— Миледи, к Вам девушка из долины, — сообщила Лоретта.

— Да? И чего она хочет?

— Она хочет, чтобы её взяли на работу в замок.

— Но эти вопросы решает дворецкий.

— Да, миледи, но у нас полный штат прислуги и он ей отказал. Но девушка почти плачет, и ему стало, её жаль. Тогда дворецкий направил её к Вам, может, что-нибудь предложите, — как всегда тараторила горничная.

— Ну, хорошо, приведи её. Я здесь уже закончила, узнаем, что девушка может, — сказала хозяйка.

Герцогиня была хорошей хозяйкой. Уже больше трёх лет, как она замужем за герцогом Снежных гор Алексом Амираном. Он дракон, она человек и его истинная пара. Каждый видел, как лорд и леди любили друг друга и своего маленького драконёнка, которого герцогиня подарила мужу чуть больше года назад. Лорд был кузеном императора, а так же его близким другом и командующим императорской армии. Сейчас они вместе находились в соседнем королевстве в деловой поездке, и герцогиня ждала возращения мужа не ранее, чем через две недели. Но скучать леди Софии было некогда. В её подчинении была армия слуг, и хоть механизм работы был отлажен, и все занимались своими делами, но возникали вопросы, требующие решения Её Светлости, как сейчас, например. Она как раз закончила перебирать целый сундук платьев, которые передал ей супруг через купцов. Подарки от мужа поступали регулярно, он баловал свою жену, задаривал нарядами и драгоценностями.

На удивление, София очень сблизилась с супругой императора, хотя та была драконицей, а София человеком и иномирянкой (впрочем, об этом знал совсем малый круг приближённых). Они довольно часто встречались и с мужьями, и просто вдвоём, походить по магазинам, поиграть с детьми (у императрицы тоже был сын, маленький дракон, пятилетний наследник престола). За каждой из них следовали не менее десяти воинов и один боевой маг, так, что выходя в город, они вели за собой небольшую армию. Но отменить они этого не могли, приказ Его Величества и герцога, здесь мужья были непреклонны. Целый день Её Светлость была занята делами, только ночью тосковала и скучала по мужу, его объятьям, смеху, поцелуям, разговорам и обсуждениям прошедшего дня.

Лоретта ввела в малую гостиную девушку-подростка, как вначале показалось герцогине. Роста в ней было метр пятьдесят, она была очень худенькой, словно тростинка, а под платьем, явно с чужого плеча, не угадывалось даже намёка на женские формы. Две толстые русые с ряженой косы спускались ниже талии. Лицо в форме сердечка с чистой загорелой кожей. Огромные серо-голубые глаза смотрели на мир с любопытством, прямой нос и очень пухлые яркие губы. В целом она выглядела какой-то немного растерянной и испуганной, как потерявшийся котёнок.

— Подойди поближе, милая, — сказала герцогиня.

Девушка сделала несколько шагов вперёд, наступила на подол длинного платья и с возгласом: «Вот, блин!», скатилась кубарем под ноги Её Светлости. Лоретта хихикнула, герцогиня подавила улыбку. Но Софию поразило не то, что девушка на ровном месте умудрилась упасть, а фраза ею произнесённая на языке, который в этом мире знала лишь сама герцогиня. Её Светлость сама помогла девушке подняться, усадила в кресло возле столика и попросила Лоретту принести взвар и каких-либо сладостей.

— Как тебя зовут, дорогая? — спросила она.

Девушка вскочила с кресла, но герцогиня велела сесть обратно, от греха подальше.

— Антонина, Ваша Светлость, — грудным голосом ответила девушка.

Герцогиня обратила внимание, что когда платье натянулось, то обнаружилось, что девушка не подросток. Она просто очень миниатюрная. Её ручки были совсем немного больше, чем у ребёнка, талию могла обхватить ладонями даже герцогиня, которая тоже не отличалась ни высоким ростом, ни крупными формами. Когда платье натянулось, то обрисовало небольшую, но красивой формы грудь, а так же аппетитные бёдра и ягодицы. Маленькие ступни покоились в детских сандалиях, видимо другой обуви для её ног в долине не смогли подобрать.

— Ну, рассказывай, кто ты, Антонина, почему тебе надо непременно работать в замке? Разве в долине нет работы? — спросила герцогиня, отослав Лоретту убирать платья.

— Ваша Светлость, я не из Вашей страны, я из Валсарана.

— О, так ты оборотень?

— Нет, Ваша Светлость, я человек, как и мои родители. Мой отец купец. Мне хотелось посмотреть другие страны, но он отказывался брать меня с собой. Тогда я, по глупости, спряталась на его корабле и пока не достигли берега, не выходила, иначе он бы меня отправил обратно. Когда мы прибыли в Ваш порт, я тихо сошла на берег, думая, что до вечера вернусь на корабль, а пока посмотрю, как живут другие люди. Это было большой глупостью, ведь в порту не было ничего интересного. Я пошла обратно, думая, что отец простит меня, и мы поплывём дальше. Но оказалось, что наш корабль уже час как ушёл в дальнейшее плавание, а я осталась, ведь обо мне никто не знал. У меня не было денег, о них я не подумала, а на работу меня никто не хотел брать, думая, что я ребёнок, так в поисках работы я добралась до Вашей долины, но там платят совсем мало для того, чтобы накопить денег на дорогу домой. Мне нужна более оплачиваемая работа, иначе моё возвращение затянется на годы. Только в замке я смогу заработать на проезд. Я согласна на самую грязную и тяжёлую работу, не смотрите, что я маленькая, я сильная. Прошу Вас, миледи, помогите мне.

— А ты вообще из Орла? — спросила герцогиня на чисто русском языке.

— Нет, из Рязани, — машинально ответила Антонина по-русски.

Тоня обеими руками зажала себе рот, а глаза стали как два блюдца.

— А, это там, где грибы с глазами? — засмеялась герцогиня, продолжая говорить на родном.

— Ну, а теперь опустим ту сказку, что ты рассказала мне раньше и начни заново. Вранья я не хочу. Рассказывай и я попробую помочь.

Герцогиня не торопила девушку, она сама знала, как трудно всё рассказать. Но вот девушка решилась и начала свою историю.

— Я жила в Рязани со своей бабушкой, родители мои погибли, когда я была совсем маленькой, бабушка тоже умерла два года назад. От неё у меня осталась однокомнатная квартира и совсем небольшие сбережения, которые мне позволили закончить колледж. Я получила профессию библиотекаря и сразу устроилась на работу в центральную библиотеку Рязани. Ещё в колледже я подружилась с Ксюшей, она была из детского дома и часто оставалась у меня с ночёвкой. Она же помогала мне хоронить бабушку. По окончании учёбы мы стали работать вместе, и я предложила ей переехать ко мне. Так мы и жили вдвоём. Ксюша просто вся в эзотерике, магии, ведьмах. Она буквально глотает литературу подобного характера. Знает наперечёт всех гадалок и ворожей в городе, верит во всякие иные миры, эльфов, драконов и прочих. В общем, во всякую чепуху. Ну, теперь и я верю, — со вздохом сказала Антонина.

Герцогиня рассмеялась.

— Мы с Ксенией представляем невероятную пару, может, поэтому и сдружились. Я похожа на ребёнка, во мне роста метр 52 сантиметра, а она метр 87 сантиметров, фигуристая красавица, но парни нас обходят стороной, если только оглянутся вслед похихикать. Может из-за этого наши увлечения стали такими глубокими, я историей увлекаюсь. Так мы и стали с Ксюхой двумя книжными червями, но разной длины. На днях одна наша сотрудница поделилась с Ксюшей своим горем. У неё муж загулял. Ксюша тут же предложила сходить к ворожее. После работы мы втроём туда и отправились. Ворожея всё подробно расспросила и начала ритуал приворота. Начертила на полу пентаграмму и читала свои заклинания, я молча наблюдала, не понимая ничего, сотрудница всхлипывала, готовясь получить мужа обратно, и только Ксюша внимательно и со знанием дела наблюдала за ворожеей. В какой-то момент на полу образовалась воронка и я наклонилась, чтобы лучше рассмотреть. Стул подо мной поехал, и я упала, а руки, угодили на край воронки, и меня стало засасывать. Я закричала, а Ксюша попыталась меня выдернуть за ноги. Но сил не хватало. Тогда ворожея стала кричать, что вернуться я смогу, пройдя весь путь пешком, кроме водных преград, получив артефакт молчания, и прыгнув с ним вместе на дно священного источника. Она смогла это повторить дважды прежде, чем меня втянуло в воронку, которая образовалась прямо в полу. Очнулась я недалеко от долины. Меня подобрал какой-то старичок. Я ему всё и рассказала. А он мне поведал про этот мир, рассказал, где найти артефакт молчания и где этот самый источник. Оказалось, что всё это находится в Валсаране, за морем. Вместе мы придумали мне историю. Он отдал мне платье своей дочери, которая вышла замуж и с ним не живёт, и посоветовал идти в долину. Он мне ничем больше помочь не мог. И вот уже в долине мне посоветовали наняться в замок, чтобы я смогла поехать «домой». Остальное Вы знаете. Я и в самом деле сильная и смогу хорошо работать, я не лентяйка.

— Девочка моя, я тебе верю. Но путешествие, о котором ты говоришь, не прогулка по парку. Одной тебе не добраться. Если бы всё проходило в нашей стране, то разговора нет. Десяток воинов проводили бы тебя до места, отдали нужный артефакт и всё. Но тебе нужно пересечь пол страны, с которой мы ещё недавно воевали. Наши воины на их территории, будут совсем не к месту. С королём Валсарана мы смогли бы договориться. Но артефакт молчания — священная реликвия оборотней. Это всё равно, что священный Грааль для христиан. Его, конечно, не отдадут, а без него перемещения не будет. Артефакт придётся украсть, он находится на статуе богини в главном храме королевства. Я не думаю, что ты на это способна. А потом ещё добраться до святого источника, когда тебя будут преследовать несколько оборотней, которые быстрее тебя в разы, находятся в своей стране, имеют невероятный нюх и слух, владеют магией и очень злы за оскорбление своей святыни.

— Да, Ваша Светлость, но что же мне делать? — всхлипнула Антонина.

— К сожалению, мой муж в отъезде вместе с императором. Но у меня есть друг Азизраэль, с которым, я думаю, надо поговорить. Я сейчас же пошлю ему сообщение. Дождёмся его и тогда решим.

Девушки болтали между собой, как старые приятельницы, вот что значит, встреча на чужбине!

Антонина рассказала всю свою жизнь. О своей дружбе с Ксюшей она говорила с улыбкой и теплотой. Она знала, как нелепо они смотрелись вдвоём: пожарная каланча и лилипут, но уже давно перестала комплексовать по этому поводу. Про Ксюшу Тоня говорила, что она красива, как греческая статуя, но, к сожалению, в натуральную величину. Волосы у неё ярко-рыжие и Тоня звала её Апельсинка, подруга же называла Тоню Дюймовочкой. Тоня скучала по подруге, ведь больше у неё никого не было.

В свою очередь герцогиня рассказала историю попадания в этот мир. Она показала Тоне браслет истинности на своей руке. Потом они исследовали руки, ноги и вообще все части тела Антонины, вдруг она попала сюда как чья-нибудь пара, но ничего не обнаружили. Тоня с сожалением вздохнула. Они с подругой часто мечтали о том, что кто-то в них влюбится, и будет ухаживать, а потом они поженятся, и будут дружить семьями.

Почти сразу после обеда прибыл Азизраэль. Служанка проводила его в гостиную и удалилась.

— Азизраэль, добрый день. Познакомься — это Антонина. Она моя соотечественница и попаданка, — с улыбкой представила девушку герцогиня.

— Вот как? — совсем равнодушно не то спросил, не то констатировал факт эльф.

— Антонина, это друг нашей семьи лорд Азизраэль.

— О, мне очень приятно с Вами познакомиться, — пролепетала Тоня.

Она не привыкла к мужскому обществу и вниманию, поэтому смутилась перед лордом. Поскольку у неё была дальнозоркость, то Тоня носила очки, без них она была, что крот, но здесь она очки не надевала, в этом мире их не было. Сейчас же ей хотелось рассмотреть мужчину, обладающего таким бархатным голосом, и она засуетилась, доставая очки из кармана. В её мутных глазах мужчина виделся здоровенным шкафом. Её суета и копание в карманах, не остались незамеченными Азизраэлем. Он поднял одну бровь и посмотрел на герцогиню. Та улыбнулась и пожала плечами. Наконец Тоня водрузила очки на нос и посмотрела на эльфа. Она с любопытством рассматривала его несколько минут. А посмотреть было на что. Около двух метров ростом, широкий разворот плеч, узкая талия, длинные стройные ноги, изящные длинные пальцы рук, гордая посадка головы и длинные белые волосы, Тоня определила их цвет, как скандинавский блондин. Волосы были собраны в якобы небрежный пучок. На самом деле его причёска была идеальна и тщательно выполнена и Тоня это отметила. Белые волосы красиво оттеняли загорелое лицо. Мужчина был невероятно красив: большие синие глаза, правильные черты лица, высокие скулы и чувственные губы, волевой подбородок. В нём всё дышало породой. И вдруг Тоня обратила внимание на его уши, длинные и слегка подрагивающие. Антонина так разволновалась, и стала делать знаки герцогине, привлекая её внимание, а глаза, уже в который раз превратились в блюдца.

— Антонина, что-то случилось? — задала вопрос герцогиня, видя смятение чувств девушки.

— У него уши такие, вот они, ну, это…, - в возбуждении пыталась объяснить девушка шёпотом, но эльф всё прекрасно слышал и специально пошевелил ушами.

— О-о-о! — только и смогла в восторге протянуть девушка.

Герцогиня расхохоталась почти истерично и плюхнулась на диван. А эльф так и стоял с невозмутимым видом. На его лице не дрогнул ни один мускул.

— Кроме ушей тебя ничего не впечатлило? — всё ещё смеясь, вслух спросила герцогиня.

— О, да, ну, нет, я, это…, - вконец смутилась девушка, и вся кровь бросилась ей в лицо.

«Потешный ребёнок», — равнодушно подумал эльф.

— Лорд Азизраэль — эльф. Поэтому у него такие уши, — сказала герцогиня.

— О! — только вымолвила Тоня, продолжая краснеть.

— А что это Вы одели на нос? — спросил эльф.

— Это очки, я без них совсем плохо вижу, — ответила Тоня и снова покраснела.

— Леди София, для какой цели я Вам понадобился? Надеюсь, не для того, чтобы рассмотреть мои уши в это нелепое приспособление? — совершенно бесстрастно проговорил эльф.

— Нет, конечно, — улыбнулась герцогиня и поведала историю попадания и условия возвращения Антонины.

— Чего же Вы хотите от меня? — удивился Азизраэль.

— Ну, как чего? Надо помочь Антонине вернуться домой. Ведь она не сможет украсть артефакт у оборотней.

— Насколько я понял, именно я являюсь главным вором империи?

— Азизраэль, ну, перестань. Здесь я пойду с Антониной до порта, а…

— Только через мой труп, — спокойно перебил эльф.

— Ой, ну, перестань. Мы же у себя дома и я могу спокойно проводить её до порта, а вот уже в Валсаран я поехать с ней не могу, но кто-то же должен помочь. А ты можешь сразу порталом добраться до порта и там нас подождать.

— Леди София, я сказал, что Вы никуда не пойдёте. Или я сейчас же свяжусь с Алексом. Вам это надо?

— О, прошу вас, не ссорьтесь! Леди София мне обещала материальную поддержку и кроме этого снабдить некоторыми артефактами, ну и научить, как ими пользоваться. Я очень быстро учусь, у меня память просто замечательная, мне понадобится один или два дня для запоминания, и я пойду одна, зачем меня провожать? — выпалила Антонина.

— Дорогая, ты сама не понимаешь, о чём говоришь, — посетовала София.

— Уверяю Вас, у меня всё получится. Я совсем не хочу кого-либо напрягать, мне и так неловко, что я беру деньги, а отдать, скорее всего, не смогу. Кроме того, я много читала, в том числе и о выживании людей в джунглях. Я справлюсь! — уверяла Антонина.

Столько страсти было в её словах, очки подпрыгивали на носу, болтающееся на ней платье сбилось на бок и, когда она сделала шаг к Софии, то снова наступила на подол и если бы не руки Азизраэля, подхватившие её за осиную талию, снова полетела бы кувырком.

— Да, я совершенно не сомневаюсь в Ваших способностях, Антонина, — без тени улыбки произнёс эльф.

— Спасибо. Тогда мы договорились. Я пойду одна, и никто провожать меня не будет, — весело сказала Тоня.

— Да, это хорошо, но я вот тут подумал, — вздохнул эльф, — что давно не был в порту. Может, Вы возьмёте меня с собой? — эльф снова вздохнул.

Герцогиня зажала рот руками и отвернулась, чтобы не расхохотаться.

— Но Вы же можете переместиться в портале? — наивно спросила Антонина.

— Да, конечно, но всё теперь так дорого, что лучше пойти по земле, — снова вздохнул эльф.

— О, лорд Азизраэль, я Вас так понимаю, но я не заботилась ни о ком, получится ли у меня, позаботится о Вас, должным образом.

— Называйте меня просто по имени. Но я думаю, что мы могли бы помогать друг другу в дороге, да и веселее вместе, — эльф снова вздохнул, увидев, как трясутся плечи герцогини, которая делала вид, что смотрит в окно.

— О, если так, то я буду очень рада компании. Честно сказать, я боюсь темноты, а вдвоём не так страшно, ведь, правда?

