— Подвинься!

— Сама подвинься!

— Черт, да что ж такое-то! Думаешь приятно, когда эта твоя субстанция сквозь меня проходит?

— А ты думаешь, мне оно сильно приятно?

— Тс-с-с! Уймитесь уже! — умудрился втиснуться между спорщиками крылатый кот, хотя, казалось, сделать это было совершенно невозможно. То место, что они выбрали для засады возле капища, было прекрасно со всех точек зрения, кроме одной — слишком уж тесное. Но очень хотелось надеяться, что неудобство того стоит и прячутся они здесь не зря — хоть какие-то результаты от этого засадного сидения будут. А то за три прошедших дня продвинуться с делом, в которое они оказались втянуты, не удавалось вообще никак.

Ну да, с того памятного утра, когда одичавший мертвяк едва не сожрал полдеревни включая их самих, прошло уже, считай, трое суток!

И все это время бывшее умертвие лежало в подвале Алиного дома, с каждым часом все больше напоминая человека, а его беспокойный дух вовсю обживался в остальных его частях, включая кухню. Хотя как раз там этому бесплотному туману ловить было совершенно нечего — ни в пирожках, ни в остальном, что там готовилось, он пока не нуждался. Зато Алю одним своим присутствием раздражал все сильнее и сильнее. Или дело тут было не совсем в раздражении?..

Ладно, неважно. Главное, что сегодня надежда сдвинуться с мертвой точки наконец-то забрезжила. Или хотя бы что-то на нее похожее.

Прямо с утра, не успела Аля накормить семейку обосновавшихся у нее крылатых котов выловленным из вчерашнего бульона мясом, заварить травок в чай и кликнуть с чердака Вафкила — именно там «господин ведьмак» во всю привыкал к своему новому статусу, как на подоконник перед столом спорхнула сорока и требовательно застрекотала.

— Нет! — прежде чем один из крылатых котят успел ее скогтить, Аля поймала его самого и прижала к себе, не давая вырваться. — Нельзя! Она здесь по делу — новости принесла.

— Ну-ка — ну-ка… Ага… — Глава крылатого семейства заскочил на стол, присмотрелся к центральному хвостовому перу гостьи и развернулся к Але, — Прочитала?

— Прочитала, — щелкнула она пальцами над заговоренной птицей, снимая наложенное заклятие и возвращая свободу, и та немедленно сорвалась с подоконника, судорожно замолотив воздух крыльями в надежде поскорее убраться подальше. — Что думаешь?

— Думаю, позавтракать мы все же успеем, — Ирулан тоже спланировал, но внутрь комнаты — обратно к миске с мясом. — Хотя… Старостин банник никого зря беспокоить не станет. Особенно нас.

— Особенно после того, что мы там у них устроили, — кивнула Аля и развернулась к будущему господину ведьмаку:

— Вафка, быстро доедай и дуй на Оримов двор — узнаешь, что их банник хотел нам передать. Заодно и продукты для нас у тамошней старой заберешь. Понял?

— У Вуры-то? Понял. А допру? — забеспокоился тот.

И не зря, в общем. После того как по деревне пронесся слушок, что пришлая ведьма уже передает дела преемнику, поток съестных припасов от местных для них не иссяк, а наоборот, стал только шире. Не иначе практичные и продуманные селяне старались опередить друга в деле налаживания отношений с будущим посредником между ними и нечистиками. А чтобы сообразить, чем именно лучше всего задобрить вечно голодного парня, много ума не требовалось.

Вот только таскать свои подарки прямиком в Алин дом они пока не отваживались — поговаривали, что ведьма и так-то была злобной, а стала невыносимой вообще. Вот и передавали молочко и остальное прочее через мать старостиной жены — Вура тоже была тем еще подарочком, ни одной ведьме не по зубам.

— Значит, часть оставишь до другого раза, — Аля подвинула ближе к парню еще один кусок хлеба, густо намазанного смальцем, а чашку с чаем он к себе тут же потянул сам. — Все, что сможет полежать без особых потерь. Главное не задерживайся: мигом туда и обратно.

Ну Вафка и смотался — в самом деле мигом. За это время из подпола как раз успел подняться дух — чтобы вместе с остальными выслушать новости: два младших старостина отпрыска снова вострят лыжи на древнее капище. А вот что именно этим оторвам там понадобилось, банник, к сожалению, подслушать не сумел.

— Что ж, придется выяснять, — озвучила общее мнение призрачная часть магистра.

— Угу, — согласился катши. — Неспроста это все, вот прям хвостом чую.

У Али хвоста не было, что не мешало и ей чуять тоже:

— Тогда прямо сейчас и двинулись. А то пока еще через реку переберемся, пока подходящее для выяснения местечко присмотрим… В общем, не опоздать бы. Вафка, а ты остаешься дома. Без возражений! Держишь оборону и только попробуй не справиться.

Но торопились они, как выяснилось, зря. И вот уже больше часа откармливали Алей неизвестно откуда взявшихся поздней осенью комаров, дожидаясь шкодливых мальчишек. А тех все не было и не было. Мысль, что эту предприимчивую младую поросль дома запросто могли прихватить и приставить к какому-нибудь делу, никто не озвучивал, но она и без того зудела над ними назойливее комаров — не отгонишь.

Н-да… Лови их потом, когда снова сюда соберутся…

Шуршала тихонько по камням переката недалекая река; вторили ей, раскачиваясь и теряя последнюю листву, верхушки деревьев; шипел рядом недовольный призрак… От холодной мшистой сырости не спасал даже предусмотрительно подстеленный на землю между двумя здоровенными валунами плащ…

— Тихо! — насторожил вдруг уши Ирулан. — Идут, кажется.

— Ну, кто-то идет точно…

— Да тихо же, сказал!

Шорох шагов вплелся в окружающие лесные шумы для Али почти незаметно, а вот нервный шепот визитеров она расслышала прекрасно. И так удивилась, что едва не помянула черта вслух, что явно оказалось бы лишним.

— Ну пришли вроде, — гундосые старостины интонации было ни с чем не спутать. Даже когда тот шипел, тщательно сдерживая голос. — А дальше-то что?

— Дальше? — закрутила головой по сторонам вставшая рядом Вура — с того места, где притаилась Аля это было видно прекрасно, зато ее саму скрывали, кроме обросших мхом камней еще и редкие ветки какого-то облетевшего кустарника. — Дальше, я думаю, тебе вон туда. Помнится там колодец какой-то был или что-то вроде того. Не важно, короче. Главное, что глубокий, и достать это паскудство оттуда не удастся даже твоим… деточкам. Как и снова припереть в мой дом!

— Смотрю, и ты сюда тоже когда-то захаживала? — не спросил даже, а просто уточнил Орима. — Хоть и поговаривают, что вымаливать у здешних бесов ничего не след, эти тварюки скорее уж наоборот и назло все сделают...

— Уймись и не трепли зазря языком! — без особого азарта отбрехнулась та, все еще прикидывая верное направление. — Можно подумать сам ты сюда не лазил?

— Угадал, выходит. Наведывалась. — И вдруг хихикнул совершенно не к месту: — Уж не красоты ли ты, Вура, здесь просила?

— А ты не иначе как ума, — мигом заставила его погрустнеть бабка.

— Но-но! — попытался тот трепыхнуться. — Меня, между прочим, который год уже на важную должность выбирают, доверие, значится, оказывают…

— Согнать с нее не могут, хочешь сказать? — в корне пресекли эту его попытку. — Да и то… Не будь меня, давно бы шуганули! Уймись, короче, и не болтай бестолку — у каждого места есть уши, а у этого так особенно.

Тот поежился и заткнулся, сообразив очевидное.

Вура кивнула, довольная результатом, и подняла клюку, указывая точно между двумя чахлыми березками:

— Да. Вон прямо туда сейчас и пойдешь, до плоского такого камня, светлого… не ошибешься, в общем. Сразу за ним дыра в земле будет, куда ты ту дрянь и закинешь…

— Может все-таки показать это ведьме? — явно уже не в первый раз затянул Орима. — Пусть бы что пошептала над ним для начала? А то ж кто знает, вдруг просто выкинуть мало будет?

— Да что она там пошепчет? Коза эта? — сморщилась та. — Пошел, говорю! Вот прямо туда и…

Аля, которая все это время судорожно прикидывала, как ей добраться до «падскудства», что эта парочка собиралась выбросить с концами, и рассмотреть его хорошенько, вдруг поняла — еще минута, и думать будет уже не о чем. Подпихиваемый в спину Орима эту загадочную штуку и правда хрен знает куда забросит! Начала было вставать, готовая уже просто выскочить из кустов и отобрать — шанс, хоть и небольшой, но был, если воспользоваться неизбежной растерянностью противника. Но первым успел с этим все-таки дух:

— Здрасти, — шаркнул он ножкой выныривая из ближайшей сосны прямо перед Вурой. Ну и старостой, разумеется, тут же икнувшим и нацелившимся то ли сомлеть, то ли просто расчетливо залечь. А вот бабка оказалась явно покрепче:

— …! — обложила она внезапное явление скорее воинственно, чем испуганно. — Так и знала, что не зря ты в нашем доме толчешься! Эх, раньше бы сообразить, что именно тебе надо…

И запустила в него обыкновенным с виду булыжником, что как раз держала в руках, готовясь отдать Ориме:

— Н-на, тварина! Подавись!!!

Увернуться «тварина» не успела бы при всем желании — рука у старушки оказалась не только верной, но и на диво сильной. Снаряд прошил призрака насквозь, тот мигнул и… растаял. А камешек влепился в ту самую светлую и плоскую плиту, о которой сейчас упоминали, развалился надвое и зарылся в мох на излете.

Вура хекнула еще раз, уже довольно, и клюкой огрела мужа своей дочки пониже спины:

— Ходу теперь отсюдова! Ходу!!! Придуриваться потом будешь!

Нет, Аля еще с прошлого раза подозревала, что палка у той волшебная — когда она ею духа во дворе у себя шпыняла, но теперь убедилась в этом окончательно. Подбодренный тычком в копчик староста взвизгнул и заскакал козой обогнав бабку уже на втором прыжке, и скрылись оба из глаз чуть ли не быстрее привидения. А когда по близкой отсюда воде заполошно и неслаженно забили весла, из-за камня рядом высунулся Ирулан:

— Ну, и что это было? — поинтересовался он у поднявшейся и застывшей столбом Али. — Как думаешь?

— …! — выдала она не в силах больше сдерживаться.

— Да нет, вряд ли все плохо аж настолько, — заскочил на верхушку камня катши, чтобы удобнее было потом оттуда спланировать. — С гостюшком нашим точно порядок — скорей всего в подвал вернулся. Но вот что это за сказочно-убойное оружие было, пойдем глянем.

— А?.. А ты уверен насчет подвала? — выпалила Алита, не успев как следует подумать. Но катши ей эту оплошность великодушно спустил.

— Практически, — ответил он без всяких подколок. — Этого твоего даже родные колдуны толком пришибить не смогли, куда уж простым деревенским-то? Не ведьма ж наша Вура в самом деле?

Аля передернулась, представив старостину тещу в роли ведьмы и на месте бабушки. Да уж, боги милостивы, как говорится.

— Разве что характером, — хмыкнул Ирулан — явно догадавшись о ее мыслях, но опять почему-то предпочитая их не комментировать. — В общем, пошли смотреть, чем там вредная баба кидалась.

И приготовился спланировать со своего каменного насеста вниз. Но вдруг передумал и, наоборот, порскнул вверх, в сторону ближайшего дерева.

— Ир… — начала было Аля, не сразу сообразив в чем дело, но тут же прикусила язык, услышав от берега негромкое, но очень характерное тарахтение. — Ч-черт… Черт-черт-черт!!!

Оборачиваться на звук быстрых шагов и хруст камешков за спиной не хотелось до сведенных спазмом челюстей, но неизбежное на то и неизбежное, что его лишь оттянуть и можно. А этого Аля не любила категорически — лучше уж сразу. Тем более особо раздумывать, что теперь говорить, а чего не стоит, не приходилось. И так ясно: по существу — ничего. Если, конечно, получится…

— Привет, — медленно развернулась она на звук.

Аккурат, чтобы увидеть как из-за огромного валуна, напрочь перекрывшего вид на реку, выходят один за другим двое мужчин, с ног до головы затянутые в щегольскую черную кожу. Спокойно так выходят, явно ничего не опасаясь. Чуть ли не по-хозяйски. Первым, на шаг впереди, поджарый парень со стянутыми в хвост русыми волосами и летным шлемом в руках — не намного старше самой Али, следом — мужик поопытнее. И здорово покрупнее. Подумалось вдруг, что со своей встрепанной льняной шевелюрой, широченными плечами и нарочито простецким выражением лица, он прекрасно смотрелся бы среди местных. Помощником кузнеца, к примеру. Или колесником. Но на самом деле был не просто чистильщиком, как первый, но и водилой винтолета, оставленного сейчас на невидимом отсюда бережку, прямо на месте посадки.

Знала она обоих, да. По прошлой, так сказать, жизни — городской еще. Что с одной стороны было вроде и неплохо — понятно, чего от них можно ждать, но с другой…

Додумать не дали:

— Привет, Алита. Вот уж кого не чаял здесь увидеть… — начал было первый, Айвер, но его перебили:

— Что за нечисть тут сейчас была? — насторожился Тоншел, сдвинув к переносице добела выгоревшие за лето брови и внимательно обшаривая взглядом окрестности.

— Это из деревенских нечистик, из прижившихся, — пожала она плечами и сама перешла в наступление. — Вы его напугали!

— И правильно напугали. Развели тут, понимаешь…

— А вы чего здесь? — сменила она тему, стараясь отвлечь бывших знакомых от катши, пытавшегося прикинуться пучком жухлых листьев на верхушке ближайшей из берез.

— Так сама ж сигналку выставила? — не понял тот.

И Аля едва не хлопнула себя по лбу — забыла! Забыла напрочь. Потому как вернувшись с Ориминого двора, тут же ее сняла и выкинула проблему из головы. Но оказывается, заметить тревожную звездочку все же успели.

Эх, когда не надо, так все у них с первой же попытки работает, зато когда надо — сроду помощи не дождешься…

— Чего стряслось-то? — вмешался Айвер. — И сняла почему?

— И что здесь сейчас делаешь ты? — снова прищурился Тоншел.

Аля вдохнула, прикидывая, как именно будет выкручиваться, и начала:

— На душечков день где-то в лесу нежить поднялся, на деревню попер.

Айвер резко выдохнул, но Аля отмахнулась:

— Да ничего страшного в итоге. Свежий совсем, слабенький и дезориентированный настолько, что без проблем удалось задавить его на чистой силе. Сама даже не поняла как, не говоря уж, что не вспотела. Ну и сигналку тут же сняла, так что зря вы ножки били, выходит.

— И? — в упор уставились на нее из-под белесых бровей. — Где он сейчас?

— Спалила в тот же вечер. На собачьем острове, есть тут такой неподалеку, как раз для всякого такого.

— Местные, конечно, не помогли?

— Ну почему? Подводу дали.

— Герои, — понятливо усмехнулся тот.

— А то. Кстати, звезда ж над домом была, какого вы тогда здесь делаете?

— Так мы сначала в дом и заглянули, — охотно откликнулся повеселевший Айвер. — А там какой-то недоумок…

— Парень, что молоко тебе носит, — поправил его старший.

— В общем, блеял что-то невнятное, толком ничего сказать не мог. От суеты чуть не расколошматил кувшин, что в руках как мамкину титьку сжимал. И ларь твой холодильный аж на полметра своротил, споткнувшись…

«Молодец, Вафка!» — подумала Аля, стараясь чтобы это одобрение не проступило на лице.

— В общем, — перебил его Тоншел, — тут как раз всплеск и случился. Мы источник засекли и вот. Здесь теперь.

Он огляделся вокруг и чуть поморщился, словно от зубной боли:

— Капище, да?

— Пустое давно, — кивнула Аля, — абсолютно во всех планах.

