Нейт

Это безумие.

В своё время моя мама придумала несколько вариантов, но на этот раз все может получиться лучше некуда, и, судя по всему, она хочет, свадебного торта. Вернее, их шесть. Или нам всем достанется по кусочку от одного и того же торта? Я даже не уверен.

Я беру брошюру о рождественской службе «Невесты по почте» и выхожу на крыльцо дома. Плюхаюсь на стул, закуриваю сигарету и начинаю листать страницы.

Ага. Безумие, как я и думал.

Я люблю свою маму. Правда. Я бы всё сделал для этой женщины, но это не простая просьба. Это обязательство на всю жизнь. Это брак.

Возможно, это единственный раз, когда я должен настоять на своем и сказать «нет».

В тот день, когда мама застукала меня за курением, она решила, что я бросил. В первый вечер, когда я пришел домой настолько пьяный, что упал и разбил ее любимую вазу, она увидела, что я был более чем навеселе на семейном мероприятии. Но я никогда не отказывался от своих пороков, по крайней мере, не навсегда. Я просто научился лучше их скрывать.

Я курю на заднем крыльце, чтобы меня никто не видел, потому что в этом городе слухи до моей мамы доходят чертовски быстро. Я продолжаю говорить, что собираюсь бросить, но пока этого не произошло. В холодильнике есть пиво, но то, что я пью, спрятано в глубине буфета. Она не слишком много говорит об алкоголе, пока никто из нас не перебарщивает. Она будет первой, кто попросит нас наполнить наши бокалы, раз уж все так хорошо проводят время. Я просто больше никогда не упаду перед ней пьяным.

Я сделал всё возможное, чтобы заставить её поверить, что я исправившийся паршивец в семье, и по большей части это правда, но это не значит, что я готов остепениться. Когда-то я думал, что был готов. У нас ничего не получилось. Это было к лучшему, и, оглядываясь назад, я понимаю, что мама была права, когда говорила, что Амелия мне не подходит.

Реальная жизнь не так идеальна, как в тех романах о Диком Западе, которые читает моя мама, где герой появляется в последнюю минуту и спасает мир, чтобы все могли жить долго и счастливо. Люди не влюбляются с первого взгляда. Чёрт, даже если они влюбляются, есть чертовски большая вероятность, что они разлюбят друг друга прежде, чем дойдут до алтаря. Именно это и произошло с Амелией, и мы увернулись от пули, выпущенной не из пистолета преступника.

Думаю, моя мама прочитала так много этих книг, что решила жить своей жизнью прямо здесь, в Снежной Долине. Корпорация «Титан» хочет купить наш город и превратить его в туристическую точку притяжения. Моя мама хочет, чтобы я и мои братья стали героями. Объединили наши деньги. Купили город до того, как корпорация «Титан» сможет захватить его. Но есть одна загвоздка. Так бывает всегда. Из-за какого-то устаревшего закона, установленного основателем Снежной Долины, город нельзя продать, если человек, который его покупает, не женат.

О, 1867 год — вы и представить себе не могли, как быстро пролетит время. Если бы кто-то попытался принять подобный закон сегодня, его бы поджарили на открытом огне общественного мнения, и ни за что на свете он бы не прошёл.

— Пора выпить… — бормочу я себе под нос, туша сигарету.

Может быть, завтра я проснусь, и всё это окажется дурным сном.

Когда я просыпаюсь, брошюра всё ещё лежит рядом с моей кроватью, там, где я её оставил. Это был не сон. Похмелья у меня тоже нет. Слава богу, мне сегодня не нужно идти на работу. Я завариваю кофе, чищу зубы, принимаю душ, и к тому времени, когда я допиваю свою первую чашку кофе, я чувствую, что начинаю приходить в себя после проведенного вечера.

Как раз в тот момент, когда я думаю, что у меня будет спокойное утро, раздаётся стук в дверь, и я смотрю в окно и вижу своего отца, стоящего снаружи.

— Доброе утро, папа… — я открываю дверь и отступаю на шаг. — Заходи.

— Надеюсь, ты проголодался. — Он протягивает пакет. — Я принес завтрак.

— Почему у меня такое чувство, что это взятка? — я подхожу и наливаю ему чашку кофе, пока он ставит на стол наш завтрак.

— Это не взятка. Я просто хотел позавтракать со своим сыном. — Он тихо посмеивается.

— Да? — я протягиваю ему чашку кофе. — Как я выиграл в лотерею? Нас шестеро. Должна же быть причина, по которой ты решил провести утро со мной.

— Я не в первый раз приношу тебе завтрак, Нейт, — он садится за стол.

— Знаю, — я прищуриваюсь. — Но ты впервые приносишь мне завтрак после того, как мама решила организовать шесть свадеб.

— Признаюсь, я тоже подумал, что это немного безумно, когда услышал это. — Он кивает. — Я хочу, чтобы вы все жили своей жизнью и тратили свои деньги так, как вам заблагорассудится.

— У меня нет проблем с покупкой этого города. — Я пожимаю плечами. — Я говорил тебе об этом за ужином. Я в Снежной долине надолго. Это ещё одна часть, в которой я не уверен.

— Твоя невеста, заказанная по почте, приедет, готов ты к ней или нет. — Он откусывает кусочек от своего завтрака. — Ты же не оставишь бедную девушку стоять на твоём крыльце, когда она появится?

— Вполне вероятно… — я отшучиваюсь, но в какой-то степени я серьёзен.

Разговор продолжается. У моего отца добрые намерения. Понимаю. Моя мама тоже этого хочет. У нее шестеро взрослых сыновей, и никто из нас не женат. Она хочет, чтобы мы были счастливы так же, как она с нашим отцом. Спасение Снежной Долины идеально сочетается со всем остальным, чего она хотела для своей семьи.

Папа оставил в покое эту службу по отправке невест по почте, после того как обсудил со мной всё, что мог. Как только он уходит, я снова беру брошюру и пролистываю её, кажется, в миллионный раз. Такими темпами я истреплю страницы ещё до того, как моя невеста появится на пороге моего дома.

Я всё ещё не знаю, впущу ли я её в дом или отправлю восвояси.

Катриона

— Заказ, Катриона. — Звонок выводит меня из оцепенения. — Шестой столик.

— Да, сэр, мистер Смит, — я киваю своему боссу и беру поднос с тремя порциями бургеров и картошки фри.

Шестой столик. Они были настоящими придурками с тех пор, как переступили порог. Трое парней из местного университета. Высокомерные и снисходительные. Мне просто повезло, что они оказались в моей секции.

Я подношу поднос к их столу и начинаю раскладывать бургеры.

— Хорошо, один чизбургер средней прожарки с маринованными огурцами и майонезом, — я ставлю его перед парнем, который его заказал.

— Подожди… — Парень рядом с ним озадаченно смотрит на меня. — Я его заказывал.

— О? Ты, да? — я моргаю пару раз и пододвигаю к нему тарелку. — Прошу прощения.

— Неудивительно, что ты работаешь официанткой. — Первый парень качает головой. — Жаль, что ты даже этого не можешь сделать правильно.

— Приношу свои извинения. — Я игнорирую его комментарий и пытаюсь сохранить улыбку на лице. — Ну, если это был не твой бургер, то, полагаю, вероятно этот. Хорошо прожаренный с листьями салата, луком и горчицей?

— Нет, это мой. — Третий парень указывает на меня.

— О, подожди. — Второй парень качает головой. — Это был мой бургер, черт, я уже откусил от этого. Нам понадобится ещё один бургер.

— Что? — я смотрю на него в замешательстве.

— Ты сказала «соленые огурцы», я думал, что заказывал соленые огурцы, но я не заказывал. Это был Джей. — Он пододвигает бургер, от которого откусил кусочек, к первому парню.

— Да, соленые огурцы были мои, — Джей кивает. — Я не буду есть после того, как он откусит кусочек.

— Конечно. — Я убираю тарелку обратно на поднос.

Они издеваются надо мной. Я вижу, как они пытаются не рассмеяться. В первый раз я правильно поняла их заказы, но они просто хотят сделать мою жизнь невыносимой. Почему? Я официантка, едва зарабатывающая минимальную зарплату в кафе.

— Мне, наверное, стоит поговорить с твоим менеджером. — Второй парень кивает. — Не могла бы ты позвать его для меня? Это блюдо должно быть бесплатным, раз ты всё испортила.

— Я… — моя кровь начинает закипать. — Да, сэр. Прямо сейчас.

Это их игра. Бесплатное питание. Как будто им это нужно. Футболка-поло, которую носит Джей, стоит больше, чем я заработаю за эти выходные в виде чаевых, и они, конечно, ничего мне не оставят. Всё, что я могу сделать, это пойти сказать мистеру Смиту, что джентльмены за шестым столиком хотят с ним поговорить. Он оплатит их ужин. Он слабак. Тогда он вычтет его из моего счета, потому что клиент всегда прав. Я и без того достаточно облажалась, чтобы позволить группе высокомерных придурков красть деньги из моего кармана. Но что я могу поделать? Мне нужно сохранить эту работу, если я хочу платить за квартиру.

Мне просто нужно продержаться до конца смены, не задушив ни одного из моих клиентов…

Домашний, сладкий ад.

Квартира на восточной стороне чистилища, которую я снимаю с девушкой, торгующей наркотиками, чтобы оплачивать аренду, и ещё с одной девушкой, которая курит столько травки в гостиной, что я начинаю нервно кайфовать, просто входя в дверь.

— Как дела, Кэтти-Киска? — моя соседка по комнате Лора поднимает взгляд от своего кальяна, чтобы поприветствовать меня.

— Просто возвращаюсь с работы. — Я заставляю себя улыбнуться. — Джина здесь?

— Нет, она просто совершает пробежки. — Лора смеётся. Это смех наркомана. В нём нет ничего смешного, но она находит всё забавным. — Хочешь посмотреть телевизор? Я только что начала смотреть новую серию «Южного парка». Это весело!

— Может быть, позже, — киваю я. — Мне нужно сделать пару телефонных звонков. Я буду у себя в комнате, если понадоблюсь.

— Круто. — Она наклоняется вперед, и я слышу, как начинает булькать её кальян.

Она украсила свой кальян рождественскими гирляндами. Как празднично. Возможно, это единственное праздничное украшение в нашей квартире в этом году.

Я никогда не думала, что окажусь здесь. Живу с наркоторговцем и наркоманкой. Когда-то у меня была хорошая жизнь, и она была похожа на сказку. Больше нет. Это все в прошлом. Я больше не живу. Я просто существую.

Мне нужно начать всё сначала. На самом деле, с чего угодно. Я бы согласилась даже на более приятных соседей по комнате. Это первый звонок, который я должна сделать. Срок нашей аренды подходит к концу, и, хотя мне будет трудно внести свою долю арендной платы, я откликнулась на объявление о поиске соседа по комнате в гораздо лучшем районе города.

— Здравствуйте, это Катриона Филлипс. Я звонила вам вчера по поводу вашего объявления о поиске соседки по комнате? — я сажусь на кровать. — О, вы уже нашли кого-то. Хорошо, спасибо.

Ещё один тупик. Прямо как в моей жизни.

Мой следующий звонок — моей матери. Разговор довольно короткий. В последнее время нам почти нечего сказать друг другу. Было время, когда мы часами обсуждали вещи, которые хотели купить, мои планы насчет колледжа и то, как мы собирались объединиться с моим отцом, чтобы он отвез нас в любое экзотическое место, куда мы захотим поехать на каникулы.