— Да, конечно, Вы правы. Ночью вдвоём не страшно, — как-то двусмысленно проговорил эльф.

— Тогда мы можем уже сегодня выходить в путь, Вам же не надо учиться, как пользоваться артефактами, — радостно засуетилась Тоня.

— Девочка моя, уже скоро ночь, вряд ли несколько часов повлияют на результат похода. К тому же надо подготовиться. Вы же не пойдёте в этом платье и туфельках. Предлагаю пойти ко мне, собрать всё необходимое, и рано утром отправиться в путь. Леди София! Во что Вы снова меня втянули? — уже в который раз вздохнул эльф.

— Ты слишком засиделся дома, Азизраэль. Тебе и правда пора прогуляться, — улыбнулась герцогиня.

— Ой, а как же мы пойдём к Вам домой? Вас не заругают, что привели меня с собой? — спросила Тоня.

— Я что-то запамятовал, сколько тебе лет, Антонина? — уточнил эльф.

— Вообще мне 19, но я и не говорила сколько, — нахмурилась девушка.

— Да, видимо пропустил этот момент. Меня не заругают, я живу один.

— О, но тогда это как-то неприлично, что мы вдвоём будем ночевать.

— Уверяю Вас, что об этом никто не узнает. А, кроме того, нам предстоит долгое путешествие, и мы всё время будем вдвоём.

— Ах, да, конечно, я как-то об этом не подумала.

— Тогда прощайтесь и мы уходим. Нам надо ещё в лавку за одеждой зайти.

Когда Азизраэль и Антонина подошли к дому, дверь перед ними открылась, и послышался голос:

— Приветствую вас хозяин и юная леди.

— Ой, кто это сказал? — оглядываясь вокруг, спросила Тоня.

— Это мой Дом. У эльфов живые дома. Мы выбираем дерево ещё в детстве и строим дом внутри всю жизнь.

— Ой, как здорово. Здравствуйте господин Дом. Меня зовут Антонина.

— Здравствуйте, леди Антонина. Меня зовут Дом. Надеюсь, Ваше пребывание у нас будет приятным.

— Дом, приготовь спальню леди Антонине, так же нам нужна ванна.

— Раздельная?

— Разумеется. И общий ужин. Завтра мы отправляемся в путешествие, и леди Антонина любезно взяла меня с собой. На этом всё.

— Слушаюсь, хозяин.

Азизраэль внёс свёртки с покупками в комнату Антонины и выложил на кровать.

— Пока готовится ванна, разберите, что оденете завтра, остальное упакуйте в мешок, возьмём с собой. Вещей взяли только необходимое количество, ведь всё придётся нести на себе. Жаль, что нельзя взять лошадей, — сказал эльф. — В горах им не пройти.

— О, что Вы, можно было столько вещей не брать, мне и так неловко.

— Хочу попросить, перейти на «ты», если не трудно, мне так удобнее, — эльф посмотрел вопросительно на Тоню.

— Конечно, как скажешь.

— Вот и ладно. Всё, что на тебе, с собой не бери, лишний груз.

— Хорошо.

— Я пошёл тоже собираться. После ванны Дом проводит тебя в столовую, — сказал у двери эльф.

Тоня быстро перебрала вещи. На завтра отложила кружевные коротенькие панталончики и коротенькую маечку. Она покраснела, ведь эльф сам покупал вещи, она только стояла рядом, он прикладывал и один раз просил померить эльфийский наряд: достаточно узенькие брючки и тунику до середины бедра. Туника очень выгодно подчеркнула грудь и заставила её смутиться. Зато Азизраэль был невозмутим. Бельё он выбирал уже сам. Она даже не видела какое. Зато сейчас рассмотрела! Потом зашли ещё в лавку с обувью и подобрали сапожки и сандалии. На завтра она отложила сапожки и костюм, который мерила в лавке. Остальное уложила в мешок: запасные два комплекта белья, ещё один костюм из брюк и туники, лёгкое платье с сандалиями, кроме того был ещё короткий плащ с капюшоном. Удобные вещи у эльфов. Когда Антонина приняла душистую ванну, то поняла, что халата у неё нет, новые вещи одевать не стала, а только накинула платье на голое тело, всё равно сейчас ужин и спать.

— Дом, как пройти в столовую? — спросила Тоня.

— За дверь налево и до конца коридора.

— Спасибо.

Тоня вышла за дверь и пошла направо, она путала право и лево. Очки были у неё на носу, чтобы снова не споткнуться и не упасть, сколько можно позориться! Стучать она не стала, ведь это столовая, а сразу открыла дверь и наткнулась на обнажённого эльфа с мокрыми волосами. Эльф молча поднял одну бровь. Антонина с замиранием сердца рассматривала рельефы мышц, с тонкими белыми следами старых шрамов, кубики на животе, а потом её взгляд скользнул ещё ниже и все краски мира бросились в лицо, причём алые тона преобладали. Она резко повернула голову в бок.

— Ой, извините, я в столовую шла, я путаю лево и право.

— Я так и понял.

Эльф ничуть не смутился. Он лениво потянулся и надел халат.

— Ну, я пойду, — пробормотала Тоня.

— Пошли уж вместе, — совершенно без эмоций ответил Азизраэль.

В столовой нас ожидала всевозможная незнакомая еда. Она, конечно, уже месяц была здесь и ела разную пищу, но пища была совсем простой. Девушка всего попробовала по чуть-чуть и уже не могла съесть ни кусочка. Её сверлила мысль, что там, под халатом, он совсем голый и Тоне было неловко. Чтобы как-то успокоиться она начала разговор.

— Почему ты живёшь один?

— Я не женат, с кем же мне жить?

— Ну, с любимой женщиной, например.

— Эльфы не влюбляются.

— Да, не может быть! — в изумлении воскликнула Антонина.

— Почему же?

— Да как же без любви то? А дети?

— А что дети? Разве, чтобы иметь детей, нужна любовь? Я думал достаточно просто эрекции.

Краска снова бросилась Антонине в лицо.

— Но как же женится без любви то?

— Разве в вашем мире все женятся по любви?

— Нет, конечно, но ведь это не правильно!

— Ты так думаешь? А вот эльфы иначе смотрят на брак.

— И ты тоже?

— Безусловно. Я тоже эльф, как ты уже заметила раньше.

— Да, заметила! Эти ушки, так прикольно!

— Прикольно? Что это значит?

— Я не знаю, как сказать по-другому. Может здорово, восторг, что ли. Прямо хочется погладить!

— Уши эльфов очень чувствительны, можно сказать, чувственны, — бархат его голоса стал почти шёлковым.

— О, а-а, это я так сказала, просто, — краска снова залила лицо и шею девушки.

— Я так и понял. Пора уже спать. Я провожу тебя до комнаты.

Ранним утром мы вышли в дорогу, шли пешком вдоль долины. Дорога была мощёная, передвигаться было легко. Я надела очки и снимала их, когда мы встречали путников. Эльф буквально заставил меня, их одеть, когда я полетела с единственного порога возле его дома. Подхватил он меня у самой земли.

— Антонина, надень уже свои стёкла, а то можем не дойти, — совершенно бесстрастно произнёс он.

— Но кто-нибудь может увидеть.

— Главное, чтобы ты что-нибудь видела.

Движение на дороге было интенсивным в обе стороны: на лошадях, пешком, как и мы, на повозках.

— Здесь такое движение, куда едут все эти люди?

— С той стороны гор находится аорт — цель нашего перехода. Сейчас хорошая дорога, но она ведёт в портал. Нам же придётся скоро свернуть в горы и пройти через перевал. Этой дорогой уже давно не пользуются, и переход будет не простой.

— Ну, ничего, мы справимся. Может тебе всё же лучше через портал пройти?

— Не волнуйся, я тоже справлюсь, — как всегда равнодушно ответил эльф.

Девушка шла бодрым шагом, вертела головой во все стороны и задавала разные вопросы. Её интересовало буквально всё:

— Что это за животное везёт в телеге седой старик?

— А это тоже эльф? Посему у него уши вниз опущены?

— А это в корзине фрукты или овощи?

— А как это дерево называется?

— А это что за птица?

И всё в том же духе. Азизраэль отвечал на все её вопросы. Он был холоден, спокоен, но неизменно вежлив. Несколько раз девушка спотыкалась, и он едва успевал её подхватить.

«Да, девушка определённо нуждается в провожатом. У меня такое чувство, что и в своих стёклах она ничего не видит. Но ничего, зато я стал более внимателен. Это хорошо, дорога будет не простой, надо сразу сосредоточиться. Кроме того, на неё приятно смотреть и мне нравится прикасаться к ней. Правда, это вот, лишнее».

Через некоторое время они подошли к трактиру. Народу было много, но им нашлось место. Эльф с девушкой поели, подкупили немного продуктов и отправились в горы по узкой дороге. Лошадь там прошла бы, а вот телега уже нет. Ближе к вечеру девушка уже еле передвигала ноги.

«Мне хочется сесть прямо на дорогу и не вставать, а лучше лечь», — думала Тоня.

Но Азизраэль сказал, что надо потерпеть ещё немного прежде, чем остановиться на ночлег. Впереди есть небольшая пещерка, а рядом ручей, вот там и заночуем. Примерно через полчаса, наконец, дошли. Эльф сразу стал собирать хворост, девушка вызвалась развести костёр. Она уложила мелкие веточки шалашиком, потом более крупные, получилось красиво. Азизраэль принёс воды из ручья, чтобы сделать взвар из трав. Из своего мешка он достал два тоненьких полотна, поднёс к ним артефакт, и получилось два толстых одеяла.

— Давай спички, костёр разжечь, сказала Тоня.

— Спички? Что это? — удивился Азизраэль.

— Ну, такие палочки с серой на конце.

— С чем на конце?

— Ну, или что у вас есть, чтобы огонь был? Огниво, кресало?

Эльф подошёл к костру, щёлкнул пальцами и на сухих веточках заплясал огонёк.

А Тоня сидела с открытым ртом и смотрела на огонь.

— А если я так не могу, тогда как?

— Тогда есть кристалл, нажмёшь, и плюнет пламя. Но его надо периодически заряжать.

— Это просто невероятно!

Они быстро перекусили, попили отвар из душистых трав, и Тоня почувствовала себя лучше. Она пошла к ручью и немного ополоснулась. Вода была просто ледяная. Эльф уже улёгся на одеяло, а вторым укрылся.

— Иди сюда, ложись рядом. В горах ночи холодные, вдвоём будет теплее.

Тоня пыталась ещё раздумывать, но тут закричала какая-то птица в темноте. Очнулась она в объятьях эльфа, прижимаясь к нему всем телом и вдыхая его запах.

«Он пахнет какими-то травами с древесными нотками. Это восхитительно», — подумала она.

— Что ты так испугалась, это просто дорза, эта птица совершенно безобидна.

«Моё сердце билось где-то в горле и ни как не хотело успокаиваться. Что же я такая трусиха! Так я и лежала в его объятьях и даже усилием воли не могла заставить себя хоть немного отодвинуться».

Чуть позже Тоня провалилась в беспокойный сон.

Проснувшись, Тоня сразу не поняла, где находится. Костёр давно прогорел, воздух в пещере стал холоднее, но она не чувствовала холода, лёжа в объятьях эльфа, наслаждаясь его теплом и ощущая его ровное дыхание на своей шее, потом поняла, что именно упирается в её ягодицы. Мужчина был возбуждён! Он, конечно, спал, судя по ровному дыханию, но Тоне стало неловко, и она попуталась как-то передвинуться, либо откатиться немного вперёд, но рука эльфа, прижимавшая её к себе, была словно из железа. Она никак не могла её сдвинуть.

— Если ты не перестанешь ёрзать и тереться об меня, то я за себя не ручаюсь, — сказал эльф прямо ей в ухо.

Она застыла, боясь повернуться к нему лицом, ведь это будет «тереться»?

— Тогда отпусти меня.

— Спи, ещё час до рассвета, — ответил эльф, даже не подумав хоть немного ослабить объятья.

— Я хочу в туалет, — пошла она на хитрость.

Азизраэль хмыкнул, но отпустил.

— Далеко не отходи.

— Хорошо.

Тоня достаточно долго пробыла у ручья, пытаясь остудить своё пылающее лицо, а заодно разыгравшееся воображение. Азизраэль уже разжёг костёр и повесил котелок с водой, чтобы приготовить взвар.

— Эх, сейчас бы кофе, — проговорила Тоня.

— Что такое кофе?

— Это такой горьковатый напиток, бодрящий по утрам, — стала объяснять девушка, потом рассказала, как его приготовить. На самом деле она пыталась преодолеть неловкость и ей это почти удалось. А вот Азизраэль был, как всегда спокоен, бесстрастен и совсем не смущён.

— У нас есть такой напиток, называется максой, похож на твоё описание. Придём в порт, я угощу тебя им, но он у нас не очень популярен.

Они позавтракали вчерашними пирожками, собрали вещи, эльф снова поднёс артефакт к одеялам и те стали тонкими, как марля. Затушив костёр, они отправились в путь.

Они поднимались к перевалу по старой дороге, которая теперь была больше похожа на козью тропу. Идти было нелегко, кое-где дорогу завалили оползни и мелкие камешки, поэтому эльф теперь шёл впереди и при надобности помогал Антонине. Шли молча, экономя силы, не эльфа, конечно, девушки. Зато у каждого буквально роились мысли в голове.

АЗИЗРАЭЛЬ.

Ещё вчера я понял, что девушка совсем даже не подросток, а ночью, прижав её к себе, я убедился в этом окончательно. Я с наслаждением ощупал её всю, пока она спала. Результатом стало такое желание, что утром я не мог его скрыть не только от себя, но и от неё тоже. Она смутилась и немного испугалась. Но трогать я её не должен, девочка совершенно невинна, она мечтает о любви и скоро покинет наш мир. Что могу ей предложить я? Эльфы и в самом деле не влюбляются. С самого раннего детства мы учимся контролировать свои чувства, а за 500 лет, прожитых мною, я просто не могу выпустить их на волю. Я пообещал помочь ей добраться до святого источника, а не соблазнить. Беда в том, что во мне проснулось плотское желание и мне трудно его контролировать, обычно я легко могу подавлять желания такого рода до того момента, когда могу расслабиться. Видно я мало провёл времени при дворе и насыщения не произошло. Ну, да ладно, вот вернусь и снова поеду ко двору, где несколько женщин меня ждут и хотят.

АНТОНИНА.

Утром думала, что сгорю со стыда. Как обычно меня всю заливала краска. Мои щёки не перестают гореть с того момента, как я увидела эльфа. А он будто специально меня смущает. Конечно, при такой красоте он может себе это позволить. Я никогда не видела таких красавцев, видно они ходили всегда по другим дорогам, а в этом мире мы столкнулись. Он меня волнует до дрожи во всём теле, но он так холоден и вежлив, до тошноты. Нет, мне не то, чтобы нравились неотёсанные мужланы. Конечно, нет. Но его вежливость — это чудовищное равнодушие, обидно как-то. Он со мной не шутит, не заигрывает хотя, что я в этом понимаю. Вот наверняка, если бы думала, что он заигрывает, то на самом деле он бы надо мной издевался и смеялся. А так всё ровно и спокойно. Ещё бы мне не смущаться так сильно, но как это сделать? Он невероятно красив и лицом, и телом. Да вспоминать его буду долго, хорошо хоть здесь фото не делают, а то точно бы попросила на память. Вот дурная я! Надо о дороге думать, а то уже еле ноги переставляю, а ещё даже трети пути не прошли. Азизраэль показал, где будет привал. Мне показалось совсем близко, а идём уже часа четыре и совсем не приблизились. Ему, конечно, хочется быстрее от меня отделаться. Да, и я хочу быстрее домой. Да, конечно, хочу. Там Ксюша уже извелась от волнения. Я, наверное, ещё ногу растёрла, болит. Руки уже совсем не чувствуют. Сколько раз я споткнулась, даже не посчитать и всё на руки падала, вон все в царапинах, так и хочется в холодную воду опустить и подержать.

Медленно, но верно они приближались к привалу, вернее к одинокому дереву, что росло почти на самой тропе. Эльф с утра обозначил это дерево, и они к нему карабкались. Азизраэль понимал, как трудно городской девушке в горах, но справедливо полагал, что если идти медленнее, то силы израсходуются так же быстро, а до конца пути будет совсем далеко. А им предстоял ещё спуск после перевала, который будет гораздо сложнее.

Наконец, они добрались до дерева. Девушка опустилась под ним, а эльф пошёл за водой и хворостом. Тоня сидела, опираясь на ствол дерева, и не могла шевелиться, а им ещё идти до темноты. Всё тело ныло и болело так, как будто её били палками и не один час. Азизраэль приготовил нехитрый обед. Тоня есть совсем не хотела, но эльф настойчиво ей впихивал в рот еду.

— Если не будешь есть то, где возьмёшь силы на дальнейший подъём? Скоро пойдёт дождь, и идти будет ещё труднее, — убеждал он.

— Дождь? Откуда дождь, солнце светит ярко, и не одной тучки нет? — изумилась девушка.

— Но дождь начнётся совсем скоро, — заверил её эльф.

Он хотел дать девушке отдохнуть чуть дольше, но дождь и правда будет. А если грязевые потоки начнут двигаться, когда они ещё не дойдут до совсем небольшой, но всё же ниши, то им даже его магия не поможет. Всё зависит от того, насколько будет сильный дождь.

— На последнем подъёме, мне показалось или ты хромала? — спросил эльф.

— Да, но это ничего, я наверное ногу растёрла, — смутилась девушка.

— В горах мелочей не бывает. Постой спокойно.

