— Внимание! — громко сказал Максим Данилович, едва подопечные вернулись с утренней пробежки и немного отдышавшись, начали выполнять комплекс упражнений. — Отдых больше вам не светит. С этого дня начинаем входить в рабочий режим, согласно полученному расписанию. А оно такое. Теперь, как и на первом году обучения, вы не будете постоянно просиживать штаны в классах. Отныне вы одну неделю будете заниматься в нашей эфирной школе, а следующую неделю посвятите практике на подземном уровне Тартара. А затем всё по новой.

Максим на минутку умолк, внимательно посмотрел на Генку с товарищами, которые под присмотром нового члена преподавательского состава их школы — мастера боевых искусств Петра Пронина, усердно отрабатывали азы. От внимательного взора опытного наставника не ускользнул тот факт, что Генка с Олесем и Мироном, уже едва на ногах держатся от усталости, а вот Петьке, Лёхе, Роману и Никите — всё нипочём. Даже не вспотели.

— Место это опасное. Не очищено солдатами нашей части от нечисти. Так что, расчистка руин на поверхности, которой вы занимались на первом году обучения, вам покажется лёгкой прогулкой, — продолжил монолог наставник. — Там, глубоко под землёй, под морским дном, идёт ежедневные столкновения с нечистью. Там, постоянно люди получают серьёзные ранения и теряют жизни. Поэтому прошу вас самым серьёзным образом относиться к тренировкам — они спасут вам жизнь.

— Слышали наставника? — громко сказал, словно прорычал Пётр Павлович. — Занимайтесь усердно, чтобы выжить. Держите стойку! Особенно ты Олесь. Ты же медик! Пока будешь жив ты, будет шанс выжить и у остальных. Держи стойку! — ещё раз гаркнул мастер и весьма чувствительно врезал длинной деревянной палкой, тренировочного меча по ноге Олеся и парень упал как подкошенный. — Вот, видишь, что случается с теми, кто выполняет стойку не правильно? От малейшего удара потерял равновесие, грохнулся и считай, с жизнью распрощался. На ногах нужно стоять крепко, уверенно, тогда не случится подобного. Даже получив удар, вы сможете устоять на ногах и дать сдачи. А всё почему? Потому что правильно основную стойку научились делать, правильно вес по телу распределили.

— Пётр Павлович, — обратился к мастеру Мирон, чувствуя как все его мышцы на ногах дрожат. — Может, хватит?

— Не ныть! — рявкнул мастер. — Вы ещё и двух часов физической нагрузкой не занимаетесь, а уже жаловаться начали! Как вы вообще смогли год в армии прослужить и остаться такими слабаками. Да вас же одним щёлканом с ног сбить можно. У вас же выносливости меньше чем у котят! И если вы едва устав, начнёте себя жалеть, что как сильнее станете? А? Только преодолевая себя можно добиться успеха. Потому терпи, хиляк и стой в стойке до последнего. Это тебе не руны эфирные чертать.

Пётр Павлович, прохаживался перед новыми воспитанниками, внимательно оценивая способности каждого. Он уже был наслышан о том, что эти ребятки одна из сильных и перспективных команд. Все они уже умело управлялись с эфиром, могли в любой момент разнести в пух и прах сильного противника на расстоянии, а вот в ближнем бою не могли. Это Павлович уже точно знал. Трое из семерых были сущими слабаками. Явно плохо спортом занимались, а больше времени за учебниками проводили. А вот глядя на четырёх оставшихся, мастер испытывал удовольствие. Эта четвёрка уже сейчас поражала своей физической подготовкой. Стоят в стойке как каменные, не шевелятся, и при этом умудрились увернуться от каждого удара палкой. С такими ребятами команда не пропадёт, особенно если в них вложить нужные знания, если развить у них нужные умения.

— Стоп. Завершили упражнение. Вышли из стойки, и не спеша, отправились в душ освежиться. Через час жду вас здесь на тренировочной площадке.

— Пётр Павлович, вы же говорили, что только два часа в день будем физической подготовкой заниматься! — тут же заныл Олесь.

— Ты что мелкий, хочешь сказать, что твой мастер соврал тебе? Я не врал! Два часа физ подготовки. Перерыв и два часа урок владения боевым оружием. Прежде чем в подземелье соваться, вы должны научиться холодное оружие хотя бы в руках держать. Одним эфиром там с поставленной задачей не справиться. Подробности на уроке. А сейчас марш все в душ.

Ребята послушно поплелись смывать усталость, а тем временем на тренировочную площадку явился Николай Егорович с помощниками, которые расставили столы и разложили на них образцы холодного оружия разного вида. Тут тебе и копья, и мечи с кинжалами, булавы и метательные ножи и ещё много всего.

— Ого, сколько всего, — удивился Никита, когда команда вернулась на тренировочную площадку.

— Явились, — гордо молвил Пётр Павлович. — Давайте, выстраивайтесь вдоль стола. Будем каждому из вас подходящее оружие подбирать.

Ребята, услышав это сразу оживились, быстро выстроились и стали с интересом рассматривать оружейное разнообразие.

— Мастер, — с нотками разочарования в голосе, обратился к Павловичу Олесь. — А почему здесь нет огнестрельного оружия? В этой груде железа даже лук со стрелами имеется, а огнестрела нет.

— Вы же самолично сталкивались с нечистью и не понимаете почему, я ни одного экземпляра огнестрельного оружия сюда не принёс? Видно вы ребятки не так умны, как кажетесь, — усмехнулся мастер. — Всё просто. Огнестрельное оружие эффективно против людей, но совершенно бесполезно против монстров. Вы же видели, что происходило на стадионе во время диверсии. Высокоуровневое чудовище покрывало своё тело эфирным слоем, не пробиваемым для пуль и снарядов. К тому же на нижнем уровне Тартара водится мелкая нечисть с удовольствием поедающая порох. А ещё обитают монстры умеющие использовать рунические технологии по типу твоего отражения, Мирон. Любые снаряды отскакивают от них как горох от стенки и летят обратно в нас. Теперь понимаете? Новый враг требует нового подхода. А точнее давно позабытых подходов.

Мастер опустил взор на оружие и провёл по нему рукой, словно поглаживая.

— Нужно отдать должное энтузиастам, что увлечённо занимались спортом и историческим боем. Только благодаря тому, что боевые искусства стали частью спортивной культуры, а реконструкторы дотошно, по крупицам, собирали и сохраняли знания об оружии и доспехах применяемых нашими далёкими предками у нас есть с чего начать. Есть, что противопоставить новому противнику, — мастер поднял взор на парней. — Благодаря этому вам выпала честь стать первыми, кто будет использовать сохранившиеся знания в полной мере. Понятно?

Ребята закивали, и Павлович ещё разок окинув их оценивающим взглядом, приступил к делу.

— Сейчас будете подходить к столу и берите в руки любое оружие, какое на глаза попадётся. Возьмите в руки приглянувшееся, попробуйте сделать пару взмахов, попробуйте покрутить им. А потом расскажите мне о своих чувствах. О том, что чувствуете, держа его в руках. И начнём мы с тебя Никита. Давай, пробуй. Вдруг почувствуешь душевный отклик.

— А что значит «душевный отклик»? — тут же спросил Никита, едва выступив вперёд.

— Это такое особое чувство. Бывает, берёшь клинок в руки, и внутри возникает странное волнение, похожее на трепет, словно ты к любимой девушке прикасаешься, — попытался объяснить Павлович. — И оружие это кажется таким удобным. Его нравится в руке держать, нравится крутить им. Вот что-то подобное и означает «душевный отклик».

— Понял, — кивнул Никита и тут же задал другой вопрос. — А если я не почувствую ничего подобного? Что тогда делать?

— А на такой случай здесь нахожусь я. Именно я подберу наиболее подходящее оружие для каждого из вас, если у вас не возникнет острого желания овладеть каким-то определённым видом оружия.

— Понял, — опять кивнул Никита и приступил к делу. Первым взял в руки обычный одноручный меч, решил повертеть ими тот случайно выпал.

— У тебя что, руки дырявые? — подшутил мастер.

— Да нет. Просто меч какой-то слишком лёгкий, — виновато взглянув на него, ответил Никита. — Я его едва чувствую в руке. Он кажется как спичка хрупким. Боюсь сломать.

— Тогда двуручник попробуй.

Никита попробовал, но и двуручный меч не понравился ему. Показался слишком тяжёлым и тогда, рука парня, словно сама потянулась к копью. Прикоснулся к древку, провёл пальцами по гладкой древесине, что на миг показалась тёплой, взял, почувствовал вес. Взмахнул, прокрутил вокруг себя и улыбнулся.

— Что такое? — тут же подметил изменения в пареньке мастер. — Понравилось?

— Ага, — кивнул Никита. — Даже не знаю, как описать. Просто классно.

— Тогда быть тебе мастером копья, — довольно ответил Павлович. — если не ошибаюсь, ты у нас Никита стихией земли овладеть пытаешься?

— Ага, — кивнул парень, всё продолжая и продолжая играть с копьём.

— Замечательно. Видно твоя судьба стать стражем земли, — улыбнулся мастер и тут же услышал очередной вопрос.

— Что это означает? Что значит — страж земли? — спросил Никита с искренним интересом глядя на Павловича.

— Тут, в библиотеке Тартара, найдены тысячи древних книг и учебников по всем возможным знаниям человечества. И среди этих книг немало учебникам по боевым искусствам. Ваш мастер, тобишь я, лично выбрал для вас несколько учебников, дабы соединить наши знания и знания тартарцев и вложить их в вас, ребятки. Среди этих книг есть учебник под названием «мастерство стражей земли». Он как раз предназначен для копейщиков обладающих стихией земли. Правда, к копью тебе придётся получить и щит. Только со щитом и копьём, возможно будет полностью овладеть древним боевым искусством. Ну что, Никита, рискнёшь?

— Конечно, — уверенно ответил молодой человек.

— Что скажете, Николай Егорович? — обратился Пётр Павлович к стоявшему тихонько рядом учителю. — Достойный щит у нас найдётся?

— На первое время и обычная экипировка всем подойдёт, — что-то записывая в блокнот, ответил Николай. — Чуть позже, я создам для ребят персональное оружие и экипировку. А так, найдётся всё. Завтра утром предоставлю недостающее. Сегодня вам придётся начать тренировки с тем, что есть.

— Это не беда. Главное к первому спуску в подземную часть города, одеть наших детишек более или менее прилично, чтоб не померли в первый же день.

— Эти не помрут, Пётр Петрович, не переживайте, — усмехнулся Николай, думая о том, что мастера боевых искусств впереди ждут трудные времена с такими ученичками.

— Так, тёзка, — обратился мастер к Петьке. — Теперь ты давай. Иди, попробуй подобрать оружие для себя.

Петька спокойно вышел и к удивлению окружающих, тоже выбрал для себя копьё.

— Ты уверен в своём выборе, Пётр? — поинтересовался мастер. — Я ни одного учебника по взращиванию мага воды, владеющего копьём не видел. Как правило, все люди, обладающие силой воды, одноручные мечи выбирают.

— Вот потому они и не дожили до наших дней, — дерзко ответил Петька. — Мне копьё больше всего нравится, как взял в руки так счастливым себя почувствовал. Не стану его менять на другое оружие, — упрямо добавил он.

— Хорошо, тогда ещё одно копьё и щит, — вслух продиктовал себе Николай, — с артефактами усиливающими стихию воды.

— Какой ещё щит? — возмутился Петрович.

— Обычный, — спокойно ответил Николай. — Думаю, если из Никиты можно воспитать стража земли, то почему ему в пару не воспитать водного стража, раз обоим копья по душе пришлись.

— Можно, но сложно, — недовольно буркнул в ответ Петрович и через несколько минут совершенно расстроился, ведь Лёшка — маг ветра, выбрал для себя тяжеленный двуручный меч, а несколько минут спустя и Ромка двуручником обзавёлся.

— Вы что творите, глупые дети! — возмущённо кричал Петрович. — Вы же все каноны эфирных технологий ломаете! Магам ветра и молний, положено лёгким и быстрым оружием владеть, а вы что выбрали? Двуручные мечи? Да как ты будешь лезвия ветра таким оружием создавать, Алексей?

— Так же как создавал их без оружия, — упрямо ответил Лёшка и Петрович покраснел от возмущения ещё больше.

— Так, тогда ещё один двуручник, — записал Николай, едва сдерживая смех. — Кстати, вы щитами будете пользоваться?

— Думаю да, — пожав плечами, ответил Ромка. — Пригодится или нет, не знаю, но лучше получить навык владения щитом, чем не иметь его.

— Какие щиты при двуручных мечах?! — хватаясь за голову руками, воскликнул Павлович. — У вас что, три руки? В двух руках вы свои клинки держать будете, а щит, в какую руку возьмёте? В зубах таскать будете?

— Пока не знаю, — пожал плечами Ромка. — Просто хочу овладеть и щитом. Не знаю почему, об этом просит что-то внутри меня.

— Ладно, щиты так щиты. Помучаетесь с ними месяц другой, потом сами откажетесь от этой глупости, — смирился Павлович и взглянул на Олеся. — Давай, горе медик, иди выбирай.

— А если я не хочу? — подходя к столу, спросил Олесь. — Зачем мне оружием владеть, если я постоянно в тылу? Я лучше время затраченное на тренировки с ним, отведу для улучшения медицинских навыков, — поделился своими мыслями он и тут же получил затрещину. — Пётр Павлович! — возмутился Олесь, — вы же мне так все мозги выбьете, стану тупым и не смогу медицинскую помощь оказывать.

— Поговори у меня, великий медик. Где окажутся твои мозги, когда накопленный в теле эфир иссякнет, а быстро восстановить его не будет возможности? Сказать где? В желудке нечисти! Потому что умному медику нечем будет защищаться и его сожрут, — ехидно сообщил Павлович.

Олесь тяжело вздохнул и с видом великого страдальца начал осматривать оружие. Нехотя брал в руки то мечи, то булавы, даже тетиву лука попытался натянуть.

— Ну, ты и хиляк, — недовольно буркнул Павлович. — С тетивой даже справиться не смог. Сам чуть вместо стрелы вдаль не улетел.

— Пётр Павлович, что поделать, если мне тут ничего не нравится. Я не знаю, какое оружие мне подойдёт. Решайте сами, чему меня обучать, — заявил Олесь, и это было чистой правдой.

— Думаю, такому слабаку автоматический арбалет подойдёт больше всего, — сменив гнев на милость, задумчиво ответил Павлович, довольный тем, что хоть кто-то из новых учеников решил положиться на его знания и опыт. — Его тетиву не нужно будет натягивать, что уже компенсирует твою мышечную слабость. К тому же арбалет современный, многозарядный, часто стрелы в него вкладывать не нужно будет. С его помощью ты сможешь на расстоянии помогать товарищам. Думаю, это наилучший вариант для тебя.

— Хорошо, — кивнул Олесь и взял в руки автоматический, многозарядный арбалет и чуть не рухнул под его тяжестью. — Тяжеленный какой.

— Ничего, привыкнешь к его тяжести, а потом ещё мне спасибо скажешь, что именно его в твои руки вложил, — довольно ответил Павлович и пригласил к столу Мирона. — Ну что, лежит душа к чему-то?

— Да, — едва приблизившись к филиалу оружейной, ответил Мирон. — Мне эти метательные ножи нравятся.

— Хорошо, — кивнул Павлович, — но одних метательных ножей для тебя мало юный мастер рун. Подбери ещё что-то. И не переживай, ножами пользоваться я и так вас всех научу.

Мирон приступил к выбору и, взяв в руки одноручный меч, вытянул его вперёд и замер. Остолбенел, поразившись ощущению того, что на несколько мгновений оружие показалось ему карандашом в руке. Не отпуская это ощущение, Мирон сделал привычные движения рукой, словно чертя карандашом, знаки в воздухе перед собой и затрепетал, всей душой затрепетал. Меч, откликался ему, проводя через себя эфир из тела молодого человека, превращая его в яркие знаки, висящие в воздухе. Он так увлёкся написанием рун, что позабыл, где находится и зачем сюда пришел. И неизвестно сколько бы он ещё так упражнялся с мечом, если бы Пётр Петрович не опустил ему руку на плечо, возвращаясь в реальность.

— Эко как ты быстро с клинком общий язык нашел. Вот уж сказано твоё оружие, значит твоё, — довольно похвалил молодого человека мастер и взглянул на Генку. — Ну, теперь ты иди, выбирай, герой.

— Мне не нужно выбирать, Пётр Павлович. У меня уже есть личное оружие — парные клинки. Я буду обучаться искусству владения парным оружием, — ответил Генка и встретил странный, недоверчивый взгляд нового учителя.

— Наслышан о том, что ты уже выбрал для себя оружие, но что-то мне мало в это верится. Будь так любезен, покажи свои парные клинки и продемонстрируй как ими владеешь.

— Хорошо, — спокойно ответил Генка и Павловича, словно током ударило от догадки. У этого паренька точно есть учитель, раз он так спокойно отреагировал на предложение спарринга. Словно много раз слышал подобное и знал, что за этим последует.

Генка призвал клинки из кольца и взял их в руки. Белый в правую, чёрный в левую. Убедился в том, что новый мастер смотрит на него, и показал самую простую цепочку шагов и ударов, которой его обучил воевода.

— Хорошо, — одобрил Павлович. — Вижу, у тебя уже азы есть. И оружие на первый взгляд не плохое. Дайка их мне, поближе рассмотрю.

— Нет, — твёрдо, решительно и весьма спокойно ответил Генка.

— Что это значит — нет? — тут же возмутился мастер.

— Никто не смеет прикасаться к моему личному оружию кроме меня. Нечего на него смотреть, они не картины на выставке, — дерзко заявил Генка. — Если хотите взять их в руки, придётся отобрать силой, если получится.

— А если получится? — спросил мастер и неожиданно, схватив первый попавшийся на столе клинок, атаковал Генку.

Удар. Удар. Выпад. Павлович нападал не жалея мальчишку, но и не прибегая к демонстрации своих лучших умений. Обычно юнцы, впервые взявшие холодное оружие в руки пропускали первый же простой удар, но этот вот уже десяток блокировал. И не просто блокировал. Опытный мастер боевых искусств чувствовал, что мальчишка изучает его. Блокирует удары и выжидает, хотя он давал ему пару возможностей нанести ответный удар. Но он не воспользовался ими и не потому, что не заметил или не мог. Просто не желал нападать.

— И как это понимать? Почему не атакуешь? — подначил парня Павлович. — Считаешь меня недостойным противником? Или думаешь, что твоё мастерство владения мечами лучше моего?

— Проявляю уважение, — спокойно ответил Генка. — Вы же просто решили проверить мои навыки, а не убить.

— Уверен? — спросил мастер и выполнил быстрый, неожиданный для Генки выпад из высокоуровневой техники владения мечом и слегка порезал запястье паренька. Нарочно нанёс небольшую царапину, так чтобы выступила кровь.

— Уверен, — ответил Генка, и мастер замер на месте.

Павлович на мгновение опешил. Как так получилось? Он не может пошевелиться, не может двинуться, словно мгновенно окаменел.

— Пётр Павлович я уверен, что вы проверяете мои навыки. Иначе давно бы перерезали мою глотку, — спокойно ответил. — Ваше искусство в разы лучше моего. Мне есть чему у вас поучиться. Но прошу вас, мастер не делайте больше так, — Генка продемонстрировал ему порезанную руку. — Иначе не просто временным остолбенением отделаетесь. Могу ведь убить невзначай, и высокое мастерство мечника вам не поможет, мастер.

— Не слишком ли самоуверенно? — усмехнулся Павлович, чувствуя как способность двигаться понемногу возвращается.

— Не слишком. Объясню почему, — немного смущаясь, решил объясниться Генка. — Я не почувствовал в вас и вашем оружие достаточного количества эфира. Следовательно, даже если вы лучше меня владеете холодным оружием, то хуже по эфирному развитию. И то, что моя кровь едва появившись, остановила вас своей аурой, тому доказательство.

— Понятно. Ладно. Будем думать, как тебя обучать, — вздохнул Павлович, вернув подвижность и вновь замер от удивления. Ведь ровно из того места, куда упала капля Генкиной крови, вырвался чёрный сгусток, принял человеческий облик и грозно посмотрел на него.

— Не нужно тебе мастер думать. Это мой ученик. Я начал его обучать я и завершу начатое, — заявил прямо ему в лицо злой дух.

— Уважаемый воевода, — поспешил вмешаться в ситуацию Николай. — Пётр Павлович не собирается отбирать у вас воспитанника. Он просто хочет обучить его тем навыкам боя, которыми обладает. Поймите, с момента вашего упокоения прошло так много времени. И всё это время человечество развивалось и развивало боевые умения.

— И что? — рявкнул на Николая злой дух. — Я должен отдать ему своего ученика ради пары новых приёмчиков? Даже не подумаю. Ваш Пётр Павлович и одного спарринга не смог нормально с ним провести. Подумаешь порезал! Толку то, если сам чуть не погиб. Разуй глаза и включи мозги, Колёк, — обратился к мастеру экипировки воевода. — Генку я начал обучать. А это означает, что я уже вложил в него азы своего тёмного мастерства. Он просто не сможет хорошо обучиться, если каждый спарринг партнёр каменеть начнёт. А именно так и будет после каждого пропущенного удара. А знаешь почему? А всё потому, — ехидно заявил воевода, — что я учу его не медальки на спортивных состязаниях получать, а убивать. Убивать всеми возможными способами.

— Конечно, я понимаю это, — стараясь проявлять терпение, молвил Николай. — Поэтому хочу предложить вам работать вместе с Петром Павловичем. Если вы объединитесь, то наша команда школы света, будет лучшей и самой результативной.

— Хорошая идея, — согласился Павлович, всё это время изучавший злого духа, о котором ему уже много чего рассказывали. — Если я передам им свои навыки вдобавок к вашим знаниям, и попутно спарринговая практика с вами в качестве противника, точно сделают ребят сильнейшими.

— А вот это мудрое решение, — расплываясь в довольной улыбке, молвил злой дух. — Уж что — что, а отменных бойцов я умею воспитывать. Ладно. Будь по-вашему.

С этой минуты неделя обучения в эфирной школе света для ребят превратилась в сущую пытку. До обеда их гоняли воевода с Павловичем, а после обеда приходилось превозмогая усталость слушать лекции и практиковать эфирные технологии. Даже после ужина наставники не оставляли подопечных в покое, отправляли накапливать эфир и медитировать, постигать свою сущность.

Только поздним вечером юноши возвращались в свои комнаты, и едва прикоснувшись к подушке, забывались спасительным сном. Так и пролетела неделя в кампусе, словно один день.

Наступил первый день практики. Нижний уровень Тартара встретил команду практикантов ярким светом электрических ламп и тихим гулом голосов в большом помещении с высокими потолками, стены которого были исписаны руническими знаками.

— Быстрее сходите с устройства перемещения, — негромко попросил Максима дежуривший у него солдат. — Отойдите к левой стене и не мешайте проходу раненых. К вам подойдут.

Наставник без лишних слов, дал знак ребятам следовать за ним, нутром чувствуя напряжение царившее на подземном уровне. Шепчущая тишина, свет электрических ламп без намёка на имитацию солнечного света, руны, большая пустая комната настораживали, заставляли молчать и ждать.

— Наставник, — тихонько обратился к Максиму Петька, к которому вернулось его привычное любопытство. — А разве на практику не весь кампус отправили? Почему тут только мы?

— На практику в подземном уровне направлены только лучшие ученики от каждой школы, — начал объяснять Максим, глядя на череду раненых солдат, что заходили на устройство перемещения. — Всего по семь — восемь человек от каждой. У нас в кампусе пять эфирных школ, от которых к практике здесь допущены пять команд. Четыре светлых школы по очереди отправляют сюда на практику по одной команде на неделю. Только нам как «особенным» неудачникам дали допуск на две недели практики в месяц. Так что, иногда мы будем в паре с какой-то командой. А пока мы будем одни. Сменим первый отряд практикантов.

Словно услышав слова наставника, в полупустое помещение вошли ученики школы земных недр. Грязные, потрёпанные они ели шли к устройству перемещения, неся носилки с сильно пострадавшими бойцами. Шли, не глядя по сторонам. Шли молча, словно призраки, и от каждого из них веяло энергией безысходности.

— Следуйте за мной, — приказал Максиму, солдат на вид не старше него, и команда последовала. Путь оказался недолгим. Всего лишь в соседнее помещение, которое поразило ребят своими размерами. Высокие своды, поддерживаемые бесчисленным количеством прочных колонн. Убегающие в разные стороны стены, которым не было видно конца.

— На данный момент этот зал в форме правильного шестигранника, является нашей базой, — начал объяснять сопровождавший солдат, как экскурсовод на экскурсии. — Здесь в начале, рядом с устройством перемещения, расположена госпитальная зона. Дальше расположение командного состава с правой стороны. Столовая и кухня с левой, напротив командного расположения. За командной зоной душевые, санузлы, складские помещения. Напротив них научный отдел, — на ходу объяснял он, показывая зоны, отделённые друг от друга большими, натянутыми между колоннами, полотнами прочной ткани. — Дальше казармы личного состава. Вы будете располагаться здесь, сразу за научным отделом. Обустраивайтесь, командир скоро подойдёт.

Так и вышло. Стоило ребятам под присмотром трёх наставников, разложить свои пожитки, как к ним подошел потрёпанного вида мужчина с усталым взглядом.

— С прибытием, новобранцы. Макс, — поприветствовал он, протягивая наставнику руку, затем командир поздоровался с остальными учителями и сразу перешел к делу. — Давайте сразу к делу. Вы неопытные юнцы, поэтому на первый край первопроходцами я вас не отправлю. Будете заниматься привычной для вас работой. Расчисткой уже пройденных нами участков. С которых мы убрали высокоуровневую нечисть.

— Опять расчистка, — шепнул разочарованно Генке на ухо Мирон, но даже такой тихий шёпот услышал командир и строго взглянул на мальчишку.

— Да опять. На лучшее вы пока не годитесь, — тихо, но строго, ответил Мирону мужчина. — Сначала придётся доказать свою силу и способность выжить в подземельях. А для этого вам в первую очередь нужно меня внимательно выслушать и запомнить каждое моё слово. В первую очередь вам нужно знать, что весь подземный уровень Тартара — это одна сплошная, высокотехнологичная промышленная зона. Тут расположено множество заводов, складов и ещё десятки помещений неизвестного назначения, полных разного хлама. Здесь притаились древние технологии, и мы должны найти и изучить каждую. Ни одна крупица знаний не должна пройти мимо наших рук. Это первое. А вот теперь переходим ко второму. После откачки воды из этих подземелий нечисть, запечатанная в них активировалась, начала жить и плодиться. Плодиться в неимоверных количествах. И всю эту нечисть нам нужно истребить. Но пока мы постараемся сделать так, чтобы вы с ней не сталкивались и занимались расчисткой и поиском знаний. Для этого вам нужно следить за соблюдением тишины. Частые громкие звуки провоцируют расплодившуюся нечисть. Она объединяется и идёт многочисленной волной пытаясь пробиться наружу. Этого допускать нельзя. Потому, настоятельно прошу соблюдать тишину.

После этих слов, командир передал Максиму энергетическую карту местности, подземного уровня. На ней была отмечена комната с устройством перемещения, шестиугольный зал базы и единственный выход из него в такое же шестиугольное помещение с шестью выходами из него.

— Весь подземный уровень похож на соты, — показывая на карту, сообщил командир. — Поэтому мы так и называем каждое помещение — соты номер такой-то. Так вот. Вам позволено проводить работы в сотах с первого по двадцатый номер. Дальше не суйтесь, там идёт зачистка нечисти. К тому же у меня будет к вам особая просьба.

— Какая, — тут же тихо поинтересовался Максим.

— Мне рассказали о врождённых особенностях вашей команды. И о том, что на них отреагировала светлая нечисть в руинах, — начал объяснять командир. Поэтому, прежде чем приступить к расчистке, которая застопорилась в пятой соте, проверьте все соты на наличие затаившейся нечисти. Хочу сделать эти помещение стопроцентно безопасными. Тогда нашим ученым позволят присоединиться к вам в поисках знаний.

— Без проблем. Сделаем, — согласился Максим. И командир, поблагодарив ушел.

— Слышали? Нашим сослуживцам нужна помощь. Мы должны обеспечить им надёжный тыл, — обобщил Макс, строго глядя на ребят. Потому даю вам час на обустройство и выдвигаемся. У нас до отбоя ещё пол дня есть, не будем тратить это время впустую.

Через час над командой света смеялись все бывалые вояки, отдыхавшие в казармах.

— Вы только посмотрите! Цирк уехал, а клоуны остались, — доносились насмешки до ушей ребят, направлявшихся на расчистку в свой первый день на подземном уровне Тартара.

— Я думал предыдущие были никчёмными слабаками, а эти по ходу уже них.

— Эй, придурки, кто ваш наставник? Скажите ему нормальное оружие вам выдать. Он бы вас ещё дубинками против нечисти вооружил, — кричали со всех сторон потешаясь над внешним видом и вооружением ребят солдаты, позабыв о правиле соблюдения тишины. Невольный повод посмеяться от души стал для многих спасительной соломинкой в непроглядном омуте ежедневного тяжелого быта на грани жизни и смерти.

— Не обращайте на них внимания, — молвил Макс так, чтобы его могли слышать только ученики.

— Я мы и не обращаем, — уверенно заявил Генка. — Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним.

— А то, — улыбнулся Никита и гордо подкинул свой щит на спине, положил копьё на плечо и зашагал вперёд так, словно над ним не смеялись, а комплементы ему отвешивали.

Действия Никиты понравились остальным и парни последовали его примеру. Время покажет, кто тут клоун, а кто нет. Так и вышли из подземной казармы в полной решимости доказать всем и вся, что они чего-то стоят.

— И так. Комнату с устройством перемещения называют первой сотой, комнаты с казармами — второй сотой из которой идёт только один выход в эту третью соту, — остановившись начал рассуждать в слух Максим. — В таком случае, предлагаю начать проверку по порядку с этой третьей соты, — добавил он, указывая на первый дверной проём с левой стороны от входа.

Своеобразный шестигранный просторный коридор, в который они попали из помещения казарм, по сути, представлял собой совершенно пустое помещение, покрытое слоем пыли. Изучать тут или искать артефакты древности было бесполезно. Если здесь и оставались какие-то частицы прошлого, то их давно превратили в прах сотни солдатских ног.

Зато четвёртая комната разительно отличалась. Эта сота была просто завалена хламом. Едва переступив её порог, ребята увидели кучу столов, заваленных грязью, пылью и какими-то вещами. Вдоль стен располагались шкафы. Кругом валялись перевёрнутые, разломанные стулья.

— На офис похоже, — тут же высказал своё мнение Лёшка.

— В котором сотню лет не прибирались, — буркнул Ромка. — Ученики земных недр тут вообще, что ли расчисткой не занимались?

— Конечно, не занимались, — пришел к выводу Никита. — Здесь уже столько народу побывало и всё мало-мальски ценное давно собрано. Так зачем им тратить время на уборку места, в котором нечем поживиться.

— А нам можно так поступить? — сразу спросил у Максима Олесь.

— Нельзя. Мы же ни какие-то там охотники за наградой, — сразу пресёк лень наставник. — Сказано навести на этом уровне чистоту и порядок — значит наведём. И после себя оставим совершенно безопасное помещение, в котором можно будет приятно провести время с книгой в руках. Алексей прав, тут когда-то был какой-то офис. Но если в нём прибраться и починить мебель, здесь можно будет оборудовать уютную библиотеку для психологической разгрузки личного состава.

— Максим Данилович, — заныл Петька. — Да мы здесь всю неделю возиться будем.

— И что?

— А то, — тут же ответил любопытный парень, — пока мы тут будем убирать, остальные школы все артефакты к своим рукам приберут.

— Что за ерунда, — отмахнулся наставник. — Все ценные артефакты отсюда и так уже давным давно забрали. Эти подземные катакомбы хоть и большие, но по ним постоянно передвигаются люди, в отличие от подводной части руин. На верху, руины накрыли куполом, откачали из-под него воду, дали всему обсохнуть и запустили учёных. Которых раз — два и обчёлся. Здесь же постоянно дислоцируются военные. Здесь постоянно ходят люди, и идёт борьбы с нечистью. Так что, очищенные от нечисти соты, давным — давно исследованы. Тут остался лишь мало ценный хлам.

— Понятно, — разочарованно вздохнул Петька. — Тогда будем убираться.

— Правильное решение, — одобрительно молвил наставник. — Подобное занятие пойдёт вам на пользу, укрепит ваш дух. Так что хватит дискуссии разводить, приступайте к работе.

Ребята нехотя приступили к уборке, чувствуя себя не полноценными военными, а обычными уборщиками. Первым делом решили вынести из комнаты всю мебель, потом убрать всю грязь, очистить стены и пол, а потом отмыть и отремонтировать столы и стулья. Но уже спустя двадцать минут работа застопорилась.

— Парни, только посмотрите, что я нашел, — удивлённо сказал Ромка. — Это же стол какого-то чертёжника. Тут повсюду поломанные линейки, окаменевшие карандаши и чертежи. Только гляньте на эти чертежи!

Ребята дружной гурьбой столпились возле стола чертёжника и начали с интересом рассматривать кипу чертежей, найденных Ромкой в груде вывалившегося мусора из когда-то прочных ящиков стола. Они ощупывали и внимательно рассматривали их, пытались понять, что вычерчивал давно ушедший вглубь времён чертёжник.

— А это точно бумага? — в очередной раз, попытавшись смять в комок странный лист бумаги на котором был изображён чертёж простенького колечка, спросил Никита. — Такая странная на ощупь, и жутко эластичная. Сколько не сминаю её, всё равно распрямляется.

— Ты на мебель посмотри, — протянув в доказательство своих слов, ножку от стула, предложил Лёшка. — Она точно не из дерева сделана. Деревянные карандаши все давно окаменели, а мебель только сломалась, а следов гниения или окаменения на нет вовсе нет, хотя выглядит сделанной из древесины.

— Пора звать Николая Егоровича, — пришел к выводу Макс. — Если не покажем ему эти находки, выговаривать будет сто лет.

— Точно, максим Данилович, зовите, мы тоже не хотим, чтобы он нас на уроках ремесленного дела постоянно упрекал в недогадливости, — шутливо высказался Никита.

— А вы правы, Николай Егорович мастер экипировки он постоянно ищет новые материалы, — предположил Петька. — Такие вещицы будут ему интересны.

— Вот и я о том же, — улыбнулся Макс и включил устройство связи.

— Генка, что с тобой? — оторвавшись от созерцания странного чертежа, забеспокоился Олесь, заметив друга, словно в оцепенении смотрящего на пачку соединённый чёрных листов.

Генка стоял, не двигался, и смотрел на листы тёмной бумаги, не моргая и не отводя глаз. Юный медик сразу почуял не ладное, быстро активировал эфирное сканирование и прошёлся по оцепеневшему телу товарища.

— Хм, здоров, — высказал мысли в слух Олесь. — Может что-то не так с его тёмной стороной? — предположил он и, потратив несколько секунд на переключение заряда своего эфира, вновь активировал технику сканирования и опять хороший результат.

— Генка, что с тобой? Очнись, — попросил Олесь и хотел потормошить его за плечо, но стоило к нему прикоснуться, как руку обожгло. — Ай!

— Что такое? — моментально отреагировал наставник на тихий возглас и Олесь показал на Геннадия. — Да что с ним опять не так.

— Кап! — тем временем спрятанная в Генке книга полностью завладела его вниманием. — Кап! — озаряла она его разум новыми знаниями. — Кап!

— Очнись! — ещё сильнее забеспокоился Олесь и вновь потянулся к Генке, но наставник остановил его руку.

— Не трогай его. Присмотрись. Видишь? — указал Олесю Макс на едва различимое золотистое свечение волнами пробегающее по телу Генки. — Он сейчас под властью книги. Она ему что-то говорит. Не тревожь его в такой момент. А то мало ли что может случится. Вдруг поток знаний идущий из книги прервётся и навредит ему. Так и мозги набекрень встать могут.

— Ого, я и не знал, что у Генки такие серьёзные проблемы из-за той книжки, — удивился Петька, и ребята с интересом начали наблюдать за происходящим.

— Вот же засранцы, — возмутился Макс, — готовы, что угодно делать только бы не убирать.

Петька только собирался возразить с самым невинным видом, как вдруг Генка заговорил, словно во сне, ровным монотонным голосом.

— Укъ оукъ ферто, — молвил он и у Петьки глаза округлились.

— Что за околесицу он несёт? — удивился парень.

— Сам ты околесица, — не выдержал Макс. — Да будет тебе неуч известно о том, что лет триста назад в наш язык был реформирован. Люди, возомнившие себя умниками, взяли и упростили нашу с вами азбуку. Так что в той азбуке, что вы учили в школе, на самом деле не хватает многих букв. Букв, что лишь на взгляд глупца кажутся лишними и бесполезными. И сейчас он произносит одни из этих забытых букв. Всего три. Три буквы называет.

— Это три буквы? Такие странные? — удивился Петька.

— Да замолчишь ты сегодня или нет? — не выдержал Максим. — Смотри и слушай. Возможно, произойдёт что-то из ряда вон выходящее. Постоянно так случается, когда книга его азбуке обучает. Придержи вопросы до вечера. Вернёмся в казармы, и там ответы получишь.

Петька понял. Лучше сейчас не донимать наставника, а потому как и все остальные товарищи, сосредоточил своё внимание на остолбеневшем Генке. О тот не двигался и лишь говорил.

— Укъ оукъ ферто. Слышу укх оукъ ферто. Отзываюсь на зов послания, чувствую его сердцем, горжусь и понимаю его значимость. Укъ оукъ ферто.

Генка говорил, а тёмные листы чёрной бумаги в его руках начинали светиться. На чёрном фоне начали появляться золотистые полоски и узоры, странные буквы, словно подвешенные к полоске над ними.

— С-смотрите, что творится, — прошептал Лёшка, указывая рукой за спину Генки. — Тут повсюду тёмное свечение появляется.

— Быстро найдите источники этого света, — сообразив, что происходит, приказал Максим. — Могу головой об заклад побиться, это бумаги с важной информацией себя проявляют. Скорее, собирайте все, что вот так начало светиться, как письмена в Генкиных руках.

Дважды повторять не пришлось. Ребята пронеслись по помещению как ураган, быстро собрав всё что светится в одну кучу у входа в соту. Находок набралось не мало. В основном это были папки с чёрной бумагой, но нашлись и странные вещицы не понятно для чего предназначенные.

— Я понял! — чуть не закричал, догадавшись Роман. — Это не помещение для чертёжников. Это комната разработчиков, изобретателей. А эти маленькие игрушки — прототипы или что-то такое.

— Да тише ты, — шикнул на него Макс. — Ещё раз пробегите по комнате, вдруг что-то пропустили. Если эти вещи отозвались на силу букв, значит очень ценные и важные. Аккуратно всё упакуем и отнесём в казарму. Возможно, эти вещи направятся в исследовательский центр.

Ребята принялись за дело, а Генка тем временем перестал шептать буквы и сердце Макса ёкнуло. Глаза его ученика светились, словно два факела, источая золотистый свет, такой же как источали проявившиеся на чёрной бумаге знаки. Глаза и письмена взаимодействовали друг с другом и последние, словно проникали в сознание молодого человека через его глаза.

Так продолжалось несколько минут, а затем свечение угасло, бумаги в руках Генки рассыпались в прах, а он рухнул без чувств на грязный пол соты. Олесь тут же подскочил к другу, быстро проверил его состояние и, достав из пространственного кольца пузырёк нюхательной соли, сунул его Генке под нос.

— Всё нормально, просто от перенапряжения отключился, — сообщил он товарищам, сбежавшимся вокруг, пока Генка морщил нос от невообразимой вони.

— Во дела, — получив какое-то сообщение, удивлённо молвил Макс. — Нам все эти находки даром отдали. Сказали, дескать, этот мусор науке не нужен, всё ценное и важное отсюда давно забрали.

— Вот глупцы, — поднимаясь, высказал своё мнение Генка. — Это же чертежи изобретений, сделанных в Тартаре. Им же цены нет. Это же всё сплошь новые технологии.

— Какой-то профессор заявил, что всем этим технологиям грошь цена, — ответил ему Николай Егорович, давно прибежавший посмотреть на находки воспитанников. — Мол, для их производства требуются неизвестные науки материалы и слишком дорогие редкоземельные сплавы.

— И что теперь со всем этим делать? Выбросить? — спросил у Николая Максим.

— Нет. Нельзя, — вместо мастера экипировки поспешил ответить Генка. — Если они не могут это сделать, мы сможем. Изучим, поймем, что это и сделаем в единичном экземпляре для своих нужд.

— Откуда вдруг такая уверенность? — заинтересовался наставник. — Тебе книга что-то подсказала? А что за чертёж ты в свой разум впитал?

— Схема какого-то пространственного кольца. По ходу очень высокого уровня, — ответил Генка. — Такого уровня, что сама книга запечатала его образ в моём разуме и сделала моим наваждением. Не отстанет теперь, пока его не изготовлю, — признался парень.

— Ладно. Хватит убираться на сегодня. Берите бумаги, и пошли в казармы, — принял решение Максим. — Завтра с утра доведём тут всё до идеального состояния. А сегодня будем отдыхать и чертежами заниматься. Чует моё сердце не простые это наброски. Стоит прислушаться к твоей книжке Генка.

Так и поступили, разобрали древние чёрные листы странной бумаги, и пошли в соту номер два, благо идти недалеко было. Едва вернулись, как их опять встретили странные взгляды и шепоток служивого люда. На этот раз над ребятами не смеялись. Все солдаты, отдыхавшие в ожидании выхода на задание, сидели, разбившись на группки, что-то смотрели на небольших мониторах и время от времени поглядывали на ребят.

— Что с ними? — шепнул Мирон Ромке. — Так странно на нас смотрят, словно мы инопланетяне какие-то.

— Не обращай внимания, — шепнул в ответ Роман. — Они же тут под землёй месяцами сидят. Из развлечений: карты, нарды, шашки с шахматами и всё подобное. Представляешь, как им всё это надоело? А тут мы явились, вот и смотрят, любопытствуют.

— Я слышал, что те маленькие телевизоры, что они смотрят, сюда только пару дней назад доставили. И те с нормальным звуком запрещают смотреть, — поделился подслушанными случайно знаниями Лёшка.

— Интересно, что они смотрят? Наверное, какой-то фильм. Говорят, с популяризацией телевидения начали снимать «кино». Представляете, театральные актёры разыгрывают представления на камеры и потом их всем показывают. Вот бы хоть одно такое «кино» увидеть. Наверное, его смотреть так же интересно, как играть в компьютер Сергея Олеговича, — услышав разговор друзей, высказался Никита.

— Размечтались, — поспешил остудить пыл воспитанников Максим Данилович. — Вам пока телевизоры не светят. Слишком много времени они станут отбирать у вас.

— Ну, наставник, — наигранно протянул Петька. — Может, позволите и нам телевизором обзавестись. А то мы как дикари выглядим на фоне остальных.

— Посмотрим на ваше поведение. Если отработаете практику здесь на «отлично», я подумаю о покупке одного прибора для нашей школы.

Ребята сразу приободрились и в приподнятом настроении отправились ужинать под присмотром старших. Наевшись до сыта, команда надеялась хорошо отдохнуть, но не тут-то было.

— И так, до отбоя ещё два часа. Давайте проведём их с пользой, — заявил Максим, едва подопечные развалились на своих кроватях. — И не нойте. Культивирование никто не отменял даже здесь. К тому же у меня есть идея, — добавил он и взглянул на Генку. — Генка, ты можешь с помощью своей книги дать знания из чертежей своим товарищам? Ну, чтобы чертежи впитались в них так же как в тебя схема кольца.

— Не знаю, — пожал плечами парень, — нужно попробовать. С этой книжкой невозможное становится возможным. Можно подумать пару минут? Поискать информацию в ней? Если такая найдётся то попробуем.

— Конечно, — дал добро Максим и строго взглянул на остальных. — А вы, пока Генка думает, немедленно приступайте к культивированию эфира в своих телах.

— Слушаемся, — недовольно ответили парни и принялись за дело, усевшись в позу лотоса на своих кроватях.

Странное поведение молодняка мигом привлекло внимание солдат и те, оторвавшись от телевизоров, начали с интересом наблюдать за происходящим. Предыдущая команда учеников, допущенная на этот уровень, так странно себя не вела. Они занимались расчисткой третьей комнаты и затем просто отдыхали. А эти ребята вместо того, чтобы бездельничать сидят в странных позах, словно каменные и заставляют воздух вокруг себя светиться и мерцать. Спустя пару минут, военные увидели проявившиеся потоки эфира со всех сторон, стекающиеся к юношам. Эфир мерцал, собирался в струи из малых крупиц и проникал в их тела, разливаясь по венам.

— Говорю вам, — в почти воцарившейся тишине, различил Максим едва слышный шепоток. — Это те ребята из телевизора. Это они того монстра завалили.

— Не гони, — так же тихо кто-то ответил шептуну, — если бы это были они, то тут вокруг нас по всей комнате летали бы те разноцветные змеюки. А их нет. Значит не они.

Максим невольно улыбнулся и в следующую минуту позабыл об услышанном, ведь Генка начал действовать. Аура молодого человека проявилась, пропиталась его эфиром и засветилась серым, металлическим сиянием из которого вырвалось несколько серых лучей. Один направился к стопке чертежей и окутал её, остальные направились к парням и, соединившись с их аурами, вошли во взаимодействие друг с другом. За считанные секунды перед взором наставника сформировалась ранее им, не виданная печать, частью которой были его подопечные.

— Херо ото цы, — молвил Генка и его тихие, монотонные слова, прогремели как гром среди ясного неба в воцарившейся тишине казарм. — Херо ото цы, — вновь повторил он и на глазах собравшихся вокруг солдат, окутанные эфиром листы чёрной бумаги затрепетали, взлетели в воздух и разлетелись, закружили над головами, сидящих в печати молодых людей.

— Херо ото цы. Гармония окончательного результата цели зримого бытия в настоящем и будущем. Херо ото цы, — повинуясь словам Генки, чёрные бумаги зависли перед лицами его товарищей, словно каждая из них сделала свой выбор. Чёрные листы, выстроившись в очередь к избранным, затрепетали, и из них вырвалось слабое энергетическое свечение, ударило в головы юношей ровно в том месте, где по легендам у просветлённых открывается третий глаз.

Собравшиеся наблюдатели услышали тихое гудение и словно околдованные смотрели как энергия знаний, запечатанная в бумаге, вливается в людей. Так продолжалось всего несколько минут, а затем листы рассыпались в прах, свечение угасло, а молодые люди рухнули без сознания.

— Скорее, скорее, — махнув рукой Николаю и Олегу, прошептал Максим. — Нужно привести их в чувства, добавил он и врезал пощёчину тому, кто оказался ближе всех. Этим несчастным оказался Ромка.

— Эй, ребята, давайте поможем детишкам, — услышал Макс голос какого-то солдата за своей спиной. — У кого с собой есть нюхательная соль? Давайте, скорее, приведите ребятню в чувства. А то такими способами, учителя из них последний дух выбьют.

Нюхательная соль оказалась здесь почти у каждого, потому мальчишек быстро привели в чувства.

— Извините, уважаемый, — убедившись, что с воспитанниками всё в порядке, обратился Макс к ближайшему солдату, мужчине средних лет. — Почему у всех есть флакончики с нюхательной солью?

— Что поделать, без них в подземных катакомбах не выжить, вот и запаслись ею все.

— Но почему? — удивился Макс.

— Нечисть порой такая жуткая бывает. И часто использует странный удар, после которого в миг сознание теряешь и если вовремя не очухаться, конец. Утащат и сожрут.

— Понятно, — ответил Макс, и хотел было отойти, но солдат остановил его.

— Эй, учитель, — обратился к нему служивый. — Это же твои парни того монстра на арене завалили?

— Да мои. Вот эти самые мальчишки, — кивнув в сторону дремлющих юношей, ответил он.

— Тогда почему той ручной нечисти нигде не видно? Вот бы хоть одним глазком на неё посмотреть.

— Если командир разрешит, Геннадий покажет вам своих питомцев, — пообещал Макс, — но они весьма шкодливые. Если вызовет, придётся всем с их проделками мириться.

— Максим Данилович, — простонал Никита, держась руками за голову. — Мы на какой глубине?

— На такой, паренёк, что тут ни одно живое существо не обитает, сплошь одна нечисть, — вместо Макса ответил солдат.

— Тогда откуда тут мыши? Так скребутся, что у меня уже голова от боли раскалывается, — пожаловался Ник.

— Ты слышишь шум похожий на то, как мышь скребётся? — в миг разволновался солдат и его товарищи притихли.

— Да. Такое чувство, что прогрызает нору и приближается, — ответил Никита и взглянул на Олеся. — У тебя есть что-то от головной боли?

— Скорее, сообщите командиру. Скрибуны приближаются, — отдал приказ солдат товарищам и мужчины засуетились. — Скорее, установите звукоизоляцию. Усиливаем её как можем.

— Наставник, если у вас есть технологии способствующие звуконепроницаемости, помогайте. Сейчас каждая мелочь важна, — едва подойдя к максу, попросил командир.

— Ребята, у кого то из вас есть техника звукопоглощения? — спросил наставник и Мирон поднял руку.

— У меня есть две.

— Используй, — тут же приказал командир и Макс на мгновенье опешил. Быстро же местный начальник взял власть над его ребятками.

— Мне нужно знать какую площадь необходимо защитить от звукопроникновения, — ответил ему Мирон.

— Хотя бы входную дверь, — указав на выход из второй соты в третью, ответил командир, — а в идеале, нужна полная звукоизоляция первых двух сот, чтобы отсюда ни одна звуковая волна не вырвалась.

— Ладно, кивнул Мирон, — попробую. Но полной гарантии дать не могу. Сил мало осталось, — прояснил он и вышел на середину второй соты. Юный мастер рун быстро сформировал вокруг себя плотную эфирную сферу, затем бросил её прямо в потолок второй соты и она ударившись о него, разлилась по всем стенам, спадая едва различимой завесой на входы. Затем Мирон начертил в воздухе перед собой руну молчания, наполнил её эфиром и тоже подбросил вверх. Рунический знак засветился, едва соприкоснувшись с эфирной завесой, разделился на сотни маленьких рун, которые разбежались по нему, сформировав ажурный рисунок.

— Готово. Проверьте звукоизоляцию, — попросил Мирон и несколько солдат без лишних слов, бегом выбежали в третью соту, а затем так же быстро вернулись обратно.

— Командир, барьер мальца работает! — радостно воскликнул один из них. Там полная тишина. За установленный барьер и звука не пролетает.

— Молодец парень, — хлопнул командир Мирона по плечу. Держи его столько, сколько можешь.

— Понял, — кивнул Мирон и остался на месте, время от времени подливая эфир в установленный барьер.

— Всем проверить тела на наличие порезов и царапин! Не дайте и шанса скрибунам! — приказал командир, а потом взглянул на Максима и парней. — Вас тоже это касается. Найдите на своих телах даже самые мало мальские порезы и царапины, обработайте их, замажьте всем что под руку попадётся. Иначе вы трупы.

— Да что происходит? — не выдержал Олег. — Может кто-то нормально объяснить?

— Могу, время пока есть, и у меня ран нет, — ответил ему один из солдат. — Услышать скрибунов на подступе к казармам истинное благословение для нас. Эти твари, приходят сюда как минимум раз в месяц. Думали лимит их посещений исчерпался на прошлой недели, а они вон опять пожаловать решили, — вздохнул мужчина. — В общем, это демоническая нечисть очень похожая на крыс и мышей. Скрибуны обычно нападают стаей, в которой сотни особей разного уровня от первого до пятого, выше уровнем пока не видел. И стоит попасться им на пути с раной или порезом на теле, даже с маленькой царапиной, они тут же почуют её, обернутся дымкой и через это повреждение проникнут в тело. Если проникли — считай ты труп, сожрут изнутри и кровинки не оставят. Они такие мелкие, такие юркие, что истребить не получается. Каждый раз мы их десятками убиваем, а они всё равно забирают жизни всех раненых. Вы же видели, в расположении санчасти только нетранспортабельные бойцы лежат, остальных всех на поверхность вывели. И всё из-за скрибунов.

— Помните, ёки и жули не должны пострадать от наших рук! Если будет шанс спасайте эту нечисть! — тем временем напомнил подчинённым командир и Макс вопросительно посмотрел на собеседника. Солдат всё понял и без слов, потому принялся вводить наставника в курс дела.

— Нечисть бывает разной как и люди. Одни хорошие, а другие плохие. Всякий раз за скрибунами появляются ёки нечисть 6 уровня, внешне похожая на кошек, ну почти похожая. Эти ёки питаются скрибунами. За один заход пару десятков могут слопать и не подавиться. Одна беда ёки малочисленны, вот командир и просит помогать им. Скрибуны ведь не идиоты, знают своих природных врагов в лицо, а потому стараются истребить. Особенно молодняк страдает от их козней. Зараз могут весь выводок загрызть и сожрать. А жули — это полезные духи в форме бабочек. Они тут редкие гости, но очень полезные. Как оказалось, они питаются энергией боли и болезнями, съедают их и в замен дарят немного энергии исцеления. Пусть этой целительной энергии и мало, но она зачастую спасает жизнь, повышая в разы регенерацию организма.

— Понятно, — молвил задумчиво Максим.

— Наставники, — обратился командир, прерывая интересный разговор. — Отведите учеников в лазарет, встаньте на проходе в нашем тылу. Не стоит юнцов лишний раз опасности подвергать. Пусть мешают скрибунам в лазарет прорваться всем, чем могут, но бить позволено только крыс. Эй, мастер рун, — обратился командир к Мирону, — тебя тоже это касается. Марш в тыл!

— Не могу, только из этой точки есть возможность поддерживать барьер молчания, — пояснил Мир.

— И что теперь делать? Тебя же сожрут!

— Не сожрут, мы его прикроем, — уверенно ответил Петька и в доказательство своих слов возвёл вокруг товарища водную сферу. — Пусть ваши скрибуны попробуют прорваться через мою мёртвую воду. Мы с Олегом Журовичем славно над ней поработали. Любой, кто коснётся этой водички — труп. И не важно человек это или нечисть.

— Вы что яду туда с Олегом напихали?! — возмутился Макс.

— Нет, кислоты добавили, — довольно ответил Петька и Максим схватился руками за голову.

— Хитро придумано, позволил командир. — Тогда оставляю безопасность вашего товарища в ваших руках. И помните, что убивать можно только крыс и главное — огнём не пользуйтесь. Тут под землёй кислорода мало, если огнём пользоваться — все в миг задохнёмся.

— Вот же, — разочаровался Генка. — Я маг огня, что мне теперь делать? Можно хоть нечисть свою призвать? — спросил он, и командир на минутку опешил.

— Можно, — дал добро командир и оповестил весь личный состав о том, что будет призыв. Сообщение командира приободрило личный состав, подняло боевой дух, ведь раньше подобного не происходило. К тому же солдаты успели увидеть видеозапись происшествия на стадионе. И были уверены, если эти мальцы сумели противостоять высокоуровневому монстру, то уж с мелкой нечистью точно справятся, а значит, есть надежда на то, что сегодня потерь будет меньше, жизней будет спасено больше.

Тем временем ребята выстроились в боевое построение по приказу Максима Даниловича, который быстро обдумал сложившуюся ситуацию и принял на его взгляд самое правильное решение. Олеся наставник поставил в лазарете, чтобы он мог не только исцелять своих товарищей по команде, но и нетранспортабельным больным помогать по мере сил. На входе в лазарет поставил Петьку с Никитой, которые своими щитами перекрыли весь проход, а копьями направляли потоки эфира. А направлять было что. Ребята немного посовещавшись организовали план возведения непреодолимой преграды для скрибунов, сделав тонкие занавесы, отделявшие зону лазарета от остальных зон расположения, в настоящие неприступные стены.

По воле Никиты, из грунта по периметру занавесок, прямо из каменных стен проступил грунт и сформировал желоба, по которым Петька пустил водные потоки, спадавшие в низ с потолка, образовывая водную стену, а затем собирались в напольном желобе, взбирались вверх по настенным и вновь срывались вниз.

Ромка с Алексеем с клинками наголо встали перед входом в лазарет. И впереди всех, на равном расстоянии от Мирона и входа в лазарет, Максим поставил Генку. Сам же в Николаем и Олегов, расположился рядом со входом в помещение с больными. Так, по его мнению, они будут меньше путаться под ногами у военных, которым не раз приходилось сражаться со скрибунами.

Военные выстроились в боевой порядок, благодаря Никиту за раннее оповещение. Только благодаря этому все заранее смогли подготовиться к неминуемому столкновению, чего раньше никогда не бывало. Как правило скрибуны нападали внезапно, об их появление воины узнавали слишком поздно, только тогда, когда звук их скребущих шагов был слышен ясно и отчётливо. И сейчас этот скрип уже начали слышать все в воцарившейся тишине казармы.

Пара минут и в проход, ведущий из третьей соты во вторую ворвались несметные полчища грызунов. Они словно нескончаемая волна врывались в помещение не только по полу, но и по потолку и стенам. Едва первые скрибуны прошли за барьер молчания, солдаты открыли огонь. Начался несмолкаемый грохот, на несколько минут оглушивший мальчишек. К грохоту огнестрельного оружия присоединились звуки низкоуровневых эфирных технологий и первый строй солдат смешался с потоком грызунов, которые то и дело изменяли плотность своих тел, уходя от разящих ударов.

Ребята ожидали приказа сгорая от нетерпения, глядя на то, как взрослые мужчины барахтаются в серых волнах нечисти, словно в морских волнах. В помещении запахло серой и чем-то тошнотворным, вонючим. Клинки в руках Генки тот час затрепетали, завибрировали, и парень понял — нечисть несёт потери. Так воняют убитые скрибуны и дух нечисти, вырванный из тел, почуяли клинки, желая пожрать их.

Внезапно самый крупный скрибун, высоко подпрыгнув, оказался на уровне глаз Мирона и громко, оглушительно запищал, заглушая своим писком все прочие звуки.

— Шаг назад! — ещё громче заорал командир. — Активировать барьеры!

Ребята сразу не поняли команду, но когда увидели, что нечисть тоже немного отступила и начала подпрыгивать меняя форму своих тел, взращивая на спинах колючки, которые тот час же полетели в солдат.

— Не дайте поранить себя! Иш гады, сообразили, что сегодня им некем полакомиться! — орал командир и тут парни догадались в чём дело и почувствовали на своих телах заботливый эфир Мирона.

Мастер рун не мог сильно помочь товарищам, но окутать тела друзей барьером отражения мог. Теперь им не грозило получить царапину на теле, которая станет проходом для хищников.

— Мир! Береги силы! Не отвлекайся на нас! — громко приказал ему Макс по связному устройству. Твоя задача как можно дольше держать барьер молчания! Иначе придёт какая-то волна.

— Понял, — ответил парень и сосредоточился на задании.

— Наставник, — услышал Макс голос командира. — Пусть твои ребята пока не вмешиваются. Пусть силы берегут. Когда скрибуны пробьются через середину соты, только тогда вступайте в дело. Сейчас мы сами справляемся. Потерь нет.

Генка смотрел на катавасию творящуюся в нескольких метрах от себя и не понимал что тут можно подразумевать под: «пока мы справляемся». Но факт оставался фактом, нечисть гибла десятками, а среди солдат ещё не было ни одного раненого, хотя они и были в самом эпицентре скрибущего потока.

Вдруг, оружие в руках Генки опять дёрнулось, оповещая хозяина о появлении нового представителя навского мира. Парень заметил в указанном клинками направлении, как из-под многоярусных кроватей, ещё не перевёрнутых скрибунами, вылетело несколько сероватых дымок. Их было не много всего пара десятков, но они уверенно поднялись под потолок за спинами солдат и приняли форму летающих кошек, среди которых было не меньше шести подросших котят. Маленькие, крылатые пушистика выглядели забавно и умилительно, что привлекало взор и отвлекало от происходящего вокруг.

— Внимание! — опять заорал командир. — Ёки прибыли! Защищать и не вредить!

