шкафу, если удастся найти что-то, в чем можно поспать, будет просто волшебно. Большая футболка и спортивные шорты. Подойдет. Быстро, как могу, переодеваюсь, прислушиваясь к каждому скрипу, и залезаю под одеяло. Все. Спать.

А что помешает ему меня убить прямо перед возвращением? Может я и нужна, как средство от скуки, пока мы тут, но, собрав все необходимое, он может избавиться от меня. И я его никак не остановлю. А как стать полезной за пределами темницы? Ему никто не нужен, все, что он хочет сделать, сделает и без меня. Я должна найти способ выжить, убедить его, что обладаю информацией, которая ему полезна. Даже если это не так.

Скрип двери. Шаг в комнату, все тело обдает жаром. Нет, не заходи. Еще один шаг, кровать проминается.

— Если ты хочешь меня убить, то сделай это быстро, — бурчу не поворачиваясь, зажмуриваюсь. Ему не кровь нужна, а что-то другое.

— Не собираюсь я, — фыркает, ложится рядом поверх одеяла, — Мне просто одиноко, — слышу, что улыбается, — Я буду спать здесь, — не вопрос.

— Спи, — замираю и сосредотачиваюсь на дыхании.

— Даже не будешь протестовать?

— Как будто это что-то изменит, — невесело усмехаюсь, чувствую, что он поворачивается и притягивает меня к себе. Твою мать.

Смерч из мыслей проносится по разуму. Оттолкнуть его. Выкинуть это одеяло, которое между нами. Вылететь из комнаты, сбежать. Сесть в тачку и уехать. Повернуться на другой бок, утянуть его к себе и все-таки запустить руки под футболку…

— Я через одеяло чувствую, как у тебя сердце бьется, — лениво произносит, — Успокойся, не буду я тебя убивать, сказал же, — выдержав небольшую паузу он прижимается еще сильнее и шипит на ухо, — Или дело не в страхе? — кожа по всему телу взрывается мурашками.

— Не мечтай, — хрипло говорю, — Это страх.

— Знаешь, как избавиться от него? Надо встретиться с ним лицом к лицу, — Он отстраняется на мгновение, чтобы вытянуть из-под себя одеяло и оказывается рядом со мной.

Чувствую его грудь спиной, дыхание, руки, прижимающие меня к нему. Башню почти срывает. Почти позволяю себе застонать. Почти выгибаюсь, давая понять, что мне все это нравится.

Почти.

— Это уже слишком, — рычу, грубо отпихиваю его от себя и встаю, ноги дрожат, — Я буду спать одна, — подбираю свои вещи, замечая, что он широко улыбается, — Не ходи за мной, Кай. Я серьезно.

Даже не проверяю, запирается ли дверь. Почему-то уверена, что сейчас он даст мне спокойно уснуть. Вопрос в том, как долго меня будет колотить после этих обнимашек. До сих пор кожей ощущаю все. Каждое его прикосновение. До сих пор слышу его шепот на ухо. Черт. Черт!

Просыпаюсь через пару часов после рассвета, солнце бьет прямо в глаза и мешает спать дальше. Чертово солнце. Тошнит, колотит. Я уснула слишком пьяной. Хочется выпить озеро и проблеваться. Надо вставать.

Так, найти новые шмотки, принять душ, попить чай и сходить за сигаретами. Сколько дел.

Беру первое, что есть по размеру и выхожу из комнаты. Дверь в спальню ведьмака приоткрыта, и я вижу, как он мирно спит, обняв подушку. Подавляю воспоминания о вчерашнем. Душ. Кипяток. Кайф.

Пока греется чайник, продумываю план действий. Не стоит затягивать веселье, надо как можно быстрее найти камень и свалить, есть вероятность, что я просто надоем ему через какое-то время, этого допускать нельзя.

Разбавляю чай, чтобы не ждать, пока остынет, и выпиваю залпом. Если меня не стошнит, будет отлично. Теперь в магазин за сигаретами. Супермаркет совсем недалеко.

Странно выходить на улицу и не видеть ни одного человека, во всем мире только мы с Каем. Если бы я могла доверять ему, то задержалась бы тут. Столько мест можно посетить, сколько чудес увидеть. Даже обидно.

Возьму поесть, после такой пьянки обязательно надо много кушать. Мясной пирог вчера был неплох. Что еще? Сок? Нет, молоко. Шкварки? Да. А еще надо найти джем и маффины. Ой, сейчас это просто кексы. Я беру ему еду, потому что хочу задобрить психопата или есть другие причины?

А курили в 1994-м какое-то говно. Ладно, блок этих и пару зажигалок. Пора возвращаться.

Не дойдя до двери метра три, слышу грохот и звон стекла. Ну что такое?

Ускоряю шаг и влетаю в дом. Погром. Гостиная и прилегающая к ней кухня, как после ограбления. Пара стульев в щепки, журнальный столик перевернут, ваза вдребезги.

— Что-то забыла? — Паркер подлетает ко мне из неоткуда, хватает за горло, — Хотела сбежать? — его лицо очень близко, в глазах какой-то первобытный гнев. Я точно знаю, что ему нравится это чувствовать, мне тоже нравится. Когда ТАК злишься, ощущаешь себя сраным царем горы.

— Идиот, — хрипло, он сжимает сильнее, но, что странно, это не причиняет боли, просто мешает сделать вдох, — Продукты, — бросаю на пол, что привлекает его внимание. Он переводит взгляд на пакет, затем опять на меня. Гнев сменяется недоумением, и я снова могу дышать. Только сейчас замечаю, что на нем только джинсы и обувь.

— Ты ходила в магазин? — хмурится, улыбается, все за секунду, от гнева до радости.

— Бери все, — киваю, пытаюсь отдышаться, — Одевайся и пойдем в соседний дом, тут кто-то устроил ужасный бардак, — Паркер кивает и поднимает продукты с пола, держит дверь, пропуская меня вперед, — Одевайся, говорю.

— Найду одежду там, тут больше ничего нет, — закатываю глаза и выхожу, проходя мимо, даю ему подзатыльник, не сильно, символически.

— И не смей так больше делать.

— Я подумал, что ты ушла, — притворно ежится он, улыбаясь, — Я встал, решил тебя не будить, как ты просила, и сделать завтрак. Но заметил, что чайник горячий. Поднялся, а в спальне пусто. Вот и…

— Психанул, — поджимаю губы, мы заходим в наш новый дом, — Ты делаешь мне чай и разбираешь то, что я принесла, — сажусь.

— Справедливо, — поджимает губы и вытаскивает из пакета пирог, — Ты тоже любишь шкварки? — улыбается, — О! И джем.

— Нет, это тебе, — изо всех сил делаю скучающий вид, — Дай мне сигарет и зажигалку.

— Ты взяла их специально для меня? — театрально хватается за сердце, еще шире улыбаясь, — Это так мило. Я приготовлю тебе что-то получше пирога, — кладет на стол одну из пачек и зажигалку.

Я действительно буду смотреть, как Кай Паркер хозяйничает на кухне, одетый в одни только джинсы? Сказать ему, чтобы накинул футболку? Нет, я заслужила немного зрелищ за то, что он сделал.

— Поедим и едем в Портленд, надо найти камень и свалить отсюда, — закуриваю.

— Тебе так не терпится избавиться от меня? — подмигивает, — Я думал, мы поладили.

— Я тоже, а потом ты чуть не придушил меня, — и почему, кстати, я совсем не злюсь на него за это? Потому что понимаю, что он испугался, что снова остался один? А это оправдывает его? Нет. Но я не злюсь, не обижена, мне не страшно. Не было, даже когда ведьмак взбесился. Было понимание, что это просто выход эмоций. Но я должна его бояться, просто обязана.

— Да, согласен, я немного вышел из себя, — разводит руками, — Но я пытаюсь извиниться.

— Давай договоримся, что ты не будешь психовать каждый раз, когда я решу выйти за продуктами или прогуляться? — не нахожу, куда скинуть пепел, — Дай мне блюдце или кружку, — кручу сигаретой.

— Но откуда мне знать, вдруг ты решишь сбежать от меня? — выполняет просьбу и отворачивается к плите, — Ты хочешь стать вампиром там, в реальном мире, но тут у тебя и так будет вечная жизнь. И это без жажды крови. Ищи тебя потом по всему миру.

— Вампиризм нужен не ради бессмертия, я хочу стать сильнее, — Паркер оглядывается на меня недоуменно, — Не у тебя одного есть детские травмы и темные порывы, Кай.

— Станешь потрошителем и будешь купаться в крови? — смеется.

— Посмотрим, как пойдет, — не исключено, что он прав.

— А ты темная лошадка… — он вдруг запнулся, — А как тебя вообще зовут?

— Не прошло и года, — ухмыляюсь, — Рина.

— А фамилия? — задумываюсь, он не выговорит ее, назвать любую? Кем я хочу быть?

— Ты не сможешь ее произнести, — качаю головой, — Можешь придумать сам, как меня называть, если тебе это нужно.

— Нет, будешь просто Рина, — произносит торжественно, а потом повторяет, — Рина… — задумывается, — Я бы не стал обращаться, — пожимает плечами, — Конечно, сила, внушение, это все хорошо, но сейчас я хоть как-то могу колдовать, — достает что-то из холодильника и опять становится спиной.

— Ты не знаешь? — улыбаюсь, есть еще одна возможность его удивить, — Такие, как ты обращаются в еретиков, а не в обычных вампиров.

— Что такое еретики? — он отвлекается от готовки и поворачивается ко мне, скрестив руки на груди. Кожа блестит от пота, он стоял у самой плиты.

— Они вампиры, но их способность тянуть магию не пропадает, — хочется хохотать, когда лицо Паркера медленно меняется от удивления до восторга, — А так как они вампиры, то есть магические существа, они тянут магию сами из себя.

— Я бы смог колдовать в любой момент, — кивает задумчиво и отворачивается, — Забавно, ведь если я стану вампиром, то не смогу объединиться с сестрой. А если обращусь после победы, то клан умрет во время моего обращения.

— Тебе есть дело до клана? — что он там готовит? Пахнет уже просто невыносимо, хочется его самого сожрать, — Или ты просто хочешь стать их главой, что бы им пусто было?

— Они заперли меня на пятнадцать лет в полном одиночестве, — пожимает плечами, — Хочу им отомстить, — выключает газ, готово? — Теперь можно поесть! — объявляет и поворачивается ко мне, держа две тарелки, одну ставит передо мной.

— Бургер? — я его обожаю, — Черт, Кай, ты просто чудо! — он поджарил булочку на сливочном масле. Вот чем так пахло. Еще бекон и яйцо, да он просто гений, — Ммм… — тяну, — Это великолепно! — произношу еще не до конца прожевав первый кусок.

— Рад, что тебе нравится, — смотрит, как я жую, даже еще не попробовав, в глазах какой-то странный голод, — Тут мало чем можно заняться, я много готовил.

— И не зря, — киваю несколько раз, — Ты преуспел, — улыбаюсь.

— Ты странная, — усмехается и наконец-то откусывает первый кусок, — Хотя да, вышло неплохо.

— Неплохо? — фыркаю, — Да это полностью заглаживает твою вину передо мной! — встаю и наливаю молока, — И почему странная?

— Потому что люди обычно не прощают подобные вещи так просто, — отпивает из моей кружки, прежде чем я успеваю ее схватить, — Я, наверное, напугал тебя, — глаза Бэмби, он это специально, уверена.

— Да, — лгунья, — Немного. Но я поняла, ты просто решил, что я хотела уйти. Знала, ты не причинишь вреда, когда поймешь, что это не правда, — так я умяла большой бургер за две минуты. Он был прав, быть мне потрошителем.

— Тогда я рад, что между нами воцарился мир, — откусывает еще, — В Портленд лучше лететь на самолете. До него почти три с половиной тысячи километров.

— И долго нам туда добираться?

— Завтра будем, — жует, приятно смотреть, как он ест.

— Там мы находим нож с магией твоей сестры. Дальше нам в Новую Шотландию. Ты ищешь заклинанием камень, мы возвращаемся сюда и сваливаем из сумеречной зоны.

— За неделю управимся, — кивает, прожевывая последний кусок, — Если ты, конечно, не хочешь тут задержаться, — подмигивает.

— Да, это ведь мечта любой девушки, оказаться в компании психопата в мире, где только вы двое, — передразниваю его мурлыкающий голос и смеюсь.

— А я вот знал, что ты рада быть тут! — восклицает он.

Мы, смеясь и подтрунивая друг над другом, собираем некоторые припасы и вещи и садимся в машину. Неделя, и мы будем свободны.

— И он вечно ко мне придирался, понимаешь? — ведьмак болтает уже пару часов, с самого самолета, — Казалось, что он специально ищет причину, что дело даже не во мне, — большая часть монолога посвящена его отцу, что уже начинает раздражать.

— Кай, давай сменим тему, — закуриваю и смотрю в окно, мы въезжаем в город, — Я понимаю, что ты хочешь выговориться, но эта тема сильно триггерит.

— Хорошо, — чуть тише произносит он, — Не буду рассказывать о старом ублюдке, — на мгновение отвлекается от дороги и улыбается мне, — Много ему чести, правда?

— Да, именно, — киваю, — Давай лучше обсудим план. Нам надо заехать в магазин, переночуем в твоем доме, а завтра отправимся за камнем. Идет?

— Не уверен, что ты захочешь ночевать там, — кривится, — Там не очень чисто сейчас, — не сразу понимаю, о чем речь.

— Ты про кровь по всему дому? — кивает, — Если есть хоть одна приличная комната с кроватью, то я могу потерпеть. Либо мы можем забрать нож и переночевать в другом месте. Как пожелаешь.

— Нет такой, — прикидывает Паркер, — За этими маленькими засранцами пришлось гоняться по всему дому.

Не могу сдержаться и хохочу, бедненький.

— Не смейся надо мной, — расплывается в улыбке и шутя бьет по ногам.

— Ой, прости, — смахиваю слезы с глаз, — Тебе пришлось несладко. Жертвы резни ведь обычно покорно ждут своей участи, а тут какие-то неправильные попались, — не могу остановиться. Почему я над этим смеюсь?

— Не говори, я столько натерпелся, — театрально вздыхает, — Скоро сможем остановиться у магазина. Возьмем выпить?

— Да, но не будем так напиваться, как в прошлый раз, — выкидываю окурок в окно.

— Зануда, — качает головой.

— Мы тогда упились чуть ли не до смерти, меня до сих пор тошнит, когда вспоминаю, как просыпалась на следующее утро, — высовываю руку из окна, воздух приятно обдувает кожу, — И надо было тебе потащить меня в этот бар.

— Я так и не спел, — с досадой бьет по рулю, — Но я уверен, если бы ты не ушла в другую комнату, просыпаться было бы намного приятней, — не переводит на меня взгляд, смотрит на дорогу, но я все равно вижу, как у него черти в глазах пляшут.

— Мы еще не так хорошо знакомы, я дама приличная, — с совершенно неприличными мыслями, но ему об этом знать не надо.

— Это какие-то девчачьи заморочки? — подыгрывает мне, — Вроде правила трех свиданий? Я покатал тебя на самолете, женщина, — опять смеюсь, в голос, — Сойдет за первое? — все-таки смотрит на меня, улыбается. Не хитро, как всегда, а весело, просто. Как будто счастлив, — Нет, за второе, на первом мы ходили в бар.

— Кай, ты меня с ума сведешь, перестань, — даже скрывать не собираюсь, что мне весело, — Вон магазин, притормози.

— Мастер ты тему перевести, — качает головой, — Но я запомнил, с меня свидание, — подмигивает.

— Тебе надо будет постараться, чтобы переплюнуть самолет, — выхожу из машины.

— Лувр? Белый дом? Ниагара? Большой каньон? — чеканит ведьмак, догоняя меня, — Гора Рашмор?

— Весь мир к моим ногам, и зачем я пытаюсь выбраться отсюда? — улыбаюсь ему. Когда он такой милый, действительно хочется тут остаться и посетить все эти места. Разделить это с ним.

— Еще не осознала, как тебе повезло, — несильно бьет меня по носу и проходит вперед.

— И правда, не заметила счастье, когда оно прямо передо мной, — смеюсь, — У меня идея. Ты будешь готовить или возьмем что-то подогреть?

— Я приготовлю, есть пожелания? — идем между рядами, на глаза не попадается ничего вкусного.

— Паста болоньезе, — хочу что-то с сыром, — Справишься?

— Пфф, легкотня!

— Тогда иди за продуктами, а я за алкоголем, встретимся тут, — хочу было уйти в другую сторону, но его недоуменный взгляд меня останавливает, — Доверься мне, — говорю.

— Ну смотри, — направляется к нужному отделу.

Очень скоро нахожу, что мне нужно. Хочется чего-то особенного, настроение потрясающее. Хотя, подсознание царапается, давая понять, что это может быть плохой идеей. Опыт подсказывает, что сей напиток развязывает мне язык, руки и все, что можно развязать, очень эффективно. Плевать, один раз живем. Надо дополнительно еще взять пару вещей. Прячу все в рюкзак и иду ко входу.

— Быстро ты, — отмечает ведьмак, подходя минут через пять, — Что лицо такое довольное? Гадость какую-то задумала? — вновь щелкает мне по носу, надо отучать его от этой привычки.

— Конечно, из нас двоих это ведь я тут злой гений.

— Именно, а я просто жертва обстоятельств, — открывает заднюю дверь, смотря на меня из-за машины, — Мне, наверное, небезопасно находиться рядом с тобой, — кидает внутрь пакеты с продуктами.

— Ты все правильно понимаешь, — киваю, убирая рюкзак на заднее сидение, бутылки звенят друг о друга, — Я того и гляди воспользуюсь твоей наивностью, — сажусь на переднее.

— Какое коварство, — хватается за сердце, едва сдерживается, чтобы не засмеяться, заводит машину.

— Поехали уже, Кай, — улыбаюсь.

— Поехали, — трогаемся, он поднимает палец вверх, — Но не потому, что я хочу, а только, чтобы не вызвать твой гнев.

— Ой, артист! — хохочу.

Мы добираемся до старого дома Паркеров. Я решаю, что мне надо зайти, надо увидеть, что он сделал. Может, это зрелище заставит меня наконец осознать, с кем я флиртую уже два дня?

— В старом пне, под листвой, — говорю, — Я осмотрюсь, — выходим.

— Стой, Рина, — он замирает на полпути к ножу, во взгляде непонятная нервозность, — Тебе не понравится. Уверена, что хочешь смотреть?

— Я знаю, что ты сделал, — а толку то от этого, — Я видела. На экране, — идти, не останавливаться.

Крыльцо в каплях, Джо бежала с дырой в животе на улицу, чтобы спрятать магию. Хваталась за стены. Следы еще яркие, как будто это было несколько часов назад. Можно по ним проследить, откуда все началось. Поднимаюсь на второй этаж. Чем дальше иду, тем больше крови. Нахожу спальню, в которой она пыталась спрятаться. Кровать разворочена и откинута к окну. Шкаф тоже разломан, Кай злился, что она скрыла близнецов магией. В соседней комнате больше всего крови. Тут он вырезал сестре селезенку. Я помню, как она плакала, вынимая из себя нож. Как тяжело ей было встать после этого. Она закрывала дыру в себе рукой, но все равно из нее ручьем текло.

Под кожей будто жуки копошатся. Мерзко. И обидно. Они этого не заслужили. Джо всегда была хорошим человеком, спасла много людей… Но почему при всем этом я все еще не ненавижу Паркера?

— Насмотрелась? — вздрагиваю, хватаясь за сердце, — Поехали отсюда, — ведьмак прожигает меня взглядом, пребывая в странной растерянности.

— Да, — киваю, — Пойдем.

Мы молча садимся в машину и трогаемся. Я не прокручиваю увиденное в голове. Думала, что это произведет большее впечатление. Хочется найти оправдание его ужасным поступкам, хотя в глубине души и понимаю, что оно мне не нужно. Пытаюсь объяснить это, что бы меня совесть не мучила, что я его не презираю.

Кай тоже молчит. Может, нахлынули воспоминания. Нет, не о том, что он натворил, скорее, как его заточили.

Заходим в дом, у которого он остановился. Пора прервать эту раздражающую тишину.

— Помочь разобрать продукты? — спрашиваю осторожно, от чего, он, кажется, удивляется.

Заходим на кухню.

— Мы еще разговариваем? — уголки губ медленно поднимаются.

— А почему мы не должны разговаривать? — ставлю на стол свой рюкзак.

— Ну, ты ведь теперь воочию увидела, какой я мерзавец и садист! — растягивает слова, кивая самому себе.

Он так надулся, думая, что я теперь хуже к нему отношусь?

— Да брось, — бью кулаком в плечо, ловя его улыбку, — Я и до этого знала, какой ты, — сажусь напротив, закуриваю, — Ты переживал из-за меня, это так мило, — пытаюсь вернуть прежний настрой.

— Просто боялся, что придется силой тебя с собой таскать, — Кай Паркер вернулся, — Неудобно это, знаешь, лишние хлопоты, — пожимает плечами, улыбается.

— Ну ничего, — теперь моя очередь ему подыграть, — Ты бы справился.

— Конечно, — он отрезает кусок сыра и ест его прямо с ножа, — Наливай, что ты там взяла, — кивает в сторону рюкзака.

— На самом деле, я сначала хочу принять душ с дороги, — убираю его вниз, — Это быстро, — тушу недокуренную сигарету.

— Хорошо, потом я, — он съедает еще один кусок. Черт бы побрал.

Нахожу в шкафу большую футболку и легинсы.

Пытаюсь расслабиться под горячей водой, но только больше распаляюсь. Не такие эмоции должен вызывать нож в руках у Кая Паркера. Я не могу его ненавидеть. Я его понимаю. Он был забитым ребенком, копившим в себе гнев. Не видел любви. Люди, которые должны были защищать его и поддерживать, причиняли ему наибольший вред, поэтому он стал таким. Но это не отменяет того, что Паркер опасен. Случайная вспышка его гнева, и я растекаюсь кровью по полу. Так почему я не боюсь?

Мысли разрывает негромкий стук в дверь.

— Ты долго? Мне надо помыться сейчас, пока соус доходит, и вода закипает.

— Да, минуту, — выключаю воду и в спешке одеваюсь. Выхожу, вытираю волосы полотенцем, врезаясь в ведьмака, который даже и не думал отходить от двери.

Пару секунд стою в сантиметре от него и упираюсь взглядом в ключицы, не решаясь двинуться. Так близко, что я его дыхание чувствую. Хочу потереться о кожу щекой, встать вплотную, подняться на цыпочки и зажать ухо губами.

— Убавь огонь, если соус закипит, — мурлычет он, не отстраняясь. Быстро киваю, нахожу в себе силы отойти и пропустить его.

Закуриваю, сдерживаю порыв налить себе прямо сейчас. Это он так влияет, пока я еще трезвая, что будет дальше? Я не напьюсь, как в прошлый раз, столько алкоголя нет. Но мне много и не нужно. О чем я думала в магазине? Что живем один раз. А что такого случится, если у нас что-то будет? Вряд ли я жива еще просто потому, что ему хочется перепихнуться. Но я не должна этого допускать. Он и так слишком мне нравится, если я еще сильнее привяжусь, то будет совсем плохо.

Соус еще этот, будь он неладен. Поднимаюсь со стула и убавляю огонь до минимума. Выкидываю окурок и беру еще одну сигарету.

— Тебе надо меньше курить, — улыбается ведьмак, заходя на кухню.

— Разберусь как-нибудь, — поднимаю с пола рюкзак, — Готов? — улыбаюсь, достаю две бутылки и ставлю на стол. Еще лайм и две солонки.

— Текила? — восклицает Паркер, хватаясь за голову, — Ты решила во все тяжкие пуститься? — он бросает на меня восхищенный взгляд и шарит по шкафам. Находит две рюмки.

— Дай нож и доску, порежу лайм, — настроение улучшается.

— Мне надо было тебя предупредить, я становлюсь безумным после текилы, — возвращается к готовке.

— Безумным в каком плане? Искупаться в фонтане? Или вырезать мне печень? — улыбаюсь.

— Знаешь, что-то между, — смеется, — Скоро будет готово.

— А у меня уже, — торжествую я, хватаясь за бутылку.

— Нет, давай я, — отбирает ее и наливает до краев.

Сыплю дорожку соли между большим и указательным пальцами, он тоже.

— До дна, — подмигивает Кай.

Мы слизываем соль, выпиваем и закидываемся лаймом. Даже не морщусь, хорошая текила. Приятно разливается жаром по телу и очень быстро, но едва ощутимо дает в мозг. Это только первая.

— Обожаю ее, — указывает пальцем на напиток, — Ты как знала.

— Догадывалась, — усмехаюсь, — Но я тоже ее люблю. И давно не пила. Решила, что можно себе позволить.

— Никогда в себе не сомневайся, — бросает взгляд на плиту, — Почти все.

— Да, давай поедим и перенесем веселье в гостиную, — наблюдаю, как он управляется с готовкой.

— А вот и первая порция, — передо мной оказывается тарелка с пастой. Запах божественный. Беру протянутую мне вилку.

— Приятного, — черт, как вкусно, — Ммм, Кай, это потрясающе! — восклицаю, — Ты волшебник, — едва не давлюсь от смеха, — Ну ты понял.

— Мне нравится смотреть, как ты ешь, — ковыряет вилкой в тарелке, — Так быстро и с таким животным удовольствием, — улыбается, — Ты точно станешь потрошителем.

— Возможно, — киваю, — Но ты сам попробуй. А ведь ты даже не пытался меня придушить перед ужином.

— Ночь еще не закончилась, — подмигивает Паркер и начинает есть.

— Не расходись, мы только по рюмке выпили, — доедаю свою порцию, и правда очень быстро, — Налью еще.

— Нет, лучше перенеси все к дивану, — показывает вилкой на бутылки, — Я закончу и приду. Уберу, что осталось, на завтра.

Киваю. Отношу все со стола на журнальный столик в гостиной. Потребовалось два раза сходить.

Усаживаюсь на диван и разливаю, подходит Кай.

— Как раз вовремя, — улыбаюсь ему и отдаю рюмку, насыпаем на руки соль.

Вторая меньше дает в голову, думаю, потому что мы поели.

— Итак, — Паркер приземляется рядом со мной, — Продолжим наш разговор.

— Какой именно? — что он еще задумал?

— Наше третье свидание, — восклицает с притворным возмущением, — Как ты могла забыть?

— У нас не было первых двух, — что я несу? — Да и вообще, — отмахиваюсь, — Перестань. Ничего не будет.

— Обманывай себя дальше, — смеется, откидывается назад.

— Что началось, Кай? Мы так здорово просто подшучивали друг над другом, куда это делось? — беру солонку, давая понять, что пора налить еще.

— Никуда, я все так же буду подшучивать, — протягивает рюмку, — Или боишься, что я тебе не перезвоню? — хитро улыбается и медленно слизывает соль с руки, смотря в глаза. Говнюк.

Выпиваю. Жар доходит до головы раньше, чем я закусываю лаймом.

— Отличная текила, — киваю сама себе.

— Да, согласен, — он устраивается поудобнее, — Но ты, как всегда, переводишь тему, — тянет и указывает на меня пальцем.

— Просто я не понимаю, что ты хочешь обсуждать, — качаю головой и развожу руками.

Нервничаю, будто первый раз осталась наедине с мальчиком, оттого и пью так много. Все, успокоиться, это просто парень. И плевать, сколько детишек он убил, сейчас это просто пьяный парень, который давно уже ни с кем не говорил.

— Сказать почему я знаю, что ты врешь? — он растягивает слова, — Откуда знаю, что интересен тебе.

Закатываю глаза, а сама чувствую, как уши горят. Надеюсь, на лице этот жар не отражается.

— У меня есть выбор? — изображаю безразличие изо всех сил, хотя прекрасно понимаю, что это не работает.

— Все упирается в один просто вопрос. Зачем ты все мне рассказала?

Хмурюсь, искренне недоумевая, ведь думала, что это очевидно.

— Мне надо покинуть это место, а ты — единственный вариант, — замечаю, что начинаю раздражаться.

— Сначала я так и думал, но потом прокрутил твой рассказ в голове. По сценарию этого твоего сериала, меня заточили дважды, значит, каким-то образом, я выбрался из этой тюрьмы. Может, я сам нашел камень, или сюда занесло ведьму Беннет… — на какое-то время замолчал, — Ты спрашивала, сколько я тут нахожусь, ты хотела знать, как долго еще до моего побега? — киваю, не успев подумать, черт, — Даже если должно пройти еще тысяча затмений, ты знала, как выбраться без меня. Могла не подходить ко мне, скрыться и переждать.

— Как будто ты веришь, что кто-то может тебя перехитрить, — сдерживаю порыв глотнуть прямо из бутылки. Надо было брать вино.

— Ты могла попытаться, — пожимает плечами, — Но ты выложила все при первой встрече.

Недолго думаю об этом. Да, был вариант отсидеться в поместье Сальваторе, а лучше вообще в другом штате, еще три года, потом рассказать Бонни и Деймону, куда они попали, и как выбраться. Возможно, мне удалось бы продержаться три года и не попасться на глаза Каю. Возможно, нам удалось бы отобрать у него асцендент и провернуть этот прыжок через затмение. Возможно, он не убил бы меня походу всего этого. Такой план разумнее, чем мой, хоть и есть риск на каждом его этапе стать жертвой резни.

Сейчас я все контролирую, хоть как-то. Мы вроде как заняты одним делом. Осталось выжить в конце, но это уже другой вопрос.

— То, что я делаю, для меня безопаснее, — сжимаю губы, — Лучше объединиться с тобой, чем воевать, — понимаю, откуда это раздражение внутри, еще я перед психопатами не оправдывалась.

Он какое-то время рассматривает меня, затем едва заметно кивает чему-то в своей голове и тянется к бутылке. Беру солонку и лайм. Кай пьет без соли и закуски, морщится и качает головой.

— Я знаю, как люди ко мне относятся, я вижу это на их лицах, — произносит хрипло, — Ты относишься, не так, как следовало бы.

— Хочешь, чтобы я тебя ненавидела и боялась? — устало вздыхаю.

— Это я бы понял, — невесело усмехается.

Внезапно действительно вижу этого одинокого мальчика. Неужели не было ни одной живой души, которая была бы ему близка? Никогда? Кто-то же должен быть.

Так, все, я начинаю раскисать и жалеть его, значит, надо идти спать. Текила и сострадание плохо во мне смешиваются.

— У нас был насыщенный день, завтра тебе опять вести самолет, — говорю тихо, стараясь не встречаться с ним взглядом, — Давай не будем сильно напиваться.

— Дело во мне, или это ты неразговорчивая? — по словам, вроде шутка, а по тону, будто всю скорбь мира собрал.

Решаю не отвечать, не продолжать беседу, а то не смогу встать и уйти. Зачем-то задерживаю дыхание и поднимаюсь с места. Делаю шаг мимо Паркера, чуть покачиваюсь, вдыхаю. Смотрю в сторону лестницы, еще на второй этаж лезть.

Сзади хватают за запястье, тянут и разворачивают.

Когда нахожу себя в пространстве, мы уже целуемся. Он уже кусает губы и проводит языком по зубам. Уже сжимает кожу под майкой на спине. И мои руки, черт, они его не отталкивают, гадят шею, шарят в волосах. Чуть поднимаюсь на носочки и опускаюсь обратно, трусь об него всем телом, как кошка.

Нет, хватит. Хватит.

Отстраняюсь. Держу его за плечи на вытянутых руках, мешая самой себе возобновить поцелуй. Облизываю губы, опускаю глаза, только бы не видеть Паркера. Ноги дрожат, саму всю колотит изнутри. Чееерт. Сейчас понимаю, что сопротивляться этому влечению было не так трудно. Вот дальше будет действительно тяжело. Нельзя было этого допускать, нельзя было отвечать ему. Надо было дать ему по лицу, прокричать что-то обидное и убежать наверх.

— Нам пора спать, — шепчу.

Он берет меня за предплечья, тянет вниз, вынуждая отпустить его и согнуть руки в локтях. Становится ближе.

— В этом доме только одна кровать, — произносит тихо, без намека на шутку.

— Значит, я буду спать тут. А ты иди, — сглатываю.

Только не проси меня пойти. Умоляю, оставь меня.

— Скажи, что ты не хочешь наверх со мной, — делает еще шаг и прислоняется лбом к моему, гладит по спине поверх майки, медленно и уютно, — Скажи, что предпочтешь жесткий диван теплой постели, мягкому одеялу и объятиям.

Ну? Так трудно просто сказать? Можно же соврать, почему молчу? «Да, я останусь тут». Мне нельзя с ним в кровать, даже если очень хочется.

— Ты сегодня уже один раз победил, Кай, — голос хрипит, — Оставь мне хоть что-то.

Порываюсь отстраниться, но хватка каменеет.

— Обещаю, вести себя прилично, — теперь уже он шепчет, — Мы просто уснем.

Наивный, просто уснет он. После такого поцелуя? Я сниму с тебя штаны, едва перешагнув порог спальни.

Эта мысль немного веселит и отрезвляет.

Поднимаюсь на цыпочки и целую его в щеку.

— Я останусь тут, — говорю.

— Иди в кровать, я лягу на диване, — вновь невесело усмехается, — Ты права, я уже победил, поэтому уступлю.

Заставляю себя отойти от него и направиться к лестнице. Ни о чем не думая, залезаю под одеяло. Просто чудом пронесло. Больше никакого алкоголя, не в его компании.

Осталось потерпеть совсем недолго. Утром мы выезжаем к самолету, с парой пересадок доберемся до могилы Сайласа за два дня. Потом обнимашки под затмением и на свободу. Я обернусь и больше не увижу Кая Паркера.

— Напомни, ты сказала: «Недалеко от Новой Шотландии» — так? — Кай смотрит на карту, следя за тем, куда ведет заклинание, — Тут больше трехсот километров!

— Не урчи, — говорю, — Скажи спасибо, что я хоть какой-то ориентир дала, когда смотришь сериал, не особо сосредотачиваешься на географии.

— Нам на этот остров, — показывает пальцем, — Там я сотворю заклинание еще раз, — сворачивает карту.

Мы решаем набрать припасов в дорогу и найти лодку. Уже два дня говорим только о деле, редко переключаясь на другие темы. Паркер, видимо, предвкушает скорое освобождение, поэтому отстал от меня. Я же все больше нервничаю, ведь сегодня у него будет все, что нужно для побега. Нет, я почти уверена, что убивать меня или оставлять тут он не будет, неприятна сама мысль, что мое будущее зависит от его решения.

Остров потрясающий, нетронутый загребущим человечеством. Кай быстро находит нужную пещеру, забирает камень и спешит уйти, а я под шумок беру лекарство. Не знаю, когда я решила его забрать, но есть мысль, что оно окажется полезным. Скормить его могущественному бессмертному, обменять на что-то нужное, либо же соскочить, если вампиризм меня не устроит. Довольно скоро шайка из Мистик Фоллз и пара первородных откроют охоту на него. Мощная штука.

Всю дорогу до Вирджинии Паркер молчит, но стоит нам сойти с самолета и найти машину, заметно веселеет.

— Мы не успеем на сегодняшнее затмение, — говорит, — Выпьем?

— Нет, — качаю головой.

— В чем дело? — отвлекается от дороги, хмурится, — Завтра мы будем свободны, давай отпразднуем!

— Я не хочу напиваться, — закуриваю.

— В чем дело, неужели на тебя так сильно повлияло то, что случилось в прошлый раз.

— Нет, Кай, — вздыхаю и ерзаю на сидении, — Завтра мне надо будет найти вампира, придумать, как взять его кровь, и покончить с собой. Похмелье — последнее, что мне нужно.

— Ждать ты не намерена, да, — зачем-то смотрит назад через зеркало, — Зачем так спешить?

— Я в этом мире чужая, у меня нет денег, документов или жилья, — становится тоскливо, я не существую, — Мне нужно бессмертие и сила внушения.

— Могу помочь с вампиром и обращением, — все еще не смотрит на меня.

— Буду благодарна.

Больше мы не говорим. Он задумывается о своем, а я прикидываю, куда отправиться после обращения. Есть предположение, что меня кинуло к началу сериала, значит там сентябрь. Успею на Марди Гра в феврале, еще до того, как первородные займут Новый Орлеан.

Машина вдруг сворачивает с дороги и паркуется у магазина.

— Сиди тут, я сам схожу, — бросает Паркер и вылезает на улицу.

Он возьмет алкоголь. И плевать, я не собираюсь пить, пока мы не разойдемся в разные стороны. Не хватало мне к этой нервозности еще и пьянеть.

Кай возвращается с полным пакетом и кладет его на заднее сидение.

Дом долго не выбираем, останавливаемся у первого, что попадается. Не иду на кухню, залезаю на диван в гостиной, поджимая под себя ноги. Как ни странно, Паркер прямо с пакетом идет за мной.

— Ты решил не готовить, — говорю, наблюдая, как он достает все по очереди и ставит на журнальный столик. Вино, штопор, сигареты, чипсы.

— Я сегодня лазал в пещеру, потом управлял самолетом и несколько часов вел машину, — три пирога. Мясной, яблочный и черничный, — Простишь мне этот ужин?

— Должен будешь, — отвечаю на его улыбку, — Надо сходить в душ, — вспоминаю и нехотя встаю.

— Я после тебя, — открывает один и осматривается, затем кивает и идет на кухню.

Нахожу одежду, особо не заморачиваясь, и встаю под горячую воду. Кайф. Почти три дня в дороге дают о себе знать. Нет, я люблю путешествия, сам путь до цели, но иногда стоит остановиться и немного отдохнуть. Вода помогает расслабиться и даже частично снимает тревогу.

Через какое-то время думаю, что надо выходить. Одеваюсь, открываю дверь и иду в гостиную. Паркера нет, как и черничного пирога. Ушел за добавкой? Выхожу на крыльцо и оглядываюсь. Машина на месте, но он мог взять и другую.

Где его рюкзак? Его вещи, включая камень и асцендент. Куда он положил все это, когда мы зашли? Он доставал их из багажника? Не помню.

Неужели он бросил меня тут?

Кожа на руках горит, а в висках бьют барабаны. Едва не плачу, ругая себя за то, что искала ему оправдания, что верила в него. Так глупо дала обмануть себя.

Хлопаю дверью и бегу на кухню. Пусто. А рядом с диваном? Нет. В машине? Где ключи?

Я найду его, не позволю оставить меня одну. Не позволю.

Под кожей ползают черви. С каждым ударом сердце разгоняет гнев и отчаяние по телу. Челюсти сжимаются до боли. Я выпотрошу этого ублюдка, освежую живьем, вырежу сердце и засуну на его место этот чертов асцендент!

Хватаю вазу со стола и кидаю в стену. Рычу.

— Твою мать, Паркер! — почти перехожу на визг.

Пинаю стул ногой, отчего тот летит к стене.

— Все в порядке? — слова молнией бьют в голову.

Медленно оборачиваюсь, Кай стоит у лестницы с мокрой головой и в новой футболке. На инстинкте двигаюсь к нему, но останавливаюсь через три шага. Дается с трудом. Сжимаю кулаки, оставляю глубокие следы на ладони ногтями, только бы не расплакаться.

— На третьем этаже еще одна ванная, решил тебя не ждать, — показывает большим пальцем себе за спину, — Что случилось? — подходит ближе и смотрит на откинутый стул и осколки на полу, — Ты не поранилась? — становится даже немного потерянным.

— Где камень и асцендент? — рычу, отчего он едва не подскакивает.

— В спальне, — неуверенно улыбается, — Там такая большая кровать, ты бы видела.

Теперь чувствую себя глупо, что так разволновалась зря, а от этого только еще больше злюсь, но уже на себя. Дура, лишь бы драму разыграть.

Нет, я не позволю себе раскиснуть на глазах у Кая Паркера.

— Выйду подышать, — делаю шаг назад и растеряно смотрю на небольшой бардак, который оставила, затем встречаюсь взглядом с заинтересованным ведьмаком и читаю в глазах четкое намерение идти следом, — Не ходи за мной. По морде получишь.

Прерываю зрительный контакт, не увидев его реакции. Выхожу на улицу и сажусь на ступеньку, закрыв лицо руками. Раз, два, три… Не помогает ни капельки.

Мне надо прореветься. Дать себе волю и хорошо так в голос поплакать. Слишком много потрясений за неделю, слишком часто приходится сдерживаться. Глубоко вдыхаю и держу кислород в легких, пока инстинкт не вынуждает сделать новый вдох. После обращения, когда он уйдет по своим делам. Сутки или чуть больше потерпеть. Стоит об этом подумать, быстро успокаиваюсь. Отложить слезы намного проще, чем просто сдержать. Интересно, так только у меня или есть еще дети родителей, которые считали, что сейчас плакать «не вовремя», «неприлично» или «не к месту»?

Скоро начинаю улавливать какой-то шум. Быстро понимаю, что это Кай убирает осколки вазы. Не позволяю совести уколоть себя. Мое отношение к нему обосновано, а бурные эмоции вызваны общим переутомлением. Это не во мне дело, ему просто нельзя доверять. Решаю принять эту версию и жить дальше.

Ладно, надо поесть и ложиться. Уже скоро мы разойдемся, и я перестану все время о нем думать.

— Как ты? — спрашивает, стоит только открыть дверь. Не смотрит на меня.

— В норме, не бери в голову, — залезаю в холодильник, — Завтра надо встать пораньше, до затмения есть дела, — между молоком и соком выбираю второе, хоть и без энтузиазма.

Сажусь на диван, открываю коробку с пирогом. Ведьмак убирает куда-то веник и устраивается на спинке недалеко от меня.

— Не хочешь сказать, что это было? — не вижу выражения лица, но по голосу вроде не издевается.

— Не хочу, — отвечаю честно и пытаюсь прожевать пирог. Слишком большой кусок откусила, жадина.

— Ты думала, я ушел без тебя, да, — не меняет интонацию, но все равно раздражает.

Закатываю глаза.

— Да, Кай, я думала, что ты решил оставить меня тут, — делаю глоток сока, — И лучше тебе не попадаться мне на глаза, если ты решишь так сделать.

Угроза вызывает у него короткий смешок, а, может, тот факт, что угрожаю я с набитым ртом. Он замолкает и дает возможность поесть в спокойствии. Быстро уничтожаю половину пирога, но понимаю, что уже начинаю давиться и останавливаюсь. Если бы в меня влезало столько, сколько я в действительности хочу съесть, было бы славно. Но и я была бы в три раза больше.

Закрываю глаза и отклоняюсь назад. Стоило набить желудок, начало клонить в сон, так почти всегда бывает, когда устанешь и хорошо поешь.

— Ты очень привлекательна, когда злишься, — прерывает Паркер тишину.

— А в остальное время я тебя не привлекаю? — еле шевелю губами.

— О, ты бы знала, Ринз, — судя по звукам и тому, как проминается спинка дивана, он меняет положение.

Пропускаю мимо ушей новое прозвище, думаю, что лучше лечь спать, пока сонливость после еды не прошла.

— Пожалуйста, скажи, что в этом трехэтажном доме с двумя ванными больше одной спальни.

Вновь смешок, и, учитывая, что я почувствовала дыхание, он прямо за мной, чуть ли не на ухо дышит

— Мне сегодня везет, — говорит.

— Серьезно? — восклицаю, — Тут две ванных комнаты и только одна кровать на весь дом? — открываю глаза и чуть оборачиваюсь назад, — А гостевая? Не должно быть гостевой разве?

Встречаюсь с ним взглядом, он сантиметрах в десяти от моего лица, положил подбородок на спинку дивана и хитро улыбается, будто чего-то ожидает.

— А зачем нам рано вставать завтра? — спрашивает вдруг, — Что еще за дела перед затмением?

— Надо найти место для сотворения заклинания, — говорю, — Это в лесу, а еще тебе придется копать до тоннелей. Пока ты займешься этим, я поищу гримуар ведьмы Беннет. Если мне повезет, там будет заклинание для сотворения дневных колец, — пожимаю плечами, — Да и само кольцо надо выбрать.

— То есть, помимо обескровливания вампира и помощи в обращении, тебе нужны и другие одолжения от меня? — кажется, становится еще довольнее, хотя куда же дальше.

— Плюс, надо обчистить ближайшие заправки и магазины, наличка на первое время не помешает, — продолжаю перечислять, — Я пока думаю, стоит ли собирать чемодан с вещами, но скорее нет, чем да.

На самом деле нужно еще проверить больницы и прихватить крови, лучше питаться из пакетов первые несколько дней и держаться от людей подальше. Да и из города придется уезжать побыстрее, а в дороге точно будет не до охоты.

— Сегодня наша последняя ночь, давай выпьем, — произносит как-то торжественно, отстраняется и обходит диван, чтобы сесть рядом.

— Я устала, — хлопаю его по спине и встаю, — Надеюсь, ты соврал, что тут одна спальня, иначе ютиться тебе опять на диване.

— Уверена, что хочешь бросить в одиночестве единственного, кто может помочь тебе с кольцом дневного света? — улыбается и достает из-под столика бутылку вина. Говнюк.

Чертыхаюсь про себя, закатываю глаза и вновь принимаю сидячее положение.

— Никакого алкоголя, один час и я иду в кровать, — чеканю.

— Зануда, — убирает выпивку обратно, шуршит пакетом и отклоняется на спинку, — Чем займешься после обращения?

— Буду учиться быть вампиром, — вздыхаю, — Потом хочу в Новый Орлеан.

— А там что? — он устраивается в пол-оборота и смотрит с неподдельным интересом.

— Скоро Марди Гра, — кривлюсь, — Что происходит, Кай?

Вопрос будто сбивает его с толку. Он наклоняет голову на бок.

— Мы разговариваем, — отвечает наконец.

— Зачем? — продолжаю наседать, — Зачем разговаривать? Мы завтра разойдемся и не увидимся больше никогда, какой толк нам узнавать друг друга?

Ведьмак хмурится, будто его серьезно укололи, хотя я не этого хотела. Беседуя с ним, сложно сохранять дистанцию, которая мне и так тяжело дается. С нашего поцелуя прошло три дня, а я до сих пор ловлю реалистичные флешбэки, ощущаю его прикосновения и его язык у себя во рту. Сейчас я даже трезвая в себе не уверена.

Завидую женщинам, которые способны сопротивляться подобному. Я знаю пару таких, они будут просто изнемогать от желания, но все равно не сдадутся. Никогда не поддадутся порыву, как бы сильно их не тянуло. Меня же не хватит на долго, поэтому надо держать Паркера на расстоянии.

— Люди так делают, — он вдруг собирается, рассматривает мое лицо внимательней обычного, от чего становится неуютно, — Коротают вечера за обсуждением планов, сплетен или еще какой чепухи, — сводит брови, — Почему ты меня отталкиваешь?

— А почему я должна пускать тебя ближе? — восклицаю.

— Хотя бы потому, что ты тоже этого хочешь, — внезапно по-доброму улыбается, даже с какой-то нежностью, — И что же мешает тебе? — подается чуть вперед, сужает глаза и сжимает губы, — Вряд ли мое прошлое, у тебя не было с ним проблем с самого начала, вряд ли что-то в моем поведении по отношению к тебе, ты не особенно реагировала…

— Дело в тебе, — перебиваю, — Ты опасный психопат, и от тебя надо держаться как можно дальше.

— Поменьше огня в глазах, когда это произносишь, и, возможно, я поверю, — усмехается. Так бы и врезала.

Ну вот оно. Он смеется и подшучивает, как тут сохранять нейтралитет? Да, Паркер в моем вкусе от и до, мне не стыдно, но все равно нельзя сдаваться.

— Хорошо, — тоже сажусь в пол-оборота и скрещиваю руки на груди, — Почему тебе это так нужно? Просто скучно? Давно не видел ни одну девушку? Завтра мы переместимся в мир, где их миллионы, — кладу ладонь на солнечное сплетение, — Меня оставь в покое.

— Ты особенная, — скалится, опускает взгляд на мгновение и закусывает губу, будто о чем-то задумавшись.

Внезапно понимаю, что часа ему хватит, чтобы уговорить меня на все, что угодно.

— Это пока, — отмахиваюсь, встаю и отгораживаюсь ладонью, затыкая его, — Я спать. Обойдусь без кольца, да и обращусь как-нибудь сама. До завтра.

Он вытягивает ногу, преграждая дорогу, и берет за руку. Ну нет…

— Ты будешь рисковать связаться с вампиром без поддержки, а в случае успеха больше никогда не увидишь солнца, но не поговоришь со мной даже час, я правильно тебя понял?

Против воли глажу большим пальцем его указательный, что, видимо служит каким-то сигналом, потому что он резко тянет, подхватывает за талию свободной рукой и сажает к себе на колени. Проводит ладонью по спине, подхватывает бедро, закидывая мои ноги на диван и устраивая удобнее.

— Хватит, — стараюсь держать серьезность несмотря на дрожащий голос, упираюсь носками в диван, пытаясь отодвинуться, с силой убираю его руку с себя.

— Остановись на секунду, Ринз, — ладонь, что я скинула с бедра, находит ключицу, шею, это чувствительное место за ухом, затылок, — Тебе же нравится.

— Мне нужно больше причин, чем простая похоть, Кай, — ежусь, ругаю себя за мурашки по всей левой стороне тела, от стоп до кончиков ушей. Опускаю глаза, прячусь за волосами от него.

— А это только она? — не дожидается ответа. Вдруг резко отпускает, поднимает руки демонстративно, будто под прицелом, — Видимо, мне показалось, — наклоняет голову, чтобы увидеть мое лицо, — Иди спать, я больше не прикоснусь к тебе.

Медленно, дрожа всем телом, поднимаюсь на ноги. Ведьмак все это время сидит совершенно неподвижно. Гаденыш, я знаю, что ты делаешь. Последняя ночь, последний шанс, а ты оставляешь меня ни с чем? Сдаешься через два раунда? Я знаю, что ты делаешь, это не сработает.

Встречаюсь с ним взглядом. Руки подняты, язык медленно проводит по нижней губе, затем они растягиваются в улыбке вместо того, чтобы сомкнуться, а Паркер подмигивает. Да какого черта, когда у меня еще будет что-то подобное?

Сажусь верхом, обвиваю его шею, придвигаясь поближе. Немного дразню себя, слегка касаясь губами его.

— Ну наконец-то, — шипит и сжимает бедра.

Ловлю какой-то темный восторг от происходящего, от того, что это все происходит с ним.

Кай не выдерживает первый, кладет руку на затылок, собирает волосы в кулак и жадно целует. Просто схожу с ума. Тихо постанывая, глажу его шею и плечи, прижимаюсь к нему всем телом. Хочется раствориться в нем, полностью растаять в этом жаре между нами.

Отстраняюсь, целую уголок губ, щеку, скулы, шею вниз до самой ключицы. Медленно, чтобы почувствовать его кожу.

— Не поверишь, но в мои планы на сегодня не входит с тобой спать, — его голос дрожит, хоть он и пытается это контролировать.

— Что же входит? — спрашиваю, на секунду отвлекаясь.

— Пойдем в кровать, — делает неубедительную попытку оттолкнуть меня.

Усмехаюсь.

— Не лучшая идея, если ты говорил серьезно про свои планы, — шепчу на ухо, зажимаю мочку губами, провожу по ней языком, а затем несильно прикусываю. Чувствую рукой мурашки на его шее и ликую.

— Ринз, — уже настойчивее, — Ты была права, нам надо поспать.

Едва не скулю, когда слышу это прозвище.

Паркер чуть встряхивает меня, берет лицо в ладони и заставляет посмотреть на него. Удивляюсь сама себе, что не испытываю при этом неловкости.

— Ты так долго добивался этого, а теперь говоришь мне про сон? — поднимаю брови, — Я тебя не устроила?

Хохочет. Гладит по спине, останавливается на пояснице и сжимает.

— Если бы ты знала, — быстро чмокает в висок, — Поэтому я и не хочу сейчас, — чуть толкает назад, держа за талию, давая понять, что мне стоит встать, — Но не думай, что отвертишься, спишь ты со мной.

Громко цокаю, но послушно иду к лестнице.

Что же я творю? И главное, как остановиться то теперь? И еще, он что, не собирается расходиться после моего обращения? Если бы собирался, точно не остановил бы меня сейчас. Да и его это «в мои планы на сегодня не входит» и бла бла бла. На сегодня. А когда? У него там схема какая-то?

Ложусь в одежде, она достаточно легкая, чтобы служить пижамой, да и меньше соблазнов будет. Как ни странно, стоит увидеть кровать, начинает заметно клонить в сон. Сказывается долгая дорога.

Ложусь спиной к Паркеру, убираю волосы наверх, чтобы не мешали. Он крепко обнимает меня и пару раз целует в плечо. Уютно. Засыпаю незаметно для самой себя.

Из сна приходится буквально выбираться. Сначала очень медленно и лениво всплываю в реальность, потом какое-то время уговариваю глаза открыться. Чувствую себя отвратительно, либо слишком много спала, либо надо еще подремать. Идея отметается сразу, опыт подсказывает, что разбудить меня вновь будет нереально. Настроение поднимается, когда думаю, что сегодня уже обращусь. Никакой ностальгии по человечности или сомнений, к черту слабость, буду потрошителем.

Надо приниматься за работу, у меня куча дел, тем более очень сложно делать вид, что вчера ничего не было, лежа с Паркером под одним одеялом.

Стоит только приподняться, чтобы встать, рука ведьмака сгребает в охапку и прижимает к нему.

— Доброе утро, — мурлычет, — Наконец ты проснулась.

Почему-то не хочется бороться с ним и строить недотрогу, будь я чуть посмелее, наверное, провела бы весь день в постели. Но я трусиха.

— Если ты хочешь успеть к затмению, нам надо уже начинать шевелиться.

— Зануда, — тянет он, но дает выбраться.

— Пройдусь соберу наличку, — говорю, — Встретимся тут за час до затмения.

Не слушаю, что он там отвечает, выхожу из комнаты и спускаюсь к выходу.

Тут недалеко заправка и магазин, начну оттуда. Будь у меня больше времени, можно было бы залезть в каждый дом и выгрести все ценное, но есть только несколько часов, так что придется воздержаться. С досадой осознаю, что даже примерно не представляю, где дом Беннет, поэтому найти гримуар мне не светит. И как же Кай сделает кольцо? Да, еще надо и за ним сходить, наверное, тут должен быть ювелирный.

С деньгами и драгоценностями разбираюсь довольно быстро. Складываю все в один рюкзак, прикидывая, сколько пакетов крови сюда влезет. Быстро понимаю, что это не имеет значения, мне нужна будет такая специальная сумка, которая держит температуру. Если не найду ее в больнице, придется ехать в супермаркет. С другой стороны, там должно быть по-настоящему много налички, так что все не зря.

Одежду решаю с собой не брать, только пару шмоток, что влезут в портфель поверх всего необходимого. У меня тут куча налички, кольцо, которое, если мне повезет, Паркер сможет заколдовать, лекарство от бессмертия, чуть-чуть вещей и целая сумка крови. Это не так много, хватит на неделю, если не буду упиваться. Все, к путешествию через затмение готова, надо только дождаться ведьмака.

Кай возвращается раньше, чем договорились, уставший и грязный, и сразу идет в душ. Ожидаю его, попивая чай и размышляя, изменится ли вкус еды после обращения. Насколько все станет другим? Чувства усилятся, это точно известно. Значит, все станет ярче, что неплохо.

Добираемся до места без особых разговоров, оба нервничаем. Камень тащим до самой пещеры. Еще по пути в Новую Шотландию, договорились, что ведьмак не тронет эту магию, пока не придет время сотворить заклинание. У нас только одна попытка, больше в мире нет подобных предметов, поэтому никто не хочет рисковать. Если сейчас что-то не получится, мы останемся заперты, пока сюда не попадут Бонни и Деймон, а это три года ожидания.

— Готова? — Паркер трясет руками, пару раз подпрыгивает на месте и глубоко вздыхает, — Ну что, попробуем.

Прикасается к булыжнику и выкачивает все без остатка, затем использует часть магии, чтобы собрать из камня кровь Кетсии. Как раз вовремя, затмение уже началось.

Мы беремся за асцендент, Кай проливает на него немного крови, наблюдает, как артефакт раскрывается, и смотрит на меня.

— Рада? — нервно улыбается, — Прощай, 1994-й.

— Шамань, — пытаюсь унять дрожь.

Он меняется в лице, прикрывает глаза и читает заклинание. Меня перестает трясти, тоже закрываю. Могла бы вечно путешествовать по миру, меняя машины и лучшие дома. Даже жаль покидать этот безлюдный мир.

Что за звук? Пение птиц!

Разлепляю веки и щурюсь от солнца. Мы на кладбище. Отлично.

— С освобождением тебя, — говорю безрадостно.

Ведьмак прячет асцендент во внутренний карман, становится рядом со мной и приобнимает, держа за талию.

— Можешь поверить? — искренне улыбается, — Мы выбрались.

— Еще не передумал мне помогать? — нахожу взглядом выход с кладбища, мягко убираю с себя его руку и жестом прошу следовать за мной.

Решаю пойти сразу к поместью, я узнала, где это находится, еще в мире-темнице. Встает вопрос, как лучше забрать кровь. Возможно, Каю стоит высосать из вампира магию и свернуть шею? Было бы куда проще, будь я ведьмой, а сейчас приходится полагаться на Паркера, у которого давно уже руки чешутся. Сальваторе станет его первой игрушкой после побега из мира-темницы. Или первая игрушка это я? Так, не о том думаю. Обратиться лучше на том же кладбище, не могу придумать более безлюдного места. У них всегда есть пара склепов, где можно скрыться.

В этом мире не по себе. Уже привыкла к отсутствию кого-либо вокруг, там было безопасно… Ну или я знала, откуда ждать удара. А тут так много всего происходит, люди мрут, как мухи. Надо обратиться. Сегодня. Не хочу провести еще хотя бы один день в этом состоянии.

— Этот дом? — указывает кивком Кай.

— Да, — нервно сглатываю, — Обсудим план?

— Постучим, — мы подходим к двери, он три раза бьет по дереву.

— А вдруг там еще кто-то? У него есть родственник, человек.

— Значит подождем, — он подмигивает, видимо, пытаясь успокоить.

Слышу шаги, дверь распахивается. Не тот брат.

— Привет, — лучезарно улыбается ведьмак, — Меня зовут Кай, — тянет руку.

— Привет, — недовольно кривится вампир и пожимает ее, начиная корчится от боли, — Что ты…? — спрашивает было он, но одним движением свободной руки Паркер откидывает его в глубь дома.

— Проходи, — кидает мне через плечо, переступая порог.

Вампир в одно мгновение поднимается и оказывается рядом с ведьмаком, ударяя его о дверной косяк, прижимая шею локтем.

— А теперь начинай говорить, или я тебе глотку вырву, — шипит, — Кто ты?

Захожу в дом, кивая в знак приветствия. Кай хватает вампира за шею, выкачивает магию и заставляет встать на колени.

— Я же представился, — не улыбается, хоть и голос насмешливый, судя по взгляду, явно наслаждается угнетением бессмертных.

Делаю пару шагов вперед, нахожу глазами гостиную. Да, это она. Стол, камин, кресла, еще там должен быть столик с выпивкой.

— Кай, скажи, что у тебя есть нож, — кухню тут можно искать бесконечно.

— Конечно, дорогая, — Паркер тащит Деймона в центр комнаты, сажает на кресло и что-то произносит, чего не могу разобрать. Удивительно, каким беспомощным становится вампир, если выкачать немного магии. Надо будет не забывать об этом.

Выбираю чистый стакан из тех, что стоят вокруг графина, беру протянутый мне складной нож, отмечая, что Сальваторе как будто не может пошевелиться. Лицо искажено гневом, а тело напряжено, словно прилагает все усилия, чтобы подняться на ноги.

— Ты его заколдовал? — спрашиваю, дожидаюсь кивка и обращаюсь уже к вампиру, — Ничего личного, — неуверенно улыбаюсь, — Ты из нужной родословной, — беру его за руку и подношу лезвие к запястью. Чувствую, как оно проходит под кожу, странное ощущение. Подставляю стакан и жду, пока наполнится на четверть.

— Убьем его? — весело спрашивает Паркер, глядит, как смотрел всегда до этого. Веселый, непринужденный.

Выпиваю кровь(гадость) и кидаю взгляд на парня в кресле.

— Нет, пойдем, — возвращаю стакан на столик, — Есть еще магия? — кивает, — Отлично. Он не последует за нами?

— Когда он сможет встать, нас тут не будет, — улыбается мне, разводит руками, — А домишко ничего!

По пути до кладбища начинаю сильно нервничать. Руки трясутся, а в горле будто кусок застрял, который никак не проглотить. Нет, я не передумаю, но почему так тревожно? Потому что знаю, что сейчас умру?

— Есть предпочтения? — спрашивает он, наблюдая, как я пытаюсь справиться с эмоциями.

— Сверни мне шею магией, — киваю, пытаясь собраться, — Это должно быть быстро.

— Сначала поцелуй меня, — улыбается, говнюк. Нашел время.

Фыркаю, подступаю ближе и быстро чмокаю в щеку. Он громко цокает и закатывает глаза, а потом смотрит как-то выжидающе.

— Обойдешься, Паркер, — рычу, не скрывая раздражения, — Убивай давай.

— Раз дама так просит, — ухмыляется он, растягивая слова, и делает движение рукой, — Motus.

Странно, но чувствую, как что-то хрустит, когда голова поворачивается сама собой. Смерть не приходит мгновенно. Сначала боль пронзает почти все тело, затем оно мешком падает на землю. Почему-то сделать вдох не получается, легкие сжимаются без новой порции кислорода. Паника едва успевает коснуться сознания, как я отключаюсь.

Умиротворение быстро уступает шквалу чувств и эмоций, что захлестывают, стоит только прийти в сознание. Ощущения на коже от каждой отдельной клетки складывается во что-то невыносимое. Стук и шум в ушах, пронзительные крики. Запах сырости такой силы, будто меня уже похоронили. Первая попытка открыть глаза вызывает режущую боль, кажется, даже скулю.

— Как оно? — ведьмак садится на корточки рядом.

Чувствую, как земля дрожит под его ногами, слышу шуршание почвы, когда он устраивается удобнее. Ощущаю, как его тело разрезает воздух, заставляя двигаться и принести мне тепло и запах жженой карамели. Это побуждает разлепить веки, игнорируя яркий свет.

— Паршиво, — рычу.

По-новому осматриваю его лицо. Как же красив. Едва подавляю порыв протянуть руку и дотронуться. Кай ловит мой взгляд и ухмыляется, что, видимо, становится последней каплей. Тело бросается вперед со скоростью пули. Нахожу себя прижимающую Паркера к стене склепа. Любое движение или прикосновение отдается по коже, словно электрические разряды. Все тело, будто оголенный нерв.

Кожей ощущаю, как течет в нем жизнь, слышу, как бьется сердце. Прислоняюсь носом к его шее и делаю глубокий вдох. Как же сладко, это просто невозможно.

— Что это ты задумала? — обеспокоено произносит где-то далеко.

Лицо заливает жаром, а мышцы на шее напрягаются.

— Мне надо завершить обращение, — не слышу свой голос за этим шипением.

— Просишь еще об одном одолжении? — нервно усмехается.

Со странной щекочущей болью прорезаются клыки.

— Я не спрашивала.

Протыкаю кожу. Стоит крови попасть на язык, издаю громкий стон. Сильнее прижимаю к себе ведьмака, делаю еще глоток, едва не отключаясь от восторга. В мозгу словно звезды взрываются, хочется кричать от удовольствия. Кай делает попытку дернуться, чем только заводит. Не хочу, чтобы это заканчивалось, хочу пить его вечно, каплю за каплей.

Но вдруг боль. Живот словно пронзает раскаленной кочергой.

— Motus.

Отлетаю к противоположной стене, сильно бьюсь головой о бетон, громко ругаюсь. Невероятно злюсь всего мгновение, потом встречаюсь глазами с ведьмаком, что морщится от боли и закрывает рану от укуса рукой. Он весь в крови, хочется слизать ее с него, хочется разорвать его на части.

— Не стоит, Ринз, для тебя это хорошо не кончится, — предупреждает Паркер, видимо, прочитав по лицу мои намерения.

Он достает из кармана складной нож, делает взмах рукой, и я, не в силах пошевелиться, притягиваюсь к нему. Проводит лезвием по шее над ключицей. Хочу дернуться, но даже напрячься не выходит. Кай облизывается и прислоняется губами к ране. На пару мгновений боль усиливается, но потом постепенно пропадает, заклинание перестает удерживать, а его руки проникают под одежду. Укус превращается в поцелуи, приятная нега растекается по коже. Не могу сдержать стон. Хочу снять эту чертову майку. Все снять.

Но Кай отстраняется. Внимательно рассматривает мое лицо, будто ища ответ на какой-то вопрос. Затем достает из кармана куртки кольцо.

— Должно работать, — зачем-то оглядывается, отдавая его, — Нам нужно найти, где остановиться. Вампиры могут внушать людям всякое, насколько я помню, — проводит костяшкой пальца мне по носу и подмигивает. Вот так просто.

Он сам ищет дом, который мы займем, а я пытаюсь собрать мысли в кучу и тупо следую за ним. Приходится идти закоулками из-за крови на одежде.

Вокруг так много звуков. Только сейчас понимаю, что крики, которые я слышала после пробуждения, это птицы. Вампиризм выкручивает все на максимум, почти до боли. И сохранить концентрацию невозможно, что-то может просто выбросить к другому полюсу, совершенно поменяв настрой. Я не собиралась кусать Паркера, когда прижала его к стене, думала совсем не об этом, но стоило уловить запах и услышать сердце, мне как чеку сорвало. Даже не анализировала, не принимала решения пить его, просто это сделала, уже потом осознав. Не будь он способен остановить меня, умер бы.

— Так, я нашел, — Кай кивает на человека через дорогу, который припарковал машину и, видимо, собирается домой.

Ведьмак что-то кричит ему, привлекая внимание, машет и ускоряет шаг. Второй рукой хватает меня и выкачивает магию. Почему не больно? В прошлый раз было больно, да и Деймон корчился прям. Странно.

Мужчина замирает на месте у самой двери и озадаченно огладывается, не понимая, что мешает ему сделать следующий шаг. Находит глазами нас и меняется в лице, становясь испуганным.

— Пригласи меня, — говорю, но это не работает.

— Еще раз, — строго произносит Паркер.

Начинаю злиться на него, даже не знаю, за что. Фыркаю, но все же пытаюсь вновь. Заглядываю в глаза и сосредотачиваюсь.

— Пригласи меня.

— Входи, — лепечет и протягивает ключи.

Открываю дверь, переступаю порог, поворачиваюсь к Каю, разводя руки в стороны, и показываю язык. Дожидаюсь закатанных глаз в ответ и вновь обращаюсь к хозяину дома.

— Мы переночуем тут сегодня и уйдем. Ничего не предпринимай. Никому не рассказывай. После нашего ухода, ты нас забудешь.

— Вошла во вкус, — констатирует ведьмак, прекращая действие заклинания, что удерживало беднягу, и делает шаг в гостиную.

— Скажи спасибо, что я тебе не могу внушить, — подмигиваю, настроение потрясающее.

— Даже интересно, — ухмыляется, — Пойдем в бар, — говорит.

— Я не выйду из дома, — качаю головой. Не хочу быть среди кучи народа, тем более, есть риск нарваться на злого Сальваторе.

— Мне надо выпить, — сжимает челюсти.

— Мы можем это сделать и тут, — улыбаюсь, затем слышу, шаги. Сверху? Нет, это снаружи. Кто-то подходит к двери, — У нас гости, — шепчу.

Пищание звонка заставляет съежиться. Как отбойник по мозгам…

— Открою, — говорит негромко Паркер, протягивая руку за порцией магии, — Найди нашего сегодняшнего соседа, — он снимает футболку, идет на кухню, отмывать шею и торс от крови, — Минуту! — кричит громко, а потом чуть тише мне, — Давай, пошла.

Киваю, ругаясь про себя, что засмотрелась на него, прислушиваюсь. На втором этаже, что-то бормочет. За секунду оказываюсь там, сама удивляясь своей скорости. Кайф. Мужчина сидит у кровати с книгой в руках.

— Ты что, молишься? — фыркаю, подхожу к нему, он съеживается от страха, когда я вырываю Библию из его рук и кидаю за спину, — К тебе пришли, кто это?

— Сегодня вечеринка в доме мэра, мы договаривались, что они заедут за мной.

— Вставай, — нехотя слушается, поднимается на ноги. Сутулится, дрожит, как забитый щенок. Раздражает. Смотрю в глаза, — Ты быстро переоденешься и встретишь своих друзей, подыграешь тому, что им скажем. Пойдешь на вечеринку и не вернешься до утра.

— Я не вернусь до утра, пойду на вечеринку, — повторяет, как помешанный.

— И перестань бояться, — восклицаю, — Давай, тебя уже заждались, — вспоминаю про одежду, — Я спущусь позже.

Благо ванна на втором этаже. Нахожу в шкафу футболку, мужскую. Быстро оттираю кровь и спускаюсь вниз, стараясь сохранять человеческую скорость. Тело так и хочет броситься вперед.

— Милая, вот и ты. А я как раз рассказывал, как мы познакомились в колледже.

Кай лучезарно улыбается. Удивительно, как просто у него выходит изображать нормальность, он может быть очень дружелюбным и обаятельным, если захочет.

— Здравствуйте, — киваю двум мужчинам, — Не обращайте внимания, он эту историю всем рассказывает, — машу рукой на ведьмака и улыбаюсь, хлопаю по плечу хозяина дома, — Оторвись по полной, можешь не спешить.

— Очень приятно было бы поболтать, — один из гостей, смотрит на часы, — Но нам пора.

— Да, идите-идите, — киваю, — Неприлично опаздывать на вечеринку к миссис Локвуд, она заметит.

— Повеселись там, — улыбается Кай, закрывая за ними дверь, и оборачивается ко мне, — Выпьем?

— Мне надо в душ, — говорю, вздыхая, смотрю на его ключицы.

Я еще раз его укушу. Но позже.

Капли ударяются о кожу, вызывая маленькие электрические разряды по всему телу. Вампиризм все усиливает. Звуки, запахи, ощущения… Я привыкну или всегда буду это замечать? Каждое прикосновение к коже будет вызывать эти взрывы внутри? Даже через сотню лет? Надеюсь. Это стоит жажды крови, как будто раньше мир был черно-белым и без звука, а теперь все на полную.

Так, из одежды, что я взяла из мира-темницы, только пижамные штаны и майка. И нижнего белья нет. Ну, а кого мне стесняться, верно?

Спускаюсь в гостиную. Паркер разливает текилу по рюмкам, уже оделся.

— Откуда? — неужели, нам так повезло, что тут была бутылка?

— Тебя не было почти час, я сходил в магазин, — не улыбается, — Про лаймы я забыл, так что будем довольствоваться лимонами, которые были в холодильнике.

— Тогда до дна, — наконец-то знакомая обстановка, к которой я привыкла. Мы вдвоем и напиваемся.

Текила кажется крепче, чем в человеческой жизни, но не так дает в голову. Лимон кислый до неприличия.

— Теперь я в душ, — произносит Кай и идет к лестнице, — Не усни без меня.

Хорошо бы просто уснуть. Забираюсь с ногами на диван, слышу, как он открывает дверь, отодвигает шторку, расстегивает молнию на джинсах и снимает их. Включает воду.

Выпиваю один шот без закуски. Бытует мнение, что алкоголь притупляет голод, а как насчет похоти? Что-то подобное мне бы пригодилось. Чувствую так много, что не знаю, чему сопротивляться. Хочется отпустить все. Хочется есть. Я же питалась часа три назад, что началось?

— Наливай, — требует Паркер. Как это я не заметила, что он воду выключил?

— Ты чего такой недовольный? — наполняю наши рюмки, переводя на наго взгляд.

В одних джинсах, волосы мокрые. Вздыхаю.

Жженая карамель. Сладкая, тянущаяся и теплая… Лицо заливает жаром.

В мгновение оказываюсь рядом с ним, кладу руки на грудь и прислоняюсь к шее. Втягиваю носом воздух.

— Голодна? — его голос упал, стал гуще.

Рука ложится мне на талию, опускается ниже и залезает под майку. Ток проходится по коже. Трусь о него щекой, пытаясь сдержаться и не укусить. Запах сводит с ума.

— Какая ты жадная.

Другой рукой он проводит по шее и собирает в кулак волосы на затылке. Провожу языком по коже, почти чувствую вкус этой чертовой карамели.

— Не время, Ринз, — шипит, оттягивая меня от своей шеи.

Поддаюсь. Позволяю ему сохранять контроль, но на надолго меня не хватает. Толкаю его на диван и залезаю верхом. Прижимаюсь вплотную, ловлю взгляд. Кажется, что он в гневе, что позволяет мне все это только чтобы больше разозлиться и по-настоящему наказать. Кажется, что мне следует бояться его сильнее, чем когда я не была носителем магии.

Кай кладет ладони на мои колени и медленно ведет вверх, что мгновенно меня переключает, заставив забыть об этих мыслях. Впиваюсь в губы, провожу языком по зубам. Глажу по груди, плечам. Внутри словно вселенная рождается. Его руки сжимают бедра и следуют дальше, ныряют под майку. Прерываю поцелуй на одно мгновение, чтобы избавиться от нее.

Сладкий запах лишает рассудка. Сама не замечаю, как прорезаются клыки, случайно прикусываю его губу и пускаю кровь. Одной капли на языке хватило.

С силой отворачиваю голову в сторону и протыкаю кожу. Металл сам течет в горло, вызывая фейерверки в мозгу.

Рука нежно гладит талию и плечи, ласкает грудь, поднимается выше к шее и сжимается, нагреваясь, плавя кожу. Рычу, отстраняюсь. Паркер подается вперед, все еще держит, заставляя сесть перед ним на колени. Челюсти сжаты, в глазах ни одного лучика света, но даже сейчас меня больше волнует кровь, что стекает от места укуса вниз.

Ведьмак вытягивает руку к столику и берет нож, которым резал лимоны. Мгновение вертит его в руке, рассматривая лезвие, затем всаживает под ключицу. Сползает с дивана, садясь напротив, и присасывается к ране, кладет руки на бедра, прижимая вплотную. Когда боль проходит, Кай покрывает поцелуями шею и несильно кусает за ухо.

— Очень жадная, — шипит, бросает взгляд куда-то за спину, — Motus, — судя по звуку, столик отодвигается дальше от нас. Паркер несильно толкает и приказывает, — Ложись.

Чуть приподнимаюсь, вытягивая ноги, щупаю коврик. Внезапно осознаю себя почти голой посреди гостиной, если лягу, буду еще более беспомощна. Пячусь назад, отрицательно мотая головой, и пытаюсь нахмуриться. Он ухмыляется и тянет меня за лодыжки к себе. Намереваюсь отползти еще, но он держит крепко, а взгляд намекает, что мне не стоит сильно дергаться. Сглатываю, сгибаю руки в локтях и радуюсь про себя мягкому ковру. Пытаюсь сосредоточиться и понять, что чувствую в первую очередь, чего хочу, а на что не согласна. Неужели нельзя было подождать хотя бы пару дней с этим, я же только обратилась.

Кай вырывает из этих размышлений, залезая руками под ткань штанов. Проводит кончиками пальцев по икрам почти до колен. Он чуть склоняет голову на бок и внимательно за мной наблюдает, что должно было стать неловким, но не стало. Часть меня хочет, чтобы он прекратил, отстранился на безопасное расстояние, но другая желает, чтобы он продолжил и стал ближе. Есть еще что-то внутри, что требует разорвать его и выпить досуха, но пока это можно заглушить.

Тем временем Паркер, видимо, решает, что штаны не дают ему достаточной свободы действий, потому что бросает меня гладить, что, надо признать, было довольно приятно. Он чуть подается вперед, берет за бедра и резко двигает к себе, я оказываюсь почти у него на коленях. Одной рукой он опирается о пол, нависая надо мной, а вторая ложится на голень и плавно движется вверх по ноге. В таком положении неудобно и локти уже болят, поэтому мне все-таки приходится лечь. Кажется, что улавливаю победный смешок. Сейчас бы разозлиться на него, было бы очень кстати, злость простое и приятное чувство, в ней все понятно и однозначно.

Теплая ладонь минует бедро, только чуть на нем задержавшись, чтобы немного сжать, и поднимается выше. Стоит ему коснуться голой кожи на талии, все тело будто обдает кипятком. Кай словно чувствует, что для меня это слишком, теперь трогает только кончиками пальцев. Пару раз проводит по всему боку, вверху сворачивает на грудь и обводит ее. Довольно ухмыляется, от того, что непроизвольно дергаюсь. Хочется либо оттолкнуть его, либо притянуть к себе, лишь бы дать развитие тому, что происходит.

Он гладит шею, аккуратно убирает волосы, чтобы не мешали, потом спускается вниз через ключицу к солнечному сплетению. Уже едва не скулю.

— Поцелуй меня, — произношу неожиданно для самой себя.

Ведьмак сжимает губы, дабы скрыть улыбку, но она все равно просвечивает.

— Пока рано, — почему-то шепчет.

Его палец находит сосок, обводит его, сжимает, пока из меня не вырывается стон. Теперь Паркер не скрывает, что доволен, хмыкает и наклоняется, чтобы изводить меня губами. Он чередует ласки языком с нежными поцелуями, от чего меня просто на части рвет.

Обнимаю его ногами, прижимая к себе, запускаю руку в волосы, другой цепляюсь за предплечье. Не могу контролировать тело, что дергается, сокращается. Уже не пытаюсь сдерживать стоны.

Он отстраняется, кладет свободную руку и гладит влажный сосок пальцем.

— Пожалуйста, поцелуй меня, — хрипло.

Кай приближает лицо к моему, почти касается губами моих, но не исполняет просьбу. Подаюсь вперед, но он сразу отстраняется. И опять к нему навстречу, а он прочь. Скулю, дергаюсь, почти плачу.

Его рука перестает гладить грудь, спускается ниже и ныряет под резинку штанов. Сжимает бедро с внутренней стороны, гладит, но не дотрагивается до самого главного.

Не выдерживаю, обвиваю его шею, напрягаюсь, не давая возможности пошевелиться и впиваюсь в губы. Он медлит всего секунду, затем шумно выдыхает и отвечает на поцелуй. Буквально таю, получив желаемое, расслабляюсь и, постанывая, полностью отдаюсь ему.

Внезапно палец проводит по клитору, отчего вновь дергаюсь. Реакция не заставляет его затормозить, как было до этого, напротив, он повторяет действие. Проводит несколько раз, затем проникает внутрь, вызывая не стон, а прямо-таки крик. Всю словно чем-то пронзает.

С досадой и неким стыдом осознаю, как внутри влажно, как на самом деле сильно я завелась.

Кай прерывает поцелуй, берет в рот мочку уха, а там внизу добавляет второй палец. Двигается не очень быстро, сохраняя темп. В такт его движениям по телу расходятся горячие волны удовольствия. Уже едва осознаю себя, едва понимаю, что происходит, превращаясь только в чувства и ощущения.

Ведьмак возвращается к губам, медленно проводит по ним языком, ловя мои стоны.

Кладет большой палец на клитор и нажимает.

— Кончай.

Этот приказ будто толкает в пропасть. Кричу. Разум окончательно улетучивается, чувствую, как взрывается каждая клеточка в теле. Волнами. Кажется, вечность.

Содрогаюсь, вцепившись в него так, что, наверное, синяки останутся. Придя в себя, ощущаю дикую усталость, руки и ноги расслаблены, все тело требует укрыть его одеялом.

— Пойдем спать, — шепчу, — Обнимешь меня?

— Еще бы, — ухмыляется, встает сам и помогает подняться мне.

Оказавшись в кровати, почти сразу засыпаю. В полусне ощущаю, как Кай крепко прижимает к себе и целует в плечо. Тепло. Уютно.

Из сна вырывает шевеление в кровати. Не открывая глаз, поворачиваюсь на другой бок и пытаюсь не проснуться до конца. Вены сжимаются от накатившего голода. Как часто мне надо пить кровь? Человеком я очень редко чувствовала хоть какое-то желание есть.

Надо уезжать. Тут скоро станет опасно, не хочу ввязываться в войну вампиров с советом. И, что еще важнее, не горю желанием видеть Сальваторе. Он злопамятный, вряд ли простит такое унижение.

— Поднимайся, — слышу над ухом, нехотя разлепляю веки, встречаясь взглядом с ведьмаком. Он трясет пакетом с кровью.

Лицо заливает жаром от одного вида. Выхватываю из его рук свой завтрак, надрываю пакет, не разбираясь, как его правильно открывать, и жадно присасываюсь. Гадость, она будто мертвая.

— Сегодня я уезжаю в Новый Орлеан, — произношу тихо, — Тут скоро много чего произойдет, не хочу в этом участвовать.

— Почему именно туда?

— Там хорошие условия для вампиров, — поднимаюсь в положение сидя, осознавая, что на мне только пижамные штаны, осекаюсь, смотрю сторонам.

— Майка внизу осталась, принесу, — говорит выходит из комнаты.

По спине пробегаются мурашки, вспоминаю, как сняла ее, ощущение на коже от его прикосновений.

Так, все. Машу головой, прогоняя накативший флэшбэк. Вылезаю из-под одеяла и тру глаза. Заходит Кай, одобрительно кивает, смотря на меня, и улыбается. Протягивает майку и вновь покидает комнату.

Одеваюсь и плюхаюсь головой на подушку. Нужны новые шмотки, мои в крови. Еще телефон с интернетом и машина. Без документов путешествовать на самолете не получится, так что придется ездить, пока не разберусь с этим. Ладно, будем решать проблемы по очереди, разбивая на мелкие задачки. Начнем с одежды.

Заказываю пиццу. Курьеру даю наличку и внушаю купить мне несколько вещей. Затем, поменяв пижаму на новые джинсы, майку и рубашку, иду за телефоном. Денег едва хватает, потому что я еще отложила на жилье, но это не страшно. В этом городе лучше лишний раз не рисковать с внушением, тут каждый третий на вербене, тем более что с машиной пришлось-таки воспользоваться способностями. Я ее просто отжала у грубияна, который устроил скандал в магазине из-за страховки или еще чего-то, не вникала.

Жизнь потихоньку становится легче, хотя, передвигаться по городу не очень комфортно. Я долго еще буду бояться Сальваторе? Стану как Люсьен, который стремится стать как можно сильнее, чтобы быть самым крутым в этой песочнице? Желание сравняться с первородными мне понятно, но свою нервозность надо контролировать. Я не для того становилась вампиром, чтобы постоянно думать, откуда может прилететь.

Возвращаюсь в дом, надо забрать рюкзак с вещами. Паркер сидит на диване в раздумьях и с недовольным взглядом.

— Чего мордочка лимончиком? — спрашиваю, мгновенно поднявшись наверх.

— Я знаю, что ты слышишь, но это все равно грубо, уходить, не дождавшись ответа.

Так, брелок из машины из мира-темницы, лекарство. Это самое главное.

— Прости, больше не буду, — весело улыбаюсь, спустившись вниз, — Так что стряслось?

— Ничего, — качает головой, затем широко улыбается, — Я за рулем, — встает и протягивает руку.

— Ты поедешь со мной? — хмурюсь, — А как же подвергнуть клан Близнецов мучительной смерти? — передразниваю его.

— Я это еще успею, — ловит ключи и неспеша двигается к двери, — Тебе же нравилась моя компания.

— Я собираюсь спокойно отдохнуть в городе, где давно хотела побывать, — сажусь в машину, кидая рюкзак на заднее, смотрю на него, — Ты сможешь не высовываться?

— Там не только для кровососов условия хорошие, — трогаемся, вспоминаю, что давно не курила. Не хотелось, — Ведьмы сотню лет правят Кварталом.

— Это не будет вечно продолжаться, — качаю головой, — Если мои подсчеты верны, через два года лидер вампиров запретит им колдовать. Там тоже начнется заварушка, и я снова уеду.

— Поэтому ты хочешь туда сейчас? — кидает на меня взгляд, на мгновение отвлекаясь от дороги.

— Да, — киваю, — Это последняя возможность побывать на Марди Гра, — снимаю обувь, забираясь с ногами на сидение, — Потом мне надо будет выбрать, куда ехать дальше.

— Есть идеи?

— Теплое место с долгими ночами, возможно, что-то тропическое. Пока думаю.

Копаюсь в навигаторе. До Нового Орлеана почти тысяча шестьсот километров, если верить картам, мы доедем за четырнадцать часов. По пути есть несколько крупных городов, в которых можно будет остановиться на ночь, если решим отдохнуть.

С Паркером больше не говорим. То, что ведьмак отложил казнь своих родственников может означать только то, что у него на меня есть какие-то планы. И я не думаю, что это просто желание перепихнуться. Он мог это сделать вчера. Кстати, почему не стал? Ежусь от накативших воспоминаний. Флешбэки приходят со всеми ощущениями. Как будто его пальцы все еще во мне.

Отвлечься.

Если ехать без остановок, уже завтра будем в городе, первым делом нужно снять жилье и внушить хозяйке себя пригласить. Еще хочу погулять по Бурбон-стрит и выпить текилу в одном из баров. Может, схожу на экскурсию, узнаю что-то новое об истории Французского Квартала.

Странно, в Мистик Фоллз одна ведьма-недоучка и пара вампиров, но мне там не по себе, а в Новый Орлеан тянет несмотря на сотню бессмертных, стаю оборотней и девять кланов.

Но я еще никого из них не разозлила, поэтому там безопасней. Главное — не нарушать правила. Не лезем в разборки, не пьем местных, и праздник продлится до ритуала жатвы. А потом на Бора-бора.

К полуночи сидеть становится неудобно. Суставы ноют, а в венах сухо, как во время худшего похмелья. Получается раз в десять-двенадцать часов надо выпивать пару глотков. И я смогу нормально функционировать. Тянусь за рюкзаком.

— Что такое? — хрипло спрашивает Кай.

— Проголодалась, — достаю один из пакетов.

Это просто издевательство над желудком. Деймон был прав, когда говорил, что следует пить кровь из вены.

— Если ты хочешь ехать дальше, тебе скоро придется меня сменить, — зевает, — Часов на пять хотя бы.

Киваю и пью еще, потому что насыщение не приходит. Как будто пытаешься заглушить голод горячей водой.

Паркер останавливается, как только представляется такая возможность, и мы меняемся местами. Он быстро засыпает, а мне приходиться сосредоточиться на дороге.

И долго он собирается таскаться за мной? Понятно, пока ему интересно, не осознал, что нас больше не двое в мире, но ведь рано или поздно он уедет в Портленд искать папочку, верно? Или сначала отправится на слияние с сестрой. В любом случае мне не следует слишком привыкать к нему, а уж тем более проникаться. Нельзя забывать, какой он и как думает. Да, Кай мне помог, не представляю, как бы я справилась с Деймоном и сколько времени потребовалось бы собираться с мыслями, чтобы убить себя, но альтруизма в его действиях не было, никогда не бывает. Сейчас он просто играется. Наиграется и уедет.

Мне надо придумать, что делать со своей вечностью. Не хочу все время провести в дороге, это утомляет, если нет другого выбора, нужно подходящее место, чтобы осесть. Новый Орлеан не годится, через пару лет там будет слишком опасно для новообращенной. Возможно, тихая деревушка, где мало людей, много зелени летом и долгие ночи зимой. Я могла бы завести собак или даже лошадь. Никогда не ездила верхом, почему бы не научиться.

С рассветом настроение заметно падает. Вспоминаю, что надо заняться поиском квартиры заранее, а доверять это Паркеру не хочется, поэтому хлопаю его по груди, пока не просыпается. Останавливаюсь и даю ему несколько минут прийти в себя. Когда меняемся местами, открываю объявления о сдаче квартир. Предложений не так много.

— Вот неплохая, — говорю, — Две комнаты, полностью оборудованная кухня, просторная лоджия.

— Далеко от центра?

— Это почти во Французском квартале, плевать на центр.

— Сейчас рано звонить, набери через пару часов.

Киваю, тоже так подумала. По фото очень неплохо, хоть и довольно дорого, но снять дешево хорошую квартиру в таком месте невозможно, поэтому довольствуюсь тем, что есть.

Скоро начинаю ощущать некую усталость, вспоминаю, что не спала почти двадцать часов и решаю попробовать исправить это кровью. Без радости вскрываю пакет и делаю несколько глотков. Оставшуюся можно выкинуть, она хранится меньше, чем мне думалось. Да, как донорская, она испортилась еще вчера, но в качестве еды еще какое-то время могла работать. Больше нет.

Въезжаем в город, вновь открываю объявление и набираю номер.

— Слушаю, — раздается после пары гудков. Голос приятный, очень добродушный.

— Здравствуйте, по поводу объявления. Это Изабель Меро?

— Да, верно, — приободряется женщина.

— Мы с другом хотим остановиться в городе на какое-то время и скоро уже приедем, — ведьмак косится на меня, — Нам понравилась ваша квартира. Есть возможность встретиться там и обсудить условия аренды? Мы бы заехали прямо по приезду.

— Конечно, я как раз зашла, буду ждать вас, — улыбается, голос стал выше.

— Отлично, тогда до встречи, — кладу трубку, — Забью адрес в навигатор.

— Как ты сказала? — спрашивает с притворным возмущением.

— А мы не друзья?

— То, что мы порой делаем, не делается с друзьями, Ринз.

— А обязательно придумывать этому какое-то название? Шаблоны делают жизнь ограниченной.

— Ты меня зашаблонила в друзья, — восклицает, широко улыбаясь.

— Это самая лучшая категория, что тебе не нравится? — усмехаюсь, — Можно поговорить, выпить, натворить всякого.

— Я ночью натворю с тобой такого, что ты забудешь это мерзкое слово, — шутя бьет меня по колену.

— И это только укрепит нашу дружбу.

— Вот зараза!

Хохочем. Настроение резко улучшилось.

Город оказался еще лучше, чем я представляла. Неширокие улочки, снующие тут и там люди, которых, уверена, к ночи будет еще больше. Невысокие здания разных цветов и причудливые вывески, приглашающие в бары, магазинчики, рестораны. Восторг.

Квартира находится недалеко от квартала, на втором этаже. Хозяйкой оказывается высокая темнокожая женщина лет сорока. Ее волосы заплетены в косы и собраны в большой пучок на макушке. Открыв дверь, она с интересом нас осматривает и приглашает войти, чем упрощает мне задачу. Значит, она не ведьма, ведь ни одна из них не произнесла бы подобного первому встречному. Плачу за первый месяц, что очень удивляет Паркера. Изабель покидает нас, отдав ключи.

Не знаю, чем занимается Кай, но я решаю подремать хотя бы пару часов, этот переезд изрядно утомил, а впервые идти в бар в этом городе хочется бодрой и отдохнувшей. Просыпаюсь ближе к вечеру, хмуро приветствую развалившегося под боком ведьмака, что увлеченно копается в смартфоне. Решаю, что пора собираться.

После душа переодеваюсь и по-новому и внимательно осматриваю свой новый дом. Паркет, мебель из темного дерева. Обои без узора, как молочный шоколад. Красные занавески на окнах. Пейзажи на стенах. Красота. Уютное место, я быстро к нему привыкну.

Паркер выходит из ванны, спрашивая, чем я планирую заняться.

— Хочу выпить, — говорю, осматривая себя в зеркало, — Как я выгляжу? — поворачиваюсь к нему.

— Без одежды тебе больше идет, — подмигивает, — Но все равно неплохо.

— Я думала, не надеть ли платье, но мы ведь не на бал идем, верно.

— Не заморачивайся, ты классно выглядишь, — лучезарно улыбается.

— Это ты меня еще на каблуках не видел, — усмехаюсь, — Бар называется «У Руссо», — нагло смотрю, как он переодевается, — В городе есть правила. Не убивать. Пить только туристов. Тут еще есть оборотни, поэтому надо быть осторожными. Их укус — неприятная штука.

— Тебе придется поделиться магией заранее, — поправляет пиджак.

— Хорошо, — киваю.

Мы неспешно прогуливаемся до бара. Сдерживаю детское желание останавливаться у каждого дома и фотографироваться. Не вериться, что я здесь. И да, как и предсказывала, людей прибавилось. Они поют, пьют и танцуют. Уличные музыканты играют джаз, а художники рисуют портреты туристам.

В Руссо полно народа, но я радуюсь, что места у барной стойки все свободны. Тащу Паркера туда.

— Не местные, да? — улыбается темноволосая девушка, передавая стакан одному из посетителей и забирая наличку.

— По восхищенному взгляду понятно? — спрашиваю и сажусь напротив нее.

— Да, так всегда у тех, кто впервые приехал в город, — она смотрит на меня, затем на Паркера, — Что будете пить?

— Текилу, — говорю, — А ты родилась тут?

— Да, — кивает, — Моя семья уже много поколений живет во Французском квартале, — ставит два шота, — Прошу.

— Спасибо… — запинаюсь, — А как тебя зовут?

— Джейн-Энн Деверо, — улыбается она.

— Спасибо, Джейн-Энн, — мы выпиваем, — А давай нам бутылку, мы пойдем за столик.

Девушка кивает, обмениваю купюры на выпивку и встаю.

— Вон свободный, — указывает взглядом Кай.

Проходим, толкаясь, через пьяную толпу.

— Эта барменша, — говорю, когда садимся, — Ее убьют, за колдовство через пару лет.

— Есть в этом городе обычные люди? — улыбается.

— Туристы, — пожимаю плечами, наливаю нам еще.

— Мы же могли пить в баре и в Мистик Фоллз, зачем проехали полторы тысячи километров сюда?

— Я очень давно хотела побывать в этом месте, — морщусь, крепко, — А ты, я не знаю, зачем поехал.

— Как же я тебя оставлю, — ухмыляется, — Ты без меня, как слепой котенок.

— Кстати, раз уж ты решил посвятить себя помощи новообращенным. Мне надо потренироваться пить и останавливаться. Проконтролируешь меня.

— Нет, — качает головой, — Ты должна сама научиться, иначе ты всегда будешь ждать, что я буду страховать тебя.

— Тут нельзя убивать. Если поступит много сообщений о пропаже, туризм упадет, и у местных вампиров осложнится жизнь. Мне это не нужно.

— Тем больше поводов разобраться, как это работает, — говорит строго. Говнюк.

— Ладно, а ты чем займешься? — указываю на него пальцем, — Пока я прохожу курсы молодого вампира, ты просто…

Запинаюсь, уловив знакомый запах. Кто-то приоткрыл окно, и воздух принес кровь, что проливается прямо за стеной.

— В чем дело? — Кай видит, как я меняюсь в лице, прислушиваясь.

— Что-то происходит, пойдем за бар, — киваю ему в сторону входа и встаю.

Изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не придать телу сверхъестественной скорости. Выбегаю, и за угол. Вампир с прической афро прижимает девушку к стене. Он пьет ее. И, судя по биению сердца, ему пора прекратить.

— Эй, парень, — говорю, — Отцепись, — беру его за плечо и буквально отрываю от почти мертвого тела, лицо обжигает от жажды, а клыки появляются сами собой, — Кай, подержи его, — протыкаю свое запястье и приставляю его ко рту девушки, что не может сфокусировать взгляд, — Пей, это поможет.

Слышу, как вампир поднимается, шипит.

— Motus.

И летит в другую сторону.

— Иди домой и помойся, — говорю, смотря ей в глаза, — Постирай вещи. Ты немного выпила, поэтому тебе плохо. Забудь про нас и этого парня. Иди.

— Давно я стал похож на няньку для кровососов? — разводит руками Паркер.

— Не урчи, — подлетаю к вампиру, что медленно поднимается на ноги, — Ты не в курсе, что надо останавливаться?

— Обычно местным приходится учить приезжих хорошим манерам, — голос сзади, оборачиваюсь, — Никак не наоборот, — мужчина улыбается и подходит ближе.

Прикусываю язык и морщусь, узнавая его лицо, неужели сам король?

— Надо было позволить ему убить ее? — наблюдаю, как он делает знак рукой, двое, которых я сначала не заметила, уводят нарушителя.

— Нет, хорошо, что вы вмешались, — поджимает губы, — Диего обратился только вчера, поэтому плохо себя контролирует. Мы разберемся, — он смотрит на нас поочередно, — Меня зовут Марсель, я управляю вампирами города.

— Рина, — киваю. — Думаю задержаться тут на какое-то время. Если ты не против.

— Кай, — ведьмак поднимает руку в приветствии, — Ты уж прости, что немного попинал твоего подопечного, — пожимает плечами и широко улыбается.

— Он будет в порядке, — очень сдержан, голос ровный, на лице нет лишних эмоций, только те, что хочет показать, — Путешествуете вместе? Вампир и ведьмак? — указывает на нас пальцем.

— Да, мы странная парочка, — подмигивает Паркер, — Верно, Ринз?

— Мы были знакомы еще до моего перерождения, — не обращаю внимания на его попытки меня смутить, — Я тоже новообращенная.

— Тем не менее у тебя с контролем лучше, чем у нашего друга, — кивает какой-то своей мысли, — Вы можете остаться, — поднимает палец вверх, — Но продолжайте вести себя так же благоразумно. И не пейте местных, — оглядывается, — Особенно во Французском квартале.

— Идет, — улыбаюсь.

— Завтра ночью у меня вечеринка, — говорит, — Приходите, будет много выпивки и туристов. Познакомимся поближе, раз вы хотите задержаться.

— Мы придем, — отвечает Кай, — Когда это мы отказывались от выпивки? — толкает меня локтем.

— Тогда буду ждать. Большой дом вверх по Бурбон-стрит, — разворачивается и неспеша уходит.

— Первый день в городе, а нас уже пригласили на пьянку, — обнимает, кладя руку мне на плечо, — Понимаю, почему ты хотела уехать из скучного Мистик Фоллз.

— Ты не должен был соглашаться, не спросив меня, — говорю сухо, сбрасывая его ладонь с себя, — Я не планировала иметь какие-то дела с Марселем, но теперь нам не отвертеться, он не станет упускать из вида двух новеньких, особенно незнакомого ведьмака.

— Какая же ты мнительная, — Паркер шумно вздыхает и закатывает глаза, — Пойдем в бар, купим тебе новую бутылку, может станешь смелее.

Фыркаю, но все равно иду за ним. Вид окровавленной девушки пробудил жажду, текила поможет ее заглушить.

Наш столик все еще свободен, но бутылки нет, как и ожидалось. Ведьмак идет за новой, пока пытаюсь собраться с мыслями. Будь я сейчас голодна, наверное, вцепилась бы в эту бедняжку, только почуяв кровь. Даже воспоминание об этом запахе заставляет проступить вены на лице. Паркер это замечает.

— Если ты хорошо попросишь, возможно, я разрешу тебе взять мою кровь, — он подмигивает и садится напротив.

Ставит бутылку и два шота, наполняет оба.

— Еще ни разу не приходилось просить, — ухмыляюсь, встречаюсь с ним взглядом и почему-то четко вспоминаю некоторые детали прошедшей ночи, — Так что не собираюсь, — выпиваю. Без лайма не то.

— А если я просто перестану тебе позволять? — смешинки в глазах.

— Попробуй, — отвожу свои, наливаю еще, — Как раз завтра хотела выпить твоей крови перед вечеринкой у Марселя.

— Расскажи про него, — опрокидывает первую и откидывается на стуле, — Он опасен?

— Да, — киваю, — Но с ним можно договориться. Он не безумен.

— Как я? — весело улыбается.

— Как его приемный отец, — вздыхаю, осматривая толпу, — Он родился в начале девятнадцатого века, лет в двадцать пять был обращен в вампира, — задумываюсь, — Он не проблема, если не нарушать правила. Но воевать с ним я бы не хотела. Его воспитывали одни из лучших стратегов в истории.

— Интересно было бы на них посмотреть.

— Семья Майклсон, первородные. Первое поколение вампиров. Все бессмертные являются частью их родословной.

— Он был у них приемышем?

— Самый опасный из них, Клаус, забрал его у отца еще ребенком. И воспитал, — наливаю третью. Опьянения не чувствую совсем, но это помогает сдержаться и не откусить кому-нибудь голову.

— Он как-то будет связан с событиями, перед началом которых ты собираешься уехать из города?

— Да, он приедет сюда со своим братом, потом их сестра. Тут будет много смертей.

Больше он ничего не спрашивает. Мы какое-то время молчим, пока не начинается небольшая потасовка, которая вынуждает нас покинуть бар. Даже капли крови сейчас хватило бы, чтобы я сорвалась, поэтому пришлось возвращаться домой.

Мне не известно, каким был Марсель до прибытия первородных в город, поэтому ощущаю определенную нервозность, когда думаю о предстоящей встрече. Надо быть очень осторожной. Да, он не уподобился Клаусу, но я слишком много знаю и могу стать для него неплохим козырем, поэтому нельзя, чтобы он понял, кто я такая. А тем более, кто такой Паркер. Для короля стало бы очень выгодно иметь при себе подобного ведьмака.

Ладно, я слишком загоняюсь. Кай прав, нужно просто попробовать пожить немножко, возможно, это не так страшно, как кажется. Возможно.

— Для меня ты так никогда не заморачивалась, — дразнит Кай, развалившись на кровати, смотрит, как я бегаю по квартире, примеряя один наряд за другим.

— Потому что была единственной женщиной в мире, — верчусь у зеркала, прикидывая, подойдут ли единственные туфли, что мне удалось достать, к наряду.

Настроение странно приподнятое несмотря на голод. Трапезу было решено отложить до самого выхода.

— То есть я прав, — указывает на меня, — Ты все-таки хочешь произвести на него впечатление.

— Я хочу жить тут и не бояться выходить на улицу, — киваю сама себе, решено, это платье. Выше колена, не похоже на совсем уж бальное, но и не джинсы, да и синий мне к лицу, — Для этого надо наладить хорошие отношения с Марселем, — поворачиваюсь к ведьмаку лицом, — Как я?

— В нем ты кажешься выше, чем есть, — наклоняет голову набок.

— Как будто сложно сказать, плохо я выгляжу или хорошо, — приглаживаю ткань.

— Ты прекрасна, — сухо говорит он, — Женщинам всегда нужно чье-то одобрение?

— Нет, — шлепаю босыми ногами до двери, открываю коробку, — Мне сейчас нужно твое, — строго смотрю, поднимая палец вверх, — Цени это.

— Хорошо, — вздыхает, — Тебе нужно мое одобрение, когда ты хочешь впечатлить Марселя? — следит, как я встаю на каблуки и подхожу к зеркалу, — Так еще лучше, — морщится, дразня меня — Одобряю.

— Осторожно, я могу подумать, что ты ревнуешь, — он прав, смотрится отлично.

— Кто знает, может, ты приехала сюда соблазнить короля, — помигивает.

Едва сдерживаюсь, чтобы не залезть к нему в кровать. Уже могу отследить и контролировать часть порывов, не всегда, но это хоть что-то. Вслед за похотью приходит жажда. На самом деле, почти все сильные эмоции и ощущения превращаются в желание вспороть глотку ближайшему смертному. Сейчас получается в такие моменты оставить тело в исходном положении, но лицо пока подводит. Черные вены проступают вокруг глаз, клыки прорезаются, все по стандарту.

— Налей мне крови, — произношу, вновь отворачиваясь к своему отражению, — И возьми магию заранее, там это сделать не поучится.

— Не хочешь, чтобы твой суженный понял, что водишься с выродком? — нехотя встает и отправляется на кухню.

Слушаю, как копошится по полкам. Кладу руку на раму зеркала и сосредотачиваюсь на ощущении резного узора под пальцами. Лишь бы не сорваться с места, учуяв кровь.

— Твое умение поглощать магию, это преимущество, — говорю громко, — Не стоит раскрывать сразу все карты.

Слышу, как лезвие разрезает кожу, затем сразу ощущаю запах. Задерживаю дыхание и пытаюсь увести мысли в другую сторону. Паркер входит в комнату.

— Так ты решила использовать меня, как тайное оружие? — протягивает стакан.

С вампирской резвостью отбираю кровь и выпиваю в пару глотков. Приходит странная легкость и даже головокружение, но все быстро возвращается в норму. Прокусываю ладонь у основания большого пальца, надавливаю безымянным и указательным, чтобы рана быстро не зарастала, и наполняю на четверть. Да, ручку стоит помыть, а то заляпаю новые шмотки.

Цокаю каблуками до ванны. Размышляю о странном и, наверное, не очень здоровом симбиозе, который у нас сложился в последнее время.

— Я говорила, что Марсель не плохой человек, — возвращаюсь и лезу в смартфон, — Но он прежде всего лидер, ради процветания колонии, он все сделает. Не хочу, чтобы ты становился его козырем, — поджимаю губы и, переведя взгляд на Кая, улыбаюсь, — Ты только мой козырь.

— Не знал, что ты такая собственница, — усмехается и тоже идет мыть руки.

— А вампиризм довел это до абсурда, так что не провоцируй меня, — произношу громче, перекрикивая воду.

По времени мы как раз успеваем, уже темнеет, так что можно выйти на улицу.

Ведьмак подходит сзади и приобнимает.

— А то ты откусишь мне голову?

— А то я откушу тебе голову, — оборачиваюсь и чмокаю его в нос, — Пойдем.

Атмосфера города завораживает. Надеюсь, что никогда не привыкну к ночной свежести, что обволакивает, когда покидаешь дом. Что люди, танцующие под музыку, не прекратят вызывать такой восторг и чувство нескончаемого праздника. А уличные музыканты и художники будут сменять друг друга, но не исчезнут с улиц Нового Орлеана. Вывески останутся столь же яркими, а маленькие магазинчики все такими же загадочными.

Дом не пропустить, музыку слышно издалека, а туристы толпами сливаются к дверям.

Охраны на входе я не замечаю, мы заходим без препятствий вместе с очередной группой. Думается, что все-таки есть пара наблюдателей, что не пропустит незваных гостей, но мне они не встретились.

Огромный особняк с высокими потолками. В большом помещении, куда попадаешь, переступая порог, нет мебели. Есть толпа, двигающаяся в такт играющей музыке, и кровь, отовсюду. Это сводит с ума.

— Мне надо выпить, — кричу Паркеру на ухо, — Заглушить голод.

Он кивает и молча тащит меня вглубь комнаты, находим бар. Заказываю сразу по два шота текилы, потому что запах буквально дергает за ниточки, тянет в кого-нибудь вцепиться. Опрокидываю их по очереди. Упираюсь взглядом в парня на другом конце стойки.

— Приветики, — подхожу к нему, улыбаясь, — Узнала тебя по прическе, — он отпивает и растерянно смотрит на меня.

— Сильно влетело за вчерашнее? — присоединяется ведьмак.

— Нет, — находится вампир, — Он понял, что я не специально, — ухмыляется, — Но для вида покричал.

— Это само собой, — смеюсь, подзываю бармена, отмечая, что это человек. Интересно, ему платят или он под внушением?

— Думаю, мало кто из новообращенных себя контролирует, — Паркер протягивает руку, — Кай.

— Диего, — кивает.

— Рина, — машу, — Тут всегда так пахнет? — оглядываюсь по сторонам, — Это просто с ума сводит.

— Привыкай, — усмешка позади, к нам подходит хозяин вечера, — Теперь ты вампир, кровь всегда будет тебя сопровождать, — он делает знак рукой человеку за стойкой.

— Да, я стану наслаждаться, как только научусь себя контролировать. Сейчас кажется, что танцпол заполонили пакеты с кровью.

— Ты адаптируешься, — улыбается, — Скажите, — переводит взгляд с меня на Паркера, — Как вышло, что ведьмак и вампир… — пожимает плечами и разводит руки, — Даже тут я нечасто встречаю подобные союзы

— Она была человеком меньше недели назад, — отмахивается Кай, — Стала еще большей занозой, — толкает меня локтем в бок.

— Как ты обратилась? — его взгляд меняется на серьезный и понимающий, как будто он готов принять страшную историю о моей смерти.

— Это был мой выбор, — мягко улыбаюсь, — У вампиризма есть преимущества.

— И ты ей это позволил? — удивленно обращается к ведьмаку, тот кривится, качая головой.

— Я свернул ей шею.

Хохочу. В голос.

— Черный юмор смешнее, когда он про тебя, — говорю, оборачиваясь на бармена, — Мне еще три шота, пожалуйста.

— Да, вы странная парочка, — усмехается Марсель.

— Иногда мне кажется… Черт! — чувствую резкую боль чуть ниже затылка.

Оборачиваюсь. Человек с иглой в руке стоит, уставившись невидящим взглядом, словно не живой. Бросает шприц, кладет обе руки на стойку и отклоняется назад. Подлетаю к нему на скорости и оттаскиваю, прежде чем успевает удариться о дерево головой. Он под внушением. Пытается вырваться снова и снова, ничего не говорит, не кричит, просто дергается к столешнице.

— Увести людей, — громко командует король, — Взять его, — подходит ближе, подбирает своеобразное оружие с пола, — Проверь, что это, — передает уже подошедшему к нам вампиру.

— Он тебе это вколол? — рядом оказывается Паркер, — Куда? Покажи.

— В шею, — передаю нападавшего в руки охраны, и отодвигаю волосы, демонстрируя место укола, — Уже не болит.

— Оно воспалилось, — тон слегка обеспокоенный, что для ведьмака несвойственно, — Что это может быть? — это видимо, Марселю.

— Дай гляну, — переступает в сторону, чтобы лучше разглядеть, — Мне жаль, — голос меняется, становится тише. Все вампиры в помещении будто замирают, — Это яд оборотня, — он сглатывает.

— И долго это будет проходить? — не унимается ведьмак. Все молчат. Он ловит взгляд Марселя, поворачивает меня к себе, держа за плечи и встряхивает, — Как долго, Ринз?

— Кай, пойдем домой, — перехватываю его руку и тяну к выходу.

— Нет, — упрямится он, оборачивается на хозяина дома, рычит, — Когда это пройдет? Она не исцеляется.

— Яд смертелен для вампира.

— Что, твою мать? — его глаза наполняются чем-то темным и густым, а руки сжимаются в кулаки. Хватает меня за запястье, грубо притягивая к себе, — Ты заставила меня привезти тебя в город, где есть эти твари, хотя знала, что их яд смертелен?

— Остынь, она же новенькая, — пытается снять напряжение Марсель.

— Нет! — ведьмак затыкает его, указывая пальцем, — Она знала! — бросает мою руку, берется за голову, тяжело дыша, — Должно быть лекарство.

— У меня его нет, — качает головой король.

— Кай, пойдем домой, — говорю.

— Заткнись! — кричит. Не контролирует себя.

— Просто. Пойдем. Домой, — произношу медленно, — Поверь мне, — беру его за руку и с вампирским упорством тащу к выходу.

Мне везет, что никто не пытается нас остановить, хотя я бы на их месте пыталась. Через несколько часов яд распространится по телу и вызовет неконтролируемый голод и галлюцинации. Отравленный вампир опасен, Марсель не стал бы так рисковать, он пошлет на за нами своих.

Паркер молчит до самого дома, за что я ему благодарна. Он испугался за меня. Думал, что я умру, и это его расстроило. Идиот.

— Никогда не смей сомневаться во мне, понял? — толкаю в грудь, как только мы переступаем порог, — Сделай завесу, не хочу, чтобы нас услышали, — оглядываюсь.

Он произносит заклинание без вопросов. Умничка.

— Говори, — кидает, садясь на кровать, — Я чего-то еще не знаю?

Хочется ему врезать, хорошо так, по-настоящему. Эта злость включает голод и почему-то еще похоть.

— Хорошо, что ты поехал со мной, — сажусь верхом к нему на колени, пытаюсь поцеловать, но он уворачивается.

Упрямый говнюк. Ни капли доверия.

— Если ты решила прочитать мне трогательную прощальную речь, то избавь, — он еле сдерживается, чтобы не поджечь комнату. Во взгляде столько гнева, что его можно на хлеб мазать.

— Я так много тебе рассказываю, а ты не всегда улавливаешь, да? — грубо беру за подбородок, не давая вырваться и целую, — Я же сказала, что ты мой козырь. Мой личный психопат, который может выкачивать магию из всего магического.

Ведьмак хмурится в непонимании с секунду, но потом до него доходит.

— Ты хочешь сказать, — он запинается, будто еще раз прокручивая вывод в голове, проверяя все детали, затем хищно улыбается, — Я могу поглотить магию из яда оборотня.

— Можешь, — шепчу на ухо, пряча улыбку, — И никто тебя не остановит, — вновь целую, чувствуя, как одна рука ползет по спине наверх, находит место укола. Кожу обдает теплом.

— Ты заставила меня нервничать, — хрипло произносит, чуть отстраняясь, — Не делай так больше.

— Марселю нельзя знать, — качаю головой, встаю, — Его единственная слабость перед волками в том, что укус смертелен для вампира, — оглядываюсь, хорошее было место, — Нам надо уезжать. Сейчас.

— Я пьян, — говорит, потирая глаза.

— Я поведу, поспишь в машине. Меня не должны тут видеть, — так, переодеться, — Марсель ожидает, что я умру в течение суток, пусть так и думает.

— Зануда, — Паркер падает на кровать, раскинув руки, — А мне этот город даже понравился.

— Другой тоже понравится, — стягиваю платье, влезая в удобную футболку, кайф, — Рио? Мадрид?

— Выбирай, мне плевать.

— Тогда по дороге определимся, — где джинсы?

Собираемся рекордно быстро. В спешке выхожу к машине и открываю багажник. Трясет. Обошлась бы без чуйки, и так знаю, что мы вляпались.

— Мне надо выпить кофе, — ворчит Паркер, подходя к двери.

Хочу что-то ответить, но осекаюсь. К нам приближаются трое вампиров, которых я сначала слышу, и только потом нахожу взглядом.

— Марсель хочет тебя видеть, — неуверенно произносит Диего, которого назначили возглавлять эту шайку.

— Он всегда ставит новообращенных командовать парадом? — ведьмак подходит ко мне, захлопывая багажник.

— Он посчитал, что, так как мы уже знакомы, ему будет легче со мной договориться, — не спрашиваю, и так понятно.

— Мы договорились? — приподнимает уголки губ, смотря на меня с настоящей мольбой в глазах.

— Нет, — Кай порывается взмахнуть рукой, но я его останавливаю.

— Подожди, — говорю, — Ты сам понимаешь, почему я не горю желанием ввязываться в войну, — обращаюсь к вампиру, — Я вывела яд оборотня известным ему способом. Но не планирую говорить ничего больше. Он знает, кого об этом спросить.

— Ты ведь понимаешь, что я даже не представляю, о чем речь, да? — нервно усмехается, потирая лоб, — Я получил приказ доставить тебя к нему, — вздыхает, — И не могу ослушаться.

— А я не могу пойти с тобой, Диего, — произношу тихо. Обидно, — Передай Марселю, что я была рада познакомиться, — оборачиваюсь к Паркеру, — Не убивай.

— Motus, — Кай делает взмах рукой, вампиров откидывает в стороны. Он не улыбается, но этот темный кайф в его глазах можно ножом резать.

— Не заигрывайся, — подхожу к двери.

— Зануда, — он поворачивает запястье, ломая всем троим шею. Тела падают на асфальт. Садится в машину, — Что насчет кофе? — улыбается.

— Остановлю на заправке, — вставляю ключ зажигания, — Но до Хьюстона больше пяти часов, можешь поспать, — трогаюсь, морщусь. Не люблю сидеть за рулем.

— Сначала покинем город.

Чуть не плачу. Мне нравится Новый Орлеан. Кажется, что я нигде не буду так хорошо себя чувствовать. Да, на свете много прекрасных мест, которых я не видела, но мне не удалось сполна насладиться этим, поэтому ощущение такое, будто у меня любимую игрушку отобрали. Детская обида, которую вампиризм усиливает до настоящей взрослой злой истерики.

Рычу, навигатор сообщает о перекрытой дороге в объезд Батон-Руж, придется ехать прямо, а мне хотелось избегать мест скопления людей, где у короля могут быть знакомые.

И почему бы мне не сдать ведьмака вампирам, а самой не свалить из города? Только Паркер может лечить укусы, я им не нужна. Сейчас он спит, можно было бы развернуться, добраться до особняка, рассказать Марселю всю правду и отдать его. Покинуть страну, возможно, отправиться на родину, он никогда не найдет меня, даже если вырвется и уничтожит колонию. У меня есть дневное кольцо и сила внушения, справлюсь. Что же мне мешает? Почему вместо этого я гоню вперед и подвергаю себя опасности? Он бросит меня, как только ему наскучит, как только наиграется. Без раздумий продаст, если окажется в таком же положении. Неспособный чувствовать и жестокий. Психопат. И к кому еще я могла привязаться? Что там по Фрейду? Привет деспотичному папочке.

Кидаю взгляд на Кая. И как можно спать, за нами же гонятся. И вряд ли не осознает, во что мы вляпались, просто ему не страшно. Абсолютно наплевательское отношение к собственной безопасности, можно подумать, но нет, дело в том, что ведьмак лишен внутренних барьеров, что сковывают меня, он мог повырывать сердца вампирам Марселя силой мысли и так же мирно спать сейчас, а я до сих пор переживаю, как сильно достанется Диего за провал. С досадой бью по рулю. Я быстро привязываюсь, как и все недолюбленные дети. Было бы проще отключить человечность, но тогда я перестану чувствовать вообще все, а это слишком много, нельзя это терять.

Тревожность достигает пика, когда выезжаю на прямую дорогу из Батон-Руж, понимаю, что не смогу больше глушить ее, трясу Паркера за плечо.

— Мы приехали? — зевает.

— Нет, но у меня плохое предчувствие, — прохожусь взглядом по зеркалам.

— Ты себя накручиваешь, — отмахивается он.

— Да? — замечаю фигуру прямо на дороге, — А это кто? — давлю педаль в пол.

Да, я действительно собираюсь это сделать.

Машина набирает скорость, подавляю порыв резко повернуть в сторону, чтобы избежать столкновения. Удар, звук тела, перекатывающегося через нас. Дворники размазывают кровь по стеклу.

— Так, — весело тянет Кай, садясь поудобней, — Я проснулся.

— У меня руки дрожат, — говорю.

Сглатываю, вдруг ощутив сильный голод, все превращается в него.

— Конечно, ты человека переехала, — смеется ведьмак, — Горжусь, — торжественно.

— Это ты чувствуешь, когда делаешь подобное? — вцепляюсь в руль, стараясь унять дрожь и не наслаждаться, — Не будем покупать кофе, хочу доехать до Хьюстона без остановок. Будешь спать?

— Нет, — усмехается, — Ты меня взбодрила, — протягивает руку и щекочет за ухом, — Как ощущения?

— Не знаю, — отмахиваюсь.

— Тебе понравилось, — восклицает.

— Возможно, но я не хочу об этом говорить.

Ладно, сейчас мне повезло, из-за сильно разыгравшейся тревожности я была настороже, но что будет дальше? И откуда ждать следующий удар? В Хьюстоне? В Мексике? Как далеко Марсель зайдет в попытках нас отследить? Мне придется стать новой Кэтрин Пирс, убегая от своего монстра? Ну уж нет, тогда лучше дать Паркеру поубивать их всех.

Солнце настигает нас, когда мы в получасе езды от Бомонта. Ненавижу рассвет, это как маленькая смерть. Ночью ты король мира, и все возможно, а с приходом этого лучистого чудовища ты снова жалкий смертный, иди выживай. В данной ситуации расцениваю это не иначе, как издевательство над собой.

— Он едет по встречной? — прерывает Кай мои размышления.

Присматриваюсь, почти на самом горизонте машина.