Азизраэль положил руку на голову Антонине, потом на плечо, потом на талию и на колено. Выпрямился и махнул этой рукой на неё.

«Как будто ветром обдало, таким тёплым и ласковым. Но не сверху, а изнутри. Приятно», — анализировала свои ощущения Тоня.

Но всё хорошее быстро кончается. Вот и снова в дорогу. Азизраэль показал, где находится ниша, как обычно, казалось совсем близко, но Тоня уже знала, идти долго.

— Скажи, Антонина, если я тебя сколько-то понесу, это будет считаться, что ты прошла весь путь сама или нет? — спросил эльф.

— Ой, я не знаю. А зачем ты меня понесёшь? Я сама могу идти. После лечения я вообще чувствую, что хорошо отдохнула, — удивилась девушка.

— На самом деле ты не отдохнула. Это вроде обезболивания при лечении, но оно очень быстро пройдёт, и усталость вернётся с новой силой. Если бы можно было так снимать усталость, то я давно бы это сделал, — ответил эльф.

— Но у тебя же может магия кончиться, да?

— Нет, магия, что есть во мне, кончится только с потерей жизненной силы. А нести я хотел тебя, если вдруг мы не успеем дойти до ниши, а у тебя совсем кончатся силы. Нам обязательно надо до неё добраться.

— А что это за лечение? Я и правда лучше себя чувствую, и царапины зажили на ладонях. Пятка тоже не болит, — спросила Тоня.

— Я запустил резерв твоего организма, у всех живых существ он есть, но использовать его не все могут. Только истощать его нельзя, но подлечить мелкие болячки можно. Мелкие ранки не тратят много резерва, если они не обширные, по всему телу.

Как и предупреждал эльф, лёгкость в ногах прошла довольно быстро, но всё же девушке оно помогло пройти часть пути в хорошем темпе. Между тем, стал накрапывать мелкий дождь. Эльф был прав. А теперь он не снижал темпа, хотя всегда старался, чтобы девушке было немного легче. Он часто смотрел на небо и вершину горы. Девушка поняла, что эльф опасается природных неприятностей и всеми силами пыталась поддерживать скорость движения. Дождь становился сильнее.

«Хорошо, что плащ с капюшоном и не длинный, а то я бы уже летела вниз, наступив на подол. И ткань интересная, вроде простая тряпка, а до сих пор не промокла. Хотя, что меня удивляет, меня же Азизраэль собирал в дорогу!» — думала девушка, механически переставляя ноги.

Между тем сильный дождь уже перешёл в ливень, и в трёх метрах было ничего не видно. Эльф взял Антонину за руку и буквально потащил вверх за собой. В какой-то момент они услышали шум, пробивавшийся сквозь шум дождя. И тогда эльф подхватил Тоню на руки и побежал! вверх, откуда шум и слышался. Азизраэль буквально влетел под козырёк ниши, прислонил к стене Антонину, достал какой-то артефакт, что-то нажал, и их отгородила прозрачная голубая стена от внешнего мира. Сразу появилось чувство, что оглох, все звуки пропали и дождь, и гроза. Через одну или две минуты сверху полилась грязь с камнями, ветками и другим мусором. Но они стояли, надёжно укрытыми голубой стеной.

«Он даже не задохнулся! Лишь сердце бьётся немного чаще, чем обычно. Какая же сила заключена в этом эльфе!» — думала Тоня.

А вот её сердце грохотало у самого горла и от страха, и от близости с Азизраэлем, и от ужаса, что могла бы быть здесь совсем одна, если бы эльф с ней не пошёл.

Стихия бушевала почти два часа, но ещё не меньше часа лилась вязкая жижа с гор. Они стояли, прижавшись, друг к другу, места не было совсем, даже присесть. Но эльф и тут смог придумать, как дать девушке отдохнуть. Он подтянул её за талию вверх и перехватил под ягодицы. Она машинально обхватила его за шею и устроилась на руках эльфа, как в кресле. Всё произошло так быстро, что девушка даже «ох» не успела сказать. Но буквально через минуту она осознала, что сидит своим мягким местом на руках эльфа, её ноги почти обхватили его талию, а руки обнимают за шею. И снова краска залила её с ног до головы. Некоторая двусмысленность позы, заставляла Антонину гореть в огне.

— Отпусти меня, ведь тебе тяжело, — пролепетала Тоня.

— Тебе надо немного отдохнуть, а я не устал, ты лёгкая, что пушинка, — совершенно ровным голосом сказал Азизраэль. — Это не закончится быстро, а ноги тебя уже не держат. Расслабься и поспи. Если я устану, то поставлю тебя на землю.

Ровный голос и бесстрастное выражение лица дались эльфу с трудом. Хорошо, что он держал девушку на уровне пояса, а то она поняла бы, что его спокойствие, не отражает и малой доли тех чувств, что он испытывал в данный момент.

«Я придумываю себе изощрённые пытки, не иначе, для выработки стойкости. Но ей и в самом деле надо отдохнуть, а непогода часа на три-четыре. Руки, сложенные в замок, прекрасно чувствуют все мягкости и упругости. Запах её тела проникает в нос и моментально достигает нужной части тела, а эта нужная часть не желает подчиняться ни приказам, ни уговорам. Бездна! Я хочу её», — размышлял эльф, глубже вдыхая её запах.

Несмотря на то, что Тоня нервничала, усталость взяла своё, и она задремала, положив голову эльфу на плечо.

«Самое интересное и глупое, что мне нравится, вот так держать её», — подумал Азизраэль.

Стоило эльфу пошевелиться, как девушка очнулась от полудрёмы.

— Непогода закончилась, можно перекусить и лечь поспать. Я сейчас подсушу здесь немного. Конечно, тесно, но отдохнём всё же. Пойдём, здесь ручей в двух шагах, я наберу воды для взвара, а ты сможешь освежиться, — позвал девушку эльф за собой.

Провожая Антонину к ручью, эльф проверил дорогу и оставил её одну, приводить себя в порядок. Когда Тоня пришла, уже всё было готово для ночлега и ужина. Поев, они легли спать. Эльф уже привычно притянул Тоню к себе, в то время, как она даже не подумала, что надо возражать.

Утро началось, как и вчера. Антонина проснулась прижатой к широкой груди Азизраэля. Она снова почувствовала его возбуждение, краска залила её лицо и шею. Эльф хмыкнул, выпуская её из объятий.

«Блин, может у эльфов конструкция такая и это вовсе не возбуждение. Не может же быть мужчина настолько бесстрастным и спокойным, если постоянно находится в возбуждённом состоянии, или может? Блин! Я-то точно возбуждена», — размышляла Тоня, плеская себе в лицо ледяную воду.

Они быстро позавтракали и отправились в путь. Азизраэль показал Тоне на целую плантацию кустарника и сказал, что привал будет там, а на ночь они остановятся на перевале, там ещё сохранились целые помещения, спать будут не под открытым небом. Воодушевлённая этим Тоня, сверкая очками, бодро зашагала за эльфом. Уже к обеду они дошли до зарослей. Увидев ярко-красные сочные ягоды, Тоня обрадовалась:

— Да, это же малина! Пойду, наберу горсточку, — поднялась Тоня.

— Я не знаю, что такое малина, но эти ягоды я есть не стал бы, — посоветовал эльф.

— Почему? Они ядовитые? — спросила Тоня.

— Не то, чтобы ядовитые. Умереть не умрёшь, но живот болеть будет сильно, от одной или двух нет, но от горсти точно.

— Ой, я даже не могу тебе поверить. На малину похожи, как две капли воды. А я знаю, как проверить, можно есть незнакомые ягоды или нет!

— И, ка же?

— Надо посмотреть, едят их птицы или нет. Если едят, то можно есть тоже, вот!

— Здорово. Но я знаю точно, что это любимое лакомство дорзы, помнишь ту птицу, которую ты испугалась? Вот дорза и ест эту ягоду с большим удовольствием. Именно поэтому, на дорзу не охотятся, мясо её горькое из-за этой ягоды.

— Вот, блин, всё у вас не как у людей.

— А при чём здесь блины?

— Да, это поговорка у нас такая.

— Понятно. Интересные вы люди, из другого мира, — задумчиво сказал эльф.

До перевала они добрались довольно рано. Эльф выбрал небольшое помещение с крышей и даже с окнами. Антонина сегодня устала не так сильно, и вызвалась собрать хворост для печки, которая здесь имелась. Эльф собрался немного поохотиться, благо было ещё светло.

— Для спуска нам понадобится четыре дня, а припасов совсем мало осталось, поэтому я пойду немного дичи постреляю, а ты далеко не отходи, здесь нет никого, но всё же не рискуй, вдруг куда-нибудь упадёшь.

— Хорошо, я хворост вокруг пособираю.

Эльф снова увеличил одеяла, вдруг девушка вздремнуть захочет. Взял лук и колчан со стрелами.

— Ой, а у тебя стрелы разноцветные, это для красоты?

— Нет, у меня стрелы зелёные, а вот три штуки чёрные, чтобы в бою легко и быстро отличить. Они зачарованные, ни один маг с ними не справится. Я всегда беру с собой две-три штуки, вдруг понадобятся. Ладно, отдыхай.

Эльф ушёл, Антонина быстро собрала хворост, тем более рядом была роща. И стала исследовать небольшие здания, уже почти разрушенные временем. Ничего там не нашла интересного и вернулась в комнату, где они решили заночевать. Тоня прилегла на одеяло и стала размышлять:

«То, что эльф пошёл со мной за компанию, я уже не верю. Судя по тому, сколько денег он потратил мне на одежду, то на перемещение порталом у него точно есть. Тогда зачем он пошёл со мной? Наверное, его попросила герцогиня, а он ей чем-нибудь обязан, и не смог отказать.

Да, вспоминать его я буду до конца жизни. Я не могу найти в нём не одного изъяна. Вот, если бы он мне замуж предложил, смогла бы я отказаться?

Антонина, ты мечтательница. Выбрала себе объект для любования, видимо один из лучших, и строишь воздушные замки. Прекращай это девочка. У тебя даже парня не было, совсем никто не предлагал встречаться, да, даже переспать никто не предлагал!» — она тяжело вздохнула.

Солнце уже садилось, когда пришёл Азизраэль. В сумке у него было три зайца и пять разных птиц. Кроме того, он принёс в каких-то листьях, подобных нашему лопуху, синих ягод, на вид, как голубика. Ягоды были такие сладкие, что липли к рукам.

— Как я понимаю, дичь разделывать ты не умеешь, — утвердительно сказал эльф.

— Ты правильно понимаешь, но если покажешь, то я справлюсь, — ответила девушка.

— Ладно, отдыхай, я сам займусь ужином и остальным.

Эльф довольно быстро справился с задачей. Одну птицу он посолил, обложил со всех сторон травами, которые принёс с собой, положил на печку. Затем обложил со всех сторон камнями и растопил печку. Способ приготовления вызвал у Тони большой интерес, она никогда не видела и не читала о таком. Эльф с серьёзным видом ей пояснил, что на самом деле использовал ещё и магию, при этом птица, как бы запекается в духовке. Птицу, приготовленную таким образом, положил на камень остывать и занялся остальной дичью, пояснив, что в приготовленном виде, они занимают меньше места, а чтобы не испортились, есть специальный артефакт. Приготовив припасы, сели ужинать. Тоня восхищалась приготовленной дичью:

— Это просто невероятно вкусно. У нас тебя взяли бы шеф-поваром в элитный ресторан, — похвалила она.

— Спасибо, Антонина. Просто я часто бываю в походах, и мне самому приходится готовить еду.

— О, ты путешественник?

— Нет, я воин. А война у нас закончилась совсем недавно. Но есть приграничные районы, где она не прекращалась. Там стоят заставы и заслоны, иногда требуется помощь, и кто-нибудь обязательно приходит, я в том числе. Иногда требуются разведывательные марши, вглубь вражеской территории, там я тоже бываю.

— Но это же опасно!

— Конечно, в большинстве случаев. Но для драконов, эльфов и оборотней, не так опасно, как для людей.

— Потому что вы обладаете магией?

— И поэтому, тоже. Но сейчас я редко выезжаю. Вот когда мы воевали с оборотнями, было трудно и нам и им. Но война с оборотнями закончилась двести лет назад, мы подписали мирный договор и помогаем друг другу на границах.

— Да, двести лет прошло, наверное, уже и не помнят об этой войне.

— Мы простили друг друга за обиды, но в памяти всё осталось. Не так просто забыть потерю друзей.

— Но ты же их не терял, поэтому и боли такой нет.

— Почему ты думаешь, что я их не терял?

— Но ты же не был на той войне.

— С чего ты это взяла? Как раз я был там. Вся юность моя прошла на войне.

— Как ты мог там быть, если она кончилась двести лет назад?

— Обыкновенно, в составе эльфийской армии.

— Ты надо мной смеёшься? Сколько же тебе лет тогда? — Антонина нахмурилась.

— Мне 513 лет, а тогда я был совсем юным. На войну ушёл в 50 лет, раньше не брали.

— Сколько? — глаза Тони стали в пол-лица. Рот открылся и не захлопывался.

— А что тебя удивляет?

— Да столько не живут!

— Люди нет. Их предел 200 лет

— Двести? Да, у нас 100 лет, уже долгожитель и этих людей единицы.

— Сто лет? Считай и не жили совсем.

— А сколько живут эльфы?

— Если в среднем, то две тысячи лет, но чаще больше.

— Две тысячи! И это без болезней, совершенно здоровые. Да, тут должно быть, негде наступить. Перенаселение обеспечено. Если ещё драконы и оборотни так же долго живут, то вы должны стоять по двадцать человек на одном квадратном метре.

— На самом деле это не так. У эльфов и драконов дети рождаются очень редко, как собственно и у оборотней. А если учесть многолетнюю войну, то убыль населения колоссальная. Восстановление до довоенного уровня у драконов и эльфов вообще не идёт, даже чуть снижается, а у оборотней есть увеличение, но столь минимальное, что можно считать за погрешность.

— Почему же так происходит?

— Причин много, мы о них знаем, но справиться с проблемой не получается. — Если у эльфа родится малыш, то это праздник у всего дома, если родится второй, то праздник для всех трёх эльфийских Домов. За последние сто лет, такое случалось дважды. Поэтому о любви у нас уже все забыли. Сейчас стоит вопрос выживания всей расы и женятся два наиболее подходящих партнёра, любовь уже более тысячелетие, как ушла в прошлое.

— Как это на подходящем?

— Положим, я собрался жениться, мне нравится женщина или у нас общие деловые отношения. Я предлагаю ей соединить наши жизни. Она тоже согласна. Мы идём к магической сфере. Я не знаю, откуда она взялась, это было так давно, что даже хранители сферы уже не помнят, не иначе Боги нам её дали, чтобы эльфы не исчезли вовсе. Мы прикладываем руки к сфере. Если зелёный цвет, то хорошая совместимость и брак может принести потомство, но это совсем не обязательно. Если красный, то совместимости нет совсем. Бывает ещё жёлтый, тогда пятьдесят на пятьдесят. Вот так мы и женимся.

— А вдруг сфера ошибается и всё наоборот, а цвета означают совсем другое? У нас это светофор, например.

— Что такое светофор?

— Это аппарат или артефакт, который регулирует движение транспорта.

— Тогда это верное определение, здесь регулируется рождение.

— А вдруг не так всё?

— Да, проверено, уже много раз. У кого красный цвет — ни одного ребёнка, в жёлтом — ничтожное количество, в зелёном — чаще всего бывает потомство, но не обязательно.

— О, это так грустно.

— Да, женитьба у нас, это долг обществу, не более того.

— А разводы у вас есть?

— Вообще-то есть, но это касается тех, чья пара не эльф. А сами эльфы между собой не разводятся, без надобности. Если один из супругов хочет переспать с другим партнёром, никто не против. Каждый живёт своей жизнью, нет любви, нет и ревности. А вообще идут снова к сфере и объявляют о завершении брака, вот и всё. Вопросы имущества, решает юрист.

— Непонятно, зачем другие расы женятся или выходят замуж за эльфов? Если знаешь, что он тебя никогда не полюбит.

— Но другие-то расы любят, а эльфы красивы, обеспечены и обходительны. Плюс у драконов и оборотней бывают с ними истинные пары, и они любят изначально, неважно получают ли ответное чувство. Больше всего женятся с людьми. Человек, став парой эльфу, получает от сферы такую же длинную жизнь, как у эльфа. Кроме того в смешанных браках может родиться эльфийский ребёнок.

— А дети не считаются полукровками?

— Полукровок не бывает. Ребёнок рождается либо эльфом, либо человеком, но с продолжительностью жизни эльфа. В нашем мире полукровки бывают только от родителей разных эльфийских Домов. Эльфы черные, белые и рыжие. При смешении крови получаются полукровки, причём всегда. Именно этих эльфов считают, как бы низшими. Вот такая странность в нашем мире. Раса чуть ли не вымирает, а рождение ребёнка от разных Домов считается почти позором. Я же к ним отношусь, как к равным. Но я боевой офицер, а очень многие из них идут именно в армию. Дерутся, как львы, всегда надёжны и верны. Обладают всеми качествами эльфов. У меня много друзей среди них.

— А как вы их отличаете?

— Вообще есть много признаков, но ярко выглядят волосы. Например у белого эльфа чёрная прядь, или рыжая, ну и наоборот. Но и черты лица у всех трёх видов несколько иные, уши тоже. А эльфы, ценители прекрасного, сразу видят несоответствие стандартам. Так, заговорились мы с тобой, надо идти спать. Завтра трудный день.

