Я сидела за своим рабочим столом, окруженная стопками документов и чашками остывшего кофе. Последний рабочий день года всегда был самым напряженным, и этот не стал исключением. Сосредоточенно сводя цифры в последнем отчете, я старалась не упустить ни одной детали.

В офисе царила привычная суета: коллеги бегали из кабинета в кабинет, телефоны разрывались от звонков, а принтер непрерывно выплевывал бумагу. Я любила эту атмосферу, но сегодня ощущала легкое беспокойство. Завтра я буду свободна, но мысль о том, что придется оставить все это позади даже на время, вызывала смешанные чувства.

Дверь моего кабинета приоткрылась, и заглянула Лиза.

— Ань, ты еще не закончила? — спросила она с улыбкой.

Я подняла глаза и устало улыбнулась.

— Почти. Еще немного, и я буду готова.

Подруга вошла в кабинет и присела на край стола, разглядывая разбросанные бумаги.

— Ты выглядишь такой напряженной. Неужели этот отчет стоит таких усилий?

Я вздохнула и откинулась на спинку стула.

— Это всегда так. Я хочу, чтобы все было идеально, прежде чем уйти в отпуск.

Лиза покачала головой и усмехнулась.

— Ты слишком серьезно ко всему относишься. Расслабься немного, Анна. Горы ждут тебя! — наигранно выкрикнула она, выбрасывая руки вверх.

Я улыбнулась, покачав головой, но тут же вернулась к работе. Я знала, что Лиза права, но привычка доводить все до совершенства была сильнее. И тут же почему то всплыл тот самый день, когда мы с ней познакомились.

"Это был мой первый день в колледже, и я чувствовала себя немного потерянной среди толпы студентов, снующих по кампусу. Я только что закончила школу и была полна надежд и ожиданий от новой главы в моей жизни.

Сидя на скамейке в парке, я пыталась разобраться в расписании и мысленно подготовиться к первому уроку, когда ко мне подошла девушка с яркой улыбкой и взъерошенными волосами.

— Привет! — сказала она, присаживаясь рядом. — Первый день, да?

Я подняла глаза и неуверенно улыбнулась.

— Да. А твой?

Она кивнула.

— И мой тоже. Я Лиза. А ты?

— Анна, — ответила я, чувствуя, как напряжение немного спадает.

Лиза оказалась невероятно дружелюбной и энергичной. Она сразу начала рассказывать о себе, о своих увлечениях и планах на будущее. Я слушала ее, не перебивая, и постепенно начала чувствовать, что нашла кого-то, с кем смогу подружиться.

Мы вместе пошли на первый урок, и с тех пор стали неразлучны. Лиза всегда была полна идей и предложений, она любила приключения и не боялась рисковать. Я же была более тихой и спокойной, предпочитая стабильность и уверенность в завтрашнем дне. Но именно это различие в характерах сделало нашу дружбу такой крепкой.

Каждый день в колледже был для нас новым приключением. Мы вместе готовились к экзаменам, смеялись над шутками, делились секретами и мечтами. Лиза всегда поддерживала меня в трудные моменты, а я старалась быть рядом, когда ей нужна была помощь или просто кто-то, кто выслушает.

Наши пути могли разойтись после окончания колледжа, но как потом оказалось мы устроились в одну и ту же фирму. Не знаю удача ли это или мое наказание.

Через несколько часов, когда последний отчет был наконец завершен и отправлен по электронной почте, я почувствовала облегчение. Собрала свои вещи, попрощалась с коллегами и вместе с подругой направилась к машине.

— Ну вот и все, — сказала Лиза, заводя двигатель. — Теперь только горы и приключения! Но сначала, — девушка нервно сглотнула — нужно пережить полет.

Я посмотрела на нее и улыбнулась. Несмотря на все свои страхи и сомнения, я была готова к этому новому этапу своей жизни. Впереди меня ждали незабываемые дни, и я была готова принять этот вызов.

Я, стоял на краю пропасти, глядя вниз на бездонную пустоту. Ветер свистел в ушах, бросая в лицо ледяные хлопья снега. Это был один из тех моментов, когда каждый шаг может стать решающим, и каждое движение должно быть точным и выверенным.

Взяв в руки ледоруб, я начал медленно продвигаться вверх по отвесной скале. Каждый удар инструмента в твердый лед, каждый упор ноги в крошечные трещины требовали максимальной концентрации. Ветер усиливался, пытаясь сбить меня с ног, но я держался крепко, прижимаясь к скале всем телом.

Вокруг меня царила белоснежная буря. Снежные вихри застилали обзор, и я мог видеть лишь на несколько метров вперед. Ледяные кристаллы кололи лицо, заставляя щуриться и дышать через шарф, чтобы хоть как-то защитить легкие от обжигающего холода.

Каждый вдох давался с трудом, и я старался контролировать свое дыхание, чтобы не потерять ритм. Мысли о доме, о тепле и уюте, проносились в голове, но я быстро отгонял их, сосредотачиваясь на текущем моменте.

Я чувствовал, как мышцы напрягаются с каждым движением, как сердце бьется сильнее, разгоняя кровь по венам. Это было одновременно и пугающе, и захватывающе. Страх и адреналин переплетались, создавая неповторимое ощущение, которое я так любил.

Впереди виднелась вершина скалы, едва различимая сквозь снежную завесу. Я знал, что до нее еще далеко, но каждый шаг приближал меня к цели. Лед под ногами трещал, и я старался не думать о том, что будет, если я сорвусь.

Продолжая двигаться вперед, я ощущал, как ветер становится все более яростным, а снег — более плотным. Но я не сдавался. Каждый удар ледоруба, каждый упор ноги в скалу приближали меня к вершине. И вот, наконец, я достиг цели.

Выбравшись на плоскую площадку на вершине, я остановился, чтобы перевести дух. Вокруг меня бушевала стихия, но здесь, на вершине, я чувствовал себя непобедимым.

— И оно того стоило? — услышал за спиной голос друга, который пытался перекричать вой ветра.

Я посмотрел на него, затем снова на горизонт, где снежные вихри сливались с небом.

— Каждый миг, — ответил я, чувствуя, как сердце наполняется гордостью и удовлетворением. — Каждый удар ледоруба, каждый шаг по этой ледяной стене — все это сделало это восхождение особенным. Я чувствовал себя живым, настоящим.

— Ты псих, парень, — все также кричал он. — Настоящий псих.

Рассмеялся, чувствуя, как усталость постепенно уходит.

— Может быть, и псих, — ответил я, — но именно это и делает жизнь интересной. Не так ли?

Серега покачал головой, но на его лице была улыбка.

— Ну что, — продолжил он, — теперь обратно вниз? Или ты готов к новым приключениям?

Я огляделся вокруг, чувствуя, как ветер треплет мои волосы и одежду. Вид с вершины был потрясающим.

— Только вниз? Нет, брат, это только начало. Впереди еще много вершин, которые ждут нас.

Мы начали спускаться, но уже не пешком. Друг заранее подготовил внедорожник, который ждал нас у подножия скалы. Мы забрались в теплый салон машины, и я почувствовал, как напряжение постепенно уходит.

— Ты действительно сумасшедший, Кир, — сказал Серый, заводя двигатель, — но я рад, что мы друзья.

Я улыбнулся ему в ответ.

— Что с отдыхающими? — спросил я, попутно стягивая с себя одежду.

— Почти все съехали, но есть и недовольные, — ответил Серый.

— Как всегда, ну пусть остаются и завалит их снегом. Предупреждение показывал?

— Да, но ты же знаешь таких людей, ни погода, ни стихийные бедствия их не пугают, а когда случится первые же и бегут судиться, — усмехался он. — Меня беспокоят только опоздавшие.

— А что с ними?

— Не могу дозвониться, если они все-таки прибудут, уже поздно будет эвакуироваться, да и кто им тут уже поможет.

Я потер переносицу и на секунду задумался.

— Тогда останемся и подождем, — наконец сказал я, когда мы уже въехали на базу.

— Чего? — чуть ли не визгнул друг.

— Там вроде бы девушки были, ты их тут бросить хочешь? Как бесчеловечно, — говорил я, выходя из авто и прицокивая. — Как бесчеловечно, — повторил, улыбаясь.

— Да я человечный. Человечный я, — кричал Серега, выглядывая из машины, уже мне в спину.

Мы с Лизой мчались на арендованном внедорожнике сквозь снежную бурю. Снег валил так густо, что дороги почти не было видно. Лиза уверенно держала руль, стараясь не сбиться с пути. Я, сидевшая на пассажирском сиденье, не могла отвести глаз от величественной природы за окном. Снежные вихри кружились в воздухе, создавая сказочную, но суровую картину.

— Это просто невероятно! — воскликнула я, прислонившись к окну. — Посмотри, как снег скрывает все вокруг!

Лиза улыбнулась, кинув быстрый взгляд на меня. Однако я заметила, что в ее глазах мелькнула тень тревоги. Она старалась держать себя в руках, но я чувствовала, что она начинает паниковать.

— Да, природа умеет удивлять, — ответила подруга скептически, не сводя глаз с дороги.

Я кивнула, но мой взгляд продолжал блуждать по заснеженным пейзажам. Я не могла не заметить, как Лиза крепче сжала руль и как ее дыхание стало более прерывистым.

— О, а это что? — вдруг спросила я, заметив большую красную кнопку на приборной панели.

Лиза бросила на меня раздраженный взгляд.

— Ты инструктаж вообще слушала? Или по сторонам только смотрела? — упрекнула она меня.

— Слушала, — ответила я, стараясь не показывать, что ее тон меня задел.

— Это та кнопка, которую я надеюсь нам не придется нажимать, если мы все-таки доедем до этой чертовой базы, — рыкнула она и сжала руль сильнее, да так, что я увидела, как костяшки ее пальцев побелели.

— Так нужно было дать оплатить мне трансфер, и сейчас бы вез нас трансферный водитель.

— Я год обучалась экстремальному вождению, — запричитала она, и я машинально закатила глаза. — Зря, что ли?

Внезапно машина подпрыгнула на чем-то под снегом, возможно, на камне или неровной поверхности. Я почувствовала, как мое сердце забилось быстрее. Звук вращающихся колес и скрип снега под ними только усиливал ощущение опасности. Машина внезапно заскользила в сторону, потеряв сцепление с дорогой, и мы обе испуганно взвизгнули.

— Держись! — крикнула Лиза, пытаясь удержать контроль над рулем.

Автомобиль занесло, и он остановился под углом, наклонившись в сторону. Мы обе замерли, осознавая серьезность ситуации. В этот момент буря, казалось, усилилась, и снег бил по стеклам с новой силой.

— Что будем делать? — спросила я, стараясь сохранять спокойствие, но мой голос дрожал.

— Жать на эту большую кнопку — съязвила подруга, скорчив гримасу.

— Ну что, экстремальная гонщица, — попыталась я пошутить, но мой голос прозвучал неестественно высоко, — похоже, нам все таки нужен был трансфер.

Лиза зло посмотрела на меня и сложи руки на груди, принимая более удобную позу.

— Что? — ворвался в кабинет по зову друга, который прямо-таки надрывался, выкрикивая мое имя.

— Дамы то приехали, — не то усмехался, не то осуждал Серый, глядя в окно.

— И? — спросил я, чувствуя, что что-то не так.

— Застряли, видимо, в минутах двадцати от базы, сигнал SOS прошел, — ответил он, не отрывая взгляда от горизонта, как будто там можно было кого то увидеть.

— Ну что ж, дамы в беде, — усмехнулся я, доставая теплые вещи. — Надо идти на выручку.

Друг отрицательно замотал головой и на его лице читался искренний испуг.

— Я не хочу — еле слышно произнес тот. — Но кто меня спрашивает, верно?

Я рассмеялся продолжая одеваться.

Мы вышли на улицу, где метель уже разыгралась не на шутку. Снег бил в лицо, и видимость была почти нулевой. Мы взяли фонари и отправились в путь.

Ветер свистел в ушах, и каждый шаг давался с трудом. Снежные хлопья летели с такой силой, что казалось, будто кто-то швыряет в нас горсти мелкого песка. Фонари светили тускло, едва пробиваясь сквозь белую мглу. Мы шли медленно, осторожно ступая по заснеженной дороге.

Серега шел впереди, держа фонарь высоко над головой. Его лицо было напряжено, глаза прищурены, чтобы хоть что-то разглядеть. Я шел следом, стараясь не отставать. Каждый раз, когда ветер усиливался, я наклонялся вперед, сопротивляясь его порывам.

Под ногами хрустел снег, и этот звук был единственным, что нарушало тишину, кроме воя метели. Мы шли, ориентируясь на сигнал, который служил нам маяком в этой снежной буре. Каждый шаг приближал нас к цели, но казалось, что мы движемся бесконечно медленно.

Метель не утихала, и временами нам приходилось останавливаться, чтобы перевести дух и убедиться, что мы не сбились с пути.

Наконец, сквозь снежную завесу мы увидели свет фар, пробивающийся сквозь бурю.

— Туда — крикнул друг, указывая рукой в сторону машины.

Машину почти замело, и если бы не фары, вряд ли ее удалось бы найти. Я подошел и посветил в окно, откуда виднелось два испуганных женских лица.

“Ну, здравствуйте,” — сказал я мысленно и помахал рукой.

За рулем сидела девушка с рыжими волосами, вылитая лиса — подумал я. Ее глаза были широко раскрыты от страха и усталости, но увидев меня, она облегченно выдохнула. Рядом с ней находилась другая девушка со светлыми длинными волосами, которые несмотря на ситуацию лежали на плечах, как будто только с салона. Ее карие, красивые глаза посмотрели на меня и я забылся. Забыл зачем я здесь и для чего, но не надолго, так как друг, ударив меня по плечу, поплелся пробовать открывать водительскую дверь.

— Мы уже думали, что застряли здесь навсегда — заговорила «Лиса», как только дверь открылась.

— Одевайтесь теплее, и вот… — сказал я и кинул пару очков, заранее взятых с базы.

— Мы что, пешком пойдем? — уставилась на меня блондинка, выглядывая из машины.

— Можешь поехать, если, конечно, получится, — зачем-то сказал я и мысленно себя выругал.

Она, перелезая на водительское сиденье, а затем выходя на улицу, почти по слогам проговорила:

— Я с тобой на «ты» не переходила, чтобы ты мне «тыкал» тут.

— О, простите, мадам, за мою деревенскую простоту. В следующий раз буду знать, что к вам нужно обращаться исключительно на «вы» и исключительно шепотом. — проговорил язвительно и поклонился.

Фифа, явно не ожидавшая такого ответа, на мгновение опешила, но почти сразу же пришла в себя.

— Не стоит переходить на личности. Мы все здесь в одной упряжке, и вежливость не помешала бы.

Рыжеволосая девушка, видимо почувствовав нарастающее напряжение, решила вмешаться:

— Ребята, давайте не будем ссориться. Нам нужно сосредоточиться на том, как выбраться из этой ситуации.

Но меня уже было не остановить, терпеть не могу зазнавшихся кукол.

— Вы правы, рыжая фея. Давайте сосредоточимся на деле.

Повернувшись к кукле, я продолжил:

— Ну что, ваше высочество, готовы идти? Или вам нужно больше времени, чтобы привыкнуть к моему деревенскому акценту?

Она, стиснув зубы, ответила:

— Готова.

Мы двинулись обратно к базе, снег хрустел под ногами, и каждый шаг требовал усилий. Блондинка шла впереди, явно всё ещё напряжённая после нашего обмена колкостями. Ее подруга шла рядом и удерживала ее за руку.

Я шёл чуть позади, наблюдая за ними обеими. В голове крутились мысли о том, насколько разные эти две девушки: одна — холодная и неприступная, другая — тёплая и дружелюбная. Но в этой ситуации они оказались на равных.

— Здесь нужно быть осторожными, — крикнул я, указывая на обледенелый участок дороги. — Один неверный шаг, и можно поскользнуться.

Кукла кивнула, но не обернулась. Она продолжала идти, сосредоточенно глядя вперёд. А вот лисица, напротив, улыбнулась мне и губами сказала «Спасибо»

Мы продолжали идти в тишине, нарушаемой лишь звуком наших шагов и редким хрустом снега. Напряжение между мной и блондинкой всё ещё висело в воздухе.

