Copyright ©2024 by Kim Jeongyong

© Мухортова К.,  перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке,  оформление. ООО «Издательство  «Эксмо», 2025

Правило, которое кажется до невозможности простым и понятным:

1. Ножницы разрезают бумагу, но проигрывают камню.

2. Камень ломает ножницы, но проигрывает бумаге.

3. Бумага накрывает камень, но проигрывает ножницам.

4. Если все показывают один и тот же предмет, засчитывается ничья.

Однако в этом процессе скрыто бесчисленное множество переменных, о которых никто и не задумывается.

– Камень! Ножницы! Бумага!

Когда все это, черт возьми, началось? Я не могу вспомнить. Почему я продолжаю играть в эту, казалось бы, не имеющую никакого смысла игру с кучей людей, которых даже не знаю? Непонятным кажется и то, почему все продолжают показывать только «камень». Все понимают, что достаточно показать «бумагу», чтобы выиграть, но все равно показывают «камень». Они боятся победить? Или боятся, что эта бессмысленная игра в «камень, ножницы, бумагу» внезапно закончится, а они так и не узнают при этом даже того, когда начали в нее играть?

Однако одна только мысль о том, что кто-то из игроков перестанет показывать «камень», невероятно пугала – во рту мгновенно пересохло, а по спине пробежал ледяной холодок. Мозг продолжал подавать сигналы о том, что нужно показать «бумагу», но рука все так же сжималась в кулак. Точнее сказать, если бы я все же решил протянуть ладонь, мой кулак, кажется, попросту бы не разжался. Тревога переполняла, мне думалось, что это все так и будет продолжаться до бесконечности. Но внезапно в голову закралась мысль о том, что все собравшиеся здесь люди отчаянно боролись с собой за то, чтобы показать наконец «бумагу».

Все это мне снится. Я понимал это с самого начала. Но этот факт ничего не меняет. Я не знаю, как выбраться из этого сна. Я не могу понять, как показать «бумагу». Просто изо всех сил пытаюсь заставить себя проснуться и встать наконец с постели.

И тут играющие внезапно начали суетиться – взгляды присутствующих тревожно метались, словно этих людей загнали в угол. Среди многочисленных кулаков показалась раскрытая ладонь. Кто-то показал «бумагу»! Все начали озадаченно переглядываться в поисках того, кто это сделал. Я и сам пытался найти этого человека, но так и не смог.

Это лишь сон. Я хотел почувствовать свою руку, но ничего не вышло. Сжал ли я кулак? Или я был тем, кто протянул ладонь? Неужели… Все вокруг, казалось, были в таком же замешательстве, как и я.

Время шло слишком медленно. Все перестали выкрикивать: «Камень! Ножницы! Бумага!» – тишина постепенно заполняла пространство, словно густой дым. Чувство надежды, что именно я показал «бумагу», постепенно превращалось в страх, вдруг не только я сделал это. Меня пробрала дрожь, от самых кончиков пальцев до кончиков волос, и этот страх начал распространяться вокруг.

Но, опять же, это всего лишь сон. Единственная проблема в том, что снится он не мне, а кому-то другому…

Мужчина впервые получил красную коробку на следующий день после того, как ему приснился странный сон с игрой в «камень, ножницы, бумага», смысл которого он никак не мог понять.

Это была небольшая коробочка, на которой не было имени отправителя, только адрес и имя получателя. Когда мужчина обнаружил коробку у себя на пороге, он подумал, что это обычная доставка.

Если бы он тогда не открыл ее… Возможно, ничего этого бы и не произошло. Хотя нет. Это невероятно наивная мысль. Вы ведь не можете остановить рассвет и закат? Простой человек абсолютно ничего не может сделать перед лицом огромной, неизведанной силы.

По правде говоря, я уже ни в чем не уверен. Кто я и почему пишу этот текст? Я только искренне надеюсь, что все здесь написанное всего лишь выдуманная мной самим история.

Еще один человек, который не придал никакого значения красной коробчонке:

Чхве Доик (м), 27 лет, готовится к экзамену на госслужащего, чтобы стать полицейским.

Доик никак не мог уснуть. Может, это все стресс перед завтрашним экзаменом? Чем больше он ворочался в кровати, тем сложнее было заснуть. Он заставил себя закрыть глаза и мысленно молился о том, чтобы к нему снизошел сон. Доик даже начал пересчитывать скачущих через забор овечек – маленькие белые комочки выстраивались в ряд, готовые перепрыгнуть через препятствие. Представляя, как абсолютно одинаково выглядящие животные без остановки преодолевают забор, Доик и думать забыл о том, что ему нужно спать. Что еще хуже, даже овцы в конце концов единой кучей забились в угол, не в состоянии куда-либо двинуться. Как только Доик принял решение прогнать овечек из собственной головы, он обратил внимание на нечто странное.

«Может, мне просто показалось?»

Доик решил подойти ближе, чтобы проверить. Овцы толкались, копошились, создавая хаос. Но среди него выделялась одна овечка, которая безмятежно жевала траву как ни в чем не бывало. Одно спокойное животное среди беспрестанно движущейся толпы. Порой отличие от других вызывает тревогу, вот и Доика, смотрящего на эту картину, охватило неописуемо странное чувство. Он очень медленно подошел к овце, хотел рассмотреть ее поближе. На первый взгляд она ничем не отличалась от других – тот же размер, тот же внешний вид. Единственная разница заключалась в том, что ее морда будто бы горела огнем. Красные глаза, уши, нос, рот. Эта рыжая овца заглянула прямо в глаза Доика и проблеяла: «Ме-е-е!» А затем он резко проснулся.

Ранним утром, еще до того, как встало солнце и небо было темно-синим, Доик поднялся с кровати и по привычке включил телевизор.

«…полным ходом идет восстановление ущерба, нанесенного сильными дождями, которые прошли несколько дней назад. В частности, правительство старается минимизировать потери, причиненные перебоями электроснабжения из-за обрушения электрических столбов в районе Каннам, и…»

Доик бросил пульт на кровать, а затем отдернул шторы, не обращая внимания на новости. Они не казались ему важными. Возможно, виной тому был дурной сон, но он никак не мог избавиться от чувства растущего беспокойства внутри. Конечно, приснится же такое прямо в день экзамена. Доик не был суеверен, но никак не мог избавиться от ощущения дискомфорта. Он подумал, что перед тем как отправиться в экзаменационный центр, ему необходимо прогуляться, подышать свежим воздухом. Он быстро умылся и оделся, предусмотрительно подготовив одежду днем ранее. А затем достал из глубины шкафа старый кожаный футляр, в котором лежали часы, оставленные ему отцом. Время на них остановилось на цифре 11:02, что для Доика имело особое значение. Он называл это «временем отца».

Сегодня был тот самый день, когда Доик размышлял, сколько времени он потратил на то, чтобы стать полицейским. Сделав глубокий вдох, он уверенно открыл дверь и сделал первый шаг. Но тут же внезапно остановился – у его ног, преграждая путь, стояла маленькая коробочка.

«Посылка? Но я ведь ничего не заказывал…»

Коробка была настолько легкой, что казалось, будто в ней ничего и нет. На всякий случай Доик легонько встряхнул ее и тогда услышал шорох внутри. К посылке не было приложено никаких документов, адреса и имени отправителя написано не было. Значились только адрес и имя Чхве Доика. Ему, конечно же, стало любопытно, что там внутри, хотя одновременно с этим его охватило какое-то неприятное чувство.

«Почему это происходит прямо в день экзамена?..»

Доик решил сразу же открыть коробку, иначе он будет думать о ней весь день. Внутри лежала черного цвета бумажка, на которой белой ручкой было написано:

Вот и все, ничего больше. Как только Доик увидел записку, он подумал, что это какая-то шутка его друга Ёнуна. Он единственный, кто способен на такие дурацкие розыгрыши. Доик посчитал ситуацию абсурдной и рассмеялся. Сначала он хотел позвонить Ёнуну и высказать ему все, что он о нем думает, но потом решил, что в конечном счете это бы означало, что шутка Ёнуна удалась, так что Доик просто решил никак не реагировать. Он выбросил коробку в мусорку и ушел, не оборачиваясь.

Немного прогулявшись по городу ранним утром, Доик почувствовал себя значительно лучше.

– П-простите… – Доик услышал, как кто-то окликнул его, и, обернувшись, увидел мужчину средних лет.

– Вы ко мне обращаетесь? У вас что-то случилось?

– Не подскажете, где находится здание Намбо-билдинг?

– А, Намбо-билдинг… Вам нужно идти прямо, вон туда. О, видите то здание с рекламным щитом на фасаде? Там крупно написано: «Поднимите свой взор всего на мгновение, посмотрите на небо…» Это оно и есть.

– Спасибо.

Мужчина слегка поклонился и пошел в указанном Доиком направлении. Поначалу он не придал этому никакого значения, но потом его охватило неприятное чувство беспокойства. Что же это было? Он оглянулся и посмотрел в спину незнакомца – изношенные туфли, легкие залысины, непримечательный костюм. Хотя именно он и беспокоил Доика, потому как костюм был черным.

В это же время.

Такси остановилось на противоположной от Доика стороне дороги. Глаза женщины, в спешке выскочившей из такси, были направлены на большой рекламный щит здания «Намбо», что находилось неподалеку. Она направилась к нему, не обращая внимания на все, что ее окружало, сосредоточившись лишь на рекламе.

Сон Чжимин (ж), 33 года, готовится к свадьбе, безработная.

Она невеста, которой предстоит выйти замуж сегодня вечером, свадебная церемония назначена на 18:00. На макияж Чжимин записалась на 9 утра, чтобы точно успеть подготовиться до вечера, но, поскольку салон находится в районе Каннам, что довольно далеко от ее дома, она решила выйти пораньше. По дороге она внезапно потребовала у таксиста остановиться и вышла из машины.

Некоторое время назад Чжимин тоже получила красную коробку. Обнаружила она ее, возвращаясь домой после прощальной вечеринки по случаю ее увольнения из компании перед свадьбой.

«Вау! А это еще что такое?»

Разумеется, она решила, что коробочка – один из свадебных подарков. Но, когда Чжимин открыла ее, обнаружила там черную бумажку, на которой белыми чернилами было написано:

Чжимин огляделась по сторонам, а затем просто усмехнулась этой глупости. Она, как и все другие люди, получившие красную коробку, решила, что это всего лишь чья-то шутка. Но ей потребовалось не так уж много времени, чтобы понять, как сильно она ошибалась.

Слова из записки никак не выходили из головы Чжимин, она зациклилась на них настолько, что казалось, эти слова полностью захватили разум, мучая ее. Независимо от того, как и с кем она проводила время, слова не выходили у нее из головы… Ей никак не удавалось перестать думать о них, это было попросту бесполезно.

Поднимите свой взор всего на мгновение, посмотрите на небо Поднимите свой взор всего на мгновение, посмотрите на небо Поднимите свой взор всего на мгновение, посмотрите на небо Поднимите свой взор всего на мгновение, посмотрите на небо Поднимите свой взор всего на мгновение, посмотрите на небо Поднимите свой взор всего на мгновение, посмотрите на небо Поднимите свой взор всего на мгновение, посмотрите на небо Поднимите свой взор всего на мгновение, посмотрите на небо Поднимите свой взор всего на мгновение, посмотрите на небо Поднимите свой взор всего на мгновение, посмотрите на небо Поднимите свой взор всего на мгновение, посмотрите на небо Поднимите свой взор всего на мгновение, посмотрите на небо Поднимите свой взор всего на мгновение, посмотрите на небо Поднимите свой взор всего на мгновение, посмотрите на небо Поднимите свой взор всего на мгновение, посмотрите на небо Поднимите свой взор всего на мгновение, посмотрите на небо

Чжимин не могла спать, не могла ни на чем сосредоточиться. Даже когда она смотрела сериалы, эти слова будто бы крупным планом всплывали на экране, что сильно ее тревожило. Когда она принимала душ, прогуливалась, засыпала – строчки из записки не отпускали ее. Чжимин подсознательно продолжала произносить: «Поднимите свой взор всего на мгновение, посмотрите на небо». Все дошло до того, что она начала бормотать их себе под нос. А попытки остановиться ни к чему не приводили, она все продолжала повторять эти слова. Конечно, Чжимин могла списать все на стресс из-за предстоящей свадьбы, но это было уже слишком.

Короткое предложение крутилось в ее голове больше недели, буквально сводя ее с ума. Она хотела узнать, кто же отправил ей злосчастную посылку, но все знакомые, как один, твердили, что не понимают, о чем речь. Чжимин подумывала обо всем рассказать своему жениху, но решила, что делать этого не стоит. А об обращении в больницу можно было думать только после свадьбы. Но слова из красной коробки тем временем занимали ее мысли все больше и больше.

Проливной дождь шел несколько дней подряд, и даже в шуме его капель она слышала: «Поднимите свой взор всего на мгновение, посмотрите на небо». Шепот голосов продолжал мучить ее, смешиваясь воедино. Чжимин закрывала уши подушкой, одеялом, но ничего не помогало. Чем больше она пыталась убежать от этого безумия, тем больше ее разум, казалось, готов был разорваться на части. Самым невыносимым было то, что она слышала свой собственный голос, именно он произносил те самые слова. Она как будто душила себя и была не в силах бороться с этой болью. Сколько бы Чжимин ни пыталась звать на помощь, ее отчаянные крики заглушал шум дождя. Будучи на грани нервного срыва, она выбежала из дома, прямо под ливень, без зонта, босиком, в пижаме и кричала на всю улицу, словно сумасшедшая. Дождь лил так сильно, будто в небе кто-то пробил дыру, а она бродила совершенно одна, ей казалось, что в мире никого, кроме нее, и не осталось. Никто не мог помочь ей в этот момент, никто не мог спасти.

Непонятно, сколько времени прошло с тех пор, как она выбежала из дома и шаталась под проливным дождем, но тут перед ней внезапно остановилась машина, громко сигналя и разрушая тишину.

– Совсем с ума сошла? Чего бросаешься под колеса?!

Ее чуть было не сбила машина, но Чжимин не чувствовала опасности. Вместо извинений она посмотрела на водителя и произнесла: «Поднимите свой взор всего на мгновение, посмотрите на небо». А затем дождь полил с новой силой.

Время шло, ничего не менялось, и день свадьбы подкрался незаметно.

Сегодня, как ни странно, небо было особенно ясным. Но даже сейчас Чжимин не отпускал ее приговор. Садясь в такси, чтобы направиться в салон на макияж, она продолжала прокручивать злосчастное предложение у себя в голове. В какой-то момент Чжимин заметила огромный рекламный щит на фасаде здания, на нем были те самые слова: «Поднимите свой взор всего на мгновение, посмотрите на небо».

Сначала она решила, что ей это всего лишь чудится, что мозг, окутанный дурными мыслями, создал эту иллюзию. Но, почувствовав, что это все же отличается от предыдущих ее помутнений, Чжимин осторожно задала вопрос водителю:

– Скажите, пожалуйста, вы видите, что написано на том здании?

– Конечно! У меня отличное зрение!

– Не могли бы вы прочесть надпись?

– Ну, разумеется. Погодите-ка… Поднимите свой взор всего на мгновение, посмотрите на небо. Так и написано…

Но не успел водитель закончить говорить, как Чжимин громко, настойчиво прокричала:

– Прошу вас, остановите машину! Быстрее! Сейчас же!

Она вышла из такси, на автомате протянув деньги за проезд. Для этого не было никаких оснований, но Чжимин была уверена, что что-то точно должно измениться, ей нужно только добраться до рекламного щита. Шаг за шагом, лелея слабую надежду о том, что у нее получится избавиться от кошмара, что мучил ее вот уже столько дней, она приближалась к щиту.

Доик в этот момент находился на противоположной от Чжимин стороне дороги. Он также поднял взгляд на рекламный щит. Разумеется, они даже не подозревали о существовании друг друга. И ровно в тот момент, когда Доик собирался выбросить из головы все посторонние мысли и поторопиться на экзамен, он услышал женский крик. Он был настолько громким и пронзительным, что захотелось закрыть уши.

– А-а-а!

Доик понятия не имел, что произошло и почему кто-то так истошно кричит. Но чувство тревоги, которое им завладело, явно сигнализировало о том, что произошло что-то страшное. Он чувствовал это всем своим нутром.

Молодой человек оглянулся по сторонам, увидел толпу бегущих людей, переговаривающихся друг с другом. Все их взгляды были сосредоточены на одном месте.

– Там, наверху! – вдруг выкрикнул кто-то.

Доик тут же посмотрел наверх так же, как и все столпившиеся.

«Да в чем же дело?»

Что-то упало прямо с крыши здания, и кто-то снова закричал:

– Это человек!

С крыши здания кто-то спрыгнул. Доика в этот миг охватило зловещее предчувствие, что это тот самый мужчина, который несколько мгновений назад спрашивал у него дорогу.

«Не может быть…»

Мужчина летел вниз с невероятной скоростью, но Доик видел все словно в замедленной съемке.

– Уйдите с дороги! Уйдите! Это опасно! – послышался чей-то крик.

Он вернул Доика в реальность, и тот снова осмотрелся по сторонам. Именно тогда Чжимин привлекла его внимание. Хотя сама она его не видела. Девушка была сосредоточена на рекламном щите – она стояла, глядя наверх и крепко сжимая кулаки.

По округе разнесся звук глухого удара. Но Чжимин услышала не это.

Все, что слышала она, – звук ломающихся костей. И ее внезапно окутала тьма.

– А-а-а-а!

Все вокруг начали кричать, громко переговариваться, и эта какофония звуков, казалось, сотрясала воздух. Толпа растерянно смотрела на двух людей, лежащих на земле.

Обычное начало дня внезапно превратилось в сцену из фильма ужасов. Кто-то стоял, прикрыв ладонями рот от шока, кто-то просто разглядывал тела, а кто-то начал снимать место происшествия. Доик в этом хаосе стоял, застыв, как манекен. Он не мог оторвать взгляда от мужчины, который только что был живым. Разум Доика заполнили мысли о записке из красной коробки.

Он все никак не мог избавиться от них. Так или иначе, он пренебрег предупреждением, написанным на бумажке. Доик заговорил с мужчиной в черном костюме, пусть их разговор и был совсем коротким. И в результате… Если бы Доик не подсказал ему дорогу, остался бы мужчина жив? Нет. Наверное, нет… Доик никак не мог понять, что же могло произойти с незнакомцем, но, даже если бы он не помог ему, мужчина в конце концов все равно бы узнал, где находится это здание, все равно забрался бы на крышу. И сделал бы то, что планировал… Но эта женщина? Наверняка она осталась бы жива, если бы незнакомец спрыгнул хотя бы немного позже или же чуть раньше. Если бы Доик отказался помочь ему, просто проигнорировал, ничего не ответив, мужчине понадобилось бы больше времени на то, чтобы найти нужное ему здание. Если бы только он действительно поступил именно так… Возможно, удалось бы избежать такой страшной ситуации…

Доик все никак не мог пошевелиться.

Тем временем на место происшествия, как мухи на мед, сбежалось еще больше зевак. Охранники пытались сделать все возможное, чтобы оградить толпу, но выходило плохо. Только когда прибыла полиция и сотрудники начали осматривать трупы, ситуация вокруг немного разрядилась. Несмотря на то что время продолжало идти, Доик стоял неподвижно, не в силах прийти в себя. Если бы какой-то человек не похлопал его по плечу, он, вероятно, так и продолжал бы стоять, пропустив экзамен. Когда чья-то рука коснулась Доика, он огляделся по сторонам. Гул города и голоса людей резко ударили в уши, будто громкость внезапно выкрутили на максимум. Только тогда Доик вспомнил об экзамене. Он рефлекторно бросился в сторону станции метро, боясь опоздать. Его ноги дрожали, но он не мог остановиться ни на секунду.

«Это все не имеет ко мне никакого отношения, это просто совпадение!»

Доик смешался с толпой, и его словно волной унесло в метро. Сердце его билось так часто и сильно, что его начало трясти. Он решил поразмыслить обо всем уже после экзамена, но мысли его не слушались, отказываясь покидать голову.

На протяжении всего экзамена Доик пытался унять дрожь и прогнать прочь дурные мысли, но ничего не мог с собой поделать. Он даже не заметил, как время, предоставленное на решение теста, завершилось. После того как Доик покинул экзаменационный зал, он почувствовал, как вся тяжесть сегодняшнего дня легла ему на сердце огромным камнем. Домой идти совершенно не хотелось. Доик не был уверен в том, что сможет прийти, принять душ и лечь спать, как будто ничего не случилось. День показался ему неимоверно долгим, как будто за последние сутки прошло полгода, не меньше. Красная коробка, странная записка и два мертвых человека – эти образы все продолжали тревожить его, попеременно всплывая в голове.

Доик не знал, как долго бродил и куда вообще направлялся, но внезапно он оказался в незнакомом месте. Темнота уже опустилась на город, откуда-то был слышен тихий шум воды. Именно он дал возможность Доику немного отвлечься и успокоиться. Идя вдоль ручья, молодой человек тихонько, сам того не осознавая, произнес: «Поднимите свой взор всего на мгновение, посмотрите на небо».

Придя в себя, он начал злиться. Доик был зол на самого себя, был напуган. Ему никак не удавалось усмирить бурный поток эмоций, вспыхнувших в его душе. Он произнес эту фразу, не подумав, а затем поднял голову и посмотрел на небо. Но увидел лишь темноту. Постояв так какое-то время, Доик продолжил идти дальше, не зная куда.

Он все шел, шел, и примерно через двадцать минут его взгляд привлек небольшой каменный мостик. Доика странным образом влекло к нему, он направился прямо к мосту, но внезапно остановился. Вода в ручье казалась совсем черной. А чуть поодаль под мостиком стояли и тихо разговаривали двое подростков в школьной форме. Доику показалось, что они пытаются что-то сжечь.

«Неужели дети в наше время продолжают так бездумно играть с огнем?»

Доик внезапно почувствовал себя жалким, одновременно с этим испытывая зависть. Школьники начали переговариваться громче, и в этот момент Доик словно вернулся в реальность. Ему хотелось спросить самого себя: «Что же я делаю?»

Его будто бы окатили ледяной водой. И только тогда он понял, что ему пора домой. Хотелось оставить сегодняшний день со всеми происшествиями позади. Хотелось вернуться к привычной жизни, словно ничего и не произошло. На Доика в один миг навалилась усталость. Он нашел брошенный стул у парковки и рухнул на него совершенно без сил. Немного успокоившись, он уже собирался вызвать такси, но тут вдруг раздался громкий крик.

– Я не желаю встречаться с тобой даже в аду! – проревел мужчина сверху.

Кто-то стоял на крыше. Снова.

Доик поднял голову и постарался вглядеться в темноту. Как и утром, его взгляд сосредоточился на каком-то движении. А потом что-то вдруг плюхнулось вниз. Еще один человек упал с крыши.

Доик вновь услышал звук глухого удара. Мужчина упал на припаркованную неподалеку машину. Сигнализация разрывала тишину, но вокруг, казалось, не было никого. Крыша автомобиля была смята, на ней, истекая кровью, лежал человек. Единственное, что отличалось от утреннего происшествия, – он все еще дышал. Доика внезапно охватил такой страх, какого он еще ни разу в жизни не испытывал. Это слишком жестоко для простого совпадения! Как могло произойти такое дважды за день?!

Залитый кровью мужчина медленно моргал, он дышал тяжело, с трудом шевеля губами. Но Доику показалось, что он хочет что-то сказать. Осмотревшись по сторонам, Доик понял, что на парковке, кроме него, никого нет. Мужчина не шевелился, но Доик почувствовал, что он будто бы подзывает его подойти ближе. Он медленно подошел к автомобилю и понял, что незнакомец действительно пытается что-то сказать, но Доик никак не мог ничего разобрать.

– Ничего не говорите, я вызову скорую…

Мужчина слабо покачал головой, но Доик отчетливо увидел его отказ. Незнакомец явно не хотел, чтобы о происшествии сообщали. Доик понятия не имел, что делать. Мужчина внезапно заговорил, указывая на свою куртку, было видно, что делает он это из последних сил.

– Карман… – Это единственное, что он произнес.

Тяжелое дыхание незнакомца оборвалось. Доику не хотелось этого делать, но он все же сунул дрожащую руку в карман куртки, куда и указывал мужчина. Почему-то он чувствовал, что просто обязан сделать это.

Руки Доика обагрила кровь покойника, но он сосредоточился на том, что нащупал в кармане.

«Что за…»

Он достал бумажку, ровно такую, какую нашел утром в красной коробке, черную как смоль. Доик развернул записку.

<11:02>

Отцовское время. Доик в недоумении взглянул на часы. Конечно же, они показывали 11:02. Сердце его бешено застучало.

«Возьми себя в руки, нужно немедленно взять себя в руки!»

Доик изо всех сил старался сохранять спокойствие, хоть это и было сложно. Он достал телефон, чтобы проверить время – на экране высвечивалось 23:02.

«В настоящий момент регионы постепенно накрывает проливной дождь, количество осадков составляет 50 миллиметров в час, что вызывает определенные опасения…»

Весь день по радио продолжали говорить лишь о погоде. Несмотря на то что ливень залил лобовое стекло, она мчалась вперед, не включая дворники. Неужели она планировала умереть? Возможно, так было бы даже лучше. Как долго ей придется все это терпеть?.. Конца и края не было видно. С каждым днем он становился все более требовательным. Так не лучше ли…

«В частности, стоит отметить район Каннам в Сеуле, где было объявлено предупреждение о наводнении. Количество осадков в этой области составляет более 100 миллиметров в час…»

Ее машина остановилась. Дождь залил все стекло, размывая вид. Казалось, что все облака, что были на небе, внезапно растаяли, как лед, затапливая все вокруг водой. А темнота вокруг лишь добавляла мрачности. Время на часах: 22:25. Когда она вышла из машины, открывая большой зонт, дождь ударил со всех сторон. Но ее это совершенно не волновало. Ее взгляд был прикован лишь к фасадной шильде.

Она подошла к вращающейся двери, слегка толкнула ее и неспешно вошла внутрь. Она крепко сжала челюсти, но никто не заметил ничего странного.

Сильми (псевдоним) (ж), возраст неизвестен, дополнительная информация отсутствует.

22:28 – время довольно позднее, поэтому у информационной стойки никого не было. Войдя внутрь через вращающуюся дверь, спустя примерно пятнадцать шагов вы сможете добраться до турникета-вертушки. Сильми медленно посчитала шаги, проверяя на ходу расположение камер наблюдения. Ее предупредили, что после 22:10 система не ведет никаких записей, но ей было сложно поверить в это. Потому что сообщил ей об этом человек, который является абсолютной противоположностью понятия «доверие».

Это объект национального значения. Бюро разведки. Проникновение сюда и кража каких-либо данных с секретного сервера – преступление, которое можно приравнять к государственной измене. Если потерпеть неудачу, если вас поймают на таком преступлении… Вас обвинят в шпионаже, и вы попросту исчезнете с лица земли, да так, что ни одна живая душа не узнает об этом. Как жертвы различных политических шоу.

22:30 – охранники здесь не здороваются, они делают вид, что никого не замечают ни при каких обстоятельствах. Все, что они делают, – молча следят за теми, кто входит и выходит. На Сильми смотрело шесть глаз. Она была прекрасно замаскирована, но все ее нутро сжималось от страха, будто бы охрана сразу поняла, кто она на самом деле.

Первый шаг: прохождение через контрольно-пропускной пункт. Необходимо приложить карту, которая определяет личность, – как при входе, так и на выходе. В отличие от обычных карт в пропуск бюро разведки встроен специальный чип, благодаря которому код меняется каждые 30 минут. Если код на входе и выходе не будет совпадать, охранник немедленно вас схватит. Чип внутри карты невозможно подменить полностью, его невозможно подделать. Именно поэтому всю работу необходимо успеть проделать за полчаса. Если опоздать, пропуск станет абсолютно бесполезен. Сильми объяснили, что пропуск будет действителен только в течение этого времени, с 22:30 до 23:00. Естественно, это тоже звучало для нее не совсем правдоподобно. Ведь ее могли поймать еще на входе, если вдруг код не будет совпадать. Тот человек, который рассказал ей об этом, точно не заслуживал никакого доверия. Но, раз уж она зашла так далеко, Сильми не оставалось ничего, кроме как слепо поверить в это. Другого пути нет.

Возможно, где-то в глубине души Сильми надеялась на то, что ее сразу рассекретят и поймают. В этом случае она понесет наказание лишь за нарушение дозволенных границ, а не за госизмену.

Сильми потихоньку достала пропуск из сумочки. Она была очень встревожена и хотела проглотить скопившуюся во рту от волнения слюну, но ей не хотелось, чтобы ее мандраж был кем-либо замечен. Поэтому она сдерживалась столько, сколько могла. И только услышав звук сработавшего пропуска, Сильми была готова вздохнуть с облегчением. Но даже сейчас ей удалось сдержаться, все ради того, чтобы ее не поймали.

22:32 – осталось 28 минут. Сильми стояла у лифта. Она нажала на стрелку вниз и ждала, когда перед ней наконец откроются двери, наблюдая за красными цифрами, указывающими этаж.

5-й. Такое ощущение, что лифт спускался невероятно медленно, но, возможно, ей это только казалось из-за нервозности.

F[1]. Сильми начала переживать, что охранники могут наблюдать за ней.

3-й. На улице, наверное, все продолжает лить дождь, но Сильми ничего не слышала, находясь внутри.

2-й. Кажется, сегодняшняя ночь будет действительно длинной.

1-й. Приехал!

Двери лифта открылись, и, к счастью, внутри никого не оказалось. Сильми спокойно зашла в лифт.

Второй шаг: добраться до засекреченной серверной, что находится на третьем подземном этаже. Однако, судя по кнопкам, последним этажом значился B2. Сильми не удивилась, так как уже знала об этом благодаря изучению всей необходимой информации об этом здании. Она нажала кнопку, как только закрылись двери, а затем сразу же снова начала следить за движением лифта.

  1 – Двери закрылись.

B1 – Сильми слышит скрип.

B2 – Пора начинать.

Двери открылись, Сильми, не раздумывая, вышла из лифта, повернула налево, открыла дверь запасного выхода на лестницу в конце коридора и быстро вышла.

22:35 – оставшееся время: 25 минут. Поскольку B2 значится последним этажом, лестницы, которая вела бы вниз, нет. Но сервер находится этажом ниже, на ярусе B3. Согласно информации, которую Сильми изучила заранее, она поднялась на пролет выше и дошла до точки между этажами B1 и B2. На это место была направлена камера видеонаблюдения, но Сильми не обратила на нее никакого внимания. Она спокойно подошла к пожарному шкафу и без малейшего колебания дернула ручку. Сильми слегка наклонилась и увидела, что перед ней открылось достаточно большое пространство. В тусклом свете виднелись ступени, и девушка поспешила пройти внутрь, закрыв за собой дверь. Звук закрывающегося железного шкафа гулким эхом разнесся по всему пространству. Сильми шла вдоль стены и, дойдя до конца лестницы, увидела еще одну дверь, из-под которой виднелся свет.

Третий шаг: агент безопасности, что следит за сервером. Он стоял прямо за дверью и был заметно удивлен появлением незнакомки. Судя по его взгляду и неловкой позе, он раздумывал, стоит ли ему поприветствовать Сильми. Наверняка принял ее за нового сотрудника. Девушке снова повезло. Но, чтобы окончательно одолеть противника, она решила нанести предупреждающий удар, заговорив первой:

– Тебя что, здороваться не учили? Ты кто такой?

– Что, простите?

– Ты не получал отчет?

На лице мужчины отразилось волнение, наверняка он почувствовал, что допустил ошибку, поэтому быстро схватился за свой журнал, в спешке перелистывая страницы. Сильми решила воспользоваться положением.

– Открой серверную! – решительно приказала она.

– Прошу прощения, но… никаких отчетов и указаний я не получал, погодите…

– Ты что, шутишь? Разве ты не видишь, что я уже на месте? К тому же в такое-то время? Если из-за тебя я опоздаю, ты готов взять на себя всю ответственность?

– Извините, но…

Мужчина попытался связаться с кем-то по внутренней линии. Каким бы глупым он ни казался, агент безопасности на то и агент. Сильми знала, что никогда не следует расслабляться.

22:38 – осталось 22 минуты. Мужчина еще несколько раз попытался с кем-нибудь связаться, но ему никто не отвечал. То, что сказали Сильми о контроле над системой видеонаблюдения и внутренней линией бюро, оказалось правдой. Хоть Сильми и недолюбливала того человека, который сообщил ей об этом, в этот самый момент она была ему благодарна.

– И сколько мне еще ждать?

– Нет, вы не понимаете… Я не получал никаких отчетов и указаний, а по внутренней линии мне никто не отвечает…

– И? Предлагаешь мне ждать здесь всю ночь?

– Я вижу вас впервые. А это место предназначено исключительно для персонала с особым допуском, политика бюро…

– Это указание сверху! Если ваше бюро снесут из-за этой ошибки, ты будешь отвечать за это, а? – спросила Сильми, указывая большим пальцем вверх.

Было заметно, как разволновался сотрудник службы безопасности.

22:40 – осталось 20 минут. Сильми решила, что назад пути точно нет, бежать уже поздно. Пора было изменить стратегию. Она пнула ногой стол так сильно, что тот разлетелся на части.

– Быстро открывай! – громко приказала она.

– Хорошо!

Агент, испугавшись, быстро достал ключ, открыл крышку охранного пульта, находившегося у двери серверной, и отошел в сторону.

Четвертый шаг: пульт охраны выглядел так же, как телефонная панель, с цифрами от 0 до 9 и знаками * и #. Чтобы попасть внутрь, необходимо было ввести секретный 16-значный код. Сильми спокойно нажимала на каждую кнопку, вспоминая заученный ею код. 3. 5. 5. 2. 1. 0. 8. 7. 6. 4. 9. 2. 4. 4. 4. 1. Она ввела все цифры, но дверь так и не открылась. Сильми напряглась, по всему ее телу пробежали мурашки.

22:42 – оставшееся время: 18 минут. Она снова ввела код, но дверь вновь не открылась. Сильми почувствовала спиной испепеляющий взгляд агента безопасности. Почему эта чертова дверь не открывается? Что, если она и не откроется вовсе? Этого Сильми не учла. В таком случае необходимо было как можно скорее устранить агента, а затем быстро выбираться отсюда. Но удастся ли ей? Пока Сильми размышляла об этом, мужчина забеспокоился:

– Какие-то проблемы?

– Займись лучше своими делами.

Так, последняя попытка. Если дверь действительно не откроется, нужно бежать отсюда как можно скорее. По сути, если вы дважды ввели один и тот же код, а дверь не открылась, вероятность того, что она все же откроется, когда вы введете тот же самый код в третий раз, катастрофически мала. Однако Сильми понимала, что могла допустить ошибку при вводе, так что попыталась сосредоточиться и стала нажимать на кнопки спокойнее и внимательнее. 3. 5. 5. 2. 1. 0. 8. 7. 6. 4. 9. 2. 4. 4. 4. Осталось нажать последнюю единицу, и все, дело сделано. Сильми тяжело вздохнула и нажала 1. Но из-за того, что она сильно нервничала, она совершила такую глупую ошибку, которую вряд ли допустил бы даже дилетант в таком деле. По привычке она нажала # в конце, как при входе в дом. Как можно было поступить так глупо? Назад дороги нет, это точно конец.

«Код доступа подтвержден».

Сильми едва сдерживала смех.

22:44 – осталось 16 минут. Дверь наконец открылась, и Сильми быстро направилась к серверу, который был ей нужен. Она подключила к нему USB-накопитель, подготовленный для копирования данных, и начала перемещать все необходимые файлы. На мониторе высветилось окошко, в котором отображалось время, необходимое для копирования файлов.

«8 минут 44 секунды».

Дело плохо. У Сильми на все про все оставалось 15 минут, а на копирование данных уйдет 9 минут! Ей во что бы то ни стало нужно было выбраться из здания до 23:00. Если она не успеет пройти через турникет, пропуск будет абсолютно бесполезен. И если она действительно потерпит неудачу… Сильми даже не хотелось думать о том, что произойдет тогда.

Если она хочет уйти отсюда до 23:00, нужно завершить копирование за 4 минуты. Но система решила, что этот процесс займет не меньше 8 минут. Проблема заключалась в том, что Сильми потратила слишком много времени на спор с агентом безопасности и ввод кода. А скорость копирования данных никак не уменьшалась. Теперь перед Сильми стоял выбор: нужно ли рисковать и дожидаться полного копирования или перенести на USB столько, сколько получится, и постараться уйти вовремя? Во рту у Сильми пересохло от волнения.

Перенеслось всего 22 % данных, до завершения копирования осталось 7 минут. Но у Сильми было всего 3 минуты, чтобы уйти, не привлекая к себе внимания. И она до сих пор не решила, что ей делать. Однако независимо от того, какое решение она примет, через три минуты что-то так или иначе все же произойдет.

В тот момент, когда беспокойство Сильми уже достигло предела, случилось то, чего она никак не ожидала. Послышался звонок. Ей показалось, что ее душа покинула тело. Зазвонил телефон агента, с ним наверняка пытались связаться по внутренней линии безопасности. Ситуация выходила из-под контроля.

«Вот же придурок! Он же ясно сказал, что до 11 часов все будет под контролем!»

Она, конечно же, посчитала себя дурой, потому что поверила. Сейчас все разворачивалось совсем не так, как она себе представляла. Становилось ясно, что в тот момент, когда агент поднимет трубку, она окажется в самом худшем положении, не имея возможности ни выполнить задание, ни бежать.

Рука мужчины потянулась к трубке. Сильми инстинктивно схватила флешку и рванула к агенту, зарядив ему ногой прямо по лицу.

– А-а-а!

Мужчина упал, не успев поднять трубку, телефон продолжал громко трезвонить. В этот момент Сильми случайно заметила на столе удостоверение личности агента. За этот короткий миг она успела миллион раз засомневаться в своих действиях.

22:53 – осталось 7 минут. Сильми выбралась из тайного входа в пожарном шкафу и сразу же направилась на первый этаж. Времени ждать лифт у нее не было. Когда она поднималась по лестнице, ее сердце бешено колотилось, она чувствовала, как от повышенного давления кровь стучит в висках. Она была разочарована в самой себе из-за того, что так и не смогла полностью скопировать все файлы. Но ее также охватил и страх, вдруг у нее не получится сбежать. Сильми ускорила шаг, паника взяла над ней верх.

– А!

Внезапно она потеряла равновесие и упала. Попытка встать привела лишь к тому, что Сильми покатилась кувырком с лестницы. Но она совершенно не чувствовала боли в этот момент. Все, о чем она могла думать, – как поскорее выбраться отсюда. Сильми поднялась, опираясь на стену, но ноги ее вновь подкосились. На этот раз ей удалось удержать равновесие, но вздохнуть с облегчением она не могла. Сильми собралась с духом и в спешке открыла дверь.

22:58 – осталось 2 минуты. Нужно сделать последний шаг. Оставалось лишь пройти через турникет. Охранники по-прежнему выглядели безучастными, как и тогда, когда Сильми только пришла сюда. Не похоже, что безопасность была хоть как-то усилена за это время. Выходит, агент из серверной все еще не пришел в себя. Пока что Сильми везло. Проблема только в пропуске. Вопреки той информации, которой владела Сильми, внутренняя линия стала доступна еще до 23 часов. Это означало, что видеонаблюдение также могли запустить.

22:59 – осталась всего 1 минута. Сильми сделала глубокий вздох. Когда она почти добралась до контрольно-пропускного пункта, ее взгляд упал на часы у двери. Они показывали 23:00. Сильми окатило волной отчаяния. Она не понимала, почему время на этих часах спешило на минуту, но это явно означало, что код карты уже сменился. Она не сможет выйти по тому же пропуску. Вернуться назад она тоже уже не могла. Вскоре агент из серверной очнется и сообщит о ней по внутренней линии. Значит, охрана совсем скоро примет меры.

Сильми спокойно подошла к турникету. Взгляды охранников были прикованы к ней. Сильми не верила в бога, но, доставая пропуск, она молча молила о помощи. Вероятность того, что пропуск все еще действителен и она сможет выйти, была близка к нулю. Но еще более серьезной проблемой было то, что у нее не было абсолютно никакого плана действий в случае неудачи. Для нее не существовало такого понятия, как план Б.

Сильми зажмурилась и поднесла пропуск к считывателю у турникета. Этот короткий миг, как ей казалось, тянулся вечность. Но, как ни странно, она ничего не услышала – ни звука считывания пропуска, ни звука ошибки, ни звука приближающихся шагов охранников. Кругом царила тишина, будто бы мир поставили на паузу. Сильми открыла глаза, но ничего перед собой не видела.

«В районе Каннам из-за сильного дождя был поврежден столб электропередачи, что повлекло за собой отключение электроэнергии во всем районе…»

Отключение электричества! Только в момент осознания этого факта Сильми услышала шаги охранников и чей-то голос.

– Электроподстанция залита водой, аварийный генератор не работает, – докладывал кто-то из мужчин.

Сильми решила, что ей помогли сами небеса! Охранник с фонарем подошел к ней и провел к выходу, сказав, что, раз уж ее личность была подтверждена при входе, она может идти. Он даже извинился перед ней за доставленные неудобства. На этот раз ей действительно хотелось выдохнуть с облегчением, но она остановила себя:

«Нет. Еще рано расслабляться».

Она сделала пятнадцать шагов от турникетов к вращающейся двери, следуя за охранником и отчаянно надеясь, что удача не покинет ее до конца.

На улице все еще лил дождь, так сильно, будто небо раскололось пополам. Сильми села в машину, завела двигатель и неторопливо покинула стоянку службы разведки. Облегчения она почему-то не чувствовала. Пусть ей и удалось сбежать, она вытащила USB еще до того, как информация успела скопироваться хотя бы наполовину. Это можно было считать провалом. Сильми еще раз подумала о том, что фортуна явно не на ее стороне.

Немного позже Сильми остановила машину и уткнулась головой в руль. О своей неудаче необходимо было сообщить, и лучше бы сделать это как можно скорее. Но для начала ей следует хорошенько подготовиться. Ей придется слушать голос, который ей невыносимо ненавистен. Придется докладывать ему о своем провале. Деваться было некуда.

«Аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне зоны…»

Кошмар. Необходимость отложить этот вопрос на более поздний срок означала, что Сильми вновь придется переживать по поводу звонка. И ей это совершенно не нравилось.

Дождь продолжал лить, но уже не так сильно, хотя Сильми отчетливо слышала, как капли стучат по машине. Она сильно нервничала и решила включить радио, чтобы отвлечься.

«Поднимите свой взор всего на мгновение, посмотрите на небо… Ваше небо. Ваша душа…» – прозвучало в колонках.

Сильми подняла голову и посмотрела вверх сквозь лобовое стекло. Но она видела лишь проливной дождь, заслоняющий небо. К тому же было очень темно. Посмотреть на небо? Вот же смехота. Сильми выключила радио и включила фары.

«Ладно, пора домой…»

Она нажала на газ и собиралась было свернуть на дорогу, но кто-то вдруг буквально бросился ей под колеса, словно зомби. К счастью, Сильми удалось вовремя затормозить и избежать столкновения.

– Совсем с ума сошла? Чего бросаешься под колеса?! – открыв окно, крикнула Сильми.

На нее смотрела девушка, она была без зонта и успела промокнуть под дождем. Глаза ее были красными, казалось, она долго плакала. Но Сильми не могла спросить, все ли с ней в порядке… Ясное дело, что не очень, она ведь чуть не сбила ее, хоть женщина сама бросилась ей под колеса. Она так и осталась сидеть на дороге, а затем, глядя на Сильми, тихонько произнесла:

– Поднимите свой взор всего на мгновение, посмотрите на небо.

Через три дня Чжимин должна была выйти замуж.

Небо было невероятно голубым. Белые пухлые облака становились все больше.

Звуки быстрых шагов на просторной площадке сопровождались тяжелыми вздохами. Девушка с хорошо сложенной фигурой с трудом поднялась со спортивного мата, положив обе руки на колени. Она сделала глубокий вздох, сосредоточив взгляд на одной точке. Но вопреки ее желанию планка для прыжков в высоту безжалостно упала на пол. Девушка нахмурилась, прищурив один глаз, и снова издала глубокий, наполненный грустью вздох.

Мин Чжонхи (ж), 19 лет[2], старшеклассница, спортсменка по прыжкам в высоту.

Неделю назад она получила небольшую красную коробку, на которой не было указано ни имени, ни адреса отправителя. На черной бумажке белыми чернилами было написано:

Все. Ничего больше.

Стоя под голубым небосводом, девушка вновь перевела дыхание.

Она оттолкнулась и подпрыгнула вверх с громким возгласом. Развевающаяся ткань ее спортивной формы едва коснулась длинной перекладины.

