Добро и Зло очень остро ощущает больной человек. Болезнь заставляет человека думать о вечных ценностях Бытия: о здоровье, о Боге, и даже того человека, который о нём никогда не думал, – о родных и друзьях, о жизни и смерти. Очень многие люди во время болезни начинают читать Библию, Евангелие, особенно женщины, родящие и хранящие род человеческий. Мать всегда боится смерти, ибо она сердцем чувствует, что наступит сиротство её детей, от этой мысли разрывается её сердце. С тревожной надеждой она смотрит на врача перед операцией, как на спасителя её жизни, тайком смотрит на фотографии своих детей и внучат. Затем открывает Библию, читает. Врач, начав обход в палате, видит Библию в её руках, и просит прочитать вслух то, что она читала про себя.

«Воспламенилось сердце моё во мне; в мыслях моих возгорелся огонь; я стал говорить языком моим: скажи мне, Господи, кончину мою и число дней моих, какое оно, дабы я знал, какой век мой». Псалтырь. Гл.38 (4).

Вместе с жалостью к этой, остро переживающей свою тяжёлую болезнь, женщине возникает у самого врача тревога за исход собственной операции. Хирург начинает, усилено готовится к ней, прорабатывать все возможные варианты опасностей при операции, часто интуитивно чувствует, что нужна помощь Бога. Ответственность перед больным человеком возрастает. Врач ищет и программирует все свои действия для успешного завершения операции, для спасения жизни больному. Когда врач после операции отчитывается перед Богом в своих стараниях, тем самым он отчитывается перед больным и его родственниками. Одно принципиальное предназначение им было выполнено из великого множества других предназначений.

Заболевший человек вдвойне страдалец, как никогда он нуждается в добре и истиной помощи, однако нередко он получает непоправимое зло в больнице.

Важный принцип в медицине не заблуждаться врачу в болезни больного и не вводить в заблуждение других врачей.

Во многих разделах медицины перестали выпускаться информационные методические письма для врачей сельских больниц. Врачи уезжают из сельских больниц, редко кто приезжает, но приезжие часто не понимают азы по своей специальности. Поэтому неудивительно, что многие сельские врачи не знают, предположим, элементарных нейрохирургических требований по обработке ран головы, по диагностике и ведению больных с черепно-мозговой и спинальной травмой, с повреждением периферических нервов конечностей впервые и последующие часы после приёма пострадавшего. Поддерживать информационное поле правильных действий в медицине районных больниц необходимо постоянно. Ошибки в лечении больных продолжаются, некоторые люди умирают, не получив никакой помощи в больницах, не только из-за «культивируемой» халатности, но и из-за отсутствия постоянного руководства к правильному врачеванию. Хотя развитие коммуникационных систем позволяет любому врачу любой больницы связаться в любое время суток с необходимым специалистом областных центров и даже республиканских, но здесь имеется одно условие это включение желания врача. Желание включается страхом наказания. Врач же, стремящийся к Богу, получает основу к правильному врачеванию отовсюду: от полученных знаний, от преемственного получения опыта от учителя и специалистов и пр. а главное от беспокойного сердца и желания самому найти все средства помочь больному. Одни врачи по своему статусу исполнители, им нужны постоянные приказы в работе с больными. Другие врачи созидатели, они быстро ориентируются в состоянии больного, экстренно и правильно ставят диагноз и незамедлительно активно берут больного на необходимую для жизни операцию для спасения больного. Врач же исполнитель не может поставить диагноз в угрожающем состоянии больного, не может вынести решения, что в данный момент надо делать с больным, если не имеет подсказку от коллег. Сам справиться с ситуацией не может. И поверьте мне, часто эти врачи несут печать князя мира сего в своём сердце или в своём сознании. У них заблокирована интуиция, неожиданно возникает лень и негативизм к больному человеку, ибо недопонимание состояния больного вызывает отрицательные эмоции. Врач должен быть активен, инициативен, знающим, не отходить от постели больного до тех пор, пока не будет вынесено решение, когда и каким способом надо спасать больного от смерти. В отделении реанимации лежал больной с постоянными эпилептическими приступами уже в течение многих суток, врач созидатель подсказывал неинициативному лечащему врачу оперативный метод купирования эпилептического многодневного статуса. Операция вовремя не была сделана. Исполнители могут превращаться в разрушителей принципов Медицины, отказываться от нужной и своевременной помощи больному.

Мною выпущен большой «Эксклюзивный том практической нейрохирургии», направленный как раз на недопущение ошибок в диагностике нейрохирургических заболеваний молодыми врачами, начиная с принятия ими больного в приёмном отделении любой больницы и при дальнейшем лечение в стационаре. Разработаны критерии клинической диагностики черепно-мозговой травмы у детей, начиная с месячного возраста, в виде руководства в отдельной книге тома, ибо этот раздел медицины был очень труден всегда для большинства врачей. Подробно описываются симптомы и синдромы дислокации мозга при сдавлениях мозга внутричерепными гематомами, так как большинство ошибок совершаются врачами любых больниц именно при этой патологии, если не производилось компьютерное обследование черепа. Любому больному, если хорошо знать клинику сдавления мозга, и с помощью простых методов обследования, как ультразвуковой локации мозга и постоянного слежения за больным, можно диагностировать внутричерепную гематому. И не доводить больного до смерти в любой больнице. Организационные, методические установки, приказы, распоряжения, идущие сверху от отделов министерства, от страховых компаний ограничивают объём лечебной работы врачей в сельских больницах. А также информационный вакуум для первых уровней лечебных учреждений, приводит к тому, что там врачи не знают и не хотят знать, например клинику и тем более требования к квалифицированной помощи больным с черепно-мозговой травмой. Хотя летальность от нейротравмы остаётся высокой.

Больной К. 39 лет отец пятерых детей на скотном дворе получил удар по голове доской с гвоздём, образовалась рана. Доска и гвоздь были в навозе. Больной явился в больницу. Хирург наложил швы на рану в лобной области головы слева, не осмотрел дно раны для исключения повреждения кости и отпустил больного домой без положенного обследования рентгенографии черепа, которая производится всем без исключения пациентам, получившим ранение головы.

На третьи сутки у больного пропала речь. Сильно забеспокоившись наступлению немоты у мужа, жена привела его в поликлинику, где он был осмотрен неврологом и хирургом. Жена просила врачей положить больного на лечение. Врачи отказали больному в госпитализации, не пытаясь разобраться в причине потери речи, почему возник такой грозный симптом поражения мозга?! На седьмой день дома у больного возникла серия эпилептических припадков. С диагнозом «Алкогольная эпилепсия» больной был эвакуирован из приёмного отделения районной больницы в областную больницу без всякого осмотра и размышления местных врачей.

В областной больнице нейрохирург сделал необходимое клинико-неврологическое и инструментальное обследование больного: определил наличие брадикардии, пульс был 52 в одну минуту, афазию (отсутствие речи), грубый центральный гемипарез (слабость) правых конечностей. Окулист выявил застойные диски зрительных нервов. Ультразвуковая скопия головного мозга (аппараты есть или были во всех районных больницах) показало значительное смещение мозга на 12мм слева направо.

На рентгенограммах черепа было выявлено наличие осколков лобной кости слева на глубину одного сантиметра на уровне дырчатого перелома лобной кости. При исследовании ликвора, взятого из субарахноидального пространства спинного мозга, обнаружено большое количество воспалительных клеток, указывающих на развитие менингоэнцефалита. В течение 30 минут был поставлен диагноз: проникающее ранение черепа гвоздём с инфицированным поражением вещества мозга и образованием травматического абсцесса левой лобной доли головного мозга. Больной взят в операционную на экстренную трепанацию черепа. Из левой лобной доли был удалён гнойник в объёме около 80 мл вместе с костными осколками. Затем проводилось интенсивное лечение менингоэнцефалита. Больной выжил (хотя еще небольшое промедление в оказании ему помощи обернулось бы смертью), немота и слабость левых конечностей и эпилептические припадки остались. Больной стал инвалидом, дети стали обездоленными. Семья жила на грани нищеты. В чём причина абсолютного безразличия к больному, имеющего грозные симптомы поражения мозга, сельскими врачами? Причина в духовном статусе врачей, в отсутствии у них любви к человеку и нежелание заботится о нём. Страшное нарушение принципов Медицины.

«Носите бремена друг друга, и таким образом исполните закон Христа». Слово Святого Апостола Павла направлено для каждой человеческой, в том числе и врачебной души в послании к Галатам. Гл. 6(2).

В медицине очень много случаев с плохим исходом болезней людей, большинство больных выписываются из больниц с выздоровлением и улучшением, однако на пути выздоровления какого– либо больного во взаимоотношениях врачей встречаются ненужные недоразумения, немудрые действия, отсутствие снисхождения, как будто любовь и доброта исчезли в человеке. Часто врач врача перестаёт слушать и слышать.

В участковой городской больнице, поступившему ребёнку был выставлен диагноз: «Ушиб спинного мозга на уровне шейного утолщения. Парез левой руки». По телефону главный врач больницы стал срочно вызывать нейрохирурга к больной девочке из Областной больницы. Он доложил, что девочка в сознании, витальные функции организма не нарушены, имеется слабость левой руки, а правая рука и ноги имеют хорошую силу, девочка самостоятельно мочится. На рентгенограммах шейного отдела позвоночника повреждения шейных позвонков не выявлено. Учитывая эти обстоятельства, нейрохирург предложил девочку эвакуировать медицинским транспортом больницы в сопровождении врача анестезиолога в областное нейрохирургическое отделение, так как больная транспортабельна.

