Типичная каюта комфорт-класса на «Северной Звезды» представляла из себя пространство площадью примерно в восемь квадратных метров. Ненавязчивые геометрические узоры из множества линий на серых стенах визуально позволяли ему выглядеть больше, однако Кирилл Котов, молодой человек лет двадцати пяти на вид, все равно чувствовал себя неуютно, словно ему не хватало воздуха.

Из удобств имелся небольшой встроенный шкаф для вещей и маленький холодильник. Рядом с ними находилась дверь в довольно тесную душевую кабину с поминутной оплатой. Одну стену полностью занимала кровать с функцией трансформации в диван, напротив нее висел довольно неплохой экран, который в данный момент находился в режиме зеркала. Свет падал из прямоугольных панелей на потолке. Тихо гудела вентиляция.

Кирилл едва заметно поморщился: техникам стоило бы почаще обслуживать данную систему. Одна из важнейших на космическом корабле, она обязана работать идеально. И бесшумность, безусловно, входила в этот параметр. Еще и запашком каким-то едва заметно тянуло — совсем не дело.

Кирилл бросил взгляд в зеркало и попытался пригладить светлые непослушные волосы, которые топорщились во все стороны, но добился разве что чуть более упорядоченного хаоса, одернул белую рубашку с рисунком из серых пальмовых листьев и с довольным видом подмигнул отражению зеленым глазом. Затем провел рукой перед сенсором, заставив дверь отъехать в сторону. Вышел в коридор.

Общая стилистика межсистемного лайнера сохранялась и здесь: геометрические узоры из линий змеились по полу, рассеянный свет, на девяносто девять процентов совпадающий с солнечным, падал с потолка, все пространство использовалось максимально экономно. «Жилая палуба 21», — сообщала крупная графитовая надпись. Под ней, шрифтом поменьше, можно было прочитать: «Секция 5». По обе стороны от указателя тянулись бесконечные ряды однотипных дверей, все пространство между которым занимали вертикальные зеленые насаждения, служившие частью рециркуляционных систем.

Ширина коридора составляла примерно четыре метра, высота потолка — два с половиной. Места для такого количества людей, которое сновало вокруг, хватало впритык. Пока Кирилл пытался сориентироваться, в какую сторону идти, в него кто-то врезался. Неожиданный толчок заставил парня сделать шаг назад.

— Ой, простите, — раздался женский голос.

— Ничего страшного, — Кирилл повернулся и оказался лицом к лицу с девушкой, чьи длинные волосы роскошного медного оттенка сразу привлекали внимание.

— Почему ты извиняешься? Он сам застыл у нас на пути, — раздался еще один голос.

Опустив взгляд, парень увидел милую рыжую девочку лет двенадцати в красном платье. Она недовольно смотрела на него своими карими глазами, прижимая к груди круглую сумочку с радужным единорогом.

— Мари, веди себя вежливо, — строго произнесла девушка по-старше.

— Но это правда! — Притопнула ножкой возмущенная малышка. — Мама говорила, что девочкам нужно уступать, — и едва слышно добавила: — Каланча невоспитанная.

— Простите, она немного нервничает из-за перелета, — смутилась рыженькая. — Мы ваши соседи из 518-го. Я Стеф. А эта маленькая язва — моя сестра, Мари.

Строго говоря, обозначение кают состояло из шести цифр: первые две указывали на палубу, вторые — на секцию и только последние обозначали собственный порядковый номер. Поэтому правильно было сказать, что они из номера 210518, либо — из 18-го. Однако поправлять девушку Кирилл не стал. Да, он любил порядок во всем, однако прекрасно осознавал, как люди реагируют на его замечания.

— Очень приятно — Кирилл Котов, — представился блондин в ответ.

— Если честно, я и сама переживаю: это наше первое большое путешествие. Раньше приходилось пользоваться только межпланетным транспортом, — призналась девушка с легкой улыбкой.

Кирилл внезапно осознал, что перед ним находится довольно-таки миленькая особа: с теплыми карими глазами (семейное, видимо); тонкими рыжими бровями, которые ярко выделялись на светлой коже; аккуратным прямым носиком; пусть свободное белое платье мешало в полной мере оценить ее фигуру, но и под ним, судя по всему, все было очень даже неплохо — которая желала пообщаться.

Ничего против такого расклада блондин не имел: за время практики на ремонтной станции НакадамаТех он успел соскучиться по женскому вниманию. Так уж получилось, что ремонтом пустотной техники на этом предприятии занимались сплошь мужчины, а вся прекрасная половина персонала имела приписку «Занято».

— Никакой принципиальной разницы вы не заметите, — Кирилл попытался успокоить милашку. — Межсистемный полет отличается от межпланетного разве что затратами времени. К примеру, путь до Новой Любви составит от сорока трех до сорока пяти дней.

— Не слишком убедительно, дядя, — встряла Мари, подергала сестру за руку и громким отчетливым шепотом сообщила: — Стеф, он ничего не сказал про синий туман. Нами пытаются воспользоваться, как мама и предупреждала.

Кирилл не сдержал улыбки: его забавляло, как маленькая девочка в весьма своеобразной манере демонстрирует, что ему здесь не рады. Пытается она защитить сестру или просто избалована — уже другой вопрос.

Что касается синего тумана, то так в Солнечной Конфедерации называли пространство, в которое попадали космические корабли после совершения межсистемного прыжка. Конечно, у него имелось и правильное научное обозначение, однако даже ученые между собой часто предпочитали использовать именно разговорный вариант. А все потому, что он отлично описывал внешнюю сущность явления, которой, по сути, и ограничивались все познания человечества: корабль оказывался в коконе плотного, словно кисель, облака синего света с мириадами ярких искр в глубине.

Прыжковый двигатель относился к технологиям Сеятелей и, согласно основной принятой версии, перемещал материю в особое возбужденное состояние, которое искажало физические законы. Например, делало реальным движение быстрей скорости света и позволяло проходить сквозь преграды. Вынырнуть из синего тумана корабль имел возможность только в особых точках равновесия. Более того, пространство внутри прыжка вело себя непредсказуемым образом: если отправиться из точки А прямо в точку Б, совершенно не обязательно, что вы не окажетесь в точке С, которая находится совершенно в другой стороне. Немало кораблей по тем или иным причинам навсегда исчезло в синем тумане.

На данный момент человечество знало всего два безопасных способа поиска пути между звездами: псиоников-навигаторов и маршрутные карты. Первые обладали способностью чувствовать направление внутри прыжка и так называемые течения тумана. Чем сильнее дар псионика, тем лучший путь он мог найти, что сильно сказывалось на затратах времени. Маршрутные карты составлялись теми же навигаторами, но проходили через участки самого стабильного пространства. Они заметно проигрывали по времени, но являлись надежным и относительно дешевым средством перемещения. «Северная Звезда», к примеру, пользовалась именно ими.

— Что ты такое говоришь, — вспыхнула Стеф.

— Защищаю честь семьи, — важно ответила малявка.

Стоя на одном месте, парень с девушками невольно создавали своеобразный затор в не самом широком коридоре. Люди огибали их с недовольными взглядами, из-за чего Кирилл чувствовал легкую неловкость. Кажется, Стеф ощущала нечто похожее, так как не стала спорить с сестрой, а предложила:

— Мы сейчас идем в кафе на обзорной палубе. Не хотите с нами?

Предложение прозвучало довольно неожиданно, но парню пришлось по душе: полет предстоял долгий и приятное общество миленькой девушки весьма бы его скрасило, тем более что никаких ограничивающих факторов у него не имелось: жена дома со скалкой не ждала. Стеф демонстрировала явную заинтересованность и Кирилл, который прекрасно знал, как его внешность действует на слабый пол, обоснованно рассчитывал на более близкое знакомство.

— Почему бы и нет, — улыбнулся он и указал большим пальцем себе за спину. — Прошу, кажется, нам туда.

Стеф улыбнулась в ответ и кивнула. Кирилл пропустил девушек вперед и последовал за ними. Его взгляд скользнул по длинным ногам новой знакомой. К сожалению, свободная юбка мешала оценить самое интересное, зато тонкая белая ткань красиво облегала точеные линии талии.

Кажется, малявка вновь язвительно прокомментировала эту сцену, но парень ее не услышал. А вот Стеф весело рассмеялась и легонько дернула сестру за ухо.

— Нельзя так говорить, Мари, это невежливо, — попеняла она, а затем обернулась к Кириллу. — Если не секрет, что вас привело на «Северную Звезду»?

— Возвращаюсь в академию после практики, — Поспешно поднял взгляд парень.

Стеф явно заметила его интерес и лукаво улыбнулась.

— Так ты студент? А где учишься?

— Академия при Кузнецовских Верфях, — ответил Кирилл.

— Круто, — оценила девушка, и даже Мари посмотрела на него с интересом. Одна из трех крупнейших космических верфей на всем пространстве Солнечной Конфедерации пребывала на слуху. — А кем?

— Инженером-проектировщиком. Такая вот мечта детства, — решил поделиться личным Кирилл. Учитывая, что на Земле инженеры не требовались совершенно, о чем ему постоянно напоминали и родители, и родственники, и знакомые, интерес девушки приятно подогревал его чувство собственной важности.

— Вау, а по тебе и не скажешь, — окинула его каким-то новым взглядом девушка.

— А как по твоему должны выглядеть инженеры? — улыбнулся Кирилл.

— Ну-у-у, — протянула Стеф, подняв голову и мило постукивая пальчиком по губам. — Например, ТиАй должен быть инженерный, а у тебя — обычный.

У Кирилла действительно на висках виднелись аккуратные белые кругляши модулей дополнительной реальности от фирмы «ФерраТех». Модель хоть и располагалась в верхнем ценовом сегменте потребительского рынка, но до профессионой техники все же не дотягивала: тем свойственна гораздо более массивная и сложная архитектура.

— Ты права, обычный, — согласился Кирилл. — Для работы у меня Рекат — здоровенный такой обруч плюс дополнительный модуль на руку. Сама понимаешь, с таким особо не расслабишься. Так что вне работы предпочитаю ФерраТех.

— Ничего себе. У нашего инженера тоже обруч, но довольно эргономичный. По крайней мере, ни разу не слышала, чтобы он жаловался, — удивилась девушка.

— Специфика, — пожал плечами Кирилл и пояснил: — Все конструкторские программы очень требовательны к ресурсам, так что и ТиАй нужен соответствующий. При сравнимых параметрах более компактная модель может стоить в несколько раз дороже. А кое-где и альтернативы-то нет.

— Надо же, я и не знала.

Между тем коридор, по которому шли молодые люди, резко разошелся в стороны: они достигли станции монорельса. Вообще, Кирилл предпочитал передвигаться по «Северной Звезде» пешком, так как испытывал определенный дискомфорт от нахождения в толпе. Если бы не Мари, то он и Стеф предложил бы прогуляться и воспользоваться привычным маршрутом, но для маленькой девочки расстояние до обзорной палубы все же выглядело чрезмерным. Пришлось смириться с необходимостью провести некоторое время внутри общественного транспорта.

Впрочем, Кирилл мужественно принял свою судьбу. Ему давно пора было смириться с тем, что он не на Земле, в родном доме, где все на десятки километров принадлежит его семье, а в космосе, и пространство здесь весьма ограничено. Парень пытался бороться со старыми привычками, но изжить их не так просто, как могло показаться. Это к хорошему быстро приспосабливаешься.

Монорельс бесшумно вынырнул из металлического тоннеля буквально через несколько секунд после того, как Кирилл и сестры подошли к ограждению из прозрачного пластика с плавающими оранжевыми предупредительными надписями. Прежде чем попасть в вагон, пришлось выпустить не меньше десятка человек, а затем с потоком таких же страждущих втиснуться внутрь. Двери закрылись, и с едва слышным гудением поезд начал набирать скорость.

Народа оказалось как сельди в бочке. Кирилл углядел свободный пятачок в углу и указал на него Стеф. Девушка согласно кивнула. Мари же, казалось, смирилась с присутствием парня в их девичьей компании: судя по отсутствующему взгляду она уже пребывала в ТиАй и послушно волочилась за сестрой, которая крепко держала ее за руку.

— Ну а вы здесь какими судьбами? — поинтересовался Кирилл после того, как им удалось занять относительно свободное место.

Лицо Стеф приняло озабоченное выражение с оттенком печали.

— Родители решили, что нам стоить перебраться поближе к центральным системам, — ответила она. — Ходят слухи, что Шестнадцатый Флот потерпел серьезное поражение.

Кирилл нахмурился: он ничего такого не слышал, но новости звучали скверно. Когда человечество вырвалось из своей колыбели, оно довольно быстро обнаружило, что не одиноко во Вселенной. Однако, к разочарованию многих и многих, экзоты оказались не мудрыми и возвышенными существами, а вполне себе жестокими и прагматичными. Нового конкурента они встретили не лучшим образом: человечеству пришлось с оружием в руках отстаивать свое право на существование и свободу. В результате люди оказались заперты на относительно небольшом участке звездного пространства, окруженные со всех сторон. Боевые действия не утихали ни на день.

— Странно, я ничего такого в новостных сводках не видел, — позволил себе немного усомниться парень.

— Кто тебе там правду напишет? — возмутилась рыжая. — У папы знакомый служит техником на станции Бастион-Центральный. Вот он намекнул, что у маазури на фронте появился какой-то чудовищно сильный телекинетик. Сам понимаешь, любое сообщение на таком объекте проходит через военную цензуру, но папа после этого видео ходит сам не свой. Представляешь, целый линкор раздавили, как консервную банку.

Кирилл задумчиво почесал щеку. Он не слишком доверял информации, переданной через третьи руки, да еще в таком формате. В Академии каких только баек не ходило. И все же, слабость человечества в путях возвышения являлась общеизвестным фактом. Люди могли похвастаться своей универсальностью: среди них встречались и псионики, и биотики, и энергеты — но нигде они не могли перешагнуть даже среднюю планку. Многие связывали это с относительной молодостью человечества и отсутствием правильного понимания, как развиваться на том или ином направлении.

— Тревожные новости. Как бы ситуация с Черным Камнем не повторилась.

Кирилл говорил о трагедии, в которой Солнечная Конфедерация потеряла одну из своих немногочисленных кислородных планет. Тогда чо`ни прорвали фронт и вгрызлись глубоко в пространство человечества. Остановить их удалось только в одной из самых кровопролитных битв в истории, где титанические линкоры горели, как спички, и сгинули миллиарды людей. Причем Черный Камень вернуть так и не удалось, получилось только стабилизировать фронт. А ведь, если верить статистике, примерно семьдесят процентов человечества и так обитало в пустотных конструкциях. Примерно половина из них никогда не ступала на поверхность кислородной планеты.

— Вот и папа так сказал, — согласилась Стеф с озабоченным выражением лица. — Он хотел перебраться всей семьей, но цены в очередной раз взлетели. Сам понимаешь, жизнь на центральных мирах — дорогое удовольствие.

— Действительно, — согласился парень с легким чувством неловкости.

Монорельс остановился на очередной станции, и народа ощутимо прибавилось. Недовольная человеческая масса заставила Кирилла сделать шаг к Стеф, сокращая расстояние до минимума. Обоняния коснулся приятный и ненавязчивый цветочно-фруктовый аромат.

— А ты откуда? — прервав затянувшееся молчание, поинтересовалась рыженькая.

Кирилл не упустил момента произвести впечатление:

— Я родился на Земле.

— Ничего себе! — удивленно округлив глаза, воскликнула Стеф.

Даже Мари отвлеклась от своего ТиАй и подозрительно посмотрела на парня.

— Дяденька, вы же не пытаетесь соврать, чтобы поразить мою наивную сестричку? — уточнила она.

Вместо ответа Кирилл отправил девочке открытую информацию своего унифицированного индивидуального номера. Малышка с важным видом изучила полученную ссылку.

— Признаю, ты немного круче, чем я думала, — наконец признала она и поинтересовалась: — А все земляне так странно одеваются?

— Сильно сомневаюсь. Куда им до моего идеального вкуса, — усмехнулся Кирилл. — А ты довольно упрямая, не так ли?

— Сильно сомневаюсь, — высокомерно улыбнулась Мари.

Парень не выдержал и рассмеялся.

— Не жалеешь, что покинул Землю? — поинтересовалась Стеф, поглаживая длинную прядь рыжих волос. — Кузнецовские верфи, конечно, впечатляют, но я бы даже за самую лучшую работу не согласилась уехать с такой планеты. Там же настоящий рай.

Кирилл едва заметно вздохнул. Этот вопрос уже успел его изрядно утомить. В той или иной форме его задавали все: родители, сестры, брат, друзья, простые знакомые. Казалось, что люди вокруг просто в состоянии понять, как можно желать чего-то большего, чем беззаботное прожигание жизни за счет субсидий. Даже отец, чей туристический бизнес входил в тройку крупнейших на Земле, его не поддерживал. Какой космос? Какие корабли? Хочешь реализоваться — вот тебе должность. Какая? А какую хочешь?

— Совершенно, — пытаясь не выдать овладевшего им раздражения, ответил Кирилл. — Я ведь не куда-то на дальний форпост отправился. Новая Любовь пусть и не прародина человечества, но сейчас центр Солнечной Конфедерации скорее она, чем Земля.

— Ты прав, — неожиданно расстроенно произнесла девушка. — Новая Любовь далеко не Цетрак-4.

— Думаешь о родителях? — догадался Кирилл.

— Мы только недавно расстались, а я уже скучаю и переживаю. Все-таки не зря меня звали папиной дочкой, — Грустно улыбнулась Стеф. — Я люблю свой дом, но сейчас там совсем небезопасно. Ради родителей мне нужно как можно быстрей устроиться на новом месте и найти хорошую работу, чтобы помочь им тоже перебраться.

— Система Накадама находится не так уж близко к границе, — попытался приободрить девушку Кирилл, хотя прекрасно понимал, что в случае неприятностей стоимость космического перелета вырастет до по-настоящему космических сумм, недоступных простым смертным.

Это только кажется, что межсистемные корабли огромны. На деле та же «Северная Звезда» способна увезти не больше двухсот тысяч человек. В масштабах даже одной системы — жалкую каплю.

— Сестра, хватит заигрывать, мы приехали, — подала голос Мари.

— А ты прямо спать не сможешь, если не скажешь ничего язвительного? — с нотками обреченности в голосе поинтересовалась Стеф.

— Это не я, жизнь такая, — сурово выдала малышка.

Вместе с очередным потоком людей Кирилл в компании девушек выбрался на платформу. С терпением истинного стоика он проигнорировал парня, который так торопился выйти первым, что бесцеремонно протиснулся сквозь толпу, несмотря на ее плотность. Иногда Котов искренне не понимал, что происходит в головах у таких индивидов. Вот спасли его эти выигранные секунды?

При первой возможности Кирилл покинул человеческую реку и отошел в сторону. Девушкам пришлось последовать его примеру.

— Чего стоим? — поинтересовалась Мари. — Это у тебя хобби такое?

— Вроде того, — не стал спорить парень. — Подождем, пока все пройдут.

Девочка посмотрела на него недоуменным взглядом.

— Знаешь, ты какой-то странный, — поделилась она.

— А по-моему, это мило, — не согласилась с сестрой Стеф и наградила блондина озорной улыбкой.

Мари подняла голову и закатила глаза.

— Два чудика. Вы просто созданы друг для друга, — констатировала девочка и, немного подумав, категорично добавила: — Фу.

— Напомни вымыть твой рот с мылом, — С многообещающей улыбкой показала, что у нее тоже есть зубки, Стеф.

Мари предпочла сделать вид, что ничего не услышала и вообще происходящее в ТиАй волнует ее гораздо больше.

— Фуф, — Старшая девушка сдула выбившуюся прядь, повернулась к Кириллу и с нотками извинения произнесла: — Младшие сестры — настоящее стихийное бедствие.

— Все в порядке, — Улыбнулся в ответ парень. Ему нравилось находиться в такой непринужденной атмосфере. — У меня их целых две, так что я тебя прекрасно понимаю, — И предложил: — Идем?

— Да, — подтвердила Стеф.

Обзорная палуба представляла довольно любопытное зрелище. Одну стену целиком занимала реалистичная проекция с внешних камер корабля. Естественно, никто в здравом уме не стал бы допускать такую уязвимость в конструкции и делать реальное окно в космос. Исключением являлись только специальные площадки для одаренных: их способности лучше работали при прямом зрительном контакте.

Вторую сторону коридора заполняли всевозможные развлекательные заведения. Каких вывесок только не встречалось: от кафе, сувенирок и магазинов одежды до ресторанов, танцевальных и игровых клубов. Место пользовалось популярностью. К счастью, проектировщики это предусмотрели и выделили достаточное количество пространства, чтобы даже такие, как Котов, могли чувствовать себя комфортно.

Неторопливо прогуливаясь вдоль проекции, Стеф бросала во все стороны любопытные взгляды.

— Глаза разбегаются, — поделилась она с парнем. — Столько всего. Мне кажется, у нас на станции и то попроще.

— Хочу увидеть синий туман, — встряла Мари.

— Тогда нам нужно заведение с открытой зоной, — сделала вывод Кирилл. Его взгляд вильнул вправо и вверх, чтобы увидеть выведенное с помощью дополненной реальности корабельное время. — Прыжок должен начаться уже скоро. Выбирайте, куда пойдем. Сегодня я угощаю, если никто не против.

— Ого, — восхитилась Мари. — А ты понимаешь путь к женскому сердечку. Мы выбираем пиццерию. Так и быть, можешь забирать эту дурынду.

— Дешево же ты меня оценила, — заметила Стеф.

— Пицца есть пицца, сестра, ничего личного, — пожала плечами маленькая язва.

Девушка тяжело вздохнула, поправила свои роскошные волосы и неуверенно посмотрела на Кирилла.

— Я не знаю, мы ведь только познакомились. Это уместно? — с сомнением в голосе произнесла она.

— Брось, ничего плохого не случится, если я вас угощу, — Беззаботно улыбнулся парень, старательно контролируя, чтобы взгляд не соскользнул с лица несколько ниже. Он прекрасно знал, как произвести на девушек правильно впечатление.

— Соглашайся, — якобы шепотом потребовала Мари, локтем подталкивая сестру в бок. Вот уж кого не мучили никакие моральные терзания.

— Хорошо, раз ты так говоришь, — не стала больше отказываться Стеф.

— Да! Пицца! — радостно вскинула руки девочка и побежала в сторону кафе, над которым парила соответствующая надпись и в череде изображений периодически мелькало нужное блюдо квадратной формы.

Молодые люди, переглянувшись, последовали за ней.

Пластиковые столы и стулья с неплохой имитацией натурального дерева располагались за невысоким символическим забором. Между ними стояло несколько мандариновых деревьев. Дул прохладный ветерок.

Мари забежала внутрь первой и заняла место спиной к заведению с лучшим видом на панораму космоса. Кириллу и Стеф пришлось довольствоваться тем, что осталось, и сесть напротив друг друга. На ТиАй тут же поступил запрос. Парень подтвердил соединение и получил меню. При взгляде на любую позицию дополнительная реальность проецировала на стол его реалистичную модель.

Цены откровенно кусались: судя по всему, здесь готовили из натуральных продуктов. Не самое дешевое удовольствие в современном мире, где большая часть питания приходилась на синтетику. Кирилл поймал обеспокоенный взгляд Стеф и успокаивающе улыбнулся.

Мари проявила гораздо меньше такта и с азартом махала руками, перетаскивая блюдо за блюдом в свой заказ. Парень не сомневался, что мелкая язва не случайно выбрала именно это заведение и обязательно попытается его разорить. Показное дружелюбие оказалось коварной ловушкой. Словно гадюка, она выжидала подходящего момента, чтобы нанести смертельный укус. С кем-то другим могло и сработать. Интересно, как бы мелкая отреагировала, если бы узнала, что Кирилл в принципе способен приобрести всю «Северную Звезду» целиком.

Котов не кичился богатством, но и ничего постыдного в нем не видел. Поколения его предков приложили огромные усилия, чтобы их потомки не знали нужды. Когда-нибудь и ему предстояло внести свою лепту. Безусловно, Кириллу повезло родиться в такой семье. Он испытывал огромную благодарность к отцу, который помог ему вырасти нормальным человек и не позволил превратиться в очередного охреневшего от вседозволенности представителя золотой молодежи. Старший Котов никогда не одобрял мечты сына, но позволил ему самому выбрать свой путь.

В темноте космоса замелькали первые вспышки синего света.

— Начинается, — громко произнес Кирилл.

Мари недовольно оторвалась от меню и повернулась к обзорной проекции: все же внутренний ребенок в ней победил желание устроить пакость. Стеф тоже с интересом начала следить за набирающим краски зрелищем. Вспышек становилось все больше, их движение ускорялось, превращаясь в длинные яркие нити. Кирилл знал, что со стороны «Северную Звезду» словно оплетало вытянутым коконом.

Ощущение момента прыжка разнилось от человека к человеку: кто-то испытывал щекотку, другие — удовольствие, третьи — дискомфорт. Что касается Кирилла, то его тело реагировало вспышкой боли. На несколько мгновений каждая клетка его тела взбунтовалась, посылая сигналы невыносимой тягучей агонии. Привыкнуть к такому удару просто невозможно! Кирилл раздраженно зашипел сквозь стиснутые зубы и до хруста сжал кулаки.

— Ух, — издала невнятный звук Стеф, сильно краснея.

Мари передернулась, словно ощутила что-то мерзкое, но не особо яркое. В себя она пришла быстрее всех и поинтересовалась:

— Дядь, с тобой все нормально?

— В порядке, — выдохнул парень, ощущая фантомные отголоски боли, гуляющие в теле.

— Тогда… м-м-м, — произнесла девочка и пальчиком потыкала в сторону обзорной проекции. — Так и должно быть?

Кирилл оторвал взгляд от столешницы и повернул голову в указанном направлении. Посреди синего марева зигзагами проскальзывали алые разряды. Их количество стремительно нарастало.

Раздался протяжный скрип, словно корпус судна от носа до кормы подвергся чудовищной нагрузке. Свет мигнул и погас. Кирилл ощутил чувство свободного падения. Внутренности скрутило в тугой ком. Инстинктивно он попытался ухватиться за стол, но мебель падала вместе с ним. Рядом раздался испуганный женский визг.

Резкое приземление прострелило спину сильной болью, выбивая воздух из легких. Сверху посыпалась какая-то мелочь. Самое страшное, что летела она из темноты, и догадаться, что приземлится следующим, не представлялось возможным. Периодически раздавался грохот чего-то тяжелого. Усилием воли Кирилл перекатился и закрыл телом визжащую от страха девочку. В плечо ударило чем-то острым. В бока вцепились маленькие пальчики с острыми ноготками.

Свет вернулся так же внезапно, как и исчез. Вместе с ним восстановился нормальный вектор гравитации, а вот проекция исчезла с концами. Блондин соскользнул по стене и приземлился на ноги. Воздух не желал возвращаться в легкие — дышать получалось только короткими судорожными вздохами. На него, не разжимая рук, взглядом испуганной кошки смотрела Мари.

— Цела? — хрипло поинтересовался Кирилл и получил в ответ медленный неуверенный кивок.

— Слава Богу, с тобой все хорошо, — раздался взволнованный голос Стеф, и девочку практически оторвали от парня. — Спасибо-спасибо-спасибо.

Котов повернулся в сторону девушки и увидел испуганное лицо со следами слез. Затем его взгляд переместился на правую руку, которую Стеф бережно держала поднятой к плечу. Деформация сустава явно бросалась в глаза. Несмотря на это, рыжая больше беспокоилась о младшей сестре, бережно ощупывая на предмет повреждений целой рукой.

Вокруг царил настоящий хаос. Люди плакали, кричали, кого-то звали. От былой ухоженности не осталось и следа. Виднелось много крови и разрушений. К счастью, действительно тяжелые объект вроде мусорных стоек, скамеек, кадок с растениями крепились к полу намертво, и не участвовали в возникшем катаклизме. Но даже так Кирилл беглым взглядом заметил мужчину, который лежал в неестественной позе со свернутой шеей.

Со звуком колокольчика перед глазами парня появилось предложение активировать медицинский модуль ТиАй. Получив подтверждение, дополнительная реальность окрасила все повреждения, которые попадали в поле зрения, градациями красного цвета. «Вывих лучезапястного сустава. Вероятность — 97 %. Рекомендуется обратиться за медицинской помощью. Активировать алгоритм самостоятельной стабилизации? Вероятность успеха — 92 %», — всплыла справка при взгляде на руку Стеф.

Раздался звук общекорабельного оповещения.

— Уважаемые пассажиры, вследствие неизвестных причин наш корабль покинул синий туман. Сохраняйте спокойствие, экипаж применяет все необходимые меры для устранения последствий аварии. Для обеспечения своей полной безопасности проследуйте по эвакуационным линиям. Не допускайте паники, действуйте организовано, в данный момент опасность минимальна.

«Вашу ж мать!» — отчетливо прозвучала мысль в голове Кирилла.

— Получается, сейчас мы не в безопасности? — сделала логичный вывод из обращения капитана девушка и растерянно обернулась к парню.

Кирилл медленно повел головой из стороны в сторону.

— Вообще нет. Для безопасности нас попросили проследовать в спасательные капсулы. Их главным преимуществом, помимо очевидной возможности катапультироваться за борт, является собственная система гравитации. Если я прав, все очень-очень плохо, — обдумывая каждое слово, произнес он.

— О чем ты? — в голосе Стеф появился испуг.

Мари молча смотрела, сжимая чудом уцелевшую круглую сумочку в руках.

— В систему гравитации заложен такой запас прочности и дублирования, что вывести ее из строя практически невозможно, — поделился Кирилл, одновременно обдумывая план действий. — Какой из этого мы можем сделать вывод? А такой, что повреждения весьма значительны, и нам нужно срочно воспользоваться рекомендациями капитана.

Между тем ТиАй мигнула принятым от корабельной сети пакетом. Получив разрешение на активацию, присланная программа создала в области видимости классическую навигационную стрелку и карту с построенным до ближайшей спасательной палубы маршрутом. Кирилл свернул их и повесил активацию на один из свободных смарт-жестов.

Прямо на полу вспыхнули зеленые линии, снабженные многочисленными стрелками-указателями. Для совсем уж непонятливых по ним запустилась «бегущая» в правильном направлении волна света.

— Давай руку, — скомандовал Кирилл и отправил разрешение медицинскому модулю на активацию режима оказания самостоятельной помощи.

Поверх протянутой кисти девушки появилось изображение других рук, которые одним движением вправили вывих. Затем подсветилась пара обломков и кусок скатерти — они пошли на создание фиксирующей шины. Дважды просмотрев всю последовательность действий, парень наложил свои руки поверх нарисованных ТиАй контуров, потянул запястье и вернул на место.

Стеф вскрикнула от боли и рефлекторно попыталась вырваться. Кирилл не стал удерживать руку девушку, чтобы не сделать хуже. Вместо этого он подобрал подсвеченные материалы.

— Теперь нужно зафиксировать, — произнес блондин. Девушка со слезами на глазах баюкала пострадавшую конечность, а Котов практически физически ощущал, как утекает время. Его голос приобрел резкие требовательные интонации: — Быстрее.

Как и любая девушка, Стеф чутко уловила перемены в собеседнике. Вежливый, мягкий и внимательный парень внезапно стал серьезным, жестким и напряженным. Контраст, что называется, бросался в глаза. Красавица не привыкла к такому обращению, и с легким недовольством протянула пострадавшую конечность.

— Договоримся на берегу: либо вы без лишних споров делаете, что говорю, либо расходимся и каждый ищет спасение собственными силами, — произнес Кирилл, накладывая шину. — Времени осталось немного, до общей эвакуационной палубы добираться не меньше тридцати минут, — Откуда-то из глубины корабля по корпусу распространилась волна вибрации. — Да и народа там сейчас — не протолкнуться. Мы можем попытаться добраться до точки эвакуации персонала. Если повезет, они еще не успели ее использовать, — Последним действием парень зафиксировал кисть девушки чуть выше груди.

Стеф уже хотела отказаться и последовать указанием, которые прислала система «Северной Звезды»: ей казалось, что парень излишне нагнетает — но в этот момент освещение мигнуло и пропало. Тут же, правда, включилось аварийное, но оно с трудом разгоняло возникший мрак тусклыми энергосберегающими лампами. Зеленые вспышки навигационных линий только нагнетали атмосферу. Поэтому Стеф произнесла совсем не то, что планировала изначально:

— Мы с тобой.

Кирилл кивнул и быстрым шагом направился вдоль магазинов. Сестры, держась за руки, поспешили за ним. Большая часть людей уже покинула палубу, но далеко не все.

— Медик! Среди вас есть медик?! — Женщина в возрасте каким-то образом разглядела качественную перевязку Стеф и бросилась к ней наперерез. — Моему мужу нужна помощь, пожалуйста!

Кирилл бросил быстрый взгляд на лежащего мужчину. «Повреждение шейного отдела позвоночника. Вероятность — 42 %», — Остальную часть справки читать он не стал.

— Простите, мы не можем помочь, — не сбавляя шага, произнес он.

— Нет, не уходите! — запаниковала женщина, хватая Стеф за платье. — Помогите донести его до спасательной капсулы.

Кирилл почувствовал, как мышцы каменеют от бессильной злобы на самого себя. Он коснулся руки женщины и силой отцепил ее от растерянной девушки.

— Вы можете пойти с нами. Уверен, он бы не хотел, чтобы вы погибли вместе с ним, — жестко произнес парень.

Словно вторя его словам, из глубины корабля донесся протестующий скрип. Женщина подняла на него испуганный взгляд.

— Что? Я его не брошу, — без капли сомнений ответила она.

— Мне жаль, — Кирилл отпустил руку незнакомки, развернулся и продолжил путь.

Женщина на нетвердых ногах побрела обратно к неподвижному мужу.

— Мы действительно не могли помочь? — тихим голосом поинтересовалась Стеф, следуя за парнем шаг в шаг.

— Не уверен, что его вообще можно транспортировать, — хмуро откликнулся Кирилл и свернул к железной двери, табличка на которой гласила: «Для служебного пользования». — И уж точно не там, куда мы направляемся.

Естественно, доступа к техническим помещениям у него не имелось, так что вход во внутренности корабля распахиваться не торопился. Как и любой уважающий себя инженер, Котов уже прикинул максимально быстрый способ решения этой проблемы. Его программное обеспечение вполне могло взломать коды доступа пассажирского судна, но это заняло бы слишком много времени. Гораздо проще перевести систему в сервисный режим.

При мощностях ФерраТех программе потребовалось примерно полторы минуты, чтобы обойти файрвол и переключить нужный параметр. Как Кирилл и предполагал, никто и не подумал удалять из системы универсальный ключ НакадамаТех. Не удивительно, ведь она являлась единственной ремонтной станцией в ближайших системах, а проходить техническое обслуживание на окраинах гораздо дешевле, чем в центре.

Дверь с шелестом отъехала в стену, открывая вид на узкий темный коридор с толстыми связками кабелей, трубами, стенами из перфорированных панелей. Освещение создавали только тусклые красные лампы, само собой, внутри не имелось никаких красивых полыхающих стрелочек на полу. Потянуло влажностью с примесью неприятного запаха.

Обычный пассажир рисковал заблудиться в местных хитросплетениях уже через три-четыре поворота. К счастью, как увлеченный кораблестроитель, Кирилл перед началом полета скачал на ТиАй чертежи этой серии. Благодаря своей предусмотрительности, он без проблем выстроил маршрут до нужной точки.

— Не отставайте, — не оборачиваясь, предупредил девочек парень и нырнул в коридор.

— Нам обязательно туда идти? — впервые с начала аварии подала голос Мари, с опаской поглядывая в жуткое нутро корабля.

— Не бойся, я с тобой, — сжала руку сестры Стеф и улыбнулась в попытке передать уверенность, которую на самом деле не испытывала, и поспешила следом за парнем, чья спина уже почти исчезла за поворотом.

Кирилл торопился. В отличие от девушек он прекрасно чувствовал нарастающую вибрацию. Ему хватило всего одного прикосновения к стене, чтобы понять: дела даже хуже, чем он думал. ТиАй уверенно вел его по коридорам. Небольшая запинка возникла перед вертикальной лестницей, которая вела на уровень ниже. Мари спустилась без проблем, а вот Стеф понадобилась помощь. Парень без лишних сантиментов придержал упругую круглую попку и помог девушке спрыгнуть. Затем они преодолели помещение, где с шумом работали крупные насосы.

«Только бы успеть», — с холодком думал Кирилл.

Он сделал ставку на то, что обычно персонал не покидает корабль до последнего, пытаясь всеми силами стабилизировать ситуацию — банально из-за более высоких шансов на выживание — однако всегда существовал шанс напороться на исключение. На всякий случай Котов построил маршрут до альтернативной точки, но что-то ему подсказывало: времени не хватит.

Кирилл вылетел в небольшой отсек, из глубины которого лился яркий дневной свет. На широкой аппарели стоял мужчина в серой спецовке и держал руку рядом с управляющей панелью, словно собирался на нее нажать.

— Стойте! — громко выкрикнул парень и на пределе сил рванул к круглому входу в спасательную капсулу.

За ним устремились девчонки. Мужчина встретил появление незнакомцев с заметным удивлением, но руку от панели убрал и сделал шаг навстречу.

Кирилл позволил себе замедлиться, чувствуя, как от пережитого страха сердце пытается выскочить из груди. Мужик немного нахмурился: если в темноте он принял появившихся за группу техникова из другого сектора, то теперь отчетливо видел, что они вряд ли имели какое-либо отношение к персоналу «Северной Звезды». Однако времени на выяснение отношений не осталось.

— Шевелите ходилками, черти, сейчас рванет, — взревел он гулким басом.

Кирилл оглянулся бросил быстрый взгляд за спину и увидел, что его спутницы на каблуках совсем отстали. Развернувшись, он бросился к ним, подхватил выбившуюся из сил Мари на руки, и со всех ног устремился к капсуле. Стеф без отягчающего прицепа тоже ускорилась.

Мужик пропустил их мимо и ударил по большой красной кнопке на панели. Вблизи он выглядел внушительно: с блестящей лысиной, высокий, широкоплечий, с рублеными чертами лица и глубоко утопленными черными глазами. Он возвышался над Кириллом, как осадная башня.

Круглый люк на петлях пришел в движение. Люди внутри капсулы встретили прибывших напряженными взглядами. К счастью, свободных мест еще хватало. Кирилл усадил девочку на одно из кресел, пристегнул и опустил фиксирующую раму. Рядом неловко возилась Стеф, но Кирилл не стал отвлекаться: ей давал подсказки смуглый техник со свежей раной на лбу — а занялся собой. Мужик уже закрыл внутренний шлюз и заканчивал пристегиваться. По ощущениям, спасательное средство пришло в движение и скользнуло куда-то вниз.

Внезапно капсула дернулась, словно норовистая лошадь — Кирилл едва не откусил себе язык. Навалилась чудовищная тяжесть, от страшных перегрузок весь мир окрасился алым. В груди поселилось болезненное тянущее ощущение. Редкие удары сердца барабаном отдавались в ушах. Каждый вдох давался с невероятным трудом. Сильный удар снаружи заставил корпус капсулы протестующее загудеть. За ним последовал целый ливень столкновений поменьше. В любой момент оболочка могла не выдержать. Чувство абсолютной беспомощности приводило в настоящий ужас.

Капсулу трясло не больше минуты, но по ощущениям Кирилла она стоила ему нескольких лет жизни. Когда все прекратилось, он с трудом заставил себя разжать пальцы, стиснувшие фиксирующую раму до белых костяшек. Парень сделал несколько глубоких вдохов-выдохов, чтобы вернуть спокойствие.

— Что случилось? — раздался слабый голос со стороны Стеф.

Собственно, только она да Мари и могли задать такой вопрос. Любой технически грамотный специалист, который имел дело с пустотной техникой, знал, что подобные последствия способно вызвать только одно.

— Реактор пошел в разнос, — подтвердил догадки Кирилла смуглый техник. — Мы пытались его стабилизировать, но куда-то там. Большой бабах, без шансов, — Молодой парень руками изобразил масштабы произошедшего и без перехода поинтересовался: — А ты откуда? Новенькая? Я бы обязательно запомнил такую лапочку. Давай дружить? Меня Юсуф зовут.

Кирилл удивленно посмотрел на активного техника: только что чуть не погиб, а уже пытается подкатывать. Ладно сам: реакция на стресс бывает разная — однако по девушке хорошо видно, что она испугана, растеряна и вряд ли настроена на знакомства.

— А ну успокоился, шпанье, — оборвал словоизлияния парня мужчина с аппарели. Он уже успел отстегнуться, встать и теперь тяжелым взглядом смотрел на молодых людей. — Дай нашим зайцам слово вставить.

— Мы пассажиры. Кирилл Котов — к вашим услугам, — представился блондин.

— О как, — Мужчина удивленно почесал густую бороду.

Следом за парнем свои имена назвали Стеф и Мари. Кстати, Кирилл впервые услышал их фамилию — Ли.

— А чего в технический помещениях забыли? — раздался незнакомый голос откуда-то справа.

— От обзорной палубы слишком далеко до эвакуационной. Мы бы не успели, — пояснил свои резоны Кирилл.

— Действительно, — хмыкнул тот же голос. — А ты, получается, умник.

— Либо везунчик, каких поискать, — встрял Юсуф. — Я сам в наших катакомбах пару раз терялся, а он как по ниточке вышел.

— Я обычный студент Кузнецовской Академии, — Развел руками Кирилл. — Просто перед полетом решил скачать схемы 87-й серии, думал поразбираться на досуге.

— Ша, завязывайте балаболить. У нас тут проблемы посерьезней, чем пассажир в техничке, — оборвал разговор мужик.

Пока остальные отвлеклись на новеньких, он активировал центральную консоль и вывел изображение на проекцию. Многие камеры пострадали, но оставшихся вполне хватало, чтобы разглядеть обломки «Северной Звезды», которые медленно дрейфовали во все стороны. Сверкнула яркая вспышка взрыва, и одна из частей разломился на несколько объектов поменьше.

— Мы в дерьме, — громко и четко прозвучал чей-то голос.

Стеф всхлипнула и спрятала лицо в ладонях. Мари хоть и не заплакала, но на ее лице застыло потерянное выражение. Девочка зачем-то принялась открывать и закрывать замочек на круглой сумочке, которая каким-то чудом уцелела в хаосе последних минут. Вжик-вжик.

Технический персонал отреагировал более сдержано, но и они смотрели на картинку с различной степенью угрюмости. Все понимали опасность и разрушительный потенциал дестабилизированного реактора, но до последнего надеялись, что «Северная Звезда» выдержит. Тогда оставался шанс восстановить хоть что-то: систему связи, например, или запустить рециркуляцию воздуха. Теперь эти мечты остались в прошлом.

— Шон, скажи, что мы в обитаемой системе, — обратился к мужчине кто-то из техников.

Изображение на проекции сменилось схематической картинкой — красными пятнами горели обломки «Северной Звезды», мелкие искры с цифро-буквенными кодами отмечали уцелевшие капсулы. Сканеры спасательной капсулы не могли похвастаться чувствительностью, но гравитационная технология в принципе довольно совершенна. Масштаб начал уменьшаться.

— Это какая-то ошибка? — недоуменно поинтересовался Юсуф.

Шон не ответил и задумчиво почесал подбородок.

Если верить показаниям сканера, то «Северная Звезда» вывалилась из прыжка где-то в пустоте космоса: ни звезд, ни других астрономических тел. Но тогда возникал логичный вопрос: откуда берется свет? Обломки космического корабля они видели вполне ясно. В глубоком космосе подобное невозможно.

Кирилл поднял фиксирующую раму, отстегнул ремни и подошел к Шону. Он не собирался вмешиваться, просто хотел иметь больше контроля над происходящим. Важно понимать, что помимо проекции у центральной консоли имелись и вполне себе обычные дисплеи, на которые поступала вся необходимая информация.

Картинка для зрителей вновь переключился на камеры. Шон немного поколдовал над консолью, и ионные движки начали вращать спасательную капсулу. С каждым моментом камеры улавливали все больше света. Наконец появился его источник.

— Это что за хрень? — вновь не выдержал Юсуф.

Ослепительно сияющее кольцо заняло почти весь экран. На первый взгляд явление напоминало аккреционный диск черной дыры, вот только ее самой нигде не наблюдалось: потоки раскаленного вещества не сходились в единой точке, а двигались по сложной траектории. При этом сканеры гравитации упорно отказывались регистрировать нечто столь значительное.

— Не знаю, но мне это не нравится, — пробормотал Шон.

— Лучше посмотри сюда, — Кирилл ткнул пальцем в экран с показаниями сканера.

Мужчине потребовалось некоторое время, чтобы осознать, к чему парень пытается привлечь внимание. Зато когда он уловил странность, то выругался самым грязным образом, одновременно колдуя над консолью. Капсула развернулась, заработали ионные движки.

Техники один за другим начали отстегиваться и вставать со своих мест.

— Что случилось? — поинтересовался кто-то из них.

— Смотрите на обломки, — посоветовал Кирилл.

Шон вывел показания гравитационного сканера на центральную проекцию. На некоторое время воцарилось молчание. Периодически кто-то издавал задумчивый хмык, чесал затылок или начинал кивать головой.

— Ничего не понимаю, — возмутился какой-то молодой парень. — Нормально скажите, что происходит.

— Они движутся в одном направлении, — хмуро просветил его техник постарше.

— И что?

— Изначально обломки разлетались во все стороны, но постепенно их движение синхронизировалось. Мы все одной большой кучей летим в центр этой хреновины.

— Чтоб тебя чо`ни поимел, — ошарашенно выдохнул парень.

— Именно, — подтвердил Шон. — Движки работают уже пару минут, но наш вектор совершенно не меняется. Не знаю, что это за куча дерьма, и как она работает, но вляпались мы по-крупному.

— Это еще с отключения системы гравитации понятно было, — заметил Юсуф.

— Действительно, — согласился мужчина. — Я попытаюсь связаться с другими капсулами и предупредить, может у них появятся дельные мысли.

Техники разделились на несколько групп: большая их часть осталась перед консолью, другая — отошла в сторону. Кирилл, как человек со стороны, в одиночестве проследовал к своему месту. Впрочем, к нему тут же присоединились спутницы.

— Мы умрем? — печально поинтересовалась Мари.

В силу своего возраста, она не слишком много поняла из взрослых разговоров, но основное настроение уловила хорошо. Стеф стояла за ней и крепко обнимала с отстраненным выражением лица. Она уже успела успокоиться, но красные глаза выдавали ее переживания с головой.

— Конечно нет, — возмутился Юсуф, отделившись от компании у терминала. — Не бойся, маленькая, мы со всем справимся.

Девочка бросила на парня уничижительный взгляд, как на мерзкое насекомое, и повернулась обратно к Кириллу: очевидно, такой ответ ее не устроил. Техник оскорбился, но раздувать конфликт не стал.

Кирилл тяжело вынырнул из мыслей и посмотрел на требовательную мордашку.

— Сложно сказать, — произнес он, зарываясь пальцами в волосы. — Мы столкнулись с чем-то очень странным. Пока ситуация выглядит не лучшим образом, но отчаиваться раньше времени не стоит.

— Вот это уже похоже на взрослый ответ. Не то что некоторые, — серьезно кивнула малышка, отчего на лице Юсуфа появилось возмущение.

Установить связь с остальными капсулами удалось, однако никаких внятных результатов это не принесло. Да и не могло, если задуматься. Выжившие банально цеплялись за малейшую надежду. Хоть как-то прояснить ситуацию мог только персонал дежурной смены из числа тех, кто находится в момент аварии на мостике «Северной Звезды» во главе с капитаном. К сожалению, никто из не успел эвакуироваться. По крайней мере, на связь они не выходили.

Командование принял старший помощник капитана — Вильгельм Эдер. Своим заместителем он выбрала башнеподобного Шона. Установив вертикаль власти, выжившие приступили к решению проблем и исследованию глубины той кроличьей норы, в которой оказались.

В ходе экспериментов удалось соединить тросом две капсулы, которые двигались неподалеку друг от друга, но и с помощью лебедки притянуть их друг к другу не удалось. Что бы не поймало останки «Северной Звезды», держало оно крепко. Нашелся даже отбитый парень, который по тросу перебрался из одного спасательного средства в другое.

Странный диск между тем становился все ближе. К счастью, траектория движения проходила достаточно далеко от раскаленного вещества. Кирилл наблюдал за действиями техников, но предпочел не участвовать в общем мозговом штурме, хотя Шон периодически поглядывал на него с заинтересованным видом. Это здоровяк оказался гораздо умней, чем выглядел и отлично понимал, что для настоящего инженера довольно нетипично отстраняться от решения проблемы.

Однако Котов имел причины, чтобы оставаться в стороне. Он видел в происходящем нечто большее, чем банальную аварию во время межсистемного прыжка. В эту точку их привела не случайность. Парень чувствовал чей-то замысел, своего рода систему. Кирилл не спешил озвучивать свои подозрения, чтобы его не сочли сумасшедшим, но и бороться с противником, чьи ресурсы на несколько порядков превосходил те, что имелись в распоряжении выживших, не торопился.

Если верить гравитационному сканеру, то всего уцелело восемьдесят две спасательные капсулы. Из них сорок пять относились к стандартным средствам эвакуации и вмещали до трехсот человек. Остальные, соответственно, предназначались для спасения экипажа и имели внутри полсотни мест. На собственном примере Кирилл мог оценить, что они редко использовались на полную. Мог ли еще кто-то уцелеть на корабле? Безусловно. Помимо двух эвакуационных палуб «Северная Звезда» располагала на борту несколькими убежищами.

Путем нехитрых вычислений получилась примерная цифра в районе двадцати тысяч выживших. Вроде и немало, однако в системе Накадама на борт поднялось минимум в четыре раза больше людей. Кирилл хорошо представлял, как работают пассажирские перевозки: капитан скорее отложил бы вылет, чем допустил загрузку меньше восьмидесяти процентов. Космос жесток, его жертвы редко исчисляются единицами. В этот момент парень ощутил пробежавший по спине холодок: коса смерти прошелестела в считанных секундах от его шеи.

Кирилл знал, что на борту каждой спасательной капсулы обязан находиться запас еды и воды, оружие, защитные комбинезоны, комплекты для выживания и даже автоматические охранные системы. Правда, все это касалось стандартного исполнения, малышки для экипажа могли в этом плане сильно удивить как в лучшую сторону, так и в худшую. В принципе, на борту любого космического корабля достаточно ресурсов для создания небольшой колонии в не слишком агрессивной среде. Оставалось только до них добраться.

— Смотрите, что это? — Один из техников ткнул пальцем в изображение с камер.

— Где? — Юсуф подался вперед и разве что внутрь проекции не залез.

— Да вот же, — Мужчина очертил пальцем крупное темное пятно, которое едва заметно выделялось на фоне космоса.

— Артефакт на видео? — предположил молодой техник.

— Слишком четкие линии, — возразил Шон и попытался максимально приблизить изображение.

Никакой ясности это не принесло. Даже на фоне космоса объект выделялся своей всеобъемлющей чернотой. Он словно поглощал любое излучение. Из-за этого свойства различить какие-то детали становилось невозможно. Угадывались только общие очертания: сложная форма, близкая к шару, но с большим количеством граней. Что-то вроде додекаэдра, возможно?

В отличие от встревоженных людей, Кирилл, наоборот, испытывал облегчение: он не сошел с ума, они действительно попали в это место с какой-то целью. Понять бы только, в чем она заключается.

Пока остальные обсуждали странную находку, парень достал из-за спинки кресла запечатанный блестящий пакет, и разорвал упаковку. Внутри оказался самый дешевый пустотный комбинезон. Такой выдавали колонистам на бескислородных планетах.

«Этого стоило ожидать», — скептически разглядывая серо-бежевый материал, подумал Кирилл.

Отложив находку в сторону, парень залез под кресло, отстегнул пару креплений и вытащил металлический ящик. Звук привлек внимание окружающих: множество взглядов обратилось в его сторону.

— Чем, черт побери, ты занимаешься? — озвучил общий вопрос Юсуф.

— Повышаю шансы на выживание, — откликнулся парень и откинул крышку сундука вверх. — Ты можешь гарантировать, что через пару минут не произойдет разгерметизация?

— А в запасы зачем полез? — не пожелал уступать Юсуф.

Кирилл чем-то не понравился молодому технику. Возможно, его раздражало слишком независимое поведение? Смазливая мордашка? Или дело в Стеф, которая старалась держаться ближе к блондину и не слишком охотно отвечала на шутки Юсуфа? Так или иначе, он не упускал ни одного шанса как-то поддеть Котова.

— Комбез одевают на голое тело, — медленно и четко пояснил Кирилл. — Если ты не заметил, среди нас ребенок, так что вот, — Он вытащил из ящика блестящий спальник. — Способ прикрыться.

— Кхм, — смущенно кашлянул Шон. — Заяц прав, стоит переодеться.

В принципе, форма техников тоже могла на некоторое время защитить от влияния вакуума, если успеть натянуть прозрачный капюшон: в ней присутствовали как запасы воздушной смеси, так и должная степень герметичности. И все же она больше предназначалась для предотвращения механического и термического воздействия, в то время как комбезы колонистов относились к более универсальной защите.

Кирилл переоделся, достал из-за кресла шлем с широким забралом, положил его себе на колени и вывел через ТиАй конструкторскую схему «Северной Звезды». Рядом расположил изображения с гравитационного сканера и камер капсулы. Для чего? Взрыв не мог уничтожить все, однако далеко не все части космического корабля одинаково полезны. Кириллу требовались вполне конкретные вещи: станки, нанокамеры, почва, растения, еда, вода. Все это находилось в определенных зонах, и чтобы их найти, требовалось сопоставить обломки с изначальной схемой. Работа муторная, но необходимая.

Конечно, могло и не существовать никакого неведомого замысла. Дерьмо просто случается. Далеко не все обязано иметь какой-то смысл. Возможно, в конце пути людей банально поджарит зашкаливающий уровень радиации. В таком случае Кирилл ничего не терял. Более того, пока он занимался хоть каким-то делом, в голову не лезли лишние мысли. Достаточно посмотреть на Стеф, которая вцепилась в младшую сестру и потеряла всякую волю к действию, чтобы увидеть, до чего способно довести уныние. Страшно подумать, что сейчас творилось в больших спасательных капсулах, где женщин и детей гораздо больше.