Когда мы наконец добрались до базы, я и Серый, первым делом направились к камину, чтобы согреться. Девушки последовали за нами, и вскоре мы все сидели у огня, наслаждаясь теплом и уютом.

— Ну что, дамы, — сказал я, оглядывая их. — Теперь вы часть нашей горной семьи. Добро пожаловать и с наступающим!

Серега громко рассмеялся.

Я смотрела в окно, не отрывая глаз; тревога не отпускала. На улице бушевала сильная метель, и всё вокруг было белым-бело. Погода становилась всё хуже и хуже.

Подруга подошла ко мне, и я вздрогнула.

— Как-то не с того начался наш отдых, — сказала она, прищурив брови. — То турбулентность, то машина сломалась, а теперь ещё и без связи, отрезаны от мира.

— Ты боишься? — спросила я и улыбнулась. — Разве не ты хотела острых ощущений? Вперёд. Горы ждут.

— Не такие приключения я себе представляла, — обиженно ответила та.

— Девушки, не хотите перекусить? Думаю, нам нужно решить, чем мы займёмся, пока всё не уладится. — вдруг сказал тот, к кому у меня дикая неприязнь с первой минуты.

— И когда все уладиться? — повернулась и уставилась на него, сложив руки на груди.

— Это погода, откуда я знаю? — его голос стал выше — Было предупреждение, эвакуация, вас вообще тут быть не должно, и нас тоже.

— Почему нам об этом ни кто не сказал? — вмешалась подруга.

Мужчина пожал плечами.

— Мы лично пытались до вас дозвониться.

— Нам ни кто не звонил — рыкнула я и отступила, увидев взгляд засранца, пронизывающий насквозь.

— Может потому, что связи нет куколка моя — улыбнулся тот, склонив голову на бок.

— Не называй меня так

Но тот снова пожал плечами и ушел, оставив нас вдвоем.

— Почему мы до сих пор с ними в одном доме? Ты говорила у нас будет отдельный домик — запричитала я, как капризный ребенок.

— Сергей сказал, что так безопасней, если мы останемся все вместе — почти шепотом произнесла подруга и обернулась на парней.

— Ты что уже познакомилась с ними?

— Ну, а что? Если мы тут, да еще и с такими красавцами… — Я закатила глаза.

— Перестань — сказала я и обернулась посмотрев на парней, которые накрывали на стол — Ни какие они и не красавцы — я запнулась — обычные.

— Обычные? — удивилась Лиза — Это ты Кирилла обычным называешь? Ты посмотри на него.

И я посмотрела. Среднего телосложения парень с короткими светлыми волосами. Его рост компенсировал, как мне показалось лишний вес, но двигался он с уверенностью. Иногда поднимал на нас глаза и улыбался. Знаю я такие улыбки — самоуверенные, слегка игривые, словно он знал что-то, чего не знали другие. «Типичный бабник» — подумала я.

— Не — протянула я, качая головой. — Не мой типаж. — подытожила, не сводя с парня глаз.

— Ты куда вообще смотришь? — уставилась на меня подруга. — Это Сергей, Кирилл у камина.

И я перевела взгляд на заносчивого хама. Нет, он, конечно, красавчик. Высокий, с темными, слегка взъерошенными волосами, которые придавали ему небрежный, но стильный вид. Его атлетическое телосложение подчеркивалось черной футболкой, облегающей широкие плечи. Кирилл стоял у камина, громко смеясь и что то обсуждая со своим другом.

В каждом его движении также чувствовалась уверенность и даже некоторая дерзость. Он смеялся громко и заразительно, но в то же время его взгляд оставался пронзительным и внимательным. Казалось, он замечал каждую деталь вокруг, оценивая ситуацию и людей.

“Вот это мой типаж,” — подумала я, но тут же одернула себя. Внешняя привлекательность — это одно, но его манеры и поведение сразу выдавали в нем «козла». Такие парни всегда уверены, что мир вращается вокруг них, и не привыкли считаться с мнением других. Остерегаться таких парней, мне советовала мама. И пока ее совет, мне помогал.

Подруга толкнула меня локтем.

— Ну что, как тебе он? — спросила подруга с улыбкой.

Я пожала плечами, стараясь сохранить равнодушие.

— Красавчик, конечно, но что-то в нем есть такое… отталкивающее.

— Ну и ладно — хихикнула та — Мне больше достанется.

— Я и не планировала, я просто хотела спокойного отпуска и веселого Нового года.

— Ну, — протянула подруга и улыбнулась, пристально разглядывая Кирилла, — уверена, будет очень даже весело.

Она всегда была смелее меня, и её энтузиазм порой заражал. Кирилл, словно чувствуя её взгляд, обернулся и улыбнулся ей в ответ. Его улыбка была искренней и обаятельной, что на мгновение заставило меня задуматься. На мгновенье. Потому что после, он перевел взгляд на меня и улыбка тут же сошла с его губ.

Он осмотрел меня с ног до головы, и в его взгляде промелькнуло что-то холодное и оценивающее. Это было всего лишь мгновение, но оно оставило неприятное ощущение.

«Нет, всё-таки неприятный тип», — подумала я и отвернулась к окну, за которым виднелись горы, почти скрытые снежной бурей. Крупные снежные хлопья падали с неба, создавая плотную завесу, которая окутывала всё вокруг. В комнате царил уютный полумрак, лишь изредка освещаемый бликами огня из камина.

Я вздрогнула, услышав громкий смех подруги, но не обернулась. Мне не хотелось быть с этой шумной компании и снова ощущать на себе оценивающий взгляд Кирилла. Вместо этого я продолжала смотреть в окно, игнорируя, все происходящее.

— Ань, пошли к нам, поешь немного — услышала я голос подруги, но не обернулась.

Её слова остались без ответа. Я стояла неподвижно, погруженная в свои мысли. В этот момент мне хотелось только одного — чтобы меня оставили в покое.

Горы, которые уже почти исчезли из виду, вдруг начали казаться живыми и грозными. В их очертаниях мне почудилось что-то зловещее. Они как будто гневались, выражая своё недовольство мощными снежными взрывами и гулом ветра.

«Потрясающе», — промелькнуло у меня в голове.

— Много лет назад, когда эти горы еще не были покорены человеком, рядом жило поселение, — услышала я голос Кирилла за спиной и неожиданно напряглась.

— Это было небольшое, но гордое селение, — продолжал он, — где люди жили в гармонии с природой и почитали горы как священное место. Они верили, что в этих вершинах живут духи, которые защищают их и приносят удачу. Каждое утро старейшины собирались у горы, чтобы принести дары и попросить защиты у горных духов. Дети играли у подножия, а женщины занимались хозяйством, передавая из уст в уста древние легенды и предания. Одной из таких легенд была история о великом воине, который однажды спустится с гор и принесёт с собой силу и мудрость предков. Говорили, что его появление будет ознаменовано гневом самих гор, когда духи решат, что пришло время перемен. И вот, — Кирилл подошёл ближе, его голос стал тише и проникновеннее, — однажды, в разгар зимы, горы начали гневаться. Снежные лавины сходили одна за другой, а ветер ревел так, что казалось, будто сами духи выражают своё недовольство. Люди в поселении были напуганы, но старейшины знали, что это знак. Они собрались у костра и начали молиться, прося духов направить к ним великого воина.

Я молчала, но внимательно слушала и мужчина продолжил.

— Духи услышали их молитвы и направили к ним война, но взамен на силу и мудрость, он попросил самую красивую деву в их селении. Ей оказалась дочь старейшины — Эвелина. Она с детства помогала людям, ухаживая за больными и старыми, а также поддерживая дух селения своей добротой и заботой. — Кирилл замолчал, уставившись в окно.

— И что дальше? — заговорила я.

— Он забрал ее. Эвелина была очень испуганна, когда шла к горе, но увидев воина, успокоилась. Ибо он был красив, — продолжил Кирилл. — Воин не только обладал внешней привлекательностью, но и был храбр и мудр. Он объяснил Эвелине, что её жертва необходима для благополучия всего селения. И она ни о чем не пожалеет. И она не пожалела.

Я повернулась к мужчине и уставилась на него, когда он замолчал.

— И? — спросила, когда пауза затянулась, тот усмехнулся и не глядя на меня, продолжил.

— Тот воин и был духом гор, который устал от одиночества и спустился, чтобы найти себе спутницу, ей и стала Эвелина. Годы, столетия они жили в любви и гармонии, даруя это и поселению. Но людям этого оказалось мало, и они решили подчинить себе духов и обрести ещё большую силу. Поднялись на вершину и убили воина, возлюбленного Эвелины. Она была убита горем, но держалась ради их первенца в её чреве, наследника гор. Эвелина скрылась в глубине гор, где её окружали духи природы, стараясь найти утешение и силы для мести. Но судьба оказалась жестокой: её сын родился слабым и вскоре после рождения покинул этот мир, не сумев пережить горе и страдания, обрушившиеся на их семью. Потеряв своего ребёнка, Эвелина была охвачена безудержной яростью и болью. Она больше не видела смысла в милосердии и решила обрушить на поселение всю мощь своего гнева. В одну тёмную ночь, когда луна скрылась за облаками, Эвелина призвала древние силы гор. Снежные вершины задрожали, и с оглушительным рёвом с гор начали сходить огромные лавины. Лавины были столь сильны, что разрушили дома и уничтожили поля, погребая под собой тех, кто когда-то осмелился поднять руку на её возлюбленного. Люди в панике пытались бежать, но снег настигал их, замораживая их сердца и души. Селение было уничтожено, и лишь немногие выжившие остались, чтобы рассказать о страшной каре, постигшей их.

История повергла меня в шок и сердце колотилось так, что готово было выпрыгнуть из груди.

— И что стало с Эвелиной? — спросила я, едва сдерживая слезы.

— Эвелина, опустошённая и сломленная, исчезла в глубинах гор, оставив после себя лишь легенды и страх. Её имя стало проклятием, передаваемым из уст в уста, а горы навсегда остались символом не только силы и величия, но и безжалостного возмездия за нарушение гармонии и священных законов. С тех пор, когда начитается буря, и сходят лавины с этих гор, все знают, что это снова гневается Эвелина, скорбя по своему воину и нерожденному сыну.

— Жуть какая — сказала я и уставилась на Кирилла, который все так же смотрел в окно, но через минуту снова заговорила — Ты же это придумал да? Нет такой легенды.

— Тебе то откуда знать что нет? — невозмутимо спросил тот, так и не посмотрев на меня.

— Я о ней никогда не слышала.

— Ты и не живешь в горах, верно? — и тут его глаза встретились с моими. — Так как ты можешь утверждать, что ее нет?

В его глазах читалась легкая усмешка и через секунду он отвернулся.

— Легенды не всегда передаются из уст в уста, как обычные сказки. Иногда они живут в сердцах людей, в их памяти, передаваясь от поколения к поколению. Ты можешь не слышать о них, но это не значит, что их нет, — сказал Кирилл, его слова были полоны глубины и мудрости.

— И как же мне проверить достоверность? — спросила я, искренне заинтересованная в его ответе.

Кирилл тихо рассмеялся и посмотрел на меня.

— В легенды либо верят, либо нет, — ответил он, слегка пожимая плечами. — Это вопрос веры и интуиции. Ты либо чувствуешь правду в этих историях, либо нет.

— И зачем ты мне это рассказал? — спросила я, пытаясь понять его мотивы.

— Часть твоего отпуска тут, пусть все не так, как ты планировала, но хоть какое-то впечатление останется от этого путешествия, — ответил он. — К тому же, мне показалось, что тебе будет интересно услышать что-то необычное и загадочное.

Я кивнула, понимая, что в его словах есть доля правды. Эта история действительно произвела на меня впечатление.

— Да, это точно останется в памяти, — согласилась я. — Но веришь ли ты сам в эту легенду?

Кирилл посмотрел на меня с загадочной улыбкой.

— Я верю в то, что у каждой истории есть своя правда, — сказал он. — И иногда эта правда скрыта глубже, чем мы можем себе представить. Важно помнить уроки, которые несут такие легенды, и применять их в своей жизни.

А после он ушел. Оставив меня наедине со своими мыслями. И только спустя пару минут до меня дошли его последние слова…

«Чего блин?»

В комнате царил уютный полумрак, разгоняемый лишь мягким светом горящего камина. Языки пламени весело плясали, отбрасывая тёплые золотистые отблески, на лица Серого и Лизы, сидевших напротив меня.

Серега, как всегда, был погружён в свои мысли. Его задумчивый взгляд был устремлён на огонь, а пальцы машинально теребили край свитера. Лиза, напротив, выглядела расслабленной и умиротворённой. Она сидела, поджав под себя ноги, и с лёгкой улыбкой наблюдала за игрой пламени.

И мне бы расслабиться, наслаждаться компанией, но покоя не даёт мне эта чертовка. Она так и не стала с нами ужинать, продолжая смотреть в окно. Упрямство или глупость? Чёрт их поймёшь, этих кукол.

Несколько раз поворачивал голову, чтобы посмотреть в сторону девушки, всё так же неподвижно стоит. Даже немного странно это.

— Не обращай на неё внимание, она быстро отходит, — сказала Лиза, заметив, как я пялюсь на её подругу.

— Да я и не обращаю, — соврал и быстро отвернулся.

— Она давно мечтала тут побывать и совсем по-другому представляла свой отпуск, поэтому немного расстроена, — продолжала та, и я снова посмотрел в сторону девушки.

— Странная она, — выпалил, не подумав.

Девушка рассмеялась.

— Не могу с тобой не согласиться, но за это я её и люблю.

— Давно дружите?

— С колледжа, — ответила Лиза, — с тех пор неразлучны. Работаем вместе, квартиру снимаем. Куда она, туда и я.

— Прям как мы, — усмехнулся друг и толкнул меня в плечо. — С детского дома вместе и никуда друг без друга.

Лицо девушки изменилось, и я зло посмотрел на болтуна, но тот лишь пожал плечами.

— Вы с детского дома? — её голос дрогнул.

— Да, так получилось, закрыли тему.

— Извини, — тихо сказала Лиза, заметив моё раздражение. — Я не хотела тебя расстроить.

Я кивнул, стараясь скрыть свои эмоции. Воспоминания о детстве в детдоме были не самыми приятными, но и избегать разговоров о них не всегда удавалось.

— Всё в порядке, — ответил я, пытаясь улыбнуться. — Просто не люблю об этом говорить.

Друг, почувствовав напряжение, быстро сменил тему.

— А давай сыграем в настольные игры! — предложил Серега, — У нас, отличная коллекция.

Я улыбнулся, вспоминая, как мы раньше проводили вечера за играми.

— Отличная идея! — поддержал я. — У меня есть несколько новых, которые мы ещё не пробовали.

Лиза оживилась.

— О, я тоже люблю настольные игры! Особенно те, где нужно думать на несколько шагов вперёд.

Друг рассмеялся.

— Ну, тогда ты точно оценишь нашу коллекцию!

Я встал и направился к шкафу. Вытащил несколько коробок и принёс их на стол.

— Вот, выбирайте, — предложил, раскладывая коробки.

Девушка сразу потянулась к одной из них.

— О, «Стратегия»! Всегда хотела попробовать сыграть в неё.

Сергей взял другую коробку.

— А как насчёт «Тайного послания»? Эта игра всегда нас забавляла.

Я кивнул.

— Отлично, тогда начнём с «Тайного послания».

Мы разложили игровое поле, раздали карточки и фишки, и игра началась. Атмосфера сразу стала более весёлой и непринуждённой. Мы смеялись, обсуждали ходы и строили стратегии.

Девушка у окна, которую, как я узнал, звали Аня, всё ещё стояла неподвижно, погружённая в свои мысли. Но её присутствие уже не так сильно отвлекало меня. Мы были увлечены игрой и дружеской беседой.

— Так, Кирилл, твой ход! — напомнила Лиза, хитро улыбаясь.

Я посмотрел на свои карты и задумался. Нужно было выбрать правильный ход, чтобы не попасть в ловушку.

— Ну что ж, рискну, — сказал я и передвинул фишку.

Серега и Лиза обменялись взглядами, и девушка сказала:

— Хитро! Но мы тоже не лыком шиты.

— Тут только один выигрышный ход — неожиданно прозвучал голос Анны и все буквально подпрыгнули на месте.