Главный врач с раздражением стала выговаривать претензии к нейрохирургу, что он не вправе отказываться от вызова, а если девочку парализует при транспортировке, то вся ответственность ляжет на него, в противном случае она будет жаловаться и т. д. С неприятным осадком на сердце нейрохирург выехал в район. После приезда в участковую больницу выяснилось следующее. Девочка упала во время сна с кровати, сама вскочила, заплакала. Родители увидели, что у неё свисает левая рука. Привезли в больницу. Больную осмотрели: главный врач, хирург, невролог, педиатр и выставили диагноз повреждения спинного мозга. Были сделаны рентгенограммы шейного отдела позвоночника. Девочке ещё не было двух лет, но она была очень крупной не по возрасту. Во время неврологического осмотра нейрохирург увидел со стороны нервной системы только ограничение движений левой руки в плечевом суставе. Другой патологии нервной системы не было выявлено, никакой симптоматики поражения спинного мозга не было! При ощупывании левой ключицы обнаружен был многооскольчатый перелом кости. Отломки ключицы хрустели у девочки при движениях левой руки, и было ощущение, что они задевали нервы плечевого сплетения, так как она периодически вскрикивала от боли. На рентгеновских снимках шейного отдела позвоночника в прямой проекции хорошо просматривался перелом левой ключицы с большим смещением отломков. Рентгенолог не увидел и не описал перелом ключицы в своём заключении. В течение всего нескольких минут нейрохирург выставил диагноз перелома ключицы, но в течение многих часов это не смогли и не захотели сделать целая группа местных врачей. Не была сделана фиксация ключицы, из-за чего у девочки возникали жестокие боли невралгического характера. Нейрохирург молчал и в подавленном настроении попросил хирурга сделать фиксацию ключицы, и написать выписку из истории болезни с направлением больной девочки в детскую больницу. Областной специалист был голоден, так как весь день делал сложную операцию на головном мозге по удалению опухоли. Главный врач даже не предложил ему перекусить, хотя больная девочка была внучкой повара больницы и наверняка; они нашли бы для него кусочек хлеба и стакан горячей воды. Никаких комментариев на ошибку местных врачей в диагнозе, на отсутствие первой врачебной помощи ребёнку, на всплеск необоснованной злобы, на отсутствие элементарного уважения к областному специалисту, который исправил их невнимание к больной, нейрохирург не произнёс. Он был кроток и молчалив, хотя вызов нейрохирурга был абсолютно необоснован и необоснованны были претензии к нему и административные угрозы. Нейрохирург привёз больную в детскую больницу, там её успешно прооперировали, девочка выздоровела.

Уровень квалифицированной врачебной помощи снижается во многих районных больницах. Уменьшается внимание к больным особенно к якобы деградированным людям. Врачи перестают искать истину в страдании больного и ничего не предпринимать для своевременного спасения жизни больного, тем более, если у него нет беспокойных родственников. Ведомственная порука закрывает глаза на порочную практику того или иного доктора, не ищущего истинные причины болезни пациента, тем самым порождает и усиливает зло. Пациент длительно страдает или умирает.

Некоторые врачи не понимают протекающую болезнь своего пациента и выставляют неправильный диагноз. Более того, даже консилиум врачей подтверждает их диагноз, хотя течение болезни приобрело несвойственное по выставленному диагнозу угрожающее течение. Скоропалительное, необдуманное, некритичное, не терпящее возражений, самомнение – один из страшных пороков врача, и оно гнездится постоянно в его натуре на протяжении многих лет, пока врач не начнёт понимать, что в течение всего и во всём находиться истина Божьего мироустройства и его личные амбиции лишь отголосок невежества. Болезнь надо понимать знанием, умом и сердцем.

Предвидение течения болезни у больного, особый дар врача. Дар добрый. Зло старается его уничтожить.

По согласованию с неврологами привезли больную женщину из дальнего села в областную больницу. Невролог посмотрел больную, которая жаловалась на постоянную острую головную боль, не госпитализировал её, мотивируя тем, что в отделении нет мест. И предложил фельдшеру сельской скорой помощи, которая привезла больную, найти нейрохирурга, возможно, он положит больную в своё отделение и разберётся с заболеванием, так как диагноз неясен. Фельдшер обратилась к известному нейрохирургу, который часто выезжал в районную больницу к тяжёлым больным для операции и нередко с ней эвакуировал больных в областную больницу. Она попросила его принять больную и оказать ей помощь. Нейрохирург положил больную в своё отделение. История заболевания была такова: женщина 38 лет около пяти лет работала на рынке в большом городе на Волге. Имела близкие отношения со многими мужчинами, работавшими на рынке со всех ближайших стран. Шесть месяцев назад у неё возникла без причины высокая температура тела. В поликлиниках чужого города её не принимали, так как у неё не было страхового полиса, и была иногородняя прописка. (Современное социальное зло по букве закона). Больная стала худеть. Потеряла в весе около 15–20 кг. Два месяца назад стала беспокоить выраженная головная боль. Женщина вернулась на родину. В неврологическом статусе больной обращало внимание проявление сонливости и загруженности, наличие менингиальных симптомов. Очагового поражения мозга не было, как и не было смещения мозга при ультразвуковой локации мозга. Было сделано исследование спинномозговой жидкости, она была слегка опалесцирующая. Нейрохирург выставил неврологический диагноз; менингоэнцефалита вызванного (с подозрением) ВИЧ инфекцией, с угрозой отёка мозга и развитием синдрома Брунса со смертельной мозговой комой. В связи с чем, больную надо оставить числящей за нейрохирургическим отделением, а не за неврологическим, потому что понадобится, возможно, операция по дренированию желудочков мозга. Учитывая предвидение грозных мозговых осложнений, нейрохирург с большим трудом перевёл больную в отделение реанимации и интенсивной терапии. На следующий день руководитель больницы сделал существенные осуждающие замечания в адрес нейрохирурга, по поводу неправомочности выставлять диагноз подозрения ВИЧ инфекции, некомпетентно прогнозировать несуществующую угрозу смерти у больной находящейся в сознании. Лечащим врачом тут же назначили невролога, чтобы он быстро излечил больную. И чтобы нейрохирург больше не касался больной со своими прогностическими измышлениями. На вторые сутки в ликворе уже определялось большое количество гнойных клеток, и больная вскоре впала в глубокую мозговую кому, с наступлением смерти.

Через неделю был издан приказ по больнице по ВИЧ инфекции с требованием к врачам ставить подозрение вирусного иммунодефицита человека у поступающих больных, если отмечается длительная гипертермия с похуданием больного и т. д. Случай смерти от ВИЧ инфекции в больнице не разбирался на патологоанатомической врачебной конференции, хотя он был демонстративен с учебной целью для многих врачей и руководителей больницы. ВИЧ инфекция новое и грозное заболевание человечества. Каждый случай смерти больного, от пока неуправляемой и страшной вирусной инфекции, даёт необходимые знания врачам в правильной и своевременной диагностике заболевания и тактике лечения и накопления эмпирического опыта. Раньше в Медицине существовал принцип коллегиально разбирать случаи смерти каждого больного на врачебной конференции с редкими заболеваниями.

Правильный диагноз нейрохирурга и предвидение им течения страшной новой болезни человека был осуждён, вместо того чтобы спросить его каким образом он видел болезнь, которую никто другой распознать не мог. Носителя опыта проигнорировали. Такой внутренний дефект Медицины, к сожалению, будет повторяться в любых больницах.

Врач должен обладать даром предвидения в сложной патологии человеческого организма. Это помогает ему правильно организовать помощь больному, заранее предупредить других врачей и родственников о прогнозе болезни.

Истинное понимание болезни и состояния больного великий дар врача, данное Богом. Если этого дара нет, то даже учёные степени врача не помогают видеть приближение смерти больного.

Однажды нейрохирург К. встретил кандидата медицинских наук по неврологии перед кабинетом компьютерной томографии. На вопрос, какие проблемы у него возникли, он ответил, что привёз сорокалетнего больного с редкой формой рассеянного склероза на томографию головного мозга. В чём же заключается особенность редкой формы рассеянного склероза, спросил его нейрохирург К. с интересом, так как за свою практику он видел практически все виды этой болезни. Учёный невролог ответил, что у мужчины, на его глазах, в течение полутора месяцев лечения появился грубый гемипарез, усилился нистагм, и больной стал загружен. Он, защитив диссертацию по рассеянному склерозу, не видел пока таких больных и этот больной, ляжет в основу материала докторской диссертации. Внутреннее чутьё опытного нейрохирурга насторожило, он попросил разрешения взглянуть больного. Больной находился на каталке в глубоком сопоре, с симптомами дислокации мозга. На вопрос была ли черепно-мозговая травма у больного, жена больного чётко ответила, что в октябре месяце они шли к погребу, муж на её глаза упал на льду так, что она услышала треск в черепе. Несколько минут муж был без сознания, затем была рвота. На следующий день он шатался, как пьяный, и нас положил доктор в своё отделение, за что мы ему благодарны. Отойдя в сторону, незадачливому учёному неврологу нейрохирург К. сказал, что такой формы, придуманной им рассеянного склероза, не бывает. Больной начинает умирать от хронической субдуральной внутричерепной гематомы, и Ангел, возможно, меня прислал, чтобы я экстренно сейчас организовал операционную и наркоз. Доктор невролог стал возражать. Больного завезли на компьютерную томографию головного мозга; обнаружена громадная хроническая субдуральная внутричерепная гематома с выраженным сдавлением мозга. К удивлению, умненькая жена мгновенно оценила ситуацию и дала без возражений согласие на операцию. Однако пока брили больного и везли его в операционную, укладывали на операционный стол и перед началом эндотрахеального наркоза, больной уже впал в атоническую предсмертную мозговую кому. То есть за считанные десятки минут больной стал умирать. Если бы учёный невролог привёз больного позже, на несколько часов, и если бы не было нейрохирурга перед началом компьютерного исследования больного, и не было бы расторопности нейрохирурга, то больной бы умер без оказания нейрохирургической помощи. Операция была сделана, но пришлось затратить много труда врачей реанимационного отделения, затем нейрохирургов и всего медицинского персонала нейрохирургического отделения, чтобы больной вышел из мозговой комы и стал элементарно обслуживать себя перед переводом уже под Новый Год в неврологическое отделение по месту жительства, для реабилитационного лечения.