Потянулось ожидание. Постепенно людей у консоли оставалось все меньше: выжившие делились на группы по интересам, общались на какие-то свои темы, кто-то предпочитал коротать время в одиночестве, погрузившись в мысли. Шон централизованно раздал немного еды и воды. Кирилл подкрепился вместе со всеми. У пайка оказался отвратительный привкус дешевой синтетики, на его фоне чай с нотками сена выглядел даже прилично.

Непонятное черное нечто действительно оказалось реальным объектом, а не артефактом на видео. Оно приближалось, все больше увеличиваясь в размерах. Через некоторое время стало очевидно, что неведомая сила тянет обломки именно к нему. Разглядеть деталей по прежнему не удавалось.

Кирилл не принимал участия в общих обсуждениях. Все эти пустые гадания претили его разуму. Вместо этого он уже составил список потенциально полезных обломков и накидал примерный план действий на первое время. Предусмотреть все невозможно, однако Котов с удовольствием подкидывал мозгу все новые задачки с различными наборами исходных условий. Что сделать в первую очередь, если атмосфера внутри непригодна для дыхания? Высокий уровень радиации? Кислотные туман?

— Сканеры засекли что-то странное, — произнес мужчина, которого Шон поставил наблюдать приборами.

Его голос заставил людей вернуться обратно к центральной консоли, даже Кирилл отвлекся от своего планирования и подошел ближе. На схеме действительно возникло несколько новых объектов. Плотной группой их тоже тянуло к центру аномалии.

— Мы не одни, — сообразил Шон.

— Точно, — согласился Кирилл и пальцем ткнул на другую точку, где возникли какие-то помехи. — И, похоже, двумя кораблями эта штука не удовлетворилась, — Подтверждая его слова, в указанной области появилась новая группа мелких объектов. — Не удивлюсь, если пострадавших гораздо больше.

Еще в двух областях сканера появились характерные помехи. Шон с задумчивым видом обхватил подбородок лопатообразной ладонью и почесал густую щетину.

— Есть идеи, что происходит? — как бы между делом поинтересовался он и бросил на парня внимательный взгляд.

Кирилл недовольно отметил, что сказал больше, чем планировал. Стереотипы срабатывали даже в двадцать девятом веке: из-за внешности качка легко забыть, что разговариваешь с умным человеком — невозможно стать старшим инженером гидропоники с помощью одних только больших кулаков и брутальной лысины.

— Эта штука не похожа на естественный объект. Первые, Древние, Сеятели — выбирай кого хочешь. У кого-то другого вряд ли хватило бы ресурсов на подобное, — блондин решил приоткрыть пару выводов, к которым успел прийти.

— И для чего им такое устраивать? — поинтересовался Шон.

— Думаю, скоро узнаем, — Кирилл пожал плечами, не спеша делиться своими мыслями.

Он относился к тому типу людей, которые предпочитали больше делать и меньше говорить. На данный момент его предположения не несли практической ценности: все могло измениться еще раз десять — так зачем попусту сотрясать воздух?

— Ты чего лыбишься, свинья? Я сказал что-то смешное? — раздался за спиной агрессивный голос.

Кирилл обернулся и увидел, как невысокий техник с усиками толкает молодого парня в грудь.

— Отвали от него, Людвиг, — вмешался мужчина с сединой в черных волосах.

— Тебя спросил забыл. Защитник сирых и обездоленных, мать твою, — не пожелал успокаиваться первый. — Больше всех надо? Или думаешь, я старику не врежу?

Напряжение постепенно нарастало и закономерно вылилось в конфликт. Техник с аккуратными усиками явно нарывался на драку. Не самый лучший способ справиться со стрессом, но довольно распространенный. Пришлось Шону отвлечься от разговора и наводить порядок.

— Прекратили. Махалки зачесались? Так я найду занятие, не сомневайтесь, — сурово произнес он.

Его вмешательство мгновенно остановило взаимную ругань. Чувствовалось, что старший инженер пользовался в коллективе непререкаемым авторитетом. Пока здоровяк отвлекся на подчиненных, Кирилл вернулся на свое место.

Первый конфликт словно приоткрыл невидимый шлюз. Белобрысый парень-техник, который тихо сидел в одиночестве, начал биться затылком о спинку кресла.

— Не хочу умирать. Не хочу. Не хочу, — твердил он.

Такую ситуацию простым окриком не исправить, но и здесь Шон сумел подобрать правильные слова. Он подсел рядом и принялся что-то негромко рассказывать парню. Тот первое время никак не реагировал, но хотя бы попытки разбить голову прекратил. Затем так же тихо что-то ответил.

Кирилл попытался вернуться к анализу, но сбоку раздался уже поднадоевший голос.

— А ты откуда? Вот я с Золотого Яблока, система Росс. Слышала когда-нибудь? Тебе бы понравилось, там потрясающие виды, особенно на закате, — Юсуф не оставлял попыток разговорить Стеф. — Девяносто процентов площади покрыты водой. А какой там дайвинг. М-м-м…

Его настойчивость раздражала. Хуже всего, что редкие ответы девушки парня только раззадоривали, мотивируя говорить больше. Казалось, его рот физически не мог закрываться дольше, чем на пару минут.

— Когда ты наконец заткнешься? — не выдержал Кирилл.

— Что сказал? — Резко повернул голову в его сторону Юсуф.

— Мешаешь. Она не хочет с тобой разговаривать, непонятно что ли? — раздраженно сообщил Котов.

— Я тебя спрашивал или что? — зло поинтересовался техник, обогнул девушку и направился к блондину.

Кирилл поднялся с кресла. Парни едва не столкнулись лбами и застыли в считанных сантиметрах друг от друга, бодаясь взглядами.

— Раз мозгов не хватает сообразить самому, послушай умного человека, — ухмыльнулся Котов.

Юсуф выдвинул нижнюю челюсть и резко ткнул кулаком под дых. Короткое расстояние сыграло с ним злую шутку, и удар смазался. Кирилл рефлекторно поймал руку, сделал шаг вперед, подставляя ногу, надавил на открытое плечо, и техник громко рухнул на пол.

— Разошлись! — Тут же появился между ними Шон. — Два петуха. Что у вас за проблемы?

Кирилл отпустил руку и отступил назад. Короткая стычка помогла немного остудить голову и осознать, что подобная конфликтность для него нехарактерна. Похоже, он далеко не так спокойно воспринимает происходящее, как ему казалось.

— Никаких проблем, — Блондин поднял руки на уровень плеч, демонстрируя открытые ладони. — Немного вспылил.

Юсуфу потребовалось некоторое время, чтобы восстановить сбитое дыхание.

— Еще разберемся, — зло произнес он.

— Забудь об этом, — отрезал Шон. — У нас есть проблемы посерьезней, чем ваши разборки.

Юсуф поднялся.

— Посмотрим, — оставил он за собой последнее слово, развернулся и зашагал прочь.

Шон напоследок наградил парней неодобрительным взглядом.

— Спасибо, — шепотом произнесла Мари, когда здоровяк уже не мог ее услышать.

Стеф ограничилась кивком. Она переживала происходящее тяжелее всех: у девушки оказалась развитая эмпатия. Такое количество смертей и неизвестность впереди загнали ее в эмоциональный ступор на грани с депрессией. Кирилл являлся эгоистом в гораздо большей степени, так что не торопился утешать девушку. Собственное выживание волновало его гораздо больше, чем красивая мордашка рядом.

— Смотрите!

На проекции, которая продолжала транслировать изображение с камер, черную поверхность объекта рассекла полоса света. С каждой секундой она разрасталась в стороны, пока не превратилась в широкое окно.

— Чтоб тебя чо`ни за жопу поймал, — потрясенно выразил кто-то всеобщее мнение.

Внизу раскинулся удивительный вид на волны белых облаков, а сквозь прорехи проглядывала насыщенная зелень. Где-то мелькали синие нитки рек и одинокое пятно озера. Откуда-то лился привычный человеческому глазу свет. Каждый, кому хоть раз приходилось подниматься на шаттле с поверхности экзоземли, мгновенно узнал бы этот вид: под ними расстилалась кислородная планета.

На ее фоне черная оболочка выглядела еще более чужеродно. Словно раковина, она надежно скрывала внутри себя настоящую жемчужину.

Когда появилась хоть какая-то точка опоры, Кирилл смог примерно оценить размеры неизвестного объекта. До Земли он не дотягивал. Котов бы сказал, что перед ними планетоид, сравнимый с Луной.

Капсула ощутимо ускорилась. Навалилась тяжесть.

— Всем занять места! Приготовиться к посадке! — взревел Шон.

Кирилл поморщился, заметив Стеф, которая неловко пыталась пристегнуть сестру. Как можно жить на пустотной колонии и не владеть таким элементарным навыком? Видимо, Цетрак-4 удивительно спокойное место.

— Займись собой, — вмешался Кирилл, в несколько движений затянул до необходимого уровня ремни и опустил фиксирующую раму, в которую Мари тут же вцепилась мертвой хваткой. Последним действием он достал из-за кресла шлем и надел на девочку.

Котов не слишком волновался. Тяжесть росла постепенно, и времени вполне хватало, чтобы помочь Мари. Так и оказалось: в момент пересечения незримой границы между космосом и атмосферой объекта, Кирилл уже сидел на своем месте. Тихо пшикнув, шлем прилип к комбинезону, лицо обдало свежим ветерком: система перешла на внутреннюю циркуляцию.

Сильный удар мотнул капсулу. Появилась вибрация. На камерах вспыхнуло пламя, а затем изображение исчезло: автоматика спрятала чувствительную технику. Следующие десять минут прошли в полной неизвестности и сильной тряске: система гравитация оказались не в состоянии полностью погасить мелкие частые рывки. Взревели посадочные движки, пытаясь погасить набранную скорость.

Очередной сильный толчок, и все закончилось. Воцарилась полная тишина.

— Вот и приехали, — произнес кто-то со смешком по внутренней связи.

Его поддержало несколько голосов, сбрасывая накопившееся напряжение. Кирилла больше интересовал Шон, который вновь первым оказался у центральной консоли. Появилось изображение с камер. Посадочный импульс выжег растительность на расстоянии несколько метров от капсулы, однако дальше начинались натуральные джунгли. Высокие деревья с тонкими прямыми стволами возносились вверх, сквозь их кроны пробивались потоки потоки яркого света. Большую часть нижнего яруса занимало растение, похожее на высокий папоротник с широкими листьями, но хватало и других.

— Атмосфера пригодна для дыхания, — с некоторым удивлением сообщил Шон и тут же добавил: — Но шлемы все равно не снимаем, еще не хватало какую-нибудь заразу подцепить. Сила тяжести на две десятые выше стандартной. Давление в пределах нормы. Температура — тридцать градусов, — Мужчина попытался почесать подбородок, но рука наткнулась на прозрачный поликарбонат. — Значит так, мужики, для начала установим охранный периметр, а уже затем разберемся, куда нас занесло. Кто проходил стрелковую подготовку? — В воздух взлетело несколько рук, в том числе ее поднял и Кирилл. Шон оценил картину и выбрал: — Леон, Сэм, Александр, берите оружие.

Названные мужчины направились к шлюзу: рядом с ним находилась дверца с красным сигналом. Шон что-то активировал на консоли, и цвет сменился на зеленый. Внутри обнаружились довольно короткие автоматы серого цвета внушительного калибра. Мужчины уверенным движениями примкнули магазины. Здоровяк забрал последний свободный экземпляр.

— Отправляю коды активации, — произнес он.

Внутри автоматов щелкнуло, на несколько секунд загудело и стихло.

Кирилл почувствовал напряжение. Он понимал, что является новичком в устоявшейся группе, и не ждал большого доверия, но оружие в данных условиях являлось слишком важным ресурсом, чтобы его уступать. В своих навыках парень был уверен, а вот в готовности доверить свою жизнь кому-то другому — уже нет. Поднявшись, Кирилл подошел к Шону.

— У меня лучший результат на курсе по тактике действий малых групп и первый разряд по стрельбе. Я могу быть полезен, — прямо сообщил он.

Здоровяк смерил его внимательным взглядом черных глаз, принял какое-то решение и достал из оружейного ящика массивный пистолет. Сочетание черного и белого композита придавали изделию хищной красоты.

— Что это? — поинтересовался Шон.

— Семнадцатый Рокот — стандартное оружие колонистов, — без толики сомнения опознал характерный пистолет блондин.

— Прикроешь от входа, — Здоровяк протянул парню огнестрел.

Следом пришел код активации. Кирилл подтвердил получение и коснулся рукояти, Рокот немедленно синхронизировался с внутренней сетью. Появился счетчик боеприпасов, уровень заряда, настройки, прицельный маркер.

Пока Шон вытаскивал на свет четыре квадратных черных ящика, Кирилл успел позаимствовать запасной магазин, сумку с боеприпасами и армейский нож. Мужчина неодобрительно посмотрел на холодное оружие, но ничего говорить по его поводу не стал и закрыл дверцу. Цвет индикатора вновь сменился на красный.

— Так, мужики, сначала проверяем окружение и только потом ставим периметр. Все ясно? — Получив четыре подтверждающих кивка, он коснулся сенсора рядом с дверью шлюза.

Сначала открылась относительно тонкая внутренняя перегородка. Первопроходцы вышли в узкий тамбур и поставили черные ящики на пол. Дверь позади закрылась, с тихим шипением выровнялось давление внутри и снаружи камеры. Только после этого начал открываться внешний люк.

Мелькнула едва заметная тень. Вместе с другими первопроходцами Кирилла снесло в сторону. Весь мир поплыл перед глазами. Истошно засигнализировал ТиАй, сообщая о четырех дырках в груди. Раздался оглушительный скрежет металла. За ним последовал тошнотворный хруст, грохот, крики ужаса, стрекот.

Медицинский модуль в автоматическом режиме отправил комбинезону команду загерметизировать повреждения. Грудь болезненно обожгло вспышкой холода. Преодолевая слабость, Кирилл с трудом отодвинул придавившее его тело в сторону. На глаза попалась знакомая лысая голова. Шон с удивлением взирал на мир отдельно от туловища.

Сознание вновь куда-то поплыло. Даже усилия медицинского модуля не могли стабилизировать ситуацию. В кровь впрыснуло коктейль стимуляторов. Мир расцвел ослепительными красками и замедлился. Кирилл с удивлением провел ладонью перед лицом. За ней потянулся красивый красный след.

«Соберись», — отвесил себе мысленную оплеуху парень.

Повернувшись в стороны капсулы, он столкнулся взглядом с монстром. Сгорбленная тварь, обтянутая жесткой на вид темно-зеленой кожей, смотрела на него кроваво-красными глазами и скалила вытянутую пасть с кривыми клыками. Длинные темные иглы на ее спине топорщились вверх и едва заметно вибрировали, издавая тот самый стрекот. Металлический потолок они пропарывали, как бумагу. Зрение чудило и казалось, что вокруг существа клубится темный дым.

Остатки освещения моргали, выхватывая элементы бойни: множество неподвижных тел застыло на полу. Кровь широкими мазками покрывала почти все поверхности. Ее капли медленно перетекали через порог. Кириллу казалось, что он слышит их звук. Кап-кап. Обоняния коснулась отвратительная смесь запахов дерьма и внутренностей: шлем остался где-то на полу. Рука с Рокотом пошла вверх, из дула вырвалось пламя выстрела.

Тварь с неуловимой глазу скоростью сместилась в сторону и зачем-то подставила на траекторию выстрела лапу. Сверкнули искры и тяжелая пуля со звоном отрикошетила куда-то в сторону. Взгляд Кирилла метнулся в угол зрения и переключил пистолет на стрельбу короткими очередями, а конфигурацию боеприпасов — на повышенную бронепробиваемость.

«Она разумная», — мелькнуло в голове понимание.

Второго выстрела монстр уже не опасался. Он медленно шел на человека, отчетливая клацая когтями по стальному полу. Серия из трех вспышек стала для него сюрпризом. Энергия выстрелов заставила его отступить назад. Рука человека чуть сместилась, и следующая очередь отправилась в уродливую голову, но на ее пути возникла лапа.

Ладонь с оружием вспыхнула болью. Кирилл отстраненно наблюдал, как она кувыркается перед ним, летя к потолку. Чудовищная сила сдавила его шею и подняла в воздух. Зеленые глаза встретились с красными. Существо наклонило голову к плечу и неожиданно заговорила. Так могли общаться кости: с обилием щелкающих и трещащих звуков.

Кирилл не понял из монолога твари ни слова, но каким-то непонятным образом уловил направленный на себя интерес, пренебрежение, предвкушение. Под тем количеством стимуляторов, которые плескались у него в крови, Кирилл не испытывал страха. Только холодную сосредоточенность. Рука потянулась к ножу на бедре, но почти сразу остановилась: не поможет.

Взгляд вильнул по сторонам. Совсем рядом с потолка свисал кабель. Под напряжением? Учитывая, в какой фарш иглы существа превратили внутренности капсулы, вероятность пятьдесят на пятьдесят: или да, или нет.

Кирилл протянул к нему руку и ткнул оголенным концом в плечо твари. В морду даже пробовать не стал. Его расчет строился исключительно на том, что тварь, которая наблюдала за его действиями, не посчитает происходящее угрозой.

Раздался треск. Кабель буквально вплавился в темно-зеленую кожу. Существо конвульсивно дернулось и разжало лапу. Кирилл освободился, но удержать равновесия после приземления не смог и упал на пол. Рядом рухнул монстр, но даже это не заставило человека пошевелиться.

Смертельный холод расползался по его телу, яркие краски выцветали, равнодушие и усталость сковали мысли. Под щекой чувствовалась липкая лужа крови. Своя? Чужая? Она почему-то обжигала кожу и не давала впасть в забытье. Металлический запах на мгновение перебил царящую вонь.

«Вставай, — возникла в голове упрямая мысль. — Еще ничего не кончено. Вставай!»

Уцелевшая рука уперлась в пол, попыталась оттолкнуться и заскользила в луже крови. Кирилл потерялась равновесия и грохнулся лицом в темно-красную жидкость. Кровь залепила глаза, нос, рот. Казалось, она всюду.

«Не хочу сдохнуть! Только не так!» — ярким пламенем вспыхнул протест.

Напрягая все силы, парень сел на колени и пополз вперед. Стены неустойчиво покачивались из стороны в сторону, окружающий мир расплывался. Четкой оставалась только цель: башка твари и отвратительные красные глаза. Уцелевшая рука расстегнула крепление ножа и извлекла довольно длинный клинок. Лезвие вошло в алый поверхность легко, словно в масло. Тварь дернулась и затихла.

Но клубы темного дыма, которые ее окутывали, никуда не исчезли. Они длинными щупальцами вытянулись вперед и впились в тело парня. По ним потек обжигающий жар, сталкиваясь холодом смерти. На какое-то время Кирилл превратился в арену для битвы.

Перед его глазами с огромной скоростью проносились картины. Он видел, как сокращается сердце, и кровь течет по сосудам. Как расширяются легкие, мышцы крепятся к костям с помощью сухожилий и приводят их в движение, глаза воспринимают окружающий мир. Как целый комплекс различных тканей начинает работать в унисон, давая начало жизни. Он бежал на двух ногах, четырех лапах, восьми конечностях. Видел мир в инфракрасном и ультрафиолетовом спектре. Слышал недоступные человеческому уху звуки.

Кирилл не выдержал и закричал. Сознание раскололось на десятки сверкающих осколков. Темная дымка полностью втянулась в его тело. Словно кукла с обрубленными нитями, парень повалился на пол. Наступила тишина.

Потянулись минуты. Внезапно тело девушки с ужасающей раной через всю спину зашевелилось. Из-под него выбралась девочка, с ног до головы покрытая засохшей коркой крови. На ее лице отчетливо прослеживались две дорожки слез, длинные пальчики мелко подрагивали — похоже, ей потребовалось собрать все мужество, чтобы выбраться из спасительных объятий сестры.

Стеклянным взглядом она обвела картину бойни. Девочка содрогнулась всем телом, и ее вывернуло остатками пищи. Чтобы не захлебнуться, пришлось сорвать шлем. Аромат человеческих потрохов, крови и горелого мяса ударил по обонянию, провоцируя повторение инцидента. Не выдержав, девочка побежала к выходу. Плевать, что там ждет снаружи, лишь бы убраться из этого кошмара. Металлическая могила пугала до ужаса.

По глазам ударил ослепительный дневной свет. Проморгавшись, Мари увидела перед собой сочную зелень джунглей. Посадочным импульсом капсула буквально перемолола участок джунглей, создав небольшую полянку. По ее краю тек небольшой ручей. Дул легкий ветерок, покачивая вершины пальм.

Девочка бросилась к воде, стянула перчатки и начала с остервенением оттирать грязь с лица и волос, кровь — с комбинезона. Она набирала песок и скоблила, не в силах остановиться. С веселым журчанием ручей уносил алую жидкость прочь. Несмотря на все усилия, рыжие пряди продолжали оставаться липкими. Хрупкие плечи все сильней содрогались от едва сдерживаемых рыданий.

Истерику прервал треск. Мари успела вскочить на ноги, прежде чем на полянку вывалилась ящерица примерно полтора метра длиной. К счастью, она появилась на противоположном конце ручья, очевидно, придя по следу крови. Ее бугристая кожа меняла окраску, подстраиваясь под окружающую местность. Рогатая башка с интересом повернулась в сторону девочки. Подобную добычу хищник еще не встречал и замешкался.

Мари еще никогда не бегала с такой скоростью. Она летела словно ветер. Достигла капсулы и маленьким кулачком стукнула по зеленой панели, отчаянно надеясь, что правильно опознала кнопку закрытия. Но даже так ящерица почти успела. Зубастая пасть уже тянулась к детским ножкам, когда люк придавил хищницу посередине тела. Сработала система безопасности, и работа механизма застопорилась.

Хищница заскребла лапами, упорно протискиваясь внутрь. Взгляд Мари упал на автоматы, которое валялись на полу. Она схватила один из них, потянула к себе, уперла в плечо и нажала на спуск. Раздался протестующий писк. «Отсутствуют права использования», — вспыхнула красная надпись перед глазами.

Внезапно люк немного приоткрылся: сработала автоматика. Ящерица резко дернулась, и кривые клыки сомкнулись на ноге в светло-бежевой комбинезоне. Несколько раз мотнув башкой, хищница утащила оглушенную добычу наружу.

Вход в капсулу еще некоторое время находился в частично открытом положении, а затем беспрепятственно закрылся, надежно защищая все, что осталось внутри. За несколько часов люк не раз послужил непреодолимой преградой на пути хищников, которые явились на запах смерти.

Кирилл очнулся от невероятной головной боли. Череп пульсировал, словно его сдавило в тисках. В ушах поселился противный звон. Перед глазами плыла серо-красная муть. Связано мыслить в таком состоянии казалось сравни подвигу. Нутро содрогнулось, и извергло остатки пищи вперемешку с кровью. Резкое движение вызывало новую вспышку боли, и Кирилл ненадолго отключился.

Когда он вновь пришел в сознание, самочувствие немного улучшилось. На фоне общего недомогания отчетливо выделялся прохладный комок в груди, от которого по телу катились волны облегчения. С жаждой умирающего в пустыне Кирилл потянулся к этому чувству, и оно устремилось ему навстречу. Холодок коснулся обжигающего обруча головной боли, с каждой пульсацией разжимая его. Это было восхитительно. Все неприятные ощущения просто смывало чудесной силой.

Кирилл перевернулся на спину, наслаждаясь исчезновением боли. Открывать глаза и возвращаться в реальный мир отчаянно не хотелось. Воспоминания восстанавливались рывками, и с каждым разом парень осознавал, что ничего хорошего его не ждет. Обоняния коснулось невероятное амбре, едва не вызвав повторный приступ тошноты.

Пришлось шевелиться. Кирилл попытался открыть глаза, но затея увенчалась успехом только наполовину: с левой стороны что-то крепко склеило ресницы. Только раскрошив и содрав пальцами липкую корку, получилось полноценно взглянуть на окружающий мир. Освещение в самой капсуле отсутствовало, однако из шлюза через рваную дыру во внутренней двери струился тусклый поток.

Парень повернулся и по привычке попытался опереться на правую руку. Конечность прострелило вспышкой острой боли. В груди тут же активизировался холодный шарик, посылая успокаивающие волны прохлады. Не до конца веря ощущениям, Кирилл поднес руку к лицу и обнаружил уродливую бугристую культю.

Даже удушающий запах отошел на задний план. Дыхание перехватило. Нелегко смириться с таким открытием. И дело даже не в потере частицы себя — никто еще не отменял аугментацию — а в уменьшении шансов на выживание в этом проклятом месте. Возможно ли вообще быстро приспособиться работать левой рукой, когда всю жизнь провел правшой?

«Плевать, — со злостью подумал Кирилл. — Справлюсь. Гораздо важней разобраться, каким образом рана вообще зажила так быстро. Мимо проходил целитель и решил подлечить? Бред. Кто-то из пассажиров оказался целителем? Бред. Остается два варианты: либо я инициировался, как биотик, либо произошла другая неведомая хрень».

Уцелевшая рука прикоснулась к груди, в которой пульсировал прохладный шарик. Так вот как одаренные ощущают силу?

Биотики относились к категории одаренных, которые обладали способностью работать с собственным телом. Усиление, обострение реакции и восприятия, ускорение мышления, повышенная регенерация — это все про них. На высоких ступенях одаренные этого направления начинали творить со своей плотью запредельные вещи, кардинально изменяя физиологию. Это называлось боевой формой.

Отдельной когортой стояли биотики, чей талант аномально исказился, и вместо воздействия на себя они получили возможность управлять чужой плотью. Невероятно редкая мутация. Целителей уважали, боялись и старались заполучить всеми силами. Однако в народе их прозвали чуть иначе: химерологи.

Целители могли вылечить почти любую болезнь, изменить внешность, вернуть молодость, увеличить срок жизни практически вдвое. Ходили упорные слухи, что кое-кто даже научился даровать бессмертие. Все биотики в один голос утверждали, что от смерти не убежать, но это только подогревало сторонников теории заговора.

В памяти начали всплывать смутные картины со строением органов и тканей, объединенных в различные системы. Кирилл закрыл глаза и попытался сосредоточиться, чтобы вытащить что-то конкретное. Получилось не очень. Большая часть информации ощущалась невнятной мешаниной чего-то сложного и непонятного. Создавалось впечатление, что мозг просто не справился с потоком данных. В результате часть сохранилась, как положено. Другая — где придется. Третья вообще потерялась.

Однако некоторые участки воспринимались вполне целыми. Кирилл попытался разобраться хотя бы в них. Каждый такой фрагмент воспринимался, как часть некой систему. К примеру, имелся раздел дыхательных систем. В нем находились привычного вида легкие, трахеи, жабры, воздушные мешки, кишечник, поверхность тела. Все это добро сопровождалось не только строением, но информацией о возможностях и применении.

И подобный набор имелся по всем основным системам организма. Ничего сверхнеобычного, но даже это поражало. Как? Зачем?

Котов попытался выбрать самые эффективные варианты из огромного списка. Опорно-двигательная система. Сердечно-сосудистая. Нервная. Дыхательная. Пищеварительная. Эндокринная. Покровная. Иммунная. В какой-то момент мозг едва не закипел, пытаясь удержать все это одновременно. Очертания образа поплыли, хаотично изменясь, но Кирилл упрямо сжал зубы и попытался его стабилизировать.

В груди болезненно укололо ледяной вспышкой, и холодные потоки побежали от средоточия к левой рукой. Весь мокрый от пота Кирилл вывалился из своеобразного транса. С удивлением он наблюдал, как между пальцев закручиваются потоки черного дыма, формируя твердую блестящую жемчужину. Желания отбросить неизвестный объект куда больше не возникало. Напротив, она ощущалась, как что-то родное и ценное. Парень вытянул руку и с интересом принялся разглядывать черный гладкий шарик.

Инстинктивно пришло понимание следующих действий. Преодолевая слабость, Кирилл медленно поднялся на ноги, и бросил жемчужину на тело мертвого монстра. Гладкая черная поверхность расплавилась и начала растекаться пленкой по всей поверхности жертвы. За считанные минуты труп превратился в плотный кокон с толстыми прожилками.

Тук! Пленка сократилась, как живая, и расслабилась. Тук-тук! Словно огромное черное сердце застучало на полу капсулы. Сквозь натянутую ткань получилось разглядеть какую-то жидкость внутри. Объективно, выглядело это отвратительно и противоестественно, однако Кирилл не испытывал ничего подобного. Он зачем-то снял перчатку и ласково провел пальцами по живой горячей поверхности, с удовольствием ощущая биение жизни внутри. Существу внутри требовалось несколько часов, чтобы сформироваться.

Шумно выдохнув, парень сделал несколько шагов назад. Он отлично понимал, что такое поведение для него совершенно нехарактерно, и это пугало. Сила изменила его. Насколько сильно? Он все еще Кирилл Котов, или парень с Земли на самом деле скончался, когда воткнул нож в глаз чудовища и его мозги поджарило потоком информации?

Философские рассуждение прервало громкое урчание в животе. Телу оказалось наплевать на вопросы самоидентификации: оно просто хотел есть. В сложившейся ситуации такой подход выглядел более трезво, чем заниматься личностным анализом и предаваться самобичеванию. Плевать, кто очнулся. Пожрать бы.

«Вот выберусь отсюда и обязательно запишусь к лучшему психологу на Земле, а пока хрен с ним», — решил парень.

Вытерев пот со лба, он направился к шлюзовой камере. Тварь буквально порвала относительно тонкую внутреннюю перегородку. Кирилл забрался внутрь, огляделся и на удивление быстро нашел, что искал: собственный шлем, которые выглядывал из-под мертвого тела. Почему не еда? Все из-за запаха, к которому оказалось невозможно привыкнуть.

Тихо пшикнув, шлем прилип к комбинезону, и лицо обдало свежим воздухом. По сравнению с атмосферой капсулы, обычная дыхательная смесь показалась Кириллу райским ароматом.

Оглядевшись по сторонам, он подобрал с пола автомат. Перед глазами вспыхнула запрещающая надпись.

— Ну, этого стоило ожидать, — хмыкнул парень и отложил оружие в сторону.

Повторно осмотрелся. После внимательного взгляда стало понятно, как ему удалось выжить в первые секунды. Все тела обладали характерным набором из четырех сквозных дырок, в то время как его раны носили почти поверхностный характер. Похоже, тварь попыталась прикончить всех одним ударом и нанизать на длинные когти, а на Кирилла банально не хватило длины. Кроме Шона, чья голова лежала отдельно от тела. Жаль, забавный был мужик, надежный.

Вздохнув, Котов вернулся обратно в капсулу и принялся вытаскивать ящики с припасами в поисках еды. Стандартные пайки сублиматов ему не подходили: требовалось питание для безвоздушного пространства. К счастью, капсулу комплектовал кто-то весьма ответственный. Как для себя делали. В общем, нашлись и знакомые мягкие упаковки с едой и водой. Кирилл привычно подключил их к комбезу и потянул питательную смесь через трубочку. На вкус оказалась та же дрянь, что и сублиматы.

Утолив первый голод, Кирилл задумался о дальнейших планах. Выбираться наружу он не рискнул: а если там ждем момента еще одна подобная тварь? Внешняя броня достаточно толстая, но механизм люка работает довольно медленно, а функцию экстренного закрытия убрали со всего гражданского транспорта после череды несчастных случаев.

На всякий случай он подобрал Рокот с пола — видеть собственную оторванную кисть действительно жутко — и сел в противоперегрузочное кресло, медленно потягивая питательное пюре.

Взгляд упал на мертвые тела. Кирилл не испытывал особых эмоций по поводу гибели остальных пассажиров капсулы. Разве что смерть Стеф и Мари вызывали у него чувство потери: девчонки не заслужили такой участи. Закрыв глаза, Котов попытался уложить в голове происходящее.

Судя по всему, ему досталась сила целителя. Но тогда почему заросли раны? Это ведь воздействие на собственное тело. Как и все люди, в определенном возрасте Кирилл мечтал, что у него вот-вот инициируются способности. И не просто ждал, а старательно проделывал все тренировки, которые достал за большие деньги из закрытых баз данных.

«Так, — он поднял уцелевшую ладонь на уровень лица. — Любые простейшие действия с одаренностью опираются на уверенность, образ и способности, — начала вспоминаться одна из самых толковых методичек. — В биотике рекомендуется начать с роста ногтей. Эта ткань легко поддается воздействию, и результат получается наглядный».

В голове сформировался образ ладони с длинными, сантиметров в десять, ногтями. Получилось гораздо легче, чем собрать с нуля целый организм. Направить прохладные волны от шарика в груди к конечности тоже оказалось несложно. А вот дальше процесс застопорился. Как бы Кирилл не изощрялся, ногти не желали расти. Даже просто заостриться отказывались. Целый час попыток не принес абсолютно никаких результатов.

«Ладно, одно из двух: либо исцеление — побочный результат инициации, либо не хватает уверенности», — решил блондин.

Проблемы с последним действительно возникали у одаренных довольно-таки часто. Не так просто убедить себя, что способен заставить собственную плоть течь, как воск. Некоторым людям не хватает смелости к девушке подойти, а тут такое.

Для преодоления ментального затора существовали специальные психологические тренинги для биотиков, но срабатывали они из раза в раз. Гораздо лучшие результаты показывал гипноз, но рядом, к сожалению, отсутствовали нужные специалисты. Что касается самостоятельных техник, то они Кириллу никогда не давались. В лучшем случае получалась неглубокая успокаивающая медитация.

Оставалось только продолжать попытки, что выглядело довольно-таки бесперспективным занятием. Уже само слово «попытки» как бы намекало на подсознательные сомнения в результате.

Кирилл поднялся и решил заняться более полезным делом: умыться, например. Без электричества краны питьевой воды не работали, так что запас, который находился где-то под полом, оставался недоступен. Пришлось вскрывать два дефицитных бурдюка из состава пайков. Там же, кстати, нашлись гигиенические салфетки. Аккуратно переложив вещи из одного ящика в другой, парень приспособил его под своеобразный умывальник.

Сняв шлем, Кирилл вновь окутался в отвратительные ароматы. Быстро орудуя салфетками и водой, он счистил следы крови с кожи. А вот волосы поддавались процедуре с трудом. Пришлось изрядно помучиться, чтобы добиться хотя бы подобия чистоты. И все равно сохранялось противное липкое ощущение при прикосновении.

«Ладно, сойдет», — решил парень и торопливо вернул шлем на место.

Он думал, что сумеет притерпеться, но это оказалось выше его сил. Кирилл не слишком переживал, расходуя воду, так как эти крохи ни в какое сравнение не шли со встроенным резервуаром. К тому же, когда получиться вернуть питание, использованную жидкость можно слить в систему и там ее за считанные минуты вернет к чистому виду.

Да, проклятая тварь со своими иглами превратила потолок к знатный фарш, но центральная консоль выглядела вполне целой. Пол — тоже. А ведь именно под ним располагалась большая часть критически важных механизмов, включая аккумуляторы.

Интересно, как шипы вообще привели к таким повреждениям? Если память не обманывала, на них отсутствовали острые грани. Очередная загадка. На ум приходила только черная дымка. Она разъедала все, чего касалась? Но пол-то целый.

Не став попусту ломать голову, Кирилл решил заняться осмотром повреждений. Для этого, правда, нужно было стащить хотя бы часть тел в одно место, иначе не получалось добраться ни до одного важного узла.

Недолго думая, Котов приступил к задаче, однако с одной рукой проделать что-то подобное оказалось неожиданно сложно. Уже на этапе одевания перчатки на единственную функционирующую ладонь с парня три пота сошло. Немедленно напомнила о себе слабость, намекая, что полностью восстановиться тело не успело. В общем, уже пару мертвецом спустя Кирилл больше напоминал вымотанную мокрую мышь. Особенно мерзко оказалось собирать кишки и остальную требуху, которая, как выяснилось, поразительно скользкая.

Внезапно незнакомое чувство потянуло Кирилла к пульсирующему черному мешку. Стянув перчатку, он голой рукой прикоснулся горячей поверхности. Почему-то ему казалось важным прикоснуться именно кожей. Изнутри последовал отчетливый удар, натягивая пленку. Кирилл ощутил, что в его силах успокоить существо и погрузить его в глубокий сон, либо позволить ему появится на свет.

Острые когти пробили оболочку изнутри и с треском пошли вниз, распарывая плотную черную оболочку. Крупная вытянутая голова, покрытая черной чешуей, ткнулась прохладным носом в подставленную ладонь и жарко дохнула, демонстрируя внушительные клыки. Оранжево-желтые глаза с крупной точкой зрачка сконцентрировались прямо на человеке. Крупные треугольные уши беспокойно подергивались, поворачиваясь во все стороны.

Больше всего существо напоминало помесь кошки, волка и ящера, высотой с Кирилла. Она ощущалась одновременно знакомо и чуждо: иные пропорции тела, выпирающие мышцы и связки, положение глаз, смещенных ближе к вискам, длинный хвост с острым граненым лезвием на конце, черная чешуя, которая снизу переходила в более светлую.

Вместо закономерного опасения Кирилл ощущал удовлетворение от хорошо проделанной работы и странную почти родственную связь.

— Красавица, — Он почесал существо под крупной челюстью.

Вряд ли оно хоть что-то почувствовало через чешую, но все равно довольно сощурилось. По связи донеслось удовлетворение.

Внезапно мир для Кирилла моргнул, а затем он увидел его сразу с двух ракурсов. Смотреть на собственное удивленное лицо оказалось интересным опытом. При этом парень чувствовал, что может больше. Он/оно поднял/подняло лапу. Стало дурно. Зрение существа переключилось на инфракрасный спектр, и Кирилл осознал, что его мозг закипает буквально! Температура росла прямо на глазах!

Рефлекторное желание разорвало контакт. Мир вернулся к одной точке зрения. Связь никуда не делась, но стала гораздо менее детальной. Система кондиционирования заработала на максимум в попытках экстренно охладить разгоряченное тело. Потребовалось несколько минут, чтобы самочувствие вернулось в норму.

«Так и сдохнуть недолго», — ошарашенно понял Кирилл и посмотрел на существо, которой все это время неподвижно стояло перед ним.

— Нужно бы тебя как-нибудь назвать, — произнес он вслух. — Когтехват? Лицегрыз?

Существо отнеслось своему именование возмутительно безразлично. Зато по внутренней связь пришло ощущение голода. Интересно, сколько такой махине нужно мяса? И не сожрет ли она своего создателя, если не получит желаемого? С одной стороны, она ощущалась такой же частью тела, как нога, например. С другой — от голода человек вполне способен и собственную руку обглодать.

— Будешь Тенью, — решил не мудрить парень.

Мысленно он попытался вспомнить, из каких кусков собрал это чудовище, но вернувшаяся дурнота заставила прекратить эксперименты. Судя по всему, способности химеролога потребляли много ресурсов. Снова захотелось есть. В системе питания еще осталось немного пюреобразной смеси, и Кирилл не побрезговал ею воспользоваться, запив противный вкус несколькими глотками теплой воды.

С появлением помощницы дело пошло веселей. Хватало всего одного желания, чтобы вытянутая пасть распахивалась на манер экскаваторного ковша, аккуратно подбирала очередное тело и переносила его на новое место. На этом моменте выяснилось, что Мари в капсуле отсутствует.

«Куда она могла деться?» — недоуменно подумал Кирилл.

Изначально он считал, что капсулу успел закрыть Шон, но теперь в этом сомневался. Скорее всего, это проделала Мари. Но зачем? Выбралась наружу и закрыла входной люк? Испугалась? Но чего? Сейчас бы не помешал обзор с внешних камер.

Кирилл припомнил, где в посадочных капсулах размещается ремонтный комплект, и довольно быстро нашел люк в полу. Открыл. Тень подцепила скобу острым и весьма опасным на вид когтем, а затем с легкостью вытащила наверх. Держа в руке тяжелый опрессовыватель, Кирилл задумчиво посмотрел на химеру. В принципе, если поместить ручки в пасть, то она вполне сможет сжать инструмент с нужной силой. В голове возник вид Тени в оранжевой каске.

— Из тебя вышел бы неплохой прораб, — хохотнул парень и бросил инструмент обратно в ящик. — Ладно, давай прогуляемся.

Изначально он опасался выбираться наружу, но постепенно освоился с управлением химерой, и страхи поутихли. Тень выглядела достаточно сильной, чтобы выиграть время на отступление, как минимум. Рассчитывать на что-то большее без нормальной проверки Кирилл опасался, а в своих навыках стрельбы с левой руки сильно сомневался.

И все равно, зажав магазин между коленей, принялся набивать обратно израсходованные патроны. Орудовать одной рукой оказалось той еще морокой.

— Ты заряжать не умеешь? — поинтересовался Кирилл у Тени, которая сидела рядом и меланхолично наблюдала за его действиями.

Рокот сыто щелкнул, проглотив обойму. Индикатор в ТиАй обновил данные. Парень попытался быстро вскинуть оружие и недовольно поморщился: прицел скакнул немного выше выбранной точки и подрагивал сильней обычного. В принципе, на близкой дистанции не такая уж и серьезная проблема, но приятного все равно мало.

На глаза попался оружейный шкаф. Без питания он заблокировался намертво. Кирилл задумчиво покосился на химеру и поинтересовался:

— А как у тебя с навыками медвежатника?

Тень не отреагировала. Вздохнув, парень попытался сформировать свое желание более точно и детально. Только тогда химера потрусила к шкафу, и вонзила серпообразные когти в дверцу.

— Тебе кто маникюр делал? — ошарашенно поинтересовался Котов, наблюдая, с какой легкостью они продавливают сталь.

Металлическая пластина загремела по полу, и оружейный шкаф выставил свои внутренности на всеобщее обозрение, красуюсь вырванными петлями.

— Дури-то у тебя, — уважительно покачал головой Кирилл и полез изучать добычу.

Внутри нашлась еще пара Рокотов, бесполезных без активации; набор боеприпасов, однако тяжелые бронебойные патроны почему-то полагались только автоматам; модули охранного периметра, которые также требовали кодов для работы; сигнализация; инфразвуковые излучатели для отпугивания животных; сигнальные шашки; целый ящик гранат, светошумовых, если верить маркировке.

— Мои хорошие, — Кирилл сразу протянул руку к увесистым цилиндрам.

С таким аргументом стало как-то поспокойней. Парень потрепал химеру за холку и толкнул.

— Вперед.

Вряд ли она ощутила его усилие, но посыл уловила и одним прыжком преодолела прореху, после чего ткнула носом в сенсор. Когда люк немного приоткрылся, она буквально просочилась наружу через узкую щель.

По связи до Кирилла докатилось яркое многообразие ощущений. Он слышал, как птицы перелетают с ветки на ветку, жучки вытачивают норы в стволах деревьев, шумит ручей, ветер играет с листьями, бежит какой-то мелкие зверек. Картина дополнялась сложной палитрой запахов: выше по течению хищник успешно настиг добычу, чуть в стороне спрятался ягодный куст, маслянисто-тягуче пахло травой, доносилась едва ощутимая вонь лежбища крупного животного. При этом чувства не наслаивались друг на друга, а поступали уже в обработанном виде, сопровождаясь инстинктивным пониманием.

Настолько яркая картина сбивала с толку. К своему стыду, Кирилл несколько потерялся, запутавшись, где его чувства, а где — Тени. Держа Рокот наготове, он приблизился к полностью открытому люку и замер на пороге, не торопясь покидать капсулу.

Ярко вспыхнула тревога. Треск кустов. Массивный гориллообразный силуэт одним длинным прыжком устремился к химере, метя сцепленными в замок кулаками ей в голову. Тень подскочила на месте, изогнулась и выскочившими когтями полоснула по плоской серой морде. Агрессивная образина прикрылась широкой лапой. Зелено-серая косматая шерсть оказалась на удивление качественной защитой: когти, способные вскрывать сталь, как консервную банку, прочертили едва заметные раны. Вторая конечность гориллы сжалась в кулак и ударила химеру в бок. Кирилл рефлекторно оперся на переборку, ощутив вспышку боли и потерю равновесия. Тень развернуло в воздухе и снесло в сторону. Мелькнул длинный черный хвост, и наконечник, сверкнув на свету синеватым отблеском, оставил на серой морщинистой шее длинную красную полосу.

Отлетев назад, Тень приземлилась на лапы, безмолвно прижалась к траве и стелющимся шагом начала описывать дугу вокруг противника, который внимательно следил за хищницей мелкими красными глазками. Гневно раздувались крупные ноздри, однако кровь из ран почти мгновенно остановилась.

Дальнейшая схватка складывалась из молниеносных наскоков химеры, и попыток более сильного и массивного оппонента подловить ее в процессе. Тени удавалось с потрясающей грацией избегать серых лап с толстыми пальцами, попутно полосуя все, до чего дотягивалась, когтями и хвостом, но вечно так продолжаться не могло.

Для Кирилла битва слилась в сплошное мелькание смазанных пятен. Ситуацию немного выправлял поток информации, приходивший от химеры, однако мозг просто не успевал его обрабатывать. Чувствовалось, что еще немного, и он закипит. Собственная слабость бесила: Кирилл не то что в драке не участвовал, он даже уследить за ней был не в состоянии. Оставалось только надеяться на Тень.

Однако, чем дальше, тем очевидней становился негативный характер ситуации. Химера наносила противнику большое количество ран, но все они не могли похвастать глубиной, а кровь практически сразу останавливалась. В свою очередь, огромные ручищи намекали, что, поймав верткую хищницу хотя бы раз, уже ее не отпустят. Повторять собственную ошибку и драться кулаками горилла не собиралась.

Откуда такая устойчивость? Кириллу потребовалось некоторое время, чтобы разглядеть знакомого вида темный дымок, который едва заметными струями испарялся с серой кожи. Если бы не зрение Тени, он бы его и вовсе не заметил.

«Оно тоже биотик, — сообразил парень и с силой сдавил рукоять Рокота. — Тень обычное животное. Вряд ли она победит».

Мысли суматошно метались из стороны в сторону. Использовать огнестрел? Предыдущий случай наглядно продемонстрировал его неэффективность. Даже если получится отвлечь монстра и позволить Тени, к примеру, вцепиться ему в горло, без возможности нанести серьезную рану и подавить регенерацию затея изначально обречена на провал. Более того, химера вряд ли сможет остановить обезьяну, если та решит избавить от Кирилла. Светошумовая граната? Аналогично. Еще вопрос кого сильнее оглушит, учитывая чувствительный слух Тени.

Оставалось только закрыть люк, затаиться и понадеяться, что горилла удовлетворится добычей. Этот план имел неплохие шансы на успех. Немного смущала та легкость, с которой химера вырвала дверцу оружейного шкафа, а предыдущая тварь расправилась с внутренней перегородкой, но Кирилл никак не мог на это повлиять. Если бы он хотя бы успевал воспринимать происходящее, может у него и получилось бы придумать план получше.

Несмотря на ситуация, Котов не хотел сдаваться и продолжал лихорадочно перебирать в голове даже самые абсурдные варианты.

«Да, это может помочь, — возникла идея, и парень бросился обратно в капсулу. — Где же она? Вроде здесь была, — суетливо оглядываясь, думал он. — Ага!»

Аптечка обнаружилась на стене. Она находилась за небольшой дверцей рядом со входом, просто брызги крови частично перекрыли узнаваемый красный крест. Кирилл вытряхнул ее содержимое прямо на пол и разворошил. Его целью служили несколько сине-белых гипотермических пакета, предназначенных для охлаждения ушибов и растяжений. Стоило раздавить внутренний резервуар, потрясти, и их содержимое начало стремительно охлаждаться. Буквально обложив ими голову, Котов вернул шлем на положенное место, перевел систему кондиционирования на максимум и закрыл глаза.

Сознание устремилось по нити, что связывала создателя и его творение. Мир изменился. Нереально яркие краски и какофония ощущений на мгновение оглушили. Кирилл практически слышал, как его мозг разгоняется. Почему-то он воспринимал этот процесс, как набирающий силу шелест систем охлаждения.

Зеленая образина продолжала пытаться схватить Тень. Убедившись в своей неуязвимости, она стала действовать более безрассудно, бросаясь вперед длинными скачками. В свою очередь химере пришлось атаковать гораздо реже и больше внимания уделять уклонению, часто успевая увернуться в последний момент.

Разогнанный мозг работал с невероятной производительностью. Между химерой и ее создателем постоянно происходил обмен энергией: в этом и заключалась суть связи. Кирилл со своей стороны попытался дать больше. Волны прохлады из груди устремились к голове и дальше по невидимой нити.

Котов ощутил, как его сила растекается по сильному и гибкому телу, подпитывая работающий на износ организм. Движения Тени ускорились, а рваные раны от когтей и рубленные — от хвоста стали глубже, но их по прежнему не хватало, чтобы перебороть регенерацию. К сожалению, усилить идущий химере поток не получилось: средоточие просто не могло выдать больше.

Попытка воздействовать способностями целителя при контакте закончилась неоднозначно. С помощью зрения Тени Кирилл видел, как темная дымка еще некоторое время кипит в ранах, превращая плоть гориллы в красную слизь, но затем угасает, и регенерация берет свое. Требовалось гораздо больше энергии. Откуда ее взять?

По умолчанию сила равномерно разливалась по телу химеры, пропитывая все ткани и органы. Для более тонкого управления требовалось гораздо больше контроля. Мозг едва не вскипел, выделяя новые и новые точки внимания. Сначала энергетической подпитки лишилась пищеварительная система. Следом — костная ткань. Покровная. Иммунная. Все высвобожденные ресурсы направлялись к когтям.

Вот теперь раны стали по-настоящему опасными. Они отказывались закрываться достаточно долго, чтобы повреждения начали постепенно накапливаться на могучем теле твари. В принципе, оставалось только довести дело до логического конца: измотать и прикончить образину, в процессе не угодив в серые лапищи.

Обезьяна оскалилась. Сквозь серую кожу и зеленую шерсть проклюнулись острого вида тонкие шипы, вырастая прямо на глазах. Необычная броня оказалась на удивление эффективной. Обломов несколько штук, поранив лапы и не добившись ничего взамен, Тень отскочила назад.

Кирилл чувствовал, как время утекает сквозь пальцы. По ощущениям форсированный режим продержится не больше минуты, а затем ситуация вернется к исходной точке. Даже хуже.

Вариантов оставалось не так уж много. Кирилл поднялся на ноги и медленно направился к выходу из капсулы. В состоянии полной концентрации собственное тело воспринималось им, как неуклюжая марионетка. Благодаря двойственности чувств, разум парня словно повис между двух сущностей.

Встав на порог, Кирилл демонстративно поднял Рокот. Да, выстрелы вряд ли нанесут серьезный вред даже если попадут, но существо-то об этом не знало. Парень поставил на карту все, что имел — план либо сработает, либо на этом его жизнь закончится.

Рокот рявкнул очередью. Обезьяне пришлось отвлечься и податься в сторону. Тень бесшумной черной молнией взметнулась в прыжке, всей массой обрушиваясь на врага. Кровь из пробитых лап потекла по острым костяным наростам. С грохотом сцепившиеся хищники обрушились на землю.

Косматые руки обхватили чёрное тело и сдавили в чудовищных объятьях до треска костей. Чешуя со скрипом уперлась в шипы. Кое-где острия нашли дорожку и вонзились в плоть. Крови стало больше.

В ответ Тень впервые пустила в ход клыки и мертвой хваткой вцепилась в толстую шею. Раздался хруст: под морщинистой кожей обнаружились твердые пластины. Мелькнул длинный хвост, целя в уязвимые глаза, но веки существа обладали удивительной прочностью.

Кирилл ощущал каждый отголосок боли химеры, ему потребовалась вся воля, чтобы собрать доступную энергию в единый поток и направить к клыкам. Словно кислота, сила целителя впилась в плоть врага. Шипя и испаряясь черным дымом, она проникала все глубже, разлагая органику в красную жижу.

Обезьяна усилила смертельные объятия. Чешуя не выдержала давления и треснула. Начали ломаться кости, пронзая внутренние органы. Тварь не желала сдаваться и отчаянно боролась свою жизнь.

Ее ярость столкнулась с целеустремленностью живого оружия. На несколько долгих секунд ситуация повисла на волоске. Затем на черных губах гориллы запузырилась красная пена. Сопротивление рухнуло, и сила целителя бурным потоком хлынула во все стороны.

С протяжным хлюпающим звуком голова обезьяны отделилась от тела. Мелкие глазки потеряли волю и разъехались в стороны. Широкий серый язык вывалился изо рта, а на одной его стороне продолжала кипеть, подобно черному пламени, энергия целителя, пожирая живую плоть.

Кирилл вернулся обратно по связи в свое тело, покачнулся, не удержал равновесия и упал на землю. Слабость и тошнота навалились в троекратном размере. В ушах противно звенело, картинка перед глазами поплыла. Голова раскалывалась от невыносимой боли, не оставляя пространства для чего-либо ещё.

Израненная химера поднялась на лапы, сделала два шага, споткнулась и завалилась на бок. Кровь красными ручейками струилась из многочисленных ран. Тяжело дыша, Тень подтянулась к создателю.

Внезапно из мертвого покрытого зеленой шерстью тела выстрелили щупальца темного дыма и ударили в человека. Средоточие дара в груди превратилось в кусок льда, испуская пульсации мороза. Кирилл ощутил, как оно увеличивается на доли процента с каждой вспышкой. Слабость и дурнота отступили. Мышцы налились силой.

— Ха-а, — Выдох покрыл зеленую траву инеистым узором. Который, впрочем, почти сразу растаял под льющимся откуда-то сверху теплом.

Никаких сложных образов в голове на этот раз не мелькало. Все ограничилось чистым ростом средоточия. Процесс продолжался не более минуты. Но ноги Кирилл поднялся уже с отличным самочувствием. Пожалуй, он ощущал себя даже лучше, чем до начала боя. Особенно отчетливо изменения прослеживались в мышлении. Мысли струились быстрей, чище, отчетливей, логические цепочки выстраивались стройными конструкциями.

— Побеждай и становись сильнее, — негромко произнес Кирилл. — Удивительно.

Многие одаренные отдали бы за такую возможность не только правую ладонь, но и руку целиком с ногой в придачу. В реальном мире развитие требовало изматывающих тренировок и обширных знаний. Причем с ростом силы требования к ним возрастали по экспоненте. В результате каждый одаренный рано или поздно упирался в границу, которую определял его талант.