Те времена давно позади.

Поговорив с мамой, я достаю свой ноутбук и пытаюсь подключить его к Wi-Fi нашего соседа. Он достаточно великодушен, чтобы оставить его открытым, чтобы другие могли им пользоваться. Я бы хотела, чтобы все были такими же милыми, как он. Не знаю, как долго я смогу это терпеть. Мой ноутбук, похоже, на последнем издыхании, и пройдет некоторое время, прежде чем я смогу позволить себе новый.

— Ого. — Я смотрю на электронное письмо в своём почтовом ящике, и мне кажется, что у меня сразу же перехватывает дыхание.

Я получила электронное письмо от женщины по имени Холли Гекльберри. Я боюсь на него нажимать. Однажды вечером, после того как я слишком долго просидела в гостиной в компании Лориного кальяна и выпила немного дешевого вина, которое принесла домой Джина, я подписалась на услугу заказа невест по почте.

Я и не ожидала, что получу ответ. Думала, это какая-то шутка, но я чувствовала, что нахожусь на самом дне, на котором только могла оказаться.

С тех пор стало ещё хуже.

— Это безумие… — я нажимаю на электронное письмо и начинаю его читать.

Когда я подписывалась на это — всё казалось шуткой, но реакция Холли была иной. Она нашла мне пару. У женщины из городка Снежная Долина шестеро неженатых сыновей, и Холли считает, что я идеально подхожу для одного из них.

Парня по имени Нейт. Он механик, владелец мастерской в Снежной Долине. Ему двадцать девять. Он на девять лет старше меня. Его мать описывает его как немного грубоватого человека, но, если узнать его поближе, он становится по-настоящему милым.

Я падаю обратно на кровать и смотрю на трещину в потолке. Иногда мне снятся кошмары, что, пока я сплю, из этой трещины выползают миллионы тараканов или пауков.

Мой отец всегда говорил, что жизнь — это траектория, и если ты всё делаешь правильно, то она всегда ведёт вверх. Моя жизнь тоже шла по этому пути. До того, как мой отец потерял всё. До того, как парень, за которого я должна была выйти замуж, расторг помолвку. Он никогда не говорил, что был со мной из-за денег моего отца, но время было выбрано неподходящее.

С тех пор моя траектория была четко определена.

Может быть, именно так я всё и изменю.

Я сажусь и начинаю отвечать на электронное письмо. Я могла бы годами вкалывать в той забегаловке и так и не встать на ноги. Я уверена, что у них есть закусочная в Снежной Долине. В любом случае, мне нужно начать всё сначала, и если у нас с Нейтом ничего не получится, тихий маленький городок был бы намного лучше, чем это место. Кто знает, может, это и есть то направление, в котором сейчас нуждается моя жизнь.

В инструкциях от Холли Гекльберри говорится, что если я подпишу соглашение, то всё, что мне нужно будет сделать, это сесть в самолет, а обо всем остальном позаботятся. Звучит, конечно, заманчиво.

Нейт

Минуты идут. Сегодня на пороге моего дома появится женщина, но я не уверен, когда именно она прибудет. Моя мама пыталась показать мне фотографию, но я решил, что не хочу судить о ней, пока не получу шанс увидеть её собственными глазами. Внешность — это ещё не всё. Неважно, насколько хорош человек, если он бешеная стерва. Я понял это на собственном горьком опыте. Знаю, что моя мама много думала об этом и выбрала человека, который, по ее мнению, идеально мне подойдет.

Внутренне я всё ещё борюсь со всем этим. И это до сих пор мне кажется безумием. Я просто решил дать этому разыграться и посмотреть, что же получится. Как сказал мой папа, она приедет, и если я не открою дверь, мне придётся оставить её стоять на крыльце.

Я не думаю, что смог бы так поступить с кем-либо, даже если несколько человек в этом городе думают, что у меня достаточно подлости, чтобы сделать это. Есть несколько парней, с которыми я подрался в пабе у моего брата, которые могли бы это подтвердить, и после нескольких таких драк мне надевали наручники.

Мне немного любопытно узнать, какую девушку моя мама выбрала для самопровозглашенной белой вороны в семье Мислтоу.

Время продолжает идти. Я начинаю сомневаться, появится ли вообще моя потенциальная невеста. В конце концов, какая женщина в здравом уме согласится стать невестой по почте? У неё было достаточно времени, чтобы передумать, так же как и у меня было достаточно времени, чтобы воспринять эту идею. Я всё ещё немного огорчен тем, что оказался в такой ситуации, но, возможно, мне будет ещё горше из-за всего этого испытания, если в итоге я буду сидеть здесь как дурак весь день.

Как по команде, я слышу шум машины на улице. Мой пульс учащается. Я убедился, что сегодня меня никто не побеспокоит. Если у моего дома стоит машина, этому есть только одно логическое объяснение.

Катриона здесь.

Я подхожу к двери и слышу тихие шаги по гравию снаружи. Я хочу выглянуть в окно, но не могу заставить себя это сделать. Я жду, держа руку на дверной ручке, и открываю её, как только слышу стук.

Она великолепна. Вьющиеся светлые волосы, серые глаза, похожие на спокойное небо после зимней бури, проносящейся над Снежной Долиной, и я произношу её имя, как тихий выдох.

— Ты, должно быть, Катриона.

— А ты, должно быть, Нейт. — Она улыбается, и этого достаточно, чтобы растопить всю горечь во мне. Её улыбка просто опьяняет.

— Пожалуйста, заходи в дом. Тебе помочь с сумками? Наверняка это не единственный твой чемодан… — я смотрю на тот, что у неё в левой руке, и поднимаю глаза, чтобы увидеть, как машина, которая привезла её, отъезжает.

— Остальная часть моего багажа должна прибыть через пару дней. — Она входит в мой дом. — Я просто собрала достаточно вещей на несколько дней, чтобы не тащить их через весь аэропорт.

— Умно. — Я киваю и беру е сумку. — Пойдём, я проведу для тебя большую экскурсию.

Экскурсия не из приятных. Я показываю ей свою кухню, столовую, гостиную, главную ванную, хозяйскую спальню и, наконец, добираюсь до последней комнаты в конце коридора.

— У тебя очень красивый дом. — Она останавливается, чтобы посмотреть на семейные фотографии на стене в коридоре. — Это твоя семья?

— Да, — я киваю. — Все живые Мислтоу и те, кого с нами больше нет.

— У твоей матери, должно быть, было полно забот. — Катриона смотрит на фотографию всей нашей семьи. — Шесть мальчиков?

— Мы не облегчили ей задачу. — Я тихо смеюсь и указываю на комнату для гостей. — Тебе сюда. Я знаю, что это немного. У меня не так часто бывают гости.

— О, ладно. — Она смотрит, как я кладу её чемодан на кровать, а затем бросает взгляд в сторону спальни хозяев. — Наверное, я просто предположила…

— Ну, я не хотел предполагать… — я чувствую, как в воздухе повисает неловкость.

— Прекрасно, — она улыбается и идёт в комнату для гостей.

Я чувствую себя подростком, который, спотыкаясь, идёт на самое первое свидание. Я не совсем уверен, как это должно сработать. Должен ли я был отвести её в хозяйскую спальню? Она обиделась, что я этого не сделал? Предполагается, что мы поженимся.

Но мы ещё не женаты. Мы определённо не влюблены друг в друга. Возможно, мне следовало взглянуть на её фотографию до того, как она приехала, потому что это дало бы мне время подготовиться. Я не знаю, как поступили мои братья. Возможно, мама даже не предоставила им такой возможности. Возможно, она предложила это мне, потому что знала, что я буду совершенно ошеломлён, когда увижу свою великолепную будущую невесту.

— Я дам тебе немного времени, чтобы освоиться. Я как раз собирался приготовить что-нибудь на обед. Ты голодна? — я делаю шаг к двери.

— Немного, — Катриона поворачивается ко мне и кивает. — Я съела немного арахиса в самолете.

— Ну, это, конечно, не еда, — я качаю головой. — Пойду приготовлю что-нибудь на скорую руку.

Вчера моя мама прислала свой всемирно известный куриный салат. По крайней мере, в Снежной Долине он очень популярен. Жаль, что она не прислала свой фруктовый пирог или бурбон с коричневым сахаром. Я бы не отказался от того и другого прямо сейчас, хотя для второго ещё рановато. Моя мама, наверное, всё равно не отправила бы мне домой целую бутылку.

Я успеваю приготовить два сэндвича с куриным салатом как раз к тому моменту, когда Катриона заходит на кухню. При виде неё у меня во второй раз перехватывает дыхание. Я запинаюсь, подбирая слова, пока ставлю тарелки на стол и отодвигаю для неё стул.

Всё идёт замечательно. Я так волновался, что мне не понравится девушка, которая появится на моём крыльце, что даже не подумал, что это я могу захотеть произвести на неё впечатление, а не наоборот.

Теперь я в плену её опьяняющей улыбки и не знаю, как мне не влюбиться по уши до захода солнца.

Катриона

Не знаю, чего я ожидала, когда подошла к двери Нейта, но я не была готова увидеть мужчину ростом с гору, от вида которого мне захотелось растечься лужицей на полу.

Думаю, в Снежной Долине действительно знают, как их растить, потому что он сексуален, как смертный грех, и выглядит так, словно его высекли из фантазии. Он определенно выглядит немного грубоватым, как и сказала Холли Гекльберри, но я бы не стала отказывать парню только из-за того, что у него есть несколько татуировок. Он определенно не похож на метросексуала, за которого я чуть не вышла замуж.

— Действительно вкусно… — я откусываю первый кусочек от своего сэндвича с куриным салатом. — Ты приготовил?

— Нет, салат приготовила моя мама. Не волнуйся, если я скажу ей, что тебе нравится, она никогда не перестанет его для тебя готовить. — Он опускает глаза и тихо смеется.

— Не могу дождаться, когда познакомлюсь с ней. — Я киваю. — Должно быть, она очень интересная женщина, если заказала невест по почте для всех шестерых своих сыновей!

— В агентстве тебе всё рассказали об этом, да? — он берёт свой сэндвич. — Признаюсь, я был немного шокирован, когда она сообщила мне эту новость. Я думаю, мы все были такими.

Мы продолжили есть, и Нейт рассказал мне всю историю. Холли Гекльберри рассказала мне кое-что из этого, но остальные детали он дополнил. Нейт был полностью согласен с покупкой города, но не испытывал особого энтузиазма по поводу женитьбы на малознакомой женщине.

Это немного успокаивает. У меня у самой были сомнения. Мои соседки по комнате думали, что я сумасшедшая. Моя мама сказала, что я сошла с ума. Мой отец, который обычно не повышает голоса, наорал на меня по телефону. Тем не менее, я приняла решение, которое, по моему мнению, было правильным для меня.

Я выбрала свой собственный путь. Теперь пути назад нет.

— Могу я задать вам вопрос? — Нейт поднимает на меня взгляд после того, как заканчивает заполнять все пробелы, отсутствующие в версии Холли о шести невестах для шести братьев.

— Конечно, — я пожимаю плечами. — Ты можешь спрашивать меня о чём угодно. Я как открытая книга. Думаю, так и должно быть, если мы собираемся пожениться.

— Это происходит в обоих направлениях, — он кивает в знак согласия. — Как такая красивая девушка, как ты, могла стать невестой по почте?

— Сначала задавай сложные вопросы, ладно, — я опускаю глаза и краснею. — Меня это заинтересовало.