Сейчас в Медицине имеется зачастую несоответствие учёной степени кандидата медицинских наук, и требуемой и необходимой искусности в его врачевании. Диссертации пишутся ради диссертации и получения любым способом учёной степени. Диссертант даже не понимает ту болезнь, которую переписывает из литературных источников.

В итоге возникает зло против больного, ибо одна неистинна в представлениях врача, переходит в другую, со смертельным исходом, как мы убедились в данном случае. Так же можно в этом убедиться и в следующем примере

В государстве за период «перестройки» разрушены были заводы, фабрики, фермы. Началось вырождение народа. Первая врачебная медицинская помощь населению сёл и деревень становится ненадобной. Медицинская помощь жителям деревень, как первая врачебная, так и квалифицированная переходит в крупные районные больницы или даже в областные центры. Жителю села приходиться за простой врачебной помощью часто ехать за сотни километров в город. Потому что произошло разрушение до основания многих участковых больниц. Да, на фоне вымирания сельского населения, возможно нецелесообразно уже содержать участковые больницы, но их надо было превратить во врачебные амбулатории. Медицинские институты должны иметь факультеты подготовки амбулаторных врачей со знанием экстренных болезней человека и по навыкам первой врачебной помощи. Вместо участковых больниц, которые были до основания разрушены, можно было создать врачебные амбулатории. Врач имел бы хорошее здание и хорошую квартиру, если бы по земскому принципу участковую больницу перестроить во врачебный сельский пункт. В прошлом мне приходилось быть во многих участковых больницах, где работали думающие, знающие, высокопрофессиональные врачи с поражающей эрудицией и большой душой. В участковых больницах выполнялись неотложные операции: первичная хирургическая обработка ран, удаление гнойного аппендикса, ушивание прободной язвы желудка, разрывы яичника, трахеостомия и так далее. В участковых больницах даже можно было оперировать экстренных больных с черепно-мозговой травмой в первые часы после травмы! Так было в сёлах: Телегино, Соседка, Большой Вьяс, Кунчерово, Наскафтым, Большая Елань, Голицыно, Поим, Чаадаевка и т. д. Сейчас только единицы врачей помнят эту историю сельской, быстрой и неотложной хирургии для спасения больного по месту его жительства в участковой больнице. То есть специализированная помощь приближалась к больному человеку по месту его жительства тогда, когда не терпело время. Врачи били тревогу, если к ним поступал больной без сознания, они ставили правильный диагноз, вызывали специалиста из области на себя или эвакуировали больного по согласованию в районную больницу или в областную больницу. Медицинская преемственная помощь работала чётко в первые часы травмы больного. Сейчас с раной на голове больной проезжает сотню километров мимо остовов больниц в далёкую больницу, когда во врачебной амбулатории можно было сделать простые манипуляции в течение десятков минут. Или больному надо вскрыть гнойник на пальце, оказав первую помощь, потом больного планово отослать в районную больницу. А так десятки часов больной с поверхностным гнойником ищет помощи по сельским весям. От многих участковых больниц остались руины. Первая врачебная помощь автоматически перешла в районные больницы. Однако во многих районных больницах квалифицированная помощь практически исчезла за период перестройки, те операции, которые с успехом делались в участковых больницах, перестали делать в районных больницах. Хирурги перестали по приказам дежурить на дому. Поэтому больной с гнойником на теле может вообще в течение суток не найти помощи в сельском регионе. Стала отсутствовать стратегия экстренной помощи жителям села. Хирурги не получают зарплату по объёму затраченного труда, уезжают из районов. Последние оставшиеся хирурги в ответ, стали уменьшать объём и качество хирургической помощи больным, они стали чувствовать себя ненужными здравоохранению, перестали думать и стремится к профессионализму, не видя никаких перспектив в поддержке и развитии хирургии на селе. Поэтому исчезла преемственность в оказании двух важных видов помощи больному, как первой врачебной, так и квалифицированной. На работу стали приниматься хирурги не знающие хирургию! При виде крови некоторые падают в обморок. Разберём временной фактор оказания помощи больному с черепно-мозговой травмой, начиная с дальнего села какого-либо района. Больной потерял сознание, лежит дома. Определить тяжесть черепно-мозговой травмы, вставить воздуховод, ввести нужные лекарства некому, вызвать специалиста из области некому, так как нет участкового врача или врача амбулатории. Через три-четыре часа больной в лучшем случае доставлен в районную больницу скорой помощью районной больницы. Дежурного хирурга нет. Он один на всю больницу и получает минимальный оклад на одну дневную ставку. По дежурству на дому зарплату не получает. Хирург волен находится где ему угодно. Диагноз черепно-мозговой травмы поставить некому. Ищется невролог, хорошо, если его нашли дома. Дежурный терапевт выставляет «свой» диагноз больному алкогольной интоксикации, так как черепно-мозговую травму он не знает. Так как в медицинском институте его учили ненужным дисциплинам, но не учили диагностировать черепно-мозговую травму. Проходит несколько часов, больной находится в дислокационной коме по-прежнему. Руководство больницы спит спокойно. Наконец найден хирург или невролог. Несмотря на то, что у больного имеется внутричерепная травматическая гематома, не факт, что она будет диагностирована хирургом и неврологом. Потому что их никто не учил определять быстро и чётко грозную для жизни эту патологию. Больной пролежал десятки часов, сутки без необходимой трепанации черепа. Вызывается нейрохирург, когда у больного произошло окончательное смертельное сдавление мозга. Больной оперируется с громадным опозданием, в итоге смерть или тяжёлая инвалидность. Такая задержка в квалифицированной и специализированной помощи стала массовым явлением больным с черепно-мозговой травмой, мне это приходилось констатировать во время многих сотен экстренных выездов в сельские больницы и днём и ночью. Из полутора тысяч выездов, совершённых мною в сельские больницы, много выездов приходилось к запущенным больным. Народ вымирает. Это зло. Однако многие экстренно оперированные больные в течение первых шести часов после получения травмы выживают и не имеют инвалидности, работают, воспитывают детей, радуются жизни.

К врачу пришла пожилая женщина на консультацию. Он сказал ей, чтобы она его ждала у кабинета. Сам ушёл в ординаторскую, там он начал разговор о политической ситуации в стране. Прошло тридцать минут, ему медицинские сёстры напомнили, что его ждёт больная. Он продолжал разглагольствовать о «пустых» темах. Около его кабинета старушка с клюшкой еле стояла. Через час или полтора часа нянечка усадила пожилую больную на стул около кабинета «выдающего» врача. Старушка не знала, что врач, к которому она стремилась на консультацию, по-прежнему с пафосом продолжал разговор с коллегами на посторонние темы. Через два с лишним часа он соизволил пригласить больную пожилую женщину к себе в кабинет. Узнав, что её беспокоит выраженная боль в позвоночнике, не осматривая пациентку, направил её делать компьютерную магнитную томографию позвоночника на другой конец города. Женщина из дальнего села должна еще была записаться в очередь на обследование на последующие дни. Так не получив ожидаемого совета в лечении, она получила чванство и чёрствость от врача. Как только врач выпроводил больную за дверь, он тут же про неё забыл.

«…не высокомудрствуйте, но последуйте смиренным; не мечтайте о себе; никому не воздавайте злом за зло, но пекитесь о добром перед всеми человеками». Слово Святого Апостола Павла к римлянам. Гл.12 (16–17).

К сожалению, встречаются нечестивые врачи.

Борьба знаний и борьба духа вечно проявляется между врачами в решениях вопросов лечения больных. Большими и необходимыми знаниями, большим и достаточным опытом не каждый врач обладает даже в своей профессии. Такие врачи привыкли делать один вид несложных операций, но, когда требуется сделать операцию четвёртой или пятой категории сложности, они подходят к её выполнению с обыденным невозмутимо лёгким чувством, упорно игнорируя верный совет коллеги. Операция не получается. Больной умирает. Причину смерти больного ищут не в своих погрешностях и неумении делать высокотехнологические операции, а в других обстоятельствах, в действиях других врачей, не имеющих прямое отношение к смерти пациента. И так может, повторятся из года в год. Надо иметь светлую голову и способность к хирургическому рукоделию и не оставлять после себя «кладбище», похороненных пациентов, пришедших к тебе на своих ногах. Должна существовать критика, на что ты способен? то и делай!