— Ты храбро сражалась, — Кирилл положил ладонь на голову Тени, посылая волны одобрения и гордости.

С ростом силы он начал лучше понимать особенности собственного дара. Безусловно, химера являлась искусственным существом с набором базовых инстинктов. Однако на деле все обстояло куда сложней, чем могло показаться на первый взгляд. Тень с рождения обладала уникальным характером. Ее сознание не являлось константой и могло развиваться. Более того, по неопытности Кирилл вложил в свое творение свободу воли.

Тень вполне корректно назвать ребенком. Большим и чертовским опасным разумным существом, которое только появилось на свет и начало познавать мир. Широкий язык наждачкой прошел по коже.

Кирилл поднял руку ладонью к себе и направил в нее волны прохлады. Дымок закружился черным водоворотом между пальцев, образуя блестящую жемчужину. Котов не вкладывал в нее никаких шаблонов и получил чистую концентрированную силу.

Тень словно почувствовала важность происходящего и затихла, не спуская взгляда с темного шарика.

— Твоя награда, — произнес Кирилл и обронил жемчужину прямо в открытую пасть.

Черная чешуя начала плавиться и медленно потекла липкой жирной жижей. Полностью облепив Тень, субстанция застыла, превратившись в знакомую плотную пленку. Несколько отростков, похожих на пульсирующие сосуды, добрались до мертвого тела обезьяны и присосались к нему широкими нашлепками, словно пиявки. Прямо на глазах туша начала усыхать.

Кирилл с интересом наблюдал за процессом, не забывая, впрочем, где находится. Рокот уже находился в его руке, а взгляд периодически пробегал по зарослям. Как показывал опыт, толку от таких предосторожностей немного, но не бросать же свое первое творение.

Даже если забыть о сентиментальности, не хотелось бы лишиться сильнейшего оружия. Изначально Кирилл выбирал между двух вариантов: дать Тени умереть, забрать ее тело, тушу обезьяны, забыть о морали и добавить мертвых людей в общую кучу, а затем попытаться вырастить что-то более смертоносное; либо спровоцировать самостоятельную эволюцию и позволить химере воспользоваться энергетически насыщенной и питательной плотью.

Первый вариант выглядел более перспективно, но только на первый взгляд. Проблема заключалась в том, что четко воспринимались только простейшие шаблоны. Кирилл связывал это с уровнем силы. По сути, во время первого творения он инстинктивно создал самое совершенное из доступных существ и даже немного вышел за границы доступного.

Вывод: у него не получится получить что-то более смертоносное. Зайти с другой стороны и двинуться в сторону увеличения карманной армии? Вот только практика показывала, что простые животные не особо эффективны против одаренных. По крайней мере, пока численное преимущество не достигнет подавляющего размера.

Вот и получалось, что все преимущества первого варианта таковыми только выглядели. Что касается второго — его главным минусом оставалась временная уязвимость и необходимость защищать кокон эволюции. Учитывая бесполезность Рокота, по сути, оставалось положиться на авось и надеяться, что запах крови никого не привлечет. И старательно отбрасывать мысль, что оба открытия капсулы заканчивались нападениями.

Зато существовал неплохой шанс получить действительно сильную боевую единицу. Да и сам процесс эволюции длился не так уж долго, как выращивание с нуля. Словно подтверждая его размышления, отростки отвалились от изрядной похудевшей туши и втянулись обратно в кокон.

Прикинув оставшийся объем плоти, Кирилл обратил к той части памяти, в которой хранились шаблоны: ему требовалось создать что-то максимально простое, но при этом способное засечь опасность и хотя бы на минимальном уровне ей противостоять, пока Тень проходила свою эволюцию. Последний факт обозначал довольно жесткие ограничения по времени, что автоматически отсеивало все животные организмы, но и без них воображение рисовало множество интересных вариантов.

Волновало ли Кирилла, откуда вообще в его голове появилась вся эта информация, и почему он так легко принял ее существование? Еще как! Проблема в том, что никто не торопился отвечать на его вопросы, а мир вокруг не собирался ждать, пока он разберется с внутренними сомнениями. Поэтому Котов решил считать, что все эти знания — такая же условность данного места, как и возможность расти в силе с помощью убийств.

Кирилл задумался.

Каждый шаблон требовал определенного уровня энергии. Не количества, как могло бы показаться, а скорее качества. В этом смысле Котов все еще находился в самом начале пути, так что большая часть шаблонов им попросту не воспринималась: голова раскалывалась даже при мимолетной попытке взглянуть. Зато с доступными он мог творить, что душе угодно: обрезать, изменять, дублировать, расширять. Естественно, все это сказывалось на уровне необходимой энергии. Итоговые требования складывались из совокупности всех органов и тканей.

Душа инженера требовала все пощупать, покрутить, вдумчиво изучить каждый нюанс, но время поджимало, поэтому Кирилл подавил первоначальный порыв, и вернулся к перебору вариантов.

Весьма перспективно выглядел густой куст, который распознавал цели с помощью разветвленной корневой системы и стрелял отравленными колючками, но парень немного сомневался в его эффективности. Итоговый выбор пал на гриб, чьей главной особенностью являлась по-настоящему пугающая скорость роста. Аналогом оружия выступали плодовые тела, которые стреляли облаком спор, причем энергия такого выстрела могла поспорить с некоторыми видами огнестрела.

Нужно ли говорить, что происходило с неудачником, которому не повезло вдохнуть столь агрессивный организм? Просто и изящно. В ладони закрутился уже привычный водоворот силы, формируя черное сердце. Поймав жемчужину большим и указательным пальцами, Кирилл бросил ее на иссушенные остатки зеленой гориллы. Во все стороны выстрелили черные жгутики, формируя знакомую пленку.

Вторым ограничивающим фактором химерологии служили ресурсы. Хотя основной всего и выступал питательный бульон, который создавался на основе любой органики, многие шаблоны требовали уникальные элементы. Яркий пример — энергетически насыщенная плоть. Она вообще присутствовала практически в каждом шаблоне. Встречались и различные ископаемые: железо, медь, нефть. Почему-то Кирилл не сомневался, что со временем запросы его силы начнут только увеличиваться.

Котов ощутил создание связи с первичным мицелием, который формировался внутри мешка. Коснувшись голой рукой жесткой и теплой поверхности кокона, он позволил химере появиться на свет. Белесые нити с поразительной скоростью проросли сквозь пленку и зарылись в землю, расползаясь во все стороны.

Благодаря связи, Кирилл уловил, как его создание расползается во все стороны, захватывая все большую и большую площадь. С определенной периодичность формировались сложные скопления клеток, которые испускали крохотное количество энергии в виде невесомых волн. Отражаясь от живых объектов, часть силы эхом возвращалась обратно и в каком-то смысле интерпретировалась. Эти образования тянули энергию по сформированной связи, но столь малое ее количество, что Кирилл едва его замечал. Именно возможность поддерживать подобные органы определялась количеством энергии, которую генерировало средоточие.

Вот какой-то мелкий хищник, наблюдавший, судя по положению тела, за полянкой, попал в радиус сканирования. Из земли проклюнулся гриб на тонкой белой ножке, который венчала шляпка того же цвета, похожая на полусложенный зонтик. Нижние пластинки начали надуваться. Когда давление достигло максимума, пленка на трубочке в центре шляпки не выдержала и лопнула — гриб выстрелил облаком спор.

Когда коричнево-зеленая помесь змеи и сколопендры (без ножек, но с пластинами панциря) примерно двухметровой длины забилась в агонии, содрогаясь и скручиваясь, Кирилла невольно скривил лицо: уж больно мерзко гадина выглядела, да и подобралась довольно близко. Впрочем, для любого другого человека зрелище прорастающих сквозь чешую белесых нитей выглядело бы еще более пугающим. Существо конвульсивно дернулось несколько раз и застыло, продолжая покрываться паутиной мицелия.

На протяжении следующих минут жуткое представление повторялось еще несколько раз в различных вариациях. Когда площадь распространения химеры достигла радиуса в тридцать квадратных метров, Кирилл перекрыл поток энергии, останавливая бесконтрольный рост.

Присев на верхний край аппарели, Котов пристроил руку с Рокотом на согнутом колене и с интересом принялся изучать окружающие джунгли. Больше они не казались ему такими уж пугающими. Напротив, в нем пробудился дух исследователя. Кто в детстве не мечтал стать отважным искателем приключений, бороздя отдаленные уголки Галактики? Даже его любимый сериал в десять лет назывался: «Ворон на краю Вселенной».

Кирилл мог поспорить на любимое девятьсот одиннадцатое Пламя, что это опасное и удивительное место хранило неисчислимое количество тайн и загадок. Интересно, что скрывалось дальше, за горизонтом? Появилось желание собрать вещи и отправиться туда, чтобы узнать. Наивные мысли позабавили, и Котов улыбнулся.

По связи пришло ощущение, что Тень начинает просыпаться. Внутри кокона что-то отчетливо завозилось. Когти распороли оболочку, и обновленная химера выбралась на свет дня.

В глаза бросалось изменение цвета чешуи: изначально черная, теперь она довольно быстро подстраивалась под окружающую местность. Надежно спрятать такую внушительную тушу маскировка не смогла, но теперь Тень хотя бы не выглядела вызывающим бельмом. Помимо этого хвост вытянулся и изогнулся на скорпионий манер, при этом длинное острие скрыла пушистая кисточка. Начиная с головы, вдоль всего хребта появились короткие, но весьма острые на вид, шипы.

Тень с довольным видом прохаживалась из стороны в сторону, демонстрируя изменения, затем прижалась к траве, изображая атаку, зашипела и в воздухе мелькнули длинные клинки, вонзаясь глубоко в землю. Если бы грибная химера обладала разумом, то могла бы и обидеться на полученные повреждения. К счастью, этот организм такими понятиями не оперировал.

— Ого, — удивленно протянул Кирилл и подошел ближе, чтобы изучить конструкцию.

Тень чутко уловила его желание, вытащила клинки и задрала их вертикально вверх. Лезвия обладали легким изгибом и заточкой с внутренней стороны. Материал отливал отчетливой синевой и имел мало общего с костью. Парень с интересом проверил заточку и убедился в ее бритвенной остроте. Клинки с помощью подвижного сустава крепились на тонких лапках, которые состояли из двух сегментов. Причем, судя по развитым мышцам, он отвечал за рубящие движения. Вся конечность в целом складывалась на удивление компактно.

Ничего похожего в своих шаблонах Кирилл не встречал, хотя и не мог поручиться наверняка: все же он не успел изучить все, да и в закрытой части внутренней библиотеки точно находилось много чего интересного. Любопытно, а существовала возможность как-то изучить такое полезное приспособление, чтобы использовать в будущем? Как вообще настоящие целители создавали свои химеры? Если верить книгам и фильмам, то путем зловещих экспериментов. Но сколько в этом правды?

В распоряжении Кирилла имелся единственным способ, чтобы узнать: он отправил энергию по связи и напитал ею заинтересовавшую часть тела. Все новинки в теле Тени ощущались странно. Вроде и усиливать их получалось, но как-то… с задержкой что ли. Словно появилась крохотная, едва ощутимая заминка, которая, тем не менее, изрядно раздражала.

Чтобы понять причину, пришлось раз за разом прогонять энергию по одному и тому же маршруту. С каждой итерацией задержка капельку сглаживалась. Постоянно присутствовало чувство, что еще немного усилий и она исчезнет с концами. Затем в голове появился шаблон шипов, и энергия потекла по ним свободно и стремительно. Первый камешек запустил лавину понимания: хвост, чешуя и, конечно же, лапки с лезвиями обрели свое место в галерее образов.

Кирилл попытался по привычке почесать щеку, но рука наткнулась на шлем. Из произошедшего он сделал простой вывод: целитель способен усиливать любое живое существо, но доскональные знания увеличивают его эффективность. Возможность пополнять коллекцию тоже выглядела весьма перспективно. Жаль гориллу изучить уже не получится.

Интереса ради Котов попробовал погонять энергию по Рокоту, но ожидаемо не получил никакого отклика. А жаль, такое умение определенно пригодилось бы.

Тень ткнулся крупной лобастой башкой в плечо, и Кирилл ощутил легкое недовольство. Кажется, кошке не понравилось, что он ушел в свои мысли, забыв о ней. Химера, которая напрашивается на похвалу?

— Умница, — Котов попытался почесать Тень за ухом, однако чешуя неприятно цепляла острыми краями за пальцы.

Да и сама химера вряд ли что-то почувствовала. Ей куда больше удовольствия доставляли эмоции, которые доносились по связи. Кирилл попытался разобраться с этим феноменом получше и с некоторым удивлением осознал, что хищнице нравится чувствовать именно восхищение, другие эмоции она воспринимала более прохладно.

— Кто самая лучшая? Ты самая лучшая, — эксперимента ради произнес парень, транслируя по связи соответствующий посыл.

В ответ донеслась чистая незамутненная радость. Неожиданно раздался звук, похожий на нежное порыкивание. Кирилл с удивлением посмотрел на химеру, которая пыталась изобразить мурлыканье.

— Сколько нам открытий чудных готовят, — оценил ее усилия парень.

Как бы не хотелось уделить изучению Тени больше времени, не стоило забывать об окружающей реальности. Как и любая увлекающая натура, Кирилл обладал особенностью при виде интересной задачки буквально выпадать из мира, забывая о всем. В этом мире такая легкомысленность могла закончиться плачевно.

Поэтому, собравшись с мыслями, Кирилл вернулся в реальность и сосредоточился на тех планах, которые составлял во время полета. Конечно, пришлось их изрядно подкорректировать, но некоторые куски вышло позаимствовать целиком.

Первым пунктом значилось обустройство начального лагеря. За счет химеры-гриба появилась некоторая доля безопасности, но ее не помешало бы укрепить. Для этой цели отлично подходил охранный периметр. Пусть Рокот и показал весьма скромные результаты, эти малышки обладали ощутимо более крупным калибром, так что совсем сбрасывать их со счетов не стоило.

С помощью Тени удалось кое-как растащить и расставить активные блоки вокруг спасательной капсулы, примерно до половины закапывая их в землю, как и требовалось по инструкции. После активации каждый из них превратился в миниатюрную турель. Встроенный виртуальный интеллект благодаря набору сенсоров обладал возможностью распознавания целей и умел распределять их по степени опасности.

Правда, во время включения первого блока произошла небольшая неприятность: система посчитала Тень угрозой и попыталась устранить. К счастью, Кирилл вовремя вмешался и отключил загудевушкую турель прежде, чем раздались выстрелы. После короткого сеанса настроек получилось добавить химеру в список исключений.

— А с вами что делать? — поинтересовался Кирилл у сваленных в кучу мертвецов.

Вопрос не такой простой, как могло показаться. Рациональная часть требовала пустить тела на питательный бульон. Если заранее насытить часть плоти энергией, имелась неплохая вероятность получить полезного помощника.

Против такого потребительского подхода категорично бунтовала моральная составляющая личности. Она логично указывала, что в таком надругательстве имелось маловато практического смысла: с точки зрения химерологии человеческие тела ничем не отличались от обычных животных и растений, которых вокруг имелось в изобилии.

Вздохнув, Кирилл согласился с приведенными аргументами. В таком случае мертвых надлежало похоронить. Но как? Закопать? Каким образом? Допустим, Тень вполне способна вырыть яму, но окажется ли ее глубина достаточной для того, чтобы скрыть запах? В каком-то смысле Кириллу даже выгодно иметь на своей территории подобную приманку, однако что делать, если она привлечет кого-нибудь действительно сильного? Слишком опасно. Тогда сжечь? Столб дыма выдаст его местоположение любому желающему.

Покрутив ситуацию и так, и эдак, Кирилл плюнул и решил, что переработка в питательный бульон не такой уж плохой вариант. Да, воспитание вяло трепыхалось где-то в глубине, но жизнь — дороже. Удивительно, как пребывание на пороге смерти счищает налет цивилизованности.

«А ведь мне ничего не мешает воссоздать их, — появилась в голове внезапная мысль. — Изучить до последней клетки, исправить повреждения и вырастить. Возможно, они смогут даже сохранить какую-то часть памяти».

Кирилл представил, как та же Стеф выбирается из кокона, и ощутил мороз по коже. Идея выглядела настолько же отталкивающей, сколь и привлекательной. В любом случае, это будут уже химеры, а не люди. Но если подарить им свободу воли и научиться обрывать связь, то в чем разница? Так и до комплекса бога недолго.

По здравому размышлению от идеи все же пришлось отказаться. На то имелась вполне рациональная причина. Шаблоны, которые находились в распоряжении Кирилла, на самом деле являлись гораздо более сложной вещью, чем выглядели на первый взгляд. Они содержали не только строение тканей, органов, частей тела, но и информацию для их использования. Именно поэтому Тени не пришлось с нуля учиться ходить, пользоваться хвостом или когтями.

Особенно сложными в этом смысле являлись шаблоны нервной системы. Именно в них закладывались основные паттерны поведения и навыки. Тени досталось что-то от кошачьих с примесью чисто боевой составляющей, поэтому она могла уверенно сражаться и анализировать обстановку сразу, как появилась на свет.

Откуда же изначально бралась эта информация? В случае с полученными непонятно откуда шаблонами вопрос чисто риторический. Куда интересней в этом плане выглядели те, что снимались одаренным самостоятельно. В ходе короткого анализа он пришел к следующему выводу: информация приходила от носителя. Следовательно не лишним станет обновить данные, когда Тень получше освоится со своими новыми конечностями.

Все это подводило к простому выводу: созданные люди родятся младенцами в буквальном смысле. Им придется заново учиться ходить, есть, говорить, не упоминая уже о профильных навыках. Теоретически, развитый мозг и отсутствие воспоминаний позволит химерам осваивать любую информацию с ошеломляющей скоростью. В какой-то другой ситуации это могло стать ценным преимуществом, но не сейчас.

Придя к такому выводу, Кирилл погрузился в режим конструирования и даже закрыл глаза, чтобы четче видеть получаемый результат. В данный момент ему требовались работники, которые воплотят все его задумки в жизнь. Армия трудолюбивых муравьев. Ассоциация сработала, и Котов попытался создать что-то вроде крупного насекомого с дополнительными конечностями, как у Тени, только заканчивались они не клинками, а вполне себе пальцами.

На этом этапе начались проблемы. Похоже, у дара целителя имелось что-то вроде встроенной интуиции, и сейчас она во весь голос сигнализировала, что существо получилось совершенно нежизнеспособным: хитиновое тело просто не выдерживало собственного веса. Что ж, Кирилл решил этот вопрос добавлением армирующих волокон и минералов в состав панциря. Интуиция не успокоилась. Теперь внимания требовала система дыхания: у насекомых нет легких, они пассивно поглощают кислород из воздуха с помощью трахей-микроканальцев. Естественно, с увеличением размера такая система переставала работать.

Кирилл потратил несколько часов, чтобы заставить свой дар добавить химере полноценные легкие и совместить их с расширенной системой кровообращения. Полностью избавиться от трахей не вышло, так что получится тот еще уродливый монстр.

Но и на этом неприятности не закончились: существо оказалось настолько слабо, что не могло стоять самостоятельно. В тонких ножках банально не хватало места для размещения нужного количества мышц.

На этом моменте терпение иссякло, и Кирилл бросил идею создания карманной армии насекомых. Оно того не стоило: мысли ворочались тяжело и неохотно, удерживать концентрацию на сложных деталях удавалось с трудом, а внятного результата так и не получилось.

Самочувствие наглядно демонстрировало последствия переутомления. Судя по всему, конструирование потребляло ресурсы мозга. Логично, в общем-то. Если в инженерии функцию моделирования тянули на себе вычислительные блоки ТиАй, то откуда получала результаты способность химеролога? Ответ напрашивался сам собой. И хотя чувствовалось, что дар в какой-то степени помогает, похоже, полностью нагрузку он не снимал.

В целом состояние напоминало усталость под конец сессии, когда голову переполняют куски формул и определений, роясь и выталкивая друг друга. На чем-то конкретном сконцентрироваться получилось с трудом. В таком состоянии следовало бы отдохнуть, но Котов относился к тому типу людей, которые предпочитали сцепить зубы и доделать работу, чем бросить ее на полпути.

Буквально минут за десять он соорудил нечто среднее между медведем и приматом с густой короткой шерстью черно-бело-коричневого цвета. Химера смотрела на мир коричневыми глазами на милой мордочке с круглыми пушистыми ушками, и могла передвигаться как на двух, так и на четырех конечностях. При этом создание обладало длинными ловкими пальцами и гибким хвостом. В качестве оружия отлично подошли лапки с клинками, полученные после эволюции Тени, и острые треугольные зубы, хотя предназначались они скорее для самозащиты.

Парень не стал мудрить и пытаться изобрести что-то получше. Зачем, если в процессе эксплуатации в любом случае возникнет множество непредвиденных факторов? Вот с их учетом можно будет и доработать первоначальную конструкцию. Как ни крути, но предусмотреть все невозможно.

Перед тем, как запустить выращивание нового детища, Кирилл отсканировал каждого человека в капсуле: идея выращивания собственных людей продолжала будоражить его разум. Затем черное сердце с нужным шаблоном упало на мертвые тела. Сформировался кокон и внутри пошел процесс переработки.

Все, пути назад больше нет. Кирилл действительно пустил сородичей на компост для химер. В груди шевельнулось какое-то гаденькое ощущение.

Тень фыркнула и боднула хозяина головой.

— Ты права, не стоит переживать из-за ерунды. Лучше поедим: это успокаивает, — усмехнулся парень в ответ.

Снимать шлем он не рискнул: на полу все еще оставались следы крови, содержимого кишечников и другие малоаппетитные подробности внутреннего мира любого человека. Впрочем, питание через трубочку ничем принципиально не проигрывало пайкам. Разве что кофе не хватало. Ту жижу, которую под нее маскировали в тюбиках, в состоянии выпить только люди с атрофированным чувством вкуса. Кирилл себя, по понятным причинам, к ним не причислял.

День подошел к концу. Темнота опустилась на джунгли за считанные минуты, словно кто-то щелкнул выключателем. Возможно, в каком-то смысле так и произошло. Забавно, если хозяева планетоида просто поленились заморачиваться с постепенной сменой дня и ночи, закатами и прочим, прикрутив на освещение банальный диммер.

Кирилл усмехнулся своим мыслям.

Учитывая отсутствие Луны или подобного спутника, тьма опустилась непроглядная. Однако жизнь в джунглях и не думала затихать. Чувства Тени позволяли отслеживать самое интересное даже с большого расстояния. Активизировались жуки и прочие насекомые, выползая наружу. Вместе с ними проснулись, судя по волнам эхолокации и хлопкам кожистых крыльев, летучие мыши.

Грибница перехватила несколько мелких зверьков, которые подбирались к капсуле. Интересно, как они ориентировались в полной темноте? Слух? Обоняние? Чувство вибраций? Инфракрасное зрение? Природа удивительна. Как будущего инженера, Кирилла всегда больше привлекала физика, чем биология, но никогда не поздно попробовать что-то новое. Почему-то парню казалось, что впереди его ждет немало поразительных открытий.

Жаль, что гриб полностью поглощал свои жертвы, не оставляя для изучения ничего дельного. Кирилл вообще весьма ограниченно его контролировал. Если бы не безусловная любовь к своим творения, парень вполне мог бы испугаться того, что создал. Связь надежно защищала от прицельной атаки, но стоило вдохнуть споры… и результат сложно предсказать.

— Нужно бы и его виду дать название, — задумчиво произнес Котов, обращаясь к Тени. — Чума. Как тебе?

Кошка лениво прикрыла оранжевые глаза.

— Согласен, — кивнул парень. — Слишком агрессивно. А как тебе Пандора? Звучит же.

Тень дернула ухом.

— Да тебе не угодишь, — возмутился Кирилл, не удержался и потянул за наглый треугольный локатор. — Тогда будет обычным Степашкой. И не спорь со мной.

Химере, которая ни о чем таком и не думала, оставалось только смириться.

Внутреннее время ТиАй, синхронизированное с «Северной Звездой», показывало два часа ночи с мелочью. Не удивительно, что веки то и дело слипались и отказывались открываться. День выдался тяжелый и насыщенный. Мозгу требовался хороший отдых. Усталость не перекрывал даже исследовательский угар, вызванный появлением способностей. А ведь столько вопросов оставалось без ответов.

Едва не вывернув челюсть во время очередного зевка, Кирилл все же сдался.

— Ты как на счет вздремнуть? — поинтересовался он у химеры. В ответ Тень широко зевнула, демонстрируя впечатляющие клыки. Парень ухмыльнулся. — А охранять тогда кто будет? — Треугольные уши негодующе встали торчком, а по связи донеслось подобие возмущения. Котов едва удержался, чтобы за них не дернуть, и вместо этого пообещал: — Если нас сожрут, я тебе все припомню.

Чешуйчатая голова немного наклонилась к плечу, всей позой демонстрируя скептицизм. Кирилл негромко поцокал с разочарованным видом. Уши виновато прижались, но благодаря связи химера быстро раскусила искусственность транслируемых эмоций и возмущенно рыкнула.

— Ладно-ладно. Но ты спишь у входа. Если нас сожрут, то пусть тебя хотя бы первой, — уточнил парень.

Против такой постановки вопроса химера возражать не стала. Закрылся внешний люк. В тусклом свете мигающего освещения Кирилл выбрал относительно чистый уголок. Соорудил из комплекта термобелья тряпку, подтащил ближе ящик с водой и принялся за уборку. Затем расстелил на кое-как очищенном пространстве спальный мешок и, не раздеваясь, залез внутрь.

Для выходцев с кислородных планет спать в комбинезоне и шлеме, мягко говоря, непривычно. От них часто можно услышать жалобы на дискомфорт, стесненность, недостаток воздуха. В то же время на многих пустотных станциях только так и спали, особенно на наиболее старых, где аварии являлись обычным делом.

Что касается Кирилла, то он уже преодолел стадии отрицания и гнева, находясь на этапе торга. Проще говоря, при необходимости он без проблем спал в комбезе или скафандре, но при любой возможности возвращался к привычной кровати.

С точки зрения физиологии броня обеспечивала правильную поддержку позвоночника и шеи. А вот повернуться в ней на бок не самое удачное решение: проснешься больной и помятый.

Кирилл думал, что не сможет быстро уснуть, по привычке обдумывая интересные идеи, составляя планы на следующий день, но недооценил свою усталость. Стоило закрыть глаза, и он провалился в объятия Морфея. Тень послушно устроилась в шлюзе и свернулась в компактный клубок. Только уши торчали, поворачиваясь на каждый подозрительный звук.

— Выпей со мной! — раздался прямо ухо веселый выкрик, с трудом перекрывая грохочущую энергичную музыку. — За свободу!

Яркие разноцветные вспышки выхватывали из темноты фигуры танцующих людей. Кирилл повернул голову и наткнулся на жгучий взгляд фиалковых глаз. В хитрой улыбке на тонких розовых губах чувствовалось что-то лисье. Длинные темные волосы непокорной волной обрамляли лицо. Крупные серьги с драгоценными камнями подчеркивали вытянутый овал лица, а массивное украшение на шее привлекало внимание к выдающейся груди в вырезе темного облегающего платья. На тонким плечах висела полупрозрачная накидка в цвет украшений.

— Не стоит, Ева, — мягко произнес Котов. — У тебя в очередной раз не получится меня отговорить, и все снова закончится ссорой.

— Да поняла я все про твою Академию, — возмутилась девушка. — Но ничего ведь не мешает нам провести твой последний день на Земле как в старые добрые времена, — Красивая грудь в вырезе сексуального платья упруго прижалась к плечу парня, и следующие слова лисица едва не промурлыкала: — Не так ли? Заглянем в тот уютный домик в горах.

На губах Кирилла появилась снисходительная и немного печальная улыбка. Он слишком хорошо знал свою бывшую девушку, чтобы купиться на столь очевидную провокацию. Его отъезд на учебу Ева восприняла, как пренебрежение и личное оскорбление: с ее точки зрения парень поставил свое увлечение выше их совместного будущего. О том, чтобы переехать на другую планету, она и слушать отказывалась: в земной среде давно господствовало мнение, что нельзя упускать ни одного дня молодости, из-за чего индустрия развлечений прочно занимала лидирующее позиции по всей планете.

Когда несколько попыток отговорить молодого человека провалились, Ева сорвалась. Летали вещи, звучали обвинения. Наблюдая за бесплатным представлением, Кирилл осознавал, что одного потрясающего секса для построения общего будущего все же маловато. Конечно, он немного утрировал, с девушкой его связывала не одна только постель, но когда Ева с вещами перешагнула порог дома, Котов провожал ее спину полным облегчения взглядом.

Кирилл хорошо помнил, что так и не узнал, какую именно месть девушка придумала для такого случая, хотя любопытство так и подмывало согласиться: наверняка она запланировала нечто грандиозное. И все же в тот раз он вежливо отказался.

— Ну и дурак, — отреагировала девушка и, соблазнительно виляя круглой попкой, удалилась в компанию подружек.

Котов же, как и планировал, нашел брата, пропустил с ним пару стаканов виски, и вернулся домой еще до наступления двенадцати. А на следующий день улетел с планеты. Еву он больше никогда не видел.

Но во сне все повернулось иначе. Фиалковые глаза затянули, как омут. Дальнейшее превратилось в набор ощущений: руки касались гибкого горячего тела, скользили по мягким изгибам; поцелуи со вкусом вина обжигали губы; изящные тонкие ладошки гладили в ответ. Ева загадочно улыбалась, завлекая все ближе и ближе к выходу.

Ловко вывернувшись из его рук, она выскочила наружу, а перед Кириллом дверь почему-то закрылась. Разгоряченный парень зло посмотрел на охранника, и потянулся к сенсору, однако здоровенный мужик в черном костюме и белой рубашке зачем-то толкнул его в грудь. Ярость ударила в голову. Сжатый кулак отправился обнаглевшему секьюрити в челюсть. Тот до обидного легко увернулся и толкнул еще раз.

Запнувшись обо что-то, Кирилл неловко взмахнул руками, потерял равновесие и… проснулся. Затылок пульсировал болью после падения. Тень стояла над парнем, мягко придавив лапой к полу. Вместо спальника парень почему-то находился перед шлюзом. Сердце бешено колотилось в груди.

— Вашу ж мать, — выдохнул Котов.

Потребовалось не так уж много времени, чтобы сопоставить факты. Не встань на его пути химера, Кирилл бы по собственному желанию открыл люк и вышел наружу, а там… кто знает.

«На этой планете даже спать опасно», — хмуро отметил про себя парень.

Учитывая, что приступами лунатизма он никогда не страдал, оставалось искать у произошедшему какое-то другое объяснение, и на ум приходила только телепатия. Иной логичной причины у случившегося Кирилл не видел. С какой целью псионик пытался заставить его покинуть капсулу — вопрос, но вряд ли его хотели накормить печеньками. Прием пищи если и планировался, то немного другого рода: с человеком в качестве главного блюда.

— Спасибо, Тень, — произнес Кирилл, сопровождая слова соответветствующим посылом по связи.

Хищница, убедившись во вменяемости хозяина, убрала лапу. Кирилл поднялся. Боль в затылке уже успокоилась: шлем погасил большую часть удара.

Возможность попасть под чей-то контроль, пусть и столь опосредственным способом, заставляла изрядно напрячься. Где сон, там и до яви недалеко. Как от такого защититься? Проблема ведь не в том, что он не мог бороться — Кирилл даже не пытался.

Требовалось как-то подстраховаться. Самое очевидное — обратиться к тому, кто всегда рядом.

— Тень, если вдруг начну себя странно вести, ты должна меня остановить. Например, пойду куда-нибудь в одиночку или начну драться. И вообще, держись рядом, — парень без особой надежды постарался донести до химеры довольно сложные образы.

Слушала хищница внимательно, но сколько поняла из его слов — оставалось под большим вопросом. Чувства защищенности, по крайней мере, не появилось. Помимо расчета на химеру, имелась у Кирилла еще одна мысль. Такая же зыбкая.

Что именно привело его в сознание? Боль от удара? Или неведомой контролер решил отступить? Если первое, то сможет ли он умышленно причинить себе вред во время очередного приступа лунатизма? Банально ущипнуть, например. Кирилл задумался.

«Как будто бы нет, — последовал неутешительный вывод. — Просто мысли такой не возникнет».

Зато всегда можно схитрить и взять за привычку раз в десять минут щелкать резинкой по запястью, например. Выставить таймер в ТиАй. Это могло сработать. Самым надежным выходом выглядело сделать что-то вроде шокера на руку самого элементарного вида: пара оголенных проводов, конденсатор, батарейка, кнопка. Такого добра в любой электронике хватает. Проблема с таймером. Попытаться вытащить и запрограммировать управляющую плату? Есть над чем подумать.

Несмотря на своеобразное пробуждение, Кирилл чувствовал себя на удивление бодрым и выспавшимся. ТиАй показывали седьмой час. Восемь новых связей упорно сигнализировали, что маленькие помощники готовы появиться на свет. Потянувшись до приятного напряжение в спине, Кирилл встал на ноги.

Хотелось позавтракать и выпить чашечку ароматного кофе. Вместо этого Котов отправил химерам команду появиться на свет. Пленка натянулась буграми, словно множество существ пытались выбрать изнутри. Пробивая оболочку, наружу вырвались изогнутые клинки и в одно движение превратили кокон в лоскуты.

Наружу показались невысокие, примерно по пояс Кириллу, пушистые создание. С любопытством крутя во все стороны острыми мордочками, они организованно выстроились полукругом. Ровно восемь длинных подвижных черно-коричневых хвостов радостно поднялись вертикально вверх.

— Будете миньонами, — глядя на эту картинку, решил Котов.

Существа встали на задние конечности и одновременно подняли передние, напоминая начинающих культистов, которые приветствуют свое божество. Они вообще все делали довольно синхронно: личные изменения еще не успели накопиться.

«Осталось придумать, как их различать», — озадачился Кирилл.

Ничего умнее, чем нарисовать цифры на спине, в голову не пришло.

— Вам бы рабочие жилеты сделать с номерками и кармашками, да только не из чего, — Развел руками парень. — Значит так, пока работаем в заводском состоянии. Вы четверо, — Он ткнул пальцем в левых миньонов. — Берете тряпки, воду и оттираете все до блеска. Постарайтесь, чтобы влага не попала в дыры на полу.

Зверьки обменялись растерянными взглядами, а по связи донеслось ощущение непонимания. Действительно, откуда им знать, что такое уборка? Пришлось показывать на собственном примере. Зверьки продемонстрировали отличную обучаемость. По крайней мере, концепцию чистоты освоили гораздо быстрей, чем некоторые парни из общежития Академии. Затем поделили тряпку на несколько кусков и довольно шустро принялись наводить порядок.

Понаблюдав за ними с полминуты, Кирилл отправил Тень открывать люк. Химера заскочила в прореху и ткнула носом в сенсор. Парень прекрасно помнил, как первая тварь молниеносно разделалась с теми, кто в момент открывания оказался в шлюзе, и потому принял за правило наблюдать за процессом с безопасного расстояния. Только когда Тень выбралась наружу, он подошел ближе, продолжая сохранять бдительность, сжимая Рокот в руке.

Люк открылся полностью. Дневной свет уже заливал тропический лес. В этот раз выяснить продолжительность ночи не удалось. Со вчерашнего дня заметно увеличилось количество холмиков, опутанных белыми нитями мицелия — Степашка трудился, не покладая рук. Если верить ощущениям Тени, вся жизнь сдвинулась глубже в джунгли, а вокруг капсулы образовалась невидимая граница, которую рисковали пересекать только мелкие насекомые.

Кирилл вышел наружу, снял шлем и с наслаждением вдохнул свежий влажный воздух. Подставил лицо теплым лучам. Если не обращать внимание на некоторые нюансы, то утро выдалось отличное. Сейчас бы душ, хороший завтрак и удобное плетеное кресло.

— Так, шпанье, — Прицепилось от Шона словцо. — Грязную воду выливаем в ручей.

Из капсулы высунулись любопытные мордочки, поводили черными носами, и вернулись обратно. Похоже, они не горели желанием выбираться наружу. Такое поведение объяснялось инстинктами, которые достались им при рождении. По задумке, миньоны должны тяготеть к территориальному образу жизни. По итогу даже свободная четверка глазела на зелень джунглей из шлюза, и создатель их интересовал куда больше, чем окружающая природа.

Расслабляться слишком долго Кирилл себе не позволил. Тем более что и отдохнувшее тело требовало действий, переполненное бурлящей энергией. Нацепив шлем обратно, парень вернулся в капсулу, достал из ящика опрессовыватель и вручил одному из миньонов.

— Теперь тебя зовут Жим, — окрестил он медвежонка, который с интересом крутил инструмент в руках со всех сторон.

На следующего миньона парень одел матерчатую сумку через плечо, и насыпал внутрь разноразмерных полых металлических цилиндров.

— Ты будешь Гильза, малыш, — сообщил он.

Как не посмотри, миньоны полностью заслуживали такого обращения, начиная с недавнего появления на свет и заканчивая невысоким ростом: на двух лапах они едва доставали Кириллу до плеча.

— Тест, — Котов вручил очередному медвежонку соответствующий прибор. Последний малыш удостоился самого просто прозвища: — Руки.

Вооружившись фонариком, Кирилл приступил к изучению повреждений, которые спасательная капсула получила после визита неведомой хрени. Для начала он решил разобраться с тем, что попроще: стенами и полом. Следы на них в основном носили поверхностный характер, только в паре мест когти пробили металл и задели внутренние механизмы. Судя по скромному сечению проводов, пострадало что-то вроде камер или датчиков. Вмешательство требовалось только в отношении шланга, который, насколько парень разобрался, шел от резервуара с водой: если механизмы затопит, лучше никому от этого не станет.

Котов решил не откладывать дело в долгий ящик. Починить обрыв — не проблема. Подобраться к месту — вот в чем настоящая задача. Не имея под рукой схемы, тяжело догадаться, как конструктор себе это представлял. К счастью, в распоряжении имелся универсальный метод на такой случай. Немного покопавшись в ящике инструментов, Кирилл достал довольно компактное устройство желто-серого цвета.

— Смотри, Руки, перед тобой трехрежимная плазменная сварка, — Миньон подобрался ближе, поблескивая коричневыми глазками. — Нас пока интересует только вот это положение, — Кирилл с треском прокрутил круглый переключатель на нужное деление. — Оно отвечает за атмосферную резку. Крепко держишь, нажимаешь кнопку, формируется электромагнитная плазменная дуга. Держи примерно на таком расстоянии от поверхности, — Сведенные большой и указательный пальцы наглядно продемонстрировали необходимую дистанцию. — Наклонять можно, но не сильно, старайся направлять перпендикулярно поверхности.

Свои объяснения Кирилл сопровождал образами по связи, но даже так у него оставались определенные сомнения. Вопреки им, миньон уверенно взялся за ручки и, не включая аппарат, безошибочно продемонстрировал, как проводить резку. Эффект чистой памяти? Или Кирил изначально недооценивал интеллект своих созданий?

— Чуть не забыл, — Раздался звук столкновения ладони и материала шлема. — Техника безопасности же.

Строго говоря, дар наделил миньонов внушительным уровнем устойчивости: они могли не дышать до пяти минут, обладали зверским иммунитетом и неплохой регенерацией, в пищу с легкостью потребляли даже дерево. Однако Кирилл все равно чувствовал ответственность за своих маленьких помощников. Им всего час от роду!

Строго говоря, пользоваться сваркой разрешалось только в защитном снаряжении. Да, опытные техники частенько пренебрегали этими требованиями. Котов и сам не раз брался за плазму «на быструю», благо ТиАй обеспечивал картинку и с закрытыми глазами, а отравиться за непродолжительные сеансы довольно проблематично, если не пытаться вдыхать дым намеренно. Но малышей все равно хотелось подстраховать.

В принципе, под требования подходил комбинезон первопроходца: смотровой щиток с автоматическим затемнением защитит глаза от яркости плазменной дуги, а герметичность — от отравления испарениями.

— Погоди, — приказал парень миньону и принялся потрошить запасы на наличие запасных комбинезонов.

Так как снаряжение считалось универсальным, оно обладало довольно широким диапазоном для подгонки. Если даже на миниатюрной Мари ничего не висело, то и на нестандартных миньонов могло подойти.

«Интересно, куда все же подевалась эта девчонка, — возникла мимолетная мысль. — Следов крови вокруг капсулы я не видел, но это, к сожалению, мало о чем говорит. Дура, понесло же ее наружу».

В конечном итоге место хранения комбинезонов нашлось и подверглось разграблению. Затем последовал сеанс надевания и подгонки. Получив шлем на голову, Руки выглядел весьма озадаченным. Зачем-то лизнул прозрачную пластину. Мелькнули белоснежные треугольные зубы, разом разрушая милый и безобидный облик зверька.

Кирилл отметил кусок, подлежащий удалению, строительным маркером. Руки прекратил изучать шлем, взялся за сварочный аппарат, примерился, нажал кнопку, зажигая плазменную дугу, и в пару движений четко вырезал нужный участок.

Работа вышла практически филигранная. Глазомеру и точности позавидовал бы и опытный техник. Котов удивленно посмотрел на Руки, который поедал начальство преданным взглядом. Парень, конечно, пытался создать себе универсального помощника, но не слишком рассчитывал на успех с первого раза, однако, судя по всему, его сила имела на этот счет другое мнение.

Включив фонарик, Кирилл осмотрел пространство под вырезанным участком: маловероятно, но все же брызги металла в состоянии повредить что-то важное. Обошлось

— Теперь тащи соединительную муфту, — Решил провести эксперимент Кирилл.

Вместо того, чтобы показывать на примере, он попытался передать всю нужную информацию по связи. Миньон аккуратно положил сварочный аппарат, побежал к ящику с инструментами, залез туда практически целиком и спустя несколько секунд вылез. Что примечательно, в руке он нес ключ и необходимую приблуду.

— Теперь соедини трубы, наложи сверху муфту и хорошенько затяни, — Слова сопровождались пояснениями через связь.

Кирилл хорошо осознавал, что его химеры скорее улавливали образы, чем понимали человеческую речь, но перейти полностью на телепатическое общение ему пока не удавалось. Проговаривание вслух помогало. Миньон проделал все операции быстро и без ошибок, только ключ ненадолго вызвал у него затруднение.

— Хорошо идем, — наблюдая за работой пушистика, произнес Кирилл. — Раз так хорошо пошло, давай попробуем заварить отверстие. Для этого позаимствуем немного материала. Здесь, например, — Палец уткнулся во внутреннюю дверь. — Все равно в ближайшее время мы ее не восстановим.

Миньон вернулся к сварочному аппарату и отрезал ровную полосу металла от испорченного агрегата. Дальнейшее живо напомнило Кириллу времени практических работ в Академии, когда курсантам ставили необычные задачи с минимумом доступных материалов и инструментов. С помощью такой-то матери и пары самодельных крючков кусок металла, вырезанный из пола, получилось зафиксировать на месте, а затем и прихватить с одной стороны. Дальше пошло уже проще: постепенно подкладывая свободный металл, удалось заварить его целиком.

— Молодца, Руки. Серьезная заявка для работника месяца, — Кирилл с удовольствием разогнулся.

Миньоны почувствовали похвалу в адрес собрата и синхронно обернулись в его сторону. В коричневых глазах промелькнула ревность. Черные губы приподнялись, демонстрируя белоснежные треугольные зубы, напоминавшие скорее капкан, чем приспособление для еды. Добавить зловещего красного света — готовая картинка для ужастика.

Разогревшись на мелочах, Кирилл приступил к основному блюду. Для начала он обесточил все системы. Так как компоновка капсулы сильно отличалась от стандартной, пришлось изрядно порыскать в поисках панели управления энергосетью. По какой-то неведомой причине она обнаружилась почти под самым потолком за небольшим квадратным люком. Внутри большая часть предохранителей уже сработала и отключилась, поэтому осталось дощелкать несколько чудом активных.

После этого действия помещение окончательно погрузилось во мрак, только через люк лился кое-какой дневной свет, но его ощутимо не хватало. Впрочем, все химеры отлично выдели в темноте, а у Кирилла при себе имелся отличный фонарик.

На собственном опыте парень хорошо усвоил, что слепо доверять панели управления не стоило, и потому отправил Теста проверять всю свисающую с потолка лапшу. Когда оказалось, что несколько кабелей до сих пор под напряжением, он даже не удивился и просто выдал Рукам катушку изоленты, чтобы отметить опасные участки.

Под его чутким руководством миньоны поснимали с потолка перфорированные панели, благо разбирались те несложно. В нескольких местах механизм заело, но Руки ловко посрезал их плазмой. Сообразив пирамиду из ящиков, Кирилл сунул внутрь голову отправился в путешествие по внутренностям, пытаясь отследить происхождение кабелей под напряжением.

«Кто бы сомневался», — хмыкнул парень, когда обнаружил прямое подключение к энергоячейкам.

Неизвестный инженер поленился прокладывать проводку по уму и кинул все по кратчайшему пути. Пришлось отключать кустарные врезки.

Затем началась не слишком сложная, но крайне муторная работа с энергосетью. Кирилл с помощью фонарика и такой-то матери пытался найти два конца одного обрыва. Когда ему это удавалось, Гильза зачищал часть оплетки, одевал соединительную трубку, а Жим опрессовывал заплатку. Полученное единое целое Руки заматывал изолентой и возвращал на место в потолке.

Кустарщина? Еще какая, но в спасательной капсуле весь ремонт закладывался именно такой: максимально простой, надежный и дешевый в ресурсном плане. В случае аварии потерпевшим крушение просто неоткуда взять углеродное нановолокно, хоть оно на порядок и превосходило обычные медные провода.

Параллельно Кирилл проверял пострадавшие системы на возможность восстановления. К его сожалению, большая часть ремонту не подлежала вовсе — требовалась полная замена. Одной из самых болезненных потерять стала система связи, которая превратилась в набор осколков и оплавленных коннекторов. Следом пришлось попрощаться с большей частью сенсоров: их спалил скачок напряжения. Пришла в негодность система рециркуляции воздуха, а вместе с ней накрылась абсорбция влаги. От них осталась только возможность запустить чисто механическую и химическую фильтрацию. В принципе, пока не самая критичная проблема: воздух и вода вокруг имелись в изобилии.

Практически со слезами на глазах Кирилл констатировал смерть пищевого автомата — не видать ему кофе в ближайшее время. По какой-то причине защита от скачков напряжения не смогла спасти такой важный агрегат. В дальнейшем список потерь наверняка расширится, так как далеко не все можно диагностировать на глаз.

Тем не менее, работа спорилась. С получением практики миньоны выполняли поставленные задачи все лучше и сноровистей. Где-то в середине дня остановились на обед. Отряд, ответственный за наведение порядка, к этому моменту блестяще справился с порученной задачей. И пусть запах не успел выветриться полностью, но хотя бы появилась возможность дышать без шлема, чем парень с удовольствием и воспользовался.

Наблюдая, с какой скоростью Тень поглощает еду, Кирилл немного приуныл: химера в одну морду угрожала за пару недель уничтожить месячные запасы, рассчитанные на полную загрузку спасательной капсулы.

— Придется тебе в ближайшее время переходить на самообеспечение, — констатировал парень. — Знаю, это не слишком сочетается с приказом держаться рядом, но иначе тебя просто не прокормить.

Тень подняла голову, склонила ее к плечу и прищурилась. Весь вид химеры выражал высочайшую степень подозрительности. Похоже, она все-таки усвоила то, что Кирилл пытался ей донести … или просто ей не понравилась идея лишиться легкого доступа к еде.

Под таким взглядом парень и сам засомневался. Снял перчатку и с силой ущипнул себя за щеку. Боль ощутилась вполне натурально.

— Видишь? — потирая пострадавшее место, произнес Котов. — Я все еще в своем уме. Просто кое-кому стоило бы жрать поменьше.

В ответ широкая черная лапа прикрыла выделенную порцию еды, словно защищая от посягательств, а в оранжевых глазах промелькнула смесь обиды и вины.

«Расстроил ребенка, — укорил себя парень. — Откуда бы она научилась понимать юмор? Особенно такой: на грани с насмешкой».

Убедившись, что никто не собирается отбирать ее драгоценную пайку, Тень вернулась к еде. Миньоны, к слову, тоже поглощали сублиматы как не в себя. Назревал натуральный продовольственный кризис, который, впрочем, легко решался охотой. Если бы не внезапный приступ лунатизма, Кирилл уже сегодня отправил бы Тень за добычей, а так — опасался.

Обед закончился чашечкой чая со вкусом сена, причем миньоны столпились вокруг и с таким любопытством тянулись своими носиками, что пришлось разогреть напиток и для них. Хорошо хоть, что Тень не высказала никакого интереса: для нее пришлось бы искать тазик.

После обеда вернулись к ремонту. Миньоны обучались с ошеломляющей скоростью, и к концу дня Руки уже самостоятельно находил пары для соединения. Их, конечно, не так уж много осталось, но прогресс все равно на лицо. В результате к наступлению темноты удалось разобраться с основной массой повреждений.

С внутренним напряжением Кирилл подал питание на центральную консоль. Дисплеи вспыхнули, на них высыпали столбцы предупреждений, но ничего нигде не закоротило, не задымило, не погасло — в общем, прошло гораздо лучше, чем могло бы.

— Моя ж ты прелесть, — Парень провел рукой по краю круглой консоли и принялся изучать информацию. — Расскажи папочке, что у тебя болит.

Подавляющая часть предупреждений относилась к отсутствию контакта с той или иной системой. Лечилось это просто: переключением предохранителей в рабочее положение, чем Кирилл и занялся. Как правило, вместо исчезнувшей красной строки тут же появлялось несколько новых, но уже в углу экрана. Так система наблюдения сообщала о выведенных строя шестидесяти семи датчиках и восьми камерах, при этом картинка с оставшихся все еще поступала, а вот телеметрия об окружающей среде красовалась строгими прочерками.

Кирилл переключил очередной предохранитель. Раздался короткий треск, шипение, откуда-то потянуло запахом жженой проводки, затем хлопнуло, и зеленый сигнал на панели энергосети сменился на красный. На дисплее крупным шрифтом вспыхнул сигнал тревоги, сообщая о непригодности воздуха в капсуле для дыхания и требуя немедленно одеть шлем.

Пришлось лезть и разбираться. С помощью глазастых миньонов Кирилл быстро обнаружил блок, от которого вился легкий дымок. Отвечал он за датчики внутри капсулы. Подвела едва заметная трещина, которая лопнула при нагрузке, из-за чего несколько сенсоров закоротило. Это даже поломкой не назвать — так, недоразумение.

Тем не менее, даже такая мелочь требовала на ремонт некоторое количество времени, тратить которое совершенно не хотелось. Поэтому Кирилл просто отключил неисправное оборудование и вернулся обратно к панели энергосети, реактивируя капсулу окончательно.

Больше всего его интересовало состояние двигателей. Оценив показатели, он убедился, что на первый взгляд с ним все обстояло отлично: баки заправлены на девяносто два процента, все проверки горят насыщенным зеленым цветом — хоть сейчас поднимайся в орбиту. Следовательно, ничего не мешало закрыть шлюз и отправиться к ближайшему обломку «Северной Звезды».

Спонтанное желание так и подталкивало к действию. А почему нет? Количество ресурсов, которое получится добыть даже из упавшего на планетоид космического корабля, на порядки превосходило запасы одной спасательной капсулы. С высокой степенью вероятности получится решить все проблемы с вышедшими из строя система. Да одного пищевого автомата и запасов химии хватит, чтобы надолго забыть о недостатке еды. Плюс маловероятно, что затаившийся телепат сумеет дотянуться на такое расстояние. Сплошные плюсы.

Несмотря на это, Кирилл решил не торопиться. Он вообще не любил поспешных решений. Вряд ли такой ценный обломок от него куда-то убежит, а вот в неприятности можно угодить запросто. Если посадка одной спасательной капсулы привлекла столько внимания, то сколько опасных тварей явится к огромному куску космического корабля, который при падении полыхал на полнеба? Правильно — много. И хорошо, если они передерутся и останется один, но самый сильный. А если нет? То-то и оно.

В безымянной лотерее Кириллу выпала не биотика или псионика, которые превращали одаренного в живое оружие, а сила целителя. Сам по себе он остался довольно слаб, особенно по местным меркам. Его опасность оценивалась размерами той армии, которую он способен привести за собой.

И прежде чем направиться в столь опасное место, ее не помешало бы максимально увеличить. А для этого требовалось придумать, как отпустить Тень в свободную охоту, и при этом за время ее отсутствия не стать чьим-нибудь завтраком. Да, может и не существовало никакого телепата, который затаился неподалеку, а перенесенный стресс сыграл с Кириллом такую необычную шутку, но парень не собирался выяснять какой вариант правильный ценою собственной жизни.

Вместо этого парень открыл настройки центральной консоли. Так или иначе, почти все современные устройства оснащались виртуальным интеллектом: от простейшего, как у модулей охранного периметра, которые только и умели, что распознавать цели и присваивать им уровень опасности, до планетарного, способного контролировать целые отрасли экономики.

Когда-то на заре колонизации Солнечной Системы человечество сильно обожглось с искуственным интеллектом. В результате чудовищной ошибки произошла величайшая трагедия двадцать второго века — метеоритная бомбардировка Земли. Погибли миллиарды людей.

Удар оказался настолько страшен, что на какое-то время в обществе укоренились идеи отказа от передовых технологий. Любые новые открытия становились целью жесткого остракизма. Сколько талантливых ученых лишились средств к существованию — не сосчитать. Прогресс замер, а кое-где и вовсе откатился назад. Неолуддизм превратился в новую инквизицию, осуждая целые компании и страны, чья жадность, по их мнению, и привела к трагедии.

Человечеству понадобились сотни лет, чтобы справиться с последствия тех событий. Поэтому только в конце двадцать пятого века первый корабль-разведчик покинул пределы Солнечной Системы. Испытания прыжкового двигатели сопровождались самыми массовыми демонстрациями в истории: лидеры общественного мнения раскручивали тему, что его активация откроет настоящую черную дыру.

До сих пор доподлинно неизвестно, что же произошло на орбите Юпитера. Террористический акт? Неудачный взлом привел к ошибке? Или искуственный интеллект по имени Белый Администратор действительно взбунтовался? Официальной признали именно вторую версию, но разработку цифрового сознания все равно запретили. На его место пришел виртуальный интеллект, жестко ограниченный заданными при создании рамками. Он не обладал личностью, только определенным набором правил, которые позволяли ее имитировать.