Генка переглянулся с Ромкой за своей спиной. Парни уже несколько раз слышали от окружающих об этих летающих кошках и каждый раз поражались тому, что солдаты их берегут, не считают врагами. Через мгновение стало понятно почему.

Милые создания ловко хватали скрибунов, выпрыгивавших из общей массы и быстро поглощали, зависая в воздухе. Они раз за разом бросались на свою добычу, увеличивая скорость атаки и количество пойманных грызунов. Даже милые котята не отставали от взрослых особей, надёжно прикрывая солдатский тыл и ловко ловя каждого скрибуна, проскочившего на середину соты в область, где под защитой воды стоял Мирон.

— Лёха! — позвал товарища с помощью подаренной Генкой кольца Мирон. — Организуй вокруг меня ветряной заслон. Боюсь коты разойдутся и попадут в водную преграду. Пусть их лучше твой ветер от неё сдувает.

— Без проблем, — откликнулся Алексей, и воздух завертелся вокруг Мирони, отбрасывая каждого ёки, слишком близко подлетевшего в ядовитой воде. Зато со скибунами Лёшкин ветер поступал иначе, он захватывал каждого приблизившегося и бросал в воду, словно сметая мусор.

Хитрая нечисть быстро сообразила что к чему и в считанные минуты вокруг Мирона образовалось пустое пространство, в которое больше не заскакивали скрибуны, зато залетали ёки, спасаясь от мести.

— Ааа! — раздался жуткий крик и один из солдат на глазах молодых людей утонул в серой, кишащей пучине. — Аааа! — раздался предсмертный крик, и другой человек исчез безвозвратно.

Генка опешил. Он думал, что всё — они справились, и им с ребятами даже в драке поучаствовать не удастся. Неужели ошибся, ведь перевес был на стороне людей.

— Барьер! Активировать второй барьер вокруг тел! — заорал командир, потеряв ещё троих подчинённых. — Отступить на три шага! Не жалеть патроны!

Сражение шло своим чередом, но Олесю пока до него не было дела. Ведь едва прозвучал первый предсмертный крик, как в лазарете поднялась паника. Обездвиженные люди, прикованные к больничным кроватям, молились высшим силам о том, чтобы те даровали им быструю гуманную смерть. Кто-то орал, кто-то пытался встать, лишь вредя собственным телам, кто-то просто кричал обезумев от предчувствия неминуемой смерти. Лишь медики метались между пациентами, пытаясь облегчить их участь.

— Жули убей меня! Убей! Прекращай лечить тупая бабочка! — громко закричал кто-то на кровати, и этот крик вернул Олеся в реальность. Отчаяние сильно израненных солдат, не способных позаботиться о своём спасении, сильно шокировало молодого парамедика. Олесь ещё не сталкивался в своей жизни с подобным ужасом, а потому оцепенел, пытаясь сообразить, что делать.

— Жули убей меня! Убей! — продолжал орать солдат на яркую бабочку, усевшуюся на его тело, и юный парамедик взял себя в руки. Внимательно осмотрелся по сторонам. Сразу убедился в порядке ли его друзья и лишь потом, позволил себе наблюдение за чарующей красотой жули, которые влетали в лазарет над головами Никиты и Петра. Его сердце колотилось как бешенное из-за волнения и тревоги. Олесь переживал, что не сможет справиться со своей задачей и его товарищи окажутся на этих больничных кроватях.

Но трепет эфирных крыльев жули и красота их полёта успокоили молодого человека, позволили сосредоточиться и отбросить тревожные мысли проч. И тут Олесь увидел как одна из влетевших в лазарет жули, рухнула на пол, начала биться в попытке взлететь, Но не могла.

— Вот же беда, — заметив, что Олесь наблюдает за раненой бабочкой, сказал стоящий неподалёку медик. — Жили очень полезная нечисть. Скорее всего они вовсе не нечисть, а духи какие-то, но их так мало. И с каждым днём становится меньше. Скрибуны слишком высоко прыгают, легко ловят жули в полёте. Если так и дальше пойдёт такой полезной красоты в мире не останется.

— Останется, — ответил ему Олесь и активировал кольцо связи. — Парни, я на пару минут переключу заряд, — предупредил он, что весьма удивило медика, приготовившегося встретиться лицом к лицу с потоком скрибунов. Он смотрел как юный коллега, полностью перестал излучать эфир из своего тела, а потом вновь активировал его и на этот раз от эфира, исходящего от парня повеяло холодом.

Олеся окутала тёмная дымка и он, направив руку в сторону раненой жули, направил в неё тонкий поток чёрной энергии. Ева едва уловимый эфир прикоснулся к телу жули, как она встрепенулась, отозвалась на предложенную помощь, позволила просканировать себя и сразу приняла лечение. Она впитывала отрицательный эфир Олеся, пропитанный технологией исцеления и прямо на глазах изумлённого медика восстанавливала своё тело. Минута и вот она уже вспорхнула, взлетела с пола и направилась к его пациенту, восстанавливая свои силы за счёт чужой боли, даря взамен облегчение страданий.

— Всё. Я вернулся. Целебный поток восстановлен. Готов к вашему исцелению в любую минуту, — сообщил товарищам Олесь и его слова, вернули в реальность удивлённого медика.

— Олесь! — обратился к нему Ромка. — Ты же кого-то той своей новой технологией лечил? Я прав?

— Ага. Маленькую жули, — ответил юный парамедик.

— Тгда может ещё раз нечисть полечишь? Я тут котёнка отбил, но боюсь пушистик долго не протянет. Лёха, закинь котёнка своим ветром в лазорет, пусть его Олесь подлечит, — попросил Роман, время от времени отправляя из пальца, словно из пистолета маленькие молнии, прикрывавшие спины летающих кошек.

Медицинский работник слушал разговор практикантов и не верил своим ушам и глазам. Да как такое может быть? Лечение нечисти? Да как такое вообще возможно? Но когда Олесь, быстро поставил на ноги милого котёнка, сразу взявшегося за охоту, постоянно прячась за спиной Романа, убедился в реальности происходящего. Но тут, главарь скрибунов вновь подпрыгнул и пронзительно запищал.

— Прощайте, братцы! Больше мы с вами не увидимся! — выкрикнул в отчаянии один из больных.

— До встречи в следующей жизни!

Олесь нутром почувствовал — люди смирились со своей судьбой. Взглянул через головы Петра и Никиты и увидел как скрибуны позабыв о солдатах, принялись жрать друг друга. И чем больше один скрибун поглощал сородичей, тем больше в размерах становился, а его уровень силы увеличивался.

— Атакуйте! Огонь! Огонь! Не дайте им трансформироваться! — кричал командир, и солдаты атаковали, но это мало чем помогало. Мелкая нечисть погибала десятками от людских усилий и клыков сородичей, но скрибуны, пожравшие многих оставались невредимыми. Их кожа уплотнилась, а уровень поднялся до пятнадцатого. Пули начали просто отскакивать от плотных шкур, рикошетом нанося вред людям.

— Отставить огнестрел! Эфир в дело! Отступать не спеша!

Генка смотрел на то, как солдаты один за другим гибнут под натиском сильного противника и терял терпение. Зачем всё это? Почему их не пускают в бой? Он видел бездарность командира, понимал, что можно было избежать стольких смертей, отдай он им команду вовремя, и гнев наполнял его сердце. Аура Генки потемнела и он не выдержал.

— Простите, наставник, но так больше не может продолжаться, — заявил он и Максим понял, говорить мальчишке что-то в такой момент бесполезно. Генка был в бешенстве. Обернулся, что-то бросил в жули и ёки, а затем взмахнул клинком

— Все назад, за мою спину, — закричал он и из его тёмной ауры вырвались антчутки, повергая солдат ужас.

— Жрать! Ха-ха-ха! Жрать! — весело хохотали разноцветные змеи, врываясь в скопище скрибунов.

— Хозяин нам пирушку устроил! — радовались они, на лету, не сбавляя скорости отправляя в раскрытые пасти всех попавшихся на пути скрибунов, что проходили им в пасть по размеру.

Всего пятнадцать минут и вот уже во второй соте остались лишь пятнадцати уровневые монстры. И несколько мелких скрибунов, воспользовались суматохой и теперь пытались прорваться в лазарет сквозь водные потоки Петьки, растворяясь в них без следа.

Солдаты медленно отошли, а ученики наоборот сдвинулись со своих мест и встали подле Генки, внимательно следя за тем, как анчутки кружат вокруг гигантских крыс.

— Вкуссные, жжырные, питательные, — шипели анчутки. — Хозяин можно всех съесть?

— Можно. Но только их. Остальных не трогать, — напомнил Генка. — Кто тронет того я съем.

— Они же такие полезные, лечебные, — заегозил один из анчуток коричневого окраса.

— Вот поэтому они мои, понял? — рыкнул на него Генка и анчутка присмирел. — Съешь их и сам станешь питательным и лекарственным. Поэтому именно таким я буду лечиться.

— Понял, котов с бабочками жрать нельзя. Это лекарства хозяина.

— Правильно сообразил.

Но сообразить нужно было ещё, как оставшихся пятерых скрибунов одолеть. И эта задачка была не из лёгких. Ощетинившись нечисть то и дело разбрасывала иглы во все сторон, постоянно регенерируя новые. Обычные пули их не брали, низкоуровневые техники тоже. Гиганты, размером с хорошего быка даже пасти держали закрытыми, понимая, что стоит показать клыки как юркие змеи, кружащие вокруг них, воспользуются моментом и последуют тактике проникновения внутрь, которую использовали сами скрибуны.

— Тудум! — раздался грохот. Это Никита с Пертом поставили свои тяжёлые щиты на пол и нацелили копья в противника. Каждый встал напротив одного из монстров.

— Вы что задумали? — тут же спросил Генка.

— Атаку, — ответил Никита. — Мы отвлечём, заставим на себя сагриться, а вы ловите удобный момент и атакуйте. Если выбесим их как следует, они точно потеряют контроль и покажут свои уязвимые места.

— Попытка не пытка, — добавил Никита и, собрав на кончике своего копья достаточное количество эфира, сформировал из него каменный дротик, который тот час же полетел в монстра. Быстро мелькнул и рухнул на пол, сбитый точным попаданием иголки.

— Вот значит как, — усмехнулся маг земли и увеличил количество каменных дротиков, летящих в цель, но всё тщетно. Скрибун отправлял им навстречу достаточно игл, чтобы ни один дротик не смог долететь до его шкуры. Сбивал все и дротики падали на пол, разбиваясь на мелкие осколки, словно были сотворены не из камня, а из стекла.

— Парни не влезайте! — тем временем попросил Петька. — Хочу на нём свои силы испытать. А то так и не выпал шанс все технологии на деле испытать.

— Ладно, — пожал плечами Лёшка. — Тогда я свои технологии на вон том испытывать буду. Если не справлюсь попрошу помощи.

— Тогда и я с вами за компанию, — улыбнулся Роман. — А то на моём счету ещё ни одного личного трофея.

— Как скажете, — кивнул Генка и встал перед последним скрибуном. — Но анчутки будут вас прикрывать. Это решено.

— Ладно. Ладно. Только пусть не лезут раньше времени, — попросил Пётр и начал активно поливать тонкими струями воды нечисть. Скрибун сразу не понял что происходит. Обычная вода падала на его тело, скатывалась по нему вниз, словно человек стоящий перед ним не желал ему смерти, а купал под струями душа.

Монстр поначалу испугался, пытался сбивать иглами струи воды, но они лишь пролетали сквозь неё, ударялись о щит и пролетали мимо странного противника. А Петька лишь ухмылялся странной, коварной улыбочкой и продолжал поливать монстра, строго следя за тем, чтобы лужа воды, образовывавшаяся под его лапами, не растекалась в разные стороны. Так парень действовал ровно до тех пор, пока лужа не стала полностью покрывать всё пространство пола под пузом нечисти.

— Анчутки, не трогать скрибуна, а то сдохните вместе с ним, — попросил он и активировал новую технологию. — Разъедание, — молвил Петька команду активации и скрибун взвыл, попытался отскочить, но лапы его не слушались. Ведь вода в луже под ними в один миг превратилась в концентрированную кислоту и тут же разъела лапы, лишая несчастного возможности двигаться.

Жуткий визг, наполненный болью пронёсся по сотам. Это нечисть упавшая в смертоносную влагу прощалась с жизнью, быстро превращаясь в кровавую жижу. Всего пара минут и от огромного зверя осталось лишь мокрое место, подле которого стоял довольный Петька.

— Работает. Моя новая технология работает! — радостно сообщил он ошарашенному Максиму. — Жаль не могу пока сделать площадь поражения побольше. А то в миг бы со всей этой ордой скрибунов справились. И время действия ещё маловато — всего десять минут.

— Десять минут? Этого мало по твоему? — стараясь сохранять невозмутимость спросил наставник.

— Конечно мало, Максим Данилович, — ответил довольный парень. — А если бы монстр был покрупнее, а если бы их было несколько. Моя технология разъедания на таком уровне не справилась бы. Концентрация разъедающих веществ быстро бы уменьшилась и в итоге их свойства испарились.

— Понятно. Главное ты проверил технологию в деле. Мы убедились в её состоятельности. Теперь давай не отвлекать остальных ребят, — поспешил свести на нет разговор о тонкостях новой эфирной технологии, ведь посторонним о таких деталях знать не следовало.

Удача друга приободрила Никиту и он вдоволь набросавшись каменными дротиками, приступил к действиям. По воле его эфира, вся каменная крошка упавшая на пол, преобразовала свою форму, каждый маленький осколок камня принял вид и форму небольшого спиралевидного бура.

— Бурение! — активировал технологию Никита и сотни маленьких буров подскочили с пола под ногами нечисти и врезались ему в пузо, закрутились, завертелись, прокладывая себе путь через толстую шкуру скрибуна.

— Пахнет. Пахнет. Вкусно пахнет, — шипели анчутки, кружа вокруг визжащего от боли монстра, пытающегося справиться с маленькими вредителями, причиняющими жгучую боль. Он упал на спину, начал лапами чесать живот, пытаясь скинуть с себя мелкую напасть, но ничего не помогало. Буры бесстрастно и беспощадно делали своё дело.

— Вкусный. Вкусны. Такой большой и вкусны, — поддаваясь голоду, шипели анчутки и Никита улыбнулся.

— Можно есть, угощайтесь, чтоб он долго не мучился, — разрешил парень, и змеи моментально послушались, всем скопом впились в израненный живот скрибуна, потерявшего контроль над своим телом.

— А нас друг хозяина накормит? — кружа вокруг Алексея шипели анчутки.

— Накормит, — ответил им Лёшка. — Сейчас убью, и съедите что останется, — добавил он и произнёс команду активации. — Удушение.

Едва команда прозвучала как монстр начал хватать ртом воздух, его глаза выпучились, тело сдулось. Пара минут и вот он уже бьётся в конвульсиях, продолжая попытки вздохнуть.

— Алексей? Что это? Что это сейчас было? Объяснись! — гневался наставник, понимая, что мальчишка разработал весьма действенную технологию и даже ему ничего не сказал.

— Я же воздухом управляю, — напомнил ему Лёшка. — Что может быть проще управления. Я же могу направить воздушную массу в любую сторону. А значит, могу вытянуть воздух из любого предмета. Живые объекты или нет, всё равно все газы, имеющиеся в их телах, выйдут мне на встречу, стоит только приказать. Вот я и попробовал это сделать, вытянул из его тела все газы и получилось. Он просто задохнулся. Жаль, радиус действия технологии удушения ещё совсем мал.

— Понятно. В следующий раз будь добр, ставь меня в известность о том, над какими технологиями работаешь. Проявляй хоть какое-то уважение к своим наставникам, — попенял ему Макс и обратил свой взор на Романа.

На Романа с Генкой смотрели не только наставники с друзьями, на них сосредоточили своё внимание военные и командир. Стояли, смотрели и чувствовали, как холодок ужаса подбирается к их сердцам.

— Теперь моя очередь технологии испытывать, — спокойно заявил Ромка и уверенно взглянул на скрибуна в нескольких метрах перед собой, и Генку поразило странное чувство, при взгляде на друга. Молодой человек больше не ощущал себя участником смертельного противостояния. Генка ощутил привычную тренировочную обстановку, словно воевода в очередной раз задал им непосильную задачку и теперь наблюдал как его ученик справится с ней.

Пока Геннадий разбирался в смене собственный ощущений Роман не стоял, сложа руки, быстро начертал эфиром светящиеся три светящиеся руны, соединил их между собой длинными полосками света, в результате чего получился небольшой равнобедренный треугольник с буквами на вершинах.

— Тригран молний, — активировал свою новую технологию Роман, и треугольник моментально расширился, в пять раз увеличив свою площадь и тут же обрушился на настороженного скрибуна. Монстр отшатнулся, ощетинился, выпустил несколько десятков иголок в разные стороны, но люди легко отбили его внезапную атаку.

Треугольник засветился, из его вершин вырвались нити светящегося эфира и устремились к центру фигуры, лежавшей на полу, и соединились в месте ровно в той точке, где кружил скрибун. Раздался щелчок. Это Ромка просто щёлкнул пальцами и из граней треугольника тут же вырвались десятки молний, ударили в центр с громким треском. Потом ещё и ещё. Молнии били ровно в центр и с каждой волной ударов из граней треугольника вырастали светящиеся, энергетические стены. Они всё росли и росли, стремясь соединиться в центре, стремясь превратиться в равностороннюю пирамиду.

В соте завоняло палёной шерстью, жжёной плотью. Все присутствующие видели, как мечется скрибун в треугольнике под ударами молний, видели, как пытается вырваться, как открывает пасть, но не слышали и звука. Равносторонняя пирамида образовалась и со всей площади её граней в чудовища били молнии, заглушая своим треском его рёв. Так продолжалось несколько минут, ровно до тех пор, пока электричество не сделало своё чёрное дело, отобрав жизнь крупной нечисти.

— Блин, — протянул Ромка, когда убедился в гибели противника. — Нужно увеличить мощность электрического заряда молний и площадь покрытия пирамиды. Слишком медленно. Слишком медленно. Скрибун по идее должен был после первых пары ударов скончаться. Блин. Придётся доработать технологию.

— Ничего доработаешь, — осторожно хлопнув ученика по плечу, молвил Максим, усилием воли сдерживая собственные чувства. — Нам спешить некуда. Ещё год до международного турнира.

— Понял, — явно расстроившись ответил Роман, максим повернулся к Геннадию.

— Ну что, маг огня, как из ситуации выкручиваться будешь? — саркастическим тоном поинтересовался наставник. — Тут огнём пользоваться нельзя. И анчутки твои без посторонней помощи прогрызть толстую шкуру высокоуровневого скрибуна не смогут. Есть идеи, как справиться с монстром в такой ситуации?

— Конечно есть, — уверенно заявил в ответ Генка. — Во мне что, зря книжка спряталась?

— Ну это уж ты мне покажи, зря или нет, — поддел наставник.

— Да легко, — буркнул Генка и взялся за дело.

В третьей соте под барьером молчания остался только один скрибун и Генка чувствовал энергию отчаяния, исходящую от нечисти. Страх неминуемой смерти, жгучими волнами тёмной, отрицательной энергии распространялся от него во все стороны и парень подпитывался каждой из них.

Шагнул вперёд, вытянул руку и начертал эфиром одну единственную букву «Т», быстро пропитал её эфиром и одним движением отправил в монстра. Знак быстро подплыл к скрибуну и шлёпнулся ему на морду, не смотря на то, что нечисть пыталась увернуться, избавиться от него, но ничего не получалось. Анчутки строго следили за тем, чтобы жертва хозяина не прорвала их окружение. Не имея возможности добраться до плоти, просто сдерживали потоки игл и наблюдали за действиями человека.

— Твердо, — молвил парень и нечисть замерла, словно окаменев. Генка улыбнулся одним уголком рта, достал клинки, скрестил перед собой по направлению к нечисти. — Укъ цы живот, — молвил он, наполняя каждое слово эфиром, вкладывая в каждый звук низкую вибрацию. — Укъ цы живот. Зову твою многогранную жизнь. Приди ко мне. Укъ цы живот.

Едва прозвучали эти слова, как вокруг остолбеневшего скрибуна образовалось чёрное марево, окутало его и резко ворвалось в плоть. Секунда и пасть монстра медленно открылась, и из неё прямо в Генку вылетел какой-то шарообразный сгусток с хвостиком, сильно напоминавший гигантского головастика. Он понёсся прямо на Генку, приблизился, и парень одним движением скрещенных клинков разрезал его на две части. Клинки завибрировали в руках, потянулись к отрубленным половинкам.

— Поглощение, — молвил Геннадий и выпустил оружие из рук. Мечи взметнулись под потолок, со свистом упали в низ, насквозь проткнув разрубленные половинки, зависшие в воздухе, и на глазах изумлённых солдат впитали их в себя.

— Ко мне, — приказал парень, и оружие плавно вернулось в его руки, продолжая трепетать и издавать странный звук напоминавший мурлыканье. — Что стоите? — взглянув на анчуток, спросил Генка. — Пасть открыта, угощайтесь.

— Спасибо хозяин! — обрадованно зашипели разноцветные змеи и ринулись в пасть скрибуна. Пара минут и вот от него осталась только шкурка.

— Так! Так! Геннадий, — поспешил Николай к подопечному. — Отзови своих анчуток. Пусть шкуру не трогают, попробую из неё пару доспехов сделать.

Генка послушался, вернул анчуток в сосуд и в казарме, перевёрнутой вверх дном, воцарилась тишина. Люди молча переглядывались.

— Уже можно барьер снимать? — нарушил тишину голос Мирона. — У меня уже эфир заканчивается.

— Да. Да, можно. Больше нашествия скрибунов в течение нескольких дней не будет, — поспешил разрядить напряжённую обстановку командир. — После снятия печати молчания не забываем соблюдать тишину, поспешил напомнить он. — Приходим в себя и приводим жильё в порядок по мере сил.

— Хм. Хм, — закрыв рот ладонью в попытке сдержать смех, подошел к ребятам Мирон, поглядывая куда-то за их спины. — Олесь, это что за кавайный элемент у тебя на голове?

Ребята, отходившие от столкновения с нечистью, обернулись и увидели юного парамедика, идущего к ним со стороны лазарета и тоже чуть со смеха не попадали, увидев красивую бабочку на голове Олеся.

— Да вот, подлечил маленькую жули на свою голову, теперь прицепилась и не отстаёт, — недовольно ответил Олесь. — Прогоняю, прогоняю, а она всё равно отказывается улетать и мостится мне на голову.

— Не у одного тебя такая проблема. Смотрите, — поделился Ромка, указывая рукой себе под ноги, где сидел тот самый маленький ёки. — Помог ему, теперь не отходит.

— А вы как хотели. Нечисть только на первый взгляд вся плохая, — решил поделиться мнением Генка. — На деле эти навские жители весьма благородны и благодарны. Если поможешь, будет ходить следом, пока за помощь не отплатят. Советую не тупить и заключить с ними контракт, как я заключил контракт с анчутками.

— Да я как то не собираюсь питомца или помощника заводить, — взъерошив волосы, сообщил Олесь, из-за чего жули взлетела и потом вновь приземлилась ему на голову.

— Об этом нужно было вспоминать, когда свою бабочку от смерти спасал. По законам их мира она погибла сегодня для сородичей, раз сама не смогла выжить, — принялся просвящать Генка и его слушали из любопытства все кто стоял поблизости. — Назад ей не вернуться. Просто не примут. Но именно ты стал причиной её выживания. Причиной её новой жизни, а значит, тебе за неё и нести ответственность. В следующий раз десять раз подумаешь, прежде чем даже полезную нечисть спасать. Отныне так и будет летать за тобой. Так что, — вздохнул Генка, — для общего блага заключи с ней контракт. Так ты получишь верного и надёжного помощника, а жули получит шанс на развитие, станет культивировать вместе с тобой.

— И долго это будет продолжаться? — решил уточнить Олесь.

— До конца твоей жизни. Пока не умрёшь от старости жули будет рядом с тобой. Ну или пока тебя не отправят в мир иной по другим причинам. Только после этого, жули получит свободу и станет жить как пожелает. А живёт нечисть почти бесконечно.

— Хочешь сказать, что этот едва оперившийся котёнок, будет теперь постоянно у меня под ногами путаться? — разволновался Роман.

— Ага. Потому говорю же, заключайте с ними контракт на служение. Меньше проблем будет как у меня с анчутками. Если бы не контракт вся эта орава постоянно летала вокруг, а так сидят в сосуде и занимаются своими делами. Выходят только после разрешения.

— Знать бы как его заключать, — буркнул в ответ Ромка, наклоняясь и протягивая руку маленькому ёки. — Да и сосуда у меня нет. Где он будет жить?

— В пространственном кольце, — ответил Генка. — У тебя их, по крайней мере три. Одно можешь предоставить ему под апартаменты. А как заключать контракт я вас научу прямо сейчас, подойдите. Поделюсь знаниями.

Товарищи подошли, и Генка прикоснулся двумя пальцами к своему лбу и словно вытянул из него небольшую световую нить, совсем коротенькую, пропитанную эфиром и информацией, а затем резким движением бросил её прямо в лоб Олесю. Нить, едва соприкоснувшись с его кожей, сразу впиталась в разум парамедика, подарив тайное знание. Тоже произошло и с Романом. А через пару минут молодые люди угощали каплями своей крови маленькую полезную нечисть.

— Эй, красавица, — обратился Олесь к маленькой жули, когда она изменила свой цвет на цвет его эфира и между ними образовалась духовная связь. — Может, перестанешь сидеть на моих волосах? Это знаешь ли щекотно.

— Ха-ха-ха, — прыснул от смеха Ромка. — Красавица? Это же не красавица, а красавец. Посмотри на его усики. Они все махровые, значит это не бабочка, а бабун. Ой, прости, мотылёк. Короче парень он.

— А ну тихо! — шикнул на своих воспитанников Олег Журович, — а то начнём вырабатывать устойчивость к ядам.

— Наставник, только не сегодня, — скорчив страдальческую рожицу, попросил Лёшка. — Мы вымотались до предела. Сил в теле пару капель осталось. Помрём же от ваших ядов, а не иммунитет выработаем.

— В таком случае приводите постели в порядок, ужинать и спать. Завтра с утра в казарме чистоту наведёте, — отдал приказ Олег и принялся помогать своим ученикам.

— Максим Данилович, — наблюдая за уборкой, и тем как личный состав приходит в себя после столкновения, обратился командир к главе школы света. — Что за монстров вы растите?

— Самых сильных на нашей планете, — философским тоном ответил Макс.

— Но зачем? Их сила уже невероятна. От того, что я сегодня увидел, мне до жути страшно стало. Неужели вам этого мало? — взволнованно шептал командир.

— Мало. Было бы у них силёнок побольше, вы бы не потеряли столько жизней, — констатировал факт наставник.

— Да что вы такое говорите. Мы сегодня считай почти без потерь вышли. Обычно после таких нашествий в лазарете живых не остаётся, а от личного состава лишь половина, — возразил капитан.

— А когда мои парни наберутся силы и станут настоящими монстрами, как вы говорите. Даже таких потерь не будет. Понимаете? Они смогут защитить всех и каждого, — попытался достучаться до здравого смысла Макс, но видел. Мужчина перед ним всё ещё пребывает в замешательстве.

— А кто защитит нас от них? — с нотками тревоги спросил командир. — Они же играючи, убили нечисть с таким бесстрастным видом, словно получали удовольствие от происходящего.

— А вы что хотели? Мы, в конце концов, воинов растим, а не кисельных барышень, — попытался вразумить его наставник. — Если они будут проявлять сочувствие к противнику, тогда от их эффективности и следа не останется. А нам с вами, нашей стране и всем её гражданам жизненно необходимы вот такие свирепые, безжалостные засранцы как они. Иначе нас просто сотрут с лица мирозданья, словно мы и не существовали никогда.

— О чём вы? — насторожился командир.

— О чём? Когда время придет, узнаешь о чём. А пока не лезь не в своё дело. И ещё, будешь напраслину разводить — язык оторву. Не посмотрю, что ты тут командуешь всеми. Ишь, вздумал собственных соратников к чудовищам причислять.

Слово за слово и командир с наставником весьма крепко поругались, высказали друг другу много нелицеприятных вещей, и выпустив пар разошлись как ни в чём не бывало.

Наконец, долгожданный выходной, когда можно

расслабиться и побыть наедине с самим собой в уютном доме. Генка с нетерпением

открыл ключом входную дверь и переступил порог.

— Я дома! — громко сказал он, не ожидая ответа.

Зашел в комнату и на

минуту опешил от царящей вокруг пустоты. Нет, мебель и вещи были все на своих

местах, но повсюду лежал приличный слой пыли, и единственного цветка на

подоконнике не было.

— Она что ушла? Бросила меня? Решила развестись? — глядя

пустым взором шептал Генка. — Да что я такого сделал? Мы же толком не жили

вместе? От семьи одно название!

Злость затуманила разум,

и стол полетел в сторону, со всего маха ударился о книжный шкаф. Звон

разбивающегося стекла донёсся откуда-то из далека, но Генка едва обратил на

него внимание. Словно в замедленной съёмке он видел лишь одно, медленно

падающий на пол лист белой бумаги.

Быстрым движением

руки схватил его, едва сдерживая ярость из-за чего лист начал дымиться в руке,

ещё секунда и сгорит.

«Уехала на практику.

Буду через два месяца. Не пиши, там связи нет. Не забывай регулярно убирать

квартиру. Купи себе поесть. Не знала когда вернёшься, потому продуктов не

оставила. Не скучай. Цветок отнесла соседям. Боюсь его на тебя оставлять. Привезу

вкусняшек».

Листок загорелся. С

потолка полилась вода из системы пожарной безопасности, моментально

отреагировавшей на дым и Генкина ярость начала утихать.

— Вот я дурак. Не весть что себе надумал, — с облегчением

выдохнул Генка и горько усмехнулся. Сам себе выходной испортил. Теперь вместо

того чтобы нежиться в ванной, объедаться и отсыпаться будет порядок в квартире

наводить.

— Ай, — невольно воскликнул он, когда острое стекло

проткнуло ему ногу. — Блин. А со шкафом что делать? Ему ж каюк. И столу тоже.

— О, так вот где вы живёте, — неожиданно раздался за спиной

Генки знакомый голос и он резко обернулся.

— Бабушка Нина? А вы как тут оказались? — удивился парень.

— А ты почаще кровушку свою проливай и мы где угодно тебя

отыщем, — бодро добавил дед Егор и тут же нахмурился. — Ты что, с женой

поссорился? Почему вся мебель вверх дном?

— Нет. Не поссорились. Это я вспылил, — вздохнув признался

Генка. — И что теперь делать? Как перед Викой объясняться? Правду не хочу ей

говорить, подумает еще, что у меня с головой беда, раз взбесился из-за такого

пустяка.

— Ха. Нашел проблему, — тоном знатока приободрил его дед

Егор. — Выбрасывай всё поломанное и купи новые точно такие же вещи. Если это

возможно. А если нет. Просто скажешь, что решил новую мебель приобрести,

интерьер поменять, чтобы ей сюрприз сделать.

— Хм, — уперев руки в бока, хмыкнула призрачная дама. — Как

быстро ты нашел выход из ситуации. Это наталкивает на определённые мысли. Видно

не раз сам так поступал.

— Дорогая. Что ты сразу в крайности бросаешься, — заулыбался

дед. — Было пару раз, каюсь, случайно сломанную мебель менял, чтобы тебя не

огорчать, не расстраивать.

— Ладно. Забудем. Что было, то прошло. А ты, внучик,

поменьше слушай старого дурака и учись эмоции контролировать, — посоветовала

бабушка Нина и проплыла по квартире. — Как же у вас тут пусто. Домом даже не

пахнет. Так, ночлежка, а не дом. Нет в

этих стенах домашнего духа.

— Вы правы, — делая заказ новой мебели, согласился парень. –

Мы тут почти не живём. Только один раз в неделю на выходные показываемся, а

иногда и дольше.

— Плохо. Это очень плохо, — молвила призрачная дама, берясь

за уборку. Как же она соскучилась по таким простым занятиям, по домашней

обстановке.

— Ты права дорогая. Мало того, что квартира казённая, так

ещё и дух семейного очага зародиться в ней не может. И как тогда детям тут

счастье своё строить?

— Домовой нужен, — ответила мужу жена. — Дух предка должен

тут поселиться, тогда дела пойдут на лад. Внучик перестанет впадать в ярость по

пустякам и жена его милее станет.

— А где домового взять? — занимаясь уборкой спросил Генка.

— Здесь нигде. Всех имеющихся в Тартаре духов ты в лицо

знаешь. А остальные, что обитали в нём, погибли во время катастрофы, — ответил

дед Егор. — Можно конечно принести домового с материка, но боюсь ближайший год

сидеть тебе под водой безвылазно.

— Это да. Не отпустят в отпуск на материк до следующего

лета. Только после международных соревнований отпуск обещали дать. И что теперь

делать? Как дух семейного очага в доме зародить, если мы с Викой тут едва

показываемся.

— Дорогой, — задумчиво молвила бабушка Нина. — Может, мы с

тобой станем на путь домовых? Всё больше пользы будет, чем попусту время терять

в праздности дней.

— А что. Это идея. Будем жить тут, присматривать за домом,

следить за хозяйством, советы давать молодым. А там гляди и детишек понянчить

выпадет шанс, — мечтательно говорил дед. — Как тебе такое, Генка. Возьмёшь нас

к себе в дом?

— А домовые точно необходимы? — чувствуя какой-то подвох

спросил парень.

— Конечно, без них лада в семьях нет, хозяйство идёт на

перекос и злобная нечисть постоянно пытается в дом пробраться, — тут же ответил

дед.

— Ладно. Раз вам надоела праздная жизнь. Говорите, что нужно

сделать, чтобы вы тут домовыми стали.

— Не просто домовыми, а новым видом домовых, — гордо

ответила бабушка Нина. — А делать ничего сложного не нужно. Просто забери с

кладбища наш двойной горшок и поставь его под порог своего дома. Там мы с мужем

станем твоими предками хранителями.

— Ой, — передёрнул плечами Генка. — Как-то не по себе

становится от одной мысли о том, что рядом, под порогом будет чьё-то последнее

пристанище.

— Ты смотри, какой неженка у нас тут нашелся, — возмутилась

бабушка. — Ты хоть знаешь, откуда вообще появились домовые? За тысячи лет до

того как воздвигли Тартар, твои пращуры перед строительством нового дома,

хоронили одного из умерших старцев своего рода, ровно в том месте, где

планировалось вход в жилище построить. Именно из духа похороненного предка,

рождался домовой и вечно оберегал семьи своих потомков от зла людского и

всякого другого. И жили бок о бок с могилой, не жаловались, а гордились.

Думаешь, каждому новосёлу выпадал шанс заполучить в помощники дух предка

хранителя? Такой чести удостаивались не все. А мы тут тебе вдвоём в хранители

дома набиваемся, а ты нос воротишь.

— Ничего я не ворочу, — поспешил успокоить бабулю Генка. –

Просто не смогу достать ваш горшок с кладбища. Нет мне больше хода в те места.

После завершения расчистки руин Тартара, для нас доступ туда закрыли.

— Для тебя закрыли, а вот для твоих анчуток нет. Пошли их.

Мигом доставят горшок и установят где положено, да так кто никто из живых и не

догадается, что на раскопках одним горшком стало меньше.

Генка воспользовался

советом стариков и вскоре их горшок покоился под порогом его квартиры,

заботливо спрятанный анчутками.

— Хозяин. Теперь почаще домой возвращайтесь. Это будет

полезно для культивации вашего духа, — справившись с поставленной задачей,

попросила ручная нечисть. — Мы ждём. Ждём, когда дух ваш пробудится. Когда

начнёт совершенствоваться.

— Дух? Хорошо, постараюсь, — ответил Генка, лишь бы от него

отстали, и дали спокойно отдохнуть. Ведь день шел к концу, новенькая мебель уже

стояла на своих местах, а он так и не насладился отдыхом.

Но от темы духа парню

не удалось избавиться даже на следующий день. Именно эту тему поднял на первом

же занятии Максим Данилович, начертав на доске перед молодыми людьми одну

единственную букву, которую они видели впервые.

— И так, засранцы, прошу любить и жаловать новую букву

забытого алфавита. В отличие от всех предыдущих букв у неё не несколько

смысловых значений, а всего одно. Называется эта буква «Кси» и означает только

одно «дух». Дух, живущий в ваших душах. Ваш внутренний стержень, — максим

многозначительно посмотрел на подопечных.

— Именно кси, именно дух будет главным объектом изучения и

объектом вашей культивации на втором году обучения. Чем сильнее будет ваш дух,

тем прочнее будет ваш внутренний стержень, тем сильнее будете вы сами. Как вы

уже могли догадаться, до вас учащиеся эфирных школ ещё развитием духа не

занимались. Ваш поток будет первым, кто приступит к изучению давно потерянных,

а ныне возрождённых знаний. Благодаря книгам, найденным на раскопках, мы смогли

восстановить пласт древних знаний о мастерстве духовного развития, и теперь

будем применять его на практике.

Но прежде всего вам

необходимо знать, что у культивации духа есть несколько уровней развития.

Сколько их всего существует, нам пока не известно. Но пака точно установлено

существование трёх уровней. Первый — земной, второй небесный и третий звёздный.

На первом уровне

требуется только одно — открыть свой внутренний духовный мир. Вы должны не

только открыть его, но и начать с ним взаимодействовать. Достигается это в

процессе медитации и поглощения природного эфира, который необходимо направлять

не только в узлы силы на пересечениях меридианов ваших тел, но и в разум. Во

время медитации необходимо погрузиться в себя до тех пор, пока перед взором не

распахнётся во всей красе ваш собственный внутренний мир. Это дело не одного

дня и не одного часа. Поэтому всё свободное время от тренировок вы будете

проводить в медитации под моим присмотром. Так что поднимаемся и идём прямым ходом

в зал для медитаций.

Молодые люди

расселись по своим местам, приняли позу лотоса и все дружно посмотрели на

наставника. Знали уже, без напутственного слова не обойдётся.

— Запомните! Ваша задача открыть двери в свой духовный мир.

А ускорить этот процесс и получить дополнительную духовную энергию вам помогут

привезённые нами из Сердечного леса камни духа. Когда мы грабили лесоповал

мурайев, прихватили с собой всё что было. Помните, странное помещение битком

набитое разнообразными кристаллами и камнями? Так вот среди них нашлось много

камней духа. Это удалось выяснить нашим учёным, опиравшимся на найденные знания

в библиотеках Тартара, — принялся говорить наставник, пока Николай с Олегом

расставляли вокруг парней подставки и раскладывали на них небольшие полупрозрачные

кристаллы разного цвета. — Половина добытого добра, досталась нашей школе.

Поэтому будем пользоваться добычей, не стесняясь. Но сразу хочу предупредить.

На практике никто ещё ими не пользовался, потому не понятно, что произойдёт и

какие последствия вызовет.

— Нас опять вместо подопытных кроликов используют? — как

обычно полюбопытствовал Петька.

— Можно и так сказать, — кивнул Макс. — Но не переживайте мы

будем следить за процессом вашей медитации и сразу примем меры если что-то

пойдёт не так. К тому же всю нашу комнату для культивирования переоборудовал

Сергей Олегович, дабы фиксировать самые малейшие изменения в ваших телах.

— Ой, что-то мне стало не по себе, — молвил Лёха. — Если тут

поработал Сергей Олегович, то дело точно добром не завершится.

— Что за мысли? — строго спросил наставник.

— Обычные мысли, максим Данилович. Мы все знаем нашего

заботливого парамедика, готового круглые сутки в нас иголки тыкать, — поделился

своим мнением Ромка.

— Отставить разглагольствования. Приступайте к медитации.

Успокойте свой разум и сердце. Погрузитесь в глубины самосознания и откройте

свой внутренний мир, — приказал Макс и молодые люди подчинились.

Примерно полчаса

ничего не происходило. Казалось, мальчишки просто хитрят, делая вид что

культивируют, а на самом деле уснули сидя. Но беспокойство наблюдавших за ними

наставников вскоре улетучилось. Мужчины почувствовали движение эфира вокруг

себя. Вначале лёгкое, едва уловимое, словно касания летнего ветерка, но потом

движение усилилось, начало походить на тёплый весенний ветер, а после эфирные

потоки и вовсе проявились, засветились, излучая яркое золотистое свечение,

слетавшееся в тела ребят со всех сторон.

— Дзинь, — зазвенел, завибрировал один из духовных

кристаллов, когда сквозь него прошел эфирный поток и наставники переглянулись,

а после начали внимательно наблюдать за происходящим. Они видели как эфир,

пронизывая кристалл приводил его в действие, словно пропитывался спрятанным

внутри духом, окрашивался в его цвет и вырвался из кристальных оков наружу. Эфир,

пропитанный духовной энергией, взмывал под потолок, начинал кружиться над

головами молодых людей, словно выбирая, словно принимая решение, а затем

стремительно бросался в низ, одним махом проникая в тело понравившегося

человека.

Едва это происходило,

как кристалл, из которого вышла эта энергия, приподнимался, подлетал к

избраннику и начинал кружить вокруг него, наполняя своим духом его тело. Всего

за пару минут вокруг каждого из ребят кружило по одному кристаллу и все разного

цвета. Другие же кристаллы лежали и не реагировали на пронизывающий их эфир.

— Заметили, — шепнул Максиму Николай. — Взаимодействовать с

ребятами начали только самые мелкие духовные кристаллы. Все более или менее

крупные даже не отреагировали.

— Хм, скорее всего эти вещицы тоже имеют свои уровни

развития или чего там. Скорее всего, уровни вместимости, — предположил Олег

Журович. — Да какая разница, — отмахнулся он, пытаясь сформулировать свои

мысли. — Буду условно это уровнем называть, а чего потом выясним. Главное, что

наши пацаны ещё слабоваты духом для их активации и поглощения.

— Скорее всего так и есть, — согласился с выводами коллеги

Макс.

Так и стояли

наставники, тихонько переговариваясь несколько часов, пока на их глазах

маленькие кристаллы испарялись, превращаясь в духовные потоки эфира, и

впитывались в учеников. Только когда последний поток растворился в теле,

молодые люди смогли открыть глаза.

— Как вы? Что видели? — моментально засыпал вопросами

Максим, но ответов не получил. Ребята не могли ответить, их мучили головокружение

и тошнота. Они чувствовали себя крайне измотанными и обессиленными.

— Так. Давайте всех по своим комнатам отнесём, — ворвавшись

в комнату для медитаций, с порога прокричал Сергей Олегович, распространяя

вокруг себя пар какого-то вещества.

— Ты что творишь? Что за вонь? — возмутился Олег, закрывая

ладонью нос. — Тут и так не розами пахнет.

— Это успокаивающий газ. Он поможет детишкам справиться с

тошнотой и головокружением. Но им немедленно нужно отнести в постели. Сейчас

сон лучшее лекарство, — говорил парамедик, пока его подчинённые с носилками в

руках, выполняли приказ. — Я помогу им уснуть и прослежу, чтобы во сне не

произошло новых приступов рвоты. А вы будьте так любезны — не будите детей.

Пусть полностью отоспятся. Во время сна их организмы пройдёт стадию адаптации к

духовным энергиям без лишних проблем.

Так и вышло. На

следующий день ребята чувствовали себя отлично и занятия пошли своим чередом.

Изо дня в тень они тренировались, занимались и культивировали, спокойно и без

последствий поглощая мелкие кристаллы духа.

— Да что такое, — печально вздохнул Максим, за сутки до

нового отправления на практику. — Почему ещё ни один из них не смог открыть

свой внутренний мир. Уже все ученики остальных школ, свои миры по открывали, а

у наших ничего не получается. В чём проблема не понимаю. Мы же делаем так же

как и другие школы, а результат нулевой.

— Ещё бы он не был нулевым, — внезапно раздался шёпот за

спиной Максима и наставник чуть не подпрыгнул от неожиданности.

— Господин воевода! Да кто вас так научил подкрадываться? Вы

же можете таким поведением человека до сердечного приступа довести, — тут же

высказал злому духу всё Макс.

— А нечего расслабляться. Нечисть не станет предупреждать о

нападении. Или думаете раз в стенах своей школы так в безопасности? Как бы не

так.

— Ладно, ладно, — отмахнулся от слов воеводы макс и тут же

задал интересующий его вопрос. — Воевода, а что означает это ваше: «ещё бы он

не был нулевым». Вы знаете, почему ребята не могут раскрыть свои внутренние

миры?

— Конечно, знаю. А вы что не догадались? Как не догадались о

том, что мальчишкам нужно духовно развиваться для этого. Вот же, горе учителя,

— поучительно попенял воевода и с важным видом начал парить перед мужчинами. –

Сами подумайте, что видели эти мальчишки? Да ничего кроме своих станиц до

приезда сюда. А тут они только и делали, что тренировались да работали

уборщиками на раскопках. Так откуда взяться духовным мирам? Они же музыки

толком не слушали, книг художественных не читали, по театрам не ходили и с

собственными невестами не общались. Их жизнь тяжёлая рутина и мордобой с

нечистью для разнообразия. Понимаете о чём я? Судя по вашим рожам, ничего вы не

понимаете. Не видели детишки красоты этого мира, не соприкасались с искусством

и прочими высокодуховными радостями жизни. В ритуалах поклонения высшим силам

они, когда у вас в последний раз участвовали? — продолжал упрекать воевода. — А

вот ученики других школ участвуют в подобных мероприятиях. Наставники приносят

им для чтения интересные художественные произведения, дают слушать музыку, учат

танцевать. Видел даже, что некоторые позволяют играть на музыкальных

инструментах. А наши что? Музыкальные инструменты хоть раз в руках держали? А

ведь музыка это вибрации затрагивающие струны души, пробуждающие дух. Исправьте

как можно скорее свои ошибки в воспитании и ребята легко наверстают отставание.

— И как я сам не догадался, — огорчённо корил себя Макс. –

Ответ же на поверхности лежал. И что теперь делать?

— За книжками в библиотеку идти. А ещё лучше накупите

ребятне популярных у молодёжи книжек, — посоветовал воевода. — А потом классики

прикупите и пусть пока на практике находятся, читают каждый вечер перед сном.

— Точно, а когда с практики вернёмся, пригласим учителя

музыки, пусть проверит ребят на наличие музыкального слуха, — приободрившись,

поделился своим мнением Олег. — Возможно, кто-то из них окажется, музыкально

одарён и сможет освоить игру на музыкальном инструменте.

— Ещё настольными играми разживитесь. На подземном уровне

спортом толком не заняться, да и спорта в их жизни за глаза хватает, — дал ещё

один дельный совет воевода. — А ещё, заставьте их переписываться с невестами.

Письма, весьма полезная штука, знаете ли, господа. Так что пусть пишут и не

эфирные, а самые обыкновенные — бумажные.

— Кажется, я понял, в чём наша проблема, благодарю за

подсказки и науку, воевода, — улыбнулся Николай.

— И что же ты, желторотик понял? — снисходительно

поинтересовался воевода.

— Мы воспитывали всё время из мальчишек воинов, делали из

них смертоносное оружие и совсем позабыли о том, что они — люди. А каждый

человек должен быть всесторонне развит.

Так и приняли решение

о дальнейшем воспитании молодых людей, даже не подумав, а хотят ли этого сами

мальчишки. Но такова жизнь в школах при части.

Во второй приезд

учеников школы света в подземную часть Тартара, военные встретили ребят как

своих родных. Больше никто не косился на них, ни кто не смеялся над странной

экипировкой.

— Ну что, везунчики, — обратился к ребятам командир, едва те

обустроились на своих местах. — Вам улыбнулась удача. Выпала честь расчищать

девятую соту.

— Глеб Семёнович, — обратился к нему Максим. — Что-то вы

слишком хитро улыбаетесь. Интересно, что за подвох скрывается за вашей улыбкой?

— Да ничего от вашего взгляда Максим Данилович не

ускользнёт, — ответил ему Глеб. — Сам не понимаю как, но на вашу смену выпала

очередь расчищать девятую соту с которой мы долго мучились. Две недели

потратили, чтобы отбить её у нечисти и пройти дальше. Там теперь страшный

беспорядок. Поэтому и говорю, что удача на вашей стороне, ведь временные рамки

по её расчистке не установлены. Будете заниматься этим складским помещением

столько, сколько необходимо для наведения полного порядка. Не успеете на этой

неделе, продолжите на следующей. Так что, не спешите. И ещё. Хочу вашей школе

выразить официальную благодарность от лица командования. Присланные вами печати

молчания, автономного действия весьма эффективны. Надеюсь, Мирон будет снабжать

нас ими на регулярной основе.

— Рад, что открытия наших учащихся приносят пользу, -

довольно поблагодарил командира Макс и каждый занялся своим делом.

— И так, — взглянув

на подопечных, после сытного ужина, сказал Николай. — До отбоя у нас ещё есть

время, и это время вы будете проводить с пользой. И сейчас, — добавил он, следя

за тем, как Олег раздаёт парням бумагу, конверты и письменные принадлежности. –

Вам предстоит выполнить одну простую задачу. А точнее. Каждый должен написать

письмо своей невесте.

— Что? Да я её в глаза не видел, только от родителей слышал,

что есть такая, — возмутился Ромка. — Как я вот так возьму и напишу ей письмо?

О чём вообще незнакомому человеку можно в письме написать?

— Отлично, — заявил Генка, — значит, пока все письма пишут,

я могу отдохнуть. У меня же нет невесты, только жена.

— Сейчас я отдохну кому-то, — замахнувшись на Генку,

пригрозил Макс. — Насколько мне известно, твоя жена в командировке. Вот и пиши

ей письмо. Понял. И не пытайся от написания откосить.

— Да что писать то? — теперь в свою очередь возмутился

Генка, не замечая, как притихли вокруг них солдаты, с интересом наблюдая за

воспитанием ребят.

— Для начала поздоровайтесь, представьтесь, для начала

немного напишите о себе, а затем попросите невест немного рассказать о себе, -

предложил Олег. — Только выражайтесь культурно. Если узнаю, что в письмах есть

хоть одно бранное слово, вы у меня попляшете.

Мальчишки краптели

над письмами так, словно экзамен сдавали, а солдаты посмеивались, а потом и

сами взялись письма родным писать.

— Эй, Олесь, ты, что своей жёнушке написал? — тихонько

поинтересовался Никита.

— Здравствуйте барышня, — принялся читать своё послание

Олесь. — Пишет вам ученик школы света Олесь Иващенко, ваш супруг по контракту.

Прошу простить за беспокойство, но мне был дан приказ написать письмо жене, что

я и делаю. Ещё раз прошу прощение за беспокойство, ваш супруг Олесь.

— И всё? — удивился Петька, тоже слышавший послание Олеся.

— И всё, — кивнул юный медик. — Понятия не имею, что ещё ей

писать.

— Ну, ты даёшь. Хотя бы по имени жену назвал, а то

«здравствуйте барышня», — передразнил его Ромка. — Как-то странно звучит по

отношению к законной жене.

— Ничего странного. Наш брачный контракт родители подписали,

когда я под стол пешком ходил, — хмыкнув, ответил Олесь. — Я эту законную

супругу в глаза не видел. Даже забыл, как её звать. Так что будет просто

«барышня». А сам-то, что своей невесте написал? — тут же спросил Ромку Олесь.

— Да примерно то же что и ты. Лучшего не смог ничего

придумать. Вот слушайте. Здравствуйте Настенька. По приказу своего руководителя

пишу вам письмо, ваш наречённый Роман, — гордо прочёл Ромка. — Вот и всё, но

главное. Имя я помню.

Максим Данилович

покачал головой и собрал написанные парнями письма, после чего вручил каждому

по книжке.

— Теперь усаживайтесь и читайте до отбоя. Завтра вечером

проверю, о чём вы успели прочитать, — приказал наставник.

— Читать? Это же не учебник по эфирному совершенствованию, а

роман, — удивился Лёшка, рассматривая яркую обложку книги.

— Да. В ваших руках обычное художественное произведение,

которое очень полезно для вашего развития. Поэтому сели и читайте.

— Это же любовный роман, — констатировал факт Генка. — Моя

жена его читала. В нашем доме три полки в шкафу забиты подобными женскими

забавами. Причём это произведение не самое лучшее, на мой взгляд. Есть куда

интереснее истории.

— Генка, выходит ты читал уже этот «женский роман»? –

шутливо поинтересовался Олег Журович.

— Ага. От корки до корки, — признался молодой человек. — Я

как-то накосячил и жена на меня обиделась. Пришлось искать способы загладить

свою вину. И один мудрый человек посоветовал мне прочесть пару таких книжек.

Сказал, в них собраны основные девчоночьи мечты. Стоит хоть одну такую

воплотить в жизнь и — вуаля, вина заглажена на все 100 процентов.

— И как сработало? — улыбаясь, поинтересовался Олег.

— Да. Правда, пришлось на деле несколько таких книг

прочесть, чтобы найти объединяющие их моменты помимо телесных наслаждений.

Оказалось, девчонки любят романтику. И эту романтику можно организовать даже не

находясь рядом с девушкой каждый день, — немного смущаясь, отвечал Генка. — В

общем, я именно такую романтику на расстоянии и воплотил в жизнь. Как не

странно — сработало. Вика перестала на меня обижаться.

— Хватит болтать, — пытаясь быть строгим, шикнул Максим. –

Садитесь и молча читайте.

Дважды повторять не

пришлось. Парни без лишних пререканий взялись за чтение книг, ведь в них была

информация о «телесных наслаждениях». В итоге вечер пролетел в одно мгновение,

и на следующий день вся команда дружно вошла с девятую соту.

— И правда, склад, — окидывая взором шестиугольное

помещение, констатировал факт Никита.

Куда не глянь,

повсюду от пола до потолка, возвышались полуразрушенные стеллажи покрытые пылью

и грязью, на которых отчётливо виднелись следы тог, что когда-то покоилось на

этих полках. И если на верхних полках, судя по следам, складировалось что-то

небольшое и лёгкое, то на нижних, почти лежавших на полу, располагались

внушительных размеров бочки и ящики. Добрая половина из них была разбита и

поломана, но всё равно было понятно — в них что-то хранилось. И то, что было

сохранено, забрали отсюда совсем недавно.

— Мда. Разграбили всё, — протянул Ромка. — Нам совсем

поживиться нечем. Вынесли весь склад.

— Заметили, как тут всё странно? — озираясь по сторонам и

осторожно переступая через кучу хлама, спросил Мирон. — Мы под толщей воды. На

раскопках Тартара это было заметно, ведь повсюду оставались следы донных

отложений. А тут их нет. Даже следов пребывания под толщей воды нет.

— Конечно нет, — ответил Николай Егорович. Насколько мне

известно, когда археологи обнаружили подземный уровень Тартара, он был наглухо

запечатан и весьма герметично. Сюда не проникла за все века забвения ни одна

капля морской воды. Только когда археологи распечатали уровень, вода частично

затопила помещения. Думаю именно в этом причина того, что на сохранившихся

верхних полках стеллажей, даже пыль времён осталась не тронутой, а на полу и

нижних полках царит полный хаос.

— Да какая разница, — заявил Генка и не смог договорить. Его

нога заскользила, он потерял равновесие и грохнулся на пол, прямо в какую-то

лужу скользкой, вязкой, бесцветной жидкости.

— Ай, как печёт, — затряс парень рукой, чувствуя как в

случайный порез на ладони, заработанный во время падения, попадает эта липкая

субстанция, причиняя боль.

— Стой. Нужно обработать, — тут же подскочил к нему Олесь,

едва не растянувшись на скользком полу. — Мало ли, что за гадость тут пролита.

Вдруг яд.

— Не яд, — раздался за спиной ребят знакомый голос и парни

обернулись.

— Воевода? А вы как тут оказались? — удивился Петька.

— Как как — обыкновенно. Пришёл на Генкину кровь, -

проплывая между стеллажей, ответил злой дух. — Теперь у меня ещё одна точка для

перемещения образовалась. Так что, если не желаете меня лицезреть, следите за

тем, чтобы Генка кровушкой не разбрасывался. М-да. Знатное местечко, — сменил

тему воевода, с интересом осматривая девятую соту. — Много слышал о подземных

складах тартара, битком набитых сокровищами, но лично никогда в них не бывал. А

вот гляди, после смерти выдался шанс посетить их.

— Господин воевода. Может, при вашей жизни тут было полно

сокровищ, а сейчас тут пусто. Ничего кроме мусора нет, — посетовал Никита.

— Это для вас и ваших предшественников, что тут побывали,

здесь ничего нет. А всё потому, что вы не знаете, как выглядят настоящие

сокровища древних, — важно заявил воевода. — Скажу вам одно. Самое ценное всё

ещё тут.

— Вы серьёзно? — приободрился Петька, чуя наживу.

— Что, инстинкт сработал, будущий повелитель недр? –

усмехнулся злой дух. — Да тут. Вот, смотрите сюда, желторотики, — позвал он

ребят, подплывая к луже странной жидкости на которой поскользнулся Генка. — При

жизни я ты вам всем ноги переломал, чтобы этой жижей завладеть. И на вашем

месте не стоял бы рядом с ней столбом, а без промедления начал обмазывать ею

своё оружие.

— Эта гадость такая ценная? — брезгливо спросил Олесь.

— Ещё бы. Пусть я плохо разбираюсь в материалах и веществах,

но то с чем сталкивался при жизни, могу и через миллионы лет узнать. Так будет

вам известно, что это не что иное, как живица, в которой нет ни одной капли

воды.

— Разве такое бывает? В нашем мире все жидкости в своей

основе воду имеют, — недоверчиво возразил Николай Егорович.

— А с чего т взял, что живица из нашего мира? — усмехнулся

воевода. — Потому люди, побывавшие здесь, и не поняли её ценности, ведь это

ресурс из другого мира. Ресурс, который на нашей планете и в жизнь не добыть.

Да будет вам известно, что живица это сок деревьев жизни, а точнее родовых

деревьев, которые произрастают в мире предков. Мир предков почти весь покрыт

непроходимыми лесами из родовых деревьев, которые рубить или как либо ранить,

запрещено.

— Если рубить запрещено, откуда сок тогда взялся? –

недоверчиво спросил Генка.

— А вот из-за живущих тут людей, родовые деревья часто

погибают, теряют свои ветви, становятся похожи на лысые палки. И именно когда

подобное происходит, а точнее, когда ветка ломается и отпадает, из древа

начинает сочиться живица. Вот тогда-то её и собирают. По-другому достать этот

сок невозможно. Потому его мало и он очень ценен.

— Не понимаю, какую ценность для нас может представлять эта

жижа, — пожал плечами Мирон.

— Колёк, — обратился к Николаю Егоровичу злой дух, — сделай

доброе дело перетащи сюда всю экипировку мальчишек. А я пока поведаю им свои

знания.

Наставник не стал

пререкаться, даже не обиделся на воеводу за столь фамильярное обращение, просто

пошел выполнять просьбу. Знал, дух не просто так попросил его о помощи.

— Значит так, желторотики. Живица нужна для того, чтобы ею

смазывать оружие и доспехи. Сейчас ваш наставник доставит вашу экипировку и вы

начнёте её обмазывать живицей. Старайтесь покрыть всю поверхность вещи и

начните с оружия. Это в первую очередь касается вас, копейщики. После того, как

живица войдёт в контакт с металлом, впитается в него, что будет весьма

длительным процессом, ваши обычные вещи станут эфирными. Ведь сок родовых

деревьев в основе своём имеет эфир, а не воду. Жидкий эфир. А коль после этого

ваша экипировка станет эфирной, её качества и свойства в разы улучшатся. Но

главное, откроется возможность бесконечных модификаций, — воевода усмехнулся. –

При жизни я знал одного шельмеца, который при помощи живицы смог из простой

яблочной ветки меч жизни вырастить. Точнее модифицировать обычную, сломанную с

дерева ветку модифицировать так, что она стала легендарным оружием — мечом

жизни. Так что радуйтесь, удача улыбается вам, раз послала на пути целую лужу

живицы. Значит, все будете экипированы самым лучшим образом. Конечно, если

лениться не станете.

— А ещё, — молвил воевода через некоторое время, наблюдая за

тем, как мальчишки и наставники натирают живицей экипировку. — Проглотите по

капле живицы, и напоите каплей живицы каждого из своих питомцев. И соберите в

сосуды всё, что останется.