Судьба больного в больнице зависит, от лечащего врача, от заведующего отделением, от коллектива. Заведующий отделением должен быть всесторонним лидером: лидером в человеческих отношениях с сотрудниками, не скрывать веру и почитание Бога; быть клиническим лидером, разбираться истинно в самых сложных и запутанных болезнях пациентов; быть первым в способностях оперировать самую сложную хирургическую патологию, показывать образец трудолюбия и дисциплины, беззаветное служение больным и своей больнице.

Так работали Шумаков Семён Иванович, потом Муллер Эдуард Демьянович, как приемник в заведовании отделением. Судьба больного напрямую зависит от силы, эрудиции, многогранности клинического таланта заведующего отделением. К примеру, Семён Иванович каждый день делал вновь поступившему больному со сложной патологией клинический разбор: определялось состояние всех органов и систем человеческого организма, начиная с деятельности сердца, лёгких, внутренних органов и скрупулёзно рассматривался неврологический статус, рефлексы головного и спинного мозга. Делался подробный клинический разбор больным при ухудшении их состояния до или после операции. Становилась ясной и болезнь, и дальнейшая тактика в лечении или операции больного. Он знал, где на какой койке лежит больной, тем более знал кто лечащий врач, так как с ним он подробно изучал больного. В таком режиме я работал также на протяжении многих лет, исполняя обязанности заведующим отделением. Семён Иванович и Эдуард Демьянович не отходили от больного до тех пор, пока не был установлен истинный диагноз, тем более, если в затруднении находился лечащий врач. Это было добро для больных. Нельзя хулить новое время, нового тысячелетия после рождения, Иисуса Христа, но в новом поколении заведующих отделениями произошли негативные изменения в подходе к больному. Изменения происходят и в сельских, и в городских, и в областных больницах, со снижением клинической силы докторов, или по требованию вышестоящих руководителей? или по другим причинам? несущим зло. Нам надо открыто анализировать негативные тенденции в медицине сегодняшнего дня, они причиняют ещё больше страдания страдающему человеку, ибо через несколько лет будет поздно. Население вымирает. Анализ летальности в любых больницах показывает, что много неверных дел было сделано со многими больными перед их смертью, которых можно было спасти в начальных этапах хождения их по поликлиникам или после поступления в стационар. Больного, не осматривая, посылают на обследование, хотя у него явная клиника инфаркта сердца или мозга, или развивается смертельное сдавление мозга или были другие угрожающие состояния.

Во многих больницах стала снижаться лидирующая роль заведующего отделением как клинициста.

Был случай в одном отделение больницы, когда забежала медицинская сестра в ординаторскую, где сидели вместе с заведующим ещё двое врачей. Она с беспокойством стала говорить, что больной в такой-то палате посинел, задыхается и, у него идут пузыри изо рта нужна врачебная помощь. Никто не поднял голову от компьютеров, даже заведующий отделением. Молодая сестра, ещё, наверно, не видевшая смерти больных, вновь стала умолять врачей оказать помощь больному.

Заведующий отделением стал выяснять, кто лечащий врач больного? Конечно, он не мог знать больного, так как не производил клинический разбор, не помогал лечащему врачу осмыслить полностью болезнь пациента. Два врача ответили медсестре и заведующему отделением, что это не их больной и все трое уткнулись снова в свои бумаги. Вошедшему в ординаторскую только что пожилому врачу по старшинству пришлось их поднять в требовательной форме, несмотря на сквозившее у врачей нежелание, идти к какому-то больному не в свою палату. Больной действительно был при смерти, у него шла пена изо рта и пузыри, он был багрово-синим и задыхался, к чести заведующего отделением он сумел быстро очистить и отсосать комок мокроты и слизи из верхних дыхательных путей, больной задышал. Как только заведующий зашёл в палату к умирающему больному, остальные врачи кроме пожилого врача мгновенно «испарились», исчезли. После инцидента заведующий отделением забыл о больном. Клинически не стал осматривать его вместе с докторами с подробной записью в истории болезни и, пришедшим вскоре, лечащим врачом, чтобы определить, в чём была причина ухудшения его состояния? Какую тактику определить в дальнейшем лечении отяжелевшему больному? Такие случаи нежелания идти и спасть жизнь больному в «не свою» палату, не к «своему» больному стало обычным явлением в современной медицине с самоустранением не только коллег, но и заведующих отделениями, обязанностью которых является, учить ординаторов истиной медицине быть первым у постели больного. Это зло.

Взаимоотношения в коллективе всецело зависят от заведующего отделением. Как только медицинская сестра сообщала об ухудшении состояния больного, первым, несмотря на почтительный возраст, вскакивал заведующий нашим нейрохирургическим отделением Семён Иванович, и мы бежали буквально за ним. Начинали вместе с ним необходимую медицинскую врачебную помощь для спасения больного.

Мне неустанно хочется снова привести в пример создания человеческих отношений в коллективе Семёном Ивановичем Шумаковым. Обладая редкой коммуникабельностью с коллегами, он проявлял к каждому врачу, зашедшему в наше отделение тепло и, можно сказать, подлинную любовь, нескрываемую радость. Так он встречал старших по возрасту легендарных врачей, участников Великой Отечественной войны, как например выдающегося хирурга и необыкновенного человека Сергея Васильевича Кульнева, бывшего главного врача нашей больницы Александра Ивановича Левкова. В нашем шефе сквозило неподдельное уважение, почтение к ним, он вскакивал из-за стола, стремительно шёл им навстречу, а во время приветствия благородно наклонял голову, сияя чувствами радости. Так же он встречал почти ровесников, тоже фронтовых хирургов коллег, работающих в других отделениях, например, блестящего кардиохирурга, Героя Социалистического Труда Михаила Эммануиловича Елаева или районного хирурга Евгения Федоровича Тарбаева. Которые имели и ордена и медали и были кандидатами наук, пользовались величайшим уважением в медицинских кругах и среди народа. Семён Иванович тоже имел и ордена, и медали, и глубокое уважение всех кто его знал, но дело было не в почтении орденоносцев, а в другом. Он встречал их как родных и любимых братьев. У меня было ощущение, что он даже тихо дрожал от счастья видеть их. Он с готовностью раскрывал свои сердце и душу перед ними, ожидая вопросов. От него исходило такое мощное излучение, что невольно и нас, ординаторов, захватывало чувство радости при виде гостей.

С таким же почтением он встречал любого младшего доктора, если приходила женщина-врач, то показывал аристократическую галантность и уважение к ней как к коллеге и как к женщине. Даже к интернам, молодым врачам, Семён Иванович относился с уважением, несмотря на своё старшинство, звания, положение. Такое внимание они, возможно, больше и не получали от других врачей до сих пор. В коллективе он проявлял отеческую любовь и уважение к нам, младшим его соратникам, тонко спрашивал нас о семейных делах, о мире в доме каждого. Вселял в нас необходимую волну, зарядку в работоспособности, чтобы, не зная устали помогать больным, работать, работать до измождения. Пока не будут сделаны все необходимые диагностические манипуляции и операции. Но когда надо, он вдруг строго, со справедливым негодованием ругал нас. Было, конечно, жутко вдруг получать нагоняй от него, но через некоторое время шло успокоение и трезвая оценка причин назидания. Оказывается, всё было просто. Мы: Муллер Эдуард Демьянович, Ханьжин Владимир Николаевич и я, (мне как младшему доставалось больше) снизили темп работы, оставили недоделки, проявили невнимание к больному, не сделали перевязку там, где её надо было сделать, не сделали исследование больному, не узнали поворот болезни и т. д. Интуитивно он вкладывал в нас мысли, программировал наше сознание, что судьба больного должна быть ежеминутно, ежечасно в руках врача, врач должен знать и ориентироваться активно в возникающих вопросах течения болезни. Давая нам силу отеческой любви, чтобы мы её передавали больным, то, включая наш мозг на самый высокий потолок работоспособности ради выздоровления больного, наш шеф гениально нами управлял. Мы работали слаженно, как часовой механизм, заведенный его редким созидающим талантом.

Чтобы прозреть в мыслях в сложной диагностической ситуации, врачу нужна духовная практика обращения к Богу. Мне приходилось видеть часто, что у врача при очевидности причин страдания больного не появлялась никакая мысль о правильной помощи больному.

Приведу простой, но показательный случай. В одной районной больнице на обходе больных в хирургическом отделении было выявлено несколько пациентов с черепно-мозговой травмой, жаловавшихся на жестокую головную боль в течение недели. В назначениях у них было только два лекарства, глюкоза внутривенно и сернокислая магнезия внутримышечно. Был задан вопрос врачам, какое необходимое лекарство они не назначили конкретно этим больным? Не удивляйтесь, за тридцать минут интенсивного размышления они не смогли ответить на простой вопрос, он оказался для них крайне трудным. Попросили ответить меня. Мой ответ прозвучал примерно так: «Первой обязанностью врача является снять боль у пациента, ведь больной и пришёл за помощью к врачу с жалобой на боль. Так почему же вы не назначили обезболивающее средство, предположим, анальгин, пациентам с жестокой головной болью, которая их мучит изо дня в день»? Их ответ обескуражил меня: «А разве при головной боли надо назначать обезболивающие лекарства?» В этом трагедия сегодняшней Медицины, врач не видит болевое страдание пациента и не хочет ему помогать, находясь в абсолютном бессмыслии.

