глава 1

Движение встало, на перекрестке, образовался небольшой затор. А когда все немного схлынуло и движение пошло снова, Марине вдруг показалось, что в машине на другой стороне ее муж. И с ним женщина.

Улыбка, быстрый поцелуй, вот что Марина успела выхватить взглядом, потом черный внедорожник рванулся с места и погнал в противоположную сторону. Все произошло слишком быстро. И было темно, уличное освещение в этом месте отчаянно моргало, к сожалению, она не смогла рассмотреть номера.

У нее, наверное, начинается паранойя, но тот мужчина был похож на ее мужа. И черный внедорожник.

Надо ехать, а Марина не могла пошевелиться. Сзади уже отчаянно сигналили, кто-то стал обходить ее. Она все-таки заставила себя собраться и отъехала от того перекрестка. Но вести дальше машину не смогла, припарковалась в ближайшем кармане.

Выдохнуть все это, а то мерещится черт-те что.

Заглушила мотор, откинулась назад на сидении и закрыла глаза. Паранойя, точно, этого просто не может быть. Потом вытащила телефон и набрала контакт мужа, пошли гудки. Долго. Слишком долго.

Наконец он ответил:

- Да, Марин, - сухой прохладный голос. – Ты что-то хотела? Я на совещании сейчас, не могу говорить.

- На совещании? – удивилась Марина, она работала в его фирме и возглавляла коммерческий отдел.

Рабочий день окончен, когда она уходила, ни о каком совещании речи не было. Но муж проговорил жестко:

- Давай позже, я сейчас говорить не могу, дома все объясню.

Она успела только спросить:

- Богдан, ты будешь к ужину?

- Буду к восьми, - отрезал он.

И сбросил вызов.

Марина некоторое время так и сидела, глядя на гаджет. Когда экран погас, она отложила его в сторону и потерла глаза и так застыла, подперев ладонями голову.

- Девушка, вам плохо?

Мужчина припарковался рядом, заглядывал сбоку через стекло. Глупо все.

- Нет, - она покачала головой и попыталась улыбнуться. – Все хорошо.

Тот кивнул и поехал дальше.

Действительно, что с ней происходит? Это же смешно.

Она завела двигатель, отъехала оттуда и влилась в поток. По пути еще заехала в супермаркет, взяла свежего мяса, овощей и фруктов. Еще зашла купить хрустящий хлебцы, как Богдан любит.

Все время хотелось позвонить мужу, однако она не стала этого делать. Приехала домой, занялась ужином. Пока готовила, все время поглядывала на часы. Бродило в душе какое-то странное чувство. Но Богдан не опоздал, пришел точно к восьми.

В двери провернулся ключ. Она как раз смотрела на часы и невольно вздрогнула. Все как-то разом всколыхнулось в душе, и нелепые подозрения, и теплая радость, оттого что он пришел.

Это был странный коктейль, но радости было больше. Все это время у нее было ощущение, что в жизненном механизме сдвинулись какие колесики, и он застопорился. Сейчас колесики как будто снова закрутились как надо. Привычный порядок был восстановлен.

Марина пошла встречать мужа в прихожую.

- Привет, - потянулась чмокнуть в щеку.

- Привет, - он рассеянно похлопал ее по спине и спросил: - Давно дома?

- Нет, не очень, - сказала Марина. – Сама недавно пришла.

- Пахнет вкусно, - бросил он.

Стряхнул с ног обувь и прошел в дом. У Богдана был усталый вид, Марина не стала сразу набрасываться с расспросами.

Она ушла в кухню заканчивать готовку, а Богдан переоделся и скрылся в ванной и застрял там надолго. Вышел уже к тому моменту, когда ужин стоял на столе. Волосы влажные после душа, лицо по-прежнему уставшее и какое-то сосредоточенное.

- Ммм, - кивнул удовлетворенно. - Мясо с овощами.

И сел за стол.

Маленький жест. Как он непроизвольно сжал кулак, а потом потянулся за вилкой. И замер, уставившись на плиту. Как будто мыслями в этот момент был далеко. Потом перевел взгляд на нее.

Вообще-то, сейчас они были дома одни, почти как молодожены. Сын Володя на учебе по обмену. Можно было бы немного достать вино, сечи и устроить романтический ужин. Но как-то было не до того.

Марина выдавила улыбку.

Пытаясь понять, почему же ее постоянно цепляет на грани подсознания что-то? Зачем так пристально приглядываться к мелочам? Что ты ищешь? – спросила себя. И усилием воли приказала – довольно! Женская интуиция ужасная вещь, дай ей только намек на пищу, она начнет такие цепочки строить. А все, как правило, гораздо проще.

- Тебе овощей побольше? – спросила, поворачиваясь к плите.

- Угу, давай, - опять усталость в голосе.

Марина выложила ему в тарелку мясо и тушеные овощи, потом себе и села напротив. Богдан ел молча. Она выждала немного, потом спросила:

- Что там у тебя было внеурочное?

А он поморщился и отмахнулся.

- Да, я уже уходил, подъехал представитель заказчика по «Террасному».

Это было рабочее название жилого комплекса, по которому она готовила коммерческое предложение. И тут, словно в подтверждение ее мыслей, Богдан сказал:

- По коммерческому предложению были кое-какие вопросы.

Он потянулся за минералкой, отпил глоток, поставил стакан рядом и продолжил есть, не поднимая головы. А Марина невольно выпрямилась, откидывась спиной на стул. Все такие вопросы проходили через нее.

- Хорошо, - сказала она. - Что же ты не перезвонил мне? Я бы подъехала и переделала. Если возникли вопросы.

- Не понадобилось, Марин, - проговорил муж.

И наконец-то поднял голову и взглянул на нее.

Тот самый миг, когда невысказанный вопрос разбивается о стену в глазах того, кому ты собираешься его задать. Действительно, Богдан смотрел на нее так честно и прямо, что, наверное, глупо было бы ломиться теперь в открытую дверь. Тем более что он сказал:

- Мне удалось отбить все пункты.

- Ммм, - протянула Марина и механически отпила немного сока.

На самом деле, просто закрылась стаканом, потому что чувствовала себя двойственно. С одной стороны, все логично, а с другой – ей никак не удавалось успокоить тот бродивший в душе коктейль. В конце концов, она улыбнулась и поставила стакан на стол.

- Рада, что ты справился.

- Да, - скучно бросил Богдан, снова принимаясь за еду. – Поэтому и не стал лишний раз дергать тебя и гонять туда-сюда по пробкам.

Ей вспомнился его сухой напряженный тон: «Я на совещании сейчас, не могу говорить».

- Ты молодец, - сказала Марина. – Еще овощей с мясом положить?

- А еще есть? – хищный интерес в глазах.

Такой первобытный, типично мужской интерес хищника к добыче, даже если это просто еда. И да, ей нравилось для него готовить. Марина встала, переложила ему в тарелку все, что оставалось в сковороде. А потом снова села напротив и, глядя, как он ест, спросила:

- А представитель заказчика был один?

- Угу, - кивнул он.

- И что им в нашем коммерческом предложении не понравилось?

Богдан перестал жевать, поднял на нее взгляд, а потом отложил вилку:

- Я не понял. Ты что, допрос мне сейчас устраиваешь?

Встал из-за стола.

- Спасибо.

И ушел из кухни.

А она осталась сидеть за столом одна. Потом потерла глаза, подперла голову рукой и уставилась в пространство.

Вообще-то, сейчас они были дома одни, почти как молодожены. Можно было бы достать вина, свечи и устроить себе романтический ужин. Хороший романтический ужин у них вышел.

Где-то в глубине за грудиной дрожала обида, и досада на себя накатывала волнами. Марина застыла, ощущая, как что-то непонятное войлочным покрывалом накрыло ее и давит. Надо было это сбросить. Она перемыла посуду, убрала все, когда в сотый раз до блеска вычистила стол, вышла в гостиную.

Богдан сидел на диване и тупо пялился в телевизор, щелкая пультом по каналам. Она подошла и села рядом, прижалась к его плечу головой. Он обнял ее, погладил по спине и чмокнул в макушку. Марина прикрыла глаза, ощущая, как ее привычно заливает теплом, но говорить что-то надо было, чтобы разбавить это войлочное молчание. Она спросила:

- Володя звонил? Как он там?

Сын Володя не так давно уехал на учебу по обмену в штаты, Богдан смог устроить ему стажировку.

- Звонил, да, - кивнул Богдан. - У него все нормально.

Потом убрал руку, морщась помассировал плечо и сказал:

- Я что-то устал. Давай сегодня пораньше спать ляжем?

И не дожидаясь ее ответа, ушел в спальню.

Устал. Ну что ж.

Марина еще минут пятнадцать посидела перед телевизором, безуспешно пыталась смотреть дораму. Потом выключила все. Сходила в душ, а после тоже пришла в спальню. Богдан уже спал. Когда она тихонько легла на своей половине, привычно повернулся к ней и подгреб ее под бок.

Ну хорошо же все. Хорошо, все нормально. А он просто устал.

***

Утром все было как обычно. И даже быстрый и жадный утренний секс, после которого хотелось глупо улыбаться, но надо было скорей бежать в ванную. Марина умывалась, глядя на себя в зеркало, и не могла понять, что на нее нашло вчера.

Потом был рабочий день, и все было как всегда.

Нечто необычное случилось через три дня.

глава 2

Разговор произошел за ужином. Богдан неожиданно сказал:

- У нас будет новый сотрудник.

- Ммм, - Марина кивнула, продолжая есть.

Потом ее насторожила пауза, которую муж выдержал, отложила вилку и взглянула на него. Богдан смотрел на нее так, словно ждал от нее чего-то.

Когда работаешь с мужем в одной фирме, многое доходит до автоматизма. И рабочие вопросы могут плавно перетекать домой. Вполне естественно вдруг начать обсуждать что-то во время семейного ужина, советоваться, обмениваться мнением. Обычно Богдан этого не делал, он мог выслушать ее соображения, что-то принять, что-то отклонить или просто говорил, что нужно доработать.

Богдан вообще был по большей части закрыт и всегда опирался только на собственное мнение. Четкий, продуманный, иначе он не смог бы руководить бизнесом. Таким он был в семейной жизни.

И таким Марина его любила. Состоявшийся сорокалетний мужчина, полный сил, по-своему красивый, жесткий. Ее муж. Глава семьи, опора, гордость. Она старалась не отстать, быть самостоятельной во всем. Но вот это затаенное восхищение мужем, оно так и осталось в ней с юности. Уже почти двадцать лет прошло, она все еще любовалась им украдкой.

Но сейчас он смотрел на нее, а пауза затянулась.

Она спросила:

- Кто?

И тут он опустил голову и принялся сосредоточенно есть. Потом потянулся за ломтиком хлеба и скучным тоном проговорил:

- Заказчик по «Террасному» настаивает, чтобы у нас в штате был их представитель.

Они не касались этой темы с того вечера, прошло три дня, и вот сейчас оно всплыло снова. Странное чувство. Их фирма не первый год работает с серьезными партнерами, но еще ни один заказчик не выдвигал подобные требования.

Марина отвела взгляд.

- Занятно, - протянула. - Их не устраивает что-то?

- Не в этом дело, - голос Богдана звучал ровно. - Насколько я понял, учредитель хочет иметь полные сведения о том, как продвигается работа, от своего человека.

Еще занятнее. У нее по спине побежал неприятный холодок.

- Нам не доверяют?

Ей ли было не знать, что в их бизнесе означает потеря доверия.

- Нет, - спокойно произнес Богдан. – Об этом речь не идет. Это будет просто представитель заказчика у нас в штате.

- Скажи уж прямо, что Самохин просил тебя принять на работу кого-то из своих протеже?

Богдан на миг застыл, кожа на лбу собралась в складки, а взгляд сделался жестким.

- Какая разница, Марина, даже если это так?

Она пожала плечами, а муж продолжил:

- Я решил направить нового сотрудника в твой отдел. Я надеюсь, ты отнесешься к этому со всей серьезностью и поможешь новому сотруднику освоиться.

Сухой начальственный тон. Она нахмурилась:

- Хорошо. Но кто это?

Богдан проговорил:

- Завтра познакомишься.

Отложил приборы и встал из-за стола.

- Спасибо, - бросил через плечо, уже выходя из кухни.

***

Осадок.

В этот вечер они практически не разговаривали больше. Когда Марина пришла в спальню, Богдан читал что-то в своем телефоне и даже отреагировал на ее появление. Только когда она сказала, забираясь в постель:

- Ты не собираешься спать?

Качнул головой, не отрываясь от телефона:

- Нет. Ты спи, я поработаю еще.

Конечно же, она не спала. Повернулась спиной и лежала с закрытыми глазами. Он копался в телефоне еще почти час.

***

Утром Богдан торопился, уехал раньше. А ее предупредил:

- Постарайся не опаздывать. Ты мне с утра понадобишься.

Она и так не имела привычки опаздывать, после такого, естественно, приехала раньше. Секретарь сразу сообщила, что Богдан Дмитриевич уже в кабинете.

- Ждут вас.

- У него люди? – спросила Марина.

Секретарь кивнула.

Марина вошла и в первый момент замерла на пороге. В кабинете сидела яркая молодая женщина. И эта женщина показалась ей смутно знакомой.

Но Марина не была уверена, что именно ее видела в той машине. И этот момент раздражал.

Как бы ни хотелось сейчас, идентифицировать не получалось. Тогда все произошло слишком быстро, она не успела толком разглядеть. Ей только отрывочно запомнилось, как мужчина целовал женщину. И да, мужчину она видела только с затылка, а лицо женщины закрывали волосы, она успела выцепить взглядом только улыбку.

Но мало ли в их городе блондинок? А мужиков на черных внедорожниках? Почему это должен быть именно Богдан? Нужно сейчас отпустить это, иначе у нее начнется паранойя.

Однако было и другое, на подсознательном уровне цепляло.

Что-то неуловимое во внешности делало их похожими.

В свои сорок Марина была вся седая, темные волосы стали белыми, еще когда она заканчивала школу, это наследственное. И у нее светло-серые глаза. У этой девицы тоже были светло-серые глаза и выбеленные пышные волосы, похожие на сахарную вату.

Только Марина была другая. Слишком серьезная, наверное. Выглядела иначе, иначе одевалась. И уж точно никогда у нее не было таких капризно надутых пухлых губок пупсячьего выражения во взгляде.

Она наконец стряхнула оцепенение, вошла в кабинет и поздоровалась:.

- Здравствуйте.

Богдан ее ждал. Поднялся с места, кивнул. Бросил быстрый взгляд на гостью, которая, похоже, чувствовала себя здесь очень комфортно и нисколько не смущалась, потом снова перевел взгляд на Марину и сказал:

- Проходи. Садись.

Сам сел, сцепил пальцы в замок и перешел на деловой тон.

- Знакомьтесь, - и повернулся к гостье. - Виктория, это Марина Сергеевна. Вы поступаете в ее отдел, она вам все объяснит и введет в курс дела.

Потом повернулся к ней и сказал:

- Это Виктория Ярцева, представитель заказчика по «Террасному»

Надо же, как Богдан выслуживается перед Самохиным! Марина невольно отметила про себя, как он ее этой куколке представил. Как будто она гид у высокого начальства. Легкое бешенство сдавило горло, однако она прочистила горло и ровным тоном сказала:

- Очень приятно.

Гостья (вернее, уже новая сотрудница) кивнула ей с таким видом, словно делала одолжение. Какого? Хотелось усмехнуться и спросить у мужа, что вообще происходит, однако тот уже уткнулся в свои бумаги и произнес, не поднимая головы:

- Можете приступать к работе.

Вот как.

Марина поднялась с места и проговорила, жестом показывая гостье на выход:

- Прошу.

Та неохотно поднялась и прошествовала к выходу. У самой двери девушка обернулась, и Марина успела поймать короткий взгляд, который бросил на них Богдан. Однако в следующую секунду он снова пристально изучал бумаги, как будто его ничего, кроме этого, не интересовало.

Но взгляд мужа, тяжелый, сверлящий, Марина ощущала лопатками и сейчас. Хотелось спросить: в чем дело, но она промолчала. Позже.

***

Когда они с новой сотрудницей оказались в приемной, Марина сказала:

- Пойдемте, Виктория, я покажу вам рабочее место и познакомлю с вашими должностными обязанностями.

И первая двинулась вперед. А девица за ней, каблучки высоченных шпилек недовольно зацокали.

Точно чья-то протеже.

Женщины, которые по делу, выглядят совсем иначе.

А эта… Лет двадцать пять – двадцать семь от силы, холеная, эпатажный наряд. Капризное личико и на этом личике уверенность в собственной значимости, вот что Марина видела сейчас. Ей не в офисе сидеть, а по клубам тусоваться с богатым папиком.

Но Марине сейчас было плевать, что эта холеная куколка, возможно, чья-то там пассия. Ее направили к ней в отдел? Значит, будет работать.

Они как раз пришли. Марина толкнула дверь кабинета.

- Прошу, - проговорила отстраняясь. – Нам сюда.

***

Спустя минут двадцать позвонил Богдан.

- Разместились?

- Да, - ответила Марина.

Девица как раз устраивалась на том рабочем месте, что ей выделили.

- Доложишь, как все пройдет, - проговорил муж.

- Хорошо, - она кивнула, хотя о чем тут вообще докладывать? И спросила: - На обед пойдешь со мной?

- Нет, - сказал он резко. – Я буду на выезде. Обедай без меня.

Богдан оборвал разговор первым.

Странное чувство. От него неприятно подрагивало в груди. У нее вообще сложилось впечатление, что у мужа какие-то неприятности. Но вопросы она собиралась задавать дома. Сейчас они на работе.

Марина некоторое время смотрела на гаджет, потом убрала его. Пора приниматься за дело. У нее было три девушки в коммерческом отделе. Это помимо новенькой, которой нужно было уделить вномание и время. Выдала корректную офисную улыбку и спросила:

- Все в порядке, Виктория?

Та протянула, усаживаясь вольнее и закидывая ногу на ногу:

- Да. Спасибо, - и огляделась с таким видом, словно примеривала на себя «новые угодья».

Легкий комок раздражения подкатил к горлу, но Марина погасила эмоции.

- Есть какие-то вопросы?

- У меня? – искреннее удивление на красивом кукольном личике.

- Думаю да, - сказала Наталья. – Вы ведь представитель заказчика, Виктория. И у вас были вопросы относительно коммерческого предложения по «Террасному».

Вот сейчас взгляд у девушки сделался острым, она вздернула подбородок и произнесла:

- Это конфиденциальная информация.

- Вот как? – Марина подавила желание выругаться.

А сама подумала, что вытрясет эти сведения у Богдана. Ведь это касалось ее работы. Или в комотделе самого учредителя. Она никогда не контактировала напрямую, все всегда проходило через Богдана, он в этом отношении был сторонником строгого единоначалия и не терпел «испорченных телефонов». Но ради такого случая она готова была нарушить табу.

Однако вслух Марина, обращаясь к своим девушкам, сказала совсем другое:

- Ирина, Слава, передайте Виктории для ознакомления все, что у нас имеется по «Террасному».

И улыбнулась:

- Работаем.

Дальше Марина просто прошла к своему столу и старалась не реагировать на то, что происходит в отделе. Но сосредоточиться на работе не получалось, внимание раздваивалось, его постоянно оттягивала на себя эта Виктория. То, как она сидела, двигалась, дышала… Во всем ощущалась какая-то подоплека.

Но больше всего в том, что она постоянно проверяла переписку в телефоне, как будто ждала чего-то. А только время подошло к обеду, она глянула на гаджет, сразу засобиралась и ушла.

Богдан уехал еще до обеда.

Это Марина узнала у секретаря. Как бы ничего необычного, но он не предупредил, куда едет. Звонить ему не хотелось, чтоб не выглядеть контролирующей идиоткой.

Марина сидела, терла глаза, а перед внутренним взором опять та картина. Мужчина и женщина в черном внедорожнике.

Черт побери, это точно была паранойя.

В итоге она одна пошла на обед. Перехватила только чашку кофе с кусочком чизкейка, ничего не хотелось есть. А потом вернулась в офис. Ее девушки смотрели на нее искоса и помалкивали. Или ей это казалось от нервов.

Новая «работница» опоздала с перерыва на пять минут.

Вроде, ничего особенного, да? Марина не стала цепляться, в конце концов, новое место, может, человек еще не освоился. Правда, подспудно раздражало то, что у этой куколки вид был как у налакавшейся сливок кошки. Но этому могло быть множество причин.

Богдан вернулся в офис спустя полчаса.

И заперся в кабинете. Работал. Все то время, что муж отсутствовал, Марина сидела как на иголках, да и когда приехал, тоже. Собственное состояние ей не нравилось, но очень трудно было все отбросить.

Тем более когда «представитель заказчика» постоянно маячила перед глазами.

День Марина высидела.

Естественно, Виктория упорхнула минут за десять до окончания рабочего дня. А Марина, собираясь домой, позвонила мужу:

- Ты едешь?

- Нет, мне еще нужно поработать.

- Может быть, тебе нужна помощь? – сказала она. – Я могу остаться.

- Не нужно, я справлюсь, - ответил Богдан. – Езжай домой. Я буду к восьми.

Паранойя опять встала в полный рост.

- Ммм… - протянула она. – Не опаздывай.

- Постараюсь.

И он опять первым прервал разговор.

***

Нет ничего хуже смутных подозрений.

Она ехала домой и в постоянно искала взглядом… Что?! В конце концов, сказала себе – довольно.

Дома было тихо, привычно, тепло и уютно. И совершенно в это все не вписывалась съедавшая ее внутренняя тревога. Это надо было отбросить. Марина переоделась и вышла на кухню готовить ужин.

И опять как вчера. Все доведено до автоматизма, вкусная еда получается сама собой, а мозг занят ездящими по кругу мыслями. И невозможно заставить себя не смотреть на часы.

Ровно к восьми Богдан приехал.

Ее привычно залило радостью. Рефлекс на его появление, как у собаки Павлова. Только раньше это было просто и естественно, а теперь она все присматривалась к нему. Сбился механизм, соскочили шестеренки, что-то в душе пробуксовывало.

Однако она улыбнулась, встречая его.

- Устал?

Он только хмыкнул, скользнув по ней взглядом. Марина отметила про себя его отросшую за день черную щетину. Сказала:

- Тогда переодевайся, мойся и иди к столу.

И нет, лишней минуты не задержалась рядом с ним, не желая опять выискивать какие-то признаки. Сразу ушла в кухню.

***

Никогда не думала, что труднее всего делать вид, что ничего не происходит. Все как всегда.

- У тебя какие-то проблемы? – спросила она, как бы между прочим.

Он перестал жевать и взглянул на нее.

- Нет. С чего ты взяла?

Этот недовольный взгляд крупного хищника. И то, как он провел большим пальцем по нижней губе и облизнулся. Марина легкомысленно пожала плечами и улыбнулась.

- Не знаю, вид у тебя такой и ты дважды выезжал сегодня.

- Все нормально, - бросил Богдан и снова принялся за еду.

Нормально? Черта с два.

Она просто физически ощущала ментальную стену. Поэтому спросила другое:

- Богдан, ты помнишь, мы хотели присмотреть дом?

Он вскинул на нее взгляд.

- Можно было бы заняться этим в выходные. Ты как?

- Не знаю, - проговорил он, но не сразу. – Посмотрим. Как получится.

Остаток вечера прошел в почти полном молчании.

Богдан опять что-то просматривал в телефоне. Раньше она быне обратила внимания, но сейчас это жутко раздражало, заставляло чувствовать себя идиоткой. Марина забралась с планшетом в постель и стала просматривать объявления по продаже не движимости. Даже смогла отвлечься, выбрала несколько приемлемых вариантов и позвала его:

- Богдан, посмотри, что я нашла. Как тебе эти варианты?

- М? – отреагировал он и стал смотреть.

Но прежде заблокировал и убрал в сторону свой гаджет.

Мелочь. Но раньше он так не делал.

***

Утром Богдан опять уехал раньше.

А Марина, так уж вышло, попала в пробку. Опоздала совсем всего на пару минут не больше. Но когда она пришла, Виктория была уже на месте.

Визуализация героев

Это у нас Марина )

глава 3

Неприятное ощущение сродни шоку. Но девочки из ее отдела тоже уже были на месте.

- Добрый день, - Марина кивнула всем сразу и вошла.

- Здравствуйте, Марина Сергеевна, - здоровались ее девочки.

Она успела пройти к своему столу, положить сумку и сесть на место, когда новая сотрудница соизволила процедить, перекатывая во рту жвачку:

- Здрасьте.

Полезла в телефон и стала листать переписку.

Марина почувствовала, как ком раздражения неумолимо начинает подкатывать к горлу. Но это было не дело – раздражаться по поводу и без, они все-таки на работе. Вот к работе и следовало приступать.

Но прежде ей хотелось хоть чем-то себя порадовать.

Повернулась к одной из своих девочек и сказала:

- Анечка, свари кофе, будь добра.

- Да, конечно, - сразу же встала та.

Вроде все как обычно, да? Однако атмосфера в отделе не та. Не те взгляды, все как будто выжидают. Марина ощущала это, и даже любимый кофе не помог войти в нужный ритм. Но работать надо было.

Кое-как она втянулась и до обеда старалась не отвлекаться на новую работницу, которая по-прежнему копалась в телефоне. Хотя это действовало на нервы.

Но подошел обед.

Эта Виктория опять ушла на обед раньше минут на десять. А за пять минут до перерыва позвонил Богдан и предупредил:

- Я немного задержусь с обеда. Не жди меня.

- Ты опять останешься голодным, - сказала Марина. – Может быть, тебе что-то взять?

- Не нужно. Я пообедаю в городе.

Вот это. Интуиция просто завибрировала. Она спросила:

- У тебя встреча?

Короткое молчание, потом он ответил:

- Да.

- С кем? – Марине было обо всех объектах, что у них сейчас в разработке. - Это будет что-то новое?

- Нет времени, Марин. Давай не сейчас.

И прервал контакт.

***

Это уже превращалось в какую-то порочную систему.

Коктейль эмоций, щедро приправленный подозрениями, бродил в душе и не давал ей нормально дышать.

Обедала она одна. С перерыва вернулась чуть раньше и пыталась работать. Ее девушки все были здесь, а место Виктории пустовало. Полчаса прошло, Марина не выдержала, набрала мужа:

«Ты где? Когда тебя ждать?»

Тишина. Она набрала еще:

«Богдан, есть вопросы»

Только спустя время ответил:

«Я занят»

Было тошно. Невозможно терпеть это и ждать. Наконец, спустя час явилась Виктория. Сияющий победный взгляд. И как вошла, сразу плюхнулась на место, вытащила гаджет и стала с кем-то переписываться.

Марина не выдержала.

- Виктория, - обратилась к девице. – Может быть, вы на время отложите телефон и займетесь изучением тех документов, что вам передали?

Та, не отрываясь от гаджета, подняла на нее взгляд и ответила, перекатывая во рту жвачку:

- Я представитель заказчика и работаю по своему графику.

Это был предел.

Марина застыла, глядя в пространство, потом провела рукой по волосам. Молчание в комнате было просто оглушительным.

Чувство, что ее сливают. Просто сливают в унитаз.

***

Нет, звонить мужу Марина не стала. Нетелефонный разговор.

Она уехала, как только закончился рабочий день. Занялась собой, приготовила ужин. Да, черт побери, все это дерьмо кипело внутри, но она держалась.

Приехал, кстати, Богдан опять к восьми. Но она и тут ничего спрашивать не стала.

И только за ужином сказала:

- Богдан, эта девушка, представитель заказчика по «Террасному». Она на постоянной основе у нас в штате? Насколько я поняла, ее функции несколько отличаются от того, что ты говорил раньше.

Он перестал есть и поднял на нее взгляд.

У Марины пульс стучал в висках, а руки подрагивали, но она старалась держаться непринужденно. Не показать, что это рушит ее изнутри, доставляет боль.

А пауза звенела так, что у нее просто вибрировало под ложечкой.

Но вот Богдан проговорил, глядя на нее:

- Эта ситуация временная. Скоро все изменится.

Облизал губы и потянулся за минералкой, отпил глоток, потом еще и еще. Марина смотрела, как он пьет, как на сильной шее движется кадык. Муж был абсолютно спокоен, никаких признаков волнения.

Он вел себя, как всегда. Почти. И вот это самое «почти» выбивало из колеи, она не знала, что чувствовать.

Что, если все не так, и она действительно себя зря накручивает? Весь тот отвратный коктейль, бродивший в ней несколько дней, внезапно вылился в дикую усталость. Марина прикрыла лоб ладонью и потерла глаза. Захотелось бросить все и уйти спать.

- Если ты устала, - услышала ровный низкий голос мужа. – Или не справляешься…

Она резко вскинула голову.

- Со мной все в порядке.

Муж смотрел на нее, глаза чуть прищурены, нечитаемый взгляд.

Протест резко взметнулся в душе факелом. Но, к сожалению, правда была в том, что она действительно адски устала за эти несколько дней. Внезапно пошел откат, и нахлынуло какое-то идиотское чувство вины, как будто он мог сейчас видеть все ее тайные мысли.

Чтобы не смотреть ему в глаза, она пожала плечами и снова принялась за еду.

А молчание так и висело. Наконец он проговорил, не повышая голоса:

- Марина, тебе стоит выйти в отпуск, - отвел взгляд и добавил, поморщившись: - Срываешься на подчиненных, в отделе нездоровая атмосфера.

Марина застыла, опустив ложку.

В ее отделе была нормальная рабочая атмосфера. И ни на ком она не срывалась, один раз сделала замечание новой молодой «сотруднице», что та постоянно висит в телефоне. Интересно все вывернулось. Однако Марина не стала спорить, она действительно не отдыхала уже давно.

Поэтому – да, уйти в отпуск было бы правильным решением. Уехать на время, исключить раздражающий фактор, взять паузу. Пока все не придет в норму.

- Хорошо, - сказала она. – Ты поедешь?

- Нет, - муж продолжал есть. – Поезжай одна. У меня сейчас много работы.

Что-то дрогнуло в душе, какое-то тонкое предчувствие, как будто порвалась струна. Но Марина отмела это. В конце концов, они почти двадцать лет вместе с Богданом. Марина привыкла ему верить, он никогда не подводил ее. И он не первый день в бизнесе. Если сказал, что ситуация временная, значит, так оно и есть.

- И Марин, - неожиданно сказал муж. - Если хочешь, могу взять тебе тур в Таиланд хоть сейчас. Четыре недели. Подумай. Завтра выходной, я смогу тебя проводить.

Завтра?! Его предложение обрушилось так внезапно. Но Таиланд, пляжи. Но без него… И все-таки даже странные звоночки из глубины сознания не перебили нахлынувшей эйфории.

Однако ответственности никто не снимал, не могла она бездумно бросить работу:

- А приказ? Кто останется вместо меня?

- Ерунда, - он потянулся за соусом, - Все можно провести задним числом. Найдем кем тебя заменить, не беспокойся.

Поднял на нее взгляд и спросил:

- Ну так как?

- Я согласна, - сказала она.

- Тогда пакуй чемодан.

Все было замечательно, если бы не какой-то червячок внутри. Но Богдан ведь никогда не был особенно эмоциональным. Можно было по пальцам пересчитать, когда она видела его открытую улыбку. К тому же, он только что сделал ей такой подарок.

Марина не стала зацикливаться на мелочах.

***

Тур он взял ей сам, еще и энную сумму перевел, действительно много, она даже пыталась воспротивиться. Но Богдан сказал:

- Купишь все там.

И сам на следующий день посадил на самолет.

Все происходило слишком быстро, чувства у нее были смешанные. Но впереди предстоял отпуск. Из этого всего Марина запомнила взгляд мужа.

Провожая ее, он смотрел так, словно прощался.

***

Уехать на четыре недели из промозглой сырости в лето, туда, где голубая вода, белый песок и пальмы, – на самом деле фантастически здорово. Но это был странный отпуск. Она как будто поставила свою жизнь на паузу.

За это время Марина созванивалась с мужем несколько раз. Разговоры были короткие и в основном сводились к делам. Может быть, ей и хотелось сказать, что скучает, но Марина воздерживалась от этого, да и его тон не располагал к излишней эмоциональности.

Четыре недели вроде бы тянулись долго, а пролетели на удивление быстро. Пришло время возвращаться.

В аэропорту ее встречал не муж, а водитель от фирмы.

Это было странно. Еще более странно было, когда Богдан сказал:

- Прилетела? Это хорошо. Подъезжай в офис, есть разговор.

Все это звучало как-то дико, но Марина сказала:

- Хорошо.

Убрала гаджет в сумку и кивнула ожидавшему ее водителю:

- Сейчас поедем.

Хотя, конечно, поехать ей хотелось домой, а не переться с чемоданами на работу. Еще и нервозность начала поднимать голову, потому что это все плохо пахло. Ненавидела Марина это свое состояние, когда знаешь, что грядет что-то неприятное, а предотвратить не можешь.

Пока добрались до офиса, она уже успела настроиться на то, что будут какие-то неприятности по работе. Мысленно прикинула все свои проколы за ближайший год, вроде ничего не приходило в голову. В конце концов, сказала себе довольно.

Довольно гадать и изводить себя.

Сейчас станет ясно, что там в ее отсутствие произошло.

Когда подъехали, она набрала Богдана и отчиталась:

- Я на месте.

- Очень хорошо. Поднимайся.

Все как-то не так шло. Как-то слишком сухо и по-деловому. Наверное, все-таки супруги должны проявлять больше эмоций, если месяц не виделись?

Ладно, она могла списать это все на неприятности по работе.

Дома нормально поговорят.

А сейчас она поднималась в офис и кожей ощущала какую-то настороженность. Как будто камертон звучал в душе. В приемной Марину встретила секретарша. Улыбнулась как-то странно и промямлила:

- Здравствуйте, Марина Сергеевна.

Марина жестом показала на дверь кабинета:

- У себя?

А то вдруг у него люди, она могла бы в отделе подождать.

- Да-да, Марина Сергеевна, - секретарь засуетилась и бросила странный взгляд на дверь приемной. – Проходите. Вас ждут.

Ну если так, она вошла.

Богдан в кабинете был один. Его массивная фигура темным пятном выделялась на фоне витражного окна. На звук открываемой двери оглянулся. Первый взгляд – как выстрел. Или как укол шпаги.

Потом развернулся и пошел к рабочему столу.

- Здравствуй, Марина. Проходи, садись, - сам сел и поправил манжеты. – Хорошо выглядишь.

- Спасибо, - проговорила Марина, садясь напротив. Камертон в душе теперь звучал еще громче. – Зачем ты меня сегодня вызвал? Что-то случилось?

Секунду он молчал, опустив голову к бумагам, после поднял на нее взгляд.

- Случилось. Об этом я и хотел поговорить.

Холодный озноб пробежал по плечам.

- Вот, - он пододвинул к ней распечатку. – Ознакомься.

- Что это? – Марина уставилась стопочку документов в файле, словно это была ядовитая змея, по ощущениям точно. – Ты не мог бы объяснить в двух словах?

Странная судорога пробежала по лицу Богдана, он помрачнел и нахмурился. В конце концов, встал из-за стола, бросив ей:

- Ознакомься.