— Кажется да, — сбавляю скорость, — Если это люди Марселя, они будут нас таранить, — выпускаю клыки и протыкаю запястье, — Пей, — протягиваю ему.

— Что? — возмущается.

— Заткнись и пей, — кричу, — Если мы попадем в аварию, то ты можешь умереть, — страх вызывает новый выброс адреналина и сменяется гневом, — Лучше обращение, чем смерть, — машина уже близко и не собирается сворачивать, — Живо! — он прикладывается к ране и делает пару глотков.

— Еретиком быть тоже неплохо, да? — произносит спокойно.

Выжимаю газ, рассчитывая расстояние. Три. Два. Один. Резко выкручиваю руль влево, но в последнее мгновение из-за несущейся на нас машины на соседнюю полосу вылетает еще одна. Блядство.

Удар приходится с правой стороны. Скрежет металла царапает сознание. Мы улетаем в кювет и переворачиваемся. Окна лопаются вместе со всеми сосудами в мозгу. Осколки вонзаются почти во все тело. Лицо, руки, шея — все.

Радуюсь, что машина приземляется на колеса, а не на крышу.

— Кай, — спешу, вынимая из ран стекло, — Кай! — в отключке. Черт! Пытаюсь отодвинуть сидение, но его заело. О вампирской силе даже не помню, а, может, она уходит на заживление. Все тело колотит, — Паркер, твою мать, очнись! — я не справлюсь с ними одна.

Слух улавливает шаги в нашу сторону.

— Я все еще жив, — стонет ведьмак. Да!

— Бери, — протягиваю ему руку, — Тебе понадобится магия.

Он кладет свою ладонь на мою, дверь со стороны руля открывается.

— Motus, — тело отлетает от машины на три метра, — Выходим.

Встаю. Вынимаю из себя последние стекляшки. Вампир, что был откинут заклинанием, поднимается и подлетает ко мне. Вставляет руку мне между ребрами прежде, чем я узнаю его лицо.

— Phasmatos…

— Не советую, — рычит, сжимает кулак, вызывая у меня кашель с кровью, — Или я вырву ей сердце, — он осекается на мгновение, взгляд меняется на озадаченный. Затем смотрит мне в глаза и шипит, — Похоже, твой мальчик решил тебя бросить, — отпускает меня, — Но хотя бы ты попадешь к Марселю.

— Блять, — выплевываю кровь, сгибаясь пополам.

Чувствовать, как твое сердце сжимают в кулак, это не передать. Надо запомнить, как это пугает, тоже так буду делать.

Слышу, как к нам подходят еще четверо.

— Ведьмака искать? — спрашивает кто-то.

— Нет, пацан исчез, — отвечает другой и сразу падает со сломанной шеей. Рядом со мной появляется Кай.

— Я старше, чем кажусь. — берет за локоть, — Incendio, — второй загорается и с воплями падает на землю.

Почти успеваю порадоваться, что нам удастся сбежать, но тот, что недавно хватал меня за сердце, подлетает на скорости и вырубает Паркера ударом в голову.

— Хватит, — шипит, — Ты пойдешь со мной, — кивает еще целым прислужникам на горящего, — Разберетесь тут и догоняйте.

Меня волокут до машины и сажают на переднее, связав руки сзади веревкой. Запах от нее примерзкий, а кожу жжет, как кипятком. Вербена.

Ведьмака кладут в багажник, вкалывая что-то в шею.

Все. Марсель меня переиграл. Только мне показалось, что я увернулась от пули, все сгорело в прах. И этот вампир. Он точно был в сериале, один из приближенных, они были как братья. Как его зовут? Не помню.

Кажется, я отключаюсь, потому что, когда снова нахожу себя в голове, мы уже проезжаем Сейнт Роуз. Осталось совсем недолго.

— Как ты оказался раньше нас в Бомонте? — хрипло, — Если ты был с Марселем, когда он дал приказ, ты не мог нас обогнать.

— Я ехал из Сан-Антонио, когда он позвонил, — напряжен.

— Значит вам просто повезло, — лениво улыбаюсь, — Я-то думала, что просчиталась.

— Правильно думала, — кивает, — С самого начала не нужно было убегать.

— Прости девушке желание жить, — вздыхаю, — Что ты вколол моему другу? — действительно отвратительное слово.

— Он какое-то время не сможет колдовать.

— Оно блокирует магию? — если так, то нет проблем.

— Влияет на концентрацию, — черт.

— А если очень сильно постараться…

— Тебе не говорили, что ты много болтаешь? — перебивает вампир, — Замолчи.

— Зануда.

Несмотря на сложившиеся обстоятельства, Новый Орлеан все так же вызывает восторг. Не город, в просто мечта. Выселю всех отсюда и буду жить тут, оставлю людей на закуску и одного психопата для компании. Вот это будет сказка. Скучаю по миру-темнице.

— Приехали, — докладывает вампир, тормозя у знакомого мне особняка, — На выход.

Меня вытаскивают из машины и перерезают веревки. Кайф. В дверях стоит хозяин дома, скрестив руки на груди и натянув добродушную ухмылку.

— На втором этаже комната, там есть одежда. Рядом душ, — с расстановкой произносит, смотря, как я потираю обожженные вербеной запястья, — У тебя есть час. Потом мы поговорим, — он кидает взгляд мне за спину, — Тебя тоже касается, — оборачиваюсь.

— Многими способами меня обижали, — ворчит Кай, он в порядке, — Но продержать четыре часа в багажнике? Такого не было.

— Думаю, у Тиерри не осталось выбора, — вот как его зовут! — Обычно он весьма обходителен.

— Ты не понимаешь, когда девушка говорит: «Нет» — Марсель? — щурюсь от солнца.

— Я очень настойчив, — разводит руками, даря свою коронную улыбку, — У вас час.

Переглядываюсь с ведьмаком и пожимаю плечами. Все это выглядит не самой плохой идеей, может, нас даже покормят.

Казалось, горячая вода поможет собраться с мыслями и придумать, что врать Марселю, но этого не случилось. Ни малейшего понятия, как избавиться от вопросов, которые он не перестанет задавать.

Выходя из душа, ловлю на себе изучающие взгляды вампиров, их собралось слишком много, что заметно нервирует. Да, я буду расхаживать в одном полотенце на глазах у всей этой толпы.

Зайдя в комнату, обнаруживаю ведьмака, лежащего на кровати.

— Что скажешь ему? — спрашивает будто без интереса.

Прикладываю палец к уху, давая понять, что сейчас они слышат каждое наше слово.

— Что выиграла кровь Клауса в карты, — усмехаюсь, рассматривая вещи, которые оставил Марсель. Джинсы, майка и клетчатая рубашка. Все идеально в размер, — Спасибо, что не платье.

— Интересно, можно купить ее? — закусывает губу, задумавшись, — На черном рынке, например.

— Ага, там же, где кровь двойника, — смеюсь, — Хотя, на этом можно заработать, знаю ребят, которым она постоянно нужна.

— Двойника? — приподнимает голову, наблюдая, как я переодеваюсь.

— Потом расскажу, это не очень интересно, — отмахиваюсь.

— Отвлеки меня, — растягивает Паркер.

— Кетсия сделала заклинания бессмертия, — закатываю глаза, — Его выпили Сайлас и его возлюбленная, — как ее? — Амара. Для сохранения баланса природа раз в столетие создает их смертные копии.

— Они еще живы? Эта парочка.

— Пока да, — киваю, — Но бессмертные нынче мрут, как мухи, — так, я готова, — Пойдем?

Кивает. Мы молча выходим из комнаты, сразу оказываясь окруженными. Из толпы показывается уже знакомое лицо.

— Я провожу.

— Тиерри, верно? — добродушно улыбаюсь ему, убила бы.

Вампир молча кивает. Все расступаются, пропуская нас. Что за показуха?

Через минуту мы уже стоим посреди большой комнаты, обустроенной непонятно для каких целей. Письменный стол, книжный шкаф и пара кресел еще как-то укладываются в концепцию кабинета, но кровать не вписывается. Подумав немного, решаю, что он, вероятно, много работает.

— Проходите, — хозяин дома отрывается от окна, указывая стаканом виски на кресла, — Что-то нужно? Выпить? Поесть?

— Я голоден, — кивает Паркер, — Она тоже.

Скидываю обувь и сажусь, скрестив ноги.

— Пусть принесут поесть и пакет крови, — кидает прислужнику в дверях и становится напротив меня, — Вы интересная пара, — улыбается, — Откуда у новообращенной кровь первородного?

— Она ее в карты выиграла, — восклицает ведьмак, получая от меня подзатыльник.

— Найди его, спроси, — пожимаю плечами, — Или ты только новеньких вампиров можешь преследовать?

— Я объясню, — он поднимает палец вверх и отпивает, — Если бы я думал, что у тебя кровь Клауса, я бы не посылал за тобой людей. Но тебя излечила не она, — складывает руки на груди, — Когда я сказал, что тебе вкололи яд оборотня, ты испугалась, но не смерти. Я видел, как люди ее боятся, — выпивает все, что осталось в стакане и ставит его на столик радом с собой, — Меня это насторожило, но подслушать вас не удалось, ведь ты, — указывает пальцем на Кая, — Создал завесу. А через двадцать минут вы на чемоданах покидаете город, — разводит руками.

— Молодец, Шерлок, — ворчит Паркер, — Какой план дальше?

— Я не хочу с вами враждовать, — говорит тихо, — Вы знаете способ исцелить волчий укус, просто поделитесь, — и опять эта улыбка, — И продолжим праздник. Мы ведь хорошо начали наше знакомство.

— Меня привезли сюда в багажнике, — Кай встает, — А ее, — указывает на меня. — Связали веревкой с вербеной.

— Согласен, — кивает вампир, — Но поймать вас было сложнее, чем я ожидал, — вдруг смеется, потирая лоб рукой, — У меня были опасения, что вы пройдете мимо Диего и остальных, но что переедете человека, — смотрит на меня, — Мне сказали, что ты была за рулем.

— Он в порядке?

— Жив, — поджимает губы и кривится, — Но раздосадован, обычно все сворачивают, когда видят кого-то на пути.

— Видимо, их не преследовал могущественный лидер бессмертных, — отмахиваюсь.

— Поверь, я не самый плохой вампир из живущих.

— Да, — киваю, — Я знаю. Но быть частью твоей армии все равно не хочу.

— Так в этом дело? — вдруг приободряется, — Ты не желаешь подчиняться приказам?

— Я не желаю быть твоим миньоном, надо мной не будет королей, — когда нас уже покормят?

— Идет, — разводит руками, — Ты свободна.

— Можно убивать, кого захотим? — Кай поднимает бровь. Его вопрос вызывает у вампира удивление.

— Нет, — говорю, — Так колония будет в опасности, — тру лицо руками, — Все вампиры в городе будут. Пить только туристов, это разумное правило.

— Рад, что ты это понимаешь, — задумчиво кивает Марсель, затем переводит взгляд на ведьмака, — Что я могу сделать для тебя?

— Все не так просто. — улыбается, — Ты не отделаешься одной услугой, — он берет графин со столика и открывает, — Мы осядем тут, — делает глоток, морщится, — Кровососы перестанут умирать от укусов. И, если мне что-то будет от тебя нужно, — делает паузу, — Ты мне это дашь.

— Прости, — Марсель театрально смеется, — Я должен продаться в рабство за информацию, которую могу добыть и другими способами?

— Да, ты, конечно, волен нас пытать, — ведьмак закатывает глаза, — Но простое знание не поможет тебе избавляться от яда, — он делает еще один глоток и ставит виски обратно.

Стук в дверь прерывает вампира, который хотел что-то сказать. В комнату заходят двое, один протягивает мне пакет с кровью, а Паркеру — что-то в бумажной обертке.

— Наконец-то, — фыркаю, — Недели не прошло.

— Это ты, верно? — Марсель задумывается и указывает на ведьмака, — Все девять кланов в Новом Орлеане не смогли бы излечит укус оборотня, — хмурится, — Как ты можешь?

— Я не какая-то там ведьма, — кривится Кай, — Я особенный, — подмигивает мне, — Если ты хочешь, чтобы я лечил твоих парней, — разворачивает принесенный ему сверток, — Надо будет платить.

— Как ты это делаешь? — вампир собирается, прогоняя с лица озадаченность.

— Врожденная особенность, — откусывает большой кусок бургера.

— Объяснишь? — вопрос уже ко мне.

Смотрю на Паркера и, получив разрешающий говорить кивок, перевожу взгляд на вампира.

— У него нет своей магии. Чтобы колдовать, он вытягивает ее, — Марсель качает головой в такт моим словам, смотря перед собой, — Он может вытянуть магию из укуса, сделав его безвредным.

— Я понимаю, почему вы бежали, — кивает в последний раз и меняется в лице, улыбаясь, — Но рад, что остановил вас. Мы сможем быть полезны друг другу.

— У тебя есть прямо сейчас умирающие от укуса оборотня, или мы можем пойти домой и отдохнуть? — кидаю пустой пакет на столик.

— Вы можете жить здесь, — разводит руками, — Группа выполнит любую…

— Уволь, — выставляю руку, затыкая его. — Мне нравится наша квартира, ключи я спрятала под коврик, а аренда оплачена, — встаю, — Позвонишь, если понадобимся. Достань Каю телефон.

— Мне еще кое-то нужно, — ведьмак тоже поднимается с места, облизывая пальцы, — Десять тысяч наличкой, — ловит мой изумленный взгляд, — У тебя много денег осталось?

— И то верно, — пожимаю плечами, перевожу взгляд на Марселя, — И моя сумка. Лежит в четырех часах езды отсюда рядом с машиной, улетевшей в кювет.

— То, что уцелело, вам уже везут, — кивает вампир.

— Позвони им. Если среди вещей нет моей черной сумки, пусть возвращаются.

— Что в ней такого важного? — недовольно восклицает, смотря поочередно на нас с Паркером.

— Там вещь, которая дорога мне, как память, — и лекарство от вампиризма, — Пусть привезут, — встаю, — Это все.

Мы выходим из особняка на своих двоих. Солнце издевательски печет. Еще есть время насладиться Новым Орлеаном, не нужно срочно куда-то бежать. Восторг.

Молча идем до дома. В голове столько впечатлений, будто мы неделю убегали от Марселя, а прошла всего ночь. Надо поспать. Не в машине со связанными руками, а под одеялом.

Снимаю обувь, закрывая дверь на ключ.

— Почему ты пошел на сделку? — снимаю рубашку, кидая ее куда-то под кровать.

— Ты же хотела остаться, — он тоже очень устал, еле шевелится, — Теперь нас будет защищать армия вампиров. И, может быть, ты наконец расслабишься.

— И тебя не волнует, что теперь они в тебе заинтересованы? — стягиваю майку и джинсы.

Да, я буду с ним спать, хотя сегодня и не пьяная, и не в кровавом угаре после обращения. У меня была трудная ночь, это мое оправдание.

— Если что-то пойдет не так, я разберусь, — забирается под одеяло.

— Поотрываешь им головы? — ложусь рядом.

Обнять его и расслабиться после всего случившегося, это то, что нужно. А этот сладкий запах сейчас не вызывает голод, а будто убаюкивает.

— Еще сердца, — ухмыляется, — Чем займемся завтра?

— Я потренируюсь останавливаться сама, когда пью.

— Посмотрим, сколько туристов умрет, — он целует меня в макушку и прижимает к себе чуть сильнее.

— Я буду практиковаться на тебе, — поднимаю голову и щелкаю его по носу. Понятно, почему он так делал, моська шикарная получается, — Если я потеряю контроль, ты меня остановишь.

— И выбора у меня нет.

— Разумеется, я все уже решила за тебя, — киваю и хихикаю.

— Хорошо, — улыбается, — А что в твоей сумке?

— Я взяла из пещеры лекарство от вампиризма.

— Сомневаешься? — становится задумчивым.

— Нет, — качаю головой, — Но в этом мире такое только одно, а из 1994-го я взяла второе. Это редкая и мощная штука. Вдруг пригодится, — пожимаю плечами.

— Есть вещи, которые ты не пытаешься предусмотреть?

— Ты бы удивился, — усмехаюсь, почти отключаюсь, — Сладких снов.

— Сладких, Ринз, — целует меня в макушку.

Будит голод. Резко врывается в сон и грубо вытаскивает наружу. Открываю глаза и щурюсь от солнца, что едва показалось из-за горизонта, но уже раздражает. Восход означает, что мы проспали полдня и всю ночь, тогда такая жажда неудивительна.

Паркер переворачивается на спину, чем напоминает о себе. Откидываю одеяло и сажусь, чтобы больше не чувствовать его тепло, сладкий запах только усугубляет ситуацию. Его придется разбудить сейчас, либо он проснется от укуса. Опираюсь на локоть и трясу за плечо.

— Просыпайся, — едва получается не вцепиться ему в глотку, очень горжусь собой.

Он мычит что-то нечленораздельное и делает попытку отвернуться, но мне удается удержать его за плечо.

— Я голодна, Кай, — шипение, — Проснись.

— Ты всегда голодна, — он наконец-то смотрит на меня.

Берет за запястье и опрокидывает на себя. Чуть не теряю контроль от этой близости, он не понимает, как тяжело мне дается сохранять ему здоровье?

— Надо поесть, — отстраняюсь, — Не угостишь?

— Мы испачкаем кровать, — взгляд больно хитрый.

Меняет положение. Толкает меня на спину, а сам оказывается сверху. Кладет руку на талию, ведет до бедра и вниз, вынуждает согнуть ногу в колене и сильно прижимается всем телом, покрывая шею поцелуями.

— Не пытайся переключить меня, — шепчу.

— У меня ведь почти получается, — очень доволен собой.

Хочется поддаться и забыть про кровь, отложить завтрак, но этот запах…

— Не хочу сбить настрой, но я буквально все силы прикладываю, чтобы не оторвать тебе голову зубами.

— Какая ты у меня кровожадная, — смеется, но все-таки отстраняется. Осматривается и задумывается на мгновение, — Не хочу объяснять хозяйке квартиры, почему все простыни в крови, — в глазах снова пляшут черти, — Придется нам что-то придумать.

Вылезает из кровати, сгребает меня в охапку и несет в сторону ванной. Ставит в душевой кабине.

Упираюсь грудью в кафель, чувствую, как он прижимается всем телом. Кусает в плечо, целует в шею, за ухом. Руки скользят от талии ниже, находят ткань трусиков и разрывают ее к чертовой матери. Он проводит двумя пальцами от груди до низа живота, от чего прогибаюсь.

— А говорила, тебя не переключить, — победно усмехается, поворачивая меня к себе.

— А я все еще голодна, — пытаюсь сосредоточиться на его лице. Не получается. Возбуждение и голод, усиленные вампиризмом, почти отключают сознание, — Не останавливай меня, — говорю хрипло и приникаю к нему.

С первым глотком крови прихожу в какой-то неземной восторг. Все тело пронизывают электрические импульсы, а в голове взрываются звезды. Почти забываю о том, что надо будет прекратить. Почти выпиваю его до суха.

— Я едва тебя не убила, — чуть не кричу на него, смотря уже трезвым взглядом в потерянное и бледное лицо. Прокусываю запястье, прислоняю его ко рту Паркера.

— Было интересно, как далеко ты зайдешь, — улыбается, сделав пару глотков, рана на шее затягивается, кожа постепенно приобретает здоровый оттенок.

Кровь из вены с ума сводит, даже свежая в стакане не может с ней сравниться, не говоря уже про пакет из холодильника. Остановиться практически невозможно, как же надо себя пересиливать каждый раз.

— Это шутки по-твоему? — рычу. Да, я просила не прерывать меня, но он едва не умер.

— Нет, — качает головой, меняясь в лице, — Это была моя услуга, — грубо берет за подбородок и целует. Затем поворачивает к себе спиной, — Теперь твоя очередь.

— Думаешь, я буду трахаться с тобой за еду? — пытаюсь отшутиться, но осекаюсь, когда рука ложится мне на шею, заставляя поднять голову и выгнуться ему навстречу.

— Как будто без крови не стала бы, — он подходит совсем близко, чувствую кожей, что уже остался без боксеров.

Стоило утолить голод, вожделение словно стало сильнее. Каждое прикосновение будто маленький взрыв под кожей, от точки касания ощущения разносятся почти по всему телу.

Каю нравится наблюдать, как меня корежит, это было заметно и в прошлый раз. Странно, но, помимо всего прочего, отдельное удовольствие получаю именно от того, что ему в кайф так надо мной издеваться.

— Сложный вопрос, — сглатываю, — Вампиризм все очень усиливает, если ты не знал.

— Я заметил, — усмехается, — Даже немного тебе завидую.

Он убирает волосы на одну сторону, чтобы они не мешали целовать и покусывать шею. Не спешит, хотя по сбитому дыханию понимаю, что сдерживается. Медленно проводит руками по телу, порой задерживается на одном месте и слегка сжимает. С шеи плавно перемещается на ухо, затем висок.

Меня уже всю колотит, тело не слушается и отказывается сохранять положение, то и дело что-то дергается и сокращается.

— Давай уже, Кай, — скулю.

— Терпи. Ты меня долго заставила ждать.

Завожу руку назад и хватаюсь за него, второй упираюсь в стену, и вся подаюсь навстречу. Чувствую, какой он уже твердый, и едва подавляю стон. Хочется большего.

Паркер кладет руки чуть выше бедер и сильно прижимает меня к себе. Не выдерживаю, поворачиваюсь к нему, беру лицо в ладони и впиваюсь в губы, чуть снова не пуская кровь. Тихо скулю, отрываюсь на мгновение, чтобы встать поближе, и снова целую.

Отстраняется, широко улыбаясь, толкает спиной к кафелю.

— Думала, наш первый раз будет не таким, — облизываю пересохшие губы, смотря на него. Желание в глазах можно ножом резать.

Усмехается, подходит вплотную, беря за ногу, заставляя поднять ее и согнуть в колене. Еще не внутри, но я чувствую его. И это невыносимо.

— А по мне неплохо получается, — шипит и плавно погружается в меня почти полностью.

Кричу.

Он замирает, давая мне привыкнуть, нежно прикусывает мочку уха. А затем начинает медленно двигаться, вырывая из меня вопль с каждым толчком. Крышу срывает. Мысли улетучиваются из головы, не давая поймать себя. Только волны удовольствия, проходящие от низа живота по всему телу. Одурманивающий животный восторг, который вырывается из меня криком и рычанием.

Кай постепенно наращивает темп, будто пытаясь вдолбить меня в стену. Рычит, до боли сжимает бедра. Когда мне кажется, что я вот-вот отключусь, он хватает за скулы снизу, заставляя посмотреть себе в глаза. С каким-то темным кайфом наблюдает пару толчков, как меня корчит. Затем почти прислоняется губами к моим.

— Кончай, Ринз, — рычит.

Не знаю как, но тело подчиняется. Я прижимаю его к себе, кричу, срывая голос. Крупная дрожь проходит волнами по телу, взрываясь в каждой клеточке. Чувствую, как он пульсирует внутри, усиливая все эти ощущения. Едва не падаю на пол, когда покидает тело и отстраняется.

Включается вода. Он обнимает, не давая свалиться на кафель. Уже другое лицо, знакомое. Насмешливая улыбка, веселые глаза. Я расслабляюсь в его руках, позволяя смыть с себя кровь. Кладу голову ему на грудь, постепенно приходя в сознание.

— Доброе утро, — говорю, когда дрожь проходит.

— Это уж точно, — усмехается, — Если ты всегда будешь так кормиться, я не против рисковать быть обескровленным.

— Я этого не планировала.

— Я тоже, — пожимает плечами, — Как-то само получилось.

Целую его.

Мы принимаем душ вместе, как настоящая парочка. Конечно, это не про нас, но нельзя что ли девушке помечтать?

Когда выходим, уже позднее утро. Я выдвигаю идею пойти к Марселю за вещами, Кай без вопросов поддерживает.

Невольно задумываюсь. Что это было за: «Какая ты у меня кровожадная»? У меня? Он не должен был это произносить, это сбивает с толку. Знаю, что парни так говорят, но Кай Паркер не должен. Не поглощающий магию психопат из клана Близнецов. И не мне.

И какой толк разбираться в этом? Повлиять на него все равно не получится, он уедет. Еще недавно эта мысль успокаивала, а сейчас как-то тоскливо. Нет, я не позволю себе унывать, тем более из-за него. Буду любоваться городом и жить вот в эту секунду, а что там дальше, пока не так важно.

Новый Орлеан прекрасен в любое время суток. Мы медленно прогуливаемся до особняка, заходя в лавки с сувенирами. Большинство из этих вещей мне никогда не понадобятся, но хочется купить их все.

На входе встречает знакомый вампир, который, похоже, рад нас видеть.

— Диего, привет, — улыбаюсь, — Нам были обещаны наши вещи. Пустишь?

— Привет, — он жмет руку Паркеру, — Я провожу, мы ждали вас только к вечеру, — машет рукой, приглашая следовать за ним.

— Прости, что так получилось тогда, — мы проходим в дом и идем к лестнице на второй этаж, — Тебя ведь не наказали за провал?

— Нет, — смеется, — Его удивило, что вы оставили нас в живых.

— Я тоже был раздосадован, — усмехается ведьмак.

Вампир стучит в уже знакомую мне дверь и открывает ее.

— К тебе гости, — говорит.

Прохожу в комнату, встречаясь взглядом с уставшим хозяином дома. Он сидит за столом и копается в бумагах.

— Проходите, — указывает рукой на кресла, — Диего, принеси их вещи, наличку и телефоны.

— Ты плохо выглядишь, — сажусь, — Не спал?

— Да, — вздыхает, — Человек, что вколол тебе яд оборотня был зачарован вампиром. Это значит, что один из моих может работать с волками.

— Или не один, — пожимает плечами Кай, тоже падая в кресло.

— Именно, — кивает Марсель, — Я не знаю, сколько их и что им нужно, — вдруг собирается с мыслями и натягивает привычную улыбку, — Но это не ваши заботы, я разберусь, — встает из-за стола, не смотря на Диего, который входит в комнату с моей сумкой и рюкзаком Паркера, — Мне интересно, что это? — достает из ящика красную продолговатую капсулу.

— Auferre, — произносит ведьмак. Лекарство кидается ему в руку, — Это очень дорогая сердцу вещь, — хищно улыбается.

— Я не собирался оставлять ее у себя, — оскорбленно произносит вампир, разводя руками, — Но не могу не интересоваться, что это, — он поднимает палец вверх, — Ведь, если это оружие, мои ребята могут быть в опасности.

— Не оружие, Марсель, — говорю спокойно, — Просто поверь.

— Надеюсь, настанет время, когда ты, Рина, будешь просто говорить мне, как обстоят дела, — скрывает досаду за улыбкой.

— Возможно, — киваю, — Но не сегодня, — лучезарно улыбаюсь, еще больше раздражая его.

— Приходите после заката, у нас будет вечеринка, — обращается к ведьмаку.

— Они у вас каждый день? — тот поднимает бровь, переглядываясь со мной.

— А зачем еще жить в городе, что никогда не прекращает веселиться? — смеется.

— Мы придем, — встаю, — Надеюсь, в этот раз получится просто напиться.

— Теперь тебе не придется убегать от меня.

— Посмотрим, — подмигиваю ему и выхожу из комнаты.

— Сходим в ресторан? — вдруг говорит Кай, — Я не завтракал.

— И по магазинам, — улыбаюсь, — Хочу купить новые шмотки.

— И по магазинам, — он обреченно вздыхает.

Хватаю его за руку и тащу прочь из дома. Солнце уже не так раздражает, ведь настроение потрясающее. Лекарство у меня. Налички полно. Нашим жизням ничего не угрожает. А секс был потрясающий.

— Давай никуда не пойдем, — мурлычет на ухо Кай, смотря на меня в отражении зеркала. Он обнимает сзади, подняв подол платья, поглаживая бедро.

— Очень заманчиво, но нет, — чеканю, хлопая его по руке, чтобы убрал ее, — Я хочу повеселиться.

— Я найду, чем тебя развлечь, — хватает еще сильнее, грубо сжимая кожу, прикусывая шею.

— Обычно после секса у мужчин пропадает интерес, — с трудом отпихиваю его и отхожу ко входу.

Босоножки на толстом каблуке. Да.

— Я еще не насладился, — подмигивает.

— Насладишься позже, — верчусь у зеркала.

Под его довольным взглядом чувствую себя королевой всего мира. Неплохое ощущение.

— Зануда, — ведьмак падает на кровать, развалившись, как довольный кот, и смотрит на меня.

— Мне надо поесть, — я стараюсь говорить максимально нейтрально, ведь знаю, какие мысли его посещают. Поворачиваюсь, указывая пальцем, — И я не пойду с тобой в душ, — он кривится, высовывая язык, — Налей в стакан.

— Слушаюсь, ваше кровожадное высочество, — произносит торжественно, так и не двигаясь с места.

— Ты придурок, тебе говорили? — не удержавшись все-таки смеюсь.

— Нет, все от меня в восторге, — театрально отмахивается.

— Еще бы, — восклицаю.

Заставляю Паркера выйти из дома пораньше, ведь хочу заскочить в пару сувенирных. Продавщица откровенно впаривает пару побрякушек, которые я с удовольствием покупаю. Мне просто необходим ловец снов из крашенных перьев и деревянная рамка для фото. Да, я ненавижу фотографироваться, но она просто чудесная.

В особняке, как и в прошлый раз, полно народа. Туристов на входе обыскивают, похоже, Марсель усилил охрану после инцидента. Едва успеваю подумать, что не хочу чувствовать по всему телу руки этих парней, как навстречу выходит Диего, говоря, что нас проверять не нужно. Как мило. А вдруг я под юбкой вербеновую гранату прячу? Непорядок.

Подходим к бару, сразу прошу налить мне вина, отмечая, что сегодня за стойкой уже другой человек. Ведьмак берет текилу, не нарушая нашу традицию.

— Тебя опять поставили нянчиться с нами? — обращается к вампиру, — Другие обязанности у тебя есть?

— Не будь грубияном, — отмахиваюсь, отпиваю и лучезарно улыбаюсь, — Вы уже что-то выяснили о том странном нападении?

— Думаешь, мне докладывают? — Диего усмехается и жестом просит у бармена выпивку.

— Да я на удачу спросила, — пожимаю плечами, — Интересно все-таки, — нахожу Марселя глазами, прежде чем он успевает по обыкновению неожиданно ворваться в диалог, — Привет, — киваю ему, — У короля Нового Орлеана больше нет других дел, кроме как крутиться вокруг нас?

— Ну что ты, — расплывается он в улыбке, становясь напротив нас, — Я специально закончил все, чтобы была возможность покрутиться, — в его глазах сверкают смешинки.

Он выглядит заметно отдохнувшим, хотя вряд ли спал. Наверное, хорошо поел.

— Ты в хорошем настроении, — говорю, — Выяснил что-то?

— Ничего существенного, — на лице даже мускул не дергается, это означает, что он врет, — Как только я что-то узнаю, я вам сообщу, — и опять ложь.

— Хитрец ты, Марсель, — отпиваю, — Как же мы станем доверять друг другу, если храним секреты?

— Это приходит со временем, — медленно произносит, все так же улыбаясь. Затем прогоняет из головы засевшую там мысль и приободряется, — Например, за душевным разговором, — кидает взгляд на человека за стойкой, — Бутылку виски и два стакана, — обращает внимание на подошедшего к нам вампира в кожаной куртке, — Три стакана.

— Наконец-то с тобой стало интересно, — закатывает глаза ведьмак, наблюдая за тем, как пустеет бутылка.

— Познакомьтесь, — торжественно говорит Марсель, — Ален, — кладет руку своему другу на плечо и лукаво смотрит на меня, — Это его ты переехала машиной.

— Мы же не в обиде друг на друга? — приветственно киваю, — Рина.

— Кай, — приподнимает рюмку и выпивает.

— Без обид, — улыбается вампир, — Но я запомню, что ты не из тех, кто свернет на обочину, — грозит мне пальцем, шутливо улыбаясь.

Разговор начинается из ничего. Бутылки пустеют одна за другой, темы сменяют друг друга, а ночь, кажется, не планирует заканчиваться. Не запоминаю, кто подает идею, но наша шумная компания перемещается наверх, в кабинет Марселя.

— Нам потребуется закуска, — произносит Диего, оставаясь стоять в дверях. Получает одобрительный кивок своего короля и возвращается на танцпол.

— Ты совсем его загонял, — тяну, разваливаясь в кресле, — Дай парню расслабиться.

— Недавно он чуть не убил девушку, — ухмыляется вампир, разливая виски по стаканам, — Пусть немного побегает.

— Не убил же, — говорю себе под нос. Есть действительно хочется, — Вы что, не совершали ошибок? — загораюсь, указываю пальцем на Алена, — Вот ты. Какой был самый безумный поступок в жизни?

— Я вампир уже почти пятьдесят лет, — он отпивает, морщится, — Сложно выделить что-то одно.

— Зануда, — отмахиваюсь.

— А твой? — указывает на меня Марсель.

— Это просто, — пожимаю плечами, — Как-то я переехала одного парня, — заливаюсь смехом.

— Еда, — Диего заходит в комнату под общий смех, ведя за руку черноволосую девушку. Наконец-то.

— Кай, — я выпиваю то, что осталось в бокале, одним глотком и протягиваю ему, — Нальешь мне?

Он для вида корчит недовольную моську, но забирает тару и встает с кресла.

— Есть тут нож? — не дождавшись ответа вампиров, которые уже присосались к девочке, подходит к письменному столу.

— Не часто кто-то отказывает себе выпить из вены, — Марсель прерывает трапезу, вытирая кровь и приводя лицо в порядок.

— Я редко так делаю, — пожимаю плечами. Слежу, как Паркер, подождав, пока девушку перестанут окружать, подходит к ней и берет за руку, — Боюсь потерять контроль, — смотрит ей в глаза мгновение и, не получив реакции, без удовольствия проводит лезвием по запястью.

— Я бы тебе не позволил ее убить, — улыбается вампир и оборачивается к Алену, — Дай ей крови и отведи вниз, — с секунду смотрит на меня, потом на ведьмака, — А ты? Какой твой самый безумный поступок?

— Кай, соври, пожалуйста, — смотрю в потолок.

— Я сорвался и убил кое-кого, — он подмигивает мне, протягивая бокал.

— Нет, — тянет Марсель, — Так не пойдет. Рассказывай.

— Ты сам напросился, — усмехаюсь, отпиваю кровь. В голове проясняется.

— Утопил брата в бассейне, — он обходит меня, приземляясь в свое кресло, — Еще одного брата и сестру повесил на лестнице, — делает глоток виски, — И зарезал еще одну сестру, — кивает, улыбаясь недоумению на лице Марселя.

— Не забудь про Джо, — восклицаю, поднимая бокал вверх.

— Точно, — указывает на меня пальцем, — Еще вырезал селезенку сестре-близняшке, — потом задумывается и качает головой, — Но она выжила.

— Что они тебе сделали? — хмурится Диего.

— Папочка любил их больше, — усмехаюсь. Кай заходится смехом.

— Она в общем-то права.

— Знал я одного человека, который вымещал гнев на родных, — задумывается Марсель, — Этот гнев и погубил его.

— Этот человек мертв? — снимаю босоножки, садясь на колени в кресле. Вампир, смотря в пустоту, отрицательно качает головой, — Тогда ты не можешь еще знать, что с ним сделает гнев. Возможно, он тебя удивит, — улыбаюсь.

— Как и все женщины, — тянет Ален, — Веришь в лучшее в мужчинах, пока они рвут друг другу глотки.

Закатываю глаза, но внутри себя смеюсь вместе с ними.

— Расскажи о себе, — восклицает вдруг король, — Откуда ты?

— Я родилась так далеко отсюда, что ты не поверишь, — пожимаю плечами, — Прожила двадцать пять лет совершенно заурядным человеком, — перевожу взгляд на ведьмака, — А потом встретила его, — улыбаюсь, — Тогда все полетело к черту.

— Так это ты превратил ее в ту, что сбивает людей на дороге? — усмехается Ален.

— А ты все никак не забудешь. — притворно рычу, — Мы же не в обиде.

— У него есть привычка цепляться к мелочам, — Марсель хлопает друга по плечу, затем переводит взгляд на меня, — Ты узнала о вампирах от него, — киваю, хотя это не было вопросом, — Почему решила обратиться?

— Человеком я была никудышным, — кривлюсь, — Да и в компании такого, как Кай, лучше быть бессмертной, — переглядываемся с ведьмаком, он громко цокает глаза.

— Это точно, — Марсель снова становится задумчивым.

— Происходящее становится похожим не на беседу, — отпиваю, — А на допрос, — ставлю на столик пустой бокал.

— Если бы это был допрос, — произносит вампир спокойно, — Я бы пытался узнать, что в той ампуле, которую вы пытались вывезти из города.

— Там зелье древней ведьмы, — опускаю ноги на пол, нагибаюсь, чтобы застегнуть босоножки, — Оно переворачивает все с ног на голову. И доза только на одного.

— Ты хранишь его для себя? — он почти уверен в ответе.

— Пока сама не решила, — встаю, — Время покажет.

— Приятно было пообщаться, — Паркер тоже поднимается с места, — Надеюсь, повторим.

— Рина, стой, — окликает хозяин дома, виновато смотря на меня, но я знаю, что это только маска. Он разочарован, что не получил свои ответы, — Я не хотел тебя обидеть.

— И не обижал, — пожимаю плечами, — Но мог. Поэтому и ухожу, — улыбаюсь, — До встречи.

Как ни странно, но до восхода еще есть время. Едва смеркается, так что можно сохранить ощущение ночи. Проснуться вечером и как будто она еще продолжается.

С досадой осознаю, что попалась на такой дешевый трюк. Он наливал нам, рассказывал истории из жизни, которые ничего не значат, пытаясь разговорить. Да, он нас изучает, это понятно. И сегодня он узнал, что Кай совершил массовое убийство, а я ему это простила. Что это о нас ему скажет? Что мы психи. Правильно.

Хорошо, что мне известно многое о нем, а он играет вслепую. Зная, каких принципов он придерживается, хочется довериться и стать ему другом, но слишком многое может пойти не по плану. Да и я в городе ненадолго. Через год и четыре месяца ритуал жатвы.

Еще его этот интерес к находке в моих вещах. Королю вампиров не следует знать, что я храню лекарство от бессмертия. Оно может оказаться слишком мощным рычагом давления на кого-то сильного, вроде Клауса. Его можно использовать, как оружие, нельзя этого позволить. Надо будет попросить Паркера как-то спрятать его заклинанием.

Не пойду завтра на вечеринку. Схожу на экскурсию, или просто погуляю по городу. Надо занять себя чем-то. Может, открыть бар? Нет, никакой работы. Фу.

Кто из приспешников Марселя мог предать его и организовать нападение в сговоре с волками? Не Диего, он едва понимает, что происходит. Не Тиерри. Он предан королю больше всех в городе. Ален кажется через чур простым, слишком открытым. Надо к нему приглядеться. Или действовать через оборотней? Слишком опасно. Нужна информация. Но, чтобы мне открылись, надо дать что-то взамен. Готова я сказать про лекарство? Нет. А про то, откуда я? Еще хуже. Меня посадят на цепь и будут использовать, как магический шар.

А надо мне вообще лезть в это дело? Армия Марселя как-то дожила до ритуала жатвы, значит, он разобрался с этим. С другой стороны, не будь рядом Паркера, я была бы мертва, а это уже личное.

Ближе к десяти солнце палит в окно, кидаясь на меня и вырывая из сна. Чудовище. Потягиваюсь в кровати, обнимая Паркера. Мы поспали всего несколько часов, голод, как ни странно, еще не сушит вены, поэтому решаю не будить его. Хочется выйти прогуляться. Я могу купить маффины, не те магазинные, а настоящие. В квартале от нас есть пекарня. И кофе, хочу, чтобы тут пахло хорошим кофе. Решено.

Быстро одеваюсь. Не помню уже, когда была в джинсах, а не в платье, эти вечеринки у короля вампиров сделали из меня совсем девочку.

На улице жарко. Солнце издевательски жжет и слепит, но небольшой ветерок делает погоду хотя бы терпимой.

В лавке вкусно пахнет выпечкой. Глаза разбегаются, не в силах ухватить все сразу одним взглядом. Очень милая женщина упаковывает вкусности, пожелав мне хорошего дня. Выхожу из пекарни, и намереваюсь зайти за кофе, но сталкиваюсь с кем-то в дверях.

— Тебе следует быть внимательнее, — знакомый тембр, — Доброе утро.

— Привет, Марсель, — улыбаюсь, — Тебе разве не надо разрабатывать план мирового господства? — произношу весело, делая шаг мимо него, и иду в следующую лавку.

— Ты меня видишь безумным тираном? — он поднимает бровь, следует за мной.

— Пока нет, — качаю головой.

— Давай выпьем кофе, — не спрашивает, — Я угощаю.

Резко останавливаюсь, вампир едва не врезается в меня.

— Ты случайно тут оказался? — спрашиваю, смотря в глаза, — Скажи честно.

— Ну, — тянет и кривится, — Возможно один из моих парней видел, как ты вышла из дома, — виновато улыбается, пожимая плечами.

— Ну хоть признался, — говорю сухо, — Пойдем. Купишь мне глясе.

Ему все интересней, надо это как-то исправлять. Интересно, Клаус превратил его в параноика или у всех королей так? Если бы я хотела навредить, скормила бы уже это лекарство ему. Или просто попросила бы Паркера, для него сжечь особняк и всех обитателей, как позавтракать.

— Почему ты не доверяешь мне?

— А должна? — усмехаюсь, — Долго мы знакомы?

— Можно знать человека тысячу лет и не верить ему, — становится серьезным, пропускает меня вперед, придерживая дверь в кафе.

— А бывает, что только познакомились, уже готов все о себе рассказать, — улыбаюсь, садясь за стол, — Но это не про нас.

— Про Кая, — говорит, садясь напротив и подзывая официанта, — Давно вы знакомы? — он берет меню, — Глясе и черный кофе, — вопросительно смотрит на меня. Качаю головой, — Пока все, спасибо.

— Две недели, — действительно так мало? — Плюс-минус, — пожимаю плечами.

— И уже вместе путешествуйте, — он делает вид, что его очень интересует блюдо дня.

— А много разве надо времени, чтобы собрать чемодан и сесть в машину?

— Как правило люди не ездят по стране с теми, кого плохо знают, — делает паузу, как будто вспомнил что-то и решает, говорить или нет, — Ты, например, в курсе, что он рожден в одном из сильнейших кланов? — косится на меня, смотря на реакцию, — Клан Близнецов.

— Нет, — качаю головой, — Он мало говорил о семье, а я не задумывалась.

— О них не много известно, очень скрытные. Есть место, в котором, как считается, они живут, но там пустырь, — Марсель улыбается девушке в фартуке и забирает у нее наш заказ.

— Зачем ты искал его семью? — мне совсем не нужно, чтобы Паркер старший узнал, что Кай выбрался.

— Я не искал, — качает головой, — Просто хотел разузнать о вас побольше. И ничего, — задумывается, губы сжимаются в тонкую линию. — Но на него хотя бы что-то есть, — откидывается на стуле и улыбается, — Тебя же будто не существует.

— Так и есть, — киваю, — Я тебе только привиделась, — наклоняю голову, — Ты заработался.

Смеется. В голос.

— Значит, ты галлюцинация? — разводит руками, — Или просто скрытный призрак, который связался с психопатом и хранит зелье древней ведьмы.

— Ты все никак не забудешь, — закатываю глаза, мешая кофе, — И перестань под нас копать, — пахнет просто изумительно, надеюсь, на вкус так же, — Сейчас мы вроде как в симбиозе, так что не надо ворошить.

— Я должен знать, с кем имею дело, — натягивает свою обычную улыбку, — Будь ты на моем месте, тоже пыталась бы узнать больше.

Да, вкус божественный.

— Поэтому я и не доверяю тебе, — указываю на него ложкой, едва не роняя на стол мороженое, — Будь я королевой вампиров, делала бы все, чтобы усилить влияние колонии, — он кивает, кажется, испытывая облегчение, — Но ими правишь ты, и это ты пытаешься усилить свое влияние. А я могу попасть под раздачу, — хмурится, вновь напрягаясь, — И, ты уж прости, но моя безопасность мне дороже твоих ребят.

— Я понимаю, — он задумывается, — Не представлял, что люди рядом со мной будут чувствовать такое, — кивает какой-то своей мысли, — Я был по ту сторону. Когда большие игры сильных вампиров бьют по тебе рикошетом, — машет головой, прогоняя воспоминания, — Ты дала мне пищу для размышлений, — улыбается, нон как-то печально.

— Да, подумай об этом, — киваю, пытаясь не испытывать сочувствия, — Может, перестанешь меня допрашивать при каждой встрече.

— Не могу обещать, — отпивает свой кофе.

— Мне надо идти, — разделываюсь с остатками мороженного и встаю, — Я еще не ела сегодня.

— Я тебя провожу, — он машет официантке, — Счет, пожалуйста.

— Не стоит, — вежливо улыбаюсь и иду к выходу.

Марсель не отстанет. Надо дать ему хоть что-то, возможно, на время это его удовлетворит. Но что я могу рассказать? На самом деле он будет копать, пока не удостоверится, что знает все важное, иначе его бы устроило, что Кай раскрыл свой секрет и теперь работает на колонию.

— Да брось, — догоняет меня и смеется, — Позволь побыть джентльменом, — разводит руками, — Тем более, что говорить с тобой приятней, чем разгадывать головоломку о нападении.

— Ты, кстати, больше ничего не выяснил?

— Не могу понять, какая из семей могла организовать это, — смотрит под ноги, задумавшись, — И нарастающая паранойя не помогает, — усмехается.

— А что насчет вампиров? — бросаю на него взгляд, — Есть идеи, кто это может быть?

— Если бы я кого-то подозревал, — мы сворачиваем в переулок, чтобы срезать дорогу, — То сейчас допрашивал бы его с вербеной, — ухмыляется.

— А ты грозный тип.

Хочу сказать что-то еще, но раздается выстрел. Пугаюсь, от чего проступают клыки, а лицо заливает жаром. Марсель пошатывается, как от удара. Что-то бормочет, осматривая себя. В плечо вошла пуля, оставив дыру на футболке

— Это же Новый Орлеан, а не Детройт, — я делаю шаг к нему и смотрю наверх, не вижу стрелка, — День на дворе. Какого черта?

— Она не затягивается, — констатирует вампир, прикладывая руку к ране.

— Думаешь, яд? — дожидаюсь кивка, — Иди к себе, тебе надо вытащить пулю. Я разбужу Кая и приведу, мы будем через полчаса.

— Может, я пойду с тобой? — он указывает пальцем направление, — Еще пара минут.

— Нет, — качаю головой, — Я снимаю квартиру, ты не приглашен, а вытаскивать ее в коридоре не лучший план, — смотрю мгновение, как он колеблется, — У тебя есть сутки в запасе, он не сразу действует. Мы скоро будем.

— Мне придется довериться тебе, — обреченная улыбка, которую он даже не пытается скрыть.

— Давно пора, — подмигиваю и в спешке иду домой.

Паркер все еще спит. Кидаю на стол выпечку, вспоминая, что забыла купить кофе.

— Кай, просыпайся, — урчит что-то недовольно и пытается отвернуться, но я держу его, — Есть работа для тебя. Нам надо к Марселю.

— Давай завтра, — отмахивается, еле открывая глаза.

— В него выстрелили пулей с ядом оборотня, ему нужна твоя помощь, — мгновенно просыпается, — Одевайся.

— Он звонил? — садится на кровати.

— Нет, я встретила его на улице, когда ходила в пекарню, — подхожу к столу, — Купила тебе маффины.

— Ты в порядке? — спрашивает будто без интереса.

— Да, стреляли только один раз, — стою в дверях, наблюдая, как он сонный и растрепанный заставляет свое тело двигаться.

— В таком случае он мог бы подождать, пока я высплюсь, — зевает, — У него ведь есть еще время.

— Знаешь, — склоняю голову набок, — Когда чувствуешь, как яд растекается по телу, не хочется ждать лишний час.

— Ну вот. Ты уже на его стороне, — притворно хмурится, надувая губы, и подходит ко мне.

— Мы можем дать ему умереть, — пожимаю плечами, — Думаешь, следующий лидер вампиров захочет тебе платить?

— Да куда денется, — обувается, — Они в состоянии войны с волками, а я незаменим, — довольная улыбка, он проснулся, — Пойдем.

До особняка мы почти бежим. Да, Марселю ничего не угрожает, но почему-то не хочется заставлять его ждать. Пропускают нас без вопросов, уже все знают. Тиерри, как обычно, хмурится и открывает нам дверь в комнату короля.

— Вы все-таки решили дать мне жить, — улыбается вампир, вставая с дивана. Он снял футболку и уже вытащил пулю, но рана сочится темной кровью, пуская паутинку черных вен от себя.

— Я предлагал дать тебе умереть, но ты запал ей в душу, — усмехается Паркер, потирая ладони, — Приступим, — кладет руку на пулевое отверстие. Судя по лицу Марселя, боли это не причиняет, — Как новенький, — садится в кресло, закидывая одну ногу на подлокотник, — Чем меня покормят? — улыбается, доволен собой.

— Тиерри, закажи поесть, — командует Марсель и надевает рубашку, — Рина, голодна?

— Ты бы знал. — усмехаюсь, — Есть пара пакетов?

— Конечно, — он делает знак рукой приближенному, — Пока вы тут, есть еще какие-то пожелания? — разводит руками, радостно улыбаясь, — Я благодарен.

— Выпьем, — подает голос Паркер.

— Утро же, — хмурюсь.

— Не будь занудой, — восклицает, — Марсель, неси виски. Вчерашний был хорош.

— Вот это настрой, — еще больше веселеет вампир, подходя к столу. Достает из ящика бутылку.

На экскурсию сегодня не иду.

— Я опять голодна, — лениво поднимаю голову, развалившись в кресле и закинув обе ноги на подлокотник, — Марсель, когда начнётся вечеринка?

— Сегодня ее не будет, — вампир качает головой, — Полнолуние.

— Тогда дай мне еще пакет с кровью, — разыгрываю детскую истерику. Как же я пьяна. Брожу по комнате взглядом, — А где Диего и Ален? Почему нас четверо?

— Диего будет с минуты на минуту, — Тиерри наливает себе виски и обреченно смотрит на опустевшую бутылку, — А у Алена свидание, — загадочно улыбается.

— Этот простачок умудрился кого-то соблазнить, — восклицает Паркер, свешиваясь с кресла. Он лежит вниз головой, положив обе ноги на спинку.

— Пусть все идут сюда, — поднимаю в воздух почти пустой стакан, — Это дерьмо, а не вечеринка, если нас так мало.

— Хорошо! — беззлобно орет король, доставая телефон из заднего кармана, — Я напишу ему.

— И я все еще голодна, — смотрю на Тиерри, намекая, чтобы выполнил мою просьбу.

— Ты утром выпила последнее, — пожимает плечами, — Новая партия придет завтра.

— Да чтоб тебя, — ругаюсь и вцепляюсь глазами в ведьмака, довольно улыбаясь.

— Вечно ты пытаешься мной воспользоваться самым наглым образом, — он усмехается и сползает с кресла, — Где нож был?

— Ты мой герой! — кричу, наблюдая, как делает надрез на ладони и сжимает руку в кулак над стаканом, что протянул Марсель.

— Должна будешь, — с притворным недовольством, — Моя очередь, — оглядывается, — Кто донор?

Намереваюсь было встать, но король опережает.

— Давая я, раз уж ты спас меня сегодня, — вампир передает кровь и забирает у Паркера нож.

— Вот это я понимаю, — делаю глоток, по телу проходит волна. Кайф.

Дверь без скрипа открывается, к нам заходит растерянный Диего. Взгляд такой, будто он не уверен, туда ли пришел.

— Чем это вы тут занимаетесь? — смотрит сначала на мою довольную моську, затем на своего короля с ножом в руке.

Облизываю кровь с губ.

— Она проголодалась — кивает в мою сторону Паркер.

— Думаю, надо спуститься в бар за выпивкой, — произносит Тиерри, допивая свой виски одним глотком, — А завтра заказывать еще.

— Да. Сделай, — кивает Марсель.

— Диего, проходи, — улыбаюсь, указывая на диван, — Рассказывай. Как уроки самоконтроля?

— Пью из пакетов, — усмехается он неуверенно, — Гадость редкая.

— Не говори, — восклицаю, приподнимаясь на локте, — А если сделать очень большой глоток, прям тошнит.

— Учитесь останавливаться, — смеется Марсель, вытирая уже зажившую руку, — Вампиризм неплохая штука, когда привыкнешь к голоду.

— Не спорю, — вновь откидываюсь на спинку, — Но мы еще не привыкли.

Пару часов назад я еще ругала себя за эту пьянку, учитывая, что мы слишком много рассказали на прошлой, но сейчас уже так плевать. Напиваться вампиром намного приятней, сколько бы ты не выпил, плохо тебе не будет, ты просто становишься все более пьяным. Кажется, у алкоголиков так. На какой-то там стадии, да? Не помню.

— Рина, лови пополнение, — информирует меня Тиерри, заходя в комнату с ящиком и кивая себе за спину. За ним в дверях появляются Ален и его черноволосая спутница.

— Как вы вовремя, — улыбается им король, разводя руки в стороны. Подходит к девушке и немного кланяется, — Марсель, наслышан.

— Паола, — отвечает на улыбку, — Тоже очень приятно.

— Тиерри ты знаешь, — он оглядывает всех присутствующих, — Это Диего, Рина и Кай.

— Очень рада, что вы пришли, — салютую, наклоняясь к столу, на котором уже стоит все из ящика, — Теперь это чуть больше похоже на вечеринку.

— Дай мне минуту, и я включу музыку, — бубнит Тиерри, открывая бутылку и наливая сначала мне, потом себе.

— Сейчас ты мне нравишься больше, чем когда пытался вырвать сердце, — подмигиваю, обмениваемся улыбками.

— Это тебя они ловили? — Паола проходит к дивану и приземляется рядом с Диего, оставляя место для Алена, — Ты сбила моего парня на машине? — смеется, убирая волосы за ухо.

— Он тебе уже нажаловался, — произношу с беззлобным рычанием и легонько пинаю вампира, пока он проходит к своему месту.

— Не сердись, — возится с бутылками Тиерри, — У него просто нет других впечатлений.

— Марсель, устрой им бойцовские ямы что ли, пусть развлекутся, — смеюсь.

— Так, я потерял терпение, — произносит Кай, — Где включить музыку? — встает.

— Ноутбук на столе, — отвечает Марсель, затем переводит взгляд на девушку, — Ален сказал, вы познакомились, когда на тебя напал один из приезжих вампиров.

— Верно, — кивает, — Он меня спас, — улыбается гордо, смотря на своего избранника.

Они так друг на друга смотрят. Будь их воля, слепились бы в одно, даже завидно. Интересно, они уже думают о том, стоит ли ей обратиться? Обычно на этом все и спотыкается.

— Как трогательно, — тянет ведьмак, шаря взглядом по экрану, — Тут нет ничего приличного. Ты давно плейлист обновлял?

— Я знаю сайт, — приободряется брюнетка, — Там только новинки, — смотрит умоляюще на хозяина дома.

— Включай, — кивает он, пожимая плечами, — Мне все равно.

— Отлично, — восклицает, поднимаясь с места.

— Кай, уступи даме ноутбук, — говорю.

— С вами, дамами, одни сложности, — поднимается из-за стола.

Паркер не доходит до своего кресла пару шагов. Одна из пустых бутылок оказывается у него под ногами. Споткнувшись, ведьмак чуть не падает, хватаясь за проходящую мимо девушку. Кожа под его руками начинает светиться.

— Твою мать! — шипит она, отпрыгивая в сторону.

— Прости, — говорит Кай на выдохе, — Я не специально, — затем вдруг меняется в лице, внимательно рассматривая ее, — Не понял.

Замираю, кажется, задержав дыхание.

— Что произошло? — вскакивает Ален, порываясь подойти к ним, но Марсель останавливает его, выставив руку.

— Минуту, — говорит грозно, — Она человек? — мгновение молчания, которое, кажется, длится неделю. Девушка отходит на шаг назад от ведьмака, пытаясь прогнать с лица ужас, — Ален, — он смотрит на своего подчиненного, — Она человек?

— Д… Да! — кричит вампир, — Уж точно не ведьма, — он бегает глазами по комнате, — И сейчас полнолуние, она бы обратилась, если бы была из стаи.

— Не факт, — качаю головой, — Она могла еще не активировать проклятие, — перевожу взгляд на нее, вдруг собирается с мыслями, — Я права? — встаю вместе со всеми.

Король отталкивает Алена за спину, медленно приближаясь к Паоле.

— Вот как мы поступим, — начинает говорить, но брюнетка поднимает палец, затыкая его.

— Нет, — от шутливого тона и следа не осталось, — Мы оба знаем, что ты со мной сделаешь, — кривится и делает шаг навстречу нам, — Думаешь, я не буду бороться?

Она хватает со столика нож, всаживает в шею Паркера и вспарывает.

Кричу.

Подлетаю к нему на всей скорости, что-то бормочу. Протыкаю запястье и прикладываю к его рту. Не пьет. Отключился. Черт! Кровь струями бьет из раны.

— Рина, уходим, — говорит кто-то очень далеко.

Дрожь расходится от груди по всему телу. Слезы бесконтрольно льются, не давая рассмотреть лицо. Слышу, как его сердце делает последний удар и останавливается.

Встаю.

— Рина! — Марсель трясет меня за плечи, — Она активировала проклятие, — смотрю за его спину. Вампиры отступают от девушки, что корчится, ломая кости, — Она сейчас обратится, — отпихиваю его в сторону.

— Найди человека, ему понадобится кровь, — говорю, не слушая, что он там кричит.

Что-то внутри будто взрывается. В голове приятно проясняется, а тело становится легче наполовину. В мгновение оказываюсь в полуметре от девушки, что зло вцепляется в меня взглядом. Чувствую, как губы растягиваются в ухмылке. Бью ее тыльной стороной ладони по лицу так сильно, что отлетает и врезается в стену. Лежащую, воющую от боли, пинаю ногой в грудину, ломая что-то. Поднимаю за плечи и ставлю на ноги, смотря в заплаканные глаза. Вцепляюсь в живот, ощущая, как пальцы приятно смачиваются кровью, вырываю кусок.

Она вопит. Глаза загораются желтым. Лечу в сторону и бьюсь спиной об угол книжного шкафа. Уже больше волчица, чем человек, налетает, вгрызаясь зубами в плечо. Хватаю за волосы, отдирая от себя. Бью головой о пол. И еще раз. За секунду поднимаюсь на ноги и втаптываю ее лицо в паркет.

Терпит два удара и всаживает когти мне в ногу, разрывая кожу. Тянет вправо, роняя рядом с собой. Рычу. Переворачиваюсь с живота и залезаю на нее верхом, вставляя руку между ребрами. Нащупываю сердце, ловя страх в глазах. Сжимаю, наблюдая, как кашляет кровью. Вырываю. Оно делает финальный удар уже в моей руке.

Трясет. В ушах грохочут барабаны, кожа горит, из горла просится смех.

Оглядываюсь. В комнате никого. Встаю и иду к столику, беру открытую бутылку, делаю глоток. Сажусь на корточки рядом с Паркером. Ну же, просыпайся. Если ты не превратишься в могущественного и надоедливого еретика, я достану тебя из ада и выпотрошу за то, что бросил меня. Так глупо дал вогнать в себя нож.

Кто-то мнется у входа.

— Марсель, ты достал кровь? — спрашиваю, не оборачиваясь.

— Она тебя укусила, — говорит тихо, подходя ближе.

— Еще будут наблюдения? — ну давай, Паркер, живее.

— Не надо было этого делать, — его тон заставляет оторвать взгляд от Кая.

— Не ной, сама разберусь, — он напуган? Хмурюсь, — В чем дело?

— Нельзя быть вампиром и ведьмой, — качает головой, чуть рыча, — Ты же знала, что он умер с моей кровью в организме, зачем сделала эту глупость? — кричит.

— Ты идиот, Марсель, — встаю и отпиваю еще, — Такие, как Кай, обращаются в еретиков. Он все еще будет способен выкачивать магию.

— То есть, — он запинается.

— То есть тебе надо перестать играть в старшего братца, — прохожусь по нему взглядом, — Где кровь?

— Через пару минут Диего приведет кого-нибудь, — он потирает глаза, осмысливая случившееся, — Ты как?

— Замечательно, — буду, когда этот говнюк очнется.

— Это же было твое первое убийство? — он пытается положить руку на плечо, но я отмахиваюсь.

— Я сказала, перестань, Марсель, — рычу, — Когда он уже оживет?

Вампир тоже берет бутылку, делает большой глоток. Слышу, что кто-то подходит за несколько секунд до того, как дверь открывается. Диего и неизвестная, наконец-то. Беру нож и стакан. Грубо провожу лезвием по руке девушки.

— Фу, я что умер? — раздается сзади недовольный голос.

Восторг.

— Да, — улыбаюсь, — А теперь воскрес, — подлетаю к нему и протягиваю кровь, — Выпей.

— Черт, как ты концентрируешься на одной мысли? — он приподнимается на локтях, отбирая у меня стакан. Делает осторожный глоток. Затем быстро выпивает все до капли. Глаза расширяются, а на лице появляется довольная улыбка, смотрит на меня, — Неплохо, — смеется.

Хочу дотронуться до него, убедиться, что это все еще он, но сдерживаюсь. Помню, как это ощущается в первое время.

— Ты привыкнешь, — жду, пока он поднимается на ноги, смотрю на Марселя, разводя руками, — Мне надо в душ.

Паркер кидает на меня взгляд, удивленно открывает рот и осматривает комнату.

— А что тут случилось? — тычет в меня пальцем, — Ты что ли это сделала? — киваю. Ведьмак, хотя уже еретик, заходится смехом, — И я это пропустил? Какой кошмар!

— Да, провалялся все веселье, — отмахиваюсь, — Я в душ. Есть одежда? — это Марселю.

— Принесут через полчаса, — кивает.

— Мне тоже, — машет Паркер рукой перед лицом вампира и срывается с места. С человеческой скоростью, — Я первый.

Обожаю его. Закатываю глаза и даю ему пару секунд форы. Оказываюсь у двери в ванную раньше.

— Мне нужнее, — показываю язык и захожу, намереваясь закрыть за собой дверь.

— Дамочка, я только что умер, — он следует за мной.

— А я только что вырвала сердце тому, кто тебя убил, — улыбаюсь, — Вот этой рукой, — машу ему. Запекшаяся кровь стягивает кожу почти до середины локтя.

— И как ощущения, — закрывает дверь на защелку, делает шаг ко мне, — Понравилось? — игривый взгляд сменяется другим. Темным, густым, жадным.

— Нет, — лгунья, — Я вышла из себя.

— Расскажи, как это было, — он снимает пиджак, кидая его на пол и делает еще один шаг, — Что было в голове?

Кладу руку ему на грудь, намереваясь сохранить дистанцию, но он дергается, как от удара током.

— Прости.

— Нет, — машет головой, — Это просто в новинку, — улыбается, — Как будто ты под кожу залезла, — на мгновение задумывается, переваривая ощущения, затем стягивает футболку и подходит совсем близко, беря мою руку, — Давай еще раз, — кладет ее себе на ключицу, вздрагивает, — Это ты чувствовала, когда я тебя касался? — он недолго направляет меня, пока я сама не начинаю гладить его кожу. Дрожит все сильнее, дышит все чаще, — Ты должна была рассказать, насколько это приятно.

— Я еще сама не поняла, каково мне, — смотрю на него.

Нравится, как таращит от простого прикосновения.

— Тебе всегда страшно прыгнуть в омут.

— Ты был человеком. Мне хотелось тебя сожрать, — как же странно теперь без этого, — И еще обостренное обоняние, — осекаюсь. Прижимаюсь к нему, заставляя ахнуть, и провожу носом по шее, вдыхая. Не тот запах. Что это? Что-то сладкое, — Ты пахнешь, — вдыхаю еще раз, — По-другому.

— Это странно даже для нас, не находишь?

Какой-то цитрус. Помело? Нет, жестче. Грейпфрут.

— Когда ты был человеком, от тебя пахло жженой карамелью, — заставляю себя отстраниться, — Это вызывало такой голод, что мозги отключались, — провожу рукой по волосам, но вспоминаю про кровь и кривлюсь, — Черт.

— Да, надо помыться, — смеется, разрывая на мне майку, меняется в лице, обращая внимание на укус, — Эта тварь тебя цапнула? — прикладывает руку к плечу, зло смотря в глаза, — И ты мне не сказала?

— Еще же куча времени, — тепло растекается под кожей, а боль проходит. Оказывается, рана ныла все это время, а я и не замечала, — Были другие заботы, — театрально закатываю глаза, — Мое первое убийство, плюс ты еще умер.

— А если бы я не обратился? — он заканчивает с поглощением магии из яда и грубо разворачивает меня к себе спиной.

— Я знала, что ты очнешься, — стягивает мои джинсы, — Ты выпил кровь Марселя меньше часа назад.

— Все равно, — сжимает кожу на талии, бедрах, — Раньше ты не была такой безрассудной, — рычит на ухо, разрывая трусики, оставляя меня совсем без одежды, — Стоило увидеть, как я умираю?

— Ты ведь хотел, чтобы я отпустила тормоза, — ахаю, когда толкает в душ, включает воду. Когда он разделся? Освоил вампирскую скорость?

— Верно, — мурлычет на ухо, руки блуждают по всему телу, — И мне льстит, что ты это сделала, потому что испугалась за меня.

— Не принимай на свой счет, — на каком-то рефлексе выгибаю спину, — Мне просто захотелось развлечься.

— И как? Понравилось ее убивать? — дразнит меня.

На скорости разворачиваюсь и отталкиваю его. Приникаю всем телом, впиваясь в губы.

— А тебе как? — провожу языком по шее, ощущая, как он дрожит, — Вампиризм все на максимум выкручивает, — опускаюсь ниже, жадно целуя ключицу, грудь. Прикусываю, заставляя его дернуться и ахнуть.

— Решила отомстить мне, — шипит, поднимает на руки, держа за бедра, — Не сегодня, — разворачивается, и я опять оказываюсь прижатой к стене. Покрывает поцелуями и укусами все, до чего может дотянуться. Кажется, пускает кровь. Отпускает, разворачивая лицом к кафелю, наматывает волосы на руку, вынуждая поднять голову и прогнуться, — Хорошая девочка, — резко и без подготовки вставляет в меня два пальца. Вскрикиваю и закусываю губу, — Знаешь, я просто в восторге от твоей реакции на меня, — медленно двигается внутри, разгоняя удовольствие по телу, издеваясь, — А ты ведь до сих пор стараешься делать вид, что это все тебя будто не касается, — нажимает на какую-то точку, вырывая стон, — До сих пор сопротивляешься, — добавляет еще один палец, становясь грубее, — Как будто тебя кто-то накажет за то, что ты так сильно меня хочешь, — чуть туже натягивает волосы, делает еще пару движений и убирает руку.

Входит резко, полностью. Начинает двигаться, не давая привыкнуть. Грубо, глубоко, выбивая из меня крик за криком, лишая рассудка. Не знаю, сколько это продолжается. Привычный поток мыслей улетучивается, оставляя только ощущения. Только животное, стонущее в такт его движениям.

Сбавляет темп, становится почти нежным. Отпускает волосы, берет за шею. Целует в плечо, заставляя меня скулить. Эта смена ритма сбивает с толку, все переворачивает. Напряжение постепенно покидает тело, давая отдаться удовольствию по-новому. Волны отступают, но так всегда бывает перед цунами.

Кай опускает руку с шеи на солнечное сплетение. Тянется к моему уху и рычит:

— Кончай.

Меня накрывает.

Кричу, трясусь, ведь он продолжает двигаться внутри меня. Держать, пока я бьюсь в истерике. Пока меня смывает одна волна за другой, кажется, бесконечно.

Придерживает, помогая сесть на пол. Смотрит в глаза. У самого взгляд безумный, как под кайфом.

— Да, вампиризм все изменил, — целует в висок и смывает остатки крови с кожи.

— Ты еще попробуешь пить из вены, — слабо улыбаюсь, — Этого не передать.

— Ну теперь на этих вечеринках я буду не только алкоголь, — проводит пальцем по плечу в том месте, где был укус, — Пойдем отсюда. Я хочу домой.

Вспоминаю, что мы в особняке Марселя, киваю. Быстро приводим себя в порядок, одежду находим в комнате рядом, в которой мы уже были. Начинаю считать ее своей.

Прощаюсь только с Тиерри, потому как остальные отсутствуют. Решаю не забивать этим голову.

Значит ли обращение Кая, что он не уедет от меня? Ведь слиться с сестрой он теперь не сможет. Но что мешает ему просто наведаться к папочке и вырвать сердце, уничтожив при этом весь клан? Ничего. Ситуация не поменялась, он может покинуть меня в любой момент. Скотство.

Просыпаюсь, удивляясь, что лежу не в своей кровати. Вспоминаю, что нам пришлось снять номер в гостинице, так как еретик не был приглашён в квартиру. Надо будет написать хозяйке, чтобы зашла сегодня.

— Утречко, — восклицает Паркер, обращая на себя внимание.

Он сидит на журнальном столике в одних джинсах. Рот и подбородок в крови, она же стекает по шее и груди вниз. Рядом с ним на полу горничная, держит руку вытянутой, смотрит затуманенным взглядом.

— Доброе, — приподнимаюсь на локтях, — Освоил внушение.

— Очень удобно, — он улыбается только уголками губ, чёрные вены вокруг глаз делают их просто безумными.

Отгоняю от себя мысли о том, чтобы впиться в него и извозиться в крови.

— Наполнишь мне стакан? — наклоняю голову на бок.

Смотрю, как он ухмыляется, чуть подается вперед и облокачивается локтем о колено, обращаясь к девушке.

— Ты ее слышала, — говорит беззлобно, — Поделись с дамой кровью.

Пока она мельтешит, выполняя приказ, он встает с места и двигается ко мне. Каждый его шаг заставляет сердце чечетку танцевать. Берет за руку и притягивает к себе с вампирской силой. Поднимает, хватая в охапку, пачкает в красный. Целует. Жадно, глубоко.

— Что на тебя нашло? — говорю, едва находя силы отстраниться.

— Эти эмоции просто с ума меня сводят, — его глаза расширяются, — Я даже не хочу пытаться себя контролировать.

— А стоило бы, — хоть кто-то из нас должен.

Горничная подходит, протягивая мне стакан. Выпиваю одним глотком, теперь я в своем уме. Или нет? Бросаю его на пол и обвиваю руками шею Паркера. Кажется, издаю стон.

— Мне давно следовало обратиться, — улыбается он и трется носом о мой, — Я все время будто под кайфом.

— Боль тоже сильнее, и страх.

— Боль проходит, — берет мое лицо в ладони, смотря грозно, — А от страха тебе надо избавиться.

— Для тебя все так просто, — отталкиваю его, — Убери ее отсюда, — киваю на девушку.

— Уходи. Забудь обо всем, что тут случилось, — говорит, — Поехали в Даллас.

— Зачем? — натягиваю майку.

— Я хочу повеселиться, — наклоняет голову на бок, — И раз уж тебе не плевать на этот город, поехали в другой, — он улыбается, закусывает губу и поднимает одну бровь, — Давай, ради меня, — хочу было сказать, что это плохая идея, но он указывает пальцем, — Я поехал с тобой.

— Хорошо, — закатываю глаза, — Но сначала внушим хозяйке тебя пригласить.

Мы довольно быстро собираемся. Марселю я сообщаю о нашем небольшом отпуске по телефону, находясь уже за городом. Ему это не нравится, но он не решается со мной спорить. До Далласа чуть больше шести часов на машине, поэтому, если одного из вампиров покусают, мы успеем приехать.

Кай не говорит, как это обычно бывало в наших путешествиях. Он подпевает неизвестным мне песням и бьет в такт по рулю. Вот человек, умеющий нырять в омут. Первые несколько дней в роли бессмертной были странными. Все на максимум, я не могла привыкнуть. А он наслаждается, жадно изучая все, что несет в себе вампиризм. Он прав, ему давно надо было обратиться.

И почему я не могу так все отпустить? Нет, это не совесть. Она не проснулась, когда я решила, что убью Паолу, не подала голос, когда держала в руке ее сердце, да и сейчас молчит. Чего я боюсь? Меня не накажут, не посадят в тюрьму. Рядом нет никого, кто осудил бы.

А с каких пор меня не устраивает что-то? Зачем срываться с цепи? Тут ответа долго ждать не приходится. Растущая внутри тьма тянется к кое-кому определенному, подпитывается каждым взглядом, наполненным мглой и похотью. Может, поэтому я так хочу его, можно быть плохой, когда рядом такой, как он. Хорошо, что ада скоро не станет, ведь рано или поздно я сдамся и превращусь в настоящее чудовище.

— Мы почти приехали, — делает музыку тише, — Найди нам отель получше.

— Ты планируешь устроить кровавую оргию? — усмехаюсь, беру смартфон.

— Оргию? — кидает в мою сторону удивленный взгляд, на секунду отвлекаясь от дороги, — Тебе одного меня уже мало? — весело улыбается.

— Мне тебя иногда даже слишком, — качаю головой, — А ты еще и овампирился.

— Я теперь не так привлекателен? — кладет руку на колено, — Я думал, мы стали ближе, — мурлычет, двигаясь вверх, — Одни и те же импульсы, — сжимает внутреннюю часть бедра, от чего вжимаюсь в сидение, — Один и тот же голод.

— Смотри на дорогу, — пытаюсь казаться грозной, но голос едва не дрожит.

— Да брось, — тянет, — Я могу заставить тебя кончить, даже не отвлекаясь от вождения.

— Обе руки на руль, Паркер, — рычу и смахиваю с себя его ладонь.

Пытаюсь зацепиться разумом хотя бы за слово на сайте отеля «Омни».

— Зануда, — беззлобно рычит, — Я тебя растормошу.

— Нам сюда, — забиваю в навигатор адрес.

— Ты игнорируешь меня, переводя тему, — бубнит, изучая дорогу до нужного места, — Ты так не делала со времен мира-темницы.

— Там шикарные номера на верхних этажах, — смотрю в окно, — Почти четыреста баксов за ночь, но это того стоит.

— Не беси меня, Ринз, — голос звенит металлом по зубам.

— И отзывы хорошие, — хочу перевести на него насмешливый взгляд, но машина резко останавливается, так что чуть не бьюсь головой о панель. Паркер мгновение сидит, уставившись перед собой, затем вылетает из машины, в секунду оказываясь у моей двери. Распахивает ее и, вытягивая магию, чтобы я не могла сопротивляться, вытаскивает на улицу, — Что ты? — не дает договорить, открывает заднюю дверь и бросает меня на сидение, — Кай, брось, — отползаю, врезаясь головой в стекло.

— Заткнись, — рычит. Берет за обе ноги и тянет на себя, нависая сверху. Хватает за шею, — Скажешь хоть слово, — сжимает чуть сильнее, почти больно, — Я тебе печень вырву.

Ожидаю, что поцелует, но он не приближается. Смотрит прямо в глаза с таким мрачным кайфом, агрессивным желанием, что становится страшно. Рука с шеи опускается вниз, проходит через солнечное сплетение, живот, залезает под ткань моих шорт. Палец ложится на клитор, проводит по нему пару раз, заставляя дернуться. Паркер приоткрывает рот и поднимает брови, видя мою реакцию. Нажимает, водит по кругу. Кусает губы и почти смеется, когда вырывает из меня стон, хотя во взгляде густой патокой растекается тьма.

Чувствую себя совершенно беспомощной. С досадой осознаю, что мне действительно нравится, что он делает, хотя не должно, ведь сейчас это не игра в изнасилование. Тогда почему, поверх его действий, меня так заводит еще и то, как он себя ведет? Я, видимо, сумасшедшая.

Приближается губами к моим касаясь, но не целуя. Палец проникает внутрь. Скулю, не позволяя себе закричать. Он наращивает темп, нажимает на какую-то точку, гоняя по телу удовольствие. С каждой волной думаю, что вот сейчас приду к финалу, но в последний момент он останавливается.

С садистским наслаждением смотрит на мое недоумение пару секунд. Ждет ровно столько, сколько надо, чтобы оргазм откатился назад. И вставляет второй палец, заставляя вскрикнуть. Рычит, видя, как меня корчит.

Он гладит внутри, положив большой палец на клитор, нажимая в такт. Внимательно наблюдает, как я ерзаю и сокращаюсь под накатившим кайфом. Но, как только я вновь готова взорваться, сбавляет темп, почти останавливается. Зло улыбается, прикусывает ключицу, мочку уха.

— Можешь говорить, — шипит.

— Кай, пожалуйста, — почти плачу.

— Пожалуйста что? — поджимает губы и поднимает брови.

Сильно зажмуриваю глаза.

— Позволь мне кончить.

— Уверена, что не хочешь обсудить номер в отеле? — голос будничный, как во время бытовой беседы. А пальцы ласкают, наращивая темп.

— Умоляю, — скулю, — Дай мне кончить.

— Еще раз, — рычит, почти целуя меня.

— Умоляю, Кай.

— Ну давай.

Он не останавливается. Хватает буквально нескольких секунд, чтобы меня снесло очередной волной. Я плачу. Бьюсь. Сокращаюсь. Кричу. Разлетаюсь на куски и собираюсь заново.

Когда прихожу в себя, он уже на переднем. Изучает карту, настукивая по рулю ритм.

— Ты права, «Омни» подойдет, — оборачивается на меня, осматривая с ног до головы, и улыбается, — Перебирайся вперед, поехали, — хмурюсь, пребывая все еще в растерянности. С трудом контролируя дрожащее тело, лезу на переднее сидение, — У них есть бассейн, — пожимает плечами, — Хотя я рассчитывал на вечеринку в клубе или еще где. Но мы можем поплавать завтра.

— Как скажешь, — устремляю взгляд в окно. Вытираю слезы с глаз.

Машина трогается, Паркер включает музыку.

Душ не помогает успокоиться. Мысли мечутся в голове и бьются о черепную коробку, не оставляя даже шанса отвлечься.

Выхожу из ванной. Паркер сливает кровь мальчика в форме в стакан. Парень стоит не шевелясь, но в глазах настоящий ужас.

— Ты мог внушить ему не бояться, — говорю, — Он же отключится сейчас, — придерживая полотенце, беру один из бокалов и прокусываю запястье.

— Как-то не подумал, — отмахивается.

— А надо было, — отталкиваю еретика в сторону, — Выпей. И забудь об этом. Уходи.

— Я о тебе беспокоился вообще-то, — восклицает Кай, вертя стакан, наполненный кровью, — Я-то из вены пил.

— Поздравляю, — слежу за тем, как за парнем закрывается дверь, и иду к чемодану.

— Я не понимаю, — делает шаг ко мне, разводя руками, — Что с тобой?

— И правда, что это со мой, — не смотрю на него, начинаю собираться.

Ловлю себя на мысли, что уже не на шутку разозлилась. Устрою ему разнос, как только пойму, на что именно.

— Я ведь не узнаю, в чем дело, пока ты не скажешь, — становится серьезнее, садится на кровать.

Не отвечаю. Надеваю майку, отбираю у него стакан и быстро выпиваю, хватаюсь за джинсы. Проверяю, заряжен ли смартфон. Еретик не сводит с меня глаз ни на мгновение.

— Куда пойдем? — спрашиваю без интереса.

— Пока никуда, — произносит нейтрально, — Я подожду, пока ты будешь готова сказать, что именно тебя расстроило.

Встаю к окну, кинуть бы в него чем-нибудь.

— То, что ты сделал в машине. Это было грубо и не для моего удовольствия, ты просто сорвался.

— Тебе же понравилось.

— Это не важно, — стараюсь не повышать голос, — Игра в доминирование, это одно, совсем другое то, что ты сделал, — поворачиваюсь к нему, — Больше не делай.

Наклоняет голову на бок, молчит. Долго обдумывает сказанное, в глазах мелькают то печаль, то гнев, то еще что-то. Будто он торгуется сам с собой.

— То есть, если это по-настоящему, — произносит медленно, — Это плохо. Так?

Мне действительно придется объяснять разницу между жестким сексом и изнасилованием?

— Да, это плохо, — бурчу, вновь отвернувшись.

Злость стремительно улетучивается, стоило осознать, что он и правда не понимал, что делает что-то не так. Это никак его не оправдывает, но он хотя бы не пытался осознанно причинить мне вред или унизить, думал, что мне понравится. Идиот. Ребенок недоразвитый, а не психопат.

— Я найду другой выход для своих эмоций в следующий раз, — растет на глазах.

— Спасибо, — решаю больше не мучить его зря, — Куда мы пойдем?

— Я спросил у нашего донора, — мгновенно возвращается к привычному насмешливому тону, — Тут отличная шумоизоляция. Пойдем в бар, ты выберешь парочку смертных, и мы приведем их сюда.

— Как интересно, — усмехаюсь, — Даешь мне выбирать.

— Раз уж ты считаешь, что я виноват, — тянет, смотря в потолок, — Буду извиняться, — пожимает плечами и широко улыбается.

Выходя на улицу, думаем, стоит ли искать пафосное место, но оказывается, что рядом с отелем все такие, поэтому мы идем в первый попавшийся бар. Народу куча. Режущая слух музыка и люди, кричащие каждый о своем поверх нее, заставляют скучать по Новому Орлеану. Если и сходить с ума, то только в таком отвратительном месте.

Мы заказываем сразу по три шота текилы, потому что я задаюсь целью напиться до того, как выберу жертву. Паркер то и дело указывает на кого-то, предлагая в качестве закуски, но мне все не нравится. Хочется, чтобы это был какой-то засранец. Надо же чувствовать хотя бы малейшую неприязнь к человеку, которого хочешь убить.

Дожидаюсь такого козла через пару часов. Точнее, козлов. Я выхожу на улицу, чтобы выкурить первую после обращения сигарету, благо бармен смог угостить. Два, как сначала показалось, трезвых парня мгновенно облепляют меня, не давая насладиться первой затяжкой. Они грубы, язвительны и самодовольны, то, что мне нужно. Внушаю им позвать Кая, докуриваю как раз, когда они выходят.

Мы не говорим им не бояться, решаю, что они не заслужили. Там могла быть обычная девушка, а не вампир. Что бы они с ней сделали? Да, я уподобляюсь Клаусу. Решаю, кто достоин жить, а кто провинился. Ну и пусть.

Захожу в номер, снимая босоножки.

— Куртки сюда, — указываю пальцем на шкаф, — И к дивану. Не садиться, — направляюсь за стаканами.

— Они тебя сильно разозлили, — Паркер поднимает бровь.

— Если решаешь грубо подкатить к даме, — подмигиваю, — Убедись, что в данный момент она не ищет, кого бы выпить до суха этой ночью, — протягиваю одному из них нож и стакан, — Наполни кровью, — оборачиваюсь к еретику, — Надо заказать выпивку.

— Метнись к телефону, — говорит он второму, обнимая меня сзади, — Ты действительно не собираешься вскрывать ему глотку? — смотрит на секунду на парня с трубкой в руке, — Текилу.

— Какая разница? — пожимаю плечами, забирая стакан.

— Поверь, она есть, — проводит языком по уху. Все тело как молнией прошибает.

Не дожидаясь ответа, Кай в мгновение оказывается за спиной истекающего кровью бедняги. С секунду смотрит на меня, затем, когда вены вокруг глаз чернеют, вгрызается в шею.

— Это жестоко с твоей стороны, — закатываю глаза, отпиваю глоток, — Ты как настоящий змей искуситель, — улыбаюсь.

— Тогда, — он отталкивает полумертвое тело на пол, впивается глазами в мои, — Может ты уже сорвешь это чертово яблоко?

Не отвечаю. Поднимаю парня, ставя на колени. Жив. Чувствую, как жар заливает лицо, прорезаются клыки. Протыкаю плоть, едва не крича от блаженства. Как давно я не пила из вены? Взрывы в голове и проходящая импульсами по телу энергия приводят в настоящий восторг.

Ловлю себя на мысли, что вгрызаюсь все глубже, чуть не откусывая кусок от него. Думаю, что, наверное, не смогу остановиться. Но жертва решает за меня.

— Он умер, — говорю разочарованно, отпуская тело.

— Я вижу, — улыбается Кай, протягивая мне рюмку, — Ты увлеклась.

— Уже текилу принесли? — сколько же я его пила? — Ты мог бы остановить меня, — лукаво прищуриваюсь.

— Конечно, — кивает, наливая нам еще по одной, — Как только ты попытаешься убить кого-то важного.

— Ты дурно на меня влияешь, — морщусь, вторая кажется крепче.

— Что? — восклицает, поднимая брови, — За время, что мы знакомы, ты убила больше людей, чем я.

— Конечно, — опрокидываю шот и бросаю рюмку на пол, — Я-то хорошо на тебя влияю, — оглядываюсь, нахожу глазами второго обреченного, — А ну иди сюда, — приманиваю его пальцем, кивая Паркеру, — Пей ты первый.

— Позже, — качает он головой, — У нас вся ночь впереди, а выходить еще за одним мне не хочется.

— Зануда, — закатываю глаза, вызывая у еретика возмущенный смешок, — Тогда включай музыку, — сажусь на спинку дивана, подогнув под себя одну ногу. Чувствую, как текила приятно бьет в голову, — А ты закажи еще две бутылки, — не кровь, так алкоголь.

Я заставляю его танцевать. Он боится, плачет, дрожит, но у него нет выбора. Мы с Каем смеемся над ним, периодически обливая из рюмок. Снимаем на камеру, делаем фото, поем. Выпивка и кровь перемешиваются в голове, заставляя делать подобные вещи. По-настоящему жестокие. Бывает, что ты не осознаешь, насколько плохо поступаешь, находясь в состоянии какого-то непонятного транса. Делаешь что-то на эмоциях, когда психике требуется срочная разрядка. Как правило, на следующее утро, или даже еще через день, становится стыдно. Когда трезвеешь, начинаешь мыслить рационально. Но дело в том, что я и сейчас все осознаю, а стыдно мне не будет.

— Все, хватит, — машу руками перед собой, толкаю Паркера локтем в бок, — Я голодна, — спрыгиваю с дивана, шипя, всаживаю клыки парню в плечо.

— Не жадничай, Ринз, — ворчит Кай, и дергает его за руку, мешая мне пить. Непроизвольно рычу.

Это миф, что кровь меняет вкус, если жертва боится, она остается такой-же. Одинаково бьет по нейронам электричеством. Кайф. И как можно остановиться?

— У нас полбутылки на двоих, — констатирует Паркер, оторвавшись от мертвого тела вместе со мной.

— Я хочу курить, — закрываю глаза ненадолго, наслаждаясь ощущениями, — Сходим за сигаретами?

— Сама иди, — усмехается, — Я еще текилы закажу.

— Идет, — пожимаю плечами, шагая в ванную, — Но не обижайся, если я найду кого-то получше, чем ты, на эту ночь, — кричу, уже смывая с лица кровь.

— Лучше меня ты не найдешь, — надеюсь, он не закатил глаза, потому что голос был именно такой.

Переодеваюсь под довольным взглядом Кая, который напился сильнее, чем готов признать. Мы осушили почти три бутылки на двоих. Вампиры вампирами, но полтора литра в одного это сильно. Качаю головой, когда я была человеком, мой потолок был где-то на восьмом шоте.

Выхожу из лифта, поворачивая к выходу, но застываю, заметив на ресепшен седого мужчину в костюме. Сонная девушка пытается объяснить ему, что отель не предоставляет информацию о постояльцах третьим лицам. Твою мать. Нажимаю на кнопку и запрыгиваю в кабину. Хорошо, что коридор достаточно длинный, я была далеко, скорее всего, он меня не заметил.

Под кожей просыпаются многоножки, а в ушах шумит кровь. Она мгновенно разносит по телу страх, от чего начинаю дрожать.

На скорости преодолеваю расстояние от лифта до номера, распахиваю дверь.

— Собирай вещи, мы уезжаем, — говорю, закидывая шмотки в чемодан.

— Что случилось? — нехотя, он ставит на стол полупустую бутылку и начинает собираться.

— Ты можешь мне пообещать одну вещь? — бросаю на него взгляд, не знаю, что он в нем видит, но кивает, — Ты скроешь нас заклинанием, и мы выйдем из отеля, сядем в машину и уедем.

— Ты кого-то боишься? — бросает у двери свою сумку и подлетает ко мне.

— Я видела твоего отца на ресепшен, — застегиваю чемодан, встаю, беря его за плечи.

Он как будто не зол даже, просто раздосадован.

— Он узнал, что мы выбрались? — киваю, — Ну и пусть, убьем его, — усмехается и намеревается уже отойти от меня, но я держу крепко.

— Нет, Кай, — говорю тихо, — Пожалуйста, давай просто уйдем. Я умоляю тебя.

— Что? — машет головой, прогоняя какую-то мысль, — Почему?

— Я скажу тебе в машине, времени нет, — прислушиваюсь, — Прошу тебя, скрой нас, уйдем отсюда.

Он колеблется ровно секунду. Негодование сменяется гневом и взрывается. Вздыхает, закатывает глаза, берет меня за руку.

— Abscondere, — тянет за дверь, повесив сумку с вещами на плечо. Беру чемодан за ручку. Несу, потому что не знаю, можно ли нас услышать, — Tacita, — произносит, оборачиваясь на мгновение, — Можешь катить его, — киваю.

Выйдя из лифта на первом этаже, мы чуть не сталкиваемся с главой клана Близнецов. Он не удивляется, что кабина пустая, хотя мог бы. Возможно, сам ее ждал. Зачем-то задерживаю дыхание, пока двери не закроются, а тросы не начнут тянуть его подальше от нас.

Едва сдерживаюсь, чтобы не рвануть на вампирской скорости к машине.

— Averte, — рычит, вставляя ключ и поворачивая, — Говори, — не смотрит на меня, — Из-за каких твоих загонов я должен настолько пьяным вести машину вместо того, чтобы убить ублюдка?

— Спасибо, Кай, — выдыхаю, чем дальше от отеля, тем лучше, — Правда, — кладу руку ему на колено, сжимаю несильно, наблюдаю, как у него челюсть напрягается, — Однажды он тебя уже заточил в мире-темнице. Думаешь, он приехал без подготовки и без плана? Да и если глава погибнет, то все в клане тоже, а они пока не должны умирать. Не все.

— Как он вообще мог узнать, что я выбрался? — бьет по рулю.

— Думаю, Джо почувствовала твою смерть, — смотрю в окно, скоро рассвет, чтоб его, — Она могла связаться с ним. И он начал тебя искать. Из Портленда долго добираться?

— На самолете около четырех часов, — нервно барабанит пальцами, — Почему они не должны умирать?

— У твоей сестры будут дети, — вздыхаю, — Две близняшки.

— И почему меня должно это остановить? — восклицает, на секунду переведя на меня взгляд, — Они еще даже не родились.

— Я больше скажу, она еще даже не знакома с их отцом, — усмехаюсь, тоже нервничаю, — Но они должны родиться.

— Я не понимаю, — хмурится.

— Они будут такие, как ты, — опять смотрит на меня, — Чтобы они чувствовали себя нормальными, их отец откроет школу для сверхъестественных существ, — шумно выдыхает, закусывая губу, и отрицательно мотает головой, — Туда поступит девушка их возраста. Она очень сильна. Они вместе многое сделают, много людей спасут.

— Сколько лет снимали этот сериал? — восклицает, — А что будет через сотню лет, ты знаешь?

— Нет, так далеко они не показывали, — пожимаю плечами, — Отец будет искать тебя заклинанием. Сможешь нас скрыть?

— Да, когда покинем город, — кивает.

— Спасибо, — отворачиваюсь к окну.

— За что?

— Ты не стал требовать объяснений. Просто сделал, как просила. Я очень это ценю.

Он не отвечает. Включает музыку.

— Это телефон? — где-то далеко, — Рина! — сильный толчок в плечо. Вскрикиваю и оглядываюсь. Все еще в машине, — На заднем вибрирует, — рычит недовольный еретик, — Возьми.

Киваю, не совсем понимая, что происходит, еще находясь во сне. Тянусь назад к сумке с вещами.

— Это твой, — хрипло, — Да, Марсель?

— Выезжайте, — тоже зол. Сговорились.

— Мы уже в пути, — зеваю, — Что случилось?

— На Диего и еще одного вампира напали, — напрягаюсь, сон улетучивается из головы, — Все стало сложно, — вздыхает, — Я жду, — бросает трубку.

— Стоило покинуть город на сутки, — шипит Паркер.

Он вымотан. Кожа стала бледной, а глаза темнее. Смотрит на дорогу и едва может держать их открытыми.

— Остановись, — бросаю взгляд в окно, — Притормози на обочине, включи аварийку.

— Что? — недоумевает, но исполняет просьбу. Как же с ним просто, это потрясающе.

— Тебе надо поесть, — выхожу на улицу, щурясь от солнца.

Нам везет, в это время дня тут есть движение, но не такое оживленное, чтобы можно было переживать о свидетелях. Машина проезжает примерно раз в 20 минут, поэтому где-то через час мы трогаемся вновь уже сытые.

— Лучше себя чувствуешь? — забираюсь с ногами на сидение, — Можем поменяться, если хочешь. Поспишь.

— Нет, — качает головой, кладя руку мне на колено, — Я взбодрился, — несильно сжимает, — А ты как?

— Не знаю, — накрываю своей ладонью его, — Клану теперь известно, что ты выбрался, — вздыхаю, — Они будут искать тебя, пока не найдут.

— А мы спрячемся, — он устало улыбается и подмигивает.

— В свой мир-темницу? — усмехаюсь, качаю головой, — Я иногда по нему скучаю, — ловлю его удивленный взгляд и пожимаю плечами, — Да, я знаю, ты был один очень долго, это ужасно, — убирает руку, — Но мне там было хорошо. Мы полстраны объездили.

— А ты, оказывается, сентиментальна, — восклицает, — Это так мило, — тянет и щекочет меня за ухом.

— Не принимай близко к сердцу, — театрально отмахиваюсь и задираю нос, — Просто вампиризм усилил те крохи эмоций, которые я испытываю, — смеемся.

Ощущение, что мир ополчился против нас за какие-то тяжкие грехи. Волки играют все смелее, а мы до сих пор не знаем, что за вампир на их стороне. Скребется мысль, что не один из парней Марселя. Да, я даже не рассматриваю вариант, что Ален предатель. Он, конечно, не самый расчетливый бессмертный, но точно не так туп, чтобы привести оборотня, который еще даже проклятие не активировал, в особняк. Он не знал, кем была Паола. Вероятно, его просто использовали, чтобы подобраться ближе к королю.

Полумесяц не может за этим стоять. Они сейчас прячутся на болотах, обретая человеческую форму только в полнолуние. А стая, которая в родстве с гибридом, прибудет в Новый Орлеан после известия о рождении супер-ребенка. Кто еще остается? Какая была фамилия у той стервы? С кольцами, что забирали силы Клауса. Что-то мексиканское, или испанское… Геррера! После заварушки во времена сухого закона их мало осталось. Большинство не активировали ген оборотня. Есть вероятность, что кто-то из них решил действовать раньше, чем Франческа. Притянуто за уши, но стоит проверить.

Еще и клан Близнецов. Вот кого надо действительно опасаться. Да, Кай уверен, что они не доставят проблем, но я-то помню, как Паркер старший пытался убить Джо, чтобы они не могли пройти обряд слияния. На все пойдет. Остановит ведьмака факт, что еретик не может стать главой клана? Вряд ли. Он слишком боится Кая, чтобы отпустить. А убить его будет возможно только после двадцать второго дня рождения младших близнецов. Будем тянуть время.

За стеклом начинают мелькать знакомые здания. Мы уже едем по Эйрлайн Драйв. Не хочу останавливаться, решать проблемы, бороться, выживать. Как было просто в темнице. Весь мир был наш. Куда он там предлагал меня отвезти? Лувр, Белый дом? Я бы могла жить, как королева, хоть недолго. Ниагара, Большой каньон, Гора Рашмор? Тогда я думала, что все это есть и в этом мире. Не пришло на ум, что могут быть проблемы. Идиотка. Кто знает, может, если бы согласилась посетить одно из этих мест, все было бы по-другому. Сколько надо времени, чтобы увидеть все красоты планеты? Год? Десять? Праздник мог не заканчиваться. Но мне нужен был этот чертов вампиризм.

— Наконец-то, — кричит Марсель, едва мы выходим из машины, он ждал нас, сидя на ступеньках, — Надеюсь, хорошо отдохнули, — встает и машет нам рукой, — Пойдем.

— На Ринз еще два трупа, — усмехается Кай, толкая меня локтем в бок.

— Эй! — хлопаю еретика по животу, — Второго мы вместе убили, — улыбаюсь. Даже будучи таким вымотанным, он все равно продолжает шутить.

— Рад, что вы повеселились, — сухо говорит вампир, открывая дверь и пропуская вперед.

Небольшая спальня на две кровати, кроме которых больше ничего нет. На одной из них Диего. Бледный до неприличия, учитывая его цвет кожи. Она блестит от пота. Он открывает глаза, когда мы заходим, но во взгляде едва можно увидеть какой-то разум.

— Как давно это случилось? — сажусь на край, — Он уже бредит.

— Я позвонил тебе примерно через час, — Марсель, сдвинув брови и сжав губы, отодвигает одеяло умирающего, показывая дыру от пули в плече, от которой черной паутиной расходится заражение.

— Они сюда ворвались? — наблюдаю, как Паркер прикладывает руку к ране.

— Напали на улице, — вампир трет глаза, затем быстро моргает, — Двое волков, — оборачивается на вторую кровать, в которой лежит девушка. В отличие от Диего она совсем на нас не реагирует, хотя находится в сознании, — Калли смогла ранить одного из них, но скорее всего, он выживет.

— Они тоже, — успокаивающе улыбается Кай, — Не парься, тебе не идет, — он хлопает короля по плечу, проходя мимо, — Куда стреляли? — Марсель полностью раскрывает девушку и поднимает ее майку, рана кровоточит с левой стороны, прямо под грудью, — Как интересно, — дергает бровью еретик, лукаво смотря на меня, — Только не ревнуй, Ринз, — даже глаза закатывать не буду.

— Не понимаю, помогают мне твои шутки отвлечься или еще больше раздражают, — улыбается король как-то болезненно.

— Как давно ты спал? — беру его за плечо, разворачивая к себе, ловлю едва трезвый взгляд, — Или питался?

— Давно, — удивляется он.

— Отдохни, Марсель, — качаю головой. Ему нельзя быть в таком состоянии. Нельзя позволять себе уставать, это приведет к необдуманным решениям, ошибкам.

— Сначала поговорим, — он ждет, пока Паркер закончит с лечением девушки, — Поднимемся ко мне.

— Пас, — Кай поднимает руки, — Мне надо хотя бы четыре часа сна. Я домой, потом расскажете.

— Я это и хотел обсудить, — указывает пальцем наверх, — Та комната теперь ваша. Думаю, вам стоит переехать.

— Оборотни знают, что у тебя есть способ вывести яд, да? — скрещиваю руки на груди.

— Не могу сказать точно, но вероятность есть, — кивает, — Нам не известно, как много Паола успела передать своим. А про Кая она была в курсе.

— Тогда ты прав, — смотрю на еретика и пожимаю плечами, — Пока поживем тут.

— Да плевать, — Паркер поворачивается спиной, уходя спать. Поднимает палец вверх, — Душ у них ничего, да, Ринз?

Смеюсь, вот же говнюк.

— Все равно пойдем к тебе, — хватаю за локоть и тащу к лестнице, — Ты расскажешь мне, что знаешь. Вместе что-то придумаем.

— Два пакета крови, — командует он кому-то из своих, следуя за мной.

— Так, волки живут стаями, верно? — зайдя в кабинет, сразу прыгаю в кресло, которое уже считаю своим местом в этой комнате, — Какие тут есть? — пожимаю плечами, — Не думаю, что их много.

— Стая Полумесяца, — кивает, садясь на диван напротив, — Отпадает. Они, — запинается, — Обезврежены, — ставит локти на колени и закрывает ладонями лицо, — Я проверил, мог ли один из них за этим стоять, но нет. Я думаю, что это кто-то новый.

— Раньше тут были еще оборотни? — снимаю обувь и поджимаю под себя ноги.

— Да, — трет глаза, затем отклоняется назад, — Но их всех убили.

— Точно всех? — развожу руками, — Неужели не осталось никого? Кто мог бы поменять имена и жить в городе, не активируя проклятие. Как Паола.

— Она сменила фамилию, — кивает вампир, скрещивая руки на груди и сводя брови вместе, — Но я не смог узнать, какая была раньше.

— Что тебе о ней известно?

— Приехала в Новый Орлеан чуть меньше года назад, — кладет руки за голову, устремляя взгляд в потолок, — Жила на съемной квартире. Работала в лавке с сувенирами, что принадлежит еще одному приезжему парню. Родни не нашел.

— Проверь парня и хозяйку квартиры, — закусываю губу, если это те волки, что я думаю, рядом есть еще члены ее семьи, пусть и с другими фамилиями в документах, — Она приехала развязывать войну против тебя. Не могла быть одна.

— Когда Диего и Калли проснутся, у нас будет описание двух членов группы, — закрывает глаза, кажется, немного успокаивается, — И я почти уверен, что вампир на их стороне не из моих.

— Да, я тоже, — киваю, — И его надо найти. Насколько у тебя много влияния? Должны либо пропадать люди, либо запасы в больницах, — приподнимает веки и корчит улыбку наоборот.

— Неплохо, — тянет, — Про кровь я узнаю к завтрашнему дню, с людьми сложнее. Ему не обязательно убивать.

Нас прерывает стук в дверь. Не дожидаясь ответа короля, ее открывают. Вампир молча отдает нам по пакету и выходит.

— Тот человек, который вколол мне яд, — делаю большой глоток, — Он жив? — ну и гадость.

— Да, — отмахивается, — Но бесполезен, ничего не помнит.

— Найди его, — одного пакета будет недостаточно, — Спросим у Кая, может ли он восстановить воспоминания.

— Идет, — тянет.

— И поспи, — высасываю последние капли и встаю, — Выглядишь отвратительно.

— Кто-то мне говорил не играть в старшего брата, — едва заметно улыбается, — Это только в одну сторону работает?

— Да брось, — подхожу к дивану, — Я же не со зла, ты знаешь, — щелкаю по носу, едва не заливаясь от того, как скорчилось его лицо, — Тебе правда надо отдохнуть. Ты не можешь позволять себе быть таким слабым и несобранным.

— Я отдам последние на сегодня распоряжения и посплю, — усмехается, — И ты отдохни.

— Разумеется, — машу ему рукой и выхожу из комнаты.

Ругаю себя за мысли, что мы становимся друзьями. Нельзя так думать. Если он будет мне дорог, я не смогу уехать из города, зная, что принесет с собой возвращение первородных. А если останусь, то либо они меня убьют, либо я и к ним привяжусь. Хватит с меня одного убийцы психопата.

Паркер спит, закутавшись в одеяло. Приходится вытягивать его, чтобы укрыться, но это того стоит, как только опускаю голову на подушку, он обнимает не просыпаясь. Приятно после всех этих переживаний спокойно прижаться к нему.

Прокручиваю в голове прошедшую ночь и решаю больше не быть такой. Это то же самое, что сделал Кай, только хуже, ведь я все прекрасно понимала. Убийства, это еще куда не шло, но так жестоко издеваться… Буду беречь свою человечность, пока могу, даже если надо будет слить эмоции. Я тоже ребенок недоразвитый. Бессмертный ребенок с нечеловеческой силой и способностью внушать. Будет трудно.

Откуда-то издалека, как из трубы, в сон врывается смех. Зеваю, потягиваюсь и открываю глаза. И где Паркер? Прислушиваюсь. Через две комнаты, в кабинете Марселя идет оживленная беседа. Понятно, у них вечеринка без девочек, надо ее испортить.

Одеваюсь, завязываю волосы в пучок и выхожу. С балкона наблюдаю, как вампиры внизу уже готовятся принять туристов на очередной кровавой попойке. Когда тут управлять империей, если каждый день пьянка или убийства? Потрясающий город.

Без стука открываю дверь и захожу. Король сидит на диване, тянется к бутылке на столике, видимо, чтобы обновить напитки. Кай развалился в моем кресле, закинув ногу на подлокотник. В соседнем, сложив руки на животе, устроился Тиерри.

— Проснулась, — Марсель улыбается еще шире, чем до этого, жестом приглашая сесть рядом.

— А ну брысь, — несильно толкаю еретика в плечо.

— И я рад тебя видеть, — рычит беззлобно и закатывает глаза, но уступает, пересаживаясь на диван.

— Благодарю, — ехидно улыбаюсь, — Кровь? — король утвердительно мычит, доставая из кармана смартфон, — Есть новая информация по оборотням? — Паркер пожимает плечами, а Тиерри молчит, пока не видит одобрительный кивок Марселя.

— Да, мы проверили хозяйку квартиры, которую снимала Паола. Она чиста, — допивает содержимое своего стакана и тянет руку к столику, — Ее работодатель пока под подозрением, — качает головой, — Он приехал в город восемь месяцев назад, но неизвестно, что делал до этого. И мы не смогли его найти. Лавка закрыта, адреса нет. Пока пробиваем его соседей из соседних магазинов.

— А что с человеком, которого зачаровали? — указываю пальцем на один из чистых стаканов, смотря на Кая, он корчит гримасу и открывает новую бутылку.

— Мы как раз его и ждем, — Тиерри грустно рассматривает пустую несколько мгновений и ставит ее рядом с креслом, кидая взгляд на еретика, — Посмотрим, удастся ли допросить.

— Конечно, я на все руки мастер, — Паркер наливает виски и протягивает мне, подмигивая, — Да, Ринз?

Закатываю глаза, не обращая внимания на сдавленные смешки вампиров.

— Как ты мне дорог, ты бы знал, — улыбаюсь.

— К вам можно? — из-за двери показывается Диего, находит меня взглядом и улыбается, вертя в руках несколько пакетов с кровью, — Я с подарками.

— Заходи, — машу рукой, — Как ты себя чувствуешь?

— Уже лучше, — он весело кивает два раза и улыбается, — Но было страшновато. Неприятная это вещь.

— Могу представить, — поднимаю брови и сжимаю губы, затем смотрю на короля, — А где Ален? Я его не видела с той ночи.

— Ему тяжело сейчас приходится, — Марсель качает головой, забирая один из пакетов, — Он был серьезно привязан к Паоле, — делаю глоток, снова ощущая себя живой.

— Это ужасно, — хмурюсь, — Ему теперь вдвойне больней, она его использовала, но он все равно скорбит.

— Только не надо чувствовать вину, — восклицает Кай, — Неизвестно, что бы она тут натворила, если бы ты не вырвала ей сердце.

— Он прав, — кивает Тиерри, — Мы запаниковали и оставили ее обращаться, — он берет пакет, благодаря Диего кивком, — Если бы она успела принять полную форму, пострадала бы большая часть колонии.

— И ты сделала это из любви, — улыбается король, салютуя стаканом, — Мы все можем тебя понять

Лучше бы ты помолчал.

— Да, она от меня без ума, — прерывает неловкую паузу Паркер. Спасибо! — Я же бесподобен.

— И к тому же невероятно скромный, — восклицаю.

Комната наполняется смехом, который стихает как раз, когда в дверь стучат.

— Войдите, — Марсель смахивает слезинки с глаз, — Наконец-то, — вздыхает, — На диван его, — он встает, указывая на свое место.

Двое ведут человека, который вколол мне яд,

— Начнем, — Кай тоже поднимается на ноги и потирает руки, — Вам придется его держать, — пожимает плечами, — Будет больно, — по-садистски улыбается, широко распахивая глаза. Ждет, когда человека усадят напротив, и сосредотачивается, меняясь в лице, — Phasmatos tribum aperi animo, — истошному воплю бедняги даже не предшествует хрип или стон, — Invenies quod absconditum est.

Его корчит, гримаса боли искажает лицо до неестественного. Тело дергается, сокращается.

Марсель с силой прижимает несчастного к дивану, не давая двигаться. Будь я человеком, воспринимала бы только крик, но вампирский слух отделяет звуки друг от друга, позволяя уловить все. И этот рев на фоне спокойного монотонного тембра Паркера, читающего заклинание на неизвестном языке, становится еще пронзительней. Под кожей на затылке просыпаются многоножки, вороша волосы. Поднимаю плечи и верчу головой, пытаясь их прогнать.

Кай останавливается, прекращая пытку. Бедняга замолкает и почти отключается, расслабляясь. Он весь вспотел, кожа покраснела.

— Ты отдохнешь чуть позже, — король обходит диван, садится на корточки и хлопает парня по щекам. Когда тот приходит в себя, впивается глазами, — Отвечай честно. Ты помнишь, что сделал пять дней назад? На вечеринке.

— Я вколол содержимое шприца вампиру из твоего ближнего окружения.

Сжимаю губы, будь я тогда на танцполе, не попалась бы. И почему меня вечно тянет в бар?

— Кто сказал тебе это сделать?

— Мальчик по имени Кендрик.

— Мальчик? — морщусь и говорю вслух, хотя не хотела.

— На вид не больше шести лет, — черт.

— Кто будет обращать ребенка в вампира? — спрашивает еретик, складывая руки на груди.

— Извращенцы, — рычу.

Это омерзительно. Я много могу понять, но это просто жестоко. Хуже, чем то, что сделал со своими родными Кай.

— Потом разберемся, — Марсель сдвигает вместе брови и машет головой, отгоняя, видимо, похожие мысли, — Где это было?

— У меня дома.

— Ты сможешь описать его для художника? Чтобы мы знали, как он выглядит.

— Да.

— Хоть что-то, — вздыхает король, поднимаясь на ноги, — Диего, позови сюда Калли.

Вампир молча кивает и удаляется.

— Кендрик старое имя, — наливаю себе полный стакан виски, — Он может быть довольно сильным.

— Как он мог связаться с оборотнями? — подает голос Тиерри.

— Подкупили мороженым? — улыбается Паркер, — Обещали отвезти в парк аттракционов?

— Кай, не надо, — говорю тихо, — Это не смешно.

Он поднимает палец вверх и намеревается что-то сказать, но в комнату влетает черноволосая девушка, которую укусили вместе с Диего. Она проходится взглядом по всем в комнате и, найдя меня, расплывается в улыбке.

— Как я рада, что вы тоже тут, — восклицает и, подбегая на человеческой скорости, заключает меня в объятия.

— Очень приятно, — немного теряюсь.

— Вы спасли мне жизнь, — отстраняется и бежит к еретику, который с удовольствием принимает благодарность, — Спасибо.

— Всегда рад, — он улыбается ей, а мне подмигивает. Да, я ревную.

— Калли, — обращает на себя внимание Марсель, — Нарисуй со слов этого человека портрет мальчика, который ему внушил.

— Мальчика? — она кривится, будто неожиданно для себя наткнулась на что-то тухлое и дурно пахнущее, — Фу.

— Знаю, — он трет глаза, — Просто сделай, — девушка кивает и бежит за стол короля, — Можете спуститься на вечеринку, — сжимает губы, — Больше мы сейчас не сможем узнать.

— Я хочу зайти в квартиру за вещами, — смотрю на Паркера, — Пойдем?

— Да, — пожимает плечами.

Мы идем молча, Кай не предпринимает попыток меня разговорить. Напряжение внутри не дает покоя. Насколько больным ублюдком надо быть, чтобы обратить ребенка? Он не вырастет, застрянет в этом теле на столетия. Не говоря уже о том, как может отреагировать несформированная детская психика на голод и гипертрофированные эмоции. Как было страшно этому мальчику осознать впервые, что он навсегда останется таким? Когда весь мир развивается, его сверстники меняются год от года. Это отвратительно.

Заходим в темную квартиру. Не снимая обуви, иду к окну. Чувствую, как он прижимается сзади, переплетая руки у меня на животе, кладет подбородок на плечо.

— Скажи уже, — прижимается щекой к шее.

— Это мерзко, — говорю хрипло, — Такого просто не должно быть.

— Тебя так задело, что кто-то обратил ребенка. Но не беспокоит тот факт, что я убил четверых.

— Есть вещи, просто плохие, а есть, которых не должно быть. Это извращение.

— Я уже начал забывать, что когда-то у тебя был моральный компас, — прижимает чуть сильнее, проводя носом по коже за ухом.

— Он и сейчас есть, — вздыхаю, — Просто указывает не пойми куда.

— Выкинь его к черту, — усмехается и целует в щеку, — И не переживай, — тихо, почти шепотом, — Когда все это закончится, я отвезу тебя на необитаемый остров. Будем только мы вдвоем, как в старые добрые.

— Снова только я и психопат? — невольно улыбаюсь.

— Именно, — восклицает, — Мечта любой девушки.

Смеюсь. Немного отпускает.

Решаю не задерживаться и собрать вещи. В особняке как-то безопаснее, поэтому долго находиться где-то еще не хочется. Паркер поддерживает, поэтому справляется быстро.

Уходящая луна не теряет яркости с полнолуния, а ночной прохладный ветерок уносит часть переживаний куда-то далеко. Возвращаемся в особняк уже за полночь, когда вечеринка перешла на стадию кровавой. Запах невыносимый.

Нас пропускают без досмотра вслед за группой туристов. Игнорирую предложения еретика остаться у бара и выпить, поднимаюсь в кабинет Марселя.

— Уже вернулись, — король не отрывается от бумаг, — Рисунки готовы, — кивает в сторону журнального столика, — Тебе будет интересно.

Переведя с него взгляд, замечаю знакомую вампиршу, что сидит на диване, вытянув ноги, и рисует что-то новое. Отвлекается от своего занятия и искренне улыбается.

— Еще раз привет, — говорю без особого энтузиазма, проходя в свое кресло.

— Смотри, — восклицает и, кидая незаконченную работу рядом с собой, берет несколько листов со столика, — Это Кендрик, — протягивает мне один.

Обычный. Круглые щеки, маленький вздернутый нос. Большие глаза, как у куклы. Она изобразила в его взгляде живой детский интерес. Способен ли он так смотреть сейчас?

— Марсель, — вздрагиваю. Не заметила, что еретик подошел так близко и склонился надо мной, — Кровь будет?

— Даже мои самые молодые вампиры уже питаются сами, — вздыхает король, все еще не смотря на нас, — Внизу пара десятков людей, которые находятся там специально для этого.

— Ты можешь привести кого-нибудь сюда, — поднимает на него взгляд Калли, прикусывая свой карандаш и улыбаясь. Вот сука.

— Хорошая идея, — забираю у нее из рук остальные рисунки, — Я бы тоже поела.

— Может, тогда сама сходишь? — он поднимает брови и сжимает губы.

— Позже, — качаю головой.

Второй портрет она рисовала из своих воспоминаний, это оборотень, застрявший в полуформе. Кого-то напоминает. Черты лица будто знакомы.

— Ну и урод, — усмехается Паркер.

— Себя видел, когда глаза чернеют? — бросаю на него взгляд.

— Нет, но я уверен, что очень хорош, — он подмигивает мне, широко улыбаясь.

Калли хихикает, прикрывая рот рукой.

— Неподражаем, — мгновение смотрю перед собой, задумавшись, то ли я чувствую, что мне кажется, — Кай, — поднимаю голову и ловлю его насмешливый взгляд, — Приведи человека, — он поджимает губы, сводя брови вместе, — Пожалуйста.

— Должна будешь, — щелкает меня по носу. Говнюк.

Игнорирую его. Смотрю на последний рисунок. Девушка с длинными волнистыми волосами сложила руки на груди. Глядит с какой-то насмешкой. Она очень похожа на Паолу, только старше. Вдруг понимаю, кого мне напомнил парень с предыдущего портрета. Они семья. И, судя по изображениям, моя первая жертва была младшей из них.

— Ты не знала Паолу? — откладываю рисунки, смотря на девушку, которая уже шаркает карандашом по новому листу.

— Знала, — опускает голову, затем смотрит на рисунки, — Они похожи, будто сестры.

— Да, — киваю, обращаясь к вампиру за столом, — Как мы будем их искать?

— Завтра к обеду будет в курсе вся полиция города. Я быстро выясню, где они.

— У тебя там друзья или ты их зачаруешь? — поднимаю бровь, и давно я так делаю?

— Все вместе, — он отбрасывает от себя последнюю папку с документами и резко встает, — Надо отдохнуть, — переводит взгляд на Калли, потом на меня, — Выпьем? — разводит руками, широко улыбаясь.

Опять? Последняя пьянка обернулась настоящей катастрофой, да и заварушка в Далласе ничего хорошего не принесла.

— Я как раз с закуской, — в кабинет входит Паркер, за ним две девушки, одетые будто на пляж, — Куда ты вечно прячешь нож? — он хмурится, шаря глазами по комнате, затем подлетает к столу короля, открывая один из ящиков, — Вот куда, — улыбается, смотря на лезвие пару секунд, — Посуда?

Марсель разваливается на диване, вытянув ноги и сложив руки за голову, кивком указывает на сервант из темного дерева слева от нас. Калли открыв рот наблюдает, как еретик идет к нему и берет два стакана. Бесит.

— Ты и правда собрался сливать кровь? — восклицает, уровень восторга и удивления — ребенок в Диснейленде.

— Она не любит пить из вены, — указывает ножом на меня, подходя к одной из девушек, — Хотя, — делает надрез на запястье, — Когда я был ведьмаком, ей нравилось, — оборачивается и подмигивает.

— А потом ты умер и все испортил, — отвечаю на улыбку.

— Да, прости, — качает головой, поднимая глаза к потолку, — Как-то не подумал. Надо было обсудить с тобой этот вопрос.

— Верно, — киваю, забирая протянутый мне стакан, настроение улучшается.

— Ты ведь его обратил? — вампирша оборачивается на короля, — Ну, в том смысле, что он теперь часть твоей родословной.

— Да, — Марсель не открывает глаз, — В линии Клауса еще одним безумцем больше.

— Эй, я спас твою задницу, — Кай указывает красным от крови ножом и игриво щурится.

— Только это ничего не меняет, — усмехаюсь.

— А от чьей крови ты обратилась? — девушка кладет одну ногу на другую и подается чуть вперед.

— Это был первый попавшийся вампир, — пожимаю плечами, делаю глоток, кивая на еретика, — Он помог взять кровь.

— Ты сама так решила? — резко выпрямляется, будто ее током ударило, — Покончила с собой?

— Что-то вроде того, — засовываю нос в стакан, прячась от насмешливого взгляда Паркера.

— Я свернул ей шею, — восклицает он, поднимая брови и широко улыбаясь, — Эта история и через сотню лет будет смешной, — хохочет, смотря на Калли, которая застыла с распахнутыми глазами и кривым ртом, уставившись перед собой.

— Я же сказал, — король открывает глаза, осматривает нас всех по очереди, встает, — Странные отношения, — легонько хлопает художницу по плечу и направляется к полураздетым девушкам.

Пьем почти до утра. У Марселя, видимо, утомленного работой, развязывается язык, поэтому всю ночь мы слушаем его рассказы о первой мировой. Калли то и дело ахает, хватаясь за сердце. Ну и эмоции. Кай же ее восторга не разделяет, постоянно вставляя саркастичные комментарии, чем не дает мне заскучать.

Понемногу привыкаю к тому, что девушка на все реагирует слишком бурно, такой уж человек. Хотя ей следует реже смеяться над шутками Паркера.