И не дожидаясь вопросов добавила:

— Нечистик деревенский сегодня ко мне пришел, тот самый, которого вы спугнули. Сказал, что вроде мальчишки местные сюда намылились. Ну вот я и решила глянуть — просто на всякий случай, все равно заняться особо нечем. А они, похоже, вон там камень какой-то расколотить умудрились, пока играли. — Аля небрежно махнула в сторону ближайшего из обломков.

— Сама не видела как? — чистильщики на эту небрежность не повелись, немедленно подскочив поближе, но особой настороженности все еще не проявляли.

— Нет. Тоже позже пришла, когда те смыться успели. Ищи их теперь, чтоб задницы надрать.

— Мы когда подлетали, лодку видели.

— Ага, спасибо, Айвер, поспрашиваю. Но вряд ли что из этого выйдет.

— Да и зачем, правда? — внимательно глянул на нее Тоншел. — Шастать они сюда не перестанут, хоть запрещай, хоть не запрещай, чего суетиться-то?

— Вот именно, — и не подумала отпираться Аля. — Да и место, повторю, давно уж пустое, никакой суеты и вправду не стоит. Пусть им папаши мозги вправляют — и без капища найдется за что.

— А это? — кивнул тот на обломки и снова нахмурился.

— Что «это»? Ну сохранилась какая-то остаточная искра и? Кому она помешала, даже когда ее выпустили?

— Ладно, — спорить Тоншел не стал. — Айв, забирай оба куска, да полетели. И правда, чего время зря терять?

— Не советую, — опередила его Аля. — Тем более камень уже совсем пустой, сам можешь проверить.

Тот проверил, не постеснялся — достал из кармана звенелку, похожую на карандаш-переросток с петлей на конце, поводил прибором сначала над одним обломком, потом над другим и, наконец, перестал изображать бровями свирепую сосредоточенность:

— Ну да, если там что и было, как расколотили, точно ничего не осталось.

— Вот и я о том. Так нужно оно вам? Тащить эту пустышку с собой, затевать бесполезное и заранее провальное расследование…

— Привлекать внимание к тебе… — Ох не нравилась Але привычка Тоншела вот так вот щуриться, но она все равно постаралась улыбнуться в ответ, хоть вышло кисло:

— И это тоже. Правильно понял.

— Зря ты все-таки тогда сбежала, да еще в эти гребеня, — огляделся тот вокруг. А потом пожевал губами, явно что-то вспоминая и поправился: — А может и не зря. Ладно, ты права, не наше это дело, счастливо оставаться.

— Тоншел… — позвала она уже в спину, но тот понятливо махнул рукой прямо на ходу, не оборачиваясь:

— Не волнуйся, трепаться о тебе не станем. Подкинуть к дому?

— Спасибо! — поблагодарила она сразу за все. И отказалась: — Я сама. Тут лодка, как потом ее с этого берега пригонять?

Ирулана трясло. Колотило так, что Аля думала, он сам себя стрясет с той ветки, где все это время просидел, прикидываясь пучком листьев и не отсвечивая. И даже когда нежданные визитеры скрылись за камнем, а потом над рекой снова глухо рыкнул зачарованным по самое немогу мотором и унесся вдаль винтолет, успокаиваться не спешил. Потому ни место, ни камень толком осмотреть не вышло, а брать эту непредсказуемую дрянь с собой и даже прикасаться к ней не тянуло категорически. Видно, придется потом вернуться еще раз.

Потряхивало кота и на обратном пути в лодке, когда тот устроился на коме подальше от Али. И она не выдержала:

— Так, — ткнув маленькую плоскодонку, доставшуюся ей вместе с домом в привычные камыши на задах огорода, заменявшие той и пристань, и якорь, выходить на берег Аля не торопилась. Наоборот, неспешно вынула весла из уключин, сложила их вдоль бортов, поудобнее уселась на узкой скамье в середине, подобрав давно уже намокшие края шали, и уставилась катши прямо в янтарные глаза: — Рассказывай, давай.

— Что? — попытался тот отвести взгляд, но Аля не позволила.

— Все, что у вас там стряслось.

— Где? — продолжил тот придуриваться, хотя и не мог не понимать — бесполезно.

— В городе. На том самом чердаке, где вы раньше жили, — не дала она сбить себя с толку. — Почему ты со всеми своими предпочел удрать сюда, даже без уверенности, что вам позволят остаться?

— Хочешь сказать, не позволила бы? — сделал кот еще одну попытку увильнуть от сути.

Аля тяжело вздохнула и невольно огляделась. Пожелтевший, но все еще бодрый камыш густел по сторонам, пах сеном и немного тиной, но главное — надежно скрывал их от всех любопытных глаз и ушей, ни за что бы не дав тем подкрасться неслышно и незаметно. Дивно прекрасное место для разговора по душам и на серьезные темы. Так какого черта кто-то настолько упорно кочевряжится?!

— Слушай, я ведь могу и у Келассы сейчас спросить? Хочешь?

— Не вздумай! — подскочил Ирулан, прижав уши и растопырив крылья. Но секунду спустя сообразил, что его подловили и смирился:

— Ненавижу этих… этих… это ваше отродье! Эту вашу хренову кожу, эти ваши хреновы ритуалы, эту хренову уверенность в собственной и только собственной правоте... Ненавижу — аж трясет!!!

— Ну это я заметила, — Аля попыталась придвинуться ближе и успокоить, но получила кончиком невольно растопыренного крыла по лицу и вскрикнула, ухватившись за щеку — плюху ей отвесили такую, что наверняка след останется. Зато катши мигом пришел в себя:.

— Извини, — буркнул он, нахохлившись как синица в мороз, но хоть трястись перестал. — Не хотел. Сейчас — не хотел.

— А когда хотел? — она вдруг сообразила кое-что, вспомнив, в каком виде в этот дом явилась полгода назад. До сих пор черная форма лежала в ее комнате на дне сундука, да и привычка носить этот цвет тоже никуда не делась. — Погоди! Так ты поэтому тогда удрал, аж пятками воздух подгребая? Ни «спасибо» тебе, ни «до свидания»?..

— Ненавижу, — повторил Ирулан, но теперь обреченно, без надрыва. — Слушай, может хоть переоденешься вот из этого вот? Траур трауром, но, веришь, сил уже никаких смотреть.

Аля сморгнула от неожиданности, когда кот поддел когтями ее черный подол, и окончательно освирепела:

— Что? У вас? Случилось? — медленно и раздельно повторила она, снова поймав его взгляд. — Это последняя попытка, Ирулан. Потом я пойду к Келассе!

— Ладно, — первым отвел тот глаза. — Но откровенность за откровенность. Потом тоже расскажешь мне, что случилось у тебя и какого черта ты здесь прячешься.

— Нет!

— Это еще почему? — подскочил тот.

— Потому что тебе меня шантажировать нечем! — припечатала Аля.

— Да ладно? — Ирулан стремительно возвращал себе привычное настроение, чего она, собственно, и добивалась. — А Вафка? Вот брошу его одного тут разбираться…

— И вернешься на свой чердак? — удержаться Аля не сумела и кот снова сжался, вцепившись когтями в дерево скамьи.

— Да ничего особенного, на самом деле, — буркнул он спустя пару секунд. — Обычная ваша облава в целях профилактики. Чтобы мы, значится, не заводились, где не следует, и не разводились там потом на манер крыс. Причем в этот раз безуспешная — чуйка у меня что надо, и свалили мы вовремя.

— Тогда к чему это твое «ненавижу»? — выразительно подняла она брови.

— А это уже совсем другое. Детская травма, можно сказать. Или, думаешь, я сам ведьмам в услужение подался?

— Нет?

— Нет! Во время как раз такой вот облавы меня самого выдернули из гнезда… Ладно, неважно. Давно это было.

Аля прикинула кое-что и решила окончательно расставить все точки, прежде, чем закрывать тему:

— Кроме тебя тогда кто-то выжил?

— Нет. — Сказано это было так, что стало ясно — это все. Дальше можно хоть резать, ничего ей больше не скажут. Да в общем и не требовалось уже. Что ж, другое платье она найдет… Наверное…

— Что ж, твоя очередь, Алита, — раздалось справа с прекрасно знакомыми глуховатыми интонациями. А потом сквозь пожухлую стену камыша мелькнуло белое и полупрозрачное. — Теперь ты начинай каяться, как дошла до жизни такой.

— Черт! Черт-черт-черт!!! — начало покаяния вышло совсем неканоничным, но это она от неожиданности. Ну как можно было не учесть, что кому-то подкрасться даже сквозь шуршащую траву — раз плюнуть?

— Обойдешься! — стиснула она зубы. — С тобой у нас договора на этот счет не было.

Собственно, его и с Ируланом не было — подловить себя хитрому катши Аля так и не дала, а потому и рассказывать ничего не собиралась. Но почему бы виноватым за это не назначить кое-кого наглого и любопытного? Раз уж тот сам, считай, напрашивается.

— И давай, наверное, побыстрее, — ее ответа дух… вернее, все же магистр, словно не заметил. — А то там коты некормлены, зато твой приемыш наоборот, сгрыз все ногти и явно подбирается с теми же целями к подоконнику.

— Подоконнику? — не поняла она.

— Ну да. К тому самому, от которого не отлипает, с тех пор, как твои гостюшки свалили вместе с той жуткой тарахтелкой…

— Черт, Вафка! — Алю словно кипятком окатили. Как же она про парня-то не подумала? Можно себе представить, что у него сейчас в башке творится, после такого визита. — Бегом!

И первой рванула в дом, в суете едва не черпнув воды бортом лодки.

— Эй! — донеслось ей вслед не слишком слаженным, зато вполне единодушным дуэтом, — а как же исповедь?!!

— Перебьетесь, сказала, — останавливаться или даже тормозить она и не подумала. — Причем легко. Подозреваю, нам сейчас совсем не до этого будет…

И не ошиблась ведь.

Потому что господин будущий ведьмак, с видом томной девицы сидя у приоткрытого окна, изволили мечтать. Всерьез и напропалую — несмотря на холод, заползающий в широкую щель от снова перекосившейся створки. О чем и поставил всех в известность прямо с порога:

— Винтолет, — выдал он таким тоном и с такими глазами, что аж руки зачесались отвесить ему затрещину — глядишь, в чувство прийдет. — Прямо здесь, веришь? Во-он там сел.

И ткнул в широкий круглый след, все еще видимый на зарослях крапивы в углу двора. Второй урожай, кстати — когда только руки дойдут выполоть там все к собакам… Впрочем, представив, как и с какими комментариями выбирались из тех дебрей оба чистильщика, Аля хмыкнула и решила рвение поумерить — иногда явная польза случается от совсем неожиданных вещей.

— И? — от рукоприкладства она удержалась, но подвинула парня плечом, и не без труда закрыла окно. Келасса, загнавшая детей в уголок рядом с почти остывшей печкой, одобрительно муркнула и позволила им, наконец, разноцветными шариками раскатиться по всей кухне.

— А из него двое… Такие… Такие…

— Сразили напрочь? — стало понятно, что дело даже хуже, чем думалось. — Много новых слов узнал, пока они оттуда выбирались?

Но парень ее словно не слышал:

— Алита, а ты их знаешь, да? Этот… ну у которого плечи — во! — Вафка показал размах раза в два шире собственных, то есть преувеличил, выходит, всего-то раза в полтора. — Он мне свою куртку потрогать разрешил. Побожиться могу, что не вру!

— Н-да… — катши, усевшийся на пол чуть ли не под порогом, задрал лапу и демонстративно начал вылизывать пузо. — А ты, барышня, права — как есть проблема. Там с мозгами и без того негусто было, а сейчас совсем… восторгом вынесло.

— Вафкил! — вынырнул ниоткуда призрак, заставив парня вздрогнуть, а взгляд, наконец, стать осмысленным. — А ну быстро в себя пришел!

— А я что? — обвел тот все еще слегка осоловелыми глазами всех по очереди. — Я ж оборону держал — как велено, значится. И про то, где Алита, так и не сказал.

— Вот как раз за это поблагодарить и собиралась, пока не увидела как тебя развезло.

— Да ничего не развезло! Нормально я все сделал. — Вафка окончательно встряхнулся и потыкал себе под ноги. — Вот как, значится, громыхнуло там…

— Ты вернулся? — Ирулан перестал давиться шерстью, непонятно кому назло изображая кота, и оглянулся на реявшего неподалеку невесомого магистра.

— А то кто же? — поморщился тот.

— Ну я так и понял, что тебя сюда притянет. — И снова уставился на Вафку: — Хотел слазить посмотреть?

— Ага, — не стал тот отрицать очевидное. — Ларь отодвинул, а тут этот… винтолет…

— И ты, забыв обо всем, кинулся щупать куртку его водилы? — катши дернул хвостом, шуганул подальше от двери парочку заигравшихся котят и снова уселся на задницу, на этот раз аккуратно обмотав ее хвостом. Успокоился, похоже.

— Неправда. Как они вошли, значится, я тот ларь сразу на место двинул. Ну вроде как споткнулся, когда к столу за кринкой пошел — чтоб визитеров, значится, молочком угостить.

— Угостились? — поморщилась Аля, чувствуя, что в четвертый раз этого «значится» может не пережить — нервы и так были на пределе.

— Ага, — расцвел тот в ответ. — И куртку, зна…

— Понятно! — успела-таки она остановить поток. — Отодвигай опять.

— Чего? — переключиться у парня вышло не сразу.

— Ларь отодвигай. Надо спуститься, глянуть.

Катши собрался было что-то сказать — судя по морде привычно ядовитое, но вдруг замер, уставившись на Алю в упор и не мигая:

— То есть… Думаешь?!

И загадочный взгляд, и не менее загадочная фраза в свою очередь заставили насторожиться призрака:

— В чем дело?

— Сейчас проверю кое-что и объясню. — На самом деле Аля ни в чем особо не сомневалась, просто понимала — там, внизу, получится объяснить быстрее и наглядней. — Ирулан, и ты тоже спустись, ладно?

— А как же, — поднялся тот и неторопливо потрусил к распахнутому уже люку.

— А я? — Вафка чиркнул серной спичкой, затеплил фонарь, но передавать его Але не спешил. — Могу?

— И ты можешь, — согласилась она, пропуская будущего господина ведьмака вперед. — Твоих заслуг там не меньше моих будет. Не отстирай ты эту его рубаху…

— Ага… — не то, чтобы парень начал о чем-то догадываться, но «заслуги» отрицать и не подумал. Мол, что есть — то есть, наломался изрядно, пока выполоскал в реке ту странную одежонку, что обнаружилась на бывшем мертвяке под слоем грязи.

Штаны, правда, спасти так и не удалось, расползлись вконец. И Вафке пришлось делиться с ним собственными запасными портками — пока на ярмарку не наведаются и новые не прикупят. А вот то, что магистр называл майкой, оказалось на диво крепким, и беспамятное тело лежало сейчас обряженное в нее — тоже отмытое, чуть горячее, словно в легком жару, и оттого даже слегка румяное.

— Ну да, не почудилось, — оказавшись внизу, Аля сразу склонилась над буквами, прекрасно видимыми в свете лампы. — Как я и думала — точно такие. Ирулан?

— Похожи, да, — согласился кот, без колебаний вспорхнув спящему прямо на грудь. И прежде, чем дух окончательно потерял терпение, выдал: — Такие же были и на том камне, что Вура о тебя в нервах расколотила.

— Та-ак… — мигом подобралась призрачная половинка магистра, в то время как вторая, материальная, продолжала себе спокойно посапывать.

И выглядело это настолько неестественно, что Але немедленно захотелось выкинуть все подобные мысли из головы. Она и выкинула — не стоит отказывать себе в маленьких невинных удовольствиях. Зато призрак не унимался:

— Та-ак… А нарисовать сможешь?

— Нет, — призналась она. — До такой степени не рассмотрела.

— Почему же? — придвинулся тот настолько близко, что захотелось отшатнуться.

— Это из-за меня, — непринужденно отвлек его внимание катши, продолжая сидеть на спящем словно на бревне. А поскольку широкая полка, куда тело взгромоздили когда-то с огромным трудом, была еще и высокой, разговор получился вполне на равных, по крайней мере, что касалось взглядов, кидаемых друг на друга. — И, думаю, это уже неважно.