— Ты чего так пугаешь? — воскликнула Лиза, приходя в себя.

Аня, не обращая внимания на нашу реакцию, подошла ближе и наклонилась к игровому полю.

— Есть только один правильный ход, — сказала она, указывая на определённое место. — Поменяй свою фишку сюда, и выиграешь.

Её слова повисли в воздухе. Мы все смотрели на Аню с недоверием.

— Ты уверена? — спросила девушка, нахмурившись.

— Абсолютно, — твёрдо ответила та. — Это же очевидно.

Я усмехнулся. Очевидно? Ни кто еще не побеждал меня в этой игре.

Девушка внимательно посмотрела на подругу, затем на игровое поле, и, немного подумав, передвинула свою фишку. Её движение было решительным и уверенным.

— Надеюсь, ты права, — сказала она, бросив взгляд на Аню.

«Кукла» одобрительно кивнула.

Сергей и я внимательно следили за каждым их движением, пытаясь понять, что же задумали девушки. Я усмехнулся про себя, всё ещё не веря, что кто-то может победить меня в этой игре.

Игра продолжилась, и каждый ход становился всё более напряжённым. Мы обсуждали возможные исходы, но теперь чувствовалось, что Лиза и Аня ведут свою игру.

Я передвинул свою фишку, надеясь обойти ловушки, расставленные девушками.

По мере развития игры, стало ясно, что Аня не просто помогает Лизе. Она начала активно соперничать со мной, Кириллом, и игра уже не казалась такой весёлой, как в начале. Напряжение нарастало, и каждый ход становился всё более стратегическим и продуманным. И в итоге она вовсе сместила подругу и села напротив меня.

— Ты думаешь, что сможешь победить меня? — спросил я, глядя на Аню с вызовом.

— Я уверена в этом, — твёрдо ответила она. — Это только вопрос времени.

Жестокая борьба между нами обоими становилась всё более очевидной. Лиза и Сергей наблюдали за нами с интересом, понимая, что игра принимает новый оборот.

— Это уже не просто игра, — сказал Сергей, качая головой. — Это настоящая битва.

Напряжение в воздухе можно было буквально разрезать ножом. Каждый ход становился всё более продуманным. Девушка внимательно анализировала каждый свой шаг, не давая мне, ни малейшего шанса на ошибку.

И вот, наконец, настал решающий момент. Анна сделала свой финальный ход с уверенностью и мастерством, которое поразило всех присутствующих.

— Победа! — воскликнула она, поднимая руки вверх.

Лиза сразу же поняла, что произошло, и её лицо озарилось радостью. Девушки вскочили с места и начали прыгать, визжать и обниматься.

Я смотрел на Анну, не в силах отвести взгляд. Она великолепна. Ее смех, радость в глазах… Потрясающая.

— Это было впечатляюще, — сказал я, встав с колен. — Я рад, что смог сыграть с таким сильным соперником.

— То ли еще будет, — усмехнулась она, озарив меня своей улыбкой, от чего что-то внутри меня екнуло.

— Может вина, девушки? — вдруг появился откуда-то Серый, с бутылкой моего коллекционного вина и четырьмя бокалами.

Мои глаза распахнулись. И друг не мог этого не заметить.

Я почти не пью, можно сказать, вообще. Коллекционировать вино мне привил мой покровитель из детского дома, как потом оказалось, он мой родной дядя. С тех пор как мне исполнилось восемнадцать, он возил меня по разным странам, показывая мир и параллельно работая. Там он посещал винные заводы и знакомил меня с искусством виноделия. Эти поездки стали для меня настоящей школой жизни и помогли сформировать вкус к хорошим вещам.

После его смерти я продолжил посещать страны, которые мы планировали вместе, и собирал коллекцию. Эти поездки стали для меня способом сохранить память о дяде и продолжить дело, которое он начал. Каждая бутылка в моей коллекции напоминала мне о наших путешествиях и о том, как он учил меня ценить искусство и культуру разных народов.

В этот вечер, держа бокал с коллекционным вином, я ощущал особую связь с этими воспоминаниями. Аромат вина пробуждал во мне чувства благодарности и ностальгии.

— Боже — воскликнула Анна, сделав глоток — Как вкусно.

Я улыбнулся, наблюдая за её реакцией.

— Это “Château Lafite Rothschild” (“Шато Лафит Ротшильд”), Оно из Франции, из региона Бордо.

— Ты был во Франции? — спросила девушка и сделала еще глоток, закрывая глаза от блаженства и слегка постанывая.

Этот жест не остался мной не замеченным, точнее моим мужским нутром. Трудно держать себя в руках, когда девушка вот так проявляет свои чувства, пусть даже к вину.

— Ох, где он только не был, проще перечислить где не бывал — встрял в разговор друг, заметно подавшись в перед, в сторону Лизы. — Я кстати тоже, с некоторых пор. Италия, Испания, Аргентина — уже шептал тот, видя как Елизавета проявляет внимание.

Чего не сказать о ее подруге. Анну как будто все это не интересовало, она лишь слегка улыбнулась и направилась к камину, где села и больше к нам не подходила.

Две недели назад.

— Есть планы на Новый год? — вдруг спросила подруга, нависая надо мной.

— Мне наконец-то отпуск дали, отдохну. Может, фильм посмотрю.

Девушка демонстративно закатила глаза.

— Опять, Ань? — воскликнула она. — Снова «Ирония судьбы» или «Титаник»? Кто вообще смотрит «Титаник» в Новый год?

— Я, — твердо ответила я и вернулась к работе.

Лиза обошла стол и села напротив, приставив к моему лицу свой телефон так близко, что рассмотреть ничего было невозможно.

— Господи, — дернулась я, — ну не так близко.

Через пару секунд мой взгляд сфокусировался, и я увидела две путевки, уже оплаченные.

"Куда?" — спросила саму себя я, все еще не веря своим глазам.

— Нет, — протянула я, ошарашенная увиденным.

— О да, — закивала подруга, улыбаясь во весь рот. — То самое место, те самые горы.

— Двадцать седьмого? — уточнила я, пытаясь осознать происходящее.

— Ага, и билеты на самолет я забронировала, — подтвердила она.

Я была в шоке. Это было неожиданно и невероятно. Горы, отпуск, двадцать седьмое число… Это казалось сном. Но Лиза была серьезна и полна энтузиазма.

— Ты уверена? — спросила я, все еще сомневаясь — Это же очень дорого?

— Абсолютно! — ответила она. — Мы летим на отдых, и никаких возражений я не принимаю. Это твой шанс отвлечься и насладиться жизнью. И перестать плакать в Новый год.

Я смотрела на подругу, и внутри меня боролись противоречивые чувства. С одной стороны, это было неожиданно и пугающе. С другой стороны, я понимала, что такой шанс выпадает редко. Горы, свежий воздух, я так давно об этом мечтала. Может быть, это именно то, что мне нужно?

— Хорошо, — наконец согласилась я. — Но только, если ты не против.

— Конечно нет — воскликнула Лиза, радостно хлопая в ладоши. — Это будет незабываемое путешествие!

Сейчас.

— «Незабываемое путешествие» — вдруг сказала я вслух.

— Это точно — услышала голос подруги за спиной и подпрыгнула от неожиданности.

— Прекрати так делать.

— Что? — спросила и села рядом.

— Подкрадываться, ты как приведенье — буркнула я и залпом допила вино, после чего подруга тут же налила мне еще. — Чего не веселишься с новыми друзьями?

— Не ревнуй подруга — усмехнулась девушка — Они классные, правда.

— И не сомневаюсь.

— Нам подготовили комнату, идешь спать? — вдруг спросила Лиза и я не долго думая, кивнула.

Проснулась от странного, пугающего звука, который мгновенно вырвал меня из сна. В комнате было темно, лишь слабый лунный свет пробивался сквозь занавески. Лиза мирно посапывала рядом, не подозревая о том, что происходит.

Звук был похож на глубокий, нарастающий рокот, словно что-то огромное и мощное двигалось вдалеке. Он становился всё громче, заполняя собой всё пространство вокруг. Я села на кровати, пытаясь понять, что это может быть. Моё сердце забилось быстрее от неопределённости и волнения.

Внезапно звук усилился, и я почувствовала, как земля под нами слегка задрожала. Это было похоже на землетрясение, но гораздо более мощное и пугающее. Я не могла понять, что происходит, и это только усиливало моё беспокойство.

Лиза тоже проснулась и села рядом со мной, её глаза были полны удивления и тревоги. Мы обе замерли, прислушиваясь к этому странному и мощному явлению, которое казалось таким близким и реальным.

— Что это? — прошептала подруга, её голос дрожал.

Я пожала плечами, не зная, что ответить. Выглянув в окно, лишь увидела заснеженный лес, и ничего более. Накинув халат, я вылетела из комнаты и побежала вниз, где у окна стоял полуголый Кирилл, сложивший на груди руки, и его друг.

— Вы слышали это? — спросила я, пытаясь отдышаться.

Кирилл обернулся и кивнул. Его выражение лица не предвещало ничего хорошего.

Этот страшный звук повторился. Он был похож на глубокий, нарастающий рокот, который, казалось, исходил из самых недр земли. Звук становился всё громче и мощнее, заполняя собой всё пространство вокруг. Он нарастал, как гигантская волна, готовая обрушиться на берег, и вызывал невольное чувство тревоги и страха.

К нему добавился ещё один звук — скрежет и треск, словно огромные камни терлись друг о друга, создавая зловещую симфонию. Земля под нашими ногами снова задрожала, и на этот раз дрожь была более ощутимой, как будто сама природа предупреждала нас о своей неукротимой силе.

Сергей, стоявший рядом, нахмурился и крепче сжал подоконник.

— Это не просто лавина, — сказал он тихо, но уверенно. — Это похоже на настоящую катастрофу.

Мы все замерли, прислушиваясь к этим ужасающим звукам, которые продолжали разноситься по округе, напоминая нам о том, насколько мы ничтожны перед лицом стихии. Лиза которая оказывается все это время была рядом, схватила меня за руку.

— Лавина? — спросила я, чувствуя как ужас охватывает с головой.

Кирилл, всё ещё глядя в окно, медленно кивнул.

— Так чего мы стоим? Нужно же что-то делать! — паника настигла меня внезапно. Я нервно зашагала по комнате, хватаясь за голову. — Нужно сообщить, что мы здесь, чтобы нас вытащили, вызвать спасателей! — тараторила я, не разбирая слов.

Мужчина рассмеялся.

— О, — воскликнул он, — специалист по стихийным бедствиям! Где же ты раньше была?

Я уставилась на него, забыв про страх, злость вышла на первый план.

— Не поняла? — спросила, стараясь сохранить спокойствие в голосе.

— А это твои проблемы, кукла, — сказал он и двинулся вперёд, нарушая все рамки моего личного пространства. — Держи себя в руках и оставь свои советы при себе.

Я почувствовала, как внутри меня закипает гнев, и сделала шаг назад, стараясь сохранить самообладание.

— Не смей, так, со мной разговаривать, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал твёрдо.

Но мужчина лишь фыркнул мне в лицо и зашагал прочь, слегка задев меня плечом.

— Не обращай внимания, — еле слышно сказал Сергей и повернулся к нам с Лизой, которая буквально вжалась в стену. — Он просто расстроен.

— Всего лишь расстроен? — воскликнула я. — Нас может похоронить под снегом, а он расстроен?

Сергей улыбнулся.

— Не преувеличивай, наш домик находится достаточно далеко, и нам ничего не угрожает.

— Тогда чем же он расстроен? — включилась в разговор бледная подруга.

— А ты как думаешь? Почти вся база под снегом, столько убытков и разрушений, — ответил Сергей. — Это его дом. Как бы ты себя чувствовала, если бы твой дом разрушили?

Я опустила глаза, задумавшись.

— Мне было бы очень тяжело, — призналась я. — Это место, где ты живёшь, работаешь, хранишь свои воспоминания. Потерять всё это…

Сергей кивнул, понимая мои чувства.

— Вот именно, — сказал мужчина. — Кир сейчас просто пытается справиться с эмоциями, но он отойдет, не в первый раз, — грустно усмехнулся он. — Идите спать, все позади.

Но уснуть у меня уже не получилось. То и дело прислушивалась к каждому шороху. В голове крутились мысли о произошедшем, и я не могла избавиться от чувства тревоги.

Решив, что перекусить что-нибудь может помочь отвлечься, я тихонько спустилась вниз на кухню. В дни, когда я нервничала, еда всегда становилась моим утешением.

Зайдя на кухню, я увидела Кирилла, сидящего за столом. В воздухе витал восхитительный аромат жареных яиц с беконом. Запах был настолько насыщенным и аппетитным, что на мгновение я забыла о своих переживаниях.

Кирилл заметил меня и улыбнулся.

— Не спится? — спросил он, поднимая взгляд.

— Да, слишком много мыслей, — ответила, подходя ближе.

Мужчина кивнул с пониманием.

— Садись, составь мне компанию, — предложил он, указывая на стул рядом.

Я присела и невольно улыбнулась, глядя на его поздний ужин.

— Яйца на ночь глядя? Плохо не будет?

— Время пять утра, так что это завтрак — улыбнулся он, перекладывая кусочки бекона на тарелку.

— Пахнет потрясающе.

— Стараюсь как могу, — усмехнулся он. — В такие моменты еда — единственное, что может немного поднять настроение.

Я взяла вилку и попробовала кусочек. Горячий, хрустящий бекон и нежные яйца были именно тем, что мне нужно. Вкус наполнил меня теплом и уютом, несмотря на все тревоги.

— Извини за грубость, — вдруг сказал Кирилл и поставил рядом со мной чашку горячего чая. — Знаю, переборщил.

— Сергей всё объяснил, — коротко и ясно ответила я, лишь бы быстрее закрыть этот разговор.

Мужчина кивнул, видимо понимая, что я не хочу углубляться в детали.

— Можем поговорить? — спросил он. — Или оставить тебя одну?

Я задумалась на мгновение.

— Давай попробуем поговорить, я не против.

Кирилл слегка улыбнулся.

— Почему именно горы? — спросил он, пересев на стул напротив.

Немного удивилась вопросу, но ответила.

— Потому что горы всегда казались мне символом преодоления трудностей, — объяснила я. — Они стоят неподвижно, несмотря на все бури и ветра, которые их окружают. Это напоминает мне о том, что даже в самые сложные времена можно оставаться стойкими.

— Интересная мысль, — сказал он. — Горы действительно впечатляют своей стойкостью и величием. Но знаешь, у каждого свои испытания. Для меня горы тоже символизируют многое, но больше как вызов самому себе, стремление достичь вершины, несмотря на все преграды.

— Достичь вершины? Ты что, по горам лазаешь? — спросила я, усмехнувшись, но лицо Кирилла было серьёзным.

— Занимаюсь альпинизмом, да,

Я удивлённо подняла брови.

— Ничего себе! И что, часто ходишь в горы?

Кирилл кивнул.

— Стараюсь выбираться как можно чаще. Это действительно помогает разобраться в себе и понять, что нет ничего невозможного, когда есть цель и стремление.

— Не страшно? — уставилась на его, завороженная.

— Да нет, — улыбнулся он. — В первый раз было страшно, а потом… привыкаешь.

Я замотала головой.

— Жуть! Я бы никогда не смогла. Одно дело смотреть, другое — взбираться по ним.

Кирилл понимающе кивнул.

— Это требует подготовки и уверенности. Но когда достигаешь вершины, все страхи и трудности кажутся ничтожными.

— Наверное, это невероятное чувство — стоять на вершине и видеть мир с высоты?

— Так и есть, — Кирилл на мгновение задумался. — Ладно, иди попробуй поспать. Сладких снов, кукла.

— Ме-ня зо-вут Аня, — уже улыбаясь, но по слогам произнесла я.

— Сладких снов, кукла Аня, — повторил он с лёгкой улыбкой, и ушел, оставив меня в смешанных чувствах, после нашего, довольно дружелюбного разговора.

Храп Серого был слышен так, как будто он спал не в соседней комнате, а в моей, и это действовало на нервы. Я накрыл голову подушкой, но это слабо помогало. Казалось, что каждый его всхрап резонирует по всему дому, словно он был не человеком, а маленьким бульдозером, работающим в ночную смену.