Вы согласитесь со мной, если врач посидит около больного полчаса, ощутит страдания больного и попросит Бога помочь больному, то ответ придёт врачу незамедлительно в пришедшей извне острой мысли, больному надо такими и такими медикаментами снять боль, чтобы больной не мучился и не страдал.

Подвижничество врачебного духа наблюдается во многих разделах медицины в нашем крае, врачи достигают больших профессиональных высот, оперируя на мозге, на сердце, на лёгких, на органах живота, на других органах человеческого организма. Сеют добро, не делая зла. Значит, в главном принципе зло должно быть искоренено, если сознание врача обращается к Богу. Тогда мудрость войдёт в его сердце. Не будет греха в действиях с больным.

В мою палату была госпитализирована средних лет женщина из районной больницы с направительным диагнозом дискогенного пояснично-крестцового радикулита, в конце рабочего дня. У неё были жгучие боли в левой стопе. Заболевание она связывала с падением на поясницу около месяца назад. На магниторезонансной томографии была выявлена небольшая грыжа межпозвоночного диска между четвёртым и пятым поясничными позвонками. Больная жаловалась на жгучую боль по наружной поверхности левой стопы. Меня смущала наличие у неё резкой болезненности седалищного нерва при пальпации на всём протяжении левого бедра, начиная от ягодичной складки с отражением боли в стопу жгучего характера. Так бывает при поражении нерва опухолью и редко только при громадных секвестрированных грыжах межпозвонковых хрящей в позвоночный канал со сдавлением спинномозговых нервов. Но грыжа межпозвонкового диска у неё была маленькая, такую боль она вызвать не могла. С такими размышлениями я отправился домой. Перед уходом из больницы по телефонной связи районный хирург её родственник попросил меня разобраться в заболевании больной. Дома возникло интуитивное предположение, нет ли у неё саркомы малого таза с поражением поясничного сплетения нервов, образующих седалищный нерв. Каково было моё удивление, что дежурный нейрохирург, посмотрев её вечером, в связи с обострением болевого синдрома, назначил ей операцию наутро, и предложил больной, чтобы она выбрала его оператором. Сейчас пошла такая мода среди врачей. К сожалению, я смалодушничал или нет, до сих пор этот поступок оценить не могу. В предоперационном осмотре больной у всех врачей сложилось мнение, что больную надо оперировать. Я предупредил их, что у меня возникло пока интуитивное мнение о, возможности, наличия саркомы малого таза и оперировать больную преждевременно, надо дообследовать больную. Но так как все врачи высказали мнение о проведение операции именно сейчас, то я решил сам прооперировать больную, возразил другому доктору, который стремился отобрать у меня больную и оперировать её. Тем более сама больная настаивала на операции, не внимала моему совету подождать несколько дней. Сомнение заставляет искать истину; мне подумалось, возможно, доктора с заведующим отделением правы, а я не прав? На операции грыжи межпозвонкового диска, требующей удаления, не было, нервы, отходящие от спинного мозга, не были сдавлены. Я понял, что попал впросак, возникло ощущение, что за многие годы впервые смалодушничал. После операции назначались наркотические и другие сильнодействующие лекарства, боль уменьшилась. Больная выписалась домой под наблюдение и лечение невролога. Через месяц боль в левой стопе стала невыносимой, больную по моему распоряжению снова перевели из районной больницы ко мне в палату. С удивлением я обнаружил опухолевидное образование в верхней трети левого бедра исходящее из седалищного нерва. Пальпация опухоли вызывала жестокую боль. Появление такой опухоли всего за месяц, конечно, указывало на злокачественную быстро растущую опухоль, саркому седалищного нерва. Таких больных у меня было трое в практике, всех больных я отсылал в далёкие годы до компьютерной «эры» в Московские центры, им отвергался этот диагноз, но несколько месяцев спустя они умирали. На вскрытии обнаруживалась саркома седалищного нерва и множество метастазов в малый таз и брюшную полость. Мне показалось, что имеется сходство клиники у больной с теми больными. К пациентке был приглашён онколог из онкологического диспансера. А также я договорился о проведении спиральной томографии в онкологическом центре малого таза и возможно верхней трети левого бедра для уточнения размеров опухоли и её расположения. Врач лучевой диагностики записал её на обследование. Врача онколога я убедил взять больную на совместную с нейрохирургом операцию: ревизию опухоли седалищного нерва и возможную резекцию опухоли вместе с нервом, чтобы устранить жестокую изнуряющую боль в ноге. Был назначен день операции больной, но меня не пригласили на операцию. Расстроенный я стал выяснять, что они сделали на операции без нейрохирурга. Был ответ, что опухоли седалищного нерва не было, была взята биопсия нервной ткани из здорового седалищного нерва. По анатомическим и физиологическим законам из здорового седалищного нерва биопсия не берётся, напомнил я оператору. На вопрос, какие изменения были выявлены при рентгеновской спиральной томографии малого таза и верхней трети бедра на уровне опухоли седалищного нерва, мне онкологи ответили, что не сочли нужным проводить необоснованное высокотехнологическое обследование? Мне пришлось срочно позвонить в кабинет спиральной томографии, мне ответили, что вместо намеченной больной был прислан другой больной. Мой мозг зашёл в тупик. Я всё время волновался за судьбу больной, за верность поставленного мною диагноза. Через семь дней была готова гистология материала биопсии из седалищного нерва, опухолевой ткани не было обнаружено. Больная была выписана из онкологического диспансера с заключением, что онкологического заболевания у больной нет. Мой дух упал. Прошёл ещё месяц, состояние больной резко ухудшилось. Её родственник попросил меня снова взять её на лечение в нейрохирургическое отделение, так как она отяжелела, резко похудела, появились выраженные интоксикационные изменения в крови, боль наросла настолько, что даже частое введение сильных наркотических средств не снимало боль. Такое течение болезни характерно для злокачественных процессов в организме, а не для дискогенной патологии позвоночника, о чём утверждали все врачи, спорившие со мной. Больную я порекомендовал обязательно положить в онкодиспансер по медицинским положениям, и сообщил родственнику-врачу о моём предчувствии смерти больной от саркомы седалищного нерва. Пусть врачи, проявившие высокомерие, гордость, незнание, даже непослушание, примут назидание и обличение, чтобы урок был впрок для них, когда отвергли истинный диагноз злокачественной опухоли, и отвергли необходимую помощь специалиста. Так оно и оказалось, опухоль на бедре в области расположения седалищного нерва стала большой. Больная стала неоперабельной и инкурабельной (то есть, неподдающейся никакому лечению). Вскоре она умерла от саркоматоза малого таза и органов брюшной полости, выраженной интоксикации организма.

Это длительное повествование не должно утомлять читателя. Оно отражает болезни нашего общества с разных сторон в отношении больного человека, выявляет несовершенство врачевания и отсутствие, коллегиального коллективного взаимодействия между врачами в сложных непонятных случаях. Мудрствование по отношению к данной больной явилось грехом. Разобщённость знаний и понятий среди врачей стало обычным явлением, как и категорическое недоверие к врачу, говорящему истину. А ведь, чтобы вынести правильное понятие на обсуждение, врач долго думал и переживал за больную. Анализировал симптомы болезни, сопоставлял их с предшествующими больными, которых кроме него никто больше не видел.

Гордыня стала расти во врачах как плесень, как невидимая страшная болезнь, передающаяся от одного к другому. Из-за гордости врач неспособен построить, соорудить, найти Кристалл Правды. Он рушит с каждым днём Евангельские заповеди Святых Апостолов, рушит присутствие Господа в самом себе и в окружающих, превращаясь в разрушителя.

Один из врачей, отрицавший у больной грозную злокачественную патологию, имеет гордость, доказывает постоянно окружающим свою мудрость, свою исключительность перед остальными коллегами. Он часто говорит «когда я бываю в Церкви, то меня Бог слушает и делает, что попрошу». Меня охватывает внутренний ужас. Даже повелители Вселенной Чингисхан и Александр Македонский боялись Богов, и не могли ими повелевать, каждый из них затаённо знал в душе, что Боги смертным, не подвластны. Воля Бога организует порядок, и течение времени во Вселенной независимо от людской суеты. А «дерзновенные» просьбы к Нему любого человека возможно и свершаются, если в человеке нет гордыни и просьба благая, только по Его воле. Бог уничтожил злую гордость «покорителей Вселенной» и других завоевателей народов, как показала история. Уничтожится гордость и у данного врача рано или поздно, с высока думающего, что «Бог его слышит и слушает».

Администрация может уничтожить личность врача сильнее, чем супруг, мощнее, чем сотрудники-легионеры. В арсенале воздействия руководства имеются разнообразные средства: вынесение письменных и устных выговоров, объявление замечаний, предупреждений, лишение премий, отсутствие благодарностей за работу и других поощрений. Запрещение участия в съездах и конференциях, проволочка или отказ в печатании научно-практической работы в центральном издании, игнорирование обеспечения отделения необходимым инструментарием. И так далее.