Ребята закивали, но

когда вечером пришла пора капли глотать, едва бунт не устроили. Так была

омерзительна им мысль, принимать странную жидкость, по которой они ногами

ходили. Но крепкий кулак воеводы, быстро выбил брезгливость и каждый проглотил

по капле живицы.

— Теперь можно в казармы отправляться? — Спросил Никита,

чувствуя, как после странного угощения у него начинает сводить живот.

— Нет нельзя. Генка. Посодействуй своим товарищам. И без

пререканий нанеси на все смазанные живицей вещи знак творения, — приказал

воевода. — Когда нанесёшь, можно будет на отдых отправляться.

— Какой именно знак? — спросил парень и тут же получил

затрещину.

— Такой, что жизнь обозначает, понял.

Генка задумался,

начал буквы, выученные в уме перебирать. И ничего лучшего не придумал, как

начертать на каждом предмете эфирную гравировку буквы Ж.

— Животъ, — произнёс он название буквы, приводя знак в

активное состояние, и воевода заплясал от счастья.

— Ай да желторотик! Ай да, молодец! Именно так. Именно это я

и имел в виду. Жизнь вселенская, многогранная. Именно она нужна вашим вещицам,

— радовался злой дух, а окружающие не понимали его, просто отправились

отдыхать. Каждый в глубине души надеялся на то, что воеводы завтра не будет

вмешиваться в их дела, и они смогут продвинуться в уборке помещения, но не

тут-то было.

Команда света даже

через порог девятой соты переступить, как путь преградил им злой дух, вставший

на путь исправления.

— Ни шагу дальше! Не смейте и соринки больше со склада

выносить, — грозно заявил он. — Все ценности выкинете по незнанию, а потом

опозоритесь, проиграв на международном турнире.

— Уважаемый воевода, у нас приказ навести порядок в данной

соте. Нам нужно исполнять его, — возразил Олег Журович и на его голову

обручился поток брани и угроз. — И что вы предлагаете нам делать? Как

распознать ценное в мусоре? Как в такой ситуации нам приказ выполнять?

— А всё просто. Нужно позвать на помощь знающего человека.

Точнее не человека, а духа хранителя этих мест, — деловито заявил воевода. — Я

тут вспомнил, что в тартаре полным полно духов хранителей, которых создавали

сами тартарци при жизни своей.

— Сождавали духов хранителей, скептически буркнул Лёшка. — разве

такое возможно.

— Ещё как возможно. При моей жизни и жизни моих предков

такое практиковалось повсеместно. Выбирали особого или не очень человека и

заживо замуровывали его в стены или фундамент будущего здания с соблюдением

нужного ритуала. Так после смерти этот человек становился духом хранителем

построенного здания. И такой дух имеется на нижнем уровне Тартара. Я о нём этой

ночью вспомнил.

— Правда? Вспомнили, как человека где-то тут заживо

замуровали? — шокированный жестокими традициями тартарцев, поинтересовался

Максим Данилович.

— Да. Вспомнил. Тогда выбор жертвы наделал немало шума, и

даже бунт спровоцировал. Я лично, собственными руками главным бунтарям головы

на плахе сносил. А всё потому, что хранителем подземной производственной части

города был избран молодой и талантливый мастер из древнего рода мастеров

кузнечного дела. Красавец двадцати пяти лет отроду — Мишка Корнев. Он в свои

годы уже великим мастером прослыл, что не вещица выходила из его рук, то

шедевр, полный эфирной силы. Ох, как же девки рыдали, когда правитель тартара

объявил о выборе жертвы. И как взбунтовались мастера, против того, чтобы губить

жизнь такого таланта. Но ничего не помогло. Император принял решение, сделал

свой выбор, посоветовавшись со жрецами. А те недолго думая, опоили молодца да

замуровали при строительстве этих катакомб. Тогда люди судачили о том, что над

местом заточения паренька помечено знаком вечности, и советовали друг другу

отдавать дань уважения молодому покойнику, коль попадут в место с такой меткой.

Именно это я советую вам сделать. Ведь могила мастера за вашей спиной.

Молодые люди

обернулись, начали глазами искать хоть что-то похожее на могилу, но в пустой

восьмой соте ничего не было. Данное шестистенное помещение было проходным. Куда

не глянь, повсюду пустота и колонны, поддерживающие своды.

— И где могила? — поинтересовался Петька. — Ничего со знаком

вечности не вижу.

— Как-то слышал, что раньше людей замуровывали в стены

зданий при строительстве. Тут, наверное, тоже так сделали, — поделился мнением

Олесь. — Давайте, стены внимательно осмотрим. Возможно, на одной из них есть

небольшой знак вечности. Восьмёрка, нарисованная горизонтально.

— Это же знак бесконечности из математики, — констатировал

факт Мирон.

— На мой взгляд, что вечность, что бесконечность, одно и то

же, — ответил юный парамедик и направился в сторону ближайшей стены.

— Погоди, — остановил его Генка. — Посмотрите на колонны

внимательно. Думаю, могила внутри одной из них. Видите центральную колонну

восьмой соты. Она толще центральных колонн в других помещениях и имеет четыре

дополнительные колонны рядом с собой. Могу поклясться, что они расположены

строго по четырём сторонам света, — парень указал наверх. — А ещё вон, под

самым потолком узор из знаков бесконечности. На других колоннах такого

украшения нет.

— Ай, молодец мой ученик. Знал, что именно ты почуешь

могилу, — довольно чувствительно хлопнув парня по плечу, похвалил воевода. –

Теперь идите. Не теряйте времени. Отдайте дань памяти мастеру и постарайтесь

склонить его на свою сторону и тогда, я уверен, в той куче хлама найдётся не

один ценный ресурс.

— Максим Данилович, — обратился Генка к наставнику. — У вас

спиртное есть?

— Нету. Кто пропустит человека со спиртным на нижний

уровень, — ответил наставник.

— Тогда у кого-то есть напитки с собой и еда, какая то?

Из перечисленного

нашлась только простая вода и несколько конфет с булочкой. Генка забрал всё и

быстро провёл ритуал почитания предков точно такой же, как перед входом на

кладбище. Воду вылил на пол, угощая покойника, конфеты положил с булочкой

рядом, а потом быстро сжёг всё, вызвав недовольство старших.

— Так вот чем ты на кладбище занимался вместо расчистки! –

упрекнул Генку Олег и тут же его заставил замолчать воевода.

— Не мешай. Стой тихо, а ты мелкий, давай, пусти себе каплю крови,

пропитай её эфиром и брось в колонну, — заставляя молчать мастера ядов,

приказывал злой дух.

Парень не стал

пререкаться, быстро сделал что нужно, благо царапина на ладони плохо заживала,

потому кровь пару капель крови добыть было не сложно. Но едва его эфирная кровь

оказалась на колонне, как в восьмой соте воцарилась тишина. Все присутствующие

онемели от того, что начало происходить на их глазах.

От места измазанного

кровью, по колонне начало расползаться пятно, словно стирая с неё слой краски.

Пятно расползалось, увеличивалось, открывая взорам внутреннюю полость,

заполненную непонятной, прозрачной жидкостью, внутри которой в подвешенном

состоянии прибывал человек. Молодой, сильный парень словно спал внутри, паря в

пучине вод. На его теле не было видно и следа тления или разложения. Он был

словно живой. Одет в добротную одежду странного пошива, всё ещё сохранявшей

свои тёмные цвета. Под ним, на дне колонны лежал могучий молот со странными

узорами, придававшими орудию труда вид изысканного произведения искусства.

Люди молча смотрели не в силах оторвать любопытных глаз от

невероятного зрелища. И тут, утопленник открыл глаза. Восьмую соту залила

внезапная вспышка яркого света, ослепив всех присутствующих. Несколько минут

Максиму понадобилось на то, чтоб зрение восстановилось после яркой вспышки. И

когда это произошло он, не досчитался пятерых учеников. Генка, Петька, Лёшка,

Никита и Ромка — пропали.

— Где они? — забеспокоился Макс, но воевода поспешил унять

его беспокойство и предупредить необдуманные действия.

— Угомонись, учитель. Он забрал ребят в свой мир. Или ты

думал, покойник просто так вам свою помощь окажет. Нет. Детишкам придётся

постараться и пройти его испытания так же, как Генка проходил мои, — объяснял

воевода. — Справятся с поставленными задачами и вернутся. Ну, или там навечно

останутся под властью мастера. Если не справятся.

— Да что вы несёте, воевода? Как подобное можно допустить?

Нельзя детей оставлять неизвестно где. Их немедленно нужно вызволять оттуда! И

вообще, в какой такой «свой мир» мастер их забрал?

— Вот чудак человек, — усмехнулся воевода. — Таких

элементарных вещей не знаешь, а ещё наставником называешься. Ладно. Пока ребят

ждём, займусь вашим просвещением. Слушайте внимательно, второй раз повторять не

стану.

Злой дух с важным

видом начал кружить вокруг колонны и все поняли, он точно собрался немало

говорить.

— У каждого живого человека от рождения есть дух, который

порождает внутри нас духовный мир. У слабых духом людей, духовный мир

малюсенький и скудных. У некоторых он не больше ноготка на пальце. У сильных

духом людей духовный или другими словами «внутренний мир» просторный и богатый.

А у сильнейших, внутренний мир достигает вселенских размеров. В духовном мире

таких людей полно красок и чудес. Именно в духовном мире человека живёт его

душа. Потому так важно крепчать духом, расширять свой кругозор и искать свой

путь. Только тогда духовный мир будет необъятным и в нём не будет места для

маленькой душонки, ведь для её роста и совершенствования будет полным полно

места.

Воевода с важным

видом остановился, жестом руки указал на мастера и продолжил поучения.

— У нашего покойничка — Мишки Корнева, сто пудово необъятный

внутренний мир, в котором не только запросто поместятся все пятеро наших

парней, но ещё и целая планетарная система в придачу. Будь его духовный мир

маленьким и скудным, не сидел бы он сейчас в этой банке.

Воевода оказался

прав. Именно в этот момент пятеро пропавших ребят открыли глаза в духовном мире

мастера.

— Тум. Тум. Тум, — доносился ритмичный звук ударов из-за

добротного дома, перед которым оказались молодые люди.

— Г-где мы? — настороженно прошептал Ромка.

— На Тартар похоже, — озираясь догадался Никита. — Только

целый, не разрушенный.

— Что теперь делать? Как из него выбраться? — разволновался

Петька. — Нас что в прошлое забросило?

— Нет. Не паникуйте. Судя по ощущениям, что были при вспышке

света, мы не в прошлом оказались, а в каком-то параллельном измерении, -

поспешил сказать Генка. — Я уже был в таких, когда испытания воеводы проходил.

Возможно сейчас мы в такое же параллельное измерение попали, только оно тому

мёртвому мастеру принадлежит. Давайте без лишней суеты.

— Постараюсь, — за всех ответил Петька.

— Просим прощение за беспокойство. Мы не желали вас

тревожить, — чуть повысив голос, сказал Генка, и тут всех пятерых словно

потянула вперёд неведомая сила. В один миг затянула за дом и бросила на

утоптанную землю перед кузницей внушительных размеров.

— Не желали тревожить, говоришь, — раздался зычный бас и

ребята посмотрели в сторону, с которой доносился голос. А шел он из-под навеса

кузни, где в тени у жаркой огнедышащей печи работал могучий молодой кузнец. Тот

самый человек из колонны. Это его могучий молот мерно стучал, опускаясь на

раскалённый металл, придавая этому миру особую атмосферу.

— Поэтому поддались на уловки злобного воеводы и выставили моё

тело на всеобщее обозрение? Думаете, мне приятно после стольких веков покоя,

оказаться у всех на виду?

— Простите. Мы не знали, что так получится. Просто решили

последовать совету воеводы, отдать вам дань памяти и попросить о помощи, -

поспешил оправдаться Генка, в то время как товарищи продолжали настороженно

озираться.

— Знаю я, о какой помощи пришли вы просить. Меня, хранителя

этих подземелий, вы решили попросить помочь всё тут разграбить. Хоть думаете, о

чём просите? Моя работа убивать таких как вы, а не помогать вам! — добавил кузнец,

сунул в воду железную заготовку, над которой работал, и швыронул молот в ребят.

Парни едва успели отскочить от грозного оружия.

— Мерзкие грабители! Я столько веков сохранял ресурсы

Тартара, а вы пришли незваными гостями и забрали то, что вам не принадлежит, -

грозно говорил кузнец, угрожающе глядя на ребят.

— Для кого ты сохранял всё это добро? Для городских

мертвецов погубленного города? — начал терять самообладание Генка, готовясь

отразить любое нападение. — Тех, кто создал эти подземелья, собрал тут ресурсы,

уже давным давно в помине нет. Так для кого ты всё хранишь? Для кого тут всё

оберегаешь?

— Для их потомков! — гаркнул в ответ кузнец и оказался так

близко к Генке, что их носы чуть не соприкоснулись.

— А кто сказал, что мы не их потомки? Воевода, духи предков

дед Егор и бабушка Нина, Михей, все они признали во мне своего потомка. Так что

я тут не затем, чтобы грабить и воровать. Я пришел забрать своё по праву!-

чувствуя, что поджилки начинают трястись из-за сурового взгляда древнего духа,

говорил Генка, стараясь не показывать своего страха.

— Потомок говоришь? Только вот у меня нет потомков. Не дали

мне при жизни шанса семьёй обзавестись. А значит вы потомки выживших горожан.

Но вот только это ещё нужно доказать. Или вы думали я столь легковерный?

— Как мы можем это доказать? — стараясь сохранять

спокойствие, поинтересовался Генка.

— Есть способ. Хотите попробовать?

— А у нас выбор есть? — усмехнулся Ромка. — если не

попробуем, вы нас, уважаемый кузнец, просто убьёте.

— А ту прав, малец. И мой способ узнать являетесь ли вы

полноправными наследниками или нет, состоит из нескольких этапов. Для начала,

мне нужно заглянуть в ваши глаза, посмотреть на ваши души. Решитесь, показать

мне потаённые уголки своего разума?

— Да, — уверенно ответил Ромка.

— Тогда, смотри в мои глаза и взгляда старайся не отводить.

Ромка сделал, как

сказано и почувствовал, как от небесно-синих глаз кузнеца исходит тепло,

проникает в его тело и разливается по каждой клеточке. На миг стало так уютно,

словно он домой вернулся, но потом пробудился какой-то страх, какая-то

непонятная тревога и захотелось закрыть глаза, отвести взор, но парень

выдержал. Силой воли заставил себя продолжать игру в гляделки.

— Как интересно, — отступив на шаг от Ромки, и отведя

взгляд, молвил кузнец.

Затем подошел к Перту

и начал рассматривать его душу, потом осмотру подверглась душа Алексея, за ним

пришел черёд Никиты. Генка последним подвергся осмотру, но не успел Михаил

заглянуть в душу парня, как тут же отшатнулся.

— Да вы полны сюрпризов ребятки. Особенно ты, — кузней

указал пальцем на Генку. — И книга тебя полюбила, и дар духа предков получил,

ещё и помощниками верными обзовёлся. Не дурно. Не дурно.

— Ту получилось, — пожал плечами Генка в ответ. — Книга сама

так решила. И меня не спрашивала.

— Ха, — усмехнулся кузнец. — Она такая. Своевольная.

— Скажите, мы прошли первый этап проверки? — осторожно поинтересовался

Алексей, когда кузнец отошел в сторонку и, задумавшись, внимательно

рассматривал парней.

— Прошли. Можете немного расслабиться. На одну треть вы

точно потомки тартарцев. Может, удовлетворитесь этим фактом и отступите от

своего желания завладеть всеми сокровищами здешних складов? Тогда я так и быть,

позволю забрать вам ровно одну треть из собранного тут добра. И разойдёмся с

миром.

— Простите, — вздохнув, решил возразить Генка. — Мы не можем

отступить. Нам нужно стать сильнее. Во много крат сильнее. Иначе наши дома,

нашу страну постигнет та же участь, что и Тартар. А я не хочу, чтобы мои

близкие стали кормом для мурайев. Так что простите, но я буду бороться за

ресурсы Тартара и вашу помощь. Ведь современные люди совершенно не знают, как

выглядят ценности древних. Если бы не воевода, мы бы так и думали, что на полу

разлита протухшая вода, а оказалось это ценное вещество — живица. Понимаете?

— Понимаю, — кивнул кузнец. — И помню ужас, что принесли с

собой мурайи. Помню жертву, принесённую тартарцами, которые решили разрушить

свой город, лишь бы не выпустить инопланетных захватчиков в наш мир. Но не могу

обойти или нарушить законы высших сил, по которым я обязан помогать только тем,

кто пройдёт все три испытания. Эти законы — сущее проклятье, что удерживает мою

душу в явном мире, не даёт её уйти отсюда. Потому и предлагаю вам удовлетвориться

только третью ресурсов, ведь второе испытание не будет таким мирным. Вам

придётся заглянуть смерти в глаза, поставить свою жизнь на кон. Понимаете?

— Да. Я готов, — решился Генка и обернулся к товарищам. — А вы

сами принимайте решение, проходить второе испытание или нет. Я не хочу

заставлять вас.

К радости паренька,

товарищи сделали тот же выбор и кузнец весьма удивился.

— Ладно. Решились, так решились. Потом не говорите, что я вас

не предупреждал, — вздохнул мёртвый мастер. — В последний раз даю вам шанс

отступить, ведь даже выйдя победителями, вы уже не будете прежними людьми. Да и

останетесь ли людьми вообще, я предсказать не могу. Неужели даже зная это не

откажетесь?

Молодые люди не

отказались.

— Воля ваша. Как вы видите я кузнец. Постоянно работаю со

стихиями огня и воды. И сейчас вас разбросает по моим параллельным мирам, где

проживают духи стихий. Именно с ними предстоит вам сразиться. Победите,

вернётесь сюда и получите право принять участие в последнем испытании.

Проиграете, останетесь в том измерении навечно в качестве пищи для духов.

Готовы к отправлению?

— Да, — дружно ответили парни и кузнец щёлкнул пальцами. Ребят

окутал туман перемещения и их разбросало по параллельным измерениям.

Туман рассеялся, и Петька едва не рухнул в воду с единственного большого и скользкого валуна под своими ногами. Огромный белоснежный камень, словно айсберг, поднимался из воду, которая простиралась вокруг него во все стороны до самого горизонта.

— Где я? — спросил сам у себя парень, оглядываясь по сторонам, но кроме безбрежных вод ничего не видел.

Послышался тихий всплеск воды. Петька обернулся на звук, но ни кого не увидел. Потом ещё раз услышал всплеск, но не ощутил даже малейшего ветерка.

— Кто здесь? — громко спросил он.

— Мы.

— Мы, — раздались со всех сторон голоса, странные голоса. Одни из них напоминали журчание воды, другие всплески, а третьи грохочущий прибой.

— Кто вы? Почему на глаза не показываетесь? — стараясь вести себя сдержанно и воспитанно, спросил Петька.

— Мы вода. Мы её духи, любимые порождения, — посыпались ответы со всех сторон.

— Анчутки что ли? — выпалил первое, что пришло на ум Петька. — Я видел только водных анчуток.

— Фи. Фи, как можно нас сравнивать с этими низкими порождениями. Мы совсем не похожи на них.

Слова доносились со всех сторон, а вода вокруг камня начала бурлить, вскипать и из неё показались человекоподобные существа, чьи теля полностью состояли из влаги. У парня челюсть отвисла от удивления. Стройные безликие люди с полупрозрачными телами окружили со всех сторон, подошли, ступая по воде, словно посуху. Одни из порождений воды были огромного размера, другие совсем маленького, третьи ростом с самого Петьку. Некоторые тела странных существ состояли из кристальной, словно родниковой воды, а у других тела имели мутный, зеленоватый оттенок, словно вода в них начала протухать.

— Разве мы похожи на анчуток? — поинтересовалась у Петьку прозрачная, безликая девица, чуть ниже него ростом, демонстрируя перед ним все изгибы своего изящного тела. Парень сглотнул. Он слишком давно бывал в женском обществе и потому, его молодое тело отреагировала на соблазнительные изгибы женственной фигуры.

— Перестаньте пожалуйста, — попросил Петька, отводя взор. — И сделайте милость, оденьтесь. Не хорошо перед молодыми людьми наготу показывать, и в водить их в соблазн. Не стоит искушать меня.

— Что? Да кому нужно тебя искушать? — обиделась водная девица.

— Тогда как понимать все эти ваши телодвижения?

— Я просто показывала тебе, что мы — духи воды вовсе не походи на анчуток, этих зверёнышей.

— Это и так стало понятно, едва вы показались. Потому все эти призывные телодвижения были излишни. Прикройтесь и прекратите меня соблазнять.

— Да кому нужно тебя соблазнять. Мне всего лишь нужно посмотреть твой духовный мир, пусти меня в него.

— Я сам не могу попасть в свой собственный духовный мир. И даже если бы мог, то вас, уважаемая, точно бы не пустил. Единственная девушка, которая сможет посетить мой внутренний мир — моя невеста, которой вы не являетесь.

Водная девица и слова в ответ не сказала, просто всем своим видом продемонстрировала обиду и недовольство, развернулась и растаяла в воде.

— Говоришь, не можешь попасть в свой внутренний мир? Ну, ты и слабак! — насмешливо сказал водный дух, явно мужского пола.

— Почему сразу слабак? Я вот лично так не считаю! — ответил на насмешку Петька, стараясь сохранять спокойствие.

— Тогда поведай мне, почему так считаешь? — подходя всё ближе, говорил водный дух.

— Всё просто. Если во внутренний духовный мир человека так просто попасть, то и человек слабый. Только у сильного духом человека, границы его внутреннего мира крепки и надёжны, дабы не всякий в него мог попасть, — высказал своё мнение Петька.

— А если ты никогда не попадёшь сам в свой внутренний мир, то тогда остановишься в своём развитии и будешь слабаком, — заявил ему водный душ, приблизившись почти в плотную и Петька почувствовал как взгляд безликого проникает в его тело.

— Не стану слабаком даже в таком случае. Ведь внутренний мир у меня есть, в нём растёт и крепчает мой дух, даже если я его не вижу, даже если не могу в него войти. И никто не может мне помешать развивать его. А значит, чем просторнее будет мой внутренний мир даже без меня, я всё равно буду становиться сильнее. Главное он у меня есть. Пусть и непреступный, но есть, — высказал честно и открыто высказался Петька.

— Твоя, правда. Но согласись, имея возможность посещать свой духовный мир, ты будешь куда эффективнее развивать его.

— Согласен, — кивнул Петька. — Но я думаю, что всему своё время.

Вдруг, водный дух отшатнулся, словно испугавшись чего-то внутри парня. Беспокойно проплыл несколько раз вокруг белого камня, на котором стоял парень, а затем вновь нерешительно приблизился к нему.

— Ты точно человек? — задал неожиданный вопрос водный дух, и Петька заметил, как другие духа начали о чём-то переговариваться.

— Я точно родился человеком, а кем сейчас стал одному творцу и высшим силам известно. Так уж сложилась судьба, — ответил парень. — Но я не жалею. Мой друг многое пережил, чтобы спасти мою жизнь. Я благодарен ему за это и не виню в том, что в результате я стал непонятно кем.

— Парень, расскажи нам, что с тобой случилось и как друг спас твою жизнь, — попросил Петьку один из гигантских водных духов и Петька рассказал во всех подробностях. Узнав его историю, водные духи начали переговариваться на своём языке ещё громче.

— Парень, а хочешь, я помогу тебе открыть твой духовный мир? — через несколько минут болтовни с сородичами, опять обратился к Петьке водный дух.

— Почему вы так упорно желаете попасть в мой мир? Зачем вам это? — насторожился Петька. — Я пришел сюда, испытание проходить, а не устраивать проходной двор из своего мира.

— А демонстрация нам своего духовного мира и есть твоё испытание. Только узнав твою внутреннюю природу, мы можем понять, прошел ты испытание или нет, — ответил водный дух. — Или ты боишься?

— Я не боюсь. И если испытание не пройти без этого, тогда пробуй. Я не могу подвести Генку. Мы должны пройти все испытания и получить помощь кузнеца.

— Похвальная уверенность. Тогда потерпи, возможно, будет больно. Теперь бери меня за руку, усаживайся в позу для медитации и пытайся попасть в свой внутренний мир. Главное не спеши.

Петьку обуревали сомнения и беспокойства, но он сделал, как просили. Сел, успокоил свой разум, погрузился в себя и не видел, как от чела безликого духа к его лбу протянулась тонкая энергетическая нить. Парень просто погружался всё глубже и глубже в тёмные глубины своей сути.

Вдруг он словно упал на что-то твёрдое и холодное во тьме. Поднялся, начал как слепой котёнок пытаться найти выход то и дело натыкаться на что-то твёрдое вокруг себя.

— Нужно пробиваться! Нужно сломать преграду! — приказал сам себе парень и начал атаковать преграду во тьме.

— Погоди. Не так рьяно, — послышался за спиной знакомый голос водного духа. Обернулся и увидел его позади себя. — Сейчас посмотрим, что за препятствие преграждает тебе путь в твой собственный внутренний мир. Подсвечу и увидим.

Водный дух не соврал, начал светиться изнутри, освещая пространство вокруг себя.

— О, высшие силы! — Восхитился дух. — Ты только посмотри, что скрывает тьма в твоём сознании! Это же невероятно!

Петька и сам не понимал, как такое вообще могло существовать в нём. Комната в форме куба без окон и дверей, чьи стены, пол и потолок были сделаны из чего-то чёрного и невероятно прочного. Но поражало не это, а барельефы, которыми были украшены стены, потолок и пол. Каждый барельеф изображал сказочное царство подводного мира. Тут были представлены и подводный дворец, и диковинные рыбы, и даже русалки с тритонами.

— Неожиданно, — согласился Петька. — Вот уж не думал, что ещё раз увижу картинки из своей детской книжки со сказками про русалок. В детстве я обожал читать мифы и легенды о подводных обитателях. Одно время даже моряком мечтал стать, но видно не судьба.

— Конечно, не судьба тебе стать моряком, для тебя высшие силы более интересную судьбу подготовили, — рассмеялся водный дух, и Петька неожиданно почувствовал, что его отношение к нему изменилось, стало теплее.

Поддавшись этому ощущению, парень подошел к одной из стен и провёл ладонью по изображению подводного замка.

— В детстве, глядя на картинку с этим замком, фантазировал о том, что в нём живёт могучий дракон, охраняющий тайны подводного царства, — поделился своими воспоминаниями с духом Петька, и вдруг из-под его ладони вырвалось сияние. Этот свет сделал часть стены с барельефом подводного дворца прозрачной и там, по ту сторону стены открылся кусочек пейзажа. Кусок песчаного пляжа, а за ним безбрежный океан.

— О, высшие силы! — заглядывая через окно во внутренний мир парня, восхитился водный дух. — Едва увидел эти изображения на стенах, сразу понял, что ты близок нам по духу. Не зря стихия воды вошла с тобой в контакт и позволила собой управлять. Твой внутренний мир уже огромен. Одна беда, без помощи того, кто спас твою жизнь, нам не попасть в него.

— И что делать? Как пройти испытание? — забеспокоился Петька не в силах оторвать взор от пейзажа по ту сторону стены.

— Зови своего спасителя. Зови, не переставая, и продолжай находиться здесь. Он ведь тоже сейчас испытание проходит и возможно именно твой зов поможет ему в этом. Зови, пока не откликнется. Потом требуй, чтобы он установил связь между своим духовным миром и твоим. Пусть попробует прийти сюда из своего внутреннего мира. Думаю, только тогда эти стены рухнут, мы увидим всё.

— Генка! Генка! Генка! Генка! — требовательно звучали голоса друзей со всех сторон, а Генка слышал их, но не мог увидеть ни одного. Только дух творения витал перед ним бесформенным сгустком, принимающий разные облики в этой тёмной, непроглядной тьме замкнутого пространства, сквозь которое он не мог пробиться в свой собственный духовный мир.

— Я дух творчества присущий каждому человеку созидающему блага явного мира до сих пор не могу понять как священная книга умудрилась выбрать такого бездаря в свои носители. Ты же даже собственный мир не в состоянии открыть! — насмехалось бесформенное создание, но человек его не слушал. Генку разрывали изнутри противоречивые чувства, а голоса друзей, зовущие его, выводили из равновесия. Он терял над собой контроль, всё сильнее и сильнее поддаваясь эмоциям. Того и гляди сорвётся и испепелит наглого духа.

— КАП! — упала капля знаний ему в душу и книга перевернула одну страницу. В тот же миг, самообладание покинуло молодого человека, накопленный эфир начал вырываться из его тела то и дело меняя свой заряд. То чёрное сияние вырывалось из человеческой плоти, то белое. Генка начал мерцать, заряд эфира стал меняться всё быстрее и быстрее, пока два света не смешались, осветив замкнутое пространство ровным серым светом, идущим из души человека.

— Ща еро кси фита, — монотонным голосом произнёс Генка, и дух творчества встрепенулся, отшатнулся от парня.

— Что ты несёшь? — возмутился дух, уже обрадовавшийся тому, что парень не может пройти испытание и останется тут с кузнецом навечно.

— Ща — разнообразие неограниченного пространства. Еро — созидательный процесс во время действия. Кси — дух. Фита — единство духа, слияние с ним, взаимопроникновение духовных и материальных сфер мирозданья. Создаю неограниченное пространство для единения с духом. Ща еро кси фита. Ща еро кси фита! — прокричал подаренные книгой буквы Генка, вложив в каждую всю свою энергию и стены, через которые парень не мог пробиться так долго, рассыпались в прах.

Генка оказался на большом белом валуне, посреди бушующего пламени. Гуда ни глянь — кругом огонь, жаркий, удушающий, мучительный. Парень смотрел на него затуманенным взором и почти ничего не соображал. Голоса друзей, всё продолжали звучать в его ушах, продолжали звать на помощь.

— Укъ еро кси фита. Ук еро кси фита! — прокричал он во всё горло, вспомнив в нужный момент выученную букву, дабы ответить на зов друзей. — Ук еро кси фита! — орал он не обращая внимания на боль, на запах собственного загоревшегося тела, не замечая человекоподобных фигур сотканных из пламени.

Вдруг раздался неимоверный грохот, белый камень под ногами зашатался. Генка упал и чуть не свалился в пучину бушующего пламени, но сильный порыв ветра подхватил его, забросил назад на белую твердь и погасил четверть пламени вокруг парня. Не успел он сообразить, что происходит, как ещё четверть огненного пространства скрылось под водой и вода тихим прибоем начала остужать белую твердь. Не успел удивиться, как ещё четверть огненного пространства угасла засыпанная землёй. Генка закашлялся, вонь, чад и испарения витали вокруг, лишая возможности нормально дышать, затуманивая разум.

— Тадах! Тадах! Тадах! — прямо в белый камень откуда-то сверху ударила мощная молния, да так сильно, что на камне появилась трещина и витиеватые оплавленные узор.

Генка вздохнул полной грудью. Разряд расчистил воздух вокруг него, дышать стало легче.

— Эй, парень, ты зачем так изуродовал свой внутренний мир? Зачем уничтожил такое прекрасное огненное море? — вспыхивая, бросался в Генку обвинениями огненный дух.

— Правда? Что-то мне не верится, что я находился в своём духовном мире! — возразил Генка и поднял перед собой руку, покрытую волдырями на ожогах. — Разве могло пламя моего внутреннего мира причинить мне такой вред? Или это вы воспользовались моментом, и пришли в мой мир незваными гостями? Решили убить меня? Вы хоть знаете, как это больно?!

— Не твой мир? Тогда чей же? — усмехнулся дух творчества, витая подле Генки. — Это твой внутренний мир, связанный напрямую со стихией огня, причинил тебе эту боль.

— Всё может быть, — мотнув головой, ответил ему Генка. — Я в духовных мирах и всём подобном плохо разбираюсь. И если ты говоришь, что этот духовный мир точно мой, тогда я в нём хозяин и в нём должно быть то, чего я желаю. Что же, сейчас проверим. Кто тут хозяин. Я или пламя.

Генка решительно развернулся в сторону пламенного океана и с вызовом посмотрел на огонь, причинивший ему боль.

— Кси фита земля, — уверенным, твёрдым голосом проговорил он каждое слово, вкладывая в каждое нужное количество эфира и пропитывая своим воображением.

Едва прозвучали слова, как белый камень под его ногами вновь задрожал, заходил ходуном, начал трескаться. Генка не устоял на ногах, шлёпнулся на него, но быстро поднялся, готовясь встретить любую опасность. Но замер от удивления.

Трещина на камне увеличилась, наполнилась чистой, прозрачной водой в которой отражался молодой побег странного, серого растения. На дне образовавшегося озера бил ключ, переполняя его влагой, которая переполняла его, выливалась через край, убегая по трещинам в четыре стороны.

Генка словно околдованный, смотрел на то, как вылившаяся вода превращается из слабых ручейков в быстрые реки, убегающие вдаль. Стоило речушке пробежать по просторам каменной пустыни, как на её берегах начинали разрастаться каменные травы. Другая река прокладывала путь по песчаному краю, над которым гуляли ветра, и пески с её берегов тут же поднимались вверх, образуя летающие острова. Третья река влилась в бескрайний океан и на берегах её устья из океанических глубин выползли на берег странные водоросли. Четвёртая же река помчалась прямиком в огненный край, успокаивая своими водами разъярённое пламя, обуздывая огонь.

— Ты что творишь? — закричал дух творчества. — Решил разорвать свою связь с огненной стихией? Не глупи! Ты же силу свою так потеряешь? Что будет, если пламя отвернётся от тебя? Твоя культивация падёт до нуля! Ты станешь слабаком, подведёшь своих товарищей, не оправдаешь возложенных на тебя надежд!

— Ничего с моей культивацией не станется! Это я её собственными силами развивал и совершенствовал, а не готовую от стихии огня получил. Максимум, что может произойти, так это то, что я не смогу больше из эфира пламя создавать! — раздражённо выкрикнул в ответ Генка. — Но это ерунда. И вообще, зачем мне связь со стихией, которая выбрала себе носителя и не уважает его. Зачем мне связываться со стихией, готовой убить или причинить вред своему избраннику? Да мне такая стихия и связь с ней даром не нужны! Может в былые времена люди, и благоговели перед пламенем, но те времена давно канули в лето. Сейчас, чтобы создать огонь, человеку связь со стихией не нужна. Достаточно спичку сделать. Так что, если огненная стихия не желает со мной сотрудничать на равных и уважать меня, то пусть катится туда, откуда пришла. Без неё проживу и сделаю всё, что должен сделать.

Дерзкие слова человека, обидели древний огонь. Стихия разозлилась и разорвала свою связь с человеком в назидание другим. Огненный океан на глазах Генки угас, оставив после себя бескрайнее пепелище, по которому бежала молодая река.

— Ты что натворил? Идиот! Огонь покинул тебя! Стихия разорвала с тобой связь! Кому ты теперь нужен? — в миг, разозлившись, раскричался дух творчества, увеличиваясь в размерах. — Хозяин! Хозяин! Он провалил испытание! Он разрушил ваши планы! — заорал дух пуще прежнего, выдернул Генку из духовного мира и бросил к ногам кузнеца, прямо на пол кузницы.

— С какого это перепуга я провалил испытание, — поднимаясь с пола, заявил Генка. — Задание было показать тебе свой духовный мир и я показал. Пусть не сразу, но всё же показал! — ткнув пальцем прямо в духа творчества, рявкнул Генка. — Так что я самым честным образом прошел испытание!

— Ты потерял связь со стихией огня! Ты прогнал её! Зачем моему хозяину тут у кого пламени нет?! — отшатнувшись от парня, спросил дух.

— Ты совсем тупой?! — не унимался Генка, не обращая внимания на работающего Михаила с интересом посматривавшего на него. — Если я потерял огонь, тогда почему я до сих пор стою тут? Почему не растворился в забвении? А знаешь, почему так происходит? Почему я не умер и не умру, потеряв связь со стихией? А всё потому, что во мне полно огня всякого разного от рождения, от своей человеческой природы. Во мне бушует пламя жизни, горит огонь знаний, пламенеют чувство и разгорается любопытство.

— Ой, какие пафосные слова! — язвительно молвил дух творчества. — Тогда докажи. Дока это. Покажи свой огонь.

— Да легко, только дай пару минут, — заявил Генка и закрыл глаза, погружаясь в мысли. — Я расскажу тебе то, что мне рассказывал на первом уроке мой наставник Максим Данилович. А говорил он о том, что для появления пламени нужно всего три вещи: горючий материал, окислительный процесс и трение. И тот, кто может чувствовать эфир, кто может им пользоваться, легко может из эфира создать всё необходимое. Главное обладать нужными знаниями о структуре материалов.

В доказательство своих слов, Генка выпустил из ладони небольшое количество эфира, который сформировался в обыкновенную спичку, затем щёлкнул пальцами и спичка загорелась.

— Врать не стану, у меня долго времени ушло, чтобы научиться делать из эфира обычные спички, но теперь, я могу вызывать свой собственный огонь в любом месте и в любое время, без всякой связи со стихией. И моё мастерство создания огня с каждым годом будет совершенствоваться. Ведь как не крути, а стихии всего лишь стихии, а не высшие силы. Потому им нужна связь с людьми, для получения духа.

— А ты молодец, парень, — едва Генка умолк, как кузнец вступил в разговор. — Понял, что хоть перед лицом бушующих стихий люди слабы, но всё же мы вполне можем противостоять им. Можем с помощью знаний подчинять их.

— Спасибо за похвалу, — поблагодарил Генка. — Лучше скажите, прошли мы ваше испытание или нет?

— Первое прошли. Теперь вам нужно пройти второе, — ответил кузнец и парень заметил краем глаза, что друзья уже вернулись обратно и стоят, внимательно слушая за его спиной.

— Второе испытание гораздо проще первого. Вам нужно всего лишь заключить со мной контракт. Мне нужен контракт для выполнения определённой работы. Можете заключить его все сразу или выбрать одного из вас. Если контракт будет заключён, я сразу начну помогать вашей команде. Если нет, то нет.

— Мы должны знать, в чём заключается контракт. Нельзя же соглашаться на неизвестно что, — высказал своё мнение Роман.

— Понимаю, понимаю, ваше беспокойство, — откладывая в сторону молот, ответил кузнец. — Согласно контракту, подписавшему его, придётся сделать две вещи. Найти особый чертёж и создать вещ, на его основе. Понимаете ли, юные господа. Это в духовном мире я могу сделать любую диковинку, а вот в материальном нет. А мне нужна особая вещица из материального, явного мира. И для её получения мне нужны его обитатели.

— Понятно, — ответил Ромка.

— Можете посовещаться и принять решение. У нас времени много, спешить некуда, предложил кузнец, и ребята сразу воспользовались его предложением, быстро подошли друг к другу и начали шептаться.

Тем временем и кузнец Михаил зря времени не терял. Он тоже выслушивал доклады духов, проводивших испытание.

— Эй, мелкие! — выслушав подручный, окликнул ребят он. — Мне тут доложили, что в вашем разуме отлично скрываются странные чертежи. Может, покажите мне их?

— Ага, а кто поручится в том, что вы сразу не отберёте их у нас? — моментально возразил Никита. — Пусть мы не желали получить их, но всё же решились на это и теперь данные схемы наши по праву.

— Клянусь высшими силами. Только взгляну. Ведь у вас шельмецов, может оказаться нужный мне чертёж. Если так, тогда я предложу заключение контракта только его владельцу, — поклялся кузнец.

— А вы научите нас как показывать? Я лично не умею, — пожав плечами, признался Петька. — Могу видеть его подробный отпечаток в своей памяти, а вот показать не знаю как.

— Да тут ничего сложного нет, — махнул рукой кузнец. — Приложите два пальца указательный и средний ко лбу, — начал Михаил учить, наглядно демонстрируя свою науку. — Затем через пальцы впустите в свой разум немного эфира, при этом мысленно глядя на чертёж. Затем не спеша отведите пальцы ото лба, словно вытягиваете этот чертёж. Вытягивайте вперёд, постепенно раскрывая ладонь и вуаля, перед всеми появится эфирное изображение схемы, отпечатавшейся в вашей памяти.

— Ладно, попробую, — за всех ответил Лешка, и парни все как один повторили действия кузница и к всеобщему удивлению, у каждого получилось с первой попытки.

Михаил, едва скрывая свой восторг, подбежал к ребятам, начал рассматривать схемы, чуть не хлопая в ладоши, словно малый ребёнок.

— Замечательно, просто здорово. Вот уж порадовали мой дух, так порадовали. Моя бы воля забрал бы все чертежи у вас. Делать такие вещицы одно удовольствие. Но, увы. Они ваши, — приговаривал он. — И кто бы мог сомневаться, что у самого дерзкого окажется нужный мне чертёж, — в одно мгновенье став серьёзным, заявил кузнец, глядя на Генку. — Такая ценность и у бунтаря.

— Ценность? — удивился Генка. — Судя по схеме это же какое-то пространственное кольцо.

— Да кольцо, но не абы какое, а способное снять с моей души проклятье, приковавшее меня к этому месту. Поэтому в последний раз предлагаю тебе заключить со мной контракт. Я тебе помогаю с ресурсами, а ты помогаешь мне сделать это колечко и освободиться отсюда. Думаю, это вполне равноправная сделка.

— Ладно. Контрактом больше, контрактом меньше, для меня уже нет ни какой разницы. Так что, я согласен, — принял решение Генка и подписал кровью энергетический свиток с контрактом.

— Вот как славно. Теперь можно и выпереть вас из моего дома, — довольно заявил кузнец.

— Что значит выпереть? А как же обещание помощи и третье испытание, о котором вы говорили? — поспешил возмутиться Роман.

— Не бойся, мелкий, — хлопнув парня по плечу, ответил кузнец. — Сам подумай, как смогу я вам помочь, если мы тут останемся. Это, во-первых. А во-вторых, третье испытание для вас уже началось и заключается оно в успешном освобождении моей души отсюда. Как только я обрету свободу, вы обретёте мои знания и сможете распознавать любые материалы в нашей вселенной. Я ведь за своё долгое пребывание тут, столько диковинных ресурсов повидал, сколько некоторым и за три жизни не увидеть.

Через минуту возле центральной колонны образовалось пять туманных сгустков, из которых вывалились пропавшие парни, а рядом с ними появился призрак кузнеца, напугав собравшуюся толпу солдат.

— Чур меня! Чур меня! — неслось со всех сторон. — Ааа, это же призрак! Глядите, это же тот парень из столба!

— Да я парень из столба! — рявкнул кузнец, столпившимся солдатам, ожидая, что те в испуге убегут, но не тут-то было. Мужчины как стояли, глазея на его труп, так и продолжили стоять и обсуждать его.

— Ты же привидение? — спросил один из них.

— Нет, он демон! — ответил кто-то.

— Нет. Он не демон и не призрак, а дух нашего предка, решивший нам помогать, — громко ответил Генка, — теперь кузнец Михаил, часть команды света.

— Надеюсь, как и я? — проявившись без разрешения, спросил воевода, ещё больше испугав присутствующих.

— Конечно, господин воевода. Куда же я без ваших наставлений, — натянуто улыбаясь, ответил Генка, глядя на то, как Максим, закрывает ладонью глаза и качает головой. —

— Генка, ты что свой уровень призывателя повысил и теперь духов призывать умеешь? — выкрикнул кто-то из толпы любопытствующих.

— Да. Так и есть. Научился недавно, — выдавливая улыбку, солгал Генка. — Прошу прощения за это. Придётся вам терпеть присутствие духов, пока я тут практику прохожу.

— Ничего. Нам это только в радость, — начали говорить солдаты. — Хоть какое-то развлечение на отдыхе.

— Что за крики? — строго, но не громко спросил командир. — Забыли о правиле соблюдения тишины? Или вам отдыхать не нужно?

Служивые быстро ретировались, и Максим поблагодарил командира за помощь.

— Обращайтесь в любое время. Я прослежу за тем, чтобы вам работать не мешали, — важно сказал Глеб Семёнович.

— Вы уж нас простите, но мы не можем зря терять время и должны ежеминутно оттачивать своё мастерство призывателей, — поспешил оправдаться Максим.

— Понимаю. Новые времена и обстоятельства, требуют новых воинских умений. Тренируйтесь, я всё понимаю. Но меня беспокоит одно обстоятельство. Случайно подметил, что призывом занимается в основном Геннадий. Роман с Олесем лишь иногда призывают прирученное на прошлой практике зверьё, а остальные не делают ничего подобного. Почему?

— Всё просто. Им пока некогда призывать. Не смогли ещё найти и покорить подходящую нечисть. Если бы подобное мог запросто сделать каждый, то у нас было бы полно сильных воинов, — признался Максим.

— Хотите сказать, что может так случиться, что остальные члены команды и вовсе останутся без помощников? — удивился Глеб.

— Так и есть. Но мои точно справятся. И во время нашей практики тут будет полным полно нечисти и духов.

— Вы так верите в своих учеников наставник. Похвально. Похвально, — снисходительно улыбнувшись, ответил командир и удалился.

Едва команда осталась одна на складе, как кузнец попросил Генку призвать анчуток.

— Отлично. Они уже весьма разумны у тебя, а значит быстро зачистят от ценных ресурсов всё подземелье, — кивая, говорил кузнец, ментально воздействуя на память анчуток.

— Эй, эй, дядя Миша, — забеспокоился Генка. — Вы что делаете? Загипнотизировать моих напарников решили?

— Ничего подобного. Я просто вкладываю в их головы знания о ресурсах и материалах, не отрываясь от дела, ответил кузнец. — Каждому вкладываю знания об одном максимум двух материалах, которые они смогут легко найти, распознать и принести нам. Анчутки юркие и ловкие, лучше нас с вами, с поиском и сбором справятся. А вы пока тут приберётесь.

Кузнец оказался прав, нечисть ловко собирала заданные материалы со всех уголков подземного уровня, даже из тех, куда ещё не добрались люди. Так и полетела трудовая неделя дальше без всяких проблем. Ребята убрали девятую соту и в положенный срок вернулись в школу Света.

— Это что? — заходя в класс, воскликнул Мирон, глядя на белые конвертики, разложенные на партах.

— Письма, — улыбнулся Максим. — Пришли ответы на ваши послания. Садитесь, читайте.

Мальчишкам дважды повторять не пришлось. Они моментально расселись по партам и открыли конверты. Учитель смотрел, как его воспитанники читают первые послания от своих невест и едва сдерживался от смеха.

— Олесь, ты чего покраснел как рак? — спросил Макс, но ученик не отреагировал на вопрос учителя, сидел смущённо глядя на фотографию в своей руке.

— Олесь! Очнись! — повысив голос сказал Максим и бросил в ученика кусочек мела. Парень отшатнулся, резко и быстро уходя от опасности, да так что со стула свалился, выроним снимок из руки.

— Ого. Это твоя невеста? Красавица, — подняв снимок с пола, сказал Ромка, протягивая его Олесю. — Моя тоже не хуже, смотри, какая Настенька у меня.

— Ага, красавица, — бросив взгляд на снимок Ромкиной невесты, из вежливости сказал Олесь.

— Что за выражение! — Возмутился Ромка. — На твоей роже написано, что ты так не думаешь. Считаешь Настеньку толстой? А по мне она самая, что ни на есть красавица. Есть за что глазу зацепиться на её теле.

— Красота в глазах смотрящего, — поспешил вмешаться в разговор Генка, зная взрывной характер Романа. — Мы все знаем, что ты у нас любитель пышечек. Так зачем ругаешься. Радоваться нужно, что никто из друзей не позарится на твою девушку, и ты сам не положишь глаз на худышку друга.

— Точно, Генка прав, — показывая фотографию своей Риты друзьям, сказал Петька. — У нас всех насчёт девчонок вкусы разные и это здорово. Значит не поссоримся из-за того что кому-то чужая невеста понравится.

— Конечно. Вспомните, сколько мы с вами слышали историй о том, как друзья детства становились заклятыми врагами из-за девок. Нам такое не грозит. Поэтому, давайте не будем ссорится из-за них, — начал уводить разговор Генка от щепетильной темы. — Лучше подумайте о том, что всем вам невесты свои фотографии выслали, словно с говорившись. Это явный намёк на то, чтобы и вы им свои снимки выслали.

— А ты прав. Если бы не это фото, я бы и дальше думал, что мне родители какую-то уродину в жёны нашли, — признался Лёшка. — Они ведь, из-за её богатого приданого, решили поженить нас. Хотя Светлана не из казачьего рода, а из купеческого. Знали же прекрасно, сколько проблем из-за такой родни будет, но всё равно согласились на брак.

— А вот это отличная идея, — задумчиво молвил Максим, видя, что после прочтения писем у парней совсем пропал настрой учиться. Да о какой учёбе, вообще может идти речь, если у парней одни девчонки на уме.

— Предлагаю сделать выходной и провести фотосессию. Пригласим фотографа и сделаем вам хорошие фотографии, — продолжил наставник. — А то боюсь, вы своими рожами девушек перепугаете и они сбегут от вас.

— Не такие уж мы и страшные, — наигранно обиженным тоном, молвил Никита.

— С чего ты взял? Барышни в своём воображении представляют вас благородными воинами, а не сбродом наёмников. И мы должны оправдать их представления, а то сейчас сделаете снимки, потом проблем не оберётесь.

Ребята согласились. Каждый желал предстать перед взором девушек в лучшем виде, а потому в школе Света поднялась суета. Пригласили парикмахера, который привёл буйные головы ребят в порядок.

— Ну вот. Теперь как благородные воины выглядите, а не патлатыми чудовищами, — кивая головой, одобрительно говорил максим. — Теперь быстро в парадную форму облачайтесь и в зал для медитаций приходите. Фотограф уже ждёт вас.

Ученики убежали, а Максим принялся помогать парикмахеру состриженные волосы убирать, как вдруг, появился призрак кузнеца.

— Эй, наставник, ты что делаешь? Выбросить такое добро собрался? — без лишних церемоний спросил Михаил, не обращая внимания на побледневшего парикмахера.

— Прошу прощения, — поспешил успокоить служащего Макс, — Я вас предупреждал о паранормальных явлениях в нашем учебном заведении. Это одно из них. Надеюсь, он вас не сильно напугал?

— Н-нет, — ответил мужчина, но выражение его лица говорило об обратном.

— Хорошо. Тогда можете быть свободны. Мы сами тут чистоту наведём. Главное со снимками не затягивайте.

— Конечно — конечно, ответил мужчина и быстро покинул стены школы Света.

— Уважаемый Михаил, разве можно так резко выскакивать и пугать неподготовленных людей? — строго спросил Макс.

— Нельзя, но вы мне другого выбора не оставили. И додумались же, остриженные волосы ребят просто выбрасывать! Как подумаю, сколько таких волосы вы уже остригли и выбросили, аш дурно становится! — возмущался призрак кузнеца. — Вы хоть подумали, что эти волосы не так просты, раз отрастают за одну ночь до прежнего размера? Не задумывались о том, что они могут оказаться ценным ресурсом?

— Нет, не задумывались.

— Так теперь задумайтесь. И больше не выбрасывайте. Всё на склад материалов. А там я с ними разберусь.

— Не понимаю, что можно из них сделать, — пожал плечами Макс.

— Они могут стать частью их личного оружия и брони. Могут сделать из простого ножа эфирное оружие. Понятно? — поведал призрак.

— Но как такое возможно? Это же просто волосы, они же сгорят без остатка при изготовлении предметов. Разве что ткань можно из них сделать.

— Это наши с вами волосы сгорят, а их нет, — заявил Михаил. — Как не крути, а мальчишки проснулись не совсем людьми, потому и волосы у них не человеческие.

Так, школа света получила ещё один уникальный ресурс, которого не было ни у одной другой школы на планете.

Крик петуха. Непроглядная тьма. Кто-то бродит вокруг. Ужас и предчувствие нападения, охватили сердце Генки.

— Мама! — с криком подскочил парень на кровати и несколько минут сидел, тяжело дыша и озираясь по сторонам. Едва понимая, что находится не дома в станице, а в уютной кровати собственной квартиры.

— Что с тобой внучик? — обнимая прохладными полупрозрачными руками Генку, спросила бабушка Нина. — Дурной сон приснился? Расскажи, что видел, тогда он не сбудется. А если желаешь, чтобы сон сбылся — не рассказывай о нём ни кому. А плохой расскажи, поделись с бабушкой тревогами, а потом молви старинные слова: «куда ночь, туда и сон». Вот тогда, точно ничего плохого не случится.

— Я даже не знаю, сон ли это был, — честно признался Генка. — Всё так реалистично было. Звуки, ощущения, даже запахи.

— О, — протянул дед Егор, усаживаясь на Генкуну кровать рядом с бабушкой Ниной, словно на постель больного ребёнка. — А вот это уже плохо. Если сон слишком реалистичный, тогда это уже не простой сон, а вещий. От него простым заговором не избавиться. Да и избавляться не нужно. А нужно готовиться к решению предстоящих проблем. Так что рассказывай, что тебе привиделось?

— Я был дом, но родителей не и вдел. Но точно знал, что дома в станице нахожусь, — начал сбивчиво рассказывать Генка, теребя волосы на затылке. — Я вообще ничего не видел. Только непроглядную тьму, жаркую, душную тьму августовских ночей. И там, в темноте, кто-то ходил. Я слышал шаги, чувствовал вонь и поток холода. Этот холод не освежал в такую жару, а словно обжигал кожу. А потом громко закричал петух, и тот, кто бродил во тьме, пыша холодом, побежал, пошел в нападение. И так странно. Я понимал, что не на меня нападают, а на мать с отцом. И я побежал их спасать. Всё бежал и бежал через темноту, но так и не добежал, проснулся.

— Вот оно как, — поднявшись с Генкиной кровати, протяжно молвил дед Егор. — Выходит это не просто видение. А послание от предков из потустороннего мира. Сомнений нет. У тебя всё крепче и крепче налаживается связь с миром предков. Вот они и послали тебе предупреждение о нависшей над родителями беде.

— Разве так бывает? — спросил Генка, поднимаясь с кровати и заглядывая в окно спальни. На улице едва начало рассветать, а он уже вскочил на ноги так рано в свой честно заслуженный выходной. Хотел проспать до обеда, выспаться от души, но вскочил ни свет не зоря.

— Бывает. А с тобой ещё и не то будет, — хмыкнул дед. — Привыкай к новой реальности.

— Почему это со мной «ещё и не то будет»? — задал очередной вопрос парень, занимаясь утренними процедурами.

— Это же ты по воле случая свою кровь на священное древо в храме пролил, а потом в подвал свалился и стал любимцем древней книжонки, — усмехнулся дед. — думал, можно священное древо, пусть и увядшее, кровью запачкать и безнаказанным уйти. Увы, малец, так не бывает. Хочешь верь, хочешь не верь, а ты случайным образом повторил ритуал посвящения в жрецы храма предков. И это имеет весьма серьёзные последствия. Священное древо и сила, спящая в нём, теперь считают тебя своим жрецом и взаимодействуют с тобой, открывая тебе свои тайны.

— Дед прав, — подтвердила бабушка Нина. — Ты такой удачливый, что чуть ли не на каждом шагу в передряги попадаешь. И последствия такой «удачи» придётся расхлёбывать всю жизнь. Насколько мне помнится жрецы храма предков, легко выходили на связь с любым человеком, ушедшим в мир иной. А самые лучшие жрецы могли путешествовать между двумя мирами. А самые сильные из лучших, могли привести в наш мир любого ушедшего. Возможно, в тебе начали просыпаться жреческие силы, потому канал связи с миром предков открылся, — поясняла, как могла бабушка Нина. — Только не спрашивай, как и почему это происходит. Я понятия не имею. Просто рассказываю тебе то, что видела своими глазами при жизни.

— Главное будь готов к любому развитию событий, а лучше всего не теряй зря времени. Свяжись с родителями, поговори, узнай как у них дела. Может помощь какая нужна, — сразу посоветовал дед Егор и Генка прислушался совета. Уселся за стол на кухне, коря себя за то, что ничего съестного с собой не прихватил, и собирался уже энергетическое послание родителям отправлять, но тут анчутки высыпали из бутыли.

— Хозяин, вы давно полезной пищи не вкушали, — прошипел зелёный. — Нужно исправить ситуацию.

— Хорошо, — согласился Генка. — Сейчас я так голоден, что любого готов сожрать.

Анчутки словно ждали этого и тут же начали кружить со странными продуктами питания в зубах. Тем временем к квартире Генке подбежал Максим, позвонил в дверь и едва услышав звук отпирающегося замка, ворвался внутрь.

— Я не стану это есть! — орал Генка на всю квартиру, отбиваясь от анчуток, пытающихся затолкать в рот парня кого-то пищащего. — Я не ем сырое мясо! Хоть приготовьте его!

— Нет, хозяин. Их нужно вкушать живьём, пока орут и трепыхаются, иначе вся польза пропадёт! — шипел зелёный с важным видом.

— Что у тебя тут творится?! — гаркнул Максим, пару минут наблюдавший за происходящим. — Немедленно собирайся! У нас срочный вызов.

— Настав… — Генка не успел договорить, анчутки воспользовались тем, что их хозяин на мгновенье отвлёкся и как следует накормили его. Парень едва успевал глотать, отправленную ему в рот пищу. Максим не смог удержаться, расхохотался от всей души.

— У хозяина хороший аппетит. На зависть всем, — довольным тоном прошипел зелёный когда, по его мнению, Генка насытился.

— Так! Бегом в школу. У нас на сборы всего два часа! — гаркнул Макс. — С твоей родины пришла просьба о помощи. Там что-то неладное творится. Поэтому нам приказали во всём разобраться. Времени на всё про всё неделю дали, — пояснял наставник, глядя на то, как парень быстро одевается.

— Вот видишь. Не зря предки тебе такой сон послали, — проплывая по комнате, молвила бабушка Нина. — Но не переживай, внучок, раз сегодня предупреждение пришло из потустороннего мира, значит ещё не поздно. Значит, есть шанс исправиться ситуацию.

— Спасибо, бабуль. Я понял, — на ходу ответил Генка и вышел из квартиры с наставником. — Максим Данилович, а не быстрее будет с помощью камня перемещения в школу света вернуться?

— Быстрее. Но последние месяцы в стране и в нашей части, начала твориться всякая ерунда. Нечисть появляется, словно из пустого места, — быстро шагая, отвечал наставник. — Наши учёные, проанализировали данные и поняли. Что чем чаще мы используем эфир в одном и том же месте, тем быстрее в том месте пробуждается нечисть. Поэтому, запретили использовать эфирные технологии в жилых комплексах.

— Понял, — кивнул Генка и тут же задал другой вопрос. — А как же мы тогда на Кубань добираться будем? Если поездом, то на это несколько дней уйдёт. У нас времени на решение проблемы вообще не останется.

— Ты тупой? Это здесь устройствами перемещения нельзя лишний раз пользоваться, а за стеной перед руинами Тартара можно. К тому же за последний год, по приказу императора, все воинские части были оборудованы устройствами перемещения. Так что через три часа мы будем пить чай в доме твоих родителей, — ответил Максим и оказался прав. Ровно через три часа Генку крепко обнимала мама.

— Не было счастья, так несчастье помогло! — выпуская сына из объятий, говорила мама Генки, радушно приглашая всех в дом. — Проходите, будьте как дома, а я сейчас на стол накрою.

Вскоре в дом Оводов пожаловал сотник с десятниками и мужчины, усевшись за столом, приступили к трапезе и беседе.

— Какое облегчение видеть вас здесь, — подождав, пока мама Генки выйдет из комнаты, произнёс сотник. — Правду сказать, я, когда помощь запрашивал, даже не думал, что именно вас пришлют к нам. Ещё и так быстро.

— Мы сами не ожидали, что нас отправят на задание, ещё и в такой спешке, — ответил ему Николай Егорович, — рассказывайте, что тут за беда стряслась, если потребовалась неотлагательная помощь нашей школы.

— По началу, мы ничего странного не замечали. С подворий и раньше кошки, собаки, да скот пропадал, — начал рассказывать сотник. — Бывало, выскочит слишком бойкая курица из курятника на улицу, а её коршун схватит. Или коза сбежит да в клыки шакалов попадает. Это житейские дела, обычные. Но подобное начало случаться слишком часто. Тоже не увидели ничего опасного. Как говорится, год на год не приходится. Посоветовались и решили во всей станицу хорошенько отремонтировать заборы да хозяйственные постройки.