«Утро началось, как всегда. Я в объятьях эльфа, мои ягодицы всё чувствуют, и краска заливает лицо. Да, что это такое, пора бы уже привыкнуть и не краснеть, а что заливаюсь, это точно, лицо и щёки горят огнём. Может правда конструкция другая?» — думала Тоня.

Эльф выпустил её из кольца своих рук через несколько минут. Он наслаждался её смущением. Её лицо и шею заливал яркий румянец, который ей очень шёл.

Сразу же после завтрака они тронулись в путь. Азизраэль снова указал ориентир, и они начали спуск. Тоня думала, что спускаться легче, чем лезть в гору, но оказалось, что это не так. Эльф снова шёл впереди и периодически ловил Антонину, которая спотыкалась на каждом шагу на россыпи камней. Добравшись до привала, эльф увидел, что одно из стёкол её очков разбито и кусочек вывалился. Как можно в них теперь смотреть, он не понимал, но ничего не сказал. Немного отдохнув и пообедав, они снова тронулись в путь.

— На ночь остановимся вон, там, возле кучи камней, видишь? — показал эльф.

— А что там?

— Это старая заброшенная шахта.

— Ой, мне страшно туда спускаться.

— А мы и не будем, тем более там не безопасно. Но сразу при входе есть помещение, что-то типа коридора. Конечно, не закрывается, но хотя бы какая-то защита от ветра и дождя.

— Что опять дождь? — со страхом спросила Тоня.

— Нет, дождя не будет, по крайней мере, сегодня.

— Это хорошо, а то я так испугалась в прошлый раз, — с облегчением сказала девушка.

До места они дошли, когда звёзды уже высыпали на небо. Тоня очень устала, волосы на голове растрепались, одежда перепачкалась.

«Наверное, я похожа на бабу Ягу, только без ступы», — подумала она почти равнодушно.

Эльф же выглядел так, как будто собрался на бал. Даже его «небрежная» причёска не растрепалась. Тоня села на камень и горько вздохнула.

— Что случилось? — спросил эльф.

— Да, нет, ничего. Где тут ручей, хочу немного привести себя в порядок.

— К сожалению, близко нет, только завтра на стоянке сможешь чуть ополоснуться.

— Тогда буду чучелом, — снова горько вздохнула Тоня, глотая слёзы.

— Ты что, плачешь?

— Нет, просто устала и вся такая грязная, что ты меня, наверное, на одеяло не пустишь.

Азизраэль хмыкнул и уголок его губ дёрнулся.

«Он что, хотел улыбнуться?» — удивилась Тоня.

Между тем эльф подошёл к девушке, поставил её на ноги, провёл руками по воздуху спереди и сзади, хлопнул в ладоши, и Тоня изумилась. Её одежда стала чистой и словно только, что отглаженной, сапожки сверкали, руки белели чистотой.

«Наверное, и лицо тоже стало чистым», — подумала она.

Потом эльф расплёл её косы, снова поводил руками, волосы заблестели и ровными прядями спустились ниже талии. Азизраэль сам заплёл ей одну косу, с каким то сложным плетением. Покрутил её во все стороны и равнодушно, как всегда сказал:

— Ну, вот, ты достаточно чистая, чтобы делить со мной одеяло.

— Спасибо, — потупилась Тоня, и поняла, что снова лицо её пылает.

— Отдохни, пока я приготовлю ужин.

Поев, они сразу легли спать.

Утро следующего дня ничем не отличалось от предыдущего. Быстро позавтракав, они собрались в дорогу. Эльф обвязал верёвкой талию девушки, второй конец закрепил на своём поясе.

— Зачем это? — удивилась Тоня.

— Сегодня будем идти по краю пропасти и достаточно долго. Я, конечно, смогу удержать тебя, но вдруг не успею или рука соскользнёт поэтому, на всякий случай, пойдём в связке.

— Мне страшно, а вдруг упадём.

— Не бойся, от края в самом узком месте метра два. Вниз не смотри и всё будет хорошо.

— Ты так всё тут знаешь, откуда?

— Я здесь защищал наши рубежи от оборотней, лет десять подряд. Знаю хорошо эти места и старую дорогу. Конечно, всё меняется, но многое мне знакомо.

— А то я уж думала, что ты каждый месяц тут ходишь.

Они шли и шли, остановились на привал, и снова шли и шли. Сколько падений было у Тони, она не считала, не всегда эльфу удавалось её подхватить, благо дело в пропасть она ни разу не свалилась, но колени и руки были стёсаны до мяса. Наконец, они добрались до небольшой пещерки, даже ночь ещё не наступила. Как всегда эльф посадил её на камушек, а сам занялся приготовлением ужина и ночлега. Потом отвёл её к ручью. Прошло уже много времени, а Тоня всё не приходила. Эльф забеспокоился и пошёл её искать. Ещё издали он услышал горький плач и бегом припустил к девушке. Она сидела на том же месте, где он её и оставил, и горько плакала.

— Что случилось, Антонина? — с беспокойством спросил эльф.

Тоня удивилась бы, что эльф так обеспокоен, он всегда спокоен и бесстрастен, но сейчас она не обратила на это внимания.

— Я не могу найти дорогу, я потеряла очки, они упали в пропасть и я ничего не вижу, — сквозь рыдания говорила Тоня.

Эльф почти ничего не понял, но обнял девушку, потом взял её на руки и понёс в пещеру. Он прижимал её к себе, как большую драгоценность, даже не осознавая этого. Сердце его билось в ритме боевых барабанов, ему хотелось укрыть и защитить её от всех напастей и неприятностей. Придя в пещеру, он сел на камушек, Тоню посадил себе на колени и обнял, как ребёнка, прижав к своей груди. Прошло какое-то время, и девушка успокоилась. Он погладил её по голове и задал вопрос:

— Антонина, что произошло?

— Я потеряла очки, — всхлипывая, сказала она.

— Возле ручья? Они достаточно тяжелы, и уплыть не должны, я пойду и поищу, пока светло.

— Нет, они упали в пропасть. Когда я споткнулась, то они соскочили, ударились о камень и прямо туда, я видела, как стёкла сверкнули над пропастью, — она снова всхлипнула.

— Прошу тебя, не плачь, — сказал эльф, прижимая её к себе.

— Я уже не плачу, — продолжая всхлипывать, сказала Тоня.

— Боюсь, что я вряд ли сумею их найти. У меня нет оборудования, чтобы спуститься в пропасть, а даже если бы и было, то очень мелкий предмет.

— Что ты говоришь, я никогда бы не позволила тебе лезть в пропасть за очками!

— Ты так плачешь. Они были тебе дороги, как память или что-то ещё?

— Нет, очки самые дешёвые и простые, но без них я ничего не вижу. Я и тебя вижу, как большой квадратный шкаф.

— Даже сидя у меня на коленях?

— Ну, нет, так я тебя вижу.

— Вот и хорошо, значит, будешь тут и сидеть.

— Ой, ты надо мной смеёшься.

— Хорошо. Давай выясним всё по порядку. Ты потеряла очки, но сами по себе они для тебя не очень важны, так?

— Так.

— От ручья ты не смогла прийти потому, что не видишь дорогу, так?

— Так.

— Почему тогда, если ты так плохо видишь, то не восстановила зрение?

— Как же я его восстановлю? Я поэтому и очки носила, что не вижу.

— Ты хочешь сказать, что очки — это не предмет для украшения, как веер, например, или браслет, а необходимость видеть?

— Да, конечно, очки не для красоты. Без них невозможно ходить, но у некоторых людей зрение лучше, чем моё, тогда они могут ходить без очков.

— Почему же ты не обратилась к лекарю у себя в мире, чтобы восстановить зрение?

— Так наш лекарь и выписал мне очки, а восстановить зрение он не может.

— Ты хочешь сказать, что лекарь в вашем мире не может зрение восстановить?

— Не может.

— Что ты видишь не очень хорошо, я понял, но думал, что это модно в вашем мире. Тем более что в своих стеклах ты так потешно выглядишь, я бы сказал, интригующе. Если бы знал, то отвёл бы тебя к лекарю, он бы за полчаса или час восстановил тебе зрение.

— За полчаса?

— Да. Но мне потребуется несколько дней. Сегодня после ужина и начнём. Конечно, завтра ты ещё не будешь хорошо видеть, но отличить меня от шкафа сможешь.

— Азизраэль, прости, я не хотела тебя обидеть, это я образно сказала.

— Я не обиделся. Не переживай, всё будет хорошо. Ты мне веришь? — и эльф снова прижал её к своей груди.

— Верю, — куда-то ему в шею ответила она.

Поужинав, они занялись лечением. Сначала эльф снова запустил резервы Тониного организма, чтобы убрать мелкие, но многочисленные порезы и ссадины на руках и коленях. Потом посадил её на камень, сам зашёл ей за спину, велел закрыть глаза, положил свои пальцы на её веки, а ладонями обхватил голову девушки немного выше ушей. В таком положении они застыли минут на двадцать. Антонина не видела, что происходило снаружи, но внутри чувствовала тепло, исходившее от его рук.

«Как же приятно сидеть так, ощущая его руки, принимая его тепло. Он такой надёжный, всегда спокойный и невозмутимый. Чувствую себя, даже не как за каменной стеной, а как в коконе, который берегут и охраняют. Не знаю, смогла бы я принять тот факт, что не любят? Забота, бережное отношение, защита смогут, заменить любовь или нет? Конечно, никто этого мне не предлагал, но всё же?» — так думала Тоня, принимая лечение от эльфа.

Наконец, Азизраэль отнял руки от её головы:

— Можешь открыть глаза, — сказал он.

— Ой, я вижу почти всё в пещере, даже в дальнем конце, — восхитилась Тоня.

— Вот и хорошо. Для завтрашнего путешествия этого расстояния тебе будет достаточно. А вечером продолжим, — пообещал он.

Они легли спать и эльф, как обычно, обнял её за талию и прижал к себе.

Утро началось уже привычно.

«Интересно, сколько времени я смогу ещё продержаться, чтобы начать её соблазнять? Не думал, что я любитель таких изощрённых пыток. Но и следующую ночь я буду спать рядом, я хочу этого», — думал эльф.

«Вот вчера, он сразу прижал меня к себе. Блин! Не помню, так же было или нет. От волнения я не обратила внимания, а утром снова думаю, конструкция такая или возбуждение. Вот растрёпа. Зато я вижу совсем не плохо, но не так далеко, как в очках. Он просто волшебник», — размышляла Тоня.

Дорога была такой же трудной. Тоня, как всегда падала и спотыкалась, Азизраэль ловил её, когда успевал. Она совсем оборвалась в дороге. Её новенький эльфийский костюм превратился в лохмотья, на коленях были большие дыры, рукава, и подол туники свисали лоскутами, сапожки превратились в растрёпанные чуни. У неё, конечно, есть новый костюм и ещё платье, но она не хотела их одевать до тех пор, пока не спустятся с горы. Азизраэль сказал, что они проведут ещё две ночи в горах, а потом заночуют в трактире, уже в порту. Дальше надо плыть на корабле, но всего сутки. Между странами пролив, а не океан. Антонина боялась, что Азизраэль не поплывёт с ней в Валсаран. Когда они говорили с герцогиней, то эльф говорил о том, что ему надо в порт. О том, что ему надо и в Валсаран, речь не шла. Девушка стеснялась спросить эльфа о его дальнейших планах. Но её путь лежал через пролив, независимо от того, будет ли сопровождать её эльф или нет. Как всегда они остановились на обед, немного передохнули и пошли дальше. Тоня чувствовала, что её нос обгорел и шелушился, снова вся растрёпанная, оборванная и исцарапанная, да ещё и с красным носом.

«Я просто «красавица»! А Азизраэль ещё сильнее загорел и стал ещё красивее. На смуглой коже, так сверкают, драгоценными камнями, синие глаза. И эти белоснежные волосы, заколотые в «небрежный» пучок…», — размышляла по дороге Тоня.

Сегодня они ночевали на открытом месте, почти на берегу ручейка. После ужина эльф снова лечил девушку, разговаривали мало, Тоня слишком устала, а эльф вообще не был разговорчивым. На открытом месте и ночью, Тоня чувствовала себя не очень хорошо. Она вздрагивала от любого шороха и постоянно оглядывалась, хотя в темноте ничего видно не было. Посчитав за лучшее лечь спать, эльф повернул её к себе лицом, уложил на плечо и резко сказал: «Спи!». Девушка сразу же отключилась. Это, конечно, минут на десять, не больше, но она успокоится и магический сон перерастёт в обычный. А пока эльф не отказал себе в удовольствии и коснулся губами виска, носика и полных, манящих губ. Просто коснулся и всё. Утром Тоня проснулась, как всегда в кольце железных рук эльфа, и прижатой своим мягким местом к объекту её интереса. Ну, и конечно, вся цветущая от смущения.

— Мне нравится, когда румянец заливает твои лицо и шею, — прошептал ей на ухо Азизраэль.

Лицо девушки запылало ещё жарче, видимо, чтобы сделать ему приятное. Умывшись в ручье, девушка подняла глаза и вдруг поняла, что видит море, совсем далеко, но она его видит.

— Я вижу море! — в восторге закричала она.

— Это всего лишь пролив, но хорошо, что ты его уже видишь, — бесстрастно отозвался эльф. — Значит, лечение идёт нормально. В порту сходим к лекарю, он подкорректирует, что надо и улучшит, если возможно. Сегодня ещё продолжим восстановление. Завтра к обеду, может чуть позже, будем в порту.

Позавтракав, они снова пустились в путь. Дорога стала более пологой, но всё равно узкой. Они не могли идти рядом так, чтобы не толкать друг друга. Поэтому эльф пустил девушку вперёд, наблюдая за ней. Она была такой маленькой и немного неуклюжей, спотыкалась на ровном месте и радовалась солнцу и теплу. Ему хотелось схватить её в объятья и не отпускать.

Как всегда, они остановились на обед и небольшой отдых, а потом отправились дальше. На ночь остановились уже на равнине.

— Завтра мы будем в порту. По дороге будут встречаться люди, тебе надо переодеться, а костюм выбросить, — сказал эльф после лечения.

— Да, я так и хотела. Жалко сапожки истрепались.

— Ничего, мы купим новые. В порту большой рынок. Погода тёплая, в сандалиях будет в самый раз.

С тем они и легли спать. Тоня долго не могла уснуть, размышляя о дальнейшем пути и волнуясь о том, поплывёт эльф с ней или нет. Эльф чувствовал, что она не спит, но сам дышал ровно, создавая видимость глубокого сна, если что-то её беспокоит, то она спросит. Наконец, девушка уснула, и Азизраэль притянул её к себе. Обняв, он уткнулся ей в шею, чтобы глубже вдохнуть её запах. Губами проложил дорожку до уха, вздохнул и попытался расслабиться.

Утром Тоня чуть было не спросила про конструкцию эльфов, но удержалась. Она думала о том, что если это возбуждение, то какой же силой воли обладает Азизраэль, что даже не попытался поцеловать её. Но что она знала точно, у неё такой силы воли не было. Если бы он захотел, то она не смогла бы, да и не захотела бы, ему отказать. Поэтому для себя она решила, что это всё-таки особенности строения тела.

После завтрака, Азизраэль подождал, когда Тоня переоденется, потом сделал ей причёску, и они отправились в порт. В таверну они пришли уже после обеда. Хозяин узнал Азизраэля и засуетился:

— Милорд Азизраэль, приятно видеть Вас в моём скромном заведении. Чего, Ваша Светлость, изволит?

— Здравствуй, Берт. Нам со спутницей нужны две комнаты. Ночь мы точно проведём у тебя, а там как получится. Ванну в обе комнаты, прямо сейчас, а на обед мы спустимся сами, у нас есть ещё дела.

— Сию минуту, Ваша Светлость, сию минуту.

Прибежала служанка и отвела постояльцев по комнатам. Они были не рядом, но надёжно запирались.

Антонина с наслаждением опустилась в ванну. Благоухание трав, мыльная пена и горячая вода, что бальзам на сердце. Но она не могла долго этим наслаждаться. Азизраэль сказал, что через полчаса уже зайдёт за ней. У них дела. Поэтому немного понежившись и вымыв тщательно голову, она со вздохом вышла. Тоня уже оделась и пыталась полотенцем сушить волосы, когда в дверь постучали. Это был эльф. Он вошёл, осмотрел комнату. Обстановка была скромная, без дорогих изысков, но очень чистенько и вполне приличная мебель: большая кровать с балдахином, два кресла, между ними столик, небольшой ковёр перед кроватью, зеркало с широкой тумбочкой. Большое окно выходило на широкую улицу, но шум почти не был слышен, тяжёлые плотные шторы не пропускали солнечных лучей, если кто-то захочет поспать подольше.

Оглядев всё, Азизраэль кивнул себе и приступил к просушке волос Антонины. Он снова уложил её волосы в замысловатую причёску. Посмотрев в зеркало, Тоня восхитилась:

— Азизраэль, причёска просто чудесная. У нас тебя любой салон-парикмахерская взял бы на работу, — улыбнулась она.

— Так, я могу уже перемещаться в ваш мир, работы там у меня хоть отбавляй и повар, и парикмахер, ещё кто-то?

— О, основные профессии, в которых ты был бы самым лучшим, я даже не хочу обсуждать, — лукаво сказала Тоня.

Эльф поднял одну бровь, посмотрев на неё с интересом. Они спустились на первый этаж и сели за столик. Тут же прибежала девушка с подносом, уставленным разными блюдами. Они поели и отправились на рынок. Там купили Тоне новые короткие сапожки, новый плащ и разные мелочи. Потом пошли к лекарю. Это был здоровенный детина, девушка даже немного испугалась. На лекаря он совсем не был похож, скорее на кузнеца. Но эльф сказал, что дело своё он знает хорошо. Где-то через час они покинули лекаря, и пошли обратно в таверну. Эльф распорядился, чтобы ужин девушке принесли в комнату, он же ужинать будет в другом месте, у него есть ещё дела.