Ближе к рассвету нашу беседу прерывает Тиерри. Сообщает, что вечеринка закончена, вампиры сыты, а туристы живы.

Решаю, что пора закругляться. Не думала, что разговоры могут меня утомить, но несколько часов армейских историй, иначе не назвать, это уже слишком.

— Я не хочу спать, — протестует Кай, по-детски надувая губы.

— Тогда пойдем прогуляемся, мне надо сменить обстановку, — встаю с кресла и машу ему рукой, призывая пойти со мной.

Выйти на улицу уже не кажется плохой идеей, как вначале ночи. Удивительно, как давит этот дом, когда долго там находишься. Слишком много вампиров, словно в муравейнике живешь.

— Дамочка, вы наглеете, — беззлобно рычит, поднимаясь с места.

— Это ты меня разбаловал, — скалюсь, пожимая плечами, — Всем пока, — салютую вампирам, выходя из комнаты.

Кажется, Марсель советует быть осторожней.

— Тебе не нравится эта девчонка, — говорит Паркер, когда мы покидаем дом.

— Это так кажется, — все то ты замечаешь, — Просто она сбивает с толку, слишком восторженная.

— Это забавляет, — пожимает плечами, не смотрит на меня, — Как ребенок прям.

— Рада, что тебе весело.

— Ревнуешь, Ринз? — он говорит это спокойно, без издевки. Даже не улыбается.

Останавливаюсь посреди дороги.

— С чего ты взял? — хмурюсь.

— Ты напрягалась каждый раз, когда она смотрела в мою сторону, — вздыхает, — Когда смеялась над моей шуткой, — становится напротив и берет за плечи, — Спорим, подмигни я ей, ты бы сердце вырвала одному из нас? — берет за подбородок, заставляя посмотреть на себя. По-прежнему не улыбается.

— Не бери в голову, это мои проблемы, — убираю его руку, отхожу на шаг назад, пытаясь понять, почему разозлилась.

— Ты до сих пор так в себе не уверена? — сохраняет зрелое спокойствие, пока я, как глупый подросток, схожу с ума, — Боишься, что я уйду к ней или еще кому-то? Серьезно?

И вот оно, осознание. Какие же ты задаешь подходящие вопросы, Паркер.

— Дело не в Калли, — качаю головой, — И не в моей самооценке, — поднимаю на него глаза, — Я просто тебе не доверяю. Не до конца.

Эти слова будто бьют ему по лицу, так оно искажается. Молчит пару секунд, за это время меняется несколько раз. Глаза, сперва наполненные болью, загораются гневом. Скулы напрягаются, а губы сжимаются. Потом он делает глубокий вдох. Рычит.

— Объясни.

— Ты уйдешь, когда я тебе надоем, — молчи, тупица, — Поедешь мстить семье или еще куда.

— Ты это за меня решила? — складывает руки на груди.

— А я не права? — горько усмехаюсь.

Мне просто надо было отшутиться. Почему я, как обычно, не перевела тему? Теперь стою тут, как идиотка, с дрожащими руками. Пытаюсь не зареветь.

Кай не торопится отвечать на вопрос. Он изучает мое лицо, становясь задумчивым, а не напряженным. В какой-то момент хмурится, затем сжимает губы и закатывает глаза.

— Ты помнишь, что сказала, когда тебе ввели яд оборотня? — поднимаю брови от удивления, качаю головой, — Ты сказала: «Никогда не смей сомневаться во мне».

— И что это должно значить?

— Ты сама в себе сомневаешься, — делает шаг, тяжело вздыхает, когда отступаю, — Думаешь, если бы я планировал уйти, то заключал бы эту чертову сделку? — в голосе едва слышно звенит металл, — Нанимался бы ручным магом к стайке кровососов?

— Мы оба знаем, что ты в любой момент можешь сбежать из города, — упираюсь взглядом в асфальт, он меня, как школьницу отчитывает.

Делает еще один шаг, снова отхожу. Напрягает челюсти, вытягивая руку.

— Claudere, — магия толкает к нему, — В том супермаркете, где мы пили это дерьмовое вино в первый день, — рычит, — Я думал, что убью тебя, как только выберемся, — берет за плечи, сжимает почти больно, — А потом ты простила мне тот срыв. Даже не простила, — усмехается, — Ты вовсе не обижалась, — берет за скулы, не сильно, просто поднимает голову, чтобы смотреть мне в глаза, — Потом Портленд, — улыбается как-то болезненно, — Черт, я был уверен, что ты сбежишь, увидев, что я натворил, — быстро кивает сам себе, закусывая губу, — Я ведь серьезно думал там задержатся, — смеется, — Представляешь, пятнадцать лет жил только идеей вернуться, — голос становится выше, почти срывается на крик, — А потом появилась ты! — вздыхает, будто устал. Берет лицо в ладони, прислоняет лоб в моему, — Последуй своему совету. Никогда не сомневайся.

— Ты почти признался мне в любви, — говорю хрипло, беру его за запястья и отстраняюсь.

— Слушай, я даже не знаю, способен ли на нее, — разводит руками и качает головой, — Но с тобой не чувствую себя уродом, мне этого достаточно.

— Нестабильный психопат и безжалостный убийца Кай Паркер, — улыбаюсь, — Просто нуждался в том, чтобы его приняли?

— А кто не нуждается? — обнимает крепко, по-настоящему, — Выбрось эти мысли. Если я решу уехать, то потащу тебя с собой.

— А ты прекрати копаться у меня в голове, — почти расслабляюсь, — Всегда ты так.

— Конечно, — усмехается, — Я вижу все твои эмоции, но не всегда понимаю, чем они вызваны.

— Для психа ты слишком заботливый, — вздыхаю, — Сдаешь позиции.

— Могу еще раз поиметь тебя, как тогда в машине, — мурлычет на ухо.

— И он вернулся! — смеюсь, отстраняюсь и беру за руку, — Пойдем, хочу поспать в квартире сегодня.

— Слушаюсь, — восклицает торжественно, — Ты боялась, что я тебя оставлю?

— Кай, хватит, — скулю жалобно.

— Привязалась ко мне, — тянет, улыбаясь.

— Нет, — качаю головой, — Мне на тебя абсолютно плевать. Поэтому я и вырвала сердце Паолы, — пожимаю плечами, — Люди ведь так делают, когда им все равно.

— Всегда буду сожалеть, что не видел этого, — мечтательно вздыхает.

Вдруг вспоминаю про одну штуку, которую могут вампиры.

— Я тебе покажу, — чуть сильнее сжимаю его ладонь, — Дома.

Не спрашивает, каким образом я собралась это делать. До сих пор не могу привыкнуть, что моего слова достаточно. Да, он любитель пошарить у меня в мозгах, но, если я уверена в чем-то, этого хватает. Он просто делает. Не спорит. Не выясняет. Обожаю его за это.

Кай хотел остаться со мной в мире-темнице. Идиотка, почему не поняла? Спешила. Боялась, что бросит меня там. Тупица.

Как получается, что он меня с легкостью читает, а я его не могу? Он всех понимает очень хорошо. Слишком хорошо для психопата, лишенного эмпатии. Черт. Лучше всех эмоции читают люди, чьи родители были непредсказуемыми садистами. Приходится учиться отличать малейшее изменение настроения, когда от него зависит, будут ли тебя сегодня избивать. Отец был жесток с ним еще до того, как случилась та трагедия. Мало того, что гнобил и заточил одного.

Мы убьем этого ублюдка. Через три года близнецы пройдут обряд слияния, и мы его найдем.

— О чем задумалась? — спрашивает Паркер, наблюдая, как я справляюсь с ключами, — Как будто злишься.

— Просто строю планы на будущее, — улыбаюсь, — Тебе понравится.

— Уже предвкушаю, — толкает дверь, пропуская меня в квартиру.

Медленно выбираюсь из сна, влекомая приятными объятиями, поцелуями. Не открывая глаз, обнимаю Паркера. Пропускаю мимо ушей все протесты и прижимаюсь вплотную, закидывая на него ногу. Почти засыпаю вновь.

— Ринз, вставай, — хохочет еретик, — Марсель звонил. Он хочет встретиться, там новая инфор…

— Тшш, — нахожу пальцем губы, — Не надо слов, — мямлю.

Открываю глаза, когда он прикусывает фалангу.

— Нам надо идти, — шепелявит.

— Ладно, — восклицаю, — Но, если это какая-то ерунда, вам придется увидеть мой гнев, — встаю с кровати.

Быстро собираемся. Король не сказал по телефону ничего конкретного, поэтому Кай не в курсе, что там случилось. Надеюсь, никого не покусали. И я разозлюсь, если это так, потому что будить меня не обязательно для того, чтобы вылечить вампиров.

Уже почти стемнело, туристы, как и всегда, понемногу начинают подтягиваться к дому. Еще с улицы можно услышать музыку. И как они не устают от всего этого? Не хочется покоя? Хоть иногда.

Здороваюсь на входе с Диего и Калли, которая расплывается в счастье, стоит ей нас увидеть. Все еще немного бесит.

Марселя находим в кабинете. Он и Тиерри склонились над журнальным столиком, захламленным какими-то бумагами.

— Надеюсь, это важно, — прохожу к своему креслу, наблюдая, как Паркер приземляется в соседнее.

— Она не выспалась, — улыбается.

— Прости, что пришлось вытащить тебя из кровати, — король вздыхает, передавая мне один из листов, — Но есть работа.

— Кто это? — разглядываю фото, сделанное в полиции при задержании.

— Адам Миллер, — подает голос Тиерри, — Его арестовали за тройное убийство чуть больше недели назад.

Марсель двигает ближе несколько изображений. Сколько крови. Тела изуродованы до неузнаваемости. Некоторые конечности отдельно, голова одной из жертв, как расколотый арбуз, будто на нее уронили что-то тяжелое.

— Это он сделал? — Кай указывает на фото.

— Он в этом признался, — король качает головой, — Но почти за месяц до этого он перестал выходить на работу. Снял все сбережения и уехал. Путешествовал не один, — отдает мне два снимка с камер видеонаблюдения, на них этот человек, еще один мужчина, две девушки и мальчик, — Знакомая компания?

— Это Паола и ее семья. С вампиренышем, — передаю листы Паркеру, — Они возили его с собой весь месяц?

— Малец привык, что вокруг есть слуги, — задумчиво произносит еретик, — Смотри, — протягивает мне, показывая пальцем, — Он на всех снимках стоит позади, как какой-то дворецкий. И носит его чемодан, — пожимает плечами, — Они выглядят, как семья, а бедняга Адам просто их сопровождал.

— Видимо, он им надоел, — ухмыляется Тиерри, — Раз решили повесить на него три трупа.

— В городе, откуда они его забрали, были убийства? — поднимаю голову на короля, — Что-то похожее.

— Могу проверить, — сдвигает брови вместе, — А что?

— Я не думаю, что он им надоел, — качаю головой, — Скорее, Кендрик сорвался и заставил Адама сдаться полиции.

— В этом есть смысл, — кивает Паркер, — Вряд ли у него нет проблем с контролем.

— Дай указания узнать, кто с ними был до этого, — Марсель смотрит перед собой, указывая на друга пальцем, — Еще надо проверить, не исчезал ли кто-то из местных. Любые неожиданные поездки, нетипичное поведение. Можешь начать с тех, кто недавно снял много налички, — переводит взгляд на меня, затем на еретика, — Он ведь должен был сменить слугу.

— Именно, — забираюсь с ногами на сидение, кивком прощаясь с Тиерри, что в спешке выходит из комнаты, — Ты нас позвал рассказать историю Адама?

— Нет, — садится на диван, трет лоб и глаза от усталости, — Миллера посадили, но мне надо, чтобы Кай его допросил.

— Организуем побег? — приободряется Паркер.

— Тебе бы понравилось, но нет, — усмехается король, — Я устрою вам встречу с ним на час. Комната без окон и камер. Снимешь с него внушение, допросишь и уйдешь.

— Зануда, — разочарованно бросает еретик, расплываясь в кресле.

— В чем подвох? — спрашиваю, видя, как Марсель напрягся.

— Вам надо ехать в Литл-Рок.

— Без проблем, — пожимаю плечами, — Я не против проехаться.

— Вы полетите, так быстрее, — Марсель встает, — Скоро подойдет Ален, он отведет вас сфотографироваться. К утру мы закончим с вашими документами. Какие фамилии?

— Скау, — это не она, но мне нравится.

— Паркер, — пожимает плечами.

— Понял, — кивает король, — Поедете вместе с Тиерри, мне надо, чтобы он присутствовал на допросе.

— Мы останемся там на ночь, — Кай поднимает вверх палец, — Раз уж выбираемся из города, надо повеселиться, — подмигивает мне.

— После встречи с Адамом у вас будут сутки. Потом обратно.

— Да, пап, — тяну, закатывая глаза. Еретик хохочет.

Всю ночь готовимся к вылету. Ален, которого, надо заметить, я очень рада видеть, фотографирует нас на документы. Недолгий разговор дает понять, что он еще не оправился от случившегося, хоть и бодрится изо всех сил.

Собираю чемодан, в какой, третий раз за неделю? Обожаю свою жизнь. Бесконечные путешествия, приключения. А дома праздник никогда не заканчивается. Да, я назвала Новый Орлеан домом, тяжело будет его оставлять. Я уже успела привязаться к местным вампирам, даже к вечно серьезному и хмурому Тиерри, который улыбается только когда выпьет пару бутылок.

В самолете сплю. Кай то и дело будит меня, хохоча над своими же шутками, поэтому из аэропорта в Литл Рок выхожу злая и еще больше уставшая. Твердо решаю хорошенько выспаться после допроса.

Странно, но в тюрьму нас пускают без внушения. Тиерри показывает на входе какую-то бумагу, охранник связывается с кем-то по рации, и вот мы внутри. А через десять минут уже оказываемся, как и обещал король, в комнате без камер и окон наедине с заключенным. Марсель обо все позаботился.

Миллер сидит за столом, прикованный к нему наручниками, и смотрит перед собой, даже не пытаясь убрать сальные волосы, которые застилают ему глаза. Едва можно увидеть, что он немного покачивается.

— Адам, — Тиерри садится напротив, — Ты помнишь, что с тобой происходило последний месяц? — заключенный молчит. Перестает раскачиваться. Тогда вампир вздыхает, протягивает руку вперед и берет парня за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза, — Ты будешь говорить правду. Ответишь на все наши вопросы.

— Я отвечу, — хрипит.

— Что ты помнишь после того, как уехал из родного города?

— Дорогу, — Миллер еще сильнее горбится, — Голод, — его голос становится тоньше, он чуть не плачет, пытаясь хоть что-то вычленить из памяти.

— Это бесполезно, — говорю.

— Да, — кивает Тиерри и смотрит на Паркера, — Твой выход.

— Надеюсь, тут хорошая звукоизоляция, — он хлопает в ладоши, становясь за спиной у Адама, — Прости, парень, — кладет руки ему на плечи, подмигивает мне, улыбаясь, и прогоняет с лица все светлое, что было, — Phasmatos tribum aperi, — нет, я не привыкну к этому воплю, — Аnimo invenies quod absconditum est.

Он не пытается вырваться, не бьется в истерике. Просто орет. Съежился, как избитый дрожащий щенок, и воет, скулит. Отворачиваюсь к стене, закидывая руки за голову. Пытаюсь сосредоточиться на голосе Кая, на словах, значение которых не понимаю. Почти помогает.

— Так, не спать, — строго говорит Тиерри, когда еретик заканчивает читать заклинание, — Теперь рассказывай. По порядку.

— Я никого не убивал, — Адам падает головой на стол, — Не убивал, — плачет.

Много мы не узнаем. Беднягу взяли с собой, как слугу для мелкого кровососа. Что примечательно, питался вампиреныш не им. Оборотни приводили каждый день новых людей, и лечили их его кровью, но в один момент мальчик сорвался. Из-за какой-то мелочи. Вот что делает вампиризм с ребенком.

Еще мы выясняем, что волки пообещали ему вампиров Марселя. Он будет править ими, а взамен отдаст часть города оборотням. Судя по рассказу Адама, мальчик привязан к ним, считает их семьей, уж не знаю, кто кого использует.

Так и представляю себе это мелкое чудовище, разгуливающее по особняку и отдающее приказы. Мерзко. Чем больше узнаю о Кендрике, тем больше хочу избавить мир от него. Да, мне его жаль, но что-то нездоровое внутри хочет его убить. Не мучить, не издеваться, просто сделать так, чтобы его не стало.

Когда выходим из тюрьмы, нас уже ждет такси.

— Заказал на два адреса, — Тиерри садится вперед, — Я еду в аэропорт, вы — в отель, — копается в сумке недолго, потом протягивает что-то Каю, — Это подарок от Марселя.

— Еще немного, и твой король начнет мне нравиться! — восклицает Паркер, хлопая по руке пачкой купюр.

— Он выбрал вам отель, где есть казино, — он сейчас мне подмигнул? Серьезно?

— Я же хотела поспать, — скулю, топая ногой, — Да и с чего ему так нас баловать?

— Дают — бери! — еретик подкидывает наличку вверх и снова ловит, — Спущу все у рулетки, — поднимает брови, широко улыбаясь.

— Мне нужно шесть часов сна, Кай, — он не убедит меня отложить свой план выспаться.

— Целых шесть? — театрально хватается за сердце, — Если я буду все это время пить один, то этот отель столько не простоит.

— Хорошо, — закатываю глаза, — Четыре часа сна, — вздыхаю, — И душ.

— Идет! — щелкает пальцами и хлопает Тиерри по плечу, подаваясь вперед и чуть не вылезая на переднее сиденье, — Передай Марселю, что я в восторге, — оборачивается на меня на мгновение, — И она тоже, просто для приличия урчит.

— Передам, — усмехается вампир.

Пока едем от аэропорта, рассматриваю свое удостоверение. «Рина Скау». Теперь меня так зовут. И родилась я 1 ноября 1987. Хм, мне снова 22. Неплохо.

— Кай, какая у тебя дата в удостоверении? — без спроса лезу к нему в карман, — 10 мая 1987.

— Он узнал, когда у меня день рождения, — улыбается, вырывает из рук мой документ, — 1 ноября? — поднимает вверх одну бровь, — Ты знаешь, что это День ангелов в Мексике?

— Без понятия, о чем ты, — качаю головой.

— 31 октября День всех святых, потом День ангелов, а потом День мертвых, — пожимает плечами, отдавая карточку, — В штатах мало кто отмечает все три праздника.

— Мы отметим, — еще раз любуюсь на свое имя.

Я существую. Могу летать на самолете или получить настоящие права.

— Конечно, тем более, это уже скоро, — берет за руку.

— Ты пойдешь в казино?

— Не знаю, — морщится, закусывает губу, — Прогуляюсь. Я позвоню тебе, когда четыре часа кончатся, — подмигивает.

— Не сомневалась в тебе, — закатываю глаза.

У нас в распоряжении сутки. Пачка налички, новые документы и, если верить тому, что про отель «Марриотт» пишут в интернете, три этажа казино. Ну что может пойти не так?

Просыпаюсь сама. Недолго наслаждаюсь спокойствием и уютом мягкого одеяла, но потом понимаю, что, скорее всего, спала больше четырех часов. Вскакиваю, хватаясь за телефон. Прошло почти шесть, чем он там занят, что не звонит мне? И не отвечает. Черт.

Быстро принимаю душ. Да, трачу на это время, хотя уверена, что Паркер сожрал уже половину постояльцев. Но я не собираюсь спускаться в казино грязная с дороги и одетая в черти что. Благо в номере мощный фен, так что готова выходить через двадцать минут. Почти рекорд.

По отелю никто не носится с воплями, и на том спасибо. Надо еще раз набрать Кая.

— Да, дорогая, — пьян.

— Где ты? — почти рычу, — Ты обещал разбудить меня.

Успокаивает цокот каблуков по полу.

— Решил дать тебе выспаться, — усмехается, слышу шуршание в трубке, — Говорил же, она в любом случае будет недовольна, — приглушенно, с ним кто-то есть, — Я на третьем этаже казино. Жду тебя.

— Закажи мне два шота, — бросаю трубку.

Уже успел там кого-то подцепить.

Так, этот этаж? Много людей, шума, приходится долго прислушиваться, чтобы уловить знакомый голос. Вот он, пьянь. Иду на звук, намереваясь влепить ему пощечину.

С каждым шагом укрепляюсь в этом желании, потому что улавливаю женский смех. Да, сидит окруженный наряженными девушками, присосавшись к шее одной из них. А кто это напротив него обжимается еще с двумя? Не дохожу до столика метра три, застываю на месте, узнавая вампира. Взъерошенные волосы, ослепительная до омерзения улыбка и костюм, который сравнится по стоимости со средним автомобилем. С кем еще спиться Каю Паркеру? С одним из самых опасных подонков в истории. Браво!

Заставляю себя сделать шаг. И еще один.

— Ты пришла, — еретик грубо отпихивает одну из дам, заставляя встать, и поднимается сам. Обнимает меня, затем торжественно смотрит на своего собутыльника, — Знакомься, Рина.

— Вживую ты так же прекрасна, как и по его рассказам, — хотелось бы сказать, что он раздевает меня взглядом, но скорее снимает кожу, — Люсьен, — тоже пьян, — Очень рад, — скалится.

— Не верю, что он рассказывал тебе, как я прекрасна, — не отвечаю на улыбку, беру за локоть ту, что Кай отпихнул от себя, — Уходи, забудь все, что тут было, — сажусь на ее место, смотря на заставленный стаканами стол, — Где моя текила?

— Ее вот-вот принесут, — еретик подпирает щеку рукой, лукаво смотря на меня. Даже не думает стирать кровь с лица. Сколько же они выпили?

— Мне потребуется больше двух шотов, — хмурюсь, хотя и забавляет вид настолько расслабленного Паркера, — Чтобы вас догнать, надо сразу брать бутылку.

— Три, — восклицает Касл, девушки рядом с ним смеются.

— Ты хоть дошел до рулетки? — толкаю еретика локтем в бок.

— Мы там и познакомились, — мямлит.

— Давно спаиваешь новообращенных, Люсьен? — благодарно киваю девушке с подносом, что по очереди ставит рюмки на стол. Она даже не замечает, что у этой пьяной парочки все лица в крови.

— Нет такой привычки, — дергает бровью.

— Подожди, она напьется и перестанет быть такой занудой, — хохочет Кай.

— Я голодна, — оглядываюсь, беру бокал на длинной ножке и отламываю ее, смотрю в глаза брюнетке, что прижалась к вампиру напротив, — Дай руку. Молчи, — вспарываю запястье, наполняя полупустой стакан Паркера. Виски с кровью я еще не пробовала.

— Не сердись, — тянет Касл, широко улыбаясь, и подается вперед, — Это я посоветовал ему дать тебе выспаться, — наклоняет голову на бок, внимательно изучая мое лицо, — Мы оба хотели, как лучше.

— «Лучше» — это не про вас, — усмехаюсь и выпиваю всю кровь одним глотком, обаятельный зараза.

— Уже сделала обо мне какие-то выводы? — одна бровь плавно ползет вверх, он у зеркала часами тренировался, чтобы так делать, уверена.

— Она у меня очень проницательная, — Кай хватает за талию, прижимая к себе, непроизвольно смеюсь.

— Тогда тебе непросто с ней придется, — наигранно хохочет Люсьен и вонзается клыками в шею одной из девушек.

— Ладно, — вздыхаю, — Мне надо напиться, — оглядываюсь, — Может, тогда вас будет проще выносить.

— Как ты смотришь на то, чтобы напиваться, катаясь по ночному городу? — мурлычет Паркер, — Нам тут уже надоело сидеть, — щекочет меня за ухом, надувая губы. Вот же моська.

— Идет, — киваю, — Но этих допивайте тут, — отмахиваюсь.

— Одну возьмем, — Люсьен прерывает трапезу, беря девочку за подбородок, — Тебя, ты мне нравишься.

— Снимите номер, — закатываю глаза и встаю.

— Не у всех из нас есть компания на эту ночь, — он тоже поднимается, расталкивая девушек, и поправляет ворот рубашки, что испачкалась кровью, — Я до бара, возьму нам выпить, — легонько шлепает одну из них, — Ты иди с моими друзьями, — затем смотрит на меня, — Встретимся на улице

— Бери побольше, — кричу, уже двигаясь к выходу. Как только покидаем зал, хватаю Паркера за локоть и тихо рычу, — Из сотни людей, с которыми можно накидаться в этом казино, ты выбрал именно Люсьена? Серьезно?

— С ним весело, — улыбается еретик, — А что такого? — оглядывается, — Это из-за девушек? Так они просто ради крови, не пере…

— Да плевала я на это мясо, — чуть не срываюсь на писк, — Он первый обращенный в родословной Клауса Майклсона, следующий вампир после первородных.

— Ты слишком себя накручиваешь, — стонет, обнимает меня, — Мы же просто веселимся, — останавливаемся у лифта.

— Мы могли бы просто веселиться и вдвоем, а не с этим древним чудовищем. — отпихиваю его, — Ты хоть представляешь, насколько он сильнее нас?

— Да брось, — хватает за руку, — Одна невинная пьянка еще никому не вредила.

— Я просто удивляюсь, как такое вообще могло произойти, — даже смешно, — Кай Паркер и Люсьен Касл, — чуть громче, — Устоит ли мир на месте после такого?

— Вот и узнаем, — целует в висок.

Заходим в кабину. Только сейчас вспоминаю, что за нами все это время шла избранница Люсьена. Когда двери закрываются, беру ее за запястье, обращая на себя внимание.

— Забудь, о чем мы сейчас говорили, — лицо обдает жаром, — Молчи, — всаживаю клыки в шею.

Сильно обидится вампир, если я осушу ее сейчас? Лучше не стоит. Едва нахожу силы оторваться.

— Тебе идет кровь, — голос меняется, становясь вязким, густым.

— Ты быстро заводишься, когда пьян, — стараюсь не смотреть на него, прокусываю запястье, — Пей, — Касл уже два раза ее кусал, без лечения она умрет раньше, чем мы в машину сядем.

— Я всегда быстро завожусь, — усмехается, возвращая лицу привычное смешливое выражение, — Просто трезвый реже это показываю.

— Кто бы мог подумать, — качаю головой.

Выходим из лифта, закрываю рукой нижнюю часть лица. Надо проследить, чтобы девушка выжила, не хотелось бы потом ловить новообращенную по всему городу.

На улице встречает приятная прохлада, хотя, будь я человеком, замерзла бы.

Почему предчувствие такое, будто одной пьянкой дело не кончится? Эти двое вместе, как коктейль Молотова. Все равно что два воплощения Люцифера в одной комнате. И почему мне так везет?

— Та машина, — Люсьен оказывается рядом, указывая на серебристый «Ягуар», — Что смог унести, — говорит, будто оправдываясь, в обеих руках держит по бутылке джина.

— Сойдет, — киваю, следуя за Паркером.

— Ты дашь мне порулить, — не спрашивает еретик.

— Он всегда такой наглый? — улыбается Касл, обращаясь ко мне. Кидает Каю ключи.

— Это он еще сдерживается, — театрально закатываю глаза, — Подожди, вот привыкнет к тебе, — усаживаюсь на заднее и вырываю у Люсьена бутылку из рук, — Включите музыку.

— Нет, это скучно, — вампир машет руками, отпивая джин, — Расскажите о себе. Как вы познакомились?

— Вместе сидели, — усмехается еретик.

— За что? — хохочет Касл, потом качает головой прогоняя предыдущую мысль, — Стоп, в одной тюрьме?

— Ну не тюрьма, скорее ссылка, — Паркер берет бутылку у вампира и делает глоток.

— И за что вас туда оправили? — он сильно отодвигает сидение назад, так что мне приходится устроиться посередине, совсем зажав бедную смертную.

— Я убил нескольких своих родственников, — пожимает плечами Кай и кивает на меня, — А ее по ошибке туда закинуло.

— Вы еще не были вампирами? — Люсьен указывает пальцем на нас по очереди.

— Нет, — отпиваю, — Я обратилась после побега.

— А меня убил оборотень, — отдает джин, — Недели полторы назад.

— Что? — вновь хохочет, — Как вы умудрились связаться с волками?

— Мы не знали, что это волк, — тянет еретик, смотря в зеркало заднего вида, — Похоже, нам бросают вызов.

Оборачиваюсь. Машина, что едет за нами, мигает дальним.

— «Ламбаргини» — Люсьен жадно отпивает из бутылки, оглядываясь вместе со мной, — По прямой они нас сделают.

— Тогда свернем, — улыбается еретик, выворачивая руль.

— Если мы разобьемся, я не буду возиться с новообращенным вампиром.

— Ты дала ей своей крови? — кривится Касл, — Кто так делает?

— Она бы прямо в лифте откинулась, — смеюсь.

Паркер вновь резко сворачивает, отчего врезаюсь в девушку.

— Не тот поворот, тут прямая, — кричит вампир.

— Заткнись, — хохочет еретик.

Как и предсказывал Люсьен, «Ламба» идет на обгон. Вот только ни он, ни водитель догоняющей машины не учитывают, что за рулем «Ягуара» сидит пьяный безумец. Когда ее нос ровняется с нашей задней дверью, Кай резко дает влево. На скорости больше двухсот километров в час.

Нас переворачивает. Металл сминается, как пластилин. Стекла взрываются, впиваясь в кожу по всему телу. Ломаю, кажется, все кости. Грохот и визг стирающейся об асфальт резины застревают в голове.

Кричу, выбивая искореженную дверь сломанной ногой, вываливаюсь на дорогу. Вижу впереди два тела, а за ними то, что осталось от «Ламбы». Они вылетели через лобовое, а машина перевернулась и легла на крышу. Бедолаги.

Следом наружу выбирается Люсьен. Переворачивается на спину, и смотрит на меня, вытаскивая из щеки крупный осколок. Хохочем.

Слышу, как заливается Паркер.

Встаю.

— Ты псих, парень, — Касл поднимается на ноги и хлопает в ладоши, — Давно я так не веселился.

— Поддерживаю, — киваю, — Ты ненормальный, — не могу прекратить смеяться.

— Тебе это во мне и нравится, — подмигивает еретик.

— Сердце новенькой сам вырвешь, — киваю на тело в машине, — Она скоро очнется.

— Забудь об ответственности хоть раз, — он отмахивается, смотря на груду металла впереди, — Пойдем посмотрим, как они там.

— В кашу, — говорю, но все же следую за Каем.

Два тела лежат между горами железа. Тут не надо обладать специальными знаниями, чтобы увидеть, что им все переломало. Еще бы, вылететь через лобовое при столкновении на такой скорости. Странно, что все конечности на месте.

— Хорошая новость, — кричит Люсьен, — Одна из бутылок уцелела.

— Отлично, — становлюсь к нему лицом, — А то идти в такую даль без алкоголя было бы совсем грустно.

— А какая-то зануда не хотела ехать, — мурлычет на ухо Паркер, обнимая сзади, — Теперь тебе весело?

— Обычно веселье, это что-то вроде, — качаю головой, — Караоке или пьяных танцев.

— Заметано, — целует в висок и идет к Каслу, — В следующий раз в караоке.

— Нет, — скулю.

Хочу еще что-то сказать, но меня толкают в спину с такой силой, что лечу на два метра.

— Какого? — Кай на скорости подлетает, помогая подняться, смотрит на кровососа, что ударил меня, — Еще раз тебя по асфальту размазать? — похоже, в «Ламбаргини» тоже были бессмертные.

Второй так же поднимается.

— Я любил эту машину, — рычит, вены вокруг глаз наливаются кровью.

— Парни, давайте успокоимся, — Люсьен встает перед нами, выставляя руки ладонями к ним, — Это просто железо, я могу его оплатить, — пожимает плечами.

Тот, что толкнул меня, кидается вперед. Касл может отбросить его, но просто уворачивается от удара. Второй быстрее, он бросается на нас, но Пакер успевает произнести:

— Motus, — тело швыряет назад.

— Не понял? — замирает на месте Люсьен, держа за горло беспомощного вампира.

— Отпусти его, — говорю тихо, понимая по лицу еретика, что одним заклинанием тут не обойдется.

Касл мгновение медлит, но в итоге видит то же, что и я. Отходит на шаг назад. В этот момент отброшенный заклинанием уже вновь пытается напасть, но безуспешно.

— Phasmatos, — Кай вытягивает обе руки, вампиры кривятся от боли, хватаясь за головы, — Frange, — рычит, поворачивая запястье, у одного ломается какая-то кость в ноге, он падает, — Fractio, — сжимает вторую руку в кулак и будто тянет на себя, беднягу рвет кровью.

— Может, — осторожно вмешивается Люсьен, — Хватит?

— Phasmatos incendio, — разочарованно произносит, все еще не давая им двигаться.

Мне должно быть их жаль? Они кричат в огне, не в силах пошевелиться, но я, почему-то, не испытываю ничего кроме праведного гнева.

— Есть чем еще меня удивить? — хмурится Касл, разводя руками, — Может, — кивает на меня, — Ты дракон?

— Было бы неплохо, — делаю улыбку наоборот и киваю.

— С каких пор можно быть и вампиром, и ведьмаком? — в последний раз кидает взгляд на горящие тела и идет к машине.

— Что вы со мной сделали? — жалобный писк. Про нее то я и забыла.

— Кай, пожалуйста, — показываю рукой на бледную девушку, что только смогла выбраться.

— Auferre, — произносит еретик, скучающе смотрит на сердце новообращенной в своей руке и выкидывает его. Тело падает на асфальт.

— Ладно, — вздыхает Люсьен, — Вот это, — показывает пальцем на Паркера, — Было круто.

Смеюсь. Открываю уцелевшую бутылку.

— До рассвета дойдем до отеля?

— Да, — кивает Кай, — Поспим в самолете, — ждет, пока я сделаю пару глотков, тоже пьет. Затем смотрит весело на недоумевающего вампира, — Никогда еретиков не видел? Ты же, вроде, долго живешь.

Снова хохочу. В голос.

Едва сдерживаю слезы, слушая очередной гудок. Быстро шагаю по оживленной улице, впервые воспринимая вечный праздник Нового Орлеана, как издевательство и жестокую насмешку.

Мы вернулись из аэропорта и хотели отдохнуть. В ванной меня разморило, кажется, я даже ненадолго вырубилась. Когда вышла, обнаружила, что Паркера нет, а в истории моих звонков нашла входящий от короля.

«Извините, абонент не может ответить на ваш звонок…» — сука!

Этому ублюдку очень повезет, если его убьют, ведь я сделаю что-то похуже за то, что он ушел без меня. Марселю вдвойне достанется, нашел ручного чародея. Как он смеет подвергать Кая такой опасности?

Нажимаю на кнопку звонка. Долблю в дверь особняка с такой силой, что с арки бетон сыпется. Собираюсь уже выбить ее к черту, когда слышу шарканье внутри.

— Лучше вам открыть мне, — рычу.

— Рина? — пищит знакомый голос.

Меня впускает Калли, которая, судя по красным глазам, плакала.

Залетаю внутрь, оглядываюсь. Пусто. Тут круглые сутки находятся десятки вампиров, а сейчас только она. Король увел армию воевать.

— Где все? — впиваюсь в девчонку глазами, — Где Марсель?

Неуверенно сглатывает. Боится меня, хотя знает, что сильнее. Ничтожество, а не бессмертная.

— Я думала, ты с ними, — нижняя губа начинает дрожать, а взгляд мечется из стороны в сторону.

— Так, хватит, — оказываюсь рядом с ней, беру за плечи, — Ты не виновата, — закатываю глаза, вздыхаю, — Это Кай меня разозлил. Марсель позвонил на мой телефон, пока я мылась, и этот говнюк ушел без меня, — злость начинает угасать, чего не хочу ей позволять, ведь альтернатива — реветь, — Теперь ни один из них не берет трубку, — несмотря на то, что все еще рычу, она немного успокаивается.

— Он звонил, потому что выяснил, кто из местных сейчас при Кендрике, — ежится, отступает на шаг, — Ему нужно было заклинание поиска.

— И, как я понимаю, — развожу руками, — Оно сработало, — сжимаю губы, киваю сама себе, — А меня этот гад решил не брать.

— Он, наверное, не хотел тобой рисковать, — обнимает себя за плечи.

— А как они тебя не взяли? — хмурюсь, собираюсь и начинаю думать, потому что гнев ушел, а паника неприемлема, — Даже Диего тут нет, а он совсем новенький.

— Я не гожусь для этого, — быстро мотает головой, смотря в пол, — Когда нервничаю, — сглатывает, — Не могу контролировать себя.

— Черт, у тебя панические атаки? — поднимаю бровь, жду, пока она кивнет, — Соболезную, — и это действительно так. Страшно представить, что чувствуешь во время такого приступа, усиленного вампиризмом.

Проверяю историю вызовов. Король звонил чуть больше часа назад. Пять минут дойти сюда. Заклинание. Собрать вампиров. Добраться до места.

Отталкиваюсь от земли изо всех сил, запрыгивая на балкон, приземляюсь прямо перед дверью в кабинет. На журнальном столике остатки свечей, скомканная рубашка, которую, вероятно, использовали для поиска, и много пепла. Так, должен быть клочок карты.

— Я могу помочь? — входит Калли, что выглядит уже более собранной.

— Если ты не знаешь, куда именно они отправились, то надо найти фрагмент карты, который указывает на место, я пойду туда, — и на полу нет.

Девушка подлетает к письменному столу и берет обугленный кусочек бумаги.

— Я видела, как Марсель его сюда положил, — в мгновение оказывается рядом, протягивая его мне, — Ты уверена, что хочешь? — наклоняет голову на бок, — Кай не просто так тебя не взял.

— Да, — киваю, — Он переживает за меня, — отбираю фрагмент, достаю смартфон, — Но я тоже за него переживаю.

Так, это дом на пересечении Паттерсон-роуд и Лавергн-стрит, что недалеко от паромного причала. Судя по карте, добираться туда двадцать минут пешком.

— Есть машина? — поднимаю на нее глаза.

— У Марселя, — пожимает плечами, — Ключи рядом с ноутбуком, — оборачивается, указывая пальцем, — Я бы хотела пойти с тобой, — опускает голову, — Но буду только мешаться.

— Не стоит, — усмехаюсь, подлетаю к столу, — Панические атаки и так ужасны, а для вампира, наверное, настоящий кошмар.

Все, могу идти.

— Будь осторожна, — сжимает губы, которые опять дрожат

— Давай без этого, — закатываю глаза, — Там армия вампиров, король Нового Орлеана и могущественный еретик, — отмахиваюсь, — Все будет хорошо.

Не слушаю, что она говорит. Вылетаю из кабинета и прыгаю с балкона на первый этаж. Залезаю в машину, которая отзывается на сигнал ключей. Надеюсь, Марсель простит мне штрафы за превышение скорости. И угон.

Кай переживает за меня. Нет других причин, почему пошел один, по крайней мере, я не могу их придумать. Сколько всего с нами произошло, и мы были вместе. Вдвоем выбрались из мира-темницы, убегали, умирали… Черт, он выбрал в собутыльники Люсьена Касла, въехал в машину на скорости больше двухсот, но, когда стало действительно опасно, решил оградить меня от этого.

Неужели он думал, что я буду просто сидеть и ждать? Идиот.

Веррет-стрит. Я почти на месте. Поворот налево, потом направо, и я на финишной прямой.

Резко торможу, едва не слетая с дороги, когда вижу толпу, не спеша идущую навстречу. Выхожу, громко хлопая дверью. Возглавляют парад два довольных засранца. Король шагает, положив руку на плечо еретика, смеется.

Закипаю. Иду к ним медленно, но решительно.

— Ты опоздала, Ринз, — восклицает Кай, разводя руками.

В крови. На помятой и грязной одежде следы от пуль. Улыбка и взгляд безумца, зрачки расширены. Он счастлив.

— Я убью тебя, Паркер, — выбираю злиться, а не плакать на глазах у трех дюжин вампиров.

— Не урчи, — скидывает руку Марселя и подлетает ко мне, берет лицо в ладони, — Мы убили волков. Я покажу тебе, как все было.

— Никогда не оставляй меня одну, — отталкиваю его, отхожу на два шага назад, встречаюсь взглядом с королем, который хочет что-то сказать, но передумывает, решая не вступать в конфликт, — Как бы ты себя чувствовал на моем месте?

— Ужасно, — он умеряет восторг, но продолжает улыбаться, — Ведь ты всего лишь новообращенный вампир, — пожимает плечами, — Но я-то могу за себя постоять.

Армия Марселя, обступает нас, разделяясь на две части. Режем их, как лезвие бумагу. Даже лидер, что сперва намеревался остаться, вздыхает и, качая головой, удаляется.

— Тебя тоже могут убить, — рычу, — И да, может быть я бесполезная и слабая, — в носу начинает щипать, а голос предательски срывается, — Но не смей лезть в самое пекло, оставляя меня в стороне, — первая слеза катится по щеке, больше не могу контролировать истерику, — Потому что лучше я тоже сдохну, чем буду мучиться в ожидании и гадать, хватит ли твоей блядской магии, чтобы вытащить тебя из дерьма!

Кай в секунду оказывается рядом, крепко прижимая к себе. Гладит по волосам, пока я содрогаюсь, вытирая слезы о его простреленную футболку. Запускаю руки под джинсовку. От него пахнет землей и кровью. И еще грейпфрутом. Это успокаивает.

— Ты почти призналась мне в любви, — говорит тихо, слышу по голосу, что не улыбается.

— Один из нас все же на нее способен, — всхлипываю, — Я испугалась.

— Я часто заставляю тебя бояться, да, — не вопрос.

— Раньше не так, — отстраняюсь, хочу посмотреть на него, — На самом деле ты никогда не пугал меня по-настоящему.

Прежнюю улыбку стерло, из глаз ушел восторг. Кто угодно, посмотрев в его лицо, ничего не понял бы. Оно не выражает ничего, как неживая маска, плохая восковая фигура. Еще ни разу он так не прятал то, что испытывает. Ему стыдно.

— Прости, — вижу, как трудно ему дается не отвести взгляд, — Я больше не уйду куда-то без тебя.

— Поехали домой, — машу рукой, — Точнее до особняка, — улыбаюсь, — Машину я сперла у Марселя.

— Думаю, он не злится, — поднимает уголки губ, следуя за мной.

— Да плевать, — отмахиваюсь, открывая дверь, — Мы с ним договаривались, что не являемся частью его армии, — поворачиваю ключ, — Но как же он мог не взять с собой еретика на заварушку, да?

— Это очень мило, что ты за меня переживаешь, — кладет руку на колено, слегка сжимая.

— Если я не буду отвечать на звонки, после какого по счету ты сожжешь город? — не улыбаюсь, не смотрю на него.

— Лучше бери трубку с первого раза, — усмехается, — Тебе же так нравится Новый Орлеан, — достает из кармана свой смартфон, поднимает брови, видя количество пропущенных, — Ладно, я понял, — кивает, делая улыбку наоборот, — Ты действительно нервничала, — задумывается, — Мне Люсьен звонил, — закатываю глаза, когда слышу гудки.

— Привет, — веселый голос, — Я уж думал, ты там опять попал в неприятности. Или брать трубку уже не модно?

— Да, я был немного занят, убил тут пару волков, — усмехается, подмигивая мне, — А что такое?

— Я прибирал за нами, — вздыхает, — У меня тут пара копов под внушением. Тебя искали два ведьмака.

— Клан? Как они поняли, что мы были там? — тихо рычу.

— Рина, привет, — по голосу понятно, что улыбается, — Они приехали в город через семь часов после наших покатушек. Это через шесть после выпуска новостей.

— Не могут найти магией, — киваю сама себе, — Ищут по-другому. Надо быть потише, не оставлять трупы после себя.

— Я позаботился, чтобы копы направили их по ложному следу. Зачем вы им нужны?

— Он ведьмак, который перерезал половину семьи, был посажен за это в клетку и сбежал, — бью по рулю, — Никак не отстанут.

— Думаю, мы обсудим это при следующей встрече, — усмехается, — Ладно, мне пора, был рад слышать.

— Спасибо за помощь, — кричит Кай, — С меня текила, — бросает трубку.

— Я никогда не смирюсь с тем, что ты всерьез сдружился с Люсьеном, — качаю головой, закусывая губу.

— Всем нужны друзья, — улыбается, — У тебя есть Марсель, Диего, Ален, — загибает пальцы, — Тиерри.

— Они мне не друзья, — лгунья, ты уже привязалась в ним, даже к психованной девчонке, — Я сегодня чуть Калли до истерики не довела, — вздыхаю, не вампир, а посмешище.

— Жестоко, — театрально фыркает, — Ты же знаешь, какая она чувствительная.

— Это меня и успокоило, — киваю, — Иначе приехала бы сюда и врезала тебе.

— Поблагодарю ее, когда увижу.

— Ты сказал, что вы убили волков, — бросаю на него взгляд, — Что с вампиренышем?

— Его там не было, — качает головой, — Будем искать дальше. Марсель хочет и его убить.

— Правильно, — киваю, — Он опасен.

Впереди проносится нечто очень быстрое, даже вампирский взгляд не может уловить. Резко торможу.

— Ты тоже видела? — напрягается Паркер.

— Да, — вздрагиваю, когда что-то приземляется на крышу, — Кендрик, — сглатываю, еретик хватает за руку.

— Abscondere. Tacita, — смотрит в глаза, сжимая губы, — Открывай свою дверь, но перелезай через мою, нам нельзя отпускать друг друга.

Киваю. Делаю, как и сказал.

Сердце бьет, как отбойник, прямо по мозгам, разгоняя адреналин. Дышать тяжело, почти больно. Это другой страх. Не тот, когда ты боишься потерять кого-то, его хотя бы можно перенаправить в гнев, а этот заставляет чувствовать себя загнанным кроликом, отупляет.

Отходим от машины метров на десять, когда Кай отлетает вперед, отпуская меня. Не успевает подняться. Маленькая тень молниеносно пролетает рядом с ним, сворачивая шею, и кидается ко мне.

Мальчик, на вид лет шести. Черные густые волосы, маленький вздернутый нос, большие серые глаза, в которых тот самый живой интерес. Он улыбается и медленно наклоняет голову на бок.

— Мне не нужно видеть или слышать вас, чтобы найти, — детский писклявый голосок, речь не ровная, не идеальная, он делает небольшие паузы между словами, как настоящий ребенок, что еще не очень уверенно говорит, — Я могу вас учуять, — сглатываю, когда лицо меняется. Он сжимает губы и сводит брови, наклоняя голову вперед, — От меня сложно спрятаться, — не должно быть в детском голосе столько металла.

Не успеваю поймать его взглядом. Будто испаряется, настолько быстро двигается. Последнее что чувствую перед тем, как упасть со сломанной шеей, это прикосновение к щеке маленькой холодной ручки.

Отвратительный запах гнили и плесени пробивается в подсознание, вытаскивая в реальность. Ритмичный стук, будто бьется сердце колибри. Ровное, но частое дыхание. Холод. Даже для вампирского организма, тут настоящий мороз.

Ноги затекли сидеть на коленях, а кожу на предплечьях разъело от вербены.

— Давай просыпайся, — требовательный тон, но такой звенящий голосок, — Я что-то придумал. Посмотри.

Медленно разлепляю веки и хочу одновременно кинуться на уродца, но плетеные браслеты, пропитанные вербеной, что держат меня у стены за обе руки, въедаются чуть ли не до костей. Рычу, теряя всю вампирскую мощь.

Я в подвале. Пустая бетонная коробка, не считая маленькой тумбочки слева от меня, на которой тлеет палочка благовония и лежит сверток ткани.

— Почему не убил? — хрипло.

Мальчик сжимает губы, весело улыбаясь, и деловито качает головой.

— Еще не время, — оборачивается, указывая на тумбу двумя руками, — Смотри, — подходит к ней, — Это волшебные палочки, — берет несколько, которые еще не горят, неловко собирает в одну руку, держа всем кулачком, — Нубия сказала, они нас скроют, — делает шаг ко мне и вертит их, показывая со всех сторон, — Пока они светятся, твой друг нас не найдет, — довольно улыбается, будто ждет похвалу.

— Нубия, — сглатываю, — Это сестра Паолы, да?

— Да, — вдруг сводит брови вместе и резко опускает свои благовония, — Плохие вампиры их убили, — сильно сжимает губы, зло смотря на меня пару секунд, когда нижняя начинает дрожать, отворачивается.

— Что ты собираешься со мной делать? — слежу, как он кладет на тумбочку палочки, затем поднимается на носочки и берет сверток двумя руками.

— Играть, — и почему меня не обманывает его невинный голосок?

Мальчик бросает ткань напротив меня. Звеня, по полу рассыпаются скальпели и ножи разных размеров. Твою мать.

— Откуда они у тебя? — поднимаю голову, закрывая глаза.

Сердце мечется, пытаясь покинуть тело, а легкие сжимаются, отказываясь давать мне кислород.

— Паола подарила, — садится на корточки, берет один за другим, выбирая, каким воспользоваться, — Она была доброй, — останавливается на серповидном скальпеле и хитро смотрит в глаза. Сглатываю.

— Расскажешь мне о ней? — не получается говорить спокойно, страх усиливается вампиризмом, перерастая в панику.

Кендрик игнорирует вопрос, встает и делает шаг ко мне, беря свободной рукой за плечо. Держит скальпель в кулачке, будто собирается машину гвоздем поцарапать. Протыкает кожу, заставляя вздрогнуть и делает глубокий надрез до самого локтя. Рычу, не позволяя себе закричать. Сильно зажмуриваюсь, хотя уже чувствую, что рана затягивается, а кровь стекает по руке вниз, щекоча кожу.

— Ничего себе! — восклицает гаденыш, широко распахивая глаза и восторженно улыбаясь.

— Ты раньше не играл с другими вампирами? — изо всех сил пытаюсь произнести это дружелюбно, но вырывается лишь шипение.

— Только с людьми.

На мгновение задумывается, смотря на мою руку, затем глаза загораются интересом. Он стирает ладошкой кровь, вытирает о свою одежду и вновь погружает лезвие под кожу. Ведет очень медленно, давит все глубже, почти царапая острием кость.

Не могу удержать вопль. Мелкая дрожь распространяется по телу, озноб бьет в нервы. Слезы выступают сами собой, стекая по щекам на подбородок.

Мальчик ждет, пока рана затянется, стирает кровь и повторяет пытку, высунув от усердия язык.

Не пытаюсь вырваться, но тело само начинает биться, сокращаться. Крик постепенно переходит в громкий плач. Я заикаюсь от истерики и умоляю остановиться, но это маленькое чудовище не слышит. Продолжает чуть ли не куски отрезать, увлеченно наблюдая, как раны затягиваются.

Вдруг останавливается и садится прямо на пол, в лужу крови, задумавшись.

Мой крик смолкает, оставляя нас в звенящей тишине. Горло щиплет от напряжения, а от слез все лицо чешется. Тело бьет озноб от большой кровопотери. Колени болят от неудобной позы, а вербена съела почти всю кожу на руках. Запах гнили от этой палочки невыносимый.

— У тебя все так заживет? — голосок-колокольчик непривычно громко отдается эхом, заставляя вздрогнуть.

Не дожидаясь ответа, он ползет на четвереньках к своим игрушкам и берет небольшой охотничий нож. Чувствую, как сердце делает оборот вокруг своей оси, а ребра пытаются раздавить легкие.

Кендрик садится на колени напротив меня и разрезает майку в одно не очень ловкое движение. Не могу сдержать новые слезы, всхлипываю.

Сколько я еще выдержу? Успеет ли Кай меня спасти? Он будет искать. Они с Марселем поднимут на уши всех вампиров и обыщут каждый проклятый подвал в городе, но хватит ли у меня сил продержаться так долго?

Скальпель погружается в тело, оставляя глубокий надрез. Удается только шипеть, а не кричать. Эта боль уступает предыдущей, когда ублюдок царапал лезвием кости. Затем мальчик отбрасывает инструмент и погружает обе маленькие ручонки в рану, расширяя ее.

Из груди рвется рев, слезы текут с новой силой, а мозг почти отключается от такой боли. Чувствую, как кровь течет по ногам, делая каменный пол скользким.

Он копается внутри, не давая исцелиться. Хватается за что-то и тянет на себя, зажевав нижнюю губу от нетерпения.

Кричу так громко, что из носа кровь идет, когда тварь вырывает какой-то орган, кидая его у моих коленей. Все нервы сокращаются, бьюсь, плачу. Забываю, кто я, превращаюсь в боль.

— Почему так долго? — он бьет кулачком по полу, хмуря брови и надувая губы.

— Из-за ран, — шепчу, — Мне надо поесть, чтобы исцеляться так же быстро.

— Правда? — прислоняет палец к губам, пачкаясь в крови, — Я найду тебе человека, — кивает и поднимается на ноги.

Исчезает.

Если мне удастся выпить достаточно, смогу я разорвать браслеты? Даже, если смогу, что дальше? Он двигается так быстро, что его даже не видно вампирскому зрению, как мне сбежать?

Я тут умру. Вампирам не хватит времени. Даже не факт, что я в Новом Орлеане сейчас. И Паркер не сможет воспользоваться магией, пока горит эта проклятая палочка.

Горит?

Догорает!

Ей осталось совсем недолго. Если получится отвлечь Кендрика, и он забудет зажечь новую, есть вероятность, что меня можно будет отследить.

Смеюсь, выплевываю кровь. Я выживу. Кай найдет меня, вытащит отсюда.

— Быстрее, — отдается в стенах смеющийся голосок, — Ты нас слышишь? Мы уже идем.

В комнату первым залетает вампиреныш, подпрыгивая от нетерпения, затем заходит перепуганный смертный.

— Подойди, — впиваюсь в него глазами, — Встань на колени.

Парень повинуется, хотя по лицу видно, что отдал бы все, чтобы не делать этого.

Жадно всаживаю клыки в шею. Сдерживаю порыв закрыть глаза и отдаться наслаждению. Через несколько глотков, когда человек уже почти мертв, замечаю, что мальчик начинает скучающе оглядываться. Отстраняюсь.

— Ты сам не голоден? — выходит хрипло и не очень дружелюбно, — Поешь.

Это его отвлекает. Он телепортируется к нам и впивается в запястье несчастного. Пьет, размазывая кровь по лицу, пока тот не падает.

— Исцелилась, — разочарованно констатирует, склоняя на бок голову.

Садится на пол, подбирая брошенный нож. Сглатываю, бросаю взгляд на палочку. Еще немного. Только потерпеть чуть-чуть.

Он держится за рукоять двумя руками, вставляет посередине прямо под грудью и быстро проводит вниз, вспарывая живот.

Из саднящего горла вырывается визг. Кричу и кашляю кровью. Бьюсь, обжигая руки вербеной, стирая колени о липкий пол, заливая его новой кровью. Захлебываюсь слезами.

Не могу анализировать, что он делает, до чего дотрагивается. Вдруг, тянет за что-то, заставляя податься вперед. Хмурится, недовольно бубнит. Протягивает руку дальше и тянет вновь, будто за позвоночник.

Глухой хруст и резкая боль, проходящая откуда-то слева по всей спине. Кажется, что-то кричу. Ломаюсь. Тело непроизвольно сокращается, пока вопли рвут барабанные перепонки.

Кендрик завороженно смотрит на ребро в своей руке. Ублюдок.

Нахожу силы поднять глаза на тумбу. Благовоние догорело и потухло.

Опускаю голову, едва сдерживая смех. Найди меня, Кай. Умоляю тебя.

— Надо же! — пищит уродец, — роняя все на пол, — Ты и правда быстрее лечишься.

Бросает взгляд на нож, задумываясь на мгновение. Кусает губы и качает головой. Отворачивается от меня, чтобы подползти к новому инструменту, но вдруг поднимает голову, что-то взволнованно вскрикивая. Блядство.

Молнией оказывается у тумбы. Открывает ее, доставая спичку и берет новую палочку. Это происходит так быстро, что не сразу осознаю свою смерть. Я уже мертва. Меня не найдут.

Потухаю. Сильно зажмуриваюсь, чувствуя, как к горлу подкатывают новые слезы. В носу щиплет, а дыхание перекрывает. Это конец, я ничего не сделаю. Он меня убьет. Будет вырезать органы, пока ему не надоест, а потом просто прикончит.

— Ты видела, что она потухла? — он растерянно смотрит, показывая пальцем на благовония.

— Нет, — сплевываю кровь, — Была увлечена игрой, — Паркер оценил бы шутку.

Я его больше не увижу.

— Думаешь, долго она не горела? — мнется, кусая ногти.

— Не знаю, — слова выходят из горла, будто со стеклом, так больно говорить.

— Надо следить, — забывает о том, что волновался о потухшей палочке, найдя взглядом широкий клинок.

Подбирает его, вновь садясь напротив. Всаживает в ногу, делая глубокий надрез.

Не кричу. Плачу. Навзрыд.

Пока, он отрывает часть джинсовой ткани, наблюдая, как зарастает рана. Пока снимает кожу раз за разом, откидывая лоскуты в сторону. Тычет пальцами в оголенные мышцы, восхищаясь, как забавно они сокращаются. Захлебываюсь слезами, рыдая о том, что не смогу попасть на Марди Гра и Фестиваль дровосека. Не смогу отметить Хэллоуин, День ангелов и День мертвых. Не увижу больше ни одного прекрасного места. Ни одного человека. Все, что у меня осталось — этот подвал, этот звереныш и эта боль. Я мертва.

Каждый разрез вызывает новую волну отчаяния. Чувство бессилия заставляет ненавидеть себя. Бьюсь в истерике, забывая, что это бесполезно, изо всех сил пытаюсь разорвать чертовы браслеты. Кричу бессмысленные угрозы, вызывая у твари лишь улыбку.

Перестаю осознавать себя. Вырываюсь вперед, насколько позволяют путы, заставляя ублюдка отпрянуть от удивления. В безумии клацаю зубами, рычу, вою от боли. Бьюсь вперед снова и снова, как собака, что душит цепью сама себя.

— Перестань! — он встает и топает ножкой, — Прекрати!

Реву, в очередной попытке наброситься на урода. Получаю сильный удар маленькой ручонкой по лицу.

— Ты плохо себя ведешь, — шипит чудовище, пробивая мне грудную клетку.

Захлебываясь кровью, встречаюсь с ним глазами, почти с радостью осознавая свой конец. Он недоволен, что я вышла из себя. Не наигрался. С секунду колеблется, вырывать ли сердце и, кажется, решается, потому что кивает сам себе и переводит взгляд на дыру в моей груди.

Я почти смиряюсь. Почти нахожу надежду на покой.

За спиной Кендрика из ниоткуда появляется Кай и ударом руки сносит ублюдку голову. Отшвыривает его тело от меня, произнося заклинание сожжения, одним из ножей перерезает браслеты, шипя от вербены. Срывает с меня остатки майки и накрывает своей джинсовкой, поднимает и на скорости выносит из здания.

Все время что-то ласково говорит. Пока сажает в машину, за рулем которой сидит Марсель. Пока открывает пакет с кровью, присосавшись с которому я прекращаю реветь. Пока едем до особняка, где он несет меня в ванную, осторожно раздевая и отмывая от крови. Не спрашивает, не требует участия в диалоге, а просто заполняет тишину. Промакивает мои волосы, а саму заворачивает в большое полотенце, перенося в комнату. Дает еще крови. Обнимает, целует в макушку, пока пью. Кажется, советует поспать. Кажется, снова захожусь плачем.

Просыпаюсь от шевеления в кровати и накатившего одиночества. Не спешу приходить в себя, хочется вечно спать вот так, без беспокойных сновидений, умиротворенно, крепко, но нахлынувшая пустота заставляет разлепить веки.

Паркер, видимо, только поднявшийся, чем и разбудил меня, устало потирает глаза, затем, видя, что не сплю, меняется в лице, становясь обеспокоенным.

— Как ты себя чувствуешь? — склоняется надо мной, гладит по голове.

Его взгляд мечется, будто я собираюсь сообщить ужасную новость.

— Голодна, — хрипло.

Не хочу распинаться, как это было страшно. Плакаться, какой слабой я себя чувствовала.

— Я как раз собирался за кровью, — еще немного внимательно смотрит в глаза и кивает сам себе, — Пару минут, — целует в лоб и вылетает из комнаты на вампирской скорости.

Вздыхаю. Они будут меня жалеть, говорить, выбирая слова, воздерживаться от шуток. Как будто это поможет.

Переворачиваюсь на бок, сворачиваясь калачиком, прижимаю руку к животу. Даже шрама не осталось. После пережитого это кажется неестественным. Должно все болеть. Мне полагается лежать без сознания, облепленной трубочками, бороться за жизнь. Должно остаться хоть что-то после того, как этот звереныш вспарывал мне брюхо и доставал органы. Откидываюсь на спину и прохожусь пальцами по ребрам с левой стороны. Двенадцать. Все на месте. Неправильно. Я помню, как этот маленький садист копошился внутри, ощущения, когда нащупал ребро и впервые ухватился за него. Как он завороженно смотрел на эту чертову кость, когда достал ее. С широко распахнутыми глазами, приоткрытым в улыбке ртом, с такой детской чистотой. Поднимал ее высоко, будто это знамя, разве что не смеялся от восторга.

— Ринз, все хорошо, я здесь, — Кай прижимает к себе, прогоняя флешбэк, — Не плачь, все уже закончилось, — внимательно смотрит в глаза, — Я убил его, слышишь?

— Да, — говорю отстраненно, с удовольствием прокручивая этот эпизод в голове, — Ты снес ему голову, — ловлю взгляд, вытирая слезы, — Спасибо.

— Что-то блокировало магию, — рычит, берет пакеты с кровью, что бросил на кровать, и садится рядом, обнимая, — Не мог сразу найти тебя.

— У него были какие-то благовония, — делаю глоток, радуясь, что в голове проясняется, — Они не горели буквально несколько минут, — поднимаю на него голову, — Как тебе удалось меня отследить?

— Я не прекращал пытаться, пока не получилось, — опускает глаза, сводит брови вместе, — Вампиры обыскивали город, но они не успели бы. Магия была единственным вариантом, поэтому мы с Марселем остались тут.

— Я знала, что ты придешь за мной, — улыбаюсь.

— Хоть кто-то из нас был уверен, что все получится, — горько усмехается, отпивая из пакета.

— Не дуйся, это я тут жертва насилия, — щелкаю его по носу.

Невыносимо смотреть на эту грустную моську.

— Ты переживала за меня, когда я был на разборках с оборотнями, — кажется, приободряется, — А я ведь сам туда пошел. Думаешь, как мне было, когда этот гаденыш тебя похитил?

— Ужасно, — кривлюсь, изображая его надменную улыбку, — Но ты ведь всего лишь новообращенный еретик. А я-то могу за себя постоять.

— Это жестоко, Ринз, — хохочет, сильнее прижимая к себе, — Но, если ты шутишь, значит, все не так плохо.

— Я приду в норму, — отпиваю еще, — Только не надо носиться со мной, я не инвалид.

— Идет, — кивает, — Чем хочешь заняться? — присасывается к пакету поднимая брови.

Нет желания выходить из комнаты, вообще вылезать из кровати, хочется лежать и жалеть себя.

— Есть предложения?

— Марсель обещал закатить лучшую вечеринку столетия, когда ты очнешься, — смеется, качая головой, — Это цитата.

— Конечно, как без парада, — киваю, сжимая губы, — Пойдем, поздороваемся, — порываюсь встать, но тут только осознаю, что совсем без одежды, — Достань пару шмоток, — тяну руку к шкафу.

Ожидаю, что он будет спорить, ведь я сама могу это сделать, но Кай даже не хмурится, не закатывает глаза. Кивает, выжимая остатки из пакета и обходит кровать.

Смотрю, как он перебирает вещи, закусывая губу и двигая в задумчивости бровями. Вспоминаю в ощущениях, как срывал с меня пропитанную кровью одежду, бережно гладил, смывая все с кожи, как уютно было, когда завернул в полотенце.

— О чем ты там опять задумалась? — кидает на кровать нижнее белье, мельком смотря на меня.

— Когда-то я считала тебя опасным психопатом, — это заставляет его замереть и вцепиться в меня взглядом, — Когда ты там появился, в подвале, — хмурюсь, начинаю одеваться, — Я почувствовала себя в безопасности, — сглатываю, зачем-то киваю, — Я уже давно чувствую себя в безопасности рядом с тобой.

— Это плохо? — бросает черные узкие джинсы и белую майку, ловлю.

— Нет, — улыбаюсь, пожимая плечами, — Просто странно.

— Поэтому ты так мне сопротивлялась? — становится, прислонившись плечом к шкафу и скрещивая руки на груди, — Потому что нельзя доверять убийце и социопату? — усмехается, закатывая глаза.

— Наконец-то мы друг друга поняли, — изо-всех сил пытаюсь держать серьезность.

Откуда у меня вообще такие узкие штаны?

— Везет, что я безумно хорош, — театрально отмахивается, — У тебя не было шансов.

— Ну да, — не выдерживаю и смеюсь, — Как я вообще надеялась, что смогу устоять, — машу ему рукой, — Пошли, красавчик.

Стоит выйти за дверь, как гул разговоров стихает, а с десяток пар глаз устремляются в меня. Ну спасибо. Чувствую себя голой, пока иду до кабинета. Становится так неуютно, что даже забываю постучать.

— Ты проснулась, — едва переступаю порог, как бешенная вампирша кидается на шею, прижимая к себе так сильно, что ребра хрустят, — Я так беспокоилась за тебя!

— Все, Калли, — хлопаю по спине, — Говорила, же, все со мной будет в порядке.

Отстраняется. Еще смотрит на меня несколько мгновений, в глазах в слезинки собирается настоящее счастье. Как будто она не позволяла себе переживать, и сейчас, когда все стало хорошо, ее прорывает.

— Не думаю, что похищение входило в план, — король обходит девушку и крепко обнимает, — Рад, что ты цела.

— Что мы говорили по поводу…

— Да-да, — хохочет, отстраняясь, — Не строить старшего брата, — широко улыбается и пожимает плечами, скрещивая руки на груди, — Не получается.

Прохожусь глазами по комнате, натыкаясь на Тиерри, который ставит стакан виски на столик и идет в мою сторону.

— И ты тоже? — нервно усмехаюсь, сдерживая порыв попятиться назад, — А помнишь, ты мне сердце хотел вырвать? — задыхаюсь, когда прижимает к себе, — Считал, что я много болтаю.

— До сих пор так думаю, — едва заметно улыбается, — Но я к тебе уже привык, — делаю улыбку наоборот, переглядываясь с Каем. Вот это да.

К счастью, в комнате больше никого нет, поэтому пока с обнимашками покончено. Как только все начнут вести себя, как раньше, мне станет лучше.

— Выпьем? — хлопаю в ладоши.

— Подожди немного, — качает головой Марсель, заходя мне за спину и открывая дверь, — Запускайте! — кричит вампирам внизу. Включается громкая ритмичная музыка. Он оборачивается на нас и улыбается, — Пойдем, — кричит, — Мы будем отмечать.

Тиерри и Калли толкают, не слушая отговорки. Выйдя из кабинета, вижу, как в открытую дверь набивается толпа. Ужасаюсь, насколько много людей поместилось в зале. Они танцуют в мигающем свете, прижимаясь друг к другу, поднимая напитки в воздух.

— Это не вечеринка, Кай, — кричу подошедшему еретику, — Это рейв.

— Марсель, ты перестарался, — усмехается, — Но мне даже нравится, — улыбается и берет меня за руку, — Пойдем?

— Давай без меня, — слегка сжимаю его ладонь и отпускаю, — Я буду тут.

— Зануда, — кривится и отходит, пропуская Тиерри встать рядом со мной.

— Возьми, — тот протягивает бокал вина. Спасибо! — Подумал, что виски жестковат.

— Если ты продолжишь быть таким милым, — отпиваю, улыбаясь ему, — Я могу к этому привыкнуть.

— У нас принято заботиться друг о друге, — подмигивает и устремляет взгляд на толпу.

Все, меня приняли в семью?

— Как ты справляешься? — негромко спрашивает король, подходя с другой стороны.

— Марсель, — закатываю глаза, — Я очень ценю твое участие, но…

— Не ври, что все в порядке, — делает глоток из своего стакана, смотря на народ внизу, — В моей жизни были травмирующие события, — замолкает, задумавшись, кивает сам себе, — Если захочешь поговорить с кем-то, кто через такое походил, я всегда тут.

— Спасибо, — опускаю глаза.

Так трогает их отношение. И в любой другой ситуации я бы приняла подобное с радостью, но сейчас это просто ненужная мне опека. Чувствую себя от этого еще более уязвимой и слабой.

Да и как уезжать из Нового Орлеана, если они все станут мне как родня? Как можно будет оставить их на растерзание Майклсонам, ведьмам, Неясытям и Пустой? Закатываю глаза, вспоминая, что в город со своим злодейским планом прибудет и Люсьен. И что тогда делать?

Немного отпиваю из бокала, пытаясь найти Паркера в толпе. Он переживал за меня, по-настоящему. Да, еретик говорил, что со мной не просто ради забавы, но люди много что могут сказать. Теперь даже странно вспоминать, что когда-то я пыталась не привязываться к нему.

— Рина, — чья-то рука ложится на плечо.

Тело реагирует раньше сознания. Разбиваю бокал о поручень, разворачиваюсь и с вампирской силой толкаю неизвестного в стену. Подлетаю, всаживая ножку в живот.

— Рина! — кричит король, оттаскивая меня.

Поднимаю глаза, встречаясь взглядом с перепуганным Диего.

— Черт, прости, — вынимаю из него стекло, ощущая, как в носу начинает щипать, — Я не хотела, прости меня, — отступаю на шаг назад, не в состоянии успокоить мечущийся взгляд.

— Все нормально, — натягивает он улыбку, смотря на вампиров по обе стороны от меня, — Я испугал тебя, бывает.

— Пойдем сядем, — строго кивает Марсель.

Повинуюсь. На дрожащих ногах дохожу до своего кресла, замечая напротив Калли, что подняла голову, оторвавшись от рисования, когда дверь открылась. Ставлю локти на колени и закрываю глаза руками.

— Диего, прости, мне очень жаль.

— Он вампир, — констатирует Тиерри, — Все уже зажило, — садится рядом с художницей, пытаясь заглянуть в ее альбом, но она демонстративно его отворачивает.

— Я в порядке, — он садится в соседнее кресло, — После того, что ты пережила, позволено быть немного нервной, — пожимает плечами.

Хочу ответить что-то едкое, но в кабинет на скорости влетает Паркер.

— Что опять? — становится напротив меня, скрестив руки на груди.

— Уже все хорошо, — начинает было король, но еретик затыкает его, выставив руку.

— Ты срываешься? — спрашивает строго.

— Как ты вообще понял, что мы ушли, находясь в этом безумии внизу? — развожу руками, откидываясь на спинку.

— У меня суперслух, — пару раз бьет себя по уху пальцем, — Так я прав?

— Да, — закатываю глаза.

— Тебе надо отвлечься, — кивает сам себе, доставая телефон, — Сменить обстановку.

— Что ты придумал еще? — скулю, замечаю, как дергается уголок его губ, когда пытается сдержать улыбку. Я знаю это лицо, он хочет сделать то, что мне не понравится, — Кому ты звонишь? — поднимает голову, уже не скрывая, как доволен собой, — Только не ему, Паркер! — рычу.

— Привет, — из-за музыки не слышу, что говорят в трубке, — Ты свободен? Как насчет устроить курс реабилитации для вампиров? — подмигивает мне, — Рина пережила нечто неприятное, — кривится, — Нет, мы приедем, это отличное место, — кивает, — Как раз подойдет для нашей терапии, — усмехается, — Следующую машину, похоже, покупать мне, — опускаю голову и закрываю рукой глаза, — До встречи, мы выезжаем. Да. Пока, Люсьен, — отключается и хлопает в ладоши, поднимаю на него самый недовольный взгляд, на который способна, — Едем на Багамы, — широко улыбается, наслаждаясь тем, как вытягивается мое лицо.

— Ты уверен, что ей стоит покидать город? — разводит руками король, — Да и с кем ты говорил?

— Мы познакомились с одним старым вампиром, когда приезжали в Литл Рок, — встаю, — Они теперь лучшие друзья.

— Тебе будет полезно отдохнуть в таком месте, — Кай дергает бровью, наклоняя на бок голову, — Да и я обещал тебе райское место, помнишь?

— Ты обещал, что мы будем вдвоем, — щелкаю его по носу.

— Уверен, нам удастся уединиться, — мурлычет и снова подмигивает.

Наконец-то, пошлые шутки, как раньше.

— Обожаю тебя, — смеюсь, оборачиваясь на вампиров, — Поедем, когда закончится вечеринка, — помигиваю Марселю, — Пойдем танцевать?

Багамы. Пальмы, песок и солнце. Еретик-психопат, древний безумец и новообращенная с ПТСР. Посмотрим, что получится.

— Привет, — сухо говорю вампиру, что выходит из машины, лучезарно улыбаясь и забирая у меня чемодан.

Жара неимоверная. В новом Орлеане всего на пять градусов меньше, но из-за влажности и яркого солнца кажется, что тут все пятьдесят по цельсию.

— Не обращай внимания, — Паркер пожимает ему руку, — На нее много навалилось, — подмигивает.

Закатываю глаза. Носится со мной, как курочка наседка. Сам потащил по магазинам перед вылетом, чтобы купить новых шмоток в дорогу, в самолет чуть ли не на руках заносил. И вот сейчас. Где тот язвительный и вечно подшучивающий надо мной Кай, который мне так нравится?

— Чтобы меня задеть нужно что-то больше, чем просто бурчание себе под нос, — Люсьен помогает еретику убрать наши вещи в багажник и закрывает его, — Поехали, номера уже готовы.

— Дай угадаю, — радуюсь, что в машине прохладней, чем на улице, — Самый дорогой отель, что тут есть?

— Нет, — смотрит на меня через зеркало, — Но мой самый любимый, — улыбается только глазами, — Это особняк, построенный в середине восемнадцатого века. Приезжая в Нассау, я гостил там еще до того, как его превратили в отель, — пожимает плечами.

— Стоп! — подаюсь вперед, хватаясь за спинку его сидения, — Мы в Нассау? — просто не верится, — По этой земле ходили Генри Эвери, Бенджамин Хорнигольд и Эдвард Тич? — не реагирую на хмурое лицо Паркера, сжимаю кожу так сильно, что она скрипит, — А «Рейнджер» и «Месть королевы Анны» стояли в этих водах? — чуть не заливаюсь смехом от восторга.

— Правильно, что ты привез ее сюда, — улыбается Касл, смотря на еретика, — Для любителей историй о пиратах это место как Диснейленд.

— Я хочу увидеть все, — откидываюсь назад и прилипаю к окну, — Лестницу Королевы, площадь Роусон, — подскакиваю, вновь подаваясь вперед, чуть не вылезая на переднее, — И еще музей!

— Не помню, видел ли я тебя такой воодушевленной, — неуверенно улыбается Кай.

— Еще бы, — фыркаю, — Раньше ты меня не привозил в пиратскую столицу, — хочется прыгать от восторга, визжать.

— Да, прости, — усмехается, глядя в окно, — Все откладывал, — пожимает плечами, — Ты ведь так часто упоминала, что тебе это интересно, — последнее предложение говорит нарочито громко, от чего Касл хохочет.

— Да как-то не до этого было, — отмахиваюсь, — Побег, потом ты свернул мне шею, потом разборки с волками, — осекаюсь.

Флэшбэк накрывает пеленой, окутывая ночной прохладой. Животный страх маленького зверька завладевает сознанием. Единственное, что не дает провалиться в панику — рука еретика, крепко держащая, пока идем от машины, скрываясь заклинанием. Цепенею, когда она отпускает, а Паркер отлетает вперед. Бросает на меня изумленный взгляд и падает со сломанной шеей. Маленькое чудовище, злобно глядящее исподлобья. Звенящий металлом голосок.

— Ринз, — трясет за плечо Кай, рассеивая воспоминание, — Ты с нами? — говорит так же весело, но глаза выдают беспокойство.

— Да, — быстро киваю, опуская взгляд, — Спасибо.

— Это пройдет, — спокойно произносит Люсьен, — Поверь.

— Знаю, — откидываюсь назад, забираясь с ногами на сидение, — Я справлюсь, — только вот когда?

— Мне пересесть к тебе? — спрашивает Паркер, просовывая нос между спинкой сидения и ремнем безопасности.

— Не надо, — качаю головой и заставляю себя улыбнуться ему, — Помнишь, мы договорились, что ты не будешь носиться со мной.

— И что же, — протягивает руку, кладет на колено, — Мне теперь смотреть, как ты мучаешься?

— Достаточно того, что ты рядом, — сжимаю губы.

— У тебя галлюцинации были? — подает голос Касл, смотря в зеркало заднего вида.

— Нет, — задумываюсь.

— А когда ты пыталась убить Диего? — Паркер опускает руку чуть ниже и сжимает.

— Он неожиданно подошел, я испугалась, — машу головой, прогоняя нахлынувшие ощущения.

— Значит, — кивает Люсьен, — Все не так плохо, — улыбается.

— Да, ее не просто сломать, — Кай подмигивает и улыбается, смотрит, будто говоря: «Я с тобой, все хорошо».

Не отвечаю. Наблюдаю, как мимо нас проносятся пальмы, непривычно яркие здания самых разных цветов, фонтаны и памятники. И везде песок. Еще, кажется, вижу лошадь, запряженную в повозку.

Касл останавливается через дорогу от огромного розового здания.

— Приехали, — говорит, наблюдая, как я рассматриваю белые колонны и маленькие балкончики, — Это Дом правительства, тут была резиденция губернатора.

Выхожу из машины, оборачиваясь на вампира

— Особняк нашего короля уже не кажется таким большим, да? — еретик толкает локтем в бок проходя к багажнику.

Он только что назвал Марселя «нашим» королем? Я не ослышалась?

— Но мы ведь не тут будем жить? — еще раз прохожусь взглядом по кукольному домику (иначе не назвать).

— Нет, — качает головой, ставя чемодан на землю, — Обернись, — кивает.

Здание поменьше, но точно в цвет. Вдоль тропинки густо растут пальмы, свешивая огромные листья куполом над нашими головами. Невысокая лестница ведет к главному входу.

Люсьена тут знают. Чернокожий мужчина, встретившийся нам внутри, широко улыбается и сообщает, что наши номера уже ждут нас.

Деревянный пол, стены персикового цвета и мебель из темного дерева, небольшой цветастый ковер, огромная кровать с десятком подушек разных размеров. Уютно.

Кладу чемодан на пол рядом с кроватью.

— Какой план? — кривлюсь, — Точнее, что будем пить?

— Поговори об этом с Люсьеном, — улыбается, кидая сумку у входа, пожимает плечами, — У меня встреча. Вернусь через пару часов.

Он не отходил от меня ни на шаг с тех пор, как вернул из того подвала, а сейчас оставляет одну с древним вампиром, которого мы совсем не знаем? С кем он там намерен встречаться?

— Мне стоит знать? — поднимаю вверх бровь, сжимая губы.

— Посмотрим, как пройдет, — улыбается, внимательно изучая мое лицо.

Он ждет, что буду протестовать, расспрашивать. Не дождется.

— Хорошо, — киваю, возвращаюсь к разбору одежды, — Умрешь — убью, — говорю серьезно.

— Идет, — усмехается и выходит в коридор.

Черт. Что за дела у него могут быть тут? Мы вчера еще не знали об этой поездке, а он уже успел назначить какое-то тайное свидание. Качаю головой.

Не пойду никуда сегодня. Судя по тому, что мы видели, тут есть сад. Найду, где можно посидеть и выпить вина. Одиночество бывает полезно в моем состоянии? Вот и проверим.

Вскакиваю, решая не переодеваться и выхожу из номера, сталкиваясь в дверях с Каслом.

— Кай попросил меня за тобой присмотреть, — дружелюбная улыбка и ни капли насмешки в глазах.

— Спасибо, — обхожу его, направляясь на ресепшен, — Я хочу побыть немного одна.

Вампир догоняет и останавливает, беря за плечо и разворачивая к себе.

— Я все понимаю, — взгляд не меняется, но голос скрипит, как ржавый металл, — Но я не горю желанием оправдываться, если вдруг тебя накроет панической атакой или еще чем похуже, — вздыхает, становясь мягче, оглядывается, — Давай ты просто потерпишь мое общество, пока твой ненаглядный не вернется, — берет за руку, — Как раз расскажешь, почему я тебе так не нравлюсь, — по лицу проскальзывает намек на улыбку.

Закатываю глаза. Он серьезно отнесся к просьбе Паркера понянчиться со мной. И что стало со всеми эгоистами и психопатами? У миллионера с жаждой силы и могущества нет более важных дел?

— С тебя вино, — вырываю руку, что получается грубее, чем хотела, — И, если на территории отеля есть красивое спокойное место, отведи меня туда.

— Вот так бы сразу, — восклицает, хлопая в ладоши.

Сады оказались огромны. Узкая тропинка петляет между деревьями и кустарниками, превращая всю эту красоту в лабиринт. И уверена, одна я бы тут потерялась, ни за что не нашла бы небольшую беседку, увитую неизвестным растением с яркими голубыми цветочками. Ох, не с Люсьеном бы мне тут сидеть.

— Я уже давно нашел это место, — садится напротив, довольно наблюдая, как восторженно осматриваюсь по сторонам.

— Спасибо, что показал, — беру протянутую бутылку.

— Объяснишь, за что ты так меня невзлюбила? — поднимает бровь вверх.

— Я просто осторожна, — отпиваю и качаю головой, слишком сладкое вино, — Ты старше и сильнее нас. И мы тебя совсем не знаем.

— Кая, похоже, это не волнует, — не улыбается.

— Ему почти на все плевать, — отмахиваюсь, — Я паникую за нас обоих.

— То есть дело не во мне, — подается вперед, ставя локти на колени, — Ты никому не доверяешь и воспринимаешь, как потенциальную угрозу.

— В точку, — киваю, — Можешь считать меня параноиком.

— Это поможет тебе выжить, — пожимает плечами, — Но ты будешь одна, — склоняет голову на бок, погружаясь в какие-то воспоминания, — Я такое уже видел.

— Сколько ты живешь? — вопрос вызывает новую улыбку.

— Я стал вампиром в 1002 году, — немного теряется, когда моей реакцией становится одобрительный кивок и улыбка наоборот, — Я первый обращенный от крови другого бессмертного, — не дожидается моего удивления.

— Это значит, что тебя обратил один из древних? — отпиваю из бутылки, — Ты их знал?

— Недолго, — кривится, откидываясь назад, — Чокнутая семейка.

— Вы не ладили? — диалог сворачивает не туда, но лучше говорить о его душевных травмах, а не о моих.

— Почему же, — усмехается, — С одним из них мы даже были друзьями, — меняется в лице, широко открывает глаза, смотря перед собой, — Но закончилось все трагедией.

— Теперь вы не друзья? — делаю глоток, хотя от этого вина еще больше пить хочется, очень приторное.

— Знаешь, когда живешь тысячу лет, — качает головой, — Все становится не так однозначно.

— То есть ты помнишь и хорошее, и обиды, которые должны были сделать вас врагами, — киваю сама себе, — Но прошло много времени, и ты не знаешь, что сильнее?

— Очень проницательно для того, кто пять минут живет на свете, — улыбается, жестом просит бутылку.

— Расскажи про свою любимую эпоху, — снимаю босоножки и сажусь, поджав под себя ногу, — Или, может любимое историческое событие.

— Эпидемия чумы в середине четырнадцатого века, — вот тут удивляюсь, широко распахнув глаза.

— Что хорошего в этом? — усмехаюсь.

— Я веками смотрел, как сильные мира сего получают все лишь по праву рождения, — отпивает, пожимая плечами, — Черная смерть косила всех без разбора. Ни взятки, ни деньги любимого папочки, ничего не могло спасти.

— Да, болезни наплевать, — сжимаю губы, — А как ты впервые попал в Нассау? — улыбаюсь против воли, — Неужели ты был пиратом?

Хохочет, качая головой и делает большой глоток. Чувствую, меня ждет долгая и интересная история.

— Я был безбилетным пассажиром на торговом судне, когда его взяли на абордаж люди Тича, — закусываю губу от восторга, что невероятно его веселит, — Мне показалось забавным вступить в команду, — пожимает плечами и отпивает еще, — Уже тогда он был больше известен всем, как Черная борода, — расслабляется, устремляя взгляд наверх, — Так я попал на этот остров. А что потом началось… — тянет, и смеется.

Мне нельзя проникаться к нему. Нельзя. Да, даже после истории о том, как команда Хорнигольда захватила корабль просто для того, чтобы забрать у экипажа шляпы, потому что свои накануне они по пьяни выбросили за борт. Даже после рассказа о гениальном плане, с помощью которого удалось лишь с одним шлюпом захватить военный корабль и торговое судно. И уж тем более меня не должно трогать его повествование о великой любви, которую он упустил, потому что эта чертовка ринулась в бой без него.

Он опасен и скоро станет моим врагом. Придет в Новый Орлеан, намереваясь превратиться в самое живучее и смертоносное существо в мире. Убьет много хороших людей. Мы уже по разные стороны, уже враги.

Но Люсьен об этом не знает. С упоением рассказывает обо всех этих приключениях, драмах, войнах. О сокровищах и затерянных кладах. О дружбе и предательстве, любви и ненависти. О людях, про которых я только читала, а он с ними плавал, бился бок о бок против Англии и Испании, против самой цивилизации.

Мне конец. Мало того, что я начинаю его уважать, так Касл уже нравится мне, как человек.

— … И его помиловали, представляешь? — хохочет Люсьен, — Таких немного, кто успел завязать, — качает головой, — Бен был одним из них.

— Не в ту эпоху я родилась, — мечтательно смотрю наверх.

Хочу еще что-то сказать. Но слышу приближающиеся шаги и напрягаюсь.

— Без паники, — произносит Кай, будто почувствовав мой страх, — Это всего лишь я.

Появляется из-за пальм, улыбаясь, садится рядом со мной. Он переоделся и выглядит слишком невинно. Что-то натворил.

— Как прошла встреча? — спрашиваю, внимательно его осматривая.

— Примерно, как и ожидал, — сжимает губы.

Вот оно! На волосах за ухом. Беру прядь в руки, пачкаясь в еще липкой крови.

— Кого ты убил? — стараюсь не выдавать беспокойства, хотя понимаю, что это бесполезно. Они оба слышат, как у меня сердце пытается пробить ребра и покинуть тело к черту.

— Одного дальнего родственника, — спасибо, что не отпираешься, Паркер.

— Нас нашли? — сглатываю.

— Нет, — качает головой, — Я узнал, что он тут и решил поговорить, — пожимает плечами, — Думал, если я уже не могу пройти обряд, они от меня отстанут. Оказалось, был не прав.

— И ты его прикончил, — киваю, зря переживала.

— Что за дела у вас с этими ведьмами? — Касл передает вино еретику и скрещивает руки на груди.

— Ой, это долгая история, — отмахивает тот, делая глоток.

— Мы как раз такие рассказываем, — улыбается вампир.

— Ну, — кривится Кай, — Я родился в клане Близнецов…

— Те еще уроды, — отбираю бутылку и выпиваю.

— Да, — кивает, — Все как-то с самого начала не задалось, — откидывается назад, кладя руки под голову.

С досадой смотрю на почти пустую бутылку. Нам нужно еще. Под такой-то рассказ.

— Вон она! — подпрыгиваю от восторга и хватаю Кая за рубашку, — Пойдем быстрее, — тащу за собой, не обращая внимания на недовольное бурчание еретика себе под нос.

Идем по узкой улочке между двух высоких стен, что покрыты мхом. Вдоль них растут пальмы и папоротники. Мы будто не в центре города, а на пути к древнему храму.

— Ты меня заставила тащиться через весь остров ради этого? — Паркер закатывает глаза, убирая руки в карманы.

— Чуть больше трепета, это же Лестница королевы Виктории! — подхожу к первой ступеньке, не решаясь сделать шаг, — Более пятисот рабов долбили гору в течение шестнадцати лет, — оборачиваюсь на него, улыбаясь, — Можешь себе представить?

— Вполне, — пожимает плечами.

Недовольно фыркаю.

— Ты зануда, — качаю головой, проходя вверх.

— Я? — громко усмехается, — Это ты привела меня смотреть на древнюю лестницу, вместо того чтобы играть в покер с Люсьеном.

— Я не просила тебя за мной идти, — смотрю под ноги, смакую каждый шаг по ступенькам.

— Меня не надо просить, — становится серьезным, чем заставляет остановиться.

— Я мешаю тебе развлекаться? — не оборачиваюсь, сжимаю руки в кулаки.

— Не урчи, — рычит беззлобно, — Я хоть раз упрекнул в чем-то?

— Лучше уж так, а то носишься со мной, как мамаша, — поворачиваю голову, вздрагиваю, когда подлетает и становится рядом, — Чувствую себя инвалидом из-за этого.

— Когда-нибудь ты станешь уверенной в себе и начнешь с удовольствием принимать заботу, которую заслуживаешь, — берет за руку и разворачивает, слегка улыбается, — И превратишься в настоящую суку, — усмехается, сжимая мою ладонь, — Никак не могу дождаться.

— Ты не думал, что мне просто не нужна забота? — поднимаю бровь, пытаясь не плавиться, как мороженое, от его улыбки.

— А твои потребности не при чем, — сжимает губы, разводя руками, снова смеется надо мной, — Может, это мне нужно проявлять ее и опекать тебя, — щелкает по носу, притворно возмущаясь, — Уважай это.

— Ты все наизнанку вывернул, — закатываю глаза, отмечая, что начинаю расслабляться.

— А с тобой иначе нельзя, — притягивает к себе, целуя в лоб.

Трусь щекой о его шею. Ощущаю горький аромат грейпфрута, закусываю губу.

— В каком казино играет Люсьен? — спрашиваю тихо.

— «Баха Мар», — обнимает чуть крепче и отпускает, отстраняясь, — Самое большое на Карибах, — вздыхает, — И туда тоже добираться через весь остров.

— Зайдем в отель, — достаю смартфон, — Хочу переодеться во что-то приличное, — вызываю такси.

— Идет, — пожимает плечами.

Про себя благодарю еретика за то, что перед вылетом из Нового Орлеана он таскал меня по магазинам. Ни один из моих старых нарядов не подошел бы. Ловлю себя на мысли, что в моей старой жизни хватало только пары штанов и толстовки. Хотя, я и ходила то лишь до магазина.

Паркер сказал, что это самое большое казино на Карибах, но масштаб трагедии не описать, надо только увидеть. И да, для меня это именно трагедия. Сады и огромные фонтаны, будто у дворца арабского шейха. Здания отеля (именно, оно не одно) возвышаются над городом, ослепляя своим величием. Внутри все еще хуже. Огромные помещения, каждое в своем стиле, идеальная цветовая гамма, до блеска отполированные полы, в которых могу разглядеть всю свою никчемность. У девушки на ресепшен, вероятно, один маникюр дороже, чем вся моя одежда.

— Мне тут не нравится, — тихо рычу, цепляясь за локоть еретика, пока идем к лифту.

— Почему? — улыбается, — Тут красиво, нет?

— Это все как-то слишком, — нервно оглядываюсь.

Неуютно. Будто один из охранников вдруг поймет, что мне тут не место и вышвырнет на улицу.

— Хочешь, уйдем? — поднимаю на него взгляд. Не смотрит на меня, закусил губу, подняв глаза в потолок.

— Нет, сыграем, — до конца вечности не забудет мне, что заставила его свалить отсюда.

— Рулетка или покер? — приободряется, вновь становясь довольным, как котяра.

— Я немного играю в техасский, — пожимаю плечами, — Но не уверена, что хочу садиться за стол.

— Да, брось! — усмехается, — Мы же пришли повеселиться.

Тащит за руку в зал. Решаю для себя, что это Люсьен во всем виноват. Если бы мы были вдвоем, вряд ли пошли бы в такое место. На острове полно других казино, где мне было бы комфортнее.

Огромное помещение с панорамными окнами и высокими потолками. Большие люстры над каждым из круглых столов. Стоит переступить порог зала, как к нам подходит улыбчивая женщина в платье в пол, предлагая помощь в поиске места для игры. Одно хорошо в таких заведениях. Тут есть люди, которым платят, чтобы они отвели за ручку, куда тебе надо.

Сажусь на мягкий стул, осматриваясь по сторонам. Сказал бы мне кто год назад, что буду сидеть за покерным столом в казино «Баха Мар», я бы ответила: «Что за тупое название, не знаю такого.» Мир вдруг стал сильно больше моей старой квартиры.

— Скоро подойдет, — сообщает Паркер и убирает смартфон, — Возьмет нам фишки.

— Почему он за нас платит? — хмурюсь, — Тебе не кажется, что Люсьен слишком щедр? Даже из-за машины не расстроился, — качаю головой, — Номер в отеле, теперь еще и казино.

— Я как-то не задумывался, — пожимает плечами, — Спроси у него.

— Ну да, — фыркаю, — Чтобы он мне счет выставил? — отмахиваюсь, театрально закатывая глаза, — Обойдется.

— Вот это по-нашему, — кивает, переводя взгляд мне за спину, — Ты не один, — улыбается другу, слегка кивая в приветствии.

— Решил, что втроем будет играть не так весело, — Касл подмигивает мне, садясь рядом, — Знакомьтесь, это Нил, — указывает взглядом на высокого мужчину с квадратным лицом, — И Оскар, — улыбчивый парень машет рукой и приземляется напротив.

— Я Кай, — задирает нос Паркер, затем кивает в мою сторону, — Это Рина.

— Объяснить тебе правила? — басит Нил, отодвигая стул, смотрит с притворным дружелюбием. Мы не поладим.

— Мне уже рассказали. Пары минут, пока мы вас ждали, как раз хватило, — ядовито улыбаюсь.

Еретик и вампир тихо усмехаются.

— Посмотрим, что ты успела усвоить за это время, — вдруг становится серьезным, что напрягает его приятеля, — Я сдаю.

— Значит, с меня большой блайнд, — киваю, смотрю на кучу фишек, что уже придвинул Люсьен, — Какая минимальная ставка?

— Не советую играть крупно, — снова подает голос Нил, перемешивая карты, — Быстро останетесь ни с чем.

Подавляю порыв глубоко вздохнуть. Бросаю взгляд на Паркера, что сидит, прикусив ноготь на большом пальце, и смотри перед собой. Расслаблен и спокоен, если бы не это напряжение в скулах. Решаю, что действительно не стоит скоро прекращать игру. Растяну удовольствие. Буду отбирать у этого выскочки понемногу, по капле, пока он не взорвется в истерике.

— Тогда так, — пожимаю плечами, кидая фишку на стол.

— Умничка, — подмигивает урод, кидая передо мной две карты.

Надо сосредоточиться. Туз и король. Неплохо. Хмурюсь, опуская глаза, оглядываюсь на Люсьена и Кая. Первый молча сбрасывает. Паркер улыбается мне, подмигивая.

Кидаю на стол еще одну фишку.

— Поддерживаю, — кивает еретик.

— Я тоже пас, — отодвигает карты Оскар.

— Не буду пока заставлять тебя выйти, — качает головой Нил, причмокивая. Бесит.

Итак, что подарит мне флоп? Туз, восьмерка и король. Сжимаю губы и еще раз смотрю на карты. Едва не улыбаюсь, но отвлекает участившееся сердцебиение соперника. У него тоже что-то собирается.

— Чек, — говорю тихо.

Не за чем поднимать, они и сами это сделают.

— Да ладно, Ринз, — фыркает Кай, — Так неинтересно, — кладет на стол две фишки.

— Верно, не трусь, — хохочет Нил, отвечая на ставку, — Или выходишь?

— Нет, — быстро мотаю головой, опустив голову, и двигаю свои фишки в банк.

Туз. Шумно вздыхаю. Нельзя показывать восторг.

— Одну, — смотрю на Паркера, делая ставку.

— Давай две, — он бесцеремонно берет из моей стопки и подкидывает в банк.

Закатываю глаза, изображая недовольство. Спасибо, Кай, ты как мысли читаешь.

Люсьен усмехается и качает головой.

Последней картой оказывается король. Это значит, что я выиграю или поделю банк.

Сжимаю губы, качая головой.

— Две, — кидаю фишки на стол.

— Мелко, — тянет Паркер, — Еще две.

— Надо было выходить, когда я предлагал, — скалится Нил, повышая еще на три.

— Они же первый раз, — усмехается Касл, добродушно толкая меня в бок, — Он хочет самоутвердиться за твой счет. Играй осторожно.

— Не вовремя ты решил поделиться мудростью, — качаю головой, поддерживая ставку.

— Давай вскрывайся, что там у тебя? — кивает Кай.

— Тройка, — расплывается, показывая нам карты.

Король и валет. Ему почти повезло, он почти смог.

— Ну со своей парой мне деваться некуда, — хохочет еретик, выкидывая тройку и восьмерку в центр, — А у тебя что, Ринз?

— Не стесняйся, показывай, — требует Нил.

С секунду смотрю в его лицо, запоминая это нахальное выражение. Вскрываюсь, с удовольствием наблюдая, как оно стирается, уступая смятению и детскому отрицанию. В зрачках можно увидеть, как у него мозги заработали, прокручивая всю игру.

— Я не понимаю, — подаюсь вперед, наивно смотря на него, — Кто победил, объясни, — слышу, как усмехается еретик, — Я зря повышала, как идиотка, и проиграла? — Нил краснеет, пытаясь пробить взглядом стол, — Мне действительно надо было выйти в самом начале, да?

— Ладно, не издевайся, Ринз, — уже откровенно хохочет Кай.

— Я только начала, — становлюсь серьезной, показывая, как он меня разозлил. Сама удивляюсь, откуда столько скрипа в голосе.

— Сдавай, — рычит проигравший, двигая остаток колоды к вампиру.

Медленно и с удовольствием, собираю фишки со стола. Так ему и надо.

Играю нечестно. Слышу его сердце и бурчание себе под нос, когда он пытается просчитать наши комбинации. Плюс ко всему, на третьей или четвертой раздаче понимаю, что Кай и Люсьен играют под меня, после чего начинаю по-настоящему наглеть.

Все проходит, как и планировала. Мы потихоньку, мелкими ставками опустошаем его карманы, а выйти он уже не в силах, потому что самолюбие не позволяет признать поражение.

В какой-то момент даже его друг больше смотрит на нас, чем играет сам.

— Не расстраивайся, — смеюсь, наблюдая, как он встает с места, двигаю к себе его последние фишки по одной, — Новичкам везет.

Уходит молча, даже несмотря на Оскара, который сперва теряется, а потом семенит следом.

— Я же говорил, будет весело, — Паркер откидывается на спинку, заводя руки за голову.

— Спасибо, — смотрю на них по очереди, — Без вашей помощи я бы слила половину раздач.

— Он заслужил, — подмигивает Касл, — Да и видеть, как он с ума сходит, — смеется, — Как будто впервые за стол сел, — качает головой, — А ведь давно играет.

— Конечно, — восклицаю, — Слить столько денег какой-то девчонке, — закатываю глаза.

— У него теперь психологическая травма, Ринз, — еретик встает, хлопая меня по плечу, — Давай к рулетке?

— Это на этаж ниже, — кивает в сторону входа Люсьен.

— Хочу покурить, — давно такого не было.

— Это на улицу, — Касл оглядывается и тоже поднимается с места, — Могу проводить, мне надо на нижний этаж не на долго.

— Идет, — Кай собирает все фишки в кучу, — Встретимся у рулетки.

Едва сдерживаюсь, чтобы не ускориться, когда идем до лифта. Хочется летать, кричать. Договаривается в Каслом, что подожду его на третьем. Выйдя на воздух, чуть не ору от восторга. Да, это было не по правилам, мне помогали, но как же это здорово.

Тушу недокуренную сигарету, иду обратно. Зайдя в лифт, любуюсь на себя в зеркало. Красотка.

Чья-то рука не дает двери до конца закрыться. Входит Нил. Зло смотрит в глаза сверху вниз. Замираю, как мышка, загипнотизированная танцем кобры, даже не вспоминаю, что у меня есть сверхскорость, и могу выбежать из лифта.

— Наигралась? — рычит, подходя ближе.

Дверь закрывается.

Не нахожу в себе едких комментариев. Окунаюсь в страх с головой, захлебываясь.

Бугай нажимает на какую-то кнопку, и мы останавливаемся. Черт.

— Что, уже не смешно? — говорит громче и бьет по стене рядом со мной, заставляя дернуться.

Едва сдерживаю слезы, дышу все быстрее. Вдохнуть глубоко не получается, грудную клетку будто давит тугим корсетом. Мелкая дрожь проходится по рукам.

— Теперь не такая уверенная? — хватает меня за предплечье, сильно встряхивая.

Мысли мечутся в беспорядке, отталкиваясь друг от друга. Невозможно ухватиться за одну. Даже просто кричать не могу.

Вдруг толчок. Будто, лифт что-то качает. И еще. Затем громкий скрежет металла и вибрация по кабине.

— Что за? — отпускает и оглядывается.

Сползаю по стене на пол, не в силах остановить льющиеся слезы.

Новый толчок. Внутренние двери открываются с таким же звуком. Мы между этажами, поэтому Люсьену приходится напрягаться и опускать кабину вручную. Он рычит, ведь даже такому старому вампиру надо приложить немалые усилия для этого.

Облегченно смеюсь, когда вижу его.

Вампир заходит в лифт и кладет руку на плечо Нила.

— На колени, — говорит громко.

— Что? — хмурится тот, пытаясь вырваться.

— Я сказал, — бьет кулаком в живот, от чего парень сгибается пополам, — На колени, — кричит, опуская его на пол силой.

Он по-настоящему разозлился, раз не использует внушение.

— Что ты такое, — хрипит, пытаясь отдышаться.

— А ты, — Люсьен переводит взгляд на меня, становясь мягче, — Поднимайся, — машет свободной рукой, — Мы уходим.

С секунду мешкаю, но потом понимаю, что паника отступила. Я в безопасности. Встаю, пытаясь не обращать внимания на дрожь в ногах. Подхожу к Нилу, осторожно отодвигая руку вампира и становясь напротив.

— Ты пойдешь к берегу, зайдешь в воду и поплывешь прямо. Не остановишься, как бы не устал, — подаюсь чуть ближе, — Твои мышцы будут болеть, легкие будет жечь, но ты не перестанешь грести.

— Не перестану, — сглатывает Нил.

Вытираю слезы, выходя первая. Внушаю подбежавшей девушке, чтобы забыла нас.

— Ты услышал его? — спрашиваю, когда отходим к другому лифту.

— Да, — кивает, поправляя смявшийся костюм, — И тебя, — смотрит перед собой, не пытаясь смутить.

— Я ревела, да, — сжимаю губы.

— У тебя была паническая атака, — наконец кидает на меня взгляд, улыбаясь, — Если бы не твое состояние, ты бы сама справилась с этим уродом.

— Когда я уже приду в норму? — закатываю глаза, заходим в кабину.

— Приступы будут реже, а триггеров меньше, — отмахивается, — Не переживай, ты и сама не заметишь, как все сойдет на нет.

— Спасибо, — опускаю глаза, — Если бы ты не вмешался…

— Ты бы справилась и сама, — перебивает, — Но позже.

— Все равно спасибо, — сдерживаю неожиданный порыв его обнять.

— Каю понравится, что ты внушила ему сделать, — довольно улыбается, — В какой-то момент бедняга отключится от усталости и захлебнется.

— Он заслужил, — хмурюсь.

Превращаюсь в Клауса. Через тысячу лет у меня тоже будет множество врагов по всему миру? Вероятно. Но лучше так, чем оставлять в живых тех, кто заставляет чувствовать себя слабой и беспомощной. Гибрида ненавидят, но боятся, а это неплохо.

— Не уверена, что получится, — вампирша берет кисть и принимается мешать краски.

— У тебя выйдет явно лучше, чем у меня, — киваю вошедшему Диего, — Давай, всего три часа осталось, там уже почти парад.

Художница качает головой. Весь день пришлось ее уговаривать нарисовать нам что-то на лице. Даже купила специальные краски. У меня не было времени как следует приготовиться к Хэллоуину, поэтому я без костюма, но хоть моську разрисую.

Удивительно, вампиры не хотят идти в город и праздновать со всеми, у них тут своя вечеринка. Как и каждый чертов день. Да, сегодня туристы будут переодеты в монстров, но это не так много меняет. А мне же хочется чего-то особенного, поэтому тащу Паркера шататься по улицам, когда стемнеет. Он взял с меня обещание, что не заставлю его ходить по домам и просить конфеты, но, скорее всего, этим мы и займемся.

— Такие цветы тебе были нужны? — спрашивает Кай, подходя к нам.

Мельком смотрю на большие красные розы, стараясь не вертеться.

— Да, спасибо.

— Молчи, — шипит Калли, — А то размажется.

— Мне ты тоже самое нарисуешь? — еретик становится за девушкой, скрещивая руки на груди.

— Если хочешь, — тянет она задумчиво, закусывая губу.

— И кем ты будешь? — подходит к нам Диего, присасываясь к пакету с кровью.

— Вот нарисует, угадаешь, — говорю, получая щелчок по уху от вампирши, что неоднократно приказывала не разговаривать.

— Я почти все, потерпи пару минут.

Закатываю глаза, едва сдерживая улыбку. Обожаю эту предпраздничную суматоху, с самого утра то по магазинам, то еще куда. Хотя, моего восторга остальные, кажется, не разделяют.

— Красотка, — улыбается еретик, когда Калли заканчивает и подает зеркало, — Я понял, кто ты, — хлопает в ладоши, садясь в свое кресло, — Мне так же рисуй.

— А я не понял, — хмурится Диего.

— Надо заплестись и вставить цветы в волосы, — оглядываюсь, понимаю, что сама не смогу этого сделать, а художница еще какое-то время будет занята.

— Давно мой кабинет превратился в вашу комнату отдыха? — беззлобно рычит король, заходя вслед за ведьмой, — Пару минут, мне надо просмотреть кое-какие бумаги, — говорит ей, шагая к столу.

— Мы готовимся к вечеру, — скалюсь, — Возникли проблемы с прической.

Мария проходится по нам взглядом, останавливаясь на мне. Задумывается на мгновение и мягко улыбается.

— Я помогу, — указывает пальцем на диван, — Садись, — берет со столика расческу.

— Спасибо, — недоуменно переглядываемся с Калли, — С чего такое великодушие?

— Если ты решила нарядиться в Маму Бриджит, надо сделать это правильно, — строго произносит, стягивая резинку с волос.

— Точно! — восклицает Диего.

— Кай вчера мне рассказал о некоторых Лоа, — говорю, переглядываясь с еретиком, — Я от нее в восторге.

— Ты бы ей тоже понравилась, — судя по голосу, ведьма улыбается, — А вот ты вряд ли, — уже не так весело.

По лицу Паркера понимаю, что она смотрит на него.

— Зато с ее мужем мы бы поладили, — подмигивает, после чего получает по лбу от вампирши.

— Это точно, старый дурак вечно якшается со всяким сбродом, — выплевывает Мария и наклоняется за первым цветком.

— Говоришь так, будто знаешь его лично, — нервно улыбаюсь.

— Я уже давно общаюсь с духами, сладкая, — усмехается, — Они ближе, чем может показаться.

— Марсель, — решаю сменить тему, — Отпусти Калли с нами в город.

— Рина, — восклицает художница, вытягиваясь, — Мы всегда отмечаем тут.

— А ты не хочешь? В этом доме каждый день попойка, пойдем прогуляемся.

— Я тогда тоже, — неуверенно произносит Диего, смотря на короля.

— Идите, — вздыхает вампир, — Но помните о правилах.

— Зануда, — кричит еретик и смеется, вновь получив по лбу.

— Готово, — объявляет Мария и берет зеркало, — Принимай работу.

Я рассчитывала на объемный колосок, но ведьма сделала нечто удивительное. Это даже косой не назвать, множество прядей переплетаются, как живые змеи, и непонятно, как это все не разваливается. Еще неизвестно, каким образом розы не выпадают из прически, ведь она их ничем не крепила.

— Спасибо, — улыбаюсь, — Я бы так не смогла, — поднимаю голову, встречаясь с ней взглядом, — Ты будешь с нами отмечать?

— Нет, — она мечтательно глядит в потолок, — Я улетаю на Гаити на пару дней, у меня встреча с одним давним знакомым.

— Взгляд такой, будто это свидание, а не просто встреча, — дразню ее.

— Возможно, — подмигивает.

— И у тебя скоро самолет, поэтому давай продолжим разговор, — Марсель встает из-за стола, убирая папку в ящик, и указывает на дверь, — Если ты тут закончила.

— Конечно, милый, прости, — ведьма посылает нам воздушный поцелуй и выходит вместе с королем.

— Никак к ней не привыкну, — качает головой Калли.

— А мне она даже нравится, — еще немного любуюсь своим отражением.

— Все, теперь можешь разговаривать, — вздыхает художница, переводя взгляд на Диего, — В чем пойдем?

— Зомби? — пожимает он плечами.

— Идет, — кивает вампирша, и вновь берется за смешивание красок.

— Нам надо найти тебе цилиндр, — смеюсь, наблюдая как еретик рассматривает себя в зеркале, — И сигару.

— Могу стащить у Тиерри, — Диего садится в мое кресло, — Я видел, как он их курит.

— Отлично, — киваю, — Через час встречаемся тут, — хватаю Паркера за руку и тащу на выход.

Опаздывают почти на полчаса. Увидев их грим, понимаю почему. Художница заморочилась, ведь они действительно похожи на разлагающиеся трупы. Из нас получается отличная компания. Мама Бриджит, Барон Суббота и два оживших мертвеца.

К ночи город напоминает бал Сатаны. Туристов втрое больше, чем обычно. Разукрашенные лица, яркие наряды и необычные прически. Просто потрясающе. Будто мы переместились на какой-то другой уровень реальности, где обитает вся нечисть.

Зануды не поддерживают идею отправиться за конфетами по домам, зато после предложения Паркера зайти в бар, улюлюкают и хлопают в ладоши. Можно подумать, в любой другой день этого сделать нельзя.

Тащу их в «Руссо». Замечаю еще на входе, что за стойкой знакомые ведьмы. Сестры Деверо. Софи вернулась в город, что еще раз напоминает о предстоящей жатве, уже скоро жизнь изрядно усложнится.

— О, Мама! — к нам подлетают два пьяных студента, — Барон! — один из них чуть не обниматься лезет, — Как насчет пары фотографий? — трясет смартфоном.

— Предложение! — восклицает второй, видя, как у меня лицо вытянулось, — Мы вам наливаем, а с вас фото.

— Сделки я люблю, — скалится еретик. Его грим делает улыбку просто безумной, что приводит парней в нездоровый восторг, — И что будет пить моя благоверная? — смеется, толкая локтем в бок.

— Ходят слухи, что Мама Бриджит обожает ром с перцем, — подмигивает тот, что подошел первым, — Заказать?

— Конечно, — восклицаю, показываю большим пальцем на Кая, — Этому засранцу тоже самое, — оборачиваюсь на Калли и Диего, — И нашим упырям наливайте тогда.

— А ты разошлась, — смеется второй.

— Подожди, я выпью, увидишь, как расхожусь, — хохочем.

Они не последние, кто покупает нам выпивку. Еще несколько раз за вечер мы фотографируемся, снимаем видео в чей-то блог и передаем приветы из мира мертвых всем, кому попросят.

По-настоящему весело становится, когда в баре появляется парочка в таких-же нарядах. Увожу вторую Бриджит танцевать, потому что два Барона сговариваются напиться, как им, видите ли, и подобает. Напоминаю Паркеру, что еще Лоа известен своей любовью к оргиям, на что получаю неприличное предложение. Дошутилась, называется.

Танцуем до утра. Когда бар почти пустеет, замечаю недовольные взгляды владельцев заведения и дружелюбно прощаюсь, вытаскивая пьяного Паркера на улицу. Калли и Диего тоже не хотят уходить.

— Нам надо чаще выбираться в город, — вампирша повисает на шее еретика, вытаскивая сигару из-за его уха, — У Марселя не такие веселые вечеринки.

— Не думаю, что тут всегда так, — пожимаю плечами, доставая розы из прически.

— Какой там следующий праздник? — зевает Кай.

— День благодарения, — усмехается Диего, — Но тут будет мало туристов, — забирает протянутую сигару.

— Конечно, это же семейное торжество, — вставляю цветок Калли в волосы, — Будем отмечать вместе.

— Да, — хохочет Паркер, — Посадим короля во главе стола, сотня вампиров по очереди скажут, за что благодарны.

— Смейся, — тяну, хитро прищуриваясь, и указываю на него пальцем, — Но ты не отвертишься, мы все будем праздновать.

— Как же хорошо, что вы приехали в город, — вампирша отлипает от еретика и кидается мне на шею.

Не спеша добираемся до особняка. Вечеринка закончилась, повсюду валяются пустые стаканчики. Все вместе смываем грим, хохоча и брызгаясь водой. Еще раз обнимаю вампиршу, отпуская в комнату. Диего тоже уходит. Накатывает тоска. Хмурясь, иду за Каем в спальню. Уже почти переступаю порог, когда слышу шуршание бумаг. Марсель не спит.

— Еще посижу, — несильно сжимаю его ладонь, — Не хочу ложиться.

— Ты жадная, я говорил? — зевает, — Это не последний в жизни Хеллоуин.

— Все равно, — улыбаюсь.

— Иди, — закатывает глаза, — Братишке привет.

Усмехаюсь. Чмокаю его в нос и закрываю за собой дверь. Стучу, прежде чем войти в кабинет.

— Я уже думал, вы не вернетесь, — без интонации произносит вампир, не отвлекаясь от работы.

— Мы бы там еще столько же просидели, — устраиваюсь с ногами в кресле, — Но ведьмы Деверо начали раздражаться.

— Зачем вы пошли в «Руссо»? — поднимает на меня взгляд.

— Считай это моей фанатской причудой, — отмахиваюсь, вспоминаю, что давно не ела, — Есть пакет с кровью?

— Нет, — качает головой, встает с места и двигается к дивану.

— Что у тебя за соглашение с Марией? — ухмыляется, когда слышит вопрос, — Кай сказал, что ей нельзя доверять.

— А ему можно? — вампир поднимает бровь, откидываясь на спинку, — Ты же знала, что он сделал с родными, когда вы встретились, да?

— Марсель, — закатываю глаза, — Поговорим о том, кто из нас менее разборчивый? — развожу руками, — Сестра приемного папочки? Серьезно?

— Ребекка первородная, — кивает, — Но она не плохой человек, это тебе должно быть известно.

— Нет плохих людей, — качаю головой, сжимая губы, — Есть плохие поступки, которые мы совершаем, когда не можем по-другому.

— Расскажи, — встает, — Какие обстоятельства его оправдывают? — идет к серванту.

— Я не пытаюсь никого оправдать, — наблюдаю, как достает бутылку виски и два стакана, — Он убил четверых невинных малышей, это ужасно. И как было бы просто судить его по одному этому поступку.

— Ты всех монстров так защищаешь? — улыбается, двигая ко мне выпивку.

— Да, — отпиваю, — Тебя тоже.

— И Кендрика? — произносит осторожно, внимательно рассматривая мое лицо.

Воспоминания накатывают одно за другим, но могу их прогнать. Это не превращается в реалистичный флэшбэк или паническую атаку. Люсьен был прав, мне просто нужно было время.

— Его обратили слишком рано, — качаю головой, — Он не был плохим. Просто то существо, которым он стал, не способно было вести себя иначе, — пожимаю плечами, — Если бы Кай так надо мной издевался, я бы хотела и его смерти тоже.

— Ты знаешь, что он способен на ужасные вещи, но почему не переживаешь, что поступит так и с тобой?

— Мы все можем сделать подобное, — усмехаюсь, — И не только вампиры, — вздыхаю, — Но ты прав, какое-то время я боялась, что он на мне сорвется.

— Почему не ушла? — разводит руками, склоняя на бок голову.

— У меня особо не было выбора, — отпиваю, ловлю его недоуменный взгляд, — 10 мая 1994 его отец, он же глава клана Близнецов, запер Кая в мире-темнице, где этот день повторяется раз за разом. Он был там один пятнадцать лет, — закусываю губу, смотря перед собой, задумываюсь на какое-то время, — Почему-то меня перенесло туда. Во всем мире были только мы вдвоем. Надо было выбираться, вот и пришлось поладить, — усмехаюсь, — Думаю, он не убил меня именно, потому что боялся вновь остаться в одиночестве.

— Ты сказала ему, как выбраться? — показывает пальцем.

— Да, — киваю, — Не сидеть же там целую вечность. Я хотела обратиться, а он — слиться с сестрой, — качаю головой, смотря в пол, — Почему-то отложил свою месть клану и уехал со мной в Новый Орлеан, — вздыхаю, — И умер с твоей кровью в организме, а еретик не может пройти обряд, — сжимаю губы, — И в идеальном мире его папаша оставил бы нас в покое, но почему-то они открыли охоту.

— Не понял, — замирает, так и не сделав глоток.

— После его обращения мы поехали в Даллас, — допиваю и ставлю стакан на столик, — За нами туда явился сам глава клана. Кай хотел его убить, но я отговорила. Пришлось убегать.

— Отговорила? Не похоже на тебя.

— Если он умрет, за ним последуют все живые члены семьи, — качаю головой, — А я знаю, что у одной из сестер скоро будут близнецы. Хорошие девочки, которые на многое повлияют.

— Решила спасти еще нерожденных детей, — улыбается, задумываясь о чем-то.

— Они очень важны, — сжимаю губы, — Не уверена, что могу рассказать все, но одно их существование косвенно повлияет и на твой город.

— У меня будут проблемы? — нервно усмехается.

— Целая куча, — восклицаю, поднимая брови, — Но не из-за них.

— Ты ведь предупредишь меня, если нам будет угрожать опасность?

— Марсель, — вздыхаю, начиная чувствовать усталость, — Я не могу говорить обо всем. Некоторые события должны произойти, даже травмирующие, — опускаю глаза, — Если сказать тебе, ты сможешь их избежать, но тогда дальше все пойдет еще хуже.

— Например? — разводит руками, ловя мой недовольный взгляд, — Один пример. Обещаю, сделаю, как ты скажешь.

— В сентябре жатва, — киваю сама себе, — Четыре девочки должны будут умереть, а потом воскреснуть. Ты прервешь ритуал, спасешь одну из них. Спрячешь на чердаке в церкви и будешь с ее помощью восемь месяцев контролировать ведьм квартала.

— А если этого не сделать? — улыбается, выставляя руки вперед, — Не то, чтобы я не хочу. Заткнуть девять кланов и спасти ребенка, это как раз по мне.

— Если ты не вмешаешься, в опасности будет еще один малыш, — пожимаю плечами, — Да и Давина не станет той, кем должна. Она не раз спасет тебя в будущем, если все сделать правильно.

— Почему восемь месяцев? Что потом?

— Приедут первородные, — улыбаюсь, впервые вижу, как он закатывает глаза, — Не дуйся, они тоже нужны. Есть вещи и пострашнее Клауса.

— Ладно, это слишком, — трет лоб, — О конце света поговорим завтра.

— Идет, — усмехаюсь, — Сама уже еле сижу, надо поспать, — не сдерживаюсь и зеваю.

Машу ему на прощание и выхожу из комнаты.

Вспоминаю, что по новым документам у меня сегодня день рождения. Браво мне. В следующем году отмечу его в Мексике. Там как раз начинаются праздники и карнавалы. И не как тут, одну ночь, люди неделю веселятся. Сможет вампирский организм не спать неделю? Проверим.