— Точно, — поджал губы магистр. — Разговоры нам теперь не помогут. Ладно, сейчас сам мотнусь посмотреть…

— Сдурел? — чуть ли не в один голос ошалели Аля с Ируланом. И даже Вафка покосился укоризненно, хоть и молча.

С учетом того, как они продумывали первую перевозку привидения на ту сторону реки и как тщательно прятали его под лодочную скамью на корме, отслеживая, чтобы нигде ничего ненароком не высунулось, укоризна эта выглядела вполне понятной.

— Не сейчас! — поставила точку Аля. — Не хватало еще при свете дня по воздуху носиться. К ночи туману наворожу и мотайся сколько влезет.

— Н-ну, ладно, — смирился дух в итоге, но было прекрасно видно, чего это ему стоило. — Тогда давайте разберемся хотя бы с тем, что уже знаем.

— Наверх пошли, — с трудом удержала Аля вздох — показательных драм и без того уже было достаточно. — Не здесь же это делать?

— Не здесь, — покладисто утянулся тот сквозь низкий, обшитый горбылем потолок и продолжил уже из кухни. — Мне еще бумага с карандашом понадобятся. Есть тут такое?

— Зачем? — замерла она в растерянности, поставив ногу на первую ступеньку лестницы. Но поскольку отвечать ей не торопились, уставилась на Вафку. — Что он собирается с ними делать?

— И как, интересно? — добавил вопросов катши, расправил крылья и рванул вдогонку — через открытый лаз в кухню.

Аля выбралась по короткой лестнице следом, Вафка последним. Ему же досталась и честь опускать на место тяжеленную деревянную крышку.

— Так есть у тебя такое? — дух уже носился по всей кухне, без всякой системы заглядывая во все подряд шкафчики, причем даже не заморачиваясь открыванием их створок.

— Зачем? — повторила Аля.

— Надо навести порядок в тех сведениях, что уже имеем, — остановился тот и резко посерьезнел. — Сдается, мы потому на месте и буксуем, что там полный бардак. Давно пора разобраться, что мы вообще ищем.

— А на кой хрен тебе карандаш? — влез катши. — Ты его сейчас даже по столу покатать не сможешь.

— Черт, — сообразил он наконец. — Все никак не привыкну…

— А теперь это делать уже бессмысленно, — съязвил Ирулан. — Все равно скоро либо встанешь, либо сдохнешь.

— Значит, к бумаге мне понадобится еще и секретарь, — нашел выход магистр, демонстративно пропустив сказанную гадость мимо ушей. А потом нашел и кого к этому приспособить: — Алита, доставай нужное и садись за стол. Я буду диктовать и показывать, ты — делать.

Она хмыкнула, но сопротивляться не стала — лишним это и правда не будет.

— С чего начинать? — сняв с полки в дальнем углу коробку и вытащив оттуда блокнот для записи рецептов, Аля вооружилась огрызком карандаша и уставилась на духа.

Тот оценил инсталляцию, поморщился, но обошелся без комментариев, переходя сразу к делу:

— Когда именно все началось?

— Десять… Нет! — поправила она сама себя: — Уже одиннадцать дней назад.

— С чего?

— Стала пропадать живность… — Аля задумалась, говорить ли про нерегулярные перерывы в этих пропажах, но быстро сообразила — бессмысленно. Тех же сгинувших кур в деревне точно считать бы не стали, не говоря уж про зайчиков в лесах. Так что жрало то, что осталось тогда от магистра, неплохо и регулярно. Наверняка. И жрало больше недели. А при таком раскладе чудо чудное, что с мертвяком потом вообще удалось справиться. Кстати, сведения о тех чудесах ни в коем случае не должны дойти до чистильщиков, иначе вопросов к ней окажется слишком много и слишком неудобных. Незрелое, только поднявшееся умертвие ей с рук сошло, но узнав про такую матерую тварь обязательно начнут допытываться…

В общем, четверть часа спустя на одной из страниц блокнотного разворота перед Алей оказался список в десяток пунктов, последним из которых — и дважды подчеркнутым — стояло «непонятная хрень с буквами, что старостины детки притащили с капища». А на соседней красовалась развернутая схема с тщательно отрисованными, иногда пересекающимися стрелками.

И все это выглядело настолько знакомым, что она не выдержала:

— Слушай, а у вас точно нет чистильщиков?

— Точно. За своей… гигиеной мы следим сами. И, между прочим, отлично справляемся.

Но глянул так, что она все же пояснила, откуда это внезапное любопытство:

— А то твой подход к сортировке информации... Навевает, в общем.

— Зато у нас есть полиция, — покладисто кивнул призрак, сообразив о чем речь.

— Ты полицейский? — озвучил вопрос катши, но глаза вытаращили все, включая Вафку, которому уж точно сталкиваться ни с чем подобным не приходилось.

— Я магистр. — Взгляд, которым дух обвел всех по очереди был очень серьезным. — Некромантии — как вы уже и без моих признаний сообразили. Сообразили ведь?

— Да. — Теперь отчитываться за всех выпало Але.

— И как думаете, при таком раскладе кем мне лучше всего работать официально в мире, где магию полностью скрывают?

— Кладбищенским сторожем? — Нет, вряд ли катши ни о чем не догадался, особенно в свете того, почему этот разговор вообще начали. Просто не отказал себе в удовольствии подразнить кое-кого.

— Мимо, — отвечая Ирулану, смотрел тот почему-то на Алю. И по-прежнему очень серьезно.

— В морге, — решила она сворачивать шуточки — не до них уже. — В полицейском морге.

— Нет, — улыбка у призрака вышла почти извиняющейся. — Но близко — на полицию я работаю как эксперт. Эксперт-патологоанатом. И по некоторым делам эта работа выходит настолько плотной, что кое-какие их приемы я перехватил. Тем более, в эффективности им не откажешь.

— Ясно, — Аля подумала вдруг, что тема, конечно, любопытная, но не самая актуальная. Да еще и грозившая в любую секунду скатиться в выяснение подробностей о ее собственном знакомстве с аналогичными методами. В общем, гораздо благоразумнее было вернуться к списку в блокноте:

— Итак, — она не слишком вежливо, зато красноречиво наставила карандаш на призрака, — одиннадцать дней назад… по времени нашего мира, разумеется, некоего тайного магистра некромантии в другом мире заманили на алтарь и попытались убить. Предварительно разделив тело душу, потому что иначе с тем магистром не вышло бы. Как?

— Как заманили или как разделили? — одобрительно выдал дух, давая понять, что отвечать готов.

— Как заманили, конечно. Обряды ваши меня интересуют не настолько, чтобы тратить на них сейчас время.

— Разумно, — призрак поудобнее развалился в воздухе, и Аля вдруг сообразила, что это у него привычка — наверняка любит размышлять задрав ноги повыше или даже лежа на чем-нибудь вроде дивана. — Тем более, это самое «сейчас» растянется у тебя года на два — даже если разбираться в самых грубых чертах…

— Алексей! — она вдруг поняла, что впервые назвала своего внезапного гостя по имени. — Повторяю вопрос: как или чем тебя загнали на тот алтарь? Вряд ли ты лег туда добровольно?

— Не дождутся, — хмыкнул он с таким видом, словно выдал одному ему понятную шуточку. — Меня обманули и подставили.

И вдруг взорвался:

— Обвели вокруг пальца как младенца! Пообещали леденец, а выдали леща!

— Что именно тебе пообещали? — вскинула глаза Аля, сообразив: насчет толщины ледяной корочки самообладания на магистре она не ошиблась — не зря все время тянуло ее подковырнуть. — Какую конфетку?

— А знаешь, — дух взял себя в руки быстрее даже, чем вспылил. — Возможно я и конфетку все-таки съел. Потому что обещали-то нам показать дверь на другие грани.

— В которую ты благополучно и ухнул, как пропойца в погреб, — хмыкнул катши. — Правда слегка разобранным.

Он явно знал, о чем говорит. Ходили слухи, что есть у нечистиков такое место, где те чувствуют себя настоящими хозяевами. Но почему-то при этом все равно приходят жить к людям — кто-то на время, кто-то насовсем. Некоторые иногда даже забывать умудряются, откуда явились. А вот Ирулан помнил. И да, мигом сообразил какую такую дверь имеет в виду магистр.

— Погоди, — остановила кота Аля, не сводя глаз с призрака. — Что это за «нам обещали»? Кому это нам?

— Боишься, не провалится ли сюда еще кто? Нет. Совершенно точно нет, можешь не переживать. Выпихнуть планировали только меня, что я теперь отлично понимаю. Но подавалось все несколько по-другому.

— Как?

— Н-ну… Приехал некий человек. Незнакомый, хотя слышал я про него достаточно много. Сказал, вроде бы нашелся некий древний ритуал, но попробовать его запустить можно лишь впятером. Причем один обязательно должен быть некромантом — потому, мол, он и здесь. Я две ночи сидел, прикидывая, почему так, поднял кучу книг, вспомнил кучу забытых уже заклинаний, даже парочку новых между делом составил… И да, в итоге пришел к выводу, что без некроманта и в самом деле не обойтись.

— И подозрения отбросил?

— Отбросил, ты права. Но когда меня оглушили синей пылью и опрокинули на алтарь, на автомате успел выдать одну из тех заготовок, что крутил в голове аж двое суток.

— Вот она, та самая непредсказуемая случайность, — с довольным видом муркнул катши, — из-за которой чьи-то планы так резво полетели в задницу.

— Возможно. Но в любом случае срок в одиннадцать дней назад подходит — нынешнее физическое состояние моего тела ему вполне соответствует.

— И ровно в это же время — чуть меньше двух недель назад, — неожиданно подключилась Келасса тоже вспрыгивая на стол, — чистильщики в городе словно с цепи сорвались.

— А ведь так и есть, — уставился на нее Ирулан. — Облава за облавой, по три раза на дню. Устроили хрен знает что! Наших там и без того негусто было, а сейчас вообще никого не осталось.

— А потом еще и сюда явились, — прищурилась Аля. — Три дня спустя после того, как мигнул выставленный, но сразу погашенный тревожный сигнал. Что-то не припомню я раньше за ними такого рвения. Уж ни те ли самые одиннадцать дней назад оно проснулось?

Риторический вопрос обошелся без ответа — Ирулан сразу ухватил суть:

— Похоже, ребятки что-то очень старательно ищут. Так?

— Считаешь, это именно «что»? — Аля чуть склонила голову к плечу, и принялась с пристрастием разглядывать духа. — А почему не «кого»?

Катши невольно повторил ее жест:

— Не-а. Про «кого» точно мимо. Наш магистр в теперешнем своем виде практически уникален — предсказать его появление было невозможно. Не уткнись я в него как в факт, сам бы ни за что не заподозрил подобный поворот. Ищут явно что-то другое.

— Логично, — не стала она спорить, решив, что пришла пора использовать метод исключения — подняла брошенный было карандаш и снова пробежалась по короткому списку в блокноте, один за другим вычеркивая пункты на странице: — Но это точно не пропавшие собаки и куры. И даже не утащенный в лес бычок. И уж тем более не деревенская ведьма, давным-давно сделавшая все, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.

— Убийства нечистиков интересуют их еще меньше, — подхватил за ней Ирулан, одобрительно наблюдая и за карандашом, и за молчаливым привидением, на диво покладисто отнесшимся к такому вот обсуждению своей персоны. — Разве что премию убийце выдать. Как не интересуют и странности в доме Оримы, узнать о которых они попросту не могли. Так что остается…

— Загадочный камень с капища. — Аля в третий раз подчеркнула последний пункт списка, едва не сломав грифель. — С его не менее загадочными буквами. То есть все-таки «что».

— О чем я и говорил, — самодовольно встопорщил усы Ирулан.

— Но… — в сомнении убрала она за ухо выбившуюся русую прядку, лезущую в глаза и мешавшую думать, — Айвер и Тоншел его видели. И не сказать, чтобы сильно заинтересовались — разве что тщательно проверили на силу.

— Считаешь, дело именно в этом? — немигающе уставился на нее Ирулан. — В том, что он стал пустым, расколовшись?

— А почему нет? — дернула Аля плечом. — Если задача у них стоит найти какой-то очень сильный артефакт? Эх, надо было все же глянуть на него внимательнее.

— Глянем, — кивнул магистр. — Еще как глянем.

— Угу. Но поскольку частить с визитами в проклятое место не стоит даже ведьме, лучше и в самом деле отложить все до вечера. Очень-очень туманного вечера. А пока пообщаться с теми, кто притащил в деревню эту дрянь.

— Старостины детки, — теперь кивнул Ирулан. — Отличная идея! Вафка, быстро зови их сюда.

— Так не пойдут же! — уставился тот на кота и ошалело моргнул.

— Еще как пойдут, — нехорошо прищурилась Аля, — если скажешь, что иначе ведьма щелкнет пальцами, и удача, вильнув хвостом, попрощается с ними навсегда. То бишь кривой Солин привесит-таки к своей лодке замок, а Питран поменяет место, где вирши ставит, и обносить их станет гораздо трудней. Понял?

— Угу, — парень мигом сделал из этой информации нужные выводы, а глянув в окно — на близкий отсюда берег, — прикинул и ее источники. Но итог озвучил совершенно неожиданный:

— Я им лучше про винтолет расскажу. И пообещаю место показать, где тот садился.

— Диплома-ат, — одобрил призрак, когда дверь за Вафкой захлопнулась.

— Не дурак, точно, — добавил одобрения и катши. — По крайней мере, я на это здорово надеюсь.

С заданием Вафка справился замечательно — уже через четверть часа оба старостиных младшеньких пялились, раскрыв рты, на примятый круг, все еще отчетливо видимый в зарослях крапивы. А словно невзначай вышедшая на крыльцо Аля не спускала глаз с них.

Одинаково белобрысые, одинаково мосластые, почти одинакового роста, смотрелись они двумя щенками из одного помета, хотя были погодками. Лет десяти-одиннадцати, если на глаз. Самый тот возраст, чтобы стать шилом в заднице для всей деревни.

— Значит так… — шагнув со ступенек, она первым делом захлопнула калитку и накинула крючок — чтоб не удрали, когда пройдет оцепенение от неожиданной встречи. Но звать мальчишек в дом все же не решилась — мало ли что эти глазастые там увидят? Предпочла поговорить прямо во дворе. — Сейчас вы мне расскажете все про свой поход на капище. Все! И что оттуда домой приперли тоже расскажете! Ясно? Иначе…

Она щелкнула пальцами, соображая, чем бы таким пронять этих недорослей, но в итоге угроз даже не понадобилось — и без того вышло достаточно красноречиво.

— Так не перли ж ничего, — привычно плаксивым голосом заканючил младшенький.

— Да, госпожа ведьма, — захлопал честными-пречестными глазищами второй, — мы и правда ничего там не брали!

— Побожиться можем!

Аля растерялась. Вот прям всерьез. Сразу как поняла — мальчишки не врут. Пришлось быстро брать себя в руки:

— Тогда просто рассказывайте, как оно все там было.

— Но… — замялся старший, явно не горя желанием каяться. Пришлось переходить к пряникам:

— Если выложите все как было, Вафкил вам вон ту лодку брать разрешит, — ткнула она в камыши за огородом, в которых виднелся кусок кормы. — Не придется больше у Солина Кривого угонять.

— Я разрешу?!! — Вафка аж присел от удивления.

— Он?!! — оба братца ошалели тоже, причем хором.

— Ну да, он. Господин ведьмак тут теперь, считай, за хозяина. Только прежде чем брать, чур, спрашивать у него каждый раз для начала — чтоб знали где вас, охламонов, искать в случае чего. Согласны?

— Ага-а… — как-то не слишком уверенно хлюпнул носом младший.

— Но только эта… — замялся старший. — Еще. Там у вас за сараем яблоня есть…

Ну дюже вкуснючая.

— Чистый мед! — мигом сообразил о чем речь второй. — Можно мы с нее иногда брать будем?

— Понемногу. Ну чтоб тока поесть, значится?

— Ну если понемногу — можно, — торжественно кивнула Аля, словно королева награждающая рыцарей за невесть какой подвиг.