— У нас не так много времени, чтобы узнать друг друга получше. — Нейт смеётся про себя.

— Верно. — Я откидываюсь на спинку стула и чувствую, как меня переполняют эмоции. — Пару лет назад я думал, что моя жизнь — это сказка. Мне стыдно признаться, но я верила в это, потому что мои родители были богаты, и мы жили в красивом доме. Я была избалована в детстве. Я буду первой, кто это признает.

— Деньги — это ещё не всё. — Нейт говорит правду, которую я осознала вскоре после того, как весь мой мир рухнул.

— Знаю, — вздыхаю я. — Но для некоторых людей это много значит. Например, для моего парня. Парня, за которого я собиралась выйти замуж.

— Что ты имеешь в виду? — Нейт прищуривает глаза.

Я рассказываю ему остальное. Как разорилась компания моего отца. Как усердно он работал, чтобы удержать её на плаву, рискуя при этом всем. Риск, который не оправдал себя. Я рассказываю ему о своём парне, который бросил меня вскоре после этого, и о том, как я подозревала, что это во многом связано с банкротством компании моего отца. Были времена, когда мой парень, казалось, был больше озабочен состоянием бизнеса моего отца, чем планированием нашей свадьбы. Это должно было послужить сигналом с самого начала.

— Ого! — Нейт пару раз удивленно моргает. — Ну и засранец.

Я не могу удержаться от смеха.

— Да, он определённо был таким. В то время это разбило мне сердце, но у меня было так много других забот. Мне нужно было найти работу и найти способ прокормить себя.

— Теперь ты здесь, чтобы спасти Снежную Долину. — Он улыбается. — И выйдешь замуж за человека, которого даже не знаешь.

— Ты кажешься довольно милым. — Я встречаю его улыбку своей собственной. — Я не так уж много видела в Снежной Долине, но, похоже, это очень приятное место для жизни.

— Да, — кивает он. — Завтра я проведу для тебя большую экскурсию.

— А что мы будем делать до тех пор? — я приподнимаю бровь.

— Я надеялся, что ты поможешь мне украсить дом к Рождеству. — Нейт указывает на стопку коробок. — Я кое-что разложил, но если это будет твой дом…

— Звучит забавно. — Я отодвигаю свой стул и встаю. — Давай начнем!

Раньше я любила Рождество. Это было моё любимое время года. Подарки были приятными, и я долгое время относилась к ним как избалованная богатенькая девочка, но после того, как мы потеряли всё, я начала понимать, что самое главное — это дух праздника. Последние два года были тяжелыми, и я совсем не наслаждалась этим сезоном.

— Ты хочешь сначала повесить гирлянды или украсить елку? — Нейт подходит и открывает одну из коробок.

— Давай оставим елку напоследок. — Я заглядываю в коробку и достаю украшения. — У тебя много всего!

— Да, в основном, подарки от моей мамы. — Он хихикает себе под нос. — Хотя я и сам кое-что купил.

Первое, что мы делаем, это развешиваем на улице гирлянды. На улице холодно, и, хотя я взяла с собой самую теплую куртку, она недостаточно согревает. Нейт одолжил мне одну из своих, которая сидит на мне как палатка, но в ней действительно тепло. Но даже этого недостаточно, чтобы предотвратить зиму в Снежной Долине. Я держу лестницу, и мне открывается прекрасный вид на Нейта в джинсах, когда он забирается на неё.

Нейт развлекает меня несколькими шутками и историями из своей жизни, пока мы занимаемся декорированием, и это действительно помогает мне забыть о холоде. Я могла бы слушать его весь день. Его голос полон жизни и волнения. Он так часто заставляет меня смеяться, что я вспоминаю те времена, когда меня окружали такие люди.

Я так скучаю по этому. Скучаю по тому, чтобы быть счастливой. Я так привыкла к унынию, что почти забыла, как это приятно.

Мы потратили пару часов на то, чтобы развесить гирлянды и украшения на лужайке. Мы всё время смеялись и шутили, но к тому времени, как закончили, температура упала на несколько градусов.

— Я чувствую себя… — у меня стучат зубы, — …как сосулька.

— Пойдем в дом. Я разведу огонь. — Он обнимает меня за плечи, и мы возвращаемся внутрь.

Проходит несколько минут, прежде чем огонь начинает разгораться. Нейт растирает мои плечи и руки, чтобы помочь мне быстрее согреться. На ощупь его руки такие приятные. Я вспоминаю, как давно ко мне никто не прикасался. Меня даже никто не обнимал почти два года. Мои родители никогда не были из тех, кто часто проявляет такую привязанность, и она полностью испарилась после того, как всё развалилось. Я прислоняюсь к нему, и он заключает меня в объятия. Так даже лучше.

— Как только ты немного согреешься, мы позаботимся об украшениях в доме и начнём украшать елку. — Он прижимается своей головой к моей.

— Идеально, — улыбаюсь я.

Я имею в виду не только ревущий огонь. Имею в виду его. Моего будущего мужа. Мужчина, за которого я проделала весь этот путь, чтобы выйти замуж. Я знаю, что невозможно узнать о ком-то всё за считанные часы, но я не могу отделаться от ощущения, что Нейт — само совершенство. Я уверена, что у него есть недостатки. Они у всех есть. Даже у меня.

Но в этот момент мне всё равно. Я просто счастлива быть в его объятиях.

— Согрелась? — Нейт сжимает меня чуть крепче.

— Давай ещё немного побудем у камина. — Я смотрю на него и улыбаюсь.

Мне тепло, но я не хочу покидать его объятия. Он, кажется, тоже не торопится. Он сжимает меня в объятиях ещё крепче, и я чувствую его дыхание на своём ухе. У меня мурашки бегут по коже. Я начинаю водить пальцами по его рукам. Они грубые и местами потрескавшиеся. Руки рабочего человека. Я представляю их на своей коже. Исследующими моё тело. Мне, наконец, приходится вывести себя из кратковременного транса, потому что он распаляет меня сильнее огня.

— Думаю, нам пора начинать, — вздыхаю я.

— Да. — Нейт резко выдыхает.

Я не могу не задаться вопросом, был ли он охвачен тем же приступом нежности, что и я.

Нейт

Меня тянет к Катрионе. Я не знаю, что в ней такого, но с каждой минутой я становлюсь всё ближе и ближе к тому, чтобы влюбиться в неё. Её опьяняющая улыбка, безусловно, притягивает меня, но это ещё не всё. У неё была нелегкая жизнь. Возможно, это то, что мне по душе. Мне повезло, что у меня была семья, которая любила меня до смерти, но я не всегда ценил это. Катриона потеряла всё то, что считала само собой разумеющимся. Я даже представить себе не могу, как сложилась бы моя жизнь, если бы рядом не было моей семьи, поддерживающей меня.

— Как только все твои вещи прибудут, мы сможем повесить некоторые из твоих украшений на елку. — Я открываю коробку в моих руках, и начинаю её перебирать.

— У меня не так много… — она на мгновение опускает взгляд. — В прошлом году у меня даже елки не было.

Я подхожу и беру её за руку.

— У тебя здесь всегда будет ёлка, и мы украсим её так, как ты захочешь.

— Звучит заманчиво, — улыбается Катриона.

— Может быть, мы купим пару украшений, когда я поведу тебя на экскурсию по Снежной Долине. — Я отпускаю её руку и возвращаюсь к коробке. — Я дам тебе возможность выбрать их.

— Давай сначала повесим твои украшения на елку и посмотрим, останется ли у нас свободное место, — смеётся она и достаёт коробку.

У меня сейчас столько всего происходит в голове. Мы просто украшаем елку, но это нечто гораздо большее. Это наша елка. Первая елка, которой я поделился с кем-то с тех пор, как переехал жить один. У Амелии не было особого рождественского настроения. Думаю, это было одной из причин, по которой она не очень нравилась моей маме. Каждое мгновение, проведённое с Катрионой, кажется таким важным и таким невероятно особенным.

Я думал, что буду сопротивляться, когда она появится. Даже был готов к тому, что это будет не более чем деловая сделка по спасению города, если это будет то, что нужно, чтобы сделать мою маму счастливой. Теперь я задаюсь вопросом, стану ли я самым счастливым из всех нас. Я нуждался в этом. Просто не осознавал этого.

— Твоё? — Катриона показывает украшение в форме шара с изображением.

— Да, это делал я, когда был маленький. — Я смеюсь и беру его у неё. — Мы делали их в школе. Может, во втором или третьем классе?

— Ты был милым ребенком. — Она улыбается.

— Боже, что со мной случилось? — я подхожу и вешаю украшение на елку. — Раньше я был таким невинным.

— Теперь уже не такой невинный? — в голосе Катрионы слышится легкий сарказм.

— Если бы ты только знала… — я снова поворачиваюсь к ней.

— Ты не можешь быть настолько плохим, — она слегка наклоняет голову. — Особенно если ты заставляешь меня спать в комнате для гостей.

— Может быть, я позволю тебе самой решить, где ты будешь спать сегодня ночью. — Я прищуриваюсь.

— Будь осторожен. — В её глазах мелькает лукавство. — Я и сама не такая уж невинная.

— Я уже могу сказать, что с этой прекрасной улыбкой ты добьёшься всего, чего захочешь, — я подхожу к ней ближе.

— Неужели? — она отступает на шаг.

— Да… — я подстраиваюсь под её шаг.

— Даже если я заманю тебя в ловушку? — она делает ещё шаг.

— Что за ловушка? — я приподнимаю бровь.

— Посмотри вверх. — Её улыбка становится шире.

Я поднимаю взгляд, и меня охватывает легкое замешательство, когда я понимаю, что смотрю на веточку омелы.

— Как это там оказалось? Я ее не вешал…

— Нет, ты этого не делал. — Катриона качает головой, когда я поднимаю на неё свой пристальный взгляд.

Она умоляет о поцелуе. Мне не обязательно стоять под омелой, чтобы понять это. Я вижу это по ее глазам.

— Забавно, я совсем не чувствую себя в ловушке прямо сейчас. — Я заключаю её в объятия.

Мои губы находят её губы. Они сливаются воедино. Наш первый поцелуй. Я говорю себе, что просто хочу попробовать ее губы на вкус, но как только я это делаю, то ничего не могу с собой поделать. Наши языки переплетаются, и я начинаю терзать ее рот. Она целует меня в ответ с такой же страстью. Моё тело молит о большем. Я провожу руками по ее спине и борюсь с желанием прижать невесту к дивану. Я не хочу торопиться, как бы сильно мне ни хотелось попробовать на вкус нечто большее, чем просто её губы. К тому времени, как наши губы разъединяются, мы оба вынуждены хватать ртом воздух. Сладкое дыхание жизни. Далеко не такое сладкое, как у Катрионы.

— Ого, ты каждую девушку так целуешь при первой встрече? — Катриона поднимает голову с той же хитрой ухмылкой на лице.

— Нет, только ту, на которой я планирую жениться. — Я разжимаю объятия и отступаю на шаг. — Думаю, нам нужно еще кое-что украсить.

— Я постараюсь сосредоточиться на этом. — Она смотрит на коробку.

Поцелуй зажег между нами пламя. Оно разгорается, и скоро оно вспыхнет. Я чувствую это, и Катриона тоже.

Мы стоим намного ближе, украшая елку. Наши руки постоянно соприкасаются, когда мы развешиваем украшения. Напряжение между нами настолько велико, что гирлянды на елке, наверное, могли бы зажечься сами по себе.