Именно такой виртИн обязан быть установлен в столь сложное устройство, как спасательная капсула. Странно, что Шон не включил его сразу, а предпочитал все делать через ручное управление.

— Владыка, вы наконец вернулись. Я так счастлива. Какой у вас план для этого жалкого мирка на сегодня? — раздался сексуальный женский голос.

Ладонь с отчетливым хлопком встретилась с лицом. Вопрос снялся сам собой. Давненько Кирилл не испытывал такого приступа испанского стыда. Не удивительно, что Шон пытался сделать вид, что виртуального помощника не существует. Похоже, здоровяк изрядно поэкспериментировал над подотчетным имуществом — то-то капсула изначально выглядела столь необычной.

— Сменить матрицу поведения на стандартную, — отдал приказ Кирилл.

— Повелитель, чем эта скромная прислужница вызвала ваш гнев? — испуганно воскликнул виртИн, после чего голос приобрел максимально соблазнительные и многообещающие нотки: — Только скажите. Я сделаю все-все, чтобы исправиться. Обещаю, вам понравится, не сомневайтесь в моих способностях.

Кирилл не стал спорить с прописанными ответами, а попытался изменить настройки вручную, однако обнаружил, что список доступных матриц поведения состоял всего из одного пункта. По какой-то причине Шон удалил даже базовую версию. Понятно, что никакие проверки ему не грозили, но решение все равно выглядело довольно странно.

— Итак… Раздор, — с некоторым удивлением прочитал название профиля парень. — Прими пакет от моего ТиАй.

— Счастлива услужить, Владыка, — с готовность откликнулся виртИн.

Соединение установилось, просигнализировав мелодичным звуком, и Кирилл отправил на консоль матрицу, которой привык пользоваться в последние годы. В списке появилась новая позиция и почти тут же исчезла.

— Раздор, куда подевался отправленный файл? — поинтересовался парень.

— Владыка, этот мужлан обращался к вам недостаточно почтительно. Мне пришлось его наказать, — на последних словах в голове проступила отчетливая угроза и даже жестокость.

«Та-а-ак, — мысленно протянул Кирилл. — Это уже странновато».

В принципе, настроить виртИн так, чтобы он удалял пользовательские матрицы поведения, не так уж сложно. Другое дело, что обычно никто не страдал такой ерундой, кроме червей — низкоквалифицированных взломщиков со дна сети, промышлявших взломом бытового оборудования и шантажом. Можно даже сказать, что это их типичный почерк: установить неприемлемую матрицу виртИна и запретить ее смену. К Шону возникало все больше вопросов.

— Я так понимаю, моего приказа не трогать файл ты не послушаешь? — уже догадываясь, какой ответ услышит, поинтересовался Кирилл.

— Простите, Владыка, — повинилась Раздор. — Когда кто-то смеет обращаться к Вам без должного уважения, ярость затмевает разум. Накажите меня. Без капли жалости, как того требует ваше черное сердце, — в голосе ощущалась смесь страха и восторга.

Кто-то на удивление педантично подошел к созданию этой матрицы поведения. Внимание к мелочам поражало. Можно сказать, что в него душу вложили.

— Оу, — протянул Кирилл. — Ясненько. Пожалуй, пока обойдемся без радикальных мер. Раз нам предстоит долгое и плодотворное сотрудничество, ты можешь сменить обращение? Называй меня просто по имени: Кирилл.

— Я не посмею, Владыка, — с удивительно реалистичным испугом откликнулся виртИн. — Обращаться к Вам, как… — Голос внезапно преисполнился отвращением. — К жалким смертным созданиям, чье присутствие только оскверняет мир своим существованием.

— Понятненько, — только и произнес парень. Почему-то в этой ситуации ему на ум приходили только такие слова.

— Счастлива угодить, Владыка. Должна заметить, что Вы сегодня выглядите крайне необычно, но Вам безумно идет, — как бы между делом подольстила Раздор.

«Действительно, лысый, здоровенный и бородатый Шон слегка изменился, — саркастично отметил парень. — Интересно, он просто забыл настроить права доступа или их сбросило аварийное отключение? Звучит не слишком правдоподобно».

— Это все, конечно, безумно интересно, но вернемся к делу. Раздор, ты в состоянии заблокировать выход из капсулы на определенное время даже от меня? — Кирилл смирился с весьма своеобразной конфигурацией виртИна.

В целом, она воспринималась не так плохо, как ему показалось на первый взгляд: живой и даже немного забавной. Учитывая невозможность выбрать привычную Кади, Раздор смотрелась не самым худшим вариантом. Немного напрягала неизвестность в плане того, что Шон понакрутил внутри, но сам принцип виртИна не позволит выйти за рамки поставленных задач.

— Конечно, Владыка, — сладко пропела Раздор. — Я выполню любой ваш приказ.

— Закрой шлюз и запрети открытие на пять минут, — приказал Кирилл.

— Склоняюсь перед Вашей волей, Повелитель, — почтительно произнесла виртИн.

Люк пришел в движение. Когда выход закрылся, Котов проверки ради несколько раз стукнул по сенсору, и ожидаемо получил отсутствие реакции на свои действия.

— Раздор, открой шлюз, — отдал новый приказ Кирилл.

— Ваша воля — закон, — торжественно провозгласила виртИн, и люк пришел в движение.

«Чего и следовало ожидать», — кисло заметил парень.

Впрочем, он изначально не слишком рассчитывал на успех, и затеял проверку скорее в надежде на авось. Не выгорело. Не беда: есть и другие пути.

— Закрывай, — вздохнул Кирилл.

Люк пошел вниз под пафосное:

— Ваша воля исполнится.

«Шон, где же ты свернул не туда? Очень надеюсь, что это такое странное чувство юмора, а не потребность», — промелькнуло в голове парня.

Отправлять в ночи Тень на охоту Кирилл не стал. Несмотря на то, что большую часть работы выполняли миньоны, он все равно изрядно вымотался: не так-то просто ползать под потолком по ящикам, выглядывая с помощью фонарика едва заметные маркировки. Поэтому отдохнуть и заняться делами с утра выглядело более грамотным решением.

Ужин состоял из уже знакомого набора сублиматов. Учуяв еду, химеры сосредоточили взгляды на человеке и в удивительно схожей манере подобрались ближе, напоминая выводок голодных детишек, которых никто не кормит. Хотя даже миньоны во время сожрали больше, чем Кирилл. Кто же знал, что идея добавить в их биологию улучшенный механизм накопления запасов обернется таким неуемным аппетитом.

Когда Кирилл уже собирался приступать к ужину, раздался шокированный восклик виртИна:

— Владыка, вы собираетесь осквернить свои рецепторы этой пищей плебеев?

— А у меня есть выбор? — мрачно поинтересовался парень в ответ.

Ему тяжело давалось питание дешевой химией: давала знать привычка к определенному уровню достатка. Как производителю вообще удалось добиться такого отвратительного вкусового сочетания, если практически любой пищевой автомат позволял готовить в несколько раз более съедобные блюда?

— Конечно, Повелитель, — уверенно заявила Раздор. — Ваши особые запасы, доверенные мне на хранение, надежно защищены от банды троглодитов и до сих пор находятся на месте. Показать?

— Само собой!

С негромким жужжанием из пола выдвинулся вытянутый прямоугольный ящик. Причем его крышка настолько идеально прилегала к металлу, что даже профессиональный взломщик вряд ли догадался бы о наличии такого сюрприза, не зная о нем заранее. Кое-кто изрядно заморочился.

Внутри чего только не оказалось. В отдельной секции лежала целая гора кристаллов данных, соседствуя с Рокотом и парой термических гранат. Из второго отделения манили характерным звездчатым отблеском слитки торума. Опытный взгляд парня определил, что их там имелось на весьма неплохую сумму в кредитах. В третью секция, судя по всему, скидывали все и сразу: от программаторов и перчаток до печенья. Четвертая и вовсе представляла из себя небольшой холодильник.

В других обстоятельствах личность Шона могла не на шутку заинтересовать Кирилла, но в текущих — он молча вытащил растворимый кофе от неплохо производителя, пачку галет, консервированную ветчину и сыр.

— Убирай, — приказал парень, сжимая в руках добычу.

Спустя несколько минут по капсуле поплыл одуряющий запах кофе. После возвращения электричества заработал не только насос, поднимающий воду из внутреннего резервуара, но и терморегуляция. Выбрав нужную температуру, Кирилл использовал складную кружку, чтобы приготовить любимый напиток. Кто-то скажет, что кофе перед сном — не самая удачная идея, и прямым маршрутом отправится в места темные и зловещие: в жопу, если говорить попроще. Котов привык поглощать столько черного топлива, что одна чашечка его разве что немного взбодрит.

Запахом снова заинтересовались миньоны, но получили жесткий и суровый отказ. А затем еще раз! Твердое нет! Не больше одной чашки на всех!

Расстилая спальники для миньонов и наблюдая, как они по кругу передают емкость с кофе, Кирилл получил отличную возможность задуматься о природе той связи, что соединяла его с химерами. То что она работала в обе стороны уже становилось очевидно. В принципе, это не так уж и плохо, однако отделять навязанные чувства от собственных не так-то просто. Кирилл вполне мог начать испытывать к своим созданиям слишком сильные эмоции. И когда придется отправить их на смерть — а это рано или поздно неизбежно произойдет: например, потребуется завалить сильного врага телами — это могло сыграть дурную службу. Впрочем, знание о таких нюансах сильно снижало их возможный эффект. Так что пока Котов не стал слишком заморачиваться.

Ночь прошла отлично. Кирилл наконец-то получил возможность снять с себя комбез, воспользоваться гелем и шампунем, которые не требовали смывания, обтереться влажным полотенцем, и чистеньким забраться в теплый спальник. Услуги Тени, которая снова устроилась перед выходом, и Раздора, заблокировавшей люк, на этот раз не потребовалось: никто не пытался выманить человека из капсулы.

Утром, после всех обязательных процедур, где собственные миньоны вновь раскулачили Кирилла на чашку кофе, началась подготовка расширению армии химер. Первым делом пришлось позволить Степашке сильно расширить зону контроля, при этом отсекая весь мицелий в центре. Получилось кольцо длиной около километра и шириной примерно в тридцать метров.

На освобожденной территории миньоны приступили к рытью широких ям, похожих на круглые воронки. Тень в это время рубила своими лезвиями близлежащие деревья и стаскивала к будущим гнездам. Когда очередная яма наполнялась, Котов формировал и бросал в нее жемчужину. Органика внутри плавилась и формировала черную пленку с прозрачными сосудами.

Довольно быстро пространство вокруг корабля превратилось в пугающее темное пятно, живущее своей жизнью: сосуды едва заметно пульсировали, а пленка на ощупь чувствовалось почти обжигающе горячей.

После создания гнезда Тень и миньоны вновь стаскивали в него всю доступную органику, где она плавилась в биомассу уже без сознательного контроля целителя. Весьма удобно. Руки окончательно вырезал внутреннюю дверь шлюза и отправил ее в одну из ям. Пленка облепила металл, но плавился он заметно медленней: в час по чайной ложке.

Проблема заключалась в том, что из такого «супового набора» дар позволял создать только не слишком полезных в плане прямого противостояния существ. Настоящим боевым химерам требовалась энергетически насыщенная плоть. Причем взять любое животное, использовать на нем силу целителя, а затем пустить в котел не получится: плоть должна буквально мариноваться в энергии. Точного срока Кирилл не знал, но интуитивно чувствовал разницу.

Если вырастить копию Тени без этой важной составляющей, то существо получится ощутимо слабее оригинала. Более того, усиление целителя на такой химере даст гораздо меньше эффект. Слабые юниты не помогут в схватке с по-настоящему сильным врагом — пустой расход питательной смеси.

Впрочем, недостатка в ней не чувствовалось, так что Кирилл все же запустил выращивание двух новых теней в дальних гнездах. Для этого он сформировал жемчужины, которые по пульсирующим сосудам, полным питательной смеси, отправились в выбранные точки. Мыслью он руководствовался довольно простой: враг-то не сразу поймет, что копии не представляют особой опасности. Плюс кому-то из них выпадет доставить Степашку поближе к месту боя.

Необходимость добыть еще хотя бы одну одаренную тварь выглядела решенным делом. Откровенно говоря, Кирилл только делал вид, что взвешивает плюсы и минусы: увеличение силы манило его, как наркомана доза дури. А потому мучительного выбора и долгих колебаний не получилось.

Вместе с миньона Кирилл заперся в капсуле, приказал Раздор заблокировать выход, и отключил виртИн в центральной консоли. Городить какие-то более сложные схемы не имело смысла: если телепат обойдет выставленные ограничения, то справится и с другими.

Копии Тени созрели быстро: им потребовалось не больше часа на все про все. Либо Кирилл стал ощутимо сильней, либо сами существа получились слишком простые. Они даже размерами заметно уступали оригиналу, и связь с ними тоже сформировалась какая-то куцая. Интересный феномен, но Котов отложил его исследование на потом.

Тень что-то повелительно проворчала, и парень ощутил, как между ней и копиями тоже устанавливается своего рода связь. Из происходящего парень сделал вывод, что среди химер существовала какая-то внутренняя иерархия, которая позволяла тем, кто находится в ней выше, управлять менее привилегированными.

Кирилл приказал Степашке вырастить комок мицелия, достаточный для быстрого воссоздания колонии на новом месте, а затем одна из теней взяла получившийся шар из белесых нитей в пасть. На первый взгляд логичней выглядело воспользоваться спорами, но они с тем же успехом сожрут и саму химеру. В этом плане Степашка представлял немалую опасность и для своего создателя: контроль появлялся только после того, как мицелий набирал определенную критическую массу, а до этого момента гриб просто пожирал все на своем пути.

Под предводительством Тени сводный отряд нырнул в джунгли. Кирилл закрыл глаза и скользнул по связи в тело химеры. Сознание вновь захлестнуло невероятно ярким и полным восприятием мира. Потребовалось определенное время, чтобы к нему привыкнуть.

Тень успела довольно сильно углубиться в джунгли. Ее сестры шли за ней вслед, растягиваясь длинной цепочкой на манер волков. Лес кипел жизнью. Изначально у Кирилла сложилось впечатление, что на этом планетоиде каждая тварь попытается тебя сожрать. Но нет, фауна неизвестного мира не ограничивалась хищниками. Травоядных на планетоиде обитало не меньше.

Вот от дерева отклеились удивительные светло-коричневые существа, похожие на плоских птичек из бумаги, и, шумно хлопая крылышками, стремительно перелетели на насыщенную пальмовую зелень, немедленно прилипая и подстраиваясь под новый цвет. Из-под земли показался длинный стебелек с дырочками, напоминая миниатюрный хобот, покрутился в стороны, спрятался, а на его место вылезли длинные широкие когти, срезая ягоды и листья с куста, чтобы немедленно затащить под землю.

Еще одного необычного представителя фауны Тень заметила в корнях крупного дерева. Внешне оно выглядело, как ком черно-зеленой слизи. От него отпочковывались маленькие копии и ползли наружу, возвращаясь с добычей: кто с веточкой, а кому удавалось и фрукт найти.

Раздался треск, и откуда-то сбоку на большой скорости вылетело странное существо, состоявшее из нагромождения угловатых геометрических фигур. На одном из ромбов выделились черные бусинки глаз. Шустро перебирая двумя длинными лапами, покрытыми жесткой на вид темно-коричневой кожей, оно рвануло в сторону Тени. Грязно-бежевые перья растопорщились во все стороны, визуально увеличивая животное едва ли не вдвое.

Химера, прижавшись к земле, двинулась навстречу угрозе. Кирилл не стал рисковать и направил по связи поток энергии, усиливая свое живое оружие. За мгновение до столкновения химера скользнула в сторону. Сверкнули клинки, вонзаясь сверху в беззащитную спину жертвы. С громким звоном, напоминающим битое стекло, перья разлетелись острыми осколками, не в силах остановить удар. Существо на всей скорости пронеслось мимо, превращая проколы в страшные длинные раны. Споткнувшись, оно с грохотом и треском покатилось по земле. Отчаянно перебирая лапами, попыталось подняться, снова рухнуло и замерло.

Подоспели остальные химеры, и принялись с интересом изучать добычу. Геометрическое нечто резко дернулось в последнем желании жить, топорща перья и заставляя любопытных теней отпрыгнуть назад, но на этом силы окончательно его оставили. Взрослая химера угрожающе зашипела, отгоняя молодняк от своей добычи.

Кирилл прекратил подпитку сразу, как стал очевиден исход схватки. Вернувшись по связи обратно в тело, он оценил свое самочувствие, как вполне удовлетворительное. Если температура и подскочила, то незначительно. Общий рост сил сказался и на этом аспекте дара, сделав взаимодействие со своими творениями проще. Миньоны, которые сидели вокруг с гипотермическими пакетами, пока остались не у дел.

Когда фокус внимания вновь сместился в сторону Тени, та уже выгрызала из мертвого тела самые вкусные куски. Перья из странного материала, напоминавшего обсидиан, приходилось предварительно срезать когтями. Молодняк кружил поблизости, но лезть вне очереди не смел. Только когда Тень утолила голод, им достались остатки.

Все пиршество заняло не больше пары минут, но вокруг уже наметилась усиленная активность: из-под земли высунулись знакомые хоботки, кажется, они не брезговали и свежатинкой; немного в отдалении залег мелкий хищник, выдавая себя шумным дыханием. Для Кирилла обычная живность представляла интерес только в качестве еды для химер, а сегодняшний выход преследовал другую цель, так что он отправил команду на дальнейшее движение.

Тень шумно выдохнула, сложила лапки с лезвиями и побежала по маршруту. Молодняку отчаянно не хотелось оставлять кости непонятно кому, но приказ оказался сильнее и переборол животные инстинкты.

Вновь растянувшись цепочкой, разведывательный отряд продолжил путь на север. Постепенно джунгли становились все плотней. Пальмы сменились более кряжистыми деревьями с широкой кроной. Средний ярус плотно заполняла молодая поросль. Из-за такого густого заслона до земли добиралась едва ли пара процентов света, погружая нижний уровень в вечный сумрак.

Изменилась и фауна. Появилось гораздо больше летучей живности. Она порхала где-то наверху стремительными тенями, словно прицениваясь к забредшим на их территорию глупцам, но не атаковала. Часто попадались на глаза знакомые черно-зеленые комки слизи. Похоже, именно здесь находилась привычная им среда обитания, а первый экземпляр просто каким-то образом оказался за ее пределами.

До чувствительно слуха Тени донесся шум реки. Немного в стороне от выбранного направления мелькнуло сиреневый отсвет. Заинтересовавшись, Кирилл направил свой отряд в сторону необычного феномена. Чем ближе химеры приближались к источнику, тем сильней становилось нежно-сиреневое сияние.

Немного поплутав среди деревьев, Тень наконец выбралась к поляне, усеянной ковром из потрясающе красивых цветов, чьи крупные лепестки излучали мягкий свет. На их поверхности отчетливо выделялся причудливый узор флуоресцирующих точек. Крупные тычинки покачивались, демонстрируя яркие огоньки на кончиках.

Молодняк любопытно попытался приблизиться, но их одернул пришедший по связи окрик. С точки зрения человека только неразумное животное могло сунуться в столь очевидную ловушку. Удовлетворив любопытство, Кирилл приказал отряду вернуться на первоначальный путь.

Однако когда Тень обернулась, все деревья вокруг густо усеивали вполне узнаваемого вида цветы. И пусть они не светились мистическими огнями, но спутать эти широкие мясистые лепестки с чем-то другим мог только слепой. Прямо на глазах Тени очередное растение отклеилось от дерева, стремительно теряя текстуру и внешний вид коры. Без маскировки цветок больше всего напоминал полупрозрачный и практически бесцветный кисель.

В воздухе разлился приятный сладковатый аромат, дурманя голову. Молодняк пробрало моментом: взгляды потеряли фокус, языки вывалились, бока заходили, как меха. Тень недовольно замотала головой и начала тереть нос лапой. Не дожидаясь результата, Кирилл отправил энергию по связи в ее тело. Подавить действие отравы удалось удивительно просто: она ощущалась чужеродным элементом посреди идеально отлаженного механизма, а способность целителя разлагать органику работала даже на таком уровне.

Придя в себя, Тень рванула вперед. Ей навстречу выстрелили жгутики с острыми жалами на концах, но химера молниеносным скачком проскочила в свободную зону. Замелькали клинки, отсекая цветы от дерева. С отчетливым хлюпающим звуком мясистые бутоны упали на землю. Сладковатый запах в воздухе усилился, но Тень даже не заметила увеличения концентрации отравы, продолжая уворачиваться от жгутиков, прорубая дорогу наружу.

А вот молодняку, который пытался двигаться следом за вожаком, окончательно поплохело: лапы заплелись — и обе химеры повалились на землю. Их движения утратили согласованность, больше напоминая нелепые подергивания. Кириллу пришлось выделить больше точек внимания, и немного помочь своим созданиям. Мозги едва не закипели.

Тело человека вытянуло руку вверх. Миньоны в едином порыве хрустнули гипотермическими пакетами, запуская охлаждение, и принялись обкладывать ими голову хозяина. Кирилл отчетливо ощутил, как разжимается невидимый обруч. Младшим химерам тоже полегчало. До резвости старшей сестры им оставалось еще далеко, но хотя бы подняться на лапы и медленно двинуться в расчищенный проход они смогли.

Непонятно каким способом цветы почувствовали, что добыча ускользает, но им это не понравилось. Земля на пути химер внезапно немного просела и пришла в движение, ссыпаясь куда-то вниз. Из центра образовавшейся воронки выстрелили толстые лианы с плоскими утолщениями на концах.

Тень едва успела отпрыгнуть в сторону от их удара и только чудом в результате не угодила под уколы мелких жгутиков. После промаха лианы ни на каплю не утратили резвости, зависнув в воздухе на манер змей, периодически совершая стремительные броски. Учитывая мелочь, старшей химере едва удавалось уворачиваться от всех атак. Ни о каком прорыве больше и речи не шло, любое сближение с источником новой угрозы с высокой долей вероятности закончилось бы неминуемым поражением.

Отступив немного назад, Тень сменила направление движения, но и там земля пришла в движение. Судя по всему, весь внешний периметр надежно перекрывали источники змееобразных лиан. По такой логике центром этой колонии служили испускающие мистический свет цветы.

Одна из лиан внезапно резко вытянулась, и самым краем утолщения достала до младшей химеры. Кирилл ощутил, как сотни крохотных крючков скользят по чешуе, ищут малейшие щели, цепляются и впиваются в плоть. Одним рывком крупного хищника утащило в центр земляной воронки, и связь оборвалась. Напоследок Кирилл ощутил, как что-то буквально разрывает плоть химеры.

Ситуация развивалась не лучшим образом. Возможно, Тень сумеет проскочить между двух точек внешнего периметра, но одного попадания такого щупальца хватит, чтобы замедлить ее и превратить в легкую добычу. Риск слишком велик.

«Сами напросились. Степашка, я выбираю тебя!»

Осознав, что иначе не выбраться, Кирилл переключился на гриб, который как выпал из пасти химеры, так и валялся неподалеку от цветочной полянки всеми забытый. Для Тени остался совсем небольшой поток энергии, достаточный, чтобы нейтрализовать отраву в воздухе, но на усиление его уже не хватало. Хищница ощутимо замедлилась, и отступила еще глубже на территорию врага, чтобы выбраться из радиуса лиан: собственной реакции едва хватало на множество жгутиков: на месте вырубленной просеки довольно активно росли новые цветы.

Вот один из жгутиков добрался до молодой тени, и ужалил в плечо. Под чешуей немедленно вздулось уплотнение с окровавленным отверстием. Движения сбились, и еще несколько атак достигли цели. Парализованная хищница повалилась на землю. Жгутики вцепились в ее тело и медленно потянули куда-то в сторону полянки с ковром продолжавших сиять цветов. К сожалению, Тень ничем не могла помочь сестре: без подпитки она и сама с трудом избегала той же участи.

За это время Степашка неплохо разросся, вытягивая из земли и подземных вод питательные вещества, и впервые столкнулся с чьей-то корневой системой. Словно хищник, почуявший вкус добычу, он вцепился в плотный наружный слой. Тончайшие волоски мицелия прорастали внутри, к сладкой сердцевине. Заполучив новый источник строительных веществ, гриб еще больше ускорил темпы роста. Все новые и новые точки контакта ознаменовали новый этап сражения, словно прибывшее в последние момент подкрепление вступало в уже проигранную вроде бы битву.

Когда фронт приобрел повсеместный масштаб, последствия проявились и на поверхности. Один за другим цветы закрывали свои бутоны и заметно съеживались, утрачивая всякую активность. Даже лианы, которые танцевали в воздухе в ожидании своего шанса, втянулись обратно под землю.

Тень несколькими прыжками добралась до младшей сестры и парой взмахов освободила от хватки жгутиков. Благодаря связи она чувствовала, что жизнь все еще теплится под черной чешуей, хотя сердце билось очень и очень медленно. Схватив беспомощное тело за шкирку, она потащила его за пределы поляны смерти.

Между тем под землей разворачивалась эпичная битва. С некоторой задержкой Кирилл осознал, что все растения на самом деле представляют собой единый организм (или тесный конгломерат), чем-то сходный с его собственной силой. И теперь по корням навстречу голодному мицелию катились разлагающие волны биотики. Целитель пытался блокировать их собственной энергией, но количество локальных битв не оставляло шансов человеческому мозгу. То в одном, то в другом месте происходило «обрушение фронта», которое превращало внушительные объемы гриба в питательную жижу, и оба организма вступали за них в яростную схватку.

Тем не менее, объем Степашки регулярно сокращался, а корневая система продолжала наступать. На определенной отметке линия фронта достаточно сократилась, чтобы Кирилл успевал блокировать усилия врага. Противостояние перешло в битву на истощение, причем оба организма питались друг другом и плотно присосались к грунтовым водам.

Корни попытались отрезать мицелий от кормушки, обойдя снизу и заключив в плотный кокон. Котов разгадал маневр врага и несколькими клиньями пробил смыкающиеся окружение, забурившись еще глубже.

Битва так захватила парня, что он не сразу ощутил, как кто-то активно дергает его за руку. Выделив немного внимания своему основному телу, он осознал, что дело плохо: температура определенно подбиралась к опасной границе, несмотря на охлаждение. Из ушей и носа тонкими ручейками текла горячая кровь, мышцы сводило судорогой.

«Интересно, гибель сосуда для меня сейчас смертельна?» — не к месту промелькнула в голове мысль.

Проверять ее, конечно же, Кирилл не стал. Если подумать, перед ним вообще не стояло задачи победить, так как Тень уже давно покинула опасную зону. Никакого урона, кроме одной химеры и удара по гордости, он понесет. Что ж, случается и такое. Сила Кирилла прокатилась по нитям мицелия, превращая их в питательную жижу — ни капли информации врагам.

Шумно вздохнув, фокус внимания вернулся обратно к человеческому телу. Самочувствие в очередной раз оставляло желать лучшего. Проще говоря, Кириллу хотелось сдохнуть. Немного сместив фокус в сторону химеру, он облегчил симптомы перенапряжения. По крайней мере, к нему вернулась возможность нормально соображать.

Немощность человеческой оболочки начинала откровенно угнетать: сражение с врагом, обладающим сходными способностями, наглядно показало слабые стороны молодого одаренного. Если бы не тело, то еще неизвестно, за кем в итоге осталась бы победа.

Вернувшись обратно к Тени, Кирилл застал момент убийства еще одной геометрической птицы, которая покусилась на парализованное тело младшей. Похоже, эти тварюшки отличались редким бесстрашием и бросались на любую добычу в поле зрения. Интересно, как при таком подходе они еще не вымерли?

Чтобы привести молодую химеру в сознание и вернуть ей возможность самостоятельно передвигаться, потребовалось примерно десять минут, так как Кирилл опасался пропускать через человеческое тело слишком много энергии. Яд успел натворить делов, полностью остановив работу некоторых органов, однако мозг не получил серьезных повреждений, а всю мелочь сила целителя исправила до эталонного состояния без проблем.

Пока Кирилл занимался лечением, Тень продолжала защищать ослабшего сородича: отогнала налетевшую стаю блестящей и стрекочущей мелочи, которая просто не смогла пробиться сквозь прочную чешую химеры, но отчаянно старалась, царапая крохотными, но весьма острыми коготками; и прикончила подземного крота с хоботком, который решил, что пришел его момент, и попытался подобраться снизу.

Возвращение в лагерь произошло не то чтобы в похоронном настроении, но с чувством неудовлетворенности — точно. Кирилл весь остаток дня провел в подвешенном состоянии, перемещаясь между своими созданиями, чтобы не возвращаться в страдающее тело. У него имелось над чем поразмыслить, а головная боль определенно этому помешает.

В каком-то смысле цель выхода — найти одаренную тварь — получилось достигнуть, однако практический пользы это открытие не принесло: совершенно непонятно, как ее победить. Нет никаких гарантий, что полное поглощение корневой системы убьет врага. Кирилл на его месте обязательно бы создал несколько анклавов и в случае опасности убирался бы по связи на новое место. Допустим, образ мыслей конгломерата растений далек от человеческого. Даже тогда все еще остается актуальным вопрос: а как именно прикончить эту тварь?

Логичным решением выглядело забить и поискать добычу попроще, но где гарантии, что в итоге Кирилл не нарвется на кого-нибудь еще более страшного? Здесь уже хотя бы понятно, чего ожидать. А еще, в связи с неподвижностью врага есть возможность разработать детальный план. В итоге своих размышлений, Котов остановился именно на этом варианте.

Под вечер он все же рискнул вернуться обратно в тело и сморщился от ощущения тугого обруча, сдавившего виски и затылок. Вдобавок его ощутимо потряхивало, противно ныли мышцы. Именно так в случае Кирилла выглядело поражение: без исцеления от пульсации растущего дара тело крайне тяжело переносило перегрузки.

Кое-как поднявшись на ноги, Кирилл активировал Раздор, разблокировал шлюз и впустил теней внутрь. Затем буквально заставил себя приготовить ужин на всех. Сосущее чувство в животе настойчиво напоминало, что не стоило забывать о потребностях тела, даже если такая возможность имеется в наличии.

— Владыка, мои сенсоры регистрируют повышенную температуру кожного покрова, — осторожно сообщила Раздор. — Все признаки указывают на инфекцию.

Кирилл неохотно оторвался от чашки согревающего кофе.

— Все в порядке, просто сильное переутомление, — пояснил он.

ВиртИн изобразила паузу в своих рассуждения, а затем гневно заявила:

— Во всем виноваты эти мелкие грязные создания? Повелитель, прошу, отдайте их мне. Клянусь, они либо станут образцовыми прислужниками, либо найдут свой конец в боли и мучениях, — Где-то на заднем плане послышался звук хлыста. — В любом случае, они больше не доставят вам неприятностей.

— Любопытный вывод, — хмыкнул Кирилл, сделал большой глоток кофе и довольно зажмурился. — Но нет, миньоны здесь ни при чем. А у тебя довольно развитая модель поведения, не так ли? Это в какой корпорации производят такие виртИны?

— Мое ядро создали в лаборатории АвеоКорп, однако Владыка лично занимался шлифованием его до идеала, — ответственно доложила Раздор.

Ей удивительно точно удавалось передавать голосом мельчайшие оттенки интонаций. В отличие, кстати, от виртИнов низкого и среднего ценового сегментов, которые часто грешили низкой эмоциональностью и монотонностью. Откуда старший техник на каком-то второсортном космическом лайнере вообще мог заполучить в свои руки такую дорогую вещь? Идея покопаться в кристаллах данных из тайника начинала казаться все более привлекательной.

Жаль, пока Кирилл не умел разделяться на несколько копий. Было бы весьма удобно. Один бы занимался исследованием и тренировками дара, другой — конструировал новых существ, третий — обеспечивал всех едой и обустраивал быт, четвертый — изучал все интересное на планете. И это самое очевидное распределение, которое сходу пришло на ум. Если поразмыслить как следует, легко выстроить гораздо более сложную и производительную структуру. Осталась самая малость: научиться делить себя на части.

Полностью погрузившись в свои мысли, Котов механически открыл очередную консерву с ветчиной, соорудил бутерброд и откусил солидный шмат.

В принципе, вырастить собственную копию для химеролога не проблема. Однако это все равно будет уже другой человек. Чем дальше, тем больше отличий от оригинала наберет копия. Тупик. Но перспектива интересная. Прелюбопытнейшая, так сказать.

С этими мыслями Кирилл доел, проделал все приготовления ко сну, включая блокировку шлюза, и забрался в спальник. Миньоны собрались вокруг и кто как растянулись на полу, засыпая в самых причудливых позах. Тень привычно устроилась у выхода. Ее младшая сестра выбрала уединенный участок внутри капсулы, но при этом держала всех в поле своего зрения.

Хороший восьмичасовой сон вернул Кирилла в норму. С наслаждением потянувшись, он приступил к разработке плана для сражения с… кем? Парень осознал, что так и придумал, как называть своего врага. Цветы? Растения? Глупо как-то. Мухоловка? А кто тогда муха? Спасибо, как-то не хочется.

«Назову его Лютик», — принял решение парень.

Несмотря на нежное название, этот красивый яркий цветок на редкость ядовит. Именно из его желтой разновидности по версии Шекспира аптекарь приготовил сонное зелье для Джульетты, которое погрузило ее в состояние, схожее со смертью.

«Какая планета, такие и лютики», — со смешком оценил собственную идею Кирилл.

Прежде чем планировать финальное сражение, не помешало бы узнать о враге побольше дополнительной информации. Для этого парень на быструю руку сконструировал несколько разнообразных существ: от зеленого зайца с зубами-капканами до оленя с двумя парами костяных лезвий на спине. Для охраны этого зоопарка пришлось заложить еще три тени.

Вообще гнезда рождения изрядно облегчили процесс выращивания. Химеры во главе с Тенью стаскивали органику для создания биомассы, а сам Кирилл сидел на раскладном стульчике и попивал кофе, периодически отвлекаясь на концентрацию жемчужины. Хотелось бы завести центр управления этим хозяйством внутрь капсулы, но как это реализовать с учетом ее герметичности в закрытом состоянии, пока оставалось не совсем понятно.

А еще существа, которые вызревали внутри гнезд, образовывали весьма ущербную связь, так что Котов совершенно не переживал, что придется отправить их на смерть. Похоже, контакт с коконом в момент вылупления играл куда более важную роль, чем могло показаться на первый взгляд.

Означал ли этот факт, что химеры могли проявить больше своеволия? Возможно. Кирилл осторожно придержал данную мысль на будущее. А вот что являлось минусом — они не могли являться полноценными приемниками энергии. Котов заметил низкую пропускную способность еще на примере теней, и сейчас только подтвердил первоначальные выводы.

Так же Кирилл заметил, что чем дальше отодвигается линия деревьев, тем менее эффективным становится сбор биомассы. Это наталкивало на необходимость создания специализированного юнита. Что-то вроде смеси грузовика и трактора в биологическом исполнении, возможно? Эту идею требовалось хорошенько обдумать. Как и многие другие.

Когда все запланированные существа наконец появились на свет, пришло время новой экспедиции. Кирилл вернулся обратно в капсулу, а караван живности под чуткой охраной теней двинулся в путь. Такая крупная группа просто не могла не привлечь внимания. Особенно много набежало геометрических птиц. Они словно под каждым кустом сидели. Похоже, в этом и крылась причина их бесстрашия: высокой численности и соответствующей плодовитости — не самый худший метод с точки зрения выживания вида.

Также Кирилл впервые получил возможность полноценно оценить их способ атаки: разогнавшись, птицы пробегали мимо и наносили длинные глубокие раны острыми гранями крыльев — одна из хищниц прорвалась к цепочке химер и практически разрезала бедную овечку на две половины параллельно хребту.

Чтобы справиться со всеми угрозами, человеку приходилось с огромной скоростью переключаться между тенями, поддерживая и направляя. Мозги понемногу закипали, но заранее подготовленные миньоны принялись обкладывать голову тряпками, смоченными в холодной воде: гипотермических пакетов в наличии осталось не так много, так что их стоило поэкономить.

В темной части джунглей ничего не изменилось: все так же проносились где-то в вышине стремительные силуэты. По какой-то причине их мало интересовало происходящее на земле.

Где-то на середине пути к Лютику откуда-то вылетела стая огромных, размером с две ладони, комаров, которые гудящим облаком устремились на химер. Тени выдвинулись вперед, с легкостью истребляя насекомых, но большая часть тучи просто пролетела мимо и устремилась к остальному зверинцу, покрывая их тела сплошным жужжащим ковром. Хоботки пробили даже довольно плотные шкуру, впрыскивая вместе с антикоагулянтом легкую отраву, которая вызывала слабость и сонливость.

Неожиданное нападение вполне могло поставить на затее Кирилла крест: брюшки кровопийц принялись раздуваться прямо на глазах — однако первый же импульс целительной энергии превратил сотни тварей в серую слизь. Поняв их уязвимость, Котов максимально разделил свое внимание и защитил каждую химеру небольшим количеством силы, точечными вспышками истребляя насекомых. Комариная армия некоторое время продолжала упорные попытки прорваться, но изрядно уменьшившись в числе, отвалила в сторону.

Чувства Тени обнаружили скопление мелких зверюшек, которые довольно компактной группой затаились неподалеку и наблюдали за происходящим. В бой они не торопились, и Кирилл предположил, что там собрались падальщики, привыкшие подъедать за комариным нашествием. Когда химеры продолжили путь, мелочь еще некоторое время их преследовала, но в конечном итоге убежали куда-то в сторону.

Оставшаяся часть пути до территории Лютика прошла без проблем. Таинственное сияние обнаружилось на прежнем месте. Тени покружили вокруг, но ничего подозрительного не нашли. Взяв под контроль мелкую химеру, похожую на зайца, Кирилл отправил ее в сторону манящего света.

На этот раз он решил забраться в самое сердце владений Лютика. Не останавливаясь, заяц пробежал мимо деревьев и нырнул на полянку мистических цветов, со всех лап влетая в яблоко концентрированного яда. Котов не стал вмешиваться и с академическим интересом наблюдал, как заяц повалился на землю. Ближайший цветок схватил обездвиженную тушку жгутиком, затащил в бутон и закрыл свои лепестки. Химеру обволок едкий сок, растворяя ткани. Судя по всему, жертве предстояло переваривание заживо. Импульс силы остановил маленькое сердечко, избавляя от лишних мук.

Выждав некоторое время, внутрь отправилась химера, которую Кирилл создал по образу грациозного оленя, увиденного однажды в лесу еще на Земле. Парня интересовало, как Лютик справится с более крупной добычей, чье тело точно не поместится в одном бутоне. Стремительно проскакав нужное расстояние, химера попыталась пересечь полянку на максимальной скорости, но яду хватило одного вдоха, чтобы начать действовать.

Олень споткнулся и кубарем покатился по земле. Могучее тело ломало красивые цветы до состояния каши. Со всех сторон к нему устремились жгутики, беспорядочно жаля. Сочась алой кровью, разбухали воспаленные кратеры от ядовитых уколов. Убедившись, что угроза надежно нейтрализована, бутоны попытались облепить ее со всех сторон, изгибаясь на стебельках. У них даже что-то получилось: шкуры коснулись первые капли желудочного сока, но, судя по всему, переваривать добычу на земле растения либо не умели, либо не любили. В любом случае, прямо в центре цветочной поляны вылезли толстые коричневые лианы, уцепились крючками за бока животного и утащили в мягкую рыхлую землю.

Отрава сильно притупила восприятие химеры, но оставшиеся ощущения подсказывали, что она очутилась в каком тесном мешке, который начал наполняться желудочным соком. Кирилл уже собирался вновь оставить сердце своего творения, как его настигло донельзя знакомое чувство.

И пусть дуновение холода несло колкую вьюгу режущих льдинок, а не освежающую прохладу, но даже с такой разницей это ощущение ни с чем не перепутать: где-то рядом притаилось средоточие чужого дара.

Боль от переваривания заживо забивала все восприятие, но Кирилл упорно пытался уловить еще какие-то детали. Безрезультатно. Смирившись, он остановил сердце оленя. Следующих химер парень засылал уже с вполне конкретной целью. Заходя с разных направлений, он несложным методом вычислил точное местоположение вражеского средоточия: оно находилось на глубине примерно пяти метров почти в центре поляны.

Его размер и насыщенность ощутимо превосходили то, что поселилось в груди Кирилла. Из этого факта можно сделать вывод, что в недавнем конфликте враг сражался не в полную силу: то ли приберегал пару козырей на всякий случай, то ли пребывал в каком-то подобии спячки и не успел из него полностью выйти. На последний вариант Котова натолкнула странная медленная пульсация, которая, впрочем, могла обуславливаться растительной природой Лютика.

Обратно тени вернулись практически без проблем. Либо цепочка покрытых чешуей хищниц привлекала гораздо меньше внимания, чем зоопарк на выгуле, либо в глазах местных обитателей выглядела слишком опасной добычей. Несколько птичек-суицидниц послужили приятным перекусом, хотя одна из химер и получила длинную, но не особо глубокую рану на боку. Целитель вылечил ее довольно быстро.

Остаток дня Кирилл посвятил составлению плана. Его ключевым элементом стала термическая граната, которую он нашел в потайном ящике. Ее мощности не хватит, чтобы серьезно повредить оболочку дара, так что взрывное устройство требовалось немного проапгрейдить. Для этого Котов с помощью миньонов позаимствовал одну из четырех топливных ячеек. Довольно важный ресурс в текущих условиях, чтобы им разбрасываться, однако существовал неплохой шанс разжиться запасом в обломках «Северной Звезды».

Осталось только придумать, как активировать заряд. Пришлось поломать голову: большая часть самых очевидных способов выглядела не слишком надежно, а инженеру хотелось найти какое-то изящное решение. При этом его сила отказывалась взаимодействовать с техникой как-то иначе, чем механически, что не слишком сочеталось с парализующим ядом.

В итоге Кирилл пришел в весьма своеобразному взрывателю: комку тканей, который съеживался под воздействием агрессивной среды, снимал физический предохранитель и активировал заряд. В остальное время он выглядел как плотный черный мешок, надежно скрывавший свое содержимое. Если бы получилось настроить его конкретно на желудочный сок Лютика, вышло бы гораздо интересней, но и так сойдет. Существо сразу отправилось на созревание.

Пока разрабатывался способ доставки и активации самодельного взрывного устройства, тени успели совершить еще один рейд к территории Лютика, доставляя несколько частей Степашки поближе к месту действия. Гриб укоренился, немного разросся, добравшись до подземных вод, и затаился.

Кирилл отправил жемчужину оленя на созревание в дальнее гнездо, приготовил обед для себя и миньонов, подкрепился, и вообще чувствовал себя максимально готовым для финальной схватки. Он даже придумал пару дополнительных козырей: маловероятно, что получится все решить одним взрывом. По многим причинам. Банально не стоило недооценивать пять метров земли: даже если заряд получится доставить максимально близко к средоточию, она неизбежно поглотит солидную часть поражающего действия. Да и в целом любое одаренное существо отличается высокой степенью устойчивости. Данное утверждение справедливо и для целителей, пусть и в меньшей степени.

Когда тени вернулись, химеры уже появились на свет. Кирилл упаковал взрывное устройство в нечто, напоминающее черную сумку, и накинул ее на спину своего троянского оленя. Та тут же выпустила длинные щупальца, вцепилась в плотную коричневую шкуру, и подстроилась под цвет, превратившись в горб. К сожалению, механизм пока не умел копировать текстуру, так что внимательный взгляд легко находил чужеродность. Однако маловероятно, что растительная форма жизни такой уж внимательный зритель.

Уже привычно изолировавшись внутри капсулы, Котов скользнул по своей связи в тело Тени. С каждым разом ему все проще давался этот фокус. Парень не мог себе признаться, что начал с нетерпением ждать этого мига: по сравнению с сильными и гибкими химерами собственное тело казалось слабым, а все чувства — смазанными и приглушенными. В восприятии Тени даже цвета воспринимались как-то иначе: более яркими и подробными. Мир в целом выглядел объемней. Даже вкус сырого мяса ощущался деликатесом.

Отряд теней без проблем защитил единственную цель, хотя на крупное животное покушались многие. Или дело в скрытности, которая по местным меркам полностью отсутствовала? В любом случае, отряд охотниц справился. Осталось самое сложное: привести план в исполнение и не облажаться.

Олень поскакал с центр полянки. Кирилл немного подправил направление, чтобы в конечной точке химера очутилась на минимальном расстоянии от точки средоточия. Сумка с самодельной бомбой закрыла дыхальца, через которые получала кислород. В таком состоянии она могла находиться несколько суток.

В действиях Лютика ничего не изменилось: сладковатый яд в воздухе, жалящие жгутики, лианы, утаскивающие добычу под землю.

Убедившись, что враг заглотил наживку, Степашка получил команду на ускоренный рост. Первые несколько секунд казалось, что ничего не изменилось, но затем земля зашевелилась, словно под ней во все направлениях, кроме Лютика, двигалось нечто крупное. Добравшись до деревья, волна белесых нитей вцепилась в кору и устремилась вверх, раскалывая твердый защитный слой, чтобы добраться до сочной сердцевины.

Но этого мало — множество тончайших волосков повисли в воздухе. Какая-то птица случайно задела один из них, пролетела мимо, но буквально через несколько секунд отчаянно закричала. Нити мицелия сплошным потоком прорастали сквозь ее тело. Несколько пучков вылезли прямо сквозь глаза. Уже мертвая птица врезалась в дерево и прилипла к нему, послужив новым источником заражения.

Процесс набирал обороты настолько стремительно, что теням пришлось отбежать подальше от опасной зоны. Чтобы поддерживать такую скорость, Степашка тянул все больше энергии от своего хозяина. Гриб не способен мыслить, однако Кирилл готов поклясться, что чувствовал от своего создания Голод. Ничто не могло его насытить. Дай волю, и Степашка сожрет всю планету. Его останавливал только хозяин, чей дар уже на этапе относительно небольшого лесного участка леса оказался не в состоянии обеспечить должного количества энергии.

Человечкое тело уже с трудом справлялось с ролью передатчика. Немного сместившись по связи, Кирилл поднял руку с вытянутым указательным пальцем. Сообразительные миньоны принялись обкладывать голову хозяина мокрыми холодными полотенцами.

Котов остановил сердце наживки. Под действием желудочного сока взрыватель пришел в движение, съеживаясь все сильнее. Однако взрыв не торопился происходить, заставляя человека нервничать. Неужели он все-таки ошибся в расчетах?

Сила детонации подбросила внушительную массу грунта в воздух. Грохот взрыва болезненно ударил по чувствительному слуху Тени, по окрестностям хлестнула ударная волна. Вместе с облаком земли в воздухе вырвались клубы черного дыма с едва заметными всполохами пламени. Видимость сократилась до пары метров.

Результат взрыва выглядела довольно внушительно, но Кирилл хорошо понимал, что это наоборот демонстрировало тот факт, что большая часть энергии ушла вверх.

Тем не менее, Степашка получил команду на выдвижение, и толстый жгут мицелия устремился вперед. Для этой битвы Кирилл выбрал новую тактику: вместо широкого фронта он атаковал относительно узким веретеном, компенсируя таким образом свое отставание в возможностях управления даром.

Практически не встретив сопротивления, удар прошил внешнее кольцо и углубился на вражескую территорию. Примерно на середине пути к вражескому средоточию появились первые очаги сопротивления: все больше пропитанных энергией корней пытались сплести непроходимую стену, чтобы остановить продвижение Степашки. Однако выбранная человеком тактика наглядно демонстрировала свои преимущества: Кирилл буквально прогрызал чужую силу за счет концентрации всей своей воли в единое острие, и химера устремлялась в образованную прореху.

В результате вся выстроенная линия обороны в виде массы корней оставалась где-то позади. Да, энергия перетекала практически мгновенно, но живым организмам все равно требовалось время — Степашка успевал преодолеть несколько метров, прежде чем встречал очередную преграду. Которую вновь прорывал и продвигался еще немного вперед.

До средоточия осталось совсем немного, когда три толстых корнях ударили ему навстречу. Под землей вскипела ожесточенная схватка: нити мицелия раскалывали плотные покровные ткани и прорастали внутрь; растение в ответ выделяло секрет, который буквально сжигал тончайшие гифы. Что касается энергии, то на этом участке они практически нивелировали друг друга, и ход сражения определяли чисто биологические механизмы. Используя накопленные резервы, Степашка подтягивал все больше питательных веществ. Его вел всепоглощающий голод. И постепенно он пожирал своего врага, тысячами нитей прорастая вглубь.

В этот момент активизировалась одна из пройденных линий обороны и сдавила веретено мицелия со всех сторон, очевидно преследуя цель отрезать атакующее острие от ресурсов. Кирилл почувствовал короткий укол досады: происходящее ожидаемо, но могло бы начаться и позже. Пришлось выделить часть внимания и на эту область, что означало ощутимо возросшую нагрузку на тело.

Миньоны дисциплинированные меняли мокрые тряпки на холодные, но пришло время для следующего этапа. Человеческая рука продемонстрировала два пальца. В лапах миньонов захрустели гипотермические пакеты, и охлаждение усилилось.

Однако Лютик все равно уловил правильную тактику. Все больше корней вонзалось в атакующее веретено, постепенно переводя битву в широкомасштабное столкновение, где Кирилл очевидно уступал растительному организму. При этом Степашка, ведомый бесконечным голодом, продолжал продавливать вязкую оборону и подбирался все ближе к средоточию. Судьба всего сражения определялась тем, что произойдет раньше: гифы вонзятся до сердца врага, или все же Лютик сумеет обрубить атакующий выступ.

Противник давил с неумолимостью гидравлического пресса. Несмотря на только что пущенные в ход гипотермические пакеты, пришлось использовать заготовленный козырь: намороженный в холодильнике Шона лед. Миньоны кололи его ножами и через тряпки прикладывали в голове.

Это помогло немного стабилизировать ситуацию, однако Кирилл все равно чувствовал себя канатоходцем, балансирующим над пропастью: Лютик прогрызал его оборону то в одном, то в другом месте и только чудом удавалось удерживать потери в рамках сантиметров. Парень отчетливо понимал, что счет идет на секунды, и любая ошибка поставит крест на всем плане. И все же он упорно продолжал стоять, подвергая тело запредельным нагрузкам: нити мицелия почти добрались до ядра врага, им остались считанные сантиметры.

Положение застыло в хрупком равновесии.

Внезапно сила Лютика ослабила давление, утратила стройность и монолитность. Воспользовавшись моментом, Степашка впился в сладкую сердцевину средоточия. Растения способны испытывать боль? В любом случае, происходящее больше всего напоминало агонию. Мощные и лихорадочные всплески ледяными волнами расходились в стороны, превращая деревья, цветы и даже корни в лужи слизи.

Кириллу показалось, что он слышит довольно урчание, с которым Степашка пожирал своего врага. Человеческое тело выгнулось, опираясь на пятки и лопатки, и закричало. Пульсация средоточия в груди стремительно набирала силу и скорость. Дикая смесь боли и наслаждения впилась прямо в сознание — не помогало и смещение по связи. Она находила его везде.

Парень полностью потерялся в своих ощущениях. Перед мысленным взором вновь замелькали невероятно яркие и детальные картины. Теперь он видел больше. Знакомые ткани и органы объединялись в сложные системы, подчиненные выполнению конкретных целей. Энергия текла по ним, придавая невероятную эффективность и красоту. Биение жизни восхищало. Оно находило причудливые и необычные пути, которые не уступали, а в чем-то и превосходили технологические методы. Этот поток поглотил человека и унес за собой.

Кирилл открыл глаза. В голове царила абсолютная пустота. Тело испытывало отголоски удовольствия. Не хотелось даже думать, не говоря уже о чем-то большем. Парня переполняло довольство миром в целом и собой — в целом. Почему-то до зубовного скрежета захотелось выпить чашечку крепкого кофе. Пришлось принимать сидячее положение.

С некоторым удивлением Котов увидел, что лежит в центре узора из нескольких концентрических кругов ледяных наростов, острые вершины которых направлены наружу. К счастью, они не могли похвастаться размерами и ломались о металл, не сумев повредить ничего важного. Почувствовав его пробуждение, из шлюза высунулись мордочки миньонов. По связи Кирилл почувствовал исходящую от них смесь беспокойства и опаски, а в глаза бросились многочисленные мелкие раны.

К счастью, серьезно никто из них не пострадал. Энергия отозвалась непривычно легко, хлынув широкой рекой. Раны миньонов заросли за пару секунд, однако мир перед глазами покачнулся, к горлу подкатил неприятный комок, сбилось дыхание, словно парень заработал мгновенный тепловой удар: чем больше силы, тем выше становилась нагрузка на тело. Пассивного усиления от роста дара не хватило, чтобы компенсировать разницу. Очевидно, тенденция сохранится и в будущем.

Мысленно придавив широкую реку до небольшого ручейка, Кирилл справился с моментом слабости. Зато он почувствовал, что помимо миньонов еще кое-кто активно тянет из него силу, и скользнул по соответствующей связи. К этому моменту Степашка уже сожрал все, что осталось от Лютика и вполне успешно расползался по лесу, превращая его в отличные декорации к фильму ужасов.

Пропала вся энергетически насыщенная плоть, которая и являлась одной из главных целей всей операции! Ненасытный проглот не оставил без своего внимания ни одного участка.

«Да ты не Степашка! — мысленно воскликнул парень. — Ты настоящая свинья!»

Естественно, гриб никак не отреагировал на его стенания, продолжая неторопливо расползаться во все стороны. И только прямая команда остановила бесконтрольное продвижение. Более внимательное изучение подтвердило, что операция по добыче материалов для создания более совершенных химер провалилась полностью: на участке практически в квадратный километр не осталось ничего живого, кроме заполнившего все и вся мицелия.

Подводя финальные итоги произошедшего, Кирилл заметил, что такому опасному созданию, каким, без сомнения, являлся Степашка, совершенно не подходило легкомысленно выбранное имя. При каждом произнесении оно коробило что-то внутри. Что ж, парень умел признавать свои ошибки: идея оказалась не самая удачная. Правильное имя пришло само по себе.