Девушка плюхнулась на мат и быстро перевернулась. Но и в этот раз вопреки ее желанию планка для прыжков в высоту упала на пол. Это провал. Парнишка, что наблюдал за этим со стороны, не мог ни отвернуться, ни подойти к девушке. Он просто топтался на месте. Прошла уже целая неделя. С момента получения Чжонхи красной коробки она ни разу не прыгнула выше 173 сантиметров. Такого с ней еще не случалось. Ей никогда не приходилось бороться с собой за то, чтобы прыгнуть выше…

Парень подумал, что все дело в эффекте ноцебо, когда негативные убеждения имеют также и негативные последствия. Но он ничего не мог сказать подруге.

Поначалу парень пытался подбадривать и утешать ее, но в какой-то момент понял, что все это бесполезно, и уже не мог сказать ей ни слова. Если бы только они могли узнать, кто именно отправил ей коробку, парнишка бы мигом нашел этого человека и избил его до потери пульса. Но на деле он не мог ничего. Поэтому он снова и снова расстраивался из-за своей беспомощности.

Темнота опустилась на площадку внезапно, но ни парень, ни Чжонхи не заметили этого. Потому что тьма, поселившаяся в их сердцах, была гораздо темнее ночи.

Прошло уже немало времени, все школьники разошлись по домам. Чжонхи вышла с площадки, не сказав ни слова, а Хоёль следовал за ней, держась на расстоянии двух-трех шагов. Звук их поступи разносился эхом по улице, будто бы растворяясь в свете фонарей. Хоёль, глядя в спину Чжонхи, подумал, что стоит быть решительнее, и подбежал к ней, хватая сумку.

– Ты еще не голодна? Мне вот очень хочется есть.

Девушка продолжила идти, ничего не ответив. Но Хоёль не сдавался и даже легонько улыбнулся, обнимая ее за плечи.

– Ну давай поедим чего-нибудь, а? – умоляюще спросил он.

– Извини…

– Может, сначала набьем животы чем-нибудь вкусным, а извиняться ты будешь потом? Мм? – Хоёль потянул Чжонхи за руку, но она тихонько отмахнулась от него.

– Извини, но мне пора домой. Родители будут волноваться.

– В таком случае… Та-дам! – Хоёль достал из сумки булочки и молоко.

– Поедим на ходу? Ты не против?

Обстановка немного разрядилась. Чжонхи сделала вид, что она проиграла в споре с Хоёлем, что ему удалось ее убедить, поэтому взяла предложенные булку и молоко. Но заставить себя съесть хоть что-то она не могла. А Хоёль не стал настаивать. Они так и шли, держа еду в холодных руках, пока ночная тишина мрачно сопровождала их шаги.

Спустя какое-то время они подошли к небольшому ручью неподалеку от дома Чжонхи. А затем вместе перешли через каменный мостик, не проронив ни слова. Внезапно Хоёль выхватил булку и молоко, что держала в руках Чжонхи, и запихнул их обратно в сумку.

– Пойдем со мной, это ненадолго.

– Куда ты…

Прежде, чем она успела договорить, Хоёль взял Чжонхи за руку и повел ее за собой. Он решил взять инициативу в свои руки. Они обошли мостик и встали прямо у ручья, какое-то время наблюдая за течением воды.

– Знаешь… А покажи-ка мне ту записку, – собравшись с духом, произнес Хоёль.

Чжонхи удивленно посмотрела на него в ответ:

– Не пойми меня неправильно, не думай, что я лазил в твоей сумке или что-то в этом роде, но я знаю, что ты не выбросила ее.

Девушка молча слушала его.

– Я просто знаю это. И, зная тебя, могу предположить, что ты бы смогла выбросить ее только после того, как преодолела бы отметку в 173 сантиметра. – Хоёль продолжил говорить более резко, что было на него совершенно не похоже. – Давай сожжем ее прямо здесь и сейчас. И начиная с завтрашнего дня ты сможешь заниматься как ни в чем не бывало, м?

Хоёль не стал торопить Чжонхи, он хотел дать ей время подумать. Оно утекало так же, как и вода по течению. В конце концов девушка достала из сумки записку и отдала Хоёлю. Тот достал из кармана зажигалку и поднес огонь к записке.

– Даже не спрашивай, зачем я ношу с собой зажигалку, – усмехнулся Хоёль.

В ручье отражалось ночное небо и красный огонек. Хоёль и Чжонхи, поджигая записку, почувствовали какое-то невероятное облегчение.

Немного поодаль на мосту стоял Доик, которому довелось пережить нелегкий день, и смотрел на школьников. Парнишку, по всей видимости, присутствие незнакомца настораживало, но он отбросил все дурные мысли, потому что ему необходимо было сосредоточиться на чувствах Чжонхи.

Чхве Доик и Мин Чжонхи. Эти двое пока еще не знают друг друга. Потому что красная коробка пока что не дала им возможности встретиться лицом к лицу.

Некоторое время спустя Доик обнаружит записку с надписью <11:02> в руках человека, который упал с крыши, а Чжонхи вернется домой, ничего не подозревая.

Когда записка сгорела дотла и исчезла с лица земли, послышалось громкое урчание живота. Чжонхи с Хоёлем неловко переглянулись и начали смеяться, не понимая, кто из них больше голоден. Хоёль вновь достал из сумки булочки с молоком, но хлеб был настолько помятым и раскрошенным, что выглядел совершенно неаппетитно. Сколько вообще прошло времени с тех пор, когда Чжонхи вот так беззаботно смеялась? Когда она в последний раз чувствовала себя счастливой? Ребята сидели на берегу ручья и жадно жевали булочки. Они не прекращали улыбаться до тех пор, пока не разошлись по домам.

Переступив порог дома, Чжонхи поняла, что вокруг царит тишина и покой, как и в любой другой день. Мама принялась за готовку ужина для уставшей дочери, а отец отдыхал в гостиной на диване, смотря телевизор.

«…покончил жизнь самоубийством, спрыгнув с крыши здания компании N. Инцидент повлек за собой смерть госпожи Сон, которая в этот момент проходила мимо… стало известно, что она готовилась к предстоящей свадьбе…»

Чжонхи приняла горячий душ.

«Ладно, хватит переживать об этом. Я вела себя, как дура, но завтра я могу начать все заново. Точно, так и надо!»

Вытирая влажные волосы полотенцем, Чжонхи зашла в комнату и застыла от внезапно охватившего ее страха. Полотенце упало на пол. Чжонхи услышала голос матери за дверью:

– Тебе пришла посылка, я ее положила на стол…

«Нет! Нет! Этого не может быть! Это какая-то ошибка!»

Чжонхи не издала ни звука, но ей безумно хотелось закричать. Ее, как одержимую, потянуло к коробке. По телу пробежали мурашки, но Чжонхи все же решительно открыла ее.

<173>, снова. Такая же записка, как и в прошлый раз. Чжонхи показалось, что ее душа покинула бренное тело, поглощенное мыслями об этих цифрах. Она выбежала на улицу, как сумасшедшая. Снова побежала через ручей, во тьме, чтобы добраться до площадки и во что бы то ни стало преодолеть эту высоту. Ворота школы были заперты, но Чжонхи это не остановило. Она пообещала себе, что никуда не уйдет, пока не преодолеет отметку в 173 сантиметра. Чжонхи поставила перед собой условие: либо умереть прямо там, на площадке, либо взять высоту, перепрыгнув через перекладину. Ночное небо, просторная спортивная площадка, холодные тяжелые вздохи… Чжонхи боролась сама с собой. Хотя точнее было бы сказать, что сражалась она со своей судьбой. Весь мир вокруг нее стал черным, одна она была красным сияющим огоньком в темноте.

В это же время все родственники Чжонхи всполошились из-за ее внезапного исчезновения. Когда новости дошли до Хоёля, он сразу понял, где искать Чжонхи. Парень был абсолютно уверен в том, что она на площадке. Ведь он был единственным, кто понимал, что сейчас происходит с Чжонхи. И проблема была не в том, где сейчас находилась девушка, а в том, что ее буквально поглотили мысли об этих злосчастных цифрах 173. Чем больше она зацикливалась на них, тем больше травмировала себя, свой разум и тело. Хоёль знал, что должен помешать ей прыгать вновь и вновь. И он пытался, но не вышло.

Хоёль был уже у школьных ворот и услышал крик Чжонхи. Он понял, что она наконец добилась успеха. Сам того не осознавая, Хоёль начал плакать. Он бежал вперед, крича от радости за Чжонхи:

– А-а-а-а!

Чжонхи услышала Хоёля и, обрадовавшись его внезапному появлению, встала и побежала навстречу ему. Они бежали, глядя друг на друга, готовые объять от счастья вселенную. Казалось, прошла уже целая вечность, а они все никак не могли добраться друг до друга, хотя были абсолютно уверены, что этот миг вот-вот настанет. Но в тот момент, когда они оказались на достаточно близком друг от друга расстоянии…

– Не-е-ет! – крик Хоёля громким эхом раздался в ночи.

В то же время.

Крыша. Мужчина стоял у перил и оглядывался, понимая, что ему больше некуда деваться. Парковка где-то далеко внизу, а перед ним стояла группа людей в черных костюмах, все больше и больше окружая его. Одна нога мужчины уже свисала с крыши.

– Почему вы так поступаете со мной? – пробормотал он, оглядывая черные фигуры.

Из толпы вперед вышел мужчина с острым подбородком, который смотрел на него, прищурившись:

– Это тот самый вопрос, который я бы хотел задать тебе. Почему ты так поступаешь, а? Пока я готов говорить с тобой по-хорошему, так что спускайся.

– Отойдите! Если подойдете ближе хоть на шаг…

Мужчина с острым подбородком остановился, ухмыльнувшись. И эта ухмылка, скорее, была похожа на оскал зверя, готовящегося схватить добычу.

Чан Гвиу (м), 35 лет, член организованной преступной группировки.

– У меня нет времени на эти игры. Мы все довольно занятые люди, знаешь ли… Так что, если хочешь бежать, беги либо спускайся и иди сюда.

Мужчина, стоявший у перил, попытался сглотнуть, но во рту у него пересохло. В этот момент зазвонил чей-то телефон.

– Фух… я так занят, но меня снова отвлекают звонками… – Гвиу достал из кармана мобильник и ответил на звонок, даже не посмотрев, кто звонит. – Здравствуйте, я сейчас немного занят…

– На кой черт тебе вообще телефон, если ты постоянно его вырубаешь? – из трубки послышался резкий голос Сильми.

В глазах Гвиу на какое-то мгновение мелькнула ярость, но он быстро пришел в себя, словно пряча свои когти.

– Ох, ну прости. Ты должна понимать, как сильно я занят строительными работами…

Увидев, что Гвиу спокойно говорит по телефону как ни в чем не бывало, мужчина у перил ощутил, как в него вселяется страх.

– У меня тут важный разговор, подождешь немного? – прикрыв телефон рукой, спросил Гвиу и снова продолжил разговор: – Ох, Сильми! Ладно уж, как там дела с твоей работой? Все прошло удачно? – Гвиу вел себя так, будто вокруг никого не было. – В тот день шел такой сильный дождь, тебе, должно быть, пришлось нелегко…

Во время разговора он медленно направился к перилам, так осторожно, что мужчина этого даже не заметил. Гвиу хотел схватить его за шиворот. И для этого у него есть всего одна попытка. Осталось около шести шагов. Но мужчина внезапно громко закричал:

– Я не желаю встречаться с тобой даже в аду!

И бросился вниз. Все произошло так быстро, что Гвиу даже не успел среагировать.

Было слышно, как мужчина упал на крышу одного из автомобилей. Этот звук разрезал собой ночную тишину. 23:02. Часы Доика показывали это же время.

Чжонхи потеряла сознание. Ее организм попросту не выдержал нагрузки, она достигла предела.

– Не-е-ет!

В тот миг Чжонхи поняла, что 173 – вовсе не высота, которую она не сможет преодолеть. Это последняя точка, которую она преодолеет. Она знала, что больше никогда в жизни не сможет прыгнуть настолько высоко. Но у девушки не оставалось сил даже на то, чтобы закричать. Хоёль, неся ее на руках, кричал так сильно, будто за двоих.

Длинный день Чжонхи подошел к концу, когда ее забрала машина скорой помощи. Но ужас, который принесла с собой красная коробка, только начинался. Так или иначе конкретно сейчас Чжонхи нуждалась в хорошем отдыхе. На сегодня с нее хватит. А вот день Доика еще не закончился…

– Что с вами? Придите же в себя!

Он не знал, что делать с человеком, который умер сразу же после того, как вручил ему свою записку. Но спустя какое-то время незнакомый мужской голос, раздавшийся сзади, заставил его взять себя в руки.

– Если вы не понимаете, что здесь происходит, просто не вмешивайтесь, уходите.

Гвиу спустился вниз со всей группировкой. Но Доика удивило не количество людей, а то, что все они были в черных костюмах.

«А что, если это тот самый человек, о котором говорилось в записке?»

– Эй! Ты что, оглох? Ты меня слышишь? Или ты нарочно меня игноришь?

«Не нужно с ним говорить…»

– Ты знаешь этого человека? – спросил Гвиу, указывая на мужчину, лежащего на машине. – Может, ты его друг? Или какой родственник?

Доик посмотрел сначала на покойника, потом снова на Гвиу.

– Ты не можешь говорить? Глухонемой?

– Нет.

– О, так значит, ты говоришь!

– Это вы с ним сделали?

Гвиу засмеялся, а затем саркастично передразнил Доика:

– Это вы с ним делали? Ха-ха-ха! Ты что, борец за добро и справедливость?

– Я спрашиваю еще раз: это все вы?

– Воу, как страшно! Ты что, не видишь, что нас гораздо больше? Видимо, ты слишком поверил в себя и свои силы.

– Человек ведь умер!

– Я знаю, не слепой. И если ты собираешься так орать, то лучше молчи, как и планировал вначале. Этот парень спрыгнул сам. Мы его не трогали.

– И вы думаете, я в это поверю?

– А что ты предлагаешь? Если ты не доверяешь мне, зачем вообще допытываешься? Что бы я ни сказал тебе, ты будешь считать, что его столкнул я, разве нет? М-да, я, видимо, ошибся в тебе, назвав борцом за справедливость. Как можно быть справедливым, если ты настолько погряз в собственной предвзятости? Разве я не прав, а? Ты не знаешь, что такое неопровержимые доказательства? Ц-ц-ц… – Гвиу издевался над Доиком. – Апостол справедливости, ха. Если ты закончил, можешь идти, куда шел. Если вдруг тебе скучно идти одному, можешь прихватить с собой друга.

Все подчиненные Гвиу стояли позади и смеялись от его слов. Но Доику было не до смеха, он был невероятно зол, потому что считал, что сейчас, стоя рядом с умершим, это совершенно неуместно.

– Прекратите! Я уйду отсюда только тогда, когда приедет полиция! – Доик собирался было достать мобильник, но прежде чем он успел это сделать, к нему подскочил Гвиу и ударил ногой в грудь.

– Ох!

Доик, не в силах даже закричать, упал.

– Этот пацан действительно не понимает, с кем связался, – пробормотал Гвиу, облизывая губы. – Просто иди своей дорогой.

Он, будто бы теряя интерес к происходящему, развернулся и ушел, уводя за собой своих подчиненных.

– Даже если… я выгляжу жалким… я собираюсь стать полицейским! Я не могу отпустить тебя как ни в чем не бывало!

Гвиу поднял руку и легонько помахал, даже не оборачиваясь.

– Вон оно что! Что ж, я тебя понял. Пока-пока!

Доик бросился на банду здоровяков, ни на секунду не задумавшись о последствиях столкновения:

– Я же сказал, что не отпущу вот просто так!

Когда Доик влетел в толпу, все на мгновение застыли в удивлении. Но в итоге все пошло совсем не так, как предполагал Доик. Чуда не случилось. Его безжалостно избили. И никто не вызвался ему помочь. Не было ни героев, случайно проходивших мимо, ни борцов за справедливость. Чем больше его избивали, тем сильнее Доик кричал и сопротивлялся. Он с самого начала понимал, что ему не выстоять против этой толпы. Но сдаваться не планировал. Он решил сменить тактику и сосредоточился на том, чтобы атаковать только этого мужчину с острым подбородком. Он, по всей видимости, был лидером группировки. Доик бросился вперед, ловя по пути кулаки и удары ногами.

– Ну же, давайте! Все сюда!

Доик упал в ноги Гвиу, обнимая его колени:

– Ыа-а-а!

На него давили со всех сторон, но он продолжал держаться. Его целью было удержать Гвиу, даже если это будет стоить ему жизни. Но внезапно его схватили за шею, закрывая рот. Доик выглядел жалко и беспомощно. Гвиу после крепкой хватки Доика слегка пошатывался на месте. Но его подчиненные мигом подлетели к нему, схватили Доика и потащили его в фургон.

Когда дверь машины закрылась, молодого человека охватило чувство страха. Он боялся, что больше не ступит на землю живым.

– Кхех-кхе.

Звук сухого тяжелого кашля разнесся по всему дому. Мужчина с землистого цвета лицом обеспокоенно смотрел на Сильми, протягивая ей стакан теплой воды и присаживаясь напротив. За окном все еще шумел дождь.

– Кхе-кхех! Где это ты так долго была в такой-то ливень?

– У меня были дела. – Сильми думала лишь о своем провале.

– Может, поговорим? Кхе-кхе.

– Мы ведь этим и занимаемся сейчас.

– Сильми, ну не надо так… Кхе-кхе!

– Я устала, давай потом.

– Кхе-кхе.

С трудом поднявшись на ноги, Чоннам достал бутылку соджу[3] и выпил ее залпом. Только тогда он почувствовал себя спокойно.

Ли Чоннам (м), 55 лет, алкоголик, торгует крадеными вещами.

– Сильми…

Она ушла, даже не выпив воды, которую он ей дал.

– Наверное, все потому, что я попала под дождь, чувствую себя неважно… Найди мне лекарство от простуды.

– Хм… Хорошо. Где-то здесь лежало то, что я покупал в прошлый раз…

Пока Чоннам искал лекарства, Сильми зашла в комнату и заперла дверь. Ей было не так-то просто выкинуть из головы дурные мысли. Без особого желания она потянулась за телефоном.

«Аппарат вызываемого абонента…»

Внезапно Сильми подумала о том, что все случившееся только к лучшему.

«Не может же это продолжаться вечно…»

Чоннам посмотрел на плотно закрытую дверь спальни Сильми и тихонько вздохнул. Он все никак не мог избавиться от окутывающего его нехорошего предчувствия. Сегодня Сильми выглядела иначе, не так, как обычно. И это пугало его. Он чувствовал, что она что-то от него скрывает. Но Чоннам делал вид, что ничего не замечает.

– Я оставил лекарства на столе, выпей, – проговорил он у закрытой двери.

Сильми ничего не ответила. Она рассматривала удостоверение личности агента безопасности из серверной. Его телефон внезапно зазвонил в самый критический момент, поэтому ей пришлось ударить мужчину. В тот самый момент внимание Сильми привлекло его удостоверение. И несмотря на то что она очень торопилась, она все же захватила его с собой. Если бы ее поймали, точно бы спросили о том, что чужое удостоверение личности делает у нее.

«Что бы я тогда ответила?..» – подумала Сильми, сжимая челюсти.

Она открыла второй ящик своего туалетного столика и достала из глубины старую металлическую коробку синего цвета, в которой когда-то было печенье. Она написала сегодняшнюю дату на небольшом стикере, добавила фразу «Служба разведки», приклеила стикер к удостоверению личности, а затем положила его в коробку ко всем остальным и закрыла крышку. Из-за запертой двери послышался тихий, такой знакомый звук кашля. Сильми легла, подперев голову руками, прислушиваясь к этим звукам. Она слышала этот кашель всегда, но именно сегодня он показался ей гораздо более тяжелым и грубым.

С момента возвращения домой после задания она ни шагу не ступила из дома. Даже не выходила из комнаты, разве что только на кухню поесть или в ванную по необходимости. Телефон Гвиу все еще был выключен, она не могла до него дозвониться. На третий день ее терпению пришел конец, она решила встретиться с ним лично.

Как только она ушла из дома, Чоннам сразу же направился в ее комнату. Он, будто бы все зная, открыл второй ящик туалетного столика и достал старую коробку из-под печенья. Заливаясь кашлем, он нашел удостоверение с недавней датой. Руки Чоннама сильно тряслись. Служба разведки! Как же ему это все надоело… Он быстро пошел на кухню, достал бутылку соджу и вновь залпом выпил ее. Его тяжелое дыхание слегка успокоилось, и он погрузился в воспоминания. В молодости он работал со спецслужбой, и это доставило ему немало хлопот. Многое из того времени ему никогда больше не хотелось бы вспоминать. Если бы он мог, он бы продал душу за то, чтобы вообще стереть то время из памяти. Чоннам ненавидел этих людей до такой степени, что скрипел зубами от злости от одних только мыслей о них. Он прожил всю свою жизнь, думая, что ему ни в коем случае никогда не стоило связываться с бюро разведки. Но Сильми… она показалась ему такой мрачной и угрюмой. Чоннам, не зная, что делать, положил удостоверение агента безопасности обратно в коробку так, чтобы Сильми не заметила, что он что-то здесь трогал. А затем убрал коробку на место в ящик.

– Ох, ну прости. Ты должна понимать, как сильно я занят строительными работами…

Сильми никак не могла понять Гвиу. Он не единожды подчеркивал важность копирования данных службы разведки. Но стоило ей отправиться на задание, как он перестал брать трубку. А когда она наконец дозвонилась ему, сказал перезвонить позже. Сильми никак не могла отделаться от мыслей о том, что он делал это специально, чтобы запугать ее, потому что ему уже было известно, что она потерпела неудачу. И пока флешка с данными будет у нее, это будет продолжать мучить ее. Сильми начало казаться, что уж лучше бы Гвиу напрямую угрожал ей или запугивал. Но она понимала, что он никогда так не поступит. Такой уж он человек. Он всегда выбирал самые изощренные способы уничтожения противника. Сам он привык появляться только тогда, когда человек готов попрощаться с жизнью.

«Сумасшедший ублюдок!»

Сильми была ненавистна даже мысль о том, что рано или поздно все действительно обернется так, как задумал Чан Гвиу. Куда бы она ни направлялась, она чувствовала себя разочарованной, что бы ни делала, казалось, что она на пределе. Ничего не менялось.

Увидев сообщение Чоннама, Сильми тяжело вздохнула. Она завела двигатель и схватилась за руль, но домой пока не собиралась. Ее переполняло желание сбежать от всего на свете.

Она выехала из центра города, направившись к пустынному берегу реки. Сильми намеренно припарковалась подальше, решив немного прогуляться. А затем по привычке спустилась с моста. Она смотрела на широкий причал и заросли камыша. Это единственное место, где она чувствовала себя в безопасности и ощущала, что она действительно далеко от других людей. Сильми частенько приходила сюда, когда была в растерянности. По иронии судьбы об этом месте она узнала именно благодаря Гвиу. Он утверждал, что это хорошее местечко для тайных сделок или шантажа. Несмотря ни на что, Сильми действительно здесь нравилось. Она тихонько сидела, глядя на покачивающиеся на ветру камыши, слушала шум воды и наслаждалась одиночеством, хотя ей и казалось, что ее все бросили.

Спустя какое-то время Сильми услышала, как машина едет по гравию. Единственный человек, который мог бы приехать сюда в такое время, – Чан Гвиу! Сильми инстинктивно спряталась в камышах, затаив дыхание и наблюдая за происходящим. Как она и думала, к мосту подъехал черный фургон.

Дверь машины резко открылась, и здоровенные мужчины в черном вытащили окровавленного человека. Судя по всему, он был без сознания. Его швырнули на холодную мокрую землю, словно ненужную вещь. Мужчины, недовольно отряхиваясь, направились обратно в фургон, и тут из машины вышел сам Гвиу. Он подошел к человеку, лежавшему без сознания, и стал рассматривать его, будто обнаружил что-то удивительное. Он точно смотрел на его часы. Сильми, наблюдая за этим, подумала, что происходит что-то странное.

Гвиу поглядывал то на залитое кровью лицо мужчины, то на его часы, а затем, ничего не предприняв, просто вернулся в машину. Фургон уехал, подминая под собой гравий. Сильми наконец выбралась из камышей, подошла к мужчине и в первую очередь решила рассмотреть его часы. Но в них не было ничего уникального, просто старые часы, которые даже не выглядели дорого. Более того, они вышли из строя, потому что время на них остановилось. Ничего особенного.

Хрупкая Сильми оттащила окровавленного мужчину в свою машину. Если бы кто-то увидел ее, наверняка неправильно бы понял, но девушку это ни капельки не волновало. Гвиу частенько бросал здесь людей. Людей, которых он не убивал, но которые должны были четко осознать, что с ними будет, если они не оставят его в покое. В основном это были мужчины крепкого телосложения, но изредка попадались и пожилые женщины. Гвиу было плевать на пол и возраст. Сильми, размышляя об этом, еще раз поразилась тому, насколько же он жесток.

Ей всегда везло, когда она приезжала к берегу освежиться, пока там никого не было. После таких вылазок она частенько увозила на своей машине брошенных там, под мостом, людей.

Ясное дело, в полицейский участок обратиться она не могла, а вокруг каждой больницы установлены камеры видеонаблюдения, что только усложняло ситуацию. Лучшее, что она могла сделать для мужчины, – оставить в одном из переулков, где его могли найти прохожие.

Уложив мужчину, она порылась в его карманах и нашла бумажник. Железное правило, которому она всегда следовала, – не трогать ничего, кроме удостоверения личности. Какими бы ни были дорогими ювелирные украшения или другие вещи, никогда. Если она украдет что-то вроде этого, можно считать, что жизнь кончена. Как у Чоннама. Сильми достала удостоверение и бросила бумажник рядом с мужчиной. Может, она так сильно переживала из-за странного поведения Чан Гвиу? Взглянув на удостоверение, Сильми решила, что ей определенно стоит запомнить имя этого человека. И, покидая старый переулок этой холодной ночью, она раз за разом проговаривала про себя имя Чхве Доик.

Время пролетает незаметно. Смерть, горе, сожаление – такие вещи просто беспомощны перед лицом времени. Этим его не остановишь.

Как долго это продолжается? Доик не мог понять, что с ним происходит. Он чувствовал что-то, но были ли это его собственные ощущения или же просто мысли? Он понимал, что прошло довольно много времени, но, с другой стороны, ему казалось, что его совсем недавно бросили. Он отчетливо помнил холодную землю. Жесткую. Сырую. Когда он открыл глаза, все было так мутно, словно он находится в тумане. Как-то так и прошло время в его подсознании.

Постепенно Доик начал ощущать привкус крови во рту, а все его тело страшно ныло от боли. Настолько сильной, что он не мог произнести ни звука, хотя ему хотелось кричать. А еще свет. Резкий свет ослепил его, когда он открыл глаза. Доик попытался встать, но в этот момент он больше походил на зомби. Ноги отказывались его держать. Он опирался на стену, но все равно упал, ощущая дикую боль от удара. Так он снова потерял сознание.

Время пролетело незаметно. Оно никого не щадит, никого не признает, отказывается принимать во внимание какие бы то ни было ситуации.

На этот раз, очнувшись, Доик учуял вкусный запах. Он был сильно голоден. Дела не так уж плохи, раз его организм так среагировал на ароматы еды. Доик открыл глаза и понял, что находится в незнакомом ему месте. Он по привычке потянулся, но боль отозвалась во всем его теле.

– А-а!

К счастью, он был в состоянии ее терпеть. Взяв себя в руки, он осмотрелся.

«И где это я…»

Доик никогда раньше не бывал здесь. Обернувшись, он обратил внимание на подушку и одеяло, на которых лежал, они были мокрыми от пота. Но не успел он понять, что все-таки происходит, как перед ним открылась старая раздвижная дверь, которая, казалось, была поломана.

– Проснулся?

До носа Доика донесся насыщенный запах мяса. И первым, что увидел Доик, был именно кусок мяса в руке человека, открывшего дверь, а не его лицо.

– Мм…

Доик, словно беглец, голодавший несколько дней, торопливо заглатывал суп.

– Ешь помедленнее, а то расстройство желудка заработаешь, – произнесла тучного вида женщина, держа в руках тонкую сигарету.

Она с горьким выражением лица глубоко затянулась, а затем выпустила большой клубок дыма.

– А еще не стоит тут задерживаться. Ешь и уходи. Я никому ничего не скажу, так что не переживай.

– Прошу прощения…

– Ешь молча.

Несмотря на свой резкий тон, женщина налила Доику еще одну тарелку горячего супа.

– Спасибо.

Вместо ответа на благодарность она еще раз затянулась сигаретой.

Это был ветхий и довольно неопрятный ресторанчик, где основным меню были супы. Посетителей не было. За спиной женщины виднелась раздвижная дверь комнаты, где очнулся Доик, она выглядела так, будто вот-вот развалится. Доик поинтересовался, что с ней случилось, женщина вновь промолчала, подавая Доику гарнир, и снова закурила.

Спустя какое-то время она, разделывая потроха, начала что-то бормотать, будто бы говорила сама с собой.

– Иногда эти ублюдки бросают окровавленных людей прямо под окнами и уходят. Может, все дело в том, что вокруг довольно безлюдно, или в том, что моя забегаловка выглядит так, словно тут вечно закрыто. Но порой, когда я открываю утром двери, я вижу таких, как ты. Эти подонки точно заслуживают смерти.

– Послушайте, аджумма…[4]

– Если доел, ступай отсюда. Живи своей жизнью, только не совершай больше никаких ошибок. Я не буду никуда заявлять, так что можешь не переживать.

Доик понял, хоть и слишком запоздало, что женщина совершенно не желает вмешиваться в чужие дела. Поэтому он решил, что ему не следует больше пытаться задавать вопросы. Он был так сильно благодарен ей, что не мог выразить это никакими словами. Если бы не эта женщина, его не ждало бы ничего хорошего. Она была его спасителем. И он хотел отплатить ей хоть чем-нибудь. Доик считал, что так будет правильно.

– Аджумма, я…

Пока Доик пытался подобрать слова, он рылся в своих карманах, но внезапно осознал, что они пусты.

«Куда же он подевался?..»

Он обыскал все внутренние карманы и даже задние, но никак не мог найти свой бумажник. Доик был растерян, мало того что он не сможет заплатить за суп, он не сможет никак отблагодарить эту женщину. Он, конечно, думал, что она в любом случае откажется принимать его деньги, сколько бы он ей ни дал, но есть большая разница между отказом от благодарности и полной неспособностью поблагодарить человека.

– Извините, кажется, я где-то потерял свой бумажник. Я обязательно вернусь и отплачу вам хотя бы за суп…

– Хватить молоть чепуху. Даже не думай возвращаться сюда!

– Нет, но я ведь должен как-то…

Не успел Доик договорить, как женщина встала и ушла к дымящейся на плите кастрюле. Он понимал, что это не дело. Как бы то ни было, он обязан вернуться и отплатить ей, это его долг, а сейчас…

На стойке у входа пронзительно затрезвонил старый оранжевый телефон. Женщина вытерла руки о фартук и взяла трубку.

– Алло? О… да нет его у меня… Откуда ж мне знать? Говорю же, у меня его нет…

Женщина была увлечена телефонным разговором, как будто речь шла о чем-то действительно важном. Доик решил не упускать возможности. Он понимал: что бы он ни предложил женщине, она все равно не примет это. Поэтому Доик решился на отчаянный шаг. Он быстро снял часы с запястья, те самые, которые остались в память об отце. Самая драгоценная для него вещь. Доик подошел к женщине, которая продолжала говорить по телефону, и положил часы в карман ее фартука.

– Для меня эта вещь ценнее жизни. Я обязательно заплачу вам за суп, так что прошу, берегите их до тех пор.

– Нет, вот же…

Доик в спешке покинул ресторанчик, даже не дослушав женщину:

– Спасибо! Большое вам спасибо! Я обязательно вернусь!

И только тогда на лице женщины появилась улыбка. Она даже слегка засмеялась. Доик, увидев это, почувствовал облегчение и убежал прочь. Его тело все еще ныло от боли, но оно того стоило.

– Так и что? – спросил Ёнун, доставая из холодильника коробку со вчерашней курицей[5].

– Что «и что»? – спросил в ответ Доик.

– Ну так что?

– Да что ты заладил со своими «и что»?

– Я у тебя спрашиваю, что ты хочешь мне сказать.

– Что я должен хотеть тебе сказать?

– Ну, вдруг хочешь рассказать о том, как провалил экзамен, или о той жуткой красной коробке. Или, может, о том, как ты стал свидетелем того, как два человека в один день внезапно сбросились с крыши? Или о том, как тебя до беспамятства избили, а? Или… может, ты попросишь меня одолжить тебе денег?

– Все так и есть.

– Что все?

– Ну, это все одна история.

– Я тебе не говорил?

– Что не говорил?

– У тебя настоящий талант все дико усложнять.

– А я тебе не говорил?

– Что еще?

– Что ты умнее, чем можно сказать по тому, как ты выглядишь.

– Вообще-то, это звучит довольно пренебрежительно, нельзя судить людей по внешности.

– Это не пренебрежение, это комплимент твоему уму.

– Да ну тебя! – усмехнулся Ёнун, запихивая в рот последний кусок курицы.

На Ёнун (м), 27 лет, друг Доика, хакер.

– Ну, если не считать всего остального, коробка кажется довольно притягательной.

– Притягательной?

– Я имею в виду, что она довольно любопытна. Это как какая-то мистическая загадка в духе 90-х. Мне такое нравится.

Лицо Доика вмиг стало серьезным, и Ёнун сразу обратил на это внимание, но сделал вид, что ничего не заметил.

– Эта записка, что была в коробке, это что-то вроде пророчества или как?

– Я не могу сделать выводы, основываясь только на твоих словах. Этого слишком мало. – Ёнун открыл пакет с креветочными чипсами. – Но это не меняет того, что ситуация действительно интересная. Судя по тому, что твой адрес и имя указаны правильно, это не розыгрыш. Какими бы ни были намерения человека, отправившего ее, суть в том, что она была адресована именно тебе.

– Мне?

– Ты, случайно, не захватил с собой эту коробку с запиской?

– Ну… я вообще-то выбросил ее.

– Я так и знал.

– Что значит, ты так и знал? Ты мне не веришь или что?

– Я знаю, что ты не из тех, кто стал бы врать о таком, но сейчас мне немного сложно быть объективным.

– Ой, все. Я все равно не прошу тебя решать мои проблемы, так что давай закончим на этом.

– Да знаю, но я, как поклонник подобного рода тайн и загадок, очень хочу увидеть эту коробку. Если вдруг ты получишь еще одну, обязательно покажи ее мне.

– С чего это ты взял, что придет еще одна коробка?

Доик понимал, что может получить еще одну коробку, но старался не думать об этом. Поэтому слова друга потрясли его.

– Ну, если рассуждать об этом здраво, велика вероятность, что тебе все же придет еще одна коробка. Мы не знаем намерений человека, который отправил ее тебе, но наверняка он что-то замышляет.

– Думаешь?

– Кто знает, может, коробка уже ждет тебя у порога.

– Не говори глупостей.

– Чего это сразу глупости?

– А разве нет?

Ёнун продолжил говорить, закинув в рот горстку чипсов:

– Но почему ты считаешь эту коробку такой зловещей?

– Ну… – На мгновение Доик будто бы потерял дар речи, не зная, что ответить другу.

– Я понимаю, что это довольно неприятно – получить коробку со странной запиской, не зная, кто отправитель… Да и тот факт, что там такое четкое послание и больше ничего, можно считать довольно жутким. Но, если вдуматься в содержание записки, можно понять, что слишком негативно к нему относиться все же не стоит. «Ни в коем случае не говорите с мужчиной в черном костюме». Это ведь можно расценивать как предупреждение об опасности, своего рода совет. Так уж вышло, что события сложились таким образом, что тебе пришлось стать свидетелем самоубийства и тебя жестоко избили, но, похоже, сама записка не имела никакого злого умысла. Это не похоже на угрозу.

В какой-то степени Доик был согласен с Ёнуном, до сих пор он не задумывался об этом.

– И то правда. Может, я просто слишком остро на все реагирую.

– Раз уж мы об этом заговорили, может, мне стоит пойти к тебе и проверить, нет ли там еще одной коробки. – Ёнун был похож на ребенка, готового в любой момент броситься навстречу приключениям.

– Ладно, ладно. Пойдем вместе чуть позже, но сначала одолжи мне немного денег. Я должен вернуть свои часы.

– Сколько тебе нужно?

– Я даже не думал об этом, но с учетом стоимости медикаментов и еды… И мне показалось, что та женщина не в лучшем положении.

– Так сколько?

– А ты как думаешь, сколько стоит дать?

– Почему ты спрашиваешь об этом меня?

– Хм, ну, в таком случае одолжи мне около 500 тысяч вон.

– И где, по-твоему, я возьму такие деньги?

– У тебя что, нет никаких сбережений? Ты все потратил?

– Я то же самое могу спросить и у тебя! Ты что, не накопил даже 500 тысяч вон?

– Уж кто бы говорил!

Доик и Ёнун посмотрели друг на друга, а затем почти одновременно тяжело вздохнули.

– Кхе-кхек!

Сколько бы Чоннам ни сдерживался, ему не удавалось утихомирить свой кашель. Он знал, что Сильми, страдающая бессонницей, всегда принимает снотворное перед сном, но он все равно боялся разбудить ее своим кашлем.

– Кхе-кхе.

Каждый раз, когда он кашлял, он поглядывал на Сильми. А затем трясущимися руками достал коробку из-под печенья из ящика ее туалетного столика. Он не мог перестать думать и переживать о том, что Сильми как-то была связана с агентом безопасности службы разведки. И решил, что должен вмешаться. Нужно решить эту проблему во что бы то ни стало, пока не поздно. Среди множества удостоверений он легко нашел то, что искал, и быстро сунул его в карман брюк своими трясущимися руками. Но, когда он уже собирался закрыть коробку крышкой, его внимание привлекло еще одно удостоверение личности.

Чхве Доик, у забегаловки Сунчжи.

У Чоннама перехватило дыхание. Его охватила неконтролируемая дрожь, а голова, казалось, готова была лопнуть. И дело совсем не в алкоголе. Это совершенно иной вид тремора.

– Кхе-кхе-кхек!

Он сильно закашлялся и поспешил покинуть спальню Сильми. Достав бутылку соджу, он залпом ее выпил, но на этот раз это не помогло ему успокоиться. Беспокойство только усилилось. Он быстро повернул ручку старого сейфа, который был спрятан под столом в большой спальне, но руки тряслись так сильно, что у него никак не получалось его открыть. Тогда мужчина схватился второй рукой за свою же руку и наконец открыл сейф. Внутри лежала маленькая красная коробочка. Такая же, как та, что получил Доик. Пусть никто за ним не наблюдал, но Чоннам не ослаблял бдительности. Оглянувшись, он положил удостоверение Доика в сейф и снова запер его. Затем он заставил сейф так, чтобы его никто не мог заметить.

Лунный свет этой ночью был невероятно ярким, а Сильми смотрела в темноту широко открытыми глазами.

В подвале старого здания, расположенного на рынке электроники Юнсан, то тут, то там на глаза попадались закрытые магазины. В небольшом офисном помещении царила атмосфера, по которой несложно было догадаться, что здесь ведется противозаконная деятельность. На шести экранах с высокой скоростью менялись символы и коды, которые, скорее всего, будут непонятны обычному человеку. В главный порт компьютера был вставлен USB-накопитель, с которого Сильми скопировала данные из разведывательного бюро. Гвиу, слегка прихрамывая, со спины подходил к человеку, который активно двигал мышкой и стучал пальцами по клавиатуре.

– Ну, как дела?

– Шеф, тут довольно много проблем. – Мужчина назвал Гвиу «шефом», а тот не проявил к этому особого внимания, возможно, потому, что это было для него привычным делом. – Что у вас с ногами? Что-то случилось?

– Да, было дельце.

Здесь Гвиу казался совершенно другим человеком. Его манера говорить, жесты и даже выражение лица, казалось, не имели ничего общего с тем, кого знала Сильми. Он больше не был похож на безжалостного гангстера, скорее, на порядочного джентльмена.

– Что не так с файлом? Все дело в том, что данные не были скопированы до конца?

– И да и нет. Прежде всего стоит понимать, что большинство файлов не повреждены. Проблема заключается в тех файлах, для открытия которых требуется другой соответствующий файл.

– Соответствующий файл?

– Проще говоря, это как ключ. Проще говоря, необходимо поместить два файла в одну папку и открыть их одновременно, чтобы иметь возможность просмотреть.

– Означает ли это, что ключ для открытия файла просто не был скопирован?

– Как правило, соответствующие файлы хранятся отдельно, поэтому, даже если бы мы скопировали весь сервер, их было бы невозможно открыть.

– Есть ли другой способ?

– Ну, я, конечно же, пытаюсь, но найти подходящий способ довольно сложно. Это все равно что искать иголку в стоге сена…

– Да уж, сложная у тебя работенка.

– Да чего уж там, если сравнивать с вашей…

Гвиу похлопал мужчину по спине, будто бы в знак одобрения.

– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы предоставить вам все необходимые файлы.

– Хорошо, я буду очень тебе признателен. Но не забывай и о безопасности.

– Конечно. Но, мне кажется, заместитель директора Гу Бонсу что-то заподозрил.

– Почему? Что произошло?

– На сотрудника в серверной было совершено нападение. И хотя мне сообщили, что это был случай халатного обращения с огнестрельным оружием, но мне кажется, что таким образом они просто решили все замять.

– Гу Бонсу… – Гвиу погрузился в свои мысли. Затем он покачал головой, словно к нему вернулись воспоминания, которые он хотел забыть.

– Прости, но не мог бы ты сделать для меня еще кое-что?

– Да, все, что угодно.

– Пожалуйста, разыщи для меня информацию о парне по имени Чхве Доик. У него были те самые часы.

– Часы?

– Часы директора Чхве Хэшика.

– Вы сказали Чхве Доик, верно? Кажется, я слышал о нем. У директора ведь был сын.

– То есть ты что-то о нем знаешь?

– Не совсем, просто слышал кое-что. Я обязательно поищу для вас информацию.

– Как только что-нибудь прояснится, немедленно сообщи мне.

Доик тяжело вздохнул, между его бровями залегли глубокие морщины. В руках он держал красную коробочку и записку. Ёнун тоже серьезно смотрел на них.

– Значит, прошлой ночью этого точно здесь не было…

– Утром, когда я собирался пойти в спортзал, она уже была перед дверью.

– Это такая же коробка, как и в прошлый раз?

– Может быть… почти… кажется, что да.

Ёнун еще раз прочитал записку вслух:

Ёнун некоторое время продолжал смотреть на записку, а затем внезапно резко сел за компьютер. Его руки двигались быстро, взгляд был острым. Он вводил в строку поиска различные ключевые слова, пытаясь найти нужную информацию.

«Красная коробка. Доставка от неизвестного отправителя. Пророческие записки…»

Он провел у монитора более двух часов, полностью погрузившись в расследование. Ёнун отвлекался лишь изредка, хватая пригоршню мармелада и съедая его. Результаты поиска не обнадеживали. Однако выражение лица Ёнуна было настолько серьезным, будто он в какой-то степени этого и ожидал. Когда парень начал потягиваться, решив сделать перерыв, к нему подошел Доик:

– Деньги-то есть? Ты же сказал, что получишь залог.

– Боже, ты как привидение.

– Дай мне 500 тысяч, только пошустрее.

– Давай для начала разберемся. И вообще, когда это я сказал, что одолжу их тебе? Я этого никогда не говорил.

– И? Ты не одолжишь мне денег?

– Не совсем, это не значит, что я тебе что-то одалживаю.

– Что ты вообще несешь?

Ресторанчик Сунчжи.

Доик подошел к забегаловке с блоком сигарет в руках и конвертом, в котором лежали деньги. На мгновение он остановился, чтобы проверить, достаточно ли опрятно он выглядит, а затем толкнул дверь. Но она не поддалась. Доик обратил внимание на то, что свет внутри был выключен. Он сложил руки домиком и прислонился к стеклянной двери, заглядывая внутрь. Никого не было, а все стулья были подняты на столы. Сделав пару шагов назад, Доик заметил на двери вывеску: «Сегодня закрыто».

– Аджумма! – позвал он, а затем постучал в дверь. – Вы здесь? Это я, тот человек, который оставил вам часы! Вы внутри?

Но в ответ не раздалось ни звука. Доик решил, что, возможно, женщины нет на месте и ему придется вернуться сюда завтра.

На следующий день он снова пришел с блоком сигарет и конвертом. Однако магазин все так же был закрыт.

– Аджумма! Вы здесь? – снова позвал Доик.

Но и на этот раз ответа не последовало. Тогда он почувствовал что-то неладное.

И на следующий день, и в день после, и после ресторанчик женщины, где подавали суп с сундэ[6], оставался закрытым. И в пятницу, и в выходные, и даже спустя еще несколько дней ситуация не менялась. Различного рода рекламные листовки и счета накапливались у двери забегаловки, а беспокойство Доика росло вместе с их количеством.

Помимо страха, что с женщиной могло что-то случиться, он переживал о том, что ему так и не удастся вернуть часы. Каждый день, когда парень приходил к ресторанчику и видел надпись «закрыто», его сердце сжималось от тревоги. Доик слышал внутренний голос, который твердил ему сдаться прямо сейчас. Но для него это было невозможно. Он должен был во что бы то ни стало найти часы.