— Ага. Каждый хозяин на каждом подворье отнёсся к делу серьёзно. Сделали всё как полагается. И пару недель никто из домашней живности не пропадал, — взял слово десятник. — Но потом за одну ночь у Гришки, что живёт на том краю станицы, всех кур прямо в сарае кто-то обескровил. Мы решили, что это ласка в сарай пробралась. Вы же знаете, ласки они такие, если в закрытом помещении с птицей оказываются так, словно с ума сходят. Загрызают всю живность, и главное мясо не едят, только кровь выпевают.

— Гришка поставил на ночь капканы. Все ведь знают, что если ласка повадилась в птичник, то будет ходить, пока сама не погибнет или всю птице не погубит, — сотник продолжил рассказ десятника. — У него ещё утки имелись. И что вы думаете? Наутро просыпается, все утки обескровлены, все капканы обезврежены, а добычи нет.

— Затем то же самое случилось с подворьем на противоположном краю станицы, а затем ещё на двух подворьях. Мы глянули карту, и оказалось, что если от одного разорённого подворья, провести черту к противоположному подворью, получится крест. Словно кто-то свыше крест на нашей станице поставил, — обеспокоенно добавил десятник. — Мало того. После этих четырёх разорённых хозяйств, беда пожаловала в другие дома. Кто-то невидимый и неуловимый, каждую ночь вырезает всю живность начиная с кур. Сначала куры за одну ночь гибнут все как одна, потом утки, затем гуси, потом кролики, овцы, козы, свиньи, коровы, а за лошадьми смерть последними приходит. Если так и дальше пойдёт, станица без пропитания останется.

— Но самое удивительное. Беда словно разрастается по кругу, в центре которого находится одно из четырёх домовладений, что первыми пострадали, — добавил сотник. — Затем вообще начало створиться невиданное. Мы сельские жители. И раньше бывало, что шакалы забирались во дворы, утягивали пару овец и на том дало заканчивалось. Мы их выслеживали и на тулупы пускали. А сейчас шакальё совсем оборзело, безбоязненно по улицам шастает каждую ночь. Стоит собакам с цепи сорваться и за забор выбежать, сразу загрызают. Мало того, они начали, словно к себе домой, наведываться даже на подворья в центре станицы. А недавно, прямо посреди бела дня в станицу ворвался огроменный дикий кабан.

— Дикое зверьё совсем распоясалось, людей перестало бояться, — вздохнул сотник. — Но это не беда. Обычная охота решит этот вопрос. Главное, люди начали пропадать бесследно, прямо из своих домов. И пропадают всё по той же крестообразной схеме. В домах, где погибло всё хозяйство, а первым пропал кот, начинают пропадать люди. Сначала старики. Потом казаки в расцвете сил. Затем молодёжь, а потом и подростки. Остаются лишь дети малые и то только потому, что сирот духовные родители разбирают. Уже десять домом на четырёх краях станицы опустели. Больше медлить нельзя. Нужно принимать серьёзные меры. Ведь и дураку ясно, что когда человек пропадает из собственной постели, оставляя после себя лишь кровавое пятно, то дело нечистое. Не зверь, ни человек такого сделать не может. Только нечисть.

— И главное. Если на подворье кот не пропал, а вся другая живность вырезана, люди не пропадают, — добавил сотник и тут заметил, каким испуганным взглядом Генка смотрит на отца и закашлялся.

— Батя, а у нас на подворье как дела? — стараясь не показывать своего беспокойства, спросил Генка.

— Не обошла беда и наш двор стороной. Не осталось хозяйства, но слава высшим силам Мусенька наша не пропала, а значит, нам с матерью пока ничего не грозит, — ответил отец.

— А где она? Что-то я не видел её? Обычно под ногами путается, еду клянчит, — забеспокоился Генка.

— Не переживай. Она сейчас на горище с котятами. Пятерых бутузов привела, представляешь. Так днями от них не отходит, а по ночам охотится, — ответил отец. — Правда приходит частенько побитая, покусанная, словно пыталась поймать крупного крысюка и не смогла.

— К слову, — едва умолк отец, заговорил опять сотник. — В станице не осталось не крыс ни мышей. Уж пару месяцев не видно ни одного грызуна. Словно сбежали все. А позавчера, когда старший сын кума Резника поле пахал под озимые, почти час стоял не работал. Ждал, пока целая сотня змей поле переползёт. Они уползали в противоположную сторону от станицы и наших плавней. Никогда такого в наших краях не было. А теперь что не день то люди видят, как зверьё пытается уйти из наших мест. Неспроста это. Эх, неспроста. Может, подскажете служивые, почему такое творится?

— Да что тут думать. Точно происки нечисти. Вот только какой, не знаю, — пожал плечами Максим. — Так сразу не скажешь. Нужно осмотреть всё. Может подсказка найдётся, а если не найдётся, придётся предков на помощь звать.

И тут пришлось Максиму Даниловичу рассказать казакам о воеводе и связи Генки с миром предков. Наставник старался, как мог, старался не шокировать станичников, но мужчины просто подняли его на смех, не поверили словам.

— Какие ещё духи предков? Такой взрослый человек, а в сказки веришь!

Максим не стал спорить, просто договорился на закате выйти с воспитанниками в патруль и своими глазами увидеть, что в станице происходит.

Августовские ночи на Кубани жаркие, короткие. Вечереть начинает поздно, почти в восьмом часу вечера. Наставники с учениками не стали дожидаться темноты, отправились дежурить на станичных улицах.

— Как странно, — тихо молвил Петька.

— Что странного? — поинтересовался Олег Журович.

— Тишина странная и на улицах никого нет, — ответил Петька. — Вечер сегодня тихий, жаркий, солнце уже не припекает, садится. Обычно именно в такое время станичники на лавочки выходят отдыхать после рабочего дня. Да когда это было видано, чтобы у дворов на лавочках бабушки не сидели и детишки вокруг не бегали. Самое время играть в наступающей прохладе. В такое время мухи уже не летают, а комары ещё не проснулись. Отдыхать на улице не мешают. А тут — никого.

— Все боятся. Перед наступлением темноты, каждый пытается защитить свой дом как может. Да и шум больше некому поднимать — животных на подворьях не осталось, — вздохнув, высказался десятник.

— Тогда не будем больше время терять. Пошли к тем дворам, где по нашим расчётам этой ночью люди могут пропасть, — предложил Максим и все молча согласились.

Завернули за угол квартала и неспешно двинулись на запад по одной из улиц. Ощущение опасности, подстёгиваемое гнетущей тишиной, возрастало, а всё вокруг казалось пустым и недвижимым.

— О, высшие силы! — воскликнул десятник, резко остановившись. — Заяц! Тьфу ты, напугал! И какого лешего тебя в станицу занесло!

— Заяц? — удивился Максим и, встав рядом с десятником, внимательно посмотрел на дорогу. И действительно, прямо посередине накатанной дороги, почти сливаясь с ней, спокойно сидел и смотрел на людей заяц.

— Стойте, — почувствовав неладное попросил Никита. — Не подходите к нему.

— Ты что пацан, зайца испугался? — усмехнулся десятник. — Да что он нам сделает? Зайчишка этот?

— Уже то, что этот заяц так бесстрашно посреди дороги сидит должно вас насторожить. Так мало того. Он медленно к нам подбирается, — возразил Никита, присел и прикоснулся к дороге рукой, начал прощупывать почву вокруг своим эфиром. — Где это видано, чтобы дикие звери так себя вели? Нормальный заяц при виде нас спрятался бы или дёрнул на утёк. А этот что? К нам сам идёт. А раз так тогда с ним что-то не так. Если дикий зверь в руки даётся, тогда он или болен или для своего потомства помощи просит. Если бы помощи просил, тогда отпрыгнул бы от нас, потом покружил на месте, а убедившись, что мы следом пошли опять бы отпрыгнул и начал на одном месте кружить. Сколько раз именно таким поведением зверьё к своим детёнышам людей приводили для оказания помощи. А это просто идёт к нам.

— Ты прав Никит, С зайцем что-то не так, — согласился Лёшка и поднял лёгкий ветерок вокруг казаков, прощупывая им округу. — Чувствую от него негативную ауру. Но очень странную, не живую.

— Давайте ка встрой, — тут же предложил Мирон. — Лучше перестраховаться, чем потом локти кусать. Купол отражения, — без промедления молвил команду активации знаток рун, и десятник увидел как с легким дребезжащим звуком, всех накрыл энергетический купол.

— И что теперь? — спросил десятник, дивясь чуду.

— Постоим и посмотрим, что заяц делать будет, — ответил Максим.

— Это точно заяц? — спросил Никита, когда милый зверёк сделал очередной прыжок в сторону людей.

— А кто же ещё, — усмехнулся десятник. — Не слон уж точно.

— А я бы так не сказал. От его прыжка такие сильные вибрации по грунту пошли, словно тут не заяц прыгнул, а десятиуровневый вуян.

— Точно этот заяц ненормальный, — решил поделиться своими ощущениями Генка, когда заяц подпрыгнул ещё ближе. — От него тепло не исходит. Он холодный. Просто холодный. Даже мои анчутки теплом пышут, а этот заяц холодом.

— Можешь более точно объяснить? — попросил Николай Егорович.

— В каждой душе живой или не живой есть огонь жизни. Если в живой душе он горит ярким пламенем и может обжигать, то в мёртвой он просто тлеет малым угольком и едва греет самого себя, потом мёртвые души нам холодными кажутся, — принялся объяснять Генка, не сводя глаз с зайца. — А у этого зверя нет даже тлеющего огонька внутри. О, высшие силы! — невольно воскликнул парень, догадавшись, в чём дело. — У него души нет! Он бездушный!

— Этот заяц что мертвый? Он живой мертвец? — опасливо спросил десятник.

— Нет, — вместо Генки ответил Олесь, успевший к этому времени провести удалённую диагностику зверя. — Он живой, но в нём нет, не души ни духа. Это просто бездумный сосуд из плоти и крови, которым что-то нехорошее управляет.

— Что значит «нехорошее» объяснись, — опять попросил Максим ученик.

— Максим Данилович, я подумал, что Петька прав и это животное болеет, — начал объяснять Олесь, понимая, что в такой сложной ситуации каждая мелочь может оказаться ценной. — История знает множество болезней, которые заставляют больных животных приходить к людям. Поэтому направил в зайца небольшое количество исцеляющего эфира, а после начал наблюдать за тем, что происходит с моим эфиром в теле животного. Обычно, малая порция исцеляющего эфира, быстро разносится кровью по всему организму и тогда я точно магу определить состояние зверя и его болезнь. Но по телу этого зайца, мой эфир не распространился, а собрался в одной точке и вылетел из него прочь, словно кто-то его оттуда вытянул. Такое ощущение посетило меня. Словно кто-то вытягивает всю полезную энергию из него, стоит тому с подобной соприкоснуться. И теперь я чувствую, как мой исцеляющий эфир, перемещается по прямой за станицу. Вон туда, — Олесь показал направление.

— Там за станицей скотобойня на берегу речки стоит, а за речкой плавни с множеством островов, — сразу сообщил десятник. — И именно в том направлении находится первое пострадавшее подворье.

— Ромка, убей его! Быстро! Одним ударом! — перебив десятника, закричал Олесь. Раздался треск молнии. Зверёк, намеревавшийся ещё ближе подпрыгнуть к людям, упал замертво. Его шкура задымилась, и в воздухе завоняло палёной шерстью.

— Генка, сожги его дотла, — сглотнув, попросил Олесь. — Чтобы ни единой уцелевшей клеточки не осталось.

— Хорошо, — кивнул Генка, достал из кармана спички, черкнул и наполнил свою ладонь пламенем.

Десятник с изумлением смотрел на то, как в ладони земляка пылает огонь, не обжигая. Как пламя меняет цвет, становится оранжевым и летит в обездвиженную тушку.

— Олесь, что происходит? — спросил Мирон. — Это на тебя не похоже. Зачем сказал убить его?

— Тот, кто управляет этим бездушным зайцем, через него высасывает все жизненные энергии из тех, с кем этот зверь контактирует, — объяснил юный парамедик. — Если бы Ромка не выполнил мою просьбу, то та тварь начала вытаскивать из меня эфир. Я так понимаю, что после эфира за душу бы принялась.

— Так. Это уже не шутки, — подняв руку вверх, остановил беседу Максим и достав из своего рюкзака пять позолоченных палочек полуметровой длины, посмотрел на десятника. — В точке пересечения креста, который вы на карте нарисовали, что находится?

— Крытые торговые ряды, — ответил казак.

— Отлично. Ещё время есть меры предосторожности принять, — кивнул наставник. — Возьмите эти колья. Они основа защитной формации. Они все пронумерованы, — сообщил наставник, продемонстрировав номер на палке. — Кол под номером один вобьёте в центре крытого рынка. Остальные в пятистах метрах от него, строго по сторонам света: север № 2, юг № 3, восток № 4, запад № 5. Как вобьёте, сразу активируется защитный купол. Соберите под его защитой всех жителей домов, находящихся в зоне риска. Пусть ночуют там до самого рассвета.

— Да тут не только жители домов из опасной зоны поместятся, тут все кто в станице смогут разместиться, — задумавшись, сообщил десятник. — Как только начали люди пропадать, все кто мог с семьями разъехались по родственникам в других станицах.

— Тогда собирайте всех. Так даже лучше будет, — отдал приказ Максим. — Этот защитный купол очень надёжный. Им даже императора смогли защитить при нападении нечисти этой весной.

— Хорошо. Сделаем, — кивнул десятник, принимая палки. — А вы чем будете заниматься?

— А мы в ваши плавни пойдём. Раз ребята чувствуют след нельзя терять времени, — ответил Макс.

Десятник больше не стал ничего спрашивать, быстро отправился купол устанавливать. Он шел, и время от времени оглядывался из любопытства. Увидел, как присланные солдатики призывают оружие, и сердце забилось чаще.

— Генка, — грозно спросил Максим своего ученика, пока парни вооружались. — Это что было? С каких это пор тебе для получения огня спички требуются?

— С тех пор как я вернулся из духовного мира кузнеца, — спокойно ответил Генка. — Так вышло, что стихия огня прервала связь со мной, когда я там был.

— Не ругайте его, максим Данилович. Мы все виноваты в том, что случилось, — вступился за друга Никита. — Мы не могли пробиться в свои духовные миры. Пришлось Генку на помощь звать. Оказалось, наши миры как-то связаны. Вот и обиделась огненная стихия, когда в Генкин пламенный мир ворвались наши.

— Вот же, — недовольно мотнул головой Макс. — И что теперь делать?

— Вам ничего, Максим Данилович. Это моя проблема. Я сам её решу, — заявил Генка, продолжая поддерживать огонь в своей ладони.

— Ты смотрите, как он заговорил! — взорвался Максим. — Сам он решит! Что во время боя спичками чиркать будешь? Да пока ты спичку зажжёшь, тебя сотню раз убьют.

— Не убьют! — возразил парень. — Возможно, придётся первое время спички зажигать и постоянно огонь в руках носить. Но потом, я получу пламя лучше прежнего.

— Ну-ну. Посмотрим, умник. Учти, если не вернёшь связь со стихией на международные соревнования не поедешь. — Строго сказал Максим. — Тебя там просто по арене размажут, пока огонь добывать будешь.

— Понял, — буркнул в ответ Генка, и школа Света в полном составе двинулась на запад, по направлению впитывающей энергетической нити.

В сгущающихся сумерках ребята призвали эфирных светлячков, которые витали вокруг освещая им путь. Шли быстро, но не спешили, чтобы не пропустить мимо внимания ни одной странности, а то мало ли, вдруг именно в этой мелочи будет скрываться ответ на решение местной задачки.

— Пока идём. Сообщу вам сведения, которые удалось добыть нашим разведчикам, — вздохнув, молвил наставник. — В других странах, есть культиваторы вашего возраста с выдающимися талантами. Сильные. Очень сильные ребята. Так что, тренируйтесь каждую свободную минуту. Культивируйте. Иначе, если соседние страны поймут, что у нас нет хороших культиваторов, сразу осмелеют и миру придёт конец.

Так и шли, время от времени болтая, пока не вышли за станицу. Ступили на стерню, прошли пол поля и почувствовали, как с каждым шагом в воздухе нарастает зловонье.

— Впереди скотобойня, — сообщил Генка и направил один огонек, указывая направление.

— Там что, триста лет отходы не убирали. Почему так воняет, — закрывая нос, прошептал Олесь. — Как можно работать в такой антисанитарии.

— Не знаю. Никогда раньше от скотобойни так не воняло дохлятиной, — пожав плечами, ответил Генка.

— Значит там что-то не то твориться. Нужно проверить, сделал вывод Олег Журович и команда осторожно направилась к чернеющему впереди зданию.

Чем ближе подходили, тем сильнее убеждались в том, что на скотобойне творится что-то из ряда вон выходящее. Повсюду из ночной темноты начали доноситься шорохи. Кто-то ходил вокруг. Медленно, не спеша переступал издавая знакомые звуки шагов.

— Стадо, — прошептал Лёшка. — Так стадо ночью пасётся. Станичные что, скот не загнали?

— Да какой скот, — шепнул в ответ Генка. — Всю скотину нечисть сгубила. Нет скотины в станице.

— Тогда кто вокруг бродит? Судя по звуку — это коровы мирно ходят, пощипывая травку, — поделился Лёшка озираясь. — Я часто с отцом в детстве пастухом подрабатывал. Этот звук ни с чем спутать не могу. Слышите? Точно коровы и несколько коз или овец, а может и все вместе.

Генка ничего не ответил. Он сам прекрасно знал, какие звуки издаёт стадо ночью. Потому без лишних слов призвал ещё несколько десятков светлячков и отправил их в разные стороны. Не пролетели огоньки и двадцати метров, как души путников похолодели от ужаса. С левой и с правой стороны на поле мирно паслись призраки тучных коров, между ними бродили призрачные овцы, козы, свиньи.

Мужчины переглянулись, и осторожно двинулись дальше, не зная, что делать с призраками, которые словно не знали, что им не место в явном мире и продолжали жить словно живые.

Максим подал ребятам знак соблюдать тишину. Указал рукой наверх, туда, где над головами ребят тянулась энергетическая нить, а затем показал на поле перед собой. Стало понятно — призрачный скот знает о нити, опасается её, потому близко не подходит. Потому под нитью тянется свободная от призраков полоса по полю. Она, словно дорога, вела прямиком к скотобойне.

Послышался странный, глухой стук, шлёпанье, стало заметно едва уловимое из далека свечение, вырывавшееся из-за здания. Внутрь скотобойни решили не заходить. Обошли вдоль стены. Заглянули за угол и вновь обомлели.

Десяток диких животных, окутанных светящейся сизой дымкой, взбирались по куче трупов вверх. Тут были шакалы, кабаны, зайцы и утки, и все как один, не обращая внимания на других, карабкались вверх по трупам. Достигнув вершины каждый из них замирал, переставал шевелиться, а из сизой дымки поднималась вверх тонкая нить, присоединялась к центральной нити и начинала поглощение.

Прямо на глазах команды Света, из крупного шакала на считанные минуты вытянули всю жизненную энергию, дух и душу, после чего животное рухнуло замертво, став новым трупом в куче. Мелкую живность на вершине постигала другая судьба. Теряя дух и душу, они сохраняли небольшое количество жизненной энергии и получали клубок энергетических нитей, после чего сползали с кучи и расходились в разные стороны.

Олесь, осторожно, чтобы не напугать товарищей, начал теребить их плечи, указывая рукой на верх, в тёмное небо над мордой крупного кабана, взобравшегося на вершину. Зверь был настолько силён, что его жизненная энергия едва попав в впитывающею энергетическую нить, осветила её, сделала видимой. Жажда жизни зверя была так велика, что заставила засветиться все нити в которые попала, покинув тело зверя.

И люди оцепенели. Ведь прямо над их головами в чистом звёздном небе проявилась энергетическая сеть, сотканная из бесконечных поглощающих нитей, сплетавшихся в замысловатые узоры. Одни нити были тонкими, почти прозрачными, другие потолще, а третьи напоминали крепкие канаты и в местах пересечения этих канатов, ребята увидели пропавших станичников. Мало того, эта сеть не была ровной, а напоминала пирамиду, из вершины которой тянулась куда-то вдаль самая толстая нить.

— Что в то стороне? — едва слышно прошептал на ухо Генке Мирон.

— Там через поле пруда, а за ним ещё через несколько полей Ханское озеро, — ответил парень другу и тут же поймал грозный взгляд наставника.

Молодые люди умолкли, продолжили наблюдать и не зря. С кучи трупов спустился маленький ёжик с пустыми, словно стеклянными глазами, пробежал семеня маленькими лапками мимо людей, не почуяв их присутствия за куполом отражения. Милый на вид зверёк направился прямиком в поле к ближайшим мирно пасущимся призрачным коровам. Медленно, время от времени останавливаясь приблизился к той, что была ближе всего и, оказавшись на расстоянии полуметра, выплюнул в неё из своей пасти нить, которую получил, потеряв душу и дух.

Призрак отшатнулся, попытался убежать, но было поздно. Нить, едва соприкоснувшись с прозрачным телом призрака, накрепко вцепилась в него, сразу взявшись за дело. Призрачная корова таяла на глазах, словно втягиваясь в нитку, превращаясь в поток духовной энергии.

За первой коровой заметалась, спасая свой дух вторая, за ней третья, а потом несколько призраков мелкого рогатого скота исчезли на глазах команды, и на поле поднялась суета. Призрачное стадо испугалось, начало метаться, пытаясь спастись от мелкого бездушного зверья, прятавшегося в стерне.

И тут Генкины клинки задрожали в ножнах, словно просясь на волю, словно предупреждая об опасности. Их трепет и тихое позвякивание отвлекло ребят от созерцания как раз вовремя. Куча трупов зашевелилась, свежие останки посыпались с вершины вниз, позволяя новорождённой нечисти вырваться наружу. Черные сгустки злобной энергии, лишь отдалённо напоминавшие обликом домашний скот, появились на вершине и ребята содрогнулись от волны злобной энергетики исходившей от них. Нечисть стояла, озиралась, а в это время по земле вокруг кучи трупов расползалось зло, превращая грунт в липкое, вязкое месиво.

— Проклятая земля, — ошарашенно прошептал Олег Журович. — Сплошной яд. Не дайте ей прикоснуться к себе. Одна капелька даже попав на одежду отправит вас к праотцам.

— Час от часу не легче, — прошептал Николай Егорович, указывая на небольшую кочку, которую обтекла проклятая земля. — Смотрите, там что-то растёт.

Действительно на кочке появились тонкие острые, быстрорастущие побеги, распространяющие во все стороны импульсы непонятной природы. Никто не знал, что это за равномерные импульсы, расходятся от вершин ростков во все стороны, словно круги на поде, но каждый их чувствовал. Каждый ощущал неприятное покалывание в теле, когда очередной импульс, проходя сквозь купол отражения, обтекал тело человека. И чем больше импульсов прикасалось к людям, тем сильнее склонялись побеги в сторону команды, словно указывая кому-то направление.

— Сжечь, сжечь всё дотла! Всю пропитанную злом землю выжечь! Прервать связь этой странной сетки в небе с этим местом, порождающим злобную нечисть и толпы бездушного зверья, — доставая из нагрудного кармана эфик и запуская его в полёт, приказал Максим. — Больше медлить нельзя. Ромка, ты своими молниями постарайся обездвижить всех ближайших бездушников. Никита, возведи вокруг скотобойни земляной вал, раз проклятая земля распространяется по округе словно вода, обтекая возвышения, значит, земляной вал сможет сдержать её распространение. Генка, выжигай. Алексей, раздувай пламя и не давай искрам на стерню попасть. Петька, ты тоже следи за тем, чтобы пожар по сухой стерне не распространился. Олесь, на тебе наше здоровье. Олег, Колёк, ваша задача данные собрать, — попросил он коллег. — Мирон, ты лучше всех в рунах разбираешься. Изучи то, что в небе и барьер поставь. Нельзя дать нечисть из этого места вырваться.

Дважды повторять не пришлось. Каждый беспромедления начал выполнять приказ, и скотобойня вспыхнула алым пламенем, оранжевыми огнями запылала куча трупов. Под ногами земля затряслась, в небо поднялся чёрный столб дыма полного чада, гари и зловония. Тишину разрывали удары молний, а ветер, гуляя по кругу, раздувал пламя.

— Генка! Землю жги! — закричал Петька. — Тут грунтовые воды близко. Ещё пара метров и эта злоба в чистую воду просочится, тогда вместе с ней по всей округе распространиться. Эта гадость не только по земле расползается, но и вглубь просачивается.

Генка выполнил просьбу начал проклятую землю атаковать самым сильным, самым жарким оранжевым пламенем, но ничего не помогало. Не горела проклятая земля, не достаточно было в оранжевом пламени разрушительной силы и жара.

— Генка, поцарапай палец, призови своё кровавое пламя, — приказал Максим. — Оно жарче.

Ученик послушался наставника, проколол палец иголкой, которую теперь всегда носил при себе, храня в пространственном кольце. Кровь капнула на землю, и кровавое пламя полетело в проклятую землю, начало бороться с ней, поглощая даже оранжевый огонь, но ничего не помогало. Проклятая земля отказывалась гореть, лишь немного подпаливалась сверху и тут же восстанавливалась. Ещё и странные импульсы то и дело испускаемые побегами сбивали кровавый огонь.

— Что делать? — растерялся Генка. — Неужели его пламя ослабло из-за разрыва со стихией? Да быть такого не может! Это же огонь! Люди им пользуются и без всяких связей.

— Продолжай жечь и думай! — приказал Максим, помогая Ромке и другим отбивать атаки нечисти, понявшей кто стал причиной пожара. — Сосредоточься! Обратись к книге! Жги и думай, с остальным мы справимся.

Генка всё понял, взял себя в руки, усмирил нестабильный поток эфира, исходящего из его рук и погрузился в себя.

— Кап, — без лишних промедлений откликнулась на зов книга, делясь новой каплей знаний.

— Омо юнь огонь еро, — находясь в трансе прошептал Генка. — Омо юнь огонь еро! — заорал он и Олесь невольно отшатнулся, почувствовав как энергия друга меняет заряд. — Омо — сияя продолжает движение не поняв до конца структуру цельного огня. Юнь — помогает выйти за пределы известного, даёт прикоснуться к цельному огню, находящемуся за пределами известного. Еро — созидает в процессе познания на благо добра. Омо юнь огонь еро! — закричал Генка и из его тела вырвался мощный световой импульс, осветив на миг всю округу. Световая вспышка прокатилась по округе, одним ударом скосила зловещие ростки, изранила не добытую нечисть и оборвала все впитывающие нити тянувшиеся сверху.

— Омо юнь огонь еро, — всё продолжал говорить Генка, делая шаг в сторону проклятой земли, попутно обрывая поток положительного эфира, исходящего из его руку. Стряхнул, ладонями, опустил руки вниз, приложил к груди и словно вырвал из сердца маленький зелёный огонёк, который в один миг разгорелся в его ладонях.

Ещё один взмах и вот уже зелёное пламя летит на проклятую землю и начинает пожирать её словно голодный зверь. Сначала медленно, затем всё быстрее и быстрее начал разгораться зелёный огонь, начал расходиться во все стороны, оставляя после себя глубокую яму полную золы и пепла.

— Чё тупите! — раздался за спиной Максима знакомый голос вредного воеводы. — Оттаскивайте парня назад. Или он сам в огне окажется.

Наставники спохватились, подбежали к Генке, медленно идущему прямо в огненную ловушку, начали оттаскивать. Но парень стоял, словно каменный, словно в нём веса было пару тонн.

— Вот же, засранец мелкий! — ругался воевода, — Умеет из себя вывести! Это надо же было до такого додуматься не познав сути, избрал путь проб и ошибок.

Воевода бубнил, но помогал оттаскивать Генку подальше от зелёного пламени. Едва успели с горем пополам на земляной вал затащить, как вся территория пропитанная злом покрылась зелёным огнём.

— Фух, вздохнул воевода и отвесил Максиму увесистый подзатыльник. — Ты чё сопля мелкая так плохо за детишками следишь? Тебя на что над ними наставником поставили, чтоб ты ворон считал! Ещё раз и я сам из тебя бездушника сделаю, понял.

— Понял. Кто же знал, что Генка опять новое знание из книжки применит! — слукавил макс, но воевода его уже не слушал.

— Эй, Петруха, — злой дух обратился к парню. — Ну-ка, плесни нашему горе повелителю огня водицы прямо в моську. Пусть очухается, а то запаримся его от пламени оттаскивать. А ты Лёха, своим ветром собери все подпаленные Ромкой тушки с поля и сбрось их прямо в зелёное пламя.

— Эх, вот не было покоя, а теперь и подавно не будет. Придётся и за ваше воспитание, наставнички, взяться, — усмехнулся воевода, явно довольный собой.

— Это ещё зачем? — спросил Олег.

— А затем, что знаний вам не хватает. Стоите тут, смотрите по сторонам, а что вокруг происходит, не понимаете, — поучительно ответил воевода, поглядывая на энергетическую сеть в небе.

— Вы знаете, как с этим справиться? — тут же догадался Николай.

— Само собой знаю, чай не одну сотню лет в этом мире нахожусь, — самодовольно ответил воевода. — Сегодня мы уже с этой бедой совладать не сможем. Зато сможем повысить уровень вашего оружия, — кивнув в сторону обезумевшего призрачного стада, заявил злой дух. — Все доставайте своё оружие и доспехи, которые на втором уровне Тартара живицей смазывали и бегом на призраков охотится. Или не слышите как Генкины мечи наружу просятся? — добавил он и хорошенько стукнул любимого ученика, окончательно приводя Генку в сознание.

— Не место призрачному зверью здесь. Слишком близко от человеческого зверья. Потому идите и охотьтесь, постарайтесь всех перебить. Пусть ваше оружие впитает их, избавив от мучений, — продолжал наставлять воевода. — Охотьтесь до самого рассвета, а если к рассвету кто-то из призрачного скота останется цел, того трогать запрещаю. Такого призрака оставить нужно.

— А как же я смогу и охотиться и огонь поддерживать? — спросил Генка.

— Этот огонь поддерживать не нужно. Он дальше проклятой земли не пойдёт, ибо нет дальше пищи для такого огня. Зато там, где эта землица была и в радиусе ста метров вокруг неё, зелёное пламя будет гореть три дня и три ночи, не угасая даже под самым сильным ветром и дождём. Так что оставь его в покое. Дальше зелёный огонь и без тебя справится. Иди лучше с товарищами клинки духовной энергией кормить.

Парни послушно дождались, пока Петька своим ветром перенесёт мелкое зверьё в огонь и пошли на охоту.

— Уважаемый воевода, а почему вы так уверены в том, что мальчишки сумеют хорошо поохотиться? — поинтересовался Олег. — Призраки же могут просто разбежаться.

— Не разбегутся. Вы же скотобойню спалили я прав? Даже сейчас, когда от неё один пепел остался, я чувствую энергию смерти, впитавшуюся в это место. Энергию насильственных смертей. Все эти призраки, остатки духа убитых тут животных. Их души уже давно ушли в мир иной и переродились, а вот куски духа и крупицы разума остались. По какой причине я не знаю, — принялся пояснять воевода, следя за тем, как уставшие юнцы, пытаются охотиться на призраков и всё безуспешно.

— Но главное, именно из-за того, что они все были тут убиты, что именно тут произошел раскол их духа и разума, все они привязаны к этому месту. Они просто не могут отойти отсюда дальше чем на пятьсот метров, — добавил воевода и тут же разразился отборной руганью. — У них же нет подписанного кровью контракта с живым человеком.

— Я зачем вам идиотам показывал, как с помощью эфира мечами да копьями управлять? Наверно для того, чтобы вы на своих двоих за призраками гонялись! Думаете, ваши ноги такие быстрые, что за призрачным зверем могут угнаться!

Молодые люди тут же воспользовались напоминанием и дело тут же пошло на лад. Количество голов в призрачном стаде начало уменьшаться ещё быстрее, чем при нападении на него дездушников.

— Воевода. Вы видели такое прежде? — наблюдая за охотой подопечных, спросил Николай. — Своими глазами не видел, но слышал. Это дело рук очень сильной нечисти. И судя по размаху, эта нечисть очень древняя. Смею предположить, что эта нечисть тут обитает ещё со времён тартара. Иначе не развила бы такую бурную деятельность.

— Да как такое может быть? — удивился Олег.

— Ещё как может. Я конечно могу рассказать как, но здесь не место для таких рассказов. Скоро рассвет. Нужно уходить отсюда, чтобы белый день вступил в свои права и навёл тут порядок, — важно ответил воевода. — Вот отдохнёте, после бурной ночи, тогда и расскажу что знаю.

— А ты чё сюда припёрся Мишка! — с утра пораньше орал воевода на весь дом воевода, перебудив всех.

— У тебя старого забыл спросить разрешения! — не менее тихо отвечал кузнец злому духу.

— Я позаботиться о своём ученике явился. Иначе помрёт мелкий без моих наставлений! Потому тебе тут делать нечего!

— Да будет тебе известно старая трухлятина, что этот мелкий со мной контракт на выполнение работы заключил. Потому я тут. Не позволю ему сгинуть раньше времени. Иначе кто потом дело доделывать будет. Потому не мешай, — перечил воеводе кузнец.

— А ну оба умолкли, пока тряпкой не отходила! — разом положила конец громкому спору духов Генкина мама. — Ишь разорались спозаранку! Спать мешаете. Люди всю ночь не спали, вымотались, а вы перебудили всех! А ну марш на двор отношения выяснять, а то не посмотрю, что вы тут гости дорогие, отхожу тряпкой ваши призрачные рожи, ещё и тряпку солью посыплю, чтоб побольней хлестала. Устроили тут балаган!

Оба духа моментально притихли и из дома вышли, а следом за ними и женщина вышла. Генка сонно потянулся, выглянул в окно и увидел невероятную картину. Воевода как послушный котёнок, носил воду из колодца, разливал её уткам по поилкам. В другой стороне двора кузнец Мишка хлопотал вокруг брички, а посреди двора стояла его мама с тряпкой в руках и что-то им говорила.

— Бедолаги, — увидев происходящее, протянул отец. — Сами на мать нарвались, пусть теперь сами и разбираются с ней. Нам так даже лучше, — подмигнул сыну отец. — Нас меньше пилить будет.

Вскоре все собрались за столом в тени разросшегося виноградника. Заботливая женщина даже для духов место за столом организовала.

— Как пообедаете, не забудьте после себя со стола убрать, — приказала матушка и ушла по своим делам.

— Как ты живёшь с такой бабой? — тут же спросил воевода. — Это же демон в юбке какой-то, а не женщина. Слова поперёк сказать нельзя, сразу за свою просоленную тряпку хватается.

— А ты не перечь, — усмехнулся отец. — Кто тебя воевода вообще учил бабам перечить. С ними нужно быть ласковыми и тогда они тем же тебе ответят.

— Ага. Ври да не завирайся. Вон Мишка пытался быть ласковым с твоей женой, так быстрее моего просоленной тряпкой промеж глаз получил, — усмехнулся воевода, тыча в призрака, под глазом которого виднелись следы удара.

— А нечего ласкаться к чужим жёнам, а то ведь не только от них можно промеж глаз схлопотать, — показывая кулак кузнецу, заявил Генкин батя. — От мужей ещё больше выхватить можно. При вашей жизни может, подобное было нормой, а сейчас нет. Потому держитесь от моей жены подальше. Она у меня дама не из слабых. И детей, и наших родителей на себе вытянула, пока я служил. Потому и характер у неё вспыльчивый.

— Ладно, — вздохнул воевода. — Понял я. По сути, все свои лучшие годы солдаткой прожила. Уважаю таких баб.

— Может, хватит маму обсуждать. Мне прям неловко вас слушать, перед друзьями стыдно, — попросил Генка.

— Чего тут стыдиться?! — возмутился отец. — Да если б твоя мама не была такой боевой, я бы в молодости на неё и не глянул. Казачке не престало быть слабой и плаксивой иначе, каких казачат она родит? Тоже хилых нытиков? Ты вон даже без нашего согласия женился и до сих пор с женой не познакомил. Наверно, девка ещё та гром баба, что смогла такого сорванца захомутать.

— Хватит батя!

— Ладно. Ладно, — усмехнулся отец и перевёл разговор в другое русло. — Максим Данилович показал нам как запись на эфиксе просматривать. Мы несколько раз ваши ночные приключения пересматривали и голову ломали над тем, чем всё это может быть. У вас есть мысли по этому поводу?

— Есть, — ответил воевода. — Могу поклясться, что тут где-то есть древняя печать, созданная ещё во времена Тартарии незадолго до моей кончины. Тогда на наших землях было много сильной нечисти и ещё более сильных и грозных духов. Владыка наших земель побоялся, что иномирцы, готовившиеся на нас напасть споются со всей этой нечестью и отдал приказ уничтожить всех сильных. Но вот беда, почти все они были бессмертными, потому убить их не было возможности. Оставалось лишь запечатывать. Потому сотни воинских отрядов обучили и отправили во все края страны, запечатывать сильную нечисть и сильнейших духов. Воины выполнили поставленную перед ними задачу. Сильной нечисти не осталось, как не осталось и древнейших духов, которые могли постоять за нашу землю. И как итог — глобальная катастрофа, разрушившая Тартарию.

Скорее всего, здесь где-то тоже подобная печать имеется. По крайней мере, я почувствовал её присутствие. Одна беда. Слишком много времени с её создания прошло. Сила печати начала слабеть, а тут ещё планета начала возвращаться на круги своя, эфирные силы стали вновь пробуждаться, потому тот, кто был запечатан нашел брешь и начал действовать, — воевода взглянул на Мирона. — Мирошка, ты чувствительнее всех в планет рун. Ощутил что-то?

— Как узнали? — удивился Мирон.

— Да по роже твоей узнал, — усмехнувшись ответил воевода. — Ты ночью как околдованный стоял и пялился на небесную сетку, ничего не замечая вокруг. И стоял бы так до утра, если бы Макс тебя не пнул. Так что почувствовал? Есть тут печать или что-то подобное или нету?

— Есть. Точно есть. И эта печать просто огромная, — принялся рассказывать Мирон, дополняя свой рассказ взмахами рук. — Почти всё небо своим отражением окрасила в той стороне, куда центральная нитка сети небесной уходила. Правда, печать по силе не однородная. Даже по её небесному отражению было понятно, что она вот-вот сломается. И тот, кто сеть по небу разбросил, знает это и делает всё, чтобы быстрее её сломать.

— Значит точно, печать и нечисть сильная за ней, — сделал вывод кузнец.

— Что такое, Мишка. Есть мысли по этому поводу? — усмехаясь, поддел призрака воевода.

— Есть, — не обращая внимания на насмешку, ответил Михаил. — Эта печать сломается и тогда запечатанная под ней нечисть вырвется на свободу. И тогда в станице ни одной живой души не останется. Потому, нужно принимать меры уже сейчас.

— Да какие тут меры можно принять, кроме как собирать манатки и бежать? — спросил воевода, — довольствуясь настороженностью людей, собравшихся за столом.

— Не нужно никуда бежать с земли, на которой предки похоронены, — возразил ему кузнец. — Просто нужно чурками станицу окружить. Тогда в станице будет безопасно. Духи предков встанут на стражу своих потомков и ни одна дрянь не сможет пересечь границу между миром живых и другими мирами.

— Чурки? — удивился Генкин отец. — Да у нас уже давно никто чурки не бьёт. Ну разве что зимой, для растопки печей.

— Да я не об этих чурках говорю, а о столбах высотой с человека, — отмахнулся кузнец, — В наше время не только обрубки от поленьев чурками называли, но и высокие столбы с вырезанными на них человеческими ликами. Такие столбы устанавливали на границах городов и деревень, проводили ритуал умасливания, после чего в эти столбы вселялись духи предков, становясь чурами — хранителями границ между мирами. Такое шло на пользу и мёртвым и живым. Живые получали надёжных и верных хранителей и защитников, а мёртвые получали право искупления.

— Какое ещё искупление? — заинтересовался Максим.

— Тут все взрослые люди. Каждый понимает, что человек не всегда при жизни одно добро творит. Среди нас много грешных душ, которые не могут упокоиться после смерти из-за тяжести своей вины. Ходят потом такие не упокоенные души, постепенно превращаясь в злых духов, и не могут уйти в мир иной, не могут переродиться. Вон, воевода тому пример наглядный.

— Чья бы корова мычала. Сам-то тоже не можешь уйти и переродиться, — хмыкнул воевода.

— Я сакральная жертва в отличие от тебя. А ты грешник, которого казнили и не упокоили в назидание другим, — возразил кузнец. — Но сейчас речь не о том. Главное, что не упокоенные души, смогут вселиться во время ритуала в этих чурок и начать свой путь искупления. В течении тысячелетия они будут хранить земли своих потомков от зла верой и правдой, а после смогут переродиться или что получше.

— Что получше, это как? — тут же поинтересовался Николай.

— Об этом вам пока рано знать. Главное, что в округе злых духов станет на порядок меньше. Ни один из них не упустит шанс на искупление и новую жизнь, а потому будут верными и надёжными хранителями — чурами, — ответил кузнец. — Поэтому я и предлагаю как можно скорее чурками границы станицы украсить.

— Эх, — вздохнул Генкин отец. — Если бы мне пару лет назад кто-то, подобное посоветовал, я бы пальцем у виска покрутил и сказал, что этот человек спятил. Но сейчас, нечисть стала реальной частью нашей жизни. Весь этот эфир. Все эти новые вещицы, работающие на нём. Всё это, заставляет верить тебе кузнец. Если ты, считаешь, что это спасёт наши жизни, я готов делать и устанавливать эти столбы — чурки. Знать бы ещё как их правильно делать.

— Я научу как правильно, — откликнулся кузнец. — Главное материал для них найди и людей для работы.

— За этим не заржавеет. Через час казаков соберу. Тебе только и останется, что руководить нами.

— Тогда решено. Михаил со станичниками чурами займутся, а мы с печатью и прочим разобраться должны. Есть по этому поводу мысли? — поинтересовался Максим, недвусмысленно посмотрев на воеводу.

— А ты чё на меня так пялишься, сопля? — тут же взбеленился злой дух. — Мысли у меня точно есть, но чтобы узнать правильные они или нет, мне нужно кое-что разузнать.

— И что же нужно разузнать? — продолжая пытливо смотреть на злого духа, спросил Макс.

— Местные легенды о нечистой силе. О местах с историей. Знаете такие?

— Да тут только одно место с легендами и историями имеется, — ответил отец Генки. — Ханское озеро. Правда о нём много сказок придумано, какая из них настоящая легенда, а какая миф или полный вымысел никто не знает.

— Рассказывай все, потом разберёмся, — попросил воевода, угощаясь самогоном из стакана накрытого куском хлеба, что стоял на пустой тарелке перед ним.

— Если ехать от пруда дальше по дороге в сторону моря, можно попасть на берег Ханского озера, что вот уже сотню лет как объявлен имперским заповедником. В этом озере солёная, морская вода, а под ней метра четыре лечебной грязи вместо дна. Первая легенда гласит, что на берегу этого озера хан построил роскошный дворец и привозил в него своих жён, которым полюбилась эта чудесная грязь. Стоило женщинам обмазываться ею на часик другой в течение семи дней, как молодость и красота возвращалась к ним. Морщинки на телах красавиц разглаживались, а кожа становилась гладкой и бархатистой. Потому жёны хана, наведывались на озеро не менее одного раза в год и часто теряли в лечебной грязи свои украшения. Потому нет — нет, да и находят драгоценные украшения рыбаки, что таскают с озера кефаль. Потом разразилась очередная война, и ханский дворец был разрушен, — рассказал первую легенду Генкин отец. — Только мы с мужиками пытались отыскать руины того дворца, но так ничего и не нашли. Значит, врёт первая легенда. Потому, больше веры во вторую. Которая говорит о том, что дворец действительно был, но стоял он не тут, а в нашем районном городке Ейске, а здесь на озере стояла артель по добыче соли для ханского двора. Соль в те далёкие времена ценилась на вес золота, а потому за ней на озеро стекались купцы со всех краёв. Платили за излишки в основном серебром, а иногда и драгоценностями. Потому в озере полно дорогих вещиц, что рыбаки порой вылавливают. А ещё большое количество потерянных серебряных монет, объясняет наличие в воде частиц серебра, что делает ил со дна лечебной грязью. Хотя, тоже маловероятно. Это ж, сколько серебра нужно было потерять, чтобы вся вода им пропиталась, — добавил мужчина. — Есть ещё и третье сказание. В нём говорится о том, что в давние времена буйствовал на море пират по кличке Хан. Этот Хан был таким могучим и дерзким, что грабил не только торговые суда в двух морях, но и не брезговал набегами на прибрежные города. Так достал местных казаков, что те решили извести лихого человека и устроили ему засаду. Была у Хана одна привычка. Он часто требовал дань с прибрежных жителей. Говорил, платите дань и я вас не трону. Вот и с наших предков потребовал, казаки пообещали. Сказали, дань вместе с красавицей на берег залива принесут и оставят, — Отец отхлебнул из кружки чай и продолжил. — В то время не было ещё озера, а на его месте был мелкий залив, куда морская вода заходила, стояла месяц другой, а потом уходила. Вот и подгадали казаки нужный момент, перед тем как вода сойдёт. Собрали богатую дань, погрузили на лодку вместе с приглянувшейся Хану девицей и оставили посередине залива. Хан приплыл, забрал добро и девку, а вот назад уплыть не смог. Вода сошла и корабль начало затягивать в многометровый ил, как в болото. Так и похоронили в той грязи пирата по кличке Хан вместе с его кораблём, и всем, что было на борту, включая людей. Никому не позволили казаки спастись.

— Красивая легенда, — улыбнулся Олег. — Только рассказчик из вас ни какой.

— Ничего. Придётся слушать, — улыбнулся отец. — Выбора у вас нет, всё равно. Придётся выслушать самую старую легенду, про то место, что сейчас зовётся Ханским озером. В те времена далёкие, люди только начали оседать в этих краях, только начинали осваивать плодородные чернозёмы, а мелкий залив, пересыхающий летом и наполнявшийся морской водой к зиме, уже был. Как была уже и многометровая толща грязи, только начинавшая накапливать свои лечебные свойства. И уже в те времена жил в той толще грязевой сильный дух, одинокий, озлобленный. Он появился в те стародавние времена, когда на месте этих земель бушевал океан, разрастались кораллы, становясь фундаментом для будущего континента. В те далёкие дни появилось существо, сильно напоминающее современных актиний. Оно росло, развивалось, обрело дух и силу. Существо жило, стремилось к совершенству, а природа шла своим путём, меняя климат, сдвигая континенты. Настал миг, когда океан превратился в море, а на месте кораллов появилась земля, забирая жизни всех, кто был дорог существу, которое продолжало жить даже в изменившихся условиях. Оно осталось одно не в силах изменить свою природу и уйти, так и осталось навеки прикованным к месту своего рождения. Одиночество, потери, изменения среды обитания озлобили его дух, и существо решило приложить все силы, дабы изменить свою форму, обрести душу и уйти из этого места, что прежде было счастливым домом. Но одинокая злоба, завладевшая его духом, толкнула существо на неправильный путь обретения души. Оно стало забирать жизни всего живого, до чего могли дотянуться его щупальца, которые оно раскидывало во все стороны, словно сеть. Существо бесчинствовало, неся беды людскому роду, и люди взмолились высшим силам, и высшие силы откликнулись на мольбы.

Послали на выручку молодого серебряного змея, что жил в пучинах соседнего моря. Серебряный змей не уступал по силе существу, а потому смог быстро обуздать его, но не смог убить. Слишком древним, слишком старым было существо, слишком многими тайными знаниями обладало. Так и бился год за годом молодой змей и не мог победить пока не пришли охотники Тартарские. Те самые, которых владыка Тартара отправил запечатывать нечисть, — отец улыбнулся и немного отступил от рассказа. — Это я сейчас отсебятину несу. Просто сопоставил факты и сделал выводы. Но в легенде говорится о том, что змей устал от бесконечной битвы и решил пожертвовать собой, попросив людей запечатать его вместе с существом, что люди и сделали. Наложили печать. И с тех пор спит серебряный змей тысячелетним сном под толщей лечебной грязи рядом с древним злом и не даёт ему пробудиться.

— А вот в последней легенде есть разумное зерно, — кивая, заявил воевода.

— Ты прав. Она самая правдивая. Печать чувствуется даже тут, — согласился кузнец. — А слухи о подобных духах древности доходили даже до меня. Их в моё время ловцами душ называли, порождениями хаоса первых времён.

— Точно. Точно. Ловцы душ, — закивал воевода. — Ох и сильные гады. Таких извести можно было только двумя способами — запечатать или оторвать от дна и вытащить на сушу. Вот только второй способ почти не реально в жизнь воплотить.

— Выходит за печатью пробудился ловец душ? — пришел к собственному выводу Олег Журович.

— Выходит так, — кивнул воевода. — А ещё там серебряный змей. Чует моя злобная душонка, что как только печать сломается, оба духа на волю вырвутся, и огребём мы с вами по полной программе. Могу об заклад побиться, что змей решит спросить с людей компенсацию за своё заточение.

— И что теперь делать? — взъерошив поседевшие волосы на голове, спросил отец.

— А что тут думать. Ловца душ нужно убить любыми способами, а вот змея нужно на свою сторону переманить. Он зла людям не делал, наоборот собой пожертвовал, — решил высказать своё мнение кузнец. — Значит, его душа чиста и благородна, а дух невероятно силён. Если такого убьём высшие силы вовек не простят нас. Остаётся только договариваться.

— Да как с ним договориться? — взволнованно спросил отец. — Как договориться с тем, кто одним пальцем может нас прихлопнуть и не вспотеть.

— Мы с кузнецом тоже не слабаки, если что, а ваш сын сумел найти к каждому из нас подход. С каждым договор умудрился заключить. Значит и со змеем сможет, — уверенно заявил в ответ воевода.

— Сможет, — опять согласился кузнец. — И я помогу ему в этом. Но пока нужно о безопасности станичников позаботиться.

День пошел своим чередом. Отец с кузнецом отправились чурами заниматься, а Максим принялся тренировать своих учеников. Заставил всех заняться культивацией и развитием духовного мира.

Ребята послушно приступили к тренировкам. Каждых желал стать сильнее, ведь все понимали — от столкновения с духами не уйти. Генка тоже это понимал, а потому погрузившись в свой мир, не мог найти покоя. Чувство вины терзало его разум. Как он мог так сглупить и разорвать связь со стихией огня. Что ему теперь делать, ведь Максим Данилович прав, секундная задержка из-за зажигания спичек, может стоить жизни всем. И что теперь делать? Как вернуть огонь!

Генка метался туда — сюда по белому камню. Время от времени останавливался посмотреть на тонкий росток с тремя листиками разного цвета. Только один лист был зелёным, второй отдавал болезненной синевой, а третий вовсе казался серым и пожухлым.

— Да что с тобой не так? — спросил у ростка парень. — Ребята говорят, их духовные древа уже первые веточки выпустили, стоят на камнях, пыша силой, а ты что? Почему хилое такое? Мой мир огромен. В нём воды и земли полным-полно, как и свежего воздуха. Так чего не растёшь?

Молодой человек прикоснулся к ростку и почувствовал холод. Тонкий стебелёк был прохладным на ощупь, почти холодным.

— Замёрз? Холодно? Тепла не хватает! — догадался парень и, не придумав ничего лучше, сел на камень, обнял росток и начал согревать его своим духовным телом. Так и просидел с ростком в обнимку до самого вечера, погрузившись в свои печальные думы.

Быстро поужинали, хотя солнце ещё не прикоснулось к горизонту, и поспешили помогать станичникам. Мужчины под руководством кузнеца, быстро справились с поставленной задачей и восемь чурбанов были готовы к установке.

— Ну и рожи вы сделали, — скривив физиономию, заявил воевода, рассматривая уложенные в телегу столбы с вырезанными на них ликами. — Нельзя было покрасивше вырезать?

— Язык прикуси, — гаркнул на него кузнец. — Ты и таких рож вырезать не можешь. И вообще, их не для любования делали.

Пока дух ругался с призраком, люди подвезли резные столбы к заранее подготовленным ямам и установили их строго по четырём сторонам света. Не откладывая дело в долгий ящик, приступили к нехитрому ритуалу умасливания. Полили все четыре столба топлёным маслом, а после растительным, разожгли возле них по костру и попросили высшие силы даровать искупление всем, кто по доброй воле встанет на защиту станицы.

— Предки, земляки, угоститесь маслицем, — говорил сотник слова, которым обучил его призрачный кузнец. — Встаньте на защиту своих потомков от нечистой силы, от зла. Пусть ваш дух крепится и стремится к свету изначальному, очищается и перерождается, пока не достигнет совершенства. Пусть ваши души станут чисты, искупив вину за грехи, вольные и не вольные и царство предков откроет для вас врата бессмертия.

Ритуал провели, но станичники не сильно верили в его действенную силу. Провели его скорее для своего душевного успокоение, да затем, чтобы призрачного кузнеца порадовать, а то мало ли, что у того на уме.

— И что теперь? На озеро отправимся? — спросил десятник у Максима.

— Нет. Нам сил нужно набраться, — ответил ему Макс. — Эту ночь и весь следующий день мы проведём культивируя. Ребята должны накопить как можно больше природного эфира в своих телах. Заполнить им до предела каждую клеточку своего организма. А после можно к печати выдвигаться. Иначе, у нас просто сил не хватит на противостояние с нечестью.

— Биться будете? — продолжал любопытствовать сотник.

— Постараемся избежать столкновения, — честно ответил наставник. — Для начала попробуем укрепить печать, чтобы ещё пару тысяч лет смогла простоять. Если не получится, тогда драки не избежать.

— Пусть высшие силы вам помогут, — глядя на угасающий костёр, пожелал сотник, и мужики начали расходиться по домам, чтобы вместе с семьями провести ещё одну ночь под защитным куполом.

Под защитный купол отправились ночевать и посланники властей. Ребята, под любопытными взорами станичников, уселись культивировать и с трудом смогли войти в свои духовные миры.

— Николай Егорович, — обратился десятник к мастеру экипировки, — что делают ваши ученики? Зачем уселись в такие странные позы?

— Им приказано культивацией заниматься, — ответил Николай и быстро разъяснил любопытствующим что это и для чего нужно. Объяснял, не замечая, как обычное объяснение превратилось в водный курс эфирных технологий, которыми заинтересовались казаки. Мужчины, женщины и старики с детьми, то и дело задавали вопросы, уточняли детали. Вскоре к разъяснениям подключился Олег Журович, а затем и Максиму пришлось вступить в разговор.

Наставники сами не заметили, как так получилось, что беседа завершилась тем, что все жители решили проверить наличие у себя эфирных способностей и вы нудили Макса запросить доставку малого камня пробуждения. И не отставали с просьбами до тех пор, пока Максим не отправил запрос прямо на их глазах.

— А что, — важно заявил сотник. — Если наши детишки имеют врождённые эфирные способности, то почему их у нас не может быть. Нужно проверить. Как не крути, но в противостоянии с сильным противником, даже наши хилые силёнки могут пригодиться. Завтра прибудет камень, все как один пройдём его проверку, и если у кого-то из нас обнаружатся способности, обучите нас самым простым технологиям?

— Конечно, обучу, — согласился Максим, понимая — от приставучих казаков не так-то просто отстать.

Так и шел разговор под защитным куполом, а Генка тем временем прибывал в своём духовном мире, наполняя своё тело природным эфиром. Он не слышал и не видел того, что творится вокруг, полностью погрузившись в муки совести.

Генка сидел на белом камне, вновь согревая своим телом росток, и плакал. Его душа рыдала и слёзы лились из глаз, орошая корни будущего дерева. Чувство вины терзало его, а мысли не давали покоя.

Как он мог так бездумно поступить и поссориться с пламенем! Как он мог так подвести своих товарищей! Что теперь делать? Нужно что-то придумать! Он не хочет! Не хочет, вновь видеть остекленевшие глаза мёртвых людей! Он не хочет, чтоб из-за его глупости погибали люди!

Парень утёр слёзы — они не помогут. В конце концов, он не первобытный человек добывавший огонь из природных пожаров. Он современный человек, несущий в себе знания предков, которым не приходилось ждать, когда от очередного удара молнии или жары, разразится природный пожар, и он сможет получить огонь для своего костра. Если уж первобытные люди смогли решить эту проблему, почему он не может? Если в его внутреннем мире спокойно существуют другие стихии, почему не может существовать ещё одна.

Он думал и смотрел на белый камень под собой, блуждал взглядом по его поверхности и тут заметил чёрные, небольшие камешки. Они целой грудой лежали с той стороны от белого камня, где некогда бушевал огонь. И тут Генку осенило! Первые люди научились добывать огонь из искр, высекая их из камня. Так почему бы ему не попробовать?

Быстро спрыгнул с белого валуна, подыскал два чёрных камня нужного размера, наполнил ладони эфиром и начал стучать одним камнем о другой. Стучал и стучал всё быстрее, всё сильнее, ударяя камнем о камень, пока не начали появляться первые крохотные искорки.

Маленькие, крохотные искорки, что погасли едва появившись, воодушевили Генку, подарили ему надежду и он принялся стучать ещё усерднее. Стучал камнем о камень, не останавливаясь пока в его ладонях не задымился призванный эфир. Парень замер, боясь потушить неловким движением появившийся огонёк. Медленно и осторожно, начал раздувать его лёгким потоком эфира до тех пор, пока чёрные камни не окутал уверенный голубой огонёк.

— Кап! — поделилась каплей знаний мудрая книга и Генка всё понял. Этот маленький голубой огонёк в его руках то самое пламя надежды. И пока в его сердце живёт надежда на лучшее, этот огонёк не погаснет. Он будет гореть и разгораться здесь, в его внутреннем мире, даря тепло и свет.

Генка осторожно опустил камни на пепелище, оставшиеся после природной стихии огня и сел рядом. Тревога нарушала спокойствие его духа. Он боялся, что огонёк надежды угаснет, а потому решил научиться постоянно подпитывать его эфиром, черпая его из внешней среды. Дело оказалось не простым. Выработать у себя привычку круглосуточно впитывать эфир, сделать эту привычку естественным процессом организма, например, таким как дыхание, оказалось совсем не просто и не так быстро как хотелось. Но один раз, приняв решение, молодой человек не отступил, не потерял надежды на лучшее, и голубой огонёк окреп, стал сильнее.

Так и прошла ночь, пролетел день, и пришло время отправляться на озеро. На этот раз команда школы света вышла в полдень вместе со станичными казаками. Выдвинулись на трёх бричках, запряжённых лошадьми, в которые погрузили оставшиеся четыре столба с ликами. Благо ехать было не далеко. Уже через час пути брички остановились на берегу пересохшего Ханского озера.

Разгрузились, установили столбы, провели ритуал умасливания, но на этот раз костры развели не во внутренней стороне очерченного столбами квадрата, а с внешней стороны. Сделали это не просто так, а чтобы чуры помогли им защититься, чтобы сражались вместе с ними бок о бок. Затем под любопытными взорами казаков за дело взялся Мирон. Молодой человек приступил к начертанию защитных рун, установке рунических ловушек, мест рунической зарядки эфиром.

Олесь тоже не отставал. Начал заранее устанавливать зоны, наполненные исцеляющим эфиром, вокруг квадрата охраняемого чурами. Внутри самого квадрата тоже не забыл установить, переживая за то, что во время противостояния у него может закончиться исцеляющий эфир, а потому делал запасы, из которых сможет быстро и легко восполнить утраченное. Остальные парни тоже не отставали. Заранее позаботились о том, чтобы их оружие было готово к использованию, пропитали щиты, копья и прочую экипировку эфиром до краёв.

А Генка впервые на глазах земляков призвал анчуток, позволил им разведать округу и подкрепиться вкусненьким. Мужиков такое зрелище шокировало, но ненадолго. Уже через несколько минут казаки восхищались помощниками парня и интересовались где бы себе таких раздобыть.

— Генка, — отведя в сторонку ученика, обратился к нему Максим. — Достаточное количество спичек с собой взял?

