— Неужели он действительно умер? И зачем ему это понадобилось?‥ — Это было последним, что я услышал перед смертью.

— Тужьтесь, ваше благородие, тужьтесь! Малыш вот-вот родится!‥

— А-а-а!!!

А это — первое, что услышал после рождения. Нового рождения.

Получилось! Пусть я не вижу ничего, кроме размытых пятен света, пусть в моих лёгких полно вязкой жижи, а тельце моё поднимают в воздух и с силой шлёпают по заднице — но получилось!

Не знаю уж, кто из моих советников там юморил, но попал он прямо в точку — умер я намеренно. Чтобы переродиться где-нибудь подальше. Ибо я создал Универсальное Заклинание!

Всю жизнь я посвятил этой работе. Пусть ради неё пришлось устроить переворот, объединить под властью лояльных мне магов полмира, понастроить десятки университетов… Всё ради одной цели. Универсальное Заклинание!

Заклинание с большой буквы, потенциально исполняющее любое желание… Только вот тело полутысячелетнего меня такой нагрузки бы не осилило. Ну и пришлось переродиться.

Не знаю, куда меня забросило — но хотел я оказаться как можно дальше от родного мира. Чтоб мои дорогие советники не нашли меня раньше времени.

— А-а-а-а-а!!! — заголосил я.

Сдерживать плач даже не думал. Младенцы ведь и должны плакать? Ну вот, значит всё как надо. И вообще — пусть мир услышит первые слова своего будущего повелителя!

Ну хорошо, первый крик будущего повелителя.

— Какой он миленький у вас! — проворковала какая-то полная дама в халате. Да, зрение понемногу появляется. Ура, я не слепой!

Сухой воздух палаты холодит кожу. Это же палата? Кругом всё белое, чистое… О, спасибо, почтенная тётка, что закутала меня. Прохладно у вас тут…

Я особо не дёргался, так что меня быстро запеленали и отдали на руки… Маме? У меня снова есть мама?

Я с трудом немного повернул голову. На меня смотрела милейшего вида рыжая девушка. Молодая, лет двадцати с хвостиком, с тёплой широкой улыбкой. И веснушками на щеках.

Только не говорите мне, что я тоже буду рыжим и с веснушками! Неужели, жизнь так сурова?!

Я вспомнил свои густые чёрные волосы, даже в мои пятьсот три года ручьём спадавшие с плеч, и внутренне содрогнулся. Ну нет, надеюсь, пойду в отца.

Надеюсь, он не рыжий. Этот цвет идёт только девушкам! Ну или здоровенным бородатым берсеркерам.

— Милый мой… — прошептала одними губами мама, и я заметил, что она вообще-то выглядит неважно. Бледное лицо, круги под глазами. Похоже, ей трудно пришлось.

Ну ничего, мама, ты просто ещё даже не представляешь, ЧТО привела в этот мир. Никто не представляет.

Кстати об этом. А что там с моим Заклинанием?

Пока женщина ласково прижимала меня к тёплой объемной груди, я пытался воззвать к Заклинанию. Я сконструировал его оболочку так, чтобы оно с одной стороны мне помогало.

А с другой — не позволило убить себя нахрен. Я ведь не был уверен, что сохраню разум в теле младенца.

Младенец, способный потенциально исполнять любые желания. Даже представить страшно.

— Господин, вам сюда нельзя! — отвлёк меня шум в коридоре. — Здесь медицинское…

— С дороги! Где она?!

Голоса за дверью. Какой-то мужик хочет сюда попасть. Очень настойчиво.

Мама, это же не мой отец, надеюсь?! Только папаши-истерички мне не хватало!

Судя по скривившемуся лицу женщины, нет. Ну или у неё с мужем плохие отношения.

Увы, сдерживать этого типа долго врачи не смогли. После того, как он потребовал впустить его «именем рода Бестужевых», они сдались. И в палату ворвался…

Ха, мама, это что, твой брательник?!

— А-ауу! — враждебно и холодно прорычал я.

Во всяком случае, должно это звучать враждебно и холодно. Чего эта медсестра так улыбается?

— Вот ты где, сестра! — с порога начал наезжать здоровенный детина с огненно рыжей шевелюрой и лицом, усыпанным веснушками. — Думала, спрячешься в частной клинике, так и не найдут? А этот твой где, уже бросил тебя?!

При этих словах мамино лицо посуровело. Сжав губы, она ответила. Негромко, но властно и с достоинством:

— Тебя никто сюда не звал, Валерий. Вы, кажется, планировали исключить меня из рода за брак с Димой. А где он — тебя не касается.

Когда она говорила об этом «Диме», в голосе явно почувствовалось тепло. Фух, значит, папаша на месте. Это правильно, это так и надо.

Дети должны расти в полной семье. Это помогает их развитию.

Осталось его увидеть. А ещё хорошо бы выгнать к чертям этого Валерия.

— Да, исключим! Уже исключили! — высокомерно, но уже поспокойней ответил он. — А я вот тебе документ об этом принёс. И на ублюдка твоего сразу составили. Кто там у тебя, мальчик? Вот, значит, на мальчика бумага. На!

Ты как с женщиной разговариваешь, сволочь? Да ещё с сестрой своей… Ну, теперь уже бывшей, но кровь-то родная!

Валерий вытащил из-под полы пиджака пару ламинированных листов и бросил на белое покрывало. А затем…

Эй! А ну руки убрал! Убери руки, или я за себя не ручаюсь…

— Дай хоть посмотрю, что ты такое родила от этого…

Валерий, будучи несравненно сильнее матери, попытался отобрать у неё свёрток со мной. Но хрупкая девушка вцепилась всеми силами. Ты же сама так меня и задушишь!

Ну всё, гад, допрыгался…

По сути, созданное мной заклинание — универсальный дар. По мере роста моё тело и способности будут развиваться в ту сторону, в которую я сам их буду развивать. Заклинание само себя творит, само себя совершенствует. А я всем этим управляю. Но в активный, управляемый, режим я смогу перевести его только голосовой командой.

Да, произнесённой чётко, ясно и вслух. На всякий случай.

Но даже сейчас, раз уж я сохранил разум, моей воли хватит для активации пассивного режима. Ну, давай, работай! Мне угрожает опасность, мне нельзя, чтобы этот громила меня брал, ему не нужно меня брать!

Голова вдруг потяжелела.

Опасность. Применяю отталкивающее воздействие на источник опасности.

Это не голос. Просто появившиеся прямо у меня в голове слова. Это тоже на всякий случай — если бы я переродился обычным ребёнком, они помогли бы мне вспомнить, кто я есть на самом деле.

Правда, честно говоря, я толком не знаю, как это всё будет работать. Я совершил величайший прорыв в истории магии, но слишком быстро от этого помер. А доверять кому-то ещё протестировать на себе такую силу…

Ну уж нет!

Всякое может случиться.

— Да и пожалуйста! — фыркнул Валера, тут же словно потерявший ко мне интерес. — Больно надо!

Хотя почему «словно». Просто сработала пассивная часть заклинания, активная с рождения. И направленная на то, чтобы я не помер раньше времени.

Только что этот Валера «почему-то» полностью потерял желание брать меня на руки. А затем развернулся и ушёл, сердито сопя.

— Неужели правда только бумажки хотел отдать?‥ — выдохнула мама, обессиленно падая на постель.

Что-то я сомневаюсь. Не зря же так хотел меня на ручках подержать. Вот ни на миг не поверю, что из большой любви к детям.

По-любому или проверить что-то хотел, или подлянку какую-то устроить.

Уф, сколько же сил ушло на активацию… Тело младенца явно не приспособлено для активной психической работы… Глаза слипаются.

Посплю пока. Надеюсь, в моё отсутствие не припрётся очередной мудак!

Роды правда дались маме тяжело. Так что в роддоме мы провели ещё почти месяц. Думаю, в моей жизни уже никогда и ничего не будет хуже чем этот месяц!

Я целыми днями лежал с мамой в палате, сосал грудь и терпел бесконечные обследования. Врачи таскались к нам как добрые соседи. Всё время и всегда в самый неподходящий момент.

— Может, вам телевизор убавить? Он не мешает ребёнку? — участливо спросила заглянувшая в палату молоденькая медсестра.

Не смей, не смей, женщина! Мама, гони её отсюда. Ты же уже знаешь, что без телевизора я начинаю плакать?

Ну а что — я по полной использовал всё, что доступно новорожденному. Вкусно ел, сладко спал, и плакал, когда меня что-то не устраивало.

А больше всего меня не устраивало, когда меня лишали главного канала информации в этом проклятом месте. Телевизора.

— Нет, Оля, не надо. — улыбнулась девушке мама. — Он у меня под телевизор засыпает лучше.

Вообще-то, я просто вырубаюсь от перенапряжения, пытаясь запихнуть в себя как можно больше знаний о новом мире. Но в остальном всё верно, мама молодец.

— Ой, кстати! — развернулась на месте девчонка, уже выходящая из палаты. — А можно спросить, как малыша назовёте?

Да, мне уже скоро месяц вообще-то. Я уже узнал имя нынешнего императора российского, предыдущего императора российского, какого-то там русского царя, жившего пять веков назад, а своего что-то ни разу не слышал.

Надеюсь, у этих людей не принято ждать, пока ребёнок вырастет и даст себе имя сам.

Варварская традиция, очень вредная для развития магических сил. Но иногда встречается.

— У нас с мужем есть варианты. — мягко ответила мама. — Но я дождусь его, и тогда мы уже вместе выберем.

Да, похоже, отца моего она любит. Её, кстати, Софья зовут. А отца Дима. А я кем буду? Мне пока даже вариантов не озвучили. Так бы я уже выбрал себе имя получше.

Личное имя ведь много значит. Как попало ребёнка называть не стоит. особенно будущего мага. А я планирую стать таким магом, каких этот мир ещё не видывал!

Кстати об этом. Магия здесь тоже есть, даже мама могла подхватить стакан простым телекинезом. А скоро и меня должны протестировать на способности по местным меркам.

Устав думать, я вернулся к телевизору. Шла очередная новостная передача о торговой войне между Российской Империей и Американской Лигой. За этим сюжетом я уже две недели слежу, и многое из него извлёк.

А маме вот явно скучно. Кажется, даже задремала. Ещё бы — ей-то с детства известно о том, где какие страны, что вокруг за мир, и кто с кем враждует.

А у меня моё детство ещё впереди. Но о том, что весь мир нехило страдает от так называемых демонов, появляющихся в загрязнённых магией местах, я уже знаю.

Судя по тому, что их регулярно вызывают тут и там специально — какая-то польза от них тоже есть. Но по телевизору об этом не говорят. Видимо, все и так всё знают.

Хотя чаще люди, конечно, воюют между собой.

Что-то устал я головой работать. Да и в новостях ничего нового. Посплю, пожалуй…

— Ну что, малыш, готов узнать, станешь ли ты великим чародеем? — со слащавой улыбкой сюсюкал передо мной полноватый мужик в возрасте.

Фу, от него это звучит даже противней, чем от медсестричек.

У тех хоть есть на что посмотреть, пока они умилённо наклоняются над люлькой. А ты…

— Какой серьёзный малыш! — хмыкнул врач, или кто он там, когда я никак не отреагировал на его кривляния.

Хотя тело хотело довольно поагукать. Но я тебе не какой-то там ребёнк! Я…

— Давай положим тебя во-от сюда. — меня изъяли из тёплых материнских рук и поместили на холодный металлический стол. — И раз…

Нет, это точно не врач. Сейчас я заметил под его халатом униформу. Явно военную — я такие по телеку видел. А теперь он меня ещё и маной облучает, ирод… Хотя нет, приятно-то как!

Обнаружено непредвиденное магическое воздействие. Активируется Великое Сокрытие.

Нет-нет-нет, не сейчас, не на-а-у-ы! Спать…

Майор Петренко, ответственный за тестирование детей в этом районе Москвы, изумлённо поднял глаза на женщину, мать малыша.

— Ничего не понимаю… — задумчиво почесал он лысеющую макушку. — Так. Ну, дара у него нет.

Плечи Софьи сразу печально опустились. Лицо погрустнело. Тяжело вздохнув, она прошептала:

— Что ж. Он всё равно у меня самый лучший…

— Но есть кое-что странное! — поднял вверх указательный палец военный. — Во-первых, он почему-то потерял сознание во время теста. Во-вторых, мана просто… прошла сквозь него! Сначала я что-то ощутил, но затем малыш будто исчез с этого вот столика!

— Но вот же он, лежит. Какой он у меня милый! — подалась вперёд девушка.

— Да вижу, что лежит. Но мана свободно прошла сквозь него как через пустое место. И всё тут!

— Но это же значит, что у него есть какой-то дар? — с надеждой подняла глаза на майора Софья. Тот отрицательно помотал головой.

— Нет, дамочка, это не так работает. Наличие дара определяется по наличию Источника. Активная свободная мана вступает в реакцию… А, неважно. В общем, у вашего чудесного малыша Источник не обнаружен. А то, что не обнаружен и сам малыш — это пусть учёные кумекают. У меня обед через восемь минут!

На всякий случай, Петренко повторил тестирование. Дважды. С тем же успехом.

— Но интересно всё-таки, как это понимать…

Наконец-то! Наконец-то меня выпустят из этой жуткой пыточной тюрьмы, из этого дома скуки и страданий под названием «Родильный дом „Солнышко“»!

Солнышко за этот месяц я видел разве что в окно.

А теперь я мирно лежу у мамы на руках, ощущаю лёгкое покачивание при ходьбе. Но мягкая мамина грудь всё компенсирует.

Надеюсь, дом у нас имеется. Не хотелось бы из палаты переселяться на улицу.

— Ой, малыш, радуешься солнышку? — с умилением спросила мама, видя, как я блаженно улыбаюсь.

Нет, женщина. Радуюсь, что больше в «Солнышке» никогда не окажусь!

Хотя настоящее солнце тоже ничего. Приятно припекает. Похоже, на дворе лето, или конец весны. Всё вокруг зелёное, пахнет цветами.

Как оказалось, дом у нас есть. Ну как дом… маленькая однокомнатная квартирка в девятиэтажном доме из стекла и бетона.

Хоть бетон давно изобрели и в моём мире, но местные технологии продвинулись куда дальше.

Автомобили, самолёты и местные города я успел поглядеть ещё по телевизору. Ну а теперь вот наслаждался воочию — с балкона квартиры, куда нас довезла наёмная машина. Мама назвала это такси.

— Ну что, солнце моё, вот мы и дома… — негромко произнесла мама, держа меня на руках. Мне показалось, или я услышал какую-то грусть?

Впрочем, в такой каморке трудно радоваться жизни. Особенно, когда ты из аристократов.

А то, что мама из знати — несомненно: за прошедший месяц я даже разок услышал о её роде по телеку. Мол, Бестужевы героически сразились со стаей опасных демонов в окрестностях Новгорода. И подняли на этом кучу денег.

Ишь, какие молодцы. Лучше бы маме хату получше купили, а не выгоняли на мороз.

Остаётся непонятным одно — где же наш папаша?!

Опасность! Угроза жизни! Обнаружен источник смертельной угрозы!

Ох ты ж! Мне аж в голову отдало, с такой силой сработало заклинание. Чуть не вырубило к чертям.

Но затем я с предельной отчётливостью почувствовал: источник опасности где-то на кухне, откуда мы и вышли на балкон.

Но как сообщить матери?!

— Ау-уа!!! — заверещал я, тыча в сторону кухни ручкой.

Ну как тыча — еле-еле пытаясь поднять. Какой же я, блин, мелкий!

— Ой, миленький, кушать хочешь? — забеспокоилась Софья. — Пойдём-пойдём, сейчас покушаем!

Едрить, да мы, кажется, сейчас сдохнем, а не покушаем, женщина! Как же дать знак…

Нет, куда, нельзя уносить меня с кухни! О, или наоборот — лучше свалить из квартиры, пока целы?

Поняв, что на источник опасности — что-то, расположенное за раковиной — я указать не смогу, я начал агрессивно махать ручками в сторону двери.

Гулять, срочно идём гулять, срочно!

Внимание! Малое прорицание предрекает смерть через 01:39, 01:38…

ОЧЕНЬ срочно!!!

Голова болит всё сильнее, в глазах пятна. Заклинание опять выжирает все силы, но нельзя засыпать, нельзя!

— А-у-у-уа! — я начал прямо вырываться, дёргать мать за блузку и ещё активней тыкать кулачком на дверь. Ну же, сообрази уже!

— А, гулять хочешь? Но мы же только с улицы… Неужели, вид с балкона так понравился?

Я как мог закивал головой. А это непросто, скажу я вам, когда кости ещё толком не сформированы. Но, похоже, мама поняла.

К счастью, Софья оказалась хорошим родителям. Быстренько накинула босоножки и вышла из квартиры.

Хорошо, что распеленать не успела!

Смертельная угроза потенциально ликвидирована.

А затем, когда мы на лифте спускались с нашего девятого, самого верхнего, этажа, где-то наверху прогремел мощный взрыв. Аж кабинка затряслась — ладно хоть не застряла!

— Господи! — ахнула мама. — Неужели, газ у кого-то взорвался?! Надеюсь, никто не пострадал…

Конечно, не пострадал! Но не поторопись мы на улицу — и завтра в новостях бы так и сказали: от бытового взрыва газа погибла молодая мама с ребёнком.

Только вот там, на кухне, я отчётливо чувствовал — источник опасности находился вовсе не рядом с газовой плитой.

Толпа народа. Люди орут. Полицейские сирены орут. Пожарные орут, магией поднимая воду на наш этаж…

Как же бесит!

Ладно хоть мать молча прижимает меня к груди. Только вот, судя по дрожащим губам, она вот-вот разрыдается.

Так, нечего тут плакать! Мы живы, целы, выбрались из проклятого роддома. Жизнь налаживается.

Ну а что халупа эта сгорела — да в моём дворце даже сортир в такой конуре бы постеснялись размещать. Пфф, найдём место поприличнее.

— Уууа! — жизнеутверждающе прогудел я, пытаясь потереться головой о мамину щёку.

Вздрогнув и придя немного в себя, Софья посмотрела на меня. Я улыбнулся — и ответная улыбка сама собой появилась на её губах.

Вот, так лучше. Давай вместо стресса будем использовать твой материнский инстинкт, улыбаемся и машем!

Я попытался помахать. Не получилась, но маме хватило и попытки.

— Солнышко моё! — с невероятной нежностью протянула она, гладя меня по голове. Из её глаз всё-таки хлынули слёзы — но уже от радости за спасение, а не от горя из-за взорванной квартиры.

То, что рвануло именно в нашей однушке, объяснять ведь не надо?

— Да вас Господь хранит, не иначе, дамочка! — подошёл к нам рослый загорелый полицейский. — Вы ведь только-только из дома вышли?

Мама рассеянно кивнула. Задумчиво посмотрела на меня.

Так, что это за подозрительный взгляд? Я обычный малыш, маленький и миленький! Ничего подозрительного тут нет и быть не может…

Только Заклинание сейчас активировать не нужно! Не нужно! Не хватало мне из-за ерунды опять сознание потерять.

Это ж меня так вместо нормальной среды для развития опять в больницу упекут.

— Да, только вышла… — повторила мама. Голос её тонул в пронзительном шуме, заполнившем весь двор. — Малыш погулять попросился…

Это совпадение — только и всего!

— Ха! Да вашему малышу не иначе как ангелы напели, что надо погулять!

Я радостно заухал. Вот, молодец мужик. Всегда нравилось это свойство людского ума — выдумывать сложные и странные схемы там, где всё просто и ясно.

Пусть будут ангелы, ангелы есть-пить не просят.

— Вот, видите, кивает. Да уж, чудесный карапуз у вас, эээ…

— Софья Осинская. — представилась мама. Так вот какая у нас теперь фамилия.

Помнится, брат Валера говорил, что мама за отцом замужем. Значит он некий господин Осинский. Такого я по телеку не встречал.

Слова полицейского о нашем чудесном спасении услышала стоящая неподалёку молодая пара. Они тут же начали это громко обсуждать, подтянулись и другие соседи, и вскоре внимание всего двора сосредоточилось на нас.

Мама покраснела, засмущавшись от стольких пристальных взглядов.

Вон отсюда, тупые зеваки! Знать не знали о нас раньше, забудете уже завтра, но сейчас вот надо поглазеть, конечно же. Вон пошли все!

Активирую…

Стой, стой, не надо ничего активировать. Я всей своей детской силой воли пожелал отмены. Фух, кажись сработало.

Это я просто не люблю лишнего внимания. Но тратить на него силы не стоит.

Мама, похоже, тоже устала от толпы. Так что быстро пришла в себя, заполнила протокол о потере имущества, невзначай сунутый ей полицейским, и поспешила прочь со двора.

Напоследок я окинул всю эту толпу злобным взглядом. А это что за два мужика? Здоровые такие, и смотрят на нас. Или показалось?

Предчувствие, не раз выручавшее меня в прошлой жизни, взыграло безо всяких Заклинаний.

Не похожи они на праздных зевак. Уж больно осанка и рожи отдают армией.

Но наконец-то тишина! Я и не думал, что простой шум толпы НАСТОЛЬКО утомителен. Или это эффект Заклинания… Снова засыпаю.

— Ну что, отработали дамочку? — вальяжно протянул худощавый жилистый мужчина, загоревший почти дочерна. — Неплохо вы всё придумали, однако.

Его собеседники, сидевшие в креслах напротив, раздражённо скривились. Синхронно, точно копии.

Выглядели они тоже одинаково. Братья близнецы.

Прославленный дуэт Ножевых. Иван Ножевой и Фёдор Ножевой. Фамилия, конечно, выдуманная — но известная многим в московском криминале.

Братья не были магами, но сумели заработать себе репутацию толковых убийц.

— Она жива. — хриплым прокуренным басом сообщил один из братьев. Заказчик всё время их путал, так что давно забыл, кто есть кто.

Но они его подвели!

— Это как это жива, однако? — поинтересовался мужчина, отхлёбывая что-то из бокала. В своём кабинете он ощущал себя хозяином положения. — Что, мусор вышла вынести, когда рвануло?

Братья-киллеры аж рты приоткрыли — настолько в точку попал заказчик.

— Мы не смогли выяснить, толпа быстро подтянулась. Но как только мы увидели, что она вернулась домой и включили таймер бомбы, она почему-то тут же собралась и вышла из квартиры!

Заказчик с неприятным стуком поставил бокал.

— Обнаружила ловушку?

— Невозможно! Это немагическая бомба! Менты ничего не найдут, и она не могла. Зуб даю!

— Этак ты можешь и без зубов остаться… Кто ты там, я забыл. Иван?

— Фёдор, ваше благородие.

— Не важно. В любом случае, дело надо закончить. Думаю, наша главная цель скоро узнает о взрыве в купленной им квартире и захочет навестить дорогую жену. Да и на ребёнка поглядеть. Выяснили, куда они попёрлись?

Оба брата синхронно кивнули. Они проследили за Осинской с дитём до момента заселения в дешёвую гостиницу неподалёку от взорванной квартиры.

— Тогда разберитесь с ней. У нашего беглеца с женой должна быть духовная связь, он сразу почует, что с ней что-то случилось. тут-то мы его и хлопнем!

М-да. Ну и дырень. Я лежал в «гнезде» из скомканной простыни и пялился в белый потолок. Бывший белым, когда-то. Наверное.

Хорошо, я пялился в грязно-грязно-серый потолок гостиничного номера, покрытый пятнами влаги, и думал о перипетиях судьбы.

В частности о том, что хуже — бегать от кого-то, кто заложил в твоей квартире взрывную ловушку, или месяц лежать в роддоме «Солнышко»?

Пока воспоминания о втором нравились мне меньше.

— Возвращайся поскорее, родненький! — тихо шептала мама, украдкой поглядывая на меня и копаясь в телефоне.

Как я понял, документы и деньги, как и телефон, она просто не успела выложить из одежды, так что мы не совсем нищие.

Но никаких вещей у нас теперь нет. В том числе и подгузников для моего жалкого тела.

Дерьмо. В самом прямом смысле.

А главное, где папаша?! Ну точно же мама по нему так тоскует.

— Мне так тебя не хватает…

А мне-то как его не хватает. Чтобы плюнуть в рожу козлу, бросившему несчастную девушку с ребёнком на произвол судьбы!

Нет, серьёзно. Даже если отец не припрётся сам — как только я подрасту и освою магию, я его даже из-под земли достану.

Уж чем-чем, а плохой памятью я никогда не страдал. Особенно плохой памятью на то, кто, когда и сколько нагадил мне и моим близким.

*Тук-тук-тук*

В дверь номера тихо постучали.

Ну кто там ещё припёрся? Чуйка свербит где-то в подсознании. Никто хороший несчастную погорелицу с грудничком беспокоить в поздний час не будет же?

Точно, не будет. Мама, притворись, что нас тут нет.

Стук повторился. Замершая девушка устало вздохнула и пошла открывать. Может не…

Потенциальная смертельная угроза! Активируется Великое Сокрытие!

Ну всё, приплыли. Сейчас вырубит, как тогда, на тестировании. Великое Сокрытие — сильные маскировочные чары. Тело новорожденного для них просто не предназначено!

Из последних сил, борясь с покидающим меня сознанием, дикой болью в голове и жалкими мышцами маленьких ручек, я ухватил рукав маминой кофточки.

Она как раз в этот момент проходила мимо моего «гнезда» на столе.

Застыла на месте. Обернулась ко мне.

И тут дверь с треском слетела с петель!

— Ну и где они, Иван? — спросил один из братьев.

— Я не знаю, Фёдор. — ответила его полная копия.

Два здоровых мужика в скромных тёмных костюмах и с короткими автоматами цепко осмотрели номер дешманской гостиницы. Абсолютно пустой номер.

Хотя они могли поклясться, что баба из него не выходила!

— Она из одарённых, Иван. — сказал один, придирчиво ощупывая примятую ещё кровать. Тёплая, словно на ней только что кто-то сидел.

— Маги. — ответил Фёдор, с неприязнью оглядывая обоссанную простынь на столе. — Честным людям трудно противостоять магам.

— Это несправедливо.

— Согласен.

— Пойдём отсюда, Иван. Нас раскрыли.

— Пойдём, Фёдор.

— Дорогая, попробуй вспомнить ещё раз тот день! Это точно был не прорыв какой-то твоей силы?

Мама устало вздохнула, и вновь принялась пересказывать события того злополучного дня. С тех пор прошло уже две недели, но отец то и дело продолжает возвращаться к одному единственному вопросу:

Как мы с мамой спрятались.

Вот неугомонный, а. Нет бы радоваться за жену и сына! Нет, надо докопаться!

На самом деле, конечно, я могу его понять, ведь…

— Это вполне мог быть кто-то сторонний, игравший на твоей стороне, любимая. Поэтому меня никак не покидают мысли о случившемся — я ведь и сам сначала увидел лишь пустую комнату с киллерами! Такая сильная маскировка… Да как так-то, как так-то?!

Отец принялся озадаченно мерять комнату шагами, а мама отвлеклась на моё ёрзанье в люльке. Я периодически пытаюсь сам развивать моторику, и взрослые это замечают.

Чем раньше я смогу нормально ползать, тем больше простора для развития Заклинания. А там, глядишь, и архимагом лет в пять стану. Я ведь и есть архимаг… ну, был. Чего бы не восстановить подобающее звание?

Может, конечно, пять лет это перебор… Но мне всегда нравилось быть исключительным. Именно за свои поступки, за дела, а не за всякую врождённую чепуху.

Как-то так я в своё время сказал своей первой матери, покидая нашу крестьянскую избу и отправляясь учиться…

Так же, видимо, придётся говорить и этой. Вон она как подозрительно на меня смотрит.

Чего она, кстати, так уставилась? Неужели, я опять обгадился?! Хотя нет, вроде не то…

— Слушай, Дима. — обернулась она в задумчивости. — А может это нас какие-нибудь высшие силы берегут? Я вот вспомнила тот взрыв в квартире. Тогда сын гулять попросился, я вышла, а потом сразу… Мне ещё полицейский сказал, что ребёнку ангелы нашептали…

Отец подошёл и мягко приобнял растерянную девушку, посмотрев при этом на меня.

— Ну какие высшие силы, солнце? Уж кому-кому, но не жене демонолога на них ссылаться! Знаю я эти высшие силы, то и дело приходится их на запчасти разбирать. Я больше поверю в совпадение, или…

Он посмотрел на меня ещё пристальней. Я посмотрел в ответ — со всей серьёзностью, как подобает мужчине.

— Аууа!

— Да не, бред! — улыбнулся отец. — Всплеск дикой магии в ноль лет, ага. Не, тут либо совпадение, либо какой-то союзник из одарённых. Нужно повнимательней следить за окружением.

Ну знаешь! Я, конечно, и сам хочу подольше скрывать свою настоящую личность, но… Как-то это обидно, когда собственный батя тебя ни в грош не ставит. Отвык я от такого пренебрежения.

Вообще, прошедшие две недели я в основном думал. Больше делать в малюсенькой квартирке с одной комнатой-кухней всё равно нечего.

Ладно хоть мама погремушек откуда-то притаранила, а то моя жизнь стала бы совсем похожей на злосчастное «Солнышко»! Брр, ну уж нет, хватит с меня бездеятельности!

Вот и сейчас, пока родители уснули, а я наоборот, как следует выспался, в голову лезут всякие мысли.

В основном, конечно, о том, как мне развивать Заклинание. О судьбах мира я успею подумать чуть попозже, когда окажусь на его вершине, а пока всё больше о себе.

Пока развитие явно идёт куда-то в сторону скрытности. Отпугивание рыжего брательника мамы, Великое Сокрытие на тесте способностей, предчувствие смерти… дважды. Потом снова Сокрытие.

Это не плохо — когда тебя не замечают, у тебя всегда развязаны руки. Но я ведь не банки собираюсь грабить, а…

А что, собственно, я собираюсь? Стать архимагом и завоевать себе чего-нибудь хорошее — это, конечно, хорошо. Но путей к этому ведь полно.

Раз здесь есть магия — можно стать выдающимся магом, ведь Заклинание начнёт помогать мне с развитием Источника, добычей редких знаний и усилениями, полезными для колдовства.

Раз есть какая-то родовая знать, а отец явно не из простых работяг, можно попробовать выбиться в люди и просто всё купить. Тогда Заклинание поможет мне с харизмой, улучшением внешности и крови, социальными навыками…

Я глянул через перила детской люльки на спящего отца. Он здоровенный был мужик… Да и про разборку высших сил на запчасти не зря упомянул. Явно ведь не дурак железками помахать, или пострелять. Значит и выдающиеся воины тут в цене, а Заклинание потенциально может сделать меня неуязвимым!

В общем-то, все дороги открыты. Я привык к этому в прошлой жизни, и я сам убил себя, чтобы начать заново, но с тузом в виде Заклинания в рукаве.

Учитывая, что помирать я больше не планирую… Ну, примерно никогда, можно развиться во всех направлениях. Но тот, кто хватается за сто дел сразу, не доделает ни одного. Нужно всё постепенно.

Но начать точно стоит с ускоренного развития тела. Чем раньше я научусь ходить, говорить, работать руками, тем шире простор для действий.

Даже вечная жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на бестолковое лежание в кровати!

Я начал активно думать о том, что мне нужна помощь в обретении крепкого тела. Не что-то радикальное — растущий организм так только искалечить можно. Нет, нужно постепенное укрепление.

Очень нужно.

Очень нужно!!!

Желание услышано. Активирую заклинание Разумное Усилие. Часть ваших сил будет уходить на усовершенствование развития вашего тела. Рекомендую прикладывать побольше…

Да-да-да, побольше самостоятельных усилий для развития. Знаю я, как Разумное Усилие работает. Ты при любом действии тратишь больше сил, но если ты сам всё делаешь правильно, польза от любого действия растёт в разы.

Начиная, кстати, с улучшенного усвоения полезных веществ из пищи. Мама, сиську хочется!

— Ой, чего ты, милый мой, проголодался? — тут же проснулась мама, когда я принялся призывно вопить. — Сейчас, сейчас хороший мой!

Жаль ли мне родителей? Конечно жаль. Батя вон как осоловело пялится — только уснул, а его снова будят.

Но кому сейчас легко? Такова природа родительства — раз родили, значит захотели. Раз захотели — вкладывайте силы.

А уж многократную отдачу я вам обеспечу. Обещаю. В конце концов, тело младенца тоже на меня влияет. Особенно, когда мне в губы попадает тёплая мамина грудь, а из неё…

О да! Я пил лучшие вина со всех концов света, но ни одно из них и близко не сравнится со вкусом материнского молока для младенца. Так уж мы устроены…

Быстро наевшись-напившись, я тут же начал засыпать. Простите, мама-папа, больше до утра не потревожу…

— Нет, ну вы посмотрите на этого богатыря! — воскликнул отец, подхватывая меня на руки. — Весь в папку, а?! Чё, когда пойдём с тобой первого демона завалим?!

Да, хвали меня, о могучий воин, хвали! А ещё лучше — хвали, вернув обратно в кроватку! Я там погремушку раздолбать пытаюсь, а ты мне мешаешь! А демоном я объявлю тебя, если не прекратишь отвлекать от серьёзных дел!

И я со всей силы втащил отцу прямо по руке. Хорошо, когда можешь одновременно и втащить со всей силы, и вреда близкому человеку не нанести.

Удобно.

Мне уже два с лишним месяца, между прочим, руки работают как положено и даже лучше!. Уже шестую неделю живём в этой халупе на окраине города почти безвылазно.

Ну как. Отец разок мотался по работе помогать московской полиции — и привёз тогдаа те самые новенькие погремушки, последнюю из которых я планирую уничтожить самым зверским образом.

А мама, вот, всё сидела в четырёх стенах. До сегодняшнего дня.

— Аууу! — прорычал я, болтая ногами в воздухе. На что непутёвый папаша только рассмеялся.

— Тоже интересно, как там у Соньки с работой? Сам жду не дождусь, пока вернётся! Она у нас дама серьёзная, и не отпустит этих козлов, пока они её не трудоустроят!

Да, мама сегодня отправилась проходить собеседования. Отец уже успел выяснить, что убийц за нами послали, вероятно, спонсоры разгромленного им культа — среди мелкой знати полно тех, кто заигрывает с запретным. Но охота на их остатки продолжается, так что теперь им точно не до нас.

Что и привело к тому, что недавно мама твёрдо и чётко заявила: «Сын у нас уже взрослый, так что пора ему приучаться к самостоятельности. А то я тут плесенью зарасту нафиг скоро!» — и стала искать работу.

У неё, оказывается, и образование есть — а я, грешным делом, уже заподозрил в ней типичную наследную аристократку. Нет, уважаемая девушка, историк с археологическим профилем.

Хм, интересно, а вот эта ваза с узорами у нас на тумбочке откуда взялась? Раньше, вроде, её тут не стояло…

Наконец, деспотический титан тирании, иногда именуемый батей, вернул меня в кроватку, и я смог продолжить апофеоз разрушения.

После очередного удара о деревянный бортик погремушка лопнула, а я принялся жамкать ладошками звеневшие внутри шарики.

— И чего тебе в них просто так не играется? — с притворным недовольством спросил отец, пристально наблюдая за процессом.

Наблюдая, но даже не пытаясь мешать. Потому что мама на днях целую лекцию ему прочитала — о том, как важно давать ребёнку ломать всё вокруг и смотреть, как оно устроено.

Вот я теперь и ломаю, чего не жалко. Как устроена погремушка я, конечно, догадываюсь, чего уж. Но вот мелкая моторика качается только в путь, да и память на детали улучшается, зрение…

Всё это время Заклинание работало без продыху, ускоряя моё развитие. И за пару месяцев я довольно сильно изменился, подрос, окреп.

Так, глядишь, скоро и поползу!

Вернулась мама через пару часов и очень довольная, с порога заявив:

— Ну что, семья, уже готовы к ежедневному нытью о том, как у меня устала спина и болят руки? Лично я — всегда готова!

Отец в ответ на это крепко её обнял, подхватил на руки и внёс в комнату, прошептав на ушко:

— Рад, что ты так соскучилась по моему массажу, что даже пошла на работу, лишь бы его вернуть…

Мама тут же переменилась в лице. А я, вспомнив, как он бегал за ней по всей комнате, заявляя, что знакомый врач всему его научил. Довольно рассмеялся.

Хорошо, когда муж и жена друг друга понимают!

С тех пор я всё чаще остаюсь с батей наедине. Он ходит на работу редко, но надолго, а вот мама каждый день часов на десять. И приходит на самом деле уставшая, но довольная.

А затем наконец случилось то, что родители так неприлично долго откладывали. А это, между прочим, очень вредно для развития дара!

Мне наконец сообщили, как же меня зовут!

Даже выбора не дали, за спиной всё решили, подлые люди. Просто одним утром родители подошли к кроватке, и мама сказала:

— Доброе утро, малыш! А мы с папой решили наконец, как тебя назовём!

— Константин! — с гордостью подхватил отец. — Звучное, гордое имя, достойное императоров!

Императоров? Хм, это хорошо, это по мне. Да и имя… Я распробовал его, покатав в голове. Я ведь уже говорил, что у каждого имени, ходящего в народе, есть определённые магические свойства?

Единственная проблема — я в местных именах ни в зуб ногой. Что вот значит этот Константин, и почему имя императорское? Хм…

От напряжения я аж ручками непроизвольно задёргал. Умиляющиеся всему, что я делаю, родители приняли это за знак одобрения, и подхватили меня на руки.

— Ой, Костеньке нравится, смотри! — засюсюкала мама. — Нравится ведь?

Ну, пойдёт. Я явно почувствовал какой-то отклик от имени. А значит оно как минимум мне не противно. Пусть будет.

Надоест — новое себе придумаю.

Так пролетел ещё месяц. В свои три с половиной я уже неплохо сидел, чем неизменно радовал родителей. Батя оказался действительно любящим отцом, постоянно приносил мне какие-то игрушки, гулял со мной на руках, показывая всякое.

А главное, он много всего рассказывал мне о мире. Он, конечно, не догадывался, что я что-то понимаю — видимо просто приучал к звуку голоса.

Но знания о городе, автомобилях и самолетах, о людях и стране из его рассказов я впитывал как губка. Вот сейчас, например, он болтает про других детей у мамочек в колясках.

Мы в маленьком парке неподалёку от дома. Мамочки с интересом пялятся на здорового мужика с младенцем на руках.

А ну руки прочь от бати!

— Вот, видишь, сынок, — усадил он меня на руке, поддерживая голову. — Там у тёти тоже месяца три ребёнку, но он вон какой хлипкий. А ты богатырём растёшь, уже сидеть даже можешь почти сам! Ну герой, ну молодец!

Я счастливо улыбнулся, вознаграждая его усилия. Да, продолжай, рассказывай ещё, больше! Я хочу знать всё, что знаешь ты!

Про растения, людей, животных, про… А это ещё что такое?!

Я увидел, как на другом конце скверика двое парней в чёрном обступили какую-то девушку с ребёнком на руках. Она растерянно оглядывается, явно напуганная. Но кругом только мамочки — кому ещё гулять по вечерам с детьми?!

Кому-кому. Например, одному беспокойному демонологу!

Отец среагировал мгновенно. Под моё кровожадное агуканье он вскочил со скамейки, одной рукой прижимая меня к себе.

Полегче, мужчина, задушишь! Я заколотил его ручками, и он ослабил нажим.

Вторая рука у него осталась свободна, но воздух вокруг неё явно сгустился. Так, с грудничком в одной руке и заклинанием в другой, он и побежал к мужикам.

А те не теряли времени зря — уже ловко ухватили девушку и потащили куда-то в кусты.

— Давай, пошла! А то башку мелкой расколочу! — донёсся до нас хриплый полушёпот одного.

— А ну стоять! — громогласно выкрикнул отец, проламываясь через заросли кустарника.

Надо отдать ему должное — одним криком, как некоторые рыцари потупее, он не ограничился. С его руки тут же сорвалось что-то невидимое — и с силой сбило с ног бугая, тащившего девушку.

А пока второй, грубо держащий ребёнка, осознавал, что вообще происходит, отец подскочил к нему и с размаху всёк в челюсть.

Да, так их, батя! С недавних пор я как-то особенно не люблю козлов, бросающихся на одиноких мам с ребёнком!

Уж не знаю, почему, но факт.

Удар пудового кулака достиг цели — лицо похитителя хрустнуло, его стало заносить назад, он тут же выронил свёрток с младенцем.

Но свёрток не упал, как я уже опасался — он завис в воздухе в паре сантиметров над землёй — похоже, отец поймал его телекинезом, или каким-нибудь полем.

— Ну ты паскуда! — раздался злобный рык сзади. Очухался тот, кого сбило с ног заклинанием. — П***ец тебе, герой хренов!

Внимание! Смертельная опасность! Возможная смерть через 0.04, 0.03…

Твою-то мать. А я ведь даже не вижу, от чего надо защищаться! Угроза-то со спины!

И отец явно не успеет развернуться.

Перенеси нас! Нужно уйти с траектории удара! Хотя-бы на пару метров!

…0.01… Исполняю. Заклинание Астрального Прыжка.

Ох ты ж ёп твою налево, ох и тряхнуло меня в следующий миг! Через тело словно разряд молний пропустили — все мышцы разом сжались, горя от боли, а затем бессильно расслабились.

Но главное — мы живы! И оказались на несколько метров ближе к вот этим двум деревьям, а значит…

Ба-бах!!!

Пока я пытался повернуть голову к источнику оглушительного взрыва, отец развернулся сам.

Совершенно ошалелыми глазами он посмотрел на залитую пылающей магмой воронку в том месте, где мы стояли секунду назад.

На бандита, у которого, походу, половину тела спалило к херам. Но как-то он далековато сидит, чтоб так обгореть, не?

— Демонопоклонник! — негромко, но как-то совсем уж замогильно прорычал отец. В этот момент у меня язык бы не повернулся назвать его батей.

— Саша!!! — завизжала опомнившаяся женщина, тоже чудом не попавшая в радиус взрыва. — Доченька!!!

Но с Сашей оказалось всё в порядке. Похоже, в момент телепортации отец рефлекторно дёрнул за собой и поле с девочкой — вон она, возле деревьев в воздухе парит.

Отец это тоже заметил и, облегченно выдохнув, вновь обернулся к двум похитителям. Один из них теперь был калекой, а второй… Второй телепортироваться явно не умел. Вон, рука обугленная из лавовой воронки торчит.

— Не смей подыхать раньше времени, тварь! — выдохнул отец, одним прыжком подбираясь к стонущему на земле противнику. У того сожгло правую руку, часть груди, почти всю спину… Но он всё ещё жив!

— Походу, сын, вырастешь ты у нас травмированным до глубины души. — хмуро произнёс отец, бережно кладя меня на травку. — Придётся всё-таки устроить полевой допрос.

Ну а затем похититель пожалел, что не умер сразу. А я пожалел, что с земли не могу разглядеть всех подробностей!

Ломал отец очень грамотно — не убивая раньше времени, до последнего оставляя врагу надежду на какую-никакую жизнь, выбивая ответы краткие и чёткие.

— Культисты или одиночки?!

— Да иди ты-а-а-а!!!

— Какой культ?!

— Одиночки!!!

— Ясно. Название культа! — хлёсткий удар в опалённое брюхо.

Да, тут и дураку понятно — уж больно быстро тип ответил про одиночек. Только что не желал говорить, а теперь даже вопроса не дослушал.

Явно не вдвоём работали, паскуды. Ишь, матерей они похищают!

— Цель похищения! Кому жертва?!

— Да какая же-а-а! Да не знаю я, нам просто способностями платят!

В общем, за те пару минут, пока вопящие и суетящиеся кругом мамаши додумались вызвать полицию, отец успел выяснить, что это просто шестёрки, похищающие в округе матерей с грудными детьми для кого-то высокопоставленного. А взамен они получают сверхсилы.

Для неодарённого контракт с так называемыми демонами — единственный способ получить такую силу. Вот всякие черви и ведутся, думая, что уж с магией-то они станут огого!

Идиоты. Червь, научившийся колдовать, становится просто редким и необычным червём. Не больше.

Всё это мне по пути к дому поведал отец. И я с ним полностью согласен. Как и с его нежеланием общаться с полицией — в роддоме целыми днями крутили сериалы про смешных и нелепых копов, так что меня встреча с ними не прельщала.

Хотя, подозреваю, что телевизор сильно преувеличивает. Но кто их знает, этих москвичей!

Торопился отец так сильно, что девушка, которую мы спасли, даже поблагодарить нас не успела. Пока она рыдала и обнимала свёрток с дочерью, мы дали дёру.

А уже у подъезда, на подходе к дому, мне раскрылась и ещё одна причина батиной спешки:

— Ну что, Костя. — очень серьёзно посмотрел он на меня. Я также серьёзно посмотрел в ответ. — Я ведь почувствовал, кто нас телепортировал. Вот уж не ожидал, что наша старая кровь вновь подарит миру ребёнка с дикой магией…

Да какая ещё кровь, я же… Хотя не. Кровь так кровь. Так явно будет проще. Ангелы, родовая кровь — похоже, в этом мире есть много удобной чепухи для объяснения странностей.

— Маме ни слова! — абсолютно серьёзно, с самой непроницаемой миной добавил он уже в лифте.

— Агууу! — также исключительно серьёзно ответил я.

Чем, кажется, смутил батю.

Но затем, немного помолчав, он добавил:

— А с магией твоей будем работать. Нельзя это так оставлять.

О да! Давай, отец, неси мне книжки о местной магии, неси какие-нибудь тренажёры, или что у вас тут в ходу? Хочу всё! Вообще всё! И, поверь мне, скоро я получу власть, которая тебе и не снилась!

— Так, сын, ну что, готов?

Убейте меня!

— Давай-давай, у тебя ведь получилось в парке!

Да иди ты к чёртям, тиран домашний! Ну не одарённый я, не одарённый. Чего тебе от меня нужно?!

Да, всё именно так. Когда отец провёл для меня повторный тест, притащив откуда-то оборудование, Источника у меня не оказалось. А именно на нём здесь завязаны способности к магии.

Да и в моём мире тоже вообще-то, просто называется это всё иначе, и развитие у нас пошло слегка другим путём. Но суть похожа. И вот — я оказался бездарным.

Но увы, отец точно понял, что телепортировал нас именно я. И теперь занимается полной хернёй!

— Смотри какое у меня тут вкусное питание! Тебе надо просто оказаться здесь, ну же! Разве не хочется кушать?

Кушать, конечно, хотелось зверски. Вообще-то отец не морил меня голодом и не сильно-то и давил. Но это если бы я был нормальным ребёнком!

Внимание! Регулярное недоедание, вызванное действием Разумного Усилия, может вам навредить! Желаете ли вы начать адаптацию к недостатку пищи?

Нет! Ни в коем случае! Смертное тело… ну, пока оно просто смертное тело, это не безразмерная сумка. Так что всё подряд я в себя пихать пока не могу.

А вот содержимое этой баночки запихал бы с удовольствием…

— Агугу!!!

Отдавай жратву, сволочь!

— Эх, и сегодня безуспешно. — картинно вздохнул отец, наконец отдавая мне соску. — Ну ничего, сын, я верю в тебя! Всё человечество верит в тебя!

Да иди ты нахер, человечество в трико! Хоть бы оделся поприличней, скоро мама с работы придёт.

*Дзинь-дзинь!* — а вот и она. Забыла ключ от домофона. С ней такое подозрительно часто случается.

Я начинаю подозревать батю — гад страхуется, чтоб жена не увидела моих мучений! Ну ничего, научусь говорить, скажу ему пару ласковых.

Запустить восстановление так называемого Источника сообразно памяти души?

Ни в коем случае! От усилий воли, которые я приложил к отклонению запроса, аж соска изо рта выпала. Ладно, всё равно уже почти доел.

Да, возможность восстановить магию, в каком бы теле я не переродился — одна из вещей, о которых я позаботился особенно тщательное.

Нельзя во всём полагаться лишь на Заклинание. Так что я заготовил возможность постепенно восстановить Источник, развитый мной за всю прошлую жизнь, чтобы в будущем продолжить его совершенствовать.

Но четырёхмесячного младенца такое просто убьёт! Как я понял из того, о чём бубнил отец, когда проводил на мне тесты, Источник у одарённых появляется не с рождения.

С рождения можно понять лишь то, восприимчив ли организм ко внешней мане, искажается ли она, попадая в тело при облучении. Ну а уже потом, по мере взросления, завязывается и сам Источник.

Обычно годам к двум — редко раньше.

Откуда же берётся стихийная магия и какой хернёй занимается отец? Ответ прост.

Стихийная магия возникает, когда возможность контроля маны неосознанно переходит в действительность. Когда ничего не соображающий младенец просто выхватывает ману из окружения, или из собственного здоровья, и что-то из неё создаёт.

Но без маночувствительности организма такое невозможно. А вот тем, у кого есть зачатки Источника, стихийные чары идут на пользу. Ускоряют и улучшают развитие.

Вот этим и занимается батя. Раз я могу колдовать, значит и Источник должен появиться. Значит надо этому способствовать.

Ага, издеваясь надо мной! Ведь младенец не станет обращаться к мане без внешней нужды.

— Аууа! — погрозил я бате кулачком перед тем, как он отправился встречать маму.

Обернувшись, он странно на меня взглянул. Ну да, четырёхмесячный ребёнок на такое не способен. И чё? Нечего пялиться! Иди отсюдова.

В отличии от обычных детей со стихийными чарами, за меня колдует Заклинание. Ману оно берёт само из себя — это практически вечный двигатель, моё величайшее детище.

А может, величайшее в истории магии.

Но вот проводником его маны во внешний мир, в реальный эффект, служит моё крохотное тело. Именно с этим связан вред здоровью и истощение каждый раз, когда что-то колдуется.

Только вот колдовать мне жизненно необходимо — ведь этот урон здоровью, за счёт Разумного Усилия, в перспективе лишь укрепляет тело! С каждым новым заклинанием пропускать ману через тело всё легче, а значит, я быстрее смогу творить что-то действительно мощное.

Пассивное ускорение развития — детский сад в сравнении с тем, что можно сделать в перспективе!

Правда есть одна проблема…

— Ну что, Костенька, как ты тут без мамы?

…Помимо физического тела мне нужно развить крепкую волю. Ведь именно волевой импульс — конкретно оформленное…

— Ой, Дим, смотри какая мордашка серьёзная! Ты ж мой серьёзный дядька!

…Оформленное конкретное желание, при том достаточно сильное… Да хватит брать меня на руки и тискать!!! Я размышляю о великом, вашу ж… О, молочко!

Приходя с работы мама меня всегда кормит. Правда, я только что съел то, что вообще-то должен был есть на час раньше, но ничего. Лишняя энергия ещё никому не навредила.

Когда родители наконец наговорились о прошедшем дне и уснули, я в полной тишине открыл глаза. Так, сейчас главное не шуметь, а то маме завтра опять работать, нечего будить её по пустякам.

Итак, мне нужно что-то, что одновременно требует постоянной волевой концентрации и при этом не убьёт меня нахрен.

Вот это я понимаю, дилемма для четырёхмесячных!

По итогу здравого размышления, я остановился на двух вариантах:

Левитация и телекинез.

Ведь если я начну чем-то заниматься, это что-то будет усваиваться Заклинанием, направляя организм по какому-то пути. Так что заниматься нужно не абы чем, а чем-то, что поможет в будущем.

И левитация, и телекинез, очевидно, полезны. И то, и другое требует от меня постоянной концентрации на предмете, или собственном теле. И то, и другое происходит постепенно, а не рывком, а значит убить я себя не должен.

Наверное.

Полежав в темноте ещё немного, я всё-таки выбрал телекинез. Левитация для младенца слишком опасна — не хватало мне ещё переломать кости, упав с метровой высоты.

К тому же, в шкафу напротив кроватки стоит несколько книжек, а я бы очень хотел их почитать. Вообще хоть что-нибудь почитать. Какой-то древний мудрец сказал, что великих людей отличает большая любовь к чтению.

Я человек немаленький, значит надо читать. Полезно для развития ума.

Только вот как именно это устроить? Просто желать научиться телекинезу нельзя — рано ещё, да и это совсем не то. Вообще никогда нельзя желать чему-то «научиться».

Хочешь научиться — учись. Другие пути имеют сотни побочных эффектов.

Нет, нужно использовать для перемещения предметов само Заклинание. Так, давай-ка…

Хочу взять под волевой контроль вот эту погремушку! Вот эту красно-жёлтую погремушку с ручкой и шарообразной частью нужно взять под прямой волевой телекинетический контроль и удерживать…

Дзинь!

Упс. А вот этого я не учёл… Да, погремушка начала слегка приподниматься над кроваткой. Но это ж, мать её, погремушка!

Разумеется, она звякнула.

— Ой, Костенька, проснулся? — сонно просюскала мама, аккуратно вставая с кровати. — Тише, не надо играться в игрушки. Кушать хочешь, милый?

Я хотел. Но эксперимент оказался беспощадно сорван!

Впрочем, первый шаг был сделан. Маленький шаг для человечества, но огромный — для одного маленького человечка. На пару секунд я ощутил связь с погремушкой.

Ощутил это напряжение ума, требующее постоянной концентрации, это движение дурацкой игрушки в пространстве.

А значит я двигаюсь в верном направлении!

Пронзительно зазвонил телефон. Загорелый худой мужчина в кремовом костюме недовольно выдохнул, бросил сигарету в пепельницу.

— Добрый день, Вячеслав Сергеевич. — чуть хрипло произнёс он.

Мужчина нервничает. И это ещё сильней его бесит! Почему он, титулованный дворянин, должен перед кем-то…

— Здравствуй, Игорёк.

Карандаш в руке мужчины с треском переломился.

— Вы… Вам что-то нужно, Вячеслав Сергеевич? Или решили узнать, как у меня дела?

Жалкая колкость — вот и всё что он может себе позволить. Да и это с трудом. В конце концов, именно этому человеку мужчина обязан своим текущим положением.

Человеку и его культу. Без них Игорь так и оставался бы провинциальным южно-русским дворянином третьего сорта.

— Мне кажется, Игорь, ты не в том положении, чтоб ёрничать. Завязывай с этим. Меня интересует, как там успехи с нашим маленьким делом по фамилии Осинский.

Игорь скривился. Дмитрий Осинский — жалкая личность, презренное ничтожество. Тот, кем мог бы стать сам Игорь, если бы не…

— Я искренне не понимаю вашего желания избавиться от него, Вячеслав Сергеевич. — набрался храбрости мужчина, сделав лёгкий глоток бренди. — Этот Осинский обычная полицейская шавка!

— Продолжай.

— На него просто скидывают самую грязную и неблагодарную работу! Ну посудите сами, какой нормальный сотрудник захочет лезть в логово культистов, где можно встретить хоть чёрта лысого… хе-хе. Вот и втирают ему, как он им важен и нужен.

— И что? Меньшей проблемой для нас он от этого не становится. Не трать моё время, Игорь. К сути.

— К сути, к сути… — поводил бокалом перед загорелым лицом Игорь. — Хорошо. Суть в том, что если мы его прикончим, это привлечёт настоящее внимание полиции. Пока культ для них — просто шайка оборванцев, якшающихся с демонами, им удобней не замечать проблемы. А вот если средь бела дня произойдёт нападение на демонолога, это будет означать, что культ достаточно силён, чтоб нападать. Понимаете?

В трубке ненадолго воцарилась тишина. Затем усталый голос на том конце тяжело произнёс:

— Понимаю. В твоих словах есть резон. К тому же, нанятые мной братья Ножевые. Что с ними?

— Мертвы. Они пытались похитить или убить его жену и сына, как вы и приказывали, хоть я и был несогласен. Запугать его. Но погибли.

— Сына? У него есть сын?

— Совсем новорожденный.

— Хорошо. Один раз я тебя не послушал. Но, раз ты у нас такой проницательный, сделай милость, выдвинь какое-нибудь предложение. Как нам убрать этого человека, не привлекая полицейских? Недавно он прямо посреди парка атаковал двоих наших! это уже ни в какие рамки, Игорь, он за ними прямо охотится!

О, хоть Игорь сейчас аж подёргивался от напряжения, но он знает, на чём играть. Заказчик нервничает. Для него очень, очень важно охватить паутиной культа столицу.

Игорь этим воспользуется, ибо в центре новой паутины лучше сидеть ему, чем присланному сверху чиновнику.

— Предложение есть. Мы будем говорить с ним лично. С позиции силы. Похитим его сына, но сразу заявим, что готовы решить вопрос дипломатически. И либо договоримся с ним, запятнав его сделкой с демонопоклонниками, либо… Я думаю, немало полицейских чинов втайне надеется, что он однажды сдохнет в очередном нашем логове и перестанет им досаждать своей излишней напористостью.

— Разумно. — усмехнулся Вячеслав Сергеевич. — Кто этим займётся?

— Есть у меня человечек. Не переживайте — всё пройдёт безупречно. Мы начнём как только Осинский в очередной раз полезет на рожон.

С моей первой попытки поднять погремушку прошёл почти месяц. Мне уже скоро пять… ну да, месяцев. Я уже понемногу передвигаюсь на пузе.

Скоро нужно будет учиться ползать нормально — руки и ноги крепки как никогда, Разумное Усилие продолжает действовать, обогащая кости и мышцы витаминами.

Это понимают и родители.

— Ну что, богатырь, раз телепортироваться ты не хочешь, давай тогда своим ходом? — улыбнулся отец.

Выглядит он неважно. Вчера в ночь опять уходил «на работу» — а вернулся с перебинтованной грудью и плечом. Мама пока не увидела, ушла на работу раньше его возвращения.

Но меня батя уже не стеснялся, щеголяя окровавленными повязками.

Мы сидим на полу — в одном конце комнаты я, в другом он и тарелка с распаренными овощами.

Да, уже не со смесью — за последний месяц я как-то незаметно стал переходить на твёрдую пищу. Это даже событием в семье не стало. Видя, каким крепким и шустрым я расту, никто не удивился, когда однажды, сидя на руках у мамы, я схватил ложку и ткнул ей в тарелку супа.

Мамино молоко уже почти не кажется вкусным, организм требует полноценной еды. Вот, например, эти овощи на пару… м-м-м. А ну отдай, злобный деспот!

Огласив комнату боевым кличем «Уот!!!», вообще-то означающим ругательство, я попробовал с пуза подняться на четыре конечности. Отец, не поняв смысл моего клича, подбадривает:

— Ну же, Константин Дмитриевич, обед стынет! Что-то вы задерживаетесь!

Или издевается. В случае бати граница тут тонка. Вот… уот!

Тем-не-менее, я пытаюсь ползти, хотя вообще-то, я уже вполне могу просто подтащить тарелку телекинезом.

Ну да, протащив по полу.

Ну да, скорее всего расплескав половину еды.

Но зато сам! Телекинезом!

Увы, творить длительные направленные чары оказалось совсем непросто. В прошлой жизни такое давным-давно делалось на автомате — захотел, и искомый предмет просто прилетел. Ну или материализовался в руках, если я точно знал, где он находится.

А вот крохотного детского мозга и такой же жалкой волевой системы на многое не хватает. Сознание-то Заклинание удержать сумело, а вот более «животные» функции…

— М-м-м… — промычал я, делая первый рывок. На лбу выступил пот, но у меня получилось!

— Чего-чего? Устали, Константин Дмитриевич? Уже ли подать вам чашу сию?

Не, ну точно издевается, гад. Уже совсем никакой поддержки. А знаешь что… А вот иди-ка ты нафиг, без тебя научусь.

— М-м-м… Моё!!! — прокричал я в сторону чашки, махая рукой и одновременно бухаясь на пузо.

Ты хотел стихийной магии, батя?! Получай! Чашка с грохотом рванулась ко мне, проезжая по гладкому полу. Я что, даже еду не разолью?

А нет. Разлил. Прямо в морду себе, ага. Тьфу!

Ничего. Все великие маги начинали с малого. Главное — я поступил по-своему, не так, как хотят от меня окружающие.

Даже если это батя. Я торжествующе взглянул на него, хватая ложку из тарелки.

Не понял, чего ты так уставился? А?

— Па… па? — задумчиво спросил я. Чисто на автомате спросил, не заметив даже. Просто подумал — и вырвалось.