Можно привести пример отношения руководства больницы к одному из заведующих отделением. Будучи ещё молодым, этот врач активно участвовал в комсомольской, профсоюзной и общественной жизни. В одну зимнюю пору больница перестала отапливаться. Шли месяцы, больные замерзали, температура в палатах была около восьми градусов тепла. И в это же время врачей замучили беспрерывные комиссии по контролированию лечебным процессом, по ведению многочисленной медицинской документации, возглавляемые коммунистами, многие из которых сами не занимались лечением больных или не являлись образцовыми врачами. Ничего вразумительного или полезного комиссии не делали, шёл какой-то развал внутренней структуры лечебной помощи больным на фоне замерзания больных и врачей. Многие отделения нуждались в ремонте, а заместитель по строительству главного врача получал для себя и своих родственников квартиры за счёт больницы с проведением ремонтных работ опять же за счёт больницы. Строил большой загородный дом, в ту пору это было большой редкостью, полностью за государственный счёт. Очередь по жилью среди врачей не продвигалась. Молодой доктор решил выпустить «Комсомольский прожектор» с высокохудожественными карикатурами на происходящее. На следующий день стенгазету приехали смотреть вторые лица области. Молодой врач подумал, что его уволят без суда и следствия. Прожектор сделал своё дело. На днях сантехники сумели вытащить фуфайку из трубы, подающей тепло в главный корпус больницы. Больные получили долгожданное тепло в палатах. Был уволен инженер-строитель. Однако молодого врача записали в списки неблагонадёжных. Секретарь парторганизации стал поручать ему выпуск партийной стенгазеты, хотя редколлегия партийной газеты состояла из семнадцати безликих коммунистов, абсолютно не желавших заниматься стенгазетой своей парторганизации. Комсомолец выпускал красочные газеты, которые с удовольствием читали все в больнице. Но ни разу в течение года он не получил устного одобрения от коммунистов, чью работу он выполнял на добровольной основе. Чувствуя ущемлёние, он вдруг отказался выпускать партийную газету, заявив, что он не большевик. Вскоре он выступил в защиту медицинских сестёр, которым приписывались дополнительные ставки к окладу по совместительству, но деньги у них отбирались, якобы на общие нужды больницы. Однако медсёстры полностью отрабатывали дополнительный объём работы бесплатно, некоторые еле существовали в бедности, им было горько и обидно, что их труд обворовывают. Безобразие было прекращено, медицинские сёстры стали получать по затраченному труду зарплату. С тех пор этот врач стал испытывать постоянное унижение и издевательства от отдельных руководителей больницы на протяжении более двадцати лет. Его долготерпение раздражало особенно бывшего секретаря парторганизации, заместителя главного врача. Еженедельно выносились замечания врачу, не было года чтобы он не получал выговор за ошибки других врачей или за ошибки в лечебном деле в других отделениях больницы. К примеру, в одном отделении больницы умер больной от переливания несовместимой по группе крови от блока почек. Там, где умер больной, никаких больших нареканий от руководства больницы не было (надо было скрыть чрезвычайное происшествие), но у врача, выбранного для избиения, нашли, что он не расписался в журнале из двухсот правильных переливаний крови в одном месте – и тут же был вынесен строгий выговор, для назидания его и других врачей. Если во время отпуска врача происходило ЧП в отделении и жалобы на это родственники посылали в Центральные Органы, то после возвращения ему выносили выговор. За то, что он не воспитывал других врачей, будучи в отпуске, в момент совершения правонарушения с больным человеком, как будто в этот момент руководители больницы не обязаны были следить в своей больнице за лечебным процессом. Виновен стрелочник. Таким образом, руководство донимало врача из года в год. Врач три раза умолял прекратить издеваться над ним, ибо они мешают выполнению сложных операций, мешают лечению больных.

Врачу приходилось всё равно на высоком духовном подъёме любить и лечить больных успешно, невзирая на перипетии судьбы. Однажды после сатанинского унижения и оскорбления, душа врача не выдержала. Ему показалось, что на него навалилось Небо, и он обратился к Богам, чтобы человек, унижающий и оскорбляющий его, на протяжении двадцати более лет, умер. И вдруг в голове врача раздался голос: «Мы всё знаем, больше нам ничего не говори, он умрёт». Ошеломленный врач спросил: «Когда он умрёт?» Голос ответил: «В субботу утром в одиннадцать часов». «Как он умрёт?» – снова спросил врач. «Мы перевернём ему сердце!» «Как перевернёте сердце?» «Мы сказали, больше нас не спрашивай», – ответил голос, не терпящий возражений с нечеловеческим повелением. На следующий день в пятницу на территории больницы вдруг встретился хирургу, вышеописанному врачу, не терпящий его руководитель. И обращается: «Пойдём ко мне на ночь домой, выпьем, мне надо с тобой поговорить, ты такой хороший, я всё время тобой восхищался. Ты прекрасно выступаешь на конференциях, после тебя мне нечего больше сказать». Ошеломленный врач с удивлением подумал, какое сатанинское чутьё посетило этого человека, если действительно ему грозит смерть, то каким образом он смог догадаться о надвигающейся смерти. Ему стало тяжело, он прирос к земле, несколько минут молчал. Мыслью врач снова соединился с Голосом с просьбой ответить идти или не идти к руководителю, потому что тот умрёт в субботу утром, а так как я буду с ним, то в смерти обвинят меня?

«Идти к нему нельзя, смерть послана к нему, она не разберёт кто из вас кто, вы можете умереть вместе» – ответил повелительно Голос. Мороз охватил спину врача и оцепенение тела.

С трудом врач ответил руководителю, что с кучей детишек надо сегодня вечером заниматься, пойти он с ним на ночь в его дом не может. Велико было изумление врача, когда жестокий, безжалостный изверг заплакал перед ним, слёзы текли ручьём из его больших серо-голубых глаз. В понедельник сотрудники больницы забеспокоились, что руководителя больницы нет на работе. Вскрыли его частный дом, нашли его мёртвым.

Он, таким образом, перед смертью просил прощения у безвинного врача. Врач простил. Не понимая до сих пор, какая небесная и могущественная сила успокоила человека с печатью князя.

«Возмутитель ищет только зла; поэтому жестокий ангел будет послан против него». Притчи. Гл.17 (11).

Все виды зла, идущие от врача к больному человеку, все виды зла, идущие на врача из ближайшего окружения и мешающие ему лечить агнецов Бога, будут наказаны миром или жестоким ангелом. Наказание за неправедное дело свершается! Рано или поздно, над любым неправедным врачом.

Злоречие о больном человеке – пагубное явление в нашем обществе.

Мною была прооперирована женщина, по поводу выпадения межпозвонкового хряща в позвоночный канал. Это заболевание обычно возникает от тяжёлого физического труда и сопровождается порой невыносимой жестокой болью, в какой-либо ноге, так как сдавливается нерв, идущий от спинного мозга. Операция прошла успешно. Утром на врачебном обходе я застал больную в рыдании и в безутешном горе. Она долго не могла вымолвить слово. Мне показалось тогда, что операция была неудачной, поэтому она так плачет. Внутренние переживания охватили меня. С трудом я добился от неё слово. Оказывается, мужу на селе соседка бабка сказала, что она умерла после операции и надо ехать с гробом за ней в областную больницу.

Обезумев от горя, мужчина сжигает построенный совместно с женой дом (она, помогая таскать брёвна, и сорвала как раз спину) и вешается в сарае.

Нетрудно представить какая обездоленность пришла вдове жить с кучей ребятишек, перебиваясь с куска на кусок хлеба, в старом ветхом домишке?

Мздоимство во врачебной среде стало распространенным пороком. Сребролюбие становится смыслом в работе многих врачей и на каждого больного они смотрят как на источник дохода. К этому ведёт развращённая мораль сегодняшнего общества, люди стали думать в век перестроек и кризисов, в век силы денег, что за всё надо платить и за медицинские услуги то же!? Надо платить за внимание врача, за осмотр врача, за врачебные манипуляции, за операции. Но деньги, к сожалению, не увеличивают профессионализм врача. Хирург берётся за сложную и для него непонятную операцию (раз ему заплатили) без критического размышления, что эту операцию он не сделает. Но раз его «купили» ему всё равно как будет сделана операция. Люди получают то, что захотели, для них все врачи в белых халатах одинаковы, только не одинаков тот, которого «купили» и который воодушевлённо обещает медицинскую «манну», этот врач становиться для них единственным и незаменяемым. Сребролюбящие врачи, как правило, не хотят учиться, не перенимают опыт у предшествующих коллег. Не желают им ассистировать, так как с долей злоречия они обсуждали старых врачей перед платящими мзду, родственниками. У таких хирургов операции заканчиваются, к сожалению, нередко с осложнениями или даже смертью больного. Деньги вызывают зло. Родственники воспринимают осложнения, и даже смерть больного, без особого волнения (врач же старался за деньги делать операцию, без денег он бы не старался). Хотя рядом существующий и, как правило, затёртый профессионал хирург, имеющий высокий дар к оперативной способности смог бы сделать эту операцию блестящее, и вернуть здоровье больному. Открылось множество частных фирм по медицинским услугам, народ туда «валит» с чувством удовлетворения, что внимание врача куплено. Больной чувствует себя хозяином над медициной и врачом. Однако пока в частных медицинских заведениях работает мало профессионалов в разных сферах специализированной помощи кроме стоматологии. Увеличивается тенденция открытия бизнесом частных клиник. Профессионалы будут переходить из государственных больниц к частным предпринимателям в медицине. Частные клиники будут конкурировать с Федеральными центрами.