— Достаточное, — вынув из кармана два коробка, показал Генка, а потом вытянул перед собой ладонь, щёлкнул пальцами и Максим увидел, как в руке ученика загорелся голубой огонёк. — Я ещё и свой огонь раздобыл.

— Хм. Какой-то он у тебя слабоватый на вид, — глядя на тихое пламя молвил наставник.

— Пока во мне надежда не угаснет, и этот огонёк будет гореть, — улыбнувшись, ответил Генка.

— Вот и славно, — кивнул Макс и отошел в сторону. А у самого на душе кошки скребли. Странный огонь ученика, беспокоил наставника. Веяло от огонька чем-то необычным, не природным, совсем иным, но чем именно, Максим так и не мог понять. Успокаивало только одно — хоть какой-то огонь, но у них есть, значит, есть и шанс с помощью всех стихий справиться с поставленной задачей.

Приготовления завершились. Казаки отправились назад в станицу, а команда школы Света осталась дожидаться темноты. И едва начало темнеть, как стало ясно, от шанса проверить свою удачу, им сегодня не уйти.

Здесь на берегу Ханского озера, ловчая сеть злого духа видна хорошо. Не нужно прибегать к уловкам и эфирным технологиям, нужно всего лишь поднять голову и внимательно посмотреть на зажигающиеся звёзды и тонкие энергетические нити покажут себя во всей красе.

— Боевое построение. Мирон. Начинай. Прояви древнюю печать, — отдал приказ Максим Данилович, и парень послушно приступил к делу.

В воцарившейся тишине, нарушаемой лишь звуками природы, сформировал между ладонями эфирный шар и со всей силы бросил его словно камень, над водной гладью.

— Раз, два, три, — тихо считал отскоки шара от водной поверхности Мирон, внимательно следя за его полётом, но шар так и не отскочил в четвёртый раз. Он прямо налету врезался в невидимое препятствие, взорвался, разливая скопленную в себе энергию по невидимому препятствию.

Раздался тихий шелест и над озером в виде лёгкой дымки проявилась купольная печать, сотканная из сложных рун и знаков. Она накрывала собой всё озеро, словно прозрачным стеклянным куполом с огромной трещиной на вершине. Именно из этой трещины ввысь устремлялась так самая толстая энергетическая нить.

— Ещё раз. Плохо видно степень разрушения печати, — попросил Николай Егорович, и Мирон отправил ещё один шар прямо в печать и на этот раз, творение древнего человечества засветилось сильнее, начало вибрировать. — Да она на последнем издыхании. Только гляньте, вся в мелких трещинах, — констатировал факт Николай. — Нужно немедленно попытаться её восстановить. Мирон. Помогай мне. Олег, Макс, поделитесь с нами своим эфиром. Остальные будьте начеку.

Мастер экипировки с юным мастером рун объединили потоки эфира и направили общий поток прямо на древнюю печать. Медленно, осторожно, вливали свою энергию в каждый знак, к которому прикасалась их энергия, пропитывая их, восстанавливая каждую разорванную чёрточку, соединяя каждый завиток. Но знаком, завитков и черт было в печати слишком много. Они были слишком ослаблены, а потому работа по восстановлению шла медленно. Очень медленно. Знак за знаком, руна за руной, постепенно становились ярче, отчётливее. Печать черепашьими шагами начала наливаться силой, но даже такое медленное восстановление не ушло от внимания владельца небесной сети.

Сеть неожиданно свернулась, собралась в комок и полетела обратно в трещину печати, разламывая её ещё больше. Россыпью бледных всполохов, посыпались обломки печати в воду озера.

— Тудум! — раздался приглушённый звук удара, едва сеть со всем своим уловом оказалась внутри печати. — Тудум! — кто-то начал бить изнутри. — Тудум! Тудум! Тудум!

Звук ударов становился всё громче. И с каждым звуком всё сильнее и сильнее разливались вибрационные волны по знакам печати, заставляя их светиться всё ярче. Заставляя их растрачивать последнюю энергию всё быстрее и быстрее.

Николай с Мироном ускорились, но это не помогало. Пока они восстанавливали одну руну по нижнему краю печати, десяток рун в верхней точке купола рассыпались не оставляя и следа. Трещина расширялась, увеличивалась на глазах, образовывая огромный провал.

— Тудум! — раздался ещё один, самый громкий звук удара и печать рухнула, рассыпалась на мелкие осколки и растворилась в воде.

— Чур нас! — тут же произнёс заветные слова Максим и схватив ножны собственного меча начертил круг внутри столбов с ликами, словно воздвигая условную стену вокруг себя и своих учеников.

— Делайте что хотите, но оставайтесь внутри круга, — приказал Макс и ребята просто кивнули в ответ не в силах оторвать взора от открывшегося пейзажа.

Ханское озеро и его окрестности были все теми же, как оставались прежними и звёзды в ночном небе, только этот привычный пейзаж дополнился непривычными деталями, делая его неземным. На берегах у кромки воды некоторые их обычных растений начали вдруг светиться, излучать приятный ненавязчивый свет. В воде появились светящиеся рыбки, занимавшиеся своими делами в толще воды на которой стоял мужской силуэт, от которого во все стороны исходила тёмная, тяжёлая аура. У его ног неподвижно лежала огромная белая змея, спутанная поглощающей эфир сетью.

Тёмный человек стоял и молча смотрел на людей, обрушивая на них свою ауру. Он точно знал это — люди. Те самые представители смертных, обрёкшие его на столь долгое заточение, лишившие его свободы. Смотрел и злился всё больше и больше. А ребята едва могли дышать из-за гнетущей ауры. Им казалось, что воздух вокруг внезапно стал невероятно тяжёлым, сдавливающим. Внезапное удушье затуманило разум, начало путать мысли. Вот-вот и они все просто рухнул замертво так и не попытавшись спасти свои жизни.

Раздался тихий звук. Это Мирон щёлкнул пальцами, приводя в действие защитный барьер и дышать стало легче. Тёмный человек почувствовал это, протянул свою руку в сторону кучки людей и просто указал на них пальцем. В тот же миг вода в озере поднялась и могучей волной устремилась на ребят, разбила защитный барьер, повалила с ног, промочила насквозь. За первой волной тут же начала собираться вторая.

Петька, едва подскочив на ноги, поставил щит перед собой на мокрую землю, нацелился копьём в тёмного человека.

— Расступись, — приказал он воде, направляя из кончика копья, прямо в центр идущей на них волны, собственный водный поток. Два водных потока столкнулись и маленький, но острый как копьё поток, разделил волну на две половины, заставил её бежать в разные стороны.

Тем временем Никита не терял зря времени. Установил свой щит рядом с Петькиным, но не стал нацеливать копьё в странного человека. Словно огромной указкой, он указал копьём на левую сторону от столбов с ликами и топнул ногой.

— Раскол, — и земля послушно раскололась в том направлении, куда указало копьё. Повторил то же самое, указав на правую сторону от себя, и появился ещё один раскол. Две волны, бегущие к людям, рухнули в них, потеряли силу и впитались в грунт, словно их и не было.

— Тадах! — раздался звук удара, и Ромкина молния попала точно в цель, прямо в тёмного человека, на миг, окутав его тело пробегающей волной электричества. Но тёмная фигура даже не пошевелилась, словно не почувствовав точного удара. Как не чувствовала яростных атак ветра. Как не ощущала эфирных ударов прилетавших от наставников.

Сущность отряхнулась, достала из-за спины сеть и бросила её в ненавистных людей. С ужасом Генка глядел, как летящая в них сеть увеличивается в размерах, чувствуя неминуемую гибель от соприкосновения с ней.

— Купол, — быстро молвил он и призвал горящее в себе пламя, которое разлилось над его товарищами голубым потоком, в котором сгорела летящая сеть.

— Надежда? — удивлённо молвила тёмная сущность, которая лишь имела облик человека, сразу узнав ненавистный огонь. И его негромкие слова услышал каждый, словно говорили рядом.

— У вас нет больше надежды, — добавил ловец душ. Он говорил медленно, собирая вокруг себя воду, поднимая её в воздух, преобразовывая в бесчисленное количество мелких капель, которые тут же полетели в ребят, словно острые стрелы. Быстрые, пронзительные капли, врезались в преграды на своём пути. Часть не смогли преодолеть водный барьер Петра, часть растворились в земном щите Никиты, часть испарились в пламени надежды. Лишь несколько смертельных посланниц вонзились в тела человечески не нанеся существенного урона.

— Отвлекайте его, — приказал Макс, а сам вместе с остальными наставниками, Мироном и Лёшкой, начал воплощать в жизнь хитроумную задумку. Ведь после первого же обмена ударами стало понятно, пока этот тёмный человек стоит посреди озера его не убить, к нему не подобраться. Потому объединились люди, чтобы сотворить хитроумную ловушку, но для этого требовалось время.

Дважды повторять не пришлось. Ромка начал бить противника молниями нещадно, стараясь делать каждый последующий удар мощнее и смертоноснее предыдущего. Генка тоже не отставал, отправлял в противника огнешары, что словно голубые кометы летели над озёрной гладью.

Ловец душ тоже не отставал от людей, обрушивал на них всю свою силу. И тут, Генка подметил небольшую странность, после того как пара его огнешаров не попала в цель и шлёпнулась в воду между ловцом и обездвиженным змеем. Тьму между двумя существами лишь на миг осветил погибающий огнешар, но и этого мига парню хватило, чтобы увидеть, чтобы почувствовать нити поглощения, которые опутывали змея и шли прямо к ногам тёмной сущности.

— Я понял, понял, — воодушевлённо прошептал Генка.

— Что ты понял? — тут же спросил Макс, не отрываясь от дела.

— Он хоть и древний. Он хоть и сильнее нас в сотни раз, но сейчас он в столько же раз слабее себя прежнего. Заметили, что он делает перерывы между ударами? Ловец не бросается в нас водой постоянно как это делает Петька, посылая водные иглы в него. Он делает весьма заметные паузы между ударами, — продолжая огненную атаку, объяснял Генка. — Походу в это время забирает силы у той змеи. Я заметил поглощающие нити между ними.

Команда обменялась ещё несколькими ударами с ловцом и наблюдения Генки подтвердились. Существо подпитывалось энергией змея, пополняя свои силы за чужой счёт.

— Это не дело, — запыхавшись, молвил Олег Журович. — У него огромная подзарядка имеется, а мы выматываемся, не нанося ему урона. Такими темпами, эфир истратим в пустую.

— Не истратим, — ответил Мирон. — Олесь, подпитай меня своим эфиром и через пять минут будем пробовать. Генка, готовься по моей команде огненные путы организовать.

— Кровью своей их пропитай, мелкий. — Тут же посоветовал воевода, смиренно наблюдавший за происходящим. — Эта тварь с места не сдвинется, и вы к нему подобраться не сможете по воде и многометровому илу. Даже на лодках не успеете подплыть. А так есть шанс спалить.

— А получится? — скептически поинтересовался Ромка. — Ему мои молнии, что слону дробина. Постоянно попадаю, а от него лишь парок идёт. А ведь в воде стоит, значит, электричество хорошо проводится.

— Да чтоб ты понимал, сопля мелкая, — ответил Роману воевода. — Он же из морских обитателей. А морские легко могут вырабатывать в собственных телах электричество даже будучи простой рыбиной, что уж о таком древнем существе говорить. Он, небось уже на свой столетний юбилей подобное научился делать, а значит у него устойчивость к твоему электричеству. А вот Лёшкин ветерок ему явно не нравится. Ветер Лёхин ему больших повреждений не наносит, зато присмотритесь — каждое дуновение высушивает его кожу. Потому ловец душ между ударами время от времени себя водой поливает — кожу увлажняет, а это уже плюс для нас.

— Начали! — прервал болтовню воеводы Мирон и быстрым движением достал из кармана мелкие, плоские дощечки с выжженными на них знаками, бросил в воду. — Лёха, подгоняй щепки к нему ветром, только незаметно. Петька, продолжай атаковать водой, но Лёхе не мешай. Никита, забросай его камнями по кругу. Попробуй сделать земляной вал вокруг этой твари. Генка. Попробуй спутать его тело огненными оковами.

Ребята услышали команды и взялись за дело. Сам же Мирон, отправил к ловцу душ несколько эфирных импульсов. Тем временем Олесь старательно залечивал небольшие раны от попадания водных капель в тела товарищей. Лечил и не понимал, зачем столь сильному монстру наносить людям столь слабые повреждения, если у него столько силы. Он же мог сразу всех убить, тогда почему лишь множество мелких ран наносит?

— Готово! Готово! Наконец-то получилось энерго точки по воде разбросать и закрепить, — довольно сообщил Николай и Мирон взялся за дело. Натянул лук, одновременно с натяжением тетивы создавая эфирную руническую стрелу. Прицелился и выпустил стрелу, которая с визгом полетела в цель, рассекая встречные капли.

Мирон с волнением следил за её полётом и потому чуть не запрыгал от радости, когда стрела угодило точно в цель, прямо в энергетическую точку, созданную за спиной ловца душ. С тихим звенящим звуком в тот же миг из точки вырвалась руна, засветилась, засияла в темноте, обрамляя себя световым, лучистым кругом.

— Есть! — обрадовался Мирон. — Генка, теперь с тобой, — напомнил он и вновь натянул стрелу. Пара минут и вот уже вторая стрела летит к своей цели, а за ней и третья. Сияя словно проблески Ромкиных молний, рунические стрелы летели над водой, отвлекая внимание ловца от того, что следовало в темноте под ними, едва соприкасаясь с водной гладью. Там, прямо под летящими стрелами, скрываясь за их светом, летели в сторону противника энергетические импульсы, пропитанные Генкиной кровью, чью силу сдерживала обволака, созданная Олесем.

Последняя руна засветилась и ловец оказался в их окружении. Насторожился, прислушался и не посчитал их угрозой, вновь возобновив свои атаки. Только почувствовал как ветер внутри созданного рунами круга усилился, стал жарче, начал быстрее иссушать его кожу. Но разве это проблема? Ловец улыбнулся, лишь одним уголком рта и сократил паузы между обливаниями озёрной водой.

— Соединение! Разрыв! — во всю глотку прокричал Мирон команды активации и светящиеся руны, потянулись к друг другу световыми лучами, словно руками, образуя единое светящееся кольцо, чей свет разрывал всё на своём пути. Не устояли и нити поглощения, что связывали ловца душ с обессиленным змеем, разорвались по воле рун. Поступление эфира в тело ловца прекратилось и ухмылка сползла с его лица.

— Да как вы смеете слабаки, — тихо сказал он и его тихие слова прогремели громом в ушах людей. — Думаете, с помощью такой ерунды сумеете одолеть меня? Ошибаетесь! — добавил он, и просто топнул ногой, не сходя со своего места.

Генка почувствовал вибрацию под ногами и в тот же миг из человеческих тел вырвались нити поглощения и потянулись к ловцу.

— Простите! Простите! — тут же взмолился Олесь, понимая, что все эти мелкие ранения каплями ловец делал не просто так. Он умудрился поместить в каждую капельку воды по частице своей нити. Стоило капле попасть в организм, как нить начинала с ним взаимодействовать, а Олесь этого не понял при эфирной диагностике. Не обнаружил заражение. И теперь из-за его неопытности, из-за его незнания под ударом оказались все.

Ловец стоял и рукой манил нити вернуться. И каждая ниточка тянулась к своему создателю, увеличиваясь в размерах и таща за собой человека, чьей жизненной силой питалась. И как бы не старались товарищи сопротивляться — ничего не получалось.

Первыми упали наставники, даже не подойдя к воде. Затем у кромки воды рухнул Олесь, за ним на мелководье упал Мирон. Лёшка, Петька, Никита и Ромка, рухнули в воду на полпути к ловцу. И только Генка всё продолжал сопротивляться, не смотря на то, что его тянули по почти пересохшему озеру. Его тянули, а он корил себя за то, что не успел активировать огненные путы. Не успел. Оставалось лишь одно, просто зажечь кровавое пламя.

— Гори, — едва не теряя сознание, отдал команду активации парень и направил все силы на поглощение природного эфира, стараясь сопротивляться силам нитей. Получалось плохо. Чем ближе подтягивали нити его тело к ловцу, тем быстрее вытекала из него жизненная энергия.

Что делать? Как спастись? Но спасения, словно не было. Слишком мощным и сильным был отрицательный эфир ловца. Слишком слабым был положительный эфир Генки. И тут парня озарило. Он быстро, так быстро как мог, переключил заряд своего эфира с положительного на отрицательный и в то же мгновение улетел назад к берегу. Законы физики сделали своё дело, поглощение прервалось, а нити, растущие из его тела, тут же погибли. Не рассчитанные на поглощение отрицательного эфира, едва впитав его первые капли, получили отравление и отдали всех себя владельцу эфира. Нити спутали отрицательный эфир своего создателя с отрицательным эфиром парня и сделали то, для чего создавались, отдали собранную энергию жизни носителю отрицательного заряда.

По пояс в воде, по колено в иле, Генка несколько минут плескал себе в лицо прохладной озёрной водой, приходя в сознание. Парень чувствовал как силы к нему возвращаются, а потому едва восстановив ясность мышления, взялся за дело.

Духовная связь между Генкой и спасёнными товарищами дала свои плоды. Переключение заряда, отразилось на связанных одним духом ребятах и помогло освободиться от поглощающих нитей. Но Генка этого не осознавал, не видел, что его друзья встают на ноги. Он поглощал с помощью кровавого пламени силу ловца и разжигал свой огонь всё сильнее и сильнее. Даже озёрная вода с помощью которой, противник пытался погасить его пламя, не помогала.

Высокоуровневая нечисть всё лила и лила на огонь воду, но пламя разгоралось всё сильнее всё ярче. И чем сильнее разгоралось пламя, тем больше эмоций отражалось на до селе спокойном лице ловца. Он не понимало, почему огонь не гаснет, ведь вода его первейший враг. Генка видел это. Видел и шел к ловцу, утопая в иле, рискуя провалиться в него и утонуть, словно в болоте. Упорно шел и улыбался. Пристальный взгляд молодого человека потревожил озадаченного ловца, и он обратил внимание на идущего человека.

— Почему они живы? Почему не обдают мне свои жизни. Почему вместо этого моя сила утекает? — пронеслись тревожные мысли в голове ловца и он решил использовать свой козырь. Направил силу в озёрные воды и пробудил ото сна своих прихлебателей. Четыре двустворчатые раковины размером с лошадь тут же поднялись на поверхность и распахнулись, в нескольких метрах от едва пришедших в себя ребят.

Четыре прекрасные мидии, обретшие человеческий облик, впервые предстали перед открытым миром, дабы помочь своему благодетелю. Дабы наказать людишек, вновь вознамерившихся запечатать их спасителя. Дабы отстоять его право на свободу.

Лёха отшатнулся от неожиданности и несколько мгновений не мог сообразить, что происходит и кто перед ним. В огромных распахнутых створках он сразу узнал мидию переростка, но вот кто был внутри, не понимал. Потому и пялился во все глаза на непонятное существо, явно женского пола. Лёшка разглядывая чрезмерно женственные формы не прикрытые одеждой, морщился от отвращения. На вид неплохая фигура, но где ноги? Почему пышные бёдра переходят в какую-то размазанную по створке раковины субстанцию? И что с лицом и волосами? Вместо носа какой-то нарост, глаза вообще отсутствуют, беззубый рот и на голове сплошные щупальца. И при всём при этом богатстве, странная дамочка явно пыталась его соблазнить. Мидия манила его руками, призывно покачивала бёдрами и улыбалась так, что у Лёшки отпало всякое желание приближаться.

— Фу, уродина, — брезгливо буркнул Лёшка и отступил ещё на пару шагов в сторону берега.

— Ааааа! — обиженно закричала мидия и молодой человек догадался. Она поняла его слова, значит, знает его речь ещё и обижаться умеет.

— Прости — прости, — поспешил уладить недопонимание Лёшка. — Ты прекрасна по своему, но я парень другого вида. Такие красавицы не для меня.

— Конечно не для тебя, а для нашего благодетеля! — выкрикнула Лёшке в ответ мидия.

— Конечно, конечно, такой красоты достоин только ваш благодетель. Вон он, позади тебя. Иди, осчастливь его, — саркастическим тоном молвил Лёшка и постарался ещё ближе подобраться к берегу.

— Конечно, осчастливлю, когда приготовлю деликатес из тебя, — выкрикнула мидия, рассмеялась и начала собирать озёрную воду вместе со всем, что в ней плавало. Довольно быстро между её ладоней начал формироваться водный шар, быстро увеличивающийся в размерах. Одновременно с формированием шара, мидия отфильтровывала собираемую воду, каким-то непонятной Лёшке технологией. В результате применения которой грязная вода, наполнявшая шар, становилась чистой, а все загрязнения превращались в сгустки энергии, которые поглощала мидия, широко раскрыв рот.

Парня передёрнуло от отвращения и в этот момент его осенило. Зачем он вообще стоит и ждёт, пока противник соберёт свои силы и нанесёт по нему удар? Не глупо ли вести себя так? Ещё как глупо! И что с того, что эта мерзкая красавица принадлежит к противоположному полу! Ему нельзя подставляться только из-за того, что с малых лет его учили не обижать девочек. Такую «девочку» грех не обидеть, ведь она сама обидит его и не задумается.

Отрицательная энергия, в теле Алексея, которую пробудила духовная связь с Генкой, быстро заставила совесть Лёшки умолкнуть и нанести решительный удар. Он одним горизонтальным взмахом руки направил в мидию воздушную волну, которая прервала её технику, разметала сформировавшийся водный шар, заставила противницу согнуться пополам от боли. Но самое главное, первая воздушная волна ударилась об открытую створки раковину и вызвала эффект паруса, отчего раковина с мидией отплыла на пару метров назад.

— Вот оно как! — широко улыбнувшись, молвил Лёшка, чья аура перестала быть светлой и темнела на глазах. — Куда ветер туда и волны!

Мидия завизжала от возмущения, вновь начала собирать воду, но больше Алексей не дал ей возможности проявить себя перед ловцом. Он посылал одну воздушную волну за другой и веселился, глядя на то, как беспомощно колышется странная дамочка в уплывающей раковине. Ещё с десяток ударов и он загонит её в протоку между озером и море, что скрывалась в камышах и позволяла морской поде то наполнять озеро, то уходить из него. Идея отправить ракушку в свободное морское плавание так понравилась парню, что он приложил все усилия для её воплощения.

Тем временем Никита справился с возникшей перед ним противницей ещё быстрее. Он как обычно первым делом применил простейшую эфирную технологии земли, создал пару десятков каменных игл и атаковал ими свою мидию. Никита попал с первого же удара, обрушившегося на несчастную в тот момент, когда она формировала свою водную сферу. Одна из каменных и прошла сквозь водную сферу, словно нож через масло и вонзилась прямо в мягкое тело мидии.

— Ай! — испуганно воскликнула несчастная, растерянно глядя на разлетающиеся во все стороны струи воды, схватилась за живот в том месте, куда попал каменный снаряд, и рухнула на дно своей раковины. Верхняя створка тут же захлопнулась и раковина с раненной мидией погрузилась под воду, быстро зарылась в ил. Никита несколько минут, с хищной улыбкой на устах искал беглянку, но её и след простыл. Даже остаточного следа её не осталось.

Петька тоже не терял зря времени. Злоба, впервые разбуженная отрицательным эфиром, выпустила на волю, глубоко спрятанную тьму парня. Он воспринял доставшуюся ему в противники мидию как того с кем можно потягаться силами в умении использовать стихию воды, а потому тоже отказался щадить. Не дожидаясь, когда несчастная завершит свою технологию, быстро сформировал множество ледяных стрел из грязной, взбаламученной озёрной воды и одним ударом положил конец противостоянию. Одна из крепких ледяных стрел, легко прошла через водный шар и пронзила мягкое, ничем не защищённое тело мидии. Ледяная стрела полностью погрузилась в её плоть, в то время как несколько других пролетели насквозь, нанеся серьёзные ранения. Мидия тот час же отказалась от дальнейшей борьбы, сразу спряталась за крепкими створками своей раковины и скрылась в толще озёрного ила.

Петька наблюдал за последствиями своей атаки с довольной ухмылкой на лице, чувствуя своё превосходство и только дикий смех Романа, вернул его в действительность. Ромка не просто смеялся, он хохотал, и его смех разносился по всей округе, вселяя страх в каждого, кто его слышал. Он смеялся и непрерывно бил мощными молниями в мидию, что имела неосторожность выбрать его своей целью. Несчастная соперница уже давно рассталась с жизнью под его атаками и теперь лежала на дне раковины бездыханным телом, а Ромка продолжал её бить и бить, хохоча от удовольствия.

— Прекрати! — грозно крикнул Петька, товарищу, ошалевшему от первого столкновения с отрицательной силой в своём теле, и брызнул прямо в лицо Ромве несколько капель воды. Всего несколько капель воды, но и их хватило для того, чтобы очередная молния отреагировала на хороший проводник электроэнергии и немного отклонилась от заданной цели, прилично шибанув Ромку. Разряд, не навредил Роману, как ни как его тело имело сто процентное сопротивление к поражению электричеством. Его всего лишь хорошенько тряхнуло, привело в чувства.

— Чувствуете? — всё ещё веселясь, громко спросил он друзей. — Чувствуете, как вкусно пахнет? Да она настоящий деликатес!

— Нашел время о еде думать! — Упрекнул его Алексей, загнавший таки свою мидию в протоку где она поспешила скрыться под водой и илом. Последняя мидия увидела горькую участь своих сестриц и потому не желала разделить их участь.

— Точно. Пошли скорее наших в чувства приведём, а то эти нитки ловца всю жизнь из них вытянут, — предложил Петька и ребята, дружно и быстро справились с поставленной задачей.

Мирон с Олесем получив помощь, практически сразу пришли в себя, а вот с наставниками дела обстояли плохо. Мужчины потеряли слишком много сил и теперь не могли оказать помощи в противостоянии. Как не крути, а они слишком поздно приступили к культивации эфира. Слишком мало знаний было у человечества в начале их пути.

— Ты что сделал? — настороженно поинтересовался Мирон у Олеся, подметив, что после его исцеления, наставники не реагируют на его слова.

— Я погрузил их в оздоравливающий сон. Сейчас они нам не помощники. Только мешать и отвлекать будут. А так спокойно будут спать и не о чём не беспокоиться, заодно и у нас отвлекать не будут, — объяснил Олесь.

— Классно придумал, — похвалил друга знаток рун. В любое другое время, подобное поведение Олеся заставило бы Мирона насторожиться, задуматься, но сейчас отрицательная энергия, пробудившая темную сторону парней, давала о себе знать.

— Эй, народ, глядите! — указывая рукой в сторону Генки, стоявшего неподалёку от ловца, привлёк к нему внимание Алексей. — С Генкой что-то не так.

Действительно Парень стоял не шевелясь, улыбался как дурачок и медленно тонул, не сводя глаз с сильной нечисти. Он погрузился в воду уже по грудь, но не предпринимал попыток спастись. Просто медленно позволял илу затянуть себя.

— Вот больной! — выругался Никита, подбежал к кромке воды, собрал в руках эфир и ударил ладонью по грунту, направляя силу в точку под ногами Генки. Провёл несколько быстрых манипуляций и прямо под ногами друга создал земную твердь, вырвавшуюся из озера вместе с другом. Но Генка даже не отреагировал, просто восстановил равновесие и продолжил смотреть на ловца.

— Никитос, сможешь и для нас такие столбы организовать? — поинтересовался Мирон. — Нужно нам встать рядом с Генкой в боевое построение и помочь. С такого расстояния мы не справимся. Не у нас ещё достаточной мощи.

— Могу, но мне нужно после каждого сотворённого столба несколько минут на восстановление, — ответил Никита и, не откладывая дело в долгий ящик, начал собирать отрицательный эфир из окружающей среды. Благо его в этих местах было предостаточно.

Генка не подозревал о происходящем вокруг, он попал в ловушку разума расставленную ловцом душ. Сильнейшая нечисть этих мест, ослабленная многовековым заточением, применила своё лучшее умение против наглого человека. Едва почувствовав потерю сил, едва поняв, что не может справиться со странной эфирной технологией парня, ловец прибег к последнему шансу выжить.

— Почему? Почему не гаснет? — спросил он у человека, специально привлекая к себе внимание и человек пошел на поводу, встретился с ловцом взглядом и даже не понял, как очутился в ловушке разума, позволив духовному миру нечисти, проникнуть в его собственный мир.

— Потому что кровь не водица, — усмехнувшись, ответил Генка, — даже растворившись в воде, частицы крови останутся кровью.

— Ты прав. Кровь не водица, — улыбнулся ловец в ответ, и Генка увидел, как мир вокруг изменился, как он в одночасье оказался на белом камне в своём внутреннем мире, а неподалёку на водной глади стоял ловец и широко улыбался. — Будь кровь водицей, не привлекала бы меня так. Не утоляла бы мой голод. А у тебя, я так полагаю, весьма густая и насыщенная кровушка. Такая ароматная и аппетитная. Даже хочется поблагодарить тебя за то, что вёл достойную жизнь и стал настоящим деликатесом для меня.

— Тогда прими и мою благодарность, — столь же вежливо ответил Генка, инстинктивно заслоняя собой слабый росток своего духовного древа. — Не каждый день выпадает шанс отведать мясца, пропитанного древним эфиром. Славный супец из тебя выйдет. Думаю, после жарки на углях твоя хорошо промаринованная плоть будет ещё вкуснее. Отведаю ее, и мой уровень культивации быстро повысится.

— Ты так считаешь? Как приятно осознавать, что даже в качестве блюда я превосхожу во много раз такого слабака как ты, — добавил он и начал раскрывать перед глазами Генки, красоты своего внутреннего мира, дабы отвлечь человека, заворожить его разум и воспользоваться этим в своих интересах.

— А я вот так не считаю, — уверенно ответил Генка, — по моему мнению, среди нас двоих слабаком являешься именно ты. Причём весьма трусливым слабаком.

— Я? Трусливый слабак? — возмущённо спросил ловец душ, чувствуя, что слова человечка задели его за живое. — Почему у тебя сложилось такое мнение? Ведь я в одиночку практически перебил всю твою команду. Ещё один час и я поглощу жизни и души тех никчёмных людишек.

— Почему? Да всё просто! — ответил Генка, продолжая улыбаться, и чувствуя как злость, всё сильнее и сильнее, затмевает его разум. — Ты такой древний. Ты такой сильный. Что же тогда просидел в печати столько веков и осмелился нос из неё показать только когда печать начала терять свою силу? Почему, пройдя так далеко по пути совершенствования, и получив человеческий облик, ты даже на шаг, не сдвинулся со своего места? Ноги, зачем тебе были даны? Ответ прост. Ты — трус. До получения ног не пытался сдвинуться с места, даже когда среда обитания вокруг тебя изменилась настолько, что рядом ни осталось, ни единого сородича. Даже получив ноги и способность передвигаться, ты как стоял на одном месте тысячи лет, так и стоишь. Боишься шаг сделать. Ведь там, вдали полная опасностей неизвестность. Уж лучше стоять на одном месте в привычной и безопасной обстановке. А то мало ли, сделает пару шагов могучий ловец душ и нарвётся на кого-то сильнее себя. Я прав? — злобно усмехнулся Генка.

— Не прав! — закричал ловец и парень понял, что попал в самую точку.

— Ещё как прав, — продолжил настаивать Генка осторожно, стараясь не привлечь внимания, принялся разжигать в своём духовном мире голубой огонь надежды. — Если так посмотреть, можно сделать вывод. Ты последние столетия сидел под куполом печати в полной безопасности. Противник, запечатанный вместе с тобой, был слишком молод и неопытен, потому ты быстро одержал над ним верх. А потом, потом просто культивировал и развивался в полной безопасности, по-прежнему оставаясь в душе — обычным моллюском. Или как вас там правильно называют, донных бесхребетных обитателей. В итоге ты оказался высокоуровневой нечистью со слабым духом и мелкой душонкой. Хотя о том, что у тебя есть душа, я сомневаюсь.

— Ничего, скоро ваши души станут моими! И твоё голубое пламя тебя не спасёт, как и их! — разгневавшись, закричал ловец душ. — Я проник в твой духовный мир, в котором нет энергии смерти, ведь ты пока жив и почти здоров. А значит оно бесполезно для тебя и безвредно для меня. Раздувай его сколь угодно. Раздувай и смотри, как твои товарищи станут моей пищей один за другим! Смотри и жди своей очереди.

Ловец начал выдавать странные телодвижения, и Генка почувствовал, как духовные миры его товарищей открываются один за другим, присоединяясь к духовному миру ловца. Вскоре он увидел и самих парней.

— Вы что тут делаете? Быстро уходите! — встревожился Генка, глядя на удивлённые лица товарищей.

— Эй, человечек, а ты оказался отличной наживкой. Только посмотри, сколько глупцов угодили в мою ловушку разума, пытаясь спасти тебя! — расхохотался ловец душ.

Генка, даже не посмотрев по сторонам, ощутил присутствие товарищей. Они были здесь, рядом с ним, в нескольких метрах от него. Их духовные миры вновь объединились, стали одним целым и предстали во всей красе перед миром ловца.

— Где это мы? — С удивлением спросил Ромка, стоя на белом камне посреди тёмных, грозовых небес, которые освещали лишь вспышки молний.

— Добро пожаловать в мою ловушку разума, — радушно молвил ловец. — Смиритесь со своей судьбой и умрите в объятьях моих красавиц с благодарностью на устах. Ибо я вам дарую сладкую смерть.

Ловец душ самодовольно рассмеялся, театрально распростёр руки в стороны и использовал технику призыва. Тут же из тёмных вод перед Петром всплыла раковина и, распахнувшись, открыла взорам парней мидию.

— Тьфу, ещё одна уродина, — сплюнув, брезгливо сказал Петька. — Это в объятьях этой «красавицы» ты предлагаешь нам умереть сладкой смертью? Что за бред? Если уж умирать в чьих-то объятьях, то явно не в её. У тебя что? Нормальных настоящих красоток нет?

— Да откуда у него настоящие красотки? — вместо ловца, ответил Петьке Генка. — Он же девушек никогда не видел. Видно легенда о том, что в Ханском озере купались жёны хана — враньё. Будь это правдой, этот слизняк знал бы, как красотки выглядят, и не сотворил бы такое уродство, — указав рукой на мидию, добавил Генка.

— А ты прав, — согласился с выводами Генки Роман. — Он же ходить не может. Всё время торчал в воде на одном месте. Кого он тут видеть мог? Браконьеров, что за кефалью приходят или старушек, что на берегу больные суставы грязью лечат.

Парни начали развивать эту тему и дали волю чёрному юмору. Вот только ловец слышал все острые шуточки в свой адрес и не реагировал. Его больше заботил другой вопрос, почему на призыв откликнулся духовный мир только одной его воспитанницы. Где остальные три?

— Мирана, где остальные? Почему не откликаются на мой зов? — строго он спросил мидию.

— Погибли. Они убили всех, а меня почти в море загнали, — пожаловалась мидия и самодовольная ухмылка тут же сползла с лица ловца. Гнев обуял его разум. Да как эти смертные посмели отнять жизнь его воспитанниц! Оставшись под печатью он с такой заботой взращивал их, дабы было с кем поговорить, дабы было кому скрасить его одиночество. А они взяли и убили!

— Раз отняли жизни моих любимиц. Значит, я отниму ваши! — впадая в ярость, закричал ловец и одним быстрым движением призвал ловчие сети.

Чёрное кружево, сотканное из злобы и ненависти, мгновенно опутало парней. Лишило их способности двигаться, впилось в тела и начало вытягивать жизненную энергию.

— И кто из нас слабак? — глядя на Генку, спросил ловец, видя беспокойство на лике противника. — Что может мне сделать твоё голубое пламя надежды? А? Ничего! Оно ведь может поглотить только энергию смерти, а её ещё нет в наших духовных мирах. Но не беспокойся, скоро её будет предостаточно, после того как я сожру твоих друзей и сделаю их своими дохлыми марионетками. Смотри и наслаждайся!

Генка смотрел. Смотрел и чувствовал как жизнь утекает из товарищей. Это чувство причиняло боль и заставляло злиться всё больше, всё сильнее.

— Что буду делать говоришь? Буду азбуку учить! — рявкнул Генка в ответ, порождая волну зла, что вырвалась из его тела и прокатилась по всему духовному миру, окрашивая его в тёмные тона.

Мидия в ужасе захлопнулась и скрылась. Для неё собственная жизнь оказалась дороже жизни своего благодетеля. Ловец не стал упрекать свою воспитанницу, просто отмахнулся от злобной волны, словно от мухи, подметив, что этот импульс злобы разделил голубое пламя надежды на два огонька. Но какое ему дело до этих бесполезных огней. Ведь именно в этот момент жизненные силы четырёх человек, не обделённых талантами, питали его, становились его частью.

Генка тем временем не бездействовал, требовал знаний от древней книги, не замечая как его злость переросла в гнев, гнев обратился ненавистью, а ненависть породила безумное желание убивать.

— Аз кси твердь аз ота ижица! — наконец найдя нужные буквы закричал Генка, теряя последние капли самообладания. — Аз кси твердь — мой дух твёрд. Аз ота ижица — я не приемлю движение жизненных соков!

На миг все связанные миры замерли, едва прогремели заветные слова. Один из голубых огоньков уменьшился, стал крохотным, а второй пропитавшись аурой зла, потемнел и начал разгораться синим, яростным пламенем. Пламенем уничтожения духовных миров, пламенем безнадёжности.

А потом всё завертелось, закружилось столь же внезапно, как и замерло. Один мысленный приказ и вот уже синее пламя пожирает кружевные сети, позволяя обессиленным товарищам свободно вздохнуть. Одна мысль и вот уже синее пламя переметнулось на чёрные воды духовного мира ловца, пожирая воду, словно трухлявые щепки, оставляя после себя зияющую пустоту.

— Сильнее! Гори сильнее! — закричал Генка смеясь. — Пусть всё сгорит! Пусть всё исчезнет!

— О-он совсем слетел с катушек, — едва слышно прошептал Лёшка. — Если так дальше пойдёт он не только дух ловца уничтожит. Он и нас вместе с ним погубит.

— Нужно что-то делать, но что? — обессиленно прошептал в ответ Петр, в ужасе глядя на то, как быстро и беспощадно Генка уничтожает мир.

— Такими темпами не пройдёт и часа, как мы все тут подохнем из-за его безумия, — высказал мнение Никита. — Как же бесит!

Вдруг, на пальце Генки что-то сверкнуло и перед парнем окутанным чёрной аурой зла, возникла женская фигура и бросилась к нему, обвила руками, поцеловала.

— Спасены! — воскликнул Ромка, поняв, что лежит на каменном столбе, созданном Никитой, а вокруг озёрная вода и предрассветное небо над головой.

— Я бы так не сказал, — простонал в ответ Петька, указывая рукой направление. — Пусть мы и вырвались из ловушки разума, но Генка не успокоился.

Ребята дружно уставились в указанном направлении и оцепенели от ужаса. Они ещё ни разу не видели своего друга в таком безумном состоянии. Здесь в реальном мире, Генка был ещё сильнее, ещё ужасающе. От одного взгляда на него, кровь стыла в венах.

— О, хвала высшим силам, — едва дыша, прошептал Олесь. — Вика. Это Вика пришла. Я уж думал нам конец.

— А вика смелая. Такую жуть целовать. Он же на человека не похож уже. Демон — демоном, — высказал своё мнение Мирон.

— Бедная девчонка, какая там смелость. У Вики просто выбора нет. В подобные моменты её к нему с парное кольцо притягивает и заставляет делать то, что она сейчас делает, — пояснил Олесь. — Мне при одной мысли о том, какое отвращение девчонка в такие моменты испытывает, просто плохо становится.

— Кроме как сплетничать ничего лучшего не придумали? — раздался рядом злобный голос воеводы. — А ну ноги в руки и на берег. Его злоба разливается по всей округе, того и гляди всю нечисть ею приманит.

— Сил не, — ответил Петька.

— А ты найди силы или сдохни, — рявкнул воевода и полетел над водой прямо к погибающему ловцу душ. Завис над ним и окинул высокомерным взглядом, корчащуюся от боли нечисть.

— А ты чего тупишь или помереть решил? Спасай свою шкуру. Объединяйся со своей жертвой, тем змеем, — кивнув в сторону едва живого духа, чьё тело безвольно качалось на воде, посоветовал воевода. — И разом заключайте с этим мелким засранцем кровный договор служения. Тогда не только свою жизнь спасёте, но и на верный путь совершенствования встанете. Через тысячу лет верной службы возвысишься и будешь жить как сыр в масле. Мой тебе совет. Лови момент, пока он на жёнушку отвлекается, иначе не только вас погубит, но и нас за компанию. Или не видишь, дитё контроль потеряло. Если красавица не успокоит — всем капец.

— Без змея обойтись нельзя? — корчась от жгучей боли в теле, спросил ловец.

— Нельзя! — гаркнул в ответ воевода. — Ты — зло, змей — добро. Вы представители двух сил уравновешивающих друг друга. Если только ты контракт заключишь, мелкий окончательно ко злу повернётся, а этого допустить нельзя. А вот если змей вместе с тобой служить начнёт, будет соблюдён закон равновесия и парнишка окончательно не сбрендит.

— Понял, — кивнул ловец и из последних сил взял каплю крови у едва не погубленного змея, добавил к ней каплю своей крови и совершил ритуал служения. Едва высшие силы зафиксировали односторонний контракт, как тут же даже дышать стало всем легче.

Аура самопожертвования, переполнявшая дух белого морского змея влилась в Генку, остужая его пламя. Благодаря этому, сквозь неутолимую жажду убивать, плотские желания пробились быстрее и парень обнял девушку, ответил на её поцелуй.

— Эй, эй, скотина похотливая! — кричал воевода, едва сумев оттащить Генку от Вики. — Ты что, решил жену прилюдно опозорить? А ну уймись! — рявкнул воевода и в довесок к своим словам, врезал воспитаннику как следует.

Боль вернула парню здравость мышления, он словно очнулся от сна и с удивлением увидел перед собой жену.

— Вика? А ты тут как оказалась? — извиняющимся тоном спросил он, но руки с талии не убрал. Хотел ещё пару минут насладиться её близостью и видом припухших от поцелуев губ.

— А ты не догадываешься? Меня опять кольцо притянуло, — смущённо опуская взор, ответила девушка. — Ты опять буйствовать начал. Я же просила, держать себя в руках.

— Прости, — прошептал Генка и у Вики от его шёпота, нега разлилась по телу.

— Эй, молодёжь, хватит миловаться! За нами уже станичники приехали! — позвал Максим, подплывая к ребятам на лодке плоскодонке.

— Максим Данилович, а лодка откуда взялась? — удивился Генка.

— Какие-то браконьеры её в камышах припрятали. Мы бы и знать не знали, что она тут есть. Но вы ребятки так разбушевались, что её на берег выбросило. Вот мы и решили воспользоваться, пока хозяин не объявился, — пояснил наставник подплывая. — Давайте, забирайтесь, а то Никите ещё нужно все эти столбы убрать, чтоб не портили внешний вид нашего озера.

Молодые люди послушались и вскоре оказались на берегу. Генка даже оказавшись среди товарищей не желал отпускать жену, продолжал держать Вику за руку и пристально смотреть на ловца.

— А он тут что делает? — чувствуя, как злоба вновь поднимается в его сердце, спросил Генка.

— То что и положено делать верному слуге — ждёт своего хозяина, — вместо ловца, ответил воевода.

— И кто его хозяин? — спросил Генка, получив успокоительный поцелуй в щёчку от жены.

— Ты идиот! — рявкнул воевода и влепил воспитаннику очередную затрещину.

— Хватит меня бить уже! — огрызнулся Генка. — Что за дурацкая привычка! Нет, чтобы нормально объяснить! Сразу бьёшь.

— А ты сопля мелкая по-другому не понимаешь. И вообще, — деловито заявил злой дух. — Сначала нужно вернуться, хорошо отдохнуть и восстановиться. А потом я тебе детально объясню, — показав воспитаннику кулак, пояснял воевода. — Объясню, что нельзя разбрасываться сильными вояками перед угрозой вторжения.

Представители школы Света, успешно избавили маленькую станицу от большой проблемы и на рассвете отправились в обратный путь. Усталость взяла своё и молодые люди, уснули прямо в бричках. Они не догадывались, что наступающий день полностью изменит жизненный уклад местных жителей.

Командировка завершилась. Генка со смешанными чувствами вернулся в расположение части. С одной стороны радовался тому, что выпал шанс познакомить жену с родителями и помочь станичникам наладить новый вид хозяйствования по разведению духовных зверей. Заключил с помощью наставника договора с хозяевами станичных подворий, по которым они обязались присматривать, ухаживать и растить травоядных детёнышей духовных зверей. Тех самых, что Генка забрал из Сердечного леса. Это позволило землякам найти новый источник дохода в сложный период и разгрузить Михея, который теперь мог лучше присматривать за детёнышами хищников.

А с другой стороны у него появилось два новых контрактника. И эту парочку в сосуд не отправить как анчуток, на погост не изгнать как воеводу. Эти двое теперь следовали за Генкой по пятам, став неотъемлемой частью его жизни. Он ели смог уговорить их остаться на территории школы Света и не идти к нему домой. Битый час потратил на это, чтобы получить такой долгожданный шанс побыть наедине с собственной женой.

И вот сейчас он лежал в собственной квартире на диване под пристальным взором законотворца и сгорал от воспоминаний о последнем поцелуе. Каким же он сладким казался пареньку, каким желанным. Даже дикая ярость, переполнявшая злость, что бушевали в нём, в тот момент не смогли устоять перед прикосновениями губ Вики. Просто испарились, улетучились, уступая место страстному желанию.

Генка лежал, время от времени поглядывал на доставшего законотворца, а сам всё думал и думал, как бы урвать поцелуй у жены, да так, что вездесущий робот не заметил. Вика была в ванной, наслаждалась ароматной пеной, и этот факт будоражил воображение, рисовал манящие картины, не давая парню успокоиться. Вдруг из-за двери ванной комнаты донёсся глухой звук. Там что-то упало и Генка догадался, Вика вот-вот выйдет. Данный факт подкинул ему дерзкую идею, которую молодой человек решил воплотить в жизнь.

Схватился рукой за живот, скорчился на диване, изображая боль. Со страдальческим видом подошел к двери в ванную и, держась за живот начал изображать нетерпение. Генка едва сдерживал улыбку, думая о том, что в нём скрывается незаурядный артистический талант.

— Скоро ты там? — постучал Генка в дверь.

— Ещё минуточку! — ответила Вика и через пару минут, раздался звук открываемой задвижки. Дверь приоткрылась и Генка вихрем ворвался в ванную, захлопнув её за собой. Именно тут, в этом помещении они с женой были недоступны для глаз законотворца, чем и решил воспользоваться парень.

С ходу, обнял Вику, прильнул к её губам, давая волю страсти. Запах женского тела кружил голову, затмевал разум, заставлял действовать решительнее. От неожиданности Вика попыталась вырваться, отстраниться, но у неё ничего не вышло и вскоре, Генка почувствовал как нега, разливается по её телу, делает жену податливой. С тихим стоном Вика ответила на его поцелуй, обняла мужа, дала волю своим рукам. А нанские доспехи, считывая эмоции хозяев, начали уменьшаться в размерах, позволяя молодым телам соприкасаться кожей.

— Ты сводишь меня с ума, — прошептал он ей на ушко, слегка прикусив мочку, и услышал тихий стон удовольствия. Женские ручки медленно двинулись в путь по его телу, будоража, заставляя кровь бежать по венам всё быстрее. Они опускались всё ниже и ниже, пока не прикоснулись к тому, к чему не следовало. И тут Генка опозорился. Не сдержался. Взорвался.

— П-прости, — тяжело дыша, прошептал они и крепко обнял жену, уткнувшись губами ей в шею.

— Всё хорошо, — прошептала Вика в ответ. — Мне рассказывали, что с парнями такое бывает.

Вика опустила голову на плечо мужа, и Генка почувствовал её горячее дыхание на своей коже.

— Отпусти меня, — прошептала она. — Я… Я хочу большего, — смущаясь, призналась Вика. — Но не могу этого получить.

— Нашла проблему. Дай пять минут, и я буду готов.

— Ты забыл о моём «особом украшении»? Твоя готовность не поможет обойти его, только распалит меня ещё больше, — прошептала Вика.

— Вот же, — поняв, о чём идёт речь, выдохнул Генка не в силах злиться. — Дай мне время. Я придумаю, как обойти его.

— Х-хорошо, — выдохнула Вика, — а теперь отпусти.

Генка нехотя выпустил жену из своих объятий, любуясь её глазами, затуманенными страстью.

— Вик, я перед законотворцем притворился, что у меня живот прихватило. Подыграешь? А то нас спалят, потом проблем не оберёмся, — попросил он, и жена, кивнув в ответ, поспешила выпорхнуть из комнаты.

— Сколько раз просила не есть все, что анчутки приносят?! — услышал Генка голос жены, доносившийся из комнаты. — Вот теперь мучайся, раз не доходит на словах.

— Объект наблюдения номер один заболел? — подлетев к Вике, задал вопрос законотворец. — Вызвать медицинскую службу?

— Не нужно. Очистит организм и будет в порядке, — ответила девушка и обессиленно рухнула в своё любимое кресло. Разгорячённая кровь отказывалась успокаиваться, только и оставалось, что спрятаться в своей спальне и уснуть. Но сон не шел. Образ мужа всё всплывал и всплывал перед её внутренним взором.

Ведь сегодня она впервые увидела неприкрытое тело мужа при свете дня. Сегодня она впервые дала волю своим рукам. И поняла, какой же Генка красивый. Какой же он желанный. Вике не верилось, что чудовище, вселявшее в неё страх, оказалось таким нежным и сладким. Но это был факт, с которым не поспоришь. Как фактом было и то, что она к своему удивлению, желала опять оказаться в его объятьях.

Вика не выходила больше из своей комнаты, боялась поддаться своим желанием, а потому ушла из квартиры не свет ни зоря, чтобы с головой окунуться в работу.

Генку тоже ждал очередной поход на второй уровень Тартара. На этот раз служивые встретили команду школы света с распростёртыми объятиями, словно дорогих гостей. Солдаты без стеснения общались с ребятами и пристали с расспросами.

— Так, уважаемые, — взял слово Максим Данилович по просьбе Глеба Семёновича, командира подземной части. — Попрошу тишины, дабы представить вам новобранцев в нашей команде. Новобранцами стали два тысячелетних демона, заключивших контракт на крови с Геннадием. Отныне они его личные помощники в военном деле. Знакомьтесь ловец душ — Лав, достигший высокого уровня культивации и сумевших обрести человеческую форму. И серебряный морской змей по имени Хан. Хан получил серьёзные ранения, потому частично утратил человеческий облик и сейчас напоминает всем известных нагов по внешнему виду. Но он не наг. Как только восстановит своё здоровье, то сможет восстановить свой внешний вид. Так что, прошу любить и жаловать этих ребят. Они сильны и их сила и боевая мощь, нужны нашей империи.

— Выходит теперь демоны на нашей стороне? Они что, будут помогать нам с расчисткой? — полетели в Максима вопросы со всех сторон, и ему пришлось битый час отвечать на них.

— Ну, вы даёте, ребята! Как не приходите на практику к нам, так постоянно сильнее прежнего оказываетесь, и кучу сюрпризов преподноситесь. С вами не соскучишься! — выкрикнул, кто-то и все заулыбались, соглашаясь с мнением.

— А чего это ваш Лав ели ноги передвигает? Он же по вашим словам весьма сильный демон! — прилетел очередной вопрос.

— Ловец душ только обрёл ноги, теперь учится ими пользоваться, — ответил Максим. — Так что не следует сомневаться в его силе. Силе того, кто смог пройти путь от маленькой морской актинии до человекоподобного демона. Это весьма сложная и опасная дорога, на которой выживает не всякий.

Так и началась новая неделя практики, во время которой ребятам выпала расчистка двадцатой соты. Вот уже три дня они усердно трудились под восторженные возглас Лава, которому всё вокруг казалось интересным. Даже горы мусора для ловца душ не видевшего мира, казались настоящими сокровищами полными тайн и загадок. Данный факт доставлял немало хлопот Генке, ведь приходилось тратить много времени на уговоры демона, чтобы отобрать у него очередное «сокровище» и выбросить.

— Генка, твой контрактник опять взялся за старое, — в очередной раз наябедничал на демона воевода, получавший от этого странное удовольствие.

— Лав, — вздохнув обратился к ловцу Генка, отвлекаясь от погрузки хлама в тачку. — Я же просил, не тратить время на всякий хлам. Мы же так в сроки не уложимся.

— Это не хлам! Это след моих древних сородичей! — возразил демон, показывая Генке кусок камня с отпечатком окаменелой актинии. — Я даже подумать не мог, что они могли оставить после себя следы!

— Тогда забери этот камень себе. Спрячь в то кольцо, что тебе выдали. Будешь любоваться отпечатком сородича в свободное от работы время.

— Слушаюсь, мой напарник, — довольно ответил Лав и с удовольствием воспользовался колечком. Оказавшись в мире людей, ловец душ впервые начал пользоваться вещами, о существовании которых даже не подозревал. И каждое взаимодействие с вещицами радовало его.

Хан тоже не отставал. Пусть серебряный змей, изрядно потрёпанный ловцом душ в печати ещё полностью не восстановился и не мог говорить. Зато имел руки и благодарное, чистое сердце, а потому работал на совесть, но всё же не упускал возможности присвоить понравившиеся находки, которыми зачастую оказывались пустые ракушки.

Вот и сегодня Хан, лишь бросил беглый взгляд на Лава с воеводой, устроивших очередной спор из-за какой-то ерунды, сунул в кольцо ржавую пружину и хотел было продолжить уборку, как вдруг встрепенулся. Замер. Начал показывать кончик раздвоенного языка, изучая меняющуюся среду подземелья. Странное поведение змея не ускользнуло от внимания Лава, который за столько веков проведённых бок о бок вместе, привык не выпускать гадёныша из виду.

Ловец замер следом за змеем, выпустил из своего тела слабый, едва заметный энергетический импульс и уставился в том же направлении что и Хан.

— Что-то не так? — заметив необычное поведение контрактников, встревожился Генка, и вся команда тут же бросила работу. Даже воевода притих.

— Сюда что-то надвигается. Что-то большое и опасное. Что-то голодное, — пояснил Лав.

— Так. Все без паники выходим в проходную соту и направляемся на базу, — решив не рисковать, приказал Макс.

Команда послушалась. Стараясь не издавать лишних звуков, все вышли из двадцатой соты.

— Бегите! — неожиданно выбежал в неё солдат в разодранной форме, перепачканной кровью.

— Бегите! Волна идёт! — выкрикнул пробежавший за первым солдатом второй, а за ним ещё несколько человек пробежали, мимо спасая свои жизни.

— Легко сказать, бегите. Я только ходить научился, — буркнул в ответ Лав и встретился взглядом с Генкой. — Прости партнёр, я убежать не смогу. Приму бой. Другого выхода нет.

— Шшш, — прошипел Хан и подполз в Лаву, давая понять, что и он остаётся.

— Я с вами, — нехотя принял решение Генка.

— Ты прав, — выходя на середину проходной соты, молвил Макс. — Мы команда. И если кто-то из нас не имеет возможности быстро покинуть опасную зону. Значит в ней останутся все. Если кто-то против, можете отходить с войсками.

— Ещё чего, наставник. Вы за кого нас принимаете? — возмутились ученики и остались на месте. — Мы не бросим вас тут одних.

— Тогда, стройтесь в боевое построение, — отдал приказ Макс. — Петька, Никита встаньте на выход в следующую проходную соту. Как только последний из солдат покинет помещение, сразу перекрывайте проход щитами. Мирон, Олесь, вы встаньте за Никитой с Петром. Я встану перед ними. Генка передо мной, с обоих сторон от него Роман и Лёшка. Лав с Ханом по краям передней линии. Воевода, а ты себе сам место найди, — добавил Макс и обратился к демонам. — Вы сильны, но будьте так добры, контролируйте свою силу и не пользуйтесь огненными технологиями. Над нами не только толща грунта, но ещё и толща холодных морских вод. Если нарушим конструкцию подземелья — погибнем все.

Команда заняла свои позиции и стала ждать. Мимо промчался в безопасную зону последний отступающий, и воцарилась гнетущая тишина. Только Хан, нарушал её своим дыханием и чмоканьем. Змей смотрел на вход в соту и облизывался.

— Эй, Хан, ты, что там вкусняшки почуял? — шутливо спросил Лав и змей кивнул ему в ответ, затем выпустил слабую пульсацию. — Говоришь там людей больше нет, а до появления вкусняшек ещё минут пятнадцать? — Змей опять кивнул в ответ и Лав взглянул на Макса. — Надеюсь, вы не против, если мы с Ханом первыми встретив угощение.

— Угощайтесь на здоровье, — дал добро наставник и Хан принялся за дело.

Змей открыл пасть и начал плеваться, точно отправляя сгустки яда в стену и пол вокруг входа в соту. Так ловко всё ядом измазал, что ни один входящий не мог переступить порог, не угодив в ловушку. Лав тоже не терял времени даром, двумя взмахами рук, разбросил свои ловчие сети на полу и потолке. Мирон тем временим не покладая рук устанавливал защитные барьеры, повсюду где только мог, включая щиты товарищей. Олесь наладил быструю передачу исцеляющего эфира. После чего приготовления завершились и начали тянуться минуты тревожного ожидания.

Вскоре начали доноситься отдалённые звуки. Кто-то не спеша приближался.

— Неужели опять скрибуны? — практически одними губами спросил Ромка.

— Неее, — покачал в ответ, головой Генка, не издав и звука.

Действительно, приближающиеся звуки отличались от скрибущих звуков издаваемых скрибунами. Теперь слышался тихий топот. Неспешные шаги множества ног и что-то ещё, что-то похожее на звук тянущегося по земле каната.

Эфирные лампы в соте за проходом с ядовитой ловушкой погасли и в тишине показались десятки светящихся жёлтых глаз, змеиных глас.

— Хан, — усмехнулся Лав, — твои сородичи пожаловали? Что же, хоть ими полакомлюсь, раз тобой не довелось.

Змей не ответил, просто зыркнул на ловца взглядом полным ненависти. Ох, с каким бы удовольствием он открутил этому ловцу голову. С каким бы наслаждением сожрал его пропитанное силой тело, в миг повысившее его культивацию. Но, увы, Лав сильнее его, а теперь ещё и связан силами контракта служения. Значит нужно набраться терпения, стать сильнее и отомстить после того как век человеческий у Генки закончится. Тогда, контракту наступит конец и Хан, получит шанс для мести.

Чей-то длинный, раздвоенный язык вырвался из темноты через проход на свет проходной девятнадцатой соты, уловил присутствие людей и скрылся в темноте. Повисла тишина и Генка услышал стук собственного сердца, а в следующий миг от тишины остались одни воспоминания.

Десятки змеиноподобных морд одновременно появились в дверном проходе, на пару секунд заблокировав его. Затем целая орава ящериц размером с телёнка ввалились внутрь, бесконечным потоком стали вползать по стенам, сразу расползаясь во все стороны во все стороны. Их было так много, что позади идущие не обращали внимания на сородичей угодивших с ядовитую ловушку Хана. Они намертво прилипали, и яд мгновенно начинал действовать, обездвиживая и разъедая их плоть, которая на глазах превращалась в кроваво красную взвесь. Взвесь, словно разумное существо, поднималась алой дымкой вверх, сливалась в потоки и направлялась прямо в пасть Хана. Змей с удовольствием поглощал полученное угощение и раздавал новые порции яда.

— Шиуши, — взглянув на Лава, шикнул Хан, и ловец тут же перевёл сказанное змеем. — Отступите на пару шагов назад. Позвольте нам вдоволь насытиться. С этим слабачьём мы и без вас справимся.

Генка пожал плечами и отступил вместе с товарищами, позволяя высокоуровневой нечисти разгуляться, но не ослабил бдительности. Происходящее вокруг казалось Генке странным. Ящерицы переростки, непрерывным потоком быстро вползали в помещение, но почему-то не могли преодолеть одной трети пути. Громоздились и громоздились друг на друга, буд-то упираясь в невидимое препятствие.