А потом до меня дошло. Я ведь только что первое слово сказал. А теперь и второе. И второе слово было…

— Папа!!! — вскочил батя, вскидывая руки. — Даже раньше, чем мама!!! Сынок, а повторишь?

Подлетев ко мне, уже не обращая внимания на испачканную физиономию, он подхватил меня, прижимая к себе.

— Сынок! Костян! Ну повтори, а?

Ну ладно. Я решил порадовать батю — хоть он и издевается, но действительно старается со мной работать.

— Папа! — твёрдо выкрикнул я. — Папа!

Вот так я наглядно увидел, что мама называет «счастья полные штаны». Мои первые слова поразили отца даже больше, чем телекинез.

Об этом он вообще, похоже, быстро забыл. Ещё бы — сын первым словом позвал отца, да ещё всего в пять месяцев!

Ну как первым. Вторым.

— А ты хорош! — прищурившись посмотрел на меня отец, когда эйфория чуть схлынула. — «Моё», надо же. Моим первым словом было «дай»! Верно говорят, наши дети лучше нас. Ты уже не просишь, а просто заявляешь права? Ну богатырь, ну Костян!

Да отпусти ты, задушишь же! А что я ещё должен был сказать, когда мне не дают МОЮ еду?!

С тиранами не договариваются и не просят их. Им дают по морде и забирают причитающееся. На тебе по морде!

— Да, похоже, первого демона мы с тобой замочим скорее, чем я думал! — усмехнулся отец.

Эх, батя. Тогда мы с тобой даже подумать не могли, насколько скорее!

Конечно, говорить я не научился. Ещё бы, в пять-то месяцев! Ротовой аппарат уже неплохо работает, но мышцы никуда не годятся.

Так что, когда мама пришла с работы, я смог порадовать её лишь выдав до кучи ещё и «мама».

Конечно, батя сразу сакцентировал внимание на мне — всё лучше, чем обмусоливать то, почему у него вся грудь изодрана и в бинтах. И его план сработал на сто сорок шесть процентов — мама счастливо бегала по квартирке, обнимая и нахваливая меня на все лады.

Скажу прямо — мне это нравилось, да ещё как. Но даже от пары слов горло совершенно устаёт, так что болтовню отложим на будущее. Пока надо просто почаще агукать, тренироваться.

Но всё-таки мать сильно устала на работе, и после батиного массажа, с которым она давно смирилась, быстро уснула. А отец, чуть заполночь, тихо-тихо вышел за порог.

Думал, что я сплю и ничего не замечу. Но я не спал, я тренировался поднимать в воздух игрушечную машинку.

А потому не сразу обратил внимание на странные звуки со стороны балкона. И это стало большой проблемой!

Валентин Миронов не считал себя сильно удачливым человеком. Довольно трудно верить в удачу, когда ты родился в княжеском роду, а вырос в нищем детском приюте.

По крайней мере, настоятельница приюта уверяла Миронова в его благородных корнях и всегда обращалась по-особому. А он всегда ей верил.

Если он из простых — откуда у него такой яркий магический дар?!

— Так-так, что тут у нас?‥ — прошептал он еле слышно, вскрывая простенькую защёлку на окне. Без труда справившись, глянул вниз.

Пятый этаж — это не шутки! Не могли что ли эти Осинские жить где-нибудь пониже?!

— До чего ты докатился, Валентин, Валентин… — раздался звенящий тонкий голосок. — Детей крадёшь. Не стыдно?

— Совесть, отвали. В жизни преуспевает только тот, кто презирает законы и чужие правила!

Совесть… Ха! Конечно Совесть не является его реальной совестью. Многие говорили Валентину, что реальной совести у него нет. С детства говорили.

Поэтому, когда у него появился дух-хранитель — форма проявления его дара — он так и назвал его: Совесть.

Теперь-то никто не посмеет сказать, что у него нет совести!

Валентин не любил общаться с духом мысленно — это куда труднее, чем просто говорить вслух. Но и бесстрашным дураком он не был. Задание слишком хорошо вознаграждается, чтобы проявлять халатность.

Впрочем, проблем здесь не будет. Похитить пятимесячного малыша — делов-то. Оба родителя одарённые. Но мамаша спит, да и сил у неё — кот наплакал. А папаша свалил на работу.

Не повезло ему — ведь его работа помешала заказчикам Валентина. Да так, что они обратились к нему, а не к каким-нибудь громилам.

Валентин, правда, подозревал, что его заказчики — демонопоклонники, или ещё какая мразь. Но платили столько, что он закрыл на это глаза.

Вот он стоит на балконе маленькой квартирки, уже изнутри. Совесть мерцающим облаком, видимым лишь ему, парит рядом.

— Печатей нет. — раздался слышный лишь Валентину голос. — Всё чисто.

— Вижу. — парень кивнул. — Этого и не ожидалось, отец цели мастер полей, а не ловушек. Тогда давай-ка…

…И он, став полупрозрачным и словно дымчатым, зыбким, стал просачиваться сквозь балконную дверь.

Ноги похитителя не касались пола, по которому тут и там разбросаны детские игрушки. Он подплыл к детской кроватке дымчатым облаком.

Вот он, малыш. Лежит, закрыв глаза. Спит, наверное — дети в этом возрасте всё время спят.

— Ладно, пакуй его. — отдал Валентин мысленную команду духу, и мерцающая дымка плавно потянулась к мирно сопящему крепенькому карапузу…

…Который вдруг широко распахнул глаза, уставившись прямо в лицо Валентина. Да так уставившись, словно собрался прикончить его на месте.

— Ти то?!

— Резче, резче! — аж прикрикнул похититель вслух, нарушив полную тишину комнаты. И дух со всех сил рванулся к малышу, обволакивая его сиянием.

Внимание! Агрессивная среда! Противодействие затруднено и требует слишком много…

Да, да, слишком много ресурсов! Иначе говоря — убьёт меня нахрен. Вот гадство!

Ну ничего, морда тощая, я тебя запомню. Уже запомнил. А значит жить тебе теперь ровно до того момента, пока я не смогу тебя прибить.

Так я думал, пока кометой летел к земле с пятого этажа. А ещё жалел, что выбрал телекинез, а не левитацию — но недолго, всё-таки магия, пулей выстрелившая мной из квартиры, не расплющила меня об асфальт.

Я завис в считанных сантиметрах над землёй, а следом рядом спланировал сам похититель. Сверху уже слышался крик мамы.

Слышался плохо — меня окутала молочно-белая пелена, блокирующая связь с внешним миром. Но от того, какое отчаяние я услышал в крике мамы, кулачки сжались сами собой.

Мразь. П***ец тебе. Порву тебя нахер, а затем сошью обратно, но руки пришью уже к жопе.

А потом снова порву!

Лишь бы не сдохнуть раньше. Когда меня бросили в люльку набирающего скорость мотоцикла, я решил, что сейчас же тут всё как минимум заблюю.

И заблевал — ибо нефиг! Правда всё содержимое моего желудка размазалось по всё той же белой пелене.

Но сдаваться я не планирую! Ух, как трясёт-то!

— Фу, мелкий, ты чё творишь?! — обернулся ко мне довольно молодой парень с развевающимися на ветру светлыми волосами и худым лицом. — У меня привередливый дух-хранитель, знаешь ли!

Вот оно что! Дух-хранитель — так вот почему тут Заклинанию понадобится слишком много сил. Потому что воздействовала на меня не прямая магия, а магическое существо с собственной подпиткой.

Значит и противодействовать ему нужно не напрямую. Я судорожно перебирал в голове варианты.

Получалось с трудом, знаете ли! Непросто думать, когда тебя трясёт как тряпичную куклу.

По ко-очкам, по ко-очкам…

Да можно аккуратней ехать?!

Стоит ли мне пытаться что-то сделать сейчас, рискуя просто вырубиться от перерасхода сил? Или лучше подождать, пока меня оставят в покое?

Не будет же он меня просто по городу катать. Вряд ли это какой-то любитель знакомить детей с видами ночной Москвы.

А если меня просто убьют, или там в жертву принесут раньше, чем оставят одного?

Ну, вот когда это станет точно известно, тогда уж и буду активно сопротивляться.

А пока ждём и копим силы. Да как трясёт-то, сволочь!

К счастью, остановился этот драндулет довольно быстро. Хотя, не знаю, сколько времени прошло. Я как-то больше старался не выблевать внутренности, а не следить за окружением.

— Дальше пешком немного, пацан! — усмехнулся парень, подхватывая меня на руки. Впрочем, нас продолжал разделять его дух, обволакивающий всё моё тельце.

А так бы я этого урода чем-нибудь точно шарахнул!

— Совесть, ты чего его так плотно держишь? Это ж просто малыш! — весело спросил похититель, таща меня куда-то по тёмным переулкам.

Совесть? Откуда она у таких как ты?‥ Ах, вот оно что!

— Я чувствую в нём что-то странное. — раздался в воздухе вокруг меня безжизненный голос. — Он словно зачарован.

— Зачарован? Чё за бред? Артефакт какой-то может висит… А не следящий ли?!

— Нет, не следящий. И вообще не артефакт. Это что-то изнутри, какой-то усилитель. Но я не могу понять, какой. Я не специализируюсь на усилителях.

Так. Выходит, он может чуять наложенное на меня Разумное Усилие.

Это печально. Отцовский тест на дар не чуял, а этот чует, значит.

Жаль, жаль. Так бы отпустил меня, а я бы как шарахнул… Отключить усилитель что ли?

— Так просто выкачай из него ману, которой усилитель поддерживается. Делов-то! — отмахнулся парень, сворачивая в очередной переулок — на этот раз, насколько я вижу, тупиковый.

— Ты разбираешься в усилителях ещё меньше меня. — мне послышалось, или в неживом голосе духа проступила укоризна? — А вдруг это какая-то ловушка? Или активатор? Пусть заказчики разбираются.

— Вот ты вроде Совесть, а строишь из себя какой-то разум. Переименовать тебя что ли?

А толку-то, чёрт? У тебя ни ума нет, ни совести. Так что как не назови — полноценным всё равно не стать.

Эта мысль меня позабавила так, что я аж заулыбался. Парень заметил это и, постучав в крепкую даже на вид стальную дверь, улыбнулся в ответ.

— Ну да, ты ж всё равно ничё не соображаешь, мелкий. Щас передам тебя этим культистам, или кто они. Пусть они с тобой нянчатся, пока батя не придёт. А я отправлюсь тратить деньги, денежки!

Дверь бесшумно открылась. Вот значит как? Им для чего-то нужен отец, и они хотят использовать меня?

Значит убивать на месте не станут.

Прекрасные новости.

Я заулыбался снова. А потом парень передал меня в руки какому-то типу в куртке с глубоким капюшоном.

Думаешь, раз лица не запомню, то и не найду потом, мм? Размечтался. Всех найду и укокошу!

— Работа сделана. Изящно — как всегда! — аж прищёлкнул пальцами от самодовольства патлатый похититель.

— Молодец. Держи обещанное. — хмуро ответил человек, прижавший меня к груди. Фу, отпусти, урод, ты потом воняешь!

К счастью, быстро передав парню пачку купюр, «капюшон» понёс меня уже нормально — на вытянутых руках.

Видимо, мы оба не нравимся друг другу. Я агрессивно рыгнул.

Ну и укачало меня!

— Дети! — передёрнул плечами он. — Какая мерзость!

Ничего, ублюдок. Пелена духа-хранителя с меня наконец спала. Так что теперь просто надо дождаться удобного случая…

Н-да. Дети, значит, мерзость. А подвал, насквозь провонявший потом и мочой, и плотно забитый совершенно угашенными грязными субъектами — нормальное дело?

Судя по всему — да. «Капюшон» прошел через извивающиеся и трясущиеся тела так, словно идёт по собственной гостинной, не обратив ни на кого внимания.

— О-о, малыш… — прохрипел кто-то из тёмного угла.

— Ребёнок…

— Доченька! Вы вернули мою доченьку?! — врезался мне в уши пронзительный безумный визг какой-то женщины. — Дайте мне её!!!

— Уйди, овца! — прорычал «капюшон», с силой пиная худую как жердь тётку в живот. — Сегодня жрать уже давали!

— Доченька… — простонала она, упав в грязную лужу и протягивая нам вслед тощие руки.

Так, мужик. Ты же не тут меня собираешься оставить?! Только попробуй!

К счастью, наш путь лежал дальше — к двери в противоположной стене. За ней оказался ещё один коридор с несколькими дверями. Ну и подвальчик тут у вас!

— Ну что, принёс? — раздалось из-за ближайшей двери, как только «капюшон» её открыл. — Всё путём?

— Угу. — буркнул он, занося меня в комнату, ничем не напоминающую прошлой. Небольшая уютная комнатка, с широкой кроватью, аккуратным столиком с парой стульев и настольной лампой, комодом…

И сильно загорелым мужчиной средних лет, качающемся на одном из стульев.

— Выпьешь? — предложил он, помахивая бутылкой с чем-то тёмным.

— Не, спасибо, ваше благородие. — положил меня на мягкую кровать «капюшон». — И вам не советую, если моё скромное мнение вам…

— Не интересно. — отрезал «уголёк».

Да. Будешь угольком.

Может даже в прямом смысле — только доберусь до тебя!

А вообще, молодец. Пей! Чем сильней ты набухаешься, тем тупее станешь. Так что не слушай этих параноиков, мой чёрный брат, пей-гуляй, веселись!

Пока можешь.

Я задрыгал ножками и ручками, переворачиваясь на живот.

— Надо же, какой активный малыш! — усмехнулся загорелый, жестом прогоняя «капюшона» и подходя ко мне. — Весь в папашу твоего неугомонного растёшь, а?

— По… Посё…

— А? Чего ты там лепечешь? — улыбнулся он, склоняясь надо мной. — Дядя не слышит.

— Посёй нахей! — довольно выдохнул я, тут же плюхнувшись на пузо. Фух! Как же трудно говорить хоть что-нибудь, когда ты такой мелкий!

Но оно того стоило. Рожу «уголька» в этот момент я запомню навсегда!

— Ч-чего? Это тебя что, отец уже плохому научил?! — ошарашенно покачал он головой. — Нельзя такое говорить, малыш! Это плохо!

Да уж не хуже похищения детей, в курсе?! Хорошему он меня будет ещё учить!

Эх, жаль, что сил на повторение перформанса уже не осталось.

Интересно, а если я его сейчас как-нибудь убью…

Цель вашего желания защищена магическим коконом. Возможности для анализа отсутствуют.

…Не убью.

Ишь ты, какой осторожный. Расскажи лучше, чё тебе надо от такого милого и безобидного малыша, который даже не может тебя убить?

Хотя и очень хочет!

— Не бойся, малой! — присел мужик рядом. — Мы уже сообщили твоим родителям, что к чему. Если отец у тебя не совсем обезумел, то скоро будет здесь — и вернём тебя ему.

Ну да, как и ожидалось, дело в родителях. Те самые культисты, которых громит отец? Или какая-то банда? Он ведь с полицией работает.

Внимание! Приближается источник магии, фундаментально враждебной вашей форме жизни!

Чего? Я заёрзал. Как-то неуютно стало, засвербило между лопаток. «Уголёк» удивлённо уставился на меня?

— Чего ты? Только не говори, что хочешь в туалет, молю! Сейчас нянечка тебе придёт!

— Ещё раз так меня назовёшь — и нянечка понадобится тебе, понял?! — раздался из коридора рычащий бас, а затем хлипкая дверь распахнулась, с грохотом ударяясь об стену.

Я дёрнул носом. Так и завоняло чем-то… чужеродным.

— Рот закрой, однако. — голос мужчины вмиг стал ледяным.

Он, как и я, обратил взгляд на того, кто появился в проходе…

Ту… То… Что это вообще за существо?!

— Привет, малыш! — улыбнулась тварь широким ртом, усеянным острыми зубами-иглами.

Верхним ртом. Это важно, поскольку у здоровенной твари, похожей на толстого синего мужика с брюхом, был ещё и нижний, побольше.

Прямо в этом самом брюхе — и тоже скалился парой сотен клыков.

— Наконец-то! — выдавил мужчина. — Ты должен был уже быть здесь! Сколько тебя ждать?!

— Да пошёл ты нахер, повелитель! — прогудело существо мощным рычащим басом, закрывая за собой дверь. — Нянчился с новым дитём.

— Ого. — с деланным интересом приподнял бровь чёрный. — Дочка той должницы уже демонизировалась? Так быстро?

Хм, не про ту ли тощую девушку речь? Если подумать, у многих женщин в том подвале были заметны следы недавней беременности.

Да что за ужас тут творится?!

— Ага. Та баба ведь из аристократов, у её дочки сразу проявился нехилый дар. Демонизировалась шустро. Кстати, вам за это причитается! Можешь как раз успеть сходить к Дарующему, пока папаша не примчался!

— Схожу. — буркнул «уголёк». — Хоть пальцем тронешь дитя, конец тебя!

— О нет, не карай меня, о мой повелитель! — подвывая бухнулся на колени синекожий гигант с колышущимися боками. Но его нехитрый юмор встретил лишь закрытую за мужчиной дверь.

— Ну и вали. Смертный червь, а возомнил-то!

Так. Так-так-так. Значит, теперь я наедине с двухметровой здоровенной тварью. С зубами даже в брюхе, кривыми когтями на пальцах и чешуёй по всему телу.

А что, няни получше не нашлось?!

— Ну что, малыш! Не бойся, я не могу тебя съесть! — нависла надо мной тварь, басовито расхохотавшись нехитрой шутке.

Или это была угроза? А, иди ты!

— Посёй… нахей! — вяло ответил я, упрямо глядя ей в глаза.

В три больших жёлтых глаза без зрачков. Бр-р.

Рот твари задумчиво приоткрылся. Оба рта.

— Чего? — переспросил он.

Только вот, в отличии от «уголька», переспросил… с восторгом?!

— Это кто у нас тут такой вредный и злобный?! Кто у нас такой маленький злобный демон?! Отвечай, когда я тебя спрашиваю!!!

Ай! Ой! Уйди, уйди, тварь! Прекрати меня тискать!

Этот гигант ещё и сюсюкал! И щекотал меня всеми двенадцатью пальцами. Ну всё, больше я сдерживаться не намерен!!!

Эй, Заклинание! Могу ли я как-то убить эту тварь?!

Очень хочется. Ну очень сильно!

Перед вами неумирающее создание из неизвестного мира. Нужно больше знаний для анализа.

Ох… Голова заметно потяжелела. Заклинание добросовестно попыталось понять, можно ли убить это создание, выжрав за это добрую половину сил.

Вот же чёрт! Точнее, демон. И как быть?

Реально просто ждать батю, пусть он со всем разбирается?

При этой мысли я ощутил приятное тепло в груди. Да, он взрослый… Он большой и сильный, а я просто пятимесячный малыш. Обо мне должны просто заботиться, а я должен просто есть и спать, а не убивать бессмертных существ…

Нет!!!

Это во мне говорит убогое мелкое тело! А вот хрен там!

Я — архимаг! Моё тело по законам природы должно было сдохнуть и сгнить лет в восемьдесят, максимум сто. Но я прожил на свете пять веков — и даже тогда умер сам!

Потому что сильный духом может и должен презирать плоть! Потому что никогда мясо не командовало моей волей!

Я всю жизнь боролся. А значит, буду бороться и сейчас.

Иначе зачем я начал всё сначала?

Тут мне в голову пришла, кажется, самая гениальная идея за всю мою коротенькую новую жизнь.

Раз демону так понравилась моя ругань и агрессия — до сих пор тискает меня, падаль! — значит… стоит продолжить?

— Кя… кя…

— Чего-чего? — разинул пасть демон, гладя меня холодными длинными пальцами. — Жрать хочешь? Когда хотят жрать, надо говорить «ку», а не «кя»! А ещё лучше «молю тебя, господин, дай пищи и не жри меня»! Глупая мелочь…

Тут он легко, как пушинку, подхватил меня на руки. На одну руку, в которой я уместился без большого труда… и потащил к огромному рту в пузе со словами «ладно уж, щас пожрёшь»!

Нет, стой, куда?! Это же мне надо есть, а не меня!

Почему молчит Заклинание?!

Я с лёгким ужасом увидел, как изо рта демона льётся белёсая жижа. Пахнущая материнским молоком, но совершенно гадкого вида.

Фу! Да не то, не то я хотел!

Приложив все свои крохотные усилия, я, параллельно отпихиваясь от пуза, выдавил из себя вопрос:

— Кяй теья… уй… убить?!

Фух! Я обмяк, повиснув на огромной для меня ладони и всё-таки впечатавшись мордой в жижу. Тьфу, тьфу!

Хм. Вкусненько.

Всё равно тьфу!

Когда тварь снова подняла к морде, я благословил судьбу и перестал отплёвываться.

Ну, чё уставился, синий? На инопланетян из «Аватара» ты всё равно не тянешь. Я их по телеку видел.

На вопрос отвечай! Чего ты лыбишься?

— Ха-ха-ха! — заливисто расхохотался демон. — А ты злобный! По глазам вижу, наш человек! У тебя мамаша не из демонов случайно? Ты только скажи — получишь себе место в приличном обществе!

И он вновь рассмеялся собственной шутке. Или не шутке, кто ж их поймёт. Я смотрел ему в глаза не мигая.

— Да, тебя явно надо будет проверить, если с папаней не договорятся. — кивнул он собственным мыслям, почесывая пятернёй лысый череп. — А вопрос хороший, кстати. Правильный.

Он на удивление аккуратно положил меня на стол, а сам сел на стул рядом. Задумчиво глянул на меня и сказал:

— Ладно уж, ты всё равно не соображаешь нихрена. За отцом повторяешь всякое, наверное. Слушай сюда, малой. Я из порождающих демонов. Мы, в отличии от вас, не имеем отдельно души и Источника. У нас это общее, одно и то же. Вид души-Источника определяет, в чём наш дар, наша сила и слабость. Я вот могу порождать других демонов, но пока только мелких, и немного демонизировать смертных. Моя суть вот в этом!

И демон ткнул кривым когтистым пальцем прямо в пасть, разделяющую живот надвое.

Эм… Оно их изо рта выплёвывает что ли? Ну и дела.

Я тут же выразил живейший интерес. Сил осталось немного, но мне теперь целых пять месяцев и восстанавливаются они довольно шустро.

А ещё жижа эта питательная… Она ведь магическая! Попробовав её я ощутил прямо прилив сил.

Так-так-так. А что если использовать это против демона? Я заагукал и потянулся к твари.

— Ну вот! — довольно усмехнулся он. — Я же вижу, жрать хочешь! Так и говори, а не повторяй за папашей всякие гадости.

А потом довольно добавил:

— Хотя нет. Повторяй. Мне нравится!

И, набрав второй рукой пригоршню белой жижи, влил её мне в рот.

Мерзко? Безусловно. Но жизнь вообще не самая приятная штука. В ней, конечно, много роз, конфет и вина. Но ещё больше всякого г…

Впрочем ладно.

Главное что по телу словно живительная амброзия разлилась сила.

Кажется, в этой жиже даже мана содержится, а не только питательные вещества.

Внимание! Попадание в организм критической массы чужеродной энергии угрожает вашему здоровью! Согласно анализу, масса враждебной энергии в теле достигла двух третей от критической!

Так, прекращаем. Спасибо Заклинанию. Ну и мне, ещё до перерождения настроившему его на пассивную защиту.

Зато нормальной, правильной, энергии во мне теперь хоть отбавляй! Я засучил ручками и ножками. Тварь довольно ухмыльнулась, обнажив жёлтые клыки.

По-любому сожрать хочет! Но не может.

Я тоже хочу его прикончить. Но не могу?

Или теперь могу?

Я всем сердцем захотел уничтожить синекожего демона, довольно сложившего огромные мускулистые лапы на пузе.

Ибо нефиг так лыбиться!

Внимание! Новые данные сверены с памятью души. Вы имеете опыт атаки по уязвимым местам бессмертных существ, но не так называемых демонов. Рекомендуется обратиться к Взрыву Жизни. Это позволит…

Да-да, позволит потом поглотить выплеснувшуюся жизненную силу.

Помню-помню.

Именно так я добывал себе дополнительные годы жизни. Нашёл Повелителя Терний, одного из королей леших, и «перегрузил» его. Будучи итак до краём наполненным жизненной силой, он просто «лопнул» изнутри.

Правда, я тогда чуть не подох. Выжил именно поглотив выплеснувшуюся энергию.

А мне тогда было шестьдесят, на минуточку! И я не вырубался после каждого заклинания!

Но всё-таки где король-леший, древнее могущественное существо, а где какой-то перекачанный урод?!

А ещё в этом мире, в отличии от наших родных лесов, жизненной силы в воздухе вообще очень мало.

Да уж, идеальным миром для какого-нибудь лекаря он точно не стал бы.

С демонами я, кстати, действительно никогда не сражался. У нас их мало из-за кромки лезет, и судьба меня с ними как-то не свела.

Ну ничё. Всё бывает в первый раз. Идея-то хорошая…

…Если меня не вырубит раньше, чем я смогу вобрать жизненную силу.

…Если я вообще смогу её вобрать.

…Если это заклинание вообще убьёт демона.

Да, раз он… оно демон-породитель, а его душа слита с Источником, жизненной силы в нём должно быть много.

На сколько-то больше, чем нужно, ибо такова природа любой матери. Или любого другого родителя других существ.

Но хватит ли для гибели от перенапряжения?

Я потянулся к демону, продолжающему сверлить меня взглядом трёх круглых глаз. Тело буквально вопит: не надо, не дёргайся! Скоро придёт большой и сильный батя, он всё решит.

А если не решит — ну что ж, с младенца-то какой спрос?

Я кивнул сам себе. Да. С младенца никакого.

А вот с архимага, готового даже умереть, лишь бы взять жизнь в свои руки — ещё какой!

Взрыв Жизни!

Желание исполнится. Взрыв Жизни активирован.

— Чего ты так пялишься на меня? Будто правда убить хо… о! О-ох! А-а!!!

Гигант судорожно вскочил. Деревянный стул с грохотом отлетел к стене, а тварь вытянулась в струну и резко задёргалась.

Работает! Не так уж сразу, но работает!‥ Ох, как плохо-то!!!

Лишившись разом почти всех сил, я повалился на пузо, распластавшись по столу. Но взгляда от врага не отрывал.

Кранты тебе, падаль! Будешь знать, как чужих детей щекотать! И как насмехаться над желаниями архимагов.

Ох, убейте меня…

Зря, наверное, я об этом подумал. Потому что в следующий миг рот наполнился солёным, а живот чем-то тёплым.

На стол полилось красное. Только бы успеть, только успеть!

Держись, папаня, я тебя в обиду не дам! Никто не смеет безнаказанно похищать Константина Осинского и шантажиррвать его батю!

Вспомнил полный горя крик мамы.

Конец вам, ублюдки.

Продолжая вопить — к счастью, не очень громко, мешала наполняюшая рот кровь — тварь рухнула на пол прямо передо мной, начав кататься по комнате, громя скромную мебель.

Я же победно взирал на это с края стола. Заплёвывая пол кровью, ага.

— Буесь… зьнать! — прогундел я, роняя ещё несколько тягучих капель.

Демон приподнялся на толстых руках, увитых мышцами. С ненавистью уставился на меня.

— Ты!‥ Это ты?! Да кто ты…

Взрыв. Наконец действие заклинания достигло апогея. Тварь разнесло в кровавый фарш, залив тёмно-красным всю комнатку.

Эх, мама-мама. Прости, но похоже детскую психику уже не спасти.

Спасти бы собственную жопу!

Я почувствовал, как ноги и руки холодеют, как в пузе открываются всё новые раны. Увы, волевого усилия для направления заклинания не хватило.

Пришлось компенсировать за счёт тушки.

Собственно, если бы я просто творил Взрыв Жизни сам, меня бы самого порвало на тряпки в первую секунду.

Я криво улыбнулся. Триумф! Заклинание способно выделять ману даже для таких мощных чар!

Но этого мало. Теперь нужно поглотить жизненную силу, разлитую по комнате.

Желание исполнится. Сотворяю Кровавый Пакт.

Фух. Живём.

Несмотря на грозное название, это самая мусорная из известных мне чар вампиризма.

Я её и включил-то в базу Заклинания чисто на досуге, как и ещё много всякой ерунды. Настолько она мусорная.

А вот теперь спасает мне жизнь!

Лужи и пятна крови, покрывшие всю комнату, словно ожили. Оторвавшись от пола, стен и потолка вся эта жидкость полетела ко мне.

И облила меня как из ведра. Да, именно так работает Кровавый Пакт.

Вытягивает жизненную силу непосредственно из крови при касании. Да ещё и с дикими потерями…

Но мне, пятимесячному малышу, этого более чем достаточно. Вскоре я вновь встал на четвереньки посреди стола.

С ног до головы залитый кровью демона и своей собственной, промокший и сам злой как чёрт, я подполз к краю стола, и торжествующе прокричал:

— Смейть! Смейть!!!

Пусть мир знает, что его будущий повелитель прикончил своего первого врага!

Осталось придумать, как слезть со столешницы. Хотя, сил у меня снова хоть отбавляй!

Нет, правда, хватит поглощать! А то я сам щас рвану!

Дмитрий Осинский сидел мрачнее тучи. Немудрено — когда у тебя похитили сына и шантажируют этим, мало поводов для радости.

Ещё меньше, когда ради сына пришлось бросить важную работу и оставить товарищей.

Совсем мало, когда сыном тебя шантажирует эта самая «работа».

А ведь Дмитрий поначалу не видел в новом мелком культе никакой угрозы!

— Ну ты и падла. — хмыкнул он, глядя на человека в бесформенном балахоне. — Хоть бы прикинулся поприличней.

Они сидели вдвоём в небольшой приёмной на первом этаже неприметного здания. Только и всего — пара безвкусных кожаных кресел, такой же безвкусный журнальный столик между ними, да две лестницы.

Одна наверх, к бесчисленным помещениям конторок-однодневок. Вторая вниз — к подвальной сети.

Дмитрий сидел и думал одновременно о двух вещах.

Во-первых, в подвале они спрятали сына, или на этажах?

Во-вторых, как прикончить эту мразь и добраться до ребёнка с достаточной скоростью? Или лучше подождать, пока его принесут, а затем всех перебить?

— Не стоит на меня так смотреть. — словно прочитав его мысли усмехнулся собеседник. — Если вы думаете о том, как побыстрей меня прикончить, спешу вас разочаровать, однако. Сейчас с вашим чудесным малышом сидит моя любимая нянечка.

Повисла пауза. Осинский сжал губы в нить, пытаясь понять, на что этот тип намекает.

Пока непонятно. Впрочем, он и сам не стал томить.

— Видите ли, Дмитрий. Моя нянечка… довольно прожорливый демон. Сейчас его сдерживает связывающий нас контракт. Но я сразу предупредил его: если я погибну, или перестану отправлять сигналы на его ошейник каждую минуту, он может сделать с малышом всё, что захочет. Надо объяснять, чего именно он захочет?

Осинский взбешённо мотнул головой. Твари!

Демонолог даже не думал скрывать своего презрения к культистам, но и бросаться в лоб будет глупо.

Раз они его… пригласили, значит им что-то нужно. Иначе бы возиться не стали.

— Чего вы хотите? — процедил он.

Собеседник картинно рассмеялся сухим неприятным смехом.

— Ничего, что доставит вам неудобства. Мы с вами оба аристократы всё-таки, господин Осинский. Сделка такая: мы отдаём вам сына в целости и сохранности, отпускаем и никогда больше не преследуем ни вас, ни вашу семью. Но лишь в том случае, если вы в ответ полностью прекращаете как-либо лезть в наши дела. То есть как-либо заниматься демонологией и демоноборчеством на территории Москвы. Моё предложение ясно?

Дмитрий тяжело вздохнул, почесав переносицу.

Демоноборчество… Дело всей его жизни с юных лет. И всего рода Осинских, из-за своей борьбы окончательно разорённого и разбитого.

Он один остался…

Бросить эту борьбу — значит предать род. Предать собственные клятвы, дело своей жизни, честь и просто совесть. Перестать быть собой.

Он прикрыл глаза. Перед мысленным взором тут же встало лицо жены — заплаканное, искажённое горем…, но с надеждой и верой смотрящее на него. Именно такой он застал Соню, когда ураганом примчался домой на её зов.

Жена перед глазами сменилась сыном. Крепкий карапуз, забавно злящийся, когда его берут на руки, увлечённо ломающий погремушки и чем-то шебуршащий в кроватке по ночам.

Наверняка думает, что отец не слышит, мелкий засранец!

Они — его семья. Именно ради них он не бросил всё, не самоубился о какую-нибудь тварь, оставшись без рода. Ради них решил жить как нормальный человек…

Он открыл глаза и мрачно уставился на типа в балахоне. Решил, да.

Но прошлое всё не отпускает.

Может быть, это шанс для него? Раз они так опасаются просто прикончить его, значит они сейчас не в том положении, чтобы нарушать данные обещания.

Они просто хотят связать его противозаконной сделкой, опозорить в глазах полиции.

Ну и что? Что он, работу себе другую не найдёт?

Или нет, не так. Сейчас он заберёт у них сына и защитит его как следует. А затем вернётся и отомстит.

Он ведь не безумец — всегда переть в лоб. Сонька, конечно, часто журит его за прямоту, но в реально опасных ситуациях он умеет играть вдолгую.

Сонька вообще ещё та паникёрша. Дмитрий улыбнулся.

С усилием разомкнул пересохшие губы.

— Что ж. Вы говорите довольно убедительно… — он всё-таки продолжал тянуть время, судорожно просчитывая варианты. — Думаю, я вынужден…

И тут дверь к лестнице, ведущей в подвал, со стуком отворилась. В мрачную обшарпанную комнату влетел пухлощёкий розовый малыш, парящий верхом на пушистом белом облачке.

Ну прямо купидончик!

Он радостно улыбнулся, помахал ручкой и пролепетал:

— Папа… пидём домой!

Хотя постойте-ка. А почему с машущей ручки слетело несколько багровых капель?!

И вообще, малыш не розовый. Это в бледном свете так кажется! На самом деле он весь красный!

И с пушистого облачка тягучими каплями льётся… кровь?!

Впрочем, об этом потом. Сначала — вскочивший с кресла человек в балахоне. Дмитрий весь напрягся, формируя кинетические поля.

Глава семьи Осинских не был хорош в сложном заклинательстве. Его сила — магия прямого действия. Но не какая-то красочная яркая стихия, а чистая кинетика. Спрессованное механическое движение воздуха.

Иначе говоря — энергетические поля.

Он может мгновенно создать хоть силовой щит, хоть лезвие, рассекающее сталь, хоть мягкую энергетическую подушку.

Сейчас Осинский создавал лезвия. Много лезвий.

Да, батя, да! Мочи его!!!

Когда я наконец выбрался из подвала и увидел сидящего отца, радости моей не было предела.

Кровь, притянутая мной в подвале, почти заканчивалась — даже на создание недолговременного Облачка ушла большая её часть.

Так что батя нужен был просто позарез.

А уж когда он вскочил — и мгновенно порубил мужика в балахоне в кровавую кашу, залив всё покруг алым, я натурально ликовал.

Ай да батя, ай да молодец!

Стану архимагом — сделаю тебя своим телохранителем.

Хотя стоп. Что-то защитить меня от похищения он не сумел.

Тогда разведчиком и диверсантом.

Я торжествующе расхохотался, глядя на летящие во все стороны руки и ноги.

Да! Смерть моим врагам! Смерть врагам семьи Осинских!

— Смейть!!!

Батя, кажется, слегка увлёкся. Когда я это прокричал, он как раз расплющивал кости противника в кровавую кашу.

Обернулся на меня.

Посмотрел, как я радостно хохочу, едва не падая с Облачка.

— С… сынок? Ты в порядке?

— Дя! — помахал я окровавленной рукой.

— Так… — мрачно проговорил отец, растеряв весь азарт. — Давай-ка валить отсюда. А то остальные подтянутся… Да и маман меня за твою психику убьёт.

Я оживлённо закивал…, а потом Облачко со звуком *пуф!* рассеялось — и я полетел вниз.

К счастью, не упал. Невидимое поле мягко подняло меня, поднося к перепуганному отцу.

Эх, сила демонской крови закончилась, больше никакой подпитки. А обычная, людская… толку-то с неё с такими потерями при поглощении? Она как вода получается!

Несмотря на спешку, отец крепко обнял меня, прижимая к мощной груди. Да, именно этого ощущения спокойной уверенности мне не хватало в чёртовом подвале.

Спасибо, что пришёл, батя.

Хотя я бы и сам выбрался, конечно!

— Чья это на тебе кровь, малой? — внимательно посмотрел на меня отец. — Вижу, что не твоя.

— Евона!

Тьфу ты, какой жалкий ротовой аппарат! Ну что ж ты не работаешь нормально?!

— Демона?! — неверяще переспросил отец. Я настойчиво закивал.

Страна должна знать своих героев! Ну, или типа того.

— Ладно, подробности потом расскажешь… как подрастёшь. Почему я вообще разговариваю с пятимесячным сыном как со взрослым?!

Последнее он добавил совсем тихо и как-то в сторону. Сам застеснялся, походу.

А потом, уже с явной гордостью в голосе и снова мне:

— Молодец, Костян! Богатырь! Вот уж точно — весь в отца! Ух ты мой маленький демоноборец!

Отпусти, папаша… задушишь!!!

Наконец, отец услышал топот в коридоре, и, обняв меня одной рукой, отец с ноги распахнул дверь, встречая взглядом бегущего сюда охранника.

Взглядом — и воздушным лезвием, тут же отделившим голову.

— Культисты херовы… ой, прости сын, вырвалось!

Да, батя, сейчас это явно самое страшное, с чем я могу тут столкнуться!

Знал бы ты, как ловко я ругался на родном языке. Как же там это…

Тьфу ты! При перерождении всё, включая мысли и память, перешло на русский. Придётся учиться ругаться заново.

Думаю, батя будет хорошим учителем!

Так, а теперь внимание, вопрос.

Отец что, пешком сюда притопал? Что-то во дворе я никакого транспорта не ви… а-а-а-а-а!!!

Меня опять стошнило. Когда сидел посреди кровищи и кишков не тошнило, а вот когда батя резким прыжком оттолкнулся от земли и взлетел, тут же запрыгнув на созданную им невидимую плоскость — стошнило.

Да, летать Дмитрий Осинский не умеет. Зато скачет по своим полям что твой козёл.

Ну ты и козёл, батя! Бу-э…

Так мы и полетели к дому, огромными прыжками прямо по воздуху.

К счастью, сил у меня к этому моменту осталось так мало, что я просто вырубился, даже несмотря на жуткую тряску.

А очнулся уже в тёплых объятиях рыдающей от счастья мамы. Соня прижимала меня к объёмной груди, гладила по голове и что-то горячо шептала.

Ни слова не пойму, женщина, давай чётче!

Мы сидели на родительской кровати. Отец обнимал маму, мама обнимала меня… ого, помыть успели, пока в отрубе был? Удобно.

Я обнимал машинку. Не бойся, родная, скоро продолжим наши телекинетические опыты.

Ты у меня полетишь, ещё как. Однажды я обязательно отправлю тебя в космос!

И вообще.

Ну вот почему когда так нужно уметь говорить, мне всего пять месяцев?! Я бы хоть маму как-то утешил.

Нет!

Не станет жалкая фикция вроде возраста и слабых мышц препятствием для моего могущества! Ни за что!

— Мама… — обратился я к ней, обхватывая за влажные щёки. — Мама, я демона убий!!!

Ух… Тут же рухнул лицом в тёплую грудь. На сегодня достаточно политики… то есть разговоров.

Мама непонимающе посмотрела на меня. А отец как-то странно, задумчиво.

— Милый, о чём это он?

Пауза.

— Милый?!

— Я… не знаю, дорогая. Но тот тип, который разговаривал со мной, уверял, что нашего малыша и вправду сторожит демон.

— Ну ты и псих блин! — хмыкнула мама, слегка шлёпнув отца по спине. Тот содрогнулся всем телом и застонал. — Терпи теперь, раз нормальных лекарей тебе не полагается. Нет, ну надо же!‥

— Ай! Ну а что я мог поделать-то?! Оставить там всех этих людей, в плену у культистов?!

Да, вернув меня домой и утешив маму, папа тут же умчался в ночь. Сообщил полиции, где культисты прячутся, и лично поучаствовал в штурме.

Поступок благородный, спору нет. Да и застали их прямо во время бегства.

Ещё часик-другой — и следа штаба бы не осталось. Ищи их потом. Но увы, отпор они дали нешуточный.

По крайней мере, развороченная спина отца говорила об этом.

С тех пор прошёл уже месяц, а отец и сейчас не до конца отошёл. Увы, нормальных магов внештатным сотрудникам не полагается, а тратить семейный бюджет на себя отец запретил.

Вот и пришлось лечить его дешёвыми средствами, содержащими жалкие крохи магии.

Впрочем, экономил батя не зря. Походу, нам опять придётся переезжать.

Эх-эх-эх, покой нам только снится…

Я на лету поймал парящую вокруг головы игрушечную машинку. В последнее время получалось запускать её почти без усилий.

Ба-бах!!!

Машинка, перелетев через перила кроватки, рухнула на пол. Я снова вздохнул.

— Что, Костя, не выходит? Не переживай, тебе ж полгодика всего! Ты у нас и так, похоже, вундеркинд! — усмехнулся натёртый магической мазью отец.

Да ну тебя! Полгодика… Вот какого чёрта мне всего полгодика?! Младенческой концентрации просто не хватает, чтобы контролировать предметы дальше, чем на полметра.

Честно говоря, это стало для меня неожиданностью, когда случилось впервые.

Как и для спавшего бати, на голову которому среди ночи приземлился стильный ретро-автомобиль.

Пусть даже игрушечный — не каждый день такое бывает!

Мама с улыбкой вернула мне машинку, я радостно поагукал — и игрушка снова закружилась вокруг головы.

— Ну что, солнышко, будем одеваться? — наклонилась мама надо мной ещё через полчаса. — Понимаю, неохота опять переезжать. Но придётся.

Мама грустно вздохнула.

Я грустно вздохнул.

Батя вошёл в комнату явно раздражённый.

— Нет, с полицией точно завяжу! — выдохнул он, бросая шляпу на стол. — Никакой помощи не дождёшься!

— Что, не помогут с жильём?

— Нет. Вот же ж! Я был уверен, что помогут!

Так, стоп, родители. А куда мы тогда переезжаем, раз ничего ещё не решено? Давайте лучше покушаем.

Живот призывно забурчал.

— Ой, Костенька, проголодался? — засюсюкала мама, тут же беря меня на руки. — Давай покормим тебя, пока папа решает вопрос.

Еда — это правильно. Расту я как не в себя. Такой уже, крепкий карапуз, даже на двух ногах могу немного постоять.

Но шаг шагнуть — нет. Сразу падаю. Тьфу!

Ну это ничего, всему своё время. Главное, что после инцидента с культистами я перестал скрывать от родителей свои способности.

По крайней мере, некоторые. Стал открыто упражняться в телекинезе, сотворял пару раз Облачко.

Правда, мама не разрешала мне на нём летать. Но в это время мама всегда была на работе.

Как-то так совпадало. А батя не возражал.

И вот, буквально вчера, в голове появились заветные слова:

Внимание! Ваш магический потенциал успешно растёт. Вскоре можно будет безопасно приступить к формированию слабого Источника.

О, как я вчера обрадовался! Наконец-то! Скоро я смогу наращивать и свой собственный потенциал. Стану настоящим магом, а не просто зачарованным малышом.

Хотя, поначалу Источник должен оказаться совсем ничтожным. Но это временные трудности.

— В любом случае, давайте съезжать. — обратился к нам батя, когда я закончил есть. — Пока перекантуемся у твоей подруги, раз других вариантов нет.

— Ой, правда?! — аж просияла мама. — Ты же вроде не хотел к ней… Но я так рада! У неё ведь тоже сыночек растёт, чуть старше Кости. Будут играться вместе!

Что? Ребёнок? Это зачем это?

Что вообще общего между мной и каким-то тупым карапузом?! Нам даже поговорить будет не о чем!

К тому же, подруга мамы… Это не та, с которой она по телефону всё время трещит?!

О нет. Ещё больше женского внимания я не потяну…

Никогда не думал, что буду отказываться от женского внимания, но это тот случай.

— Да. — выдохнул отец. — Придётся к ней. Эту квартиру мы сегодня уже должны сдать, так что без вариантов.

И такая обречённость звучала в его голосе, что я понял: пора вступать с отцом в картельный сговор.

На улице сегодня шёл дождь. К счастью, для бати это не проблема — он просто накрыл и нас, и вещи силовым полем.

Наши немногочисленные пожитки летели следом. Тоже удерживаемые отцом.

Уровень конспирации у вас, конечно, господа…

Впрочем ладно. У нас вещей-то — одна одежда, да кое-что по быту. Даже моя кроватка и та ушла вместе с квартирой.

Так что теперь я официально не имею даже своего угла.

Тя-же-ло…

— Так, сын. — обратился ко мне батя с абсолютно серьёзным лицом. Я посмотрел ему прямо в глаза. Нахмурился. — Слушай инструктаж, боец!

Я кивнул.

— Тяк тосьно!

Тьфу ты. Весь момент испортил.

Мама аж засияла от умиления.

— Слушай. При Эмме, сонькиной подруге, магию не применять. Ни в коем случае! Она тут же всем знакомым растреплет!

— Дима блин! Ну что ты выдумываешь… Хотя ладно. Это правда.

Мама грустно надула щёки. Так, раз даже она сразу сдалась, значит угроза высшего класса.

Я снова серьёзно кивнул.

Интересно, родители думают, что полугодовалый малыш их правда понимает? Или это просто самоуспокоение?

— Сына её не обижать. — продолжил инструктаж батя. — Он у неё… нервный немного.

— Да нормальный у неё малыш! Саша настоящий ангелочек!

— Вот вот! — буркнул отец. — Вот из таких «ангелочков», которых мамы перелюбили, и вырастают всякие нытики!‥

— Дима! Ну да, давай ещё восьмимесячного мальчика в нытики запишем! Он просто не такой самостоятельный, как наш Костя.

А я вот сразу понял, о чём говорит отец. И снова кивнул, дождавшись, пока мама отвернётся.

Знаю я такое. Те, кому всё легко даётся, кого все любят по умолчанию, за красивые глаза, быстро приучаются всё брать обманом. Обманом и жалобами.

А потом мы наконец добрались. Шли опять пешком, выискивая возможный хвост. Впрочем, дом маминой подруги — это вам не нищенская развалина на окраине.

Нет. Судя по видам вокруг, теперь мы оказались куда ближе к центру. А у металлических ворот, отделяющих двор элитной высотки от внешнего мира, нас уже ждали.

Внимание! Обнаружен магический защитный экран! Потенциальная опасность!

Фух. Аж поплохело. До сих пор каждое срабатывание «сканера» тратит кучу сил. Но зато я действительно ощутил, как от забора веет маной.

Надо же. И от магов защищено. Удобно вроде.

Ради такой безопасности мамину подругу и малолетнего соседа можно и потерпеть.

Так я думал. А потом Эмма Мелвилл открыла рот.

— Ой, Соня!!! Сколько лет сколько зим заходите заходите! Привет Дима как твои дела? Хорошо да здорово проходите проходите не стоять же под дождём!‥

Голова заболела почти сразу.

Женщина, можно как-то помедленней?!

Чуть полноватая, но всё равно в хорошей форме, Эмма щебетала просто не останавливаясь. Нет, голос у неё очень даже приятный — но когда приятным голосом тараторят, вообще не делая между словами пауз…

А может всё-таки где-нибудь ещё перекантуемся?

Судя по батиной физиономии, он со мной солидарен. Но вот маму уже не остановить.

Она, явно привычная к «темпу» подружки, тут же втянулась в диалог… или как это ещё назвать?

Когда один человек говорит за десятерых, а второй иногда вставляет пару фраз.

Но маме, похоже, нравится.

— Ой дай хоть на сыночка твоего посмотрю! А то вы всё время прячетесь где-то и я так его ни разу не увидела хотя так наслышана так наслышана… Ой какой он миленький!!!

А-а-а! Батя, спаси меня!

Моё несчастное тельце тут же было подхвачено мягкими руками восторженной женщины.

Меня рассмотрели со всех сторон.

Потискали за щёки.

Немного пощекотали.

Так. Я уже почти готов применить какую-нибудь магию. Как тогда, с маминым братом.

Эта барышня и не заметит ничего.

Но я решил поступить разумней. Всё-таки и дальше развивать скрытность я не хочу. Так что я просто захныкал.

Вот она в чём сила-то малышачья! Мама тут же вернула меня на руки, прижав к своей роскошной груди. Эмма что-то затараторила о том, что «она же аккуратно», но больше меня ей не отдали.

И на том спасибо.

— Что, муж-то у тебя опять в командировке? — участливо спросила мама, пока мы ехали в просторном лифте с зеркальными стенами.

— Да опять уехал в Англию к себе он же важный человек его повысили недавно ой я тебе сейчас тако-ое расскажу!‥

Однажды я обязательно научусь улавливать интонации этой женщины. Только что я, кажется, даже услышал какие-то паузы между словами.

Но моего мелкого мозга явно пока недостаточно. Так что от истории о муже — английском промышленнике — я благоразумно абстрагировался.

Отвлёкся на многозначительные переглядывания с батей.

— Понимаешь, сынок? — тихо-тихо спросил он.

— Помаю… — постарался так же тихо ответить я.

Не тут-то было!

— Ой! А он уже слова у вас знает?! — восторженно воскликнула Эмма.

Тут и настал мамин звёздный час! Пока мы тащили вещи до квартиры, она рассказала, что я уже и на ногах-то стою, и кушаю-то хорошо. А уж как я по два-три слова подряд могу говорить — раз десять повторила!

Приятно, когда тебя хвалят. Обычно-то дети месяцам к девяти-десяти начинают говорить худо-бедно.

Да, вот такой я уникум. Я ещё и читать умею!

Жаль, книжек мне пока никаких не выдают. Даже с картинками. Думают, наверное, что рано ещё.

Эх, родители-родители. Вот откуда у вас такие нелепые предрассудки?!

А вот новая квартира оказалась роскошной. Ну, в сравнении с предыдущими. До приличного дворца всё ещё далековато.

Но три большие комнаты хоть как-то тянут на жилплощадь.

— Вот проходите раздевайтесь будьте как дома комнату вам уже приготовила!

— Спасибо, Эмма. — ответил отец, вешая пальто. — А разве не будет удобней в одной комнате поселиться нам, в другой тебе, а третью оставить детям?

О, отдельная комната? Было бы прекрасно! Хотя, с мелким каким-то ещё…

Мама согласно кивнула. А подруга посмотрела на батю как на сумасшедшего.

А что не так-то?

— А у вас что Костик отдельно спит??? — удивилась женщина.

Родители переглянулись.

— Ну да. А…

— Вы что он же маленький совсем! Сашенька вот со мной спит в спальне! Сашенька! Гости пришли-и!

Боги, бедный ребёнок.

Теперь мне стало жаль его, быть может, даже больше чем себя.

В моём мире любой приличный человек знает, как важно приучать ребёнка к самостоятельности. Как важно дать ему собственное пространство.

В этом мире, судя по удивлённым физиономиям родителей, это знание тоже имеется.

Хотя, а может, он спит с ней в комнате, но в своей кроватке?

Почему-то сомневаюсь.

— Эмма… — робко спросила мама. — Ты имеешь в виду, что у тебя кроватка для малыша в спальне стоит?

— Нет зачем мало ли что с ним случится? Он без мамы плохо засыпает да Сашенька?

М-да.

Мы прошли за ней в гостинную, в которой на полу сидел мальчик и играл… с куклами.

Какие-то пластмассовые девчонки в разноцветных платьях.

Он обернулся на нас.

Ну да, понятно с ним всё. Большие голубые глаза, золотистые кудри, розовые щёчки… Такой бы в любой рекламе отлично смотрелся.

Да уж. Сочетание ангельской внешности и такого вот воспитания… Взрывоопасная смесь. Знавал я парочку императоров, которых как-то так же воспитывали.

Надо ли упоминать, что оба они очень плохо кончили?

— Может где-нибудь ещё перекантуемся? — шепнул отец на ушко маме, пока Эмма сюсюкала с сыном и нахваливала, какой он у неё способный. — У меня уже голова начинает болеть.

— Не понимаю, о чём ты. — захлопала глазами мать. — Такое хорошее место. И Эмма просто золото!

Зато я понимаю. Ещё как.

Если мне придётся ещё долго жить бок о бок с этим Сашей… Ему придётся стать нормальным самостоятельным пацаном.

И спрашивать мнения его матери я не собираюсь.

Вскоре нам показали и нашу спальню — просторную комнату с прекрасным видом на широкую зелёную аллею.

Эмма сообщила, что обычно гуляет там с сыном.

— И вообще там полно мамочек из приличных семей! Очень удобно заводить новые знакомства! Знаете недавно я там познакомилась с одной…

— Эмма, можешь чаю сделать, если тебя не затруднит? — с вежливой улыбкой прервал её отец. — А мы пока вещи разложим.

Оттарабанив «Конечно без проблем сейчас» и закрыв дверь снаружи, неугомонная дама наконец оставила нас одних.

Похоже, только что я очень полюбил одну вещь.

Тишину.

Как прекрасна тишина!

— Как тихо… — шёпотом протянул отец. — Превосходно.

Я радостно закивал, опять запустив свою красную машинку летать вокруг головы.

— Ну вы… мужики. Блин. — усмехнулась мама. Хотя, по хитрым-прехитрым глазам было видно: она нас прекрасно понимает.

Просто сама уже привыкла.

— Давно вы с Эммой дружите, кстати? Ещё ведь до нашего знакомства…

— Ага. — кивнула мама. — С первого курса. Ну как. Поступили-то мы обе — я по дворянским квотам, она по огромным баллам за экзамены.

— У НЕЁ были хорошие оценки?! — сделал отец огромные глаза, до предела понизив голос.

Впрочем, Эмма, громко что-то напевая, шерудила на кухне. Всё равно не услышит.

А вот мама слегка надулась.

— А что, не похоже, да? Вот так ты всё время о людях и судишь! Солдафон, тоже мне. Она была лучшей в группе историков. Просто из очень бедной семьи. Такой бедной, что ей даже тест на одарённость никогда не делали.

— А в универе сделали. — кивнул отец. — Я ощутил, что она неплохой маг.

Хм. Надо же. А я вот ничего такого…

Хотя, с чего бы? Она же не пыталась меня убить. А если Заклинание будет мне обо всём магическом вокруг сообщать, я скоро от истощения загнусь.

Ну ладно. Буду иметь ввиду.

— Сделали. — подтвердила мама. — И нашли у неё незаурядный дар до кучи. Она сразу и перевелась от нас в Имперку. На бытовой факультет.

— Но-но! — картинно погрозил батя пальцем. — «Имперка»! Императорский Университет Магии, попрошу. Я тоже там учился!‥ Погоди. На бытовой?

Меня это тоже заинтересовало. Да и вообще заинтересовало, как тут учат магии.

И зачем вообще учат? У нас в мире никто свои секреты раскрывать не тянулся. Да, я сам открыл немало магических школ — но мне нужно было быстро получить множество лояльных помощников.

А если чего-то хочешь — сделай это сам.

А тут что?

Оказалось, тут порядки ровно такие же.

— Ну да. У неё всё равно вариантов было немного. Дворян-то в родах учат, своими методами. А для простолюдинов или отторгнутых — только Имперка. А Источник у неё сформировался именно такой. Заточенный под бытовую магию.

Значит, отец — либо простолюдин, либо отвергнут своим родом. Понятненько.

А что до Источника… выходит, и тут у разных людей есть врождённая предрасположенность к разным сторонам чародейства.

Как и в моём мире. Кому-то лучше даются быстрые боевые чары, кому-то — вдумчивое плетение сложнейших конструкций. Кому-то одна стихия, но уж целиком, кому-то — всего понемногу.

А кому-то — просто вдыхать магию в повседневную жизнь. Этому, по словам мамы, Эмму и учили на факультете бытовых чар.

— Чай готов идите пить! — без стука заглянула к нам Эмма.

Напевала она так громко, что неожиданностью это не стало.

А какой мне сформировать Источник? Заклинание позволит мне пойти любым путём.

Но от выбора этого пути зависит то, какую сторону самого Заклинания я в себе усилю, а какую — ослаблю.

Одно без другого пока, увы, никак.

Но лиха беда начало. Ничего, со временем я вновь стану величайшим магом на несколько соседних миров!

— Пойдём, Милый. — чмокнула отца в щёку Соня. — А Костя пусть пока с Сашей познакомится. Думаю, они подружатся! Саша такой милый малыш!

Саша, значит. Ну-ну.

Оказавшись посреди гостинной я подозрительно уставился на перебирающего кубики паренька.

Ну что, Саша. Э-эм… Давай играть, наверное?

Или чем там дети занимаются? Я показал ему машинку.

— Игать! — выдавил я из себя.

Прозвучало как-то угрожающе. Мальчишка явно занервничал.

— Неть!

Родители, сидя тут же, на диванчике, с улыбками смотрели на нас и распивали ароматный чай.

Так просто я не сдамся! Не у бати на глазах!

— Игать! — повторил я, подползая поближе и стуча по полу машинкой.

Ого, какой я здоровый-то!

Только сейчас заметил, что я заметно крепче этого шкета. Раньше я только от родителей слышал, какой я богатырь. Теперь увидел сам.

Увидел это и Саша.

— Не-а… — уже не так уверенно ответил он, плюхаясь на задницу и отползая.

Контакт явно не идёт.

Значит, попробуем иначе. Нам тут жить, всё-таки. Вон как мама с этой Эммой довольно болтают — переезд нам уже явно не светит.

Ого! Над головой пролетела банка. Вылетела с кухни и плавно опустилась на столик.

— Вот варенье я забыла достать! — прощебетала Эмма, щелчком пальцев открывая банку.

Удобно. Ещё недавно я мог не хуже.

Саша завороженно проследил взглядом за полётом банки.

— Мама есё! — радостно засмеялся он, бросаясь кубиками.

Ай! Один прилетел мне прямо в лоб. Ну ты попал, малой!

Я пополз к пацану, сердито сопя. Ну да, вот так я выражаю злость. Грёбаный возраст!

— Саша, не кидайся кубиками! — погрозила ему пальцем мама. Моя мама. Эмма же лишь поджала губки.

— Да ничего такого Костику ведь не больно! Сашенька у меня такой весёлый!

Ага. Веселей некуда. Щас обоссусь от смеха.

А нет, не от смеха. Уже нависая над Сашей, испуганно вжавшим голову в плечи, я понял, что срочно надо в туалет.

Ничего нельзя довести до конца!

Увы. Когда мама вернула меня в гостинную, подлый метатель кубиков уже сидел у Эммы на руках и самодовольно пялился на меня.

Хотя, наверное мне кажется. Маловат он ещё для самодовольства. Но страшную рожу я, конечно, скорчил.

— Мама он зьёй! — ткнул в меня кулачком мальчик.

— Ну что ты Сашенька Костик не злой! — глянула на нас Эмма. — Костик не обижай Сашу лучше играйтесь вместе!

— Зьёй! — повторил мальчишка. А Эмма посмотрела на нас так, что я понял — справедливости от неё ждать не стоит.

Ни при каких обстоятельствах.

Ну ничего-ничего. Жалобщиков никто не любит, парень. Так что я научу тебя нормально себя вести.

Для твоего же блага!

Прежде чем меня снова усадили в игрушки, я угрожающе улыбнулся. У Саши выпал кубик из рук.

Вот что в новом доме меня порадовало — так это то, что тут всегда чисто. Эмма то и дело просто проходила по квартире, и всё вокруг становилось идеально чистым.

Вот и сейчас, закончив очередную минутную уборку, она прощебетала:

— Дима дорогой мне с мужем надо созвониться я в посольство пока Сашу не обижайте! — и вылетела за дверь.

Вот ведь неугомонная женщина!

Хотя, в чём-то её, конечно, жаль. Муж, английский промышленник, имеющий заводы в Российской Империи, вынужден часто бывать на родине.

И, пока он там, связываться с ним Эмма может исключительно в здании британского посольства.