Доик чувствовал себя виноватым в том, что отдал женщине часы, но в то же время он старался себя утешить тем, что, если бы он мог повернуть время вспять и снова оказался в той же ситуации, он все равно поступил бы точно так же.

Солнце село, а вместе с ним расстроенно опустилась и голова Доика. Он тяжело вздохнул и снова собирался отправиться домой, бросив позади себя вывеску «сегодня закрыто», которая не оставляла никаких надежд. Но сегодня его будто что-то удерживало на месте.

«Что?»

Ему показалось, будто что-то тянет его за спину. Доик медленно подошел к двери магазина. Внутри он не увидел ничего необычного. Но объяснить, почему он ощущал себя так странно, он тоже не мог. Молодой человек чувствовал, что ему нельзя просто так уходить, и это чувство постепенно переросло в уверенность. Доик внимательно осмотрелся и, даже не осознавая своих действий, поднял скопившуюся почту, что лежала у его ног. Только тогда он понял, что за странное чувство охватило его. Проблема была вовсе не в почте. Под кучей писем была спрятана красная коробка. Она словно ждала его.

На коробке было написано «Чан Сунчжа». Доик поочередно смотрел то на коробку, то на вывеску забегаловки.

«Суп с сундэ от Сунчжи».

«Получатель – Чан Сунчжа».

Коробка пришла той самой женщине. Страшный поворот судьбы. Доик не мог понять, стоит ли ему открыть коробку, взять ее с собой или просто оставить как есть. Пока он размышлял об этом, на него внезапно накатил резкий озноб. Может, он чувствовал, что находится в опасности? Было даже ощущение, что кто-то за ним наблюдает! Доик решил, что ему как можно скорее нужно покинуть это место, поэтому схватил красную коробку и без промедления ушел. Он подумывал о том, чтобы пойти домой, но почувствовал необходимость обсудить произошедшее, так что направился к дому друга.

– Что? Эта аджумма тоже получила красную коробку?

– Я не знаю, первая ли это посылка или она уже получала такую…

– Может ли это означать, что твое спасение не было простым совпадением?

Оба некоторое время молчали.

– Почерк тот же? – спросил Ёнун, глядя на коробку.

– Думаю, да.

– На данный момент я ничего не могу прогнозировать, это все лишь предположения, но… Нужно больше коробок.

– М-да, задача не из простых.

– Ты не собираешься ее открыть?

Когда Ёнун спросил об этом, Доик сделал глубокий вздох. Он погрузился в свои мысли. Для него это было непростое решение. Особенно с учетом того, что коробка была адресована не ему.

В воздухе витало напряжение.

Несмотря на то что Чжонхи улыбалась, атмосфера в палате была тяжелой. Каждый раз, когда девушка пыталась показать, что с ней все в порядке, ее родители и друг не могли скрыть испытываемой за нее боли.

В ту ночь, когда Чжонхи преодолела отметку в 173 сантиметра, она была доставлена в больницу, где ей поставили диагноз: повреждение мышц и нервов. Это означало, что она больше никогда не сможет прыгать. Но, как бы это ни было странно, с того момента, как врач закончил говорить, улыбка не сходила с ее лица. Она смеялась и говорила, что больше не хочет заниматься спортом, что все случившееся только к лучшему и теперь ей не придется заниматься тем, чего она не хочет. Однако в этот момент она выглядела еще более жалкой.

– Да что с вами такое? Это же не какая-то там великая трагедия! Это не значит, что я совсем не смогу ходить.

Родители попытались улыбнуться в ответ на ее слова, но это длилось лишь мгновение. В палате все так же царило напряжение. Хоёль, казалось, думал, что так продолжаться больше не может, поэтому попытался сменить тему, чтобы хоть чуть поднять всем настроение:

– Кстати, давно хотел сказать, но ты слишком уж красива для легкой атлетики. Тебе не идет быть спортсменкой.

– Что же мне тогда, по-твоему, идет?

– Хм… Ну, я не уверен, но тебе нужно что-нибудь более благородное, что ли…

– Ха-ха-ха! Что? Благородное?

– Да.

– Тебе-то самому не кажется это дико странным? Ха-ха-ха!

– Нет, я говорю серьезно! В тебе есть определенная стать, поэтому я так и сказал. Хе-хех!

Вскоре на лицах родителей Чжонхи появились легкие улыбки. Хоёль в этот момент почувствовал себя счастливым.

«Ничего страшного. Просто нужно постепенно снова стать счастливыми».

Он продолжал шутить, взяв на себя инициативу, и как-то незаметно для самого Хоёля тяжелая атмосфера разрядилась.

– Ладно, мне уже пора.

– Ох, как незаметно пролетело время, уже так поздно!

Мама Чжонхи взяла несколько угощений и положила их в сумку Хоёля. Когда сама Чжонхи положила руку на костыли и собралась было встать, Хоёль остановил ее:

– Не вставай.

– Ну уж нет, я хочу проводить тебя до выхода.

– Тебе стоит больше отдыхать.

– Мне надоело просто лежать все время. Мам, можно мне выйти на минутку?

Несмотря на беспокойство матери, отец Чжонхи легонько кивнул в знак согласия.

– Я скоро вернусь, не переживайте.

Чжонхи встала, опираясь на костыли, а Хоёль перекинул сумку через плечо.

– Что ж, до свидания!

– Хорошо, пока!

– Осторожнее по дороге домой! И обязательно приходи снова.

Друзья шли бок о бок по больничному коридору. Шли они медленно, так как Чжонхи была на костылях, но выглядела она довольно уверенно, как будто ничего и не случилось. Оба молчали, но никому из них не казалось это молчание неловким. Они даже не задумывались о том, что стоит сказать в такой ситуации. Хоёль и Чжонхи приняли эту тишину как само собой разумеющееся, благодарные за то, что могут идти вот так рядом друг с другом.

– Пока, – сказал Хоёль, когда они дошли до главного входа больницы.

– Ага.

Чжонхи смотрела вслед уходящему другу, пока он совсем не скрылся из виду. Она осталась одна в темноте. Ей придется возвращаться в палату по тому же пути, которым сюда пришла. И все на костылях. Внезапно у нее защекотало в носу. Как бы девушка ни старалась держаться, сейчас у нее не было никакой возможности остановить наворачивающиеся слезы. Она чувствовала, что эмоции вот-вот возьмут над ней верх. Чжонхи изо всех сил сдерживалась и, хромая, поспешила к открытой зоне отдыха рядом с главным входом. Как только она села в угол и положила рядом с собой костыли, Чжонхи разрыдалась. Слезы лились ручьем. Это печаль, грусть, страдание или что вообще такое? Нескончаемый поток слез, казалось, заполнил собой все вокруг.

Со временем ее плач постепенно утих. Сердце Чжонхи, которое, как ей казалось, вот-вот разорвется на куски, и голова, готовая лопнуть от вороха мыслей, не дающих ей покоя, наконец успокоились.

Люди частенько забывают об этом, но каждому из нас нужно время, чтобы поплакать в одиночестве.

Когда Чжонхи вытерла слезы и подняла голову, она почувствовала прохладу, стоило только холодному воздуху коснуться ее опухших глаз.

– Как же я завидую, – донесся до Чжонхи незнакомый голос.

Оглянувшись, она увидел недалеко от себя высокую женщину в больничном халате с длинной тонкой сигаретой во рту.

– Вы это мне? – спросила Чжонхи, вытирая слезы.

– А ты видишь тут еще кого-то?

Чан Сунчжа (ж), 65 лет, владелица ресторана сундэ.

Подумав, что женщина довольно странная, Чжонхи поспешила схватиться за костыли, чтобы быстрее уйти.

– Мне так хочется плакать, но я не могу. Думаю, все мои слезы просто давно высохли.

Услышав эти слова, Чжонхи медленно убрала руки с костылей.

– Я не знаю, что с тобой произошло, но, по крайней мере, это точно не смертельное заболевание. Будет жаль, если и ты болеешь чем-то серьезным. – Сунчжа снова глубоко затянулась сигаретой.

– Нет, ничего смертельного.

– Я так и думала. Слава богу.

– А с вами что?

– Мне сказали, что мне осталось не так уж много. Возможно, я не могу плакать, потому что у меня и без того тяжелая жизнь.

– Извините.

– За что?

– Я так громко рыдала, ну и…

– У тебя красивая душа. Это точно.

– Если я могу чем-то вам помочь, пожалуйста, дайте знать. Номер моей палаты – 603.

– В этом нет необходимости. Завтра меня выписывают.

Чжонхи пораженно молчала.

– Я не умру сразу, так что не смотри на меня так. Но раз уж мне осталось немного, то какой смысл торчать в больнице? Лучше уж заниматься тем, чем действительно хочется. – Сунчжа достала еще одну сигарету и поднесла ее ко рту.

Чжонхи хотела ее остановить, но та не позволила.

– Могу ли я поинтересоваться, чем вы хотите заняться?

– Ну да, что в этом такого? – Сунчжа выпустила длинный клуб сигаретного дыма в сторону темного неба. – Ничего особенного. Я подумываю о том, чтобы вернуться в свой родной город и пожить там какое-то время.

– А где ваш родной город?

– Мокпхо[7].

– Я никогда не бывала в Мокпхо.

– Да? Не знаю, есть ли там местечко, где можно повеселиться, но посетить его однозначно стоит хотя бы раз, так что обязательно приезжай как-нибудь.

Закончив говорить, Сунчжа глубоко затянулась сигаретой, а затем продолжила, как будто кто-то задал ей вопрос:

– Я собираюсь поехать туда, где жила в детстве, купить там дом и покрасить ворота в желтый цвет, ярко-желтый. Когда я была маленькой, люди называли меня дочкой хозяев дома с желтыми воротами. И мне так нравилось это. Сейчас, оглядываясь назад, я думаю, что тогда я была самой счастливой. Теперь меня смогут называть толстой старушкой из дома с желтыми воротами. Думаю, было бы здорово, если бы ты могла называть меня так.

Сунчжа пошмыгала носом то ли из-за внезапно накативших слез, то ли из-за насморка, а затем затушила об пол сигарету.

– Ты и та женщина из ресторанчика с сундэ единственные, кто получил коробку?

– Я не знаю.

Ёнун, погруженный в глубокие размышления, без остановки жевал орехи.

– Если посмотреть на обе записки, которые вы получили, одна больше похожа на предупреждение, а вторая на пророчество. Смотри. Первая начиналась с «Ни в коем случае не говорите». Но, будешь ты заговаривать с кем-то или нет, зависит только от тебя. Однако, если вдруг ты все же не последуешь совету, что-то определенно произойдет.

– И?

– А вот вторая: «Вам поможет тот, кто хромает». И это уже больше похоже на пророчество. Потому что, что бы ты ни делал, ты получишь помощь независимо от своей воли.

– Что ты имеешь в виду?

– У меня по-прежнему недостаточно информации для того, чтобы делать какие бы то ни было выводы. Но, возможно, дело в самих записках. Высока вероятность, что их больше двух. Например, пророчество, совет, предупреждение, наставление… Ну, разумеется, это неточно, но такое может быть.

Взгляд Ёнуна обратился к красной коробке на столе, которая была доставлена Сунчже, и Доик, заметивший это, быстро взял коробку и спрятал ее за спину.

– Открывать чужую коробку – преступление.

– Ну, в целом да.

– На что ты намекаешь?

– Если это отвечает общественным интересам или сможет помочь расследованию, это уже не будет считаться преступлением.

– Мы с тобой не следователи.

– Но прямо сейчас нам может помочь даже крупица информации.

Доик решительно покачал головой.

– Нет, у нас нет для этого никаких оснований, к тому же мы не сотрудники полиции, чтобы открывать коробку ради расследования. Лучше всего будет вернуть ее той женщине и по возможности задать несколько вопросов.

– Надо же, какой совестливый молодой человек, а.

– Хватит язвить. Если вдруг завтра ресторан будет все еще закрыт, давай попробуем поискать владелицу вместе.

На следующий день с дверей ресторана исчезла табличка «Сегодня закрыто». Более того, Доик заметил, что большинство зданий снесены, а экскаватор безжалостно разрушал оставшиеся части района.

– Подождите минуту! Остановитесь! Остановитесь! – кричал Доик, без колебаний прыгнув на место сноса.

Внезапно отовсюду начали раздаваться предупреждающие крики и ругань.

– Что ты творишь? Это же безумие! Как так можно? – кричали люди.

Из-за действий Доика работы были временно приостановлены.

– Где владелица этого ресторана? Где она? – настойчиво спросил Доик.

– А мне почем знать? Ты вообще кто такой? Пока не случилось чего недоброго, прочь с дороги! – ответил один из рабочих, схватив Доика и оттаскивая его.

– Аджумма! Я вернулся! Где вы? – продолжал кричать Доик, но все без толку.

Его прогнали, как никому ненужного бездомного пса, но он не сдавался и продолжал звать женщину. В конце концов из-за угроз вызвать полицию ему пришлось сдаться.

Ёнун, наблюдавший за этим, цокнул языком.

– М-да, иногда и впрямь непонятно, ты действительно настолько глупый или просто легкомысленный… – сказал он.

– И это все, что ты можешь сейчас мне сказать? – завопил Доик.

– Эй, ладно тебе, успокойся.

– Разве похоже, что я могу успокоиться? Ты хоть понимаешь, что эти часы…

– Тихо, тихо.

Но сколько бы Ёнун ни пытался утешить друга, его волнение не утихало. Однако чуть позже Ёнуну все же удалось обрадовать Доика.

– Я узнал номер телефона владелицы через компанию по сносу зданий.

– Эй! И почему ты говоришь об этом только сейчас?

– Да ты поднял такой шум и не дал мне ни слова сказать!

– Ладно, ладно. Так какой у нее номер? Говори быстрее!

– Но…

– Что? Что опять не так?

– Чан Сунчжа не является владелицей этой забегаловки. Она всего лишь арендатор, – добавил Ёнун.

– Если нам удастся дозвониться по добытому тобой номеру, уже неважно, владелица она или нет, – ответил Доик.

– Ну…

– Что еще? Номер не собираешься давать? И удалось ли узнать, где та женщина?

– Во-первых, у нее вообще нет мобильного телефона, она всегда общалась только по стационарному телефону из ресторанчика…

– И?

– Что и? Это все.

– Ты не спросил, где она может быть сейчас?

– Спросил, но мне сказали, что не знают.

– А ее контакты?

– Эх…

В этот момент раздался грохот, кругом поднялась строительная пыль. Доик размышлял, стоит ли ему сдаться или действовать дальше, у него возникло чувство дежавю. Внезапно он ощутил, что уже видел это раньше. Доик быстро осмотрелся, среди людей, наблюдавших за сносом зданий, он заметил странного вида мужчину. Выглядел он не то чтобы подозрительно, просто вызывал довольно неприятное ощущение.

«Где я мог видеть этого человека?» – спросил себя Доик. Но вспомнить никак не мог. Он точно не знал его, но в то же время ему казалось, что где-то он его уже видел.

«Где я мог с ним встретиться? И когда? Но я точно уверен, что видел его…» – продолжал мысленно задаваться вопросами Доик.

Он спокойно смотрел на мужчину, но никак не мог вспомнить, где же мог его видеть. Доик подумал, что, возможно, ему просто кажется, что все дело в стрессе. Но тут вдруг у него в голове всплыло воспоминание. В то утро, когда он шел сдавать экзамен, мужчина в черном костюме спрыгнул с крыши, убив женщину, стоявшую у здания. Тогда там была целая толпа людей, один Доик стоял, застыв, словно манекен. И именно этот мужчина задел его, проходя мимо!

«Это точно он! И это однозначно не простое совпадение!»

Доик вспомнил о своем сне, когда среди стада белых овец внезапно появилась одна рыжая. Сейчас у него были такие же странные ощущения, как и тогда.

Мужчина, кажется, заметил Доика, тут же развернулся и ушел.

Рабочие продолжали сносить оставшиеся здания, а Доик последовал за мужчиной:

– Подождите!

Во время подготовки к экзамену он тренировался, так как это было необходимо для работы в полиции, поэтому был неплохим бегуном. Доик хотел сделать все, что в его силах, не допуская даже мысли, что может упустить этого мужчину. Он побежал за ним без колебаний, земля и обломки зданий хрустели под его ногами. Но мужчина был не так уж прост. Как бы быстро ни бежал Доик, расстояние между ними никак не сокращалось. Кроме того, мужчина, похоже, хорошо знал этот район и отлично ориентировался, без колебаний забегая в каждый удобный переулок. Но Доик не мог так просто проиграть. Если он ускорится, то быстро устанет, но сократить расстояние было необходимо, иначе он не сможет его догнать. Доик собрал все свои силы и рванул вперед. Разрыв постепенно начал сокращаться.

«Еще немного…»

Однако в какой-то момент расстояние вновь увеличилось, а скорость Доика значительно снизилась. В конце концов он понял, что не в силах догнать мужчину, и ему оставалось только сдаться.

– А-а-а! Вот же черт!

Его ноги дрожали, воздуха не хватало, лицо стало красным. Пот пропитал, казалось, всю его одежду, будто он попал под сильный дождь. Доик заметил неподалеку детскую площадку, где был умывальник. Желая выплеснуть куда-либо свой гнев, он грубо умылся, а затем наклонился к крану и жадно начал пить воду.

Доик лег на одну из трибун детской площадки и вскоре услышал, как кто-то зовет его, поначалу подумав, что ему просто кажется, потому что он слишком устал.

– Вы ведь Чхве Доик, верно?

Доик оглянулся. В пяти-шести шагах от него стояла девушка, по виду старшеклассница, и ему вдруг стало неловко.

– Я… Да…

И тут она протянула ему красную коробку.

– Но… откуда это у вас? – Доик коробку взял, но на его лице читалось недоумение.

На коробке было написано его имя, но вот адрес, указанный на ней, он видел впервые.

– Не спрашивайте, я тоже не знаю, как так вышло.

– Это…

Чжонхи достала из рюкзака еще одну коробку, а затем вытащила из нее записку и зачитала вслух:

– «Завтра в 15:00, трибуна школьной площадки. Доставьте коробку ее владельцу». Это пришло мне.

Доик посмотрел на большие часы у здания школы. Было чуть больше трех часов дня.

– Вчера мне пришло две коробки. Вот и все. Больше я ничего не знаю, так что можете не спрашивать.

Девушка развернулась и ушла, даже не попрощавшись. Доик решил не задерживать ее, потому что ему показалось, что она и без того напугана. Он ощущал тот же страх, когда получал коробку… Однако оторвать взгляда от уходящей прочь школьницы он не мог. Она хромала. И в этот момент он вспомнил записку из предыдущей коробки.

Дверь открылась, а трясущаяся рука Чоннама, когда он пытался было схватить бутылку соджу, каким-то чудесным образом остановилась. Все дело во внезапно охватившем его страхе.

Темные тени заполнили дом.

– Вы… кто? – спросил Чоннам, не понимая, что происходит.

Но вместо ответа последовали жестокие удары. Его избивали ногами, у Чоннама не было никакого шанса увернуться. В это время несколько человек обыскивали дом.

– За что… А-а-а!

Чоннаму кое-как удалось спросить, за что его вообще бьют, но никто не отвечал, ему оставалось лишь терпеть. Он даже и не думал ни о каком сопротивлении этим людям, только надеялся, что все это кончится как можно скорее. Чоннам даже не понимал, сколько времени это продолжалось, затем эти люди вытащили его на улицу и бросили в фургон. Швырнули так, будто он чемодан, но мужчина не издал ни звука.

Сильми, возвращавшаяся домой, стала свидетелем того, как группа мужчин вытащила Чоннама из дома и бросила его в фургон. Она инстинктивно спряталась и стала наблюдать за происходящим. Когда заработал двигатель фургона, она тоже завела машину.

«Но даже если я последую за ними, смогу ли я его спасти? – думала она. – Должна ли я просто сообщить об этом в полицию? Нет, их вмешательство не принесет никакой пользы ни им, ни мне. Так и что же мне делать? Судя по всему, это единственный путь».

Она следовала за фургоном, даже не беспокоясь о том, заметят ли ее. Но автомобиль продолжал ехать, они даже не пытались как-то от нее оторваться, будто бы и не подозревали о слежке. Внезапно фургон резко свернул налево, не включив поворотник и не снижая скорость. Удивленная таким поворотом Сильми тут же свернула следом, но…

Она чуть было не столкнулась с автомобилем на соседней полосе, чудом не вызвав серьезной аварии.

– Глаза разуй! Смотри, куда едешь!

Сильми услышала в свой адрес ругательства, но ее это совершенно не волновало. Она не могла отвести взгляд от того места, где фургон повернул налево. Этим местом оказался полицейский участок.

Лунный свет сквозь разбитое окно проникал в дом, где теперь царил хаос. Все выглядело так, будто тут прошелся ураган, и Сильми не могла понять, с чего стоит начать уборку.

Она сидела среди всего этого беспорядка, заливая в себя содержимое бутылки соджу, купленной Чоннамом. У нее кружилась голова. Сильми хотела сделать хоть что-то, чтобы охладить голову, но на ум ничего не приходило. Бутылки соджу, которые она уже опустошила, валялись возле нее на полу.

Сильми доковыляла до своей комнаты и достала старую коробку из-под печенья.

– И зачем я вообще собираю все это? – В пьяном бреду она бросала слова в воздух. – Это ведь вещественные доказательства. Это доказательства всего того, что я сделала. Доказательства преступлений. Я не могу жить так вечно…

Она достала удостоверения личности и начала читать имена на них одно за другим.

– Ким Сонмин, дорога у Чхонму, О Ынчжи, станция Шинчхон, Чан Воншик, Кванмён, Ги Дочжин, район Самджон-дон, Ли Санхёк, Чонгак…

В какой-то момент она прекратила читать, подняла голову и посмотрела на луну за разбитым окном. Небо было ясным, но взгляд ее был затуманен.

– Мне так это все надоело… все… это…

Внезапно ей на ум пришло еще одно имя. Чхве Доик. Возможно, весь этот беспорядок напомнил Сильми тот день, когда она его встретила. Она продолжала бормотать, заливаясь соджу в углу комнаты.

Чхве Доик, Чхве Доик…

Сильми снова начала рыться в коробке. Она не раскладывала удостоверения в каком-то определенном порядке, но все же пыталась делать все аккуратно. И сколько бы ни искала, ей не удавалось найти удостоверение Доика, что показалось ей странным. Она перебирала карточки[8] снова и снова, но его там не было.

«Этого не может быть… Я точно положила удостоверение сюда, я не могла его потерять!»

И дело не просто в пропаже одного из удостоверений, это означало, что вместе с ним исчезла и часть ее прошлого. Сильми тяготила ее же одержимость. Внезапно для себя самой она протрезвела.

«Да что такое? Почему его нигде нет? Я не могла его потерять! Куда же я положила его?»

Когда ее поиски не увенчались успехом, она отправилась в спальню Чоннама. В этом доме они жили только вдвоем. Если не Сильми, то, значит, это он что-то сделал. В спальне царил настоящий беспорядок. Обычно там и без того все было заставлено так, что невозможно свободно развернуться, но разгром, который устроили гангстеры, был ни с чем не сравним. Теперь тут просто невозможно было ничего найти. Но тем не менее Сильми не думала сдаваться. Она открывала все ящики, рыскала по всем полкам, перевернула все, что только могла. Ей казалось, что прошло уже немало времени, а поиски ни к чему не приводили. Сильми без сил лежала на полу.

«И чем я вообще занимаюсь? Что буду делать, если найду то удостоверение? Что в нем такого важного? Я же даже не знаю, за что они так с Чоннамом…»

Возможно, из-за алкоголя, а может, и из-за усталости после тяжелого дня или же просто от тяжести этой жизни, но Сильми заснула сразу же, как только ее голова коснулась пола. Время от времени до нее доносились звуки сирены снаружи, но она не обращала на них никакого внимания, постепенно погрузившись в глубокий сон.

Когда Сильми открыла глаза, небо все еще было темным. Пока она потирала руками лицо, пытаясь прогнать остатки сна, ее внимание привлекло пространство под столом. Она начала копошиться там, словно крот. И через какое-то время ей удалось обнаружить тщательно спрятанный сейф. Как она и думала, он был заперт.

«И как же мне его открыть?»

Сильми проворачивала ручку на цифры, которые просто внезапно приходили ей в голову. И ей сразу же удалось открыть сейф, это было до смешного легко!

9 лет назад.

Чоннам с сочувствием наблюдал за Сильми, которая жадно жевала гамбургер, опустив голову.

– Вкусно?

Сильми не ответила, она была полностью сосредоточена на еде. Чоннам положил перед ней и свой еще не тронутый бургер.

– Можешь и его тоже съесть, я не очень люблю гамбургеры.

Сильми посмотрела на Чоннама, а затем, даже не поблагодарив его, потянулась к еде.

– Когда у тебя день рождения? – спросил Чоннам, но, как и ожидалось, никакого ответа не последовало. – На твой день рождения я куплю тебе целых десять гамбургеров!

На лице Сильми показалась ухмылка. Чоннаму показалось, что она насмехается над ним, но он все равно решил отреагировать.

– Мне нравится, когда ты улыбаешься. – На этих словах выражение лица Сильми снова стало серьезным. – Почему ты не хочешь говорить, когда у тебя день рождения?

– Я не знаю, когда он, – неловко ответила Сильми с набитым ртом.

– Разве есть на свете кто-то, кто не знает день своего рождения?

– Мне сказали, что меня никак не зарегистрировали при рождении, поэтому дату поставили на тот день, когда меня нашли. Своего настоящего дня рождения я не знаю.

– Спасибо.

– За что это?

– За то, что рассказала.

Разговор на этом закончился, и Сильми продолжила жевать гамбургер.

– Пусть он будет сегодня. Твой день рождения.

– Что?

– С сегодняшнего дня я буду твоим отцом.

– Нет, не хочу. Вы и без того стеснены обстоятельствами. У вас ведь нет денег.

– На жизнь хватает.

– Чушь! – возразила Сильми, доедая остатки гамбургера и допивая колу. – Я ни за что в жизни не стану называть вас папой. Потому что вы не мой отец.

– Ладно.

– Но вот на день рождения сегодня я согласна.

– Значит, так и поступим?

– В таком случае можно мне еще один гамбургер?

Наглухо закрытый сейф открылся, когда Сильми ввела свой день рождения. На мгновение она погрузилась в собственные мысли, но, не желая тратить время на ностальгию и сентиментальность, она собралась с духом и заглянула в сейф. Вопреки ее ожиданиям ничего краденого внутри Сильми не обнаружила. Она догадалась, что Чоннам наверняка хранил это отдельно. Внутри сейфа же лежало множество маленьких красных коробочек. Для чего они были предназначены, Сильми не знала. Она выбрала одну из них и открыла. Внутри не было ничего, кроме записки.

«Это еще что такое?»

Сильми достала еще несколько коробочек и заглянула внутрь, но там не было ничего особенного, кроме одной-двух строк предложений, похожих на какие-то предсказания. Она снова порылась в сейфе в поисках удостоверения Доика. Ее внимание привлек белый конверт. Возможно, потому, что он особенно выделялся на фоне красных коробок. Но на самом деле ее зацепил не сам конверт, а текст на нем.

Сильми несколько раз перечитала письмо. Некоторые моменты были не совсем ей понятны, но она четко понимала, что должна помочь Чоннаму. Девушка запомнила номер телефона, указанный в конце письма, и сожгла его. Затем еще раз внимательно осмотрела сейф и обнаружила удостоверение личности Доика, а также пачки денег, спрятанные глубоко внутри.

Закрыв за собой дверь, она ушла из дома, не оглядываясь. Почему-то ей внезапно показалось, что она больше никогда сюда не вернется. В руках Сильми держала только старую коробку из-под печенья.

Прежде чем Доик успел осознать происходящее, девушка, прихрамывая, успела удалиться на приличное от него расстояние. Он поспешил догнать ее.

– Подождите! Если вы просто уйдете вот так… – закричал он ей вслед.

Когда Чжонхи остановилась, Доик почувствовал себя немного виноватым. Девушка решительно обернулась.

– Вы хотите что-то мне сказать?

– Где вы взяли эту коробку?

– Их доставили мне домой, и мою, и вашу, – сказала Чжонхи, возвращаясь, хромая, к Доику.

– Могу ли я поинтересоваться, что было в вашей коробке?

– Я же уже говорила. Просто записка с сегодняшней датой, временем и местом, еще было написано, что я должна отдать коробку человеку по имени Чхве Доик. Вот и все.

Затем Чжонхи развернула записку и показала ее Доику. Все так, как она и сказала.

– Погодите-ка секунду, – извинился Доик и открыл полученную от Чжонхи коробку. Он развернул записку, что была внутри.

Эта записка сильно отличалась от предыдущих. Жизни троих человек…

– Все? Могу ли я идти? – спросила Чжонхи, пока Доик был поглощен содержанием записки.

– Подождите.

– Что еще?

– Я прошу вас помочь. Я думаю, мне нужна ваша помощь.

– Простите, но нет. Я не хочу вам помогать.

– Но я получил записку, в которой говорилось о том, что вы мне поможете.

– Нет. Я не знаю, что вообще происходит, но мне это не нравится. Я хромаю из-за записки. Мне это уже надоело. Все!

Чжонхи ушла не оглядываясь. А Доик еле сдерживался, чтобы не остановить ее.

– Это подтверждает, что некоторые из наших предположений все же оказались верными.

– А?

– Наверняка есть еще люди, которые получают записки. И коробки будут приходить снова.

– Видимо, так и есть.

– Тебе стоило спросить у той школьницы, какие еще записки она получала.

– Было не до этого. Я был удивлен тем, что встретил еще одного человека, который получает эти коробки и не знает, что делать.

Атмосфера казалась угнетающей. Ёнун решил сменить тему.

– Эй, у тебя дома вообще есть хоть что-нибудь съедобное? – внезапно завопил он.

– Еду можешь поискать и у себя дома, ее там наверняка навалом.

– Может, что-нибудь закажем, а? Ты не голоден?

– По-твоему, я сейчас могу думать о еде? За мной кто-то следит! А еще мне тут сообщили, что от меня зависят жизни троих человек!

– Чтобы действовать, нужно набраться сил, а для этого необходимо хорошо питаться! Ты же не знаешь, что вообще может случиться.

– А ты не думаешь, что сам мог бы быть одним из тех троих, чьи жизни в моих руках?

– Нет, но, даже если бы это было так, неужели ты бы действительно позволил мне умереть?

– Очень любопытно, откуда это у тебя взялся такой позитивный настрой?

– От голода, знаешь. Я всегда голоден и всегда на позитиве. Но сейчас не об этом, давай закажем что-нибудь поесть.

И тут раздался звонок в дверь.

– Это еще кто?

– Ты что, заранее что-то заказал? Боже, как это мило!

– Не заказывал я ничего.

В дверь снова позвонили.

– Я из квартиры по соседству! – послышался чей-то незнакомый голос.

– Простите, кто вы?

– Я буквально только что переехала сюда. Решила занести вам немного ттока[9].

– О! Тток! – внезапно завизжал Ёнун и, схватив пакет, убежал.

– Здравствуйте, – с улыбкой произнесла Сильми.

– А, да, здравствуйте!

– Надеюсь, мы будем друг для друга хорошими соседями.

– Конечно. И спасибо за угощение.

– Тток должен быть очень вкусным, он совсем свежий, – добавила Сильми и ушла.

– Надо же, кто-то до сих пор угощает ттоком при переезде! – сказал Ёнун, поспешно открывая пакет с угощением.

30 минут спустя.

Входная дверь в квартиру Доика медленно открылась. Вскрыть такую дверь для Сильми – буквально раз плюнуть. Как она и думала, мужчины съели весь тток как ни в чем не бывало и вырубились. Что ж, они не проснутся еще около двух часов.

В поисках коробки с номером 5 Сильми наткнулась на черную записку, что валялась на полу. Она выглядела так же, как и те, что Сильми нашла в сейфе. Даже почерк был тот же.

«Жизни троих?»

Сильми не понимала, о чем речь, но это и не было настолько уж важно. Ей стоило поторопиться.

Она довольно быстро и аккуратно обыскала весь дом, но так и не смогла найти красную коробку с цифрой 5 на ней. Сильми подумала, что, скорее всего, коробка еще не попала в руки этого человека. Она проверила время и поспешно установила по всей квартире прослушивающие устройства. Не оставив никаких следов, девушка исчезла, словно дым, как будто ее здесь и не было.

Когда Сильми открыла дверь и вышла из квартиры, она внезапно чуть не закричала от испуга. Напротив нее стоял мужчина с прищуром в глазах и острым подбородком. Он поприветствовал ее так, будто ждал.

– Знаешь, обычно я не верю в судьбу, но тут просто не могу в нее не поверить…

– Что ты здесь делаешь?

– Это я у тебя хочу спросить. Что это ты делала в чужом доме?

– Не твое дело.

– Возможно. Но ты же знаешь, я человек, которому всегда все любопытно. Если ты узнаешь что-нибудь о Чхве Доике, немедленно сообщи об этом мне и не смей ничего утаить.

– С чего бы это?

– Что-то слишком много вопросов. С тобой все в порядке? Говорят же, много будешь знать – рано умрешь. По своему опыту могу сказать, что отказ от вопросов – кратчайший путь к продлению жизни! Если, конечно, ты понимаешь, о чем я. Ха-ха-ха!

По коридору эхом разнесся его холодный смех. Сильми подумала, что если она ударит его, то, возможно, сможет вырубить одним махом, но на практике свои расчеты применять не стала. Словно прочитав ее мысли, Чан Гвиу продолжил смеяться.

Без тени сомнений Ёнун открыл красную коробку с именем Сунчжи. Как он и ожидал, внутри лежала черная записка. Доик предупреждал его, что нельзя без разрешения вот так лезть в чужие вещи, но Ёнун считал иначе. Он был уверен, что это делается ради общего блага и является необходимостью во избежание опасности.

Ёнун перечитывал эту короткую фразу снова и снова, пытаясь привести в порядок свои мысли.

Женщина не открыла коробку, но ее ресторанчик все равно снесли. Так он понял, что пророчество из красной коробки сбудется, даже если человек, получивший ее, не прочитает записки. Пока Ёнун тщательно записывал эти факты в свой блокнот, входная дверь открылась. Он попытался быстро спрятать коробку, но было поздно. Доик поочередно смотрел то на открытую коробку, то на Ёнуна.

– Ты не подумай, я не то чтобы хотел ее открывать, просто случайно кое-что увидел… Вот…

Доик ничего не сказал в ответ на его оправдания. Его лицо было серьезнее, чем обычно, и Ёнун предположил, что что-то произошло:

– В чем дело? Что-то случилось?

Но вместо ответа Доик достал из сумки красную коробку и положил ее на стол. По форме и размеру она отличалась от предыдущих. Она выглядела немного больше, но была гораздо более плоской. Даже Ёнун немного занервничал из-за появления новой коробки. На этот раз внутри оказалась не записка, а фотография.

– Ты, случайно, не знаешь, кто это? – спросил Ёнун, указывая на женщину с фотографии.

– Посмотри на адрес, – не отвечая на его вопрос, сказал Доик.

– Адрес?

– Я думал, что эта коробка адресована тебе, потому что она лежала у твоего порога, но на ней было мое имя.

– Хм, это значит… Отправитель заранее знает, где ты будешь находиться и что будешь делать… Стоп! – Внезапно в глазах Ёнуна появился огонек.

– В чем дело?

– Почему тогда эта коробка оказалась у ресторанчика сундэ? Ведь той женщины там уже не было! Разве это не странно? Я имею в виду, что ее должны были отправить туда, где она сейчас находится, ты так не думаешь? – сказал Ёнун, взяв в руки коробку, которую Доик принес из ресторана.

– Что ты хочешь этим сказать?

– А вдруг… Нет, ведь может же быть такое, что эту коробку отправили туда, зная, что ты ее найдешь? И, возможно, ее отправили, зная, что я ее открою.

– Это очень странно. Не проще было просто сразу отправить ее тебе?

– Смотри, ты сказал, что на коробке, которую получила та школьница, было написано точное место и время, когда она должна доставить ее тебе. Исходя из твоих слов, ее точно так же можно было просто отправить тебе, но ее послали той девчонке. Это значит…

– И что же это значит?

– Значит, нам необходимо вернуться к главному вопросу. Почему красные коробки указывают на определенное будущее? Это что-то, что так или иначе непременно произойдет. Моя первая гипотеза заключалась в следующем: «Дает ли это шанс изменить будущее?» Однако, понаблюдав за происходящим, я понял, что будущее, о котором предупреждают записки, изменить невозможно. В таком случае почему тебе дают знать о будущем, которое все равно невозможно изменить?

– И почему?

– Сколько бы я ни думал об этом, для этого может быть только одна причина.

– И какая?

– Необычное увлечение отправителя. Он пытается заставить тебя бороться, давая при этом понять, что ты заперт в месте, из которого ни за что не сможешь выбраться.

Молчание затянулось. Прошло немало времени с наступления темноты, но Доик и Ёнун так и не сдвинулись с места. Спустя какое-то время первым заговорил Доик:

– Это хозяйка того ресторанчика.

– Что?

– Я говорю, это та аджумма.

– А?

– На фото. Это она.

Ёнун снова посмотрел на фотографию. Когда он глянул на неловкую улыбку женщины, стало ясно, что она знала о том, что ее фотографируют. Фото не было сделано тайно. А значит, существует высокая вероятность того, что человек, сделавший снимок, – ее знакомый.

Повернув фотокарточку, Ёнун обратил внимание на водяной знак FUJI COLOR, написанный диагонально светло-желтым цветом на английском языке по всему заднику. Значит, фото было распечатано не дома, а в фотосалоне. Тем не менее понять, в каком конкретно салоне распечатывали фото, было невозможно. Откладывая фото в сторону, Ёнун заметил очень маленькую надпись в углу на обороте:

– О, а это что?

– Что там?

– 1/3. Так ведь?

– Да. Одна треть…

И они оба замолчали. Доик и Ёнун вдруг поняли, что одним из трех человек, чьи жизни были в руках Доика, была эта аджумма из ресторана сундэ. Теперь это не просто проблема поиска часов. Это стало вопросом жизни и смерти.

Доик был в замешательстве. Он просто не хотел верить в происходящее, его переполняло желание убежать. Но у него не было другого выбора, кроме как поверить во все, что происходит. Потому что ему уже довелось пережить многое.

Он остро почувствовал, что на нем лежит большая ответственность, и его охватило чувство страха из-за того, что от его действий действительно зависит чья-то жизнь.

– Для начала нам нужно найти аджумму.

Яркое голубое небо, белые пушистые облака, просторная спортивная площадка. Звуки быстрых шагов сопровождались тяжелыми вздохами. Девчонки выстраивались в ряд и по очереди прыгали, не прилагая к этому особых усилий.

Вдали, за колонной трибуны, стояла еще одна девушка, наблюдая за этой сценой со слезами на глазах.

«И вовсе я не завидую. Будут прыгать вот так под палящим солнцем, обгорят и станут некрасивыми. И насколько же примитивным и глупым кажется вешать палку так высоко и изо всех сил пытаться перепрыгнуть через нее. И что с того, что кто-то может так высоко прыгать? Чему тут радоваться? Это так по-детски!»

Чжонхи, хромая, повернулась. Из ее глаз не текли слезы, но она плакала. Она, не зная, куда ей идти, остановилась, как только вышла за пределы школы. Чжонхи позвонила другу, но он не ответил.

Вернувшись домой, Чжонхи достала большой рюкзак, положила в него свою спортивную одежду, кроссовки, все свои медали, награды и фотографии с соревнований. А затем, прихрамывая, снова вышла из дома с рюкзаком, который был настолько тяжелым, что его было трудно нести. Она еще не решила, куда идти и что ей делать. Но, словно сбегая из дома, она просто молча шла вперед.

Спустя некоторое время Чжонхи почувствовала себя глупо. Еще хуже ей было от осознания того, что она борется со всеми проблемами в одиночку, не зная даже, к чему она вообще стремится. Она могла бы просто забыть обо всем, но в то же время ненавидела себя за то, что не могла все бросить и перестать бороться.

По пути она заметила супермаркет и решила зайти. Чжонхи купила большой пакет для мусора и положила в него свой рюкзак. Затем она поставила пакет под телефонным столбом и собиралась уйти, но не смогла. Она ведь была еще так молода, что в ней просто было еще недостаточно жестокости и силы, чтобы просто оставить все позади. Но все прошло – остался лишь мусор.

Чжонхи чувствовала себя отвратительно, ощущала себя потерянной.

«Сколько бы я ни злилась, это все-таки не мусор…»

Она достала из мусорного пакета рюкзак и снова надела его. Не в состоянии придумать, куда лучше пойти, она продолжала бесцельно блуждать по улицам. Ей самой стало интересно, как долго она уже вот так бродит.

Постепенно Чжонхи начала уставать. Ноги все еще болели, а рюкзак был слишком тяжелым для ее хрупкого телосложения. К счастью, она увидела свободное место на ближайшей автобусной остановке и решила немного передохнуть. Автобусы приезжали и уезжали, люди входили и выходили, а Чжонхи продолжала сидеть там. Никто не обращал на нее внимания, как и ее не заботили окружающие. Может, стоит оставить свой рюкзак здесь и просто сесть на любой из автобусов? В голове роились разные мысли. И вдруг ее внимание привлек приближающийся к остановке автобус. И, как по воле судьбы, она села в него. Номер автобуса, уходящего с остановки, был 173.

Если уж ей суждено было сесть на автобус № 173, то судьба сама предопределит, где Чжонхи должна выйти и что ее ждет. Поэтому она решила просто расслабиться и не предпринимать никаких действий. Не нужно пытаться бороться с обстоятельствами и переживать.

Чжонхи, казалось, понимала, что значит довериться судьбе. Это было не хорошо и не плохо. Она почувствовала облегчение, осознав, что, когда все кажется таким запутанным и сложным, она может просто оставить все как есть.

За окном автобуса мелькал привычный пейзаж. Чжонхи решила не думать ни о чем другом и просто погружалась в сон. У нее была тяжелая сумка, а боль в ногах делала каждый ее шаг невыносимым.

Вскоре автобус подъехал к конечной остановке. Женщина, которая убирала салон, разбудила Чжонхи, та неловко поздоровалась с ней и быстро покинула автобус. Остановка оказалась в таком уединенном месте, что Чжонхи с трудом верилось, что это все еще Сеул. Позади раскинулся зеленый лес, где-то ниже протекал ручей. Оглядевшись по сторонам, она увидела лишь один старый магазинчик.

Чжонхи думала о том, чтобы сразу же поехать обратно, но решила немного подождать и посмотреть, что же произойдет дальше. Вскоре к ней подошел водитель автобуса и спросил, что она здесь делает. Чжонхи ответила, что просто отдыхает, и мужчина ушел, не сказав больше ни слова.

Прошло еще немного времени, но ничего не изменилось. Она подождала еще немного… По какой-то причине Чжонхи чувствовала, что нельзя просто так возвращаться.

«Видимо, все же ничего не произойдет».

Пришло время принять окончательное решение. Чжонхи достала из кармана монетку и подумала, что, если выпадет орел, она тут же вернется обратно на том же 173-м автобусе, а если решка, то она пойдет в сторону леса. Чжонхи подбросила монету как можно выше.

Трава под ее ногами приятно шелестела. Чжонхи даже чувствовала ее свежий запах. Ноги все еще болели, и она ощущала дискомфорт, но в целом девушка была довольна своим решением. Вот только это чувство длилось недолго. Лесная дорога становилась все более узкой, и менее чем через пять минут от начала пути Чжонхи дошла до конца тропы. Идти больше было некуда. Это конец. Но должна ли она возвращаться прямо сейчас?

«Ну вот…»

Она подняла рюкзак и уже собиралась было вернуться к остановке, но ее внимание привлекла ржавая лопата, оставленная у тропинки. В момент, когда ей в голову пришла кое-какая мысль, рядом протяжно заухала горлица.

Чжонхи отложила рюкзак, взяла в руки старую лопату и начала копать. К ее собственному удивлению, это оказалось легче, чем она ожидала. Если бы земля была плотной и не поддавалась лопате, Чжонхи, вероятнее всего, просто сдалась бы. Однако копать было несложно, словно кто-то заранее облегчил ей задачу.

В какой-то момент она поверила, что это место было буквально создано для того, чтобы закопать здесь свой рюкзак со всеми вещами. Сама того не осознавая, Чжонхи приняла судьбу, напророченную коробкой. Вскоре ей удалось выкопать достаточно глубокую яму, чтобы без труда закопать в нее рюкзак.

Она кинула его в яму и уже собиралась засыпать его землей, когда вдруг заметила рядом с брошенным ею рюкзаком красную коробочку. Но это не удивило Чжонхи. Словно само собой разумеющееся, она достала коробку. Та была немного больше тех, которые она видела до сих пор, и выглядела довольно старой.

На ней не было имени и адреса получателя, только цифра 6. Это озадачило Чжонхи. Она подумывала открыть коробку, но почему-то испугалась, поэтому оставила ее нетронутой. Затем она быстро закидала яму землей, даже не заметив, как горлица в какой-то момент перестала ухать.