Чувство, как будто ее макнули в ледяную воду. В полной тишине Марина пододвинула к себе распечатку и стала читать. И по мере чтения ее просто заливало кипятком.

- Этого не может быть, - сказала она наконец.

Не могло быть такого. Не было! Ей вменяли множественные нарушения и передачу за вознаграждение конфиденциальных сведений о планах заказчика третьим лицам. А вишенкой на торте было, что теперь по итогам разбирательства она выведена за штат, а на ее должность принята представитель заказчика Виктория Ярцева.

- Что это, Богдан? – она взяла распечатку двумя пальцами и толкнула к нему.

- Ты прочитала не все, - сказал муж не оборачиваясь

- Я не стану этого читать. И мне все равно, что вы подтасовали там задним числом в мое отсутствие, - ее уже трясло от возмущения.

- А придется, Марина. Придется! – Богдан до этого не повышал голоса, а тут внезапно сорвался. - Все слишком серьезно, я не могу потерять этот объект. Это было тяжелое решение, но я принял его за нас обоих. Ты должна понимать, что я прав.

Прав?!

У нее не было слов.

А он вернулся за стол и сел напротив. Проговорил устало:

- В общем, так. Мы оформим фиктивный развод. Дело будет закрыто.

Ей вдруг стало смешно.

Отвратительно, смешно и тошно. Ну ты же умная женщина, говорила она себе. Ты же понимала все. ВСЕ понимала. Что ж ты как страус.

Голову в песок.

Он же тебя специально на месяц спровадил, чтобы…

- А ты женишься на своем «представителе заказчика»? – спросила она наугад.

И да, угадала! Потому что он взглянул исподлобья и сказал:

- Это временная мера. Ты должна понимать. Это слияние. Ради финансовой выгоды и роста люди идут на такие шаги.

Марине показалось, что ее заливает кислотой.

- Давно ты с ней спишь? – спросила.

Взгляд мужчины вспыхнул, он тяжело выдохнул и сказал:

- Это не имеет значения сейчас. Выслушай меня спокойно. Я уже сказал, это временная мера. И я не намерен тебя обижать, Марина. Ты моя жена. Ты получишь хорошие отступные за согласие. И в дальнейшем будешь обеспечена всем для безбедной жизни.

Фу… Кислота подкатывала к горлу.

Не верилось, что все это происходит всерьез. Они же вместе двадцать лет, Марина была ему не просто женой, она была его соратником. В огонь и в воду за него… Идиотка.

Не ждала такой подлости. Привыкла доверять. Не ждала.

Больно было ужасно. Но все выжигала ледяная ярость.

- То есть? Как ты себе это представляешь? – не выдержала она. - Ты женишься на Виктории, заведешь с ней детишек. Потому что так надо, твой инвестор захочет увидеть доказательства. А я буду тихонько сидеть в уголочке и… ждать? А может, и потрахивать иногда меня будешь иногда по старой памяти?

Богдан молча смотрел на нее. Злился, Марина видела это.

А у нее в душе горело огнем. И ей было плевать.

- Нет, Богдан. Развод будет настоящий, - она встала и пошла к выходу, у самой двери обернулась. – Не думай, что одаришь меня от щедрот царских, я сама возьму все, что мне полагается.

- Стой! - Богдан поднялся с места.

Он смотрел на жену и злился. Никакой гибкости, всегда была слишком прямолинейна. Если что-то не по ней, готова переть танком, не разбирая дороги. Потому он и старался не подпускать ее к заказчикам, все переговоры вел сам.

- Ты вообще поняла, что я сказал? Марина!

Пришлось повысить голос.

Она застыла, потом повернулась к нему лицом.

- Нам не о чем говорить.

А взгляд такой, что если бы глазами можно было убивать, он бы уже валялся мертвый.

- Зря ты так думаешь, - сказал Богдан, медленно приближаясь.

Его самого сейчас вымораживала ситуация, и сдерживаться стоило немалых сил. Но Богдан все-таки хотел объяснить ей. Донести.

Потому что знал свою жену как облупленную. Все реакции, Двадцать лет, мать ее, с ней прожил.

И да, Богдан специально отправил ее подальше отсюда, чтобы поменьше нервничала. Знал же, что будет срываться по любому поводу, хотел ее уберечь. Дал возможность отдохнуть месяц на курорте, а сам варился в этом дерьме здесь. Рассчитал так, чтобы к ее возвращению закончить. Успел. Подготовил все.

Ей, бл***, нужно только подписать. И переждать немного! Что в этом сложного?!

Это поднимет их на новый уровень, откроет новые возможности для их сына, которые не снились прежде. Другие семьи идут и не на такое, когда нужно проявить понимание и единство.

- Не дергайся, Марина. Просто выслушай спокойно и постарайся понять. Мера временная.

Она презрительно усмехнулась. Он и так едва держался, а от этого разозлился еще больше. Рыкнул:

- Что смешного я сказал?!

- Все! – серые глаза бешено сверкнули.

Да, он хорошо знал свою жену. Потому и повторил:

- Я все продумал, Марина. Просто поверь мне. Для нас это идеальный вариант.

- Для кого? Нас нет!

- Есть, Марина. Ты была и остаешься моей женой.

- А Виктория тогда кто?!

Богдан вдруг остро ощутил, что не пробьется сейчас через эту стену непонимания. Долгий будет разговор и непростой. Ему, бл***, вообще все это время было непросто. Только разве это волнует ее?!

- Хорошо, - сказал он наконец. - Если хочешь, мы можем поговорить об этом дома.

Марина некоторое время смотрела на него, потом проговорила:

- Скажи мне только одно, Богдан. Ты спал с этой девочкой?

Пляяяя. Как его вымораживала эта ее въедливость в незначительных вопросах. Да, спал, и что с того? В конце концов, он мужчина. И вообще, какое это имело значение сейчас?! Он просто промолчал.

Она горько усмехнулась и кивнула.

- Понятно.

И хотела развернуться и выйти, а он резко перехватил ее за руку:

- Я сказал, не дергайся, Марина!

- Руки, - застыла, взглянув на него исподлобья.

Но он не отпустил, а шагнул ближе, потому что самого уже вело от злости.

***

Марину просто трясло, у нее зуб на зуб не попадал, и от всего этого стискивалось горло. А он вцепился в нее и цедил в лицо:

- Не понимаешь, да? Несет тебя? Так я тебе скажу! Ты потеряешь в деньгах сейчас, если в суд подашь на развод. Крупно потеряешь, ясно?!

Она даже смогла рассмеяться, потому что это действительно было смешно.

- Да что ты?! А разве ты предложил мне что-то другое?

- Другое, да!

В его глазах вспыхнули звериные искры, а рука сжалась на ее предплечье и, медленно перебирая ткань рукава, поползла вверх.

- Марина, ты моя жена, - он говорил негромко и смотрел в глаза, словно гипнотизировал ее. - Я не оставлю тебя без внимания, дам хорошие отступные. Пойми, нам нужен этот шанс, мы получим гораздо больше, просто поверь мне сейчас и помоги немного. А высудить - ты ничего не высудишь. Я почти все активы перевел на Вовку.

Сказал это и отодвинулся, вглядываясь в нее.

- Что? – выдохнула едва слышно.

А он дернул шеей.

- Я же сказал, что все продумал. Ни одна копейка не уйдет из семьи!

Да, он все продумал и предусмотрел, абсолютно все. Кроме одного.

- Нет семьи, Богдан, – сказала она. – Прощай.

Стряхнула его руку и вышла.

глава 4

Злость на жену душила. Богдан заложил руки в карманы и застыл перед закрытой дверью своего кабинета. Не вышло нормально, как он хотел, спокойно донести, чтобы не чудила. Он же сказал ей. Сказал же, мать ее!

Нет.

Дернул в сторону галстук, развернулся и пошел к рабочему столу. Сел. Уперся локтями, сцепил пальцы в замок и уставился прищуренным взглядом в окно.

Марина посвежела, это невозможно было не заметить. Исчезли тени под глазами, кожа чуть подтянулась и разгладилась. Все еще красивая баба.

Сейчас она его просто бесила своим идиотским упрямством.

Богдан потер глаза и с раздражением зашвырнул карандаш в стакан органайзера. Потом набрал секретаршу, как только та ответила, спросил:

- Куда направилась Марина Сергеевна?

Та что-то проблеяла.

- Выясните и доложите мне, - бросил в трубку и отключился.

Он очень надеялся, что у жены хватит ума не устраивать тут скандал. А дома он собирался еще раз поговорить с ней.

***

Выбравшись из кабинета Богдана, Марина в первый момент просто потерялась в пространстве. Эмоции, которые она могла сдерживать там, сейчас все перекрыли. Внезапно так. Словно отодрать от раны пластырь. В первый момент боль дикая. Позволить себе почувствовать ее всего лишь на миг.

- Марина Сергеевна, вы бледная, может быть вам воды? – секретарша Богдана подалась к ней и с плохо скрываемым любопытством.

Она сразу пришла в себя.

- Нет, спасибо, Вера. Со мной все хорошо, просто перелет сказывается. Акклиматизация.

- А, ну да, я поняла, - проговорила та. – Марина Сергеевна, вы загорели, да... Хорошо выглядите.

Хорошо, ага.

- Верочка, мой чемодан тут постоит у вас чуть-чуть, присмотрите? – Марина выжала ей улыбку и вышла.

Неважно, что происходило за закрытыми дверями между ней и теперь уже почти бывшим мужем, этого никто не увидит.

Судя по бумажкам, что подсунул ей на подпись Богдан, тут уже ее задним числом уволили. Не говоря уже о том, что похерили репутацию как работника. Ничего, с этим она еще собиралась разобраться. Нужен только хороший адвокат. А прямо сейчас ей нужно забрать кое-какие личные вещи из отдела и свою трудовую книжку.

Это были простые мысли. Они четко выстраивались в цепочки и предполагали простые действия. Пойти, взять, ничего лишнего. Помогли не думать о том, что ее предал не только Богдан.

Черт… Она доверенность на него оставляла. Генеральную, на все случаи жизни.

Истерический смех начинал душить, но она шла по коридору и просто улыбалась. Сначала в отдел кадров, потом в свой коммерческий отдел. Время надо тратить рационально, чтобы когда она закончит там, просто взять трудовую, свой чемодан из приемной и уйти.

А в голове нет-нет, да и всплывает – сын. Вовка пошел на это в обход ее. Он приезжал сюда, пока ее не было, иначе ведь никак. Они созванивались, и сын ни слова ей не сказал.

Все. Довольно. Она задвинула это поглубже. Потом сыну перезвонит.

Сейчас Марина уже была в отделе кадров.

Тут ее, похоже, ждали. Она только сказала, что хотела бы забрать трудовую, сразу все закрутилось.

- Куда-то уходите от нас, Марина Сергеевна? – спросила начальница отдела кадров.

Всем хочется покопаться в ране. Марина загадочно улыбнулась и сказала:

- Да, нашла места лучше, но это пока секрет. Подготовите? Я скоро вернусь, - сказала и вышла.

Оттуда прямо в свой отдел.

Ей снова попадались люди в коридоре. Марина улыбалась. Сейчас нельзя давать слабину, показывать, что ее гнет от боли. Не имеет значения, что тут творилось в ее отсутствие, пусть все остается на их совести.

В отделе, естественно, были перестановки. За ее столом теперь сидела Виктория. Окинула ее пренебрежительным взглядом и откинулась в кресле, закинулав ногу за ногу. Ну-ну, подумала Марина. Нет, ни один мускул у нее на ее лице не дрогнул. Даже когда ее девчонки, которых она вфпестовала, Ирина, Мирослава и Анечка стали отводить глаза и чуть ли не под столы попрятались. Это ничего, их можно понять, им надо за свое место держаться.

- Здравствуйте, - сказала Марина и вошла в комнату.

Виктория даже не подумала встать. Впрочем, это и не было нужно, Марина уже заметила свои вещи в коробке в углу и направилась туда. Взять-то она хотела только свой ежедневник. Больше ничего.

Теперь нужно было забрать трудовую и чемодан из приемной. А дальше она вызвала такси, пока шла через холл, и через десять минут уже отъезжала от офиса.

Но Марина не поехала домой.

Дома она бы сейчас просто не смогла находиться. К тому же, предстояло сделать слишком многое. Если она хоть как-то хочет контролировать свою жизнь.

Потому что вот так, на доверии, ее за месяц в унитаз слили.

Самое обидное, что, возвращаясь мыслями назад, Марина могла бы сказать, что не сейчас это началось. А она…

Нет, все-таки почетные грамоты надо давать таким, как она, идиоткам. Или даже лучше медаль. На лоб лепить, чтобы всем было видно. Но ведь даже тогда не переведутся дуры, свято верящие, что мужчина, с которым ты прожила двадцать лет, не может обмануть.

Изменить, извалять ее в грязи, по миру пустить ее голой. При этом на полном серьезе сказать: «Это временная мера. Ты должна понимать».

Должна понимать.

И сейчас, задними умом она понимала, что он спал с этой куколкой, а потом приходил в постель к ней.

Ах-ха-ха…

Вспомнился их последний секс, Марина стала задыхаться. Конечно. Были звоночки, были, в сознании все откладывалось, но она закрывала глаза, отказываясь его измену воспринимать, Как будто барьер стоял в душе, а сейчас боль просто догнала ее.

Она отвернулась к окну и прикусила кулак, потом села ровнее и сосредоточилась. Незачем таксисту видеть ее молчаливую истерику. Тем более что они уже почти подъехали, через квартал была контора нотариуса.

Марина прочистила горло и проговорила:

- Скажите, вы могли бы подождать меня немного? Мне нужно зайти в одно место. Минут двадцать, полчаса максимум? А потом еще съездить по другому адресу. Ожидание я вам оплачу.

Мужчина подал плечами и кивнул:

- Хорошо. Я припаркуюсь тогда и буду ждать вас.

- Я недолго.

Она так и пошла к нотариусу с чемоданом. В конце концов, не самое страшное, что может случиться в жизни женщины. Сейчас это было не главное. Прежде всего Марина отозвала генеральную доверенность. Чтобы Богдан больше ничего не мог провернуть «на благо семьи» без ее согласия.

Дальше уже можно было действовать относительно спокойно.

И да, неплохо было бы узнать, на что именно она может рассчитывать из совместно нажитого. Но тут нужен был адвокат. И это шло в ее программе номером два.

Нет. Номером два шло жилье. Потому что ей надо было где-то жить, а дом, где жил Богдан она не собиралась возвращаться. Стоило подумать, что за тот месяц, когда ее не было здесь, он наверняка водил туда эту свою куколку Викторию, и у нее просто мурашки отвращения по коже бежали.

В ее постель. На ее простынях.

Довольно. Нельзя отвлекаться.

Выходя от нотариуса, Марина позвонила сестре. Зуммер пошел. Ожидание, неловкость выматывающая, но вот сестра ответила:

- Привет, пропащая. Ты когда прилетела?

- Сегодня.

- Ну и как отдыхалось?

- Отдыхалось хорошо, - Марина даже смогла улыбнуться, но затягивать с главным не стала. – Слушай, мне бы пожить где-нибудь. Временно.

Сестра Сима с минуту молчала, переваривая ее слова, потом сказала:

- Сейчас подъезжай ко мне. Отдохнешь с дороги, а потом все решим.

- Спасибо, - выдохнула Марина.

Теперь можно было хотя бы немного расслабиться.

***

За всеми перемещениями по городу прошло полдня. И к сестре Марина приехала уже ближе к вечеру. Сима была дома, ждала ее. Как увидела ее с чемоданом, удивилась, конечно. но вопросов задавать не стала. Сказала только:

- Проходи.

А сама двинулась в сторону кухни, откуда неслись вкусные запахи, и махнула ей рукой:

- Через час Степа подъедет, а ты пока поешь спокойно. И выдохни, Мариш, все будет хорошо.

Как это хорошо звучало. Хотелось просто закрыть глаза и забыть это все. Но не получалось забыть.

У Симы были голубцы со сметаной, всякие разносолы. Марина отъела немного, потом отложила ложку и проговорила:

- Мне нужен толковый адвокат.

Больше она сейчас не могла рассказать, просто не в состоянии. Ее трясти будет и от нервов развезет. Потом.

- Угу, - кивнула сестра. - Сделаем.

Встала из-за стола, набрала мужа:

- Степ, ты скоро?

А после повернулась к ней.

- Марин, если хочешь, ночуй сегодня у нас. А так вообще, квартира дочки сейчас свободна, Иришка с мужем в деревне у свекрови, они пробудут еще неделю. Можешь пожить там.

У сестры дома было тепло и вкусно пахло уютом и крепкой семьей, а Марина так дико устала, что ее начало морить. Но ей сейчас лучше было побыть одной.

- Я поеду.

- Хорошо, - Сима кивнула. – Степа подъедет, мы тебя отвезем.

***

Пришлось немного подождать. Потом ехать в час пик по городу, казалось, этот бесконечный кошмарный день никогда не закончится. Но все-таки через два часа сестра с ее мужем уже уехали, а Марина осталась одна в пустой квартире племянницы.

Тишина и пустота обрушились сразу. Все казалось абсурдным, как будто она попала в другой мир. Потом Марина прошла в кухню, включила чайник. Заварила себе чай и отошла к окну.

И позвонила наконец сыну.

Разница восемь часовых поясов, у него сейчас как раз день. Пошли гудки. И вызов почти сразу оборвался. Пришло сообщение:

«У меня занятия. Давай не сейчас»

А между безличных букв сообщения читалось желание отвязаться.

Удивительно, как она не замечала этого раньше. Ну да, ей же казалось, что ее мужчины заняты. Муж и сын молодцы, они работают, и это правильно. Как же здорово она ошибалась, это просто такое отношение. И, похоже, она сама его своей слепотой заслужила.

«Нет, сейчас», - набрала Марина и отправила.

«Хорошо, - пришел ответ спустя полминуты. – Подожди немного. Я перезвоню»

Снова ждать. А ожидание жилы выматывало. Марина отпила чай, прошлась по кухне. Гаджет лежал на столе, она время от времени на него посматривала.

Но вот экран отмер. Она тут же приняла вызов:

- Да.

- Привет, ма. У тебя что-то стряслось?

Голос у сына был спокойный и уверенный, если не знать, то и не заподозришь.

- Ты у меня спрашиваешь, что стряслось у меня? Вова, ты ведь приезжал в мое отсутствие и кое-что делал?

Сын усмехнулся, как будто она спросила совершеннейшую ерунду.

- А, ты об этом? Ну да, было дело. Пришлось на пару дней сорваться, но на учебе не отразилось, тут у меня все схвачено.

На пару дней? – возмутилась она мысленно. Не ближний свет, однако.

- И тебе ничего не показалось странным?

- Нет, а что?

- А то, что твой отец провернул это без меня?

- Я думал, вы договорились обо всем. Ты же доверенность оставила, отец все сделал по закону. Я не знал, что ты не в курсе.

Или сын идиот, или ее держит за идиотку. Неприятно было это осознавать. Просто день неприятных открытий какой-то! Марина чувствовала, как все начинает мелко трястись изнутри. Этот разговор с сыном давался еще труднее, чем с его отцом.

- Тебе известно было, что твой отец подает на развод, – сказала она.

- Ой… - Выдох в трубке. - Вот что ты сейчас грузишься, мам? Это такая ерунда. Ну подумаешь, разведетесь фиктивно. Что такого? Это же ради дела. Нашла из-за чего переживать.

- Фиктивно?

Марина зло усмехнулась. Да, Богдан именно так и это и формулировал.

– Вова, а то, что у твоего отца молодая любовница, на которой он собирается жениться, ты, конечно, тоже не знал?

- Мать, - выдавил сын вымученно. – Возможно, папа немного не так преподнес тебе это.

И тут же заговорил с жаром:

- Зато ты знаешь, какие мы получаем перспективы роста?! Там такие связи! Бизнес выходит на новый уровень. Мне уже сейчас предложено участие в таком проекте, куда я и не мечтал попасть. Это шанс, который упустить нельзя.

Такой чистый, незамутненный эгоизм...

- И для этого надо было всего лишь выбросить меня, - кивнула Марина.

- Зачем ты сейчас утрируешь? Ну не фиктивный развод, да. Но и обманул-то тебя отец ненамного. Что изменится радикально? Ничего. Мы все равно семья, ты остаешься папиной женой и моей матерью. А это… Честное слово, мать. Яйца выеденного не стоит.

Марина казалось, что в сердце ворочается ржавый гвоздь.

- Ты получишь хорошие отступные. Сможешь даже ко мне приезжать, когда захочешь. Мам, ты сама пойми, мы семья, и мы должны помогать друг другу.

Она усмехнулась, потерла глаза и сказала:

- Нет, Вова. Желаю вам удачи. Своей семьей, с новой папиной женой. Но без меня.

Сын еще что-то пытался сказать, Марина не стала дослушивать.

Вызов оборвался, и сразу повисла тяжелая, давящая тишина. А она застыла, глядя в пространство. Страшная обида все еще клокотала внутри, в висках стучала кровь, побуждая к действию, но все уже сменялось опустошением.

Просто до этого момента еще была какая-то надежда, что она ошиблась. И все не так, как она себе сгоряча представила. После разговора с сыном последние жалкие попытки сознания, цеплявшегося за привычный комфорт, рухнули.

Казалось бы, еще недавно было все идеально, счастливая семья, муж, сын, работа, перспективы. Сейчас нет никого. И ничего.

Пошел откат.

Марина тяжело поднялась с места и подошла к окну. А там темно, фонари. Стояла, смотрела на свое отражение в стекле. Начали наворачиваться слезы, она их смахнула и отерла щеки.

Весь день держалась, а сейчас уже не было сил.

Разум противился, отказывался понимать, как такое могло произойти. Но факт вещь жестокая. Уже не имело смысла гадать, когда, в какой момент она упустила сына. Все уже свершилось.

«Сможешь даже ко мне приезжать, когда захочешь».

Она горько усмехнулась и отошла к столу, собираясь выплеснуть остывший чай и заварить новый. И вдруг звонок.

На экране гаджета высвечивался контакт Богдана. Она застыла, скрестив руки на груди. Не было ни малейшего желания отвечать. Но рингтон шел и шел, он вызванивал ее уже по третьему кругу. Можно было, конечно, отключить телефон, но Марина решила принять вызов.

- Да, слушаю.

- Марина, почему не отвечаешь? Я что, должен гадать, где ты?

Голос Богдана звучал резко, проскальзывали требовательные нотки и еще что-то глубинное, во что у нее не было ни малейшего желания вникать. Но это выводило ее на эмоции.

- Какая тебе разница, где я? – спросила Марина, понимая, что все это, с трудом подавленное, опять начинает подкатывать к горлу.

- Где ты находишься? Я подъеду и заберу тебя домой.

- Не утруждайся.

- Не говори ерунды! Ты сейчас не в себе! Вовка там изнервничался из-за того, что ты ему наговорила. Ты вообще представляешь, каково ему сейчас?

Ах, вот оно что. Надо же, быстро сын до папы дозвонился.

- И как? – спросила она, чувствуя, что ее снова начинает трусить. – Как это, внезапно обнаружить, что мать, оказывается, живой человек, а не хлам, который можно вышвырнуть на помойку? Разрыв шаблона?!

- Не ерничай, Марина! – рявкнул Богдан. – Тебе не идет. И довольно уже, прекращай. Ночь на дворе. Скинь локацию, я заберу тебя домой.

А ее просто вымораживало, вывернуть так, как будто это она виновата во всем.

- Марина, прекращай этот цирк, - теперь голос мужа звучал устало. – Куда мне приехать, где ты?

Зачем все это?

Создавать иллюзию заботы.

- Я там, где надо, - сказала она. - Не звони мне больше.

И выключила телефон.

глава 5

Тяжело было заставить себя лечь спать после этого.

Чужая квартира, чужое все. Чувство – будто она в вакууме, в пустоте, отрезана от всего.

В Иришкину спальню Марина даже не пошла. Не хотела ложиться в постель молодых, отравлять их счастье своей энергетикой. Она улеглась на диване, раскладывать не стала, много ли ей места нужно, чтобы как-то скоротать ночь? Просто свернулась клубочком и попыталась закрыть глаза.

А под веками встает это все. Прожитое, картинами. Двадцать лет. Они молодые с Богданом, маленький Вовка. Не хотела, но все-таки защипало в глазах. Марина перевернулась на спину, уставилась в потолок. Это ничего, это временно. Надо просто привыкнуть к своему новому статусу и все само пройдет. Главное – не забывать.

Слезы ушли, не пролившись, дыхание успокоилось. Вот, правда, сна ни в одном глазу. Она потом так и лежала, бездумно глядя в темноту.

Но под утро все-таки пришел сон.

Она видела аварию. Страшную, несколько машин просто всмятку. Все в кровище, трупы, покореженные железные остовы. И она как будто ходит одна посреди этого кошмара, ищет живых. А их нет, в такой мясорубке просто никто не мог выжить.

И вдруг детский плач.

Марина бежала туда, откуда доносился плач, спотыкалась, наталкивалась на какие-то обломки. Нашла. В одной из машин была девочка, маленькая, совсем крошка. Она скорей вытащила оттуда ребенка, прижала к груди. И наконец-то накатило ощущение счастья.

Утром, проснувшись в скрюченной позе на диване, Марина не сразу смогла понять, где она. Секунду-другую разминала затекшую шею, потом дошло. Она в квартире племянницы.

На часах половина девятого! И скоро уже подъедут Сима с мужем. Они же вчера договаривались встретиться, сестра обещала помочь с адвокатом. Она стала выкарабкиваться с дивана, и как раз в этот момент позвонила Сима:

- Марин, ты как там? Мы едем, минут через двадцать будем!

Она успела только что-то невнятное пробормотать в трубку, и тут же побежала в ванную, приводить себя в порядок. Через двадцать минут действительно подъехали сестра с мужем. Еды привезли из ближайшей бургерной, горячий кофе. Степан сразу же уехал, а сестра осталась.

- Мне так неудобно, что я отрываю тебя от дел, - покачала головой Марина.

- Успокойся, - парировала та, откусывая бургер. – Скажи лучше, что ты все-таки надумала?

Ну вот, настало время разговоров, да? Марина потерла руки, потом подняла на сестру взгляд.

- Разводиться буду с Богданом.

- Знаешь, - Сима взглянула на нее пристально. – Когда я увидела твой чемодан, догадалась, что вы поссорились. Но неужели все так серьезно? Может, подумаешь еще, попробуешь успокоиться?

Марина сказала, глядя на свои ладони:

- Он изменил мне. Слил меня и за моей спиной перевел на сына все что мог, а мне предложил тихо согласиться на развод и взять отступные. Потому что ему надо жениться на дочке инвестора. Там связи и перспективы роста, а я – так, слабое звено. Как считаешь, это серьезно?

- Ну, Богдан дает! – сестра возмущенно вскинула руки. - Я думала, мой бывший был урод, но твой Зарубин его переплюнул! Но погоди, как он это все провернул? А Вовка? Он же твой сын, неужели пошел на это?!

- В том-то и дело, что моего сына все устраивает. – бросила Марина с горечью. - Он вообще не видит ничего страшного, что мы разведемся, а его отец потом женится на любовнице.

Сима некоторое время смотрела не нее молча, потом проговорила, постукивая пальцами по столу:

- Ладно. Все понятно. Делать что будешь?

- Я намерена оспорить сделку и подать на развод, но на своих условиях, - Марина подняла на сестру взгляд. – Мне нужен хороший адвокат. И мне нужна работа.

- Ты хочешь уйти из фирмы? Но ты же столько…

- У меня нет другого выбора. Пока я была в отпуске, Богдан меня задним числом уволил.

- Даже так… - Сима отодвинулась. – Тогда нах*** его.

Марина нехорошо усмехнулась.

Сразу всплыл в памяти вчерашний разговор. Упорное желание мужа загнать ее под плинтус. «Я заберу тебя домой». Для чего? Нет у нее дома, есть совместная жилплощадь. И кроме этого, ее не оставляло чувство, что ничего не будет легко. Богдан терпеть не мог, когда она противилась его воле.

- Я бы и рада, - проговорила она наконец. - Но надо еще съездить домой, забрать машину и из вещей кое-что. Так что, вероятнее всего, столкнуться с ним придется.

Неприятно. Просто до дрожи.

- Я поеду с тобой, - сказала Сима. – Хочешь?

- Не нужно, я справлюсь, - Марине хотелось вмешивать сестру в эту грязь.

- Хорошо, тогда я сейчас созвонюсь насчет адвоката. И, я думаю, будет и вариант с работой.

***

Вскоре после этого сестра ушла, они договорились встретиться позже, А Марина вызвала такси и поехала к себе домой. Неприятно было и тревожно, видеть мужа не хотелось совсем. Утешало одно, он в это время должен быть на работе.

Однако Богдан был дома.

Не успела Марина войти, раздались тяжелые мужские шаги, и сразу после этого в прихожую вышел он сам. Богдан был темнее тучи.

Первый порыв был развернуться и уйти. Потому что она категорически не хотела с ним встречаться. Но сбегать и прятаться от практически уже бывшего мужа не имело смысла, надо решить это вопрос раз и навсегда. И лучше сразу.

Но досаду было не вытравить. Она отвернулась, снимая обувь (хотя какое имело значение сейчас, запачкаются ли полы, это больше не ее дом), и обронила:

- Что ты здесь делаешь? Почему не на работе?

- Жду тебя, - проговорил Богдан мрачно. – И я хотел бы знать, где моя жена провела ночь.

Нет, серьезно? Будет делать вид, что ему не все равно, после того как вышвырнул ее с работы и подсунул бумажки на развод?

Марина резко обернулась:

- А вот этого не надо.

Привычным жестом поправила волосы, мельком взглянув на себя в зеркало, и прошла в комнату. Богдан пошел следом. Неприятно было ощущать идущий от его большого тела гневный жар. Когда-то давно, в прошлой жизни, это ощущалось иначе и вызывало другой отклик. Но не теперь.

Теперь Марина шла по квартире и невольно выискивала взглядом следы присутствия здесь другой женщины. Представлять, что делал тут муж со своей молодой любовницей, было откровенно тошно. При мысли, что где-то под диваном валяются куколкины трусы, ее передернуло. Однако следов не было. На первый взгляд - ни специфических вещичек, ни баночек, ничего такого. В квартире было стерильно чисто. Неужто удосужился все прибрать к ее приезду? Марина мрачно хмыкнула про себя.

И тут заметила на столе знакомую стопку бумаг. Тех самых, что она видела вчера утром в его кабинете. Ее ошпарило просто.

Все. Довольно. Нужно было успокоиться.

В конце концов, она не за этим сюда пришла, а за вещами и машиной.

Марина направилась к шкафу, быстро пересматривая содержимое и сбрасывая кое-что на кровать. Все это время Богдан стоял за спиной, создавая дикий дискомфорт. Но ей удалось отрешиться и не думать о том, что тут происходило на ее (уже не ее) кровати.

- Что ты делаешь, Марина? – голос прозвучал резко и слишком близко.

У нее даже зазвенело в ушах.

- А разве не видно? – спросила она, отойдя от шкафа.

- Посмотри на меня!

Все то, дрожавшее в груди, внезапно подкатило к горлу огненным комком. Она вскинула на него взгляд.

- Что? – бросила жестко.

- Нам надо поговорить.

Богдан шагнул еще ближе.

Он злился, давил взглядом, сила хлестала из него, расходилась волнами. Слишком близко к кровати. Раньше это все неминуемо закончилось бы сексом. Горячим и жадным.

Сейчас Марина была в таком состоянии, что от нее это просто отскакивало.

- Не вижу смысла, - сказала она. - И так все ясно.

Отвернулась от него и стала складывать вещи аккуратной стопкой.

Потом выпрямилась, проведя рукой по волосам. Надо теперь это во что-то упаковать, придется лезть за чемоданом на антресоль. Хотела пройти мимо, но он не дал, перехватил за руку.

- Что ты устраиваешь, Марина? Кому нужны эти демонстрации? – процедил ей в лицо, глаза прищурены, рот перекошен.

А ее захлестнуло ледяной яростью.

- Не надо ко мне прикасаться, - проговорила холодно и отняла руку.

И все-таки пошла за чемоданом.

Нужно было забраться на стремянку, но он практически снес ее, отодвигая в сторону. Сам сдернул чемодан сверху, ему не нужна была стремянка, при его-то росте. В гардеробной было тесно, жарко, и просто искрило от эмоций.

Марина вышла первой, не хотела оставаться с ним в замкнутом пространстве. Богдан вышел следом и взглядом показал в сторону гостиной.

- Надо поговорить. Есть вопросы.

Вопросы?

- Мне надо закончить, - сказала она.

Забрала чемодан, ушла в спальню и стала быстро и методично заполнять его. Все это время Богдан торчал в дверях, ждал. Терпеливо, словно враг, осадивший крепость.

Надо же, какое упорство. О да, Богдан ведь не мог смириться, если что-то происходило не по его воле, и в прежние времена давно бы уже другие аргументы пошли в ход. А сейчас он демонстрировал удивительную выдержку, "ненавязчиво" возвращая ее к нужной ему теме.

Оказывается, может быть терпеливым, когда хочет.

Хааа… За столько лет совместной жизни понять, что ты оцениваешь мужика, с котором ложилась в кровать, как врага. А ведь это именно так, и он первый начал. И да, это нормально, искать у врага слабые стороны.

Но прямо сейчас ее вымораживала эта его попытка загнать ее в стойло. Протест вставал в душе огненной стеной, однако в какой-то момент Маринна поняла, что имеет смысл терпеливо выслушать, что ей скажут. Есть шанс узнать о планах мужа больше.

Потому что все было слишком мутно, Богдан явно темнил, и тут крылось что-то…

Вот только не надо искать ему оправданий.

С чемоданом она закончила и выкатила в прихожую.

- Марина!

Она резко обернулась.

- Хочешь, чтобы я подписала эти бумажки? Мой ответ нет. Все будет по закону.

Богдан шагнул ближе и встал почти вплотную:

- Я хочу, чтобы ты прочитала все.

Сейчас от него опять веяло жаром, а в глазах горел какой-то темный огонь.

Протест вставал поперек горла, потому что читать эти бумажки – значит, задержаться. А ей ни минуты лишней не хотелось оставаться здесь дольше необходимого. Пришлось перебарывать себя. Марина взглянула на часы, время еще было, она успеет на встречу с сестрой.

- Хорошо, - сказала. – Я прочитаю.

И направилась в гостиную, заметив вскользь, что во взгляде мужа облегчение. Богдан пошел следом. Опять был за ее спиной, давил энергетикой, а ситуация как будто повторялась. Ходила по кругу.

Она эту мысль отбросила, взяла со стола стопку бумаг и стала пытаться вчитываться. От нервов перед глазами все скачет. По нескольку раз перечитывать каждую строчку и все равно не улавливать смысл – она так до вечера тут будет копаться, а ей уже скоро выезжать. Раздражение стало душить еще больше.

Так не пойдет, надо было успокоиться.

- Сядь, прочти нормально, - Богдан сидел на диване, подавшись вперед и показывая на место рядом с собой. – Так все равно не разберешь.