Зеваю, залезая в кровать. Еретик интуитивно притягивает к себе, не просыпаясь.

Я дома. По-настоящему, а не в гостях. Не приехала в город на время, чтобы посмотреть достопримечательности. Дома. Странно.

Просыпаюсь с чувством, что по венам движется стекло. Надо было поесть вчера. Голод бьет по мозгам, отключая рациональное мышление.

Одеваюсь очень быстро, решая не будить еретика, пока не найду поесть. Даже не сразу замечаю, что на улице темно. Мы проспали весь день. Выхожу из комнаты, наблюдая, как вампиры готовятся к вечеринке. Не могу столько ждать. Диего вчера пил из пакета, надо спросить его.

Без стука влетаю в кабинет. Пусто. Разворачиваюсь и ищу взглядом кого-то знакомого. Вон, считает алкоголь в баре.

— Тиерри, — окликаю, прыгая вниз, — Убью за две дозы крови, — рычу, бью по стойке, — Назови имя. Плата вперед.

— И тебе привет, — усмехается, переставляя бутылки, — Не потерпишь? — мельком глядит на меня, — Скоро народ придет.

— Я больше суток не ела, — машу головой, — Мне нельзя сейчас из вены пить.

— Как можно забыть о крови? — восклицает, — Только ты так можешь.

— Так есть пакеты? — начинаю злиться, хотя и понимаю, что это просто голод.

— Туда по коридору, — указывает направление, — Вторая дверь слева, — хочу уже на скорости метнуться туда, но вампир хватает за руку и смотрит строго, — Две штуки, Рин.

— Хорошо, — закатываю глаза, сдерживая порыв сломать ему запястье.

Через минуту улыбаюсь, поднимаясь в спальню. Толкаю еретика, выжимая из своего пакета последние капли. Да, я выпила его по пути. Странно, что со своим аппетитом не стала потрошителем, были все предпосылки.

— Просыпайся, — скулю, садясь на край кровати, — Ты должен быть очень голоден.

— Верно, — бубнит Паркер, не поднимая головы с подушки, — Еще немного, я иссохну и смогу спать вечность.

Вздыхаю, переворачиваю его на спину и залезаю верхом. Прикусываю мочку уха.

— Приходи в себя, зануда, — шепчу, покрываю шею поцелуями, от чего довольно урчит и улыбается, все еще пытаясь не просыпаться до конца.

— Сама зануда, — произносит, не открывая глаз, берет за бедра, слегка сжимая, — Но мне нравится, продолжай.

Кусаю за ключицу, заставляя его зашипеть. Запускаю руку в волосы, проводя кончиком языка от плеча до самого виска. Ахаю, когда залезает под майку.

— Тебе надо поесть, — сглатываю, улыбаюсь, встречая его довольный взгляд, — Как ты можешь думать о чем-то, кроме крови?

— Я умею держать в голове сразу несколько вещей, — скалится, подмигивает и кидает меня на спину, нависая сверху.

— Что за вещи? — закусываю губу.

Сжимает кожу на талии, приникая всем телом.

— Например, — целует в плечо, — Как сладко ты обычно стонешь, — мурлычет.

Проводит носом по шее. Прислоняет губы к виску.

Грохот.

Переглядываемся. На скорости отлетает к шкафу, доставая одежду. В мгновение оказываюсь у двери.

Ругательства. Удары тел о стены.

— Нам нужен только один из вас, — слышу, смотря в щелочку.

— Не выходи, — шепчу, чувствуя, как кожа на руках начинает гореть.

— Кто это? — хочет открыть и пройти мимо, но останавливается, встречаясь со мной взглядом, — Ринз, что там происходит?

— Мы можем забрать его по-хорошему, — снова доносится снизу, — А можем убить вас всех.

— Не выходи, Кай, умоляю, — паника заставляет голос дрожать.

Паркер с секунду колеблется, рассматривая мое лицо, затем отпихивает от двери и делает шаг на балкон. Чертыхаясь про себя, иду за ним.

— Не очень вежливо, отец, — медленно спускается по лестнице, обводя глазами с десяток ведьмаков, что пришли за ним, — Заявляться вот так, без приглашения, — усмехается, оглядываясь по сторонам, — Еще и всех моих друзей раскидал.

Вампиры, что уже поднялись на ноги, толпятся у стен, не решаясь вновь атаковать. Марсель подходит к нам, едва сохраняя лицо человеческим, почти видно, как вены проступают.

— Ты был неосторожен, — произносит глава, не меняя надменного выражения, когда видит сына, — Вампиризм только усилил твое безумие.

— Тоже рад тебя видеть, — кивает еретик, — Как понял, что я тут?

— Оливия утром нашла видео со вчерашнего праздника, — усмехается, — Студенты все сейчас снимают, — замолкает на мгновение, — Я знал, что ты обратился, но вступить в банду? — качает головой.

— Одиночество пошло мне на пользу, — разводит руками Кай, — Видишь, я обзавелся компанией.

— Такие же убийцы, как и ты, — выплевывает ведьмак.

— Поэтому мы так хорошо ладим, — не вижу его лицо, но уверена, что улыбается.

Бежать. Спрятаться. Но как? Тут почти весь клан!

— Я видел, что ты делаешь, — лицо Паркера старшего становится похоже на глиняную маску, ни единой эмоции, — Обескровленные тела, вырванные сердца, — шумно выдыхает, сжимая губы, — Ты убил одного из нас.

— Для протокола, я пытался пойти на примирение, — поднимает палец вверх, слегка наклоняясь вперед.

Мы с ними не справимся. Будь нас даже вдвое больше, этого не хватит. Их слишком много, они очень сильны. Нам остается только смотреть, чем все это закончится.

— После обращения ты стал не только нашей проблемой, ты опасен для всего мира.

— Какой размах! — перебивает еретик, — Сколько пафоса!

— Как глава клана Близнецов, — запинается, — И твой отец, я несу за тебя ответственность, — напрягаюсь, едва сдерживаясь, чтобы не броситься на него, — Immobiles, — Кай застывает на месте, а толпа начинает нараспев читать заклинание.

— Нет, что вы делаете? — порываюсь подбежать к ним, но Марсель выставляет руку вперед.

— Не смей, — шипит.

— Больше никто не пострадает от твоего безумия, — шепчет ведьмак.

Он произносит заклинание, которое не могу разобрать. Клан замолкает, а Кай с грохотом падает. Глава проходит взглядом по комнате и бросает сердце на пол. ЕГО сердце.

— Я убью тебя! — рычу, кидаясь вперед.

Король хватает в охапку, приказывая напрягшимся вампирам стоять на месте. Что-то говорит ведьмаку, тот кивает и командует своим уходить.

Бьюсь в попытках вырваться, но руки Марселя будто каменные. Кричу, сыплю ругательствами и угрозами. Впиваюсь ногтями в его кожу на предплечьях, пуская кровь. Умоляю отпустить. Захлебываюсь слезами, вою.

Барабаны в голове заглушают слова, что должны меня вразумить. Кожа плавится, а сердце чуть не пробивает ребра. Срываю голос, крича что-то в пустоту.

Боль и злость взрываются, вытесняемые бессилием. Король больше не держит, понимая, что не брошусь догонять клан. Обходит, вставая ко мне лицом, говорит что-то, что, видимо, должно успокоить. Повисаю у него на шее, снова заходясь плачем. Долго гладит по волосам, дожидаясь, пока не замолкну.

— Я хочу курить, — отстраняюсь, смотря в пол. Не решаюсь взглянуть на тело, — Попроси кого-нибудь принести.

Захожу в комнату. Сажусь на кровать, пытаясь унять дрожь по всему телу. Натыкаюсь взглядом на пакет с кровью. Ложусь и глубоко вздыхаю, ощущая запах грейпфрута от подушек. Сильно зажмуриваюсь, прогоняя вновь накатившие слезы.

Не смей быть такой слабой. Ему сейчас хуже, чем тебе.

Тихий стук в дверь. Поднимаюсь.

— Надеюсь, это сигареты, — говорю хрипло, быстро протирая глаза.

Входит Тиерри. Хмурый, как всегда.

— Да, они, — кидает на кровать пачку и зажигалку.

— Спасибо, — киваю, хватаю пакет с тумбочки и протягиваю ему, — Отнеси обратно, он уже не понадобится, — сдерживаю порыв ударить себя по лицу за очередной приступ истерики.

— Еще что-то нужно? — наклоняет голову на бок, внимательно разглядывая меня.

— Пока нет, — машу головой.

— Зови, если что, — сжимает губы и выходит.

Прикуриваю, открывая окно.

Бросаю вниз третью или четвертую сигарету, когда в голове проясняется. Все становится до безумия просто. Какой-то пазл, о котором и не знала, собирается в единую картину, показывая, что делать дальше. Тебе пришлось умереть, чтобы я осознала, какого это, быть бесстрашной и уверенной в себе. Отличный урок, Кай. Спасибо.

Достаю чемодан, открываю шкаф. Шарю в телефонной книге, пока выбираю, что из одежды взять.

— Уже соскучился? — смеется вампир.

— Привет, Люсьен, — говорю, — Это я.

— Что-то случилось? — умеряет восторг, — Голос, будто…

— Когда ты сможешь приехать в Нассау? — перебиваю, — Встретимся в беседке в отеле «Крайклифф».

— Все в порядке, Ринз?

— У меня для тебя новость, предложение и рассказ, который изменит твою жизнь, — стараюсь не обращать внимание на то, как он меня назвал. Касл и раньше так делал, но сейчас, это как раскаленной спицей между ребрами.

— Ты хоть что-то скажи, — нервно усмехается, — Это просто жестоко.

— Новость, — сглатываю, — Кай умер, — несколько секунд слушаю тишину, — Я вылетаю через несколько часов. Буду ждать тебя, — бросаю трубку.

Наспех собираю вещи, пряча чемодан под кровать.

Выхожу, ловя на себе взгляды вампиров, которые замолкают, стоит мне показаться.

— Марсель, мне нужна помощь, — вхожу без стука, не обращая внимание на Алена и Тиерри, — Где-то есть старая плантация, — вздыхаю, — Там жили первородные. Отведи меня туда.

— Зачем? — хмурится король, смотря с опаской.

— Просто сделай.

Не знаю, принадлежит ли это место хоть кому-то, но войти удается без приглашения. Уходит почти час, чтобы найти то, что нужно. Везет, если подумать, это могло занять кучу времени.

Говорю всем, что еду на Багамы развеяться. Почти доходит до скандала, но у Марселя нет выбора, ему приходится позволить мне уйти. Надо запомнить, что в любой трудной ситуации можно угрожать отключить человечность.

Едва не опаздываю на самолет. Надо раздобыть себе частный, как у Касла.

Не знаю, виной всему шок или меня просто сломало, но начинаю понимать, что значило это его «отпусти тормоза». Ты всегда так воспринимал реальность, Кай? У тебя было это чувство вседозволенности, как будто барьеров вообще нет? Какой-же ограниченной ты меня видел.

Заселяюсь в номер, принимаю душ и иду в беседку. Решаю, что буду там сидеть хоть месяц, но не сдвинусь, пока вампир не явится.

Закуриваю, встречаясь с напряженным взглядом друга, который уже ждет меня на нашем месте.

— Как ты? — открывает бутылку и протягивает мне.

— Паршиво, — горько усмехаюсь, — Но я тебя не плакаться позвала.

— Да, — сжимает губы, — История и предложение.

— Дай мне обещание, что дослушаешь рассказ, прежде чем отвечать, согласен ты или нет, — наклоняю на бок голову, — Мне придется доверить тебе самое дорогое, что осталось, Люсьен.

— Обещаю, — кивает, мягко улыбаясь, — Я думал, мы сблизились.

— То, что я скажу, слишком важно для нас обоих, чтобы надеяться на обычную дружбу, — делаю глоток, кислятина, — Но, если все выгорит, — качаю головой, — Можно будет бить парные тату.

— Не томи, — смеется.

— Ты уже много лет готовишь восстание против Клауса, — слежу, как напрягается, прогнав всю радость с лица, — Хочешь выпить улучшенную сыворотку, чтобы стать смертоноснее первородного, — отпиваю еще, — У тебя осталось несколько ингредиентов. Я помогу их собрать. Мне нужно две дозы.

— Откуда ты это знаешь? — произносит медленно и поднимает брови вверх.

— И мы плавно переходим к рассказу, — делаю большой глоток, — Я из другого мира, — прикуриваю еще одну, — Но не это самое интересное…

Делаю последнюю затяжку и кидаю окурок вниз. Город, название которого еще надо уточнить, с такой высоты кажется игрушечным. Глубоко вдыхаю, наслаждаясь прохладной ночной свежестью, и прижимаюсь спиной к теплому телу позади. Слышу, как сердце пускается в пляс, улыбаюсь. Опускаю руку, находя его ладонь. Немного растягиваю одурманивающий восторг перед самым укусом, когда кожа на лице плавится, а клыки прорезаются щекочущей болью. Протыкаю запястье, закрывая глаза и почти отключая сознание.

Неприятная навязчивая мелодия звонка возвращает в реальность. Не иду отвечать, твердо решив сначала прикончить парня. Это занимает несколько минут, а пытка звуком не прекращается.

Переступаю через упавшее тело, облизывая кровь с подбородка, и захожу в комнату. Быстро нахожу под одним из трупов пиджак, в кармане которого разрывается смартфон. Вздыхаю и качаю головой, прислушиваюсь. На кухне? Что-то новое.

Без стука распахиваю стеклянную дверь. Сначала вижу голую девушку, что лежит на столе, а уже потом встречаюсь взглядом с трахающим ее вампиром. Он, как и я, весь в крови, даже волосы слиплись, хоть и продолжают торчать. Вены на лице налились черным. Ухмыляюсь. Ее он раздел, а у самого только рубашка расстегнута.

— Ответь, — кидаю уже надоевшую пищалку, — И заканчивай, пора ехать.

— Давай лучше к нам, — шипит, останавливаясь, но не отстраняясь от девушки, наконец-то берет трубку, — Да?

Закатываю глаза и выхожу. Подбираю какие-то сигареты с пола, переступая через тела, иду обратно на балкон. Отпихиваю ногой мертвого парня, слегка оттягивая прилипшую к коже майку. Закуриваю. Рассвет через два-три часа, и неплохо было бы свалить, пока еще темно.

Надеюсь, ему позвонили, чтобы дать следующую наводку. Уже почти два месяца мы ездим из одного города в другой в поисках нужного оборотня. Нам надо выкачать яд из представителя стаи Паксон. Люди, которым Касл поручил поиски, в унисон твердят, что их не осталось в живых, но я знаю все спойлеры, а мой подельник — одержимый безумец, поэтому мы не прекращаем копать. Только терпения все меньше.

— Кидай адрес, — Люсьен выходит из кухни, звеня стаканами, — Мы выезжаем, — становится за спиной, подсовывая виски под нос, — Выпей.

Делаю глоток, прислоняясь к нему и немного запрокидывая голову. Расслабляюсь, слушая размеренное сердцебиение и ровное дыхание.

— Проверим еще один вариант? — спрашиваю хрипло через несколько минут и отпиваю еще.

— Питтсбург, Пенсильвания.

— Далеко, — вздыхаю, ехать часов пятнадцать.

— Это не пустыня, как в прошлый раз, уже хорошо, — убирает мои волосы с плеча, перекидывая их на одну сторону, — Хотя в Вегасе было весело, — усмехается, прислоняясь щекой к виску.

— Нас без внушения больше не пустят ни в одно казино, — качаю головой, ловя себя на мысли, что он опять каким-то образом заставил улыбаться.

— Тогда здорово, что мы вампиры, да? — хлопает по плечу, отстраняясь, — Надо ехать.

— Первая в душ, — бросаю пачку и пустой стакан на пол, делая шаг в комнату.

— Я с тобой, — скалится вампир, зная, что его намеки меня веселят.

— Не мечтай, — щелкаю по носу, отправляясь в ванную.

Дни сливаются в один нескончаемый поток крови. Мы приезжаем, куда скажут, ничего не находим, убиваем. И так по кругу. Надежды, что до праздников выйдем на стаю, не осталось, а я хотела вернуться домой на пару дней и встретиться с ведьмой. Видимо, обойдусь.

В машине, как обычно, разваливаюсь на заднем. Мы не останавливаемся, когда путешествуем на колесах, поэтому я сплю, пока Люсьен не начнет отключаться, чтобы потом сменить его.

Будит после заката, уже недели две мне везет не видеть солнца. Перебираюсь на переднее, закуриваю, еще не проснувшись до конца. Растекаюсь по сидению, даже не пытаясь бороться с накатившей тоской.

— Тебе надо будет остановиться на ближайшей заправке, — произносит Люсьен, — Залей до полного.

— Хорошо, — смотрю в окно.

— О чем ты опять думаешь? — мельком глядит на меня, отвлекаясь от дороги, — Рассказывай.

— Я не видела его лицо, — теперь могу говорить об этом и не реветь, прогресс.

— А было бы легче?

— В сериале он несколько раз умирал и почти всегда улыбался, — горько усмехаюсь, выкидывая окурок, — Принимая последнюю смерть, он закатил глаза, — сдерживаю нервный смешок, — Мне не было бы спокойнее, — качаю головой, — Просто хочется думать, что и в этот раз, он скорчил надменную моську, чтобы позлить ублюдка отца.

— Ой, даже не сомневаюсь, — театрально отмахивается.

— Останавливайся, я поведу, — зеваю, — Уже сколько, трое суток без сна?

— Ты такая заботливая, — улыбается, съезжая на обочину, — И как я обходился без тебя все эти годы? — выходим из машины.

— Чуть меньше сарказма, — стучу пальцами по капоту, обходя машину.

Не отвечает. Отодвигает сидение назад и настраивает спинку.

После заправки проверяю, нет ли новых сообщений от короля. Волнуется, что связалась со старым вампиром, мотивы которого непонятны. Все, как всегда. Зовет домой, просит приехать хотя бы на праздники. Я бы с удовольствием, Марсель, но сначала надо найти нужного волка.

Ставлю на запись.

— Я все еще жива, — голос хриплый, — Вернусь, как только смогу, но пока что без понятия, когда это будет. Не скучай. Привет всем.

Отправляю.

Хочется закурить, но пачка валяется где-то под сидением, на котором спит Люсьен. Потерплю. Если верить навигатору, до города часа четыре. Чуть позже надо найти его смартфон и посмотреть точный адрес.

Через какое-тот время, как обычно, начинает накрывать. Флешбэки после пыток в подвале не идут в сравнение с теплыми воспоминаниями о мире-темнице. Даже, когда Кендрик вынимал из меня органы, не было так больно, как прокручивать в голове сотню диалогов, видеть тысячу улыбок, захлебываться словами, которые не говорила, ведь впереди была вся вечность.

Бью по рулю. Останавливаюсь, шмыгаю носом и наклоняюсь, шаря рукой под сидением в поисках пачки сигарет. Вот она. Зажигалка в бардачке? Да. И небольшая бутылка бурбона. В самый раз.

Делаю большой глоток и закуриваю. Утираю слезы, обещая себе больше не плакать по нему. Как и в прошлый раз. И десятки раз до этого.

«Ты всего лишь новообращенный вампир, но я-то могу за себя постоять».

Ни черта ты не можешь, Паркер.

Глубоко вдыхаю, ощущая, как в груди клокочет что-то темное. Старый добрый гнев, знакомый, приятный.

Делаю еще глоток, закрываю бутылку и легонько хлопаю по груди спящего вампира. Сбавляю скорость и достаю из внутреннего кармана смартфон. Приходится почти остановиться, чтобы приложить его палец к датчику. Залезаю в сообщения. Вбиваю адрес, который нам прислали, в навигатор. Дом почти у границы, вокруг никого. Будет просто.

Допиваю как раз, когда подъезжаем.

— Просыпайся, — чешу вампира за ухом, от чего сначала улыбается, но открыв глаза, сводит брови вместе и надувает губы.

— Во сне была не ты, — зевает, оглядываясь.

— Я могу и обидеться, — настукиваю ритм по рулю, — По старой схеме?

— Да, — кивает, на секунду отворачивается к окну, после чего возвращается взглядом ко мне, — Ты напилась? — прищуривается, чуть подаваясь вперед.

— Нет! — усмехаюсь.

Видно, что хочет отчитать. Вместо этого наигранно вздыхает и произносит.

— Сколько раз говорить, чтобы не пила без меня?

— Ты спал, — пожимаю плечами. Спасибо, что все понимаешь, Люсьен.

— Дом у дороги? — переключает внимание на карту.

— Да, — останавливаюсь, — Через пятьсот метров. Я сделаю круг для разгона.

— Давай, только не как в прошлый раз, — закатывает глаза и выходит.

Разворачиваюсь и еду секунд двадцать в другую сторону. Затем опять к дому. Не набираю большую скорость, ведь Касл прав, я тогда переборщила.

Мог бы идти и не посередине дороги. Умник. Резко жму тормоз в последнюю секунду, чтобы скрипело погромче. Пару мгновений сижу на месте. Затем вылетаю из машины на человеческой скорости.

— О господи! — громко кричу, отмечая, что в доме уже включили свет.

Склоняюсь над телом. Мертв. Слышу, как дверь позади открывают.

— Что у вас случилось? — хрипит мужчина, не переступая порога.

— Он прямо вылетел на дорогу, — выпрямляюсь, собирая волосы на макушке в кулак, — Я не хотела, все так быстро случилось, — кривлюсь, шмыгая носом, встречаюсь глазами с хозяином дома.

Легкие сжимаются, а сердце сгорает в пепел. Это он. Тот, кто нам нужен.

— Большая скорость была? — вздыхает и неспеша спускается по ступенькам.

— Нет, — пищу, быстро мотая головой, — Что же теперь делать? — закрываю лицо руками.

— Скорую вызывать, если жив, — еле идет, ну сколько можно уже? — Или полицию, если мертв, — давай, еще пара шагов и я смогу затолкать тебя в тачку, даже не сходя с места. Останавливается, оглядываясь назад, — Скажу жене, чтобы позвонила в 911.

— Ой, ты достал, — рычу, закатывая глаза, и оказываюсь у него за спиной.

Не успевает ничего сказать, прежде чем нажимаю между лопатками, заставив сгорбиться. Выворачиваю руку, толкая к машине.

С громким вздохом просыпается Люсьен. Поднимается на ноги и подлетает ко мне.

— Наш клиент? — понимаю его удивление.

— Да, — передаю волка вампиру, — Вырубай сам. Боюсь, убью.

Сажусь за руль, едва не смеясь. Мы его нашли.

— Ты тоже завелась? — скалится Касл, протягивая руку, — Посмотри, меня прям трясет.

— Отвезем его в лабораторию, и я уеду в Новый Орлеан, — стараюсь не поддаваться эмоциям, еще много надо сделать.

— Мы только начали по-настоящему продвигаться к цели, — качает головой, — И ты решила устроить выходные в кругу семьи?

— Мне надо договориться с ведьмой, — сжимаю губы, — Или у тебя есть на примете кто-то, чтобы сотворить заклятие первородного?

— Не хочу показаться скептиком, — поднимает бровь и кривится, — Но с чего бы кому-то из Французского квартала нам помогать?

— Потому что я вежливо попрошу, — не улыбаюсь, — Тебе тоже надо будет кое-что сделать.

— И мне это, видимо, не понравится, — обреченно кивает, открывая окно.

— Знаешь про дом, в котором запирают неугодных кланам? — кидаю на него взгляд, — Там сто лет назад один из первородных запер двух ведьм. Не помню, Клаус только, или Кол.

— Я понял, о чем ты, — вздыхает, — И?

— Там под заклятием сна лежит Фрея Майклсон, — закуриваю, — Из нее надо медленно, чтобы не умерла, выкачать кровь. Должно хватить на четыре дозы сыворотки.

— Четыре? — хмурится, скрещивая руки на груди.

— Мы договорились, что две уйдут мне. Одну примешь ты, а еще одну, и мы оба это знаем, ты хочешь отдать Авроре, — ядовито улыбаюсь.

— Только не начинай опять, — восклицает, закатывая глаза.

— И не думала, — делаю улыбку наоборот, — Она прекрасная женщина, которая обязательно сделает тебя счастливым, — пожимаю плечами, — А то, что она безумная сука, влюбленная в Клауса, это ничего.

— Ты такая стерва, когда напьешься.

— Знаю, — сжимаю губы, — Вернемся к плану, — смотрю в глаза, чтобы убедиться, что слушает, — Люсьен, тебе надо взять кровь ведьмы, при этом не убив ее. Она важна.

— Ох, я понял, — отмахивается, — Последний ингредиент остался. Есть идеи?

— В сумке, — кивком указываю на заднее сидение, — Всадник, вырезанный из белого дуба.

— Что, прости? — поднимает палец вверх, напрягаясь, — Мы два месяца возили с собой вещь, способную убить первородного? — глубоко вздыхает, когда довольно скалюсь, — Его надо было запереть в сейф, — хочет дать подзатыльник, но уворачиваюсь, — И ты еще Аврору называешь безумной.

— Мне спокойней, когда он при мне, — усмехаюсь, — А ритуал готов?

— Да, — отодвигает сидение и откидывается, закрывая глаза, — Осталось уговорить одну ведьму и выкачать кровь из другой.

— Поспи, — недолго смотрю на него, пока не видит, — Я разбужу, когда приедем.

— Напиши, чтобы приготовили самолет, — зевает, — Мне надоело жить в машине.

— Хорошо, — улыбаюсь.

Не хочется радоваться близкому успеху, ведь так часто все идет не по плану. За эти недели мы оба столько раз теряли надежду, продолжая двигаться вперед лишь на каком-то нездоровом упрямстве, что уже страшно верить в победу. Мы просто сделаем это. По-другому не будет.

— Не задерживайся, — Люсьен кривится и, кажется, порывается шагнуть навстречу, но почему-то не делает этого, — И дай знать, как прошло с ведьмой.

— На семейный ужин уйдет меньше времени, чем на то, чтобы добыть кровь Фреи, — подмигиваю, ругая сжимающееся сердце, — Поторопись, — тереблю ручку чемодана, пытаясь придумать, как растянуть прощание, — Когда все будет готово, встретимся в Мистик Фоллз.

— Не сбрасывай звонки, — ухмыляется, оглядываясь по сторонам, — Не хочу за тебя волноваться.

Сдерживаю порыв закатить глаза, когда слышу подъезжающее такси.

— Не буду, — киваю, — До встречи.

Не отвечает.

Бросаю багаж на заднее, сама сажусь вперед, называя водителю адрес. Решаю ехать в квартиру, потому как не дала Марселю знать, что вернусь в город. Нужно время переключиться и обдумать, что именно скажу ведьме. Хотя, нет смысла говорить что-то, кроме правды. Если я права на ее счет, обмануть не получится.

Принимаю душ. Закутавшись в полотенце, подхожу к окну и закуриваю, пытаясь не пускать в голову мысли о Паркере. Стоит остаться наедине с собой, как тоска ядовитой змеей начинает опутывать ребра и лезь в глотку. Задерживаю дыхание и быстро моргаю, не давая себе расплакаться. Сдерживаю порыв потушить сигарету о руку.

Надо идти в особняк, там будет, кому меня отвлечь. Одеваюсь, думая сушить ли волосы, но решаю идти с мокрыми. Плевать.

Вечеринка уже началась. Туристы толпятся у входа, собираясь небольшими группами. Пропускает их неизвестный вампир. Распихиваю народ и уже готовлюсь к жаркому спору, но выходит Ален и, широко улыбаясь, бежит обниматься.

— Вернулась, путешественница.

— Привет, — долго не отпускает, крепко прижимая к себе, — Я смотрю, тебе уже лучше.

— Накатывает иногда, — отстраняется, держит за плечи, не обращая внимания на толкающихся людей вокруг, — Но в целом, справляюсь.

— Потом расскажешь, как, — слегка улыбаюсь, кивая на дверь, — Пойдем?

— Да, точно, — сжимает губы и, оглядевшись, тащит за руку внутрь.

Как всегда, суматоха и куча смертных, большинство из которых под гипнозом. Будто и не уезжала.

— Боже мой! — не успеваю оглянуться на пронзительный визг, как вампирша, чуть не сбивая с ног, кидается на шею, — Ты вернулась! — пищит, — Я так соскучилась!

— Рада тебя видеть, Калли, — смеюсь.

— Марсель сказал, ты путешествуешь с каким-то древним вампиром, — нехотя отстраняется, смотря своими большими и уже мокрыми глазами, — Мы так волновались за тебя.

— Я была в безопасности, — глажу ее по плечу, замечая знакомое лицо на балконе, — Пойдем, надо со всеми поздороваться.

Интересно, ведьма тут? Или придется звонить и назначать встречу? Хотя, наверное, так лучше, не хочу, чтобы король знал о моих планах. Ему не понравится.

— Долго мы тебя ждали, — ухмыляется Тиерри, когда поднимаемся, — Иди сюда, — заключает в крепкие объятия, — Зря он тебя отпустил. Надо было остаться с нами.

— Мне пошло на пользу, — обмениваемся улыбками, — Он, кстати, у себя?

— Да, — устало вздыхает, — С Марией говорит, просил не вмешиваться, — подмигивает, — Но, думаю, тебе будет рад.

— Еще бы, — театрально отмахиваюсь, — Когда это я не вмешивалась.

Стучу и сразу открываю дверь. Встречаюсь взглядом с вампиром, что сперва хмурится, но поняв, что это я, смягчается.

— Наконец-то, — хочет еще что-то сказать, но я уже вешаюсь ему на шею, — Я тоже соскучился, — смеется.

— А мне объятия не положены? — обращает на себя внимание ведьма, что сидит в моем кресле, положив одну ногу на другую.

— И тебе привет, — приобнимаю для галочки, хлопая по спине.

Когда отстраняюсь, мы встречаемся глазами, после чего ее лицо меняется, становясь задумчивым.

— Позже нам надо будет обсудить квартплату, — произносит, прогоняя какую-то мысль.

— Хорошо, — киваю, сжимая губы. Не ошиблась на ее счет. Оборачиваюсь к Марселю, — Не буду вам мешать. Пообщаемся, когда договорите.

— Идет, — улыбается.

Выйдя на балкон, вновь оказываюсь затисканной. Пришел Диего.

— Привет, — хлопаем друг друга по плечам, — Они там пока секретничают, потом напьемся, — обращаюсь ко всем.

— Черт, я и правда по тебе скучал, — хохочет Тиерри и качает головой.

— Рина, — вампирша осторожно берет за руку, — Сходим ко мне? Хочу кое-что отдать.

— Да, конечно, — киваю.

Договариваемся с остальными чуть позже встретиться в кабинете.

Калли оставляет меня стоять в дверях, бросаясь к столу, и начинает перебирать бумаги.

— Я нарисовала его, когда мы вернулись с Хеллоуина, — тараторит, беря их по очереди и откидывая в сторону, что приводит к еще большему беспорядку, — Не успела отдать, ты уехала, — открывает ящики, вываливая все на пол, — Да где же он?

Вздыхаю, прислоняясь плечом к косяку. Странно признавать, что даже по ней соскучилась.

— Не торопись, — говорю, — Могу и подождать, — улыбаюсь, складывая руки на груди.

— Нашла! — восклицает, поднимая его вверх, как флаг.

— Что там? — беру протянутый листок, сжимая губы.

Это мы с Паркером. На нем цилиндр, у меня цветы в волосах, оба в гриме. Смеемся, смотря друг на друга. Сделано карандашом, но больше похоже на черно-белое фото. Она передала его взгляд, Кай именно так на меня смотрел, когда подшучивал, радуясь моей реакции. Как же давно я не видела его лицо.

Задерживаю дыхание, закусывая губу. В горле начинает щипать. Зажмуриваюсь, опуская рисунок вниз.

— Рина, — вампирша берет за плечи, — Прости, я не хотела тебя расстроить, — сама чуть не плачет.

— Нет, все нормально, — выжимаю из себя улыбку, шмыгая носом, — Ты очень хорошо рисуешь, — быстро киваю несколько раз, утирая слезы, — Просто накатило, не переживай.

— Боже, я такая дура, — стонет, топая ногой и сжимая руки в кулаки, — Даже не подумала.

— Калли, успокойся, — наклоняю на бок голову, заглядывая в глаза, — Я еще скорблю, но ты не виновата, — сглатываю, — Спасибо, что показала, мне очень приятно.

— Он твой, — все еще дуется, — Я хотела подарить его вам двоим, но, — запинается, будто самой тяжело говорить, — Забирай ты.

— Буду возить с собой везде, — обнимаю ее, не понимая до конца, кому из нас это больше нужно, — Спасибо еще раз.

— Как ты справляешься? — она отстраняется и внимательно смотрит, — Тебе помогли путешествия с этим вампиром?

— Марсель только об этом и говорил, да? — усмехаюсь, — Он слишком переживает, учитывая, что не знаком с Люсьеном.

— Поэтому и беспокоится, — сжимает губы, опуская глаза, — Ты уехала неизвестно с кем, редко выходила на связь.

— Буду писать каждый день, — киваю на дверь, — Вернемся?

Делает пару шагов за мной, но потом останавливается.

— То есть, ты опять уедешь? — по-детски хмурится.

— Ненадолго, — вздыхаю, — Есть пара дел.

— Куда он тебя втянул? — прищуривается. Серьезно? Злость?

— Я его втянула, — скалюсь, беря вампиршу за руку, — Пойдем, они уже, наверное, закончили.

Оказываюсь права. Когда поднимаемся к кабинету, на балкон как раз выходит ведьма. Замирает, встретившись со мной взглядом, и дергает бровью. Поднимаю рисунок, сворачивая в свою комнату. Кладу его на кровать, слушая, как вампирша жалуется на меня остальным, и возвращаюсь.

— Ты что будешь пить, Рин? — спрашивает Тиерри, хлопая в ладоши.

— Нам надо обсудить условия аренды, милый, — говорит ведьма и кладет руку ему на плечо, не отводя от меня глаз.

— Да, мы прогуляемся, — киваю показавшемуся из-за двери Марселю, — Скоро вернусь.

Не слушаю, что отвечает, на трясущихся ногах спускаюсь по лестнице. Выхожу из дома, глубоко вдыхая.

— Я так понимаю, — улыбается ведьма, — Лучше поговорить не на улице, да?

— Дойдем до квартиры, — сглатываю, — Вроде, там была бутылка чего-то крепкого, — ухмыляюсь, — Ну, крепкого для меня.

Хохочет, качая головой.

Как ни странно, молчание оказывается вполне комфортным. Трясет скорее от осознания, что от предстоящего разговора зависит, как все пойдет дальше.

Открываю дверь, пропуская ее вперед. Сразу иду на кухню, намереваясь найти алкоголь, мне просто необходимо выпить.

— Я слушаю, — садится за стол, подперев рукой подбородок.

— Спасибо, что отмазала нас, — текила! Отлично, — Я не знала, как уйти, чтобы обсудить все наедине, — ставлю две рюмки, встречаясь с ней взглядом, — Что именно ты увидела? Почему подыграла?

— Ты в чем-то так отчаянно нуждаешься, что саму себя боишься, — сжимает в улыбке губы, — Сама, вероятно, не знаешь, умолять меня или угрожать, — качает головой, — Но, как бы я не хотела, не смогу его вернуть.

— Знаю, — зло ухмыляюсь, — Он вне твоей досягаемости сейчас, — наливаю до краев.

— Странная формулировка, — откидывается назад, скрещивая руки на груди.

— Ты ему не нравилась, — игнорирую ее комментарий, сажусь на стул верхом, — Он говорил, что ты странная, другая, — выпиваю, — В какой-то момент до меня дошло, — улыбаюсь, — Он же чувствует магию.

— Я старая ведьма, сладкая, — губы искажаюсь в кривой улыбке, — Магия моя еще старше.

— На том странном ужине, — поднимаю брови верх, протягивая руку за бутылкой, — Меня удивило, что ты пьешь почти кипящий ром с острым перцем. Как Марсель не обращал на это внимания? — усмехаюсь, — Да и о Бароне говоришь, будто он парень из соседнего дома.

— Все-таки решила угрожать? — выпивает и стучит рюмкой по столу.

— И не думала, — наливаю ей тоже, — Ведьмы квартала решили, что ты так могущественна, потому что связалась со злым духом, слишком смело было предположить, откуда твоя сила на самом деле.

— Эти клуши ни черта не видят, — выплевывает.

— На Гаити ты ездила, чтобы встретиться с мужем, да? — дожидаюсь, пока кивнет, — Весело тебе было помогать мне наряжаться? — хохочу, — Знай я тогда, кто делает мне прическу, — чуть не давлюсь текилой.

— Ты довольно умна, — указывает пальцем, улыбаясь.

— Нет, — глубоко вдыхаю, пытаясь сдержать нервный смех, — Просто в отчаянии, — смотрю на нее, — Мне нужна твоя помощь, Бриджит.

— Уже сказала, — пожимает плечами, — Твой ненаглядный был плохим мальчиком и попал в место, откуда я не смогу его вытащить.

— Мне надо, чтобы ты сотворила заклинание первородного, — зачем-то оглядываюсь, будто потерявшись, — Мы с моим другом собрали все ингредиенты.

— Думаешь, станешь сильнее и перестанешь тосковать?

— Ты же видишь, что я хочу сделать, — чуть громче, чем хотела, сказывается напряжение.

— Я читаю намерения, а не мысли, — качает головой, — Ты одержима какой-то идеей.

— И это не обращение в улучшенную версию вампира, — выпиваю сразу наливая еще, — Но помощь нужна именно тут.

Внимательно смотрит на меня пару мгновений.

— Хорошо, — восклицает, — Прочитаю я заклинание, но все, кто выпьет сыворотку должны будут мне услугу, — склоняет голову на бок, — Возьму с вас долг, когда придет время.

— Только давай без извращений, вроде «убейте дорогих вам людей», — закатываю глаза, — Я читала, что Лоа такое любят.

— Дело в том, — качает головой, — Что наши планы перекликаются. Возможно, мы сможем помочь друг другу.

— Это как-то связано с твоими замыслами насчет города? — хмурюсь, — Ты не обманываешь Марселя?

— Ой, брось, — театрально отмахивается и хохочет, — Он только выиграет, если я стану регентом, — так вот куда она намылилась, — А эти дуры и их предки наконец-то начнут делать что-то полезное.

— Зачем тебе становиться во главе кланов? — поджимаю под себя ногу, расслабляясь, — Ты ведь сильнее их всех вместе взятых.

— Живых, — кивает, — Да. Но на той стороне тысяча мертвых ведьм. Мне нужна их сила.

— Зачем? — развожу руками.

— Пока секрет, — подмигивает.

— Мне не понравится, да? — кривлюсь.

— Ты будешь в восторге, — смеется, машет рукой, — Наливай.

И кто бы мог подумать, что я буду сидеть на кухне с могущественной Лоа, пить и сплетничать?

Не важно, что она попросит. Главное, что через пару дней я буду неубиваемой первородной.

— Можно будет достать проектор и посмотреть какой-нибудь фильм всем вместе, — вампирша настукивает карандашом себе по носу, задумавшись, — Диего сказал, что есть одна хорошая рождественская комедия, думаю, подойдет.

— Да, — отправляю сообщение, уже не надеясь, что получу ответ, — Как скажешь.

— Ален точно захочет присоединиться, — растягивается на диване, прижимая альбом к груди, — Думаешь, Тиерри согласится?

— Спроси, — мычу, сбрасывая вызов после нескольких гудков.

— Ты меня совсем не слушаешь, — приподнимается на локте, сводя вместе брови, — Перестань уже ему названивать.

— Это важно, Калли, — раздраженно рычу, ругая себя за несдержанность, — У нас был уговор, но он не выходил на связь с тех пор, как привез меня.

— И хорошо, — надувает губы, ложась обратно и скрещивая руки на груди, — Лучше ты останешься здесь, чем опять уедешь непонятно куда.

Не отвечаю ей. Закидываю ногу на подлокотник и, закрывая глаза, расплываюсь в кресле. Он не мог меня кинуть, я забрала с собой белый дуб, который нужен для заклинания. Что-то случилось, раз так долго не отвечает.

— Мы так и знали, что вы тут, — усмехается Ален, заходя в комнату вместе с Диего.

— Хочу прогуляться, — встаю.

Нет желания любезничать и притворяться, что меня волнует Рождество.

— Нет, подожди, — стонет вампирша.

Поднимаю палец вверх и затыкаю ее, услышав мелодию звонка.

— Какого черта, Люсьен? — рычу, — Четыре дня!

— И я рад тебя слышать, дорогая, — усмехается, — Прости, был немного занят. Пытался выжить в доме с привидениями. Знаешь ведь этих чокнутых мегер. Заклинания аневризмы, кислота вместо крови, — делает паузу, — А ты как отметила Новый год?

— Достал, что нужно? — умеряю гнев, пытаясь не сочувствовать ему.

— Да. И хорошо бы ты мне скинула адрес. Я только что приземлился.

— Ты в Новом Орлеане? — улыбка появляется сама собой, — Конечно, сейчас отправлю, — бросаю трубку, поднимая глаза на вампиров, — Мне надо отойти.

Порываюсь уже покинуть кабинет, как Ален хватает за запястье, останавливая.

— Рин, — настороженно смотрит, хмуря брови, — Что у вас там происходит?

— Плохая примета рассказывать, — сдерживаю порыв вырвать ему глотку, — Могу я встретить друга? — склоняю голову на бок, ощущая, как гнев поднимается к горлу, — Или отправить ему этот адрес?

— Пусть идет, — шипит Калли.

— Мы волнуемся за тебя, — отпускает, отходя на шаг назад.

— Не стоит.

Слетаю по ступенькам вниз, набирая сообщение. Впервые с тех пор, как приехала, ощущаю внутренний подъем. Было просто невыносимо сидеть без дела и мучиться в неизвестности.

Решаю позвонить Лоа по пути до квартиры.

— Сладкая, а мы с Марселем как раз о тебе говорили, — смеется.

Значит, он рядом с ней и все слышит. Хорошо, что предупредила.

— Передавай привет, мы сегодня не виделись, — усмехаюсь, — Я по поводу недавнего разговора об аренде. Как освободишься, зайдешь ко мне?

— Конечно, дорогая, — звон бокалов на фоне, — Думаю, скоро закончим.

— Отлично, буду ждать, — отключаюсь.

Король поймет, что мы что-то скрываем, но это уже не важно. Главное — обратиться. Потом будет отчитывать, ну, попытается.

Дома разваливаюсь на кровати, слушая взбесившееся сердце. Если Касл приехал, значит, и кровь Фреи и яд у него. Теперь есть все, что нужно. Можем отправиться в путь уже сегодня. Возможно, через сутки в мире станет больше первородных.

Первый этап почти завершен. Второй будет сложнее. А третий… Если не сработает, придется действовать по плану «Б». Ты бы оценил размах, Кай. Ты бы гордился мной.

Звонок. Он у меня есть?

В мгновение оказываюсь у двери.

— Люсьен! — кидаюсь вампиру на шею, хотя не собиралась этого делать, — Тут было чертовски скучно без тебя.

— Вот это теплый прием, — хохочет, запуская руку мне в волосы, — Я тоже тебе рад.

Стоим так в дверях какое-то время. Не хочется отстраняться, как будто, если отпущу, он снова уедет. Неприятно думать, что скоро наши пути разойдутся, ведь за эти недели мы действительно сблизились. Но после обращения у каждого из нас будут свои цели.

— Проходи, — говорю, отступая на шаг и сразу понимая, что не все продумала, отправляя ему этот адрес.

Касл кривится, натолкнувшись на невидимую преграду, и медленно поднимает бровь. Люблю, когда он так делает.

— У квартиры есть владелец? — качает головой, скрещивая руки на груди.

— Прости, — сжимаю губы, уже набирая номер Бриджит, — Я забыла, что ты не сможешь войти.

— Радость моя, я уже скоро буду, потерпи, — мурлычет в трубку Лоа.

— Приехал мой друг, его надо пригласить. Ты на громкой.

— И как же друга зовут? — ну и голос, она собирается флиртовать со всеми мужчинами на свете?

— Люсьен, — улыбается на одну сторону. Они поладят.

— Проходи, Люсьен, — едва не смеется.

Вампир переступает порог, разводя руками.

— Благодарю, — отбирает смартфон, — И как долго тебя ждать? — медленно подходит к окну, — Я не такой терпеливый.

— Уже лечу, сладкий, — бросает трубку.

Касл поворачивается ко мне, делая улыбку наоборот, и одобрительно кивает.

— Она мне нравится.

— Как и всем, — закатываю глаза, — Я бы ненавидела ее, не будь она такой впечатляющей, — закрываю дверь.

— Как ты уговорила ее помочь?

— Мы должны будем ей услугу, — вздыхаю, вытаскивая спортивную сумку из-под кровати, — И сразу скажу, она не тот человек, которого можно будет кинуть.

— Что за услуга? — хмурится.

— Без понятия, — пожимаю плечами, проверяя, на месте ли всадник из белого дуба, — Но неужели есть что-то, чего ты не сделаешь, чтобы стать первородным? — поднимаю на него взгляд.

Он кивает и отворачивается к окну.

— Какие планы после ритуала? — спрашивает через несколько минут тишины.

— Есть пара идей, — отношу собранную сумку ко входу, — А ты чем займешься?

— Найду Аврору, — качает головой, — Или сначала убью ублюдка, пока не решил.

— Мы не знаем, как на нас повлияет его смерть. Подожди пару лет, пока не будет разрушена связь.

— О чем ты? — кривится.

Усмехаюсь, вспоминая, что он еще не знает. Сажусь на кровать, скрестив ноги.

— Ты стал вампиром, выпив крови Клауса, это сделало тебя частью его родословной. Те, кого ты обращал, тоже к ней относятся. И так далее, — Люсьен смотрит перед собой, медленно кивая, — Все бессмертные связаны с одним из первородных. Если убить, — пожимаю плечами, — Скажем, Элайджу, умрут все, кого он породил, — улыбаюсь, — Мы с тобой, кстати из одной родословной, — сжимаю губы, — И Кай был. Почти все вампиры в Новом Орлеане связаны с Клаусом.

— И после ритуала, мы все еще будем зависеть от него? — оборачивается на меня и морщится.

— Я не знаю, — качаю головой, — И не хочу рисковать, — вздыхаю, падая на спину, — Неясыти скоро начнут работать над тем, чтобы разорвать связь, у них получится. Тогда и убьешь его.

Даже если после нашего перерождения мы сами будем в безопасности, Клаус, умирая, утащит за собой Марселя и большую часть колонии. Нельзя этого допустить.

— Конечно, — закатывает глаза, — Куда без этих напыщенных интриганов.

Замолкаем. Как, обычно, слушаю его сердце, что бьется в каком-то успокаивающем ритме. Хотя, может, дело в нем самом. Пока есть уверенность, что мы на одной стороне, рядом с ним очень комфортно, а цели не кажутся такими уж недостижимыми. И как же тяжело будет идти дальше без него. Без пошлых шуточек, которые ничего толком не значат, и без теплых разговоров о самых болезненных событиях, что мы пережили.

— Где эта ведьма? — устало вздыхает вампир, отлипая от подоконника и падая на кровать.

— У нее деловая встреча, — закрываю глаза, убирая руки за голову, — Она хочет подмять под себя ведьм квартала.

— Амбициозная дама, — усмехается.

— Сказал тот, кто намеревается воспроизвести одно из сложнейших заклятий в истории и стать самым сильным вампиром в мире, — хохочу, переворачиваясь на живот и подминая под себя подушку.

— Я тоже амбициозен, — мурлычет, не открывая глаз.

Почему-то хочется, чтобы Лоа не приходила как можно дольше. Вот сейчас, когда мы болтаем ни о чем, а цель наша так близко, кажется, что жизнь хороша. Знаю, он чувствует не то. Ему не терпится уже вылететь в Мистик Фоллз.

Легкие шаги в коридоре, это Бриджит. Скулю про себя, закатывая глаза. Поднимаемся с кровати. Открываю дверь раньше, чем она достаёт ключ.

— Привет, родная, — тепло обнимает, будто мы действительно близки, — И тебе, красавчик, — посылает вампиру воздушный поцелуй.

— Люсьен, это Мария Лаво, — решаю не раскрывать ее, скажет сама, если будет нужно, — Мария, его имя ты знаешь, — наклоняюсь, чтобы достать удобную обувь.

— По голосу я тебя такой и представлял.

Закатываю глаза, хорошо, что не вижу его лица.

— Как понимаю, — вздыхает Лоа, — Вы готовы к ритуалу.

— Да, нам надо ехать, — завязываю шнурки и встаю, — Если у тебя, конечно, не назначено свидание с еще каким-нибудь королем города.

— Короли подождут, — хохочет, хлопая меня по плечу, — Я же обещала.

— Отлично, — кивает Касл, — Тогда в путь, — улыбается, выходя из квартиры вслед за Бриджит, — Можешь поверить, Ринз?

— Спроси после ритуала, — усмехаюсь, закрывая дверь.

Марсель звонит, когда уже сажусь в самолет и требует вернуться. Калли заставила парней рассказать, что я затеваю неладное. Поздно, брат. У него такой взволнованный голос, что решаю даже позволить ему накричать на меня, когда прилечу обратно.

Впадаю в детскую истерику, думая о втором этапе. Долгие и нудные поиски, потом вскрытие дурацкого магического замка. И все это одной. Мне бы пригодился кто-то, вроде тебя, Кай, ты бы этим заклинанием даже не наелся. Интересно, есть предметы, поглощающие магию? Может, такой смог бы снять барьер. Другого варианта нет, ведь еретиков выпускать из мира темницы нельзя, а Лизи и Джози еще не родились. Можно было бы подождать близняшек, но это же лет 20. Их родители еще даже не встретились, да и пока хоть чуть подрастут. Нет, надо вертеться самой. И как можно быстрее.

Часы в полете пролетают незаметно, да и в дороге до леса тоже. Мы складываем все ингредиенты и два флакона для сыворотки, что я взяла, ко мне в сумку, тащит которую Люсьен.

Бриджит недовольно морщится и качает головой, получив в руки лист с заклинанием.

— Что тебе не нравится? — восклицает Касл.

— Дали бы вы мне больше времени, смогла бы лучше, — она внимательно изучает каждый знак, хмуря брови и кусая губы, — Но, надо признать, Эстер была гением. Не видела раньше, чтобы такое сделал человек.

— Знала Кетсию? — трясу руками в попытках унять дрожь, — Было бы интересно послушать твое мнение, она тоже весьма талантлива, — пожимаю плечами, — Хоть и чокнутая.

— Еще одна выскочка, решившая заграбастать себе души Брона, — закатывает глаза, брезгливо отмахиваясь.

Вампир выливает в чашу кровь, с интересом поглядывая на Лоа. Мы добавляем все, что принесли по очереди, после чего Бриджит начинает читать заклинание. Ожидаю, что поднимется ветер или потемнеет, но этого не происходит. Это вам не слияние близнецов. Хотя, надо признать, когда из чаши на два метра поднимается пламя, даже становится жутковато.

— Готово, — она кивает, приподнимая уголки губ.

Жду пока Касл наполнит мой флакон, затем свой.

— До дна, — шипит от нетерпения.

— За тебя, — говорю

На вкус гадость. Кровь не перебивает яд оборотней, поэтому ощущение, что пьешь горькую микстуру.

— Мария, окажи честь, — морщится Люсьен, проводя большим пальцем себе по шее.

— А как же эпично убить друг друга, как в плохой драме? — притворно скулю.

— Давай в другой раз, дорогая, — скалится вампир.

Жгучая боль на секунду пронзает грудь. Лоа бросает наши сердца рядом с собой, после чего мир тускнеет. Умираю раньше, чем касаюсь земли.

Прихожу в себя резко, не как после сломанной шеи, когда медленно будто всплываешь на поверхность. Щурюсь от яркого солнца. Был же вечер, как долго я провалялась? Оглядываюсь, пытаясь игнорировать громкий треск со всех сторон. Вечер. Закат.

— Как ты, родная? — тепло улыбается Бриджит.

— Чувства усилились, — скулю, — Опять.

Люсьен поднимается на ноги, оглядывая себя. Восторженное безумие на лице заражает, от чего хочется кричать. Мы смогли.

— Ринз, — мурлычет, почти рычит, — Как ощущения? — ловит мой взгляд, закусывая губу.

На скорости встаю и приближаюсь к нему.

— Сейчас бы сюда парочку Майклсонов для нагоняя, — сжимаю руки в кулаки, смех рвется наружу, — У нас получилось.

Берет мое лицо в ладони.

— Я готов тебя просто расцеловать, — шипит, смотрит пару мгновений, затем обнимает так, что дыхание перехватывает, — Давай, осознавай, что ты самое сильное существо на Земле, — трясет, заставляя все-таки рассмеяться.

— Ну с этим я бы поспорила, — подмигивает Бриджит.

— Не надо портить момент, — отлипаю от вампира, умеряя восторг, — Мне надо забрать еще одну дозу, — поднимаю в земли флакон и вытираю его о джинсы.

С чего начать поиски? Зачаровать самых известных знатоков древностей? Полицию? Кого еще?

— Что ты задумала? — медленно тянет Лоа, скрещивая руки на груди. На мой недоуменный взгляд кивает, — Твои намерения изменились. И страха в тебе больше, чем раньше.

— Не понял, — Касл смотрит поочередно на нас обеих, убирая порцию для Авроры во внутренний карман куртки.

— У Марии дар, — кривлюсь, — Который она не умеет прятать.

— Я повторюсь, — мягкий голосок режет холодный металл, — Куда же ты планируешь влезть, если боишься, даже став такой сильной?

— И мне тогда расскажи, — наклоняет голову на бок.

Сговорились?

— Это мое дело, — закрываю сумку и вешаю на плечо, — Пойдем.

До самолета молчим. Едва не плачу, осознавая скорую разлуку с Люсьеном. Может, он согласится остаться на Рождество? Я бы не прочь повеселиться пару дней перед кровавым марафоном, который мне предстоит.

Расслабляюсь, когда поднимаемся в воздух. Пытаюсь думать о том, что уже скоро Марсель будет отчитывать меня за побег, а не о втором этапе. Почти получается.

Касл телепортируется ко мне, прислоняя ладони к виску, и залезает в голову. Видит тяжелую дверь в хранилище. Бассейн крови и чудовище, поглощающее тела. Светлые камеры со стеклянными дверьми. Почти находит самое важное, но получает ментальную пощечину.

— Никогда так больше не делай, — рычу, ощущая, как лицо леденеет.

— Что ты увидел? — требовательно спрашивает Лоа, — Что она будет делать?

— Как ты меня остановила? — поднимается на ноги Люсьен, оказывается, он упал, когда я прервала связь.

— Забудь о разнице в тысячу лет между нами, — зло смотрю на него, — Ты сильнее Клауса за счет нового заклинания, но мы с тобой, — тычу в него пальцем, — Обратились одновременно. Мы равны.

— Ты увидел ее цель? — не унимается Бриджит.

Вампир оборачивается к ней, потом медленно переводит взгляд на меня.

— Что такое Арсенал? — спрашивает будто в пустоту.

— Не важно, — отворачиваюсь, скрещивая руки на груди.

— Ты же не собираешься выпустить эту тварь, да? — мурлычет Лоа.

— Какую тварь?

— Помолчи, Люсьен, — рычу.

— Ты хочешь с ее помощью выйти на большого начальника, да?

— Да, — сдаюсь, — Хочу, — поворачиваюсь, топая ногой и вцепляясь в нее взглядом, — И, если у тебя есть способ связаться с ним, не освобождая сирену, я тебя слушаю, — смотрю поочередно на обоих, — А если нет — заткнитесь. И не смейте лезть мне в голову.

— Ринз, объясни, — разводит руками Касл.

— Обойдешься.

— Я расскажу, сладкий, — добродушно произносит Лоа, увлекая его к себе.

Остаюсь одна тонуть в противоречивых чувствах. Он забрался в мое сознание, чем несказанно разозлил, но мысли о мести почему-то веселят, а на ум приходит что-то скорее унизительное, чем жестокое. Видимо, мы действительно друзья.

Приземляемся ночью. Теплый воздух приятно обволакивает тело, но не помогает успокоиться. Вызываю такси, думая, что мы не скоро увидимся в следующий раз.

— Не злись, Ринз, — ухмыляется вампир, подходя ближе, — Я беспокоился за тебя.

— Как это мило, — говорю без интонации, поднимая на него взгляд, — И, конечно, тебя оправдывает.

Злость, если и была, то давно ушла, но не говорить же ему об этом.

— Дорогая, — подлетает Лоа, кладя руку на плечо, — Ну зачем тратить энергию на мелкие обиды, — обнимает, широко улыбаясь и хихикая, — Лучше давай отметим ваш успех. Я угощаю.

— Мне надо вернуться в особняк, — опускаю глаза.

У Касла, вероятно, тоже горят какие-то злодейские планы, ведь сколько Майклсонов живет и не знает, что он теперь может их убить.

— Я бы остался на какое-то время, — мурлычет, наклоняя голову, чтобы посмотреть на меня, — Если, конечно, меня еще хотят тут видеть.

Вздыхаю, стараясь не выказывать восторга.

— Познакомлю тебя со всеми.

— Да! — Бриджит поднимает руки вверх, немного пританцовывая, — Значит, угощает Марсель, — щелкает пальцами, поворачиваясь вокруг своей оси и веляя бедрами, — Как и всегда.

Не сдерживаюсь и хохочу. Люсьен, кажется, расслабляется.

Странно, но вечеринки сегодня нет. В доме тихо. В зале не вижу никого знакомого, поэтому решаю подняться наверх, оставив своих спутников ворковать у бара.

Закидываю сумку под кровать. На выходе из комнаты сталкиваюсь с Тиерри, он мгновение смотрит на меня, будто не понимает, кажется ли ему, потом хмурится и скрещивает руки на груди.

— Вернулась.

— Он у себя? — пытаюсь не обращать на его недовольство внимания.

— Да, — сжимает губы, — Мы как раз обсуждаем, какая ты эгоистка. Иди, я за алкоголем, потом подойду.

— Там Мария и мой друг внизу. Зови их тоже.

Он кивает и проходит к лестнице.

Король в кабинете один. Встретившись со мной взглядом, откидывается на спинку дивана.

— Есть смысл объяснять, почему я зол на тебя? — сам рычит, а глаза улыбаются.

— Потому что уехала и ничего не сказала? — скалюсь, падая в кресло.

— Теперь объяснишь, что происходит?

— Мы были в Мистик Фоллз, — сжимаю губы и прислушиваюсь, — На самом деле это разговор не на один час, а сюда уже поднимаются. Я кое-кого привела.

— Ты уже сделала какую-то глупость, да? — говорит, улыбаясь вошедшей Бриджит.

— Даже не представляешь, — кивком указываю Каслу на кресло рядом с собой, — Познакомься, это Люсьен. Это Марсель. Он управляет вампирами города.

Они жмут друг другу руки.

— А ты как с ними связалась? — обращается король к Лоа.

— Знаешь же, сладкий, — расплывается она в улыбке, — Никогда не упущу возможности завести могущественных союзников.

— А Рина у нас такая могущественная, — ухмыляется Тиерри, передавая мне виски.

— Теперь да, — подмигиваю.

— Ладно, рассказывай, — закатывает глаза Марсель. Это он от нас с Паркером понабрался.

— Ты ведь знаешь, что Майклсоны стали вампирами под действием заклятия, — жду, пока кивнет, — Мы улучшили его, — пожимаю плечами, — И воспроизвели, — переглядываемся с Каслом, — Все это время, когда меня не было, мы собирали ингредиенты.

— Погоди, — король подается вперед, ставя локти на колени, — То есть вы теперь, — показывает на нас по очереди, — Первородные?

— Сильнее, — скалится Люсьен.

— Как такое может быть? — хмурится, разводя руками.

— Говорю же, — выпиваю, — Мы немного изменили ритуал.

— Не издевайся над ними, Ринз, — отмахивается Касл, — Мы добавили белый дуб. Наш укус смертелен для вампиров. Всех вампиров.

— Откуда вы его взяли?

— Ты отвез меня на плантацию, — ставлю пустой стакан на стол, — Там был всадник из белого дуба, которого Клаус вырезал для Ребекки, — вспоминаю, что давно не ела, а нам еще надо превращение завершить, — Есть кровь? Мы еще не питались с тех пор, как выпили сыворотку, ну вы понимаете.

— Принесу, — кивает Тиерри. Моя же ты радость.

— Подожди, — король указывает на меня пальцем, смотря перед собой, — Ты просила показать тебе это место в день, когда сюда приходили из клана Близнецов, — киваю, — То есть ты все это придумала сразу после того, как умер Кай?

— Ему бы понравился такой план, — кривлюсь, ругая ноющее сердце.

— А идея освободить сирену? Он бы это одобрил?

В злости сжимаю губы, прожигая Лоа взглядом.

— О чем это она?

— Мария, — нарочито громко произношу имя, забирая у Тиерри пакет с кровью, — Я думала, мы храним секреты друг друга.

— Рина хочет выпустить древнее и опасное существо, которое служит Дьяволу, — не обращает на меня внимания, — Чтобы оно помогло ей с ним связаться. Потом она, как я понимаю, хочет каким-то образом заставить его вернуть Кая.

— Честно говоря, — тянет Люсьен, — Я думал, ты жаждешь пройти обряд, чтобы отомстить Близнецам за его смерть.

— Это правда? — восклицает Марсель, — Ты серьезно намерена иметь дело с Дьяволом? — на секунду оборачивается на Лоа, указывая пальцем, — Существование которого мы еще обсудим.

— Если бы умерла Ребекка, — чувствую, как лицо леденеет, а под кожей на руках черви просыпаются, — Ты бы, — пожимаю плечами, — Смирился?

— Я все понимаю, Ринз, — мягко улыбается Касл, — Но это же прям Сатана, — нервно усмехается, — Хозяин Ада.

— Нет, — закатываю глаза, — Это древний ведьмак, которому хватило сил создать потусторонний мир. В нем нет ничего библейского, — киваю Бриджит, — Скажи им.

— Тут она права, — кривится в отвращении Лоа, — Он просто тащит души к себе и мучает их, — поднимает палец вверх, — Но он очень силен. Да и убить его по-настоящему, — сжимает губы и задумчиво смотрит перед собой, — Это проблема.

— Не собираюсь я никого убивать, — делаю глоток крови, — По крайней мере пока.

— Мы не отговорим тебя, да? — король мрачнеет и тяжело вздыхает, — Ты ради него действительно залезешь в Ад.

— Я ради него обрушу Ад на Землю, если это потребуется, — уже пробивается рычание, надо менять тему.

— Поэтому я и не хочу, чтобы ты выпускала сирену! — восклицает Бриджит, — Она это и собирается сделать.

Не отвечаю. Присасываюсь к пакету, пытаясь не дать гневу разрастись.

— Это не выражение такое? — поднимая бровь произносит Люсьен.

— Нет, — почти кричит Лоа, — Сирены уже давно пытаются открыть дверь между этим миром и Адом, — вцепляется в меня взглядом, — Хочешь выпустить этого ублюдка? Думаешь, он тебе поможет?

— Заткнись, — не выдерживаю, — Я собираюсь поговорит с ним. Если он не пойдет на диалог, — сглатываю, — Я выпущу его, — кидаю пустой пакет на стол, — Тогда он станет смертным.

— Не станет, — кривится, хватаясь за голову, — Он будет все таким же, просто во плоти окажется тут.

— Есть оружие, которым его можно убить, — кричу, бью рукой по подлокотнику, — И мне плевать, как это тяжело, — подаюсь вперед, подавляя желание врезать ей по лицу, — Чтобы не пришлось сделать, я сделаю.

Вдруг смягчается. Выпрямляется и, сводя вместе брови, наклоняет голову на бок.

— Какое оружие?

— Клинок, сделанный из его праха, — выдыхаю, — Если выпустить его из Ада, то можно убить.

— Вот хитрая стерва! — хохочет Бриджит и бьет короля по плечу, — Откуда у тебя в голове вообще вся эта информация?

— Ты не будешь ей помогать, — строго произносит Марсель, и переводит взгляд на меня, — Вы обе ничего не будете делать.

— Давай, — с вызовом смотрю на него, подаваясь вперед, — Останови меня.

— Ринз, — нервно усмехается Люсьен, — Не верю, что говорю это, но тебе надо остыть.

Сжимаю руку на подлокотнике, от чего он начинает трещать.

— Все, дорогая, — мурлычет Лоа, будто это не она только что кричала на меня, — Обсудим наши планы позже.

— Никаких планов, — рычит король, — Никаких сделок с Дьяволом и…

— Его зовут Кад, кстати, — перебиваю, обращаясь к Каслу.

— Рина!

Марсель бьет рукой по столу, зло смотря на меня. Его трясет, плечи напряжены, а глаза расширены. Он прекрасно понимает, что ничего не сможет сделать, чтобы помешать мне, и его наизнанку выворачивает.

— Мне понятна твоя позиция, — пытаюсь говорить спокойно, — Но не собираюсь отступать, — получается скорее шипение, — Я верну его.

— Я решу это, сладкий, — мягко произносит Бриджит, гладя его по спине.

— Выметайтесь, — тихо говорит король, смотря перед собой, — Обе. А ты, — указывает пальцем на Люсьена, — Останься, — вздыхает и берет себя в руки, — Есть разговор.

Молча выхожу из кабинета. О чем они могут говорить? Из общего у них только ненависть к Клаусу.

Захожу в комнату и падаю на кровать, не удивляясь, что Лоа следует за мной.

— Мы его вытащим, — произносит, садясь на край.

— С чего бы тебе?

— У меня планы на души, что он забрал, — пожимает плечами, будто это мелочь.

— Они принадлежат вам с Бароном, да? — приподнимаюсь на локтях, — Тебе для этого нужна сила? Поэтому хочешь стать регентом?

— Все не так просто, дорогая, — деловито качает головой, — Не могу пока тебе всего сказать.

— Как мы его вернем? — плевать, если у нее секреты.

— Расскажи свой план, — кладет ногу на ногу, откидывая косы с плеча.

— Я хотела пойти на службу к Каду, как сирены.

— Думаешь, он бы согласился? — усмехается.

— Если нет, — вздыхаю, — Я бы вытащила его на Землю и прибила.

Хохочет. Люблю ее смех, такой искренний.

— Могу дать тебе с ним поговорить, — смахивает слезы с глаз.

— Ты знаешь ритуал?

— Милая моя, — качает головой, — Уж до этого ублюдка то докричимся. Но мне надо будет поработать над твоим разумом.

— Чтобы он не мог меня читать? — кивает, — Когда начнем?

— Не спеши, — отмахивается, — Сперва надо найти этот нож.

Закатываю глаза.

— Тогда обсудим завтра. Тут целую операцию готовить, — задумываюсь, — Может ко мне? Возьмем текилы. Люсьен потом подойдет.

— Ой, нравишься ты мне! — снова смеется.

Отправляю Каслу сообщение, пока спускаемся вниз. Не знаю, когда мы превратились в подруг, но ощущение такое. Нет рядом с ней того трепета, который должен быть в присутствии древнего божественного существа. Бриджит простая. Всем бы богам быть такими.

— Не думал, что так скоро вернусь в этот проклятый городишко, — ворчит Люсьен, выбираясь из машины.

— Никто не просил со мной идти, — шарю в памяти, пытаясь вспомнить, что здесь сейчас происходит. На самом деле ничего опасного для таких, как мы.

— Не мог же я оставить тебя одну в этой заварушке с Дьяволом, — вздыхает, оглядываясь, — Какой план?

— Дождемся ночи, — качаю головой, — Нам надо спуститься в тоннели под городом. Лучше, чтобы было поменьше людей на улицах, — задумываюсь, — Хочу кое-куда сходить, — машу рукой, приглашая за мной.

Мы приехали в Мистик Фоллз за клинком. Если правильно помню, он в комнате, где умер Максвелл. Не уверена, можно ли попасть туда другим путем, не открывая хранилище, но мы решили проверить, ведь Бриджит ни в коем случае не хочет выпускать сирену. Надо еще обдумать, насколько можно ей доверять, она намерена забрать души из ада, но что будет потом с ними делать? Поглотит? Отдаст Барону? У них есть свой семейный мир мертвых? Одна из этих душ нужна мне на Земле, так что стоит быть осторожной.

Оглядываюсь, оказавшись в знакомом склепе. Сажусь прямо на землю, вытянув ноги.

— И зачем мы сюда пришли? — Люсьен прислоняется к стене, скрестив руки на груди.

— Я тут обратилась, — говорю, — Как будто вечность назад, — склоняю голову на бок, закрывая глаза.

— Что ты будешь делать, если не удастся найти клинок?

— Вскрою хранилище, — сжимаю губы, — Других вариантов нет.

— Сирена опасна? — пожимает плечами, — Я слышал о них только глупые легенды, которые моряки рассказывают друг другу, когда напиваются.

— Она может контролировать разум, — хруст веток, показалось? — Но, если у Марии получится создать артефакт, который нас защитит, мы с ней справимся.

Нет, все так. Кто-то подкрадывается. При чем так тихо, что не будь я новой версией первородного, не услышала бы.

Выпрямляюсь, открывая глаза. Встречаюсь взглядом с другом, которого происходящее, кажется, не напрягает.

Еще один шаг неизвестного дает понять, где точно он находится. Срываюсь с места, прижимаю наглеца к стене прежде, чем узнаю.

— Ложная тревога, — закатываю глаза, — Это по мою душу, — отпускаю.

Вампир меняет нас местами и толкает меня к бетону, давя локтем на солнечное сплетение. Лицо, искаженное гневом, ближе, чем было бы комфортно.

— Не очень умно было вернуться в город, — шипит.

— Не представишь? — мурлычет Касл, ухмыляясь.

— Он мой сир, — вздыхаю, не пытаясь оттолкнуть его, — Познакомься, Деймон, — ловлю взбешенный взгляд напротив, ну и мимика, — Это Люсьен.

— А где ведьмака потеряла? — дергает бровью.

— Зря ты о нем заговорил, — качаю головой.

Беру его за предплечья и медленно убираю с себя руки. Выкручиваю их и давлю вниз, пытаясь заставить себя остановиться.

— Ты же новообращенная, — хрипит Сальваторе, падая на колени.

Нельзя его убивать, он важная часть этой истории. В будущем будет хорошим человеком. Он имеет право злиться за то, что мы сделали.

Лицо обдает жаром, чувствую каждую вену, что надувается кровью.

— Надеюсь, не пьешь вербену, — рычу.

Цепляюсь за его сознание.

— Ты уйдешь. Не вернешься сюда сегодня, но запомнишь, что тут произошло.

Отпускаю. Сразу же исчезает.

— Почему сдержалась? — спрашивает Касл.

— Где-то глубоко внутри он очень хороший человек, — привожу себя в порядок, разминая шею.

Наверное, надо было сказать ему забыть меня, но в момент такой злости хотелось, чтобы он боялся. Скоро Майклсоны узнают, что помимо них есть и другие, способные внушать вампирам. Уверена, что это всплывет в разговоре, когда первородные приедут за Еленой.

Сначала нам везет. Удается пробраться в тоннели через люк в центре города, при этом не попадаясь на глаза кому-то, принимающему вербену. Но, оказавшись в окружении одинаковых каменных стен, вспоминаю, что нужно сделать, чтобы пройти дальше.

— Дерьмо, — рычу.

— Тупик, Ринз, — вздыхает Люсьен.

— Нет, — качаю головой, потирая виски, — Просто я забыла одну важную вещь.

— И какую же? — разводит руками.

— Надо идти, полагаясь только на осязание, — скулю, снимая рубашку, остаюсь в майке, — Зрение не проблема, — кривлюсь, — Со слухом будет сложнее.

— Ты же не хочешь… — хмурится.

— Хорошо, что ты у нас такой модник, — смотрю на серебряную булавку в его галстуке, — А то даже не знаю, чем бы мы это сделали.

— Вот теперь я жалею, что поехал с тобой, — вздыхает.

— Завяжи глаза, — говорю, — Потом надо быстро двигаться наощупь. Очень скоро у нас все заживет и придется повторить.

— Уже предвкушаю, — кривится.

Боль сильнее, чем ожидалось. В полной темноте это было бы даже жутко, не доверяй я ему так сильно.

Мы идем во мраке с час. Сначала приходится останавливаться каждые пару минут и повторять пытку, потому как слух возвращается. Со временем, видимо от потери крови, интервал увеличивается, что упрощает продвижение вперед. К концу пути руки трясутся от злости, ведь будь у нас беруши, это заняло бы минут пятнадцать.

— Что дальше? — рычит Касл, снимая повязку с глаз.

Ему пришлось порвать пиджак, и он еще мне это припомнит.

— Ров с крокодилами, — усмехаюсь, оставляя рубашку висеть на шее.

— Как ты мне дорога, Ринз, — закатывает глаза.

— Да ладно, — несильно бью кулаком в плечо, проходя мимо, — Мы с тобой из мест похуже выбирались, — нахожу дверь, засыпанную камнями, — Вспомни Вайоминг.

— До сих пор иногда снятся эти куклы, — хохочет.

— Знаю, — откидываю булыжники в сторону один за другим, — Мне тоже.

Пахнет в комнате отвратительно, а пыли почти по щиколотку. Клинок оказывается там, где его оставил Максвелл. А вот камертон приходится поискать. Еще вырываю у скелета в углу дневник из рук. Он ему больше не понадобится.

С артефактами выбираться намного сложнее и почти вдвое дольше. Мы поднимаемся наверх такие голодные и злые, что сами себя боимся. Едва не откусываю голову случайному прохожему. По-настоящему горжусь собой за то, что все-таки нахожу силы остановиться, вылечить его и внушить забыть нас.

В самолете молчим. Касл дуется, демонстративно не смотря в мою сторону, на что не обращаю внимания. Просто сил нет на это.

Приехав домой, чуть не деремся за право первым пойти в душ. Уступаю, потому что это вроде как я виновата, что пришлось протыкать себе ушные перепонки, чтобы пройти по тоннелю. Ну да, забыла. Справились же.

Выйдя из ванны, обнаруживаю Люсьена спящим. Натягиваю большую футболку и залезаю под одеяло, сразу оказываясь в крепких объятиях.

— Я все еще на тебя зол, — бормочет вампир, не открывая глаз.

— Это за то, что копался в моей голове, — вытягиваю руку под подушкой.

— Месть — это не твое, — усмехается, — Тебе ведь тоже пришлось страдать.

— Спи, — шепчу раздраженно, — Я устала.

— Теперь ты будешь торговаться с Кадом за Кая?

— Да, — сглатываю.

Вдруг накатывает одиночество, от чего хочется еще сильнее прижаться к вампиру. Сдерживаю этот порыв, нельзя сейчас раскисать. Буду плакать на плече у Паркера, когда тот вернется.

— Почему ты остался? — решаю перевести тему, чтобы не теребить кровоточащую рану, — Хотел же найти Аврору.

— Тебе нужна будет помощь, — вздыхает, — А она никуда не денется.

— Спасибо, Люсьен, — беру его за руку, — Правда, — сжимаю губы, — Я не хотела, чтобы ты уходил.

— Все, спи, — шипит, — Расчувствовалась.

Усмехаюсь. Какими бы теплыми не были наши отношения, как только хочу выразить их в слова, он меня останавливает. Можно подумать, и так не понятно, что мы сильно сблизились. Сейчас даже странно вспоминать, что когда-то Касл был другом еретика, а не моим.

Надеюсь, Бриджит продвинулась в изготовлении артефактов, что защитят наш разум, потому что для вызова Дьявола все готово. Уже совсем скоро я верну тебя, Кай. И врежу за то, что позволил ублюдку отцу вырвать тебе сердце.

Запах гнили щекочет ноздри, вызывая тошноту. Рычащий голос ведьмака расходится эхом по подвалу, отскакивая от бетонных стен. Свеча едва освещает его хмурое лицо. Он не смотрит на меня, зная, что не смогу помешать, останусь сидеть привязанная к стене веревкой с вербеной. Выплевывает последнюю фразу, после чего фигура напротив него, стоящая ко мне спиной, падает на пол. Пытаюсь закричать, но из горла хлещет кровь.

— Не старайся даже, о тебя толку все равно нет, — пренебрежительно кидают из темноты.

Ведьмак, оглядевшись вокруг, бросает сердце и выходит из комнаты. Порываюсь броситься следом, но продолжаю захлебываться.

— Ты разрушаешь все, чего касаешься, — уже раздраженно, — Он мог бы быть жив, не вытащи ты его из мира-темницы.

— Иди к черту, — опускаю голову.

— Прояви уважение, — металлический женский голос из другого угла.

— Топай следом, тварь, — рычу, выплевывая сгусток крови.

— Ты была плохой девочкой, — звенящий колокольчик.

Ужас захватывает сознание, не позволяя вздохнуть. Ледяные слезы стекают к подбородку капая на колени.

— Не надо, — скулю, машу головой, бьюсь в попытках порвать веревку.

— Я с тобой немного поиграю, — мальчик выходит на свет, хищно скалясь, — Больше он не сможет нам помешать.

Захожусь плачем, тону в собственной беспомощности. Срываю голос, пытаясь заглушить звонкий детский смех.

Медленно осознаю себя в кровати, а не в подвале. Пачкаю Люсьена слезами, вцепившись в его руку так сильно, что кровь идет. Вампир гладит по голове и шепчет что-то успокаивающее.

— Спасибо, что разбудил, — шмыгаю носом.

— Давно такого не было, — произносит без интонации, поправляя подушку, — Я уже думал, что кошмары прошли, — проводит пальцем по щеке, — А ты опять за свое.

— Да, прости, — усмехаюсь, — Решила разнообразить, а то погрязли в рутине.

— Все то же? — внимательно смотрит в глаза, — Подвал?

Киваю, закусив губу. Выбираюсь из-под одеяла и иду умываться. Панические атаки в прошлом, психика мучает меня по-другому. Кажется, когда сон повторяется раз за разом, он перестает пугать, но, к сожалению, это так не работает. Страшно всегда. И с чего кошмары вернулись? Прошел почти месяц с последнего.

Выхожу из ванной, пропуская вампира, которому надо смыть кровь с руки. Вздыхаю. Уже не испытываю раскаяния за подобные вещи, как это было в начале нашего пути. Все ждала тогда, что ему надоест со мной возиться. Не надоело.

Нажимаю на кнопку, включая кофемашину. Закуриваю и открываю окно.

— Позвоним Марии? — кричит, приоткрыв дверь.

Странно, что могу это разобрать сквозь шум от перемалывающихся зерен. Обычный вампир не услышал бы.

— Да, — киваю, — Но не думаю, что артефакт будет готов так быстро.

— И чем займемся? — выходит, прикрывшись одним только полотенцем.

— Мы пропустили просмотр рождественского фильма, — задумываюсь, — Может позовем сюда пару друзей?

— Всегда считал, что я твой единственный друг, — притворно надувает губы.

— Ой, брось, — отмахиваюсь, — Мы же почти родня.

— Выкрутилась, — кривит рот в улыбке, — Зови, кого хочешь, я наберу ведьму. Вдруг что-то еще нужно, — оставляет кофе на столе и идет к кровати.

— Вы с ней, как вижу, поладили, — дергаю бровью и качаю головой, улыбаясь, — Прикипел к могущественной колдунье?

— Не мой тип, — достает из-под подушки смартфон, — Знаешь же.

— Да, — задираю голову вверх и закатываю глаза, — Чокнутые стервы, вот твой тип.

— Тогда бы я влюбился в тебя, — подмигивает, прислоняя трубку к уху.

Смеюсь. Обожаю его.

Тиерри и Диего отказываются прийти, потому как будут заняты. Мне еле удается уговорить все еще обиженную Калли. Она обещает притащить и Алена тоже. Бриджит сообщает, что ей нужно еще время на изготовление артефакта, поэтому решаю провести скучный, почти семейный день, напиваясь под музыку.

Заправляю кровать, поглядывая на друга, что полдня цедит этот бесконечный кофе и пялится в экран.

— Люсьен, умоляю, оденься.

— Обычно меня умоляют об обратном, — поднимает бровь, улыбаясь на одну сторону.

Громко цокаю, сдерживая смех.

— Если моя подруга, — показываю на него пальцем, — Которая даже для вампира слишком эмоциональна, упадет в обморок из-за тебя…

— Ой, — перебивает, — Тогда моя самооценка пробьет потолок, — весело хохочет.

— Как ты мне дорог, — беззлобно рычу, доставая его чемодан из-под кровати, — Одевайся. Они уже скоро придут.

— Напомни, почему мы не полетели в Нассау или на Кубу? — ставит кружку на подоконник и послушно принимается выбирать вещи.

— Потому что я хочу провести время с местными, — задумываюсь, действительно ведь, не хватает дружеских посиделок и разговоров ни о чем.

Шарю в холодильнике в поисках алкоголя. Гнилая идея, мы с Лоа выпили все, что было.

— Я в магазин, — в шкафах тоже пусто, — Есть пожелания? — перемещаюсь в прихожую.

— Оставишь меня тут одного?

— Калли уже минут двадцать не в сети, они могут идти сюда. Встретишь.

Наклоняюсь, чтобы застегнуть босоножки. Не слышу его, но чувствую затылком, что оказался позади. Встаю и оборачиваюсь, отшатываясь, потому что не ожидаю, что будет так близко, почти вплотную.

— Дождемся их, — кивает сам себе и берет меня за плечи, помогая сохранить равновесие, — И пойдем в бар.

— Нет, Люсьен, — скулю, переминаясь с ноги на ногу, — Ты всегда меня тащишь в толпу.

— Не ной, — говорит строго, но даже не пытается скрыть улыбку в глазах, — Сейчас там очень мало людей. А к вечеру придем сюда, — надувает губы, наклоняя голову на бок.

— Хорошо! — топаю, разыгрывая детскую истерику.

— Моя ты умница, — урчит и треплет по волосам. Козел. Опять причесываться теперь.

Успеваю привести себя в порядок и переодеться. Слышу шаги за дверью задолго до того, как в нее стучат. Уже успеваю набрать Бриджит.

— Да, дорогая? — мурлычет она.

Открываю, ставя вызов на громкую.

— Калли и Ален. Пригласи, — подмигиваю друзьям.

— Родная, ты меня в могилу сведешь, — смеется, — Калли, Ален, проходите.

— Спасибо, — обнимаю тихо пищащую вампиршу, — Заходи вечером, мы до утра тут.

— Обязательно, — вздыхает, — Красавчику привет, — бросает трубку.

— Обожаю эту ведьму, — доносится из кухни.

— Какие планы? — хлопает Ален в ладоши, — Мы принесли текилу, — снимает рюкзак с плеча, — Знаем, что ты ее любишь.

— Мои вы хорошие, — расплываюсь в улыбке, но быстро оседаю, вспоминая о договоре, — Но тут кое-кто, — говорю нарочито громко, хотя он и шепот бы услышал, — Хочет покрасоваться в баре.

— Можем пойти в «Руссо», — восторженно, — Я не была там с Хеллоуина.

— Ведьмы Деверо нас точно выгонят, — усмехаюсь.

Застегиваю босоножки. Проверяю уровень заряда у смартфона и делаю шаг за дверь.

— Чудо, ты собираешься идти? — вожусь с ключами, и откуда их столько? — Или будешь тут сам с собой развлекаться?

В отличие от Алена, подавляю порыв усмехнуться.

Мгновение, и вампир уже за спиной. Кладет руки на плечи, сжимая не сильно, но ощутимо.

— Только если с тобой, — рычит.

— Знакомьтесь, — говорю без интонации, закрывая дверь, — Этого пошляка зовут Люсьен, — оборачиваюсь, обнимая его одной рукой за шею, ему приходится наклониться, чтобы получилось, — Вам может показаться, что он самовлюбленный засранец, — чмокаю в висок, — Так и есть, — хохочу вместе с Аленом, отстраняюсь, — Это Калли, — беру девушку за руку и поднимаю ее вверх, — Она лучший на свете художник и скоро станет известна на весь мир, — улыбаюсь ее смущению, переглядываюсь с Каслом, который тоже в восторге, — А это, — приобнимаю вампира, — Ален. Наконец-то перестал обижаться, что я переехала его на машине.

— Боже, как давно это было! — восклицает он, хватаясь за голову, — Я и забыл уже.

— Зря ты ему напомнила, — смеется вампирша.

Настрой все лучше с каждой минутой. Со всеми этими планами мирового господства и свержения Дьявола, я стала забывать, как мне нравилось проводить с ними время. Сейчас даже воспоминания о том месяце на Багамах стали тускнеть, хотя именно тогда и зародилась наша дружба с Люсьеном. Да, неясно, во что это вылилось бы, не отправься мы в свое кровавое турне, но все-таки.

В баре действительно почти никого. Именно поэтому одна из сестер Деверо сразу замечает нас, мгновенно мрачнея.

— Я могу понять Хеллоуин, но сейчас то вы что тут забыли? — хмурится она, кладя руки на стойку.

— Джейн-Энн, — лучезарно улыбаюсь, — Не ругайся, мы просто отдохнуть пришли, — подаюсь вперед, — От нас ведь еще не было проблем.

— И как я могла при первой встрече подумать, что ты человек? — качает головой, переводя взгляд на Касла, — Что наливать?

— Виски, — чуть приподнимает уголки губ, явно сдерживая порыв пошутить, умничка.

— Я тогда только обратилась, — пожимаю плечами, — Сама еще себя бессмертной не осознавала, — подпираю рукой подбородок, — Мне текилу. Не буду изменять традиции.

— Нам тоже, — говорит Ален, вопросительно смотря на вампиршу. Та кивает.

— Марселю пора открыть свой бар, — бросает ведьма, ставя передо мной шот.

— Так у него есть, — восклицает Калли, — Нам просто надоело, — хихикает.

— Дай нам пару бутылок, мы пойдем за столик, — киваю, — Не будем тебе настроение портить.

— Поздно, — притворно кривится Джейн-Энн, доставая виски, затем текилу.

— Ты платишь, — подмигиваю Люсьену, хватая выпивку, и бегу к дальнему углу. Естественно, на человеческой скорости.

— Подмешаешь ей вербену в следующий напиток? — мурлычет, зная, что все прекрасно слышу.

Калли садится рядом, наклоняясь вперед, и прикрывает рот рукой.

— Он всегда такой? — шепчет. Человек с моего места мог бы только по губам прочесть.

— У меня сегодня хорошее настроение, — нарочито громко произносит Люсьен, ухмыляясь.

— Черт! — вампирша поднимает плечи, опускает голову, будто уклоняясь от подзатыльника, и закрывает рот руками, смеясь.

— Рассказывай, Рин, — Ален приземляется напротив, открывая одну из бутылок, — Мы толком и не поговорили, хотя ты и приезжала на праздники.

— Кое кто задурил ей голову, — мгновенно надувается Калли, скрещивая руки на груди.

— Я ведь уже говорила, что это не так, — улыбаюсь, — Сделать все это было моим решением. Он помог мне.

— Все верно, — подходит Люсьен, — Воспользовалась моей доверчивостью, — садится рядом с Аленом.

Пьем за встречу и дружно стучим пустыми рюмками по столу. Отстает только Касл, у него стакан.

— И вы два месяца путешествовали по стране, собирая ингредиенты? — спрашивает вампирша, ложась на стол и кладя голову на локоть.

— Мы видели столько всего, — смеюсь, доставая смартфон, — Сейчас покажу.

— А на меня ворчала, когда я просил фотографировать, — указывает пальцем Люсьен.

— А как же, загордишься еще, — кладу так, чтобы всем было видно, — Это Большой каньон, отсюда я чуть не скинула кого-то за его шуточки, — перелистываю, — Ущелье Ванонта, — хватаюсь за сердце, — На фото не так красиво, это надо видеть.

— Похоже на джунгли, — Калли водит пальцем по экрану.

— Да, я просто в восторге была, — киваю, перелистываю, — Аризонская Волна, — кривлюсь, — Интерес на пять минут, но увидеть стоит.

Показываю несколько снимков. Замечаю, что Ален наливает еще по одной и отдаю смартфон вампирше, берясь за рюмку.

— Ну давай, не дуйся, — киваю заскучавшему Каслу.

Выпиваем.

— А это где? — вдруг тускнеет Калли.

Смотрю на экран и прикусываю губу. Три веселых уставших моськи под маяком на пляже в Нассау.

— На Багамах, — сжимаю губы, взглядом прося друга обновить, — Последняя ночь перед отъездом.

— Ой, как давно я этого засранца не видел, — горько усмехается Люсьен, забирая смартфон.

Кидает на меня взгляд, замечая, что поникла.

— Еще увидишь, — заставляю себя улыбнуться, прогоняя тоску.

— Прости, Рин, — пищит вампирша, закрывая руками лицо, — Я опять все испортила.

Хочу было успокоить ее, но Касл подается вперед и, прикрывая рот рукой, громко шепчет.

— Она всегда такая?

Вместе с Аленом заливаюсь смехом. Калли, поднимает удивленный взгляд, будто не понимая, что нас развеселило. По-детски сжимает губы и тянется за бутылкой. Когда двигает ее к себе, толкает рюмку, что стояла на краю стола. Вампирская реакция Люсьена не дает стеклу коснуться пола.

— Спасибо, — урчит, наливая себе шот.

— Обращайся, — улыбается ей, а потом вопросительно смотрит на меня. Едва заметно пожимаю плечами.

Как и договорились, уходим, когда начинает собираться народ. Дома намного уютнее. Ближе к ночи к нам присоединяется Бриджит, хотя, надо признаться, я не восприняла серьезно ее обещание прийти.

Не помню, когда последний раз проводила столько времени, просто расслабляясь. Возможно, это напряжение и вызывало кошмары. Надо хоть иногда давать себе передышку, останавливаться. Даже ты, Кай, когда мы искали камень, находил время отдыхать.

Понравится тебе мой план? Конечно, ведь ты узнаешь о нем, только когда он уже сработает. Ты будешь в восторге.

— Какого черта? — скулю, не открывая глаз.

Просыпаться не хочется. Звонок в такое раннее утро, особенно учитывая, что лечь удалось только пару часов назад, это просто издевательство.

— Есть разговор, родная, — она будто задумывается на секунду, — Планы поменялись, надо обсудить, — вскакиваю, откидывая одеяло.

Замечаю, что Люсьена нет. Он ушел в клуб с Аленом и Калли, когда Лоа нас покинула вчера, так и не вернулся? Плевать.

— Где встретимся? — бегу на кухню.

— Скоро зайду к тебе.

— Жду, — бросаю трубку.

Умываюсь ледяной водой, пытаясь не накручивать себя.

«Планы поменялись» — да пошла ты к черту.

Я несколько дней ждала, пока она сделает артефакт для защиты моего разума, а у нее что-то сорвалось?

Закуриваю. Придется выпускать сирену, какие еще есть варианты? Можно, конечно, потратить кучу времени и поискать по миру ведьм и шаманов, которые помогут связаться с Кадом. Это может занять месяцы, если не годы. Нет. Освободить Сибил — самый быстрый способ.

Бриджит открывает сама. Даже не иду встречать ее, слишком злюсь для этого.

— Дорогая, — ставит на стол бутылку вина, сжимая губы и качая головой, — Не стоит так переживать, я все еще на твоей стороне.

— Тогда говори, — тушу сигарету и сразу достаю новую, — Что случилось.

— Я не смогу помочь тебе связаться с ублюдком, — вздыхает, оглядывается и подходит к шкафчику, достает пару бокалов, — Но мы сделаем по-другому.

— Как? — хмурюсь, развожу руками и кривлюсь, оборачиваясь на нее, — И почему? Ты же сказала, это просто.

Не торопится отвечать. Садится напротив, наливает нам и выпивает. Смотрит в окно, закусив губу.

— Я не могу тебе сейчас все сказать, — качает головой, — Но и унижать нас обеих ложью тоже не собираюсь.

— И какой тогда план? — стучу по столу пустой рюмкой.

— Я смогу забрать его у Када, — закусывает губу, — Но мне кое-что понадобится.

— Ты мне говорила, что вернуть его не в твоей власти, — хмурюсь.

— Ринз, — как ты меня назвала? — Тогда я тебе не доверяла. И, честно говоря, не мне решать такие вещи, — качает головой, — Сейчас мы можем это сделать.

Сердце вертится вокруг своей оси, толкая легкие и не давая сделать полный вдох.

— Что тебе нужно?

— Две вещи, — наливает еще, — Его биологический материал и жертва.

— У нас не было привычки дарить друг другу пряди волос, — закрываю лицо руками, — Кровь родственника подойдет?

— На самом деле тут нам повезло, — усмехается, откидываясь на спинку стула, — Только потому, что он из клана Близнецов, сгодится кровь его сестры. Будь твой ненаглядный обычным ведьмаком, не сработало бы.

— Бедная Джо, — выпиваю, морщусь, — Надеюсь, она не будет сопротивляться.

— Он говорил, где она может быть? — вновь наполняет рюмки.

— Я знаю, как ее найти, — стучу пальцами по столу.

— Тогда действуй, — кивает.

— А потом? Требуется какая-то особенная жертва?

Вдруг становится серьезной, мрачнеет.

— Нужен хороший, честный человек, — смотрит в глаза, будто проверяя, как отреагирую

— Найди такого, — выпиваю и встаю, — Когда вернусь, займемся им.

— Спасибо, что не задаешь вопросов, — вновь улыбается.

— Если обманешь меня, Бриджит, — сжимаю губы, смотря в пол, — Я забуду о том, что уважаю тебя. И вспомню, что по-настоящему бессмертных нет, — поднимаю на нее взгляд, — Даже если ты Лоа.

— Ты всегда такой была, или это его влияние? — улыбка становится шире, а глаза загораются какой-то странной добротой.

— Тебе пора, — вздыхаю, — Я позвоню, когда достану кровь.

Больше ничего не говорит. Молча прощаемся, лишь кивнув друг другу.

Набираю Касла, собирая сумку. Решаю не брать чемодан, все равно столько вещей никогда не нужно. Не отвечает, и Калли с Аленом тоже. Черт! Придется звонить Марселю.

— Учитывая наш последний разговор, будить меня в такую рань просто непозволительно, — зевает. Судя по голосу, не злится.

— Прости, — сажусь на подоконник, — Люсьен вчера не вернулся домой. Никто мне не отвечает. Они не у тебя?

— Да, — вздыхает, — И все еще пьют.

Закатываю глаза.

— Отправишь его ко мне?

— Дай угадаю, — усмехается, — Ты задумала очередную глупость, и тебе нужен напарник?

— Да, надо слетать в Уитмор и взять немного крови у одной ведьмы, — качаю ногой, смотря в потолок, почему-то настроение улучшается, наверное, дело в вине, — Можешь составить мне компанию.

— Я даже спрашивать не буду, Рин, — хохочет, — Сейчас разгоню их.

— Спасибо, — кусаю губы, — Мы не будем вызывать Дьявола, решила, что надо дать тебе знать. У нас другой план.

— Рад слышать, — усмехается и бросает трубку.

Люсьен звонит минут через десять. Очень пьян и недоволен, но отпускать меня одну не соглашается. Мы садимся в самолет через два часа, и он сразу вырубается. Успеет выспаться, лететь довольно долго.

На Джо не подействует внушение, но, что хорошо, магии у нее сейчас нет. Не хочется угрожать ей. Позволит взять кровь, если сказать правду? Нет. Но нет желания просто скручивать ее. Объясню все, а там по ситуации.

Звоню в больницу, как только выходим из самолета. Еще до приезда такси выясняю, что доктор Лафлин работает до 9 вечера. Отлично, подкараулим ее у входа.

— Ты и правда намерена с ней разговаривать? — ворчит Люсьен, — Думал, ты ненавидишь эту семейку после случившегося.

— Главу клана — да, — киваю, — А она ни в чем не виновата, — вожу носком по земле, еще раз смотря на время. Уже вот-вот.

— Ты была права, мне следовало остаться в Новом Орлеане, — кривится, качая головой, — С бывшей ведьмой ты и сама справишься.

— Жалеешь, что оставил своих новых друзей? — усмехаюсь.

— Ревнуешь? — поднимает бровь.

— Конечно, — восклицаю, театрально закатывая глаза, — Привыкла уже, что ты только мой.

Хохочет. Хорошо, что он тут, как всегда, отвлекает меня разговорами от мрачных мыслей.

— Вон она! — громко шепчу, замечая ведьму.

Иду на человеческой скорости вдоль машин. Останавливаюсь в метре от той, что отзывается на ее ключи. Замечает меня.

— Вам чем-то помочь? — смотрит недоуменно, затем переводит взгляд мне за спину.

— Я хочу поговорить, — выставляю руки вперед, — Джо, мне нужна твоя помощь.

— Откуда ты меня знаешь? — смотрит в глаза только секунду, потом снова назад.

Ее больше напрягает Касл, чем я.

— Люсьен, — не оборачиваюсь, — Оставь нас пока. Подойду, когда закончу.

— Зови, если что, — неспеша удаляется.

— Зачем ты тут? — чуть расслабляется, но все еще сжимает ключ в кулаке.

— Только без паники, — стараюсь говорить как можно спокойнее, — Я не хочу тебе навредить. Один разговор. Пожалуйста.

— Говори, — сжимает губы, взгляд становится холодным и сосредоточенным.

Вздыхаю, собираясь с мыслями. Точно знаю, какая будет реакция. Ведьма не станет мне помогать.

— Я хочу вернуть твоего брата, — делаю шаг навстречу, не отступает.

Сглатывает. Быстро прячет все эмоции за маску. Едва успеваю разглядеть страх и сожаление.

— Это ты, да? — качает головой, — Отец сказал, что Кай путешествовал с вампиршей.

— Да, — киваю, обнимая себя за плечи, — Мне нужно немного твоей крови, чтобы воскресить его, — не могу контролировать мимику, — Пожалуйста, Джо.

— Даже если бы это было возможно, — сводит брови вместе, — С чего мне помогать? Он убьет нас всех, если вернется.

— Я прослежу, чтобы этого не случилось. Обещаю.

Вдруг язвительно усмехается, лицо искажается саркастичной гримасой. Так похоже на Паркера, что страшно становится.

— Думаешь, его можно контролировать? — тычет пальцем в землю в такт своим словам, — Он психопат, его нельзя остановить. Мы пытались.

— Я уже смогла, — чуть громче, чем хотела, — Он выбрался в начале сентября, мог сразу поехать сюда, знал, где ты, — вздыхаю, пытаясь вновь восстановить контроль над эмоциями, — Но остался со мной.

— То, что он отложил свою месть, чтобы развлечься, ничего не меняет, — всплескивает руками, качая головой, — Я не могла спать, когда узнала, что он выбрался, — отворачивается, прикрывая рот рукой.

— Кай хотел убить вашего отца. В Далласе, — еще один шаг, — Я попросила этого не делать, и мы просто ушли. Он не придет за тобой. Обещаю.

— Ты прости, конечно, — рычит, — Но тебе какое дело?

— Это очень долгая история, — нервно усмехаюсь, — Но я не хочу, чтобы ты умирала.

— Как вы с ним вообще? — запинается, мотает головой, трет виски, — Почему он так тебе дорог?

— Действительно хочешь обсудить мои с ним отношения? — болезненно улыбаюсь, — Это не очень интересно.

— Скажи, — вдруг будто собирается, смотрит на меня и уже не плачет, — Почему ты пытаешься его вернуть?

— Потому что люблю, — едва не падаю на колени, произнося это.

Поднимает голову, делая глубокий вдох.

— Он психопат, — разводит руками, — Он тобой манипулировал? Поэтому ты так привязалась, — вдруг подходит и берет за плечи, — Кай не способен что-то чувствовать, — смотрит, как на жертву изнасилования, будто я просила меня жалеть, — Он тебе врал, просто использовал.

— Да, ты права, — отстраняюсь, чувствую, как в груди клокочет проснувшаяся злость, — Он мной манипулировал, — рычу, — Когда отменил свою месть, которую планировал пятнадцать лет, и повез меня в Новый Орлеан, это был ход такой, — сжимаю руки в кулаки, — Когда нанялся ручным магом к королю вампиров просто потому, что я не хотела уезжать, для моей безопасности, обеспечивая мне защиту, — пожимаю плечами, — Это ради смеха.

— Подожди, что?

— Нет уж, — указываю на нее пальцем, — Теперь слушай. Он такой злодей, — театрально развожу руками, — Будучи новообращенным полез в логово к психу, которому, наверное, лет пятьсот, чтобы спасти меня, — срываюсь на крик, — Помог мне пройти через панические атаки и кошмары после того, что со мной сделал тот ублюдок, — уже едва вижу ее недоуменное лицо за слезами, — Столько раз рисковал ради меня, столько раз защищал от других и от самой себя, — топаю ногой, разводя руки в стороны, — Образцовый психопат! Настоящий монстр!

— Это не может быть Кай, — отступает, смотря вниз.

— Это и есть он, — вытираю глаза, — Это твой брат, когда его не держат за урода, который недостоин жить, — едва сдерживаюсь, чтобы не вцепиться в нее и не забрать то, что нужно силой, горжусь собой, что контролирую лицо и не выпускаю клыки, — Ты хоть задумывалась, какого ему было столько лет быть в полном одиночестве?

— Ты знаешь, что он сделал с нашей семьей? — повышает голос, но той злости уже нет.

— Да, — киваю, — И, я надеюсь, когда у тебя будут свои дети, ты вспомнишь, как с ним обращались в детстве, — щурюсь, сжимая губы, — И сделаешь по-другому.

— Но это не моя вина, — уже тише.

— А я тебя и не обвиняю, — вздыхаю, — Просто прошу твоей помощи, — делаю шаг, отступает, — Ты знала, что он не мог умереть в том мире? — вопрос ее удивляет, — Если он получал смертельное ранение, он воскресал через какое-то время, как вампир, если ему шею свернуть, — пожимаю плечами, — Это он мне рассказал, — цепляюсь за ее взгляд, — Вот только, когда Кай решил себя убить в первый раз, — качаю головой, — Еще не знал этого.

— К чему ты ведешь? — хмурится, начиная понимать.

— Представь, в каком он был отчаянии, — сглатываю, пытаясь не разреветься вновь, — Сколько времени прогонял эти мысли, прежде чем решиться. Один во всем мире. Подумай, как цеплялся за надежду, пока она его совсем не покинула.

— Хватит!

— Мне нужно совсем немного крови, Джо, — не спрашиваю, — И я уйду.

Протягивает руку, не смотря на меня.

— Люсьен, — говорю в полголоса, — Пожалуйста.

Лафлин вздрагивает, когда Касл оказывается рядом. Он протягивает мне нож и пузырек.

— Слышал твою речь, — чуть улыбается, пытаясь своими подколами поднять мне настроение, — Прослезился.

— Заткнись, — усмехаюсь, переводя глаза на Джо.

Оставляю неглубокий надрез. Когда все готово, передаю кровь вампиру, и прикладываю лезвие к запястью.

— Что ты делаешь? — спрашивает ведьма, — сжимая руку.

— Тебя это вылечит, — протягиваю ей, — Если не хочешь стать вампиром, постарайся не умереть в течение пары дней, — не отстраняется, когда подхожу, но и не спешит приложиться к ране, — Давай, а то сейчас затянется.

Пересиливает себя и подчиняется.

— Гадость, — морщится, отходя на шаг.

— Зато все зажило, — подает голос Люсьен.

Проводит по коже, где был надрез.

— Спасибо, Джо, — улыбаюсь, — Правда.

Сваливаем на вампирской скорости. Вызываю такси через квартал от больницы.

Почему она помогла? Видимо, остались какие-то чувства к брату. Или решила, что лучше так, чем я возьму кровь насильно, поняла ведь, что просто так не уйду. Хорошо, что не пришлось быть по-настоящему грубой.

Теперь мы найдем жертву и вытащим тебя, Кай. Еще немного потерпи. Тебе понравится быть первородным еретиком, станешь самой опасной тварью на свете. Скорей бы увидеть.

— Здравствуйте, не могли бы вы мне помочь? — обращаю на себя внимание пожилой женщины, что приценивается к овощам на прилавке.

— Конечно, — участливо улыбается она, — Что случилось? — прижимает к себе сумочку, переминаясь с ноги на ногу.

— Вы пойдете за мной и не будете задавать вопросов, — кивает, отлично, она не на вербене, — Не бойтесь, — сглатываю.

Прохожу через толпу, что скопилась на рынке, сомневаясь в каждом шаге. Я веду ее на убой. Бриджит указала на эту женщину, как на подходящую жертву для ритуала. Сначала во мне теплилась надежда, что, если удастся внушением заставить ее идти за мной, трудно не будет, но черта с два, все равно паршиво.

Странно, как работает совесть. Мы с Люсьеном убили кучу случайных людей, когда колесили по стране в поисках оборотня, и она молчала. Тот волк, он был ни в чем не виноват, но его лицо не приходило ко мне во снах, а эту добродушную старушку я, наверное, буду помнить до конца вечности.

Самое страшное, что все равно не передумаю. Вот так становятся монстрами?

— Дорогая, мы тебя заждались, — улыбается Лоа, стоит мне показаться.

Планируя это, решили выбрать склад недалеко от доков, чтобы не светиться в городе. На полу уже начертаны символы, сложены ингредиенты и расставлены свечи. Все готово.

— Решила дать вам время поворковать, — не улыбаюсь.

Трясу руками, пытаясь успокоить накатывающую истерику. Клубок внутри затягивается все сильнее и не дает толком дышать. Чуйка мучает со вчерашнего дня, заставляя нервничать и сомневаться, будто в последний момент все сорвется.

— Не волнуйся, Ринз, — утешающе мурлычет Люсьен, приманивая меня рукой, — Иди сюда.

— Слушайся ведьму, — приказываю женщине и отхожу к другу.

Встаю перед ним, прижимаясь спиной к груди, сосредотачиваюсь на размеренно бьющемся сердце. Спокойствие, как всегда, заразительно. Не расслабляюсь, но хотя бы перестаю еще сильнее себя накручивать.

Бриджит берет с пола чашу, приказывая жертве встать в центр круга. Выливает кровь Джо и добавляет какие-то травы. Начинает читать заклинание на неизвестном языке. Обычно это похоже на латынь, но сейчас все совсем не так, много шипящих и гортанных звуков, мало гласных.

Не сразу замечаю, что начинаю дрожать, а изо рта пар идет. Вцепляюсь в руку Люсьена.

Лоа заканчивает смешивать ингредиенты, начиная скорее напевать, чем проговаривать слова. Входит внутрь круга из символов и заставляет жертву выпить содержимое миски. Затем ставит ее на пол и подбирает нож. Перерезает горло одним движением, пачкаясь в крови. Тело падает на пол.

Поднимается ветер, а температура становится, наверное, ниже нуля.

Лоа прерывает заклинание, издав протяжный стон, и падает на колени, выгибаясь и запрокидывая голову. Закатывает глаза и хрипит, а потом отключается, падая рядом с жертвой.

В порыве делаю шаг вперед, но Касл останавливает, произнося что-то, чего не могу разобрать.

Все стихает через минуту. Медленно начинает теплеть.

Клубок внутри раскручивается так быстро, что едва не падаю.

— Что-то не так, — машу головой, не в силах оторвать взгляд от лежащей Бриджит, — Я что-то упустила. Чего-то не просчитала.

Он не отвечает. Гладит меня по плечу, проходя вперед и садясь на корточки рядом с чертой из символов.

Прислушиваюсь, находя среди звуков ее сердцебиение. Она жива, но сработал ли ритуал?

Лоа не издает стона или хрипа, когда просыпается, просто открывает глаза. Встает. Отряхивается и смотрит на меня, игнорируя присутствие Люсьена, который поднимается вместе с ней.

— Получилось, — произносит как-то нерадостно.

— И где он? — шепчу, понимая, что будет подвох. Слишком серьезен ее взгляд.

— Уже не у Када, — говорит все так же нарочито спокойно, как с террористом, что держит руку на пульте.

— Где он? — повторяю тихо, прикидывая, сердце или горло.

Касл отходит на пару шагов, смотря поочередно на нас обеих.

— Ринз, без резких.

— Выберется ли он в этот мир, зависит только от него, — произносит Лоа.

Сердце.

Срываюсь с места так быстро, что едва успеваю осознать это. Пробиваю ей грудную клетку, второй рукой беру за горло.

— Еще одна попытка, Бриджит, — слышу, что голос срывается на мурлыканье, чувствую, как губы растягиваются в широкой улыбке, — Где Кай?

— У него, — шипит она, кашляя кровью.

Сжимаю и выдергиваю руку, отшатываясь от внезапного порыва ветра. Хватаюсь за пустоту, оглядываюсь по сторонам. Исчезла.

— Какого черта? — произносит Люсьен где-то далеко.

Барабаны заглушают все остальное. Ярость вырывается истошным воплем. Все тело горит, требуя выпустить гнев. Хочу сжечь дотла этот проклятый город со всеми кланами, что так ей нужны. Это буквально распирает черепную коробку, чуть не убивая меня, кажется, вот-вот голова просто лопнет.

Через какое-то время внутри что-то взрывается, оставляя только отчаяние. Едва не падаю, но Касл поддерживает, почти держа на руках. Захожусь плачем.

Он ничего не говорит. Обнимает, пока не успокоюсь, а потом ведет к машине. Мы молча едем до квартиры, откуда звонит Марселю и говорит, что надо убрать тело со склада. Только разобравшись со всем, садится на кровать рядом со мной и спрашивает.

— Что тебе налить?

— Водку.

Ему приходится идти за ней в магазин. Не знаю, долго ли он отсутствует, но даже не моргаю за это время. Не двигаюсь, не думаю. Мозг просто воспринимает картинку перед глазами, не проводя никаких внутренних расчетов.

— Держи, — протягивает рюмку, которую сразу выпиваю.

Прикуривает сигарету и тоже отдает мне.

— Спасибо, что нянчишься со мной, — шепчу.

Заставляю себя встать и пройти на кухню. Уже могу думать хоть как-то, поэтому сосредотачиваю всю волю на сохранении человечности. Все внутри кричит выключить ее, сделать что угодно, лишь бы не чувствовать этой безнадежной скорби.

— Ты столько слушала мое нытье об Авроре, — наливает еще, — Ерунда.

— Я облажалась, Люсьен, — выпиваю и опираюсь лбом на руку закрывая глаза.

— Ринз, — устраивается напротив, — Я понимаю, что не вовремя, но у меня есть вопросы.

— Валяй.

— Как ты ее назвала?

— Она не ведьма, — делаю затяжку и хватаюсь за бутылку, — Она Лоа. Ее настоящее имя Мама Бриджит.

— И давно ты знаешь? — разводит руками.

— Догадалась во время нашего кровавого тура по стране, — делаю глоток, — Долго думала. Она подтвердила, когда я вернулась сюда на праздники.

— Это значит, что Кай сейчас…

— У Барона, — киваю и морщусь, крепкая, — Сука изначально не хотела его вытаскивать, — качаю головой, — Она, видимо, поменяла его местами с жертвой.

Люсьен всегда делает так, когда я теряюсь в эмоциях, будь то страх, боль или гнев. Когда это мной завладевает, он выводит на разговор, заставляя думать. В истерике нет никакого смысла, поэтому он нашел способ меня переключать. И невозможно передать, как мне это дорого.

— А что мы знаем о Лоа? — отбирает бутылку и наливает по рюмкам.

— Нихрена, — сжимаю губы.

— Значит, выясним, — улыбается, смотря в глаза, — Не унывай. Мы и не из такого выбирались, — подмигивает.

— Не думала, что скажу это, но я бы лучше разбиралась с Дьяволом.

— Мы и раньше заходили в тупик. Давай поступим, как всегда, — поднимает бровь, — Напьемся. А завтра решим, что будем делать с этим дерьмом.

— Обычно мы еще убивали с десяток человек, — усмехаюсь, — А тут так нельзя.

— Обойдемся, — отмахивается, смотря под стол, — И я много еще чего купил, кроме водки.

— Кокаин, — скрещиваю пальцы, смотря в потолок.

— Обойдешься, мне тут второй Вайоминг ни к чему, — беззлобно рычит, выставляя бутылки по очереди.

— Зануда, — наигранно морщусь и надуваю губы.

Переглядываемся, обмениваясь улыбками. Напряжение не отступает, но перестает так сильно влиять на меня.

Выпиваю. Чуть не давлюсь, когда раздается громкий стук. Будто молотком.

— Ну твою мать, — рычу, поднимаясь с места и бросая сигарету в пепельницу, — Я никого не жду сегодня, проваливайте.

Лениво двигаюсь к двери, прикидывая, кого из вампиров Марсель послал меня отчитать.

— Совсем никого? — доносится насмешливое с той стороны.

Сердце выпадает из груди на пол. Легкие отказываются принимать кислород, а руки дрожат, едва сохраняя способность повернуть ключ.

Открываю.

— Ты, — усмехаюсь, роняя слезы.

— Соскучилась? — улыбается, в глазах играют смешинки.

Игривый взгляд. Будто ожидает реакции на глупую шутку.

— Люсьен, — кричу, не переставая смотреть, будто, если сделаю это, он исчезнет, — Налей Каю чего-нибудь особенного, — делаю акцент на последнем слове.

Бросаюсь на шею, сильно прижимая к себе. Шмыгаю носом, наслаждаясь его смехом. Чуть не вою, когда ощущаю на теле его руки и чувствую знакомый запах.

Отстраняюсь и беру его лицо в ладони. Он, улыбаясь, изучает меня, сжимает кожу на спине. Тут. Живой. Теплый. Рядом.

Плачу. Заливаюсь нездоровым смехом, качая головой.

— Ну что ты, — тихо произносит, проводя пальцем по щеке, — Меня не так долго не было, — усмехается.

— Да, — киваю, еще больше впадая в истерику, — Это ерунда, я даже не успела соскучиться.

— И правильно, — берет за запястья, опуская их вниз, и приникает всем телом, — Не за чем переживать из-за меня, — целует в висок.

— Рад видеть, друг, — прерывает паузу Люсьен, подходя к нам.

— И я тебя, — они обнимаются и обмениваются улыбками.

— Ты ему штрафную налил? — выжидающе смотрю на Касла.

— Да, — будто только вспоминает, — Пойдем выпьем, — толкает еретика на кухню, — Водка с кровью. Теперь мы такое любим.

— На самом деле нам надо уехать, — протестует.

— Сначала пей, — говорю.

— Полный стакан? — хмурится Кай.

— До дна, — командую, хватаясь за рюмку, — Ты много пропустил.

Выпиваю. Переглядываемся с Люсьеном. Кивает.

— Что за гадость? — кривится Паркер, — Там будто бензин, а не водка.

— Это яд семи оборотней, — пожимаю плечами, становясь напротив него.

— Что, прости? — хмурится, смотря на нас с Каслом по очереди.

— Помнишь, я тебе как-то сказала, — кладу руку ему на плечо, заглядываю в глаза и пробиваю грудь рукой, — Умрешь — убью.

Сжимаю и вытаскиваю, отмечая, что он таки успел закатить глаза. Моя же радость.

— Жестоко, — усмехается Люсьен.

— Ты не представляешь, сколько раз я злилась на него за то, что позволил папаше себя убить, — рычу, на самом деле не испытывая подобного сейчас, кладу сердце на стол и подхожу к раковине, — Перетащишь его на кровать?

— Я, кстати, использовал свою дозу сыворотки, — исполняет просьбу, — Где твоя?

— В синей сумке в шкафу, — выключаю воду, — Не перепутай, там еще есть ампула с одним зельем.

— Знаешь, — тянет, расстегивая молнию, — Мне казалось, что между нами нет секретов, а теперь я даже разочарован, — прячет флакон во внутренний карман куртки, задвигая сумку обратно, — Сначала Бриджит, теперь какое-то зелье.

— Это лекарство от бессмертия, — усмехаюсь, забавно у него брови ползут вверх, — Я не скрывала, просто к слову не пришлось.

Нервно хохочет, качая головой. В такие моменты, вижу, насколько он измотан. Всегда старается держаться, чтобы мне было спокойнее, но эти мелочи выдают напряжение.

— Налью вина, — говорит, — Давно мы его не пили, — идет на кухню, оставляя меня наедине с мертвый еретиком.

Сажусь на кровать, скрестив ноги. Понимаю, что еще не осознаю, что он вернулся. Боюсь поверить в это до конца, словно что-то еще может пойти не так. Хотя, если Кай рядом, уже плевать, через какое дерьмо придется проходить, с ним все будет приключением.

Просыпается, шумно вдыхая. Смотрит перед собой, напрягая скулы и хмуря брови.

— Если еще кто-то меня убьет, — рычит, — Я действительно разозлюсь! — переходит на крик, но меняется в лице, найдя меня взглядом, — Зачем ты это сделала? — оглядывается, — И почему я очнулся?

— Вставай, — беру его за руку, — Есть история. Тебе понравится.

Вдруг подскакивает, будто вспоминая про что-то.

— Сколько прошло времени? — мечется взглядом по комнате, — Нам надо покинуть город. Сейчас.

— Люсьен, уезжаем, — кричу, хотя он и так бы услышал, — Что случилось? — вытаскиваю сумку и кидаю в нее еще несколько вещей.

— Не поверишь, — качает головой, — В машине расскажу.

— Куда летим? — спрашивает Касл, заходя в комнату и доставая смартфон.

Еретик внезапно на пару мгновений успокаивается и смотрит на нас поочередно, поднимая уголки губ.

— Портленд, Орегон.

— Понял, — кивает, набирая номер.

— Скажи, что нам нужна кровь, — проверяю, все ли на месте, — Ему надо завершить обращение, а я голодная.

— Обращение? — Паркер перехватывает у меня сумку и относит к двери.

— В машине расскажу, — щелкаю по носу, едва не крича от восторга.

— Самолет в течение часа будет готов, — сообщает Люсьен.

Выходим. Закрываю дверь.

Не знаю, зачем нам надо срочно уезжать, но это и не важно. Кай вернулся. И теперь он первородный еретик, а такого еще попробуй убей.

Эйфория заглушает тревожные сигналы, что пытается посылать сознание откуда-то издалека. Сейчас кажется, что весь мир у наших ног, а настоящих опасностей быть и вовсе не может.

— Потом я вернулась в Новый Орлеан и заключила сделку с Бриджит, — качаю ногой, чуть не пиная Люсьена, что сидит напротив, — А она меня обманула, — урчу, надувая губы, кладу голову на плечо еретика и запускаю руку в его волосы, — Мы думали, что ритуал тебя вернет, но, видимо, произошло что-то другое, — едва сдерживаюсь, чтобы не укусить за ухо, — Ты был у Барона?

— Да, — кивает, отклоняясь немного, чтобы посмотреть в глаза, — Неужели эта девочка, которая всего боялась, решилась на подобную авантюру? — поднимает бровь, широко улыбаясь, — Заклинание первородного и война против Дьявола? Это ты?

— Надо же было чем-то себя занять после твоей смерти, — пожимаю плечами и театрально отмахиваюсь.

Хохочем.

Впервые за многие недели чувствую себя по-настоящему хорошо. Злость, что так долго сидела внутри, куда-то улетучилась. Дышать стало в разы легче.

— Расскажешь, зачем мы летим в Портленд? — подает голос Касл.

Паркер в секунду становится серьезным.

— Когда я попал к Барону, он рассказал кое-что, — смотрит перед собой, — Если пропустить всю воду и бредни сумасшедшего, то есть легенда или пророчество, — кривится, — Что в мир придет нечто из других миров, нарушая равновесие, а Лоа падут. Они с Бриджит не знают, что это за существо, — поднимает глаза, оборачиваясь на меня, — Но хотят его убить. Барон выпустил меня, чтобы я помог найти его.