Доик везде брал с собой фото женщины с единственной целью – спасти ее. Но он понятия не имел, с чего начать. Несколько дней подряд он ходил к ее ресторанчику в надежде вернуть свои часы, но уже тогда у него не получилось встретиться с ней. С тех пор ничего не изменилось. Однако Доик не мог просто сидеть, бездействуя и ругая самого себя, это только убивало его стремление разрешить ситуацию.

Он направился к ресторану аджуммы с намерением начать все сначала. Здание уже снесли, но вместо уныния Доик почему-то ощутил прилив энергии. Для начала он решил обойти окрестности и поспрашивать о местонахождении женщины. Неподалеку от снесенного ресторана еще оставалось несколько старых забегаловок и магазинчиков.

«Раз уж они работали по соседству, то должны знать хоть что-то».

Но вопреки ожиданиям Доика владельцы соседних заведений были совершенно равнодушны по отношению к людям, работающим рядом. Куда бы он ни зашел, кого бы ни спрашивал, максимум, что его ждало, – холодные приветствия. Затем владельцы будто бы проводили черту и всем своим видом старались оттолкнуть Доика, говоря, чтобы он больше не задавал никаких вопросов. Это был район, где люди жили каждый со своими ранами. Они были настолько истощены собственными проблемами, что не могли позволить себе проявлять интерес к жизни других.

Доик чувствовал беспомощность. Он настойчиво задавал вопросы, показывал фото, умолял сказать ему хоть что-то. Но чем больше он обращался к людям, тем больше они закрывались от него, словно чего-то опасаясь. Тогда Доик решил, что все это бесполезно. Он не хотел вот так просто сдаваться, но и продолжать давить на этих людей ему казалось неправильным.

«Я же должен… Должен найти ее…»

Когда Доик готов был опустить руки, не зная, что делать дальше, он вспомнил, что Ёнун узнал номер телефона владелицы здания ресторана.

– Алло, здравствуйте!

– Кто вы такой?

– Меня зовут Чхве Доик. Прошу прощения за беспокойство, но я хочу у вас кое о чем спросить. Не могли бы вы сказать мне, где сейчас находится женщина, которая управляла ресторанчиком сундэ?

Даже не дослушав до конца, владелица разозлилась:

– Знаете, мне вообще-то это тоже интересно! Так что, если уж узнаете, где эта аджумма, дайте мне знать!

– Что?

– Я тоже ищу ее! Мне было жаль ее, так что я ни слова не говорила, когда она задерживала арендную плату, когда она просила одолжить ей денег, я одалживала… Уж я-то сделала все, что было в моих силах, была добра к ней! А она просто взяла и смылась как-то ночью!

– Она сбежала ночью?

– Когда кто-то скрывается вот так, не говоря ни слова, я считаю, что он смылся! Разве нет? А там уже не важно, ночью она бежала или нет.

– А…

– Так что, если вдруг поймаете ее, обязательно дайте мне знать.

– Поймаю?

– Ну да, разве вы не полицейский?

– Эм, нет… пока что…

– Вам следует поторопиться. А то будет слишком поздно.

– Что вы имеете в виду?

– М-да, похоже, вы вообще ничего не знаете. У этой женщины рак! Сами небеса ее наказали! Послушайте, господин полицейский, если эта женщина умрет, кто мне деньги будет возвращать?

Доик был сбит с толку неожиданными новостями. Он положил трубку, даже не попрощавшись как следует. Почему всем приходится так нелегко? Подумав об этом, Доик почувствовал себя обессиленным. Но сейчас не время сдаваться. Ему необходимо помочь аджумме. Поэтому он собрал всю свою волю в кулак.

Если уж она больна, то должна была обратиться в больницу. Доик понятия не имел, куда она могла пойти, но наверняка это была бы ближайшая больница. Он искал самую большую клинику поблизости и, обнаружив ее, просто отправился туда, не имея никакого плана. Если в этой больнице ее не окажется, то он будет обыскивать все больницы Сеула, а если придется, то и всей страны. Сдаваться нельзя.

Как только Доик прибежал в больницу, он сразу же помчался в онкологическое отделение и спросил, была ли госпитализирована к ним пациентка по имени Чан Сунчжа. Он бы мог обойти все больничные палаты одну за другой, проверяя имена на табличках[10], тогда он сразу бы понял, здесь она или нет. Вместо этого Доик, находящийся в отчаянии, решил вежливо, но все же настойчиво спросить об этом медсестер у стойки регистрации. Они, в свою очередь, обменялись подозрительными взглядами друг с другом.

– В таком случае не могли бы вы сделать объявление о том, что я ее ищу? Прошу вас, пожалуйста.

– Послушайте, вам не стоит так себя здесь вести…

– Пожалуйста, сделайте объявление хотя бы один раз, чтобы сообщить, что у нее посетитель, пусть она подойдет сюда. Очень вас прошу!

Пациенты и их посетители, находящиеся неподалеку, смотрели на Доика с пренебрежением. Он понимал, что ему сложно было поверить, ведь его слова нечем было подкрепить, у него не имелось никаких доказательств того, что он действительно знаком с женщиной, которую ищет. Но другого пути не было. Ведь на кону была ее жизнь. И он решил, что, раз уж так вышло, он готов страдать ради этого столько, сколько сможет, пока ему не поверят.

В конце концов Доика вывели из больницы в окружении охранников. Но он продолжал выкрикивать имя Сунчжи, спрашивая каждого, кто был рядом, не знают ли они ее.

В холле, в зоне ожидания, девушка, сжимая в руках рецепт, внимательно следила за происходящим. Рядом с ней внезапно появился мальчишка, только что вышедший из уборной.

– Ты это видела? Ну, того мужчину? Точно сумасшедший, сразу видно, – сказал он.

– Да, вон он, – безэмоционально ответила она.

– А, ну да… Как же это стремно. Неужели ему вообще не стыдно? – спросил мальчишка и заметил, что в том, как девушка смотрела на того сумасшедшего, было нечто необычное. – Ты… случайно, не знаешь его?

– Нет, пошли уже.

Девушка резко отвернулась, будто пытаясь что-то утаить. Хотя главный выход из больницы был совсем рядом, прямо перед ними, она, прихрамывая, направилась к запасному выходу. Мальчик молча последовал за ней, больше не задавая никаких вопросов.

У него вновь появилось странное предчувствие, что вот-вот произойдет что-то плохое. То же самое он испытывал перед тем, как прочесть записку с числом 173. К тому же сейчас у него не было выбора, кроме как просто наблюдать. Девушка явно не хотела заострять на этом внимания…

Подойдя к выходу, Чжонхи попрощалась с Хоёлем.

«Как же так? Мы же хотели пойти поесть вафель…» – подумал про себя Хоёль, его так и подмывало спросить Чжонхи, в чем дело, но он улыбнулся ей в ответ и помахал рукой на прощание.

– Что вы здесь делаете? – Доик услышал знакомый голос. С того момента как его выгнали из больницы, он так и продолжал сидеть на земле.

– О!

– Я спросила вас, что вы здесь делаете.

Его смутило внезапное появление Чжонхи, которая появилась словно из воздуха, но он был более чем рад этому.

– Пытаюсь упорно бороться… Если можно так сказать.

– Да, заметно. По крайней мере, выглядите вы именно так.

– То же самое могу сказать и о вас. Что вы делаете здесь, в больнице?

– Как видите. Слишком перенапрягла ноги, вот и пришлось…

– А…

– Навели вы, конечно, шума…

– Вы видели?

– Да, наверное, все в больнице видели.

– Да уж. Эй, погодите! То есть вы лечитесь тут, так?

– Очень странный вопрос. Что же я могу еще здесь делать, по-вашему?

– Вы, случайно, не знаете женщину по имени Чан Сунчжа? – Доик решил испытать судьбу и проверить, сбудется ли предсказание, которое он нашел в коробке, о том, что ему поможет хромой человек. По какой-то причине ему показалось, что девушка знала эту женщину.

– Нет, не знаю. Я впервые слышу это имя.

– Что ж, ладно.

– Но…

– Что?

– Не могли бы вы перестать говорить со мной на «вы»[11]? Мне кажется, что между нами довольно большая разница в возрасте.

– Вам не нравится, когда к вам обращаются на «вы»?

– Ну, не то чтобы… Просто мне кажется, что с вами это лишнее, я же видела, как вы себя вели в больнице. Так что притворяться джентльменом уже не получится.

– Ха-ха-ха! Думаете?

– Если я вас обидела этим, то прошу прощения.

– Да нет, ничего такого. Давайте сделаем так: я начну обращаться к вам на «ты», когда мы встретимся в следующий раз.

– То есть? Почему вы думаете, что мы еще встретимся?

– Ну, мне почему-то так кажется… Даже не знаю почему… Просто есть такое предчувствие… В общем, если вдруг вы когда-нибудь встретите аджумму по имени Чан Сунчжа, не могли бы вы позвонить мне по этому номеру? Это правда очень важно.

Доик записал номер своего мобильного на листе из записной книжки и протянул его Чжонхи. Она какое-то время сомневалась, думая, что не принять его было бы грубостью, поэтому в итоге взяла записку. Доик тем временем поднялся с земли:

– Было приятно познакомиться. Меня еще ждут дела, так что, видимо, придется снова пойти внутрь и делать вид, что я не совсем нормальный.

– Хорошо.

Доик смело пошел обратно к входной двери больницы. Чжонхи почему-то казалось, что он хороший человек. Она так чувствовала. А еще ее смешило его безрассудство, то, как он уверенно идет вперед, словно воин, стремящийся в бой. Когда Чжонхи уже собиралась уходить, она заметила фотографию, оставленную на том месте, где только что сидел Доик.

– Эй! Подождите! – громко крикнула Чжонхи Доику.

«Выходит, что-то есть!» – подсказывала интуиция Доику, и он поспешил обратно навстречу девушке.

– Это и есть та аджумма, которую вы ищете?

– А, да. Спасибо, что вернула мне фото.

– О, вы решили опустить формальности?

– Ну, я же сказал, что буду обращаться к тебе на «ты», когда увижу тебя снова.

– Ха-ха!

– Если бы не ты, я бы долго думал, где мог оставить фото.

– Я ее знаю.

Глаза Доика округлились от удивления. Он вроде бы этого и ждал, но для него происходящее все равно было удивительным. Чжонхи подробно рассказала ему о том, как встретилась с женщиной той ночью, когда она расплакалась.

– То есть она собиралась в Мокпхо?

– Ну, мне она сказала, что да. Говорила, что собирается купить там дом и покрасить ворота в ярко-желтый цвет.

– Спасибо! Спасибо тебе огромное!

– Погодите, неужели вы собираетесь за ней в Мокпхо?

– Конечно! Все, мне пора, у меня очень мало времени. От этого зависит ее жизнь.

– Когда встретитесь с аджуммой, передавайте ей привет от меня!

– Хорошо, обязательно! Спасибо! Теперь мне кажется, что в этих коробках и нет ничего плохого. Именно благодаря ей я узнал, что ты должна мне помочь, и ты действительно это сделала.

Хоёль, наблюдая за происходящим издалека, испытывал тревогу. Он хотел, чтобы Чжонхи наконец обрела покой, перестала нервничать, и сам чувствовал беспокойство, подозревая, что ее снова одолевают сомнения. Хоёль не испытывал симпатии к Доику, который казался ему человеком с недобрыми намерениями. Он был уверен, что Чжонхи не ждет ничего хорошего, если она свяжется с этим человеком. Однако Хоёль чувствовал себя беспомощным в этой ситуации. Но он пообещал себе, что, если с Чжонхи что-нибудь случится, он ни за что не оставит это просто так. Хоёль увидел, как мужчина и Чжонхи попрощались, а затем и сам быстро отвернулся. Некоторое время он блуждал, погруженный в свои собственные мысли, пока вдруг не вспомнил, что уже видел этого мужчину. Это тот самый человек, который наблюдал за ними, когда они с Чжонхи сжигали записку.

«Что же делать?»

Чжонхи не могла перестать вертеть в руках бумажку с номером Доика. Она чувствовала, что в этом есть что-то тревожное, но он был так добр к ней и так искренне благодарил за помощь. Чжонхи начала думать, что внутри нее происходят какие-то изменения.

Вернувшись домой, Доик решил обдумать, как действовать дальше. Рано утром он планировал отправиться в Мокпхо, а Ёнун решил остаться у него, чтобы собрать побольше информации и на случай, если придет еще одна красная коробка.

Их разговоры, естественно, подслушивала Сильми.

На следующий день, ранним утром, готовясь уезжать, Доик проверял машину на стоянке и заметил Сильми, разговаривающую неподалеку по телефону.

– Что? То есть вы не сможете приехать? И что мне в таком случае делать? Мне уже пора уезжать! – закричала она и бросила трубку.

Кроме Доика и Сильми, на стоянке больше никого не было.

– Прошу прощения…

– Вы ведь та соседка, которая угостила нас с другом ттоком?

– А, да.

– У вас что-то случилось?

– Мне нужно срочно уехать, но у меня сломалась машина. Поэтому я просто вынужденно топчусь тут на месте. В страховой компании сказали, что приехать сейчас они не смогут, а в сервисном центре посоветовали сменить запчасти, но для этого придется вызвать эвакуатор.

– Вот как. Может, я смогу чем-то помочь? Позвольте мне взглянуть.

– Если вас это не затруднит. Вы разбираетесь в автомобилях?

– Ну, я не то чтобы эксперт, но все же что-то да понимаю в этом.

Сильми уже предприняла все необходимые меры для того, чтобы машина не сдвинулась с места.

– Думаю, вам все равно придется обратиться в сервисный центр.

– Вы уверены? Я ничего не смыслю в машинах… – сказала Сильми и начала топтаться на месте и бормотать себе под нос, будто бы разговаривая сама с собой, словно ждала реакции Доика. – Даже если я отправлюсь сейчас, я все равно опоздаю, что же делать? Надо же было так вляпаться…

– Кажется, у вас какие-то неотложные дела?

– Да нет, но мне нужно срочно отправиться в Мокпхо. Но машина сломалась, а все билеты на экспресс-автобусы и поезда, судя по всему, распроданы. Так что я просто в растерянности, не знаю, как быть.

– Надо же, какое совпадение! Я как раз собираюсь ехать в Мокпхо!

– Правда?

– Если вы не против, мы можем поехать вместе на моей машине.

– Вы уверены?

– Ну, мне будет не так скучно. Это лучше, чем ехать в такую даль одному.

– Не хотелось бы доставлять вам лишние неудобства.

– Да ладно вам. Взамен можете угостить меня удоном, когда остановимся в зоне отдыха[12].

– Правда? Большое вам спасибо! Я должна буду обязательно вас как следует отблагодарить за помощь!

– Бросьте! Ладно, нам уже пора выезжать, поэтому если вы готовы…

– Да, секундочку!

– Какое все-таки интересное совпадение. Мокпхо…

Спустя какое-то время после того, как Доик отправился в Мокпхо, на стоянку у его дома въехала машина. В поисках свободного места водитель припарковался рядом со сломанной машиной Сильми. Ёнун открыл дверь и вышел из машины, находясь в таком сильном возбуждении, будто его ждало большое приключение.

Он шел, напевая себе под нос какую-то песню, а затем увидел у входной двери ярко-красную коробку. На ней четко виднелось имя «Чхве Доик», написано оно было тем же почерком, что и раньше.

«О! И что это у нас тут?»

Ёнун открыл коробку с большим воодушевлением. Внутри его ждала записка, как и всегда. Он взволнованно расправил бумажку, чтобы прочесть, что на ней написано на этот раз.

27 лет назад.

Туманный вечер, пустынная дорога. Сирена скорой помощи прорезала ночную тишину. На шатких носилках, установленных за водительским креслом, лежала окровавленная женщина. Она едва дышала. Глаза ее были закрыты, и она чувствовала, как ее медленно покидают силы. При этом она отчаянно обнимала свой живот, так как была беременна. Казалось, она была полна решимости защитить своего ребенка, несмотря ни на что. Но, к сожалению, ее сознание постепенно затуманивалось.

Авария с участием трех машин. Густой туман, накрывший дорогу, не только затруднял видимость для водителей, но и сеял хаос в их мыслях. Неизвестно, что стало причиной, но одна из машин, прорвавшись через разделительную полосу, выехала на встречную и лоб в лоб столкнулась с другим автомобилем, который ехал навстречу. Водитель другой машины, ехавшей следом, не заметил аварии из-за плохой видимости и врезался в заднюю часть первого автомобиля. К большому сожалению, все пассажиры, находившиеся в той машине, кроме беременной женщины, погибли на месте.

Водитель скорой помощи старался ехать как можно быстрее, но за окном было настолько темно, что казалось, он ведет машину с завязанными глазами. Ему толком не удавалось ничего разглядеть. Какой бы чрезвычайной ни была ситуация, он понимал, что не может увеличить скорость. Больница была далеко, и ощущение надвигающейся опасности усиливалось с каждой секундой, оно словно душило водителя.

Вскоре скорая помощь прибыла в больницу. Но беременная женщина не смогла вынести боли, ее глаза были плотно закрыты. Фельдшеры незамедлительно доставили ее в отделение неотложной помощи и сделали все возможное, чтобы спасти, но, увы, не смогли. Когда ее муж услышал шокирующую новость о том, что жизнь ребенка спасена, но женщина скончалась, он потерял сознание. Мужчина был охвачен гневом. Он даже не успел попрощаться со своей возлюбленной, не смог посмотреть ей в глаза в последний раз. Разумеется, он винил врачей и долгую транспортировку.

Если бы они доставили ее в больницу чуть раньше, она могла бы выжить. Туман в этом случае не был для него оправданием. Мужчина утверждал, что если бы он был на месте водителя скорой и искренне хотел бы спасти ей жизнь, то рискнул бы и увеличил скорость. Только вот его жена все равно бы не выжила.

Он также был уверен, что медицинский персонал мог бы сделать больше для спасения его жены, если бы эти люди отнеслись к ней так, как если бы она была их родственницей. Но даже при всем этом они были не в силах помочь.

Он плакал, катаясь по полу отделения неотложной помощи и утверждал, что его жена никогда бы его не оставила. Но как бы он ни злился, человек, перешедший через реку, уже не может вернуться обратно. Он остался один с ребенком в мире, наполненном туманом.

На рассвете следующего дня больницу окутал не туман, а настоящий дым. Пламя вспыхивало то тут, то там, распространяясь с верхних этажей вниз. Все двери были заперты снаружи, пожарные спринклеры и сигнализация были отключены, а все телефонные провода перерезаны. Было слишком поздно что-либо предпринимать.

Большинство пациентов еще спали. А оставшийся медперсонал едва мог справиться с ситуацией. Крики раздавались отовсюду, и те, кто оказался в этой огненной ловушке, были беспомощны. Черный дым, смешиваясь с туманом, поднимался все выше в небо.

Мужчина покинул больницу с новорожденным ребенком на руках. Он шагал вперед, не оглядываясь. Его сердце билось с невероятной скоростью, а малыш не плакал и не проявлял никакого беспокойства. Напротив, казался даже слишком безмятежным.

Когда черный дым заслонил туманную луну, ноги мужчины внезапно подкосились. Зрачки его резко сузились, он почувствовал удар тупым предметом прямо в шею. И вскоре его сердце остановилось. Прежде чем он успел что-либо предпринять, его колени подогнулись, и он упал на землю. Ребенка, которого он держал на руках, отбросило в сторону. Вот так внезапно оборвалась жизнь мужчины.

Ребенок, рожденный с тяжелой судьбой. Он успел пережить страшную аварию, смерть своей матери, пожар в больнице и падение. Но он не плакал. Все, что он мог сделать, – это схватить спичку, брошенную на землю, и начать возиться с ней.

Чоннаму передали, что к нему пришел посетитель. И хотя он был очень рад видеть Сильми, его беспокоило, будет ли она в безопасности, учитывая, что вокруг полно полицейских. Сам Чоннам полагал, что его задержали без предъявления достаточных на то обвинений. Полиция не смогла бы найти украденные им предметы, которые могли бы послужить уликами, поскольку они были хорошенько спрятаны в укромном месте. Исходя из этого, Чоннам мог только предполагать, что причиной его ареста стали проблемы, связанные со спецслужбами. Считал, что на самом деле они нацелены на то, чтобы поймать Сильми, но взяли его, потому что он попался им под руку… Он обязательно должен был дать знать Сильми об этом. Чтобы скрыться, ей нужно будет действовать решительно и быстро. Чоннам, ощущая срочность данного вопроса, направился на встречу.

– Это ты! Ты… Кхе-кхех! – Он так сильно нервничал, что не мог нормально говорить. Его посетителем была вовсе не Сильми, а человек, чья половина лица была покрыта шрамами от ожогов.

Ча Мённо (м), подробная информация отсутствует.

Когда Чоннам увидел это лицо, он был так напуган, что едва не потерял сознание. Мённо же оставался спокойным, держа в руке зажигалку и играя с ней, будто бы хвастаясь. Чоннам начал умолять о пощаде. В этот момент он даже перестал кашлять.

– Я ищу эту коробку, правда ищу… – проговорил он. – Но, как видишь, меня внезапно поймали. Как только я выйду отсюда, я обязательно найду ее и отдам тебе. Я обещаю, честное слово!

Мённо открыл крышку зажигалки, и в комнате для свиданий раздался едва слышный звук. Сердце Чоннама забилось сильнее от волнения.

– Коробка будет доставлена человеку по имени Чхве Доик… – продолжал Чоннам. – Я разузнал и уверен в этом… Все, что осталось, лишь дождаться ее, а потом передать тебе… Дай мне немного времени! Просто еще… то есть… Да, я знаю, я знаю… Хорошо, хорошо! Просто я, возможно, не смогу выбраться отсюда. Я готов рассказать тебе все! Где он живет, чем занимается! Тогда ты сможешь просто забрать ее сам! Разве мы не можем так сделать, а? Прошу тебя… А? Ну, пожалуйста…

Он рассказал Мённо все, что знал. Но мужчина со шрамами никак не отреагировал. Когда Чоннам закончил говорить, Мённо закрыл крышку зажигалки и положил ее обратно в карман.

– Что ж, спасибо. На этом твоя работа заканчивается, – сказал он, медленно доставая из внутреннего кармана куртки красную коробочку. – Это было адресовано тебе, только вот тебя уже не было дома. Поэтому я сам открыл ее. Ты ведь не против?

Мённо открыл красную коробку и передал Чоннаму записку, что была внутри.

Чжонхи не спала всю ночь, не в силах избавиться от тревожных мыслей. Она держала в руках листок с номером телефона Доика, так и не сумев выбросить его из головы.

«Я тоже не знаю, что делать, так кому я вообще могу помочь? – спрашивала она себя. – Чем? И как? Но ведь он так настаивал на том, что ему нужна моя помощь. И если я все же могу кому-то помочь… Мокпхо… Эта аджумма…»

Словно приняв решение, Чжонхи взяла свой мобильный телефон и набрала номер.

– Алло? – услышала она знакомый голос.

– Здравствуйте. Это я, Чжонхи. Вы дали мне свой номер в больнице. Я не уверена, смогу ли чем-нибудь помочь… Но я этого очень хочу.

– Спасибо, что позвонила. Ты правда можешь мне помочь.

– Вы уже в Мокпхо?

– Как раз в пути.

– Я поеду с вами. Я хочу помочь найти ту женщину. Мне хотелось бы отблагодарить ее.

– Не думаю, что тебе стоит… И как же школа?

– Вы действительно считаете, что сейчас это важно?

– Нет, но все же…

– О боже. Сейчас вообще-то каникулы.

– А, ха-ха! Вот оно что!

В машине, в которой ехали Доик, Сильми и Чжонхи, царило напряжение и неловкость. Сильми молча смотрела в окно, а Чжонхи нервно перебирала пальцами.

Доик попытался найти тему для разговора, но безуспешно. Все продолжали молчать, и даже его шутки не смогли разрядить обстановку. Создавалось впечатление, что его усилия усугубляли напряжение, и атмосфера становилась все более гнетущей.

В конце концов Доик сдался, сосредоточившись на вождении. В какой-то момент у него заурчало в животе. Кроме того, он, как и девушки, устал от долгой дороги, и они все сошлись на том, что стоит остановиться у ближайшей зоны отдыха. Выйдя из машины, Доик сразу же направился в уборную, а Сильми и Чжонхи повернулись спиной друг к другу и разошлись в разные стороны.

Сильми ушла за кофе, но, когда она возвращалась на стоянку, зазвонил ее мобильный телефон. Увидев номер, Сильми сразу поняла, кто это. Поначалу она подумывала проигнорировать звонок, но знала, что не может позволить себе этого.

– Что-то случилось?

– Да нет. Просто решил узнать, как у тебя дела. Неужели мне уже нельзя тебе звонить?

– Чего ты хочешь? Знаю, что не стал бы звонить просто так.

– Та флешка…

Сильми вздрогнула, подумав о том, чего ей будет стоить провал с копированием данных. Но она была полна решимости уйти от ответственности, насколько это было возможно.

– Если бы в тот момент агенту не начали названивать по внутренней линии, все бы прошло без проблем. Я не знаю, кто отвечает за контроль, но это уж точно не мой промах. Поэтому даже не думай повесить это на меня!

– Я знаю, ты неплохо справилась, – вопреки ожиданиям Сильми ответил Гвиу, но именно это ее и беспокоило.

– Хватит этой иронии.

– В любом случае все скопированные файлы защищены паролем, и мне сказали, что их можно открыть только при наличии соответствующих файлов. Так что даже если бы ты действительно скопировала все до последнего, мы бы, вероятнее всего, все равно не смогли открыть большую часть файлов.

– И?

– Что «и»? Что ты хочешь от меня услышать? Я просто говорю тебе все, как есть.

– Все, я вешаю трубку.

– Что-то ты совсем не в настроении. Где ты сейчас?

– Я что, обязана тебе все докладывать?

– Нет, просто любопытно, как обстоят дела с Чхве Доиком.

– Я поехала вместе с ним в Мокпхо. Он ищет женщину по имени Чан Сунчжа. Конкретно сейчас мы в зоне отдыха в Кочхане[13]. Доволен?

– Вот оно что! Быстро же тебе удалось добраться до цели.

– Если тебе больше нечего сказать, я вешаю трубку.

– Да что с тобой? Разве мы не можем просто поболтать? Мы вроде бы не в тех отношениях.

Сильми отключилась, даже не дослушав Гвиу, и наконец смогла вздохнуть полной грудью. Ее часть работы была выполнена, и на данный момент можно было забыть о службе разведки. Однако Сильми понимала, что это лишь временное затишье. Когда-нибудь Гвиу снова прикажет ей добыть для него необходимые файлы. Но повторное проникновение в спецслужбу казалось ей нереальной задачей. Сильми не раз думала о том, как вырваться из цепких лап Гвиу. Но пока это было невозможно. Она тяжело вздохнула, не в силах сдержать разочарование. Если бы она сохраняла самообладание, то сразу бы поняла, что Чжонхи была рядом с ней с того момента, как она ответила на звонок. Но Сильми даже не подозревала об этом. Чжонхи же стремилась как можно скорее отыскать Доика.

– Я должна вам кое-что сказать.

– В чем дело? Что-то случилось?

– Эта аджумма, что едет с нами…

– Сильми вроде бы рановато называть аджуммой.

– Дослушайте до конца!

– Ладно, прости. Что не так с Сильми?

– Кто она такая?

– Что значит, кто она?

– Что вы о ней знаете?

– Ну, она моя соседка.

– Я же не об этом! Чем она вообще занимается? Что за человек?

– Не знаю…

– То есть вы сели в машину с незнакомым человеком?

– Да в чем дело-то?

– Я случайно подслушала ее разговор по телефону… Она за вами следит. И кому-то об этом доложила.

– Может, тебе просто показалось?

– Нет, точно нет. Этой женщине доверять нельзя. В записке же говорилось, что я должна помочь вам? Так что вы должны мне доверять. Эта женщина подозрительна. Нужно распрощаться с ней сразу же, как только приедем в Мокпхо.

– Ну, я в любом случае собирался только подвезти ее до Мокпхо, так что, естественно, вместе нам там делать нечего.

– Ладно.

– Эй, Чжонхи.

– А?

– Спасибо. Только смотри не переусердствуй.

– Хорошо.

Все трое вернулись в машину, но атмосфера стала еще более напряженной. Сильми почувствовала что-то неладное, но решила оставить это при себе. Доика же беспокоило не только это. Когда они выехали со стоянки, за ними начал следовать грузовик. Даже когда Доик перестраивался или снижал скорость, грузовик не проезжал мимо, а продолжал следовать за ними, сохраняя определенную дистанцию. Чжонхи не замечала этого, но Сильми снова ощутила что-то странное, но и в этот раз просто промолчала.

Когда Ёнун увидел записку, в которой говорилось, что его друг погибнет в автокатастрофе на скоростной автомагистрали западного побережья, он не знал, как реагировать, и просто стоял, не в силах сдвинуться с места. Вопрос был срочным, и он не раз пытался дозвониться до Доика, но тот не отвечал.

– Да почему же ты не берешь трубку, черт возьми?! – возмущался Ёнун.

Он попытался дозвониться до Доика еще несколько раз, но безуспешно. Ёнуну нужно было срочно предупредить друга, чтобы тот немедленно съехал с шоссе, но все, что он мог сделать, – это продолжать тщетные попытки дозвониться.

Когда Ёнун услышал, как звонит его телефон, он вскрикнул, но скорее от нетерпения, чем от радости.

– Доик! – Но голос, который он услышал в ответ, принадлежал другому человеку. – Это ведь телефон Чхве Доика? – уточнил он.

– Я точно не могу вам сказать, я звоню вам с зоны отдыха Кочхан, кажется, хозяин телефона оставил его в уборной, – ответили ему.

– Где? – спросил он, пытаясь разобраться в ситуации.

– Зона отдыха Кочхан, это по дороге в Мокпхо. Мне сообщили, что телефон оставили в мужском туалете.

В голове Ёнуна все смешалось, он не мог понять, что ему теперь делать. Он быстро открыл карту.

Грузовик ускорялся, игнорируя все правила дорожного движения и громко сигналя. Доик, держась за руль, старался от него оторваться. Он пытался сохранять самообладание, но это ему не помогло. Огромный грузовик в конце концов подъехал очень близко к его машине.

Дорога от зоны отдыха Кочхан до развязки в сторону Мокпхо занимает около часа. Доик должен быть в безопасности. Ёнун поспешно проверил все новости о дорожно-транспортных происшествиях на интересующей его трассе. И, к счастью, на скоростной автомагистрали западного побережья в направлении к Мокпхо не было зарегистрировано ни одной аварии.

Однако расслабляться было рано. До прибытия к развилке оставался примерно час, и это было самое важное. Ёнун надеялся, что на этот раз предсказание коробки окажется ошибочным. Хотя что-то подсказывало ему, что это не так. Нервно взглянув на часы, он вдруг осознал: если в течение часа ничего не произойдет, это не будет означать, что Доик в безопасности. В записке не было указано время происшествия. Это означало, что он может попасть в аварию на обратном пути, необязательно сейчас. Когда он будет возвращаться, то, вероятнее всего, поедет по той же трассе. И что бы ни случилось, Ёнун не должен был позволить другу возвращаться тем же путем. Ему необходимо было остановить Доика.

Ёнуну пришла в голову мысль, что Доик может вернуться к зоне отдыха, чтобы забрать свой телефон. И это могло увеличить время, проведенное Доиком на скоростной автомагистрали.

Грузовик громко просигналил и перестроился на соседнюю полосу, а затем увеличил скорость, чтобы догнать Доика. Тогда Доик немного сбавил ход, чтобы дать возможность грузовику обогнать его, но тот также начал притормаживать. Два автомобиля ехали практически бок о бок по скоростному шоссе.

После долгих размышлений Ёнун пришел к выводу, что ему самому следует отправиться в Мокпхо и остановить друга. Однако связаться с Доиком было невозможно, и, даже если бы Ёнун смог добраться до Мокпхо, ему пришлось бы просто бродить по городу в попытках найти друга. Но Ёнун не мог сидеть сложа руки. К тому же Доик и сам отправился на поиски малознакомой ему женщины, зная только, что ему нужно найти дом с желтыми воротами, что казалось Ёнуну практически невыполнимой задачей. Сможет ли он спасти ей жизнь, если даже не знает, где находится этот дом?

Ёнун молил лишь о том, чтобы до их встречи не произошло ничего плохого. Доик ни в коем случае не должен возвращаться за телефоном…

Когда грузовик, приближавшийся к автомобилю Доика, съехал к зоне отдыха, которая встретилась им по пути, напряжение, царившее в машине, сразу же спало. Доик немного успокоился, и его разум прояснился. Но тут он почувствовал, что чего-то не хватает. «Неужели…» – подумал он, проверил карманы брюк и осознал, что потерял свой телефон. В голове снова все смешалось.

«А! Наверное, я оставил его в туалете!»

Доик был в растерянности. Вернуться за телефоном он не мог, но ехать в Мокпхо без него было нельзя. Тогда он попросил Чжонхи набрать его номер.

«Аппарат вызываемого абонента выключен…»

Все пошло наперекосяк. И пока Доик размышлял о том, что же делать, он был все ближе и ближе к Мокпхо.

В то же время.

В тишине пустой квартиры разнеслась мелодия дверного звонка. Доик, владелец квартиры, в данный момент направлялся в Мокпхо, в дверь не мог звонить и Ёнун, потому что и он только что покинул Сеул. В конце концов дверь открылась, и внутрь вошел мужчина, чье лицо покрывали шрамы от ожогов.

Мённо прошел в гостиную, даже не сняв обувь. Вокруг стола в беспорядке были разбросаны различные вещи, красные коробки и записки. Мённо взял одну из них.

Мужчина тихонько прочел ее вслух с улыбкой на лице:

– Нет, тебе нельзя умирать. У нас еще много дел.

Чоннам был так напуган, что даже не мог открыть глаза.

– Пожалуйста, пощади… – умолял Чоннам.

Мённо без тени эмоций достал из кармана красную коробку. Она имела вытянутую прямоугольную форму, а сверху отчетливо виднелась цифра 9. Мужчина со шрамом, словно выполняя религиозный ритуал, достал из коробки старые, но аккуратно выглядящие красные ножницы. На одной стороне рукоятки была выгравирована цифра 9 – тем же почерком, что и на коробке.

Мённо взял ножницы и поднес их к записке, в которой говорилось о смерти Чхве Доика. Затем резким движением разрезал бумажку. Ее части, разлетевшись, упали на пол.

– Я думаю, ты неправильно все понял. Я пришел вовсе не затем, чтобы убить тебя. Совсем наоборот, я пришел тебя спасти, – проговорил Мённо, глядя на обрывки записки.

Как только он закончил говорить, из штанин Чоннама на пол потекла струя мочи…

Отчет о файлах: Получатель – Чан Гвиу/Отправитель – Ёнсан

Имя файла: Руководство AXDN

Сообщение: Восстановлена только небольшая часть файлов с USB-накопителя.

Содержание следующее:

: № 9 – Ножницы (Red Scissors)

Функционал: Если разрезать этими ножницами записку с предсказанием, оно не сбудется. Если предсказание будет порезано, это действие уже невозможно будет отменить. После каждого использования ножницы необходимо хранить в коробке.

Обратить внимание: Гандикап[14] не определен.

Примечания: Как и другие обнаруженные на данный момент предметы, ножницы можно повторно использовать после хранения в коробке полные 12 часов.

На столе лежала записка, на которой толстой ручкой было написано «Мокпхо». Кроме того, слово было несколько раз обведено, что подчеркивало его важность. Рядом с ним более мелким почерком было написано «Чан Сунчжа», а ниже можно было разобрать слово «жизнь». Мённо внимательно изучил все записи и проверил содержимое компьютера. В конце концов он обнаружил папку с фотографиями и смог узнать, как же выглядит Доик.

Машина Доика проехала развязку, ведущую прямо в Мокпхо. В итоге он решил не возвращаться за телефоном. Одной из причин было то, что Сильми нужно было добраться до Мокпхо как можно скорее, но самое главное – от этого зависела жизнь аджуммы. Доик посчитал, что сейчас для него нет ничего важнее. Телефон он сможет найти после того, как разберется со всеми делами здесь.

Конечно, он переживал из-за того, что у него не было возможности связаться с Ёнуном, но сейчас не время об этом беспокоиться. Если вдруг возникнут какие-то срочные вопросы, он может одолжить телефон Чжонхи или же просто воспользуется телефоном-автоматом. Так или иначе, как только Доик перестал думать о мобильном, то почувствовал себя лучше. Теперь он мог сосредоточиться на поисках аджуммы.

– До свидания.

Сильми очень смутилась, когда все осложнилось из-за внезапно присоединившейся к ним с Доиком школьницы. Как только они приехали в Мокпхо, девушка довольно грубо попрощалась с Сильми, как будто намеренно прогоняла ее. По первоначальному плану, после прибытия в Мокпхо Сильми должна была сообщить Доику, что все ее планы отменились и она проделала весь этот путь только для того, чтобы помочь ему найти нужного человека. И если бы они были вдвоем, Сильми легко бы втерлась к нему в доверие, но сейчас она не могла найти выход из положения. У нее не было никаких шансов избавиться от назойливого присутствия незваной гостьи. Более того, Доик, казалось, был будто бы в плену у этой девчонки. На все вопросы Сильми он только и делал, что мычал в ответ. Сильми решила придумать новый план действий. Для начала она решила следовать за Доиком и Чжонхи, но так, чтобы они ее не заметили. Как только Сильми вышла из машины, Чжонхи изменилась в лице.

– Итак, какой у нас план? У вас же есть план, верно? Вы же не собираетесь искать аджумму, просто бродя по городу?

– Дело не в том, что у меня нет плана. Просто все это так сбивает с толку… Во-первых, начинать искать нужно с жилых домов. Ведь не стала бы аджумма красить двери в квартире. Гораздо проще выкрасить ворота. Так что для начала нам нужно осмотреть районы с частными домами. Но, поскольку аджумма не так уж и богата, думаю, искать нужно небольшие домики. Нам следует разделиться и пройтись по району по одному. Может, стоит обратиться в агентство недвижимости? Мы могли бы уточнить, в каких районах лучше искать.

– Значит, так и поступим. Раз уж вы без телефона, давайте разделим район на зоны, проверим каждую, ну и определим время и место, где встретимся, когда закончим.

– Хорошая идея. С ногами точно все в порядке?

– Именно поэтому мне и будет проще ходить одной. Вы сможете быстро осмотреть район, не обращая на меня внимания. И если я устану, смогу остановиться отдохнуть, не переживая о вас.

– Ладно. А ты смышленая.

– Могу считать это комплиментом?

– Конечно!

Пока Доик разговаривал с владельцем агентства недвижимости, Чжонхи решила воспользоваться уборной. Парень собрал все необходимые сведения о жилых домах в окрестностях. С Чжонхи они договорились встретиться через три часа у магазина рядом с агентством недвижимости и сразу же разошлись в разные стороны. Сильми, которая издалека следила за ними, почувствовала облегчение, когда они распрощались друг с другом.

Девушка, не раздумывая, последовала за Доиком. Если бы у нее была такая возможность, она бы давно отправила эту назойливую девчонку домой. В конце концов, она уже старшеклассница и вполне способна добраться до дома самостоятельно. Тогда Сильми не пришлось бы ни о чем беспокоиться. Но в то же время ее порядком раздражал тот факт, что она, пусть и немного, все равно переживает за девчонку.

Доик осматривал жилой район, выискивая желтые двери, и расспрашивал людей, показывая им фото аджуммы. Три часа пролетели незаметно, и они с Чжонхи встретились у магазина, как и договаривались. Они посмотрели друг на друга и разочарованно покачали головами. Их поиски не увенчались успехом. Это провал. И вроде бы это было вполне естественно, что они так и не смогли ее найти, но Доика расстраивало то, что предсказание из коробки о помощи, похоже, не имело смысла. Они с Чжонхи решили, что стоит поискать еще немного, но для начала им нужно перекусить. Они зашли в магазин. Сильми тоже очень устала, но она не могла позволить себе упустить этих двоих из виду, так что просто присела, чтобы отдохнуть. Прежде чем она успела вздохнуть, ее телефон начал трезвонить, словно нарочно подгоняя. И, черт возьми, это снова был он.

– Есть какие-нибудь новости?

– Сколько раз я предупреждала тебя о том, что твои внезапные звонки мешают мне работать? Если я облажаюсь, ответственность будет на тебе, понял?

– И чего ты такая нервная?

– Быстро говори, что тебе надо.

– Ладно. Хотел сказать, что я тоже в Мокпхо.

– С чего бы это?

– А что? Мне нельзя приехать в Мокпхо? У меня здесь тоже кое-какие дела. Вот и все. В общем, если что-то случится, немедленно сообщи мне об этом. Я смогу быстро приехать. Надеюсь, ты понимаешь, что я имею в виду?

Сильми отключилась, не ответив. От разочарования она не могла даже нормально выдохнуть. Так и не отдохнув, она снова встала и взглянула на магазин. Доика и Чжонхи нигде не было видно.

– Вот черт!

Она поспешно забежала в магазинчик, но там никого уже не было. Несмотря на то что Сильми и без того была вымотана, ей казалось, что вся оставшаяся энергия покинула ее тело в один миг. Чан Гвиу! Этот мудак вечно все портит своими звонками. Сильми ненавидела его всем сердцем. Она быстро огляделась, но так и не смогла понять, куда ушли эти двое.

«Вдобавок ко всему этот идиот Чхве Доик умудрился потерять телефон…»

И сейчас она ничем не отличалась от этого идиота, ведь ей придется искать его по всему району так же, как он ищет ту женщину! Эта ситуация казалась Сильми настолько абсурдной, что она рассмеялась.

В это время Доик и Чжонхи, не подозревая о том, что творится с Сильми, бродили по переулкам в поисках места, где можно нормально поесть.

– Есть ли что-нибудь, что тебе нельзя или что ты не можешь есть?

– Вы задаете вопрос неправильно. Всегда нужно спрашивать о том, чего хочется поесть, разве нет?

– Да? Я что-то об этом не подумал, ха-ха!

– На самом деле, мне кажется, что сейчас я готова съесть даже песок.

– Я тоже. Но почему здесь нет ни одного места, где можно перекусить? Может, стоит выйти к главной дороге?

Они никак не могли столкнуться с Сильми, даже если бы попытались сделать это нарочно, поскольку их разделяло несколько переулков. Измученная Сильми задавалась вопросом, стоит ли ей вообще продолжать это глупое преследование, и в конце концов пришла к выводу, что, если она продолжит в том же духе, она все равно не сможет ничего сделать, только зря потратит силы. Она решила, что разумнее будет передохнуть и подумать, что делать дальше. Поэтому, найдя первую попавшуюся скамейку, тут же уселась на нее. С тихим стоном Сильми вытянула ноги, они так сильно гудели, что она в очередной раз осознала, как сильно устала. В этот момент мимо нее прошел мужчина, но, так как она массировала ноги, Сильми его не заметила. На лице мужчины были отчетливо видны шрамы от ожогов.

Мало того что Чжонхи была голодна и сильно вымоталась, усилилась и ее хромота.

– Отдохни минутку, я поищу, где можно поесть, и вернусь за тобой.

– Если вы не против. Я и правда что-то устала.

– Подожди здесь, – сказал Доик, доведя Чжонхи до места, где можно посидеть.

А сам отправился на поиски хоть какой-нибудь забегаловки с едой. Но кругом были одни дома. Никаких кафешек здесь и в помине не было. Доик подумал, что нет никакой надежды найти здесь хоть что-нибудь, поскольку жилой район казался слишком большим. И когда он уже решил вернуться к Чжонхи, случайно встретил по дороге женщину.

– Извините, вы, случайно, не знаете, есть ли здесь поблизости местечко, где можно поесть?

– А, да… Там ниже по улице есть один ресторанчик.

– Где?

– Вам нужно свернуть направо и обогнуть переулок, потом сразу увидите. Видите вон тот переулок?

– Да, спасибо! Спасибо большое!

Несколько раз поблагодарив прохожую, Доик направился в указанном направлении. Увидев на двери табличку «Открыто», он дико обрадовался. Доик быстро побежал обратно к Чжонхи, чтобы сообщить ей хорошие новости:

– Нашел! Тут неподалеку есть одно местечко!

– Боже, это самая приятная новость, которую я слышала за последнее время.

– Если ноги сильно болят, я могу понести тебя на спине.

– Ни за что! Даже если бы я сломала ногу, я бы на это не согласилась! – возразила Чжонхи с улыбкой на лице.

Доик без всякой на то причины почувствовал себя неловко.

– Просто… Я просто волнуюсь, ты не подумай… Хех!

С радостными улыбками на лицах они вошли внутрь ресторанчика и застыли, пораженные увиденным.

– Что-то вы припозднились! Давайте уже, проходите быстрее. Вы, наверное, сильно проголодались?

Женщина, которую они так усердно искали все это время, встретила их с улыбкой на лице. Она словно знала, что эти двое придут, успев накрыть для них стол. Ошарашенные Доик и Чжонхи сели, не в силах оторвать глаз от аппетитных блюд.