Наблюдается насыщение медицинских научно-исследовательских специализированных институтов врачами других государств, (здесь колоссальную роль играет сребролюбие и мздоимство ответственных лиц института и вышестоящих учреждений). Быстро за деньги пишутся диссертации гражданами других государств, благо материала в институте имеется достаточно, так как раньше его копили высокие профессионалы. Завершается политическая акция в подготовке национальных кадров, но подготовленные специалисты не уезжают, как ни странно, к себе на Родину. Быстро оформляется гражданство пришельца из соседней страны, новоявленные «зарубежники» вскоре занимают ключевые посты в институте, перетягивая в него своих соплеменников, зачастую не обладающих высоким интеллектом и хирургическим даром. Падает лечебная помощь больным со сложной патологией. Всё чаще и чаще «зарубежники» отказывают россиянам в выполнении сложных операций, ибо россияне для них чужой народ. Любовь к своей Родине к своим родичам у них остаётся глубокой, как и должно быть по национальной крови, но Россия рассматривается ими, как источник дохода, не более того. Перспективным и одарённым молодым специалистам россиянам путь в центральные институты закрыт. Деньги сделали зло. Вместо одарённых, талантливых, в перспективе настоящих учёных, из которых можно сделать выдающихся хирургов, набираются кадры с обычными способностями (ни одного индиго) из-за рубежа, сребролюбивых, порою неспособных достичь высокого профессионализма, ибо Бог не всем пришлым издалека, стремящимся работать только в престижных институтах заложил дар врачебного искусства. Но за деньги искусство не купишь! Поэтому они бояться возвращаться на свою Родину. В России зло прощается снизу доверху. Прощается бездушие, невнимание, непрофессионализм, списываются неоправданные смерти больных. Не так давно к известному нейрохирургу нашей больницы привёз отец свою дочь из г. Грозного. Молодая женщина жаловалась на слепоту и истечение жидкости (водицы) из носа. У неё была головная боль, глухота правого уха. В Москве в институте полтора года назад была сделана операция по поводу опухоли слухового нерва справа. Однако у больной нарастала слепота и высокое внутричерепное давление. На контрольных снимках головного мозга после операции невринома слухового нерва была прежних размеров, как и до операции, но увеличилась водянка желудочков головного мозга. Из-за высокого давления внутри черепа мозговая жидкость стала истекать в нос через ходы обонятельных нервов, возникла опасность менингита. (Было ясно, что опухоль не удалялась, хотя в выписке из истории болезни было указано на тотальное удаление опухоли, оператор был «зарубежник»). Такие осложнения бывают при не удалённых опухолях мозга доброкачественной природы, когда они медленно растут внутри черепа в различных структурах головного мозга с близким расположением к Сильвиеву водопроводу. Отец (по профессии агроном) отвозил ослепшую дочь из Чечни в Москву, где её оперировали. Лечащий врач в институте отказал в помощи больной, так как он удалил, с его слов, полностью опухоль, а ослепших людей с опухолью мозга по старым медицинским канонам не оперируют. Тогда отец повёз дочь в один из медицинских институтов юга России к знаменитому профессору, тот тоже оказал ей в помощи, раз Москва отказала. Отец решил привести её к нам, зная по молве, что нейрохирург нашей больницы делал несколько больших успешных операций чеченцам. Он приехал с просьбой помочь дочке, потому что больше некуда ехать и бесполезно, так подсказывает его сердце. Молодая милая женщина-чеченка с горем сказала, что она сильно хочет видеть дочку. Недавно она её видела, а сейчас нет. На вопрос, где её муж, она кротко ответила, что его убили на войне. Жалость охватила нейрохирурга из-за глубинного горя и страдания больной. Внутренний голос подсказал его душе, что слепой женщине надо делать операцию, несмотря на отказы высоких российских центров. Операция пройдёт успешно. Больную взяли на операцию, на свой страх и риск. На операции выяснилось, что предшествующий оператор, не удаляя опухоль при подходе к её капсуле, неосторожно повредил артерию, видимо было сильное кровотечение в ране. Массивное кровотечение потребовало много сил оператора, так что на удаление опухоли не хватило умения и решительности, вдобавок видимо возник страх перед новым кровотечением. В этой зоне ствол мозга часто смертельно реагирует на повреждение артерий и на кровоизлияния в зоне оперативного вмешательства. Большая опухоль мозга была нейрохирургом удалена полностью с сохранением функций ствола мозга с центрами жизни, обеспечивающими работу сердца и лёгких, а также важных нервов мостомозжечкового угла, отвечающих за глотание и звучание речи, с сохранением лицевого нерва, повреждение которого вызывает грубый перекос лица и открытие глаза. Была сохранена функция мозжечка, отвечающего за статику передвижения тела человека и за координацию движений конечностей. Так как опухоли не стало около ствола мозга, то открылись пути оттока мозговой жидкости из головного мозга к спинному мозгу, что привело к прекращению истечения мозговой жидкости через нос. Ликвидировалась угроза менингита. При рассмотрении опухоли в ней находились многолетние старые перерождённые массы невриномы (шваномы). В ближайшие месяцы после операции у молодой матери восстановилось зрение настолько, что она стала видеть черты лица дочки. Прекратилось истечение мозговой жидкости из носа. Больная выздоровела.

Нейрохирургия – особая специальность в медицине, требующая характера воина. Надо иметь решительность в достижении результатов операции без страха, когда открываешь головной мозг и опухоль мозга. Необходимо концентрировать волю и умение в удалении опухоли, раз взял ответственность за производство операции. Надо было во время операций ассистентом, улавливать с пониманием каждое движение учителя на тканях головного мозга. Интуитивно следить за его мыслями, ибо большая и верная мысль оператора и малые и верные манипуляции рождают истинное хирургическое творение. Но если желаемое выдаётся за действительность, не удалив опухоль писать о её удалении не к лицу любого хирурга. Подлог будет наказан Ангелом. Второй момент в жизни хирурга требует неукоснительного долга не бросать больную, если с ней совершил оперативную или нравственную ошибку. Сделать всю возможную помощь и даже невозможную для неё. То есть положить снова в институт, признать свою вину перед руководителем и попросить его помощи в разрешение возникших по твоей вине осложнений. Руководители в институте мгновенно среагировали бы на просьбы молодого врача, как откликались на мои просьбы, периферийного нейрохирурга, когда нужно было оказать помощь больному человеку, с труднодоступной локализацией опухоли мозга. С духовным и душевным глубоким почтением я отношусь к академику Большой Российской Академии, директору Московского нейрохирургического института им. Академика Н.Н.Бурденко, Александру Николаевичу Коновалову, величайшему нейрохирургу нашей планеты. Для больной он сделал бы всё и показал бы, не справившемуся со своей задачей оператору его института, тайны удаления такой опухоли. Он разрешал мне, как и многим нейрохирургам любого уголка России и мира, смотреть этапы удаления самых трудных, невообразимо тяжёлых опухолей мозга. И на наших глазах он совершал чудо, не задевая важнейшие образования мозга, в миллиметровых окошках среди структур мозговой ткани анатомического доступа, мимо смертельных зон, он выбирал полностью опухоль, оставляя мозг девственным, как рожденным вновь!

Почему проявление зла к больному человеку прослеживается с глубины страны до самой столицы, почему зло имеет глобализацию в Медицине?

Проблема зла в медицине без сомнения существует во всех странах мира, её всячески скрывают во всех государствах, чтобы не колебать престиж своего здравоохранения.

Несколько раз во время наивысших переживаний в моей голове звучал Голос Небесной сущности. Во время осмотра тяжёлых больных давалась мысль Небесным врачом, и он помогал мне во время операций в критических и ответственных ситуациях.

Голос был один, но Он повелительно говорил Мы, кратко и назидательно. Возникает предположение, что Высшие сущности в реализации земных дел объединяются перед Господом и Богом. Голос вёл меня по жизни в критической ситуации, когда я неоднократно умирал, или когда душа и дух моего тела сотрясали пространство вокруг меня, и я не видел выхода из несправедливости мира сего. Ангел вдруг проникал в мою человеческую сущность сильно и доброжелательно. Весь мой ум и внутренние чувства понимали, что я человек былинка перед силой Ангела. Ангел способен изменить сознание любого человека, а изменённое сознание способно ввергнуть человеческое тело в любое последствие. Ангел может человеку дать дух и отобрать дух (сознание), может дать душевную благодать и отобрать душу, может дать долголетие и мудрость, может оставить человека с глупостью, может привести к здоровью и за счёт человеческой глупости к болезням (человек сам виновен в этом зачастую).

Ангел видит всё, что происходит с человеком во время его лечения.