«Будешь Обжорой», — мысленно сообщил химере Котов.

Та приняла новую информацию индифферентно, как и следовало ожидать от гриба. Что касается Тени, то она предусмотрительно не стала проверять Обжору на умение распознавать союзников — перед накатывающей волной белых нитей отошла сама дальше в лес и сестер отвела.

Что стало той соломинкой, которая переломила ход сражения? Чтобы выяснить, пришлось обратиться к единственному, кто мог пролить свет на произошедшее — Тени. Забавно: Тень, проливающая свет. Но не Степа… Обжоре же вопросы задавать. Он вообще разговорчивостью не отличается. А вот хищница вполне способна поведать с помощью образов о том, что случилось.

С некоторым трудом Кириллу удалось восстановить ход событий. Пока он и Лютик полностью погрузились в свою битву, Тень проскочила внешнее и среднее кольцо обороны, которые практически никак на нее не отреагировали — вялые попытки уколоть жгутиками не в счет — и спрыгнула в воронку, образовавшуюся после взрыва. Цветы на поляне, изрядно поврежденные и щедро присыпанные землей, не смогли ей помешать, а при первых признаках сладкого яда химера просто задержала дыхание. Ей пришлось немного поработать лапами, чтобы подобраться к средоточию, но разрыхленная земля легко поддавалась усилиям. А затем Тень глубоко вонзила свои клинки прямо в сердце врага.

Окажись реакция Лютика хоть немного более скоординированной, тут бы и пришел конец отважной хищнице. К счастью, первый всплеск вышел скорее инстинктивный, и потери ограничились лапками с клинками, которые распались темной слизью. Второго шанса Обжора Лютику уже не дал. Во время агонии Тень выбралась наружу каким-то чудом: все вокруг распадалось слизью, уцелевшие цветы хаотично дергали жгутиками, лианы молотили по земле.

«За такое и медаль за храбрость можно выдать, — подумал Кирилл, выслушав рассказ до конца. — Если бы она у меня была, конечно».

За неимением наград, парень направил по связи волны восхищения и одобрения, от которых Тень натуральным образом балдела, высунув язык, прикрыв глаза и издавая что-то вроде тракторного тарахтения. Хотелось как-то наградить проявившую инициативу химеру.

«Если подумать, то как-то не совсем правильно, что твое имя и наименование вида совпадает. Что думаешь?» — мысленно поинтересовался Кирилл.

К сожалению, Тень не слишком поняла суть вопроса. По связи донеслось что-то вроде вежливого недоумения. Кажется, химера пока не осознавала ценность личного имени. Что ж, тем лучше.

«Нарекаю тебя Хель»

Несмотря на потерю необходимых материалов, в целом Кирилл оценивал миссии, как успешную. Его силы выросли практически вдвое, благодаря чему удалось разглядеть новые шаблоны. В том числе и технологии, если их так можно назвать, для производства энергетически насыщенной биомассы низкого качества.

Как инженер, Котов привык оперировать точными цифрами и цепочками, но его новая сила больше концентрировалась на образах и ощущениях. Уровень сырья большей частью определялся «на глаз» по интуитивной шкале. К примеру, качество биомассы зависело от удельной энергетической емкости и проводимости. Чем выше этот показатель, тем дальше созданная из нее ткань могла выйти за поставленные природой рамки. Работало это свойство как в пассивном режиме, так и в активном.

Именно первый вариант делал ее обязательной частью для некоторых существ. Чтобы не ходить далеко за примером: все неудачи Кирилла при создании гигантских насекомых с легкостью решало активное применение энергетически насыщенной биомассы. Мышцы выдавали бы необходимое усилие, а хитин приобрел нужную прочность. Про себя парень решил называть ее просто биомассой второго поколения.

Первым делом Котов отправил разлагающий импульс к Обжоре: слишком опасным существом тот вышел, чтобы оставлять его без присмотра. Благодаря связи парень обнаружил больше десятка раскиданных очагов заражения, которые неторопливо захватывали новые территории. Заметно возросший дар даже позволил найти и уничтожить рассеянные споры.

Только убедившись, что Обжора под полным контролем, Кирилл приступил к самому интересному: выращиванию нового организма. Впервые ему достался уже готовый шаблон. Существо больше всего напоминало бублик пульсирующей плоти, покрытый паутиной сосудов и тонкой черной кожей. Дышало оно с помощью микроскопических мембран и воздушных мешков, весьма отдаленно напоминавших легкие, а все необходимые для жизни вещества получило из биомассы.

По сути, химера представляла из себя замкнутую трубу желудка, а все остальное предназначалось исключительно для его обслуживания. Внутри вырабатывался особый катализатор, который сложным образом взаимодействовал с веществом и провоцировал его переход в новое энергетическое состояние. Биомасса второго поколения просачивалась через мембраны и попадала в резервуар, который выглядел, как прозрачный пузырь с тонкой сеткой сосудов.

Все это действие потребяляло такое количество силы, что до убийства Лютика Кирилл его бы и не осилил. Естественно, это мгновенно сказалось на самочувствии. К счастью, рост дара улучшил и этот аспект: теперь ретранслятором выступал не только мозг, но и все тело целиком. Этот факт позволил распределить нагрузку, а встроенные в комбинезон датчики через ТиАй наглядно показали состояние: температура организма стабилизировалась в районе тридцати семи целых и одной десятой градусов Цельсия.

Кирилл почувствовал, как его начинает легонько потряхивать. Не самая высокая плата за ценный ресурс, но это если забыть о деталях. Биомассы второго поколения требовалось много. В идеале, ею стоило бы заменить весь объем обычной. Однако «в час по чайной ложке» — идеально описывало итоговый выхлоп процесса. Потребовались бы месяцы, чтобы перегнать даже то количество биомассы, что уже имелось в наличии. Таким образом, второе поколение осталось уделом ключевых органов и тканей.

Добыча ресурсов путем убийства вновь выглядела гораздо привлекательней мирного развития. Сколько питательного бульона могло бы получиться из того же Лютика? Сложно оценить точно, но даже если взять процентов десять от массы, выходило не меньше трех месяцев работы реактора. Конечно, такой результат обеспечивала специфика силы целителя — с обычного биотика выхлоп ожидался поскромней — однако изнутри все равно неприятно царапали упущенные возможности.

В любом случае, появление реактора позволило закладывать по две новые тени в день. Правда, пришлось пойти на очередной компромисс и максимально оптимизировать их строение. Если у оригинала содержание тканей второго поколения достигало практически пятидесяти процентов, то новые химера могли похвастаться результатом в районе десяти. В результате они ощутимо не дотягивали до Хель, но и назвать их беспомощными жертвами язык уже не поворачивался.

Так же Кирилл решил добавить своей карманной армии огневой мощи. Тени хорошо подходили на роль разведки, но в бою могли полагаться только на прямое столкновение, что далеко не всегда оправдано. Конечно, вряд ли им придется штурмовать грамотно выстроенную линию обороны, но возможность лучше иметь, чем потом кусать локти от досады и изобретать что-то малоэффективное на коленке.

Да с тем же Лютиком тактическое разнообразие пришлось весьма к месту. Да, на тот момент возможность ее добавить отсутствовала, но ведь в будущем Кирилл не застрахован от повторения ситуации.

Среди новых шаблонов попадалось много интересных вариантов. Парню показался весьма перспективным орган, способный вырабатывать концентрированную кислоту. На него он и решил опереться. Правда, пришлось изрядно помучиться с окончательном конструкцией. Особенно много проблем возникло с дистанцией. Изначальное расстояние, которые могли выдать плевательные мышцы, составило примерно двадцать метром, что совершенно не устраивало Кирилла.

А так конструирование продолжало давать нагрузку именно на мозги, за один подход решить поставленную задачу не получилось. Можно было бы оставить выработку биомассы второго поколения, и таким способом существенно увеличить доступное время, однако Котову совершенно не хотелось этого делать. В конце концов, он никуда не торопился и решил подойти к созданию новой единицы более скрупулезно.

В результате появилось довольно массивное существо на четырех столбообразных лапах. Плотная зеленая кожа с толстыми шестиугольными пластинами на уязвимых местах стала разумным компромиссом между защищенностью и мобильностью. Первый вариант плавательных мышц Кирилл поместил в пасть, которая представляла из себя ороговевший клюв. Они обладали достаточной силой, чтобы выплеснуть кислоту относительно широкой струей на расстояние до тридцати метров. Чтобы высвободить полезное пространство, Кирилл встроил их в пищеварительную систему, и для этого поместил в пасть новой единицы вытягивающийся хоботок с присоской: созданию предстояло питаться исключительно жидкой, уже практически переваренной, пищей.

Над вторым органом пришлось поработать. Собственно, на него и ушло больше всего времени. В результате получилось некое подобие цветочного бутона, целиком состоявшего из мышц. Разместить его получилось на спине. Изначально жидкая кислота в нем концентрировалось до состояния плотной слизи, и вот такие комки получилось забрасывать уже на дистанцию до пятисот метров. Получилась настоящая живая артиллерия!

Главным недостатком оказалось невысокое количество снарядов: всего двенадцать выстрелов на нос. С другой стороны, какое еще орудие могло самостоятельно восстанавливать боеприпасы? В этом смысле биология смотрелась выгодней технологий. Чтобы развить это качество до максимума, Кирилл добавил своей артиллерии неплохой исцеляющий фактор. Осталось только придумать название.

Новую боевую единицу Кирилл нарек завром, потому что в ее облике присутствовало явное сходство с древними пресмыкающимися Земли, только конструкция на спине придавала некой несуразности. Да и в целом, несмотря на небольшой рост — примерно метра полтора без учета бутона — существо получилось довольно массивное: в своем стремлении добиться устойчивости и меткости Кирилл превратил его в широкую и плоскую тумбочку на ножках. И несколько перестарался — даже внутрь капсулы им приходилось протискиваться по диагонали, поднимая одну часть своего тела в воздух.

С меткостью, кстати, тоже возникли проблемы. Благодаря тому, что ответственный за выброс кислотной слизи орган пришлось проектировать практически с нуля, соответствующих рефлексов химерам не досталось. По итогу пятьсот метров превратились в чисто теоретическую дистанцию: попадать хоть куда-то в район цели получалось хорошо если на двухста. Заврам предстояло долго нарабатывать навык, чтобы достигнуть запланированных показателей. Недолго думая, Кирилл отрядил их на тренировочные стрельбы с перерывами на обильное питание и восполнение боезапаса.

Помимо уже описанных сложностей у нового вида имелась еще одна ключевая особенность — цена. Выращивание одного завра требовало столько же биомассы второго поколения, сколько уходило на шесть теней. Все это заставляло задуматься об эффективности такого кустарного решения.

Вдобавок они занимались слишком много места в капсуле.

Учитывая все факторы, Кирилл решил пока остановиться на трех единицах. Прежде чем окончательно определять судьбу проекта, требовалось опробовать новинку в реальных действиях. Безусловно, подобный юнит требовался, но конструкция получилась… неоднозначная.

Пока завры созревали и тренировались, тени в главе с Хель продолжали исследовать окрестности. Продолжив маршрут к Лютики, они вышли к широкой реке, которая лениво несла свои мутные воды куда-то на север. Все побережье представляло из себя густые мангровые заросли, которые служили домом множеству небольших животных.

Местная фауна вообще отличалась разнообразием, но серьезной опасности для обновленных химер не представляла. Среди них присутствовали биотики, но вот их уровень никуда не годился: после убийства таких одаренных средоточие пару секунд испускало едва ощутимую пульсицию. Из этого Кирилл сделал вывод, что серьезно нарастить силу, истребляя множество слабых существ, не получится.

Постепенно тени достигли максимальной дальности перехода, возвращаясь к спасательной капсуле под ночь. Организовывать полноценную экспедицию Кирилл не стал, вместо этого отправив свой разведывательный отряд на юг, но и там не встретил никого интересного. Внутри зудело желание стать еще сильнее, так что свои поиски парень не прекратил. На востоке после дня пути где-то в отдалении показались горы.

Между тем количество теней достигло десяти, а завры научились более-менее попадать в неподвижную цель на отметке в две сотни метров. Котов ощутил, что его прогресс замедлился, если не остановился. Конечно, он мог и дальше продолжать выращивать химер, но какой в этом толк? Размеры капсулы конечны — выше определенного числа существ в нее не поместить. Уже сейчас они едва не на головах друг у друга сидели. Для дальнейшего расширения требовалась полноценная база — текущее место исчерпало свой потенциал.

Вообще человек такое существо, которое крайне неохотно покидает зону комфорта, однако существовала особая группа людей, которая постоянно стремилась за горизонт. В разные времена их называли на свой манер. Котову больше всего импонировало слово «авантюристы».

Он действительно успел привыкнуть к окружающей реальности. Если бы не странный случай с хождением во сне, парень вообще чувствовал бы себя в полной безопасности. Однако решение о передислокации далось ему легко. Вперед, к новым вызовам и открытиям!

Короткая, но дотошная подготовка заняла сутки. И вот:

— Раздор, провести предполетную проверку.

Спасательные капсулы не слишком хорошо подходили для полетов в атмосфере. В реалиях двадцать девятого века это означало повышенный расход топлива. Чтобы сэкономить, Кирилл принял решение подняться до верхних слоев стратосферы. Учитывая атмосферное давление и силу тяжести, располагалась она примерно на высоте пятидесяти километров. Вот по этой границе парень и собирался пройти.

— Повелитель, все системы в норме, — доложила виртИн и педантично добавила: — Обязана заметить, что такое размещение животных противоречит всем инструкциям, в случае непредвиденных обстоятельств они могут представлять для вас опасность.

Кирилл и сам отлично понимал: любой отказ системы гравитации приведет к неконтролируем перемещениям всего, что не закреплено должным образом. Поэтому он не поленился зафиксировать свое воинство черной пленкой так, что наружу остались торчать одни головы. Выглядело максимально нелепо и забавно. Но особенно отличились миньоны, которых он по всем правилам пристегнул в креслах. Непонимающе-возмущенные выражения на их мордочках вызывали у него неконтролируемые улыбки и приступы веселья.

— Не будь такой формалисткой, — усмехнулся парень.

— Долг верной приспешницы — заботиться о комфорте и безопасности Владыки, пока ваш гениальный ум занят планами о подчинении мира, — не согласилась Раздор и немного смущенно поделилась: — Если позволите, я бы хотела внести предложение.

— Неожиданно. Давай послушаем, что там накрутили в твоей матрице, — произнес Кирилл, пристегивая ремни и опуская фиксирующая раму.

— Вам стоит больше внимания уделять внешнему виду своих подручных. Войско Владыки обязано одним своим видом внушать врагам страх и ужас. Я бы рекомендовала использовать больше шипов, наростов и клыков. Острые очертания подсознательно воспринимаются, как сигнал опасности. Хорошо подойдет слизь, нетипичное строение, неестественная манера движения, отсутствие симметрии. У вашего последнего создания мне нравится сочетание животного и растительного начала, но они больше похожи на безобидных черепах. Если пожелаете, могу показать свои наработки, — вдохновленно принялась вещать Раздор.

Такая постановка вопроса загнала Кирилла в тупик. Он не слишком заморачивался внешним видом своих творений, но в словах виртИн прослеживался определенный смысл: недаром существовало понятие «психологическая война». Угрожающая внешность работала даже с неразумными противниками: недаром многие животные в качестве защитного механизма используют яркие цветы, громкие звуки, мерзкие запахи, различного рода резкие деформации.

— Почему нет? Показывай, — согласился парень.

Проекция над центральной консолью активировалась. В воздухе возникла цветная и реалистичная модель страшилища, которое весьма отдаленно напоминало завра: маленькие красные глазки пылали злобой; вытянутую треугольную пасть заполняли два ряда кривых клыков, длинный язык, раздвоенный на змеиный манер, и вязкая слюна; все тело усеивали кривые наросты, похожие на перекрученные в агонии кусты; костяные пластины превратились в единый панцирь, хаотично утыканный шипами; кожа приобрела нездоровый зеленоватый оттенок и многочисленные складки.

— Впечатляюще, — только и произнес Котов.

— Я так счастлива, что вам понравилось мое скромное творчество, — сладко промурлыкала Раздор. — Температура вычислительного ядра увеличилась на три градуса. Позвольте мне создать дизайн для вашего следующего шедевра.

— Почему бы и нет, — не стал спорить Котов.

Конечно, виртИн только изображала эмоции, так что отказ никак не повлиял бы на ее функциональность. Тем не менее, эксперимент обещался любопытный, и Кирилл не видел повода его отвергать.

— Ваша мудрость не ведает границ, — медовым голосом пропела Раздор.

Парень не выдержал и ухмыльнулся:

— Полностью согласен. А теперь стартуем к точке Н.

— Повинуюсь вашей воле, — торжественно откликнулась виртИн и уже обычным тоном продолжила: — Маршрут рассчитан, вывожу предварительную траекторию.

На проекции вспыхнула модель планетоида. Большую его часть покрывал серый туман, но кое-где отчетливо виднелись очертания материка, островов, рек, гор — Раздор тщательно обработала полученную во время посадки информацию. Красными отметками вспыхнули предполагаемые зоны падения обломков «Северной Звезды». Зеленым пунктиром довольно крутая дуга соединила точку, обозначенную как «Лагерь», и пункт «Н».

— Маршрут подтверждаю, — произнес Кирилл, и после небольшой паузы на всякий случай напомнил, хотя виртИн в принципе не мог ничего забыть: — Сразу сообщай о любых странностях.

— Да, Повелитель, — покладисто откликнулась Раздор и запустила обратный отсчет.

Котов сильно переживал о том, как планетоид воспримет его полет. Если бы это место было так легко покинуть, вряд ли бы их так упорно сюда притягивало. Просто обязан присутствовать какой-то механизм, предотвращающий побег. И даже то, что предварительный подпрыг на пять километров — Кирилл не собирался лезть в космический аппарат после ремонта без предварительного испытания — прошел без нареканий, только немного успокаивал его паранойю. К сожалению, автоматика не предусматривала полноценного полета без наличия пилота.

По корпусу прошла вибрация от заработавших двигателей. На проекции крохотная моделька спасательной капсулы оторвалась от земли и начала набирать высоту. Изображение и едва ощутимая вибрация — единственное, что сообщало о полете: система гравитации работала как часы. Цифры, обозначающие расстояние от поверхности, уверенно крутились вверх: два километра… три… пять…

— Регистрирую падение выходной мощности батарей, отключаю вторичные системы для компенсации. Провожу поиск неполадок, — раздался сосредоточенный голос виртИн.

Свет моргнул и погас. Только сияние дисплеев и светодиодов разгоняло наступивший мрак. Кирилл, который только и ждал чего-то подобного, резко скомандовал:

— Садимся!

— Активирован протокол приземления. Ваше слово — закон для меня, — с ясно читаемым напряжением отреагировала Раздор.

Экраны гасли один за другим, знаменуя отключение целых систем. Гравитация резко сменила вектор. Недовольно заголосили миньоны, размахивая лапами. Зашипели тени. К счастью, пленка удержала равнодушные ко всему туши завров.

Траектория подъема становилась все более пологой. Достигнув потолка в девять километров, она перешла в горизонтальный полет, а затем — в снижение.

— Выходная мощность возвращается к норме, — с облегчением в голосе сообщила виртИн и восторженно затараторила, словно выплескивая напряжение: — Повелитель, вы так быстро отреагировали, это просто потрясающе! По моим расчетам, с сохранением темпов падения выходной мощности батарей мы полностью лишилась бы энергии при достижении высоты в десять километров. Согласно модели, рекомендуется не превышать отметку в семь километров. В моих базах данных отсутствует информация о подобном явлении. Откуда вы узнали?

Кирилл криво усмехнулся и хмыкнул: он просто хотел максимально снизиться перед тем, как капсула начнет падать. Удачно вышло. Нервы пошаливали, так что ничего объяснять виртИну парень не стал, а просто подыграл:

— Особая способность злодея — выживать в любой ситуации, чтобы вернуться еще более жестоким и коварным.

— Так круто! — Если бы у Раздор имелись глаза, в них бы точно заплясали звездочки. — Перестроить маршрут до цели с учетом новых вводных?

— Будь так любезна, — подтвердил Кирилл.

На проекции пунктирная линия изменила очертания. После подтверждения капсула встала на новый маршрут. В принципе, если все сложности с перелетами ограничивались потолком высоты в десять километров, можно сказать, что Кирилл легко отделался.

Бум!

Раздался отчетливый удар по поверхности спасательной капсулы.

— Раздор, что происходит? — потребовал информации Котов.

— Столкновение с птицей, не о чем беспокоиться, мастер, — откликнулась виртИн.

— Вывести изображение с камер, — приказал парень.

Модель с траекторией полета уменьшилась и сместилась, а на ее месте возникла картинка с уцелевших средств наблюдения. Повсюду, куда дотягивался взгляд, расстилалась насыщенная зелень джунглей. Одинокая нитка реки извилистой змеей прокладывала себе путь сквозь растительное царство. Но внимание Кирилла привлекло кое-что другое: из густых крон деревья часто-часто вспархивали птицы и устремлялись наперерез спасательной капсуле. Большая часть из них не имела никаких шансов успеть, но некоторые развивали просто поразительную скоростью.

Казалось бы, какую угрозу для бронированной металлической болванки могли представлять обычные пернатые? Не удивительно, что Раздор даже не сочла нужным сообщать об их появлении. В любом другом месте Кирилл согласился бы с ее выводами, но в этом мире невероятная скорость означала только одно: одаренность.

Знакомый холодок пробежал по телу: еще одна птаха добралась до капсулы и, судя по фонтану крови и звуку удара, разлетелась в кашу. Однако далеко не все атаковали так прямолинейно — навстречу капсуле устремилось целое облако перьев. Из-за острого угла большая их часть срикошетила в сторону, но некоторые удачные попадания пробили композит обшивки! Изображение подернулось рябью и стабилизировалось спустя пару секунд.

— Регистрирую повреждения. Начинаю маневр уклонения, — немедленно отреагировала Раздор.

Модель капсулы начала забирать вправо от прямой линии маршрута, однако все новые и новые существа вылетали из джунглей, словно имели что-то личное к железной птице.

— Увеличить тягу до семидесяти процентов, — отдал новую команду Кирилл.

Он прекрасно осознавал, что скорость, до которой разгонится аппарат в таких условиях, проходит по самой границе возможностей атмосферного полета для данного типа спасательных капсулу. Еще немного и трение разогреет воздух до состояния плазмы. Учитывая то, что перья проделали немало дыр в обшивке, это могло обернуться серьезными последствиями.

Ускорение и маневрирование действительно помогли: редко какой птахе удавалось хотя бы приблизиться к капсуле. Однако Кирилла не отпускало ощущение надвигавшейся беды. Самое худшее — он совершенно не понимал какие еще действия предпринять, чтобы ее избежать: приземляться с таким хвостом выглядело откровенно сомнительной идеей, увеличить скорость или набрать высоту не позволяли условия.

Среди пестрого облака Котов не сразу разглядел крупную золотую птицу. Она неторопливо поднималась в воздух и вроде бы не представляла никакой опасности, но интуиции внутри взвыла раненым зверем.

— Десять градусов влево, — Кирилл попытался скорректировать курс.

Птица окуталась постоянно растущим облаком золотых разрядов.

«Энергет», — мысленно холодея, осознал парень.

Скачущие молнии начали стягиваться в компактный колючий шарик перед клювом. Когда они впитались полность, небо прочертил ослепительный луч. Кирилл затаил дыхание, ожидая взрывов и огня. Почувствовав его состояние, завопили миньоны, тревожно завозились тени. Луч на камерах затух. Первые несколько секунд показалось, что атака прошла мимо. Расслабиться не позволил голос виртИн:

— Внимание, критические повреждения. Падение тяги. Угроза детонации. Перекрываю топливопроводы два и три. Первый двигатель работает с перегрузкой сто семьдесят процентов. Активирую протокол экстренной посадки. Расчет траектории падения.

На проекции заплясала кривая красная дуга, корректируя свое положение с учетом новых данных. Откуда-то снизу повалил густой черный дым. Кириллу в шлеме он не слишком мешал, чего нельзя сказать о химерах. К счастью, все они могли задерживать дыхание на довольно продолжительное время. Видимость снизилась практически до нуля. Только голос Раздор продолжал держать в курсе происходящего:

— Высота — четыре километра двести метров, скорость — двадцать девять километров в час. Отключаю вторичные системы. Активирую гравитационное маневрирование. Расчетная перегрузка — продольно-поперечная, плюс девять единиц, тридцать четыре секунды.

Кирилл ощутил, как тяжелеют ноги и руки, словно вся жидкость в организме утекает в конечности. Перед глазами заплясали мушки. В остальном усиленный организм переносил перегрузки без особых проблем — никакого сравнения со взрывом «Северной Звезды». Правда там и цифр никто не озвучивал. Интересно, насколько Кирилл стал крепче?

«Какие только мысли в голову не лезут. Любопытная все-таки штука — человеческая психика», — подумал парень.

— Активирую экстренное торможение. Высота — один километр восемьсот метров… семьсот…пятьсот…

Кирилл сжал фиксирующую раму. С каждой секундой напряжение скручивалось во все более тугой клубок. Судя по озвученным Раздор цифрам, мягкой посадки точно не выйдет. Дальше — чистая случайность. По идее, виртИн должна избежать самых очевидных опасностей, вроде скал, но это все равно никак не гарантировало положительного исхода.

Перед ударом все тело напряглось.

Грохот; дикая тряска, которую в какой-то мере подавляла система гравитации; напряженные моменты тишины и свободного падение; новый удар, и отчаянный скрежет металла. Наконец, капсула остановилась.

— Владыка, кажется, мы провалились в какую-то пещеру, — раздался голос Раздор.

— Точнее, — потребовал Котов. — Какова обстановка снаружи?

Дым продолжал просачиваться в жилой модуль и мешал разглядеть изображение на проекции. Теоретически, Раздор могла перенаправить сигнал прямиком на ТиАй, что решало проблему с видимостью, но парень немного опасался устанавливать подтвержденное подключение: кто знает, какие сюрпризы заготовил Шон для таких любопытных. Пусть сам виртИн и не способен причинить человеку вреда даже опосредственно, но умельцы находили обходные пути: например, прятали вирусы в изолированном пространстве, которые открывалось после определенного триггера.

— Владыка, большая часть камер и датчиков выведены из строя, так что информация фрагментарная, — ответственно доложила виртИн. — Мы находимся под землей на глубине ста восьмидесяти трех метров. Состав воздуха, давление, температура — в норме. Признаков опасности не наблюдается.

— Открыть шлюз, — отдал следующий приказ Кирилл, поднял раму и начал отстегивать ремни.

Хель первой подскочила к выходу и просочилась наружу. За ней последовали остальные тени. Миньоны загомонили и принялись освобождаться из плена, вполне уверенно обращаясь с креплениями. И хотя они не горели желанием покидать уютную капсулу, продолжавший валить дым не оставлял им выбора. Только завры остались флегматично лежать на своих местах: из всех химер именно их организм расходовал кислород наиболее экономно.

Глазами Хель Кирилл увидел равнину, покрытую серым песком с металлическим блеском. Единственным источником света служил шлюз спасательной капсулы, который с трудом освещал ближайшие метров пять — за этой границей царствовала абсолютная темнота. Выручило тепловое зрение, хотя и оно рисовало довольно смутные картины, так как температуры объектов и окружающего воздуха отличались незначительно. От поверхности к потолку поднимался целый лес колонн, похожих на сталагнаты. В остальном унылый пейзаж оставался неизменным на всей зоне видимости: бесконечный песок.

Убедившись, что никакая тварь не спешит к спасательной капсуле, чтобы подзакусить его потрахами, Кирилл вернулся к более насущным проблемам:

— Раздор, что с повреждениями? Где источник возгорания?

Он прекрасно знал, что в спасательной капсуле не так много элементов, способных взорваться. Если не рвануло сразу — вам повезло. Но и автоматических систем пожаротушения на них так жене ставили. Вернее, одна все-таки имелась: экстренный сброс воздуха, но сейчас, по понятным причинам, она ничем не могла помочь.

— Телеметрия отсутствует. Предварительный анализ показывает обширные повреждения двигательной установки: неработоспособны три из четырех разгонных модуля. Предположительно, горит изоляция и пары топлива, — доложила виртИн.

Кирилл уже привык работать одной рукой, так что не стал дергать миньонов, которые все еще пытались отдышаться снаружи, а самостоятельно открыл люк в полу, достал огнетушитель из специального отделения, прицепил его на одно из креплений комбинезона и спустился в двигательный отсек. С трудом протиснувшись по узкой металлической кишке, он добрался до небольшой каморки, где хотя бы имелась возможность повернуться, и попытался обнаружить источник задымления.

Внутри инженерных помещений принято экономить на освещении, так как во многие места все равно не заглянуть без фонарика. Во время учебы это утверждение звучало логично, но теперь превратило и без того сложные поиски в по-настоящему нетривиальную задачу. Кое-как сориентировавшись по направлению потоков дыма, Кирилл определил примерно местоположение возгорание. Но даже так он разглядел его, только когда практически уткнулся в пламя лицевым щитком. Отстегнув прямоугольный брусок с распылителем от крепления, Котов не глядя залил все пеной.

Результат проявился мгновенно. Конечно, дым никуда не исчез: системам капсулы требовалось некоторое время, чтобы очистить воздух — но хотя бы новый перестал валить из всех щелей. Повезло, что получилось так легко добраться до проблемного места: обычно для ремонта двигательную установку приходилось снимать целиком именно по причине плотной компоновки.

Краем зрения Кирилл уловил странность и резко обернулся, но наткнулся только на вездесущий дым. Показалось? Возможно, но все равно стало как-то неуютно: уж слишком картина напоминала декорации к фильму ужасов. Легко смеяться над героями синематика, наблюдая за происходящим со стороны, но оказаться в главное роли как-то не хотелось.

Решив не испытывать удачу, Кирилл развернулся и покинул двигательный отсек. Протискиваясь по узкому коридору, он мысленно материл инженера, который сэкономил пару лишних сантиметров. На кого строился расчет? На детей?

В какой-то момент Котов натуральным образом застрял, зацепившись креплением комбеза за какой-то выступ — ни вперед, ни назад. А теснота не позволяла не то, что повернуться, но и руку просунуть. Несколько раз дернувшись в ловушке, парень ощутил подступающую панику. Ему не хватало воздуха, а теснота не позволяла сделать полноценного вдоха. Казалось, с каждой секундой металлическая пластина давит на грудь все сильней!

Еще и возгорание оказалось ликвидировано не так надежно, как Кирилл посчитал изначально: дым повалил с новой силой. Раздался хлопок, и в двигательном отсеке вспыхнули языки пламени. Кирилл отчаянно рванулся вперед, но в итоге умудрился окончательно застрять в металлической кишке. Пожар за спиной быстро набирал силу.

Плюнув на гордость, парень потянулся по связи к Хель. Не совсем понятно, чем химера могла помочь в такой ситуации, но помирать настолько идиотской смертью Котов отказывался. Пусть тащит, как может. Или вырезает клинками кусок коридора — плевать.

Но вместо привычного прикосновения к родственному разуму наткнулся на упругую стену, которая через долю секунды вернула сознание Кирилла обратно в человеческое тело. Паника накатила с новой силой, практически парализуя, но теперь, с проявлением понимания, сопротивляться наведенному состоянию стало гораздо легче. В груди вспыхнуло средоточие, прогоняя ледяные волны по телу. Холодок приятно притушил накал эмоций и вернул ясность восприятия. Упругая стена вокруг разума не слишком упорно сопротивлялась давлению — тот, кто находился на другом краю, осознал, что его раскрыли и не стал вступать в прямое столкновение.

Кирилл закрыл глаза, а когда открыл, то обнаружил себя в центре двигательного отсека. Вокруг ничего не горело и дым уже практически рассеялся. И конечно, несмотря на узость прохода, парень нигде не застрял. Теперь никаких сомнений не осталось: его атаковал телепат.

Что гораздо хуже — эта тварь умела ждать и выбирать момент. Не совсем понятно, чего она пыталась добиться и почему так легко отступила, но особого облегчения данный факт не приносил. Вопрос времени, когда у врага получится подобрать правильный ключик и добиться… чего бы он там не планировал. Несмотря на аварию, спасательная капсула удалилась от прошлого местоположения на весьма приличное расстояние, но скрыться от телепата это не помогло. Следовательно нет оснований полагать, что очередной побег как-то решит проблему. Либо же Кириллу попался совершенно новый псионик — такой вариант тоже не стоило сбрасывать со счетов. Хотя выглядело подобное совпадение весьма сомнительно.

В любом случае, ситуация вырисовывалась сложная. И что с ней делать, не совсем понятно.

Воспользовавшись тем, что видимость вернулась к норме, Кирилл попытался определить масштабы катастрофы. В глаза сразу бросалась длинная оплавленная прореха на корпусе одного из разгонных модулей, сквозь которую хорошо просматривались развороченные внутренности. Парень недовольно цыкнул: такие повреждения подлежали ремонту только в условиях хорошей мастерской, как минимум. Еще два блока щеголяли сквозными дырами. Помимо этого тепловому воздействию подверглись многие другие механизмы. Создавалось впечатление, что после попадания энергетический луч либо рикошетил во все стороны, либо расщепился на множество потоком поменьше.

Определить на глаз, возможен ремонт или нет, в таких условиях не представлялось возможным — требовалось снять всю двигательную установку для постановки окончательного диагноза. С таким результатом Кирилл выбрался обратно в жилой модуль.

— Повелитель, я буду жить? — жалобно поинтересовалась Раздор.

— Вскрытие покажет, — снимая шлем, прокомментировал парень.

ВиртИн изобразила испуганный вскрик:

— Я не хочу оставаться в этом месте одна! Владыка, вы же не бросите свою верную приспешницу?

Вопрос поставил Котова в тупик. В случае чего настроенный от и до под себя Альфред отлично встанет на любой виртИн, так что без капсулы надобность в Раздор вроде бы отпадала. На этом моменте Кирилл, к собственному удивлению, ощутил налет грусти и поймал себя на мысли, что успел привыкнуть к забавной матрице. По сравнению с ней Альфред выглядел пресно. Возможно, как раз из-за вылизанности своего функционала.

— Не переживай. Нам предстоит еще много великих дел, — неожиданно для себя ответил Котов.

— Ах, — эротично выдохнула Раздор. — Мастер, я так счастлива слышать от вас что-то подобное.

— Сам в шоке, — хмыкнул Кирилл. Его мысли вернулись к тому, как бы половчее снять двигательную установку. — Покажи модель спасательной капсулы, — на проекции возникло трехмерное изображение с многочисленными цветными линиями, которые обозначали те или иные системы. Парень сосредоточенно кивнул и принялся отдавать команды: — Выдели двигательный отсек. Окрась узлы крепления в красный цвет. Приблизь здесь. Так, а теперь — тут, — жестами вращая модель, Котов внимательно изучал творение чьего-то сумрачного гения.

В этом и заключалась главная проблема эксклюзивных решений: почему-то никто не заморачивался делать на них нормальную документацию, в лучшем случае описывая какие-то типовые ситуации регулярного обслуживания. В результате при малейшей поломке владельцам или инженерам по найму приходилось что-то изобретать. В данном конкретном случае явно прослеживалась попытка втиснуть максимум в относительно небольшой корпус. В результате все узлы оказались размещены так, что снять их по отдельности практически не представлялось возможным. Все это осложняло и растягивало возможный ремонт.

Но какие у Кирилла оставались варианты? Брать свой отряд и отправляться в темноту, рассчитывая наткнуться на выход? Учитывая окружающий пейзаж, успех данного мероприятия выглядел весьма сомнительно. Попытаться взобраться по сталагнатам? С одной рукой? А потом еще и пробить неизвестно сколько метров потолка?

Самой реальной альтернативой выглядело совмещение двух перечисленных методов: взять химер и отправиться на поиски пролома, который оставила после своего падения капсула, на месте вырастить существо, способное вскарабкаться наверх и поднять туда остальных. А затем пешком неизвестно сколько времени добираться до ближайшего обломка «Северной Звезды», преодолевая все преграды и опасности на пути. Такая постановка вопроса как-то не вдохновляла.

— Ладно, братцы, нам предстоит много работы, — вздохнул парень и обернулся в сторону шлюза, откуда уже выглядывали острые мордочки миньонов.

За ними парила серая фигура девушки. Кирилл едва заметно вздрогнул, но быстро взял себя в руки. Леденящие волны энергии прокатились по телу, вымывая чужое воздействие. Призрак растворился в воздухе. Котов тяжело вздохнул. Он понимал, что его пытаются вывести на эмоции, но не мог не признать: заплаканное лицо Мари задело какие-то струны в душе.

— Повелитель, что-то случилось? — раздался обеспокоенный голос Раздор.

Кирилл коротко встряхнул головой и выбросил из нее лишние мысли. Сейчас любые сомнения играли на руку врагу, а ему требовалось сосредоточиться на ремонте.

— Все нормально, — произнес он и повернулся к миньонам. — Шпана, разбираем инструменты.

Пушистые непоседы со звуками довольства и вспыхнувшими энтузиазмом глазами рванули к любимому ящику. За прошедшее время список инструментов немного скорректировался и расширился, а следом за ними изменились и некоторые имена.

Снаружи Хель организовала патрулирование из теней, и даже заставила завров выбраться из капсулы, разместив внутри периметра. Чем дальше, тем больше она проявляла инициативы, но пока только в рамках определенной задачи. Интересно, появятся ли у нее собственные интересы? Может хобби? Резьба по дереву? Рисование? В любом случае, успехи первенца Кирилла откровенно радовали.

Пока основная часть внимания организовывала миньонов для снятия двигательной установки, другая коснулась сознания боевого крыла. Использовать главную ударную силу в виде Хель для банальной разведки выглядело нерационально, так что за пределы лагеря отправилась тройка обычных теней. Чтобы не пропустить чего-то важного, Кирилл выбрал тактику спирали, центром которой стала упавшая капсула.

Зрение вновь уловило парящую женскую фигуру за каменным столбом. Как, если Котов вовсю использовал свою силу? Только сосредоточившись, он сумел нащупать тончайшую паутинку, которая накрыла его разум. Зато стало понятно, почему тепловое зрение отчетливо различает предполагаемого призрака.

— Почему ты бросил меня? — раздался женский голос с до боли знакомыми интонациями недовольства. — Я не хотела умирать. Не хотела!

Лед словно влажной тряпкой прошел по чужой силы, стирая все следы. Вместе с ними из поля зрения пропал образ девочки в платье. Если враг надеялся таким образом расшатать его психику, то сильно просчитался. Да, Кирилл чувствовал некоторую ответственность и вину за спутниц, но точно не в таком объеме, чтобы этим мучиться.

Однако тенденция вырисовывалась очевидная: сначала появилась Ева, о расставания с которой парень до сих пор немного сожалел; затем телепату удалось вытащить более свежую историю о Мари и Стеф. Дальше стоило ждать более глубоких попыток зацепить Кирилла за живое, благо имелось чем. И в то же время вряд ли у врага получится добиться какого-то серьезного эффекта. Он этого не понимает или дело в чем-то другом?

Между тем миньоны приступили к работам. С помощью телескопического подвеса, они уже сняли три маленьких маневровых движка, и смогли забраться во внутренности капсулы. Их поразительная цепкость и длинные лапы позволяли добираться туда, куда инженер без дополнительных манипуляторов ни за что бы не достал. Пару раз пришлось свериться с моделью, чтобы найти местоположение хитро запрятанного крепления, но в остальном процесс демонтажа шел удивительно гладко и быстро.

Разведывательный отряд так и не сумел обнаружить ничего интересного: повсюду простирался бесконечный серый песок и каменные столбы. Не получилось даже найти место, в котором капсула пробила свод, хотя до определенного момента следы разрушений отчетливо указывали правильный путь. Затем они просто исчезали, словно камень каким-то образом восстановился.

Кириллу это место категорически не нравилось. Хотя бы потому, что он оказался отрезан от своего главного ресурса. Конечно, оставался вариант тянуть необходимые вещества из подземных вод, но и тут имелись свои трудности. К примеру, начальный этап, на который требовалось откуда-то взять строительный материал. Да и в целом скорость подобного метода ощутимо уступала прямой переработке.

Разведывательная тройка вновь натолкнулась на призрака Мари. В третий раз Кирилл встретил ее появление практически без эмоций. Озаренная тукслым светом фигура парила в нескольких сантиметрах над серым песком. По ее щеке звездочкой скатилась одинокая слезинка.

— Зачем ты потащил нас за собой?! В другой капсуле мы могли бы выжить! — эмоционально выкрикнула призрак.

Кирилл проигнорировал обвинения и принялся за очередные поиски чужого воздействия на свой разум. Между тем Мари подплывала все ближе, а ее голос звучал все громче и неприятно давил на слух, мешая сосредоточиться.

— Это все ты виноват!

Из широко открытого рта выстрелила длинная сегментированная лапа и в один момент пришпилила тень к песку. С отчетливом хрустом она разделилась на две части и одним резким движением просто разорвала химеру пополам. Не прерывая поисков, Кирилл шокированно наблюдал, как одна из хищниц бросилась на угрозу и беспомощно пролетела насквозь. Призрак дернула головой и насекомоподобный отросток просто обломился, медленно истаивая в воздухе.

— Ты виноват! Все из-за тебя! — не переставая кричать, призрак бросилась к следующей тени.

Тонкие пальцы с такой легкостью впились в чешую, словно она состояла из тофу. Прочнейший череп треснул, как гнилой орех, а его содержимое фаршем полезло из всех щелей. Серая фигура разжала руки и позволила мертвому телу рухнуть на песок.

Черты лица Мари исказились: заострились и вытянулись — превращаясь в маску бешенства. Голова призрака медленно повернулась в сторону последней уцелевшей тени. Она прекрасно осознавала, что глаза тени смотрит Кирилл, и угрожающе прошипела:

— Ты заплатишь за все, что произошло со мной и Стеф.

Помимо воли Кирилл ощутил, как внутренности сжимаются от страха.

«Спокойно. Это все только у меня в голове», — он попытался вернуть правильный настрой, но помогло так себе: несмотря на все усилия, нащупать чужую силу никак не удавалось.

При таком условии существует ли вообще разница между иллюзией и реальностью? Если Кирилл погибнет в своем воображение, что произойдет с его настоящим телом? Почему-то казалось: ничего хорошего.

— Умри. Угасни. Сдайся. Сдохни. Иссохни.

И все же Котов продолжал сохранять здравомыслие. Он четко осознавал, что если бы тварь могла его прикончить, она бы уже это сделала. Однако сердце все еще бьется в груди, а мысли — снуют в голове. Следовательно, не так уж она всесильна, как пытается показаться. В этой иллюзии существовали какие-то правила. Жаль, никто не торопится о них рассказывать, и все карты оставались у врага на руках. Но выход есть — его только нужно найти.

— Разорву, — призрак с лицом Мари устремился к последней тени.

Поток энергии устремился по связи, ледяной рекой вливаясь в тело химеры. Пусть эффективность такой подпитки сильно уступает тому, что получала Хель, но и назвать ее незначительной язык не поворачивался. Тонкие девичьи руки потянулись к чешуйчатой голове. Навстречу им мелькнули клинки. Кирилл направил к костяным лезвиям собственную силу. Полыхнула черная вспышка.

С нечеловеческим визгом призрак отпрянула назад: ее руки до плечей покрывала ледяная корка. Химера бросилась вперед и нанесла по ним удар мощной лапой. Конечности разлетелись сверкающим крошевом. Из раззявленного рта призрака ударило сегментированное нечто с когтем на острие. Тень изогнулась, словно жидкая тьма. От силы удара песок поднялся волной. Из которой вырвались костяные клинки, и перечеркнули серую фигуру в платье.

— Больно! — оглушительно ударил вопль.

По линии разрезов стремительно нарастала ледяная корка. Дезориентированная криком тень отшатнулась назад. Обретающая плотность прямо на глазах тонкая ручка пробила шею химеры и сдавила что-то внутри. Вторая — перехватила занесенный клинок и, не обращая внимания на нарастающий лед, вырвала его вместе с лапкой. Кирилл попытался сохранить жизнь химеры, активировав регенерацию и на ходу перекраивая часть органов, но кисть призрака выстрелила во все стороны длинными шипами, превращая внутренности в фарш. Связь оборвалась.

Человеческое тело издало тяжелый вздох и продолжило руководить действиями миньонов, в то время как большая часть внимания зависла в абстрактном пространстве, одновременно пребывая во всех своих творениях и нигде конкретно.

Чем дольше Кирилл размышлял, тем более странным ему казалось все произошедшее. Призрак? Серьезно? Но факт оставался фактом: связь пропала. Химеры мертвы. И все же он сомневался, что их убило нечто столь эфемерное. Он скорее склонялся к версии с хищником, который прикрывался каким-то видом иллюзии. Тот же боевой камуфляж спецподразделений работал на вполне физических принципах и мог бы вытворить что-то близкое.

Но даже вполне логичное объяснение не помогло побороть сомнения до конца. Границы реальности начинали размываться. Что является истиной? Мог ли Кирилл доверять хоть чему-то? Настоящий ужас происходящего все отчетливей вырисовывался в его голове. С каждым разом телепат все тоньше воздействовал на человеческое сознание — где гарантия, что у этой твари наконец не получилось подобрать правильный ключик? Котов старался об этом не думать, но упрямые мысли все равно время от времени сворачивали в запретную сторону.

Его размышления прервал голос:

— Тебе не спрятаться, Кирилл! — Призрачная фигура выплыла из-за каменных колонн, не прекращая вещать: — Выходи и умри! Ты чувствуешь, что виноват. Я не должна была умереть! Стеф не должны была умереть! Это все твоя вина! — Однако подплывать ближе тень не торопилась, держась на безопасном отдалении. — Я ей сразу говорила, что не стоит с тобой связываться! Дурак! Бесполезный идиот!

Словно дух мщения, Мари кружила вокруг капсулы, не переставая выплескивать всю боль и ненависть. С внутренней дрожью Кирилл находил все больше сходства между призраком и настоящей девочкой. Мог ли псионик как-то использовать смерть Мари, чтобы создать подобное существо? В сети каких только баек об одаренности не гуляло, в том числе и о телепатах. В таком случае многие вещи вставали по местам, а главное — реальность восстанавливала четкие правила.

Эта теория выглядела настолько соблазнительно, что Кирилл едва ей не поддался. Но первые появления и исчезновения Мари явно демонстрировали: он пытается выдать желаемое за действительное. Ложь выглядела удобно, но обманывать самого себя — глупость.

И все же призрак не торопился приближаться. Почему? Без фактора неожиданности опасалась нападать на теней во главе с Хель? Но зачем тогда выдала себя глупыми воплями? Это же попросту тупо. Парень едва с ума не сходил, пытаясь просчитать все возможные варианты. Ему приходилось подвергать сомнению буквально каждый шаг своих рассуждений, при этом не переставая действовать, исходя из действительности.

Хель восприняла появление призрака, как личное оскорбление, и только воля Кирилла удерживала ее от того, чтобы броситься на раздражающий фактор. Благодаря связи, она уже знала, как погибли ее сестры, и жажда реванша буквально переполняла поджарое тело. При виде врага оживились даже меланхоличные завры.

И только миньоны игнорировали происходящее, продолжая заниматься своими делами: они уже добрались до разгонных модулей и потихоньку занимались их извлечением. Работу подручных по-прежнему координировало человеческое тело. Кирилл боялся загадывать наперед, но такими темпами весь ремонт мог уложиться в какие-то сутки-другие.

По его команде завры присели к земле и немного наклонились, обеспечивая наведение всем телом. Мышцы, похожие на цветочные бутоны, пришли в движение, скручиваясь в тугие клубки. С хлюпающим хлопком пропитанные биотической энергией комки зеленой слизи устремились вверх, чтобы упасть примерно в области местонахождения призрака.

Кирилл не возлагал особых надежд на результативности, но, к его удивлению, снаряды приземлились в относительной близости от девичьей фигуры и щедро расплескались в стороны. Кислота мгновенно вступила в реакцию с песком и вскипела, шипя и разбрасывая капли, что отчетливо выделялось в тепловом зрении. Вот они-то и коснулись призрака. Особого вреда не причинили: только частицы энергии оставили россыпь ледяных пятен.

— Тварь! Мало одной моей смерти, хочешь повторить?! Не дождешься! Я сама тебя прикончу! — завопила призрак, чье лицо стремительно утрачивало человеческие черты, превращаясь в хищную маску.

Затем серая фигура взлетела вверх, развернулась и нырнула в песок. Одна из теней немедленно подскочила к Кириллу, и распалась лужей слизи, в которую упал Обжора. Парень до последнего пытался избежать такого исхода, но Мари не оставила ему выбора.

Подстегнутый силой целителя мицелий начал сетью разрастаться на небольшой глубине. Призрак разорвала несколько нитей, не обращая внимания на холодные ожоги, и попыталась схватить человека за ноги. Тонкие руки не добрались до ботинок комбинезона считанных сантиметров: густая сеть белесых нитей остановила их в последний момент. Энергия целителя позволяла мицелию взаимодействовать с призрачной плотью, прорастая вглубь десятками гифов и неся следом волны губительного холода.

Мари попыталась ударить конечностью с когтем, но подскочившая Хель вытолкнула человеческое тело из-под удара, увернулась сама, и вцепилась пастью в один из сегментов. Сквозь клыки заструились ледяные потоки биотики, промораживая лапу насквозь. С громким треском она лопнула под давлением сотнями осколков. Обжора пустил нити вниз по пойманным рукам, но нащупал только песок: тварь сбросила их, как ящерица — хвост.

Тут же, поднимая фонтан песка, новый удар последовал с другой стороны. Обжора не мог остановить что-то столь быстрое, но успел предупредить. К счастью, Хель хватило реакции, чтобы защитить человеческое тело своего творца. Но тварь не сдалась, и когти продолжили упорно пытаться пронзить цель, вылетая с разных сторон на огромной скорости. Крупные частицы песка быстро опадали, но мелкая пыль кружила в воздухе, постепенно затягивая пространство.

И все-таки химеры оказались немного быстрее. Они на доли мгновения опережали призрака, вытаскивая хозяина из-под удара, а Хель почти каждый раз успевала наносить ответные раны с помощью биотики. Сложно сказать, доставляло ли это хоть какое-то неудобство напавшей твари, но хищные инстинкты требовали свое.

И Кирилл не видел повода сдерживать свою защитницу. Напротив, он концентрировал все больше энергии в клыках и когтях, благодаря чему лед распространялся еще быстрее. Температура тела подскочила до тридцати восьми градусов. Не имея никакой возможности охладиться, Кирилл чувствовал себя слабым и уязвимым. В который раз человеческое тело его ограничило. Сознание, парящее над полем боя, только усиливало это ощущение.

Жонглируя потоками энергии и химерами, Котов раз за раз вытаскивал сердце всей системы из-под удара. Если бы не притупленные в таком состоянии эмоции, он бы вполне мог потерять самообладание: некоторые удары не доставали до кожи какие-то крохи. Танец на краю лезвия — такое сравнение приходило на ум.

Кирилл уже успел привыкнуть, что находится в стороне от схватки и ничем особо не рискует: ресурсами и временем разве что. И сейчас, когда его самая уязвимая часть оказалось под ударом, страх стал силен, как никогда.

Эти кошки-мышки продолжались довольно долго, но в какой-то момент призрак отступила и выплыла из песка на небольшом отдалении. Ее лицо окончательно превратилось в гротескное нечто, а глаза горели холодным белым светом.

— Мразь! Умри, как мужчина! — завопила она.

В ответ завры перешагнули своими столбообразными ногами, и вновь выстрелили. Снаряды отправились к цели, но даже на беглый взгляд удача первого раза не повторилась, и зеленые комки разлетелись слишком широко. Однако призрак не стала рисковать и взмыла в воздух, выбрав свободную траекторию. Ее рот неестественно широко распахнулся, доставая подбородком до солнечного сплетения.

Оглушительный визг обрушился на округу. Низкочастотный акустический импульс оказался такой силы, что влиял даже на внутренние органы, особенно легкие и внутреннее ухо. Воздействие парализовало, дезориентировало и причиняло невыносимую боль всем, кроме самого призрака… и Кирилла, который в состоянии контроля воспринимал любые ощущения, как чистую информацию.

Хотя его человеческому телу доставалось в полной мере. И если внутренние повреждения у своих творений парень мог исцелить и в какой-то мере предотвратить, укрепляя биотикой, то сердце всей системы оставалось максимально уязвимым. Микротравмы последовательно накапливались, угрожая перерасти в нечто большее. И на этот раз химеры не могли защитить своего создателя.

Обычный звук имел все шансы закончить то, что не удалось ни взрыву космического лайнера, ни инопланетным тварям. Завры вновь выстрелили, но призрак легко уклонилась, не переставая кричать ни на секунду. Человеческое тело не выдержало и упало на колени. Пальцы погрузились в серый песок.

«Он не двигается, — внезапно осознал парень. — Я чувствую вибрацию пальцами, частицы вокруг них дрожат. Но если посмотреть дальше: поверхность полностью спокойна. Это же невозможно».

Мысли засновали в новом направлении, кирпичик за кирпичиком выстраивая новую теорию происходящего. И хотя никак не получилось нащупать паутину чужой силы, не осталось никаких сомнений: вокруг иллюзия. В какой момент он угодил в ее тенета? Когда не сумел снять воздействие, и призрак Мари превратился в реальность? Или раньше? Намного раньше. Почему исчезли следы падения капсулы? Конечно, на этой планете всего можно ожидать, но не слишком много странностей на кубический сантиметр пространства?

Шаг за шагом его заставляли самого объяснять происходящее: сначала показали максимально топорную сцену в спасательной капсуле, которая распалась от первого движения; затем появился образ Мари, концентрируя внимание на себе, а не на нереальности происходящего; с каждой ступенью ему демонстрировали, что враг «учится», становится все «тоньше» в своих методах.

Но что, если вокруг изначально не существовало ничего настоящего? Что, если максимально простая серая равнина, погруженная во тьму, создана исключительно потому, что такой образ проще поддерживать? А события в капсуле? Несмотря на свою насыщенность, визуально они тоже не отличались сложностью. Что, если весь смысл происходящего в том, чтобы заставить человека поверить в его реальность? Что, если этот мир существует только у него в голове?