— Он решил, что ты сможешь? — ухмыляется Люсьен.

— Скажем так, — загадочно улыбается, смотря на нас по очереди, — Он думает, что у меня есть способ все выяснить.

— Ты убедил его, что можешь быть полезным, чтобы выйти оттуда, — закусываю губу.

— Да, — кивает, — И теперь надо от них спрятаться, — вздыхает, будто разочаровываясь, — Даже будучи первородными, мы не сможем бороться с Лоа.

— Я правильно понимаю, что в пророчестве говориться о тебе? — указывает на меня Касл.

— С одной стороны, я не знаю кого-то еще из другого мира, — качаю головой, — Но не могу понять, как мое присутствие может угрожать настоящим богам, — морщусь, — Это же бред какой-то.

— Знаешь, что на самом деле бредово? — смеется Кай, — Ты столько времени была близка с Бриджит, а старая дура так и не поняла, что ищет тебя.

Вновь заливаемся.

Резко замолкаю, осознав, зачем мы едем в Портленд.

— Так, Паркер, — несильно толкаю его, — Только не говори, что собираешься просить папочку запереть тебя в мире-темнице.

— Там они не найдут нас, — пожимает плечами, — Барон назвал дату, когда они почувствовали нарушение равновесия. В тот день мы сбежали.

— Объясните, — закатывает глаза Люсьен.

— Это не важно, — восклицаю, смотрю на еретика, — Я не для того тебя из бездны вытаскивала. Мы не будем убегать, — хочет что-то сказать, но закрываю ему рот ладонью, — И уж точно не вернемся в место, где тебя заперли на пятнадцать лет.

Хмурится, убирает мою руку, сжимая губы. Глаза улыбаются.

— Тогда как мы победим двух божественных существ, которые намерены тебя убить?

— Зайдем с козырей, — пожимаю плечами, — Скормим им лекарство от бессмертия.

— Что-то мне подсказывает, это может как раз нарушить баланс, — качает головой Касл.

— К черту баланс, — отмахиваюсь, — Природа все исправит, либо просто смирится. Я не сама решила переместиться в этот мир и не собираюсь умирать или убегать от них из-за какого-то дурацкого пророчества.

— Знаешь, — ухмыляется Паркер, обнимая и целуя в висок, — Моя смерть пошла тебе на пользу.

— Неплохо было бы поговорить с Бриджит, — задумываюсь, — Но она может читать намерения. Поймет, что есть подвох, — качаю головой, — И надо как-то вытащить Барона.

— Это не проблема, — отмахивается еретик, — Он явится, когда я найду «нечто».

— Похоже, — вздыхает Люсьен и встает, — Надо сказать пилоту развернуть самолет.

— Именно, — щелкаю пальцами, переводя взгляд на Кая, — Тем более, даже если бы я согласилась прятаться, асцендент не в Портленде.

На мгновение теряется, потом бьет себя по лбу.

— Он у Джо, да, — кривится, — Сестричка забрала себе ключ от моей тюрьмы, почему я сразу не понял?

— Не ругай ее, — взъерошиваю волосы, от чего недовольно хмурится, — Она добровольно отдала мне свою кровь, чтобы вернуть тебя.

— Ни за что не поверю, — наиграно хохочет, — Ты угрожала, да?

— Была уверена, что придется, — пожимаю плечами, — Но ошибалась. Я пообещала, что ты не придешь, чтобы убить ее.

— Она у меня сейчас не первая в очереди.

— Никогда, Кай, — становлюсь серьезной, — Ты не будешь пытаться навредить ей. Отца — пожалуйста. Станцую с помпонами, пока будешь его наизнанку выворачивать, но не Джо.

— Ладно, — шипит и хмурится, но в глазах смешинки, — Про танец с помпонами я запомню.

Закатываю глаза.

Мы решаем остановиться на ночь в Далласе, чтобы обдумать свои следующие шаги. Отель выбирает Люсьен, поэтому даже не удивляюсь верхнему этажу и стоимости за номер в половину средней зарплаты.

Кидаю сумку у кровати, набирая Лоа. По телефону она прочесть меня не сможет, хоть как-то поговорим.

— Я так понимаю, сладкая, — вздыхает, — Твой мальчик вернулся, раз ты мне звонишь.

— Я в душ, — шепчет Паркер, целуя в щеку, — Стерве привет.

— Да, Бриджит, — хлопаю его по боку, когда отворачивается, чтобы уйти, — Ты могла сказать мне, как все будет. Почему не стала?

— Прости, милая, приказ сверху, — усмехается, — Этот старый алкоголик решил, что ты не захочешь рисковать.

Выхожу на балкон, закуривая.

— Кай очень расплывчато рассказал мне легенду. Не просветишь? Что-то вам угрожает?

— Ой, это не такой разговор, — вдруг слышу усталость в голосе, — Тут не одну бутылку придется открыть.

— Ну хоть кратко, — наблюдаю за тем, как тлеет сигарета, — Что вообще может вас убить? Вы же боги.

— Мы — Лоа, Ринз, — ей следует прекратить так меня называть, — Мы появились, потому что природе нужно было сохранить баланс, — вздыхает, горько усмехаясь, — Были другие, которых мы сменили. А до них еще одни. Согласно этой легенде, нас сменят, когда появится пришелец.

— Подожди, в каком смысле? — выпрямляюсь, нахмурившись, — Ты не первая Мама Бриджит? — мотаю головой, — Или до этого были Лоа с вашей силой, но другими именами?

— Нас так назвали люди, — так и вижу, как она качает головой, — На самом деле довольно сложно объяснить, как это работает. Давай при встрече. Где вы?

— У Кая есть какой-то план, как найти это существо, — тру переносицу, — Вы его убьете? Думаешь, оно пришло, чтобы навредить вам?

— Не знаю, — вздыхает, уже даже не скрывая свою утомленность, — Но оно опасно само по себе. Его присутствие влияет на события таким образом, что, — запинается, замолкает на какое-то время, словно думать об этом дается ей с трудом, — Такое редко случается, что кто-то перемещается из одной реальности в другую. Этот пришелец станет причиной появления новых Лоа, что придут на наше место. Ведьмы, которые умеют видеть закономерности, предсказали это очень давно.

— Бриджит, мне надо отойти, — сглатываю, — Я тебе еще сегодня, возможно, позвоню.

— Не трать на меня время, дорогая. Вы давно не виделись. Проведи время с любимым.

— Прям тошнит от этого слова, — смеюсь, — Пока.

Выбрасываю окурок вниз. Возвращаюсь к кровати и падаю на подушки. Есть ли способ договориться с ними? Я ведь на самом деле не желаю Лоа ничего плохого, если не буду вынуждена защищаться, конечно. Да и лекарство предпочла бы не тратить.

Еретик выключает воду.

— Знаешь, тебе следовало пойти со мной, — подмигивает, выходя из ванны, завернутый в полотенце.

Закатываю глаза, усмехаясь.

— Пройдет хоть неделя, чтобы меня не звали в душ? — достаю из сумки чистую футболку и спортивные шорты.

— Кто это тебя звал? — удивленно поднимает брови.

— Да не бери в голову, — отмахиваюсь и запираю дверь, пока еще что-то не спросил.

Кипяток. То, что нужно.

И как затолкать лекарство в двух могущественных Лоа? Бриджит мгновенно почувствует угрозу. А о силах Барона мы совсем ничего не знаем.

Выхожу, вытирая волосы. Паркер развалился на кровати, уставившись в мой смартфон.

— Вы были в стольких местах, — качает головой, поворачивает экраном ко мне, — Это Ущелье Ванонта? — не дожидается ответа, надувает губы и листает фото дальше, — Думал отвезти тебя туда, ты была так в восторге от Королевской лестницы, решил, что понравится.

— И правда понравилось, — мягко улыбаюсь, кидая полотенце на пол.

Забираюсь под одеяло, кладу голову ему на плечо. Сегодня кошмаров не будет, уверена.

— Как тебе все это удалось? — смотрит перед собой, — Я так боялся, что ты умрешь, пытаясь отомстить, но ты выбрала еще более безумный путь, — усмехается.

— Какого там было? — спрашиваю тихо.

— Больно, — целует в макушку.

— Покажи, — приподнимаюсь на локте.

— Нет, Ринз, — качает головой, — Ты даже мгновения ада не увидишь.

— Ты обо мне беспокоишься, или сам не хочешь снова это переживать?

Сажусь на колени и беру его ладонь в свою. Только сейчас вижу, что изменился, будто постарел внутри.

— Все вместе, — вырывает руку.

— Прости, — говорю, — Я не должна была лезть в душу.

Хочу снова лечь, но еретик хватает в охапку, роняя на себя.

— Уже давно залезла, — целует в нос, — Там тебе и место.

— Ты понял, что я имела ввиду, — смеюсь, хотя и не весело.

— Я скучал, — вздыхает, отпускает, позволяя лечь рядом, — И не хочу сейчас обсуждать свои страдания. Давай в другой раз? — поворачивается, улыбаясь, — Расскажи лучше, как это ты сдружилась с «древним чудовищем»? — усмехается, — Так ты его называла?

— Серьезно? — закатываю глаза, — Вместо Дьявола и ада мы будем обсуждать мою дружбу с Люсьеном?

— Ты его почти ненавидела, — восклицает, — Что потом случилось?

— Ты умер, Кай, — парадирую его саркастичный тон, — Мне надо было стать сильнее, чтобы вытащить тебя. Я предложила ему сделку, — пожимаю плечами, — Рассказала, что пришла из другого мира и знаю спойлеры.

— И этот засранец, конечно же, согласился, — беззлобно рычит, прижимая меня к себе.

— Он теперь мой лучший друг, — поднимаю палец вверх, — Поэтому повежливее.

— Ничего себе, — тянет, поднимая брови, — А давно Марселя сместили с пьедестала?

— Черт, он же не знает, что мы уехали, — протягиваю руку через еретика, чтобы взять смартфон, — Хоть сообщение надо отправить.

— Ринз, — вдруг становится серьезным, или даже печальным, — Правда, почему ты в это полезла?

— Ты умер, — действительно надо объяснять?

— Ты как-то заставила меня собирать чемоданы и бежать из города, потому что боялась короля шайки вампиров, — горько усмехается, — Стой, — поднимает палец, — До этого мы разозлили одного, — выделяет это слово, — Вампира. И ты не хотела с ним встречаться, поэтому мы уехали из Мистик Фоллз.

— Да, — киваю, — А потом ты умер, — развожу руками, — И бояться стало нечего.

— То есть сейчас, когда я снова живой…

— Ты первородный еретик, Кай, — хочу скорчить серьезное выражение, но не могу сдержать восторженной улыбки, — Черт, это так звучит, что даже заводит.

— Люсьен тебя испортил, — заливается, — Скажу ему спасибо потом.

Фыркаю, изображая недовольство, и обнимаю еще сильнее. Трусь носом о его щеку, едва не мурлыкая от удовольствия.

— Знаешь, я и правда скучал, — не улыбается, — Там не сразу можешь хоть как-то мыслить, слишком тяжело, — вздыхает, — Когда начал себя осознавать, думал почти только о тебе, — усмехается, — И о том, как убивал бы отца.

— Прости, что так долго, — закрываю глаза, съеживаясь, будто от холода, — Я правда спешила.

— Не извиняйся, — говорит строго, — Ты меня вытащила, только за это я тебе должен до конца вечности.

— Кай Паркер чувствует себя кому-то обязанным? — ухмыляюсь, пытаясь вернуть прежний шутливый настрой, — Что-то новенькое.

— Не говори никому, — старается не улыбаться, но уголки губ дрожат, — У меня репутация, знаешь ли.

— Ой, — тяну, — Как скажете, мистер психопат.

— Так меня и называй, мне нравится, — кивает.

— Обойдешься, — фыркаю, — Будешь теперь Кай Паркер Глаза как у Бэмби, — хохочу, встретив его изумленный взгляд, — Или Кай Паркер Сладкая Булочка, — киваю сама себе, — Это мне больше нравится.

— Женщина, я вернулся из ада, не будь жестокой, — смеется.

— Хорошо, Булочка, — целую в щеку, — Как поступим с Лоа?

— Перестань, — восклицает, — Я серьезно.

— Никогда, — машу головой, заливаясь, — Просто смирись, теперь это с тобой навсегда.

Он закатывает глаза и, рыча что-то угрожающее, набрасывается с щекоткой.

Кажется, что уже сотню лет так не смеялась, не было так легко. Да, мне было весело с друзьями, но это не то. С ним все будто ярче.

Конечно, мы обсудим, как поступить дальше и выжить, но пока можно просто поговорить ни о чем и поиздеваться друг над другом. Как же я соскучилась.

Крик стихает и превращается в хрип, заглушаемый моим собственным сердцем. Оно бьется, словно при быстром беге, сильно, громко. В ушах только этот ритмичный стук и хруст, с которым разрываются мышцы шеи моей жертвы. Кровь течет по подбородку вниз. Теплая и густая, соленая, вкусная.

Делаю последний глоток и перестаю держать. Недолго смотрю на упавшее тело, испытывая легкое сожаление. Еще голодна.

Поднимаю глаза, встречаясь взглядом с Марселем, что внезапно показывается из темноты. Он… Напуган? Делаю шаг ближе. Выставляет руку вперед, пряча кого-то за собой, словно оберегая от опасности.

— Кого ты боишься? — спрашиваю хрипло и, почему-то, улыбаясь.

Не отвечает. Смотрит на меня настороженно, сосредоточенно, будто готовясь к прыжку. Медленно ступаю еще ближе, удается разглядеть плачущую вампиршу за его спиной. Встретившись со мной глазами, она замирает, как испуганное животное.

Склоняю голову на бок, сжимая губы. Каждое мое движение будто бьет их током.

Это я. Они так напуганы из-за меня.

Оглядываюсь, осознавая, что стою среди сотни обескровленных тел. Лежат друг на друге, как в какой-то братской могиле.

— Ты опасна, — шепчет Марсель.

Тело сковывает болью. Только сейчас понимаю, что все это время кто-то читал заклинание, которое я просто пропустила мимо ушей.

Падаю на колени, не в силах пошевелиться. Калли, внезапно осмелев, выходит вперед. Смотрит, как забитый злой ребенок.

Что у нее зажато в кулаке?

Из темноты с двух сторон выходят Ален и Тиерри. Первый оттягивает волосы, заставляя запрокинуть голову, а второй давит на челюсти, вынуждая открыть рот. Вампирша запихивает лекарство от бессмертия мне в глотку.

Читающий заклинание умолкает. Падаю на пол, заливаясь плачем. Вампиры отступают, пропуская короля вперед.

— И даже сейчас, — шипит, садясь на корточки, — Опасна, — его глаза наливаются кровью, а вены на лице чернеют.

— Ринз, проснись.

Вскакиваю, отталкивая от себя еретика. Тяжело дышу, слушая взбесившееся сердце. Боковым зрением вижу, что он тоже сел. Порывается что-то сказать, но я выставляю руку.

— Нет, — рычу, — Мне нужно пять минут тишины.

Встаю и, взяв пачку сигарет, иду на балкон. Сегодня не должно было быть кошмаров.

Дрожу, съеживаясь и обнимая себя за плечи. Рассвет. Все дерьмо всегда происходит на рассвете.

Слышу, как Паркер поднимается с кровати и следует за мной.

— Расскажешь? — спрашивает.

— Нет, — отрезаю, прикуривая.

Пытаюсь понять, на что или на кого злюсь. Во сне было страшно, сейчас же пробудился знакомый гнев, что включается, когда решаю кого-то наказать. Только вот мои друзья ничего такого не делали, это чертово подсознание опять издевается.

— Ринз…

— Я не хочу об этом говорить, Кай, — перебиваю, — Мы обсудим мои кошмары позже, когда я переварю этот.

Молчит пару мгновений, затем тяжело вздыхает и возвращается к кровати.

— Разбужу Люсьена, — говорит, — Мы же летим обратно?

— Да, — киваю.

Стоит позже извиниться перед ним за такую грубость. А еще объяснить, что иногда мне необходимо побыть одной после такого. Это новый кошмар, к нему еще нужно привыкнуть.

Быстро собираемся, толком не обсудив план. Сама для себя решаю сначала избавиться от Бриджит, потому как она, в отличие от Барона, не прячется в потустороннем мире. Да и ее умение читать намерения слишком усложнили бы задачу.

Еретик садится через сидение от меня, демонстративно надев наушники. Мы серьезно опустимся до такого ребячества, после всего, через что прошли? Ладно.

Люсьен приземляется напротив. Копается в смартфоне некоторое время, но потом вдруг несильно пинает ногой, обращая на себя внимание. Поднимаю на него вопросительный взгляд.

— Я чувствую какое-то напряжение, — произносит шепотом, кивая назад и косясь в сторону Паркера, — Что не поделили?

— У меня был новый кошмар, — отмахиваюсь, — Проснулась злая.

— И повела себя, как сука, — кивает, смотря перед собой, потом переключается на какую-то другую мысль, — Подожди, новый? Не подвал?

— Нет, — качаю головой, уставившись в экран и перелистывая фото в галерее одно за другим.

— Обсуди это с ним, — вампир подается вперед, — Ты не представляешь, как бесит натыкаться на твою чертову броню, когда пытаешься помочь, — шипит.

— Хоть ты не доставай, Люсьен, — мельком смотрю на Кая, закрыл глаза и будто задремал, — Сама разберусь.

— Надеюсь, — указывает пальцем, — Я не собираюсь потом выбирать, с кем из родителей хочу остаться.

Усмехаюсь, качая головой.

— Не придется, — вздыхаю, — Мы поговорим вечером. Скорее всего Марсель закатит пьянку по поводу чудесного воскрешения, сегодня можно расслабиться.

— Он любитель вечеринок, да? — Касл снова начинает пялиться в экран.

— Как и ты, — говорю, — Как и Клаус.

— Вот надо тебе было, — кривится, после чего закрывает лицо смартфоном.

Хихикаю.

Не говорим до конца полета, приземлившись, решаем ехать в отель. В особняке может быть Бриджит, а в квартиру возвращаться почему-то не хочется. Снимаем огромный номер на всех. Пока Люсьен и Кай потрошат мини-бар, устраиваюсь, скрестив ноги на журнальном столике и пишу Калли.

— Потерпите хоть пять минут, если мне быстро ответят, мы пойдем к Марселю, — поднимаю на них глаза.

Застывают на месте, глупо переглядываясь, у каждого по три маленьких бутылочки в каждой руке.

— Начну прямо сейчас, — скалится Люсьен.

Приходит сообщение.

— Вот! — победно поднимаю смартфон вверх, — Бриджит ушла час назад и больше сегодня не придет. Можно спокойно ехать туда, — вытягиваю ногу, — Вызову такси.

— Знаете, когда все это закончится, — вздыхает Касл, убирая алкоголь обратно, — Нам надо будет уехать в другой город, — закатывает глаза, — Где можно веселиться и…

— Разбить еще пару машин? — ухмыляюсь и поднимаюсь с места.

— Именно! — восклицает, — В последний раз я делал что-то безумное только в, — запинается, встретив мой недовольный взгляд.

— Даже не вспоминай сейчас Вайоминг, — рычу, — И это не было весело.

Выходим из номера.

— Ладно, я сдаюсь, — вздыхает Паркер, — О чем вы?

— Даже не думай, — указываю пальцем на Люсьена, — Уговор, помнишь?

— Прости, брат, — вампир кладет руку на плечо еретика, мечтательно смотря перед собой.

В такси молчу. Кай пристал к водителю с болтовней, что Касл с удовольствием подхватил. Всю дорогу стараюсь воспринимать их, как белый шум.

На входе в особняк нет охраны, а дверь не заперта, что даже удивляет. Заходим, так никого и не встретив, пока не доходим до лестницы.

— Кай? — знакомый писк.

Улыбаюсь, наблюдая, как вампирша едва не сбивает Паркера с ног. А ведь когда-то я к ней ревновала.

— Да, я жив, — улыбается, мельком взглянув на меня, — Ты уже можешь отпустить.

— Еще нет, — верещит она.

Отстраняется, рассматривая его и будто не веря в происходящее, затем переводит взгляд на меня. И без того огромные кукольные глаза расширены и блестят от слез.

— Привет, Калли, — обнимаемся, — Не плачь, он этого не стоит, — усмехаюсь.

— Тебе удалось, — восклицает, — Ты смогла!

— Меня не собираешься обнять? — обращает на себя внимание Люсьен, — Или дружба ради общего блага это не подразумевает? — они переглядываются.

Вампирша притворно кривится (когда это она стала так делать?) и шагает к нему. Обхватывает руками как-то механически, будто для галочки. Касл довольно улыбается, гладя ее по голове.

— Я что-то пропустил? — спрашивает еретик, показывая на них пальцем.

— Это она делает вид, что я ей не нравлюсь, — отвечает вампир с неестественной для себя мягкостью в голосе.

— Все, хватит с тебя, — отстраняется Калли и берет нас с Каем за руки, — Пойдем. Марсель будет в восторге.

Тащит в кабинет. Король сидит на диване напротив Тиерри и о чем-то увлеченно рассказывает. Улыбается, увидев меня, и хочет поприветствовать, но, стоит в комнату зайти Паркеру, вскакивает с места.

— Ты все-таки вернула его, — хлопает еретика по плечу и пожимает руку, — Рад снова тебя видеть, друг, — бросает взгляд на меня, — Может, теперь все будет, как раньше.

— Твоя дама тут совсем от рук отбилась, — подходит Тиерри, подмигивая мне.

— Давай, жалуйся, — смеюсь, шагая к своему креслу.

Наливаю в пустой стакан виски из бутылки, что стоит на столике. Откидываюсь на спинку и кладу ногу на подлокотник. Кайф. Действительно, как раньше. Калли садится на край дивана, довольно улыбаясь. Ловлю ее взгляд и кошусь на Люсьена, поднимая брови.

— Даже не спрашивай, — шипит сквозь зубы, качая головой.

Сдерживаю порыв рассмеяться, потому что Касл, будто поняв, что его обсуждают, отделяется от остальных и садится рядом с вампиршей.

Становлюсь по-настоящему счастливой, когда Кай приземляется в соседнее кресло. Будто ничего и не случалось. Тиерри, как обычно, идет за алкоголем, а Марсель занимает свое место на диване.

— Надеюсь, обошлось без Дьявола, — говорит, разливая остатки виски по стаканам.

— Можно и так сказать, — пожимаю плечами.

— Что мне сделать, чтобы ты была откровенной со мной, Рин? — разводит руками, — Будем как дети играть на выпивание? Так мне тебя разговорить?

— Мне нравится, — восклицает Касл.

Хохочу, Калли беззвучно матерится. Хочу узнать, чем это может закончится.

— Идет, — поднимаю вверх стакан, — Марсель начинает, — указываю на него, — Задаешь вопрос любому. Либо пьет, либо отвечает, а потом сам кого-нибудь спрашивает. Давай.

— Только не пить два раза подряд! — встревает еретик, — Так интересней.

— Тогда и задавать один вопрос дважды тоже нельзя, — поднимает палец вверх Калли.

— Хорошо, что я к началу игры, — усмехается Тиерри, заходя в комнату.

Ставит коробку с бутылками у столика и садится между Марселем и Люсьеном.

— Любой вопрос? — король покачивает свой стакан, хитро улыбаясь, — Ладно, — указывает на Паркера, — Что там после смерти?

Закатываю глаза. Ожидала чего-то получше.

— Для всех по-разному, — пожимает плечами Кай, — Для меня — ад, — выпивает, — Моя очередь? — оглядывает всех, останавливая взгляд на Калли, — Случалось ли нашей святоше убивать?

— Я вампир уже тридцать лет, — качает головой она, — Срывалась пару раз, со всеми бывает.

— Скука, — тянет еретик, — Ожидал кровавую историю, после которой ты пошла в монашки.

— Друг, не издевайся над моим воображением, — морщится Касл, — Умоляю.

На пару с Тиерри смеемся, Люсьен же получает от вампирши локтем в бок.

— Теперь я спрашиваю, — закусывает губу, смотря на всех по очереди, — Рина, что было в Вайоминге?

— Я хотел это спросить! — восклицает Кай.

— Они вокруг такую тайну развели, — разводит она руками, — И не признаются.

Молча выпиваю.

— Ну, — тянет Люсьен, — Мы же договорились, что не будем рассказывать, верно, — сжимает губы, поднимая бровь, — А если я, — стучит пальцем по макушке.

— Не смей! — выпрямляюсь, указывая на него, вижу, как Калли, поняв, что он хочет сделать, согласно кивает, — Ее даже на потасовку с оборотнями не взяли, идиот, ей нельзя такое показывать!

— Ты точно уверена? — строго спрашивает Марсель.

— Да, — сглатывает и кивает.

Касл кладет руки ей на виски. Через минуту, когда он прерывает контакт, вампирша распахивает слезящиеся глаза, полные ужаса и глядит на него, потом на меня.

— Ты в порядке? — Люсьен берет ее за подбородок, — Или это было слишком?

Она хватает его руку, опуская вниз, но не перестает держать. Недолго смотрит перед собой, будто в трансе.

— Теперь я понимаю, почему вы так близки, — шепчет, шаря по столу рукой, не находя стакан.

Касл подает его и усмехается, смотря, как Калли выпивает все в пару глотков.

— Тоже так хочу, — оборачивается на меня Кай, — Давай, я выдержу, — протягивает руки.

— Я не выдержу, — отмахиваюсь, — Моя очередь, — пожалею об этом, — Марсель, считаешь ли ты меня опасной для колонии или для себя?

— До этого вопроса не считал, — восклицает король, поднимая брови, — А должен?

— Не бери в голову, — тру лоб, — У меня паранойя на фоне стресса, — улыбаюсь, — Я ничего не замышляю против тебя.

— Надеюсь, — смеется, — И так слишком много первородных врагов, — выпивает, хитро прищуриваясь, — Рина, тебе вопрос, — указывает пальцем, — Зелье древней ведьмы. Для чего оно?

— Вот ты хитрая задница, Марсель! — хохочу, — Дождался, пока я выпью и должна буду обязательно ответить! — фыркаю, — Это лекарство от бессмертия.

Он замирает. Потом хмурится, медленно склоняя голову.

— Не понял.

— Лекарство, — повторяю по слогам, — Выпьешь и станешь человеком, — отмахиваюсь, — Почему я не говорила и так должно быть понятно

— Я думал, это что-то вроде сверхъестественного снотворного, — хохочет король, закрывая лицо руками.

— Так, снова мне спрашивать, — киваю, — Тиерри, о чем ты мечтаешь?

Играем до самой ночи, пока не начинается очередная вечеринка. Смеемся, краснеем от смущения, рассказывая самые веселые и постыдные истории, ведь вопросы в конечном итоге перестают быть серьезными.

Перекусываем одним из туристов, вспомнив, что давно не питались. Выдвигаю предложение расходиться, но поддерживает меня только Паркер. В итоге решаем уйти вдвоем, оставив Люсьена в особняке, все равно нам нужно поговорить.

— Когда-нибудь мне надоест эта толпа на улицах, — произношу, стоит нам пройти мимо группы, что столпилась у входа в дом.

Достаю смартфон, чтобы вызвать такси.

— Ты только скажи, и уедем отсюда, — улыбается.

— Мы толком тут и не жили, — отмахиваюсь, — Вечно в разъездах.

— Поэтому тебе все еще тут нравится. Не привыкла.

Не смотрит на меня.

— Прости, Кай, — беру его за руку, — Вела себя…

— Как сука, — кивает он, — Кажется, так Люсьен сказал.

— Ты подслушивал, — кривлюсь.

Не отвечает. Молча ждем такси и добираемся до отеля. Прокручиваю в голове диалог в самолете, пытаясь понять, что его могло задеть. Что-то же задело, если так надулся.

Снимаю обувь и иду на кровать.

— Сядь со мной, — хлопаю по одеялу, — Давай поговорим.

Еретик смотрит на меня какое-то время, потом фыркает и приземляется рядом.

— Не отталкивай меня, Ринз, — вздыхает, смотря в потолок.

— Мне нужно время прийти в себя после таких снов, — кладу руку ему на плечо, — Просто дай мне немного побыть одной, если такое случится.

Долго молчит. Скулы напрягаются, а сердце ускоряется, будто марафон бежит. Вдруг резко садится, скрестив ноги и смотря перед собой.

— Дело не в твоем кошмаре, — голос нарочито спокойный, — У меня чувство, что я десять лет пропустил, а не два месяца, — поднимает брови, — С каких пор вы с Калли стали лучшими подругами? И сколько уже у них с Люсьеном… — запинается, — Что там у них? — поворачивается ко мне, — Давно ты рассказываешь ему о своих снах? — кривится, — И только не говори, что с Вайоминга, я тебе шею сверну, — закатывает глаза.

— Черт, — тяну, — Так все это из-за какой-то ревности? — встаю с кровати, — Серьезно?

— Это не ревность, Ринз, — падает, тяжело вздыхая, — С ней я бы знал, что делать.

— А что это тогда? — забираюсь на него верхом, хочу посмотреть в глаза, — И что бы ты делал?

— Как будто ты не знаешь, что я делаю с теми, кто меня раздражает, — усмехается.

— Было бы кроваво, да? — целую в нос, беру за скулы, — Так что же это?

— Они будто знают тебя лучше, чем я, — произносит.

— Меня по-настоящему во все мире знают только два человека, — качаю головой, — Два первородных. Это ты и Люсьен, — перекатываюсь на спину, ложась рядом, — И ты уж прости, но я никуда не дену теперь эти два месяца. А вытаскивать друг друга из дерьма сближает, знаешь ли.

— Ой, я рад что ты путешествовала с ним, а не с Диего, например, — хохочет, — Просто сейчас неприятно знать, что кто-то в курсе твоих проблем, а я — нет.

— Хорошо, — киваю, толкая его плечом, — Раньше мне снился один и тот же кошмар. Я в подвале, где меня пытал Кендрик. Смотрю, как тебя убивают, и ничего не могу сделать. Слушаю упреки родителей о том, какое я ничтожество, а потом меня приходит мучить мелкий ублюдок.

— Это ужасно, что из-за моей смерти у тебя такие сны, — он переворачивается на живот, — И зачем ты меня вернула? — улыбается, целуя в висок, — Так только больше проблем.

— Не смей такое говорить, — щелкаю его по лбу, — Где саркастичный психопат, который так уверен в себе, что аж тошнит?

— Потерял его где-то в аду, — горько усмехается.

— Найди, — говорю строго, — Он мне нужен.

— Не отвлекайся, — мурлычет, кусая за ухо, — Сегодня тебе снилось другое.

— Да, — пытаюсь игнорировать мурашки, — В этом кошмаре Ален и Тиерри держали меня, пока Калли засовывала лекарство в глотку, — отстраняется и смотрит недоуменно, — Потом Марсель меня убил.

— Я бы тоже злился с утра после такого, — целует в щеку, — А тебе самой от себя не страшно?

— Редко, — кривлюсь.

Берет в охапку, переворачиваясь на спину. Оказываюсь головой на его груди. Трусь щекой о ткань футболки и слушаю успокоившееся сердце.

— Думаешь, они должны тебя бояться? — запускает руку в волосы.

— Все должны, — усмехаюсь, — И тебя тоже, и Люсьена, — вздыхаю, — Учитывая, какой у нас характер, с силами первородных мы просто чудовища.

— Ты что, я просто ангел, — притворно возмущается.

— Нет, ты Булочка, — приподнимаюсь, опираясь на локоть, чтобы увидеть, как он закатывает глаза, — Мне никогда не надоест, — смеюсь и ложусь обратно.

Говорим обо все на свете, как когда еще были в мире-темнице, будто заново узнавая друг друга. Не замечаем, что наступило утро, пока не возвращается Люсьен. Едва шевеля губами что-то произносит и падает в кровать в соседней комнате.

Хочется просто забыть про ситуацию с Лоа и уехать, но рассвет, как всегда, напоминает, что придется решать свои проблемы. Проснувшись, мы обсудим, как действовать, а сейчас я только надеюсь, что подсознание не преподнесет мне очередной сюрприз.

Медленно выползаю в реальность, с удовольствием потягиваясь. Ни звонков, что обычно меня будят, ни кошмаров. Просто отлично. И все было бы идеально, но в кровати кое-кого не хватает, вероятно, это он льет воду в душе. Хотя, я не слышу Люсьена. Одного из них точно нет в номере, надо разобраться.

Неторопливо одеваюсь и подхожу к двери в ванную. Стучу.

— Я бы тебя впустил, — кричит, — Но твоя вторая половинка была бы против.

Хихикаю про себя.

— А если бы это был Кай?

— То шутка стала бы еще смешнее.

Хохочу. Вот это доброе утро.

Немного пританцовывая, иду к тумбочке за смартфоном и набираю Паркера, почти сразу его подушка начинает вибрировать. Фыркаю и, бросив гаджет на кровать, беру сигарету.

Уже стемнело. Холодный ночной воздух бодрит и помогает до конца проснуться. Хорошо, что я вампир, человеком околела бы.

Выкидываю окурок и возвращаюсь в постель. Остается только ждать этого засранца в номере.

Люсьен выключает воду и минуту спустя выходит из ванны.

— Куда Кай пошел? — спрашиваю, не отрывая глаз от экрана смартфона.

— Он не сказал, — проходит в свою спальню.

— Как посидели вчера? Ты только утром вернулся.

— Неплохо, — говорит, — Не считая, что мое присутствие все еще напрягает Марселя.

— Это вряд ли пройдет, смирись, — усмехаюсь.

Разваливаюсь, закинув руки за голову, и смотрю в потолок. Куда он мог уйти? В особняк? Или каким-то образом связался с Бароном? А зачем? В последний раз, когда еретик вот так пропал, умер один из клана Близнецов. Опять сеет хаос и разрушения? Только почему без меня?

— Я вернусь утром, — Касл выходит из комнаты.

Надел свой любимый костюм, лучший галстук и серебряные запонки.

— Куда нарядился? — переворачиваюсь на живот, подпираю рукой подбородок.

— Все-то тебе знать надо, — загадочно улыбается, оценивая свою прическу у зеркала.

Прокручиваю в голове прошедший вечер и мрачнею.

— Не заигрывайся с ней, Люсьен, — говорю серьезно, — Она не одна из твоих девочек на пару дней.

— Ты ведь сама говорила, что мне надо найти кого-то и забыть Аврору, — улыбка пропадает из глаз, хоть он и пытается сохранить шутливое выражение.

— И была права, — киваю, — Но, если ты намерен просто развлечься с ней и свалить, не надо.

— Так мило, что ты защищаешь ее, — кидает на меня взгляд на секунду, — Учитывая, что вы толком и не общались.

— А это тут при чем? — хмурюсь

— Она считает тебя чуть ли не своей сестрой, — оборачивается, оставив в покое свое отражение, — А ты вечно уезжаешь, оставляя ее в одиночестве, — склоняет голову на бок, надувая губы, — Или так можно только тебе?

— Это она сказала? — сажусь в кровати, — Что я ее бросаю?

— Нет, — поджимает губы, — Не решилась, — подходит и больно щелкает по носу, — Но я и так все понял.

— Черт! — закрываю лицо руками, смотрю, как качает головой, и вдруг понимаю, — Ты и правда к ней привязался!

— Заткнись, Ринз, — беззлобно рычит, отмахиваясь от меня.

Направляется к двери.

— Люсьен, — бегу за ним, — Серьезно, не обижай ее. Не будь козлом, как всегда.

— Не поверишь, — горько усмехается, — Я себе тоже самое говорю.

Хлопаю друга по плечу и закрываю за ним дверь.

Он прав, стоит быть внимательней к Калли. Может, если у них все срастется, нам съездить в Нассау вчетвером? Ей там понравится, уверена. Так и слышу этот восторженный писк.

Не торопясь, принимаю душ. Куда спешить? Все равно неизвестно, когда Кай вернется.

Надо заказать выпивку, как раз подкреплюсь тем, кто ее принесет. Да простит меня Марсель за нарушение правил.

Едва беру трубку в руки, как вампирский слух улавливает шаги. Это сюда? Да. Еретик.

— И где тебя носило? — спрашиваю без интонации.

Вид довольный, как у кота, что утащил еду с хозяйского стола.

— Тебе не понравится, — подлетает на скорости и хватает в охапку, — Но уже ничего не изменить, — кидает на кровать.

Поднимаюсь на локтях, пытаясь сохранить серьезное выражение. Паркер снимает куртку, оставаясь в футболке. Хочет приблизиться, но не даю этого сделать. Поднимаю ногу, толкая его в грудь.

— Рассказывай, — задираю нос, — Что натворил?

Секунду колеблется, потом берет за лодыжку и откидывает ее в сторону, нависая сверху. Жадно целует, запуская руку в волосы, от чего спина покрывается мурашками.

Пару мгновений позволяю себе насладиться близостью, но вспоминаю, что надо его допросить. Хватаю Паркера за ткань футболки и меняю нас местами. Сажусь верхом и, пытаясь не терять голову, смотрю вопросительно.

— Часа через три пойдем в особняк, — мурлычет, кладя ладони на бедра, — Мы можем ругаться все это время, но я бы предпочел что-то другое, — подмигивает.

— Мы теперь в опасности? — перекатываюсь с него и ложусь рядом.

— Да, — кивает и делает улыбку наоборот, — А когда не были?

— В мире-темнице, — усмехаюсь, — Единственной угрозой был ты.

— Да брось, — тянет, едва не смеясь, — Ты не сильно то меня и боялась.

— А стоило, наверное, — вздыхаю.

— Ладно, — встает, — Раз ты решила поностальгировать, не буду мешать, — ухмыляется, — Я в душ.

— Зануда, — кричу вслед.

Только не пойти за ним. Еще неизвестно, какую дрянь он натворил, может, действительно что-то серьезное. Но как же здорово переживать о том, что он сделал, а не чувствовать эту поглощающую скорбь. Подавляю восторженный смех. Когда все закончится, нам надо будет уехать на какой-нибудь остров и провести время вместе. Боже, я и правда по-настоящему скучаю по темнице. Сесть бы в машину и ехать восемь часов, никого не встретив. Заселиться в любой понравившийся дом, набрать в ближайшем магазине всякой всячины. И ни души вокруг. Вот это было время.

— Чего это ты так улыбаешься? — мурлычет Паркер, падая рядом.

Открываю глаза, инстинктивно закусывая губу. На нем только полотенце. На плечах и груди остались капли воды, хочется слизать с него каждую.

— Ностальгирую, — говорю хрипло, — Не мешай, — кладу руку на глаза, пытаясь не думать о том, что могу одним движением оставить его вообще без ничего.

— У тебя сердце бьется, — шепчет, растягивая слова, — Как будто ты марафон бежишь, — едва ощутимо касается губами плеча, — Что это ты вспоминаешь?

— Да так, — притворно морщусь, — Тебя тогда не было.

— Что-то мне слабо верится, — шипит, отодвигая ткань майки чуть вниз и проводит языком по ключице.

Да к черту. Плевать, что он сделал.

Подаюсь навстречу, открывая глаза. Читает по моему взгляду, что перестала бороться, и облизывается. Засранец. Видимо, эту мысль тоже улавливает, ведь собирает в руку оба мои запястья и прижимает к кровати над головой. Шумно выдыхаю, даже не скрывая восторга. Улыбаюсь и кусаю губы, все также смотря на него.

Подмигивает и переключает внимание на шею. Слегка прикусывает, целует. Издевается. Второй рукой забирается под майку, нежно поглаживая кожу. Проглатываю стон. Обойдется.

Берет в рот мочку уха, едва касаясь зубами. Чуть не скулю. Выгибаюсь навстречу в надежде, что прекратит эту сладкую пытку. Сжимает кожу на ребрах, проводит вниз и останавливается на бедре. Ощутимо кусает ключицу.

С силой дергаю руками и чуть не вырываюсь. Немного отстраняется и, качая головой, демонстративно возвращает меня в исходное положение. Посмотрим, кто тут крутой первородный? Я раньше обратилась.

Делаю вторую попытку, прикладывая всю вампирскую мощь. Освобождаю запястья, победно смотря на Кая. Хочу еще высказать что-то едкое, но за долю секунды оказываюсь перевернутой на живот. Заламывает руки сзади, вытягивая магию. Отодвигает волосы и больно кусает за ухо, заставляя зашипеть.

Поняла, ты крутой первородный. Как же это заводит.

Возможно, мне влетит, но стоит ему перестать тянуть из меня магию, переворачиваюсь и притягиваю к себе. Запускаю руку в волосы. Почти ем его.

Рычит, отстраняется и разрывает майку в клочья. Смеюсь, ловя замутненный взгляд. Закусывая губу, стягиваю с него полотенце. Беру его руки и кладу на свои шорты. Снимает их за секунду, хочет опять нависнуть надо мной, но останавливаю его и встаю. Толкаю на кровать и сажусь верхом. Смеется, облизывая губы. В глазах столько похоти, что захлебнуться можно. Обожаю его.

Кладу руки на грудь и нажимаю, заставив его лечь. Провожу кончиком языка от ключицы до середины шеи. Прикусываю. Поднимаюсь вверх, покрывая кожу влажными поцелуями. Прохожусь языком за ухом и кусаю за мочку. Шипит, сильно сжимая кожу на бедрах.

Понимаю, почему он издевался. Это очень приятно, наблюдать, как его корчит от удовольствия и нетерпения. И такой кайф чувствовать, что все его тело дрожит от каждого моего действия.

Спускаюсь ниже, покусывая кожу. Вновь ключица, грудь. Почти дохожу до пупка, когда раздается хриплое.

— Ринз, — тяжело дышит, — Хватит.

— Я только начала, — мой голос не лучше.

Считаю языком ребра, поднимаясь вверх. Если бы не вампирское исцеление, он бы весь был в засосах.

— Все, я понял, — смеется, качая головой, — Ты отомстила.

— Думаешь? — поднимаю брови, делая невинное выражение.

Опускаю руку и провожу кончиками пальцев от основания члена до головки.

— Черт! — шипит, приподнимаясь на локтях, и запрокидывает голову, — Ты хочешь, чтобы я умолял?

— Тебе это не поможет, — скалюсь, толкая его в грудь, чтобы снова лег.

Не подчиняется. Садится, хватая меня в охапку. Целует жадно, глубоко, будто отыгрываясь. Руки гуляют по телу, то нежно поглаживая, то сжимая почти до боли. Быстро теряю терпение, прерываю поцелуй, отстраняюсь и, сперва приподнявшись, медленно насаживаюсь на него.

Стонем. Оба.

Привыкаю немного и начинаю не спеша двигаться. Кай прижимает вплотную к себе, от чего не так удобно, но эта близость очень приятна, поэтому не отталкиваю его.

Сама того не замечая, ускоряю темп, и начинаю кричать. Целую его, держу лицо в ладонях и ловлю совершенно безумный взгляд, от которого еще больше завожусь.

Что-то внутри неожиданно взрывается, кидая меня к оргазму. Бьюсь в его руках, скулю прямо на ухо, сокращаюсь. Кажется, начинаю осознавать себя лишь через час.

— Как я по этому скучал, — улыбается Кай и меняет нас местами удивительно быстро и, в тоже время, нежно.

Начинает невыносимо медленно. Смотрит, как меня ломает, отыгрываясь за то, что мучила его. Уже почти готовлюсь умолять, но сам теряет терпение и ускоряется. Кричу в такт его движениям. Почти теряю сознание от накатившего удовольствия, но это не заканчивается. Одна волна приходит за другой, смывая меня, растворяя в этих ощущениях.

Приходим к финалу вместе. Кай рычит и, почему-то, смеется, а я, наверное, распадаюсь на атомы, потому что забываю себя на какое-то время.

— Мне опять надо в душ, — хрипит, ловит мой невидящий взгляд и улыбается, — Как ты, сладкая?

Я люблю тебя.

— Отлично, — киваю, — Иди, как раз оклемаюсь, — облизываю пересохшие губы.

Целует в висок и идет в ванную.

Надо как-то вернуть контроль над телом. Руки, ноги, все дрожит и не хочет слушаться, но на месте. Закуриваю, не выходя на балкон. Прикидываю, что надеть к Марселю. Да, я буду думать об этом, а не о том, что чуть не призналась еретику в любви. И, конечно, не о том, как приятно звучало это его «сладкая».

Иду в душ после него. Кипяток помогает почувствовать конечности.

Довольно быстро одеваемся и выходим на улицу. Кай пребывает в нарочито прекрасном настроении, от чего начинаю снова гадать, что же такого он натворил.

Вечеринка в самом разгаре, едва протискиваемся через толпу к лестнице. Еще не дойдя до кабинета, слышу знакомый раскатистый смех и замираю на месте, хватая Паркера за руку.

— Это Бриджит, — рычу.

— Я знаю, — улыбается он, и тянет вперед, — Давай, доверься, — подмигивает.

Закатываю глаза, но иду следом. Инстинкт самосохранения он, похоже, из меня вытрахал.

— Рина, Кай! — восклицает Лоа, поднимая руки, — Я думала, вы не в городе, — допивает содержимое своего стакана и ставит его на столик.

Киваю королю и прохожу в свое кресло.

— Как дела, Марсель? — спрашивает еретик.

— Это был последний глоток, — кивает вампир в сторону Бриджит.

Она напрягается, а я вопросительно смотрю на обоих заговорщиков.

— Отлично, — хлопает в ладоши Паркер и кивает сам себе, поднимая палец вверх, затем кладет руку на плечо короля и смотрит в глаза, — Все, ты свободен.

Взгляд Марселя меняется. Сперва непонимание, потом страх и сразу гнев.

— Ты что сделал? — рычит.

— Объясните мне, — говорю, — Кай?

— Бриджит, — он бросает взгляд на короля, — Ее так зовут, — Может читать намерения. Поэтому нам было к ней не подобраться, — склоняет голову на бок, поднимая брови, — Но кто-то под внушением, не зная, что он делает, мог без проблем подмешать ей в выпивку лекарство от бессмертия.

— Скажи, что это шутка, — вскакиваю с места, — Мое лекарство?

— Я достану тебе еще одно, — пожимает плечами, — Эту проблему надо было решать, — указывает на Лоа.

— Вы серьезно? — она поднимается на ноги.

Глядит с опаской, но без страха или злости.

— Ты теперь человек, красотка, — подмигивает ей еретик.

— Ты мне внушил? — разводит король руками, — Так теперь ты будешь поступать? — кривится, указывая на Бриджит, — Да и какой смысл поить ее лекарством?

— Марсель, она не ведьма, — качаю головой, — Она Лоа, настоящая, — фыркаю, — Ну, была.

— Зачем вы это сделали? — она смотрит на нас по очереди.

— Потому что существо из другого мира, — складываю руки на груди, — Это я. И нет, я не собиралась вас убивать, — задираю нос, — Но у вас ведь там пророчество! — машу руками и театрально закатываю глаза.

— Вы не понимаете, — падает на диван, собирая ткань платья в кулаки, — Если я теперь человек, — смотрит перед собой, — Это плохо.

— Потому что нельзя свалить, когда я тебе сердце буду вырывать? — усмехается Паркер.

— Ты идиот, — вцепляется в него взглядом Бриджит, — Мы были созданы природой, чтобы сохранять баланс. Мы две части одного целого, нас всегда двое. Вы лишили меня силы, — щурится и цокает, — Думаешь, куда она ушла?

— К Барону, — киваю сама себе, — Насколько он силен теперь?

— Такого не было, — разводит руками, — Я не знаю, — вскакивает, — Но это слишком много энергии даже для него, — обходит диван, — Долго не протянет. Он скоро придет сюда проверить, что со мной. А потом будет искать вас.

— Как долго нам надо переждать? — спрашиваю, — Сколько ему осталось?

— Без понятия, Ринз, — она хватается за голову, нервно смеясь, — Я и правда теперь просто человек?

— Сожалею, — говорю и вдруг оказываюсь в ее объятиях.

— Спасибо, — шепчет, — Правда, — отстраняется и, утирая слезы, обращается к Каю, — Я помогу вам.

Мы все переглядываемся и садимся на места. Надо многое обсудить, не говоря уже о том, что Марсель не в курсе большинства вещей, которые происходили.

Да, я еще всыплю Паркеру за то, что взял лекарство без разрешения, но идея и правда была гениальная. В его духе. Хорошо, что для Бриджит это не стало трагедией, что, кстати, надо будет еще обсудить с ней. Но после того, как разберемся с Бароном.

— Кай, родной, мне нужна будет твоя помощь, — произносит Бриджит, заходя в квартиру.

Мы решили продолжить разговор дома, потому что у Марселя была назначена встреча. Даже не знаю, что там именно, но это и не так важно. Еще в такси я написала Люсьену, чтобы забрал из отеля наши вещи. Да, гоняю первородного за шмотками, как последняя дрянь. Ну и пусть.

Паркер, закатив глаза, следует на кухню, я за ним.

— Барон — это не самая большая проблема, — говорит Бриджит, доставая бокалы из шкафа, — Когда он умрет, сила перейдет к новым Лоа, что встанут на наше место.

— И почему это важнее, чем апокалипсис, который может устроить твой благоверный? — поднимаю бровь, садясь напротив.

— Это будут два ребенка, которые родятся в момент его смерти, в обычных людских семьях. Представь себе удивление счастливых родителей, когда они начнут сжигать все вокруг, — ставит бутылку вина на стол и, смотря на еретика, указывает на нее пальцем, — Надо их найти.

Кай оглядывается по сторонам, видимо в поисках штопора, но потом пожимает плечами и отламывает горлышко.

— Ты хочешь их воспитать? — говорю.

— Их необходимо воспитать, — тоже садится, — Они будут развиваться намного быстрее людей. Через неделю уже станут как подростки, а пика магической силы достигнут где-то к году, — отпивает и причмокивает, качая головой, — Нельзя пускать такое на самотек.

— Подожди, — Кай поднимает палец вверх, — Как я понял, вы не первые.

— Четвертые, — кивает Бриджит.

— Как давно это продолжается? — разводит руками.

— С начала времен, наверное, — пожимает плечами.

— И как мы их найдем? — Паркер садится между нами и пьет прямо из бутылки. Обрежется же.

— Надо будет забрать у Барона часть нашей магии, — задумывается, смотря куда-то в сторону, — Но не с помощью твоей силы, — указывает на Кая, — Сделаешь артефакт. Я научу.

— О, это интересно, — приободряется еретик, — Когда начнем?

— Рина, золото, сходи на рынок, — скребет ногтями по столу, и надувает губы, — Нужен сувенир из природного материала, камень там, или еще что. Не важно.

Закатываю глаза и встаю. Комнату будто встряхивает, от чего чуть не падаю. Хватаюсь за плечо Кая, смотря на Бриджит.

— Это он?

— Да, — отмахивается, отклоняясь назад, — Промахнулся видимо.

— В смысле? — кривлюсь.

— Он пытается переместиться сюда, — отпивает, — Из-за большого количества энергии не может сфокусироваться. Когда мы только учились, было так же.

— Ты настолько хорошо помнишь детство? — хмурюсь, уже подходя к двери.

— Хотелось бы помнить лучше, — горько усмехается.

Не отвечаю. Быстрым шагом иду до рынка, сдерживая порыв броситься вперед на вампирской скорости. Протягиваю купюру женщине за прилавком, когда землю вновь трясет. Кажется, ее пугает, что толчки меня злят, а не просто беспокоят, как всех остальных. Плевать. Забираю ярко-синий камень и ухожу. Надеюсь, подойдет.

Зайдя квартиру, морщусь от вони, что сразу бьет в нос. Будто крыса сгнила. Фу.

Посреди стола стоит глиняная чаша, в которой что-то пузырится и немного дымится. Даже знать не хочу.

— Вот, — кладу покупку и пытаюсь заглушить запах вином. Не помогает.

— О, лазурит, — восклицает Бриджит, — Отлично, — щелкает пальцами и кивает Паркеру, — Давай.

Он облизывается, потирая руки, берет камень и хочет, видимо, опустить его в чашу, но тут новое землетрясение. Сильнее. Закатываю глаза и чуть не вою, когда понимаю, что оно постепенно усиливается.

— Муженек пожаловал, — почему-то смеется Кай, перекрикивая грохот.

Порыв ветра едва не сбивает с ног. Посреди комнаты оказывается темнокожий мужчина в цилиндре поверх длинных дредов. В глаза бросаются пурпурная потасканная жилетка, застегнутая лишь на одну пуговицу, и длинное ожерелье, что несколько раз оборачивается вокруг шеи. Оно из костей?

Он оглядывается, зло прищуриваясь, но потом находит взглядом Бриджит и смягчается. Медленно достает из-за уха толстую сигару.

— Огонька не будет? — рычащий грубый голос напоминает скорее мурлыканье большой хищной кошки, чем человеческую речь, — Боюсь, если попробую поджечь сам, спалю тут все к херам, — скалится.

Достаю из кармана зажигалку и кидаю ему, даже не успев подумать.

— Спасибо, сладкая, — подмигивает Барон и прикуривает.

— Ты умираешь, — говорю зачем-то.

— Знаю, — выдыхает и снова устремляется взгляд на жену, — И как ты умудрилась проебать свою магию?

— Я внушил кое-кому подмешать ей лекарство от бессмертия, — зло усмехается Кай, скрещивая руки на груди.

Лоа качает головой и театрально цокает.

— Знал, что с тобой будут проблемы, — медленно затягивается и пускает пару колечек, — Слишком ты мне понравился.

— Ты тоже можешь стать человеком, — говорю осторожно, чуть не подскакивая, когда резко смотрит в глаза, — Сила перейдет к следующим, а вы выживете.

— Ох, детка, — раскатисто хохочет, — Думаешь, я променяю такую власть на смертную жизнь?

— Ты умираешь, — говорю уже смелее.

— Это бесполезно, Ринз, — тихо произносит Бриджит, — Он всегда был упрямым быком, не старайся.

— Поласковее, любимая, — Барон улыбается одними губами, во взгляде же горит безумная животная ярость, которая пугает в разы больше, чем когда-то холодный гнев Кендрика.

Он делает два шага навстречу, заносит руку, уже открывая рот чтобы произнести заклинание.

— Impetro lost! — не своим голосом кричит Бриджит, хватаясь за один из медальонов у себя на шее.

Лоа испаряется.

— Что за? — восклицаю, разводя руками, — Ты же потеряла магию.

— Артефакт, — указывает на нее пальцем Паркер, хлопает в ладоши и поворачивается к чаше, — Продолжим.

— Он на другом полушарии, — отмахивается Бриджит, смотрит, как я недоумеваю пару секунд, и закатывает глаза, — Пробудешь в браке с мое, тоже найдешь способ быстро спровадить мужа куда подальше.

Еретик почему-то смеется. В голос. Напряжение, наверное, хотя, кажется, его совсем не беспокоит происходящее. Хочу высказать что-то едкое, но с мысли сбивает звонок.

— Это Люсьен, — говорю сухо, — Развлекайтесь.

На скорости оказываюсь на улице и беру трубку.

— Вы там еще живы? — спрашивает нарочито весело, — Тут одна малявка беспокоится.

— Привет передавай, — усмехаюсь, представляя лицо Калли, когда он это сказал, — Живы. Барон заглядывал.

— И как прошло? — уже не так радостно.

— Если бы он не хотел меня убить, мы бы даже поладили, — прислоняюсь спиной к стене, водя носком по земле, — Веселый мужик.

— Ну, — тянет, — В твоем вкусе плохие парни, так что я не удивлен, — уверена, что пожал плечами.

— Вас скоро ждать? — решаю сменить тему, голос Лоа до сих пор в голове сидит.

— Мы уже едем, поэтому и звоню, — запинается, — Там сейчас безопасно?

Усмехаюсь про себя. Он переживает за Калли, что очень трогательно, учитывая, каким может быть козлом.

— Да, — киваю, — Теперь да.

— Тогда скоро будем, — бросает трубку.

Решаю дождаться их на улице. Мелкая дрожь, что начала бить тело, стоило появиться Барону, до сих пор не проходит. Не помню, чтобы раньше кто-то так пугал, просто находясь рядом. И даже не знаю, дело в осознании насколько он силен и враждебен или в чем-то еще.

Парочка алхимиков, видимо устав от вони, решает проветрить кухню. Открывают окно, выпуская запах на улицу, морщусь. Новое правило. Не создавать артефакты дома.

Думаю, подняться и всыпать кому-нибудь из них, но слышу подъезжающую машину.

— Кто у вас умер там? — пищит Калли, закрывая нос руками.

Обнимаю ее, переглядываясь с Люсьеном.

— Они там химичат, чтобы выкачать из Барона магию, — фыркаю и покрываюсь мурашками, — Знала бы, что будет так вонять, выгнала бы обоих к ней домой, — складываю руки на груди, смотря наверх, — Стерва хитрющая.

Поднимаемся наверх. Со стола уже убрали чашу, камень красуется, отдавая легким голубоватым свечением.

— Выпьем! — в своей манере восклицает Бриджит.

— Все артефакты создаются по такому принципу? — Паркер усаживается на стул, хватаясь за бутылку, — У меня есть пара идей.

— Ой, сладкий, есть много способов, — отмахивается, — Я научу тебя.

Наигранно цокаю и качаю головой, едва сохраняя серьезное лицо. Им следует больше переживать о нависшей над нами угрозе, но за подобное отношение они оба мне и нравятся. Ловлю себя на мысли, что это их кокетство ничуть не трогает. Хоть что-то меняется к лучшему.

Калли садится рядом с Каем и, будто теряясь, смотрит на меня. Вдруг понимаю, что очень хочу посплетничать, как делают это девочки. Да и с Бриджит есть о чем поговорить.

Подхожу к еретику и кладу руки на плечи, наклоняясь к уху.

— Может, вы свалите на пару часов? — выпрямляется и чуть поворачивает голову, поднимая брови, — У нас тут намечаются женские разговорчики, — подмигиваю вампирше, что мгновенно краснеет, устремив взгляд в пол.

Касл усмехается, качая головой и хлопает меня по спине.

— Обычно о таком намекают, а не просто выпроваживают из дома.

— Выметайтесь, — скалюсь.

Кай выпивает остатки вина из бутылки в пару глотков и встает с места.

— Пойдем в «Руссо», — говорит Люсьену, хитро улыбаясь, — Знаю там одну симпатичную барменшу, — подмигивает мне.

Закатываю глаза, скрещивая руки на груди. Настроение внезапно скачет вверх.

— Удачи, — наигранно фыркаю, — Потом расскажешь, как тебе аневризмой врезали.

— Обожаю тебя, — хохочет Паркер, закрывая дверь.

Открываю холодильник и достаю еще две бутылки. Касл просто умничка, помимо водки, купил еще много всего. По примеру еретика отламываю горлышко и разливаю по бокалам.

— Почему ты не расстроилась, что у тебя отобрали силу? — бросаю взгляд на Бриджит.

— Мне так много лет, что я даже не могу точно сказать, сколько живу, — вздыхает, подпирая рукой подбородок, — От этого устаешь.

— От могущества? — поднимаю брови, — Вечной жизни в роскоши?

— Это первые пару тысячелетий интересно, — отмахивается, — Пока ты изучаешь мир, людей, — задумывается на какое-то время, покачивая бокал, — Нет ни одного места на планете, где я бы не побывала. Ни один людской поступок уже не может меня удивить.

— Невозможно все знать, — неуверенно произносит Калли, — Столько ведь всего появляется, — отрывает глаза от стола.

— Так кажется, — горько усмехается Бриджит, — Когда твой жизненный опыт ограничивается парой сотен лет, еще можно находить что-то новое. Даже потом можно, — вздыхает, — Но мы с Бароном существуем слишком давно. Все сливается, перемешивается. Это уже не похоже на жизнь, — встречается со мной взглядом и лучезарно улыбается, — Не унывай, сладкая, — берет за руку и чуть сжимает, — Кай сделал мне лучший подарок, о таком даже мечтать было нельзя.

— Ой, это он не специально, — отмахиваюсь.

— Знаю, — пожимает плечами, — Но все равно благодарна.

Как скоро мне осточертеет быть бессмертной? Сейчас кажется, что это просто невозможно, но действительно, мир не бесконечный, люди, хоть и кажется, что отличаются друг от друга, рано или поздно сольются в один большой поток лиц и голосов. Становится неуютно от таких мыслей, точно не стоит думать об этом сейчас, когда только встала на путь к вечности.

— Калли, — решаю сменить тему, — Люсьен себя хорошо ведет? — поднимаю бровь и прячу нос в бокале.

Вампирша вздыхает и цокает. Давно она так делает? От него набралась?

— Нам стоит об этом говорить? — неуверенно, — Вы же друзья.

— На тебя мне тоже не плевать, — улыбаюсь, — Поэтому и спрашиваю, переживаю за вас обоих.

Она мнется с минуту, закусывая губу. Потом вновь опускает глаза.

— Он слишком добр ко мне, — быстро отпивает, явно нервничая, — Кажется, что где-то есть подвох.

— Знаешь, — смотрю, как остатки вина переливаются на дне бокала, — Раньше я не видела, чтобы он о ком-то беспокоился, — вдруг вспоминаю, как больно щелкнул мне по носу со злости, смотрю на Калли, — Я правда тебя всегда оставляю? Заставляю чувствовать себя брошенной?

Бриджит оседает, откидываясь на спинку и прячется за бутылкой.

— Это он тебе сказал? — неожиданно зло восклицает, вампирша, — Я не жаловалась ему, честно, — мотает головой, выпрямляя спину, будто могу отругать ее, что наябедничала.

— Спокойно, — усмехаюсь, — Мне правда не хочется тебя обижать, — наклоняю голову набок, — Так что?

— Ты не виновата, — пищит, всплескивая руками, — Я почему-то очень быстро записала тебя в подружки и ждала того же в ответ.

— Прости, — говорю мягко, — Мне следовало быть внимательней, — сглатываю, вдруг почувствовав укол совести, — Надо будет сказать Люсьену спасибо, что отчитал меня, — тру лоб и допиваю. Берусь за бутылку.

— Ему можно верить? — шепчет Калли и морщится, будто не хотела озвучивать вопрос.

— Я верю, — пожимаю плечами, — Хотя это и было сложно вначале, — делаю большой глоток, — Он не использует тебя, если ты об этом.

Она быстро кивает несколько раз, будто пытаясь утвердиться в этой мысли.

У меня раньше не было подруг, все близкие мне люди в прошлой жизни были мужчинами, а с девчонками я никогда не ладила. Сейчас их как будто две. Бывшая богиня и вампирша с придурью, как раз по мне.

Насладиться новой дружбой не получается, где-то через час приходит сообщение. Открываю и сразу хохочу, смотря на фото. Касл держит камеру, на снимке два придурка в обнимку с какой-то девчонкой. Еретик целует ее в щеку. Подпись: «Как ваши сплетни?»

Поворачиваю экран, чтобы показать Бриджит и Калли. Комната наполняется веселым смехом.

— Это в «Руссо»? — вампирша смахивает слезы с глаз.

— Да, — улыбаюсь, — Пойдем, — встаю и отпиваю из бокала, — Испортим им веселье.

— Да, к черту, — тихо рычу и поднимаюсь с кровати.

Достаю из холодильника текилу и иду обуваться.

Уже четыре дня сижу в квартире, только иногда выбираясь на улицу. Барон больше не объявлялся, а Бриджит велела переждать немного. Она учит Кая создавать артефакты, поэтому они все время проводят вместе. Люсьен приходит только ночевать и то не всегда. Похоже, у них с Калли все серьезно.

Кажется, только меня волнует, что Лоа может в любое время обрушится на нас и сжечь город. Все как-то резко нашли, чем заняться, как будто мы в полной безопасности. Мне только и осталось прокручивать в голове десятки возможных исходов и переживать, но даже это может наскучить. Нельзя больше оставаться в одиночестве, иначе паника совсем меня сожрет.

До особняка добираюсь, проклиная солнце, что зимой, кажется, светит еще ярче. Не стучусь, дверь оказывается открытой. Вампиры не обращают на меня внимания, а знакомых лиц не видно, поэтому сразу поднимаюсь по лестнице. Тут уже решаю пару раз все же ударить по дереву перед тем, как войти.

— Да?

Захожу, поднимая бутылку в воздух. Ставлю ее на столик и киваю в сторону дивана, падая в кресло. Марсель качает головой, но все же берет пару рюмок из серванта и садится напротив.

— Это ожидание уже невыносимо, — говорю, — Решила отвлечься.

— Думаешь, у меня нет других дел, кроме как тебя развлекать? — улыбается на одну сторону.

— Если ты занят, я уйду, — сжимаю губы.

Вампир не отвечает. Разливает нам по одной, выпивает и откидывается на спинку. Выглядит лучше, чем в последнее время. Видимо, хорошо спит и питается.

— А где Кай? — прерывает молчание через пару минут, — Обычно ты от него не отлипаешь.

Кривлюсь. С тех пор, как еретик увлекся созданием всяких безделушек, вижу его только перед сном. Приходит вымотанный, но такой довольный, что даже злиться перестаю, когда его вижу.

— Они с Бриджит экспериментируют с артефактами, — отмахиваюсь.

— Был тут уже один такой первородный, — усмехается.

Все чаще кажется, что король скучает по ним. Тяжело же ему приходится. Майклсоны опасны и лучше бы держались подальше от города, но, как бы он сам не отрицал, они его сделали, стали его семьей, при чем каждый, не только Клаус.

— Не сравнивай их, — смеюсь, — От Кая может быть куда больше проблем, — пожимаю плечами, ловя его улыбку, — Но он, как ни странно, не оставляет по городу обескровленные трупы. Сама удивляюсь.

— Я спокоен насчет него, — дергает бровью и берется за бутылку, — Ты за ним приглядишь.

— А за мной кто? — вновь заливаюсь.

— А тебе няньки не нужны, — шумно вздыхает и двигает ко мне рюмку.

— Спасибо за доверие, — выпиваю и морщусь, — Тебе, наверное, не очень нравится, что тут ошиваются первородные.

Марсель смеется, качая головой. И это его рабочий смех, для переговоров.

— Вы с Каем меня не беспокоите, — сжимает губы, отводя взгляд в сторону, будто думая, озвучивать ли свои мысли.

— Люсьен? — подаюсь чуть вперед.

— Я в курсе, что вы друзья, Рин, — кивает сам себе, — Но лучше бы вы, как и раньше, дружили на Багамах.

— Он не уедет, даже если попрошу, — качаю головой, — Похоже, что у них с Калли все складывается.

— Она мне почти, как дочь, — трет глаза, задумавшись, потом вдруг искренне смеется и разводит руками, — Я впервые могу понять, что чувствовал Клаус, когда мы были с Ребеккой, — наливает нам еще по одной, бросает на меня беглый взгляд, — Мне хочется ему голову оторвать, когда думаю, что ей может быть больно.

— Слушай, — беру рюмку, — Я видела, как он обходится обычно с девушками, — выпиваю, — И к ней он относится по-другому, — кривлюсь, — Думаю, они сами разберутся, — отмахиваюсь и отклоняюсь на спинку, — Тем более, что помешать мы не можем.

Марсель кивает и хочет что-то сказать, но у меня в кармане начинает вибрировать смартфон. Кай.

— Где ты? — голос слишком нейтральный.

— У Марселя, — говорю, — Что случилось?

Ответить он не успевает. Комнату трясет, а в воздухе будто что-то меняется. Странное чувство по коже, как порыв ветра, едва ощутимо. Переглядываюсь с королем.

— Мы с Бриджит идем к вам.

— Нет! — встаю, — Встретимся за городом. Скину координаты, как сяду в машину.

— Стой, пусть идут сюда, — Марсель поднимается с места.

— Все, скоро будем, — Паркер бросает трубку.

— Черт! — рычу, перевожу взгляд на обеспокоенного вампира, — Даже вся твоя армия не сможет одолеть Барона, — восклицаю, всплескивая руками, — Зачем подвергать их опасности?

— А ты сможешь? — указывает пальцем, кажется, оскорбившись.

— Меня убить куда сложнее, — фыркаю.

Выхожу из кабинета, намереваясь перехватить эту парочку по дороге до особняка и увести подальше от города. В доме нервное оживление, все отвлеклись от своих дел и повылезали из комнат. Мне остается до выхода метра четыре, как заходят Калли и Люсьен.

— Привет, — говорит друг, осматриваясь, — Ты тоже это почувствовала?

Новый толчок не дает ответить. Вновь по телу проходит странная волна, уже сильнее.

— Даже не заметила, — скалюсь и встречаюсь взглядом с вампиршей, — Ты как?

— Бывало и лучше, — сглатывает, замечаю, что все это время она держится за его локоть.

Мотаю головой, прогоняя панику, и делаю шаг в сторону, чтобы обойти их, но дверь снова открывается. Не успела.

— Давно не виделись, дорогая, — кидается Бриджит мне на шею.

Отпихиваю ее, отхожу назад и перевожу взгляд на еретика. Подмигивает и улыбается, будто на нас не охотится древнее божество. Засранец.

Хочу скомандовать им уходить отсюда, но здание вновь трясет. Кажется, в баре что-то разбивается, а в одной из комнат нечто тяжелое падает на пол.

Марсель спускается на скорости и подлетает к нам. Вампиры, перешептываясь, собираются в толпу.

— Что это за волны? — обращаюсь к Бриджит, — В тот раз такого не было.

— Это его магия, — берет меня за руку и оглядывается, — Тело больше не может ее сдерживать, поэтому она вырывается из него.

— Ублюдку недолго осталось, — усмехается еретик и подходит ближе.

Замечаю, что Люсьен увел Калли подальше. Молодец.

— Надо уходить отсюда, — говорю, — Эта бомба все равно взорвется, лучше бы не в городе.

Новый толчок. Настолько сильный, что едва можем устоять на ногах. Кажется, улавливаю с какой стороны идет волна. Он так близко, что мы можем это почувствовать. Не успеем уйти.

Мы идиоты. Надо было уезжать еще три дня назад. Увести его в пустыню, где больше никто, кроме нас, не пострадал бы. Я слишком паниковала, чтобы мыслить рационально, слишком полагалась на Паркера, ведь привыкла, что он решает все мои проблемы. Теперь из-за меня погибнут люди. Барон может разрушить весь город просто потому, никто не подумал, что нам надо уехать отсюда к черту.

Оглядываюсь, пытаясь заставить мозг работать. Особняк трясет с новой силой. Кто-то в толпе падает, а гул от шепота усиливается. С новой волной дверь слетает с петель, чуть не задевая нас.

Лоа делает шаг внутрь и медленно обводит комнату взглядом. Кожа на его лице и руках сплавилась, будто от ожогов, из покрасневших глаз течет кровь, а губы потрескались и побелели. Словно мертвец, которого подняли из могилы.

Паркер достает что-то из внутреннего кармана куртки и неразборчиво произносит заклинание. Барон резко переводит на него взгляд.

Сжимаю руку Бриджит и силой веду ее назад. Отпирается, но вынуждена подчиниться.

— Отвлеки его, — шепчу, — Две минуты, Кай.

— Куда это твоя девка потащила мою жену? — клокочущий голос расходится по комнате, заставляя поежиться всех присутствующих. С каждым словом из него выходит магия, при чем в таком количестве, что даже обычные вампиры это ощущают.

— Я бы на твоем месте переживал, что меня на куски порвет, — усмехается еретик.

Надеюсь, он начнет долгую надоедливую речь, как обычно это делает.

Тащу Бриджит за барную стойку. Подбираю один из осколков и беру целый стакан.

— Что ты делаешь? — шипит она, оглядываясь.

Вампиры скрыли нас собой, так что Лоа не видит, чем мы заняты. Да и Паркер прекрасно справляется с задачей. Превратился в занозу.

Дрожащими руками оставляю на ладони Бриджит грубый надрез.

— Мы не сможем заставить его это выпить, — протестует она, кривясь от боли.

— А у нас есть выбор? — тихо рычу, шаря по полкам в поисках чего-то полезного.

В голове нет плана, даже наметок.

— Знаешь, ты зря рассказал мне об этом твоем пророчестве, — продолжает тираду еретик.

— Нам надо скормить ему лекарство, — шепчу, чуть высунув голову из-за стойки. Знаю, что он меня слышит.

— Да, мне следовало сожрать твою душу, — зло усмехается Барон и делает шаг вперед, от чего по комнате проносится еще одна волна.

Шприц сейчас пригодился бы. Думай, черт, думай!

Не знаю, что такого сказал Кай, чем так разозлил Лоа. Следующая вспышка магии оказывается такой сильной, что раскидывает толпу вампиров, как игрушечных солдатиков. Картины все до одной падают со стен, с потолка сыпется, а окна и люстры лопаются, оставляя в ушах оглушительный звон. Не слышу, что говорит Барон, улавливаю только утробное клокотание.

Не решаюсь поднять голову и выглянуть из-за стойки. Ползу на четвереньках к краю и осторожно высовываюсь сбоку. Большинство колонн разлетелись в щепки, кто-то из вампиров так и не поднялся.

Еретик единственный, кого не сбило с ног. Они с Лоа говорят, будто ничего не случилось. Как он устоял?

Через несколько секунд уже могу отделить одни звуки от других. Пытаюсь сфокусироваться на речи Барона, но она теперь даже близко не походит на человеческую. Уж не знаю, понимает ли его Паркер.

Лоа, кажется, вот-вот взорвется. Кожа покрылась кровоточащими нарывами, полопалась. Он едва стоит на ногах, покачивается, будто сильно пьян, то и дело оступаясь. Его взгляд больше не наполнен той животной яростью, в нем знакомый мне кроличий страх и еще что-то, похожее на боль. Физическую боль. Он перестал бороться, раз больше не притворяется, что все под контролем?

Обдумать эту мысль не успеваю. Паркер вдруг произносит что-то, поднимая руку в небрежном жесте, от чего Барон опускается на колени.

— Давай, Ринз, — говорит высоким голосом, будто едва сдерживает смех.

Хватаю стакан и телепортируюсь к Лоа. Да, именно телепортируюсь, никогда не развивала раньше такую скорость, даже не знала, что способна на это.

Беру не успевшего осознать свой конец Барона за скулы и нажимаю, заставив открыть рот. Пальцы рвут его кожу, словно мягкий силикон, и проходят внутрь. Вливаю кровь в глотку, отбрасываю стекло в сторону и сжимаю его челюсти. Не сопротивляется, проглатывает лекарство, закрывая глаза.

Отхожу назад, ровняясь с еретиком.

— Ты смогла? — осторожно спрашивает Бриджит из-за стойки.

— Да, — говорю хрипло, не отводя глаз от сидящего без движения Лоа. Хотя, уже человека.

Слышу несколько уверенных шагов, она задевает меня плечом и проходит вперед, сжимая в руке крупный осколок. Опускается на колени и берет мужа за подбородок.

— Посмотри на меня, — нарочито спокойный тон.

Отхожу чуть в сторону, чтобы видеть его лицо. Он улыбается ей. Такой странной улыбкой для подобной ситуации, будто гордится.

— Передам от тебя привет Каду, — хрипит едва слышно.

— Передай, что его я тоже скоро прикончу, — мурлычет Бриджит и одним движением рассекает Барону горло, встает и поворачивается к нам, ловит чей-то взгляд за моей спиной и кривится, разводя руками, — Из него не получился бы хороший человек.

Оглядываюсь, вокруг настоящий погром. Большинство вампиров встали и уже исцелились, но есть и те, кто не смог подняться. Проглатывая слезы, шарю глазами по лицам лежащих и молюсь о том, чтобы не увидеть среди них знакомые. Прислушиваюсь.

— Люсьен, вы в порядке?

— Нет, — говорит тихо.

Сердце останавливается, а вдох застревает в горле. Кидаюсь в сторону его голоса и вскрикиваю.

Касл сидит на корточках и обнимает Калли. Она тихо плачет и что-то бормочет, вцепившись в кожаную куртку Алена. Мертвого Алена. Часть перекладины отлетела и угодила в сердце.

Едва не падаю, Кай берет за руку, давая опору.

— Нам надо уходить, — говорит тихо.

Мотаю головой, закрывая лицо руками. Слезы льются сами собой, застилая глаза, хотя разум отказывается воспринимать происходящее. Не может он умереть. Не может.

Марсель отдает команды своим. Те, кто пришли в себя, будут убирать устроенный мною бардак и считать мертвых.

— Рина, — окликает Бриджит, но я не реагирую, тогда она подходит и дергает за плечо, — Надо уезжать.

Нельзя оставлять Калли. Не сейчас.

— Куда вам нужно? — отвлекается король.

— Сила перешла к новым Лоа, — тихо произносит Паркер, — Их надо найти, при чем срочно.

— Уезжай, — Люсьен чуть поворачивается, обращаясь ко мне, качаю головой и всхлипываю.

— Первородный еретик вполне справится без меня с парой младенцев, — говорю, — Я останусь тут.

Касл внезапно отшатывается, от того, что Калли поднимается на ноги. Она оборачивается и, вытирая глаза, смотрит на меня неестественно серьезно для обычной себя.

— Обо мне есть, кому позаботиться, — кивает, будто у нас с ней есть какой-то секрет на двоих, — Иди.

Сжимаю губы, порываюсь уже подойти к вампирше, но Кай дергает за руку, заставляя повернуться.

— Пойдем, нам вроде как надо мир спасать, — закатывает глаза, хотя на лице ни намека на улыбку, — Не верю, что сказал это.

Он почти силой тащит меня к выходу.

— Ринз, — окликает Люсьен, — Возьмите самолет, — подлетает на скорости и отдает свой смартфон, — Код 1002.

Настолько мы теперь друг другу доверяем? В этом телефоне вся его жизнь. Любой приказ, что получат его люди с этого гаджета, будет выполнен без вопросов. И он его так просто отдает?

— Символично, — говорю растерянно и поднимаю глаза, но Касл уже опять рядом с Калли.

— Все, идем, — командует Бриджит и выходит на улицу.

Они отвлекают меня, разговорами о предстоящей встрече с новыми Лоа, но у них не выходит. Из-за меня сегодня погибли люди Марселя. Погиб Ален. Не говоря уже о том, что мне не удалось увидеть, что стало с Диего и Тиерри. Я привела в город монстра. В мир-темницу следует упрятать меня, а не Кая. Там мне самое место.

— Посиди с ней пока, мы скоро, — двигаю переноску ближе к еретику и закрываю дверь машины.

Обхожу ее быстрым шагом и ровняюсь с Бриджит, что указывает глазами на один из домов. Свет ни у кого не горит, все спят. Отлично.

— Ты серьезно? — тихо шипит Кай, высовываясь из окна почти по пояс, — Я последний раз имел дело с детьми, когда убивал своих братьев и сестер, — произносит быстро, почти не делая паузы между словами, и косится назад.

— Можешь попробовать, — ухмыляюсь, — Заодно узнаем, насколько она сильна.

Не слушаю, что говорит дальше, иду вслед за Бриджит к дому.

Родители отдают нам младенца без проблем, как было и с первым ребенком. Разница в том, что тех убил Паркер, а эти покончат с собой. Сначала мне хотелось просто стереть им память и оставить в живых, но дети очень быстро вырастут и могут начать искать родню среди смертных, а это будет проблемой. Кай предлагал вырезать и остальных родственников, но удалось его переубедить.

Как выяснилось, еретик поглотил часть магии, что выходила из Лоа, и какое-то время он будет сильнее обычного, что невероятно его забавляет. Ему хочется использовать эту силу, отсюда и порыв убивать всех подряд. С удовольствием поддержала бы его, но как сейчас срываться, если у нас два младенца на руках?

— Я за рулем, — хмурится Паркер, выходя из машины, когда мы подходим.

Кидаю ему ключи и беру переноску, давая Бриджит сесть посередине на заднем сидении. Затем отдаю ей ребенка и устраиваюсь на переднем.

— К самолету? — достаю сигарету и чуть не чиркаю зажигалкой, но останавливаюсь и чертыхаюсь про себя, вспомнив о детях.

— Боишься, что могущественные Лоа помрут от пассивного курения? — усмехается Кай.

— Знаю, что нет, — отворачиваюсь к окну, задумавшись об этом, — Но они же новорожденные, так нельзя.

— Они родились почти три дня назад, — подает голос Бриджит, — А значит, скоро уже примут новую форму, — к концу предложения, ее голос становится выше, — Да, красавчик? — совсем сюсюкает, от чего закатываю глаза, — Какой же занозой в заднице ты станешь!

— Так куда нам ехать? — оборачиваюсь на нее.

— К самолету, — тянет, улыбаясь мальчику в переноске, который смотрит на нее слишком осознанно для такого малыша, — Есть один остров недалеко от Гаити, — бросает на меня взгляд, — Пока они не подрастут, побудем там.

— И долго это? — напрягается еретик.

— Ты куда-то спешишь? — хлопаю его по руке и указываю на дорогу, — Все, газуй.

Дети ведут себя слишком спокойно. Мы едем довольно долго, потом перелет, затем еще машина и, наконец, лодка. А им хоть бы что. Бриджит все играется с ними, точно мамаша. Ее не беспокоит, что мальчик смотрит на нее, как на мясо, а девочка, будто флегматичный подросток, закатывает глаза. Скорей бы они подросли, это хоть не будет так пугать.

Остров Морт, или остров Смерти, скрыт древним заклинанием. Его не видно на горизонте, но стоит нам пересечь невидимую границу, он возникает из неоткуда. Как объяснила Бриджит, таких мест довольно много, их нет на картах, да и простому смертному не найти, но они проявляются, стоит поблизости оказаться кому-то из Лоа. Довольно неплохо, когда хочется уединиться.

К великому счастью, прежний Барон позаботился о нашем комфорте. Небольшой и уютный домик, в котором, нам предстоит какое-то время жить, имеет все удобства для современного человека. Да, я допускала мысль, что нас ждет халупа без нормального душа. Обошлось.

Один этаж, узкий коридор делит дом на две части. Справа три одинаковые комнаты, слева — кухня, санузел и еще две такие же спальни. В конце хлипкая дверь на задний двор, где будет проходить большая часть моего дня. Деревянный массивный стол и такие же лавки, рядом место под костер. Все, что нужно.

Идем мыться по очереди. Когда уходит Бриджит, поступаю, как последняя сука — оставляю Паркера с детьми и ложусь спать. Даже не стыдно, я его из ада спасла.

Просыпаюсь сама, отмечая, что очень хорошо отдохнула. Магическое какое-то место. Натягиваю бриджи и футболку. Иду сразу во двор, где, судя по звукам, все и собрались.

Еретик сидит на столе, скрестив ноги, и магией удерживает нового Барона в двух метрах от земли. Мальчику словно уже три года. Он звонко смеется и машет руками, как если бы плыл. Бриджит заплетает девочке косу, иногда косясь на ребенка в воздухе.

— Ты с ним ладишь, я смотрю, — говорю без интонации и сажусь рядом, вынуждая его подвинуться, — Не боишься, что уронишь?

— Уже ронял, — усмехается Паркер, — Одна малявка отвлекла, — говорит нарочито громко и косится на девочку, затем пожимает плечами, — Ему, похоже, не больно, только громче заржал.

— Как раз для тебя дите, — толкаю локтем в бок, — Захочешь, не покалечишь, — цокаю в ответ на его закатанные глаза и обращаюсь к Бриджит, — Я тут подумала, не будет странно, что у вас одинаковые имена? Барон то только один остался, а вас двое.

Он вздыхает и устало улыбается.

— Можно сменить, — бросает взгляд на мальчика, — Изабель? — пожимает плечами, — У меня и документы есть.

— Почему не Мария?

— Она была ведьмой, — качает головой, — Слишком известной и сильной, чтобы носить это имя, не имея магии.

— Хорошо, — киваю и широко улыбаюсь ей, — Изабель.

— Вот и познакомились, — вздыхает Кай и выпрямляет спину, потягиваясь.

Новая Бриджит поднимает на него глаза и прищуривается.

— Что задумал? — пищит.

— А тебе расскажи, — усмехается он, ничуть не удивляясь, видимо, она это уже проделывала. Научилась читать намерения?

Девочка подается чуть вперед, внимательно изучая насмешливое лицо еретика, затем поднимает голову и глядит на Изабель.

— Не понимаю, — говорит по-детски высоким, но не в меру серьезным голосом, — Вижу, что хочет сделать гадость, — опускает глаза, будто обижаясь на саму себя, — Но не вижу, какую.

— Твоя сила не так работает, сладкая, — женщина мягко улыбается, — Со временем ты будешь понимать больше, но видеть четко так и не сможешь. А то было бы неинтересно, да?

Хочу уже сама взяться за решение этой загадки и даже прикидываю пару вариантов, но глухой удар со стороны парящего ребенка перечеркивает все расчеты. Спрыгиваю со стола раньше, чем вижу, что мальчик упал на землю. Точнее, не упал. Он приземлился на ноги, выпрямился и раскинул руки в стороны, еще громче заливаясь.

Переглядываюсь с Каем, который, похоже, понимает не больше моего.

— Дай угадаю, — показываю на Барона, — Ты его не ронял.

— Нет, он сам, — качает головой Паркер, — Прервал заклинание, засранец.

— Так, всем пора поесть, — Изабель решает не заострять на этом внимание, хотя стоило бы.

Они появились на свет меньше недели назад. Девчонка почти читает мысли, а пацан, видимо, какой-то магический ниндзя. Оба уже говорят, а их взрослые глаза стали пугать еще больше.

Новая Бриджит вскакивает и, указывая пальцем на еретика, восторженно кричит:

— Он хочет крови!

Подавляю смешок, дабы не расстраивать юную телепатку. Кай же не стесняется, чуть не покатываясь от смеха.

— Ты меня раскусила, — отмахивается и спрыгивает со стола на землю, — Я голоден, — переводит взгляд на Изабель, — Есть идеи?

— Тебе нельзя ее пить, — говорю, — Мы не знаем, останешься ли ты вампиром после этого.

— Тогда надо возвращаться к большой земле, — он хлопает в ладоши.

— Мы только приехали, — скулю, закатив глаза.

— Я с вами! — Барон врезается мне в ногу и хватается двумя руками.

— Нет, мы идем есть, — командует Изабель и машет ему рукой, чтобы шел в дом вслед за Бриджит, затем переводит взгляд на нас, — Возьмите лазурит, чтобы вернуться, а то остров не найдете. И купите одежды, — оборачивается на детей, — Из той, что мы взяли, они быстро вырастут.

— И еды еще возьмем, — вздыхаю и иду за еретиком в дом, — И алкоголь.

Гаити — потрясающее место, но после красот Нассау не вызывает особых эмоций. Хотя, если бы голова не была занята анализом недавних событий, может, впечатления были бы ярче.

Уже пару дней думаю позвонить Марселю или Калли, но не решаюсь. Люсьен пишет, что нас никто не обвиняет, но от этого не легче, ведь мы виноваты. Подумай мы головой, хоть кто-то из нас, жертв можно было бы избежать.

Моя психика, как издевается. Ни кошмаров, ни панических атак, ни черта. Казалось, что все это дерьмо накроет с головой, стоит расслабиться, но нет. Только ненависть к себе за собственную тупость. Видимо, отсутствие подобных симптомов — мое наказание. Мол, нет, сфокусируйся на чувстве вины, пожалуйста. Гадство.

Подкрепившись, мы идем в магазин. Городок небольшой, так что модных бутиков особо нет, но детки, думаю, переживут.

— И как, спрашивается, мне подбирать одежду для подростка, если я их еще не видела подростками? — бурчу себе под нос, перебирая вещи на вешалке.

— Да не заморачивайся, — отмахивается Кай, — Через пару недель они и из этих шмоток вырастут.

Снимает желтую рубашку с коротким рукавом и пальмовым принтом, прикладывает к себе и улыбается, поднимая брови.

— Если ты будешь ее носить, я сделаю вид, что не знаю тебя, — почти получается сдержать улыбку.

— Зануда.

— Лучше что-то для мелких поищи, — беззлобно рычу, отворачиваясь к другой вешалке.

Какое-то время молчим. Мне удается отыскать для Бриджит пару неплохих футболок, шорты, бриджи и юбку. Не знаю, что ей больше понравится, поэтому решаю взять все. Будет, из чего выбрать. Барону одежду подбираем по тому же принципу, всего по чуть-чуть. Не забываем и про нижнее белье с обувью. Хотя, в случае чего можно будет вернуться и что-то докупить.

Продуктовый рядом. С едой, благо, долго не возимся, еще помним, что там людям надо.

— Ты за алкоголем, а я в больницу, — говорит Кай, стоит нам выйти из магазина.

— Давай без жертв, — закрываю рукой солнце, что светит прямо в глаза, — Нам тут возможно еще долго жить, нехорошо, если слухи пойдут.

— Давно тебя это беспокоит? — усмехается.

— Это же Гаити, — пожимаю плечами, — Вдруг они все ведьмы.

— Тогда чем это место отличается от Нового Орлеана? — он подмигивает.

Мы расходимся в разные стороны, договорившись встретиться у лодки. Надеюсь, у них тут приличный банк крови. Паркер дал обещание, что не будет забирать все под чистую. Если там мало, нам придется покидать остров каждый день, чтобы питаться местными, а мне бы хотелось этого избежать.

Беру пять бутылок чего-то крепкого и блок сигарет. Все равно, скоро возвращаться за новой одеждой, так что должно хватить.

Решаю остаток дня посвятить изучению острова, он, кажется, довольно большой, да и, как говорила Изабель, дикий. Должно быть интересно.

Странно думать о ней, как о человеке. Даже забавно, когда мы познакомились, я за смертную ее и приняла. Позже она успела в моих глазах побыть ведьмой, а потом и Лоа. И как ее не угнетает обретенная смертность? Не говоря уже о том, что она лишилась всех сил. Странно это. Хотя, может, через тысячу лет мне самой осточертеет быть вампиром. Кстати, помнится, Кай обещал достать еще одно лекарство. Определенно надо этим заняться, потому что, как бы не нравилось быть улучшенной версией первородного, выбор должен быть. Даже, не выбор, путь отхода. Я точно превращаюсь в кого-то похожего на Клауса. Параноик, старающийся все предусмотреть. Ну и плевать, такие живут дольше.

При встрече еретик радует хорошими новостями. Банк крови тут неплохой, ему удалось забрать шесть пакетов. Этого хватит на три дня, если не экономить. Отлично.

Находим счастливую мамашу и мелких в одной из спален. Встречают нас звонким смехом, ну это Барон. Бриджит же лишь кивает, снова погрузившись в книгу, которая едва ли не больше ее самой. Да, она читает. Даже спрашивать не буду.

Убираю кровь и бутылки в холодильник и выхожу на задний двор. Закуриваю впервые за двое суток, подумав, что через неделю эти дети и сами могут начать дымить. Просто голова кругом.

— Ты как? — тихо спрашивает Кай и садится напротив.

— Странно это все, — ухмыляюсь, — Вчера они еще в переносках лежали.

— А сейчас эта мелкая уже гримуар изучает, — качает головой, — А у пацана как будто шило в заднице.

— Представь, какой будет пубертат, — вздыхаю.

— Тяжелая нам предстоит неделя, — поднимает на меня глаза.

Не сдерживаюсь и хохочу. В голос. До слез. В какой-то момент понимаю, что не могу остановиться, и начинаю всхлипывать. Не улавливаю, как смех превращается в плачь. Стучу кулаком по столу, затем падаю на него головой и закрываю лицо руками. Кай гладит по макушке, ничего не говоря.

После истерики легче не становится. Прикуриваю новую и думаю, что по острову погуляю завтра. Пойду утром и буду идти, пока совсем не устану, а потом еще немного.

— Принести бутылку? — шепчет еретик.

— Выпьешь со мной? — скулю.

— А ты думала, это тебе одной? — усмехается, треплет по волосам и поднимается с места.

Оборачиваюсь, наблюдая, как заходит в дом. Как так повернулась моя жизнь, что единственной постоянной и стабильной ее составляющей стал Кай Паркер? Иногда вспоминаю, что вижу его не так, как весь остальной мир. Будто он только для меня настоящий, а для всех злодей. Даже обидно.

Открываю глаза, все не переставая радоваться тому, как хорошо тут высыпаюсь. Судя по звукам, точнее их отсутствию, дома никого, как и на заднем дворе.

Не спеша одеваюсь, выпиваю пакет с кровью и, прикурив на ходу, направляюсь к дальнему пляжу. Последние несколько дней шпана именно там и зависает.

Детство новых Лоа длилось дольше, чем мы ожидали, видимо, Изабель не так хорошо помнит, как все было в самом начале. Почти месяц нам пришлось нянчиться с бессмертными детишками, которые сами не осознавали, насколько могут быть опасны. За это время девочка изучила все гримуары, что тут хранятся, и начала почти с точностью предугадывать наши намерения. Да, мои планы ограничиваются выбором выпивки на вечер, но она старается. Пацан не отстал от нее. Книги ему быстро наскучили, так что перешел к практическим занятиям. И, если вначале Кая забавляло играть в школу волшебства с юным чародеем, сейчас их спарринги стали по-настоящему серьезными. Вчера они вернулись все в крови и в изрезанных лохмотьях вместо одежды, но довольные, как два щенка. Сегодня мне хочется на это посмотреть.

Видимо, иду слишком быстро, потому что внезапно начинаю улавливать голоса, хотя до места еще больше половины пути. Получается, я проснулась, как только они вышли.

Пробегаю какое-то расстояние на вампирской скорости и вновь прислушиваюсь. Да, они близко. Паркер хохочет, Барон подхватывает.

Ускоряюсь снова и налетаю на еретика, прыгая ему на спину.

— Опять без меня ушли, — оглядываю всех присутствующих.

Изабель, хихикая, переглядывается с Бриджит. Та, лишь пожимает плечами, мол она не при чем. На вид ей уже лет семнадцать. Лоа невероятно красива, словно созданная кем-то специально, а не рожденная человеком. Ростом примерно с меня, стройная и с идеальной осанкой. Каштановые прямые волосы, которые она сегодня не стала заплетать в косу, доходят до поясницы. Кожа, несмотря на вечное солнце, почти белая. Светло-голубые глаза могли бы светиться, если бы не один потрясающий изъян — левый зрачок примерно на четверть карий. Это называется гетерохромия, мы узнавали, когда это пятно появилось. В сочетании с хитрой улыбкой, создается впечатление, что она навела прицел и вот-вот выстрелит.

— Не урчи, — ухмыляется Паркер.

— Просто ты такая зараза, если тебя разбудить, — скалится Барон, склоняя голову на бок.

Спрыгиваю со спины Кая и даю нахалу подзатыльник. Тот высовывает язык и хихикает, даже не пытаясь уклониться, хотя мог бы.

Он выглядит на пару лет старше Бриджит. И создавал их один мастер. Лоа, как и еретик, на полголовы выше меня. Хорошо сложен, но без перебора в объемах, таких называют «жилистый». Он любит поправлять свои взъерошенные черные волосы взмахом головы, хотя они совсем не мешают. В глаза будто нефти налили, но каким-то образом они все равно светятся, может, дело в его выражении лица. Тонкие губы почти всегда искривлены в усмешке. Мимика живая, легко можно увидеть каждую эмоцию, особенно, когда он говорит, а болтает Барон много.

— Ну, в чем-то он прав, — едва слышно произносит Паркер и сжимает губы, едва сдерживая смех.

Громко цокаю и театрально закатываю глаза, скрещивая руки на груди. Настроение потрясающее.

— Изабель, — оборачиваюсь, они с Бриджит отстали, — Там остался один пакет крови, завтра поедем в город, напиши, что нужно купить.

Она поднимает на меня взгляд, затем переводит его за спину и меняется в лице, останавливаясь. Тоже торможу. Барон замер на месте, смотря перед собой. Он морщится и дергает головой, будто стряхивая с глаз назойливую муху, что снова и снова прилетает обратно.

Такое уже было. Кто-то проводит ритуал, чтобы призвать его. Для опытного Лоа игнорировать такие вещи не составляет особого труда, но для новеньких это тяжело. Сейчас он чувствует физическую потребность прийти на зов, но Барон не готов. По многим причинам.

— Не блокируй, пропусти через себя и станет легче, — тараторит Изабель. Не решается подойти, потому что, если он все-таки прыгнет, может не рассчитать силу и убьет тех, кто есть поблизости.

— Откуда тебя зовут? — спрашиваю.

Мы так делаем, чтобы они научились видеть того, кто хочет с ними связаться. Позже они сами будут решать, отзываться на ритуал или нет.

Барон не отвечает, дергается еще пару раз, застывает на секунду, потом с трудом поднимает взгляд на Изабель.

— Не получается, — усмехается, дергая бровью, — Я пошел.

— Кай, иди с ним, — она указывает на Лоа пальцем, распахивая глаза.

Паркер берет Барона за запястье, медлит мгновение, но потом хватает за руку и меня. Не успеваю ни удивиться, ни возмутиться. Дыхание перехватывает, а тело бросает вперед.

В следующую секунду нахожу себя на земле в совсем другом месте. Переворачиваюсь на спину и раскидываю руки в стороны, пытаясь понять, что чувствую по поводу этого перемещения. Еретик где-то рядом тихо хохочет и не спеша поднимается на ноги. Тоже встаю. Озадаченный Лоа оглядывается по сторонам, кусая губы.

— Что еще? — отряхиваюсь, озираясь.

Лиственный лес. Судя по звукам, недалеко дорога. Прохладнее, чем на острове, но могло быть и хуже.

— Меня звали из Бразилии.

Стоит Барону произнести это, Кай смеется. В голос.

— Ты немного промахнулся, — говорю без интонации и вздыхаю, — А где мы?

— Секунду, — Паркер поднимает вверх палец и достает смартфон.

— Что-то не так, — тянет Лоа, — Тут рядом какое-то странное место, — его взгляд сперва мечется от дерева к дереву, но потом устремляется в одном направлении, — Давайте пройдемся.

— Стоять! — еретик взмахивает рукой, сжимает ее в кулак и магией, притягивает Барона ближе к нам, затем поворачивает экран ко мне, — Зацени-ка.

Не сразу понимаю, что его насторожило. Вирджиния. Ну и что? Рядом какие-то небольшие города… Черт!

— Твою же…

— Да, — усмехается Кай и хлопает Лоа по плечу, — Ты бросил нас в часе пешей прогулки от Мистик Фоллз.

— Мы не пойдем туда, — говорю строго, указывая на Лоа пальцем, — Там сейчас всем и своих забот хватает.

— Это сильная земля, — он почему-то приободряется. Выпрямляет спину, задирает нос и кривит губы в улыбке на одну сторону, как это любит делать Бриджит, — Думаю, мне хватит сил на обратный прыжок, если удастся провести там хоть пару часов, — подмигивает, высунув язык. Вот же засранец.

— Мы знаем, что тебе и так достаточно магии, — театрально вздыхает еретик, и обращается ко мне, — Пойдем развлечемся, — поднимает бровь, — Когда у нас были выходные?

— Месяц на частном острове, — растягиваю слова, загибая пальцы, — Пьянки в «Руссо», ночевка в Далласе…

— Эти вечеринки не считаются, — щелкает меня по носу, — Я тогда вернулся из Ада, мне полагалось повеселиться, — кивает в сторону Лоа, — А нянчиться с ним и его благоверной, — кривится, — То еще удовольствие, — хлопает в ладоши, — Так что решено.

— Двое против одного, — подмигивает Барон.

Ругаюсь про себя. Смысла приводить аргументы нет никакого, они не передумают.

Следующие полчаса прокручиваю в голове сюжет сериала, прикидывая, с чем мы можем столкнуться. Нет, я не переживаю за нашу безопасность, скорее наоборот.

В какой-то момент сквозь собственные мысли и смех парней слышу музыку. Еще периодические вскрики, плеск воды. Вечеринка? Похоже на то.

— Смотри-ка, — восклицает Лоа, разводя руками, — Меня уже встречают.

— Тебе тут никто не поклоняется, — вздыхаю, переглядываюсь с еретиком, — Просто очередная попойка у озера.

— Присоединимся?

— Как будто у меня есть выбор, — усмехаюсь.

— Не урчи, — отмахивается Барон, — Как давно ты не пила из вены? — поднимает бровь и закусывает губу, внимательно смотря на меня. Он слишком много времени проводит с Паркером.

Обращаюсь к Каю, указывая пальцем на Лоа.

— Ты плохо на него влияешь.

— Он прав, — пожимает плечами.

Эти двое постоянно заодно, и всегда против меня. Да, иногда они задирают Бриджит, но она ведь может огреть парочкой заклинаний, так что чаще всего достается мне.

Народу у озера немерено. Лиц знакомых пока не видно, но они тут будут, почти уверена.

— Так, без трупов, понятно? — смотрю на каждого, пока не кивнут, — В Мистик Фоллз многие принимают вербену, с внушением тоже осторожно.

— Ладно, давай выпьем, — еретик растягивает слова.

— Если что зови, — Барон скалится и посылает воздушный поцелуй, уходя к берегу вслед за Паркером.

Подхожу чуть ближе к толпе и сажусь прямо на траву. Если прислушаться и отделить одни звуки от других, можно уловить знакомые голоса. Надо понять, что сейчас происходит в городе. Так… Отношения, отношения… Как же их волнует, кто и с кем гуляет.

— Где Форбс? — вот оно!

— Хотел бы я знать.

Это Тайлер и Мэтт.

Сейчас бы перемотать эту бредятину из предыдущих серий. А почему у Донована были проблемы с Кэролайн? Я даже не помню, как они расстались.

— А что здесь делает твой дядя?

Дядя? Мейсон Локвуд?

— Проследи, чтобы все разошлись до темноты, — ну и голос.

Стоп. До темноты? Черт, сегодня полнолуние?

Достаю смартфон и набираю сообщение, но не отправляю. Это не важно. Оборотень не несет для нас опасности, даже гибрид не смог бы нам навредить. И почему мне все равно тревожно?

Так, теперь понятно, почему у Форбс проблемы с парнем. Только обратилась. Чувства усилились, она срывается. Внушила какой-то девушке убраться от Мэтта подальше. И Стефан тут, отчитывает, ну а как же.

Стоп. Ее ведь убила Кэтрин, она тоже, получается, в городе. Как интересно. Не хочу знакомить парней с этой стервой, она слишком умна и привлекательна. Так и вижу, как бедняга Барон бежит убивать Клауса для нее. Бред.

Усмехаюсь и качаю головой. Надо найти этих двоих, что-то не по себе. Встаю и поднимаю глаза к небу. Скоро стемнеет.

Трубку Кай не берет. И услышать не могу, как бы не старалась, это плохо. Обычно они очень громкие, даже когда вдвоем, а сейчас то сто процентов вокруг себя должны были толпу школьниц собрать.

Быстрым шагом прохожусь вдоль берега, едва не бросаясь вперед на скорости. Где эти два засранца? И крови не чую. Хотя, они могли скрыться заклинанием, что даже запаха не будет. Очень кстати, учитывая, что недалеко новообращенная. И потрошитель. И оборотень.

Обхожу толпу по периметру второй раз. Ничего. Уже начинаю всерьез переживать за жителей Мистик Фоллз.

Решаю набрать Паркера еще раз. Знакомая мелодия играет недалеко, но трубку никто не берет. Что за? Иду на звук и нахожу его смартфон на траве. Подбираю и стою еще пару гудков, не додумавшись завершить вызов.

И что это значит?

Оглядываюсь, держа по телефону в каждой руке. Вдруг чувствую себя совершенно беспомощной, а от этого — злой.

Сдерживаюсь, чтобы не раздавить оба гаджета. Убираю тот, что принадлежит еретику в карман, а со своего набираю Изабель.

— Да, дорогая, — судя по голосу, не переживает. Сейчас начнет.

— Попроси Бриджит найти Барона, — шагаю к лесу, — Я их потеряла, — вздыхаю, остановившись у дерева.

— Как это? — слышу, что идет по песку.

— Нашла телефон Кая на земле, — бросаю взгляд на небо.

— Зайка, найди этого балбеса, пожалуйста, — это уже не мне.

Какое-то время просто жду. Шарю глазами по толпе в надежде, что увижу еретика, но тщетно.

— Они в Риу-Бранку, — произносит Лоа, — Четко не вижу.

— Где это вообще? — хмурюсь.

— В Бразилии, Ринз, — говорит Изабель таким голосом, будто я должна была знать, что это за город.

— Да они издеваются, — рычу, закатывая глаза.

— Стой, ты не там?

— Они оставили меня в Мистик Фоллз, — бросаю трубку.

Собраться. Не паниковать. Я смертоносная первородная вампирша, все будет хорошо. Раздобыть машину, доехать до аэропорта и сесть на самолет. Черт, мои документы на острове. И телефон, с которого можно вызвать людей Люсьена. Значит поедем до Нового Орлеана. Решено.

Но сперва поем.

Везет, что первый попавшийся парень оказывается не на вербене. Мне приходится уговаривать саму себя не откусывать ему голову. Вылечив его, внушаю искупаться и смыть кровь. Облизываюсь и вытираю подбородок, замечая на себе недоуменный взгляд младшего Сальваторе. Учуял все-таки.

— И не за чем корчиться, — оглядываюсь по сторонам. Почти стемнело, даже Тайлер уже начал потихоньку разгонять вечеринку, — Он жив.

— Я не видел тебя раньше, — указывает пальцем.

— У брата спроси, — прохожу мимо.

— Знаешь моего брата?

— Он мой сир, — не останавливаюсь, подавляю порыв обернуться, чтобы увидеть его удивленное лицо.

Прохожу метра четыре, как звонок из кармана заставляет застыть на месте. Номер дурацкий, бразильский, надеюсь.

— Да?

— Ринз, не злись.

— Вы прыгнули, — говорю.

— Ты же знаешь, что он не специально, — в голосе ни намека на улыбку.

— Я доберусь до острова сама, — вздыхаю и тру лоб, — Встретимся там.

— Найди мой телефон.

— Уже, Кай, — скулю и, не удержавшись, топаю ногой, как маленькая девочка, — Все, пока. Я пошла заигрывать с двумя Сальваторе сразу. Веселись, — бросаю трубку.

Не знаю, была эта детская угроза, чтобы его уколоть или чтобы самой не расплакаться от всей этой ситуации.

Замечаю, что стало неестественно тихо, все разъехались. Прислушиваюсь, кто-то вокруг все же есть. Кэролайн и Мэтт. Надо идти в другую сторону, у нее есть своя нянька.

Выхожу на проселочную дорогу, едва не врезавшись в машину Мейсона. Обхожу ее и решаю идти дальше, как вдруг осознаю, что он внутри. Из-за толпы у озера он не успел добраться до пещер.

Замираю на мгновение.

— Что ты тут делаешь? — вздрагиваю.

Стефан делает еще два шага и останавливается в метре от меня.

— Заткнись, — сжимаю руки в кулаки и разжимаю, уставившись на дверь багажника.

— Тут опасно.

— Так проваливай, — замечаю шевеление внутри машины, подпрыгиваю пару раз на месте.

Стекло лопается, волк вылетает и сбивает меня с ног, намереваясь перескочить и побежать дальше, но я ведь ждала его. Успеваю схватить за шкуру, кидаю рядом с собой и наваливаюсь сверху. Сильный.

Зажимаю передние лапы коленом, получаю укус в предплечье.

— Я зажму ему пасть, а ты помоги приковать.

— Что?

— В темпе, — рычу.

Волк едва не сбрасывает с себя, но удается удержаться. Давлю на лапы, от чего бедняга, кажется, скулит. Заживет. Требуется две руки, чтобы удерживать челюсти вместе. Черт, убивать оборотней намного легче, чем сдерживать.

Сальваторе, преодолевая страх быть укушенным, накидывает цепь на шею животного, затягивает и крепит к дереву.

— Еще одну, — оборачиваюсь, — К тому стволу.

— Он тебя укусил, — говорит спокойно.

— Тебе надо обсудить угрозу моей жизни, чтобы не обращать внимания на собственный страх? — поднимаю бровь. Отмечаю, что волк не сдается.

— Так это правда? Укус смертелен?

— Да, — киваю туда, где лежали цепи, — Там бутылка должна быть с травами. Есть?

— Она? — Стефан открывает ее, нюхает и непонимающе морщится, — Что это?

— Аконит, — говорю, — Оставь, — осматриваю цепи, вроде, надежно, — Найди свою подругу, она там квотербека убивает, — он оглядывается и делает шаг прочь, но не решается оставить меня одну с оборотнем, — Иди, я за ним прослежу.

— Он же укусил тебя.

— Там человек умирает, которому ты можешь помочь, — повышаю голос, — Хочешь, чтобы она убила своего парня и отключила человечность?

Это заставляет его убраться. Или просто понял, что спорить со мной бесполезно.

Так. На счет…

Да к черту.

Отскакиваю назад и отбегаю на три метра на скорости. Мейсон рвется на цепи, словно обезумев. Хотя, почему «словно»? Полнолуние все-таки.

Оковы держат. Хорошо.

Шаги? А это еще кто? Кидаюсь за машину. Тайлер? Ты ж там девчонок зажимаешь по подвалам, сюда то зачем пришел?

Волк успокаивается и косится на меня. Пятится от Локвуда младшего и предупреждающе рычит.

Укус начинает ныть. Есть вероятность, что я перенесу его так же, как и обычный первородный. Сутки в бреду.

На скорости бросаюсь в чащу. Тайлера оборотень не тронет, часть семьи и все такое. Надо найти эти подвалы, хоть где-то отлежусь. Вряд ли кто-то сунется туда до следующего полнолуния, так что подходит.

И зачем было лезть к нему? Потому что разозлилась. Надо было помериться силами с кем-то, кто мог достойно ответить. Не Кэролайн же задирать.

Вот подвал. Отлично.

Захожу в одну из комнат и падаю на каменный пол. Замечаю, что какое-то время уже бьет озноб. Что же несет мне эта прекрасная ночь? Галлюцинации о конце новоорлеанской колонии из-за меня? Смерть Марселя и Калли на моих руках? Или вскроются новые страхи? Даже интересно.

Не знаю, сколько нахожусь без сознания. Сквозь сон ощущаю, как кто-то берет на руки и куда-то несет. Попытка осыпать неизвестного угрозами выливается лишь в невнятное бормотание. Гадство.

Беспомощно падаю на заднее сидение машины. Даже не могу лечь удобнее, кости ломит, мышцы не слушаются. Галлюцинаций нет, и на том спасибо. Отличное заклинание первородного, Люсьен.

По пути от машины до дома, куда меня привезли, озноб усиливается, выступает холодный пот. Не могу повернуть голову и посмотреть, кто и куда меня несет. Знаю только, что еще ночь, значит, проспала не так долго, еще почти сутки страдать.

Утыкаюсь в мягкую подушку и изо всех сил борюсь со сном. Не получается. Даже не могу разглядеть, кто вытащил меня из подвала. Неизвестный укрывает одеялом, что-то кому-то говорит и уходит. Знакомый голос. Чей он?

Снов не вижу. Пребываю в непроглядной вязкой мгле, где следовало бы задыхаться, бороться, но нет. Там спокойно. Из этой черноты медленно всплываю на поверхность, постепенно осознавая, что лежу в теплой кровати. Голова ясная. Тело ломит и трясет, но кровь должна помочь. Долго прислушиваюсь, прежде чем открыть глаза. Кто-то спит через пару комнат. Двое.

Осторожно вылезаю из-под одеяла и оглядываюсь. Богатый дом, но старый. Локвуды?

Делаю шаг в коридор, от чего пол издает тихий скрип. Один из, как мне казалось, спящих задерживает дыхание. Черт.

Куда бежать, я не знаю, остается один вариант.

Киваю сама себе, запираю дверь в комнату, уже не стараясь быть тихой, и пытаюсь открыть окно, что оказывается сложнее, чем представлялось. Чертов старый дом, поставьте уже пластик. Да, стекло можно выбить, но что я, совсем вандал? Пока что мне никто не угрожает.

— А ты кто такая? — раздается позади.

Бросаю бесполезное занятие и, ругаясь про себя, оборачиваюсь. Только этой стервы мне не хватало.

— Судя по твоему удивлению, не ты меня сюда принесла, — говорю хмуро, — Чей это дом?

— Ты не знаешь? — она надувает губы и слегка дергает бровью, изображая невинность.

Не отвечаю. Прохожу мимо нее, нахожу лестницу и спускаюсь в гостиную. Теперь понятно, это поместье Сальваторе, кто бы мог подумать.

Слух улавливает шевеление наверху. И шаги позади.

— Где они хранят кровь? — спрашиваю, обводя комнату взглядом, — Не знаешь?

— Конечно, — кивает и пожимает плечами, — Не представишься?

— Нет, — подхожу к столику, на котором у них всегда бурбон. Люблю такие дома.

Наливаю себе половину стакана и делаю глоток. У Марселя выпивка лучше.

Шаги на лестнице. Младший брат, ну а кто еще мог меня вытащить из подвала и привести сюда? Не Деймон же.

— Выглядишь лучше, — улыбается он, затем, все еще смотря на меня, указывает пальцем на вампиршу, — А тебе пора.

— Не будь таким грубым, Стефан, — она вновь надувает губы и наклоняет голову на бок, — Неужели ты мне не рад.

— Знаете, — делаю большой глоток, и поднимаю руки, — Я лучше пойду.

— Ты еще слаба, давай, хотя бы принесу тебе крови, — Сальваторе указывает пальцем, оглядывается, будто что-то потерял, и хлопает себя по карманам, — Секунду, — уходит на человеческой скорости.

Закатываю глаза. Мне придется рассказать ему, что я особенная, а то он решит, что укус оборотня, это ничего серьезного.

— Меня вот зовут Кэтрин, — не выдерживает вампирша.

— Ага, — сажусь в кресло и снова берусь за стакан.

— Судя по твоей реакции, ты уже слышала обо мне, — мурлычет Пирс и усаживается напротив, положив одну ногу на другую, — Люди все врут.

— Не принимай на свой счет, у меня был плохой день, — делаю глоток, думая, что могу вырвать ей сердце, это решит кучу проблем для многих в этом городе. Но я же хотела не вмешиваться.

— Вторая отрицательная, — Стефан протягивает пакет.

— Спасибо, — вскрываю его, наблюдая, как вампир становится напротив и скрещивает руки на груди, вопросительно смотря на меня, — Кэтрин, уходи, — не собираюсь говорить при ней. Да, можно много секретов раскрыть кому-то вроде Стефана, но не этой сучке, — Нам надо поговорить. Потом пофлиртуете.

— Как грубо, — притворно хмурится, пытаясь скрыть удивление.

— Она старый вампир, — предупреждает меня Сальваторе.

— А я сильный, — делаю еще один глоток, — И нервный, — встречаюсь взглядом с Петровой. Не знаю, что она улавливает в моих глазах, но будто напрягается. Решаю добить ее, — Оставь нас, Катерина.

Собственное имя словно дает ей пощечину. Так ее только они называли.

Вампирша быстро берет себя в руки, надевает надменное выражение и встает. Слишком осторожна, чтобы остаться сейчас.

— Мне все равно нужно уйти, — гладит Сальваторе по плечу, посылает воздушный поцелуй, — Еще увидимся, — сладко мурлычет и, наконец, покидает нас. Спасибо.

— Научишь? — Стефан указывает пальцем на вход, искренне улыбаясь.

— Это врожденное, — допиваю кровь, кидаю пакет на стол и вздыхаю, — Деймон меня видел тут?

— Да, — вопрос его удивляет, — Наговорил мне всякого бреда.

— Наша последняя встреча прошла натянуто, — тру глаза.

Кровь не помогла, тело все еще ломит, в руках слабость.

— Он сказал, что ты ему внушила, — вампир кивает и поднимает брови.

— Я осталась только чтобы предупредить тебя, — подаюсь вперед, упираясь локтями о колени, — Укус оборотня смертелен, будь осторожен. И брату скажи.

— Ты ведь жива, — пожимает плечами, — И тебе все лучше.

— А еще я скрутила волка на пике его силы, под полной луной, — развожу руками, осекаюсь, раздумывая мгновение, и закатываю глаза, — И внушила Деймону.

Стефан кивает несколько раз. Затем приземляется туда, где сидела Кэтрин и, сложив руки в замок, сжимает губы.

— Почему ты можешь это делать? — говорит после пары минут молчания.

— Я не обычный вампир.

Как же это сложно, не хочется рассказывать ему всю историю, но по-другому и не объяснить.

— Ты сказала, что обратилась от крови Деймона.

— Так и есть, — киваю, — А потом прошла ритуал, и теперь я, — морщусь, подбирая подходящее слово, — Новая версия, скажем так.

— Можешь гипнотизировать других вампиров и не умираешь от укуса оборотня?

— Да, — пожимаю плечами, отклоняясь на спинку, — А ты от моего умрешь, — усмехаюсь, — Это не угроза, если что.

— Рад слышать, — тоже ухмыляется, — Зачем ты приехала в город?

— Я тут случайно оказалась, — закатываю глаза, — Один ведьмак перенес меня сюда по ошибке, — не стоит ему знать про Барона и Бриджит, и так достаточно новостей.

— А ты затеяла драку с волком, — качает головой, задумавшись о чем-то, — Всегда так делаешь?

— Нет, просто разозлилась кое на кого, — вздыхаю, — Надо было сбросить напряжение, да и он мог доставить проблем, не успел приковать себя.

Вдруг слышу сверху знакомую мелодию.

— Это твой, — Стефан кивает в сторону звука.

Замираю на пару мгновений, прежде чем кинуться на скорости в комнату, где спала, и взять трубку. Номер местный.

— Да?

— Почему ты еще в Мистик Фоллз? — требовательный тон. Улыбаюсь, кажется, что вечность не слышала его.

— Привет, Булочка, — усмехаюсь, представив, как он закатывает глаза, — Я влезла в драку.

Оборачиваюсь назад и встречаюсь взглядом с Сальваторе, который зачем-то поднялся за мной.

— Сколько их было? — голос становится выше, он улыбается, — Все мертвы?

— Один волк, — пожимаю плечами, — И он в порядке, — закусываю губу, — Вы вернулись?

— Мелкий на острове. Я буду в городе часов через девять, — растягивает последнее слово, — Хотя, успею за семь.

— В городе? — хмурюсь, — Ты едешь сюда? Зачем?

— Посмотрим, что станет с тем волком после встречи со мной, — усмехается.

Качаю головой, пытаясь сдержать улыбку. Уже успела соскучиться, хотя мы только вчера виделись.

— Это не будет честно даже в полнолуние, ты же знаешь.

— А когда я играл честно? — сейчас он подмигнул бы, будь мы лицом к лицу, — Дождись меня, не уезжай. Я позвоню, как въеду в Мистик Фоллз.

— Хорошо, — вздыхаю, — До встречи.

Бросаю трубку. Семь или девять часов можно избегать неприятностей, да?

— Задержишься? — прерывает тишину Сальваторе.

— Да, — киваю и поднимаю на него глаза, — Можно у тебя переждать? — пожимаю плечами, — Не хочется слоняться по городу, пока он сюда едет.

— Без проблем, — он улыбается и складывает руки на груди, — Он тоже особенный?

— Ты даже не представляешь, — говорю это нарочито громко.

Спускаюсь в гостиную и усаживаюсь на прежнее место. Проскальзывает мысль, что Кай даже не удивится, если, пока он сюда едет, я напьюсь в стельку, но, почему-то, не хочется.

Стефан садится напротив и какое-то время пребывает в глубокой задумчивости. Отмечаю, что молчание не напрягает, хотя могло бы.

— Я так понимаю, это не первый оборотень, с которым ты столкнулась, — подает голос Сальваторе.

— Верно, — расслабляюсь и запрокидываю голову, закрывая глаза.

Эти ощущения после укуса напоминают похмелье.

— Много их?