— Правда? И эта… золотуха в ушах не высыпет?

— А должна? — невольно заинтересовалась она.

— Так бабка ж твоя это сказала.

— Та, что раньше тут жила.

— Мол, еще раз явитесь дерево трясти, напущу сыпи — мало не покажется.

— Хотите сказать, вас остановили ее угрозы? — прищурилась Аля. — Или проверяли?

— Убедились, угу…

— Высыпало?

— Еще как, — солидно кивнул второй. — Жуть сильная бабка была. И заклятья прямо жуткие клала.

— Ладно, — ответила Аля не менее серьезным тоном, хотя гораздо больше тянуло расхохотаться. — Если честно расскажете все как было, сегодня же ночью то заклятье сниму.

— Но коли подглядывать припретесь, — прозорливо вклинился Вафка, — понос напустит, и тоже страшный. Усекли?

— Угу…

— Да что ж непонятного-то?.. — вразнобой, но согласно откликнулись братья.

А потом глянули на лодку, повеселели и зачастили — тоже наперегонки и подхватывая фразы друг за дружкой как давно спевшийся дуэт:

— В общем, мы и правда хотели его домой припереть, затейный потому что…

— Ну камень тот, что на плоской такой плите возле капища лежал. Хотя раньше мы его точно там не видели.

— Не пропустили бы, ага. Черточки на нем прямо синим светились…

— Думали ночью на чердаке проверить, не сойдет ли за лучину…

— Чо несешь, какая лучина? За фонарь, понял?! Чтоб прям как с базара из городу — светит, но не чадит. А лучина в башке у тебя!

— За своими дровами там смотри!..

— Цыц! — успела остановить драку Аля. — А ну толком рассказывайте. И без грызни! Не то колдану сейчас — бабкина золотуха медом покажется!

— Так мы толком и говорим, — мигом присмирели оба.

— Угу, говорим же…

— Что хотели его с собой взять…

— И даже в туес, на ягоды, положили.

— А как к берегу пошли, он вдруг горячим сделался…

— Чуть не попалил нам все! Правда, побожиться могу…

— Ага, и я могу.

— Ну так мы его, значится, со страху прямо в куст возле берега кинули…

— И ну грести оттудова…

— Ну и угребли, значится.

— И даже с той брусники потом тока верхний слой снять да выбросить пришлось…

— Там, где совсем печеная получилась — от того камня.

— Думали, не узнает никто…

— Но бабка Вура жухлые ягоды углядела…

— От нее вообще хрен что скроешь…

— Да и сняли мы, если честно, не все — кое-какие брусничины прямо вниз провалились…

— В общем, сегодня поутру она нас за уши прихватила и все выпытала... Когда мы как раз снова туда намыливались.

— Погодите, — вклинилась Аля в этот поток, — вы туда вернуться что ли собирались? На капище?

— Ага, — охотно подтвердил старший. — Хотели попробовать тот камень забрать все же. Вдруг остыл теперь?

— Ну очень он затейный был. Жалко ж бросать, правда?

— Но Вура сказала что шкуры с нас спустит. А потом батьке велела лодку взять и на тот берег ее везти.

— Зачем? — опять не поняла Аля.

— Ну, чтоб вернуть все как было.

— Ага, опять на плиту, значится, положить. Чтоб чертовщина в доме совсем закончилась.

— То есть Вура решила — все из-за камня? — уточнила она.

— Ну да. Мол, мы его потрогали — все и началось.

— Может оно и правда так, — старший дернул плечом с таким видом, словно не сильно-то и боялся.

— Но каменюку ту страсть как жалко…

Аля мигом сообразила, куда мальчишки клонят и решила пресечь это в корне:

— Забудьте о нем — словно не было. А к капищу чтоб вообще не приближались больше! Ясно?

И дождавшись когда оба кивнут, пусть и не слишком охотно, закруглила разговор:

— А сейчас бегом домой, пока вам те шкуры и правда не спустили. Бегом!

— Посвисти еще им вслед, — шумно отряхнулся вылезший из куста Ирулан, когда калитка за мальчишками хлопнула, а топот ног затих. Именно из этой не облетевшей еще зелени катши и присматривал, чтобы никто лишний вдруг не подкрался и не услышал из разговора во дворе чего не следует. — Ладно, в дом пошли — думать. А то, сдается, вместо ответов мы наоборот, лишь новые вопросы получили.

— Угу, — сходу согласилась Аля, шагнув к крыльцу и с трудом удержавшись, чтобы не подхватить кота под брюхо и не втащить в дом на руках — Ирулан бы ей такого сроду потом не простил. И не забыл. — Но странно, что Вура не успокоилась — умертвие-то мы увезли.

— Так то умертвие. А дух паскудный как раз остался.

— В смысле? — споткнулась она первой ступеньке.

— В том смысле, что мне тамошний банник еще кое-что рассказать успел. Эти вот милые детки, которых ты сейчас отсюда шуганула, сперли где-то в доме штуку беленой марлевки, размотали и развесили ее в бане на манер то ли занавески, то ли паучьих тенет. И спрятались сзади. А дождавшись, когда туда заглянет Вура, начали ту тряпку шевелить, да еще и подвывать. Представила?

Аля представила. А потому едва удержалась от хохота:

— И что? Она в самом деле поверила, что это призрак вернулся?

— Может и не поверила, особенно когда углядела и вытащила оттуда за шкирняк младшенького внучка. Но про печеную бруснику в туесе явно вспомнила, тут же кое-что сопоставив и прикинув. После чего и велела Ориме выловить и удравшего было старшенького, прихватила розгу да хорошенько обоих братцев порасспросила — чисто на всякий случай.

— Что они вообще на эту тему знают и, главное, откуда?

— Именно!

— Считаешь, как раз после того она и решила вернуть на место каменюку, что те два умника в прибрежный куст закинули?

— Считаю, да. Сдается, представление с развешанными тряпками ее все же здорово впечатлило.

— Н-да… — Аля потянулась было к дверной ручке, но так и застыла на полдороге, с подозрением глянув на несолидно скакавшего по ступеням кота. — Интересно, а чего ты раньше об этом молчал?

— Да так, к слову не пришлось.

— А это вы сейчас о чем? — не дожидаясь, пока дверь распахнут, призрачный магистр высунулся прямо сквозь створку. Смотрелось оно… странно — это если мягко говоря. Аля аж отшатнулась, внезапно увидев перед собой полупрозрачную, словно бы отрезанную голову в обрамлении ровно подогнанных и выкрашенных зелененьким досточек филенки. Зато катши остался к таким выкрутасам на диво равнодушен:

— Хочешь сказать, что не слышал? И это не твои уши сейчас из стены торчали?

Аля тут же похвалила себя за предусмотрительность — вот прям как чувствовала и при разговоре встала так, чтобы мальчишки волей-неволей развернулись спиной к дому.

— Какие уши? — возмущение у магистра вышло не горячим, а холодным. Ледяным, можно сказать.

— Сначала левое, потом правое, — охотно просветил его кот. — Ну или наоборот, не помню…

— В общем так, — призрак втянул себя обратно в дом, дождался пока дверь откроется и закроется, впустив всех троих в кухню, и лишь потом приступил к серьезному, неторопливому скандалу. — Ирулан, ставлю тебя в известность, что мне надоело. Совсем. Понял? И если ты не прекратишь свой детсад на каникулах, я все-таки отвечу.

— Серьезно? И что же ваша прозрачная светлость сделает?

— Тебе не понравится, — все так же размеренно отчеканил тот.

— А давай проверим?

— Ирулан! — в один голос вмешались Аля с Келассой, но оглянулся катши только на мать своих детей:

— Подумаешь, — прижал он уши и распушил хвост, вряд ли отдавая себе отчет, что делает. — Разве ж это моя вина, что кому-то здесь чувство юмора отказало?.. Ладно, все! Пусть уймется уже. Не буду я больше метать бисер своего красноречия, перед… перед… Перед ним!

— Отлично, — охотно согласился на такую кару дух. — Тогда и я не стану метать тебя вон в то окно, позабыв его открыть перед этим.

— Да хватит же! — лопнуло терпение и у Али. — Можно подумать, нам больше обсудить нечего?

— Есть чего, — неожиданно откликнулся Вафка, пока оба спорщика старательно пытались изобразить равнодушие и не пыхтеть друг на друга. — Я тут вот что подумал… Если дело не в камне с капища, тогда откуда все эти странности в старостином доме? Почему обе половинки магистра тянуло аккурат туда, а?

— А неплохой вопрос, между прочим, — кот уже привычно заскочил на стол, чтобы оказаться с людьми примерно на одном уровне и уставился на парня чуть склонив голову.

Аля так и не смогла решить, связан ли этот слишком уж показательный интерес с внезапно проснувшемся любопытством, или Ирулан просто решил использовать тему как предлог чтобы замять скандал — быстро и без потерь для себя. Пожалуй, второе...

— Ну что, — теперь кот уставился уже на нее. — Тогда снова возвращаемся к волшебным свойствам здешней брусники? Той ее части, что полежала рядом с камнем? Кстати, как полагаете, если дело и правда в ней, не передалось ли то волшебство и заквашенной с ягодами капусте?

— А потом, — оживился парень, — и старостиному дерь?..

— Вафка!!! — рявкнули все трое хором, тут же ошалело переглянувшись.

— Совсем сдурел? — добавила Аля уже одна.

— А что? — хлопнул тот рыжими ресницами. — Я, может, прикидываю, придется ли чистить Оримов нужник, или оно там само как-то потом рассосется?

— Между прочим, тоже не такой уж и глупый вопрос, — хмыкнул в наступившей тишине Ирулан, — если задуматься… Все! Молчу! Молчу, сказал же. Но если все умертвия, что случайно заведутся по окрестностям, потянутся в дом к старосте, попутно прореживая население деревни, оно и правда неладно выйдет.

— Сдается, — Аля в задумчивости прихватила нижнюю губу, — Вура как раз чего-то подобного и опасалась, когда решила камень на место вернуть.

— Кстати, камень, — встрепенулся привидений. — Что там мальчишки про него рассказали? Что-то новенькое всплыло?

— Лежал на той плите, о которую потом раскололся, — быстро начала она, пока Ирулан опять не вмешался. — Буквы на нем тогда синим светились. А когда детки попытались его утащить, разогрелся и те с перепугу выкинули непонятную дрянь в прибрежный куст, не рискнув тянуть с собой в лодку. О чем потом Вуре и поведали — в красках и с подробностями, вдохновленные ее мастерством в обращении с розгой.

— Ч-черт, — выдал магистр сквозь зубы.

— Что? — напрягся кот, наплевав на привычные шуточки. — Уже понял что-то?

— Да есть кое-какие мыслишки, — дух тоже словно позабыл о ссоре. — В общем, я должен срочно этот камень увидеть! Чем быстрее — тем лучше.

Аля оглянулась на солнце в окне, начавшее цеплять верхушки ближнего леса, отчего косо падавшие сквозь раму лучи стали густыми до медовости и того же оттенка, и кивнула:

— Ладно, нагоню сейчас туманчику — часа через два должен крепко встать. Как раз перекусить пока успеем.

— Охылы, охылай

Иды ж ты до нэбэсай

Нэ йды у плэ глыбоке

Займай широке…

Варево в котле послушно раскручивалось вслед за деревянной ложкой, создавая в середине на диво ровную воронку. Дымок над ней поднимался как и положено: густой, пахнущий травами и чуть сизоватый. Поднимался, чтобы потом так же послушно уплыть в раскрытое настежь окно и потянуться в сторону реки. Слова древнего наговора с позабытым, почти непонятным уже смыслом, смешивались с ним и тянулись следом, зависая над берегом и сами, кажется, обрастая такими же густыми клубами нарождающегося тумана.

— Не будэш глядьты, загоняты,

Буду мечем секти, рубати…

Аля прекрасно знала, как сейчас выглядит и какой ее видят остальные: светящиеся кошачьей зеленью глаза, развевающиеся от призрачного, потустороннего ветра волосы, заострившиеся уши и вытянувшиеся когти, уже начинающие мешать нормально ухватить ложку за длинный черенок…

Эх, жаль не вышло заранее разогнать отсюда всю эту честную компанию, хоть Аля и пыталась. Но потом сообразила, что с присутствием зрителей проще смириться — гнать-то по сути было некого. Вафке посмотреть на такое будет лишь на пользу, катши тем более — он даже помочь в случае чего сможет, а духа… Эту дрянь разве ж выгонишь? Так что плюнув, она просто занялась делом. Ушла только Келасса, уведя за собой в сарай детишек — мышей пока погонять. Незачем им на такое смотреть, да и ведьму отвлекать незачем тоже.

А остальные… Ну что ж, сами напросились, сами пусть теперь и любуются. Все равно по-другому силу она призывать не умеет.

Магистр, явно ничего подобного раньше не видевший и неотрывно следивший за каждым ее движением, вдруг сдулся — быстро и внезапно. Сначала перестал заглядывать ей в лицо, шевеля губами и словно тоже беззвучно проговаривая каждое слово, потом вообще отшатнулся к дальней стене, вжавшись лопатками в бревна, а под конец просто стек по ним на манер полупрозрачного киселя, тихо сложившись неряшливой ватой на полу.

Вот только Але сейчас точно было не до него — ритуал выходил на пик и отвлечься значило не просто пустить все усилия Ирулану под хвост, но и подставить деревню — слишком большая мощь висела уже на ее пальцах. Вырвется — разнесет здесь все к чертям, а то и куда подальше. Наговор нужно было завершать несмотря ни на что.

— Ис полнэба и земла

Славу, славу клала я!

Аля поставила последнюю точку, и только потом позволила себе отвлечься и прикинуть: услышала она стук магистрова тела о доски пола или показалось? Нет, скорее показалось все же — чему там сейчас греметь? Но хорошо хоть сразу в погреб не унесло, как это случилось на капище. Значит, не настолько все и критично.

— Что с ним? — Аля стряхнула в котел последние искры силы с пальцев, еще пару раз провернула варево ложкой, ладонью разогнала остатки тумана над ним и прихлопнула крышкой.

Все! Закончила.

— Да ничего страшного, — ответил катши, хотя к упавшему духу они с Вафкой рванули вдвоем и чуть ли не наперегонки. — В себя уже вон приходит, глазками лупает.

И тут же, не меняя тона, развернулся к магистру:

— Ниче-ниче, это нормально — наших всех от нее тошнит. Потому ни домовики, ни прочая нечисть рядом с ведьмами и не живут. Только фамильяры — но мы статья особая, и готовят нас по особому…

— Я не ваш, — перебил его призрак. Вернее, попытался перебить — слишком уж слабо и неубедительно оно прозвучало.

— Ну разумеется не наш, куда тебе… — катши, видать, тоже не проникся. — Но в разобранном состоянии и ты к нужному уровню чуток приблизился, не иначе. Лежи, лежи, не дергайся, сейчас должно совсем отпустить.

— Не-а, нельзя ему лежать, — вдруг прислушался к чему-то Вафка, покосившись на все еще открытое окно. — Кажись, Вуру сюда несет — я стук ее палки ни с чем не перепутаю.

— Точно, она, — едва не чертыхнулась Аля, высунувшись в окно и увидев Оримову тещу уже возле самой калитки. — Да что ж они прям повадились сюда — то старосту принесет, то ее…

— Ну так и шуганите их раз и навсегда, — зыркнул Ирулан. — Трудно что ли? Когда здесь теперь целых два пугала, вместо одного.

— Нетрудно. — Аля уже шла к двери — открывать. — Но ненужно. Просто так, без серьезной причины она бы сюда не явилась, сам это не хуже меня знаешь.

— Знаю, — раздраженно дернул хвостом кот и снова уставился на духа: — Ладно проваливай тогда отсюда. В самом прямом смысле проваливай — в погреб. Подождешь там, пока она не уберется, заодно и оклемаешься окончательно.

А проследив, как белесый призрак без лишних споров стекает вниз сквозь щели в досках, сам ловко юркнул под лавку.

— Здравствуй, Вура, — распахнула Аля дверь, убедившись, что ее кухня выглядит вполне прилично, а из зрелищ может похвастаться разве что встрепанным больше обычного Вафкой. — Зайдешь?