– Чего вы уставились, а? – спросила аджумма. – Сначала поешьте, поговорим потом.

Доик с Чжонхи схватились за ложки и начали есть так быстро, будто соревнуясь друг с другом. Когда тарелки наконец опустели, женщина решила все рассказать:

– В записке из коробки было написано, что вы придете сегодня. Правда, не было указано, в какое именно время и с какой целью. Так что вы тут делаете? Полагаю, вы притащились в такую даль вовсе не потому, что просто скучали по мне!

Доик еле сдерживал эмоции:

– Я тоже получил коробку, в которой лежала записка… в ней говорилось о том, что ваша жизнь зависит от меня. Не мог же я сидеть сложа руки!

– Вот как? Ну что ж, я это очень ценю. Но тут уж ничего не попишешь! Ты наверняка слышал от этой девочки о том, что я больна. Врачи сказали, мне осталось максимум три месяца. Так что даже если моя жизнь по какой-то причине действительно в твоих руках и тебе бы удалось меня от чего бы то ни было спасти, мне все равно крышка.

– Но…

– Какое еще «но»? Нет на свете такого лекарства, которое могло бы мне помочь. Но я благодарна тебе за то, что ты так неравнодушен. Большое спасибо. В конце концов, ты проделал весь этот путь до Мокпхо, потому что беспокоился обо мне. Во время нашей первой встречи я сделала о тебе неправильные выводы, но рада, что ошиблась. Если вы до сих пор голодны, съешьте еще по тарелке и возвращайтесь обратно в Сеул.

Доик был расстроен тем, как все складывалось. Он мчался в Мокпхо сломя голову, увидев ту чертову записку. Но все же никак не мог помочь аджумме. При этом у него из головы не выходила мысль о том, что красная коробка ясно дала ему понять, что жизнь этой женщины находится в его руках. Доик не мог знать, что именно, но был уверен, что что-то произойдет. Поэтому он не собирался возвращаться просто так:

– Вот, возьмите, пожалуйста.

– Что это?

– Вы ведь меня хорошенько подлатали, накормили…

– Я же говорила тебе, что в этом нет необходимости.

– В таком случае можете просто считать, что я вернулся за своими часами.

Женщина с радостью вернула Доику часы, но конверт с деньгами принимать отказалась. Она настойчиво убеждала Доика и Чжонхи, что раз уж они вместе проделали весь этот путь, то лучше пусть купят на эти деньги что-нибудь вкусное. Аджумма так решительно размахивала руками в знак протеста, что Доик решил не настаивать на своем.

– Если доели, поезжайте домой. Со мной все в порядке, так что не о чем и беспокоиться.

Доику было невероятно жаль, что все так вышло, особенно если учитывать то, каким чудесным образом им все же удалось встретиться. Но настаивать на своем и оставаться Доик считал бестактным:

– Если вдруг что-нибудь случится, пожалуйста, немедленно свяжитесь со мной. Если я смогу хоть чем-то вам помочь, дайте мне знать. Правда, сейчас я без телефона, так что вот, это номера моего друга и Чжонхи, а это мой. Прошу вас, звоните сразу, если понадобится.

– Ладно, ладно. Идите уже.

Сунчжа попрощалась с ними, словно прогоняя. А затем сунула в рот тонкую сигарету и зажгла ее. Дым растворился в воздухе, а морщины на ее лбу стали глубже, когда она погрузилась в свои мысли. Она затушила сигарету и вошла в небольшую комнатку, примыкающую к кухне ресторанчика. Все ее вещи были свалены в кучу. Сунчжа отодвинула их в сторону и приподняла оторванный кусок обоев, за которым обнаружилось небольшое пространство. Сунув внутрь руку, она достала небольшой предмет, завернутый в малиновую ткань. В ней лежала красная коробка, которая выглядела немного больше и была тяжелее остальных. На старой коробке виднелась цифра 17. Все мысли Сунчжи смешались. Стоило ли ей рассказать об этой коробке Доику? Она сожалела, что не могла многого ему рассказать, и упрекала себя. Но мгновение спустя она решила, что такова воля судьбы.

«Так или иначе, все уже предопределено…»

Она вновь завернула красную коробку в ткань, убрала ее подальше, заслонив стену предметами домашнего обихода и поспешила покинуть комнату. Ресторан был пуст, и Сунчжа ощущала тяжесть мыслей о том, как мало ей осталось жить. Возможно, именно из-за того, что она так глубоко была погружена в свои мысли, она совершенно не заметила присутствия мужчины с ожогами на лице. Но даже если бы она его увидела, то не смогла бы произнести ни звука.

Доик и Чжонхи, несмотря на свою усталость, не могли оторвать взгляда от бескрайнего моря. Выйдя из ресторана, Доик сразу же направился к воде. Весь путь никто из них не произнес ни слова. И, глядя на воду, они с Чжонхи сидели в тишине. Просто наблюдали за тем, как волны необъятной стихии хлещут друг друга. Время все шло, но никто этого не замечал. В какой-то момент Доик начал дремать, и вскоре Чжонхи тоже уснула. Только усталость скрывала их чувство отчаяния, поглощая с головой. Они спали так крепко, что даже не пошевелились, когда поблизости прозвучала сирена.

Открыв глаза, они увидели, что солнце давно село, их окружала темнота.

– Неужели мы вот так просто уедем? – первой заговорила Чжонхи.

– Нет, я планирую понаблюдать за ней хотя бы издалека. Даже если аджумма неизлечимо больна, коробка еще ни разу не ошибалась, так что что-то обязательно должно произойти. А я правда очень хочу защитить ее. Но что собираешься делать ты? Я думаю остаться здесь еще на несколько дней, но тебе, наверное, стоит поехать домой, верно? Твои родители наверняка будут волноваться.

– Я и сама не знаю, что делать…

На этом их разговор завершился, и они снова погрузились в молчание.

Спустя несколько часов.

Ресторан Сунчжи.

Дверь в ресторан была закрыта, хотя наступило время ужина. Табличка с надписью «Сегодня закрыто» слегка покачивалась от легкого дуновения ветра. В помещении царила тишина. Сунчжа неподвижно сидела на стуле. Ее руки, связанные за спиной, успели посинеть, а рот был заклеен скотчем, затрудняя дыхание. Капли крови стекали по ее лицу из раны на голове. Из-за засохшей крови на глазах Сунчжа не могла полностью открыть их. Она попыталась пошевелить хотя бы пальцами, но понимала, что, несмотря на все усилия, ей не удастся выбраться из этой ужасной ситуации. Напротив нее сидел мужчина со шрамами от ожогов, его спокойствие было пугающим.

– Эй, если слышишь меня, кивни головой, – сказал он.

Испугавшись, она начала лихорадочно кивать. Женщина, у которой обнаружили неизлечимую болезнь и которая уже готовилась к смерти, не могла преодолеть всепоглощающий страх. По иронии судьбы эта ситуация вызвала в ней непреодолимое желание жить. Хотя, по прогнозам врачей, жить ей оставалось не больше трех месяцев и она могла умереть в любой момент, в ее душе росло стремление жить, освободившись от власти этого демона. Это желание полностью овладело ей, постепенно перерастая в страх.

– У тебя ведь есть коробочка с номером? – спросил мужчина.

Сунчжа перестала кивать. Тогда мужчина подошел к ней так близко, что она могла чувствовать на себе его дыхание.

– Ты же знаешь, что будет, если ты закричишь, да? – прошептал он у ее лица.

Он снял скотч, который закрывал рот Сунчже, и она глубоко и резко вздохнула, а затем начала тихонько кашлять. Она боялась, что даже из-за этих звуков мужчина может разозлиться.

– Где она? – спросил он. – Я не собираюсь задавать этот вопрос дважды, так что отвечай и не вздумай лукавить.

Воцарилось напряженное молчание. Сунчжа понимала, что он все равно убьет ее, даже если она отдаст ему коробку и тем более если она этого не сделает. Мужчина посмотрел ей прямо в глаза, ожидая ответа. Когда Сунчжа увидела его взгляд, ее душа словно покинула тело, она почувствовала, что ее действительно ждет смерть. Женщина начала неудержимо дрожать, а вся жизнь за одно мгновение промелькнула перед глазами, как вспышка света.

Всю свою жизнь она провела в постоянном страхе из-за проклятых красных коробок. Сколько семей и жизней было разрушено из-за них… Тем не менее Сунчжа была полна решимости защитить себя. Она жила, постоянно убегая, скитаясь по всей стране. Стоило ей найти кого-то, с кем могла поделиться своими переживаниями, она убегала. Стоило ей привязаться к кому-то, она убегала снова. Сунчжа считала, что обязана поступать именно так, что на то воля судьбы. Но теперь, когда она размышляла об этом, все казалось таким бессмысленным… Рано или поздно это должно было случиться. Судьба не допустила ни малейшей ошибки, и они столкнулись лицом к лицу. Она умрет от рук этого монстра. Чудес на свете не бывает. Если бы она знала, что это произойдет так скоро, она бы уже давно отдала эту коробку и жила безбедно в этом ужасном мире. Но судьба не позволила ей этого сделать.

Сунчжа вдруг вспомнила лицо человека, которого отчаянно хотела бы увидеть. Медленно стирая его из памяти, она постаралась подавить в себе страх и ответила мужчине с последним, что у нее осталось, – чувством долга:

– О какой коробке ты говоришь?

– Я же сказал, что не буду спрашивать тебя дважды, не так ли?

Не задавая больше вопросов, мужчина начал тщательно обыскивать ресторан. Он проверял все возможные места, где могла бы находиться коробка, не упуская, казалось, ни одной пылинки. Сунчжа была связана и не могла ничего сделать. Она понимала, что, если он обнаружит коробку, спрятанную за обоями, все будет потеряно.

«Если такова судьба, то пусть так и будет…» – подумала она.

После недолгих поисков его взгляд остановился на старых обоях, и он без колебаний приподнял их. На лице мужчины засияла улыбка. Перед ним лежала ярко-красная коробка с номером 17. Он осторожно открыл ее и достал предмет, напоминающий увеличительное стекло, но без ручки, диаметром около 10 см. На одной стороне, прямо по краю, была выгравирована маленькая цифра 17.

– Спасибо за коробку, – сказал он. – Ты мне больше не понадобишься.

Сунчжа, ощущая себя свободной, казалось, была даже благодарна за то, что он все же нашел коробку.

– Как ты меня нашел? Я думала, что мне неплохо удавалось скрываться. Неужели тебе попалась правильная коробка? – спросила она.

– Нет, все благодаря одному очень доброму молодому человеку.

Только тогда Сунчжа поняла смысл фразы, что ее жизнь находится в руках Доика. Но было уже слишком поздно.

Пламя мгновенно взмыло вверх. Ветхий ресторанчик, которым некогда владела женщина, приехавшая из Сеула, внезапно охватил сильный пожар. На его тушение были задействованы все силы пожарных.

К тому времени, когда туда прибыла первая пожарная машина, Доик и Чжонхи уже спали на пляже. Несмотря на то что мимо проезжало несколько машин с ревущими сиренами, они ничего не слышали, полностью погрузившись в сон.

– Я провожу тебя до станции. Проверю, что ты точно села на поезд, а потом уже решу, где остановиться, – сказал Доик.

Чжонхи ничего не ответила.

– Давайте поедим что-нибудь перед тем, как я уеду, – внезапно предложила Чжонхи, когда они почти добрались до вокзала.

– Давай, раз ты так хочешь, – сказал он.

Хотя никто из них не был голоден, они все же вышли из машины и отправились в ближайшее заведение, где можно было перекусить. Чжонхи поднялась на второй этаж и попросила Доика заказать ей сет с барбекю-бургером. Доик же, не определившись с выбором, стоял у кассы самообслуживания, рассматривая меню. В этот момент к нему подошли двое крепких мужчин и встали по обе стороны от него. Доик почувствовал, что происходит что-то неладное, но мужчина, стоявший справа, резко схватил его за руку:

– Чхве Доик, вы арестованы по подозрению в поджоге и убийстве. Вы имеете право нанять адвоката…

Прежде чем Доик успел хоть как-то среагировать, его руки оказались в наручниках.

Бэк Донхён (м), 58 лет, следователь.

Когда он вошел в центральный полицейский участок города Мокпхо, с ним никто не поздоровался, сделав вид, будто не узнают. Однако следователь Бэк, казалось, привык к такому, а потому не обращал внимания на подобные вещи. Он направился прямо в кабинет шефа.

Бэк Донхён был настоящим профи. Но никто не относился к нему с должным уважением. Его имя всегда сопровождалось не самыми лестными эпитетами: невезучий, зануда, психопат… Во всей Корее не нашлось бы ни одного коллеги, который бы радовался тому, что этот мужчина в свои почти 60 лет продолжает работать как одержимый. Его знали все, но он был скорее печально известным следователем, чем знаменитым.

В лучшие годы возглавлял следственную группу, но теперь, когда он больше никому не был нужен, Бэк Донхён, словно раненая гиена, одиноко скитался по стране, занимаясь нераскрытыми делами. Он был сотрудником полицейского участка в Чонно, но его совершенно это не волновало. Донхён вообще предпочитал появляться в своем участке как можно реже.

Ходили слухи, что у него есть покровители наверху и поэтому он мог делать все, что захочет, и появляться везде без особого разрешения. Все понимали, что лучше не вмешиваться в его дела, поскольку это могло плохо обернуться для тех, кто пойдет против него. Так что Донхёну позволялось браться за любые дела, а коллеги предпочитали смиренно сотрудничать с ним, порой даже заискивая или же отправляя на дело куда подальше да как можно скорее. Не будет преувеличением также сказать, что все, кто его знал, хотели, чтобы он побыстрее ушел в отставку. Он был человеком, которого старались избегать все полицейские в стране.

Когда мужчина вошел в полицейский участок Мокпхо, никто не обрадовался его появлению. Все надеялись, что эту бомбу замедленного действия удастся поскорее перенаправить на другой участок. Когда один из новичков попытался узнать, кто этот мужчина и что он здесь делает, его отругал старший коллега.

– Да кто он вообще такой, что все так трясутся перед ним?

– Есть одна история, которая уже стала настоящей легендой среди полицейских. Однажды ему довелось расследовать похищение молодой девушки лет двадцати, он узнал, где ее держат, и отправился туда в одиночку. Он прибыл как раз в тот момент, когда преступник уже собирался ее убить. Вот как бы ты поступил, окажись в такой ситуации?

– Ну, сделал бы все, чтобы ее спасти, запросил бы подкрепление.

– Вот именно! А этот старик дождался, пока преступник убьет девушку, констатировал смерть на месте преступления, а затем арестовал его. За убийство.

– Бред какой. Это ведь тоже преступление!

– Вот и я о том же. Однако проблема в том, что никто этого не видел.

– Но если там не было свидетелей, то почему вы решили, что он ждал, пока девушку убьют? Наверное, это просто слухи?

– Такие показания дал преступник. Сказал, что знал, что за ним тайно следят, и это доставляло ему еще большее удовольствие. Сообщил, что сделал это намеренно на глазах у следователя.

– Правда?

– Я, по-твоему, стал бы врать?

– Но все же при допросе…

– Эй! Вы закончили с отчетом о поджоге? Хватит валять дурака, совсем уже оборзели!

Личность подозреваемого была установлена довольно быстро, что является большой редкостью в самом начале расследования. Несколько человек заявили, что некий мужчина бродил по улицам с фотографией жертвы, также выяснилось, что он спрашивал о ее возможном местонахождении даже в агентстве недвижимости. Особенно убедительными оказались показания одного из свидетелей, который рассказал, что незадолго до инцидента подозреваемый спрашивал, как пройти к ресторану, где и случился пожар. Сообщалось также, что он действовал в одиночку. Опасаясь, что подозреваемый может скрыться, было принято решение о его немедленном аресте, как только была установлена его личность. Репортеры также успели опубликовать несколько статей, в которых отмечался удивительный факт: подозреваемый был пойман при попытке купить бургер сразу после совершения преступления. Бэк Донхён появился в городе сразу после происшествия, словно что-то учуял. Видимо, не зря его называют «гиеной».

Доик сидел в темной комнате для допросов, лишь изредка поднимая опущенную голову. Его тяготил не тот факт, что его арестовали по подозрению в поджоге и убийстве, а то, что жертвой была аджумма Сунчжа. Его сердце сжималось от боли и чувства вины, ведь он не смог защитить ее. К тому же ей наверняка хотелось побыть в одиночестве, а он потревожил ее, отняв драгоценное время. Доик так и не смог понять смысл записки, в которой говорилось, что жизнь женщины находится в его руках.

«Что же я упустил?»

Дверь открылась, и в комнату вошел следователь, но это был не тот молодой человек, который до сих пор опрашивал Доика. Вместо него появился мужчина с седыми волосами, невысокого роста, но с довольно длинной шеей. Даже когда он просто стоял молча, от него исходила какая-то мрачная энергия.

– И ты предлагаешь мне поверить в эту чепуху?

– Я вас прекрасно понимаю. Мне самому до сих пор трудно в это поверить.

– То есть у твоих дверей оказалась красная коробка, отправитель которой неизвестен, а внутри лежала записка, которая магическим образом предсказывает все, что случится?

– Да.

– Ха-ха-ха! Ну, конечно. Я готов тебе поверить. Но только после того, как ты расскажешь мне, почему ты убил владелицу ресторана и устроил там пожар.

Чжонхи, сидя на втором этаже фуд-корта, даже не догадывалась о том, что произошло внизу. То ли из-за усталости, то ли из-за того, что она была погружена в свои мысли, она не обращала внимания на происходящее вокруг, несмотря на то что было довольно шумно. Именно в этот момент двое полицейских увели Доика. Чжонхи, ничего не подозревая, продолжала ждать его на втором этаже. Прошло десять минут, затем еще десять. Чжонхи не хотела признавать, но она понимала, что что-то явно не так.

«Не может быть, чтобы он просто исчез, не предупредив меня. Должно быть, возникла какая-то серьезная проблема… Стоит ли мне спуститься за ним? Нет, наверняка его там уже не будет. И что же мне теперь делать? Правильно ли будет просто уехать? Или все же стоит подождать здесь, пока он не вернется?»

Она терзалась в сомнениях, а время все шло. Прошло еще десять минут, но Чжонхи никак не могла принять решение, как ей поступить. И тут на стол рядом с ней кто-то поставил поднос с бургером и газировкой. Она уже было обрадовалась, однако вопреки ее ожиданиям перед ней оказался вовсе не Доик. Это был человек, которого она никогда прежде не видела. У него были узкие глаза и острый подбородок, да и в целом он производил впечатление серьезного человека.

– Это тебе, поешь.

– А вы кто?

– Ты не знаешь, кто я? Эм… Ты ведь знакома с Сильми? Она моя давняя знакомая.

– Кто такая Сильми?

– Ну, та девушка, что приехала с вами Мокпхо.

– А, вы про эту странную женщину…

– Ха-ха-ха! Странная женщина! Ну надо же, ты о ней такого же мнения, что и я?

– Почему вы вдруг решили угостить меня бургером?

– Просто подумал, что ты голодна.

– Где Доик?

– Оу… вот тут-то как раз и возникли сложности.

– Кто вы такой?

– Как много у тебя вопросов. Хотя все школьники обычно такие любопытные. Ты сначала поешь. Думаю, ты успела проголодаться.

– Я спрашиваю, кто вы такой!

– Боже, какая же ты шумная. Ладно, давай для начала познакомимся. Меня зовут Чан Гвиу, мое имя значит «ценный друг». Здорово, не правда ли? Как я и сказал, я знакомый Сильми, той странной женщины.

– Куда делся Доик?

– Его арестовали. Увели полицейские.

– Что?! На каком основании?

– А мне почем знать? Наверняка он где-то просчитался.

Чжонхи подскочила с места, готовая прямо сейчас бежать в полицейский участок.

– И куда ты собралась? В участок? И что ты планируешь делать? У тебя хоть есть план?

Хоть Гвиу и действовал ей на нервы, но в его словах не было ничего плохого. Чжонхи и впрямь ничего не могла бы сделать. Поэтому сильно злилась. И весь свой гнев она выливала на Гвиу без всякой на то причины.

– Вы так и не скажете, что вам от меня нужно?

– Надо же, какая ты дерзкая. Не думаешь, что это уж слишком? Я решил угостить тебя бургером, потому что подумал, что ты голодна, а также рассказал тебе о том, что Доика арестовали, потому что подумал, что ты можешь волноваться. Надеюсь, что ты не решила просто сорвать на мне свою злость?

– Это не меняет сути вопроса. Что вам от меня нужно?

– Да просто… Хотел сказать, что ты можешь спокойно ехать домой.

– Ну, это уже не ваше дело.

– Эй, послушай-ка меня внимательно, похоже, ты совсем ничего не понимаешь. Я вообще-то очень страшный человек.

– Это я и так вижу, вы выглядите как настоящий бандит.

– И ты все равно ведешь себя со мной вот так?

– Что, так и хочется меня прибить?

– А мне нравится твой настрой! Окей! Спишем на дурное настроение. Я готов проводить тебя до вокзала.

– Не стоит. Но почему вы решили прицепиться ко мне?

– То есть ты вот так просто решила отказаться от моей помощи? М-да, не очень-то приятно.

Чжонхи ясно дала понять, что не хочет с ним говорить. Но Гвиу было все равно.

– Будь осторожна по дороге домой. Сейчас я уйду, но, когда мы увидимся в следующий раз, я не стану делать вид, что не знаю тебя. Бургер я купил, потому что мне стало тебя жаль. Поэтому я и поднялся к тебе сюда на второй этаж.

Она не стала прощаться с ним, и Гвиу просто молча ушел, ухмыляясь и насвистывая себе под нос. Казалось, что он так или иначе был доволен собой. Когда мужчина уже открывал дверь машины, услышал женский голос:

– Отвезите меня домой, пожалуйста.

– Боюсь, что не смогу, но могу дать тебе денег на автобус, если нужно. – Чжонхи молча подошла к машине, открыла заднюю дверь и села внутрь. Гвиу снова усмехнулся. – А ты очень похожа на кое-кого из моих знакомых, удивительно.

Чжонхи вновь ничего не ответила. Размышляя о случившемся, она четко понимала, что не в силах помочь Доику, а уж тем более вызволить его из полицейского участка. Однако девушка посчитала, что, если сблизится с этим страшным мужчиной, на лице которого прямо было написано, что он гангстер, она сможет получить больше информации о происходящем. Почему-то она была уверена в том, что этот человек что-то знает. И это могло быть полезно как для нее, так и для Доика.

– Почему ты вдруг решила, что я должен отвезти тебя домой? – спросил Гвиу.

– Вы первым заговорили со мной, купили мне бургер, так что берите на себя ответственность.

Гвиу громко рассмеялся над словами Чжонхи, что смутило даже окружающих.

Тем временем Ёнун, который, не имея толком никакого плана действий, долго колесил по центру Мокпхо, настолько устал, что решил остановиться, откинул спинку водительского сиденья и прилег. Он признавал, что поступил безрассудно, но сидеть на месте, оставив друга, тоже не мог. Ему нужно было сделать хоть что-то. Так что Ёнун подбадривал сам себя, постоянно повторяя, что сделал все, что мог.

Он никак не мог узнать, что записка была нейтрализована красными ножницами, поэтому постоянно проверял новости о дорожных происшествиях. К счастью, ни о каких авариях вестей не было. Но он все равно не мог успокоиться. Скорее наоборот, его беспокойство росло, поскольку он чувствовал, что авария может случиться в любой момент. Он обновлял страничку новостей, проверяя ее снова и снова. И тут его внимание привлекла статья об аресте подозреваемого по делу об убийстве и поджоге в Мокпхо. Статья была короткой. В ней говорилось о том, что в одном из захудалых ресторанов в жилом районе произошел пожар, в результате которого погибла его хозяйка. Упоминалось также и о том, что, когда ее обнаружили, ее тело было привязано к стулу. Ёнуна удивили кадры с камер видеонаблюдения, на которых был запечатлен подозреваемый. Несмотря на то что изображение было нечетким, он все равно узнал Доика по одежде. Какой же абсурд! Парень, которому суждено было погибнуть в автокатастрофе, был арестован по подозрению в поджоге и убийстве! В этот момент в голове Ёнуна пронеслись две мысли. Во-первых, существовала высокая вероятность того, что убитой владелицей ресторана была та самая аджумма, которую искал Доик. А во-вторых, Доика наверняка перенаправят в Сеул, и маршрут, вероятно, будет проходить по тому самому шоссе. Ёнун чувствовал, что должен спасти своего друга, но понятия не имел, как именно это сделать.

Ночь была окутана густым туманом, который скрывал все вокруг, затрудняя видимость. Мужчина невысокого роста, в плаще, словно кот, пробирающийся в ночи, проскользнул в сгоревший ресторан, окруженный полицейским кордоном. Седовласый следователь внимательно осматривал каждый уголок своим острым взглядом, проверяя любой почерневший и обугленный обломок.

Поскольку расследование пожара официально еще не началось, полиции пришлось воздержаться от входа на место происшествия, чтобы ничего не повредить и не упустить никаких улик. Однако Бэка Донхёна это совершенно не волновало. Он явился сюда именно для того, чтобы осмотреть место происшествия до проведения судебно-медицинской экспертизы.

Для него, человека, который уже давно занимается расследованиями поджогов, пожарная бригада стала настоящей помехой. Потому как их интересовало только то, как начался пожар, и вместо того, чтобы искать его причину, они будто бы пытались скрыть следы преступления. Это сильно разочаровывало Донхёна. Ведь здесь и дураку понятно, что это был поджог, и не было необходимости расследовать его причины. Пожарные только мешали расследованию, стремясь решить проблему, ответ которой был и без того понятен.

Первое и главное, что нужно искать на месте происшествия, – это следы преступления. Донхён просто доверился своей интуиции. Даже если преступление было тщательно спланировано, невозможно предусмотреть абсолютно все. Идеальных преступлений не существует. В моменте преступникам приходится принимать множество решений и сталкиваться с непредвиденными обстоятельствами. Большинство преступников в такие моменты полагаются лишь на интуицию, вовсе не на разум. Поэтому Донхён понимал, что для их поимки также нужно отбросить все разумные решения и довериться своему чутью.

Донхён сосредоточился и, даже не включая фонарик, пробирался сквозь кромешную тьму. Это заняло у него около двух часов. Но наконец он достиг места в углу сгоревшей комнаты. Только тогда он решил, что ему нужен свет, и включил фонарь. Затем из почерневших обломков он подобрал обугленный красный предмет. Его улыбка в тот миг сияла даже сквозь ночной мрак. Он был уверен, что это именно то, что он искал. На каждом месте поджога, за которым он следил, всегда находился такой же обугленный красный предмет.

Справедливости ради стоит отметить, что Донхён занимался только теми делами о поджогах, где были замешаны эти красные кусочки. Да, если бы это был обычный поджог, он бы с интересом бросился на место преступления, но если бы не нашел красных угольков, то просто бросил бы это дело. Как он и думал, в этот раз ему вновь повезло. Более того, подозреваемый по делу уже был задержан. Так что дела шли как нельзя лучше. Это и вызывало у Донхёна интерес.

– Но как вы можете доказать, что коробка пророчеств, или что бы это ни было, действительно реальна?

Вопрос следователя напомнил Доику о другом человеке, который тоже получил коробку, – Чжонхи. Он думал, что если бы полицейские смогли получить ее показания, то могли бы поверить его истории. Но в конце концов он решил не упоминать о ней. Доик думал, что ему ни в коем случае не стоит привлекать к этому делу Чжонхи.

– Если вы придете ко мне домой, то найдете там и коробки, и записки. Мой друг изучает их, так что вы сможете в этом убедиться.

Ранним утром следующего дня входная дверь погруженного во тьму дома Доика открылась. Но вопреки ожиданиям внутрь вошел не следователь Бэк и даже не Ёнун или какой-то другой полицейский, а Сильми. Она собрала все оставленные до этого прослушивающие устройства, которые сама же установила в этой квартире.

Сильми узнала об аресте Доика от Гвиу и, как только повесила трубку, выехала из Мокпхо, поспешив к его дому. Раз уж парень был подозреваемым по делу о поджоге и убийстве, то, несомненно, полиция проведет обыск в его квартире. А значит, как только они обнаружат прослушку, расследование обретет новый поворот и полицейские начнут искать того, кто мог ее установить. Так что Сильми была полна решимости этого не допустить.

Она быстро все собрала, но поскольку Сильми не хотела ничего упустить, проверила квартиру еще раз. Это требовало полной концентрации, и у нее не было времени беспокоиться о чем-то еще. В тот момент, когда она убирала последний жучок и собиралась уходить, она встретилась взглядом с кем-то, кто только что вошел в квартиру.

Это был Ёнун. В руках Сильми были все жучки, которые она здесь оставила. Девушка оказалась в ситуации, когда было бы сложно хоть как-то оправдаться. Ёнун и Сильми были так удивлены, что некоторое время просто смотрели друг на друга, не говоря ни слова. И тут послышалась сирена.

Ёнун решил разобраться с Сильми позже и начал собирать все красные коробки, записки из них и свои собственные заметки. Как и Сильми, он думал, что полиция обязательно проведет обыск в квартире, поэтому поспешил вернуться и вынести все, что связано с красными коробками.

Собирая записки, Ёнун обнаружил, что одна из них была порезана. Но с учетом того, что нужно было спешить, он просто собрал все в кучу и быстро покинул квартиру друга. Судя по звукам, полиция была рядом. Они уже поднимались наверх, а бежать было некуда.

– За мной!

Сильми стремительно распахнула дверь своей квартиры, впустила внутрь сначала Ёнуна, а затем быстро вошла сама, заперев за ними дверь. Они присели на корточки и, затаив дыхание, слушали, как двое полицейских приближались к квартире Доика. Время тянулось медленно, создавая атмосферу напряженности. Когда хаотичный шум, доносившийся за стеной, утих, Ёнун осторожно заговорил:

– Что вообще происходит?

– А вот то и происходит.

– Думаю, вам все же придется объясниться, так что на вашем месте я бы не стал дерзить.

Сильми тяжело вздохнула, а затем, выдержав недолгую паузу, сказала:

– Я получила красную коробку, – соврала она. – На записке внутри было написано о Доике, который живет по соседству. Подробности я рассказать не могу. – Сильми использовала информацию, которую ей удалось подслушать, придавая тем самым своей истории правдоподобности.

– Вы же наверняка знаете, что коробки никогда не ошибаются.

– Даже если и так… Я в курсе, что это за устройства, ими пользуются только профессионалы.

– Я не собиралась этого говорить, но на самом деле я работаю на службу разведки.

Ёнун открыл рот от удивления. Мало того что эта женщина тоже получала коробки, так она еще и работает на разведку! Он был взволнован из-за того, что стал частью такого масштабного и дико загадочного происшествия.

– Правда? Вау!

– Это большой секрет, так что не вздумайте кому-нибудь рассказывать об этом. Я поделилась с вами просто потому, что мне не оставалось ничего другого, должны же мы были разрешить это нелепое недоразумение.

– Я никому не скажу. Обещаю.

– Извините, что так вот вышло. У меня не было другого выбора.

– Понимаю. Я бы поступил также.

Сильми очень обрадовалась, что Ёнун оказался таким наивным. Обвести его вокруг пальца было проще простого.

– Надо же, вы настоящий агент! И что нам теперь делать?

– Нам?

– Да!

Следователь Бэк, вернувшись в полицейский участок рано утром, услышал, что подозреваемому пришла посылка. Он позвал молодого сотрудника и приказал немедленно принести ее.

Когда через некоторое время парнишка принес посылку, Донхен увидел, что подозреваемому пришло именно то, о чем он так упорно говорил. Маленькая красная коробочка. Как и говорил Доик, на коробке не было никакой информации об отправителе, только адрес полицейского участка и имя Чхве Доика.

– Кто ее доставил? Курьер? Или просто пришла почтой?

– Мне сказали, что просто нашли ее у главного входа.

Донхён решил посмотреть записи с камеры видеонаблюдения. Вот только в момент, когда доставляли коробку, система временно была выключена из-за внутренней проверки, так что ничего подтвердить так и не удалось. Следователь открыл коробку, считая, что это всего лишь глупое совпадение. По словам подозреваемого, на записке внутри должно быть некое предсказание. Однако внутри Донхён не обнаружил никакой черной записки, только фотографию. Он повертел ее в руках, но не обнаружил ничего подозрительного, никакого сообщения на ней не было. Только на обратной стороне фото виднелись цифры 1/3. Их смысл Донхёну был не ясен, но он решил пока просто запомнить их на всякий случай. Следователь Бэк еще не встречал человека с фотографии, поэтому не знал, что это была та самая девушка, которая приехала в Мокпхо вместе с Доиком.

Донхён, сгорбившись, вошел в комнату для допросов, где его ждал Доик.

– Вы были у меня дома? Вы ведь видели коробки и записки? – спросил он еще до того, как следователь успел сесть. Доик, казалось, был в полном отчаянии.

– Мы обыскали вашу квартиру, но не нашли никаких коробок и записок, о которых вы говорили. Ничего даже похожего на них.

– Но этого не может быть…

– Не стоит так сильно расстраиваться. Даже если бы мы их обнаружили, это ничего бы не изменило.

В тот момент, когда он произнес эти слова, по телу Доика пробежали мурашки. Чувство дискомфорта, которое он испытывал с того момента, как открылась дверь, усиливалось с каждым произнесенным словом следователя. В отличие от вчерашнего дня седовласый мужчина казался на удивление добрым и вежливым. Именно это и заставляло Доика беспокоиться еще сильнее. Предчувствие не обмануло его. Донхён, усмехнувшись, снял с Доика наручники, что все это время сковывали его руки.

– Доказательств у нас недостаточно, а срок задержания уже прошел, так что пока вы свободны и можете идти.

Доик не понимал, что происходит. Он был в замешательстве и тогда, когда его притащили в участок, и теперь, когда его вот так просто отпускали.

– Недостаточно доказательств?

Выражение лица следователя вновь стало холодным. Затем он медленно подошел ближе к Доику и очень тихо прошептал:

– Когда выйдешь отсюда, просто продолжай делать что делал. Не останавливайся.

Бэк Донхён нарочно повернулся спиной к камере наблюдения, чтобы никто не заметил, что он вложил в руку Доика зажигалку.

– Я знаю, что ты не сможешь остановиться.

Смутившись, Доик ушел, не сказав ни слова.

– И какой в этом вообще смысл? – спросил один из молодых следователей.

– Чего это ты так распереживался? Это же значит, что и этот сумасшедший старик наконец свалит из участка. Мы должны этому радоваться.

– И все же как можно было освободить главного подозреваемого по делу? Об этом происшествии написали даже в СМИ!

– Какой главный подозреваемый? Как можно доказать что-то, основываясь лишь на том, что кто-то видел, как он бродил по улицам и искал кого-то? Нет никаких доказательств. Прямых доказательств поджога и убийства нет! Идиот!

– В таком случае не станет ли проблемой его экстренный арест?

– Будем считать, что нам сами небеса помогли! Мы ведь даже не приложили к этому делу руки, старик явился внезапно, будто бы по какой-то наводке, так что вся ответственность на нем!

«Господин Чхве, главный подозреваемый по делу о поджоге и убийстве в Мокпхо, был освобожден в связи с недостатком улик. Полиция заявляет, что они будут продолжать искать доказательства по этому делу и обязательно найдут настоящего виновника. Однако гражданская группа «Юристы за закон и справедливость» тут же раскритиковали данное решение…»

Выйдя из полицейского участка, Доик не мог определиться, ехать ли ему домой или сначала сходить к сгоревшему ресторану Сунчжи. Он размышлял о том, как все так запуталось. Как дошло до этого? Ему очень хотелось присесть. Вдруг перед ним остановилась машина, которую он раньше никогда не видел. Окно медленно опустилось, и в нем показался следователь Бэк.

– Я еду в Сеул. Могу тебя подбросить, если хочешь.

– Нет уж, спасибо.

– Хм, уверен? – Донхён достал доставленную для Доика красную коробку и помахал ею.

– Тогда до свидания!

– Эй, подождите! – Доик без колебаний сел в машину.

Отчет о файлах: Получатель – Чан Гвиу/Отправитель – Ёнсан

Имя файла: Руководство AXDN

Сообщение: Восстановлена еще часть файлов.

Содержание следующее:

: № 17 – Вьювер (Crystal Viewer)

Функционал: Улавливает энергию, исходящую от каждого предмета, определяет его местоположение.

Гандикап: Вьювер показывает предмет, находящийся поблизости.

Обратить внимание: на предметах, долго находившихся в одном месте, остается сильное остаточное изображение энергетической волны. Поэтому, даже если данный предмет переместить, вьювер будет отображать то место, где он находился раньше.

Примечания: как и другие предметы, его можно использовать в течение определенного времени, повторное использование возможно только после хранения в коробке спустя полные 12 часов.

Прямо посреди ночи вновь явился мужчина со страшными шрамами на лице. Во мраке он выглядел еще более зловещим. Его окружала холодная аура, создавая тем самым атмосферу загадочности. Мённо развернул пожелтевшую карту на обшарпанном пластиковом столе у входа в старый магазинчик. Затем он открыл коробку с номером 17, которую забрал у Сунчжи, и достал круглый стеклянный предмет размером чуть меньше ладони. Он поднес его к одной стороне карты и, затаив дыхание, начал очень медленно передвигать его.

Достигнув определенной точки на карте, глаза Мённо вспыхнули от радости. На круглом стекле он увидел маленькую красную точку, которая словно пульсировала в свете. Но это было не отражение – она светилась сама по себе. Проверив карту, Мённо понял, что предмет указывает на небольшую тропинку, заканчивающуюся тупиком. Отметив это место на карте, он бережно положил стекло обратно в коробку и поспешил уйти.

Даже опавшие листья, по которым шагал Мённо, не шелестели под его ногами. Мённо уверенно шел к намеченной им цели. Прибыв на место, отмеченное на карте, он достал из своего рюкзака складную лопату и начал быстро ее собирать. Треск и скрип от сборки эхом раздавались в темноте.

Как только лопата была готова, Мённо начал копать с пугающей скоростью. Земля была мягкой, так что процесс продвигался быстро. Однако, прежде чем он успел закончить, лопата зацепилась за закопанный в этом месте рюкзак. Мённо нахмурился, увидев посторонний предмет, которого здесь явно не должно было быть. Он вытащил его, явно злясь, отбросил в сторону и продолжил копать, не издав ни звука.

Несмотря на то что Мённо выкопал такую яму, что стоял в ней по пояс, он так до сих пор и не нашел красную коробку. Мужчина подумал, что, должно быть, кто-то пришел сюда раньше и забрал ее. Мённо, который не привык сдаваться, бросил взгляд на школьный рюкзак, который он отбросил в сторону несколько минут назад. Тяжело вздохнув, он поднял его, расстегнул молнию и вытряхнул все содержимое.

Оттуда вывалились медали, спортивная одежда, кроссовки, различные награды и сертификаты. Когда он взял в руки один из них, в его глазах вновь засиял огонек.

– Мин Чжонхи… – с мрачным выражением лица произнес Мённо ее имя, и оно тихим эхом отозвалось в холодном ночном воздухе.

«Прошло уже три дня с тех пор, как Мин Чжонхи, 19-летняя ученица старшей школы, ушла из дома, сказав, что идет в больницу, и не вернулась. Поскольку в последнее время участились случаи похищений, полиция решила сразу приступить к открытому расследованию после общения с семьей девушки…»

Бэк Донхён, сгорбившись, наблюдал за репортерами, полицейскими и любопытными прохожими. Подумав о том, что они, слетевшись сюда как мухи, только мешают расследованию, он тяжело вздохнул и достал сигарету. Глупейший из всех поступков – вот так открыто сообщать преступнику обо всех деталях следствия через средства массовой информации. Если похититель новичок, он может не справиться с нарастающей тревогой и в любой момент потерять терпение. Однако, если он увидит, что ситуация складывается в его пользу, он может быть в восторге от происходящего.

Донхён считал, что в полиции полным-полно идиотов, которые даже не знают основ расследования. Найти хорошего полицейского, который бы мыслил здраво, сейчас почти невозможно. Так вести дела нельзя.

Преступник был не так-то прост. Он явно психопат, который отправил фотографию своей очередной жертвы в полицейский участок, где его задержали. Даже в машине по дороге в Сеул он демонстрировал свою маниакальную одержимость, заявив, что только ему под силу разрешить эту ситуацию, словно представляя себя каким-то героем.

Он предпримет все меры, чтобы его признали невменяемым в том случае, если придется предстать перед судом. Преступник – дотошный человек, который тщательно планирует каждый свой шаг. Когда приходится иметь дело с такими людьми, реакция полиции должна быть совершенно другой, не такой абсурдной. Сигаретный дым растворялся в воздухе. Следователь Бэк сделал еще одну затяжку и выбросил окурок.

Когда он обернулся, его взгляд упал на человека, который на некотором расстоянии наблюдал за происходящим. Донхён уверенно подошел к нему и, даже не поздоровавшись, протянул ему свое полицейское удостоверение.

– Ты, случайно, не друг пропавшей девушки?

Хоёля не смутил его внезапный вопрос, он смело кивнул в ответ.

– Похоже, тебе есть что сказать?

Но ответа не последовало. Однако это, наоборот, еще больше убедило следователя в том, что этот мальчишка должен что-то знать. Бэк Донхён не раз ставил полицейских в неловкое положение из-за своего стиля работы, потому что чаще всего он слепо верил интуиции. Хотя сам этого никогда не признавал. Донхён, напротив, утверждал, что подавляющее большинство дел раскрывалось только благодаря его логическим выводам.

Донхён достал фото Доика и показал Хоёлю.

– Тебе знаком этот человек?

Впрочем, ответ его совершенно не волновал. Все внимание Донхёна было сосредоточено на глазах мальчишки, внимательно изучающего фотографию. Как и предполагал следователь, его взгляд выражал смешанные чувства. Обычно в подобных случаях в эмоциях человека можно прочитать страх, гнев или же грусть, но глаза мальчика были полны ревности. Донхён был более чем доволен:

– Ты его знаешь?

– Нет, не знаю. Но видел его пару раз.

– Когда? Где?

– Я не знаю, может, мне просто показалось, но этот человек постоянно кружил вокруг Чжонхи. Однажды он наблюдал за нами с моста, а несколько дней назад даже появился в больнице, которую посещала Чжонхи.

На лице Донхёна расплылась довольная улыбка.

– Вот оно как! Это то, что я и хотел услышать!

Ёнун, глядя на порезанную пополам записку, был погружен в собственные мысли. Трагическое пророчество о гибели Доика не сбылось. Неизвестно, было ли это простым совпадением или же записку разрезали намеренно. Хотя, возможно, пророчество красной коробки все еще имело силу. Поскольку в записке не было указано точное время аварии, Доик мог попасть в беду в любой момент.

Но главное, на что стоило обратить внимание, так это то, что, пока никого не было дома, кто-то явился туда и разрезал ее. Но кто? И почему? Пораскинув мозгами, Ёнун решил, что в нынешней ситуации важно узнать еще что-нибудь о коробках. Он сосредоточился на том, почему именно записку могли разрезать, а не на поиске того, кто мог это сделать. Можно ли избежать пророчества, если просто уничтожить записку? Могло ли это быть правдой? Ёнун достал ножницы и положил перед собой одну из бумажек, которые получил Доик. Надпись гласила: «Жизни троих людей в ваших руках». Доик, наблюдавший за ним, тоже надеялся на то, что это сработает. Он никак не смог помочь аджумме, но в этот раз вопрос жизни и смерти касался Чжонхи. Он пообещал себе, что не станет сидеть сложа руки. Но, прежде чем Доик успел что-либо предпринять, Чжонхи исчезла. Он неоднократно упрекал себя, но верил, что сдаваться еще слишком рано. Нужно сделать все возможное, чтобы вернуть ее в целости и сохранности, так что нельзя сидеть и продолжать жалеть себя. Но, как и прежде, Доик не знал, как ему действовать.

Ёнун поднес ножницы к записке и резким движением разрезал ее пополам. Два обрывка бумаги упали на пол.

– И что теперь будет?

– Не знаю…

Он взял пульт и включил новости. Доик и Ёнун смотрели на экран, ожидая хороших новостей. В этот момент как раз транслировалось интервью с матерью Чжонхи.

– Несколько дней назад она внезапно заявила, что собирается в Мокпхо. Я подумала, что ей нужно отвлечься, поэтому и отпустила ее. В ту ночь перед нашим домом остановилась машина, которую я раньше никогда не видела. Я внимательно проследила за ней и увидела, как дочь выходит из этой машины. Конечно, это меня удивило, но, поскольку машина уже уезжала, не придала этому большого значения. Просто поинтересовалась на всякий случай, с кем она приехала. Дочь ответила довольно размыто, сказала, что это какой-то ее знакомый…

– Вы, случайно, не помните номер машины или, может, во что был одет тот человек, что был с ней?

– Нет, номера я не помню. А у того мужчины были довольно узкие глаза и такой заостренный подбородок. Несмотря на то что я увидела его издалека, мне сразу показалось, что у него весьма необычная внешность. Поэтому я и запомнила.