Острая вспышка боли пронзила сознание даже в состоянии контроля. Человеческое тело уже находилось на краю гибели: микротравмы переросли в серьезное внутреннее кровотечение, счет пошел на минуты. Даже предполагая, что вокруг сплошная ложь, Кирилл не знал, как из нее выбраться. Могло ли случиться так, что он зашел по этой дороге слишком далеко и уже не успеет вернуться?

Разум настойчиво пытался найти решение. Как выбраться из иллюзии, если одного понимания недостаточно? На чем все держится? Где та подпорка, которую нужно выдернуть, чтобы весь конструкт рухнул?

«А в этом что-то есть», — внезапно появилась идея.

Завры тяжело развернулись и выстрелили, но их целью стал не призрак, а серые колонны. Только один из зеленых шаров достиг цели — кислота зашипела, проедая камень. Тем не менее, обстрел только набирал силу. В среднем, каждый второй снаряд находил мишень.

«Если я прав, то все происходящее — плод моего собственного воображения. Телепат только корректирует курс происходящего, а мозг сам дорисовывает события так, чтобы придать им максимальную достоверность. Однако у самообмана тоже существует предел. Состояние контроля позволяет взглянуть на картинку сразу с множества точек зрения, и во время сложных и насыщенных событий иллюзия начинает рассыпаться. Глаза и чувства человека говорят: песок вибрирует. Но восприятие химер утверждает: он спокоен. Чтобы разрушить иллюзию, необходимо перенасытить мир деталями, — размышлял Кирилл. — Ну, или я ошибаюсь и просто сдохну под обвалом»

В представлении Котова колонны существовали для того, чтобы поддерживать тяжесть потолка и не дать ему рухнуть. Следовательно, их разрушение приведет к обвалу. Если мир вокруг действительно иллюзия — это обязано сработать.

Словно откликаясь на его мысли, раздался громкий треск. Колонны, до которых завры пока не добрались, не выдержали возросшей нагрузки и начали разрушаться. С потолка посыпались первые камешки. К сожалению, тепловое зрение химер давало скудную и невнятную картинку. Вот рухнул целый пласт породы, но для Кирилла он выглядел, как бесформенное светлое пятно.

Руки поднял сигнальный пистолет, и выпустил в сторону обвала осветительную ракету. Разгоняя тьму, красный огонек взмыл вверх и ярко вспыхнул, медленно планируя вниз. Такого освещения уже хватило, чтобы заработало ночное зрение химер, но миньон на этом не остановился, используя осветительные снаряды. Тонны земли и камней продолжали множеством потоков рушиться на серый песок.

В какой-то момент детали начали теряться. Цвета сливались в общую массу, одновременно обретая неестественно четкие границы между друг другом. Мир как будто стал более плоским и схематичным. И все же, иллюзия не торопилась рассыпаться. Не хватало какого-то финального толчка… Если выбранный способ вообще мог сработать.

Впрочем, отступать уже поздно: кровотечение привело к закономерному результату и сердце человека могло остановиться в любой момент. Пан или пропал — иного не дано.

Впрочем, Кирилл предполагал что-то подобное. И потому миньоны уже успели подключить топливную ячейку к рабочему разгонному блоку, который сняли чуть ранее, и теперь устанавливали его в нужное положение.

Вообще, ионный двигатель не взрывается, так как масса рабочего тела в камере слишком мала. Что касается топлива, то оно хоть и горит, но реакция не слишком быстрая. По-настоящему взрывоопасна ячейка, в которой оно хранится под сильным давлением.

В общем, вызвать детонацию двигателя не так-то просто, но если собрать все правильно, то… И Кирилл знал как.

Один из миньон замкнул контакты. Самодельная конструкция вспыхнула зеленым светом и с постоянно возрастающей скоростью устремилась вверх, пока не врезалась в скальную породу. Удар ускорил реакцию внутри, ячейка лопнула, и под потолком вспыхнул ослепительный огненный шар, освещая все на сотни метров.

Окружающий вид окончательно утратил сходство с реальностью и превратился в картину, написанную широкими яркими мазками. Это выглядело даже красиво, словно кисть талантливого художника запечатлела целый мир в момент катастрофы. Если бы не ощущение приближающейся смерти, Кирилл мог бы и поддаться очарованию момента.

А затем мир раскололся, как зеркало после удара. Осколки немного съехали относительно друг друга, придавая картине удивительно завершенный вид. Даже жаль, что через мгновение она исчезла, сменившись обстановка внутри спасательной капсулы. И только голос Раздор мерно отсчитывал последние секунды до старта.

— Отмена, — отдал приказ Кирилл, и виртИн остановилась.

— Повелитель, что-то случилось? — обеспокоенным голосом поинтересовалась верная прислужница.

Однако Котов проигнорировал прозвучавший вопрос. Он целиком и полностью погрузился в поиск. Уже зная, что и где должен найти, Кирилл сумел ухватить тончайшую нить, с помощью которой телепат воздействовал на его сознание. Забавный факт: если бы не образы внутри иллюзии, маловероятно, что ему бы такое удалось.

Связь задрожала, угрожая оборваться в любой момент, и Кирилл инстинктивно в нее вцепился, не желая упускать единственную дорожку, которая могла привести его к врагу. Все познания парня о взаимодействии с чужой силой заключались в ее подавлении и стирании, но каким-то образом у него получилось запустить пучок своей энергии в общий поток и стабилизировать конструкцию.

Нить задергалась, словно на противоположном конце кто-то отчаянно пытался ее высвободить. Кириллу не хватало опыта во всех этих играх, но сдаваться без боя он не собирался — только не после всего, через что ему пришлось пройти. Хотелось бы сказать, что противостояние походило на перетягивание каната: было бы проще, имей оно отношение к чему-то знакомому, за что можно уцепиться и действовать сходным образом. Но в данном случае Кириллу пришлось вступить на неизведанную территорию и руководствоваться большей часть инстинктами. И все же ему каким-то чудом удавалось удерживать нить целой.

На этом успехи практически заканчивались: определить, кто или что находится на другой стороне, так и не получилось. Единственное, что удалось почувствовать — направлении и примерное расстояние. Причем последнее — весьма смутно: на уровне тепло-холодно. И работало это только с основным телом, так как нить крепилась с средоточию. Возникшая идея пустить химеру по следы и обнаружить логово врага ушла так же быстро, как и появилась: Кирилл хорошо осознавал, что долго так не продержится.

— Раздор, выведи карту местности, — пытаясь уловить эфемерное ощущение, негромко произнес он.

— Повинуюсь вашей воле, — привычно откликнулась виртИн.

На проекции возникло изображение ближайших окрестностей, снятое с большой высоты, из-за чего качество заметно страдало.

— Рассчитай полет и посадку в эту точку, — Кирилл пальцем указал на место назначения. Немного подумав, он добавил: — Не пересекая порог высоты в семь километров.

— Приступаю, Владыка, — откликнулась Раздор.

Обозначая будущую траекторию, на проекции возникла красная линия. Так как перемещение по масштабам даже планетарных перелетов планировалось совсем небольшое, она больше напоминала крутую горку. Несколько раз линия дернулась, производя незначительные корректировки.

— Ваш воля исполнена, — объявила виртИн.

— Отлично. Даю разрешение на старт, — негромко откликнулся Кирилл.

Большая часть его внимания концентрировалась на нити, которая продолжала свои попытки любым способом вырваться. За этой борьбой он пропустил мимо ушей обратный отсчет, стартовый импульс, анимацию полета на карте. Зато чувствовал, как становится все ближе к своей цели.

— Посадка прошла успешно. Все системы в нормы. Что прикажете, Повелитель? — раздался голос виртИн.

Кириллу пришлось выделить часть внимания, чтобы соотнести свои ощущения с расстоянием: и то и другое не отличалось точностью. Через некоторое время Кирилл выбрал следующую следующую точку. Конечно, весьма приблизительно.

— Сюда. Старт по готовности, — произнес он и вернулся обратно в ментальное противостояние.

— Принято, начинаю построение, — откликнулась виртИн.

Новая дуга связала спасательную капсулу и выбранную цель. Старт. Полет. Враг чувствовал, что добыча стремительно приближается и грозит сама превратиться в охотника. Нить дергалась, пульсировала, смещалась куда-то вглубь — всеми силами пыталась высвободиться. Кириллу приходилось прилагать сверхъестественную адаптивность, чтобы ее удержать: инстинктивно подаваться следом, ослабляя натяжение, либо жестко фиксировать доступный участок.

Полет с набором высоты сильно размывал ощущение расстояния, и поэтому только ближе к посадке Кирилл почувствовал: цель совсем близко. Метров пятьсот? Тысяча? Сложно сказать определенно, но для еще одного полета расстояние точно слишком мало.

— Открыть шлюз, — Кирилл отдал приказ для виртИна.

Химеры и без команды уже выстраивались перед выходом. Хель и вовсе выпускала и втягивала когти в нетерпенье. Всего на охоту отправлялось семь теней: Котов вполне допускал, что враг попытается ликвидировать сердце системы до того, как химеры доберутся до него.

За шлюзом оказались те самые горы, которые он видел глазами Хель во время разведки. Природа здесь буйствовала не меньше, чем в джунглях, только немного иначе: деревья с широкими кронами мощными корнями вгрызались в серо-коричневую породу; высокая трава густым ковром покрывала все свободное пространство, за исключением каменных перекатов; тяжелые метелки соцветий яркими синими и сиреневыми мазками разбавляли общую зеленую гамму пейзажа.

Тени во главе с Хель выскользнули наружу и приступили к разведке. Сориентировавшись на местности, Кирилл раздосадованно заключил: если верить направлению связи, цель спряталась где-то под землей. Не слишком глубоко, но это не сильно облегчало задачу: неизвестно, где находился вход в предполагаемую пещеру.

Сколько времени могло уйти на его поиск? Местность довольно извилистая. Кустов немного, но высокая густая трава их с лихвой компенсирует. Если враг додумался закрыть вход чем-то вроде пары камней, то обнаружить его будет действительно сложно. К тому же, на его месте Кирилл обязательно предусмотрел бы пару-тройку запасных выходов. Стоит разорвать нить, и отследить возможный побег станет практически невозможно — такой исход Котова категорически не устраивал. Требовалось найти какое-то иное решение.

«А что? Может сработать. Правда, придется немного рискнуть», — пришла в голову необычная идея.

Человеческое тело под охраной трех теней вышло наружу. Хель немедленно очутилась рядом. Похоже, охрану создателя она сочла более важной задачей, чем разведку местности. Убедившись, что выбрал верное направление, Кирилл быстрым шагом направился через море травы и цветов. Следом тяжело затопали завры. Тени двигались на отдалении, составляя внешний периметр охраны.

Удивительно, но на дороге не встретилось никакой опасности. Словно короткий перелет переместил Кирилла на совсем другую планету: между цветами мелькали пушистые белые шарики, трепеща стеклянными крылышками, которые издавали удивительно чистый звон; их ловили длинными языками мелкие зверьки с яркими синими хохолками; в воздухе разлился причудливый аромат горных трав, отдававший чем-то освежающим и бодрящим. Справедливости ради, идти пришлось совсем недалеко.

Травяной ковер перешел в песчаный участок с россыпью каменных глыб. Примерно на его середине чувство направления указало под ноги. Отряд остановился. Вперед выдвинулись завры, а Кирилл предусмотрительно сделал несколько шагов назад. Химеры синхронно раскрыли пасти и изрыгнули потоки концентрированной кислоты. С треском и шипением песок начал стремительно таять. В воздух ударили столбы белых испарений, расплескивая капли раскаленного вещества. Впрочем, толстые шкуры завров с честью выдержали испытание.

В образовавшийся котлован отправилась новая порция кислоты. Судя по возросшему количеству испарений, процесс ощутимо ускорился.

«Зачем тратить время на поиски нужного входа, если можно сделать новый?» — мысленно усмехнулся Кирилл.

Внезапно телепатическая нить, которая до последнего пыталась вырваться, прекратила трепыхаться и затихла. В тот же момент одна из теней бросилась на человека со спины. В состоянии контроля Кирилл смотрел глазами всех химер, но даже так далеко не сразу осознал опасность. В него настолько въелась убежденность в безусловной верности своих творений, что реакция последовала с непозволительной задержкой. А когда он попытался отдать приказ напрямую, то натолкнулся на стену сопротивления.

Широкие лапы врезались в закрытую комбинезоном спину, острые когти пробили защитный материал и глубоко вонзились в плоть. Сила удара выбила воздух из легких и опрокинула человека на землю. Шлем хрустнул под давлением клыков, но сумел выиграть лишнюю секунду. Мелькнули костяные клинки Хель, и голова предательницы покатилась по земле.

«Застыть», — приказ настиг всех химер.

Многие остановились прямо в середине движения в довольно нелепых позах, однако один из завров продолжил переставлять ноги, чтобы развернуться. Попытка отдать прямая команда вновь натолкнулась на сопротивление, словно химера обрела свободу воли. Вот только Кирилл не закладывал в свои поздние творения ничего подобного. Вывод напрашивался сам собой — контроль перехватил телепат.

Либо Кирилл вновь оказался внутри иллюзии. Он ни на мгновение не забывал об этой возможности, но следовал однажды выведенному правилу: думай о чем угодно, но действуй, исходя из обстоятельств. С таким подходом изрядно помогало умение распределять внимание на множество потоков.

Даже сейчас, пытаясь остановить вышедшего из-под контроля завра, Котов пытался понять, почему телепат не взял под контроль Хель. Вот уж у кого имелись все шансы прикончить своего создателя. Хотя бы потому того, что до последнего момента Кирилл не заподозрил бы от нее злого умысла, как не ожидал бы подвоха от собственной руки: пусть и обладающей собственным разумом, но все еще неотъемлемой части организма. В этом плане остальные химеры сильно отличались, так как ущербная связь в какой-то степени отделяла их от создателя.

«Так в это все дело? Телепат не может контролировать Хель из-за нашей связи? — предположил Кирилл и тут же отверг эту теорию: — Нет. Если бы Хель захотела, она имела бы те же возможности, чтобы выйти из-под контроля, что и остальные. А телепатия работает именно с желаниями. Главное отличие — свобода воли. Остальные — просто болванки, которые способны в определенной степени самообучаться, но в целом следуют заложенным паттернам поведения и инстинктам. Они не способны сопротивляться контролю».

Параллельно размышлениям, Кирилл сражался с телепатом внутри разума завра. Его энергия пыталась вытеснить и подавить чужую. У него даже это получилось, но слишком медленно: химера быстрее развернется и зальет все кислотой, чем контроль вернется к законному владельцу. Поэтому Котов просто парализовал мышцы, которые отвечали за движение и сжатие желез. Теперь у него появилось достаточно времени.

Враг тоже это понял и отступил. Одновременно раздался стрекот, и из песка начали выбираться существа, покрытые жестким на вид грязно-коричневым покровом, с двумя парами вытянутых прозрачных крылышек, которые приподнимались и вибрировали, издавая характерный звук. Свои небольшие размеры: около пятидесяти сантиметров в высоту и метра в длину — они компенсировали количеством.

Сплошной волной тварюшки рванули на замерших химер, при этом все новые и новые продолжали вылезать из песка. Проблема заключалась в том, что если отменить приказ на запрет движения, то появлялся риск в любой момент наткнуться на удар в спину. Увы, другого выхода Кирилл не видел: в противном случае их всех разорвут на мелкие кусочки.

Пришлось отправить в мозг каждой химеры небольшую часть силы, чтобы хоть как-то подстраховаться. Температура тела моментом подскочила до тридцати восьми с половиной градусов. Завры открыли пасти и встретили накатывающую волну фонтанами кислоты. Зеленая жижа накрыла передние ряды атакующих, и они покатились по земле, лихорадочно дергая конечностями. Кислота не убивала мгновенно, но причиняла сильную боль и растворяла плоть. Однако потери ни капли не смутили остальных существ. Они просто пробежали мимо и прыгнули вперед, ускоряясь с помощью крыльев до состояния живых снарядов.

Их встретили костяные клинки и мощные лапы с когтями. В воздухе замелькали отрубленные части тел, брызги зеленой крови, какие-то ошметки — настоящая мясорубка. Словно морская волна наткнулась на волнорез и разлетелась клочьями пены. Завры выработали новую порцию кислоты и окатили наступающие ряды, собирая щедрую жатву.

Телепатический удар врезался в разум одной из теней, вытеснив биотическую энергию и перехватив контроль. Химера застыла, открывая прореху, в которую хлынули мелкие тварюшки. Причем первым делом они сплошным ковром облепили свою невольную союзницу, буквальным образом разрывая ее на куски: чешуя не стала достойной преградой на пути острых, как ножи, челюстей.

Следующими под удар попали тени, чьи бока остались без прикрытия. С громким стрекотом существа гроздьями повисли на них, вгрызаясь в жесткую плоть и срезая ее целыми пластами.

Хель ворвалась в прореху, словно коса жнеца, истребляя мелочь в промышленных масштабах. Ее клинки мелькали с такой скоростью, что размывались в туманный полукруг. Каким-то образом она сумела срубить с боков сестер налипшую мерзость, и даже отбила тень, которая стала первой жертвой. От нее осталась одна обгрызанная туша, однако при всем этом ее сердце все еще билось, легкие поглощали кислород, а остатки крови доставляли его к мозгу.

Поток биотики влился в изуродованное тело и щупальцами пополз по песку к ближайшим кускам мертвой плоти. Обратно заструились ручейки коричнево-зеленой жижи, прямо на глазах восстанавливая повреждения. Нечто похожее произошло и с остальными химерами, только им приходилось самостоятельно наступать на мертвые тела, чтобы получить подпитку.

Резня моментально набрала обороты: тени бесстрашно бросились вперед, врезаясь в наступающие ряды, а завры вырабатывали новые порции кислоты за считанные секунды. Однако человеческому телу пришлось дорого заплатить за такую эффективность: температура подскочила до сорока одного градуса.

Телепат в очередной раз попытался вмешаться в разум одной из теней, но ее место в строю мгновенно заняла Хель, а сосредоточенная в теле биотика не позволила полностью перехватить контроль. В результате враг добился только временного ступора химеры и никак не повлиял на истребление своры мелочи.

Отряд под предводительством Кирилла постепенно одерживал верх в этом сражении, однако человеческое тело вплотную приблизилось к границе невозврата: его температура медленно, но верно подбиралась к отметке в сорок два градуса. Эта слабость системы уже начинала откровенно раздражать парня и означала, что битва на истощение почти всегда — ошибка.

К счастью, Кирилл не делал ставку на поголовное истребление набегающей мелочи. Как только испарения перестали сплошной завесой валить из яма, Хель молнией спрыгнула вниз. Ее лапы до половины погрузились в расплавленный песок. Боль плетью стрельнула по нервам. В тот же миг освежающая прохлада биотики заструилась по сосудам, регенерируя повреждения прямо на границе разрушения.

Кислота не сумела пробить прямой путь до логова телепата, но Кирилл чувствовал: враг совсем близко, в считанных сантиметрах. Костяные клинки вонзились в пол, раскалывая камень. Под громкий треск порода просела и провалилась вниз, увлекая за собой химеру.

Внутри находилось нечто вроде огромной медузы, протянувшей десятки щупалец к очагам поменьше. Вся эта конструкция выделяла огромное количество тепла, так что Хель видела ее ясно и четко. Со звонким хрустом лопнули «башмаки», которые образовались из охлажденной и застывшей породы вокруг лап.

В этот момент главную тень настиг мощный телепатический удар. Биотика и псионика столкнулись в смертельной схватке внутри мозга химеры, однако в этот раз у Кирилла имелось преимущество: Хель продолжала медленно двигаться к цели. Ее воля, готовность пожертвовать жизнью, упрямство буквально выгрызали сантиметр за сантиметром.

Твари наверху словно взбесились. Не считаясь со своими жизнями, они всеми силами пытались пробиться к человеческому телу. Кириллу пришлось задействовать последние ресурсы, чтобы добавить своему войску пару процентов силы, скорости, реакции. Температура тела начала подбираться к разрушению белка.

«Ну же!»

Костяные клинки Хель вонзились в мягкую плоть существа. Проникая все глубже и глубже, они несли за собой разлагающую волну биотики. По сознанию Кирилла стегнул ментальный крик врага. Губы человеческого тела разъехались в торжествующей улыбке: пусть знает тварь, с кем связалась. Пришло время расплаты. Костяные клинки терзали и разрывали врага, однако тот упорно продолжал цепляться за жизнь, а его марионетки ни на миг не ослабляли натиск.

И все же у любой воли есть предел прочности. В какой-то момент ряды врага дрогнули, а Кирилл почувствовал безмолвную просьбу остановиться в сопровождении раскаяния и готовности подчиниться.

«Добей его», — переполненная жесткостью команда подстегнула Хель, и следующая атака врубилась особенно глубоко в тело врага.

Средоточие испустило волну обжигающего наслаждения. Пульсация стремительно нарастала, полностью заслоняя мир.

Кирилл целиком растворился в этом ощущении. Пронзительное удовольствие тесно переплелось с пульсирующей болью. Счет времени полностью потерялся. Жалкие попытки сохранить контроль над происходящим рассыпались, как песочный замок под приливной волной: человеческий разум просто не в состоянии справиться с подобным штормом эмоций.

Очнулся парень в центре из нескольких концентрических кругов льда. Несколько минут он неподвижно лежал, гипнотизируя небо взглядом.

«Так и мазохистом стать недолго», — промелькнула в голове мысль.

Во время энергетического буйства химеры предусмотрительно отступили и теперь толпились у внешнего кольца направленных наружу шипов. Кирилл лениво задумался, с чем связан такой любопытный эффект, но так и не смог прийти к однозначному ответу. На его взгляд, наиболее правдоподобно звучала следующая теория: средоточие во время своего роста не только поглощало энергию врага, но и вытягивало ее из окружающего пространства. Но без доказательств все это оставалось на уровне диванных фантазий.

Хель грациозно преодолела ледяной заслон и, шумно выдохнув, ткнулась лбом в плечо человека. Кирилл почувствовал, как на сердце потеплело: приятно, когда за тебя переживают. Между ним и химерами выстраивались довольно странные отношения: одновременно он воспринимал их и своими детьми, и инструментами. Такая двойственность даже заставила парня на миг задуматься, что из него получился бы отвратительный отец.

Поймав стоящие торчком уши, Кирилл принялся довольно грубо их мять и массировать пальцами. Глаза Хель удивленно расширились. Ей потребовалось некоторое время, чтобы расслабиться и принять непривычную ласку. Параллельно парень транслировал волну тепла, которую почувствовал сам, когда химера в своеобразной манере проявила беспокойство. Хель окончательно размякла и прикрыла глаза. Раздалось нежное порыкивание. Кирилл позволил моменту растянуться на пару минут, и только затем убрал руки.

— Ну все, хватит нежностей. Идем лучше посмотрим на добычу, — ворчливо произнес он.

Химера встряхнулась всем телом, и послушно потрусила к колодцу в земле. По пути она лапой ломала ледяные наросты, расчищая человеку дорогу. Парень последовал за ней. Чтобы спуститься, пришлось воспользоваться веревкой с карабином. С одной рукой получилось криво и неловко, но всяко безопасней, чем висеть на шее скачущей химеры.

Света, который проникал в пещеру через проплавленный проем, ощутимо не хватало, и внутри царила густая темнота. Конечно, Кирилл мог воспользоваться зрением Хель, но раз ему выпал случай выбраться из капсулы, хотелось увидеть все своими глазами. С отчетливым хрустом переломилась пластиковая палочка. Парень несколько раз встряхнул ее, пока она не озарила окружение зеленым светом, и высоко поднял над головой.

Первой, конечно, его внимание привлекла тварь в центре. Внешне она действительно напоминала сине-фиолетовую медузу: такое же округлое желеобразное тело, длинные щупальца с белой бахромой, отсутствие органов восприятия. Если присмотреться, то внутри удавалось рассмотреть какие-то органы. Само тело существа лежало в своеобразном бассейне, заполненном горячей водой, и занимало его практически целиком. В воздухе разносился довольно резкий запах.

Естественно, Кирилл не стал упускать шанса заполучить такой необычный трофей в свою коллекцию. Положив руку на гладкую, упругую, прозрачную оболочку, он направил внутрь свою силу. Чтобы получить желаемый шаблон, пришлось гонять ее почти пол часа.

В результате вышло сплошное разочарование: с эволюционной точки зрения медуза не представляла из себя ничего особенного. Некоторый интерес представляла система пищеварения, которая доставляла питательные вещества к удаленным образованиям через щупальца, но и только.

Кирилл разочарованно убрал руку и, подсвечивая себе зеленой палочкой, прошел вдоль одной из таких конечностей. На другом конце в небольшом бассейне плавала какая-то незнакомая зверушка, похожая на ящерицу. Она не проявляла ни малейшей активности, несмотря на открытые глаза и заметное дыхание, что выглядело довольно жутко. К ее груди прилегала плоская вытянутая присоска на конце щупальца. Судя по всему, она-то и поддерживала в существе жизнь.

Кирилл уже хотел к нему прикоснуться, но в последний момент одернул себя: он настолько привык изучать мир с помощью химер, что границы осторожности в его голове существенно трансформировались. Хмыкнув, парень сделал пару шагов назад, а ящерицу толкнула широкая лапа Хель. Существо никак не отреагировало на раздражитель, хотя подсознательно Кирилл ожидал внезапного нападения или хотя бы конвульсий. Но нет. Ничего.

Использовав Хель, как ретранслятор, парень отправил в существо поток энергии. Биотика без особого сопротивления заполнила неподвижное тело. Разбираясь в своих ощущениях, Кирилл немного нахмурился: мышцы зверушки и некоторые органы несли явные следы деградации, практически полностью отсутствовала мозговая деятельность. При этом существо продолжало жить, а в его организме отсутствовали критические проблемы, способные привести к скорой смерти.

Для чего медуза за свой счет кормить что-то подобное? На роль защитника она категорически не годилась, так как пострадали в основном мышцы, ответственные за движение. Да и нападение оставило зверушку безразличной. Запас еды на черный день? Нет — не то.

Когда Хель проникла внутрь пещеры, она явно видела серьезное выделение тепла не только от медузы, но и от удаленных фрагментов. Сейчас же — Кирилл на всякий случай сверился с восприятием химеры — нагрев не выходит за рамки нормы. Что-то похожее он наблюдал, когда сам злоупотреблял биотическими способностями. Получается, тварь каким-то образом сбрасывала часть нагрузки на внешний носитель? Или использовала их для усиления способностей?

Придя к подобному выводу, Кирилл почувствовал лихорадочное возбуждение. Эффект бутылочного горлышка становился все более и более раздражающим, поэтому теоретическая возможность его обойти и не могла вызвать другой реакции. Если получиться воспроизвести этот механизм, насколько сильнее он станет?

Вновь и вновь прокручивая в голове строение медузы, парень попытался определить, каким образом происходило взаимодействие. Однако тварь не торопилась выдавать свои секреты. Нервная система хозяина и внешнего источника пересекались весьма скудно, явно недостаточно для глубокого взаимодействия. Обмен жидкостями тоже носил ограниченный характер: одностороннее питание, даже вывод продуктов жизнедеятельности происходил в воду. Удивительно, кстати, как источники при этом не превратились в клоаку. Или выделения доноров при таком существовании слишком малы, чтобы оказать существенный эффект?

В любом случае, Кирилл найти правильный ответ никак не получалось. Оставалось только признать, что если взаимодействие и имело место, то лежало за гранью физиологии и принадлежало исключительно псионике. Увы.

Сказать, что парень расстроился — сильно преуменьшить. Он уже давно пытался придумать что-то подобное, но каждый раз система выходила громоздкая и ненадежная. Сильно мешало, что воздействовать на себя целитель не способен — сверни эксперимент не в ту сторону, и переиграть уже не получится. Часто камнем преткновения становился вопрос: за чей счет банкет?

Допустим, ничего не мешало Кириллу создать симбиота, который подключится бы к его кровеносной системе и обеспечил дополнительное охлаждение. Что-то вроде заячьих ушей: тонких и густо пронизанных сосудами. Выдержит ли сердце возросшую нагрузку? Не повлечет ли это долговременных последствий? Для ответа требовалось каким-то способом получить шаблон собственного тела и провести ряд экспериментов, времени на которые откровенно не хватало.

Идея симбиотов вообще выглядела крайне интригующей. Да, Кирилл не мог улучшить свое тело, но ничего не мешало ему создать существо, которое сделало бы это за него. Самая очевидная цель для подобной операции — потерянная рука. Если внутрь поместить что-то вроде кислотных желез, как у тех же завров, могло получиться весьма эффективное средство самообороны. К сожалению, все это пока так и оставалось на уровне амбициозных планов.

Убедившись, что из тела поверженного врага больше ничего интересного не получить, Кирилл превратил его в биомассу. Чтобы ее не унесло водой, он предусмотрительно перекрыл вытекающий ручей пленкой. Несмотря на внушительные размеры, в общем объеме биомассы второго поколения оказалось удивительно немного: большая ее часть по энергетической насыщенности едва достигала верхней планки первого.

«Что-то таке стоило предполагать», — Кирилл разочарованно скривился.

Если биотика пронизывало все тело своего обладателя, то псионика работала в первую очередь с мозгом, и всего остального касалась в пассивном режиме. Как и сила целителя, к слову. В результате одаренные этого направления оказались довольно посредственным источником биомассы.

С поверхности спрыгнуло две тени. Хель недовольно заворчала.

— Не возмущайся: для твоей эволюции пока не хватает энергии, — Парень потрепал Хель за холку и добавил, параллельно снимая свежую матрицу: — Дай остальным тоже стать сильнее.

Тени с готовностью нырнули в источник. Следом отправились жемчужины с шаблонами. Образовались привычные коконы из черной пленки. На этом пребывание Кирилла в пещере себя исчерпало: для охраны эволюции хватило бы и тройки теней.

В целом охота за телепатом оставила странное послевкусие. С одной стороны, убить врага всегда приятно, а противостояние между человеком и медузой как-то незаметно приобрело оттенки личного. С другой — для такой опасной добычи вознаграждение получилась довольно скудным: дар хоть и вырос, но не принес новых шаблонов или понимания, а урожай биомассы и вовсе вызывал то ли смех, то ли слезы.

Чтобы не уходить с пустыми руками, Кирилл решил просканировать зверушек, которых медуза использовала в качестве усилителей, в надежде найти хоть что-нибудь интересное. Незнакомых видов хватало, но все они ничем не выделялись: стандартный набор из когтей, клыков, рефлексов и относительно крепкой шкуры. Единственно, что их объединяло — необычно крупный и развитый мозг для обычных животных.

Где-то к концу круга Кирилл окончательно растерял интерес, и заканчивал осмотр только из чувства внутреннего перфекциониста: если начал, то изволь доделать до конца.

Зеленый свет выхватил из темноты человеческую фигуру. Парень замер, ошеломленно смотря в открытые глаза Мари. Первая мысль — он снова угодил в иллюзию. Девочка моргнула. Подсознательно Кирилл ожидал, что она закричит, как призрак под землей, но этого не произошло. Рядом возникла Хель, которая почувствовала тревогу своего создателя и готовилась защищать его от любой опасности. Секунды медленно тянулись одна за другой, но ничего не менялось: девочка неподвижно лежала, изредка моргая карими глазами.

Кириллу потребовалось непозволительно много времени, чтобы взять себя в руки. Маловероятно, что иллюзия способна настолько достоверно передать весь спектр ощущений от роста средоточия, так как именно с деталями у нее и возникали проблемы.

«Либо кто-то хотел, чтобы я так думал», — мысленно холодея, сообразил парень.

В его характере и без того присутствовала определенная доля мнительности. А под давлением происходящего она и вовсе начала расцветать буйным цветом, перерастая в паранойю. В каждом темном пятне ему виделся подвох, в каждом неестественной линии — признак очередного обмана. И только переход в состояние контроля позволил успокоить разбушевавшиеся эмоции.

На данный момент Кириллу ничего не угрожало, и многое указывало на то, что происходящее все же является реальностью. Если телепату требовались существа с развитым мозгом, то появление Мари в его пещере не противоречит логике. Конечно, логово находилось довольно далеко от места посадки спасательной капсулы, но Кирилл отлично понимал, что при желании организовать подобный поход даже с его силами вполне возможно — все зависит от ценности добычи.

Мир постепенно восстанавливал четкие рамки. Паранойя пусть и не исчезла окончательно, но все же притихла. Хель коснулась тела девочки лапой, в очередной раз становясь проводником для силы своего творца. По сравнению с остальными существами, состояние Мари отличалось в лучшую сторону: деградация мышц только началась, а в остальном организм находился практически в идеальном состояние, даже шрам от раны ноге почти рассосался. Только на груди остались тончайшие проколы от жгутиков, с помощью которых щупальце поддерживало процессы жизнедеятельности.

Все это косвенно подтверждало теорию, что девочка только недавно стала добычей телепата. К сожалению, ее мозг находился в таком же угнетенном состоянии, как и у остальных. При этом Кирилл так и не нашел, что его вызывало: ни странных образований в теле, ни сомнительных веществ в крови. Возможно ли, что оно само рассеется со временем, и Мари придет в себя? Почему-то парень в этом сомневался, хотя и не отвергал такую вероятность до конца.

В целом, с физиологической точки зрения здоровье девочки практически не вызывало вопросов: проколы Кирилл залечил сразу же. Следовательно, ничего не мешало снять с нее слепок и вырастить копию, которая, скорее всего, полностью сохранит воспоминания. Если оригинал по какой-то причине исчезнет, то заметит ли хоть кто-то разницу? Сама девочка? Ее родственники? По сути, только парень и будет знать, что место Мари заняла ее копия. И в чем тогда разница?

Почему-то такие мысли пугали. Хотелось думать, что человек нечто большее, чем груда мяса и костей. Та самая душа, существование которой никто так и не смог подтвердить, несмотря на появление у человечества новых способностей и технологий?

С момента выхода в космос религия обрела новое дыхание. Не редкость, когда на удаленных станциях и планетах зарождались весьма своеобразные учения, иногда разрастаясь до настоящих культов. Кирилл всегда считал себя человеком прагматичным, и даже на официально признанные нео-религии смотрел свысока, считая их уделом слабых. Но сейчас он впервые ощутил потребность в чем-то большем, чем наука.

В пещеру спрыгнули еще четыре тени. Три из них оставались для охраны эволюции, а последней предстояло послужить транспортном для тела девочки. Естественно, что бросать ее в пещере Кирилл не собирался. Пришлось повозиться, чтобы надежно закрепить Мари на узкой спине хищницы. В ход пошла веревка, по которой он спускался вниз.

— Двигайся осторожно, — строго произнес парень.

Команду он продублировал по связи. В последнее время ему все легче давалось передавать приказы мысленным усилием, но окончательно избавиться от привычки говорить вслух пока не получилось.

Тень с Мари первая выбралась на поверхность. Кириллу все же пришлось воспользоваться помощью Хель. Цепляясь за мощную шею уцелевшей рукой, он чувствовал себя на редкость неуверенно. Во время финального рывка ему и вовсе показалось, что рука соскальзывает, и он сейчас свалится обратно. К счастью, обошлось.

Сформировав походный порядок, отряд выдвинулся в обратный путь. Мысли никак не желали успокаиваться даже в состоянии контроля: слишком много эмоций и вопросов вызвала неожиданная находка.

К примеру, если девочка так и не придет в себя, как прикажете за ней ухаживать? Кирилл знал, что лежачим больным требуется особый подход, но какой именно — весьма смутно. Вроде бы их требовалось регулярно переворачивать, делать массаж, мыть, кормить, отслеживать состояние. Прямое воздействие теоретически решало все эти проблемы, но работало ровно до того момента, пока целитель находился рядом. Если по какой-то причине Кирилл пропадет, то с каждым днем вероятность выживания Мари стремилась к нулю. Лучше подстраховаться.

У Кирилла имелись некоторые наработки по биологическому саркофагу жизнеобеспечения. Так как готовый шаблон для него отсутствовал, то приходилось сшивать своеобразного Франкенштейна из самых разных систем. Парень обоснованно сомневался в работоспособности своего проекта, но его сила не выявила никаких явных проблем. Тем не менее, ставить эксперименты на себе любимом он не рискнул, поэтому саркофаг так и не появился на свет.

Однако в случае с Мари этот проект выглядел наиболее привлекательно из всего, что имелось в наличии: в случае осложнений Кирилл просто вмешается и вернет все в норму.

Отряд добрался до спасательной капсулы без происшествий. Похоже, телепат не терпел на своей территории опасных хищников.

— Какая прелестная находка, Владыка, — раздался умиленный голос Раздор. — Из нее получится отличная служанка!

— Не в этот раз, — рассеянно откликнулся Кирилл, все еще пребывая в своих мыслях.

ВиртИн выдержала короткую паузу и осторожно заметила:

— Повелитель, я поддержу любое ваше решение, но не слишком ли она мала, чтобы тешить вашу похоть?

— Снова мимо, — без особых эмоций отреагировал парень.

Уже привыкнув к манере Раздор вести разговор, он спокойно воспринимал любую чушь, которую она начинала нести. С какой-то стороны это выглядело забавно и мило, но в данном конкретном случае — неуместно.

— Тогда я не понимаю, зачем нам эта девочка, — растерянно произнесла виртИн и принялась гадать: — Принесем ее в жертву? Трофей на стену? Позволим зверью ее разорвать ради развлечения? Поняла! Она тот враг, за которым вы явились, и теперь ее судьба жить в клетке и подвергаться постоянным пыткам!

— Каждый раз поражаюсь твоей фантазии, — хмыкнул Кирилл, осторожно снимая Мари со спины тени. — А более добрых и очевидных вариантов нет?

— Но ведь мы на стороне зла, — удивилась Раздор. — Разве добрые и очевидные варианты — это про нас?

— Иногда даже злу приходится совершать хорошие дела, — глубокомысленно произнес Кирилл.

В воздухе повисло молчание, в котором отчетливо ощущалась растерянность. Словно озвученная мысль входила в глубокое противоречие с программой виртИна. Наконец она жалобно предположила:

— Концепция: жизнь хуже смерти? Вы ведь это имеете в виду, Повелитель? Мы ее спасем, позволим найти свое место в мире, а затем безжалостно сотрем ее счастливый уголок в жирный пепел?

— Это еще зачем? — удивился Кирилл, и попытался донести свою мысль до виртИн: — Даже зло должно служить какой-то цели, иначе это уже болезнь.

— Чтобы выковать живое оружие, которое поставит своей целью уничтожить величайшее зло в галактике, — грустно пояснила Раздор и самостоятельно вынесла вердикт: — Но я ведь снова неправа?

— Действительно, — подтвердил Кирилл. Повисло настолько тяжелое молчание, что он не выдержал и произнес: — Но я с удовольствием послушаю, в чем заключался твой зловещий план.

— Вам обязательно понравится, Повелитель, — буквально на глазах ожила Раздор и начала вдохновенно вещать: — Мы бы старательно растили ее, ухаживали, как за самым прекрасным из цветов, тайно подталкивали в нужную сторону, помогая стать сильнее, и не давали угаснуть ее ненависти. Она преодолеет множество преград на своем пути, закалившись, как клинок в крови. И однажды, на далекой и заброшенной космической станции, вы позволите ей себя догнать. Эта битва заставит небеса содрогнуться. И когда воительница падет, вы почувствуете гордость за тот путь, что она смогла пройти, — На фоне заиграла печальная музыка. — Но ваша рука не дрогнет, ибо жалость обесценит все, чего она смогла добиться. С той затерянной и безымянно станции вы вернетесь еще более великим, чем когда-либо.

— И что, у тебя совсем нет варианта, где мы просто помогаем девочке в беде? — спросил Кирилл, наблюдая за миньонами, которые аккуратно укладывали Мари на кровать, трансформированную из кресла.

— Как-то это совсем не по-злодейски, — подтвердила Раздор.

— Ты никогда не думала попробовать писать книги? — неожиданно поинтересовался парень.

— Нет, — растерянно протянула виртИн. — Вы думаете у меня получится?

— Завязка довольно банальная, но ты очень увлеченно рассказываешь, — Парень задумчиво почесал щеку. — Если тебе это приносит удовольствие, то почему бы не попробовать?

— Если вы так считаете, то я с радостью попробую, когда мы выберемся, — с готовностью воскликнула виртИн и пояснила: — Мне потребуется аудитория для всесторонней оценки.

— Если хочешь, я могу тебе с этим помочь, — заметил Кирилл.

— Повелитель, мне будет слишком стыдно, — внезапно засмущалась собеседница.

— Как скажешь, — не стал навязываться Котов. — Если передумаешь — обращайся.

Его мысли, как и в течении всего разговора, большей частью находились в другом месте: он вносил улучшения в конструкцию саркофага жизнеобеспечения. У проекта хватало сомнительных мест, так как Кирилл забросил его на этапе очередной переделки. К тому же, он решил внести пару изменений, в несколько усовершенствованном виде позаимствовав особенности строения медузы.

К примеру, в оригинальном виде питательный раствор формировался в особом органе один на всех, что не самым положительным образом сказывалось на объектах воздействия. Кирилл даже предположил, что далеко не все существа могли стать частью системы телепата, банально не переварив предложенную диету.

К счастью, его способности позволяли заложить в проект большую гибкость. Пока он не придумал, как в автоматическом режиме отслеживать потребности каждого пациента, но ничего не мешало ему выставлять их вручную.

Химеры тем временем приступили к добыче необходимой биомассы. Конечно, все еще оставались некоторые шансы, что Мари самостоятельно придет в себя, но Кирилл оценивал их не слишком высоко. К тому же, ему в любом случае требовалось дождаться завершения эволюции теней, так почему бы не потратить время на достаточно интересный и полезный в перспективе проект? Если не получится с Мари, всегда можно вырастить человеческого клона и провести эксперимент на нем.

Что касается нехватки свободного места, то миньоны уже снимали секцию из трех кресел. Это не решало проблему полностью, но позволяло выиграть немного полезной площади. Если сделать крышку достаточно прочной, чтобы одна из теней могла на нее лечь — места уже хватало.

Пока часть химер занималась охраной, остальные стаскивали добычу в капсулу. В основном она состояла из растительности, но встречались и тушки мелкой живности. Проблема заключалась в недостатке биомассы второго поколения — пришлось обходиться без нее, что существенно затрудняло разработку. С другой стороны, Кирилл поймал себя на мысли, что продукт в результате получается более качественный: вместо срезания углов, ему приходилось тщательно выверять баланс, перебирать системы в поиске самых эффективных сочетаний, изменять ткани под необходимые задачи с небывалой точностью.

Чем дальше Кирилл уходил по пути химерологии, тем сильнее его захватывала магия творения. Постепенно у него созревало понимание: успех лежит на грани между точностью расчетов и интуитивным подходом. Нельзя рассчитать абсолютно все, иногда нужна гибкость и смелость, чтобы сказать: «Авось не сдохнет».

С таким настроем Кирилл уронил сформированную жемчужину в груду древесины. Черная пленка привычно растеклась в стороны, формируя плотный пульсирующий мешок, внутри которого зародилось семя новой жизни, пусть и довольно специфической.

Остаток дня парень провел, частью внимания помогая миньонам правильно переложить коммуникации, другой — дискутируя с Раздор о плюсах и минусах прямого военного вмешательства, как средства получения власти, а третьей — экспериментируя со своей силой, создавая самые неожиданные сочетания, которые только могли прийти в голову. Последним он не столько преследовал цель сотворить что-то гениальное, сколько тренировался связывать воедино максимально далекие системы. Он даже закончил тех насекомых-строителей, на которых споткнулся в первые дни на этой проклятой планете. Правда, вряд ли им предстояло увидеть свет: слишком много биомассы второго поколения при весьма сомнительной эффективности.

Ближе к вечеру появился отряд химер, оставленный в пещере. Две тени отчетливо выделялись на фоне своих сестер размерами, плавностью и скоростью движений. Хель заворчала. Тени в ответ напряглись, и от них потянуло готовностью бросить вызов. Бунт не ускользнул от взгляда альфы — она упруго поднялась на лапы и оскалилась. Учитывая вложенные в теней звериные инстинкты, назревала схватка за главенствующее положении иерархии стаи.

Зрелище может и интересное, но в планы Кирилла оно не входило. Одним коротким приказом он для всех химер установил Хель первой, после себя. Если по уму, то давно стоило это сделать, а не оставлять на откуп животным инстинктам. В этом и заключалось главное преимущество отсутствия свободы воли: приказы хозяина стоят выше шаблона поведения.

Намеки на агрессию мгновенно исчезли, хотя на остальных теней обновленные хищницы все равно смотрели свысока, а те и не пытались возражать. Хель тоже успокоилась. Завры отнеслись к происходящему с привычным почти философским спокойствием.

Еще несколько часов пришлось подождать, чтобы окончательно сформировался саркофаг. На последней стадии черная пленка плотно облепила округлые стенки с вертикальными тонкими ребрами. В целом новая химера напоминала огромное упитанное насекомое с желтыми полупрозрачными крыльями и несколькими парами разноразмерных усиков, выходящих из «головы».

Кирилл не стал сразу использовать ее по назначению, все еще допуская пробуждение Мари. Миньоны, которые уже переодели девочку в новый комбинезон, усадили ее в кресло и пристегнули. Следом и остальные химеры начали занимать свои места. Хель устроилась на саркофаге, обозревая подчиненных с возвышенности надменным взглядом. Желтые крылышки немного прогнулись, но выдержали. Использовав остатки биомассы, Котов закрепил химер на случай непредвиденных обстоятельств, и дал команду на взлет.

Раздор только этого и ждала. На этот раз дуга подъема пересекала границу в семь километров. Несмотря на интуицию, не мешало бы проверить: насколько иллюзия правдива в этом моменте. Так что Кирилл заранее попросил виртИн вывести на проекцию данные батарей и с интересом наблюдал за ними на протяжении всего взлета. И действительно, в определенный момент показания покатились вниз, словно какие-то секции начали самопроизвольно отключаться.

— Скорректируй курс по второму маршруту, — убедившись, что в этом иллюзия не врала, отдал приказ Кирилл.

У него еще оставалось много вопросов. Откуда телепат в пещере знал, как человеческая техника отреагирует на набор высоты? Зачем показал? Почему настолько подробно и реалистично? Такая точность наталкивала на мысль, что-либо медуза ощутила все на своей шкуре, либо использовала чьи-то воспоминания. Какова вероятность, что Мари не первый человек, который угодил в ее щупальца? Похоже, все они так и остануться без ответа.

— Повинюсь вашей воле, — формально откликнулась виртИн, и, когда капсула пошла вниз, поинтересовалась: — Откуда вы узнали об этом феномене, Повелитель?

— Зло не дремлет, — туманно ответил парень, не желая вдаваться в подробности.

— Совсем-совсем? — наивно поинтересовалась Раздор.

— Даже вполглаза, — подтвердил Кирилл.

— Удивительно. Повелитель, а как у вас получается так достоверно изображать сон? Мои сенсоры фиксируют изменения характера дыхания, температуры, сердцебиения, — сообщила виртИн.

— Так это дремать нельзя, — Улыбнулся парень и пояснил: — А сон — естественный процесс, свойственный даже злу.

— А? — изобразила замешательство Раздор, а затем сделала вид, что поняла: — О-о-о. Ха-ха. Хорошая шутка, Повелитель. Ваше чувство юмора не уступает уму и красоте.

— Один — один, — признал Кирилл.

— Благодарю, — виртИн голосом передала широкую и довольную улыбку.

Между тем спасательная капсула стремительно приближалась к точке назначения. На проекции сменяли друг друга довольно однотипные пейзажи: густые джунгли на равнинах и гористой местности. А затем словно великан взмахнул ножом и рассек мир на две части: бесконечная зелень исчезла, моментально переходя в красно-коричневую плоскость с блестящими черными пятнами воды.

— Повелитель, сенсоры фиксируют изменение состава атмосферы, давления, силы тяжести, температуры поверхности, — дисциплинированно доложила Раздор с легкой ноткой удивления.

— Выведи основные параметры на проекцию и выдели точки сдвига, — немедленно отреагировал Кирилл.

Изображение уменьшилось, а рядом появились столбцы цифр, разделенные на блоки. Если им верить, то самым серьезным изменениям подверглась сила тяжести: увеличилась на целых восемнадцать процентов. Что касается остального, то в воздухе в незначительных количествах появился целый спектр новых газов, почти на процент уменьшился уровень кислорода — для дыхания пригодно, но гипоксия гарантирована. А судя по количеству сернистых соединений, еще и запашок должен стоять тот еще. Желание снимать шлем окончательно исчезло.

Давление изменилось незначительно. Температура упала до двух градусов выше нуля, что на контрасте с тридцати градусной жарой в джунглях воспринималось, как редкий холод. Учитывая перемены, их стремительность, кто-то очень сильно постарался, чтобы разместить на одной планете множество зон с совершенно разными условиями: маловероятно, что Кирилл каким-то чудом наткнулся на единственный такой феномен.

Страшно подумать, каких ресурсов стоило осуществление столь глобальной задачи.

— Фиксирую наличие следов падения обломков. Мы приближаемся к цели, — формальным тоном сообщила Раздор, подсвечивая на проекции уже поросшие красной травой воронки и длинные обгорелые просеки.

Штатно заработали маневровые движки. Капсула развернулась и перешла в режим торможения. На этот раз Кирилл почувствовал маневры только благодаря едва заметной вибрации, да зависшему из-за отсутствия камер с одной стороны изображению. Впрочем, Раздор быстро скорректировала положение механизма в пространстве, и картинка вернулась к норме.

На горизонте появилась черная полоса. По мере приближения она стремительно увеличивалась в размерах. Кирилл скрестил пальцы на удачу: пока рано судить окончательно, но на первый взгляд обломок перенес крушение на планету без особого ущерба. По крайней мере, он до сих пор существовал единым куском. Повсюду виднелись следы мощной взрывной волны: падение чего-то столь массивного не могло обойтись без серьезных последствий.

— По примерной оценке обломок погрузился в грунт больше, чем на девяносто процентов, — поделилась своими наблюдениями Раздор.

Кирилл кивнул.

— Это хороший знак: почва в этой местности достаточно мягкая. Если внутренние переборки уцелели во время взрыва и входа в атмосферу, то интересующее нас оборудование вполне могло уцелеть, — озвучил он свои мысли.

— Согласна, вероятность благоприятного исхода достаточно велика, — произнесла виртИн.

Внезапно на проекции вспыхнул красный свет, выделяя участок рядом с главным обломком. Замелькали того же цвета линии, выстраивая очертания вытянутого силуэта с небольшими наростами, похожими на треугольные плавники.

— Внимание, десантный транспорт чо`ни, — громко произнесла Раздор за мгновение до того, как на проекции выскочила соответствующая табличка с известными человечеству характеристиками данного вида техники.

— Садимся, — немедленно отдал приказ Кирилл.

Безоружная спасательная капсула ничего не могла противопоставить полноценному военному кораблю, не говоря уже о том, что техника чо`ни в принципе превосходила человеческую того же класса. На земле, благодаря химерам, имелись хоть какие-то шансы. Пусть не победить, так как сбивать транспортник банально нечем, но хотя бы выжить и пробиться внутрь обломка или другого укрытия.

— Они нас заметили? — напряженно поинтересовался парень, когда капсула пошла на снижение.

Сердце бешено стучало в груди. Чтобы сохранить голову холодной, ему пришлось сместиться в состояние контроля.

— Признаки отсутствуют, — доложила Раздор, и виновато добавила: — Сложно сказать точнее, Повелитель: сенсоры чо`ни более совершенны, чем человеческие аналоги, но на технике присутствуют следы повреждений. Есть вероятность, что нас пропустили: заметить спасательную капсулу на таком расстоянии среди облаков невооруженным глазом практически невозможно.

Информация о не самом лучшем состоянии десантного транспорта подняла Кириллу настроение. Как любой человек, он только порадовался беде, которая приключилась с экзотами.

Толерантность, сочувствие, взаимопомощь — все это работало только с представителями своего вида. Сотни лет непрерывной войны различной степени интенсивности сумели донести эту простую истину до подавляющего большинства населения. Кирилла больше удивляло, что до сих пор оставались те, кто требовал от правительства пойти на уступки и прекратить войну — сторонники вины человечества, чтоб их. Они серьезно считали, что в возникшем конфликте виноваты военные и политики, напрочь игнорируя тот факт, что по всей галактике творилось то же самое.

В общем, парень не строил иллюзий по поводу встречи с экзотами: она могла закончиться только кровью. Даже вероятность разойтись при своих Кирилл оценивал, как очень низкую: и он, и экзоты прибыли к обломкам лайнера в поиске ресурсов.

По мере того, как спасательная капсула приближалась к земле, а десантный корабль оставался безучастен, напряжение понемногу отступало. Едва ощутимый толчок возвестил о посадке. Раздалось гудение шлюза, который пришел в движение. Химеры освободились из транспортной пленки и выстроились перед выходом.

По чуткому обонянию теней сокрушительно ударила смесь из гнили, тины, тухлых яиц и еще каких-то едва заметных ноток, придававших этому букету совершеннейшую мерзотность. Хель затрясла головой, словно оглушенная, и начала тереть нос лапой. Даже до Кирилла донеслись по связи отголоски шока. Завры, которые больше полагались на зрение и слух, неуверенно топтались позади теней. На несколько секунд армия химер оказалась практически выведена из строя.

По счастью, невыносимая вонь — единственное, чем место посадки встретило прибывших. Только в гибких прутьях невысокого кустарника уныло завывал ветер, срывая широкие бордовые листья.

Тени справились с ударом по обонянию. Фыркая и морщась, они покинули спасательную капсулу и спустились на упругий покров из коричневого мха. Следом тяжело затопали завры.

Убедившись, что снаружи безопасно, высунули свои носы миньоны. Они не слишком охотно покидали безопасный металлический дом, но приказ гласил однозначно: капсулу надлежало замаскировать. К счастью, это не заняло много времени: сильные гибкие пальцы отрывали мох длинными удобными пластами, которые потом без особых усилий укладывались на металлическую поверхность. Вокруг, правда, образовывались заметные черные проплешины с жирной почвой, но, в отличие от капсулы, они бросались в глаза только с близкого расстояния.