— Какие дела? — спросила Тоня.

Эльф удивлённо на неё посмотрел, она опустила глаза, но всё же ответил:

— Надо узнать, кто отправляется в Валсаран, договориться с капитаном подходящего нам корабля, зарядить некоторые артефакты, закупить провизию в дорогу, ну и ещё по мелочи.

— Извини, я не должна была спрашивать. Как-то само вырвалось. Я просто подумала, что ты идёшь к женщине, но это же не моё дело, извини.

Азизраэль, как раз к женщине и собирался. Здесь жила его давняя знакомая, и они провели с ней немало жарких ночей. Но видя, как погрустнела Антонина, его желание как-то поубавилось. Но посетить женщину он всё же решил, целая неделя отчаянного возбуждения ничем хорошим не закончится, а он дал себе слово не трогать девушку. Поэтому проводив Тоню в гостиницу, он отправился по делам и завернул к своей знакомой на ночь. Женщина обрадовалась его появлению. Но сам эльф не получил былого удовольствия, единственное достоинство этого посещения заключалось в том, что он сбросил напряжение, в котором пребывал всю неделю. В результате, на ночь он оставаться не стал, сославшись на неотложные дела, и ушёл среди ночи, весь недовольный собой. Не заходя в гостиницу, эльф остановился и магией удалил с себя все запахи, кроме того, придя в свою комнату, набрал ванну с душистыми травами и тщательно вымыл волосы и всё тело. Всю одежду отдал в стирку и лёг спать.

«Кто может сказать, что я не женат? Причём жена у меня невероятно ревнивая, а я тут решил развлечься на стороне», — подумал он.

Но уснуть, никак не получалось. Только благодаря магическому внушению он смог расслабиться, когда уже стало светать.

Антонина так же до самого утра не сомкнула глаз, а когда проснулась, то испугалась, его не было рядом, где он? Ей потребовалось несколько минут, чтобы осознать, где она и почему не в его объятьях. Она уже ополоснулась и оделась, когда в комнату постучали. Спросив кто это, она открыла дверь и выдохнула с облегчением. Азизраэль стоял перед ней, всё так же спокоен и бесстрастен, и безумно красив.

— Ты готова? Тогда давай я сделаю тебе причёску, и сходим в одно заведение, где подают максой, я обещал тебя угостить, заодно там и позавтракаем.

— Да, я готова и мне хочется попробовать этот напиток.

Эльф быстро сделал ей причёску.

— Это магия так делает или ты сам?

— Делает магия, но фантазия моя, конечно.

— Да фантазия у тебя просто неподражаемая. А почему ты первый раз сам мне косу заплетал? Магия так не может?

— Не знаю, не пробовал, но с раннего детства мы учимся плести косу, причём женская, отличается от мужской. И к тридцати годам, любой эльф виртуозно владеет этим искусством, и магии не доверяет.

— Сколько вам приходится учиться, даже причёски делать.

— Ты даже не можешь себе представить, сколько!

И они пошли в закусочную. Это заведение явно было для богатых людей. Зал был разделён на отдельные кабины, хотя и без дверей, но при желании можно было попросить поставить ширму. Украшения сводились к морской тематике. В цветах преобладала морская волна и синий. Без магии здесь не обошлось, всё переливалось и пузырилось. В каких-то, неопределённой формы, аквариумах плавали разноцветные рыбки и ещё неизвестные Тоне существа. Было красиво. Диванчики обиты бархатом, тело утопало в их мягкости.

Им принесли закуски и максой. Вкус был похож на кофе, но всё же не такой. Тоня с удовольствием вдохнула аромат нового для неё напитка, но и запах, она не смогла ни с чем сравнить. Может совсем далеко, чувствовалась корица, но уж совсем тонко. Напиток ей понравился. Эльф заказал для неё ещё один. Свой же даже не допил. За завтраком он рассказал, что уже договорился с капитаном о поездке в Валсаран. В пять часов вечера уже отплывает корабль и в четыре, может даже раньше, надо быть на «Морской Леди», так называется корабль. Каюта отдельная от экипажа, но обед подают в кают-компании. На корабле всего три пассажирских каюты. В одной молодая пара оборотней, в другой сотрудник посольства. И снова он не сказал, одна она будет занимать третью каюту или вместе с ним. Спросить Тоня не решилась.

— Хочешь, пойдём, погуляем по городу, зайдём в лавки, может тебе купить что-то? — спросил эльф.

— Погулять можно, а купить, мы вроде всё купили, — ответила девушка.

Достопримечательностей особенных здесь не было. Так, что пройдясь по улицам, они свернули на набережную, полюбоваться морем. Эльф рассказывал ей про морских обитателей, про другие страны. Она ему о своём мире, о чудесах техники. Так время и пролетело. К обеду они вернулись в таверну, там пообедали и пошли собираться в дорогу. В три часа Азизраэль зашёл за Тоней, у него были сумки, и её сердце радостно забилось.

«Значит, он едет со мной», — обрадовалась она.

— А ты тоже едешь со мной? — вслух спросила Тоня.

— Конечно, ты же помнишь, по словам герцогини Софии, я главный вор империи. Как же без меня?

Антонина подошла к нему совсем близко, обняла за талию и положила голову на грудь:

— Я очень рада, что ты со мной. Спасибо, — едва прошептала она.

И сердце его дрогнуло. Но, не меняя выражения лица, хотя голос его слегка охрип, он сказал:

— Что же, раз ты готова, тогда пойдём.

Когда они подошли к кораблю, уже заканчивалась погрузка товара. Их встретил капитан, который был и купцом, и владельцем корабля. Мужчина был высоченного роста, даже чуть выше Азизраэля, но это и не удивительно. Для оборотней рост эльфа был немного выше среднего. Капитан был хмурым и неулыбчивым, что тоже характерно для этой расы. Как и эльфов, оборотней трудно увидеть смеющимися. Но если эльфы были без эмоциональные и равнодушные, то оборотни имели недовольный и хмурый вид, независимо от настроения. Это не касалось пантер, которые жили на востоке страны. Оборотни-пантеры улыбались всегда, как все кошки. Они и в бой шли с улыбкой на губах. Несмотря на хмурый вид, капитан любезно проводил пассажиров до их каюты, сообщил, что часа через три подадут ужин, это будет, как только покинут акваторию порта, пожелал приятного плавания и откланялся.

Каюта была совсем небольшой. Кровать, как её охарактеризовала Антонина — полуторка, занимала третью часть комнаты. Умывальник с холодной и горячей водой, небольшой откидной столик, два табурета и большой сундук для багажа. На этом сундуке можно было спать, в случае если путешествовали трое или тесно на кровати вдвоём. Вот и вся обстановка. Но учитывая, что корабль совершал рейсы между только двумя странами, и дорога занимала сутки, этого вполне хватало. В коридоре был общий туалет на все три каюты.

Тоня и Азизраэль вышли на палубу, как и пара оборотней, стоявшая недалеко с хмурым видом. Оборотень обнимал и периодически целовал свою женщину, улыбался ей, что-то говорил на ушко, она смеялась, а через минуту они снова стояли нахмурившись. Тоня с большим интересом наблюдала за ними. Она посмотрела на эльфа, который стоял с безразличным и независимым видом, ей стало смешно. Наверное, только люди показывают свои эмоции открыто, здесь же не поймёшь, что эльфов, что оборотней, и она снова рассмеялась. Азизраэль поднял одну бровь, здорово он это делает, и лицо такое надменное.

«Наверное, люди потому эмоциональны, что мало живут, в отличие от эльфов и оборотней. Поэтому жизнь используют ярко, на все сто процентов», — думала Антонина.

До самого ужина они провели время на палубе, как и оборотни, обладатель третьей каюты, мужчина, укутанный в плащ с капюшоном, прибыл прямо перед отплытием, ушёл к себе в каюту и больше не показывался.

Всех позвали ужинать, едва вышли из акватории порта. Антонина с удовольствием поела тушёную рыбу с овощами, напоминающими фасоль, да и на вкус было похоже, как спаржевая жареная фасоль. В кают-компании было немного народу: Азизраэль с Антониной, пара оборотней, капитан, старпом и боцман. Пассажир из третьей каюты не пришёл.

Поужинали и все отправились по своим делам. Эльф постоял на палубе, пока Тоня приводила себя в порядок. Поскольку оба они эту ночь не спали, то не сговариваясь легли в постель и сразу уснули, успокоившись объятьями друг друга, но ни один из них в этом бы не сознался.

Утром, как обычно Тоня ощутила желание эльфа. Он уже проснулся и ругался про себя:

«Да, что ж это такое, ведь был же у приятельницы, что же со мной не так? Да, всё со мной так, просто я хочу эту, конкретную женщину. Говорят, запретный плод всегда сладок».

Так размышляя, он почувствовал, что Антонина проснулась, но рук не разжимал. Шею её, как всегда залил румянец. Азизраэль прошептал ей в самое ухо:

— Доброе утро, Антонина.

Тоню словно огненной волной окатили. Сердце забилось так, будто хотело разбить грудную клетку и вылететь на свободу.

— Доброе утро, Азизраэль.

Эльф разжал свои объятья и выпустил Тоню.

«Я обещал себе не соблазнять или, что память подводить стала?» — бухтел он про себя.

Весь день они провели, отдыхая от горного перехода и разговаривая обо всём по чуть-чуть.

Вначале обсудили планы на ближайшее время. Потом эльф расспрашивал Антонину о мире, в котором она живёт. Потом эльф рассказывал о своём мире. Потом всё по кругу, с новыми подробностями и случаями. Так за разговорами они прибыли в порт назначения, было около трёх часов.

Они сразу зашли пообедать, потом купили двух лошадей и отправились в путь к столице Валсарана. Как эльф и предполагал, ездить верхом Тоня не умела. Поэтому они отправились в путь сразу, не задерживаясь в порту, чтобы она хоть немного освоила уроки верховой езды по дороге к столице. В двух часах от порта, была деревенька, в трактире которой, эльф не раз останавливался. Там было тихо, чисто и хорошо кормили. А за два часа пути, эльф предполагал немного позаниматься с Антониной, хотя бы научить держаться в седле. Ехать от порта до столицы было не далеко, полные сутки, если не останавливаться совсем, или двое суток, если ехать в нормальном режиме, со сном, обедом и так далее. С Антониной, он рассчитывал на трое суток. Во-первых, надо научить её ехать на лошади, ведь из столицы надо будет убегать. Во-вторых, он не хотел, чтобы она сильно устала, по той же причине.

На удивление, у Тони совсем неплохо получалось ехать на лошади. В эльфийском костюме ей было удобно, и лошадей она не боялась. Азизраэль показал ей, что и как и она уверенно стала повторять нужные движения. Вначале шагом, потом рысцой, они достаточно быстро добрались до таверны, где эльф снял комнату одну на двоих. Комната была, как и обещал эльф чистенькая, с большой кроватью и ванной комнатой. Они попросили лёгкий перекус к себе в комнату. Ложась в постель, Тоня думала о том, зачем она покупала эту ночную рубашку? Ткань была такой тонкой, что не чувствовалась на теле, а вот всё остальное, через неё очень даже чувствовалось. А то, что она не чувствовала, дорисовывало её воображение. Хотя покупала её не она, а эльф.

«Вот, что со мной творится? Я, наверное, влюбилась. Смотрю на него, аж сердце заходится. И это его возбуждение по утрам, я всё себе придумала, может у эльфов такая физиология просто. Ой, зла на себя не хватает, в туалет он хочет, а не меня. Он даже ни разу меня не поцеловал, даже в щёчку, да, что в щёчку, даже руку. Обнимал несколько раз и то, когда я плакала или была сильно расстроена. Всё равно, что ребёнка успокаивал, так же и я бы делала, если бы совсем чужой ребёнок плакал. А я себе придумала, чуть ли не любовь. Он же ясно сказал, что эльфы не влюбляются. Да, утром всегда меня обнимают за талию, может ему холодно и, как подушку меня к себе прижимает. А как проснётся, то сразу отпускает. Даже пощупать нигде не попытался. Ни до груди, ни до всего остального не дотронулся. Я ему совсем не нравлюсь. А почему я должна понравиться? Я же видела в лавке, где вещи покупали эльфийских женщин, меня и рядом не поставить. А хотя бы на герцогиню посмотреть, просто красавица. Эх, Антонина, ты точно влюбилась, дурочка», — горько вздыхала она.

Утром, как обычно девушка проснулась в кольце рук эльфа, снова покраснела, почувствовав его возбуждение, но набралась смелости и повернулась к нему лицом. Ей хотелось посмотреть, как он реагирует на всё это. Но эльф прикрыл глаза, а на его лице, как всегда была застывшая маска равнодушия и спокойствия. Минуту они лежали так, потом эльф отпустил её и сказал:

— Доброе утро, Антонина. Хорошо выспалась? Сегодня нам предстоит новая поездка на лошадях, но в более быстром темпе.

— Доброе утро. Спасибо, я хорошо отдохнула и постараюсь справиться, — ответила Тоня, но голос её дрожал, она не могла прятать свои чувства.

«Бездна! Мне потребовалась целая минута, чтобы успокоиться. Когда она резко повернулась ко мне лицом, я чуть не сорвался и не впился в её яркие пухлые губы жарким поцелуем. А уж про то, что бы было потом, я даже не рискну предположить. Проблема всё увеличивается. Кроме того, что я её хочу, мне совершенно ясно, что она хочет меня. Как справиться с этим, ума не приложу. Но я не должен, она совершенно невинна, я не имею права», — убеждал себя Азизраэль.

Ночью они прибыли в столицу Валсарана. Сняв комнату, перекусили. Эльф сделал распоряжения по поводу лошадей, завтрака и прочего, пока Тоня мылась. Пока помылся сам, Тоня уже спала. Она устала и от дороги, и от тренировок езды на лошади. Азизраэль лёг рядом и долго любовался девушкой. Она сильно загорела. Ещё в горах у неё обгорел нос и теперь немного шелушился, и покраснел, при этом она выглядела так мило, и он коснулся его губами. Азизраэль смотрел на Тоню и осознавал, что будет вспоминать её очень долго.

«Скоро она уйдёт назад, в свой мир, найдёт себе пару, они будут любить друг друга и она забудет обо мне. А я не уверен, что смогу забыть её. Да, она красива внешне, но в ней это не главное. В Антонине есть свет души. Она добра, ласкова и отзывчива, и конечно, немного наивна. Моё сердце бьётся сильнее, когда смотрю на неё. Мне хочется не выпускать её из своих рук, а ещё поцеловать, не когда она спит, а когда бодрствует, чтобы почувствовать ответный порыв. Но вот этого я делать не буду. Я не могу оставить её себе и лишить любви, о которой она мечтает. Эльфы не влюбляются. И пусть она останется для меня прекрасным и ярким воспоминанием. Я всё сделаю для того, чтобы она была счастлива».

Азизраэль уже привычно притянул девушку к своей груди, поцеловал в шею и приказал себе спать. Завтра будет трудная и долгая ночь.

Впервые Тоня проснулась одна. Она подскочила в кровати, не почувствовав объятий эльфа.

— Азизраэль, — позвала она и, не услышав, его ответа, её сердце сжалось от страха.

Почти сразу дверь открылась, и появился эльф с подносом в руках.

— Доброе утро, Антонина. Я принёс нам завтрак.

— Доброе утро. Ты сегодня рано встал. За завтрак спасибо. Сейчас ополоснусь и позавтракаем.

Тоня быстро соскочила с кровати и отправилась в ванную комнату. За завтраком эль стал рассказывать, о чём узнал.

— Артефакт находится в главном храме оборотней. Охрана там такая, что и десяток магов за неделю не распутают. Нужно всё самому осмотреть, поэтому надевай платье, сандалии и сходим в храм. Потом пройдёмся по Ошаре, где-то пообедаем и поразмышляем, как быть.

Тоня оделась, как сказал эльф. Он тоже переоделся в более нарядный камзол, рубашку с кружевами, новые брюки и сапоги. Они сразу же двинулись в храм, там ещё шла служба, и было легче затеряться среди верующих. Тоня просто глазела на внутреннее убранство. Храм был красивым снаружи и изнутри. Построен храм был на пригорке, на совершенно открытом месте. Он был залит лучами солнца и все башенки и портики играли разными цветами. Само здание было асимметричным настолько, что казалось, состояло из одних острых углов. Раскрашено оно было в разные цвета: от тёмно-фиолетового до небесно-голубого. А в свете солнца, казалось каким-то нереальным. Внутри же было всё белое и бледно голубое, кроме различных статуй, которые были выполнены из чёрного переливающегося камня. Что за камень Тоня не знала, да это ей было и не интересно. Но сами статуи приводили в восторг, тщательно выполненные искусными мастерами. В храме было много цветов и просто веток разных деревьев. А посредине стояла статуя волчицы, где-то метра три в высоту, может чуть больше, на невысоком постаменте. Волчица стояла на задних лапах, все детали так тщательно выполнены, что она казалась живой. На шее у неё висел тот самый артефакт молчания, который им был нужен. Он не светился, был просто серым камнем, с прозрачным камешком в центре, на простой цепочке и ни чем не украшен. Как рассказал эльф, артефакт не работал и не заряжался. Для чего он был нужен, никто не знал. Ему было очень много лет, может даже больше тысячи. Из-за того, что артефакт не отзывался на любое магическое и физическое воздействие, его и назвали артефактом молчания. Камня, из которого он был сделан, не было на планете, по крайней мере, никто такой не находил. Он не был полезен, но верующие считали, что однажды, когда оборотням будет грозить неминуемая гибель, он заработает и сотрёт с лица земли врагов, спасая своих детей, то есть оборотней. Вот такая история. Между тем, служба закончилась и верующие стали расходиться. Эльф потянул девушку за собой, и они вышли из храма. Азизраэль на несколько секунд задержался между двойными дверями, трёхметровой высоты, потом они вышли на улицу, и пошли прогулочным шагом по столице оборотней. Эльф был задумчив, и Тоня не отвлекала его от мыслей. Она тихо шла с ним под руку и думала о своём.