— Нет, — резко и без малейшего смущения отказалась та. — Я и отсюда поговорю.

— Ну как знаешь, — дернула плечом Аля. — Чего хотела-то?

— Совета я от тебя, ведьма, хотела.

— Спрашивай. Или все же в дом зайдешь? Чтоб ни твоих вопросов, ни моих ответов полдеревни заодно не выслушало.

Та потопталась перед крыльцом еще чуток, плюнула и, выставив в сторону Али сложенную из пальцев козу, начала подниматься:

— Ладно. Аж полдеревни советчиков мне точно не надобно.

— Да и я без них вполне обойдусь. Вот сюда проходи.

-

Заговор почти настоящий, собран из кусочков, добытых из фольклорного полесского сборника. А вот насколько получился рабочий — неизвестно.

-

Рассиживаться Вура явно не планировала — переступив порог захлопнула за собой дверь да так возле нее и осталась, давая понять, что не лясы сюда точить пришла и уж конечно не для удовольствия. Остро зыркнула по сторонам: сначала на котел возле окна, потом на травы по стенам и в сушилке под потолком, втянула мясистым носом не рассеявшийся еще запах варева, но черта все же не помянула, удержалась — незачем этого лишний раз сюда призывать.

— В общем так, — перешла она сразу к делу, — ты, ведьма, зубы мне больше заговаривать не смей. И дуру из меня делать не смей тоже! Это я про паскуду ту прозирную, что к нам в дом повадилась, если вдруг не поняла. Не знаю, дух оно или нечисть какая, но не привиделось мне точно. Или опять спорить станешь?

Аля не стала, но и соглашаться не стала тоже. Лишь плечом дернула — понимай, мол, как хочешь.

— Как думаешь, не оттого ли повадилась, что мальцов Оримовых на тот берег понесло? А?

— На капище, в смысле? — решила Аля внести в разговор немного конкретики. А заодно и на реакцию Вуры посмотреть.

Та не подвела, губы поджала очень выразительно:

— За ягодами их туда понесло, обормотов дурных.

— Ну и потрогали там, чего не следовало.

— Знаешь уже?

— Слышала.

— Выудила я ту дрянь из куста, где они ее кинули. Хотела на место вернуть, да сдается только хуже сделала. Так?

На это отвечать Аля тоже не планировала, предпочла обойти вопрос:

— Но ведь обормоты с того места в твой дом все же кое-что притащили. Те самые ягоды, правильно? Хотя запрет не ходить там и не растаскивать даже пыль на ногах не зря положен.

Вура шумно выдохнула носом, посопела чуток и решилась:

— А делать теперь чего? Посоветуешь? В долгу не останемся.

Насчет долгов этой семейки Аля много могла порассказать, но сейчас гораздо важнее было заставить их сделать то, что требовалось:

— Вернуть придется. Все, что принесли.

— Это бруснику что ли? — неверяще уставились на нее. — Так она ж в капусте давно!

— Ну значит вместе с капустой и вернуть. — Кажется, Оримов нужник еще можно было спасти — заодно с остальной деревней. — И с бочонком тоже. Не дожидаясь, пока из него на пол подтечет или куда еще. Понимаешь?

Та понимала — дурой старостина теща и в самом деле не была:

— То есть прямо сейчас возвращать?

— Да.

— Так туман же поднимается?

— Ну вот пока не встал, как раз обернуться и успеете. Просто отвезите через реку по-быстрому, оставьте прямо на бережку и назад. А мы с Вафкой попозже туда заглянем, да прикопаем, пошептав перед тем что положено.

— Вместе с бочонком? Прикопаете?

— Ну а как ты хотела?

— Еще и это! — Вура досадливо саданула в пол клюкой. — Ох, и достанется же кому-то…

— А разве не досталось уже? — подняла Аля брови. — Может, хватит с них?

— Добрая ты все же, Алита, — поджала та губы. — Аж странно прям добрая. Вот только не с теми, с кем стоило бы!

И не попрощавшись хлопнула за собой дверью.

— Думаешь отвезет? — высунулся из-под лавки катши.

Но ответил ему, как ни странно, Вафка:

— Даже не сомневайся — вона как припустила. Давно не видал, чтоб старуха так носилась. С тех пор, почитай, как осиное гнездо своей палкой разворошила, а те потом аж до самого дома за ней роем вились.

— Сдается, и тут то еще осиное гнездо будет, — всплыл над полом дух.

— А то и покруче, — неожиданно поддержал его кот. — Но мы-то сейчас что делаем?

— Ждем, — отмерла Аля. — Надо ж дать ей время отвезти что надо куда надо, а туману как следует утвердиться. Ну и перекусим пока. Ирулан, зови Келассу и остальных.

— С добычей звать? — прищурился тот на нее. — Хочешь, чтобы они с тобой на обед мышками поделились?

— И без мышек найдется что в рот положить. Зря я что ли вчера целый день у плиты угробила? — Аля дошла до ларя, откинула крышку и начала вытаскивать из него миски: — Так, картошка в сметане и с укропом еще осталась. И довольно много… Курица печеная есть… Каша с тыквой…

— Смотреть на вас тошно, — поморщился магистр, глядя на это.

— Скажи уж сразу — завидно, — тут же отбил катши.

Но дух вдруг резко подался к Але, опять заставив ее отпрянуть:

— Слушай, поехали прямо сейчас? И черт с ним, с тем туманом — мне этот камень быстро увидеть надо. А если встретишь Вуру, скажешь, мол, передумала и приехала заранее, чтобы капусту ту чертову прямо у нее перехватить…

— Нет! — остановила его она. — Нет и все!

— Почему?

— Я же сказала — не надо чтобы нас лишний раз там видели. По-хорошему, так и вообще не надо. Запрет ходить на это место не вчера наложен и, можешь мне поверить, не зря. Да и ведьма здесь всегда одна из самых сильных живет тоже не зря! — Аля вдруг замерла и едва по лбу себя не хлопнула, сообразив, наконец, почему ее бабушка со своей недюжинной силой сидела в этой глуши. Ну точно! Место непростое берегла, как можно было сразу этого не сообразить? Но быстро встряхнулась: не до озарений сейчас: — А еще, господин магистр, я не хочу подставлять Вафкила. Ему здесь и так начинать непросто будет — мало того, что он парень и должность примет не совсем по правилам, так еще и слушок насчет капища не дай боги пойдет… В общем, нет! Тем более, что ни час, ни даже два ничего для тебя уже не решат. Наверняка!

Насколько Аля ошибалась, стало понятно ровнехонько через тот самый час. Когда они, опять оставив Вафку караулить дом и котят, в густом как сметана тумане выгрузились на противоположный берег, нашли там капустный бочонок — в основном по запаху, и докатили его до тех камней, за которыми сами прятались давеча.

Именно здесь наведенный туман заканчивался как ножом обрезанный — резко и жутко неестественно, зримо обозначая границы странного места. Оказывается, крупные, заросшие мхом и мелким подлеском валуны, этой границей как раз и были, что сейчас выглядело наглядно, как никогда. А в центре их не слишком ровного круга оказалась та самая то ли яма, то ли колодец, куда Вура намеревалась спустить камень, и плоская белесая плита перед ней, о которую тот в итоге разбился.

Вот только самого камня не было. Совсем. Ни осколков, ни целого, ни какого-либо еще.

Зато на плите лежал труп. Айвера. Убитого зверски и явно совсем недавно.

Первым делом Алин взгляд милосердно зацепился за сапоги чистильщика. Высокие, черной кожи, почти неношеные — подметки вон, считай, совсем не сбиты. И лишь затем невольно пополз дальше: такие же черные штаны, подол куртки, ремень с характерной форменной бляхой в виде оскаленной головы чудовища на фоне щита… Все вполне привычно по ее прошлой, городской еще жизни. Вот только блестит как-то странно. Слишком уж лаково.

А потом взгляд скачком рванул выше и стало понятно почему. Горло чистильщика было распахано во всю ширь почти до позвоночника, заливая и одежду, и камень темной, липкой даже на вид кровью.

«На чем там только голова теперь держится?» — кулем валясь на землю, Аля вяло и как-то слишком уж отвлеченно пожалела, что здесь не было стеночки. Никакой. Даже самой захудалой — чтобы сползти по ней, как это дома сделал магистр. Она бы тоже сползла. А хотя… Ну зачем ей теперь та стеночка? Удержать бы на месте съеденное сейчас. Ик…

И, наконец, благословенная уютная темнота, бережно накрывшая разум и избавившая от всех ужасов скопом.

Уже вталкивая нос лодки в камыши и перескакивая с нее на берег, Аля понимала: ни о какой ошибке речи быть не может. Чистильщик и правда здесь — темная громада винтолета отчетливо угадывалась в заросшем крапивой углу ее двора сквозь успевший поредеть туман. А подбегая к дому, по шуму поняла еще одно — что подоспеет, кажется, в самый разгар завязавшейся в доме битвы. Но такого не ожидала даже она.

Стоило распахнуть дверь, как воздух перед лицом вскипел мечущимися в сизом дыму тенями, по ушам хлестнуло криками, визгом и хлопаньем крыльев, а по носу паленой вонью — не иначе охреневшая скотина Тоншел саданул из импульсника! Прямо в ее доме!!! И уж точно не себе, скотине, в башку!

Когда и как выплелось на пальцах заклинание, Аля просто не поняла — оно словно само собой с рук прыгнуло. Увидела и осознала лишь его результат — как хлопьями оседает в разом просветлевшем воздухе сажа. Ох, не зря ей давно лез в голову наговор, разгоняющий туман... А вот второе, обездвиживающее, она плела уже вполне осознанно, но жутко торопясь — чтобы не растерять преимуществ от эффекта неожиданности. И сразу влепила им по площадям: не разбираясь, не думая о последствиях и, кажется, не думая вообще. Не до того! Причем влепила изо всей своей не так давно приобретенной… Нет, не силы все же, а дури. Аля сообразила это уже через мгновение — стоило лишь осознать, что выложилась она сейчас до самого донышка и в ближайшее время не наколдует даже огонька лучину запалить. Даже под страхом смерти не наколдует!

— Радикальные у тебя методы, ничего не скажешь, — скрипучий потусторонний голос резанул во внезапно наступившей тишине словно ножом по стеклу. — Бейте всех, своих наверху отсортируют потом.

— Что? — переспросила она, тупо провожая глазами крылатые кошачьи силуэты — большие и маленькие, оседающие на пол наперегонки с той самой сажей. Кажется, только духу магистра от ее чар и не досталось — все остальные словно окаменели. И те, кому не повезло сделать это прямо в воздухе, сейчас стремительно планировали вниз. — Кто отсортирует?

— Ну, в цитате было про бога, а что у вас тут — понятия не имею.

— Алек!.. — начала было она, но в следующую секунду пузырь тишины лопнул изнутри, сминая и сметая туманную магистрову тень — Тоншел сумел-таки вырваться из под ее заклятия, хотя тоже выложился при этом до капли, опустошив все амулеты. Зато у него все еще оставался солидного вида импульсник, а у них… Опять один только Вафка!

Сдается, ощущение жуткого дежавю накрыло не одну лишь Алю — вспомнил про эпическую битву на старостином дворе и господин будущий ведьмак. Потому что без раздумий вскинул в сторону чистильщика руку, явно нацелившись повторить свой давешний трюк с волшебным кукишем из арсенала магистра, но не то что сделать, а даже вякнуть ничего не успел.

— Щ-щенок! — Тоншел так саданул по руке парня, что тот кубарем отправился в дальний угол — аккурат на свалившегося туда чуть раньше Ирулана. — Хваталки на меня еще не выросли!

— Нет! — подалась вперед Аля, опасаясь, что Вафку сейчас добьют. — Не надо!!!

— Да! — Тоншел понял ее совершенно правильно. — Еще как да! Вот только чуть позже. А то кто ж станет твоим убийцей, если пришибить его прямо сейчас?

— А себе ты, выходит, приготовил роль избавителя? И «справедливого» возмездия для застигнутого прямо на месте «преступника»?

— Конечно, — оружие тот поднимал неторопливо, чуть ли не смакуя, абсолютно уверенный, что деваться ей теперь некуда. Когда из-под потолка — с сушилки для трав, — на макушку ему спикировал один из котят.

Доля секунды! Вот и все, что было у Али на принятие решения. То ли воспользоваться заминкой и попытаться обезоружить чистильщика, занятого стряхиванием с себя нежданной напасти, то ли бежать!

И выбрать второе.

На самом деле, это единственное, что она еще могла сделать: увести Тоншела от остальных словно куропатка от гнезда. Дать им всем пусть мизерный, но шанс удрать и спастись. Попытка кинуться на мужика гораздо крупнее и опытнее чем она сама, стала бы чистым самоубийством для всех, а не только для нее. Так что пулей выскочив во все еще незакрытую дверь дома, а заодно увернувшись от угодившего в косяк еще одного импульсного разряда, Аля слетела по ступеням крыльца и ломанулась по прямой куда глаза глядят. Глядели они, как выяснилось, вполне удачно — в угол с винтолетом и такой заманчиво густой крапивой вокруг… В которую вполне можно успеть юркнуть, пока импульсник набирает очередной заряд…

— Алита! — щуплая Вурина фигура выросла у нее на пути настолько внезапно, что Аля умудрилась проскочить мимо. И лишь потом затормозила пятками в землю, предупреждающе заорав:

— Уходи! Быстро!!! Нельзя тут сейчас!

— Это с какой такой стати ты мне указывать взялась? — оторопела та. А потом оторопела еще больше — когда следом за ведьмой из дверей ее дома выскочил еще и вооруженный мужик.

Замерев на мгновение, тот оценил неожиданную свидетельницу, смачно ее обматерил, но со счетов пока явно сбросил, более серьезные меры отложив на потом. И кинулся вслед за Алей — как раз мимо застывшей столбом маленькой старушки, в два прыжка оставив ту у себя за спиной.

А вот Аля на его месте не стала бы после такого разворачиваться к ней задом. Ни за что не стала! Чтобы не получить по этому заду вечной бабкиной палкой. Но Тоншел старостину тещу не знал и допустил ошибку — Вура на его задницу даже размениваться не стала, с наработанной годами сноровкой приложив клюкой сразу по затылку. От всей своей щедрой в этом плане души!

На землю мужик рухнул как подкошенный, даже не пикнув.

— Ты, паскуда, мать мою грязным языком трогать не смей! — Вот теперь она ему и пониже спины добавить не поленилась. — От Вуры еще ни один обидчик необиженным не ушел! И тебе первым не бывать!

— Итить!.. — выдал от дверей дух — все еще плохо видимый в тумане, но с такими характерными интонациями, что и захочешь не ошибешься. Но тут же отшатнулся обратно в дом, сообразив — его присутствие на поле бывшего сражения уже не требуется, а светить своей полупрозрачной персоной перед местным населением будет явно лишним.

— Что, скажешь, опять привиделось?! — теперь свою убойную палку Вура наставила на Алю, едва не вогнав в настоящую панику.

— Нет, конечно, — ей все же удалось взять себя в руки. — Это же Ирулан. Катши. Ты давно про него знаешь.

Кот и правда очень кстати нарисовался в дверях, повел помятыми в свалке боками и на трех лапах, поджимая пострадавшую четвертую, неловко поскакал вниз по ступеням, на полпути едва не скатившись с них кубарем.

— Ну, чего уставилась? — огрызнулся он на не сводившую с него глаз старуху, даже не пытаясь скрывать ни мерзкого настроения, ни еще более мерзкого характера. — Давно не виделись? Соскучилась?

— Тьфу на тебя! — смачно выдала та и отвернулась. Не хотелось ей смотреть на то, как нечисть старательно кружит вокруг пусть и паскудного, но живого человека, явно что-то наколдовывая.

— Все, — отчитался катши, закончив. — На час примерно я его убаюкал.

— А дальше? — тут же влезла вредная бабка, по-хозяйски оглядывая свой трофей.

— А дальше — как пойдет. Если ты ему мозги вышибла, так и вообще никаких проблем — пристроишь еще одного идиота воду себе из колодца таскать да двор мести…

— Ирулан! — пришлось вмешаться, пока нечистик не наговорил лишнего.