— Не очень, — пожимаю плечами, — Большинство носит в себе ген, но не активирует его. Не обращается.

— Ген? Это наследственное?

— Да. Чтобы стать полноценным оборотнем, надо убить человека.

Где-то в доме раздается негромкий звук оповещения.

— А это уже мой, — вздыхает Сальваторе и встает, — Секунду.

Даже не пытаюсь напрягать мозги и просчитывать, что там могло произойти. Если Мейсон еще жив, мы в начале второго сезона. Плохо его помню. Хотя, вроде скоро та старая вампирша похитит Гилберт, чтобы продать ее Элайдже. К этому времени следует покинуть город. Первородные не обрадуются кому-то сильному вроде меня. Паранойя Клауса превратит его в моего врага, просто потому что я представляю потенциальную угрозу.

— Это моя девушка, — прерывает размышления Стефан, — Приглашает на барбекю, — открываю глаза и встречаю его вопросительный взгляд.

— Иди, я могу подождать одна, — пожимаю плечами.

— Я бы хотел, чтобы ты пошла со мной, — он кривится и качает головой, — Там сейчас Мейсон Локвуд, а ты, похоже, единственная из нас, кто может его одолеть.

— Полнолуние прошло, — усмехаюсь, — Сейчас он слабее, чем ты.

— И тем не менее, — сжимает губы.

Вздыхаю и поднимаюсь с кресла.

— Зайдем в магазин, — говорю, — Это недолго.

— Если тебе нужна одежда, то наверху есть, — поднимает палец, указывая направление.

Быстро переодеваюсь, раздумывая, откуда у всех старых вампиров куча женских шмоток в шкафах. У Клауса, вроде, тоже есть что-то подобное. Ловлю себя на мысли, что ни разу не была дома у Люсьена. Даже не знаю, есть ли у него вообще дом, или он всегда кочует от отеля к отелю.

— Скажем, что я твой школьный друг из другого города, — говорю, по пути до машины.

Он кивает, открывает дверь, но вдруг замирает и глядит на меня с широко распахнутыми глазами.

— А как тебя представить?

— Рина Скау, — ухмыляюсь, — Очень приятно, — изображаю вежливый поклон и сажусь.

— Стефан Сальваторе, — он, улыбаясь, заводит машину.

Почему-то, настроение улучшается.

Какое-то время мы едем молча, я пытаюсь вспомнить, кто там еще может быть. Кэролайн, вероятно. Беннет вряд ли, она, вроде, не очень относится к вампирам, по крайней мере до заточения наедине с одним из них.

— Деймон сказал, что ты пришла к нам домой с каким-то ведьмаком и взяла его кровь, — прерывает тишину Стефан, — Ты специально сделала это, чтобы обратиться?

— Да, — вздыхаю, — Тогда вы были единственными вампирами в городе, — пожимаю плечами, — Он попался мне первым.

— Но откуда ты знала, что это наш дом?

— Ведьмак помог, — ну или восемь сезонов сериала про вас с братом, но тебе об этом знать не нужно.

— Про него он тоже много странного наговорил, — отвлекается от дроги на мгновение, бросив на меня взгляд, — Что с его магией? Почему Деймону было больно касаться его?

— Кай был рожден без своей силы, — и зачем я все это рассказываю? — Чтобы колдовать, ему нужно было забирать магию. Он высасывал ее из твоего брата.

— Нужно было? В прошедшем времени?

— Сейчас это не обязательно, но он все еще может, — улыбаюсь. Почему-то осознание, насколько Паркер стал силен, улучшает настроение, — Я вас познакомлю, когда он приедет.

— Это он тебе звонил?

Киваю, отмечая, что Сальваторе уже паркуется.

Встречает нас Дженна. Немного удивляется, увидев меня, но приглашает войти. Все еще удивляюсь, как это Стефан позвал меня сюда, учитывая, что мы едва знакомы. Теперь я могу в любой момент попасть в дом его девушки, неужели он не думает о таких вещах? Или мы уже лучшие друзья, раз поболтали об оборотнях и унижении его брата?

Стоит пройти за порог, показывается Гилберт, обеспокоенная, как всегда. Только сейчас понимаю, что должна отреагировать на их схожесть с Пирс, но решаю не притворяться. Расскажу им легенду о двойниках, если зайдет речь.

— Стефан привет, — она порывается подойти ближе, но замирает, уставившись на меня, как напуганное животное.

— Рина, — не жду, пока меня представят, улыбаюсь и киваю, — Старая подруга Стефана. Была в городе, решила зайти, — подмигиваю старшему Сальваторе, что застыл в недоумении за спиной девушки, — А тут барбекю.

— Елена, — приходит в себя, — Проходи, — она пропускает меня в дом и уводит Стефана пошептаться.

Игнорирую вопросительное выражение Деймона, иду мимо него в гостиную, где знакомлюсь с Алариком и Кэролайн. Оба напрягаются. Ну и пусть.

Не нахожу чистого стакана на столе, поэтому по-хозяйски ищу кухню, все еще смеясь внутри себя со старшего брата, который застыл посреди коридора и следит за мной. Гримасы он корчит потрясающие.

На кухне нахожу не только тару под выпивку, но и волчонка.

— Привет, — жму ему руку, пока пытается привести лицо в порядок, — Рина, — выхватываю бутылку вина из его рук, наливаю себе и ставлю ее на место.

— Ты, — только и может выдавить из себя Локвуд.

— Не переживай на счет меня, — усмехаюсь, — В городе есть более враждебно к тебе настроенные.

— Да, — кажется, расслабляется, — От шуточек некоторых из них уже вздернуться охота.

— Кто-то не взрослеет.

Очнувшийся Сальваторе подходит к нам, громко ставит стакан на стол и приближает лицо к моему.

— А ты что тут забыла? — шипит.

— И я тебе очень рада, Деймон, — искренне улыбаюсь, перевожу взгляд на Локвуда и кривлюсь, — Не оставишь нас? Тут уже давно назрел разговор.

— С удовольствием, — он выдыхает, явно ощущая облегчение, что не надо самому искать повод свалить из комнаты.

Вновь смотрю на вампира, тычу пальцем ему в грудь.

— Прости меня, — его это очень удивляет, — Я не должна была насильно выкачивать у тебя кровь, — делаю шаг назад и выпиваю глоток. Неплохое вино.

Деймон теряется. Обводит меня взглядом с ног до головы несколько раз и хмурится. Затем по моему примеру указывает пальцем.

— Так просто? — уже лишь намек на прежнее раздражение, — А как же ничего не объяснить, унизить меня и сбежать?

— Второй раз ты сам нарвался, — улыбаюсь, — Да и, учитывая мое настроение тогда, ты еще легко отделался, поверь, — вздыхаю, — Я не хочу, чтобы мы были врагами. Давая так, — хлопаю в ладоши, — Мы забываем всю эту ситуацию, а я, чтобы загладить вину, отвечу на твои вопросы.

— Идет, — Сальваторе поворачивается в сторону гостиной, недоверчиво косится на меня и делает глоток, — Не сейчас, позже.

— Вот и договорились, — сдерживаю порыв щелкнуть его по носу, отпиваю еще вина и иду в общую комнату.

Только не шарады. Или что это за игра? В любом случае, я пас.

Сажусь за стол рядом с Мейсоном, улыбаюсь младшему Сальваторе напротив и делаю большой глоток.

— Рина, верно? — подает голос Кэролайн, — Мы о тебе не слышали, как вы познакомились со Стефаном?

— Учились вместе, — улыбаюсь, — Кажется, сто лет прошло, — вампир напротив не сдерживает смешок.

— Ты выглядишь старше него, как это возможно? — не унимается Форбс.

Она проявляет слишком большой интерес. Что-то не так.

— А в твоей школе все одного возраста? — усмехаюсь, — Я уже закончила.

— И чем сейчас занимаешься?

Вспомнила. Пирс шантажирует ее и заставляет шпионить за Еленой и остальными. Вероятно, она уже отдала приказ разузнать обо мне побольше.

— Скажем так, воспитываю трудных подростков.

— Как учитель, могу сказать, что они все такие, — пытается разрядить атмосферу Аларик.

— Как опекун двоих из них, — поднимает стакан Дженна, — Могу подтвердить.

Вежливо смеюсь со всеми. Начинаю скучать по пьянкам у Марселя.

Решаю наложить себе поесть. Вроде, этот пирог сюда притащил Деймон, с него и начну.

Разговор перетекает из одной темы в другую, постыдные истории из школьной жизни Дженны, кажется, никогда не кончатся. Дважды старший Сальваторе пытается заставить Мейсона схватиться за серебро. Неуспешно. Надо сказать ему, что оно бесполезно.

Стакан быстро пустеет, что становится отличным поводом уйти на кухню и дать себе передышку. Кэролайн не унимается. И смысл задавать кучу вопросов, если я все равно не могу сказать правду из-за Дженны и Мейсона?

Наливаю себе и сажусь за стол. Со звонка Паркера прошло часа четыре, не больше. До темноты он не успеет.

— Решила сбежать от взрослых скучных разговоров? — улыбается мне Елена.

Они с Форбс, видимо, хотят поговорить со мной, как девочки. Еще чего не хватало.

— Что-то вроде того, — киваю и делаю глоток.

Кэролайн наливает себе и становится напротив, облокачиваясь локтями на стол.

— Ты правда так давно знаешь Стефана? — шепчет.

— Нет, мы вчера познакомились, — усмехаюсь.

— И почему тогда он позвал тебя сюда? — ее голос становится еще выше.

— Рина, — мнется Гиблерт, собираясь с мыслями, — Он сказал, что ты видела Кэтрин сегодня, — киваю, — Ты не удивилась, когда мы встретились, — она переводит взгляд на подругу, словно ожидая поддержки, затем снова на меня, — Ты знаешь, почему мы так похожи?

— Это долгая история, — кривлюсь, — Давай расскажу ее после всей этой вечеринки?

— На самом деле мы можем уехать уже сейчас, — подает голос младший Сальваторе. Давно он нас слушает?

— Деймона заберем с собой, — говорю тихо, — Он уже несколько раз провоцировал Локвуда, если оставим его тут, он наживет себе мохнатого врага.

— А тебе какое дело? — восклицает Кэролайн и осекается. Видимо, не планировала быть такой грубой.

— Я ему немного обязана, — пожимаю плечами, — Да и скоро покину город, в следующее полнолуние меня рядом не будет, — переглядываюсь со Стефаном, тот кивает.

— Поедешь в его машине, — говорит.

Мы недолго смотрит друг на друга, что похоже на молчаливый диалог. Он знает, что я сильнее Деймона и смогу остановить его, если тот задумает глупость.

Дженна искренне рада, что мы забираем старшего брата с собой. Они остаются втроем с Мейсоном и Алариком и смогут провести время, вспоминая школьные дни. Сам брат не очень доволен, но не протестует, ведь помнит о нашем уговоре.

Ожидаю, что дорога пройдет в напряженном молчании, но стоит мне сесть в машину, как начинаются вопросы.

— Как ты мне внушила? — взгляд на дорогу, руки напряжены, будто готовится, что ударю его.

— Я прошла ритуал, который превратил меня в супер-вампира, — скалюсь, — Вербена может защитить тебя, — пожимаю плечами, — Если будешь принимать ее каждый день, еще и выработается иммунитет.

— Что за ритуал?

— А как, по-твоему, вампиры появились? — усмехаюсь, — Ведьма сделала заклинание. Первые вампиры сильнее, чем обычные. Первородная семья, — вздыхаю, — Не умирают от укуса оборотня, могут внушать другим вампирам, их не убить деревянной пулей или колом в сердце.

— А ты тут при чем? — все же смотрит на меня, — Ты недавно была человеком.

— Мы с моим другом воспроизвели заклинание, — вспоминаю, что он видел Люсьена тогда на кладбище, — Улучшили его.

— То есть теперь ты какой-то мутант, которого не убить?

— Всех можно убить, способ должен быть, — задумываюсь, — Но, честно говоря, без понятия, как прикончить кого-то из нас.

— Сколько вас?

— Пока трое.

— Пока?

— Дозы сыворотки было четыре, одну мой друг хранит для кого-то особенного, — возможно, он отдаст ее Калли, было бы неплохо.

— Когда ты пришла за кровью, то сказала, что я из нужной родословной, что это значит?

Как можно помнить такие мелочи?

— Каждый вампир происходит от одного из первородных. Если умрет глава родословной, погибнет вся линия. Вы с братом принадлежите к линии сильнейшего из них, поэтому обратиться от твоей крови было выгодно.

— Откуда ты знаешь, от кого я происхожу? — кривится, — Я даже не в курсе.

— Ведьмак помог, — скалюсь.

Если происходит что-то непонятное, можно свалить на Паркера. Обожаю.

При упоминании Кая, Деймон мрачнеет. Задумывается на пару минут, потом, не отводя глаз от дороги, спрашивает.

— Почему ты сказала ему не убивать меня?

— А зачем мне твоя смерть? — отворачиваюсь к окну, — Ты мне ничего не сделал.

— Я искал вас потом.

— Любой бы искал, — улыбаюсь, — Поэтому мы и покинули город, я не хотела разборок.

— Конечно, тогда ты была слабее, — ухмыляется.

— Он убил бы тебя, стань ты проблемой, — перевожу на него взгляд, — Ему нужно меньше поводов для того, чтобы пролить кровь, чем мне.

— Зачем вернулась?

— Случайно, — вздыхаю, — Один новичок в магии перенес сюда.

Больше вопросов он не задает, но уверена, что еще будет. Мы останавливаемся и выходим из машины. Остальные уже в доме.

Иду в гостиную, и сажусь в уже знакомое кресло. Теперь это мое место.

Елена и Кэролайн уселись рядом друг с другом, а младший Сальваторе стоит напротив, скрестив руки на груди. Все ждали меня.

— По поводу двойников, — киваю, не за чем мучить их, они бы и сами узнали эту историю, — Есть легенда о древней ведьме Кетсии. Она сотворила заклинание бессмертия, чтобы всегда быть с любимым, Сайласом — слышу, что Деймон остановился прямо за моей спиной, — Но он обманул ее и выпил зелье с другой девушкой, — все время забываю, как ее зовут, — Амарой. Они стали первыми бессмертными. Но в природе все, что рождается, должно умереть. Примерно раз в сто лет на свет появляются смертные копии этих двоих. Природа создает их для сохранения баланса, — перевожу взгляд на Елену, — Вы с Кэтрин двойники Амары. Есть еще двойники Сайласа.

— Ты обратилась пять минут назад, — восклицает старший Сальваторе, — Откуда ты все это знаешь?

— Книжки читаю, — хочу улыбнуться ему, но отвлекает вибрирующий в кармане телефон. Так быстро приехал? Нет, это Изабель, — Да?

— Дорогая, ты все еще в Мистик Фоллз? — голос нарочито спокойный, последний раз я слышала такой, когда она закинула Кая к Барону.

— Что случилось? — напрягаюсь.

— Этот засранец прыгнул туда снова, — вздыхает, — Бриджит видит, что он недалеко от города.

— Что ему тут делать? — встаю.

— Не сердись, — с чего это она за него заступается? — Он раньше не видел места с такой энергетикой, — вздыхает, — Это сложно объяснить, он, как мотылек на свет, туда летит, понимаешь?

— Но зачем?

— Да не за чем конкретным, это как место силы, — делает паузу, будто думая, что сказать дальше, — Просто проследи, чтобы он не натворил там дел, хорошо?

— Изабель, у меня тут оборотни, новообращенные, да еще и Кай скоро приедет, — и первородные за ним, но об этом промолчу.

— Я в тебя верю, — она бросает трубку.

— Черт, — рычу.

— Что значит «Прыгнул сюда снова»? — шипит Деймон, — И о ком речь?

— Ведьмак, который закинул меня сюда вчера, — сглатываю, прикидываю, можно ли сейчас связаться с Каем по тому же номеру, с которого он последний раз звонил, — Он очень силен, но не может пока контролировать способности, — оглядываю всех присутствующих, напряжены, — Он переместился в город.

— Он опасен? — спрашивает Стефан.

— А кто из нас нет? — нажимаю на кнопку вызова и прикладываю телефон к уху.

— Соскучилась? — насмешливое. Так бы и расцеловала.

— Ты далеко? — собираю волосы на макушке в кулак, — Изабель звонила, Барон прыгнул в Мистик Фоллз, я его одна не найду, — ругаю себя за то, что назвала его по имени.

— Вот же мелкий…

— Ты скоро?

— Нет, — задумывается на мгновение, — Проведи ритуал.

— Ты издеваешься? — даже смешно.

— Ринз, он не агрессивен, — так и вижу, как закатывает глаза, — Можешь дождаться меня. Или позови его, он увидит.

— Я тебя жду, — бросаю трубку.

— Что-то мне подсказывает, что это не обычный ведьмак, — качает головой Деймон.

— Я же говорила, — сжимаю губы, — Что воспитываю трудных подростков.

Так. Свечи, бутылка абсента, нож, фужер. Обойдется без жертвы. Качаю головой, еще раз проверив, все ли на месте, и подхожу к двери. Стефан ушел проводить Елену до дома, а вот Кэролайн и Деймон настойчиво просятся со мной на кладбище.

— Вернусь через час, — игнорирую последний аргумент Сальваторе и выхожу из дома.

Кай прибудет в город часа через три-четыре, это если без задержек. Надеюсь, Лоа отзовется на призыв, не хотелось бы чтобы он нарвался на неприятности. Как ни странно, переживаю не только за горожан. Он очень молод, слишком наивен для носителя такой мощи, физически неуязвим, но ментально все еще ребенок. И сейчас впервые с момента рождения Барон остался один. У него нет телефона, чтобы с кем-то связаться, а свои способности он пока плохо контролирует, поэтому перемещаться по своему желанию может с очень переменным успехом.

На месте. Не могу поверить, что делаю это. Сажусь на землю, скрестив ноги. Ставлю перед собой бутылку и фужер, зажигаю свечи.

Вдох. Выдох. Так глупо я себя давно не чувствовала.

— Ну, если я узнаю, что ты меня слышал, но проигнорировал, — бурчу себе под нос и берусь за нож.

Нажимаю лезвием на запястье и держу, чтобы рана не зарастала.

— Барон Суббота, хозяин кладбища, — краем уха улавливаю шевеление за спиной, — Прими это подношение, — фужер заполняется на половину, даю порезу затянуться, — Барон Суббота, — закатываю глаза, — Больше я ничего тебе не дам, поэтому приноси сюда свою задницу, — рычу, раздражась от этой неловкости.

Едва ощутимая волна энергии щекочет кожу. Так легко, что даже не понимаю, с какой стороны она идет. Так было, когда старый Лоа пытался найти нас. Вскакиваю.

— Я здесь, — говорю, еще яснее улавливая шорох позади. Плевать. Закрываю глаза и сжимаю руки в кулаки, — Барон Суббота, хозяин кладбища, — произношу громче и уверенней, — Прошу, приди сюда и прими эти подношения, — волна, уже ближе, он ищет меня, — Барон Суббота, хозяин кладбища, — топаю ногой, не удержавшись, — Неужели так сложно сфокусироваться на месте и прыгнуть правильно с первого раза, чертов ты засранец?

Вспышка магии чуть не сбивает с ног. Черноволосое улыбающееся чудо материализуется в полушаге и берет мое лицо в ладони. Глаза широко распахнуты, брови подняты, а улыбка издевательски довольная.

— Это худший ритуал из всех возможных, — восклицает, чуть приближая свою физиономию ко мне, — Если кто-то узнает, что я на него отозвался, меня засмеют, — несильно хлопает по щеке пару раз и отстраняется. Оценивающе рассматривает меня с ног до головы, дергая бровью и делая улыбку наоборот, — Ты переоделась, неплохо выглядишь, — щелкает пальцами, резко отворачивается и берется за бутылку.

— Изабель сказала, ты переместился в Мистик Фоллз, — слежу, как наполняет фужер, и закрывает абсент, — Ты серьезно собираешься пить это? — показываю на него пальцем.

— Зря ты что ли старалась, — пожимает плечами и делает глоток, смакует недолго, затем кивает, — Неплохо, но в следующий раз бери водку, она с кровью получше идет.

— Ты извращенец, — морщусь, вдруг вспоминая, что мы тут не одни.

— А кто меня воспитал? — подмигивает и отпивает еще.

Оглядываюсь.

— Я вас слышу, выходите, — ловлю вопросительный взгляд Лоа и стучу себя по уху.

Из-за склепа нехотя показывается Сальваторе, за ним, чуть ли не держа его за руку, выходит Форбс. Барон, склонив голову, осматривает вампиршу, и едва заметно кивает, кусая нижнюю губу.

— Твои друзья? — говорит, не переставая сканировать девушку.

— Не знаю, — театрально пожимаю плечами и перевожу взгляд на горе-шпионов, — Деймон, мы друзья? — изображаю милую улыбку, но выходит скорее надменно.

— Пока не решил, — тянет вампир, изучая Лоа.

— А тебя, красавица, как зовут? — кивает Барон, улыбаясь на одну сторону.

Хорошо, что я помню его еще ребенком, а то мне бы тоже стало неловко.

— Это Кэролайн, — говорю, — Помягче с ней.

— Она сильнее, чем ты думаешь, — он ухмыляется и делает пару шагов вперед, отпивая из фужера.

Хватаю за рубашку, не давая пройти еще.

— Я же просила не ходить за мной, — выглядываю из-за его спины.

— Подумал, что тебе нельзя доверять, — пожимает плечами Сальваторе и корчит очередную гримасу, — Не ошибся, — кивает на Лоа, — Это не ведьмак.

— Барон Суббота, — горделиво усмехается и делает еще шаг, заставляя отпустить себя, — Можешь считать меня ведьмаком, так проще, — тянет руку.

— Деймон, — нехотя жмет ее и кривится, — А если не упрощать?

— Нам пора, — говорю громко, поднимаю нож, беру бутылку и задуваю свечи. Складываю все в рюкзак, — Надеюсь, вы на машине, не хочу снова идти пешком.

— Обычно это работает? — поднимает брови Сальваторе, — Перевод темы.

— Да, — беру Лоа за локоть и тащу к выходу с кладбища, — Где вы припарковались?

Как ни странно, он не сопротивляется, хотя в разы сильнее меня и знает это. Он всегда так делает, поддается нам с Паркером, уж не знаю, зачем.

По пути до калитки понимаю, что хранить секрет не получится, да еще и Кэролайн расскажет все Кэтрин. Нельзя, чтобы они с Бароном пересекались, при мыслях об этой змее рядом с ним, хочу на части ее порвать.

Толкаю Лоа на заднее сидение и лезу за ним. Делает последний глоток и довольно улыбается. Не говорит, видимо, понимая, что нервничаю. Он может казаться слишком беззаботным и поверхностным, но на самом деле очень внимателен, если хочет этого.

К моей радости, едем в молчании. Барон периодически тычет пальцем мне в бок, пытаясь разрядить обстановку. Как ни странно, его довольная физиономия поднимает настроение. Он, прямо как Кай, остается спокойным, когда я нервничаю и переживаю. Это дает ощущение безопасности, ведь все не так плохо, как кажется, если он все еще улыбается и подтрунивает.

Напрягаюсь, замечая, что Сальваторе пропускает поворот.

— Куда ты едешь? — спрашивает Форбс.

— Везу тебя домой.

— Но…

— Ты не останешься у нас.

Больше она не протестует. Даже жаль ее. Кэтрин, вероятно, уже ждет Кэролайн для допроса, понятно, что девушка боится.

Закатываю глаза, ругая себя за сочувствие, и наклоняюсь чуть вперед, берясь за спинку ее сидения.

— Если пустить себе кровь и позвать Барона, он услышит. Просто, чтоб ты знала.

— Не обязательно себе, — ухмыляется Лоа, подмигивая обернувшейся на нас вампирше, — Можешь принести жертву, — дергает бровью, — Тогда я быстрее приду.

— Странный способ назначить свидание, не находишь? — хмуро произносит Деймон, смотря на меня в зеркало заднего вида.

— Вдруг девушка попадет в беду, — театрально пожимаю плечами, — Надо же дать парню шанс побыть героем.

— Слышала, Барби? — вампир вновь переводит взгляд на дорогу, — Нам со Стефаном не звони, вскрой себе горло, если что-то случится.

— Ты всегда немного зол, да? — говорю.

Не отвечает.

Мы довозим Форбс до дома и так же молча едем в особняк. Надо быстрее убраться из города. Главное, не найти приключений, пока ждем Кая. Пару часов. Мы ведь продержимся всего пару часов без неприятностей?

— Неплохой домишко, — улыбается Лоа, выходя из машины, — Не то что наша халупа.

— Не забывай, там кроме самой халупы еще целый остров, — усмехаюсь, поправляя рюкзак.

— Справедливо, — кивает он.

Вслед за Сальваторе проходим в дом. В гостиной нас уже ждет Стефан, приветливо улыбается, как обычно, будто это может кого-то обмануть. Вероятно, он сам уже не дождется, когда мы уедем из Мистик Фоллз.

— Знакомься, — указываю на вампира, — Стефан, — падаю в кресло, закидывая ногу на подлокотник, киваю себе за спину, — Барон Суббота, — достаю из кармана смартфон.

— Рассказывай, — Деймон встает напротив и наклоняется к столику за стаканом.

— Такие любопытные, — скалится Лоа, становясь за креслом и повисая на спинке на локтях, — Каю звонишь?

Киваю и прикладываю гаджет к уху.

— Дай угадаю, — раздается недовольное через пару гудков, — Три жертвы и десять раненых?

— Нет, все пока живы, — хихикаю, не удержавшись, — Ты скоро? Хочу уехать поскорее.

— Часа полтора, — говорит быстро, — Может, раньше, я не останавливаюсь.

— Жду тебя в поместье Сальваторе. Помнишь, где это?

— Флиртуешь с двумя братьями сразу? — по голосу понимаю, что начинает улыбаться.

— А ты как думал, — восклицаю нарочито громко, и жестом велю Барону перестать смеяться в трубку, — Сам оставил меня тут, — подмигиваю Стефану, отмечая, что он не смущается, его это все скорее веселит.

— Ты права, моя вина, — беззлобно рычит, уверена, что скорчил рожу и ударил по рулю, — Это ведь я прыгнул в Бразилию.

Смеюсь. Напряжение на мгновение покидает тело, а жизнь становится невероятно простой. Как же соскучилась по нему.

— Я жду тебя, — бросаю трубку.

Лоа, усмехаясь, бьет меня по плечу.

— Вы такие милые.

— Все, хватит, — ворчит Деймон, указывая на нас стаканом, — Говорите.

— Какой настойчивый, — ухмыляется Барон, — Мне нравится, — восклицает, — Что тебе рассказать?

— Для начала, — кривится вампир, — Кто ты такой?

— Лоа, — он выдерживает недолгую паузу, наблюдая, как братья непонимающе переглядываются, затем искренне смеется, по-доброму, без издевки.

— Божество, созданное природой для сохранения баланса между жизнью и смертью, — говорю, потирая глаза.

— Вот это? — старший Сальваторе кивает на Барона и недоверчиво хмурится, — Божество?

— Весь шарм достался Бриджит, — усмехаюсь, уворачиваясь от подзатыльника.

— Почему тебя притягивает Мистик Фоллз? — спрашивает Стефан, — Та женщина по телефону сказала Рине, это что-то вроде места силы.

— Да, — отмахивается Лоа, — Тут происходило очень много значимых магических событий, творились сильные заклинания, — задумывается, смотря в потолок, — Такого в мире очень мало.

— Хочешь, отвезу тебя в потрясающий город, — улыбаюсь, — Там играет джаз, бурбон льется рекой, а местный король вампиров — мой хороший друг.

— Меня оттуда каждые два дня зовут, спасибо, — закатывает глаза, от чего громко цокаю.

— Если ты такой известный и всемогущий, — Деймон садится на соседнее кресло и ставит локти на колени, — Почему мы о тебе не слышали?

— А ты много интересовался вудуизмом? — говорю, — Он у них рок-звезда.

— Да, Барон Суббота и Мама Бриджит, — задумчиво кивает Стефан, — Но это ведь только легенда, вроде Исуса.

— Ага, и оборотней, — задираю голову, переглядываясь с Лоа.

Он вдруг замирает, уставившись перед собой и дергается, как от удара током.

— Что еще? — напрягается старший Сальваторе.

— Ваша подруга, — шепчет, — Зовет меня.

— Видишь ее? — спрашиваю, ловя обеспокоенный взгляд Стефана.

— Плачет, — все еще тихо говорит Барон, задумывается на пару мгновений, затем почему-то усмехается и качает головой, — Пойдем, — кладет руку мне на плечо.

Грудную клетку сдавливает, а тело кидает назад и вниз. Падаю на спину на мокрую траву, матерясь про себя. Встаю и отряхиваюсь, ощущая, как сердце пытается сбежать из груди. Поднимаю голову и оглядываюсь. Мы за домом, вероятно, он принадлежит шерифу. Кэтрин прижала Кэролайн к стене, схватив за горло. Девушка даже не пытается сопротивляться, ее руки заведены за спину, с запястья капает кровь. Она расцарапала себе кожу ногтями?

— Ты уже можешь дать ране зажить, красавица, — мурлычет Лоа, остановившись в двух метрах от них.

Пирс застывает на месте, не в силах контролировать удивление на лице. Рассматривает Барона, затем находит глазами меня и хмурится.

— Опять ты.

Подхожу ближе.

— Отпусти ее, — прошу без агрессии.

Она не раздумывает. Отстраняется от Форбс и, сжимая губы, ведет плечом, будто мы поверим, что это все недоразумение.

— Ты можешь идти домой, — тепло улыбается Лоа, указывая рукой себе за спину.

Даже не проводит ее? Вроде, был заинтересован.

Девушка же благодарно кивает и поспешно удаляется, утирая слезы.

— Не надо ей вредить, Кэтрин, — говорю, — Ты и так достаточно сделала.

— Кэтрин, значит, — Барон наклоняет голову и улыбается на одну сторону.

— А ты не думаешь представиться? — Пирс собирает все свое достоинство и горделиво задирает нос. Ей не нравится, как явно он ее оценивает.

— Не в этот раз, Атлас, — подмигивает и берет меня за руку, утягивая за собой.

— Как ты меня назвал? — кричит вдогонку Петрова.

— Бабочка такая, — ухмыляется Лоа, — Вы похожи.

Пока идем до дороги думаю, что придется топать через полгорода обратно. К моему счастью стоит нам до нее добраться, напротив дома паркуется машина Деймона.

— Все нормально, — машу братьям рукой, чтобы они не выходили, — Это была Кэтрин, мы ее прогнали.

Садимся на заднее. Расползаюсь по сидению, доставая смартфон. Со звонка Каю прошло чуть меньше часа. Еще буквально немножко. Не влипнуть в историю. Вернуться на остров, где единственным поводом для беспокойства будет закончившаяся выпивка.

Как ни странно, вопросов Сальваторе на задают. Видимо, и так слишком много всего для одного дня.

Лениво вылезаю и неспеша двигаюсь к дому, переглядываясь со странно задумчивым Лоа. Вдруг напрягаюсь, сама не знаю почему. На каком-то животном инстинкте на скорости поворачиваю корпус влево и выбрасываю руку. Шипя, бросаю стрелу, смазанную вербеной. Оглядываюсь.

— Что за дерьмо? — успеваю произнести, прежде чем в голову летит следующая, которую тоже ловлю.

— В дом, живо, — командует Деймон и на скорости кидается ко входу.

У порога получает стрелу в шею. Бросаюсь к нему, Стефан за мной.

Выбиваю дверь, толкаю упавшего Сальваторе внутрь и закрываю. Оглядываюсь, все свои на месте.

Старший брат рычит и вытаскивает стрелу, непонимающе смотрит на меня, затем на Барона.

— Я без понятия, — говорю.

Подхожу к окну и медленно высовываюсь сбоку, просматривая территорию у дома. Никого.

— Не будут же они брать нас штурмом? — произносит Лоа.

— Смотря, кто это, — произношу тихо, — Стреляют неплохо, почти задели меня.

Прокручиваю в голове все, что знаю об этом мире. В голову приходят Неясыти, но они не стали бы использовать стрелы. Там полно почти тысячелетних вампиров и ручной клан, вербена им ни к чему. Стреляли в меня, Деймон получил просто, потому что первый кинулся к двери. Кто может на меня охотиться? Кто вообще обо мне знает?

— Мне надо позвонить Люсьену, — говорю, заметив шевеление в темноте, уклоняюсь от стрелы, что разбивает стекло.

— Хорошие арбалеты, — вздыхает Стефан.

— Барон, можешь наложить завесу? — копаюсь в телефонной книге.

Не знаю, какой номер он сейчас использует, свой смартфон ведь отдал мне, когда мы уезжали из Нового Орлеана. Надеюсь, Калли рядом с ним, других вариантов нет.

— Попробую, — он закатывает глаза, но все же уходит готовиться к ритуалу.

Прикладываю смартфон к уху, молясь, чтобы она взяла трубку в это время.

— Соскучилась? — знакомое мурлыканье.

С каких пор он отвечает, когда ей кто-то звонит?

— Люсьен, за мной пришли охотники, — за окном, вроде успокоились, хотя, они ребята грамотные, могу и не заметить, — Похоже, профи. Есть идеи?

— Люди? — интонация меняется. Голос становится ниже на полтона, так и вижу его недовольное задумчивое лицо.

— Думаю, да. Стреляют из арбалетов.

— Я поищу, но это не быстро.

— Меня довольно сложно убить, — усмехаюсь, — Просто непонятно, как обо мне вообще кто-то может знать. Подумала, что через тебя могли выйти, будь осторожней.

— Меня тоже прикончить непросто, — не улыбается, все так же серьезен. Даже жутко.

— А вампиров вокруг тебя — очень легко. Позвонишь. Калли привет, — бросаю трубку.

Они не хотят нас убивать, метили в голову или шею, не в сердце. Значит, не Братство Пяти, те бессмертных не щадят. И они не в курсе про Барона, иначе подготовились бы серьезнее.

— Есть идеи? — спрашивает Деймон, осторожно смотря в соседнее окно.

— Пока отметаю варианты, — тяну.

Уворачиваюсь от стрелы. Она втыкается в стену за моей спиной и взрывается вербеной. Черт.

Кашляю, падая на колени. Натягиваю футболку до носа, закрывая половину лица. Все тело словно облили кипятком. Вампир напротив не в состоянии пошевелиться или вздохнуть. Стефан позади нас был ближе к снаряду, едва живой.

Слышу шевеление снаружи. Все-таки штурм.

— Барон, — пытаюсь кричать, но выходит хрипло.

Поднимаюсь на ноги, ловя носом свежий воздух. Вы сами разбили окно, ублюдки.

Несколько охотников в черных комбинезонах и масках, держа арбалеты наготове, подходят с разных сторон. Ловлю следующую стрелу и запускаю в ногу того, кто ее выпустил. На скорости открываю дверь и вылетаю на крыльцо.

С каждым вдохом ощущаю, как тело лечит себя, а силы возвращаются. Включается знакомый праведный гнев. Приятный, горячий. Лицо заливает кровью, прорезаются клыки.

Получаю вербену в плечо, вытаскиваю стрелу и выбрасываю в сторону. Кидаюсь на парня напротив и сношу ему голову одним ударом.

Краем уха слышу, что кто-то выходит за мной из дома.

Два выстрела, успеваю увернуться лишь от одного. Рычу, вырывая сердце следующему на пути.

Три сразу. Останавливаются в полуметре от моего лица, зависая в воздухе. Вытаскиваю из живота стрелу, пользуясь моментом. Оглядываюсь. Охотники, что остались, попадали на колени и побросали арбалеты не в силах пошевелиться. Привожу лицо в порядок и смотрю на калитку. Паркер. Как обычно, лишь взмахнув рукой, заставляет всех корчится от боли. Обожаю.

— Ты вовремя, — скалюсь, отмечая, что запыхалась. Сердце колотится, но настроение отличное.

Стрелы, что летели в меня, падают на землю.

— Ты бы и сама справилась, — урчит, довольно улыбаясь. Это насмешливое выражение вызывает желание прямо пищать от восторга, — Неплохо ты ему, — бьет себя ребром ладони по шее.

— Самой понравилось, — смотрю на парней, что все еще сидят на земле, — Надо их допросить, — оборачиваюсь на Лоа за спиной, — Избавишься от трупов?

Закатывает глаза. Сальваторе показываются в дверном проеме, оба будто сильно устали. Ничего, кровь поможет.

— Мы разберемся, — машет рукой Стефан.

— С чего бы? — кривится его брат.

— Кай, будь добр, — указываю на охотников, затем на вход, — Тут подвал есть неплохой, там запрем.

Решаю, что не буду пытать их. Подождем пару дней, пока выйдет вербена, и просто допросим под внушением. Да, придется остаться, уехать и не выяснить, кто это, просто не могу. Они не простые любители, их стрелы, что взрываются вербеной, очень дорогие. Они профи, вероятно, принадлежат какой-то группировке. Надо понять, кто за мной охотится, возможно, в опасности не только я.

— Мы со Стефаном проспорили, — Паркер вздыхает и садится рядом, — Последний охотник тоже умер, — стучит пальцами по стойке, осматриваясь.

Останавливает взгляд на развороченном музыкальном автомате.

— Даже не думай, — качаю головой, — Не заработает.

— Зануда, — закатывает глаза.

— Что он сделал? — отпиваю вино, кислятина, как и тогда.

— Перевернул стул и бился головой о пол, пока не отключился. Истек кровью, — еретик берет протянутую бутылку, отпивает и, недовольно морщась, смотрит на меня.

— Это для атмосферы, — усмехаюсь.

— Худшее вино, что я пил, — хрипит и качает головой, — Почему мы не на Багамах?

— Это же наше первое свидание, — поворачиваюсь на стуле и облокачиваюсь спиной на стойку.

— И как у тебя получается утянуть меня в ностальгию? — он по-доброму улыбается, бросая мечтательный взгляд в потолок.

— Ты просто очень чувствительный, я не при чем, — скалюсь.

— Что ты планируешь делать? — вновь становится серьезным, складывает руки в замок и смотрит перед собой.

— Нам надо выяснить, кто организовал охоту, — вздыхаю, — И я не уверена, что город будет в безопасности, если мы уедем. Сальваторе теперь в это тоже втянуты, — вновь кручусь на стуле, кладу голову на стойку и скулю, — Но скоро сюда приедут первородные.

— С планами у тебя не очень, — ухмыляется, — Мы можем привести Бриджит сюда, со способностями этой девчонки у нас куда больше шансов. Да и Изабель много всего знает.

— С каких пор Кай Паркер играет в команде? — приоткрываю глаз.

— Я рассчитывал на дуэт, — подмигивает, — Но одна особа очень любит окружать себя могущественными бессмертными.

— Есть такое, — задумываюсь, — Решено. Звони им, пусть едут к нам. А я свяжусь с Люсьеном, может, он что-то откопал.

Бар тускнеет и рассеивается в дым. Вскакиваю в кровати, опираясь на локти, заставив еретика отпрянуть. Интересно, что бы мне снилось, не влезь он ко мне в голову?

Оба беремся за смартфоны, Паркер выходит, бросая в трубку какую-то колкость. Люсьен не отвечает. Набираю еще два раза, но без результатов. Оставляю сообщение и решаю позвонить Марселю.

— Думал, ты забыла про меня, — голос веселый, похоже, у них все хорошо.

— Привет, — невольно улыбаюсь, кажется, что не слышала его несколько лет, а ведь немного времени прошло. Кай прав, я сентиментальна, — Не могу дозвониться до Калли и Люсьена.

— Значит, ты не по мне соскучилась, — добродушно усмехается, как обычно.

Был бы это личный разговор, улыбнулся бы своей коронной и глядел исподлобья.

— Безумно, но у меня тут небольшие неприятности.

Из окна вижу, как паркуется машина Старшего Сальваторе. Из нее выходит Стефан, оглядывается и на скорости перемещается к дому.

— А когда у тебя их не было?

— Справедливо, — сжимаю губы, — Если увидишь их, пусть свяжутся со мной, это важно, Марсель.

— Идет. Когда приедешь?

— Как разберусь тут. Познакомлю тебя с Бароном.

— Уже не терпится, — слышу, что кто-то его зовет, — Мне пора. До связи, — бросает трубку.

Выхожу из комнаты, прислушиваясь, Стефан уже что-то рассказывает Паркеру. Елена пропала. Началось.

Пока мы с Каем были заняты охотниками, в городе разыгрывались свои драмы. Шериф узнала, что Кэролайн вампир, ее два дня держали взаперти, чтобы вывелась вербена, а потом стерли память. Деймон все-таки убил Мейсона, чего, я надеялась, не произойдёт, неплохой он был. Что еще? Вчера на маскараде все обманули Кэтрин, и Беннет заперла ее заклинанием в гробнице. Получается, Гилберт похитила та древняя вампирша, не могу вспомнить имя. Она хочет обменять двойника на свою свободу. Скоро в Мистик Фоллс приедут первородные.

Спускаюсь по лестнице, приветственно кивая младшему Сальваторе.

— Бонни нашла Елену заклинанием, но мы не знаем, кто ее похитил, — продолжает свой рассказ Стефан, — Мы с Деймоном отправляемся за ней, хотел попросить вас поехать с нами.

— Хочешь прокатиться, Ринз? — ухмыляется еретик, — Я останусь, Барон прыгнул за Бриджит и Изабель, надо встретить их, — он склоняет голову на бок, — Или ты можешь подождать тут, а я поеду освобождать принцессу.

— Нет, сиди уж, — ворчу, сама не знаю, почему, — И дозвонись Люсьену, он не берет трубку.

— Как скажешь, — пожимает плечами, — Повеселись.

Целую его в щеку и выхожу из дома вслед за Стефаном. В машине разваливаюсь на заднем сидении. Стоит говорить, с кем мы столкнемся? Нет, придется объяснять, откуда я это знаю. Походу разберемся. Еще надо бы не высовываться, стоит показать силу, Элайджа поймет, что против него не простой вампир. Если подумать, Сальваторе и сами прекрасно справятся, но страх заставил их позвать меня с собой. Понимаю, до ритуала мне всегда было спокойнее рядом с сильным союзником. С Каем, даже когда он был простым ведьмаком без собственной магии, было комфортно, он мог меня защитить. И с Люсьеном было не так страшно охотиться на оборотней и влипать в передряги. Все же внутри себя я настоящая трусиха, поэтому и окружила себя могущественными друзьями. Даже сейчас пытаюсь придумать, как бы не сделать первородных своими врагами, хотя ни один из них не сравнится со мной по силе.

— Это кто-то из прошлого Кэтрин, — произносит Деймон. Похоже, уже какое-то время они обсуждают произошедшее, — Она ведь от кого-то бежала, возможно, их перепутали.

Сколько нам еще ехать? Хотя, это лучше, чем сидеть дома в одиночестве и ждать, пока Барон соизволит прыгнуть куда нужно. Не знаю, насколько это сложно, но ему пора бы уже научиться. Было бы удобно, даже частный самолет не нужен. Потрясающая способность.

— Дом должен быть за деревьями, — говорит Деймон и паркуется.

— Гранату? — спрашивает Стефан, оборачиваясь на меня.

— Мне она не нужна, спасибо, — улыбаюсь.

Выходим. Небольшой мандраж, что всегда испытываешь перед дракой, о которой знаешь заранее, раздражает, потому что похож на тревожность. Совсем иначе, если ввязался в бой неожиданно, тело наполовину легче, в голове проясняется. Кайф.

— Знаешь, мне было бы спокойнее, если бы вместо тебя поехал Кай, — кривится старший Сальваторе, — У него еще и магия есть.

— Могу подождать вас в машине, если хочешь, — скалюсь, от чего он еще больше корчится.

Его брат лишь усмехается.

Еще не подойдя к двери, слышим женский стон. Не замираем на месте, хотя инстинкты именно так и велят сделать. Продолжаем красться дальше. Это не Елена, вероятно, вампирша, которая ее похитила. Кричит скорее от душевной боли, чем от физической. Сквозь ее плач различаю ровный голос первородного. Он убил ее друга. Хочет увести куда-то Гилберт, та торгуется, говорит, что знает, где лунный камень. Элайджа внушает ей и допрашивает, узнает про запертую в гробнице Кэтрин.

Деймон задевает что-то, что с громким звоном разбивается о пол. Ну молодец. Закатываю глаза и не стараясь быть тихой, кидаюсь на скорости влево. Смутно помню, что главное побоище будет у этой здоровой лестницы, так что прячусь недалеко.

И правда, первородный тащит двойника за локоть в центр комнаты, за ним следует заплаканная похитительница. Деймон проносится мимо них из одного проема в другой. Элайджа отталкивает Елену от себя, оглядывается, затем обращается к вампирше.

— Роза? — вот как ее зовут!

— Я не знаю, кто это, — говорит она твердо.

Стефан на скорости спускается и исчезает за дверью. Первородный поднимается до середины лестницы и раздраженно вздыхает.

— Внизу! — дразнит его Деймон и всаживает кол в ладонь.

Ухмыляюсь. Знали бы братья, какой перед ними опасный вампир.

Срываюсь с места и хватаю Розу. Тащу за собой в другую комнату и прижимаю к стене, закрывая рот рукой. Приставляю палец к губам, смотря вопросительно. Согласно кивает, после чего отпускаю. Помнится, она хорошая, надо бы не дать ей помереть от укуса оборотня.

— Прошу прощения, — громко произносит первородный, — Кто бы ты ни был, ты сильно ошибаешься, если думаешь, что победишь меня, — медленно шагает по дому, — Ты не справишься, слышишь? — судя по хрусту древесины, отламывает что-то, чем думает нас убить, — Повторяю, меня не возьмешь. Отдайте девушку, или полетят головы, — почему-то этот мягкий, даже мурлыкающий голос ничуть не смягчает угрозу.

Маленькой испуганной девочке внутри хочется сцепиться с ним в рукопашном бою, чтобы показать, что он не так силен, как думает. Надо бы держать ее под контролем.

Кто-то из братьев кидает вербеновую гранату. Затем Стефан выходит из укрытия, всаживая в корпус древнего пули одну за другой. Это его даже не тормозит. Кидаюсь на Элайджу и сбиваю его с ног. Поднимается на скорости и оказывается припечатанным к стене. Деймон всаживает ему в грудь деревянную балку. Лицо первородного почти чернеет. У нас есть немного времени, прежде чем он воскреснет, надо убираться.

А они обнимаются. Закатываю глаза, встречаясь взглядом со старшим Сальваторе. Оглядываюсь, отмечая, что Роза сбежала. Ну конечно, она то знает, что древнего так легко не убить.

Ожидаю, что будем ехать обратно в напряженном молчании, но Елена сразу принимается рассказывать нам, что ее хотят принести в жертву, чтобы снять проклятие солнца и луны. И это тоже бред, милая, эту байку придумал гибрид, чтобы легче было найти камень. На самом деле он нужен для ритуала, чтобы освободить волчью сущность Клауса. Есть ли способ сделать это, никого не убивая? Надо поговорить об этом с Каем. Если это возможно, он найдет как. Хорошо бы оставить Дженну в живых.

— А ты что скажешь, википедия? — спрашивает Деймон, это он мне? — Если это был первородный, то почему мы не умерли, как ты говорила?

— Ты его не убил, он очнется.

— Что будем делать? — оборачивается Стефан, — Если древние придут за Еленой, придется отбиваться.

— У тебя дома живет первородный еретик и Барон Суббота, а сегодня заселяется еще и Мама Бриджит, — усмехаюсь, — Уж с Майклсонами справимся.

— Мой дом похож на общагу? — восклицает Деймон.

— Мы можем уехать, — подмигиваю Стефану, которого странным образом веселят наши перепалки, — С древними вампирами сам разберешься. И, если охотники вернутся, удачи тебе.

Старший Сальваторе не отвечает, включает музыку.

Всю дорогу анализирую этот внезапный порыв, показать Элайдже, кто сильнее. Такое случалось раньше? На кладбище с Деймоном. Когда еще? Не припомню. Надо понаблюдать за этим и стараться контролировать. Мне прекрасно известно, во что можно превратиться, если отдаться этому порыву и позволить ему вести себя. В озлобленное жестокое существо, которое через сотню лет будут бояться и ненавидеть все, кто хоть мельком о нем слышал. Иронично, что скоро как раз такой экземпляр прибудет в город. Одновременно хочется и избежать этой встречи, и ускорить ее. Надеюсь, паранойя Клауса не запишет меня в его враги по умолчанию. Хотя, скорее всего так и будет.

Сальваторе высаживают меня у дома и едут вдвоем провожать Елену. Чтобы не случилось, какие бы трудности не приготовила мне судьба, буду помнить, что может быть и хуже, например, любовный треугольник.

В гостиной нахожу всю банду, играют в карты. Ничего не меняется, мы и на острове так проводили вечера.

— Спасли принцессу? — без интереса спрашивает Паркер, недовольно хмурясь.

— Можно и так сказать, — говорю, — Люсьену дозвонился?

— Да, — задумчиво кивает, — Это не Арсенал.

— Хоть что-то, — приветственно улыбаюсь Изабель и сажусь на подлокотник своего кресла, его занял Лоа.

— Какой у нас план? — подает голос Бриджит, изучая карты в своей руке.

— Надеюсь, в ближайшее время произойдет еще одно нападение, ты сможешь вытащить из них правду, и вербена не помешает.

— А мне что делать? — поднимает на меня голову Барон.

— Постарайся не быть придурком, — без интонации произносит девушка, все еще не смотря на нас.

— Не могу, родная, — он откидывается на спинку и мечтательно вздыхает, — Рядом с тобой вся кровь из головы куда-то вниз уходит.

— А ну цыц, — шикает Изабель.

Закусываю губу, пытаясь не засмеяться и переглядываюсь с Паркером, что тоже едва сдерживается.

— На местных девушек это действует? — Бриджит не меняется в лице, играет неприступное спокойствие до последнего.

— Не знаю, — театрально пожимает плечами Барон, — Я даже не пытался, ведь в моем сердце только ты, — он дергает бровью, замечая, что лед тронулся, — Я про сердце говорил, а ты о чем подумала?

Пару мгновений Лоа еще держит свою маску, но потом глубоко вздыхает и улыбается на одну сторону, больше не прячась за картами.

— Ладно, это было неплохо, — бросает на него взгляд, — Иногда ты не придурок.

— Спасибо, сестра, — нарочито громко говорит Барон и бьет себя кулаком в грудь.

— Все, хватит, — не сдерживаюсь и хохочу, хлопаю Лоа по плечу, — Со стороны вы такие милашки.

У них странные отношения, которые не попадают ни под один известный мне шаблон. Они выросли вместе, в изоляции, дразнились, как делают это дети, и стали близки, как родственники. Но природа создала их, как мужа и жену, их сущности тянутся друг к другу сами по себе, несмотря на то что им обоим это не нужно. Это выливается в вечные подтрунивания, порой жестокие розыгрыши и периодический флирт. Наверное, они по-своему влюблены, мне хочется так думать.

— За вашими с Каем перепалками тоже забавно наблюдать, — усмехается Барон.

— Не понимаю, о чем ты, — отмахиваюсь, обращаюсь к Изабель, — Ты что-то знаешь о проклятии, которое Эстер наложила на Клауса?

— Немного, — она задумывается, — А что?

— Надо узнать, есть ли способ снять его, не принося жертву, — бросаю взгляд на Паркера, — Не уверена, сработает ли сила еретика, он же не может фильтровать, что выкачивает.

— Мы разберемся, — произносит Бриджит, — Надо же чем-то заняться, пока ждем охотников.

— Зачем тебе помогать гибриду? — хмурится Изабель.

— Она не хочет, чтобы кто-то умер, — отвечает за меня Кай.

— Именно.

Нас прерывает шуршание у входа, кто-то пришел. Стефан. Оглядывает всех собравшихся, даже не пытаясь скрыть, насколько обеспокоен произошедшим сегодня. Проходит к столику и наливает себе бурбон.

— Есть еще кто-то, кто может приехать сюда и поселиться в доме? — невесело усмехается и трет глаза, — А то так комнат не хватит.

— Это все, — говорю, а потом задумываюсь и морщусь, — Хотя еще двое могут, — ловлю его взгляд, — Ну максимум пятеро, — улыбаюсь, отмечая, что это подняло ему настроение, хоть и не на долго.

Сальваторе присоединяется к игре, видимо, чтобы не думать о том, что на его девушку охотятся первородные вампиры. Неизвестно, куда подевался его брат, но нас это мало волнует. Под ночь заявляется Роза. Рассказывает то, что мы и так знаем, Майклсоны придут за Еленой ради Клауса. Зная, что ей некуда идти, мы приглашаем ее остаться и сыграть. Да, я, как всегда, строю из себя хозяйку в чужом доме, не стыдно.

— То есть, нам не обойтись без жертвы? — сминаю пакет с кровью, выдавливая последние капли, отбрасываю его на столик и вцепляюсь глазами в Бриджит, что сидит в кресле, смотрит перед собой и настукивает пальцем по подлокотнику.

— Эстер сама составила заклятие, — Лоа закусывает губу, задумывается, и качает головой, — Она была очень расчетливой, хорошо, что мы вообще знаем, как его снять.

— Напомните, почему мы пытаемся помочь Клаусу стать полноценным гибридом? — подает голос Барон.

Он висит на спинке кресла и так и норовит отобрать у еретика стакан с выпивкой.

— Во-первых, он все равно снимет проклятие, — говорю, — Во-вторых, надо сделать так, чтобы он не принес в жертву не тех людей.

— Насколько я понимаю, он плохой парень, — не унимается Барон, — Можно помешать ему стать сильнее, зачем содействовать?

Вздыхаю. Он прав, испортить планы Клауса намного легче, чем пытаться минимизировать ущерб, но я не уверена, что без своей волчьей стороны он будет в состоянии продолжить род. Хоуп должна родиться. Сама не знаю, почему так хочу этого, и нет, дело не в Маливоре, которого только она может победить. Она просто нравится мне, разве этого мало?

Встречаюсь взглядом с Паркером. Не понимаю, что он улавливает в моих глазах, но едва заметно хмурится и сжимает губы. Склоняет голову, будто ожидая, что выложу все, что у меня на уме. Спустя пару секунд гляделок понимает, что этого не будет.

— В чем дело, Ринз? Что-то должно произойти?

Невольно улыбаюсь. Он слишком хорошо знает меня.

— У него будет дочь, — киваю сама себе, словно давая разрешение говорить это вслух.

— Уже второй раз все сводится к еще нерожденным детям, — ухмыляется Кай как-то по-доброму.

— Я понял, — тянет Барон, закатывая глаза, — Ищем оборотня и вампира для ритуала.

— Свита двойника не отдаст ее просто так, — качает головой Бриджит, — И не думаю, что нам удастся найти второго.

— Я все улажу, — вздыхаю.

Придется поговорить и с братьями, и с Клаусом. Первых надо убедить, что Елена в безопасности, второго — что она нужна ему живой. При этом надо избегать вопросов и скрывать, что я знаю все спойлеры. Сальваторе не такая большая проблема, а вот первородный параноик будет по буквам разбирать каждое слово. Надо сперва обсудить это с Элайджей, с ним проще. Так и поступим.

— Напишу Люсьену, — вдруг произносит Паркер и, сунув стакан Лоа под нос, встает, — Скажу, чтобы прислал оборотня для ритуала.

Барон тут же занимает его кресло, отпивает и довольно улыбается, словно нашкодивший ребенок.

— Не из Нового Орлеана, — киваю, задумываясь, — Вампира найдем среди осужденных смертников?

— Это не первое твое жертвоприношение, — Бриджит не меняет нейтральный тон, но смотрит в глаза, от чего становится не по себе. Она не настроена враждебно, и когда-нибудь я привыкну к этому взгляду-прицелу, но не сейчас, — Откуда такая избирательность?

— Тогда не я решала, кому умирать, — вздыхаю.

Не вспоминала больше ту женщину. Даже стыдно. Она была доброй, милой, по одному ее взгляду было понятно, что никого в жизни не обидела. Я зачаровала ее и привела на убой. Ей перерезали горло и отправили в ад.

— Ринз, — окликает Паркер и смотрит строго, будто провинилась, — Перестань.

Сжимаю губы и киваю. Так было нужно. Если бы пришлось повторить — сделала бы.

— Я хочу поговорить с Элайджей, — говорю, — Есть идеи, как его найти?

— Что вы задумали? — скрипучий голос недовольного Деймона.

Вампир входит в комнату вместе с Розой и скрещивает руки на груди. Много они слышали?

— Спасти твою подружку, — отвечает Кай, затем кривится в издевательской усмешке, — А, прости, подружку твоего брата.

— Зачем вам Элайджа? — хмурится Роза, — Думаете, он будет говорить, после того, что вы сделали?

— Пусть помолчит, мне есть что сказать, — кусаю губы, пропуская реплику старшего Сальваторе мимо ушей.

На самом деле согласие Деймона и Стефана на проведение обряда мне не нужно, главное — убедить первородных, что Елену надо оставить в живых. Рано или поздно до Клауса дойдет, что только с помощью крови двойника он сможет создавать гибридов, лучше бы ей дотянуть до этого момента. И рассказывать нельзя, ведь только пытаясь выяснить причину смерти новообращенных, Клаус сделает Тайлера первым гибридом. Как ни странно, Локвуд тоже имеет большое значение, именно он привезет в город Хейли. Как же все запутано.

— Слейтер, в Ричмонде, — улавливаю последние слова Розы.

— Отлично, ты поведешь, — заключает Деймон.

— Не стоит туда ехать, — произносит Бриджит, будто повторяя вслух мои мысли.

Мы переглядываемся, не понимаю, читает она меня или просто догадывается.

— Если поедете туда и встретитесь со своим другом, все станет еще сложнее.

— Ты у нас еще и экстрасенс? — Сальваторе недоверчиво морщится.

— Я предупредила, — Лоа ухмыляется на одну сторону и будто теряет интерес к разговору, погружаясь в свои размышления.

— Люсьен ответил, — сообщает Паркер, — Он сделает.

— Отлично, — киваю, тычу пальцем в Деймона, который уже скорчился и собирается что-то сказать, — Вам лучше следить за Еленой, чтобы ее не похитили снова. Первородный уже ищет нас.

— Сначала ты скажешь мне, что задумала, — шипит вампир.

Даже восхищает его смелость. И как сумел выжить с таким характером? Он не осознает, что самый слабый в этой комнате?

Так, стоп. Что это за мысли? Я так скоро и угрожать начну всем подряд.

— Вопреки здравому смыслу тратит энергию на решение ваших проблем, — отвечает за меня Паркер, едва заметно напрягаясь, — Так что повежливее, — кивает Барону, — Мы прокатимся, не шали.

— А мне можно? — выходит из транса Бриджит. Она мягко улыбается, ожидая очередную шутку.

Кай берет меня за руку и тащит к выходу.

— Тебе все можно, — бросает он в ответ Лоа, не оборачиваясь.

Мы собираемся угнать машину Деймона? Похоже на то. Еретику требуется всего пара минут, чтобы завести ее без ключа. Удивительно, чему можно научиться за пятнадцать лет в мире-темнице.

— Он разозлится, — говорю без интонации, наблюдая, как дом отдаляется от нас.

— Хочешь вернуться?

Действительно задумываюсь над этим. Когда последний раз мы сидели в машине вдвоем? Кажется, вечность назад.

— Нет, — качаю головой, — Найдем Элайджу?

— Давай сделаем перерыв, — он на мгновение отвлекается от дороги и бросает на меня взгляд, тепло улыбаясь.

Перерыв? Оставим новорожденных богов, неуравновешенных вампиров, двойников, первородных и оборотней без присмотра?

— Давай.

Снимаю обувь и устраиваюсь на сидении с ногами. Даже не хочу спрашивать, куда мы едем. Находит какая-то странная тоска. Сажусь в пол оборота, всматриваясь в лицо Паркера. Ухмыляется, но не переводит на меня взгляд.

— Ты чего-нибудь хочешь? — спрашиваю неожиданно для самой себя.

— О чем ты?

— С самого возвращения мы делали только то, что я хочу, — вздыхаю, — Поехали в Новый Орлеан, потом нянчились с Бароном и Бриджит, — становится стыдно, опускаю глаза, — Теперь вот этот ритуал.

— Ты же знаешь, я собирался слиться с сестрой, — сжимает губы, — Теперь это уже не важно.

— Неужели у тебя нет никаких желаний? Хочешь, — щелкаю пальцами, — Придумаем, как отомстить твоему отцу, когда близнецы объединятся?

Почему-то Кай смеется.

— Если мне что-то придет в голову, — произносит, широко улыбаясь, — Я сообщу.

— Мы никогда не говорили о ритуале, — сажусь прямо и смотрю в окно.

Не было смысла обсуждать слияние, которое он больше не может пройти из-за того, что я утащила его за собой. Получалось подавлять это чувство вины. Смерть Алена вскрыла старые раны и вытащила все наружу? Или долгие часы наедине с собой на острове дают о себе знать? В любом случае все чаще задумываюсь, сколько вещей произошло из-за меня, просто из-за моего присутствия.

— Это уже не важно, — качает головой, не меняясь в лице, — В каком-то смысле мое обращение все упростило, — задумывается на мгновение, будто прокручивая в голове какое-то воспоминание.

Хочется ли мне знать, что он имеет в виду?

— Ты хотел уехать и пройти ритуал?

— Мы уже об этом говорили, — вдруг становится серьезным, — Я бы не оставил тебя, — качает головой, — Но все равно не просто отменить планы, которые строил пятнадцать лет. Обращение избавило меня от необходимости принимать решение. Я не жалею, что все так вышло.

— И что, ты оставил идею отомстить отцу? — ни за что не поверю.

— Как ты и сказала, мы подождем. Когда у клана будет новый глава, можно будет устроить семейную встречу, — на мгновение переводит на меня взгляд, не улыбается, — А пока у нас есть другие дела.

— Спасибо тебе, что ты со мной, — сглатываю, — Я знаю, что эти разборки с первородными тебе ни к чему. Как были ни к чему и разборки в Новом Орлеане.

— Ты, видимо, не осознаешь, как много даешь мне, — произносит серьезно.

Не спрашиваю, о чем он. Радуюсь в очередной раз, что между нами нет драмы. Все просто, даже если не всегда понятно.

Из размышлений вырывает вибрация смартфона. Бриджит прислала сообщение.

«Вампиры поехали за своим другом. Решила, ты захочешь знать. И да, Деймон был в ярости из-за машины. До сих пор смешно.»

— Можем продолжить перерыв по пути до Ричмонда? — спрашиваю и забиваю место в навигатор, — Знаю, где будет Элайджа.

— Знаешь город, — ухмыляется.

— Хорошо, что тут полно вещей владельца, и один красавчик еретик сможет найти точное место, — подмигиваю, широко улыбаясь.

— Да, повезло тебе, — беззлобно рычит и качает головой.

Почему-то настроение улучшается.

Найти адрес кафе, в котором Деймон и Роза назначили встречу со Слейтером, оказывается несложно. Мы останавливаемся недалеко, как раз напротив панорамного окна. Его и должен разбить первородный, если я правильно помню. Остается ждать появления Майклсона.

— Что ты ему скажешь? — повторяет Кай вопрос, который задаю сама себе.

— Без понятия, — вздыхаю.

Сканирую взглядом улицу.

— Может, вырубим его, запрем в магической клетке, а потом уже поговорим?

— Нужно, чтобы он доверял нам, — ухмыляюсь, — Хотя, было бы красиво, согласна.

— Зануда, — Паркер цокает и берется за смартфон.

Вот он!

Открываю дверь и высовываюсь из машины. Майклсон наблюдает за троицей за стеклом и перебирает монетки в руке.

— Элайджа, — говорю не очень громко, все равно услышит, — Есть разговор.

Вампир замирает, но не оборачивается на голос.

Кай шумно вздыхает, делая вид, что раздражается, и открывает окно.

— Тебе двойник нужен или нет?

Это заставляет первородного все же посмотреть на нас.

— Прокатимся, — киваю, чтобы садился на заднее сидение, и приземляюсь на свое место.

— Куда поедем? — спрашивает еретик и поворачивает ключ.

— В Мистик Фоллз, думаю, — пожимаю плечами, поворачиваюсь на Элайджу, что устроился позади, нацепив самую невозмутимую маску, — Приветствую. Прости за вчера.

— Думаешь, можешь отделаться простыми извинениями? — едва заметно дергает бровью, при чем намерено.

Вот у кого Марсель научился так себя контролировать. Даже приятно видеть, как они похожи.

— А это только начало, — искренне улыбаюсь, — Мы можем друг другу помочь. Чего бы тебе не хотелось.

Сажусь прямо. Успею еще понаблюдать за ним.

— Что ты имеешь в виду?

— Свита двойника думает, что ты хочешь продать ее Клаусу, — закуриваю, открываю окно, — Но, думаю, в этом случае, он уже был бы с тобой. У меня два варианта. Ты либо намерен обменять ее на что-то, как Роза, либо вообще не хочешь, чтобы она досталась твоему брату.

— И как же ты мне поможешь? — он мог бы усмехнуться, это было бы уместно, но голос остается некомфортно ровным.

— Наша подруга из тех ведьм, что видят закономерности, — говорю, — Она предсказала кое-что, — невольно вздыхаю, надо очень внимательно следить за словами, — Это касается, в том числе и твоей семьи.

— И что же это?

— Послушай, — идем ва-банк, оборачиваюсь, — Мы знаем, что проклятие солнца и луны — липа. Вы придумали его, чтобы и вампиры, и волки по всему миру искали лунный камень. На самом деле проклят только Клаус, — сглатываю, — Ты хочешь его освободить или нет?

Первородный щурится и склоняет голову на бок. Внимательно смотрит на меня, словно может читать мысли.

— Это важно для исполнения предсказания?

— Нет, — сжимаю губы, — Главное, чтобы двойник выжил. Нет разницы, станет он гибридом или умрет.

Знаю, его удивляет, что мне так много известно, но по лицу этого совсем не видно. Просто потрясающе, даже немного пугает.

— Я намерен его убить, — медленно произносит вампир.

— План уже есть? — подает голос Кай, он смотрит назад через зеркало.

— Есть, — едва заметно кивает, давая понять, что подробности рассказывать не собирается.

— Мы можем помочь с Еленой, — отворачиваюсь к окну, чтобы скинуть пепел, — Раз она зачем-то нужна тебе. Но она должна остаться в живых.

— Ты не ответила, — чуть громче, похоже на угрозу, — Что за пророчество?

— Что за план по убийству Клауса? — улыбаюсь.

Элайджа усмехается, это прогоняет напряжение, хотя могло бы только все усугубить.

Решаю связаться с Бриджит.

«Мы возвращаемся в город, первородный с нами. Снимите дом, чтобы не пришлось везти его в поместье Сальваторе, и сбросьте мне адрес. И еще. Я сказала ему, что ты ведьма, которая может видеть закономерности, помнишь, Изабель рассказывала о таких. Подыграй.»

В ответ она отправляет смайлик с закатанными глазами. Обожаю ее.

Майклсон не соврал, сейчас он и правда хочет смерти брата. Насколько помню, он думает, что Клаус сбросил остальных членов семьи в океан. Вероятно, гибрид предложит сделку, на которую Элайджа согласится. Мол, помоги, спаси, а я отдам братьев и сестру. Все пройдет, как должно и без моего вмешательства, надо только заменить одну из жертв. Стоит отправить Барона в ближайшую тюрьму, где держат смертников. Да, я буду заморачиваться с этим, потому что последнее время слишком много позволяю себе думать о других свысока. С самого обращения, чем сильнее становилась, тем больше пренебрегала окружающими. Как будто наличие силы дает право распоряжаться чужими жизнями. А может, так и есть?

Почему меня вообще это беспокоит? В этом мире меньше десятка человек, на чье мнение мне не плевать, и они в любом случае от меня не отвернутся, так что заставляет так копаться в себе? Это не совесть, ведь на самом деле мне безразлично, кого придется убить в том же ритуале, так почему хочется поступить правильно? Почему выбираю того, кто вроде как и должен умереть? Цепляюсь за остатки человечности? А зачем? Надо будет еще подумать об этом, понаблюдать за собой.

Приходит сообщение от Бриджит. Адрес.

Вбиваю в навигатор и говорю еретику ехать туда, оборачиваюсь назад.

— Там наши друзья, мы вас познакомим.

— А сами то представитесь? — он едва заметно улыбается. Хорошее настроение?

— Рина, — отвечаю на улыбку и киваю на Паркера, — Это Кай.

Задумываюсь, стоит ли Лоа называть другие имена. И знаком ли первородный с Изабель? Она же жила в Новом Орлеане.

На месте разберемся, на самом деле это все не так важно.

Так, судя по карте, наш новый дом находится почти на границе, как я и люблю. Отдаленно ото всех, так что можно не думать, увидят ли смертные, как мы гоняем на вампирской скорости, или как все колдуют. Отлично.

Еретик паркуется. Машу Барону, что сидит на ступеньках веранды, он оборачивается и кричит в открытую дверь, что мы приехали. Выхожу из машины, обращаюсь к первородному.

— Он нагловат, — киваю в сторону Лоа, — Не обращай внимания.

— Переживу, — вампир не улыбается.

Делаю пару шагов к дому, но останавливаюсь, почувствовав, как внутри сворачивается клубок. Напрягаю слух, просматривая пространство вокруг. Долго гадать не приходится, в голову летит стрела, которую ловлю и кидаю в траву, шипя от вербены.

— Наконец-то, — вздыхает Кай.

— Это еще что? — спрашивает Элайджа.

Ответить не успеваю, очередная стрела вонзается в шею сзади. Очень точный выстрел.

— Твою мать, — вытаскиваю ее, оглядываясь, — Пусть Изабель не выходит, — говорю Барону.

Надо найти хоть одного из них, но не вижу, откуда стреляют.

Деревянная пуля, которую не замечаю, вонзается в живот слева. Обжигает, словно кислотой. Падаю на колени, хватаюсь за рану.

— Серьезно, — шипит Паркер, — Будешь притворяться, что это действует?

— Вдруг выйдут, подыграл бы лучше.

Получаю еще один выстрел в плечо и кричу, даже притворяться не приходится. Рычу и вытаскиваю пулю из живота. Не хватило ума Эстер сделать вампиров невосприимчивыми к боли, а мне теперь страдать.

Как ни странно, в остальных не стреляют, ни в еретика с первородным, ни в Лоа. Просто ждут. Непонятно только, чего.

— Что дальше? — говорю тихо, — Что им было нужно?

— Барон со мной, — кричит Кай, махнув, и оборачивается на Элайджу, — Идите в дом, мы скоро вернемся, — тянет мне руку.

Скулю, доставая пулю и из плеча тоже. Не сработал блеф. Ладно.

Хватаюсь за Паркера и встаю. Из-за вербены раны плохо затягиваются.

— Нам не нужно приглашение? — спрашиваю у Бриджит, что стоит в дверях, скрестив руки на груди.

— Минуту, — она приветственно кивает первородному, и отходит куда-то вглубь дома, — Барон заставил владельца переписать дом на Изабель.

— Рина, Элайджа, — раздается радостное, только потом показывается новая хозяйка, — Проходите.

Иду в гостиную, уже вижу, что это прямо. Хоть бы там было кресло. Есть! Падаю в него, хватаясь за живот. Еще не зажило, в чем дело? Поднимаю майку.

— Черт, — скулю и запрокидываю голову, встречаюсь взглядом с Майклсоном, который зашел сразу за мной.

Вампир хмурится и качает головой, будто разочаровано.

— Знаешь, что это? — указывает пальцем на рану, от которой паутинкой расходятся черные полосы.

— Пули были с ядом оборотня, — закрываю глаза, — Бриджит, — кричу.

— Она ушла за парнями, поможет им найти охотников, — мягко произносит Изабель, топая в комнату, — И лучше бы им поторопиться, да, — это говорит с нескрываемой досадой.

— Такое твоя ведьма не предугадала, — говорит Элайджа без намека на издевку, хотя мог бы злорадствовать, ведь думает, что яд меня убьет.

— Она мелочи не видит, только важные вещи, — разлепляю веки, что дается с трудом.

Видимо, двойная доза ускоряет процесс.

— Не переживай, дорогая, Кай с этим разберется, — Изабель машет руками, словно отмахиваясь от всего дурного вокруг, и спешно покидает гостиную, — Я принесу вам выпить.

— Только не звони ему, — кричу, — Пусть поймают охотника.

— Ты знаешь, что от яда только одно лекарство? — спрашивает первородный.

— Ты не совсем прав, — говорю, — Есть особенные ведьмы, они могут такое лечить.

— Она сказала, что Кай с этим разберется, — Элайджа указывает пальцем на вход, щурится и слегка сжимает губы, — Но он вампир.

— Особенный вампир, — улыбаюсь.

Древний не отвечает, видимо, решив подарить мне немного покоя перед смертью. Яд буквально сжигает изнутри, больно плавит клетки, стремительно распространяясь по телу. Наверное, это какой-то концентрат, слишком быстро мне стало так плохо, даже учитывая две отравленые пули. Интересно, без лечения буду ли я дольше чувствовать все это или пройдет за сутки, как и при укусе? Надеюсь, мне не придется узнавать.

— Они ведь могут и всю ночь по лесу бродить, — прерывает Элайджа давно нависшую тишину.

Мы молча пьем уже около двух часов. Озноб усилился, противная мелкая дрожь проходит по телу волнами, все сложнее сохранять сознание. Хочется лечь спать.

— Значит, мы будем ждать до утра, — вздыхаю и делаю глоток.

Алкоголь только усугубляет мое состояние, но даже и не думаю прекращать.

— Раз так, расскажи мне больше, — хлопает в ладоши и, наигранно улыбаясь, садится напротив, — Зачем впустую тратить время.

— Ты что-то не спешишь раскрывать мне все свои секреты, — усмехнулась бы, но сил не осталось.

Вампир внимательно рассматривает мое лицо, проводя внутри себя какие-то расчеты.

— Тебе и так слишком многое известно. Не совсем честно, не находишь?

Хочется в ответ съязвить в стиле Деймона, но комнату вдруг трясет. Первородный напрягается, оглядываясь по сторонам, затем вновь возвращается взглядом ко мне.

— Не обращай внимания, — медленно моргаю, изо всех сил стараясь держать глаза открытыми.

Не задает вопросов, видимо решив, что много мне чести.

Еще один толчок, уже сильнее. Когда-нибудь Барон научится перемещаться с первого раза, не разбивая все вазы вокруг себя при приземлении.

— Похоже, они закончили, — причитает из кухни Изабель, — Рина, ты как там?

Топает в гостиную, совсем растеряв былую грациозность. Складывает руки на груди и недовольно цокает, увидев, что еле держусь.

— Да все хорошо, — слабо улыбаюсь, — В крайнем случае, положишь меня спать.

— Все еще не могу понять, как ты собираешься избавиться от яда, — Элайджа задирает нос, — Похоже, они его не пожалели, учитывая, как быстро у тебя появились симптомы.

— У меня есть секретное оружие.

Воздух приходит в движение, но землетрясения за этим не следует. Из ниоткуда на пол падают Кай и Бриджит. Вторая зло смотрит на успешно приземлившегося на ноги Барона и встает.

— Интересно, — тянет Майклсон и едва заметно улыбается.

Смотрит на пришельцев по очереди, явно наслаждаясь чувством, которое испытывает.

Паркер поднимается на ноги, бросает строгий взгляд на Лоа и встречается со мной глазами. В нем едва мелькает страх, но, поняв, что со мной, еретик демонстративно цокает.

— Сколько раз ты бы уже умерла от яда? — садится на корточки напротив меня и прислоняет ладонь к животу, — Удивительно, как ты умудрялась два месяца избегать укусов, когда меня не было рядом.

— Я была слабой новообращенной, — усмехаюсь, рассматриваю его лицо, — Приходилось быть осторожной, — будто побледнел, что там было у них в лесу, что он так вымотан? — Как все прошло? Вы узнали, кто посылает охотников?

— Триада, — подает голос Бриджит, складывает руки на груди и настукивает пальцем по локтю, — Чтобы это не значило.

— Больше они ничего не знали, — Барон откуда-то уже притащил кровь, протягивает нам с Паркером по пакету и кидает один Элайдже, — Только название организации и цель их задания, — переглядывается с еретиком и почему-то не продолжает свою мысль.

Кай же садится на подлокотник, и принимается лечить мое плечо.

— Ты знаешь, кто это? — произносит нарочито буднично, хотя вижу, что переживает.

— Знаю, — мельком смотрю на первородного, который решил воспользоваться шансом выяснить побольше, поэтому не встревает в разговор, просто неторопливо пьет из пакета, — Тайное общество. Хотят, чтобы сверхъестественное оставалось в секрете от смертных. Сбрасывают всех неугодных в магическую яму, — отмахиваюсь, — Это долгая история. Зачем они посылают охотников?

— Им всем приказывают взять тебя живой, — еретик поправляет мою футболку, закончив с ядом, и складывает руки на груди, — Только тебя, кто я, они вообще не в курсе, про Барона и Бриджит тоже не знают.

На голову сваливается куча вопросов. Откуда Триаде про меня известно? Как они меня находят? Почему взять живой, а не убить? Они знают, что я новая версия первородного, раз стреляли ядом оборотня? Они хотят скормить меня Маливору? Но он меня отрыгнет, я ведь вампир.

Так, закончить со сделкой, отправить древнего погулять, потом уже думать. По порядку.

Присасываюсь к пакету, делаю два больших глотка и кладу его на колени.

— Давайте не будем задерживать Элайджу, — вздыхаю, запихивая все переживания подальше, — Понимаю, что ты не хочешь посвящать нас в свои планы, но хотя бы скажи, в чем наша роль, — обращаюсь к Майклсону, что по-видимому совсем не желает покидать дом, — Если ты намерен убить брата, скажи, как мы можем помочь. Мои условия ты знаешь.

Вампир лишь мгновение дает себе на растерянность от слишком быстрой смены темы, затем обаятельно улыбается и, прищуриваясь, произносит.

— Мне надо обдумать твое предложение, — наклоняет голову и немного кривится, будто подмигивая, — Что случится, скажем, если я не послушаю тебя, и двойник погибнет? — разводит руками в театральном жесте и обводит всех присутствующих взглядом.

— Ничего не изменится, — говорю, — Реальность, в которой ты живешь, останется такой.

— Меня устраивает моя жизнь, — и опять эта рабочая улыбка для переговоров. Как же они с Марселем похожи.

— Тогда отдай ее Клаусу, — пожимаю плечами.

На самом деле пора расходиться. Ему надо переварить и хорошо обдумать все, что он увидел. Рассказывать мне правду первородный все равно не будет, но теперь он заинтригован. Да и убивать Елену в его планы изначально не входило, так что он решит, что это бесплатная помощь в убийстве брата.

— Что случится, если сделаю, как вы скажете? — произносит после недолгого молчания.

— Я не могу раскрыть тебе суть пророчества, — качаю головой и переглядываюсь с Бриджит, — Слишком рано.

— И когда же придет время?

Вздыхаю. Если я правильно посчитала, то жатва в сентябре, Хейли уже беременная приедет в Новый Орлеан через восемь месяцев. Получается…

— Где-то через год, — хмурюсь и непроизвольно кусаю губы, — Плюс-минус.

— И мне просто тебе поверить? — театрально смеется.

— Ты волен поступать, как тебе кажется правильным, — качаю головой, — То, что должно случиться, касается не только твоей семьи. У меня в этом свой интерес, это много кого затронет, но уговаривать тебя поверить нет смысла.

— Через год, — он делает вид, что задумался.

— Когда придет время, я тебе расскажу. Все. Отвечу на все вопросы честно и развернуто.

Кай не сильно меня толкает, заставляя поднять на него голову. Смотрит вопросительно. Киваю и окончательно принимаю решение поведать Элайдже всю историю, после того как Хейли забеременеет. Тогда они уже ничего не смогут изменить, а эта часть придуманного мной пророчества уже исполнится.

— Не будет ли слишком поздно для моей семьи? — все еще сомневается первородный.

— Запомни этот разговор, — искренне улыбаюсь, — Когда ты все узнаешь, поблагодаришь меня.

Он тоже едва заметно кивает сам себе, видимо решив дождаться нашей встречи через год, затем прогоняет из головы эти мысли и переключается на что-то еще. Смотрит на Лоа по очереди недолго и обращается к Каю.

— Сейчас я хочу, чтобы вы ответили на мои вопросы, — говорит твердо, не скрывая своего настроя, — Как ты вылечил ее? — не дает Паркеру сказать, поднимает палец, — Я понимаю, что магией, но ты ведь вампир, — указывает на всех нас по очереди, — Как ты можешь колдовать, и что это за заклинание? — берет себя за подбородок, показывая зубы, — За тысячу лет я не видел ни одной ведьмы, что была бы способна на такое. Поверь, многие пытались.

— Периодически в моем клане рождаются ведьмы без собственной магии, — произносит Кай нарочито спокойно, — Я мог колдовать, если только заберу ее у кого-то другого, — пожимает плечами, — После обращения я высасываю ее из самого себя. Нас называют еретиками.

Очень доволен собой. Приятно знать, что он не жалеет, хоть где-то мое присутствие принесло кому-то пользу. Ему нравится быть вампиром, с первой минуты он наслаждается всем, что пришло вместе с бессмертием, не только силой и скоростью, еще эти эмоции, новые ощущения и даже жажда.

— Как же вышло, что я никогда не слышал о вас? — первородный задумывается и почему-то не скрывает своего восторга по поводу всего происходящего. Так приятно узнать что-то новое через десять столетий?

— Клан тщательно скрывает, что такое вообще возможно, — говорю, — Такие ведьмы для них — великий позор, — растягиваю последние слова и театрально закатываю глаза.

— Именно, — усмехается Кай, встречаясь со мной взглядом, затем указывает пальцем на Элайджу, — Отвечая на твой второй вопрос, — кривится, — Это не заклинание, я просто высосал из яда оборотня магию, и дал Рине исцелиться.

— Потрясающе, — Майклсон восторженно улыбается, — Знаю кого-то, кому это очень не понравится.

— Дай угадаю, — щелкаю пальцами, — Клаус.

Элайджа сжимает губы и недолго смотрит на меня, будто спрашивая о чем-то в своей голове.

— Я обдумаю твое предложение, — кивает, — Когда приму решение, мы встретимся тут.

— Вот и славно, — хлопает в ладоши Кай, встает и кладет руку мне на плечо, — Отдохнешь?

— Я тебя провожу, — Бриджит машет Майклсону и кивает в сторону двери, — Пойдем.

Умничка. Надеюсь, она сможет что-то увидеть, когда останется с ним наедине.

Мягко улыбаюсь Паркеру. С каких пор его забота перестала вызывать чувство беспомощности и стала приятной?

— Да, я скоро лягу поспать, но давай сначала все обсудим, — говорю.

Барон плюхается в кресло, которое освободил первородный, и закидывает ногу на подлокотник. Смотрит на нас с еретиком и ждет, пока мы, услышав, что дверь за Элайджей закрылась, кивнем.

— Вампира для ритуала я достану, к полнолунию Люсьен обещал прислать оборотня, — произносит, — Осталось достать камень и этот вопрос будет закрыт.

— Камень либо у Кэтрин, либо у Сальваторе, — выжимаю из пакета остатки крови.

— Не проблема, — кивает Лоа.

— Он согласится, — докладывает Бриджит, заходя в комнату, — Ему так интересно, что у нас тут происходит, что можно из него, как из пластилина лепить. Что угодно сделает.

— Ну не преувеличивай, — улыбаюсь, — Это первые эмоции, он все обдумает и остынет. Но ты права, я добивалась именно этого. После того, как его план по убийству Клауса сорвется, у Элайджи еще будут к нам вопросы. Это нам на руку.

Есть смысл заключить подобную сделку с гибридом. После успешного ритуала лучше бы он был должен нам. Но он не так терпелив и сдержан, как его брат. Надо это обдумать, но потом. Сейчас есть другие вопросы.

— Ринз, что за Триада? — озвучивает Кай один из них.

— Как и сказала, — вздыхаю и кладу руку на его, — Тайная организация, которая не дает миру узнать о сверхъестественном.

— А магическая яма? — спрашивает Барон.

— Ой, это так долго, — скулю и тру глаза, — Тысячу лет назад по миру бродило множество разных монстров. Драконы, тролли, всякие лесные феи…

— Было бы неплохо увидеть дракона, — перебивает Лоа, поглядывая на Бриджит.

— Люди, чьи дома они сжигали так не думали, — кривлюсь, — Тогда ведьма, оборотень и вампир объединились в Триаду. Создали голема, чтобы он уничтожал монстров. Его зовут Маливор. Он умнел и обретал сознание, восстал против создателей и отправился по миру жрать все, что попадается. Все забывают о тех, кого он поглощает. Его сделали так, что он не может причинить вред кому-то из Триады, то есть вампиры, ведьмы и оборотни в безопасности. В конечном итоге его нашли, убить не могли, поэтому превратили в лужу грязи, в которую и сейчас скидывают всех, кто им не нравится. И людей тоже.

— А зачем им ты? — спрашивает Бриджит, — Тебя ведь туда не сбросить.

— А нас можно, — тянет Барон, — Не хотелось бы вот так закончить существование.

— Они не умирают, — качаю головой, — Они остаются запертыми в темном измерении внутри Маливора.

— Значит, если один из них попадет туда, — задумчиво произносит Кай и указывает на Лоа пальцем, — Новые божества не появятся?

— Какая-то неприятная консервация, — восклицает Барон, — Лучше уж в мир-темницу, да? — подмигивает мне.

— Как они про меня узнали? — закусываю губу, — Нет ведь еще причин, почему на меня могут охотиться? Только то, что я из другого мира.

И что им от меня нужно? Если не бросать меня в яму, то чем я могу им помочь?

— Изабель! — зовет Бриджит, — Надо вернуться на остров за книгами, — недолго обдумывает что-то, затем кивает, — Мы изучим все, что есть на Маливора и встретимся с ведьмой, которая видит закономерности, — многозначительно глядит на Барона, — Пора бы нам узнать, как закончится наша вечность.

— Мы же договорились через пару лет, — скулит Лоа и запрокидывает голову.

— Учитывая, что на горизонте такой противник, я бы предпочла выяснить это сейчас, — бросает взгляд на меня и кивает Каю, — Встретимся через пару дней, с первородными и без меня разберетесь.

Выходит из комнаты, находит на кухне Изабель и перемещается. Надеюсь, долетят с первого раза.

— Напишу Люсьену, пусть поищет информацию по этой Триаде.

Бью себя по лбу и достаю смартфон. Набираю Бриджит сообщение.

«Возьми, когда будешь возвращаться, телефон из моей тумбочки. Спасибо.»

Надо будет всегда носить его с собой, мало ли, что еще случится.

— Что такое? — Барон вытягивает шею, будто со своего места сможет разглядеть экран.

— Попросила твою благоверную захватить телефон Люсьена, — говорю, — С него можно управлять его компанией.

— И ты только сейчас об этом вспомнила? — Лоа кривится и разводит руками.

— Было не нужно, — пожимаю плечами.

— Ладно, — еретик складывает руки на груди, — Какие планы у нас сейчас?

— Сначала я высплюсь, — улыбаюсь, — А потом найдем лунный камень.

— Чур, если он у Кэтрин, забираю его я, — Барон поднимает вверх руки и указывает на себя пальцами.

— Договорились, — смеюсь, — Если у Деймона, то я.

— А мне что делать? — надувает губы Паркер.

— А ты заберешь у них двойника, когда придет время ритуала, — скалюсь.

Еретик сперва хмурится, но потом, нарисовав в голове картину, делает улыбку наоборот и кивает.

Окей. У нас секретная разведывательная организация, древнее магическое чудовище, пара первородных и примерно три недели до полнолуния. Поехали.

— Еще недолго, — говорю тихо, прерывая уже надоевшую тишину.

Весь путь от дома до леса Барон молчал, что ему несвойственно. Сперва я хотела расспросить его, но потом решила, что расскажет сам, когда будет готов.

— Может, хоть встреча с этой бабочкой меня отвлечет, — он невесело усмехается и зажигает пламя в руке, затем тут же сжимает кулак и тушит его.

Иногда вдруг вспоминаю, что он не просто шумный подросток, а могущественное божество. Хорошо, что мы друзья, при желании он мог бы быть довольно смертоносным.

Добираемся до склепа в том же давящем молчании. Дальше нам не пройти, но, если все пойдет не по плану, Барон сможет снять заклинание, мы оставили это на крайний случай.

— Атлас? — окликает Лоа, не пытаясь придать голосу дружелюбия.

Кэтрин не спешит отвечать, но я слышу ее сердце метрах в пяти от нас. Нужен только один взгляд, она не на вербене, внушение сработает.

— Давай, сладкая, я соскучился, — требовательно зовет вновь, слегка повышая тон.

— Мы толком и не знакомы, — мурлычет стерва, хотя голос от голода заметно хрипит, — А ты уже скучаешь по мне?

— Только о тебе и думал, родная, — он не улыбается, смотрит в глубь пещеры взглядом, будто выйди она сейчас, получит в голову аневризмой, — Та короткая встреча, похоже, стала судьбоносной.

Пирс громко усмехается. Показывается из-за поворота, закатывая глаза и намереваясь сказать что-то едкое в своем духе, но не позволяю ей этого.

— Кэтрин, — говорю. Стоит ей встретиться со мной глазами, она обречена, — Отдай лунный камень. Сейчас.

Вампирша хмурится и как-то обиженно смотрит на моего друга, но подчиняется. Кидает мне артефакт, становится, скрестив руки на груди, и сканирует взглядом Барона.

— Попалась.

— Не урчи, — он по странному добро улыбается и подмигивает ей, — Принесу тебе на днях крови. Не скучай.

Делаю пару шагов прочь, но она вдруг кричит:

— Лучше убей меня, — в ее голосе ни отчаяния, ни вызова, — Клаус все равно за мной придет. Без камня я беспомощна.

Закатываю глаза и переглядываюсь с Лоа, пожимаю плечами. Теперь она — его проблема.

— Я за тобой присмотрю, — негромко произносит Барон и выходит за мной.

Между ними какая-то странная магия, не понимаю, интересна она ему или нет. Но, по крайней мере теперь я знаю, что манипулировать им Пирс не сможет, слишком он хорошо ее читает. Пока этот дурачок в безопасности, я спокойна.

Отправляемся домой. По сюжету гибрид должен снять заклятие только через месяц, но мы решили перенести все на ближайшее полнолуние. Камень у нас, вампира и оборотня Люсьен пришлет в течение нескольких часов, а двойника Кай заберет прямо перед ритуалом. Осталось связаться с Клаусом. Элайдже это не понравится, но кто же его спросит.

— Напомни, почему мы так спешим? — бубнит Бриджит себе под нос, склонившись над картой.

— Потому что нам еще с Триадой разбираться, — отвечает за меня Паркер.

Он пьет уже второй пакет крови. Ему скучно, и он немного зол, что его не взяли с собой, когда ходили за камнем.

— Мне нужна его вещь, вы правила знаете, — девушка поднимает на меня уставший взгляд.

— Скоро Элайджа придет, возьмем его крови, должно сработать, — не свожу глаз с Барона, который уселся поодаль и уставился в книгу.

Все действительно плохо, если Лоа предпочитает читать, а не встревать в наши разговоры со своими шуточками. Похоже, еретик тоже заметил эти резкие изменения, потому что, как и я, периодически посматривает в его сторону.

— Дети, кто есть будет? — Изабель совсем превратилась в заботливую мамашу.

С ее набором знаний в самых разных областях она могла бы не отставать от нас даже учитывая ее смертность, но ей это больше не интересно. После возвращения с острова она успела дважды обжечься и приготовить три пирога. Хорошо, что у Кая бездонный желудок. Сейчас бывшая Лоа предпочитает заниматься обычной человеческой рутиной, но главное, чтобы ей самой нравилось.

— Позже, — кричит Бриджит и машет рукой, будто отбиваясь от невидимой мухи.

— Мелкий, иди поешь, — окликает Паркер Барона, — И поедем в аэропорт.

— Завтра же, — он даже не поднимает глаз, чтобы посмотреть на нас.

— Они вылетели три часа назад, скоро приземляться. Нам еще доехать, — еретик обреченно вздыхает, запрокидывая голову и смотря в потолок, — И подходящую тачку искать.

Хочу было встать и растормошить Лоа, но топтание у двери, а затем и стук, меня отвлекают. Иду открывать. На пороге самый шикарный костюм и самая фальшивая улыбка.

— Привет, Элайджа, — жестом приглашаю войти, — Кровь, чай, выпивка?

— Спасибо, пока обойдусь, — произносит древний, заходя в гостиную и окидывая всех взглядом, — Приветствую.

— Ну что, пойдешь на кухню? — Паркер игнорирует присутствие гостя и продолжает донимать Барона, — Или поехали сразу. Решай.

— Я не вовремя? — спрашивает Майлсон, — Вы уезжаете?

— Только мы, — Лоа выходит из оцепенения, хоть и видно, что нехотя. Поднимается с места и закрывает книгу, — Поехали, я не голоден.

— Вот так бы сразу, — хлопает в ладоши Кай, тоже встает, — Удачи вам тут, мы скоро, — подмигивает мне, — Не шалите без меня.

За ними закрывает дверь Изабель, все причитая, что тут совсем никто ничего не ест и вообще надо ей искать себе человеческую семью. Вдруг представляются ее дети, которых мы иногда навещаем, а потом и внуки. Неплохо.

Из этих недолгих раздумий вырывает голос Бриджит.

— Если ты принял решение, то нам нужна твоя кровь. Пары капель хватит.

Она протягивает вампиру свой клинок, даже не взглянув на него, будто он обязан подчиниться. Прямо нравится ее наглость.

— Это похоже на заклинание поиска, — Элайджа обходит столик, — Кого ты планируешь найти с помощью моей крови? — мельком он смотрит на меня, подняв бровь.

— Полнолуние через два дня, — Лоа выпрямляется, наводит прицел на древнего и скрещивает руки на груди, — Камень у нас, когда вернутся эти двое, — кивает на дверь, — Будут и жертвы. Двойника Кай заберет перед ритуалом, — выдерживает небольшую паузу, чуть наклоняется вперед и прищуривается, — Кажется, кого-то еще недостает, да?

— Тебе нужен Клаус, — кивает древний сам себе и впивается взглядом в Бриджит, — Думаешь, он не скрыт чарами?

— Думаешь, от меня можно так легко спрятаться?

Элайджа усмехается.

— Узнаешь, где он, а дальше что?

— Группа захвата притащит его на ритуал, — девушка ядовито улыбается и сжимает губы.

Это она про нас? Можно было что-то повнушительнее придумать.

— Мой брат не из тех, кого можно куда-то привести силой, — он довольно улыбается и качает головой, видимо представив, как гибрида волокут за шкирку в магический круг.

— А это уже мои проблемы, — обращаю на себя внимание и машу рукой, — Ты нам просто помоги его найти, — указываю глазами на нож в его руке, — И расскажи, наконец, свой план, чтобы у нас потом несостыковок не возникло.

Вампир намеревается использовать какое-то зелье, чтобы спасти двойника, позволить брату пройти ритуал и убить в момент превращения, используя сильную ведьму. Все просто и понятно. Благо служитель природы у нас есть, и не один. А то, что Майклсон передумает в последний момент, это уже дело десятое. Для нас же главное — снять заклятие с Клауса, этим и займемся. А потом наваляем Триаде, уже руки чешутся.

Лоа творит заклинание поиска, которое указывает на город в пяти часах от Мистик Фоллз. Совсем близко, уже планирует приехать и вселиться в Аларика. Обойдется.

— Что ты будешь делать? — спрашивает Элайджа, будто без интереса.

Он развалился в кресле, где до него сидел еретик и неторопливо попивает кровь из бокала.

— Дождемся, пока наши вернутся и поедем за ним, — отворачиваюсь к окну, пытаюсь придумать, что сказать гибриду, а то ведь действительно придется тащить его силой.

— Ты ведь знаешь, что я не смогу поехать, а значит вас будет некому защитить.

Слышу, как Бриджит тихо усмехается.

— Нас трое, справимся, — ловлю себя на злобной усмешке, хорошо, что он не видит моего лица.

— Есть что-то, что сможет помешать нам? — решает Лоа сменить тему, — Еще какие-то твои союзники в этом городе? — делает небольшую паузу и добавляет уже жестче, — Или враги?

— У моем семьи везде враги, — по голосу понимаю, что он улыбается.

— Поэтому вы и превратились в параноиков, — говорю неожиданно для самой себя.

— Или, наоборот, — добавляет Бриджит, — Из-за вашей паранойи нажили столько недругов.

Древний оставляет нас без ответа.

Мы молчим какое-то время, что позволяет мне погрузиться в себя и подумать над предстоящим разговором. Клаус слишком недоверчив, чтобы купиться на эту сказку про лучшее будущее, хоть это и чистая правда. Надо дать ему причину, почему мы помогаем, или он не пойдет на контакт. Зачем может пригодиться его волчья сторона? Вариантов немного, и все не очень убедительны, но придется играть тем, что есть. На крайний случай у нас всегда остается грубая сила.

— Оставь мне еще своей крови, — улавливаю голос Лоа и поворачиваюсь, — Когда они приедут в город, им понадобится сотворить заклинание поиска еще раз.

— Я приду к вам перед полнолунием, — произносит Элайджа, проводя лезвием по ладони.

— Не надо, лучше созвонимся, — говорю, — Если он тебя увидит, будет сложнее притащить его на ритуал, появишься в последний момент.

— Мне доверить все вам? — усмехается, выпрямляясь, хотя, казалось, дальше и некуда.

— Как будто у тебя есть выбор, — бурчит Бриджит себе под нос и убирает капсулу с кровью.

Качаю головой, едва сдерживая довольную улыбку. Мы не были особо близки, ведь больше я всегда общалась с Бароном, но в последнее время понимаю, что многое упускала. Лоа нравится мне все больше с каждым днем.

— Пора расходиться, — перебиваю древнего, что намеревался, видимо, рассказать девушке, где ее место в пищевой цепи, — Мне еще нужно проведать двойника сегодня.

— Я как раз хотел с ней встретиться, — он решает оставить пока наглость Бриджит на потом.

— Не надо, — выставляю вперед руку, — Они мне доверяют, а ты опасный первородный, который хочет принести ее в жертву, — а еще они знают, что я сильнее тебя и могу внушать вампирам, поэтому вашу встречу лучше отложить.

Выпроваживаем Майклсона, даже не пытаясь быть вежливыми. Между собой договариваемся, не задевать так больше его самолюбие, только если это не крайний случай, но все равно хихикаем, как две школьницы.

Связываюсь с Паркером и узнаю, когда они с Бароном привезут жертв для ритуала, затем еду в поместье Сальваторе. Я не очень помню всякие мелочи в сюжете, поэтому надо проверить, как у них идут дела, чтобы подготовиться. Непонятно почему, но всплывает мысль, что это будет первое полнолуние для Тайлера. Кэролайн останется с ним, поэтому эти двое нам не помешают. Вроде еще какая-то подружка мертвого Локвуда приедет, но это тоже не проблема.

Стучу, изображая вежливость, хотя дверь и открыта. Еще у порога слышу множество голосов, опять что-то придумывают. Открывает Стефан.

— Привет, давно не виделись, — обмениваюсь с ним улыбками и прохожу в дом.

Беннет, Елена, Роза, Деймон и даже Джереми, а он тут что забыл?

— Может, — восклицает старший брат и указывает на меня стаканом, — Ты нам расскажешь, где камень?

— Сразу с претензиями, — ухмыляюсь, проходя в центр комнаты, — Жду не дождусь угроз, — складываю руки на груди и пожимаю плечами.

Странно, но настроение мгновенно поднимается.

— Мы хотели забрать его у Кэтрин, — произносит спокойно Стефан, указывая на ведьму, — Бонни расколдует его, чтобы Клаус не мог провести ритуал.

— И он, конечно, просто передумает приезжать, когда об этом узнает.

— Стерва сказала нам, что вы его уже забрали, — не унимается Деймон.

— Бриджит пытается с ним что-то придумать, — сжимаю губы, — Как выяснилось, все не так просто.

— А для меня все очень легко, — твердо говорит Беннет, задирая нос.

Вновь ловлю себя на злой улыбке, делаю пару шагов к столу, над которым склонилась девушка, уже придумывая, что соврать, кладу на него обе руки и чуть подаюсь вперед.

— Два божества мне в один голос сказали, что, если сделать это неправильно, могут быть последствия, — склоняю голову на бок, удивляясь своему мурлыканию, — Не знаю, сколько тебе известно о том, как работает магия, но любое заклинание — клубок, из компонентов, если потревожить один, это коснется каждого из них, — оборачиваюсь на братьев, затем встречаюсь глазами с обеспокоенной Еленой и возвращаюсь обратно к ведьме, — Понимаю, что отдача по Клаусу вас не сильно беспокоит, а по ней? — киваю в сторону Гилберт, — Да и у нас первородным будет куда сложнее его отнять, чем у вашей компашки.

— Зачем ты все это делаешь? — встревает Джереми, — Зачем помогаешь нам?

— Мне нужно помешать снятию проклятия, — качаю головой и сжимаю губы, — По своим причинам, которые вас не касаются.

— И нам просто тебе поверить? — шипит Деймон.

— Не верь, — оборачиваюсь на него, — Это ничего не меняет, — выпрямляюсь и обращаюсь к младшему Сальваторе, — Мы пытаемся выяснить, где Клаус. Если окажется, что он едет в город, надо будет увезти Елену отсюда, защищать ее сложнее, чем спрятать, — он кивает, но по лицу вижу, что не до конца принял решение послушать меня. Вновь перевожу взгляд на старшего, — У нас есть дом на спрятанном острове, Барон переместит нас туда, если все станет сложно, лучше разбираться с древними, не отвлекаясь на чью-то безопасность.

— Я не буду отсиживаться, пока он убивает моих родных, — восклицает Гилберт, — Он перерезал всю семью Кэтрин, потому что она помешала его планам.

— На ее стороне не было Лоа и двух улучшенных первородных, — почему-то снова улыбаюсь, но уже как-то ласково.

— Позвони, когда выясните, где он, — говорит Стефан и кивает, давая мне понять, что хочет обсудить все с друзьями наедине.

— Разумеется, — улыбаюсь ему, подмигиваю Деймону, что вновь скривился, и выхожу.

Пишет Кай. Они въехали в город.

— Не понимаю, злишься ты или напугана, — усмехается Паркер и поправляет зеркало заднего вида.

Мы едем уже пару часов, а меня так и не отпускает этот противный мандраж.

— Все вместе, — вздыхаю, — С ним сложно будет договориться.

Кай бросает на меня веселый взгляд и улыбается. Ничуть не переживает, как всегда.

— Если он не пойдет сам, притащим его силой, — подмигивает, — Мы вполне способны на это.

— Знаю, — опять эта картина в голове, как гибрида волокут на ритуал, вызывает какой-то детский восторг, — Просто я хотела по возможности не дать им понять, что мы новая версия первородных.

— А по мне, пусть знают и боятся, — он наигранно скалится.

— Те, кого они боятся, не живут слишком долго, — губы сами собой расплываются в ухмылке, хоть и стараюсь придать выражению серьезности, — Не надо недооценивать их паранойю.

— В любом случае времени на налаживание доверительных отношений у тебя не так много, — настукивает по рулю, кивая в такт какой-то песне в своей голове, — Привести его в город надо сегодня. Завтра уже ритуал.

— Да, — вновь вздыхаю.

Мы могли бы подождать, пока Клаус сам приедет в Мистик Фоллз, но в то полнолуние будет слишком много всего, да и жертвы уже готовы, а камень у нас, и неизвестно, долго ли Элайджа будет еще нам доверять. Или притворяться, что доверяет.

— Остановимся тут, мне надо сотворить заклинание поиска еще раз, — произносит еретик, как только мы пересекаем границу города, — В бардачке должна быть карта.

— Она в сумке, — тянусь на заднее сидение и достаю все, что нужно.

Вероятно, он знает, что его ищут, ведь на нем была магическая защита, которую Бриджит благополучно сняла. По ее словам, нам повезло, что мы используем кровь его брата, ведь с вещью это не сработало бы. И, если ведьма, наложившая на него скрывающие чары, достаточно сильна и опытна, она поняла, что сквозь барьер пробились. Скорее всего гибрид ждет нас и сразу будет настроен агрессивно.

— Он в центре, в баре, — произносит Кай без интонации и спешно сворачивает карту.

— Надо же, не в подземной сети пещер, странно, — хихикаю с собственной глупой шутки, наблюдая, как Паркер складывает все в сумку.

Лезть в машину не хочется, но, что странно, он и не спешит этого делать. Достает из-под своего сидения мешочек с двумя ампулами, полными чего-то серебристого и вязкого, протягивает одну мне, выпускает клыки и протыкает себе палец.

— Пару капель, — бросает на меня взгляд.

— Мне не понравится, да? — урчу недовольно, все же подчиняясь.

Кай не отвечает, что само по себе уже о многом говорит. Закрывает и встряхивает ампулы, затем отдает мне ту, в которой его кровь.

— За тебя, — подмигивает, растягиваясь в лисьей улыбке, и выпивает.

На вкус очень даже ничего, кисленько и чуть отдает мятой. И что это такое?

— У меня крылья вырастут? — верчу пустую колбочку в руке, закрываю и отдаю еретику.

— Не сопротивляйся, — кладет мне руки на виски, меняясь в лице, он не шутит, — Серьезно, Ринз, если придется прорываться, могу уйти глубже, чем надо, поверь, мы оба этого не хотим.

— Шамань, — вздыхаю.

Закрываю глаза и пытаюсь расслабиться, остановить внезапно начавшийся самоанализ и поток вопросов, нахлынувший, стоило только подумать о том, что его выходка ничуть не задела и не напугала. Когда-нибудь я доверяла хоть кому-то настолько безоговорочно? Это вообще нормально? В том смысле, что это похоже не на обычное доверие, а на какую-то почти религиозную веру. Такая заставляет людей массово покончить с собой или взорвать себя в метро. Самое странное, что это обоюдно, ведь он тоже никогда не спрашивает, если о чем-то прошу, просто делает. Интересно, он хоть раз задавался вопросом, почему так поступает?

— Нет, — Кай прерывает контакт и ласково улыбается мне, — Верить тебе на слово было моим решением, поэтому таких терзаний не было, — отходит на шаг назад и, склонив голову, усмехается, видя, как я в недоумении застыла на месте, — Ну давай, — взмахивает руками несколько раз в приманивающем жесте, — Можешь взорваться.

Поднимаю брови в растерянности, пытаясь понять, что чувствую, оглядываю его с ног до головы. Очень доволен собой, очень горд.

— Да, это была отличная идея, — подмигивает.

— Перестань, — пищу, смеюсь и закрываю лицо руками.

«Я подумал, что в присутствии древнего лучше будет иметь возможность общаться без слов.»

Открываю глаза, понимая, что он это не произнес, а подумал. Тот же голос, но не с его стороны, а в моей голове.

«Ты как, Ринз?» — будто осторожно, с опаской.

В норме. Но как фильтровать, что ты будешь слышать? Мне придется контролировать каждую мысль?

Смеется. Вслух.

Молча плюхаюсь в машину, изо всех сил представляя белый лист бумаги. Кай садится за руль, так же без слов. Вбивает в навигатор адрес и трогается с места, не включая музыку. Минут через десять картина ничего перед глазами очень надоедает.

— Ладно, — беззлобно рычу, — Как это работает?

«Я не забирался слишком глубоко, но буду слышать твой отчетливый поток мыслей. То есть то, что ты прям проговариваешь про себя. А ты будешь слышать меня.»

Но я постоянно что-то проговариваю! Как без этого?

Не отрывает взгляд от дороги, усмехается и качает головой.

«Да, я заметил, ты в вечном самокопании.»

А ты что, нет?

«Я выхожу на четкий поток, когда планирую что-то или анализирую. Но не ежесекундно, как ты, и очень редко себя.»

Только сами мысли? А образы мы видим?

Тут уже отвлекается, чтобы посмотреть на меня.

«Был и такой вариант, но я подумал, что мы не доедем до Клауса, если сможем показывать друг другу картинки.»

Прикусываю губу и отворачиваюсь к окну, чтобы он не видел, как пытаюсь сдержать улыбку. Обожаю его.

«И я тебя, Ринз.»

— Прекрати!

Оба смеемся вслух.

«Связь будет четкой около суток, потом постепенно будет гаснуть.»

Наверное, это как-то связано с тем, что кровь начнет выводиться из организма.

«Все верно.»

— Я не планировала, чтобы ты это слышал, — восклицаю, почему-то смеясь, хоть еще и не понимаю, пугает меня это все или веселит, — Всю жизнь я думала определенным образом, а теперь надо перестраиваться, — фыркаю, почувствовав какое-то детское недовольство, — Да и вообще, когда ты успел приготовить это все?

«Вы ходили за камнем. Изабель рассказала, как это сделать, а Бриджит помогла. Ты слишком опасалась встречи с гибридом, и я решил подстраховаться.»

Со стороны ему всегда будто немножко плевать, и он говорит не париться, но все равно серьезно отнесся к моим переживаниям. Хоть никогда и не был знаком с Клаусом, просто поверил на слово, как всегда. Стоп. В смысле он принял такое решение? В какой момент? Почему?

«Знаешь, я думал, что мне будет сложно контролировать себя, чтобы ты не услышала лишнего, но в итоге ты сама так плохо с этим справляешься, что и мысли не даешь вставить»

— Все, перестань, — пытаюсь придать голосу серьезности, — Давай словами. Почему и когда ты решил мне верить?

«Нам надо потренироваться хоть немного перед тем, как встретим его.»

Хорошо, отвечай так. Но отвечай.

Сжимает губы и кривится, мотнув головой.

«После того, как тебя укололи ядом. Я не поверил тогда сразу, вышел из себя, чем, вероятно, привлек излишнее внимание Марселя. Казалось, отреагируй я иначе, он не погнался бы за нами»

Не понимаю, и что с того? Все же в итоге закончилось хорошо. Мы теперь друзья, там наш дом, и будет им даже через десяток лет.

Он тяжело вздыхает, будто разрешает себе продолжать этот разговор.

«Да, сейчас это кажется мелочью, после Кендрика, ада и Барона. Но тогда проснуться в багажнике связанным и не способным применить магию, ехать четыре часа и прислушиваться к каждому шороху, чтобы понять, жива ты еще или нет, прокручивать в голове, как этот ублюдок схватил тебя за сердце и задаваться вопросом, стала ли моя реакция всему этому причиной…»

А ведь всегда казалось, что ему все ни по чем. Я идиотка, так зациклилась на себе, что…

«Нет, Ринз, ты думала обо мне больше и лучше, чем кровная семья. Не смей обвинять себя в чем-то.»

Стоит услышать эту мысль, как на голову обрушивается то, что и в обычных обстоятельствах стараюсь не трогать. Обращение в еретика. Целью всей его жизни было пройти ритуал объединения близнецов, и все сгорело к чертям из-за моего капризного желания остаться в Новом Орлеане. Он умер, потому что я выпустила его из мира-темницы, потому что потащила на этот проклятый праздник, потому что упивалась вниманием этих пьяных студентов, которые потом выложили снимки в сеть. Два месяца в аду, ежесекундно испытывая немыслимые страдания, только из-за моего вмешательства.

— Прекрати, — почти кричит, бьет по рулю, уставившись перед собой, — Давай я сейчас тебе кое-что скажу, а ты просто поверишь, хорошо? Уехать с тобой в Новый Орлеан было моим решением, и ты не виновата, что меня там убили. Ты не виновата, что клан нашел меня, они бы в любом случае нашли, — он кивает в такт своим словам, все еще смотря на дорогу, — Ты сама знаешь, что было бы со мной без твоего вмешательства, ты рассказывала мне, Ринз.

Я не понимаю, злишься ли ты. Если решил отчитать, делай это более явно.

«Да, я злюсь. Отец убил меня за мои поступки, а не по твоей вине. И, если ты не заметила, мне очень даже нравится быть еретиком, а на ритуал мне давно плевать, так что перестань закапываться в никому не нужной вине. Если тебе так хочется анализировать наши отношения, подумай о том, что это ты вытащила меня из ада, и это ты сделала меня одним из сильнейших на свете существ.»

Невольно улыбаюсь. Не знаю почему, но мысль о том, насколько он теперь смертоносен, поднимает настроение.

«Вот и думай тогда об этом.»

Черт!

Закрываю глаза, пытаясь остановить мысли, пролистывать в голове фото из поездок с Люсьеном.

«Если ты и дальше продолжишь перечислять места, где меня не было, я расстроюсь.»

Ну невозможно же вообще не думать.

«Мы приехали, этот бар.»

Кай паркует машину за углом, вытаскивает ключ зажигания и смотрит в глаза с какой-то странной заботой.

«Нам надо почаще так делать. В следующий раз с картинками.»

Подмигивает и выходит. Зараза. Обожаю.

Хихикаю про себя, поняв, что и это он услышал.

«Какой план?»

Сначала попробуем по-хорошему, если не выйдет, то вырубишь его.

«Идет.»

Внутри не так много людей, но все столики заняты. Садимся за барную стойку, Кай заказывает выпивку, а я высматриваю гибрида. Нахожу быстро. Сидит в углу с какой-то женщиной, откинулся на стуле и вертит свой бокал в вытянутой руке. Судя по довольной улыбке и тому, как медленно шевелятся губы, он либо флиртует, либо угрожает. Странно, но не слышу, о чем они говорят. Могу уловить слова каждого в помещении, но с их стороны тишина.

«Заклинание. Она ведьма.»

Чуть не подскакиваю от неожиданности.

«Подождем, пока разойдутся?»

Не знаю, наверное.

«Ты будешь до последнего тянуть, да?»

Он улыбается и качает головой.

— Вот мы тебя и нашли, гибрид, — произносит вслух и едва сдерживает смех, видя, как у меня лицо вытянулось, — Есть разговор.

Сосредотачиваюсь на коктейле, отвернувшись к бармену. Страшно даже посмотреть в сторону древнего. Что ты творишь, Паркер?

«По фамилии? И часто ты так?»

Каждый раз, когда ты вот такое вытворяешь.

— Мы будем в машине за углом, — он подмигивает и отпивает из стакана, — У нас припрятаны двойник и лунный камень, хотим обсудить сделку.

«А теперь мы красиво уходим.»

Оставляю свой бокал и следую за еретиком к выходу. Стоит оказаться в салоне, закуриваю и жалею, что не забрала алкоголь с собой.

А если он не придет?

«Найдем его еще раз и уже не будем церемониться.»

У тебя всегда все так просто, бесишь.

«Когда-нибудь и у тебя будет, не переживай.»

Решаю не смотреть на него, ведь любое выражение вызовет всплеск эмоций, которые пытаюсь подавить. К концу сигареты жалею об этом, ведь вижу, как с моей стороны Майклсон обходит машину и открывает заднюю дверь.

— Мы уже думали, не придешь, — усмехается Кай, не оборачиваясь.

Вампир устраивается посередине, чтобы видеть нас обоих и откидывается назад.

— Двойник и лунный камень, — произносит с улыбкой, — Как я мог устоять? — пожимает плечами и, словно опомнившись, поднимает брови, — Для начала, следует познакомиться, не совсем честно, что вы меня знаете, а я вас нет, не находите?

— Кай Паркер, — наконец смотрит назад, — Очень приятно, — изображает самую дружелюбную улыбку. Позер.

«Тебе же нравится.»

— Рина Скау, — поднимаю уголки губ и стараюсь не реагировать на подтрунивания.

— Что ж, раз с формальностями покончено, можно обсудить сделку, — Клаус дублирует выражение еретика.

— Нам нужна будет твоя кровь после завершения ритуала, — говорю, — Это все.

— И зачем же?

— Близкий нам оборотень хочет стать гибридом, — проговаривает Кай вслух мои мысли, — Мы поможем с ритуалом, от тебя ампула с кровью. Все в плюсе.

— Ведьма сообщила, что меня искали, это вы, я так полагаю? — не дожидается, пока мы ответим, — Когда я заключал с ней контракт, она клялась, что защитное заклинание не пробить, — вздыхает, делая театральную паузу, — И за двадцать лет никто действительно не смог.

— Наша ведьма сильнее твоей, — скалится еретик и вставляет ключ, — Так что, поехали?

— Вам следует знать, что те, кто пытались меня предать, умерли мучительной смертью, — ничуть не меняет тон, все то же мурлыканье, — Разумеется после того, как наблюдали смерть своих близких.

— Ты можешь остаться тут, — оборачиваюсь и встречаюсь с ним взглядом.

«Наглеешь, Ринз?»

Да.

— Мы едем в Мистик Фоллз, — поддерживает Кай, — Выходишь? Или все-таки заключаем сделку?

— Откуда мне знать, что двойник и камень там? — поднимает брови.

Вздыхаю. Достаю смартфон и звоню Барону по видеосвязи.

— Скоро вы? Изабель меня достала, — он дома.

— Мы встретились с Клаусом, — говорю, — Нужно подтверждение, что камень у нас. Покажи его.

— Ой, минуту, — фокус смещается, он прижал камеру к себе и идет куда-то, затем появляется и держит артефакт у лица, — Видно?

Вопросительно смотрю на гибрида, дожидаюсь кивка и обращаюсь к Лоа.

— Да, спасибо. Скоро будем, — бросаю трубку.

«А с девчонкой этой как будешь разбираться?»

Молись, чтобы Стефан мне поверил.

— Сейчас ни слова, — говорю, — Они думают, что мы спасаем ее от ритуала, — жду пару гудков.

— Ты быстро позвонила, — обеспокоен, — Вы что, нашли его?

Вижу, как на лице Клауса мелькает удивление и прижимаю палец к губам, приказывая ему молчать.

— Привет, да. Он скоро будет в городе. Бриджит сказала, с ним сильная ведьма, возможно не одна. Придется прятать Елену на острове. Мы с Каем завтра утром за ней придем.

— Завтра?

— Стефан, когда взойдет луна, ей лучше быть подальше от Мистик Фоллз.

«Какая жестокая ложь. Я прям завелся.»

— Я понял, — он устало вздыхает, — Ждем вас утром, позвони заранее.

— Хорошо, — сбрасываю.

— И что это было? — спрашивает Клаус.

— Подтверждение, что Елена Гилберт завтра без вопросов пойдет с нами, — нахожу ее страницу в соц. сети и показываю фото, — А это, собственно, и она.

Майклсон даже не скрывает довольной улыбки. Всматривается в экран несколько мгновений, затем переводит взгляд на меня.

— Поехали? — отдает смартфон, откидывается на спинку.

«Умничка, Ринз.»

Из-за тебя чуть все не сорвалось.

«Я тоже не всегда могу контролировать себя.»

Так это было ненамеренно? Лестно.

«Да, в следующий раз, попробуем с картинками.»

Включаю музыку. Закуриваю. Это будут долгие сутки.

— У нас проблема, — Бриджит влетает в комнату, бросает беглый взгляд на гибрида, которого перебила, и скрещивает руки на груди, прищуриваясь, — Мне нужен древний артефакт в течение двух часов.

— По порядку, — говорю.

Конечно, речь идет о ритуале, но в присутствии Клауса прямо говорить она не может. Спаситель ситуации появляется в дверном проеме, натянув самую обворожительную улыбку.

— Найдем, не переживай, — он подмигивает Лоа, проходя мимо нее к столику, берет стакан и становится за моей спиной, — Она проспорила Барону. Ничего важного.