Оно, конечно, тут неподалёку. Но пропадает Эмма там обычно часа на четыре. А мама ещё на работе.

Так что мы с отцом в очередной раз остались наедине.

Наедине с одним мелким вредителем.

— Папа! — стукнул я его кулачком по ноге.

— Что такое, Костян? — отвлёкся он от чтения полицейских сводок.

Несмотря на обещание завязать, за прошедшую неделю батя уже один раз выходил на дело. Простое задержание каких-то малолеток, решивших вызвать демона, но всё-таки.

Ну не может он сидеть дома, когда жена работает. Искал занятие он и сейчас.

Вот и отлично, не будем его отвлекать!

— С Сясей игать! — настойчиво пролепетал я.

А вы что думали? Мне уже седьмой месяц, пора бы уж прямо требовать от жизни то, чего хочу.

Ну или хотя бы от бати.

— Мне кажется, Саша не очень хочет! — усмехнулся отец, ехидно глядя на напрягшегося шкета.

Златокудрый Саша что-то строил из разноцветных кубиков.

Чёртовы кубики! За эту неделю я успел их возненавидеть.

Малолетний бандит всё время кидался ими в меня. Но всегда исподтишка! И только тогда, когда мог тут же уползти к мамаше.

Вот откуда у него в башке такие подлые приёмы? Он же ложкой мимо рта до сих пор промахивается!

А я всё время должен был изображать из себя обычного младенца, не понимающего, откуда в голову прилетел кубик.

Пару раз Сашу, конечно, ловили. Он всё-таки не восьмимесячный гений криминала.

Но каждый раз всё заканчивалось эмминым «Ой, Сашенька такой милый! Как он весело пытается подружиться с Костиком!».

Да. Спустя неделю я начал неплохо различать в речи Эммы знаки препинания.

Наверное. Я пока не уверен, что она знает об их существовании.

Мама доверяет в этих вопросах Эмме. А батя, хоть и всё явно понимает, но не вмешивается.

За что ему, кстати, особая благодарность. Не хватало мне ещё с пелёнок за взрослых прятаться.

Если я не смогу решить проблемы с восьмимесячным ребёнком, какие вообще проблемы я смогу решить?!

Итак, момент истины. Отец всё понимает. Позволит ли он мне решить мою проблему самостоятельно. Я с вызовом глянул на батю. С угрозой на напряжённого Сашу.

— Игать!

— Ноу проблем! — хохотнул отец, одобрительно кивнув. А затем, под возмущённое лепетание Саши, усадил меня на пол рядом с ним.

— Уди! — тут же замахал пацан ручками. — Уди уди уди!

— Не-а! — довольно ответил я, почёсывая пузо.

Разумеется, я не собираюсь делать ничего реально плохого. Ещё не хватало всерьёз отрываться на тупой малышне.

Но научить этого Сашу жизни надо. Если этого не сделаю я — это сделает кто-нибудь в детском садике. Скорее всего, разбив ему рожу.

Ох визгу-то будет…

Под весёлым взглядом бати я, демонстративно игнорируя Сашу, подполз к разбросанным кубикам.

Взял один, поменьше, и кинул в него. Не больно, но обидно — прямо в лоб.

— Ай! Ти тё?!

— Нитё! — передразнил я, ме-едленно беря второй кубик.

— Он кидаетя! — заканючил Саша. На глазах мгновенно выступили слёзы.

Ну вот куда это годится — сразу реветь? Ну-ка батя, подыграй.

В идеале — просто ничего не делай.

— Даяй кидатя! — с показным весельем засмеялся я, кидая снова. Теперь сильно, но не в голову.

Даже с этими убогими ручонками я проявляю недюжинную меткость!

Ну хорошо, хорошо, я использую телекинез. Совсем немного!

Архимаг я, или кто?

Надо отдать Саше должное. Поревев какое-то время, он всё-таки разозлился. Схватил кубик и с силой швырнул в меня.

Э нет, брат, так дело не пойдёт. Чуть не долетев до меня, кубик отклонился в сторону.

Вот в голову с такой силой кидать не надо. Передо мной аж текст-предупреждение об угрозе промелькнул!

Заклинание не дремлет.

Интересно, кстати, Саша одарённый? Эмма об этом ни разу не упомянула, хотя тест ну явно же делала.

Значит либо не повезло… либо так повезло, что лучше не болтать.

Она ведь не дворянка, хоть и выбилась в люди. Если ребёнок родился талантливым, какие-нибудь дворяне легко могут найти, или «найти» с Эммой дальнее родство и «усыновить» Сашу.

А Империя будет на их стороне.

Я такое по телеку видел! В передаче «Неочевидное, но вероятное. Тайные школы аристократов».

Ай!

Пока размышлял, всё-таки получил по лбу кубиком. Саша хихикнул.

Ладно хоть уже не очень сильно прилетело. Меткости Саньку тоже не занимать, а вот силёнок всего ничего. Так что он быстро выдохся.

Выдохся и снова заревел. Я-то «играть» не прекратил.

— Игать! Игать! — смеялся я, ползая вокруг сидящего на заднице пацана и забрасывая его кубиками.

Уже совсем не больно, но оттого не менее обидно.

Нужно ли упоминать, что Саша после первого раза больше в меня не попадал?

Нечестно? Ещё бы! Но в таком возрасте лучшая школа — это школа жизни. Так что пусть на своей шкуре почувствует, каково это — терпеть нападки без возможности ответить.

— Ну тё? — подполз я к нему, когда он выдохся и перестал ныть. — Не бусь кидать?

— Буду!!! — крикнул он прямо мне в лицо, размазывая сопли.

Так. Первый урок успехов не возымел. Ну ничего, учёбы много не бывает — как-нибудь повторим.

— Тозе буду! — с вызовом ответил я.

— Неть!!! Ти неть!!!

Так, детки, достаём двойные стандарты…

Отец не вмешивался, хоть и продолжал наблюдение. Показал мне поднятый большой палец.

Это ещё что за жест? Надеюсь, он значит не то, что я получу по жопе.

По жопе я не получил. Выполнив свою педагогическую миссию, я просто уполз к нам в спальню и продолжил упражняться в телекинезе.

А пока вокруг головы крутились два стыренных у Саши кубика (два объекта я могу удерживать уже с большим трудом), я вернулся к своим размышлениям о будущем.

Чего я хочу? Не по жизни — по жизни понятно, хочу жить хорошо и не хочу жить плохо. Всё как у всех.

Но каким путём мне к этому идти?

Ох уж это чувство — в отличии от миллиардов людей можешь выбрать в жизни любую дорогу, но глаза разбегаются и сидишь как дурак.

Ещё и подгузник обоссал. Тьфу!

Первым делом — в какую сторону направить формирование Источника?

Какие вообще направления есть?!

В моём мире были… да хрен его знает. У нас как-то не научились рано и строго определять тип дара. Обычно уже в школе, в ходе учёбы, выявлялась склонность.

Если здесь классификация лучше — нужно её узнать.

А как?

Из книжек, очевидно. Или из сети. Не секретные же это знания?

Ага. Легко сказать — из книжек. А где их взять? Да ещё так, чтобы не вызывать лишних подозрений?

То, что я могу «стихийно» колдовать, родителям известно. Но как от этого факта выстроить мостик к желанию посвятить меня в виды Источников?

Не. Ноль идей.

Значит, придётся добывать знания самостоятельно.

Для этого нужен как минимум телефон. А чтобы его заполучить нужен приличный телекинез.

Я попытался отдалить кубики хотя бы на метр. Один сразу упал… А вот второй, вкривь и вкось, но продолжил парить.

Упс. Кажется, кровь из носа пошла.

— Папа!!!

Разумеется, Саша весь тот вечер ныл всем, какой я злой и плохой.

Разумеется, батя весь вечер повторял, что мы с Сашей просто играли, Саша проиграл и теперь бесится.

Разумеется, Эмма не поверила ни единому батиному слову.

— Саша у меня очень талантливый! Во что они играли?

— Кидались кубиками.

— Кидались?! Сашенька, больно было?! Милый как ты всё хорошо синяков хоть нет?

От волнения Эмма ускорилась пуще прежнего. Я снова перестал различать паузы между её словами.

— Бойно! — простонал Саша, сидя у неё на руках.

А затем посмотрел на меня.

М-да. Ябеда позорная. Но эффект это, увы, возымело. Очень вежливо и сдержанно, но весьма настойчиво Эмма стала объяснять родителям, что нельзя растить мальчиков слишком агрессивными.

Ну-ну, женщина. Ну-ну. Удобно болтать о доброте, ни разу в жизни не встав у края пропасти.

Я, проводя свою политику обучения магии, сломал немало копий, убеждая всяких царей-королей принимать на боевые факультеты женщин наравне с мужчинами.

Ведь мне был нужен магический потенциал всего человечества. И сражались маги-женщины зачастую не хуже мужчин.

А тут предлагают даже из мальчишек растить куклы для сюсюканья?!

Я глянул на златовласую куклу в платье, которую сжимал Саша.

— Пфе!

— …так вот излишняя агрессия с самого детства ведёт к тому что… что? Костик?

— Пфе! — повторил я, демонстративно отворачиваясь от Эммы. И пополз обратно в свою комнату.

Не понимаю, зачем меня вообще отвлекли от моих важных дел на пустое нытьё.

Отец одобрительно кивнул. Благо Эмма не заметила — скандал бы набрал новый оборот.

Как же неприятно жить в квартире чуждого нам с батей человека.

А ещё неприятней то, что моя мама то и дело согласно кивала, выслушивая эти бредовые фантазии о доброте.

Интересно, помогла бы мне доброта разобраться в тем демоном в подвале? Или бате — с культистами-рабовладельцами?

Спасла бы доброта кого-нибудь из тех несчастных, которых я там видел?

Сомневаюсь.

Разумеется, тем же вечером, пока взрослые ужинали, Саша снова кинул в меня кубик. На этот раз явно изо всех сил.

Внимание! Внешнее воздействие такого рода может привести к травмам! Желаете выбрать способ противодействия, или начать вырабатывать иммунитет?

Я лишь отмахнулся, потирая болящий затылок. В последнее время Заклинание всё чаще спрашивает моего желания, а не просто срабатывает само.

Может, сказывается моё сохранившееся сознание, а может просто возраст тела.

Я оглянулся, выискивая подлого молокососа.

Ну конечно, он уже лезет на ручки к маме и корчит умилительные рожи.

Ничего ещё не соображает, а уже учится плохому. Да ещё с таким ангельским видом!

Разумеется, на следующий же день я повторил урок.

Только теперь батя тоже работал, и мы остались с этим подлым ребёнком совсем одни. Всего на полчасика, пока Эмма вышла в магазин. Но одни.

Времени у меня немного. Так что я решил действовать теми же методами, что и мелкий засранец… но способом, достойным Архимага!

Великое Сокрытие!

Саша увлечённо смотрел какие-то глупые мультики. Не знаю, какие. Они все глупые.

Надо быть полным кретином, чтобы подсовывать ребёнку тупорылые картинки вместо изучения реального мира.

Но сейчас это оказалось мне на руку.

Саша не заметил, как один из лежащих рядом с ним кубиков улетел ему за спину — тихо подтягивать к себе предметы я кое-как научился.

А затем…

— Ай!!! — аж подскочил мальчик, перекручиваясь на месте. — Ти тё!‥

И застыл в полном недоумении.

А я валялся на полу буквально в метре перед ним и счастливо улыбался. Да! Не прошли даром все мои тренировки!

Великое Сокрытие почти лишило меня сил, я тут же плюхнулся на пузо. Но не вырубился! И даже, кажется, могу встать на четвереньки!

Это я и сделал, глядя на растерянно озирающегося шкета.

— Ти де?‥ — спросил он в никуда. — Ти де?!

Надо же. Он что, испугался?

Да, похоже на то. Вон, пополз прямо сквозь меня ко входу в мою комнату.

Дверь в неё приоткрыта — собственно, оттуда я и выполз.

Там он меня и стал искать, продолжая параллельно звать.

Не нашёл.

Выполз назад, пыхтящий и уже готовый расплакаться. А я ощутил, как потихоньку иссякают силы на поддержание Сокрытия.

— Котя!!! — вновь позвал Саша, ползя к кухне. Только она и осталась, остальные двери все плотно закрыты.

Заметив это, я максимально быстро пополз туда же. В движении Великое Сокрытие стало жрать силы совсем уж как не в себя.

Но надо доползти! Надо успеть!

И я успел. Благо ползаю я куда бодрее рыдающего во весь голос Саши. Может даже скоро на ноги встану.

Я забился в дальний угол обширной кухни — и там вновь стал видимым. А затем вырубился.

Так даже лучше. Так Саша уж точно на меня не подумает.

— Костик Костик что с тобой я маме сейчас позвоню?!

О, привычный голос тёти Эммы.

М-да.

Но спасибо хоть с беспокойством, а не с очередным обвинением. А то, зная Сашу…

Кстати, где он?

Я медленно открыл тяжёлые веки. В голове всё ещё слегка шумит, а крохотные мышцы ломит.

Эмма держала меня на руках и, заметив, что я очнулся, очень обрадовалась. Тут же начала щебетать, как она рада, и что раз так, то маме говорить мы ничего не будем.

Ха! Гнилая ты натура, Эммочка. Если б тебе такое про твоего Сашеньку не рассказали, а ты узнала, ты бы…

Не знаю, наверное, досмерти запытала бы своими нотациями. Думаю, она бы справилась.

А всё-таки, где наш юный ученик?

Когда меня наконец аккуратно усадили на пол, я огляделся. И заметил-таки Сашу.

Мальчик тихо-тихо сидел в углу, вяло перебирал кубики и смотрел на меня.

Чего это с ним?

Я пополз к нему. Он даже не шелохнулся. А Эмма настороженно уставилась на нас.

— Ти тё? — спросил я Сашу, плюхаясь рядом.

Он как-то странно посмотрел на меня. Хотя нет, просто так посмотрел, по-доброму, с симпатией.

Но это-то и странно!

— Игать? — вдруг робко спросил он, подталкивая ко мне пару кубиков.

Я взял один. Поставил на второй. Кивнул.

Нет, правда. Что это с ним?

— Не исезай бойсе! — шмыгнул он носом. — Испугася!

Хм. Вот значит как? Неужели, мама никогда не оставляла его одного? А теперь, решив, что и я куда-то пропал, он испугался?

Или роль сыграл прилетевший «из ниоткуда» кубик?

Ну и ладно. Главное, что конфликт, кажется, сходит на нет. А там уж я сделаю из этого паренька настоящего мачо!

С такой то физиономией — станет тем ещё любимцем женщин и героем дуэлей!

Лучше ведь влиять на ребёнка, когда ты с ним в хороших отношениях. Мы улыбнулись друг другу.

Мелкая проблема решена. Следующий шаг — решить проблему покрупнее.

Раздобыть информацию о классификации дара. Любой ценой.

— Ну тё? — задумчиво спросил я Саню, когда мы остались дома одни.

— Тё? — не менее задумчиво спросил он.

Да ничё блин! Опять нас оставили дома, а хоть один телефон где-нибудь на диване — не оставили!

Всегда знал, что старые люди — главные враги на пути знаний и прогресса!

В последние две недели нас почти не оставляли одних. Решив, что по магазинам им ходить влом, мама с Эммой оформили доставку еды. А муж Эммы был занят заключением какого-то важного контракта.

Так что и в посольство она почти не ходила.

Всё время доставала нас с Саньком!

На самом деле, мои опасения, что Саша станет всерьёз сопротивляться мужскому воспитанию, оказались напрасны.

Совсем мелкий, пацан после того случая ходил за мной буквально хвостиком.

Хотел посмотреть, как я снова исчезну что ли? Не знаю.

И вот это жутко стало бесить его мамашу. Главной проблемой стала она.

— Муйтики? — с надеждой спросил Саша, отвлекая от раздумий. Нам как всегда оставили включенный телек.

— Неть! — обломал я его надежды.

Нельзя, нельзя быть таким инфантильным, Саня! Мы уже давно не дети… А, ну да.

Но это не оправдание безделью!

— А тё? — глянул он на меня, хлопая золотистыми ресницами. Молодец, уже научился по делу спрашивать.

Это он от меня нахватался!

— Капютар! — указал я пальцем на эммин ноутбук, лежащий на полке.

Очень высоко на полке. Специально против нас что ли? да что мы с ним сделаем-то?! Просто в сети пошаримся и всё!

Нет, надо было убрать!

Облачко я сотворять не хотел. Нет, потребность в знаниях давно назрела, вопрос о развитии Источника не даёт мне покоя третью неделю. А значит, Заклинание откликнется на моё желание.

Но Саня ведь разболтает потом всё! Эмма каждый раз подробно спрашивает его, чем мы с ним тут занимались.

Врать Саня в свои восемь с хвостиком совсем не умеет.

Хотя я его активно учу!

А узнает Эмма — узнают все. В этом вся наша семья уже убедилась. И двух дней не прошло, как мы сюда переехали — а все мамины подруги уже звонили с расспросами, что да как.

Все две мамины подруги. Да уж, немного их осталось, похоже. Неудивительно для разжалованной дворянки.

— Буим ходить! — довольно усмехнулся я. Полка может и высоко… но высоко только для ползающих младенцев.

Научиться крепко стоять на ногах — и можно просто подтащить стул, влезть на него.

Саня вообще-то уже в том возрасте, когда дети могут начать ходить и сами. Но непутёвая мамаша так опекает сына ото всех трудностей, что парень растёт совсем хилым.

Будем это исправлять.

Интересно, у меня уже выйдет наложить Разумное Усилие на другого? Это ведь куда труднее, чем на себя. Ману из Заклинания надо не по телу разогнать, а единой струёй пропустить между собой и Саньком.

Надо будет попробовать, когда малой спать ляжет.

Вообще-то он на два месяца старше, конечно, но выглядим мы так, будто наоборот.

— Тё ита? Ходить. — подполз он поближе.

Эх, Саня-Саня. Совсем ты тёмный, я гляжу. Ладно, щас всё будет.

Я начал понемногу вставать. Стоять на двух ногах я уже могу, но не очень твёрдо. Раньше каждый раз, когда делал шаг — больно падал.

Но всё равно постоянно пытаюсь — даю пищу Разумному Усилию.

И я уже чувствую, что близок. Что вот-вот смогу начать ходить на седьмом месяце. Это, скажу я вам, очень недурно.

— Воть! — поднял я вверх указательный палец, встав во весь рост. Саша посмотрел на меня.

И стал подползать, довольно чему-то улыбаясь.

Так. Так-так-так.

Ты не сделаешь этого! Мы же друзья! Дружище, не надо!

Не надо, дядя!

Увы. Подобравшись ко мне, Саша с жутко довольным смехом толкнул меня в пузо. Конечно же, я упал.

Больно, чёрт возьми!

Ну всё, шкет, ты допрыгался. Я быстро перевернулся на живот — и пополз догонять улепётывающего к кухне мелкого террориста.

Так в этом мире всех, кто не нравится, называют. Я по телеку слышал.

— Стой тёто сказу! — звал я его таким ласковым, таким елейным голосом, что даже до него, кажется дошло…

Ничего интересного я не скажу.

— Нибей! — вопил он, скрываясь в кухне. Но, надо сказать, совсем не плачет. Даже…

Даже посмеивается, козёл! А у меня теперь спина болит. И всё, что ниже спины — тоже.

В итоге я его догнал, конечно. Куда ж он денется с подводной лодки? Так мама всегда говорит, когда батя целебной мазью не хочет мазаться.

Ну Саня никуда и не делся. Получил по жопе пару раз, но так, слегка. Вообще-то я скорее был доволен — этот маменькин сынок наконец-то начал проявлять то, что необходимо каждому ребёнку.

Озорство и вредность!

— Моодесь! — похвалил я его, щекотя изо всех сил. — Моодесь!

— Айайай!!! Отпути!

— Нипутю!

— Отпути!!!

— Не… Ой.

Из прихожей раздалось щёлканье ключей и довольный напев Эммы.

Так, самое время трубить отступление. Я просто уселся рядом с Саней, который всё никак не мог отсмеяться.

Хорошо, что от щекотки смеются, а не плачут.

— Ой привет ребята как вы тут??? — с ходу влетела к нам Эмма, цепко оглядывая всё вокруг. — А чего вы на кухне? Там же мультики идут бегите смотреть!

Увидев красного от смеха сына, она тут же сбилась с мысли, засюсюкала и подхватила Сашу на руки. А на меня вглянула с подозрением.

— Чего смеёшься сыночка? Чего такое солнышко?

Пауза. Саша посмотрел на маму. Я на Сашу. Эмма на меня.

— Нитё! — уверенно ответил малой.

— Нельзя так грубо выражаться надо говорить ничего! — потрепала его по волосам мать.

Тьфу, какие мы воспитанные. Зачем тратить время на длинные слова, если можно тратить на короткие?

В последние десятилетия прежней жизни я вообще очень мало разговаривал вслух. Предпочитал телепатию или письма.

А Саня — надо же! — так и не раскололся. Всё повторял «нитё» да «прота так». Настоящий герой-партизан.

Похоже, понемногу начинает уважать меня больше, чем маму. Мой коварный план по переформатированию сына английского промышленника идёт полным ходом.

А что? С такими людьми надо с пелёнок связь держать!

В общем, никакого компьютера в этот раз мы не достали. А на следующий день у мамы был выходной. Да и папа вернулся с работы невредимый.

В общем, полный дом народа. И, сразу после завтрака, я подполз к пьющим кофе родителям.

— Что такое, Костик? — сразу спросила мама. — В туалет надо? Или не наелся?

Хм. От еды я бы не отказался… Не то! Сейчас не до этого! Нет, мама, я прибыл с иной целью…

— Неть! — ответил я, подбираясь к ногам отца. А затем резко вскинулся, цепляясь за мощные колени. Выпрямился.

— Хотю ходить!

Немая сцена. Огляделся — все, включая Эмму и Сашу смотрят на меня. Тот даже кубики свои любимые из рук выронил.

— Ходить?‥ — протянул отец, переглядываясь с мамой. — А тебе не рановато, Костян? Ты и говорить-то ещё о таком не должен вроде… Не должен же?

— Не-а. — кивнула мама, начитавшаяся всякого о воспитании детей. — Ещё месяц-два не должен… Но если просит, чего бы нет?

Разумеется, тут же встряла Эмма.

— Ой вы чего, а если он упадёт и разобьёт себе что-нибудь?! Это же очень опасно разве вы не понимаете???

Батя! Угомони её, пожалуйста. Пусть лучше сыну своему расскажет, как опасно толкать стоячего.

А в наши семейные дела нечего лезть.

Как-то так ей отец и ответил. Только вежливо. А затем взял меня за руки.

— Ну что, сын, раз просишь… давай, учиться будем!

Топ. Топ. Топ. Кажется, перебираю ногами довольно уверенно. Отпускай, батя, дальше сам!

Бах!

Смачно шлёпаюсь на жопу. Раз уже в десятый за день.

— Костик, ты как? Не сильно больно? — с беспокойством спрашивает мама. Отрицательно мотаю головой.

Больно, мать. До усрачки больно. И очень унизительно. Точно ничего не повредил, но падать уже просто заколебался!

Почему я не могу просто взять и пойти?!

— Не парься ты так, Костян! — улыбнулся отец, глядя на меня. — Ты у нас и так богатырь растёшь, на деда своего похож. Через месяцок-другой научишься!

Ну уж нет! Так просто я не сдамся. Не получилось с первого раза — получится с десятого!

Ладно, с десятого уже тоже не получилось. Значит, получится завтра!

А если и нет… Есть и другие плюсы.

Ещё когда я упал в третий раз, не справившись с управлением без поддержки отца, Эмма категорично заявила:

— Нет на этот ужас я смотреть не могу! Хотите издеваться над сыном дело ваше, а мы с Сашенькой пойдём в парк гулять!

Ну и ушли. Ну как… Эмма пыталась уйти, а Саша активно сопротивлялся — ревел и кричал, что «тозе хотю ходить». Чем окончательно привёл Эмму в ступор.

Так и утащила его, канюча, мол не надо, Сашенька, всему своё время.

Наивная душа. Уверен, как только Саня вернётся — сам попросит тоже учить его ходить.

И уж батя всяко не откажет. Чаще всего с нами сидит именно он.

Так и оказалось. Уже на следующее утро, когда Эмма ушла в посольство, а мама — на работу — я подполз к отцу, почёсывая синяк на полжопы.

А следом уже тащился Саша.

— Ну тё? — уцепился я за крепкое колено товарища-отца.

— Готов продолжить? — прищурился тот, усмехаясь. — Ну-ну, Костян! А я думал, струсишь снова падать.

Я?! Струшу?! Ты хоть понимаешь, кому ты такое говоришь, смертный?!

Не понимает. По глазам вижу, не понимает. Это правильно.

Я уверенно помотал головой.

— Тозе хотю! — схватился Саша за вторую батину ногу. Попробовал привстать.

Получилось. Для его возраста уже неудивительно.

— Мамка твоя меня прибьёт, если узнает. — пробурчал отец. — Не скажешь маме, что учился?

— Неть! — замотал головой пацан.

Молодец. Хорошему учится.

Так мы и стали тренироваться вместе. На этот раз, конечно же, тоже ничего не выходило. Но Саню отец старался ловить…

Кстати! Он же телекинетик! Какого чёрта его он своими полями ловит, а меня нет?!

Хотя… Думаю, если б не излишне заботливая мамаша, он бы и Саню не ловил. И правильно бы делал.

Всё в жизни познаётся через столкновение с вызовами реальности. Будь я простым малышом — эта боль многому бы меня научила. И показала бы, чего я стою на данном этапе.

Впрочем, падения Сани отец тоже лишь смягчает. Чтоб синяков не было. Ноет паренёк только так.

Я же продолжал раз за разом падать молча.

Так пошёл день за днём. Муж Эммы как раз освободился от работы, так что она почти каждый день отлучалась в посольство, а моя мама категорически заявила отцу:

— Так, пока дети не начнут ходить — никаких вызовов! Никакой работы!

— Чё это?

— А то это! Раз взялся учить — доведи дело до конца! А то помрёшь в каком-нибудь подвале и все труды насмарку!

На такой серьёзный аргумент отец ответа не нашёл. Так что теперь мы постоянно учились ходить… и скрывать факт обучения от Эммы.

Саня держался выше всяких похвал!

Параллельно — а чего зря время терять? — отец учил нас прямо держать спину, прямо сидеть, развивал нам мелкую моторику.

Для этого он вскоре купил пару больших наборов конструкторов. Эмма, конечно, подняла ор на тему «проглотят что-нибудь и умрут!!!», но под отцовским присмотром играть разрешила.

А мне только того и надо было!

Наконец-то! Наконец-то я могу планомерно развивать все функции тела. Подкрепляемые Разумным Усилием, пальцы с каждым днём становятся всё более цепкими, ручки и ножки — крепкими, а спина с шеей держатся всё лучше.

И вот однажды, когда Саня вырубился после очередного сеанса (м)учения, а отец вышел зачем-то в магазин, я тихо-тихо подкрался к спящему прямо на ковре ребёнку.

Занёс над ним ладонь с вытянутыми пальцами… Аккуратно коснулся лба.

Разумное Усилие! Давай, работай! Мне нужен крепкий и здоровый соратник, а не еле ползающее вот это вот чучело.

А раз других вариантов нет, будем делать крепкого соратника из чучела, чего уж!

Я приложил все свои волевые усилия. Аж пот на лбу проступил.

Нет, ну какой придурок тот, кто наложил эти ограничения на Заклинание до вербальной активации!

А, так это ж я.

Молодец я всё-таки, заботливый человек. Предусмотрительно поберёг хрупкую детскую психику…

Но я-то не ребёнок! Работай, сволочь такая!

Внимание! Ваше желание исполняется! Активирую Разумное Усилие, направленное на указанное существо.

Конечно же, мне сразу поплохело.

Да ещё как! Рука, лежащая у Саши на лбу, буквально огнём запылала!

Вот, о чём и говорил. Одно дело просто раскидать ману по своему телу — хотя и после этого рубит только так. Совсем другое — тот же объём маны направить через руку, в которой даже каналов ещё толком нет!

Саша тут же проснулся.

— Айяйяй!!! — с ходу завопил он. Ещё бы — сейчас его тоже жжёт неслабо. — Тё такое?!

— Нитё! — отрезал я, отдёргивая руку.

Да уж, колотит не по-детски. Пойду-ка я… поползу… А лучше прямо тут посплю.

Ну и упал тут же рядом, на ковёр. Благо, Саша, похоже, забыл обо всём, как только прошло жжение.

Во всяком случае, никому ничего он не рассказал. А вот кушать стал заметно больше. Как и тренироваться.

— Ой как Сашенька у меня растёт быстро! — заметила как-то Эмма восхищённо. — Вон какой крепыш вымахал!

Ему как раз подходил уже девятый месяц. А мне, соответственно, седьмой. И, вообще-то, я всё ещё шёл наравне с Саней.

Но, благодаря Разумному Усилию и батиным тренировкам, стал крепнуть и он.

Спустя ещё пару дней, мама с Эммой ушли в гости к какой-то их общей подружке. До самого вечера.

А накануне этого мы с Саней оба явно вплотную подошли к великому прорыву человечества. К прямохождению. Я чувствую это! Ещё немного — и пойдём!

Чувствовал это и отец.

— Давайте, пацаны! Поднажмём сегодня, порадуем мамок ваших! За дело, бойцы, и не отлыниваем! В здоровом теле — здоровый дух!

Софья возвращалась домой грустная. Эмма всю дорогу щебетала что-то успокаивающее, но толку-то с этого?

Никакого. Особенно, когда понимаешь, что без дворянства никому ты не нужна. Ну, кроме, вот, Эммы — спасибо ей за это.

— Спасибо тебе, Эмма. Без тебя у меня совсем бы подружек не осталось. — с искренней нежностью вздохнула Соня, заходя в просторный лифт.

Хорошая Эмма всё-таки женщина. Специфическая, конечно, но по-настоящему добрая. Приютила вот их с мужем и сыном.

— Ой да ладно тебе да ничего мы же подружки! — в своей обычной манере жизнерадостно ответила та. Она немного приняла на грудь, так что теперь стала говорить ещё менее разборчиво.

Но это мелочи. Соня ещё в универе привыкла — иногда даже служила переводчицей с эмминого на русский.

— А Любка эта стерва я всегда говорила! Говорила что она за тобой носится только из-за знатности! Много ли дворян-то на истфаке нашем было? — усмехнулась подруга.

Соня вздохнула. Ну как много… Один. Одна.

Она только и была, больше никого. Да ещё из такого рода! Конечно, с ней многие хотели «дружить».

А в итоге, когда выперли из рода, всего и остались — Эмма да ещё пара девчонок. Вот, теперь отвалилась и одна из этой пары. Стоило им зайти к Любе — все разговоры тут же пошли о дворянстве, о том, держит ли Соня связь с родными, как поживает её брат, женат ли он…

Люба-Люба. Уже двадцать пять, а всё богатого да знатного себе ищет. Так жизнь и пройдёт.

— Интересно как там детки наши? — громко спросила Эмма, выбираясь из лифта. — Надеюсь твой не угробил ещё моего Сашеньку ненаглядного! Скажи он золотце у меня, а??? И добрый такой красивый! А у тебя Костик злой какой-то всё время недовольный!

Соня цыкнула. Совсем не благородная привычка, привязавшаяся к ней от мужа.

Будучи поддатой, Эмма окончательно теряла берега и обычно говорила всё, что думает. Вот и теперь…

Она как раз открыла дверь в квартиру. вошли в прихожую.

— Дети! — с улыбкой позвала Соня. — Дети, вы где?

Да. Главное — у неё есть её семья и любимая работа. Пусть даже ради создания семьи с этим человеком, Дмитрием Осинским, пришлось пожертвовать интересами рода Бестужевых.

Соня ни дня не сожалела о принятом решении.

— Минутитьку! — раздалось из гостиной. О, сынок. Интересно, чем они там…

И в этот миг из гостинной вышли трое. Да, именно трое и именно вышли.

В центре скалой возвышался любимый муж — и лыбился, как кот, объевшийся сметаны. В обычной ситуации, Соня решила бы, что он что-то натворил…

Но нет. Ведь слева и справа от него шли — шли, сами! — Костя и эммин Сашка. Да как шли! Уверенно, прямо, уперев руки в боки!

Эмма аж рот раскрыла…

Но быстро испортила момент. В своём репертуаре.

— Ну вот я же вам говорила! Говорила что всему своё время и Сашенька сам научится! И научился сам умничка мой! А вы своего Костика только зря мучили!

Соня посмотрела на Эмму. Дима посмотрел на Эмму. Даже дети посмотрели на Эмму…

А потом все вчетвером молча переглянулись, подмигивая друг другу.

Вместо ужина сегодня Соня провела время с Димой. Он заслужил, да и она сильно соскучилась. Благо, стены в доме были абсолютно звуконепроницаемыми — Эмма сама их зачаровывала.

Примерно то же время. Загородная резиденция Бестужевых.

— Отец! — с лёгким, не больше, чем нужно, нажимом произнёс Валерий Бестужев. — Право же, я не понимаю, какое нам теперь дело до этой… Срубленной ветви. Она сама не пожелала иметь с нами ничего общего! Сама нарушила вашу, отец, волю. В конце концов…

— Знаю, знаю. — с деланной добродушностью отмахнулся глава рода и отец семейства. — Прошло больше полугода и всё такое. Но ты ещё молод, сын. Ты готов разбрасываться активами рода, если они в чём-то тебя не устроили. Но я не таков.

Валерий нахмурился. Его рыжая шевелюра, обычно идеально зачёсанная, опала на лоб.

Толку-то с этого «актива»! Сестру ведь теперь даже замуж не выдашь нормально! После такого-то позора.

— Ну и что? — усмехнулся отец в ответ на слова Валерия. — Зато у неё есть сын.

— Сын от… этого!‥

— Не перебивай! — отец чуть повысил голос, поставив чашку с чаем на стол. Это значит, что он по-настоящему в гневе.

Роман Бестужев терпеть не может, когда его перебивают. Даже собственный сын, даже в неформальной обстановке.

Они сидели в мягких креслах на деревянной веранде, глядя на небольшой искусственный прудик в саду. Сад отец обустроил на восточный манер, по всем правилам.

По работе ему часто приходится сотрудничать с азиатами. Вот и нахватался странных манер.

Чашечкой он по столу стучит, тьфу!

Вслух, конечно, Валерий выразил лишь извинения и глубокое почтение. Каждый должен играть свою роль.

— Так вот, её сын. Ты, Валерий, знаешь Осинских лишь как клан мятежников, разжалованный и давно почти истреблённый. Я знаю Осинских как тех, кто поколение за поколением оттачивал искусство. Искусство уничтожать скверну. Убивать демонов.

— И дооттачивались до того, что обвинили в демонопоклонничестве самого Императора! — усмехнулся Валерий, уверившись, что отец закончил говорить.

— Это так. — кивнул тот. — И мы, разумеется, не можем — и не будем! — даже рассматривать всерьёз эти чудовищные обвинения! Но посмотри на дело с другой стороны…

И отец замолчал. Он всё время недоговаривал. Всегда ждал от Валерия, когда тот сам дойдёт до правильной мысли.

А правильная мысль — это та, до которой уже дошёл отец.

— Вы говорите о том, что ребёнку Софьи может передаться дар крови демоноборцев? Но как мы-то от этого выиграем? Сам факт её брака с этим человеком понизил наш рейтинг среди высшей знати. А мы собираемся ещё и отношения с ней восстановить?

— Ты. — отрезал отец.

— Что? Простите, я…

— ТЫ собираешься. — с нажимом повторил Роман. — Точнее, не сам ты. У тебя ведь растёт свой сын? Примерно того же возраста, что и у Сони?

— Да они в один день родились! — недовольно процедил Валерий. Его раздражали воспоминания об этом. — Из-за того, что я должен был передать сестре грамоту об исключении, я опоздал на роды к собственной жене!

Валерий одним резким глотком хлебнул обжигающий крепкий чай. Чуть не закашлялся, но сдержался. Зато это слегка остудило голову.

— Мне жаль. — сокрушённо кивнул отец.

Скорее всего, даже искренне. Он очень ценил семейственность и семейные ритуалы. Особенно появление потенциальных наследников.

Может, на самом деле дело в этом? Может, он просто сожалеет о потере связи с дочерью?

Да ну, бред. Он её никогда не выделял, а дворянский рейтинг всё-таки важнее одной девчонки.

Но тогда что же…

— Вы упомянули о моём сыне, отец. — смиренно спросил Валерий. — Он должен сыграть какую-то роль в плане?

Валерий не возмутился. Каждый, кто рождается в семье аристократа, с первых минут жизни становится семейным активом.

Такова плата за те права и привилегии, которые тебе даёт семья.

— Да, упомянул. Вообще, жаль, что ты не смог «просветить» мальца там, в роддоме. Не напомнишь, кстати, почему не смог?

Валера скривился так, будто резко заболел зуб.

Да почему старик просто не может прямо перейти к делу?!

Ну не знает он, почему тогда отступился! Не знает!

И это напрягает его сильнее всего с того дня — и до сих пор.

— С… Сестра была очень настойчива. Выглядела болезненно после родов, еле держалась. Но малыша всё равно не отпустила, не дала подержать. — склонил голову сын. — Я предпочёл проявить почтение к её мужеству.

Этот ответ отца удовлетворил. Ему нравятся такие вот истории о семейной любви, преодолевающей деловые и личные распри.

Валера давно научился этим пользоваться.

— Так что там с моим сыном? Простите, что тороплю, отец. Но мне не терпится узнать, чем я и мой маленький сын может быть полезен семье!

Но отец не ответил. Сначала он предпочёл допить свою чашку чая. Затем ме-едленно, наслаждаясь журчанием воды, налил новую.

И только тогда, наконец, ответил:

— Тебе известно о практике усыновления выдающихся дарований высшими родами. Но сами мы, разумеется, подступиться к дочери не сумеем. Не после столь громкого разрыва с ней.

— Вы предлагаете как-нибудь свести мальчишку Осинского с моим сыном, дабы он на деле продемонстрировал ребёнку сестры все прелести и преимущества подлинно дворянского воспитания? — заглянул Валерий отцу в глаза.

Тот удовлетворённо кивнул.

— Именно. Пусть мальчик сам потянется наверх. Если на этом пути он продемонстрирует выдающийся дар, мы примем его…

— И имперская знать встанет на нашу сторону!

— Именно так. Если же мальчик никак себя не проявит… Что ж. Тогда он нам не нужен. Зато твой сын поучится реальной жизни, находясь в окружении черни.

Ну да. Разумеется, на приличный садик для сына у Осинских денег не найдётся. А на дворянский и подавно.

Значит Валерий отдаст своего ребёнка туда, куда сумеют пристроиться Осинские. Для Бестужевых это нормально.

Ставить потенциальных наследников в непростые условия — давняя семейная традиция. Валерий и сам пару лет прожил практически в трущобах.

Фёдор справится. Мальчик уже демонстрирует отличную породу!

Скрип. Скрип. Скрип. Скрип… Фух!

Дотащил наконец!

Да уж, просто ходить на ногах — одно дело. Переть при этом тяжеленный стул — совсем другое. Особенно, когда тебе восьмой месяц от роду!

— Ти тё деесь? — вразвалочку подошёл ко мне Саша.

Он теперь тоже предпочитал ходить — видимо, не хотял ронять лицо перед сородичем. Передо мной, то есть.

Я-то теперь старался вообще не ползать, пока есть силы. И спину, спину ровней! Пусть Разумное Усилие поясницу укрепляет.

— Капютар! — ткнул я пальцем в злополучный ноутбук. Именно ради него я так стремился к прямохождению.

Жажда знаний — отличный двигатель прогресса!

И вот теперь, спустя почти месяц после появления идеи, я готов её реализовать. Компьютер стал куда ближе, чем раньше.

Я даже почти до него достаю! Осталось только подтянуться и влезть на стул…

Ух! С третьего раза получилось. Руки упорно не хотели крепко держаться за стул. Но что это за маг, если он даже рукам своим не хозяин?!

В итоге я всё-таки влез. Вот он! Вожделенный портал в мир безграничного познания! Теперь никто меня не остановит!!!

— Эй! — раздалось откуда-то снизу.

Жалкий писк глупых смертных, пытающихся помешать неумолимому прогрессу. Иди сюда, мой хороший…

Стул я поставил так, чтобы к полке под столом, на которой стоял ноут, не пришлось далеко тянуться. Я подхватил чёрный прямоугольник руками, помогая себе телекинезом…

— Эй! Котя!

Да что там ещё?!

Я раздосадованно обернулся, ища ту мелочную причину, по которой меня смеют отвлекать.

И встретился взглядом с Эммой. Войдя как-то совсем бесшумно, она стояла посреди комнаты, сложив руки на груди.

…

— Дратути!

…

— Мама нибей!

Эмма протяжно вздохнула. Затем подошла ко мне, аккуратно взяв с моих рук ноутбук.

Взяла — и положила его на самую верхнюю полку компьютерного стола, сильно возвышающуюся даже над столешницей!

Да как так-то?!

— Костик, не хулигань! Нельзя трогать тётин ноутбук! — непривычно медленно сказала она. Без особой злобы даже, просто отчитывая нашкодившего малыша.

Как унизительно!

Словно я не ищу сакральных знаний о тайнах бытия, а просто решил пошкодничать! Словно я…

Ну да. Восьмимесячный ребёнок.

— Дай. — спокойно обратился я к ней, продолжая сидеть на стуле.

Брови Эммы приподнялись.

— Чего? Зачем тебе тётин компьютер, милый? Ты же ещё маленький! Как ты на стул-то вообще залез?

Она посмотрела на Сашу. Ну да, вообще-то он помогал мне волочь стул. Они у Эммы какие-то ненормально тяжёлые!

Ну или мы слабые. Но скорее всё-таки стулья.

Зато Эмма, удивлённая, стала говорить куда разборчивей. Надо бы продолжать её шокировать.

Да и товарища подставлять неохота!

— Дай капютар! — повторил я ещё более настойчиво. — Муйтики соеть!

Эмма расслабленно выдохнула. Глупая смертная сразу поверила в этот бред!

Ну да, если подумать, зачем ещё ноутбук малому ребёнку? Увидел, что взрослые там что-то смотрят, и тоже захотел.

По телеку ведь не круглые сутки мультики идут.

Тут из телевизора как раз донеслась музыка из сашиных любимых мультфильмов. Гадство!

— Дугие муйтики! — поспешил добавить я.

— Ладно ладно малыш дам я тебе другие мультики! — вернулась Эмма в привычный темп, вновь доставая ноутбук. — Давай скажи какие хочешь я включу вам! Только ничего потом не нажимайте, а то мультики не будут показываться.

Я торжествовал! Правда, когда Эмма усадила нас на диван с ноутом, я понял, что не знаю ни одного мультика. Но тут меня выручил Саня.

— Маекие маги! — выкрикнул он, тыча в экран.

— Маленькие маги? они же тебе не нравились никогда сынок? Да и зачем вам смотреть эти злые мультики там много насилия и всякого плохого! Давай лучше я вам Принцессу Зверей включу у знакомой дочка её обожает очень добрый мультик!

Мы быстро согласились и на принцессу. Мне было плевать, я всё равно не собирался ничего смотреть. А Саша ещё не научился спорить с мамой долго.

Да-а, у него всё ещё впереди…

— А ти тё тут? — задал вопрос Саша. Меня это тоже заинтересовала.

Эмма ведь вышла в посольство всего минут пятнадцать назад. Ключи забыла что-ли?

— А точно! — заволновалась женщина. — Я ведь за тобой пришла сынок папа хочет с тобой повидаться! Пойдём пойдём давай одеваться папе тебя покажем!

Эмма всё-таки очень рассеянная. Зашла за сыном, но тут же отвлеклась — и вот уже включает нам мультики. Наивная душа… Как же легко её провести…

— Ладно Костик не скучай смотри мультик и не жми тут ничего! — прощебетала дама, пеленая недовольного Сашу и вылетая из квартиры.

Ушла?

Не веря своему счастью, я сбегал в коридор проверить.

Ушла! Ушла, оставив меня один на один с вожделенным устройством!

Конечно, я тут же вырубил к чертям какой-то розово-зелёный мультфильм про малолетнюю друидку.

Или как у них тут называются маги природы…

Я уже не раз видел, как работают с ноутбуком. Так что освоить поле для управления курсором и клавиши не составило труда.

Итак! «Какие бывают типы магических Источников?»…

…Оторвался я лишь тогда, когда в дверях раздался стук ключей. Просто быстро позакрывал все вкладки, а вернувшейся Эмме пожаловался, что что-то ткнул и оно сломалось.

Историю поиска я чистить тоже научился.

— М-да Костик глупый ты ещё и маленький! — хихикнула Эмма, баюкая задремавшего Сашу. — Учить тебя ещё и учить твоим родителям непутёвого такого хулигана!

Но мне было плевать. Я просто виновато опустил голову и убрёл к себе в комнату.

Ведь сегодня я узнал о магии этого мира больше, чем за всю жизнь до этого!

Правда, в первую очередь я узнал, что всё действительно важное из сети аккуратно вычищено. Многое из того, что я сам знаю о развитии дара, что точно работает и в этом мире, в сети отсутствует совершенно.

Я, кажется, уже упоминал, что маги и знать одинаковы во всех мирах — ревностно трясутся над своими жалкими секретиками!

Ну и боги с ними. Главное — я нашёл то, что искал в первую очередь.

Официальную типологию Источников для этого мира! Судя по всему, она тут давно уже общемировая, как система мер и весов. А значит, эта система оказалась весьма действенной.

Обычно маги очень неохотно принимают на себя всякую непрактичную лабуду.

Основных типов здесь выделяют двенадцать. Иногда, очень редко, у людей формируются смешанные Источники — но это не дар, а проклятие. Такой ребёнок обычно не достигает успеха ни в чём, а то и просто сходит с ума.

Дар ведь активно влияет на все остальные процессы в теле.

Если говорить кратко, делятся они примерно также, как в моём мире — по методу. По тому способу, которым маг взаимодействует с магией.

Для непосвящённых на любом информационном сайте приведены все нужные примеры. Я сразу залез на сайт «Имперки», того самого университета, в котором учился батя.

Итак, типы Источников:

Связующий. Это то, что было у того козла. Ну, который похитил меня. Когда маг колдует через духа, или ещё какого посредника.

Бытовой. Это Эмма — и оно не только про стирку-уборку. Оно про наполнение магией всего, что окружает мага в повседневной жизни. Всего вокруг. От зачарования стен и поддержания здоровья близких до сотворения еды в походе и починки любого снаряжения. Что угодно — но из разряда повседневного.

Силовой. Это, похоже, у отца. Источник, обладателю которого проще всего даётся работа напрямую с физическими полями и энергией. Телекинез, магнетизм, силовые поля и области, электричество и прочее такое… ну, физическое. И не непосредственно вещественное.

Зацикленный. А вот эта хреновина вполне может развиться у меня. Я пока не уверен, радует меня это, или нет, но факт есть факт. Такой Источник проще всего гоняет ману внутри тела, может даже разгонять её сверх всякой меры. А вот вовне выдаёт с большим трудом. Такие маги — лучшие усилители, метаморфы, маги-воины. В общем, работают с собственной тушкой.

Стихийный. Здесь всё элементарно. Элементально, я бы сказал. Таким магам проще всего даётся творение через воплощение маны в одну из первостихий.

Искажающий. Иллюзионисты, невидимки, телепортеры… Все, кто проще всего искажает либо восприятие, либо характеристики реальности. Тоже потенциально развивающийся у меня тип. Великое Сокрытие есть Великое Сокрытие, что уж.

Местнический. Наименее интересный тип лично для меня. Я всегда любил путешествия, терпеть не мог сидеть дома. А этот Источник направляет развитие именно в сторону домоседства. Магам с местническим типом дара необходимо «привязаться» к конкретной территории, владеть ей. И на ней, со временем, конечно, такие маги почти всемогущи. Почти непобедимы. Шаг за пределы — и непобедимый маг превращается в обычного школяра.

Сотворяющий. Людям с таким даром проще всего даётся создание обычных, немагических вещей и веществ. Зато очень трудно — тонкие операции с маной как в собственном теле, так и в невещной форме.

Подчиняющий. Телепаты, некроманты, големостроители и прочие контролёры чужих мозгов. Таким людям проще всего работать с ментальными полями, а не с материальным миром.

Наполняющий. В противовес Сотворителям, этим очень трудно что-нибудь создать. Зато из таких магов выходят лучшие артефакторы! Ведь их дар — филигранно делать из готовых обычных вещей магические.

Поглощающий. Тоже хороший профиль для воинов-магов… воинов-антимагов. Людям с этим типом дара проще разрушить сложнейшее плетение чужой магии, чем сплести что-нибудь приличное самим.

Нестабильный. Самый скверный тип Источника, кроме смешанных. Раньше, как пишется, его называли Универсальным. До появления реально сильных магов с таким типом дара. Потому что обладатель нестабильного Источника может одинаково хорошо работать в любой области… но вообще никак не может это контролировать. Вот и выходит то ядерный взрыв при попытке зажечь костёр, то падение насмерть с пятнадцатого этажа, потому что полёт внезапно не сработал.

Самый мерзкий тип дара при всей кажущейся универсальности. И главное — именно такой Источник обычно завязывается у детей, проявляющих разностороннюю стихийную магию.

Поэтому, видимо, отец так волнуется о моей судьбе. Поэтому и я не раз напоминал себе — все области нужно осваивать по порядку.

Погонишься за многим — разорвёт нахер. И поминай как звали.

Это не мой вариант даже с Заклинанием. На кой мне что-то, что я не буду стопроцентно контролировать?

А вот что мне нужно — об этом я подумаю как следует. В любом случае, тип Источника — не однозначный приговор. От него зависит то, в чём ты будешь сильнее, а в чём слабее. В какой форме магия будет даваться тебе лучше всего.

Но я и есть Магия! Заклинание всех заклинаний сидит внутри меня, позволяя со временем раздвинуть любые границы дозволенного!

Но это будет потом. А пока нужно сделать выбор, от которого будет зависеть моя жизнь в ближайшие годы.

Тя-же-ло…

Я запустил кружиться вокруг головы старую добрую красную машинку.

Ваш организм вполне готов для целенаправленного формирования магического Источника. Начать процесс формирования?

Да отвали ты, без тебя тошно! Уже несколько дней живу своей овощной детской жизнью, задаваясь одним единственным вопросом.

С чего мне, блин, начать мой путь к вершине?!

Большую часть вариантов-то я сразу отбросил. Мне даром не сдался нестабильный источник, я не планирую развиваться как антимаг. Не интересуют — по крайней мере, пока — меня и артефакты, да простые вещи сотворять пока толку мало.

Чтобы хорошо что-то творить, надо хорошо знать, как это что-то устроено. А я и в школу-то пойду ещё через целых шесть лет.

Шесть лет! Это же почти бесконечность для этого тела!

Так что сотворяющий и наполняющий тип тоже мимо.

Туда же в помойку и местнический дар — о, он безумно силён, мой дядя в прошлом мире был одним из величайших местников. Поэтому я открыл свою главную лабораторию на его земле, и её не могли взять штурмом целые армии.

Да и не пытались особо, честно говоря. Никому не интересна высокая магическая наука!

Я грустно покачал головой.

В общем, местнический мимо. Как и бытовой, как и… стихийный. Да, тоже не интересует.

В нашем мире такой классификации не было, но, похоже, в первый раз я родился именно со стихийным типом. Начинал с Воздуха — уж очень хотел научиться летать, затем расширил профиль.

Но эта вот необходимость любое колдовство облекать в форму стихии, элемента — для слабого мага это легко и удобно. Проще жахнуть файерболом, чем, например, сгущать реальность, создавая гравитационный шар.

Но сильного чародея это только ограничивает, мешая работать с чистой энергией.

А я собираюсь стать самым сильным магом. Иначе, зачем это всё?!

Мимо и связующий тип. Друзей у меня в жизни и так всегда хватало, так что заводить фамилиаров, духов-хранителей, или ещё какую нечисть, полагаясь на чужую силу — ну его. Маг должен быть в первую очередь самодостаточным.

А там, как сам стану посильней, можно хоть дракона приручить.

Вот и осталось в итоге четыре варианта. Силовой дар, как у отца, зацикленный, позволяющий творить всё что хочешь с самим собой, искажающий, открывающий дорогу к маскировке, иллюзиям и телепортам. Ну и подчиняющий, направляющий дар в русло телепатии.

— Костик, ты чего такой задумчивый? — вошла в комнату мама. — Может, кушать хочешь?

Я ходил из угла в угол, а вокруг головы летала красная машинка.

Как-то незаметно вошло в привычку запускать её полетать, пока думаю. Для тренировок.

— Хотю. — ответил я. Живот призывно заурчал.

Боги, да я уже второй час тут сижу! А не сдвинулся ни на шаг.

Похоже, и сегодня я не добьюсь окончательного решения магического вопроса…

За ужином собралась вся семья. Что мама, что Эмма всё ещё, конечно, подкармливали нас грудью, но и твёрдой пищи давали всё больше.

Ну как твёрдой — каша да овощи всякие.

Я смолотил всё в один присест. Ещё бы — столько ходил туда-сюда. Разумное Усилие продолжает выстраивать моё тело, так что немудрено.

Закончив с едой, я поднял голову на маму с папой.

Чё это они так смотрят подозрительно? Сейчас-то что не так?

Молчат вроде. Ну и ладно, пусть молчат. Что же выбрать…

Думаю, родители подозревают у меня склонность к трём из четырёх имеющихся вариантов.

Я уже совсем без труда поднимаю телекинезом по два-три мелких предмета. Это явно из силовой области.

Я расту настоящим здоровяком — причём не жирным и пухлым, а сильным и крепким. Я успел вычитать, что это может легко говорить в пользу зацикленного дара. Мана, мол, не находя выхода, идёт в рост тела.

Я уже не раз применял маскировку, а один раз и телепортацию. Ну там, в парке, от взрыва.

Но я же сотворял и Облачко, на котором прилетел к папе. А ещё как-то победил демона — я так и не рассказал, что там было.

А мама заявила, что и нечего спрашивать: «Он, наверное, всё забыл, чтоб психика не получила травму»!

Ментальных способностей я не проявлял… да и, честно говоря, этот вариант нравится мне меньше всего.

Никогда не увлекался телепатией сверх того, чтобы слать мысленные сообщения соратникам.

Зачем вот мне это?

Если я в чём-то прав — мне хватит таланта убедить в этом любого, кто захочет слушать.

Если я в чём-то неправ — зачем мне внушать дурацкие идеи кому-либо силой?

Ну а если меня не хотят слушать… ну, просто пойдём каждый своей дорогой.

Они нахер, а я по своим важным делам.

В общем, никогда не было особого желания углубляться в телепатию и контроль разума других. В спецслужбы и инквизицию тоже как-то не тянуло никогда…

К тому же, мама мне недавно целую лекцию прочитала, что я этот. Как его там.

Ну, из мультика про игрушки. Базз… Во, точно, газлайтер!

А я просто выключил сашины тупые мультики, а потом сказал ему, что ничего не трогал и оно само.

Что в этом такого? Ему же лучше — мультики это информационный шум.

Мне так батя сказал. А батя знает толк в шуме.

В общем, газлайтером никаким я быть тоже не хочу. Думаю, таких и без меня хватает.

Значит силовой, зацикленный и искажающий — думал я, понуро выбираясь из-за стола.

Да что вы на меня так уставились?!

— Сынок, погоди немного. — аккуратно придержала меня мама. Её тёплые мягкие руки до сих пор вызывают приятные эмоции. Тело ребёнка всё-таки очень сильно влияет на мой образ мысли и чувства.

Чего такое? Что-то случилось?

— Костян. — начал отец, растягивая слова, чтоб я всё получше понял. — Тебе скоро уже девять месяцев.

С чего бы скоро? Недели три ещё, вроде. И что?

— А к девяти месяцам обычно формируется Источник. У тех, кто владеет магией. — продолжил отец.

Та-а-ак. И ты намекаешь, что у меня он должен быть?

А как ты это узнаешь, если ваши тесты ничего не показали? Ну нет у меня его пока, кому сейчас легко?

Я и работают над этим.

— И обычно, если тип будущего Источника не выявлен сразу, — вступила мама, — В девять месяцев делают сложный окончательный тест. И, если Источник обнаружен, вносят тебя в имперский реестр одарённых.

— А если нет — официально объявляют бездарным. И для тебя закрываются многие пути.

И?‥ Эмме ведь, вон, просто не делали этот тест.

— И ты, как сын дворянки… ну, теперь уже бывшей, и… ну, и как мой сын. — уклончиво продолжил батя. — Будешь вынужден этот тест пройти.

Они смотрели на меня. Я смотрел на них. И что вы…

— А ему вы это всё зачем рассказываете? — хихикнула в кулачок сидящая тут же Эмма. — Ему ж восемь месяцев он уже половину сказанного забыл наверное! Вот Саша у меня…

— Эмма!

Родители сказали это хором. Но, судя по покрасневшим у обоих щекам, до них реально не дошло, что я просто ничего не должен понять.

Неужели, я произвожу НАСТОЛЬКО серьёзное впечатление?!

Ну, или у меня родители… ну, скажем так, несколько альтернативно развиты.

Но за информацию спасибо.

— Понил! — со всей серьёзностью кивнул я. — Кудата пидём!

Ну а что ещё сказать? Слова «тест» я вообще знать не должен. А вот выяснить, где это всё будет проходить — не помешает.

— Эээ… да-а… — неловко почесал репу батя. — Да! В общем, скоро пойдём в Универсум… Эм… В большое здание в моём университете.

— Да ладно уж, пофиг. — хихикнула мама, глядя то на отца, то на меня. — Не бери в голову, сынок. Всё хорошо, идём лучше купаться.

Вот молодец, женщина. Спасла отца, уже явно готового к смерти от… как там Эмма всё время говорит?

К смерти от кринжа.

Не понимаю я иностранных слов. К такому меня межмировой переход не готовил.

Похоже, это отец настоял на том, что меня надо предупредить. Боится, что я потом выкину чего-нибудь на тесте?

А я ещё как выкину! Хотя больше хочется выкинуть дурацкий шампунь. Он глаза щиплет, мама, аккуратней!

Ваше желание услышано. Запускаю процесс формирования Искажающего типа Источника по классификации планеты Земля данного измерения. Приготовьтесь к периодическим болям в течение нескольких дней. Компенсировать этот процесс магией крайне не рекомендуется!

Я лежал, тыкая ручёнками в клавиши ноутбука только что как раз закончил изучать перспективы.

Увы, прежде, чем меня оставили дома совсем одного — хоть ненадолго! — прошла ещё неделя. До этого неведомого теста осталось всего две, а я всё ещё не определился.

Точнее, определился — вот только что.

Почему Искажающий? Три простых причины.

Во-первых, я ОЧЕНЬ ценю свободу и скорость перемещений. В прошлой жизни я начинал с полётов. И потом долго жалел, что не изучал сразу телепортацию.

Так что теперь предрасположенность к ней меня так и манит!

Во-вторых — иллюзии. Универсальное Заклинание, сидящее во мне, позволит мне, развивая магические каналы и узлы в собственном теле, со временем творить магию буквально любого направления.

Но это ведь уникальный дар. А значит, он может привлечь ко мне ненужное внимание, пока я ещё слишком слаб.

Да и то, что меня могут искать по мирам всякие «друзья» из прошлой жизни, отбрасывать нельзя.

И иллюзии, искажение восприятия или реальности — лучший способ скрывать, прятать мои способности из других областей.

Ну а третья причина… вот она, на бесчисленных страницах интернета.

Сегодня я читал самые разные статьи. О крупнейшем в истории ограблении банка, о важности тактических порталов в современной войне, о том, как важны иллюзионисты для организации любых шоу, балов, светских и коронационных церемоний.

О способах боевого применения скручивания пространства. Об этом, впрочем, почти ничего не было. Даже про банк больше нашёл.

Но о том, как прикончить противника, вывернув его наизнанку на пространственном уровне, я и так знал.

В общем, о многом читал. И везде всё сводилось к тому, что исказителей, или иллюзионистов в мире мало, куда меньше, чем силовиков, бытовиков или стихийников.