В отчаянии я встал и направился к нему. По дороге я заметил, что дверь слегка приоткрыта, и из щели пробивается свет от ночника. Заглянув внутрь, я увидел друга, лежащего на спине с открытым ртом, его грудь равномерно поднималась и опускалась в такт громоподобному храпу. Картина была настолько комичной, что я не смог сдержать улыбки.

Я осторожно подошел к нему и, собравшись с духом, слегка потряс за плечо.

— Серега, проснись, — прошептал я. — Ты храпишь, как старый мотор, и мешаешь спать всему дому.

Он что-то невнятно пробормотал, и перевернулся на бок, после чего тихо засопел. Вечная наша с ним проблема. Моя бессонница и его жуткий храп. Но хотя бы сегодня я понимаю, почему не могу уснуть. Виной этому «Кукла» по имени Аня. Зараза настолько глубоко засела в голову, что ничем ее не вытравить.

Сначала злился, презирал что ли? За ее высокомерие, за замашки девочки из высшего общества. При чем, такие обычно попадают туда за счет своего богатого папочки. Не пойду пешком, не сяду за один стол, постоянные презрительные взгляды в нашу сторону.

Все это вызывало раздражение и желание держаться подальше.

Но, несмотря на это, она продолжала появляться в моих мыслях. Ее образ, словно наваждение, возникал перед глазами, и я не могу понять почему…

Возможно, это было связано с тем, что она всегда казалась такой уверенной в себе, такой непохожей на остальных. Ее манера держаться, говорить, двигаться — все это было каким-то особенным, притягательным. И хотя я понимал, что это всего лишь маска, за которой скрывается обычная девчонка, что-то в ней не давало мне покоя. Что то очень знакомое, близкое.

— Аня — прошептал имя снова, уставившись в потолок. Так же звали девочку с больницы, в которую я попал с пневмонией.

Первое путешествие дядей в Арктику, на которое отпустили, обернулось двухсторонним воспалением легких. Тогда мне было лет шестнадцать, и я был зол на весь мир. За то, что попал в детский дом, за то, что заболел, за то, что дядя так и не забрал меня к себе, хотя каждые выходные и каникулы я проводил у него.

Это был один из тех периодов в моей жизни, когда все казалось несправедливым и жестоким. Я чувствовал себя потерянным и одиноким, несмотря на то, что рядом был дядя, который старался поддерживать меня. Но его неспособность полностью изменить мою жизнь только усиливала мое чувство разочарования.

Дядя, конечно же, определил меня в отдельную палату со всеми удобствами, и половину времени своего пребывания в больнице я провел в ней, пока однажды не решил выйти. А выйти меня побудило любопытство. Потому что в тот вечер я услышал чей-то визг.

Выглянув из палаты, я увидел, что не только я оказался любопытной Варварой. Почти все вышли в коридор и смотрели в сторону закрытой палаты.

— Ну такой ожог, а кричит — сказала одна из мед. сестер, выходя из палаты. — Чего столпились? Ни кто, ни кого не убивает, просто хотим ее накормить. Расходитесь.

И все повторилось на следующий день.

Не выдержав, я выскочил из палаты и направился к той самой палате, от куда исходил, душу раздирающий крик. К счастью или нет дверь оказалась открытой. Я подошел ближе и увидел девочку. Лет двенадцати, может больше. Очень худая и явно очень уставшая. Она брыкалась изо всех сил, пытаясь отогнать от себя двух женщин в белых халатах, у одной из которых была трубка в руках. На секунду она посмотрела на меня и эти карие, красивые глаза, запали в душу шестнадцатилетнего парня.

— Может, поможете? — грубо спросила одна из сестёр, обращаясь к мужчине, которого я не сразу заметил.

Этот мужчина выглядел крайне испуганным, как отец, который боится за свою дочь. Его глаза были красными, будто он не спал несколько ночей. Его действия выдавали сильное беспокойство и страх. Он постоянно оглядывался по сторонам, как будто искал что-то или кого-то. Мужчина нервно теребил свои руки, его пальцы дрожали, а дыхание было учащённым и прерывистым. Он то и дело подходил ближе к дочери, словно пытаясь защитить её от невидимой угрозы. В каждом его движении чувствовалась тревога и озабоченность.

Когда он ответил, его голос дрожал:

— Я не могу…

Эти слова повисли в воздухе, наполненные его страхом и бессилием. Он явно боялся за свою дочь и был готов сделать всё возможное, чтобы её защитить, но сейчас его собственные эмоции и переживания взяли верх.

И в этот момент женщины отступили, опустив руки.

— Она умрет — рявкнула одна из них — Если мы не поставим ей зонд, вы это понимаете?

Мужчина кивнул и по его щекам потекли слезы.

Увиденное не давало мне покоя, уснуть я этой ночью не смог. Дождавшись утра и пропустив завтрак, я направился к той самой палате, предварительно дождавшись, пока мужчина выйдет.

На посту ни кого не было, и я легко зашел в палату к девочке, закрыв за собой дверь.

Она лежала и смотрела в потолок, как будто не живая и я вздрогнул, но тут же выдохнул, когда она моргнула. Прямо как кукла.

— Привет — тихо сказал я и подошел ближе, но девочка не отреагировала. Может глухая? А я тут со своим «Привет». — Ты слышь меня? — решил проверить свои догадки и тут она резко и очень неодобрительно посмотрела на меня.

«Слышит» — подумал я и улыбнулся.

— Ну и навела ты тут шороху — усмехнулся, чтобы хоть как то разрядить обстановку, но девочка продолжала на меня смотреть, только во взгляде уже было презрение. — Что они от тебя хотят?

В ответ тишина.

— Паршиво тут правда? И кормят отвратительно — на миг мне показалось что она улыбнулась и подумав, что я на правильном пути, сел на стул у кровати. — Сейчас бы пиццы — громко замычал, представляя какая же это вкуснятина, и девочка закрыла глаза, видимо тоже это представляя.

— Какую ты любишь?

— Ты кто такой? — услышал я мужской голос и вскочил со стула. — А ну пошёл от сюда. — Рявкнул отец девочки и я выскочил в коридор, мельком посмотрев на девочку, которая как будто, что то хотела сказать, но не могла.

Что же сней случилось?

Попытки разговорить ее я не оставил. Постоянно караулил, ждал, когда ее отец уйдет. День. Два. И вот наконец я услышал разговор с врачом. Тот попросил его пойти домой и отдохнуть. И он был прав. Отдых бы мужчине не помешал, выглядел он, честно говоря, не очень.

Выбрав удачное время и выпросив у дяди пиццу, я ночью пробрался к девчонке.

— Привет, — прошептал я, просунув голову в палату. Девочка не спала, всё так же смотрела в потолок, но, услышав меня, повернулась. — Смотри, что у меня есть? — прошёл внутрь, держа в руках коробку.

Она посмотрела сначала на коробку с пиццей, потом на меня и громко вздохнула.

— Хочешь?

Девочка кивнула.

Я прошёл и сел на стул, положив уже остывшую пиццу на колени.

— Но нельзя, да? — спросил, снова получив утвердительный кивок.

— Почему?

Она указала на блокнот с ручкой на тумбе, и я взял его. По-хозяйски открыв, увидел много раз криво написанное «НЕТ». Лист за листом, одно только «Нет», и тут девочка его выхватила, недовольно посмотрев на меня, но что-то написав, вернула.

«Потому что мне больно», — прочитал я.

— Больно жевать? — спросил и вернул блокнот.

«Всё больно»,

— Что хотят от тебя врачи? Почему ты кричишь?

«Хотят вставить мне трубку в нос и накормить»

— Это больно?

«Не больно», — ответила она.

— Тогда почему ты кричишь, если это не больно? — снова спросил я и взял кусок пиццы, тут же откусив от него большой кусок. Скотство, но почему-то мне на тот момент показалось это эффективным.

«Мама бы этого не хотела», — написала она.

В тот момент я чуть не подавился. Есть не перестал, хотя в меня больше не лезло, но тему эту больше не поднимал. Зато много о ней узнал. Зовут Аней, она, оказывается, моя ровесница, живёт с мамой, так как родители давно в разводе, и она очень любит горы.

Мы долго «разговаривали», если это можно назвать разговором. Говорил то только я, она только писала. Но в своей голове, я четко слышал ее голос, читая, эти криво написанные слова. Шутил, а она улыбалась. Иногда, даже шутила и она.

И вот, рассказывая ей о своей жизни, о детском доме, в какой то момент я заметил, что она уснула, укрыл одеялом и вышел, но точно знал, что вернусь.

Меня разбудил крик Ани. Я вскочил с кровати и побежал, не успев надеть тапочки. Ворвался в палату, врач и медсёстры удивлённо уставились на меня.

— Аня, — подбежал я к ней и взял её за руку, не обращая внимания на окружающих. — Не знаю, чего бы хотела твоя мама, но я знаю, чего хочу я. — Говорил я, борясь с сбившимся дыханием. — Я хочу, чтобы ты выздоровела. Чтобы ты смогла поесть со мной пиццу, смогла бы поговорить и рассказать, за что ты так любишь горы. — Мой голос дрогнул.

Врач кивнул, и все отступили. Аня смотрела на меня, и на её глазах выступили слёзы. В этот момент я понял, как сильно она нуждается в поддержке и надежде. Я был готов сделать всё возможное, чтобы она снова улыбнулась.

— Жизнь дерьмо — сказал я, продолжая удерживать ее за руку и она улыбнулась — Я то знаю. Но дерьмо она сейчас. Тебе всего шестнадцать, ты многого не видела, не пробовала. — Аня уставилась на меня и я увидел как ее карии глаза распахнулись. — Ты можешь увидеть горы, покорять их, попробуешь вкусную пиццу и не только, а если позволишь я все время буду рядом.

Все вокруг как будто перестали дышать. Потому что, кроме своего сердцебиения, я не слышал ничего. Аня смотрела на меня, и из ее глаз текли слезы. Через секунду она потянулась за блокнотом.

«Я боюсь», — прочитал я и сжал ее ладонь еще сильнее.

— Я буду рядом, я здесь, — сказал, сел на стул и, не отпуская руки Ани, посмотрел на врача. Тот взял трубку.

— Как будто глотаешь воду, малышка, так будет тебе легче, — сказал он и принялся за процедуру.

В этот момент я почувствовал себя единственной опорой для Ани. Ее страх передавался и мне, но я знал, что должен быть сильным ради нее. Врач действовал аккуратно и профессионально, объясняя каждый свой шаг тихим, успокаивающим голосом.

Я продолжал держать девочку за руку, шепча ей слова поддержки, стараясь передать ей свою уверенность и спокойствие. В палате царила напряженная атмосфера, и вот врач закончил.

— Ты молодец — сказал он и движением руки выпроводил сестер и палаты, а после вышел и сам.

Тогда мы очень сблизились. Аня пошла на поправку. Даже ее отец поблагодарил меня. И перед выпиской, когда я пошел попрощаться с ней, Аня заговорила со мной. Ее голос был именно таким, каким я его и представлял.

— Спасибо тебе — прошептала она с улыбкой на лице.

— Выздоравливай. И помни, нам еще карабкаться в горы и покорять вершины — сказал я и поцеловал ее в щеку, от чего Аня тут же покраснела, а после я вышел и потерял ее навсегда, лишь позже осознав, что ни разу не назвал своего имени, а она не спросила.

Я проснулась медленно, не сразу понимая, где нахожусь. Взгляду открылись незнакомые очертания комнаты, и сознание постепенно возвращалось ко мне. Простыни казались чужими, а свет, пробивающийся сквозь занавески, был непривычно ярким. Лишь спустя пару минут в голове начали всплывать обрывки воспоминаний.

Постепенно все встало на свои места: деревянные стены домика, запах свежего воздуха, доносящийся из окна, и ощущение спокойствия, которое бывает только в горах.

Посмотрела в сторону кровати подруги, та оказалось пустой. Простыни были аккуратно заправлены, а снизу доносились тихие голоса и громкий смех Лизы. Я тихонько подошла к лестнице, чтобы не привлекать внимания, и прислушалась.

— А когда я пришла в себя, оказалось что уснула прямо в ванной — смеялась та и я закатила глаза. Сотню раз слышала как она рассказывает эту историю. — Мы так и не нашли мои туфли — продолжала она.

Это была одна из тех историй, которые Лиза любила пересказывать, добавляя каждый раз новые детали.

— Чего не спускаешься?

— Господи! — вскрикнула я, резко обернувшись, и тут же ощутила, как теряю равновесие, заваливаясь назад.

— Осторожно, — вдруг услышала я и только сейчас осознала, что крепко держусь за шею мужчины, который в свою очередь бесстыдно гладит меня по спине через тонкую ткань моей ночной одежды.

— Ты что, лапаешь меня? — спросила, все так же оставаясь в объятьях Кирилла.

— Нет — прошептал он и опустил руку ниже, опуская ее на ягодицу — Но могу, — сказал и едва ощутимо сжал ее.

Я медленно отпрянула, но руки оставила на плечах мужчины. И мило улыбаясь, резко ударила его в пах.

Кирилл издал характерный звук, и его глаза округлились от неожиданности. Мысли в голове закрутились, как вихрь. Я надеялась, что это послужит уроком. Но вместо того, чтобы вспомнить о его наглости, я почувствовала, как его лицо покраснело не от боли, а от грядущего смущения.

— Ты оказалась искусной противницей, — прохрипел он, отскочив назад и пытаясь прийти в себя.

Ответ на его вызов напрашивался сам собой, и я, все еще улыбаясь, напряженно ожидала его следующего шага. Было ясно, что он не ожидал такого поворота событий и теперь пытался собраться с мыслями. Я чувствовала, как атмосфера между нами наэлектризовалась, и каждый момент тянулся бесконечно долго.

Кирилл, наконец, сделал глубокий вдох и, глядя мне прямо в глаза, произнес:

— Это же шутка, кукла, зачем дерешься? — уставился он на меня, а я чуть ли не захлебывалась от возмущения.

— Ты нормальный вообще? — наконец выдавила из себя.

Он пожал плечами.

— Я правда думал, что ты слышала, как я подошел, а потом ты так спросила, лапаю ли я тебя… — он запнулся, и его взгляд упал на мою грудь, а затем он осмотрел меня с ног до головы. — Я неправильно понял твои мотивы.

— Чего ты неправильно понял? — и я проследила за его взглядом.

Господи боже, я же стою почти что голышом.

Я почувствовала, как жар приливает к моим щекам, и быстро скрестила руки на груди, пытаясь прикрыться. Ситуация становилась все более неловкой с каждой секундой.

Ни слова больше не говоря, я вбежала в комнату и громко захлопнула за собой дверь. Оказавшись внутри, я прислонилась к стене, пытаясь отдышаться и собраться с мыслями. Сердце стучало в груди, а щеки все еще горели от смущения.

— Если тебе так будет легче, я ни чего не видел — услышала голос Кирилла за дверью.

— Пошел вон извращенец, — крикнула я, а мужчина громко рассмеялся и видимо все таки ушел.

Я осталась одна в комнате, и тишина давила на меня. Постепенно дыхание стало выравниваться, но сердце все еще билось учащенно, словно хотело вырваться из груди. Я медленно сползла по стене на пол, обхватив колени руками.

В голове крутились мысли, одна за другой, как карусель, которую невозможно остановить. Смущение и гнев смешивались в странную смесь, которая заставляла меня чувствовать себя одновременно уязвимой и сильной.

Дверь неожиданно открылась, и в комнату вошла Лиза. Она выглядела обеспокоенной и сразу же спросила:

— Что это был за шум? С тобой все в порядке?

Подруга заметила мое взволнованное состояние и подошла ближе.

— Что случилось? — повторила она свой вопрос, присев рядом и внимательно глядя мне в глаза.

— Это место, Лиз, — зло бросила я. — Все это… Я… Я просто хочу домой.

— Не понимаю, — нахмурилась девушка, взяв меня за руку. — Что не так-то? Да, погода сейчас нелетная, но это временно, так сказал Кирилл…

— Больше всего проблема в нем, Лиз. Он… он меня напрягает, — выдавила из себя, пытаясь очень осторожно подбирать слова.