Сесть рядом с ним, вести разговоры, словно они по-прежнему оставались семьей?

- У меня есть вариант получше, - сказала Марина. – Я заберу это с собой.

Показать эти бумажки адвокату – было самое то.

- Марина!

- И дам ответ, когда ознакомлюсь.

Она тряхнула папкой документов и направилась в прихожую, где стоял ее чемодан. Богдан вышел следом. Мрачно смотрел, как она одевалась и искала ключи от машины. Хмурился, стискивал челюсти.

- Ты делаешь неправильный выбор, - изрек наконец.

- Каждый из нас сделал свой.

Потому что да, треснуло между ними то, что делало их мужем и женой, не вчера в кабинете, когда он ей сообщил, что будет развод и что он женится на любовнице. Нет, это произошло здесь и сейчас. С чемоданом. В прихожей. Так обыденно и просто, что поверить было сложно.

- Марина, - Богдан подался к ней, занимая все пространство собой. - Подумай хорошо и прими то, что я предлагаю. Ты пожалеешь, но будет поздно.

Странным рефреном отдавало это все. Как будто он сам еще не осознал до конца, что это ВСЕ.

- Обо мне можешь не беспокоиться, - сказала Марина.

Взяла ключи от машины и вышла.

Спустя несколько минут она уже ехала на встречу с сестрой.

***

По дороге Сима звонила, сказала, что нашла ей адвоката и, кажется, работу. Там новый объект, надо поднимать с нуля, требуется коммерческий директор. Это было хорошо.

Когда жена вышла из квартиры, Богдан зарычал и с силой засадил кулаком в стену. Но боль не отрезвила. Ни хрена, он ее даже не заметил. Тряхнул рукой, не обращая внимания на то, что сбил костяшки в кровь, ушел из прихожей, обтер кулак, а бумажное полотенце не глядя выбросил в мусор.

И застыл, уткнувшись незрячим взглядом в окно.

Злость все еще кипела в нем, слепила до черноты в глазах, титанических усилий стоило при Марине сдерживаться. А по-другому он не мог.

Ччччерт! Он резко провел рукой по волосам.

Нельзя было выпускать ее! Нельзя было давать забирать документы с собой! Надо было дожать сейчас. Но он не мог.

Смотрел на Марину и стискивалось горло. Обрывалось что-то. Это ведь его баба, всегда была его. Ччччерт… Мужчина дернул головой и впился пальцами в переносицу, зажимая глаза. Его. Несмотря ни на что.

Он же знал ее упрямый взрывной характер и всегда мог совладать с ней.

А теперь не мог.

Марина показалась ему другой. Похудевшая, осунувшаяся, какая-то искрящая током, словно оборванный провод. И от этих искр у него самого горело в груди.

Твою мать! Как ему было тошно.

Челюсти сжимались хо хруста, а в душе такая погань и разочарование.

Ладно, что сделано – сделано. Богдан знал, что бумаги составлены идеально. Просто… Он не хотел, чтобы Марина ввязывалась во все это, хотел уберечь ее от лишней боли.

Звонок прозвучал слишком резко, отвлек его. Богдан достал гаджет, не глядя ответил:

- Да, Вика. Да. Буду скоро.

И сбросил вызов.

Время, он действительно задержался. Богдан поехал в офис.

***

С сестрой Марина должна была встретиться в кафе. Сима уже ждала ее там, как увидела, замахала рукой.

- Уверена, что ты еще не ела с утра, а уже обед, - сказала, как только Марина уселась за столик. - Я заказала на двоих. Не знаю, как тебе, мне это у них нравится.

- Да ладно, - Марина отмахнулась, в ее теперешнем состоянии она бы все равно вкуса еды не почувствовала.

Минут пять они ели молча, Марина только время от времени ловила на себе пристальные взгляды сестры. Когда доели горячее, Сима начала осторожно:

- Была дома?

- Была, взяла оттуда вот это.

Марина полезла в сумку, достала папку и передала через стол сестре. Сима пролистнула несколько бумажек навскидку и выдала одобрительно:

- О! Это ты молодец, что взяла. Адвокату покажешь.

- Угу, - Марина кивнула, не поднимая глаз.

До этого момента она хорошо держалась, даже получалось ничего не чувствовать. А тут внезапно нахлынуло все душной волной и окунуло ее в это снова.

«Подумай хорошо и прими то, что я предлагаю. Ты пожалеешь, но будет поздно»

Она застыла, сглатывая и приложив кулак ко рту. Только не разреветься. Не разреветься сейчас позорно.

К счастью, в этот момент подошла молоденькая девушка-официантка. Спросила:

- Чай уже подавать?

- Да, давайте чай, десерт и счет, - ответила Сима и мельком глянула на часы.

- Ты спешишь? – Марина сразу напряглась.

Она немного опоздала, теперь чувствовала себя неловко.

- Ничего, время есть, - сказала Сима, высматривая девушку, которая несла им десерт, а потом повернулась к ней. – Ты давай, нажимай, салат вон, не доела. У тебя стресс, а стресс заедать надо.

Марина аж подавилась.

- А что? У тебя с утра трудный день, надо чем-то себя порадовать.

- Скажешь тоже. Если каждый раз заедать стресс, я так растолстею, что перестану влезать в одежду.

- Ну, - деловито заметила Сима, отламывая ложечкой и отправляя в рот шоколадный десерт. – Во-первых, одежду можно и нужно купить новую. Шопинг – это тоже прекрасное средство от стресса. А во-вторых, тут я с тобой поспорю. Не толстая, а с приятными глазу формами. Знаешь, сколько ценителей на настоящую женскую красоту? Полно!

- Иди ты! - фыркнула Марина. - Я тут с одним еще не развелась, а ты мне уже других сватаешь?

Закрыла лицо рукой и рассмеялась.

- Ну вот и повеселела немножко, – Сима едва заметно улыбнулась. - Так-то лучше.

Потом вытащила визитку.

- Вот данные адвоката.

- Спасибо, - сказала Марина, пряча визитку в сумку.

- И еще. Это по поводу работы, - протянула ей еще одну визитку. - Только я уже тебе говорила. Там фирма только-только организуется, бизнесмен молодой, мало опыта. Нужен толковый коммерческий директор, который на первых порах потянет все.

Эта работа была как раз по ней. Можно сказать, фантастически повезло.

Марина повертела в руках визитку. Фамилия была ей знакома, но вот имя… Она спросила:

- А этот Денис Проничев, он кто?

глава 6

Марине не раз приходилось сталкиваться по работе с представителями от фирмы Захара Проничева. А тут новое имя и фирма. Правда, ее смутило отчество.

- Он не родственник?.. - начала она.

Но Сима перебила.

- Это сын моей институтской подруги Натальи. Помнишь, я говорила про нее?

Что-то такое сестра действительно говорила, просто у Марины с этими внезапно обрушившимися проблемами все как-то выветрилось из головы.

- Олух он еще тот, - продолжала Сима. – Но сейчас вроде за ум взялся. Приобрел коммерческую недвижимость, дело свое открывает. Будет раскручивать бизнес. А ты ж у нас профи, лучше тебя ему не найти.

Профи. Марина мрачно усмехнулась, вспомнив, как ей на работе, которой отдала годы жизни, образно выражаясь, дали пинка под зад. Ладно, к черту это все. Она потерла глаза.

- Спасибо тебе, что достала все так оперативно. Ты не представляешь, что это для меня значит.

- Марин, - сестра тронула ее за руку. – Ты, главное, не раскисай. Все наладится.

На этом они разошлись, сестре надо было бежать.

А Марина позвонила адвокату и договорилась о встрече.

***

Наверное, когда в жизни все хреново, судьба начинает подбрасывать разные ништяки в качестве компенсации. Видимо, поэтому Марине сегодня просто несказанно везло. Адвокат согласился принять ее прямо сейчас. И пока ехала, она еще успела созвониться с этим Денисом Проничевым. И с ним тоже договорилась встретиться, но позже.

Прежде адвокат.

Потому что у нее в душе пригорало и пекло от боли, которую некуда было выплеснуть. Ей хотелось поскорее разорвать все это, уйти, не видеть, не вспоминать.

Но оно же вспоминалось постоянно.

Как Богдан говорил ей:

«Я не оставлю тебя без внимания, дам хорошие отступные. Пойми, нам нужен этот шанс, мы получим гораздо больше, просто поверь мне сейчас и помоги. А высудить - ты ничего не высудишь. Я почти все активы перевел на Вовку»

Кому – нам? Какой шанс?

Смехотворно! Выпотрошить ее заживо и считать, что она будет счастливо улыбаться и радоваться подачке? Пока он будет налаживать семейную жизнь с «представителем заказчика».

Хотелось спросить: «Зачем тебе это, Богдан? Зачем?! Достаточно было просто по-человечески сказать – понимаешь, у меня другая, я люблю ее». Она бы поняла и сама ушла.

Можно сколько угодно кричать в душе. Тот, кому адресованы эти слова, все равно их не услышит, они останутся невысказанными и будут отравлять. Но ведь было и другое.

Страшное в своей сути. Если будет суд, а он, скорее всего, будет, то ей, возможно, придется судиться не только с мужем, но и с сыном. Она гнала от себя эти мысли. Пока что гнала.

За этим всем она незаметно добралась.

Дальше простые действия: сообщить, что приехала, припарковаться, войти. Было трудно. Все равно до последнего надеешься, что это не так, и что любимые люди не предавали тебя, а просто разыграли. Но нет, она знала, что это именно так.

***

Входя в кабинет адвоката, она волновалась. Говорила себе, что этому человеку каждый день приходится сталкиваться с людской грязью, что ему ее семейные проблемы? Но ей почему-то было стыдно. Как будто это она виновата в том, что муж и сын решили вычеркнуть ее за ненадобностью. Что была уже не такой молодой, что кому-то материнского тепла недодала.

И ладно бы Богдан. Тут еще можно было понять, ей уже не двадцать пять, а его потянуло на молодое, красивое тело. Но сын! Вовка, ее мальчик…

Все, довольно.

Секретарь сказала, что ее ждут, она толкнула дверь и поздоровалась:

- Здравствуйте.

Адвокат был мужчиной примерно ее возраста. Вполне обычная внешность, но умные живые глаза.

- Проходите, пожалуйста, садитесь, - показал ей на кресло напротив.

- Спасибо, - Марина уселась, чувствуя неловкость.

Труднее всего было начать. Пришлось опять переступать через себя. Мужчина слушал ее не перебивая, потом, когда она достала папку, сказал:

- Дайте, я посмотрю.

Стал читать, Марина ждала. Наконец спросил:

- Скажите, у вас совсем не было доли акций?

- Нет, - она ответила, чувствуя, что ее заливает холодом от странного смущения. – Фирма была оформлена на мужа, и пакет акций оставался в его единоличном пользовании. Он в этом вопросе придерживался единоначалия.

Адвокат смотрел на нее пристально, и в его взгляде читалось:

«Что же вы так? Совершенно не позаботились о себе?»

Марина застыла с приклеенной неловкой улыбкой.

Глупо и недальновидно, да. Умная женщина никогда не осталась бы вот так. А она… Она просто доверяла. Муж и сын, у нее никого не было роднее и ближе, разве она могла представить…

Но вот адвокат пролистал документы в папке и сказал:

- Смотрите, составлено очень грамотно, тут вряд ли что-то удастся оспорить. Дарение без права перепродажи, с условием, что даритель может выкупить обратно пакет акций, но не раньше чем через год.

Тот-то Богдан все твердил, что это временно.

Марина закрыла лицо рукой. Все продумано и сделано так, чтобы ей ничего не досталось при разводе.

Каково это было осознать?

- Но, - начал адвокат. - Есть другие возможности.

Марину аж повело. Ну да, конечно. Богдан ведь предлагал ее компенсацию, в случае, если она подпишет соглашение на развод без раздела имущества.

И тогда он не пустит в ход состряпанные им (или его куколкой, неважно) обвинения в распространении конфиденциальной информации, касающейся планов заказчика, и позволит ей тихо уйти в закат с некой суммой денег. А сам благополучно женится на дочке инвестора. Идеальный план.

Как сказал сын?

«Подумаешь, разведетесь фиктивно. Что такого? Это же ради дела. Нашла из-за чего переживать. Ты получишь хорошие отступные. Сможешь даже ко мне приезжать, когда захочешь».

Так обыденно и цинично. Собрались папа и сынок, порешали. Всем хорошо.

Боль по-прежнему была яркой, словно от перелома, но сейчас злость на ситуацию, в которой она оказалась, перекрывала все. Просто горела огнем.

- Какие возможности? - она резко подалась вперед. - Если вы о том, чтобы подписать развод на условиях мужа…

- Нет, - проговорил мужчина спокойно. – Я имел в виду другое.

Ее опять трясло мелкой дрожью. Стало стыдно за свою несдержанность, Марина медленно выдохнула, стараясь успокоиться:

- Извините, нервы.

- Ничего, - он встал из стола, налил воды в стакан и подал ей.

- Спасибо, - Марина отпила глоток и закрыла лицо рукой, зубы стучали.

Черт, надо брать себя в руки, не хотелось показаться истеричкой.

- Простите еще раз, - сказала, отставляя стакан.

Адвокат еще несколько секунд выждал, а после произнес:

- Помимо этого, как я понял, у вас еще должно было остаться совместно нажитое движимое и недвижимое имущество, а также иное имущество в виде ценных бумаг, верно?

- Да, так и есть. Все это приобреталось в браке, - начала Марина и вдруг осеклась.

У Богдана на руках была генеральная доверенность. Мог он продать или как-то еще вывести из общего пользования и это? Похолодела и подняла взгляд на адвоката, а тот словно понял ее мысли, проговорил:

- Мы проверим все сделки и подадим два иска: на развод и на раздел имущества. Я не обещаю, что будет легко, но мы постараемся добиться для вас максимально выгодных условий.

- Это еще не все, - Марина качнула головой. – Мне даже важнее денег, восстановить деловую репутацию. Здесь, в этой папке, сфабрикованные обвинения. Некомпетентность, нарушение конфиденциальности. Это заведомая ложь. Но если этому дать ход, я потом нигде не смогу найти нормальную работу. Понимаете?

Богдан знал это. И шантажировал ее, принуждая по-тихому подписать согласие на развод без раздела имущества. В конце концов, она могла бы понять все. Измену, нежелание делиться. Но оболгать ее - было слишком!

Нахлынуло все это по новой. Марина вконец разнервничалась, ее опять трясло. Адвокат некоторое время смотрел на нее пристально, потом сказал:

- Не волнуйтесь, Марина Сергеевна, на самом деле, не все так плохо. Поверьте, мне приходилось сталкиваться и с худшими ситуациями. А с этим мы разберемся.

***

Все еще было трудно, но спокойная уверенность адвоката в какой-то мере передалась и ей. Легче стало дышать, Марина смогла успокоиться.

Оттуда она поехала по адресу, указанному на визитке Дениса Проничева. До встречи с ним оставалось достаточно времени, она как раз успевала. Объект оказался в промышленной зоне на окраине. Огромный ангар, а рядом была территория, выделенная под ИЖС. Участки как раз активно застраивались.

Она глянула еще раз на визитку и оценила своеобразный юмор, и деловой подход. Фирма так и называлась «Ангар. Все для индивидуального строительства». И да идея была хороша.

Этот Денис Проничев оказался молодым мужчиной лет тридцати. Переговорили быстро, трудовая книжка у Марины была с собой, оформление прошло тут же. Завтра приступать к работе.

Это уже было хорошо. Да, черная полоса не кончилась, но уже появился просвет. Теперь еще, снять приличную квартиру поближе к работе, и можно начинать жить. Она снова была в строю, с остальным можно было справиться.

***

На квартиру племянницы Марина добралась уже к вечеру. Созвонилась с сестрой, отчиталась, быстро перекусила и села за ноутбук. Искать подходящую квартиру.

И вдруг звонок. Она не глядя ответила и сразу пожалела. Звонил Богдан и без предисловий выдал:

- Не надо было позорить меня и себя. Если тебе не хватало денег, мы могли бы обсудить этот вопрос, я бы дал больше.

Она не стала дальше слушать, сказала:

- Не звони мне больше, - и сбросила вызов.

Если бы точно так же можно было сбросить и воздействие! Ее опять трясло. Пришлось встать, походить по дому, постоять в кухне, выпить чай, глядя незрячим взглядом в окно. Вроде успокоилась, и все равно под ложечкой был дрожащий ледяной комок.

Но она вернулась к ноутбуку и снова занялась поисками съемной квартиры. Выбрала несколько вариантов и собралась уже начать обзванивать, и снова звонок. На этот раз она сначала посмотрела на экран. Звонил сын.

Что ему прямо сейчас могло быть нужно? Они ведь, кажется, вчера все обговорили. Марина нахмурилась, но приняла вызов.

- Здравствуй, Вова, - проговорила спокойно.

А из гаджета понеслось недовольное:

- Мать, ну к чему было это крохоборство?

Невозможно было поверить своим ушам.

- Что?.. – вырвалось у нее непроизвольно. – Ты о чем сейчас?

- Ну как о чем? Не делай вид, что не понимаешь. Нет, ну правда, мам?! Ты все-таки подала на раздел имущества?

Марина чувствовала, как пригорает внутри, но, тем не менее, решила дать ему выговориться.

- Да, подала, - отрезала сухо. - Что тут удивительного?

- Я потрясен. Вы что, будете ложки-вилки делить? Неужели отец предлагал тебе мало денег? Хорошо. Если тебе ЭТОГО было мало, могла бы так и сказать. Вопрос можно было решить без криков, как делают в нормальных семьях, где люди ценят и любят друг друга. А вместо этого ты вылила на отца всю грязь.

Все, предел наступил. Злость горячим комком подкатывала к горлу.

- Это я вылила грязь? – трудно было не сорваться на крик, но она смогла. – Или твой отец, когда состряпал на меня компромат и шантажировал?

- Мам! Вот ты опять все неправильно поняла!

- Что я неправильно поняла?! Что меня вышвырнули с работы и заменили молодой любовницей?

- Ой! Никто не собирался давать этому ход, если бы ты просто согласилась. А любовница? У каждого первого мужика с бабками есть любовница, это норма жизни. Только не говори, что ты этого не знала, я все равно не поверю. Ты же умная женщина, откуда в твоем возрасте такой инфантилизм?

Звучало так дико, что Марина рассмеялась.

- Значит, я как умная женщина должна была тихо исчезнуть, чтобы вам с отцом было хорошо? Ну извини, сын, что разочаровала!

- Мать, ну подумай еще. Еще не поздно все решить полюбовно.

- Это ты подумай, сынок, - сказала она. – Хорошо подумай.

И отключилась.

***

Спустя некоторое время Богдан созвонился с сыном.

- Поговорил? – спросил прямо.

- Ничего не вышло, - сконфуженно буркнул тот. – Никогда не думал, что мать такая недалекая, - помолчал и добавил: - Я еще попытаюсь, но не могу гарантировать, что она прислушается. Прости, пап, мне реально жаль.

- Хорошо, - Богдан устало потер глаза.

Попрощался и прервал вызов.

Потом провел ладонью по лицу, стирая досаду. Неприятно было до ужаса, что Марина все-таки затеяла это дерьмо. Он же говорил ей, предупреждал! С души воротило, когда думал о том, через что придется пройти. Все эти разбирательства, суды. На одном месте он все это вертел! Хотелось покончить со всем этим как можно скорее.

А в душе на отвратительной диссонансной ноте звенел камертон.

Функция невыполнима, ошибка.

То поганое чувство, что все больше увязает в этом, и ничего не может сделать.

От этого надо было избавляться, это тянет его назад. И нет, Богдан не опасался того, что Марина может оспорить сделку. Там все чисто, он был уверен в результате. Просто это все будет ДОЛГО.

Пришлось подавить досаду.

У него все хорошо, четко. Лучший, без преувеличения, адвокат — Тофик Енгибарян. Вышла на этого адвоката Вика, а помогла ей в этом Ксения Иварцева. В прошлом известная блогерша, а ныне совладелица сети косметических клиник. Ксения одно время до развода жила в загородном доме Проничевых, они с Викой были соседями. Этот Тофик Енгибарян вел развод Иварцевой с бизнесменом Захаром Проничевым. Дело тоже было непростое и громкое.

Кстати, именно Ксения предупредила, что Арина Проничева, дочь ее бывшего мужа, мутит с Викиным отцом и хочет женить его на себе. Естественно, Вика все меры приняла, чтобы этого не произошло.

О том, что там было, Богдан слышал мельком. Он воздерживался от каких-либо оценочных суждений. Для него имело значение только то, что Дмитрий Ярцев инвестировал в его самый крупный проект, а в скором времени должен был стать тестем.

Сейчас он задумавшись смотрел перед собой.

Дверь кабинета открылась, вошла Вика, уселась к нему на колени, заглядывая в лицо:

- Ты еще долго?

Он шумно выдохнул, развернул ее удобнее и шепнул, прихватывая губами кожу под ее ушком:

- Дверь закрой.

Ситуация с этой девушкой была вынужденная и мучительная. Начиналось все с того, что однажды, когда у него был выезд на объект «Террасный» , она появилась там как представитель заказчика. Богдан еще тогда понял, что эта молодая легкомысленная куколка, одетая эпатажно и дорого, просто не может быть деловым представителем. Он сразу заподозрил, что это чья-то любовница, но виду не подал.

Не первый день в бизнесе, понимал, что мир тесен. Сейчас пошлешь чью-то любовницу, потом не оберешься проблем. Наживешь врага, и неизвестно, чем это обернется в будущем. Ситуации бывают разные. Поэтому он отнесся к ней серьезно, был вежлив, держался нейтрально. Общение прошло в деловом ключе, Богдан провел эту Викторию по объекту, ознакомил с документацией и считал, что все на этом закончено.

Однако она появилась и в другой раз, когда он был на объекте. А дело уже было к вечеру. Богдан честно надеялся, что девушка не задержится, но та торчала там до упора. В этот раз он ее подвез. И так получилось…

Он сам не понял, что на него нашло. Волосы эти ее белые, светящиеся в темноте, делали ее похожей на Марину, какой она была в ранней молодости. Интимный полумрак в салоне, юное гибкое тело, аромат духов. В общем, она его соблазнила.

А потом он узнал ее фамилию. И что она Виктория Ярцева, дочь Дмитрия Ярцева, одного из самых крупных инвесторов. Это было похуже, чем чья-то любовница. Это уже было опасно. Послать ее Богдан уже не мог, а она стала на него давить, требовала встреч. Заходила все дальше.

И да, у них каждый раз был секс. И каждый раз он потом жалел, это было все равно что балансировать на острие, неизвестно, в какой момент сорвется. Но когда Виктория появилась в его офисе, а потом ему был звонок от ее папаши, все стало серьезно.

Именно тогда Богдан принял решение. Постарался удалить Марину, чтобы та поменьше сталкивалась со всем этим. Он не хотел развода, думал, Марина старый проверенный товарищ, она поддержит и поймет. Тем более что у Ярцева были связи в штатах и он уже здорово помог с учебой сына.

Марина должна была понять. Все, что он делал, он делал для семьи.

Не поняла. Что ж… Отвратное послевкусие добивало его.

А девочка явно была настроена на секс, но нет. Как только Вика заперла дверь, он показал ей на кресло у приставного стола и сказал:

- Надо поработать, - и перекинул ей через стол кое-какие бумаги. - Просмотри это.

Там были ошибки. Теперь Богдану приходилось заниматься ее обучением, а делала это Вика неохотно.

Остаться в самый разгар работы без толкового руководителя коммерческого отдела было такое себе удовольствие. Но Ярцев хотел видеть свою дочь коммерческим директором в его фирме. Еще один из рычагов воздействия, помимо того, что она могла быть беременна.

Некоторое время она вчитывалась в бумаги, склонив лохматую белокурую головку. А Богдан смотрел в окно и думал о своем. Вся эта история с судами и разделом имущества ему не нравилась, вызывала отторжение.

Он решил еще раз поговорить с Мариной лично, раз не удается убедить ее по телефону. И желательно наедине.

глава 7

Хорошо, что существует работа. Чувство ответственности не дает расползтись и утонуть в депрессии. Самое страшное уже произошло, не смысла рыдать над обломками прошлой жизни, надо строить все заново.

На словах это было легко. На самом деле, Марина чувствовала себя обожженой. После разговора с сыном ее натурально трясло. Бил озноб и, кажется, поднялась температура.

Но все это было вчера.

А сегодня с утра она поехала в тот «Ангар» принимать дела. Начиналось со скрипом, немного другая специфика, но постепенно она втянулась. К обеду уже работала в обычном режиме, даже подготовила несколько предложений.

Когда наконец оторвала взгляд от монитора и разогнулась, уже была половина первого. Надо было куда-то выйти поесть. Только потянулась за сумкой, позвонила Сима:

- Обедать собираешься? Давай вместе сходим?

- Да, конечно, – ответила Марина, хотя и удивилась, все-таки другой конец города.

- Тогда выходи, я здесь рядом. Только что подъехала.

Вот это было точно неожиданно.

Однако самое неожиданное началось после. Когда они осели в простеньком кафе напротив ее работы. Сима не сразу, но выдала:

- Знаешь, мне звонил твой.

- Кто?

- Богдан звонил.

Марина откинулась на спинку стула, стало неприятно.

- Что хотел? – спросила, чувствуя, как ее заливает колючим холодком.

- Спрашивал, как тебя найти.

У нее непроизвольно сжались кулаки, а сестра сразу подалась вперед:

- Марин, ты только не нервничай, я ему ничего не сказала!

Потом добавила:

- Но он хочет встретиться и поговорить с тобой.

Марина мрачно усмехнулась про себя, вспомнились слова сына: «Еще не поздно все решить полюбовно». Но то, что Богдан после вчерашнего не стал звонить ей, а начал действовать через сестру, говорило о многом.

- Давно звонил?

- Вчера. Был уже вечер, около девяти.

- Угу, — Марина кивнула.

Уже после того, как ей звонил Вовка.

- Марин, если те не хочешь, я, конечно, ничего ему не скажу. Но, может, он помириться хочет? Мне так показалось по его тону.

Опять стало тошно и затряслось холодное желе где-то за грудиной. С этим надо было раз и навсегда покончить. Сестра говорила что-то еще, она сказала:

- Не надо. Я созвонюсь и встречусь с ним сама. Так и передай ему.

- Хорошо, — Сима осеклась.

Они посидели еще немного, потом Сима уехала, а она вернулась в «Ангар». Некоторое время сидела за столом, потирая лоб, потом взяла телефон и набрала контакт мужа. Пошли гудки…

На третьем Богдан ответил:

- Да.

Этот его голос. Узнавание, радость. Все это было лишнее.

- Ты хотел встретиться? – проговорила она.

- Я…

Она быстро назвала время и адрес и спросила:

- Устроит?

- Да. Где ты, я заеду за тобой?

- Не надо, я доберусь сама.

***

Богдан не ожидал, что она сама позвонит. Когда услышал голос Марины, сердце подскочило к горлу. Время, выбранное ею, было неудобно для него — половина шестого, но он приехал точно.

Она назначила встречу в маленьком ресторанчике, куда они часто ходили вместе. Если отбросить все в сторону, сейчас это выглядело как свидание. Передумала? Остыла? Все это подтравливало его, вызывая странные чувства. Богдан был уверен, что сейчас он сможет договориться. Достаточно только заставить ее вспомнить прошлое.

***

Марина была на месте первой. Она вообще торопилась поскорее со всем этим покончить. Когда Богдан вошел в небольшой зал, что-то привычно колыхнулось в груди, но было нещадно задавлено.

- Здравствуй, — проговорил он, садясь за стол, и потянулся к меню.

Подошла официантка, он стал диктовать ей что-то из меню. Наконец повернулся к ней:

- Что ты будешь?

Марина подняла глаза на официантку и проговорила:

- Мне только воду.

А потом посмотрела на него.

- О чем ты хотел говорить? У меня мало времени.

***

Ушат ледяной воды.

Ледяной воды, мать его. Все, что он по дороге себе надумал, летело псу под хвост.

Богдан медленно выпрямился.

- Не будь такой. Тебе не идет, - проговорил жестко. - Я хотел обговорить возможность разойтись мирно.

Она молчала, глядя в сторону, это давало маленькую надежду, что все-таки ему удастся убедить ее. Раньше жена всегда принимала его решения безоговорочно. Должно получиться и сейчас, нужно выбрать правильный тон.

- Марина, - начал он, сцепив вместе руки и подавшись вперед. - Если тебе мало, я дам больше. В конце концов, мы же родные люди. Назови свою цену, чего ты хочешь?

И тут она повернулась:

- Я хочу спросить. Что, если наш сын, на которого ты перевел все, чтобы мне не досталось при разводе, точно так же обманет тебя? Как вы обманули меня оба?

- Что ты несешь? – Богдан аж взвился. – Такого никогда не произойдет! Что я, по-твоему, идиот?! Уж как-нибудь об этом позаботился.

- Ты все-таки подумай, - сказала она.

Встала из-за стола и добавила:

- Не пытайся звонить моим родным больше, впредь все общение будет происходить только через адвоката. Прощай.

И пошла к выходу.

Он от злости швырнул салфетку на стол.

Бл***! Как было тошно! Он на дерьмо изошел. Зря сюда ехал только!

Тяжелее всего было заставить себя прийти в тот ресторан. Они ведь как-то случайно забрели сюда и часто потом заходили вновь. Поесть, просто посидеть, что-то отметить. Это было знаковое место. Марина специально выбрала его, чтобы здесь поставить точку. Но прежде ей хотелось услышать, что скажет человек, который двадцать лет был ее мужем.

Наверное, это была глупая затея, еще глупее было надеяться на что-то.

Хотела услышать? Услышала.

«Назови свою цену»

Марина ехала в пробке и вытирала набегающие слезы. Потом стискивала руль и продолжала ехать дальше.

Главное, не вспоминать о том, что он все продумал заранее. Что еще тогда был с этой своей куколкой, а потом приходил в ее постель. Вот об этом думать было категорически нельзя, потому что тогда хотелось выть! Кататься по полу в слезах и соплях.

Женщине ведь можно немного побыть слабой и разбитой. Особенно если она мать и жена, отдавшая семье все силы и двадцать лет жизни. Опереться на крепкие плечи своих мужчин, ощутить себя в безопасности.

Можно, но не ей.

Рядом с ней нет никого, ей самой надо думать, как «развестись мирно».

В конце концов, Марина успокоилась. Даже пришла к выводу, что даже эту встречу с мужем можно считать позитивной. Зато теперь не осталось никаких иллюзий.

Добравшись домой, она сразу позвонила адвокату и предупредила, что теперь все общение с мужем будет через него. А заодно наконец выяснила, что еще осталось у них с Богданом в совместной собственности.

Недвижимость, машины, ценные бумаги, некоторые совместные счета, которые он еще не успел обналичить, его собственные счета.

- Хорошо, что вы отозвали доверенность, — сказал адвокат. – И сделали это вовремя. Вам положена половина от этого имущества. Конечно, я не могу обещать, что это произойдет быстро, такие суды обычно тянутся долго. По грубым расчетам при разделе имущества вы можете рассчитывать на…

Он назвал сумму.

И говорил еще о том, что все это можно продать по рыночной стоимости, но при условии, что у вашего бывшего мужа будет преимущественное право выкупить ее долю. А Марина слушала и думала о том, что компенсация, которую Богдан ей предлагал, была меньше десятой части от этого всего.

«Назови свою цену»

Скажи, сколько ты стоишь. Сколько стоят потраченные впустую двадцать лет жизни, ее любовь, оказавшаяся никому не нужной.

Адвокат еще добавил, что в случае, если квартира отойдет ей, новая супруга ее бывшего мужа, а также возможные дети, рожденные в новом браке, будут включаться в состав наследников. И в случае отсутствия завещания будут наследовать долю в этой квартире.

Неужели все это с ней происходит?

- Спасибо, — сказала Марина. – Но я собираюсь жить долго.

- Разумеется. И не волнуйтесь, мы проконтролируем все, в том числе и этот вопрос.

***

Разговор с адвокатом уже давно закончился, а она все стояла у окна, скрестив руки на груди. Смотрела в темноту за стеклом, думая, что как-то часто это происходит с ней в последнее время. Стояла так, пока у нее не затекли от напряжения шея и плечи. Тогда она усилием воли оторвалась от этого «черного квадрата Малевича» и стала готовить себе ужин.

Потом надо было все-таки заняться поисками квартиры. Сколько можно жить у племянницы, они могут вернуться со дня на день, и вообще, Марине хотелось почувствовать себя дома.

Вчера она отобрала несколько объявлений, их надо было обзвонить, договориться, когда можно будет съездить посмотреть. Только она села за ноутбук – телефонный звонок.

Она посмотрела, звонил сын Вова.

- Да, — приняла вызов.

Не успела договорить, он выпалил обиженно:

- Мам! Ну зачем ты так?!

- Как?

- Зачем ты наговариваешь на меня за моей спиной. Чего ты добиваешься? Пытаешься рассорить меня с отцом? Я понимаю, что ты сейчас зла на весь мир и хочешь, чтобы всем было плохо. Но сеять такие сомнения низко и подло, не ожидал от тебя такой мелочности. И кстати, чтоб ты знала, у отца все хорошо. Я видел его будущую жену и полностью одобряю его выбор.

Из гаджета еще что-то неслось, она отодвинула его от уха, потрясла в руке, чувствуя, как от огненный ком перекрывает горло. Наконец сказала:

- Ваши с отцом вопросы меня не касаются, решайте их между собой.

И прервала вызов.

Сидела потом, бессмысленно глядя в экран ноутбука. Действительно, зачем?

Зачем лишний раз напоминать ей, что муж женится на молоденькой? Чтобы ударить побольнее, выслужиться перед отцом и его новой женой?

Сейчас, вспоминая, как Вовка в детстве, когда Богдан ругал его за что-то, всегда кидался к ней, прятался за юбку и вопил: «Я не виноват, это все мама!». Это было так комично, она смеялась и выгораживала его. Авторитет отца важнее для мальчика, а мать – она всегда останется матерью.

Ей бы тогда понять, что это был звоночек. Но кто ж мог догадаться, что сына упустила уже тогда. Потом Вовка подрос, все общение было с Богданом и гораздо меньше с ней. Она в их мужские дела не вмешивалась, потому что это было правильно, становление личности, пример отца.

К пятнадцати годам Вовка уже был здоровенный лоб, красивый, спортивный, ростом почти догнал Богдана. Она им гордилась, да и как было не гордиться? Учился хорошо, а на ее вопросы, как у него дела, обычно отшучивался:

- Ну что ты грузишься, мам? У меня все нормально.

Это ведь очень по-мужски, да? Не грузить маму, брать свои проблемы на себя. Чего ей еще было желать? Сын грыз гранит науки и пер вперед танком, поступил в престижный вуз и после еще поехал по обмену на учебу в штаты. Как она гордилась тем, что сын самостоятельный, нацелен на карьеру, не разменивается по пустякам.