Я никогда раньше не испытывал ничего подобного. У меня сжимается грудь каждый раз, когда я вижу её улыбку. Моё сердце бешено колотится. Я чувствую, как учащается мой пульс.

— Что мы наденем сверху? — Катриона поворачивается ко мне. — Ангел или звезда?

— Единственный ангел, которого я вижу, — это ты. — Я протягиваю руку и беру звезду, которая обычно украшает верхушку моего дерева.

— Сколько раз ты собираешься заставлять меня краснеть сегодня? — её щёки приобретают нежно-розовый оттенок, когда эти слова слетают с её губ.

— Я хочу заставить тебя сделать гораздо больше, чем просто покраснеть. — Я притягиваю её к себе, и рождественская звезда выпадает у меня из рук.

— О, да? Например, что? — Катриона тает в моих объятиях, и я наклоняюсь вперёд.

— Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. — Мои руки исследуют её тело, когда я во второй раз ощущаю вкус её губ.

У меня нет сомнений, что это так. Я чувствую это по ее поцелую. Связь между нами возникла, когда мы впервые увидели друг друга, и с каждой секундой становилась всё сильнее. Эта женщина станет моей женой. Я думал, что это чистое безумие, но теперь я в этом не уверен.

Кажется, я влюбляюсь.

Катриона

Нейт поцеловал меня дважды. В первый раз я его соблазнила, но второй раз мне не пришлось упрашивать. А может, и пришлось. Язык моего тела всегда выдаёт меня. В парне есть что-то такое, что притягивает меня, как мотылька к огню, и это не только потому, что я здесь, чтобы стать его женой. Я чувствую настоящую связь. Так не должно быть. Не так быстро. В тот день, когда моё сердце было предано, я сказала, что буду защищать его ценой своей жизни. Я не чувствую, что должна защищать себя рядом с Нейтом. Я бы вырвала своё сердце из груди и отдала ему, если бы он его принял.

Быть невестой по почте казалось таким рискованным, но я думаю, что это было лучшее решение, которое я когда-либо принимала. Если судить по шрамам на костяшках пальцев Нейта, он в свое время участвовал в нескольких драках. Всё, чего я хочу сейчас, — это чтобы он боролся за меня. За нас. За то, что расцветает между нами, когда мы превращаем его дом в рождественскую страну чудес.

— Думаю, мы развесили все украшения, которые у тебя были. — Я заглядываю в пустую коробку.

— Да, так и есть, — Нейт кивает.

— И что же мы теперь будем делать? — я поворачиваюсь к нему и даже не могу скрыть улыбку, которая расползается по моим губам.

— Мне пора готовить ужин. — Он указывает на кухню. — Не хочешь ли начать с бокала вина?

— Конечно. — Я следую за ним на кухню. — Ты действительно готовишь или у тебя в холодильнике припрятан ещё один из любимых маминых рецептов?

— Ты боишься, что я могу тебя отравить? — он усмехается и начинает открывать бутылку вина. — Я готовлю не так уж плохо, обещаю.

— Мне не терпится попробовать. — Я сажусь за стол. — Нужна какая-нибудь помощь?

— Ты просто сидишь здесь и выглядишь прекрасно. — Он наливает мне бокал вина. — Это единственная мотивация, которая мне нужна.

— Хорошо. — Я тянусь за своим вином и делаю глоток. — Я могу это сделать.

Нейт безостановочно говорит мне комплименты. Если он будет продолжать в том же духе, я, возможно, начну верить некоторым из них. Единственные комплименты, которые я получала от парня, за которого чуть не вышла замуж, были те, которые я вырывала у него, когда чувствовала себя подавленной. Я не уверена, что хоть один из них был искренним. Как и наши отношения. Одно ложилось поверх другого, пока у меня не осталось ничего из того, что ему было нужно.

Я сажусь за стол и наблюдаю, как Нейт начинает готовить ужин. Он выглядит чертовски сексуально, когда сосредоточен на чем-то, изучает ингредиенты и даже когда допускает небольшую ошибку, требующую внесения поправок. Вскоре кухню наполняет запах жареного стейка. Он пахнет намного лучше, чем тот, что подают в закусочной. У меня слюнки текут, когда Нейт наконец подает его на стол.

— Знаю, что это не так уж и много. — Он кладет мне на тарелку один из жаренных стейков. — Я люблю готовить на гриле и во фритюре.

— Пахнет потрясающе. — Я опускаю взгляд в свою тарелку, когда он подает картофельное пюре и кукурузу к жареному стейку.

— И, конечно, обязательно нужно добавить соус. Ты хочешь, чтобы он был к картофелю или только к стейку? — Нейт тянется за половником для соуса.

— И то, и другое, — киваю я, когда он подает.

— Мне тоже нравится так, — он улыбается и накладывает себе еще.

За ужином мы ведём светскую беседу. Больше обсуждаем нашу жизнь, но ничего серьёзного. Я рассказала ему самое худшее о себе. Он рассказал достаточно, чтобы я поняла, почему Холли Гекльберри сказала, что он был немного резковат. Семья Мислтоу просто потрясающая. Мне не терпится познакомиться с женщиной, благодаря которой мы встретились, с мужчиной, который помог ей вырастить замечательного парня, с которым я сегодня ужинаю, и со всеми моими будущими деверями. Сёстрами по закону тоже. Я не единственная женщина, которая приехала в Снежную Долину с планами выйти замуж в этот праздничный сезон.

— Итак, как ты проводишь большую часть своих вечеров? — покончив с едой, я отрываюсь от тарелки.

— Хм. — Нейт на мгновение опускает взгляд. — Обычно выпиваю? Может быть, немного смотрю телевизор. Несколько выходов на заднее крыльцо…

— Зачем? — я приподнимаю бровь. — Не холодновато ли пить на веранде?

— Думаю, со временем ты это поймешь. — Он вздыхает. — Я уже некоторое время пытаюсь избавиться от этой привычки.

— Ах. — Я понимаю, к чему он клонит. — Меня это не беспокоит. Я пробовала пару раз в старших классах. Я же говорила тебе, что я не такая уж невинная.

— Если ты будешь продолжать улыбаться мне, я, возможно, буду слишком отвлечен, чтобы думать об этом. — Он протягивает руку и сжимает мою ладонь.

— Тогда, наверное, мне придется много улыбаться. — Я пристально смотрю на него и хлопаю ресницами. Наверное, в моей голове это выглядит лучше, но это заставляет Нейта смеяться.

Мы переходим в гостиную, где продолжаем пить вино и рассказывать истории о нашей жизни. До встречи с Нейтом я бы никогда не подумала, что жизнь в Снежной Долине может быть такой интересной, но он, вероятно, мог бы сделать даже историю о наблюдении за высыханием краски увлекательной. Прежде чем я осознаю это, проходит несколько часов, и мы почти допиваем вино.

Что-то подсказывает мне, что наш вечер только начинается, как бы поздно ни было.

Нейт

Катрионе, похоже, нравятся мои рассказы о Снежной Долине. У меня, конечно, есть много таких. Мне нравится, как она смеётся. Я могу сказать, что ей больно рассказывать о своей жизни из-за всего, что произошло, но я дорожу каждой возможностью, которую она даёт мне, чтобы узнать о ней немного больше. Кажется, мы идеально подходим друг другу.

План моей мамы теперь далёк от безумия. Кажется, это лучшая идея, которая когда-либо приходила ей в голову. Не знаю, что такого было в Катрионе, что заставило её казаться мне подходящей парой, но она попала в точку. Мы созданы друг для друга. Мы — две души, которые плыли по жизни без определённой цели, пока не увидели друг друга. Я верю в это. Я надеюсь, что красивая женщина рядом со мной чувствует то же самое.

— Эй, я хочу тебе кое-что показать. — Я протягиваю руку и беру её за руку.

— Хорошо. — Катриона кивает и встаёт, как и я.

— Я знаю, на улице холодно, но мы не задержимся там надолго. — Я подвожу её к входной двери и открываю её.

— Не думаю, что ты представляешь, как на самом деле холодно. — Она вздрагивает, как только на неё налетает порыв ветра.

— Серьёзно, — я обнимаю её за плечи, и мы выходим на улицу. — Посмотри вверх.

— На что я смотрю… — её слова обрываются, когда она поднимает взгляд к ночному небу. — О, ничего себе.

— Готов поспорить, что в городе у тебя не было такого вида, — я легонько подталкиваю её локтем.

— Нет, я никогда в жизни не видела столько звезд на небе. — Катриона смотрит на меня с благоговением.

— Однажды я встретила парня, который сказал, что каждый год приезжает в Снежную Долину, чтобы просто посмотреть на это небо. — Я прижимаю её к себе. — Я видел это всю свою жизнь, но никогда не ценил по достоинству, пока он мне об этом не сказал.

Мы несколько минут смотрим на ночное небо, прежде чем я чувствую, что Катриона начинает по-настоящему дрожать, и мы возвращаемся в дом. Некоторое время мы греемся у камина, прежде чем я по ошибке бросаю взгляд на часы и понимаю, что уже поздно. Она, должно быть, очень устала. Там, откуда она родом, сейчас ещё позже, а ей пришлось сегодня путешествовать.

— Ты готова лечь спать? — я прислоняюсь к ней.

— Да, хотя меня определённо взбодрил холод! — она опускает глаза и смеётся.

— Дай мне минутку, чтобы всё здесь выключить. — Я вырываюсь из наших объятий и начинаю выключать свет.

Я чувствую, как моё сердце начинает бешено колотиться, когда я иду с Катрионой по коридору. Часть меня хочет затащить её в свою спальню и завалить на мою кровать, в которой она будет спать всю оставшуюся жизнь. Другая часть меня не хочет сразу бросаться в это дело, если она не готова.

Не знаю, может, она просто дразнила меня своими словами. Я намереваюсь это выяснить. Я смирюсь с этим, несмотря ни на что. Я наслаждался каждой секундой, проведенной с ней, и, хотя моё тело жаждет большего, чем просто поцелуя, я не расстроюсь, если ожидание продлится немного дольше. Катриона всё равно будет сниться мне.

— Думаю, сейчас мы пожелаем друг другу спокойной ночи. — Катриона останавливается у моей двери и смотрит в сторону комнаты для гостей.

— Ага. — Я киваю и наклоняюсь, чтобы поцеловать её.

Это нежный поцелуй. Почти как завершение отличного первого свидания. Прикосновение её губ к моим разжигает во мне желание, которое я испытывал с тех пор, как впервые попробовал её поцелуй. Я хочу добиться большего, но отстраняюсь, прежде чем мои руки смогут исследовать её больше, чем следовало бы.

Она выглядит такой чертовски красивой в тусклом свете. Это последнее, что я вижу перед тем, как войти в свою спальню и закрыть дверь.

— Конечно, если бы ты попросил меня остаться… — она опускает взгляд и прикусывает губу.

— Я хочу, — я резко выдыхаю. — Но тебе действительно следует решить, где ты хочешь спать сегодня, как я и сказал. Не хочу подталкивать тебя к тому, о чем ты пожалеешь утром.

— Не думаю, что пожалею, проснувшись в твоей постели. — Она поднимает глаза и встречается со мной взглядом.

Я открываю дверь и делаю шаг в спальню. Это приглашение. Я жду, чтобы увидеть, примет ли она его. Кажется, в её глазах промелькнуло сомнение. Меня это устраивает. Я не хочу, чтобы кто-то из нас проходил через это, пока мы оба не будем уверены, что это то, чего мы хотим.