— Ну, или не пристроишь, — теперь кот зыркнул на нее. — Добьем тогда, и все дела.

И уже не скрываясь взмыл в воздух, лихо вписавшись в распахнутые настежь двери дома и канув в сумеречный полумрак кухни. А заодно оставив за собой последнее слово и двух переглядывающихся женщин — старую и молодую.

— Как ты вообще с ними управляешься? — поджала губы Вура, явно имея в виду Алину договороспособность с нечистью.

Та лишь плечом дернула:

— Да какая теперь разница? Вас гораздо больше должно волновать, как с этим Вафкил справляться станет.

— То есть совсем решилась уехать? Так понимать?

— Решилась, — скосила она глаза на видимую лишь ей зеленую звездочку призыва, снова мерцающую над коньком крыши — никакой туман помешать ей в этом не мог. Сигнал Аля зажгла еще когда от лодки к дому подбегала, совсем неуверенная, что самой ей с ситуацией удастся справиться хоть как-то. Ну а теперь… Поздно уже гасить. Наверное.

— Да и правда, езжай уж, давай. Одни беды от тебя, Алита! Небось с бабкой твоей ничего подобного не было и быть не могло. Это ж какую такую дурость нужно было учинить, чтоб тебя по собственному двору зайцем гоняли да без суда пристрелить пытались? Какие-то дрязги свои городские к нам сюда хвостом приперла?

— От меня, говоришь, беды? — прищурилась она — кажется, Вура, сама того не желая, подала ей отличную идею. — Разве это я сейчас господина чистильщика до полусмерти приголубила? Не ты? А скоро сюда еще и другие следом набегут — интересоваться добычей твоих внуков, что они с того берега приперли.

— Так ты себе еще и какую-то подмогу на наши головы вызвала? Сдурела?!

— Вура, не прикидывайся глупее, чем ты есть! Вы это все затеяли! Вы, а не я! И не делай вид, будто не понимаешь. Сначала внучки твои, а потом — и это главное — твоя жадность.

— Ты, ведьма, без толку не голоси, — поджала та губы, невольно зыркая по сторонам — вдруг кто лишний услышит. — Скажи лучше, делать нам с тобой теперь что?

И вот эта постановка вопроса устроила Алю гораздо больше. Да, именно так. Что они теперь будут делать, а вовсе даже не одна виноватая во всем ведьма.

— Лучше скажу, чего делать не надо — болтать лишнего.

— Это я и без тебя сообразила.

— Вот и отлично. Но про внуков твоих на капище выложить придется, такое уже не скроешь. — И дождавшись не слишком уверенного, но кивка, продолжила. — А дальше скажешь, мол, как только поняла, что ваши мальцы учинили, тут же уговорила мотнуться на тот берег нового господина ведьмака — попытаться исправить хоть что-то. А потом пришла узнать, удалось ли оно ему. Ты ведь как раз за этим сейчас явилась? Так?

— Ну да, за этим. Ясно ж, не на тебя любоваться. А этот? — ткнула та концом палки во все еще бесчувственного Тоншела.

— Кто? — нарочито подняла брови Аля. — Никого кроме Вафкила ты здесь не видела и видеть не могла.

— Но…

— Не волнуйся, он о случившемся молчать будет еще старательнее тебя. Если сам этого не сообразит — я донесу, как только очухается. Ты, главное, сама случайно не проговорись.

— Кота своего учи! — зыркнула та исподлобья. — Ладно, с этим выяснили. А ты? С тобой-то как?

— А что я? И меня тут тоже нет. Так той подмоге и объяснишь, что, мол, пришлая ведьма, которая перед тем тут жила, давно ушла. Упокоила умертвие, пожгла его останки на Собачьем острове, передала силу здешнему парню и ушла. Уже дня три как. И, Вура, — вот теперь Аля смотрела на старостину тещу без тени веселья, — надо чтобы точно так же говорили все деревенские. Сможешь сделать?

А видя, что обещать та ничего не спешит, добавила:

— Я ведь прекрасно знаю, кто у вас здесь на самом деле настоящий хозяин. Вовсе не твой зятек, верно?

В дом Аля ввалилась лишь четверть часа спустя, окончательно уладив с Вурой все детали и постаравшись обговорить даже мелочи очередного своего гениального плана. Да, именно гениального, без вариантов. Он должен был стать именно таким, иначе ни единого шанса выпутаться из этого дерьма у них не оставалось. А войдя, тут же приткнула оружие чистильщика в ближайший от двери угол, оценила устроенный в кухне разгром и решилась — словно в воду прыгнула:

— Кто-то пострадал? — Все-таки сколько ни оттягивай, а спросить это пришлось.

И затаила дыхание в ожидании ответа.

— Лапа моя пострадала, — катши, вылизывающий на столе закопченный бок, оторвался от своего занятия и в упор уставился янтарными глазищами. — Не видела что ли?

И Алю разом отпустило — так что аж ноги держать перестали и пришлось плюхнуться на ближайшую лавку, рядом с опрокинутым ведром для воды. Если бы и правда что-то серьезное произошло, не стал бы катши вот так выкаблучиваться. Значит в порядке все. Хотя бы в целом.

— С детьми все нормально, — окончательно успокоила ее Келасса, высовывая мордочку из дыры за ларем. Судя по возне там, остальное свое семейство она тоже загнала именно в этот относительно безопасный закуток и выпускать на волю благоразумно не спешила.

— А Вафка где? — парня в этом разгроме найти удалось далеко не сразу — глаз все время цеплялся то за выжженную импульсником проплешину на стене, то за опрокинутую полку с рассыпанными вокруг пузырьками и травами, то за перевернутый ножками вверх табурет, кокетливо накрытый оборванной занавеской…

— Там он, — ткнул призрак в дальний угол за печью. — И только обо мне, видать, никто не беспокоится…

— Погоди, — отмахнулась от этих наигранных претензий Аля, вглядываясь в сумеречные тени, скрывавшие и без того укромный уголок. А затем подобрала с пола чудом уцелевшую лампу, пощелкала встроенным прямо в нее кресалом и, затеплив огонек, пошла смотреть, что там с парнем — не нравилось ей его молчание.

Но вид не понравился еще больше. Будущий господин ведьмак сидел прямо на полу, прислонившись к печному боку, а голенастые ноги вытянув вперед чуть ли ни через полкухни. И мерно баюкал прижатую к груди руку, оловянным взглядом уставившись в стену. Ту самую руку, на которой едва-едва затянулись царапины, оставленные умертвием, и которую сейчас чуть не сломал чистильщик. Или все же сломал?

— Вафкил? — позвала Аля.

А когда парень поднял глаза, поняла — рука не самое страшное, что ему сейчас сломали. Похоже, главные раны тут сейчас душевные.

— Ладно, — уселась она рядом — тоже на пол, но подтянув колени к подбородку и накрыв длинным подолом. Хоть и понимала — время поджимает. — Выкладывай.

— Что? — не сразу, но откликнулся-таки Вафка, и это здорово обнадеживало.

— Все, — вздохнула она. — По порядку. Прям с того момента, как сюда Тоншел второй раз явился.

— Явился, угу, — по-прежнему заторможенно начал тот и сдавленно охнул, неудачно дернувшись. — Аккурат, как и обещал.

— Обещал? — Аля поняла, что внезапная боль словно разбудила парня, и помогать ему с лечением не стала — все равно ни на что путное была сейчас неспособна. Так что пусть лучше выговорится, пока она накопит хоть немного силы.

Ну тот и зачастил — захлебываясь воздухом, второпях глотая окончания слов, а иногда даже целых предложений. Будто мешок с горохом порвался.

— Еще в прошлый раз, утром, когда они вдвоем другим прилетали, говорил, что в город меня с собой возьмет. Мол, способные там завсегда нужны и для дел поинтереснее, чем коровам хвосты крутить. Даже вещички собирать велел, но тебе о том пока не говорить. Ты, мол, все равно не отпустишь, иначе самой так и придется в этой дыре куковать. А еще обещал, что по дороге винтолет даст повести… Научит… И… И… И явился вот сейчас! Правда один уже. Но сказал, что сначала я должен ему кое в чем помочь. Здесь. Найти и убрать ту нечисть, которая могла видеть их с напарником на капище. Мол, в городе никому не надо знать, что я из деревни сбег. И что господин Тоншел здесь появлялся — тоже. А ведьму он потом сам молчать заставит. Знает как, и тут я ему точно не помощник…

Вот тогда-то Вафка впервые нехорошее почуял и засомневался. Как это, Алиту насовсем заткнуть? Сам-то он для такого лишь один способ знал, и не сказать, что б тот ему сильно нравился. Совсем, не нравился, верней… Ну а вконец плохо стало когда один из котят вылез. И крылья, глупый, раскинул…

Вафка наконец перестал невидяще пялиться в стену и посмотрел ей прямо в лицо:

— Тоншел убить его хотел! — губы у парня дрожали. — Я видел! Убить, понимаешь?!

— И что ты тогда сделал? — ровно спросила Аля. Очень и очень ровно. Чтобы хоть как-то успокоить.

— Табурет под ноги опрокинул, когда он к нечистику кинулся. А больше ничего не успел — Ирулан явился. Створку твою оконную вынес… Ту, что и так на ладан дышала. И крыльями ему по глазам лупить начал... А тот тогда импульсник поднял. И… — Вафка вдруг сбился и глянул на Алю уже вполне осмысленно: — Я… Я же ему поверил! Поверил, понимаешь? Я ему все готов был!.. А он… Нет, Алита, не хочу я больше в этот ваш город, если там у вас завсегда так! Наши хоть и норовят все по шее да по шее, зато честно. Не корча из себя невесть каких благодетелей!

Вафка еще раз неловко дернул рукой и заскулил. Не от боли, как тут же поняла Аля. Вернее, не от той боли.

— И правильно, — она осторожно придвинулась так, чтобы тот мог уткнуться ей в плечо и хлюпать носом туда. — Нечего тебе пока в том городе делать, там и не таких ломает. Посиди-ка ты еще немного здесь, ума да циничности поднаберись — Вура со старостой тебе в этом прекрасно помогут. А уж потом…

Что «потом» она и сама сейчас не очень понимала. Зато понимала, что по-хорошему не должна бросать здесь Вафку одного. И уж тем более не должна бросать на него такое место. Вот только выхода все равно не было. Сама сейчас не уйдет — прибьют и уволокут уже трупом. Не одни, так другие.

Аля тоже едва не заскулила в унисон парню, осознав, насколько тупиковая у них вышла ситуация. Хорошего решения просто не было. Вообще. Выбирать предстояло исключительно из плохих.

— Кстати, — попыталась она встряхнуться — вот уж что им меньше всего сейчас требовалось, так это коллективный плач. — Вура обещала присмотреть тут за тобой.

— За собой пусть присмотрит, — влез катши, до этого как-то умудрявшийся молчать — не иначе, от просто-таки невиданной для него тактичности. — Сказал же, сам парню помогу: и наставлю, и обучу чему требуется.

— Угу, — спорить Аля не стала. — А она тогда за деревенскими присмотрит — чтоб не навалились на него всем скопом и не засыпали неподъемной работой. А когда не вытянет — тумаками... Слушай, Ирулан, а ты не знаешь, она ему и правда родня?

— Да все они тут друг другу кем-то да приходятся — не седьмой водой с киселя, так десятой, — дернул кот хвостом, спрыгивая со стола. — Только разве ж это родня?

— Брешет, — солидно подтвердил Вафка, отвлекаясь, наконец, от своих горестей. — Небось, когда мамку мою на погост несли, о том не вспоминала.

— Но что вспомнила сейчас, тебе все же нелишним будет, — хмыкнула Аля, прикидывая про себя кое-что.

— Это ей оно нелишним будет! — тут же подтвердил ее мысли Ирулан — словно прочитал. — Но и мы с того своей пользы не упустим, это да.

— Убрать бы тут, — Аля в очередной раз тоскливо обвела глазами разгром, делая попытку подняться.

— Сами потом уберемся, чай, не младенцы, — пресек ее катши. — Ты лучше о деле думай.

— Именно, — охотно поддержал его дух. — Что с тем нашим красавцем спящим делать станем? Как я понимаю, скоро сюда и коллеги его пожалуют?

— Красавцев у нас тут, вообще-то, двое, — ткнула она себе под ноги, имея в виду и самого магистра, мерно сопящего в погребе на полке для солений. — И делать что-то нужно с обоими.

— А сама, как я понимаю, бежать отсюда нацелилась?

— Нацелилась! Выхода у меня другого нет.

— И куда же?

— Неважно. Просто подальше и побыстрее. Пока, как ты выразился, сюда кое-чьи коллеги не нагрянули.

— Важно на самом деле, — малейшие признаки веселья из тона магистра будто выморозило. — Еще как важно. В общем так, я тебе сейчас план примерный обрисую, а ты поправь — все же с местными реалиями ты больше знакома. Первое: удирать надо в город. Именно там нужно разбираться со всеми здешними странностями, потому что ключ к ним тоже там, душу могу прозакладывать. Этим ты и Вафкилу здесь поможешь, и мне заодно.

Аля скептически оглядела этот полупрозрачный «заклад», не особо впечатлилась, но озвучить свой скепсис не успела.

— А ведь дело говорит, — поддержал его катши. — В кои-то веки.

Но дух на подначки вестись не собирался:

— Сколько у нас еще времени, чтобы для начала здесь чуток прибраться? И нет, я сейчас не про бардак.

— Часа два, думаю, есть, — кивнула Аля, соглашаясь, что разгром в кухне не самое страшное и уж тем более не самое срочное, что нужно решать. — Это если они сразу сигнал приняли и без задержек сюда рванули. А так может и больше.

— Угу… Тогда первым делом будим меня и пытаемся снять печать с тебя. Потом ищем куда Тоншел дел камень и...

— То есть как это «будим»? — оторопел катши. — Сам же говорил, еще неделю вылеживаться там должен?

— Стоп! — вмешалась Аля. — Первым делом Вафке место надо передать. Если, конечно, он не передумал его принимать.

— А ты? — хлопнул тот глазами. — Разве не передумала насчет меня? Я ж тебя только что едва не продал?

— Ну не продал же, — дернула она плечом. — Хотя окучивал тебя Тоншел, уверена, по всем правилам, чтоб с крючка не сорвался. А ты молодец, что устоял-таки — позже сам это поймешь.

— Вафка, кончай уже сопли на кулак мотать, не время сейчас, — поморщился дух, глядя, как тот продолжает хлопать ресницами словно девка на выданье. — И вообще, ведьмак ты или кто?

— В-ведьмак.

— Ну а раз ведьмак, принимай ответственность за локацию.

— За что? — вылупил тот глаза, не удержавшись.

— За всё. Здесь, по крайней мере — за всё. Алита, что он для этого должен сделать?

— Да ничего, на самом деле. Место само его примет…

— Или не примет, — проворчал катши.

— Без «или», знаю, что примет. Чую! В общем, руку давай, господин Вафкил, времени и правда немного.

Не сказать, чтобы Але совсем не жаль было отдавать полученную от бабушки силу, с которой она за полгода не просто обвыклась, а, считай, срослась, но по-другому все равно не вышло бы никак. И ухватив парня за холодные пальцы здоровой руки, она тихонько прошептала наговор «на преемника». Недлинный, да еще и неплохо вызубренный за три прошедших дня, с языка тот слетел легко, и на почву упал явно благодатную. Яркая кусачая искра перебежала с ее ладони на ладонь парня, по спирали взлетела до локтя и мышью юркнула под закатанный рубашечный рукав, заставив того вздрогнуть и повести плечами. Молча. Слишком уж странными были ощущения, чтоб еще и болтать при этом.

— Погоди, — прислушавшись к себе, Аля недоуменно посмотрела на Ирулана — больше спросить оказалось некого. — Почему у меня такое чувство, будто в плане силы я вообще ничего не потеряла? Или это пока?

— Ну какое пока? — кот глянул снизу вверх, а показалось, что наоборот. — Мозги-то включай! Ты разве силу по месту получила?