«Даже если храм просто запирается на ночь, то войти в него будет сложно. Магию я не вижу, но она конечно есть. По мне и простой охраны хватит, чтобы поймать злоумышленника. Мне так страшно.

Я боюсь за Азизраэля. Может мне одной пойти туда ночью? Но я даже створки этих огромных дверей не смогу открыть. А как на статую залезть? Ой, страшно-то как», — думала Антонина, поглядывая на эльфа.

Азизраэль пребывал в задумчивости до самой таверны на берегу живописного водоёма, куда он привёл Антонину обедать. Они сели за столик на самом берегу, пруд был покрыт кувшинками, вернее цветами, похожими на кувшинки, но они были жёлтыми, белыми и голубыми. В пруду плавали белые лебеди, точно такие же, как в мире девушки. Подошла официантка, эльф сделал заказ, спросив Тоню, будет ли она максой. Тоня не отказалась. Когда принесли еду, эльф начал говорить:

— Магические переплетения очень запутаны, некоторые, для меня нечитаемые, но я нашёл некоторую лазейку. Хотя поднимется такой шум, что будет слышно очень далеко, но уйти можно успеть. Сегодня поедем на лошадях до леса, осмотримся. Ночью снова пойдём к храму, любоваться цветными подсветками. До завтра мы не сможем ничего сделать, это точно.

— Мне так страшно. Я боюсь, что буду тебя задерживать, и нас поймают.

— Нас точно не поймают. Ты будешь в другом месте, я пойду один.

— Нет, я с тобой! А вдруг, что-то пойдёт не так.

— Чем же ты сможешь помочь? — мягко спросил Азизраэль.

— Я не знаю, но так за тебя переживаю. Я буду в безопасности, а ты рисковать собой, это не честно.

— Один я буду в большей безопасности. Ведь ты же согласна?

— Да, но…

— Вот и договорились. А сейчас мы возвращаемся в нашу таверну и едем на прогулку в лес, — подытожил эльф.

Они дошли до таверны, переоделись и взяли своих лошадей. Получили корзину для пикника и отправились к лесному озеру, полюбоваться видом и провести время вдвоём.

Доехав до храма, эльф достал артефакт, настроил его на святой источник, затем они поехали в лес по самому короткому маршруту. В лесу эльф искал дерево с большим дуплом. Он объяснил Тоне, что именно в этом дупле, она будет его дожидаться. Дерево должно быть недалеко от дороги и близко к началу леса.

— Времени у меня будет не очень много. Оборотни гораздо быстрее, чем лошадь. Дерево должно быть в лесу, чтобы оборотни не увидели мои действия, немного им будет мешать закрывающийся за мной коридор, но на это не стоит рассчитывать уж очень сильно.

Эльф искал долго, но наконец, обнаружил то, что ему подошло. Дупло было достаточно большим, и эльф лишь совсем немного его расширил. Он подсадил Тоню, конечно за мягкое место, и она залилась снова краской. Хорошо, для их цели было то, что дыра в дупло была сверху. Значит её можно было запечатать, чтобы оборотни не почувствовали их запах, а так же остатки магии. Оборотни по деревьям лазить точно не будут, по крайней мере, во время погони. Эльф опустил девушку за руки в дупло, потом спустился сам. Места было мало, но они могли стоять вдвоём, относительно свободно. Тогда он снова поднялся наверх, вытащил девушку и, положив руку на дерево, что-то прошептал. Внутри дерева образовались наросты в виде ступенек, по крайней мере, по ним можно было спуститься внутрь.

— О, а зачем ступеньки, ты и так меня легко опускаешь, а главное, быстро? — спросила Тоня.

— За мной будет гнаться толпа оборотней, и счёт будет идти на секунды. Увидев меня, ты быстро спустишься, чтобы осталось время спуститься мне и запечатать вход. Но и ждать в дупле тебе будет трудно. Я не знаю, сколько времени мне понадобится, а в дупле даже присесть нельзя. Поэтому, ты будешь ждать наверху, спокойно сидеть на краю дупла, а как услышишь или увидишь погоню, то сразу спустишься и будешь ждать меня.

— Да, я всё поняла.

— Тебя увидеть никто не должен поэтому, как услышишь издалека топот, сразу спускайся. Если меня не будет очень долго, то значит, я не смог подойти к дереву не обнаружив убежище. Тогда ты, выждешь два часа, сегодня ночью, я покажу, какие звёзды будут над головой. В это время ты, выбираешься из дупла и идёшь в сторону святого источника.

— Да, я его в жизни не найду.

— Найдёшь. Вот артефакт, — и эльф повесил ей его шею, — не снимай его и смотри за стрелкой, она будет светиться, я его настроил. В дороге или уже возле источника, я тебя найду. Здесь нет опасных диких зверей, так что не бойся.

Артефакт представлял собой небольшой треугольный кристалл, стрелка на нём светилась и поворачивалась. Антонине он напомнил компас.

— Я не хочу уходить без тебя, — чуть ли не плакала Тоня.

— Не волнуйся, я не планирую того, что ты пойдёшь одна, тем более, что боишься темноты. А уходить надо по темноте, не жди когда рассветёт, они вернутся, чтобы всё осмотреть лучше, когда не смогут найти меня.

— А тебя они точно не найдут?

— Я думаю, что не найдут. В лесу это очень сложно сделать.

— Тогда ладно, — снова чуть не плача, проговорила Тоня.

— Это на всякий случай. Не бойся, я буду очень стараться успеть.

Эльф прижал девушку к себе, он гладил её по голове, пытался успокоить и вселить уверенность, которой сам не испытывал. Мероприятие было уж очень рискованным, но сидеть здесь год и разбирать магическую защиту, он не мог, к тому же защита, наверняка, через какое-то время менялась. План Азизраэля был очень дерзким и неожиданным. На это он и рассчитывал.

Азизраэль отвёл Тоню к озеру, весьма живописному. Расстелил плед и устроил девушку отдыхать. Сам же занялся тем, что проложил магический коридор до самого входа в лес. Коридор шёл по дороге к храму, но до самого конца эльф прокладывать его не мог, поэтому от дверей храма он проложит коридор сегодня ночью.

Потом эльф вернулся к Тоне, и они перекусили на берегу озера. Разговор шёл о предстоящем похищении. Азизраэль как мог, успокаивал девушку. Вернувшись в таверну, они решили немного поспать, неизвестно, сколько времени им понадобится ночью.

Тоня никак не могла уснуть, всё перебирала в уме план и волновалась за его выполнение. Она прекрасно понимала, что это именно из-за неё эльф будет подвергаться опасности. Если вдруг с ним что-нибудь случится, то она себе этого никогда не простит. Потом Азизраэль обнял её за талию и притянул к себе уже привычным движением. Тоня сразу успокоилась и через некоторое время уснула.

«Я чувствую, что она не может уснуть. Не хотел снова прижиматься к ней. Результат всегда одинаков: моё возбуждение и её смущение. Но отдохнуть надо и я снова прижимаю её к себе, или я себя обманываю? На самом деле, мне этого самому хочется», — думал эльф.

Когда Тоня проснулась, эльфа рядом не было, но она услышала плеск воды в ванной комнате и успокоилась. Через несколько минут оттуда вышел эльф в одном полотенце на бёдрах и с мокрыми волосами. Тоня сделала вид, что ещё спит. Сквозь полуоткрытые веки она наблюдала за ним. Она не знала, но эльф почувствовал, что она проснулась. Он повернулся к ней задом и стал сушить волосы.

«А что будет, если сейчас я вскочу с кровати, подбегу к нему, прижмусь к его голой спине всем телом и оставлю дорожку поцелуев? А потом зайду спереди и сделаю то же самое? Но я знаю, что не решусь на это, и всё же так хочется», — вздохнула Тоня.

Эльф слышал её вздох, и в груди у него сжалось и замерло сердце, разливая по телу приятное тепло. Он медленно сбросил полотенце, услышал ещё один вздох и стал одеваться. Одевшись, эльф стал «будить» Тоню.

— Антонина, пока ты ополоснёшься, я схожу и принесу нам перекусить, — сказал он.

— Хорошо, — ответила девушка, вся заливаясь румянцем.

Уже стемнело, когда они вышли из таверны и направились к храму. Они обошли его два раза, и подошли к дверям, пытаясь их открыть. Двери были, ожидаемо, заперты, но эльф и так это знал. Через семь минут появилась охрана из трёх человек.

— Что тут происходит? — спросил старший из охранников.

— Простите, мы не знали, что храм на ночь закрывается. Мы хотели полюбоваться ночным освещением, — извинился эльф.

— Храм на ночь закрыт, освещением любоваться можно только снаружи.

— Мы это уже поняли. Просим ещё раз прощения.

Эльф и девушка развернулись и в обнимку пошли прогулочным шагом в сторону леса.

— Как надоели эти туристы, вечно лезут ночью, как врезал бы, за ночь два — три раза прибегать приходится, — тихо себе под нос проговорил охранник, но эльф услышал.

Со стороны казалось, что они просто гуляют, но эльф был занят прокладыванием коридора. К этому моменту появились и другие пары, пришедшие полюбоваться на храм в ночном освещении и провести время вдвоём. Эльф ещё раз прошёл с девушкой по всему коридору до самых дверей храма, обращая особое внимание на замок. Он остался доволен проделанной работой, обойдя храм вокруг ещё раз, они вернулись в гостиницу. Ни одна деталь не ускользнула от Азизраэля. Спать они легли, когда уже начинало светать.

Тоня снова проснулась одна, было уже время обеда. Она привела себя в порядок и стала дожидаться Азизраэля. Он пришёл через час.

— Как ты тут, не скучала? Я сделал последние приготовления, и мы готовы. Я продал твою лошадь, мы не можем взять её с собой. Купил немного продуктов на завтра. До источника добираться меньше суток. По моим прикидкам, будем там в три или четыре часа после обеда.

— Я так боюсь, что ни о чём не могу думать.

— Не бойся. Пойдём лучше погуляем по Ошаре, когда ещё будет такая возможность, посетить столицу оборотней.

Они погуляли по столице, поужинали и вернулись в таверну уже вечером. Азизраэль показал Тоне много интересных мест, она подумала, что эльф хорошо знал столицу чужого государства. В таверне они переоделись в дорожное платье, эльф оплатил счёт, и они уехали. В лес они добрались, когда уже начинало темнеть. Лошадь привязали в самом начале, чтобы не осталось следов. Азизраэль подсадил девушку, залез сам, скинул мешок с продуктами вниз и присел рядом с Тоней. Он обнял её за плечи, пытаясь успокоить.

— Ты только не бойся, на дупло я поставил защиту, если что-нибудь тебя напугает, сразу спускайся в дупло. Ну, всё, я пошёл, — сказал эльф и спрыгнул с дерева.

Через несколько минут Тоня потеряла его из вида. Она осталась ждать, трясясь, как осиновый лист, но не за себя, а за Азизраэля.

Эльф подъехал к храму, слез с лошади, что-то пошептал ей на ухо и пошёл к двери. Поднеся артефакт к двери храма, он надавил на ручку и дверь открылась. Тут же засветились огни, и поднялся страшный шум. Он повторил всю процедуру и со второй дверью. Эльф не обращая внимания на шум и яркий свет, в два прыжка достиг статуи, подпрыгнул, уцепившись за лапу волчицы, подтянулся и одним движением снял артефакт молчания с её головы. Визг сирены усилился. Эльф, так же одним движением накинул артефакт себе на шею и молнией выскочил на улицу. Со всех сторон стали сбегаться оборотни, но эльф уже вскочил на лошадь и вступил в магический коридор. Лошадь сразу пошла в галоп, не имея ни одного препятствия в коридоре, эльф выкрикнул какое-то заклинание и магический коридор стал схлопываться за ним, создавая вспышки и неразборчивые тени. Оборотни стали обращаться в волков и кинулись за беглецом, но они потеряли какое-то время при обращении. Это дало эльфу фору в семьсот метров, но к лесу они сократили расстояние до пятисот метров. Влетев в лес, эльф снова что-то выкрикнул, встал ногами на седло, оглянулся, схватился за ветку рядом стоявшего дерева и в мгновение ока оказался на дереве с дуплом.

Тоня видела, как эльф влетел в лес и, тут же спустилась вниз. Через несколько секунд эльф уже стоял рядом и, махнув рукой вверх, запечатал дупло. Лошадь же, повинуясь крику эльфа, галопом умчалась дальше. Оборотни догнали её быстро, но на ней никого не было. Часть из оборотней помчались дальше по дороге, другие пытались учуять того, кто был на лошади, но запах был явно удалён магически. Побегав по лесу часа два, они вернулись за своими магами, но не все, некоторые продолжали рыскать по лесу. В это время эльф и девушка стояли, тесно прижавшись, друг к другу.

Тоня, не стесняясь, обнимала Азизраэля за талию, положив голову ему на грудь. Он гладил её по спине, успокаивая. Потом он отстранил её, повесил артефакт ей на шею и вылез наружу. Эльф просвистел каким-то щёлкающим звуком, подождал и ещё раз повторил. На слух Тони было похоже на крик какой-то птицы. Минут через десять эльф вытащил Тоню из дупла и на ухо тихо проговорил:

— Когда махну рукой, прыгай ко мне, не бойся, я тебя поймаю. И не кричи, оборотни близко.

Тоня кивнула, когда она была с эльфом, то ничего не боялась. Ещё минут через пять под деревом остановился лось, самый настоящий с большими плоскими рогами. Эльф прыгнул ему на спину и что-то зашептал на ухо. Потом махнул Тоне и она, почти без страха, прыгнула к эльфу в руки. Не издав ни одного звука, он усадил девушку перед собой и лось пошёл шагом на выход из леса, но не доходя, свернул налево и пошёл по лесу под углом к тому месту, где они прятались. Эльф иногда вскидывал руку и деревья, как будто-бы расступались перед ними. На самом деле они откланялись в стороны, а за их спинами снова выпрямлялись. Тоня не переставала удивляться тому, какой магией владел эльф. Ехали они на лосе без всяких уздечек и седла, но эльф легко управлял им. Тоню он надёжно сжимал одной рукой за талию, прижав к своему телу. Проехав так некоторое время, лось стал набирать скорость и уже мчал не хуже лошади. Так они ехали несколько часов, пока на пути не попалась небольшая речушка. Лось уверенно вошёл в воду, переплыл реку и остановился. Азизраэль спрыгнул на землю, снял с лося Тоню и подошёл к лосиной голове. Он что-то дал лосю, пошептал на ухо и лось пошёл вдоль реки.

— Что ты ему сказал?

— Поблагодарил за помощь и угостил сухариком.

— Но я не поняла ни слова.

— Это эльфийский язык. Мы же говорим на общем. Почти у всех есть свой язык, а между расами все говорят на общем.

Эльф стал раскладывать еду, котелка у них не было и взвар приготовить они не могли, но не особенно и расстроились.

— А нас тут не поймают? — забеспокоилась Тоня.

— Мы недолго здесь задержимся. Конечно, есть риск натолкнуться на каких-либо оборотней в лесу, но думаю, что весть о пропаже артефакта ещё не распространилась. Поэтому оборотни нам не особо опасны. От погони мы давно оторвались, даже маги вряд ли смогут нас отследить. Конечно, они найдут дупло, где мы были, но магией мы не пользовались и следа не оставили.

— А разве ты не использовал магию, когда призывал лося?

— Это эльфийская магия, её даже магией не назовёшь. Я бы назвал её связью эльфов с природой, она не оставляет следа, даже эльфы не смогут распознать, что я призывал на помощь лося, но догадаться могут. Сейчас поедим и тронемся в путь. Идти осталось не больше часа.

Поев, они отправились в противоположную сторону от той, куда ушёл лось. Шли молча, каждый погрузился в свои мысли.

— Вот мы и пришли. Это и есть святой источник оборотней, — бесстрастно показал на небольшой прудик эльф.

Антонину душили слёзы. Она не могла себе представить, что завтра не увидит эльфа. Он больше не будет заботиться о ней, оберегать её. Она смотрела в совершенно прозрачную воду пруда, дно видно было до самого мелкого камешка, и не могла даже представить себе, что уйдёт сейчас навсегда. Чтобы хоть немного продлить расставание, она спросила:

— А почему его никто не охраняет?

А что здесь охранять? Источник украсть невозможно, а больше здесь ничего нет. Несколько раз в году сюда приходит огромное количество оборотней. Вон на том поле все собираются. Вокруг всего поля устанавливаются шатры и палатки с разной вкусной едой. На самом поле проходят танцы. Праздники проходят ночью, обычно при полной луне. Над полем подвешивают разноцветные фонарики. Здесь всегда красиво и весело. А утром на кустах и деревьях, которые примыкают с трёх сторон к источнику, каждый привязывает свою ленточку с просьбой или благодарностью Богам. Вон, видишь, некоторые и сейчас висят на кустах.