Хан же тем временем наслаждался пищей и плевался что есть мочи, словно рисуя широкую ядовитую ленту на полу, стенах и потолке. Рисовал не где попало, а перед тем самым невидимым барьером, перед которым собиралась в кучу странная, голодная нечисть.

— Нашел! — прокричал Максим, всё это время рывшийся в эфирной базе данных. А точнее эфирном перечнем нечисти с которой люди уже успели столкнуться.

— Это зырки, они не нечисть, а духовные пресмыкающиеся 8 уровня. Жрут всё что движется, обладают ядовитым дыханием, оголодав, собираются в стаи и пожирают всё на своём пути. Могут разбрасывать мелкие чешуйки во все стороны.

— Хватит орать, отвлекаешь, — прервал наставника Лав. — Лучше не болтай, а позаботься о безопасности. Установите какую-то преграду от ядовитых испарений, между нами и собой. Нам их яд не страшен, а вот вы людишки подохнете сразу.

— Петька — ставь стену водной взвеси, — сразу сообразил Мирон и начал раздавать приказы. — Лёшка, сделай обратный поток, но не сильный. Такой, чтобы просто сдувал ядовитый пар прочь от нас.

Ребята взялись за дело, а Генка с Романом так и остались стоять без дела, просто глядя на происходящее. Как вдруг, ловец душ резко взмахнул рукой и куча сгрудившихся зырков, оказалась внутри сети летящей к потолку за спинами ребят, где виснет, словно пакет с покупками.

Освободившееся место тут же заполнил новый поток зырков, на который тут же с потолка упала вторая сеть ловца и вновь повисла переполненной авоськой за спинами первой линии команды света.

— Генка, — не отвлекаясь от создания новой сети, обратился Лав, — выпусти своих анчуток. Пусть попируют вместе с нами. Тут угощения на всех хватит.

— Ладно, — кивнул парень и выпустил подопечных, которые с радостью принялись за охоту. Быстро и эффективно ловили ящериц, умудрившихся по трупам своих сородичей преодолеть ядовитое препятствие Хана.

— Ой, не могу! — воскликнул Роман. — Дайте мне хоть пару раз молнией шарахнуть!

— Не время! — осадил пыл мальца ловец. — Скоро сюда пожалуют те от кого бегут зарки. Просто стой и жди, не мешай нам угощаться.

— Хозяин! Хозяин! — среди шума раздался знакомый голос зелёного анчутки и не успел Генка обернуться на зов, как кусок кровоточащего мяса, оказался у него во рту. — Ешь хозяин. Свежее, полезное, жух укрепляющее.

Генка по привычке проглотил почти не жуя. Эти разноцветные бестии не упускали случая накормить его какой-то гадостью, а потому он просто глотал без раздумий. Знал, даже такое отвратительное угощение ему требуется принимать для собственного выживания. Как не крути, но то первое, сильное отравление давало о себе знать даже спустя год.

— Ого, — удивился Лав, впервые увидевший подобную кормёжку. — Мой начальник оказывается не против разделить вкусовые предпочтения своих подчинённых. Похвально, похвально. Вы люди не перестаёте меня удивлять каждый день, — добавил ловец и указал на Ромку. — А с ними, что не так? Стоят отрешёнными. Приведи их в чувства. Зырки вот-вот ядовитыми парами начнут бросаться. Наловлю ещё пару сетей и начнут.

— Генка! — раздался крик Мирона, который раньше ловца душ заметил, что с Романом, Лёшкой, Никитой и Петром, что-то не так. Все четверо стояли столбом с затуманенным взором.

— Эй! Ромка! Очнись! — Генка тут же принялся теребить за плечо, стоящего рядом друга. — Что с тобой!

— Есть хочу, — посмотрел на него Ромка затуманенным взором и облизнулся. — То, что ты съел, так сладко пахнет. Тоже хочу. Хочу есть.

— Вот же, — буркнул Генка догадываясь, что происходит с ребятами и сразу взялся за решение проблемы. — Зелёный! — позвал он верного помощника. — Организуйте кормёжку этих четверых. Угостите их тем же мясом, что и меня. Только дайте по небольшому кусочку.

— Будет исполнено хозяин! — счастливо выкрикнул зелёный и улетел выполнять поручение.

— Ты что творишь? С ума сошел? Они же отравятся! — поспешил вмешаться наставник боясь последствий подобного решения.

— Не отравятся, наоборот здоровее прежнего станут. Или вы забыли, внедрение чьих генов вернуло им здоровые тела? Посмотрите, что с ними творится! Их новая суть требует пищи, лишая рассудка. Как и меня, после отравления, — очередная порция мяса зырков, оказалась во рту парня, бесцеремонно прерывая его монолог. Оставалось только жевать и смотреть, как подручная нечисть пирует и делает пищевые запасы. Несчастных зыргов даже ядовитые пары не спасали, даже щедрые атаки чешуйками не помогали. Слишком сильны были их противники, просидевшие запертыми в печати столь долгий срок.

— Ого! — довольно воскликнул Лав, указывая Хану на ребят. — А у них аппетит не хуже нашего.

— Шуишеш, — разведя руками в разные стороны, ответил ему змей и продолжил охоту.

— Ты прав, молодые, растущие, кушать хорошо должны, — веселился ловец душ, не прекращая забрасывать сети. — Генка, а твои анчутки просто чудо. Полезные. Заботливые. Глянь как ловко тебя с друзьями потчуют.

Вдруг Лав осёкся, взглянул на странно повисшую над полом сеть, словно упавшую на что-то невидимое и большое.

— Ромка, шарахни по сетке! — тут же выкрикнул он, и разряд молнии ударил куда просили. Суета прекратилась. Анчутки отлетели за спины сильной нечисти.

От удара молнии, ловчая сеть сломалась и парни заметили, как что-то начало мигать под ней. Мало того, зырги, продолжавшие сплошным потоком вбегать в помещение, почему-то оббегали четыре точки на полу. Подобные четыре пустых пятна образовалось на потолке и на одной из стен.

— Бейте! По тем пустым пятнам бейте! — выкрикнул Мирон, и парни ударили.

Ледяные и каменные стрелы полетели в сторону проплешин, а за ними прилетали молнии. Демоны тоже не отставали, атаковали. Лав, упорно окутывал сетью того, что нехотя проявлялось перед ним, а Хан плевался ядом и с удивлением замечал, что яд повисает в воздухе и совершенно не действует на то невидимое, к чему прилипает.

К тому же в это нечто невидимое время от времени влетали зырки, словно притянутые чем-то волшебным и исчезали в пустоте.

— Да чтоб его! — раздражённо выкрикнул Лёшка. — Удушение! — активировал он свою сильнейшую технологию и на потолке проявился невиданный парнями зверь.

Огромное чудовище, на ногах которого вместо когтей были десятки присосок, надёжно держался с их помощью на потолке, и быстро открывая свою пасть полную острых мелких зубов, выбрасывал из неё свой язык. Ловкий, быстрый, липкий язык, словно рука, захватывал по нескольку зырок за раз и затаскивал в пасть.

Духовные ящерицы, увидев хищника запаниковали, бросились в разные стороны, начали скопом попадать в расставленные ловушки Хана с Лавом, пытались спасти свои жизни, но не получалось. И чем больше их вбегало в соту тем богаче была добыча хищников, тем больше угощений добывали анчутки.

— Ещё! Ещё хочу мяса! — облизнувшись закричал Петька, голодным взглядом глядя на добычу.

— Ха-ха-ха-ха, — смеялись анчутки, — то и дело поднося парню свежее, ещё тёплые кусочки и он их с удовольствием проглатывал, почти не жуя.

Олесь смотрел на всё это пиршество товарищей и чувствовал, как у него волосы шевелятся на затылке от ужаса и отвращения. Он даже не подозревал, что у друзей есть такая дикая и безумная сторона натуры.

— Стойте на месте! Не сходите! — поспешил напомнить ребятам Морис, видя, что пробудившийся дикий аппетит, сводит друзей с ума, и они вот-вот ринутся на охоту.

— Я узнал их! — восторженно закричал Лав, указывая на монстров, похожих на хамелеонов переростков. — Это Инеи! Видел несколько раз таких на берегах своего озера в стародавние времена! Не думал, что эти зверюги дожили до наших дней!

— Они опасны? — спросил Макс.

— Да. Если схватят своим длинным языком, то сожрут. Их нужно убить пока не насытились, иначе начнут пульсировать низкочастотными вибрациями и нас на клочки разорвёт, — пояснил Лав.

И тут Хан сжался, словно пружина и выпрыгнул в сторону Инея, насыщавшегося на стене. Опутал его своим гибким телом, вонзил ядовитые клыки в его шею и начал сдавливать. Сквозь невероятный шум, поднятый анчутками, Генка услышал тихий хруст костей инея, увидел, как присоски ослабли и он рухнул на пол, прямо в кишащих там зырков.

Парень невольно поморщился, представив как больно ударился Хан. Но змей не обратил внимания на боль, просто продолжил всё сильнее и сильнее сжимать тело жертвы. Десятки зырков не остались в стороне от упавших, тут же всем скопом напали на Хана и его добычу, пытаясь откусить кусочек их плоти. Ни стоило духовным ящерицам сделать первый укус, как они тут же падали в оцепенении из-за яда, которым змей пропитывал тело своей добычи.

Едва пойманный змеем иней перестал подавать признаки жизни, как хан выпустил его из своих цепких объятий и бросился на другого, затем на третьего. Задушил всех троих, пропитав их тела ядом, и оставил лежать на полу, словно приманку для глупых ящериц. Сам отполз за ядовитую границу и тяжело дыша, стал к чему-то прислушиваться, не обращая внимания на всё летающие и летающие вокруг сети ловца.

Вдруг, анчутки всей гурьбой отшатнулись от входа, дружной ватагой зависли под потолком за спиной Генки и затихли. Парень тут же насторожился, подобное поведение было не присуще его верным помощникам. Значит, приближалось что-то опасное, что-то чего даже они боялись.

На доли секунд повисла гнетущая тишина, и даже ловец перестал разбрасывать сети. Даже зырки на мгновенье замерли, и тут донеслось тихое жужжание. Едва раздался тихий звук, как зырки словно обезумели, не думая о своей безопасности, ринулись вперёд, шествуя по головам друг друга. Они прорвались через ядовитую границу, потеряв одну шестую от своей численности, ещё столько же не смогло преодолеть ловчие сети, ещё столько же оказались в ловких лапах анчуток, Остальные напоролись на силу ребят и все же пара десятков из них, сумели преодолеть преграды и скрыться в лабиринтах расчищенных сот.

Команда не последовала за ними, не стала догонять и добивать ведь думать об этом даже времени не представилось ибо в девятнадцатую соту, с жутким, оглушающим жужжанием влетел рой мелких насекомых. Размером не больше воробья, странные жуки так быстро махали своими крыльями, что их не было видно. При этом насекомых было так много, что они заполонили собой всё пространство, мигом облепив отстающих зырков, трупы инеев и ринулись на первую линию обороны ребят.

— Гуськом! Стройсь гуськом! Построение номер два! — заорал Мирон и быстро активировал первую защитную руну, о которую начали биться, словно о прозрачную стену жуки. Один из них так близко ударился о невидимое препятствие перед лицом Генки, что парень невольно отшатнулся, но успел разглядеть существо.

— Это не жуки! — сразу прокричал он. — Это птицы! Мелкие птицы!

— Да плевать кто они! Главное они опаснее всех предыдущих монстров! — прокричал в ответ Максим и тут, его как самого бесполезного, Лав выбросил за спину Петьки с Никитой, бросив прямо подле Олеся.

— Это качки! — отходя к стене, пояснил Лав, отправив наставника куда подальше, чтобы не путался под ногами. — Каждая из этих пичуг не ниже десятого уровня. С ними нужно разобраться как можно быстрее или их жужжащий писк разорвёт все клеточки нашего тела.

— Шыыышшушш, — прошипел Хан и отполз к противоположной стене от Лава, который тут же перевёл его слова.

— Хан просит не смотреть в его сторону. Собирается использовать искусство змеиного глаза. Если посмотрите — помрёте.

— Поняли! — за всех ответил Мирон, которого ребята считали лучшим стратегом в своей команде, а потому доверяли безоговорочно во время любого противостояния. — Парни! Применяем самые сильные технологии. На подготовку пятнадцать минут. Больше мой барьер не выдержит. Генка, доставай клинки, ты первый в ряду. Твоя задача работать ими как лопастями мясорубки, чтобы поток птиц разделился надвое. Я окутаю тебя отражающим барьером, Олесь будет подлечивать.

— Лёха, твоя задача устроить бездыханную стену от пола до потолка, между собой и Генкой, — продолжил отдавать распоряжения Мирон, применяя на практике силу второго построения, не раз отработанную на тренировочном полигоне. — Ромка, делай стену молний между собой и Лёшкой. Петька, стена кислотного дождя. Никита, запечатай выход отсюда и помоги с желобами для кислоты. Анчутки к щитам! Демоны, вы знаете что делать.

Едва Мирон умолк, как возведённая им преграда рухнула под натиском стаи и бесчисленное количество птиц, чёрной тучей ринулось вперёд. Генка начал вращать подготовленными клинками, заранее пропитав их эфиром. Каждый поворот руки, каждый полёт меча, оставлял после него эфирный след отнимавших жизни качек, едва соприкасавшихся с ним, как отнимали острые лезвия клинков.

Парень орудовал мечами, войдя в ритм, словно не был человеком из плоти и крови, а был механизмом, не знающим усталости. Всё потому, что воевода с Прониным, заставляли его часами тренироваться, повышая выносливость. Генка был благодарен учителям в этот момент, но старался не отвлекаться на посторонние мысли. Всё пропитывал и насыщал клинки своей энергией, и они не подводили его, пожирая дух крылатой нечисти, оставляя за собой след эфирной ловушки, которая приумножала количество трупов вокруг паренька.

Но этого было мало. Бесчисленная стая облетала его, разделившись на два потока, и рвалась через бездыханную воздушную стену Алексея. Все качки, первыми влетевшие в бездыханное пространству, погибли моментально, упали на пол. За ними вторые и третьи, но чем больше нечисти прорывалось в зону действия сил Алексея, тем быстрее слабела она, тем больше мелких птиц прорывалось через препятствие и понижало уровень издаваемого звука.

Едва первые птицы оказались подле Алексея, как он тут же окутал себя потоком быстро вращающегося воздуха, отбрасывавшего в разные стороны всех, кто пытался им поживиться. Вдруг, что-то ярко вспыхнуло, и часть пролетавших мимо Лёшки птиц оцепенела на лету и рухнула на пол. С другой стороны качки угодили в ловчую сеть. Потом опять вспышка, опять падающие птицы и новая партия оказывается в сетях. Но этого всё равно мало.

Мелким, юрким птичкам удалось разрушить бездыханный барьер своим количеством и они, неся потери от демонических сил, пролетели дальше, прямо в стену из молний. Теряя сородичей преодолели и её, попали под поток кислоты и с ним справились, жертвуя сородичами, которые подставляя свои спины под разъедающий поток, защищали от него пролетавших ниже птиц.

Вскоре вся девятнадцатая сота кишмя-кишила качками, пытавшимися даже спрятанную в сетях добычу Лава расклевать. Что уж говорить о зырках, от которых остались лишь скелеты.

И тут перед глазами Генки всё закружилось, к горлу подкатила тошнота, и он понял, сила низких вибраций, созданных птицами начала своё воздействие. Дышать становилось труднее, движения замедлялись, и невольные мысли о смерти промелькнули в голове. Неужели он вот так помрёт из-за птичьих криков?

Вдруг громогласный, оглушительный рёв раздался за его спиной, заглушая птичий гомон. Помещение затряслось, а тело парня отказалось повиноваться и он медленно, словно во сне, начал падать на пол вместе с бесчисленными качками. Мелкие птички падали вокруг него, словно снег. Падала и земляная стена, которой Никита запечатал выход из соты, падал Мирон, Олесь и демоны. Даже анчутки, оцепенев упали. И только четверо товарищей, спасённых Генкой, остались стоять на ногах, и каждого окружала густая, плотная аура, в которой легко просматривалась форма крылатого дракона.

— Что за! — воскликнул Максим Данилович, растерянно стоявший изгнанником в восемнадцатой соте, перед рушащейся земляной дверью. — Что за?! — только и мог он сказать, глядя на открывавшийся вид. Он видел кучи трупов непонятных существ, видел своих учеников бездвижно лежащих на полу, видел призраки драконов и страх проник в его сердце. Сглотнув, хотел было бежать на помощь, но тут, Никита встретился с ним взглядом и Макс остолбенел.

Глаза его ученика больше не были человеческими. Прямо сейчас на Максима, Никита смотрел змеиными глазами, и от этого взгляда становилось жутко.

— Не ходи сюда! — голос Лава, привёл наставника в чувства. — Не смотри сюда. И другим, ходить и смотреть нельзя. Мы тут всё зачистим, и тогда можно будет войти. А сейчас не мешай.

— Ч-что с детьми? — встревоженно спросил макс, не в силах оторвать взора от гипнотического взгляда Никиты.

— Ну ты, учитель ещё называешься. Не боись, с ними полный порядок. Очухаются через пару минут и будут лучше прежнего, — Лав успокаивающе похлопал наставнику по плечу. — Просто наши детишки пробудили свой дух. Чего и следовало ожидать, раз вы их лечили с помощью драконьих яиц. Теперь в наших детишках живёт драконий дух в качестве расплаты за использование яиц из кладки.

— Я не знал этого.

— Ладно, горе учитель, — усмехнулся демон. — Задержи идущих сюда людей, а я на время заплету проход сетью, чтобы никто не мог войти и дам ребятишкам попировать на славу. Шутка ли, пробудить таких духов. Теперь они голодные как звери. Если сунетесь, и вас сожрут, не подавятся. Понятно?

— Понятно, — ответил Макс, продолжая смотреть на подопечных. Заметил, что Олесь первым пришел в себя, зашевелился и первым делом активировал технику исцеления. За ним Мирон подал признаки жизни, затем Генка и только остальные четверо продолжали стоять недвижимо.

Что произошло дальше, Макс не увидел, ведь Лав закрыл проход плотной сетью, скрывавшей происходящее внутри от посторонних глаз. Вскоре из-за плотной сети потянуло приятными ароматами жаренного мяса, послышались звуки чавканья и наставник немного успокоился. Стало понятно, парни лакомятся добычей и кормят анчуток.

Вскоре донёсся топот ног и в восемнадцатую соту вбежали солдаты во главе с Глебом.

— Где все? Что тут происходит? — увидев одиноко стоящего Максима перед заплетённым входом в девятнадцатую соту, встревоженно спросил Глеб. — Мы переловили с десяток зырков и пошли вам на подмогу. Где ваши ребята? Где остальная нечисть? — всё ещё не понимая, почему Максим так спокойно стоит, спрашивал он, выражая мысли подчинённых, настроившихся на жаркое противостояние волне.

— Там, — Максим указал плотную сеть. — Анчуток кормят. Это зрелище не из приятных, потому закрыли вход, чтобы не шокировать окружающих.

— А нечисть где? Что с нашествием? — не отставал Глеб.

— Тоже там. Волна дальше восемнадцатой пройти не смогла. Только несколько ящериц смогли дальше пробраться. Остальная нечисть там, стала кормом для анчуток, — хруст костей, чавканье и запах жжёных перьев, стали доказательством его слов и военные невольно переглянулись, начали шептаться.

— Вы шутите, Максим Данилович? — не поверил словам наставника начальник подземной части. — Разве могут ваши ребята в таким малым числом остановить волну?

— Глеб Семёнович, вы забываете, мои ребята завербовали на службу двух древних демонов. Так что может противопоставить им вся эта низкоуровневая нечисть, даже в таком большом количестве? Совершенно ничего, — с важным видом ответил Макс.

— В таком случае, использование ваших ребят для простой уборки это трата в пустую их талантов. Может тогда, зачистите оставшиеся соты и выясните, откуда приходит вся эта нечисть? — поддел наставника командир.

— Если будет на то приказ, то зачистим территорию. По крайней мере, приложим для этого все усилия, — довольно уверенно ответил Макс и в упор посмотрел на Глеба. — Но сами понимаете, за подобную работу я запрошу не простую оплату.

— Договорились, — тут же сказал Глеб, ловя наставника на слове. — Если в оплату требуются не звёзды с неба, тогда по рукам. От ваших высокоуровневых ребят больше пользы будет на зачистки территории от нечисти, чем на уборке. С ней и мои ребята справятся, заодно от постоянных стычек с монстрами отдохнут. Честно признаться, я сам уже жду не дождусь, когда уже вся эта подземная тягомотина завершится. Уже зачистить бы все соты и вернуться на поверхность. И я, и личный состав, все устали торчать тут, света белого не видя.

— Хорошо. Сейчас парни накормят анчуток, отдохнут, и пойдём дальше.

— Отлично. Я прикажу доставить вам карту подземелья. Тут всего двадцать три соты осталось, но зачистить их не получается!

Решение приняли. Работа началась. Команда света день за днём уверенно продвигалась вперёд, зачищая оставшиеся соты от монстров. Вскоре пришел приказ от барона Нарильского, обязывавший ребят довести дело до логического завершения.

— Павел Захарович! — возмущённо говорил Максим в устройство связи. — Ну как же так? Если мы здесь останемся то мои ученики отстанут в обучении!

— Не отстанут. Твои ребята и так на голову выше учеников своего года из других школ, — возразил барон. — К тому же остальные команды учеников тоже не бездельничают, не сидят сутками в кампусе. Сейчас в стране сложилась сложная обстановка. Повсеместно просыпаются от вековой спячки нечисть и монстры. Приходится то и дело отправлять команды учащихся в командировки. Так что в плане обучения вы все отстаёте, но другого выхода нет. Нужно помогать стране.

Так и осталась команда света на втором уровне Тартара, пока ежедневно сталкиваясь с сильными монстрами при поддержке армии не дошла до последней соты. К всеобщему удивлению последнее помещение подземелья зачистили быстро и теперь могли с облегчением выдохнуть. Спокойно рассмотреть те чудеса, что были найдены здесь.

Последняя, тупиковая сота представляла собой шесть сот объединённых воедино, чьи своды поддерживали массивные колонн. К тому же это помещение имело гораздо большую высоту, чем все предыдущие. Здесь посреди кучи хлама и остатков жизнедеятельности множества монстров побывавших тут, возвышалось древнее устройство перемещения внушительных размеров. Команда света несколько минут молчаливо разглядывала впечатляющее творение из глубокой древности. То, что они видели, являлось более совершенным устройством, чем те, что они встречали в Сердечном лесу Междумирья. Даже современные, вновь изобретённые устройства перемещения отставали по своим параметрам от этого.

Но ещё больше поразил людей тот факт, что устройство — работало. Оно издавало гудящие звуки, и время от времени выпускало клубы зеленовато серого тумана. Каждый понимал, именно это необычное марево и помогает переместиться любому существу из одной точки мирозданья в другую.

— Глазам своим не верю! — первым пришел в себя Максим Данилович. — Это что получается? Вся эта нечисть приползала на нижний уровень из-за этого устройства?

— Именно так, — ответил ему незнакомый голос, и вся команда обернулась на него. — Что смотрите. Я человеческий облик вернул. Теперь могу нормально с вами общаться и не просить Лава о помощи с переводом, — ответил Хан, но люди всё ещё пялились на него. Ещё бы, видеть змея в человеческом облике было весьма непривычно. К тому же и выглядел он на зависть ребятам, весьма сильным и крепким молодым мужчиной.

— Прости. Прости. Твои чрезвычайно быстрые изменения внешности, просто поражают, — признался Макс, стараясь сгладить неловкую ситуацию.

— Нет в них ничего поразительного. Я таким был уже, в то время как в печать попал. Потому как только восстановил силы, так и внешность восстановилась, — спокойно ответил Хан.

— Понятно. Так что ты там насчёт этого говорил? — указав рукой на устройство, спросил наставник.

— Говорил, что виной всему он. Кто-то забыл прибор отключить, и в итоге зверьё разное сюда попадало, — решил поделиться своими предположениями змей. — Скорее всего, на той стороне — дикий мир.

— С чего ты взял? — спросил Лав.

— Сам посуди. Мы столько дней уже тут. За это время какой только нечисти и монстров на нас не нападало, но среди них не было ни одного разумного существа. Нечисть с высоким уровнем духа была, но не было ни кого даже близкого к уровню духа позволяющему развивать интеллект, — начал пояснять Хан, подкрепляя свои слова неспешной жестикуляцией. — И раз этот прибор работает весьма долго, возможно ещё со времён падения Тартара, то почему через него не прошел ни один разумный гуманоид. Вывод один, нет разумной жизни в мире по ту сторону прибора.

— Возможно ты прав, — согласился Лав. — Но может быть и так, что жители на той стороне просто не желают сюда заходить. Знают, что тут ничего нет кроме руин.

— Тогда почему не отключили устройство со своей стороны? Почему оставили его включенным? — возразил змей. — Неужели не боялись, что с другой стороны, подземную часть города, провалившегося под воду, может затопить в любой момент? Неужели не боялись, что морская вода может с другой планеты может хлынуть в их мир через это устройство? И хлынуть со всем, что в ней живёт. А это прямая угроза.

— Если посмотреть с этой стороны, возможно ты и прав, Хан, — нехотя согласился Лав. — Но пока мы не пойдём на ту сторону и собственными глазами всё не увидим, правдивого ответа не узнаем.

— Разбейте! Разбейте его! — с диким воплем, влетел в последнюю соту воевода, шокировав всех своим злобным видом. — Уничтожьте немедленно!

— Глупости, — спокойно возразил ему Лав. — Нельзя столь ценный артефакт уничтожать!

— Нельзя? Хочешь, чтобы через него сюда опять мурайи пожаловали? Именно из-за такого прибора Тартар разрушили! Именно из-за того, что в прошлый раз меня не послушали и оставили это дрянное устройство, на нашу землю напали? Я больше не допущу этого!

Воевода разошелся не на шутку. Почернел, разбушевался, пытаясь всеми силами разрушить прибор. Начал бездумно, использовать все свои атакующие навыки и Генке пришлось вмешаться. Ведь кроме него, никто мог справиться с нежитью.

— Ах, ты, — воевода разразился самой отборной бранью в адрес Геннадия. — Предатель мелкий! Я разорву тебя в клочья!

— Не разорвёшь, — запыхавшись, ответил парень, прикладывая всё больше и больше сил для укрепления сил сдерживания кровного договора между ними. — А если разорвёшь, то подохнешь вместе со мной. Потеряешь шанс на спасение своей бессмертной души. Успокойся уже. Никто не пройдёт через это устройство, если мы просто выключим его с нашей стороны.

— И как же ты его выключишь? А? Сопляк? — язвительно спросил воевода, всё ещё отказываясь успокаиваться. — Неужели знаешь, где заветная кнопочка на доисторической поделке расположена?

— Он может, не знает, а вот я знаю, — важно заявил призрак кузнеца. — Я столько подобных приборов на своём веку повидал, что даже сейчас смогу с закрытыми глазами разобрать и собрать его.

— Ну-ка, иди за мной, наставник, — попросил кузнец Максима, и наставник без возражений последовал за ним. — Давай, опусти этот рычаг вверх. Я бы и сам его опустил, но пои призрачные руки, не могут взаимодействовать с вещами мира живых. Ты уже знаешь об этом, я могу только советами помогать.

Макс слушал разговоры кузнеца в пол уха, но делал то, что сказано. Взялся одной рукой за рычаг, потянул в низ, но он даже с места не сдвинулся. Взялся обеими раками и опять ничего. Даже после того как навалился всем телом, результат остался прежним — рычаг не сдвинулся.

— В чём дело? — удивился призрак, и сразу изменив облик, обернувшись сизой дымкой, юркнул внутрь прибора. Провёл там несколько минут и вернулся обратно, приняв привычный для окружающих облик.

— Теперь понятно, почему его не отключили, и сломать не посмели, — сразу сказал Михаил. — Там внутри кто-то очень хитрый весьма хитрую ловушку устроил. Стоит нам отключить прибор или сломать, что в обоих случаях приведёт его в неработоспособное состояние, так сразу об этом станет известно тем, кто устроил ловушку. И как я понимаю, тартарцы уходя из города, знали о ней. Поэтому специально заклинили рычаг, лишив нас возможности отключить прибор. Поэтому ещё до затопления запечатали нижний уровень города и возможно именно из-за этого и весь город затопили.

— Вот! Что я говорил! Один вред от этого прибора! Его нужно уничтожить! — опять взбеленился воевода и, улучив момент, вырвался из пут договора, попытался разрушить устройство, нанеся по нему свой самый сокрушительный удар. Но ничего не вышло.

Мирон, предусмотрительно возвёл вокруг устройства отражающий барьер и никого о нём не уведомил. Потому, лучшая атака воеводы, наткнулась на него и отлетела назад, ударила по самому злому духу и по стене за ним. Стена в тот же момент рухнула, а устройство как стояло невредимым так таковым и осталось.

— Глазам своим не верю! — воскликнул Михаил и ринулся к разрушенной стене. — Это же кузня! Та самая! Легендарная кузня Тартара!

Призрак моментально позабыл обо всём и ринулся в обнаруженное помещение. Ребятам тоже не терпелось посмотреть на то, что вызвало такой восторг у призрака, но наставник остановил их.

— Погодите. Прежде чем любопытство удовлетворять необходимо о мерах безопасности позаботиться. Иначе пока мы будем исследованиями заниматься, нечисть нам в спину ударит.

— Есть у меня идея по этому поводу, — вступил в разговор ловец. — Считаю, что охраной этого места должен заниматься Глеб Семёнович. Макс, сообщи ему.

— Уже сообщил, — ответил наставник. — Он выдвинулся к нам со своими ребятами.

— Отлично. Тогда я на всякий случай, вокруг прибора ловчую сеть установлю. Если из него кто-то выйдет, то сразу в неё угодит и не сможет на нас внезапно напасть, — предложил ловец, и все одобрили его идею. Все, кроме воеводы, которого вновь связали силой договора, и теперь он словно воздушный шарик на ниточке, летал следом за Генкой.

Открывшееся помещение поразило ребят. Сюда не добралась вода, которая успела побывать в остальной части подземного уровня Тартара. Он хоть и был запечатан, но люди распечатавшие проход на нижний уровень допустили ошибку, и морская вода попала в соты. Путь на короткое время, но и его хватило на то, чтобы принести в них тонны мусора и перевернуть всё вверх дном.

Здесь же царил покой и порядок. Здесь оставалось всё не тронутым. Таким же, как при жизни тартарцев, только покрытое толстым слоем пыли. Ребята с интересом рассматривали то, что Михаил именовал кузней, хотя, по мнению команды, это было трудно так назвать. Повсюду рядами стояли разнообразные приборы и механизмы, от небольших, доходивших до колен и имевших весьма странную форму, до огромных, выше человеческого роста. Рядом с каждым стоял надёжный стол, стояли стеллажи с инструментами, материалами и чем-то непонятным. Возможно заготовками или недоделанными предметами.

— Это что такое? — удивился Никита. — Для чего всё это нужно?

— Не знаю, — пожав плечами, ответил Ромка. — Из всего, что тут есть, я только наковальню узнал.

— Часть из этого плавильные печи и кузни для обработки иномирных металлов, а часть станки для изготовления высококлассной брони и оружия, — вот посмотрите на эту плавильню, таких в моё время всего три на всей планете было, гордо начал объяснять призрак. — Только в такой печи можно было создать нужную температуры для плавления харалука, а потом сделать литую заготовку из неё. А вот тут, ювелирный станок, на нём создавались самые драгоценные кольца. Не те, что из золота и драгоценных камней, которыми любят украшать себя богачи, а иные колечки. Ценность таких колечек заключалась в их эфирных способностях.

Два часа кузнец водил по кузнице ребят, подробно рассказывая о каждом станке, словно проводил экскурсию. Да так интересно говорил, что никто не заметил прихода Глеба с солдатами. Служивые не стали мешать призраку, просто присоединились к слушателям увлекательного рассказа.

— Так, служивый, — уперев руки в бока и подлетев к Глебу с взывающим видом, заявил призрачный кузнец. — Делай что хочешь, но в кузню я не пущу ни единого умника, коих вы учёными называете. Вообще ни кого не допущу, пока Генка не выполнит свою часть нашего с ним договора. Сами понимаете, если тут начнут умники копаться, то сломают всё. А станки даже сейчас, после стольких веков простоя, находятся в отличном рабочем состоянии. И они мне нужны именно такими. Понял? И если кто-то войдёт сюда, помешает моему плану — пеняйте на себя. Тогда я не стану стесняться, покажу на что способен хранитель подземелья.

— Понял — понял, не бушуйте, уважаемый Михаил Батькович, — поспешил успокоить призрака Глеб, — Никто вам не станет мешать. Делайте то, что должны. Но охрану я к вам приставлю, и одного наблюдателя из числа умников тоже. Вы уж простите, но как я понимаю, именно в этом помещении спрятаны главные ценности подземелья — неизвестные технологии. Вернее утраченные человечеством технологии. Я просто обязан поступить подобным образом. В противном случае получу нагоняй от старших по званию.

— Делай, коль надо. Главное не мешайте и порога кузни не переступайте до завершения работ, — предупредил кузнец.

— Хорошо — хорошо, не переживайте. Охрана и наблюдатель будут находиться за порогом, — согласился Глеб. — Но наблюдатель будет фиксировать все, что вы делаете. Поймите, сведения о том, как работают эти механизмы — очень важны, — поспешил сообщить Глеб Семёнович, командир подземной части.

— Коль важны сведения, коль вы жаждете знаний, тогда после завершения работ я могу задержаться в этом мире и поделиться ими, — предложил кузнец. — Могу даже нескольких учеников взять и научить всему. И устройству этих станков и технологиям работы с иномирными металлами и прочими веществами. Главное, не мешайте сделать то, что мне необходимо.

— Простите моё любопытство, уважаемый Михаил, но позвольте узнать, что такого важное вы хотите создать.

— Ничего особенного, просто сделаем пару тройку колечек и разойдёмся с миром, — ответил кузнец.

— Колечки? — удивился командир.

— Именно колечки. Для вас, живых — подобное может показаться ерундой, напрасной тратой времени и ресурсов. А вот для нас — мёртвых душ, запечатанных тут, подобная ерунда очень важна, — пустился в разъяснения кузнец. — Поймите, нас запечатывают с помощью не исполненных желаний и невыполненных обещаний. Я вот желал жениться на одной красавице. Пообещал ей, что сделаю пару уникальных колец и приду свататься. Именно из-за этих колец, имперские кузнецы узнали о моём существовании. Я молодой глупец, был слишком доверчив, слишком наивен, а потому пошел за помощью в разработке чертежа к ним — имперским кузнецам — ювелирам. А когда, получив знания, создал чертёж и готов был воплотить его в реальность, меня выловили и принесли в жертву, сделав хранителем. И теперь, чтобы снять оковы, вырваться из-под власти печати и отойти в мир предков, мне нужно сделать эти кольца и забрать с собой. Понимаете?

— С одной стороны понимаю, а с другой нет, — спокойно рассуждал Глеб под пристальным взором Максима. — Как вы сможете изготовить задуманные вами кольца, если не можете даже в руки взять обычный предмет в мире живых? А как потом заберёте их с собой?

— Вот для этого я и заключил контракт с Генкой. Он станет моими руками, — ответил Михаил. — А уж как кольца у меня окажутся, вам знать не полагается.

— Благодарю за разъяснения, — вежливо ответил командир и пообещал не мешать изготовлению нужных призраку предметов.

Так команда света получила долгожданную передышку, но на поверхность выбраться не смогла. Все остались на нижнем уровне Тартара. До обеда помогали кузнецу воплощать задуманное, а после обеда всё время посвящали тренировкам, культивации и учёбе.

Тем временем военные организовали надёжную охрану работающего устройства перемещения, вокруг которого ежедневно суетились учёные, словно пчёлы.

— Давно не виделись! — громко прокричал Сергей Олегович с порога кузни, стараясь перекричать шум работающего станка.

— О, медицина пожаловала! — обрадовался Максим, скучавший в уголке кузни. В такое время ему совершенно нечем было заняться в отличие от коллег: Олега с Николаем, которые вовсю пользовались знаниями Михаила и улучшали свои навыки. Даже два древних демона были при деле, изготавливая для себя экипировку под чутким руководством призрака. Получалось весьма коряво, но даже таким грубым изделиям лав с Ханом радовались как дети малые.

— Да вот, барон направил, а я и не сопротивлялся, — здороваясь с другом, ответил Сергей. — Где там Олесь?

— Сидит краптит над каким-то учебником с обиженной рожей, — ответил Макс.

— Что так? — удивился парамедик.

— Да наш призрак всем работу нашел, а Олеся оставил без дела. Сказал руки лекаря не для грубой работы предназначены, следовательно ему в кузне делать нечего. Так парень обиделся, — улыбнулся наставник.

— Нашел на что обижаться, хранитель прав. Ну, ничего, я найду для него занятие. Ты же не против? — спросил Сергей.

— Если занятия пойдут ему на пользу и дадут новые знания, тогда не против. Но прежде расскажи, зачем тебя сюда направили? — чувствуя неладное, спросил Макс.

— Поступил приказ свыше проверить, что находится по ту сторону прибора перемещения. Сразу людей туда посылать рискованно, вот меня и прислали провести пару экспериментов на животных. Потом нужно будет и о перемещение людей задуматься, — ответил парамедик многозначительно посмотрев на друга.

— Мне уже не нравится выражение твоей рожи. Что не так? Говори прямо, — практически приказал Макс.

— Среди всех жителей нашей страны, только у нескольких граждан ныне живущих, есть опыт межпланетного перехода. То есть у тех, кто воспользовался услугами злого духа, вставшего на путь исправления, и посетил другой мир, — витиевато ответил Сергей, с любопытством разглядывая кузню через плечо наставника.

— Что? Неужели нас туда первыми собрались отправить? — забеспокоился макс.

— Угу. И отправят, поверь мне. Но не сейчас, после турнира. Уже и приказ подписан «задним числом». Поэтому я так быстро согласился. Не хочу подвергать лишней опасности своих друзей. Постараюсь узнать как можно больше о том, что на той стороне. Сам понимаешь, вирусы и болячки всякие моментально к вам прицепятся. Но я приложу все усилия, чтобы подобного не случилось. Вернётесь обратно здоровенькими.

— От этого не легче. Это же другая планета! Место, о котором ничего не известно.

— Что ты как маленький. Значит когда, любимой поход в Сердечный лес устраивал, так не переживал, а тут вдруг такая буря чувств.

— В том-то и разница. Я знал, что меня ждёт на другой стороне и был в компании того, кто там уже бывал, — наставник вздохнул, покачал головой. — Ой, не нравится мне это. Ой, как не нравится. Почему именно мы в число первопроходцев попали. Неужели других учеников нет. Почему сразу мы?

— Хватит причитать. Решения не изменить. Вы отправитесь туда и это факт. Смирись и начни подготовку. Тренируй и обучай ребят как следует. Вот твоя жена — Полинка, и то эту новость спокойнее восприняла, — попенял Максу Сергей.

— Ладно. Понял я, что решения не изменить и путешествия не избежать. Но у меня парни скоро бунт устроят. Мало того, что под землёй как кроты сидят, так ещё и выходных не видят. Если так дело и дальше пойдёт, то и приказа не нужно будет. Сами сбегут от нас на ту сторону.

Но Максим ошибся. Молодые люди выдержали испытание серыми буднями подземной жизни и через два месяца вернулись в общежитие весьма счастливыми. Генка красовался с новыми кольцами на руках, сделанными собственными руками, а парни с трепетом ждали большого праздника — дня весны. Ведь там будут девчонки. Хоть со стороны на них посмотрят и на душе радостнее станет.

Для проведения долгожданного праздника весны, сам барон Нарильский предоставил собственную усадьбу с огромным персиковым садом. Ещё одной немало важной причиной такого проявления щедрости и заботы стал тот факт, что только здесь было установлено новенькое устройство перемещение, напрямую связанное с частью. Дабы барону было удобно перемещаться между работой и домом. К тому же доход и положение хозяина усадьбы позволяли ему это сделать.

Но молодые ученики эфирных школ не думали об этом. Молодые сердца жаждали праздника, а их душам требовалась передышка. Хотя бы краткая возможность побыть обычными молодыми людьми.

Нанятые бароном слуги, под бдительным оком дворецкого и распорядителя празднеств, накрыли столы в цветущем персиковом саду, заранее оборудовали удобную танцевальную площадку, место для оркестра и небольшую сцену для выступления певцов.

Ученики, облачённые в парадные костюмы, начали прибывать в усадьбу в сопровождении наставников. Под звуки нежной музыки прибыли и учащиеся колы света, едва направились в сторону сада, как дворецкий остановил их, подойдя к наставнику.

— Максим Данилович? — спросил он.

— К вашим услугам, — слегка поклонившись, ответил наставник.

— Баронесса Нарильская, супруга барона, просила вас и ваших подопечных пройти в главный холл усадьбы. Следуйте за мной, — сообщил мужчина в годах в элегантном костюме.

Ребята удивлённо переглянулись, но ничего не сказав, послушно последовали за дворецким. Дом барона встретил их изысканной роскошью, которой молодые люди никогда в жизни не видели.

— Парни, вы только посмотрите, как сильные мира живут, — восторженно прошептал Петька, стараясь сохранить равнодушное выражение лица.

— Да блин. Чувствую себя как в музее, — шепнул ему в ответ Никита. — Всё так неестественно чисто. Всё обставлено и обвешано кучей бесполезных вещей, страшно даже двинуться с места. Вдруг невольно что зацепишь и разобьёшь, потом век расплачиваться будешь.

— Господа! — раздался звонкий голосок, и сердце Генки ёкнуло. Словно во сне он увидел жену, спускающуюся со второго этажа усадьбы по парадной лестнице в сопровождении статной дамы в шикарном наряде. — Разрешите вам представить баронессу Нарильскую, супругу нашего благодетеля.

— Виктория и кто же их этих юных красавцев ваш супруг? — приятным голосом спросила женщина.

Вика представила Генку, который не мог оторвать от неё взгляда. Уж слишком красива была жена в этом воздушном, нежно зелёном платье, подчёркивающем её огромные зелёные глаза. Он быстро, и как положено, представился жене всеобщего начальника и вновь уставился на Вику с нетерпением ожидая, когда сможет провести этот вечер в её обществе. Тем временем Виктория представила наставника и остальных.

— Рада нашему знакомству. Много слышала о вас от своего мужа, — молвила баронесса. — Вы стали гордостью его части, а посему я решила немного поощрить вас за заслуги. Дабы поддержать ваши стремления. Как вы уже, наверное, наслышаны. Я покровительствую семейным ценностям и всячески способствую созданию крепких семей среди тех, кто служит под началом моего супруга. Узнав, что в части есть молодые люди, давно обручённые и разделённые со своими наречёнными, без возможности встретиться и узнать друг друга. Решила исправить данную не справедливость и пригласила ваших невест, господа на наш весенний праздник. Так же с этого дня юные девушки станут моими воспитанницами. Дабы лучшие воины под началом моего мужа, получили в спутницы жизни, благовоспитанных и умелых жён.

— Благодарю, вас баронесса от лица своих учеников, — немного смущаясь и чувствуя неловкость из-за поведения подопечных, ответил Максим.

— Максим Данилович, что с вашими учениками? — озадаченно поинтересовалась баронесса. — Они выглядят совершенно отчуждёнными, направили взоры непонятно куда и, по-моему, не слышали ни единого слова мною сказанного.

— Вы уж простите их, сделайте милость, — принялся оправдываться Макс, быстро соображая, что бы такого соврать, чтобы выйти из затруднительного положения. — Для повышения их боевых способностей, мы с вашим супругом тренируем этих ребят по особой программе. Из-за этого их чувства обострены до предела. Поэтому они, едва переступив порог вашего гостеприимного дому, сразу почувствовали присутствие своих половинок. И теперь всё вокруг них исчезло, кроме будущих жён. Таков побочный эффект силы, что развивается в них. Эти дети все как один однолюбы. Однажды обратив свой взор на деву, они останутся ей верны до окончания дней своих, — плёл романтическую чушь Макс, зная предпочтения баронессы. — Потому ещё раз прошу вас милостиво простить моих учеников.

— Здесь нечего прощать, господин наставник, — восхищённо воскликнула баронесса. — Мне очень приятно узнать о том, что мой супруг воспитывает таких благородны юношей, отличающихся исключительной верностью и преданностью. Неужели, действительно сердца ваших воспитанников больше никогда не дрогнут при виде других красавиц?

— Действительно. Взгляните на Геннадия и Викторию, — взглядом указав на парочку. — Видите, как нежно и страстно они смотрят друг на друга, практически позабыв обо всём вокруг. А ведь они уже год женаты. Обычные молодожены уже начинают охладевать друг к другу, начинают ссориться. А эти двое будут всю жизнь испытывать нежный трепет и любовь.

— Ах, как похвально, как благородно, — заметив неподдельную страсть, с которой Генка смотрел на супругу, молвила баронесса. — Если из-под крыла моего мужа будут выходить столь порядочные молодые люди, я сочту это истинным благословением высших сил. Что же, давайте не будем томить юношей ожиданием, — добавила она и подала дворецкому знак рукой.

Двери, ведущие в холл из смежной комнаты, распахнулись и в помещение вошли юные красавицы, и парни тут же потеряли головы. Каждый безошибочно узнал свою невесту, хотя и видел её лишь раз на картинке из письма.

— Ах, сколько в них страсти, сколько неподдельной искренности, — восхищалась дама, глядя как молодые люди разбирают невест. — Смотрю на их чувства и душой молодею. — Максим Данилович, отпустите их, пусть идут. Наслаждаются весной и музыкой.

Парням дважды повторять не пришлось. Едва дворецкий распахнул двери хозяйского дома, как их ветром сдуло, а баронесса глядя им в след решила организовать пансион благородных девиц.

Но молодёжи не было до этого совершенно ни какого дела. Весна захватила их души. Ребята окунулись в пучину веселья, наслаждались музыкой и танцами, вкусными угощениями и приятной компанией. Не упускали возможности украсть поцелуй в потаённых уголках персикового сада, околдованные ароматом благоухающих ветвей.

Но всё имеет своё начало и свой конец. Вот и праздник весны завершился, а за ним наступили серые будни, и пришла пора отправляться в дальний край для участия в международном турнире.

— Успели! Успели! — счастливо закричал Михаил, глядя на раскрытую ладонь Генки, на которой покоились два совершенно одинаковых колечка. Тех самых колечка, о которых так долго грезил кузнец. Тех самые колечки, что Генка создал под его руководством по найденной схеме в начале второго года обучения.

— Так что? Я прошел последнее испытание? Я выполнил условия нашего с тобой договора? — не разделяя восторга, спросил Генка.

— Всё сделал. Всё выполнил и за это тебя ждёт хорошая награда. Но для начала возьми одно кольцо и сожги своим духовным пламенем перед моим не упокоенным телом, а второе одень на свою руку, — приказал призрак. — Оно тебе пригодится. Сможет спасти жизнь в самый трудный час перед лицом бесчисленных врагов.

— Да как кольцо может жизнь спасти? Оно что, какое-то супер крутое пространственное кольцо? В нём мощное оружие скрыто? — тут же заинтересовался парень.

— Так и есть. Это можно сказать эпическое колечко, которое не каждый знает, как сделать. Потому такие кольца очень редки. Их и при моей жизни было раз — два и обчёлся. Не даром мы с тобой над ним почти всю весну трудились, — принялся разъяснять призрак. — Понимаешь, все думают, что пространственные колечки это всего лишь хорошие хранилища, заменяющие сумки. Но эти кольца не зря называются пространственными. Лучшие из них, могут раскрыть пространство между параллельными мирами и на время соединить два мира. Колечки, которое мы с тобой сделали, могут соединить мир живых и мир мёртвых. Поэтому такое кольцо мне так было необходимо. С ним я смогу уйти к предкам даже будучи запечатанным здесь. И как только уйду, оковы печати спадут с меня, и я обрету свободу.

— Понятно, — кивнул Генка. — Такое кольцо действительно вам необходимо дядя Миша. Но мне от него какая польза? Зачем мне кольцо, способное открыть проход в мир мёртвых? Я и так уже весь кольцами обвешан. Скоро на пальцах места свободного не останется.

— Вот глупый ребёнок. Ты хоть знаешь, сколько по нашей планете бродит не упокоенных душ, сколько призраком тут томится, сколько озлобленных духов бродит. Столько, что скоро живые не смогут спокойно ходить. И каждый из них готов на всё, чтобы покинуть мир смертных и пойти туда где им место, — поучительно тряся пальцем, говорил кузнец. — Поэтому, если столкнёшься с армией врага и не сможешь дать отпор — активируй колечко. Оно тут же откроет проход между двумя мирами и будет держать его открытым ровно столько, сколько тебе нужно. А потом произнеси хоть вслух, хоть мысленно: «Жизнь за смерть». Едва это скажешь, и застрявшие тут мертвецы потянутся к тебе на помощь, дабы обменять жизнь твоего врага на право прохода в мир иной. Да они легко целую страну сотрут с лица земли за шанс уйти отсюда. Понял?

— Понял, — довольно кивнул Генка.

— Раз понял, тогда иди и принеси мне в жертву одно из колечек. Сил моих нет, тут больше оставаться. Хочу уйти, — простонал кузнец, и молодой человек не стал перечить. Отправился к колонне, в которой было заточено тело Михаила, и провёл ритуал жертвоприношения. Кольцо, объятое пламенем духа, растворилось в нём и на глазах изумлённых солдат, превратилось в дымку, распахнувшую проход в иной мир, куда тот час же юркнул кузнец. Едва призрак исчез, как взвыл воевода, оплакивая свою горькую долю, кляня хитрого кузнеца за то, что утаил от него такую возможность уйти.

Михаил ушел, осталось лишь его бренное тело, как напоминание о былых жестоких временах. А люди решили ежегодно дарить хранителю подарки, сжигая их в огне, дабы он чувствовал их благодарность.

— Генка, — обратился к подопечному воевода, когда он покинул второй уровень Тартара и вернулся в общежитие кампуса. — Когда придёт время воспользоваться кольцом, сделай для меня милость, пролей несколько капель своей крови и призови меня с моими ребятами. Отблагодари нас за помощь и дай возможность уйти. А мы уж с честью выполним условие для перехода. Уж поверь. Да и потом в помощи не откажем.

— Это как? — удивился парень, усердно укладывая вещи в походную сумку.

— Ну, ты простофиля! Забыл уже, как анчуток получил? Как о дерево оцарапался и невольно стал жрецом? — взбеленился злой дух. — Неужели никогда не задавался вопросом, почему тебе так везёт на знакомства с покойниками? Вокруг тебя то призраки, то духи, а ты засранец даже не задумываясь, принимаешь это как должное.

— Некогда задумываться. Постоянно приходится что-то делать. Блин, выспаться нормально нет времени, — огрызнулся Генка.

— В могиле выспишься, — заявил ему в ответ злой дух. — Раз нет времени тогда объясню, чтоб его тебе сэкономить. Ты невольно стал жрецом, потому видишь нас и сходишь легко в контакт. Это через тебя мы становимся видимыми для всех остальных и получаем право взаимодействовать с живыми. А ещё, когда окрепнешь или соизволишь хоть немного поучиться тому, что приличному жрецу знать и уметь нужно, сможешь легко призывать нас из того мира к себе на помощь. И вот когда освоишь это умение я буду приходить к тебе на выручку даже с того света вместе со своей дружиной.

— Опять учиться? Да сколько можно! Я так всю жизнь на учёбу потрачу, и радостей познать не успею, — заявил Генка и тут же получил подзатыльник.

— Успеешь. Потому учись. Как только девки прознают о твоей силой сами в руки к тебе прыгать начнут. Целый гарем заведёшь и будешь жизнью наслаждаться.

— Зачем мне гарем? Тут к одной дорваться не получается. Всё учусь и учусь, то где-то шляюсь, — бурчал недовольно парень, продолжая собираться. — Одна радость хоть на турнире будет шанс больше времени провести с собственной женой.

— Кстати, романтик, — шутливо обратился воевода. — Ты со своим пламенем общий язык нашел?

— Нашел. Во мне горит, не угасая мой собственный огонь духа, пылает пламя надежды и разгорается какой-то новый огонёк. Я ещё не разобрался в том, что он из себя представляет и как им пользоваться.

Договорил молодой человек, поправил форму перед зеркалом и ушел, а через пару часов вышел вместе с командой из устройства перемещения перед неизвестным городом в чужой стране с непривычным климатом.

Едва вышли, как сразу поняли — они на острове довольно приличного размера. Позади устройства перемещения раскинулся пляж из белого песка, на который тихо набегают океанические волны. По бокам ещё несколько десятков устройств перемещения, установленных у берега на равном расстоянии друг от друга. Впереди за ухоженными рядами экзотических деревьев виднеются крыши домов.

— Добро пожаловать на остров Гладиаторов, — расплываясь в радушной улыбке, произнёс встречающий. — Прошу следовать за мной к вашим жилищам. Пока идём я введу вас в курс дела и ознакомлю с некоторыми правилами поведения на острове. Расписание соревновательных дней вы получите завтра утром.

— Здравствуйте, — добродушно поздоровался Макс. — Ведите нас.

— И так, прежде всего, хочу рассказать вам об устройстве города Гладиаторов, который был отстроен на этом безымянном острове в нейтральных водах практически с ноля, — начал свой рассказ сопровождающий. — В финансировании этого грандиозного строительства приняли участие все сильнейшие страны мира. Всего за один год в центре острова возвели уникальную гладиаторскую арену, на которой будут проводиться не только состязания один на один, но и командные соревнования. В плотную к стенам арены примыкают жилые комплексы участников соревнований, где они будут проживать вместе со своими наставниками. Напротив отстроены современные благоустроенные гостиницы, торговые площади и развлекательные площадки, а так же административные здания. Хочу сразу предупредить о том, что в городе ношение оружия строго запрещено. Вступать в драки и разжигать конфликты — запрещено. У потребление спиртного — запрещено. За соблюдением правил и законодательства будут строго следить объединённые полицейские бригады, созданные из представителей стран участниц.

Надеюсь на понимание и сотрудничество, — добавил сопровождающий и протянул Максу коробок, остановившись у стены с резными воротами. — Мы пришли. Заходите, обживайтесь, отдыхайте и набирайтесь сил. Вы совершенно свободны до завтра. А завтра, ваша команда должна к 13.00 явиться на главную площадь перед парадным входом на арену, где будет проведена церемония представления участников, — сопровождающий немного помялся. — Страны столько денег сюда вбухали, что теперь пытаются окупить строительство всеми возможными способами, включая тотализатор. На участников соревнований предлагается делать ставки. Или что-то подобное, я не уточнял. Но, мне велено сообщить, что каждый из вас получит свой процент в случае выигрыша.

— Так. Я всё сказал? Ах, да. Чуть не забыл, — выдохнув с облегчением, вновь заговорил сопровождающий. — Завтра на церемонии будут проверять уровень вашей культивации. Прошу отнестись к этой процедуре с пониманием. Это сделано для того, чтобы составить справедливую турнирную таблицу.

— Конечно. Мы понимаем. Не переживайте, — поспешил успокоить его Макс. — Могу уверить вас. С нашей командой проблем не будет. Мы честно пройдём проверку культивации.

— Благодарю. Вот ключи. Приятного отдыха.

Едва входные ворота закрылись за ребятами, как их встретил обслуживающий персонал и парни в миг почувствовали себя «важными людьми».

— Так, а ну рожи сделали попроще! — гаркнул на ребят Максим. — Не думайте, что вы стали «белой костью» раз к вам прислугу приставили. Не зазнавайтесь и ведите себя прилично. Без меня в город ни на шаг. Иначе дров наломаете, а мне потом расхлёбывать.

— Ну, Максим Данилович. Мы хотели в море покупаться, — обиженно протянул Никита.

— Не в море, а в океане, — поправил воспитанника наставник.

— Тем более. Когда ещё выпадет такой шанс. А так будет что домашним рассказать, — весело добавил парень и остальные ребята поддержали его.

— Да. Я тоже очень бы хотел окунуться. Интересно как сильно отличается океаническая вода от морской и речной, — делая лёгкий намёк на то, что подобное купание пойдёт на пользу дела, добавил Петька.

— Ой, ладно, уговорили. Идём на пляж. Будете потом завтра на церемонии с обгорелыми рожами красоваться. Вашим невестам, будет чем полюбоваться.

— Что вы имеете в виду наставник? — тут же подскочив, спросил Ромка.

— Да то самое. Баронесса приехала сюда вместе со своими воспитанницами. Они будут любоваться вашими подвигами с трибун, — ответил Макс. — Но встретиться до завершения турнира с ними, даже не надейтесь. По окончании встретитесь и поплещетесь в океане.

— Ну, вы сказали, наставник, — усмехнулся Мирон. — Вот после турнира наши рожи будут ещё краше, все в синяках и ссадинах. Вот тогда-то мы будем воистину расписными красавцами. Так что, хоть так хоть этак, а невестам придётся любоваться тем, что есть.

В итоге наставнику не удалось отвертеться от похода на пляж. И ребята весь вечер плескались в океане, веселясь, словно малые дети. А на следующий день ребят ждали новые встречи с интересными людьми и сильными противниками.

Как и предсказывал Максим Данилович, на утро ребята стояли с обгоревшими лицами в парадной шеренге перед лицом сильных мира сего и десятков летающих эфиксов, снимавших всё происходящее на новенькой арене.

— Вот же, позорище на весь мир. Просил же не купаться слишком долго, — бурчал недовольно Максим под тихие смешки Петра Пронина. Сегодня школа Света в полном составе представляла всю империю на международных соревнованиях. Пусть в школе было всего четыре наставника и лишь семь учеников, но каждый был уверен в своих силах.

— Наставник, — тихо шепнул Мирон, с интересом разглядывая всё вокруг. — А почему от нашей страны только мы? Посмотрите. От других стран не меньше двадцати человек выставлено на турнир.

— Да если бы вы не засветились на переводном экзамене, то и вас бы тут не было, — вместо Макса ответил Олег Журович. — Незачем выставлять на всеобщее обозрение своих лучших бойцов. Как говорится, чем меньше они знают — тем крепче спят.

— Это как понимать, наставники? У нас, что? В империи имеются бойцы сильнее нас? — тут же заинтересовался Ромка.

— Насчёт «сильнее» не знаю, но не слабее это точно, — ответил Николай Егорович. — И о том, что они есть. О том, что они стоят на защите нашей родины. Другим знать не положено.

— Сейчас ваша задача, привлечь к себе как можно больше внимания. Пусть о вас судачат, — вступил в разговор Максим. — Чем больше внимания к себе привлечёте, тем меньше внимания будет уделяться другим эфирным школам в нашей стране. Следовательно, их ученики получат время спокойно культивировать, и не будут подвергаться опасности.

— Тихо, — шикнул Олег Журович. — Приветственные речи завершились. Начинается главное.

— Доброе утро господа и дамы! — с улыбкой на устах произнёс красивый молодой человек, вышедший к трибуне. — Я Оскар Хунхол, ваш церемониймейстер, буду вести все турнирные мероприятия и говорить от лица судейской коллегии. Перед началом церемонии представления, расскажу о правилах турнира.

Как вы знаете, перед нашим миром встала опасность вторжения. В связи с этим главная задача данного мероприятия выявить боевой потенциал наших стран и понять, сможет ли человечество дать противнику достойный отпор или для этого необходимо приложить ещё больше усилий пока есть время.

Таким образом, во время проведения турнирных поединков, участники имеют право использовать все свои знания и умения, применять любое оружие которым владеют, наносить ранения любой сложности, использовать не менее одного питомца. Количество на ограничение использования питомцем не распространяется на испытания призывателей. Единственный запрет — убийство. Каждый участник, получивший смертельно опасные повреждения будет выведен из противостояния в любой момент и без предупреждения.

Участие бойцов поддержки в турнирных поединках — запрещено. Все бойцы, практикующие эфирное исцеление будут соревноваться отдельно в рамках своего целительного мастерства. Целители будут оцениваться по уровню медицинского мастерства, скорости и качеству исцеления. Целитель способный в короткие сроки вернуть в строй бойца — станет победителем.