— Ничего страшного, если ты не готова, — я слегка наклоняю голову. — Сегодняшний день был потрясающим, и это не обязательно должно закончиться здесь, чтобы я был счастлив.

— Я… — вздыхает она. — Мне даже страшно, как сильно я этого хочу. Парень, о котором я тебе рассказывала, единственный, с кем я когда-либо была. Мы были вместе несколько месяцев, прежде чем я была готова даже подумать об этом.

— Я буду ждать столько, сколько потребуется. — Я делаю шаг вперёд и беру Катриону за руку, затем подношу её к своим губам и целую. — Мы можем подождать до нашей первой брачной ночи. Мы можем подождать и дольше, если ты всё ещё не уверена.

— Нет. — Она сжимает мою руку и заключает меня в объятия. — Ты невероятно терпелив. Я не хочу ждать. Вот где я хочу переночевать сегодня ночью.

Наши губы встречаются. Пламя вспыхивает во взрыве желания. Этот поцелуй не нежный. Он наполнен яростью и первобытной потребностью, которая находит отклик в нас обоих. Я бы подождал, но рад, что мне не придётся этого делать. Я стаскиваю с неё одежду и исследую её тело. Мы опускаемся на матрас, сплетаясь в объятиях, но не разрывая связи, которая обжигает наши губы.

Катриона проведёт ночь в моей постели, но я не уверен, сколько времени мы на самом деле будем спать.

Катриона

Некоторые вещи кажутся мне невероятно неправильными. Но это не так. Оказаться в объятиях Нейта — лучшее решение, которое я когда-либо принимала. Он будет моим мужем, но я жажду интимности его прикосновений не поэтому. За один день я почувствовала себя ближе к нему, чем к парню, за которого чуть не вышла замуж. Что-то в этих отношениях всегда было не так, но я никогда не понимала, что именно. Теперь понимаю.

В них не было страсти. Не было настоящего желания. Мы были двумя людьми, которые выполняли свои обязанности, руководствуясь какими-то мотивами, двигавшими нас в этом направлении. Предполагалось, что это будет моя траектория, но теперь я вижу, что отбросить осторожность и с головой окунуться в хаотическое притяжение гораздо лучше, чем следовать по прямой, по которой тебя ведёт кто-то другой.

— Я хочу тебя. — Нейт стягивает с меня футболку и швыряет её через всю комнату.

— Я тоже хочу тебя.

Я резко выдыхаю, когда жених снимает с меня лифчик, и он присоединяется к моей футболке где-то на полу.

Мы как животные, движимые чем-то первобытным и чистым. Дикое желание, которое заставляет нас практически срывать друг с друга одежду. Великолепные татуировки Нейта покрывают всю верхнюю часть его туловища, а его грубые руки так приятно касаются моей кожи. Его губы танцуют на моей плоти. Они оставляют огненные полосы везде, куда попадают. Нейт читает моё тело, как открытую книгу. Моя шея и мочки ушей всегда были чрезвычайно чувствительными. Как только он это осознаёт, — уделяет им достаточно внимания, чтобы заставить меня возбудиться, прежде чем начать прокладывать дорожку поцелуев к моей груди.

Я задыхаюсь, когда его язык обводит мой левый сосок и движется к правому. Его рука скользит вниз по моему животу и раздвигает мои ноги. Он прокладывает поцелуями тот же путь, что и его рука, а затем проникает между моих бедер. Я чувствую его дыхание на своей киске. Я такая влажная и готовая для него, но, похоже, я его не заполучу. Ещё нет. Язык Нейта начинает кружить по моей киске, а затем он дразнит мой клитор.

— О боже… — я резко выдыхаю и запускаю пальцы в его волосы.

— Сегодня ночью ты будешь кончать для меня столько раз, что тебе никогда не захочется покидать мою постель. — Его язык начинает не просто дразнить мой клитор. Он делает быстрые круги вокруг него, от чего удовольствие пронзает мое тело.

Несмотря на то, что я была в отношениях достаточно долго, чтобы потерять девственность, спланировать свадьбу своей мечты и дать имена нашим будущим детям, у меня никогда не было этого. Ему было наплевать на моё удовольствие. Дело сразу же дошло до секса, и если я не кончала, мне приходилось лгать и говорить ему, что все в порядке, иначе я ранила бы его чувства. У меня редко случался оргазм, а те, что он мне дарил, были такими жалкими, что я кончала после того, как он терял сознание.

Я уже могу сказать, что с Нейтом этого не произойдёт. Он использует мой клитор как кнопку, на которую может нажать, чтобы наполнить мои вены блаженством. Дразнящий. Лижущий. Ускоряясь, замедляясь. Словно вихрь удовольствия обрушивается на меня со всех сторон.

— Это так приятно! — я выгибаю спину и чувствую, как внутри меня нарастает напряжение.

Неужели кончить так легко? Я даже не могу так быстро кончить. Язык Нейта — это настоящая эйфория. Нет способа остановить это давление, да я и не хочу этого. Мои мышцы начинают напрягаться, пальцы на ногах поджимаются, и каждый волосок встаёт дыбом. Это так восхитительно, что почти причиняет боль, но это лучший из возможных способов. Я чувствую, как быстро наступает освобождение.

— Я сейчас кончу! — я впиваюсь ногтями в кожу головы Нейта.

Всё сразу расслабляется, и всё моё тело сотрясается, когда я извергаюсь в блаженстве. Язык Нейта не замедляется. Он продолжает описывать круги и обхватывает мои бёдра руками, когда я пытаюсь отодвинуться, как только мой клитор становится по-настоящему чувствительным. Я погружаюсь в экстаз, и оргазм достигает своего пика. Я воспаряю к облакам. У меня никогда не было такого пика, и он всё ещё продолжается. Выше облаков. В стратосферу. Прямо на небеса.

— Подожди, я… — моё тело дрожит, и я понимаю, что вот-вот снова кончу. — О боже!

Один оргазм сменяется другим, и они прожигают мою душу насквозь, без малейшего намека на милосердие. Я не могу контролировать свои конечности. Я почти ничего не чувствую, кроме чистейшей формы эйфории. Нейт пробудил во мне что-то, о существовании чего я даже не подозревала. Я и не знала, что что-то в мире может быть так приятно.

На мгновение моё зрение затуманивается, даже с закрытыми глазами. Я смотрю в калейдоскоп, где каждое ощущение проявляется как визуальное эхо. Дышать почти невозможно. Я даже не осознаю, что вот-вот испытаю оргазм в третий раз, пока это не происходит, и тогда Нейт доводит меня до четвертого, прежде чем моё тело успевает оценить интенсивность оргазма. Они сливаются в нечто волшебное. Всё, что я могу сделать, — испытать это.

Кажется, прошла целая вечность, прежде чем я, наконец, успокоилась. Моё тело словно опустошено. Я слаба и утомлена. Я хочу отдать этому мужчине всю себя целиком, какую только могу предложить. Секс никогда раньше не был таким эмоциональным. Я хочу доставить ему удовольствие так же, как он доставлял удовольствие мне. Хочу, чтобы он был внутри меня. Я не просто хочу его. Он мне нужен. На меня обрушивается столько ощущений и эмоций одновременно, что я не знаю, смеяться мне или плакать, или умолять о продолжении.

Я могу делать всё это одновременно.

Нейт

Я никогда раньше не испытывал такого желания испытать удовольствие с кем-то другим. Я почти кайфую, чувствуя, как её тело извергается в блаженстве. Я могу сказать, что для Катрионы это в новинку. Мужчина, который имел роскошь затащить эту великолепную женщину в постель до меня, понятия не имел, как доставить ей удовольствие. Со мной ей никогда не придётся беспокоиться об этом. Интимная близость — это чистый холст, и его нужно нарисовать, прежде чем им можно будет наслаждаться. Я проведу всю ночь, показывая ей, как я счастлив, что она моя.

— Ты невероятен, — Катриона медленно открывает глаза, когда я приподнимаюсь.

— Нет, ты просто заслуживаешь того, кто будет так относиться к тебе каждый раз, когда ты отдаёшься ему. — Я нежно целую ее бедра.

— Я никогда не представляла, насколько это может быть хорошо, — вздыхает она. — Я была слишком сосредоточена на будущем, чтобы жить настоящим.

— Пока ты счастлива в этом, — я медленно прокладываю дорожку поцелуев к ее шее. — Это всё, что имеет значение.

— Да, — Катриона задыхается, когда я ласкаю те места, которые вызывают реакцию на её теле. — Я хочу показать тебе…

— Ты уже это сделала, — шепчу я ей на ухо. — Я испытал каждый твой оргазм.

— Да, но теперь твоя очередь, — она проводит рукой по моей груди.

Катриона толкает меня на спину и начинает дразнить так же, как я дразнил её. В её глазах такой же голод, как и в моих, когда я впервые ощутил вкус её влаги. Ее рука обхватывает мой член, и она начинает поглаживать его, отчего всё моё тело напрягается. Она выглядит как ангел с великолепными формами, пытающийся вознестись на небеса, когда высвобождается из моих объятий, но в её взгляде есть что-то дьявольское. Её язык медленно скользит по губам так, что я вздрагиваю от предвкушения.

— Интересно, сколько раз я смогу заставить тебя кончить? — она прищуривает глаза, и они практически мерцают от возбуждения.

— У тебя есть преимущество, и мне ни за что не догнать тебя, — я качаю головой.

— Ну, тогда, я думаю, тебе просто нужно полежать здесь и дать мне попробовать. — Она прижимается губами к моей груди и прокладывает дорожку поцелуев вниз, проводя языком по одной из моих татуировок.

Я на мгновение расслабляюсь, а затем напрягаюсь, когда её губы приближаются к моему члену. Она не теряет ни секунды. Её язык нежно скользит по моим яйцам, затем она прокладывает свой путь вверх по моему стволу. Её губы мягкие и пухлые. Они чертовски манящие. Я наблюдаю, как они раздвигаются, когда она добирается до головки моего члена, а затем она исчезает между ними.

— Блядь… — я резко выдыхаю.

Её рот тёплый и влажный. Это настоящий рай для моего члена. Катриона медленно двигается вниз по моему стволу, покачивая головой с каждым дюймом и двигая при этом языком. Ощущения потрясающие. Возможно, я не смогу кончать так часто, как она, но я определенно могу наслаждаться каждой секундой этого процесса. Она такая самоотверженная. Она с таким энтузиазмом относится к тому, что делает.

— Не останавливайся. — Я кладу руку ей на голову и чувствую, как мой член начинает пульсировать.

Катрионе не требуется много времени, чтобы втянуть мой член глубоко в своё горло, а затем она позволяет мне скользнуть ещё глубже. Мои глаза закатываются, когда я чувствую, как её губы касаются моих яиц, а каждый дюйм моего члена оказывается у неё во рту. Она задаёт ритм, принимая меня на всю длину, каждый раз, когда качает головой, и стонет так, словно это лучшее время в её жизни.

— Боже мой, ты невероятна. — Я резко выдыхаю и чувствую, как сжимаются мои яйца. — Ты заставишь меня кончить чертовски быстро.

Это именно то, что она пытается сделать. То же самое я делал с ней. Это было не то, что я имел в виду, но как только увидел, как легко заставить её кончить, мне пришлось продолжать. Я всегда был из тех парней, которым нравится доводить людей до предела. В большинстве случаев это негатив, но, когда в моих объятиях такая женщина, как Катриона, это позитив. Мне ничего не было нужно взамен. Её счастье — это всё, что имело значение.