Конечно же, за всем этим всегда стоял Богдан. Поддерживал, направлял, был для Вовки непререкаемым авторитетом. Но ведь это было правильно, это по-мужски. А она… Стала просто не нужна.

А теперь еще и мешала.

Препятствие на пути к успеху и финансовому благополучию.

Ах-ха-хааа…

Надо же, как всколыхнулось болотце. Так страшно потерять финансовую подпитку отца, что сын готов топтать ее. Рвать в клочья. Посмеяться бы над собственной глупостью, да только не получалось смеяться. Но главное она сегодня сделала — инициировала развод.

Горячие слезы все-таки набежали, Марина потерла веки, потом пригладила волосы и снова занялась поисками квартиры.

***

День был тяжелый, а вечер еще тяжелее.

Из ресторана Богдан поехал в офис. Он там все бросил, так торопился. Теперь разгребался, а желчь перла из души. Отвратное послевкусие. Нахрен он повелся?! Думал, что с Мариной, можно договориться по-человечески?!

Зла не хватало. Упертая идиотка. Неужели непонятно, что от громкого процесса не выиграет никто. Чего она добьется?! Общение через адвоката?! Это взбесило его больше всего. Да пошла ты! — орало уязвленное мужское самолюбие.

Но где-то в глубине, под всем этим, было совсем другое чувство. Он ведь не просто так ехал на эту встречу. Он хотел увидеться с ней. Просто… хотел.

Он заставил себя плюнуть на все и вернуться к работе.

Около восьми позвонила Вика.

- Ты скоро?

Богдан потер переносицу.

- Не знаю, как получится. Работы много.

- Поторопись, папа ждет нас сегодня у себя.

С какого хрена вот так внезапно?!

- Случилось что-то?

- Приехал папин брат. Андрей.

- Сейчас буду, - бросил он.

Швырнул бумажку, что держал в руке, на стол, зацепил верхнюю одежду и запер кабинет. Визит к Ярцеву пропустить нельзя.

Он заехал за Викторией, а оттуда к ее отцу в загородный дом.

Богдан так и не понял, зачем его сдернули.

Ярцев вскользь поинтересовался, что у него там с разводом. Богдан ответил, что все на контроле. Дальше разговоры уже были все больше деловые,но вроде как ни о чем.

С братом Ярцева он познакомился. Молчаливый мужик примерно лет сорока, темные волосы, цепкий взгляд, крепкий, незажиревший. Как Богдан понял из разговора, у него в Сибири серьезный бизнес, покрупнее, чем у Викиного папаши.

Узнав об этом, Богдан хотел копнуть поглубже, может быть, наладить контакты. В конце концов, он тоже не последний человек в городе. В плане продвижения могло бы быть полезным для них обоих. Но этот Андрей держался отстраненно и не был склонен к общению. Богдана смерил каким-то странным взглядом и больше вообще не смотрел в его сторону.

«Ну и пошел ты», — подумал он, оглядываясь с досадой.

Нахрен он вообще сюда пришел. Посмотреть на него хотели? Так он им не красна девица, чтобы на него смотреть. Хотел уже сказать Вике, чтобы собиралась, но тут их позвали за стол.

И именно за столом во время разговоров Богдан узнал некоторые подробности, касавшиеся развода Захара Проничева. Стало интересно.

- А он наш бывший сосед, — проговорил Дмитрий Ярцев, жуя. - Я наблюдал, как он строился. А потом продал дом после развода.

Богдан это имя слышал, там солидная фирма. Но близко с Захаром Проничевым пересекаться не приходилось. Такое знакомство тоже могло бы оказаться полезным. Все-таки не зря зашел.

- Сейчас там живет его мать и иногда гостит дочь Арина.

- Вот только не надо про эту хищницу. Еле отвадили! — тут же взвилась Виктория. – Если я еще раз услышу, что она тебе глазки строит…

- То что? – отец посмотрел на нее сурово.

Вика фыркнула и отшвырнула салфетку в сторону, а отец добавил:

- Вот и не вмешивайся не в свое дело. И меньше общайся с Ксенией, это до добра не доведет.

Богдан в этот момент вспомнил, что адвоката Вике посоветовала как раз Ксения Иварцева. Прокашлялся и спросил, как бы между прочим:

- Это бывшая жена Проничева?

- Вторая. Там была некрасивая история. Охмурила его, он из-за нее первую жену бросил, — взглянув на него из-под бровей, ответил Дмитрий Ярцев. – В итоге с этой Ксенией он развелся тоже.

Краем глаза Богдан заметил, как презрительно поморщился и отвернулся Андрей Ярцев. Сам он спросил, ощущая странный холодок в груди:

- А первая жена?

- Вышла замуж за Глеба Покровского.

Круто, однако, очень круто! Это имя Богдан тоже слышал, и не раз.

- У нее все хорошо, — продолжал отец Виктории. – Расцвела, помолодела, занимается Арт-салоном. А Захар так бобылем и ходит.

Что неприятно проскребло в душе при этих словах, но Богдан мысленно отмахнулся. С ним подобного никогда не произойдет.

Правда, потом он все-таки не мог избавиться от неприятного ощущения и, когда они ехали обратно, подробно расспросил Вику, как она познакомилась с этой Ксенией Иварцевой. И чем больше слушал, тем меньше ему это нравилось. В конце концов, пришел к выводу, будущий тесть был прав, общение действительно стоило бы сократить.

Однако к Тофику Енгибаряну с утра наведался.

***

Со съемной квартирой Марине неожиданно повезло. Это было одно из первых предложений и сразу привлекло. Большая однокомнатная, исторический центр, третий этаж. И цена демократичная. Объявление было от собственника, без посредников, некая Валентина. Марина созвонилась с ней с вечера, договорилась на следующий день и в обед поехала смотреть.

Оказалось, там бывшая трешка, поделенная на две отдельные квартиры, выходящие в общий коридор. Хозяйка, милая женщина, провела ее внутрь. Обычно в таких старых домах стоит какой-то специфический запах затхлости. А тут, видимо, недавно был проведен ремонт. В квартире приятно пахло уютом и отдаленно выпечкой.

- Нам с дочкой много, — сказала хозяйка. - Мы живем в двухкомнатной, а эту я сдаю. Но, как вы понимаете, к выбору постояльцев подхожу осторожно. Ну так что, берете?

В этот момент из соседней двери выглянула девочка-подросток лет четырнадцати.

- Мам, ты скоро? — увидела Марину, смутилась, ойкнула и тут же скрылась за дверью.

Светлые глаза, русые косички, тонкие ручки, челка. Всегда хотелось иметь дочку... Марина кивнула:

- Да, конечно. Беру.

***

Оттуда она поехала на работу, потому что закончился обеденный перерыв. Квартира Марине понравилась, это она могла бы считать своим домом. Можно было бы прямо сегодня заселиться.

Правда, еще предстояло наведаться в свою квартиру, забрать кое-какие личные вещи. А делать этого не хотелось. Марине вовсе не улыбалось столкнуться там с этой Викторией. Визит туда она предпочла бы отложить до самого развода, тем более что ждать уже недолго, какой-то месяц.

И кстати, о разводе.

В тот же день ей позвонил адвокат.

-Марина Сергеевна, сможете зайти сегодня вечером? От вашего мужа поступило предложение.

глава 8

Ощущение – холод и тупая тянущая боль, как будто отрывается что-то внутри. Хотелось сказать, когда же это кончится? Когда ее оставят в покое Зарубины отец и сын?! Как будто ей не хватило всего, что на нее вывалили.

Казалось бы, дно давно пробито, но у Богдана есть еще предложение?

- Хорошо, — сказала Марина. – Я подъеду к вам после работы. В районе девятнадцати вас устроит?

Ей еще по городу добираться, а там — неизвестно, как сложится пробочная обстановка.

- Да, устроит, — проговорил адвокат. – Жду вас к семи.

И отбился. А она опять сидела с ощущением, что ее морозит. Нет, с этим надо было заканчивать, иначе от нее ничего не останется.

Сосредоточиться на работе.

Но после такого у нее просто не варила голова и тряслось все внутри. Надо было сварить себе кофе. Марина поднялась из-за стола и пошла к кофемашине, которая у них была одна на всех.

«Ангар» только в стадии обустройства. У них вместо кабинетов была просто выделено некое пространство под администрацию, разгороженное мобильными перегородками. Остальное все пока что завалено разнообразными строительными материалами, оборудованием, сантехникой. Все надо было упорядочивать.

У Марины уже созрело несколько идей, как использовать пространство. И нужен обязательно хороший внутренний дизайн и для наглядности готовые блоки с отделкой интерьеров. Чтобы потенциальный покупатель видел не просто склад материалов, а имел представление, как это будет смотреться у него дома.

Идей по работе было много. Тут несколько иная специфика, не то, к чему она привыкла, но Марине даже нравилось больше.

Ненадолго хватило позитива. Потом все вернулось на круги своя, и она не могла отделаться от неприятных мыслей, ездивших по кругу.

У адвоката Марина была девятнадцать ноль семь. Пробки. Как вошла, сразу извинилась, что опоздала, однако мужик невозмутимо ответил:

- Ничего, Марина Сергеевна. Я все равно не ухожу раньше девяти.

Она хотела спросить, почему так поздно, и как на это вообще реагирует его семья. У него же, наверное, есть жена и дети. Но не решилась, это его частная жизнь. Спросила другое:

- Вы сказали, мой муж что-то передавал?

- Да. От господина Зарубина поступило предложение выкупить вашу долю недвижимости. В принципе, такая практика существует. В случае, если бы вы захотели продать свою долю, у вашего бывшего супруга все равно было бы преимущественное право вашу долю выкупить.

Такой шум в ушах... тяжелый. Слова адвоката воспринимались как сквозь вату. Это ведь было жилье, которое они приобретали и обстраивали вместе. Там прошла вся их жизнь. Сейчас Богдан планомерно стирал ее из этой жизни.

Марина прокашлялась и спросила:

- Сколько? О какой сумме идет речь?

- В том-то и дело, Марина Сергеевна. Если продать все по рыночной стоимости, сумма будет больше. Но продажа недвижимости - дело не одного дня. Процесс может затянуться, тогда развод и деньги вы не получите еще долго. А ваш супруг готов дать всю сумму сразу. Если вы, конечно, согласны.

Марине казалось, ее выжигает изнутри кислотой.

Как же Богдан ее хорошо изучил, знал, что она не выдержит.

Ведь это он торопится с разводом, у него молодая любовница, возможно, уже беременная. Это ему срочно нужно жениться. А ей, на самом деле, выгодно, чтобы развод тянулся как можно дольше. Хотя бы из мести. Чтобы создать ему как можно больше проблем, заставить вертеться как уж на сковородке.

Но она ни одной минуты лишней НЕ ХОТЕЛА затягивать развод.

Богдан знал, когда предлагал это. Знал.

Закрыть глаза, не видеть, не слышать, плюнуть на все.

Но нет.

- Этой суммы недостаточно, — сказала она.

- Хорошо, я понял вас, Марина Сергеевна. Поторгуемся. Я буду держать вас в курсе.

- Благодарю вас, — она сумела выдавить улыбку.

А потом ушла.

Домой добралась совершенно разбитая.

Не успела войти, сообщение пришло от Богдана:

«Не думал, что ты опустишься до такого. Неужели это того стоило?»

В первый момент перевернулось все внутри. Марина выдохнуть не могла.

Этот обвиняющий тон, словно она кругом перед ним виновата. А у нее рефлекс, как у собаки Павлова, — искать ошибку. Словно он опять руководитель фирмы, а она накосячила.

Потом пришла горячая злость.

«Это ты мне?» — набрала она.

Казалось, возмущение и обида ее просто задушат. Значит, можно оболгать ее, обобрать, вышвырнуть, и это – ничего, норма жизни. Действительно, что тут такого?

Подумаешь, изменил, завел любовницу. С работы ее попер, подсунув компромат – ой, да вообще ерунда. Развод? Ну она же должна понимать, что все это делается ради благой цели. Чтобы всем было хорошо, и ни одна копейка не ушла из семьи. А тут она, мелочная, опустившаяся и склочная, посмела какие-то требования предъявить.

Идите вы! – рвалось из нее. И не просто идите. Руки стали дрожать, но она набрала еще:

«Двадцать лет, прожитые вместе, ничего не стоили. А это стоило!»

Застыла, тяжело дыша и глядя в пространство. Чувство, как будто в душе колеблется рубильник, еще немного и перемкнет. Потом она внезапно успокоилась.

Ничего этого она не стала отправлять. Стерла оба сообщения и заблокировала его номер.

После этого было полное опустошение. Нужно было что-то поесть, приготовить себе ужин, а у нее сил никаких, никакого желания. Сейчас бы в горло ничего не полезло. Апатия полная.

Она некоторое время сидела, подперев ладонью лоб, потом позвонила сестре.

- Привет, Сим, — проговорила, когда та приняла вызов.

Сестра начала было ее расспрашивать, как ей новая работа, но Марина ее перебила:

- Слушай, ты можешь мне помочь?

- Да, конечно, — сразу ответила та.

Начать тоже было не очень просто, пришлось собираться с духом.

- В общем, я инициировала развод, — сказала Марина.

- Молодец! Алилуйя. Желаю тебе ободрать этого парнокопытного как липку.

- Хах! – Марина невесело усмехнулась, потом сказала: – Ты сможешь съездить ко мне… к Богдану на квартиру и забрать мои вещи?

- Что, все так плохо? – спросила Сима.

- Да. Не хочу его видеть.

- Могу, конечно. Напиши список и где что лежит.

- Напишу. – Марина выдохнула с облегчением и добавила: — Знаешь, я сняла квартиру. Такое место хорошее. И люди.

- Ты молодец, — проговорила Сима. – Я рада за тебя. Но, как по мне, я бы твоего *удака Зарубина выперла. Пусть бы сам шел на съемную квартиру! Нормальные мужики как люди разводятся, а он…

Сестра всегда выражалась эмоционально и называла все своими именами.

- Ладно, оставим это, — Марина попыталась улыбнуться. – Поможешь?

- О чем речь. Пиши список, завтра подъеду.

- Хорошо, — выдохнула Марина.

Ну вот, дело с мертвой точки сдвинулось. Нужно только сообщить адвокату, чтобы он предупредил Богдана. Марина не стала звонить, написала адвокату на почту. Ответ пришел сразу.

Теперь можно было лечь спать, а завтра на свежую голову…

Не успела она лечь, позвонил сын. Марина смотрела на высвечивающийся контакт, потом перевела на беззвучный режим и отложила гаджет в сторону. Пришло еще несколько сообщений.

«Ты что, папу заблокировала? После всего, что он для тебя сделал?!»

«Мать, может, и меня внесешь в черный список?»

Она просто не стала отвечать.

***

Завтра с утра адвокат сообщил, что господин Зарубин дал согласие. Вещи можно забирать.

- Но, Марина Сергеевна, ваш муж просил передать, что вы могли бы сделать это сами. Он будет ждать вас в течение дня.

Марина не могла понять, зачем Богдан это делает, вывести ее на эмоции, продавить? О да, на эмоции он ее выводил! Такие горячие, что искры летели.

- Спасибо, что предупредили, — проговорила она.

- И еще, Марина Сергеевна, сегодня я встречаюсь с адвокатом вашего супруга. По поводу пересмотра условий, на которых пойдет раздел недвижимого имущества. У вас есть еще какие-то пожелания?

Раздел недвижимого имущества. Она вспомнила, как это все приобреталось, обустраивалось. Свою радость, мысли, что это «на века», перейдет их детям и внукам. Перейдет. Детям Богдана от нового брака.

- Мое единственное пожелание, чтобы все закончилось как можно быстрее, — сказала Марина.

Потому что у всего есть свой лимит. Свой она уже выбрала.

- Я понял вас, — произнес адвокат и заверил ее, что сделает все возможное.

На этом разговор закончился. Но были и другие дела.

Еще раньше, до начала рабочего дня, она связалась со своим работодателем Денисом Проничевым и предупредила, что ее не будет до обеда. Теперь надо было связаться сестрой, договориться о встрече и выехать на место.

***

То чувство, когда под тобой начинает пополам трескаться льдина. Ты пытаешься балансировать, но трещина растет. А тебе нужно удержать обе половины, и ты прикладываешь еще больше усилий. Но в итоге все равно придется выбирать что-то одно, и ты уже сделал выбор. Но и другое отпустить не можешь.

Это как фантомная боль, такая реальная, что сводит в груди.

Все это время Богдан балансировал. Пытался решить все с наименьшими потерями. И пусть никто не скажет, что ему было легко и приятно. Них***! Не легко и не приятно, мать его! Ему пришлось многим поступиться. Пожертвовать своим комфортом, сломать налаженную жизнь, начать все заново. Но это стоило того! Перед ними открывались совсем другие перспективы.

Так почему же его теперь глодало это проклятое чувство?

Богдан ждал ее с утра.

Думал, Марина все-таки придет. Должна была. Объяснить ей, проговорить все словами – было важно. Чтобы было понимание.

Вместо нее пришла сестра.

Хоть его и предупредили, Богдан все равно был шокирован, его пробрало холодом.

- Можешь брать, что считаешь нужным, — сказал он ей, а сам ушел в кухню.

Смотрел из окна вниз, пока та шуршала чем-то, рылась в шкафах.

Не хотелось иметь с этим ничего общего. Отвратительное состояние, его просто с души воротило от ситуации. Потому что в этом было нечто категорически неправильное — слышать, как та переговаривается с его женой по телефону.

Хотелось заорать: «Какого хрена ты устроила весь этот цирк, Марина?! Неужели нельзя было по-человечески?!». Но теперь он даже позвонить ей не мог. Увидеться с ней не мог! И это безумно злило.

Наконец ее сестра закончила возиться, забрала сумки и уехала. После этого он обошел свой дом, вроде не было разгрома. Но все равно чувствовал себя как выпотрошенный. Запер все и уехал.

***

Пока Сима ходила за вещами, Марина сидела в машине, ждала ее. Так дико было это все. Ведь там же ее дом, а она — тут. Потому что не хочет видеть мужчину, который был ее мужем. Это же трусость, а она никогда не была трусливой.

Горячий ком дрожал в груди, требовал пойти. Но она выдержала.

Дождалась сестру, и они вдвоем поехали заселяться на съемную квартиру. Бросили там сумки и чемоданы, на большее не хватило времени. Марина отпрашивалась на полдня, надо было возвращаться на работу.

Она почти добралась, когда позвонил ее шеф, Денис Проничев.

- Марина Сергеевна, вы скоро будете?

- Да, я уже подъезжаю, — сказала Марина.

Он как-то с облегчением выдохнул:

- Очень хорошо. У нас тут неожиданный гость.

Гость? Марина невольно напряглась.

- Да, конечно, Денис Захарович. Я сейчас буду.

Ей оставалось всего ничего. Через несколько минут Марина уже заезжала на территорию, а сама гадала, кто бы это мог быть.

«Я на месте, захожу», — написала сообщение Проничеву.

И направилась в отгороженный от основного пространства мобильными перегородками административный блок. За это время успела себя накрутить, сама начала нервничать. И, входя за загородку директорского кабинета, уже кого угодно ожидала тут застать, от сэс до пожнадзора. Но только не того, кого увидела.

Напротив Дениса Проничева за столом сидел Самохин В. В., исполнительный директор фирмы-застройщика по «Террасному». Стоило войти, мужчины немедленно повернулись к ней. Ее шеф с облегчением, а во взгляде Самохина читались узнавание и удивление.

Самохина Марина знала лично, приходилось контактировать «до катастрофы», когда она еще работала у Богдана. И по «Террасному» (как коротко называлась элитная застройка), и по другим объектам. Честно говоря, Марина не могла понять, какое дело занесло директора такой серьезной строительной фирмы и миллиардными заказами в их «Ангар». Но виду не подала, доброжелательно поздоровалась:

- Здравствуйте, Владислав Всеволодович.

Мужчина поднялся с места и тепло поздоровался:

- Рад видеть вас, Марина Сергеевна. Все хорошеете?

- Спасибо, — она улыбнулась, краем глаза заметив, как слегка завис Денис Проничев.

- Как там дела у Зарубина? – спросил Самохин, руку ее, кстати, из своих огромных ладоней так и не выпустил.

Пришлось сделать усилие над собой и беззаботно пожать плечами:

- Затрудняюсь сказать, Владислав Всеволодович, я у Зарубина больше не работаю.

- Да? – тень скользнула по лицу Самохина. – Я заметил, что стиль работы несколько изменился.

Тему надо было сворачивать, она проговорила:

- Возможно, насколько я помню, там у инвестора были какие-то свои требования.

Самохин нахмурился еще больше и кивнул:

- Да, я слышал что-то такое.

И тут же сразу сменил тон на деловой.

- Я, собственно, вот зачем. Участок у меня тут рядом, собираюсь строиться. Увидел этот ангар и подумал его перекупить.

Денис Проничев откровенно напрягся, Марина видела это.

В этот момент он напомнил ей мальчишку, который только-то нашел что-то интересное, а ему предлагают отказаться от этого. Не совсем корректно сравнивать директора с мальчишкой, но ведь так оно и было. Молод еще, не оперился, не отрастил клыков. Богдан в его возрасте…

Не надо, сказала она себе и вернулась к размышлениям.

Перепродать «Ангар» сейчас — конечно, можно. Но это значило бы отдать почти даром. Она хорошо представляла себе, как жестко будет торговаться Самохин, душу вытрясет и заставит отдать чуть ли не ниже себестоимости. Поэтому – нет.

Зачем отдавать даром то, что действительно может приносить хорошую прибыль? Но нужен был правильный подход.

Фирма, которую Самохин представлял, крупный застройщик. А тут участки под ИЖС, мелкие собственники, каждый будет строить по мере возможностей. Крупной фирме не с руки заходить сюда – негде развернуться. Этот ангар будут использовать разве что как склад. А у них другие возможности, они как раз и ориентированы на мелкого собственника и могут вести весь цикл с нуля.

Она выложила Самохину несколько идей развития. И еще добавила:

- Мы могли бы подхватить и этот сегмент рынка, если вы возьмете нас в субподрядчики.

Мужчина смотрел на нее несколько секунд, потом усмехнулся:

- Убедили, Марина Сергеевна. Что ж, готовьте договор, — кивнул шефу и поднялся с места. - Всего доброго.

И повернулся к ней:

- Проводите?

Марина мельком взглянула на своего молодого шефа и пошла провожать гостя. По ходу еще успела показать, что они там успели наработать. Самохин смотрел внимательно, уже садясь в машину, сказал:

- Дурак он, ваш Зарубин. Я бы ни за что не отпустил такого сотрудника.

Ну вот. Началось личное. Марина старательно избегала этого весь разговор, а теперь муть со дна души все-таки всколыхнулась. Но она подавила это все, нейтрально улыбнулась и проговорила:

- Поверьте, Владислав Всеволодович, там были свои резоны.

Самохин уехал.

Она постояла еще некоторое время во дворе, потом вернулась в административный блок. А там ее шеф, со следами эйфорического расслабления на лице:

- Марина Сергеевна, я честно не знал, что делать. Думал, отожмет он у нас ангар. Если не продам, все равно задушит. И послать тоже не мог, он же хорошо знаком с моим отцом. А теперь – он закатил глаза от облегчения. – Живем!

- Погодите радоваться, — сказала Марина. – Надо договор составлять. Там тоже пободаться придется, а то Самохин нас живо обдерет.

Глаза у него сделались круглые и беспомощные, а у нее настроение в плюс пошло.

***

Всю вторую половину дня Марина плотно работала над договором, а ближе к шести позвонил адвокат. Каждый такой звонок теперь заставлял ее нервничать. На этот раз адвокат сообщил, что достигнуты некоторые договоренности.

- У меня хорошие новости, Марина Сергеевна. Ваш супруг согласился увеличить вашу долю.

Он назвал сумму.

Действительно больше того, что Богдан предлагал в первый раз, но все равно меньше рыночной стоимости.

- Но у него встречное условие, - продолжал адвокат. - Ввиду того, что сумма получается значительная, ее нельзя безболезненно извлечь из оборота, он выплатит ее вам частями в течение года. Это будет зафиксировано в соглашении о разделе имущества, которое подпишут обе стороны. Ваш супруг готов встретиться и еще раз обсудить все вопросы конфиденциально.

Марина застыла, глядя в пространство, и механически закидывала ручки и карандаши в органайзер. Вся эта торговля, как будто он дрожащей рукой с кровью отрывал от себя что-то, жилы вытягивала из нее.

Образовалась пауза, которую адвокат истолковал по-своему.

- Вы можете не соглашаться и настаивать на продаже недвижимости по рыночной стоимости. Это, вероятнее всего, затянет все, в том числе и развод. Адвокат вашего супруга прямо намекнул на это. Но цены на жилье и коммерческую недвижимость растут, вы можете подождать...

Ждать еще? Тянуть все это, контактировать с ним, торговаться? Марину передернуло, отвратительно было это все. Дожал все-таки ее Богдан, рубильник перещелкнуло.

- Не надо, я согласна, — сказала она. – Готовьте документы.

Зато через какой-то месяц она будет свободна.

***

Они еще обсудили некоторые детали, после этого Марина поехала домой.

А дома ее ждал сюрприз

глава 9

Не успела припарковаться, почти сразу рядом с ней затормозила машина мужа. И не отъехать, он отрезал ей выезд и подпер.

Твою мать. Она застыла, сжимая руль. Этого только не хватало! Усталость как рукой сняло, досада стала заливать ее жгучей волной. Не было смысла сейчас гадать, кто сдал ее. И кидаться звонить адвокату, сообщать о нарушении личных границ тоже не имело смысла.

Богдан уже вышел из машины и стоял перед ее водительской дверью. Как монумент, блин. Высокий, сильный мужчина, хмурый и какой-то осунувшийся. Постучал в стекло:

- Марина, выходи. Надо поговорить.

Ох, как ее наизнанку выворачивало от досады. Лицо болело! Но она вышла.

Несколько мгновений он жадно вглядывался в нее, ловя эмоции, потом шумно выдохнул. В свете фонарей тени были резче, и все равно было видно, что у него под глазами темные круги.

С чего бы? Ему ведь сейчас положено быть счастливым. Впрочем, ей было плевать,

- Как ты сюда попал? – спросила сухо, а сама скользила взглядом по двору.

Видеть его было неприятно. Чтобы просто оставаться рядом, приходилось собирать все душевные силы.

- За тобой ехал, — проговорил Богдан, хмуро всматриваясь в ее лицо. – Мне сегодня позвонил Самохин, сказал, что видел тебя на том... складе. Он назвал адрес, я приехал туда, но ты же по сторонам не смотришь. Что ты ему рассказала? Зачем? Марина, мы же, кажется, договорились, что не топим друг друга.

Ах вот оно что!

- Не беспокойся! — бросила она. – Я не стала раскрывать Самохину детали моего увольнения и о том, что мы разводимся, тоже. Твоя деловая репутация не пострадает. А теперь извини, мне пора.

Отодвинула его с дороги, откуда только силы взялись, и хотела уйти в дом. Но он перехватил ее за плечо.

- Подожди, Марина! Это еще не все.

Она рванулась.

- Руки.

- Постой.

Он держал крепко и как будто бессознательно подтягивал к себе, разворачивая лицом. На миг показалось, что все исчезло, остались только они вдвоем в этом наполненном напряжением коконе.

- Я хотел поговорить.

- О чем? Я согласилась на твои последние условия. Чего ты хочешь от меня еще?

- Я, — он сглотнул и шагнул ближе. – Хочу объяснить.

Хочется быть в своих глазах правым и хорошим? Не за ее счет.

Сейчас ее просто трясло, руки ходили ходуном, а сердце колотилось в горле, но ей нужно было высказаться, чтобы не возвращаться к этому больше.

- Зачем?! Если бы ты просто сказал, что у тебя изменились планы, появилась другая любовь, и попросил развод, я бы поняла. Но ты сделал все исподтишка, видимо, считал, что прав во всем. Так что же ты пытаешься объяснить мне теперь? Я уже и так все поняла и про тебя, и про Вовку. Как вы уделали меня вдвоем.

- Марина, нет, — голос мужа отдавал горечью и какой-то застарелой болью.

Она все-таки стряхнула его руку.

- Прощай, — сказала. – Не пытайся встретиться со мной больше.

И не оборачиваясь пошла в дом.

Не было ей дела до того, что он стоит там и смотрит ей вслед. Что она когда-то любила этого человека, а сейчас вместо сердца горящая пустота.

Ничего, — говорила она себе. Это пройдет.

***

Не так пошел разговор. Из того, что хотел сказать, ему не удалось вставить ни слова. Глупая горячая баба, прямолинейная, негибкая. Он же знал, какая у него жена…

Ничего, — сказал себе Богдан. Она отойдет, Марина резкая, но отходчивая. И вот тогда он сможет донести до нее свою правду. Она поймет.

Он еще смотрел ей вслед, когда пришел входящий. Звонил его адвокат.

- Богдан Дмитриевич, — голос у Тофика был одышливый и жирный, как он сам, но жизнерадостный. – Нам удалось добиться соглашения.

- Я знаю, — глухо проговорил он.

- Знаете? Очень хорошо. Кстати, мы еще поторгуемся, сможем выбить для вас лучшие условия. Кстати, рад сообщить, что ваша супруга не намерена затягивать с разводом.

Адвокат говорил что-то еще, он слушал молча.

Все это совершенно не вписывалось в первоначальную картину, которую он себе построил. Все должно было пройти безболезненно и гладко. А вместо этого вокруг него сейчас рвался мир, его самого рвало на части. И все больше хотелось остановить это.

Нужно было уезжать отсюда. Он уже садился в машину, когда пришел еще один входящий. Звонила Вика, голосок дрожал от радости.

- Богдан, милый, у меня новость!

- Какая новость? – вяло проговорил он.

- Я беременна!

Он сжал пальцами лоб, понимая, что – все. Это все.

***

Через четыре недели был развод.

Богдан был мрачен, вместе с ним в зале присутствовала его куколка Вика. Казалась счастливой, смотрела на нее с превосходством и время от времени ненавязчиво так поглаживала ладонью свой еще плоский животик. Марине было все равно, жизнь бывшего мужа ее больше не касалась.

Главное, что она получила на руки свидетельство о расторжении брака. И в тот же день пришел первый транш на десять миллионов. Остальные двадцать с половиной он должен был перечислить в течение года.

Каким оно бывает, то самое ощущение, когда выходишь на свободу? У всех по-разному. Кому-то хочется бегать кругами, кататься по траве и кричать на весь мир от радости, кого-то просто накрывает ступором.

Марине, когда она вышла из здания суда, хотелось просто вдохнуть воздуха, слишком спертая там внутри была атмосфера. Подышать, взглянуть на небо, откуда стали срываться первые капли дождя, подставить лицо ветру. Но недолго удалось побыть там в одиночестве. На крыльцо вышли уже официально бывший муж с его куколкой Викторией.

Наверное, этой девочке было очень важно окончательно утвердить свою победу и наступить проигравшей сопернице на голову. Поэтому она постоянно смеялась и щебетала и дергала Богдана за рукав. А он застыл, словно не слышал.

На какое-то долгое мгновение они пересеклись взглядами.

Дождь закапал сильнее, налетел ветер, швырнул волосы в лицо, Марина отвернулась первой. Бросила вскользь:

- Всего доброго.

И пошла в сторону дворов, туда, где припарковала машину.

Как она ощущается, эта самая свобода? Когда дождь проходит сквозь тебя, и боли больше нет, а есть просто пустота.

Дождь усиливался, ветер трепал непослушные пряди.

«В шуме ветра за спиной я забуду голос твой, и о той любви земной, что нас сжигала в прах, и я сходил с ума...

В моей душе нет больше места для тебя!»* - звучало в сознании.

Марина слышала, как за ее спиной Виктория несколько раз окликнула:

- Богдан! Ну что ты там застрял, дождь же! Пойдем уже!

Но не обернулась. Сгорел мост, умерла так умерла.

***

А дома ее ждали. Хозяйка Валентина устроила праздничный ужин, наготовила вкусностей – отметить развод. Они сидели за столом, и с ними Валина девочка. Все вместе, по-семейному.

- Знаешь, — говорила Валя, накладывая ей в тарелку голубов. – Я же давно в разводе. Олюшка была совсем кроха, когда муж ушел. Мне только квартира осталась, и то, потому что он отсудить ее не смог, квартира была моих родителей. Он все удачу свою ловил, искал, где выгоднее, и так и помер. А мы вот, — она повернулась к дочери. – Выжили, и все у нас нормально.

Девочка улыбнулась, блестя прозрачными глазами. Марина знала, что Оля после девятого класса будет поступать в колледж, хочет учиться на графического дизайнера. Так что да, все нормально.

За это стоило выпить.

Главное, что в тот момент она была не одна. Потому что в одиночестве ей было бы не отбиться от тяжелых мыслей. А так… Они даже немножко пели.

Ночью позвонил сын.

- Ну что, мама, добилась своего?

Вот тебе раз. Она только успокоилась и собралась спать, а тут претензии.

- Чего добилась? Выражайся яснее.

- А ты не понимаешь? Думаешь, отцу будет просто взять и вытащить такие суммы за год и это не отразится на бизнесе?

Ах вот оно что. Сын переживает, что это скажется на его финансовом благополучии, а ей, значит, следовало голой и босой в закат уйти.

Она устроилась удобнее в постели и проговорила:

- Кстати, да. У твоего отца ведь теперь расходы увеличатся. Они ждут ребенка, Вика беременна, на носу свадьба. Но это не так уж страшно, в конце концов, все делалось, ради больших перспектив.

Молчание на том конце звучало слишком выразительно. Марина просто сказала:

- Спокойной ночи, сын, — и оборвала вызов.

***

На следующий день прямо с утра началась «новая жизнь».

Они опять ждали гостей, и ее шеф, Денис Захарович, снова нервничал.

Марина уже привыкла к тому, молодой шеф из-за любой незнакомой ситуации начинает нервничать. Все это от неопытности, когда есть желание сделать все наилучшим образом, но не знаешь как. Хотя Денис Проничев был не совсем уж молод, все-таки тридцать лет. Люди в этом возрасте уже свои империи сколачивали. Но тут неоднозначно, у людей разные способности, каждый использует свой шанс как может.

Просто ей казалось моментами, что он отчаянно тянется, стараясь доказать кому-то, что не лох. Разумеется, вслух Марина этого никогда бы не озвучила, держалась корректно, помогала понемногу нарабатывать опыт, максимально незаметно, чтобы у него тоже поднималась самооценка.

Со временем дела пошли лучше, Денис Захарович пообвыкся и уже нервничал меньше.

И вот опять.

Этот его заполошный голос:

- Марина Сергеевна, вы сегодня как?

Вчерашнее празднование развода немного затянулось, но встала она вовремя и, несмотря на пробки, сейчас уже подъезжала к работе.

- Я скоро буду, Денис Захарович. А что, у нас что-то экстренное? Если нужно, все распечатки у меня на столе. Скажите, вам занесут.

- Нет, - со странной интонацией, немного смущенно проговорил он. – Просто я жду сегодня с утра одного человека. Это очень важно для меня.

- Да, конечно, - ответила Марина. – Я уже подъезжаю.

Он выдохнул:

- Хорошо.