Во время поединков запрещается употребление лекарственных или стимулирующих препаратов. Каждый нарушитель — дисквалифицируется. Боец, полагающийся на подобные хитрости, является потенциальным трупом на поле боя. Таким не место на турнире. Они заведомо проиграли.

В первый день турнира пройдёт испытание, для мастеров рун состоящее из одного этапа. По итогам жеребьёвки начнутся поединки на вылет. Проигравший покидает турнир и получает право выйти на арену лишь в составе команды, на этапе командных соревнований.

Со второго турнирного дня начнутся испытания стихий. В ходе поединков мы определим, кто из бойцов лучше всего владеет стихийной магией в каждой категории. Победителям будут присвоены титулы. За первое место будут присвоены пожизненные титулы: владыка огня, владыка земли, владыка ветра и владыка вод. За второе место, будут присвоены титулы: повелитель пламени, повелитель земли, повелитель вод, повелитель ветров. За третье место будут присвоены титулы магов.

После завершения испытания стихий. Начнётся противостояние света, затем противостояние тьмы. На этих этапах будут определены лучшие бойцы в мастерстве управления и владения эфиром положительного заряда. Затем будут определены лучшие бойцы владеющие мастерством управления эфиром отрицательного заряда.

После этого начнётся испытания призывателей. Бойцы способные во время боя призвать себе на помощь кого угодно с помощью духовной силы или иного личного умения, сойдутся в поединках на вылет. Победитель получит титул владыки духа.

В финале турнира пройдут командные соревнования. Где все участники одной команды, включая бойцов поддержки, смогут продемонстрировать нам мастерство командной работы. Команда победителей получит ценные призы и принесёт славу своей стране.

Оскар взял пару минут передышки, отпил из стакана, стоящего на трибуне и продолжил.

— Начинаем церемонию. Прошу десять команд из десяти сильнейших стран встать вокруг камня истин на отведённые для вас места. Перед каждой командой на пути к камню истины, стоят эфирные барьеры, которые будут открываться по очереди. Как только барьер откроется, один из участников команды должен войти в него, приблизиться к камню и опустить на него ладонь, направив поток своего эфира в камень. После чего камень истины с помощью свечения покажет уровень культивации бойца, после чего его имя будет записано в турнирных таблицах соревнований. Таким образом, одновременно будет проведена жеребьёвка и составлен рейтинг участников, который будет изменяться по ходу турнира в зависимости от побед и проигрышей.

Все результаты будут сразу появляться на эфик экранах, установленных над судейской ложей арены. Так же принадлежность участников и команд к тому или иному государству будет скрыта. Каждая команда будет выступать под личным номером, а не под флагом своего государства. Ведь задача данного турнира — най1ти путь организации общепланетарных оборонительных войск. А теперь начнём! — провозгласил он, и первый барьер открылся перед первой командой.

Жеребьёвка началась, и первым от команды света отправился к камню истины Олесь, справился в два счёта и вернулся со скучающим видом.

— Ну что? Какой у тебя уровень культивации? — тут же поинтересовался Максим.

— В общей сумме тридцатый, — спокойно ответил Олесь, не обращая внимания на тот фурор, что произвело его испытание на зрителей. — Пятнадцатый уровень по шкале света и пятнадцатый по шкале тьмы. В сумме тридцать. Ну, а то, что я буду проходить испытание целителей и так понятно.

— Хорошо, — кивнул Олег Журович. — Главное мы сумели привлечь к себе внимание первым же учеником. Только посмотрите, сколько на нас глаз смотрит. Они точно слышали сплетни о вышей врождённой способности менять заряд, но явно не верили им. А теперь посмотрите, убедились.

Мастер ядов оказался прав, корреспонденты из всех уголков мира, собравшиеся тут получили отличную пищу для рассуждения. Все как один начали думать о том, а хорошо или плохо иметь такие способности? Не мешаются они друг другу? И в итоге пришли к выводу, что подобные бойцы — не то не сё. Ни рыба не мясо, ведь не возможно в совершенстве овладеть сразу двумя взаимоисключающими силами. В итоге не прошло и пятнадцати минут как команду света, получившую седьмой номер на турнире, объявили неудачниками, обречёнными на поражение.

— Мирон. Иди, — приказал Макс, а сам начал прислушиваться к голосам на трибунах, но вот беда. Эта арена была слишком большой, болельщики размещались слишком далеко от будущего места сражений, и их слов не было слышно.

— Да не суетись ты так, — хлопнув друга по плечу, сказал Николай, — вернёмся в гостиницу и посмотрим запись всего, что тут происходило по эфику. — Ну что? — тут же обратился он к Мирону вернувшемуся от камня.

— Всё как у Олеся. Тридцатый уровень и завтра поединок на вылет. Если всё сложится удачно, проведу четыре поединка и выиграю. Ну, или меньше и тогда проиграю, — сообщил Мирон.

— Что за, — едва вернувшись за барьер от камня, возмутился Лёшка. — Меня этот камушек сразу в четыре этапа записал. Разве так можно?

— Как в четыре? Какие? — тут же засыпали вопросами Лёшку товарищи.

— Камень показал, что я владею как положительной силой, так и отрицательной. Поэтому я буду участвовать в боях за звание сильнейшего мага светлых ветров, потом за звание тёмного мага ветров, затем в турнире за звание повелителя ветров и в итоге командный турнир. И того четыре этапа, — пояснил Лёшка. — У меня при виде того как камень создаёт турнирную таблицу, сложилось такое впечатление, что организаторы вообще ничего не решают. Камень сам решения принимает. Это же не справедливо? Почему я должен в лишнем этапе?

— Раз камень так сказал — значит это правильно. Не спорь, — поспешил угомонить подопечного Максим. — Лучше посмотри на это с другой стороны. Подумай о том, что этот камушек признал тебя. Признал твою силу и твои разнообразные способности.

— Ага. Как же, — буркнул Лёшка. — Он просто кому-то подыгрывает. Сами подумайте, у меня будет на порядок больше поединков, чем у других практикующих эфирные технологии стихии воздуха. И с каждым последующим поединком у меня будет меньше сил, больше усталостей и повреждений. С этим набором я буду выходить против хорошо отдохнувших противников. Значит, шансов на победу будет меньше.

— Так! — гаркнул Николай Егорович. — Это что за паническое настроение? Кто сказал, что тебе нельзя перед очередным противостоянием восстанавливаться? Насколько мне известно, можно для этого использовать все имеющиеся у нас возможности, кроме употребления запрещённых веществ.

— Николай Егорович прав, — взял слово Олег Журович. — И для этого у нас имеется самое лучшее средства в этом мире — техники Олеся. После каждого поединка будешь отправляться к нему и полностью восстанавливаться.

— Николай Егорович прав, — подтвердил Олесь. — Я разработал новую технику исцеления и собираюсь ею воспользоваться. Гарантирую, через десять минут после её использования, затраченный вами в поединках эфир, будет полностью восстановлен, раны пусть и не на все сто процентов, но излечены. Одно печалит. Эта технология ещё не идеальна и довольно таки болезненна. Но обещаю, вскоре я придумаю, как снять неприятные ощущения во время её использования. Кстати, максим Данилович, — обратился Олесь к наставнику. — Правда здесь разрешено целителям использовать любые приборы и приспособления для своей работы?

— Да. Правда. На турнир смотрят с военной точки зрения. И всё, что может излечить раненых бойцов и быстро вернуть их в строй разрешено. Всё для того, чтобы испытать все возможные изобретения в обстановке приближенной к реальности, — ответил Макс. — Сами понимаете. Нет ничего важнее на поле боя, как быстро вернувшийся в строй боец.

— Отлично. Тогда вообще, можете не беспокоиться о быстром восстановлении. У меня есть парочка приборчиков, — довольно улыбаясь, заявил Олесь, взглянув на Генку. — Кстати, разработанных с помощью твоей жены, Генка и рун Мирона.

— Что? Когда это ты успел с моей женой втихаря встретиться, для разработки своего прибора? Почему мне не сообщил об этих встречах? — почти рыча, спрашивал друга Генка, не понимая, почему вдруг так вспылил.

— Ба, дружище! — рассмеялся Олесь. — Да не встречался я с твоей женой, не стоит так ревновать. Мы просто обменивались информацией через Полину Павловну и Максима Даниловича. Потому я благодарен твоей жене, что она научила меня, таким образом, некоторым секретам своих защитных техник.

— Прости. Сам не понимаю, что на меня нашло, — смутился Генка, и ребята рассмеялись. — При одной мысли, что в то время как я не могу к собственной жене добраться, кто-то с ней встречается для бесед, прямо тошно становится.

— Ладно ревнивец, иди, твоя очередь, — напомнил Макс и практически вытолкнул зазевавшегося Генку за барьер.

Шум трибун сразу обрушился на молодого человека, но он не растерялся, уверенно приблизился к камню и сделал то, что должен был. Камень сразу засветился и выдал тридцатый уровень культивации по двойной шкале света и тьмы. Другими словами Генка был на пятнадцатом уровне культивации положительного заряда и на пятнадцатом уровне отрицательного заряда.

— Ба! Вы только посмотрите какой предсказуемый результат показал последний участник седьмой команды, — задорно произнёс ведущий Оскар. — Интересно, количество этапов, к участию в которых будет допущен камнем этот участник, тоже окажется таким же, как и у других членов его команды? Или нас ждёт сюрприз?

Камень не стал тянуть с решением, и эфирные надписи начали появляться в турнирных таблица, которые тут же начал оглашать Оскар.

— Последний участник седьмой команды владеет стихией огня и допускается к трём этапам состязания среди культиваторов пламени, — объявил Оскар и шутливо добавил. — Как предсказуема, правда? Теперь командный турнир, это тоже не сюрприз.

И тут появились надписи в самой малочисленной турнирной таблице и трибуны зашумели.

— А вот это сюрприз! — воскликнул ведущий. — Турнир призывателей, участие в трёх этапах! Дамы и господа, нам посчастливилось увидеть настоящее чудо природы, человека, которому предстоит провести самое большое количество противостояний. Давайте пожелаем ему удачи в предстоящих испытания!

Генка не слушал слова ведущего. А зачем? Всё и так было понятно. Камень решил угробить его, записав на участие в таком количестве этапов.

— И что теперь делать? — вернувшись к друзьям, спросил Генка. — Я же просто сдохну до конца этого мероприятия.

— Ишь, размечтался! — рассмеялся Макс, стараясь выглядеть естественно и скрыть наигранность своего смеха. — Не выйдет. Дойдёшь до финала, ещё и все первые места в каждой из дисциплин заберёшь. Вот попомни моё слово.

— Вы прикалываетесь? Пытаетесь нас приободрить? — возразил Генка. — Другие участники максимум в трёх этапах участвуют, а мы что? Козлы отпущения что ли?

— Если ты считаешь себя козлом, то тут я ничего поделать не могу, — пожав плечами, заявил наставник. — Но вот я вас таковыми не считаю. И камень истины тоже! Я думаю, что на этом турнире равных вам, просто нет. Ведь здесь больше нет культиваторов, практикующих одновременно и свет и тьму. Каждый из них силён лишь в какой-то одной области. Только в одной области культивации каждый из них достиг тридцатого уровня, а у вас по пятнадцать уровней в каждой и куча козырей в рукавах. Или я зря нанимал для вас лучшего учителя химии, которого вы до нервного срыва довели? Или зря книга жизни делилась с вами знаниями, которых нет ни у кого больше в этом мире? Нет не зря! — уверенно заявил Макс и почувствовал, как ребята воспряли духом.

В каждом пробудилась уверенность в своих силах. Наставник прав — они не зря последние три месяца круглыми сутками совершенствовались, доводя себя до изнеможения. Не зря кряхтели над учебниками. Не зря!

Уверенность вернулась к ребятам, но волнение перед предстоящими испытаниями не улетучилось. Оно не давало покоя их молодым душам и пылким сердцам до самого утра. Даже выйдя вновь на арену, не испарилось. Только когда пришел приказ и Олесь отправился в медицинскую зону, на парней снизошло внезапное успокоение. Внезапное, тёплое понимание того, что всё будет хорошо.

Олеся первым забрали из седьмой команды и сопроводили в медицинскую зону арены, располагавшуюся под трибунами. Огромное помещение с высокими потолками и идеальной чистотой встретило начинающих целителей, образцовым порядком и строем младших медработников во главе с легендарным парамедиком мирового масштаба, которым восхищался даже Сергей Олегович.

— Доброе утро, молодые люди, — с доброжелательным выражением поприветствовал их тучный мужчина, чей облик был известен Олесю по картинкам в учебных пособиях. — Меня зовут Крит Пакур. Мне приятно знать о том, что современные эфирные технологии позволяют нам понимать друг друга без переводчиков с помощью языкового адаптера, встроенного в кулоны, выданные вам после прибытия на остров. Это полезное устройство позволит нам быстро решить любые трудности, которые могут начаться уже через час после начала первых противостояний на арене. Посему не будем терять время.

— Данное медицинское отделение, устроено по последнему слову техники, и является самым прогрессивный на сегодняшний день. Здесь вам будут предоставлены любые медицинские приборы существующие в нашем мире, — спокойно и не спеша, начал Крит вводить молодёжь в курс дела. — Помещение разделено на две зоны. С лева зона для пациентов с отрицательным зарядом эфира, в котором будут работать целители, изучающие данное направление. С правой стороны зона для пациентов с положительным зарядом эфира, в нём будут работать целители данного направления. Каждому из вас предоставлено по четыре палаты на шесть коек каждая и младший медицинский персонал. Принадлежащие вам палаты помечены номером вашей команды и табличкой с вашим именем. Это сделано по той причине, что у некоторых команд имеется два и более парамедиков. На входе вам выдали карту медицинского отделения, дыбы вы сразу могли сориентироваться, где какие вспомогательные помещения расположены. Изучите их и отправляйтесь подготавливаться к приёму пациентов. Помните, вам может достаться не только пострадавший из вашей команды, но и его соперник, и невнимательный болельщик и просто житель острова. Всем всё понятно? Есть вопросы?

— Есть! — тут же подняв руку, громко сказал Олесь, чем не только привлёк всеобщее внимание, но и заставил бровь главного врача приподняться от удивления. Уж чего — чего, а вопросов Крит не ожидал. Был уверен, что упростил молодым начало работы, как только мог.

— Говори, — позволил Крит.

— Господин Крит, судя по карте, палаты для пациентов седьмой команды разбросаны по двум зонам. Две расположены в зоне света и две в зоне тьмы. Это чрезвычайно неудобно для меня как их лечащего врача, — спокойно и уверенно начал говорить Олесь. — Поэтому я требую перенести палаты седьмой команды вот сюда в центр медицинского отделения. Их необходимо расположить ровно посередине зон для пациентов со светлым и тёмным эфиром.

— Обоснуйте своё требование, молодой человек и если я сочту ваши обоснования достойными, в течение сорока минут вы получите то, что желаете, — потребовал главный врач.

— Во-первых, я считаю, что зоны располагаются слишком близко друг к другу, — начал уверенно отвечать Олесь, не стесняясь высказать своё мнение столь прославленному парамедику. — При возникновении неординарных ситуаций и поступлении пациентов с переизбытком активного эфира, сразу возникнут проблемы. Активный эфир отрицательного и положительного заряда, оказавшись так близко друг от друга, сразу начнут взаимодействовать и мы, не успев помочь пострадавшим, нанесём им лишний вред.

Во-вторых, я практикую исцеление всех видом заряженного эфира и смогу помогать любым пострадавшим. Следовательно, мои койко-места должны быть именно в центре, так я смогу помочь не только своим ребятам из команды, но и любым страждущим, в кратчайшее время. Так же смогу предотвратить взаимодействие активного эфира противоположных зарядов.

В-третьих, мне не придётся пробегать пол отделения от одной палаты с моими пациентами до другой. Это отнимет слишком много времени, которое растратится в пустую, а не на исцеление пойдёт.

— Что же, молодой человек, как вас там?

— Олесь, — представился начинающий парамедик.

— Что же, Олесь. Поздравляю, вы заработали первый бал в свою копилку, как единственный кто заметил подвох устроенный нами. Мы специально расположили несколько палат с нулевыми номерами в разных отделениях, слишком близко друг от друга. Дабы с первых же шагов, которые вы тут сделаете начать ваше испытание. Среди всех участников, только вы заметили это и заслуженно заработали балл, — одобрительным тоном, сообщил Крит и пристально посмотрел на парня. — Я выполню ваше требование. Палаты седьмой команды будут перенесены в центр медицинского отделения и полностью укомплектованы, но на это потребуется не меньше часа. Вы это понимаете?

— Да, — кивнул Олесь.

— А я вот не уверен, что вы понимаете то, что вашим пострадавшим товарищам будет негде расположиться кроме как на полу у ваших ног, — пояснял Крит, не сводя взгляда с Олеся. — Это отнимет драгоценное время. Но если вы оставите всё как есть, тогда ваши товарищи, получившие ранения, сразу окажутся на хорошо оборудованных медицинских столах и моментально получать медицинскую помощь.

— Я в этом сильно сомневаюсь, господин Крит, — с дерзким взглядом заявил в ответ Олесь. — Мне не требуется высокотехнологичная палата для того, чтобы сразу приступить к лечению пациентов. Даже если им придётся лежать на полу, они получат лечение. Извините, но меня готовили как военного врача. А это значит, я должен уметь оказать неотложную помощь пострадавшим в любое время в любом месте и без всяких там высокотехнологичных палат и современных удобств. Если вы трудно, или не желаете заморачиваться с переносом палат. Не делайте этого, но я останусь здесь и буду лечить своих пациентов именно тут даже без них. Сорок минут? Да хоть сорок часов! Мои пациенты получат моментальную помощь, едва попав в зону видимости моих глаз. Вам это понятно, господин Крит?

От столь наглых речей Олеся, на несколько минут в отделении повисла гробовая тишина. Подчинённые главного врача, молча переглядываясь, ожидая вспышки гнева от начальника, а участники испытаний, просто стояли с открытыми ртами. Все не понимали, как у этого сопляка хватило наглости не просто условия начальству выдвигать, но ещё орать и ставить ультиматумы.

— Ха-ха-ха! — внезапно рассмеялся Крит, сам не ожидавший от юнца такой дерзости. Всё это время он прибывал не только в лёгкой растерянности, видя полное отсутствие благоговения перед своей персоной, но и внимательно изучал Олеся. Как не странно, но он — опытный парамедик совершенно не почувствовал исходящей от мальца ауры. Её словно не было. Ни положительной, не отрицательной, совершенно ни какой.

— Хорошо сказано, — молвил Крит, уняв смех. — Что же, я удовлетворю твои требования. В течении часа палаты седьмой команды будут перенесены. Забота о пострадавших из вашей команды ложится на ваши плечи, Олесь. Их не понесут дальше того места на котором вы стоите, если таковые появятся до завершения переноса. Посмотрим, как вы справитесь.

— Справлюсь, — уверенно ответил Олесь.

— Хорошо. Тогда, молодые люди приступайте к подготовке. Расходитесь по своим рабочим местам, — добавил Крит и демонстративно развернувшись добавил. — По очереди подходите к младшему медицинскому персоналу, представляйтесь и сообщайте номер своей команды. Прикреплённые к вам работники подойдут к вам и с этого момента будут во всём вам помогать, — сообщив это, Крит взглянул через плечо на Олеся. — А вы молодой человек, не сходите со своего места, как и обещали. Ваш младший медицинский персонал прибудет к вам на службу после того, как будут оборудованы ваши палаты. Понятно?

— Так точно, — отчеканил Олесь, и Крит почему то испытал неприязнь к этому наглецу. С одной стороны, малец весьма импонировал ему, а с другой стороны сильно раздражал. Главный врач неспешно отправился в свой кабинет, размышляя над дерзостью и самоуверенностью юного парамедика. ОН даже не подозревал, что за каждым его словом, за каждым действием и поступком, неусыпно следят десятки законотворцев, притаившихся под потолком. Маленькие, небольшие устройство беспристрастно следили не только за соблюдениями правил испытания участниками, но и за судьями, и за организаторами. Законотворцы фиксировали всё и поведение главного врача, не укрылось от их взора.

Олесь остался один. Стоял посреди коридора напротив входной двери в отделение и с любопытством озирался по сторонам. Время от времени на его спокойном личике проскальзывала саркастическая ухмылка от которой проходившим мимо служащим становилось не по себе.

— Это тот конкурсант, который сразу умудрился впасть в немилость к Пакуру? — доносились шепотки любопытствующих сотрудников до ушей молодого человека.

— Да. Он. Теперь стоит, словно наказанный. Вот глупец. Неужели не мог догадаться, что главврач будет одним из судий и ему не стоит перечить. Уж тем более нельзя было выдвигать свои требования. Пакур ведь такой самоувененный. Был убеждён, что всё тут организовал на высшем уровне, а какой-то желторотик тыкнул ему в лицо его же ошибку. Теперь вот стоит, пожинает плоды своей дерзости.

— Жаль парня. Ему теперь точно в числе победителей не оказаться.

— Пошли отсюда, — заметив ухмылку Олеся, быстро молвил сплетник и оба собеседника ушли.

Олесь даже не повернулся в их сторону? Зачем, если он прекрасно знал о передвижениях каждого человека в радиусе действия своей нейтральной силы. Не зря же столько месяцев оттачивал владение незаряженным эфиром с нулевым показателем. Мало того, он научился выпускать свою нейтральную силушку не только из ладоней и пальцев рук, но и из ступней тоже. И вот теперь стоял, выпуская из стоп ритмичные сканирующие волны, которые легко определяли расположение любого человека в медицинском отделении.

Он даже знал о том, что за углом первой палаты, прятались ещё одни сплетники и судачили о нём. Всего небольшое усилие, направленное на концентрацию небольшого количества эфира в собственной ушной раковине и можно слышать каждую сплетню, произнесённую самым тихим голосом. Особенно если направить ушную раковину, поворотом головы в нужную сторону.

— Этот Олесь и правда странный. Чувствуешь? От него не исходит совершенно ни какой ауры, словно от покойника.

— Ошибаешься, даже от покойника исходит аура смерти, а от этого вообще ничего не исходит. Словно в нём нет чувств, нет эфира.

— Наверное, он такой же слабак как и все в его седьмой команде. Слышал, у них никого нет выше пятнадцатого уровня силы света. Они тридцатыми уровнями считаются только из-за дополнительных пятнадцати уровней тёмного эфира.

— Ладно. Пошли. Пока пострадавших нет, поединки посмотрим. Чего на этого слабака время тратить.

Действительно. Едва юные целители переступили порог медицинского отделения, как наверху начались первые турнирные поединки. Огромную арену разбили на четыре сектора, в которых противостояли друг другу мастера рун света. Одновременно проводилось четыре поединка, в которых принимали участие восемь претендентов на победу. И Мирон оказался в этой восьмёрке.

Он вышел на арену третьего сектора и стал терпеливо ждать, пока ведущий объявит первую восьмёрку участников и даст старт к началу противостояния. Эти невольные минуты ожидания Мирон решил провести с пользой и присмотреться к сопернику, вышедшему на помост с другой стороны.

С первого взгляда Мирону противник показался весьма странным. И первой странностью была его одежда. Длинный, лёгкий халат, одетый поверх рубахи и брюк. Куча каких-то украшений одетых на руги и шею. Конечно, Мирон невольно бросил взгляд на свою грудь, и у него имелось пара кулонов на цепочках, но всего пара, а не целый десяток. Ещё смущала длинна волос, затейливо собранных в длинный пучок на голове противника.

Но при всём при этом, Мирон не мог отрицать, что от противника веет элегантной мужественностью, отчего становилось не по себе, и где-то в глубине души просыпалась зависть. Особенно после того, как десятки женских голосов восторженно закричали на трибунах, после того как из уст ведущего прозвучало имя соперника. И как он мог позабыть о собственной внешности. Почему не позаботился о красоте, знал же, что сегодня с трибун будет на него смотреть возлюбленная. Его невеста. Его Таися. Что она теперь о нём подумает? Опять будет утишать себя мыслью о том, что мужчина должен быть чуть краше обезьяны? Мирон поймал себя на мысли о том, что не желает этого. Он хочет, чтобы его невеста так же восторженно пищала при его появлении и гордилась его красотой.

Мотнул головой, силой воли прогоняя странные размышления. Нужно взять себя в руки. Нужно победить! Если он не может заслужить восторг внешностью. Получит его силой.

Мирон с одной стороны был прав. Девушки дружной компанией в сопровождении баронессы Нарильской, сидели на лучших местах и видели происходящее на аренах до мельчайших деталей.

— Тая, ты чего так странно улыбаешься? — спросила Ольга, невеста Олеся. — Расстроилась, что твой Мир не так хорошо выглядит как его соперник.

— Вот ещё, — расплываясь в довольной улыбке, ответила новой подруге Тая. — Наоборот я просто счастлива из-за этого. Пусть все противники моего мира выглядят гораздо лучше него, тогда за ним не будут увиваться толпы девчонок. Тогда он будет только мой.

— Ах, ты какая хитрая! — рассмеялась Настенька, любимая толстушка Романа, сидевшая по другую сторону Ольги. — Я тоже так хочу, если честно. Пусть и мой Ромочка будет в глазах других девчонок совершенно некрасивым и непривлекательным, тогда точно не бросит. Мне ведь подобное грозит сильнее чем вам, — опечалившись, добавила весёлая толстушка.

— Не глупи и не переживай из-за веса, — поспешила успокоить подругу Тая. — Мне тут Мирон по секрету рассказал, что в глазах Романа, ты самая прекрасная и желанная. Ведь он терпеть не может худосочных девушек. Так что, не вздумай худеть и на диету садиться. Если так сделаешь, точно найдёт девчонку на стороне. Знаешь, если честно я бы тоже так хотела. Быть такой как ты для Мирона. Для Ромки ты единственная желанная — толпы стройных красавиц он даже не смотрит, а вот я для Мира одна из толпы. Такая же, как все остальные.

— И что? — вмешалась в разговор Ольга. — Пусть мы такие же как все, нам выделиться нечем. Мы совсем обычные, зато именно нам эти крутые парни будут принадлежать до гробовой доски. И пусть только кто-то попробует отобрать их у нас.

Девушки рассмеялись, начали шутливо разрабатывать планы по устранению соперниц и делиться идеями «удержания» женихов.

— Барышни, тише! — строго попросила баронесса. — Сейчас начнут.

Действительно, ведущий завершил свою речь, выдержал паузу и подал сигнал к старту. Мирон услышав звук горна даже не пошевелился. Он был готов к любому развитию событий ещё до выхода на арену и теперь спокойно следил за действиями противника.

Лейкар, так звали соперника, быстрым, ловким движением сорвал кисть, прикреплённую к своему поясу и начал чертать с её помощью руны защиты прямо перед собой. Красивыми, аккуратными мазками он рисовал эфиром света руны, завораживая зрителей. Только на Мирона подобная показуха не подействовала. Он просто стоял и спокойно приводил в действие руны света, уже давно встроенные в его экипировку и не требовавшие затрат времени и сил на написание. Чему — чему, а ценить каждую секунду во время схватки с нечестью, Мир научился уже давно и теперь насмешливо поглядывал на Лейкера.

— Чего замер? — бросив пренебрежительный взгляд на Мирона, спросил Лейкер. — Почему бездействуешь? Даже кисть не достал. Решил проиграть и не париться? Что же, правильно делаешь. Куда тебе, пятнадцатому уровню, против меня тридцатого.

— Размечтался, — фыркнул Мир, не прерывно выпуская нейтральную силу в пол арены, через стопы, так же как Олесь в медицинском отделении. Ребята всей командой отработали до идеала этот способ использования эфирных технологий и теперь пользовались им, при каждом удобном случает. Мир точно контролировал направление и силу потока своего эфира, пропуская его через руны, заранее написанные внутри обуви. И теперь, красавчик, устроивший представление не подозревал о грозящей ему опасности.

— И вообще, неужели так обязательно чем-то пользоваться при написании рун, — высказал своё мнение Мирон.

— Конечно, обязательно, иначе как судейская коллегия оценит твой почерк и правильность написания, — ответил ему Лейкер и взмахом руки бросил начертанную руну в сторону Мирона, но было уже поздно. Прямо из-под его ног, вырвалась круговая печать светлого молчания и положила конец, путешествию красавчика к победе.

— На третьей малой арене победу одержал Мирон, команда номер семь! — тут же провозгласил ведущий. — Какая неожиданность. Всего несколько минут от начала противостояния и у нас уже есть первый участник одной четвёртой финала! — произнёс он и принялся комментировать другие поединки.

— Вот видишь, уважаемый Лейкар. Тут не красоту почерка и правильность написания проверяют и оценивают, — проходя мимо ещё молчащего противника, тихо молвил Мир. — Тут оценивают нашу полезность на поле боя и способность вывести противника из строя. И раз ты такой тупой, что не понимаешь этого, то твой тридцатый уровень тебя не спасёт.

Красавчик, потерявший способность говорить и двигаться, только и мог, что метать гневные взгляды в спину уходящего Мирона. Но даже испепелить взором соперника ему не дали. Подбежало несколько человек с носилками и унесли его в медицинское отделение.

Обида от полученного унижения просто кипела внутри проигравшего мастера рун. Его чувства едва не взорвались, затуманив разум, когда носилки проносили мимо странного парня в точно такой же форме седьмой команды, что была у его обидчика. И этот незнакомец точно так же спокойно стоял посреди прохода, не обращая внимания на суету вокруг.

— Ммм! Ммм! — разразился мычанием, Лейкар, потерявший возможность молвить даже слово, не то, что двинуть рукой. Незнакомец обратил на него взор, встретился взглядом и Лейкар тут же почувствовал, как что-то тёплое прошло через его тело. Незнакомец улыбнулся и Лейкар замычал от возмущения и обиды ещё сильнее. Ему вдруг так захотелось влепить наотмашь кулаком по этой довольной роже, ведь этот парень точно понял, кто отправил его на больничную койку. Потому так улыбался!

— Тише! Тише! — поспешил успокоить разбушевавшегося пациента санитар. — Вы сделаете себе только хуже, если будете пытаться говорить под воздействием светлой печати молчания пятнадцатого уровня. Успокойтесь, потерпите. Через время она спадёт.

Олесь не мог отказать себе в удовольствии проводить взглядом, мычащего мастера рун от которого исходила аура светлого эфира, принадлежащего Мирону. Ведь это означало только одно — первая победа седьмой команды, да ещё такая быстрая.

Олесь в очередной раз взглянул на часы висящие напротив входа в отделение. Отметил, что прошло уже больше получаса с того момента как главврач пообещал выполнить его просьбу о переносе палат. Но вокруг так ничего и не происходило. Никто и не думал выполнять обещание. Что же, придётся ему проявить терпение и настойчивость.

Мимо пронесли ещё троих пострадавших, и время побежало своим чередом. Олесю только и оставалось, что стоять и смотреть, так как светлое крыло медицинского отделения наполняется и среди его новых обитателей, есть ещё трое отправленных Мироном на лечение.

— Эй, придурок, — остановившись перед ним, грубо обратился один из начинающих парамедиков, скучавший в секторе для больных практикующих культивацию отрицательного эфира. — Тебе не надоело тут торчать? Всё равно не будет по твоему. Сам же видишь. Главврач даже не чешется, чтобы твою просьбу выполнить.

— Да плевать мне на то, чешется он или нет. Я буду делать то, что мну нужно. Не хочет выполнять обещание — пусть не выполняет, — спокойно ответил грубияну Олесь. — Без него справлюсь.

— Что-то я в этом сомневаюсь, — скептически хмыкнул скучающий грубиян. — Этап противостояния светлых мастеров рун уже подошел к финальному поединку, а у тебя нет ни одного пациента. Видно не доверяют тебе.

— Если у меня нет пациентов на данном этапе, это означает только одно, сой друг сейчас стоит на арене и заполняет чужие палаты пострадавшими от его рун, — довольно улыбаясь ответил Олесь, радуясь тому, что хоть кто-то развеял беседой его скуку.

— Откуда такая уверенность?

— Ну, я как бы умею отличать ауру остаточного эфирного следа оставленного своими товарищами, — улыбнувшись, ответил Олесь, и собеседник невольно улыбнулся ему в ответ.

— Понятно. Я об этом не подумал. Выходит и правда, рунист вашей команды сейчас выходит на арену, чтобы сойтись в поединке за первое место.

И это было чистейшей правдой. Мирон вновь спокойно стоял напротив нового противника и чувствовал, что с этим парнем будет куда сложнее справиться, чем со всеми предыдущими. Едва соперник вышел на помост, как начал испускать из своих ног сильные импульсы положительного эфира, точно так же, как сам Мирон испускал импульсы нейтрального эфира. Он точно мастерски контролировал свою силу в отличие от всех предыдущих. Радовало лишь одно, этот парень не чувствовал нейтральные импульсы, иначе уже предпринимал бы действия для их подавления.

— Меня зовут Мэк, а тебя как? — без лишнего пафоса спросил смуглый молодой человек, чья одежда была просто увешана амулетами.

— Мирон, можно просто мир, — ответил он, пока ведущий, опять что-то говорил зрителям и болельщикам.

— Приятно познакомиться с пятнадцатым уровнем, отправившим стольких тридцаток на больничную койку. Но знаешь, Мир, со мной такой номер не пройдёт.

— Пройдёт, — уверенно ответил Мир, — но будет труднее, чем с остальными.

— Ты переоцениваешь себя, — усмехнулся Мэк и тут прозвучал горн, оповещавший о начале противостояния.

Соперник тут же, без предупреждения, сорвал несколько амулетов со своей одежды и бросил их в сторону Мира. Небольшие таблички, казавшиеся на первый взгляд лёгкими, с приличной скоростью полетели в сторону Мира, и ему не осталось другого выбора, как взмахом руки возвести отражающий круговой барьер. Таблички на лету ударились об него всего в метре от представителя седьмой команды. Отскочили от барьера и разлетелись в разные стороны.

Конечно, от них можно было просто увернуться, но Мир не мог сейчас сойти со своего места, ведь он испускал нейтральный эфир в помост арены и расставлял с его помощью ловушки.

— Не плохо, но неужели ты думаешь, что барьер отражения пятнадцатого уровня, сможет противостоять моим рунам тридцатого уровня?

— А ты проверь, — сразу ответил Мир, пытаясь тянуть время, дабы получить возможность организовать как можно больше ловушек на арене. В подкрепление своих слов и дабы отвлечь внимание противника, Мир быстро прикоснулся к одной из пуговиц на своём камзоле, вытянул из неё готовую к использованию руну волнового обхода и швырнул её в сторону Мэка. В след за руной полетела в сторону противника волна яркого света, облетела барьер отражения и разбилась о невидимое препятствие прямо перед Мэком.

— Не дурно, но слабовато, — тут же заявил он снисходительным тоном. — Как я вижу, ты тоже имеешь какой-то опыт, потому пришел на арену подготовившись. Но и я не лыком шит! — воскликнул он, словно радовался возможности посоревноваться с достойным противником. Сорвал со своей одежды ещё несколько амулетов, бросил их в сторону Мирона и щёлкнул пальцами. Руны, заранее начертанные на амулетах, пришли в действие и одновременно взорвались, выпуская на волю силу светового взрыва. На несколько мгновений вся арена была ослеплена, утонув в невероятном сиянии.

И если бы Мир заранее, но подготовился, если бы не начал действовать, едва ступив на арену, ему пришел бы конец. Едва успел прикоснуться к поясу на штанах, где была затейливым узором, казавшимся простым украшением, создана руна сферической защиты. Но даже она, сработала не так быстро, как планировал Мир. Замешкалась на пару мгновений, но и их хватило, чтобы он получил незначительные повреждения, из-за которых жгло в груди, словно лучи световой вспышки намеревались испепелить его изнутри.

— Ещё трепыхаешься, пятнадцати уровневый. Сдавайся, побереги своё здоровье, — насмешливо заявил Мэк, бросая в сторону Мира очередные амулеты. — Тебе не справиться со мной.

— Не говори «гоп» пока не перепрыгнул, — возразил ему Мирон и начал бросаться в противника всеми, рунами, спрятанными в одежде.

В ответ полетело ещё больше амулетов, и на арене начался настоящий кавардак. Соперники бросались друг в друга всем подряд, вызывая непрерывные вспышки света и бесконечный грохот.

— Ну всё, ты меня достал! — разъярившись из-за такого долгого противостояния, заорал Мэк, использовав последние амулеты. — Что ты мечешься по арене как крыса. Прими поражение достойно!

Что такое? Кто-то тренировался бросаться амулетами только по стационарным целям? В движущие попасть слабо? А? И это великий и могучий тридцатый уровень? И что же ты теперь будешь делать, разбросав все амулетики, — язвительно спросил Мир, изрядно запыхавшись из-за беготни по арене и постоянного растрачивания эфира. Ему приходилось постоянно держать ноги окутанными нейтральным зарядом, в то время как остальное тело наполнял положительно заряженным и всё из-за того, что чувствовал десятки ловушек установленных противником. Мэк был не глуп. Устроил достаточное количество препятствий, срабатывавших при соприкосновении с положительным эфиром, бушующем в человеческом теле и смирно молчавших, когда рядом с ними бушевали потоки выпущенного из тела эфира.

Мирон это ощущал, ведь сам пользовался подобной техникой, вот только расставлял он свои ловушки и прятал их от противника при помощи нейтрального заряда.

— Да мне всё равно, бегаешь ты от меня или как баран стоишь и ждёшь своей участи, — ответил Мэк, доставая свой меч из ножен. — Я просто прибью тебя.

Едва взглянув на оружие соперника Мир понял — это его главный козырь. Клинок был испещрён сложными рунами высокого уровня, сочетавших в себе несколько свойств. Может и ему пора за лук взяться. Нет. Нельзя. Ещё рано! Как не крути, а мечом махать можно пока эфир в теле не иссякнет, а стрел у него в колчане всего нечего. Просто так ими разбрасываться нельзя. Нужно понять стратегию противника, а потом действовать.

Каждый взмах меча, порождал эфирный световой луч или волну, каждый поворот клинка в руках, менял свойства этих ударов. Они то взрывались, то вились как змеи в попытках поймать Мира, которому всё труднее и труднее удавалось избегать встречи с ними. На какой-то миг, Мирону даже показалось, что вот оно его поражение.

Но тут, он обратил внимание на тот факт, что спасается он лишь потому, что бегает почти по расставленным Мэком ловушкам. Если бы не нейтральный эфир в ногах, то точно бы уже угодил в них. И странное дело, удары противника тоже ловко обходили их. Выходит, соперник берёг их от нечаянной активации и пытался загнать Мирона в ловушку. А сам всё это время старательно держался на расстоянии, чтобы не попасть в зону взаимодействия зарядов. Ведь каждый знал, стоит одинаковым зарядам приблизиться друг к другу, как их носителей тут же отбросит в разные стороны. Это слишком рискованно, есть шанс вылететь с помоста, что тут же станет поражением.

Едва Мирон сообразил это, как тут же достал лук из-за спины и пошел ва-банк. Прыгнул прямо в сторону противника, активировал под ногами нейтральный защитный барьер и спокойно приземлился прямо в центр чужой ловушки.

— Что за? — не поняв, почему ловчая руна не сработала, воскликнул Мэк и едва успел отскочить от просвистевшей мимо стрелы.

— Ничего. Стой где стоишь и махай мечом дальше. Из тебя отличная мишень вышла.

Двадцать стрел из колчана за спиной, по очереди вылетали в сторону противника всякий раз, когда Мирон ещё одним прыжком приближался к Мэку, приземляясь на его ловушку, словно на совершенно безопасные места.

— Что за? Почему ничего не происходит? — начав отступать, выкрикнул Мэк, понимая, что другого выбора нет. Если останется на прежнем месте, расстояние между ним и Мироном сократится и тогда, его просто выбросит с арены.

— Почему? Да потому, что по правилам турнира во время поединка мы можем использовать всё, чем владеем и что знаем, главное атаковать тебя силой положительного заряда. Что я и делаю. Или ты думал, твои ловушки на мне сработают? Извини, придётся разочаровать, — взволнованно ответил Мирон и, натягивая очередную стрелу активировал рун, начертанные на её наконечнике.

Как можно было предположить, стрела с активированной руной взорвалась о защитный барьер, не нанеся вреда противнику. Но это больше не волновало Мирона. Он вновь прыгнул, выпустил ещё одну стрелу с руной и опять просто потратил её в пустую, заставив отступить противника назад. Опять повторил прыжок, на этот раз выпустив две стрелы подряд.

Мэг разъярился окончательно. Ему надоела такая наглость. Как может против него так долго держаться какой-то пятнадцатый уровень? Почему вынуждает его отступать, постоянно увеличивая количество стрел посланных в его сторону. Терпение парня лопнуло. Он взмахнул мечом, едва сообразив куда может приземлиться после очередного прыжка противник и нанёс удар, больше не щадя целостность расставленных ловушек. Прогремел очередной световой взрыв, но Мирон, шатаясь и ничего не слыша, всё ещё стоял на ногах, натягивая тетиву своего лука.

Мэк невольно отшатнулся, поняв, что смог ловушкой нанести хоть какой-то урон, но не добил и теперь ему придётся опять защищаться. Одна, вторая, третья стрела взорвались о его защитный барьер, от которого часть эфира отражалась, нанося вред тому, кто выпустил стрелы, на время ослепляя. И тут. Мэк почувствовал как четвёртая стрела, появляется из световой вспышки, пролетает беспрепятственно сквозь его защитный барьер, и едва соприкоснувшись с его телом, выпускает острый луч света.

Острая боль пронзила правое плечо. Мэк почувствовал как световой луч пошел сквозь его тело и вырвался из спины, словно прокладывая беспрепятственный путь для стрелы. Он падает, потеряв равновесие и что-то тёплое и яркое окутывает его тело, лишает возможности шевелиться, успокаивает бурлящий в меридианах эфир.

— К-как? — ошарашенно спросил Мэк, глядя на уставшего, едва стоящего на ногах Мирона.

— Что как? Как ты проиграл пятнадцатому?

— Да. Как?

— Победу определяет не уровень накопления эфира в меридианах. А то, сколько навыков и умений в твоей голове и руках. Если бы то перед выходом на арену, позаботился о том, чтобы хоть немного информации собрать о своём сопернике. То знал бы, что я владею как положительным эфиром, так и отрицательным. И то, что я от природы обладаю нейтральным зарядом, должно было тебя насторожить.

— Почему? — слыша, как объявляют Мирона победителем, спросил опустошенным голосом Мэк.

— Потому что именно нейтрально заряженный эфир, порождает и положительный и отрицательный. А значит они оба для меня — ничто. Обойти вашу защиту с помощью нейтрального заряда — пустяк. Вы его не умеете чувствовать, ощущать, а про взаимодействие вообще молчу. Так что, тридцатый, ты был обречон на поражение в тот миг, когда я оказался твоим противником.

— Выходит мне вообще нечего тебе противопоставить.

— Не знаю, — пожав плечами ответил Мир. — Все только делают первые шаги в познании эфира. Может ещё не открыли способ противостояния нейтралам.

Дальше беседу продолжить не удалось. К ребятам подбежали санитары. И погрузив Мэка на носилки, понесли в медицинское отделение.

— Мирон, — раздался голос из кольца, подаренного ему Генкой. — Как закончишь сразу дуй ко мне у тебя всего два часа на восстановление перед следующим этапом. Не жалей камни перемещения.

— Скорее! Покиньте арену, — подойдя к вымотанному Мирону, попросил работник спортивного заведения. — Все награждения будут проводить в день закрытия турнира.

— Понятно, — буркнул Мир и, активировав камень перемещения, скрылся в серо зелёном тумане, из которого вышел прямо возле Олеся.

Парамедик всё ещё продолжал стоять на своём месте, хотя прошло уже больше двух часов. Едва Мирон появился перед ним, Олесь сразу окинул его взглядом и начал действовать. Первым делом вынул из пространственного кольца, лично разработанную, складную больничную койку и установил её перед собой.

— Устраивайся, — приказал Олесь и Мир, тут же принял горизонтальное положение в надежде на исцеление от жгучей боли в груди.

— Не хило тебя потрепало, — сканируя целительным эфиром товарища, произнёс Олесь. — НО ничего, поставлю тебя на ноги.

— За два часа успеешь? — устало спросил Мирон. — Через два часа испытания для мастеров тёмных рун. Я записан в него.

— Успеем. Не переживай. А теперь спи. Разбужу за пятнадцать минут до начала, — спокойно и уверенно пообещал Олесь, и Мирон почувствовал, как его веки тяжелеют, и он проваливается в спасительный сон.

Не теряя ни минуты, парамедик приступил к лечению, совершенно не обращая внимания на удивлённые взгляды ходивших вокруг людей.

— Кто позволил! — раздался за спиной Олеся возмущённый голос главврача. — Ты как посмел приниматься за лечение в не стерильных условиях.

— Рот закрыл! — не поворачиваясь к Криту. — И слушай внимательно, господин Пакур. По условиям соревнований организаторы обязались выполнять любые требования участников состязания медицинских работников. Вы наплевательски отнеслись к моей просьбе и не выполнили обещанного. За всё это время даже младшего медицинского персонала не предоставили. В связи с этим я снимаю свою кандидатуру с соревнований и запрещаю, кому-либо прикасаться к моим товарищам по команде. Любая попытка лечения кем-то кроме меня будет воспринята как акт вмешательства в дела моего государства и попытка кражи технологий. Я понятно выразился? Второй раз повторять не стану! А теперь вон отсюда!

Окружающие опешили от такого обращения к знаменитому парамедику. На миг даже свидетелям произошедшего показалось, что Пакур раздулся от возмущения и стал больше прежнего. Но Олеся это совершенно не волновало. Лопающийся от возмущения зазнавшийся мужик, был последним, что сейчас заботило Олеся.

Он просто на пару минут оторвался от спящего Мирона, вытянул из кольца какие-то металлические палки на подставках и с помощью своего эфира, установил их вокруг себя и больничной койки.

— Палата на одно спальное место, — отдал приказ он, металлическим столбикам и они тут же раздвинулись в четыре стороны, обозначив четыре угла одноместной палаты. — Активация барьера, — вновь приказал он.

И между металлическими прутьями возникла энергетическая стены, поднялись вверх и соединились образовав купол. На стороне обращённой к входной двери появилась светящаяся надпись: «Палата № 7. Лечащий врач Олесь Иващенко».

— Какая наглость! — взбесился главврач. — Да как ты смеешь устанавливать свои порядки в моём медицинском учреждении! — закричал Пакур и решительно направился к Олесю, дабы лишить его медицинской практики на своей территории. Быстро зашагал и так же быстро отлетел на несколько метров, отброшенный защитным барьером.

— Я буду жаловаться! — завопил и под пристальными взорами законотворцев направился с докладом к начальству. — Здесь запрещено использование нетрадиционной медицины! Уж я постараюсь, чтобы тебя — наглый мальчишка выбросили вон отсюда!

В этот самый момент в медицинское отделение вкатили каталку на которой, истекал кровью Мэк. Едва попав в помещение он заметил седьмую палату и недавнего противника уже получающего лечение в ней.

— Эй, вы. Катите меня в седьмую!

— Но палаты вашей команды не здесь, — попытался возразить санитар, но Мэк был непреклонен.

— По правилам участники могут сами выбирать лечащих врачей. Поэтому я выбираю этого. Другие не смогут справиться с моими ранениями. Это моё окончательное решение. Не выполните, буду жаловаться на попытку нанесения вреда моему здоровью.

— Доктор! — позвал Олеся санитар, остановившись возле стен с надписью. — Этот пострадавший желает лечиться у вас. Отказывается к другим медикам ехать.

— Уважаемый, — не теряя времени, глядя в глаза Мэка, обратился к нему Олесь. — Я вышел из соревнования и теперь не являюсь конкурсантом, поэтому мои медицинские услуги будут платными для вас.

— Согласен, мельком бросив взгляд на мирно спящего Мирона, сказал Мэк. — Главное на совесть отработайте запрошенную цену.

— Об этом не беспокойтесь, — ответил Олесь и взмахом руки открыл проход в барьере. — Закатывайте и подождите пару минут. Нужно будет переложить пострадавшего на больничную койку.

Санитары молча переглянулись и сделали то, что просили. Олесь же тем временем достал ещё одну складную больничную койку, установил её, расширил покрываемую барьером зону до палаты на два спальных места. Помог переложить пострадавшего и принялся за работу.

— Сейчас будет неприятно, возможно немного больно, — предупредил Мэка врач и он тут же почувствовал волну лёгкого холодного покалывания, прошедшую сквозь его тело.

— Что же. Вы правильно сделали, что ко мне пришли. Рану, нанесённую стрелой Мирона, кроме меня врятли кто-то ещё сможет успешно заживить.

— Я так и думал, — устало ответил ему Мэк. — Уж слишком странной была стрела. После её прохода кровь вообще не подаёт признаков свёртываемости. Если бы не первая помощь санитаров я бы уже откинул ласты.

— Так и есть. Уж извините, но мы свои техники и оборудование, разрабатывали не для турнирных поединков, а для убийства противников, — не глядя на собеседника отвечал Олесь, продолжая заниматься лечением пациента.

— Кстати, — Олесь что-то обнаружив в организме пациента, вопросительно взглянул на Мэка. — Как ты вообще умудрился заниматься культивацией и достичь тридцатого уровня, при таких-то хрупких узлах? Не боишься в один прекрасный день силу навсегда потерять? Они не выдержат ещё большего прогресса. Просто рассыпятся.

— Что поделать, у меня выхода нет, — печально ответил Мэк. — Стране нужны бойцы, а мне деньги. К тому же, так хоть какая-то польза будет от меня пока не сдох от разрыва энергетических узлов.

— Что за глупость, — строго взглянув на Мэка, сказал Олесь. — Сначала необходимо вылечить твои узлы, а потом культивацией заниматься. С какого перепугу, ты должен умирать от их разрыва.

— С такого, что это неизлечимая болезнь. Ты же парамедик, должен лучше меня это знать и видеть, — немного разозлившись, заявил Мэк и в следующую минуту опешил.

— Вот как парамедик я тебе говорю — эта болезнь лечится. Конечно, лечение не из простых. Оно весьма болезненное и неприятное, да и потратить на него придётся не меньше месяца, — уверенно сообщил Олесь продолжая работать. — Потому ещё раз советую заняться своим здоровьем прежде чем вновь приступишь к культивации.

— А т-ты сможешь меня вылечить полностью? И узлы тоже? — дрожащим от волнения голосом спросил Мэк.

— Конечно. Но приступать к лечению узлов можно только после того как рана от стрелы полностью затянется. Раньше это делать нельзя.

— Хорошо. Я согласен. Только вылечи. Заплачу любые деньги.

— Любые не надо, только сумму покрывающую расходы, — ответил Олесь и тут голос главврача вновь прервал его работу.

— Вы только посмотрите! Что я говорил! Он вновь нарушает правила. Вселяет напрасную надежду в пациента ради личной выгоды. И использует несанкционированные методы лечения.

— О, господин Пакур знает все санкционированные методы лечения во всех странах представленных на турнире? — окончательно разозлившись, спросил Олесь, не обращая внимание на группу мужчин рядом с главврачом. — Раз вы так много знаете, тогда почему с первого взгляда не определили методику лечения последователей школы «семи сторон света»? Моя страна пошла навстречу и согласилась продемонстрировать все лучшие эфирные техники своих граждан, дабы будущие объединённые войска обладали наибольшей боеспособностью. В противном случае, уважаемый Пакур, вы бы и дальше не знали о том, что школа прамедиков «семи сторон света» вообще существует в нашем мире. И если я — её последователь говорю о том, что исцелить хрупкие энергетические узлы в теле человека возможно. Значит это так и есть. И то, что ваши учёные не смогли её разработать не моя вина.

— Давайте успокоимся, — едва Олесь взял передышку, поспешил произнести неизвестный мужчина в белом халате. — Зачем спорить, если всё можно проверить по записям законотворцев. Не будем усугублять конфликт, и разрешим его на месте.

Незнакомец вытянул свою руку вперёд и повернув ладонь к потолку, призвал несколько эфирных устройств, висевших под потолком.

— Сообщите о зафиксированных нарушениях со стороны конкурсанта из седьмой команды Олеся Иващенко, — приказал он.

— Нарушений нет, — ответил без эмоциональный голос из устройства. — Олесь Иващенко действует строго в рамках турнирных правил. Добровольно снял свою кандидатуру из числа конкурсантов. На данный момент является личным врачом команды номер семь. Больше турнирные правила на него не распространяются.

— Использование запретных веществ во время лечения?

— Не зафиксировано.

— Хорошо. Какие нарушения вы зафиксировали на вверенной вам территории? — поставил вопрос по другому незнакомец и получил весьма неприятный ответ.

— Парамедик Крит Пакур — выражение личной неприязни, препятствование конкурсантам, вмешательство в ход лечения. Фальсификация результатов диагностики и лечения. Информация о состоянии пяти пациентов сфальсифицирована. Всё зафиксированные предоставлены в надзорную комиссию.

— Понятно. Доклад принят. Возвращайтесь к работе, — приказал мужчина и взглянул на Пакура. — Вы уволены. Охрана, сопроводите господина Покура к устройству перемещения. Приговор за нарушения вы получите позже. Советую не скрываться от правосудия.

Стража появилась подле главврача так быстро, что показалось буд-то она появилась из-под земли и утащила высокомерного человека из медицинского отделения.

— Господин Иващенко, — обратился вновь к Олесю незнакомец. — Прошу прощения за столь неприятный инцидент и обращаюсь к вам с просьбой вернуться в число участников турнира.

— Хорошо, — что-то делая над Мэком, ответил Олесь. — Официально заявляю о своём возвращении. Только умоляю вас, прекратите меня отвлекать! Неужели не видно, что пострадавший нуждается в срочной помощи? Все эти глупости можно и после решить!

— Благодарю за понимание, — молвил незнакомец и обратился к идущим за собой. — Немедленно предоставьте младший медицинский персонал, как прописано в правилах!

— Не нужно! — услышав, сразу отказался Олесь. — Уже поздно предоставлять кого-либо. К тому же у меня свой персонал имеется, — добавил он и выпустил из кольца прекрасных жули.

Прекрасные светящиеся бабочки моментально очаровали случайных зевак, которые любовались их полётом.

— Мэк, не бойся. Это красавицы жули, мои верные помощницы, — начал говорить пациенту Олесь, успокаивающим тоном. — Пыльца, что слетает с их крылышек в полёте имеет сильный обеззараживающий эффект, а их укусы обезболивают, дезинфицируют и останавливают кровотечения. Позволь им присесть на тебя и немного покусать. Боли будет немного, а пользы огромное количество. Так что — терпи и не вздумай их согнать раньше времени. Они сами упорхнут, когда завершат свою работу.

Олесь больше не отвлекался на разговоры, полностью погрузился в работу. А в это время комиссар по надзору за проведением турнира, решал насущные проблемы в кабинете главврача.

— Вот же, столько проблем из-за чрезмерных амбиций всего одного человека, — возмущался он. Чуть на весь мир не опозорились. Кстати, что там по сфальсифицированным результатам лечения?

— Четыре молодых мастера рун, всё ещё прибывают в оцепенении, полученном во время поединка с одним и тем же противником из уже известной вам седьмой команды. Пятый, пострадавший от победителя этапа мастеров рун света, сразу решил лечиться у врача из команды победившей его. Вы только что видели его в седьмой палате, как и самого победителя, восстанавливающегося там.

— Отлично. Тогда всех четверых, приказываю перевести в седьмую палату. Сказывается мне эти только носители нейтрального заряда, знают, как справляться с повреждениями нанесёнными руками такого же как они.

Пациентов перевели безотлагательно, из-за чего Олесю пришлось ещё больше расширить пространство под куполом и достать из колечка ещё четыре кровати. Но он не жаловался, наоборот воспринял это как знак признания от окружающих. Потому лечил всех на совесть как одного из своих товарищей. Так увлёкся, что время пролетело незаметно и Мирон, полностью восстановив силы и на девяносто процентов восстановив здоровье, вернулся на арену.

Спустя час больничная палата пополнилась новыми пострадавшими от рук Мира и организаторы испытаний для парамедиков разволновались.

— Олесь, вы точно уверены, что последствий от столь близкого нахождения пациентов с разным зарядом не будет? — вежливо поинтересовался посланный к Олесю новым главврачом санитар.

— Точно. Больничная койка каждого пациента сделана так, что аура и эфир больного не выходит за её пределы. Все пострадавшие находятся словно в энергетических коконах моей нейтральной силы. Поэтому последствий не будет, потому как у энергий нет возможности соприкоснуться, — ответил Олесь и невольно задумался о том, что Мир не на шутку разошелся на арене.

Этим же вопросом задавались и зрители в правительственной ложе. Второй этап турнира мастеров рун, неожиданно стал практически полным отражением первого этапа. Странный мальчишка из самой малочисленной команды, просто выносил всех кто вставал на его пути. Спокойно отправлял их в медицинское отделение за каких-то десять пятнадцать минут.

— Коллега, — обратился к императору, лично присутствующему на турнире, как и правители более мелких стран, король государства Курмар. — Что за монстра вы взрастили в своём государстве? Такими темпами он станет единственным победителем в двух рунических дисциплинах.

— Монстр? — довольно улыбнувшись и бросив на собеседника снисходительный взгляд, молвил император. — Настоящих монстров вы ещё не видели, но увидите. Не сомневайтесь. Я ведь привёз сюда не абы кого, а лучших из лучших. Дабы всё человечество могло увидеть, что нашей армии есть чем ответить на любую угрозу. Пусть подданные спят спокойно и не о чём не переживают.

— От ваших слов, император, мне становится не по себе. Если ваш мастер рун показывает такие результаты, что же продемонстрируют другие, — ступил в разговор правитель третьей страны.

— Ничего особенного, просто заберут все первые места в каждом турнирном этапе, — спокойно ответил император и тут же почувствовал, как ему в спину воткнулись злобные и завистливые взгляды. И их стало ещё больше, когда Мирон одержал победу во втором этапе подряд.

Все присутствующие в правительственной ложе давно знали друг друга в лицо, но всё же поддерживали правила конфиденциальности и обращались друг к другу по номерам стран, присвоенным странам участницам во время жеребьёвки.

— Господа, — вступил в разговор правитель страны под номером один. — Вам не кажется несправедливым тот факт, что боец от страны номер семь, будучи рождённым с нейтральным зарядом, принимал участие в этапах для рождённых с положительным и отрицательным зарядом? На мой взгляд, для носителей нейтрального заряда, должен быть организован отдельный этап.

— Вот как? Что же, не могу отрицать правильность подобного, — ответил ему император. — Если у вас имеются в странах бойцы с нейтральным зарядом, что же пригласите их сюда. По идее пригласить их на состязания вы были обязаны сразу, согласно определённому пункту в нашем договоре. Как только ваши бойцы прибудут, мы аннулируем все результаты двух этапов и бойцы, получившие вторые места, получат первыми. А мой проведёт ещё один боевой этап и сможет доказать своё превосходство над равными. Как вам такая идея? Мы же с вами повелители этого мира, что стоит добавить пару тройку испытаний в наш турнир.

— Идея отличная. Но таких уникумов в моём государстве нет, — открыто признался правитель страны под номером два. А после выяснилось, что и в остальных странах нет прирождённых нейтралов.

— В таком случае, раз мой мастер рун один в своём роде. То должен автоматически получить звание владыки серых рун, — заявил император, подливая масла в огонь. — Что за недовольные лица? Это справедливо.

— Да. Но на мой взгляд если мы так сделаем, то все уникальные бойцы без испытаний моментально получат данное звание, — высказал своё мнение правитель десятой страны. — Это тоже, кажется не справедливым. Потому, предлагаю сделать вот что. Ввести титул верховного владыки рун с прилагающимися к нему привилегиями и дворянским титулом. Пусть лучшие бойцы трёх врождённых зарядов сойдутся на арене и применят все свои силы и знания в поединке. Пусть каждый из них бьётся сразу против двух других. Тот кто останется последним на арене — станет победителем.

— А что, на мой взгляд — достойная идея, — согласился император, — дадим молодым людям два часта на восстановление, и проведём финальный бой этого турнирного дня. В таком случае два противника с положительным и отрицательным зарядами, будут по силе равны нейтралу. Так мы точно выясним достоин мой боец звания победителя двух турниров или нет. Если проиграет. Будем считать, он не вошел в тройку победителей.