А нужны они обществу во всех сферах.

Я ведь не собираюсь всю жизнь ютиться на хате маминой подружки, верно? А значит, уже сейчас нужно думать о том, как преуспеть по жизни.

В общем, ради свободы действий, маскировки, карьеры… и совсем немного ради шалостей я и выбрал путь иллюзий.

Ну а что? Я ведь ребёнок. А ребёнку положено веселиться и портить взрослым жизнь! Раз уж я могу прожить жизнь заново, можно и поразвлечься как в детстве…

Но в масштабах, подобающих Архимагу!

Ай! Ох, как живот-то скрутило!

Разумное Усилие пришлось снимать. Для нормального хода развития. Ну да ничего, своё дело оно сделало — в свои восемь месяцев я без труда могу забороть Саню.

Проверено на практике.

Открыв страницу с мультиками, которые мне оставила Эмма, я развалился на диване и стал страдать от боли.

Ничего-ничего. Терпим, карлики, как говаривал один гномий император в моём мире.

До сих пор правит, наверное. Гномы живут долго, а он вообще стал личём.

Формирование первичного слабого Источника искажающего типа завершено. Поздравляю, носитель!

Наконец-то! Наконец-то мучениям конец!

Я так и терпел ещё неделю. Затем ещё неделю уже почти не терпел. А вот теперь начал ощущать вверху живота приятное тёплое покалывание.

Ведь там наконец появился новый орган. Нематериальный, существующий лишь в астральном плане. Мой собственный Источник маны!

Я теперь настоящий маг! Я сам — а не вшитое мне в душу Заклинание.

Кстати о нём. По мере развития Источника мне и Заклинанием стало пользоваться куда легче.

Ведь в этом и смысл — Заклинание может дать мне хоть бесконечное количество маны. Но если тело и магические каналы в нём, не будут готовы принять и использовать эту ману — меня просто разорвёт.

Как компьютер, подключенный к сверхмощному генератору. Во какое сравнение придумал!

Я ведь теперь прогрессивный гражданин России двадцать первого века. Скоро уж говорить нормально научусь. Нужно соответствовать!

И вот эти-то каналы без собственного Источника, без собственной магии, почти никак не развить. Поэтому даже самые грозные императоры моего мира, увешанные артефактами как ёлка игрушками, не могли сравниться с приличными чародеями.

Ну никак, хоть ты уср… Кстати, а зачем вешать на ёлку игрушки? Какой-то религиозный ритуал этого мира?

— Ну тё, пидём? — спросил я заглянувшую в комнату маму. Меня уже одели, так что я ждал только родителей.

— Пойдём-пойдём, Костик. — улыбнулась мама, подхватывая меня на руки.

А я уже довольно тяжёлый, вообще-то!

Но на снижение моего веса маминых способностей к телекинезу вполне хватает.

— Посмотри, кто это у нас сегодня такой красивый? Такой нарядный? — поднесла она меня к зеркалу в прихожей.

Ну я и посмотрел.

Хм.

А я, пожалуй… весьма хорош собой!

Раньше никаких зеркал в пределе досягаемости моего роста не водилось, так что подробно разглядеть свою физиономию не удавалось.

А теперь из зеркала на меня пялился щекастый, но не толстый, карапуз. С отрастающими понемногу волосами, чёрными и прямыми, буквально как у отца. И большими глазами, синими-синими!

Я глянул на маму. Ну да, глаза её, только чуть потемнее. И аккуратный небольшой нос её.

Наверное. Чёрт знает, может годам к шести он вырастет на километр?

В общем, симпатичный молодой человек. Да и одет явно по последней моде.

Для столь важного мероприятия меня принарядили в чёрный комбинезончик спортивного вида. Новый, похоже, впервые его вижу.

На груди, белый на чёрном, красуется двуглавый орёл. Симпатично, в общем.

— Пидёт! — показал я большой палец.

Ну а потом мы отправились на тест. Мама, папа, я… спортивная семья, судя по прикидам. Батя тоже щеголяет в чёрном спортивном костюме, а мама просто в светлом топе и широких брюках.

Смотримся, в общем, неплохо.

Добирались недолго. Эмма живёт близко к центру Москвы, так что таксист довёз нас минут за пятнадцать.

А содрал столько, сколько уходит на пару дней покушать!

Когда я уже подумывал, не проколоть ли ему чем-нибудь колесо за грех жадности, мы выбрались из машины.

И я увидел её. «Имперку». Императорский Университет Магии.

Если в халупе, в которую мама привезла меня из роддома, я не разместил бы и дворцового сортира, то здесь, в этом роскошном комплексе зданий, я бы счёл честью поселиться.

Да и обучаться тоже.

Университет охватил собой целый квартал. Очень большой и длинный квартал, вытянувшийся вокруг широченной пешеходной улице, окружённой клумбами, фонтанами, беседками и скульптурами.

Улица уходила вдаль, упираясь в огромное пирамидальное здание с десятками колонн вдоль стен, на вершине которого виднелась исполинская статуя.

Чья-то скульптура, высотой, пожалуй, метров в пятьдесят. Интересно, кто это у них такой великий? Не нынешний же Император?

Менять скульптуру при каждом новом царе, пожалуй, жутко неудобно.

Отсюда, впрочем, всё равно не видно ничего. Слишком далеко. Зато видно сооружения, раскинувшиеся слева и права, утопающие в зеленеющей листве.

Хотя на дворе только начало апреля и кое-где дотаивает снег.

— Вот, сынок! — обвёл пейзаж рукой отец. — Это мой родной университет! Правда, потрясающе?!

Увидев моё искреннее восхищение, батя засиял от гордости так, словно он здесь всё и построил.

А не просто отходил несколько лет на пары и получил лицензию мага.

— Абайдеть! — абсолютно честно воскликнул я.

Да, местная техника градостроительства двинулась вперёд нашей. Рассматривая вытянутые пятиэтажные здания, украшенные верандами с колоннами, лепниной и статуями, я кое-что понял.

Понял, что хочу здесь поучиться.

А ещё — хочу себе такой же дворец! Но это как-нибудь попозже.

— Утиться! — ткнул я пальцем в ближайшее здание. — Хотю!

Родители засмеялись, тиская меня в объятиях. Пощадите, демоны, раздавите!

— Как он у нас тянется к знаниям, ты глянь! — хохотнул отец, поднимая меня повыше.

Эй! Что… О, спасибо!

Отец решил не мелочиться и мягко подбросил меня своей силой. Так что теперь я парил метрах в пяти над землёй и мог всё как следует рассмотреть.

Чем и занялся.

— Это корпус стихийников! — со смехом указала мама на избранное мной здание. — Ты, вроде, таких талантов пока не проявил, сынок! А нас вон в тот, квадратный.

— Не удивлюсь, если ещё проявит! Он у нас чёртов гений!

— Не чёртов, а ангельский тогда уж. Спускайся, ангелочек мой!

Тц. Не люблю сюсюканья. Но всё равно прижался к маминой груди, вновь оказавшись у неё на руках.

Всё-таки эти люди меня очень любят. И я их тоже — родители всё-таки. Сегодня я их не разочарую.

Ни сегодня, ни впредь! Давайте сюда ваш тест!

В итоге меня принесли в здание, стоящее чуть в отдалении и напоминающее куб.

Да, простой чёрный куб из стекла, с жёсткими рёбрами и стенами, блестящими в лучах апрельского солнца.

— Здесь расположены все службы внешних связей. — с гордостью пояснял отец. Мама тоже здесь никогда особо не была, так что слушала с интересом.

Как и я. В конце концов, это моё вероятное будущее.

— Внешних связей? — улыбнулась мама. — Ну у вас и названия. Вы ж не государство!

— Это так, милочка. — раздался голос со стороны. — Но престиж одного лишь нашего университета в мире куда выше престижа многих государств.

Это оказался какой-то старик. С большой плешью и сединой на висках, худощавый и бледный, он был одет в коричневый костюм и выглядел совершенно невзрачно.

Но при виде него отец мгновенно подобрался и встал по струнке.

— Здравия желаю, господин профессор! — отчеканил он.

Надо же! Заученные привычки до сих пор не выветрились.

Интересно, у них тут всё заведение такое… казарменное? Или этот конкретный дядя с придурью?

Но увы. Тут же выяснилось, что с придурью тут только батя.

Старик взглянул на него. Задумался о чём-то… А потом во взгляде мелькнуло узнавание.

— Осинский! Не видел вас пять лет — и не хочу видеть ещё… никогда не хочу! Что вы здесь забыли?!

— Простите, профессор… — опустил голову отец. А я заметил, что он тихо лыбится. — Но с вашей внучкой у нас всё было обоюдно!

…И резко ускорился, проскакивая мимо старика в ближайшую дверь. Я кое-как успел разглядеть надпись «Регистратура на тест дара».

— И что это было? — припечатала его мама, чинно вошедшая следом.

— О чём это вы, госпожа Осинская? — прищурившись ответил батя, картинно развернувшись.

Но его лицо тут же исказилось в удивлении.

— Мне тоже интересно, что это было, Осинский? — откашлялся за маминой спиной вошедший следом дед.

В регистратуру уже набилось несколько мам-пап с маленькими детьми. И все они теперь глядели на нас.

— Аркадий Вениаминович! — поднял наконец взгляд отец. — Ну к чему нам ворошить прошлое? Я давно женатый человек, ваша внучка тоже давно…

— Да о чём вы вообще?! При чём тут Варя?! Я хотел бы узнать, кто у меня пьяный в хламину, прямо на вашем, Осинский, выпускном, изгнал моего учебного демона?!

Немая пауза. После удивительно громкой и твёрдой тирады старика в регистратуре воцарилась абсолютная тишина. А дед хорош — выглядит лет на семьдесят, а орёт как заправской военачальник!

— Аркадий Вениаминович… чайку? — раздался из-за стойки регистрации робкий девичий голос.

— Давай, Люба, спасибо! А сына вашего, Осинский, регистрируйте быстрей. до начала теста десять минут! — в сердцах воскликнул он, проходя за стойку и скрываясь за неприметной дверью с надписью «Заведующий тестированием».

Мама посмотрела на отца. Я посмотрел на отца.

Да проще перечислить тех, кто на него не посмотрел.

— Что?! Я, мать мою, демонолог! Напился на балу, а мне навстречу по коридору — демон! Что вы прикажете делать?!

— Меньше пить! — хихикнула в кулачок какая-то молодая мама. Но без ехидства, по-доброму.

Вообще, думаю, мало у кого здесь вызовет сострадание какой-то там демон. Уж больно часто про них по телеку всякие ужасы крутят.

— А про внучек всяких я тебя дома спрошу. — сладко-сладко улыбнулась мама, нежно приобнимая батю.

У бати задёргалось веко.

Зарегистрировали нас быстро — остальные, похоже, сидели здесь давно и прошли все процедуры. Мамочки в основном заметно нервничали, немногие отцы сидели угрюмые и задумчивые.

И только детям всё было нипочём. Для них специально огородили половину комнаты, застелив мягким покрытием. Теперь они в основном ползали и бродили там, то и дело сталкиваясь и так знакомясь.

Я же заявил своё категорическое «нихатю» и остался с родителями.

Но, когда мы уже прошли процедуру, выяснилось, что мы не последние.

И скажу прямо — я прожил в этом мире мало, и не успел составить список людей, которых не хотел бы видеть.

Но этот список явно начнётся с Валерия Бестужева. А именно он, неся на широком плече ребёнка моего возраста, бодро зашёл в регистратуру.

— Добрый день всем присутствующим! — браво отсалютовал он. А затем его взгляд упал на нас троих. — О, сестра! И вам день добрый!

Чё это с ним? Вроде знать не хотел, а тут «сестра».

Мама тоже мигом напряглась. Но ответила с улыбкой.

— О, Валера! Ой, то есть господин Бестужев! Какая честь видеть вас здесь! Неужели, вы передали мне не все бумаги, которые хотели?

Лицо рыжего Валеры осталось спокойным. Такой же огненно-рыжий мальчик на его плече глянул на отца.

— А то ета? — спросил он и захлопал светло-голубыми глазами.

Один в один как мамины. Или как у самого Валеры. Порода Бестужевых налицо.

— А это, Федя, твоя тётя. Бывшая. Она решила бросить нашу семью и создать свою собственную.

Теперь все присутствующие уставились уже на маму. Думаю, тут сидят в основном мелкие дворяне. Уж кто-кто, а род Бестужевых им известен.

Покинуть ТАКОЙ род?! Ради чего?!

Мамочки стали пристально поедать глазками батю.

А ну! Нечего тут пялиться! Мой батя, моя маман. Себе своих сами ищите!

— Что, тоже пришли тест ребёнку делать? — сел Валерий неподалёку — но не очень близко. Отец захрустел пальцами. — Ну, не смотрите вы так! Я ж не виноват, что Федя с вашим пацаном в один день родились. Я, между прочим, на собственные роды опоздал, пока тебе грамоту вёз!

— И как, родил хоть? — негромко ответила мама на эту лавину слов.

— Чего? Кто родил?

— Как кто? Ты. Говоришь, на собственные роды опоздал. Вот я и интересуюсь.

В комнате раздались тихие смешки. Но, обежав всех быстрым взглядом, Валера, видимо, никого не вычислил. Лишь наткнулся на полную тётку за стойкой.

— Господин Бестужев! Будьте добры, пройдите регистрацию! А не то до теста не допустим!

Пришлось Валере молча тащиться к стойке. Его сын то и дело оглядывался на меня.

Я поднял руку и провёл раскрытой ладонью по горлу, с самым злобным своим выражением лица.

Мальчик не отвернулся. Глянул с явным вызовом.

Ну-ну, Федька. Что-то мне подсказывает, что мы с тобой ещё пересечёмся…

Пересеклись. Быстрее, чем я ожидал.

Да почти сразу вообще-то.

Потому что тест оказался не индивидуальным. Детей изъяли у нервных родителей, отвели в сторонку и разбили на группы по трое.

Мы с рыжим Фёдором, как пришедшие последними, оказались в одной. Третьей с нами стала какая-то тихая девочка, мы её и запоминать не стали.

Всё глядели друг на друга. Я со скукой, Федя с неприязнью.

— Ти то?! — сделал шаг ко мне мальчишка, пока распределяли остальных.

— Котя!

Да какой нахрен котя?! Боги, неужели так трудно выговорить «Костя»?!

Увы, когда тебе и года нет — непросто.

— Ти пахой Котя, пахой!

Эй, куда прёшь? Федя сделал ещё шаг, оказавшись вплотную ко мне. А габаритами-то он особо и не уступает! Надо же!

Я огляделся. Остальные-то дети помельче. Значительно помельче.

— Бестужев, не задирайтесь! — раздался сверху холодный голос. К нам вышел тот самый старик, оттягивая от меня Федю.

Я стоял безучастно — ну что мне сделает этот молокосос? Толкнёт?!

Именно старик, повторно представившийся Аркадием Вениаминовичем, оказался куратором нашей группы.

Похоже, девочка, хвостиком плетущаяся за нами, тоже не из простых. Не ради меня же нашу группу отдали самому главному?

Пройдя по коридору и войдя в одну из множества одинаковых пронумерованных дверей, мы оказались в круглом… нет, в двенадцатигранном зале, полностью обитом серым металлом.

Холодно блин! И тихо как в могиле.

Внимание! Вы подвергаетесь антимагическому воздействию! Стоит принять меры?

Я помотал головой. Наверное, так оно и задумано. На одинадцати стенах я рассмотрел мерцающие символы, отсылающие к каждому типу Источника.

Ничего похожего на антимагию я не увидел, а на двенадцатой стене расположена входная дверь.

Видимо, на антимагию проверяют прямо сейчас — из антимага ману откачать невозможно, это мне известно.

Планшет в руках профессора пиликнул, а миниатюрная девочка нервно заозиралась.

— Иди, Яна. — погладил её по волосам Аркадий. — Скажи маме, что ты антимаг. Я чуть позже передам ей остальное.

Довольно кивнув, девочка выбежала. Мы с Федей остались наедине.

Ну, со стариком ещё. Но этот не в счёт, ему явно скоро уж помирать.

— Ну что, родственнички. — с лукавым прищуром хмыкнул он. — Вы-то точно не антимаги. Тестировать будем, значит.

Мы переглянулись. Родственнички? Ну да, раз Валера мамин брат, значит дед и бабушка по линии Бестужевых у нас с Федей общие.

Малой, впрочем, всё равно пока ничего не поймёт.

М-да. Один чёрный, другой рыжий, два весёлых брата.

— Бестужев! Осинский! — указал он на нас пальцем. — Сейчас вы пойдёте по кругу вдоль стен. И будете трогать вот эти светящиеся… э-э, штуки, пока я не скажу идти дальше. Всё понятно?

— Тяк тосьно! — отсалютовал я ему точно также, как это сделал отец.

У профессора глаза полезли на лоб. Ну а что? Будешь знать, старый, как батю моего публично… э-э, как там Эмма говорит?

Троллить. Точно, публично троллить!

Надеюсь, я правильно понял, что это значит.

— Сын своего отца! — крякнул Аркадий. А затем указал Феде налево, а мне направо. — Шагом-м-арш! Ну, пошли-пошли!

Ну мы и пошли. Федя тоже всё быстро понял и робко зашагал, лапая печати.

А мне и объяснять ничего не надо. Я просто спокойно шёл вдоль стен и читал.

Чего читал? Да оповещения от Заклинания!

Внимание! На вас оказано магическое воздействие! Желаете защититься?

Внимание! Вы находитесь в магически нестабильной среде! желаете…

Внимание! На вас оказано…

Внимание!‥

В общем, давненько уже кто-то так часто не требовал моего внимания. С самой Восточной Войны, когда приходилось себя копировать и командовать тремя фронтами разом.

Ну и времена были!

А дело оказалось в том, что каждая печать просто активировала комплекс из заклинаний, ядро которого, похоже, соответствует одному из типов Источника.

К примеру, когда я коснулся зелёной печати с домом и садом, я резко почувствовал, что этот участок комнаты принадлежит мне и только мне, что он един со мной… и больше не почувствовал ничего.

Никакого усиления. Печать тут же погасла.

— Не местнический. Осинский, дальше!

Так мы и шли. У меня не срабатывала ни одна печать. У Феди парочка светились чуть дольше, чем другие, но тоже гасли.

А потом мы оказались с ним лицом к лицу.

Я напротив печати с рисунком закрытого века в портале, а он — с рисунком мускулистого силуэта в ярком квадрате.

Изменяющий и Зацикленный типы.

Как только я коснулся «своей» печати, я тут же ощутил опасность. Смертельную опасность, готовую вот-вот обрушиться на меня!

И я-то сразу понял, что это иллюзия. А вот Заклинание, всё ещё работающее в пассивном режиме, активировалось незамедлительно.

Смертельная опасность! Активирую Великое Сокрытие!

И я сразу понял — заклинание сработало на полную. Как понял?

Кровь из носа пошла. Хорошо хоть на месте не вырубило, хотя голова тут же потяжелела.

А ещё — по ошарашенным… хотя нет. По абсолютно охеревшим лицам старика и Феди.

— А де?! — ахнул мальчик. А заслуженный профессор принялся удивлённо озираться.

Он что, думает, я у него за спиной стою?

Разумеется, печать тут же прекратила меня пугать — и Заклинание перестало питать чары. Я вновь стал видимым.

— Фух… — облегчённо выдохнул старик. — Я уж думал, ещё один угробился! Батя твой мне бы этого не простил, пацан!

Стоп. ЕЩЁ один?! Ты хочешь сказать, на этом тесте есть шанс сдохнуть?

Удобно вроде. Университет — высший класс!

Не зря по телеку всё время говорят, что власти что-то скрывают от народа! Ох не зря!

Когда я правил — я скрывал. Вот и эти точно скрывают!

Думал он, хрыч старый!

— У тебя искажающий тип, парень. Причём какой-то ненормальной силы. Тебе и года нет, а ты смог Великий Покров выдержать, пусть и спровоцированный. Чудо, что ты за эти месяцы себя так не убил.

Чудес не бывает, дед. Так что разок я себя всё-таки убил… просто регенерировал тогда от крови демона.

Да и Сокрытие никто не провоцировал. Да, печать наложила на меня какую-то хлипенькую маскировочку. Но она тут же растворилась в Сокрытии, или Покрове, как тут говорят.

А у этого рыжего там что? Когда старик вытер мне кровь белоснежным платком, я обернулся к Феде.

Ревниво выслушав нахваливающего меня профессора, Федя закусил губу — и с силой впечатал ладони в печать зацикленных.

Тут же удивлённо ойкнул… и засветился изнутри мягким зеленоватым светом.

— Вот, всё как у людей! — хмыкнул старик. — Обычная слабенькая регенерация. Поздравляю, Бестужев, ты зацикленный!

Как-то обидно звучит. Дурацкое название.

Феде, кажется, тоже не понравилось. Но старик уже его не слушал. Взял нас за руки и повёл на выход.

— Поздравляю! — воскликнул он, выведя нас к семьям. Мама с её брательник как раз обменивались очередными колкостями. — У обоих детей есть дар! У вашей девочки, конечно же, тоже! — добавил он, глядя на миниатюрную даму, обнимавшую такую же миниатюрную Яну, нашу третью.

— А почему вы их вместе упоминаете вообще? — тут же вскинулась мама.

— Ну как почему? они же братья всё-таки, какие-никакие.

— ОНИ НЕ БРАТЬЯ! — прогремело на всю комнату.

Мама и Валера разом выкрикнули это, вскакивая с мест. Батя тут же встал следом и принялся аккуратно массировать плечи жены.

А я подошёл к маме, обнимая её за ноги.

— Да чего так орать-то… — хмыкнул старик, поднимая к глазам планшет. — Значит так. Бестужев — усилитель, зацикленный тип Источника. Похоже, с упором на самолечение и в целом здоровье. Часто мальчик болел?

— Ни разу! — гордо ответил Валера. — Даже колик всяких там почти не было! Я с ним часто сижу, уж я-то знаю!

— Да, всё верно. — кивнул Аркадий. — Как и ожидалось. Это подтверждает мои выводы. Дар явно будет хорошим, не подобием. Можете идти.

— Благодарю, доктор! Я послушаю, что там у… Осинских. Родня всё-таки! Ха!

Мама совсем неблагородно цыкнула.

Папа тоже, но ему положено.

— Ладно, дело ваше. Тут не секретный центр, мы, к счастью, не родовое дворянство…

— Вы зарываетесь!

— Да мне-то что? Уволите меня? Остались слушать, значит слушайте. У Осинского дар иллюзиониста, изменяющий тип Источника. Дар… странный. По приборам Источник пока слабенький, но быстрорастущий. Тут пока ничего точно сказать не могу. Но…

— Ну, АрВен, не томи! — не выдержал паузы отец.

— Как-как? — с ухмылкой переспросил профессор. — Хех. Так вот как вы меня в те годы называли? Сейчас я «АВен». Молодёжь уже букву эр выговаривать ленится.

— Вас не уважают просто. Вы с демонами якшаетесь.

— Отставить, Осинский! Так вот, вы оба знаете, как тест работает? Знаете. Так вот, на тесте магией ваш сын сотворил очень… мощное заклинание маскировки. Великий Покров. Не Исчезновение, конечно, и не Пустое Место, но…

— Это сильно. — улыбнулся отец. И улыбка его была какой-то… не то счастливой, не то кровожадной.

Только не говори, что опять начнёшь свои изуверские тренировки?! Я только успел забыть о предыдущих!

— Сильно. — кивнула мама, нежно гладя меня по волосам. — Так вот как тогда… а, неважно. Я счастлива.

В этих словах не было ни визга безудержной радости, ни показных эмоций. Но все сразу как-то поняли — Соня действительно очень рада.

Валера тоже смотрел на нас… на меня, с какими-то смешанными чувствами. Я решил показать ему язык.

А чё он пялится, аристократ хренов? Я бы и плюнул, может быть, но боюсь, только свой же костюм запачкаю.

Потом как-нибудь плюну. Когда подрасту.

— В общем, дар потенциально явно силён. Но проявляется стихийно, в том числе во вред мальчику.

А, когда родители уже начали собираться, твёрдо добавил:

— Берегите парня. Он может вырасти очень сильным порталистом, или скрытником. Родине такие нужны. Будем ждать его в нашем заведении.

— Вы про универ? Или про ваш пятый механизированный? — хохотнул отец.

Придурок ты, батя. Такой трогательный момент испортил.

Меня и пятый механизированный устроит. Понятия не имею, что это, но звучит круто.

Мне такое точно не помешает.

— Пидём дамой! — потянул я родителей, воодушевлённый новыми горизонтами.

Ведь теперь я могу колдовать «легально»! А значит, начну развиваться ещё быстрее.

Теперь не только как ребёнок и человек, но и как маг-иллюзионист.

— А ти… — обернулся я к Валере, когда мы оказались на крыльце. — А ти поусишь!

— Чего-чего, малой? — с ухмылкой наклонился надо мной мамин брательник.

— А ти… палучишь! — выкрикнул я, собрав в этим крике всё желание выговорить слово правильно и дать этому типу в морду.

Потому что нечего лезть к моей маме! Хоть ты ей брат, хоть сват, хоть сам государь-император. Человеком надо оставаться, а не превращаться в дешёвого клоуна.

Вот, точно! Вспомнил. Кроме милых девушек и мощных берсерков, рыжий ещё клоунам хорошо идёт.

Рыжим не в обиду.

Пока мы тихонько удалялись от чешущего репу Валеры, я подумал, что такое сравнение и клоунов может оскорбить.

Клоун — хорошая уважаемая профессия, дарит веселье людям.

Валера пока никому веселья не подарил.

Встреча с ним как-то всем подпортила денёк. Так что экскурсию по университету батя пообещал провести в другой раз. А сайчас можно заскочить за чем-нибудь вкусненьким.

— И отпразднуем! Отпразднуем, что наш сын — охеренный мужик и просто гений! — воскликнул батя, поднимая меня над землёй.

— Эй! А ну не выражаться при ребёнке!

— Ну ладно, ладно! Наш сын хороший мальчик! А кто у нас хороший мальчик? Кто у нас тут хороший мальчик?!

Как только батя, кривляясь и сюсюкая, поднёс меня к лицу, я ему врезал. А потом показал язык и ответил:

— Ето не охеенно!

Хлоп! Это мама звонко заехала себе ладонью в лоб.

Что это с ней? Для комаров вроде рано ещё.

— Кстати! — сделал вид, что что-то вспомнил батя. — К Эмме же муж вот-вот должен приехать! Он там свои английские дела закончил, вроде. Она утром упоминала…

— А ведь точно! — потёрла мама покрасневший лоб. — Вот, приедет приличный человек! Познакомься с ним, поговори. Глядишь, он на работу тебя примет! Всё лучше, чем каждую ночь думать, не пора ли тебя где-нибудь по частям собирать!

— Таков долг жены солдата! — патетически взмахнул руками батя. Я при этом остался висеть в воздухе.

— Шуруй давай, солдат. Подарок какой-нибудь купим этому… Адаму. Адам Мелвилл он. С ударением на а…

— На какую?

— Не помню. На первую, вроде.

Я сидел в кроватке и медитировал, прикрыв глаза. Ну а что мне ещё делать?

Всякие срочные дела и явные угрозы пока кончились, а значит остаётся жить жизнь обычного малыша.

Кушать кашку, играть в игрушки… ну и понемногу медитировать, гоняя туда-сюда ману из Источника.

Лучшего способа пассивно расти как маг пока не придумали. По крайней мере, я не придумал.

Даже имея свой прежний Источник, я то и дело практиковал медитацию. А уж теперь стоит заниматься этим в любую свободную минуту.

К тому же, с закрытыми глазами я пытаюсь научиться видеть ауры вещей. Для этого нужно развить магические узлы в глазных яблоках, а дело это небыстрое.

Так что моя задача теперь — просто расти и набираться сил, попутно выстраивая собственную ауру и учась видеть чужие.

— Костик! — раздался из гостиной голос мамы. — Костик, солнце, иду одевать тебя!

Одевать? Это зачем ещё? Обычно, если родители решают со мной погулять, говорят заранее.

Точно! Наверняка сейчас прибудет этот загадочный тип, муж Эммы. Адам Мелвилл.

В последние дни Эмма, готовя нас к знакомству, все уши прожужжала о том, какой он видный промышленник, что у него и строительные фирмы, и лесодобыча, что-то из металлургии.

На самом деле не прям у него, конечно — как-то тихо и мельком добавляла она — там целый совет директоров… но он там самый главный!

Ну, один из самых главных. Но самый авторитетный!

Как-то отец шепнул нам с мамой, что в сети, мол, пишут — у Адама Мелвилла тринадцать процентов акций русско-британского конгломерата.

Но при Эмме никто благоразумно об этом не упоминал. Человек этот Адам действительно очень богатый.

А ведь он не из аристократов! В Британии знать тоже жива и прекрасно себя чувствует, в отличии от континентальной Европы. Но Мелвиллы сколачивали капитал поколениями.

И теперь, похоже, могут просто купить пару-тройку дворян средней руки!

— Будешь у нас сегодня нарядный! — улыбалась мама, расчёсывая мне волосы. Чёрные пряди уже понемногу отрастали. — Кстати, надо бы подстричь тебя как-нибудь.

В смысле — подстричь?! Так дело не пойдёт!

— Неть!

— Почему нет? — хихикнула мама? — Потом новые волосики вырастут.

— Неть! Они магиськие!

Движения гребня прекратились.

— Магические? Кто тебе такое сказал, сынок? Папка чтоли? Да он верит во всякую ерунду, не слушай ты его!

Ерунду?! Да знаешь ли ты, женщина, сколько духовной и жизненной силы в таких, памятных и уникальных, вещах?

Первые волосы ребёнка — ценный ингредиент. А тем более ценный, что его легко подделать и трудно распознать.

Зато, при должном умении, из них можно сделать возвратный шнурок — цепочку для кулонов, амулетов, браслетов, которую невозможно ни отнять, ни потерять, ни снять против воли.

Во всяком случае, просто так невозможно. Уметь надо.

— И ничего не ерунда! — услышал батя через открытую дверь. — Для тебя это народное суеверие, а для некоторых артефакторов — тема исследования.

— И как, чего наисследовали? — с ехидной улыбочкой спросила мама. Отец замялся.

— Ничего, вроде. Кроме того, что такие волосы зачем-то нужны демонам! И вообще, ничего я Косте не говорил, что ты на меня бочку катишь?

— А кто сказал? Демоны нашептали?

Я решил вмешаться. А что? Родители сами подкинули мне прекрасное оправдание!

— Дя! — замахал я ручками, изображая большую и страшную тварь. — Босёй! В повале!

— Ого… — искренне удивилась мама.

Ну а чего ты удивляешься? Демоны существа магические… ну, скорее всего. Раньше я ими не интересовался.

Конечно, их тянет на всё, что источает магию.

Верь мне, женщина! Я же твой сынок, зачем мне врать?

— Вот тебе и ого! — победно поднял палец к небу отец. — Это тебе не шуточки! А ты не бойся, Костян! Папка тебя в обиду не даст. Будешь ходить, пока весь волосами не зарастёшь!

Бе-бе-бе! Я показал этому юмористу язык. Ибо нефиг.

Впрочем, затем мы вернулись к одеванию. Сегодня меня нарядили не в спортивный комбинезончик, а в нечто… странное.

— Соня, вот ты мне скажи. — наклонил голову набок отец, со скепсисом оглядывая меня. — Вот нафига такое на детей шить?

— Не знаю. Но по-моему, очень миленько!

Поняв, что мы закончили, в комнату ураганом ворвалась Эмма с Сашкой на руках.

— Ой как ми-и-ило! Костик ты такой красавец-жених сегодня ой я не могу! Я же говорила что сашкин запасной костюмчик ему пойдёт!

Я посмотрел на Сашу. Саша на меня.

И мы оба в голос рассмеялись.

Ну, точнее, я рассмеялся, а этот малолетний подражатель подхватил, смущая маму.

Ну а как, скажите, не смеяться, видя почти годовалого карапуза, сидящего у мамы на руках… в строгих чёрных брюках, чёрном же фраке, серой жилеточке и белоснежной рубашке?!

И с бабочкой, с бабочкой на шее!

В последний раз я такие шмотки видел на важных дядьках в телевизоре, в злосчастном роддоме!

Так, стоп.

Неужели, и я так выгляжу. Мама, зеркало!

— Зекало!!! — настойчиво завопил я, ощупывая себя со всех сторон.

Ну да, точно. Такие же чёрные рукава, брюки… Боги, я выгляжу даже смешнее!

Потому что мне костюмчик оказался совсем чуть-чуть мал — и образовал талию, будто я взрослый пижон.

Ну и морда у Сани посимпатичней, он вообще милаха. А у меня какая-то злая и мрачная.

Даже, мать мою, не знаю, почему!

— Мама тё ета? — потеребил я полы фрака.

Нет, вы не подумайте. Я бы с удовольствием так и ходил… лет через двадцать. А пока мне нужна свобода! Нужен простор!

А в этом костюме ни дыхнуть, ни… нагнуться. И по дому не полазаешь нормально.

— Прости-прости, сынок, это ненадолго! — аж покраснела она от умиления, теребя меня за щёки. Бр-бр-бр-блин, да хватит!

При чём тут вообще блины, кстати? Это я от бати нахватался!

— Папа? — с подозрением спросил Саша, привлекая к себе внимание.

Ну да, для него с отъезда отца наверняка прошла целая вечность. Мама как-то рассказывала бате, что у детей долговременная память вообще годам к трём формируется.

Так что для Сани «папа» — просто необычное слово, которым я называю вот этого вот мужика.

Честно говоря, он тоже его иногда так теперь называет, чем ужасно бесит Эмму.

Зато сам батя гордится — он и Саню понемногу начал воспитывать, отучая ныть по любому поводу.

— Да Сашенька скоро папа приедет надо встретить его как подобает!

— А как подобает-то? — с интересом спросил отец. — Не, ты не подумай, Эмка, я не против, Костян вон какой угарный получился. Но чё делать-то? Ай!

Совершенно внезапно, по некоей неизвестной науке причине, прямо в затылок отца на скорости влетела маленькая красная машинка.

Понятия не имею, что на неё нашло. Думаю, этого мы уже не узнаем.

Эй, вы чего так на меня уставились?!

— Нет, правда, дети одеты, мы тоже. Что, неужели у нас намечается поход в рЭсторан? — потрепала меня мать по волосам…

Ай! И щелбан влепила незаметно.

Знаешь, женщина. Это не больно. Но очень, очень подло.

Возможно, я даже психическую травму теперь получу!

— Нет что вы какой ресторан? — так ничего и не заметила Эмма, ворковавшая с Сашей. — Я бытовой факультет окончила или кто? Устроим чаепитие по всем правилам прямо тут в гостинной!

— Кстати! — что-то вспомнив, добавила она, выбегая из комнаты. — У нас осталось пять минут! Посмотрите что-нибудь на тему хороших манер в интернете!

А уже спустя пять не минут, но секунд, с кухни и из гостинной раздался звон, грохот и свист летающих предметов.

И весёлый заливистый смех Сашки.

Конечно, мы тут же выскочили в гостинную. Не каждый день Эмма колдует во всю силу.

А хорошие манеры мы и так все знаем. Я уже даже почти не вытираю лицо скатертью!

Да и было-то всего пару раз, а Эмма до сих пор припоминает!

В гостиной царил управляемый хаос. Из комнаты Эммы выползало мягкое кресло, с кухни летели чашки и блюдца, а из… даже не знаю, откуда. Откуда-то вылетел сложенный аккуратный столик из чёрного дерева и заменил собой журнальный.

Из под потолка тут же спланировала белоснежная скатерть, на которую начала аккуратно приземляться нарезающая круги посуда.

Параллельно шла и уборка. Пыль просто поднималась со всех поверхностей в доме, собиралась в серые комья — и отправлялась в магический утилизатор, встроенный под раковину.

Удобная штуковина, у меня тоже было что-то подобное.

Только живое. Голодный сундук.

И всё это творилось не телекинезом — Эмма развалилась с Сашкой на диване, прикрыв глаза и что-то напевая под нос. Теперь, имея Источник, я ощущал устойчивые потоки маны, связавшие девушку с её домом.

Словно тёплый ветер дул туда-сюда, аккуратно сервируя стол и отмывая пол.

— Удобно! — с лёгкой завистью протянула мама. — Вот бы и мне так валяться на диване, и чтоб всё само делалось!

— Лень и зависть — грех! — поцеловал её в щёчку отец. — Труд сделал из обезьяны человека.

— Эй! — стрельнула глазами Эмма. — Что за намёки? Я что выгляжу растрёпанной? Так-так-так ну-ка!

И, даже не вставая, полетела в ванную.

Хорошо хоть диван тут оставила. Что-то мне подсказывает, что батя намекал не на внешность.

К тому же, выглядела Эмма сегодня безупречно, а батя бы не опустился до таких шуточек.

Или опустился бы? Я глянул на мужика, хихикающего в кулак?

Сразу видно, кого труд обошёл стороной.

— Да нормально я выгляжу чего ты пугаешь? — захлопала глазами Эмма, вылетая из ванной и плюхаясь обратно на диван.

Мама уже собиралась дать щелбан и отцу, но тут в домофон позвонили.

А что, ключей у этого гражданина не водится?

— Ой Адам такой деликатный как всегда! — вспорхнула с дивана Эмма. — Он у меня такой галантный настоящий джентльмен!

Эмма наконец-то приняла вертикальное положение. Встала в дверях в ожидании супруга.

Похоже, правда любит его. Вон как улыбка прёт, аж покраснела вся.

Какие всё-таки люди многогранные существа. Вот так с ходу никогда и не скажешь, что эта вот болтушка-хохотушка и тревожная мамаша — любящая жена, приличный бытовой маг, или человек с золотой медалью университета.

А вот когда в дверях показался её муж, с первого взгляда стало ясно — он из Англии.

— Добрый день, любимая! Я так соскучился! — раздался его голос прежде него самого. Бархатистый, обволакивающий, с совсем лёгким, еле заметным акцентом.

Если бы я, благодаря межмировому переносу, не знал, как должна звучать русская речь, я бы, может, и не уловил этой неправильности.

— Приве-е-ет!!! — завизжала Эмма, с ходу забив на все надуманные манеры и бросаясь мужчине на шею. А вот и он сам.

Стройный и высокий, он забавно контрастировал с невысокой слегка пухлой Эммой, повисшей в его объятиях.

Золотистые кудри забраны назад, высокий бледный лоб, большие серо-голубые глаза на худом и узком лице. Длинные тонкие пальцы, украшенные лишь тонким обручальным кольцом.

Такое же не снимая носит и сама Эмма.

— Добрый день. — слегка поклонился он нам, когда жена закончила с поцелуями и отцепилась. — Эмма много мне о вас рассказывала. Приятно познакомиться, Адам Мелвилл.

— Добрый день. — аккуратно кивнул в ответ отец. Папаня явно увидел в этом мужике с идеально прямой спиной родную военщину и глядел с одобрением. — И нам приятно. Дмитрий Осинский.

— Софья Осинская. — сделала мама книксен, или как она там это называла, когда репетировала. Сегодня она предстала в длинном платье тёмно-зелёного цвета, идеально гармонирующем с огненно-рыжим водопадом волос.

— Котя! — ударил я себя ладошкой в грудь и тоже поклонлся… Тьфу ты!

Чуть не упал. Хожу и лазаю я уже как надо, а вот резкие наклоны всё ещё выбивают из колеи.

Да когда же это кончится-то?! Слышишь, мышечный каркас! А ну давай формируйся быстрей!

И какой опять нахрен Котя?!

— Ого… — белоснежно улыбнулся Адам. — Котя… Костя? Это Константин, кажется? Какой серьёзный у вас мальчик! А где же Алекс?

Алекс? А, Саня!

Я огляделся, заметив парня. Эй, Саня, что с тобой?

Саша не вышел со всеми. Я увидел его, робко выглядывающего из гостинной. Заметив моё внимание, мальчик тут же совсем спрятался.

— Ой Саша ты где? — заволновалась Эмма. — Сейчас сейчас малыш наверное скромничает! Саша иди сюда ангел мой!

И вынесла Саню на руках. Бедняга аж зарылся лицом в мамину пухлую грудь, прячась от нежеланного внимания.

Он что, отца испугался? Или просто волнуется?

Хотя, наверное просто наслушался от мамы всякого, да ещё так разодели. Вот и запереживал.

— Саня! — помахал я ему снизу ручкой. Он робко выглянул. — Не боись!

Отец Сани молча смотрел на всё это. Затем, видимо, собрался с мыслью и вежливо произнёс:

— Не переживай, Эмми. Мне искренне жаль, что меня не было так долго. Нужно дать Алексу вновь привыкнуть ко мне.

Растерянная девушка кивнула, обнимая опустившего голову сына, и все прошли в гостиницу.

— Вы прекрасно говорите по-русски. — улыбнулась Адаму мама, пока парящий над столом чайник наполнял миниатюрные чашечки.

— Соня ну что ты? — вклинилась Эмма. — Ещё не время для светской беседы! Нужно соблюсти церемонию и…

— Май гад, дорогая, оставь эти формальности! — мягко положил ладонь ей на плечо муж. — Мне хватило этого родной мазер Бритэйн! Я ведь влюбился в русскую девушку не потому что она косплеила наш Альбион!

Когда Адам упомянул Британию, в его голосе — да и в самой фразе — послышался явный сарказм. А Эмма, тут же сомлевшая от комплимента и прочих нежностей, наконец оставила всё идти своим чередом.

— Благодарю, София. — кивнул Адам, обернувшись к маме. — Я прошёл полный курс обучения на отделении русистики в Оксфорде.

— Вы русист?! Историк, значит? Или политолог? Я думала, у вас что-то с экономикой…

— Историк, леди. Экономическое образование у меня было первым.

Ого. Этот хлыщ выглядит лет на тридцать максимум, а может и меньше. Когда он успел и выучиться всему подряд, и войти в совет директоров международной корпорации?

Похоже, отца это тоже удивило.

— Простите за нескромный вопрос, но сколько вам лет? Вы и с двумя высшими, и с такой работой и вот…

Ха! Даже батя в итоге смутился от собственного вопроса.

Ну да, наверное, не это положено спрашивать у человека, видя его впервые в его собственном доме.

Адам, однако, ответил с полным спокойствием:

— Мне пятьдесят два, Дмитрий. Я просто могу себе позволить дольше жить и хорошо выглядеть. Фиксэ-э… Зацикленный, да! Зацикленный Источник и доступ к хорошей магии творят чудеса!

— Да Адам у меня видный маг и специалист по омоложению! Поэтому и унаследовал капитал семьи что дольше и мудрее сможет им распоряжаться верно дорогой?

— Так и есть, Эмми, милая. Но я бы и сам за себя ответил. — и чмокнул зардевшуюся девушку в щёку.

Вот как, значит. Ну да, для того, кто научился плести чары возраста, пятьдесят — не возраст. Я и сам, пусть и более сложным путём, жил пять веков.

И был ещё о-го-го, между прочим!

В общем, так и продолжилось чаепитие. Ничего интересного, ничего выдающегося. Просто один приятный галантный мужчина, одна не в меру болтливая женщина…

Ну и мама с папой сидели до кучи. И мы с Саней. Но, разумеется, Адаму с Эммой интересней было друг с другом.

А Саня даже в кубики играть не стал. Только молча сидел и смотрел на папу. Потом разглядывал себя в мамином ручном зеркальце.

Где он его достал, интересно?

Так и бегал глазами с себя на отца, с отца на себя.

А потом подполз тихо ко мне, ткнул пальцем в зеркало и серьёзно спросил:

— Ета кто?

Я глянул в зеркало. Там отражался я.

Я ткнул себя пальцем в грудь.

— Не-еть! Ета ни ты!

Ну да, дурила. Когда ты смотришься — ты, когда я — я. Отстань, я занят.

Я правда был занят. Пытался увидеть ауру Адама. Я успел вычитать в сети, что у «зацикленных» самые яркие ауры. Их увидеть новичку проще всего.

А если один раз получится, дальше намного легче пойдёт. Мозг просто перестроится, открыв новый зрительный спектр.

— Алекс, что это у тебя? — наконец обратил Адам внимание на сына. Тот уже не находил места, всё сравнивая отражение в зеркале со своим отцом.

— Ти папа етова! — ткнул он пальцем в Адама, а потом в зеркало.

Англичанин сдержанно улыбнулся, обращаясь к Эмме.

— Эмми, ты дала ему зеркало, чтоб он меня с собой сравнивал?

— Да, а что???

— Эмми, ты знаешь, что…

— А я говорила ей, что это так не работает! — торжествующе вклинилась мама. — Говорила, что дети себя в зеркалах не узнают лет до полутора! А она не верила мне.

— Но как так-то? Как можно себя не узнавать? Сашенька же такой умный у меня!

— Умный не умный, а всему своё время, зайка моя. — мягко поцеловал её в лоб Адам. — Ничего, Алекс ещё привыкнет. Вырастим из него достойного наследника семейных ценностей.

— Любви заботы и взаимоуважения? — захлопала ресничками Эмма.

Умело она в дурочку играет! — я одобрительно улыбнулся.

— Газет, заводов и пароходов! — улыбнулся Адам, поднимаясь с дивана. — А теперь простите, леди и джентльмены, мне необходимо отлучиться.

— Но куда?! Ты же только приехал!

— Увы, Эмми. Я слишком соскучился, чтоб не заехать сразу, но сейчас вынужден уезжать. Мне нужно передать заключённые нами контракты российским акционерам. Это не терпит отлагательств!

— Но давай мы хоть спустимся тебя проводим!

Адам согласился, а мы решили присоединиться. Мама заявила, что мне полезно гулять на свежем воздухе, так что нас с бедным Саней так и вывели — в дурацких костюмчиках!

А ведь Адам, для которого был этот цирк, и внимания не обратил!

Но сначала мы спустились на подземную парковку, где Адама ждал чёрный угловатый автомобиль с тонированными стёклами. На большой, залитой рассеянным светом, парковке, его машина оказалась единственной.

А нет, вон ещё одна, тоже тонированная, стоит у выхода…

Внимание! Смертельная опасность! Вероятность гибели 95 %! Смерть наступит через 00.18… 00.17… 00.16…

Три секунды! Три секунды я потратил впустую, пытаясь не упасть на бетонный пол. Чёртово Прорицание! Ну почему я вшил в Заклинание НАСТОЛЬКО мощные охранные чары?!

И что, мать вашу, нам угрожает?!

Откуда опасность?! Драгоценные секунды ещё оставались, и я послал Заклинанию волевой импульс.

Прорицание способно ответить на мой вопрос — как тогда, со взрывом в квартире.

И оно отозвалось. Кожу словно обожгло, заставляя меня повернуться к…

Машина! Ну да, та самая, у выезда с парковки. Стоило догадаться. Словно в замедленном времени я смотрел, как её дверца распахивается, и наружу выскакивает тёмный силуэт.

А вот взрослые ничего не видели. Они уже шли к авто Адама, развернувшись спиной к угрозе.

— Папа! — позвал я, судорожно думая, как защититься.

Прорицание не определило тип угрозы, не дало рекомендаций и не привело к срабатыванию защитных механизмов Заклинания.

А значит то, что именно применят против нас враги, ещё не решено.

Однозначно лишь намерение убить всех. В том числе и меня, иначе Прорицание бы не включилось.

00.10… 00.09…

Я старался звать отца максимально испуганным голосом… И я был совершенно искренен, чёрт возьми!

Батя развернулся мгновенно.

— Что тако… Эй! Вы ещё кто?!

00.06… 00.01!

Двое в чёрном, выскочившие из машины, ударили одновременно. Маги. Вот почему Прорицание не определилось — даже сами убийцы не решили, чем будут атаковать.

Но времени им не дали — и в нас полетели два ослепительно сияющих снаряда.

Словно две звезды вылетели из ладоней убийц и понеслись к нам… на огромной скорости!

Ведь только в тупых детских мультиках огненные шары летят так медленно, что от них даже можно увернуться!

У нас такого шанса нет.

Но и помирать я тут не собираюсь!

Завихрение пространства!

Именно этот трюк из арсенала иллюзионистов пришёл мне в голову первым.

Ну а что вы хотели? На раздумья — доли секунды, а чары из этой области я припоминал последние недели три! На будущее.

Вот и решил просто завернуть эти шары в пространственную складку.

Ваше желание исполнится! Активирую заклинание Закольцовка.

— Эмма!!! — раздался за спиной крик Адама, сопровождаемый визгом женщин и Сани.

Как бы малой не ослеп от этих снарядов! Будто две звезды на парковке зажглись.

Фшух!!!

Отец раскинул силовой экран мгновенно. Мир перед нами подёрнулся рябью, помутнел…, но снаряды порвали щит как плёнку.

Слишком мощные. Выдержу ли?

Уже неважно. Два здоровенных шара раскалённой добела плазмы достигли нас… и будто схлопнулись.

Мгновенно вытянулись, превратились из шаров в две ослепительных линии.

А затем, с громовым гудением стали нарезать прямо перед нами круги, через пару секунд размазавшись в слепящие световые кольца.

Живот, грудь, руки — всё тут же словно сунули в пламя. Не сумев сдержать крика и слёз, я рухнул на колени, из последних сил продолжая держаться.

Удержать! Концентрацию! Нельзя! Вырубиться!

Тело горит огнём. Уже в прямом смысле! Мутным зрением я взглянул на ладони. Пальцы начали дымиться и чернеть.

Похоже, каналам в руках кранты.

Сволочи! Я их только-только начал наращивать!!!

Но разомкнуть Закольцовку я не могу. Просто нет в моём мелком тельце пока таких сил.

Что Заклинание мне наколдовало, на то мана и потрачена. Мана и жизненная сила.

Рот наполнился кровью, из ушей тоже потекло тёплое, зрение почти пропало… Но я держался!

И я выдержал.

Адам оклемался сразу, как понял, что снаряды не долетели. Батя тоже не зевал.

А вот убийцы, уверенные в успехе, замешкались. На секунд пять замешкались. Но нашим хватило.

Глядя сквозь пылающие кольца, я кое-как увидел, как батя и Адам одновременно несутся к машине. Как машину просто сминает, будто консервную банку, а явно усиленные кулаки Адама рвут несостоявшихся киллеров на части.

Почему усиленные? А вы пробовали разорвать человека на части голыми руками?

Я не заметил, когда всё закончилось. В глазах окончательно потемнело, а в ушах встал сплошной омерзительный звон.

Да, в подвале с демоном было ещё хуже — но там я и восстановился сразу же.

Тут демонической крови нет ни капли.

— …кончилось!‥ Отпусти!‥ од контрол…

А? Что?

Я ещё жив?

Что кончилось?

Я поднял полуслепые глаза и увидел батю, тычущего руками в сияющие кольца… Хотя, уже не такие сияющие.

Отец явно создал вокруг них какое-то поле. Реальность рябила и колыхалась.

Отпустить? Отпускаю…

Поддержка Закольцовки прекращена.

Я без сил рухнул на ледяной бетон.

Как же приятно он холодит кожу!

— Он будет жить, Адам?! — срывающимся голосом спрашивала Соня, стараясь заглянуть англичанину в глаза. — Ведь будет?!

Адам лишь молча кивнул. Сейчас он старался одновременно рулить и выдавать этому мальчику хоть те крохи жизненной силы, которые мог.

Увы, его тип Источника очень затрудняет творение вне собственного тела.

Очень!

Впрочем, один вариант у Адама имеется. Точно же! Он ведь уже делал так двенадцать лет назад, во время войны на Ближнем Востоке!

Машина резко затормозила.

— Что?! — прорычал Дмитрий, телекинезом удерживающий сына в положении покоя.

Эмма, крепко обнявшая рыдающего Алекса и сама рыдающая не меньше, вжалась в сиденье.

— Есть мысль. — спокойно произнёс Адам, протискиваясь к малышу, на заднее сиденье. София глядела на него большими глазами, полными слёз… Нет, правильно говорить Софья, хоть и непривычно.

Напридумывали тоже имён! Щ-щит!

Он наклонил к лицу малыша собственную шею. Костя дышал хрипло, отрывисто, на его пухлом младенческом ещё лице кровь смешалась с копотью.

Вскрыть сонную артерию самому себе. Та ещё задачка — но не для мага-целителя.

Увы, целебными свойствами Адам мог наполнять лишь собственное тело. Такой вот ущербный, но практически бессмертный лекарь.

Тело. И его части. Например, кровь.

Из шеи мужчины на губы ребёнка плеснуло настоящим алым фонтаном. Кровь сияла в полутьме автосалона, озаряя всё вокруг рубиновым светом.

Женщины сдавленно ахнули. Милая Эмми закрыла Алексу глаза. А вот Дмитрий, похоже, сразу всё понял.

Даже чуть приоткрыл малышу рот.

Адам крепко зажал артерию пальцами, сцеживая как можно меньше крови. Вместе с ней уходит сама его жизнь.

Благо, жизни в нём всё ещё более чем достаточно. Новая кровь творится прямо на ходу.

А вот машину надо будет новую. Салон этой теперь не отмоешь.

Щ-щит!

Костя глотал алые капли шумно, судорожно…, но его дыхание стало ровнее, глубже. Затем пропали хрипы.

Маленькие ручки зашевелились.

— Сынок!!! Сыночка, милый мой! — потянулась к нему Соня. Адам мягко, как подобает джентльмену, придержал девушку.

— Ван секонд, Софи… Софья. Я же его не кровью лечу, а лайф… Жизненной силой. Она будет… как бы сказать, прилипать к любому, кто окажется слишком близко. Будет тратиться на вас, а не на него.

Испугавшись вреда сыну, мать тут же вернулась в кресло.

Щ-щит… гадство! От волнения Адам начал заговариваться, вставлять в русскую речь английский. Как дворовая шпана, ей богу!

Вдох. Выдох. Истинному джентльмену — а только таким может быть глава семейства! — подобает не терять самообладания.

Никогда.

В самом деле, разве это первое покушение?

Ну да, второе. И первое в этой северной стране.

В стране, давно ставшей ему второй…, а может даже первой родиной. Здесь его семья. Здесь теперь его ребёнок.

И здесь ему эти разборки не нужны!

— Повезешь этот труп к некроманту? — деловито спросил Осинский, поняв, что с сыном всё будет хорошо.

Адам кивнул.

— Если вы не возражаете, я бы предпочёл избежать посещения больницы. Думаю, никому здесь не нужны эти регистрации, следствие… Вы понимаете.

Эмма сделала большие глаза.

— Вы что, хотите замять это? Оставить просто так?! — то обернулась к ним мать Кости. — Но…

— Дорогая. — твёрдо посмотрел на неё муж, Дмитрий. — Постой. Остынь. Подумай сама. Если то, что случилось с сыном, будет зарегистрировано, об этом точно узнают твои родственнички. Понимаешь, о чём я?

Соня уже собиралась что-то выпалить…, но остановилась. Глубоко вдохнула. Выдохнула.

А затем молча кивнула.

— Понимаю. Валера ведь знает теперь, что наш сын может быть ценен.

— Именно! Всё плохое, что с ним случится, может быть истолковано как повод для служб опеки изъять Костяна! И ты знаешь, кому они его отдадут!

— Ни… Никогда! Я лучше сдохну, чем отдам сына… им!

Ого. Адам прищурился.

Он уже знал, к какому роду принадлежала эта прекрасная рыжая леди. Но чем они её так обидели?

Секунду назад перед Адамом сидела зарёванная девочка с реками туши по лицу. А теперь — яростная валькирия в боевом гриме!

О, Адаму хорошо известно, на что способны подчас женщины. Не даром в Англии правит уже десятая королева подряд.

Дмитрий, тоже смекнув, куда ветер дует, взял маленькие руки жены в свои и, гладя её ладони, заговорил:

— Родная моя, не бойся. Я тоже готов скорее умереть, чем лишиться сына. В крайнем случае, если произошедшее как-то вскроется… — он многозначительно посмотрел на Адама с Эммой. — У меня есть… варианты. Я всё решу.

Адам прищурился. Этот человек только что посчитал что семья Мелвилл не заслуживает доверия?!

А он чертовски хорош! Адам улыбнулся этому русскому. Он искренне уважает людей, которые даже в стрессовой ситуации сохраняют трезвый ум и не окунаются в искристый туман удобных заблуждений.

Ведь единственный повод у этого Дмитрия доверять Адаму, которого тот видит впервые — желание доверять. Других поводов нет.

— Я понимаю ваше недоверие, сэр. — посмотрел ему в глаза британец. — И принимаю его. Но клянусь своей честью джентльмена и британца, что никогда не раскрою произошедшее никому без вашего ведома! Если честь для вас не пустой звук…

— Не пустой. — уважительно кивнул Дмитрий. — Я рад. И благодарен. Правда, спасибо вам. Без вас бы…

— Без меня бы не случилось… того, что случилось. — отрезал Адам, возвращаясь на водительское кресло и запуская мотор.

Не в его правилах отрицать собственной вины. Даже если оплошность непреднамеренная.

— А спас нас именно ваш мальчик. — чопорно добавил он, следя за дорогой. Всё-таки не очень хочется попасться ГАИ, когда везёшь в багажнике разорванный труп. — Не знаю, как именно, но он явно будет выдающимся исказителем.

— Это так. — ответил Дмитрий, баюкая мирно засопевшего малыша. — Я тоже не представляю, как в его возрасте можно в секунду закольцевать пространство.

— Да ещё и Малую Сверхновую в этом кольце удержать! — пропищала Эмма, о которой все как-то подзабыли. — Что? Что вы на меня так смотрите??? Я бытовичка, но уж такие эффективные заклинания-то знаю!

Дмитрий кивнул.

— Ты права. Даже я еле сумел их погасить. Не скажу, что был на пределе — я всё-таки не вчерашний школяр. Но и не по щелчку пальца погасил. Моё поле они прорвали легко. А он…

— Думаю, он просто сильно захотел, чтобы сферы «куда-нибудь делись». — задумчиво протянула Соня. — А специфика Источника привела к стихийному искажению пространства.

Все согласно покачали головами. Звучало разумно.

… Ещё как разумно! — довольно думал я, устроившись на мощных отцовских руках. Последнюю минуту я пришёл в себя и внаглую подслушивал.

И в очередной раз радует способность людей самостоятельно искать — и находить! — самые поразительные объяснения чему угодно!

Кстати, куда там мы едем?

— Здесь неподалёку у меня живёт знакомый некромант. — обернулся к остальным Адам. — Сами понимаете, серьёзный бизнес вынуждает заводить… всякие знакомства.

— Ого! — хмыкнула мама. — Я думала, некроманты, работающие на таких солидных бизнесменов, живут где-то… ну, поближе к Кремлю.

— И подальше от нищих окраин? Это так. Но с этим парнем… в общем, мы с ним вместе приехали покорять северную Россию десять лет назад. — вздохнул Адам. — Но с ним случилось… нехорошее. Сами увидите.

— Да уж увидим. — поджала губы (по голосу слышу!) мама. — А потом хотелось бы услышать, как вы планируете обезопасить семью от дальнейших покушений?

— Ой Сонька так приятно что ты о нас с Сашенькой беспокоишься! Ты такая добрая и хорошая! И сынок у тебя золотце! — прощебетала Эмма, выпрыгивая из остановившегося авто. — Ой тут лужи везде… фу! И воняет чем-то…

— Скверной. — мрачно процедил отец, поднимая меня на руки. — Здесь воняет скверной. Мистер Адам?

Раздался длинный тяжёлый вздох. А затем британец проговорил надтреснутым голосом:

— Не волнуйтесь, мистер Осинский. Мой друг — не демонит. Но да. Он демон… Но это его беда, а не вина.

— Демонизированный, значит? Ну, идёмте, мистер Адам. Показывайте дорогу. Во всяком случае, если вдруг что, я сумею с таким справиться.

— Папа… демоны? — сонно разлепил я веки. Лучший момент для пробуждения…

Упс.

Или нет.

Завращав головой — шея тут же жутко заболела! — я начал оглядываться. И грязные лужи, наполняющие дыры в раздолбанном насмерть асфальте, были меньшей из проблем нашего окружения.

Вечерело. Алые лучи заходящего солнца озарили квартал, поразительно напомнивший мне о тех трущобах, в которых я жил, только покинув родную деревню и перебравшись в большой город.