«Зелье Элайджи не сработает, мы ищем другой способ сохранить двойнику жизнь.»

— Разыгрывать такие сцены перед важным ритуалом, это просто жестоко, — усмехаюсь, глядя на Бриджит, — Какой именно артефакт тебе нужен?

— Чем старше и сильнее, тем лучше, — лицо ничуть не меняется, даже не моргнула еще ни разу.

Задумываюсь. Лоа способны прыгнуть в любое место в мире, где можно достать такую штуку?

— Он потом придет в негодность?

— Нет, — качает головой, — Просто нужен проводник.

— В нашем старом доме есть клинок. Лежит под половицей у моей кровати.

— Идет, — девушка еще раз бросает недобрый взгляд на гостя и покидает нас.

Зачем ей артефакт? Какой план?

«Она использует его силу, чтобы задержать душу и не дать уйти на тот свет. А потом вернет. Главное, чтобы тело было в сохранности.»

— И эта девчонка будет проводить ритуал? — усмехается гибрид, — Получше ведьмы не нашлось?

— Сегодня тебе повезло, — скалится еретик, — Колдовать буду я.

Вроде мы говорили, что лучше скрыть твои способности.

«Бриджит займется спасением двойника, а мелкий скорее спалит город, чем провернет такое.»

— Я могу узнать вампира, когда его вижу, — Клаус повторяет выражение Паркера, словно издеваясь.

Пригвозди его к стене.

Кай не может сдержать смешок. Взмахивает рукой, от чего все окна открываются разом. Спасибо, что ничего не разбил.

«Это же наш дом, за кого ты меня держишь?» — продолжает тихо хихикать.

Гибрид не выказывает удивления, просто откидывается в кресле и слегка поднимает уголки губ.

— Тысячу лет я считал это невозможным, — произносит медленно, — Сохранить магию после обращения. Это какой-то фокус?

— Просто я особенный, — мурлычет Кай, — В любом случае, выбора у тебя нет, поэтому придется довольствоваться мной.

— У него будет время смириться, пока мы поедем за двойником, — встаю, доставая смартфон, набираю сообщение Стефану, — Позови Барона. Нам надо будет разыграть небольшой спектакль, чтобы ее свита как можно дольше ничего не поняла.

— Есть какой-то план? — интересуется гибрид.

— Просто позвоним им по видеосвязи якобы из укрытия, покажем, что она в безопасности, а потом вернем сюда.

Его взгляд, проедающий висок, заставляет остановиться в дверях.

— Откуда мне знать, что вы и правда ее не спрячете?

— Если бы я это планировала, зачем мне привозить тебя в город? — хмурюсь, — Подумай головой, Клаус.

Выхожу, ухмыляюсь про себя, представив его лицо. Ну и моську, наверное, скорчил.

«Ты больше боялась его, пока не встретила, что с тобой?»

Меня не он пугал, а то, как может пройти эта встреча. Теперь уже все по плану, даже если каждый, кто должен участвовать, заартачится, мы в силах это провернуть. А потом навалять Триаде.

На крыльце находим Лоа. Курит.

— Ты только Изабель не попадайся, — говорю, — Не посмотрит, что бог, отлупит веником.

— Хотелось бы на это посмотреть, — по-доброму улыбается Кай, — Позову ее, — он делает вид, что собирается зайти в дом, но встречается со мной взглядом.

Показываю язык и хлопаю Барона по плечу.

— Отнес стерве крови? — спрашиваю, пока идем до машины.

— Да, — он выкидывает окурок, отмечаю, что заметно приободряется, стоит упомянуть ее.

«Тут все понятно.»

Надеюсь, нет. Кэтрин — худшая первая любовь для него, спроси Деймона.

Устраиваюсь на переднем, забравшись на сиденье с ногами. Барон в курсе, что ему изображать расправу над Клаусом? Хотя, с этим шоу он вполне справится, в отличие от реального колдовства. В чем его проблема? Они ведь оба должны уметь это, почему успехи делает только Бриджит?

«Чтобы создать заклинание, надо сконцентрироваться, с чем у него с детства проблемы, да и такую божественную мощь сложно контролировать. Это как перенаправить реку силой мысли. Ему недостаточно интересна магия, чтобы прикладывать такие усилия.»

Вот в чем дело. Очередной гениальный ребенок, губящий свой потенциал.

«Он научится, когда ему будет это нужно.»

Из тебя выходит очень понимающий папаша.

«Конечно, меня то никто не понимал.»

— Вы не могли бы перестать хихикать, — урчит Барон, поглядывая в окно, — Я же в курсе, что у вас там диалог, это просто невежливо.

— Не дуйся, мы не над тобой смеялись, — оборачиваюсь и бью его по колену, — Как прошла встреча с Кэтрин?

— Ей страшно, — вздыхает, — И это постоянное состояние.

— Не слишком переживай за нее, — ловлю его взгляд, пытаясь разглядеть хоть что-то, кроме этой скучающей маски, — Это обычно плохо заканчивается.

— А ты перестань беспокоиться обо мне, Ринз, — нарочно называет меня так, натягивает улыбку, — Я вижу слишком много, чтобы она смогла меня провести.

— Мелкий прав, оставь, — произносит еретик, не отводя глаз от дороги.

Отворачиваюсь от Лоа. Они правы, все равно уберечь его от всего не получится, они с Бриджит должны будут обманываться и ошибаться, чтобы научиться жить в этом мире. Но как же хочется, чтобы их жизни были наполнены исключительно счастьем и приключениями, а не болью и разочарованием.

«Он не просто проницательный подросток. Девчонка видит только намерения, но ему известно намного больше. Флирт и уловки Кэтрин с ним не сработают.»

Хоть бы так.

— На выход, — командует Кай.

В поместье нас уже ждут, вся банда в сборе.

— Если с ней что-то случится, — Деймон прищуривается, пропуская нас в дом.

— Ты положишь жизнь на поиски оружия, которое меня убьет, — скалюсь, — И тебе доброе утро.

Стефан и Бонни хранят молчание, хоть по лицу первого и читается явное беспокойство, а ведьма своего даже не скрывает. Гилберт поправляет сумку на плече, неуверенно поглядывая на братьев по очереди.

— Это больно? — находит взглядом Барона.

— Нет, — от чего-то довольно улыбается он, протягивая ей руку, — Не бойся.

— Кай отгонит машину к нам, — говорю и хватаюсь за Лоа, — Мы вернемся ближе к ночи, позвоним, как только прибудем на остров.

Младший слегка кивает, переглядываясь с братом, что едва сдерживается, чтобы не взорваться. Тот, как всегда больше всех сомневается. Если подумать, он прав.

«Муки совести? Серьезно?»

Нет, просто подметила. Отстань.

— Все, шамань, — сжимаю его плечо, — Ей еще устраиваться.

Не уверена, показалось мне, или он действительно усмехнулся. Кислород на мгновение заканчивается, а тело бросает назад. Приземляюсь на спину на горячий песок, рядом падает Елена, Барон же умудряется устоять на ногах. Говнюк.

Встаю и отряхиваюсь, стягиваю рубашку и завязываю ее на талии. Уже и забыла, как тут жарко. Лоа помогает девушке подняться.

Оглядываюсь.

— А ты молодец, — восклицаю, искренне удивляясь, — С первого раза. Это же наш пляж.

— Последнее время приходится много прыгать на большие расстояния, — пожимает плечами, — Потом надо будет учиться точности. Я метил к дому.

— Подожди, — подает голос Гилберт, — Могло не получиться?

— Он не всегда сразу попадает, — оглядываюсь и начинаю движение к дому. Идти нам прилично, — Когда мы случайно попали в Мистик Фоллз, нам надо было в Бразилию.

— И мы так рисковали?

С Лоа на пару закатываем глаза.

Добираемся довольно быстро, хоть и казалось, что будем полдня топать. Скинув свои вещи в свободную комнату, Елена сразу хватается за смартфон. По плану у нас видеозвонок Стефану. Они недолго воркуют и, кажется, девушке нравится остров, она даже перестала сокрушаться, что оставила всех сражаться с Клаусом без нее. Как будто была бы польза. В какой-то момент в разговор вклинивается Деймон, осыпая меня угрозами. Какой молодец, понимает, что слышу. Решаю не мешать им, ведь стоит братьям хоть заподозрить, что спешу, они доставят проблемы вечером.

— Мы пойдем, — наконец произносит Стефан, — Надо встретиться с Алариком, покопаемся в книгах.

— Будь осторожен сегодня, — шепчет Гилберт.

Слышу, что прервала вызов. Переглядываюсь с Бароном.

— Надо взять кровь сейчас, — говорю, — Если сделать это в присутствии гибрида, он может заподозрить.

Сердце девушки так бешено забилось, что и без концентрации стало слышно. Вздыхаю. Одна из самых неприятных частей плана.

Елена бросается к выходу и успевает даже добежать до двери, но опережаю ее. На лице, помимо страха, возмущение и даже горечь, она ведь верила нам.

— Вы отдадите меня ему, — шипит, становясь похожей на Кэтрин.

Хватаю ее за руку и тащу в комнату Изабель. В тумбочке должны быть иглы.

Отвлекаюсь на мгновение, которого хватает, чтобы Гилберт вырвалась и снова кинулась в бега. Ну, попыталась. Лоа преграждает ей путь в коридор и хватает за плечи.

— Смотри на меня, — говорит спокойно, но строго, встряхивая девушку, — Ты в безопасности. Нам нужна кровь, чтобы Бриджит смогла спасти тебя от смерти во время ритуала.

— Вы говорили, что хотите помешать его провести, — кричит Елена, тщетно пытаясь вырваться. Оглядывается на меня, кидая злобный взгляд, — Ты обещала нам.

— Все сложнее, — вот подходящая игла, — Это не объяснить, Клаус должен избавиться от проклятия, но и твоей смерти надо избежать, — делаю шаг к ней, — Давай руку.

Она сжимает кулаки и замирает, словно пытаясь сохранить последний контроль. Будь я вампиром без человечности, меня бы это даже позабавило, но сейчас просто жаль ее.

— Да расскажи ты, — фыркает Барон и кривится, — Она же хороший человек, ты можешь ей это доверить.

— Ей, — указываю иглой на девушку, что подняла глаза, загоревшиеся надеждой, — Возможно. А вот Деймону, — сжимаю губы, качая головой, — Бонни, — поднимаю брови.

На скорости бросаюсь на кухню за ампулой. Благо есть пара чистых.

— Я никому не…

— Цыц, — затыкаю ее, вновь обращаясь к Лоа, — Понимаю, что это неприятно, но давай к делу.

Хватаю Гилберт за руку и протыкаю палец. Нужно всего пару капель.

— Почему иглой? — шепчет девушка, видимо, сдаваясь.

— Порез — это подозрительно, а излечить тебя кровью мы не можем, — говорю, — Неизвестно, подействует тогда заклинание Бриджит, которое должно тебя спасти, или нет.

— Подозрительно? — поднимает глаза на Барона, — Вы с Клаусом не на одной стороне?

— Тут куча разных сторон, Елена, — хмурюсь, закрывая ампулу.

— А мы посередине, — Лоа подмигивает ей и улыбается, кажется, ослабляя хватку.

— Пойдем, — говорю.

— Объясни, — упирается Гилберт, смотрит поочередно на нас с Бароном, — Почему вы это делаете?

— Гибрид в любом случае провел бы ритуал, но без нашего вмешательства все было бы хуже, поверь, — отворачиваюсь и делаю пару шагов к выходу.

— Я расскажу ему, — зло шипит Елена, — Расскажу Клаусу, что вы ему врете.

А вот это уже наглость. Толкаю Барона, заняв его место, грубо беру девушку за предплечье и смотрю в глаза, даже не пытаясь скрыть, что разозлилась.

— Валяй. Удачи выжить после обескровливания на алтаре.

Чувствую руку Лоа, что легла на плечо и с нечеловеческим упорством медленно оттаскивает от Елены.

— Хватит, — говорит строго, но осторожно, будто могу потерять контроль, — Мы ей расскажем.

— Нет, — выплевываю, все же отпуская Гилберт, — Это не твой секрет, — встречаюсь с ним глазами, в нем слишком много решительности.

— Я вижу ее, — произносит, слегка подаваясь вперед и прищуриваясь, — Поверь мне хоть раз, Ринз, — он корчит умоляющую рожицу. Не работает.

— Отправляй нас обратно.

— Мне самому сказать? — поднимает брови, меняя выражение. Вызов во взгляде.

— Давай, — отхожу на шаг и складываю руки на груди, — И у тебя станет на одного друга меньше.

Чувствую, как уголок губы дергается, стоит ему, как от пощечины поморщиться. Выхожу из дома, закуриваю. Черт, из-за какой-то Елены Гилберт. И что вы все на них так западаете, на этих двойников?

Он извиняется. Просит ее молчать и не выдавать нас Клаусу и обещает объяснить все позже. Тащит за руку на улицу, останавливается рядом со мной и берет за запястье. Едва успеваю бросить сигарету. Не падаю, просто делаю шаг на острове, а следующий уже рядом с домом. Дыхание почти не замедляется. Очень чистое перемещение.

Лоа отпускает нас обеих и идет неспеша на крыльцо. Вспоминаю, что девчонка тут не по своей воле и успеваю схватить за руку, пока не пришла в себя. Веду внутрь.

— Вернулись, — лучезарно улыбается Кай, — Как прошло?

Толкаю Гилберт к нему и поднимаюсь в свою комнату.

Паршиво. Запри ее.

Оседаю на полу и сосредотачиваюсь на звуках в доме. Изабель на кухне вместе с Бриджит. Барон курит на крыльце. Паркер заклинанием закрывает двойника в гостиной. Древних тут нет.

«Как ты, Ринз?»

Почему я не слышала, как ты подошел к двери?

«Я этажом ниже, сторожу нашу принцессу. Что случилось?»

Мелкий хотел ей все рассказать про меня, чтобы не сопротивлялась.

«Так понимаю, не рассказал.»

Нет, но я нескоро забуду, какой беспомощной себя чувствовала, и как сильно была зла на него. До сих пор зла.

«Нам надо будет уехать отсюда вдвоем, когда все это закончится. Я обещал тебе, помнишь?»

Спроси насчет романтического путешествия на остров чуть позже. Сейчас меня больше привлекает кровавый тур по стране.

Слышу, как смеется вслух, и невольно сама улыбаюсь.

Иди ко мне, хочу обнять тебя.

Что-то не так. Помимо ритуала, тут определенно еще что-то происходит, вот только не могу понять…

Оглядываюсь. Три огненных круга освещают поляну, из-за яркого света совсем не вижу, что между деревьями. Но я почувствовала. Услышала… Закрываю глаза и напрягаю слух, отделяю друг от друга все звуки, начиная от самых громких. Крики оборотня и вампира, голос Паркера, что читает заклинание, тихий плач Елены, треск веточек в огне, наши сердца, дыхание, Элайджа притаился за моей спиной… Не то, есть еще что-то. Ну почему это зелье перестало действовать, и с Каем больше не связаться?

Еретик, не прекращая читать, тушит круг, в котором закрыта Гилберт. Клаус улыбается девушке и протягивает ей руку, затем ведет к алтарю. Чем ближе развязка, тем сильнее клубок внутри скручивается, почти мешая дышать. Тело приходит в боевую готовность, вены вокруг глаз наливаются кровью помимо моей воли. Кай это замечает, но не останавливается. Он почти закончил ритуал. Древний смотрит Елене в глаза, выпускает клыки и пронзает шею. Хоть бы у Бриджит все сработало.

Поднимается ветер. Полноценный гибрид бросает восторженный взгляд на луну, отпускает тело двойника и делает пару шагов в мою сторону. Он хочет сказать что-то, но тело начинает ломать. Безумный смех, хруст костей… Все еще пытается подойти ко мне.

Барон выходит из-за спины, откидывает Клауса на несколько метров и усиливает бурю. Заставляет Майклсона корчиться уже не от боли обращения. На скорости к брату подлетает Элайджа и прижимает его за шею к земле. Встречаюсь взглядом с Каем и намереваюсь высказать опасения.

Взрыв. Яркий свет слепит глаза до боли, почти выжигает роговицу. Всю поляну окутывает дым, что разъедает кожу и легкие. Где-то далеко множество шагов. Выстрелы. Пули вонзаются в тело и отравляют, мешая исцеляться. Не понимаю, что происходит, ничего не вижу, не могу дышать. Все тело невыносимо жжет, а попытка закричать оборачивается лишь кровавым кашлем.

Чья-то рука, нечеловечески сильная, грубо хватает за предплечье и тянет за собой. Нет сил сопротивляться, все они уходят на то, чтобы сохранить сознание. Кто это? Куда он меня тащит? Что говорит? Не разобрать…

Вскакиваю на кровати и оглядываюсь, щурясь от яркого солнца. Рассвет? Но, что хорошо, я в своей комнате, в безопасности. Уже исцелилась, о произошедшем напоминают только дыры в одежде от пуль. Их уже вытащили, Кай вытянул магию из яда.

В спешке натягиваю другую одежду и спускаюсь вниз, на голоса. Елена лежит на диване, еще мертвая. Кай переоделся, болезненным не выглядит, не пострадал. Изабель причитает рядом с двойником, а Бриджит наливает себе и Барону выпивку. Они в порядке. Выдыхаю.

— Что случилось? — спрашиваю, хотя уже и сама догадываюсь.

— Триада, — буднично произносит еретик, подходя ко мне, и берет за плечи, — Ты как?

— Испугалась, — признаюсь, встречаюсь взглядом с Бароном, — Это ты нас вытащил?

— Да, — видно, что утомлен, хоть и прошла вся ночь.

— Спасибо, — улыбаюсь, расслабляясь только на мгновение, потом вдруг вспоминаю, — А древние? — смотрю поочередно на Лоа и Паркера, — Их же могли поймать.

— Я перенес их на кладбище, — он выпивает и берет у сестры бутылку.

— Осталось дождаться, когда Елена очнется и можно вернуть ее Стефану, — говорит Бриджит, — А потом я займусь этими уродами, — она сжимает свободную от стакана руку в кулак и зло глядит перед собой, затем гладит Барона по плечу и подходит к столу, у которого творила заклятие, — Нам надо найти, кто у них главный, — поднимает глаза на меня, — Те, кого они отправляют за вами, ничего не знают.

— Это понятно, — кивает Кай какой-то своей мысли, задумавшись, — Они дерзнули напасть на четверых первородных, зная, что один из них только что стал полноценным гибридом, — вздыхает и улыбается Лоа, — Мелкий, если бы не ты, нас бы схватили.

— Теперь они будут копать и под меня, — Барон саркастично ухмыляется и понимает большой палец.

— Глубоко придется копать, — бубнит Бриджит себе под нос.

С громким вздохом в себя приходит Гилберт. Изабель всплескивает руками, облегченно смеясь, она действительно переживала за девушку, уж не знаю, почему.

— Добро пожаловать в клуб вернувшихся с того света, — скалится Кай и наливает ей вина, — Как ощущения? — протягивает бокал, который она сразу хватает.

— Я правда была мертва? — Елена таращится поочередно на еретика и Бриджит.

— Вот она, — Паркер указывает большим пальцем на Лоа, — Поймала твою душу на пути в загробный мир, а потом вернула на место, — расплывается в улыбке и пожимает плечами, — Так что да, ты и правда скопытилась.

— Твоя кровь была нужна, чтобы Бриджит могла сотворить это заклинание, — подает голос Барон, косится на меня, но быстро отводит взгляд.

— А Клаус? — она оглядывается, пребывая в растерянности.

— Он снял проклятие, — говорю, — Сразу после на нас напали, поэтому мы не знаем, где он.

Кай прав, Триада была в курсе ритуала, более того, они решили позволить нам его провести, вполне в их силах было сорвать обращение Клауса в полноценного гибрида. Так зачем им это всё?

— Твоя сумка в комнате, — еретик указывает наверх, — Как будешь готова, Барон отправит тебя домой.

— Лучше вам поспешить, — почему-то ежусь словно от холода, — Элайджа и Клаус встретились, значит знают, что мы обманывали обоих. Они придут поговорить, это вопрос времени.

— Ты обманывала всех, — произносит Гилберт, что странно, без осуждения, просто как факт.

— Тебя в меньшей степени, — вздыхаю, — Оставить тебе жизнь было приоритетной задачей, — кривлюсь, — Одной из.

— И ты, конечно, ничего не объяснишь, — говорит чуть более уверенно.

— Может быть однажды, — ехидно скалюсь и хлопаю Паркера по плечу, — Есть дело.

Тот театрально поднимает брови и делает улыбку наоборот. Артист.

— Лучше быстрее вернуть тебя обратно, — вдруг торопится Барон и намеревается уже взять девушку за руку, как Изабель его одергивает.

— Ша! — бьет по запястью, словно мальчика, что потянулся за сладостями до ужина, — Дайте ей в себя прийти, налетели, — с участием смотрит Гилберт в глаза и мурлычет, — Тебе что-то нужно? Может, голодна?

— Спасибо, — теряется Елена, — Но мне действительно лучше уйти, — переглядывается с обоими Лоа, — Я хочу домой.

Толкаю еретика локтем в бок и машу на дверь. Сами разберутся, а нам есть, что обсудить, пока еще можно. Ощущение такое, будто в любой момент кто-нибудь опять попытается на нас напасть.

Выходим на крыльцо. Закуриваю и прислоняюсь к дверному косяку.

— Ну и? — Кай становится сбоку, скрестив руки.

— Сложно сделать то зелье? — поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него. Даже не скрывает удивления и восторга.

— Ты хочешь повторить? — восклицает и дергает бровью. Не дожидается ответа и тепло улыбается, решив меня не подтрунивать, — Оно легкое, у нас остались ингредиенты.

— А ты сам не против?

— С чего бы? — подмигивает и закусывает губу. Засранец, он это специально.

Закатываю глаза и отворачиваюсь, смеясь внутри себя. Каким же он делает все простым и легким, рядом с ним все проблемы какими-то пустяковыми кажутся.

— Когда ты хочешь его принять? — прерывает недолгую тишину Кай.

— Как будет готово.

— Тогда дай мне десять минут, — он усмехается и отлипает от стены. Проходит в дом, проведя пальцем мне по носу, от чего непроизвольно хихикаю.

Вдруг хочется уехать. Посадить его в машину и просто свалить туда, где больше никого не будет. Нам определенно нужен свой мир-темница. Надо спросить, сложно ли его создать, хотя у двух богов и одного первородного еретика должно хватить сил. Нет, это потом. Триада. На их стороне должна быть ведьма, ведь не могут люди сквозь лес подкрасться к четырем вампирам, пусть мы и были заняты. Их должно было быть много, больше, чем обычно, и тем не менее мы не заметили, даже Элайджа, который и сам прятался до последнего момента. Паркер прав, если бы не Барон, нас всех там повязали бы, может гибриду бы и удалось сбежать, но я лично была полностью дезориентирована, даже не могла сопротивляться. Ежусь, и тру руку, за которую меня схватил Лоа. Да, он нас спасал, но тогда я этого не понимала, чувствовала только, как меня тащат, а сил не было даже толком испугаться. Опять это ощущение беспомощности. Гадство.

Кидаю давно потухшую сигарету и иду в дом. Нельзя в этом закапываться, у меня и так уже паранойя развивается.

Елены и Барона нет, в гостиной Бриджит и Кай, оба склонились над столом.

— Только не увлекайтесь с этим, — без интонации произносит Лоа, взглянув исподлобья.

— Есть побочки? — падаю в кресло и закидываю обе ноги на подлокотник.

— У вас есть слова, чтобы общаться, — вдруг становится еще серьезнее.

— Не будь занудой, — тянет еретик и сыпет в чашу какой-то порошок.

— Когда Изабель давала нам рецепт, она предупредила, чтобы мы не злоупотребляли, — ее тон не меняется.

— Это только второй раз, не урчи, — он бросает на нее хитрый взгляд и подмигивает, — Лучше возьми еще две дозы и сгоняй с Бароном на остров на пару дней.

Бриджит едва заметно закатывает глаза и сжимает губы, но я вижу, как у нее уголок рта дергается. Умиляет, как ее невозмутимость сыпется, стоит только подумать о нем. Я такая же? Да нет, во мне и так ни капли невозмутимости.

— В магазин, вам что-то взять? — доносится из коридора.

— Нет, — кричу.

Слышу, как закрывается дверь. Паркер продолжает смешивать что-то, косится на вход в комнату.

— Надо бы отправить ее к Марселю, тут опасно, — говорит.

Он прав, если Изабель хочет жить обычной жизнью, лучше ей уехать туда. У нее там квартира и друзья, возможность начать что-то новое, а не рисковать тут с нами в этой заварушке с первородными. Стоп. Ей нельзя выходить.

Срываюсь с места на скорости. Вылетаю на крыльцо и застываю на месте. Вцепляюсь в злые глаза, на самом дне которых таится настоящий страх. Рядом другие, надменные, жестокие. Гибрид стоит за ее спиной и держит за шею сзади. Вряд ли он делает ей больно, но от этого не легче. Внутри холодеет, едва успеваю ухватиться за гнев и не позволить страху кролика меня парализовать.

Почти сразу за мной из дома вылетает еретик, тоже на скорости.

— Приглашай меня, — нарочито радостно произносит Клаус, при этом смотря на нас с Каем.

Она собирает все свое достоинство и медленно моргает, но сохраняет молчание. Даже испытывая такой страх, даже зная, что при желании он убьет ее раньше, чем мы среагируем, даже понимая, что магия Паркера не сможет остановить его, ведь рука уже у нее на шее.

Паникую. Пытаюсь просчитать тысячу вариантов, но все смешивается.

— Скажу только один раз, — на пороге показывается Лоа, — Отпусти ее.

Девушка сложила руки на груди и, как обычно, настукивает пальцем какой-то ритм. А этого взгляда я раньше не видела, вот сейчас она действительно навела прицел, и в стволе не холостые.

— Даже интересно, на что способна эта юная ведьмочка, — он сжимает губы, и манит ее пальцем, — Думаешь, успеешь, дорогуша?

Бриджит исчезает и появляется за спиной гибрида. Хватает его за руку, что на шее Изабель, силой заставляя отпустить ее. Шепчет странное шипящее заклинание и отталкивает мертвого Майклсона от себя. Бросает его сердце на траву, поднимая блестящие глаза на нас.

— Красотка, — хлопает в ладоши Кай, — И как чистенько прыгнула.

Изабель пинает тело ногой и ругается, затем подлетает к Лоа и кидается к ней на шею. Выдыхаю. Она в безопасности.

— Я сделаю пару звонков, — говорю.

Не слушаю, отвечают ли мне. Бросаюсь на скорости в свою комнату и достаю смартфон. Надо связаться с Марселем и попросить встретить ее, еще неплохо было бы уговорить Люсьена за ней присмотреть. Под защитой двух сильных вампиров она будет в порядке, сможет прожить свою смертную жизнь, нарожать детишек и умереть в маразме лет через сорок.

Руки дрожат. Меня действительно так это напугало? Ее взгляд. Злость, бессилие, чувство беспомощности, страх. Мой взгляд.

— Давно ты мне не звонила, — мурлычет в трубку знакомый голос. Оказывается, я соскучилась.

— Привет, Марсель, — невольно улыбаюсь, прогоняя мандраж, — Как ты?

— Не поверишь, — усмехается, — Вот только с Люсьеном тебя вспоминали.

— Он рядом? — выпаливаю, хотя и не планировала быть резкой.

— Что-то не так, Ринз? — спрашивает осторожно.

Они часто меня вспоминают, если он начал так говорить, раньше называл просто по имени. Ладно, это не важно.

— Сегодня на Изабель напали, — сильно зажмуриваюсь, вспоминая, что они помнят ее под другим именем, — Бриджит теперь так зовут. Она смертная и ей тут небезопасно.

— Ни ей ни тебе не нужно спрашивать разрешения, чтобы приехать, — по голосу слышу, что не улыбается, — Или у тебя другая просьба?

— Я хотела попросить вас обоих, — Касл точно меня слышит, — Присмотреть за ней, когда она вернется. Она заслужила прожить нормальную жизнь.

— Мы сделаем, Ринз, — приглушенный голос Люсьена. Становится тепло и спокойно. Если он пообещал, то действительно сделает, не отмахнется.

— Спасибо, — вновь улыбаюсь, действительно скучала, — Приеду при первой возможности, — вдруг вспоминаю, — Кстати, я передам тебе телефон через нее.

— Оставь, — уже будто ближе, — Я купил новый.

— Но там же…

— Используй, если будет нужно, — усмехается, — Мне так спокойней.

— Я это очень ценю, ты же знаешь?

— Ой, женщина, я слишком трезв для такого, — постепенно голос отдаляется, очень близко смеется Марсель.

— Ладно, я пойду, — говорю, — Была рада слышать.

— И мы тебя, — произносят почти хором.

Бросаю трубку. Похоже, они поладили, если пьют вдвоем, ведь Калли там точно не было, она бы не стала просто молча слушать.

Спускаюсь в гостиную. На полу развернутый чемодан, в который потихоньку со всего дома Изабель и Бриджит стаскивают вещи. Кай попивает из пакета, устроившись в кресле. Стоит мне войти, вопросительно смотрит и едва заметно кивает.

— Марсель и Люсьен тебя встретят, — переминаюсь с ноги на ногу, почему-то остановившись в дверях, — Где Клаус?

— Можно я скажу? — еретик расплывается в ехидной улыбке, а голос его становиться выше.

— Твоя же идея, — отмахивается Лоа.

— Она перенесла нас в морг, мы засунули его в один из этих ящиков, где трупы лежат, — на лице знакомый темный восторг, который я давно не видела, безумная улыбка, глаза светятся. Обожаю его.

— Иронично, — тоже смеюсь, — Но он заслужил.

— Странно, что он был один, — задумывается Бриджит, — Почему пришел без брата?

— Он его заколол, — говорю, — Есть клинки, которые отправляют их в сон. Всех, кроме него.

— И он положил Элайджу спать? — удивляется Лоа.

— Как и всех своих родных, — пожимаю плечами, — Распихал по гробам, чтобы не мешались.

— Ублюдок, — выплевывает Изабель и кидает в чемодан очередную шмотку.

— Да, — усмехаюсь, — Это и правда так.

— Мелкого давно нет, — произносит Паркер.

— Если он расскажет банде Скуби, что я не из этого мира, я их всех перережу, а его скину в Маливор, — вздыхаю, скрещиваю руки на груди и кусаю губы.

— Не расскажет, — уверенно говорит Бриджит, — Мы обсудили это, и он понял свою ошибку.

— Спасибо, — улыбаюсь, но, поймав ее строгий взгляд, начинаю хмуриться.

Отправив Изабель в Новый Орлеан, мы сможем сосредоточиться на основной проблеме. Даже не знаю, с чего начать искать верхушку Триады. Можно найти яму заклинанием? Я даже примерно не помню, где она находится. В голову лезут безумные и глупые планы, которые больше в духе Деймона, чем в моем. Я слишком нервничаю, надо дать себе хоть пару часов расслабиться.

— Ринз? — обращает на себя внимание Кай. Вертит в руке ампулу со знакомым зельем, — По одной?

— А потом вина? — кривлюсь.

— А потом вина, — кивает и улыбается еще шире. Обожаю его.

Он блефует.

«Думаешь? По мне, так у него неплохие карты.»

Тебе решать.

Пожимаю плечами и разваливаюсь в кресле, внимательно изучая лицо Барона. Он влюбился в покер, стоило сыграть только один раз, его же ему хватило, чтобы изучить правила и стать серьезным противником. Не знаю, полезны ли его способности в игре, но он настолько хорош, что прямо-таки бесит.

«Да как он это делает? Мелкий говнюк.»

— Может, и ты присоединишься? — Лоа хитро глядит из-под челки.

— Нам нет смысла играть, мы читаем мысли друг друга, забыл? — киваю на еретика.

Слышу, как открывается входная дверь, по коридору к нам топает Бриджит. Судя по скорости и грохоту, недовольна. Встает в дверях, указывает пальцем на Барона. Губы сжаты, а брови сведены.

— Когда тебя последний раз вызывал настоящий маг? — она сжимает руку в кулак и дожидается, пока лицо Лоа изменится на озадаченное, — До ритуала, — кивает, — Мы созвонились с Изабель, и я просто вскользь упомянула, что давно никто не пытался меня позвать. Она сказала, надо бить тревогу, — девушка берет паузу, чтобы глубоко вдохнуть и продолжает тараторить, будто отчитывая нас за случившееся, — И я подумала, действительно, какого черта? Такое ощущение, что все, кто хоть немного понимали в вуду, разом испарились.

— Прошли же всего сутки, — говорю.

— Нет, она права, — Барон выставляет руку, давая понять, что продолжать не стоит, — Мелкие ритуалы начинающих и детей мы даже уже не замечаем, но сильные маги звали нас раз по шесть в день со всего света, им приходилось сопротивляться, — он поднимает глаза на сестру, — Я даже не заметил, что их нет.

«После ритуала? Триада?»

— Как вообще можно повлиять на всех колдунов в мире? — переглядываюсь с Каем.

— В том то и дело, — Бриджит едва не топает ногой, словно маленькая девочка в истерике, если бы не взрослые злые глаза, — Кто на такое способен?

«Навестим Марселя?»

Думаешь, проверить, живы ли эти маги?

«В Новом Орлеане проще всего найти кого-то.»

Поднимаюсь с места и вздыхаю. Ловлю недовольный взгляд Барона, который понял, что мы про себя уже обо всем договорились.

— Пришло время познакомиться с остальной семьей, — говорю, — Собирайтесь.

Паркер тоже встает и лениво потягивается.

— Надо наложить защиту на дом, пусть думают, что мы прячемся, — оглядывается по сторонам, — Гибрид так просто не отстанет.

Да и банда Скуби уже в курсе, что мы их надули. У Деймона, наверное, от злости голова лопнула.

«Не терпится послушать угрозы, которые он придумал.»

— Закрою дверь изнутри тогда, — произносит Бриджит.

— И окна зашторить надо, как будто мы забаррикадировались, — щелкаю пальцами.

Это точно Триада, больше некому. Организация действует по всему миру, если у них достаточно людей, они и без магии могут помешать колдунам вызывать Лоа, но зачем им это нужно?

— К тебе гости, Рин, — доносится безразличное из коридора, затем слышу, как щелкает замок.

— Могу войти? — знакомый голос.

«Его-то зачем принесло? Я ждал старшего.»

Становлюсь за спиной Бриджит и киваю.

— Привет, Стефан. Изабель не в городе, тебя некому приглашать.

— Да и мы не очень-то хотим, — скалится Паркер.

Сальваторе сжимает губы и кивает, будто проглатывая едкий комментарий.

— Что случилось? — спрашиваю.

Он усмехается и качает головой.

— Вчера Розу укусил оборотень, — опускает глаза, затем глядит на еретика.

Еще рано, это должно быть через месяц.

«Мы будем ей помогать?»

Да, конечно.

— Мелкий, — окликает, оборачиваясь назад, — Смотаемся в поместье?

— Секунду, — кричит из кухни, судя по звукам, роется в холодильнике, — Мне тоже потом кое-куда надо.

— Как Елена? — говорю.

Стефан поднимает брови и улыбается, склонив голову.

— Жива.

— Будьте осторожны, Клаус еще в городе.

— Но больше она ему не нужна, — пожимает плечами.

Это вы так думаете.

— Ты можешь ехать, — меняет тему Кай, — Мы прыгнем, когда он закончит собираться.

Вампир молча удаляется к машине.

«Наложите защиту и перемещайтесь в Новый Орлеан, мы позже подойдем.»

Я бы не хотела разделяться.

«У нас дел на пять минут, почти одновременно прибудем.»

И то верно. Потом расскажешь, как Деймон вас встретил.

Барон выходит в коридор, пряча в рюкзак пакеты крови. Серьезно? Он все еще навещает Кэтрин?

«Не урчи, пусть развлекается.»

Не успеваю поцеловать, Лоа кладет руку на его плечо и прыгает, поднимая небольшой ветер.

— Закрою окна, ты шамань защиту, — говорю Бриджит.

Киваем друг другу и расходимся по комнатам.

Происходящее подтверждает теорию, что на стороне Триады есть ведьма. Когда во время нападения Барон использовал силу Лоа, они поняли, кто против них сражается и стали действовать незамедлительно, почти моментально. Но непонятно, чего они могут этим добиться. Оба наших божества не откликаются на призывы, по сути, им это сейчас только мешает, так зачем кому-то понадобилось убирать этот фоновый шум? Надо расспросить при встрече Изабель, она должна знать больше.

— Сможешь прыгнуть без зовущего на той стороне? — спрашиваю, когда все готово.

Лоа берет меня за руку и тянет за собой, заставляя сделать шаг. Поднимаю ногу в Мистик Фоллз, а ставлю на землю уже в Новом Орлеане. Толпа вампиров вокруг на мгновение затихает, затем поднимает еще больший шум. Кто-то зовет короля.

— Решила сразу сюда, чтобы на улицах не светиться, — произносит Бриджит и отпускает меня.

Не успеваю удивиться такому чистому перемещению и похвалить ее, сзади кто-то набрасывается с объятиями.

— Я так давно тебя не видел, — узнаю голос, невольно улыбаюсь.

Оборачиваюсь и обнимаю сама.

— Диего, — смеюсь, — Как будто сто лет прошло.

Ищу глазами его друга, что всегда налетал на меня следом, но потом вспоминаю, что этого больше не случится. Накатывает тоска, стирает всю радость. Думала, мне было паршиво из-за его смерти на острове, но там можно было притворяться, что Ален будто еще жив.

— Позвоню Изабель, — бросает Лоа через плечо и исчезает в толпе.

Показываю вампиру пальцем на лестницу и, пряча лицо, шагаю вперед. Они же тут каждый день с этим жили, пока я пряталась в иллюзиях. И тогда погиб не только Ален, они многих потеряли. Отвратительно.

Думаю, стоит ли стучать перед тем, как войти, но не успеваю еще каких-то пару шагов, как дверь распахивается.

— Рина! — пищит вампирша и повисает у меня на шее.

Как же скучала, по этому детскому восторгу.

— Привет, Калли, — смеюсь, кажется, начиная плакать вслед за ней.

— Чего тебе налить? — сдержанный тон Тиерри, можно подумать, что совсем мне не рад, но стоит посмотреть на едва сдерживаемую улыбку, как все сомнения рассеиваются.

В кабинете, помимо них, еще Люсьен, который развалился на диване со стаканом в руке и не спешит меня приветствовать, и король, что стоит у окна, лучезарно улыбаясь и, видимо, просто ждет своей очереди.

— Я так вам всем рада, — смахиваю предательскую слезинку, и прохожу к своему креслу. Да, оно все еще мое.

— Мы волновались, — произносит Касл, — У тебя был мой смартфон, но ты даже самолет ни разу не вызвала.

— Так Лоа перемещаются в секунду куда угодно, — сажусь, скрестив ноги, ловлю себя на мысли, что улыбаюсь, как идиотка, и не могу контролировать мимику.

— Не то, чтобы я не был тебе рад, — мурлычет Марсель, — Но что тебя сюда привело? Просто так ты бы не приехала.

— Мне надо поговорить с ведьмами вуду в квартале, — благодарно киваю Тиерри, что, подмигнув, открывает бутылку вина. Как мило, он его специально для меня достал, все пьют что-то другое.

— Не думаю, что они будут тебе рады, отношения у нас сейчас напряженные, — вздыхает король.

— Они точно будут рады Бриджит и Барону, — беру протянутый бокал и еще раз машу головой вампиру. Видимо, для него налить мне выпить, это вместо объятия.

— А что там с ними? — Люсьен отодвигается немного, пропуская Калли сесть рядом с собой.

— Лоа заметили, что их перестали вызывать сильные маги, — говорю, — Это необычно, мы решили проверить, что случилось, — пожимаю плечами.

Марсель собирается что-то сказать, но его отвлекает поднявшийся ветер. Рядом со столом появляются двое. Никто из них не упал, уже успех.

— Давно не виделись, — Паркер вальяжно проходит ко второму креслу, наслаждаясь изумленными лицами присутствующих.

— Знакомьтесь, — вытягиваю руку, растопырив пальцы, — Барон Суббота, — затем выставляю другую, указывая уже на вампиров по очереди, — Барон, это Марсель, глава вампиров в городе. Это Тиерри, Диего, Калли и Люсьен. Я тебе про них рассказывала.

— Приветствую, — он улыбается на одну сторону и смотрит на каждого по несколько секунд. Мог бы читать их не так явно.

«Это только тебе понятно, что он их читает, они-то не в курсе. А где Бриджит?»

Связывается с Изабель. Как прошла встреча с бандой?

«Потрясающе, мы умрем в страшных муках, если еще хоть приблизимся к Елене. Мне оторвут руки и изобьют ими тебя. Это цитата.»

Усмехаюсь, не удержавшись. Ловлю непонимающий взгляд Калли и отмахиваюсь, мол ничего важного.

— Хватит, — строго произносит Барон и кривится, — Это оскорбительно.

— Мы не про тебя, — отпиваю. Отличное вино.

— О чем он? — спрашивает вампирша.

Вздыхаю, столько всего надо обсудить.

Кратко не получается. Мы рассказываем о прошедших неделях, перебивая друг друга и отпуская глупые шутки. Лоа вливается. Сразу ладит с Марселем, который сперва был слегка насторожен, и оказывается на одной волне с Люсьеном, но это как раз и не удивительно. Видно, что Паркер скучал. Последнее время ему приходилось быть сосредоточенным, враги со всех сторон, много надо было учитывать, за многим следить. Сейчас ему удалось расслабиться, как раньше, и просто повеселиться. Как бы он ни говорил, что они только мои друзья, но сам рад быть среди них. Даже если это и не привязанность в привычном смысле, думаю, он дорожит этими людьми и этим местом, где его принимают, где ему всегда рады.

Бриджит звонит через несколько часов, сообщает, что они встретились с двумя ведьмами в квартале и ни одна из них не смогла дать четкого ответа, почему не звала Лоа. Просто не надо было. Изабель думает, что это какой-то контроль разума, но у кого может быть достаточно силы? Или это много телепатов по всему миру на службе у Триады?

Начинаю собираться домой. Надо все обдумать, это уже серьезно.

— Ну подожди, — скулит Касл, — Мы ведь еще долго не увидимся.

— У нас тут какой-то конец света, брат, — Кай встает с кресла и ставит стакан на столик, — Пора в бой.

Вибрация смартфона в кармане отвлекает Люсьена от очередного саркастичного комментария. Он пару мгновений хмурится, смотря на экран, затем поднимает глаза на меня.

— Хранилище только что вскрыли.

О чем это он?

— А подробнее? — спрашивает еретик.

— После этих разговоров про сирену и Дьявола, я приказал следить за Арсеналом и хранилищем. Его вскрыли, она на свободе.

Твою мать.

«Это плохо? Что за сирена?»

Это Кад, за всем стоит он. Черт.

— Барон, нам надо домой, — отправляю Бриджит сообщение, чтобы следовала за нами, — Это очень плохо.

Хватаю Лоа за руку, второй держу Паркера.

— Была рада видеть, — улыбаюсь.

Дыхание перехватывает, но падения за этим не следует, оказываюсь в гостиной. Бриджит перемещается сразу за нами.

— Мне уже поднадоел этот город, — жалуется Кай.

— Я еще ни в одном месте не задержалась настолько, чтобы мне надоело, — ворчу.

Бросаюсь на скорости в комнату и залезаю в шкаф, где лежит еще не до конца разобранная сумка с вещами. Сюда я кинула клинок, который Бриджит использовала во время ритуала, чтобы спасти Елену. Единственное оружие против Дьявола. Вот он.

— Что случилось? — спрашивает Барон.

Спускаюсь обратно, держа артефакт в руках, протягиваю Лоа.

— Надо спрятать, это единственное, чем можно его убить, если он выберется на свободу.

— Кад, да? — произносит Бриджит, забирая клинок, — Кто это?

— Маг, который был настолько силен, что создал подземный мир. Затягивает туда души грешников и пытает, — встречаюсь глазами с еретиком, — Это он владеет адом.

«Тогда я бы посмотрел, как он выглядит без кожи на лице.»

Кай корчится, осознав, что эта случайная мысль дошла до меня.

— Зачем ему ты? — говорит вслух.

— Без понятия, — вздыхаю, — Надо найти сирен и запереть. Убивать их бесполезно, он вернет обратно, — скулю, пытаясь вспомнить, что-то еще полезное, — И нам надо в хранилище, там один из трех артефактов, за которыми будет охотиться Триада, если захочет выпустить ублюдка.

Отправляю Люсьену сообщение с просьбой прислать всю информацию, что у него есть, на Арсенал.

Надо найти колокол и реликвию Максвеллов. И присмотреть за квотербеком, он понадобится для активации портала. Нельзя позволить им выпустить ублюдка.

— Позвоню Изабель, — стонет Бриджит и удаляется.

— Что мне делать? — спрашивает Барон осторожно. Вероятно, видит мою панику.

— Поговори с Сальваторе, надо следить за Мэттом Донованом, он тоже будет нужен Триаде. Только не говори, зачем, чем меньше они знают, тем лучше. Придумай что-нибудь.

— Понял, — кивает Лоа и исчезает, даже не подняв ветра. Может же, когда хочет.

«Вдруг ему нужен я. Вряд ли кто-то сбегал из ада раньше.»

Приходит сообщение от Люсьена, в нем файл с кучей данных, тут карты, досье некоторых сотрудников, диаграммы, вооружение. Много пробелов, но все равно лучше, чем ничего.

— Бриджит, ты сможешь переместиться без зова туда, где не была? — кричу.

— Нет, — слышу в ответ и вздыхаю.

Тогда остается по старинке.

Беру со столика пачку сигарет и зажигалку, выхожу в коридор.

«Стоит ли вообще мешать его освободить?»

Хочешь выпустить его и прикончить? У самой была такая мысль, когда ты был в аду, поэтому клинок сейчас у меня.

Прикуриваю, только выйдя из дома. В спешке шагаю к машине.

«Просто прикончить? Нет, Ринз, этого недостаточно. Стой, я поведу.»

Отдаю ключи и обхожу, чтобы сесть на пассажирское сидение. Жду, когда заведет и открываю окно.

Ты однозначно нужен Каду, только вот Триада охотилась исключительно за мной. Мы узнали, что они за одно, но вопросов от этого меньше не стало.

Впервые после того, как получила, достаю смартфон Люсьена. Отправляю приказ его человеку найти некоего Максвелла, что покинул Мистик Фоллз когда-то давно. Просто найти и доложить, не приближаться. Последний раз делала это, когда мы с Каслом искали оборотня, тогда все было намного проще, хоть и пропитано скорбью и кровью.

«Я должен был остаться в комнате тогда. Мы могли сбежать через окно и оставить Новый Орлеан.»

О чем ты?

«Когда клан пришел за мной, ты просила не выходить.»

Тогда вампиров Марселя убили бы. Не оставили бы никого в живых.

«Зато тебе не пришлось бы переживать все это дерьмо.»

Ты сам говорил, мне на пользу. Стой, что это за машина? Служебная?

Мы тормозим на светофоре, и могу рассмотреть. Люди в форме какой-то службы говорят с мамой Кэролайн. Что-то ищут, оно было в реке, но его достали и поместили на склад. Черт, они про колокол, это Триада.

«Вмешаемся?»

Нам надо в Арсенал, а шериф на вербене.

Вновь достаю смартфон, теперь свой, дрожащими пальцами нахожу телефон Бриджит.

— Да, — отвечает быстро.

— Они уже ищут колокол, он на складе. Любыми способами заберите его раньше Триады, я была права, эти гады хотят выпустить Када.

— Могу надавить на блондинку и ее мать?

— Не убивай.

Бросает трубку. Они справятся?

«Два новорожденных божества против секретной организации и Дьявола?»

Нам с тобой тоже предстоит непростой штурм. Тебе там будет весело.

«Нам то можно убивать?»

Придется.

Черт бы побрал этот мир, Дьявола и Триаду. Когда все это закончится, мы поедем в путешествие вдвоем, оставим всех богов, двойников и первородных. Я начну мешать кровь с текилой на Аляске и не остановлюсь до самой Бразилии.

«Мне нравится такой план.»

Ухмыляюсь и решаю проверить смартфон, я оставила его в бардачке, когда мы пошли в Арсенал. Куча пропущенных.

«Бриджит?»

Открываю сообщения и читаю текст без знаков препинания, что Лоа несвойственно. Твою же мать, они продолбали колокол. Вздыхаю и достаю пачку сигарет, прикуриваю, оттягивая прилипшую майку. Кровь на руках и шее уже стягивает кожу.

У нас один компонент из трех. Надо найти Максвелла.

«А почему мы у него ищем эту реликвию?»

Думаешь, надо проверить у Мэтта? Интересно, существует ли легкий способ? У нас ведь есть одна часть большого артефакта…

«Если они связаны, создавались одним человеком, то есть шанс найти по следу. Отпиши им, пусть начнут подготовку к ритуалу, Бриджит поймет, что надо делать… И стоит притащить квотербека к нам, Триада с ним церемониться не будет.»

Скулю про себя и закусываю губу. Он же еще, наверное, не в курсе про вампиров и магию.

«Переживет.»

Отправляю сообщение Лоа и убираю смартфон. Отклоняюсь и подбираю под себя ногу, прислоняюсь плечом к стеклу. На лице и одежде еретика меньше крови, чем на мне, ведь в основном он убивал с помощью магии. При желании он мог вообще не испачкаться, но иногда ему нравится использовать и клыки тоже. Отвожу взгляд, прогоняя из головы сцену его расправы над одним из охранников. Вздыхаю. Хорошо, что он не видит картинки, которые я представляю.

«А вот мне очень жаль.»

Не подмигивай. И еще одна такая улыбка, тебе придется остановиться, а мы спешим.

«Зачем останавливаться?» — облизывается и кладет ладонь на мое колено.

Подавляю еще один нервный вздох и убираю из-под себя ногу, садясь ровно. Упрямо смотрю в окно.

Мы на пороге апокалипсиса, а ты решил залезть ко мне в трусы?

«Когда еще если не сейчас? Вдруг мы умрем завтра.»

Кай несильно сжимает кожу, затем медленно ведет руку вверх. Доходит до внутренней части бедра. От места, где он меня касается, по телу проходят электрические разряды. Вздрагиваю.

Либо прекращай, либо останавливай тачку, Паркер.

«Опять по фамилии, я провинился?» — усмехается вслух и, к моему сожалению, убирает руку, — «Но ты права, мы спешим.»

Зануда.

«Я припомню тебе это, когда у нас будет время.»

Уже не могу дождаться. Хотя вряд ли ты переплюнешь то, что сейчас у меня в голове.

Смеюсь и уворачиваюсь от подзатыльника. Прогоняю из воображения окровавленное лицо еретика, улыбающееся мне в безумном оскале. Ему очень идут эти черные вены вокруг глаз.

«Учту.»

Закатываю глаза и включаю музыку, надо подумать без его шуточек хоть немного.

Если они собирают колокол, значит хотят выпустить Дьявола, но это обрушит ад на город, почему Триада решила пойти на такое? Это противоречит всему, за что они сражались веками, ставит их главную цель по сокрытию сверхъестественного под угрозу. Кад показал, что их ждет после смерти? Пообещал спасение от страданий взамен на освобождение и захват пришельца из другого мира? Пока это самый логичный вывод, больше ему и нечем торговаться, так он получил сирен в свое время.

Черт, их еще ловить, совсем забыла. Та, что была заперта в Арсенале, сейчас отжирается, ей потребуется какое-то время, чтобы прийти в себя после стольких лет взаперти. Где вторая, неизвестно. А важны они вообще? Если хранилище было вскрыто сейчас, то да. Нам нужна защита от их контроля разума, не хотелось бы потерять Кая и Барона. От мысли, что они могут сражаться против нас, дыхание перехватывает. Даже если отключить человечность, чтобы чувства не мешали мне биться в полную силу, они нас уничтожат, мы с Бриджит не сможем победить импульсивного и безжалостного Барона и Кая, если тот разойдется. Прямо жутко становится. Ежусь и беру себя за плечи. Это будет первое, чем мы займемся по приезду, я не отдам сиренам ни одного из нас.

«Знаешь, это даже льстит, что ты так меня боишься.» — по-доброму улыбается, на мгновение переведя на меня взгляд.

Ты был опасен даже будучи обычным ведьмаком без своей магии, сейчас ты первородный еретик, а про твой извращенный разум вообще молчу. И да, может это не очевидно, но я сделала тебя таким сильным не для того, чтобы потом с тобой сражаться.

«Извращенный разум?» — усмехается.

Ты помог колонии победить волков, не потеряв ни одного вампира. Заключил сделку с королем, частично получив власть над всей группой, ведь он выполнил бы любую просьбу в обмен на твое умение лечит укусы. Обманул старого Барона, чтобы вернуться в наш мир. С помощью внушения заставил Марселя подмешать Изабель лекарство от бессмертия. И из безобидного, закрыл Клауса в холодильнике для трупов. Перечислить твои делишки из сериала, которые ты не сделал, но вполне мог бы?

«Тебе же это все нравилось. Шутка над гибридом была одной из моих лучших.» — смеется вслух, искренне.

Я в восторге от того, как работает твой ум, но не хотелось бы, чтобы он работал против меня.

«Мы что-то придумаем с этим контролем разума, не переживай.» — отмахивается.

Способ должен быть, Изабель в свое время хотела сделать артефакт, который защитил бы меня от Када, а он в разы сильнее сирен.

Вновь достаю смартфон и пишу Бриджит еще и об этом. Вздыхаю. У нас слишком много неотложных задач, которые надо решать одновременно.

«Нас четверо. Если этого не хватит, у нас есть друзья в Новом Орлеане и армия Люсьена. Мы справимся, Ринз.» — не смотрит на меня, выражение лица становится серьезным.

Не хочу вмешивать колонию в эту войну, они еще толком не оправились от прошлых потерь. Да и у них новые разборки впереди, скоро жатва.

«А древние?»

Элайджа спит с клинком в груди, а Клаус скоро увезет Стефана на охоту за волками, которая продлится пару месяцев.

«После того, как Бриджит вырвала ему сердце, думаешь, он уедет?»

Безусловно ему хочется отомстить за унижение, но он понимает, что пока не получится. В его духе поехать искать оборотней, чтобы наплодить гибридов и с их помощью нас уничтожить. Ему понадобится армия, чтобы с нами воевать.

«Удачи ему.» — злобная усмешка.

Кстати, когда все закончится, ты, как и обещал, достанешь мне лекарство от бессмертия.

«Договорились.»

Делаю музыку еще громче и прикуриваю. Кай прибавляет скорость.

У дома видим две машины, дверь открыта, а на крыльце столпился народ. Мысленно ругаюсь, на что Паркер даже не отвечает, потому как сам уже устал от проблем, что валятся одна за другой.

Вылетаю на улицу, стоит нам припарковаться. Прохожусь взглядом по недовольным и обеспокоенным лицам. Барон и Бриджит словно обороняются, при чем последняя, судя по выражению, с трудом сдерживается, чтобы не раскидать всех присутствующих по лужайке. Стефан, как обычно, возвышается где-то сбоку мрачной тенью, а вот его брат взрывается сыпет оскорблениями, стоит только меня увидеть. Злая Беннет держит за руку Гилберт, что едва не плачет, хоть и пытается нахмуриться дабы выказать недовольство. Но не вижу единственного, кого ожидала.

— Где Донован? — обращаюсь к Лоа и прохожу в дом, распихивая незваных гостей.

— Мне тоже интересно, — шипит старший Сальваторе и подается было чуть вперед, но сдерживает порыв сделать еще что-то, — Какое совпадение, что квотербек пропал как раз, когда вам понадобился.

— Искали? — Кай тоже игнорирует истерику Деймона, толкает его в плечо, следуя за мной.

— Бесполезно, — отвечает Бриджит, — Его взяли.

— Что случилось? — не выдерживает Елена.

Она вырывается из хватки подруги, которая, видимо, должна была остановить подобный выпад. Гилберт влетает за нами и становится на пороге в гостиную. Оба брата заметно напрягаются, ведь они не смогут войти вместе с ней.

— Мы его вернем, — произносит Барон насколько это возможно нейтрально и переглядывается с еретиком.

— Выкладывайте, что происходит, — требует Деймон.

Впиваюсь в него взглядом. Он не в состоянии пересечь порог, он угрожает мне, хотя знает, что я способна прикончить его, используя только одну руку и у меня уйдет на это всего мгновение, но он продолжает вести себя так, словно у него есть, что мне противопоставить, кроме своего гонора. Продолжает действовать на нервы.

— Парень, поверь, — Кай смотрит вампиру в глаза, не скрывая усталости и раздражения, — Вам лучше уйти.

— Елена, — говорю, — У нас была сложная неделя, уведи отсюда свою свиту, пока чего-то не случилось, — мельком бросаю взгляд за ее спину, — Мы придумаем, как вытащить Мэтта.

— Думаешь, мы поверим вам после того, как вы обманули нас с этим ритуалом и…

Не даю Деймону закончить тираду. Что-то внутри, что сжимало легкие и будто не давало сделать полный вдох, разрывается в клочья, лишая меня части контроля. Подлетаю к Сальваторе на скорости и кладу руку ему на затылок, сгребая волосы в кулак. Силой заставляю его наклониться и пересечь невидимую границу порога. Он упирается руками в дверной косяк по обе стороны так, что тот хрустит.

— Phasmatos, — слышу голос Бонни и готовлюсь уже получить аневризмой в голову.

— Et tace, — опережает ее еретик, заставляя заткнуться.

Деймон рычит, из глаз течет кровь, а сами они, кажется, вот-вот лопнут. Стефан просит прекратить, где-то далеко уже во всю заливается плачем Гилберт. Наклоняюсь к уху вампира и, удивляясь выходящему из меня шипению, медленно произношу:

— У меня нет настроения притворяться, что мне не насрать на твое мнение, — откидываю его на крыльцо. Нахожу на это силы, ведь иначе убила бы. Встряхиваю руками в попытке унять мелкую дрожь и успокоиться, гляжу на младшего, что помогает упавшему Деймону подняться, — Елена, тебе лучше покинуть сейчас наш дом, когда будут новости о Мэтте, мы позвоним.

Еретик что-то неразборчиво произносит, Бонни глубоко вздыхает и тихо ругается.

Иду на кухню, изо всех сил стараясь сохранять человеческую скорость и достоинство. Нельзя так срываться.

«А мне понравилось, он заслужил.» — слышу насмешливое поверх его прощаний с бандой Скуби.

Дело не в нем, а в моем контроле над собой, я все чаще позволяю гневу взять верх.

«Ты устала, мы все на взводе.»

— Бриджит, какие новости по артефакту? — кричу.

— Есть ритуал, — говорит, кажется, с улыбкой, ей тоже не терпелось вмазать Деймону?

«Мы займемся, поешь.»

Вздыхаю и открываю холодильник. Кровь из пакета. После пирушки в Арсенале от нее просто тошнит, да и не голодная я, не буду ее пить. Вздыхаю и сажусь за стол, скрещиваю руки и кладу на них голову, сильно зажмурившись. Устала. И, что самое ужасное, не физически.

— Может, — нарушает мгновение спокойствия голос Барона, что подкрался неожиданно незаметно, — Мы можем рассказать им хоть часть правды, чтобы они меньше переживали?

Не открываю глаз, иначе пришлось бы их закатывать. Судя по звукам, Лоа садится напротив.

— Думаешь, они будут спокойнее, если узнают, что тайная организация похитила их друга по приказу Дьявола, чтобы он обрушил ад на город?

— Они хотя бы будут знать, что ему ничего не сделают, — голос становится заметно тише, от чего даже хочется посмотреть на него, но специально отворачиваюсь, я все еще зла за тот раз на острове, а он опять поднимает эту тему.

— Ему много что могут сделать, — вздыхаю, — Им нужно, чтобы он был в состоянии ударить в колокол, остальное не так важно.

— Изабель и старый Барон много лет не решались вступать в конфликт с Кадом, — запинается, даже перестает дышать.

Наконец смотрю на него, встречаюсь с хмурым детским взглядом, которого раньше не видела. Не страх, нет, скорее злость и досада.

— Что тебя беспокоит? — спрашиваю прямо. Когда моментального ответа не следует, откидываюсь на спинку и вынимаю из кармана пачку. Достаю сигарету и оставляю остальное на столе, чтобы он тоже мог взять, — Я не смогу даже подумать над тем, как тебе можно помочь, если не узнаю.

Он коротко выдыхает, будто выругавшись про себя, берет одну и прикуривает от огонька на пальце, затем протягивает его и мне. Не могу не ухмыльнуться.

— Эффектно, — поднимаю бровь и замечаю, что лед хоть чуть, но тронулся, Лоа улыбается на одну сторону.

— Даже на пике силы они не совались к нему, хотя хотели, — голос слегка меняется, ведь он выпускает дым вместе со словами, кривится, не от горечи никотина, а скорее от паршивости ситуации.

— Сейчас у нас не то, чтобы есть выбор, — пожимаю плечами.

Отмечаю, насколько он красив, когда не выделывается. Женщинам этого мира придется туго, когда он сам это осознает.

— Я едва научился прыгать на большие расстояния, о магии даже заикаться рано, — горько усмехается, смотря перед собой, — Хотя бы Бриджит на что-то способна.

Не спешу отвечать, заметив впервые в нем некую неуверенность. Он с самого детства бесстрашно и даже глупо бросался к неизвестному, как бы оно ни было опасно или не выглядело таковым, в отличие от своей сестры, что подходила ко всему осторожно и с головой. Даже если что-то не получалось, он ни на секунду не задумывался, что дело может быть в нем, просто делал, пока не получится. Если Бриджит изучала магию, начиная с самых тонких заклятий, понемногу наращивая мощь, он сразу был разрушительным. Банальность, вроде зажигания свечи, могла обратиться настоящим пожаром, мы потеряли не малую часть джунглей во время их спаррингов с Паркером.

— Есть мнение, что ты не колдуешь, потому что не считаешь нужным учиться, — наклоняю голову, заглядывая в его глаза.

Он не прячется за своей наглостью и это обезоруживает, внезапно хочется его обнять.

— Это тебе Изабель сказала? — невесело улыбается и делает еще одну затяжку.

— Нет, это был Кай, — выдыхаю в сторону, — Он сказал, что ты очень силен и это сложно контролировать, — хмурюсь, — Кажется, он говорил, что это как перенаправить реку силой мысли, — не могу сдержать улыбки, когда из него вырывается смешок, — И, по его мнению, если ты действительно захочешь, то сможешь.

— Почему у нее все выходит так просто? — внезапно становится громче и всплескивает руками.

— Ты с ней это обсуждал? — качает головой, — Не думаю, что для нее это пустяк, — кусаю губу, вспоминая их первые недели, — Просто ей не так был интересен мир, как тебе, она с младенчества ушла в гримуары.

— А я громил остров, помню, — произносит устало и выдувает дым вверх, запрокинув голову.

— Ты исследовал реальность вокруг себя, — усмехаюсь, сдерживаю порыв потрепать его по макушке, — Ты же был ребенком, — делаю улыбку наоборот, — С божественной силой, отсюда и разрушения.

Недолго молчим, оба докуриваем и тушим сигареты. Хочется отвезти его на какой-нибудь курорт, вроде Нассау, и провести всю ночь в казино. Хочется видеть перед собой все того же до тошноты уверенного в себе Барона, который раздевает в своей голове каждую девушку, что видит.

— Прости, — говорит вдруг, на мой вопросительный взгляд поджимает губы, — Я не должен был настаивать на том, чтобы ты раскрыла секрет, — вздыхает и прокашливается, садясь ровно, кладет руки на стол, — И уж тем более не должен был тебе угрожать. Этого больше не повторится.

— Спасибо, — выдавливаю из себя и закусываю губу, — Все уже в порядке, не стоило, — опускаю глаза, изучая внезапно ставший интересным стол.

— Не ври, — усмехается, — Моя сила позволяет мне видеть, какие люди на самом деле, и мне известно, что ты бы не простила это так легко, я сильно задел тебя, — выдерживает паузу, — Рин, — ждет, пока подниму на него взгляд, — Если я еще позволю себе такое, — правый уголок губы медленно ползет вверх, растягивая рот в улыбке, Барон подмигивает, — Врежь мне.

— Идет, — смеюсь, ощущая, как спадает напряжение.

Мне просто нужно было, чтобы он извинился? Серьезно?

«Сколько между вами нежности, прямо завидно.» — мурлычет в голове знакомый голос.

— Не подслушивай, Кай, — говорю вслух, потому что знаю, что Барону не очень нравится, когда мы вот так секретничаем про себя.

«А вот и буду. Тем более, что мы закончили, а артефакт, видимо, у Триады. Наведаемся к ним?»

— Он не собирается посвящать меня в разговор да? — закатывает глаза Лоа, но больше для галочки, чем от реального раздражения.

— Не хочешь устроить немножко хаоса? — хитро прищуриваюсь.

— Неужели ты возьмешь меня на настоящую заварушку? — он сперва опускает глаза, будто смущаясь, а потом смотрит исподлобья, закусив губу. Артист.

«Это он от меня понабрался.»

— Да, — киваю, — Ты пойдешь с нами, — хватаю его за руку и тащу в гостиную.

— А если я там все разрушу? — уже не скрывает своего детского восторга.

— Ой, очень на это надеюсь, — хихикаю, останавливаясь в дверях.

Еретик склонился над картой, а Бриджит собирает в мешочек какие-то камни, видимо, ее амулеты, затем прячет все в сумку, что висит через плечо.

— А что насчет защиты от сирен и Када? — вспоминаю вдруг.

— Нет времени, — качает головой Лоа, — Я нашла ритуал, но это долго, сегодня своими силами, — переводит взгляд на Барона, — Ты уж не влюбись в сирену, ладно.

— Не обещаю, — подмигивает он и высовывает язык. Вернулся.

— А ты обещай, — указываю пальцем на Паркера, затем оглядываюсь, — Вы спрятали кинжал и камертон?

— Только кинжал, — отвечает Бриджит, — Часть колокола у меня при себе, — похлопывает по сумке, — Он нам нужен, чтобы найти след, если тот оборвется.

— Не лучше ли оставить его? — хмурюсь, — Там уже есть две части, стоит ли приносить им последнюю?

— У нас нет выбора, если они попробуют спрятать колокол получше, мы просто его не найдем, — качает головой Кай.

— У меня уже руки чешутся, — шипит Барон и широко улыбается.

Наслаждаюсь этим настроем ровно мгновение, затем оба Лоа меняются в лице, становясь сосредоточенными. Переглядываются между собой и обращаются взглядами к нам с еретиком.

— Что такое? — тоже напрягаюсь.

— Нас зовут, — чуть хрипя произносит Бриджит и кривится, словно от боли, — Кто-то очень сильный.

— Мы не сможем сопротивляться долго, — утробно рычит Барон, сгибаясь пополам и хватаясь за дверной косяк, чтобы не потерять равновесие.

Инстинктивно кладу руку на плечо Кая.

Мы пойдем за ними?

— Отдавай камертон, — кричит Паркер и тянется к Лоа.

Страх подступает к горлу, не давая вдохнуть полной грудью. Крик застревает где-то под ребрами и царапает внутренности. Изо-всех сил подавляю в себе желание просто упасть на пол и зарыдать, продолжаю стоять на ногах только потому, что еще сильнее цепляюсь за Кая.

Бриджит передает сумку как раз в момент прыжка. Не хватает всего доли секунды, чтобы прервать контакт и остаться в гостиной, нас кидает в неизвестность вместе с Лоа. Что-то будто толкает изнутри и бросает сквозь пространство, грубо опуская на бетонный пол с полуметровой высоты.

«Я поотрываю им головы зубами.» — гневается еретик где-то на границе сознания.

Поднимаюсь на ноги, попутно пытаясь понять, где мы оказались. Похоже на какой-то пустой склад. С полдюжины ведьм, что читают заклинание над одним огромным алтарем. Они принесли человеческую жертву, тело неизвестного лежит в центре. Колокол позади нас, Максвелл уже начал работу над соединением частей. Мэтт недалеко от него, наверное, и не подозревает, что человек в маске на самом деле его отец. Лицо парня выражает только недоумение, он даже еще не осознал, что должен бояться. Рядом с квотербеком женщина в брючном костюме, видимо, она тут главная. Вокруг полно людей с оружием.

Лоа не поднимаются на ноги, они корчатся от боли, изо всех сил пытаясь сдержать крик. Я этих ведьм в кислоте сварю.

В горло прилетает дротик с вербеной. Шипя, вынимаю его и откидываю в сторону, обернувшись на Паркера, которому тоже прилетело. Прикасаюсь к месту укола и скулю про себя. Яд, черт бы его побрал.

— Ты разве не знаешь, что будет, если ударить в колокол? — говорю хрипло и слабо, ругая себя за возникшее чувство уязвимости. Беспомощно наблюдаю, как у Бриджит забирают сумку, вынимают камертон и несут Максвеллу, — Давно вы сменили веру?

— Избавление от адских мук — небольшая цена за один город, не находишь? — надменно произносит женщина и задирает нос. Я оторву ей его.

— Это не избавит вас от мук, умники, — плюется Паркер, даже не играет в дружелюбие, как обычно, — Просто отправит папочку сюда.

— Не переживай, — скалится она в ответ, — Когда это случится, мы уже будем далеко.

Оборачиваюсь на колокол, бросаю взгляд на Мэтта. Один стопроцентный вариант все прекратить, навсегда закрыть для Када путь в этот мир.

«Только скажи, Ринз.»

Я думаю. Думаю.

Рывок, хруст шеи одной из ведьм, холодная рука Бриджит. Рычание, множество заклинаний и выстрелов. Столько яда, что можно наполнить бассейн. Ругательства и угрозы Паркера, что остаются звоном в голове, когда теряю сознание…

Отпиваю еще глоток крови и тушу сигарету. Мы проиграли.

— Готово, — безрадостно произносит еретик и протягивает ампулу, — За тебя, — выпивает и крошит ее в руке, бросая осколки рядом с собой. Сжимает и разжимает кулак, наблюдает, как кровь вперемешку со стеклом стекает по пальцам и капает на пол, — Да, я на нервах, — комментирует и кладет другую руку мне на висок.

Наша атака обернулась смертью четырех, а то и пяти ведьм, вот только, помимо них, там была армия. В итоге нас вырубили и оставили на складе. Очнувшись, мы были одни, ни колокола, ни Лоа, ни стервы, которой я рано или поздно нос оторву. Кай не смог найти их заклинанием, всю неделю мы пытаемся выйти на Триаду или вызвать Барона и Бриджит ритуалом, но без результата. Мы не представляем, что делать.

Как ни странно, город еще стоит на месте, значит ни Донован ни папаша в колокол не били, так чего они выжидают? Не то чтобы мне хотелось узреть ад на Земле, но все равно непонятно.

Клаус увез Стефана на охоту, как и предполагалось, пока что гибрид не проблема. По слухам Беннет угрожала нас высушить, если не вернем Мэтта. Пусть попробует, мне не помешает легкая победа для поднятия боевого духа.

— Люсьен и Марсель ищут их, — говорит Кай, прерывая контакт.

— Толку то от этого, — огрызаюсь и пью еще.

Это уже третий пакет, а голод не утихает.

«Давай орать друг на друга, если нам от этого легче.» — урчит про себя и устало вздыхает.

— Прости, — закрываю глаза на пару секунд, пытаясь найти в себе силы сохранять спокойствие.

«Сам срываюсь.» — он оглядывается и закусывает губу, — «Мы кое-что не пробовали.»

Да, ты прав, у нас другого варианта не осталось.

«Найти смертника без них будет не так просто, может попробуем по старинке?»

Это не первая случайная жертва на нашем пути, мне уже плевать.

Кидаю пустой пакет в мусорку и встаю из-за стола. Последняя надежда вызвать Лоа к нам — принести человеческую жертву. Есть вероятность, что тогда ритуал будет достаточно сильным. Паршиво, конечно, но допустить пришествие Дьявола, как по мне, еще хуже.

Быстро собираемся, берем немного крови, которую пьем больше обычного, вероятно от стресса, сигарет и денег, чтобы купить еще. Кидаю Паркеру ключи от машины и запираю дом.

Хлопок. Порыв ветра, который слышно даже сквозь деревянную преграду. Грохот, с которым вещи падают на пол.

«Ну наконец-то.» — еретик будто дает волю раздражению, хотя рад, точно так же, как и я.

Чуть не пища от восторга, спешно открываю дверь и, оставив ключ в замке, влетаю в дом.

— Кай, зеленый базилик, полынь, аквамарин и кварц, четыре штуки, — почти кричит Лоа из кухни, — Быстро.

«Пять минут.» — исчезает на вампирской скорости.

Иду к ней. Шерстит по полкам и достает ампулы, чаши, еще какие-то травы. Волосы будто при начесе прибавили в объемах, они у нее пушатся, если долго не прикасаться к ним. Одежда изорвана. Грязь на руках и ногах вперемешку с кровью. На ней ни шрамов, ни ран, но и так понятно, что ей пришлось непросто, а быстрое исцеление, едва ли поможет забыть, что с ней там делали.

— Где Барон? — спрашиваю осторожно.

— Его больше нет, — говорит быстро, будто заготовила ответ. Ставит перед собой чашу, свечу, — Надо сделать защиту от атак сирен и Када.

Как это его нет? Тогда она бы сейчас тут не стояла.

— Что случилось? Они били в колокол? Где ты была? — едва могу заставить себя заткнуться и не сыпать на нее вопросами.

— Они ударили восемь раз, — Лоа тяжело вздыхает, опираясь на стол, — Этого не хватит, чтобы обрушить на город ад, но он мог вырваться, — сильно зажмуривается и кривится, как от боли, — Я переломала Мэтту и его отцу руки, а потом расплавила колокол, не знаю, смогут ли они его восстановить, — топает ногой, — Но все равно это ужасно.

— Я вообще хотела их убить, — наклоняю голову, пытаясь посмотреть на нее.

— Нас держали под заклинанием, им нужно было время, — машет головой, прогоняя какую-то мысль, — Если Кад на свободе, они будут действовать.

Хочется спрашивать еще и еще, но она так измотана, что решаю повременить.

— Сходи в душ, переоденься, — говорю, — Когда вернется Кай, будем разбираться.

— Рин, — глаза закрыты, губы дрожат, она какое-то время борется с чем-то внутри себя, затем скалится и шипит, давая волю слезам, — Он остался там, — бьет ладонью по столу, от чего в нем появляется трещина.

Едва сдерживая крик, подлетаю к ней и обнимаю. Лоа сжимает руки в кулаки и заходится истерическим плачем, уже не в силах что-то говорить.

— Мы его вернем, — тихо рычу, сильнее прижимая ее к себе, — Слышишь? — начинаю, как это всегда бывает в минуты отчаяния, злиться. На Када, на сирен, на глупого Барона, — Бриджит, — обступаю ее, становясь впереди, и беру за плечи, — Мы все исправим, — встряхиваю слегка, приводя в сознание, — Посмотри на меня, — жду, пока наши взгляды встретятся, — Вы боги, какому-то колдуну и двум его шлюхам вас не победить.

Слышу, как в комнату на скорости влетает Паркер, но не отвожу от нее глаз.

Барон остался у Триады.

— Тебе следует привести себя в порядок, — буднично произносит и выкладывает из пакета травы и камни, что Лоа просила принести. Он держит паузу, дожидаясь, пока она чуть успокоится и взглянет на него, — Если тебе и так удобно, можем начинать колдовать, — подмигивает.

Бриджит быстро моргает несколько раз и, будто опомнившись, кивает.

— Да, — вытирает слезы и всхлипывает, — Дайте мне пару минут, — спешно удаляется в ванную.

Всплескиваю руками и громко цокаю. Немного сочувствия, Паркер, хоть каплю.

«Ей оно не нужно, по крайней мере не от меня.» — он хмуро разглядывает камни, — «От меня ей нужен хороший пендель и напомнить, что, если кто и сживет этого мелкого засранца со свету, то только она сама.»

Улыбаюсь. Так тепло с тобой.

Закуриваю и открываю окно. Барон сможет убить нас, если попал под власть сирен, но меня хотели взять живой. Зачем им понадобился один из Лоа? Глупый вопрос. Кто откажется от ручного божества?

«Как они это делают?» — он открывает пакет с кровью, — «Сирены, как в сказках, поют и сводят мужиков с ума?»

Поют. А еще забираются в голову и меняют воспоминания, если это нужно. Скорее всего так они и поступят, Барона будет не легко сломать.

«Как это исправить, если одной из них удастся?»

Я бы начала с убийства суки, а там посмотрим… Если сирена до тебя доберется, пообещай мне одну вещь.

«Мы сейчас сделаем защиту от их магии, Ринз.» — почти нежный взгляд, будто жалеет меня.

Отключи человечность и убей ее на месте.

«А как же сопротивляться изо всех сил и цепляться за все то светлое, что у меня есть?» — усмехается, облизывает каплю крови с губы.

Вздыхаю. Да, если бы ты был кем-то вроде Деймона, я бы так и сказала, но ты окажешься в безопасности, если отключишь чувства. Без них ты превратишься в неостановимую машину для убийства, а ей будет не за что зацепиться, чтобы влюбить тебя в себя.

«А как же ты?»

Я тебя верну, когда мы разберемся со всем этим дерьмом.

«Я могу сделать тебе больно.» — поднимает бровь, — «Даже не могу, а сделаю, если буду без человечности.»

Это неважно, зато ты останешься жив и в своем уме, хоть и превратишься в того психопата, каким тебя видит большинство людей.

Усмехается и качает головой.

«С тобой тоже тепло, Ринз.»

Лоа выходит из душа. Переоделась, смыла кровь и причесалась.

— Ну вот, уже похожа на человека, — приободряет ее Кай, — Можно и мир спасать, — берет один из камней и подбрасывает его в руке, — Какой план?

— Я покажу, как сделать защитный артефакт, — о прежней истерике напоминают только слегка раскрасневшиеся щеки, сама же Бриджит полностью сменила настрой. Собранность солдата, твердость во взгляде и едва уловимый гнев, что плещется в глубине ее глаз, не предвещают нашим врагам ничего хорошего.

— Где клинок, что убьет Када? — спрашиваю.

— На полке в гостиной, но только я могу его взять, — отвечает Лоа, — Потом заберу.

Вздыхаю и направляюсь в комнату, прикуривая на ходу. Оседаю прямо на полу у двери. Сможет ли Барон сопротивляться долго? Бриджит сказала, Триаде нужно было время, видимо на то, чтобы его сломать. Хочется, конечно, верить, что он не сдастся, но сирены способны переписывать подсознание, что против этого можно предпринять?

Зажмуриваюсь и тихо скулю. Только не Барон. Не этот жизнерадостный и любопытный говнюк, который еще даже не успел познать мир, который полюбил всем сердцем, стоило только в нем очутиться. В голове всплывают воспоминания о черноволосом мальчике, что, искренне смеясь, бежит со всех ног к Каю. Спасается от разгневанной Изабель, которой прожег очередное платье. Этот мальчик завороженно смотрел на водопад, забирался на деревья и прыгал с сумасшедшей высоты, пугая меня до безумия, ничего не страшился, никогда не плакал, никому не сделал ничего плохого. Только не он.

«Мы закончили, спускайся.» — сообщает Паркер, — «И не реви, мы их на части порвем, вот увидишь.»

Усмехаюсь. Как у тебя получается не поддаваться панике, не понимаю. Как ты можешь быть таким сильным?

«Как будто у меня есть выбор.»

Возвращаюсь на кухню, пахнет лучше, чем обычно при создании артефактов. Бриджит держит в руке четыре кулона, если так можно назвать обычную веревку, которой она перевязала камни, чтобы они держались.

— Не снимать, — отдает один мне, второй Каю, два оставшихся надевает сама, — В ваши мысли никто не проникнет, — кривится, — Не считая вас, конечно, пока действует зелье.

— Это хорошо, — завязываю узелок и надеваю амулет. Тяжелый.

Вытираю еще мокрые глаза.

— Теперь рассказывай, — командует еретик и садится за стол, чуть отодвигая от себя чашу с какой-то мутной густой жидкостью.

— Когда у них не получилось пробить в колокол, нас отвезли на какую-то базу. Держали отдельно, поэтому Барона я не видела, но знаю, что он тоже там. Охранники говорили, что он убил двоих.

— Моя школа, — шипит Паркер.

— Первые дни много били и резали, — кривится и хватает себя за плечо, — Проверяли, как исцеляюсь. Травили ядами и приводили ведьм, чтобы испытать на прочность, — Лоа вздыхает, машет головой и переключается на другую мысль, — Потом совсем оставили, — сжимает губы, — Я пришла в норму и сбежала.

— Каким образом, вас же держали под заклинанием, — говорю.

— Есть одно место, куда мы можем переместиться, — взгляд мечется, дыхание сбилось, говорить об этом ей, кажется, труднее, чем о пытках, — Ничто не может нам помешать. Для опытных Лоа это простой путь к бегству в случае чего, но мы еще не готовы, слишком рано. Изабель сказала, что туда нельзя еще пару лет.

— О чем ты? — без интонации спрашивает Кай.

— О мире мертвых, — Бриджит вздыхает и смотрит на него в упор, — Там покоятся те, кого не забрали Кетсия и Кад.

— Ты знаешь о Кетсии? — восклицаю чуть громче, чем планировала.

— Конечно, эта стерва ворует у меня души, — Лоа будто оскорбляется.

— Там было так тяжело? — лениво произносит Паркер, — Это же твой мир.

— Само перемещение, — вновь качает головой, — И обратно сложно вернуться, нужно намного сильнее концентрироваться. Я была там почти сутки, прежде чем смогла прыгнуть сюда. Это же не просто сквозь пространство, а между мирами.

Поддаюсь порыву и обнимаю ее. Им еще нет и года, а они оказались ввязаны в войну с Дьяволом из-за меня.

«Хватит самобичевания, накажу.» — серьезно, без тени заигрывания или веселья.

Отлипаю от Лоа и вновь тру глаза, что все еще, как назло, слезятся.

— Мы вызовем его ритуалом? — спрашивает Кай, — Если принести жертву, как Триада, он не сможет не прийти на зов, так?

— Это не нужно, — она сжимает губы и смотри перед собой, — Я достаточно сильна, чтобы заставить его откликнуться и без лишних убийств.

— Хоть что-то, — бурчу себе под нос, встречаю строгий взгляд еретика и даю себе внутреннюю пощечину, он прав, надо собраться, — Тебе нужен алкоголь, пара свечей, что еще? — достаю из холодильника бутылку чего-то крепкого, — Подойдет?

Решаем сделать все в гостиной, там больше места. Ритуал нехитрый, мы быстро собираем нужные ингредиенты. Бриджит зовет на каком-то неизвестном мне шипящем языке трижды, прежде чем мы улавливаем порыв ветра. Как она объясняла, промахнуться он не сможет, значит скоро будет с нами. С одной стороны, очень хочется увидеть его и убедиться, что он жив… С другой, если сирена смогла завладеть его сознанием, это может превратиться в бойню.

С громким хлопком Барон материализуется позади нас. Обернувшись, вижу Сибил, что держится за его плечо. Сам Лоа не выглядит потрепанным, скорее даже довольным. Он бросает взгляд сытого кота на сирену, затем медленно проходится по каждому из нас, читая с помощью своей силы. В глазах как будто чего-то не хватает, словно внутри свет выключили. Значит, бойня.

«Убью ее.»

Кад вернет.

«Плевать.»

— Auferre, — выпаливает еретик, выставив руку. Через мгновение бросает ее сердце на пол.

Сибил падает замертво. Барон делает улыбку наоборот и кивает, затем расплывается в оскале, взгляд меняется, в нем загорается нездоровый азарт.

— Я расскажу ей, что тут было, — мурлычет и заносит руку.

— Motus, — Кай успевает первым, откидывает Лоа к стене, делает шаг вперед, загораживая меня.

Опять чувствую себя беспомощной и бесполезной. Против него мне не устоять, могу только быть приманкой.

«Даже думать забудь.»

Бриджит нараспев читает заклинание, Барон, не успевший подняться, начинает кашлять кровью и задыхаться. Кай произносит что-то, что не могу разобрать, усиливая боль, которую испытывает Лоа. Это не продолжается долго, спустя секунд пять, когда я уже думаю, что у нас появился шанс, он отшвыривает Бриджит в дальний угол комнаты даже без заклинания, просто взмахом руки. Смеется, вытирает кровь с подбородка и поднимает безумный взгляд на еретика, который не прекращал свою атаку.

— Это почти больно, Кай, — шипит Барон, поднимаясь на ноги, — Почти.

Паркер отступает на шаг назад, чем вынуждает и меня попятиться.

«Беги.»

Черта с два я тебя тут оставлю.

— Phasmatos, — Лоа мурлычет, смакуя каждый слог. Медленно приближается к нам, внимательно разглядывает наши лица, явно наслаждаясь тем, что видит, — Fractio.

Кай рычит, корчась от боли, заглушает хруст костей, что ломаются под действием заклинания.

— Acidum, — слабо произносит Бриджит, вытянув руку, все еще лежа на полу.

Барон сгибается пополам и утробно рычит с пару секунд, потом вновь выпрямляется и раскатисто хохочет, обращая на сестру свое внимание.

— Кислота вместо крови? — тот же ласковый тон, — Ты способна на большее, — он делает жест рукой, будто ухватившись за что-то, шипит заклинание и дергает на себя.

Лоа беззвучно кричит, захлебывается, тело дергается несколько раз, а живот будто вспарывается. Кровь, внутренние органы, все, что должно быть внутри, оказывается рядом с ослабевшим телом девушки.

Чувствую, как у самой все сжимается, едва могу сдержать рвотный позыв. Он вывернул ее наизнанку силой мысли?

«Ринз, беги, я серьезно.»

Побежала.

Бросаюсь к Барону так быстро, как могу. Ломаю ему руку на ходу, скручиваю за спиной и собираюсь надавить, чтобы опустился на колени, но мгновения не хватает. Он перехватывает мое запястье только что травмированной рукой, резко тянет вниз и вырывает кость из сустава. Плачу, но не позволяю себе закричать, пользуюсь временем, что дал еретик, вновь начавший читать заклинание, и изо всех сил бью Лоа по голове. У человека она бы отлетела, Барон лишь падает на пол. Переворачивается на спину и восторженно вскрикивает.

— Вау! — хохочет, приподнимаясь на локте, — А вы ничего, — улыбается мне и переводит взгляд на Паркера, — Но пора заканчивать, — насмешливый тон не меняется, от чего даже хуже, лучше бы он угрожал, лучше бы был грубым и злобным, а не таким непринужденным.

— Impetro lost, — произносит Кай, но ничего не происходит.

«Черт.»

— Это не отправит меня на другое полушарие, — заливается Лоа, — У Бриджит хватило бы силенок, — кивает в сторону сестры, что едва может дышать.

Как она вообще жива без органов?

«Рина, уходи, пока еще можно.»

— Ну что, — наигранно вздыхает и причмокивает Барон, — Ты первый, — подмигивает еретику и указывает пальцем на меня, — Посмотреть не получится, прости, — пожимает плечами и, взмахнув рукой, вырывает сердце.

Глотаю крик. Встречаюсь с пожирающим взглядом Лоа, он смотрит так, будто действительно хочет сожрать меня, как кот, который устал играть со своей мышью.

Поднимается. Рассматривает с ног до головы, пока я стою, прибитая к полу кроличьим страхом, словно гвоздями, тону в его черных, как нефть глазах, таких жестоких и счастливых, что больно становится.

— Phasmatos caedo, — взмах.

Намереваюсь броситься в сторону, но на ватных ногах падаю, как кукла, которой обрезали веревочки. Не могу пошевелить ни одной частью тела, даже просто напрячь мышцы. Страх вытекает горячими слезами из глаз. Закричать, умолять пощадить, угрожать, ничего не получается. Тело будто отключилось.

Барон садится на корточки рядом со мной. Улыбается, закусив губу. Отчаяние разрывает сердце в клочья, хочется биться и кричать, рыдать и ругаться. Не видеть это лицо, такое знакомое и родное, но сейчас столь безумное. Даже не могу закрыть глаза.

Чувствую, как из тела уходит жизнь. Магия вампиризма, что поддерживала меня, теперь медленно покидает, унося последние крохи надежды, если они вообще были. Не получается сопротивляться, попытки не терять сознания не дают результатов.

В глазах наконец темнеет, и я больше не вижу его. Покалывание во всем теле сменяется расслаблением, а паника — полным умиротворением.

Ощущение легкости постепенно усиливается настолько, что начинает пугать. Не сразу осознаю, что не могу сделать вдох, от чего еще больше напрягаюсь внутри себя, но потом понимаю, что дышать мне и не нужно. Что происходит? Барон убил меня? Где свет, на который надо идти?

Кромешная темнота медленно отступает, будто кто-то пытается наладить изображение на старом телевизоре. Вместе с картинкой, словно из-под воды, появляются и звуки, нечетко, едва различимо. Это Кай? Его тоже убили?

Думать трудно, а ощущать что-то еще сложней. Тут спокойно и уютно, но что-то тащит в реальность, не давая отключиться. Это чувствует бабочка, когда пора вылезать из кокона? Еще немного побыть мертвой, еще чуть-чуть.

— Хватит, — начинаю разбирать слова, это Бриджит? Она плачет? — Перестань.

Расплывчатая фигура замахивается и бросает что-то в стену, вторая сидит позади прямо на полу рядом с чьим-то телом. Нечетко, словно резкости не хватает. Первый, это, видимо, еретик. Он ругается и кидает еще какой-то предмет. Его рык смешивается с грохотом и звоном разбивающегося стекла. Окна лопаются, стены приходят в движение, кое-где появляются глубокие трещины.

— Ты нас тут похоронишь, Кай, — Бриджит сидит, схватив себя за виски, всхлипывает, дышит быстро и неглубоко, от чего у нее, наверное, голова кружится.

Чье это тело? Мое?

Делаю шаг и намереваюсь схватить Паркера за плечо, но рука проходит насквозь. Призрак, отлично. Почему я не в аду?

— Тебе хватит сил на прыжок? — тихо шипит еретик, не оборачиваясь.

— Нам нельзя, тут осталась их кровь, мы сможем найти базу заклинанием, — Лоа продолжает рыдать, но при этом думает, что делать дальше, просто удивительно.

— Ты можешь выяснить, где она оказалась? — все же смотрит на нее, сразу смягчаясь, — В каком из миров.

— Смогу, — воет в ответ.

Ловлю себя на мысли, что постепенно начинаю видеть все четче, ведь замечаю, как Кай закатывает глаза и беззвучно ругается одними губами. Подходит к Бриджит и садится напротив, взяв ее за запястья.

— Все, соберись, — чуть трясет в попытке растормошить, голос перестал быть резким, он почти нежен с ней, — Давай, ты сможешь, — тянет, затем вновь кривится, — Она бы знала, что тебе сказать, прости.

Бриджит вдруг нервно усмехается и начинает вытирать слезы.

— Да, это не твоя сильная сторона, — подается вперед и упирается лбом в его грудь, — Ты веришь в то, что у нас получится? — немного заикается после такой истерики.

— Выбора нет, — кладет руку ей на макушку и вздыхает, — Мы просто не можем себе позволить проиграть.

Они справятся. Вернут Барону рассудок и прикончат Дьявола. Вот только, почему я еще с ним не встретилась? Почему стала призраком?

Делаю пару шагов в сторону и пытаюсь пнуть осколок какой-то вазы. Без толку, не могу оказывать никакого воздействия на этот мир, как дать им понять, что меня не утянуло в ад?

— Я соберу кровь, а ты узнай, в какой из миров она попала, — Паркер встает и идет на кухню, видимо, за ампулами, если они остались целы.

Бриджит послушно кивает, утирает оставшиеся слезы и поворачивается к моему телу. Ей ничего не нужно? Травы там, камни. Похоже, что нет. Девушка вытягивает руку и шипит что-то неразличимое. Ощущаю странное покалывание и щекотку в груди.

Сажусь рядом с ней. Давай, ты справишься.

— Кай, у нас проблема, — кричит Лоа через минуту и оборачивается на влетевшего на скорости еретика, — Ее душа не покидала Землю.

— И что это значит? — недоуменно, словно пытается понять, радоваться или еще больше злиться.

— Она не отправилась в потусторонний мир, — закусывает губу и хмурится, затем резко поднимается на ноги, — Позвоню Изабель.

Выходит из комнаты, оставляя еретика наедине со своими мыслями. Тот устало вздыхает и магией собирает капли с пола там, где лежала сирена, потом принимается за кровь Барона у стены, куда его отбросил. Прячет ампулы в карман и закрывает лицо руками. Всячески избегает взглядом меня. Понимаю, тоже не смотрела, когда была на его месте. Надеюсь, ты не будешь убиваться, как я, Кай.

Подхожу к окну. Так, думай. Призраки появлялись, когда завеса рухнула, но с ней все должно быть хорошо. Еще некоторые из них могли проникать в этот мир, если есть якорь, таким был Джереми. Но я сразу оказалась тут, да и других мертвых не видно. Может, походить по городу и поискать? Смогу я отойти далеко от тела? Нет, лучше останусь рядом со своими, они смогут выяснить, что со мной, тем более что Бриджит подключила Изабель.

— Похоже, она не совсем умерла, — озадаченно произносит Лоа, заходя в комнату со смартфоном в руке, держит его экраном вверх, — Объясни еще раз, ты на громкой.

— Ну слушай, — это Изабель, — Проведи тот ритуал, о котором я сказала, если не поможет, значит Рина где-то рядом, — замолкает на мгновение, будто подбирая подходящие слова, — Есть вариант, что она просто не может попасть в потусторонний мир, ведь родилась не тут.

Тогда понятно, почему я не вижу остальных призраков. Они же на другом уровне обитают, за завесой. Знал ли об этом Кад? Поэтому меня хотели взять живой? Моим убийством Лоа спутал им все планы.

— Но она мертва, — шипит Кай, явно выходя из себя, — Поверь, я в этом убедился.

— Ее тело, — голос на той стороне становится жестче, — Барон выбил душу из него, и обычно они отправляются в загробный мир, но, если моя теория верна, с ней этого не случится.

— И что нам делать, если это так? — еретик все еще зол, судя по сведенным бровям и напряжению в скулах, но теперь пытается держать нейтральный тон.

— Искать ее и возвращать обратно. Тело же цело? Оно у вас?

— Да, — впервые Паркер бросает на меня взгляд.

— Тогда это будет почти такое же заклинание, которое Бриджит проводила над Еленой.

— Как ее найти? — подает голос Лоа, кажется, немного приободрившись.

— Не знаю, милая, — устало вздыхает, — Попробуй спиритическую доску.

— Ты издеваешься? — чуть не теряет контроль Кай.

Он это из-за меня так? Не срывайся, ты же сильный, что с тобой?

— Милый, скорее всего, она сейчас пытается пробиться к вам, такой сеанс ей поможет, а дальше останется только вернуть душу обратно в тело.

— Бред какой-то, — он закатывает глаза и отворачивается, скрестив руки на груди.

— Спасибо, мы еще позвоним, — говорит Бриджит и вешает трубку, — К черту ритуал, я переоденусь и сразу схожу за доской, — указывает на еретика пальцем, — Успокойся.

Он не отвечает. Подходит к разбитому окну и глядит перед собой. Обхожу его, чтобы посмотреть в глаза. Брови все еще сведены, губы сжаты, а во взгляде столько темного густого гнева, что им можно печь топить. Почему ты злишься, Кай? Есть же способ меня вернуть, если верить Изабель, все не так плохо.

Надеюсь, Бриджит притащит настоящую доску, а не дешевый сувенир, и у меня получиться с ними поговорить. А могу я сама вернуться в тело? Подхожу и сажусь на корточки. Пытаюсь прикоснуться к щеке, но рука вновь проходит насквозь. Ну да, если бы все было так просто.

Вновь оборачиваюсь на еретика. Словно статуя, он дышит вообще? Да, хотелось бы мне знать, что сейчас у него в голове, явно он на четком потоке, и я смогла бы прочесть его мысли. Хотя, вероятно, там в основном месть Триаде.

— Свечи, Кай, — кричит Лоа, хлопая дверью, — Я настроюсь.

Все так же не отвечая ей, еретик срывается с места на скорости, с секунду шелестит чем-то на кухне и возвращается.

— Сработает? — угрюмо спрашивает и садится напротив Бриджит, скрестив ноги.

Девушка закрывает глаза и уходит в медитацию. Серьезно?

Опускаюсь рядом с Паркером на колени и медленно тяну руку к доске. Да! Я ее чувствую!

— Эй, — только и может выдавить из себя Кай, когда планшетка начинает двигаться.

Лоа открывает глаза и удивленно поднимает брови вверх, затем переглядывается с еретиком.

— Рина? — произносит неуверенно.

Передвигаю на слово «Да».

— Ты в норме? — выпаливает Паркер, — Тебе больно?

«Да.» и «Нет.»

— Задавай один вопрос за раз, — шикает на него Бриджит, — Барон тебя убил, — знаю, — Но есть вероятность, что мы сможем все исправить, Изабель сказала…

Не даю ей закончить мысль, начиная по буквам показывать «Я все слышала.»

— Отлично, — кивает и собирается с мыслями, — У нас есть ритуал. Как проводник, используем клинок, — она вскакивает и спешно отправляется к полке, где его спрятала.

— Тебе надо было убегать, Ринз, — шепчет Кай, опустив голову.

Можно просто показать на слово «Нет», но я медленно вывожу «Иди к черту.»

— Уже был там, сладкая, — усмехается впервые после моей смерти.

«Не урчи, я вернусь.» — едва успеваю закончить фразу, как Лоа приземляется рядом с нами, очищает от мусора небольшое пространство перед собой и высыпает кучу маленьких черных камушков.

— Мне нужен чертогон и еловые ветки, что важно, — выкладывает их в какую-то фигуру, — Свежие, — бросает взгляд на еретика, — Принесешь? — дожидается, пока тот кивнет, и продолжает складывать камни.

Кай на скорости вылетает из дома. У Бриджит начинают вырисовываться два равнобедренных треугольника, которые соприкасаются вершинами, будто один — зеркальное отражение другого. Закончив с ними, поправив кое-где грани, чтобы все было ровно, девушка ставит свечи в центр каждого из них.

— Ты должна держаться за планшетку, пока я буду жечь чертогон, — произносит неожиданно, — Это очистит дом от всего, что может помешать тебе вернуться в тело, но может и тебя прогнать.

«Чертогон?»

— Я покажу, — усмехается.

«Идет.»

Она вдруг хмурится и опускает глаза, заметно погрустнев.

— Тебе было больно?

«Нет.»

— Все равно я его отпинаю, когда верну, — говорит совершенно серьезно.

Как ни странно, внутри нет и капли злости на Барона, будто все, что тут произошло — дело рук кого-то другого. Мелкий будет еще долго наказывать себя за содеянное, когда освободится от влияния сирены, и от этого становится грустно.

«Он не виноват.»

— Знаю, но хочется злиться на него, потому что иначе я буду просто реветь, — горько усмехается.

«Понимаю.»

Больше не говорим, если это вообще можно назвать разговором. Дожидаемся, пока Паркер принесет нужные травы, затем Бриджит начинает готовиться к ритуалу.

— Вот, — Лоа поднимает вверх странное колючее растение, держа за бледно-голубую ножку, ярко синий цветок похож на маленького морского ежа, — Чертогон, — красивый, — Когда начну его жечь, хватайся за планшетку, поняла?

«Да.»

— А мне что делать? — Кай уже, кажется, немного успокоился. Устроился на полу, скрестив ноги, и с интересом рассматривает узор, что выложила Бриджит.

— Ты возьмешь у меня магию и будешь повторять заклинание со мной, — она раскладывает еловые ветки, формируя большой круг, в котором мы оказываемся заперты, — Первый раз я одна, потом ты, слова не будут меняться, просто читай по кругу.

— Зачем мне твоя магия? — отвлекается от камней и поднимает на нее взгляд.

— Потому что я Лоа, — говорит так, будто это само собой разумеющееся, — С моей энергией получится лучше.

— Понял, — кивает и протягивает руку над двумя треугольниками, забирает часть магии у Бриджит и улыбается, — Раньше я ведь не делал этого с кем-то из вас, — качает головой, — Сильная штука.

— Не привыкай, — она ухмыляется на одну сторону и, убедившись, что все готово, кивает сама себе, — Давай, начали.

Свечи одновременно загораются. Лоа шипит заклинание, ждет, пока к ней присоединится Кай, и подносит ветку чертогона к пламени. Прикасаюсь к планшетке, ощутив ветер, хотя его нет в комнате, несмотря на разбитые окна. Еще странно то, что растение не дымится, хотя еретик принес свежий цветок, оно чернеет и распадается в пыль, которая тут же рассеивается. Когда в руке Лоа ничего не остается, она кладет ладонь на мою, и, кажется, я даже чувствую ее касание. Слова заклинания звучат все громче, а по рукам и спине проходится что-то вроде мурашек. Становится тревожно, это быстро перерастает в настоящий страх, который не успеваю осознать, потому что меня кидает назад.

И ничего.

Вновь выплываю из темноты, но уже рядом с мертвой собой. Они замолкают, Кай подлетает и склоняется над телом.

Спешу к доске, чтобы долго его не мучить.

«Не сработало.»

— Не понимаю, — хмурится Бриджит и ловит злобный взгляд еретика, — Что? Я так же вернула Елену, все должно было получиться.

— Ты напортачила, — рычит Паркер, вновь раскачивая дом.

— По-твоему, я часто возвращаю кого-то из мертвых? — голос Лоа становится звонким, но не пищащим, как бывает у девушек, когда они расстроены, в нем четко слышится металл.

— От Изабель без магии было бы больше пользы, — огрызается Кай, что выводит из себя уже меня.

Хватаюсь за планшетку и начинаю быстро и беспорядочно царапать ей по доске, привлекая их внимание. Стоит им замолкнуть и уставиться на алфавит, вывожу.

«Хватит ссориться. Думайте.»

Паркер устало вздыхает.

— Что могло пойти не так?

— Не знаю, — мнется Бриджит, — Тебя отправило обратно? Ты хоть что-то почувствовала?

«Меня кинуло к телу, но потом ничего.» — как же долго приходится выводить это по одной букве.

— Значит, с ним что-то не так, — заключает Лоа.

— На нем ни царапины, — восклицает Кай, — У Елены из глотки кусок вырвали.

«Дело в смерти?» — вместо вопросительного знака, которого нет, указываю на семерку.

— Она умерла от кровопотери, — задумывается еретик, — А ты?

Хмурюсь и вывожу по буквам, как запомнила заклинание.

— Это не «t», а «d» в конце, — поправляет Паркер, указывая на доску, — Caedo.

— Понятно, — Бриджит сглатывает, — Надо его вылечить, оно сейчас не способно удержать в себе душу.

— Ты знаешь, как? — без эмоций спрашивает Кай.

Девушка долго молчит, кусает губы и прожигает глазами тело. Хмурится, будто сопротивляется принятию какого-то решения.

— Нам надо в Новый Орлеан, сама я не возьмусь, — наконец произносит.

— Что ты задумала? — устало.

Лоа поднимает взгляд и осматривается.

— Рин, есть способ, но это рискованно, — вздыхает и всплескивает руками, — В худшем случае тебя придется подселять в другое тело.

«Делай.»

— Нет, подождите, — еретик поднимается на ноги и выставляет руки вперед, — Если ты не сможешь вернуть ее в это, — указывает пальцем, — Каков шанс, что с другим получится? Знаю, есть возможность переселяться, но это работает для живых, а она призрак.

Хорошо, что у меня нет слезных желез, ведь точно бы разревелась. Так много хочется сказать ему, но приходится ограничиваться короткими фразами.

«Время.»

— Вот именно, когда Кад поймет, что она не попала в ад, начнет искать, — тараторит Бриджит, — С этим надо разобраться быстро.

Не говоря уже о том, что нам неизвестно, как долго можно находиться в этой призрачной форме. Вдруг через пару лет я просто распадусь на атомы? В физической оболочке было бы спокойнее. Да, менять лицо не хочется, но разве в моем положении выбирать?

— Ты согласна рискнуть? — оглядывается Кай, — Сменить тело в случае чего?

«Да.»

— Тогда поехали, — кивает Лоа, — Ты берешь доску и держишь ровно, а Рина хватается за планшетку, — она следит, чтобы все было правильно и хочет уже прикоснуться к телу, но одергивает себя, — Стойте, — забирает и кинжал, — Теперь можно.

Они оба падают, мое несчастное тело тоже, я же впервые нахожу плюсы в своей призрачности, потому что просто оказываюсь посреди своей старой квартиры. Бриджит быстро поднимается на ноги и, оглядевшись, читает что-то неразборчивое над клинком, что сразу исчезает.

— Я позову на помощь и приготовлюсь к ритуалу, — говорит, — Освободи стол на кухне от всего и положи тело туда, — не дождавшись никакой реакции, она снова прыгает, поднимая небольшой ветер.

Кай переворачивается на спину и не спешит вставать. Лежит, уставившись в потолок с совершенно не выражающим лицом. Нахожу доску, благо упала она алфавитом вверх. А планшетка? В паре метрах, но я не могу поднять ее, черт.

Ну давай, Паркер, вставай, одному беспомощному приведению нужна твоя помощь.

Словно услышав, еретик вздыхает и приподнимается на локте, устало трет глаза и осматривается. Находит взглядом планшетку и кладет ее на доску. Спасибо! Уже тяну руку, но он поднимает все это с пола и несет на кухню. Зачем? Стой! Тебя тешит мысль, что я хожу за тобой не в силах что-либо сделать?

Ставит рядом с раковиной, видимо решив, что со стола все равно потом придется убирать.

— Ты тут? — спрашивает тихо, уставившись на буквы.

«Да.»

— Я принесу тело сюда и поговорим, — тихо цокает, — Насколько это возможно.

Кажется, шепчет ругательства. Переставляет со стола на подоконник вазу с цветами, а бутылки с чем-то крепким убирает в холодильник. Пустые стаканы сгребает в мойку, затем выходит из комнаты, а возвращается уже с мертвой мной на руках. Аккуратно кладет на стол и вновь тяжело вздыхает.

— Не то, чтобы мне было сильно важно, в каком ты теле, — горько усмехается, — Но что, если ведьмы не смогут тебя вернуть?

«Смогут.»

Что еще ему сказать? Да, мне страшно, да, это все очень рискованно, но у нас нет времени придумывать что-то еще.

— Посмотрел бы я на тебя, если бы речь шла о моей жизни, — сжимает губы, будто сдерживая улыбку.

«Не урчи.»

Вдруг нервно смеется.

— Мне тебя не хватает, Ринз, — делает шаг и тянется к холодильнику. Берет бутылку, открывает и делает глоток, — Фу, гадость, — морщится, смотря на этикетку, — Джин, — вертит ее в руке и ставит на стол, — Мы и лучше пили.

Думаю, как бы выразить свои мысли в пару слов, но размышления прерывает звонок. Кого принесло?

— Ну что еще? — шипит еретик и, глотнув еще, отправляется к двери, с секунду смотрит в глазок, — Марсель следит за квартирой? — спрашивает, кажется, обрадовавшись, и открывает.

— Изабель позвонила и приказала прийти тебе помочь, — произносит Люсьен, пропуская Калли в квартиру, — Да, именно приказала, — качает головой, — Эта женщина скоро отожмет у нас город.

— Кай, — пищит вампирша, кидаясь к нему на шею, — Как ты? — закрывает глаза и сильно прижимает его к себе.

— Вам уже доложили, — Паркер отвечает на объятия и похлопывает девушку по плечу, обращает внимание на большой сверток, который принес с собой Люсьен, — Что это?

— Полиэтилен, она сказала расстелить по столу и полу, — отвечает.

Ведьмы планируют меня вскрывать? Но труп ведь не будет сильно кровить, что они задумали? Зачем превращать комнату в помещение для разделывания туши?

— Я все больше против этого ритуала, — отстраняется от Калли и кивает идти за ним.

Кай кратко рассказывает, что случилось между нами и Бароном, потом про теорию о моей призрачности, пока вся троица возится с полиэтиленом. Тело приходится уносить, чтобы застелить стол. В итоге кухня похожа на будущее место преступления, как будто тут планируется жестокая расправа.

Калли становится над доской и оглядывается.

— Рина?

«Привет.»

— Это правда ты? — пищит в полном изумлении, глаза расширяются, а брови прыгают вверх.

«Да.»

Впервые жалею, что не могу стать жертвой ее неожиданных объятий. Странно находиться среди них, но при этом быть неспособной хотя бы поймать на себе чей-то взгляд. Нет, чтобы там ни было, надо обрести физическую оболочку.

Хочу написать ей, что скучала, начинаю показывать по буквам, но на середине фразы меня останавливает звук открывающейся двери. Это должно быть Изабель, у нее есть ключ.

— Так, всем разойтись, — командует, проходя на кухню первой, — Тут и так тесно.

За ней идет Бриджит, еще несколько женщин и пара мужчин толпятся у порога.

— Что вы будете делать? — спрашивает Кай.

Она заметно смягчается, кладет руку ему на плечо и ласково произносит:

— Это неприятный ритуал, но мы сделаем все, чтобы ее вернуть, — она чуть склоняет голову и ждет, пока еретик на нее посмотрит, — Ты мне веришь?

— У меня есть выбор? — он почти агрессивен.

— Нет, милый, — сжимает губы, — Решение принимать не тебе, а Рина согласилась, — похлопывает его по спине, давая понять, что пора выйти из комнаты, и машет гостям, — Все, начали подготовку, не спим, — указывает пальцем на замешкавшегося у подоконника Люсьена, а затем сразу на доску, — Ее тоже забери. Рин, тебе лучше этого не видеть.

Нас выпроваживают в спальню. Еретик ругается, Калли быстро дышит, явно пытаясь не расплакаться, а Касл тащит ее за руку к кровати. Все садятся в круг, положив доску в центр. Сразу хватаюсь за планшетку.

«Что за ведьмы?»

— Клан, который подчиняется Бриджит, — отвечает Люсьен, — Самые сильные колдуны вуду в городе.

— Я не могу просто сидеть тут и даже не знать, что они творят с твоим телом, — шипит Кай.

— У них были иглы и ножи, — шепчет вампирша, обнимая колени.

А я вот их не заметила. Зачем она это сказала?

— Ринз, ты же можешь туда попасть? — спрашивает Касл, подняв бровь, — Потом расскажешь нам.

«Могу.»

— Нет, вдруг там что-то ужасное, — скулит Калли, — Изабель сказала, что ей не стоит смотреть.

«Пошла.»

Показываю и бросаю планшетку. Согласна с Паркером, не могу сидеть и просто ждать, надо хотя бы узнать, что они там шаманят с моим телом.

— Держи тут, — командует ведьме Изабель, откладывая что-то похожее на скальпель, — Клинок, — требует и выставляет руку, один из помощников сразу кладет в нее небольшой черный нож из неизвестного материала.

Не могу приблизиться, чтобы посмотреть, что именно они делают, слишком столпились вокруг стола. По разговорам и тому немногому, что удается разглядеть, понимаю — тело вскрыли. Еще, кажется, им надо было добраться до ребер, но не ясно, зачем. Сперва они старались быть аккуратными и не трогать сердце, но потом умница Бриджит вспомнила, что я первородная, и эти маги совсем распоясались. Некоторые органы сейчас отложены в миску к раковине, видите ли, они мешали обзору. Меня потрошат словно свинью.

Густая кровь лениво капает со стола на пол, образовывая небольшие лужицы, будь тело живым, тут уже все бы залило. Жутко смотреть, даже не учитывая, что половину содержимого вытащили. Про мертвых, говорят, что они синеют, но цвет свисающей руки сейчас больше напоминает грязный пепел, кожа серая, словно из дешевого воска, который переплавляли ни один раз. Даже понимая, на что способна магия в этом мире, тем более магия Лоа, все равно с трудом верится, что в это тело можно будет вернуться.

— Отойди, — строго говорит Изабель ведьме, которая что-то там держит. Бросает взгляд на колдуна рядом, он до этого только с интересом наблюдал, — Смени ее.

— Что-то не так? — с хрипом произносит женщина, ей, похоже, не страшно, хотя стоило бы. Взгляд у нашего хирурга не самый дружелюбный.

— У тебя руки дрожат, если напортачу с рунами, придется искать ей новое тело, — кивает в сторону, — Давай, пошла.

Она этим ножом выскребает руны у меня на ребрах? Это вылечит и укрепит тело? Но, если все сработает, то я начну по-вампирски исцеляться, и они зарастут, разве нет?

— Закончила, — подает голос Бриджит. До последнего она не вмешивалась, у нее было другое задание, суть которого я не поняла, хотя слышала, как его обсуждали, иногда думается, что эти колдовские термины они на ходу выдумывают, — Пойти сейчас?

— Да, мы скоро закончим, — Изабель не отвлекается от того, чем занята, даже глаз не отводит, — Мне два ребра осталось.

— Значит, к рукам вернусь, — вздыхает Лоа, прижимает к груди странный металлический предмет и выходит из кухни.

К рукам? Они все мои кости хотят изрисовать?

Решаю пойти за Бриджит, может, она что-то прояснит.

Калли сидит, сгорбившись, а Кай развалился на кровати, закрыв глаза. Люсьен выпрямляется, стоит двери открыться, отвлекается от смартфона и лучезарно улыбается.

— А мы тут читаем интереснейшую историю от Ринз о том, как ее убили, — говорит, оглядевшись, — Видимо, застеснялась.

— Тебе надо пройти одну процедуру, — Лоа не обращает на вампира никакого внимания, проходит к Паркеру и садится рядом, положив ему на грудь тот самый предмет. Толстый стальной прут, перпендикулярно которому странная конструкция с рисунком, будто для того, чтобы поставить печать. Стоп. Это клеймо?

Еретик приоткрывает один глаз и лениво произносит:

— Комарик укусит?

— Вроде того, — она пожимает плечами, — Перед следующим раундом лучше тебя обезопасить.

— И каким образом поможет эта штука? — он уже не притворяется, что спит, приподнимается на локтях, внимательно изучая принесенное Бриджит орудие пыток.

— Специально для тебя создала, — она чуть толкает его в бок, — Поставлю, куда захочешь. Ожог не будет заживать.

— Еще раз, — не унимается Кай, — Зачем?

— Это свяжет твою душу с моим миром мертвых. Если Барон или еще кто-то тебя убьет, ты попадешь ко мне, и я смогу тебя вернуть.

Когда они с Изабель успели это придумать?

— Страховка, — кивает, задумывается на мгновение и отмахивается, — Давай в плечо.

Садится и снимает куртку, затем стягивает футболку и поворачивается спиной к Лоа, с улыбкой подмигнув Калли. Та заметно оживляется, видимо, на это и был расчет.

— А нам так можно? — медленно спрашивает Люсьен и вытягивает шею, внимательно изучая клеймо.

— Если хотите, — без интонации отвечает Бриджит, — Но это больно.

Она произносит какое-то заклинание, от которого прут нагревается в ее руке до красна, не причиняя ей при этом боли, ждет, пока он весь станет горячим и прикладывает к коже еретика. Кай шипит ругательства, запрокидывает голову и смеется.

— Это месть за мои колкости, признайся.

— Не думай, что отделаешься так легко, — ухмыляется Лоа, сильнее прижимая клеймо, держит пару мгновений и отпускает.

Символ остается блестеть, кое-где прямо на глазах вылезают пузыри. Область вокруг покраснела.

— Ты не исцеляешься, — тихо произносит Калли, — Еще больно?

— Немного, — кривится еретик, — Но проходит.

— Ожог зарубцуется, ты не будешь его чувствовать, — говорит Бриджит и обращается к Люсьену, — Есть добровольцы?

— Разумеется, — скалится вампир и принимается расстегивать рубашку.

— Им бы еще амулеты от контроля разума до кучи и можно с нами в бой, да? — Паркер кривится и натягивает свою футболку чуть поведя плечом. Зачем одевается? Еще не затянулось ведь.

Лоа улыбается на одну сторону и кивает, инстинктивно хватаясь за камень на шее, но потом внезапно хмурится.

— Что не так? — спрашивает Кай.

Мысль едва успевает промелькнуть, прежде чем она ее озвучивает.

— Одного нет, — шепчет, кажется, глубоко погрузившись внутрь себя. Гладит единственный осколок кварца и кусает губы, — Барон взял амулет.

Судя по лицу, она сама не понимает, что чувствует.

— Ты его просто там оставила, — бросает еретик, хотя изменившееся выражение подсказывает, что тоже напрягается.

— Нет, — резко выпаливает девушка, затем быстро моргает и морщится, — Тогда бы оба слетели, а не один. И рядом его точно не было.

— Зачем ему забирать? — задает Калли вполне логичный вопрос.

Спешу к доске и берусь за планшетку.

«Он знал?»

— Ты про назначение камня? — спрашивает Кай.

«Да.»

Все обращают свои взгляды на Бриджит. Та вздыхает и, сжимая искусанные губы, качает головой.

— Не уверена, но мог.

Замечаю, что Паркер хочет выдать что-то едкое, судя по тому, как у него уголок губы дергается и бровь скачет вверх, но Изабель, что открывает дверь и кричит Лоа вернуться, не дает ему этого сделать.

— Обсудим позже, — она вручает клеймо Люсьену, — И с тобой потом разберемся.

Спешит покинуть комнату. На этот раз не иду за ней, все равно толком не понимаю, что они там делают, а вид мертвого тела вгоняет в размышления о вечном.

— Может, он хотел выяснить, что это за амулеты? — выдвигает идею Калли.

— Тогда взял бы все, — Люсьен сжимает губы и качает головой, — Он же не идиот, даже если не понял сразу, зачем они, знал, что вещь нужная.

И правда, Барон не идиот. И мы обсуждали при нем защиту от атаки на разум, у него хватило бы ума на месте разобраться, что камни нужны именно для этого.

«Его не сломали.»

Кай саркастично усмехается и закатывает глаза.

— Если он это все делал со своей башкой на плечах, то я оставлю его без нее.

Черт, все не уместишь в пару предложений, но это единственный вариант, который сейчас кажется реальным. И как же хочется верить, что это правда.

«Он взял только один.»

— И что? — восклицает еретик, разведя руками.

Он срывается и выходит на эмоции, потому что это все уже слишком, потому что я могу умереть по-настоящему, а он вынужден полагаться на кого-то другого и просто ждать, ведь сам бессилен. Поэтому он не хочет думать, иначе понял бы раньше меня.

И как с помощью этой проклятой доски донести до него, что все будет хорошо, и, может, даже намного лучше, чем мы предполагали? Как заставить его хоть на мгновение собраться и включить голову?

«Просто подумай, Кай.»

Он закатывает глаза и громко вздыхает, затем падает на подушку, закрыв локтем половину лица. Какое-то время продолжает дуться, ведь губы остаются сжаты, а скулы напряжены, но постепенно он расслабляется.

— По мне, он догадался о камнях, но это не важно, — говорит вдруг, голос ровный и мягкий. Наконец-то, — Люсьен прав, для него логично было либо совсем не обратить на них внимания, либо забрать все сразу, — он облизывает пересохшие губы и берет паузу, будто не хочет произносить вслух следующие предположения, — Если он взял один, значит для себя.

— Рина права, его не сломали, — заканчивает Калли, не дождавшись.

— Он забрал амулет, чтобы противостоять сирене, но почему не сбежать, если они им не управляют? — еретик закусывает губу, вновь погрузившись в раздумья.