— У вас просто не заладилось знакомство, если ты узнаешь его получше…

— Он меня несколько минут назад бестыдно облапал, — процедила я сквозь зубы.

— Чего? — уставилась на меня девушка.

— А того, что он схватил меня за задницу и… — я жестами пыталась изобразить то, что он делал с моей пятой точкой, и подруга заметно поменялась в лице.

Ее глаза расширились от удивления и гнева.

— Я ему башку скручу, — еле слышно пробубнила она себе под нос и быстро встала на ноги, выходя из комнаты.

— Лиз, Лиз, — кричала я ей, надевая на себя халат и побежала за ней.

Но она меня не слышала или слышать не хотела. Как же это в ее духе.

— Ты мерзкий слизняк — услышала я, уже внизу с кухни и сразу же побежала туда.

Лиз быстрым и уверенным шагом направлялась к Кириллу, и в её походке не было ничего хорошего. Подойдя к нему, который стоял у барной стойки и разговаривал с Сергеем, она резко остановилась перед ним и посмотрела ему прямо в глаза. Её лицо выражало смесь гнева и разочарования, а сжатые кулаки выдавали её внутреннее напряжение.

Не говоря ни слова, Лиз резко выбросила руку вперед, целясь прямо в нос. Удар был быстрым и точным, прозвучав как резкий хлопок. Голова Кирилла дернулась в сторону. Мужчина пошатнулся назад, его глаза расширились от неожиданности и боли. Инстинктивно схватившись за нос, из которого тут же начала течь кровь, Кирилл смотрел на подругу с удивлением и болью в глазах.

Кровь быстро потекла по его пальцам, капая на пол. Его дыхание стало тяжелым и прерывистым, а лицо исказилось от боли. Он попытался что-то сказать, но из его рта вырвался лишь сдавленный стон. Я стояла, не в силах отвести взгляд, чувствуя смесь шока и тревоги.

— Да какого черта вы творите? — завопил тот, бросив на меня короткий взгляд — То по яйцам, теперь по носу? За что?

— Ты чего натворил брат? — в недоумении спросил Сергей и подал другу салфетку, которую мужчина сразу приложил к носу.

— Да понятия не имею — загнусавил тот.

А подруга все стояла чуть ли не дыша огнем, крепко сжав кулаки.

— Ах он понятия не имеет — сквозь зубы проговорила та — Не будешь руки распускать мерзавец.

— Вы обкурились что ли? Кого я лапал?

— Да я тебя… — рыкнула Лиз и снова кинулась на Кирилла, но путь преградил Сергей, я же от стыда не могла сдвинуться с места.

— Ты чего ей наговорила? — спросил меня мужчина, все еще державшись за нос.

— Я… то что ты лапал меня — еле слышно произнесла я, опустив глаза.

В воздухе повисла напряженная тишина. Все смотрели на меня, ожидая объяснений. Я чувствовала, как кровь приливает к моим щекам, и мне становилось все труднее дышать.

— Это… это было случайно, — попыталась оправдаться я, но мой голос дрожал. — Я не хотела, чтобы все так вышло.

Лиз, все еще кипя от гнева, медленно подошла ко мне.

— Случайно, говоришь? — прошипела она.

— Да она чуть с лестницы не свалилась, а я поймал, показалось, что она флиртовала со мной. Ну, я и ответил. Неправильно понял и извинился. Разве не так Ань?

— Так, — пробубнила я себе под нос, чувствуя, как щеки горят от стыда и не в силах поднять глаза.

— Да я парню нос сломала, — воскликнула Лиз, рукой указав на пострадавшего.

— Ну, не преувеличивай, — рассмеялся мужчина. — Разбила, не сломала.

— А по-моему, сломан, брат, — встрял в разговор Сергей, но Кирилл взглядом заставил его заткнуться.

— Аня? — воскликнула подруга, уставившись на меня.

А я что? Стояла как нашкодивший ребенок, опустив голову. Щеки горели от стыда, и я не могла заставить себя поднять глаза.

— Ладно, успокойтесь, — сказал Кирилл, шагнув в нашу сторону. — С кем не бывает, все друг друга неправильно поняли, забудем это недоразумение. Скоро Новый год и надо встретить его с хорошим настроением.

Его слова немного разрядили обстановку, и я почувствовала, как напряжение начинает спадать. Лиз, все еще глядя на меня с недоверием, но уже спокойнее, кивнула.

— Да, ты прав, — сказала она. — Не стоит портить праздник из-за такой ерунды.

Я медленно подняла глаза, встречаясь взглядом с Кириллом.

— Извини, — прошептала я. — Я правда не хотела, чтобы все так вышло.

Кирилл улыбнулся и махнул рукой.

— Забудем, — сказал он. — Главное, что никто серьезно не пострадал.

Я улыбнулась ему в ответ и шагнула в его сторону.

— Я помогу, если ты не против, — сказала я и указала на его окровавленный нос.

Кирилл кивнул и сел на стул, осторожно держась за нос. Я взяла аптечку, любезно поданную Сергеем, и начала рыться в ней, мысленно проклиная себя за эту идею. Что делать в таких случаях, я понятия не имела, и, видимо, Кирилл это понял.

— Ну что, нашла, что нужно? — спросил он с легкой улыбкой, пытаясь разрядить обстановку.

Я, немного смущенная, покачала головой, чувствуя себя растерянной.

— Честно говоря, не уверена, — ответила я, чувствуя, как щеки снова начинают гореть.

— Но спасибо за попытку — улыбнулся тот, я лишь пожала плечами.

Кирилл встал, взял что-то из аптечки и молча направился наверх, оставив меня в полном замешательстве. Я посмотрела на подругу, которая лишь быстро покосилась на меня и тут же отвернулась, избегая прямого взгляда.

“Ну и заварила я кашу,” — подумала я, осознавая, сколько всего натворила. Стало ясно, что впереди предстоит нелегкая задача — мне нужно будет вымаливать прощение, причем не только у нее.

Сидя в тишине, я ощущала, как вина камнем лежит на душе. Каждый вдох давался с трудом, и я понимала, что впереди много работы, чтобы все исправить. Но одно было ясно — без настоящих извинений и активных действий мне не обойтись.

Естественно, из-за меня настроение у всех упало, и никто завтракать не стал. Разошлись по своим комнатам, оставив меня одну на кухне.

— Ну, раз завтракать вы не будете, — сказала я вслух самой себе, — но от обеда вы точно не откажетесь.

И принялась готовить.

За окном все еще бушевал ветер, его завывания лишь усиливали ощущение одиночества. Но я решила, что не позволю погоде и настроению окружающих сбить меня с толку. Включила музыку, чтобы поднять себе боевой дух, и начала колдовать над плитой.

Холодильник в этом домике был просто огромным и набит до отвала всем необходимым. Мясо, овощи, фрукты… Было все.

Я решила начать с главного блюда. Вытащила из холодильника кусок свежего мяса и принялась его мариновать, добавив любимые специи и немного оливкового масла. Пока мясо насыщалось ароматами, я занялась овощами. Нарезала свежие помидоры, огурцы и листья салата для легкого и освежающего салата.

Затем я заметила в холодильнике несколько яблок и груш, которые идеально подошли бы для десерта. Я решила приготовить фруктовый пирог, чтобы завершить обед на сладкой ноте. Взяв тесто и нарезав фрукты, я быстро собрала пирог и отправила его в духовку.

Музыка играла, и я двигалась по кухне в ритме мелодии, чувствуя, как мое настроение улучшается с каждой минутой. Я выбрала энергичную песню, которая всегда поднимала мне настроение, и позволила себе полностью погрузиться в ее ритм.

Сначала я просто покачивалась в такт музыке, но вскоре мои движения стали более уверенными и плавными. Я крутила бедрами, поднимала руки вверх и даже иногда подпрыгивала, когда мелодия этого требовала. Мои шаги были легкими и быстрыми, я словно парила над полом, не замечая усталости.

Каждое движение приносило мне радость и ощущение свободы. Я чувствовала, как напряжение и тревога покидают мое тело, заменяясь легкостью и счастьем. Музыка словно становилась частью меня, наполняя каждую клеточку энергией и позитивом.

Когда я готовила, мои руки двигались в унисон с музыкой. Я нарезала овощи с грацией танцора, переворачивала мясо на сковороде с точностью и изяществом. Каждое действие было продуманным и синхронным, словно я исполняла сложный танец, где каждый шаг был важен.

Через некоторое время мясо было готово, и я аккуратно переложила его на большую тарелку, украсив зеленью. В этот момент я ощутила полное удовлетворение и гордость за свою работу.

— Отлично двигаешься, — вдруг услышала я голос Кирилла и подпрыгнула от неожиданности, инстинктивно схватившись за сердце.

— Боже, — задыхаясь, сказала я, — ты меня напугал.

— Извини, не хотел, — произнес он уверенно и спокойно, шагнув в мою сторону. — Правда.

— Давно тут стоишь?

— Шел на запах жареного мяса, — улыбнулся он.

— Значит, давно, — почти шепотом произнесла я и почувствовала, как лицо начинает гореть.

Кирилл продолжал улыбаться, его взгляд был теплым и дружелюбным.

— У тебя талант, — сказал он, оглядывая кухню, наполненную ароматами блюд. — Весь дом пропитан этими запахами.

Я слегка улыбнулась, стараясь скрыть свое смущение.

— Спасибо, пытаюсь таким образом искупить свою вину.

— Я не злюсь — произнес он и потянулся к салату, после чего получил точный шлепок по руке.

— Эй, осторожнее! — шутливо воскликнул он. — Я просто хотел попробовать.

— Я вот все сядем за стол и попробуешь, не порти мой шедевр — усмехнулась я. — Позовешь остальных?

Мужчина кивнул и вышел, а продолжила накрывать на стол.

Все, как я и предполагала, были голодны, и, войдя на кухню, первым воскликнул Сергей, распаляемый комплиментами.

Подруга промолчала.

Мужчина, не скрывая своего восхищения, подошел к столу и начал разглядывать блюда.

— Боже, как вкусно пахнет! — воскликнул он.

Я улыбнулась, чувствуя, как приятное тепло разливается по телу от его слов.

— Спасибо, Сергей, — ответила я. — Надеюсь, всем понравится.

Подруга, всё ещё молчавшая, подошла ко мне и слегка коснулась моего плеча.

— Шикарный стол, — наконец произнесла она. — Ты действительно потрудилась на славу.

Я благодарно посмотрела на неё.

— Спасибо, дорогая, — сказала я.

Кирилл, разлил всем напитки и присоединился к нам.

— Ну что, народ, готовы к ужину? — спросил он, оглядывая всех. — У нас тут настоящий пир.

Сергей уже не мог сдержать своего нетерпения и потянулся к блюду с мясом.

— О, это просто шедевр! — воскликнул он, пробуя кусочек. — Ммм, пальчики оближешь!

Подруга, всё ещё сдержанная, взяла немного салата и внимательно его рассмотрела.

— Очень красиво и, кажется, вкусно, — заметила она. — Ты всегда так стараешься.

Я улыбнулась, довольная их реакцией.

— Спасибо, ребята, — ответила я. — Мне приятно, что вам нравится, но еще… — сказала я и встала, держа в руках бокал яблочного сока. — Я бы хотела извиниться перед вами, за то что так вела себя, — я запнулась, но через секунду продолжила, подобрав нужное слово — отстраненно. Что наговорила на тебя Кирилл…

— Тут и я виноват, действительно ведь схватил тебя за зад.

Я кинула на него осуждающий взгляд и тут же продолжила.

— Лизок, прости что, поставила в неудобное положение.

Девушка несмотря на меня пожала плечами и все заметно замерли, ожидая ее реакции.

Подруга, ковырялась в своем салате и эти секунды для меня длились просто бесконечно.

И вот я вижу эту улыбку у нее на лице и выдыхаю.

— Сучка, вот ты кто — рассмеялась подруга и все ее поддержали — Я не могу на тебя злиться, чтобы ты не делала и это меня жутко бесит — сказала она, бросив в меня лист салата.

Последние дни перед Новым годом превратились в настоящий водоворот событий. Мы были заперты в этом уютном домике, но, удивительное дело, никто не унывал. Наоборот, в воздухе витало какое-то особенное, волшебное настроение.

Погода, как и предсказывал Кирилл, утихла.

Морозный воздух обжег лёгкие, когда я вышла на крыльцо. После стольких дней вынужденного заточения это ощущение свободы было почти болезненным. Вокруг царила удивительная тишина — природа, казалось, всё ещё приходила в себя после буйства стихии.

Лыжная база, обычно наполненная гулом голосов и скрипом лыж, теперь была укутана белоснежным покрывалом. Сошедшая лавина, оставила заметный след — часть склона выглядела так, будто по нему прошлась гигантская метла. Но даже это не могло испортить величественную красоту зимнего горного пейзажа.

Солнце, пробивающееся сквозь последние облака, превращало свежевыпавший снег в россыпь бриллиантов. Деревья, склонившие ветви под тяжестью снежного покрова, напоминали сказочных стражей, охраняющих это место. Где-то вдалеке виднелись тёмные силуэты скал, выступающие из снежной пелены, словно древние крепости.

Воздух был кристально чистым, и каждый звук разносился особенно чётко. Где-то вдалеке стучали лопатами работники, расчищающие трассы и лыжные дорожки, а в небе над горами кружили птицы, бесстрашно рассекающие морозный воздух.

Но вдруг тишину нарушил рокот моторов. Я подняла голову и увидела, как на территорию въезжают шесть мощных тракторов. За рулём каждого сидел опытный водитель, а рядом с ними, уверенно направляя их движения, шёл Кирилл.

Он выглядел как настоящий командир — рация на поясе, уверенный взгляд и чёткие, выверенные движения. Рабочие, только что прибывшие на базу, уже собирались вокруг него, словно чувствуя его природное лидерство.

Стоя на крыльце, я наблюдала за происходящим, и сердце вдруг забилось чаще. То, как Кирилл уверенно руководил рабочими, его чёткие команды и решительные действия — всё это вызывало во мне не только уважение, но и какое-то новое, незнакомое чувство.

Он двигался по территории базы с такой естественной грацией лидера, что я невольно залюбовалась его движениями. Иногда я слышала его голос и он звучал так спокойно и уверенно, словно Кирилл проводил обычную плановую работу, а не спасал базу от последствий снежной лавины. Рабочие слушались его беспрекословно, трактора под его руководством словно танцевали слаженный танец, методично расчищая завалы.

Каждый раз, когда он приближался к рабочим, чтобы лично проверить работу, моё дыхание невольно учащалось. Я замечала, как ловко он управляется с рацией, как уверенно отдаёт распоряжения, и в эти моменты его лицо казалось мне особенно привлекательным.

Наблюдая за ним, я вдруг поймала себя на мысли, что любуюсь не только его профессионализмом, но и тем, как ветер играет его волосами, как блестят глаза, когда он что-то показывает рабочим. Эти мелочи, раньше остававшиеся незамеченными, теперь словно вспыхивали яркими искрами.

К вечеру, когда большая часть территории была освобождена от снега, а база снова приобрела привычный вид, я поймала его взгляд. Он улыбнулся, вытирая пот со лба, и в этой улыбке было что-то такое… что заставило моё сердце пропустить удар.

А уже сегодня, в последний день перед Новым годом, на парковке уже виднелись первые автомобили приехавших гостей. Скоро здесь снова будет оживленно и многолюдно — любители зимних видов спорта потянутся на подготовленные трассы. А пока… пока можно было просто стоять, вдыхая морозный воздух и наслаждаясь моментом, когда природа, казалось, замерла в ожидании новых гостей.

Каждый шаг оставлял чёткий след на нетронутом снегу, а вдали уже виднелись первые отважные лыжники, тестирующие свежеподготовленные склоны. Глядя на эту картину, невольно проникалась уважением к природе. Она могла быть суровой и опасной, но именно эта двойственность делала её такой притягательной для любителей зимних приключений.

Кирилл с Сергеем, засучив рукава, взялись за украшение дома. Закончив внутри, они вышли на улицу. Оттуда доносился их весёлый смех — парни, видимо, затеяли какое-то соревнование. Я выглянула в окно и не смогла сдержать улыбку.