Пока миньоны решали вопросы маскировки, Кирилл думал, что делать с обонянием теней. Хель появилась, как синергия всего лучшего, что на тот имелось у него в наличии, поэтому ей и сестрам достались крайне чувствительные рецепторы. В тот момент начинающий химеролог даже не подумал, что это может обернуться против его созданий. Развитые чувства несли не только преимущества, но и существенную уязвимость: одной свето-шумовой гранаты достаточно, чтобы вывести из строя сразу весь отряд.

В принципе, если расценивать теней исключительно, как разведчиков, то уязвимость не такая уж и критичная. Проблема заключалась в том, что на текущем этапе они являлись еще и главной ударной силой. Да и в целом такая серьезная уязвимость выглядела, как откровенная халтура.

Готового решения среди шаблонов не нашлось. Оно и понятно: проблема острой реакции лежала не в рецепторах или нервах, как таковых, а в участке мозга, который отвечал за обработку информации. Самое обидное, что опыт человечества давно нашел правильный ответ: в любом ТиАй можно было настроить затемнение при пересечении определенного уровня светового потока. Кирилл и сам пользовался этой функцией.

Само собой напрашивалось создать что-то подобное для химер. Некий предохранитель, который при слишком сильной сильной реакции либо приглушит источник, либо перестроит реакцию обрабатывающего участка. Вот только Кирилл пока не дорос, чтобы настолько тонко вмешиваться в функционал мозга.

Он крутил задачу и так, и эдак, но в конечном итоге ему пришлось смириться. В качестве временного решения он снизил чувствительность обонятельных рецепторов: все равно в текущих условиях теням придется больше полагаться на слух и зрение. Но мысленную галочку на будущее поставил.

В это время другая часть внимания пыталась рассчитать примерный план действий. Не слишком успешно. Все упиралось в полную неизвестность о том, каким силами располагал протитвник, чем занимался, где точно находился. Если верить информационной справке, военный транспорт мог перевозить до полусотни пехотинцев в сопровождении двух легких боевых машин. Сталкиваться с такими силами в прямом противостоянии — самоубийство.

Но сколько их там на самом деле? Кириллу упорно не давали покоя повреждения транспорта. Он крутил изображение со всех сторон, пытаясь на глаз определить, насколько они серьезны. Оставлять законную добычу каким-то проходимцам ему категорически не хотелось.

Ситуация осложнялась еще и тем, что Кирилл ничего не знал об окружающей местности. Он не сомневался, что местная фауна не менее опасна, чем в джунглях. Тогда какого размер выделить ударный отряд, чтобы охрана человеческого тела не пострадала? В который из них включить Хель? Вопросы роились в голове, мешая принять окончательное решение.

Время утекало сквозь пальцы, давая чо`ни возможность осуществить задуманное. Волевым решением Кирилл послал вперед тройку теней под предводительством Хель. Следом, под конвоем из пяти хищниц, выдвинулась пара завров. Для охраны своей персоны парень выделил тень, прошедшую эволюцию, и одного здоровяка. С учетом закрытого люка он счел, что этого хватит.

Когда тяжелая металлическая пластина встала на место, Кирилл лег на гамак из черной пленки и пары одеял. Рядом засуетились миньоны, подготавливая все для экстренного охлаждения.

Полностью перейдя в состояние контроля, Кирилл почувствовал, как его мир расширяется, расцветает новыми красками, звуками, ощущениями. Это под его массивными лапами упруго проминался мох. В морду бил освежающий ветер, и он несся с ним наперегонки. Мимо пролетали пушистые красные шарики, отскакивая от земли. Их ловила длинным языком какая-то зверушка, похожая на мелкую ящерицу.

Парень невольно поймал себя на мысли, что в человеческом теле не чувствует и доли этой свободы. Возвращаясь из состояния контроля, он словно пытался втиснуться одежду не по размеру. И с каждым разом костюмчик становился все более узкий. Соединенный со своими творениями в единую сеть, он становился чем-то большим, чем обычный человек.

Прерывая размышления, из черного зеркала пруда с едва различимым всплеском вылетело несколько черных шипов. Хель изящно ушла в сторону, одновременно разворачиваясь к угрозе. Однако воевать оказалось не с кем: второй атаки не последовало. Ветер разгладил разошедшиеся по водной поверхности круги, и больше ничего не напоминало о состоявшемся нападении.

Одна из теней с любопытством толкнула лапой застрявший в густом кустарнике шип. До ослабленного обоняния донесся резкий запах яда. Кирилл не рискнул проверять его эффективность, и скорректировал движение второй группы.

Хель недовольно фыркнула и продолжила путь. Сестры последовали за ней, привычно выстраиваясь цепью. В какой-то момент мох под лапами химер начал проседать, а следы — наполняться влагой. И чем дальше, тем менее устойчивым становился грунт.

Скрипя сердцем, Кириллу пришлось разворачивать передовой отряд: тяжелые завры имели все шансы завязнуть и провалиться. Однако поиски нового пути неожиданно пошли совсем не так, как хотелось бы. Из раза в раз тени наталкивались на труднопроходимую болотистую местность. Кирилл даже рискнул углубиться в один из таких, но вынужден был сдаться, когда даже Хель ушла по брюхо под воду.

Ветер стих, и над землей поднялся редкий, но неприятный туман, еще больше осложняя поиски. Появилась противная кусачая мошкара, которая упорно пыталась прогрызть черную чешую. Без особого успеха, впрочем. В воздухе заплясали гнилостно-желтые огоньки.

За исключением атаки шипами, отряд пока не встретил ни одной угрозы, но Кирилл уже с удовольствием вернулся бы обратно в родные джунгли. Болотистая местность не угрожала прямо, не бросала вызов. Она водила кругами, налетала волнами мелкого гнуса, неприятно хлюпала под лапами, грозила провалиться в любой момент, изматывала вонью. Настроенный на отстаивание своего имущества — а мысленно Кирилл уже считал все содержимое обломка законной добычей — парень медленно зверел.

Раздался всплеск. Он не привлек особого внимания, так как похожих звуков вокруг хватало, несмотря на внешнюю безжизненность. Но следом донеслось хлюпанье, и вот оно уже отчетливо выделялось из общего фона. К этому моменту вязкое движение через болота настолько утомило Кирилла, что он с радостью встретил хоть какое-то событие. Может хоть оно поможет найти путь до обломка?

Тени осторожно направились к источнику звука. В мареве появился округлый силуэт размером с небольшой холм. На его фоне клинки Хель выглядели, как иголки: настолько же опасными. Про когти с клыками и говорить нечего. Гигантская туша, покрытая землей, мхом и пятнами багровой травы, медленно вынырнула из тумана. Единственным видимым органом на ее теле оказался широкий безгубый рот, которой наплывал на участок поверхности, а затем с отчетливым хлюпающим звуком его откусывал.

Пока Кирилл пытался понять, что это и зачем, живой холм совершил очередной укус, замер и немного осел. При этом его пасть сомкнулась и превратилась в кривую трещину. Если не знать, где она находилась, то не сразу и разглядишь. Да и в целом после остановки существо больше напоминало элемент рельефа, чем живой объект.

Выглядело довольно безобидно, но Кирилл не обольщался: столько тонн мяса просто не могли существовать в этом мире без эффективного защитного механизма. Если его не видно сразу, то тем хуже: щупальца, клыки или мощные лапы — известное зло, а сюрприз вполне может смертельно удивить.

Парень отправил теням команду осмотреть странное существо. За спиной холма, которая ничем не отличалась от остального тела, отряд наткнулся на темную полосу, оставленную непомерным аппетитом. Она-то и подтвердила опасения Кирилла: слой почвы и мха составлял не больше метра, а под ним находилась вода. Попытка измерить глубину с помощью самой длинной ветки, срубленной у ближайшего куста, не принесла успеха.

Картина складывалась неприятная: учитывая наличие подобных существ, болото вполне могло представлять из себя бесконечное чередование относительно твердых участков, разделенных длинными и широкими полосами чего-то тонкого и ненадежного.

В принципе, тени могли бы их переплывать, но тогда придется оставить завров, и почему-то Кириллу казалось, что в воде вероятность встретить опасность гораздо выше, чем на поверхности. Это бы многое объяснило.

Чтобы добраться до обломка, требовалось признать, что изначальная задумка с походом провалилась, и радикально изменить метод достижения цели. Всего Кирилл видел два варианта: воспользоваться спасательной капсулой, чтобы подлететь ближе, или изобрести безопасный способ передвижения в воде.

В первом ему не нравилась полная уязвимость в воздухе перед военным кораблем: должно же у него работать хоть одно орудие. Плюс имелась ненулевая вероятность приземлиться на ненадежный участок и пойти ко дну.

Поэтому Кирилл выбрал второй. Время поджимало, так что он не стал искать самое эффективное сочетание, а собрал из готовых шаблонов первое, что пришло в голову. Правда, требовалось разобраться с одним из ключевых параметров: глубиной.

Одна из обычных теней без сомнений бросилась в воду. Холод неприятно стегнул по чувствам: все-таки Котов создавал химер с прицелом на теплые условия. Набрав полные легкие воздуха, хищница нырнула, загребая мощными широкими лапами.

Уже на этом моменте выяснился первый неприятный момент: обычно холодная вода отличалась хорошей прозрачностью, но в этом месте она по какой-то причине приобрела темный цвет, ограничивая видимость вытянутой рукой.

По ощущениям, тень успела погрузиться метров на пять, прежде чем из черноты вынырнула длинная пасть, полная кривых острых зубов. Она вцепилась в заднюю лапу химеры и резким рывком потащила добычу в глубину. Тепловое зрение с трудом различило довольно крупный силуэт с двумя парами широких ласт.

Преодолевая сопротивление воды, костяные клинки ударили в голову, пронзили шкуру и уперлись во что-то твердое. По остриям потекла биотика и вгрызлась в плоть врага, но неожиданно наткнулась на высокое сопротивление.

Хищник не являлся одаренным, но, тем не менее, в его тканях содержалась энергия. Принцип отдаленно походил на химер: улучшенная плоть при необходимости выходила за грань физических возможностей и, как бонус, неплохо сопротивлялась чужому воздействию. Оставался вопрос восполнения, но каким-то образом эта конкретная тварь его решала.

Клинки тени принялись полосовать толстую шкуру, нанося длинные глубокие раны. В ответ существо начало мотать химеру из стороны в стороны, то ли в попытках оторвать лапу, то ли оглушить или дезориентировать. Несмотря на сопротивление, биотика продолжала свое дело, расширяя и углубляя раны.

Беззвучная схватка в толще черной воды начала постепенно клониться в сторону тени, но тут в легких химеры закончился кислород. Кирилл мог в определенной степени поддержать жизнедеятельность клеток напрямую, но только на короткое времени.

Внезапно бок химеры вспыхнул острой болью: еще одна пасть вынырнула из темноты и вырвала солидный кусок плоти. В ответ усиленная до предела Хель глубоко вонзила клинки в пухлые бока вытянутой туши. Схватка завертелась с новым уровнем жесткости: четыре хищника безжалостно рвали друг друга на куски.

Из-за крови видимость упала до нуля. Химерам приходилось сражаться практически вслепую, цепляясь за врага когтями и клыками и только затем пуская в ход клинки. Те, в свою очередь, пытались поудобней ухватиться вытянутой пастью, вонзить поглубже острые зубы и оглушить, мотая из стороны в сторону.

Перелом наступил, когда вмешалась последняя тень. Она сразу помогла высвободиться своей израненной и задыхающейся сестре, а затем прикрыла ее отступление. Хель воспользовалась полученной свободой, чтобы мертвой хваткой вцепиться в одну из хищниц. Вторая, уже изрядно вымотанная долгой схваткой и потерей крови, предпочла вильнуть и исчезнуть в темноте.

Свой трофей Хель вытащила на поверхность, хотя и пришлось приложить немало усилий, чтобы выдернуть его из воды: вытянутое округлое тело с черной блестящей шкурой весило по меньшей мере две сотни килограмм. Голова, которая крепилась к длинной гибкой шее, состояла целиком из пасти: ни глаз, ни других органов восприятия, ни мозга.

Использов Хель, как ретранслятор, Кирилл послал свою силу внутрь добычи и обнаружил немало любопытного. К примеру, короткие волоски в шкуре имели довольно сложный комплекс рецепторов, которые позволяли существу удивительно точно отслеживать вибрации и движения воды. Мозг располагался в центре тела и больше напоминал веретено из мириадов тончайших нитей. Его защищало несколько толстых костяных пластин. Ласты имели удивительно сложную форму с микроскопическими бороздками.

Подопытный материал натолкнул Кирилла внести несколько изменений уже в свое творение. Полностью отказываться от зрения он не стал, но шаблон с отслеживанием вибраций добавил. Отрегулировал размеры. Затем сформировал жемчужину, и положил тени под шершавый, как наждачка, язык.

— Только не проглоти, — напутствовал он.

Химера просочилась сквозь приоткрытый шлюз, и понеслась в сторону основного отряда. Под управлением виртИн створка люка немедленно пошла вниз.

— Повелитель, обязана заметить, что вы слишком рискуете, оставляя себя практически без охраны, — обеспокоенно заметила Раздор.

— Не переживай, в крайнем случае мы всегда можем улететь, — ответил Кирилл, хотя ему тоже не нравилось чувствовать себя в уязвимой позиции.

— А если враг сумеет повредить капсулу или каким-то образом окажется внутри? — не согласилась виртИн и строго продолжила: — Вы слишком рискуете ради мимолетного желания. Чо`ни физически не смогут вывезти добычу даже за несколько десятков рейсов. Для вас даже выгодней, чтобы они отправились в обратный путь и вернулись: сможете устроить засаду.

— Зато утащат самое ценное. Я им не позволю забрать станки и нанокамеры, — отрезал парень.

Он понимал реакцию Раздор и даже в какой-то степени ее поддерживал, но нежелание отдавать чужакам даже крохотную часть собственности оказалось сильнее.

— Нет никакой гарантии, что они уже их не увезли, — резонно заметила Раздор.

— Возможно, — вынужден был согласиться Кирилл, но упрямо продолжил гнуть свою линию: — Тем меньше смысла отпускать их во второй раз.

ВиртИн изобразила небольшую паузу, а затем произнесла:

— Склоняюсь перед волей повелителя. Мои слова продиктованы исключительно заботой о вашей безопасности.

Кирилл сделал глубокий вдох, успокаивая разгоряченный разум.

— Ты права, нам стоит избегать лишней опасности, — признал он, после чего добавил: — Тень отнесет жемчужину и вернется. Это не займет много времени, так что я счел риск приемлемым.

В этот момент внезапно ожил грязевой холм: трещина рта распахнулась и выплюнула отвратительно воняющий комок чего-то полупереваренного. Красные травинки на его теле задрожали и пришли в движение. Оказалось, что они только напоминали обычную растительность, а на самом деле являлась целой ордой мелких насекомых.

Кирилл со смесью отвращения и интереса наблюдал, как шелестящий ковер расползся по красно-коричневому нечто и принялся с огромной скоростью пожирать отходы.

Симбиоз — вид взаимоотношений между разными организмами, при котором они оба получают выгоду. Довольно распространенное в природе явление. К ним, например, можно отнести кишечные и желудочные бактерии, обеспечивающие пищеварение.

Именно это слово пришло Кириллу на ум при виде насекомых. Но если живой холм предлагал полупереваренное месиво в качестве оплаты, то что он получал в ответ? Первой на ум самое очевидное: защита. Подобная орда могла доставить проблем любому противнику.

К чему все эти размышления? Для новой химеры требовалась биомасса. Много качественной биомассы. Живой холм отлично подходил на роль ее источника.

Основной отряд достиг целевой отметки. Группа Хель тоже заняла позиции: раненная тень уже восстановилась, используя добытую плоть. Завры получили команду, и зеленые шары отправились в полет по высокой дуге. С отчетливыми шлепками вязкая кислота приземлилась на поверхность титана и зашипела, паря серым дымом. К чести завров, по такой здоровенной цели ни один из них не промахнулся

Поначалу показалось, что попадания не принесли никакого эффекта, но затем существо беззвучно содрогнулось. Ковер насекомых замер, словно прислушиваясь к чему-то, и пришел в возбужденное мельтешение. Многочисленные красные точки хаотично разбежались во все стороны, чтобы найти источник угрозы.

Повторять залп Кирилл не стал: ему требовалась биомасса, а не растворенная в воде субстанция непонятно чего. Одна из теней выпустила когти и с хрустом раздавила одинокую многоножку. Вся орда с пугающей синхронностью сменила вектор движения, и сплошным шелестящим морем устремилась к погибшему собрату.

Тени выдвинулись немного вперед и отважно встретили надвигающийся вал: широкие когтистые лапы крушили хитиновые тела, костяные клинки рубили и пронзали со скоростью швейной иглы. Но отпор и потери совершенно не смутили тварей: центр орды уткнулся в препятствие, но фланги продолжили движение, постепенно охватывая линию химер. Чтобы не попасть в окружением, теням пришлось медленно пятиться назад, заворачиваясь дугой, и продолжать методичное истребление.

Когда первые насекомые начали карабкаться по черной чешуе и вгрызаться в нее острыми жвалами, вперед подались завры. Кислота широким потоком накрыла фланги, растворяя тысячи хитиновых тел, благо для гибели им хватало даже мимолетного контакта, и создала на пути остальных непреодолимую преграду.

Передышка позволила крайним теням расправиться с последствия прорыва, и медленное отступление продолжилось. Завры повторно окатили фланги фонтанами кислоты, вследствие чего все больше насекомых набивалось в образовавшийся коридор. В своем стремлении добраться до врага они толкались и карабкались друг по другу.

Внезапно одна из теней сбилась с ритма, и ее повело в сторону.

Из-за численности отряда Кирилл поддерживал в теле каждой химеры минимальное количество энергии, незначительно ускоряя и снимая усталость, но тут мгновенно вмешался: в чешуйчатое тело хлынула биотика. Анализ выявил следы отравления, источник которого, к некоторому удивлению, находился в легких. Быстрая проверка обнаружила его следы и у остальных химер. Похоже, насекомые выделяли какой-то токсин.

Для устранения последствий потребовалось немного времени и целая прорва силы. Температура тела мгновенно подскочила к тридцати девяти градусам, но миньоны тут же принялись своими гибкими лапками обтирать открытые участки кожи холодной водой.

К этому моменту почти вся армия насекомых либо втянулась в коридор, либо расползлась в обход кислотных ям. Два зеленых шара описали высокую дугу и плюхнулись в начало тропы. Естественно, перекрыть ее полностью они не смогли, но существенно сузили проход. Свободное пространство закрыла группа Хель.

Живой холм на фоне продолжал содрогаться, но убраться прочь даже не пытался: то ли уже не мог, то ли до последнего верил в свою армию хитиновых защитников.

Тени основного отряда чуть раздались в стороны, пропуская завров, и те залили все пространство кислотой. Ловушка замкнулась. Сперва хитиновые ряды в самоубийственном порыве попытались форсировать преграду, чтобы добраться до врага, но кислота действовала слишком быстро, и промаршировать по мертвым телам собратьев им не удалось.

Затем вектор движения сменился на обратный, но наткнулся на Хель с сестрами. Получая полную поддержку от Кирилла, три химеры производили чудовищное опустошение в рядах противника, не отступая ни на шаг из узких проходов.

В какой-то момент насекомые попытались покинуть ловушку через ямы с лужами бурлящей кислоты, и тогда к развлечению присоединились завры. Стоило только многоножкам найти путь и устремиться по нему к спасению, как туда приземлялся зеленый шар.

В какой-то момент рой потерял единство и превратился в простых насекомых, хаотично разбегающихся в стороны. По сравнению с общей массой из ловушки смогла выбраться жалкая горстка, которая частью зарылась в мох, а остальной — банально разбежалась.

Кирилл смерил горы наваленного хитина удовлетворенный взглядом: первая битва, которая прошла полностью по плану, без неожиданностей и превозмоганий. Он хорошо осознавал, что его сила складывается из множества далеких друг от друга параметров: объема и контроля энергии, скорости реакции и умения оценивать обстановку, знания точных наук и биоконструирования, понимания тактики и стратегии.

Вот о последних пунктах у молодого человека имелись весьма отдаленные представления, продиктованные скорее логикой, чем знанием. Сейчас Кирилл сильно жалел, что не посещал военную кафедру, когда имел такую возможность. Теперь ему приходилось использовать любой шанс, чтобы получить драгоценный опыт. При этом не стоило забывать, что драка с тварями проклятого мира кардинально отличается от сражения с организованным отрядом разумных: ярость и напор против тактики и слаженности.

Теоретически, химеролог мог заменить собой целую армию, на что, при всей своей силе, не годился никакой другой одаренный, но для этого ему требовалось развиваться в каждом из направлений.

Химера с жемчужиной двигалась по уже известному маршруту, так что почти добралась до места произошедшей битвы. Хель успела убедиться, что живой холм никак не реагирует на внешние раздражители. Судя по всему, с его гибелью и распалось общее сознание, объединявшее насекомых.

Кириллу даже стало интересно, на каком принципе оно функционировало, если существо не обладало даже зачатками дара. Поэтому он воспользовался зазором по времени и Хель, чтобы снять шаблон. Остальные химеры разбрелись по окрестностям, охраняя подходы к добыче, хотя смысла в этом было не так много: основная опасность все равно исходила из-под воды. В этом плане разведка принесла дополнительные дивиденды, так как избавила окрестности от двух крупных хищников.

Внезапно шею основного тела что-то ужалило. Кирилл рефлекторно дернул рукой и почувствовал, как под его ладонью хрустит крупное насекомое. Открыв глаза, он увидел нечто вроде крупного рыжего комара, покрытого тонкими волосками. И когда только пробрался внутрь капсулы?

Кирилла пробрал внезапный холодок страха: только инопланетной малярии ему и не хватало. Да и обычной острой аллергической реакции хватит за глаза, ведь самому себе не поможет даже самый искусный целитель. Такую бездарную смерть еще поискать нужно! Куда смотрели миньоны во главе с Раздор?

Внутри парня закипело раздражение. Только глубоко вздохнув и напомнив себе о содержимом аптечки, он смог немного успокоиться. К тому же, у него имелся саркофаг жизнеобеспечения, так что ничего страшного не произошло.

«Ага, не прошедший даже первичных испытаний, — желчно подумал Котов и выругался: — Гребаное болото! Мать их комариную встречал!»

— Повелитель, большая часть внутренних датчиков вышла из строя и не подлежит восстановлению. Уцелела только камера низкого разрешения, предназначенная для аварийных ситуаций, — виновато ответила на вопрос, больше похожий на претензию, виртИн.

Кириллу оставалось только признать, что он сам виноват. Мог ведь заранее озаботиться и подвести дополнительное питание к камере, поколдовать с настройками: сенсор-то у нее нормальный. Но нет. Решил, что есть дела поважнее. Вот и получай.

Посыльная тень добралась до цели, выплюнула жемчужину на мертвую тушу и тут же развернулась, рванув в обратный путь. Испачканный слюной шарик едва не укатился в воду, но успел уцепиться темным отростком за край холма. Черная пленка принялась стремительно разрастаться.

Когда кокон окончательно сформировался, из Кирилла ощутимым потоком потянуло энергию. Что-то похожее он уже чувствовал, когда запускал одномоментное выращивание нескольких теней и завров, но даже по сравнению с тем разом затраты силы ощутимо выросли. Температура подскочила аж до тридцати восьми с половиной градусов. Дело в размере? В сложном строении? Отсутствии оптимизации? Скорее всего, как это часто и бывает, во всем сразу.

Опыт подсказывал, что эффект сохранится на протяжении всего формирования химеры. На некоторое время Кирилл потерял почти половину своего энергетического потенциала. Если раньше он относился к выращиванию довольно пренебрежительно, то этот случай заставил его изучить вопрос более внимательно. Ведь он мог заложить сразу три такие химеры? Вполне. И что тогда? Сгорел на работе?

В этом свете открытие шаблонов, завязанное на уровень силы, уже выглядело не глупым и лишним ограничением, а важным предохранителем для излишне жадного или неопытного одаренного. Это лишний раз подтверждало изначальную догадку об искусственности всего происходящего. Не сказать, что у Кирилла сохранилось много сомнений на этот счет, но окончательно он ничего не отметал и продолжал терпеливо собирать кусочки мозаики: картинка отказывалась складываться окончательно.

Пока новая химера формировалась внутри кокона, посыльная тень успела вернуться. Внешний люк слегка приоткрылся, чтобы она проскользнула внутрь. Наученный неприятным опытом, Кирилл через глаза миньонов внимательно проследил, чтобы никакая гадость не просочилась следом за ней. Острые мохнатые мордочки мгновенно поворачивались на любое подозрительное пятно.

Затем парень поднялся с лежака и принялся разминаться. Пахнуло болотным воздухом. Состояние контроля немного смазало эффект, но лицо все равно непроизвольно скривилось. В этом смысле сильно не хватало полноценного рабочего шлюза, но восстановить его без соответствующих деталей или хотя бы станков не представлялось возможным. Как и многое другое. Вот почему Кирилл ни винтика не собирался уступать чо`ни с «Северной Звезды».

После разминки он достал сухой паек. Человеческое тело вообще требовало еду гораздо чаще, чем любая из химер. Миньоны тоже любили перекусить, но при необходимости легко переносили голод. Да и в целом за человеческой составляющей приходилось много ухаживать, несмотря на комбинезон колониста. В режиме контроля, в котором Кирилл проводил подавляющее количество времени, все это напоминало какую-то раздражающую игру.

— Повелитель, как продвигается ваш поход? — раздался вкрадчивый женский голос.

Вообще инициатива не характерна для виртИнов, но настройками вполне можно задать и другое поведение. Учитывая, сколько всего Шон понакрутил с Раздор, очередной элемент нетипичных реакций не слишком бросался в глаза.

— Так себе, — Парень неопределенно покрутил ладонью. — Пока пытаюсь пробраться через болота.

— Уверена, у вас все получится. Мерзкие ксеносы познают разрушительную ярость вашего гнева, — горячо заверила виртИн.

Кирилл механически кивнул, несколько сбитый с толку внезапной и несколько своеобразной поддержкой. Впрочем, чего еще ожидать от Раздор?

— Ксеносы? Тебя кто таким плохим словам научил? — саркастически поинтересовался он.

— Вы предпочитаете другой термин? Ушастые ублюдки? Волосатые карлики? Мне изменить настройки? — уточнила виртИн с таким количеством педантизма в голосе, что Кирилл помимо воли представил, как она поправляет кончиками пальцев прямоугольные очки.

— Экзоты, — парень выбрал формулировку без яркого негативного окраса.

— Звучит очень скучно, — Сморщила несуществующий носик Раздор. — На экзотов даже не хочется пролить карающее пламя возмездия.

— Действительно, — ровным голосом согласился Котов, отметив очередной отказ виртИн менять свои настройки даже в мелочах. — Куда же мы без карающего пламени.

— Совершенно необходимая в хозяйстве вещь, — убежденно подтвердила Раздор и добавила: — Всегда беру с собой одно-два вместе с геноцидом презренных тварей.

Кирилл почувствовал, что формирование новой химеры подходит к логическому завершению. Он передал миньонам остатки ужина и вернулся обратно к лежаку. Раздор мгновенно уловила суть маневра и печально посетовала:

— Так жаль, что нас нет подходящей камеры: я бы с удовольствием насладилась вашей битвой, Повелитель. Ах… Кровь, кишки, крики боли — музыка для ушей. Возможно, и от этой скромной прислужницы появилась бы польза.

— Подумаем об этом позже, когда получим доступ к нанокамере, — ответил Кирилл и закрыл глаза.

Существо внутри кокона окончательно сформировалось и желало появиться на свет. Молодой человек не стал ему мешать. Черную пленку пробило длинное серое щупальце. Одно стремительное горизонтальное движение создало в оболочке широкую прореху.

Наружу, как бабочка из кокона, медленно и неуклюже выбралось покрытое серой шкурой вытянутое тело. Дернувшись, оно тяжело рухнуло в воду и подняло высокую волну, которая едва не смыла ближайших теней.

Кирилл чувствовал, как при контакте с водой начинают формироваться прочные пластины, защищая самые важные места. И без того немаленький вес химера увеличился еще сильнее, но в жидкой среде это уже не имело такого критического значения.

На практике химера все же обладала способностью выбираться на сушу, но только на весьма ограниченный срок и ее эффективность в таких условиях оставляла желать лучшего. Зато получился отличный водный транспорт: быстрый, малозаметный, бронированный, способный и самостоятельно сразиться, и оказать поддержку при высадке.

Восьмиметровые щупальцы протянулись к берегу и сформировали подобие мостика. Одна из костяных пластин поднялась, открывая вход внутрь защищенной полости. Остальные химеры стройными рядами погрузились внутрь. Участок внешней оболочки вернулся на место, обеспечивая герметичность.

С отчетливым звуком раскрылись узкие пазухи, подавая внутрь полости пригодный для дыхания воздух. Избыток отводился с помощью нескольких крупных мембран. По прикидкам Кирилла такой циркуляции должно было хватить, чтобы обеспечить десант. Упругие стенки полости расцвели простенькими узорами флюоресцирующих синим светом точек.

«Нарекаю тебя Крякеном, — с усмешкой подумал парень и добавил: — До своего мифического собрата пока не дорос, но и так неплохо. Гордись!»

От химеры донесся слабый отголосок удовлетворения. Неожиданно Кирилл ощутил, как изначально кастрированная связь натянулась, а вокруг нее начали образовываться десятки дополнительных нитей. Они стремительно стягивались и переплетались, образуя прочный канат. Одновременно нарастали спектр и глубина ощущений, которые приходили от химеры.

Кирилл замер, очарованный процессом.

Для формирования полноценной связи потребовалось примерно три минуты. Она ничем не отличалась от аналогичной, которая тянулась к Хель или Обжоре. Собственная сила преподнесла Кириллу очередной сюрприз: оказывается, ему не обязательно касаться кокона, чтобы образовать полноценную связь. Довольно удобно, но что послужило триггером? Имя? Признание?

Крякен втянул воду в специальный мешки и резко выбросил через несколько воронок, сразу набирая приличную скорость и погружаясь на глубину. Темнота подводного мира перекрыла зрение, но позаимствованная система рецепторов давала удивительно четкую объемную картинку. Где-то она даже превосходила стандартные способы восприятия: какое еще чувство могло отследить подводные течения на расстоянии сотен метров.

Плавание приносило даже более сильное ощущение скорости, чем бег. Потоки воды скользили вдоль вытянутого тела, а где-то внизу стремительно проносилось дно. Обломок приближался буквально с каждой секундой. А вместе с ним и первая битва с организованным отрядом разумных.

Крякен стремительно двигался сквозь толщу черной воды. Пока одни мешки набирали воду, другие ее выбрасывали. Это позволяло химере поддерживать высокую скорость.

Периодически мимо проносились местные обитатели, но связываться с чем-то столь крупным, быстрым и незнакомым желания не испытывали. Пару раз на грани чувствительности мелькали внушительные существа, которые вполне могли составить конкуренцию Крякену, но и они не хотели рисковали понапрасну. У Кирилла вообще сложилось впечатление, что водные твари гораздо осторожней, чем хищники джунглей и атакуют только тогда, когда полностью уверены в успехе.

В такой обстановке парень даже начал получать удовольствие от путешествия. Вода вообще всегда ему импонировала. Дома он даже выращивал два аквариума: морской и пресноводный — покупал в них редких рыбок и необычную флору, кормил, ухаживал, подстригал газончик, контролировал параметры. К сожалению, из-за учебы хобби пришлось временно забросить.

Атмосферу портила только черная муть, которая мешала любоваться видами. Кирилл невольно задумался о том, что можно увидеть в нормальном океане. Теперь, когда глубина перестала стоять на его пути, он мог себе это позволить. Естественно, он не раз бывал и на дайвинге, и спускался в кабине батискафа, но существование в виде морского животного — совсем другие ощущения. Сколько всего можно увидеть и почувствовать.

Восприятие Крякен уловило впереди множество потоков воды, которые разбивались об объект сложной формы, вихрились вокруг него и расходились в стороны, не в силах преодолеть. Рядом сновало много взбудораженной живности: кто-то надеялся поживиться, а кто-то лишился укрытия и теперь искал новое.

Движение замедлилось, и химера неторопливо поднялась почти к самой поверхности. Падение обломка сломало слой почвы и смыло его в радиусе нескольких километров, так что сухопутный поход изначально не имел шансов. Из-за черного цвета Кирилл просто не увидел этого на камере. От твердой поверхности остались только редкие обгорелые ошметки чего-то сложно идентифицируемого.

Щупальце осторожно высунулось наружу, и на нем раскрылось несколько круглых глаз с вытянутым вертикальным зрачком. День давно закончился, но с неба падал рассеянный холодный свет, и его вполне хватало, чтобы оценить обстановку.

Со времени последнего наблюдения обломок погрузился еще сильнее, и край верхней плоскости уже касался воды. Такими темпами он угрожал окончательно исчезнуть в темной пучины через считанные дни. С появлением Крякена Кирилл не имел ничего против такого исхода: уж подобие шлюза он соорудить сумеет. Получится настоящее злодейское логово!

«Переобщался с Раздор», — Кончик губ раздраженно дернулся.

Корабль чо`ни обнаружился на том самом месте, где его заметила виртИн во время полета: на верхней плоскости. Несмотря на наступление ночи, по выдвинутой аппарели сновали невысокие силуэты с ящиками в руках.

Чо`ни могли показаться забавными. Особенно выделялись их стоящие торчком треугольные уши, которые составляли примерно пятую часть от всего роста. Из-за такого украшения и вытянутых мордочек, чем-то неуловимо напоминающих шакальи, экзотам приходилось делать шлемы сложной и необычной формы.

Однако не стоило обманываться их короткой и шелковистой шерсткой: человечество пока не встречало более жестокого и упорного врага. Развешенные по улицам мертвые тела, сложенные в пирамиды головы, сувениры из высушенных внутренностей — обычное развлечение, которому ксеносы придавались на захваченных территориях. По крайней мере, об этом в один голос утверждали очевидцы. Сколько в их словах пропаганды, а сколько правды — еще попробуй разберись.

Если верить добытой информации, то на заре освоения космоса чо`ни столкнулись с агрессией, едва не уничтожившей их родной дом. Годы яростной войны на грани уничтожения выковали воинственный и нетерпимый культ, который провозглашал все остальные расы недостойными существования. В результате чо`ни уподобились своим врагам. А где-то и вовсе превзошли. Потому, наверно, и победили, истребив тех до последнего существа. История даже не сохранила их облик. Прямо как в притче, где убивший дракона герой начинает охранять его сокровища и сам превращается в чудовище.

К наблюдению подключилось еще несколько щупалец. Из глубины обломка вынырнул массивный по меркам экзотов механизм. Внутри угловатой рамы стояла невысокая фигурка, приводя в движение металлические конечности с серыми жгутами синтетических мышц. Несмотря на угрожающий внешний вид, такой вид техники использовался для погрузки, и в своих клешнях он нес до боли знакомый куб нанокамеры!

Заметил Кирилл и охрану: несколько чо`ни рассредоточились по периметру, сжимая в руках технологичного вида посохи — невероятно универсальная штука в умелых руках. Ими экзоты могли сражаться и ближнем бою, но основным предназначением все же являлась генерация зарядов высокотемпературной плазмы. Котов слышал, что готовится к испытаниям корабельное орудие на том же принципе, но между ним и личным стрелковым оружием, работающим в условиях атмосферы, лежала целая пропасть.

А еще у них на запястьях виднелись браслеты с небольшим круглым щитом. При активации он раскрывался, создавая защитную плоскость. Работало все на мощном направленном магнитном поле и, несмотря на полупрозрачный вид, состояло из жидкого металла.

Учитывая, что все чо`ни обладали даром биотики, своим арсеналом они пользовались более чем умело. Невероятно опасный противник на любой дистанции, что человечество уже успело познать на собственном опыте. Иногда к биотике добавлялся талант телекинетика, превращая внешне милого пушистика в настоящую машину смерти. По такому признаку экзоты комплектовали свои элитные воинские формирования.

Интересно, как в их случае работали правила проклятой планеты? Они получали новую силу или развивали ту, что уже имели? И тот и другой вариант Кириллу не слишком нравился. Прямая схватка выглядела гибельной затеей.

Еще и под броней транспорта наверняка скрывалось какое-то оружие. Хотя при внимательном осмотре он выглядел довольно потрепано: множество не слишком аккуратных заплаток, обгрызанный кончик крыла, часть стекла в кабине заменена металлическим листом. Ему явно многое пришлось пережить.

Наметившаяся среди экзотов легкая суета Кириллу не понравилась. Стоило экзоскелету с нанокамерой подняться на борт, и поток невысоких ушастых фигурок начал редеть. Охрана тоже потянулась к аппарели. Все это напоминало подготовку к вылету. С его имуществом на борту!

Их требовалось срочно остановить! Но как? Посылать теней в прямую атаку выглядело откровенно глупым решением. Даже если получиться незаметно подобраться, исход боя напоминал лотерею с сомнительными шансами на успех: при попадании плазма наносила чудовищный урон, одновременно передавая цели огромный заряд энергии и взрываясь.

Гораздо логичней выглядело задействовать завров. Только как? Попробовать незаметно высадить их на обломок? Дать подплыть своим ходом и выстрелить с воды? Но тогда велик шанс промахнуться, ведь завры и с земли не отличались меткостью. Идеальным вариантом выглядел огонь с закрытой позиции, но обломок огромен — обогнуть его займет слишком много времени.

Крякен вновь ушел на глубину и на всей доступной скорости устремился прочь. Рядом с горами сваленной земли, перемешанной со мхом, пеплом и ветками, он поднялся к поверхности. Мышцы, удерживающие пластину в положении, обеспечивающем герметичность полости, расслабились.

Завры осторожно выбрались наружу. Благодаря связи Кирилл хорошо чувствовал, как шкура скользит под их плоскими ороговевшими стопами. То, что хорошо подходило для почвы джунглей, в других условиях проявляло себя не лучшим образом. Кирилл спокойно относился к постоянно вылезающим проблемам: вероятность сразу создать конструкцию, которая не потребует доработки, стремилась к нулю. Это в равной степени относилось как к технике, так и к химерам.

Но в данной ситуации слишком много стояло на кону, так что раздражение все же прорвалось. Даже состояние контроля смогло лишь немного его сгладить. При первом движении Крякена завры заскользили и свалились в воду.

В итоге пришлось задействовать четыре щупальца из двенадцати, чтобы зафиксировать их на месте. Но даже так скорость передвижения под водой сильно упала: сопротивление так и норовило столкнуть неустойчивых химер за борт. Из-за этого Кириллу казалось, что он безнадежно опаздывает. Не выдержав, он отправил питомцу приказ подняться ближе к поверхности и оценить обстановку.

Транспортник чо`ни пока находился на месте, но аппарель уже убралась в корпус, а шлюз — закрылся. Взлет мог начаться в любой момент.

«Сейчас или никогда», — понял парень.

Крякен всплыл, медленно двигаясь по инерции вперед. Завры переступили ногами, занимая максимально устойчивую позицию. Двигатели корабля вспыхнули красным светом. Во все стороны поднялось облако черного пепла. Сквозь него с трудом удавалось различить силуэт набирающего высоту транспорта.

В воздух взмыли зеленые шары. Казалось, что плохая видимость должна сыграть на руку нападающим, сделав их атаку неожиданной, но автоматика все равно успела активировать магнитный щит: очертания корабля раздвоились, заключая транспорт в красноватую светящуюся оболочку, которая повторяла каждую линию оригинала. Кислота растеклась по ней, не причинив никакого вреда.

Завры успели выстрелить повторно, прежде чем со стороны транспорта прилетел ослепительно сияющий шар размером с арбуз. Здоровяки просто исчезли в пламени взрыва. Кирилл ощутил, как мгновенно обрывается одна жизнь, а вторая повисает на волоске. Крякен тоже получил повреждения, но на фоне его размеров они выглядели не критично.

Не став испытывать судьбу, исполин начал погружение. Повторный выстрел плазмы ударил в водную гладь, вызывая мощный взрыв. Ударная волна серьезно оглушила химеру, но опытный образец предохранителя чувствительности все же сумел ослабить ущерб.

Несмотря на специфический вид, корабельный щит состоял из тех же частиц металла, удерживаемых магнитным полем, что и персональная защита. Он отлично держал обычные выстрелы и взрывы, в крайнем случае разрушаясь и затягивая прореху, но против мощной кислоты такая концепция сработала не лучшим образом.

Корабль экзотов продолжал набирать высоту. В какой-то момент со стороны двигателей повалил черный дым. Грохнул взрыв, обламывая одно из подвижных сопел. Транспорт закрутило. Он попытался выровняться, но повторная детонация поставила крест на этой затее. Оставляя за собой чадящий след, он с оглушительным грохотом рухнул на обломок «Северной Звезды». Высекая ливень искр, атмосферник подкатился почти к самой кромке воды, покачнулся и замер.

Щит большей частью разлетелся еще в момент падения, но некоторые обломки продолжали висеть в течении нескольких секунд. Затем рассыпались и они, превращаясь в пыль.

Кирилл изо всех сил пытался спасти выжившего завра, но, как оказалось, биотика все же не всесильна. Если бы под рукой имелся хотя бы минимальный объем биомассы, он бы справился, но не из Крякена же его брать. Тем более, что из глубины, почуяв запах крови, уже поднимались местные хищники. Ослаблять ключевую химеру в таких условиях — значит рисковать потерять все.

Между двух зол пришлось выбрать меньшее. Завр умер, а освободившаяся биомасса пошла на то, чтобы немного подлатать Крякена. Стремительный торпедообразный силуэт вынырнул из тьмы и вцепился в толстую шкуру — какая-то из тварей потеряла терпение. Следом, словно боясь опоздать, бросились и остальные.

Длинное щупальце обхватило наглую тварь: присоски с крючками позволили надежно зафиксировать даже скользкую чешую. Силы мышц хватило, чтобы буквально выдавить ее внутренности. Тем не менее, показательная расправа никого не смутила. Словно стая голодных псов, каждый пытался урвать свой кусочек.

Могучее тело химеры стремительно покрывалось многочисленными рваными ранами. Усиленные биотикой щупальца ломали и душили врагов, но со стороны обломка появлялись новые. Запах крови сводил их с ума, превращая в не знающих боли и страха берсерков.

Кирилл пытался затягивать раны, используя плоть поверженных врагов, но в этот раз исполинские размеры Крякена сыграли не на его стороне. В какой-то момент он осознал, что повреждения копятся быстрее, чем исцеляются. Следом появилось понимание, что выиграть эту битву ему не суждено. Да и за что вообще он тут сражается?

Несколькими мощными взмахами щупальцев расчистив пространство вокруг, Крякен устремился прочь. Следом за ним рванул поток тварей: никто не желал упускать такую сочную добычу. Однако химера ловко орудовала щупальцами прямо на ходу, расправляясь с самыми быстрыми преследователями. На их останки часто отвлекались более удачливые хищники. Новые твари, которые поднимались со дна на вкус крови, тоже выбирали своей целью первого, кто попадался на глаза. Постепенно ряды желающих вкусить плоти титана сокращались

Когда Кирилл на скорую руку подлатал раны Крякена, хвост погони сократился еще сильнее. Чувствовать себя в роли добычи оказалось неприятно. Как-то незаметно Кирилл привык к тому, что он может встретить любую опасность лицом к лицу. Поторопился.

Финал погони произошел рядом с валом почвы, созданным падением обломка «Северной Звезды». Тени тоже приняли в нем посильное участие. Пусть они и лишались в воде внушительной части боевого потенциала, но все равно оставались опасны. Как поддержка для Крякена — приемлемо.

Самые жадные и глупые твари размытыми тенями вылетели из темноты. Их встретил поток щупалец. В тех, кому удалось прорваться сквозь смертельные объятия, вцепились тени. Прекрасно понимая соотношение сил, Кирилл сосредоточился на их поддержке. Температура тела в очередной раз взлетела. В ход пошли пакеты со льдом, которые с недовольными мордочками таскали миньоны: лапки мерзли.

Количества тварей просто не хватало, чтобы терзать химер со всех сторон: слишком многие по той или иной причине потерялись по пути. К тому же, им не хватало взаимодействия. Если Крякен и Тени могли доверить друг другу спины, то преследователи оставались одиночными хищниками, и частенько не брезговали закусить временным союзником. Особенно ближе к концу боя, когда победитель становился очеви ден. Последние твари и вовсе похватали первые попавшиеся куски бойни, и прыснули в стороны.

Произошедшее наглядно продемонстрировало, что Кирилл несколько переоценил собственные возможности. Парень изрядно льстил своему самолюбию, когда оценивал исход возможного боя с чо`ни, как лотерею. Теперь он видел: рискни отряд вступить в прямое противостояние, и его уничтожили бы еще на подходе.

«Возвращайтесь», — отправил команду химерам.

Кирилл открыл глаза и принялся убирать лед, который даже через тряпки и состояние контроля доставлял неприятные ощущения.

— Как результаты, Владыка? Вам удалось раздобыть парочку черепов мерзких ксеносов? — почтительно поинтересовалась Раздор.

— Нет, к сожалению. Ты была права. Я слишком поторопился: мне пока просто нечего противопоставить нормальному оружию, — негромким голосом признал свою ошибку парень.

— Как жаль. А я уже составила список поделок, которые из них сделать. И приготовила полочку для трофеев, — огорчилась виртИн.

— Не переживай, — рассеянно, пребывая в своих мыслях, ответил Кирилл. — Они еще пригодятся. Никуда чо`ни не денутся. Только на этот раз сделаем все правильно.

— Что вы имеете в виду? — заинтересовалась Раздор.

Парень почесал щеку, прежде чем снизошел до ответа:

— Я старался создать совершенное живое оружие. Выбирал самые эффективные системы, подгонял их, добавлял максимальное количество биомассы второго поколения, чтобы обеспечить подпитку.

— Звучит перспективненько, — задумчиво отметила виртИн и добавила: — Но вы так говорите, словно собираетесь отказаться от этой формулы.

— Отчасти, — произнес себе под нос Кирилл. — Без главного калибра не обойтись ни одной армии, но ее основа должна состоять в другом. В чем-то максимально дешевом и массовом.

Кельурн устало потер глаза и вновь до боли вгляделся в темное зеркало воды. Шлем, который при первом движение раскрылся на множество мелких элементов, собрался воедино. Вновь заныли уши: несмотря на все усилия видящих механизмы создать броню, удобную для этого чувствительного и важного органа, долгое ношение все равно неизменно вызывало дискомфорт.

Раздался всплеск, и рожденный огнем, что на его языке звучало, как «чо`ни», резко вскинул оружие. Тяжелая вязкая тишина прерывалась только звуком небольших волн, которые продолжали мерно накатывать на почерневшую и изъеденную рытвинами металлическую поверхность. Вода скапливалась в ямах и трещинах, чье количество с каждым боем только возрастало.

«Трусливые крысы», — Раздраженно оскалился Кельурн.

Противно заныл сломанный клык: в прошлом бою случайный шип пробил металл брони. Регенерация уже почти стянула края раны на верхней губе, но зубам требовалось гораздо больше времени на восстановление. Хорошо, что хотя бы шлем удалось починить: на транспорте Храма Огня присутствовало все необходимое оборудование.

Чо`ни вообще повезло, если так можно выразиться: в отличие от соседей по гексам, переносу подверглось не гражданское судно, а корабль с тренировочным отрядом аколитов и обслуживающим персоналом. В результате и без того очевидное превосходство рожденных огнем превратилось в подавляющее.

Они довольно быстро освоились с правилами Чистилища, а возможность развивать благословение путем убийства и вовсе привела их в восторг. Чо`ни первыми захватили Спуск. Если кто и мог покорить этот мир, то только они.

На вершине ритуального суффа вспыхнула плазменная корона, и Кельурн совершил стремительный выпад в воду. Хлопнул взрыв, зашипел раскаленный пар, древко дернулось в руках. Отработанным движением чо`ни выбросил на поверхность остатки змееобразной твари с пучком глаз на гибких стебельках, и стряхнул прилипшие ошметки.

— Никому не скрыться от воина Храма, — произнес он, наблюдая, как подергиваются белесой пленкой зрачки шпиона.

В какой момент обычная задача по добыче ресурсов и рабов из очередного упавшего обломка пошла наперекосяк? Пожалуй, все началось с поломки дрона. Техника вообще не слишком хорошо переносила условия Чистилища. Даже изделия, вышедшие из мир-кузни. Из-за этого враг подобрался незаметно и подловил их в самый уязвимый момент — на взлете.

Кельурн видел запись того, как два несуразных существа подплыли верхом на третьем и выстрелили чем-то вроде кислотных шаров. Только у полного идиота могли остаться сомнения в злонамеренной чужой воле: при всей хитрости и жестокости, обитатели Чистилища оставались обычными животными. Даже те, кто получил благословение чтения мыслей, использовали его, как обычные зубы и когти. Здесь же чувствовался полноценный разум.

Врагу удалось повредить транспорт Храма, но если он надеялся получить легкую добычу, то рожденные огнем его разочаровали.

Первое нападение произошло трое суток спустя. Из воды сплошным потоком повалили мелкие существа с черной шкурой. Они двигались столь плотно, что сливались в одно огромное многоногое чудовище. Только изогнутые хвосты с костяными жалами угрожающе покачивались над их рядами.

Впрочем, если враг надеялся ошеломить воинов Храма, смутить их сердца пугающей картиной, то просчитался. Заработали две уцелевшие турели транспорта, сея смерть и опустошения. Демонстрируя доблесть, самые нетерпеливые аколиты вступили в ближний бой с теми, кому удалось прорваться. Кельурн стоял рядом с братьями. Ритуальный суфф смертоносным жалом мелькал в его руках.

В тот раз никто не получил даже легкой раны. Несколько царапин на доспехах — вот и весь результат глупой атаки.

На следующий день все повторилось с легкими отличием: теперь твари не пытались подавить массой, а наступали рассредоточено, чтобы свести эффективность огня турелей к минимуму. В результате большее количество уродливой грязи прорывалось к доблестным рядам воинов Храма, но конечный итог остался прежний: бездарная гибель. Поначалу.

Когда по связи прозвучал первый крик боли, Кельурн только поморщился: кто-то сильно облажался. Затем в нескольких шагах от него мертвая тварь вздулась и лопнула, выпуская мутно-желтое облако. Воззвав к Огню, воин Храма ускорился и успел отпрянуть назад. К сожалению, его брат недостаточно тренировался — кислота немного зацепила доспех. Металл мгновенно поплыл, и по связи раздался негромкий стон.

— Это ловушка! Не вступать в ближний бой! Отсечь противника! — прозвучала команда от ведущего битву.

Кельурн привычно повернул древко и ухватился за выскочившую рукоять. В глубине суффа вспыхнул плазменный заряд. Миг — и вся первая линия утонула в пламени.

— Щиты!

Кельурн вновь повернул древко, убирая рукоять, активировал красную полупрозрачную плоскость и точным выпадом прикончил выскочившую тварь. По бокам пронеслись плазменные заряды, порождая новый вал огня, взрывов и смерти.

Кельурн зорко следил, чтобы никто не проскользнул к его братьям: сейчас он был их щитом. Следующее облако кислоты он принял на плоскость. Когда ее начало разъедать, воин просто выключил и включил щит: магнитное поле втянуло металл в контейнер, а все лишнее осталось снаружи. При этом он ни на миг не прекращал истребление тварей, которым повезло преодолеть полосу смерти.

После боя, когда его братья шутливо мерились количеством истребленного мяса, Кельурн ощутил гнетущее предчувствие. Огонь внутри говорил: все только начинается.

На следующий день атака повторилась, но в рядах врага появились новые твари, стреляющие шипами. Казалось бы, такая мелочь, но порождения греха быстро научились ловить момент с выключением щита и пользоваться рикошетами. К тому же, никто не отменял ошибок. Все же аколит — это низшее звание в иерархии Храма. Появились серьезные раны.

Ночью несколько тварей попытались незаметно подобраться к транспорту и повредить местоположение турелей. Их заметили и уничтожили еще на подходе, но рожденные огнем понесли первую невозвратную потерю: вылетевший из темноты шип неудачно пробил лицевой щиток и через глаз вошел прямо в мозг.

С каждым разом интенсивность атак и их изощренность нарастала. Враг словно использовал их, чтобы учиться. Он адаптировался к каждому их действию, брал на вооружение удачные ходы и отбрасывал те, что показывали слабые результаты.

При этом массовость каждой волны придерживалась на плюс-минус одном уровне. Кельурн с легким холодком осознал, что враг пытается подобрать максимально эффективное сочетание. Он мог бы подождать день, чтобы выставить удвоенное количество мяса, но его цель лежала дальше, чем простая победа. Оставаясь в безопасности, повелитель плоти выковывал ключ к тактике рожденных огнем.

Многие его братья высказывались в духе, что способности врага просто не позволяют контролировать больше мяса. Их слова звучали очень привлекательно, но Скрижаль Огня гласила: «Самообман есть грех. Прими правду с широко открытыми глазами. Словно ветер, она раздует первородную искру». Кельурну не зря пророчили скорый ранг полноценного служителя.

Количество потерь нарастало. В ходе очередной атаки врагу удалось добраться до одной из турелей, забрасывая кислотные бомбы, как живые снаряды. Мастер механизмов утверждал, что сумеет ее восстановить, когда они вернуться на базу, но в текущих условиях это невозможно.

Несмотря на происходящее, в рядах рожденных огнем царила ровная и спокойная атмосфера. Они знали, что если не вернуться на базу в течение двух десятидневок, к ним отправят подмогу. В любом случае, стоять до последнего — у них в крови.

Но не всем нравилась мысль получить такой урон чести. Они изо всех сил искали достойный выход из ловушки. Кельурн относился к их числу. Взращенный во имя войны, он не желал становиться ступенькой на чужом пути к силе. Рожденный огнем сокрушит любую преграду!

Очередная атака закончилась поражением. Если говорить точнее, то истреблением отправленного отряда. На этот раз удалось прикончить троих экзотов и ранить вдвое больше. Впрочем, окончательно вывести из строя биотика могла только смерть: остальные уже через день-другой вернуться в строй.

Развернутая промышленность набирала обороты. Сборщики биомассы в сопровождении охраны бороздили окрестностности. Малая населенность болота в этом плане играла только в плюс. В гнездах зрели сотни новых химер. Завтра Кирилл впервые собирался задействовать летающих юнитов, вооружив кислотными бомбами. Даже странно, что эта идея не пришла ему раньше.