Ещё до того, как с силой проявились мои способности. Тогда я работал носильщиком в торговой лавке.

Обносил лавки конкурентов.

Ну а что? Тоже своего рода носильщик.

Двух-трёхэтажные кирпичный здания. Побелка облупилась так, что проще сказать, где она ещё есть, чем где её нет. Половина окон всюду выбита или выломана.

Как и куски стен. Всё покосившееся, в трещинах, в грязных канавах вдоль дорог текут апрельские ручьи.

Чёрно-серый снег, весь в жёлтых пятнах и фоновый собачий вой со всех сторон, добавляет картине апокалиптичности.

Как и стойкая вонь стухших яиц, поднимающаяся от земли.

— Боже, где это мы?! — вскрикнула мама, зажимая нос рукавом. — Я не думала, что такие места вообще ещё остались!

Адам грустно усмехнулся:

— Полагаю, из окон княжеской кареты такие виды обычно не открываются. Не смотрите на меня так, леди. Я говорю это, потому что сам начал ездить в таких каретах. И стал о многом забывать.

— Да ладно вам! — хохотнул отец, ехидно показывая мне валяющийся неподалёку собачий череп. — Смотри, Костян, собака! Сразу видно, некромант живёт, ха!

Я хихикнул. Действительно, тут и там валялись косточки мелких животных. Похоже, страсть некромантов к… к какой-то маразматической херне, охватывает все миры, где есть некроманты.

— Да это не его продукция. — безразлично оглядел Адам россыпь костей, пока наши дамы охали, ахали и закрывали нам с Саней глаза. — Скорее это пища.

— Пища?

— Да. Для тех, кого сотворил уже он.

Мы направились к… Да чёрт знает, куда мы направились. Мама всё время пыталась закрывать мне глаза, а зрение и так не вполне ещё восстановилось!

Не знаю, как меня вылечили — судя по залитому кровью костюму-тройке, в больнице мы не побывали. Но жизни по крайней мере ничего не угрожает.

А вот мана, каналы, узлы… Я окинул свою тушку мысленным взором.

М-да. Пожалуй, половина тела сожжена. Труд последних недель насмарку. В ближайшие месяца два — полная стагнация.

Но лучше так, чем поджариться в ревущей плазме.

Я ведь нас всё-таки спас! Кстати об этом?

Где моя награда?!

Подумав об этом пару секунд, я решил что окружающее меня старичьё явно не додумается потребовать, а значит…

— Адям! Адям! — защебетал я.

Все притормозили. Британец подошёл к нам с мамой.

— Да-да, малыш?

Ой, погоди! Погоди маленько! Щас отсмеюсь!

Простите, не удержался. Настолько чужеродно и одновременно органично выглядел здесь Адам.

Представьте, вокруг грязь, говно и лужи, кривые бараки и помойные кучи. И посреди этого великолепия стоит бледный златокудрый мужчина, одетый в дорогой даже с виду кремовый костюм с галстуком… воротник которого целиком залит ярко-алой кровью.

Словно этому типу только что голову пытались отрубить.

Кстати, что это с ним? Ай, неважно. Важно другое…

Где моя награда?!

— Нагада!

— Что-что?

— Нагада! Зя сясение!

Пауза. Впрочем, недолгая.

Теперь засмеялся уже батя.

— Ай да… Ах-ахах! Ай да сын растёт! Ахах! Ай да Костян! Ой немогу! Чтоб вы понимали, его первое слово — «моё»! А теперь он всех спас, чуть не помер в процессе, и просит награду за спасение!

— Костя! — укоризненно покачала головой мама. — Дядя Адам тебя спас, вылечил! Невежливо вот так вот просить награду…

— Сонька права, сын! Награду надо просить аккуратно, в обход, метафорами. Тогда больше дадут! Ха, ой не могу, простите!

Эмма тоже посмотрела на британца. Я, наконец, увидел это, так как мама убрала с глаз ладошки.

Спасибо, конечно, они тёплые и мягкие, но возможность видеть мне дороже!

— Дорогой правда ведь Костик нас всех спас! Нужно что-то…

— Я понимаю, Эмми. И я определённо не собираюсь отделываться просто лечением этого маленького героя. Он ведь и тебя спас, и родителей, а может и меня. Не уверен, что выдержал бы две Сверхновых. Даже малых.

А, пройдя ещё немного и вляпавшись в очередную лужу, добавил:

— Но давайте сначала разберёмся, кто это был. Чтоб я сразу мог решить проблему с дальнейшим риском. А уже потом — просите у меня всё, что вам нужно. Жизни жены и сына я ценю куда выше своей собственной. И уж точно дороже денег.

— Спасибо. Мы подумаем. — дипломатично ответила мама. Я посмотрел ей в глаза — её глаза горели предвкушением. — Но сначала проведите нас уже к вашему некроманту. Нам тоже интересно узнать, к чему стоит быть готовыми!

— Кстати, а чего мы труп с собой не взяли? — обернулся к машине отец. — И авто не украдут, пока нас нет?

— Пусть попробуют. — мягко улыбнулся Адам. — А труп нас сам догонит… если сговоримся с моим старым другом.

Дальше мы пошли молча. Мама и Эмма нервно оглядывались, бегая взглядом по покосившимся и потрескавшимся домам, сумрачным грязным переулкам, серым сугробам…

Внимание! В воздухе повышена концентрация враждебной силы!

Я нахмурился. Предупреждение вроде того, что было тогда — при приближении демона.

Ну и ладно. Раз рекомендаций нет, значит пока не опасно.

Я тоже озирался, сидя на руках отца. И даже Саня, всю дорогу сидевший тише воды, увлёкся и начал вертеть головой.

— Саша! — позвал его я.

— Тё?

— Смари, чеепуська!

И ткнул ручкой в лежащий в грязной луже желтый череп. Похоже, тоже собачий, но покрупнее.

— Костя! — тут же возмутилась Эмма. — Ты зачем такие ужасы Сашеньке показываешь? Не бойся Сашенька не смотри давай я тебе глазки закрою…

Но Саня — честь ему и хвала! — не стал мириться с материнским произволом.

— Неть! Хатю чеепуську! — запротестовал он, оттягивая эммину ладонь от лица.

— Саша!

— Да не переживай ты так, Эмми. — с улыбкой приблизился к ним Адам. — Я в детстве тоже всякого насмотрелся, а вырос приличным джентльменом. Будущий наследник не должен бояться вызовов судьбы!

Вот, вот! Сразу видно, батя — пусть и джентльмен. Приехал — и тут же готов окунуть сына по уши в гов… орю, в события! В события готов окунуть.

Вон сколько всего интересного случилось! А это только за полдня.

Но Эмма не согласилась и предпочла побыстрее унести Саню подальше от валяющихся костей. Ну и ладно. Зато парень с симпатией глянул на Адама.

Вот правильно, пусть налаживают контакт. Мне в друзьях нужен солидный наследник солидных активов и хороший человек, а не породистая половая тряпка!

Пришли мы довольно быстро. Испачкав всю обувь дотащились до какого-то закрытого двора-колодца.

Пройдя через кирпичную арку, мы оказались в окружкении старых обшарпанных стен. Здесь росло несколько чахлых чёрных деревьев, но в остальном всё занесло талым весенним снегом.

О, дворник! Рослая фигура в сером тулупе с кривой метлой тупо, как заведённая, шаркала по мокрому асфальту.

— Ого! — хмыкнула мама. — Тут ещё и обслуживающий персонал в наличии.

— Да это ж зомби! — отмахнулся отец. — По ауре видно, трупешник.

— Ну знаешь! Не все видят ауры так хорошо, как ты!

— Знаю! — довольно хохотнул отец. — Я демонолог всё-таки, мне положено это уметь.

О, а это хорошая новость. Значит, батя сможет и мне помочь с формированием ауровиденья. Те зачатки каналов, которые я строил три недели, сгорели дотла.

Может, с его помощью процесс ускорится?

Дело ведь в том, что сам себе с нуля я ничего такого никогда не строил. Все эти каналы у одарённых с детства сами растут, стихийно.

И, к моменту пробуждения дара, они уже обычно сложены. И дальше ты можешь их либо укреплять как есть, либо изменять, перемещая по телу.

Но не переделывать с нуля!

А тут такая работёнка… даже с моим опытом, дело займёт пару лет, наверное.

Может, в этом мире достигли в каналостроении большего? Надо будет узнать.

— Кстати. — уже без смеха добавил отец. — Я уже и тут чувствую… что-то. Какую-то ауру. Тёмную, давящую… но, кажется, не враждебную. Не уверен.

— Так и есть. — мягко вставил Адам. — Это и есть мой друг. Видите ли, он… довольно габаритный. И аура соответствующая. Думаю, он нас уже ожидает. Поторопимся же.

Мы устремились к противоположному концу двора, где виднелась большая чёрная дверь из узорчатого металла. Тяжёлая, арочная и двустворчатая.

Как старомодно.

Когда проходили мимо дворника, все невольно напряглись. Эмма закрыла Саше глаза, а вот мне мама не успела.

Так что я смог разглядеть лицо дворника…. ну как лицо. Полуголый череп, стянутый серыми разбухшими лоскутами мышц и висящей кожи.

И с серым мерцающим маревом вместо глазных яблок. Дворник-зомби проводил нас взглядом, но ничего не предпринял.

Похоже, нас правда ожидают. Не поверю, чтоб у приличного некроманта не было возможности видеть через своих слуг.

Скри-и-и-и-и-и-ип!!!

Металлическая дверь при нашем приближении протяжно омерзительно завизжала, раскрываясь внутрь. Из тьмы выступило два рослых костяка, человекоподобных твари, собранных, пожалуй, из пяти-шести скелетов.

Именно они и раскрыли створки.

М-да. Действительно, некроманты одинаковы во всех мирах. Похоже, страсть к дешёвому пафосу способна победить даже смерть!

— Как вульгарно! — фыркнула мама. Похоже, ей в голову пришли такие же мысли. — Надеюсь, нас не ожидает хор из маленьких вампирчиков?

Ей ответил не кто-нибудь из наших. Заговорил ближайший костяк — и от его трескучего голоса дамы аж присели.

— Господь с вами, дамочка! Вампиры — это высшая нежить… — устало протянул трёхметровый костяной мужик. Он словно через силу выдавливал каждое слово. — Я бы не смог заставить их заниматься такой хернёй, даже если бы захотел… Как можно не знать элементарных вещей, ей-богу…

Перетрусившая поначалу мама, быстро поняла, что костяк безобиден.

И, конечно же, не смогла оставить свой испуг неотмщённым!

— Ну знаете, кто бы вы ни были! Не всем интересно сидеть в тёмных склепах и рыться в старых костях! У некоторых, вообще-то, личная жизнь есть!

— Вот именно! — подхватила Эмма, прижимая к груди сына. — А кто-то даже моется и на улицу выходит погулять!

Костяк ничего не ответил, лишь с жутким скрипом запер за нами дверь. И женщины продолжили свой путь с гордым видом победительниц.

Путь, кстати, перестал быть тёмным. Как только дверь закрылась, в длинном коридоре зажглись лампы.

Ну да, обычные электрические лампы, просто старые и тусклые. Но путь видно хорошо.

— Нам предстоит отправиться в подвал, леди и джентльмены. — патетически объявил Адам. — Следуйте за мной!

— Красавчик в белом смокинге, залитом кровью, ведёт нас в подземелье под заброшенными руинами. Что же может пойти не так?

Это шутил отец, с интересом оглядывая всё вокруг. А вот дамы при его словах слегка занервничали. Эмма обхватила руку Алекса, изображая парочку на свидании.

Какая… экстремальная романтика. Я видел по телеку какие-то шоу в таком духе!

Но сейчас мне и самому не до шуток. Ведь в голове всплыли слова:

Внимание! На вас оказывается прямое магическое воздействие! Желаете применить Великое Сокрытие?

Ну наконец-то! Наконец-то меня начали спрашивать, а не просто скрывать автоматически.

Интересно, почему это так работает? Я таких точных настроек не закладывал. Но оставлял Заклинанию возможность для адаптации к новым условиям.

Вот и адаптируется, видимо. Нет, ну какой же я всё-таки был гений!

Хотя, почему был? Я и сейчас гений! Просто маленький.

Маленький гений. Это могло бы стать неплохим названием для моего жизнеописания в будущем.

Хм. Или слишком самовлюблённо?

Ладно. Пусть об этом думают писаки будущего с их скучной жизнью. А меня ждёт демон в подвале!

Демон в подвале… как это знакомо. В прошлый раз закончилось так себе.

Коридор наконец закончился тяжёлой железной дверью. Но уже не старинно-декоративной, а современной, явно бронированной и с висящей сверху видеокамерой.

Похоже, стремление к пафосу не победило в хозяине этих мест желание обезопасить себя. Одобряю.

— Имредан, друг мой. Можем ли мы войти? — чётко произнёс Адам, глядя в камеру.

— Имредан? Какое-то не английское имя. — протянула мама. — Он ведь не демон, вы говорили?

— Он демонизированный. — ответил вместо Адама отец. — Человек, перерождённый демоном. Когда они перерождаются, они всегда получают новые имена.

— Получают? От кого? От мамы-демона и папы-демона? — насмешливо поджала губы мама.

— Ни от кого… — донеслось из подвала. Словно нас обдало шелестом сухого ветра. Тяжёлая дверь открывалась — на этот раз без единого звука. — Мы просто рождаемся. И уже знаем, как нас теперь зовут…

Все невольно поёжились от этого шелестящего шёпота. А Саша тихонько зыхныкал, уткнувшись маме в грудь.

Все дети, особенно маленькие, остро чувствуют потустороннее. Нечисть всякую, духов могут видеть, домовых.

Ну и демонов, конечно.

Даже на меня присутствие там, внизу, этого существа давит.

А ведь душа — главная часть личности — у меня совсем не детская!

Интересно, почует ли это демон? Может, Заклинание предлагало Сокрытие, стремясь защитить меня от проникновения в душу?

— Спускайтесь… — обдало нас новым порывом сухого ветра, принёсшего звуки голоса. — Расскажите, зачем пришли. Надо сказать, вы весьма опрометчиво прибыли сюда на столь роскошном авто.

— Да ладно тебе! — отмахнулся в пустоту Адам, первым спускаясь в почти кромешную тьму по широким ступеням. — Ну кто посмеет лезть туда на твоей территории? Даже русские не такие безбашенные!

— Ой сомневаюсь! — хихикнула мама. — Мы же вот лезем в какой-то тёмный подвал к демону!

Это у неё нервное. В тот раз, когда меня только-только вернул домой батя, она тоже всё время несмешно шутила.

У многих такая реакция на страх. Не бойся, мама! Я, великий победитель демонов в ноль лет, всех тут за тебя порву!

— Мама! — обернулся я к ней. — Нибося!

— Кхе!‥ Д-да не боюсь я, сынок! Мама ничего не боится! И от всех тебя тут защитит.

— Так и есть. — на ходу приобнял её отец, прижимая меня к её тёплой груди. — А если мамка не справится, папка добьёт выживших!

— Какие вы все кровожадные! — раздался из тьмы уже более «живой» смешок. Лестница почти закончилась, а света больше не стало. — Я не причиню вреда друзьям моего единственного брата. И я не кровожадный безумец, заманивающий случайных прохожих в ловушки!

— Да ну? — как-то мрачно усмехнулся Адам из тьмы. — А нежить ты так, на дороге находишь!

Чего это он так резко обозлился? Не понравилось, что тёмная тварь зовёт братом успешного бизнесмена?

Мне бы тоже не понравилось, наверное. Нет, правда. Брат бизнесмен — ну вот что это такое, спрашивается?!

— И я тебе не брат. — сердито добавил он, подтверждая мои мысли. — Больше… Уже не брат.

— Милый так это твой родственник? — ахнула Эмма, успокаивая уже рыдающего Сашку. — А чего ты мне никогда…

— Он демонизирован! — отрезал её муж. — Это не человек, а другое существо. Личность брата — лишь его психическая основа, не более!

Так. А этот тип не обидится на такое?

Мы сейчас на его территории. А лимит чудес у меня, мать его, не бесконечен!

К счастью, вместо гневного рёва из тьмы раздался ироничный смех.

— Ты прав, Адам. Ты как всегда прав! Можешь ещё в сотый раз напомнить, что нужно было тогда тебя послушать и не связываться со всякими тёмными личностями.

— И напомню! И напомню, знаешь! — стал, кажется, заводиться британец. — Я и сам пару лет назад не последовал собственному совету! И только поэтому мы сейчас здесь, а полчаса назад чуть все не умерли! Щ-щит, Роберт… Имредан, мы к тебе по делу пришли! Покажись уже!

Темнота оставила тираду Адама без ответа. А затем отовсюду послышался какой-то треск и шорох. Будто что-то массивное и тяжёлое ворочается, или ползёт…

Но вскоре всё вновь стихло.

— Не думаю, что ваше дело так уж важно. Ты знаешь, я не люблю являть свой облик, брат. Излагай суть.

Адам и изложил. Рассказал всё как есть, о своём возвращении к жене, о покушении, о том, как спаслись. Упомянул и о моей роли во всём этом.

Похоже, Адам всецело доверяет этой твари, несмотря на повышенный тон их бесед. Не думаю, что он просто идиот, треплющий обо всём подряд первому встречному.

Интересно, с каким расчётом он притащил сюда отца? Знает же, что тот демонолог.

Но помимо того, о чём мы и без того знали, Адам рассказал и ещё кое-что важное. Свои мысли о том, что это было.

Мне тоже интересно узнать, что это было! Нам, всё-таки, на той квартире ещё жить!

Если, конечно, после такого они не решат переехать. Тогда придётся непросто.

— Я думаю, — начал он. — Что это люди Лбовых. Они сейчас мои главные конкуренты на строительном рынке юга России. И они уже были замечены в нечистой игре.

— Так ты полагаешь, это русские? Не рука почтенных джентльменов Альбиона? — с насмешкой донеслось в ответ. — Мы многим там перешли дорогу.

— Эти многие давно кормят червей и рыб. — ледяным тоном возразил британец. Ого, а он не так прост! — Я уверен, что все руки, которые могли ко мне тянуться с островов, давно отрублены.

Эмма нервно сглотнула.

Ха! Я бы тоже занервничал, будучи замужем за таким мрачным типом!

— Дорогой о ч-чём это т-ты? — пролепетала она. — Разве раньше нам кто-то угрожал???

— Не волнуйся, детка… — понизил он голос. На ушко ей шепчет что ли? — Это в прошлом. Ничего страшного не случится…

— Как не случится? Как не случится если вот сегодня уже случилось?! Это не страшно по-твоему???

Похоже, на это Адаму возразить нечего.

— В общем, я хочу закончить эту историю. Если понадобится, я разберусь со Лбовыми, так или иначе. А к тебе я пришёл за допросом.

— С вопросом за допросом… — нараспев протянула тьма. — Ладно, ладно. Ваш труп уже почти добрался. Что ж вы его так размолотили-то? Еле скрепил все узлы…

— Нам было не до тщательного планирования. — фыркнул Адам. — Джентльмену главное ворваться в схватку, а дальше всё решит бой.

— Как ты с такими взглядами фирмой-то управляешь, брат… Я уже не очень ясно помню прежнюю жизнь. Но помню, что всегда останавливал тебя от всякого… Мне жаль, что я не могу и дальше заботиться о твоём здравомыслии…

— Лучше б ты заботился о своём кладбище домашних животных! Почему у тебя тут вокруг дома кости разбросаны?

— А это охрана. — с усмешкой ответила тьма. — От слишком настырных. Ты не поверишь, но я не особо рад убивать очередного вора, или искателя ценностей. А так их можно просто отпугивать.

Надо же, какой благородный демон! Ну и ну.

Обычно я слышал о них совсем иное. Что в своём мире, что в этом.

Отец, судя по скептическому хмыканью, тоже не проникся.

Мы оказались в полной темноте и тишине. Никто не хотел говорить. Даже Саша совсем успокоился и затих, когда понял, что только он один тут и плачет.

Но затем тварь обратилась… ко мне?!

— Мальчик. Да, ты, который на руках у отца. — раздался надтреснутый голос. — Мы можем поговорить с тобой наедине?

Руки отца тут же напряглись, прижимая меня к мощной груди.

Батя, хватит! Задушишь!

Вот это мама и называет — сила есть, ума не надо!

— Что тебе до моего сына, тварь?! Я — демонолог, и не думай, что я доверю ребёнка демону!

Да ладно тебе! Один раз демон со мной уже сидел — так я только в плюсе по итогу оказался!

Нет, правда, чё ему надо? И почему он заговорил со мной, а не с родителями?

— Меня интересует ответ мальчика. Не твой. Ты неинтересен.

Дверь за нашими спинам тем временем открылась, и по ступенькам раздались влажные шлепки босых ног.

Похоже, идёт наша будущая жертва допроса.

— Ы-ы-ы-ы?‥ — вопросительно провыла туша. Невидимая во тьме, она тут же заполнила всё запахом крови и тления.

Ну да, распотрошили его знатно, если вспомнить. Удивлён, что этот демон смог заставить тело двигаться самостоятельно!

— Не неси чепухи! — резко ответил отец, когда труп утопал куда-то вперёд. — Какого ответа ты ждёшь от десятимесячного пацана?!

— От этого? — усмехнулась тьма. — Ясного и чёткого, полагаю!

Ну а я что? От меня ждут чёткого ответа — я чётко и ответил. Что я, не чёткий что ли?

— Ну выди пагаваим! — с вызовом выкрикнул я. — Ну тё ти?! Выдесь?!

Пауза. А затем все вокруг нервно хихикнули. Даже из тьмы раздался шелестящий смешок твари.

— Вот видишь, отец, твой сын желает со мной пообщаться. А я желаю пообщаться с ним. Устроит ли вас, если я дам клятву своей душой и жизнью, что не причиню мальчику или вам никакого вреда, и что наш разговор пойдёт ему исключительно на пользу?

Отец удивлённо выдохнул. Похоже, нечасто демоны балуют его ТАКИМИ клятвами.

— Душой и жизнью? Ты готов дать самую серьёзную для магических существ клятву, лишь бы поболтать… с девятимесячным ребёнком?!

— Да. Причины сего — не твоё дело. Твой сын вырастет выдающимся, исключительным человеком. Я заинтересован в общении с ним…

А затем добавил:

— А он — в общении со мной… Поговорим с ним о душе, о вечном… Ну вы знаете, о чём там говорят демоны со смертными… и бессмертными!

— Вам лишь бы о душе со смертными поговорить! — цыкнул батя. — Ну что, сын, правда хочешь?

— Дя! — со всей серьёзностью ответил я. Теперь, когда тварь прямо намекнула на мою душу, я ещё сильнее захотел пообщаться.

Если демон увидел, кто я на самом деле — лучше взять с него клятву непричинения вреда и выяснить, чё этому козлу нужно?

Ну не чаю же с плюшками он хочет попить!

— Д… Дима, ты уверен? — дрожащим голосом спросила мама, делая шаг к нам. — Э… это не…

— Солнце моё. — нежным и ласковым голосом, без капли шутливости, проговорил отец, обнимая маму. — Это сильный демон. Правда сильный. К тому же, родня нашего друга, семья которого уже многим нам помогла… ну хорошо, бывшая родня. Но, если он не вредит окружающим, я бы не хотел с ним враждовать. Не хотел бы причинять ему вред, ссорясь с сэром Адамом. А значит нам всем лучше, если он даст эту клятву.

Ещё немного помявшись, мама согласилась. Это звучит… разумно.

Тогда отец выкрикнул во тьму:

— Поклянись душой и жизнью, что никогда не причинишь прямого или косвенного вреда мне, моей родне, моей жене и сыну, Адаму Мелвиллу и его семье, жене и сыну, не поступишь как-либо, если будешь знать, что это во вред нам! Что разговор, по твоему разумению, должен пойти на пользу моему сыну! Взамен мой сын останется с тобой наедине на срок в…

— В пятнадцать минут. — раздался шелест. — Нам хватит сполна, думаю.

Удобно. Не люблю жевать сопли дольше нужного.

— Клянусь душой и жизнью, что… — и демон дословно повторил формулировку отца.

Все слушали внимательно, ища подвох. Но не находили его. И вот, отец положил меня на холодный металлический пол посреди тьмы, сделав пару робких шагов назад…

А затем тьма рассеялась. Всё вокруг залило серым светом. Но никого из живых здесь уже не было.

Лишь я, серая дымка вокруг, а передо мной… Да уж, ну и ну!

Это что, Древо Смерти?!

Грязно-белый шевелящийся ствол возвышается метров на пять. Кривой, толстый, что не обхватить, сучковатый, с торчащим всюду ветвями.

Ветви оканчиваются костлявыми руками, крючьями, шипами… мёртвыми лицами, напоминающими маски.

— Я вижу, ты не удивлён. Тебе известно, что за демоном я стал. — произнесло одно из десятков белых лиц.

Я распрямился, встав в полный рост. Оправил подол изящного чёрного костюма.

— Известно. — сказал я непривычным глубоким баритоном. — Боги, как же я скучал по возможности нормально говорить!

А ещё — смотреть на мир с высоты роста взрослого… а нет. Я взглянул в грязную лужу, растёкшуюся между горок праха.

С высоты подростка лет пятнадцати.

Но уже спустя мгновение я с вызовом глянул на раскидистое белёсое древо, словно сотканное из жирной грязной пены.

— Ты ведь понимаешь, что если это не иллюзия, ты только что нарушил клятву не вредить мне?

Это правда. Если он на самом деле изменил моё тело, да ещё так быстро его вырастив…

Я просто-напросто стал магическим инвалидом. Я ведь уже говорил, что каналы маны нельзя нарастить быстро и искусственно?

Мёртвые маски искривились во множестве улыбок.

— Понимаю, почтенный. Но нет, это иллюзия. Даже не подлинная — лишь иллюзия восприятия. Я просто ненадолго соединил наши разумы.

— Понятно. — разочарованно махнул я рукой. — Эх ты! А я думал, стрясу с тебя теперь что-нибудь ценное.

Маски глухо засмеялись. Длинные кривые ветви с нанизанными на них головами потянулись ко мне, обступая со всех сторон и пристально разглядывая.

Я смотрел в ответ без страха. Что он мне сделает, в иллюзии-то? Разве что попытается сжечь разум.

Ну… пусть попробует!

— Не будем тянуть время. — коротко бросил я. — Ты хочешь что-то у меня узнать? Или просто привлекла необычная душа?

Одна из бледных голов, с бритым черепом и широким скуластым лицом старца, выдвинулась вперёд. Повисла напротив моего лица.

Я заглянул в глаза без век. Из глубины пустых глазниц на меня словно смотрит что-то потустороннее, во тьме его взора мерцают алые искорки.

— Сначала заинтересовала душа. — заговорил «старец». — Но лишь как одна из… энного количества. Я уже знаю, что миры взаимопроницаемы, и к нам то и дело попадают души из-за кромки. А туда утекают наши люди, не сумевшие обрести покой здесь.

— Хочешь узнать, кто я и откуда? Я не стану отвечать. Я не настолько обезумел, деревянная твоя башка!

— Ха! Да что мне с того знания? Я вижу, ты проявляешь чудеса наблюдательности и уже сумел заметить, что я — дерево. Я тут расту, никого не трогаю. Что мне до твоего прошлого?

— Что же тогда? Сначала заинтересовала душа… а теперь?

— Не буду юлить, раз сам тебя позвал. Теперь мне интересно, почему ты ни капли не удивился, увидев мой облик? Ты говоришь, тебе известно, кто я?

Старческое лицо нахмурилось.

Я кивнул.

— Известно, как и то, что ты не демон. А значит, данная клятва не связывает тебя так уж сильно. Но кто обратил тебя, человека, в Древо Смерти?! Правда, какое-то мелкое совсем…

Древо, парящее передо мной в туманном мареве и вправду оказалось мелким. Обычно такие деревья-духи вырастают в разы больше.

Вот уж кого-кого, а воплощённый дух Смерти я тут увидеть не ждал точно. Но…

— Слушай, а чё от тебя скверной так несёт? Мне пока не вредит, но уже напрягает. Ты же дух, а не демон.

Голова передо мной печально покачнулась, раздался сиплый вздох.

— Я проклятый дух. Раз ты такой знаток, должен знать, как происходит демонизация?

Я отрицательно мотнул головой. Непривычная чёрная чёлка тут же упала на лоб.

Как же всё-таки приятно контролировать своё тело!

— Не знаю. В прошлой жизни я лишь слышал о демонах и демонитах.

— В таком случае, спроси отца, как подрастёшь. Если коротко — демон берёт смертную душу и перерождает её в демона. Или в полудемона…

— Погоди. — нахмурился я. — Только не говори мне, что…

— Я плод соединения демона и духа стихии. Сильного духа смерти. Потому я таков, каков есть. Тотем Имредан, Древо Смерти. Когда я родился, я знал, кто я — и не знал больше ничего.

Он коротко поведал мне, как его пленили и демонизировали, как душа провела, казалось, бездну времени в муках, раздираемая на части.

И как он очнулся тут, в грязном подвале, в виде сухого стебля, росшего прямо из груды костей и кусков кирпича.

Уже потом, осознав свои способности к магии, Имредан сумел распознать, что кости были его собственными. А ещё через пару лет — считать с них память прежней личности.

Тогда он и вызвал брата, воспользовавшись парой трупов каких-то наркотов, окочурившихся в этой заброшке.

— Надо сказать, это было нихера не просто! — прошипела мёртвая голова. — Два зомби, даже высших, автономных, никак не могли подобраться к такой важной птице — магнату, промышленнику! Ишь ты! Но тут помогли знания о прошлой личности. В их числе оказался код доступа от купленного нами в складчину самолёта. Моим зомби пришлось долго ждать, пока брат соизволит им воспользоваться!

— У тебя осталось… — я мельком глянул на часы, тут же материализовавшиеся на тонкой руке. — Шесть минут. К чему ты мне это всё рассказал-то? Пока пользы для себя я не уловил. Побыстрее можно? Меня там ждёт женщина с самой прекрасной грудью на планете!

Да, при мысли о маминой груди и молоке в ней сознание чуть затуманилось. Вокруг ведь лишь иллюзия, влияние реального тела на разум никуда не делось.

А это самое тело окончательно отлипнет от сиськи только месяцев через пять-шесть!

Пока всё ещё нравится…

— Хорошо, я перейду к делу. — вздохнула голова. — Теперь, когда ты знаешь, кто я, как появился, и что я сам знаю о себе… расскажи мне, как мне быть? Что мне делать дальше?! Неужели, я теперь вечность буду расти тут, в занюханном подвале?! А если ты сможешь дать мне ценный совет… Я сотворю для тебя Дорогу Смерти. Это…

— Я знаю, что это. — взмахнул я рукой, пресекая эти разглагольствования.

Дорога Смерти — заклинание, пронзающее время и вероятности. Высшая, сложнейшая магия провидения. Способ заглянуть далеко в будущее… и увидеть, как именно ты умрёшь.

Во всяком случае, с наибольшей вероятностью.

— Насколько точно ты сумеешь предсказать мне сценарий гибели?

А помимо самого сценария я увижу и события, которые станут ключом, открывающим эту дорогу.

— Вижу деловой подход! — ответила голова. — Так и знал, что раньше ты принадлежал к числу бессмертных. У тебя по рисунку души это видно. Смертные обычно страшно боятся узнать своё будущее.

— Ты ошибся, дух. — возразил я. — Я был смертным. Просто я… сумел сделать шаг дальше. Пусть ради этого мне и пришлось умереть и родиться заново. Но сейчас это неважно. Ответь на мой вопрос. У нас осталось три минуты.

Ха! Вообще-то он прав, конечно. Обычно, смертные боятся знания собственного будущего…

Потому что прекрасно его знают.

У нас всех одно будущее — мы все умрём. Никаких альтернатив для одного, взятого в вакууме, существа нет… обычно нет.

Я понял это давно. Века назад. Понял это, когда мой отец — здоровый сильный мужик в расцвете сил, любящий муж и добрый пахарь — был забрит в солдаты и погиб в первой же…

Да чего уж. Он помер в походной стоянке, выпив несвежей воды.

На любой войне, где нет магов и антибиотиков, мрут в основном не в сражении.

Именно тогда я понял — я не смирюсь. Не дам смерти забрать меня тогда, когда ей этого захочется.

Я ухмыльнулся.

И ведь не дал. Умер сам, ровно тогда, когда мне это понадобилось. И планирую продолжать в том же духе.

Спрашивается, помогло бы мне в жизни предзнание, если бы я его имел?

А я и имел. Оно помогало мне с тех самых пор, как я научился предвидеть… да и просто просчитывать сценарии будущего! И в последний раз оно помогло мне… да вот совсем недавно, с бомбой в квартире. Потом ещё раз, с убийцами в гостинице.

Потом… в общем, думаю, вопрос снят.

Ведь тогда Заклинание обращалось именно к Малым Предсказаниям — очень слабым версиям той же Дороги Смерти.

Больше того, я планирую совершенствоваться в этом и дальше — ведь, как я успел узнать, предсказания тоже относятся к изменяющей магии.

Потому что именно знание будущего… позволяет его изменить!

— Я согласен, Имредан. Я расскажу тебе, что тебе делать, чтобы обрести свободу перемещения. А ты покажи мне то, что сможешь.

— Отвечая на твой вопрос… — кивнула голова. — Чем конкретней и ценней окажется твой совет, тем конкретней окажутся мои видения. Я готов пожертвовать ради этих предсказаний хоть девяносто девятью процентами своей силы… если затем я стану свободен!

Мерцание алых искорок в чёрных глазницах усилилось, они закружились сияющим вихрем.

Полагаю, это означает предвкушение? Или просто жадность?

Стану ли я верить на слово тому, что покажет мне осквернённый дух?

Не смешите. Я не первый день живу.

Но и ему я собираюсь предложить такой способ, который повяжет его судьбу с моей.

Ведь миром правит интерес! И лучше, чтоб он был взаимным.

— Хорошо, дух. Слушай… Тебе известно, что такое филактерия и как её делать?

Голова покачалась из стороны в сторону. Нет, он не знает. Идеально!

И я начал быстро-быстро говорить, пока время не истекло. Я рассказывал ему всё, во всех подробностях.

Делая особенные акценты на тех ингредиентах… которые эта деревяшка НИКОГДА не сможет достать без помощи молодого, свободного, смелого, умелого и безумно талантливого…

Ну да. Меня.

А вы о ком подумали?

О, я прекрасно разобрался в филактериях — искусственных сосудах для души, которые можно соединить с любым созданным под себя телом. Именно с их помощью сильнейшие некроманты могут сами себя превратить в личей, наивысшую нежить с живой душой, запечатанной в сосуде.

В филактерии.

Лучше, конечно, связывать со своим телом. Я поинтересовался, что стало с костями брата Адама.

— Они всё ещё лежат тут… глубоко под землёй, как и я сам. Я предпочёл уйти вглубь, слиться разумом с этим местом, взять его под контроль… прости, маг. Продолжай. Я весь внимание.

Слушал Имредан действительно всеми… раз, два, три… всеми семьюдесятью двумя ушами. Тридцать шесть мёртвых голов покачивалось на ветвях.

Кстати, за десять лет он поглотил совсем немногих. Потому и мелкий такой, бедняга.

Альтруисты-с. С такими обычно каши не сваришь.

— … Во-о-о-от! — выдохнул я, закончив свою скороговорку и устало опёршись на колени. — Ну что, проклятый! Я тебя спас… ну, в перспективе, и в благородство играть не буду. Покажешь мне пару видений — и мы в рассчёте!

— А ты не дурак! — одобрительно зашелестели три десятка голов разом. — Грамотно развёл старое дерево на помощь тебе. Думаешь, теперь не найдётся других желающих мне помочь?

— Помочь добыть кровь и сердце бессмертного, предмет, не принадлежащий этому миру и нервущуюся цепь?

— С последним проблем не будет! — усмехнулась худая женская маска бесцветным голосом. — Ты сам сказал, что годится и шнур. А для него достаточно зачаровать первые детские волосы…

— О, а ты шаришь, я погляжу. — одобрительно улыбнулся я. — На мякине тебя не проведёшь. Но у меня, вон, волосы уже на месте. Отрастут ещё немного, постригу и можешь забирать. А что с первыми двумя?

— Ладно, убедил. Вряд ли я найду кого-нибудь, кто может это достать, но согласится на более выгодную сделку, чем с тобой, маленький засранец.

— Но-но! — покачал я пальцем. — Засранец! Я уже даже памперсы почти не ношу!

— Ути-пути, какой смышлённый малышок! — просюсюкала женщина.

Сюсюканья от растянутой и искажённой мёртвой головы без губ и век… Знал ли этот мир что-то более мерзкое на вид?

— Ладно уж. — примирительно сказал «старец», с которым я общался до этого. — Подойди сюда. Шагни в эту лужу — и погрузишься в видения Дороги Смерти. Я постараюсь показать те ключевые события, которые приведут тебя к ужасному финалу.

— Хорошо. — сделал я шаг к той самой грязной мути, в которой недавно рассматривал себя. — Я готов.

— До встречи, юноша. — проскрипело уже само дерево. — Я истрачу слишком много сил и не смогу больше с тобой говорить… ещё долго не смогу.

— Постой! — вспомнил я, зачем мы вообще сюда припёрлись. — А что там с тем трупом?

— Да он уже давным-давно всё сам рассказал Адаму. Не переживай за это. Переживай лучше о собственном будущем… До встречи.

Молча отсалютовав, я глубоко вдохнул — и сделал резкий шаг в омут… тут же с головой уйдя под воду.

В лёгкие начал набиваться мёртвый прах и грязь. Но я не паниковал и не трусил. И вскоре всё закончилось.

Вот уже я вновь стою на свежем воздухе. Стою посреди весенней полянки, залитой ярким солнышком и поросшей молодой травой.

Но внимание моё привлекает не сама полянка, а то, что происходит на ней.

А происхожу на ней… я сам. Мелкий. Но уже не такой мелкий, как сейчас. Тут мне года два, пожалуй?

Да, это определённо я. Во-первых, кого мне ещё покажут в видениях о моём будущем?

А во-вторых, ну одно же лицо! Чёрные жесткие волосы, голубые глаза, даже одет в тёмный спортивный костюм знакомого покроя.

Я уверенно иду куда-то по этой полянке… Куда? Да, похоже, к этим вот кустам. И что-то насвистываю под нос.

— Пирожки-пирожки, пирожки мои пирожки… — поднеслось до меня.

Какие ещё пирожки?

Я огляделся. Полянка располагается на заднем дворе какого-то здоровенного длинного задния, раскрашенного в яркие цвета. Детский сад? Или, может, больница какая-нибудь?

Если больница, то немудрено, что я запрятал где-нибудь вкусные пирожки!

Кстати, где они?

Этим же вопросом задавался и маленький я.

Пошарившись в кустах, малыш вынул корзинку… абсолютно пустую корзинку. Невидимый, я-настоящий подошёл поближе. Заглянул малышу через плечо.

На дне корзинки сиротливо лежал один огрызок пирога. М-м, с грибами. Обожаю такие!

Но кто их?‥

— Пьивет… — раздался из кустов тихий-тихий голос. — Пьёсти меня…

А кусты-то колючие. Какое-то растение непонятное…

Малыш тут же отскочил на шаг назад и волком глянул на кусты. А из них, то и дело ойкая и похныкивая, наружу выползла такая же маленькая девочка…

Только с бледной-бледной кожей и волосами, цвета крови. Насыщенно-красного. Такими же оказались и её огромные глаза, полные слёз.

— Пьивет… — повторила ещё тише девочка, виновато опустив голову и начиная рыдать. — Я… я пьёсто очень пьёгоёдалась! А в стоёвой мне не хватило!

— Да ладно тебе! — хмыкнул я-малыш, подходя к девочке и аккуратно утирая ей слёзы. — Подумаешь, пиёжки! Хотесь, я есё пьизову?

Вот! Вот, сразу видно — батя научил, как обращаться с женщинами!

Хотя, при чём тут батя? Я и сам давно умею! Это же всё ещё я, только в будущем…

— Тебя как зовут? — спросил я у робко кивнувшей девочки. — Я Кот… Кос-стя!

Эх… Даже в два года «эс» даётся мне с трудом. Грустненько.

— Я Рина! — ответила девочка, широко улыбнувшись. — Давай дьюзить!

Какая милая девочка! Только непонятно, при чём тут моя гибель…

А в следующий миг видение изменилось. И я увидел, как молодая стройная… даже слегка худая, женщина с ярко-красными волосами, развевающимися на ветру и объятыми пламенем, идёт среди дымящихся руин.

Идёт, замахиваясь ослепительно сияющим длинным хлыстом.

Идёт ко мне. Я точно это понял.

Хотя узнать меня в этой жуткой чёрной фигуре, окутанной настоящим океаном скверны и уничтожающей всё вокруг себя, оказалось непросто.

А, когда женщина… скорее девушка лет двадцати, с криком дикой ярости рванула ко мне, рассекая тьму неведомым хлыстом-артефактом, я очнулся.

Вновь в своём мелком и жалком теле, в темноте сырого подвала заброшки.

— Мне жаль! — стало последним, что я услышал из уст девушки. — Но ты не должен был принимать тьму! Покойся с миром, Константин…

Ну и как, скажите мне, это понимать?!

— Сынок! Солнышко, ты в порядке?!

Меня подхватили тёплые мягкие руки. Мама тут же заметила, что я пришёл в себя и прижала к своей мягкой горячей груди…

— Эта тварь ничего тебе не сделала?! — тут же с подозрением и беспокойством подлетел к нам отец. — Всё хорошо?!

— Дя. — рассеянно ответил я. — Сё хоёсо!

Нихера не хорошо, конечно…, но всё это случится потом, годы спустя. И тогда я встречу любую беду во всеоружии.

А пока всё, что мне нужно — вкусное мамино молоко, семейная забота и нормальная одежда.

Нет, правда! Вытащите меня уже из этого окровавленного костюма! Он же весь мокрый!

— Пойдём домой, сынок. — поцеловала мама меня в лоб. — дядя Адам уже узнал всё, что хотел. Он разберётся с плохими людьми. А нам волноваться не о чем.

Да. Довольно с меня на сегодня приключений и… как там Эмма говорит? Экшена. Пора вспомнить, что я обычный весёлый малыш. Правильно прожить детство — очень важно для душевного здоровья.

А ещё теперь надо с нуля наращивать каналы маны! Вот же гадство!

С покушения на Мелвиллов прошло два месяца. Мы так и остались жить на эмминой квартире.

Сам Адам, пообещав, что «скоро всё решит», почти сразу опять нас покинул. Только отпраздновал с Эммой первый Сашкин день рождения и тут же свалил. До сих пор не вернулся, от чего Эмма не находит себе места.

— Эмка, ну прекращай ты комнату шагами мерять! — хохотнул отец, читая на диване какую-то книжку.

Резко остановившись, Эмма обернулась на него и бросила:

— Ну ты же знаешь как я волнуюсь! Скоро Адам позвонит… а если не позвонит??? Всё ли с ним в порядке? Увидимся ли мы ещё когда-нибудь?!

Голос Эммы предательски дрогнул. Саша поднял голову, глядя на маму.

— Мама нибося! — протянул он ей синий кубик. — На поигай!

Адам связывался с Эммой раз в три дня. Теперь уже сам, не через посольство.

Перед отъездом он откуда-то принёс Эмме громоздкий чёрный аппарат, похожий на железный кирпич — телефон с шифрованными каналами связи.

Сейчас Эмма сжимает его в руке. Ждёт звонка.

Уже минут сорок ходит по комнате туда-сюда и ждёт.

Алё, женщина, даже я уже запомнил, что звонит он в четыре! До звонка ещё полчаса!

В общем, когда нам надоело уворачиваться от ног Эммы, мы с Саней ушли в мою комнату.

Вообще-то, конечно, это комната родителей. Но я предпочитаю считать её своей.

Кто первый встал — того и тапки.

Так мама всегда говорит, когда выходит на улицу в батиных шлёпанцах.

Я взобрался на родительскую кровать, а с неё дотянулся до подоконника. Саня последовал за мной — и мы уселись глядеть в окно.

— Смари Саська, йето! — обвёл я широким жестом раскинувшийся внизу зелёный пейзаж.

Из окна открывается шикарный вид на широкую аллею, полную зелени. Пешеходная улица, она стала излюбленным местом наших вечерних прогулок.

Это вам не по трущобам грязным шариться. Приличное место!

— Дя! — важно кивнул Саша, которому уже целых четырнадцать месяцев. — А тё ита йето?

Решив, что объяснять ему, что такое времена года, толку нет — всё равно забудет, дурила, я сосредоточился на действительно важном.

— А ета затра у миня дейродейня!

Знаю, в это трудно поверить…, но в последнее время мне часто снятся те события с Древом Смерти.

Почему? Потому что там я МОГУ ГОВОРИТЬ!

Нормально, как приличный человек, говорить! А не тарабанить какую-то дичь!

Саня заморгал глазами. Вот, и он ничерта не понял.

— Дей ро-же-ни-я! — по слогам медленно повторил я.

Год мне исполнится, понимаешь, Саня?! Я уже целый год в этом мире!

— Тё ита дероженя?

Да ну тебя!

Ну ничего. Подлинно великие люди редко находят понимание у окружающих. Не всё гениальное открывается сразу.

Я вытянул ладонь к кроватке — и в неё влетела красная машинка. Любимая игрушка служит мне верой и правдой уже половину жизни…

— Исё! Исё покази! — захлопал Саня в ладоши.

Вот так всегда. Людям надо лишь хлеба и зрелищ. И мой долг дать народу то, чего он просит…

Я отпустил машинку. Она осталась висеть в воздухе. Затем взлетела повыше и начала кружиться по орбите вокруг заданной точки.

Управление маленькими объектами я отточил уже отлично. Да, теперь у меня сформирован искажающий Источник… но именно поэтому я стал ещё чаще тренировать телекинез!

Ведь теперь он стал тратить больше маны! Потерянная мана расползалась по организму… тем самым ускоряя формирование каналов и узлов!

Увы. Даже так, даже вернув на себя Разумное Усилие, достиг я неменого. Первый месяц вообще только восстанавливал сгоревшее.

— Костян! — позвал из комнаты отец, как только Эмма заперлась в своей комнате болтать с мужем. — Костян, иди чё покажу!

В последнее время отец совсем завязал с вызовами. Я так и не понял — полиция ли прекратила с ним работать, или его уговорила мама, но факт есть факт.

И он этим фактом тяготится…

А потому вымещает всё на мне, козёл! Не пойду я никуда, больше не проведёшь!

Нет, сам он, конечно, заявляет, что развивает меня физически и воспитывает волю. И даже мама предала меня, отдав на откуп этому тирану.

— Костян! Ай, ладно, щас сам приду…

Саня покачал головой… как-то даже с сочувствием. Сейчас-то Эмма дома, отец будет тиранить только меня.

А вот когда её дома нет…

— Вот вы где! — с добрейшей улыбкой заглянул батя в комнату. — О, в окошко смотрите?

Как здорово, любящий папка пришёл поболтать с детьми, играющими с машинкой. Идиллия, мать её!

Фшух! Машинка прилетела бате в лоб… а не. Не долетела. Увы, не всем мечтам суждено сбыться…

— А-та-та! — погрозил он пальцем, вращая в воздухе машинку. — Я-то уже знаю все твои фокусы. А вот тебе сегодня покажу ещё что-то новенькое!

Я недовольно запыхтел, поняв, что насладиться летним пейзажем не выйдет. Да и не хочется уже. Ну его нахер это лето. До дня рождения бы дожить!

— Вжух! — хохотнул отец. И я против своей воли взлетел в воздух.

Ну как… разумеется, я мог бы по-настоящему сильно пожелать воспротивиться. Тогда Заклинание нашло бы способ. Мне уже год как-никак, варианты есть!

Но я, пусть и с тяжёлым обречённым вздохом, согласно кивнул. И полетел вслед за батей в гостинную.

А там начались наши ежедневные тренировки.

Ползать я уже умею. Ходить тоже. Не знаю, пытается ли батя теперь научить меня летать… но обычно тренирует он меня, поднимая в воздух и создавая разнонаправленную неравномерную нагрузку на конечности.

Не очень сильно — я могу сопротивляться. И я должен сопротивляться — в этом суть тренировок!

Просто однажды мама заявила, что малышам хорошо бы с пелёнок приучаться к плаванию, мол в воде можно безопасно развивать мышцы без перегрузок.

Что ответил батя?

Конечно же:

— Я сейчас не работаю, на бассейн денег нет. Я сам сделаю для Костяна такой бассейн, что всякие лохи обзавидуются!

Ну вот и сделал.

Воздушно-кинетический, чтоб его!

Да. Теперь я натурально каждый день занимаюсь воздухоплаванием. Причём с переменными течениями. Уж тут батя старается изо всех сил, аж пот на лбу проступает.

Надеюсь, он меня однажды случайно не расплющит!

— Даяй… исё! — тяжело дыша кричу я ему, когда он сбавил темп.

На самом деле, разумеется, я и сам рад происходящему. Подозреваю, что такое дикое нежелание, просыпающееся во мне перед каждой тренировкой — это от младенческого тела.

Ну какой ребёнок, скажите мне, будет всерьёз хотеть летать как очумелый по всей гостинной, то и дело уклоняясь от дорогой люстры?!

Но, как только тренировка начинается, как только я вхожу в темп, а моя тушка достаточно увлекается… тут на полную врубается моё собственное эго!

Ведь я не могу просто тупо тратить время — жрать, спать, играться. Да, детство важно, но я — архимаг! Бывший и будущий!

А значит, я должен быть предельно развит во всех возможных областях. В том числе физически.

Я знавал немало кабинетных колдунцов, презирающих собственное тело. Мол вот, тюрьма духа, мышцы можно и магией нарастить, то да сё.

Видал я и смерти таких. И что-то ни один из этих «духовных» ребят со своей тюрьмой не хотел расставаться!

А наколдованные магией горы мышц испарялись от первого же выстрела какой-нибудь антимагической стрелой.

Убивать магов в моём мире умели не хуже, чем их обучать.

Так что нечего! У нас всё должно быть натуральное, без ГМО и консервантов!

Что такое, кстати, эти ГМО? Я по телеку об этом слышал.

Не знаю, но явно что-то вредное, раз без них круто!

Ну ладно. Разумное Усилие всё-таки неплохо мне помогало. Но это заклинание тем и хорошо, что не делает ничего за тебя.

Просто максимально повышает эффективность работы твоего тела. И уже сейчас, спустя всего месяц этих изматывающих тренировок, я замечаю, что ходить стало куда легче.

Да и спина уже сама прямо держится, без особых усилий.

Да уж, не повезло, конечно, тем, у кого нет такого бати. Но ещё больше жаль тех, кто и в бассейн своих детей не хочет отдавать. Или не может.

— Что, мужчины, тренируетесь? — раздался смешок из прихожей. — Ну тренируйтесь, тренируйтесь!

Ого, мама пришла. Это что, мы уже два часа так «плаваем»?

— Мама пивет! — выдохнул я, тряпочкой опускаясь к ней на ручки.

Фух. Всё. Сил моих никаких нет. Посплю-ка я часок-другой…

Последним, что я успел услышать, был радостный крик Эммы из комнаты:

— Ой, а вы знаете завтра Адам на день рождения Костика приедет!

Ну вот, хоть кто-то обо мне помнит…

— С днём рожденья те-ебя! С днём рожде-енья те-ебя!‥

А? Что? Открываю глаза.

Ох, ну я и наспал… О, мама, папа, привет!

Я радостно помахал ручкой.

— … С днём рождения, милый Костя, с днём рожде-енья те-ебя! Ура-а!!!

С этим дружным криком мама включила свет, а батя подхватил меня на руки и закружил в воздухе.

Да что за ужас тут творится?!

А потом я увидел нашу комнату, за ночь украсившуюся разноцветными шариками, нарядных родителей, Эмму с Саней на руках… о, и Адам тут. Помахал и им.

— С дём роения! — счастливо прокричал Саня, радуясь вместе со всеми.

Я и сам невольно заулыбался. Проснувшись наконец, я осознал, что это всё в мою честь — и довольно засмеялся!

Да, вот это правильно! Поздравляйте меня, хвалите меня, радуйтесь, что я есть у вас такой великолепный!

Ну все и радовались.

— Я так рада, что ты у нас есть! — аж прослезилась мама, обнимая меня. — Так счастлива, что ты с нами, сынок!

— Живучий ты пацан, Костян! — потрепал меня по волосам отец. — Сколько ты раз уже чуть не помер? Четыре, вроде?! Ан нет, кабан здоровый! С днюхой, сын!

— Дима! Ну вот ты всегда о плохом! — шутливо ткнула его кулачком мама. — Костик у нас такой талантливый и умный, с чем угодно справится!

— Это правда! — хохотнул отец. — А с чем не справится — мы поможем, да, мать?

Они все обнялись, дружно гладя меня по голове.

И даже не хочется жаловаться, что опять щас задушат. Так на душе радостно.

Грустно, что нормальные, обычные дети не помнят таких моментов. Память-то намного позже начинается. Годам к трём, как мама говорила.

Я задумался. Ну да, где-то там и лежит моё первое воспоминание, отделённое от меня пятью веками. Но всё ещё отчётливое и ясное.

Я лежу под ледяным дождём, на руках у матери, которая просит милостыню возле храма. С этого началась моя осознанная жизнь…

Прошлая жизнь. Теперь у меня есть новая. Я сам её начал, и Его Величество Случай даровал мне возможность провести детство счастливо.

Мама, папа, да я сам за вас кому угодно пасть порву!

— Дя! — замахал я ручками. — Я вас заситю!

— Защитник ты наш! — тут же покраснела от умиления мама. Она вообще часто вся краснеет, когда умиляется.

А отец опустил лицо ко мне, жестко посмотрел мне в глаза и произнёс твёрдым голосом:

— Сын. Послушай меня. Выслушай мудрый отцовский совет, пока я жив! Не разбрасывайся обещаниями! Ведь ты не сможешь защитить свою мамку… даже вот от этого!!!

И с дьявольским хохотом он обнял маму, начав её нещадно щекотить!

О, как она боится щекотки!‥ Не очень сильно вообще-то. Но достаточно, чтобы залиться смехом!

— Защекочу-защекочу! — замогильным голосом рычал батя.

— О нет, кто же… а-х-ха… кто же меня… ой! Защитит!

Так. Так-так.

Это что, вызов?! Мне, архимагу?!

Ну держись, батя! Я спасу маман из твоих когтистых лап!

Хочу телепортироваться с мамой в гостинную!!!

Ваше желание исполнится! Активирую Малый Скачок!

Вот и всё, коварный тиран!‥

Так. А это?‥

Аристарх Вениаминович сидел в своей гостинной и маленькими глотками пил целебный чай из чашечки.

Рядом с ним, на широком диване, восседала Марианна Платоновна, его драгоценная супруга. Они уже сорок лет счастливо прожили в браке — и не собираются прекращать!

— Марианна Платоновна, ну зачем нам эти процедуры? Мы читаем книги, посещаем выставки! У нас мозги ещё о-го-го! Ну какая ментальная гимнастика, право же? Зачем?!

Его ненаглядная скептически покачала седеющией головой, поправляя очки.

— Аристарх! Мы не молодеем! А я просто беспокоюсь, как бы мы не повредились рассудком раньше, чем осознаем важность профилактики!

— Марианна Платоновна! Ну какие наши годы! Разве вы жалуетесь на?‥

И в этот момент посреди гостинной из ниоткуда появилась хохочущая во весь голос краснолицая девушка с младенцем на руках!

Супруги застыли. Женщина застыла, поражённо озираясь.

А черноволосый малыш серьёзно посмотрел на них совершенно осмысленным взором. Затем галантно поклонился и произнёс:

— Пьиносим свои изьинения!

А через мгновение оба исчезли! Испарились без следа!

— Знаете, Марианна Платоновна… — отпил ещё глоточек ароматного чая Аристарх. — Быть может, вы и правы. Стоит заняться ментальными практиками. А то, кажется, мне начинает мерещиться всякое…

Старушка молча кивнула и взяла записную книжку с номерами знакомых врачей.

Вот же блин! Спас маму, называется!

О том, в какую конкретно гостинную лететь-то я и не подумал! Вот и улетели в ближайшую.

Ладно хоть такие скачки уже не вырубают меня на ходу.

Впрочем, веселье это не остановило ни на секунду.

Ну и ладно. Надеюсь, старичков не хватит приступ от увиденного.

Адам привёз мне новый костюмчик-тройку, что очень понравилось маме с Эммой и вообще не понравилось мне.

Ну вот на кой-хер мне этот клоунский наряд?!

К тому же, он заявил, что выполнил желание родителей, которое задолжал нам два месяца назад. Правда, что они там попросили, я не узнал. Ну и ладно, в будущем станет видно.

А вот потом радостные новости и события внезапно оборвались. Оборвались звонком в дверь квартиры.

Не в домофон. Сразу в дверь. Да ещё каким-то замысловатым, со сложным ритмом.

— Это ещё что за азбука Морзе? — мгновенно напрягся Адам. Отец тоже нахмурился:

— Какой-то знакомый сигнал…

— Это кодовый сигнал внутри рода Бестужевых. — враз упавшим голосом выдавила мама. — Боже, неужели, они даже в ТАКОЙ день не могут оставить нас в покое?!

За дверью, однако, оказался не рыжий Валера, или ещё какой мамин родственничек, как мы ожидали.

Перед нашими недовольными лицами предстал элитный дип-курьер, одетый в кремовый мундир с эполетами, щегольскую фуражку и белоснежные перчаточки.

— Официальное приглашение от рода Бестужевых и Валерия Бестужева лично! — прекрасно поставленным голосом отчеканил курьер. — Для Софьи Осинской, её семьи… и ближайших друзей!

Он с сомнением окинул взглядом Эмму и Адама, а затем вынул из поясной сумки конверт с большой печатью и передал ошарашенной маме.

— Что ему от нас надо?! — прорычал отец, грозно надвигаясь на разносчика писем.

— На этот… — курьер сглотнул. — Н-на этот вопрос Его Благородие велел ответить, что приглашает вас отпраздновать день рождения его сына вместе с днём рождения его любимого племянника! И… — курьер замялся окончательно. — Он просил добавить, что это официальное публичное приглашение!‥ Не бейте меня, у меня дипломатический иммунитет!

Уже на ходу, ускоряя шаг, он отсалютовл нам и стремглав заскочил в раскрытую дверь лифта.

А мы остались в прихожей, всей толпой рассматривая конверт с печатью.

— Официальное публичное… — тяжело вздохнул Адам. — Полагаю, если вы откажетесь, это может быть использовано против вас?

Мама кивнула.

— Неужели, этот мелочный упырь сможет испортить даже первый день рождения моего сына?! — ледяным голосом отчеканил отец, разглядывая бумагу.

Надо же. Такой тон я слышал от него лишь тогда, когда меня похитили культисты!

— А знаешь что?‥ — выдохнула мама сквозь зубы. — А знаешь что?! А вот хрен они нам что испортят! А вот мы возьмём и поедем туда! И оттянемся там на полную катушку, всем этим аристократишкам назло! Кто со мной?!

Мать, мать, пощади! Щас натурально задушишь! Грудь у тебя, конечно, что надо, но не так… сильно…

— Сонечка зайка нельзя ругаться при детях! — тут же захлопотала встревоженная Эмма.

— А ничего! Сын уже вон какой серьёзный у нас! Телепортируется уже как на горшок ходит! — фух, слава богу перестала так прижимать! — Я буду только рада, если он так и скажет Валере и его жополизам! Вы с нами?!

— А знаете… — мягко-мягко улыбнулся спустя секунду Адам. — А знаете, да. Мы с вами. Давно хотел завести… знакомства с кем-нибудь из высших русских кругов.

А затем холодно и чопорно, как могут, наверное, только британцы, добавил:

— Особенно с патронами моих конкурентов.

Вот это настрой, маман! Вот это — правильная жизненная позиция!

Если всякие козлы от тебя не отвязываются — надо делать так, чтобы они сами жалели о твоём присутствии!