— Нет, — озадачилась она. — По крови. Иначе у нас с бабушкой не выходило.

— Вот в том-то и дело. Потому, кстати, и место тебя с трудом терпит.

— Самозванку! — показалось, или дух как мог пытался разрядить несколько нервную обстановку?

— Уймись! — не повелся на это кот. — Разговор о серьезных вещах, между прочим. Так вот, раз по крови досталось, значит все твое с тобой и останется. И дальше пойдет — в поколения, если ты о тех поколениях озаботишься, конечно. Вот как бабка тебе передавала, так и сама потом станешь, когда время придет. А у Вафкила сила по месту пришла… Пришла же? — зыркнул он на все еще слегка обалдевшего парня. — Вот! Значит тут она и будет теперь. Ясно?

— Да, — не сказать, чтобы для Али прояснилось совсем все, но с подробностями она решила пока погодить.

— Значит, переходим от теорий к практике, — снова вклинился магистров призрак. — Пора поднимать мое бренное тело… Пора, не спорь. Не собираешься же ты меня здесь бросить? На растерзание тем, кто сюда сейчас пожалует? А раз так — бегом в подвал, я скажу, что надо будет сделать. И Вафкила прихвати, он тоже понадобится…

Из погреба магистру пришлось выбираться с помощью Вафки и, судя по матюкам, такой-то матери. Собранный, наконец, в комплект и с горем пополам поднятый родным некромантским заклинанием (Але, по крайней мере, показалось, что это было именно оно) с полки тот встал сам, но вот по крутым и шатким всходам тащить его пришлось чуть ли не на руках. А то все догадаться не могла, зачем парня тоже позвали вниз, если читала наговор, вернее, повторяла за Алеком, только она сама. Но теперь Вафка тащил все еще дезориентированного мужика вверх, закинув его руку себе на плечо и пытаясь втиснуть их обоих на узкую приставную лестницу, в то время как Аля толкала и подстраховывала снизу. Катши тоже помогал, правда исключительно морально — подгоняя жертву не завершенного толком ритуала едкими замечаниями… Самой жертве в этих усилиях места не нашлось, сосредоточен он был исключительно на том, чтобы опять не вытрясти из себя ненароком душу. А из подвала выползал на одних лишь воле и упрямстве — и того и другого там было не занимать. Аля аж впечатлилась, хотя и раньше в этом особо не сомневалась. Но еще больше поразило ее, когда даже не думая передохнуть, тот целеустремленно двинул брать следующее препятствие — теперь уже ступени вниз, во двор.

Нет, все же будучи духом, Алек воспринимался как-то… легче, как бы странно это ни звучало. А сейчас, когда вокруг аж воздух звенел от того, насколько жутким напряжением ему приходилось держать себя в комплекте и не давать снова развалиться на составляющие, ни о какой легкости и речи не шло. Прислушавшись к себе, она поняла, что больше всего магистру сейчас подходит слово страшный. Во всех смыслах. Худующий, все еще бледный до синевы, скрюченный, так, что не видно даже — он как минимум на полголовы выше Али, хотя это вполне себе угадывалось... И все равно прущий вперед несмотря ни на что. Пожалуй, она бы и в самом деле испугалась, не будь этих нескольких дней общения с более легким его вариантом.

— Сколько тебе лет? — вдруг вырвалось у нее.

— Гораздо больше, чем кажется, — обернулся тот. — Все правильно ты подумала. И нечего со мной таким опытным спорить, просто делайте, что скажу, хватит время терять.

— Может, прервешься все-таки? — а вот катши смотрел на все это с солидной долей нескрываемого скепсиса. — Перекус там, скажем? Или еще чего? Развалишься ведь, причем, боюсь, даже не фигурально.

— Надо успеть, пока Тоншел не очухался, — кажется, попытки заставить хоть как-то двигаться одеревеневшее тело отнимали у него все силы полностью, даже на то, чтобы огрызаться, их уже не оставалось.

— Ну как скажешь, — покладисто согласился кот. И тут же, гораздо менее покладисто спорхнул вниз — настолько близко от Алека, что тот едва не опрокинулся, сохранив равновесие исключительно чудом.

Стыдить Ирулана, впрочем, смысла не было — конкретно этого горбатого и могила не исправит. Наверняка. Аля лишь вздохнула, попутно оценив густоту вновь накрывшего деревню тумана, теперь уже вполне естественного и к Алиной ворожбе никакого отношения не имевшего. Осень, все-таки: вечера холодные, а вода в реке еще довольно теплая. Но им оно по-любому кстати — по крайней мере, бесчувственного чистильщика у нее во дворе никто случайный не заметит.

К Тоншелу они подошли одновременно, и магистр, не скрывая облегчения, тут же хлопнулся возле него на колени. Причем ощущение возникло такое, что с еще большим удовольствием он бы вообще улегся рядом — как это успел сделать Ирулан, с хозяйским видом растянувшийся у чистильщика прямо на груди:

— Пришибить бы… — протянул кот заглядывая тому в лицо. Настолько нарочито, что Але невольно вспомнился давешний ужас катши перед чистильщиком. Кажется, кто-то пытался его вот так заглушить. — Когтями по горлу и никаких проблем. Красота же?

— Вот тогда-то эти самые проблемы и начнутся, — отмахнулась Аля. — А от него живого их и так не будет.

— Даже если вдруг рот невпопад откроет и языком трепать начнет?

— Каяться эта скотина явно ни в чем и никому не станет, наоборот, постарается все как можно быстрее замять и спустить на тормозах. Он кто угодно, но не идиот. Посмотришь — как только очухается, сам первым делом примется настаивать, чтоб все забыли «глупое недоразумение».

— И ты готова будешь это сделать? — магистр, тоже пристально изучавший лицо Тоншела, отвлекся от своего занятия. — Что у вас с ним общего? Это он втянул тебя в историю с печатью?

— Нам что, поговорить сейчас больше не о чем? — немедленно взъерошилась Аля. Ну не готова она была обсуждать собственную глупость, тем более на широкую публику — Вафка вон тоже успел подтянуться к их компании. — Да и какая разница?

— Ладно, подробности мы и правда позже обсудим, а сейчас кратко: да или нет?

— Тебе-то оно зачем? И если бы все было так просто…

— Да или нет?!

— Да! — терпение у нее кончилось. — Да!!! И он в том числе. Ну и чем это нам поможет?

— Нам? Ничем. А вот тебе…

Аля невольно склонилась, тоже пытаясь рассмотреть, куда бывший призрак так задумчиво уставился, и даже дернуться не успела, когда Алек ухватил ее за затылок и слегка приложил к лицу Тоншела — лоб в лоб.

— Сдурел?!! — на то, чтобы прийти в себя и осознать, что с ней сейчас сделали, ушло не меньше секунды. — Думаешь, смешно?!!

— На самом деле очень, — вдруг поддержал магистра катши, хотя никакого веселья, вопреки словам, в его тоне не чувствовалось, и Аля с недоверием уставилась в мохнатую морду, задумчиво шевелящую усами. — Ты даже представить себе не можешь, насколько. Но шутки шутками, а вот теперь уж точно пришло время и второе наше бесчувственное поленце поднимать — пора послушать и его версию событий.

— Мне надо знать, где камень! — не согласился магистр. — А версии он может оставить при себе.

Камень, вернее два его обломка, нашлись в винтолете. Для этого даже не пришлось дожидаться, пока чистильщик очнется — Аля и сама сообразила, где надо искать — кабина у этих машин была очень компактной. И не сдержала удивления, когда магистр чуть не вырвал у нее из рук обломки, выуженные из кармашка позади пассажирского кресла:

— Слушай, ну чего ты так с ним носишься? Пустышка ведь уже?

— Пустышка, — недовольно свел тот брови, пытаясь сложить куски. — Но не насколько, как тебе кажется. Это мой ключ — единственный, считай, вариант вернуться. Предлагаешь просто выбросить?

Аля хотела пожать плечами — мол, как знаешь, меня оно не касается, но вместо этого не удержалась и выругалась, когда Алек показал ей на ладони вновь ставший целым артефакт.

— Черт! — Но приглядевшись и не почуяв даже малейшего отклика силы, восторгов поубавила. — Только он все равно пустой.

— Пустой, — не без сожаления согласились с ней. — Но по крайней мере, теперь я точно знаю — это именно то, о чем я думал.

И вдруг добавил без всякого перехода и логики:

— Мне нужно в этот ваш город!

Переспросить Аля не успела — в настежь распахнутую дверь кабины сунулся катши. И о чем тот хочет сказать, Аля сообразила сразу — по вздыбленной на загривке шерсти:

— Очухался этот ваш. Иди уже, а то с ним там только Вафкил, если не считать гнилой веревки.

— Нормальные у меня веревки, — огрызнулась Аля прежде чем спрыгнуть на землю с невысокой ступеньки — исключительно с целью хоть немного сбить накал страстей, успокоив кое-кого взъерошенного. — Но оставлять эту троицу наедине и правда не стоит.

Магистр на разговоры размениваться не стал — вылез следом и сдернул через голову рубаху, чтобы завернуть свой бесценный раритет.

— Ирулан, — поморщилась Аля, глядя на это, — пожалуйста, найди ему в доме, чем прикрыться, а то ведь даже смотреть холодно.

— Сейчас, — если кот и понял, что ему просто дали повод чуток перевести дух и справиться с нервами, озвучивать это не стал. Просто исчез в доме сквозь вынесенное чуть раньше окно.

— Что это с ним? — повел плечами Алек, пытаясь не сутулиться. Контраст между их шириной и общей худобой вышел впечатляющим.

— Неважно, — встряхнулась Аля, поймав себя на том, что пялится слишком уж откровенно. — Сам потом расскажет, если захочет.

И остановила шагнувшего было вслед за ней магистра:

— Нет, тебе показываться в любом случае не стоит, лучше отсюда слушай.

Он понятливо кивнул и настаивать не стал.

— Это кто сейчас был? — недоверчиво приподнял голову надежно связанный по рукам и ногам чистильщик, стоило ей появиться перед ним из тумана — на зависть любому привидению. — С кем шепталась?

— Катши. Тот самый, которого ты хотел убить.

— Кто кого еще хотел…

— И что ты хотел еще, я тоже знаю! — перебила она, склоняясь так, что бы лучше видеть выражение его лица и не пропустить, что там сейчас мелькнет. — Не пойму только, зачем? Зачем тебе моя голова, Тоншел? Как и кому ты собирался ее продать?

Тот втянул воздух сквозь зубы, прищурился и вдруг откинулся на траву, рассмеявшись настолько неожиданно, что у Али собственная шерсть на загривке дыбом встала. Вся, какая там нашлась.

— Слушай, а тебе что, жалко? Все равно уже труп, считай — зажиться тебе не дадут. Только не говори, что сама этого не понимаешь.

И прежде чем Аля успела хоть как-то ответить, вновь подался вперед, сбросив это крайне неуместное веселье словно ножны с клинка:

— Тебя теперь ни за что в покое не оставят — будут гнать, пока не прибьют. Как никогда не оставляли ни одного из меченных. — Взгляд Тоншела стал острее ножа. — Ты попала, Алита. Вляпалась по самые уши и выхода нет. Так почему бы мне не заработать на этом и не поправить свои дела? Ведь все равно кто-то это сделает. Почему не я, а?

— Что, без моей головы прям совсем никак? — странно, но именно эта циничность помогла ей прийти в себя чуть ли не мгновенно. — Настолько все хреново?

— Хреново. — Отвести взгляд Тоншел и не подумал. — Из-за тебя меня, считай, уволили! Вылечу пробкой после первого же серьезного прокола.

— Потому что вы… ты тогда не успел?

— А ты всерьез думала, будто мне премию выдадут, после такого? Когда Палач мало того, что сам ушел, так еще и тебя, дуру неповоротливую, пометил?

— Дура, ага. — Вот уж с чем даже спорить не хотелось. — Только такая вашим песням поверить и могла. «Не волнуйся, девочка, ты ничем не рискуешь, у нас все под контролем. Прикроем, если что, всем управлением»… Управление, конечно! Два самодовольных дебила! Ты почему остальным ничего тогда не сказал? Выслужиться хотел?

— А разве только я? — опять ухмыльнулся тот. — И ты сама, и Айвер разве не на это же рассчитывали? Уговаривал-то тебя как раз он.

— За это ты его убил?

— Смеешься? За прокол полугодичной давности?

Веселье чистильщика не выглядело наигранным и до Али дошло:

— Он понял, что ты снова собираешься меня продать!

— Нет, глупость это неизлечимо… — Тоншел вдруг подался к ней так, что оказался нос к носу: — Что там понимать? Он тоже был в доле!

— Ясно. Выходит, ее-то вы и не поделили. Так?

Чистильщик опомнился и упал обратно в траву. И Аля, сообразив, что ответа не дождется, сменила тему:

— А ты с чего это такой разговорчивый?

— Почему нет? Мы ведь с тобой все равно сейчас договоримся.

— Да? — держать себя в руках становилось все трудней. — И на чем же, интересно?

— А как оно обычно и бывает — на том, что оба станем держать язык за зубами. Тебе это даст возможность еще немного побегать от охотников или тех кого они наймут принести твою меченную голову, а мне уволиться самому. Причем чисто — чтобы устроиться потом в местечке не хуже.

Аля аж задохнулась, когда до нее дошло, что за местечко тот имеет в виду настолько паскудно улыбаясь. Наверняка сам задумал пристроиться в инквизицию! И продал он ее не за деньги, а за эту возможность — просто так ведь туда не попадешь. А значит и Айвер…

В голове чуть не со щелчком сложилась, наконец, цельная картина.

Инквизицию у них не просто не любили — ее боялись. По-настоящему. Ведь как и откуда приходят эти люди, какие на самом деле у них цели и какие возможности, можно было лишь догадываться. Склонностью к саморекламе там не страдали, а вмешивались в здешние дела нечасто и исключительно по очень серьезным поводам. Не вызывало сомнений одно: ту вроде бы грозную контору, перед которой так трясся Ирулан, и в которой Аля подвизалась в городе, эта загадочная иномирная махина крыла как бык овцу! И стать одним из этих людей… Да, цель вполне себе стоящая и предательства, и даже убийства. С точки зрения Тоншела.

Получается, он с самого начала знал, чем и как должна закончиться авантюра, в которую Алю втравили в качестве вроде как приманки, гарантируя полную безопасность. И сам вел ситуацию именно к этому — не просто не успел с помощью, а сознательно не пришел.

Тоншел ее подставил!

В расчете на то, что и сейчас все еще собирался получить — на место среди инквизиторов. Вопрос только, зачем оно самим инквизиторам? Но спрашивать бесполезно: этот вряд ли в курсе настоящих мотивов, не стали бы его в такое посвящать…

Аля с трудом удержалась, чтобы не вломить чистильщику пока тот связан. Кто-то вроде как откровенности хотел? Ну а что может быть откровеннее такого вот незамутненного желания накостылять скотине по чему попало? Остановилась лишь сообразив: ей чуть ли не на блюдечке предлагают именно то, что она и сама собиралась у него выдрать — не силой, так хитростью. И выдохнула, стиснув зубы, прежде чем озвучить давно заготовленную версию:

— Ладно. Раз так, ты меня тут не видел. И вообще не в курсе, что здесь была какая-то ведьма. Когда тебя найдут, скажешь что оставил Айвера приглядывать на капище, а сам вернулся подробнее расспросить нового ведьмака — вот его, — ткнула она в Вафку. — Потому как прежде чем рвануть на тот берег после внезапного всплеска силы, вы, мол, с ним и парой слов перекинуться не успели. Но тут ты засек нечисть, не сообразил, что это здешний фамильяр и попытался ее зачистить. Парень же воспользовался моментом, вырубил тебя брошенным полешком и связал. Он тоже не сообразил, кто перед ним — молодой, неопытный, а представиться в спешке ты не успел…

— В общем, сплошное недоразумение, — покривился Тоншел, явно имея в виду не только ситуацию, но и господина ведьмака. — Может и прокатить.

— Еще как прокатит — когда Вафкил все подтвердит и показания сойдутся. — О том, что ровно то же самое подтвердят и деревенские, уточнять не стала — лишнее.