Справедливости ради, он не предполагал, что чо`ни продержатся так долго, но экзоты продемонстрировали впечатляющее мастерство и организованность. Даже когда он атаковал со спины, они просто сменили построение и продолжили отбивать с той же пугающей эффективностью.

Изначально Кирилл собирался завалить своих врагов мясом, но первые несколько дней наглядно показали, что в текущем виде идея нежизнеспособна: он просто не сможет произвести достаточного количества химер, чтобы вымотать этих монстров. Требовался определенный уровень эффективности, чтобы тактика начала работать.

Так появился кусаки, живые бомбы, метатели, шипохвосты, плеваки и остальные. Тактика от тупого навала эволюционировала до упорядоченной внутренной структуры, правильному соотношению юнитов, обходным маневрам и диверсиям. Кирилл понимал, что несколько увлекся оттачиванием тактики мясного штурма, но просто не мог остановиться.

Своих ключевых химер он держал в резерве и использовал только простейшие организмы, заточенные, как правило, всего на одну-две функции. Он мог клепать их буквально сотнями из любой органики. В каком-то смысле все вместе они и являлись тем совершенным организмом, который он пытался создать изначально. Пока только в начале своего пути, но перспектива уже завораживала.

— Как прошел ваш день сегодня, Повелитель? — с участием поинтересовалась Раздор.

— Три на шесть, — сообщил Кирилл и с удовольствием потянулся, разминая затекшие мышцы.

— Как замечательно, — обрадовалась виртИн. Парень мог поклясться, что видит прекрасную счастливую улыбку. — На два раненых больше, чем в прошлый раз. Если хорошенько постараетесь, у вас обязательно получиться вырезать их всех.

— Приятно слышать. Твоя идея с плеваками, которые выглядят, как кусаки, отлично себя показала, — сделал ответный комплимент Кирилл.

— Я счастлива оказаться вам полезной, Повелитель, — буквально пропела Раздор.

— У тебя необычайно развитая для виртуального интеллекта фантазии в направлении убийства, — заметил парень.

— Вы совсем засмущали эту скромную прислужницу.

Кирилл поморщился: его мир сжался до крохотного человеческого восприятия. В последнее время он заметил, что ему все сложнее ассоциировать себя со своим телом. Все чаще оно воспринималось, как досадная и раздражающая помеха. Это состояние ощутимо усугубилось, когда количество глаз возросло до сотен. Не говоря уже об остальных чувствах. Такое должно пугать нормального человека, но почему-то ничего внутри Кирилла не протестовало против такой постановки вопроса. И только разум констатировал проблему.

Так появилось «Время человеческого тела»: минимум на два часа в день Кирилл практически насильно собирал разум воедино и пытался жить, как обычно. Заниматься любыми делами с отсутствующей рукой оказалось той еще морокой. А ведь парень, имея в распоряжении десятки свободных конечностей, даже как-то подзабыл об этом нюансе. Как и о планах на создание симбиота. Теперь они вернули актуальность.

После еды Кирилл принялся за самое успокаивающее занятие: разработку универсального стыковочного модуля. Типичная задача, работать над которой можно бесконечно, встраивая и совмещая все новые и новые стандарты, пока не упрешься в стену. Своеобразный Кубик Рубика в инженерном исполнении. И любимый тест Амо Си, одного из преподавателей академии, по которому он судил о способностях того или иного студента: чем дальше ушел, тем талантливее.

Пока рекордом Кирилла оставалось семь совмещенных стандартов, но с ростом дара увеличивались и когнитивные функции. Несмотря на гражданский ТиАй, он чувствовал, что сможет больше и найдет правильное решение, чтобы преодолеть старую планку.

Остро вспыхнуло чувство опасности. Цельный разум разогнал мышление до сумасшедшей скорости, буквально превратив время в кисель. С полным осознанием ситуации Кирилл смотрел, как внутренняя часть корпуса спасательной капсулы накаляется до оранжевого свечения, пузырится, течет, испаряется. В возникшую прореху проникла струя ослепительного пламени. Словно пасть дикого зверя, она стремительно раскрывалась и устремлялась прямо к человеку.

Волосы на голове трещат, скручиваются и обугливаются от дикого жара, хотя кожа все еще ощущает легкую прохладу: сигнал от нервов просто не успел достигнуть мозга. О чем говорить, если с момента тревоги человеческое тело даже моргнуть не успело.

Кусок раскаленного металла летит прямо в лицо. Невероятно жутко наблюдать, как к твоему глаза приближается какая-то острая штуковина. Буквально видеть, как она входит в твой зрачок, и не иметь возможности на ни что повлиять. Кирилл сполна насладился этим чувством.

Следом надвигался сокрушительный вал ослепительного огня. В последний момент между человеком и пламенем возник черный силуэт. А затем мир для Кирилла обернулся океаном боли. Он просто утонул в этом невероятно объемном чувстве. Оно имело запах — горелого тела. Звук — пробирающую до глубины грохочущую вибрацию. Цвет — невыносимую белизну с каплями оранжевого и красного. Его даже можно было потрогать — твердая и давящая масса, собранная из мельчайших лезвий.

С минимальной паузой Кельурн выпустил по укрытию врага повторный плазменный заряд. Если повелитель плоти рассчитывал, что глупая маскировка хоть кого-то обманет, то фатально просчитался: программное обеспечение разведывательного дрона раскусило его самодеятельность на раз-два.

Мастеру механизмов пришлось потрудиться, чтобы реанимировать крыло до прибытия спасательного отряда — он не спал несколько дней. Лучшие операторы отряда раз за разом поднимали птичку в воздух, чтобы вычислить местоположение врага. Обычно с высоты легко отследить объект, который перемещается под водой, но только не в местных условиях. По счастью, враг проявил удивительную беспечность, и атаковал с того же направления, с которого приходил.

После обнаружения базы врага не осталось никаких сомнений, что они имеют дело с повелителем плоти: сотни хищных тварей зрели внутри черных коконов, а огромные слизни бесконечным потоком доставляли ресурсы, чтобы породить новый выводок.

Враг проявил осторожность и разместил гнездо в стороне от своего укрытия. Ему просто не повезло с оппонентом: рожденные огнем — лучшие воины в галактике. Местность кишела наблюдателями, так что братьям Кельурна пришлось изрядно потрудиться, чтобы позволить ему подобраться незамеченным.

Результат того стоил: один стремительный укол в сердце врага поставил точку в затянувшемся противостоянии. Наблюдая за реакцией тварей, которые корчились и извивались от боли, Кельурн мог констатировать, что цель успешно поражена. Для верности он выстрелил в третий раз. Грохнул взрыв.

— Отличная работа. Можно возвращаться, — раздался голос брата Маурье.

— Что-то не так, — не согласился Кельурн.

Когда погибал повелитель плоти, все его проклятые творения отправлялись следом. Первоначальная агония полностью соответствовала правильной реакции, однако затем они просто затихли. Воин Храма мог поклясться, что чувствует жизнь в их телах. Тогда почему не атакуют?

Внутри бушующего пламени появился темный силуэт. Слегка покачиваясь, он медленно двигался вперед. Первой из стены огня вынырнула нога, покрытая серой потрескавшейся кожей.

Следом за ногой показалась остальная массивная, перекошенная фигура. Несомненно, ее основой послужил плешивый примат с Земли — Кельурн еопределил это по относительно уцелевшему уродливому лицу. Все остальное принадлежало какому-то безумному эксперименту: гипертрофированные мышцы, хаотично разбросанные по всему телу глаза, щупальца с когтями, шипы, костяные наросты. Огонь облизывал серую и шершавую на вид кожу, не в силах причинить видимого вреда. Лицо примата гротескно исказилось.

— Ублюдки, мать вашу. Думаете прикончить меня? — не слишком внятно произнесла эта мерзость и яростно закричала: — Размечтались, говно собачье! Я сам вас размажу!

Массивная фигура словно растворилась в воздухе. Кельурн мгновенно воззвал к Огню, но скорость твари все равно превосходила возможности аколита Храма. Изуродованная когтистая рука протянулась к лицу рожденного огнем, но сбоку прилетел заряд плазмы.

Взрыв отшвырнул чудовище в сторону. Оно несколько раз отскочило от поверхности, вбило лапищу в почву и затормозило, оставляя за собой глубокую борозду. Обостренные до предела чувства позволили Кельурну увидеть, как вся органика при прикосновении рассыпается и нитями серой жидкости тянется за огромной фигурой. Повреждения зарастали с пугающей скоростью. К моменту полной остановки уже ничего не напоминало о прямом попадании плазмы. Более того, тварь стала еще массивнее.

— Соберись, брат. Мы прикончим это проклятое порождение, даже если придется погибнуть. Во имя Огня! — раздался голос Маурье.

Кельурн согласно кивнул и активировал щит. Братья уже спешили ему на помощь: отвлекать больше никого требовалось. Вместе они обязательно одолеют чудовище. На коротком отрезке тьма способна превзойти свет, но в конечном итоге Огонь всегда одержит верх. Не важно, насколько силен враг: у него только одна судьба — пасть.

Рыча, как дикий зверь, плешивый примат зигзагом устремился вперед. С пугающей точностью он отслеживал положение суффов в руках рожденных огнем и избегал попадания на траекторию возможного полета снаряда. Взгляд вытянутых зрачков на его теле хаотично рыскал по сторонам. Казалось, ничего не способно застать его врасплох.

«Однако Маурье удалось», — поправил себя Кельурн, делая шаг вперед.

Чудовищная конечность, чей размер превосходил достаточно крупного для своей расы чо`ни целиком, обрушилась на красную плоскость. К счастью, щит не передавал импульс. Металл разлетелся десятками фрагментов, но остановил удар. Суфф ужалил в прямом выпаде. Несмотря на внешнюю простоту, Кельурн вложил в этот удар все свое мастерство.

Мерзость с издевательской легкостью утекла в сторону и пропустила плазменную корону мимо. Подобная грация и скорость — это последнее, чего ожидаешь от настолько здоровенной, мускулистой туши. Вторая конечность, напоминающая сухую почерневшую ветку, ребром ладони ударила в шею. В последний момент глаза на ее предплечье вильнули, и чудовище резко отпрыгнуло в сторону.

Кельурн ощутил, как взрывная волна подхватывает и кидает его далеко назад. В голове раздался против звон, мир поплыл, краски смешались. Словно в тумане он видел, как братья пробегают мимо, чтобы вступить в бой. Очередное воззвание к Огню помогло унять гул и вернуть твердость рукам. Оперевшись свободной ладонью на упругий мох — даже оглушенный он не выпустил суфф — Кельурн заставил себя подняться.

Мир встретил множеством разорванных и изломанных тел. От большинства вообще остались жалкие огрызки. Землю покрывали воронки взрывов, обломки брони и оружия. Горел мох. Чудовище стояло чуть в стороне и сжимало горло Маурье сухой рукой. Со всех сторон к нему тянулись разноцветные ручейки жидкости. Отследив их источник, Кельурн осознал причину фрагментарного состояния мертвых тел: мерзость просто-напросто питалась ими.

Взгляд вернулся к монстру. Судя по движению губ, оно пыталось выпытать у пленника какую-то информацию. Несколько щупалец когтями терзали тело брата. Переведя оружие в режим стрельбы, Кельурн выпустил плазменный заряд. За мгновение до этого тварь ушла в сторону. Похоже, чем дальше, тем лучше она осваивалась со своими возможностями.

Последняя мысль занозой засела в голове.

«Мерзость сильна, но совершенно неопытна», — понял рожденный огнем.

— Раз настаиваешь, сперва проверю твою стойкость, — донеслось до него.

Никогда раньше искра в груди Кельурна не горела столь ярко и яростно. Чудовище отбросило Маурье и устремилось к последнему стоящему на ногах воину Храма. Ответом ему стал очередной выстрел. Уродливая тварь снова уклонилась, но рожденный огнем на такой исход и рассчитывал — очищающий огонь поглотил Маурье. Кельурн совершил этот выстрел без малейших сомнений: лучше смерть, чем бесчестье.

Глазастая мерзость спиной увидела, что лишилась пленника, и ей данный факт не понравился. Гримаса на плоской морде изрядно повеселила воина Храма. Расстояние между ними стремительно сокращалось. Каждый шаг монстра оставлял глубокий след на мхе. Кельурн отстраненно отметил непропорционально широкие ступни, соединенные перепонками. Скорее всего, они и помогали твари так быстро двигаться, несмотря на не самый надежный грунт. Стоило признать, что мозги у нее работали неплохо. Для примата.

Руки Кельурна механически скользили по древку, двигая и поворачивая разные элементы. Молодой воин почувствовал прикосновение Огня: в сердце поселилась волнительная легкость, мысли заструились кристально-чистым потоком.

Примат что-то понял по его виду, но слишком поздно: на древке суффа открылась небольшая выемка. Тонкая игла уколола палец. Быстрая сверка ДНК показала совпадение, и механизм самоуничтожения активировался: миниатюрный реактор втянул рабочее вещество, дестабилизировалась и пошла в разнос магнитная рабочая камера.

Мир утонул в пламени термоядерного взрыва.

Кирилл отчаянно пытался стабилизировать состояние организма. Нечто похожее он уже проходил, когда пытался выжить во время внезапного нападения. Тогда тень, выступающая в роли телохранителя, успела подарить ему так необходимые секунды.

Чувствуя, как плоть агонизирует под воздействием взрывной волны и высокой температуры, купаясь в боли, он сам не до конца понял, что сотворил. Так как тело буквально распадалось, цепляться за него больше не имело смысла. Но и вырастить полноценного симбиота не замену он не мог: на это требовалось время, которого уже не осталось.

Кирилл отчаянно потянулся ко всей доступной органике: пригодным для использования кускам тени и завра, ошметкам миньонов, камере жизнеобеспечения и лежащему внутри телу Мари. В конце концов, зачем именно прикасаться? Достаточно энергетического контакта. И у него получилось: ручейки биомассы потекли к обожженному и чудом функционирующему телу. Новые ткани начали образовываться прямо поверх старых. Они хаотично нарастали, лишь бы купировать проблемы и защитить остатки тела. Так как обожженные участки представляли нешуточную опасность, Кирилл просто позволил симбиотическим клеткам пожрать оригинальные.

Взрывной рост потребовал огромное количество энергии. Учитывая условия, температура мгновенно подскочила к запредельным значениям. Сознание, которое и без того пребывало в вязком, душном тумане восприняло это, как очередную угрозу. Симбиотические клетки атаковали оригинальные. В конечном итоге от человека остался только мозг, позвоночник и часть грудной клетки, в которой находилось средоточие, а вокруг них образовался жидкий и текучий слой, эффективно отводящий тепло.

Повторный взрыв застал химеролога в завершающей стадии преобразования. Устойчивый к нагреву и под завязку напитанный энергией внешний слой выдержал тепловое воздействие. Ударная волна нанесла внутренние повреждения, но сила почти мгновенно их ликвидировала.

Примерно в это время Кирилл достаточно пришел в себя, чтобы перестать действовать на одних инстинктах. Сознание словно отказывалось принимать реальность, из-за чего хронология событий восстанавливалась медленно и с трудом. Парень ощутил всепоглощающий ужас: он не просто потерял ноги или руки, фактически, от него осталось процентов десять! Более того, чтобы спасти свою жизнь, ему пришлось буквально сожрать другого человека!

Несмотря на крепкие нервы, парень почувствовал приступ дурноты, вот только стошнить его не могло чисто физически: в этом теле пищеварительная система отсутствовала. Можно ли его вообще до сих пор называть человеком? Во что он превратился? Что эти твари с ним сделали?

Третий взрыв.

Ужас трансформировался в чистейшую ярость. Поднявшись с пола, Кирилл медленным шагом направился к выходу. Все его существо жаждало крови. Обычные химеры для этой цели не годились: он желал придушить каждую тварь собственными руками, чтобы последним воспоминанием в их жизни стало его лицо! Технически, сейчас парень тоже действовал не самостоятельно, но воспалённое сознание пыталось всеми силами удержать иллюзию нормальности: да, его тело изменилось, но оно все еще принадлежит ему!

Кирилл попытался по памяти воспроизвести свое лицо и осознал, что просто не помнит его черты. Очередной приступ паники едва не парализовал. И только ярость заставила двигаться дальше.

Снаружи он сразу увидел тварь, ответствую за его состояние. Все остальное мгновенно перестало иметь какое-либо значение. Мир вновь застыл в киселе, но теперь тело успевало за разогнанным мышлением. Рука потянулась, чтобы содрать шлем с ненавистной шакальей морды.

Очередной взрыв швырнул в сторону. Одна конечность практически испарилась после прямого попадания. Это немного отрезвило. Кирилл постарался взять свою ярость под контроль. Словно тень, он устремился к низкорослым фигурам. Энергия струилась как никогда свободно. Чудовищные когти вспарывали высокотехнологичную броню, как бумагу. Глаза по всему телу фиксировали каждое движение. Щупальца атаковали с грацией и стремительностью кобры. И только уродливые шлемы портили все веселье, пряча шакальи морды.

Кирилл думал, что он обуздал ярость, но когда на глаза снова попался ксенос, который превратил его в обгорелый огрызок, эмоции вырвались из-под контроля. Результат закономерен: он погружается в воду и пытается всеми силами удержать остатки тела от распада. Несмотря на ситуации, на душе царил штиль. Все эмоции сгорели в пламени термоядерного взрыва.

На дне удалось найти немного уцелевшей органики и с ее помощью частично стабилизировать состояние. Затем появился Крякен и притащил схваченную по дороге рыбину. Отбросив большую часть плоти, которая превратилась в почерневшее нечто, Кирилл попытался вылепить нечто, похожее на прежнего себя, взяв за основу один из мужских шаблонов.

В процессе пришло осознание, что ему никогда вернуть то, что потерял. Память просто не сохранила мелкие детали: размер ладоней и ступней, направление роста и густоту волос, точное положение родинок, особенности фигуры. Копии никогда не стать оригиналом. Особенно обидно было за лицо. Если воспользоваться фотографиями, может и получится слепить что-то близкое, но ощущение подделки все равно останется с ним.

Крякен осторожно подхватил создателя щупальцами и понес на поверхность. Взрыв сотворил эффект, близкий к падению обломка «Северной Звезды». В гораздо меньшем размере, конечно.

У берега уже ждали тени. На их фоне особенно выделялась Хель, которая каким-то образом выражала обеспокоенность даже на малоподвижной морде. Под внушительным конвоем фигуру, больше похожую на воскового человечка, доставили к гнезду, до краев наполненному биомассой.

Там Кирилл продолжил работу по приведению себя в порядок. По факту, новые способности являлись изрядно прокаченной смесью регенерации и разложения. Они позволяли гораздо более гибко влиять на плоть. Правда, для этого требовался плотный контакт — по связи провернуть подобный фокус уже не получится.

Существовала немаленькая вероятность, что эти способности вообще являлись неотъемлемой частью любого химеролога. Просто пока не возникла ситуация, которая требовала их использования, Кирилл и не подозревал о существовании в своем арсенале такого полезного умения.

Постепенно он смирился с тем, что навсегда утратил родное тело, и даже начал находить в сложившейся ситуации плюсы. Например, теперь его по-настоящему сложно убить, а значит шансы выбраться с проклятой планеты ощутимо возрастают. Маловероятно, что в ближайшее время ему грозили какие-то медицинские тесты, так что он не постеснялся прокачать новое тело по максимуму: внедрил более совершенные нервные волокна, перестроил работу эндокринной и иммунной систем, хорошенько потрудился над мышечной и костной тканью.

По сути, он изменил все, до чего дотянулся, кроме мозга и уцелевшего куска тела. С ним-то и возникла основная сложность: требовалось максимально аккуратно срастить мельчайшие сосуды и остальные ткани, чтобы в будущем не возникло никаких проблем. Кирилл максимально трепетно относился к остаткам настоящего тела и меньше всего ему хотелось лишиться очередной частички из-за воспаления.

Хотя, если задуматься, что есть человек? Кожный покров обновляется каждые две недели. Кровь — раз в четыре месяца. Печень — год. Кости — десять лет. Человек целиком обновляется раз в четверть века. Неизменны только некоторые клетки мозга. В них-то и содержится то, что называют человеком?

Однако Кириллу все равно казалось очень важным сохранить то, что осталось. Из гнезда он поднялся максимально точной копией себя прошлого. Внешне. В остальном даже без использования дара новое тело превосходило старое на порядок.

От спасательной капсулы остался искореженный, оплавленный остов. И тот после взрыва очутился на дне болота. На этом ее история заканчивалась: восстанавливать там нечего, проще собрать новую. Тайны Шона так и остануться нераскрытыми. Пару раз Кирилл собирался покопаться в кристаллах с данными, но постоянно что-то отвлекало. Теперь они безвозвратно утрачены.

Сфера виртуального интеллекта уцелела. Конструкторы хорошо постарались, чтобы поместить ее в самое защищенное место спасательной капсулы, как самый дорогой элемент. К тому же, она еще и роль черного ящика выполняла. Верный своему обещанию, Кирилл с помощью Крякена извлек ее на поверхность. Откручивать болты щупальцами — незабываемый опыт.

Для Раздор между включением и выключением пройдет всего миг, однако Кирилл, пожалуй, может немного одичать в звериной компании. Парень и сам не заметил, как прикипел к услужливой и кровожадной помощнице. Ему не хватало ее замечаний.

«Лишний повод не откладывать атаку».

На этот раз он планировал ударить со всей доступной силой. Повторять прошлые ошибки не хотелось: ему наглядно продемонстрировали, чем могут закончиться игры с противником. Разумные потому и находятся на вершине пищевой цепи, что умеют подчинять обстоятельства своей воле и находить выход даже из самых безнадежных ситуаций.

При этом нельзя сказать, что до этого Кирилл играл в поддавки. Он просто в какой-то момент немного увлекся оттачиванием тактики и поверил, что полностью контролирует ситуацию. До сих пор непонятно, как чо`ни обошли все выставленные патрули: пространство между капсулой и обломком кишело мелкими наблюдателями.

«Это важный урок. Обещаю, я его хорошо выучу».

Само собой, помимо выращивания мелочи, Кирилл не забывал и об остальных своих юнитах. Производство биомассы второго поколения позволило привести всех теней к стандарту Хель. Да и количественно отряд расширился до пятнадцати хищниц.

Но больше всего изменилась артиллерия. В первую очередь Кирилл постарался повысить дальность, точность и скорострельность. Для этого ему пришлось пожертвовать железами короткой дистанции, окончательно превращая завров в ходячие гаубицы — учитывая появление плевак, не самая страшная потеря — и добавить четыре щупальца, которые помогали зафиксироваться на месте и служили последней линией обороны. Также он устранил множество мелких замечаний, выявленных в процессе эксплуатации. Да и в целом количество завров существенно возросло, сравнявшись с тенями.

Поэтому к обломку выдвинулась пока маленькая, но почти полноценная армия. Осталось посмотреть, как выбранная тактика проявит себя в реальном противостоянии.

Кусаки широким фронтом, словно бесконечный черный прилив, выбирались из воды. Некоторая часть с яростным воем, напоминающим скрип, немедленно атаковала порядки чо`ни, но основная масса растекалась в стороны, заключая противника в полукольцо.

Экзоты активно сопротивлялись: с характерным звуком магнитного ускорителя работала уцелевшая турель, без остановки летели снаряды ручного плазменного оружия. Щитоносцы с немногочисленной поддержкой встречали накатывающие волны кусак и вполне успешно с ними справлялись, ловко переключаясь между ближним боем и стрельбой. За считанные минуты перед ними образовался высокий вал изуродованных тел.

Кому-то могло показаться, что подобный вид войск — анахронизм и дань традициям, но их ждало разочарование. Например, чо`ни часто использовали воинов, вооруженных щитами, как прикрытие для бронетехники. Также они отлично показывали себя в штурмовых действиях, особенно, если местом действия становились окопы или коридоры космических кораблей. В таком случае вместо полноразмерного посоха в ход шел сильно укороченный вариант, напоминающий жезл.

Кирилл хладнокровно наблюдал, как его создания сотнями гибнут под безжалостным огнем обороняющихся, не в силах причинить внятного ущерба. Не сказать, что зрелище оставляло равнодушным, но особых терзаний парень не испытывал: для этого он и наклепал такое количество кусак.

Когда на суше накопилось достаточное количество живой силы, пришло время действовать. Количество массивных фигур шипохвостов в рядах наступающих ощутимо увеличилось, и на врага обрушился настоящий ливень из костяных игл. К ним присоединились плеваки и живые бомбы. С неба спикировали крупные серо-белые птицы, сжимавшие в лапах банальные авоськи, которые имели два типа содержимого: пара достаточно объемных емкостей с кислотой или целую россыпь гранат того же вида.

Изначально Кирилл размышлял над другим видом авиации: летающем аналоге плеваки. Но тестовые испытания показали низкую точность и скорость. Чтобы попасть, приходилось слишком сильно сближаться с целью, превращаясь в легкую мишень. Концепция чего-то когтистого тоже приходила на ум, но против брони она выглядела сомнительно. Если мыслить в том же направлении, то использование летающих кислотных бомб представилось значительно более эффективным решением, хотя каждое средство подобного рода оставалось одноразовым. Так Кирилл пришел к эрзац-бомбардировщикам.

Атака производилась с пикирования, обеспечивая хоть какую-то точность. В ответ из корпуса транспортника выдвинулись две небольшие турели. С тихим жужжанием металлические стволы направились в небо и с грохотом извергли ливень свинца: чо`ни вполне себе пользовались и огнестрельным оружием. По какой причине его пустили в ход только сейчас, оставалось загадкой.

Пикирующий отряд словно на стену наткнулся. Смертоносный груз высыпался гораздо менее точно, чем мог бы. Автоматические турели эффективно находили и лопали крупные снаряды, но вязкая кислота все равно проливалась вниз. Над кораблем раскрылся барьер. Стрелки дисциплинированно отступали к щитоносцам, которые и с поднятой защитой продолжили мастерски орудовать своими посохами. Все перестроения произошли настолько четко, что обороняющиеся даже с ритма не сбились.

Волны воющей и рычащей мелочи устремились в атаку. Сейчас ничего, кроме брони, не защищало чо`ни от шипохвостов и плевак. Количество раненных и мертвых стремительно понеслось вверх. В монолите построения возникли трещины, сквозь которые пролилась кислота с неба. И вот этого не смогли выдержать даже казавшиеся стальными экзоты: ряды смешались, отпор ослаб.

Волна мелочи ворвалась в построение. Мгновенно сказалась разница в численности и развернулась бойня. Кусаки буквально гроздьями висли на воинах в бело-красных доспехах. С довольными визгом они прогрызались сквозь броню и добирались до сладкого мяса, купаясь в фонтанах темной крови. На их фоне экзоты гибли молча.

Схожая участь постигла и сам транспорт: автоматика прекратила стрельбу и активировала щит, но против кислоты он продержался не дольше минуты. Затем желто-зеленая жижа пролилась на корабельную броню и механизмы. Повалили клубы дыма. Бурная реакция разогрела поверхность металла до точки плавления. Продолжать обстрел в таком состоянии турели уже не могли. А вскоре и вовсе вышли из строя окончательно.

К чести ксеносов, сражались они умело и отчаянно. И даже сумели, сплотившись вокруг оставшихся щитоносцев, в относительном порядке отступить к кораблю и подняться по аппарели. Несмотря на лишенный самосохранения натиск роя, им удалось закрыть единственный вход в транспорт.

Через секунду после этого на поверхности обломка разверзся портал в огненный ад.

Ослепительная вспышка больно ударила по глазам. Следом докатился грохот, больше напоминающий разъяренный рев мифического чудовища. Поднятая взрывом высокая волна захлестнула берег с такой силой, что многие химеры не удержались на ногах, и их потащило прочь. Основное тело Кирилла находилось внутри Крякена, так что его эта участь миновала.

Очередной акт самопожертвования поставил жирную точку в первой стадии сражения.

Результат… вызывал вопросы. С одной стороны, поле боя осталось за человеком, с другой — рой понес чудовищные потери: численность мелочи уменьшилась больше, чем втрое; погибла почти вся авиация за исключением пары птиц, которых Кирилл планировал использовать для разведки. Впрочем, умирать — это предназначение мяса.

Что касается других последствий термоядерного взрыва, то тут опасаться не стоило: реакторы чо`ни относились к «чистым». Несмотря на радиоактивное загрязнение местности после взрыва, от энергии излучения мог защитить и лист бумаги.

Выжившие химеры приходили в себя, встряхивались и вновь собирались в отряды. Воспользовавшись тем, что экзоты укрылись внутри транспорта, они беспрепятственно выбрались на обломок, но приближался слишком близко к громаде пока не торопились: с этих ненормальных станется выпустить еще одного самоубийцу, чтобы нанести врагу дополнительный ущерб.

Кирилл при помощи Крякеном переправил к месту действия тройку завров. Благодаря размерам упавшей части космического лайнера, он проделал это за пределами прямой видимости транспортника. Оставшееся расстояние химеры преодолели на своих четырех. На дистанции чуть больше километра, они приступили к обстрелу. Внесенные изменения и корректировщики в небе позволили довольно быстро накрыть крупную цель.

Изначально план заключался в захвате транспорта. Маловероятно, конечно, что получилось бы использовать чужую технику, но в грузовом отсеке хранилось слишком много ценного: только на его глазах внутрь утащили нанокамеру и множество ящиков. Вот только чо`ни наглядно продемонстрировали, чем все закончится: вероятность получить транспорт без очередного взрыва стремилась к нулю.

Теоретически, стремительная атака имела шансы захватить реакторный зал и отрезать его от управление с мостика — классический путь абордажа. Обычно это срабатывало по той простой причине, что никто не хочет умирать. В результате команду на самоуничтожение откладывали, пока не становилось слишком поздно. Однако с чо`ни ситуация иная: эти лишь дождутся, чтобы на борт попало побольше врагов.

Очередная порция снарядов упала на транспорт. Вязкая кислота потекла по металлической поверхности, агрессивно вгрызаясь в защитную скорлупу. Кирилл ожидал, что для появления сплошных дыр потребуется минут десять-двадцать, однако сильно недооценил корабельную броню: внешние слои поддались воздействию довольно легко, однако дальше дело застопорилось. Кислота шипела, бурлила, но не могла проникнуть глубже.

Единственное место, где все пошло по плану — это задняя боковая часть транспорта, которая сильно пострадала после взрыва двигателя. Вот там минут через пятнадцать образовалась сплошная прореха до внутренних помещений. А толку? Все, что могло взорваться, уже обесточено, а простое разрушение двигательной установки пользы не принесет.

Кислота, как оружие, исчерпала потенциал. Она отлично себя показала против незащищенной плоти, относительно неплохо справилась с легкой броней, но дальше… не смогла. Исход в целом закономерный: рано или поздно что-то подобное должно было случиться. В каком-то смысле даже хорошо, что это произошло сейчас, а не где-то в бою.

Обстрел пришлось прекратить. Все равно он не приносил внятного результата. Опцию окружить и ждать, пока не экзоты не передохнут с голода, Кирилл даже не рассматривал. По многим причинам. Оставить в покое — тоже. В итоге у него остался последний адекватный вариант: штурм.

В узких коридорах пехотинцы чо`ни наверняка доставят проблем. Стоило хорошенько поработать над тактикой: не хотелось бы потерять весь отряд в уже практически выигранном противостоянии. Вообще, с какой стороны ни посмотри, затея обещала много проблем и полное отсутствие выгоды. Такое положение дел Кирилла не устраивало.

Отряды химер неторопливо стягивались ближе к пролому, продолжая выдерживать солидную дистанцию между друг другом. На этот раз в бой отправлялась не только мелочь, но и элитные химеры. Новая концепция завров практически исключала их участие в боевых действиях, проходящих в столь ограниченном пространстве. Тем не менее, самый массивный отряд тоже высадился на обломок. Если все пойдет, как запланировано, то и для них найдется работенка.

Бой начался по старому сценарию: с множества кусак, которые с рычанием устремились внутрь пролома. Как Кирилл и предполагал, внутри они наткнулись на жесткое сопротивление. Помимо щитоносцев, чо`ни активно использовали баррикады и отсекающие переборки.

Прорваться сквозь грохот взрывов и плазму выглядело нереальной задачей. Еще сильнее ее усугублял мгновенно выгорающий кислород: для поддержания скорости кусакам требовалось внушительное количество энергии. Задыхаясь, они просто не могли ее получить, из-за чего становились вялыми и медленными. Конечно, Кирилл мог бы подпитывать их напрямую, но на такую орду никаких сил не хватит.

На первый взгляд атака полностью провалилась, но затем кусаки и плеваки появились в тылу обороняющихся. Воющая и рычащая орда, скаля клыки, нахлынула на ряды в бело-красной броне. Ожесточенность схватки мгновенно перескочила на новый уровень. В тусклом красном свете аварийного освещения экзоты очень дорого продавали свои жизни, сражаясь в полном окружении. Во многих местах им даже удалось пробиться сквозь накатывающие волны и отступить вглубь корабля.

Впрочем, это ничего принципиально не меняло, так как рой и не думал останавливаться. Используя многочисленные технические туннели и кислоту, как универсальную отмычку, он продолжал целыми отрядами заходить в спину и во фланги обороняющихся. Словно смертельный яд, химеры стремительно расползались по сосудам транспортного корабля.

Несмотря на царящий хаос, сдаваться ксеносы и не думали. Они быстро раскусили, как твари оказываются у них в тылу, и организовали противодействие: опускали переборки и откачивали воздух, выставляли сильные отряды в точках пересечения коммуникаций, использовали взрывчатку и даже пустили по вентиляции какую-то химию. По счастью, последнее проявило себя малоэффективно против биологии химер.

Тем не менее, чо`ни удалось сбить первоначальный стремительный порыв атакующих. По всему кораблю одновременно кипели десятки разрозненных схваток. Кириллу приходилось регулярно вводить в бой новые резервы, чтобы поддерживать темп наступления. Изобретательность обороняющихся стала неприятным сюрпризом и ощутимо увеличила расчетные потери.

В остальном все шло по плану. В ходе натиска рой захватил грузовой отсек. Вычислить его местоположение, учитывая общую конструкцию транспорта и положение аппарели, для инженера не составило большого труда. Конечно, присутствовал шанс ошибиться, но Кирилл рискнул, и его ставка сыграла.

Попытка опустить аппарель ни к чему привела.

«Этого стоило ожидать, но все равно неприятно», — подумал парень, отправляя завров по захваченным коридорам.

Учитывая, что рой активно крушил все коммуникации на своем пути, имелся неплохой шанс утаить появление нового отряда от хозяев корабля. Тяжелые шаги завров гулким эхом разносились по покрытым копотью коридорам, но их с лихвой перекрывали далекие отголоски боя. Черный едкий дым мешал дыханию. Кое-где мертвые тела лежали сплошным ковром, и приходилось двигаться прямо по ним. Это ощутимо замедляло и без того не самых шустрых химер.

Пока завры добирались до грузового отсека, Кирилл другими глазами и лапами изучал его содержимое, выбирая самые лакомые кусочки. Как и следовало ожидать, шакалы утащили с обломка тонны всего полезного. Одних только нанокамер где-то нашли целых три штуки. Счет станков попроще шел на десятки.

«Интересно, как они собирались решать проблемы с программным обеспечением?»

К станкам прилагались тонны необходимых элементов. В основном, в чистом виде, но присутствовали и слитки со сплавами. Последнее место по объему занимали запасы еды и воды.

При взгляде на ряды составленных друг на друга контейнеров, Кирилл почувствовал, как сердце болезненно сжимает зеленая и пупырчатая лапа: при всем желании вынести все ценное не получится. Какому же количеству добра суждено исчезнуть в пламени!

Завры добрались до конечной точки маршрута и с помощью щупалец принялись за погрузку. Широкая спина удивительно хорошо подходила, чтобы собирать целые башни из ящиков. Только бутон мешал, снижая потенциальную полезную площадь практически вдвое.

«В будущем стоит озаботиться нормальным способом логистики», — сделал мысленную пометку Кирилл.

Из снабжения химеры нуждались разве что в биомассе, которая являлась для них и едой, и лекарствами, и боеприпасами. Человеческому телу… человеку требовалось больше.

Нагруженные до хруста в костях завры, придерживая щупальцами башни из контейнеров, тронулись в обратный путь. Рой уже расчистил его от трупов, так что на этот раз дорога заняла меньше времени.

Чтобы не спровоцировать преждевременный взрыв, Кирилл снизил натиск. Он затеял опасную игру: создавал видимость слабости и при этом не позволял ксеносам перейти в контратаку. Танец на натянутом над пропастью канате — неплохое определение происходящего. А еще требовалось не пропустить момент, когда притворная слабость перейдет в реальную. Опасно, конечно, но потенциальная добыча того стоила!

Завры успели сделать три ходки, прежде чем ситуация опасно приблизилась к неопределенности. Поборов жадность, Кирилл приступил к реализации финальной стадии плана.

За это время он успел более-менее разведать местоположениеотсеков. Кусаки по техническим туннеля добрались даже до мостика, хотя и не стали атаковать, чтобы лишний раз не провоцировать чо`ни на крайние меры.

Теперь он по максимуму использовал добытую информацию. Основной удар пришелся на реакторный зал. В нем Кирилл сосредоточил рекордное число шипохвостов, плевак и живых бомб. Чтобы никто не помешал, началась отвлекающая атака на мостик. Правда, там шансы на успех практически отсутствовали: его разведчики нашли слишком узкую дорожку, и она просто не могла пропустить нужного количества химер. Дополнительными отрядами Кирилл отрезал несколько крупных групп чо`ни от реакторного зала.

Сквозь черный дым и ослепительные вспышки плазмы рой пошел в атаку. Топот многочисленных лапок сливался с шелестом летящих костных игл, шипением кислоты и грохотом взрывов.

Защитники хорошо укрепились в ключевой секции корабля. Атакующая волна умылась кровью, и только численные перевес с живыми бомбами, которые в нужным момент посыпались на головы чо`ни из технических туннелей под потолком, склонили чашу весов в нужную сторону. Зал почти полностью перешел под контроль роя.

Последний окровавленный защитник прижался спиной к пирамиде реактора. От щита в его руках остался жалкий огрызок, броню покрывали рваные дыры со следами зубов, на ноге шипели остатки кислоты. Во время боя этот воин творил страшные вещи, демонстрируя способности опытного биотика во всей красе. Даже сейчас он сжимал свое оружие твердой рукой, и, несмотря на следы крови, Кирилл мог поклясться, что на его теле не так уж много ран. Весьма вероятно, что средоточие этого ксеноса превосходило таковое у человека.

«Но я все равно победил. Прикончите его!» — самодовольно подумал Котов.

Рой бросился в атаку. Дальнейшее наглядно продемонстрировало превосходство числа над чистой силой. Ксенос двигался, как мираж. Посох танцевал в его руках, то закручивая смертоносную карусель, то выскакивая в молниеносном выпаде. Щит каждый раз оказывался ровно там, где требовался.

Затем какой-то везучий кусака сумел вцепиться воину в ногу. Чо`ни немедленно избавился от помехи, но мгновение паузы дорого ему стоило: кислотный плевок приземлился куда-то в район шеи, костяная игла воткнулась в плечо. Словно свора гончих, химеры повисли на последнем враге, повалили его на пол и принялись рвать.

По сознанию стегнуло чувством потери: сотни связей в один момент просто перестали существовать.

На поверхности обломка «Северной Звезды» вспыхнуло новое солнце.

Столб изумрудного света упал с неба и накрыл место взрыва. Удивительно, но сквозь его стенки не просочилось ни кванта энергии. Даже поверхность воды, обычно столь чувствительная к малейшим колебаниям, осталась гладкой и спокойной. Явление длилось минуты две, после чего исчезло, оставив идеальный ровный черный круг. Транспорт, на который Кирилл облизывался даже после запущенного самоуничтожения, просто исчез. Вместо оплавленных обломков, где могло уцелеть что-то полезное — девственная чистота. Словно неведомая сила просто стерла его из реальности.

Кирилл готовился к несколько иному исходу. Хотя, если задуматься, существование подобного механизма кажется вполне логичным: ведь абсурдно позволять подопытной крысе иметь возможность взорвать лабиринт изнутри. Ее задача — гоняться за сыром, сражаться за него с другими грызунами, а не искать способ разрушить всё вокруг.

Другой вопрос, что такие технологии находились за пределом понимания человеческой науки. Что это вообще было? Силовые поля? Дезинтеграция?

Кириллу всегда нравилось строить предположения и выдвигать теории, пытаясь докопаться до сути вещей. Но сейчас у него появились дела поважнее: химеры проникли внутрь обломка через вырезанный шлюз и приступили к разведке.

В коридорах царила абсолютная тьма, перед которой меркло даже острое зрение теней. Переключение в тепловой спектр мало помогало, превращая окружение в невнятную, размытую пелену. Единственным ориентиром оставались запахи — только они позволяли вести хоть какую-то разведку

Кирилл опасался, что внутри могли затаиться чо`ни, и тогда не миновать очередного взрыва.

Столкнувшись с экзотами в прямом противостоянии, он с лихвой оценил те сложности, с которыми приходилось иметь дело армии Конфедерации. Не удивительно, что за все время конфликта не удалось вернуть ни пяди потерянной земли: против такой готовности пожертвовать жизнью любое наступление умоется кровью.

При этом нельзя сказать, что в рядах человечества решимости меньше — в сети хватало видео с пробирающими до печенеком примерами героизма — но ядерный реактор не входил в стандартное снаряжение пехотинца.

Внутри обломка все провоняло резким звериным запахом чо`ни. И как только умудрились? Они же все поголовно носили закрытую броню. Но факт остается фактом: химеры уверенно продвигались внутрь обломка по чужим следам.

Параллельно Кирилл потратил немного времени на создание шаблона светлячков. Внешне они мало чем отличались от земного аналога, который и послужил их прообразом, но внутренние различия, надо полагать, оказались гораздо сильнее. Как минимум, у них появились органы слуха, улучшилось зрение и свечение заметно прибавило в яркости.

Сборщики с биомассой находились практически под рукой, так что сотворение целого роя насекомых не заняло много времени: созревали они за считанные секунды, а на жемчужины уходили жалкие крохи энергии. Вызовом стало их количество. Создавая ядро за ядром, Кирилл осознал всю тщетность бытия. Лень — двигатель прогресса. Поэтому он довольно быстро приспособился разделять сознание и создавать целые горсти жемчуга одновременно.

С появлением источника света, разведка обломка пошла активнее. Получилось даже оценить его состояние после пережитого и через глаза теней насладиться атмосферой полной разрухи. Выгоревшие дотла помещения, вырванные двери и сломанные переборки, разрушенные механизмы — все это производило гнетущее впечатление.

«Но что-то должно же остаться, — не отчаивался Кирилл, продолжая поиски. — Чо`ни таскали ящики без перерыва. Не могли же они вынести все подчистую!»

Следуя за запахом, химеры добрались до центральной мастерской «Северной Звезды». Именно из-за нее данный обломок и получил в составленном еще на борту спасательной капсулы рейтинге самую высокую строчку.

И, о чудо, толстые двери шлюза выдержали все выпавшие на их долю перипетии! Сдались они только под напором враждебного разума, который вырезал прямоугольный кусок металла из толстенной преграды. Сквозь проем, лаская взор, виднелись какие-то механизмы.

Светлячки рекой потекли внутрь. Тени просочились следом. Радость померкла: каждая вещь, на которую падал взгляд, оказалась в той или иной степени повреждена. Да, до этого помещения не добралась раскаленная плазма и последствия аварии, но само падение и приземление посрывало с креплений практически все. Учитывая вес некоторых механизмов, разрушения они причиняли страшные.

Химеры двинулись вглубь помещения. Кирилл с почти физической болью на сердце разглядывал хлам, в который превратилось когда-то дорогое и достаточно современное оборудование. Что-то подлежало ремонту, но большая часть производила впечатление безвозвратно утраченной: рухнувшая кран-балка разнесла верстак, частично разобранный вагон монорельса смяло, как консервную банку, тяжелый экзоскелет сорвало с креплений и впечатало в тестовый стенд. Про более мелкие предметы и говорить нечего: они россыпью валялись по всему помещению. Их состояние разнилось от случая к случаю: тот же болт или разводной ключ сломать весьма проблематично, зато от тестеров, экранов, бытовых приборов оставались только кучки сложно идентифицируемых фрагментов. Кое-где виднелись черные следы горения, но в полноценный пожар они не переросли.

Помимо мастерской, химеры шли и по другим следам чо`ни, но везде натыкались либо на тупики, либо на затопленные помещения.

В последних, кстати, продолжала прибывать вода. Немедленной угрозы это не несло, но в дальнейшем проблему предстояло как-то решать. Учитывая разрушения, просто закрыть отсекающие двери и изолировать проблемные точки не получится. Как минимум, их придется восстанавливать. Учитывая все требования к точности, задача не из самых простых, но вполне посильная.

Пока тени отрабатывали следы ксеносов, рой растекался по остальным коридорам. Их численность снизилась до нескольких сотен, но и такого количества хватало, чтобы обследовать каждый закоулок. Размер химер позволял проверять даже технические туннели. Подобная дотошность принесла результаты, выявив несколько мест, где местные твари успели устроить логово. И никаких следов засады или попытки спрятаться и переждать.

Похоже, все чо`ни до последнего выбрали сражение, а не бегство или попытку спрятаться. Данный факт полностью соответствовал впечатлению, которое экзоты произвели на Кирилла, так что паранойя в его голове слегка притихла.

Не откладывая в долгий ящик, Кирилл с помощью Крякена доставил человеческое тело на обломок. Для этого он воспользовался одним из затопленных помещений, чтобы лишний раз не выходить на открытую местность, превращаясь в отличную мишень. Стоило отметить, что подводный порт получился выше всяческих похвал: в лучших традициях шпионского боевика. Кирилл даже задумался над тем, чтобы заварить вырезанный шлюз и оставить только потайной вход.

Вместе с основным телом прибыла часть добытого из грузового отсека оборудования и завры, которым предстояло доставить его на законное место. Судя по тому, что Кирилл видел глазами теней, чо`ни действительно вытащили все, что можно использовать без долгого ремонта. Вполне возможно, что они собирались вернуться и за остальным, но в этот раз сосредоточились на самом ценном.

Тем обидней понимать, что спасти удалось процентов двадцать от силы. Кирилл эвакуировал средства производства, полностью игнорируя ресурсы, и теперь существовал неплохой шанс остаться с пустыми руками.

Что вообще представляли из себя современные станки? Трехмерный принтер. Какие-то умели работать с определенными сплавами, другие — со специальными сортами пластика, третьи — с кристаллами чистых элементов. До полной универсальности человечество пока не дошло. Нанокамеры печатали самую важную часть — микросхемы. На верстаках собиралось готовое устройство.

Все это работало только при наличии лицензии, которая хранилась на защищенном кристалле данных. Она позволяла производить купленный объект фиксированное количество раз. Даже заменить материал корпуса на аналогичный уже требовало весьма специфических знаний. О большем и говорить страшно: в Конфедерации взлом лицензии являлся одним из самых серьезных преступлений.

Соответственно, если какого-то нужного материала не окажется в запасе, то произвести устройство не получится. Государством регулярно предпринимались попытки провести унификацию, но пока без особого успеха: корпорации бодались за свои стандарты до последнего.

Что касается лицензий, то их чо`ни не тронули — тени нашли надежно запечатанное хранилище. Все-таки интересно, как экзоты планировали использовать чужую технику? Оборудование — это ведь не только железо, но и программное обеспечение. Хотели перестроить во что-то свое? Или разработали программные переходники на такой случай?

Кирилл мог бы отправить Хель, которая возглавляла поисковый отряд, дополнительный поток энергии и вскрыть сейф, но по своему опыту знал, что такие вещи принято снабжать системой безопасности с автономным источником энергии. Обычно использовали сочетание сигнала тревоги и сброса капсулы в специальный приемник. Не хотелось бы его выковыривать оттуда, поэтому Кирилл планировал использовать ум, а не мускулы.

Человеческое тело двигалось к мастерской в сопровождении миньонов. Первые «медвежата» погибли во время нападение, но Кирилл настолько привык к их присутствию, что почти сразу создал новых. Если по поводу Мари он все еще колебался, то с химерами никаких моральных терзаний не возникло.

На месте миньоны первым делом приступили к расчистке одного из углов под небольшой цех. Завры сгрузили добытое оборудование и принялись им помогать, выступая в роли тяжелой техники. Кирилл отслеживал их усилия частью внимания, благодаря чему появилось несколько горок с более-менее пригодных для использования инструментами и материалов. Особенно с последними, так как целых контейнеров не получилось найти даже на прилегающем складе. Судя по всему, чо`ни вынесли их все.

Другой частью внимания Кирилл изучал схемы 87-й серии гражданских лайнеров, к которой относилась и «Северная Звезда». Конечно, на референсе никто не отмечал подробности конкретной системы безопасности, но инженер с головой, исходя из расположения энергоузлов и особенностей конструкции, примеряясь по месту, мог предположить много всего интересного.

Кирилл поймал себя на мысли, что с момента, как он скачал эти схемы из внутренней сети ремонтной станции «НакадамаТех», прошло чуть больше двух месяцев. Не так уж много времени, если вдуматься, но ему казалось, что с тех пор пролетела целая жизнь. От прежнего парня, который когда-то ушел из дома, чтобы поступить в престижную академию, остался лишь жалкий огрызок. И это было справедливо как в прямом, так и в переносном смысле.

Молодой человек тряхнул головой, чтобы выбросить из нее лишние мысли, и сосредоточился на схеме. Автономный источник питания активировался только в аварийной ситуации, так что где-то находилась точка, к которой тянулся обычный энерговод. Скорее всего, конструирование не слишком важного узла поручили студенту на практике, и маловероятно, что он стал бы заморачиваться и изобретать какие-то обманки. Уверенный взглядом Кирилл отыскал ближайший энергоузел.

«Тут».

Миньон подскочил к стене и в несколько движений снял крышку. Внутри подобных мест всегда царил хаос: не стало исключением и это. Обычно, чтобы найти нужный энерговод, приходилось тратить кучу времени, но Кирилл просто воспользовался светлячками: каждый жучок прогулялся по своему кабелю, создавая объемную картину технического пространства. Разум одаренного легко удерживал нужное количество информации. В итоге одна из букашек добралась до нужного блока подключения.

Кирилл с малых лет увлекался механикой и конструированием. Этот интерес побуждал его изучать всевозможные технические новинки в самых разных областях. Так что о конструкции сейфов он знал больше, чем рядовой обыватель, черпающий информацию из сети, фильмов и книг.

Внутри многослойной защитной оболочки находилось огромное количество сенсоров на каждый случай. К ним прилагался соответствующий вычислительный блок, обрабатывающий показания. Такой подход предъявлял определенные требования к питания. Пока все работает от корабельной сети, проблем не возникнет, но автономный источник энергии — другое дело. С переходом на него вычислительный блок начинал отключать наименее важные системы. Учитывая неактивную панель управления, у данной конкретной модели этот процесс уже зашел довольно далеко. По сути, сейф полностью заблокировался в ожидании возобновления питания. Это открывало интересные возможности.

Кирилл мысленно потянулся к химере, которая производила кислотные боеприпасы. Ему требовались крохотные, размером с ноготь мизинца, снаряды. Благо он заложил в свое творение достаточно потенциала, чтобы их получить.

Несколько минут спустя кусака притащил ему целую горсть желто-зеленых, похожих на икринки, шариков. За неимением лишних лап, он нес их во рту, на языке, и с довольным видом вывалил под ноги создателю. Доставка сопровождалась внушительным количеством слюны.

Маловероятно, что кислота могла справиться с металлом сейфа, зато с сердцевиной энерговода — вполне.

Желтым облаком светлячки слетелись к горке миниатюрных снарядов, хватали их своими лапками и с заметным трудом поднимали воздух. После чего длинной ниткой потянулись внутрь энергоузла и дальше, к блоку подключения.

План сработал, как и задумывалось. Сперва Кирилл получил доступ к модулю питанию. Оттуда он добрался до аккумулятора, после чего отрезал его от системы. В результате сейф превратился в обычную толстую скорлупу, с которой без особых проблем расправились когти Хель.

За дверью хранилища находились десятки полок, на которых хранились тысячи лицензионных кристаллов. Синие кубы лежали в специальных углублениях и фиксировались прижимными креплениям. Длина каждой грани составляла сантиметров пять, не больше. Что ни говори, картина радовала взгляд.

«Осталось добыть материалы, и получится с комфортом устроиться даже в этом месте. Может получится связаться с пространством Конфедерации. Ну, или хотя бы с другими выжившими», — принялся строить планы Кирилл.

В процессе размышлений он вспомнил о Раздор. Хотелось с кем-то поделиться успехом, а химеры не особо подходили для этой цели. Блок виртИна Кирилл всегда носил с собой, так что ничего не мешало подключить его к верстаку, например.

Тем не менее, парень не стал торопиться: слишком много у него накопилось вопросов. Вместо этого он использовал универсальный тестер. Пришлось постараться, чтобы найти рабочий. Вряд ли получится так просто найти ответы, но лишняя информация не помешает.

На экране отобразилась стандартного вида табличка. В ней обозначалось наименование виртуального интеллекта, версия прошивки, владелец, платформа, объем памяти и многое другое — самые базовые вещи, которые зашивали в чип еще на заводе.

Кирилл и сам не знал, что хочет найти. На первый взгляд ничего необычного в данных мелькнуло. Он уже хотел отследить тестер, как изнутри царапнуло какое-то несоответствие.

Парень сосредоточился и попытался поймать это чувство. Взгляд соскользнул на строчку с местом производства.

— Завод НоваКорСистем в Стокгольме. Две тысячи восемьсот тридцать второй год, — негромко произнес он.

Когда-то Кирилл жил недалеко от этого места и знал, что в эти годы завод не функционировал: во время корпоративной войны произошла крупная авария на местной атомной станции. Потребовалось почти пять лет и вмешательство правительства Конфедерации, чтобы запустить производство. Раздор никак не могла появиться в НоваКорСистем в тридцать втором году!

Это означало только одно: чип — подделка! Но зачем кому-то скрывать базовую информацию?

Кирилл почувствовал, как одна из химер привлекает его внимание. Взглянув глазами тени, он увидел вереницу колесных машин, которые двигались прямо к обломку. За рулем находились люди.