– Погоди-ка!

– В чем дело?

– Мне кажется, я знаю, о ком она говорит! Это тот мужчина, который заставил человека прыгнуть с крыши на стоянке! По описанию матери Чжонхи, похоже, что это и впрямь он.

– Тот гангстер, чья банда тебя избила?

– Да.

– Но ведь это может быть и не он. Думаешь, в мире всего один человек с узкими глазами и острым подбородком?

Доик вспомнил свой звонок Чжонхи после того, как его выпустили из полицейского участка. Когда он извинился перед ней за то, что ему пришлось оставить ее одну из-за своего внезапного ареста, и сообщил, что его только что освободили, Чжонхи ответила, что правда беспокоилась за него, и добавила, что благополучно добралась домой. Она встретила мужчину, который сказал ей, что знаком с Доиком, и довез ее до дома. Чжонхи также упомянула его имя, Чан Гвиу… Кажется, так? Чтобы Чжонхи не переживала, Доик не стал говорить ей, что впервые слышит это имя. Он повесил трубку, а затем долгое время думал, кто же этот мужчина такой. Доик никогда бы не подумал, что такой человек может добродушно подвезти кого-то до дома, а уж тем более не думал, что этим кем-то окажется Чжонхи…

В рыболовной зоне Чхонпхёна[15] царила зловещая атмосфера. Мужчина с седеющей бородой и в весьма изношенной панаме сидел один на берегу, забрасывая удочку в месте, где никого больше не было. Он сложил руки на груди, а на лице застыло серьезное выражение. Глаза его были прикованы к неподвижному поплавку, но мысли были заняты вещами, далекими от рыбалки. Если бы внезапный порыв ветра не колыхнул его панаму, отвлекая от размышлений, он, возможно, и не заметил бы, как к нему приближается незнакомец.

К рыбаку подошел мужчина, одетый в костюм, совершенно не подходящий для этого места, рыболовных снастей с собой у него также не было. Напряжение, подобно ряби на воде, дрожало в воздухе.

– Много успели наловить? – спросил мужчина, присаживаясь рядом с рыбаком.

– А ты не изменяешь себе, все также задаешь вопросы о тех вещах, которые тебя совершенно не интересуют.

– Вы тоже не меняетесь, отлично знаете, что именно меня интересует.

– Мы с тобой так давно не виделись, а ты даже не удосужился как следует поздороваться со мной. Видимо, живя жизнью бандита, ты действительно стал настоящим гангстером до мозга костей?

– Да. И благодаря вам я отлично зарабатываю, живя такой жизнью.

Язвительность Гвиу задела заместителя директора настолько, что он даже вздернул брови от удивления, но Гвиу этого даже не заметил.

– Такое ощущение, что ты винишь меня в том, что так вышло.

– Нет, я не держу на вас обиды. Разве что порой мне хочется отомстить.

– Отомстить? Это настолько бесстыдно с твоей стороны, что мне даже неловко это слышать.

– Позвольте мне быть откровенным с вами. Пожалуйста, восстановите меня в должности.

– Восстановить… Не кажется ли тебе, что уже слишком поздно? Что ты сможешь сделать, вернувшись? Времена изменились, и информационный мир стал совершенно другим, не то что раньше. Это уже не то, что ты себе там представляешь. Если ты привык иметь дело с гангстерами, тебе будет легче зарабатывать на жизнь именно этим. Это совет от человека, который прожил долгую жизнь, так что отнесись к нему серьезно.

– Я вас понял. На самом деле, я знал, что вы ответите именно так, но все же решил спросить из вежливости. Раз уж вы совершенно точно не хотите меня восстановить, значит, теперь я действительно могу смело вам мстить.

Едва Гвиу закончил говорить, как заместитель директора Гу Бонсу разразился смехом.

– Я слышал, что ты пытался украсть данные с секретного сервера.

– Мы понемногу собираем их. И совсем скоро сможем собрать этот пазл воедино. Так что неплохо бы вам заранее найти место, где вы сможете залечь на дно. Это совет о человека с тяжелым жизненным опытом, поэтому я надеюсь, что вы отнесетесь к нему со всей серьезностью.

Эти слова потрясли Гу Бонсу, заместителя директора Национальной разведывательной службы Южной Кореи, до такой степени, что он потерял все самообладание. Он готов был закричать, но сдержал себя, не подавая вида, что его это настолько задело. Он просто добродушно улыбнулся Гвиу в ответ. Рыболовный поплавок подергивался на воде, ветер стал прохладнее. Когда разговор между двумя мужчинами завершился, зазвонил мобильный телефон Гу Бонсу. В тот краткий миг, когда он доставал телефон из кармана, острый взор Гвиу уловил имя, высветившееся на экране.

Чхве Доик

– Я бы хотел поговорить по телефону, не оставишь меня?

Гвиу, даже не попрощавшись, встал и ушел, оставляя после себя лишь звуки шагов, что эхом раздавались по деревянной палубе.

– Алло?

– Ох! Как же давно мы не общались! У тебя все хорошо? – спросил Гу Бонсу, и цвет его лица наконец стал прежним.

– Извините, что так редко звоню вам.

– Ничего, всякое бывает. Кстати, как там твой экзамен? Когда будут результаты?

– Вообще-то я…

– В чем дело? У тебя ко мне какая-то просьба?

– На самом деле…

– Просто говори как есть. Я помогу чем смогу. Неужели думаешь, я не выслушаю тебя?

– Мне бы хотелось попросить вас разузнать об одном человеке.

– Ну, это несложно. Я-то этим практически каждый день занимаюсь!

– Тогда, пожалуйста, я прошу вас об одолжении. Этого человека зовут Чан Гвиу. И он, похоже, какой-то гангстер.

Когда имя Чан Гвиу прозвучало из уст Доика, Гу Бонсу охватила тревога. Он обернулся и посмотрел вслед уходящему Гвиу, но тот уже скрылся из виду.

Доик не собирался просить помощи, но, поскольку ситуация приняла опасный оборот, он решил обратиться к бывшему коллеге своего отца – заместителю директора службы разведки Гу Бонсу. Доик хотел узнать, где находится Чан Гвиу. Вскоре ему удалось получить немного информации о нем, включая адрес и номер телефона. Не раздумывая, Доик направился к дому Гвиу.

Прошло уже три часа ожидания, но Доик не собирался сдаваться. Он был готов ждать, даже если это затянется на несколько дней. Ему нужно было встретиться с Чан Гвиу. Сейчас самое важное – вернуть Чжонхи домой в целости и сохранности. Нельзя потерять ее, как он потерял аджумму. И на этот раз Доик был готов на все, чтобы спасти Чжонхи. С этими мыслями он крепко сжал кулаки.

Гвиу появился поздно, время было за полночь. Когда он потянулся к дверному замку, за его спиной появилась тень.

– Надо же, я удивлен, что ты пришел ко мне лично. – Но Гвиу совершенно не выглядел удивленным.

– Что ты сделал с Чжонхи? – настойчиво спросил Доик.

– Да уж, ночь, кажется, будет длинной. Может, нам стоит пойти куда-нибудь и поговорить? – добавил Гвиу, отпуская дверную ручку.

Недалеко от дома находилась детская площадка. Из-за сломанного уличного фонаря она была тускло освещена. На скамейке сидели двое мужчин.

– Где сейчас находится Чжонхи?

– Почему ты спрашиваешь об этом меня?

– Я хочу узнать, что ты с ней сделал!

– Какой же ты нетерпеливый… – Прежде чем он успел договорить, Доик схватил его за воротник. – Кхех. Ах да, ты же борец за справедливость, не так ли?

На детской площадке в полутьме двое мужчин дрались не на жизнь, а на смерть. Это было похоже на схватку разъяренных собак: резкие движения, удары и перекаты. В отличие от романтических дуэлей, где соперники сражаются один на один, здесь все было по-другому. Драка была поистине жестокой. Один из мужчин ударил своего соперника лицом о землю, а затем начал избивать его кулаками. Боль от ударов отдавалась по всему телу. Дыхание обоих мужчин стало тяжелым, но определить, кто из них побеждает в этой схватке, было сложно. Оба были в крови и грязи, а ноги уже дрожали от усталости. По мере того как они теряли силы, гнев в их глазах угасал. Каждый из них старался воспользоваться моментом и атаковать, когда казалось, что противник выбит из сил. Забыв о причинах драки, они оба пытались сбить друг друга с ног. Полночная драка на детской площадке так ничем и не кончилась. Оба мужчины рухнули на землю почти одновременно и отчаянно пытались отдышаться.

– Знаешь, человек, которого я уважаю больше всего, – шеф Чхве Хэшик.

Услышав имя отца от Гвиу, которого сейчас он, казалось, презирал больше всего на свете, Доик сильно растерялся.

– Я был знаком с ним недолго, но даже с учетом того, что в то время я был всего лишь безрассудным юнцом, он оказал на меня такое влияние, которое полностью изменило мою жизнь.

Доик понятия не имел, о чем вообще говорит Гвиу. Он-то пришел сюда, чтобы спасти Чжонхи, и никак не ожидал услышать историю, связанную с его отцом.

– Что за чушь ты несешь?

– Да, возможно, тебе неприятно слышать о своем отце от такого негодяя, как я, но я чувствую, что должен сказать тебе кое-что. Человеком, который сыграл большую роль в смерти директора Чхве, был Гу Бонсу. Именно так он и получил повышение.

– И ты хочешь, чтобы я в это поверил? Этот человек заботился о нашей семье после смерти отца…

– Если не хочешь, можешь не верить. Я рассказал тебе об этом только потому, что хотел хотя бы немного отблагодарить директора Чхве. Это мой долг.

– Допустим, то, что ты говоришь, правда. Но из-за чего он мог так поступить с отцом?

– Шеф Чхве тайно расследовал деятельность корпорации «Намбо».

В тот миг душа Доика опустилась куда-то в пятки. То место, где мужчина, спросив у Доика дорогу, спрыгнул, а проходящая мимо женщина погибла от его падения, – это было здание штаб-квартиры корпорации «Намбо». У Доика закружилась голова от одной только мысли, что все происходящее до сих пор однозначно не было простым совпадением.

– Конечно, ты мне не поверишь, но я не имею никакого отношения к пропаже этой девчонки. Тут ты ошибся, – сказал Гвиу, вставая и отряхиваясь.

Он поплелся к дому, даже не оглядываясь на Доика. Глядя на припадающего на ногу Гвиу, тот на мгновение задумался, может ли хромым человеком, который должен ему помочь, оказаться Гвиу? Но Доик быстро отогнал от себя эту нелепую мысль.

За разбитым окном послышался крик птицы. Чжонхи сидела на стуле, крепко прикрепленному к полу, ее руки были связаны за его спинкой, а рот заклеен скотчем. Глаза Чжонхи были наполнены страхом. Мужчина со шрамами от ожогов медленно подошел к испуганной девушке и снял скотч. Чжонхи резко закричала, но он даже не обратил на это внимания.

– Прошу, пощадите, пожалуйста! Отпустите меня, прошу!

– Я не буду спрашивать тебя дважды, поэтому отвечай четко.

– Прошу вас…

– Где красная коробка, которая была закопана неподалеку от автобусной станции?

Чжонхи зажмурилась. Она так и думала, что все это с ней происходит из-за коробки. И пришла к выводу, что пророчества, которые в них содержатся, вероятно, в сто раз страшнее, чем этот человек со свирепым лицом прямо перед ней.

В тот день Чжонхи, закопав свой рюкзак, практически сразу же вернулась на остановку и села в автобус. Она винила себя за то, что закопала свой рюкзак и забрала красную коробку. Было так жалко хоронить свое прошлое и приносить с собой еще больший багаж, чтобы начать все сначала. Сколько бы она ни думала об этом, собственное поведение оставалось для нее загадкой. Ей казалось, что она притащила с собой эту вещь совсем не по своей воле, а действовала, словно зачарованная красной коробкой. По ее телу пробежали мурашки. Она была так напугана тем, что не знала, где вообще находится. Чжонхи выскочила из автобуса на первой попавшейся остановке. Двери закрылись, и автобус номер 173 исчез вдали вместе с красной коробкой внутри.

– Это правда. Я оставила ее в автобусе.

Мужчина, как и предупреждал, не стал больше задавать вопросов. Чжонхи очень боялась, что может случиться что-то страшное, распереживалась еще больше, когда мужчина просто взял и ушел, ничего не сказав и не тронув ее.

Мённо родился со способностью инстинктивно знать, чего другой человек боится больше всего. Он считал, что самый эффективный способ получить желаемое – заставить человека столкнуться с тем, чего он боится больше всего. Самым слабым местом Чжонхи, по мнению Мённо, была изолированность, давящая на ее душевное состояние. Поэтому он ограничил ее в движениях и оставил одну. В помещение, где она находилась, мог легко проникнуть любой человек или животное. Чжонхи была связана и не могла пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы выбраться оттуда.

Все, что требовалось сделать Мённо, – вогнать ее в такое состояние, оставив в полном одиночестве. Тогда девушка придет в отчаяние от мысли, что она брошена в безлюдном месте, где никто не сможет ее найти, никто не придет ей на помощь. Если довести страх до предела, в конце концов он возьмет над ней верх.

Его лицо не выражало никаких эмоций, когда он наблюдал за связанной Чжонхи на экране монитора. Его тайное убежище, расположенное недалеко от места, где сейчас находилась пленница, было похоже на лабораторию. Помещение было переполнено различными предметами, и, помимо всего прочего, в этом месте хранилось огромное количество данных. Мённо годами изучал красные коробки, путешествовал по стране, собирая их. Собранные коробки с предметами он хранил в специально изобретенном для этого сейфе, спрятанном глубоко в укрытии, чтобы никто не мог до него добраться. А характеристики и информацию об обнаруженных им коробках он записывал на стене.

Большинство предметов из красных коробок расходуют свою энергию. В таких ситуациях их необходимо вернуть в коробку на 12 часов, чтобы они снова начали работать. Ни в коем случае нельзя сокращать время, одна минута, нет, даже секунда, могут повлиять на работу предмета. Также не следует делить время на части, чтобы в сумме получилось 12 часов. Предмет должен пролежать в коробке полные 12 часов с того момента, как вы поместили его туда. Никаких исключений из правил нет. Каждый предмет имеет разное время работы и разный гандикап.

В одном углу лежала стопка бумажек, порезанных красными ножницами. Мённо тщательно выбирал и разрезал записки, изменяя ход судьбы. Он контролировал этот поток, рассекая при необходимости сообщения, адресованные не только ему, но и другим людям. В какой-то момент он почувствовал, что его судьба движется в желаемом направлении. Он подошел к схеме связей между людьми и предметами, которая занимала всю стену. Проведя некоторое время за изучением этой сложной схемы, он взял муляж коробки номер 6, что был прикреплен под фотографией Чжонхи, перевернул его и посмотрел на обратную сторону. Там маленькими буквами было написано слово «подвеска». Из открытого окна все также доносился вой горных животных.

Чжонхи, оказавшись в ловушке, также слышала эти звуки. Она была уже практически на пределе. Выносить это было невозможно. Ощущения, которые она испытывала, почти заставили ее желать, чтобы кто-то просто задушил ее или пытал, заставив страдать физически. Больше не было сил терпеть то чувство полного одиночества, изолированности, удушающий страх остаться одной на свете. Как бы она ни старалась преодолеть его, невыносимая душевная боль, нахлынувшая, подобно цунами, в конце концов сломила ее. Она вновь начала жалеть.

«Я ведь ничего не делала, я даже не помогала Доику…» – подумала она. Затем к Чжонхи пришло осознание: «Я ничего не могла поделать, ничего и нельзя было сделать. Так или иначе этому суждено было закончиться именно так».

В ее душе зародилось желание, чтобы кто-то внезапно ворвался и спас ее. Первое, что пришло на ум, было лицо Доика.

– Пожалуйста, спасите меня! Я здесь! Прошу, спасите меня, Доик, пожалуйста! – закричала она прямо в пустоту.

В тот момент, когда имя Доика вырвалось из уст Чжонхи, глаза Мённо, устремленные на монитор, загорелись. Он вернулся к схеме на стене и снял муляж коробки номер 5, прикрепленный рядом с фотографией Доика. В ушах зазвенело, когда он вспоминал слова Чоннама.

«Коробка будет доставлена человеку по имени Чхве Доик… Я разузнал и уверен в этом… Все, что осталось, лишь дождаться ее, а потом передать тебе… Дай мне немного времени…»

Он прикрепил коробку рядом с фото Чжонхи и коробкой номер «6». На его лице, обычно не выражающим никаких эмоций, теперь читалось удовлетворение.

После драки и разговора с Гвиу Доик еще больше запутался в том, что происходит. Он пришел к нему из-за того, что исчезла Чжонхи, но Гвиу внезапно начал говорить об его отце. Кроме того, он рассказал ему о Гу Бонсу, а это был человек, которому Доик верил больше всего, на которого так сильно полагался…

«Нет, нет… Нельзя верить тому, что он говорит».

Доик остановился и глубоко вздохнул. Вместо того чтобы почувствовать хоть какое-то облегчение, он только еще больше расстроился.

– Эй! – Кто-то вдруг позвал Доика, остановив его.

Когда он обернулся, то заметил парнишку, явно старшеклассника на вид.

– Кто вы?

– Меня зовут Ким Хоёль.

– И?

– Это все из-за тебя! Если с Чжонхи что-то случится, я это просто так не оставлю! – закричал Хоёль и убежал, не оглядываясь.

Доик не мог сдержать слез. То, что он увидел, было не просто гневом, который обрушился на него со стороны парнишки. Доику было больно осознавать, что из-за него страдает так много людей. Он хотел бросить все и убежать, но не мог так поступить. Так нельзя. И сейчас не время жалеть себя. Как бы то ни было, Чжонхи исчезла, и он должен был убедиться, что она благополучно вернется домой. Но Доик не знал, что делать. Он даже не представлял, куда идти и с чего начать. Было так много вещей, о которых он не имел ни малейшего понятия. И так каждый раз.

Когда он шел домой с опущенной головой и тяжелым сердцем, он заметил, что кто-то стоит перед дверью. Это был какой-то мужчина в черном капюшоне, его поведение показалось Доику подозрительным. Поздняя ночь, а перед его домом какой-то незнакомец, присевший на корточки и осматривающий местность. В этом определенно было что-то не то! Доик подошел ближе, стараясь быть максимально осторожным, чтобы его не заметили. Черный капюшон, тихонько осматриваясь, открыл свою сумку и достал красную коробку. Глаза Доика расширились от удивления. Мужчина поставил коробку перед дверью и быстро убежал. Но Доик не мог упустить его! Он сразу же бросился за ним. Когда мужчина понял, что за ним кто-то гонится, он увеличил скорость.

«Ни за что. На этот раз я ни за что не упущу его!»

Доик на ходу схватил красную коробку, оставленную перед дверью, сунул ее в карман и изо всех сил погнался за черным капюшоном.

Черный капюшон оказался не таким быстрым, как Доик думал. На самом деле, он двигался невероятно медленно. Вскоре после того, как Доик за ним погнался, мужчина был уже настолько измотан, что упал на колени и начал задыхаться. Доик быстро подошел и снял с него капюшон. Вопреки его ожиданиям перед ним оказался неопрятный мужчина средних лет.

– Эй! Ты вообще кто?

– Я… Я вообще ничего не знаю! – ответил мужчина.

– Не знаешь? Тогда что это за коробка?

– Я просто делал то, что мне сказали.

– Кто сказал? Кто сказал тебе сделать это?

– Человек со шрамами на лице, он сказал, что заплатит, если я отнесу коробку… – ответил мужчина, дрожа и отчаянно умоляя сохранить ему жизнь.

Даже если это была ложь, Доик не думал, что он был отправителем коробки. От мужчины исходил неприятный запах, от которого щипало нос, а грязное лицо и руки заставляли задуматься о том, когда тот вообще в последний раз мылся. И даже если отбросить все предубеждения, было ясно, что перед ним бездомный. Но так как Доик не верил в такие совпадения, он прижал его к земле и открыл коробку, чтобы проверить, что внутри.

Хотя надпись была написана белой ручкой, почерк заметно отличался от предыдущих. Эта коробка была подделкой, и это сразу бросалось в глаза. Этого следовало ожидать. Даже если это ловушка, Доик с радостью готов попасться в нее. Он был готов на все, чтобы спасти Чжонхи.

Воспользовавшись тем, что Доик отвлекся, черный капюшон оттолкнул его и бросился бежать со всех ног. Причин его преследовать больше не было. Доик встал и перевернул записку, чтобы проверить адрес.

Следователь Бэк, наблюдавший за Доиком с парковки из машины, стоявшей немного в стороне, тихо пробормотал про себя:

– Наконец-то он начал действовать.

Он был уверен, что за похищением старшеклассницы стоит именно Доик. И потому Донхён затаился в темноте, ожидая этого момента. Наконец время пришло. Вместо того чтобы как можно скорее схватить его, он решил воспользоваться случаем, дождаться нужного момента. Он, словно хищник, преследующий добычу, бросился вслед за машиной Доика. Но тут словно из ниоткуда возникла черная тень и метнулась прямо под колеса Бэк Донхёна. Он, не раздумывая, нажал на тормоза.

– Ты совсем сдурел?! Помереть решил? – закричал он, открывая окно.

– Здравия желаю! Я здесь для проведения небольшой проверки!

– Ты кто вообще такой?

– Что же насчет вас? Кто вы такой, чтобы преследовать других людей? – с ехидной улыбкой ответил мужчина с узкими глазами и острым подбородком.

– Может, свалишь уже отсюда побыстрее?

– Да нет, я тут закончил со строительством…

– Что за чушь!

Следователь Бэк, обеспокоенный тем, что он упустит Доика, если задержится еще, решил просто игнорировать странного мужчину, а не бороться с ним. Он отъехал назад и повернул руль, чтобы развернуться, но Гвиу не сдался и снова бросился вперед, встав перед машиной.

– Эй! Вот же придурок! Ты что вообще творишь?

– Разве я не говорил, что я здесь для проведения проверки? Будет обидно, если вы вот так просто уедете…

Пока Доик нервно вел машину, он думал только об одном – о спасении Чжонхи. Доик не знал, что может случиться там, куда он направляется, но времени хоть как-то подготовиться и продумать план действий у него не было. Он понимал, что Чжонхи в опасности. Но другого выбора, кроме как стараться решить проблему, когда столкнешься с ней лицом к лицу, у Доика не было. Он жал на педаль газа, мчась на максимальной скорости. Навигатор показывал, что до места назначения оставалось еще 50 минут, и это заставило его волноваться еще больше.

Доик покинул центр города и выехал на горную дорогу, где не было освещения. Место, где царила кромешная тьма, если не считать света от фар. Асфальтированная дорога закончилась, и машина двинулась вперед, с грохотом врезаясь в камни и грязь. Через некоторое время Доик наконец добрался до пункта назначения.

Это была пустынная территория, где все словно растворилось в воздухе. Из окна машины Доик увидел заброшенные небольшие здания, похожие на давно закрытые фабрики. Мысль о том, что Чжонхи может находиться в одном из них, заставила его еще больше забеспокоиться. Адрес, указанный в записке, когда-то принадлежал предприятию пищевой промышленности. Доик припарковал машину на заросшей травой стоянке и выключил двигатель. Тьма мгновенно поглотила его, словно огромная туча. На улице виднелись фонари, но ни один из них не горел. Когда Доик вышел из машины, он достал телефон и включил фонарик. Вокруг него начали мгновенно кружить насекомые. В записке было сказано только о том, чтобы он пришел по указанному адресу, больше ничего. Доик ожидал, что на месте его будут ждать дальнейшие инструкции, но их не было. Его окружала тьма. На секунду он даже растерялся, потому что вокруг никого не было и ничего не происходило. Он решил заглянуть на фабрику, адрес которой был указан в записке, и вошел внутрь через выбитую дверь. В нос сразу ударили запахи, происхождение которых он не мог распознать, а также здесь пахло маслом и ржавчиной. Внутри было не очень просторно, но, несмотря на это, в слабом освещении фонарика было сложно рассмотреть все, что находилось вокруг. Каждый раз, когда Доик делал шаг вперед, звуки эхом разносились по пустому пространству, усиливая напряжение. Но, судя по всему, территория была небольшой. Пройдя всего несколько шагов, Доик быстро достиг стены напротив входа. Когда он посветил телефонным фонариком на стену, то отчетливо увидел текст, написанный красной краской:

«Добро пожаловать».

Дотронувшись до надписи, он почувствовал, что краска еще не до конца высохла. Значит, она появилась здесь недавно. Это явно было послание для Доика. У него появилось дурное предчувствие. Человек, написавший это, явно имеет дурной вкус, пытаясь подражать кинозлодеям. Думая об этом, Доик понял, что имеет дело не с обычным сумасшедшим. Напряжение ударило в шею Доика. Его внимание привлекла тонкая красная линия, проведенная вдоль стены рядом с надписью. Он проследил за ней и в конце концов обнаружил старый монитор, валявшийся на полу. Но сейчас Доик был готов следовать куда угодно, даже если это приведет его в глубины ада. Когда он собирался дотронуться до монитора, что-то хлопнуло, и экран засветился. Доик подозревал, что что-то подобное может произойти, поэтому его это не удивило, но, когда внезапно хлынул более яркий свет, он прищурился и отступил назад. Волноваться было нельзя. Ведь это лишь начало. Он понимал, что думать нужно только о спасении Чжонхи. Необходимо было взять себя в руки, остыть. Нужно было всего лишь успокоиться. Однако, когда Доик увидел изображение на мониторе, он больше не мог сохранять хладнокровие. Это была Чжонхи, привязанная к стулу. Доика захлестнула невыносимая ярость.

– Ты что творишь?! Освободи ее немедленно! – крикнул он в гневе, но услышал лишь свое прерывистое эхо.

На мгновение Доик потерял самообладание и несколько раз тряхнул головой, чтобы прийти в себя. Через некоторое время из свисающего с потолка динамика раздался тихий, совершенно безэмоциональный голос:

– Что насчет коробки номер 5?

И только тогда Доик вспомнил, что в отправленной им записке говорилось о красной коробке под номером 5. Он был настолько поглощен мыслями о спасении Чжонхи, что совершенно забыл об этом. Когда он только открыл коробку, ему сразу показалось это необычным. Ведь в записке упоминалось не о простой коробке, а коробке с определенным номером. Что это могло значить? Размышляя об этом, Доик понял, что существует еще одна коробка, отличающаяся ото всех, которые он видел. И она была отмечена цифрой 5. И похитителю так сильно нужна была именно эта коробка, что он прибегнул к настолько подлому методу – решил держать в заложниках молодую девушку. К тому же он, похоже, был уверен в том, что коробка у Доика.

Доик размышлял, что ответить, и в итоге решил, что ради безопасности Чжонхи лучше сразу сказать правду.

– Я не знаю ни про какую коробку с номером 5 или что-то в этом роде. Как я, по-вашему, могу хранить у себя то, о чем даже не знаю? – крикнул он в темноту.

Доик очень нервничал, ожидая ответа, и внимательно прислушивался, что ему скажут. Однако вопреки его ожиданиям ответа так и не последовало.

– Это чистая правда. Я не пытаюсь вас обмануть! Я не знаю ничего об этой коробке и не хочу играть жизнями людей. Если бы она была у меня, я бы не раздумывая отдал ее и потребовал освободить Чжонхи!

– Совсем скоро мы узнаем, врешь ты или нет, так что подождем и посмотрим, что будет дальше.

Как только голос замолчал, на мониторе появился 10-минутный таймер вместе с изображением Чжонхи.

– Когда время на таймере истечет, здание, в котором сейчас находится девчонка, сгорит. Что ты стоишь? Не собираешься ее спасать?

Все произошло так быстро, что Доику показалось, что он мгновенно поседел. Время на таймере начало стремительно бежать. В течение 10 минут Доик должен был найти место, где держали Чжонхи, развязать ее и успеть вывести на улицу. В незнакомом месте, где он никогда раньше не был, ему предстояло пройти сквозь жуткую тьму и найти место, где находилась Чжонхи. Прежде чем Доик решил, как действовать дальше, он уже выбежал на улицу. Но его смутило то, что зданий вокруг было больше, чем он того ожидал. Сначала Доик направился к ближайшему и тут же вошел внутрь.

– Чжонхи! Где ты?! Мин Чжонхи!

В то же время машина Гвиу, опередившая следователя Бэка, остановилась на стоянке рядом с машиной Доика. Он смог это сделать, отслеживая GPS Доика, о чем позаботился заранее. Но когда Гвиу задумался о том, что делать дальше, он растерялся:

– И какой ерундой я страдаю посреди ночи?

– Чжонхи! Чжонхи!

Доик отчаянно кричал, и его голос раздавался в ночи, отдаваясь эхом вокруг. Его услышала Чжонхи.

«Доик?»

Чжонхи, в которой зародилось зерно надежды среди того бесконечного страха, который она сейчас испытывала, хотела выкрикнуть, где она находится, но ее рот был плотно заклеен скотчем, поэтому она не могла издать ни звука. Пошевелиться, будучи крепко привязанной, она тоже не могла. Все, что ей оставалось, только топнуть ногой. Но как бы энергично она ни топала, звук был слишком слабым, чтобы его можно было услышать снаружи. Тем не менее она продолжала топать ногами. Каким бы безрассудным это ни казалось, Чжонхи понимала, что ей стоит продолжать, если это сможет хоть как-то помочь. Она проглотила слезы и изо всех сил снова топнула ногой.

На таймере оставалось всего около пяти минут. Доик стал нервничать еще больше, но вокруг было слишком много зданий, которые были еще закрыты. Доик был вынужден взломать двери, чтобы войти внутрь. Он бежал, не останавливаясь, надеясь на чудо, и открывал каждую дверь, которую видел, чтобы заглянуть внутрь. Ему казалось, что от нехватки воздуха он вот-вот задохнется, но совершенно не ощущал боли. Доик побежал к следующей двери, пообещав себе, что на этот раз он ни за что не позволит еще одному человеку умереть.

В какой-то момент его уши уловили очень тихий звук. Он был намного тише, чем стрекотание кузнечиков в темноте, но это определенно были не звуки природы. Только один человек мог бы шуметь в этом глухом, безлюдном месте. Это же Чжонхи! Доик проследил за звуком, максимально сконцентрировавшись на нем. Топот Чжонхи вел Доика к нужному месту.

Когда дверь открылась, несмотря на то что снаружи было очень темно, Чжонхи показалось, что откуда-то сверху льется яркий свет. Однако то, что увидел Доик, было полной противоположностью. У него было такое чувство, будто он стал частью трагической концовки какого-то фильма. У него совершенно не было времени, а Чжонхи была связана. И в подобных ситуациях сложно что-либо сделать, не имея ножниц или каких-то других инструментов. Время было на пределе. Напряжение было настолько велико, что Доик даже не подумал о том, чтобы снять скотч, закрывающий рот Чжонхи. Он изо всех сил старался не потерять самообладание, пытаясь развязать тугой узел дрожащими руками. Кроме того, поскольку он не видел таймера, он даже не знал, сколько времени осталось, и его беспокойство продолжало расти.

– Боже, пожалуйста… – тихо повторял Доик, сражаясь с узлом.

Мённо, придвинув стул, наблюдал за происходящим на мониторе, словно завороженный. На самом деле таймер остановился давным-давно. Но он так и не прикоснулся к выключателю, зажигающему свет, и наслаждался происходящим на экране, будто захватывающим фильмом. Доик догадывался, что прошло гораздо больше десяти минут, но у него не было времени, чтобы задаваться вопросом, почему помещение все еще не загорелось. Его единственной целью было освободить Чжонхи и как можно скорее вывести ее отсюда.

Спустя несколько минут Доик наконец понял, как развязать узел. Он сосредоточился лишь на этом, а Чжонхи понемногу двигала руками, чтобы хоть как-то помочь ему. Когда они объединили усилия, им удалось высвободить девушку. Скотч она сняла со рта сама.

– Аджосси![16] – воскликнула она, обнимая его.

В этот момент Мённо, наблюдавший за происходящим, нажал зеленую кнопку у монитора. Железные решетки на дверях и окнах с грохотом опустились, и Доик с Чжонхи оказались в ловушке. Доик попытался вырваться, но железные прутья, как бы он ни старался, не сдвинулись с места. Пока он изо всех сил пытался сделать все, чтобы выбраться, из динамика, свисающего с потолка, раздался голос:

– Я немного разочарован… Ты действовал медленнее, чем я ожидал. Это заняло целых 35 минут! Ты уже довольно многое повидал, не так ли? Так что не говори мне, будто я слишком резок, жесток или что-то в этом роде. Просто будь благодарен за то, что я и так дал тебе слишком много времени на спасение девчонки. Что ж… Теперь давай проверим, действительно ли у тебя нет коробки с номером 5 или же тебе все-таки что-то известно о ней.

Мённо нажал еще одну зеленую кнопку, и из всех углов помещения вырвалось пламя.

– Не знаю, в курсе ли ты, но именно я спас тебя, разрезав красными ножницами записку, в которой говорилось о том, что ты умрешь в аварии на автомагистрали. Лучше бы сказал спасибо.

– Хватит нести чушь! Откройте сейчас же!

– Знаешь, есть один пьяница по имени Ли Чоннам. Он получил коробку, в которой говорилось, что коробка с номером 5 попадет к тебе в руки. Это значит, что если ты еще не получил ее, то прямо сейчас ты не умрешь. Вероятнее всего, ты как-нибудь выживешь и получишь коробку позже, но предупреждаю на всякий случай! Если ты все же солгал, если коробка с этим номером все же у тебя… ты умрешь, ведь эту железную дверь изнутри невозможно открыть.

Пламя усилилось, распространяясь по крыше сверху. В момент отчаяния Доик задумался. Если верить словам мужчины, он не сможет умереть, пока не получит коробку номер 5. Вот только в одной из доставленных Доику коробок была записка, в которой говорилось, что он погибнет в автокатастрофе. В тот момент он даже не подозревал о существовании коробки номер 5, не говоря уже о том, что он должен ее получить. Что бы с ним случилось, если бы этот мужчина не разрезал записку красными ножницами или что он там говорил? Это все, о чем он думал в этот момент. Но ситуация становилась слишком опасной, чтобы продолжать размышлять об этом.

– Я обещаю, когда коробка номер 5 попадет ко мне в руки, я сразу же отдам ее тебе. Я правда сделаю это. Правда! Клянусь! Я отдам ее тебе без каких-либо условий.

Пламя с неистовой силой охватило все внутренние помещения здания, и, как бы сильно ни тряслись опущенные решетки, с ними ничего нельзя было сделать. Однако Доик не сдавался и продолжал яростно биться о железные прутья, пытаясь открыть выход.

В этот момент произошло то, чего никто не ожидал. Дверь, которая была плотно закрыта, внезапно широко распахнулась. Ее открыл не кто иной, как Чан Гвиу. Вот только вела она не в охваченное пламенем помещение, а в убежище, где за монитором сидел мужчина со шрамами на лице, наблюдавший за происходящим. Они смотрели друг на друга, не понимая, что происходит. Между ними возникло странное напряжение. Прежде чем Гвиу успел что-либо осознать, Мённо метнулся вперед и ударил его ногой в грудь.

– Ыа-а-а!

Упав на спину, Гвиу понял, что его противник не так уж прост, и приготовился к битве. Несмотря на проблемы с ногой, в прошлом он все же был элитным агентом службы разведки, к тому же долгое время занимался преступной деятельностью, поэтому был уверен в своих силах. Однако Мённо тоже оказался непростым соперником. Как робот, запрограммированный на бой, он почти идеально блокировал атаки Гвиу, нанося неожиданные удары при каждой возможности. Наступила полночь, но битва между двумя монстрами только начиналась.

Пламя разгоралось все сильнее, Доик и Чжонхи по-прежнему не сдавались, упорно пытаясь сдвинуть плотно прижатые железные прутья. С того самого момента, как им удалось найти друг друга, они продолжали надеяться на чудо. Но остановить поднимающийся черный дым было уже невозможно. Провода камер наблюдения успели расплавиться, и монитор в убежище Мённо тоже отключился. На потемневшем экране мигала надпись «нет сигнала».

Напряжение между Мённо и Гвиу также накалялось, словно печь. Мённо быстро осознал, что слабое место Гвиу – его ноги, поэтому он не стал блокировать удары, а притворился, что пропускает атаки Гвиу. Затем, когда Мённо понял, как нужно действовать, он целенаправленно начал наносить удары Гвиу только по ногам. Его план сработал. Гвиу, крича от боли, схватился за ногу и начал кататься по полу. Мённо подошел к нему, собираясь сломать вторую ногу, но в этот миг на лице Гвиу появилась ехидная улыбка.

«Попался!»

Словно ожидая этого момента, Гвиу схватил Мённо за плечо одной рукой и резко притянул его к себе. Он свел пальцы вместе и со всей силы вонзил их в глаз Мённо.

– Ыа-а-а!

Крик, наполненный болью, эхом разнесся по ночному небу.

То, что замок открылся настолько быстро, казалось невероятным. Датчик сгорел и вышел из строя. Но Доик не знал, действительно ли дело в этом, или же красная коробка на самом деле может влиять на судьбу и именно это спасло ему жизнь. Однако сейчас важно было то, что дверь наконец открылась. Доик поспешил поднять прутья и позвал Чжонхи, которая трясла другую решетку.

– Чжонхи! Иди сюда, здесь откр…

Но Доик не успел договорить. В тот момент, когда Чжонхи обернулась на его зов, сгоревшая крыша с треском обрушилась между ними. Доик инстинктивно отпрыгнул назад. Проблема в том, как вызволить теперь Чжонхи. Решетка на окне была открыта, но проход загораживали обломки высотой с человека. Так пламя окружило Чжонхи со всех сторон.

– Нет! Чжонхи! Чжонхи!

Доик, внезапно оказавшись снаружи, продолжал громко выкрикивать ее имя. Он не мог пройти внутрь, чтобы спасти ее, но и оставаться на месте тоже не мог. В его криках слышалось отчаяние.

– Ааа!

Раненный в глаз Мённо корчился от боли. Гвиу, не упуская возможности, использовал все силы для атаки. Но Мённо, который был подобен монстру, выстоял, несмотря на адскую боль. Он уже зашел так далеко, что было бы глупо не воспользоваться слабостью Гвиу, поэтому, как только появился шанс, вновь прижал его к полу. Гвиу понимал, что вот-вот сломается. Он стонал от боли, чувствуя, как падает, и, когда его сознание было уже затуманено, он увидел спину убегающего Мённо.

– Ни за что!

Гвиу, словно оживший мертвец, поднялся и бросился за ним. Кровь, пролитая Мённо, указывала ему направление.

В глазах Чжонхи отражалось пламя. Высота горящих обломков, преграждающих ей путь наружу, составляла примерно… 173 сантиметра! И снова это роковое число крутилось на перекрестке жизни и смерти.

«Справлюсь ли я? Смогу ли сделать это с больной ногой?»

Пламя все больше охватывало помещение. Но, как ни странно, Чжонхи не чувствовала жара. Сейчас перед ней была высота, которую практически невозможно преодолеть. Если она потерпит неудачу, это будет все равно что просто броситься в огонь. Но если она останется стоять и ждать чуда, огонь рано или поздно все же поглотит ее.

– У меня нет выбора, что бы я ни сделала, это в любом случае опасно! Есть только один способ выжить. Перепрыгнуть!

Однако эта решимость исчезала, как горстка пепла на ветру. Чжонхи испытывала страх перед этой высотой. Красная коробка не могла ошибиться, как и сказал человек, заперший ее здесь, значит, Чжонхи больше не сможет преодолеть 173 сантиметра. В итоге она не смогла даже разбежаться как следует, рухнув на месте. Доик продолжал звать Чжонхи снаружи, но она его уже не слышала. Огонь становился все сильнее и сильнее, и времени медлить уже не было.

На темном небе в эту ночь даже звезды были еле видны. Мённо побежал вверх по холму, не обращая внимания на кровь, капающую из глаза. Гвиу не сдавался и, хромая, бежал за ним. Мужчины бежали вперед, не думая о том, куда они бегут и почему. Наконец, остановившись на вершине холма, их взгляды встретились. Пришло время положить конец их жестокой битве.

Чжонхи поднялась и отступила назад, чтобы отдалиться от горящих обломков. В помещении было и без того тесно, а огонь бушевал с такой силой, что сложно было отойти так, чтобы разбежаться для прыжка. Но сейчас не время жаловаться, к тому же ее все равно никто не услышит. Независимо от обстоятельств – как бы сильно ни болела ее нога, каким бы узким ни было пространство, как бы сильно ни горели обломки крыши, факт остается фактом: нужно прыгать.

Двое мужчин сцепились в драке.

В глазах девушки отражалось пламя, охватывающее гору обломков высотой 173 сантиметра.

Невыносимая боль пронзила ногу одного из мужчин, а из глаза другого продолжала течь кровь.

Девушка изо всех сил бежала к горящим обломкам, к высоте, которую, боялась, не сможет преодолеть.

Один мужчина укусил другого за руку, а тот несколько раз ударил его кулаком по лицу. Тот был уже практически без сознания, а другой, воспользовавшись этим, вновь убежал в темноту.

Девушка сделала глубокий вдох и с криком прыгнула прямо в огонь.

Бегущий в ночи человек скрылся где-то за горизонтом.

Пламя зацепило спину девушки и обожгло ее, подпалив рубашку.

Мужчина, ничего не видевший в темноте, потерял равновесие и упал вниз со скалы.

Чжонхи ударилась плечом об пол.

Гвиу смотрел на край скалы, где только что упал Мённо. Рассмотреть что-либо в такой темноте было практически невозможно.

Здание сгорело. Доик поднял на руки упавшую Чжонхи. Она не проронила ни слезинки, он тоже держался изо всех сил. Оба молчали, тяжело дыша.

Внизу, куда упал Мённо, ничего не было видно. И дело было уже не только в темноте. Там попросту уже никого не было. Только большие пятна крови свидетельствовали о том, что там был этот монстр.

Чжонхи благополучно вернулась домой. Новости пестрели сообщениями о ее возвращении и человеке, который ее спас. Также сообщалось, что недавно Доик был несправедливо обвинен по делу о поджоге и убийстве в Мокпхо.

Следователь Бэк смотрел телевизор с недовольным лицом, погруженный в глубокие размышления. В эфире показывали интервью с пропавшей девушкой, которая прямо заявляла, что Чхве Доик спас ей жизнь. Донхён старался понять эту ситуацию, которая казалась ему совершенно неприемлемой. Однако, сколько бы он ни думал, стройная картина не складывалась.

Проведя некоторое время в размышлениях об этой сложной загадке, следователь Бэк подошел к большой доске и начал что-то писать на ней маркером.

Похититель исчез.

Как Чхве Доику удалось узнать о месте, где держали девушку?

Рядом с местом пожара были обнаружены следы крови.

Экспертиза показала, что эта кровь не принадлежит ни Чхве Доику, ни Мин Чжонхи.

Бэк Донхён, тяжело вздохнув, написав на доске чуть ниже: «В таком случае?..» Затем он отложил маркер и сделал несколько шагов назад, чтобы рассмотреть написанное с расстояния. Что-то во всем этом не давало ему покоя. Донхён стер все написанное и открыл окно, но свежий воздух не поступал в помещение. Лишь пыль тихо клубилась в свете луны.

Донхён стоял, скрестив руки на груди, и после недолгих размышлений его брови вдруг дернулись. Наконец пазл в его голове сложился. Девушка, вероятно, испытывала «стокгольмский синдром» – иррациональное явление, при котором жертва привязывается к агрессору. А следы крови на месте происшествия свидетельствуют о других преступлениях, которые пока не раскрыты. Выходит, виновником по-прежнему остается Чхве Доик. Ничего не изменилось.

Лежа на больничной койке, Гвиу выглядел не так уж плохо, несмотря на то что вокруг его ноги была громоздкая конструкция, напоминающая какое-то космическое оборудование. Более серьезным выглядел как раз Доик, сидевший напротив него в кресле.

– Я не буду спрашивать, как ты туда попал. Просто ответь, почему ты пришел туда.

– А ты так и будешь со мной разговаривать без уважения?

– Знаешь, я сейчас не в настроении шутить.

– А я и не шучу. Всем ясно, что я старше тебя. Разве нет? Тебя что, не учили вежливости?

– Зачем ты туда пошел? В чем причина?

– Вовсе не в том, чтобы спасти тебя или ту девчонку, так что не стоит придумывать себе…

– Потому я и спрашиваю, для чего?

Гвиу нахмурился то ли от боли, то ли из-за настойчивости Доика.

– Они по-прежнему ничего не могут сделать как следует. Когда я смотрел полицейские отчеты, в них не было ни единого упоминания об этом ублюдке Ча Мённо.

– Его зовут Ча Мённо?

– Да. Как долго до них доходит информация! – Гвиу покачал головой.

– И? Ты обязан рассказать мне все, не упуская ни единой детали.