Сергей, размахивая гирляндами, словно дирижёрской палочкой, пытался украсить старое дерево у входа на базу. Кирилл, вооружившись лестницей и снегоходом, пытался помочь, но постоянно сбивался с ритма от смеха. Они напоминали двух школьников, впервые оставленных без присмотра на горнолыжном курорте.

Их активность постепенно превращала обычную территорию лыжной базы в настоящую новогоднюю сказку. Светящиеся нити гирлянд оплетали деревья, создавая причудливые узоры на фоне заснеженных трасс. Где-то вдалеке уже виднелись контуры будущей снежной крепости, которую они, видимо, решили возвести для развлечения гостей.

И вдруг… база словно ожила. Словно по волшебству, начали прибывать машины — это приезжали сотрудники и гости, привлечённые весёлым смехом и праздничной суетой. Вскоре вся территория наполнилась людьми, каждый из которых принёс с собой частичку праздничного настроения.

Кто-то привёз огромные коробки с новогодними украшениями, кто-то — самодельные поделки, а кто-то просто пришёл с желанием помочь. Через пару часов база превратилась в настоящий праздничный городок — с нарядными ёлками у каждого входа, светящимися арками над трассами и причудливыми снежными фигурами вдоль дорожек.

На фоне тёмных силуэтов гор светящиеся контуры украшений выглядели особенно волшебно. Снежинки, кружащиеся в воздухе, словно танцевали в такт их веселью, а отблески гирлянд превращали свежевыпавший снег в россыпь драгоценных камней.

— Долго ты еще будешь тусоваться у окна? — вдруг услышала я голос подруги и буквально подпрыгнула на месте.

Резко отвернувшись от окна, я почувствовала, как предательски запылали щеки. Неужели она заметила, что я так долго наблюдала за Кириллом?

Подруга стояла в дверях, скрестив руки на груди, и с легкой усмешкой разглядывала меня.

— Что, за работой не следишь? — продолжила она, но в её голосе звучала скорее забота, чем насмешка.

Я поспешно отвернулась, пытаясь скрыть смущение.

— Да просто… проверяла, все ли готово, — пробормотала я первое, что пришло в голову.

— Ага, — протянула подруга, явно не поверив моему объяснению. — И как, все готово?

— Более чем, — уже увереннее ответила я и направилась к ней. — Так много людей.

— Еще бы, — усмехнулась Лиз. — Это же самое популярное место, я поэтому его и выбрала.

— А еще опасное, — заметила я, невольно бросив взгляд в сторону, где недавно видела Кирилла.

— Не без этого, — вздохнула подруга. — Ты помогать-то будешь?

— Конечно, — я подхватила стопку чистых тарелок. — С чего начнем?

— С выбора музыки, — Лиз подошла к музыкальному центру. — Нужно создать правильное настроение.

Мы начали перебирать плейлисты, останавливаясь на разных треках.

— Как насчет этой новогодней классики? — спросила я, включая “Jingle Bells”.

— Слишком банально, — поморщилась подруга. — Давай что-то более современное, но праздничное.

Мы остановились на легкой инструментальной музыке с новогодними мотивами.

— Вот теперь другое дело, — улыбнулась Лиз. — А теперь займемся салатами.

— Вот теперь другое дело, — улыбнулась Лиз. — А теперь займемся салатами.

Мы подошли к кухонному столу, на котором уже были подготовлены все ингредиенты.

— Оливье уже почти готов, — заметила я, помешивая салат в большой миске. — Нужно добавить зеленый горошек и кукурузу.

Аромат свежей зелени наполнил кухню, смешиваясь с запахом маринованных огурцов.

— А я пока доделаю селедку под шубой, — Лиз открыла холодильник, проверяя овощи. — Морковь и свекла уже тертые, осталось все слоями выложить.

Я наблюдала, как подруга аккуратно выкладывает слои, создавая настоящий кулинарный шедевр. Каждый слой она смазывала майонезом, создавая нежную текстуру.

— А знаешь, — вдруг сказала я, — у меня есть секретный рецепт этого салата. Нужно добавить немного яблока, — прошептала я заговорщицки. — Свежесть придает и вкус интереснее становится.

— Вот это да, никогда не пробовала! — Лиз достала яблоко из корзины с фруктами. — Давай попробуем.

Пока мы занимались салатами, на плите закипала вода для варки картошки на винегрет.

— А с главным блюдом что решили? — спросила я, вытирая руки.

— Утка с яблоками будет, — ответила Лиз, помешивая соус. — И жульен с грибами, как же без него.

Аромат жареной утки наполнил кухню, заставляя наши желудки урчать от предвкушения.

— Ммм, слюнки текут уже, — улыбнулась я. — А закусочки какие?

— О, тут целый арсенал, — подруга начала перечислять, загибая пальцы. — Канапе с икрой, бутерброды с креветками, маринованные грибочки, оливки…

— И не забудь про сырную тарелку, — добавила я.

Мы продолжали готовить, обмениваясь рецептами и кулинарными хитростями. Кухня наполнялась ароматами праздничных блюд, создавая настоящую новогоднюю атмосферу.

— Кстати, — вдруг сказала Лиз, нарезая овощи для закуски, — я заметила, что ты в последнее время часто наблюдаешь за Кириллом.

Я почувствовала, как краснею, и опустила глаза, помешивая соус.

— Ну, — протянула подруга, — не хочешь поделиться?

— Да особо нечего рассказывать, — пробормотала я, стараясь казаться равнодушной. — Просто… он такой…

— Интересный? — подсказала Лиз с улыбкой.

— Работящий,

Подруга рассмеялась:

— Да уж, это точно. Помню, как он с Сергеем нас вытаскивал из той снежной ловушки — работал как вол.

— Вот именно, — кивнула я. — И при этом такой серьёзный, будто выполняет важнейшую миссию.

— А ты тогда была похожа на разъярённую кошку, — продолжала веселиться Лиз. — Особенно когда он сказал что пойдем пешком.

— А помнишь, как ты ему ответила? — рассмеялась подруга. — “Я с тобой на «ты» не переходила, чтобы ты мне «тыкал» тут”, — сказала та, передразнивая меня.

— Ой, да ладно, — смутилась я. — В такой ситуации любая бы на моём месте возмутилась.

— Ну, а сейчас что? Смотришь на него облизываясь. — поддразнила Лиз.

— Да ну тебя! — я бросила в подругу кухонное полотенце. — Ничего я не смотрю.

— Думаешь заметил? — спросила я, явно потеряв контроль над своими эмоциями.

— Ещё как! — ответила Лиз, заговорщицки улыбаясь. — Мы с Серёжей уже говорили об этом.

— Серёжей? — улыбнулась я, удивленно посмотрев на подругу.

Я и раньше замечала, что они как-то сблизились, хихикают, часто остаются вдвоём, но чтобы так ласково «Серёжа»…

— Ой, — смутилась Лиз, — я не говорила тебе?

— Нет, — ответила я, сложив руки на груди. — И что же это у вас происходит?

— Ну… — подруга замялась, опустив глаза, — в общем, мы с ним… ну…

— Да говори уже! — не выдержала я.

— Мы встречаемся, — выпалила Лиз одним духом.

— Что?! — я не могла поверить своим ушам. — И как вы собираетесь продолжать свои отношения, когда ты уедешь?

Девушка на мгновение замолчала, глядя куда-то вдаль. Её взгляд стал мечтательным и немного печальным.

— Знаешь, — тихо произнесла она, — мы об этом много говорили. Серёжа предложил… ну, знаешь… встречаться на расстоянии.

И она замолчала. Пауза затянулась.

— Лизок? — произнесла я её имя, и девушка посмотрела на меня. В её взгляде было и сожаление, и какая-то внутренняя борьба.

— Знаешь, — продолжила она едва слышно, — я долго думала об этом. О том, чтобы уехать… вернуться. Но… — Лиз запнулась, сжимая пальцы в кулаки, — но я не могу.

— Что ты имеешь в виду? — осторожно спросила я.

— Мы столько лет вдвоем. Живем, работаем… — девушка снова запнулась, но через секунду продолжила — Ты моя самая лучшая подруга, но… Сергей… он возможно тот самый…

— Ты сейчас серьезно? Вы знаете друг друга, всего ничего, с чего такие перемены? — начала я, схватившись за голову — У тебя было куча парней…

— Не так уж и много — перебила она.

— Пусть так, но ты никогда не делала таких поспешных выводов.

— Я никогда не встречала таких как он, — повторила Лиз с мечтательной улыбкой.

— Но почему? Что в нём такого особенного? — спросила я, пытаясь понять, что же так изменило мою подругу.

— Он… он другой, — начала Лиз, подбирая слова. — С ним я чувствую себя… настоящей. Понимаешь?

— Он видит меня настоящую, — пояснила она. — Не ту показушную версию, которую я обычно показываю всем. Он принимает меня такой, какая я есть, со всеми закидонами, импульсивными решениями. Принимает меня всю.

— Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, — скептически заметила я.

— Я и сама не верила, — улыбнулась Лиз. — Знаешь, раньше я всегда старалась быть идеальной. Ходила на свидания, старалась понравиться парням, но… это было не то.

— А с ним по-другому? — спросила я.

— Совершенно! — горячо заверила подруга. — Я могу быть собой. Могу кричать, смеяться, плакать, злиться — он принимает все мои эмоции. Даже когда я веду себя как сумасшедшая, он находит это… милым.

— Лиз, — сказала я и взяла её за руки, — всего неделя. Прошла всего неделя.

Подруга на мгновение опустила глаза, а затем снова посмотрела на меня.

— Я знаю, что это звучит безумно, — произнесла она. — Но иногда достаточно одного взгляда, чтобы понять…

— Понять что? — перебила я. — Что ты готова перевернуть всю свою жизнь?

— Да, — ответила Лиз без колебаний. — Я никогда не чувствовала ничего подобного. Это… это как будто я наконец-то нашла то, что всегда искала.

— Но твой переезд… твоя работа… наша дружба… — начала я, пытаясь привести её в чувство.

— Я знаю, знаю, — вздохнула она. — Но я не могу просто игнорировать то, что чувствую. Это как… как будто я наконец-то нашла свой дом.

— Слишком быстро, — покачала я головой. — Слишком стремительно для тебя.

— Может быть, — признала Лиз. — Но знаешь что? Впервые в жизни я не хочу думать о последствиях. Я просто хочу быть счастливой.

Слова подруги одновременно и разозлили меня, и тронули. Я видела, с какой нежностью она это говорит, и это ещё больше вывело меня из себя.

Моё раздражение нарастало с каждой секундой. Я чувствовала, как внутри закипает смесь из зависти, обиды и непонимания. “Всего неделя, — мысленно повторяла я, — как можно быть настолько уверенной через неделю?”

Но в то же время я видела, как светится её лицо. Эта искренняя, почти детская радость была настолько заразительной, что на мгновение я даже забыла о своих сомнениях. “Может быть, — промелькнула мысль, — может быть, она действительно права. Может быть, иногда нужно просто довериться сердцу?”

Я отвернулась, чтобы Лиз не увидела выражение моего лица. Мне нужно было собраться с мыслями, упорядочить свои чувства. “Что со мной происходит? — спросила я себя. — Почему я так реагирую? Это ведь хорошо, что у неё появился кто-то особенный. Это же замечательно…”

Но внутренний голос предательски шептал: “А что, если это всё слишком быстро? Что, если она совершает ошибку? Что, если через месяц она будет жалеть о переезде?”

Лиз снова взяла меня за руку, и её тёплая улыбка словно пробилась сквозь стену моих противоречивых чувств.

— Знаешь, — сказала она, — я понимаю твои сомнения. Но иногда нужно просто верить.

— Ладно, — наконец сказала я, улыбнувшись, — но если… я говорю, если что-то пойдёт не так. Знай, я всегда буду тебя ждать.

Лиз крепко обняла меня, и я почувствовала, как её плечи задрожали от сдерживаемых слёз.

— Спасибо, — прошептала она. — Ты даже не представляешь, как много это для меня значит.

— Конечно, — я погладила её по спине. — Мы же подруги, а подруги всегда поддерживают друг друга, даже когда не согласны с выбором друг друга.

Она отстранилась и посмотрела мне в глаза:

— Ты лучшая подруга на свете. Я обещаю, что буду держать тебя в курсе всего, что происходит между нами с Сергеем.

— И не вздумай забывать про наш день подруг, — добавила я. — Даже если вы будете на седьмом небе от счастья, я не собираюсь отказываться от наших посиделок.

— Никогда, — серьёзно пообещала Лиз. — Ты всегда будешь частью моей жизни, что бы ни случилось.

Я улыбнулась, чувствуя, как моё раздражение постепенно сменяется теплотой и радостью за подругу. В конце концов, может быть, она действительно права. Может быть, иногда нужно просто довериться сердцу, даже если разум говорит обратное.

— И как разговор от вас с Кириллом вдруг перешёл к нам? — спросила подруга, улыбаясь и вытирая слёзы.

— Способность у меня такая, — рассмеялась я.

— Что у вас тут происходит? — услышал я голос Кирилла, и мы повернулись к парням, стоявшим в дверях, полностью в снегу. — Чего ревёте-то? Новый год на носу.

— Да так, — начала Лиз, — рассказала Ане о нас и что я остаюсь.

Кирилл удивлённо повернулся к Сергею:

— Остаёшься? О чём это она?

Сергей улыбнулся, стряхивая снег с волос:

— Весь сюрприз малыш испортила, — сказал тот и хлопнул друга по плечу. — Сюрприз!

Я и Серый примостились в уголке, наблюдая, как девчонки накрывают на стол. До Нового года оставалось всего пара часов, и атмосфера уже была пропитана волшебством.

Аня… Она выглядела потрясающе в своём праздничном платье. Свет от свечей играл на её волосах, создавая золотистые блики. Каждое её движение было грациозным и плавным — она расставляла тарелки, и её руки порхали над столом, словно крылья бабочки.

Её улыбка… Она так редко улыбалась в последнее время, а сейчас её лицо светилось от счастья. Наверное, из-за новости про Лиз и Сергея. Или… может быть, это из-за меня?

Я видел, как она смотрела на меня, как наблюдала из окна. Дурак не заметит, а я вовсе не дурак. В каждом её движении, в каждом взгляде я читал что-то особенное. То, как она поправляет волосы, случайно встречаясь со мной глазами, как смущённо отводит взгляд, когда я застаю её за наблюдением.

Её грация… Каждое её движение было наполнено какой-то особенной красотой. Платье подчёркивало её фигуру, а волосы, уложенные в сложную причёску, открывали изящную шею. Она выглядела как-то по-особенному, словно знала что-то, чего не знал я.

Я заметил, как она поправила салфетку, и её пальцы слегка дрогнули. В этот момент она подняла глаза и встретилась со мной взглядом. На мгновение время будто остановилось.

— Задумался? — толкнул меня в плечо Серый.

— Да так… — я покачал головой, не отрывая взгляда от Ани. — Просто любуюсь.

Она снова улыбнулась, на этот раз как-то особенно тепло, словно знала, о чём я думаю. А я вдруг понял, что этот Новый год может стать самым особенным в моей жизни. Не из-за праздника, не из-за сюрпризов… А просто потому, что она рядом.

— Эй, — позвал я её, — может, помочь чем?

— Нет, — ответила она, подходя ближе. — Всё уже почти готово.

Её близость… Её аромат… Я чувствовал, как моё сердце начинает биться чаще. И в этот момент я понял, что больше не могу держать это в себе.

— Может уже скажешь ей? — продолжил друг.

— Нет, — протянул я, улыбаясь. — Она только кажется такой сильной и независимой, а на самом деле… — я запнулся. А какая она на самом деле?

Сергей поднял бровь:

— Ну и?

Я покачал головой, не сводя глаз с Ани. Она расставляла последние украшения на столе, и каждый раз, когда она наклонялась, её одна прядь падала на лицо, а она небрежно отбрасывала ее назад.

— Знаешь, — сказал я тихо, — она как пламя свечи. Вроде бы яркая, дерзкая, а на самом деле такая хрупкая. У нее все сжимается внутри, когда кто-то говорит что-то обидное.

— И как ты это понял? — спросил Сергей, удивлённо глядя на меня.

— Вижу, — ответил я коротко, не сводя глаз с девушки.

В этот момент Анна обернулась и заметила, что мы смотрим на неё. Её лицо озарилось улыбкой, но я увидел, как на мгновение в её глазах промелькнула неуверенность.