— Про Айве… Про капище ни слова? Правильно понимаю?

— Разумеется. Ты же вообще пока не в курсе, что там случилось. Но как только узнаешь, мигом сообразишь: в дело явно замешана инквизиция — вы с Айвером видели там их разбитый ключ. Который даже трогать не стали, оставили где был. И что с ним дальше случилось ты тоже не знаешь.

— Интересно, — прищурился тот, — а откуда про него знаешь ты?

— Не интересно. На самом деле тебе это совсем не интересно, — Аля уже едва сдерживалась — настолько чесались руки. Да и заранее принесенное полешко, которым Вафка якобы вырубил незваного гостя, так и просилось взять его на вооружение. Может она не справилась бы с искушением, но тут из незакрытой кабины винтолета послышался прерывистый свист сигнала связи.

— Черт! — Аля мигом подхватилась на ноги, вот только господин ведьмак оказался еще проворнее — первым успел уцепить то самое поленце и отоварить им дернувшегося было Тоншела. Даже не думая скрывать мстительного удовольствия.

— Два удара, — покачала она головой, не сводя глаз с вновь потерявшего сознание чистильщика. — Вафкил, теперь у него на башке следы от двух ударов!

— Ничего, я что-нибудь придумаю, — раскаиваться парень явно не собирался.

— Быстро! — торпедой выскочил из тумана катши, едва не опрокинув Алю. — Там эта говорилка ваша ожила — очередная порция гордых, мать его, носителей черной кожи на подходе.

И вдруг не выдержал, сорвавшись на панический мяв:

— Алита, они будут здесь через пару минут! Шевели ногами!!! Бегом!!!

— Куда бегом? — растерялась она — паника нечистика оказалась заразна. Слишком уж хорошо сейчас чувствовалось настроение Ирулана, можно бы и похуже... — Какое через пару минут? У нас еще час должен быть — это минимум.

— В лодку давай! — магистр, ставший вдруг на диво подвижным, ухватил ее за плечо, разворачивая к реке. — Иначе не успеть. Вафка, да оставь ты этого ублюдка! На тебе Келасса и дети — спрячь так, чтобы и сам не нашел. Ясно?

Аля, получив ускорение в спину, послушно рванула к берегу, но все еще продолжала тупить:

— А лодкой мы потом куда?

— На капище. Только там нас сейчас не найдут — тамошнее поле глушит все. Даже это! — махнул он свертком с камнем, едва его не уронил и развернулся к катши: — Ирулан, давай туда на крыльях — камень нужно спрятать первым делом. Там, где его не почуют.

— Кто? — Аля попыталась застыть столбом, получила очередной тычок в спину и вместо этого покладисто прибавила скорость.

— Где? — зато нечистик оказался и понятливей, и конкретнее. — Где, черти вас всех задери, я его там спрячу?

— Придумай что-нибудь. Да быстрее же!!! — Алек на бегу подкинул сверток в воздух, а Ирулан поймал. Еще раз чертыхнулся, расправил крылья и странной мохнатой совой канул в пахнущий сыростью туман над рекой.

А вот как он выскочил из него над капищем, запрыгивающие в лодку Аля с магистром уже не видели. И как заложив пару кругов и не придумав ничего лучшего, выпустил ношу из лап прямо над дырой тамошней то ли шахты, то ли колодца — тоже. Не услышали они и чавканья, с которым камень ухнул в капустно-рассольную жижу. Зато надежность внезапно получившегося тайника оценил и одобрил Ирулан, вновь юркнувший в остатки листьев на вершине облюбованного еще утром дерева. Что сюда сейчас пожалуют не только ведьма с некромантом, но и другие гости, он ни капли не сомневался. Впрочем, оно и к лучшему — чем дальше те окажутся от его семьи, тем спокойнее.

— Подвинься! — скрывать нервозность Аля даже не думала — все равно не выйдет.

Магистр, чувствительно получивший острым локтем по ребрам, хмыкнул и честно попытался — сдвинувшись на палец, не больше. Ничего другого ширина их укрытия между камнями просто не позволяла.

Едва оказавшись в пределах капища, она чуйкой выцепила Ирулана в ветвях дерева на самой его границе, а здравый смысл тут же согласился — кот прав. В их ситуации выдумывать новые варианты спрятаться бессмысленно и даже опасно, лучше просто пользоваться тем, что однажды сработало. Так что и для собственной скрыньки она выбрала те же самые камни, где устраивали засаду утром. Добавлял уверенности и надежный морок, что Аля успела накинуть на них с магистром еще в лодке — в нервах чары отвода глаз вышли у нее на редкость сильными и грозили продержаться чуть ли не до завтра, успешно отбивая в сторону любое ненужное внимание.

— Не чуешь, где твой катши? — поерзал рядом магистр, в свою очередь невольно задев ее локтем.

— Вон там, — ткнула она в верхушку дерева. — Только он не мой, он катши этого места.

— Места? — магистр в ожидании нашествия сюда чистильщиков тоже нервничал и явно пытался отвлечься разговором. — А бывают и личные?

— Бывают, — охотно поддержала она эту попытку — сквозь наведенный морок негромкий шепот просочиться все равно не мог, даже если к ним подкрадутся незаметно, что вряд ли. — Правда редко очень, я так ни одного ни разу не видела.

— И что, — Ируланов статус заинтересовал магистра не на шутку, — теперь уже отсюда не отвяжется?

— Этот? Этот, пожалуй, и мог бы. Но не хочет — кого ж он тогда ненавидеть станет? Если не этих сволочей в черном, из-за которых он тут оказался?

— Что, прям-таки все сволочи? — покосились на нее.

— Для него — да. Мы все.

Аля невольно зацепила взглядом так никуда и не девшееся с алтаря тело, и видно проскочило в ее тоне нечто такое, что магистр счел нужным добавить:

— Про Айвера Тоншел тебе сейчас соврал, — начал он вроде бы невпопад, но все равно понятно к чему. — Это было очень видно по его реакциям…

— Я знаю, — ничуть не удивилась она. — И даже без всяких там реакций, что бы ты ни имел в виду под этим. Просто никаких долей между ними не было и быть не могло — старался эта сволочь исключительно для себя, причем вовсе не за деньги.

И выложила ему все свои соображения насчет мотивов Тоншела.

— Что ж, может и так, — согласился магистр после паузы. — Но тогда получается еще смешнее. Как говорится, будьте осторожнее в своих желаниях.

— Ты это сейчас о чем? — насторожилась она.

Но тот лишь откровенно ушел от ответа, сменив тему:

— Тогда каким боком в этой комбинации Айвер? Зачем он Тоншелу вообще понадобился?

— Так Айвер меня и подбил поучаствовать в их авантюре, никому другому такое не удалось бы. А ему я доверяла — он был моим напарником. Ну, в смысле, это я когда-то была его источником… Неважно, в общем.

— Источником? — А вот Алек неважными эти сведения явно не считал и просто отмахнуться не позволил.

— Ну да, — вздохнула она, понимая, что тот не отстанет. — Как бы тебе объяснить… В общем, у нас здесь ведьм не ловят и не жгут потому, что нашли им лучшее применение — быть дополнительными источниками силы для тех, кто держит оборону против нечисти. На одного чистильщика — одна ведьма. Связки.

— То есть он был твоей парой? — тон у магистра вышел каким-то очень сухим.

— Напарником, — поправила она. — И не сказать, чтобы долго — по сути, мы только начали притираться, когда мне пришлось сбежать... Но ничего, я и за него с этой сволочью рассчитаюсь.

— Ясно, — Алек снова постарался сменить тему: — А кто такой этот Палач, которого сейчас упоминали?

— Так в том-то и дело, что никто не в курсе, даже сами инквизиторы. Но судя по ресурсам и возможностям, скорее всего кто-то из них же.

— Но они его не знают? — приподнял тот брови. — Это как? Отступник, что ли?

— Скорее уж фанатик. — И добавила, видя, что тот не понимает: — Эти люди очень редко лезут в наши дела, закрывая глаза на сложившиеся здесь порядки.

— Что вас юзают как батарейки? Если уж ресурс приносит пользу, зачем ломать?

— Да, — Аля не слишком поняла про батарейки, уловив только общий смысл и соглашаясь именно с ним. — Но этот… Если появится хоть малейшая возможность убить ведьму, он ее убьет. И так, чтобы при этом не засветиться, раз уж свои подобное не поощряют.

— Н-да… Явно что-то на личной почве — это я тебе как криминальный эксперт говорю. Живцом ты должна была стать для него?

— Конечно. Инквизиция против вроде как не была, но и особого интереса тоже не проявляла — поддержки не обещали. Хочется кому-то выслужиться — пусть пробуют, но только сами.

— Не сходится, — недовольно поморщился Алек через пару секунд задумчивости. — К чему тогда эта метка тебе на лоб? И охота, которую из-за нее устроили, если верить Тоншелу? Кто именно устроил, кстати? Вряд ли этот самый Палач в одиночку? Плюс еще слишком явная суета с поисками, из-за которой у нас даже времени не осталось слинять отсюда тихо и незаметно — отсиживаемся теперь как мыши в норе. Кто-то ведь вызвал их сюда, когда главная заваруха еще даже не началась и Айвер был жив. Уж не он ли? И не за это ли его на тот свет отправили?

— Вот! — взбодрилась она и от этой понятливости, и от того, что не придется долго объяснять. — Я о том же — что-то здесь не то. К тому же, клеймо обычно держится пару месяцев, не больше — этого с головой хватает, чтобы добраться до меченого — с их-то возможностями…

— А тут и сбежать тебе позволили, и штамп какой-то не такой шлепнули — что аж за полгода не рассосался?

— Именно! Странно, правда? Не уверена теперь, есть ли у меня шанс затеряться, даже если метка когда-нибудь сойдет.

— Ну, последнее-то я тебе гарантирую, — и быстро, так, чтобы она не успела переспросить, добавил: — В общем, Алита, подробностями вашего с палачом знакомства ты со мной позже поделишься… Поделишься ведь? Но уже сейчас чую: другого пути, кроме как в город, у нас и правда нет. А там быстро искать выходы на чертову инквизицию — к гадалке не ходи, корень и твоих, а возможно и моих проблем, именно в них.

— Тихо! — Аля давно прислушивалась к невнятному звуку, с трудом пробивавшемуся сквозь туман, но теперь сомнений не осталось — винтолет. И не один.

А через пару минут прямо среди камней капища друг за другом шлепнулись три машины — последняя Тоншела. Что ж, значит отбрехаться ему все-таки удалось — никто больше ее вести не смог бы, слишком долго менять настройки. Высыпавшие из них люди — десяток, не меньше, тут же слаженно засуетились в бурной деятельности — кто-то сразу рванул к телу Айвера, кто-то рассыпался вокруг, обшаривая местность — не иначе в поисках бесценного магистрова камня. Шарили, впрочем, без фанатизма и явно не слишком надеясь на успех.

Усердствовал лишь Тоншел, оказавшийся как раз среди последних — пару раз обежал круг валунов по периметру, во второй раз чуть не уткнувшись носом в их засаду, но Алин морок прикрывал надежно. Или не только Алин, но и что-то магистрово тоже — выглядел тот сосредоточено и бледно. Затем покружил около плиты в центре и — отдельно — вокруг дыры колодца. А под конец даже улегся на пузо, перевесившись через край.

Чтобы тут же получить фонтаном вонючей жижи в морду!

— Черт! — не сдержалась Аля, пораженная не меньше самого виновника, едва не сыгравшего вниз от неожиданности. — Что это?!

— Н-ну, — принюхался магистр, — сдается, капустка, правда почему-то уже здорово подпорченная. И, сдается, Вурина — другой здесь точно взяться неоткуда.

— Алек! — чуть сбавила она тон — полог пологом, но нарываться и орать тоже не стоит, снующие рядом чистильщики все-таки не детишки, — я не о том!

— Да понял я о чем ты. Только мне-то откуда знать? Не забыла, что я тут можно сказать, впервые? Хотя, — и он вдруг не скрываясь усмехнулся — хищно и нехорошо, — кое-какие мысли есть. О том, например, куда Ирулан додумался спрятать ключ, мелькнувший сейчас в центре этого фонтана. И о том, что даже почти пустой, он очень стремиться к той печати, с которой явно связан. Иначе с какой стати меня выкинуло именно сюда, а?

— Печать? Ты это о метке, что поставили мне? А Тоншел-то тут при чем?.. — И вдруг аж воздухом подавилась, вспомнив дурацкую шутку Алека, когда он стукнул их с чистильщиком лбами. — Погоди. Уж не хочешь ли ты сказать…

— Да, Алита. Да! Твое клеймо теперь на морде Тоншела. Обещал же я глянуть, что там можно сделать в плане избавления тебя от всякого дер… от сомнительных украшений. Ну и глянул. Убрать его точно не вышло бы, зато пересадить — вполне.

— Черт! — Вот теперь ей стало, наконец, понятно их с катши странное веселье. Это и правда было настолько смешно, что даже в такой ситуации удержаться от нервного хихиканья не вышло. Это что ж, получается, о мести уроду ей можно больше не беспокоиться? Инквизиция справится с этим гораздо лучше — у них фантазия побогаче будет. И да, кое-кто теперь точно к ним попадет, правда немного не так, как мечталось.

Чистильщик тоже очухался после первого шока и успел отползти подальше от края ямы, пока со всех сторон к нему сбегалась подмога:

— Что происходит?..

— Тоншел, ты в порядке?

— Какого черта это так смердит?..

— Кстати, — последний вопрос Алю тоже заинтересовал. — А чего она и правда так воняет? Времени ж всего ничего прошло, когда можно было так испортится?

— А мне откуда знать, что там за процессы запустились, из-за вашей волшебной капусты? — дернул плечом Алек. — До сих пор никому в голову не приходило отправлять подобное в портальную шахту… Т-ссс…

Тоншел в плане недоумения оказался с магистром полностью солидарен и на все вопросы лишь разводил руками да злился:

— Я понятия не имею, что там эти деревенские рукожопы со своими доморощенными заговорами намутили! Но больше туда не полезу!!! Пусть кто хочет, тот и проверяет. Но на то что мы ищем оно не сильно похоже, правда?

Желающих лезть в вонючую яму не нашлось, а сам Тоншел старательно держаться от нее как можно дальше, так что больше никаких эксцессов не случилось. Ни пока осторожно переносили в один из винтолетов тело Айвера; ни пока грузились по местам все остальные; ни пока машины одна за другой поднимались в воздух, чтобы тут же кануть в туман.

— Все. — Выждав несколько минут в настороженной тишине Алек попытался приподняться. — А теперь бегом отсюда.

— Ползком, хочешь сказать? — скептически оценила этого «бегуна» Аля. Но тут же сменила тон на серьезный: — В город?

— Конечно.

— И вот это твое сокровище доставать не будем? — катши тоже спланировал к ним с верхушки дерева.

— Зачем? — Алек, наконец, встал и теперь прислушивался к собственным ощущениям — не поведет ли его и не уложит ли обратно на землю? — Сдается, надежнее места для него пока все равно не найти.

— Ну тогда идите уже, нечего разлеживаться, — Ирулан, нетерпеливо дернул хвостом. — Да и мне тут с вами некогда — за своими надо присмотреть.

— Не переживай, — успокоила его Аля. — Вафка там никого в обиду не даст, доказал уже. Жалко, попрощаться по-людски не вышло.

— С ним? Или с Келассой?

— И с детьми тоже, — кивнула она. — Особенно с тем черненьким, что дважды меня выручил.

— Не бойся, он тебя дождется, — кот прекратил перебирать лапами в нетерпении и замер, глядя ей прямо в глаза.

— В смысле?

— Фамильяром твоим станет, как только подрастет и ума чуток наберется, имя ему сама потом дашь. Он тебя выбрал, ведьма, цени!

— А-а… — растерялась Аля, не зная, что сказать. — Но…

— Да и пообвыкнешься заодно с мыслью о той чести, что мы тебе оказали, — перебил ее вредный катши. — Все, идите уже. И пусть вам дорогу удачей выстелет!

Конец второй части трилогии.