Что могло заставить Барона остаться там и продолжать спектакль? Он и правда мог освободиться, когда мы убили Сибил.

«Информация?»

Люсьен повторяет вслух, так как Паркер не смотрит.

Внезапно ощущаю покалывание внутри. Ведьмы начали ритуал? Тянусь к планшетке, чтобы сообщить об этом, но руки проходят насквозь. Страх моментально окутывает сознание, паника накрывает волной и смывает куда-то в сторону. Густая вязкая чернота сковывает движения, будто меня заворачивает в паутину гигантский паук. Бьюсь в попытке вырваться, пытаюсь кричать, но все тщетно.

Из темноты ярким ударом молнии вспыхивает боль. Настоящая, словно берущая начало из костного мозга, она бьет одним мощным электрическим разрядом, подсвечивая каждую клетку в теле, каждый нерв и каждую мышцу. Запускает работу сердца, качая густую кровь по иссохшимся венам, заставляет подняться ребра и раздуть легкие, пуская внутрь горячий воздух. Приводит в движение все органы и взрывается сверхновой в голове, оставаясь звенеть невыносимой мигренью.

— Держи ее, — слышу где-то далеко сквозь собственный вопль, — Кай, сюда, живо!

На руки и шею ложатся раскаленные кандалы. Внутри все горит, шевелится и трется. Влажно. Тесно.

— Усыпите ее, она же себе кожу снимет.

Вновь проваливаюсь в приятную прохладную темноту.

Спустя вечность нахожу себя почти в сознании, пытаюсь сосредоточиться на звуках. Несколько тихих голосов, но слов не разобрать. У них получилось? Или я просто окончательно умираю?

— Надо ее разбудить, — Кай?

— Сама проснется, — Изабель, голос уставший, будто три дня не спала, — Она жива, успокойся.

Это про меня? Я жива? Хорошо, значит можно расслабиться.

Нет.

Барон там совсем один, ему нужна наша помощь.

— Сигарету мне, — хриплю едва слышно и кашляю кровью.

Разлепляю веки, шипя от яркого солнца. Вновь чувствую прикосновение чего-то раскаленного к руке и одергиваю ее.

— Ринз, ты в порядке? — почти паника.

Фокусируюсь на бледном обеспокоенном лице Паркера. Это не металл, как подумалось, он пытался дотронуться до меня.

— Отвыкла от вампирского тела, — пытаюсь улыбнуться, но все лицо пронзает резкая боль, словно его резали и оно еще не срослось.

— Мы тебя усилили, — подходит Бриджит. Кожа белая, как лист бумаги, губы искусаны в кровь, а под глазами синяки, — Теперь выбить из тела будет в разы сложнее, а само его просто так не уничтожить.

Еще раз прохожусь по ним взглядом. Уставшие, осунувшиеся.

— Сколько прошло? — опять кашель.

— Почти сутки, — отвечает Кай.

— Выглядите, как из задницы, — пытаюсь приподняться на локтях, но острая боль от нерва проходит по всей руке и не дает этого сделать.

— Не вставай, — командует Изабель, — Кровь и постель, пока не исцелишься. Из-за рун это потребует больше времени, потерпи, — она гладит Лоа по плечу и кивает еретику, — Я спать, вы дальше сами справитесь.

— Спасибо, — говорит Паркер серьезно и смотрит ей в глаза, — Правда.

Женщина искренне улыбается.

— Считай, вернула должок за ту историю со старым Бароном, — машет рукой и выходит.

Отмечаю, что я не на столе, а в кровати, окна зашторены, и на самом деле в комнате полумрак, а не яркий свет, как показалось вначале. Чертова вампирская чувствительность, после обращения было не так паршиво. При малейшем движении мышцы внутри трутся друг о друга, это не больно, но все равно отвратительно ощущать.

— Когда я перестану чувствовать каждый орган? — шепчу, прикрыв глаза.

— Когда исцелишься, — отвечает Бриджит, — Принесу тебе кровь, Кай останься.

Можно подумать, он собирался уйти. Судя по тому, как выглядит, питался в последний раз еще до всей этой заварушки. Идиот.

— Знаешь, сидеть у моей постели можно было и с пакетом, — выдавливаю из себя нечто похожее на улыбку, хотя это доставляет ощутимую боль.

— Не лезло как-то, — устало вздыхает, опустив глаза.

— Поешь и поспи, — сглатываю соленый комок, — Я приду в норму, самое страшное позади.

— Знаю, — порывается протянуть ко мне руку, но одергивает себя и сжимает ее в кулак, видимо вспомнив, какая реакция была при последней попытке.

— Есть идеи насчет Барона?

— Ты была права, — Кай кивает, почему-то напрягая скулы, — Вероятнее всего он притворяется, что его сломали, но у нас слишком мало информации, чтобы сказать наверняка, — складывает пальцы в замок и качает головой, — Я бы действовал исходя из того, что он и правда с ними за одно.

Если это так, нам надо убрать Сибил навсегда, чтобы его спасти, но вырывать ей сердце бесполезно, пока жив этот ублюдок.

— Стоит выяснить, вырвался ли Кад.

— Уверена в этом, — Бриджит спешно заходит в комнату, склоняется надо мной и протягивает пакет, — Не думаю, что без него они бы позволили себе такое вытворять, меня то убить Барон все равно не сможет, так что без Дьявола смысла нет лезть.

Он пощадил Паркера. Это не просчет, Лоа прекрасно знает, что первородный не умрет, потеряв сердце, так почему оставил в живых?

Думать невероятно тяжело, каждую мысль приходится тащить из глубин подсознания наружу, что изрядно утомляет. С новым глотком крови голова становится легче, хочется отключиться.

— Давайте отдохнем, — вздыхаю, — Вам тоже нужно выспаться.

— Я прыгну к Марселю, тут кровати нет, — Бриджит еще раз внимательно осматривает меня, хлопает еретика по плечу и сжимает губы, — Встретимся часов через шесть.

— Десять, — говорю, — Мне и здоровой для сна было мало шести.

— Идет, — она закатывает глаза.

— Оставайся тут, — Кай трет глаза и потягивается, — Нам лучше не разделяться, Я пойду на кухню.

— Как благородно, — непроизвольно усмехаюсь, что вызывает новый приступ кашля.

— Не привыкайте, — без интонации произносит еретик и выходит из комнаты.

Лоа оглядывается и, вздохнув, прямо в одежде ложится поверх одеяла.

— Рада, что ты вернулась, — зевает.

— Спасибо тебе, — хрипло, — И прости, что из-за меня вы в это влипли.

— Я бы не родилась, если бы не ты.

— Родилась бы, только человеком.

— И что в этом хорошего? — она устало улыбается и закрывает глаза.

Острая боль, что отдается во всем теле при каждом вздохе, долго не дает уснуть, но это не страшно. И то, что по-прежнему я чувствую движение всех органов внутри, тоже ничего. Они вернули меня к жизни, у них получилось.

Смеюсь про себя, закрываю глаза, с восторгом ощущая горячие мокрые дорожки по щекам. Давно пережитый страх смешивается с радостью и выливается со слезами. Малейшее движение отзывается уколом где-то внутри и вызывает ликование. Я, черт возьми, жива.

Не могу сказать точно, что меня будит, но просыпаюсь резко, благо, с ясной головой. Как ни странно, ничего не болит, мышц и органов больше не чувствую, только голод невыносимый, обычные вампирские будни.

Открываю глаза и приподнимаюсь на локтях. Бриджит рядом нет, уже ушла? Вылезаю из-под одеяла, с удивлением обнаруживая, что большая часть тела перевязана. Бинты пропитались кровью, но за ночь засохли и теперь неприятно жмут на кожу. На цыпочках прохожу в ванную и срываю все, осматривая себя на предмет шрамов или каких-нибудь меток, что могли остаться после той операции, если ее можно так назвать. Ничего не нахожу, включаю воду и захожу в душевую. Долго сижу на полу, прислонившись спиной к кафелю, и наслаждаюсь ощущениями. Это первое безболезненное, что удается почувствовать за последнее время, поэтому даю себе возможность по-настоящему расслабиться.

Довольно скоро голод вновь напоминает о себе, да так навязчиво, что приходится выбираться. Смыв с кожи остатки крови, выключаю воду и заворачиваюсь в большое мягкое полотенце. Надеюсь, тут осталась какая-то одежда.

— Как ты, Ринз? — слышу обеспокоенный голос Кая, стоит только открыть дверь и выйти из ванной.

Он подлетает на скорости, берет за плечи и внимательно разглядывает руки, затем чуть отходит и проходится взглядом с ног до головы, после чего, наконец смотрит в глаза.

— Лучше, чем вчера, — улыбаюсь, вдруг почувствовав, как сильно на самом деле соскучилась.

Приникаю к нему всем телом и чуть не пищу, когда он отвечает крепкими объятиями. Поднимаюсь на носочки и трусь щекой о его, как же приятно, тепло и безопасно.

— Мне тоже надо в душ, — мурлычет, — Я быстро, — целует в висок, — В холодильнике есть пара пакетов, ты, наверное, голодная.

Нехотя отстраняюсь от него и шлепаю на кухню. Тут все убрали, стол вновь заставлен чем попало, и ничего не напоминает о прошедших сутках. Будто мы и не уезжали, будто не было всего этого кошмара.

Вскрываю пакет и иду снова в кровать, скидываю полотенце и залезаю под одеяло. С каждым глотком голова становится еще легче, а кровь перестает царапать вены. Отлично, просто замечательно.

Услышав, как Паркер выключает воду, вспоминаю про одежду.

— Тут не оставалось каких-нибудь шмоток? — кричу, причмокивая.

— Да, я достану, — он захлопывает дверь и телепортируется к шкафу, — Ты правда в порядке?

На нем только джинсы и полотенце, что капюшоном покрывает голову. Непроизвольно улыбаюсь. Не хочется покидать эту комнату, где никого кроме нас нет.

— Я жива, — пожимаю плечами и ощущаю, как губы сами собой растягиваются, — Остальное не важно.

— Не говори так, — Кай кидает на кровать пару вещей и продолжает копаться по полкам, — Это имеет значение, как ты себя чувствуешь.

— Сейчас я счастлива, — переворачиваюсь на бок и подпираю голову рукой.

Он вздыхает, бросает мне нижнее белье и прислоняется к шкафу спиной, скрестив на груди руки.

— Значит, мы можем перейти к моменту, где я тебя отчитываю? — на лице ни тени улыбки, брови сведены, а взгляд — что-то среднее между грустью и злостью.

Закатываю глаза и громко цокаю, вытянув руку за одеждой.

— Ты бы тоже не ушел на моем месте.

— Только я на своем, — голос становится громче, он дает волю раздражению, хотя секунду назад казался совершенно спокойным, — И с него мне прекрасно видно, что тебе надо было валить, когда я просил.

— Этого не будет, Кай, — качаю головой и принимаюсь одеваться, намеренно избегая его взгляда.

— И все? — разводит руками, — Никаких аргументов?

— Они не нужны, — чувствую, как и сама начинаю заводиться, пора сворачивать этот разговор, — Я не собираюсь тебя бросать, даже если ты станешь на этом настаивать. Я решила. Смирись, — смотрю в упор и едко ухмыляюсь.

Паркер приоткрывает рот и поднимает брови, затем облизывается, собираясь что-то ответить, но меня спасает звонок.

— Открой, — говорю, — Это, наверное, Люсьен или кто-то из людей Марселя, — натягиваю футболку и подмигиваю ему, смеясь внутри себя с его выражения.

— Не думай, что я отстану, — грозит пальцем, но все же идет к двери.

Быстро влезаю в оставшуюся одежду и почему-то долго разглядываю свои руки. Кожа розовая, как и полагается, но перед глазами все еще стоит кухонный стол, толпа ведьм и серое мертвое тело, вскрытое, пустое. Не верится, что это оно.

— Ринз, тебе это понравится, — голос еретика прерывает размышления.

Сначала только смотрю в сторону выхода из комнаты, но через пару мгновений приходит понимание — надо подойти. Что там случилось?

— Может, вы меня впустите? — надменный, но явно уставший голос. Знакомый.

— Кто это? — спрашиваю, встретившись с Каем взглядом.

Он кривится в какой-то странной улыбке, будто услышал невероятную сплетню, которая его повеселила, и поворачивает замок.

— Кэтрин? — восклицаю, стоит двери открыться, — А тебя зачем принесло?

Она должна быть заперта в гробнице очень далеко отсюда. Даже если у банды Скуби хватило глупости ее выпустить, тут ей делать нечего. Особенно в таком виде, растрепанная, по колено в земле и бледная, словно питалась неделю назад. Появиться так на людях? Очень на нее непохоже.

Вампирша фыркает и делает попытку пройти в квартиру, но натыкается на невидимую преграду.

— Серьезно? У этой халупы есть хозяин? — чеканит раздраженно, затем встречается со мной глазами и вздыхает, — Вам послание. В больнице Нортон Браунсборо через два дня умрет Генри Моррис, — сжимает губы.

— Эта какая-то странная угроза? — развожу руками, — От кого послание?

— От вашего симпотяги, — отмахивается, будто все это перестало быть важным, — Еще он сказал, что Бриджит должна это понять. Кто такая Бриджит?

— Барон? — напрягается Кай, — Это он тебя выпустил?

— Да, — она вновь строит гримасу, — На этом все, — указывает большим пальцем себе за спину, — Я пошла, мне еще прятаться от Клауса, который стал полноценным гибридом, — лицо искажается гневом, — Спасибо вам, кстати, за это.

— Нет, стой, — командует Паркер и обращается ко мне, — Позову их сюда, не дай ей уйти, — на скорости бросается в спальню за смартфоном.

— Эй, я вам все рассказала, он больше не говорил ни слова, — она выставляет руки ладонями вперед и пятится.

— Все равно пока останься, — произношу, глядя ей в глаза, ухмыляюсь и пожимаю плечами, — Ты не на вербене? Отлично.

Смеюсь с обиженной мордочки, которую она скорчила, и иду на кухню за еще одной порцией крови.

Бриджит и Изабель появляются довольно быстро. Стоит хозяйке пригласить Кэтрин, та мчится в ванную и запирает дверь.

— Итак, — включаю чайник и ставлю на стол кружки, — Больница Нортон Браунсборо и некий Генри Моррис, — мельком гляжу на Лоа, — Есть идеи?

— Ни одной, — она стучит пальцами по столу и смотрит перед собой.

— Воспользовался смартфоном Люсьена, — встревает Паркер, — Что-то про него должно быть.

— Барон сказал, именно ты догадаешься, — Изабель берет Бриджит за руку, — Это точно связано с вашей магией.

— Вариант поехать туда мы не рассматриваем, да? — Лоа почему-то поднимает вопросительный взгляд на еретика.

— Не думай даже, — он качает головой, — Это может быть ловушка, а к еще одному раунду мы не готовы.

— Остается ждать, пока нам пришлют на него информацию? — поднимаю брови, — Времени не так много, вдруг там не окажется ничего важного?

— Рисковать кем-то из нас мы не будем, Ринз.

Сперва надуваю губы, расстроившись, но потом мгновенно веселею. Закусываю губу и киваю в сторону ванной. Паркер закатывает глаза, а Изабель бьет меня по руке, будто оскорбившись.

— Кто-то должен туда пойти и разузнать о нем, — ложусь грудью на стол и шепчу, — Ее не жалко.

— Дело не в этом, — шипит Кай, тоже подаваясь вперед, — Я ей не доверяю.

— У нас есть внушение, причем тут вообще доверие?

— Мы не можем ее отправить, — твердо произносит Бриджит, — Если Барон на самом деле не сломался, то ему постоянно приходится прятать свои мысли от сирены, появление Кэтрин поблизости осложнит ему задачу. Он очень рисковал, отправляя ее к нам, мы не можем так его подставлять.

— Слышала? — победно ухмыляется еретик.

Отклоняюсь на стуле, скрещивая руки на груди. Они оба, конечно, правы, но неужели нам придется просто ждать?

— Тогда по пиву? — моя верхняя губа дергается сама собой.

— Не урчи, нам есть, что еще обсудить, — Кай переводит взгляд на Лоа, — Изучи клинок, можно ли его переплавить, чтобы он не потерял в свойствах. Мне неприятна мысль, что существует только одно оружие, по возможности оно должно быть у каждого из нас.

— Суть в материале, — киваю, — Это может сработать.

— Займусь, — Бриджит встает с места и уходит в спальню, Изабель переглядывается с Паркером и спешит за ней.

Вздыхаю. Что мы не учли? Любая мелочь, которую я не удосужусь вспомнить, может стоить нам жизней, даже сейчас, когда мы более любого другого существа приблизились к бессмертию.

— Зелье больше не работает, я не слышу твоих мыслей, — тихо произносит Кай и подходит к окну, — Было бы неплохо, если бы ты их озвучивала.

— Нам нельзя долго выжидать, в прошлый раз это плохо кончилось.

— Я не буду смотреть, как ты умираешь или даже страдаешь, хватит, — доводилось ли мне раньше слышать этот тон, с которым он последнее время говорит? Не спрашивает и не советуется, он приказывает, отдает распоряжения и ставит перед фактом, — Те, кто действительно важен, неуязвимы, а до остальных мне нет дела.

— Марсель и его вампиры, которых мы подвергаем опасности просто находясь в городе, тоже важны, — невольно повышаю голос, — Люсьен, твой друг, — указываю на еретика пальцем, — Он важен, а Изабель…

— Моя совесть простит мне всех, Ринз, кроме тебя.

— Мне нет дела до твоей совести, Кай, — ударяю ладонью по столу и подаюсь вперед, — Я не собираюсь идти к этой победе по трупам своих друзей.

Противно скрипит дверь ванной комнаты.

— Вам бы дать мне одежду, — мурлычет вампирша, выглядывая на нас, — Но я могу и сама дойти до шкафа, если это никого не смутит.

— Motus, claudere — еретик, не оборачиваясь, взмахивает рукой и запирает Пирс, — Только пискни там, я тебе глотку вырву, — говорит раздраженно, тихо ругается, услышав вибрацию, лезет в карман и, нахмурившись, смотрит на экран, затем передает смартфон мне, — Прочитай, проверю, как у них дела, — уходит в спальню.

Подавляю порыв завыть от злости, послушно открываю файл, что прислал один из людей Люсьена, и принимаюсь изучать информацию о Моррисе.

Данных довольно много. Кардиохирург с безупречной репутацией, недолго преподавал до того, как узнал о своем диагнозе. Рак поджелудочной, если верить записям, считается одним из самых агрессивных. Любимец своих студентов и коллег, семьянин. Не привлекался к суду, не был пойман на взятках. Он идеален, по-настоящему добр и бескорыстен, таких сейчас мало. Почему Барон выбрал его? Почему нужен был именно такой образцовый, совестливый человек?

Вздыхаю, что-то это напоминает, когда-то Изабель искала подобного. Женщину, которую мы принесли в жертву, чтобы вернуть Кая.

— Кто после смерти попадает в ваш мир? — кричу через стену, — По-моему, тут как раз этот случай.

Встаю и подхожу к окну, вспомнив, что так и не купила сигареты.

Лоа приносит Кэтрин одежду и велит уходить. Мы все вновь собираемся на кухне, где приходим к некоторым выводам. Похоже, Барон хочет использовать Морриса, как маяк, чтобы можно было легче переместиться в мир мертвых, когда тот умрет. Для ведения переговоров это самое безопасное место в нашем положении. Разговор, в отличие от предыдущего, поднимает настроение, потому что, если нам и правда назначают встречу, скорее всего Барона действительно не сломали. Не было бы смысла звать Бриджит туда, там у них не получится навредить друг другу, похитить ее оттуда он тоже не смог бы. Они будут только говорить.

— И как ты перенесешь нас туда? — прерывает еретик мои рассуждения, обращаясь к Лоа.

— Никак, — хмурится та.

— Думаешь, пойдешь одна? — он поднимает бровь, — Думаешь, мы отпустим?

— Это безопаснее, чем то, что мы делаем сейчас, Кай.

Беру Бриджит за руку.

— Дело не в опасности, — говорю, — Но мы заслужили услышать, что он скажет, лично, а не от тебя, — пожимаю плечами, — Что бы он не сказал.

Я так уж точно. Нет, во мне не проснулась злость за то, что он натворил, если ему пришлось такое сделать, будучи в своем уме, Барону гораздо хуже, чем нам. У него должны быть причины, хорошие причины, чтобы на это пойти. И я хочу их узнать от него, хочу понять, как эта ситуация выглядит с его стороны.

— Это довольно просто устроить, — произносит Изабель, — Поставь Рине метку для связи, которую ставила Каю, — кивает на еретика, — Ты сможешь взять их с собой в качестве призраков.

— А наши тела? — напрягается Паркер, — Если это ловушка, мы будем беззащитны.

— Я сделаю барьер, — кивает Лоа, смотря перед собой, она опять принялась думать, просчитывать.

— Оставим их не тут, — качаю головой, — Не в Новом Орлеане.

— Остров? — предлагает еретик.

Бриджит выходит из раздумий и еще раз кивает.

Мы прощаемся с Изабель и просим рассказать все Марселю и остальным, а сами прыгаем на пляж. Бриджит уверяет, что у нее все есть для установления барьера, поэтому до назначенного дня нам надо только поставить мне клеймо и придумать, как разделить клинок на четыре части, чтобы каждый мог вооружиться. Пока наделенные магией этим занимаются, я остаюсь предоставленная самой себе.

Приземляюсь на заднем дворе и откупориваю бутылку вина. Разница во времени с Новым Орлеаном всего час, но тут уже начало темнеть. Горячий влажный воздух, запах моря и абсолютная тишина. Мне приходилось проводить за этим столом столько ночей, и всегда тут было точно так. Как будто это случайное перемещение в Мистик Фоллз оказалось сном, как будто на самом деле Кай просто увел Барона помериться силам, а Бриджит ушла с головой в гримуары. Вот сейчас можно будет услышать громкое «Бах!» откуда-то издалека, а спустя какое-то время почувствовать запах горящей сырой древесины. Вот сейчас Изабель выбежит из дома, посмотрит на столб черного дыма на горизонте и начнет причитать, что этот засранец даже не пытается учиться, а Лоа выйдет за ней, лишь самодовольно улыбаясь, ведь она-то себя отлично контролирует. Спустя час недалеко уже будет гореть костер, на столе передо мной расположится Барон и в красках расскажет, как ему удалось почти достать Паркера. Вот сейчас.

Делаю глоток и шмыгаю носом, утираю слезы. Кто бы подумал, что я так привяжусь к этим детям.

Внезапно из дома выходит Кай, невесело улыбается на одну сторону и садится рядом, кладет передо мной металлический неровный предмет, похожий на веточку с заточенным концом.

— Заколка, — говорит, — Подумали, что клинки будут слишком очевидными.

Киваю и вставляю артефакт в волосы.

— У Бриджит такая же?

— Да, — кивает, — Для нас с Бароном все-таки ножи, но мы можем управлять ими с помощью магии, поэтому это не критично, — он ложится головой на стол, вытягивая вперед руку, и останавливает внимательный взгляд на моем лице, — Легче? Если поплакать.

— Только на минуту, — ухмыляюсь.

— Тоже стоит попробовать, — вздыхает, — Мне бы не помешала эта минута сейчас.

Отставляю бутылку чуть вперед и тоже ложусь.

— Я думала, ты предпочитаешь кидаться вещами в стену и ровнять дома с землей, — сжимаю губы.

— День был так себе, — горько усмехается, — Мне вырвали сердце, плюс тебя еще убили.

— Нашел из-за чего переживать.

— Да, расклеился, — его губы постепенно растягиваются в улыбке, а в глазах играют смешинки, — Но ты тоже отличилась, признай.

— Это все мелочи, вечно ты на них обращаешь слишком много внимания, — наигранно надуваю губы.

— Мелочи? Ты умерла! — восклицает и смеется.

Вдруг становится спокойно, как обычно, когда он рядом. Мы находим поводы подурачиться даже посреди всего этого безумия.

— Еще вина? — прерывает наш смех Бриджит, показываясь в дверном проеме.

Два дня проходят в приготовлениях и пьянках. Видимо нам всем, включая бывшую трезвенницу, было это нужно. Мы играем в карты и болтаем у костра, пока не приходит время отправляться на встречу с Бароном. Лоа собирает нас в своей комнате и велит лечь на кровать, дает склянку с каким-то зельем, зажигает свечи. Нервозность проявляется учащенным сердцебиением и легким тремором. Покидать тело вновь совсем не хочется, но лучше так, чем остаться одной и ждать их возвращения.

Выход души и перемещение оказываются неожиданно болезненными, это происходит так быстро, что даже не успеваю осознать, что снова обрела призрачную форму.

Загробная жизнь же удивляет в приятную сторону, ведь всегда представлялось что-то в темных тонах, воздух, пропитанный могильной сыростью, а мертвые стонут со всех сторон. Оказалось, все иначе. Эта реальность — другой уровень нашей. Тот-же остров, но цвета немного ярче, света больше, но он не теплый, не солнечный, как будто искусственный. Не дав мне рассмотреть все, Лоа хватает нас с Паркером за руки и прыгает. Кадр перед глазами меняется, быстрее, чем можно было моргнуть. Больничный коридор, прямо перед нами дверь с надписью «Интенсивная терапия», вокруг никого.

— Разве везде не должны быть мертвые? — спрашиваю шепотом.

— Ты бы проводила свою вечность тут? — отвечает Бриджит без интонации, — У них есть весь мир.

— Они разве не привязаны к месту, где умерли? — не унимаюсь, прохожу вслед за ней в палату.

— Зачем мне их привязывать? — она садится в кресло в углу комнаты, кладет руки на подлокотники и принимается стучать пальцем, — Ждем Морриса.

Цепляюсь взглядом за папку, что висит у кровати, сжимаю губы, вспомнив, что не смогу ее взять. Вздыхаю и прислоняюсь к стене. Встречаюсь глазами с еретиком, который подходит к окну, отодвигает шторку и качает головой.

— Пляжи переполнены да, — ухмыляется он.

Стоп, он шторку отодвинул? Подскакиваю и берусь за папку.

— Мы же призраки, — говорю в недоумении, читая непонятные цифры в назначении, — Как это получается?

— Это мир мертвых, сюда все попадают без тел, — отмахивается Лоа.

Кровать вдруг проминается, будто на нее залезает кто-то невидимый, затем постепенно проявляется призрак. Полупрозрачный и нечеткий, становится все более явным, через пару мгновений можно увидеть, что за руку его держит еще кто-то, он стоит радом. Приведения обретают форму и цвет, становятся похожи на материальных. Моррис поднимается в положение сидя и непонимающе смотрит на Лоа у своей кровати.

— Мне больше не больно, — говорит.

— Вы умерли от рака, — мягко отвечает тот и помогает встать с постели, — Вы можете поехать куда захотите.

— Ваш прадед сейчас на Аляске, — перебивает Бриджит, — Я его предупредила, он будет ждать в охотничьем доме.

— Лучше вам встретиться с ним, — улыбается Барон, — Так проще начать новую жизнь в этом мире.

Завороженно рассматриваю Лоа, пока тот рассказывает Генри, о том, что случилось. Берцы, джинсы и рубашка, все черное. Серебряные кольца украшают почти каждый палец, едва видно ниточку от амулета, который он у нас забрал. Волосы собраны в неаккуратный хвост на макушке, а в ухе сережки три, не меньше. Он, как обычно, бледный, но забитым не выглядит.

— Ты хотел нам что-то сказать? — Бриджит складывает руки на груди, скрывая все свои эмоции под маску, лицо, будто не живое, так она сосредоточилась.

Лоа вздыхает, провожая взглядом ошарашенного призрака, и опускает голову.

— Вы в порядке?

— А ты как думаешь? — саркастично выпаливает Паркер.

— У меня не было выбора, надо было…

— Ты мог не вспарывать ей живот, — Кай указывает пальцем на Бриджит, — Мог Рину не убивать.

Лоа выставляет руку вперед и впивается в еретика взглядом в котором больше от человека, что убил меня, чем от старого Барона.

— Они пытали меня почти неделю, пытались переписывать воспоминания, заблокировали магию, — тычет пальцем себе в висок и закипает, с каждым словом голос становится громче, — Эта тварь забралась так глубоко в мой разум, что и подумать об этом мерзко. Мне надо было убедить их, что я сдался, что у нее получилось, иначе она действительно сломала бы меня.

— Это было представление для нее? — кривится Кай.

— Так, хватит, — встреваю, обращаюсь к Лоа, — Рассказывай по порядку.

Барон садится на кровать, достает сигарету, прикуривает от пальца и кидает мне пачку. Тут можно курить?

— Я сделал вид, что подчинился, что влюблен в нее, — он отклоняется и устремляет взгляд в потолок, — Но Кад очень подозрителен, ему нужно было подтверждение. Я знал, что Сибил просмотрит мои воспоминания, нельзя было рисковать. Она не просто видит, что было, она слышит, что я думал, когда делал это, чувствует, что я чувствовал. Мне нельзя было даже задумываться о том, чтобы намекнуть вам, что я ей не принадлежу. Нельзя было проявлять жалось или сострадание, даже внутри себя, даже в мыслях, — делает затяжку и висок, вдруг становясь очень уставшим, — Нужно было быть таким жестоким, чтобы мне поверили, — впервые смотрит прямо на меня, от чего становится больно. Те же черные, наполненные нефтью глаза, их я видела перед смертью, но сейчас в них столько раскаяния и сожаления, столько скорби, — Я подслушал их разговор, он знал, что ты не покинешь Землю, если умрешь, поэтому не просил убивать тебя. Он сказал, что вас надо напугать, что у него на вас планы. Он не хотел, чтобы вы поняли, что в ад тебе не попасть, ведь только этим он и управляет людьми, только страхом.

— Ты сделал это, чтобы дать нам подсказку? — шепчу.

— Я сказал им, что заигрался, — вздыхает, — Я знал, что Бриджит найдет способ вернуть тебя в тело, и оставил его целым. Они мне поверили, теперь Кад думает, что у него есть личное божество, хоть и не очень сдержанное.

— Ты взял кулон, чтобы было легче прятать мысли? — спрашивает Бриджит.

— Да, — кивает, делает последнюю затяжку и сжигает окурок в пепел, который рассеивается в ничто, — Спасибо, кстати, не знаю, продержался бы я так долго без него.

— Это тоже дало нам подсказку, — говорю.

— Вы должны были догадаться, я надеялся, что догадаетесь обо всем, — невесело усмехается, — И о нашей встрече.

— Зачем ты ее назначил? — Кай все еще напряжен.

— Надо понять, что они задумали, — Лоа встает, достает из кармана скомканный лист бумаги и передает сестре, — Я думал, что сам узнаю, и тогда отступлю, но времени мало, Кад будет действовать уже через три дня.

— Гелиодор? — удивляется Бриджит, изучая написанное, — Кровь Рины?

— Скоро Великое противостояние Марса, — продолжает Барон, — Одно из самых сильных астрономических событий.

Паркер подходит к девушке и тоже изучает ингредиенты.

— В этом никакого смысла, — говорит, — Гелиодор это амулет, он не несет ничего отрицательного, он помогает в путешествиях.

— Ты не вернешься к ним? — закусываю губу, вновь встретившись взглядом с Бароном.

— Зависит от того, хотите ли вы взять меня с собой, — произносит серьезно.

— Конечно, — наигранно весело восклицает Кай, — Надо же тебе наконец выпустить органы, за нами должок.

— Хватит, — качает головой Бриджит, — Ему и так паршиво, — поднимает глаза на Барона, — Что они сделают, когда узнают, что ты ушел с нами?

— Ничего, они заняты подготовкой, — Лоа смотрит перед собой, вспоминая что-то, — Он, как одержимый, поэтому отвлекаться не будет.

Еретик чертыхается и лезет во внутренний карман, вытаскивает оттуда небольшой тонкий клинок и протягивает Барону.

— Держи, — кладет руку на плечо Бриджит, — Вернемся? — переводит взгляд на меня, искренне улыбается и подмигивает, — Хочу выпить.

— Я все понимаю, — еретик поднимает бровь и передает мне бутылку, — Но Кэтрин?

— Да брось, — тянет Барон, закатывая глаза, — Она же все правильно сделала, — сжимает губы и качает головой, уставившись в стакан, — Тем более, вариантов было немного.

— Меня больше волнует, как ты так преуспел в магии, — тычу пальцем ему в плечо, — Месяц назад ты бы даже за простое заклинание поиска не взялся.

— У меня появилась возможность поработать над собой в камере, — невесело усмехается.

Вздыхаю. Мы позволили себе расслабиться и выпить, но, похоже, придется совмещать мозговой штурм и отдых. Времени нет, если Лоа прав, Кад уже во всю готовится.

— Есть идеи, что задумал плохой парень? — отпиваю и морщусь, слишком приторное вино.

— Среди ингредиентов была твоя кровь, — рассуждает Бриджит, — Для чего? В чем ты особенная, что нужна именно твоя?

— Я из новых первородных?

— Ты из другого мира, — хмуро произносит Кай, задумывается на мгновение, затем широко распахивает глаза и указывает на Лоа пальцем, — А гелиодор помогает в путешествиях.

Девушка коротко вздыхает и кусает губы.

— И астрономические событие выбрал, не придерешься, — с досадой бьет кулачком по коленке и кривится.

Кад убедился, что ему меня не убить и решил отправить обратно? Неужели его настолько бесит наличие в этом мире души, которую он не получит? Хотя дело скорее в том, что я вернула Кая. Как и прошлого Барона, Дьявола пугает мое влияние на события.

— Нам надо его прикончить до Великого противостояния Марса, — говорю, — Не хочу, чтобы у него был шанс провернуть этот ритуал.

— Мы даже не знаем, возможно ли это, — пожимает плечами Бриджит.

— Не стоит проверять, — Барон отпивает и стучит стаканом по столу, — С чего начнем поиски?

У нас осталась кровь Сибил, поэтому мы решаем пойти по легкому пути и сотворить заклинание, но оно не приносит результатов. То, что три настолько сильных мага не могут ее найти означает, что Кад отправил сирену в ад. В качестве наказания за промах с Бароном или понял, что у нас ее кровь? Неизвестно. В любом случае мы вернулись к началу.

— Покопаемся в мозгах у квотербека? — задумывается Кай, — Нет, слишком много времени прошло, если что-то есть, уже не актуально.

Вдруг звонит телефон. Достаю его из кармана и сперва не верю тому, что написано на экране. Читаю трижды, прежде чем взять трубку.

— Слушаю, — сглатываю.

— Не буду врать, что рад слышать тебя, — несмотря на сказанное, улавливаю в голосе улыбку, — Но отдаю должное, — наигранно усмехается, — Обмануть одновременно меня и моего брата, такое случалось нечасто.

— Что тебе нужно, Элайджа?

— Вы испортили ритуал. Я хочу, чтобы вы это исправили.

— С ним все в порядке, — говорю, — Он прошел, как положено, — сильно зажмуриваюсь, кажется, начинаю понимать, в чем дело.

— Сейчас тебе везет говорить со мной, но будь уверена, Клаус не оставит это так просто.

— Он слышит наш разговор?

— Это важно?

— Да, я буду говорить только с тобой, потому что только тебе доверяю. Есть способ создавать гибридов, и я его открою, но при некоторых условиях. Тебя ведь это интересует?

— Думаешь, ты в том положении, чтобы ставить условия?

Убираю смартфон от уха и прикрываю динамик рукой, шепчу Бриджит.

— Прыгнем на полчасика в Мистик Фоллз? — Лоа кивает, продолжаю уже с древним, — Встретимся на месте проведения ритуала, если ты придешь с братом, все отменяется.

— Меня перестает забавлять твое поведение, — дружелюбный тон не меняется, лишь едва слышно звенит металл, он потрясающе владеет своим голосом.

— Я понимаю, что вы привыкли к роли самых крутых ребят в этой песочнице, но все изменилось, — чувствую, как горло сжимается, едва сдерживаюсь, чтобы не рычать в трубку, — Если тебе нужны ответы, ты получишь их только сделав, как я сказала.

Отключаюсь и переглядываюсь с Бриджит.

— Давай я пойду, — Барон хватает за запястье и прыгает прежде, чем могу даже обдумать это. Что странно, успеваю неслабо испугаться, даже клыки выступают.

Кадр перед глазами меняется, выжженная почва, вокруг лес. Ни ветра, ни падения.

— Ты стал намного лучше, — говорю, приводя лицо в порядок.

— Пришлось, — усмехается и отпускает мою руку, — Кай оказался прав насчет магии, мне просто не было нужно раньше.

Оглядываюсь в поисках места, где можно сесть, нахожу взглядом каменную плиту у алтаря и топаю туда. Лоа приземляется на заметном расстоянии, достает пачку и протягивает сначала мне.

— Спасибо, — вытаскиваю сигарету и сразу прикуриваю от его пальца, — Как ты?

— Это я у тебя хотел спросить, — взмахом головы убирает волосы с глаз и тоже закуривает.

— Я в норме, — киваю несколько раз, уставившись в землю, — Переживаю за твое состояние, мне было бы тяжело.

Барон улыбается на одну сторону, смотря перед собой. Он выглядит расслабленным, но это просто видимость.

— И правда паршиво, но не думаю, что имею право жаловаться после того, что натворил, — затягивается и выпускает дым через нос.

— Моя боль не делает твою менее значимой, — говорю тихо, — Может, сейчас ты и думаешь, что мог поступить по-другому, может в твою голову даже приходят варианты, но тогда действовать надо было быстро, ты находился под постоянным наблюдением, — запинаюсь, стоит только представить себя на его месте, хочется упасть на землю и реветь, это невероятно тяжело, а он еще так молод, — В тот момент ты сделал то, что посчитал наиболее правильным, и ты не ошибся, все сработало.

— Я повторял себе это, как одержимый, словно молитву, — запрокидывает голову и выдувает струйку дыма вверх, — Это единственный вариант. Это защитит вас. Это спасет мой разум. Это поможет нам победить, — голос падает, он даже не говорит уже, а тихо шепчет, немного скрипя, будто давно не пил, — Но перед глазами все равно ваши лица. Выпотрошенная Бриджит на полу, в пыли. Кай, готовый убить меня, будь у него на это силы, — скалится, будто от резкой боли, — И ты. Такая испуганная и беспомощная, до последнего пыталась найти во мне того, кого воспитала. Пыталась верить в меня, даже когда я тебя убивал.

Выкидываю сигарету, придвигаюсь ближе к нему, беру под локоть и прижимаюсь щекой к плечу.

— Ты все сделал правильно, — не улыбаюсь, даже не пытаюсь скрывать, что собираюсь расплакаться, — Я стала сильнее, я никогда не умру, не попаду в ад или еще куда-то. Ты остался в своем уме и это главное. Так надо было сделать.

— Лучше бы ты меня ругала, Ринз, — невесело усмехается и кладет ладонь на мою, — Мне пришлось бы защищаться и придумывать себе оправдания.

— Тебе они не нужны, — всхлипываю, — Не смей себя обвинять, я запрещаю.

— Это ты мне говоришь? — немного отстраняется, чтобы посмотреть на меня, широко улыбается, глаза блестят, — Я вижу, сколько ты всего на себя взвалила, как ты нас опекаешь, — выбрасывает окурок.

— Пытаюсь не думать о том, что ты меня сканируешь, — ежусь и прячу лицо, вытирая слезы о его рубашку, — И что тебе известно.

— Почти все, — вздыхает, перекидывает руку через мое плечо и прижимает к себе, — Что ты за человек, что ты чувствуешь к окружающим, чего боишься и о чем мечтаешь, — прислоняется щекой к виску, — И раз уж мы об этом заговорили, ты ведь понимаешь, что я уже не маленький мальчик и могу за себя постоять?

— Тебе полгода нет, не урчи, — непроизвольно хихикаю.

— Ты сама знаешь, что это не имеет значения. Мы с Бриджит уже давно не беспомощные дети, а ты все еще переживаешь за нас.

— И всегда буду, даже через сто лет.

— Не бери на себя слишком много ответственности. Все эти люди, ведьмы и вампиры должны сами разбираться со своими проблемами.

— Тогда давай уйдем отсюда? — поднимаю голову, весело смотря на него, — Пусть Элайджа сам выкручивается?

— Довольно грубо, не находишь? — улавливает вампирский слух.

Отлипаю от Лоа и встаю, найдя взглядом древнего, что только показался из-за деревьев.

— Проверишь, есть ли тут гибрид?

Барон кивает и сосредотачивается.

Слежу за фигурой в темном пальто, что приближается к нам.

— Ты надолго пропал, — говорю, — Удивилась, когда позвонил.

— Возникли некоторые затруднения, — уклончиво отвечает вампир.

Да, тебя положили в гроб отдыхать, и, видимо, достали, когда потребовалось со мной связаться.

— Он тебе угрожает?

— Клаус привык добиваться целей с помощью угроз, — вздыхает, — Даже если речь о его семье.

— Он пришел один, — докладывает Лоа и достает сигарету.

— Спасибо, — киваю и искренне улыбаюсь древнему, — Я это правда ценю.

— Не то, чтобы ты оставила мне большой выбор.

— Ты мог привести его сюда и попытаться выбить из меня ответы, — пожимаю плечами, — Уверена, он так и хотел сделать.

— Я убедил Клауса, что стоит дать тебе шанс рассказать все добровольно, — оскал. Он даже не скрывает, что угрожает мне.

— Обещай, что первым он обратит одного конкретного оборотня, — задумываюсь, — И этот оборотень не узнает, что я об этом просила.

— Зачем тебе это? — он щурится и качает головой.

— Все по той же причине, — пожимаю плечами, — Есть события, которые должны произойти. Если я расскажу, как создавать гибридов, то нарушу баланс, надо его восстановить. Первым будет Тайлер Локвуд, он недавно активировал проклятие.

— Это все?

— Да, — киваю, — Обещай.

Он задумывается, кусая нижнюю губу, и глубоко вздыхает. Что хорошо в Элайдже, его слово действительно чего-то стоит, поэтому он и думает, прежде чем сказать.

— Ты помнишь о нашем договоре? — спрашивает вдруг, — Ты расскажешь мне обо всем через год.

— Помню, — улыбаюсь, — Все станет намного проще.

— Я обещаю. Клаус обратит Тайлера Локвуда первым, никто не узнает, что ты к этому причастна.

Выдыхаю. Да, есть большая вероятность, что гибрид все испортит, но Элайджа единственный, кто может хоть как-то повлиять на брата сейчас, так что выбор невелик.

— Завершить обращение надо кровью Елены, — говорю, — И это не наша уловка и вмешательство в ритуал, это сделала Эстер, когда создавала заклинание. Завязав его на жертвоприношении двойника, она хотела отнять у Клауса возможность создавать себе подобных.

— Поэтому ты настаивала на ее спасении?

— Верно, — киваю, — Как уже говорила, некоторые вещи должны случиться, обращение Локвуда в гибрида — одна из них, а для этого с твоего брата надо было снять проклятие.

— Когда он спросит меня, почему мы должны тебе довериться, что ему ответить?

Какая осторожная формулировка, действительно создается впечатление, что сам Элайджа во мне не сомневается.

— Этой ложью я могу добиться только смерти Тайлера, думаешь, если бы мне было это нужно, я бы выбрала вас? — усмехаюсь, — У меня там еретик сидит, у которого вечно руки чешутся.

— Я тебя понял, — почти настоящая улыбка.

— Вы закончили? — встревает Лоа и выкидывает окурок, — Меня зовет Кай.

— Тогда идите, — древний едва заметно кивает.

Протягиваю Лоа руку. Стоит коснуться его, сразу оказываюсь на острове, недалеко о места за домом, где мы сидели. Надо уже начать привыкать, что перемещения теперь проходят гладко и незаметно, Барону словно даже не нужно сосредотачиваться, у него все получается так естественно. Удивительно, как он вырос настолько быстро, сразу начинаю задумываться о том, какое же давление на него оказывала вся эта ситуация.

— Ринз, выпьем? — окликает Кай, встает из-за стола и протягивает ампулу с уже знакомой серебристой жидкостью, — Приправь мне ее, пожалуйста, — не улыбается.

Прокусываю палец и капаю пару капель в зелье, отдаю еретику и забираю свою порцию.

— Что-то не меняется, — беззлобно произносит Лоа, проходя к своему месту.

Расслабляюсь, впуская Паркера в свою голову, когда он прикасается к виску. Соскучилась.

«Я тоже. Все нормально? Хотел последовать за вами, но Бриджит меня отговорила.»

Все хорошо, не переживай. Второй раз меня так просто не убить.

«В любом случае не хочу оставлять тебя с ним наедине. Ни с кем не хочу.»

Сомневаешься в нем?

«Я сейчас сам в себе сомневаюсь, не бери в голову.»

Запускаю руки под его куртку и прижимаюсь всем телом. Пахнет грейпфрутом и кровью. Хочется сбежать, оставить все и исчезнуть вдвоем.

«Как только убьем Дьвола, Ринз.»

Кай целует меня в макушку и нехотя отстраняется. Становится прохладно и одиноко, внезапно накатывает усталость.

Иду вслед за ним к столу, приземляюсь на лавку.

— Тебя надо спрятать, — говорит еретик строго, — Мы убьем Када сами.

Даже не думай, Паркер.

— В этом есть смысл, — Барон пожимает плечами, чем заслуживает мой озлобленный взгляд, — Сейчас у него нет твоей крови, — не реагирует, впервые действительно жалею, что не имею магии и не способна ударить его аневризмой по голове, — По сути это все, чего ему не хватает для заклинания.

— Мелкий прав, — Кай кладет руки на стол и смотрит перед собой, его тон дает понять, что обсуждать этот вопрос он не намерен, — Надо узнать у Изабель еще места, вроде этого острова. Мы оставим тебя в одном из них, после Великого противостояния Марса вернемся.

Ты не можешь так со мной поступить.

«Уже поступаю, Ринз.»

Бросает на меня жестокий взгляд и тянется в карман за смартфоном.

— Я понимаю, как ты себя чувствуешь, — осторожно произносит Бриджит, — Но это действительно необходимо.

Даже не смотрю на нее. Встаю и, пытаясь не чертыхаться про себя, иду в дом. Прохожу насквозь по коридору до первого входа. Глубоко медленно дышу, останавливаюсь на крыльце, прислонившись к дверному косяку.

Ты зря дал мне сейчас это зелье, Паркер.

Он занимает себя разговором с Изабель, отвлекает сознание, чтобы не отвечать на мои мысли, чтобы самому не думать. Выясняет место, Тасманово море, ближе к Новой Зеландии, остров Морок. Там ничего нет, еду, кровь и все остальное надо взять с собой. Дом с удобствами, но виды на любителя.

Вздыхаю, сильно зажмуриваюсь и задерживаю дыхание, подавляя накатывающую истерику. Пытаюсь не слушать, как они планируют запереть меня. Пытаюсь прикинуть, смогу ли добраться до побережья, была ли где-то лодка. Смогу ли я уговорить Бриджит перенести меня в Новый Орлеан.

Это бесполезно. Он дал мне зелье как раз для того, чтобы узнать заранее, если задумаю побег. Он знал, мне будет сложно смириться с тем, что меня оставят просто ждать окончания этого боя. Все знал, все просчитал.

«Мы за вещами. Скоро будем.»

Внезапно становится тихо, они перемещаются втроем. Что-то подсказывает, что он забрал обоих Лоа, чтобы у меня не было возможности уговорить перенести меня отсюда.

— Я не прощу тебе этого, Паркер! — рычу, не сдерживаясь, и топаю ногой. Ногти впиваются в ладони до крови.

Скалюсь, стучу кулаком по стене со всей вампирской силы, от чего камень хрустит и трескается, бужу в себе гнев, лишь бы не разрыдаться от отчаяния и бессилия. Не хочу сейчас его понимать, не хочу принимать эту заботу и включать холодный расчет.

Опускаюсь на корточки и закрываю лицо руками. Я бы никогда не оставила его отсиживаться в стороне. Никогда не заперла бы мучиться в ожидании и неизвестности, как он может так поступать со мной?

Возвращаюсь на задний двор и складываю веточки для костра. Прикидываю, осталась ли в доме выпивка. Даже не пытаюсь вытирать слезы, что текут из глаз сами собой, обжигая щеки.

Их нет несколько часов. За это время не перестаю меньше злиться, но разум заставляет придумывать Паркеру оправдания. Я самая слабая из нас, тем более именно моя кровь нужна Каду для заклинания. Понятно, что нельзя дать ему и Триаде шанс добраться до меня. И это был бы отличный план, будь мы просто солдатами, исполняющими задание. Я бы отсиделась в штабе, пока все не уляжется. Это был бы отличный план, если бы на эту бойню не отправлялись самые дорогие мне люди. И плевать мне, насколько они сильны. Я видела смерть Кая слишком часто и своими глазами, не говоря уже о сериале. Видела, как Бриджит выпотрошенная беспомощно истекает кровью на полу. Видела, что Барону пришлось сделать, чтобы сохранить рассудок. Мы все уязвимы, всегда есть лазейка, всех без исключения можно убить. Самым сильным из нас следует помнить об этом.

Вернувшись, они без предупреждения переносят меня на Морок. Оба Лоа сохраняют виноватое молчание, а Паркер сухо объясняет, что тут и где. Можно подумать, за два дня я не нашла бы кухню и этом доме.

В его мыслях полный штиль, будто он и не думает вовсе. Прячься от меня, как хочешь, Кай. Тебе должно быть стыдно, что ты так поступаешь.

«Ни капли, Ринз» — усмехается на одну сторону, во взгляде странная тоска.

Он кладет руку на плечо Барона и командует перенести их. Остаюсь одна. Вновь захожусь плачем и вслух ругаю еретика за это предательство. Топаю ногами, стучу кулаками по стенам, словно маленькая девочка, которой отказали в покупке куклы. Выбиваюсь из сил, всхлипываю и глотаю слезы.

В одном из пакетов, что они принесли сюда, нахожу бутылку чего-то крепкого. Это будут долгие два дня.

Встречаю день Великого противостояния Марса в похмелье слишком сильном даже для вампира. Возможно дело в том, что просыпаться я не планировала, надеялась трезветь во сне до возвращения Кая. Не получилось. Приходится вставать и тащиться на кухню за кровью. Решаю совместить завтрак и душ, поэтому вскрываю пакет уже сидя под горячим дождиком.

С первым же глотком, чувствую, как тело стремительно себя лечит, прогоняя тремор и ощущения песка в суставах.

Стараюсь не думать о том, как могут быть дела у Паркера и Лоа. Я тут одна почти двое суток, если они не вернулись, значит, либо мертвы, либо Кад жив, а им нужно еще время. Сегодня все решится. Надеюсь, они заберут меня отсюда.

Алкоголя осталось не так много, мне едва хватит на еще одну ночь, а без него я буду загонять себя в отчаяние, прокручивая в голове самые ужасные варианты развития событий. Если мои друзья потерпят поражение, мне придется выбираться самой с этого острова и возвращать их, куда бы они не попали. Начну думать об этом завтра, после очередного похмелья.

Выключаю воду и поднимаюсь на ноги. Бросаю пустой пакет в урну в углу и закутываюсь в полотенце. Открыв дверь, ощущаю, как в доме поменялся воздух. Прислушиваюсь и бросаюсь в спальню на каком-то животном инстинкте. Ни звука лишнего не улавливаю, но тело почему-то приходит в боевое состояние. Натягиваю футболку и шорты, запираю дверь, ищу разумное объяснение своей панике.

Вновь пытаюсь уловить хоть малейший шорох, который подтвердил бы, что я не схожу с ума, но в доме мертвая тишина. Сильно зажмуриваюсь и кусаю губы, вспоминая, где еще был крепкий алкоголь, который нужен для вызова Лоа. Гостиная, под журнальным столиком, там должна была оставаться половина. Распахиваю дверь и кидаюсь к бутылке, открываю ее дрожащей рукой и замираю, уставившись в окно.

Надменное самодовольное выражение, едва различимая улыбка и горячая жестокость в глазах, прямо-таки стариковская ненависть. Ублюдок кивает в знак приветствия и неспешно шагает к дому. Дюжина ведьм, словно сами заколдованные, следуют за ним.

Отламываю горлышко, вспарываю себе руку и выливаю на пол немного водки.

— Барон Суббота, хозяин кладбища, — произношу громко и бегу обратно в комнату, — Он пришел сюда, возвращайтесь, — прижимаюсь спиной к двери, прислушиваюсь, — Барон Суббота, хозяин кладбища, — голос предательски срывается на последних словах, становясь тоньше, — Заберите меня отсюда.

Разбиваю о стену то, что осталось от бутылки, вставляю в руку крупный осколок, чтобы рана не затягивалась. Задерживаю дыхание, сдерживая панику и парализующий страх. Мне не справиться с Кадом и ведьмами одной, хоть бы Лоа услышал.

— Барон, умоляю, — проворачиваю осколок в ране, пуская больше крови, всхлипываю и бьюсь затылком о дверь, ругая себя за слезы, — Барон, черт, возвращайся, он пришел за мной.

Улавливаю скрип внизу и медленные шаги ведьмака. На дом не ставили никакой защиты, мы не предполагали, что остров вообще можно найти. Это должно было быть безопасное место, где мне ничего бы не угрожало. Как иронично и больно.

Зову еще раз. Прислушиваюсь и, когда шаги становятся совсем близко, вытаскиваю осколок и бросаюсь к окну. Выбиваю его плечом и падаю вниз. Где-то на краю сознания радуюсь, что не снимала амулет, который должен защитить меня от воздействия на разум. Не даю себе время исцелиться, вновь ускоряюсь и прячусь за деревьями. Как можно дальше, в лес, тянуть время, пока Лоа не услышит меня.

Вокруг дома выжженная земля, а песок на берегу серый и грязный будто тут не раз бушевали пожары, поэтому мне не думалось, что лес будет таким густым, но сейчас я очень рада, что ошибалась. Забираюсь на дерево, чертыхаюсь, заметив, что выронила осколок, и прокусываю запястье.

— Барон Суббота, хозяин кладбища, — шепчу одними губами, — Спаси меня, умоляю.

Он должен был меня услышать, он слышит каждого, кто зовет его, где бы тот не находился. Почему не приходит на зов?

Мне надо спрятаться, Кад не может читать мои мысли, есть вероятность, что не найдет. Когда пройдет Великое противостояние Марса, я буду в относительной безопасности. Даже если у колдуна получится меня убить, что по словам Лоа сделать сейчас очень непросто, я отправлюсь в мир мертвых. Меня можно будет вернуть.

Нет, надо выжить, неизвестно, что случилось с командой спасения, возможно, придется выручать их самих.

Скулю про себя, вспомнив про заколку, что оставила под подушкой в комнате. Туда надо вернуться, у меня должно быть оружие против Када.

Мыслительный процесс не особо помогает, дрожь все равно бьет по рукам и расходится по спине. Мерзко.

Слух улавливает шорохи недалеко. Нет, не тот звук. Это огонь, треск древесины, подонок сжигает лес.

Срываюсь с места и бегу еще дальше, останавливаюсь, вспомнив, что надо бы сделать круг, как-то обогнуть ведьм и пробраться обратно в дом, чтобы забрать заколку.

Так, успокоиться, последний раз позвать Лоа, броситься влево до самого берега. Остров достаточно протяженный, но узкий, так что добираюсь быстро. Интересно, хватит Каду доверия к ведьмам, чтобы приказать им разделиться?

Небо заволакивает черный дым, запах ядовитый, будто горит не лес, а пластик. Быстро иду вдоль берега по серому песку, будто по пеплу. Напрягаю слух, пытаясь понять, можно ли кинуться к дому. Оставит ли он там пару ведьм на всякий случай? Будет ли у меня шанс спрятаться, когда остров опустеет? Надо достать заколку до того, как это случится.

Ускоряюсь, сворачиваю к уцелевшим деревьям, что должны быть как раз недалеко. Позволяю себе обрадоваться, увидев крышу дома. Подавляю порыв остановиться и прислушаться, несусь к месту, где выпала из окна, в прыжок оказываюсь в спальне. Забираю оружие, вставляю его в волосы и прислушиваюсь. Вроде никого. Остаться тут?

— Барон, почему ты меня не слышишь? — шепчу, оглядевшись.

В лес нельзя, от него уже ничего не осталось. Вплавь? Я даже не знаю, в какую сторону до ближайшей земли плыть, да и где она, это земля? Тут нет связи, телефон мертвый, еще в первый день я пыталась выяснить, где нахожусь. Убирать ведьм по одной, пока не останется главный босс? Может, мне и удастся убить пару или больше, но они быстро станут агрессивнее и осторожнее.

Только не паниковать.

Останется в том мире магия вампиризма, что поддерживает во мне жизнь? Или я просто умру, как только перемещусь? Смогу ли я, если выживу, найти ведьму, что воссоздаст этот ритуал и вернет меня обратно? Будет ли работать внушение? Будет ли моя кровь лечить людей? Смогу ли я создавать вампиров?

Нет, хватит. Вытереть слезы, глубоко вздохнуть. Вспомнить, что надо выжить и остаться тут.

Прокусываю запястье.

— Мама Бриджит, хозяйка кладбища, — говорю еле слышно, — Он пришел за мной, он на острове, возвращайтесь.

Вновь набираю полные легкие воздуха и прислоняю ухо к двери. Никого. Осторожно открываю и выхожу. Спускаюсь. Посреди лестницы начинаю улавливать негромкое бормотание. Видимо, я переступила какой-то барьер, поэтому и услышала. Значит, они недалеко. Если среди них нет Када, можно попытаться их убрать. Без клана у меня больше шансов против Дьявола.

Благо доски под ногами не скрипят, что невероятно бесит в старых домах, как осторожно не ступай, даже ведьма без вампирского слуха тебя обнаружит. Тут мне везет, могу прокрасться до самой гостиной и увидеть половину клана в окно. Они прямо у входа, встали вкруг и что-то колдуют.

Решаю подняться на крышу и посмотреть получше, нужно убедиться, что Кад далеко отсюда. Делаю это на скорости, ведьмы слишком увлечены, чтобы меня услышать.

Через разбитое окно, цепляюсь за карниз и подтягиваюсь. Сперва передвигаюсь на четвереньках, но ближе к краю совсем приникаю к черепице. Небольшая группа у дома, остальные дальше, их едва видно из-за дыма на самом горизонте. Рядом нет главного ублюдка, поэтому долго не думаю. Прыгаю вниз и на скорости сворачиваю шею всем пятерым по очереди.

Теперь свалить. Неизвестно, что за заклинание они творили, возможно на той стороне острова уже знают, что они остановились. Хотя, Кад это понял в любом случае, если читал их мысли.

Так, он же может их вернуть. Что мне делать? Расчленять их и раскидывать части по острову у меня времени нет. Черт!

Я просто зайду в дом, подожду, пока ублюдок придет посмотреть, что с ведьмами, и убью его. Один удар, один стремительный точный бросок, а с кланом я как-нибудь справлюсь после. Даже все они вместе взятые не смогут убить меня, главное — убрать Када.

Ожидание у двери затягивается. Неужели они планируют найти меня на пепелище? Он ведь должен был понять, что ведьмы умерли, не мог не понять.

Вздыхаю, потерев уставшие глаза. Улавливаю слабый толчок, будто воздух пошевелился. Прокусываю запястье.

— Барон Суббота, Мама Бриджит, — громко, дрожащим почти плачущим голосом, — Я тут, возвращайтесь.

Едва загоревшаяся надежда перемешивается с кроличьим страхом. А вдруг это не они? Вдруг этот толчок означал, что Кад начал ритуал? Может он отправить в тот мир не только меня, а весь остров?

Магия волной проходит по коже, едва успеваю еще больше испугаться, как позади раздается хлопок.

— Ринз? — знакомый голос возвращает к рассудку.

— Я тут, — срываюсь с места в соседнюю комнату и бросаюсь к еретику на шею.

Стоически держусь и не всхлипываю, задержав дыхание, но слезы предательски льются ручьями. Я больше не одна. Они тут, они живы, и теперь мы со всем разберемся.

— Мы вернулись, все хорошо, — шепчет Кай и прижимает к себе еще сильнее, гладит по спине.

— Этот ублюдок вынудил нас прыгнуть в мир мертвых, — без интонации произносит Бриджит, — Прости, что так долго, мы тебя сразу услышали.

— Молодец, что не прекращала звать, — невесело улыбается Барон, — Это помогло нам настроиться.

Отлипаю от Паркера и вытираю глаза. Оглядываюсь.

— Что мы будем делать? — спрашиваю.

Еретик переглядывается с Лоа, те понимающе кивают. Бриджит достает четыре склянки со знакомым серебристым зельем.

— Осталась только твоя кровь, Ринз, — поясняет Кай, — Нам надо быть на связи, возможно, придется разделяться.

Надкусываю палец и послушно капаю в каждую ампулу. Затем мы все выпиваем свою дозу. Беремся за руки, закрывая глаза. Странно будет впускать в голову еще и Лоа.

«У меня это вообще впервые» — бубнит про себя Барон.

«Не отвлекайтесь, надо найти Када и прикончить. Скоро начнется Великое противостояние Марса, хочу разобраться с ним до того, как он сможет начать ритуал.»

«Кай прав.» — кривится Бриджит, — «У всех оружие при себе?»

Еще раз все проверяем и киваем друг другу.

Какое-то подобие спокойствия и уверенности остается со мной ровно до тех пор, пока не покидаем дом. Дьявол, надменно улыбаясь, бросает что-то едкое и поднимает настоящий ураган. Ведьмы позади него читают странное заклинание на языке, похожем больше на стрекотание цикад, чем на человеческую речь.

«Беги, Рина.» — приказывает еретик, но послушаться его в этот раз у меня нет возможности.

Ноги будто приварены к земле, а вены изнутри жжет огнем. Кислота вместо крови, ну конечно. Падаю на колени, задыхаюсь, с кашлем из горла выходит что-то черное и густое, мерзкое на вкус.

Кай ломает шеи всем, но падают только ведьмы, буря не прекращается, будто они тут были только для антуража. Кад слегка поворачивает голову, но даже не моргает, не корчится.

Не разбираю слов заклинаний, что выкрикивают Лоа, вижу, как колдун остается без сердца, но ему, оно словно было и не нужно.

Это бесполезно, его можно убить только нашими клинками, хоть сожги его, хоть голову оторви. Все ни по чем.

«Не могу подойти.» — пробивается в голову голос Бриджит.

Никто из нас не может, он всех прибил к земле.

Отправьте его в мир мертвых. Вы это можете? Вы же боги, а он мертвый. Он по законам природы должен вам подчиняться.

«Нам нельзя пустить его к ней, ему нужна кровь для ритуала.» — мысли Кая бросают в пропасть.

Вспоминаю, как вернулась в дом, там не было ни капли на полу. У него есть моя кровь. Он взял ту, что я пролила, чтобы позвать вас.

Кад поднимает глаза, дым постепенно рассеивается, а буря, хоть и не утихает, но перестает заволакивать небо. Поднимаюсь на ноги.

Марс. Красный и такой близкий, уже почти скрыт тенью Земли.

— Время почти пришло, — произносит колдун, взмахивает рукой, откидывая Лоа и еретика в сторону.

Пытаюсь сдвинуться с места, прикладываю столько сил в этом порыве, что ломаю лодыжку, вновь с криком падая на колени.

Верни меня, Кай, пожалуйста, верни меня оттуда.

Стрекочущее заклинание приводит воздух в движение. Неизвестно откуда, но Дьявол достает небольшой клинок, подвешивает его в воздухе и вытаскивает из внутреннего кармана небольшой желтый камень и ампулу. Сталкивает их магией в воздухе. Гелиодор разбивается о лезвие, придавая ему золотистое свечение, кровь окрашивает рукоятку в алый.

Не слышу, что кричат Лоа, у колдуна ломаются кости, но шага в мою сторону он не сбавляет. Смакует каждый, прежде чем остановиться метрах в десяти.

Он тоже что-то говорит, чего не слышу. Последний раз глядит на небо, убедившись, что Марс даст ему сил открыть портал.

Вопль Барона в ушах. Крик Бриджит в голове. Мерцание лезвия, летящего в мою сторону.

Буря мгновенно стихает. Лоа читают шипящее заклинание ломая магу кости одну за другой. С восторгом осознаю, что осталась в этом мире, и даже могу сойти с места, но он сменяется ужасом, когда понимаю, что Кая нигде нет.

Это был он, да? Это он закрыл меня от ножа.

— Это его ты отправил в мой мир, — утробно рычу, вцепляясь в Дьявола взглядом.

— Вы можете ломать мне кости хоть до скончания времен, — хрипит ублюдок, падая на колени. — Вам меня не убить.

Подлетаю на скорости. Бью кулаком по лицу, и еще раз.

«Рина, быстрее.» — командует Бриджит.

Достаю из волос заколку, хватаю колдуна за горло и с силой опускаю на спину. Вставляю ее в сердце, едва успев уловить страх в глазах ублюдка. Погружаю внутрь до тех пор, пока она не рассыпается в пыль. Отползаю от тела, которое начало наливаться огнем. Сквозь кожу виден рисунок вен, а остальное горит.

Дьявол издает последний вопль и разлетается взрывом, откидывая меня еще дальше.

Стоит всему вокруг затихнуть, поднимаю глаза на Лоа. Не в силах держать в себе разрывающее отчаяние, захожусь плачем.

«Я знаю, Рин.» — обреченно произносит про себя Бриджит, — «Я знаю.»

Киваю девушке, что приносит заказ и прошу повторить через полчаса. Смотрю на дверь в ожидании своего сегодняшнего собутыльника. Вампир не заставляет себя долго ждать и приходит один, как и договаривались. Всегда верен своему слову.

— Приветствую, — искренне улыбаюсь ему, — Это был долгий год, да.

— Честно говоря, я уже перестал верить, что ты тогда сказала правду, — он садится напротив и одобряюще кивает, смотря на бокал красного.

— Как дела в Мистик Фоллз? — отпиваю, — Слышала, двойник овампирилась.

— Это не так волнующе, как цель нашей встречи, — сдержано ухмыляется и тоже делает глоток.

— Я поняла тебя, Элайджа, — не сдерживаюсь и смеюсь, — На самом деле я не тяну время, этот разговор изменит много вещей. И я рада, что отныне смогу говорить с тобой прямо, без уловок.

— Слушаю, — древний устраивается поудобнее, складывая руки в замок.

— Когда-то давно я попала в этот мир из другого, где нет магии…

Один из интереснейших разговоров с одним из интереснейших людей. С пару часов мы сопоставляем события, смеемся и грустим. Он проявляет неподдельный интерес, порой злится и хмурится, хоть и пытается сохранять самообладание. Мы обсуждаем то, что уже случилось, на что я повлияла, не касаясь будущего, пока я сама об этом не упоминаю.

— Мы созвонились с Марселем, — говорю, — Он уже ждет вас, ваш дом убран и готов к заселению. Хейли под охраной ведьм и в безопасности.

— Кто? — перебивает вампир.

— Девушка, с которой какое-то время назад переспал твой брат, — делаю глоток, остановив взгляд на лице Майклсона, — Элайджа, она беременна.

— Это невозможно, — произносит древний, не меняя выражения.

— Мне нужно было убедиться, что некоторые события в Мистик Фоллз, через которые вы прошли год назад, останутся неизменными. Именно Тайлер Локвуд привел девушку в город, поэтому я настаивала на том, чтобы он стал первым гибридом. Я не могла сказать тебе этого тогда, теперь же мне точно известно, что Хейли носит ребенка Клауса, — пожимаю плечами, — Уже не важно, поверишь ты мне прямо сейчас или когда увидишь ее.

— Он гибрид, не вампир, — задумывается Элайджа.

— Этот ребенок родится со своей целью, поэтому природа допустила подобное, но суть не в этом, — отмахиваюсь, — Сейчас мне важно, чтобы мы пришли к соглашению, — кладу ладонь на стол и чуть подаюсь вперед, продолжаю только поймав взгляд древнего, — Марсель примет вас в городе, как гостей. Гостей, которых позвала я. Там не должно быть смертей и произвола. Никакой войны за трон, никаких распрей с королем. В Новом Орлеане есть правила, за соблюдением которых следит кто-то куда опаснее и живучее армии вампиров.

— Лоа, ты говорила.

— Именно, — киваю, — Вы можете приехать туда и жить счастливой семьей, воспитывая ребенка. Она будет расти под защитой девяти кланов, богов и армии бессмертных. А можете приехать и оказаться запертыми заклинанием, которое не снять. И я хочу, чтобы ты правильно понял меня, Элайджа, это именно угроза. Мы приложили слишком много усилий для защиты города, чтобы позволить вашему семейству там распоясаться.

— Мы можем забрать ее оттуда, — театрально пожимает плечами.

— И я не буду вас останавливать, — качаю головой, — Но тут мы подходим к самому главному. Угрозе, которая будет преследовать вас, куда бы вы не ухали. Скоро в мир явится Пустая. Древняя сила, целю которой является поглощение магии, и она не упустит из виду сильнейшую ведьму тысячелетия.

Уголок губы вампира слегка дергается, он быстро приводит себя в порядок и склоняет на бок голову.

— Она будет так сильна?

— Дочь первородного гибрида и оборотня, внучка Эстер. Она первенец в сильнейшей родословной, в которой ведьмы не рождались уже очень давно. Ее сила будет неизмеримо выше, чем у вашей матери, — какое-то время просто смотрю, как Майклсон кивает сам себе, смотря в пустоту, — Победить Пустую нам удастся только вместе.

— Мне надо увидеть Хейли.

— Да, — киваю, — Ты сможешь сделать это сегодня вечером, Барон обещал нас подбросить. Потом ты встретишься с братом подальше от Нового Орлеана и убедишь его не убивать всех подряд, когда попадет в город. Затем мы решим, что делать дальше.

— Ты давно это спланировала, да?

— Начала, когда мы договорились об этой встрече.

— У меня есть вопросы, но я задам их после разговора с матерью моей племянницы, — говоря эти слова он будто сдерживается, чтобы не улыбаться.

Прокусываю запястье.

— Барон Суббота, хозяин кладбища, — вздыхаю, — Мы закончили.

— А ну перестань, — строго говорю, указывая пальцем, — Давно аневризмой не получал?

Парень закатывает глаза и хочет что-то ответить, но нас отвлекает окликнувшая меня ученица. Пользуясь паузой, вампир исчезает на скорости.

— Рина, там опять началось, — не унимается девочка.

— Где? — спрашиваю, быстро шагая со двора в дом.

— На кухне.

Срываюсь с места и в секунду оказываюсь посреди развороченной мебели. Нахожу ведьму и заключаю ее в объятия, игнорируя боль от того, что она высасывает магию.

— Что случилось, Лиз? — спрашиваю тихо, — Кто обидел тебя, скажи, я им всем напинаю, ты же знаешь.

Ее мать в больнице, это понятно, а где Аларик?

— Она подожгла мое платье, она говорит, что это случайно, но я знаю, что специально, — кричит девочка, от чего стены дрожат, — Она просто завидует, что Кит Девис пойдет на весенний бал со мной, а не с ней.

— Мы поправим платье, мы найдем способ, — шепчу, ощущая, как потихоньку ее хватка ослабевает, а магия возвращается ко мне. Хорошо, а то еще чуть-чуть, и начала бы сохнуть.

В дверях оказывается директор. Ну наконец-то.

— Лизи, — он подскакивает к нам и садится на корточки, — Как ты, что случилось?

— Мы с Бароном тут приберемся, не буду старших напрягать, — передаю девочку отцу, встаю.

— Спасибо, Рин, — кивает Аларик, обнимая дочь.

— Да не за что.

Выхожу вновь на улицу и опять наблюдаю, как молодой вампир пристает к ведьмам. Закатываю глаза с ужасом осознавая, что он никогда не вырастет.

— Приехали Майклсоны посмотреть школу, — тихо произносит Барон, оказавшись за спиной, — Если им понравится, Хоуп заселится в августе.

— Еще бы им не понравилось, — ухмыляюсь.

Мы проходим через весь дом к главному входу. Еще издалека видим счастливое семейство. Машу Хейли рукой, она что-то говорит дочери, слегка наклонившись, после чего та бежит к нам. Недалеко от них темной тенью, но все же улыбаясь, стоит Клаус.

— Отцовство ему на пользу, не находишь? — спрашивает Барон, подхватывая девочку на руки, — Привет, забияка, — улыбается, — Есть новые заклинания? Может, я тебя учителем возьму.

Усмехаюсь. Все почти идеально.

Жестко приземляюсь лицом на грязный линолеум, со стоном переворачиваюсь на спину и, рассматривая незнакомый желтоватый потолок, вытаскиваю из груди то, что осталось от кинжала. Не без радости отмечаю, что рана затягивается, а это значит, что я все еще еретик, хоть и застрял в мире без магии.

Идиот. Как планируешь выбираться?

Плевать. Новый ритуал Кад провести не сможет, убить Рину тоже, она в относительной безопасности, значит все не зря. Барон и Бриджит за ней присмотрят, вероятно, она вернется в Новый Орлеан, может, отправится в еще одно кровавое путешествие. И, конечно, положит свою вечность на попытки меня вытащить. Дура.

Ладно, надо осмотреться. Лениво поднимаюсь на ноги и прохожусь взглядом по комнате. Одна большая комната совмещена с кухней. Раковина завалена грязной посудой, а стол заставлен чашками. Окно, выходящее с кухонной зоны, заклеено фольгой. На компьютерном столе тоже полный бардак. Тут тетради, опять кружки, пара пустых тарелок, листы и пепельница, полная окурков. На спинке стула висит одежда, много одежды. Двуспальная кровать напротив стола не заправлена. Дверь, что по логике должна вести в ванную, закрыта, но снизу пробивается свет, хотя не похоже, что внутри кто-то есть. Открываю ее. Пусто, но явно только что лили воду. Тут влажно и жарко, да и зеркало запотело. Коврик перевернут, будто кто-то поскользнулся. Странно.

Возвращаюсь к столу. На листах рисунки на полях и короткие заметки. Какой это язык? В тетрадях тоже ни слова на английском. Ладно плевать. Откладываю очередную, от чего она задевает мышку. Оказалось, компьютер в режиме сна. Он начинает шуметь, экран светится сперва серым, затем на нем появляется лицо младшего Сальваторе. Серьезно? Нажимаю на пробел. Так, говорит тоже не на родном, что это за озвучка? Русский?

Громко усмехаюсь, выпрямляюсь и по-новому осматриваю квартиру. Рина, ты тут жила? Ты же говорила, что упала в ванной и так попала в наш мир. И ты русская? Я почему-то не удивлен.

Так, а с чего там все еще запотевшее стекло? Почему кажется, что ты только что была в тут? Время течет не так, как у нас? Если ты переместилась сразу после душа, то восемь месяцев у нас равняются от силы паре минут тут. Сколько прошло времени там, пока я об этом думаю?

Хмурюсь и машу рукой, от чего стул вращается. Магия при мне, как и вампиризм, что мы выяснили ранее. Хорошо. С чего начать? Ритуал нехитрый, гелиодор, астрономическое событие и кровь. Моя сойдет для связи. А из чего был тот клинок? Уже не выяснить, он обуглился и почти полностью сгорел.

Ладно, начнем с простого, узнать, когда Великое противостояние Марса и найти, где взять гелиодор. Черт, неужели я в России?

Сажусь за компьютер, будем надеяться, тут как в смартфоне, хорошо, я хоть с ними разобрался. Так строка поиска, пока все легко, только язык поменять. Где-то я слышал, что интерфейс называют интуитивно понятным. Черта с два. В мое время это работало совсем иначе.

Да уж, будет забавно, если в итоге меня остановит простая машина.

Минут через двадцать безуспешного поиска отвлекаюсь, уловив изменения в воздухе. В нем появилась магия, при чем знакомая, вроде той, что вытекала из старого Барона. Разворачиваюсь на стуле спиной к экрану. Они нашли способ меня вернуть?

Словно ответом на вопрос, с яркой вспышкой посреди комнаты появляется мелкий. Ругается и хрипит, согнувшись пополам, затем медленно выпрямляется. Находит хмурым взглядом меня и кивает сам себе.

«Жив. Отлично.» — его мысли?

Хватает за руку и тянет за собой, поднимаюсь на ноги уже посреди огромных каменных плит в центре круга. Холодный мокрый ветер сбивал бы с ног, не будь я вампиром. Это Стоунхендж?

— Ты прыгаешь даже лучше Бриджит, — говорю без интонации, наблюдая, как он проводит какие-то расчеты в своей голове, глядит в небо, что-то сопоставляет, бегает взглядом от одного камня к другому.

«Видел бы ты ее,» — будто усмехается внутри себя.

Почему я могу читать его мысли? Зелье еще действует? А он мои слышит? Эй, мелкий! Вроде нет.

Он не похож на себя, выглядит старше на пару лет, но это не все. Взгляд другой, движения и мимика изменились, он будто заматерел что ли.

— Сколько для вас прошло времени?

«Лучше тебе не знать.»

— Потом, не отвлекай, надо выбрать точное место для прыжка, — отмахивается, — На той стороне Бриджит держит портал, надо успеть.

Годы? Даже мило, что спустя столько времени они меня не забыли. Даже мило.

— Могу помочь?

— Я почти закончил, — он кивает сам себе, чертит носком ботинка крест под собой и тянет меня за руку на это место, — Задержи дыхание, — командует, — Это может быть неприятно.

Невольно усмехаюсь тому, как он вырос. Бриджит, наверное, превратилась в настоящую стерву, она еще в детстве на всех свысока смотрела. Как там Ринз?

Грудную клетку пронзает болью, будто ребра вырвали, тело тянет вверх, затем резко вниз. Падаю на камни лицом и не сразу предпринимаю попытку подняться. Жду пару мгновений, прежде чем тело себя излечит. Сдерживаю рвотный позыв. Уверен, что блевал бы кровью.

— Все, хватит, закрывай, — где-то далеко кричит Барон.

Встаю и оглядываюсь. Стоунхендж. Темно. В центре рунического круга лежит серое сухое тело. Рядом Бриджит, у которой все лицо в крови, течет изо рта, из носа и из глаз. Хреново ей.

Мелкий расталкивает сестру, чтобы пришла в себя. Та не сразу, но все же прекращает читать заклинание, тут же теряя сознание.

«Надо отправить их домой»

Их? Это тело в центре разве не жертва?

Подхожу ближе, узнаю лицо. Сдерживаю порыв оторвать Барону голову.

— Почему не могли выбрать кого-то другого? — говорю, поднимая ее на руки.

— Думаешь, она бы позволила? — он садится на корточки рядом с Бриджит и протягивает мне руку.

Подхожу ближе, чтобы он мог за меня схватиться, даже не удивляюсь, как чисто переносит нас к Марселю. Это же наша комната в его особняке?

Кладем девушек на кровать.

«Она придет в себя сама, надо только подождать. Рине кровь нужна.» — исчезает.

Даже мертвая ты выглядела лучше, Ринз. Если Бриджит необходима была батарейка, посадили бы Клауса на цепь. Элайджу, да хоть Люсьена. Зачем самой? Я больше, чем уверен, что были те, кто рвался тебе помочь.

Мелкий возвращается так же внезапно, как и пропал. Вскрывает пакет с кровью и сует Рине в рот. Сперва она пьет, не приходя в себя, кожа постепенно розовеет, восстанавливается дыхание. Стоит открыть глаза, Барон кладет руку ей на лоб и погружает в сон коротким заклинанием.

— Пусть отдохнет, — откладывает почти пустой пакет.

Хватает с тумбочки салфетки и протирает лицо сестры. Как мило.

Отворачиваюсь к окну и складываю руки на груди, отмечая, как напрягаются скулы. Вновь чувствую себя чужим. Сейчас будет хуже. Прошло многим больше пары месяцев, они прожили целые жизни за те полчаса, что я был на той стороне.

Хватаюсь взглядом за отражение в стекле. Сколько она встретила препятствий на своем пути? Сколько раз была на грани смерти? Сколько было бессонных ночей, которые она провела в одиночестве в слезах? Отключала ли человечность? Засыпала ли, иссушив себя, чтобы время быстрей прошло? И все без меня.

— Как долго? — выдавливаю из себя, — Скажи мне.

«Если бы могли раньше, вернули бы раньше.»

— Я слышу твои мысли, Барон, — не выдерживаю и немного рычу, — Для меня с момента, когда мы приняли зелье, сутки еще не прошли.

«Шестнадцать лет. Для повторного ритуала нужно было то же самое астрономическое событие.»

Вздыхаю и сжимаю руки в кулаки. Шестнадцать лет.

Идиот. Если бы не кинулся на кинжал, для нее прошло бы всего полчаса. Мы бы вернули ее. Это я должен был лежать в круге и сохнуть. О чем думал? О том, что вернуться нельзя, что магия вампиризма в том мире покинет тело и убьет ее. Мы не знали, как это работает. Даже мелкий мог после перемещения найти мой труп и застрять там человеком. Мы не знали.

— Спасибо.

«Вытаскивать друг друга вроде как стало традицией.» — кажется, даже усмехается.

— Ты рисковал, хотя ничего мне не должен. Спасибо, — ловлю себя на мысли, что говорю это только потому, что она бы сказала.

«Ты не был мне должен, когда воспитывал и учил магии. И в той истории с сиренами тоже. Мы помогаем семье, так принято.»

Цепляюсь за это слово. Семья.

Топот за дверью не дает развить мысль, может, и к лучшему.

— Я только что узнала, — в комнату влетает молодая ведьма, лет пятнадцати на вид, — У вас получилось?

— Да, — без радости отвечает Барон, кивая в мою сторону, — Познакомься.

— Кай Паркер, — не поворачиваюсь, но ловлю ее взгляд в отражении.

— Хоуп Майклсон, — представляется девушка и порывается подойти к кровати, — Нужна помощь? Я могу поделиться магией, могу…

— Спасибо, мы разберемся, — он останавливает ее одним взглядом, — Им нужен отдых, Рина уже поела, Бриджит сама восстановится. Тебя искала Фрея, ты ее видела?

— Еще нет, я подумала…

— Я очень ценю твой порыв, но не буду брать у ребенка магию, чтобы быстрее исцелить божество, которое и так будет в норме, — по голосу он усмехается, но тон слишком снисходительный, даже не саркастичный, что меньше бы задело ее, — У тебя будут свои монстры, найди тетю.

Ведьма коротко выдыхает и уходит, что дается ей с трудом, видно даже в отражении.

— Ты не сильно старше ее, — говорю, — Майклсон. Дочь Клауса?

«Да. И пусть хоть у нее будет детство, она и так слишком много пережила.»

Вот, идиот. Пока ты там пытался разобраться с чертовой машиной, тут дети родились и выросли.

«Когда они придут в себя, мы переместимся в Мистик Фоллз. Сейчас мы там живем.»

— Что вам делать в Мистик Фоллз?

«Поместье Сальваторе превратилось в школу для сверхъестественных детей. Там учатся твои племянницы.»

И вновь он возвращает меня к этой мысли. Семья.

Джо вышла замуж и завела детей. Двух близняшек с тем же уродством, что и у меня, если верить Рине. И все это время она была рядом с ними?

Может, нам просто уехать куда-то вдвоем? Куда-то, где нам не придется разбираться с чужими проблемами, с богами и Дьяволом. Где без всех этих посторонних она расскажет мне, как жила все это время, и где я смогу не беспокоиться о ее безопасности, хоть пять минут. На остров, где больше никого нет, кроме нас. Хоть на неделю, мне это нужно. Хоть неделю не делить ее ни с кем.

— Есть что-то, о чем я должен знать?

«Твой отец умер в прошлом году. Подойдет?»

Ему повезло. Хотя, если Рина поддерживает отношения с Джо и племянницами, видимо, передумала его убивать.

— А почему мы сразу не прыгнули туда?

«Я не хотел, чтобы ученики видели их в таком состоянии. Это все-таки дети.»

И чем они там вообще занимаются? Ладно, Бриджит, с ее дотошностью, может преподавать юным ведьмам, а Рина с Бароном? Да и сложно поверить, что она покинула Новый Орлеан насовсем.

— Они проснутся нескоро, да?

«Без понятия, мы нечасто в другие миры прыгаем. Они слишком долго держали портал.»

Сколько он был в том мире? Секунд сорок? Это пара месяцев тут, если не больше. Они ждали нас там все это время?

— Бриджит читала заклинание, пока ты был там со мной? Не останавливаясь?

«Да, прошло почти три месяца, раз Хоуп уже тут. Она приезжает только на лето.»

Невольно усмехаюсь. Они приготовили ритуал и шестнадцать лет ждали Великого противостояния Марса. Эта девчонка истекала кровью, но все равно удержала чертов портал, а Рине пришлось сохнуть и страдать от боли, чтобы у нее хватило на это сил. Не много ли усилий ради одного морального урода?

— Я так понимаю, в итоге вы убили Када?

«Сразу после твоего перемещения. Позже мы уничтожили ад, все души вернулись к нам.»

Много, должно быть, душ. Лоа стали на порядок сильнее, если это как-то влияет на их способности.

«Как же хочется крови.» — Рина?

Перемещаюсь в кровати, беру с тумбочки пакет и приставляю к ее губам. Впивается со знакомой жадностью, от чего вновь усмехаюсь.

«Почему я прихожу в себя? Почему нет боли? У нас получилось или все сорвалось?»

— Ты слишком много думаешь, Ринз, — шепчу, — Отдыхай, у вас все получилось. Вы молодцы.

Мышцы во всем ее теле напрягаются, но сдвинуться с места она не может. Изо рта вырываются только слабые хрипы. Смотря на это, жалею, что не могу разреветься. Может, стало бы легче.

— Не пытайся вставать, тебе надо восстановиться.

«Я убью тебя, Паркер. Если еще хоть раз бросишься на кинжал, чтобы закрыть меня, я тебя убью.» — из закрытых глаз текут слезы, она бы кричала на меня, если бы могла.

Кладу ладонь ей на лоб и отправляю в сон. Пусть кричит, когда придет в норму, не за чем сейчас мучить ее еще и бессилием.

— Мы можем как-то им помочь? — переглядываемся, — Я-то не ребенок, возьми у меня магию.

«Это больно.» — он кривится в какой-то странной ухмылке, чем напоминает себя прежнего, того мелкого засранца, которого я знал до перемещения, — «Но ты заслужил. Погнали.» — кивает мне сесть на пол.

— Что делать? — отхожу от кровати и устраиваюсь на ковре.

«Не кричи громко, а то весь особняк сбежится.» — усмехается. Поганец.

Барон кладет одну руку мне на лоб, второй крепко хватает за плечо. Ругается про себя и шипит заклинание на том древнем языке, у которого даже названия нет. Когда-нибудь я его выучу. От него пошел шумерский?

Эту мысль прерывает внезапная жгучая боль во всем теле. Резкая и такая сильная, что дыхание перехватывает, а в глазах темнеет. Молчать не получается, хотя от крика не легче. Всю волю сосредотачиваю на том, чтобы оставить мелкого при его руках.

«Две минутки не мог потерпеть, слабак.» — смеется про себя Барон, отпуская меня и подходя вновь к кровати.

— А ну-ка, прыгай на остров, покажу тебе, кто слабак, — кашляю кровью, почему-то знал, что сегодня без этого не обойдется. Отмечаю, что кожа приходит в норму, за болью я не заметил, что начал сохнуть.

«Знаешь, я даже скучал.» — он садится на колени между девушками и берет обеих за плечи.

Стук. Как я не услышал, что кто-то подошел?

— Не входите, — хриплю. Даже не думаю пока подниматься с пола.

Проигнорировав меня, дверь открывают. Взволнованный Марсель проходится по комнате взглядом, находит меня и так округляет глаза, что они едва не вываливаются.

— Кай! — спешно подходит и тянет руку. Что ж, придется вставать.

— Привет, друг, — обмениваемся рукопожатиями, хотя он чуть ли не обниматься лезет, так мне рад. Думаю, больше счастлив за Рину, она то ему по-настоящему дорога, спустя столько лет особенно. Черт, он знает ее дольше, чем я.

— Вам удалось, — расплывается в искренней улыбке, глядя на Барона.

— Они сделали всю работу, — мелкий не оборачивается на нас, но по голосу слышу, что тоже доволен.

Девушки приходят в себя?

«Кровь. И душ. Кровь в душе. А потом я так врежу этому ублюдку, что папаша почувствует.»

Едва сдерживаю смех, приходится губу закусить. Узнаю ее.

— Кровь все еще там хранится? — спрашиваю у Марселя.

«Да.» — отвечает Барон про себя.

«Это его голос?» — Рина.

Улыбаясь, как полный идиот, на человеческой скорости иду вниз, в комнату с холодильниками. Она в порядке. Она может бесконечно на меня злиться, но главное, что она в порядке. Беру и себе пакет. Обратно возвращаюсь уже быстро, все-таки нельзя заставлять Рину ждать.

Сажусь рядом, кормлю сначала ее, потом пью сам.

— Барон сказал, вы сразу в Мистик Фоллз, — произносит Марсель спустя какое-то время.

— Да, давай вечеринку устроим через пару недель, — говорю.

— Ты так уверен, что я закачу в твою честь торжество?

— Конечно, как иначе, — подмигиваю ему, — Меня столько не было.

Он ухмыляется и грозит пальцем, затем кивает мелкому и покидает нас.

Рина довольно причмокивает и поворачивается на бок, хватая меня за запястье.

— Я все равно тебя убью после того, как схожу в душ, — бубнит, обнимает руку, словно мягкую игрушку. Сажусь на корточки у кровати, чтобы ей было удобнее.

— Жду с нетерпением, Ринз, — улыбаюсь. Не могу себя сдерживать и не хочу.

«Получилось?» — Бриджит открывает глаза и приподнимается на локтях, оглядывая комнату. Находит меня, болезненно улыбается и падает на подушку, — «Слава мне. Получилось.»

— Ты умница, — говорю, — Ты меня спасла.

— Ты должен мне до конца вечности, Кай, — шепчет девушка, кажется, все еще улыбаясь, — Но я рада, что ты жив.

Прислоняюсь губами к пальцам Рины и закрываю глаза.

«И долго он будет еще спать? А как давно он спал? До острова у них было время отдохнуть? Вряд ли они останавливались за те два дня, что искали Када.»

Похоже, я вырубился, ведь действительно уже довольно долго не удавалось отдохнуть. Будет совсем плохо, если я еще чуть-чуть послушаю ее мысли?

«И Люсьен не пишет. Если они пошли к яме без меня, я им такое устрою, что все родословные почувствуют. Стало гораздо сложнее, когда они с древними помирились.» — скука.

— Знаешь, никогда не замечал, что ты такая грязнуля, — приоткрываю глаза и ухмыляюсь, она аж замерла, — Но побывав в твоей квартире…

Стоит спиной, уставившись в окно.

— Барон сказал, для тебя прошло около получаса, — сглатывает, не оборачивается.

— А мне сказал, что для вас немного больше.

«Да, совсем немного. Я даже не заметила.»

Перестает дышать, видимо, чтобы сохранить контроль.

— Ринз, иди ко мне, — приподнимаюсь на локтях и хлопаю по кровати.

«Я не буду делать вид, что ничего не случилось, ты меня не заставишь. Я буду орать на тебя, плакать и кидаться в тебя тяжелыми предметами. Я запру тебя в мире-темнице, если придется, но ты больше не оставишь меня, Паркер.»

Не выдерживает, начинает плакать. Черт, а могу ли я к ней подойти? Меня так долго не было, мало ли, как на нее это подействует.

Плевать.

Встаю с места, сдерживая скорость, приближаюсь к ней и осторожно кладу ладони на плечи. Замирает и напрягается всем телом, будто собираюсь навредить. Нет, это никуда не годится.

— Прости меня, Ринз, — упираюсь лбом ей в затылок, — Я идиот, мне очень жаль, что ты через это прошла.

«Нет, не извиняйся, черт тебя дери. Не смей. Ты должен отшучиваться, чтобы у меня был повод наорать на тебя.»

— Ладно, я должен сказать кое-что, ведь это уже становится жестоким с моей стороны, — видимо, мой тон ее расслабляет, даже потихоньку начинает дышать, — С тех пор, как мы выпили зелье для ментальной связи, для меня еще не прошли сутки, — делаю паузу.

«Паркер», — медленно и глубоко вздыхает, — «Ты задница!» — разворачивается и кидается на шею, чуть не сбивая с ног. Заходится плачем.

— Я никогда больше тебя не оставлю, тебе больше не придется меня ждать, — шепчу и глажу ее по волосам, стараясь не прислушиваться к мыслям. Там что-то неразборчивое, видимо, она не на четком потоке.

Идиот, и как так получается, что ты хочешь, как лучше, а в итоге она ревет? Опять.

И действительно хотел, как лучше. Я ведь мог умереть там, если бы магия вампиризма покинула тело. Если бы так и случилось, мелкий застрял бы в том мире, а они с Бриджит держали бы портал до посинения. Нет, все, эти мысли опять вызывают неприятные эмоции.

— Ринз, давай уедем. Мы так хотели уехать вдвоем.

«Ты вернулся очень вовремя, до начала учебного года у меня есть пара месяцев.»

Она уже не плачет, просто всхлипывает иногда и прерывисто дышит. Растирает слезы по моей рубашке, как обычно, когда ревет у меня на плече. Никогда не чувствовал себя более беспомощным, чем, когда она плачет. Она плачет, а я ничего не могу сделать. Да, можно быть рядом и все такое, и я рядом, но все равно погано.

— Есть место, куда хочешь поехать?

«Да. Тот мир-темница все еще существует. Хочу туда.»

Усмехаюсь. Она так доверяет тем, кто должен будет нас вытаскивать? Хотя, по большому счету, плевать, вытащат ли нас вообще.

— Хорошо, давай туда.

«Кай, я тебя люблю.»

Что?

Невольно отстраняюсь, тоже задержав дыхание. Смотрю в ее заплаканные глаза, которые она старательно прячет. Судя по выражению, сейчас опять разревется.

Она это серьезно или просто от того, что соскучилась?

«Ты должен что-то сказать, а то уже совсем неловко. Я-то не читаю твои мысли.»

— Просто не могу это осознать, — сглатываю и вновь прижимаю ее к себе.

«Сейчас ты либо говоришь, что тоже меня любишь, либо, что пока не готов, ведь мы знакомы всего-то лет семнадцать.»

Подавляю смешок.

— Конечно я люблю тебя, Ринз, — целую в макушку, — Просто не думал, что мы должны это говорить.

— Я тоже не думала, пока ты не загремел в ад, — отстраняется, нервно хихикая, вытирает руками красное от слез лицо, — А потом я такая, да ладно, впереди вся вечность. А ты исчез на шестнадцать лет! — дает ощутимый подзатыльник и садится на кровать.

Радует, что уже не плачет. Да, пусть лучше дерется и кричит на меня.

— Когда отправимся в темницу? — не могу сдержать улыбку.

Столько лет, а она меня ждала. Меня.

— Сегодня, — окончательно успокаивается, шмыгает носом и приходит в какое-то странное умиротворение, — Нам надо добраться до школы, напишу Барону, — тянется за смартфоном.

Поместье Сальваторе почти не изменилось, не считая того, что теперь повсюду носятся маленькие чудовища. Вроде, где-то тут должны быть и мои племянницы, такие же уродки, как и я.

Мелкий переносит нас и сразу же исчезает. Рина уткнулась носом в экран.

«Я тебя найду, надо переговорить насчет заклинания.»

Машет мне рукой и уносится на скорости. Серьезно? Она притащила меня в школу для сверхъестественных шалопаев и бросила одного? Сколочу банду и смещу директора.

— Кай, — поднимаю голову и вижу Бриджит в окне на втором этаже, — Зайди ко мне.

Сколочу попозже.

Кабинет найти оказалось нетрудно, первый же встретившийся ребятенок указал на нужную дверь и, кажется, пожелал мне удачи.

Массивный деревянный стол, книжный шкаф и вешалка для вещей, как будто и правда вызвали к училке.

— Оставишь после уроков? — сажусь напротив и улыбаюсь ей.

— У нас летние каникулы, но тебе и всего лета будет мало, чтобы нагнать, — стучит ручкой по столу и пристально смотрит в глаза.

Изменилась. Теперь, когда она не умирает от истощения, это видно.

— Значит, нужно обсудить расписание? — поднимаю бровь и развожу руками.

Рано или поздно она перестанет подыгрывать мне и скажет, зачем позвала.

— Я знаю о том, что ты сделал в свое время с этой семьей, — указывает на меня, — Со своей семьей.

А могла бы чуть подольше поиграть в эту игру.

— Это угроза? Я не совсем понимаю тебя.

— Нет, это не угроза, — взмахивает ручкой, как волшебной палочкой, и ставит ее в деревянный стаканчик к остальным, — Мне надо понять, как ты к ним настроен. Если ты представляешь опасность, вы с Риной просто уедете отсюда, — фальшиво улыбается. Специально так, умеет ведь, чтобы было похоже на настоящую улыбку, — Вряд ли тебе так хочется находиться среди кучи подростков.

— Мы сюда сейчас прибыли, потому что она хотела обсудить ритуал. Мы собираемся провести лето в мире-темнице, — вздыхаю, — А потом мы будем жить там, где она захочет.

— Ты не ответил на мой вопрос.

— Ты его не задала, — усмехаюсь, — Ты кидаешься в меня предположениями и своими домыслами.

— Ты собираешься вредить своей семье? — кажется, смягчается, хотя могла и разозлиться. Тоже соскучилась, коза.

— Нет, не собираюсь, — закусываю губу, чуть крутясь на стуле из стороны в сторону, и мечтательно смотрю в потолок, — Хотя Люк был той еще занозой. Еще в детстве…

— Мне тебя не хватало, Кай, — тепло улыбается, — А Люк, между прочим, глава клана и серьезный противник, учитывай это.

— Это ты серьезный противник, он — недоразумение.

— Ну если ты решил сравнить, спорить не буду, — смеемся, — Ладно, иди, — вновь берет ручку, уже другую, и какой-то документ из стопки, — За неделю до начала занятий прослежу, чтобы вас вытащили из темницы.

— Как мило с твоей стороны, — встаю, — Не боишься, что буду представлять опасность для школы, когда вернусь?

— Боюсь, что придется искать завуча по учебно-воспитательной работе в конце каникул. С тобой как-нибудь справлюсь, — подмигивает и машет уходить.

Завуча? Серьезно?

В коридоре натыкаюсь взглядом на картину: Рина тихо говорит у лестницы с незнакомой мне брюнеткой, когда в них врезаются на полном ходу две девочки. Одна падает и заходится плачем, хоть по возрасту уже не должна, сколько ей, лет двенадцать? Вторая успевает схватить женщину за руку, повиснуть на ней и… вытянуть магию?

— Черт, Лизи, — та вскрикивает и одергивает руку, инстинктивно отпихивая от себя ребенка, — Сколько раз говорила.

Сжимаю губы. Джо и племянницы. С нашего детства не поменялось ничего.

Встречаюсь взглядом с Риной, которая глазами указывает на троицу. Отрицательно мотаю головой. Нет, сладкая, без меня разруливай, ты тут у нас по воспитательной работе.

«Подойди и объясни сестре, что так нельзя с детьми, даже если они тебя пугают.» — слова нечеткие, время действия зелья истекает.

Вздыхаю и закатываю глаза. Она серьезно заставит меня это сделать?

«Паркер, я жду.»

Да черт бы все это побрал.

На скорости оказываюсь рядом.

— Странное семейное воссоединение, — поднимаю с пола плачущую девочку, сажусь напротив нее на корточки и смотрю строго, — Где болит? — она себя оглядывает и растерянно пожимает плечами, — Тогда не реви, — подмигиваю ей и встаю.

— Кай, — сестра только кулаки сжала, на лице особо нет эмоций, — Мне передали, что ты вернулся.

Не обращаю на нее внимания, беру за руку ту, что назвали Лизи, и несильно трясу.

— У тебя что-то болит? — уверено машет, что нет, — Отлично, беги.

Жду, пока ведьмы скроются за поворотом и обращаюсь к сестре.

— Я знаю, почему ты их боишься, — хватаю и ее за запястья, хоть она этого и не хочет, — Но именно из-за такого отношения я стал психопатом. Поступай с ними иначе, даже если страшно. А если нет, — скалюсь, — Приму их в банду, как подрастут.

Все-таки сколочу.

— Нам пора на ритуал, — пихает локтем в бок Рина, как будто это не она меня заставила вмешаться, — Беннет скоро уезжает, надо взять кровь, запасов мы не делали.

— Да, идите, — Джо, словно зомбирована, неужели так удивлена меня видеть? Она ведь знала, что я вернулся, — Я принесу асцендент.

— Бриджит нам поможет, поэтому астрономическое событие не понадобится, — утягивает меня прочь из школы.

Оказавшись на улице, вырываю руку.

— Что такое? Ты же хотела, чтобы я сказал ей.

— Да, спасибо, — подмигивает и вновь хватает меня, но уже за локоть, — Она не готова сейчас к разговору, но ей надо было услышать что-то подобное именно от тебя. Теперь Джо задумается.

Уже не слышу ее мысли, видимо сутки прошли. Обидно. Но, очень радует, что мы будем совсем одни довольно долго.

— Куда отправимся, когда окажемся в мире-темнице? — спрашиваю.

— Лувр? Белый дом? Ниагара? — хихикает, — Большой каньон? Гора Рашмор?

— Я тебя понял, — обнимаю ее.

Не то, чтобы я скучал по этой пустой планете в девяносто четвертом, но мысль оказаться там вдвоем действительно греет. Не терпится узнать, что с ней было за эти годы.

— Но сначала, ты мне приготовишь что-нибудь вкусненькое.

— Идет, — целую ее в макушку.

Нет, годы не летят, как минуты, когда ты бессмертен, я помню каждое одинокое мгновение этих шестнадцати лет. А для него прошло меньше часа! Вот он, заполняет тишину болтовней, глупо шутит и смеется, словно ничего не изменилось. Мельком отвлекается от дороги и глядит на меня, будто я не замечаю.

Не могу поверить, что это он, что ожидание и неизвестность закончились. Стало привычным скучать по нему и прокручивать в голове яркие моменты, которые не стерло временем. Паршиво, но многие вещи исчезают. Первые пару лет я могла вспомнить чуть ли не каждый день, сейчас остались только некоторые мгновения, важные слова. Но мне нужно все, нужен каждый миг, что я провела с ним, начиная от этого пустого мира и заканчивая тем проклятым островом.

— Мы напряженно молчим около получаса, могу начать задавать вопросы? — произносит, зачем-то смотря назад через зеркало.

Казалось, что спустя столько времени мне должно быть некомфортно рядом с ним, хотя в этом плане все в норме. Странное ощущение, что он не настоящий, как будто я сплю. Он был более реальным, когда мы только познакомились, хоть и воспринимался тогда только как персонаж.

— По одному.

Стараюсь не смотреть на него прямо, потому что будет сложно оторвать взгляд и не глазеть. Хочется разглядывать его и трогать, чтобы поверить до конца, что теперь он тут.

— Зачем тебе эта школа?

— Наверное, мне нужно было чему-то себя посвятить, — говорю.

Это не всегда работает, если быть честной, но, когда приходится тушить множество пожаров сразу, забываешь, что тоскуешь по любимому. Мы разрушили Ад и вернули души туда, где им место, разобрались с Пустой в Новом Орлеане, уничтожили Триаду и Маливор, заключили непрочный мир с главой Неясытей, даже успели повоевать с Сайласом и Кетсией, разрушив завесу. Казалось, что монстров в мире не осталось, поэтому мы приехали в Мистик Фоллз, чтобы воспитывать новое их поколение. Лоа не оставляли меня, рядом почти всегда был кто-то из них, поэтому в школу мы тоже прибыли вместе. Этим детям повезло, кто еще может похвастаться, что их обучали настоящие божества? Учитывая это, стоимость обучения сильно снижена, как по мне.

— Неужели дело в моих племянницах? — не улыбается, хотя это было бы уместно.

— И в них тоже, — вздыхаю и растекаюсь по сидению, — И чем они старше, тем больше мне нравятся.

Хотя, тут дело в том, что с детьми у меня всегда не ладилось, ну не мое это. Странно, но Барон просто в восторге от них, я никогда не видела, что бы кто-то мог найти общий язык с такими разными детьми. Каждый год к нам поступают новая мелочь, и всегда их встречает только он. А вот Бриджит плюется вместе со мной.

— Мне и взрослые то не все нравятся, — как-то по-доброму усмехается.

— Не ври, у тебя много друзей, — улыбаюсь, не выдерживаю и смотрю на него, — Не только я скучала, когда ты пропал.

Не отвечает.

Лоа по-настоящему тосковали, хоть и пытались это скрывать, видимо, думали, что так мне будет легче. Люсьен и Калли периодически навещали или звали встретиться, Касл часто говорил о Кае. Хотя, для того, кто прожил столько, шестнадцать лет, наверное, не так много, я же все еще воспринимаю это, как человек.

Замечаю, что мы свернули с дороги и уже какое-то время едем по проселочной. Надо же было найти ее в стране, где все асфальтировано.

— Там есть небольшой городок, — поясняет, будто прочитав мои мысли, — Не будем же мы ехать весь день.

Надеюсь, нам удастся найти магазин. Ему давно не приходилось готовить, но мне хочется, как до побега отсюда, сесть на кухне и болтать, пока он там возится у плиты. Возможно, как и тогда, ему придется снять футболку.

— Ну и что потом? — кряхтит еретик, хватаясь за выступ, — Она его отшила?

Переношу вес с одной ноги на другую, держусь изо всех сил, пытаясь не сорваться. Снег — это еще ничего, но вот холодный ветер, который мешает сделать вдох, действительно раздражает. Подтягиваюсь и хватаюсь за протянутую мне руку, искренне радуюсь земле, чему-то горизонтальному, где не надо карабкаться. Переворачиваюсь на спину, свесив ноги вниз. Воздух обжигает горло. Как люди это делают без вампирской силы? Пришлось бы еще тащить за собой снаряжение, наверное. Одежда тоже что-то весит. Хотя, Паркер говорил, что на такие горы не забираются, поэтому он, собственно, ее и выбрал. Если я снова упаду, пойду в хижину, хватит с меня.

— Она сбежала, — произношу, чуть отдышавшись, — Он, конечно, может ее найти, но не хочет. Говорит, что однажды она поймет, что за ней больше никто не гонится.

— У них это серьезно?

— Серьезно у него с Бриджит, с Кэтрин он развлекался, — усмехаюсь и тут же жалею об этом, внутри болит еще сильнее. Для бессмертной я просто слабачка.

Надо дышать носом, хоть и хочется сделать глубокий вдох через рот. И как ему удалось уговорить меня пойти в горы? Скоро эта пытка закончится, мы запасемся кровью в ближайшем крупном городе и отправимся еще куда-то. Выбирать мне. Думаю, можно попытаться добраться до родины, покажу ему красоты необъятной. Хотя лучше это сделать в наше время, наверное, а не в пустом мире в 1994 году.

— Ты сказала вчера, что Люсьен еще с Калли, — почему-то вспоминает, — Он дал ей сыворотку?

— Да, пару лет назад. Ее укусил оборотень, тебя и Клауса рядом не было, чтобы вылечить.

— И где вы его взяли?

— Где-то в Папуа — Новой Гвинеи. Там есть племя волков, мы об этом не знали. Оборотни далеко бегают, когда обращаются, нашли наш лагерь. Это была случайность, нам повезло, что у Люсьена была сыворотка, — приподнимаюсь на локтях, не хочу лезть наверх, — Давай прыгнем?

До дома нам еще долго идти пешком. По снегу и против ветра. С другой стороны, чем хуже мне сейчас, тем приятнее будет укутаться в плед в тепле и уюте. Голод уже дает о себе знать, но у нас мало что есть, выпьем один стакан на двоих вечером. Даже в специальных контейнерах донорская кровь мало хранится, поэтому мы приняли решение просто терпеть, когда забираемся далеко от цивилизации. Вампир начинает сохнуть далеко не сразу, поэтому иногда мы позволяем себе и вовсе не питаться несколько дней.

— Куда хочешь поехать дальше? — спрашивает.

— Где потеплее.

— Я тебя понял, — пожимает плечами и, высоко поднимая ноги, двигается прочь от горы.

— Мне не показалось, мы возвращаемся, — печально улыбается Кай, провожая взглядом очередную табличку, — Тебе надоело путешествовать?

— Это невозможно. Просто скоро нужно будет провести ритуал, не хочу тратить на дорогу много времени.

— Ты же не планируешь всю вечность нянчиться с маленькими монстрами?

— Ну да, теперь у меня есть большой монстр, — усмехаюсь.

Связать свою жизнь с детьми совсем не в моем духе, но тогда это было необходимо. Я чувствовала себя нужной, а главное, была при деле. Джо и Аларик только открывались, поэтому принимали любую помощь, даже от вампирши с сомнительной репутацией. Ну, еще помогли пожертвования, которые Люсьен до сих пор делает по моей просьбе.

Нет, я не хочу провести в стенах этой школы всю свою бессмертную жизнь, но и слоняться по миру без цели меня тоже не устраивает.

— Есть идеи, чем мы можем заняться вместо этого?

— Хочешь выбрать себе дело на сотни лет вперед?

Невольно усмехаюсь. Если бы это было возможно.

— Даже если нам надоест через неделю, мне будет спокойней хоть с каким-то планом.

— Без плана, — он щелкает меня по носу, — Просто уходи.

— Я больше не хочу разрушать, Кай, — качаю головой, — От скуки вампир становится излишне жестоким.

— Это ты деткам рассказываешь?

— Нет, им я говорю, что оторву голову за нарушение порядка.

Мне пришлось быстро к этому прийти, что нужен смысл. Когда монстры закончились, больше не было цели для направления гнева, а боль, как ни странно, не проходила. Отвлекаться просто, особенно таким, как я, с этими эмоциями и жаждой, но хоть сто лет пройдет, а все, что ты закапываешь рано или поздно вылезает наружу. Пришлось найти в себе силы жить с этой болью и не просто отвлекаться, а действительно увлечься чем-то. Да, у меня был психолог, останься я одна, уже утопила бы в крови какую-нибудь маленькую страну.

— Неужели ты не думала о том, чем мы займемся, когда я вернусь?

— Было много вариантов, но я не строила планов, — смотрю на него, — Мы не знали точно, что тебя можно вернуть. Барон пошел за тобой без особой надежды.

Даже сейчас, стоит вспомнить, как тяжело нам дались последние месяцы подготовки, начинает щипать в носу. Приходится задержать дыхание, чтобы не заскулить.

Лоа прощались, как будто больше не увидят друг друга. Клан вуду в Новом Орлеане был готов начать искать новых богов, если все пойдет очень плохо. Скорей всего, я бы умерла от истощения. Даже мое тело не могло вечно питать портал, но мы условились держать его открытым так долго, как сможем. Если бы Барон застрял в том мире без магии, мы бы остались похоронены в этих камнях.

За шестнадцать лет Камилле не удалось отговорить меня от этой попытки, я поставила на Паркера не только своих друзей, но и баланс между жизнью и смертью. Да, это нездорово, знаю. Наверное, правильно было бы поскорбеть и жить дальше, возможно, даже влюбиться еще раз. Но для меня это означало бросить его. Что стало бы со мной, сдайся он, когда надежны не было? Сгнила бы в лапах у Кендрика.

— И как ты позволила ему? — он цокает и качает головой.

— Оказалось, что портал может открыть любой идиот хоть сколько наделенный магией, — пожимаю плечами, — Но, чтобы держать его, нужна была сила совсем иного уровня. Еще сложнее связать тот мир и этот, чтобы прыгнуть обратно, — вздыхаю, — Больше просто нет магов, которые могли бы провернуть это. Я сомневаюсь, что даже ты бы сумел, при всей своей первородности.

— Но батарейкой-то мог быть кто-то кроме тебя.

— Только Люсьен, древние сгорели бы раньше, — говорю быстро, почему-то раздражаясь, — Но зачем мне рисковать еще и им? Если бы все провалилось, я бы осталась жива, но потеряла бы надежду вернуть тебя, да еще и загубила бы друга.

— Ты не хотела жить, если я не вернусь?

— Если ты не вернешься, если Лоа погибнут, пытаясь тебя вытащить, — бью пальцами по рулю, — Я знала, что мне нельзя так рисковать ими из-за привязанности к тебе, но не могла иначе. Казалось, если я тоже могу умереть, все не так плохо.

Больше мы не говорим до самого поместья Сальваторе.

Сейчас начинаю действительно нервничать, ведь придется остановиться. Да, мы были наедине почти три месяца, но ни разу не замедлялись, все время куда-то ехали, плыли, карабкались. А сегодня вечером я буду лежать перед теликом, обнимать его и плакать. На меня накатит, потому что только когда приторможу, до психики дойдет, что он действительно вернулся. Можно отключить аварийный режим собранности, расслабиться, а, значит, немного пореветь.

Внезапно захотелось в Новый Орлеан. Мы с Изабель уже с год не виделись, да и с Марселем не говорили кучу времени. Я избегала их, так как они слишком уж сильно проявляли свое сочувствие. Частенько рядом с ними мне казалось, что Кай уже умер, при чем навсегда. А вот праздновать они умеют, так что можно теперь к ним заглянуть. Будет первая точка после того, как закончу дела в школе.

— Знаю я этот взгляд, — вздыхает Кай, — Рассказывай.

— Не понимаю, о чем ты, — перестаю пялиться в потолок, поворачиваюсь на левый бок и закидываю не еретика ногу.

Мы только что ели, поэтому от него пахнет кровью, но она едва перебивает запах грейпфрута, который стал его основным после обращения. Не знаю почему, но всегда явно его ощущаю.

— Что тебя беспокоит?

Осталось меньше недели до ритуала, сказка, в которой мы могли притворятся, что ничего не изменилось, скоро закончится.

— Я помню, что возвращение из ада далось тебе не сказать, что с трудом, но не так легко, как хотелось бы, — кусаю губы, пытаясь сформулировать, — Тогда тебя не было всего пару месяцев. Ты же понимаешь, что за эти годы многое изменилось?

Он целует меня в макушку и сильнее прижимает к себе. Едва не скулю от восторга. Да, все еще не могу насладиться тем, что он так близко. Даже сейчас, когда переживаю, все равно хорошо, что он рядом.

— Да, некоторые вещи будут меня раздражать, — усмехается, — И я не намерен даже пытаться это скрывать. Просто рассказывай мне все, чтобы закрыть пробелы. Мне не впервой наверстывать упущенное, я был заперт в одиночестве большую часть жизни.

Теперь хочется стать еще ближе, перемешаться с ним. Сейчас трудно поверить, что он и есть тот Кай Паркер, которого я встретила в этом мире много лет назад. Что спустя столько времени я отыскала его вновь. Это он, настоящий, тот самый. Это он невероятно разозлился, когда решил, что я убежала и бросила его, он бы со мной на острове и лазал по пещерам в поисках камня, он помог забрать кровь Деймона и обратил в вампира. Вытащил из лап Кендрика, заставил Изабель принять лекарство, помог убить первого Барона, вырастил второго, вернул меня из мертвых, спас от проклятия Када. Вся эта история моего становления. Это все было с ним.

— Люблю тебя, Кай.

— Второй раз за столетие? У меня день рождения? — думает было засмеяться, но получает кулаком по солнечному сплетению и шипит, — Я тебя тоже, Ринз.

— Куда первым делом? — спрашивает еретик, запирая дверь.

Мы идем в лес, пора возвращаться в реальность.

— В школу, надо попрощаться по-хорошему, — вздыхаю. Бриджит не понравится, что я ухожу. Да, она знала заранее, но взяла с меня обещание подумать, — Потом в Новый Орлеан, мы так и не праздновали твое возвращение.

— Они гуляют каждый день, — он пожимает плечами и делает вид, что это не так важно, но во взгляде что-то все равно мелькает.

Рано или поздно он смирится, что у него есть близкие люди и кроме меня. Наверное, больше не сможет называть себя социопатом, учитывая, как он вписался. А Паркер впишется сразу. В отличие от остального мира, в Новом Орлеане мало что меняется в корне. Пара новых бессмертных, оборотни чувствуют себя чуть свободнее, а ведьмы теперь разделяют власть с Марселем и древними. Они поделили не город, но сферы влияния, согласившись, что обеспечить безопасность можно только работая вместе. Пустая могла стать концом магии в этом мире, но с недавних пор о ней будут говорить как о причине, по которой кланы объединились с вампирами и волками. Да, нам нужен был пинок, но надо же с чего-то начинать.

— Еще я хочу увидеть Изабель и ее детей.

— Она не старовата была рожать?

— По человеческим меркам ей должно быть сейчас около шестидесяти, но ведьмы замедлили ее старение, — становится как-то тоскливо, — И все равно рано или поздно она умрет.

Кай берет меня за руку и слегка сжимает.

Мы не раз говорили со старой ведьмой о ее смертности, и никогда она не жалела о том, как все вышло. Да, видимо, вечность может надоесть. Тем не менее мне очень больно думать, что она покинет мир. Не знаю даже, дело в нашей многолетней дружбе или в том, что вместе с ней уйдут вся ее память и опыт. Тысячи лет, что она прожила, тысячи душ, что проводила на ту сторону. Разумеется, это будет концом только в моем ограниченном восприятии. После того, как мы уничтожили ад Када и обрушили завесу Кетсии, все умершие без исключения начали попадать в мир Барона и Бриджит. Это значит, что Лоа смогут увидеть Изабель и после ее смерти, так что все знания, что она накопила и носит в себе, не пропадут по-настоящему. Это люди забудут, природа будет помнить все, так она сказала мне. И да, теоретически я ведь уже бывала там, при желании смогу и еще, но мое сознание все еще воспринимает смерть как что-то окончательное, даже после того, как получило подтверждение, что это не так. Разумом я понимаю, как обстоят дела, но на уровне эмоций все гораздо сложнее.

— Куда после Нового Орлеана? — решает отвлечь меня Паркер.

— В Россию.

Последние несколько лет меня начало тянуть туда, что стало неожиданностью, ведь чего-то патриотического и близко во мне не было. Учитывая, что отношения с семьей я разорвала задолго до перемещения в эту реальность, и большую часть старой жизни была затворником, связь с корнями даже не предполагалась в моем сознании. Ками объяснила эту новую тягу новообретенной семьей и не в Новом Орлеане, а именно в школе, где есть те, кто от меня зависит и кому я действительно нужна. Теория спорная, но другой у нас нет, так что довольствуемся малым. В любом случае мне приятно периодически возвращаться на родную землю путь даже она и является зеркальным отражением моей родины в другом измерении. Люди там такие же. Искренние в своей хмурости, готовые как послать тебя, так и стать самыми близкими.

— Мы пришли, — ему приходится тянуть меня за руку, чтобы остановить.

Немного теряюсь и оглядываюсь. Затем вздыхаю, наблюдая, как достает асцендент.

— За нами вернется Барон, — говорю.

Начинаю чувствовать нарастающую тревогу. Как будто с нашим перемещением закончится что-то важное. Как будто дальше ничего нет. Это не правда, но ощущения именно такие.

— Ринз, все хорошо, — он улыбается, подходит совсем близко и целует в лоб, — Это новое начало, а не конец света.

— Знаю, — быстро киваю, сильно зажмуриваюсь, задерживаю дыхание и кладу голову ему на грудь, вытирая слезы о футболку.

Ощущаю, как перемещается воздух, затем шаг. Это Лоа.

— Я не вовремя? — спрашивает без интереса.

Отстраняюсь от еретика, вытираю остатки слез рукой и решительно киваю.

— Шамань.