Уж не сомневайся, я не упаду в грязь лицом! Не посрамлю семейную честь Осинских перед всякими рыжими клоунами… а не, мы уже решили, что клоунов оскорблять не следует.

Перед всякими… Валерами. Без негатива.

— Вот за это, Сонька, я тебя и люблю, блин, безумно! — криво улыбнулся отец.

И они поцеловались так, как не целовались ещё никогда на моей памяти.

Ха! Кажется, намечается наш первый семейный подряд!

— Думаешь, они приедут? — со скепсисом спросил Валерий, приобнимая жену. — Сестра упрямая девчонка…

— Приедут. — мягко ответила она, поглаживая его волосы тонкой холёной ручкой. — Она не дура и не простолюдинка. Должна знать цену публичным приглашениям.

Валерий кивнул. Ему не очень нравилась идея уже сейчас начать обрабатывать Осинских. Но, узнав, как в Университете отзывались о результатах маленького Кости, отец настоял.

А Вика, жена Валеры, поддержала его. Она всегда поддерживала отца, разделяя его представления о ценности семьи.

Поэтому она и стала женой Валерия.

Ну и потому что она тоже княжеского рода, из побочной ветви семьи Строгановых.

Валера поцеловал девушку в лоб. Он всё-таки любит её… ну, скорее всего. За три года в браке уже вполне полюбил.

— Иди, милый, пообщайся с гостями. — поцеловала его в ответ жена. — У нашего сына всё-таки тоже праздник. В первую очередь мы тут ради него, а не ради интриг. А мне нужно закончить с макияжем.

— Ради Феди, ну да. — хмуро выдохнул Валера, закрывая дверь в уборную снаружи. — Когда ты с ним сидела-то в последний раз…

Вика его не услышит. Она почти бездарна, потому и стала разменной монетой в политическом браке семей.

Валерию понятна её отчуждённость от сына. В любом случае, его жизнью будет управлять глава семейства. Отец. А помирать он явно пока не собирается.

Для материнской любви здесь просто нет места. При всей любви к семье, главной ценность отец почитает послушание и подчинение старшим.

— Валерий Романович. — чинно выплыл ему навстречу дворецкий, старый слуга рода. — Похоже, прибыли ваши званные гости.

— Ого! — искренне удивился Валера. — Не ожидал. Думал, они приедут под конец праздника, просто чтобы уважить мою просьбу.

— Все так думали. Однако, их машина уже тут.

— Машина? Разве у них…

Он не стал договаривать. Этот дворецкий и так всё понимает с полуслова. Тем и нравится немногословному отцу, Роману Бестужеву.

Понял он и теперь.

— Нет. Они прибыли вместе со своими друзьями. Адамом и Эммой Мелвиллами, а также их сыном, на их же машине.

Валерий нахмурился ещё сильнее. Ничего такого не входила в его планы, в планы отца. Да, они сами позвали Осинских, но в идеале те не должны были приезжать…

Это задумывалось как повод. Повод в будущем, при нужде, иметь лишний рычаг давления!

— Ну ладно. Приехали так приехали. Веди меня, я готов встречать гостей!

— Ничего себе «маленький праздник в семейном кругу»! — угрюмо усмехнулся батя, разглядывая белый особняк посреди огороженной лужайки.

Я икнул, тоже выражая возмущение.

М-да… ой! Ну и укачало меня! И чего этим родственничкам в Москве не празднуется?!

Нам пришлось тащиться сюда, в какой-то подмосковный посёлок для богатеньких, битых два часа. И к началу второго часа меня стало прилично укачивать.

Надеюсь, это не навсегда. Машины в этом мире — основной вид транспорта… Хотя, о чём это я.

Исцелюсь потом, если припрёт.

— У них всегда так! — отчуждённо произнесла мама, выбираясь из машины со мной на руках. — Надо же, всего десяток авто стоит! Действительно, очень скромно!

Мы припарковались у изящной ажурной ограды, отделяющей территорию особняка от внешнего мира.

Тут же к нам подошёл рослый мужик в мундире, заявив, что наш транспорт будет здесь в полной безопасности, как и авто прочих благородных господ.

Но батя так на него зыркнул при словах о «благородных господах», что тот поспешил скрыться в каменной сторожке.

Интересно, а защищать машины он будет так же? Прячась и хныкая?

Ворота сами собой отворились перед нами, открыв дорожку из жёлтого камня, идущую от парадного входа к обширному крыльцу особняка с открытой верандой.

Оттуда, с веранды, донёсся весёлый смех, детские крики и лёгкая музыка.

— Я вижу, веселье в полном разгаре. — прищурилась мама. — Ой, тут ещё какие-то детки!

По широкому лугу, окружившему двухэтажное здание, туда-сюда насятся малыши примерно нашего с Саней возраста. В догонялки играют, похоже.

Оп! — какая-то девочка вспорхнула над землёй, пролетела метров пять и поймала удирающего карапуза.

Тоже стихийная магия. Ну да, тут, наверное, сплошная высшая знать собралась.

Нас уже встречали. С крыльца спускался рослый рыжий мужчина… о это ж Валера, в сопровождении хлыща в чёрном смокинге.

Кстати о нарядах… Я сердито вздохнул, осматривая себя.

Ну вот на кой-было опять наряжать меня в ЭТО?! С сердитым сопением я попытался стянуть с плеч пиджачок.

— Ой, Костик, жарко тебе? Потерпи немножко, скоро в тенёк зайдём, или снимем пиджачок.

Да какой тенёк, мать?! Я способен вынести любые тяготы и лишения плоти…, но безвкусицу и нелепицу — НИКОГДА!

Впрочем ладно. Я вспомнил всё того же гномьего императора. Терпим, карлики. Пока терпим. Нельзя ронять семейное достоинства в глазах всяких… Валер.

Без негатива.

— Софья, рассчитываю, что вы проявите всю галантность высшей аристократки. — мягко улыбнулся Адам. — И не начнёте переполох… сразу.

— Разумеется, друг мой! — ослепительно улыбнулась мама, качнув рыжей толстой косой. — Месть — это блюдо, которое нужно подавать холодным!

— Превосходно. В конце концов, я тоже имею здесь… деловой интерес.

— Хатю бегить! — испортил момент Саня.

Побегаем, Саня. Сегодня мы с тобой побегаем. И не только мы, надеюсь!

— О, какая встреча! — громогласно поприветствовал нас хозяин праздника. — Польщён, что вы решили уделить нам время! Буду честен, я и не рассчитывал, что вы, Софья, откликнетесь на наш скромный родственный призыв!

Да ты, пожалуй, ожидал обратного, скотина! Я угрожающе нахмурился… ну, наверное, угрожающе.

По-любому, этот тип рассчитывал, что мама из гордости откажется, а он потом растрезвонит об этом на весь белый свет, сделав семью Осинских совсем уж нерукопожатной.

Вот ведь мелочные бывают люди, не устаю поражаться! А ещё княжеского роду, ишь!

На груди кремового пиджака Валеры блестел на Солнце княжеский герб Бестужевых — почти квадратный чёрный щит с восемью золотыми крестами, окружающими пятилистный золотой цветок.

Мама как-то вскользь упоминала, что герб не меняется уже лет двести, ещё с тех времён, когда Бестужевы были графами.

Мужик в чёрном сухо, но довольно низко, поклонился нам и оставил. Ушёл развлекать гостей, видимо.

М-да, если это так, здесь должно быть безумно скучно!

— Мы тоже рады вас видеть, Ваше Благородие! — с улыбкой поклонилась мама. — Где же виновник торжества? Не ради Костеньки ведь вы тут собрались?

Адам с Эммой тоже вежливо поздоровались, представившись друзьями семьи. И даже отец процедил что-то вроде вежливое.

Или нахер послал, там не очень разборчиво. Но вроде никто недоволен не остался.

— Пивет! — помахал я рукой «дяде Валере».

У того аж глаз дёрнулся при взгляде на меня. Вспомнил нашу последнюю встречу??

Или тоже поражается безвкусности моего прикида? Ну прости, мужик, не я такой, жизнь такая.

В общем, расшаркавшись, мы отправились к веранде. Оттуда доносились приятные слуху звуки — звон бокалов, деликатный женский смех, визги носящихся туда-сюда детей.

— А что, для обещанного в письме скромного торжества в кругу семьи обязательно было выбирать целый особняк? — ехидно поинтересовалась мама.

Валера кивнул, явно довольный разрешением затянувшейся паузы.

— Конечно! Скромно, или нет, но марку нужно держать! К тому же, детишкам полезен простор и отдых на природе, а наша семья… весьма обширна! Здесь есть и кое-кто из Строгановых, родни моей ненаглядной Виктории! Кстати, где она?

— Пижон. — тихо фыркнула мама под нос. — Как и всегда!

— А вот и она, а с ней и наш дорогой именинник!

Из дверей дома действительно вышла женщина с ребёнком на руках. Внешне — полная мамина противоположность.

Худая, даже слегка тощая, бледная, с убранными в хвост чёрными волосами и светло-серыми глазами, странно смотрящимися на бледном лице. В чёрном приталенном платье, она несла на руках рыжего паренька, одетого в…

О, ну хоть этот так же дебильно прикинут. Я помахал ручкой пареньку тоже в костюме-тройке, но не чёрно-белом, а малиново-оранжевом.

Пожалуй, он даже больше похож на работника цирка!

— Добрый день, господа Осинские. — мелодичным, но каким-то холодным голосом поприветствовала нас дама. Девушкой её назвать язык не поворачивается, хотя ей явно нет и тридцати, как и самому Валере.

В общем, раскланялись и с ней. А потом и с отцом семейства — жилистым стариком, восседаюшим во главе длинного стола на веранде.

Он был почти лыс — и при этом почти сед, так что не очень походил на своих детей. Жены при нём не оказалось.

Но меня это волновало мало. Какой спрос с ребёнка? Всё моё внимание занял стол!

О, он тут роскошный! Весь уставлен всевозможным мясом, нарезками, сладостями, достойными иных королей моего мира! Вазы с фруктами возвышаются над всем прочим, создавая атмосферу праздника.

Да, в области всевозможного жранья местная цивилизация даёт нашей сто очков форы!

Я судорожно забегал глазами, ища что-нибудь, что одновременно понравится мне-взрослому… и что сумеет сожрать моё детское тело!

А это непростая задача, скажу я вам!

Так, буженину с чесноком мимо… утку в медовом соусе отбросим, как и мраморную говядину в кисло-сладком… Боги, думал ли я когда-нибудь, что решу «отбросить» мраморную говядину?!

О, хорошо поесть я любил всегда. Иным пиршество жизни надоедает уже годам к пятидесяти. Мне — здоровому и полному сил! — не надоело и в пятьсот!

А теперь вот он, пир жизни! Так близко, но так далеко!

— Что, Костян, нравится всё разноцветное? — насмешливо шепнул отец, которому меня передала мама. — Чего так пялишься?

Да иди ты, разноцветное. Знаешь ли ты, отец мой, как тяжело смотреть на кусок сочного жареного мяса, который не можешь поцеловать… а потом сожрать до последнего кусочка?!

Ладно, боги с этим столом. У меня впереди все удовольствия мира!

А пока пусть покушают все… вот эти. Им всё равно скоро уж помирать, пусть порадуются напоследок! Тут же почти никого моложе тридцати!

Эмма, сопровождая мужа, тоже принялась обходить гостей и представляться.

Вообще, гостей здесь действительно собралось немного. Всего человек пятнадцать взрослых, включая Валеру, его жену и отца.

Примерно пополам рыжих с веснушками, явно маминой родни, и бледных, худых и черноволосых — явно родни Вики.

В общем, Саня им только мешал, так что его, как и меня, сбагрили бате.

Почему бате? Да потому что ему тут даже официанты руки не подают!

Мы сразу это заметили. Ещё тот дворецкий, или кто он там, кивал всем нам, кроме него. Но сначала это показалось случайностью.

А уже на веранде мы поняли, что это, как говорит Эмма, не баг, а фича. Что бы это ни значило, но это явно оно!

Отца словно не существовало. Ни Бестужевы, ни Строгановы не тянули ему руки, не отвешивали даже малейших поклонов. Словно бы не слышали его приветственные слова… да батя и сам перестал здороваться после второй же неудачной попытки.

— Ну и пи… нехороший человек! — в сердцах выдохнул батя, идя по лугу к играющим детям. Мы с Саней парили в воздухе вокруг него.

Саня просто ничего не понимал и радовался тому, что можно полетать, но зато не заставляют тренироваться, а вот я…

Я думал, чего бы нам такое тут устроить всем этим заносчивым петухам! Батю они моего не уважают, надо же, какие гордые!

Мама пока осталась там, на веранде. Они с батей заранее всё обсудили — решили, что если начнутся провокации в сторону бати (а никто не сомневался, что они начнутся), он просто уйдёт к детям, а мама начнёт собирать информацию.

Ведь для того, чтобы устроить противникам большую пакость, надо сначала узнать, чего они от тебя больше всего хотят…, а потом сделать максимально наоборот!

Внимание! Вы приближаетесь к источнику враждебной силы!

Упс… В голове возникли слова, которые до этого возникали при приближении к…

— Демон! — выдохнул отец, резко ускоряя шаг. Нас понесло за ним потоком энергии. — Эй! А ну стой, тварь!

Впереди, посреди луга, в траве резвились дети. Четыре мальчика и две девочки. Фёдор, сын Валеры, тоже уже тут.

А посреди творящегося веселья, в свою очередь, стоял какой-то тип в разноцветном пёстром костюме… или это не костюм?!

Когда тварь в два с половиной метра ростом повернула к нам лицо, закрытое маской с одним круглым глазом в центре лба, я понял — не костюм.

— О, ты тот убогий демонолог, о котором меня предупреждали?! — радостно пропела тварь, размахивая длинными тощими руками, усеянными разноцветными перьями.

Демон заливисто рассмеялся, смех подхватили и дети. А отец застыл как вкопанный.

— Кто ты, тварь?! — процедил он, хрустя пальцами.

Эй, батя, вообще-то хрустеть суставами вредно для здоровья… Работать демонологами, впрочем, наверное, тоже.

— Я-я-я? — закудахтало тощее создание, покрытое пёстрыми цветными перьями и мехом, совсем не выглядящее как жуткая потусторонняя тварь. — Я сторожу и развлекаю де-е-еток! Люблю деток! Ты привёл сюда своих?! Давай их мне!

Отец неверяще отступил назад… и правильно сделал!

От твари ко мне и Сане потянулись два тёмных дымных щупальца… я моргнул. А нет, показалось…

Или не показалось!

Внимание! Попытка ментального влияния! Применяю Доспех Разума!

Ох, как поплохело-то! Но, к счастью, именно из-за Доспеха, а не отому что меня взяли под контроль.

Тело начало колоть — то расползалась лишняя мана, потраченная из-за несоответствия типа Источника области заклинания.

А вот Саня от невидимого щупальца, похоже, не уберёгся.

— Хотю к дяде! — заулыбался он, потянув руки к демону и забарахтав ножками в воздухе. — Хотю! Пути!

— Санька, ты чего… — растерянно произнёс отец, а потом уставился на нелепого демона-няню. — Это твоих рук дело?!

— Что «это»?! — звонко расхохотался демон. — То, что меня официально нанимают на работу ваши аристократы?! Или то, что меня любят детки, потому что я такой весёлый и смешной?! Да, это моя заслуга! Да ведь, детишки?!

— Дя-я-я!!! — хором заголосили дети, смеясь… Все. Кроме Фёдора.

Рыжий паренёк исподлобья глядел на демона и весело скачущих по лугу детей.

— Он вьёть! — подплыл я к батиной физиономии. — Оманьсик!

Лицо-маска повернулась ко мне. Единственный круглый глаз сверкнул в глубине как-то… недобро. Или показалось?

Да не, по-любому тварь поняла, что я не под контролем!

И вот это чучело правда наняли Бестужевы?! Не поверю, что он и их обманул, или подчинил.

Если вот такие петухи в масках могут контролировать князей России — страну уже не спасти. Предпочту пока верить в лучшее.

— Я предпочту верить своему сыну, тварь! Что ты тут делаешь?!

— Работаю! — голос демона из хихикающего клоунского стал злобным, резким. — А если продолжишь мне мешать, пойду и пожалуюсь на тебя хозяевам! И они тебя выпнут! Верно, дети?!

— Вып-нут! Вып-нут! — хором запели и закричали пятеро ребят. — Тее тут не йады!

Не кричал лишь Фёдор. Он молча подошёл к двухметровому чудику — и явно со всей силы наступил ему туфелькой на ногу.

— Ой! Ай! Господин Фёдор, вы такой озорник! — картинно заскакал на одной ножке демон, попутно отвешивая княжичу комичные поклоны…

Остальные дети разом засмеялись, словно им тоже понравилась «шутка» Феди.

Ну надо же! Княжескому сынку не нравится лицемерие и обман! Не, Федька, с таким нравом ты далеко в жизни не уедешь.

Это нам, людям простым, маленьким… ну или бессмертным, сверхсильным и неуязвимым, как я… ну, как я стану в будущем…

Тьфу. Длинные мысли путаются, не умещаясь в тупой мелкой башке.

В общем, нам, людям простым, можно просто быть собой, любить друг друга и радоваться жизни без всякой херни.

А таким, как ты, нужно любить себя и деньги, радуясь смерти конкурента и ежемесячным сверхприбылям, а «всякая херня» будет окружать тебя всю твою рабскую жизнь.

Да уже окружает, в общем-то. Мальчик зыркнул на меня.

— Ти тё не весёий? — требовательно ткнул он в меня пальчиком. — И тё йитаесь в небе?!

— Ой, не обращайте вы внимание, Ваше Благородие! — подхватил Федю длинными тонкими руками демон. — Этот мальчик просто… туповат. Ну, тупенький. Не всем везёт родиться таким гением, как вы! А в небе и вы можете полетать! Оп!

И рослая тварь стала подбрасывать мальчишку метров на пять вверх, а потом очень мягко ловить, явно тормозя магией.

Дети вокруг восхищённо заахали, тыча в небо пальцем и совершенно не замечая меня.

А Федя в лёгком испуге заохал, сжимаясь в калачик при каждом подбрасывании.

— Убери от него руки, демон! — прорычал батя, на лету подхватывая Федю своим полем и отдаляя от протянутых костлявых лап пернатого.

— Спасите!!! — тут же заверещала тварь. — Помогите!!! У меня пытаются отобрать господина Бестужева!!!

На веранде все тут же переполошились. Я даже отсюда видел, как Валера и Соня разом вскочили из-за стола и рванули к нам.

— Господин! Господин! — замахала тощая падлюка Валере. — Смотрите! Этот человек отнял у меня вашего сына, с которым мы так весело играли!!!

Остальные, оставшись на веранде, привстали и пялились сейчас сюда. Вот он, момент истины.

Что будет делать Валера? Безропотно прогонит нас отсюда? Попытается разобраться? Или посмеет встать на сторону бати?

Да не, не верю. Встать на сторону опального типа из уничтоженного рода, который увёл из твоей семьи сестру, на глазах у толпы мажоров…

Это, простите, яйца надо иметь. Не всем дано, увы.

Ну Валера и не встал.

— Мне неинтересны твои оправдания, Дмитрий! — вызверился он, когда отец попытался объяснить, что маленький Федя боялся «играть» с демоном, а с остальными детьми явно что-то не так. — Не смей даже пальцем… даже полем своим прикасаться к моему сыну! Йин-Кеш — квалифицированный воспитатель! У него образование есть!

При этих словах названный Йин-Кеш… тьфу, хрен выговоришь… достал из ниоткуда красочную бумагу.

Действительно, диплом легального мирного демона с педагогическим профилем.

У нас в стране и такое выдают?!

Валера уже собирался сказать что-то ещё, вдохнул полную грудь воздуха, но тут голос подал его сын:

— Неть! — закричал Федя, опустившись на землю. — Не хотю с куроськой игать! Хотю йетать по небу!

Вот, молодец, хоть и княжич! Равняться надо на орлов, а не на всяких там куриц ощипанных!

А вот демону сравнение с курицей не понравилось… или показалось? Доспех Разума всё ещё висит, тратя мои силы, так что я остро ощущаю сильные ментальные волны.

Вот и сейчас почуял волну затаённого гнева.

— Сын, чего ты? — удивился мамин брат. — Тебе же нравилось с детьми играть?

— Неть! Они все тупие какиита! И куриська тупая! — фыркнул малыш. — Вот с ним хотю!

Валера молча посмотрел на батю. На подоспвшую уже маман. На меня, случайно именно в этот момент повернувшегося к нему ж… повернувшегося лицом в другую сторону.

И, спустя пару секунд, в его голове, похоже, что-то щёлкнуло.

— Ну ладно, сын. Ты — мой наследник, и сам волен выбирать себе друзей! — высокопарно произнёс он. — Пойдемте, господа, здесь за домом есть беседка в теньке. Там, к тому же, растёт отличная малина. Думаю, господин Осинский, вас не затруднит набрать детишкам ягод!

Отец угрюмо кивнул, вновь поднимая довольно завизжавшего Федю в воздух, и отправился следом за хозяином дома. Саню мы тоже забрали с собой. Он поупирался немного, но в итоге мой авторитет возобладал… ну или тварь его выпустила.

А я, благодаря Доспеху, всей спиной чувствовал напряжённый, злой, гневный взгляд демона в маске.

Но вскоре дети позади вновь весело засмеялись и завизжали.

— Вообще, — негромко, будто по секрету, начал Валера, когда завёл нас за особняк. — Эту тварь отец нанял. Всё пытается найти универсальные способы развития магии в детях. Многие аристократы считают, что постоянный контакт с магическими тварями способствует этому… Ну ты помнишь, сестра, у нас в детстве тоже нянькой было что-то… странное.

Мама кивнула, нежно прижимая меня к груди.

А я сидел и думал — какие же дебилы, правда. Не разобрались даже в основах взаимодействия чистого и грязного эфира с каналами и узлами маны в теле! Просто тыкают пальцами в небо в надежде попасть в цель!

Да этот демон скорее пару процентов душ у детей высосет потихоньку, чем магию в них усилит! Вот ему делать нехер, ну, свои каналы истощать в пользу чужих!

Но говорить я об этом не буду, конечно. Пусть это будет моим мелочным и подленьким ударом в спину этим высокомерным чертям!

Хе-хе-хе!

— А сам я не верю в эту хрень. — хмыкнул Валера перед тем, как уйти, видя, что беседа не клеится.

Это что, намёк? Провоцируешь батю на глупости, гадёныш?

Интересно, а если я… ну, скажем так, что-нибудь сделаю с демоном? Я же ребёнок, мелкий совсем, вряд ли отца за это накажут.

Особенно, если всё будет выглядеть как несчастный случай.

Зачем мне это? Всё просто — это ведь демон. В нём тоже течёт демоническая кровь.

А кровь демона — это сила. Сила, необходимая мне, чтобы этот праздник по-настоящему надолго запомнился всей толпе охеревшей местной знати!

Развлечёмся на уровне, что подобает Архимагу!

— Ну что там опять стряслось? — поджала губы Виктория, когда Валера вернулся и она отвела его в сторонку. — Почему ты их просто не вышвырнул ко всем чертям?!

— Ты мыслишь удивительно недальновидно, жена моя! — покровительственно ответил Валера, довольный своим соломоновым решением. — Раз мой сын сам тянется к ребёнку Осинских это же прекрасно! Чем крепче они подружатся, тем быстрее этот Костя поймёт, насколько наш ребёнок превосходит собой всю окружающую чернь!

— А это не будет опасно? — с удивительным беспокойством спросила Виктория.

— Да о чём ты? Нет, я намекнул им, конечно, что от этого демона можно было бы и избавиться… если Дмитрий поведётся, убьём двух зайцев одним махом. И отец перестанет навязывать нам свои советы, и демонолога этого… возьмём под контроль. Ну или он сядет просто.

— Да я не о том! Это-то хорошая идея! Не случится ли чего, раз они теперь не на виду у гостей?‥

— Ну что может случиться, зайка?! Ну не глобальный катаклизм же они тут устроят! Ха-ха-ха! — довольно рассмеялся он, повеселев и вернувшись к гостям.

Ам! Ам! Полезная всё-таки штука этот телекинез!

Я парил в воздухе неподалёку от бати, а малина сама срывалась с кустов и залетала мне в рот. Ну и Сане тоже немножко…

Да ладно, ладно, столько же, сколько и мне. Что я, друга обделять буду?

А вот Федя мне не друг, так что в кусту он ковырялся сам. Батя присматривал за ним, конечно, то и дело отодвигая особо колючие ветки…, но не очень-то охотно.

Всё равно Федя «зацикленный», у него тело по умолчанию крепче, чем у прочих. Вон как шустро ягоды срывает, даже шустрее меня!

— Эй, Федя! — позвал я его. Мальчик обернулся. — Обозьёсся зе! Куда стока лопить?!

Эх, молодость… никогда не внимает советам старших и мудрых. Федя только показал мне красный от ягод язык, продолжая шерудить в кустарнике.

— Странно это всё! — хмыкнул отец, сидя в беседке за столиком и подперев голову. — Странно…

— Тё станно? — подлетел я к нему, прекращая добычу малины. Саня возмущённо заозирался.

— О, наелся, Костян? Какой-то ты уж больно самостоятельный растёшь! Скоро и папка тебе уже не нужен будет!

Так, не понял! Что это за упадочные настроения?! Так задели выпады этих титулованных индюков?! А ну не вешать нос!

— Ти нузен! — крикнул я, с размаху влетая ему в физиономию и обнимая. — Давай демона убём!

— Ай! Эй! А-ха-ха! — захохотал он, отцепляя меня от рожи. Э нет, отец, не отцеплюсь, пока не перестанешь унывать!

Давай лучше обсудим план присвоения демонической крови и применения её во благо?

— Убём демона! — повторил я. Федя с Саней тоже услыхали. Рыжий даже из куста вылез, подбираясь к нам послушать.

— Да я бы с радостью! — вздохнул батя, продолжая улыбаться. — Молодец ты, Костян, настоящий демонолог растёт! Горжусь!

— А тё немозесь? — спросил Федя. Батя поднял его и посадил на стол, ко мне и Сане. — Замоги!

Вновь прыснув от смеха, отец во-первых объяснил Феде, что правильно говорить «смоги», а во-вторых…

— У него есть лицензия. Их несколько лет назад стали выдавать, когда острота конфликтов с тварями… снизилась. — как взрослым начал объяснять отец.

Выговориться надо, видимо.

— Он в России… работает. Так сказать, ценный иностранный специалист! И атаковать его я могу лишь тогда, когда от него будет исходить прямой вред людям. Тогда да, тогда с ними можно… разобраться.

Я важно кивал головой, будто всё понимаю. Ну, я-то понимаю, но батя вряд ли об этом догадывается. Но главное — пусть продолжает говорить.

А я уж что-нибудь придумаю… Спровоцировать нападение? Надо-бы перебрать в памяти мой арсенал.

Ту его часть, что не убьёт меня на месте при творении!

— …Но меня не только это смущает! — уже совсем сам с собой пробормотал отец. — Я вроде отлично в универе учился… А вид и тип этой твари понять не могу!

— Вить и типь? — захлопал я глазами.

Надо же! Я думал, батя в вопросе демонов собаку съел…

— Ага. — угрюмо кивнул он, взмахивая рукой. Из куста прямо к нам на стол вылетела россыпь ягод малины. — Я знаю некоторых похожих…, но только похожих! Да, он действительно внешне напоминает одного из демонов, которые могут получить лицензии. Но лишь отчасти! Нихрена не так они выглядят, если присмотреться!

Батя аж из-за стола вскочил. Стал ходить туда-сюда по беседке, пыхтеть и выкрикивать в воздух те или иные признаки, по которым выделяются, как они себя называют, «илехии», демоны-воспитатели.

Интересно всё-таки, откуда они тут берутся?

Насколько я видел по телеку, на Земле то и дело появляются и классические бесы, отражённые в местном христианстве, или как его там. Черти, дьяволы, выбираются из Ада и ловят людей.

Конечно, после смерти в Ад никто не попадает, это ж не загробный мир. Но существование Ада давно доказано!

Но чаще лезут твари, прямых подобий которых нет в земных мифах. Разве что в самых древних… Ну, так по телеку говорили. Я иногда подслушиваю по вечерам, когда батя смотрит чё-нибудь.

Догадаетесь, передачи на какую тему он обычно выбирает?

Когда я в уме собрал весь несвязный бубнёж бати про признаки, вышло следующее:

Тварь, что играет с детьми очень похожа на илехия… только почти на полметра выше, чем они могут быть, имеет окрас перьев, не описанный ни в одном прочитанном отцом труде, лишний палец на ногах (и как он это успел заметить?!)…

А ещё другую маску. Нет, внешне такую же…, но батя посчитал это главным доказательством, что здесь что-то не так.

Он ведь демонолог — и демонов определяет во многом по ауре.

А аура этого существа — она такая же, какая должна быть у илехия… но…

— Она будто вся сосредоточена в этой маске! — уже раз в пятый повторил отец, вкидывая нам ещё малины. — Будто большая её часть иллюзия!

Батя, батя, хватит! Останови этот малиновый дождь!

Ближайшие кусты и так уже все без ягод стоят, а у Сани половина морды красная.

— Саська замаяська! — хихикнул я.

Почему это кажется мне смешным? Не знаю. Буду думать, что детское тело так влияет.

Ну не могу же я правда смеяться с детских обзывалок?

Или могу?‥ Я же Архимаг, я всё могу! Мву-ха-ха-ха!

— Маска… Сын, не обзывай Сашу!‥ Маска… Саша, а ты правда ешь аккуратней!‥

Да понял я, батя, понял. Спасибо за подсказку. Не переживай, я со всем разберусь и гляну, что там с этим демоном не так!

Ага. Осталось только как-то свалить из-под присмотра… Впрочем, что-нибудь придумаем!

— Папа писеть хотю! — прохныкал я жалобно. Подгузники всё равно сегодня не надели — не смотрятся они со столь «элегантным» нарядом»…

— Маска эта… что? Сын, ну давай в кусты вот сходишь. — и он аккуратно поднял меня в воздух. Так, это в мои планы не входит!

— Неть! — запротестовал я. — А еси увидят!

— Что? С чего бы… а хотя…

Отец замер, задумчиво почесав репу. Давай, батя, думай! Тут же по-любому всё под магическим надзором!

— Тут же по-любому всё под магическим надзором… — с видом мудреца изрёк он. — Эх, ладно, Костян. Пойдём… Не вовремя ты, конечно, да-а! Я тут думаю хожу…

— Ходи! — выставил я ладошки перед собой, когда он попытался меня поднять уже нормально. — А Котя сям подёть!

Вообще, столь… деликатный вопрос, вопрос туалета — самый проблематичный.

Ведь нормальные-то дети лет до четырёх могут под себя ссаться! А в годик-то уж всяко не отпрашиваются в туалет и не ходят туда сами!

— Какой сам! — ожидаемо усмехнулся батя. — Ты ж даже не знаешь, куда! В клумбу им нассышь ещё, мелкий… хотя, это было бы прикольно. Пойдём, малышня, у нас тут протечка намечается!

И мы трое, весело кувыркаясь в воздухе, полетели следом за батей. Пока всё идёт согласно моему плану.

Не, если б батя затупил настолько, что отпустил бы меня одного, было бы идеально. Но и так всё как надо!

Вот мы и выбрались из своего укромного местечка на заднем дворе — все красные, в малиновом соке, облопавшиеся, но довольные как черти.

О, а вот и сам мистер чёрт… точнее, некий неведомый демон. Продолжает играть с детьми. Те уже, похоже, притомились и больше валяются на лужайке, чем бегают и прыгают.

А вот на веранде веселье в самом разгаре… только чего это у мамы лицо такое невесёлое?! Что тут у нас происходит?!

Соня была готова расплакаться.

Нет, она не расплачется, конечно. Лучше умрёт, но при этих… при отце — никогда!

Нет, не потому что плакать позорно, или ещё что. Если бы ей было не плевать на выдуманные другими правила, она не покинула бы род.

Просто она не даст этой своре шакалов поводов для радости!

— Сонечка, милая! — с обволакивающей заботой обратилась к ней тётя Света, сестра отца, прибывшая сюда с маленькой внучкой. Полноватая, но всё ещё в неплохой форме, престарелая тётка, она всё время улыбалась Соне и норовила угодить…

И Соня, быть может, поверила бы в искренность её намерений. Если бы видела эту тварь впервые. Но не теперь.

— Сонечка, милая, вот, покушай говядинки! Мраморная, первый сорт, от нашего семейного повара… ну ты знаешь господина Мишле…

— Д-да не надо, не стоит… — деликатно ответила Соня, внутренне сжимаясь. Вот сейчас, сейчас…

— Да ты не стесняйся, милая, кушай! Дома-то, небось, редко мясо видите, бедняжки мои! На зарплату… хи-хи, археолога много не накупишь! А муж у тебя всё равно… ой, прости-прости, нельзя за столом о плохом говорить!

О, тётя Света сказала это с такой вселенской горечью, с такой болью за судьбу племянницы… что все за столом начали хихикать даже почти не скрываясь!

Лишь пара человек прятали свои гаденькие улыбочки за белыми салфетками, остальные же ухмылялись вовсю…

Ещё бы! За последние полчаса это уже третья одинаковая шутка в её адрес!

— Не стоит так беспокоиться. — отвесив лёгкий вежливый поклон ответила Соня. — Я-то ещё молодая, мне жить да жить! Глядишь, жизнь ещё изменится к лучшему!

Минуту назад готовая расплакаться, Соня торжествовала! Глядя на проклятую тётку, аж пошедшую красными пятнами от ярости, Соня внутренне ликовала.

Какая она молодец, что вспомнила сейчас об этом слабом месте тётки! О, эта женщина ужасно, чудовищно, до дрожи в коленях боится старости и смерти!

Больше рта эта карга не раскроет!

Увы. Она «побеждена», но за столом всё ещё сидит слишком много отвратных рож. И главная из них…

— О, вспомнишь его, вот и оно! Это же наш друг Дмитрий! — громко произнёс Валерий, допивая очередной бокал вина и отрываясь от дискуссии с Адамом по поводу рынка каких-то там металлов в России.

П-ф, будто Валера в этом что-то понимает!

Соня тревожно взглянула туда, куда кивнул брат. Неужели, что-то стряслось? Сам Дима точно не стал бы показываться на глаза этим… этим!‥

Хм. Соня поджала губки. А на кой-чёрт они вообще сюда приехали, если пока так и не совершили никакой мести?!

— Дима, что-то случилось? — тут же вышла из-за стола Соня. Фух… ей кажется, или даже дышать стало полегче?

Муж кивнул, но расслабленно — ничего серьёзного. У них давно отработана система условных знаков… Но о первых двух годах их совместной жизни Соня не любит часто вспоминать.

— Ничё такого, — нарочито просторечно отмахнулся он. — Костян просто ссать хочет!

— Как некультурно! — раздались шепотки за столом. — Какое грубое дикарство!

Ну да, конечно. Для этих людей культурно — это когда можешь хоть часами издеваться над тем, кто слабее, или лизать одно место сильному, но не можешь прямо сказать, хочу, мол, на горшок.

Да. Вне стола дышать определённо легче!

— Мама писить! И сь тёбой сиеть!

— Пойдём, малыш, пойдём! — погладила Соня сына по голове. — Как дети, не шалят?

— Не! — махнул рукой муж. — Малину жрут. Почти всю уж схавали!

— Круто! — поддержала она мужа, выходя из образа благородной дамы. — Малина вкусная. Может, к вам потом приду.

Молодец, Дима. Не получится как-нибудь отомстить — так хоть всю малину у Бестужевых сжуём. Детям такое точно понравится! Будет всем праздникам праздник…

Лишь бы не объелись.

Когда она сводила сына в туалет и вернулась, мужа уже не было. Подошедший к ней Адам сказал, что Дима ушёл обратно за дом, сославшись на дурной запах.

Ха! «Сославшись на дурной запах»! Ох уж эти английские манеры!

Думается, Дима сказал «Чё-то тут дерьмом несёт», или что-то в этом роде.

— Дядя Адам! Хотю к дяде! — потянулся вдруг Костик к мужчине в элегантном светлом смокинге. — Пути к дяде!

— К дяде Адаму? — удивилась Соня. — Н-ну… думаю, не стоит отвлекать дядю от дел, наверное…

— Нет-нет, что вы! — прижал руки к груди тот. — Я уже закончил тут все дела! Сочту за честь побыть немного с этим гениальным малышом. В конце концов, такие рождаются один на миллионы… да, жаль, конечно, что некоторые семьи столь недальновидны, что упускают такие таланты. Жаль, жаль…

Последнее он добавил как бы «потише», но так, чтобы точно услышали все, сидящие за столом.

Краем глаза Соня заметила, как отец в этот момент смял в руке вилку для морепродуктов.

Ха! Старик уже много лет пытается осваивать ритуалы, усмиряющие гнев…, но выходит всё ещё так себе.

Соня с искренней глубокой благодарностью глянула на Адама, нашедшего такой удобный момент для подколки. И передала ему на руки любимого сына.

Да. У неё есть любимый муж, который не боится говорить правду даже в окружении княжеских особ, и сын, который один на миллион… да куда там! Который вообще такой единственный! Любимый Костенька…

А эти расфуфыренные пижоны пусть подавятся своей говядиной!

— Пойду составлю компанию вашему замечательному мужу. — откланялся англичанин.

— Прекрасно. Передайте ему, что мы тут ненадолго. Всё когда-нибудь заканчивается…

Ну что, Адам? Я посмотрел снизу вверх на холодное лицо британской породы. Будем тебя просвещать…

Я долго обдумывал этот манёвр. Всё взвешивал и планировал. На это у меня ушло целых… так, сколько я сейчас в туалет ходил?

В общем, для годовалого ребёнка — дохрена.

Я всегда предпочитал думать быстро, а делать решительно. За пять веков жизни я лишь укрепился в этом принципе, добытом в уличных драках с деревенскими пацанами.

Адам, насколько я от него слышал, делает так же. Этим он понравился мне ещё два месяца назад.

Ну и тем, что жизнь мне спас. Чего уж, тоже весомый фактор!

— Адям! — обратился я к нему. — Сьтой!

Мы уже завернули за угол дома, скрывшись от глаз гостей. Но и до беседки пока не добрались. Идеальное место.

— Что такое малыш? — тут же затормозил он. — Что-то случилось?

— Дя. — твёрдо произнёс я, прямо смотря в небесно-голубые глаза мужчины. — Надя погоёить!

У мужчины аж рот слегка приоткрылся.

— Кхе!‥ — откашлялся он. — Эм… Ну, раз надо… Что случилось, малыш?

Улыбается, ишь ты! Думает, наверное, что я просто где-то услышал эту фразу, а теперь решил повторить.

Что ж. Сейчас придётся навсегда перевернуть его картину мира… Но, мать мою, как же это будет тяжело!

Почему? Да потому что долго и связно говорить, когда тебе годик, чертовски тяжело!!!

— Я не сютю и не игаюсь. — как можно твёрже начал я. Волнения не было — было лишь желание сделать это всё максимально быстро. Так что я вложил в голосок всю серьёзность, какая вообще может быть у… как там Эмма говорила? Годовасика, во!

Ну и дурацкое слово!

— О… ого… — прищурился британец. — Ну… что ж. Я правда весь внимание. Давай даже присядем, пожалуй…

Здесь, у боковой стены дома, располагалась удобная мягкая скамья со спинкой. Очень кстати — аккуратно держать детей этот тип совершенно не обучен!

Когда я оказался на скамейке, я протяжно выдохнул. А потом мне в голову пришла гениальная идея!

— Дяй теефон. — потребовал я, протягивая руку. — Тёто написю тебе!

В первую секунду мужчина напрягся, даже потянулся в карман за телефоном…, а потом облегченно и весело рассмеялся.

— Ох, щ-щит! Ну и напугал ты меня, Константе! Я думал, что-то серьёзное, а ты чего, мультики посмотреть хочешь?

Мои губы сжались в тонкую ниточку. Я хочу заплакать. Просто развалиться тут и разрыдаться без памяти!

Нет!

Это во мне говорит бессильное тело! Пытается сделать бессильным и мой могучий разум!

Но не бывать этому! Шумно вдохнув, я успокоился и ровным голосом ответил:

— Пьёсто дай теефон. Нахей мне не нуны тои муйтики! Дяй тёто написю тебе!

Вот! Всё-таки я смог его смутить! Он достал телефон, разблокировал, и молча протянул мне.

— Де тут мозё написять? — требовательно глянул я на него.

— В… вот. — открыл он блокнот, возвращая мне мобильник. — Вот тут можно… но…

Продолжить сомневаться я ему не дал. Просто положил телефон перед собой и своими корявыми детскими пальцами стал тыкать по клавиатуре, набирая послание следующего содержания:

«Послушай. Я мог бы взять с тебя клятву молчания, но не стану, ибо заинтересован в тебе больше, чем ты во мне. Я честен с тобой настолько, насколько могу быть честен! Ты опытен, а значит, умеешь хранить свои и чужие секреты, и я доверю тебе один».

Закончив и порядком утомившись, я с пыхтением показал ему экран.

Сначала он взял его с улыбочкой… которая мгновенно исчезла, как только он начал читать. А когда он закончил, он коротко спросил:

— Небожитель? Демон?‥ хотя нет, с демоном Алекс бы не подружился. Дух?

«Маг». — написал я в ответ, получив телефон обратно. «Переродился… так сказать, с удержанием активов».

— Понима-аю… — медленно протянул он, качая головой. — Понимаю. Понимаю теперь и то, что в тебе нашёл Имредан. Знаешь, я не удивлён. Учитывая, что Алекс… впрочем, неважно. Ладно, я удивлён! Но меньше, чем мог бы быть!

Меньше? А причём тут Саша? Он вроде не взрослый в детском теле… Или хорошо шифруется?

Да не, точно нет.

«Я не враг своей семье и люблю её. Эта жизнь теперь моя настоящая жизнь. Я хочу проучить охеревших маминых родственников».

— Хорошо. Мне тоже… близко это желание. Но как? У детей ведь в любом случае слабые способности… постой-ка!

«Вот именно. Дети и пространство не могут сворачивать, и матерей туда-сюда портировать».

Хватит уже сомневаться! Я щас твою мать куда-нибудь портирую!‥ Хотя ладно, это как-то совсем некультурно.

— А ты, значит, можешь. Нет, ладно, щ-щит, я не то что удивлён, я просто факин сурпрайзд! С учётом этого то, что я пообещал твоим родителям… всё выходит ещё удачней для вас! Искренне рад!

Чему это ты так радуешься? И что там такое было обещано, что в свете того, что я перерождённый маг выйдет ещё лучше?!

На опыты меня сдать собрался? Я по телеку такое видел, в передаче «Неочевидное, но вероятное: Тайные лаборатории аристократов»!

Ладно, об этом потом. Сейчас я действительно нуждаюсь в его помощи явно больше, чем он во мне. Но…

«Надеюсь на твою честь и благоразумие, Адам. Я друг людям, друг своей и вашей семье. Друг Саше, способный помочь с его воспитанием». — написал я.

Адам кивнул.

— Так вот кто так хорошо повлиял на Сашу? Я воздавал все почести твоему отцу, но, похоже, здесь есть и твоя заслуга? Спасибо тебе, неизвестный чародей. Ты прав, я не лишён чести. Клянусь честью разв… клянусь честью джентльмена и британца, что никому не сообщу о тебе без твоего ведома!

Что ж. Значит, Адам решил затеять какую-то свою игру? Джентльмен, тоже мне. Ну и ладно — пока мне это на руку, будем играть в унисон!

«Мне нужно, чтоб ты оставил меня здесь. Я, будучи скрытным, подберусь к тому демону. Отец уверен, что он не тот, за кого себя выдаёт, и я раскрою это, а заодно спровоцирую его на агрессию. Ты же должен будешь быстро сообщить об этом отцу, чтоб он мог одолеть эту тварь».

По-моему, план гениальный. Надёжный, как солярные часы!

— Но там же дети! Вокруг демона!

Боги, ну почему я должен продумывать всякие мелочи?!

«Значит, дождёмся, пока их от него заберут. Они ведь должны когда-то есть».

— А если не заберут?

«Тогда я сам позабочусь об их безопасности, слово Архимага»!

Дружище, ты видел вообще эту курицу недощипанную? Ну что она такого сможет мне противопоставить?!

На том и порешили. Теперь батя думает, что я с мамой. Мама думает, что я с батей…, а я сижу на лавке с сомнительным иностранцем, а вокруг никого.

Вряд ли службы опеки бы одобрили такое.

Но, к счастью, мой расчёт оказался верен. Уставших играть детей вскоре увели за стол — об этом мы узнали из призывных криков родителей, раздавшихся с поляны.

Так. Значит и батя скоро услышит и, возможно, потащит детей есть торт… или чего там годовалые дети на праздник едят?

«Всё, я потопал». — быстро написал я. — «Задержи батю если что. Скажи, что мы и так малиной вон наелись».

Адам кивнул, а я… желаю применить Великое Сокрытие! Ну очень надо! Дело чести семьи Осинских!

Ваше желание исполнится! Применяю Великое Сокрытие!

Под удивлённым взглядом Адама я стал полностью невидим и неощутим… теперь это даже отнимает не так много сил!

Явно сказывается подходящий тип Источника. Это хорошо.

Ведь я и дальше планирую действовать при помощи искажающей реальность магии. Что ж. Веселье начинается! Для начала, покажем-ка этому демону какое-нибудь видение пострашнее!

Шаг… ещё шаг… ещё…

Я шёл неторопливо, осторожно. Великое Сокрытие уже не отнимает столько сил, что хочется тут же сдохнуть, так что лучше делать дело аккуратно.

В конце концов, несмотря на пафосное название, Великое Сокрытие — вовсе не самое мощное скрывающее заклятие.

И даже не одно из самых мощных.

А если я сотворю что-нибудь типа Абсолютного Нуля (Вопреки названию, здесь нет никакой связи с температурой), мои останки можно будет тут до утра собирать!

Вот такой вот я, великий Архимаг, совершивший исторический прорыв в науке!

Чего это чучело тут стоит? Я прищурился, глядя на покрытого цветными перьями демона.

С тех пор, как от него забрали детей, он просто встал посреди поляны вдалеке ото всех, раскинул руки и будто застыл в такой позе.

Огородное пугало изображает?‥ Или сканирует местность?!

Хоть я и мелкий, и то и дело валяю дурака в каких-то бытовых мелочах, но я не так наивен, чтобы полагать, что демон просто решил помаяться хернёй, греясь на солнышке.

Но толку-то с моих подозрений? Маховик моей кровавой мести уже запущен — отступать некуда!

Я обернулся на веранду — там всё так же идёт светский разговор, то и дело доносятся взрывы хохота. О, детей, похоже, покормили и повели в особняк.

Интересно, им хоть праздничный торт-то испекли?

Или в нашем возрасте торт ещё рановато?‥ Не знаю, но я бы попробовал!

Глубокий вдох. Выдох… Оставив гостей в покое, я медленно поворачиваюсь в сторону пернатой твари…

— Приве-е-ет! А тебя не учили, что подглядывать нехорошо?!

Твою мать!!!

Я резко отпрыгиваю от смотрящей на меня в упор одноглазой маски… Да боги, за что?!

За что мне это ущербное тело, которое вместо прыжка просто падает?!

Вот так всегда! Именно гениям судьба посылает самые тяжёлые испытания!

— Кто это тебя так спря-ятал?‥ И ЗАЧЕМ?!

Внимание! Попытка грубой ментальной атаки! Сотворён Доспех Разума!

Я аж икнул, шлёпнувшись на задницу. В первую секунду воля будто полностью меня оставила.

Но Заклинание в очередной раз справилось, и ощущение, что в виски ввинчивают иглы, ушло.

Нужно что-то делать! Времени на раскачку нет!

Эти мысли пронеслись в голове за доли секунды. Виски горят огнём, кровь пульсирует…

Но план оставлять нельзя! Архимаг я или кто?! Неужели, моим намерениям помешает эта курица?!

И как назло, в такой момент в память не лезет ни одного подходящего заклинания… Заклинание! Хочу погрузить эту тварь в реалистичную и максимально пугающую иллюзию!

К чему-то не из области иллюзий обращаться не стоит…

Могу не пережить.

Ваше желание исполнится! Сотворяю Кошмар Наяву!

Боги, а получше ничего нет?! А вдруг он больше всего боится каких-нибудь пауков?! Или высоты?! Он же ни в жизнь не поверит, если сейчас ему покажется, что он где-нибудь на горной вершине!!!

Белая одноглазая маска уже вплотную приблизилась к лицу.

В глубине круглого чёрного ока бегают алые искорки. Каждый миллиметр моего тела чувствует — сейчас мне крышка…

— Н… НЕТ!!!

Тварь заревела громко и протяжно. Вмиг отпрянула назад, заозиралась… Я ощутил резкую ментальную волну панического ужаса!

Хрипло дыша, я попытался подняться, но ноги подкашивались… Часть страха демона передалась и мне, заставляя сердце колотиться как бешенное!

А затем я увидел ИХ. Я оказался слишком близко, так что воочию смог наблюдать главный страх чудовища.

Кошмар Наяву — заклинание, которое в максимально реалистичном и достоверном виде показывает цели её главные страхи.

Причём всегда в конкретной форме — в этом и огромный плюс, и огромный минус.

Ведь если цель просто боится, скажем, смерти — она увидит именно самый страшный, но при этом реалистичный сценарий своей смерти.

А если она боится, к примеру, бабайки? Вот мама меня им пугает, когда я по ночам громко шуршу. Ну окажется средь бела дня на лугу бабайка…

И чё? Кого это напугает?

Но нет. Этот демон больше всего боится кое-чего другого…

Каких-то других демонов!

— Как вы меня нашли?! — провизжал пернатый множащимся скрипучим голосом. Гости на веранде явно всполошились. — Живым не дамся!!!

И демон начал… меняться. А к нему со всех сторон уже приближался десяток… существ.

Непроницаемо чёрный бесформенных тварей, состоящих словно из пузырящейся жирной жижи. Из огромных туш, напоминающих грязевые лавины, то и дело выплывали большие жёлтые глазные яблоки, кривые ржавые крючья, щупальца и пульсирующие органы…

И эти твари приближались. Окружали демона, грозя слиться в единый слизистый шар, поглотить его.

— ТЫ НАРУШИЛ СПОКОЙСТВИЕ КАТАКОМБ И ПОТРЕВОЖИЛ СОН ИХ АРХИТЕКТОРА!!! — хором заголосили чудовища холодными, замогильными голосами, проникающими словно прямо под череп. — ЗА ЭТО СУД СПЯЩИХ ПРЕДАЁТ ТЕБЯ СМЕРТИ, ИМЕНОВАННЫЙ!!!

Чёрные туши протекли прямо сквозь меня, не затронув… Ну да, это ведь не мой кошмар. Я вижу лишь его отголосок.

А тварь, раньше выглядевшая нелепым пернатым, уже изменилась до неузнаваемости.

— Я ПОЖРУ ВАС!!! — провизжали омерзительным фальцетом три десятки больших и малых пастей.

Белая одноглазая маска сорвалась и разлетелась вдребезги… и меня шибануло аурой, с подобными которой я не сталкивался уже очень давно!

Даже сейчас, не умея видеть ауры, я ощутил ментальное давление, вмиг вбившее меня в землю. Хрипя и корчась, я сохранил сознание лишь благодаря Доспеху Разума.

Да что же ты такое, тварь?! И какого хера притворяешься детской нянькой?!

С трудом повернув голову, я узрел существо, не сильно-то и отличающееся от нападающих. Ростом метров в шесть, тварь обратилась в ожившую гору, складчатый вулкан из чёрной слизи, усеянный со всех сторон визжащими пастями и вздувшимися глазами.

По иллюзорным нападающим били гибкие щупальца и когтистые лапы, вырастающие тут и там.

Но врагам демона было всё равно. Это ведь его кошмар — кошмар наяву. А значит, он не может легко победить… Вот уже первая тварь подобралась к нему… и просто втянула в себя солидный кусок.

Гора слизи начала кровоточить. Истекать вязкой алой кровью.

Это иллюзия. Всё это иллюзия…, но передо мной явно демон менталист. А значит, он вполне может поверить… и покалечить этим себя!

Не убьёт, конечно — в собственную смерть не верят даже многие умершие! Так и стоят духами над хладными телами, репу чешут.

А вот искалечить — вполне! А мне нужно только…

Только дождаться отца с Адамом и добраться до крови демона!

Эй, Заклинание! — думал я, собирая в кучку путающиеся мысли. — Портируй-ка меня в эту лужу!

Внимание! Крайне враждебное состояние эфира! Телепортация может…

ДА ПЛЕВАТЬ!!!

Если я продолжу тут лежать, мне всё равно мозги нахер спалит! Давай! Работай, спасай хозяина, чудо-штуковина!

Ваше желание исполнится! Будет использовано…

Мне было уже всё равно. Главное — я плюхнулся прямо в обжигающую дымящуюся жижу. Оказался прямо у ног… ну, у нижней части демона.

Ног конструкция явно не предусматривает.

— ТЫ-Ы-Ы!!! — тут же вперился в меня раздутый красный глаз. — ТЫ-Ы-Ы!!!

— Ню я, я! — сплюнул я кровь. Заклинание уже творило старый добрый Кровавый Пакт, и я чувствовал переполнгяющую силу. — Тё надо?!

— Я ПОГРУЖУ ВАС ВСЕХ В ПУЧИНУ ИСТИННЫХ СТРАДАНИЙ!!!

И только я хотел мерзенько так похихикать над пафосной угрозой демона… как осознал, что всё вокруг резко изменилось.

Нет, без шуток — буквально ВСЁ!

А в первую очередь — угол моего зрения. Резко втянув воздух, я одним усилием вскочил на ноги. И понял, что я в своём теле!

Нет, вы, наверное, не поняли. В своём ПРЕЖНЕМ теле!

А вот вокруг…

— ГДЕ ЭТИ ТВАРИ, ЧЕЛОВЕЧЕК?! — оглушительный, невыносимый крик сотен глоток прибил меня к земле. В самом прямом смысле. — ГДЕ ПАЛАЧИ НЕНТЕНЗЕНА?!

— Да мне-то почём знать, падаль?! — мрачно ответил я глухим хриплым басом, от звуков которого за год напрочь отвык. — Я вот знаю, что пришло время тебе подыхать!

И я одним резким движением оторвался от земли… от упругой влажной поверхности, заменяющей здесь землю.

Я в своём прежнем теле! Я — Архимаг! И какая-то тварь не!‥

— ТЫ В МОЁМ МИРЕ, ГЛУПЕЦ!!! В МОЁМ, ПОНИМАЕШЬ?! Я ЗДЕСЬ ЦАРЬ! Я ЗДЕСЬ БОГ!

…И я вновь камнем полетел к земле, отстранённо глядя на исполинскую громаду демона, теперь напоминающего настоящую гору. Гору чёрной плоти, выросшую до небес…

До красного дымчатого марева, заменяющего здесь небо.

Так вот оно что… Тем ментальным импульсом, который я ощутил, демон просто захватил мой разум… и засунул его в свой. В прямом смысле — мы сейчас внутри сознания твари.

Только вот, если я здесь погибну — разум мне выжжет и в реальности. Ибо здесь, в чертогах разума, воля твари — Закон!

Но законы ведь созданы, чтобы их нарушать, верно?

Хм. Наверное, в целом всё-таки неверно. Но в этом случае придётся!

— Ну и мир у тебя! По-моему, говно какое-то!

Бабах! Я впечатался лицом в вязкую тёплую… плоть?! Здесь вместо почвы — кровоточащая плоть?!

Спину словно гранитной плитой придавило. Затрещали кости.

Это что, я вот так и сдохну, раздавленный, как букашка?!

Не я-настоящий, конечно, лишь моё сознание…

Ха! Звучит невесело, когда знаешь, что кроме сознания у тебя ничего и нет! Разве что годовалая тушка, которая теперь вырастет обычным овощем!

— ТЕБЕ КОНЕЦ, ЧЕЛОВЕЧЕК! — глухо донеслось сквозь кровь, льющуюся из ушей. — ОТВЕТЬ, ГДЕ ПАЛАЧИ?!

Нет, ребятки. Ну уж нет!

Так дело не пойдёт! Я не для того пять веков шёл к бессмертию и всемогуществу, чтобы подохнуть от случайно встреченной твари!

Причём ни к тому, ни к другому я пока всё ещё не дошёл!

Но силы демона я, конечно, недооценил. Если в России у всех дворян ТАКИЕ воспитатели… а не демонам ли принадлежит уже наша Россия?!

— ПОЧЕМУ ТЫ НЕ УМИРАЕШЬ, ЧЕРВЬ?!

Ха! Трудно сказать!

Я и сам чувствую, что уже полминуты как должен быть мёртв.

Может, просто жить хочу?! Я ухмыльнулся, сплюнув кровь в местную живую почву, в которую меня вдавило.

А может… Заклинание! А ну вытаскивай меня отсюда!

Ваше ж… …олнено! Со… солютный Нуль!

Буквы и слова возникали в голове с трудом, кусками. Даже Заклинание струдом пробивается к моему разуму, запертому здесь. А последней моей мыслью стало: «Ого! А вот это должно меня убить»!

Не убило. Наоборот — всё давление с меня словно разом спало!

Вдохнув полной грудью, я приподнялся. Спокойно оглядел кровоточащую яму глубиной метров двадцати, в которую меня успела вдавить могучая воля демона.

А затем я рассмеялся.

— Надо же! — уже не боясь обнаружения протянул я. — Похоже, моя душа ещё слишком крепко помнит прежнее тело!

И верно. Привыкни я к тельцу карапуза сильней — и оказался бы тут в облике годовалого ребёнка.

А что ещё хуже — с силой годовалого ребёнка!

Снаружи, сверху, доносился гул и хруст… он удалялся. Похоже, демон посчитал, что уничтожил мою душу, и шёл… куда?

Мы ведь в его собственном сознании! Неужели, он затянул сюда ещё кого-то?!

Стоя уже по колено в лиловой чужеродной крови, я резко оттолкнулся от почвы, вылетая из ямы. Абсолютный Нуль — апофеоз скрытности. Заклинание, на время своего действия исключающее тебя из мира, в котором ты находишься.

Создающее вокруг тебя собственный карманный мир, маленький и нестабильный.

Ну и что, что маленький? Зато свой и не в ипотеку!

Я такую рекламу про что-то по телеку видел.

Правда, в идеальном, субъективном мире и карманный мирок вышел лишь фантазией. Но пока работает — грех жаловаться.

И теперь, поняв, что в этом иллюзорном мире демонического разума я могу применять Заклинание на полную катушку… я и применил.

А вы чего ожидали?

— Серный ливень! — громогласно прокричал я, паря посреди багрового полужидкого марева, заменяющего здесь воздух. Передо мной возник чёрный силуэт гороподобного демона, вымахавшего метров до пятисот.

Увы. Размер — плохой помощник, когда в небе разверзается пылающая воронка, и тебя заливает ливнем кипящей вязкой жижи, раскалённого пламени и цепных взрывов!

— КТО ПОСМЕЛ?!

О, этот крик, наверное, слышали все в этом карманном измерении-фантазии!

Чёрт возьми, да он чуть не выбил меня из скрытности! Из Абсолютного Нуля!

— ПОКАЖИСЬ!!!

Упс. Выбил. Как-то… просто что ли…

— Куда-то собрался?! — прокричал я, тут же пуская в тварь ураган сверхконцентрированной кислоты, разъедающей плоть как мокрую бумагу.

Могу представить, как я сейчас выгляжу! Будь я знойной красоткой — сам себе бы отдался! Ростом под два метра, в пурпурной тунике, с великолепной окладистой чёрной бородой и десятками длинных вороных кос, развевающихся за спиной.

В крепкой крестьянской ладони сам собой появился мой любимый посох из позвоночника Архилича.

Ха! Вообще-то это был мой кореш. Мы просто как-то решили померяться силой — ну, забавно же: Архимаг против Архилича.

Увы. Я шлёпнул его одним ударом.

Но останки не пропали даром! Все в дело пошли!

…Упс! А я, похоже, пошёл нахрен…

Демон просто посмотрел на меня тысячами своих разноцветных глаз — и я почувствовал, что вот-вот просто развоплощусь. Исчезну из реальности!