Остальные правители сразу согласились, вед перед ними замаячила возможность получить славу для своих стран. Вот только император, сидя с равнодушным, скучающим видом в душе переживал. Может зря он так рьяно отстаивает первое место? Не выйдет ли оно боком для его бойца. В конце концов он нужен его стране живым и здоровым, а не изувеченным калекой.

Император переживал зря. После двухчасового пребывания в палате Олеся, Мирон вновь стоял на арене, и смотрел на двух противников, которых уже знал в лицо. Одним был мастер светлых рун Мэк, а другим мастер тёмных рун Дилон.

— Эй, Мир, — обратился к нему Мэк. — Я благодарен твоему другу за лечение, но из-за этого пощады не жди.

— Думаешь, у тебя что-то получится? Даже не надейся, — улыбнулся в ответ Мирон.

— А не слишком ли ты самоуверен? — поинтересовался Дилон.

— Нет. Не слишком. Просто наконец-то могу применить свои настоящие навыки, а не уполовиненные с помощью которых я до этого соревновался с вами. Так что будьте уверены — вы проиграете. Лучше подумайте над тем, как будете отстаивать второе место на пьедестале, сражаясь друг с другом.

Соперники ничего не ответили, просто стали буравить друг друга взглядом.

— Начали! — услышал, долгожданный сигнал к началу противостояния Мирон и дал волю своей силе.

Не теряя времени активировал руну поглощения, возвёл с её помощью сферический барьер вокруг себя. Внутри него установил сферический барьер отражения, чуть меньшего диаметра и обеими ладонями, хлопнул себя по груди, призывая на арену свой дух.

И дух послушался, вырвался из внутреннего духовного мира на арену и гордо предстал перед ошарашенными зрителями в виде высокого раскидистого дерева с серым стволом и разноцветными листьями, напоминавшими иголки или бахрому.

Всё это время соперники, объединив усилия, атаковали его, решив выбить первым из соревнования, а после разобраться друг с другом. Но не тут-то было. Каждая летящая в сторону Мирона руна сталкивалась со сферой поглощения и тут же становилась источником эфира для Мира. Но стоило какой-то из атакующих рун частично прорваться через сферу поглощения, как её тут же отбрасывала назад сфера отражения.

Потому Мирон спокойно стоял и занимался своим делом, сгущал нейтрально заряженный эфир между ладоней, формируя из него шар. Древо познаний за его спиной помогало ему в этом, каждым листиков поглощая природный эфир и направляя его Миру. Всего пара минут и вот уже нал ладонями молодого человеку, зависает полуметровая серая сфера, переполненная нейтральной энергией. В самом центре серой сферы засияла руна объединения.

— Объединение! — воскликнул команду активации Мир и подбросил серую сферу вверх. Раздался оглушительный взрыв и всю арену заволокло непроглядным серым туманом. Воцарилась тишина в которой каждый ясно услышал звук падения двух тел, но Мир не отреагировал на звуки. Для большей надёжности позволил технике объединения действовать на пару минут дольше обычного и только после этого, нейтрализовал действие руны.

— Что? Десять минут? Всего десять? — удивился правитель восьмой страны.

— Насколько я осведомлён по меркам нейтралов это долго, — словно между прочим сообщил император. — Скорее всего это вызвано тем фактом, что мой боец не желал убивать соперников. Если бы он находился на поле боя, то после призыва, все попавшие в зону действия его силы — погибли бы сразу. А он как вы видели, тратил время на формирование сферы, дабы сберечь жизни.

— А что это за жуткое чудовище он вызвал? Разве это не является нарушением правил проведения турнира? Как вам известно, призыватели соревнуются отдельно.

— Нет нарушения правил, — начиная гневаться, резко ответил император. — Никто не виноват в том, что ваши бойцы гнались за повышением уровня культивации, позабыв о совершенствовании своего духи и тела. Этот как вы выразились «монстр» не что иное, как материализовавшийся дух бойца, который можно развить после получения десятого уровня культивации. Позор вам, если вы не знаете, какие способности открывает перед человеком каждый уровень силы.

Император ещё несколько минут разъяснял собравшимся, что такое дух, но специально отказался отвечать на вопросы связанные с боевыми способностями увиденного духа.

Тем временем прошла церемония награждения и измотанным мастерам рун выдали заслуженные награды, и они отправились к Олесю восстанавливаться. Первый турнирный день завершился, полной победой представителя седьмой команды.

Второй день соревнований начался с объявления новых правил. Полный разгром противников, устроенный Мироном накануне не прошел без последствий и волны возмущения. В итоге организаторы соревнований приняли решение изменить правила турнира. Теперь со второго дня соревнований, носители нейтрального заряда, будут сражаться против победителей. Против них по очереди будут выходить противники занявшие первые места среди мастеров стихий с положительным и отрицательным зарядом. Затем будет проводиться финальное противостояние между тремя бойцами и Роману первым из седьмой команды пришлось состязаться по новым правилам.

Роман вышел на арену после обеда, когда на ней уже находился полностью восстановившийся после череды поединков, мастер светлой энергии по имени Луш. Он гордо стоял, купаясь в лучах славы, слушая восторженные крики зрителей. Но стоило на арене появиться Роману, стоило зрителям увидеть нейтрального практика на больших экранах, как тут же возникла тишина. Болельщики онемели от необычной внешности молодого человека. Высокий, статный, с длинными серыми волосами, спадающими на спину ниже плеч и выразительными глазами цвета стали, в необычной одежде, мало напоминавшей броню. Его наряд, скорее выглядел как кольчуга, связанная из тонких нитей, призванных не защищать красавца, а подчёркивать его стать.

— Ааа! Какой красавчик! — раздался женский визг, после нескольких минут гробовой тишина. — Держите меня семеро! разве бывают такие красивые мужчины!

Ведущий соревнований дал несколько минут зрителям для восторженных криков и только после этого объявил о старте поединка. И эти несколько минут показались Роману самыми длинными в его жизни. Он ждал и волнение захлёстывало душу, заставляя сердце стучать так громко, что он не слышал ни единого крика с трибун. Но только прозвучал горн, как волнение словно рукой сняло. Его разум стал спокоен, дыхание восстановилось и аура серого свечения окутала его тело.

— Разряд! — прокричал Луш не теряя зря времени и яркая, словно луч солнца молния, вырвалась из его ладони. Стремительно понеслась прямо в Ромку и врезалась точно такой же электрический разряд, вылетевший ей навстречу из серой ауры Романа.

Луш на мгновенье опешил, сразу перестал красоваться и стал серьёзным, нанося удары один за другим, но всё тщетно. Ни одна молния не достигла своей цели. Каждая была перехвачена серыми разрядами, вырывавшимися из ауры противника, который праздно стоял на против него и даже пальцем не шевелил.

— Есть что ещё показать? — ухмыльнувшись, поинтересовался Роман, встретившись взглядом с запыхавшимся противником.

— Есть! — раздосадованно ответил Луш.

— Тогда показывай всё что умеешь, я подожду, — скучающим тоном заявил Ромка, чем разозлил соперника.

— Если я всё покажу, ты в мир иной отправишься!

— О как. Ну попробуй, отправь меня в мир иной, — усмехнулся Ромка.

Дерзкие слова, разозлили Луша ещё больше и он обрушил на Романа всю свою мощь, начал использовать все подряд эфирные технологии, которые знал, но результата так и не добился. Противник как стоял, переминаясь с ноги на ногу, так и продолжал стоять, не получив ни единой царапины.

— Что это? Почему ни один мой удар не достиг своей цели? Я уже больше половины эфира в своём теле истратил, а тебе всё не почём! — выкрикнул он.

— Так будет и дальше. Так что, можешь больше не напрягаться и признать поражение, — самоуверенно заявил Ромка. — Ведь как обладатель энергетической стихии ты должен сзнать — энергия способна создавать не только молнии. Она способна создавать силовые поля. Именно такое силовое поле с нейтральным зарядом создал я и оно стало моей совершенной защитой. Ни один электрический разряд положительного или отрицательного заряда не способен её пробить. Они лишь наполняют моё силовое поле энергией и делают его ещё сильнее и прочнее. Проще говоря, весь потраченный тобой эфир — теперь мой. Я поглотил его. И что бы ты не делал, будет тот же результат. Потому — сдавайся.

— Ещё чего! — закричал Луш, не веря словам противника, но было уже поздно. Ромка применил технологию молниеносного передвижения и сделал то, чего никто не ожидал, ринулся на противника. Пошел вперёд к нему навстречу.

Луш отшатнулся от неожиданности. Он привык противостоять таким же ребятам как сам, а потому точно знал — нужно держать дистанцию, иначе два положительно заряженных тела, чьи ауры соприкоснутся будут тут же отброшены в разные стороны на большое расстояние. Подобное сближение равносильно проигрышу. С противником противоположного заряда тоже нужно держать дистанцию, иначе всё произойдёт ровным счётом наоборот — их притянет друг к другу. Подобное притяжение тут же лишит обе стороны способности контактировать со стихией на несколько часов, а то и хуже.

Так почему этот бежит прямо к нему?! Почему достал меч? Луш со всех ног рванул от Ромки, на бегу забрасывая его шаровыми молниями и электрическими зарядами, но ничего не помогло. Холодная сталь чужого клинка, прикоснулась к его горлу и Луш почувствовал чужое дыхание за своей спиной. Он проиграл. Череда побед прервалась.

— Красавчик победил! — разразились восторженными криками трибуны, добрую треть которых занимали представители прекрасной половины человечества. — Ромочка посмотри на нас! Красавчик мы за тебя болеем! Ты женат? Девушка есть? — кричали болельщицы, но Ромка даже ухом не вёл, стоял с каменным лицом, а в душе радовался.

Зато Настенька совсем не радовалась. Молча сидела на своём месте, пытаясь сдержать наворачивающиеся слёзы. Сидела не сводя глаз с Романа. Её жених был действительно красив и притягателен. И это видела не только она, но и десятки других девушек, которым она проигрывала по красоте. Настя точно это осознавала и сердце подсказывало, что не долго ей в невестах ходить. Такой красивый и знаменитый парень, точно найдёт другую невесту, более стройную и богатую, не то что она.

Настенька сидела, смотрела на своего Ромочку, чьи нежные поцелуи в персиковом саду не могла до сих пор забыть. Смотрела и желала вновь оказаться в его нежных объятьях, но слёзы лились из девичьих глаз, напоминая о горькой правде. Такие толстушки как она неизбежно потеряют красивого парня. Такие как она останутся брошенками.

Настя быстро смахнула слёзы со щёк. Чего реветь, ведь она знала чем всё завершится с самого начало. Так зачем жалеть? В конце концов не каждая может похвастаться, что первый поцелуй такого парня — принадлежит ей, что первые чувства такого красавца тоже отданы ей.

Тем временем Луш выходил с арены, а Марк поднимался на неё. Всё это время Роман просто стоял и ждал, деактивировав серое силовое поле. Он даже не догадывался о том, какие печальные мысли посещают его невесту. Было не до того. Роман сохраняя спокойствие ждал нового поединка, начав изучать противника едва тот ступил на помост. Как обычно ведущий пустился в витиеватое представление нового участника, рассказывая болельщикам о том кто он и откуда, каким мастерством обладает и чего добился.

Ромка слушал и вдруг ни с того, ни с сего, по его спине пробежали ледяные мурашки, словно предупреждая о приближении чего-то опасного. Молодой человек невольно встрепенулся, взглянул на трибуны у самого входа на арену, где сидели его товарищи и встретился с друзьями взглядом. Сомнения тут же улетучились — парни ощутили тоже самое. И тут вновь, ледяные мурашки пробежали по спине и он поддаваясь воле инстинкта обернулся, посмотрел туда, откуда чувствовал приближающуюся опасность. А вместе с ним в ту же самую точку на небе, не сговариваясь посмотрели остальные ребята из седьмой команды. Даже Олесь, хлопоча вокруг больных замер, обернулся и начал пристально всматриваться куда-то сквозь потолок медицинского отделения. Юный парамедик простоял так всего пару минут, но и этого хватило, чтобы переполошить медсестёр.

— Что за ерунда, — заставляя себя оторваться от разглядывания небес, подумал Роман. — Я переволновался что ли. Какого поджилки затряслись. Обычное, чистое небо. Даже тучки ни одной нет.

Повелитель серых молний усилием воли подавил беспокойство и заставил себя вернуться к происходящему вокруг. Ведущий всё ещё что-то говорил, а Ромка не слушал, вновь внимательно изучал нового соперника.

— Ромка, — раздался голос Генки из кольца. — Мы что-то почувствовали. Пока не знаем что. Потому Мирон просит не растрачивать собранный эфир напрасно. Постарайся поединок завершить быстро и без лишнего расхода сил.

— Понял, — ответил Роман. — Я даже если захочу, не смогу все силы потратить.

— Не будь слишком самоуверенным, — попросил Генка и отключился.

Тем временем события начали набирать обороты. И первым звоночек приближающейся опасности прозвенел в засекреченной лаборатории, спрятанной в глубине Уральских гор.

Найденный десять лет назад Тартар, дал ученым столько знаний, что наука в империи зашагала вперёд семимильными шагами. Новые технологии появлялись каждый день и быстро внедрялись в жизнь, пусть не повсеместно, но всё же внедрялись. Так без лишних промедлений была построена эта лаборатория, а при ней целый научный центр и небольшой городок. И всё это было построено с одной единой целью — следить за небесами, ведь теперь учёные знали — вселенная безгранична и полна разумной и разнообразной жизни. Жизни не всегда дружелюбной. Следовательно нужно позаботиться о безопасности планеты из вне.

И вот именно сегодня, когда Ромка стоял на арене, новенькие приборы в научном центре начали дружно голосить. Одни выдавали кучу данных, другие в автоматическом режиме принялись отслеживать маленькую точку на звёздной карте. Третьи приступили к расчётам и вскоре на главном экране устройства, в которое стекалась вся информация, полученная другими устройствами, высветилась карта мира с пометкой и точными координатами предполагаемого места падения или приземления, того, что влетело в звёздную систему.

Полученная информация тут же полетела по засекреченным каналам связи в вышестоящие инстанции и колёсики имперского механизма начали вращаться быстрее, но ученики школы света ещё ничего не знали. Ромка как и просил Мирон, за пять минут справился с противником, просто перешёл в атаку, едва прозвучал горн. И теперь ожидал начала последнего противостояния, сразу с двумя противниками.

— Слишком не радуйся, — едва выйдя второй раз на помост, сразу заявил Роману Марк. — С нами двумя будет не так просто справиться как по одиночке.

— Что, сговориться успели? — улыбнулся Ромка.

— Само собой, — так же улыбаясь в ответ холодной улыбкой, сказал Марк и направился вдоль края арены, занимая место напротив Луша. — Мы разгадали секрет твоего нейтрального заряда. Теперь заставим тебя поплясать.

— Хорошо. Жду, — ответил Ромка и дождался.

Соперники наученные горьким опытом, больше не бросались бездумно молниями в Романа, они обернули недостатки в достоинства и обнажив оружие, отправляли молнии в пол арены, ударяя ими в паре метрах от серой ауры Романа. Такой простой ход, заставлял отрицательную и положительную энергию взаимодействовать и оба противника без лишних энергетических затрат устремлялись друг к другу с обнажённым оружием в руках, позволяя силе притяжения делать своё дело.

Роману не было бы до такого полёта ни какого дела, если бы он не оказался ровно в той точке столкновения, двух летящих на него тел. Повелитель серых молний не сразу понял, что замыслили противники, но когда оба парня влетели в зону действия его ауры и сразу заблокировали свой эфир, чуть не проткнув его клинками, раскусил их задумку.

— Гы! — радостно расплываясь в улыбке, воскликнул он. — Давайте ещё!

— Без проблем. Получай! — отскочив на безопасное расстояние, ответил Марк и переглянулся с Лушем. Оба тут же выпустили в сторону Романа по короткому электрическому разряду и вновь, скрыли свою силу. Оба заряда столкнулись над серой аурой романа и прогремел взрыв, разметав часть Ромкиной защиты, словно её и не было. В тот же миг, и менно в эту прореху заскочил Луш, быстро активировал свой эфир и раздался треск световой молнии. Ещё бы чуть-чуть и Ромка получил приличный удар.

— Гы! А вы хитрецы! — отбив замысловатую атаку, молвил он. — Решили с помощью без эфирной силы меня одолеть. Умно — умно. Но и я ведь не дурак.

— А что, грубую силу не запрещено применять. Наоборот тут всё для победы! — войдя в раж, — сказал Луш, обмениваясь с Романом ударами.

На арене поднялась настоящая суматоха. Гремели взрывы энергий, звенели клинки, трещали разряды молний. Казалось, противники решили взять друг друга на измор. Казалось, эта битва будет длиться долго. Количество взрывов с каждой атакой увеличивалась, защитный барьер разлетался в клочья всё больше, застилая серым, непроглядным туманом арену. Уже болельщикам практически ничего не было видно, как вдруг, грозный рык заглушил все звуки и наступила тишина.

Тод испуганный шепот зрителей, серый туман быстро рассеялся и все обомлели от удивления. На арене гордо стоял Роман со вздыбленными волосами, словно огромный одуванчик и счастливо улыбался, а вокруг него высилась полупрозрачная фигура крылатого дракона. Огромный дракон передними лапами прижимал к помосту двух противников Романа, вздыбив когти над их головами. Стоит когтю опуститься и люди погибнут.

— Победу одержал участник команды номер семь! — объявил ведущий и Ромка сразу сделал странный жест рукой. Стоило ему это сделать, как полупрозрачное чудовище уменьшилось в размерах и превратилось в маленького, милого зверька, который тут же взобрался на его плечо.

— Победителю предоставляется слово, — объявил ведущий и думал, что второй представитель седьмой команды, откажется говорить, но ошибся. Ромка воспользовался предоставленным правом и громко прокричал.

— Настенька, любимая! Эту победу я посвящаю тебе! Ты самая красивая девушка на свете! — но только его слова утихли, как из правительственной ложи раздались возмущённые крики.

— Требую дисквалификации и отмены результатов данного поединка за грубое нарушение правил! — гневно кричал хозяин команды номер три. — Это противостояние мастеров энергии, а не призывателей. Победа одержана не честным образом с помощью призыва!

Услышав это, сердце Романа чуть не оборвалось, пронзённое стрелой обиды. Да о каком нарушении он говорит? Никто ни кого не призывал!

— Нарушений нет! — к своему облегчению, услышал Роман, знакомый голос императора своей страны. — Если вы продолжите бросаться напрасными обвинениями, я буду вынужден объявить вам вотум недоверия.

— Что? напрасные обвинения? Тогда, что я по вашему вижу? — возмутился правитель страны под номером три. — Разве не призванная нечисть сидит на плече вашего конкурсанта?

— Уважаемый, — весьма высокомерным тоном, с нотками превосходства, молвили в ответ император, — Если бы ваши культиваторы и их наставники, подходили к совершенствованию должным образом, а не просто занимались обычным накоплением эфира и погоней за уровнями. То знали бы, что после десятого уровня силы, правильно совершенствующийся культиватор пробуждает свой дух. Дух, что порождается душой во внутреннем мире каждого культиватора. Именно этого духа вы имеете честь лицезреть. И как вы можете догадаться, дух — неотъемлемая часть самого культиватора, а не призванная нечисть или зверь. К тому же, у каждого человека свой собственный дух, который отражает его сущность и может весьма сильно отличаться от всех прочих.

— Хотите сказать, мы в отличии от вас неправильно занимаемся развитием своих бойцов, а вы правильно, — вступил в разговор, правитель страны номер девять. — Докажите это. Ведь если развитие у вас правильное, смею предположить, что и у остальный представителей вашей команды пробудили свой дух. Можно попросить вас провести демонстрацию. Думаю это будет не трудно организовать, ведь у вас самая малочисленная команда.

— Конечно. Я прикажу провести демонстрацию, после которой вы все согласитесь с тем фактом, что победа была честной и заслуженной.

Через несколько минут на арене стояла команда номер семь в полном составе, включая наставника.

— Приступаем к демонстрации пробуждённых духов, — важно сказал Максим Данилович. — Роман, прошу выйди вперёд и покажи свой истинный дух полностью.

Роман послушно кивнул, его вздыбленные из-за статического электричества волосы, смешно пошатнулись. Вытянул руку вперёд и маленький дракончик запрыгнул в его ладонь и тут же преобразовался в светлый энергетический сгусток, который Роман растворил в своём теле.

— Пока мой ученик подготавливается к демонстрации в полную силу, я расскажу вам несколько фактов о человеческом духе, — поучительным тоном, начал говорить Макс. — Прежде всего дух человека может быть как единичным так и двойным, а так же множественным. У каждого духа есть несколько стадий развития. Первая стадия — духовный образ, вторая стадия — материализация, третья стадия — самостоятельность. Мои ученики достигли второй стадии развития своего духа. Поэтому мы можем продемонстрировать вам только их. И так, Роман, покажи первую стадию своего двойного духа.

Молодого человека дважды просить не пришлось. Он быстро приложил ладонь к сердцу и из него вырвалось серое сияние, которое он "вытащил" из него и бросил к своим ногам. Серый светящийся сгусток ударился о землю тут же рядом с Романом громогласно зарычало два огромных, полупрозрачных дракона. Одного зрители уже видели, светлого крылатого монстра, а второго — тёмного близнеца нет.

— Это первая стадия развития духа — духовный образ, — прокомментировал Роман. — Со временем духи Романа разовьются и будут именно такими, какими вы их сейчас видите. Другими словами, духовный образ это отражение потенциала развития. Теперь покажи стадию материализации.

Ромка опять кивнул, что-то сделал рукой и оба деха быстро уменьшились, практически вновь став сгустками серого свечения и материализовались из него в виде двух милых зверюшек. Оба маленьких дракончика: белый и чёрный, сразу вскарабкались на плечи своего человека и принялись с любопытством рассматривать всё вокруг.

— Во второй стадии, духи будут прибывать пока не приобретут материальное тело по размерам сопоставимое с размерами духовного облика, — пояснял тем временем Макс. — Это долгий и упорный процесс совершенствования. А сейчас, мой ученик развил только первый уровень стадии материализации, но и с её помощью он уже превосходит своих противников без развитого духа.

Затем подошла очередь остальных хвастаться духами. Петька, Никита и Алексей тоже призвали двойные духи драконов. Духом Мирона оказалось дерево, огромное, раскидистое. Олесь продемонстрировал двойной дух змея. Две переплетающиеся огромные змеи: белая и чёрная, весьма впечатлили присутствующих, зато дух Генки в виде человека с раскрытой книгой в руках, совершенно не впечатлил. Его посчитали самым слабым и бесполезным. Даже дух дерева Мирона, показался болельщикам куда полезнее.

В итоге, напрасные обвинения с Романа были сняты и он получил свою награду — долгожданный отдых. Но зрителям из правительственной ложи, пришлось об отдыхе забыть, ведь именно в этот час, правителям стран поступила тревожная информация о приближающемся объекте.

— Давайте не будем паниковать и делать поспешных выводов, — предложил правитель страны под номером четыре. — Возможно это просто астероид или что-то ещё подобное. Сколько раз уже подобное было за последние годы. Мы начинали суетиться, стягивать войска к предполагаемому месту падения и в итоге, ничего сверхъестественного, только лишняя материальная нагрузка на казну. Пусть сначала упадёт. Затем действовать будем. Уверен, это очередная каменная посылка из дальнего космоса.

Но он ошибался. К планете уверенно направлялся небольшой разведывательный корабль мурайев. Могучие космические захватчики, тщательно разобрались в причинах гибели своих рабочих в Сердечном саду и вышли на след давно забытой расы — людей. Людей, столкновение с которыми стало позорным пятном в славной истории побед их народа. Людей, ставших единственной расой не позволившей захватить свой мир. Людей, которых считали вымерших с честью за то, что предпочли погибнуть вместе со своим миром нежели отдать его в руки врагов.

И вот спустя столь долгий срок, во времена, когда существование людей стало сказкой, красивым вымыслом — они вновь появились. Человечество оставило свой след в Сердечном лесу, стерев с лица мирозданья отряд заготовителей ресурсов, разрушив устройства перемещения. Так те кто казался мурайям вымыслом прошлых поколений, стали реальностью, напомнили о позорном пятне прошлого.

Древние архивы были срочно подняты и решение об исправлении ошибок своих предков принято. Захватить планету, уничтожить выживших людишек, пошатнувших перед народами мирозданья непоколебимую власть мурайев, стало первостепенной задачей. Первый разведывательный корабль с капсулой межсистемного устройства перемещения, оснастили в кратчайшее время и отправили по давно забытому пути с помощью координат, найденных в древних архивах.

Ровно через год по земному времени, после обнаружения древних координат, современный межзвёздный корабль вошел в солнечную систему и быстро направился в Земле. До прибытия в заданную точку, мурайям оставалось ещё несколько дней, но земная нечисть уже почувствовала их присутствие и пришла в буйство.

Воевода впал в бешенство, чувствуя приближение заклятых врагов. Тех, кто стал причиной его позорной смерти. Тех из-за кого его душа озлобилась и не нашла покой. Несколько часов он буйствовал на погосте древнего Тартара, только потом немного успокоился и потребовал встречи с самим бароном Нарильским.

— Уважаемый воевода, — стараясь сохранять спокойствие и не выказывать страха перед мертвецом, молвил барон. — Зачем же сыпать такими угрозами и пытаться уничтожить Тартар, вновь погрузив его в пучину вод.

— А за тем, что мурайи приближаются к нам. Они опять тут! — не стесняясь в выражениях орал воевода. — Хотите преподнести им на блюдечке с голубой каёмочкой не только нашу планету, но и ту на которую ведёт портал на нижнем уровне Тартара?

— С чего вы взяли, что мурайи всё это получат? Неужели вы считаете нас, современных людей такими слабаками? Думаете мы не в состоянии защитить собственный дом? — осторожно спросил барон.

— Именно так и считаю. Даже мы — тартарцы, владеющие всеми тайнами эфирных технологий смогли ценой огромных жертв спасти нашу планету от разорения и превращения в голый камень. А ваше поколение едва азы эфирной силы изучили! Что вы сможете противопоставить даже такому малому отряду разведчиков? Да ничего! А что будете делать когда они своё устройство перемещения установят? — возмущенно говорил воевода. — Это мерзкое устройство будет набирать силу в течении следующего года, а потом сюда хлынет мурайская армия и положит конец человеческой истории. Потому говорю вам. Тартар нужно опять затопить! Нужно обезопасить ту планету, раз уж свою спасти не сумеем.

— Да далась вам та неизвестная планета! — не выдержал барон, которого выводил из себя приказной тон воеводы.

— Конечно далась! Ещё как! Возможно на её просторы ушла часть тартарцев. Возможно на ней живут такие же люди как мы с вами, потомки беженцев из Тартара. Тук пусть живут дальше. И мы должны позаботиться здесь и сейчас о их безопасности.

— Уважаемый воевода. Прекратите сгущать краски. Думаю вы перегибаете палку. Пусть моему поколению и не известны все тайны эфира, но и мы не лыком шиты. Не позволим иномирцам творить здесь что им вздумается! Справимся! Особенно если вы, вспомните всё до мельчайших подробностей о вторжении мурайев, которое произошло во времена вашей жизни, — стараясь успокоиться и не поддаваться эмоциям, говорил барон, понимая — стоит разозлить злого духа и его ничто не спасёт — прибьёт. — Говорите сейчас к нам приближается лишь разведывательный отряд?

— Да так и есть. В нём всего около тысячи мурайских солдат, каждый примерно от сорокового до пятидесятого уровня. Ими командует десять сотников уровнем от пятидесятого до шестидесятого и один генерал или командующий, примерно уровнем от шестидесятого до семидесятого, — начал рассказывать воевода.

— Откуда вы это знаете?

— А как же мне не знать главных врагов разумной жизни? — заявил воевода. — Эти монстры развились из обычных жуков, а потому их жестокая натура насекомых, отложила отпечаток на их жизнь. Они всегда действуют по одной и той же схеме при нападении на очередную планету. Никогда не изменяют ей, даже зная о том, что их тактика всем известна. Находят обитаемую планету с развитой многочисленной цивилизацией и отправляют на неё развет отряд. У такого отряда одна единственная задача — установить межзвёздное устройство перемещения и охранять его в течении одного года по нашему времяисчислению. Ровно год с момента установки и активации, требуется устройству для того, чтобы напитаться эфиром чуждой планеты и установить устойчивую связь с материнской планетой мурайев. Затем устройство открывает проход и в очередной мир попадают миллионы мурайев, захватывая его в кратчайшие сроки.

— Другими словами, если не позволить развет отряду установить и активировать устройство, вторжения не будет? — предположил барон.

— Размечтался. Моя горькая судьба показывает то, что оно всё равно будет. Я в последние месяцы жизни говорил правителя тартара о том, что от неактивированной капсулы с устройством необходимо сразу избавиться, едва мы разбили развед отряд. Но кто меня послушал?! — воскликнул воевода. — Никто! Просто обвинили в разжигании паники, подстрекательстве к бунту. И что в итоге? Эта капсула пролежала не подавая ни каких признаков активации в течении следующего года. Её поместили в военный склад близ Тартара. Она лежала, ни кого не тревожила и тихо, мирно — накапливала эфир! Она накапливала его, а мы даже не догадывались! А потом, собрав необходимое количество устройство самостоятельно установилось и активировалось. Понимаете?! За одну ночь, близ Тартара открылся портал и в него хлынули мурайи! Я видел как их едва сдерживают наши силы! Видел своими мёртвыми глазами, как тартарцы от безысходности покидали в спешке родной город. Видел, как его опустили на морское дно вместе с активированным устройством и первой волной захватчиков. Пришлось утопить всё! Замешкавшихся горожан и защитников, которые до последнего сражались с мурайями у городских стен. Все! Все! Все пошли на дно!

— А что стало с мурайским устройством перемещения? Оно до сих пор под водой? — дрогнувшим голосом от волнения, спросил барон.

— Нет. Оно взорвалось и разрушилось как только через него хлынула морская вода, — ответил воевода. — Не знаю как сейчас развилась мурайская цивилизация, но раньше они никогда не атаковали водные миры и не жили на воде или в её толще. Потому и устройств перемещения, способных работать в воде не имели.

— Понятно, — задумчиво ответил ему барон. — Уважаемый воевода. Выходит, в любом случае через год произойдёт вторжение. А уничтожить саму капсулу вы не пытались? Нет капсулы — нет устройства перемещения.

— Да были на просторах вселенной такие умники — уничтожили капсулу, а вместе с ней и собственную планету, — усмехнулся в ответ воевода. — Мурайи не дураки, хорошо подстраховались на этот случай. Очень хорошо подстраховались.

— Значит через год их войска вторгнутся к нам.

— Это только в том случае, если через год они будут не вторгаться, а посещать свою колонию. С развед отрядом для начала нужно справиться. Иначе им некуда будет вторгаться, всё и так будет принадлежать им.

Информация, полученная бароном от воеводы тут же отправилась в вышестоящие инстанции и колёсики истории завертелись ещё быстрее. Никто не сомневался больше в приближающейся угрозе, а потому турнир едва начавшись — завершился. Десять сильнейших стран планеты, разом объявили о введении военного положения и начали стягивать войска к предполагаемому месту приземления вторженцев. Участников турнира тоже направили к месту предполагаемых военных действий, поставив перед ними две простые на первый взгляд задачи: развед отряд уничтожить, предотвратить активацию капсулы и захватить её.

Новые технологии позволили войскам быстро перемещаться по планете, но даже они не помогли успеть вовремя и прибыли в тот момент, когда корабль разведчиков уже приземлился на просторах самой обширной империи на планете. Он опустился прямо на дома провинциальной деревушки, посреди бескрайней степи разрушив десяток домов, забрав жизни. Едва его двигатель умолк и распахнулись люки как из них хлынули мурайские солдаты и дали волю своей кровожадности, за пару часов превратив деревушку в безжизненную пустошь. Они спокойно продолжали своё кровавое пиршество даже тогда, когда войска человечества окружали место высадки, словно не видя в людях опасности.

Зато наблюдавшие за происходящим генералы армии человеческой осознали с какой угрозой столкнулись. Каждый понял, что им предстоит бой за собственное будущее в котором нельзя проиграть. Иначе не будет больше людей на этой планете. Эти знания. Эту горькую правду донесли до каждого солдата. Эта горькая правда не прошла мимо ушей учеников школы света, которых выставили в последних рядах могучей имперской армии.

Генка стоя вместе с друзьями при полной боевой экипировке, выслушал речь боевого генерала, чьё имя не пытался запомнить и посмотрел по сторонам. И сердце его содрогнулось от страха. Рядом с его друзьями стояли ученики всех тартарских школ, все до единого. Тут были не только парни, но и девушки. Те самые соученицы его жены — юные красавицы, за которыми они ухлёстывали на балах. Тут была и его Вика. Он чувствовал её присутствие где-то там, позади себя.

Сердце заколотилось ещё сильнее, волна переживаний захлестнула, погружая в пучины ужаса, а предательская память тут же напомнила о самом шокирующем дне в его жизни. Перед внутренним взором тут же промелькнул образ распахнутой пасти и острых клыков, а за ними появился образ мёртвых глаз его станичника. Они опять смотрели на Генку невидящим, стеклянным взором. Смотрели, заставляя тело оцепенеть, но громкий звук горна, зовущего в атаку, вывел Генку из наваждения.

— Нет! Никто больше не будет смотреть на меня такими глазами! — решительно подумал Генка и медленно двинулся вперёд, туда, где буйствовал отряд мурайев.

— Доклад! — вбегая в штаб командования союзных войск, громко закричал адъютант. — Наступление провалилось. Наши войска отброшены с многочисленными потерями. Противник установил незамеченный нами защитный купол. Наземные войска не смогли его прорвать.

Десять генералов союзных войск, едва услышав сообщение, сохраняя спокойствие взялись за дело. Нужно было как можно скорее принять правильное решение, разработать действенную тактику и стратегию уничтожения инопланетных захватчиков.

— Отступить к первой линии обороны. Провести массированный артиллерийский обстрел купола, — вскоре поступил приказ от командования и на купол обрушились сотни снарядов.

Ученики школы света в полном составе, располагались в окопах второй линии обороны, выполняя задачи по защите артиллерийских установок. Мирон с интересом наблюдал как расчёт из трёх человек, обслуживал новенькую, современную пушку, выпускавшую по куполу один заряд за другим. Но всё было тщетно. Несмолкающий грохот взрывов, лишь сотрясал воздух, не нанося вреда защитному куполу.

— Погоди, — набравшись смелости, обратился Мирон к заряжающему пушку солдату, старше себя на несколько лет. — Дай руну на снаряде нарисую. Вдруг поможет.

— Давай, только в темпе, — согласился служивый, понимая, что минутная задержка в данной ситуации роли не сыграет.

Мирон без лишнего промедления, начертил на снаряде эфирную руну разрыва третьего уровня и через пару минут боеприпас полетел в цель. Достиг барьера, взорвался, под бдительным наблюдением командира расчёта и в точке удара появилась едва заметная трещина.

— Эй пацан. Рисуй ещё руны на остальных снарядах, — приказал он Мирону и молодой человек без промедления начертил руны на всех снарядах из ящика. — Заряжай. Координаты те же.

— Готово!

— Огонь!

Снаряды полетели и легли точно в заданные координаты, пробив небольшую бреж в куполе. И тут же поднялась суета в командном пункте. Быстро выяснили кто и как сумел пробить бреж и вскоре на купол обрушились сотни снарядов с начертанными рунами. И грохот разразился с новой силой, перед которой не смог устоять купол и рухнул, под радостные крики солдат.

— Рано радуются, — глядя в бинокль, поделился своим мнением Генка. — Там мурайские солдаты по виду круче тех работяг, с которыми мы столкнулись в Сердечном лесу. вы только посмотрите на них парни. От одного вида жутко становится.

Действительно, там, впереди, за первой линией обороны мурайи размером с пару быков, спокойно занимались своими делами, легко избегая смертельного града, летящего на их головы. Большая часть из них, выстроилась кругом вокруг своего корабля и встречными энергетическими импульсами, выпускаемыми из своих тел, сбивала все снаряды ещё на подлёте, сводя артиллерийскую подготовку на нет. Другая часть мурайский солдат, уступавшая в количестве, прямо на глазах земных войск приступила к разбору собственного корабля.

— Что они творят? — заинтересовался Мирон. — Неужели отрезают себе пути отступления? Решили тут помереть?

— Конечно. Помнишь, что воевода нам рассказывал? — продолжая наблюдать за противника в ожидании приказов, ответил Генка. — Это развед отряд. Их отправили сюда с одной единственной целью — установить и активировать устройство переноса. И судя по всему оно огромное. Такое большое, что для его установки проще корабль разобрать, чем вынести его наружу.

— Всё может быть. Никто не знает, как думают гигантские насекомые, — ответил Мирон, тоже наблюдая за мурайями. — Нет. Ну вы только посмотрите какие они уродливые. В их телах нет ничего лишнего, всё для ведения боя с применением эфирных технологий. Достаточное количество лап для быстрых монёвнов и ухода под грунт. Пара рук, глаза большие, обеспечивающие круговой обзор. На голове антенны, по спине полоса таких же антенной, размером поменьше. И именно они выпускают энергетические импульсы, нужные в данный момент. Мощные, острые челюсти, руки с подобием пальцев с когтями. тело, покрытое прочным панцирем, явно покрытым слоем защитной энергии.

Мирон продолжал смотреть и комментировать каждую деталь, замеченную в противнике, как вдруг поступил приказ для первой линии обороны. Солдат отправили в атаку.

— Идиоты! тупые придурки! — в слезах отворачиваясь и гневно бросая бинокль на дно окопа, закричал Мирон. — Они что ослепли? Не видят, что среди мурайев нет солдат ниже двадцатого уровня развития! там все от двадцатки и выше! А у наших войск самые лучшие солдаты едва десятый уровень подняли! Ини же их на верную смерть послали!

— Заткнись и возьми себя в руки! — ответив Мирону знатный подзатыльник, гаркнул Максим. — Ты на поле боя, а не за школьно партой. Думай, что говоришь и делаешь. Здесь за каждое не верное слово, за каждое своевольное движение, можно под трибунал угодить. Держи свои мысли при себе и жди приказа.

— Но Максим Данилович! — возразил Мирон и опять получил увесистую оплеуху.

— Это война, парень. Тут нельзя подрывать авторитет собственных командиров даже если они тупят. За каждую жизнь они ответят, не переживай. Каждую ошибку понесут ответственность.

— Понял. Только это не вернёт сотни погубленных жизней, — буркнул в ответ Мирон, отыскал брошенный в сердцах бинокль и продолжил наблюдение.

Генка тоже смотрел на жуткое, кровавое сражение, разворачивавшееся впереди и его сердце сжималось от боли. Каким же он был наивным дураком. Думал сможет спасти жизни. Вот только реальность доказала неверность его дум.

Он собственными глазами видел как захватчики тысяч миров, едва приблизившись к войскам людей, сбрасывали что-то мелкое на землю со своих животов. Чешуйки? Нет. Это было чем-то маленьким, юрким и быстрым. Словно каждый мурайский солдат нёс на себе десятки мелких насекомых, которых сбрасывал в нужный момент и они разбегаясь, набрасывались на ближайших солдат человеческой армии.

В одночасье люди смешались с насекомыми и воздух наполнился запахом смерти, предсмертными воплями и криками боли. Чудовищная энергия мёртвых начала распространяться по округе отравляя всё живое, а Генка стоял, словно оцепенев и не мог оторвать глаз от ужаса творящегося на поле боя.

Люди проигрывали отдавая десятки жизней за жизнь всего одного мурайя. И вскоре вторая волна атаки захлебнулась. Солдаты первой линии обороны все до единого пали, став кормом для противника.

— Что? Что они делают? — дрожащим голосом, спросил Никита.

Действительно. Десяток мурайских солдат из числа уцелевших после атаки, отделились и вернувшись на корабль, вышли из него с кучей чего-то белого в руках. Они вынесли что-то напоминающее продолговатые, овальные мячи белого цвета. Приблизились к трупам, которые забрасывали за свои спины мурайи, продолжавшие стоять в круговой обороне, и стали раскладывать по одной продолговатой штуке на каждый труп.

— Л-личинки. Это личинки! — запинаясь от волнения, воскликнул Ромка, указывая рукой на происходящее впереди.

Действительно, прямо на глазах людей, мурайи вскармливали своих личинок телами павших воинов человеческой армии. И те пожирая их росли с невероятной скоростью.

— Если ничего не сделать их станет ещё больше и тогда нам хана. — Пролепетал Лёшка. — Только представьте, сколько таких — спящих личинок, может вместиться на их корабле.

Но ответом ему послужил приказ для сил второй линии обороны. Их отправили в бой.

— Боевое построение! — не медля приказал Максим. — Полная боевая готовность! Медленно двигаемся вперёд! Пошли!

Странное спокойствие обрушилось на ребят, едва они сделали первый шаг навстречу захватчикам. Все звуки мира, ушли куда-то на второй план, уступая место звукам грохочущих сердец в груди.

Ребята как самые молодые шли в последних рядах, чувствуя на своих плечах надежду, возложенную командованием. Надежду на то, что молодое поколение выживет. Современное оружие в их руках ещё не сделало ни одного выстрела и жутко мешало с непривычки. Но впереди, туда куда они шли, грохотали выстрелы. Артиллерия обстреливала центральную зону вокруг приземлившегося корабля, а передние фланги пеших войск, используя пули с руническим усилением наступали со всех сторон, сжимая кольцо.

Казалось такое крохотное нововведение как эфирная руна на снаряде — мелочь, но именно она переломила ход противостояния и первые мурайские солдаты пали под градом пуль. Их гибель воодушевила армию людей и натиск усилился. Больше инопланетные захватчики не казались не победимыми. Мастера рун делали своё дело и солдаты используя рунические пули забирали мурайские жизни одну за другой. Количество противников таяло на глазах.

Но чем дольше шел бой, тем сильнее беспокоилось командование. Слишком много боеприпасов уходило на уничтожение одного врага. Никто не рассчитывал, что будет так много и быстро израсходовано боеприпасов за короткое время. Пули и снаряды заканчивались, их не успевали подвозить. Ещё пол часа такого активного боя и запасы на близлежащих складах иссякнут, а доставка из более дальних мест, даже с помощью устройств перемещения, требовала времени.

— Доклад! — вбежал запыхавшийся адъютант в командный штаб. — На третьем участке значительное превосходство наших сил. Им удалось уничтожить так называемого "сотника" и все подчиняющиеся ему гиганты, вместе с мелкими жуками, остановились. Представляете, без этого "сотника" рядовые инопланетяне начали просто жрать не выказывая агрессии. Солдаты их разобрали по суставам, а они даже не огрызнулись в ответ. Просто стояли, ели и позволяли себя убивать. Уничтожение сил противника продолжается.

— Приказ. Выдвинуть команды эфирных школ на выявление и уничтожение "сотников". Приметы целей немедленно разослать по отрядам.

Приказ командования моментально оказался в руках Максима Даниловича и седьмая команда рванула вперёд, в указанном направлении. При поддержке войск, прокладывавших ребятам путь своими жизнями, команда вышла на нужную позицию.

Там в пятидесяти метрах за людьми и спинами мурайских солдатов стоял, мурай отличавшийся по виду от всех остальных. Его усы на голове были в три раза длиннее чем у всех прочих мурайев, тело меньше и имело гуманоидную форму, сильно напоминавшую муравья стоящего на задних лапах. Молодые люди нутром чувствовали сильные энергетические импульсы, расходящиеся во все стороны от этого мурайя и не мешкая, взялись за дело. Не стали играться с зарядами фэра, сразу перешли в нейтральную форму силы и Генка нанёс первый удар.

— Доброе утро, просыпайся, — услышал генка голос Олеся, вырвавший его из непроглядной, спокойной темноты. Почувствовал специфические больничные ароматы и медленно открыл глаза.

— Очухался? — спросил у него странный, полупрозрачный мужчина в исторической военной форме, приятной наружности. — Хватит валяться, пора жизнь жить.

— Ты кто? — разглядывая светлого призрака, прошептал Генка.

— Тю на тебя, засранец мелкий. Собственного наставника не узнал? Неуж то с памятью проблемы? Головой сильно ударился? Это же я — воевода, — заявил ему призрак в ответ.

— Не ври мужик. Воевода — злой дух, он весь тьмой пышет, а от тебя светлое сияние исходит, — возразил ему Генка, пытаясь подняться на кровати.

— Генка не спеши. Ты слишком долго в коме провалялся, мышцы ослабли, — засуетился вокруг него Олесь, помогая сесть.

— Так когда я был злым духом, то так и выглядел. А теперь я вовсе не злой. Сделал то из-за чего душа моя терзалась и прощение получил, просветлённым стал, — тем временем объяснял свою чудесную метаморфозу воевода. — При жизни не смог я со своей дружиной отпор мурайям дать. Из-за этого много бед и зла натворил, ребят своих погубил. Но благодаря тебе, ученик мой, смог сделать после смерти то, что не получилось при жизни и очистил свою душу. Собственными руками разорвал не одного мурайского солдатика и всех до единого твоим анчуткам скормил. Видел бы ты как они вымахали на инопланетном деликатесе.

— Понятно, — поняв, что светлый призрак действительно воевода, а не самозванец, буркнул в ответ Генка и взглянул на друга. — Олесь, долго я тут валяюсь.

— Уже два месяца, — ответил парамедик. — Но это того стоило. Наши новые методики лечения отлично сработали и теперь все твои переломы срослись, словно их и не было. Даже пострадавшие внутренние органы полностью восстановились. Так что, сегодня понаблюдаем за тобой и на выписку. Домой под присмотр Вики отправишься, на реабилитацию.

— А ребята как? Все живы? — спросил Генка, поглядывая на медсестру, закатывающую в палату тележку с сытным завтраком.

— Ещё как живы. Правда сейчас в части нет ни одного, — подмигнул другу Олесь. — Нам же восемнадцать исполнилось. Вот родители и потребовали парней женить. Причём всех и сразу. Объяснили это тем, что работа у нас опасная, а следовательно мы должны им внуков подарить пока живы. Странно, но сам император подписал указ о разрешении вступить в законный брак. И сейчас, парни наслаждаются медовым месяцем с молодыми женушками.

— А ты почему здесь? Не женился?

— Обижаешь. Конечно женился, но моя жена тоже медициной занимается и мы решили провести счастливые денёчки здесь, в части. От медового месяца отвлекаемся только на присмотр за тобой, — расплываясь в счастливой улыбке, ответил Олесь.

— Прости, — потупив взор молвил Генка.

— Нечего прощать. Моя милая не обижается. Сама подстать мне, фанатка медицины. Даже не знаю каких богов благодарить за то, что именно такую девчонку мне в жены послали, — делился Олесь. — А сейчас, когда ты выздоровел я вообще буду наслаждаться семейной жизнью не отвлекаясь, как и все остальные ребята. Так что, давай, дружище, жуй. Чтоб завтра на своих двоих отсюда к Вике ушел.

— Наконец-то, — раздался голос Максима даниловича, едва он переступил порог больничной палаты. — Хвала высшим силам. Я уже начал беспокоиться, думал парамедики врут. Но не наврали, вот он ты, живой и здоровый.

— Да ладно вам, наставник, — улыбнулся Генка, наяривая завтрак. — Я же по вашему лицу вижу, что вас вовсе не предполагаемое враньё Олеся беспокоит. Выкладывайте уже, что опять стряслось?

— Императорский указ, свалился нам на головы, — вздохнул Максим, усаживаясь на край Генкиной кровати. — Вы же знаете, капсула с мурайским устройством перемещения хоть и выглядит неактивированной, но на самом деле поглощает эфир нашей планеты для самоактивации. Через год она накопит достаточно сил и сюда хлынет армия захватчиков. Только подумайте. Иы едва умудрились справиться с одним разведотрядом. Сколько народа полегло в том бою. А ведь можно предположить, что такой отряд не самое сильное подразделение их армии. Сильные явятся вслед за ними.

— так и есть, согласился воевода.

— В том то и дело, — кивнул Макс. — Вот лучшие умы нашей страны и думали над этой проблемой. Искали решение как минимизировать предстоящие беды и нашли выход. Этот выход они нашли основываясь на информации полученной от пленного мурайя. Того, мотылька, которого ты Генка в головешку обугленную превратил.

— И они ему поверили? Что-то я сомневаюсь в правдивости его слов, — хмыкнул Генка и увидел как Олесь заулыбался.

— Поверь. У наших дознавателей тоже есть средства получить правду, — гордо ответил Макс. — наша наука не стоит на месте, знаешь ли. Потому словам этой букашки можно верить. В общем, выяснилось, что маршруты к планетам и их координаты хранятся в базе данный мурайской цивилизации ровно до тех пор, пока туда не прилетает разведотряд с устройством перемещения. Сохраняются после этого лишь в исключительных случаях. Ведь зачем хранить данные, если вся последующая работа сориентирована на эфир планеты, который впитывает аппарат перемещения. И пока аппарат в рабочем состоянии, так и будет продолжаться. Этой особенностью наше правительство решило воспользоваться.

— Каким образом? — озадаченно спросил Генка.

— Они решили "подменить" планету, — натянуто улыбнулся Макс. — Помнишь работающее устройство на нижнем уровне Тартара, ведущий на другую планету с которой через него к нам нечисть и монстры толпами лезут?

— Ещё бы, конечно помню, — кивнул в ответ Генка.

— Так вот. Было принято решение переправить на ту планету мурайское устройство перемещения как можно скорее. Если это сделать, устройство будет напитываться эфиром другого мира, а мурайи будут думать, что это эфир нашей планеты. Таким образом и произойдёт подмена.

— Хитро придумали, — согласился Генка. — Но мне всё равно кажется, что подобного обмана не на долго хватит.

— Возможно. Зато у нас появится ещё больше времени на подготовку к столкновению с ними. Сам подумай. Пока разберутся что к чему, не один год пройдёт.

— Скорее всего, — опять согласился Генка. — Но почему вы из-за этого так переживаете?

— Потому что император решил убить одним ударом сразу двух зайцев. От устройства избавиться, а вместе с ним и от проблемных людей. Таких как твой тесть. Взял и напомнил о том, что казаки всегда были первопроходцами. Всегда открывали новые территории, которые в последствии становились частью империи, — ответил наставник. — В итоге твой тесть в порыве патриотизма и гордости за казаков, взялся за эту работу. Теперь во всю готовится к переезду на другую планету.

— А там что, пригодные для людей условия жизни? — спросил Генка, нутром чуя какой-то подвох.

— Наши учёные, отправляют через проход разные приборы и те даже умудряются передавать данные, но не долго. Быстро выходят из строя. Ещё ни один прибор обратно целым не вернулся. Но одно установили точно — атмосфера пригодна для дыхания и давление её вполне нормальное. даже патогенной микрофлоры, способной выкосить переселенцев за пару дней не нашли, — рассказывал наставник. — И при всём при этом, больше ничего неизвестно. Но сам понимаешь, поставленную задачу нужно выполнить и узнать что там за мир. Кто в нём живёт, а то подложим какой-то цивилизации свинью в виде нашествия мурайев, а потом выхватим в отместку пуще прежнего.

— Неужели за столько месяцев туда ни одной экспедиции не направили? — скептическим тоном, спросил генка.

— Нет. Боятся. Провели несколько экспериментов, отправив тужа домашних животных, но все они погибли. Поэтому, прежде чем направить людей, мы приняли другое решение. Вначале направить на разведку воеводу с его дружиной покойничков, — пояснил Макс. — Но для этого нам нужна твоя кровь, парень. Поделишься?

— А у меня есть выбор? — усмехнулся Генка и макс улыбнулся в ответ.

— Нет. Нету.

— Тогда почему сразу не взяли моей кровушки? Зачем ждали пока в себя прийду?

— А затем, — вместо Максима, принялся отвечать воевода, — что мне для выполнения данного поручения, нужно твоё одобрение. Твоё одобрение, данное в здравом уме и твёрдой памяти отпечатается в твоей крови. И тогда, я как заключивший с тобой кровный контракт, получу все права и полномочия. Даже своих дружинников в помощь себе взять смогу. Вам останется лишь дождаться результатов.

Генка согласился. У него сразу Олесь взял нужное количество крови и вручил пробирку Максиму.

— Отлично, — кивнул воевода. — Теперь необходимо забрать землю с останками и нашим прахом с Тартарского кладбища. Погрузить всё в мелкий тягач. Такой же, какие учёные уже направляли в другой мир с грузами. На грунт вылить генкину кровь и направить всё на другую планету. Как только тягач окажется по другую сторону устройства, я со своими дружинниками тоже окажусь там. Исследую мир и вернусь с докладом.

Уже вечером следующего дня, Генка с товарищами стали свидетелями того, как тягач с прахом заехал в устройство перемещения, затаскивая за собой небольшую тележку битком набитую научным оборудованием. Не успел он скрыться из виду, как на многочисленные компьютеры, установленные вокруг начала поступать информация, подкреплённая видеоизображениями.

— Получилось! — радостно воскликнул кто-то из научных работников. — Духи предков знают своё дело! Только посмотрите как ловко они разогнали от места перехода всю нечисть! Теперь можно не беспокоиться о сохранности аппаратуры.

Действительно. Научное оборудование ещё не работало так долго на просторах другой планеты. Вот только Генку этот факт мало волновал. Все его мысли занимала любимая жена к которой он мечтал вернуться поскорее. В конце- концов после выписки из больницы он смог наконец стать ей полноценным мужем. Теперь он мог любить её сколько угодно. И все его мысли сейчас были только о любви. Любви, которой он с Викторией посвящал всё свободное время законного отпуска.

Через неделю блаженство завершилось с появлением наставника на пороге квартиры. Оказалось, воевода вернулся и им срочно нужно идти в школу Света, дабы выслушать всё о чём он узнал. К удивлению Генки в школу вернулся не только он, но и все его товарищи по команде. И теперь, все как один, ребята сидели в одной из аудиторий, внимательно глядя на воеводу, который нервно сновал туда — сюда перед классной доской.

— Рассказывай уже. Не томи, — не выдержал Максим данилович. — Что выяснил.

— Ладно, — махнул рукой воевода. — Выложу всё как есть, без прикрас. В общем на той планете нет разумной жизни, только дикая природа и животные всех мастей. Начиная от простого зверья до духовного, высокоуровневого, едва научившегося говорить и мыслить.

— Это же хорошо. Значит планета открыта для заселения, — констатировал факт Максим.

— Так то оно так. даже больше скажу. Мы успели пообщаться с несколькими духовными животными и они за подобный эксперимент. Им как выяснилось для дальнейшего развития не хватает обычных людей. Точнее существ от рождения наделённых душами. Оказывается, только общаясь с обладателем души, они могут выйти на более высокий уровень. Поэтому дали слово поддержать наших переселенцев и содействовать нам во всём, — начал говорить воевода. — Но есть одна огромная проблема. На той планете уже существовала разумная жизнь. Даже было несколько высокоразвитых цивилизаций. Но все они погибли. Первые приходили одна на смену другой по естественным причинам, а вот последняя погибла из-за внешних причин. Как думаете, каким?

— Ой, вот только давай без этого! — попросил Николай.

— Ладно. Сообщаю факт — последнюю цивилизацию уничтожили мурайи. Всем нам известные мурайи. Они не только вырезали всё живое на планете, но и выпотрошили из неё все ресурсы до единого, — сообщил воевода. — Они превратили её в одно сплошное кладбище, оставив после себя лишь одноклеточные организмы. А потом просто покинули, направились опустошать следующий мир.

— Откуда ты это знаешь? — недоверчиво спросил Макс.

— Мне рассказали злые духи, мертвецы, оставшиеся от последних разумных обитателей того мира. И таких там пруд пруди. Не планета, а мир мёртвых. Словно кругом одно сплошное кладбище, — как мог пояснил воевода. — так вот. После ухода мурайев, опустошенный ими мир не остановил своего развития. Те призраки и духи видели, как началась новая эволюция, как из выживших одноклеточных зародилась новая природа, которая расцвела буйным цветом к нашему времени. Представляете, как давно мурайи побывали там?

— Да уж. Словами не описать как давно это было. Возможно ещё в те времена, когда и людей в помине не было, — согласился Олег Журович. — Но какое это имеет к нам отношение. Мир не заселён это самое главное.

— Так и есть. Но тем, кто туда переселится, придётся противостоять не только дикой природе и выживать на планете без ресурсов, но и с нечистью постоянно сталкиваться, — пояснил воевода. — Моя дружина, конечно зачистила от мертвяков территорию возле устройства переноса, но дальше не смогла продвинуться.

— Какая разница. Главное мы сможем с помощью ловца душ отправить туда капсулу мурайскую, — заявил Макс. — Пусть эти твари вернутся туда, где уже бывали и пожинают плоды, что посеяли.

— Вот тут ты прав, наставник. Мне удалось понять, что те злые духи и тамашняя нечисть жаждут мести, как и я прежде. Жаждут покарать своих убийц. И таких там, целые города! — покачав головой, сообщил воевода. — Если нам удастся склонить эту нечисть на свою сторону — мы получим непобедимую армию, а если нет. Нас как таких же пришельцев как мурайи, просто уничтожат. Для них мы не чем не лучше. Инопланетяне одним словом.

— Выходит там жуть как опасно?

— Да, — кивнул воевода. — Но есть один значительный плюс. там эфира в разы больше чем на нашей планете. Он практически весь свеженький. Сложилось такое чувство, что в недрах этой планеты, есть что-то его вырабатывающее. Он прямо струится из недр планеты. Наверное поэтому там столько духовного зверья. И скорее всего по той же причине застрявшие в явном мире души так хорошо развиты.

— Понятно, — кивнул Макс. — Но у нас приказ. Поэтому выбора нет. К концу августа мы должны переселиться. И нас как "героев" столкновения с мурайями, отправляют туда в обязательном порядке. Кстати, генка. Твой тесть со всем своим ЧВК в полном составе тоже переселяется.

— Знаю, — ответил молодой человек. — Он рассказал мне. Обещал нашему отряду полную поддержку и содействие. Ведь мы ещё числимся учениками школы, а не полноценными солдатами. Заодно предложил после выпуска не в имперскую армию идти, а к нему. Ещё и моим родителям рассказал о переселение. Теперь старики собрались вместе с нами переезжать. Заявили если нашим внукам суждено родиться в другом мире, то и мы в нём будем. Вот как их отговорить?

— Ни как. Лучше пусть переезжают, — подумав, ответил Максим. — Так для тебя будет спокойнее.

— Как же, спокойнее? А мурайское нашествие? Хотите чтобы в случае неудачи мы все там погибли. То хоть родители останутся в живых, — возразил парень и вскоре выяснилось, что практически все родители ребят решили переехать. Решили стать основателями колонии человечества на другой планете.

— Хватит, ругаться на родных. Лучше подумайте как им будет трудно здесь оставаться и постоянно думать о том живы вы или нет. Ведь не факт, что император позволит нам обратно вернуться. Как не крути, а это новые территории его империи. Какая ещё страна, какой ещё владыка на нашей планете может подобным похвастаться. Такого больше нет. Потому смиритесь с решением старших. Они просто любят вас и не желают так далеко находиться от своих детей. Лучше быть рядом и испытывать трудности, чем сидеть в сытости и безопасности, ежеминутно переживая о том, живы вы или нет, — высказал своё мнение наставник и ребята не смогли возразить ему.

— Кстати. Империя нам будет оказывать всестороннюю помощь, — решил перевести разговор в более нейтральное русло Олег Журович. — Нам предоставят всё, а в замен мы должны будем не только капсулу переместить и охранять, но ещё и остатки прежних цивилизаций изучить. Возможно там остались неизвестные нам технологии или ещё что полезное.

— Что? Опять нас в руинах копаться заставляют? — возмутился Никита.

— Ага. Но разве вам самим не интересно узнать как жили инопланетяне? — поинтересовался Максим.

Разговор продлился ещё пару часов. В итоге наставники сообщили подопечным о графике переселения, разработанного независимо от полученных воеводой сведений. И через три недели, вся команда школы Света с супругами, в компании двух демонов, зашла в устройство перемещения раз и навсегда покинув родную планету.