— Видишь? — прошептал я другу. — Вот это и есть настоящая она. Не маска, не фасад — просто Аня. И я хочу, чтобы она знала, что может быть такой всегда, рядом со мной.

Сергей похлопал меня по плечу:

— Похоже, ты влюбился, дружище.

— Не знаю, — протянул я, — кого-то она мне напоминает с того момента, как впервые увидел её.

Друг поднял бровь:

— Да ну? И кого же?

Я покачал головой, не сводя глаз с девушки. Она в этот момент расставляла салаты, каждый раз поправляя тарелки, и её движения были такими знакомыми, такими… родными.

— Не могу сказать точно, — признался я. — Но каждый раз, когда смотрю на неё, что-то внутри сжимается. Как будто я уже знал её когда-то.

— Может, это просто твоё воображение? — усмехнулся Серый.

— Нет, — я покачал головой. — Это что-то другое. Каждый раз, когда она улыбается, когда смотрит на меня… Я чувствую что-то странное. Как будто мы связаны чем-то большим, чем просто время, проведённое вместе.

— Готово, — вдруг произнесла Лиза. — Пора за стол.

— Сколько времени? — спросил я, всё ещё погруженный в свои мысли.

Лиза посмотрела на часы:

— Без пятнадцати двенадцать. Самое время начать праздновать и проводить старый год.

— Уже так поздно? — удивился я, оглядываясь по сторонам.

В комнате царила предпраздничная суета. Гирлянды мерцали на елке, создавая уютную атмосферу. Аня стояла у стола, в не очередной раз, зачем то поправляя тарелки, и её лицо освещалось теплым светом.

— Время летит незаметно, когда ты влюблен, — еле слышно и подмигивая сказала Лиза.

Я почувствовал, как краснею, и быстро отвернулся. Сергей усмехнулся и похлопал меня по плечу:

— Пойдем, дружище. Пора встретить Новый год.

Мы направились к столу. Аня, заметив нас, улыбнулась своей особенной улыбкой, от которой у меня замирало сердце.

— С наступающим, — сказала Аня, поднимая бокал вина, когда я сел рядом с ней.

— С наступающим, — ответил я, чувствуя, как волнение разливается по всему телу.

Звон бокалов наполнил комнату мелодичным эхом. Стрелки часов подбирались к полуночи, и все присутствующие за столом почувствовали это особенное напряжение ожидания.

Лиза и Аня, заранее подготовившиеся к традиционному ритуалу, достали небольшие листочки бумаги и карандаши. На их лицах читалось волнение и предвкушение.

— Осталось всего несколько минут! — прошептала Лиза, поглядывая на часы.

Сергей усмехнулся:

— Ну что, девочки, готовы загадывать желания?

— Конечно! — ответила Аня, беря карандаш. — Говорят, если правильно выполнить ритуал, желание обязательно сбудется.

В воздухе повисло напряжение. Все замерли, прислушиваясь к последнему удару часов. В этот момент Лиза и Аня быстро написали свои желания на листочках, подожгли их от свечи и аккуратно опустили горящие клочки в бокалы с шампанским.

— За новый год и новые мечты! — провозгласила Лиза, поднимая бокал с дымящейся запиской.

Все чокнулись, и в этот момент, когда искрящееся вино смешивалось с пеплом сожженных желаний, казалось, что сама судьба прислушивается к их просьбам.

— А теперь нужно выпить до дна, — напомнила Аня, и все дружно опустошили бокалы.

В комнате повисло молчание, наполненное особым волшебством новогодней ночи. Я смотрел на Аню, и в этот момент её глаза, освещённые мерцанием свечей, казались особенно яркими.

Бой курантов наполнил комнату торжественным эхом, и моё сердце забилось чаще, вторя этим звонам. В этот момент я забыл обо всём на свете, кроме неё — девушки, сидящей рядом со мной.

— С новым годом! — почти хором произнесли все, и их голоса слились в единый поток радости. Я увидел, как Лиза с Сергеем обнялись, и в этот момент я решился.

Медленно протянул руку к Ане, надеясь, что она не отступит. Её тепло, её близость — вот что казалось сейчас самым важным. Аня замерла на мгновение, а затем мягко прижалась ко мне, и я почувствовал, как её руки обвивают мою талию.

В этот момент весь мир словно перестал существовать. Остались только мы двое, её аромат и тепло, которое разливалось по всему телу. Я чувствовал, как быстро бьётся её сердце, как часто вздымается грудь.

Бой курантов затих вдалеке, а мы всё стояли, обнимая друг друга. В её глазах я видел отражение свечей, и этот свет делал её ещё прекраснее. Время словно остановилось, позволяя нам насладиться этим моментом близости.

— С новым годом, — прошептал я, и мои слова растворились в воздухе, наполненном ароматом шампанского и надежды.

В этот момент я понял, что загадал абсолютно правильно — Аня в моих объятиях была лучшим новогодним подарком, о котором только можно мечтать.

Когда все наелись и уже порядком подвыпили, в ход пошли откровенные разговоры. Сергей, раскрасневшийся от шампанского, первым нарушил тишину:

— Ребята, а давайте поиграем в игру? — предложил Сергей, раскрасневшийся от шампанского. — Каждый должен признаться в чём-то, что давно держит в себе и о чём мечтает в этом году.

Лиза первой подхватила идею:

— О! — воскликнула Лиза, подпрыгнув на месте. — Я первая! Хочу выйти замуж в этом году и родить ребёнка!

Друг тут же поперхнулся и закашлялся, а Лиза похлопала его по спине.

— Ну, подруга, ты загнула! — рассмеялась Аня — Не надо так пугать парня. Ты решила нас всех в шок ввести одним махом? Это что, твой новый план по захвату мира?

Лиза мечтательно улыбнулась:

— Нет, это просто мои планы на ближайший год. А что, нельзя?

Аня подмигнула:

— Можно, конечно, но предупреждать надо! Такие новости с бокалом шампанского не совмещаются.

Я посмотрел на Лизу с улыбкой:

— А ты, оказывается, стратег! Уже всё распланировала.

Лиза кивнула:

— Да, я давно об этом думала. Пора уже создавать семью, не так ли?

Сергей, всё ещё немного ошарашенный, пробормотал:

— Ну, если ты так решила… Я, пожалуй, засяду за составление бизнес-плана. Нужно же обеспечить будущую семью!

Все засмеялись, а Лиза довольно кивнула:

— Вот и отлично! А теперь, может, кто-то ещё поделится своими планами на год?

Аня задумчиво посмотрела в окно, а после заговорила:

— Хочу наконец-то встретить того, кто заставил меня жить, — улыбнулась она.

Я ничего не понял, но, видя Лизу с закатывающими глазами, понял, что она в курсе.

— Анюта, — протянула Лиза, — Ты опять? Мы же договорились!

Аня лишь загадочно улыбнулась.

— Снова — ответила та.

— Что-то я не пойму, ты уже кого-то встретила или всё ещё ищешь? — спросил Серый, будто услышав мои мысли.

— Ищет она, — фыркнула Лиза. — Уже который год ищет своего прекрасного принца.

— Это не принц, — тихо произнесла Аня. — Это просто человек, который меня буквально спас.

— Ну раз начала, рассказывай, — сказал я, откинувшись на стуле.

— И правда, интересно. Кто же этот таинственный спаситель? — Серый налил всем ещё шампанского.

Аня сделала глубокий вдох и начала:

— Много лет назад, я попала в больницу. — она запнулась — с отравлением. Не могла не есть ни пить, да и не хотела.

Внезапно я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Эти слова были как удар под дых — настолько знакомыми и болезненно родными.

Лиза и Сергей переглянулись, но я уже не мог отвести взгляд от Ани. Её голос, её манера рассказывать, даже эта пауза перед следующей фразой — это была она.

— Врачи хотели меня накормить, не могли понять, что со мной, — продолжала она, — а я просто… просто не хотела жить.

В моей голове как будто что-то щелкнуло. Дыхание перехватило, а руки задрожали. Я чувствовал, как прошлое нахлынуло на меня волной, заставив сердце биться чаще. Эти слова… Они были словно осколки зеркала, в котором отражалась моя собственная история.

— Кричала, сопротивлялась, когда мне хотели поставить зонд, — Аня улыбнулась, — но однажды пришел он… Принес эту ароматную пиццу и, зная, что мне ее нельзя, начал есть. Я очень была зла тогда на него, — рассмеялась она, но никто смеяться даже не думал.

Я с трудом сглотнул ком в горле. Перед глазами вспыхнула та самая сцена, которую я, ни на секунду не забывал все эти годы. Тот самый момент, когда я подумал, как можно достучаться до того, кто потерял вкус к жизни.

— А потом? — спросил я едва слышно, боясь нарушить этот момент откровения.

— А потом мы долго с ним общались, — продолжила Аня, её голос дрожал от нахлынувших воспоминаний, — он говорил, а я писала всё в своём блокноте. Говорить не могла из-за ожога гортани. И в один день, когда мне снова пришли ставить зонд, он пришёл…

Её голос затих, а пальцы нервно теребили край скатерти. Я видел, как тяжело ей давалось каждое слово, но в то же время она словно освобождалась от какого-то давнего груза.

— И сказал то, что мне нужно было услышать в тот момент…

— Жизнь дерьмо. Я то знаю. Но дерьмо она сейчас. — начал говорить я и всем телом почувствовал как все смотрят на меня, но сейчас главное, что смотрит на меня она — Тебе всего шестнадцать, ты многого не видела, не пробовала. Ты можешь увидеть горы, покорять их, попробуешь вкусную пиццу и не только, а если позволишь я все время буду рядом. — цитировал то, что говорил тогда.

Глаза девушки наполнились слезами. Она смотрела на меня, и в её взгляде я видел целую бурю эмоций: удивление, благодарность, надежду.

— Знаешь, — прошептала она, — в тот момент я поняла, что хочу жить дальше.

— А что было после? — тихо спросил я, уже не замечая ни чего и ни кого вокруг.

— После я начала бороться. Каждый день был как новая вершина, которую нужно покорить. И знаешь что? Я действительно увидела горы. И пиццу попробовала. И много чего ещё, — рассмеялась она.

В комнате повисла тишина, прерываемая лишь тиканьем часов. Мы смотрели друг на друга, и в этих взглядах читалось столько невысказанных слов. Лиза и Сергей, сидевшие напротив, обменялись понимающими взглядами, словно тоже чувствовали особую связь между нами.

— Что ты загадала, Ань? — вдруг спросил её, и девушка опустила глаза.

— Найти тебя, — ответила она, поднимая глаза. — Прости, что не узнала…

Её слова повисли в воздухе, словно невидимая нить связала нас ещё крепче. Я почувствовал, как сердце забилось чаще, а дыхание перехватило.

— И ты прости, что не узнал, хотя признаюсь, что… что-то в тебе показалось знакомым с первой встречи. Как будто дежавю какое-то, — признался я, не отводя глаз от её лица.

Аня улыбнулась, и в этой улыбке читалось столько понимания и тепла.

— Я тоже… чувствовала что-то похожее. Каждый раз, я пыталась вспомнить, где могла видеть тебя раньше.

— Вы прикалываетесь? — вдруг спросила Лиза, и мы одновременно повернулись к ней.

Девушка с другом сидели с открытыми ртами, явно поражённые открывшимся поворотом событий. Сергей пытался что-то сказать, но слова застряли у него в горле.

— Ты сотню раз рассказывала мне эту историю, сотню раз описывала этого пацана, — произнесла Лиза, всё ещё не веря своим ушам. — И теперь выясняется, что этим “пацаном” был он! — буквально ткнула в меня пальцем.

Аня улыбнулась и опустила глаза, нервно теребя пальцы. Её щёки слегка порозовели от смущения.

— Я думаю, малыш, — наконец заговорил Серый, — нам нужно оставить их, им есть что обсудить.

Лиза кивнула, понимающе улыбнувшись:

— Да, давай дадим им немного времени наедине.

Они начали собираться, бросая на нас многозначительные взгляды. Сергей помог Лизе надеть куртку, и они направились к выходу.

— Мы, пожалуй, прогуляемся, — сказала Лиза, оборачиваясь у двери. — Скоро фейерверки.

Как только дверь за ними закрылась, в комнате стало тихо. Аня всё ещё стояла, опустив глаза. Её смущённая улыбка делала её ещё более очаровательной.

Я подошёл ближе, чувствуя, как сердце начинает биться чаще:

— Знаешь, я до сих пор не могу поверить, что это не сон.

В этот момент она сделала шаг навстречу, и я почувствовал, как её тёплые руки коснулись моих щёк. Её глаза были так близко, что я мог разглядеть каждую ресницу, каждый блик в её радужках.

Наши губы встретились в нежном поцелуе, и в этот момент весь мир словно перестал существовать. Я чувствовал только её тепло, её дыхание, её близость. Её губы были мягкими и податливыми, словно лепестки роз, а прикосновение — лёгким, как пёрышко.

Она отстранилась немного и спросила с лёгкой улыбкой:

— А сейчас?

Её голос звучал так нежно и трепетно, что у меня перехватило дыхание.

— Сейчас… — я запнулся, пытаясь собраться с мыслями, — сейчас я верю каждому мгновению.

Наши губы снова слились в поцелуе, более глубоком и уверенном. Я чувствовал, как её сердце бьётся в унисон с моим, как наши дыхания сливаются в одно.

Подхватил её на руки, и она рассмеялась, обняв меня за шею. В этот момент мир вокруг нас исчез, остались только мы двое и наше тепло. Я чувствовал, как её сердце стучит в унисон с моим, и это придавало мне уверенности. Я медленно направился в свою комнату, не отрываясь от её губ, которые продолжали дарить мне нежность и страсть.

Запустил пальцы в ее волосы, а она одним движением руки распустила их. Локаны струились по моим рукам, как шелк, и дыхание стало учащённым.

Я остановился у двери, и, не отпуская её, открыл её ногой. Внутри комнаты царила полумгла, но это лишь добавляло романтики в наш момент.

Осторожно опустил её на кровать, не прекращая поцелуя. Лишь на мнгновенье оторвался от ее губ и медленно провёл рукой по её талии, ощущая мягкость её кожи под тканью платья.

В этот момент я понял, что хочу снять его с нее, чтобы увидеть её настоящую красоту.

Аккуратно потянул за застёжку, и она тихо вздохнула, словно предвкушая то, что должно было произойти.

Я продолжал целовать её, не отрываясь, и, наконец, платье медленно скользнуло вниз, открывая её плечи и ключицы.

Я не мог отвести взгляд — она была великолепна.

Её кожа светилась в полумраке, а каждый изгиб тела вызывал у меня трепет. Я продолжил целовать её, спокойно спускаясь по шее, наслаждаясь каждым мгновением, каждым прикосновением.

Я чувствовал, как её дыхание становится всё более прерывистым, и это лишь подстёгивало моё желание.

— Ты прекрасна, — произнес я, нарушая тишину, — Но будет еще лучше, если ты снимешь эти бесполезные тряпки.

Девушка улыбнулась, её глаза заблестели.

— Эти, как ты говоришь, тряпки стоят кучу денег, — ответила она с легкой иронией, поднимая одну бровь.

Я не мог не заметить, как её губы изогнулись в игривой улыбке, а в воздухе повисло напряжение, полное ожидания. Она встала с кровати и сделала шаг ко мне, в этот момент мир вокруг словно замер.

— Но разве не лучше быть красивой без них? — спросил я, не отрывая взгляда от её лица.

Аня задумалась, её взгляд стал более серьезным.

— Возможно, — произнесла она тихо, — но иногда эти «тряпки» помогают скрыть то, что мы не хотим показывать.

Я шагнул ближе, ощущая тепло её тела, и тихо произнес:

— Но я хочу видеть тебя такой, какая ты есть.

Её пальцы нежно коснулись края кружевного белья. В воздухе повисло напряжение, и я не мог отвести от неё взгляда. Она улыбнулась, и в её глазах заиграли искорки игривости и загадки.

— Ты действительно хочешь это увидеть? — спросила она, её голос был мягким, как шелк.

Я кивнул, не в силах произнести ни слова.

Аня медленно начала развязывать бантики на лифчике, при этом не спуская с меня своих глаз. Её пальцы ловко расстегивали застежки, и я чувствовал, как моё напряжение только усиливается.