Ну нет, братишка. Пусть в своём мирке ты и божество, царь, и старший помощник уборщика… но тело-то твоё осталось там, на Земле!

И мне нужно лишь продержать тебя тут подольше, пока батя с Адамом тебя там на куски порвут!

Я хрен знает, сколько мы с этой тварью перетягивали канат.

Ну, вообще-то мы сражались, но по сути это было просто перетягивание. Прямое столкновение двух воль.

Я раз за разом выдумывал всякую убийственную хрень — и она появлялась. Демон раз за разом развоплощал мои выдумки и глазом не моргнув.

Да, вы правильно поняли. У него нет век, так что моргать ему нечем.

За это время, показавшееся вечностью, я успел просканировать вообще весь этот мирок. Он оказался довольно маленьким.

Это ведь даже не всё сознание демона — лишь его активная часть. Мой разум быстро упёрся в ментальные границы, отделяющие этот кусок от бездны длительной памяти, или хаоса подсознания твари.

Похоже, он и сам не горит желанием туда заглядывать. Всё печатями обложил!

А самое интересное — где-то на его задворках этого мирка я почувствовал маму! И Валеру.

И вообще всех, кто сидел в тот момент на веранде!

К счастью, находясь в идеальном, вымышленном мире, в чужом сознании, довольно просто подключиться и к чужой памяти.

Это как в сон к кому-нибудь прийти — такое даже ведьмы-самоучки обычно умеют.

Ну и я подключился — и немало узнал! Жаль, разобраться как следует пока нет времени.

Пытаюсь не сдохнуть, такая вот незадача!

— НЕ ЛЕЗЬ КО МНЕ, МАГ!!! — проревел демон… с явной тревогой! А я почувствовал, как стабильность мира нарушается. — ОТПУСТИ МЕНЯ! ИЛИ УМРЁШЬ ТУТ ВМЕСТЕ СО МНОЙ!

Блефует, дурила. Моя душа плотненько так припаяна к мелкому телу, лежащему сейчас в крови демона в реальном мире и питающемуся от неё силой. Заклинание прочно нас связывает, раз достаёт даже до этого квази-мирка.

Так что уж себя-то я защитить сумею… А что насчёт остальных?!

Нет, я, конечно, хотел отомстить этим заносчивым индюкам. И до сих пор хочу! Но не массовым же их убийством!

Да к тому же мама!‥

Ощутив, что стабильность сознания твари рушится — видимо, снаружи работает батя, я ослабил напор и рванулся туда, откуда исходили сигналы остальных запертых душ.

Демон, занятый, похоже, своими заботами, не преследовал меня — и вскоре я завис над котловиной, заполненной вязкой кровью, в которой без сознания плавали пятнадцать тел.

Прикрыв глаза, я просветил их ауры — все живы. И слава богам!

Их забросило на самый край этого мирка — ещё немного и всё теряется в бурлящей непроглядной мгле. Оттуда то и дело доносятся крики, стоны, чьи-то голоса.

Длительная память. Похоже, какая-то её часть, которую демон предпочитает не вспоминать лишний раз.

Земля-плоть дрожала и колебалась, изливая фонтаны крови. Кажется, разум чудовища доживает последние минуты. Даже лишённое сознание тело демона снаружи даёт бате отпор, чисто на инстинктах…, а сейчас, когда дух демона вернулся в реальность, отцу придётся ещё труднее.

Но он всё-таки не вчерашний школяр, а почётный демонолог! Не верил бы я в него — вообще не затевал бы всего этого.

Подхватив лишённую сознания маму на руки, прикрыв её мощным ментальным щитом, дабы демон при гибели нас не утянул, я оглядел остальных…

…И стал продумывать сценарии мести!

А вы что думали?! Я только что чуть не подох, моё детское тельце, наверное, Адаму опять придётся по кускам собирать, батя рискует там жизнью…

А я допущу, чтобы всё это было зря?! Чтобы план мести просто пропал?!

Ну уж нет! Я же говорил, что развлекаться будем как подобает Архимагу! Ну вот сейчас и…

Я быстро переместился поближе к самой границе сознания демона. Печати, наложенные им на собственную память, уже почти ничего не держали. Потаённые воспоминания вот-вот готовы прорваться в разум.

Это не что-то особенное. Все мы, даже самые обычные смертные, ежедневно сами накладываем на себя такие печати.

Знаете, говорят, что перед смертью вся жизнь проносится перед глазами? Вот, это оно и есть. Разум просто бросает бесполезное занятие запечатывания — и всё, что мы пережили, возвращается к нам потоком.

И я шагнул в этот поток! Шагнул, стремительно выхватывая из него что-нибудь… что-нибудь жуткое!

Жуткое, но не прям уж убийственное!

Перед моими глазами пронеслись тысячи локаций, сотни разнообразных пейзажей, сонм бесформенных тварей, большинство которых я тут же забыл.

Вот оно! Нашёл! Нашёл то, что нужно!

Я взирал на исполинский жуткий город. Сколько хватало глаз, всюду раскинулись узкие кривые улочки, заполненные сиреневым густым туманом. Улочки тянулись между абсолютно чёрных безликих зданий, словно высеченных из единого монолита.

Здания напоминали хаос угловатых форм, систему случайных гранитных блоков и фигур, переплетённых меж собой.

А по улицам сплошных потоком движутся чудовища. Сотни тысяч, миллионы всевозможных невыразимых тварей спешат куда-то по своим делам!

Спешат абсолютно безмолвно. Не издавая ни звука, не произнося ни слова. Миллионы безмолвных фигур, словно заведённые несущихся по улицам.

В голове возникла пришедшая извне мысль — воспоминание демона: это и есть те самые Катакомбы, покой которых нарушил мой противник, откуда за ним и пришли якобы те самые палачи.

— Заклинание, взываю к тебе! — громогласно произнёс я. — Отправь-ка разумы всех этих ребят в коллективный сон! Вытащи из этого мира, пока он не схлопнулся… и пусть им всем приснится, будто они оказались в этом месте! В Катакомбах, столице мира Нентензен!

Всех, кроме Эммы, конечно. Её я тоже подтянул к себе.

Ваше желание исполнено! Сотворяю Разрыв Связи тринадцатикратно, а затем Коллективный Кошмар на основе переданных вами воспоминаний демона!

Спите, благородные господа, спите. И пусть вам приснится хорошее, доброе место, в котором тебя могут жестоко убить за то, что просто издашь лишний звук, потревожив покой Архитекторов!

Развлекайтесь, ребятки — этот праздник вы запомните надолго! А тебя, мама, я сам выведу. Пока я не покинул сознание твари, я могу почти всё что угодно.

Я спал, и мне снился сон. А точнее, сон во сне.

Мне снилось, что я — бесформенная тварь, демон по имени Альгеди.

У таких как я обычно нет имён. Нас, демонов-Кошмаров, сонмы и сонмы. Такие, как мы, есть в мириадах миров, а сами мы спокойно пересекаем кромку.

Обычно в поисках пищи. В поисках чужих снов, проникая в которые мы высасываем чужие души.

Немножко. Всего ничего — тысячные доли процента. Для жалкого смертного это лишь неприятные воспоминания и упадок сил на денёк…

А для нас — пища, жизнь!

Но я Именованный. Мою силу и искусность признал один из Архитекторов, владык родного мира… Он дал мне имя!

А я подвёл его… нет, не могу, не хочу вспоминать!

Я хочу кое-что другое. Хочу проникнуть в сон вот этой маленькой девочки… мы уже знакомы, я был её воспитателем… она впустит меня!

— Приве-е-ет! — помахал я её тощей рукой, обернувшись в пернатого чудика. На лицо опустилась запечатывающая ауру маска, и я предстал её старым знакомым.

Демоном-воспитателем из слабых, которого наняла тупоумная мамаша этой мелкой, не желая возиться с детёнышем.

Или надеясь, что контакт со мной придаст дочке магических сил… неважно! Главное, что теперь она моя!

МОЯ И ТОЛЬКО МОЯ!!!

— Сынок!!! Костик!!! — смутно услышал я…

Мама?

Открыл глаза. Это далось непросто, скажу я вам! Но раза с третьего справился.

— Он уже в норме. — послышался откуда-то голос Адама. — Скоро придёт в себя.

— Мама…

— Костя, Костенька! Живой! — склонилось надо мной мамино лицо. На лоб закапали тёплые слёзы.

Солнце явно клонится к закату, окрашивая всё в багровые тона. Мама тут же аккуратно подхватила меня на руки, и я смог разглядеть, что вообще творится вокруг.

Всё спокойно…, но недавно тут явно бушевала битва. Весь мой костюмчик насквозь пропитался горячей жижей… да это же кровь демона!

Я подумал активировать Кровавый Пакт, чтоб добро не пропадало, но забил.

Никакой угрозы или нужды нет, Заклинание вряд ли отзовётся. Да и будет странно, если в меня начнёт впитываться кровь.

Посреди кровавой лужи лежит чёрная дымящаяся туша. Похоже, гороподобная тварь шести метров ростом — натуральный облик этого…

Альгеди. Теперь имя всплыло в памяти. Именованный демон-Кошмар, высасывающий души через сны.

Теперь он лежал здесь, разорванный на куски. Плоть его исходит чёрным дымом и переливается, словно не совсем реальна. Но устойчивость сохраняет.

Похоже, высшие демоны растворяются не так быстро, как тварь в подвале.

Мама продолжала плакать, прижимая меня к груди, но уже от счастья. А я смотрел на Адама, чопорно стоявшего ровно на краю растёкшейся лужи лиловой крови.

Смысла в этом, правда, было мало — весь его светлый костюм вновь был испачкан сверху донизу.

Я вздохнул — как-то не живут у нас эти пижонские «тройки». Как ни наденешь их — всё время что-нибудь случается.

Адам тоже смотрел на меня, наши взгляды встретились. Долгая пауза, которой мама, похоже, в слезах не заметила.

Адам добродушно улыбнулся и кивнул мне. Показал поднятый большой палец.

Я уже узнал, что это жест одобрения. Помахал ему в ответ.

— Ой, Костик ручкой машет! — умилилась мама. — Адам, похоже, он к вам уже привязался!

— Не знаю, не знаю. — ухмыльнулся тот. — Обычно детки меня не очень любят. Ваш первый, пожалуй.

— …Соня, ну как там? — раздался окрик со стороны веранды. О, а вот и батя.

Я уж начал переживать, что его демон-таки схарчил. Нет, живой, чертяка!

— Всё хорошо! — улыбаясь ответила мама. — Костик очнулся, не жалуется, ручками вон машет!

А на что мне жаловаться? Я прикрыл глаза, мысленно погрузился в собственные ощущения.

Ну да, всё тело ломит, мышцы слегка ноют. Но ощущения не сильно хуже, чем после отцовских тренировок по воздухоплаванию.

В некоторых местах я ощутил будто бы шрамы, но… застарелые, по ощущениям почти зажившие. Видимо, опять Адам постарался.

Ну или Заклинание поддерживало меня Кровавым Пактом, пока это было нужно.

Чего там батя возится?‥ О, а вот и он!

— М-да, ну и видок у нас всех! — хохотнул отец, появляясь в поле зрения. — Хоть фильм ужасов снимай, господа!

Это уж точно! Изначально отец приехал сюда в чёрном мундире, похожем на что-то военное… теперь от него мало что осталось.

Кителя нет вообще, брюки изодраны так, будто на него налетела стая собак, и залиты лиловой кровью. От белой рубашки вообще ничего не осталось… проще пересчитать неповреждённые её участки, чем повреждённые.

Зато теперь на половую тряпку новую пойдёт! В хозяйстве всё пригодится.

— Детей уложил! — отчитался отец. Так вот чего он возился? — Они, к счастью, мелкие ещё, ничего и не поняли толком. Проснулись от грохота, да уснули обратно. Только Сашка с Федей всё спрашивали, что там, да где мама-папа.

— Кстати, Эмма там как? — поинтересовался Адам. — Пришла в себя?

Ну да, точно. Я ведь, кажется, и её успел защитить. Отец кивнул.

— Пришла. Я её и оставил с детьми, как очухалась. Говорит, очнулась посреди веранды после какого-то смутного сна — а вокруг все в отрубе. Ну я её к детям отослал пока…

— Ну и отлично. Эмма девушка впечатлительная, не стоит ей на трупы демона и всякую кровищу смотреть. — усмехнулся Адам. — А сейчас с нашими благородными господами чт…

— А-а-а-а-а-а-а-а-а!!! — раздался с веранды истерический женский визг.

Все трое, со мной на руках, не сговариваясь рванули туда. А когда вбежали под лёгкую крышу, увидели сидящую на полу Вику, жену Валеры. Она рыдала, закрыв лицо руками.

— Ваше Благородие! — галантно подскочил к ней Адам. — Вы в порядке?

Ох уж эти дежурные вопросы. Что, неужели похоже, что она в порядке?!

— Валера!‥ — бессвязно выкрикнула Вика в ответ, не желая отрывать ладони от лица. — Валера! Он… Они его!‥ Они нас!‥

— Ах б**дь!!! — вдруг взревел рыжий детина, валяющийся возле Вики.

Тьфу блин! На кой-так пугать?! Бедная мама меня чуть не выронила!

Валера вскинулся с резким глубоким вдохом, осоловело оглядывая всё вокруг.

— Б**, неужели, просто сон?! — неверяще выдохнул он. — Вика… О, Вика! Ты жива!

— Валера… — оторвала наконец руки от лица женщина. — А сын где?! Где Федя?!

— С вашим сыном всё в порядке… господа. — мрачно ответил отец. — Дети были далеко, и их не зацепило атакой демона.

— Демона?! — пружинисто вскочил на ноги Валера. — О чём ты?

Отец лишь молча протянул руку в сторону дымящейся горы чёрной плоти, хорошо видимой с веранды. Валера подошёл к краю беседки.

— Ох ***** твою *** ******! — красноречиво протянул он. Мама прикрыла мне уши.

А зря! Утверждение-то бесспорное!

— Валера, что там?! — всхлипнула Вика. — Что произошло?!

— Пока не знаю. Но скоро выясним. А пока я хочу выпить. Раз всё не взаправду, скоро очнутся и остальные. А коньяка осталось всего ничего.

А затем, за стопкой горячительного, Валера в деталях и эмоциях поведал нам, что они с Викой видели во сне. Их забросило туда рядом — видимо, сказалась брачная связь.

Обычно спокойная, даже холодная, Виктория теперь прямо фонтанировала эмоциями. Похоже, произошедшее прорвало плотину воспитания и этикета.

Валера рассказал, как он очнулся посреди какой-то обширной комнаты, залитой багровым светом… и тут же увидел, как к бессознательной Вике пристаёт… что-то. Или кто-то.

— Какая-то тварь! — гневно процедил Валера. — Похожая на сгусток тумана, а из него щупальца во все стороны лезут! Обхватил Вику ими, и сделал бы ещё бог весть что, но я…

Валера тут же вскочил, потребовав отпустить девушку. На удивление, неведомое существо тут же отступило, положив тело Вики к его ногам.

На этом моменте сама Вика почему-то смущённо опустила глаза и покраснела. А я подумал, что в том мире наверняка немало демонов, также действующих через сны.

Может, эта тварь уже сделала своё, а Валера и не понял.

Так или иначе, Вика вскоре очнулась. И они стали выяснять, где они и что тут делают.

Выяснилось, что они оказались в Доме Отсева. Большая комната, в которой они проснулись, была заполнена тварями всевозможных видов, размеров, сортов…

— Там были все… очень разные! — всхлипывая качнула Вика головой. — От туманных сгустков, казавшихся тогда самыми безобидными, до механических существ, похожих на часовые механизмы, здоровых громил с двумя-тремя головами… Но самым страшным оказались не они.

Спустя какое-то время, когда супруги уже даже успели с кем-то познакомиться — зубодробительные тамошние имена никто не запомнил, впрочем — в дальнем углу комнаты возникло нечто.

Невзрачный на вид тип — тёмный антропоморфный силуэт в чёрном смокинге и высокой шляпе, в трёхглазой белой маске.

Но его аура… Супруги наперебой стали рассказывать, как его аура их чуть не раздавила. Несколько туманных существ просто рассеялись на месте, у Вики кровь пошла носом.

— Но мы маги всё-таки! — совсем не благородно сплюнул Валера. — Нас так просто не проймёшь! И мы устояли!

— А… А где-то треть существ в комнате… они умерли на месте. — кивнула Вика.

Супруги решили уже, что им сейчас всё объяснят, что-то потребуют, или ещё что… но когда чёрный человек заговорил, всё оказалось лишь к худшему.

— Отсев! — фыркнула Вика. — Нас, благородных, заставили участвовать в каких-то крысиных бегах! В борьбе за какой-то там титул Именованного.

— Так и есть! Этот тип сказал, что его смогут получить те… кто выживет. Всё было так натурально! Я даже магию мог применять!

Я задумался. Похоже, раз Заклинание разбросало их по воспоминаниям демона, выискивая что-нибудь жуткое, этих двоих забросило… Ну да.

В памяти всплыли смутные чужие образы, как Альгеди проходил отсев за титул Именованного. Его проходят сильнейшие низшие Катакомб за право получить имя.

А имя даёт силу. И власть над теми, у кого имён нет.

Подробно пересказывать, в чём заключались испытания, супруги не стали — Вика слишком часто срывалась на плач. Но выяснилось, что им пришлось и видеть чужие смерти, и убивать самим… и жертвовать частями собственных тел.

— Этот дом… он похож на огромный лабиринт! — пробормотал Валера. — Куча переплетающихся коридоров… они испытывают тебя! Где-то загадывают загадки и…

— Как мы могли знать на них ответ?! — вскричала Вика, вновь начиная рыдать. — Они отняли у меня руку и глаз!!!

— Угу. — мрачно кивнул её муж. — Мы не сумели дать ответ… Да я даже не помню, на что! Мы оба забыли загадку, как только прошли дальше…

Мама, и даже батя с Адамом по началу глядели на супругов иронично, презрительно — мол, мы тут собой рисковали, а вам просто сон плохой приснился.

Но теперь, по ходу их рассказа, мама и сама начала то и дело всхлипывать, а мужчины помрачнели.

Они оглядели веранду.

— Я так понимаю, остальные до сих пор… в чём-то таком. — понял их без слов Валера. — Мы не видели там других, но раз вы говорите, что это демон отправил нас в этот кошмар…

— Да. — кивнул отец. — На остальных это должно сработать так же.

— Живым не дамся!!! — взревел отец… ну, отец Валеры и мамы. Мой дед, получается.

Сухопарый старик не просто вскочил — он взлетел над землёй, загнанно озираясь. Но, увидев нас, мирно пьющих… всякое, быстро пришёл в себя.

— Валера! — хмыкнул он, глядя сыну куда-то под ноги. — Я гляжу, стоило мне отлучиться… ненадолго, а ты уже снова на пол плюёшь!

— Отец! — хохотнул рыжий. — Ну давай хоть не сейчас! Мы только что такое пережили!

— Такое?! — с размаху плюхнулся дед в кресло. — Какое «такое»?! Гонялись ли за вами безмолвные твари по лабиринтам кривых туманных улиц, сворачивающихся во всех возможных измерениях?! Вот за мной — гонялись! И я даже не понял, за что!

Ха! Думаю, за то же, за что они якобы пришли за самим… виновником торжества. Он, кажется, нарушил чей-то там покой.

Эти воспоминания я как-то не выгрузил, так что с интересом слушал и историю деда. А, пока говорил он, к нам подключались и другие — Бестужевы и Строгановы понемногу возвращались в наш мир.

Вскоре выяснилось, что все вышли из сна… просто умерев. Не справившись с происходящим.

— Как я мог так попасться?! — стукнул тощим кулаком по столу дед. — Как мальчишка!

— А что случилось, Ваше Благородие? — подобострастно спросила его тётя Света, ещё недавно издевавшаяся над мамой.

Тётка, кажется, пыталась угодить старику, проявив интерес…, но тот внезапно смутился, окрысился.

— А тебе-то что?! О чём я вообще?! Чем быстрее сдох бы, тем быстрее бы проснулся!

А затем, крякнув и выпив стопку, добавил:

— Я… слишком громко испортил воздух. Проклятая старость!!!

Все за столом рассмеялись. Это нервный, истеричный смех — но всем он оказался нужен. К тому же, у всех, кроме Валеры с женой, одним из условий выживания было «не шуми».

Похоже, в этих Катакомбах буквально нельзя издавать звуки. Благородные дворяне, цвет России, наперебой и шумно, как простые дети, рассказывали, что с кем случилось.

Кто-то сдался стражам сам — и его пытали, вырывая душу по кускам. Кто-то, как дед, пытался бежать — и жизнь превратилась в бесконечную гонку на выживание среди безмолвной толпы.

Один из Строгановых оказался в некоем влажном тёмном лесу, в котором почти ничего не было видно, и ему пришлось сражаться с чудовищами-менталистами, попутно отыскивая жену.

Увы, нашёл он её, когда она успела стать чьим-то блюдом. О том, как это случилось, и каково это — когда тебя жрёт огромное механическое насекомое — рассказала сама эта жена.

Ну а одна девушка — тихая миниатюрная дама из Строгановых, мама одной из двух девочек на празднике, в конце поведала, что оказалась в абсолютной тьме.

Со всех сторон она слышала голоса, ощущала враждебность, на неё то и дело явно пытались напасть. Она маг, как и почти все тут — и тоже иллюзионист.

Вот и пришлось красться в кромешной тьме, скрываясь и дрожа от каждого шороха.

Не, поначалу она повела себя смелее — но тут же лишилась ноги. Её просто отхватило, будто отгрызла какая-то зубастая тварь.

— Я просто представить не могу, как я тогда не закричала. — всхлипнула она. Самая молодая тут, пожалуй. — Я просто вдруг поняла: закричу и мне совсем конец. Так и ползла, истекая кровью… даже не знаю, куда.

В итоге и её выследили по кровавому следу, и сожрали. Откусили голову, она и не поняла толком ничего.

…Закончив с рассказами и прорыдавшись, поглядев на гниющие останки демона посреди поляны, все молча пили чай. Приходили в чувства.

И первой, судя по всему, пришла вдруг мама:

— Адам! — обратилась она к британцу. И по её тону стало ясно, что она додумалась до чего-то нехорошего. — А… позвольте узнать, как наш сын оказался возле этой твари?!

Момент истины. Теперь Адам должен либо оговорить себя, либо раскрыть меня. То, что до этого дойдёт, было очевидно мне с самого начала.

Но очевидно и другое — мне нужен в этом мире союзник.

Нет, родители, конечно, души во мне не чают и точно готовы за меня хоть умереть.

За меня? Нет. За Константина Осинского. А это на данный момент годовалый ребёнок.

А мне нужен МОЙ союзник. Нужен человек, благодаря которому я сумею получить как новые знания, так и доступ… к чему-нибудь нужному. В случае чего.

Знаю, немало моих коллег-магов предпочитают действовать сугубо в одиночку. Предпочитают в любой ситуации полагаться только на себя.

Они почитают любую крепкую связь с другими за слабость, зависимость. Но я давно уже отношусь к этому лишь как к болезни роста.

Это ведь как в истории — в далёкие дикие времена, когда не было ни магии, ни науки, когда люди лишь пахали землю да платили десятину, все были несвободны.

Все были порабощены общиной и круговой порукой, церковью и иерархией знати, банальным голодом и тяжёлым трудом.

Потом появилась магия… ну, в этом мире ещё и техника развилась получше, чем в моём родном. И люди начали становиться свободнее. Человек уже не был обречён на смерть лишь потому, что его прогнали из деревни.

Нет, он мог выучиться магии, если есть талант, и сам стать хозяином своей судьбы!

Вот так многие маги и избрали это своим фетишем. Видя, что другие люди угнетают их, ставят в зависимость, и что есть путь к личной свободе, они почитают эту свободу как идол.

Даже если ради этого идола нужно отказаться от дальнейшего роста.

Я же давно шёл дальше. Я открывал университеты везде, где мог. Я учил магии всех, кто желал. Я создавал бесчисленные лаборатории… И против меня не раз восставали любители абстрактной свободы.

Старики-ретрограды, трясущиеся над крохами своих ущербных знаний, считающих свои стариковские секретики чем-то великим, сакральным.

Все они не понимали — нельзя двинуться вперёд самим, не двигая вперёд других. Никогда не бывать новым открытиям на переднем фронте магии без поднятия уровня всех магов вообще!

Даже если это вынуждает всех работать сообща, вместе, а не сидеть и дро… смотреть на себя в зеркале, восхищаясь своей якобы независимостью.

А так и тут. Я ведь и от мамы с папой мог уйти — а то чего это я от них завишу, они, вон, таскают меня туда-сюда, не давая покоя.

Но без них я все свои крошечные силы тратил бы на сотворение питательных веществ. На то, чтоб просто выживать.

А на их плечах я могу двигаться вперёд.

Так же и с любым другим человеком. Я мог бы просто свалить от Адама, как-нибудь его обмануть… здесь и сейчас это вышло бы чище, надёжней.

Но в перспективе я лишил бы себя потенциального союзника, сообщника в моих архимаговских делах… Ну или врага, который сможет разрушить мои планы.

Но это мелочь. Любого врага я рано или поздно сотру в пыль. А если вы не живёте — вам и не умирать.

И это единственный вариант бессмертия, доступный любому, даже последнему червю.

Все эти мысли пронеслись у меня в голове за те несколько секунд, которые мама выжидающе смотрела на Адама.

А затем тот откашлялся и, чуть опустив глаза, мягко произнёс:

— Знаете, Софья… тут такое дело…

— …Знаете, Софья… тут такое дело… — сделал Адам паузу. — Дело в том, что я не уследил.

Лица родителей исказились гневом. Понимаю их! Ничего себе, «не уследил»!

Но Адам, подняв ладонь и останавливая готовую взорваться маму, продолжил:

— Я понимаю, что мне нет оправдания. И я не считаю то, что я скажу дальше, оправданием. Но… ваш сын просто телепортировался у меня из рук!

Ха! Ха-ха! Я довольно захихикал, потёрся маме об щёку.

Однако, не напрасно прошло утреннее представление в спальне. А я-то думал, просто так перепугали бедных старичков.

Нет! Вот, Адаму оправдание подкинул.

— Ой! — вспыхнула мама. — Ой, Костик, ты чего! Погоди-ка…

— Костян, ты чё, сам к этой твари портировался?! — строго посмотрел на меня отец.

Ну а я чё? Я человек простой.

— Дя! — грозно замахал я ручкой. — Убий деона!!! Сьмейть!

Взрослые за столом неловко заулыбались. А Адам облегчённо выдохнул.

Что, бедолага, тоже думал, что я могу тебя подставить?

Мне это просто незачем. Приличные люди должны держаться вместе, я считаю. Так что держимся пока, джентльмен!

— Ну, а как только это произошло… — с внешним смущением продолжил Адам. — Я сразу бросился к вам, Дмитрий. Потому что демон тут же завопил и начал… как-то меняться!

Ай да актёр! Ай да молодец! Ему бы награду какую-нибудь актёрскую дать — такое искреннее смущение, такая неловкость. Только что носочком пол не ковыряет от стыда, так он виноват!

Какие там у актёров бывают награды? Вроде, если они хорошо играют, их не бьют и не выгоняют из трактиров на мороз…

Так, не. Это в моём мире. здесь всё иначе и это уважаемая профессия. Перепутал немного.

В общем, в итоге разрешилось всё к лучшему. После всего пережитого стресса, после речи Адама, рассыпавшегося в извинениях и обещаниях компенсации, все быстро успокоились.

В конце концов, разрешилось-то всё к лучшему! И детишек от какой-то неведомой твари спасли.

Ну как. Это для остальных — от неведомой твари. Я же теперь знал, что это было, и рад за ребят даже больше. В конце концов, дети не отвечают за ущербность своих родителей.

Только страдают от неё. Увы.

А тварь эта, Альгеди, судя по выхваченным мной воспоминаниям и обрывкам сна, просто скрывалась на Земле от ищеек собственного мира… попутно притворяясь воспитателем, сближаясь с детьми и вторгаясь к ним в сны.

Именованные Кошмары, судя по всему, могут высасывать души не долями процентов, а почти целиком. Со временем превращая людей в овощи.

И лучше всего воздействию явно подвержены доверчивые дети, легко верящие в страшные сны. Во всяком случае, среди жертв Альгеди я не увидел ни одного взрослого.

Кстати о взрослых.

Тот разговор родители в итоге развивать пока не стали. Но по довольной маминой физиономии было видно — пополнение в семье лишь вопрос времени.

Ну ещё бы — я им проблем особо не доставил. Так, пару раз чуть не помер, похищали меня, да ещё так всякое, по мелочи.

В целом жизнь идёт гладко.

Но пока решили, что мне ещё требуется слишком много внимания и отложили планирование.

Вообще, это они молодцы. Мимоходом я узнал, что и я у них появился не на ровном месте. К тому времени, как они подумали о ребёнке, мама с папой уже давно знали друг друга, успели немало пожить вместе.

Квартиру, опять же, купили на первое время. Да, маленькую, но с одним младенцем сильно много и не нужно, а отцу обещали за дальнейшую работу с московской полицией неплохие гонорары.

И поначалу так и было. До той самой командировки, из-за которой он и пропустил роды. А потом всё понемногу пошло по наклонной.

И так до переезда к Эмме, который поначалу рассматривался вообще как крайняя мера.

Так жизнь и работает — никогда не знаешь, где найдёшь, где потеряешь.

— Котя смари тё! — постучал мне по плечу Саня. Я оторвался от своих философских размышлений и посмотрел на мелкого…

Ну как. Не такой уж он и мелкий теперь. Больше полутора лет уже — бегает всюду, болтает как не в себя.

Видимо, наложенное мной давным-давно Разумное Усилие принесло немало пользы, прежде чем истощилось.

Сейчас я никакого фона заклинания от Сани уже не ощущаю, всё растратилось.

Но растратилось с пользой!

— Тё там? — спросил я, переваливаясь на пузо и поднимаясь. Я как обычно сидел на подоконнике.

Поняв, как мне нравится там сидеть, батя даже сделал стабильный кинетический мостик на него с кровати.

А ему это непросто далось! Весь универский курс стабилизации энергий он забыл напрочь.

А уж как мне непросто далось ничего ему не подсказать… Я-то издавна тянулся именно к стабильной магии. Даже когда осваивал свои первые стихии.

Помахав мне ручкой — следуй, мол, за мной — Саня шустро слез с моего подоконника и потопал в гостинную. Этому нехитрому жесту он выучился у своего бати, Адама.

Тот в целом в быту оказался мягок и немногословен — говорит, что болтовни сполна хватает на работе. Могу его понять.

— Смоти тё мама пинесла! — воскликнул Саня, когда я спустился вслед за ним. Посреди гостинной вернувшаяся Эмма возилась с покупками.

— О привет Костик! — бегло обернулась она. — А я вот тут купила нам растение! А то осень за окном а хочется чего-нибудь зелёного в дом! Ухаживать за ним всё равно нетрудно!

Для бытового мага уж точно. Сейчас недельку-другую поухаживает вручную, а потом растение станет частью её быта — и всё можно будет автоматизировать.

Ну-ка, что у нас тут? Растения — это хорошо.

— Вот такое деревце! — улыбнулась Эмма, аккуратно снимая слой упаковочной бумаги… ого! И какую-то мерцающую плёнку под ним…

Что-то не припомню, чтоб цветы в лавках нуждались в такой упаковке!

Внимание! Ощущается прямое магическое воздействие, природа которого оценивается как полезная для тела носителя! Рекомендуется к изучению!

О как.

С недавних пор Заклинание, следуя инструкции, заложенной мной перед смертью, начало подкидывать и такие вот сообщения. О том, что то или иное стоит изучить, избежать и т. д.

Увы, алгоритм этот я задавал, исходя из того, что сознание в новом теле тоже будет развиваться с нуля.

Я уже окончательно убедился — Заклинание исходит именно из этого. Оно ведь не живое, не может «осознать», что сумело сохранить мою личность.

Ну и ладно. Будет повод вспомнить, что я там назакладывал. Увы, именно память из всей личности пострадала сильнее всего.

Наверное, дело в том, что именно она была у меня почти вся искусственной, сотворённой с помощью чар.

— Вот! Адам сказал что это хороший вид! — закивала Эмма с такой гордостью, будто она этот «хороший вид» вывела самолично. — Оно эфир очищает! И как ночник красиво будет!

Под слоем плёнки обнаружилось молодое деревце высотой чуть меньше метра. В широком горшке, с серебристым, даже чуть голубоватым, стволом и яркими изумрудными листочками.

Оказавшись на свету — в окно падали лучи неяркого октябрьского солнца — деревце будто ожило, распрямилось с тихим скрипом, листочки зашумели.

— Ого-о-о… — как зачарованный протянул Саша, раскрыв рот и обходя деревце кругом. — Касивое…

— Красивое это да! — захлопала Эмма в ладоши. — Рада что тебе нравится сынок оно должно идти тебе на пользу!‥ А ты Костик что скажешь?

Я тоже сделал пару кругов вокруг деревца. Интересная штука.

Нет, у нас тоже существуют растения, напитанные магией, или модифицированные чародеями.

Но таких я никогда не видел. И правда, интересно было бы изучить подробней.

Спрошу об этом Адама. Раз он посоветовал купить, значит должен знать, что советует.

— Касивое! — уверенно кивнул я. Нашему дому действительно не хватало чего-нибудь… этакого. — Деево!

Чего-нибудь природного. Слишком всё вокруг искусственное.

— Ну вот и отлично! — улыбнулась Эмма — и тяжеленький с виду горшок взлетел в воздух, плавно примостившись у дивана. — Значит будет тут стоять радовать глаз и скрашивать наши обеды да ужины!

На том и порешили. Родители, вернувшись каждый со своей работы, тоже обрадовались покупке.

— Отличная идея, купить какое-нибудь растение! — кивала мама за нашим двухсемейным ужином. — Адам, а что это такое? Кажется, я видела что-то похожее в отцовской усадьбе, но никогда не задавалась этим вопросом!

— Да эфирогон это обыкновенный! — взмахнул вилкой отец. — Они редкие, потому что растут хрен знает сколько, да ещё саженцам нужно очень… магическое место. У нас в универе такой растёт на экспериментальной площадке.

— Так и есть. — улыбнулся Адам в своей обычной манере. — Я подумал, что для наших детей будет полезно расти в среде с максимально чистым эфиром. Эти растения — будь то цветы, или деревья — никак не усиливают врождённый дар. Но они ощутимо облегчают само творение чар, уменьшая фоновые потери, повышая эффективность проведения маны в теле.

— И общий тонус улучшают! — добавила Эмма, прожевав жаренную рыбину. — Я почитала про них классная штука! А самый старый из них растёт в… э-э… ой, не помню…

При этом она ТАК красноречиво посмотрела на батю, будто только он сейчас может спасти ситуацию от фатального провала.

Батя, впрочем, принял всё за чистую монету.

— Да у нас и растёт! — самодовольно хмыкнул он. — Говорю же, в универе, на полигоне. Он там примитивный, один из первых, которые вывели. Но его ещё сам царь Пётр Первый… а не, он тогда как раз Императором стал. И первым делом посадил вот это дерево. Так и растёт уж триста лет!

— Вот Петру делать-то было нечего, только деревья сажать! — хмыкнула мама, целуя батю в щёку. — Чем императорам ещё заниматься-то?

— Ну знаешь! — также шутливо фыркнул отец. — Пётр-то был не дурак! Понимал, что за молодыми магами в стране будущее!

— Это правда… — мечтательно улыбнулась мама, что-то вспоминая. — Когда была девочкой, когда ещё были надежды на развитие дара, я всё время мечтала, как буду всем помогать, делать добрые дела, делать мир лучше…

— П-ф-ф! А я вот хотел мочить всяких козлов! Так и мочу, только демонов, а это ещё лучше!

— Никакой в тебе романтики, эх ты!

— Как это никакой?! Представь только — ты стоишь, в руках кинетические клинки дрожат, воздух гудит! Кругом огонь, кровища, гов… упс, приятного аппетита всем… Кругом враги, в общем — одна тварь заковыристей другой, а ты один против всех, здоровенный мужик! Ну круто же?!

— Дя! — поднял я палец кверху.

Ну а что, разве не круто? По-моему, ничего так.

Сам я, правда, в итоге выбрал скорее близкий маме путь… Не знал, кстати, что и она мечтала быть чародейкой.

А меня, значит, призывает сильно не рисковать! Ну и ну!

— Во, Костян мужиком растёт! — потрепал батя меня по волосам. — Наша кровь играет, кровь Осинских!

— Смотри не доиграйся с кровью Осинских-то! — беззлобно, но колко поддела Эмма. Батя слегка помрачнел. — Один раз играли уже…

— И проиграли. — угрюмо скаламбурил отец. Выпил залпом здоровую кружку молока. — Но я убеждён, что… ай, неважно. Всё равно прошлого уже не изменить… И вообще, я не про то!

— Мы понимаем, Дмитрий. — мягко встрял Адам, положив ладонь бате на плечо. — Но и ты нас пойми. Я вообще-то не очень интересуюсь всеми этими вашими играми знати, мне их хватило на родине… Но ты должен понимать, ЧТО натворили твои предки.

— И что Костику самому будет лучше если его не будут с ними связывать! — добавила Эмма, окончательно переведя шуточную перепалку в серьёзный разговор.

Отец, впрочем, лишь хмуро кивнул, не став продолжать.

Я пока не особо понимаю, что такого натворили Осинские. Родители прямо об этом никогда не говорили. Но, судя по косвенным обмолвкам — что-то, связанное с мятежом против самого Императора.

Или с заговором. В общем, ладно хоть вообще всех не перевешали!

Так и росло у нас это деревце. Я стал часто садиться около него, когда нужно было медитировать, наращивать каналы, или в очередной раз пытаться призвать мою машинку.

В очередной раз безуспешно. Но теперь с большей пользой и меньшими потерями!

И как-то я стал замечать, что Саня проявляет к этому дереву нездоровый интерес.

Хотя, может и здоровый, конечно. Но явно повышенный.

Сотворив Великое Сокрытие, которое давалось уже довольно просто, я осторожно выбрался в гостинную. Дома никого не было, а я что-то разоспался, так что Саша был предоставлен сам себе.

Саня сидел на диване, тянул ручёнки к деревцу и наглаживал его.

— Йасти йасти деево… — бормотал он. — Йасти босёе пьибосёе!

Ну, ничего такого — играется ребёнок и играется. Кому-то нравится бить палкой крапиву, кому-то смотреть за цветочками и головастиками в лужах.

Но!

Застыв в дверях, я наблюдал, как эфирогон с тихим шелестом… тянется к сашиной ручке в ответ!

Не, или мне показалось? Деревце периодически само слегка меняет форму — тянется вслед за потоками эфира.

К примеру, когда Эмма накрывает на стол, деревце водит кончиками веток вслед за летящими с кухни чашками.

А нет. Действительно, тянется к детской ручке. Вот кончики тонких гибких веточек коснулись саниных ладошек.

— Хехе секотьно! — захихикал мальчик, отдёргивая руки. — Хоёсее деево!

Да уж неплохое! — подумал я, прищурившись. Надо будет и мне так попробовать.

Интересно, это оно так к любому магу тянется, или у Сани какой-то особый дар?

Маг ли он вообще? В быту он себя никак не проявлял, а что до теста…

На тест девяти месяцев его родители не водили. А о результатах первого теста, который в месяц делают, их никто не спрашивал.

Видимо, это считается неэтичным. Маги и их родители ревностно хранят свои секреты.

Даже если эти секреты сами вскроются через несколкьо лет.

— Пивет Саська! — вышел я из скрытности, подходя к нему. — Тё деесь?

— Говою!

— Тё говоись?

— Говою хоёсее деево… Тёб быстее выйасло!

Сама невинность! Хорошо, что в его возрасте дети ещё не умеют сами что-либо скрывать. Только если им специально сказать.

А ну-ка…

Я пыхтя влез на диван. В последнее время это стало куда легче, но всё равно бесит.

Нет, надо будет поскорей освоить какой-нибудь вид полёта. Ходить ногами по земле — в самом деле, ну что за ретроградство?!

— Хоёсее деево… — протянул я ладони к мерно шелестящему без всякого ветра деревцу. — Йасти босёе…

Нет, вы не подумайте. Я не издевался, не гримасничал, и даже в мыслях искренне хотел для грёбаного колдовского дерева всего наилучшего!

Но нет. Глухо. Ноль реакции.

Веточки даже на сантиметр ко мне не сдвинулись.

— Нехотит… — почесал я пузо. — Тё ита?

— Нинаю… — задумчиво ответил Саня, подходя к горшку с другой стороны и наглаживая серебристый ствол. — Хоёсее…

Разумеется, ветви тут же начали поворачиваться к нему.

Значит, что-то конкретно с ним. Надо бы спросить Адама, пообщаться по душам. Он мужик неглупый, должен понимать, как сильно я могу помочь Сане с развитием, если буду знать, что с ним.

Сам, увы, я пока не вывожу. С аурочтением до сих пор полный голяк.

Дело том, что, чтобы сформировать узлы маны в глазных яблоках, надо от солнечного сплетения, где находится Источник, довести каналы до мозга, а уже оттуда в глаза.

Попутно сформировав сердечный узел, голосовой, ряд мышечных уплотнений, а уж затем мозговой и глазные узлы.

В теории, можно и без этого. В теории, узлы маны можно «самозародить» вообще в любой точке тела…

Но я ещё не знаю безумца, который стал бы таким заниматься даже во взрослом возрасте.

Не, всякие оборотни и прочие метаморфы занимаются подобным — но и они не формируют узлы с нуля, а приживляют к себе уже готовые!

А мне вот — на мою голову! — выпала великая честь. Переродиться с сохранением разума и части сил, и сознательно выстраивать то, что так-то строится стихийно, от природы.

А мудрее природы я себя не считаю… Точнее как.

Считаю, конечно. А потому понимаю, что превзойти её можно, лишь опираясь на её же законы и танцуя от них.

Вот я и танцую. Пока безуспешно.

Видимо, слишком мешают здоровенные архимаговские яйца…

В общем, следующим же утро я позвал Адама условным сигналом на разговор.

Он всё равно всегда уходил на работу на пару часов позже всех, а Эмма как раз возилась с поливом деревца, вокруг которого всё крутился Саня.

— Эмми, я с Костиком пойду поиграю, он зовёт меня что-то! — крикнул ей Адам и, получив согласие, заперся со мной в моей комнате.

— Ну, чего хотел, друг мой? — с улыбкой протянул мне Адам свой планшет.

Вот спасибо! С экрана смартфона писать не очень-то удобно даже умеючи. А тут и буквы побольше…

«Ты заметил странности в поведении Саши? И в поведении эфирогона в отношении Саши»?

Адам задумался, или сделал вид, что задумался, и негромко ответил:

— Пока нет. Но, если заметил ты, тебе вероятно не показалось. Что-то случилось?

Я кратко и просто описал ему, что видел. С Саней я планировал дружить, а для этого в первую очередь стоит дружить с его родителями.

Особенно, если один из них кое-что о тебе знает. А ты знаешь кое-что о его брате…

— Понятно. — кивнул Адам. — Да, это ожидаемо. Такие растения, как и многие животные и маленькие дети, чувствительны к сгущениям и разрежениям эфира… Ну, ты знаешь, наверное.

Я кивнул. У нас слово эфир не употреблялось — я вообще услышал его здесь впервые.

Как я понял — это название какого-то там выдуманного газа, или иного вещества, который раньше считался существующим, но потом эта гипотеза рассыпалась.

Ну а затем так вышло, что этим словом начали называть магический фон. Невещественную энергию, разлитую всюду в мире — как ману, так и чистую жизненную силу, скверну и прочее.

В природе оно обычно всё вперемешку. А Источник позволяет «фильтровать входящие».

Это так мне батя объяснял понимание магии в этом мире. Он недавно прочёл какую-то хреновину про «пассивное обучение» — и теперь часто мне что-нибудь рассказывал.

Чтоб я, мол, запоминал на слух, а потом было легче учить заново.

Я был ему за это очень благодарен, хотя сомневался, что с детьми это так работает.

«Знаю. Но на меня дерево вообще никак не реагирует. Даже если я творю возле него чары».

Этот момент я проверил вот только что, перед разговором. На всякий случай.

— Э-э… д-да… — как-то очень осторожно начал Адам. — Тут дело в том, что… Ай, щ-щит! Прости, Константе. Я не могу ничего сообщить тебе об Алексе.

«Почему? Зная о нём больше, я могу помочь ему с развитием».

— Дело в том, что это… не моя тайна. Это тайна других людей. Более серьёзных, чем я.

«Ок. А если я раскрою её сам?‥».

— Да пожалуйста! — фыркнул британец. — Это уже будет не моё дело. Рано или поздно — а я думаю, довольно скоро — всё и так вскроется. Но я не стану тем, кто это раскроет. Прости, Константе. Я знаю твою тайну, ты — о моём брате. Тут мы квиты. А чужие секреты я тебе раскрывать не стану, даже если сам считаю, что это на пользу.

Удобно, нечего сказать! Я улыбнулся. «Я знаю о тебе, а ты о моём брате, но чужие секреты я не раскрываю».

А ты хорош, Адам Мелвилл!

Ну и ладно, не очень-то хотелось. Сам разберусь, как толкьо смогу видеть ауры. Уж двухлетний ребёнок от меня точно ничего не скроет.

«Мне нужно знать что-то конкретное»?

Адам задумался, прошёлся по комнате туда-сюда. А потом ответил:

— Не особо, пожалуй. Разве что… не удивляйся, если к Алексу всё время будет тянуться всякая живность. А он будет тянуться к ней. И не препятствуй особо…

— …А, и ещё… — добавил он, стоя уже у двери. — Я очень прошу тебя, прошу по-дружески, если возможно!

Я насторожился. Обычно с таких слов начинаются какие-нибудь просьбы, которые потом не очень хочешь выполнять.

— …Я ценю то, что ты занялся воспитанием его воли и твёрдости духа, Константин. Но прошу тебя — не препятствуй развитию в нём доброты, сопереживания, милосердия. От этого… напрямую зависит его будущее. Большего сказать не могу.

Я кивнул.

Ну… на удивление, звучит не проблематично.

Да с чего бы мне вообще мешать воспитанию в ком-то положительных качеств?! Я что, демон какой-то?

Или со стороны я кажусь каким-то злобным типом?

Адам ведь даже не в курсе о том, кто загнал Бестужевых и Строгановых в те сны!

Ну и ладно. В любом случае, если Саня вырастет добрым и отзывчивым парнем — я от этого только выиграю.

Удобно иметь таких друзей, хе-хе-хе…

Да ладно, шучу. Я ведь правда не злодей.

Наверное.

…А уже через месяц, в самом начале декабря, мне пришлось воочию столкнуться и с ростом саниной доброты… и с его отношением к животным.

— Смотри, Сашка, сколько снега навалило! — улыбнулся отец, плавно водя Саней над сугробами.

Ну да, именно «водя Саней» — немудрено для кинетика. Мы оба весело парили в воздухе вокруг бати.

— Нега наваило! — хихикал Саня, пытаясь запулить самим собой в снежную кучу.

Да, зима в этом году выдалась снежной, не чета прошлой. Хотя, год назад мы редко гуляли — боялись меня застудить. Но из окна я уже тогда видел, что снегом в Москве не пахло.

Нынче же навалило порядочно. Уже за первую неделю декабря длинный сквер у дома, в котором мы и гуляем, накрыло чистым белым полем.

Я не так уж часто видел снег — мне больше по душе мягкий тёплый климат. Но иногда, бывало, нападало острое желание «попасть в зиму».

Тогда я открывал портал куда-нибудь поближе к Северному Полюсу и бродил среди смертельных ледяных буранов, отрешившись от земных забот…

А сейчас я стремился плавно опуститься на землю. Отправляя нас на прогулку с отцом, мама с Эммой так закутали своих драгоценных детей, что я щас сдохну от жары!

Вот бы залезть в снежок, охладиться!

— Сезёк! — повелительно ткнул я пальцем в изящную скамейку, заваленную свежей горкой. — Хотю!

Смеясь, батя всё-таки отпустил нас на землю — и мы оба тут же забурились в сугробы с головой.

Хорошо, всё-таки, иногда просто беззаботно проводить время.

Ну ладно, я довольно часто так делаю. Я же ребёнок, что с меня взять?

Душа всегда развивается вместе с развитием тела. Собственно, по этой причине я и переродился именно в новорождённого, даже рискуя лишиться прежней личности.

Я всё равно со временем стал бы собой и разблокировал память — душа-то прежняя, сильная. Но при этом получил бы мощнейший импульс чистой жизненной силы.

Его получают все детёныши всех существ, когда просто органично растут, проживая жизнь от начала и до конца. Взрослеющее тело, пышущее жизнью и проходящее все положенные стадии, омолаживает и укрепляет душу.

Позволяет ей вынести куда больше, чем способна изъеденная веками душа полувекового полутрупа.

Да. В конце концов, жизнь я заканчивал, будучи уже… практически искусственным существом.

— Котя сори! Котя сори! Сори коёпка!

Ась?

Увлёкшись размышлениями и охлаждением в куче снега, я не сразу заметил, что Саня меня зовёт.

Златокудрый мальчик прыгал вокруг какого-то ящика, стоящего у края парковой дорожки. И тыкал в него пальцем.

— О, нашёл что-то? — тоже обратил внимание отец. — то там за коробка такая у тебя, ну-ка?‥

Кое-как выбравшись из мягкого снега, я тоже потащился к ним. Не то чтобы мне было сильно интересно, но раз Саня так просит…

В этом возрасте лучше уже уважать интересы будущего дружбана. А то может прилететь бумерангом.

— Тё там? — глянул я, подойдя.

Ящик как ящик. Только что он тут делает?

— Коёпка пикает! — задумчиво пососал Саня палец. — Нипанятна…

— Так, а ну-ка! — отец тут же мягко, но уверенно отбросил нас назад. — Дай-ка я сам гляну, что она там «пикает»!

Что, батя, думаешь, бомбу кто-то подложил?

Если так, Заклинание бы уже оповестило об угрозе. Так что я глядел без страха.

— Так, что у нас тут… — отец аккуратно запустил кинетические щупальца под крышку и распахнул её. — Ох блин, котята!

— Тё ита? — тут же проявил интерес Саша, побежав к коробке.

Пару раз упал по пути. Рыхлый снег оказался серьёзным противником. Но маленького исследователя это не остановило.

— Коськи! — воскликнул малыш, перегнувшись через край коробки. Столько неподдельного восторга звучало в его голосе, что я сразу понял — просто так это событие не пройдёт.

А потом глянул на физиономию бати. Чего он хмурый такой? Эх, всё нужно проверять самому…

И, заглянув в ящик, я быстро понял причину батиного настроения.

Там, на дне, на тощей изгаженной простыне, лежали четыре котёнка. Мягкого серого цвета, даже кремового, я бы сказал, в тёмно-серую полосочку. С большими ушастыми головами и тонкими хвостиками.

Ну да, котята. Какие-то породистые, судя по округлым ушкам и однотипной окраске.

Только вот… они именно лежат. Не копошатся, не ворочаются, не ползают. Просто лежат без единого звука.

— Подохли, кажись… — вздохнул отец. — Ой, прости Саня… Э-э… Спят, наверное! Не будем их будить, да?

Последнее он произнёс уже громко, явно обращаясь к нам.

Да кого ты лечишь, батя. Видно же, какие они побитые жизнью. Видимо, кто-то развёл, не смог продать, пока мелкие были совсем, да выкинул.

Саня явно тоже не поверил ни единому слову этого пожилого лжеца.

— Один севеиться! — ткнул он ручкой внутрь ящика.

И верно. Потревоженный нами, один котёнок тихо-тихо пискнул, сонно приподняв головку.

А когда он своими жёлтыми и круглыми-круглыми глазами посмотрел на Саню, когда тот посмотрел в ответ…

— Да не, блин, Саня… — почесал отец подбородок. — У мамки твоей аллергия вроде как… или нет, не помню. Или не на кошек там…

— Коську хотю! — мгновенно сориентировался пацан.

Вот уж что-что, а свои интересы он худо-бедно понимает даже в этом возрасте! Мигом уловил неуверенность в словах бати!

— Хотю коську!

— Миу… — донесся тихий писк из коробки. Один единственный живой котёнок, еле-еле шевелясь пополз к краю ящика.

Красивый, ничего не могу сказать. Я не из той породы, что умиляется всему подряд. Или печалится о мелочах. Ну вот, мол, сдохли котята — ну, кому сейчас легко?

Но, глядя на этого зверька с пару моих пухлых ладошек размером, но уже довольно красивого, я прекрасно понимал желание Сани.

— Да блин! — смутился батя. — Какую ещё кошку?! Откуда тут вообще коробка эта взялась?!

— Да бабка какая-то подкинула придурошная! — раздался скрипучий голос с соседней лавки.

Обернувшись, мы увидели мужчину явно за сорок в плотной шляпе и с высоким меховым воротником.

Типичный средне-московский житель! Пижонское пальто, трубочка вместо простых рабочих сигарет… Здесь, в этом сквере, таких всегда полно бродит.

Будто работы у них нет, чес-слово!

— Что за бабка? — видимо, чисто машиналньо спросил задумчивый отец.

— Да живёт тут одна неподалёку. — крякнул мужик, пустив дымное кольцо. — Одна осталась, да завела себе на все деньги котов-кошек породистых. Буду, мол, разводить да продавать желающим!

— Не идут продажи? — мрачно усмехнулся батя.

Выставленный ящик говорил сам за себя.

— Не-а. — вытряхнул трубку в урну мужик. — Видите же, чистые британцы в ящике сидят подыхают! Сам бы взял этого последнего, да аллергия дикая, никакие доступные маги не помогают!

— Котька… — тем временем тянулся Саня, перевалившись через край коробки. — Котенька… кис-кис-кис…

И котёнок явно отзывался! Мяуча из последних сил, он пополз к Сане на дрожащих от холода и голода лапках, и взобрался на протянутые руки.

Так, тихонько прижимая животное к себе, Саня и плюхнулся на задницу в ближайший сугроб.

— Гйейся коська, йасти босёй касивой… — лепетал он, наглаживая котёнка покрасневшей от холода рукой.

— Вот видите, как сыну вашему понравился! — прокряхтел мужик, поднимаясь. — Вы возьмите, возьмите. Хорошие котята… были. Чистая порода!

— А вы-то откуда так подробно всё это знаете? — подозрительно зыркнул на него отец. — А уж не сами ли вы часом…

— Нет, что вы! — выставил тот руки перед собой. — Просто эта бабка чокнутая — мать моя, век бы её не видеть! Да вот не могу, жалко котят. Она их сюда всё время выбрасывает, а я каждый раз пытаюсь их хоть кому-нибудь всучить…

А ведь правда!

Мы ведь часто здесь гуляем. Я вдруг вспомнил, что видел эту шляпу и это пальто тут же. Этот тип всю осень тут сидел периодически. Может, и ящик был при нём, не помню уж…

— Сашка… — вздохнув, обернулся к мальчику отец. — Не, ты пойми, мне тоже жалко и всё такое… Но я ж не могу тебе так один разрешить! Надо мамку твою спрашивать, Соньку, Адама…

О, точно! Адам же как раз говорил поощрять подобные санины устремления.

Так что, раз уж так сошлись случайности, я решил и сам вмешаться в судьбу маленького, но гордого зверька.

— Коську хотю! — уверенно шагнул я к бате, скорчив самую непреклонную рожу, какую сумел.

Наверное, я сейчас очень похож на лягушку…

— Да ну ё-маё… — всплеснул отец руками. — Э-э…

— КОСЬКУ! — выкрикнули разом мы с Сашкой, уставившись на батю.

И этот бессердечный старик наконец сдался!

— Ну ладно, ладно, давайте возьмём! — хмыкнул он, мягко поднимая нас в воздух. — Если её потом выкинут — видит Бог, я не буду виноват!

Счастливо засмеявшись и мягко обняв перепугавшегося полёта котёнка, Саня посмотрел на меня. И, подлетев поближе, тихо сказал:

— Пасиба Котя…

А приятно, однако! Особенно, когда знаешь, что благодарность от ребёнка всегда совершенно искренняя.

Это я — коварная сволочь в миленьком теле и использую это на полную катушку. А у Сани явно форма в полном соответствии с содержанием. Вон как довольно лыбится…

На оставшихся в коробке котят он даже не оглянулся. Похоже, мёртвые существа ему совсем не интересны. И, похоже, он может довольно чётко для себя понять, кто живой, а кто уже нет…

Как-то так у нас в доме появился маленький кот.

По дороге домой мы зашли в ветеринарный и купили ему специального молока. Поначалу зашуганный, зверёк быстро освоил санины руки и удобно в них устроился.

— Будесь зить… — решительно заявил Саня, бодро заходя в гостинную. А потом задумался. — Будесь зить…

— Что там Саша что такое? — выглянула с кухни Эмма. — Ой это кто?! Дима что это вы принесли?‥

Отец замялся.

— Ну… э-э, понимаешь…

— Ето коська! — громко объяснил Саша, глядя на маму как на дуру.

Нет, ну правда, сама не видит что ли — ясно же, что «коська»!

— Вот. — кхекнул батя. — Он там совсем замерзал, выбросили его, а Саша так сразу к нему привязался, ну я и решил… У тебя аллергия на них, кажется?‥

Эмма только отмахнулась:

— Ай да забей! Я её давно заморозила у магов! Сама хотела кота завести да всё руки не доходили, а потом Адам потом Сашка и вот как-то всё не до того…

А потом добавила, обращаясь уже к сыну:

— Так что Саша где он жить-то будет?

Этот вопрос мальчик явно так и не решил.

— Будесь зить… Тута!

И, шустро подойдя к горшку с эфирогоном, аккуратно посадил котёнка к тихо звенящему стволу.

Эмма с батей уже хотели что-то возразить, как вдруг котёнок мгновенно расслабился и хрипло замурлыкал. Затёрся боком в серебристый ствол, а затем тихонько свернулся калачиком.

А эфирогон с мерным шелестом потянул к котёнку тонкие веточки. За прошедший месяц его мелкие листья будто стали ещё насыщенней, походя на россыпь мелких изумрудов.

— Чего это он? — упёрла руки в бока Эмма. — Лишь бы в горшок ссать не начал…

— Да эфирогону пофигу, мне кажется! — хмыкнул батя. — А так, животные, особенно мелкие, просто чувствительны к эфиру. И сами его чувствуют. Иногда даже призраков там видят и всякое такое…

— А ну да припоминаю что-то такое! В них мало своей жизненной силы ещё вот они и ловят крохи разлитые вокруг. Мы это проходили кажется…

Занятно. Как-то так вышло, что животных я никогда не держал. Всякая скотина в детстве не в счёт, тогда я был простым крестьянским сыном.

А оно вон как бывает, оказывается. Что ж. Пусть в таких мелочах, но всегда приятно делать для себя открытия, не прикладывая к ним никаких усилий.

Может, попрошу-таки Адама чему-нибудь меня поучить. Разберусь заранее в местной магической науке, а там видно будет.

Вечером нового члена семьи одобрила мама, а затем и Адам. Перед сном у нас с ним вышло переговорить, и я рассказал, что да как.

— Спасибо, что поддержал устремления Алекса. — кивнул он. — Для него это важно. Не хотелось бы, конечно, превращать квартиру в живой уголок…, но не думаю, что он перегнёт палку. Просто он только начал осознавать свою природную тягу ко всякому… живому.

Так наше жилище пополнилось ещё одним живым существом. Время шло, через несколько дней мне стукнуло полтора годика.

Благодаря отцовским тренировкам, прокачанным Разумным Усилием, я уже ловко шарился по всему дому. В числе прочего, когда оставался один, или с Саней, обшарил все книжные шкафы, до которых смог дотянуться.

Ожидаемо, каких-нибудь книг типа «Местная магия — особенности и отличия от магии вашего мира: Руководство для попаданцев» не обнаружил.

Кто бы сомневался.

Не обнаружил и каких-то других книг по магии, которые могли бы быть полезны. То ли местные в принципе не любят хранить такие вещи, то ли Эмма с Адамом, как и батя, считают, что оно того не стоит — я не знаю.