Катриона продолжает двигаться вверх и вниз по моему члену в устойчивом ритме, который ускоряется, как только она чувствует, что я начинаю пульсировать. Я так близко, что начинаю содрогаться. Мой член содрогается, и я чувствую, как похоть разливается по моему члену. Катриона втягивает весь мой член в рот, как только я начинаю кончать, и я извергаюсь ей в глотку. Она глотает без малейшего колебания, даже когда этого достаточно, чтобы она чуть не задохнулась, а затем высасывает из моих яиц все до последней капли. Пару минут мои мысли кружатся в голове, прежде чем я могу полностью собраться с ними.

— Боже мой, это было потрясающе. — Я изумлённо качаю головой.

— Мы ещё не закончили. Это было только в первый раз. — Она снова берёт мой член в рот.

— Твоя решимость восхитительна, но ты не собираешься… — я испытываю прилив удовольствия. — О, блядь.

Катриона не даёт мне возможности возразить. Она просто двигается вверх и вниз по моему члену, её головка двигается так быстро, что я едва могу сосредоточиться. Я не думал, что у меня что-то останется, но быстро понял, что ошибался. У меня нет желания спорить сейчас. Чертовски приятно. Это будет не так быстро, как в первый раз, но каждая секунда будет нирваной.

Неважно, сколько раз ей удастся довести меня до оргазма, останется ещё один. Я не собираюсь отпускать её из своей постели, пока не почувствую, как она кончает, пока я нахожусь внутри неё.

Катриона

Я никогда не была любительницей унижать парня, лишившего меня девственности. Он сделал это настолько грязно и унизительно, что от его слов у меня иногда сводило живот. Не говоря уже о том, что он никогда не отвечал мне взаимностью, и в те ночи, когда мне приходилось делать ему минет — это было всё, что его интересовало. Он переворачивался на другой бок и засыпал прежде, чем его член успевал высохнуть. С Нейтом всё совсем по-другому. Я хочу это сделать. Не думаю, что я была бы против, если бы он сделал это грязным и унизительным, потому что быть с ним так увлекательно. Это совершенно другой вид энергии.

Вот на что это должно быть похоже. Я никогда этого не осознавала. Я была настолько погружена в свои мысли, что даже не представляла, насколько это может быть прекрасно. Это должно было быть приятным, веселым, извращенным, и если я получу удовольствие от того, что буду ласкать его, не могу себе представить, что я почувствую, когда мы перейдем на следующий уровень. Я влюбилась в него ещё до того, как мы добрались до спальни, но, конечно, приятно просто поддаться физическому желанию.

— Достаточно. — Нейт резко выдыхает, когда я заставляю его кончить во второй раз. — Как бы приятно это ни было, я хочу чего-то ещё.

— Чего ты вообще можешь хотеть? — я приподнимаюсь и улыбаюсь ему, продолжая слегка поглаживать его член.

— Ты точно знаешь, чего я хочу. — Он наклоняется вперёд и поглаживает мой клитор пальцем.

— О боже, — я стону. — Я тоже этого хочу.

Нейт достаточно быстро ласкает мой клитор, чтобы отвлечь меня от того, что я пытаюсь для него сделать, а затем садится на кровати. Одним махом он хватает меня за бедра и переворачивает на спину. Затем оказывается у меня между ног. Я чувствую, как его член прижимается к моей киске. Я такая влажная и возбужденная, что он легко проникает в меня. Для меня это было давно. Сначала немного больно, но моё тело быстро принимает его. Несколько нежных толчков позволяют ему проникнуть глубже.

— Ты такая чертовски тугая. — Он перемещает свой вес и начинает толкаться сильнее. — Блядь, это даже лучше, чем я себе представлял.

— Не останавливайся, — стону я чуть громче.

На меня сразу же накатывает волна эмоций, которые переплетаются с физическим блаженством. Это кажется таким естественным, как будто я всегда должна была быть здесь.

Руки Нейта скользят по моей коже, в то время как его тело движется в одном ритме с моим. Его губы ласкают мою шею, уши, а затем он целует меня, не сбиваясь с ритма. Это чувственно и горячо одновременно. Наблюдая, как в его глазах разгорается желание. Видя, как это желание превращается в первобытную потребность. В нём скрыта ярость. Я хочу, чтобы он выплеснул её на меня.

Нейт вонзает свой член в меня так глубоко, как только может. Он достаточно твердый, чтобы заставить мою спину выгнуться дугой, когда он вонзается в мою точку G. Давление начинает нарастать, точно так же, как это было, когда он доводил меня до оргазма своим языком. Кажется, этот раз будет ещё сильнее. Я сдаюсь и позволяю удовольствию растекаться по моим венам.

— С тобой так хорошо, — я впиваюсь ногтями ему в спину. — Сильнее. Не сдерживайся. Я хочу кончить с тобой.

— Я хочу наслаждаться этим. Наслаждаться тобой. Так долго, как смогу. — Он практически рычит в ответ, прерывисто дыша.

— Ты можешь обладать мной столько раз, сколько захочешь, — мурлычу я ему на ухо. — Я твоя. Сегодня ночью. Навсегда…

Этого достаточно, чтобы выплеснуть ярость на поверхность. Нейт врезается в меня ещё сильнее, чем раньше. Я чувствую, как его член пульсирует напротив моей точки G. Я наблюдаю, как огонь в его глазах превращается в ад. Нам не нужно произносить ни слова. Мы вот-вот кончим. Его толчки становятся беспорядочными, и я несколько раз иду по канату блаженства, прежде чем меня настигает оргазм. Моя киска сжимается от его прикосновения, и он извергается в меня. Толчки продолжаются, когда я достигаю пика, и я снова испытываю оргазм.

— О боже мой! — всё моё тело вздрагивает, и я почти задыхаюсь от собственных слов, прежде чем они вырываются наружу.

Нейт не останавливается. Кажется, что пик будет длиться целую вечность, когда два оргазма сливаются в один, который почти уничтожает меня эйфорией. Когда пик начинает спадать, он, наконец, замедляется, возвращая меня к реальности несколькими нежными толчками, прежде чем они прекратятся. У меня кружится голова. Моё тело отдало всё, что у него было. Нейт сделал то же самое. Он подвинулся и рухнул на матрас, притягивая меня в свои объятия.

Никто из нас не произносит ни слова. Я не уверена, что мы смогли бы выразить словами, насколько это было невероятно. Я с трудом могу собраться с мыслями, но знаю, что мы только что пережили нечто волшебное. Это начало нашей совместной жизни, осуществление наших намерений, даже если мы ещё не сходили к алтарю.

Мы пролежали так почти час, прежде чем Нейт, наконец, пошевелился и повернулся ко мне лицом.

— Ты готова спать?

— Я вымотана, но должна признать, что сейчас я немного взвинчена. — Я прислоняюсь к нему головой.

— Я тоже. — Он вздыхает.

Мы с Нейтом разговариваем в течение нескольких часов, прежде чем наши желания снова начинают разгораться. Мы не собираемся спать. По крайней мере, пока. Наши тела могут быть измотаны, но они всё равно требуют большего. Это так же важно для души, как и для тела.

Быть с ним так волнующе.

Нейт

Обычно я просыпаюсь довольно рано, но после того, как я почти всю ночь не спал с Катрионой, мои глаза наконец открываются только к десяти. На меня сразу же накатывает волна эмоций. Это было на самом деле? Или это был просто сон? Мне приходится перевернуться и убедиться, что она всё ещё в постели рядом со мной, просто чтобы убедиться, что мой мозг не сыграл со мной злую шутку. Этого не произошло. Катриона похожа на ангела, и утреннее солнце создает нимб вокруг её головы.

Мой ангел. Я никогда не отпущу её. Возможно, я был против идеи заказать невесту по почте, когда мне её предлагали, но сейчас речь идёт не о спасении Снежной Долины. Это женщина, с которой я хочу провести свою жизнь. Я хочу пережить все наши первые встречи, даже нашу первую ссору, потому что это неизбежно. Жизнь — это путешествие, и она будет рядом со мной до конца моих дней. У меня нет сомнений. Так и должно было случиться. Когда я с ней, меня даже не тянет к моим порокам. Как будто они больше не важны, потому что то, что есть рядом со мной, намного лучше.

Я оставляю её спящей и иду на кухню готовить завтрак. Я готовлю всё, включая кофе, прежде чем, наконец, слышу, как она проснулась. Катриона заходит на кухню в одной из моих футболок, и я делаю всё, что в моих силах, чтобы не затащить её обратно в спальню.

— Доброе утро, красавица. — Я беру чашку. — Хочешь кофе?

— Конечно. — Она улыбается и садится за стол.

Эта улыбка. Она никогда не перестанет меня убивать. Я почти теряюсь в трансе, прежде чем, наконец, вырываюсь и наливаю ей кофе. Катриона любит добавлять молоко в кофе, и это хорошо, потому что у меня нет ничего другого, кроме сливок, срок годности которых я давно не проверял. Я наливаю нам по порции завтрака и сажусь за стол после того, как кофе подан.

— Давненько у меня не было времени позавтракать, — Катриона тянется за вилкой.

— Сегодня тебе понадобится много энергии, — киваю я. — В Снежной Долине есть на что посмотреть.

— Это единственное, на что мне понадобится энергия? — она опускает взгляд, и я вижу, как её губы растягиваются в коварной улыбке.

— Продолжай в том же духе, и мы, возможно, сегодня ничего не увидим в Снежной Долине, — я тихо смеюсь.

— Хм-м. — Катриона ухмыляется, и её брови взлетают вверх. — Может, я просто хочу, чтобы сегодня мне было хорошо и тепло. На улице холодно.

— Это того стоит. — Я протягиваю руку и сжимаю её. — Обещаю.

Мы продолжаем разговаривать за завтраком, а затем отправляемся собираться в дорогу. Вскоре мы вместе принимаем душ и отдаёмся своим желаниям. То же самое происходит снова, когда мы добираемся до спальни. Уже почти три часа дня, когда мы наконец одеваемся. Обычно я сторонник плотного графика, но я совсем не против задержек. Мы выходим из дома рука об руку, и это кажется таким же идеальным, как и всё остальное, что мы делили до этого момента.

— Что мы посмотрим в первую очередь? — Катриона поднимает на меня взгляд после того, как я открываю дверь и усаживаю её на пассажирское сиденье своего грузовика.

— Думаю, сначала нам следует отправиться в центр города, — киваю я. — Нам нужно купить тебе зимнюю куртку, которая поможет пережить зиму в Снежной Долине.

— Вот и мой план продержать тебя в постели до весны, — Катриона смеётся.

— Знаешь, нам нужно сделать перерыв из-за нашей свадьбы. — Я закрываю дверь и, посмеиваясь, направляюсь к своей стороне грузовика.

По дороге в город мы ещё немного пошутили, и я познакомил Катриону с парой своих знакомых, которые делают покупки в том же магазине, что и мы. Нам не потребуется много времени, чтобы найти куртку её размера, а затем мы отправимся осматривать другие достопримечательности Снежной Долины.

— Ты не шутил. У вас здесь действительно есть каток. — Она смотрит, как мы проходим мимо нескольких человек, которые описывают круги на одном из покрытых льдом прудов.

— Когда-нибудь пробовала кататься? — я бросаю на неё взгляд.

— Нет, я едва держалась на обычных коньках. Думаю, я бы отбила себе задницу, если бы попробовала подобное, — она качает головой.