Сознание человека неотделимо от его сущности. В десятилетнем возрасте по поводу аппендицита меня оперировал в районной больнице села Голицино фронтовой хирург Дмитрий Елиферьевич Жбанников. Впоследствии он уехал в станицу Вешенская и стал личным врачом М.А.Шолохова. Когда я увидел, что он взял шприц с иглой и без предупреждения кольнул меня в живот, то я испугался не укола, а то, что он проткнёт мне кишку. Стукнул его ногой в живот. Слышу, он приказал дать мне маску. Я стал вдыхать вонючий газ и заметил, что засыпаю не по своей воле. Стал вырываться с операционного стола и кричать, что они не должны отбирать моё сознание. Об этом глубинном чувстве я помню до сих пор, хотя оно было больше полувека назад. Большая вероятность состоит в том, что сознание человека как материальное вещество непознанного микромира, является для Ангелов наиважнейшей субстанцией для слежения за человеком и приобщения его к Богу. Творец фиксировал дух человека, в нейронной сети головного мозга и закодировал в нём ощущение ценности сознания (духа). Если образно и абстрактно представить себе каждого человека в виде лампочки, видимой прекрасно с высоты небес, то, когда погаснет человеческий лучик сознания, Ангел мгновенно перемещается в пространстве и во времени для выяснения, почему у человека исчезло сознание. И будьте уверены, всё видит и помогает в первую очередь верующим в Господа, сердцем, воспринявшим Его учение людям, ибо маленькая волна их жизни вливалась в большую волну Божьей благодати. Старается помочь каждому страдающему человеку независимо от вероисповедания и наличия пороков в душе заболевшего. Безгранична духовная забота Бога о всяком человеке.

Бог вдыхает свою, никем непознанную материю, духа в новорождённого человечка при первом его крике появления на свет и в последующие месяцы подержания жизни. Ангел присутствует при священнодействии внедрения Божьего духа в младенца, особенно при его крещении. Передача разума грудничку задача сложная и радостная, она незаметна для родителей, ибо святой огромный мир параллелен для людей до тех пор, пока человек не достигнет святости в своём земном цикле существования. Ангел после рождения человека, пестует его сознание, дарованное Богом, и телепатически помогает ему праведно жить и думать. Если человек накапливает ум, неустанно трудится, идёт по пути знаний и познания, следует заповедям Господа, отражённые в Библии, то Ангел и Господь радуются. Если человек теряет ум и мудрость и скатывается к порокам, не понимая добро, но следуя злу, то перипетии его судьбы непредсказуемы. Ангел отворачивает своё лицо от него. Человек может сам сломать свою судьбу вызвать смерть, стать инвалидом, изгоем людского общества, не дойдя до начерченной замыслом Бога линии судьбы. Если человек начал стремится к Богу, в нём молодеет душа и дух, и он радуется миру. Божья благодать начинает пребывать в его теле.

Медицине достаётся одна из самих тяжёлых миссий общества – лечить и спасать людей, пострадавших от собственного зла. Построенный в ХХ веке политический колос на костях народа рухнул в одночасье. Инспирированные перестройки, затем кризисы продолжают нести цель геноцида. Растерянный и несобранный народ массово болеет, не видя совершенно будущего, однако власть требует от Медицины восстановить силы и здоровье, и Разум наций. Власть не понимает, что беспрерывно печатающие законы, давно направлены против человека и Медицина бессильна исправлять социальное зло в обществе. Надорвалась без Бога психика народа и только возможно Посланец Бога, уничтожив нагромождения власти и сметая всё неверное, возродит Россию и здоровье народа и даст людям счастье, которого они не видели столетия, по принципам Высшего Разума, доведённого до нас, Господом.

Раньше в деревне люди жили практически одной семьёй, вместе радовались, вместе горевали, все вместе, кто как мог, помогали и лечили заболевшего человека. Не было административной власти над ними, была власть духовная Господа, принесённая на Русь Апостолами и власть отцов и матерей, кланяющихся Богу. Административная власть, хоть мы её почитаем, но она, уничтожив веру в Бога, возвысив силу денег и частной собственности, замуровали каждого человека в скорлупу индивидуальности и чёрствости. Такую скорлупу одели и многие врачи, ибо так легче жить в сегодняшнем времени. Через сильно больного человека перешагивали и перешагивали со скорлупой чёрствости люди. Жуткое и страшное время настало. Княжеская мгла застлала души людей, живущих по законам, которые определены были, и бесконечно до сих пор определяются, властью. В наш новый век произошла разительная перемена в людях. Для уточнения расположения гнойника в позвоночном канале я привёз молодого мужчину, о котором было написано выше, на магниторезонансную томографию позвоночника, чтобы быстрее взять его на операцию, получив данные обследования. Пришлось ждать много часов, больной парализованный лежал на носилках с высокой температурой тела, и мы ждали своей очереди на исследование. Через носилки с больным перехаживали холёные мужчины и женщины и уходили в кабину исследования. Несмотря на то, что я врач в белом халате умолял каждого пропустить нас вперёд, никто не удостоил нас внимания, никто не посмотрел даже на лихорядещего больного, недугом прикованного к носилкам. А врачи лучевой диагностики были непреклонны в своём решении, принимали практически здоровых пациентов по графику, по предварительной записи, так как у умирающего больного не было места в записи! Умирает больной? нужна ли ему срочная операция? их это не волнует. Так стали работать частные диагностические центры по всей России. Законы бизнеса стали непоколебимы, бизнес не опускается до проблем смерти человека, так как в его понятии, это удел Медицины, а удел бизнесмена наращивать в личной копилке миллионы и миллионы денег. От общества он отгораживается налогами, раз я плачу налоги, то большего спроса от меня не ждите, я живу за одной стороной стены, а вы люди по другую сторону. «Частная» судьба человека, кроме медика никого не волнует, да и медика перестаёт волновать, всё более и более. Теперь мы можем воочию удостовериться, что только Господу, только Богу нужна для благодати душа каждого человека и, тем более больного человека, чтобы вести его по пути праведности и счастья. Больше человек как таковой никому не нужен в нынешнем грешном мире.

Власть извратила человека на протяжении века на Руси. Требуется восстановить служителями Церкви миссионерство Апостольского слова, чтобы Слово Господа, слова Святых Апостолова о Господе произносились пламенно в каждом коллективе. Время показывает, что Слова Святых Апостолов остаются живыми и сейчас, ибо проблемы человечества вечны. Тысячи лет для Бога проходят как один день, для человечества то же, какие проблемы тела и духа были у человека сотни тысяч лет назад такими остаются они такими и сейчас. Требуется пробудить дух в каждом человеке на его рабочем месте. Не все идут в Церковь, тогда Церковь должна идти к людям; как от человека к человекам ходил Иисус Христос, неся слово Божье ежедневно и беспрерывно. Люди ждут обновлению и восстановлению своего духа. Даше грешники больные, получившие травму по наваждению князя, после прояснения сознания чувствуют угрызения совести и ждут слово Божье как дети, и была видна пустота в их душе, лечатся они безвольно. Тысячи и тысячи больных во время болезни находились перед моим врачебным Вниманием с пустой душой! Они не видели своё будущее, не задумывались об изменении судьбы. Кто принесёт им слово Бога? Кто подскажет поиск праведности в своей судьбе. Психологи? Навряд ли. Недавно я поспорил с семидесятилетним психологом, проработавшим психиатром всю жизнь и оставшимся, к моему удивлению, рьяным атеистом, о причинах пустоты человеческой души. На все его атеистические измышления, что только коммунистические идеи без Бога наполняют душу человека (но почему-то обещанный коммунизм с полной душой коммунистами не был построен), я ответил твёрдо, кто не верит в Бога тот– невежда, если нет Бога в человеческой душе, душа пуста.

Пламенные и озарённые священники должны находить человека с пустым и огрубевшим сердцем и доносить до него дух Господа!

Дорогой читатель, автор выражает Вам искреннюю признательность, если Вы прочитали эту книгу. В ней изложена исповедь врача. Кому-то покажется, что много личного внёс в изложение понятий Добра и Зла автор, но ощущение Добра и Зла зависит от индивидуального восприятия человека. Кто-то, возможно, заметит какую-то обиду у автора на действительность, но автор человек, а не безликая сущность. Может, где со стороны своего Духа, а где со стороны своей Души эмоционально или с холодным рассудком автор старается взвесить произошедшие, особенно плохие, события в Медицине. Многие критически подойдут к анализу уместности высказываний Святых Апостолов к тому или иному событию, однако слова Святых Апостолов несут смысл намного шире и глубже, чем мысли любого комментатора. В данный момент автор воспринимал слова Апостолов Сознанием и Сердцем, для него это главное. Другие читатели по привычке начнут искать в книге ссылку на литературные источники, а их здесь нет. Библия и Евангелие единственный источник, неиссякаемый для Духа и Души человека, к которому обратился автор. Так как нет другой книги, заменяющей Слово Господа в открытии человеку сути Добра и Зла. Много книг написано Богословами, в них кладезь понятий в религиозном мироощущении человеком Бытия. Любой желающий врач может написать свою книгу по Медицине исходя из утверждений Богословов или философов о борьбе Добра и Зла в Медицине. Автор особо благодарен покойному Семёну Ивановичу Шумакову за поданный им пример беззаветного служения больному человеку и Медицине, такого выдающегося во всех отношениях врача автор больше не встретил на жизненном пути. Автор с теплотой и сердечностью писал о прекрасных и замечательных нейрохирургах, бескорыстно отдававших все свои физические и душевные силы больным, Муллере Эдуарде Демьяновиче, Ханьжине Владимире Николаевиче, не имевших никогда злого или неправдивого отношения к больному человеку. Они источали только добро. Значит, каждый врач способен стать подвижником Апостольского Слова в Медицине в настоящем и будущем времени.