— Это так интересно.

— Да, ты права.

Говорить больше было не о чем. Конечно, Тоня многое могла ему сказать, но, наверное, это уже не нужно. Тогда она решилась:

— Азизраэль, я хотела бы получить от тебя подарок на память.

— Подарок? Но у меня с собой ничего нет, разве, что несколько артефактов и парные мечи?

— Мечи мне совсем ни к чему, а артефакты в нашем мире не работают.

— Тогда, что же ты хочешь? — с недоумением спросил он.

— Я хочу поцелуй! — выпалила она.

— Поцелуй? — удивлённо спросил эльф.

— Да, но только настоящий, не такой, каким мать целует своего ребёнка, а как мужчина целует женщину. Меня никто так не целовал и я хочу, чтобы именно ты мне его подарил.

Антонине показалось, что эльф ей хочет отказать, он поднял голову и посмотрел на неё. Голос эльфа стал низким и хриплым:

— Ты сама не понимаешь, чего просишь, Антонина. Это может быть рискованно для тебя. Я могу не захотеть отпустить тебя домой и оставить здесь, для себя.

Тоня опустила глаза и почти прошептала, но она знала, что эльф услышит:

— И всё равно, я хотела бы рискнуть.

Азизраэль не стал больше убеждать её, а сделал шаг, который разделял их, резко притянул девушку в объятья и едва коснулся её губ. Она закрыла глаза, потянулась к нему навстречу и обняла за талию. Положив руку ей на затылок, другой обняв за талию, он очень нежно обвёл языком её губы, потом так же бережно захватил их в плен. Её всю буквально скрутило от наслаждения, и она открыла губы ему навстречу. Он застонал и углубил поцелуй. Эльф чувствовал, как трепещет тело девушки в его руках, и его сердце билось о грудную клетку не находя выхода, чтобы взлететь к небесам. Казалось, что время для них остановилось. Ноги не держали Антонину, но эльф крепко прижимал её к своему телу, не позволяя упасть. Когда Тоня уже почти задохнулась, эльф разорвал поцелуй и прижал её голову к своей груди.

— Ничего себе, и кто же у нас тут занимается поцелуями на святом источнике? — раздался голос совсем близко.

— О, да это же эльф, давай Олаф, пощекочем ему ушки, — захохотал второй.

Эльф резко отстранил Тоню, одной рукой переместил её себе за спину и сбросил плащ. Оборотни, совсем юные, как определил эльф, уже вытащили мечи и подходили к ним с двух сторон, отрезая эльфа и девушку от леса и прижимая к источнику. Эльф не хотел убивать юнцов, поэтому не спешил доставать оружие.

— Что вам от нас нужно? Оставьте нас в покое, я не хочу, чтобы кто-то пострадал, — спокойно сказал он.

— Смотри, Олаф, он уже наложил в штаны, — захохотал второй оборотень.

— Нам нужна твоя женщина, — сказал Олаф.

Тогда эльф молча выхватил парные мечи из-за плеч. Они сверкнули зелёным светом, а в это время юнцы бросились на него. Закипела битва, Тоня не знала, что эльф практически не нападал, он не хотел ранить детей, по его меркам. Ей казалось, что раз их двое, они такие крупные, то эльфу грозит смертельная опасность, так грозно, по её меркам, выглядели противники. Она не знала, что эльф мог биться одновременно с десятком таких, как они и победить. Она приплясывала от волнения на берегу источника и в какой-то момент, нога её поехала вниз и она стала падать прямо в воду.

«Азизраэль!» — закричала она.

Юнцы застыли в немом ужасе. Все знали это имя в королевстве, и были уверены, что генерал эльфийской армии непобедим. Не сговариваясь, они повернулись и дали дёру в лес. Азизраэль в три прыжка очутился на краю источника, воронка уже совсем стала маленькой. Через несколько секунд о ней ничего не напоминало. Вода в пруду успокоилась и унесла Антонину в свой мир. Боль, какую почувствовал Азизраэль, трудно было сравнить хоть с чем-то. Он долго сидел на берегу, и только одна мысль билась в его голове: «Она ушла!» Он даже не помнил, как добрался до дома, и сколько времени этот путь занял. Но он, всё же послал короткую весть герцогине, что доставил девушку и она ушла.

Герцогиню Софию очень удивило, что Азизраэль не пришёл в замок и не рассказал подробности путешествия. Ведь несколько слов, что он отправил ей, не могли удовлетворить её любопытства. Но понимая, что эльф долго не был дома и у него накопились неотложные дела, она выждала неделю.

Азизраэль в это время просто сидел в гостиной и ни о чём не думал. Он почти перестал есть, вино его не радовало и мир казался серым и унылым. Дом пытался с ним поговорить, но Азизраэль неизменно отвечал: «Всё в порядке». Наконец, Дом не выдержал и спросил, что случилось с хозяином, не виной ли тому, та молодая леди, что была с ним перед отъездом:

— Не твоё дело! Что ты пристал ко мне, тебе какое дело, что и почему, — вспылил Азизраэль.

Дом был в ужасе. Ни разу, за всё время совместного существования он не слышал, чтобы эльф кричал.

— Что тебе от меня надо? Перестань указывать, что мне делать. Закрыл дверь и молчи! — почти рычал эльф.

Дом и в самом деле замолчал. Он не обиделся, а раздумывал, как помочь хозяину. Но что он мог?

Прождав целую неделю, герцогиня не выдержала и отправилась к эльфу с визитом. Постучав и назвав себя, она услышала тихий голос Дома.

— С хозяином не всё в порядке, я не могу помочь ему, — а потом сказал громко, — хозяина нет дома, что ему передать?

— Нет, ничего, я позже приду, — сказала герцогиня и отправилась домой.

Она серьёзно стала беспокоиться. Когда пришёл её муж Алекс, герцогиня поделилась с ним проблемой.

— Дорогая, если Дом не может ему помочь, то это не физическая травма. С этим бы Дом справился или вызвал лекаря.

— Да, я понимаю, но что-то же произошло? Как можно помочь, если не знаешь в чём беда.

— Если он тебя не впустил, то и со мной говорить не будет. Надо посоветоваться с императором, может он подскажет решение.

— Да, иди и поговори с ним, у Тревела бывают нестандартные решения.

Алекс связался с Тревелом, рассказал всю ситуацию. А так же, что Азизраэль провожал девушку с Земли к святому источнику оборотней. Прикидывали так и этак, что могло случиться в Валсаране. Император посоветовал сходить к Азизраэлю, посоветоваться по поводу ситуации на западной границе, там снова идут боевые действия, не особо значимые, но об этом можно ему не говорить. На том и порешили. Алекс послал Азизраэль сообщение, спрашивая, когда он будет дома, чтобы посоветоваться. Сообщение от эльфа пришло почти сразу о том, что он дома и готов принять Алекса. Таким образом, уже через полчаса Алекс стоял на пороге Дома Азизраэля.

— Добрый вечер, Азизраэль.

— Ну, да, добрый. Проходи.

Алекс изумился, как нервно вёл себя друг. Они прошли в гостиную и сели на диван.

— Что у тебя за вопрос? — перешёл Азизраэль к делу.

Алекс удивился, эльф не предложил ему вина, не справился о здоровье герцогини и их ребёнка, и это показалось ему плохим знаком. О чём бы не пришёл советоваться Алекс, если бы ситуация была совсем плохой, то генерала эльфийской армии уже давно бы ввели в курс дела.

— Азизраэль, здоров ли ты, ты как-то неважно выглядишь, — сказал Алекс.

— Какое тебе дело до моего здоровья? Что это ты этим озадачился? Ты же знаешь, что эльфы не болеют.

— Я просто спросил, ты чего злишься? Что случилось?

— Я совершенно спокоен, но не намерен обсуждать свои личные дела с кем-бы то ни было.

— Азизраэль, я твой друг, я хочу тебе помочь.

— Чем ты мне можешь помочь?

— Я не знаю, расскажи мне, что случилось.

— У меня всё хорошо, мне не нужна ничья помощь. Оставьте меня в покое, — чуть ли не кричал эльф.

— Хорошо, я ухожу. Можешь оставаться со своими проблемами, но помощь друга глупо отвергать.

— Прости, Алекс, я не хотел тебя обидеть, но мне никто не может помочь. До свиданья.

Алексу ничего не оставалось делать, как попрощаться и уйти. По дороге домой он подумал, что эльф даже не поинтересовался, зачем Алекс приходил. О своём посещении Алекс рассказал Тревелу. Император сказал, что завтра сам посетит эльфа.

На следующий день император с супругой прибыл в замок Алекса. Император назначил уже встречу с Азизраэлем, объяснив её тем, что будет проезжать мимо, а Алекс так и не получил вчера совета. Эльф был спокоен и сообщил, что с нетерпением ждёт Тревела у себя дома. Так император отправился в гости. Эльф встретил императора на пороге, пригласил в Дом, принёс лучшее вино.

— Азизраэль, начну с дел на границе, ты лучше знаешь этот край, я хотел бы, чтобы ты описал уязвимые места и отправил мне.

— Конечно, Ваше Величество, я сразу же займусь этим. Но думаю, будет лучше, если напишу рапорт о моём призыве в гарнизон крепости. Я сам наведу порядок.

— Я не сомневаюсь в твоих способностях, но весь офицерский состав в наличии, а ты понимаешь, что заменив кого-либо из офицеров на тебя, я создам недоверие к своим командирам у простых солдат, и обиду у офицеров.

— Да, я понимаю, Ваше Величество, но я готов идти сражаться простым солдатом.

— Я благодарю тебя за рвение, но ты должен понимать, что наша империя не так богата талантами, чтобы я посылал на войну простым солдатом, одного из лучших моих генералов.

— Но я мог бы…

— Всё, вопрос закрыт, — строго сказал император.

— Да, Ваше Величество, — как всегда бесстрастно ответил эльф.

— Теперь, я хотел бы узнать, что происходит, Азизраэль. Ты поссорился с Алексом? Мои два надёжных и лучших друга конфликтуют?

— Нет, Ваше Величество, я не конфликтовал с Алексом, просто не хочу, чтобы он лез в мои дела.

— Он же хочет помочь.

— Мне не нужна помощь. Я просто попросил оставить меня в покое. Что он хочет? У него всё хорошо: жена, ребёнок, любовь, вот и пусть радуется, и не надо ко мне приставать. Что ему ещё надо? Я сам разберусь со своими проблемами, но их у меня нет. Я так и сказал, живи и наслаждайся, а ко мне не приставай. Может и грубовато, но как могу, меня же любовь не посетила, чтобы стать мягче. К тому же я извинился.

Император понял, что ему тоже дали понять, не надо лезть к эльфу со своей помощью и советами. На этом он закончил разговор, попросив больше не ссориться, и отбыл снова к Алексу. Возле портала его встречали: жени и герцог с герцогиней.

— Ну, что? — нетерпеливо спросила жена.

— Ничего. Мне тоже не удалось пробиться через его глухую защиту, — ответил Тревел.

— Что он тебе сказал?

— Да, то же самое, что и Алексу, только попросил отправить его на границу.

— А ты, что?

— Я отказал

— А потом, что?

— Ничего.

— Послушай, Тревел, из тебя, что силой всё надо вытягивать? — возмутилась императрица.

— Мне, что дословно пересказать разговор?

— Если можно, дорогой. Мы хотели бы составить своё мнение, о твоём посещении. Память, у тебя прекрасная, — улыбнулась императрица.

Тогда Тревел передал дословно разговор с Азизраэлем.

Женщины переглянулись и в один голос заявили:

— Да, он влюбился!

— Ну, уж нет, не Азизраэль, — сказал Алекс.

— Эльфы не влюбляются, — подтвердил Тревел.

— А эльфы, что, не мужчины что ли? — возразила императрица.

— Я согласен на эльфов, но не Азизраэль, — возразил Алекс.

— Дорогой, Азизраэль в полном расцвете сил, он ещё совсем молод и вполне может влюбиться. Кроме того, я думаю, что он влюбился в Антонину, — сказала герцогиня.

— Кто такая, Антонина? — уточнил император.

— Это девушка с Земли, которую он провожал.

— София, почему ты так решила? — удивился муж.

— Если бы это была другая, то Азизраэль бы сейчас не страдал, а ухаживал за ней. Но он здесь потому, что она ушла на Землю, а туда он пойти не может.

— Я согласна с Софией, — сказала императрица.

— Так, я всё понял, надо призвать её в наш мир и поженить с Азизраэлем, — заявил император.

— Как у тебя всё легко. Но может, он ей не нужен, ведь она ушла почему-то, хотя вполне могла остаться, — заявила императрица.

— Да, как Азизраэль может быть не нужен! — возмутился Тревел, — он один из лучших генералов, богат, красив, молод, все женщины от него в восторге.

— Положим, не все, хотя на твои слова нечего возразить, но например, я люблю тебя, а не его и София любит Алекса, но не Азизраэля, — осадила его императрица.

— Да, может Антонина любит кого-нибудь дома. Мы же не знаем, — поддержала её герцогиня, — не в цепях же её вести под венец, да ещё и с кляпом во рту, ведь она и вправду ушла.

— Тогда мы устроим бал, с выбором невест для Азизраэля, — не сдавался император.

— Точно, это великолепная идея. Соберём самых красивых девушек империи, и пусть он себе выберет жену, — поддержал его Алекс.

— Да, эта идея мне нравится больше всего, — согласилась императрица, — вот когда похитили Софию, то жаль, некому было, подать такую же.

— Я согласна с императрицей, зачем надо было гнаться за безумным магом, не есть, как следует, совсем не спать, оказывается, всё решил бы бал, и Алекс выбрал бы себе невесту. Зачем было преодолевать все трудности.

Алекс с Тревелом посмотрели друг на друга, надулись и опустили головы, глупость сморозили.

— Но что-то же надо делать, — воскликнул император.

— Дорогой, надо поговорить с Верховным магом. Может, есть способ связаться с Антониной и выяснить, что произошло, и почему она ушла. А потом уже придумывать способы исцеления Азизраэля. Кроме того, надо приставить кого-то к нему и последить за эльфом, чтобы глупостей не натворил, а то он для себя войну найдёт.

— Да, я сегодня же поговорю с магом, — сказал император.

— А я договорюсь с капитаном его гвардии. Они за Азизраэлем присмотрят, — сообщил Алекс.

— А с ним-то, что делать? — уточнил император.

— Ничего, оставьте его в покое, пока мы не найдём способ решения проблемы, — посоветовала императрица.

— Я с этим согласна. Конечно, ему больно, но он сильный мужчина и возьмёт себя в руки. Ему нужно дать время и оставить одного, — согласилась герцогиня.

После того, как ушёл император, Азизраэль стал бесцельно ходить по дому. Он зашёл в комнату, где останавливалась Антонина. Платье, которое он велел оставить и не брать с собой, висело на вешалке постиранное и отглаженное. А под ним вычищенные детские сандалии, в которых она пришла. Сердце сжала ледяная рука боли. Боги, как пережить всё это? Он буквально выбежал из комнаты.

Зайдя в гостиную, он взял свой недопитый фужер вина. Последний луч солнца отразился на фужере и искрой сверкнул в вине. Это сразу напомнило эльфу об её очках. Если бы она попросила, то он прямо сейчас полез бы за ними в пропасть. Но её нет здесь и очки ей больше не нужны. От этой

Мысли, болью скрутило желудок. Он с силой запустил фужер в дверь. Выходя из гостиной приказал:

— Дом, убери.

Азизраэль зашёл в столовую. И сразу вспомнил, как Антонина с глазами полными непонимания спросила: «А как же без любви?» и свой гордый ответ: «Эльфы не влюбляются». Как поникли её плечи, словно в горе, за всех эльфов вместе взятых. Сердце снова сжалось от боли и отчаяния. Ничего нельзя вернуть. Ничего!

Азизраэль пошёл к себе в комнату, скинул камзол, оставшись в одной рубашке. Память опалила его изнутри. Он стоит голый, приняв ванну, и открывает дверь она. Румянец на её щеках цветом мог бы поспорить с закатным солнцем. Бездна! Когда же отпустит эта боль, уже тяжело дышать от этой невыносимой боли. Смогу ли я пережить её?

Он вышел на крыльцо, чтобы глубже вдохнуть свежего воздуха. На улице начинался небольшой дождь. Сразу вспыхнули воспоминания, как он прижимал её к себе в нише. Она сидит у него на руках и обнимает за шею, ей страшно и она ищет у него защиты. Она была рядом, такая близкая. Если бы он захотел, то она была бы его. Но он не хотел, он отпустил её. Боль словно удав перехватила шею, ему не чем было дышать, внутри всё скрутило спазмом.

Он вспомнил, как Антонина просила его о подарке. Какой же я дурак! Я мог бы целовать её каждый день и сколько хотелось раз, но ей пришлось просить. Я целовал её так долго, что мы оба чуть не задохнулись. А теперь я задыхаюсь от жуткой боли, сковавшей всё моё тело.

Она могла бы быть моей, она хотела быть моей. Но я был равнодушен и бесстрастен. А теперь не могу себя заставить убрать эмоции, стать снова безразличным и спокойным.

Не знаю, смогу ли пережить эту боль, боль потери и собственной глупости. Она ушла, осталась только боль и бессонные ночи.