Зато с удовольствием обнаружил следы маминой учёбы в универе — её тетрадки и некоторые книги по истории.

Сделал для себя два вывода:

Во-первых — у мамы корявый почерк. Ну или я корявый, этот момент пока надо уточнить. Но читать её учебные записи я не могу, хоть убейте.

Во-вторых — с познанием мировой истории здесь есть некоторые проблемы. Которые в моём мире были решены как за счёт наличия в нём очень долгоживущих, или просто бессмертных, существ, так и за счёт умения некоторых наших магов просто нырять в память мест.

Погружаться вглубь истории буквально, отслеживая прошлое, следы которого всегда остаются в вещах. Вот, например, взять бутерброд с рыбкой.

Я взял папин бутерброд и откусил кусочек. У меня уже вылезло несколько зубов, так что я понемногу осваивал всякое вкусное…

Так вот, взять бутерброд. Вот я его откусил и положил на место. Батя, конечно, не самый известный мудрец, но явно сможет по следам на бутерброде проследить его историю.

И это безо всякой магии!

А вот маг может прямо погружать своё сознание в прошлое мира. С риском для жизни, правда — можно там навсегда потеряться.

Здесь же историки такого не практикуют. Больше того — в одной из книжек я целую статью нарыл, обосновывающую, почему нырять в далёкое прошлое невозможно и немыслимо, а этот метод могут использовать только криминалисты, расследующие преступления.

М-да. Всё-таки, сколько живу — не устаю поражаться, какие изощрённые оправдания способен выдумать человек, не желающий осваивать новое.

Также, как человек, тянущийся к новому, может выбросить старые идеи под совершенно надуманным предлогом. Это работает в обе стороны.

За спиной послышался детский топот. Я как всегда при размышлениях сидел на своём подоконнике. Мама тут уже лежанку мне обустроила, так что теперь я вообще часто тут пропадал.

К тому же, сюда удобно незаметно таскать книжки и прятать их за шторами.

— Тё ти? — обернулся я к Сане, бегущему ко мне с какой-то бумагой в руке.

Неловко взобравшись на кровать, он протянул мне большой глянцевый лист, раскрашенный в яркие цвета.

Календарь.

— Ето сьто? — спросил он. — Мама дала!

— Ето каендай! — ответил я, как сумел.

Тьфу, месяцы идут, а во рту всё ещё каша! Ничего-ничего, скоро все буквы этого языка сдадутся на мою милость!

Тогда я активирую Заклинание и сумею приказывать ему, а не вымучивать из себя волевые усилия или искать внешние причины для активации!

— Каедай тё ета? — потряс Саша листом. — Мама гаит нови годь?

А, вот оно что. Эмма, видимо, чем-то опять занята, вот и сунула сыну что-то яркое и разноцветное. В последнее время она попривыкла к сашкиной активности и стала куда меньше с ним сюсюкаться.

Ну или постоянное наличие дома мужа позволяет ей заняться… чем-нибудь другим. Что там происходит в их комнате, мы всё равно не слышим.

Но Саня всё чаще спит в гостинной. Ему даже кроватку для этого приобрели.

— Дя, нови год… — подпёр я голову ладонью смотря на улицу.

Там всё заметало снегом. По телеку, который родители изредка включают, уже передали, что зима нынче аномальная. Всю центральную Россию скрыло под свежим белым снегом.

Все говорят, что это хороший знак. Ведь на этот Новый Год состоится, наконец, событие, к которому готовились последние два года. Упоминания которого от бати я помню ещё в давние времена наших отважных сражений с культистами.

Коронация нового Императора.

Фактически, Пётр Романов, молодой парень, уже два года у власти. Но когда умер его отец, ему было лишь шестнадцать, и правила от его имени его мать.

А теперь вот ритуал вступления в совершеннолетие проведён. И коронация, дата которой была точно известна ещё два года назад, наконец состоится.

— Я иногда созваниваюсь со своими знакомыми с полиции. — поднял как-то за ужином тему отец. — Так говорят, в последние месяцы даже культисты затаились. Ну те, которые нам докучали давно ещё…

— А их разве не добили насовсем? — недовольно поджала мама губы. Она до сих пор болезненно воспринимает случай, когда меня похитили. — Я думала…

Она многозначительно взмахнула изящной вилкой у своего горла.

— Да куда там! — отмахнулся отец. — Разве ж этих разгромишь? Среди тех, кому не повезло, или просто среди всякой гнили, всегда найдутся любители халявы за чужой счёт. А демоны всегда будут таких лохов наё…

— Дима!

— Как некультурно при детях то Дмитрий!

— Всегда будут пользоваться людской жадностью. — смутился тогда батя. — И ни конца, ни края этому нет. Витёк уже заманался из Москвы-реки трупы со вспоротыми брюхами вылавливать…

— Фу!

— Дима, ну не за столом же!

— Да что ж вы нежные-то… ладно, простите великодушно! В общем, перед коронацией как-то поутихли они. Затихарились, гады!

— Замышляют чего-нибудь, думаешь? — с сомнением спросила мама. — Я хотела Костика на коронацию сводить, показать ему. Да и сама глянуть, а то до следующей-то может и не доживу?

— Сонечка! — иронично встряла Эмма, по такому случаю даже внятно делая паузы между словами. — Солнце моё, дорогая! Уж ты-то очередного монарха всяко переживёшь! Или помирать уж собралась?

— Да я не…

— Реально, мать, ты чё?! — фыркнул отец. — Да эти царьки мрут как мухи…

— Т-с-с!‥ — поднял палец к губам Адам. — Я знаю, прежние времена прошли. Но прошу, давайте за столом обойдёмся без хулы на святыни…

Мне кажется, или воздух в гостинной слегка похолодел? Да не, Заклинание ничего не сообщает. Пойду оденусь потеплее просто.

— Мама хоёдна! — подошёл я к ужинающим родителям.

— Ой, замёрз, Костик? Пойдём, хороший мой, оденем кофточку тебе, да? Да, дорогой, пойдём!

— …Тоже мне святыня! — услышал я перед тем, как меня унесли из зала.

— Ну… Какая уж есть. А дальше по делаем посмотрим…

— …Кстати! — вспомнил что-то Адам, когда мы с мамой вернулись за стол. — Ты вот, Дмитрий, про культистов-то говорил.

— Ага. В наш бизнес они вроде не лезут?

Адам помотал головой. Но затем задумчиво продолжил:

— В бизнес-то не лезут, конечно. Что им до жилой застройки и металлопроката? Зато их делегация на днях посетила моего… брата.

Последнее он добавил как бы нехотя, с трудом.

— Ого! — прищурился отец. — А что, он у тебя какая-то известная фигура среди демонопоклонников? У него, часом, нет своего культа?!

— Нет. — жёстко отрезал британец. — Я всё тщательно проверял и постоянно держу на контроле. А брат… да, о нём многие знают. О самом факте его существования. Они просили его кое-что узнать для них…

Ха! Ещё бы! Довольно трудно ничего не заподозрить, когда вокруг заброшенного дома валяются груды костей, а от земли разит скверной и демонической аурой!

— Да? И что же? — подался вперёд отец, сверля британца взглядом.

Не враждебным, конечно же. Просто явно сказываетчся род деятельности.

Адам выдержал тягостную паузу. А я размышлял, к чему он нам всё это рассказывает.

А потом он заговорил и мои сомнения развеялись. Да, это определённо важно.

— Они просили выяснить, кто полгода назад, двадцатого июня, прикончил одного из их элитных демонов-союзников. Некую тварь, умевшую ходить через сны…

За столом воцарилось тяжёлое липкое молчание, которое спустя время нарушила Эмма:

— Я… Я пожалуй проверю укрепляющие чары на стенах… хи-хи… защитные всякие… хорошо любимый?

Адам медленно кивнул.

— Да неужели мы опять перешли им дорогу?! — всплеснула руками мама.

Эй, чуть чай на меня не пролила! Осторожней же надо быть!

— Да уж! — покачал в руках чашку отец. — Верно мне дед говорил перед смертью. Судьба демонолога предрешается тогда, когда он впервые открывает Книгу Имён. И никуда с этого пути уже не сбиться…

Разговор как-то сам собой затух. Все думали о своём… точнее, об одном и том же, но каждый со своей стороны.

Что ж. Значит, нас ищут. Значит, та тварь работала с детьми аристократов не в одиночку. Этого стоило ожидать.

Ну… что сказать? Пусть попробуют прийти, ублюдки!

Новый год и Коронация приближались.

И с каждым днём родители ходили всё более мрачные. А отец всё чаще уходил из дома по ночам.

Загорелый почти дочерна мужчина в кремовом костюме сидел к коричневом кожаном кресле и пил кофе. Со своей явно европейской внешностью и нездоровым загаром, он смотрелся чужеродно посреди роскошного кабинета.

Стены, обшитые панелями красного дерева, массивный тёмный стол, украшенный бронзовыми узорами. Два узких окна полностью закрыли тяжёлые изумрудного цвета шторы, расшитые бронзовой и золотой нитью.

На стене над мужчиной висел портрет молодого Императора… формально будущего, но мужчина уже знал, что в коронацию никто не вмешается.

У всех хватает своих дел, а мальчишка на троне устраивает многих.

Сейчас императорский портрет потеснился. Мужчина с презрительной ухмылкой глянул на портрет, уместившийся на стене вровень со святыней.

— Ну и физиономия у вас, Вячеслав Сергеевич, однако! — хмыкнул Игорь, залпом допивая крепкий кофе.

— И тебе не хворать, Игорёк!

Мужчина содрогнулся всем телом. Чёрт, остатки кофе на пиджак пролил!

Резко развернувшись ко входу в кабинет, мужчина увидел… загоревшего почти дочерна мужчину с явно европейскими чертами лица в кремовом костюме.

Тот ехидно улыбался, заглядывая в кабинет. затем вошёл полностью и застыл у входа.

— Игорёк, а чего ты от этого загара никак не избавишься? — усмехнулась точная копия сидящего. — Ну несолидно же выглядит! Мне в таком виде по Москве было стыдно идти!

Игорь ме-едленно поставил пустую чашку на стол. Одним демонам ведомо, как тяжело было сдержаться и не швырнуть этой чашкой в грёбаного юмориста.

Но осознание, что так он и с начальством поссорится, и физиономию своему имуществу попортит, сдерживало лучше любого этикета.

Поэтому мужчина спокойно ответил:

— Вячеслав Сергеевич, добрый вечер! Вы же знаете, что я не могу менять оригинальную модель… естественным образом!

— Ну так поменяй искусственным! — хмыкнула копия Игоря, вальяжно плюхаясь в гостевое кресло.

В этом кабинете для гостей созданы все удобства. Кого попало Игорь здесь не принимал, так что ломать комедию не для кого.

Да что уж. С тех пор, как он «вынужденно» возглавил южно-московское отделение Культа, он вообще кого попало не принимал.

А сейчас нужно просто немного перетерпеть. Это начальство всё-таки, да ещё с таким титулом… не собственной персоной, конечно, но…

Но.

— Мои автономные копии задействованы слишком во многих местах. — устало потёр виски Игорь. Сейчас его голова обрабатывала сразу десяток информационных потоков. — А изменения оригинала всегда сказываются на копиях… непредсказуемо.

— А сейчас-то передо мной кто, ты сам, или очередная копия? — усмехнулся гость.

Да, выглядит он также, как сам Игорь. Это одна из его копий, в конец-то концов. Но повадки не его. Совсем не его.

Волчьи повадки у этого человека. И манерам он вовсе не обучен, не смотри, что он…

Впрочем, неважно.

Вот и улыбка эта кривая, и смех — наглый, самодовольный. А всё равно, несмотря на всё самодовольство, лично не явился начальничек!

Боится. Или не доверяет, что равнозначно страху.

Ну или у Вячеслава Сергеевича просто нет времени. Но этот вариант Игорь не рассматривал. На него у всех должно быть время!

— После того случая с Осинским, — процедил хозяин кабинета. — Я никогда не показываюсь на людях в оригинале. Я и тогда-то разумно общался через копию, а теперь и подавно!

Гость громко щёлкнул пальцами. Пальцами его, Игоря, копии! Имущество портит, гад, суставы снашивает! Ишь, не своё, так не жалко, да?!

— Ох и крепко тебя шуганул этот Осинский-то, а, Игорёк?! — рассмеялся гость. А затем мгновенно стал абсолютно серьёзен. — А я как раз по его поводу пришёл поговорить!

Игорь нахмурился. При чём тут вообще Осинский? Да ещё и встречу ради него назначать… он ведь вроде давно пропал с радаров, нет?

Именно это Игорь тут же и спросил.

— Вот, Игорь! — подняла вверх указательный палец его точная копия. — Вот поэтому ты и исполняющий обязанности начальника южно-московского штаба. А не начальник. Потому что я, какого-то хрена, узнаю о том, что творится на твоей территории, не от тебя, а от… других своих людей!

Игорь нахмурился. Единственным важным делом на его территории сейчас является дело о гибели их общего… друга, известного как Кошмар.

Игорь даже отправлял людей к нейтральному демону, занимающемуся в том числе и предсказаниями, но тот почему-то отказался с ними работать.

Неужели, он уже слил всё Вячеславу Сергеевичу?!

Или?‥

— Пришлось, конечно, распотрошить одну девку из побочной ветви Строгановых, иллюзионистку. Но оно того стоило! К тому же, у неё дочка с неплохим даром… её уже отправили на демонизацию.

Строгановы? А при чём тут?‥ Ну да, точно! Они ведь в тот день были вместе с Бестужевыми.

Точнее, некоторые из них. Не самые значимые. Игорь и не думал с ними работать — толку-то? Любой княжеский род со временем обрастает десятками бесполезных пустышек.

Максимум, на что они годятся — отбывать обязательную родовую службу в Гвардии.

Что ж. Похоже, тут Игорь просчитался.

— И… какие же плоды нашему общему делу принесли ваши мудрые действия, господин? — нарочито подобострастно обратился Игорь.

Вячеслав Сергеевич обожает искреннее преклонение… и ненавидит показное.

А Игорь ещё ни разу не дал заподозрить себя в нелояльности хоть в самом малом. Но сейчас его лебезение выглядит так убого, что поверит в него только идиот.

Копия Игоря зависла на пару секунд. Видимо, «оператор» думал, как ему принять это мелкое фрондёрство.

В итоге гость махнул рукой и перешёл к сути:

— Ты, я вижу, сегодня навеселе, Игорёк. Так вот, слушай. Демона прикончил Дмитрий Осинский. Бестужевы на кой-то ляд позвали его к себе на празднование. Та бабёнка знала лишь то, что дело как-то связано с его ребёнком.

О демоны, неужели, опять пойдём по второму кругу и будем пытаться похитить того малолетнего бесёнка?!

Ну уж нет, довольно! Затаившись в последний год, Культ набрал немало сил, и теперь…

— Ну так давайте наконец прикончим эту падаль — и дело с концом! — плотоядно усмехнулся Игорь. — С полицией он уже давно не работает, даже там всех задолбал! Я ментов отслеживаю, так что точно знаю!

Гость Игоря насмешливо скривился.

— А ты, я гляжу, осмелел на новом посту, Игорёк, а? Раньше всё шакалом вокруг жертв кружил, тени собственной боялся!

Игорь позволил себе смешок.

— Ну, довольно трудно бояться своей тени, когда по вечерам болтаешь с ней за чашкой кофе!

И его тень отделилась от пола и стен, собралась в мрачный чёрный силуэт — и в полный рост встала у Игоря за спиной.

Да, так он точно чувствует себя уверенней.

— Ты бы лучше с людьми пообщался, Игорь. — покачал гость головой. — На рыбалку бы с мужиками сгонял, водочки жахнул, тёлочку тра… ах да, о чём это я. В общем, смотри не свихнись тут. В одиночестве-то. А Осинского пока не трогай. Нам пока надо отмыться от той бабы с её дочкой. Она хоть и вода на киселе, да всё равно Строганова. Искать след будут.

— Тогда… стоит пока понаблюдать?

— Стоит понаблюдать. — кивнул собеседник.

— Есть какие-то рекомендации?

— Да как обычно. Найди кого-нибудь, кто в доверие вотрётся. Открытый шпион всегда лучше скрытого… а ещё лучше, когда он и то, и другое.

— Демон? Но Осинский наверняка на таком собаку съел! Даже Кошмарика нашего, вон, раскусил…

— Ну так прояви сообразительность, Игорёк! Мы тебе за что дар так разогнали? За морду цвета несвежего гов‥?

И копия обмякла прямо в кресле, обратившись безвольной куклой. Игорь молча встал из-за стола, подошёл к ней, коснулся — и с треском плоти втянул в себя, соединив эти две копии в одну.

Костюм ещё стирать… Морока…

— Доброго всем вечера и тихой жизни, ведь счастье любит тишину! На часах как всегда двадцать ноль-ноль, и с вами передача Неочевидное Вероятное! Сегодня я расскажу вам, что ЕЩЁ любит тишину! Впрочем… думаю, вы уже догадались!

Я сидел на диване перед телеком и потягивал сладкой йогурт через трубочку.

Спасибо Эмме — зная мою любовь к этой передаче, она часто перемещает телевизор к дивану гостинной именно в нужное время.

Конечно, за полтора года в этом мире я успел разочароваться в материалах этой передачи. Увы, здесь кругом обман, а каждый пытается тебя надуть.

Вот и удивительные рассказы о тайной жизни российского дворянства — главная тема передачи — оказались просто пущенными в толпу утками.

— Ехехе… — тяжело вздохнул я… продолжая смотреть.

Ну а что? Мне просто нравится этот ведущий! Умеет же он нагнать интриги! Я и сам нередко использовал именно этот ораторский стиль — не декламация, но подведение собеседника к своей мысли хитрыми вопросами и недомолвками.

Лучшая пропаганда — та, до которой человек, по его мнению, додумался исключительно сам!

Подумать только! Многие ведь искренне верят, что есть «их собственные» мысли, а есть «навязанные», да ещё и между ними есть разница!

Будто некоторые мысли самозарождаются в их головах из ничего!

— …Мы уже говорили с вами о тайных учебных заведениях нашей богоспасаемой Родины, господа. Существуют секретные школы, наверняка — но мы ничего не можем утверждать! — курируемые армией и знатью! В этих школах — по имеющимся данным! — обучают тайно отобранных у простонародья детей… Чему же их там учат?‥ Об этом вы можете прочесть в моей новой книге: «Тайные науки благородных домов». Приобрести можно, отсканировав…

Ну вот, вот, великолепно! Целый арсенал — и вовлечения зрителя приёмом «мы с вами говорили», и отступление от прямой ответственности, и ссылка на наличие данных… и даже подкрепление слов авторитетом печатной книги!

В моём мире, кстати, это работало хуже. Там маги могли отпечатать тебе любую книгу статысячными тиражами всего за пару дней. Это стоило дёшево.

Здесь же сферу печати пока кое-как держит техника и техномагия, а значит книг меньше — и ссылка на книгу по теме имеет вес в головах сама по себе.

Ну молодцы, кто эту лабуду снимает, я просто похлопаю.

Похлопал.

К тому же, я допил коробочку йогурта, смял и запулил в мусорку. Вот когда радуешься, что освоил телекинез — можно смотреть телек, вообще не вставая!

Хм. В голову закралась мысль, что я как-то неправильно провожу своё детство.

Но она явно кем-то навязана. Ну её. Что у нас там сегодня?‥

— Но сегодня мы поговорим о другом. Ведь попасть в тайную школу — это вам не просто так в стенку врезаться и вуаля! Это требует определённой подготовки. Определённой… перепрошивки личности!

Последнее ведущий произнёс зловещим шёпотом.

— …И сегодня мы с вами обсудим и подумаем, ГДЕ этой перепрошивкой могут заниматься! В эфире Прокопий Николаенко — это Неочевидное Вероятное, и сегодня мы говорим о тайных детских садах российских аристократов!

— Господи, ну и чушь! — хихикнула мама, как раз вышедшая из душа. — Блин, Костик, не верь там ничему! А лучше вообще не смотри эту лапшу!

— Итеесно! — хихикнул в ответ я.

Не, ну правда — интересно же.

Я вот с осени тоже в детский сад пойду… Кстати, Адам там что-то обещал устроить.

Кстати, где он?

— Как знать, Софья Романовна, как знать… — вошёл Адам в гостиную с самой загадочной миной из возможных. — Мы ведь не можем точно утверждать, что в этой передаче полная чушь, а что правда?‥

— Да ну, бред какой! — фыркнула мама, кружась по гостинной и… эй! И разбрызгивая воду с волос на меня!

Женщина, вы чего? Вас не учили правилам приличия?!

— Была бы там правда хоть немного это по телеку бы не показывали! — выглянула с кухни Эмма. — Сонечка убирать сама буде-е-ешь!

— Ну-ну. — деликатно усмехнулся Адам. — Как известно, если хочешь что-то дискредитировать… не скрывай это, не запрещай. Просто смешай с тонной самого нелепого бреда…

— Господь, Адам, да вы конспиролог! — хохотнула мама, удирая от Эммы с половой тряпкой…

Не удрала. Тряпка у Эммы оказалась сверхзвуковая и самонаводящаяся.

Так, я не понял! Мне сегодня дадут послушать про детские сады аристократов, или нет?!

У вас ребёнок к знаниям тянется, а вы носитесь тут как угорелые!

Воистину, старики — враги прогресса и успеха молодых…

*Дзинь-дзинь! *

Этот незамысловатый звук телефонного звонка заставил всех мгновенно замереть на месте.

После того случая с Бестужевыми, мама немного возобновила связи с ними. Но для этих целей приобрела отдельный телефон. С тех пор, за прошедшие полгода, он звонил всего раз.

Теперь он зазвонил снова.

— Алё, Осинская на связи… — вздохнула как-то вмиг уставшая мама, беря аппарат. — Валера, ты?‥ Что? Строгановы? А, помню-помню, миниатюрная такая, которой снилось, что она во тьму попала! У неё ещё дочка миленькая… как «была»? В смысле?‥

Мама с размаху села на диван. Эмма сделала телевизор потише.

— …Как убили?! А дочка?‥ Куда?! Ты что, осёл титулованный, ты как о нас думаешь?! Конечно поможем! Сейчас разбужу Диму, он дрыхнет опять! Подгони машину нам!

Ха! Вот теперь я мамой по-настоящему залюбовался. Перед нами предстала не взбалмошная дурочка-институточка, а властная и строгая женщина, умеющая разговаривать приказами.

А просторечье, подхваченное от бати, только добавило шарма.

Но эти мысли мигом выветрились из головы, когда мама кратко и резко пересказала беседу с Валерой.

Убили одну из молодых Строгановых. Причём зверски, ещё и похитив дочь. Подозревают причастность демонов, так что попросили Диму помочь.

Что ж. Выезжаем немедленно, господа следователи! И если вы думаете, что оставите Архимага дома, вы сильно ошибаетесь!

— Эмма, дорогая, посиди с Костиком, пожалуйста, пока мы съездим на опознание!

— Замётано посижу конечно всё хорошо будет… ой ужасы-то какие!‥

Эй! Меня вообще кто-нибудь слушает?!

Увы, никто меня не услышал.

— Зизь нипаведлива, Саська… — тяжело вздохнул я, когда перед нами захлопнулась дверь квартиры.

— Тё?

— Ти нипамёсь…

Даже Адам поехал! Он, видите ли, за рулём, с ним сподручней. Ну и ладно, ну и пожалуйста!

Ну и не очень-то мне нужно!

Кстати, а правда. Чё мне там делать-то? На трупы пялиться? Эта мысль повергла меня в задумчивость. А потом ещё и Эмма кушать позвала…

В общем, возвращение родителей я проспал. И не очень-то пожалел — ничего сильно интересного они на опознании не выяснили. Только подтвердили худшее.

Девушку убили явно демоны — отец чётко уловил следы скверны.

— Так грустно это всё! — вздыхала мама за завтраком. — Да ещё и перед самыми праздниками. Не представляю, каково семье бедной девочки!

…И всё-таки жизнь в квартире с двумя детьми и предпраздничная атмосфера вскоре начали побеждать хандру. Так всегда случается — жизнь довольно быстро пробивает себе дорогу даже через горе и смерть.

Тем-более, чужое горе. Мы эту даму и видели-то всего раз.

— Ну что, Костик, как тебе? — тискает меня мама за щёки, разглядывая в зеркало примерочной.

— Пфе!

Боги, ну почему?! Почему выбирать одежду для праздников со мной пошла именно мама?! Единственный человек, которому реально понравилась эта бредовая идея с костюмчиками!

— Ой, ты так мило бухтишь! — зарделась она. — Ну прямо как папка твой! Ну что, этот костюм, или прошлый? Мне оба нравятся!

— Никако! — раздражённо ответил я. — Хатю… О! Вот ето хатю!

Бегая глазами по вешалкам с детской одеждой, я искал хоть что-нибудь, что могло бы заменить злосчастные нелепые костюмчики…

И, кажется, нашёл!

Среди разноцветных маечек и кофточек с нелепыми картинками и бессмысленными надписями, среди колготок и штанов самых вырвиглазных оттенков, висел один костюм…

Точнее, целый полный комплект одежды. Синяя футболка с высоким воротом, светло-серая толстовочка с глубоким капюшоном, и такие же плотные штаны. А поверх — коричневый пуховик с кожаной обивкой.

По сути — такая же «типа взрослая» одежда для ребёнка, как и эти «тройки», но…

Но она мне нравится! А тройки — нет!

— Етот! — ткнул я ещё раз в комплект.

— А как же… такие маленькие костюмчики…

— Етот!

Нет, перед силой сыновней настойчивости мама устоять не смогла. Домой я ехал, щеголяя новеньким прикидом.

То было уже двадцать пятое декабря. Говорят, где-то на Западе уже начали праздновать. Рождение какого-то местного Бога, или вроде того… в России его будут праздновать позже, после Нового Года.

Меня это не очень удивило, когда узнал. С божественными датами и не такое случается.

— Значит, смотрите. — тем же вечером за ужином поведал нам непривычно задумчивый батя. — Коронацию нового Императора и новогодние торжества нынче решили совместить. Поэтому прошлый Н-Г особо не праздновался, а вот в этом году гуляния обещают шикарные.

— Прямо с тридцать первого на первое коронуют?

— Ага. Вечером тридцать первого церемония, потом общение с подданными, а затем уже новый Император, Пётр Четвёртый, поздравит всю страну по телеку с праздником. Это ж ещё с отца его пошла традиция.

— Да, у нас королева тоже поздравляет. — добавил Адам. Сегодня он скромно отпраздновал своё Рождество, вознеся какую-то молитву и послушав обращение английской королевы.

Фактически, тоже императрицы, но называли её по старой памяти. Как и русского Императора нередко именуют царём.

— Ой, а пойдём тогда тридцать первого на Красную Площадь?! — захлопала в ладоши мама. — Раз коронация будет, можно будет лично Императора увидеть! Может даже пару слов сказать, или… поздороваться… Говорят, он может благословлять прикосновениями!

Батя впал в ступор. Я тоже Адам деликатно приподнял бровь.

Благословлять прикосновениями?! Простой мальчишка с короной на башке?!

Женщина, да я в своё время эти короны сам людям на головы каждый день да через день надевал, если надо было!

Скажи ещё, что его Бог на царство избрал!

— Чего вы так смотрите все? — искренне удивилась мама. — Я-то что?‥ Я не сильно-то и верю во всякую чепуху, говорят просто люди…

По глазам вижу — верит. Но признаться стыдно.

К счастью, батя умело разрядил обстановку:

— А причём тут это, солнце? Я больше удивлён, что ты считаешь, что до нас дойдёт очередь к царю!

Все заулыбались и расслабились. Эмма, явно уже готовая было кинуться на защиту подруги, выдохнула и приобняла Адама.

— А-а, тьфу ты! Ну и физиономия у тебя щас была, Дим! — стукнула его кулачком мама. — Ну да, я привыкла, что княжеские рода первыми идут… Ну, авось и дойдёт. А нет — просто на праздник поглазеем! Пойдёмте!

Ну мы и пошли.

— Ой, смарите, пацаны летают!

— Йетаюсий майсик!

— А прикинут-то как модно, ты глянь, Танька!

Популярность… Да, её бремя тяжело!

Мы с Сашкой парили в воздухе, плавно кружась вокруг бати, и наслаждались своей популярностью вовсю. Толпы детей и их родителей вокруг глазели на нас двоих совершенно не стесняясь…

— А чё тут маги забыли?! Пусть валят в своё стойло для дворян!

…И даже возмущение отдельных хейтеров, как говорит Эмма, не способно меня смутить!

— Ты как, Костик, в порядке? А ты, Саша? — участливо спросила мама, изящно просачиваясь сквозь людской поток.

— Дя! — крикнули мы хором, летая над каким-то толстым мальчуганом лет пяти. — Зийный зийный!

Это Саня дразнился! Я тут не при делах, я же не какой-то там малолетний хулиган…

Ну ладно, разве что чуть-чуть.

— Смаи Саська, есё тойстий! — весело крикнул я, подлетая к небедно одетому пареньку, на ходу уплетающему разноцветное мороженое. — Эй ти слись тё!

Батя настроил удерживающее нас поле очень гибко, так что метров на пять я могу отлетать спокойно. Я закружил над головой паренька аки чёрный ворон в пуховике.

— Чё те?! — буркнул он. — Лети отсюда, петух блин!

М-да. Скудность познаний этого невежды в орнитологии удручает.

Я решил его просветить:

— Петюхи не етают, дуйило! Ти тё! Я тёйний вор-ран!‥ Вор-ран… мороженых!

И, резко снизившись, прямо на лету откусил солидный кусок розового шарика.

Потому что нефиг обзывать маленьких! Думал, что я не пойму, гад этакий!

Ох ты ж! Холодно-то как!!!

Весь рот словно обдало заклинанием Заморозки. И до криков «стой, ты охерел что ли?!», летевших вслед, мне уже не было никакого дела!

— Костян, ты чего детей грабишь!

Упс. А вот до батиной руки, поймавшей меня за шиворот, дело ещё как было.

— Он обзываитя! — подло наябедничал я.

Ну а что? Имею право. Детям в моём возрасте такое по статусу положено — всех бесить и жаловаться родителям!

Я уже говорил, кажется, что детство надо провести весело-о-ой! То есть, правильно! Детство нужно провести правильно, по-детски, это для развития души надо!

Я показал тому мальчику кулак. А потом его увела в толпу такая же толстая мама, явно признавая победу за мной.

— Мальчики идёмтте уже скоро начнётся! — позвала нас Эмма, ловко хватая Саню на лету. — Сашенька нельзя задирать других деток! Тебя Костя научил плохому!

— Кто же, кто же за это ответит?! — патетически всплеснул руками батя, подкидывая меня вверх. — Ну как сын, чего видишь?!

Я видел… ну да, толпу людей. То же, что и все последние часы.

Центр Москвы сегодня забился просто до отказа. Итак довольно узкие старые улицы стали просто непроходимыми — все спешили урвать праздничной халявы.

— Подходи, не жмись, народ! Скоро, скоро Новый Год! Ну а раз такое дело, получай подарок смело!

Кто-то в толпе уже рифмовал Новый Год на что-то там «вас в рот», но толпа людей всё равно беспрестанно валила к очередному лотерейщику.

Кто-то предлагал стрелять по шарам, кто-то ловить подарки причудливым магическим устройством на телекинезе, кто-то — просто разыгрывал.

Отбоя от желающих не было.

— Да уж! — усмехнулся отец, проходя мимо двух мужиков, дерущихся из-за того, кто из них во что-то там выиграл. — Вот уж верно говорят: на халяву сладок и уксус!

— Никогда этого не понимала! — фыркнула мама. — Пойдём скорей отсюда!

— Ага! Пойдём от этих халявщиков, попробуем выбить благословение от царского прикосновения! Ты права, Сонька, не понимаю я этих людей!‥

Настроение у отца сегодня приподнятое, так что мочит он знатно. Хихикая, я полетел за ним следом. Ну и мама тоже долго дуться не стала.

Адам с Эммой, всецело доверив Сашку бате, то совсем пропадали в толпе, то выныривали словно из ниоткуда.

Вынырнув в очередной раз, Адам протянул нам с Сашкой по пачке тёплого йогурта с трубочкой.

— Пасиба, папа! — тут же присосался к пачке Саня. Адам добродушно улыбнулся.

В последние пару месяцев лёд между ним и сыном наконец-то тронулся. Саша всё чаще зовёт его папой, а сам он теперь может чаще проводить время с сыном.

Это радует. Полноценная семья — важный фактор для развития талантов.

А они у Сани явно есть. Наш котёнок, которого в итоге так и назвали, Хвостик, всё время таскается этим самым хвостиком за Саней, даже спит всегда с ним!

У парня явная предрасположенность к силам природы… только я никак не могу понять, какая именно.

Глядя, как Саня подлетел к чьей-то здоровенной собаке и начал наглаживать её, как домашнего щенка, я опять бесился.

Ну почему мне до сих пор не даётся аурочтение!

Без него я чувствую себя буквально слепым. Если дома ещё пофиг, то в такой толпе жизненно важно понимать, кто есть кто.

Зачем?

А вдруг на нас нападёт толпа враждебных магов, а я вон… йогурт пью!

— Эй! А ну отвалите от девушек! — подорвался батя к тройке явно нетрезвых пацанов, нагло пристающих к паре молодых девчонок. — Не портьте людям праздник!

— Слышь, я те ща рожу испо-о-о!‥ Отпусти б*я!!!

Резко замахнувшийся на батю пацан тут же оторвался от земли и повис в воздухе, пытаясь сохранить равновесие.

Мы с Саней тут же подлетели к нему. И как-то так вышло, что Саня оказался за его правым плечом, а я за левым.

— Ти тё? — спросил его Саня на ухо. — Нийёзь у йюдям! Будь хоёсим!

Ха! Представляю чувства гопника! Ты просто хотел уломать пару девчёнок на… что-нибудь. Маленьким такое знать не положено.

А потом ты взлетаешь в воздух, слышишь справа детский голос, оборачиваешься — а там златокудрый милейший малыш просит тебя быть хорошим!

Я решил, что… как же там? Шоу маст гоу он!

— Нислюсяй ево… — вкрадчиво как мог зашептал я слева. А когда гопник испуганно повернулся ко мне, продолжил. — Тебе всё мозьно! Тебе всё дозвоено! Поддяйся гьеху!!!

Сначала недоумевающие, люди вокруг уже начали вовсю ржать, чем ещё сильней смутили паренька.

Бедняга вертел головой между Саней, начавшим наглаживать ему волосы, и мной… я начал щипать и тыкать его в ухо.

— Д-да… Да отвалите вы!!! — не выдержал наконец малолетний гопник. — Что за чертовщина?! Не буду я никому ничё делать, отвалите!!!

…И отец тут же плавно опустил парня на землю. Подошёл к нему. И молвил самым проникновенным своим басом:

— Поздравляю тебя, о, отрок! Свершилось чудо новогоднее! — и, глядя на хлопающего глазами паренька, продолжил. — Ты, юноша, что уже готов был пойти путём греха, внял гласу совести и не поддался греху! За что и благословлён будешь свыше!

— А… А!‥ — разевал рот парень, мальчишка ещё — лет пятнадцать-шестнадцать ему. — А кто…

— А это неважно есть! — качнул головой отец. — Ступай же, отрок! А мне нужно ещё грех твой отсюдова прогнать!

Я аж заслушался, так солидно звучал… чего?! Кого там ещё прогнать?! Эй!

И я начал улепётывать от бати, ловко шлёпающего меня по заднице.

Не больно, но очень обидно, знаете ли!

Увы, улететь я мог ровно настолько, насколько хватало отцовского поля.

Всё с вами ясно, молодой человек! — думал я, уворачиваясь от шлепков хохочущего бати. — Вероломно пользуетесь тем, что беспомощный карапуз от вас никуда не денется!

Впрочем, вскоре батя отстал, став принимать благодарности от двух юных особ.

Стыдно, отец, стыдно! При живой-то жене!

А парнишка случившимся явно впечатлился — видать, совсем не ожидал встретить мага в толпе простонародья. Так и убрёл куда-то задумчиво, кинув двух дружков своих.

Ну, немудрено — всех приличных магов дворяне либо рожают, либо усыновляют. Откуда им тут взяться-то?

— Идём уже, вершитель справедливости! — догнала мама батю. — Очередь двигается, а мы почти в самом начале считай! Ой, скоро на нового Императора посмотрим!

Вся Красная Площадь от края до края была заполнена людьми.

Я тут раньше никогда не был, только по телеку видел во время всяких парадов и шествий. Так что теперь мог воочию полюбоваться краснокирпичными громадами старинных зданий вокруг.

С небес падал совсем лёгкий рассыпчатый снег, добавляя предновогоднему вечеру особой зимней атмосферы.

Атмосферы серой слякоти, которую месили тысячи и тысячи ног, да.

Но меня это не касается — рождённому летать незачем ползать! Вот я и летал над головами людей, то и дело радуя случайных встречных… собой.

Ну признайтесь, вы бы тоже обрадовались спикировавшему вам на голову чудесному малышу!

— Эй, ты чё творишь, мелкий?! — раздался мне вслед счастливый мужской крик.

— Поймаю — убью!!! — другой.

Ой, ну право, ну шутники! Весёлые у нас всё-таки люди… ай! Эй!!!

Мимо головы пролетел серый снежно-слякотный ком. Но я не обижаюсь! Ведь мужик приложил усилия — нагнулся в эту грязь, слепил снежок, порадовать меня хотел!

Надо его тоже порадовать! Оп!

С весёлым смехом я взлетел повыше, сжимая в ручках его меховую шапку. Он так весело начал скакать и орать, что сейчас нажалуется моим родителям, что стоящий тут же батя не выдержал:

— Ну нажалуйтесь! — хохотнул он. — Я родитель. И я видел, как вы, уважаемый, кинули в моего сына грязью просто за то, что он мимо пролетел!

Мужичок как-то очень быстро предпочёл потеряться. Даже про шапку забыл. Я, впрочем, будучи ребёнком добрым и воспитанным, потрудился отыскать его в толпе.

— Дейзи! — крикнул я, кидая шапку ему под ноги.

Ну и полетел по своим добрым делам. Сегодня я явно в ударе!

Но вскоре всё веселье прекратилось. Я приземлился бате на шею, а над площадью разнеслись звуки бравурной музыки.

Мужской военный хор, выстроенный вдоль стены Кремля, громогласно пропел гимн Российской Империи, толпа нестройно поддержала.

А следом на специально выстроенную роскошную сцену взошёл человек.

Стоящие по краям сцены четверо магов сотворили какие-то пасы руками — и, похоже, навели оптическое искажение. Мы все словно увидели происходящее на сцены крупным планом — ясно и чётко.

Будто перед взором каждого присутствующего появился свой собственный увеличивающий экран.

— СЛАВА ЕГО ИМПЕРАТОРСКОМУ ВЕЛИЧЕСТВУ, ИМПЕРАТОРУ И ВЛАСТЕЛИНУ ЗЕМЛИ РУССКОЙ — ПЕТРУ ЧЕТВЁРТОМУ, ПЕТРУ АЛЕКСЕЕВИЧУ РОМАНОВУ!!! УРА!!!

Звучный голос герольда разносился над площадью оглушительным эхом. Его слова подавляли, внушали почтительный трепет…

Даже безо всякого воздействия магией! Иначе Заклинание бы предупредило!

— УРА-А-А-А-А!!! — единым слитным кличем разнеслось над площадью и всеми ближайшими улицами.

Кричали все — стоящие отдельно и за оградой аристократы, толпы простых людей, мама и папа, Эмма и Адам. Даже Сашка что-то восторженно завопил, ни капли не испугавшись!

Ну и я покричал, чего уж. Не каждый день можно орать всё, что хочешь, чтоб тебе за это ничего не было!

А что до самого Петра… Ну… Он обычный.

Благодаря искажающей магии, мы все могли разглядеть нового властелина России во всех деталях. И он оказался… ну да. Обычным.

Стройный подтянутый юноша, довольно высокий, но не слишком. Русоволосый и сероглазый, гладко выбрит и одет в чёрный мундир военного типа.

Это давняя традиция — коронуют новых Императоров не в пышных мантиях, а в простом мундире младших офицерских чинов.

Мол, царь восходит на свой пост, дабы служить Родине. Ну-ну.

Это всё я ещё в роддоме в телеке видел. Тогда ведь как раз начиналась подготовка всех этих торжеств.

Что-то назначения младших офицеров-то за два года не готовят, наверное!

И вот, подойдя к краю сцены, явно окружённой сплошь надёжными и знатными, заговорил.

— Почтенные мои подданные! В этот благословлённый Богом торжественный миг, я…

И полился его голос музыкой. Без единой лишней паузы, без единого «эээ» и «ааа», без ошибок и оговорок.

Вот тут совсем молодой Император раскрылся — как минимум раскрылся как человек, способный хорошо озвучить зазубренный текст.

А ведь и это немногие могут! Я преподавал, уж я знаю!

Речь его, впрочем, сквозящая банальностями и славословиями всем подряд, длилась минут пять. А по окончанию, «с Богом, Законом и Народом Русским», Петру поднесли пурпурную подушечку.

И юноша поднял с неё тяжёлую золотую корону с шапкой, украшенной бриллиантами, и надел на русую голову.

Да уж. Такая корона точно порядочно давит на мозги. Я всегда предпочитал лёгкий зачарованный берет, или уютный капюшон.

— Ну что, сынок. — обняла меня мама, когда все положенные речи и крики окончились, и Пётр объявил, что готов говорить со своим подданными и благословить их. — Идём, пообщаемся с новым царём-батюшкой!

И мы пошли. К счастью, мы действительно успели занять место в очереди пораньше, так что ждать пришлось относительно недолго.

Часа полтора всего.

— Следующие! — огласил герольд. — Дмитрий и Софья Осинские с сыном Константином! Из разжалованных бывших дворян!

Ну что ж. Здравствуй, Твоё Величество!

Для встречи с народом, Император сошёл с выстроенной для него сцены.

Это разумно. Многим было бы ужасно неловко что-то говорить правителю своей страны на виду у миллионов (Его обращение к народу, конечно, транслировалось).

Так что новоявленный Пётр Четвёртый расположился в окружённой силовыми полями зоне. Юноша деловито и статно восседал на мягком кресле за чайным столиком.

Мама с батей поклонились, приложив ладони к груди, кивнул и я. Мы встали по другую сторону столика.

Да уж! Общение общением — а иерархия соблюдается неукоснительно. Император сидит, подданные стоят.

Впрочем, предки Петра вообще не утруждали себя таким вот общением с людьми. Отец упоминал, что это блажь малолетнего царя, которому просто пошли навстречу. Что ж. Неплохой популистский приём.

— Какой милый малыш! — просто улыбнулся царевич… тьфу, нет, уже царь. При взгляде на этого юнца так и не скажешь, но… вот.

Мама тут же зарделась.

— С… Спасибо, Ваше Императорское…

— Можно просто Ваше Величество, мадам.

— Спасибо, Ваше Величество! Да, Костик замечательный малыш!

Ой, ну полно, полно! Я сейчас засмущаюсь!

Хотя вру. Хвалите ещё. Нечасто можно повыпендриваться любящими родителями перед каким-нибудь императором!

Как говорится, у тебя есть корона? Прекрасно. А у меня мама.

И тут что-то произошло. Я почувствовал резкую щекотку внутри черепа, словно мухи ползают по стенкам черепной коробки.

А Заклинание выдало следующее:

Внимание! Попытка внешнего проникновения в сознание! Вынужденно применяю Чёрное Зеркало!

И тут же:

Внимание! Сильный антимагический фон! Применение будет затруднено, но возможно! Приготовьтесь!

Что?! Эй, стоп, что?‥ Перед глазами всё поплыло.

В последний момент я успел увидеть, как зло сузились глаза венценосного юноши, как резко забегали его зрачки.

Словно поисковая оптика боевого голема…

Но, кажется, не найдя чего-то, что искал, Пётр негромко выдохнул и расслабился в кресле.

Что за херня вообще происходит?! Какое-то обязательное сканирование? Тогда на кой-хер я защитился?!

А, хер с ним. Всё равно уже поздно. Теперь я повис у мамы на руках из последних сил, еле-еле фокусируя взгляд на Императоре.

Вот когда начинаешь жалеть, что выбрал Источник, завязанный не на телепатию!

Да, Чёрное Зеркало, заклинание на стыке мощной антителепатии и маскировки. Это заклинание делает так, что телепату кажется, что он сумел прочесть твои мысли.

И что они… ну, такие, какие он ожидает увидеть в твоей голове. Думаю, он прочёл у меня что-то вроде «хотю писеть». не знаю.

Ну и поделом.

Непонятно только, почему Заклинание сотворило Зеркало, лишившее меня почти всех сил, а не обычный Доспех Разума.

— Я очень любил свою матушку… — как бы невзначай протянул Пётр, оглядывая всех нас.

Неужели, уловил мою шутку в голове?! Ну да, она вызвала у меня довольно сильный всплеск эмоций, но…

Такой уровень телепатии в его-то возрасте? Или постарался кто-то из охраны?

О, охраны тут дохрена и больше. По-моему стену вокруг места встречи можно было бы выстроить, тупо сложив всех этих быков штабелями.

Но это ожидаемо, в общем-то. Народ народом, а лишиться монарха в день его коронации — сомнительное удовольствие.

— Нам искренне жаль о случившемся с вашими родителями, Ваше Величество! — растроганно кивнула мама. Я тоже кивнул — на всякий случай.

Один лишь батя стоял угрюмый и лишь внешне спокойный. Он то и дело притопывал сапогом, явно ожидая окончания церемонии.

Интересно, неужели он просто обижается на Романовых за казнь всех своих предков? Или есть что-то более существенное?

А что вы думали? Раз они решились на восстание и публичное обвинение монарха в демонопоклонничестве — они все были готовы умереть!

И не на кого тут пенять. Я всегда говорил так тем, кто восставал против моих порядков.

Прежде чем их испепелить.

Я никого не завоёвывал и не принуждал к подчинению силой… ну, почти. Но уж если согласился жить под моим началом — будь добр, делай, что сказано!

Такая у меня была политика.

Думаю, отец не настолько сентиментален и тут что-то иное.

Может, до сих пор считает подозрения его рода оправданными? Вполне возможно.

— Э-э… — замялась мама. С первыми формальностями уже покончили, а что делать дальше она не особо продумала, видимо.

В этом она вся. Я улыбнулся, нежно погладив её по щеке. Давай мать, крепись! Скажи этому царьк… Этому великому юному Императору что-нибудь приятное!

Властители такое любят.

И, словно прочитав мои мысли (Да что ж такое-то!) мама набрала воздуха в грудь и выпалила:

— … Долгих лет жизни и царствования вам, Пётр Алексеевич! Как тёзке вашему, Петру Первому, чтоб все вас на века запомнили! Да будут благословенны дни ваши!

— Благодарствую! — слегка зарделся молодой царь. Уверен, сегодня он такого уже наслушался — но видимо всё ещё не устал, салага! — Да… я тоже уверен, что годы моего царствования запомнятся миру на века… Разрешите подержать малыша? Подойдите, не стесняйтесь, почтенная… вы ведь из бывших дворян?

Ну наконец-то! Сбылась мечта и… мамы. Похоже, им, княжеским детям, с рождения вдалбливали почтение перед Императором Российским. А теперь мама наконец могла прикоснуться к своей святыне.

Разумно. Что там о правители думает всякая чернь — то дело полиции и священников. Ну, то есть сначала священников, потом обычно полиции.

Ну что может в одиночку сделать простой работяга, ну в самом деле? Портрет монарха по-пьяни обоссать?

А вот один владетельный великий князь… о, у него хватает возможностей!

В общем, воспитывать верноподданнический образ мысли в самых знатных и богатых — это жизненно важно. Это просто необходимо.

Вот и навоспитывали.

— П-почту за честь! Дима, иди тоже сюда, чего ты там стоишь как бирюк?

Отец слегка скривился, но тут же взял себя в руки. Да, нельзя здесь, перед всеми и перед правителем показывать своё недовольство хоть чем-то.

Ещё бы! Тебя осчастливил беседой наместник какого-то там местного бога на Земле! Кушай, не обляпайся!

Но к нам батя всё-таки не присоединился. Лишь ответил подчёркнуто вежливо:

— Если Его Императорское Величество не станет настаивать, я воздержусь. Меня учили надеяться на свой труд и свою честь, не полагаясь на удачу и благословения. И я полагаю, высшей почестью, какую я могу оказать Владыке, является моя верная служба России. Я несу её всю жизнь, избавляя Родину от демонов и прочей иномирной нечисти!

При этих словах в глазах Петра что-то промелькнуло… что-то необычное. Но я не успел понять, а затем Император мягко кивнул и согласился:

— Разумеется, я не стану идти против свободного выбора моего честного подданного. Рад, что в моём распоряжении есть столь верные и самоотверженные люди, господин Осинский!

Боги, да хватит уже расшаркиваний! Когда это уже закончится?!

Меня практически вырубает. Грёбаное Чёрное Зеркало выжрало кучу сил, того и гляди кровь пойдёт… о, пошла. Рот начал наполняться тёплой солёной жижей.

Ладно хоть не сильно. Сглотнул пару раз и вроде как напор начал слабеть. Всё-таки эти месяцы я немало тренировался и выстраивал каналы маны.

Ещё три-четыре месяца назад Зеркало опять сожгло бы во мне все плоды трудов. Но теперь я чувствовал, что бурлящие потоки маны циркулируют по телу укрепляя его, а не разрушая.

Правда, с*ка, укрепление могло бы быть и не таким болезненным!!!

— Аууааа! — заныл я. На глазах выступили слёзы.

— Ох… с малышом всё в порядке? — всплеснул руками монарх как простой мальчишка. Мама тут же склонилась надо мной.

— Н-не знаю, Костик вообще очень редко плачет! Костик, солнышко, ты как? Животик болит? Или… какать хочешь?

Последнее мама смешно прошептала, воровато оглядываясь по сторонам. Вся красная как помидор, она принялась баюкать и гладить меня.

О да, так лучше!‥ Материнское тепло всё ещё для меня много значит. Я обмяк в её руках, расслабился, прекратив плакать.

Грёбаное тело! Ну почему я не могу выражать эмоции, не рыдая как девочка?!

Ладно. Давайте просто закончим это и я отправлюсь спать.

— Дядя… Ипеятар! — потянулся я ручками к Петру. Возьми уже меня, кре… прекрасный властелин земли нашей, и благослови!

Всё-таки не стоит пока слишком давать волю мыслям. Ещё одного Чёрного Зеркала я могу и не вынести.

— Ой, сам тянется! — засюсюкала мама. — Пойдём, пойдём, солнце моё… — и понесла меня к Петру.

Тот, сделав глоток чая из изящной чашечки, протянул к нам руки. Одной он потянулся к руке матери, а второй — погладить меня по голове.

На руки, разумеется, он меня не возьмёт. Не императорское дело — с чьими-то детьми возиться. Но этого и не ожидалось.

— Так приятно вблизи видеть… — начала мама. И тут из моих лёгких словно выбили весь воздух.

Перед глазами потемнело, а конечности на миг отнялись…

Внимание!!! Угроза крайней степени! Попытка проникновения в тело и душу инородной сущности!!! Будет применено…

Я перестал вчитываться. На краю сознания мелькнуло что-то там про вынужденный риск для жизни при применении.

Не до того! Ведь, благодаря Заклинанию, я увидел ЭТО.

Увидел, как от ладоней Петра ко мне и к маме — нет, уже внутрь нас! — проникает некая сущность. Алые гибкие нити, невидимые простым зрением.

Словно сосуды Петра удлинились, выползли из-под кожи, и вползают под кожу нам. Мне… и маме!!!

Стоять!!!

Невообразимым усилием воли я остановил применение ко мне защитной магии. Заклинание собиралось изгнать или уничтожить внешнюю угрозу, но на это уйдут вообще все силы.

А может и большая часть жизненной энергии.

Нет! Действовать нужно иначе!

В доли секунды, словно в замедлении глядя на алые нити, проникающие в нас, я сообразил, что нужно делать.

Нужно защитить маму! Она очень слабый маг, а батя слишком далеко, чтобы что-то заподозрить!

К тому же, эфир здесь АБСОЛЮТНО мёртвый! Не уверен даже, можно ли здесь видеть ауры обычным способом. Если бы Заклинание брало ману не само из себя, а из внешних источников, или моего тела — оно просто не работало бы здесь.

Молодцы, гвардейцы. Надёжно обо всём позаботились, мать вашу!

А я сам справлюсь как-нибудь… потом! Эй, Заклинание! Слышишь меня?! Просто не дай этой дряни, что бы это ни было, меня поглотить! А все силы отдай на защиту мамы!!!

— Костик… — слышал я мамин голос словно через вату. — Что-то не так? Ох, что-то и мне как-то… не знаю даже…

— Не переживайте, Софья! — улыбнулся Пётр, беря маму за руку. — Всё в порядке, всё хорошо…

А ну руки прочь, падаль!!!

С натужным сопением, ожидая перестройки Заклинания, я вклинился между мамой и этим… Его грёбаным Величеством.

Не дал их рукам соприкоснуться. Мало ли что ещё этот человек сотворит!

— Ну-ну, малыш, не ревнуй! — шутливо хмыкнул Пётр. — Меня на всех хватит!

Да уж не сомневаюсь! Интересно, скольких он уже так… заразил? Пока непонятно.

Но раз Заклинание НАСТОЛЬКО переполошилось, значит это было явно не благословение…

Скорее уж ровно наоборот!

Ваше желание исполнится! — возникли наконец в голове долгожданные слова. — Перенаправляю энергию на сотворение защиты для матери физического тела! Характер угрозы неясен. Природа полна скверны!

Твою-то мать!

Я же никогда не работал… с демонами!

…Ситуация вне протоколов! Требуется консультация носителя!

А в душе уже ощущается что-то… что-то чужеродное. Что-то, чего там не должно быть.

Словно маленькая змея заползла под сердце и уже начала вить там уютное гнездо.

Дашь слабину, позволишь угнездиться — и всё, твоя жизнь зависит от прихоти этой холодной твари. Захочет, полоснёт клыками, и сердце перестанет биться.

Навсегда.

Ну уж нет!!!

Может, с демонами и скверной я дел и не имел, но уж астральных тварей и породил, и уничтожил великое множество!

И запечатал тоже» Архимаг я, или кто?!

Эй, Заклинание! Требую применить ко мне Астральное Яйцо! А к матери…

Что же? Что же будет лучше? Пытаться изгнать тварь? Слишком заметен эффект! Пётр явно что-то заподозрит…

Пытаться уничтожить?! Слишком много сил уйдёт, тварь сложная… Но выбора нет.

К тому же, можно постараться воззвать к силе самой мамы. Маг она никудышный…, но всё-таки маг!

Давай-ка, примени к ней ритуал Астрального Погребения! Запечатаем эту падаль намертво…, а там посмотрим!

Ваше желание исполнится! Применяю к вам Астральное Яйцо, а к матери носителя Астральное Погребение! Спешу сообщить, что…

Я только отмахнулся. Главное — спасти маму. А то, что к себе я применил чары, делающие тварь внутри лишь сильнее… переживём. Как-нибудь.

Тело вновь словно погрузили в кипящее масло. Горело всё — от поверхности кожи до самых глубинных слоёв кости, костного мозга. Всюду бушевала мана.

Ладно хоть эфир здесь настолько мёртв, что она не изливается вовне. Это кратно усиливает мучения, но делает всё происходящее совершенно незаметным снаружи.

Впрочем… я увидел, как мама шатается, как заваливается на спину. Не заметить такеое непросто!

— Соня!!! — прорычал отец, делая резкий рывок к падающей женщине. Но на его пути мгновенно, из ниоткуда, возник рослый гвардеец в чёрной униформе, заламывая в жёсткий захват. — Пустите меня к жене!!!

Маму, падающую со мной на руках, тут же подхватил другой гвардеец. Эй, сволочь, не так жёстко!!!

Прежде, чем потерять сознание, мама аж вскрикнула от боли — так резко солдат её схватил. А меня тут же попытались вырвать из её рук.

— Неть! Нипусю!!! — заорал я из последних сил. Нельзя, нельзя разрывать сейчас связь!

Астральное Погребение тем и сложно, что требует единения, требует ритуальной связи с сущностью! А сущность, чтоб её, засела у мамы под сердцем!

Я всем телом чуял оттуда её враждебные эманации, её дикую злобу и ненависть! Но всё-таки сумел крепко ухватиться за край маминой одежды.

Так, что гвардеец не сумел вырвать меня одним резким движением. А потом как-то поутих.

Видимо, убедился, что моё тельце не прикрывает собой какого-нибудь оружия.

Ведь стража явно восприняла происходящее как покушение! Вон как стеной между нами выстроились, защищая молодого монарха!

Сволочи, гады, с*ки, да вы вообще понимаете, КОГО защищаете?!

Лично я не понимаю. Но явно какого-то урода!

Ишь ты — в беззащитных женщин и детей он суёт… всякое. Фу. Стыдно.

— Соня! Соня, что с тобой?! — кричал отец, не обращая никакого внимания на захват и удар коленом под дых.

Я тоже мало что замечал вокруг — всё тело горит огнём, рот полон крови, которую сейчас никак нельзя сплёвывать, а Заклинание всё ещё продолжает работу.

Как всегда в такие стрессовые моменты, я предпочёл отвлечься на отстранённые мысли.

Глубоко вдыхать-выдыхать я не могу — кровь немного мешает, знаете ли. Но проанализировать ситуацию — без проблем.

Насколько это вообще сейчас возможно!

Упс! Я ощутил тихий-тихий хруст костей. Сломалась одна из рук, тут же опав плетью и начав синеть.

Кости не выдержали потока маны, вливаемого в мамино тело Заклинанием. лишь бы вторая рука выдержала, лишь бы выдержала!

Я направил все силы на «слив» излишков маны и эфирного мусора в остальные конечности и в наименее значимые органы.

По кишечнику к ногам потекла магия. Плевать, пищеварение как-нибудь потом поправим! Сейчас лишь бы не оторвалась рука!

В очередной раз сглотнул кровавый комок, я всё-таки постарался расслабиться и гнать ману предельно экономно, минимизируя разрушение тела.

Со своей тварью я закончил. Благо, Астральное Яйцо — такая вещь, которую сами тёмные и светлые духи принимают на «ура».

Ведь оно — средство их усиления, наполнения их энергией носителя, а не запечатывания.

Просто на время роста, пока носитель может снабжать их силой, такие духи погружаются в стазис. Не растут, не жрут носителя, никак на него не влияют.

Просто пассивно присасываются к Источнику…, а в моём случае, к Заклинанию.

А, так как маны оно может дать сколько угодно — фактически, это вечный двигатель! — и расти тварь будет, пока я не захочу прекратить.

С*ка, как же больно!!!

Резкая боль в правой лопатке отвлекла меня от мыслей. Я чувствую, что ритуал почти завершён… Но чёртов гвардеец именно сейчас решил просто положить маму на землю!

Держаться, не отпускать!!!

— Малой, а ну прекратить! — гаркает солдат, удерживающий меня. Со стороны сцена, наверное, нелепейшая.

Посреди толпы глазеющих зевак сидит в кресле Император, а перед ним один гвардеец заломал мужика, второй уложил на землю девушку, а третий сжимает ребёнка, не желающего ту отпускать.

Ох, щас лопатку нахер вывихну!

Ладно хоть видеосъёмка тут запрещена. А то прославились бы щас на весь мир.

Но всё в этом мире заканчивается. Закончился и ритуал. Кровь выступила на маминых губах, а моё сознание окончательно стало меня покидать.

Лопатка всё-таки сломалась, подточенная потоком маны. Но маму я не отпустил до самого конца!

— Отпустите меня! — услышал я яростный крик отца. — Мы не замышляли ничего противозаконного!!!

— А это уже следствие разберётся! — прозвучал в ответ ледяной бесстрастный голос. — Уведите их отсюда! Вы в порядке, Ваше Величество?

Это мы ещё посмотрим, кто с кем разберётся, козлы! Только почините мою тушку — и пожалеете, что на свет родились!

А затем пришла спасительная тьма.