— В этом половина удовольствия! — я легонько подталкиваю ее локтем.

— Я уверена, тебе бы это понравилось, — она искоса смотрит на меня.

— Нет, я никогда не буду смеяться над тобой. Только с тобой. — Я протягиваю руку и сжимаю её ладонь.

Мы продолжаем наш грандиозный тур по Снежной Долине, и вскоре энергия завтрака иссякает. Неудивительно, учитывая, что мы поздно выехали и пропустили обед. Я предлагаю зайти в таверну моего брата, и Катриона соглашается. К сожалению, он не работает, поэтому у меня нет возможности познакомить её со своей семьёй, но она знакомится с людьми, которые на него работают. У нас есть пара кружек пива и немного жирной еды, которые прекрасно сочетаются друг с другом.

— Я хочу показать тебе ещё одно место, прежде чем мы отправимся домой. — Я открываю дверь перед Катрионой, когда мы выходим из таверны.

— Хорошо, — она кивает.

Наш пункт назначения недалеко. В Снежной Долине не нужно много времени, чтобы добраться куда-либо. Мы держимся за руки всю дорогу, пока я, наконец, не завожу грузовик на парковку.

— Это место, где ты работаешь? Ну, оно принадлежит тебе, верно? — Катриона смотрит на вывеску.

— Так и есть, — киваю я и ставлю грузовик на стоянку. — Я бы предложил тебе провести экскурсию по этому месту, но если ты видела хоть одну мастерскую механика, значит, ты видела их все.

— Что заставило тебя решить стать механиком? — Катриона смотрит на меня.

— Я должен был что-то сделать, иначе я бы попал в тюрьму. Моя жизнь была бессмысленной, но я всегда умел работать руками… — я подмигиваю ей.

— Я могу это подтвердить, — улыбается она.

— Мой отец помог мне приобрести это место, потому что владелец уходил на пенсию, а у меня было больше дел, чем времени, — я киваю и вздыхаю.

Мы разговариваем ещё несколько минут, прежде чем вернуться домой. Катриона протягивает руку и начинает дразнить меня, когда мы подъезжаем, и я уже могу сказать, что мы направимся прямиком в спальню, как только переступим порог.

Это был потрясающий день, несмотря на то, что в Снежной Долине было холодно, но сегодня ночью у нас не будет проблем с тем, чтобы согреться.

Катриона

Моя ночь с Нейтом такая же невероятная, как и первая, которую мы провели вместе. Я просыпаюсь, чтобы позавтракать и провести ещё один день, осматривая достопримечательности Снежной Долины. Для маленького городка в нем действительно много интересных достопримечательностей, и я понимаю, почему семья Нейта хочет сохранить его. Его не нужно превращать в ловушку для туристов. Он прекрасен таким, какой он есть. Милое, необычное и самое уютное место, где я когда-либо была.

Каждая минута, проведённая с Нейтом, кажется мне маленьким кусочком рая. Мы словно на одном бесконечном свидании, которое никогда не заканчивается. Возможно, так и должно быть, когда у тебя отношения. Они не кажется сложными или сбивающими с толку. Нет никаких противоречивых сигналов. Я знаю, что так будет не всегда, но если мы всегда сможем найти способ вернуться к тому, что у нас есть сейчас, я никогда не пожалею о своём решении приехать в Снежную Долину в качестве его невесты, заказанной по почте.

После нашей третьей ночи, проведённой вместе, я просыпаюсь раньше Нейта. Ещё рано. Я решила всё изменить и приготовить ему завтрак. Может, я и не лучший повар в мире, но я умею готовить яйца, бекон и тосты.

Я иду на кухню, завариваю кофе, и к тому времени, как разбиваю яйца, слышу, как он просыпается.

— Я хотела сделать тебе сюрприз. — Я выглядываю из двери кухни, как только он выходит из спальни.

— Да. — Он идёт на кухню и садится за стол. — Ты встала с постели раньше десяти утра.

— Кто бы говорил, — я прищуриваюсь. — Это из-за тебя я не сплю всю ночь.

— Виновен по всем пунктам обвинения. — Нейт пожимает плечами и тянется за своим кофе, как только я ставлю его перед ним. — Кстати, сегодня мне нужно будет отлучиться чуть позже.

— Круто, куда мы едем? Что ещё можно посмотреть в Снежной Долине? — я делаю глоток кофе.

— Вообще-то, мне придётся совершить это путешествие в одиночку. — Он пожимает плечами. — Это сюрприз.

— Хм. — Я прищуриваю глаза с самым подозрительным видом, на какой только способна.

— Ничего страшного, обещаю, — смеётся он.

Я доверяю Нейту, но с нетерпением ждала возможности провести с ним ещё один день. Понимаю, что это не будет продолжаться вечно. Он взял отгул на работе, потому что знал, что я приеду, но рано или поздно жизнь вернётся к тому, какой бы ни была наша новая версия нормальной жизни.

Мы с Нейтом проводим утро вместе, а потом он уходит, целуя меня и обещая, что когда он вернётся домой, я получу гораздо больше, чем это. Этот мужчина знает, как уйти, это уж точно. Я провожу время в одиночестве, рассматривая его фотографии, приводя в порядок некоторые вещи, которые были в беспорядке с тех пор, как я приехала, и немного прибираясь.

Я знаю, что мне придётся найти работу, как только я поселюсь в Снежной Долине. Раньше я считала, что роскошная жизнь — это мое предназначение, но после того, как моя семья потеряла всё, я поняла, что не хочу снова полностью зависеть от кого-либо ещё. Это относится и к Нейту, независимо от того, как быстро я влюбляюсь в него по уши. Мне всегда нужно уметь твёрдо стоять на ногах.

Я слышу шум подъезжающего грузовика Нейта после того, как он уехал на несколько часов, и мне приходится сдерживаться, потому что я хочу броситься прямо в его объятия.

— Скучала по мне? — он открывает дверь и заходит внутрь.

— Немного… — улыбаюсь ему. — Я нашла способ развлечь себя.

— Эм, да, ты это сделала. — Он оглядывает всё, что я организовала и прибрала с тех пор, как его не было. — На самом деле ты не должна была этого делать.

— Если это будет мой дом, я хочу помочь, — киваю я.

— Тогда, я думаю, пришло время сделать это официально, не так ли? — Нейт подходит ближе ко мне.

— Что ты имеешь в виду? — я непонимающе смотрю на него.

— Это… — Нейт опускается на одно колено, и прежде чем я успеваю осознать, что происходит, в его руке оказывается коробочка с кольцом.

— Боже мой! — я в шоке прижимаю ладони ко рту.

— Я знаю, ты приехала в Снежную долину чтобы стать моей невестой, но я бы не хотел стоять с тобой у алтаря, если бы мы не были официально помолвлены. — Он открывает коробочку с кольцом. — Ты выйдешь за меня замуж?

— Да! — я почти вскакиваю с дивана и буквально бросаюсь к нему с объятиями. К счастью, Нейт ловит меня.

Кольцо красивое. Оно мне идеально подходит. Я с трудом могу отвести от него взгляд, потому что оно так сверкает. Я понятия не имела, во что ввязываюсь, когда приехала в Снежную Долину, но это было лучшее решение, которое я когда-либо принимала. Я стану женой Нейта. Каким бы путем ни пошла моя жизнь, сейчас это не имеет значения. Я хочу, чтобы он был рядом со мной до конца.

— Ты обещал мне нечто большее, чем поцелуй, когда вернёшься домой. — Я смотрю на кольцо. — Ты это имел в виду?

— Отчасти… — Нейт улыбается, и его руки начинают двигаться к моим джинсам. — Но не всё.

— Хорошо, потому что я всё-таки заправила постель, пока тебя не было. — Я наклоняюсь к его уху. — Я надеялась, что мы сможем всё испортить.

— Ты чертовски права, так и будет. — Он расстёгивает мои джинсы и поднимает меня, когда встаёт.

Нейт — борец. Он грубоват по всем статьям. Возможно, у него есть несколько скелетов в шкафу, о которых я не хочу знать. Всё это не имеет значения. Я знаю, что он будет бороться за то, что у нас есть, и остаток нашей совместной жизни будет идеальным.

Это будет лучшее Рождество в моей жизни и первое из многих, которые я проведу в Снежной Долине.

По-другому и быть не могло.

Катриона

Год спустя

Мой первый год в Снежной Долине пролетел так быстро. Когда снова пошёл снег, меня захлестнули эмоции. Это напомнило мне о моём приезде, но, что более важно, о решении, которое навсегда изменило мою жизнь.

Приезд в Снежную долину был только началом. Я согласилась стать заказанной по почте невестой Нейта, но в глубине души сомневалась, смогу ли я на это пойти. Я боялась, что откажусь в последнюю минуту.

Но я этого не сделала.

Я влюбилась в Нейта. Я влюбилась в семью Мислтоу. Я влюбилась в маленький городок, который теперь называю своим домом. День моей свадьбы был самым счастливым днём в моей жизни, и я раз и навсегда определила свой путь.

Теперь жизнь прекрасна.

Большую часть времени…

— Нет, прекрати! — я бросаюсь к Нейту и накрываю его руку своей, пока он пытается повесить украшение на елку.

— Я подумал, что теперь моя очередь вешать их. — Он искоса смотрит на меня и убирает руку с елки.

— Да, но не вешай ничего посередине елки. Это место для украшения, которое мы купили в этом году. — Я отворачиваюсь от Нейта и подхожу к столику у двери.

— Ах, как я мог забыть, — он улыбается и кивает.

Мы с Нейтом отправились на рождественский фестиваль в Снежной Долине в день его начала, и там было довольно много местных жителей, которые продавали украшения ручной работы. Мы нашли одно из них, на котором был изображен силуэт города, а перед ним мужчина и женщина, держащиеся за руки. Это было идеальное представление о нас, и мы одновременно потянулись к нему.

Пока оплачивали, мы договорились, что будем возвращаться на фестиваль каждый год, чтобы найти новое украшение для нашей елки, чтобы оно служило воспоминанием о времени, проведенном вместе.

Так началась новая традиция, которую мы планируем поддерживать всю оставшуюся жизнь или, по крайней мере, до тех пор, пока на Рождество елка не опрокинется, потому что мы добавили слишком много украшений!

Я осторожно достаю украшение из коробки и подхожу к ёлке. Нейт помогает мне установить его в центре, рядом с украшением, которое его мама подарила нам в прошлом году в честь нашей предстоящей свадьбы.

— Идеально. — Я отступаю от елки и улыбаюсь.

— Можно, я закончу надевать остальные украшения? — Нейт поворачивается ко мне и кладет руки мне на бедра.

— Ты уверен, что это то, чем ты хочешь заняться прямо сейчас? — я провожу по его рукам и прикусываю нижнюю губу.

— Не совсем, но у нас не может быть единственной наполовину украшенной елки в Снежной Долине… — он замолкает и вздыхает. — Мы закончим позже.

Губы Нейта находят мои, и они сливаются в поцелуе. Мы женаты уже почти год, и один поцелуй до сих пор зажигает меня изнутри, как в самый первый раз. Этот ничем не отличается. Я таю в его объятиях, и когда наши губы наконец отрываются друг от друга, ни один из нас не беспокоится ни о елке, ни о каких-либо других украшениях, которые мы планировали повесить в эти выходные.

Мы направляемся в спальню, раздевая друг друга и оставляя за собой след из одежды, останавливаясь для ещё одного поцелуя, когда, наконец, добираемся до края кровати.