Антонина очнулась посреди тротуара. Со всех сторон её обходили люди. Был вечер, и многие шли с работы. Она поняла, что её квартира находится всего в двух кварталах и пошла домой. Все её действия были заторможенными. Она поняла, что вернулась в свой мир, что Азизраэль остался там, что больше его не увидит и шок от всего этого не отпускал. На неё никто не обращал внимания. Тоня была в эльфийском наряде, в этом мире он тоже был к месту, а боли, которая терзала её изнутри, никто не видел. Так она дошла до своего дома, поднялась на второй этаж и позвонила в дверь. Ксюша тут же её распахнула, как будто ждала. Антонина, увидев родное лицо, зашлась в рыданиях. Ксюша втащила её в квартиру и начала ощупывать:

— Тоня, милая, что случилось, где болит?

Но кроме горьких рыданий, Тоня не могла вымолвить ни одного слова. Тогда Ксюша убедившись, что никаких ран на теле подруги нет, повела её в комнату, усадила на диван, обняла и заревела тоже. Проплакав часа два, девушки стали успокаиваться. Ксюша заварила чай и повела Тоню умываться холодной водой. Попив чай, они устроились на диване и Тоня начала рассказывать. Рассказ её продлился до самого утра. Они иногда ходили на кухню, что-то перекусить, иногда вместе плакали. Тоня сказала подруге, что безумно влюбилась в эльфа.

— Так зачем же ты ушла?

— Да, не уходила я. Когда он меня поцеловал, я точно решила, что останусь, и пусть он не может меня полюбить, но я всё равно хочу быть с ним.

— Тогда как ты оказалась здесь?

— Ну, я поскользнулась, нога поехала, и я упала в пруд. А очнулась уже здесь на улице.

И Тоня снова горько заплакала.

— С тобой всё ясно, как всегда. Ладно, не реви. Если один раз ворожея отправила тебя в тот мир, значит, и второй сможет. Я ей всю плешь проем, но мы туда попадём.

— Ты сказала мы?

— Конечно. Что я тут одна буду без тебя делать? У меня никого нет, кроме тебя. Да и за тобой там некому присмотреть. Если вдруг эльф от тебя откажется и не захочет взять себе, что ты будешь делать? А вдвоём мы выживем. Так всё, ещё раз умоемся и идём к ворожее.

— Что прямо сейчас?

— А чего ждать? Уже десять утра, сейчас и пойдём.

Они умылись, немного перекусили и вышли за дверь. Ксюша даже забыла, что ей надо на работу. Через час они были у ворожеи.

— О, кого я вижу. Здравствуйте девочки. Смотрю, ты в эльфийском наряде, значит, вернулась, а артефакт при тебе?

— Да, при мне, но я хочу обратно.

— Обратно? — хмыкнула ворожея.

— Мы обе хотим, — сказала Ксюша.

— Мне нужен артефакт.

— Я не могу Вам его отдать, — сказала Тоня.

— Да, тебе то зачем он нужен? — всплеснула руками ворожея.

— Я должна его вернуть.

— Но он там всё равно не работает.

— А Вы откуда знаете? — подозрительно спросила Тоня.

— Так, или Вы нам всё рассказываете и отправляете в тот мир, или мы Вам ничего не дадим, — заявила Ксюша.

— Хорошо, я вам всё расскажу и отправлю в мир, где была уже одна из вас, — и ворожея посмотрела на Тоню.

— Да, мы ждём рассказ, — ответила Ксюша.

— Я расскажу вам всё, но не потому, что боюсь вас, просто мне самой хочется поделиться своей историей, я здесь скучаю.

РАССКАЗ ВОРОЖЕИ.

На самом деле я не человек, а демон.

Миры бывают трёх типов: светлые, тёмные и нейтральные. В нейтральных могут жить все, но теряя часть своих способностей. В светлых живут светлые, в тёмных — тёмные. Но это не значит, что в светлых все хорошие, а в тёмных живут плохие, как это представляют люди. Кроме того, есть миры магические и без магии. Ваш мир не магический и нейтральный. Мой мир магический и тёмный, а мир, в котором ты была магический и светлый. Я туда попасть никак не смогу. Меня будет отталкивать, как магнит с одинаковым зарядом. Вы же, рождённые в нейтральном мире, можете попасть и в светлый и в тёмный мир. У нас своя жизнь, примерно такая же, как в светлом мире. Мы так же любим, ревнуем, страдаем, едим, спим.

У себя в мире я была хранительницей равновесия, типа верховной жрицы. Равновесие нужно для того, чтобы в нашем мире не случалось катаклизмов, моров, чудовищных катастроф и других напастей. Просто наш мир находится очень близко от разлома. И древние Боги дали нашему миру три одинаковых артефакта, для поддержания стабильности и равновесия. Но один из жрецов решил, что он недостаточно богат, что другие, более удачливые, не заслуживают этого, и что надо менять ситуацию в его пользу. Тогда он украл один из артефактов равновесия и ушёл в ваш мир. Я не знаю, что он хотел с ним сделать, но за потерю пришлось отвечать мне, я главная. Прошло немало лет, прежде чем мы сообща определили, куда ушёл жрец. За это время наш мир сильно изменился. Из высокоразвитого он превратился в отбросы мироздания. Чтобы вы поняли, сравню с африканскими племенами. Но наши маги выяснили, что артефакт попал к вам. Меня отправили за ним. Вы знаете, как я тут устроилась. Прошло ещё немало лет, когда выяснилось, что артефакт попал каким-то образом к светлым. Туда я попасть не могу. Артефакт там не работает, и никогда не будет работать. Миру светлых он вообще не нужен, а нашему необходим. Я уже посылала за артефактом, но никто не вернулся. Скажу сразу, что отобрать его у вас я могу прямо сейчас. Здесь меня ничто не удерживает, и я могу уйти сразу к себе домой, но чувство благодарности, заставляет меня помочь вам с перемещением.

— А что же те люди, которых Вы посылали? Что с ними?

— Этого я не знаю, что они добрались, это точно, а дальше я не могу отследить. Только точка прихода и всё. Так же, как было с тобой, — кивнула она Тоне.

— Но что же нам делать? Я не могу отдать этот артефакт, его надо вернуть.

— Давайте так, я сделаю похожую копию. Камень такой у нас в мире есть и его не трудно достать, ювелир вставит и прозрачный тоже, но это будет подделка, которая не работает. Но нам и не надо, он не работал изначально. Вернёте подделку и всё.

— Не знаю, можно ли Вам верить, — сказала Ксюша.

— У вас нет выбора. Да, я вам покажу.

Девушки глазом не успели моргнуть, а ворожея уже держала артефакт в руках. Тоня даже не почувствовала, как она сняла с её шеи оба артефакта.

— Ой, как Вы это сделали? — удивилась Ксюша.

— Просто ускорилась, — довольно рассмеялась ворожея.

— Вы же два сразу взяли, — сказала Тоня.

— Второй мне не нужен, у нас он не будет работать, — и она положила его перед Тоней. — Но я не буду вас обманывать. Я столько лет провела в этом скучном и унылом мире. Как я сказала в благодарность, я отправлю вас двоих в тот мир. Мне потребуется два дня, чтобы сделать дубликат. Приходите, и я сделаю то, что обещала.

Девушка пошли домой. Они обе были задумчивы, возвращаясь от ворожеи. Дома они обсудили свои дела и пришли к выводу, что сделать ничего не в силах, надо ждать. Тоня снова собралась плакать.

— Антонина, возьми себя в руки. Если ворожея нас обманет, значит, будем искать другую, кто-нибудь, но отправит нас туда. Я тебе это обещаю, — строго сказала Ксения.

Чтобы не сидеть дома, они пошли и уволились с работы. Девушки получили расчёт, и деньги на первое время у них были. Тоня купила большой пакет хорошего кофе, объяснив, что хочет угостить Азизраэля.

— Ксюша, а тебе не страшно уходить в другой мир?

— Нет, конечно. Во-первых, я с тобой, а во-вторых, там же магия, эльфы, драконы и всё такое, — глаза её горели.

На второй день утром они встали рано. Позавтракали, собрали в пакет необходимые вещи. Одели свои лучшие наряды. Тоня надела красивую юбку с заниженной талией и блузку с перламутровыми мелкими пуговичками. Блузка была укороченной и при движении, иногда виден был пупок. Тоня всего один раз надевала этот наряд, для неё он был слишком откровенным. Но сейчас она хотела выглядеть сексуально и соблазнительно. У Ксении было всего одно нарядное платье с глубоким вырезом на спине, его то она и надела. Присев на дорожку, они закрыли дверь, и пошли к своей судьбе.

Придя к ворожее, они никого не застали дома. Тоня уже собиралась плакать, но Ксения сказала, что ждать будут до самой ночи и ещё придут завтра, на всякий случай, а уже тогда будут считать, что надежда потеряна. Они сели на лавочку и стали вспоминать разные истории их жизни. Примерно через полчаса они увидели ворожею, входящую в калитку дома.

— Давно ждёте? — улыбаясь, спросила она.

— Нет, всего полчаса, — ответила Ксюша.

— Заходите, — пригласила ворожея, открывая дверь.

— У меня всё готово. Вот ваш дубликат. Цепочку мы поставили ту, что и была. Смотрите, нельзя отличить.

Ксюша положила артефакт в пакет, туда где уже лежал другой, который Азизраэль дал Тоне, чтобы найти святой источник. Стрелка на нём не светилась, и он выглядел, как камень на цепочке. Ворожея сразу приступила к делу. Начертила на полу пентаграмму, расставила предметы по местам.

— Скажу сразу, что точно в то же место вряд ли попадёте, но очень близко от него. Там уже сориентируетесь по месту. А ты, Антонина, пытайся представить себе место, в которое хочешь попасть и вас будет туда подтягивать. Точка, в которую я отправила тебя в пошлый раз, у меня отмечена, на неё я и буду ориентироваться. Крепко держитесь за руки, чтобы вас не раскидало в разные стороны.

— Спасибо Вам большое, — сказала Тоня.

— У нас всё говорят тёмные плохие, теперь я точно знаю, что это не так, — сказала Ксюша.

— Ну, всё приготовили, примите ещё раз от меня благодарность, счастья вам девочки.

С этими словами ворожея начала читать заклинания. Тоня с Ксюшей стояли рядом, держась за руки. На полу появилась воронка, она становилась всё шире и, наконец, ворожея крикнула:

— Прыгайте!

И они прыгнули.

Они пришли в себя, стоя в самом начале улицы эльфийского поселения.

— Ксюша, я пока мы перемещались, представляла в уме это место, и мы точно сюда попали, — радостно сообщила Антонина.

— Господи, красота то какая, — восхитилась Ксюша.

— Ксюш, я так нервничаю, просто ужас.

— Тогда не стоим, а идём быстро к твоему эльфу, пока ты тут в обморок не завалилась.

И они пошли к дому Азизраэля.

— Здравствуйте, Дом, сказала Тоня.

— Здравствуйте, леди Антонина и …

— Это моя подруга, Ксения.

— … и леди Ксения.

Дом едва успел договорить, как дверь распахнулась, и на пороге оказался Азизраэль. Глаза его сверкали синей молнией, Ксюша аж отступила. Он в один шаг оказался возле Антонины, схватил её в объятья и прижал к себе, закрыв глаза. Так они простояли несколько минут. Потом эльф отпустил её, он почти справился со своими эмоциями.

— Добрый день, леди, — с каменным выражением лица произнёс он, но его хриплый голос выдавал сильное волнение.

— Здравствуй, Азизраэль. Познакомься, это Ксения, моя подруга.

— Леди Ксения, мне приятно принимать Вас у себя дома.

— Здравствуйте, Азизраэль.

— Зачем ты вернулась, Антонина? — спросил, всё ещё хриплым голосом эльф.

— Ну, я волновалась, ты там бился с двумя воинами и всё такое, — пролепетала Тоня.

— Понятно. Как видишь со мной всё в порядке, не стоило беспокоиться. Проходите в дом дорогие гости, — эльф сделал приглашающий жест, и Тоня с болью отметила, что синее пламя в его глазах погасло.

Эльф проводил девушек в столовую, принёс вина и лёгкие закуски и начал светскую беседу:

— Как добрались, всё ли у вас в порядке?

— Спасибо, всё хорошо, — ответила Тоня.

Ксюша нахмурилась, ей не нравился характер беседы, но она молчала.

— Антонина, ты сильно испугалась у источника? Ушла так быстро, что я не успел сказать до свиданья, — сказал эльф.

— Да, я так за тебя боялась, но ушла быстро потому, что поскользнулась и упала в воду.

— Понятно. Надеюсь, не ушиблась?

— Скажи ему, — чуть ли не крикнула Ксения. — Сейчас же скажи!

Тоня замялась, но всё же решилась. Она встала и подошла к Азизраэлю, стоящему возле вазы с цветами с фужером в руках.

— Азизраэль, я вернулась потому, что люблю тебя.

Азизраэль поднял голову, поставил фужер с вином на столик и с совершенно равнодушным выражением лица произнёс, обращаясь к Ксюше:

— Леди Ксения, мне очень жаль, но нам с Антониной нужно поговорить. Поэтому мы покинем Вас на некоторое время. Всё, что Вам требуется, говорите Дому. Он Вас покормит, проводит в спальню, наберёт ванну. Можете выйти погулять, но прошу, не уходите далеко от Дома.

— Да, конечно, спасибо.

С этими словами эльф взял Антонину на руки и понёс в свою спальню.

Войдя в комнату, он поставил её на пол, подошёл к двери и приложил руку, снял камзол и бросил его на пуфик, накинул полог тишины. Тоня следила за его неторопливыми действиями и совершенно спокойным и бесстрастным выражением лица. Азизраэль подошёл к девушке, на ходу сняв рубашку. Она залюбовалась его стройным телом. Он взял её лицо в свои ладони, глаза их встретились. Тоня задохнулась, увидев синий пожар в его глазах.

— Антонина! — с какой-то болью простонал Азизраэль и впился в её губы страстным поцелуем.

Она обняла его и провела по его голой спине своими маленькими ладошками. Услышав стон Азизраэля, её обдало жаром, а внизу живота стал закручиваться клубок желания. Эльф оторвался от её губ и стал покрывать лицо и шею Тони мелкими, едва ощутимыми поцелуями. Он расстегнул на ней блузку, прошёлся губами по её плечам, быстро разобрался с бюстгальтером, зайдя сзади и расстёгивая крючки. Его руки гладили и слегка сжимали грудь, проводили по животу, оставляя за собой огненные полосы. Губы целовали спину, и когда он проводил то здесь, то там по спине языком, Тоня почти теряла сознание. Потом он снял с неё юбку, и его жадные руки стали гладить её бёдра и низ живота. Он погладил её между ног и её стон заглушил биение сердца. Наконец, повернув Тоню к себе лицом, эльф снял с неё миниатюрные трусики, присев на корточки, а когда поднимался, то поцелуями прокладывал себе дорогу по внутренней стороне бедра. Ноги девушки подкосились. Но эльф подхватил её на руки и положил на кровать. Она не заметила, когда Азизраэль разделся сам. Он лёг рядом, и снова захватил в плен её губы, а его руки блуждали по её вздрагивающему телу. Его язык ворвался к ней в рот, лаская, успокаивая, возбуждая, заставляя подчиниться, но она и не думала сопротивляться, она наслаждалась каждой лаской, что он давал. Его губы, пройдясь по шее, втянули в рот сосок её груди, ставший острым и твёрдым. Антонина вскрикнула и выгнулась дугой от острого наслаждения, ещё никто так не прикасался к девушке. Наслаждение затопило её хрупкую фигурку, её трясло от возбуждения, а эльф стал посасывать сосок, слегка прикусил и погладил языком, потом перешёл к другой груди, и Тоня забыла, как дышать. Рука эльфа гладила её живот, ноги и между ног. Тоня горела в огне, её трепало, словно в лихорадке. Она перестала осознавать, кто она и где. Её тело превратилось в сгусток сплошного наслаждения. Она даже не заметила, когда эльф переместил свои ласки вниз, но когда его губы втянули её жемчужину страсти себе в рот, девушка закричала: «Азизраэль!» и растворилась в блаженстве. Она едва почувствовала, что эльф вошёл в неё, но ощущение, что он заполнил её всю, без остатка, добавило крупицу остроты в её блаженство. Он начал двигаться внутри, и её наслаждение выросло до невероятных размеров. Она как бы находилась в другом измерении, все чувства обострились и накрыли с головой. Когда же она услышала мучительный хриплый стон Азизраэля, вспышка счастья затопила её окончательно, и она потеряла сознание.

В себя она приходила медленно, её тело ещё находилось во власти неги и как бы парило. Не имея веса. Азизраэль держал её в объятьях, гладя везде и иногда целуя.

— Это было невероятно, — прошептала Антонина, голос у неё сел и охрип.

— Просто ты невероятная женщина, Антонина! — эльф сильнее прижал её к себе.

Он лёгкими поцелуями прошёлся по её глазам, носику, губам, и снова прижал к себе.

— Я люблю тебя, Антонина. Когда ты ушла, то думал, просто умру.

На её глазах появились слёзы.

— Ты, что плачешь? — заволновался эльф.

— Нет, это от счастья. Но ведь эльфы не влюбляются, — улыбнулась сквозь слёзы Тоня.

— Я ошибался, любимая. Я люблю тебя так сильно, как это только возможно. Моё сердце принадлежит тебе одной, и я никому тебя не отдам, и никуда не отпущу.

— Я сама тебя больше никогда не покину, — прошептала Тоня.

— Через три дня наша свадьба, мы успеем всё подготовить, — совершенно бесстрастно сообщил Азизраэль.

На его лице не дрогнул ни один мускул, но в глазах бушевало синее пламя.

— Как скажешь, любимый.

От того, как она при этом посмотрела на него, всё внутри Азизраэля превратилось в пожар, и он со стоном накрыл её рот поцелуем.

Конец.

Больше книг на сайте — Knigoed.net