– Знаешь что? Этот парень настоящий дьявол, а все говорят только о тебе и твоих подвигах.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Почему о нем ничего не пишут в новостях? Конечно, вероятнее всего, потому, что Ча Мённо попросту исчез. Но что насчет его убежища? Должно быть, там было много информации о красных коробках и других вещей, которые могли бы стать уликами в этом деле. Так с чего вдруг такая тишина? Не кажется ли тебе это странным? Если бы его тайное убежище сохранилось в том виде, в каком было, полиция и СМИ не стали бы молчать, они бы подняли шумиху. А это значит…

– Кто-то намеренно стер все следы?

– Вероятно. А может, просто кто-то вынес оттуда все самое важное.

– Но кто?

– Кто-то, кто, должно быть, очень много знает о красных коробках, верно?

– Почему ты говоришь загадками?

– Ты же все равно не доверяешь мне, считаешь плохим человеком. Что толку говорить больше? Скажу тебе только одну вещь, так что слушай внимательно. Корпорация «Намбо». Вот настоящий противник, с которым тебе придется столкнуться.

Доик задумался над словами Гвиу. Стоит ли вообще ему верить? С той ночи, когда произошла их драка, Гвиу постоянно говорит о компании «Намбо», будто они замышляют что-то страшное. Однако у Доика не было никаких доказательств того, что он говорит правду и что последнее расследование отца касалось этой компании. Все это лишь слова, исходящие из уст преступника, который без колебаний причиняет вред людям.

Сильми, которая подслушивала их разговор возле больничной палаты, тоже была сбита с толку. Она решила отложить разговор с Гвиу и поспешила уйти. Для начала ей нужно было кое-что проверить.

Вскоре после того, как Доик покинул палату Гвиу, ему принесли огромную корзину цветов с запиской: «Скорейшего выздоровления. От корпорации “Намбо”».

Возможно, из-за того, что Чоннам долгое время не употреблял алкоголь, пока находился в заключении, выглядеть он стал гораздо свежее, а кашлять – меньше. Сильми была очень этому рада. Они поздоровались, а затем Чоннам решил сразу затронуть важную тему:

– Корпорация «Намбо».

Когда эти слова прозвучали из уст Чоннама, сердце Сильми бешено заколотилось.

– Я работал там очень давно. На самом деле я не хотел скрывать это от тебя, но так вышло само собой, – продолжал он. – Я не работал там официально. В этой компании много вопросов решаются неофициально, – добавил он после небольшой паузы. – Я отвечал за поиск предметов из красных коробок, которые каким-то образом ушли на черный рынок. Эти вещи были отделены от коробок, и ими торговали, даже не зная их стоимости. Да, работа скупщиком была моим прикрытием, на самом же деле я собирал эти предметы. В то время я совершил действительно много плохих поступков, – с сожалением произнес Чоннам. – Однажды из штаба поступил неожиданный приказ, предписывающий искать не предметы, а людей. Это казалось абсурдом, но приказ на то и приказ, так что я ему следовал. Единственной подсказкой в этом задании для меня была фотография. Ты бы знала, как мне было тяжело… Да, речь идет о тебе и твоем брате.

Сильми, сама того не осознавая, сжала кулаки, а Чоннам спокойно смотрел на нее:

– Чтобы ты не поняла меня неправильно, я сразу должен сказать тебе, что причина, по которой твой младший брат до сих пор жив, целиком и полностью связана с главным штабом. Независимо от их намерений корпорация «Намбо», вероятно, единственная на этой планете, кто может бесперебойно поставлять лекарства для твоего брата.

Девушка получила ответ на свой вопрос, даже не успев задать его. Чан Гвиу был марионеткой корпорации «Намбо». Он был тем паразитом, который от нее кормился. Гвиу заставлял Сильми совершать противозаконные действия, отправлял на задания, угрожая тем, что прекратит лечение ее младшего брата. И он же призвал Чхве Доика бороться с этой корпорацией. Сильми запуталась, совершенно не понимая, что происходит. Конечно, Чан Гвиу был безумцем, которого непросто было понять обычным людям, но сейчас Сильми не могла отделаться от чувства беспокойства. Чоннам продолжил говорить спокойно.

– Я кое-что слышал краем уха… Есть что-то особенное в крови твоего брата, он не такой, как другие. В компании говорили, что это и есть причина его болезни и она так же тесно связана с красными коробками. Я не ученый, поэтому не знаю, что они имели в виду, но я делал все, что мне приказывали, – спокойно добавил Чоннам с сожалением в голосе.

Он на мгновение замолчал и глубоко вздохнул.

– Сильми, я думал, что и в тебе скрыто что-то подобное…

Чоннам сильно колебался, будто был не уверен, стоит ли об этом говорить. Но в конце концов он решил, что это необходимо сделать, и продолжил.

– Твоего брата необходимо оставить в живых ради экспериментов, а вот тебя… В твоем организме не обнаружили никаких отклонений. Поэтому я посчитал, что они просто отпустят тебя, но в штабе решили иначе. Наверняка они подумали, что, раз вас все же связывает кровное родство, рано или поздно они что-то в тебе обнаружат. Поэтому они и продолжили проводить эти нелепые эксперименты…

– Нашел! – хлопнув в ладони, воскликнул Ёнун, который какое-то время сосредоточенно сидел перед компьютером.

К нему тут же подбежал Доик. Ёнун, взломавший систему видеонаблюдения транспортной компании, чтобы проверить камеру автобуса, в котором Чжонхи оставила коробку с номером 6, нашел видео, на котором зафиксировано, как она выходит из автобуса. Чжонхи держала коробку, сомневаясь в том, что делать. Затем, будто приняв решение, она нажала кнопку остановки автобуса и вышла. Коробка, потерявшая своего владельца, осталась в автобусе. Через некоторое время в кадре появился какой-то мужчина и забрал коробку. Доик не мог скрыть своего удивления. Человек, забравший коробку, был не кем иным, как тем самым мужчиной, что задел плечом Доика у здания, где произошел несчастный случай. Парень также вспомнил, что упустил его, когда встретил во время сноса ресторанчика аджуммы. Мужчина на экране достал телефон, кому-то позвонил и вышел через три остановки, прихватив с собой коробку. Ёнун тут же открыл другую запись, на этот раз с камеры, находившейся у водительского сиденья. Мужчина вышел из автобуса и сел в припаркованную неподалеку черную машину.

– Ты можешь рассмотреть номер машины? – спокойно спросил Доик.

– Конечно. Сейчас практически во всех автобусах установлены специальные камеры, чтобы отслеживать движение, так что номер будет прекрасно видно, – ответил Ёнун.

Ёнун нашел изображение с номером черной машины и сразу же пробил информацию о ней. Вскоре стало ясно, что это был один из арендованных автомобилей, которыми пользовалась корпорация «Намбо».

– Корпорация «Намбо», – сказал Ёнун, обращаясь к Доику, который в это время был занят своими мыслями. – Еще я нашел кое-что в даркнете, и это довольно любопытно. Думаю, тебе стоит взглянуть. Файл невозможно прочитать полностью, так как он сильно поврежден, но я думаю, что это может быть то, о чем говорил Ча Мённо, – добавил Ёнун.

Он кликнул на файл [Руководство AXDN], и, как только на мониторе открылась первая страница, раздался звонок в дверь. Доик и Ёнун недоуменно уставились друг на друга.

– Я не заказывал доставку! – воскликнул Ёнун.

Казалось, он был чем-то встревожен. Но в дверь не стали звонить повторно, и это вызывало еще большее беспокойство. Доик ушел проверить, кто мог прийти к ним, а вернулся в комнату с красной коробкой в руках. Ёнуна это не удивило. Коробка по форме была похожа на те, в которых приходили фотографии.

– Неужели это последний человек, чья жизнь находится в твоих руках? – ухмыльнулся Ёнун.

Но вот Доику было совсем не смешно.

– Сначала это была аджумма, затем Чжонхи. Люди, которых ты знал. Теперь там наверняка мое фото, да? – лукаво продолжал Ёнун.

Несмотря на его игривое настроение, Доик выглядел напряженным.

– Сколько бы ты ни переживал по этому поводу, это ничего не изменит. Открывай быстрее.

Доик медленно открыл коробку. Как они с Ёнуном и думали, внутри лежала фотография.

– Ты знаешь этого человека?

– Нет, я его впервые вижу.

На фото был запечатлен мужчина лет сорока со спокойным выражением лица.

– Нет, ну это уже слишком! Как от тебя может зависеть жизнь человека, которого ты даже не знаешь? – проворчал Ёнун.

Каким бы хорошим хакером он ни был, по одной фотографии сложно найти человека и узнать, кто он. Ёнун сделал все возможное, но не смог найти ни малейшей зацепки.

– Слушай, я говорю это не потому, что так и не смог его найти, но, может, ты рано или поздно сам узнаешь, кто он? Ведь так и происходило до сих пор. Судя по всему, так будет и в этот раз.

Доик погрузился в размышления и потому ничего не ответил. Ёнун вдруг почувствовал себя неловко.

– Я пойду проветрюсь немного. Тебе купить что-нибудь?

Доик снова промолчал.

Когда Ёнун уже направлялся к выходу из подъезда, он столкнулся с Сильми, которая как раз возвращалась домой.

– Надо же, вы так поздно возвращаетесь…

Ёнун поприветствовал ее с улыбкой на лице, но реакция Сильми была довольно прохладной. Однако Ёнун посчитал, что в этом есть определенное очарование, в конце концов, она агент службы разведки. Вспомнив об этом, он решил попытать удачу. Парень показал Сильми фото, полученное Доиком, которое сохранил в телефоне.

– Вы, случайно, не знаете этого человека?

Сильми, прищурившись, поочередно смотрела то на изображение на экране его телефона, то на самого Ёнуна. Но в итоге никак не отреагировала. И это задело Ёнуна.

– Я прошу прощения за беспокойство, просто… Это довольно важный человек, и мне нужно его найти. Ладно, ничего страшного… Вы, наверное, торопитесь…

Не сказав ни слова, Сильми ушла к себе. Бормоча что-то себе под нос, Ёнун направился в магазин.

Вернувшись домой, Сильми, не включив свет и даже не переодевшись, села на стул и молча смотрела на глухую белую стену. Неожиданное признание Чоннама, единственного человека, которому она доверяла и на которого полагалась, привело ее в сильное замешательство. Она была не настолько зла, чтобы чувствовать себя преданной, и хорошие воспоминания о времени, которое они провели с ним вместе, не давали ей его ненавидеть. Только вот…

Чан Гвиу больше не заботил ее. Каждая история, рассказанная Чоннамом, как на исповеди, пошатнула в Сильми все убеждения, которых она когда-либо придерживалась. Это заставляло ее чувствовать себя беспомощной, она словно истратила всю свою энергию.

Все это казалось абсолютно бессмысленным. Она-то считала, что все будет кончено, как только она спасет брата. Но теперь, когда Сильми узнала, что ее младший брат жив только благодаря лечению корпорации «Намбо», девушку одолевали сомнения относительно того, чем она до сих пор занималась. Когда она подумала о возможности вызволить брата, по ее спине пробежал холодок… Ведь, выходит, это было все равно что собственноручно его убить. От одной этой мысли по телу Сильми побежали мурашки. Ей больше не хотелось ни о чем думать. Поэтому она еще больше сосредоточилась на белой стене. Только мысли все не давали ей покоя. В голове продолжал звучать голос Чоннама.

– Послушай меня внимательно. Кхе-кхе… Есть только один способ разрешить эту ситуацию и спасти твоего брата…

В каком-то смысле Сильми была благодарна Чоннаму за то, что он во всем признался, и она понимала, как тяжело ему это далось. Но когда девушка думала о том, что он обманывал ее все это время, ей больше не хотелось верить ни единому его слову. В груди у нее будто что-то щелкнуло. Сильми захотелось бросить все и просто сбежать. Все, что она делала до сих пор, стало казаться ей таким глупым, что это было сложно вынести.

Сильми достала старую синюю коробку из-под печенья и выбросила все удостоверения личности, хранящиеся в ней, в мусорное ведро. Ей стало смешно от того, что она притворялась, что ей не все равно, думая о совершенных ею поступках. И даже когда она выбросила все удостоверения, легче Сильми не стало. Она решила крепко завязать мешок для мусора и вынести его на улицу, чтобы больше никогда не видеть и не думать о нем. И, когда она доставала пакет из мусорного ведра, туго завязывая его, ее внимание привлекло одно удостоверение личности.

Чан Воншик, Кванмён.

У человека с удостоверения было то же лицо, что и на фотографии, которую показал ей Ёнун. Сильми подумала о том, что ей надоели эти постоянные повороты судьбы.

На следующее утро Доик нашел в своем почтовом ящике удостоверение личности. Оно пришло не с очередной красной коробкой, а просто лежало на дне почтового ящика без дополнительной записки или чего-то в этом роде. И вместо того, чтобы хотя бы мысленно поблагодарить человека, который оставил это удостоверение, Доик еще больше распереживался из-за такого совпадения. Все, что происходит таким образом, никогда не приводит ни к чему хорошему. Глядя на удостоверение, Доик снова и снова обещал себе, что на этот раз не поддастся проклятой судьбе коробки.

Чан Воншик (м), 46 лет, беглец.

Воншик обеспокоенно смотрел на свою жену, свернувшуюся калачиком в углу комнаты. Ее переполнял страх, да и вообще она выглядела так, будто ее выбросили на улицу посреди холодной зимы.

– Этот человек найдет тебя.

– Меня это не волнует. Все, что нужно сделать, – это уйти подальше, чтобы они не смогли меня найти.

– Проблема ведь в другом. Твоя жизнь в руках этого человека!

– Постарайся позаботиться о себе, а я уж как-нибудь справлюсь. У меня есть план, так что тебе не стоит так сильно переживать обо мне.

– Давай просто убежим отсюда, а? Даже если тебя поймают, это ведь случится потом.

– Ладно, давай. Я пойду за деньгами, а ты пока собирайся. Как только я вернусь, мы сразу же уедем отсюда.

Благодаря удостоверению личности Чан Воншика удалось установить его место жительства. В ходе поисков выяснилось, что на сегодняшний день по адресу, указанному в удостоверении, уже проживал другой человек, а регистрация по месту жительства была аннулирована, поэтому узнать, где сейчас находится Воншик, не представлялось возможным.

Ёнун сделал все, что в его силах, чтобы помочь делу. Он проверил все старые записи с камер наблюдения в том районе, что проживал Чан Воншик, но ему не удалось ничего найти, ни единой зацепки. Это заставляло Ёнуна нервничать. Как мог человек настолько хорошо скрывать свое местонахождение? Неужели он использовал какие-то специальные устройства, чтобы так хорошо замести свои следы? Ёнун пришел к выводу, что этот мужчина не так-то прост, как кажется. Но это не значит, что нужно сидеть сложа руки. Ни он, ни Доик не знали этого человека, но его жизнь зависела от Доика. Это невозможно было игнорировать. Так или иначе им необходимо было узнать о нем как можно больше и продолжать искать. Ёнун обнаружил, что весь остаток денежных средств с банковского счета Чан Воншика был переведен на счет человека по имени Чо Гильчжэ незадолго до того, как он сам пользовался счетом в последний раз.

Похоже, это был счет для отмывания денег или что-то вроде того. Проверив все данные, Ёнун выяснил, что до недавнего времени одна и та же сумма вносилась на счет в определенный день каждого месяца. Отправителем было заведение под названием «Аппетитные ребрышки на углях». Ёнун сглотнул слюну.

Как и ожидалось, Чо Гильчжэ работал в этом заведении. Вероятность того, что Чан Воншик и Чо Гильчжэ один человек, резко возросла. Когда Ёнун взломал систему видеонаблюдения ресторана и проверил все записи, он понял, что нашел то, что искал. Мужчина на видео нес угли и выглядел намного худее, чем на фотографии, но это определенно был Чан Воншик. Ёнун сразу же сообщил об этом Доику.

Найти ресторан было несложно. Он был известен во всей округе как отличное место, где подают вкусные ребрышки, а его внушительные размеры сразу привлекали внимание. Если бы Доик сразу вошел туда, Чан Воншик, вероятнее всего, испугался бы и тут же убежал, поэтому молодой человек решил обойти ресторан вокруг и понаблюдать издалека. Он считал, что для того, чтобы приблизиться к человеку, который скрывает свою личность, нужно сначала показать ему, что он не опасен, успокоить его. Сначала Доик направился к месту, где разжигали огонь. Было еще рано, и там никого не оказалось, сложилось впечатление, что к разведению огня еще даже не приступали. Он пришел к выводу, что, возможно, слишком поторопился. Поэтому Доик решил, что стоит вернуться сюда, когда ресторан откроется. Но колесо судьбы в очередной раз сыграло злую шутку. Воншик и Доик неожиданно встретились.

Виной всему была случайность. Воншик получил расчет и уже выходил из ресторана, когда столкнулся лицом к лицу с Доиком. Казалось, мужчина прекрасно знал Доика в лицо. Как только их взгляды встретились, Воншик быстро убежал. Он метнулся к задней двери и побежал в сторону переулка неподалеку. Доик, естественно, помчался следом, не отставая.

– Эй! Я не причиню вам вреда! Подождите, могу ли я… Да постойте же!

Доик кричал ему вслед, но Воншик и не думал останавливаться. Он перебегал из переулка в переулок, а Доик изо всех сил старался не отставать от него. Оба бежали так быстро, что в какой-то момент почувствовали, как ноги начинают отказывать. Воншик, выбежавший на дорогу, протянул вперед руку, предупреждая Доика, чтобы он не думал к нему приближаться. Доик прислушался к нему и держался на расстоянии. Оба жадно глотали воздух.

– Послушайте, я правда не причиню вам никакого вреда.

– Чхве Доик, за мной бесполезно гоняться.

Услышав свое имя из уст этого человека, Доик не мог не удивиться. Но прежде, чем успел спросить, откуда тот знает его имя, произошло нечто еще более удивительное. Мужчина достал из кармана красную коробку с четко написанной на ней цифрой 21 и вытащил из нее магнитный стержень размером примерно с палец.

– Что вы собираетесь де…

Прежде чем он успел договорить, мужчина разделил полюса магнита, явно не желая разговаривать. В мгновение ока он просто исчез прямо на глазах Доика.

– Это ведь невозможно!

На этом месте не осталось даже следа, словно там никого никогда и не было. И даже с учетом того, что все произошло прямо у него на глазах, Доик не мог в это поверить.

– Где он? Ты его упустил? – спросил запыхавшийся Ёнун, наконец добравшись до Доика.

– Он исчез.

– Ты же собираешься стать полицейским! У тебя точно все хорошо с физподготовкой? Ты каждый раз всех упускаешь.

– Он просто испарился прямо у меня на глазах.

: № 21 – Стержневой магнит (Bar Magnet)

Функционал: Перемещает в пространстве при разделении полюсов.

– Он пришел за мной прямо в ресторан. Скоро он наверняка доберется и сюда. Нужно бежать как можно скорее!

Воншик вернулся домой и поспешно начал собирать вещи. Как бы настойчив он ни был, его жена завернулась в одеяло, откуда было видно лишь ее лицо, которое не выражало никаких эмоций. Но он не обратил на это внимания и продолжил собирать сумку.

– Давай повторим все. Что значат ножницы?

Жена никак не отреагировала, только закрыла лицо одеялом. Воншик подошел к ней так, будто уже привык к такому поведению, и нежно похлопал по одеялу. Она тут же показала свое лицо:

– Ножницы… Нужно сделать вид, что ничего не знаешь.

– Камень?

– Убегай.

– Бумага?

– Уходи. И никогда не связывайся со мной первой.

Закончив говорить, она вылезла из-под одеяла и отчаянно вцепилась в него.

– Ну куда ты опять собираешься? Мне все это так надоело…

Еще пару часов назад именно она умоляла его бежать, но сейчас, похоже, она кардинально поменяла свое мнение. Женщина казалась совершенно другим человеком. Но Воншик продолжал утешать ее, словно такое случилось не впервые.

– Мне нужно уйти. Куда угодно, лишь бы не оставаться здесь. На этот раз давай попробуем найти место, где сможем задержаться чуть подольше.

– Я больше не хочу так жить. Ну что это такое? Как можно каждый раз оставлять свою семью, друзей? Это не жизнь.

Мужчина молча закончил собирать чемоданы, ничего не ответив. Затем он протянул руку жене и сказал:

– Пойдем!

Они отправились на вокзал и сели на первый отправляющийся поезд. Выходили на каких-то остановках, пересаживались на первые попавшиеся поезда и ехали дальше. Это был их собственный способ запутать преследователя и максимально замедлить погоню. По пути они искали место для ночлега и строили планы. Это продолжалось до захода солнца.

– Ты не голодна? Может, мне сходить и купить что-нибудь?

– Как хочешь.

Немного успокоив жену, Воншик встал и направился в вагон-ресторан. Усталость от постоянной беготни мгновенно навалилась на него, но он был благодарен за то, что все же смог благополучно выбраться. Воншик купил ланчбокс, бутылку воды и кофе за наличные. И когда уже собирался уходить, ему показалось, что кто-то пристально за ним следит. Он схватил сумку и быстро вошел в вагон. Но не в тот, где его ждала жена. Воншик чувствовал, что его преследуют.

«И как мне использовать магнит в движущемся поезде?»

Пытаясь придумать, как сбежать, Воншик отходил все дальше и дальше от жены. Но его продолжали преследовать, держась на расстоянии. И вот перед ним оказалась последняя дверь. Открыв ее, он окажется в последнем вагоне. А что делать дальше, мужчина все еще не придумал. Воншик решил выиграть немного времени.

– О! Я забыл купить ореховые печенья. Ну надо же! – специально произнес он, чтобы его преследователь услышал.

Воншик поспешил обратно в вагон-ресторан, ведя себя как можно более естественно. Когда он внезапно сменил направление, мужчина, который следовал за ним, похоже, растерялся. Он быстро нашел свободное место и сел, будто там и сидел. Воншик максимально беспечно прошел мимо него. Он попытался взглянуть на своего преследователя, но боялся, что его могут поймать, так что просто пошел вперед, не оглядываясь. Через некоторое время мужчина встал и последовал за Воншиком. Так он понял, что не ошибся, его точно преследовали. Воншик никак не мог придумать, как ему бежать с поезда на ходу. Когда он вошел в вагон-ресторан и собирался купить ореховые печенья, через стекло заметил, как его жена направляется в уборную. В этот момент в его голове мелькнул план побега.

Воншик внезапно метнулся вперед. Мужчина, преследовавший его, понял, что тот его давно заметил, и погнался за ним, уже не пытаясь скрываться. Воншик прошел мимо уборной, куда зашла его жена, и быстро пробежал в следующее купе. Преследователь не отставал. Воншик проскочил мимо их с женой пустующего купе, где стояли чемоданы, в какой-то момент он быстро достал что-то из кармана и бросил на место жены. Затем, не оглядываясь, он, как сумасшедший, побежал в следующий вагон.

Когда жена Воншика вернулась на место, она обнаружила брелок для ключей. На конце цепочки, свисающей с пустого кольца, висели три украшения в форме рук, показывающих «камень, ножницы, бумага». Она впервые видела сразу три подвески. Почувствовав, что ситуация вышла из-под контроля, она тихо пробормотала, сама того не осознавая:

– Ножницы – сделай вид, что ничего не знаешь. Камень – убегай. Бумага – уходи первой и никогда не связывайся со мной.

Доик и Ёнун, которым так и не удалось найти Воншика, размышляли о том, что действовали неправильно и именно поэтому вызвали недопонимание у этого человека. Но, как бы неприятно ни было это осознавать, сейчас проблема заключалась в том, что Чан Воншик просто исчез. Как и сказал Ёнун, рано или поздно они все равно встретятся, но Доик понимал, что не может ждать. Ведь это вопрос жизни и смерти. Доик знал, что Ча Мённо получил серьезные травмы, но о его местонахождении до сих пор было ничего не известно. Так что ни в коем случае нельзя терять бдительность. Урок, который Доик успел усвоить за это время, – смерть может нагрянуть внезапно. И именно это заставляло его беспокоиться сильнее. Казалось, Доик ничего не может сделать, но и бездействовать тоже было нельзя, так что он взял Ёнуна и отправился на место, где исчез Воншик.

– И что мы тут будем делать?

– Не знаю. Но у меня такое ощущение, что начинать двигаться нужно именно отсюда.

По дороге на большой скорости мчались машины с включенными фарами.

Куда бы Воншик ни пытался убежать, пространство в поезде его ограничивало. Когда он дошел до конца последнего вагона, ему ничего не оставалось, кроме как просто повернуться, встав спиной к стене. Преследователь, увидевший это, ухмыльнулся и медленно начал приближаться к Воншику. Он видел этого мужчину впервые. Если бы это был Доик, он бы сразу узнал его. Преследователем был не кто иной, как тот самый человек из корпорации «Намбо». Именно он забрал коробку, оставленную Чжонхи в автобусе номер 173. Но Воншик не знал его. Еще пара шагов, и они встанут лицом к лицу. Приближающийся мужчина на мгновение остановился.

– Не делай глупостей, просто послушай меня.

Воншик сделал вид, словно готов был сдаться, но в этот же миг быстро достал из красной коробки магнит.

– Так ты хочешь сказать, что он просто исчез здесь?

– Да. И это чистая правда. Я и сам с трудом в это верю, но он действительно просто испарился.

– Вшух! И все? Как в мультиках что ли?

Ёнун, который пытался пошутить, застыл от удивления. Он был настолько потрясен, что замер, словно статуя. Потому что Воншик вновь появился на том месте, где недавно исчез. Но как только он появился, в него въехал грузовик, мчавшийся на огромной скорости.

– Ааа!

Грузовик резко затормозил, но было уже поздно – тело Воншика уже отбросило далеко вперед.

: № 21 – Стержневой магнит (Bar Magnet)

Функционал: Перемещает в пространстве при разделении полюсов.

После того как вы достанете магнит из коробки, его можно будет использовать от 1 до 4 раз в зависимости от расстояния.

Обратить внимание: Местом назначения является то же место, где полюса магнита были разделены перед этим.

Воншик умер на месте. Смерть завладела им в одно мгновение. Времени хоть как-то среагировать ни у кого не было. Вскоре после этого на место происшествия прибыл отряд полиции, и водитель грузовика, так же как Доик и Ёнун, был взят под стражу. Несмотря на то что Доик и не знал этого человека, он был глубоко потрясен тем, что он погиб. Он даже никак не реагировал, когда с ним пытались заговорить. Возможно, поэтому он не заметил, что Ёнун украл с места происшествия коробку с номером 21 и магнит, который был у Воншика.

Доик был очень подавлен. Он понимал, что ему нужно время, чтобы смириться с произошедшим. Но он не мог бездействовать, потому что нельзя было предугадать, что еще может случиться. Ёнун подумал, что ему придется самому попытаться разгадать тайну красной коробки. Словно ожидая именно этого момента, он начал действовать. Сначала нашел описание предмета из коробки под номером 21 в файле [Руководство AXDN], обнаруженном некоторое время назад, и внимательно его изучил. Ёнун, как и было указано в инструкции, положил магнит в коробку и подождал полные двенадцать часов. Затем он нацепил всевозможную защиту, обезопасив себя с ног до головы, и сел на диван в гостиной Доика в самой удобной позе. Ёнун подумал, что, скорее всего, последний раз Чан Воншик воспользовался магнитом, находясь в опасной ситуации. А это значило, что, где бы Ёнун ни оказался, он не может гарантировать, что будет в безопасности. Конечно, той защиты, которую он использовал, было недостаточно, но он приготовился использовать магнит в довольно приподнятом настроении, думая, что на данный момент он единственный, кому можно так рисковать. Ёнун чувствовал себя так, словно стал частью какой-то невероятно большой тайны, и был так взволнован, словно теперь он главный герой фильма. Его захлестывал адреналин. Парень сделал глубокий вдох и начал считать от 10 до 1. Затем, широко распахнув глаза, он разделил магнит, решительно настроившись увидеть все, что будет с ним происходить.

«?»

Казалось, ничего не произошло, но окружающий его пейзаж мгновенно изменился. Это было странное чувство, Ёнун никогда раньше такого не испытывал. При этом он не чувствовал головокружения и видел все перед собой довольно ясно.

«И где я?»

Похоже, в защите не было никакого смысла, так как Ёнун оказался в довольно обычном месте. Он не знал точного местоположения, но, поняв, что находится в поезде, вздохнул с облегчением. Это как-никак безопасное место. К счастью, вокруг никого не было, поэтому Ёнун быстро снял с себя все защитное снаряжение, прежде чем кто-нибудь его увидит. Дверь в вагон открылась, и проводница, заглянувшая внутрь, странно на него посмотрела.

– Это конечная станция. Вы можете выйти вон там, – сказала она, когда Ёнун поднял на нее взгляд.

С улыбкой на лице он вышел на платформу.

«И что же мне делать теперь? Ну, что-нибудь придумаю. Все равно приключение уже началось».

Сойдя с поезда, Ёнун начал анализировать ситуацию. Последний раз Чан Воншик использовал магнит около 19:40. Поскольку он стал свидетелем аварии, Ёнун мог точно знать это время. Но какая опасность могла ему угрожать? Сначала Ёнун достал телефон, чтобы проверить, где находился поезд в то время. На конечную он прибыл в 19:50.

«Выходит, за 10 минут до прибытия на эту станцию в последнем вагоне поезда произошел пространственно-временной сдвиг…»

Он попытался выяснить, не было ли на путях аварии или чего-то в этом роде, но ничего найти не удалось. Ёнун также расспросил железнодорожников, но и они не смогли ему помочь. Это была малонаселенная рыбацкая деревня. Почему Чан Воншик вдруг решил переместиться, используя магнит? Он ведь знал, что вернется на трассу, где было опасно. По всей видимости, у него просто не было другого выбора. А значит, существовала более серьезная угроза, которая заставила его пойти на риск. Ёнун оглядывался по сторонам, задавал прохожим вопросы, но дело не двигалось с мертвой точки. У него создавалось впечатление, что он просто испробовал на себе, как работает магнит. Ёнун решил, что ему нужно вернуться. Он уже собирался разъединить полюса магнита и вернуться на диван, с которого и начал свое путешествие, но вдруг остановился.

«Стоп! Ведь в следующий раз, когда кто-то использует магнит, он окажется здесь!»

Это был не лучший выбор. Учитывая, что обратный путь в Сеул на поезде займет больше четырех часов, Ёнун вздохнул. Более того, следующий поезд придется ждать еще три часа. Но что ему оставалось делать?

Он решил, что можно было посмотреть на гору Кымган, но для начала нужно было поесть. Неподалеку от любой станции всегда есть места, где можно перекусить. Он выбрал местечко, где подавали нэнмён[17]. Если вы впервые собираетесь в какой-то ресторан, лучше выбрать место, где есть посетители, чем то, где совершенно пусто. Не факт, что там окажется вкусно, но все же вероятность провала в таком случае была меньше. Ёнун сел за столик с видом на дорогу и заказал холодную лапшу с манду[18]. Только тогда он начал наслаждаться этим внезапным путешествием. Однако Ёнуна все же беспокоили мысли о друге, он переживал из-за того, как нелегко ему сейчас приходится.

«Все ли ним в порядке? Наверняка совсем скоро он придет в себя».

Ёнуну наконец принесли заказ, и это был лучший нэнмён, который он когда-либо пробовал. Хотя Ёнун всегда думал, что то, что он ест конкретно сейчас, – лучшая еда в мире. Парень всегда мыслил позитивно, что бы ни случилось. Он быстро опустошил тарелку и запил все водой. Ёнун чувствовал себя на седьмом небе от счастья.

Когда он понял, что у него еще осталось свободное время, ему захотелось снова все спокойно обдумать и решить, как действовать дальше. Ёнун достал коробку номер 21 и снова внимательно ее осмотрел. Сложно было поверить, что что-то настолько маленькое может в одно мгновение переносить людей в отдаленные места. Более того, у него было жуткое предчувствие, что таких предметов не один и даже не два. Пока он вертел в руках коробку, Ёнун почувствовал, как кто-то пристально смотрит на него в окно.

– Боже ж ты мой!

Когда он увидел изможденную женщину с мрачным выражением лица, по его спине пробежал холодок. Присмотревшись внимательнее, он понял, что она смотрит не на него, а на коробку.

Вот и подсказка! Ёнун быстро оплатил счет и выбежал на улицу, но женщины нигде не было видно. Он уже подумал, что упустил ее, как вдруг заметил, что она спешит в сторону переулка. Ёнун понимал, что бегает очень плохо, к тому же он только что плотно поужинал, так что догнать ее будет практически невозможно. Тем не менее он направился к переулку так быстро, как только мог. Но когда добрался до него, ее там уже не было.

А Ёнчжи (ж), 44 года, беглянка.

Когда Ёнчжи вошла в комнату, она не могла унять дрожь. И дело было не только в том, что какой-то мужчина держал в руках коробку ее мужа. Она все равно понимала, что рано или поздно это произойдет. На самом деле, где-то в глубине души она даже надеялась на это. И эта дрожь, возможно, была вызвана странным сочетанием удовлетворенности, тревоги, страха и радости, которые возникали от ощущения, что ей больше не придется никуда убегать. Ее глаза наполнились слезами, и она вышла из комнаты, даже не собрав вещи. С собой она прихватила только красную коробку с цифрой 5, написанной на ней.

Ёнун, осознав, что все же упустил эту женщину, почувствовал упадок сил. Удивительно, что в таком маленьком городке может быть так много гостиниц! Их было аж пятнадцать. До отправления поезда в Сеул оставалось всего около двух часов, но Ёнун был уверен, что успеет найти ее за это время. Его уверенность объяснялась просто: он верил, что их встреча не была простым совпадением. С коробками так не бывает, они не создают события без причины. Прежде чем он осознал это, он принял фатализм коробки как данность, словно это было чем-то само собой разумеющимся.

Попытка изобразить из себя следователя из Сеула оказалась не совсем удачной, но, к его собственному удивлению, сработала. Ёнун без особого труда обошел все гостиницы, но так и не смог найти женщину. Однако затем его внимание привлекла вывеска «Мотель Ёнун». И как только он ее увидел, почувствовал уверенность в том, что женщина точно остановилась там. И действительно, в этом мотеле оказалась гостья из другого города. Проверив журнал посетителей, он узнал, что она заселилась в номер в 20:30 как раз в тот вечер, когда произошла авария. А также то, что она внесла оплату сразу за неделю проживания. Владелец мотеля нашел ключ от ее номера, оставленный у стойки регистрации.

– Сейчас этой гостьи нет в номере. Думаю, что она ненадолго вышла. Но вот ключ.

– В таком случае могу ли я осмотреть номер? – после недолгих размышлений спросил Ёнун.

Владелец мотеля явно замялся на этом вопросе и стоял с недовольным выражением лица.

– Ну, если вы против, я могу получить официальный ордер на обыск и осмотреть здесь каждый угол…

Сказав это, Ёнун уже собирался уйти, но владелец мотеля остановил его. Он доброжелательно улыбнулся и передал Ёнуну ключи.

Когда он открыл дверь в номер, в нос ударил затхлый запах. В одном углу стояли два больших чемодана, одеяло было скомкано, а пол завален разными вещами.

«Стоит ли мне просто подождать ее здесь? Вернется ли она вообще?»

В голове промелькнуло несколько мыслей. Ёнун быстро осмотрел все ее вещи. Наклонившись, он заглянул под кровать, где обнаружил спортивную сумку. Парень протянул руку и вытащил ее вместе с пылью. Открыв молнию, Ёнун увидел внутри несколько красных коробочек и множество черных бумажек, на которых не было никаких надписей.

Отчет о файлах: Получатель – Чан Гвиу/ Отправитель – Ёнсан

Имя файла: Руководство AXDN

Сообщение: Отчет о дополнительно восстановленных файлах с USB-накопителя.

Содержание следующее:

: № 5 – Белая ручка (White Pen)

Функционал: Ручка, которой пишут пророческие записки.

Обратить внимание: В отличие от других предметов ей может воспользоваться не каждый. У ручки есть назначенный владелец, и только то, что напишет этот человек, будет иметь силу. Из того, что известно на данный момент, можно сделать вывод, что владелец также не может использовать ручку свободно по своему собственному желанию (но это еще до конца не ясно).

Примечания: Важно! Если у человека имеется кулон из коробки под номером 6, он может использовать ручку, даже если не является назначенным владельцем. Также доказано, что в таком случае ее можно использовать по собственной воле. Коробки 5 и 6 являются приоритетными, поэтому в случае их обнаружения обязательно следует завладеть ими любым способом.

Прислонившись головой к окну автобуса, Ёнчжи почувствовала некое облегчение. Ее против воли назначили владельцем ручки, и ей пришлось многое пережить из-за этого. Но теперь казалось, что конец уже близок. Глаза Ёнчжи настолько покраснели, что едва можно было рассмотреть белки. Она надела солнцезащитные очки, чтобы никто этого не заметил, но на улице уже стемнело, так что ей пришлось их снять. Иначе она, наоборот, будет выглядеть еще более подозрительно, и ее будет проще найти. Придется искать другой способ скрыться. Будучи в бегах, она научилась защищаться в нужный момент. Внезапно Ёнчжи засмеялась. Было забавно волноваться о подобных вещах, осознавая, что все подходит к концу. Она сняла очки, бросила их прямо на пол в автобусе и посмотрела в окно.

Как бы то ни было, преодолевать такой путь в одиночку было очень грустно. Недавно, когда она отправила фотографию своего мужа человеку по имени Чхве Доик, она в очередной раз ощутила свою беспомощность и беззащитность перед непреодолимой силой белой ручки. Но в то же время она чувствовала, что проклятие, нависшее над ней, начинает ослабевать. Ручка выбрала ее. Воншик был единственным человеком, на которого Ёнчжи могла положиться, он заботился о ней больше всех на свете. Как бы тяжело это ни было, он никогда не показывал этого, и, хотя мог бы оставить ее в любой момент, если бы захотел, и ему бы не пришлось постоянно убегать, он добровольно решил остаться с ней.

– Слушай внимательно. Ручка обладает сильной энергетикой, поэтому, если мы какое-то время будем находиться в одном и том же месте, наше местоположение можно будет легко определить благодаря вьюверу. Так что через определенный промежуток времени мы должны будем сменить место жительства. Нужно собрать все самое необходимое, чтобы всегда можно было передвигаться налегке, и заранее выбрать несколько мест, где можно было бы остановиться.

Ёнчжи не получала никаких вестей от мужа вот уже несколько дней. Она достала брелок, который Воншик оставил ей в поезде, и посмотрела на раскрытую ладонь.

– Бумага. Уходи. И никогда не связывайся со мной первой.

В тот момент, когда Ёнчжи увидела мужчину с коробкой Воншика в ресторане у станции, она интуитивно поняла, что никогда больше не увидит своего мужа.

– Дорогой… Спасибо тебе за все. Я люблю тебя, – еле слышно прошептала она, прислонившись к окну автобуса.

Доик продолжал винить себя в смерти Воншика, когда ему вдруг пришла еще одна красная коробка. Он выбросил ее, даже не открывая. Парень больше не хотел видеть перед собой эти чертовы коробки. Ему хотелось избавиться от этого тяжкого груза, сбежать куда-нибудь, где никого нет, и жить спокойно. Но он не мог избавиться от мысли, что люди погибают напрасно… И что будет с теми, кто попадет под проклятие коробок в будущем? Доик глубоко вздохнул и вновь ощутил тяжелый груз на своих плечах.

Да, он должен любой ценой положить этому конец. Нельзя позволять себе бездействовать! Невозможно продолжать смотреть на то, как погибают ни в чем не повинные люди!

Доик собрался с силами и взял выброшенную красную коробку. Он был готов принять свою судьбу. Переполненный гневом, Доик разорвал коробку. Затем он развернул записку и прочитал написанное, уверенный в том, что на этот раз он ни за что не проиграет.

Сильми, откинувшись на диван, погрузилась в размышления, вспоминая слова Чоннама.

– Конечная цель корпорации «Намбо» – контроль над красными коробками, они хотят использовать их в собственных целях. Если быть точнее, они стремятся получить сам источник силы этих коробок. Поэтому вместо того, чтобы просто собирать существующие предметы, они начали проводить эксперименты с целью создания новых. Они работали над этим в течение долгого времени… Кхе-кхе! Как я уже говорил, удача это или нет, в крови твоего брата было обнаружено особое вещество! Опять этот чертов кашель! Кхек! И если бы не это, «Намбо» давным-давно прекратила бы его лечение. Они бы даже его и не начали. Все же есть причина, по которой они тратят огромные деньги на такое оборудование и нанимают лучших исследователей для лечения чрезвычайно редкого заболевания, которым страдает только один человек в мире.

Чоннам сделал паузу, чтобы перевести дыхание:

– Ты должна внимательно меня выслушать. Есть только один способ разрешить эту ситуацию и спасти твоего брата. Если ты получишь ручку и кулон, ты сможешь с их помощью добиться желаемого будущего. Проблема в том, что все пытаются завладеть этими предметами. Кроме того, мне прислали коробку с запиской о том, что коробка номер 5, в которой находится белая ручка, достанется человеку по имени Чхве Доик. Кхе-кхе! Но теперь и они об этом знают. Несмотря ни на что, ты должна действовать быстрее, чем корпорация «Намбо». Ходят слухи, что в кабинете директора штаба есть специально оборудованное секретное помещение, где хранятся собранные предметы. Они сумели сделать так, что даже вьюверу не под силу обнаружить его.

Сильми размышляла о том, как ей заполучить эти предметы.

– Если подвести итог из всей имеющейся информации, которую нам удалось добыть на данный момент, быть владельцем этой ручки означает… – Ёнун на мгновение сделал паузу и посмотрел на Доика, чтобы проверить в каком он состоянии, а затем осторожно продолжил. – Весьма вероятно, что воля человека будет под властью этой ручки. Проще говоря, она будет контролировать тебя. Но это еще не значит, что выхода из положения нет.

Доик никак не отреагировал, просто молча слушал друга.

– Согласно руководству AXDN, ты можешь предотвратить действие ручки, разрезав записку с предсказанием красными ножницами, прежде чем коробка с ней будет тебе доставлена. Но проблема, естественно, в том, что мы не знаем, где сейчас находятся ножницы.

После этих слов Доик развернулся к Ёнуну, его как будто озарило:

– Ча Мённо сказал, что этими ножницами он разрезал записку, в которой говорилось, что я погибну в аварии.

– Но даже если ножницы у него, мы же не знаем, где он сам.

– По словам Чан Гвиу, именно корпорация «Намбо» вынесла все из убежища этого парня. И они же забрали коробку номер 6, которую Чжонхи оставила в автобусе.

– Это точно фармацевтическая компания? Или они какие-то коллекторы? С чего бы им все забирать?

– Есть ли в руководстве что-нибудь о коробке 6?

– Погоди, я поищу.

: № 6 – Кулон (Pendant)

Функционал:

1) нейтрализует контроль белой ручки;

2) имея кулон, вы можете использовать белую ручку, даже если не являетесь ее назначенным владельцем.

Обратить внимание: Его можно использовать только в течение 12 часов с момента извлечения из коробки.

Решив, что ему необходимо узнать об этом как можно больше, Доик получил от Ёнуна файлы с руководством и внимательно начал изучать их один за другим. Ёнун подошел к нему и, взглянув на файл, который читал Доик, задумчиво произнес:

– Так или иначе сейчас тебе нужны либо ножницы, либо кулон.

– Проблема в том, что они находятся в корпорации «Намбо»…

– Было бы идеально, если бы ты мог просто пойти и забрать их.

– Но как это провернуть?

– Я пару раз пытался взломать их, но система безопасности там очень серьезная. Мощнее, чем у Министерства обороны США. Я все еще пытаюсь пробиться через первый уровень, но думаю, что было бы быстрее просто попытаться проникнуть внутрь и уничтожить эти предметы на месте. – Ёнун с сожалением прикусил губу.

– И кто на это пойдет?

– Я не знаю. Точно не я и не ты. Это должен быть кто-то вроде секретного агента какой-нибудь спецслужбы.

Ёнун покачал головой, глядя на стену, за которой находилась квартира Сильми, и взгляд Доика обратился туда же. А потом вдруг раздался звонок в дверь. Это была Сильми, которая появилась в самый подходящий момент. Доик и Ёнун были настолько наивными, что даже не подозревали, что она все это время подслушивала их, и подумали, что это просто очередное удивительное совпадение.

– Я пойду туда и принесу то, что вам нужно, – внезапно заявила Сильми.

Доик и Ёнун не могли не удивиться подобному заявлению.

«Поднимите свой взор всего на мгновение, посмотрите на небо».

Сильми пошла к главному входу, даже не взглянув на рекламный щит. На этот раз в отличие от проникновения в здание службы разведки она была без маскировки.

Пройдя в вестибюль, она по привычке посчитала шаги от турникета до стойки информации. Их было двадцать три.

– Я здесь, чтобы встретиться с председателем Ким Намбо.

– Вы договаривались о встрече?

– Да. Скажите ему, что пришла Сильми, он сразу все поймет.

Сотрудник на стойке информации тут же поднял трубку и набрал добавочный номер.

– Здравствуйте, это…

Но не успел он договорить, как Сильми выхватила из его рук трубку. Это произошло настолько быстро, что никто из других сотрудников даже не успел среагировать.