Марина действительно заторопилась, гадая, кто бы это мог быть. Все идеально подготовила, чтобы они могли отбить любой вопрос.

Посетителем, которого с таким волнением ждал ее молодой шеф, оказался бизнесмен Захар Проничев. Его отец.

Высокий, видный седеющий мужчина лет пятидесяти. По-своему красивый, из той породы мужиков, что не портятся с возрастом. Но слегка усталый, как будто снегом припорошенный. И эти его морщинки в углах глаз и лбу. Но деловую хватку, конечно, не спрячешь. Прежде Марине приходилось по работе контактировать с представителями его фирмы, однако до этого момента они никогда не встречались лично.

А Захар Проничев внимательно изучил все, сделал пару замечаний, точно и по делу. Потом отложил документы, потер глаза и сказал:

- Хорошо.

Надо было видеть, как просиял ее молодой шеф от этой похвалы. Потом отец и сын заговорили о личном, а Марина вышла сказать, чтобы им занесли кофе. И вот когда она вошла, Захар Проничев неожиданно спросил ее прищурившись:

- Скажите, Марина Сергеевна, Зарубина – это…

Она постаралась нейтрально улыбнуться:

- Это фамилия бывшего мужа.

Мужчина шевельнул бровями и понимающе протянул, постукивая пальцами по столу:

- Вот как.

Потом поднялся с места.

- Спасибо за кофе. Марина Сергеевна, проводите?

Похоже, провожать статусных гостей это уже становилось традицией.

- Да, конечно, - сказала Марина.

Он кивнул сыну на прощание и вышел, а она следом. По пути этот мужчина, глядя перед собой, проговорил:

- Благодарю вас, вы очень помогли.

Она невольно смутилась.

- Ну что вы, это всего лишь работа.

И тут он повернулся к ней:

- И все же. Если вам что-то понадобится лично, вот моя визитка.

Ушел. Она еще некоторое время смотрела на картонный прямоугольничек, а после спрятала его в карман. Нужно было еще выкроить время, сходить в загс и поменять фамилию на девичью. Плевать, что у Богдана могут возникнуть в связи с этим какие-то проблемы. Это его трудности.

***

В тот же день Дмитрий Ярцев устраивал застолье по поводу помолвки дочери. Захар Проничев, как сосед, тоже был туда приглашен. К Ярцеву вообще были приглашены многие из верхушки города.

Богдан в роли молодого жениха чувствовал себя откровенно глупо. Все эти разговоры о предстоящей свадьбе, намеки, прочее дерьмо... Но возможность приобрести новые связи окупала все. Вика отошла поболтать, там собрался целый кружок молодых женщин. Он ненадолго остался один, хотелось отдохнуть от всего.

И именно в этот момент к нему подошел Захар Проничев. Они и раньше были знакомы, приходилось контактировать, но сейчас они вроде как соседи, это меняло тональность.

Коротко кивнули и закурили оба. Некоторое время они стояли молча, потом Захар произнес:

- Я хочу тебе сказать кое-что.

Не понравилось Богдану такое вступление, но он ровно проговорил:

- Я слушаю.

- Ты совершаешь глупость.

- Что, прости? – он ощерился ухмылкой.

А Захар Проничев затянулся и, глядя перед собой, сказал:

- Я тоже развелся с женой и женился на молодой. Потом жалел, но ничего не смог вернуть.

Взглянул на него искоса и выдал:

- Я видел твою бывшую жену сегодня.

Богдана как кипятком ошпарило.

- И что?! – спросил он, зашвырнув окурок в урну.

- Ничего, - Проничев пожал плечами. – Просто ты рискуешь потерять все.

Поглядел на окурок, выбросил в урну и отошел.

К чему все это было?! К чему, нахрен, это было?! Богдан от злости чуть не лопнул, едва сдержался, чтобы не заорать матом. Но в этот момент к нему подбежала Вика, пришлось возвращаться к остальным.

глава 10

Прошло три месяца.

О том, что Богдан женится, Марина узнала случайно.

Если быть точнее, о том, что у Ярцевых намечается свадьба, сначала услышала Арина Проничева. Они же как-никак соседи, бабкин дом рядом. Услышала, и тут же позвонила матери в Питер, изливать свое возмущение:

- Прикинь, мам? Эта гадина на дыбы встала, что только не делала, чтобы я не сошлась с ее отцом! А сама?!

- Подожди, подожди, Ариша, о ком ты?

Наталья уже почти год была в разводе с Захаром Проничевым, как-то отвыкла от всех этих страстей. Да и вообще, дочь редко звонила ей и своим вниманием не баловала. Разве что по какому-нибудь особому поводу, вот как сейчас.

Арина тут же накинулась на нее:

- Ну как же! Ты что, не помнишь, мам? Это Вика, дочь Ярцева! — выплюнула с презрением и зло добавила: — Подружка Ксенькина. Такая же тварь.

- А, — Наталья не стала уточнять, что когда-то Арина сама боготворила Ксению Иварцеву. Дочь заглядывала в рот успешной блогерше и только злорадствовала, когда Захар после почти тридцати лет брака развелся с ней и женился на этой Ксении.

Сейчас дочь захлебывалась от обиды.

- Ты представляешь?! А теперь эта Вика выходит замуж за взрослого мужика, которого из семьи увела! Я, между прочим, Дмитрия из семьи не уводила, он вдовец, если что! Так нет же! Они с братцем так засрали отцу мозги, что он прервал со мной всякое общение.

- Ариш, — Наталья помедлила.

Не стоило объяснять дочке простые истины. Что этот Дмитрий Ярцев в отцы ей годился. Но даже не в этом дело. Если мужчина любит, ни за что не откажется. Просто Арина застряла в детстве. Выбрала себе игрушку, игрушку ей не дали, теперь она надулась на весь мир. Хотелось сказать – когда же ты повзрослеешь, но Наталья спросила другое:

- Как ты сказала, зовут того мужика? За кого Вика Ярцева выходит замуж?

- Зарубин Богдан, – пробубнила Арина.

Так вышло, что фамилия эта была знакома Наталье. Да и вся ситуация тоже.

- Ясно, — сказала она и перевела тему. – А ты бываешь у Дениса?

- Я? Что я там потеряла?

- Зря ты так, у твоего брата неплохо разворачивается бизнес. Зашла бы, посмотрела. Может быть, понравится, найдешь что-то интересное для себя.

- Ну не знаю, — фыркнула дочь.

На этом разговор прервался. А Наталья некоторое время сидела и хмурилась, потом позвонила мужу, Глебу Покровскому, попросила пробить, тот ли это Зарубин Богдан.

Оказалось тот самый.

***

К счастью, Марина к тому времени уже успела сменить фамилию. С момента развода три месяца прошло, и теперь с бывшим мужем ее уже ничего не связывало. Кроме отступных, которые Богдан все еще был ей должен.

По поводу этих отступных Сима страшно плевалась.

- Как ты вообще на такое согласилась? Квартиру чуть выше кадастровой стоимости?! Да еще частями?! Марин, ты что, альтруистка? Он обобрал тебя, а ты ему такой подарок на свадьбу?

Просто нервы были дороже, и в какой-то момент Марина поняла, что не хочет вариться в этом больше. Наелась досыта. Вся эта торговля – она как будто перечеркивала и обесценивала двадцать лет, что она прожила с мужем и думала, что это по любви. Слишком больно потом делить вилки и ложки.

К тому же, Богдан хоть в чем-то оказался «щедр». Ей по разделу отошла коммерческая недвижимость на задворках промышленной зоны. Небольшое помещение, около ста квадратных метров, она пристроила эту недвижимость к делу. Нагрузка, конечно, возросла, но это было то, что сейчас нужно.

Все дни были заняты, и Марина уже выгреблась из того своего омертвелого состояния. Столько новых планов, идей.

И тут эта свадьба.

Ее как будто откинуло назад, в прошлое. Нет, не было сожалений, ревности, слез. Только пустота на том месте, где когда-то горело сердце.

А свадьба была громкая, с размахом, профили Вики в соцсетях все пестрели фотографиями и роликами. Кое-что даже просочилось в новостные каналы. Марина смотрела на своего бывшего мужа и его молодую жену. Невозможно было не признать, что со стороны они неплохо смотрелись рядом.

Козырная пара, как это теперь модно. Крупный серьезный мужик, уже взрослый, матерый, отряхнувший с себя прах старых отношений и созревший для новой любви, и такая куколка-блондиночка. Интересно, как у них обстоят дела в постели? Судя по сияющему личику Вики, хорошо. Мысль была мазохистская, потому что сразу вспомнилось все. Так ярко, до боли.

Марина свернула все, выключила ноутбук и вышла из дома.

Нужно было проехаться по городу, отвлечься. Она была в торговом центре, когда ей позвонили.

Марина в этот момент выбирала лопатку в вакуумной упаковке, думала, чего-нибудь вкусного на обед приготовить.

- Да, — ответила, мельком взглянув на высвечивавшийся контакт.

- Слушай! – понеслось из гаджета. - Нас Ната к себе приглашает!

- Подожди, — упаковка охлажденной грудинки так и осталась у нее в руке. – О чем ты, Сима, какая Ната?

- Псс? Марина, включай мозги. Наталья, подруга моя институтская, Денис Проничев ее сын. Вспомнила?

- Ой, ё-ёё! – Марина чуть не стукнула себя по лбу. Забыть родного шефа! - Что-то я совсем торможу сегодня.

- Ну слушай, Ната приглашает к себе, едем на три дня в Питер, ты, я и Галка! – выдала Сима и еще добавила многозначительно: — Будет движ. И мужики.

Она не выдержала, засмеялась:

- Иди ты!

- О, повеселела наконец, — хохотнула Сима. – Что решила? Едешь?

Марина даже растерялась в первый момент, а потом какой-то шальной волной плеснуло веселье, как будто пузырьки хорошего настроения забурлили в крови. И махнула рукой:

- Еду.

- Тогда пакуй чемодан, я сначала за Галкой, потом за тобой.

Неожиданно. Как будто раз – переключили рубильник, и ток жизни потек в другую сторону.

Так было несколько месяцев назад, когда Богдан внезапно и отправил ее в отпуск. Но тогда она еще глупо надеялась сохранить что-то, хотя мир уже начал рушиться вокруг нее. Сейчас этот путь уже пройден, и ей нужно было стряхнуть с себя то, что еще осталось от прошлого.

Но раздумывать было некогда. Марина побросала все вакуумные упаковки с мясом и бегом покатила тележку на кассу. Потом сорвалась домой, на ходу созваниваясь с девчонками. Дома быстро собиралась, запихивая вещи в сумку на чистом автоматизме. Сима еще время от времени врывалась в момент подготовки и подначивала:

- Платье бери вечернее! И кружевные труселя. Галка берет! Свои псятшестого. А что? Хорошего человека должно быть много!

Марина закатывала глаза, еле сдерживаясь, и тихо материлась сквозь зубы. Но через пару часов они, уже прорвавшись через городские пробки, летели по трассе в Питер, хохоча во все горло.

Три дня прошли замечательно.

Из свободных мужиков… Вот это следовало бы отметить особо.

Был друг Натальи, художник Прохор. Мужик лет под пятьдесят, обычный такой лысеющий дядечка, носатый и с пузцом. Как увидел их троих, входящих в ресторан, впал в панику. И под сдержанные взрывы их дамского хохота быстренько смотался оттуда. Их, конечно, познакомили, но никто и не воспринял это всерьез. Как сама Наталья сказала – дохлый номер, все равно что пытаться свести тигрицу с хомяком.

***

На самом деле, это было очень хорошо. Отвлечься, сменить обстановку, набраться новых впечатлений.

Забыть то, что больше не нужно помнить.

Все равно что сбросить старую израненную, потрескавшуюся кожу.

Потом можно вернуться домой и начинать жить заново.

***

Обычно вопросом, есть ли жизнь после свадьбы, задаются совсем молоденькие девушки. У которых розовы сироп в голове, а жизненного опыта с горошину. Когда таким вопросом задается взрослый сорокалетний мужик, это уже симптом, что депрессия кроет полным ходом.

Неделя прошла. Все бесконечные свадебные мероприятия отгуляли. Вроде бы. А нет, еще не все. Еще продолжались какие-то визиты, гости, застолья. Богдан ощущал себя как выжатый лимон. Не физически. Физически он был полон сил и на потенцию не жаловался. На печень тоже.

Но глядя на Вику, порхавшую среди гостей, не мог понять, нахрен ему это было нужно.

В голове крутились мрачные мысли, а в груди — ядом травил откат. Он возлагал много надежд изначально, но не получил пока что ничего из того, на что рассчитывал. Его мучили неудовлетворенность, нет-нет, да и прорывавшиеся мысли о бывшей жене. На самом деле, вспоминал он Марину гораздо чаще, чем мог себе позволить.

Но вот это вот – торчать рядом с малолеткой женой, с которой у него ничего общего, оно ему никуда не уперлось.

Сворачивать надо было этот дурдом и браться за работу.

Он так и стоял в стороне и курил сигарету за сигаретой, глядя в сад. Неожиданно к нему подошел тесть.

- Что невесел?

- Да нет, — Богдан аккуратно отправил сигарету в пепельницу. – Все хорошо.

- У меня вот какое предложение к тебе, — начал Ярцев.

- Я слушаю.

- У меня есть дело в Сибири, — Ярцев медленно цедил слова, глядя в ту сторону, где его дочь о чем-то говорила с Ксенией Иварцевой. – Дело прибыльное, оборот в десять раз больше твоего здесь. И еще больше развернуться можно.

Потом выложил весь расклад. И процент, который придет на его долю. Богдан невольно застыл, прищурившись, предложение было серьезное.

- Раньше Андрей занимался моей частью бизнеса, сейчас ему не с руки. Поедешь? – тесть перевел на него взгляд.

- Поеду, — Богдан согласился не раздумывая.

- Хорошо, — кивнул Ярцев. – А за твоей фирмой мы здесь присмотрим.

***

С того дня прошло пять лет.

Большой срок. За пять лет можно было успеть многое.

Бизнес, управлять которым Богдана отправил тесть, действительно был велик. В этом Дмитрий Ярцев ему не соврал. Целая сеть компаний, там было все, и промышленные производства, и лес, и многое другое. Прибыв на место и разобравшись, что к чему, Богдан впервые почувствовал, как у него расправились плечи.

Это было серьезное дело, где он мог по-настоящему проявить себя, развить и приумножить. А не колупаться в своей фирме чайной ложечкой. Говорят, самые большие деньги вертятся в столице, нет, самый большие деньги вертятся там, где он был сейчас. В столице они оседают. Но на начальном этапе его это не интересовало.

Богдан так доподлинно и не узнал, что именно произошло между братьями Ярцевыми. По какой-то причине Андрей отказался участвовать и занялся только своей долей, хотя раньше именно он вел эту часть бизнеса брата. Выяснить удалось только одно: Дмитрий и Андрей были сводными, отец один, разные матери. Возможно, в этом крылись какие-то семейные тайны и разногласия. Почему это вдруг вскрылось именно сейчас и что там на самом деле было, Богдана не интересовало. Он получил место в деле и хороший процент и намерен был сколотить на этом свой собственный капитал. В этом случае «вложение» можно было считать выгодным.

Только не бывает жирных бонусов за просто так. За все приходится платить.

И тут тесть поимел его так, что Богдану оставалось только сцепить зубы и крепиться. За его фирмой присмотрел, как и обещал, утонуть не дал, прислал толкового зама, даже вывел в прибыль. Только ИО директора в ней теперь была Вика.

Но не так-то прост и доерчив был Богдан Зарубин, чтобы прогнуть его окончательно. Понимал, что может потерять если не все, то половину точно. Поэтому не стал выкупать через год те активы, что по договору дарения отошли сыну. Оставив все как есть, Богдан вроде бы сохранил свое.

Фактическим владельцем фирмы по документам числился его сын Зарубин Владимир. Которому на тот момент было двадцать и предстояло еще несколько лет учиться в штатах (в этом, кстати, тесть тоже здорово помог). Но за эти несколько лет многое могло случиться. Богдан вроде бы контролировал ситуацию, но все было зыбко. Это раздражало.

Еще больше раздражала Вика. За эти пять лет она приезжала к нему трижды. Побыла за эти три раза в общей сложности месяц. Климат ей не подходил, тусовка не та, а Богдан был постоянно занят на работе и времени ей уделить не мог. И не хотел.

Он просто не хотел.

Не спасало ситуацию даже молодое тело. Флер новизны окончательно прошел, осталось только сухое осознание, что он теперь привязан к этой взбалмошной, разбалованной самке, считавшей его своей собственностью. Иногда он просто физически ощущал на своей шее поводок.

За это время у них с Викторией родился дочь Вероника. Сейчас ей было уже четыре. Хорошенькая девчушка. Наверное, ему всегда хотелось иметь дочь. Иногда Богдан думал, что если бы они с Мариной родили дочь, представлял даже.

Это были пустопорожние, выматывающие душу фантазии. Бессмысленные, как фантомные боли. Давно все отсечено, нечем чувствовать. А то, что осталось, — всего лишь гештальт, незавершенное дело. Просто потому, что каким-то образом последнее слово за ней осталось, а он теперь продолжал кричать в пустоту.

В общем, конечно, о бывшей жене он не вспоминал. Контактов не искал, незачем. Он НЕ хотел знать, чем она занята, с кем спит и прочие детали. Отрезал от себя, раз она не пожелала от него ничего принять. Но этот самый гештатьт, как заноза, присутствовал в глубине души постоянно.

Как бы то ни было, спустя пять лет Богдану пришлось вернуться.

Потому что закончил учебу и приехал домой сын Владимир, и надо было решать вопрос с фирмой.

***

А у Марины…

Говорят сорок лет – бабий век? А, ну да, именно так. А потом, подобно змее, скидываешь старую кожу, рождаешься заново из пепла измен и предательств. Как феникс. И вот ты ягодка опять, только уже с кнопкой «от дурака» и многими встроенными опциями.

Потом уже, оглядываясь на прошлое, Марина могла бы сказать, что в ее жизни давно уже все стояло на месте, как будто спеклись колесики в механизме. Эти двадцать лет. Каждодневная рутина, работа, дом. Их брак с Богданом изначально был по любви, и до самого прискорбного конца страсть все еще не угасла. Просто была убита.

Но это уже неважно.

Важно то, что она изо всех сил тянула семейный воз. Старалась соответствовать, доказывала, что достойна стоять рядом, быть соратником, гордилась мужем и сыном. И за всем этим потеряла себя, стала придатком, от которого в итоге избавились.

Не она первая, не она последняя, многие женщины так. Растворяются в мужьях, семьях, отдают все. А потом, в результате, их выбрасывают за ненадобностью, как выслужившую свой срок батарейку. Никто не ждет такого, все думают, что с ними никогда…

Можно посмеяться.

Зато хорошая встряска помогает расставить все по своим местам.

***

Тогда, вернувшись из Питера, Марина как будто сбросила несколько лет, а заодно и весь груз негативных мыслей.

А они были. Потому что смотреть в записи, как твой муж счастливо женится на молодой любовнице, больно. Можно сколько угодно отрицать, но это так. Еще больнее читать поздравления отцу на свадьбу от сына.

Она с самого начала этой эпопеи с разводом, как будто бежала в дымном тоннеле и задыхалась. Пыталась вырваться из колеи, в которую ее швырнула жизнь. Все эти попытки заткнуть чудовищную пустоту, пожирающую тебя, работой, они, конечно, хороши. Но отнимают жизнь.

А тут вдруг снова ощутить себя женщиной. Свободной. Красивой.

Нравится мужчинам, ловить на себе их взгляды. Знать, что на тебе кружевное белье, и что тебе всего-то сорок!

Все только начинается.

Переступили через нее? Да и Бог с ними со всеми, совет им да любовь. А ей нужно переступить через прошлое и…

Нет. Не кидаться очертя голову в новые отношения, творить глупости. Кнопка «от дурака» у нее для чего? Это просто было другое качество жизни, когда знаешь себе цену и впервые можешь жить для себя.

Прежде всего, она полностью сменила гардероб, а потом с ходу набросилась на работу. Наверное, потому, что на данном этапе именно работа приносила ей удовлетворение. А то, что «Ангар» преображался и внешне, и изнутри, превращаясь в полноценную фирму с именем, еще и гордость. Теперь у них были неплохие продажи и перспективы роста.

И да, помимо обычных посетителей, особые «гости» к ним в «Ангар» наведывались часто. Каждое двадцать пятое число месяца сына обязательно посещал Захар Проничев. А еще у них регулярно бывал Самохин. Интересовался делами субподрядчика. Марина подозревала, что Владислав Всеволодович в основном заходит попить с ней кофе, но никак не показывала этого. Если ее личное обаяние идет на пользу делу, то пусть оно так и идет.

Кстати, примерно через полгода после того, как она вернулась из поездки, ей позвонил тот художник, Прохор. Спрашивал, нельзя ли написать с нее портрет.

- В-ваши в-волосы. Очень необычные.

Он немного заикался, и даже сквозь гаджет просачивалось его смущение. Было неожиданно, но Марина согласилась. Он назначил ей встречу в своей мастерской, было несколько сеансов, каждый раз этот мужчина смущался, видя ее. И ракурс выбрал достаточно необычный. Он писал ее со спины вполоборота на контражур, и главным пятном на картине были именно волосы, вьющиеся, переливающиеся как серебро.

Но это только на первый взгляд. За этим всем было видно женщину, загадочную и недоступную. Если честно, Марина была поражена. Когда она спросила, сколько должна за работу, тот вымученно улыбнулся и потер руки.

- Нисколько. Это п-подарок.

Ну если так.

Теперь портрет висел в ее комнате на съемной квартире.

Вот еще, кстати. Марина была активно занята поисками квартиры. Большую часть отступных Богдан ей выплатил и скоро должен был рассчитаться полностью.

Год почти прошел.

Когда внезапно случилось непредвиденное.

глава 11

Марина была на работе, когда ей пришло извещение.

Троюродная тетя, их с Симой отца сводная сестра. Родители с ней практически не общались, какая черная кошка пробежала между ними, Марина не знала. Да и родители рано ушли из жизни. После этого тетя Таня резко оборвала все контакты и уехала жить в деревню. Из всей семьи она переписывалась только с Мариной, а в последние год-два и это прекратилось.

И вот сейчас эта тетя Таня скончалась и оставила ей в наследство полдома где-то в глуши. Но это было еще не все. Оказалось, что у тети Тани была дочь, сирота, которую та удочерила. Ребром встал вопрос, либо кто-то берет на себя опеку над ребенком, либо девочку определят назад в детский дом.

Ехать туда было около восемнадцати часов, Марина собралась в тот же день. Хотела одна, но тут на дыбы встала Сима.

- Не поедешь одна в эту глушь. Спятила? Там неизвестно, по каким пердям ехать придется, да еще ночью! Степа отвезет.

Потом они ехали на внедорожнике мужа сестры. Он молча вел машину, Сима тихо ругалась сквозь зубы, поминая на все лады геморрои и родственников, Марина отрешенно смотрела в окно. Еще дома успели обгроворить, что сестра будет писать отказ. Хотя ей полагалась какая-то доля от дома, Сима вообще не хотела туда соваться. Марина и сама понимала, что там, скорее всего, одни проблемы. Она думала только о девочке.

Добрались до места они ближе к полудню, вымотанные смертельно. Дороги оказались именно такими, только еще хуже. Пока расспросили, пока дом нашли, пока перекусили хоть чем-то, было около двух.

Тогда же и выяснилось, что тетку уже успели похоронить, у них, де, не принято держать покойника долго. Но осталась сиротка, Даша, пятнадцать лет, детдомовка, взрослая уже, работать может. А дом есть, да, но на нем обременения, долг за свет и за воду… У Марины понемногу начинало звенеть в ушах.

Все это сыпалось на голову, нарастая как снежный ком. Но разом оборвалось, когда она вошла в дом и увидела девочку. Худенькая, бледная, совсем одна в пустой комнате. Какая-то… словно не от мира сего. Русые волосы подстрижены под каре, заплаканные темные глаза просто огромные, тонкие, почти прозрачные руки на коленях скорбно сложены.

Один только взгляд, Марина уже знала, что костьми ляжет, но не отдаст эту девочку в детдом.

***

Да, было непросто, труднее всего пришлось с органами опеки, но по всем юридическим вопросам сильно муж Натальи, Глеб Покровский. Дал хорошего адвоката, пара звонков, а дальше дело пошло.

Девочку Марина сразу забрала с собой. Потом была целая эпопея по удочерению. Сразу остро встал вопрос с жилплощадью, но и с этим повезло. В общем, так вышло, что квартиру Марина купила в том же доме, только выше этажом. И пока там проводился ремонт, все они по-прежнему жили у Вали на съемной. Девочки были одного возраста, Даша подружилась с Валиной дочкой Ольгой.

Говорят, когда жизнь отнимает все, она обязательно дает что-то равнозначное взамен. Надо просто не пропустить свой шанс, увидеть.

Наверное, это все-таки был дар свыше. Марина не хотела даже думать об этом, чтобы не спугнуть, не сглазить. А эта девочка, она просто вошла в ее жизнь и ту пустоту, что там была, заполнила. Счастье, когда есть, для кого жить и с удвоенной энергией работать. Снова ощущать себя нужной.

Марина устроила Дашу в колледж на графический дизайн (тоже пришлось задействовать кое-какие связи, но это того стоило). Теперь они учились там вместе с Ольгой.

А еще через год обе девчонки пришли в «Ангар» на стажировку.

Практика на месяц, в самый разгар лета. Треть сотрудников была в отпусках, генеральный директор Денис Захарович тоже. «На хозяйстве» остались Марина, главбух и зам по логистике. А работа кипела, как обычно, и даже шустрее. Потому что лето, люди строятся, надо успеть.

На тех участках, что были рядом с «Ангаром», поднимались коттеджи и таунхаусы. Теперь это были не какие-то задворки промзоны, а вполне цивильный поселок, даже какие-то зачатки благоустройства просматривались. Их «Ангар» тоже разросся, они даже пристроили отдельный выставочный павильон, в котором демонстрировались образцы продукции и для наглядности макеты жилых блоков с внешней и внутренней отделкой.

Как раз в этот павильон Марина и посадила двух своих практиканток. Только разместила девочек и уже выходила, навстречу ей попался Самохин.

- Марина Сергеевна, а я вас ищу.

В последнее время Самохин ее навещал даже чаще, чем обычно. И все бы ничего, но зайдя на минутку, кофе с ней попить, он обычно засиживался. Это отвлекало от работы, а послать лесом инвестора и генподрядчика как-то не выходило.

Марина улыбнулась:

- Здравствуйте, Владислав Всеволодович. Кофе?

И показала жестом в сторону главного корпуса. Однако мужчина остановился и, склонив голову набок, проговорил:

- А знаете, я ведь дом почти закончил. Интерьерами, вот, занят, думаю, дизайнера пригласить. Глянете, Марина Сергеевна? Может, по отделке подскажете что-то?

Вообще, это был хороший шанс, у нее даже мелькнула мысль подключить к этому девчонок, им как раз и практика, наработка клиентской базы. Но решила сначала сама посмотреть, что там.

- Да, конечно, — кивнула. - Владислав Всеволодович. С удовольствием.

Он оглядел ее как-то странно и произнес, чуть понизив голос:

- Вот и отлично, марина Сергеевна. Там и кофе выпьем.

Что-то такое на грани сознания мелькнуло, но она не придала этому значения.

***

Дом у Самохина был велик и с претензией на архитектуру. Она бы даже сказала, что ей понравился коттедж. И да, почти достроен, оставалась внутреннюю отделку добить, плитку во дворе положить и так еще по мелочи. И засадить участок деревьями. Кое-какие растения уже стояли в кадках, что-то было сложено во дворе.

- Ну? Как вам, Марина Сергеевна? – спросил Самохин.

Марина еще раз огляделась и сказала:

- Красиво. Все хотела у вас спросить. Почему здесь, а не в каком-нибудь престижном районе? Вы с вашими возможностями могли бы…

Мужчина не без гордости усмехнулся и жестом показал внутрь:

- Зайдем. Я вам покажу кухню.

И пока они поднимались на крыльцо и шли по огромному пустому дому, объяснил:

- В престижном районе земля стоит неоправданно дорого. А здесь… Вы же видите, как быстро все расстраивается? Какие-то несколько лет, и это будет новый элитный поселок. И тогда собственность тут будет стоить не в разы, а на порядок дороже. Это просто выгодное вложение, Марина Сергеевна.

- Вот как… — она на время и забыла, что он прежде всего крупный делец.

А он внезапно повернулся к ней, оказавшись вдруг слишком близко, и негромко проговорил:

- Будь я на месте Зарубина, я бы с тобой никогда не развелся.

Ее аж в краску бросило. А он отошел к одиноко стоявшему столу у стены и включил кофе-машину. В доме, кроме них, никого, ситуация сразу стала щекотливой. Но вот он вернулся с двумя чашками кофе и одну протянул ей.

Марина выдавила:

- Спасибо.

Повисла пауза, наконец он проговорил, отпивая кофе маленькими глотками:

- Был я недавно у твоего Богдана на фирме. Там теперь директором Вика, дочка Ярцева. Ребенок у них, три года. Девочка. Самого его тут нет. Вика недовольна, как я понял, фирма оформлена на сына.

Все-таки это оказалось больно слышать. Особенно то, что у Богдана с Викой дочь. Она медленно выдохнула, заставляя себя успокоиться, у нее тоже теперь дочь, и у них все хорошо. Так что пусть Вика рулит фирмой, ей это было все равно.

А насчет того, что фирма останется за сыном, она могла только мрачно усмехнуться. Ее слова оказались пророческими. С сыном они, кстати, поддерживали общения. Владимир звонил ей раз в год и присылал видеопоздравление на Рождество.

Когда-то это могло бы сильно ее ранить. Но все имеет срок давности. Марина спокойно улыбнулась, отпивая кофе, и проговорила:

- Это их семейное дело. Меня не касается.

Самохин вдруг подался вперед.

- Как ты можешь хранить такому мужику верность? После того как он с тобой поступил! А я бы для тебя… Марина, что хочешь. Хоть завтра.

И застыл, глядя на нее. Самохин был лет на десять старше, еще крепкий и коренастый седеющий мужчина. При положении и деньгах. Казалось бы, хороший вариант. Но он был женат.

- Владислав Всеволодович, — сказала она наконец. – У вас семья. Если вы так поступите, подумайте, каково будет вашей жене?

«И чем вы тогда будете лучше Богдана?» — этого Марина не сказала, но он понял. Криво усмехнулся и покачал головой:

- Хорошая ты баба. Вот потому… Ладно, — махнул рукой, переходя на деловой тон. – Пойдем, покажу, где мне нужно, чтобы поработал дизайнер.

После этого они прошлись по этажам, осмотрели все зоны, где он хотел что-то особенно вычурное. Разговор носил исключительно деловой характер.

А под конец, когда уже прощались, Самохин сказал:

- Будет что-то новое по фирме Богдана, я тебе сообщу первой.

Марину неприятно царапнуло. Зачем ей знать, что там у бывшего мужа происходит? Она распрощалась с его фирмой и всем прочим, еще когда развелась с ним.

- Спасибо, — проговорила с натянутой улыбкой. – Но, думаю, мне эти сведения ни к чему.

- Зря ты так думаешь, — Самохин прищурился и подался вперед. – Вика не зря там сидит. Считаешь, она удовлетворится малой частью или половиной? Нет, милая, она не ты, постарается содрать с твоего Богдана все.

- Он не мой, — сказала Марина отворачиваясь.

- Ага, не твой. Уверен, ты могла бы...

- Нет, — отрезала она.

- Ладно, хорошо, я понял, что тебе ничего не нужно. Но у тебя, между прочим, есть сын. О нем подумай.

Да уж. Она усмехнулась про себя. Если с мужем можно развестись, то с сыном – никогда. Кровиночка. А то, что родной сын помог отцу ее обобрать… Это не та правда, которую можно рассказать постороннему человеку.

Марина кивнула:

- Спасибо, Владислав Всеволодович, что предупредили.

- То-то же, — мужчина хмыкнул и проговорил, вновь становясь генподрядчиком. – Пойдемте, провожу вас, Марина Сергеевна.

По дороге, пока Самохин подвозил ее до «Ангара», еще спросил:

- Владимир ваш, я слышал, за границей учится?

- Да, — ответила Марина отвлеченно глядя в окно. – Ему скоро возвращаться, стажировка в этом году заканчивается.

- Ммм, — протянул Самохин, подвозя ее к самому входу в «Ангар». – Это хорошо. Если что-то понадобится, Марина Сергеевна, обращайтесь. Чем смогу помогу.

- Непременно, — улыбнулась она.

Самохин уехал, а она вошла внутрь.

Честно говоря, от всего услышанного чувствовала себя подавленно. Потом встряхнулась. В конце концов, это ее не касается. У нее другие заботы. Нужно Дашу выучить, как окончит колледж, устроить в вуз. А дальше – замуж выдать.

Она невольно улыбнулась. Это были положительные эмоции, помогли забыть весь негатив. Потом она позвонила генеральному – Денису Захаровичу. Ничего, что в отпуске, для пользы дела можно, раз уж Самохин предложил помощь, решила поиметь с него максимальную выгоду.

Что там у них горело на данный момент больше всего? Какие-то внеочередные поставки по сходной цене, заказы? Согласовала все с генеральным, а потом накатала генподрядчику письмо с небольшой припиской от себя.

Можно сказать, день был прожит не зря.

***

Самохин не лгал, когда сказал, что Виктория Ярцева была недовольна ситуацией.

Ее теперь в принципе не устраивало многое.

Да, сначала было иначе. Она запала Богдана Зарубина с того самого момента, как впервые увидела, и хотела получить его. Взрослый мужик, матерый, сильный. Ммм, какой он был сильный, грубоватый, с нерастраченной жаждой секса. Молодым парням мог дать сто очков вперед.

Что у него могло с той старой кошелкой, его женой?

Вике его жена была не соперница, ничего не стоило подвинуть ее в сторону. Конечно, папа здорово помог, все ускорил. Но дальше началось то, что ей не нравилось совершенно. Зачем, спрашивается, ей было переселяться куда-то, где даже летом холодно?! Она вовсе не собиралась становиться женой декабриста. Ксения Иварцева просто посмеялась над ней, когда об этом услышала.

Теперь Вика жила дома, а Богдан приезжал к ней. Но получалось редко, а кого устроит секс три-четыре раза в год? К тому же, он как-то ей поднадоел. Вечно хмурый, все время молчит, только настроение ей портил.

И тут папа предложил ей возглавлять фирму мужа.

Работать почти не приходилось, для этого был зам, а подписать пару бумажек – что в этом сложного? Больше всего удовольствия доставляло видеть физиономии подчиненных, когда она шла по коридору. В такие моменты Вика вспоминала бывшую жену Богдана, эту бумажную крысу. Не прими она решительные меры, эта убогая так бы до сих пор тут и ползала.

Вообще, Вика даже подумывала развестись.