Член больно гудел.

Хотелось уже прекратить эту пытку, накинуться на нее и разорвать все это. Но продолжал стоять как завороженный.

Девушка сняла лифчик и плавно опустила его на пол, оголяя свою грудь. Я не мог оторвать взгляд от её прекрасных форм, которые словно приглашали меня к себе.

Затем она начала медленно спускать трусики, плавно проводя пальцами по своим бедрам.

Я не смог сдержать стон возбуждения, когда она осталась в одних чулках.

Аня играла со мной.

Заводила.

Мучила.

Притянула к себе и толкнула на кровать.

Неожиданно.

Она медленно целовала мою шею, спускаясь все ниже и ниже.

Я чувствовал, как её губы и язык оставляют следы на моей коже, и это только усиливало моё возбуждение. Она достигла моего пупка и начала целовать его, а её руки уже были на моих брюках.

Мы двигались словно в танце, отрепетированном и синхронном, будто делали это много лет подряд.

Каждый ее поцелуй, оставлял обжигающие следы на теле.

Она продолжала двигаться все ниже и ниже, пока не достигла моего члена. Она взяла его в руку и начала медленно двигать вверх и вниз, при этом целуя и облизывая его головку.

Я не мог сдержать стоны и стонал все громче и громче, наслаждаясь ее ласками. Она как будто, была мастером в этом и знала, как довести меня до предела.

Она продолжала целовать и ласкать мой член, посасывая, погружая его все глубже и глубже. Я чувствовал, как она играет с моими яичками, вызывая у меня еще больше наслаждения. Я не мог сдержаться и начал двигаться в ее ритме, все сильнее и сильнее, пока не сдался и не кончил с громким стоном.

— Боже — произнес я, заглядывая в глаза девушки, пока та поднималась и ползла ко мне.

— Не понравилось? — произнесла она неуверенно, что совсем не сочеталось с тем, что она только что делала.

Улыбнулся и одним движением перевернул Аню, оказавшись сверху. Она смотрела на меня, и я утопал в её глазах, теряясь в их глубине. Одно резкое движение, и я вошёл в неё, но вместо ожидаемых стонов услышал крик, от чего тут же вскочил с кровати.

Кровь…

— Прости, — произнесла она, обхватывая колени и пряча лицо.

— Месячные начались?

Аня отрицательно покачала головой и мои ноги стали ватными.

— Ты девочка? — почти заикаясь, спросил я.

— Уже нет.

— Аня — протянул я и схватился за голову, расхаживая по комнате.

— Прости — повторила она, уже со слезами на глазах.

— Ты что? — рванул к ней, прижимая к себе. — Я… Нет… Боже… — слова ни как не хотели подбираться.

Что говорят в таких случаях? Что я должен сделать? Твою мать…

— Анют, не плачь… Я… Я не хотел сделать тебе больно. Я не знал. Господи.

— Как же стыдно, — плакала она, пытаясь выбраться из моих объятий.

Не отпустил.

— Перестань красивая, все нормально, просто неожиданно…

Она всхлипнула. Я заметил, как дрожат её руки, и снова испытал укол вины.

— Анют? Не плачь пожалуйста. Тебе больно?

— Уже нет

— Ну тогда чего ты плачешь? — спросил и поцеловал ее в лоб, поднимая за подбородок так, что бы она посмотрела мне в глаза.

— Стыдно Кирилл

— Но почему? Я не понимаю.

Девушка вскочила с кровати прикрывая грудь. Как будто совсем не та девушка, которая делала мне такой миньет.

— Мне двадцать семь Кирилл — заговорила она, — А я девственница… Была…

— Жалеешь?

— Что? — уставилась Аня на меня — Нет.

— А вот я да.

Лицо Анны тут же изменилось и я встал и подошел к ней.

— Жалею, что не знал об этом Ань. Ты должна была сказать, все было бы по другому.

— Как?

— Не так больно — усмехнулся я и притянул к себе девушку, крепко прижимая — Я подготовился бы.

Аня рассмеялась.

— Как?

— Окей гугл например.

— Серьезно? — спросила, подняв на меня глаза.

— А как? Девственниц у меня не было.

Мы приняли с Кириллом душ и спустились вниз, где нас ждали Лиз и Сергей.

В гостиной царила уютная атмосфера: горел камин, на журнальном столике стояли бокалы и бутылка вина, а на большом экране шёл какой-то фильм. Стол уже был убран, а посуда помыта.

— Ну наконец-то, — произнесла подруга.

— Фейерверк запустил? — спросил Кирилл, нежно обнимая меня за талию.

— Так, тебя ждем, — виновато произнес Сергей.

— Серый, твою мать, — процедил сквозь зубы Кирилл, — час назад ещё надо было.

Лиз и Сергей одевшись вышли на улицу, а я замешкалась, наблюдая, как Кирилл куда-то удаляется в темноту. Его силуэт растворился среди деревьев, и на мгновение мне стало не по себе от этой неизвестности.

— Ты идёшь? — окликнула меня Лиз.

Я вышла на крыльцо, вдыхая свежий морозный воздух. Вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь редким скрипом снега под ногами. Где-то вдалеке мерцали огни базы, создавая уютное освещение территории.

Внезапно вдалеке что-то блеснуло, и через секунду ночное небо озарилось яркими красками. Первый залп фейерверка распустился в воздухе, словно огромный цветок из искр. Я затаила дыхание, наблюдая, как разноцветные огни рассыпаются в темноте, отражаясь в белоснежном снегу. К ни го ед. нет

— О боже, — прошептала я, чувствуя, как по спине пробежал лёгкий холодок волнения и восторга. — Это… это невероятно.

Каждый новый залп был прекраснее предыдущего: красные, синие, зелёные искры переплетались в воздухе, создавая волшебное представление. Я чувствовала, как сердце начинает биться чаще от этого зрелища, а на глазах выступают слёзы восторга.

Кирилл появился рядом со мной, и я инстинктивно прижалась к его плечу, продолжая следить за феерией света в небе. Его рука нежно обняла меня, и в этот момент я поняла, что этот фейерверк — не просто красивое зрелище, а особенный момент, который останется в моей памяти навсегда.

— Спасибо, — прошептала я, не отрывая глаз от неба, где всё ещё расцветали огненные цветы.

— Это тебе спасибо, — ответил Кирилл, целуя меня в макушку. — За то, что ты здесь.

Мы стояли, обнявшись, и только сейчас я увидела, что все гости вышли и наблюдали это волшебное представление.

Лиз и Сергей стояли чуть поодаль, обнявшись, и улыбались, глядя на небо. Рядом с ними собрались остальные гости лыжной базы — их силуэты были едва различимы в темноте, но я чувствовала, что все они разделяют этот момент волшебства.

— Смотрите! — воскликнула Лиз, указывая в небо.

Я подняла голову и увидела, как последние искры фейерверка, словно снежинки, медленно падают на землю. Они мерцали в воздухе, создавая причудливые узоры, и на мгновение мне показалось, что это какой-то волшебный снегопад.

Кирилл крепче обнял меня, и мы продолжили стоять, наслаждаясь этим особенным моментом. Гости вокруг начали аплодировать, и их хлопки эхом разнеслись по заснеженной территории базы. Кто-то смеялся, кто-то восторженно ахал, а я просто прижималась к Кириллу, чувствуя, как моё сердце переполняется счастьем.

— Ты правда уезжаешь? — спросила меня подруга, помогая собирать мне вещи.

— Лиз, — протянула я, — ну не могу я так, как ты, всё бросить и…

— Я поняла. Но как же Кирилл?

— Мы поговорили, — вздохнула я, складывая одежду в чемодан. — Это было здорово, правда. Но нам пора возвращаться к реальной жизни.

Лиз молча продолжала помогать мне, складывая вещи. Мы обе знали, что этот отдых был особенным, но он должен был закончиться.

— Поэтому вы не разговариваете? — вдруг спросила она.

— У меня там, налаженная, стабильная жизнь. Семья, работа…

— Какая семья? Какая работа? — чуть ли не кричала подруга — Отец, у которого своя семья? Мать в психбольнице? Работа, которая совсем не ценит твой талант? Куда ты возвращаешься?

— В стабильность — в ответ крикнула я.

— В этом вся ты Ань. — уже спокойнее сказала Лиз — Ты всегда боялась рисковать, как бы я тебя на это не толкала. Боялась жить.

— Это неправда! — возразила я, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — Просто я не хочу рисковать всем, что у меня есть.

Лиз тяжело вздохнула и отошла к окну, глядя на заснеженный двор лыжной базы.

— Знаешь что? — она повернулась ко мне. — Ты всегда была такой осторожной. Даже когда мы были совсем молодыми, ты никогда не решалась на что-то действительно важное.

— А что в этом плохого? — огрызнулась я. — Лучше быть осторожной, чем потом жалеть о сделанном.

— Вот именно в этом твоя проблема! — воскликнула подруга. — Ты боишься жить полной жизнью. Боишься следовать за своими мечтами.

— У меня есть работа, дом, друзья…

— Которые даже не знают настоящего тебя! — перебила Лиз. — Ты постоянно прячешься за этой своей “стабильностью”, боишься показать, кто ты на самом деле.

Я замолчала, чувствуя, как ком подступает к горлу. Она была права, но признать это было больно.

— А что, если я просто хочу нормальной жизни? — тихо спросила я.

— Нормальная жизнь — это не то, что ты себе придумала, — мягко произнесла Лиз, подходя ближе. — Нормальная жизнь — это когда ты счастлива, когда делаешь то, что любишь, когда не боишься быть собой.

— Легко тебе говорить, — пробормотала я, глядя в пол. — У тебя всегда хватало смелости на всё это.

— Да, — кивнула подруга. — Но знаешь что? Я всегда была рядом, когда тебе нужна была поддержка. И буду рядом, даже если ты сейчас уедешь.

Её слова немного смягчили мою решимость. Может быть, она действительно права? Может быть, я действительно слишком осторожничаю?

— Я… я не знаю, — призналась я, чувствуя, как слёзы навернулись на глаза. — Просто мне так страшно…

— Я понимаю, — Лиз обняла меня. — Но иногда нужно сделать шаг в неизвестность, чтобы найти себя настоящую.

— Я люблю тебя подруга — сказала и застегнула чемодан.

— И я тебя.

Провожали меня Лиз и Сергей. Кирилл так и не вышел. По факту я его бросила. Хотя он и предлагал отношения на расстоянии. Но разве это когда-то работало?

Лиз крепко обняла меня перед отъездом:

— Знаешь, — сказала она, — я всё ещё считаю, что ты делаешь ошибку. Но я уважаю твоё решение.

Сергей пожал мне руку:

— Удачи тебе, Аня. Надеюсь, ты найдёшь то, что ищешь.

Я посмотрела на их счастливые лица — они всё-таки решили остаться здесь вместе. У них всё будет хорошо, я знала это. А вот что будет у меня…

Мы доехали до аэропорта в молчании. Каждый думал о своём. Лиз время от времени бросала на меня сочувствующие взгляды, но больше ничего не говорила.

В зале ожидания я ещё раз обняла друзей:

— Спасибо вам за всё. За этот отдых, за поддержку, за то, что были рядом.

— Мы всегда будем тебя ждать, — сказала Лиз, вытирая слёзы. — И помни — ты всегда можешь вернуться.

— Спасибо, — улыбнулась я, хотя внутри всё сжималось от боли.

Объявили посадку на мой рейс. Я подхватила сумку и направилась к выходу на посадку.

— Позвони, как долетишь! — крикнула вслед Лиз.

Я помахала рукой и скрылась за дверями, ведущими к самолёту.

В салоне я заняла своё место у окна и пристегнула ремень. За иллюминатором виднелись заснеженные верхушки деревьев — последние напоминания о месте, где я впервые почувствовала себя по-настоящему живой.

Самолёт начал разбег по взлётной полосе. В этот момент я поняла, что покидаю не просто место — я оставляю позади часть себя. Часть, которая наконец-то набралась смелости жить по-настоящему.

В кармане завибрировал телефон. SMS от Кирилла: “Удачи тебе, Аня. Надеюсь, ты будешь счастлива”.

Я долго смотрела на это сообщение, прежде чем сохранить его. Может быть, когда-нибудь я вернусь сюда, но точно не сейчас. Сейчас я просто лечу домой, в свою привычную, стабильную жизнь, где всё знакомо и понятно.

А там, в заснеженном городке, остались мои мечты, мои надежды и, возможно, настоящая любовь. Но я выбрала другой путь. И теперь мне остаётся только надеяться, что это решение действительно сделает меня счастливой.

Самолёт набрал высоту, и внизу раскинулась бескрайняя белая пелена облаков. Начинался новый этап моей жизни — этап, который, как я надеялась, принесёт мне то, что я так долго искала: спокойствие и уверенность в завтрашнем дне.

Почти год спустя….

Первые шаги по заснеженному склону давались с трудом. Ледяные кристаллы скрипели под ногами, а морозный воздух обжигал лёгкие. Но чем выше я поднималась, тем сильнее захватывало дух от открывающейся панорамы.

Кирилл шёл впереди, прокладывая путь ледорубом. Его уверенные движения вселяли надежду, что мы справимся. Солнце слепило глаза, отражаясь от снега, но я не могла отвести взгляд от величественных вершин вокруг.

На особенно крутом участке я, увлекшись видом, не заметила предательскую наледь. Нога соскользнула, и я начала падать назад. В тот же миг сильные руки Кирилла схватили меня за пояс страховочной системы.

— Тихо, тихо, — его голос звучал спокойно и уверенно. — Держись за эти выступы.

Он помог мне восстановить равновесие, и мы продолжили подъём более осторожно. С каждым метром усталость отступала, уступая место восторгу перед красотой вокруг.

И вот, наконец, вершина. На самом краю скалы, укутавшись в тёплые пледы, нас ждали Лиз и Сергей. Подруга выглядела счастливой, но немного уставшей — её беременность подходила к концу.

— Вы сделали это! — радостно воскликнула подруга, когда мы подошли ближе.

— Поздравляю! — добавил Сергей, помогая нам снять снаряжение.

Кирилл протянул мне термос с горячим чаем:

— Ну что, чувствуешь себя героиней?

— Это было… невероятно, — выдохнула я, всё ещё не веря в то, что я сделала.

В этот момент все эмоции, накопившиеся за время подъёма, прорвались наружу. Я рванула к нему, крепко обнимая и целуя в холодные губы. Его шершавые от мороза руки тут же обхватили меня, притягивая ближе.

Этот поцелуй был совсем не похож на те, что были раньше. В нём не было ни игривости, ни осторожности. Только чистая, незамутнённая страсть и благодарность. Мои пальцы зарылись в его волосы, всё ещё влажные от тающего снега, а его ладони скользнули по моей спине, согревая через куртку.

Когда мы наконец отстранились, наши взгляды встретились.

— Знаешь, — прошептал он, всё ещё не отпуская меня, — я всегда верил в тебя. Даже когда ты сама в себя не верила.

Его слова ударили прямо в сердце. Я прижалась лбом к его плечу, пытаясь унять дрожь, которая теперь была не от холода.

— Спасибо, что был рядом. Спасибо, что не дал упасть… во всех смыслах.

Лиз и Сергей обменялись понимающими улыбками, но ничего не сказали. Они знали — иногда слова лишние.

Мы стояли так несколько минут, пока ветер не начал пробирать до костей. Только тогда мы вернулись к реальности — к пледам, горячим напиткам и празднованию нашего достижения, а также Нового года.

Но я знала — этот момент останется со мной навсегда. Момент, когда я не только покорила вершину, но и согласилась стать женой Кирилла. И пусть впереди нас ждали сложные решения, сейчас это не имело значения.

В конце концов, разве не для таких моментов стоит жить? Моментов, когда сердце готово выпрыгнуть из груди от восторга, а душа поёт от счастья? Моментов, когда ты понимаешь, что всё, что было до этого — было не зря.

И пусть впереди нас ждёт совершенно другая жизнь, полная новых вызовов и решений, но этот волшебный момент будет всегда со мной, как напоминание о том, что иногда самые заветные желания действительно сбываются, особенно если ты искренне веришь в их исполнение.

Больше книг на сайте — Knigoed.net