– Передайте председателю, что Сильми пришла поговорить о своем младшем брате! Если ты этого не сделаешь… – прокричала Сильми в трубку.

Но подбежавшие к ней охранники отобрали у нее телефон. Сильми не оказывала никакого сопротивления. Она просто рассчитывала, что ее сообщение будет передано председателю.

Сильми отвели в комнату охраны, чтобы выяснить, кто она и зачем пришла. Девушка спокойно ждала результата. Прошло уже немало времени, и дверь наконец открылась. Сотрудник службы безопасности с серьезным лицом вошел внутрь.

– Это она, – сказал он широкоплечему мужчине в костюме без галстука, стоящему позади него.

– Следуйте за мной, – сказал мужчина и, не дожидаясь ответа, вышел.

Сильми сжала челюсти. Широкоплечий мужчина направился к лифту, который напрямую вел в кабинет председателя. Все время, пока они поднимались, девушка продолжала обдумывать свой план.

– И что было дальше? Что произошло после того, как ты вошла в лифт?

Ёнун был так взволнован, словно смотрел шпионский боевик, и все просил Сильми рассказать, что было дальше.

– Сейчас на это нет времени.

– Что ты имеешь в виду?

– К сожалению, я не смогла найти красные ножницы. Но, к счастью, ухватила с собой кулон.

Доик, услышав слова Сильми, вздохнул с облегчением:

– В таком случае можно приступить к плану Б. Найти с помощью кулона белую ручку и нейтрализовать ее.

Пока Доик погрузился в размышления, Сильми вернула магнит Ёнуну:

– Спасибо. Благодаря этому я смогла легко выбраться оттуда. Правда, именно поэтому не было никакого веселья.

– Мне хватило предусмотрительности не использовать эту вещицу черт-те знает откуда, именно поэтому тебе удалось вернуться сюда, на этот мягкий диван!

Ёнун был очень горд собой, но Сильми проигнорировала его слова.

– Я же сказала, что у нас нет времени. Кулон я принесла, а вот коробку от него не смогла, она была надежно закреплена. Я достала кулон прямо перед тем, как вернуться. Который сейчас час? – спросила Сильми, положив на стол кулон и вьювер.

– 00:30.

– Значит, было около полуночи, когда я достала кулон из коробки. Он работает в течение 12 часов, поэтому нужно найти ручку до полудня завтрашнего дня.

– Да, времени действительно мало.

Все трое нервно переглянулись. Сильми развернула карту и положила на нее вьювер, медленно перемещая его по поверхности. Спустя пару мгновений наконец вспыхнул яркий красный огонек.

– Это значит, что ручка находится там? – спросила она.

– Да. И у меня такое странное чувство, это сложно объяснить, но такое ощущение, будто она прямо зовет меня туда, – уверенно ответил Доик.

– Ты уверен, что справишься один? Может, мне стоит пойти с тобой?

– Ты и так много для меня сделала. Тебе даже пришлось побывать в «Намбо». Так что с этим я как-нибудь справлюсь один.

Ёнун, глядя на карту, поцокал языком:

– Что? Опять Мокпхо? Слушай… Как же то пророчество об аварии на скоростной автомагистрали?

Доик, похоже, не услышал его и, ничего не ответив, смахнул все со стола в сумку. Он зашел в свою комнату, чтобы взять ключи от машины, и сразу же вернулся в гостиную.

– Как только я найду ручку, я сяду на паром и выброшу ее прямо в море.

Ёнун передал ему магнит.

– Возьми и это. Используй его в критический момент, если понадобится. Даже без зарядки ты, скорее всего, сможешь использовать его еще пару раз. Ты, конечно, окажешься где-то в секретной комнате корпорации «Намбо», но это все же лучше, чем ничего, – сказал Ёнун и неловко улыбнулся.

– Спасибо.

Быстро простившись, Доик ушел. Сильми и Ёнун, оставшись одни, некоторое время молчали, пока Сильми первой не нарушила тишину:

– Пожалуй, я тоже пойду.

Даже если поторопиться, дорога до Мокпхо на машине займет примерно пять часов. На все про все оставалось около 11 часов, и, поскольку вьювер точно показал, где находится ручка, медлить было нельзя. Доик не мог скрыть своего волнения, он ощущал себя так, будто опаздывал на важный экзамен. Его одолевало чувство, что вот-вот произойдет что-то ужасное, тревога и волнение не покидали его. Возможно, именно поэтому Доик даже не заметил, что за ним следовала машина. Сильми старалась не попадаться ему на глаза. Так и не сумев привести в порядок мысли, Доик выехал на скоростную автомагистраль. Он внезапно вспомнил ту записку, которую Мённо разрезал красными ножницами, она предсказывала его смерть где-то здесь.

«Почему красная коробка не могла предсказать, что записка будет разрезана ножницами? Было ли использование ножниц всего лишь неожиданным отклонением? Или эта записка изначально предназначалась для того, чтобы ее уничтожили красными ножницами? Если все от начала и до конца – воля судьбы, не будут ли все мои попытки сделать хоть что-то бесполезны? Более того, и для моих попыток, вероятнее всего, тоже есть какой-то предел… Наверное, не стоит так волноваться, правда же? Если я не поеду в Мокпхо, сможет ли все разрешиться само собой? Или, как бы я ни старался избежать этой поездки, судьба все равно направит меня туда?»

Доик совершенно запутался. Он не мог понять, что делать, двигаясь по ночному шоссе. В голове царил хаос, который, казалось, никогда не даст ему покоя. Однако произошло нечто неожиданное. Издалека навстречу его машине на большой скорости что-то приближалось. Доик не мог поверить своим глазам. Ведь на шоссе есть разделительная полоса… Прежде чем Доик успел осознать происходящее, машина оказалась уже совсем близко.

– Ааа!

Разве тень смерти, преследующая Доика здесь, на этой автомагистрали, не исчезла вместе с разрезанной запиской? Доик, не раздумывая, резко повернул руль. Ему едва удалось избежать столкновения с автомобилем, мчащимся навстречу, но из-за резкого маневра он не смог справиться с управлением. Его машину закрутило и вынесло на обочину.

Открыв глаза, Доик иронично задумался, не умер ли он. С возвращением сознания в нем проснулась и боль. Доик чувствовал, как болит каждая часть его тела. К счастью, он был пристегнут, и подушка безопасности сразу же сработала, поэтому ему удалось избежать смертельных травм. Однако болевой шок все же давал о себе знать. Хотя Доик и пришел в сознание, оно все еще было затуманено. Ему потребовалось немало времени, чтобы осознать, где он находится и что вообще произошло. Доик понял, что лежит слишком долго, и, поняв это, он вспомнил, что ему нужно было сделать. Он тут же схватил за руку проходившую мимо медсестру:

– Который сейчас час?

Вместо ответа суровая медсестра указала на часы, висевшие на стене.

Они показывали 9:13.

Доик моментально пришел в себя. К счастью, до полудня оставалось еще около трех часов. Тело его не слушалось, более того, он даже не знал, где вообще находится. В спешке он попытался встать с кровати, но из-за сильного головокружения оступился и упал. Боль была невыносимой, но благодаря этому падению Доик понял, что его сумка, которую, как ему казалось, он потерял, лежит прямо под кроватью. Повезло! Доик, разумеется, не знал, что ее принесла Сильми, но сейчас это не имело значения. Он схватил сумку, с трудом встал и ушел. Сильми, наблюдая, как парень еле-еле волочит ноги, хотела было броситься ему на помощь, но вовремя остановила себя.

Головокружение не давало Доику покоя, и тошнило так сильно, что он думал, его вот-вот вывернет наизнанку. Когда он в таком состоянии, дрожа всем телом, собирался покинуть больницу, его остановил охранник отделения неотложной помощи. Однако в этот момент Сильми незаметно подошла к нему сзади и тихонько прошептала несколько слов, после чего охранник вежливо извинился и отпустил Доика. Спотыкаясь, он продолжал идти вперед, пытаясь прийти в себя, но безуспешно. Его состояние было настолько тяжелым, что он все еще не подозревал о присутствии Сильми.

Доик сел в такси и понемногу начал приходить в себя, хотя его все еще мутило. Он открыл окно, глубоко вдохнул свежий воздух, тогда ему стало немного легче. Через некоторое время он наконец начал соображать, что к чему, и вспомнил, что ему нужно сделать. Не теряя времени, Доик набрал номер Ёнуна.

Когда Ёнун увидел, что ему звонит друг, от которого вот уже несколько часов не было никаких известий, он сильно разозлился. Понимал ли вообще Доик, как сильно он волновался за него? Ёнун не мог позвонить ему первым, потому что дико переживал, что побеспокоит его зря. Он выплеснул все свои эмоции на друга сплошным потоком. Но затем Доик сказал ему, что он все еще не добрался до ручки, и Ёнун снова ощутил тревогу.

– Ёнун, что насчет аренды лодки?.. Хорошо, спасибо… Я проверю сообщение… Да, спасибо…

К счастью, к тому времени, как Доик добрался до Мокпхо, голова кружиться перестала, но по всему телу до сих пор эхом отзывалась боль. При этом он верил, что успеет найти ручку и избавиться от нее. Стрелка часов давно миновала цифру 10.

Место, на которое указывал вьювер, оказалось небольшим отелем, где часто останавливались туристы. Выглядело это место очень старомодно. Доик вошел в фойе, но, что делать дальше, не знал. Вьювер не мог указать, в каком именно номере находится ручка, а обыскивать каждую комнату в отеле не представлялось возможным. Доик чувствовал себя растерянным, часы в фойе уже показывали 10:45. Он подошел к стойке регистрации, хватаясь за столешницу, как за спасательную соломинку.

– Здравствуйте, меня зовут Чхве Доик, если…

Но, прежде чем он успел договорить, сотрудник, стоящий за стойкой, поприветствовал его с широкой улыбкой на лице:

– А, господин Чхве Доик!

Словно дожидаясь его, мужчина протянул Доику ключ-карту, на которой был указан номер.

– Вот ключ, который вы оставили, – добавил он.

Доик, несмотря на некую неловкость, постарался вести себя как можно более естественно и, спокойно отвернувшись от стойки, поспешил к лифту. На ключ-карте был указан номер 608. Как только Доик зашел в лифт, он сразу же нажал кнопку с цифрой 6. Когда он поднялся на нужный этаж, его сердце забилось сильнее, а во рту пересохло от волнения.

Открыв сумку, Доик достал кулон, который мог нейтрализовать силу ручки, и положил его в карман брюк. Покинув лифт, он обратил внимание на низкий потолок в длинном коридоре. Было еще утро, но здесь было так темно, что создавалось ощущение, что уже поздний вечер. Ковер приглушал звук его шагов, и это еще больше усиливало напряжение.

Наконец, когда Доик увидел золотые цифры 608, прикрепленные к белой двери, он на миг задумался: стоит ли ему постучать? Но затем решил просто войти. Дверь открылась сразу же, как только он вставил ключ-карту в замок.

Пусть отчасти он и ожидал этого, Доик все же немного удивился тому, что внутри никого не было. За его спиной послышался тихий звук закрывающейся двери. Номер был небольшим, в нем стояла односпальная кровать и кофейный столик. Красная коробка, на которую падал солнечный свет, стояла прямо у окна с распахнутыми шторами. На ней отчетливо виднелась цифра 5.

Доик почувствовал, что долгое и опасное путешествие наконец подходит к концу. Он уже было потянулся за коробкой, но его взгляд вдруг упал на белый конверт, лежавший прямо под ней. Знакомым Доику почерком на нем было написано «Г-ну Чхве Доику».

Прислонившись к стене в коридоре, Сильми посмотрела на часы и перевела взгляд на дверь, за которой скрылся Доик. На часах было 10:58. Не спеша, она подошла и остановилась у номера 608.

Доик отложил письмо и осторожно взял коробку номер 5. В этот короткий миг он задумался о том, как легко можно управлять судьбами людей. Открыв коробку, он обнаружил внутри самую обычную белую ручку. Рассмотрев ее поближе, Доик увидел, что на ней выгравировано «№ 5» тем же почерком, что и номер на коробке. Он достал ручку и решил, что теперь осталось только отправиться к морю, чтобы выбросить ее. Совсем скоро этот кошмар закончится. Дело оставалось за малым, и переживать больше не стоило. Доик еще раз внимательно посмотрел на ручку, и тут внезапно его колени подкосились, и он упал на пол.

– Ааа!

Произошедшее застало его врасплох. Доик широко распахнул налившиеся кровью глаза. Его отчаянный крик заполнил маленькую комнату и был слышен даже в коридоре. Сильми нахмурилась, наклонившись к двери номера. Она еще раз посмотрела на часы. Уже 11:00.

Доик каждой клеточкой тела чувствовал, как теряет над собой контроль, будто ручка действительно постепенно им овладевает. Так продолжаться не может. До полудня оставался еще час! Ему необходимо было как можно скорее выбраться и выбросить ручку в море…

Гостиничный номер начал вращаться.

«Да как это могло случиться?!»

Кулон должен был действовать еще в течение часа, но по какой-то необъяснимой причине он не помог, и ручка брала верх над разумом Доика.

«Это же не имеет никакого смысла. Кулон должен нейтрализовать силу ручки…»

Доик понимал, что все, что он видит перед собой, – галлюцинация. На самом деле комната вращалась лишь в его подсознании, но, как бы он ни пытался убедить себя в этом, ничего не помогало. Комната продолжала вращаться, и Доик никак не мог остановить это. Он подумал, что, несмотря ни на что, ему нужно избавиться от влияния ручки, поэтому сопротивлялся изо всех сил, стиснув зубы. Однако парень чувствовал, что уже начинает терять самого себя. Он словно переставал быть Чхве Доиком. В груди защемило, стало трудно дышать, а острая боль продолжала разливаться по всему телу. Учитывая тот факт, что он еще не до конца оправился после аварии, Доик был готов рассыпаться на части. Комната вращалась все быстрее и быстрее. Доик старался держаться, как только мог, но вскоре снова упал. Перед глазами все было размыто, тело неконтролируемо тряслось. Доик был на пределе.

– Ыа-а-а-а!

Он, перекатываясь по полу из стороны в сторону, поднял трясущуюся правую руку и в отчаянии поднес ее к своему левому запястью. В обычной ситуации это заняло бы несколько секунд, но сейчас Доику казалось, что, пока он тянулся к левой руке, прошло не меньше тысячи лет. Дергающаяся правая рука едва нащупала часы отца на запястье.

Его зрачки постепенно расширялись. Оставалось совсем немного времени. Стиснув зубы, он собрал все свои силы для того, чтобы дотянуться до заводной головки часов большим и указательным пальцами. В ту долю секунды, когда струны его сознания были готовы разорваться на части, он слегка вытащил головку часов. Совпадения не бывают случайными.

Тем не менее простое то было совпадение или нет, текущее время было 11:02.

Несколькими днями ранее.

Доик удивленно смотрел на руководство к предметам, которое Ёнуну удалось найти в даркнете.

«Неужели…»

Отложив все бумажки в сторону, он побежал в свою комнату и достал небольшую коробочку, которую хранил в ящике стола. Кожаный футляр с наручными часами, оставленными его отцом. Напряженно сглотнув слюну, Доик ухватился кончиками пальцев за кожу на футляре и очень медленно стянул ее. Она так легко отделилась от коробки, что это казалось донельзя абсурдным.

«И почему я не заметил этого раньше?»

Поскольку это был подарок отца, Доик так бережно относился к нему, что даже не сразу заметил, что футляр был всего лишь завернут в кожу! Когда Доик снял ее, он увидел цифру 3. Стоит ли говорить о том, что коробка, с которой сняли «обертку», была ярко-красного цвета?

: № 3 – Коричневые наручные часы (Brown Watch)

Функционал: Необходимо вытянуть заводную головку, чтобы вернуться на 12 часов назад от текущего времени.

Обратить внимание: Работает только в том случае, если вы достали часы из коробки и носили их на запястье. Стертые 12 часов остаются только в памяти человека, использовавшего часы. Для остальных это время будто бы и не существовало. Часы и их владелец перемещаются во времени ровно в то место, где они находились 12 часов назад. Сразу после перемещения часы необходимо положить обратно в коробку на полные 12 часов, прежде чем использовать снова.

Гандикап: ▒ ▒ ▒ ▒ ▒ ▒ >> Файл невозможно прочитать далее из-за его повреждения.

Отель. Номер 608. Стрелки часов Доика быстро вращались назад, пока он отчаянно пытался сопротивляться силе ручки. И, словно этого никогда и не случалось, все, что произошло с ним за последние двенадцать часов, внезапно будто просто рассеялось в воздухе, как дым. Автомобильная авария по дороге в Мокпхо, письмо Ёнчжи, боль, которую испытывал Доик, – все это сохранилось лишь в его памяти, как сон.

Снова 23:02, 12 часов назад.

Доик вернулся к тому моменту, когда ждал вместе с Ёнуном возвращения Сильми из корпорации «Намбо». Он испытывал головокружение, но вскоре оно прошло. Прошедшие двенадцать часов запомнились ему как яркий, очень правдоподобный сон, а ощущение того, что все это происходило на самом деле, испарилось без следа. Он даже не волновался. Так или иначе, ему не удалось справиться с ручкой. И если Доик не найдет, в чем причина его неудачи, то через двенадцать часов он снова окажется в такой же ситуации в номере 608. Ему придется придумать что-нибудь другое. Но для начала нужно выяснить, почему не сработал кулон.

– Ааа! – послышался крик Ёнуна за дверью.

Это означало, что Сильми сбежала из «Намбо» с помощью магнита и оказалась прямо на диване в гостиной Доика. Он вышел из комнаты так, будто находится в этой ситуации впервые.

– И что было дальше? Что произошло после того, как ты вошла в лифт?

Ёнун был так взволнован, словно смотрел шпионский боевик, и все просил Сильми рассказать, что было дальше.

– Сейчас на это нет времени.

– Что ты имеешь в виду?

– К сожалению, я не смогла найти красные ножницы. Но, к счастью, ухватила с собой кулон.

Доик, услышав слова Сильми, вздохнул с облегчением:

– В таком случае можно приступить к плану Б. Найти с помощью кулона белую ручку и нейтрализовать ее.

Пока Доик погрузился в размышления, Сильми вернула магнит Ёнуну.

– Спасибо. Благодаря этому я смогла легко выбраться оттуда. Правда, именно поэтому не было никакого веселья.

– Мне хватило предусмотрительности не использовать эту вещицу черт-те знает откуда, именно поэтому тебе удалось вернуться сюда, на этот мягкий диван!

Ёнун был очень горд собой, но Сильми проигнорировала его слова.

– Я же сказала, что у нас нет времени. Кулон я принесла, а вот коробку от него не смогла, она была надежно закреплена. Я достала кулон прямо перед тем, как вернуться. Который сейчас час? – спросила Сильми, положив на стол кулон и вьювер.

– 00:30.

– Значит, было около полуночи, когда я достала кулон из коробки. Он работает в течение 12 часов, поэтому нужно найти ручку до полудня завтрашнего дня.

Только вот в будущем, о котором было известно только Доику, этот кулон был бесполезен. Он решил, что в первую очередь необходимо проверить, настоящий ли он. Доик был погружен в размышления, а разговор Ёнуна и Сильми продолжался точно так же, как и в прошлый раз.

– Что? Опять Мокпхо? Слушай… Как же то пророчество об аварии на скоростной автомагистрали?

Доик проигнорировал Ёнуна и смахнул все, что было на столе, в сумку. Затем он сказал, что ему нужно забрать ключи от машины в комнате, и ушел. В тот раз он достал часы из коробки и сразу же надел их на запястье, но сейчас он, наоборот, снял их и положил обратно в коробку. Нужно было выждать двенадцать часов, прежде чем он вновь сможет ими воспользоваться. Когда Доик уже собирался уходить, Ёнун бросил ему магнит.

– Возьми и это. Используй его в критический момент, если понадобится. Даже без зарядки ты, скорее всего, сможешь использовать его еще пару раз. Ты, конечно, окажешься где-то в секретной комнате корпорации «Намбо», но это все же лучше, чем ничего, – сказал Ёнун и неловко улыбнулся.

– Спасибо. Благодаря тебе я могу поехать в Мокпхо.

– А? Что ты имеешь в виду?

Выйдя из дома, Доик направился не в Мокпхо, как в прошлый раз, а в довольно безлюдное место, которое нашел заранее. Он планировал зайти кое-куда прежде, чем отправиться на поиски ручки. Остановив машину, Доик достал магнит, который дал ему Ёнун, и без колебаний разделил его пополам. Сильми, наблюдавшая за тем, как Доик исчез прямо с водительского сиденья, не могла скрыть удивления.

«Что? Почему он вдруг решил направиться в “Намбо”?»

Место, где оказался Доик, было достаточно просторным и напоминало ангар. Оно было полностью отрезано от внешнего мира. Когда находишься внутри, невозможно было определить ни время суток, ни то, какая сейчас погода. Это напомнило Доику огромный музейный склад, в котором картины и прочие реликвии хранились при определенной температуре и освещении. Первое, что бросилось ему в глаза, – схема связей, составленная из фотографий множества людей. Она занимала целую стену. Доик предположил, что все эти люди связаны с красными коробками. Подойдя ближе, он увидел знакомые лица. Аджумма Сунчжа, Чжонхи, Чан Воншик, Сильми, Чан Гвиу… И он сам. Глядя на эту стену, он подумал, что все это напоминает ему схему персонажей и событий какой-то большой истории. Возможно, именно поэтому все вокруг казалось каким-то нереальным. Доик подошел немного ближе и внимательно посмотрел на свою фотографию. Ему показалось, будто это не он, а какой-то другой человек. Затем Доик взглянул на фото мужчины средних лет. Он вспомнил его. Это тот самый мужчина, спрыгнувший с крыши. Рядом с его фото была прикреплена фотография женщины, на которую он упал. На стене было также и фото того мужчины, который упал на машину на парковке, где находился Доик. Насколько же глубоко связаны между собой их судьбы? Взгляд Доика упал на черно-белую фотографию. Ниже была подпись: «Чхве Хэшик (мертв)». Это был его отец. Парень почувствовал, как на него нахлынула волна эмоций, и быстро покинул это место.

Доик не сразу обратил внимание на это, но, присмотревшись, он заметил красные коробки, аккуратно уложенные в стеклянные кубы. Доик был настолько поражен масштабом и атмосферой, что его рот непроизвольно открылся от удивления. Но он и не подозревал о том, что с момента его прибытия сюда камеры видеонаблюдения внимательно следили за каждым его шагом, не упуская ни малейшей детали. Однако тот, кто наблюдал за ним, не предпринимал никаких попыток вмешаться.

Кулон, который принесла Сильми, оказался подделкой. Возможно, она просто ошиблась или ее обманули, и она вынужденно принесла какой-то другой предмет. Но это означало, что где-то здесь должен быть настоящий кулон. Нужно найти его и выбраться, пока не стало слишком поздно. Медлить было нельзя. Осматривая коробки одну за другой, Доик внезапно остановился перед большой полупрозрачной дверью. За ней он увидел две стоящие рядом больничные койки, на которых лежали без сознания два человека. К ним была подключена различная медицинская аппаратура. Поначалу мужчины показались Доику незнакомыми, но потом он узнал одного из них. Половина его лица была покрыта шрамами. Как и предполагал Гвиу, Мённо захватила корпорация «Намбо».

– И как впечатления?

Доик, внезапно услышав незнакомый голос, быстро обернулся. В инвалидной коляске сидел седовласый мужчина, возраст которого было сложно определить. Он пристально смотрел на Доика. Мужчина казался довольно хилым, но его голос при этом был полон сил.

– Я тебя ждал, – сказал он.

– Меня? Вы ждали меня?

– Я догадывался, что ты придешь после того, как недавно сюда заявилась довольно наглая девица. Догадывался, что ты придешь сюда.

– Вы точно говорите обо мне?

– А кто еще, кроме тебя, мог сюда вот так заявиться?

Доик не понимал, что происходит. У него возникли проблемы с кулоном, ему удалось повернуть время вспять и пробраться сюда. Он видел фотографии людей, которые так или иначе были связаны с коробками, и даже нашел Ча Мённо, пусть и без сознания. Но тут вдруг появился этот странный старик, который заявил, что ждал именно его. Такого поворота событий парень совершенно не ожидал.

Несмотря на явное замешательство Доика, председатель Ким Намбо продолжил довольно пренебрежительным тоном:

– Та девушка предложила сделку. Она сказала, что принесет мне ручку, и потому попросила кулон. Все, что она просила взамен, – шанс всего один раз воспользоваться ручкой. Конечно, я спросил, что именно она планирует написать. А она ответила, что хочет попросить о выздоровлении своего младшего брата. Видишь его вон там? Тощий мальчишка рядом с тем страшным парнем. Это ее младший братец. Она пообещала, что не только принесет мне ручку, но и будет работать на нашу компанию, если я позволю воспользоваться ей. Я, разумеется, уточнил, как она собирается заполучить эту ручку. И тогда-то она рассказала о тебе. Добавила, что, раз ты не знаешь, как вообще выглядит кулон, все пойдет по ее плану, ха-ха-ха! Я, конечно же, согласился. Мы предоставили ей несколько предметов, необходимых для реализации ее плана, и она тут же исчезла.

Доик не стал спрашивать, для чего он вообще рассказывает ему об этом. Его внимание было сосредоточено только на коробке под номером 9, которая стояла в стеклянном кубе рядом с председателем Кимом. Если Доик помнил правильно, то номер 9… Это красные ножницы!

«Нужно действовать спокойно. Прежде всего попытаться забрать ножницы. Затем сразу же уйти, используя магнит. Красными ножницами я смогу разрезать записку, в которой говорится о том, что я являюсь хозяином белой ручки. Проблема с ручкой будет решена, она не сможет завладеть моим разумом. Только вот магнит использовался уже дважды. А в инструкции говорилось, что его можно использовать до четырех раз в зависимости от расстояния перемещения. Поскольку я не совсем понимаю, что это значит, я не могу быть уверен в том, сработает ли он должным образом на этот раз. Смогу ли я вернуться? Или в итоге все равно окажусь в ловушке этого старика?»

Пока Доик терялся в сомнениях, председатель Ким продолжил говорить:

– Но знаешь что? Как только этому мальчишке станет лучше, все наши исследования будут прекращены. А найти эту злосчастную ручку мы могли бы и сами. Но мне было любопытно понаблюдать за тем, как будет действовать девчонка. Поэтому я согласился на ее условия. Мне показалось это забавным. Только вот почему-то я думаю, что ты хитрее. Ведь ты сын Чхве Хэшика.

Доик очень удивился, когда председатель внезапно заговорил об отце:

– Что? Вы знакомы с моим отцом?

– Ну, разумеется. У нас были особые отношения, – добавил старик, но Доику было трудно в это поверить. – Я все думал, думал, стоит ли нам с тобой все же встретиться. А ты взял и сам пришел сюда. Хе-хе-хе. Какие удивительные вещи порой происходят в этом мире!

Взгляд председателя стал немного отстраненным, он будто бы погрузился в воспоминания о прошлом. Доик решил воспользоваться этой возможностью. Он сможет схватить коробку и попытается сбежать. Нужно только отвлечь старика рассказами об отце.

– Я уважал твоего отца, так что дам тебе парочку советов. Послушай меня внимательно. Как бы ты ни старался, что бы ты ни делал, ничего не изменится. Да, бывают моменты, когда тебе кажется, что что-то удалось изменить. Но в конце концов тебя ждет один и тот же финал. Поэтому не трать время зря.

Воспользовавшись слабостью председателя Кима, Доик бросился в сторону его коляски. Охранники, стоявшие поодаль, заметили это и мгновенно окружили. Доик тем временем разбил стеклянный куб ногой и схватил красную коробку, в которой хранились ножницы. Затем он быстро разделил магнит пополам.

Приключение было рискованным, но оно того стоило. К счастью, магнит сработал как нужно, и Доик вернулся в машину, откуда переносился в корпорацию «Намбо». Теперь, когда у него были красные ножницы, он мог освободить себя от власти белой ручки. Пусть ради этого Доику пришлось столкнуться с непредвиденными обстоятельствами, результат его все же радовал. Он двигался в верном направлении. Но Доик понимал, что расслабляться все равно нельзя. Он не должен терять бдительность, пока не расправится с ручкой. Доик вытащил записку, в которой и была его главная проблема.

Он глубоко вздохнул и поднес ножницы к записке, а затем резко сжал пальцы. Острое лезвие разрезало бумагу пополам, обрывки упали на пол. И все. Доик не почувствовал никаких изменений в своем настроении или каких-либо других признаков того, что проклятие снято.

«Действительно ли это сработало?»

Внезапно Доику пришла в голову мысль, что и ножницы могут быть поддельными. В этот момент он услышал, как по крыше его машины застучали капли дождя. Доик посмотрел на небо, но погода была ясная, и было совсем не похоже, что собирается дождь.

У Доика еще оставались дела – ему все еще нужно было поехать в Мокпхо и найти ручку. Этот ад точно не закончится, пока он ее не уничтожит. Сейчас Доик был уверен в том, что все получится. Нельзя ошибиться во второй раз. Нужно покончить с чертовой ручкой раз и навсегда. Он завел двигатель и уже собирался тронуться, когда ему пришло сообщение от Чжонхи.

У него сразу возникло дурное предчувствие. Чжонхи тут же отправила еще одно сообщение, на этот раз прикрепив фото. Доик увидел черную бумажку.

Он и подумать не мог, что в оковах, которые он сбросил с себя, окажется Чжонхи. Сердце Доика внезапно защемило. Конечно, он предполагал, что, если избавит себя от проклятия ручки, оно перейдет к кому-то другому, это казалось неизбежным. Только вот он совершенно не ожидал, что это будет кто-то настолько близкий ему, тем более Чжонхи. Доика охватило глубокое чувство вины. Нужно поскорее расправиться с ручкой. Он выбросит ее в море, и с Чжонхи все будет в полном порядке. Да, все точно будет хорошо.

Но действительно ли все получится?

Доика терзали сомнения. Ведь не было ни малейшей уверенности в том, что его план сработает. Никто не знает, что произойдет с избранным владельцем, когда с ручкой будет покончено. А ведь это может быть опасно. Как бы то ни было, Доик не мог позволить себе подвергать Чжонхи опасности. Он подумал о том, что предсказание о том, что жизнь Чжонхи зависит от него, возможно, еще не исполнилось. Реальность, с которой Доик не хотел сталкиваться, ударила его под дых. Нужно взять себя в руки и поразмыслить о том, что можно сделать в нынешней ситуации. Для начала нужно нейтрализовать действие ручки, а через 12 часов, когда ножницы можно будет использовать снова, нужно будет порезать записку Чжонхи.

Но действительно ли это поможет?

Доик завел машину, но так и не решился сдвинуться с места. Так он просидел, пока не прошло двенадцать часов. Доик понимал, что ему ничего другого не остается, и снова потянул заводную головку часов.

– И что было дальше? Что произошло после того, как ты вошла в лифт?

– Я же сказала, что у нас нет времени. Кулон я принесла, а вот коробку от него не смогла, она была тщательно закреплена. Я достала кулон прямо перед тем, как вернуться. Который сейчас час?

Доик вышел из дома, взяв с собой коробку с часами и сумку, и направился в Мокпхо. На этот раз он решил отправиться на вокзал, поскольку если бы он поехал на своей машине по шоссе, то, вероятно, снова попал бы в аварию и его план мог провалиться. А сейчас каждая секунда была на счету. На этот раз Доик решил не использовать красные ножницы, а разобраться с ручкой, выбросив ее в море, прежде чем она перейдет к нему от предыдущего владельца. По крайней мере, ему казалось, что у него будет шанс, если он успеет добраться в отель до того, как А Ёнчжи напишет письмо. Доик решил действовать сразу. Вместо того чтобы сомневаться, получится что-то или нет, лучше попробовать, если существовала хотя бы небольшая вероятность успеха. Припарковав машину, он со всех ног бросился к вокзалу. Вероятнее всего, из-за праздников почти все билеты были распроданы. Поезд, на который Доику с большим трудом удалось найти место, отправлялся менее чем через десять минут. Он быстро побежал к платформе, преодолев несколько лестничных пролетов и пройдя сквозь толпу людей. Судьба и в этот раз всячески пыталась помешать Доику.

По окончании рабочего дня следователь Бэк Донхён направлялся из полицейского участка на вокзал и лоб в лоб столкнулся с бегущим Доиком. Оба закричали и повалились на землю.

– Смотри, куда прешь!

– Извините!

Доик и Донхён встали и, посмотрев друг на друга, застыли от удивления. В этот момент молодой человек запаниковал. Следователь Бэк, крича на него, был не менее поражен появлением здесь парня. Но у него не было времени на то, чтобы разбираться в этой ситуации. Не успев даже как следует собраться с мыслями, Доик бросился вперед к платформе, оставив Донхёна позади. А в глазах следователя Доик выглядел настоящим преступником, который сейчас в очередной раз пытается сбежать от правосудия. Донхён инстинктивно бросился в погоню. Доик крикнул следователю, что он вовсе не убегает, а торопится на поезд, который вот-вот уйдет, но из-за шума его совсем не было слышно. Обрывки фраз, которые расслышал Донхён, он воспринял как очередное оправдание, так что он даже не обратил на это внимания. Молодой человек все же успел сесть на поезд. Потому что Донхён задержал отправление из-за чрезвычайной, по его словам, ситуации. Он ухмылялся, надевая наручники на Доика.

– И что было дальше? Что произошло после того, как ты вошла в лифт?

На этот раз Доик, стараясь не встречаться даже взглядом с Сильми, тихонько позвал Ёнуна, чтобы поговорить наедине:

– Я думаю, тебе нужно найти ручку и разделаться с ней. Подробности объясню позже.

– Я? Но почему? И что в это время будешь делать ты?

– Когда подойдешь к стойке регистрации, скажи, что тебя зовут Чхве Доик. Тогда тебе отдадут ключ-карту от номера 608. Там ты и найдешь ручку. А я заранее забронирую лодку. И не вздумай добираться до Мокпхо на машине, езжай на поезде. Времени совсем мало.

– Да что вообще происходит?

– И ни за что никому ничего не рассказывай. Если вдруг что-то случится, воспользуйся магнитом, чтобы спастись. Ты попадешь в корпорацию «Намбо», но там не случится ничего плохого.

Ёнун не мог понять, в чем причина такого поведения Доика, пока тот заталкивал его в такси, отправляя на вокзал.

«Чудовищная авария произошла на дорожных путях. Сообщается, что скоростной поезд, направляющийся из Сеула в Мокпхо, сошел с рельсов. Число погибших и раненых продолжает расти».

Доик узнал о смерти друга. У него не было другого выбора, кроме как снова использовать часы.

– И что было дальше? Что произошло после того, как ты вошла в лифт?

Доик поспешно нажал на кнопку вызова. Человек на другом конце линии ответил спустя пару гудков.

– Ну как? Ты выбросил ручку в море?

После нескольких секунд молчания Гвиу заговорил, будто бы оправдываясь.

– Мне очень жаль. Но председатель приказал мне принести ручку, поэтому я ничего не мог сделать. Чтобы избавиться от Гу Бонсу, я просто обязан заручиться поддержкой корпорации «Намбо». Так что прости уж.

– И что было дальше? Что произошло после того, как ты вошла в лифт?

– Почему?! Ну почему ты так поступила? Неужели ты думала, что председатель Ким действительно позволит тебе вылечить брата этой чертовой ручкой? – Доик кричал на Сильми, продолжая задавать вопросы.

– Нет, изначально я даже не думала об этом, – хладнокровно ответила Сильми.

– Тогда почему?

– Мне хотелось завоевать доверие председателя! Доволен? Большего тебе знать и не нужно.

– И что было дальше? Что произошло после того, как ты вошла в лифт?

Что бы Доик ни делал, казалось, выхода нет.

– И что было дальше? Что произошло после того, как ты вошла в лифт?

Он ощущал все большую беспомощность перед лицом судьбы.

– И что было дальше? Что произошло после того, как ты вошла в лифт?

Снова, снова, снова… Доик впадал в отчаяние.

– И что было дальше? Что произошло после того, как ты вошла в лифт?

Доик не собирался сдаваться. Ни за что. Несмотря на ощущение полной безысходности, он изо всех сил старался найти хоть какое-то решение, чтобы выпутаться из этой ситуации. Если он терпел неудачу, то просто начинал снова, с самого начала. Таков был его выбор. Доик принял решение жить в этих двенадцати часах, проживая их снова и снова. Тогда никто не пострадает из-за него, а ему не придется становиться рабом проклятой ручки и делать несчастными других людей. Он думал, что выбирает меньшее зло. Если он будет перемещаться во времени один, ничего не произойдет. Битва будет продолжаться, пусть в ней и не будет победителей. Это как играть в «камень, ножницы, бумага» и продолжать показывать лишь камень. Если никто из игроков не покажет бумагу, игра будет продолжаться вечность.

Сколько прошло времени?

Точнее… Сколько раз он уже прожил эти двенадцать часов?

Нет… Какой в этом всем вообще смысл?

– И что было дальше? Что произошло после того, как ты вошла в лифт?

Постепенно он начал осознавать, что попал в ловушку времени.

– И что было дальше? Что произошло после того, как ты вошла в лифт?

Для чего он это делал? Почему пытался уничтожить ручку? Он уже и забыл.

– И что было дальше? Что произошло после того, как ты вошла в лифт?

– И что было дальше? Что произошло после того, как ты вошла в лифт?

– И что было дальше? Что произошло после того, как ты вошла в лифт?

– И что было дальше? Что произошло после того, как ты вошла в лифт?

Разум Доика помутился.

– И как впечатления? – спросил председатель Ким, сидя в инвалидной коляске и пристально глядя на Доика. – Я тебя ждал. Я догадывался, что ты придешь после того, как недавно сюда заявилась довольно наглая девица.

Доик был уверен в том, что уже не раз это слышал, но не мог понять, что все это значит. Председатель продолжил говорить, но его слова звучали невнятно. Пространство, в котором находился Доик, одновременно казалось ему чем-то дико знакомым и совершенно чужим.

– … Только вот почему-то я думаю, что ты хитрее… Ведь ты сын Чхве Хэшика…

– Извините… как вы сказали… зовут… моего отца?

– Что?! Неужели… часы! Ты их использовал?

Доик кивнул, даже не понимая, что происходит.

– Сколько, черт возьми, раз ты их использовал?! – внезапно разозлился председатель.

Но Доик не мог ответить на этот вопрос.

Сообщение: Восстановлена часть поврежденных файлов. Добавлена информация.

Содержание следующее:

: № 3 – Коричневые наручные часы (Brown Watch)

Гандикап: Во время каждого использования повреждает часть мозга, нарушая его работу. Это может привести к потере памяти, а также вызывать другие негативные последствия.

– И что было дальше? Что произошло после того, как ты вошла в лифт?

Услышав это от довольно крупного незнакомого мужчины, Доик поспешно вышел из дома. Но чей это дом? И прихватил ли он с собой часы? Доик не понимал, куда идти и что делать. Его разум словно был разбит на осколки, он уже не отличал реальность от воображения. Теперь даже его собственное имя казалось ему незнакомым.

Вскоре он остановился перед довольно знакомым зданием. Где же он мог его видеть? Парень уже не помнил. В его жизни было так много всего, о чем он уже забыл. Поэтому он посчитал, что это не имеет особого значения. У здания висел огромный рекламный щит.

Он сделал, как было велено, – посмотрел на небо. Увидел крышу и, словно ведомый какой-то силой, направился туда. Путь казался ему довольно знакомым, будто он здесь был не впервые. Наконец он оказался на крыше.

Там наверху, где-то в углу, он заметил уже знакомую красную коробку. Он смутно припоминал какого-то мужчину, который спрашивал у него дорогу. Ему показалось, что именно этот человек оставил здесь коробку.

«Да, что-то подобное уже было… Но что же случилось дальше?..»

Молодой человек подошел ближе, открыл коробку и достал черную записку.

Он встал на перила и задумался. Если он прыгнет отсюда, сможет ли наконец вырваться из этого сна?

Вскоре мужчина упал с крыши.

И он проснулся.

Он вышел из дома в заранее приготовленном черном костюме. Открыв дверь, увидел у ног маленькую красную коробку, что привело его в замешательство. Он только что проснулся после долгого, дико страшного сна и внезапно почувствовал, что снова находится в нем. Подумав, что стоит немного проветриться, он решил прогуляться и просто бродил по улице, пока не вышел к большому шоссе. Там он случайно заметил мужчину, который был «им» в его сне. Он подошел к нему и заговорил:

– Простите…

– А?

Когда мужчина обернулся, он понял, что ему нечего было сказать, поэтому спросил первое, что пришло в голову:

– Вы, случайно… не знаете, где находится здание Намбо-билдинг?

– А, Намбо-билдинг… Вам нужно идти прямо, вон туда. О, видите то здание с рекламным щитом на фасаде? Там крупно написано: «Поднимите свой взор всего на мгновение, посмотрите на небо…» Это оно и есть.

– Спасибо.

Как и мужчина из его сна, он спросил, где находится здание корпорации «Намбо», хотя ему казалось, что сделал он это против своей воли.

Вот же! Это ведь тоже сон… Ему снова нужно проснуться!

Он поднялся на крышу и посмотрел вниз. Затем развернул записку из той коробки, которая ждала его у двери, и снова прочитал ее.

Поднявшись на перила, он снова посмотрел вниз. Было очень высоко.

Если он прыгнет отсюда, сможет ли наконец вырваться из этого сна?

Вдалеке он увидел, как какая-то женщина выходит из такси и направляется прямо к зданию.

– Камень! Ножницы! Бумага!

Игра в «камень, ножницы, бумага», в которой все выбрасывают только «камень», продолжается. Никто не знает, чем закончится эта игра. Время пролетало незаметно, словно призрак. Затем кто-то вдруг показал «бумагу», чем вызвал переполох у других, но все довольно быстро успокоились. Проблема была не в том, что никто не понимал, кто показал открытую ладонь. На самом деле это не имело значения. Важно то, что «бумагу» наконец показали. Это был первый шаг к тому, чтобы покинуть этот сон, называемый судьбой, который держал всех в этой ловушке. «Бумага» – все равно что отправная точка.

Точно можно сказать одно – бумага всегда накрывает камень.

: красная коробка возвращается снова.

Спасибо за выбор нашего издательства!

Поделитесь мнением о только что прочитанной книге.

F используют вместо цифры 4, потому что в Корее число 4 является неблагоприятным, так как 4 произносится так же, как «смерть». – Здесь и далее прим. переводчика.

Скорее всего, здесь указан возраст по старой корейской системе, т. к. корейцы прибавляют себе год, отсчитывая возраст прямо с рождения. Хотя, с другой стороны, так как в Корее 12 классов, ей могло исполниться 19, и она уже должна заканчивать школу.

Соджу (кор. 소주) – традиционный корейский алкогольный напиток.

Аджумма (кор. 아줌마) – обращение к женщинам среднего возраста, как правило, замужним. Также так часто зовут женщин, работающих в кафе/ресторанах, которые готовят и подают блюда. Аналог английского mrs.

Имеется в виду жаренная во фритюре курочка из доставки, которую чаще всего привозят в коробках.

Сундэ (кор. 순대) – традиционное корейское блюдо, представляющее собой кровяную колбасу в натуральной оболочке. Существует множество разнообразных вариантов приготовления этого блюда с добавлением различных ингредиентов.

Мокпхо (кор. 목포시) – город в провинции Чолла-Намдо.

В Корее удостоверение личности – это ID-карта с номером регистрации и прочей важной информацией, такая карта является паспортом.

Тток (кор. 떡) – клецки, пирожки из клейкого риса. Тток готовят по-разному, иногда как традиционное угощение со сладкими красными бобами. Такой тток принято приносить в качестве угощения новым соседям.

В Корее на табличках у палат и больничных койках всегда пишут имена пациентов.

В Корее очень сложная система уважительных обращений. В языке имеется несколько типов окончаний, суффиксов, а иногда и отдельных слов, которые необходимо использовать при обращении к старшим по возрасту, по статусу и т. п. Чаще всего к незнакомым людям корейцы обращаются на «вы», используя специальные окончания, перейти на «ты» они могут по договоренности об этом со своим собеседником. Или же после того, как поймут, что собеседник младше (хотя бы на год).

На скоростных дорогах в Корее через промежутки от 15 до 50 км устроены зоны отдыха, в которых можно сходить в туалет, перекусить, купить что-нибудь в магазине и т. п.

Кочхан (кор. 고창군) – уезд в корейской провинции Чолла-Пукто.

Гандикап (англ. handicap), в общем понимании неравные возможности/условия.

Чхонпхён (кор. 청평) – небольшой городок в провинции Кёнгидо.

Аджосси (кор. 아저씨) – уважительное обращение к мужчине, который старше обращающегося к нему человека по возрасту. Аналогом можно считать английское «мистер».

Нэнмён (кор. 냉면) – популярное корейское блюдо, лапша в холодном бульоне.

Манду́ (кор. 만두) – блюдо корейской кухни, являющееся аналогом наших пельменей, в их начинке традиционно больше овощей и зелени, нежели мяса.