Ровно до того момента, пока не выяснила, что фирма на самом деле не принадлежит ей. Она готова была лопнуть от злости. Богдан, этот жлоб, переписал все на сына. Чтобы ей не досталось при разводе?! Тихушник гребаный. А отец знал. Не мог не знать! И ей не сказал. На отца она злилась тоже, но на мужа больше. Черта с два он у нее получит развод. Вика не собиралась уступать фирму, она не собиралась уступать ни-че-го.

Но теперь этот сын Богдана от первого брака должен был приехать. Это могло осложнить многое. Или наоборот.

***

Тот разговор с Самохиным Марина еще некоторое время прокручивала в голове.

Но снова все закрутилось. Работа, поставки, заказы, документов приходилось перелопачивать тонну. Потом вернулся из отпуска генеральный. К тому моменту у Даши с Ольгой как раз закончилась практика, и вскоре начался учебный год, дипломный. Забот хватало. А это как-то отошло на второй план. Но не забылось.

В принципе, к приезду сына, даже к возможному общению она была готова.

Все-таки пять лет прошло, а за пять лет могло измениться многое.

Но происходит всегда то, чего ты меньше всего ждешь.

Часть вторая. Глава 12

Был небольшой затор на перекрестке. Ремонтировали полосу, дорогу в этом месте сузили, приходилось огибать. А время пробочное, машин много. Марина стояла в хвосте, уже раз зажегся зеленый, а ее ряд даже не тронулся с места.

Обычно это раздражало, но сейчас у нее было предновогоднее настроение. Просто смотрела на праздничную иллюминацию, слушала музыку и покачивала головой в такт. За последние несколько месяцев было несколько приятных событий.

Ну, во-первых, она наконец-то машину сменила. А еще они с Дашей перебрались в свою квартиру. Марина обновила все: остекление, коммуникации, сантехнику, мебель, там теперь было уютно и красиво. И штаб-квартира девчонок теперь была у нее.

А во-вторых… Марина усмехнулась, пряча нос в ладонях.

Девочки как-то зашли к ней на работу в административный блок. И попались на глаза Денису Захаровичу. Тот вроде шел мимо, а тут аж притормозил, задержался, стал расспрашивать обеих. А после сам предложил им прямо сейчас начинать работать в "Ангаре". Выразил готовность предоставить все условия и взять обеих в штат, чтобы пошел стаж.

За пять лет, что они вместе работали, шеф, конечно, заматерел в делах, но все равно казался Марине мальчишкой. Вроде тридцать пять лет, а по нему и не скажешь. И, кстати, она сразу заметила, что Денису Захаровичу понравилась Ольга. К чести шефа сказать, держался он корректно, ничего лишнего себе не позволял.

Марина, конечно, бдительно присматривала, но в секреты девчонок не лезла, не хотелось излишнего контролирования. Даша и так делилась с ней всем, что происходило в ее жизни. А пока это так, волноваться не о чем, беспокоиться надо начинать, когда у дочери появятся тайны от нее.

Их отношения… Даша сразу стала называть ее мамой. Искренне, без всякой хитрости или желания выслужиться. Они просто идеально совпали. Может быть, оттого что Марине всегда втайне хотелось иметь дочь. Но даже не это.

У нее с сыном никогда не было такого единства. Тут много факторов. И разные характеры, и то, что «мужчины с Марса, а женщины с Венеры». Не последнюю роль сыграло сугубо самцовое воспитание со стороны Богдана. Сын Володя всегда был дорогим и любимым, но она подспудно ощущала дистанцию. Потому что он мужчина, и он рано или поздно будет принадлежать другой женщине, которую полюбит.

Женщины гордятся сыновьями, сыновья – это сила. Но дочь – это другое. Дочь – это сердце. Со временем взрослая дочь становится для матери сестрой и подругой.

Это было лирическое отступление.

Ну а вообще, на носу Новый год. И в честь праздника Денис Захарович передал необычный подарок для девчонок: пригласительные на Новогодние праздники в один из крутых клубов. И отдельно для нее. Еще и заверил подкашливая:

- Вы не волнуйтесь, Марина Сергеевна, я, кхм, присмотрю, чтобы все было в порядке.

Ну если так.

Светофор сменился снова. Зажегся зеленый, в этот раз ее ряд тронулся и пошел. Сначала медленно, потом быстрее, впереди три машины, оставалось всего ничего, и она минует это сужение, а дальше…

Случайный взгляд в сторону, и ее буквально прошибло холодом.

На встречной полосе, второй ряд.

Ей показалось, что там был Богдан. Автомобиль быстро пронесся мимо, она не успела рассмотреть толком, даже не была уверена, что это он. Но ее накрыло дежавю.

Совсем как тогда, пять лет назад.

Идиотское чувство. Руки затряслись, под ложечкой свернулся холодный ком. Надо ехать, сзади сигналили, она с трудом заставила себя собраться. Миновала перекресток, но ехать дальше в таком состоянии — никак.

Впереди был дорогой магазин, а там новогодняя распродажа, она свернула туда.

Хотелось пройтись в толпе, сбросить негатив. Накупить подарков всем. Ну и да, раз у нее пригласительный в крутой клуб, то нужно прикупить себе что-то новое. Купила. И себе, и Даше. И гору подарков для всех. Марина всегда любила делать подарки, настроение как-то само собой исправилось.

На выходе из магазина была толпа, тесно, а у нее в руках эти бесчисленные пакеты. Она быстро шла, опустив голову, и с ходу впечаталась в какого-то мужчину. К счастью, он вовремя придержал ее под локоть, но пакеты рассыпались.

- Ох, извините, какая я неловкая, — пробормотала Марина и вскинула на него взгляд.

- Ничего, — проговорил мужчина.

Он был лет сорока пяти, крепкий, худощавый. Из тех, что не производят впечатление качков, но его силу можно было ощутить, даже просто стоя рядом. Темные волосы, необычные глаза, стальные с черной каймой по краю радужки. И голос, низкий, стальные интонации.

Марина немного смутилась.

- Я помогу вам, — проговорил он снова и стал собирать ее пакеты.

Она наконец очнулась, кинулась подбирать.

- Простите еще раз. Совсем рассеянная сегодня.

- Пустяки, — мужчина скользнул взглядом по ее волосам, на одну долгую секунду задержался на лице и сказал: — На улице скользко, я провожу вас.

***

Он помог ей донести пакеты до машины и ушел.

Странное было состояние. Даже немного жаль, что они с этим незнакомцем больше никогда не встретятся. В конце концов, Марина заставила себя встряхнуться, нужно было ехать домой, она и так задержалась.

Дома ее ждала Даша, как увидела подарки и новые шмоточки, обрадовалась как ребенок. Кинулась ее обнимать:

- Спасибо, мама!

И сразу побежала к Оле, показывать и хвастаться, а Марина ушла в кухню, заварила себе чаю и встала у окна. Смотрела сквозь свое отражение в темному и неосознанно улыбалась, вспоминая детали. Тот мужчина. В ее окружении не было никого, подобного ему. Он был какой-то стальной, несгибаемый.

Хотя к чему все это? Глупость какая.

Она пожала плечами, ополоснула водой пустую кружку и поставила на место. А потом приготовила вкусный ужин, занялась делами. Это постепенно забылось.

***

Там, на светофоре, где сужение.

Богдан мог поклясться, что видел бывшую жену. Он не отреагировал сразу, а потом было поздно, ее машина уже исчезла в потоке. Он остановился метров через сто пятьдесят у автобусной остановки. Плевать, что там знак. Замер, глядя перед собой.

Это точно была она, Марина.

Его стало накрывать. Как будто кислотой плеснуло в груди. Ощущение накатывало, постепенно усиливаясь, под конец он уже стучал ладонями по рулю и ругался матом. Потом застыл, запустив обе руки в волосы, и закрыл глаза.

Не ожидал, что будет так ярко.

Спустя некоторое время завел двигатель и поехал дальше.

Он вернулся два дня назад. Чтобы застать здесь картину довольно странную.

То, что Вика переселилась в загородный дом, было ожидаемо. Но что там же теперь живет Никита, ее бездельник-брат, и у них постоянные тусовки, не понравилось. Он промолчал.

Но Богдан уже не был тем, кого тесть мог бы поманить морковкой. За эти пять лет, занимаясь бизнесом там, он сам неплохо поднялся на этом. Теперь его возможности практически сравнялись с возможностями Дмитрия Ярцева. Однако не афишировал это, молча наблюдал.

Насчет его фирмы тесть не соврал, действительно были финансовые вливания и рост. Все так. Обманули его в другом. Вика. Как будто он не понимал, что происходит.

В последнее время она его на дух не переносила, когда звонил, говорила через нос. А тут внезапно стала к нему липнуть. Все эти разговоры о том, как ей нравится работать, и внезапный интерес к его сыну.

Злой саркастический смех кипел внутри. Что ж Ярцевы так вцепились в его фирму, как будто своих бабок не хватает?! Тошно было осознавать, что его оплетают какой-то паутиной.

Однако и тут пока что смотрел на все молча. Выжидал.

Послезавтра должен был прилететь сын, тогда будет полный расклад.

***

Когда Богдан вернулся, в доме тестя опять был полный аншлаг. Несколько машин, похоже, опять друзья Никиты. Его тошнило от этого шума, он Богдан поднялся в дом. В холл вышла Вика, за руку держала дочь.

- Ой, ты приехал? – попытка изобразить радость. - Почему так долго?

- Была пробка, — глухо обронил он.

- Да? – жена капризно поджала губы и наклонилась к ребенку. – Никуш, поздоровайся с папой.

Вероника подбежала к нему, он поднял ее на руки и прошел с ней вместе внутрь, пока малышка взахлеб рассказывала ему что-то про деда Мороза. Пришлось еще высидеть ужин, потом еще укладывать дочку спать, потому что она хотела, чтобы папа.

Наконец Вероника уснула, а он еще стоял у окна, заложив руки в карманы.

Дочь Богдан любил, но то ли в сердце как-то атрофировалось что-то, то ли он просто потерял способность что-либо чувствовать.

А сегодня увидел бывшую жену и его пробило. До сих не мог избавиться от этого ощущения.

- Богдан, ты идешь спать? – позвала Вика.

- Давай без меня, — сказал он. – Мне нужно еще поработать.

- Богдан! Сколько можно?!

Он не дослушал, ушел в кабинет.

А завтра собирался выйти на Самохина.

На следующий день с утра пораньше Богдан зашел к себе на фирму. Он еще в первый день заметил, что в офисе изменилось многое. Удовольствия это ему не доставляло, он хмуро наблюдал за всем, молча выслушивал доклады. Отвыкли тут от него, поглядывали странно, слегка настороженно держались. Из старых сотрудников, с кем он начинал, многих уже не было. И в кабинете теперь стояла другая мебель, вычурная и бабская, явно подобранная на Викин вкус.

Наверное, можно было бы наплевать и уступить фирму, при его теперешних возможностях ему не было нужды держаться за нее. Но это было его детище. Он сам поднимал здесь все с нуля. И потому пусть выкусят, отдавать он ничего не собирался.

Окончательное решение пока зрело, он еще не решил, как поступит, выслушивая людей, оценивал ситуацию. Однако под внешним и первоочередным крылось нечто более важное, а внутри отстукивал время невидимый таймер. В какой-то момент как будто щелкнул тумблер, он просто интуитивно почувствовал – все.

Оттуда он направился к Самохину, но прежде созвонился. Тот сделал вид, что рад его видеть.

- Какими судьбами к нам, Богдан Дмитриевич? Проходи, садись. Я уж думал, ты решил там осесть.

- Здравствуй, Владислав Всеволодович, — проговорил Богдан и уселся в предложенное кресло. – Да вот, решил посмотреть, как тут без меня.

- Хах! – усмехнулся Самохин, взглянув на него искоса. – Нормально тут.

И стал перечислять все обо всех, только не то, что Богдана интересовало. Но спрашивать напрямую о бывшей жене не хотел, как будто какой-то блок вставал в душе. Он молча слушал, все больше ощущая досаду. И тут Самохин сам сказал:

- Видел недавно Марину.

Его как будто иглой прошило. Богдан повел плечом и сместился в кресле.

- Да? – произнес ровно, слишком пристально смотрел на него Самохин.

- Выглядит хорошо, помолодела.

Богдан мучительно сглотнул. Вопрос о том, есть ли у нее кто-то, вертелся на языке, но он удержался. А Самохин выждал паузу и выдал:

- Она у Проничева Дениса замом. Знаешь такого?

Пришлось медленно выдохнуть, Богдан прищурился.

- Дениса? Это Захара Проничева сын?

- Аге, его. Он тестя твоего сосед.

Все это вызывало глухое раздражение, но Богдан скучно произнес:

- Я его там не видел.

- Да, Захар там почти не бывает, — сказал Самохин с какой-то странной интонацией. – А вот в «Ангаре» у сына - часто.

И уставился на него.

Чувство, что злость лавой начинает подступать к горлу. Богдан мысленно выругался матом. Это сейчас был намек? Мгновенно перевернулось в душе все, самые дерьмовые мысли в голову полезли. Он просто понял, что все, сейчас его разорвет.

Встал с места.

- Ладно, Владислав Всеволодович. Ты извини, задержаться не могу, дел полно. Бывай.

- Ага, давай. Заходи почаще, — вслед ему проговорил Самойлов. – Ты сюда как, с концами?

- Посмотрим, — бросил он.

И вышел. Нужно было постоять на воздухе, выдохнуть все это.

Здравый смысл говорил Богдану, что он не должен был реагировать. Самохин просто кинул подъ*бку, а он с полпинка завелся. Знал же, какой интриган Владислав свет Всеволодович, любитель, бл***, мутить воду.

Сказать себе это было проще. На деле горевшее кислотой нутро не желало успокоиться. Теперь его неудержимо тянуло по-мужски пообщаться с Захаром Проничевым и выяснить все. Потому что оброненная однажды Проничевым фраза: «Рискуешь потерять все», уже обретала другой смысл.

Пять лет прошло, казалось бы, надо отпустить. А ему было не все равно. Не все равно, мать его.

Мужчина оттянул галстук, вытащил сигареты и подкурил. Стоял потом, вдыхая горечь, щурился. Дерьмо, кипевшее в крови, постепенно улеглось, оставив тошное послевкусие. Он взглянул на недокуренную сигарету и выбросил в урну, а после пошел к машине.

И нет, он не собирался доставлять Самохину такого удовольствия. Пусть не думает, что его можно дергать за ниточки, с ним этот номер не пройдет.

Сейчас Богдан уже полностью владел собой.

Надо было уезжать оттуда, и без того долго торчал здесь на холоде. Он так и сделал.

Но все же не смог отказать себе в одном, поехал-таки к «Ангару». Нет, не вошел, сидел в машине на парковке. Сам не знал, чего там ждал. Потом уехал.

День был испорчен.

На следующий день ранним рейсом прилетел сын Владимир.

Он стал крупнее, возмужал, но глядя на него, Богдан уже не узнавал его прежнего. В характере сына многое изменилось.

Зато в Ярцевском доме, где все они собрались, стало теперь еще шумнее. Сын мгновенно сдружился с Викой и ее братцем Никитой, те не отлипали от него просто. Богдану это не нравилась, в конце концов, видя, что поговорить нормально не удастся, решил уехать к себе.

Вика тут же встала на дыбы.

- Зачем? Тут лучше условия, Веронике удобнее!

- Вика, — предупреждающе понизил голос Богдан.

- Не хочу, ты поезжай, я останусь!

Он почувствовал, что сейчас сорвется, его давно уже раздражало все. Вмешался Дмитрий Ярцев.

- Слушайся мужа, дочь, — проговорил с кривой усмешкой.

- Но папа! Я хочу с ребятами!

- Собирайся, — глухо рыкнул Богдан, достала она его.

Потом повернулся к сыну:

- Что намерен делать?

- Я? – легкомысленно пожал плечами тот. – Думаю отдохнуть несколько дней. У нас с Никитой планы. А после Нового года посмотрим.

- Ладно, увидимся позже, — обронил Богдан и ушел.

Не нравилось все это ему. Разговор предстоял серьезный, но пока что все пришлось отложить.

***

У Марины сегодня было дел полно. Готовились к распродаже, подбивали отчет, выкатывали новое программное обеспечение. Теперь у «Ангара» было собственное приложение.

Освободилась впритык, а вечером еще отвозить девчонок в клуб.

Дома была суета, Даша с Олей бегали, сушили волосы, причесывались, двадцать раз что-то перемерили. В конце концов, выбрались.

глава 13

Притихшие взволнованные девчонки сидели в машине, У Ольги глаза горели, а Даша больше смотрела в окно и поправляла волосы. Ни дать ни взять, Золушки на бал. А Марина из-за всего этого немного нервничала. Хорошо, не немного.

Она бы предпочла пойти вместе с ними, тогда ее душа была бы спокойна. А так получалось, что она впервые отпускала Дашу в такое место одну.

Сестра даже ее высмеяла:

- Ну ты чего, мать? Только не говори мне, что хочешь сидеть там с ними как квочка! Ты это дело брось.

Вообще-то, такой расклад ее бы больше устроил. Но Сима была категорична:

- Нечего портить девчонке веселье, - категорично отрезала Сима. - И вообще! Тебе тоже нужно о личной жизни подумать! Вот пойдешь завтра в клуб, найди себе нормального мужика и хорошенько оторвись, поняла?

- Иди ты, - буркнула Марина.

Но Симу, когда ее несло, было не остановить.

- Вот если бы я была холостая, я бы точно… - мечтательно проговорила и тут же сменила тему: - Платье-то новое себе купила? А то есть у меня маленькое красное и сексуальное бельишко к нему. Сама еще не надевала, ради такого дела могу подогнать.

Сейчас Марина вела машину, и ее нет-нет, да и пробивало на смех, стоило вспомнить тот разговор с сестрой. В общем, конечно, сработало, она наконец отпустила ситуацию. В конце концов, девочки уже взрослые, надо признать то,что у них может быть личная жизнь.

Однако они подъехали.

Машин перед клубом было много, припарковаться особо негде, но Марина умудрилась протиснуться поближе к горевшему неоновыми огнями порталу. Потому что снежок усилился, стал пробирать легкий морозец. А народу было много, основательная толпа. Она проводила девчонок до самого входа.

- Ну все, мам, мы побежали, - Даша порывисто обняла ее, и они с Олей исчезли внутри.

Марина постояла там еще немного, собралась уже уходить, а навстречу ей шеф, Денис Проничев. Он был не один, с молодой женщиной. Увидел ее, заулыбался.

- Марина Сергеевна.

- Добрый, Денис Захарович, - ответила она, а сама мельком покосилась на женщину рядом с ним.

Как-то это было не очень порядочно, пудрить Ольге мозги, если у него уже есть девушка. Но тут он сказал:

- А это моя сестра Арина.

Неожиданно. Стало даже слегка неловко, что она плохо о нем подумала. Марина кивнула его сестре:

- Очень приятно.

А директор, немного смущаясь, проговорил:

- Арина, ты иди, я догоню. Я на два слова.

Та молча ушла вперед, остались они с Денисом Проничевым вдвоем. Он слегка замялся, а потом склонился к ней ближе, коснулся ее руки и шепнул:

- Марина Сергеевна, вы не волнуйтесь. Я, кхм, присмотрю за девочками, все будет хорошо.

И застыл, глядя ей в глаза.

Моментами Марине казалось, что ее шефу не тридцать пять, а восемнадцать. А моментами – наоборот, что у него в жизни был серьезный надлом. В любом случае, она улыбнулась ему:

- Спасибо.

Развернулась и хотела идти к машине.

Взгляд справа, острый как нож. Марина неосознанно повернула голову, там стоял Богдан со своей Викой. Вика дергала его за рукав, а он застыл и смотрел на нее так, словно она должна ему что-то.

***

Пять лет прошло. А ему было все так же неприятно видеть рядом с бывшей женой другого. Хотелось сказать:

- Что ж ты на сопляков переключилась, Марина?

Много чего хотелось сказать. Он проводил хмурым взглядом бывшую жену, потом резко развернулся и пошел ко входу. Богдан и так был зол, Вика столько ныла, что он согласился пойти с ней. Сейчас вечер был окончательно испорчен, а в голове вертелись мрачные мысли.

Все-таки зря он пустил все на самотек и не навел справки сразу. Он хотел знать о Марине все: чем дышит, с кем спит. С кем спит – особенно. Потому что при этой мысли горло сводило от злости. Настолько, что он готов был все бросить.

Но сейчас они входили в клуб.

Завтра, сказал он себе. Можно было бы организовать наблюдение, но это было слишком личное. Богдан хотел заняться этим сам.

Никогда Марина не считала себя квочкой, не вмешивалась в дела сына, когда тот учился в школе. Это казалось ей нормальным – предоставить сыну свободу, не контролировать. Она и учиться его за границу отправила со спокойным сердцем.

Сейчас она просто извелась, пока девчонки не вернулись из клуба. Хорошо еще, Даша ей несколько раз за вечер скидывала сообщения, что у них все в порядке. А под конец, когда она уже хотела ехать за девочками, ей позвонил шеф, Денис Захарович.

- Марина Сергеевна, мы немного задержимся, у нас тут стихийно образовалась компания, — шеф казался оживленным, ей слышались шум, смех и приглушенная музыка. – Вы не волнуйтесь, я подвезу Ольгу и Дашу до дома.

Она аж присела.

- Это, наверное, неудобно.

- Ну что вы, какое неудобство, все хорошо.

Помолчал, а потом добавил:

- У моей сестры радостное событие.

Марина выдохнула:

- Что ж, хорошо тогда.

Но все равно сидела на иголках, пока девчонки не оказались дома.

Конечно, ночью было не до того, и так уже за полночь приехали, Марина сразу отправила Дашу спать. Они немного поговорили утром, перед работой. Даша сама рассказала, что там, в клубе сестра Дениса Захаровича встретила своего бывшего парня.

- Знаешь, мама, они расстались пять лет назад. Этот Антон бросил ее. А вчера он сказал, что был дураком, и попросил прощения.

- И что?

- Ну… Она простила его и согласилась дать ему второй шанс.

У Марины было свое устойчивое мнение на этот счет, что прощать стоит, а что нет. Но дочь смотрела на нее, и она промолчала об этом. Потому ее личный опыт – это ее личный опыт. Спросила только:

- А ты?

- Я бы не смогла, наверное, — тихо проговорила Даша. – Простить – да. Но довериться снова? Это слишком сложно.

Марина вдруг поняла, что у этой тихой, улыбчивой девочки, на самом деле, много горечи в прошлом, и уже свой личный опыт. Она решила переменить тему, улыбнулась и спросила:

- Тебе понравилось там?

- Да, — девушка кивнула и вдруг покраснела, опуская глаза. – Мне понравилось, там было весело.

Так. У Марины моментально включилась интуиция, что это ж-ж-ж неспроста. Но времени на разговоры не осталось, ей пора было бежать на работу. День прошел в делах, а вечером ей надо было собираться в клуб.

***

Оделась Марина просто. Платье подбирала себе изначально без вычурности, лаконичное, но правильного покроя. Темно-винное, строгое, чуть ниже колена, мягко облегающее фигуру. И к нему украшения из черненого серебра.

Комплект авторской работы, от известного мастера. Она приобрела его в последний приезд в Арт-салоне Натальи. Ожерелье, похожее на серебристый дождь, такие же серьги и простой формы круглое кольцо. Все такое архаичное, как будто из какого-нибудь древнего кургана. До этого момента как-то не было случая надеть, а тут оказалось в тему.

Волосы Марина просто вымыла, высушила и не стала собирать в прическу, оставила распущенными. В сочетании с темно-винным облегающим платьем и этими украшениями волосы тоже казались серебряными.

Под платье были тонкие контурные колготки, изящные лодочки на высокой шпильке. И ко всему этому объемное белое кашемировое пальто (тоже брала в последний приезд в Питере) и легкий молочный шарф. Капля духов. Все, Марина была готова.

Образ оказался неожиданно стильный, она сама не ожидала.

- Мама, какая ты красивая, — Даша смотрела на нее с восторгом. – Настоящая леди.

- Ну все, — Марина улыбнулась. – Постараюсь не опоздать.

И вышла из дома.

***

Добираться пришлось чуть дольше, попала в пробку.

Машин перед клубом было даже больше, чем вчера, но с этим Марине повезло, кто-то отъехал и освободил место. Оттуда до здания идти было недалеко, И хорошо, потому что морозец был посильнее, и снежок начал наметать.

Марина заперла машину и быстро направилась порталу.

На входе пришлось немного подождать. Охрана внимательно проверяла желающих попасть в клуб и только после этого пропускала. Все это происходило довольно медленно, в ожидании своей очереди Марина стала оглядываться.

И вдруг заметила в отдалении того самого мужчину, с которым столкнулась в торговом центре.

***

Богдан издали наблюдал за передвижениями бывшей жены весь день.

И сейчас тоже был здесь.

Он подъехал следом. Пока парковался, Марина уже успела выйти из машины и теперь быстро двигалась к толпе у входа.

Богдан смотрел и не узнавал ее.

Пять лет для женщины – это большой срок. Когда они виделись в последний раз, она выглядела на все свои и даже старше. Теперь ей не дать больше тридцати пяти. Как змея, сбросившая старую кожу. За то время, что они не виделись, помолодела, похорошела.

У нее любовник – взревело в голове. Иначе с чего бы?!

Он жрал глазами ее всю. Белое пальто, ноги в тонких чулках, туфли на шпилечке *лядские. Богдан не помнил, чтобы она так одевалась при нем, и это душило черной злостью. Значит, для кого-то?!

Ему в этот момент срать было, что они развелись пять лет назад. Что у него другая семья и молодая жена. Пле-вать. Плевать на здравый смысл и логику! Бывшая? Он так не считал. Да, его не было пять лет, но он не давал ей свободы. А то, что видел сейчас…

От ревности сдавливало горло.

Так одеваются только на свидание. Свидание, мать ее?!

Врешь. Он двинулся следом, намереваясь догнать Марину, пока не ушла слишком далеко. Но в этот момент его окликнули.

- Зарубин! Богдан Дмитриевич!

Самохин. Некстати! Богдан остановился, чувствуя, что его распирает от желания послать его матом. Но сдержаться пришлось. А Самохин подошел вплотную, расплылся в улыбке:

- Куда это ты так несешься? Старых друзей не замечаешь?

«Пошел ты нах***», — подумал Богдан, скалясь улыбкой в ответ. Идиотский вопрос проигнорировал и поздоровался:

- Здравствуй, Владислав Всеволодович.

Казалось бы, достаточно, нет? Но Самохин вцепился в него.

- Отдыхаешь? - и оглянулся на клуб.

От желания послать старого интригана в груди пригорело. Этот сплетник хренов, что, специально его задерживал? Богдан оглянулся тоже, бросил быстрый жадный взгляд в сторону входа. Так и есть! Марины и след простыл. Он уже не видел ее в толпе у входа. Где?! – заметались мысли. Его стало крыть досадой.

- Вроде того, — бросил оборачиваясь.

- А где Вика? — не унимался Владислав свет Всеволодович.

Да твою мать!

- Вика дома, — отрезал Богдан, делая шаг в сторону. — Ты извини, Владислав Всеволодович, я тут по делу. Давай, до встречи. Наберемся еще.

И пошел внутрь, шаря взглядом по толпе.

Конечно, бл***! Бывшей жены там не было. Ее нигде не было! Он искал глазами белое пальто, потом понял, что это бессмысленно. А досада разливалась кислотой. Если бы Самохин не задержал его, она бы не смогла ускользнуть так быстро. Где она теперь?! В каком-нибудь вип-кабинете?! Кулаки сжимались до хруста.

Злой как черт он двинулся в зал.

Состояние – как будто наглотался яда. Это гребаное чувство, когда ты знаешь, что тебе, возможно, изменяют прямо сейчас. Бл***! Он готов был перевернуть тут все.

Какого он так завелся?! - пунктиром пробивался сквозь это состояние голос рассудка. А только плевать ему было сейчас на это. Богдан обшаривал глазами зал в поисках женщины и зверел, потому что не видел ее.

И вдруг нашел.

Марина сидела в полутемном углу у стены. Скользящий голубой луч вспышкой высветил ее лицо. Одна сидела, рядом никого, крутила в пальцах высокий бокал.

Богдан на миг застыл, словно со стеной столкнулся. В следующий миг он направился к ней. Смотрел не отрываясь, а она смотрела в зал, как будто искала кого-то. Он засек тот самый момент, когда она заметила его.

Как изменился ее взгляд, и как она дернулась.

Не ждала? А я пришел!

***

Вечер начинался хорошо. Тут было шумно, многолюдно, громкая музыка и диковатая подсветка. Непривычно, но интересно, ощущение праздника. Марина взяла себе коктейль и уселась за дальним столиком. Хотелось осмотреться.

И да, она искала взглядом того мужчину, он ведь тоже должен быть где-то здесь.

Вместо него увидела Богдана. И кажется, бывший муж направлялся к ней.

Этого только не хватало. Настроение было испорчено. Ее всю залило холодом, она готова была уйти немедленно, но сейчас это бы выглядело бегством. Марина не отвела взгляд и осталась на месте. Только крепче сжала в пальцах высокий стакан.

А Богдан подошел и навис:

- Здравствуй, Марина.

Зачем он вообще здесь? Видеть бывшего мужа не хотелось. Она сухо обронила:

- Здравствуй.

- Позволишь? – Богдан показал на место рядом с ней.

- Нет.

После такого нормальные люди уходят. Однако он не ушел. Наоборот, Богдан все-таки сел рядом с ней и процедил, со злостью одергивая рукава пиджака:

- Кого-то ждешь?

- Не твое дело! — все имеет свой предел.

А Богдан как будто только этого и ждал, опасно подался к ней:

- Ответь!

И тут рядом раздалось:

- Что здесь происходит?

Марина вскинула взгляд, перед ее столиком стоял тот мужчина, незнакомец из торгового центра.

Богдан вскинул на него полыхнувший злостью взгляд:

- Что бы ни происходило, тебя не касается.

Мужчина проигнорировал его. Перевел взгляд на Марину и спросил:

- Он вам докучает?

Этот его стальной голос и взгляд. Марина сама не знала, почему так нее действует, но совсем как там, в дверях торгового центра, на миг застыла, загипнотизированная его серыми с черной каймой глазами. В душе метнулась досада, что он опять видит ее в нелепой ситуации. Жаль, вечер так хорошо начинался.

Но бывший муж, кажется, решил дальше все портить. Поднялся с места и процедил:

- Тебе повторить?

Запахло угрозой. Богдан был крупнее, выше ростом и явно агрессивно настроен. Но незнакомец не уступал ему в силе, наоборот. Совершенно спокойно протянул Марин руку и проговорил:

- Пойдемте. Я провожу вас.

- Она никуда с тобой не пойдет! – Богдан глухо зарычал и качнулся вперед.

Совсем рядом. Женский голос.

- О, господин Зарубин? Богдан Дмитриевич, это ты?

Деланное удивление, светский тон, а голос был хорошо поставленный, с такой сексуальной хрипотцой. Марина на нервах прозевала момент, но теперь перед их столиком стояла стильно одетая, красивая и ухоженная женщина лет тридцати пяти. Неожиданная гостья пробежалась по Марине цепким оценивающим взглядом, а потом с заинтересованной улыбкой повернулась к Богдану. Злое выражение промелькнуло на лице бывшего мужа, однако он повернулся и ответил:

- Здравствуй, Ксения.

Судя по тому, как Богдана кривило от злости, нетрудно было догадаться, что эти двое хорошо знакомы, и что он вовсе не рад эту Ксению видеть. Сразу напрашивались разные мысли о том, что может связывать этих двоих. Впрочем, Марине личная жизнь бывшего мужа была безразлична, ей просто хотелось дистанцироваться.

А женщину нисколько не смутило, что Богдан был не слишком любезен, она поинтересовалась с улыбкой:

- А где Виктория? Я ее что-то не увидела. Вы отдельной компанией, или...?

- Виктория сегодня дома. Я здесь по делу, — глухо прорычал Богдан, глядя на нее исподлобья.

- Да? Я так и поняла. Ну что ж, – на красивом лице Ксении обозначилась светская улыбка, она выразительно покосилась на Марину, на мужчину напротив, и стала поворачиваться.

***

Мысленно Богдан матерился на чем свет стоит. Бл***! Угораздило же его нарваться! Принесло гадину.

Потому что сцена не оставляла сомнений. А встретить тут Ксению Иварцеву было еще хуже, чем натолкнуться на Самохина или тупого родственничка, стоявшего сейчас напротив. Но мужик с мужиком так или иначе могут договориться, а эта чертова блогерша, врет как дышит. Да плевать ему было бы на нее, но она же дружит с Викой и неизвестно, что может той наплести.

Дерьмо, мать его! Дерьмо!

Сейчас приходилось переступать через себя. У него просто зубы сводило от ревности и злости, Но все же он подавил это.

- Ксения, постой! — окликнул Иварцеву. – Не так быстро. Если ты не против, я хотел бы кое-что обсудить.

- Да? – Ксения обернулась, вскинула бровь.

Сссука. Поняла все и теперь прикидывала, как извлечь из этого выгоду. А его разъедало кислотой, оттого что он вынужден сейчас отступить. Но ничего, момент еще будет.

- Я не прощаюсь, — бросил он, предупреждающе взглянув на урода.

И ушел, подталкивая за локоть Иварцеву.

***

Отвратительный осадок. Марина не знала, куда глаза девать. Ее как будто выпачкали.

- Вы знаете этого человека? – сказал мужчина, глядя Богдану вслед.

Не было смысла врать.

- Да, — проговорила Марина. – Это мой бывший муж.

- Вот как.

Выражение лица мужчины сделалось просто каменным, челюсти сжались, на них обозначились желваки.

Ей вдруг показалось, что он откуда-то знает Богдана. Но откуда? Она быстро перебрала в памяти, однако могла сказать точно, по работе они не пересекались. Но то было раньше, до развода. А за последние пять лет могло случиться многое.

- А вы?.. – Марина замялась, но все же задала вопрос, беспокоивший ее. – Знакомы с ним?

Тот ответил не сразу, и голос был холоден:

- Имел несчастье.

Потом он повернулся к ней, в стальных глазах с черной каймой впервые проскочила какая-то горячая эмоция, и вдруг спросил:

- Вы точно хотите остаться здесь?

***

Богдан считал минуты, выжидая момент, чтобы избавиться от липкой Викиной подружки. Когда это наконец произошло, окинул жадным взглядом зал.

Марины там уже не было.

глава 14

Когда чего-то не делала всю свою жизнь, не стоит и начинать.

Сходила, называется, в клуб. Стоило ли ради этого вообще наряжаться и голову мыть? Ладно, хоть серебро свое коллекционное выгуляла, когда бы еще представился случай.

Теперь Марина шла прочь из зала и тряслась от злости на себя. Какого черта она не послала Богдана сразу? Вежливость?! Нахрен. Просто растерялась. Досадно было ужасно.

Но больше оттого, что этот мужчина оказался свидетелем сцены. Перед ним было неловко. Но теперь он шел рядом, и она невольно прислушивалась к его дыханию, один раз даже рискнула взглянуть на него искоса.