— Подожди… — я тихонько вздыхаю и отстраняюсь. — У меня есть для тебя подарок.

— Ещё даже Рождество не наступило. — Он обнимает меня, и наши тела сливаются воедино.

— Знаю, но я хочу подарить тебе его сейчас, — я наклоняюсь и начинаю поглаживать его член рукой. — Это того стоит, я обещаю.

— Хорошо. — Он вздыхает. — Я подожду.

Нейт высвобождает меня из своей хватки, и я быстро бегу в ванную, где прячу подарок в шкафу под стопкой полотенец. Мне требуется всего несколько минут, чтобы собраться, а затем я возвращаюсь в спальню.

— Закрой глаза, — я окликаю его и заглядываю в дверь, чтобы убедиться, что он так и делает.

— Хорошо… — он вздыхает и, наконец, делает это.

Я захожу в спальню и подхожу к кровати, прежде чем, наконец, разрешаю Нейту открыть глаза, которые у него чуть не вылезают из орбит, когда он видит, во что я одета.

— Тебе нравится твой подарок? — я поворачиваюсь, чтобы он мог полностью рассмотреть мой наряд, который довольно откровенный и который ни за что не стала бы носить вне дома.

— Ты… — он резко выдыхает. — Где ты вообще это взяла?

— Когда я искала в Интернете костюм на Хэллоуин, то заметила, что у них есть несколько нарядов на рождественскую тематику. — Я подхожу ближе к кровати и улыбаюсь.

— Чёрт. — Нейт тянется ко мне, и я забираюсь в постель. — Итак, каким именно должен быть этот костюм?

— Разве ты не видишь? — я протягиваю руку и тереблю одно из своих заостренных ушей. — Я озорной рождественский эльф.

— Я понимаю. — Нейт наблюдает, как я сажусь на него верхом, а затем кладёт руки на обнаженную кожу прямо над моей красно-зеленой юбкой. — Насколько же ты была непослушной?

— О, очень непослушной. — Я подмигиваю и прикусываю нижнюю губу. — Я съела слишком много леденцов…

— И это всё? — он позволяет своим рукам скользнуть вниз по юбке, а затем, добравшись до низа, забирается под неё.

— Этого достаточно, чтобы занести меня в список самых непослушных. — Я наклоняюсь вперёд, пока мои губы не оказываются у его уха. — Это значит, что ты должен наказать меня.

— Я прослежу, чтобы следующая вещь, которая попадет тебе в рот, не была леденцом. — Нейт издаёт низкое рычание и сжимает моё бедро.

У меня нет возможности сказать что-нибудь ещё, потому что Нейт пододвигается на кровати, садится и сажает меня к себе на колени. Я притворяюсь, что сопротивляюсь, но я позволила ему легко уложить меня в нужное положение, и моя короткая юбка в стиле рождественского эльфа едва прикрывала мою задницу, когда я ложусь на него. Нейт хватает подол юбки и отодвигает его в сторону, затем издает смешок, когда видит мои трусики, на которых сзади написано «Отшлёпай меня, я в списке непослушных».

— Может, я и в списке непослушных, но, по крайней мере, у меня есть инструкции, — я оглядываюсь через плечо и ухмыляюсь.

— Им также легко следовать, — он поднимает руку и опускает её на мою задницу.

ШЛЕПОК!

Нейт шлёпает меня не в первый раз. Когда мы праздновали мой день рождения, я попросила его отшлепать меня на день рождения, и это так сильно завело нас обоих, что за последний год я несколько раз оказывалась в подобном положении.

ШЛЕПОК! ШЛЕПОК! ШЛЕПОК!

— Непослушный маленький эльф. — Нейт тихонько хихикает и шлёпает меня ещё несколько раз по заднице.

— Очень непослушный, — я смотрю на него и надуваю губы.

ШЛЕПОК! ШЛЕПОК! ШЛЕПОК!

— Скоро ты станешь хорошим эльфом. — Ему приходится подавлять смех, пытаясь сохранить серьёзное выражение лица. — Больше никаких леденцов.

ШЛЕПОК! ШЛЕПОК! ШЛЕПОК!

— Но они такие вкусные… — я ёрзаю у него на коленях и намеренно трусь о его член. — Не похоже, что мне есть что ещё пососать.

— О, для тебя найдётся. — Он кивает и снова поднимает руку. — Как только я закончу тебя шлепать.

ШЛЕПОК! ШЛЕПОК! ШЛЕПОК!

— Если это то, что я получаю за то, что ем леденцы, то я рада, что не рассказала тебе обо всех печеньях, которые я крала у Санты! — я хитро улыбаюсь ему и виляю задницей.

— Похоже, ты только что это сделала, — Нейт кладет руку мне на поясницу.

— Упс… — я притворяюсь расстроенной из-за того, что сказала ему.

— Очевидно, это нужно снять, — он хватает меня за пояс трусиков.

— Подожди, нет! — я игриво протягиваю руку назад, и сама хватаюсь за них, чтобы не дать ему стянуть их.

Мы уже играли в эту игру раньше. Я всегда сопротивляюсь ему, когда он пытается стянуть с меня трусики, и всегда проигрываю, а потом получаю за это более длительную порку.

Этот раз ничем не отличается.

Мы с Нейтом в шутку спорим по этому поводу, но в конце концов я сдаюсь и признаю, что заслуживаю того, чтобы меня отшлепали по голой заднице. Мои трусики такие мокрые, что практически прилипают ко мне, когда он снимает их, и не секрет, что я получаю от этого такое же удовольствие, как и муж.

Нейт, возможно, один из самых крутых мужчин, которых я знаю, и обычно он очень нежен со мной, но сегодня одна из тех ночей, когда я не хочу, чтобы он был таким, и он это знает. Как только я снимаю трусики, он шлёпает меня чуть сильнее, и вскоре я уже по-настоящему извиваюсь у него на коленях, умоляя его остановиться и обещая стать лучшим маленьким рождественским эльфом в мастерской Санты.

Мы оба так возбуждены, когда порка заканчивается, что я даже не даю себе ни минуты на то, чтобы собраться с мыслями, прежде чем начать заниматься с ним сексом. Нейт останавливает меня, прежде чем я успеваю довести его до оргазма, и я тут же сажусь на него верхом, постанывая, когда он погружает свой член глубоко в мою киску.

Мы не возвращаемся в гостиную. Мы занимаемся любовью до изнеможения, а потом я сжимаюсь в его объятиях.

Прошёл год, а я так и не устала засыпать в объятиях Нейта.

Не думаю, что когда-нибудь это случится.

Каким-то чудом нам удаётся держаться подальше друг от друга в последующие дни и полностью закончить наши рождественские украшения. Несколько недель спустя мы готовимся к рождественскому ужину для семьи Мислтоу, но мы договорились сначала обменяться подарками, поэтому я не в восторге, когда просыпаюсь на полчаса позже, чем планировала.

— Нейт! — я быстро встряхиваю его. — Мы проспали.

— Вот почему я не пью гоголь-моголь. — Он стонет и садится. — А у тебя какое оправдание?

— Я устала. — Я вздыхаю и тру глаза. — Я приготовлю кофе, а потом мы сможем обменяться подарками, как и планировали.

— Или мы могли бы остаться в постели… — Нейт притягивает меня к себе. — Мы всегда можем обменяться подарками, когда вернёмся домой сегодня вечером. Или завтра.

— Когда мы вернемся домой, будет уже слишком поздно, а я покупала тебе подарки за несколько месяцев вперёд не для того, чтобы не подарить их тебе на Рождество! — я отстраняюсь и со стоном встаю с кровати.

Я бы сейчас убила за кофеин, но недавно отказалась от него, так что всё, чем я могу наслаждаться, — это ароматом кофе. Если это не разбудит Нейта, то разбудят его подарки. Особенно один.

— О, слава богу. — Нейт заходит на кухню и хватает чашку ещё до того, как я заканчиваю наливать.

— Я же говорила тебе, не пей так много гоголь-моголя, — я отвожу взгляд, чтобы скрыть улыбку.

В последнее время Нейт редко выпивает, так что я не собираюсь расстраиваться из-за того, что он выпил пару лишних чашек гоголь-моголя. На самом деле, я думаю, что это моя вина, что напиток получился таким крепким, потому что рецепт его мамы не совсем понятен. Немного этого, немного того. Он сказал, что это вкусно, но сама я его не пробовала.

Как только Нейт окончательно просыпается, а я прихожу в себя настолько, насколько это возможно без душа, волнение начинает овладевать мной. Мы несёмся в гостиную, как дети рождественским утром, и начинаем раздавать подарки. Я получаю от Нейта прекрасное бриллиантовое колье с монограммой, в точности такое же, как то, на которое он обратил моё внимание в начале года. Это намного больше, чем я ожидала, и я с трудом отвожу от него взгляд, чтобы вручить ему подарки.

Для Нейта что-то трудно найти в магазине, но его мама и папа помогли мне с несколькими идеями, а остальное я придумала сама. Кажется, он доволен своими подарками, что делает меня счастливой, а я безмерно рада своим.

— Видишь… — Нейт оглядывает комнату. — Может, мы и проспали, но всё ещё идем по графику.

— Не совсем. — Я протягиваю руку под елку, под подарки для его родителей, братьев и других членов семьи, чтобы вытащить последнюю коробку. — Тебе всё равно придётся его открыть.

— Я не помню, чтобы видел его под елкой. — Он прищуривается, беря маленькую прямоугольную коробочку.

— Это потому, что я завернула его всего несколько дней назад. — Я киваю. — Давай, открывай его! — выкрикиваю я.

— Хорошо, — Нейт начинает рвать бумагу.

В коробке только один предмет. Нейт открывает его, и на мгновение все эмоции исчезают с его лица, а затем оно сменяется самой широкой улыбкой, которую я когда-либо видела. Она даже затмевает ту, что была на его лице в день нашей свадьбы.

— Ты серьёзно? — он поднимает взгляд на меня, а затем опускает его на коробку. — Ты беременна!?

— Мы беременны! — я почти дрожу от волнения и бросаюсь в его открытые объятия.

Нейт несколько минут крепко сжимал меня в объятиях, а когда наконец отпустил, в глазах у нас обоих стояли слезы. Мы говорили о ребёнке и ничего не предпринимали для предохранения, но в течение нескольких месяцев мы беспокоились, что этого не происходило.

До сих пор.

— Мы должны выбрать имена! — на мгновение Нейт выглядит встревоженным. — Это девочка или мальчик? Подожди, ты этого не знаешь. Ты никак не могла этого узнать.

— Это ребенок. — Я сжимаю его руку. — Всё, что имеет значение. У нас будет достаточно времени, чтобы придумать ему имя.

— А что, если это двойня? — он приподнимает бровь. — Или тройня?!

— Тогда я позволю тебе назвать одного из них. — Я слегка наклоняю голову. — Конечно, с моего согласия.

— Мы расскажем моей маме сегодня? — он снова смотрит на тест на беременность в коробке.

— Давай подождем. У меня небольшой срок, и пройдет некоторое время, прежде чем станет заметно, — я кладу руку на живот.

Мы сидим перед камином в тёплых объятиях так долго, как только можем, игриво дразня друг друга именами, которые, очевидно, никогда бы не дали своему ребёнку. Я думала, что прошлое Рождество будет лучшим из всех, но это Рождество ещё лучше.

Может быть, это начало новой традиции.

Каждый следующий раз лучше предыдущего.

Конец.