Строгий профиль, ощущение уверенности и силы, исходящее от него. По работе Марине приходилось сталкиваться с разными мужчинами. Этот матерый, целеустремленный и опасный. Завораживающий, как стальной клинок. Его можно было назвать красивым. Интересно, он женат? – мелькнула мысль.

Мужчина смотрел перед собой, помогая ей двигаться в толпе, и вдруг перевел взгляд на нее. Она тут же опустила глаза и сделала вид, что внимательно смотрит под ноги. Ну как бы да, под ноги там смотреть стоило.

Потому что пол в этом месте был с небольшим уклоном, а она на шпильках.

- Осторожнее, тут может быть скользко, — проговорил мужчина и подставил ей локоть.

Этот его низкий голос.

- Спасибо, — пробормотала Марина.

Несколько секунд они двигались молча.

Странное состояние. Ощущение его стальных мышц под пальцами, энергетика, в самом молчании было что-то гипнотическое, его хотелось продлить. Но они подошли к гардеробу, надо было брать верхнюю одежду и прощаться.

Вряд ли он здесь один, так что…

Марина быстро накинула пальто и шарф и повернулась к нему, чтобы поблагодарить. Однако он уже успел взять в гардеробе свое пальто и решительно показывал на выход.

- Идемте.

Это было неожиданно.

Еще несколько долгих секунд затягивающего молчания. Теперь они были уже на улице. А там снежок и морозец. Мужчина оглядел ее всю, остановившись взглядом на ногах в легких туфельках и проговорил:

- Вы простудитесь.

- Я на машине, — Марина оглянулась туда, где оставила свое авто на парковке.

И надо уже прощаться и уходить.

Но тут он сказал:

- Я хотел бы пригласить вас. Это недалеко. Вы согласны?

И застыл, глядя ей в глаза.

Что ей было ответить, если почему-то не хотелось прерывать это непонятное состояние? Наверное, раз в жизни можно позволить себе глупость. Марина зябко повела плечами.

- Почему нет?

Он внезапно улыбнулся и сказал уже другим тоном:

- Хорошо. А теперь давайте быстрее, иначе вы простудитесь.

***

А дальше Марина ехала с ним в его машине (естественно, он подвозил ее сам, разве могло быть иначе) и посматривала на него искоса. Сказал бы ей кто-нибудь, что она пойдет на свидание с мужчиной вот так, не зная даже его имени? Но с того момента, как он подошел к ее столику, это было… наверное, неизбежно.

Уютный небольшой ресторан, в который он ее пригласил, действительно был недалеко. Сейчас они уже сидели за столиком, официант принес меню и снова исчез за перегородкой. Марина раскрыла и попыталась изучить, но все равно ничего там не видела. А за окнами снег, внутри наряженная елка. Шарики эти, серебристый дождик.

И в зале кроме них никого.

- Давайте знакомиться, — проговорил он, понизив голос.

- Давайте, — она вскинула на него взгляд.

- Андрей Ярцев.

Ей показалось, что ее холодной водой облили.

И все же. Надо было уточнить, вдруг совпадение, ошибка. Марина отложила меню.

- Скажите, Дмитрий Ярцев… — начала, проведя по лбу кончиками пальцев.

- Мой брат, — мужчина подался вперед.

Значит, никакой ошибки. Все это колючим комом перевернулось в груди, стало понятно, что именно он имел в виду, когда говорил про Богдана. И вообще, вся ситуация теперь воспринималась иначе. Ужасно глупо с ее стороны. Не надо было сюда приходить.

- Извините, мне пора, - Марина хотела подняться с места.

Но он накрыл ее руку своей.

- Стойте.

Прозвучало неожиданно жестко. Она невольно вскинула на него взгляд.

- Вы не назвали своего имени.

Стальные интонации в голосе, как будто имел право требовать от нее чего-то!

Не надо этого. Как будто она не поняла! Сознание мгновенно очистилось, а ее залило холодной злостью.

- В этом нет нужды, думаю, вы и так все обо мне знаете, — проговорила Марина и попыталась отнять руку.

Однако он ее не выпустил.

- Да, не стану врать, мне кое-что известно, — мужчина кивнул. - Но я давно не общаюсь с братом и не имею сведений обо всех его делах. Что касается вас…

Низкий голос давил, пробирался вглубь, вызывая дрожь где-то под ложечкой, усмиряя бушевавший в ней гнев. Укротитель чертов! Хотелось скинуть его руку, встать и уйти отсюда сейчас же, и вместе с тем он каким-то образом вызывал доверие. Противоречие разрывало.

А он еще добавил:

- О вас я знаю только то, что вы сказали сами.

Теперь смотрел ей прямо в глаза. И эта его хватка, стальная, но бережная. Крепкая горячая мужская ладонь, дарящая ощущение надежности.

- Это уже неважно, — отрезала Марина и все-таки высвободила руку. – Вы можете быть спокойны. Вашей племяннице с моей стороны ничего не грозит. С бывшим мужем у нас ничего нет и не может быть. Мы развелись пять лет назад, то столкновение в клубе простая случайность.

Он откинулся на стуле, не отрывая от нее взгляда.

- Еще как важно, — медленно произнес со значением. - Я рад, что это так. Но прежде всего, за вас. И за себя.

Что это сейчас было? Она покосилась на него.

- Так вы мне скажете, как вас зовут?

Опять этот его гипнотический взгляд и стальной голос. Марина тряхнула волосами, отворачиваясь, потом все-таки сказала:

- Марина. Колесова.

Мужчина шумно выдохнул, как будто до этого момента задерживал дыхание.

- Красивое имя.

- Спасибо, — ужасно глупо, но она покраснела.

А он снова подался вперед.

Как он умудрялся это делать? Вызывать доверие там, где его в принципе не должно быть, перехватывать инициативу?! Марина не знала. Но это делало его опасным. Еще интимная обстановка, они были наедине в этом зале. Внезапно все стало на грань, нужно было дистанцироваться.

Она поискала взглядом официанта, а потом проговорила:

- Вы не могли бы отвезти меня к клубу? Я возьму свою машину и…

И тут он резко подался вперед, снова накрывая ее руку своей.

- Я сам отвезу вас. В таком состоянии не стоит садиться за руль.

В каком это таком? От неожиданности Марина только и смогла сказать:

- Но я не могу оставить там машину, она нужна мне с утра.

- Решим вопрос.

Он медленно убрал руку. Вновь откинулся назад, доставая из внутреннего кармана гаджет. Один короткий звонок, пара слов, потом он спрятал телефон и перевел на нее взгляд.

- Сейчас все будет. А вы пока съешьте хоть что-нибудь.

Что? Не хочу, — кричало что-то внутри. Но официант уже возник рядом с ними как из-под земли.

- Два кофе, фирменный десерт и счет, — бросил Андрей.

Через пару минут им принесли две чашки с дымящимся кофе и что-то политое глазурью, жутко приторное даже на вид. Андрей покосился на часы, потом подтолкнул тарелку с десертом к ней.

- Ешьте, Марина.

Сам оплатил счет и медленно потягивал свой кофе из чашечки. Честно? Она думала, что не съест это, что у нее просто все слипнется. Однако съела и не заметила. Андрей снова посмотрел на часы, и почти сразу вслед за этим в зал ресторана вошел мужчина, огляделся и сразу к ним.

- Дайте ему ключи и перебросьте мне номер вашего телефона, — проговорил Андрей. – Он перегонит вашу машину.

***

Все это опять было за гранью понимания. Но да, она отдала тому незнакомому мужику, похожему на телохранителя, ключи от машины и назвала адрес. А сама теперь снова сидела рядом с ним в его черном внедорожнике и косилась на его строгий профиль. В конце концов, не выдержала.

- Почему?

Жгучий короткий взгляд, он выдохнул и сильнее стиснул руль.

- Вам говорили, что вы очень красивая женщина? – проговорил негромко. – Вы… похожи на белую тигрицу.

Ох! Она тут же отвернулась, отряхивая юбку.

- Прекратите.

- Почему?

- Потому что это не имеет смысла.

- Это позвольте мне судить.

Сейчас в его взгляде было слишком много опасного, горячего, мужского. К счастью, они уже приехали. Машину он подогнал к самому подъезду и проговорил, отстегивая ее ремень:

- Я позвоню завтра.

В голове метнулась паническая мысль: «Боже, что я творю». Но ведь это ее ни к чему не обязывает, а что события развиваются слишком быстро…

- До свиданья, — Марина кивнула и вышла из машины.

Андрей Ярцев вышел следом. Как раз в этот момент подошел тот мужик, похожий на телохранителя и передал ей ключи от ее машины. Какой сервис, однако. Пока она дивилась, Андрей сказал:

- А теперь идите в дом, а то простудитесь.

***

И она покорно пошла в подъезд.

Ужас. Пока ехала на свой этаж, не могла успокоиться. Просто она не привыкла к такому и не хотела привыкать. Она всегда все делала сама! Непривычно. Это выбивало из колеи.

А дома…

Не успела войти, как к ней бросилась Даша. Темные глаза горят.

- Мама, а кто это тебя подвозил? Ты с кем-то познакомилась? М?

Она прикрыла лицо ладонью и сказала:

- Давай не сейчас об этом, ладно?

***

Из клуба Богдан ушел почти сразу. Злой как черт, от досады с души выворачивало. На выходе столкнулся с Самойловым, а тот расплылся улыбочкой.

- Рановато уходишь, Богдан Дмитриевич. Не заладилось веселье?

Бл***, как хотелось свернуть старому сплетнику шею. Богдан криво усмехнулся и проговорил:

- Ну почему же. У меня тут дело было.

- Да? – деланно удивился Самохин. – И как, управился?

«Пошел ты», — мысленно выругался Богдан, а вслух сказал:

- Ага. Порешали все. А сейчас извини, Владислав Всеволодович, тороплюсь. Жена молодая, сам понимаешь.

И пошел к машине, чувствуя, что еще немного, и его прорвет.

Пока ехал, гадал, куда могла деться Марина. Потому что Андрея Ярцева он тоже не видел в зале. При мысли, что эти двое ушли вместе, еще больше пригорало.

По дороге еще позвонила Вика.

- Ты где?

Так и есть, он не сомневался, что Ксения моментально разнесет сплетню. Теперь уже наверняка всем известно, что он был в клубе.

- Еду, — прорычал, мысленно прикидывая время. Непоздно, еще нет даже десяти.

- Я у папы, — послышался капризный голос.

Он стукнул ладонями по рулю.

- Я же сказал тебе дома быть!

- Вот еще! Почему я должна одна сидеть дома?! Мне скучно! А там Вова и Никита! И Веронике там лучше.

- Хорошо, - процедил он сквозь зубы.

Развернулся на первом же перекрестке и поехал к тестю.

А там – да. Весело, бл***! До Нового года еще три дня, а эти уже все обсудили и опять собрались устроить в доме бардак с фейерверками. Не нравилось ему это стремительное сближение сына с женой и ее братцем. Он рявкнул на Вику, чтобы укладывала ребенка спать. А сын Вовка остался сидеть с Никитой, обсуждали каких-то телок, с которыми недавно познакомились. Да так, что Богдана аж замутило.

Но не до них сейчас было, его выцепил и позвал к себе в кабинет тесть.

Шел за ним и доходил.

- Дверь закрой и садись, Богдан, — проговорил тесть.

Закрыл, сел. А Дмитрий Ярцев достал выпивку.

- Будешь?

Он кивнул. Тесть налил ему и себе, причмокнул, отпивая, и как бы между прочим, спросил:

- Ты был сегодня в клубе?

Твою мать! Твою. Мать.

- Да, был, — кивнул Богдан. – Виделся с Андреем, дело к нему было.

Почти не соврал. Дело к Андрею Ярцеву у него было, и он еще собирался с родственничком увидеться. Предупредить, чтобы не лез куда не следует.

Дмитрий Ярцев как-то моментально подобрался и прищурился.

- Андрей в городе, говоришь?

Ярцев младший отсутствовал пять лет, Богдан не знал точно, что там за черная кошка между братьями пробежала, но что-то такое было.

- Да, — кивнул просто.

- Ммм. Ладно, спасибо, что сказал.

***

Потом, оставшись один, Дмитрий Ярцев позвонил брату. Время было уже позднее, но Андрей ответил.

- Да, слушаю тебя.

- Что не зашел, если в городе? – спросил Ярцев старший, покачивая бокал в руке.

- Времени не было.

- Ну ты ж на Новый год приходи.

Недолгое молчание в трубке, наконец Андрей ответил:

- Хорошо. Но я буду не один.

глава 15

После разговора с тестем Богдан чувствовал себя отвратительно. Эта необходимость выкручиваться и скрывать свои истинные цели и стремления уже не просто стала надоедать. Наступал предел, за которым он уже не сможет сдерживаться.

Но пока еще некий «воздух» сохранялся, он мог лавировать и выстраивать свою линию. Пока. Этого хватало, хотя с каждым разом становилось все труднее.

А перевести стрелки на Андрея Ярцева – был удачный ход во всех отношениях. Кроме одного. Его просто выжигало от ревности, когда он думал, Андрей подобрался к его бывшей жене.

Из кабинета тестя он вышел в холл. Нужно было выдохнуть все, подышать свежим воздухом, охладить голову. А из гостиной доносились голоса. Вовка все еще продолжал сидеть там с Никитой. Богдан оскалился и выругался мысленно. С тех пор как приехал, сын еще палец о палец не ударил и все больше увязал в этом пустом времяпрепровождении. С точки зрения Богдана, привыкшего работать, это был наихудший путь из всех возможных.

Он вернулся в гостиную и жестом подозвал Вовку.

- На два слова.

И направился в холл. Сын появился спустя минуту.

- Что такое, пап?

- Поговорить надо, — Богдан окинул взглядом сына.

Тот шевельнул бровью.

- А там нельзя было?

- Нельзя, — отрезал он.

- Ммм? – протянул сын. – Я весь внимание.

Богдан кивнул в сторону гостиной и спросил, понижая голос:

- Считаешь, что это хорошая компания для тебя?

На лице сына возникла кривоватая предупреждающая усмешка, а тон сменился на обтекаемый:

- Знаешь, пап, давай я сам разберусь с этим. Ты что-то хотел?

В переводе на нормальный это означало «отъ*бись».

Вырос сынок. Вырос, бл***! Границы выстраивает.

Раздражение и так бродило в крови, а тут взметнулось факелом. Однако он медленно выдохнул, со всем тем дерьмом, что в голове у сына, он разберется, но позже. Сейчас важно было другое.

- Да, хотел, — кивнул он. – Нужно заняться делами.

- Ну, пап, — Владимир состроил непростое лицо и поморщился. – Давай после праздников, а? Сейчас все равно ничего не будет работать.

Снова пришлось сдержаться, хотя бесило здорово. Богдан хмуро оглядел сына и процедил:

- Хорошо.

- Так я пошел?

Богдан промолчал, и сам ушел.

Когда добрался до своей комнаты, маленькая Вероника спала, а Вика копалась в телефоне.

Увидела его, тут же спрятала гаджет и капризно надула губы.

- Где ты ходишь до сих пор? Думаешь, мне легко было уложить дочь? Она мне все нервы вымотала, ждала папу, между прочим!

Богдан молча скинул пиджак и рубашку и ушел в душ.

А потом улегся в постель и выключил свет, но Вика продолжала есть мозг чайной ложкой. Тогда он разозлился, резко навис над ней и прошипел:

- Секса хочешь?

- Что? – она как-то сразу отодвинулась. – Вот еще.

- Тогда спи.

В спальне стало тихо.

Но спать он все равно не мог. Досада, подозрения, ревность, вынужденное бездействие. Все сливалось в один отвратный коктейль.

Потому с утра он выждал время и позвонил Андрею Ярцеву.

Номер был старый, Богдан не знал точно, сохранил ли тот его, пока шли гудки, он нетерпением изошел. Но вот вызов приняли.

- Слушаю, Ярцев.

Не сменил. Это было хорошо!

- Здравствуй, Андрей, — проговорил ровно.

- Здравствуй.

Теперь надо было правильно объяснить, чтобы понял и отвалил. Потому что не бывает бывших жен. Плевать, развелся или нет — плевать. То, что мужик однажды назвал своим, всегда будет ЕГО.

Поэтому он прямо перешел к делу.

- Слышал, ты интересуешься моей бывшей женой?

- Кем я интересуюсь, не твое дело, — отрезал тот. - У тебя есть молодая жена, за ней следи.

Твою мать! Слетело нахер деланное спокойствие!

- Не доходит? Так я объясню! — прорычал Богдан, чувствуя, как начинает пригорать в груди от бешенства. – Не лезь к ней, понял?!

***

Андрей Ярцев посмотрел на гаджет в своей ладони и просто сбросил вызов. А потом набрал номер Марины. Дождался, когда она ответит, и сказал:

- У меня сюрприз.

Марина даже слегка растерялась. Она полночи обдумывала вчерашнее, и ей опять казалось, что как-то чересчур быстро все. Он просто сносит ее границы. Эта его властная манера, как будто он все знает наперед, а она должна подчиниться.

Ничего и никому она не должна, взвивался протест, раздала уже все долги. Разве что дочери. Вот Дашу она доведет до ума, даст ей все, что сможет. И да, за эту девочку она готова была порвать любого. Но это сейчас к делу не относилось.

Нельзя забывать, что он Андрей Ярцев. Ей чудился подвох.

Наверное, ей просто нужно было выстроить новые границы, желательно с шипами. Дистанцироваться. Притормозить.

Защитные механизмы? То есть, ей страшно, что он подберется слишком близко? Когда Марина осознала это, разозлилась на себя. Она уже морально приготовилась, что даст ему отпор.

И тут сюрприз. Если бы начал с чего-то другого или как-то опять пытался доминировать, послала бы точно. А так он ее удивил.

- Какой сюрприз? – спросила она.

- Выходите и увидите. Я у входа.

Хммм. Как? Он здесь, приехал в «Ангар»? Это еще зачем? Однако это самое «сюрприз» интриговало.

- Хорошо, — сказала Марина. – Я сейчас выйду.

Глупо, конечно, но сердце трепыхнулось, когда она увидела, что Андрей Ярцев ждет ее, прислонившись к капоту машины. Увидел ее, выпрямился и пошел навстречу.

А в руке картонная коробка.

- Здравствуйте, — он первым поздоровался и протянул ей коробку. – Это вам.

- Мне? – по весу не понять, коробка была легкая. - Что здесь?

- Угадайте, — проговорил он прищурившись, но потом сам же и сказал: — Это тот самый десерт. Он ведь вам понравился? Я подумал, будет хорошо к кофе.

Неожиданно... Марина невольно покраснела и выдавила, прижимая коробку с пирожным к груди:

- Спасибо.

Стальные глаза мужчины блеснули.

- Не за что.

Он незаметно подался ближе, закрывая своей спиной обзор, и проговорил:

- Вы пообедаете со мной?

Вот как ему это удавалось? Перевернуть все и перехватывать инициативу? А главное, зачем.

- Вы потому решили подкупить меня сладким? – спросила она в лоб.

- Нет, — мужчина качнул головой, твердые губы дрогнули в подобии улыбки. – Это не взятка, а просто так. Ну так что, согласны?

Но согласиться сразу было бы слишком просто.

- Мне нужно отпроситься у шефа, — сказала Марина нейтрально.

- Конечно, - мужчина спокойно сложил руки перед собой. - Я подожду.

Будет ждать ее здесь? Ни в какие ворота. Он просто не оставлял ей выбора.

***

Коробку с десертом Марина унесла к себе и не удержалась, попробовала.

Приторно-сладкая же гадость, но почему-то было так ужасно вкусно, что она опять не заметила, как все съела. И даже как-то само собой настроение улучшилось.

Потом направилась к шефу. Вообще-то, совершенно необязательно отпрашиваться, если выходишь на обед, но ей хотелось соблюсти формальности.

Опять выстраивала границы? – мелькнуло в сознании. Она сразу же отмела это. Чушь. Просто у нее рабочий день, и она не станет ради этого менять свой график.

С Денисом Проничевым они уже виделись сегодня не раз, просто по делу и на коротком утреннем совещании. Но сейчас генеральный директор показался Марине до странности оживленным. Только она заикнулась, что хочет отпроситься на обед, сразу сказал:

- Да, да, Марина Сергеевна, конечно. Вы можете быть свободны прямо сейчас. Да, и после обеда тоже, у нас сегодня короткий день.

Немного смутился и, понизив голос, сознался:

- У меня самого дела в городе.

Из чего она сделала вывод, что у шефа свидание. Ладно. Но для порядка надо было прояснить все моменты, не могла же она бросить предприятие на произвол судьбы. Это был шанс.

- А кто же на хозяйстве, Денис Захарович?

- Я уже договорился, — заверил ее директор. – Останутся наша главбух Ирина Геннадьевна и еще ей в помощь зам по логистике. Не волнуйтесь, Марина Сергеевна, все будет хорошо, отдыхайте.

Без шансов. А Андрей Ярцев был здесь, ждал ее, как будто знал. В конце концов, Марина решила задвинуть конспирологические теории подальше и позволить себе один раз отдохнуть.

Но прежде она позвонила Даше. Просто убедиться, что у нее все хорошо, для душевного спокойствия.

- Как дела, дочь?

- Ой, мама, представляешь! – голос у Даши дрожал от радости. - У нас сегодня пропали пары, и мы пойдем гулять!

О да, пропали пары – это праздник.

- Хорошо, — улыбнулась Марина. – Гуляйте.

Потом поглядела на себя в зеркало, быстро оделась и вышла. Андрей был там, перед входом.

***

Получилось. Андрей ведь знал, чувствовал, что она постарается выстроить частоколы. Еще вчера понял это. Но получилось.

Жаркое удовлетворение разлилось в груди, мужчина мрачно усмехнулся. Плевать ему было на Богдана Зарубина и его угрозы. Ему нужна была она.

Эта женщина.

Он приготовился ждать. А взгляд скользил по обширной стоянке перед большим центром строительных материалов. Заметил движение, какой-то внедорожник заезжал на парковку, но резко дал по тормозам, так что покрышки взвизгнули, развернулся и погнал прочь. Андрей прищурился. Если это тот, о ком он подумал…

Но в этот момент даже не увидел, почувствовал, что она здесь. Обернулся, Марина действительно вышла из дверей служебного входа. Остальное перестало существовать.

А дальше — интересное состояние.

Когда самое начало, и каждый старается скрыть свои истинные намерения и мысли. Эта женщина его завораживала. Внешне холодная и закрытая, но за внешним холодом столько внутренней силы и огня.

Андрей не зря назвал ее белой тигрицей.

Не за цвет волос, хотя на ее белых волосах, пышных и вьющихся, взгляд залип сразу. Это сочетание молодой упругой кожи, свежих губ и натуральной седины было поистине королевским, делало ее исключительной. Но больше всего – глаза.

Да, он скрывал свои истинные намерения, он хотел получить ее всю, целиком.

Однако с тигрицей спешить нельзя.

***

Кто скажет, почему обычный день превращается в особенный? Потому что рядом тот… Нет. Марина не хотела думать об этом сейчас. Просто жила моментом.

Город был затейливо украшен к Новому году, снежок, елки, иллюминация, все это сияло и искрилось. Красиво. Они как раз проезжали мимо парка, а там каток, много гуляющих, шумное веселье, суета.

И вдруг ей показалось, что она видела Дашу. Кажется, с ней был какой-то парень. Но не успела разглядеть толком, они уже скрылись в толпе.

В первый миг это было сродни шоку. Марина сразу напряглась, пытаясь найти их взглядом, занервничала. Потому что ей показалось… Да нет, не может быть, — мелькнула мысль. Он бы…

- Что-то случилось? – Андрей повернулся к ней.

- Нет, ничего такого, — она качнула головой и села ровнее.

Как-то мгновенно обрушилось осознание, что Даша уже взрослая, и у нее может быть личная жизнь. Просто она оказалась к этому не готова. Но да, девочке уже девятнадцать. Ей самой было столько же, когда они с Богданом…

Все это разом перевернулось в душе, унося в прошлое, над которым время не властно. Потому что у памяти сердца нет срока давности. И там, в тех воспоминаниях они навсегда останутся молодыми и влюбленными.

Глупо все, их больше нет. Если бы знать заранее, чем все обернется.

Она расправила несуществующие складки на юбке и повторила:

- Ничего.

И попыталась улыбнуться. Мужчина нахмурился:

- Все хорошо?

- Да, все хорошо.

Но в глубине души осталось это дрожащее напряжением тревожное чувство. Марина никак не могла отделаться от ощущения, что тот парень, котороый был с Дашей, ей знаком. Хотя она видела его всего пару секунд и то со спины, а потом он исчез, растворился в толпе. Впрочем, ее предположения были настолько бредовы, что она уже ничего не могла с уверенностью сказать.

- Все хорошо, — она улыбнулась уже по-настоящему.

***

Что-то не так. Андрей это понял сразу. Что-то в ней изменилось, и это совершенно определенно. И изменилось после того, как они проезжали мимо парка. Увидела кого-то?

Марина улыбалась, но по лицу теперь было не определить, о чем она задумалась. Он промолчал, не стал давить.

Они еще посидели в ресторане, но к четырем стало темнеть.

- Отвезете меня на работу? – попросила Марина.

Андрей хотел сказать, что отвезет ее сам, а ее машину перегонят, как вчера. Но понял по глазам, что ей это нужно - ощущение свободы и независимости, уверенности в своих силах. Такая как она никогда не сложит лапки и не будет никому обузой. Как его истеричная племянница Вика. Подумал и тут же мысленно сплюнул, нахрен вообще о Вике вспомнил.

Он подался вперед, перенося свой вес на локти, секунду смотрел на нее, прижав кулак ко рту, потом сказал:

- Хорошо. Но с условием.

- С каким? – яркие, словно подсвеченные изнутри глаза женщины смотрели на него прямо.

- Мы переходим на «ты».

- Ах, это? – Марина усмехнулась, отводя взгляд, и кивнула. – Хорошо. Ты отвезешь меня, Андрей? Мне нужно забрать машину.

Теперь она смотрела уже иначе, глаза светились мягче. И он выдохнул:

- Конечно, что за вопрос.

***

К тому моменту, когда они добрались до «Ангара», стемнело уже окончательно. Снежок сыпал, в свете фонарей это было особенно красиво. А на стоянке пусто, только ее машина и да еще парочка других, но те стояли уже давно, на них сугробы выросли.

- Поезжай осторожно, — сказал Андрей, склонившись к ее лицу. - И позвони мне, как доберешься.

- Я не маленькая девочка.

- Я знаю. Но мне так будет спокойнее.

Она покачала головой, пряча усмешку.

- Хорошо, - и вскинула на него взгляд. - Ну, я пойду? Спасибо, что подвез.

Пришлось подавить инстинктивный порыв не отпускать ее. Не хотелось, чтобы она ехала по городу одна. Но раз обещал, нарушить слово не мог. И отпустить ее просто так тоже не мог.

- До завтра, — сказал. – И… У меня для тебя будет еще один сюрприз.

- Такой же, как сегодня? – Марина успела отойти на пару шагов, но обернулась.

- Нет. Другой, — проговорил он, становясь серьезным.

Конечно же, потом он следовал за ней всю дорогу.

Уже у ее дома, убедившись, что она поставила машину на стоянку и пошла к подъезду, развернулся и уехал.

***

Настроение было хорошее. Все-таки день удался несмотря на отдельные моменты. А сейчас хотелось только одного — поскорей добраться домой. Даша уже вернулась и ждала ее, Марина успела созвониться с ней по дороге.

Она почти дошла до двери подъезда, и вдруг за спиной выросла тень.

- Марина, постой.

Этот густой низкий голос... Мороз по коже.

Марина обернулась, за спиной стоял Богдан. Она спросила сухо:

- Что тебе нужно?

- Поговорить, — бывший муж шагнул к ней ближе.

Нет уж.

- У меня нет времени, — отрезала она и хотела отвернуться.

Однако он оказался быстрее. Подался вперед, оказавшись почти вплотную, и проговорил:

- Не надо убегать от меня, Марина. Постой. Думаешь, зачем он с тобой?

Вблизи было особенно заметно, как он сильно изменился. Не то чтобы постарел, все еще подтянутый и сильный мужчина, но - да, пять лет оставили отпечаток. Глубже залегли морщины в углах губ и глаз, на лбу. Печать постоянного напряжения и хроническая усталость.

Что делает оно с людьми, когда бывшими друг для друга всем? Сейчас она смотрела на Богдана и не могла найти ничего из того, что заставляло ее сердце сладко замирать когда-то. Одна лишь горечь и сожаление об утраченных иллюзиях. И злость.

О, ее было много, жгучей злости!

- Что ты хочешь этим сказать? – бросила Марина резко.

Он качнулся к ней всем корпусом, взгляд остро блеснул, а губы нехорошо исказились.

- Я хочу предупредить тебя, — процедил медленно. - Чтобы ты понимала, что происходит.

А ей вдруг стало смешно, аж затрясло изнутри.

- Благодарю за заботу. А теперь извини, мне пора.

- Марина! – сейчас в нем читалось что-то отчаянное, звериное, а глаза просто горели. – Ты закусила удила и прешься, да?! Не думаешь, что для него ты…

Невыразимое презрение отразилось на лице Богдана, он дернул рукой и выплюнул:

- Просто трофей. Он делает это только для того, чтобы…

- Для чего я это делаю? – раздалось рядом.

***

Андрей Ярцев не успел отъехать далеко. Его сотрудник, которому он еще вчера дал задание собрать информацию о Марине, позвонил и сообщил, что видел рядом с ее домом Богдана Зарубина.

Не говоря ни слова, Андрей рванулся обратно. Он и без того был на взводе, а сейчас его было уже не остановить. Резко затормозил, бросил машину и двинулся прямо туда, к подъезду. И да, он подошел как раз вовремя.

***

Неожиданно. Как если бы рядом ударила молния.

- Давай, скажи это, — Андрей шагнул ближе.

Марина сейчас была в таком раздрае, что даже не заметила, как тут появился Ярцев. Ее стало заливать досадой, один в один повторилась ситуация. Андрей опять оказался свидетелем сцены, которую устроил ей бывший муж. Тошно и неловко.

Богдан оскалился на него:

- Тебя сюда никто не звал!

- Тебя тоже.

Мужчины замерли друг против друга. Звериная сила одного против стального спокойствия другого. Неизвестно, во что бы все вылилось. Но в этот момент зазвонил телефон у Богдана.

Гудки шли, он не шевелился. Только желваки вздувались в углах челюстей. Потом рывком достал из кармана гаджет и прорычал:

- Да!

Несколько односложных коротких фраз, и он оборвал вызов. Потом бросил:

- Мы не закончили!

Резанул взглядом и быстро пошел прочь.

Напряжение все еще висело страшное, Марине трудно было вдохнуть нормально. Наконец Андрей перевел на нее взгляд.

- Все хорошо? Может, тебя проводить?

- Не надо, — сказала она. - Все хорошо.

- Уверена?

- Да.

Ей нужно было просто уйти. Потому что ее трясло мелкой дрожью изнутри и на общение сил точно не осталось.

- Спасибо, — кивнула ему Марина. - Я пойду, до завтра.

Долгий взгляд был у него, Андрей прищурился, как будто что-то хотел сказать, потом проговорил:

- До завтра.

Все.

Она зашла в подъезд, притворила за собой дверь и застыла, закрыв глаза.

Выдохнуть все это, вытрясти из себя, унять колотящееся сердце. Богдан опять вывел ее на эмоции. А это его последнее: «Просто трофей. Он делает это только для того, чтобы…»

Ты врешь! Врешь! Хотелось крикнуть в голос.

Но все-таки ему удалось швырнуть ей душу горсть грязи. Она нервно сглатывала, но избавиться до конца от этого поганого ощущения не удавалось. Потом Марина просто махнула рукой.

Как говорил их грузчик, хороший стук всегда выйдет наружу.

Сейчас ей надо думать не о себе. Не о том, что ее жизнь превратилась в какую-то дурацкую мелодраму. А о дочери. Стоило подумать о Даше, та позвонила сама:

- Мама, ты где?

- Я здесь, поднимаюсь, — проговорила Марина, чувствуя, как ее заливает теплом.

Улыбнулась и пошла к лифту.

***

Через пару минут она уже была дома. А там вкусно пахло ужином, какой-то выпечкой.

Даша встречала ее в прихожей.

- Мама! Как хорошо, что ты пришла! – обняла ее и побежала в кухню.

Марина скинула верхнюю одежду и обувь и пошла следом. Дочь казалась ей оживленной, прямо светилась. Ясное дело, что это ж-ж-ж неспроста. И надо бы расспросить аккуратно, а она не знала, как подступиться.

Но ей и не пришлось, Даша начала этот разговор сама.

- Мам, я хочу тебе кое-что рассказать.

- Да, конечно, — Марина невольно напряглась, понимая, что сейчас услышит нечто важное.

глава 16

Даша неловко повела плечиком и повозила кончиками пальцев по столешнице.

Волнуется. Марина успела изучить эту девочку как облупленную. Даша никогда не врет. Но почему-то стесняется говорить. Хорошо, пусть так. Она улыбнулась, пряча собственное волнение.

- Знаешь, мам, мы сегодня гуляли не с Денисом Захаровичем. То есть…

И пауза.

Пришлось сглотнуть. Марине стало казаться, что у нее из души вытягивается нить.

- То есть, — повторила Даша. - С Денисом Захаровичем уехала Ольга. Он ее прямо с пар забирал. Только ты пока тете Вале ничего не говори, ладно? Я обещала Оле, что не выдам ее.

И уставилась ей прямо в глаза с полудетской верой, что мама все может разрулить. Марина аж опешила. Прокашлялась, поведя шеей.

- Ладно.

А Даша выдохнула и улыбнулась:

- Хорошо, а то это не мой секрет.

Марина незаметно потерла лоб. Если дело только в этом, то не так страшно. Хотя, конечно, только этой ответственности ей не хватало, и неудобно пред Валей. А дорогому шефу Марина еще собиралась вправить мозги.

Но, похоже, она рано расслабилась. Потому что Даша сказала:

- А я сегодня была в парке с одним парнем. Мы познакомились в клубе.

Вот оно! Вот! Интуиция просто взвилась факелом.

- В клубе? – эхом выдохнула Марина.

- Да, — дочь кивнула, мечтательно улыбаясь. – Ты не подумай, он нормальный парень. Такой… С ним интересно. Но самый настоящий мажор. И спортсмен. Знаешь, он учился в штатах, только недавно приехал.

У Марины сердце оборвалось. Она медленно вдохнула воздух, спросила нейтрально:

- И как зовут этого твоего мажора?

- Ой, мама, он не мой, мы и встречались-то всего пару раз! — засмущавшись ответила Даша. – Его зовут Вова. Владимир Зарубин.

Марина так и осела на стуле, прикрыв рот ладонью.

Значит, никакой ошибки, это ее сын. Приехал, и не дал ей знать. Не позвонил, не пришел… Впрочем, это было уже не больно, все отболело пять лет назад. Марина привыкла к тому, что для сына она отработанный материал. Пустое место, балласт. Он не звонил ей больше года и в этот раз даже открытку к Рождеству забыл прислать.

Но сейчас дело было не в ней.

Она заставила себя выдавить улыбку и держаться как ни в чем не бывало.

- Вот как? – проговорила. – И что? он тебе нравится?

- Мама! — вспыхнула Даша. – Ты не подумай, ничего такого! Просто… — замялась и кивнула. - Да. Нравится.

А потом оживилась.

- Он меня к себе на Новый год приглашал. Сказал, у них будет большая компания, много молодежи. Там загородный дом, бассейн, территория...

Слушать, это все и понимать, что ее сын живет вместе с папой и его новой женой в доме его тестя, Дмитрия Ярцева, было уже выше сил. То есть, Богдан прекрасно знал, что сын приехал, и ни словом не обмолвился. Знал ли об этом Андрей Ярцев?!

Что чувствует человек, когда его режут без наркоза?

Сейчас Марина ощущала примерно то же самое. Но показать свое состояние Даше она не могла. А та рассказывала еще что-то про друга Вовы Никиту, Марина не выдержала.

- Дочь, я что-то устала, болит голова, — сказала, поднимаясь с места. - Пойду я приму душ и лягу спать.

***

Потом она стояла под душем. Вода текла на нее сверху и уходила в слив. Говорят, вода смывает все. Ничего она не смывает.

Как это так вышло-то, а?

Да, она не скрывала от дочери, что раньше у нее была другая семья. Муж и сын. Но Марина не хранила всяких там семейных альбомов, терпеть этого не могла. Они просто не касались этих тем, потому что и у нее, и у Даши в прошлом горечи и боли хватало. Зачем в этом лишний раз копаться.

А теперь это ударило тараном. Кто ж мог предположить, что будет так.

Вовке сейчас двадцать четыре, матерый лоб. Собственно, матерым он был уже в девятнадцать, когда он ничтоже сумняшеся просчитал свою выгоду и помог отцу обобрать ее. Зачем такому как он циничному пользователю наивная девчонка из колледжа, фактически бесприданница? Он же просто поиграет с ней и выбросит. Допустить, чтобы Даша попала в эти жернова, она просто не могла. Но и сказать девчонке об этом сейчас тоже не могла.

***

Все это Марина варила в себе до утра.

И утром тоже еще ни к какому решению не пришла, потому что оставалась в глубине души крохотная надежда, вдруг она все же ошиблась. Выход тут был один — увидеть все собственными глазами.

Что бы она ни говорила сейчас, какие бы ни приводила аргументы, для Даши это будут ее слова. Ее опыт и выводы.

Молодые максималисты непредсказуемы. Все они Ромео и Джульетты, когда только начинают любить. Летят как бабочки в костер. И это не перешибить ничем, пока судьба не подарит бесценный опыт жизни.

А с Дашей вообще особый случай. Марина знала, насколько эта маленькая нежная девочка упряма и какой у нее твердый характер. Она может воспринять ее слова с точностью до наоборот. Промолчит, но будет до последнего бороться за свою любовь, потому что в ее глазах он лучший.

Но было и другое.

Крохотный, эфемерный шанс, что там все по-настоящему. Ведь хочется же верить, что твой сын не конченное чудовище, что в нем еще осталось что-то человеческое. И он все-таки способен хоть кого-то любить. Тогда, начни она рассказывать сейчас, что Вовка предал ее, родную мать, она может разрушить это эфемерное.

Ох, непростая это была задача, и чувствовала себя Марина ужасно.

Потому что в глубине души на самом деле шевелилась тайная надежда, что все еще может быть хорошо. Ведь это же ее сын, ее кровь. Что бы ни произошло между ними, ничто не вырвет его из ее сердца. Но эта тайная надежда делала ее слабой, ее надо было задушить в корне. Воздушные замки, розовые мечты. Благие намерения, которыми дорога в ад вымощена.

Рассказывать, какой Вовка плохой, бессмысленно, нужно показать, чтобы Даша все поняла сама.

***

Наутро, пока Марина ехала на работу, стояла в пробке, не могла избавиться от этих мыслей. Город наряжен, у людей праздничное настроение, а у нее кошки скребут на душе.

И конечно, прежде всего она собиралась серьезно поговорить с директором. Но его сегодня на работе не было! В Питер уехал. Объяснение откладывалось. Надо ли было говорить, что из-за всего этого у Марины потом весь на день было отравленное настроение. Одно радовало, что у девочек сегодня не было пар, и Даша с Олей сидели дома.

Но это не решало главного.

Можно было бы сказать Даше, чтобы она пригласила Вову к ним, или предложить встретиться на нейтральной территории, но так она в глазах дочери будет излишне контролирующей. Нужно было обставить это по-другому. Она полдня промучилась, пытаясь найти выход.

А после обеда за ней заехал Андрей Ярцев. Если так посмотреть, они были знакомы всего ничего, но это уже превратилось в своеобразную традицию. Они сидели в небольшом тихом кафе, когда он предложил ей пойти с ним на Новый год к его брату.

- Намечается небольшое торжество, — начал он, немного хмурясь и отводя взгляд. – У молодежи там намечается своя компания, но они нам не помешают. Будет не слишком шумно.

В другое время Марина стразу насторожилась бы. Потому что слова Богдана: «Просто трофей. Он делает это только для того, чтобы…» из памяти никуда не исчезли. И да, разумеется, она спросила бы в первую очередь, зачем ему нужно это? Если он знает о том, какую роль сыграли в ее жизни Дмитрий Ярцев и его дочь.

Еще не мешало бы спросить, известно ли Андрею, что Владимир ее сын? Не может быть, чтобы он не знал об этом. И там будут Богдан с Викой. Конечно, она понимала, что ее появление в доме Ярцевых, скорее всего, обернется взрывом.

В другое время она бы категорически отказалась. Сейчас она уцепилась за эту идею мгновенно. Медленно выдохнула и улыбнулась, поправляя волосы. Он не отрываясь смотрел на нее и, видя, что она молчит, добавил:

- Уверяю тебя, там будет интересно.

О, в этом она не сомневалась. А вслух сказала:

- Хорошо. Но я буду не одна. Ты не против?

Андрей прищурился и проговорил не совсем уверенно:

- Нет. Конечно.

Ну вот, с этим неожиданно решилось.

Но нужно было еще поговорить с Дашей.

***

А у Даши было полно новостей, Марина выслушала их все. Про ребят, зачеты, и про то, что Олька потеряна для общества.

- Она целый день переписывается с Денис Захарычем. И вид у нее такой, что все понятно, — Даша блеснула глазами.

Марина подумала, что Дениса Захаровича прибьет, пусть он только из Питера вернется.

- А ты? – спросила.

- Я - хорошо, — дочь немного засмущалась. - Вова звонил, повторно пригласил встречать у них Новый год. Но я не знаю, мам, если ты против…

- Кхмм, — Марина прокашлялась, а потом начала осторожно. – Даша, а что если мы приедем туда вдвоем?

Даша вскинула на нее взгляд. И вот сейчас самое главное:

- Просто меня тоже пригласили на Новый год в этот дом.

- Кто? – вскинулась девушка. – Погоди, дай угадаю! Это твой новый знакомый?

- Да, — Марина нервно сглотнула, пряча волнение.

А Даша просияла:

- Ну это же здорово!

Теперь оставалось всего ничего.

Дожить до завтрашнего вечера, а потом пережить этот поход в дом Ярцевых.

***

Казалось, день никогда не закончится, но пролетел до досадного быстро. Так бывает, когда предстоит то, чего хотелось бы избежать, и одновременно торопишь события. Было уже больше восьми, они с Дашей в конце концов выехали.

По дороге она в который раз за сегодня созвонилась с Андреем, он все порываться заехать за ней, но Марина не хотела. Знала, что, вероятнее всего, там не задержится. Значит, ей понадобится машина.

Когда подъезжала, позвонила еще раз.

Андрей Ярцев встречал ее у ворот.

Оглядел ее всю, шумно выдохнул:

- Прекрасно выглядишь.

- Спасибо, — Марина сдержанно улыбнулась. - А это Даша, моя дочь.

Ясно было, что удивлен, однако сразу овладел собой. Поздоровался за руку:

- Очень приятно, Даша, я Андрей, — и показал в ту сторону, где у бассейна был устроен большой павильон, расцвеченный огнями. Оттуда неслась музыка, и виднелись силуэты танцующих. - Вся молодежь веселится там. Иди прямо по дорожке. А мы будем в доме, ты легко там нас найдешь.

- Иди, дочь, — кивнула ей Марина. - Если что, я рядом.

Некоторое время смотрела ей вслед, Андрей ждал, потом пошла за ним к дому.

Переступить порог было сложно, психологический барьер.

Сродни визиту в логово чудовища. Был страх, было осознание, что ей неизбежно придется столкнуться там с бывшим мужем и его женой. Но сейчас она сознательно шла на это. И именно потому. Одевалась сегодня особо, ей нужно было выглядеть.

И да, конечно же!

Не успела она войти, почти сразу столкнулась с Богданом, он стоял в холле. Мрачный, весь напрягся, впился в нее горящим взглядом и резко сжал кулак.

Марина сухо поздоровалась и прошла мимо.

- Сюда, — негромко проговорил Андрей, показывая жестом.

Отвратительное чувство взгляда между лопаток, шаги за спиной. Нужно было дистанцироваться, она здесь не ради встречи с бывшим мужем. Ей нужно было увидеть сына, но это после. В гостиной было несколько мужчин, имен которых она не знала, и ни одной женщины. Но был Самохин. Увидел ее, сразу поздоровался:

- Мариночка! И вы здесь, безумно рад вас видеть. Вы такая красавица сегодня.

Она натянуто улыбнулась.

- Спасибо, Владислав Всеволодович, я тоже очень рада. А где ваша супруга?

- Где же ей быть? – рассмеялся тот. – Ждет меня дома.

Не нравилось Марине, что все эти солидные дядьки, слишком уж хищно смотрели и прислушивались, кое-кто даже подался ближе. И вдруг один жест, и вся они расступились. Причина стала ясна. В дальнем углу сидел мужчина, похоже, он и был тут главным хищником.

Мужчина пристально оглядел ее и обронил, покосившись на Андрея Ярцева:

- Это она?

А после поднялся с места:

- Пройдемте в кабинет.

Марина ушам своим не поверила, а мужчина снова смерил ее взглядом и сказал, обращаясь к гостям:

- Прошу простить.

- Что ты, что ты, Дмитрий Александрович, — вскинул руки Самохин. – Какие вопросы?

Остальные тоже что-то одобрительно зароптали.

Что здесь вообще происходит? Где хозяйка дома, где остальные женщины? Это сборище никак не походило на Новогодний праздник, скорее, на деловую встречу. Марина покосилась через плечо взглянуть на Андрея Ярцева, тот казался напряженным, брови сошлись на переносице. Боковым зрением заметила, что в дверях каменным изваянием застыл Богдан.

Хозяин дома, Марина уже поняла, что это и есть Дмитрий Ярцев, снисходительно усмехнулся.

- Это ненадолго. В столовой все накрыто, можете начинать без меня.

Потом повернулся к ней и знаком показал следовать за ним.

Так вышло, что о Дмитрии Ярцеве Марина была наслышана давно. Еще до того, как ее семья по его милости превратилась в руины. Но сейчас она впервые видела его вживую, и этот человек вызывал горячую неприязнь. Такую жгучую, что у нее дыхание чуть не сбилось. А он словно знал, какое воздействие оказывает, скользнул по ней взглядом и уголок его губ презрительно дернулся.

Твою мать! — мелькнуло у Марины в голове.

Хозяин жизни *лядский.

Она готова была прямо сейчас развернуться и уйти. Ни при каких обстоятельствах она никогда не появилась бы в его доме ради себя. Но она была здесь не ради себя.

Поэтому она молча двинулась, куда он показывал. Андрей Ярцев двинулся вместе с ней. Хозяин дома оглянулся на него и бросил:

- Тоже решил поприсутствовать? Что ж, давай. Будет интересно.

«Уверяю тебя, там будет интересно», — мгновенно вспыхнуло в памяти. Теперь она вообще ничего не понимала. Однако они уже куда-то двигались по коридору в полном молчании. Хотелось бы, конечно, задать пару вопросов Андрею Ярцеву, но это позже, не сейчас. А впереди в двух шагах маячила крепкая фигура хозяина, даже так, на расстоянии от него фонило грубой властностью, и это вызывало в ней горячий протест.

Однако они пришли.

Дмитрий Ярцев открыл дверь и повернулся к ней:

- Прошу.

Вроде бы вежливость, на самом деле насмешка.

- Благодарю, — холодно кивнула она и прошла внутрь.

Хозяин дома вошел следом, почти вплотную. Она резко обернулась и буквально уткнулась в него взглядом, едва сдержавшись, чтобы не выругаться. Пришлось напомнить себе, для чего она здесь.

Теперь Ярцев-старший уже прошел к широкому рабочему столу и уселся в кресло, а им показал на кресла:

- Присаживайтесь.

Марина молча села в предложенное кресло. Андрей шагнул вперед.

- Что ты себе позволяешь?!

На мгновение из Дмитрия Ярцева как будто выглянул зверь.

- Ты допустил ошибку, — жестко обронил он, не повышая тона. – Ты похвастался. Надо было думать раньше, теперь не мешай.

Дико звучало! Марина невольно напряглась, гадая, что за счеты между братьями?! И какое она имеет к этому всему отношение? Теперь все воспринималось иначе, она просто отказывалась понимать, что происходит.

***

Дмитрий Ярцев знал, что у Зарубина была красивая жена, слышал от многих. В тот момент ему было срать, не его трудности. Если Богдан Зарубин готов был пойти на это – аминь.

Но он не представлял, что возрастная баба может быть такой. Сейчас он видел перед собой красавицу в строгом черном платье. Женщину из тех, над кем время не властно. Она живо напомнила Дмитрию Ярцеву ту, кого он потерял когда-то. Но та была нежной и слабой, а в этой бурлила сила.

Мужчина невольно сглотнул. Потом прошелся по ней взглядом и проговорил:

- Ну, вот ты и пришла. Долго же я этого ждал. Думал, ты явишься гораздо раньше.

***

Что говорил этот монстр? Марине показалось, что она ослышалась.

- О чем вы? Я не понимаю.

А монстр в кресле усмехнулся и подался вперед, сжимая жесткими пальцами подлокотники.

- А разве ты пришла не для того, чтобы ругаться?

Огненный протест поднялся к горлу, Марина медленно выдохнула. Не дождется он от нее эмоций. Огромного труда стоило сдержаться, но смогла.

- Извините, если разочаровала. Но я не намерена ругаться из-за того, что произошло пять лет назад.

Опять на миг в его глазах мелькнул зверь, безжалостный и опасный. Мужчина дернул уголком рта, в голосе прозвучала насмешка:

- Я уже понял, что ты бы не пришла ради Богдана. Ты здесь ради сына, ведь так?

И застыл, впившись в нее взглядом.

- Ошибаетесь, — проговорила Марина, глядя этому самодовольному монстру в глаза. – Я здесь ради дочери.

- Дочери?

- Да. У меня есть дочь, — сердце колотилось в горле, но она все еще держалась, голос не дрожал. – Но да, сына я бы хотела видеть тоже. Могу я попросить, чтобы его вызвали сюда?

- Конечно, — Дмитрий Ярцев прищурился.

Потом вдруг резко перевел взгляд на дверь. Марина оглянулась, там стоял Богдан, она и не заметила, как он вошел. Обстановка и так была давящей, а теперь ещ повеяло злым жаром.

- И ты здесь? – скрипуче рассмеялся хозяина дома, потом сухо добавил: – Ты слышал? Передай, будь добр, пусть Владимир придет сюда.

Дверь закрылась. Богдан ушел. Марина выдохнула и впервые за все это время взглянула на Андрея Ярцева.

- Пожалуйста, - попросила. - Найдите Дашу. Скажите ей, что я хочу видеть ее.

Андрей мрачно кивнул и вышел, а она на осталась с Дмитрием Ярцевым в кабинете одна и замерла в ожидании.

Вот он, момент, ради которого все затевалось, сейчас это произойдет. А дальше…

Но она ошиблась.

Первой в кабинет влетела Вика, стрельнула в нее взглядом и выдала:

- Что здесь происходит?!

Дмитрий Ярцев хмуро взглянул на дочь.

- Тебя не касается. Иди, занимайся своими гостями.

- Никуда я не пойду! Я имею право знать! – взвизгнула Вика и обернулась к Марине. – Зачем ты вызвал Володю? И почему она здесь? Что этой женщине от нас нужно?! Ей не место в нашем доме, пусть убирается туда, откуда пришла!

- Вика, замолчи, — почти не разжимая зубов, процедил Дмитрий Ярцев. – И извинись перед МОЕЙ гостьей.

- Но папа! Она же специально, из-за фирмы…

- Извинилась, быстро.

Голос звучал негромко, но сейчас хозяин дома действительно был страшен. Вика притихла, бросила злобный взгляд на Марину и прошипела:

- Прошу прощения. Я погорячилась.

Из-за фирмы? Хотелось рассмеяться. А потом встать и уйти, но у Марины тут было дело.

Что встреча с Викой будет неприятной, было ясно с самого начала. Но чтобы настолько?

Нет, грубость ее не задела, обидно не было, просто противно. Как-то слишком много злости и паники она, «несчастная брошенка», вызывала у этой молодой и успешной жены ее бывшего мужа. Марина еще помнила, как эта куколка впервые появилась в их фирме. Холеная, стервозная, наглая, привыкшая к тому, что все ее хотелки исполняются. Этот ее сияющий победный взгляд, прямо говоривший: «Я сплю с твоим мужем, и ты мне ничего не сделаешь. А я отниму у тебя все».

Была бы она тогда такой наглой, если бы не ее папаша? Который сейчас смотрел не на свою дочь, он пристально смотрел на нее, считывая эмоции. Настоящее чудовище. Но это его «МОЯ гостья» удивило.

Марина сдержанно кивнула:

- Бывает.

Секунду висела тяжелая тишина, потом Дмитрий Ярцев сказал дочери:

- Если хочешь остаться, сядь где-нибудь, и чтобы я тебя не видел и не слышал.

Вика шумно выдохнула, казалось, ее сейчас разорвет от возмущения, однако промолчала. Ушла в глубину кабинета, села в кресло у стены и смотрела оттуда волком.

- Умница, — обронил хозяин.

И не понять, к кому обращался. Потому что его взгляд опять скользил по Марине. И да, он раздражал. Но не мог отвлечь от главного.

Ожидание.

Оно казалось бесконечным, выматывало. Казалось, что из души вытягивают жилы, а пружина напряжения сжималась все сильнее и сильнее.

Почему так долго? Дом велик, но не настолько, чтобы в нем можно было заблудиться. Если только… Нет! Ей уже начало казаться что угодно, она готова была сама броситься разыскивать Дашу и сына.

Но тут в коридоре послышались шаги.

Сердце и без того уже стучало где-то в ушах, а сейчас просто ухнуло куда-то. Марина не выдержала, обернулась. Раздался щелчок, дверь открылась. Вроде бы тихий звук, а прозвучал как выстрел.

Первым вошел хмурый Богдан. Застыл на миг, залипнув на ней взглядом, но заметил в глубине кабинета жену и потемнел лицом еще больше. Потом кивнул Дмитрию Ярцеву, подался в сторону, освобождая проем и глухо обронил:

- Проходи.

Она уже знала, кто сейчас войдет, и повернулась спиной. А сын Вова, которого она не видела пять лет, вошел в кабинет.

- Вызывали, Дмитрий Александрович? – в голосе еще слышались отзвуки того веселья, из которого его выдернули. - Что-то случилось?

И тут он увидел в кресле ее.

Веселье мгновенно стухло, Владимир запнулся от неожиданности и пробормотал:

- Мама? З-здравствуй.

- Да, это я, — проговорила Марина. – Здравствуй.

- А ты… — он оглянулся, ища взглядом отца.

Как раз в этот момент дверь кабинета отворилась снова, Андрей Ярцев пропустил вперед Дашу, а сам вошел следом.

Наконец-то.

Теперь все были в сборе.

глава 17

Марина сейчас смотрела только на Дашу. У всех остальных тут рыльце в пушку, одна она как цветок в проруби рядом с тонной отбросов. Понимала, что для нее это испытание может оказаться жестоким. И если…

Это ведь может отдалить их. Утрата доверия, обида. Марина не хотела даже думать об этом. Потому что, если она не сделает этого сейчас, пока еще можно, пока все в самом начале, и по ее вине, из-за ее бездействия девчонке сломают жизнь…

Она никогда себе не простит.

«Так надо, дочь, — мысленно произнесла, глядя ей в глаза. – Надеюсь, ты поймешь».

А потом сказала:

- Знакомьтесь, это моя дочь Даша.

Молчаливый взрыв эмоций.

Сейчас так отчетливо были видны чувства каждого из присутствующих. Шок на лицах, удивление. Испуг и неверие в глазах сына Вовы, от него теперь просто фонило паникой. Он как-то сразу сошел с лица и застыл, опустив руки.

Пауза затягивалась. Первым очнулся Богдан, бросил, оттягивая галстук в сторону:

- О чем ты? У тебя не может быть такой взрослой дочери. Я бы знал.

Казалось, напряжение не могло быть больше, а нет. Могло. Воздух в комнате как будто сжался, сдавливая пространство и подтягивая всех участников сцены ближе к центру событий. Чувство – как будто она кипящего масла плеснула в логово ос, и все взвились разом. Вика подалась вперед, стиснув подлокотники, в лице неприкрытая злость.

Но сейчас Марину интересовали не они, а реакция дочери.

- Я приемная, — сказала Даша спокойно.

Эта неожиданная выдержка, только едва заметно губы дрогнули.

Андрей Ярцев помрачнел еще больше. Видимо, начал понимать, что происходит нечто непредвиденное, и что роль его тут, мягко говоря, не совсем понятна. Об этом она тоже собиралась поговорить, но позже. Сейчас внимание оттягивал на себя хозяин дома. Слишком уж пристально смотрел на нее, а в глазах горел какой-то жесткий огонек. Будто у зверя, почуявшего кровь. Он раздражал. Но Марина задвинула все чувства и эмоции подальше, ей нужно было закончить.

Вдохнула поглубже, успокаивая дыхание, и спросила:

- Владимир, сын, и давно ты приехал?

- Я? – он кашлянул. – Нет, я. Кхм. Недавно приехал. Как раз собирался позвонить тебе, мама. И зайти после Нового года.

Собирался позвонить. Сколько они не виделись, пять лет? Нет, шесть, даже больше.

- Зайти – это хорошо, — кивнула она. – Но что же ты не поздороваешься с сестрой?

Повисла тишина, мертвая, вязкая. Марина видела, как нервно сглотнул Вова, загнанно блеснули глаза. Потом повернулся к Даше, по губам скользнула неуверенная улыбка. Но, прежде чем он успел сказать хоть слово, с места взвилась Вика.

- С какой еще сестрой?! – уставилась на Марину и выплюнула с яростью. – Неужели не ясно?! Мать года! Все же специально подстроено! У самой не вышло подольститься к Володе, чтобы он переписал фирму на нее, так она решила подложить под него какую-то левую…

В этот момент все смешалось. Богдан рявкнул:

- Вика! Хватит позориться! Закрой свой грязный рот!

А Дмитрий Ярцев процедил, тяжело глядя на дочь:

- Пошла вон.

- Вот как?! – вспылила та и пулей вылетела из комнаты.

Хозяин дома искоса взглянул на Богдана:

- Разберись со своей женой, — потом перевел взгляд на Дашу. – Не принимайте близко к сердцу, девушка. Веселитесь дальше.

Как будто ничего не произошло?!

- Нет, спасибо, — проговорила Даша. – Я, пожалуй, пойду. С наступающим всех Новым годом.

И быстро пошла к выходу. Сын, все это время стоявший молча, вдруг сорвался с места и тоже стремительно вышел.

- Подожди, дочь, — поднялась с места Марина. - Я с тобой!

Она уже повернулась и шла к двери, когда в спину ей раздалось:

- А ты задержись ненадолго. Разговор есть.

Дмитрий Ярцев.

Все кончилось терпение! Марина резко развернулась:

- Что?!

А он оглядел ее с головы до ног, ноздри раздулись, как будто он принюхивался. Потом перевел взгляд на Андрея и мотнул головой:

- Проследи, чтобы ничего не случилось с девчонкой.

Андрей застыл, от него пришла волна ледяной ярости, а в глазах Ярцева-старшего горел какой-то запредельно мрачный огонь. Что происходило прямо сейчас между братьями, Марина не знала и знать не хотела. В ее теперешнем состоянии ей было безразлично, что там эти двое не поделили в прошлом. Важно только настоящее, а в настоящем...

Наконец Андрей шумно выдохнул, обжег ее коротким взглядом и вышел.

Остались они вдвоем.

Казалось, воздух в кабинете накалился еще больше. Дмитрий Ярцев медленно подошел к ней. Теперь он стоял почти вплотную. Здоровенный и злой зверь. Плевать Марина хотела на его злость, она его не боялась. Ему уже нечем было достать ее.

-Что вы хотели? — проговорила, глядя ему в глаза. - Давайте быстрее, у меня мало времени.

Он склонил голову набок, разглядывая ее.

- Что я хочу, не получится быстро.

Твою ж… Это был грязный намек? Вот сейчас Марина разозлилась всерьез.

- Дешево, Дмитрий Александрович, — сказала и пошла к выходу.

- Не спеши. Я не закончил.

Марина непроизвольно стиснула кулаки. Потому что в его словах читалась скрытая угроза. А кому он мог угрожать?! Ей, Даше, сыну, фирме, в которой она работала? Урод!

- Ненавидишь меня? – шаги за спиной. – А зря. Я, считай, тебе помог развеять иллюзии, понять, кто чего стоит.

Она выдохнула, гася эмоции, и повернулась к нему лицом.

- Что-то еще? – проговорила спокойно.

- Да.

Дмитрий Ярцев медленно подошел к ней, застыл, широко расставив ноги. Руки в карманах, плечи напряжены.

- Подумай хорошо. В отличие от твоего Андрюхи я свободен.

Что это за хрень была сейчас?!

- Всего доброго, — бросила Марина. - Прощайте.

- Не прощайся, — криво усмехнулся Дмитрий Ярцев. - Ты еще придешь сама.

Все. Наступил предел.

- Пошел ты! – процедила она, чувствуя, как горячая ярость захлестывает ее.

Развернулась и пошла прочь.

Плевать ей было сейчас на то, что этот зверь смотрел ей вслед и смеялся, запрокинув голову. Свои дела она тут закончила.

***

В первый момент, выйдя изкабинета, Даша была немного оглушена. Хотелось просто уйти, дорогу она помнила и быстро пошла по коридору. Но, видимо, она шла все-таки недостаточно быстро. Потому что за спиной тут же послышались резкие шаги и возмущенный голос Виктории:

- Ты что, с ней?!

Это она Владимиру? Хотелось зажать уши.

- Ты в своем уме?! Ты же привел ее для Никиты!

Для Никиты?

Действительно. «Не принимайте близко к сердцу, девушка. Веселитесь дальше».

Кажется, там еще кто-то вышел, звучали голоса, ругань. Нет, Даша не обернулась, она еще быстрее пошла к выходу.

Нужно было догадаться сразу. Еще когда они только подъехали к высокому забору огромного помпезного особняка. В этом районе живут только сильные мира сего. Она не была дурой, понимала, что студентка из колледжа в подобных домах на празднике может разве что поработать прислугой. А тот, кого она наивно считала своим парнем, в этом доме живет.

И он пригласил ее сюда встречать Новый год?

Это должно было насторожить, но ей же хотелось верить в чудо. Новый год же все-таки. И да, он ей нравился.

Хотя, конечно, она почти не понимала тех специфических шуток, которыми здесь обменивались. Оно и понятно, совсем другой круг, другой уровень. Звезды, блогеры, еще какие-то мажоры, и она.

Хозяйка дома, Виктория, один раз скользнула по ней холодным взглядом, и больше не замечала. Зато эта Виктория очень хорошо общалась с Владимиром и периодически висла на нем. Даша была слегка ошарашена, когда узнала, что она его мачеха.

- Не бери в голову, — сказал ей Вова, перекрикивая музыку. – Вика классная!

Классная, да.

После того, что она тут услышала, Дашу уже ничего не могло удивить.

Да, новость, что Вова тот самый сын ее мамы была шокирующей. Но куда более шокирующей и неприглядной была его реакция, когда, увидев их, он просто испугался, сдал назад и начал что-то мямлить. Какой ужасной дурой чувствовала она себя в тот момент. Фантастически наивной и глупой. Ну не «дружат» ребята из таких вот особняков с простыми девчонками «из народа», как она. Сестра?

В сознании выстреливали обрывки фраз:

«…подольститься к Володе…»

«…подложить под него какую-то левую…»

Хотелось очиститься, помыться. Она готова была пешком уйти из этого особняка.

- Даша! Подождите!

Ее догнал этот новый мамин знакомый, Андрей Ярцев. Что-то еще? Ведь мама осталась там. Она остановилась, а мужчина догнал ее, обошел и проговорил:

- Если хотите, я отвезу вас.

- Нет, спасибо, — Даша качнула головой. – Я подожду маму.

Мужчина нахмурился, видно было, что ему не нравится что-то. Ей тут не нравилось тоже. Некоторое время они молча стояли во дворе. Даша смотрела на ворота и пыталась прикинуть время, а оно словно остановилось, превратилось в кисель. И это было хорошо, в этом застывшем киселе не ощущалась боль от обиды.

Сзади снова послышались шаги, заскрипел снег

- Даша!

Его голос, Владимира. Сейчас совсем рядом, почти за ее спиной.

– Я хочу все объяснить.

Она на миг прикрыла глаза, потом медленно повернулась к нему лицом.

- Не нужно. Я и так все поняла. А вы не принимайте близко к сердцу, веселитесь дальше. С Новым годом вас.

- Ты… — он подался вперед.

Именно в этот момент подошла Марина и оборвала его:

- Не сейчас, сын.

Владимир смешался, опустил взгляд:

- Хорошо, мам, я позвоню завтра.

Отошел, понурив голову, потом направился к дому. Секунду смотрела вслед сыну, а после сказала:

- Нам пора.

И повернулась к стоявшему там Андрею Ярцеву:

- Спасибо, вы нам здорово помогли.

- Марина, — проговорил он, подходя ближе. - Я отвезу вас. Ты сейчас не в том состоянии, чтобы садиться за руль. Если беспокоишься за машину, ее перегонят.

- Не нужно, — Марина вскинула ладонь. – Я справлюсь.

А он сразу помрачнел.

- Что произошло?

Но Марина была сыта всем по горло.

- Вам лучше поговорить об этом с братом. И да, с Новым годом вас, - сказала ему и обернулась к дочери. – Идем.

***

Андрей молча смотрел на женщину, которая сейчас отторгала его. Все пошло не так. Совсем не так, как он планировал. Наконец он отступил.

- Хорошо. Я позвоню завтра.

Некоторое время смотрел им вслед, потом пошел разбираться с братом.

***

Марине уже казалось, что они никогда из этого дома не выберутся. Наверное, все-таки подсознательно ждала подлянки от Дмитрия Ярцева. До последнего что-то давило, мешало дышать, их машину заперли, перекрыли выезд. Пока она пыталась выяснить, чье это транспортное средство, пришло сообщение от Богдана:

«Марина, я не знал. Извини, что так вышло. Я позвоню завтра».

Хотелось закатить глаза и громко орать матом, но, к счастью, в этот момент машину, запиравшую их, отогнали.

Все! Можно было ехать, ворота Ярцевского особняка остались позади. Чувство, как будто сквозь флажки прорвались.

Но теперь оставалось самое важное.

- Как ты? – спросила Марина, крепко сжимая руль, и быстро взглянула на дочь.

Больше всего она сейчас переживала, что Даша замкнется, перестанет доверять. Но та бледно улыбнулась:

- Я в порядке, мама. Рада, что мы оттуда выбрались.

У Марины камень с души упал, она вдохнула полной грудью и сказала:

- Между прочим, Новый год! И если мы поторопимся, еще успеем встретить его дома. И вообще.

- Точно! — оживилась Даша.

Потом они мчались по городу, залетали в еще открытые магазины, в четыре руки крошили салаты и открывали шампанское.

А утром они вылетели в Питер.

И телефоны отключили.

___

Конец второй части

Часть третья. Глава 18

Говорят, богатые тоже плачут, да? Трудно сказать, плачут или нет, а вот хреново им бывает. И вообще, процент счастья на душу населения, как оказалось, не зависит от содержимого кошелька. Да, с этим многие будут спорить, типа того, что счастье не в деньгах, а в их количестве, и все такое. Но факт упрямая вещь.

Этот Новогодний праздник в доме у Ярцевых прошел не так весело, как хотелось бы. А следующий день принес сюрпризы.

***

После отвратительной сцены в кабинете отца Вика была не в себе, Богдану пришлось рявкнуть, чтобы она успокоилась. Но заткнуть ее оказалось не так-то просто, Вика была зла.

- Будешь меня затыкать из-за какой-то твари, которая решила залезть к твоему сыну в трусы? – шипела она.

- Мой сын достаточно взрослый, чтобы самому решать, кого пускать к себе в трусы, — отрезал Богдан, подталкивая ее из коридора прочь. И так уже слишком много народа слышало ее вопли.

- Вот как ты запел?! – она скинула его руку и уставилась на него. – Значит, увидел свою бывшую жену и все, мозги потаяли?! Или ты не понимаешь, что происходит?!

А он уже был сыт по горло ее истериками. И да, ей не стоило открывать свой грязный рот на Марину. Наклонился к ней и негромко проговорил:

- Ты слишком много кричишь, Вика. Складывается впечатление, что тебе не все равно, кто будет лезть моему сыну в трусы. Это что, ревность?

Она осеклась. Дернулась, глаза забегали, потом взмахнула рукой.

- Конечно мне не все равно! У него же все акции фирмы!

- Ах, фирмы? – протянул Богдан, подпустив угрозы в голос. – А я уж думал, не хочешь ли ты сменять отца на сына?

Вика застыла, вытаращив глаза, потом залепетала:

- Что ты, ты не так понял.

- Надеюсь, — припечатал он.

Вика наконец притихла, но ее уже слышало полдома. После этого Богдан нервно курил на крыльце. Случайно слышал, как ругались его сын и Никита Ярцев.

- Она моя сестра! – рычал Владимир.

- Ну и что? Что это меняет?!

Никита казался не просто обиженным, а как будто его задело за живое.

- Это меняет все, - бросил Владимир и пошел прочь.

Богдан шумно выдохнул. Хотелось бы сказать: «Правильно, сын», но неправильного тут было слишком много.

Задала им всем перцу Марина. Он бесился, что не успел предупредить, чтобы она с Андреем Ярцевым не связывалась. А теперь все уже случилось. И он не мог дождаться утра, чтобы узнать, как она.

Но пока не утерпел, написал ей. Потом вернулся за стол. И да, видел Андрея Ярцева, они разминулись немного.

***

Приглашая Марину, Андрей хотел, чтобы вся гребаная семейка брата увидела ее. А ее бывший муженек Богдан Зарубин локти кусал, что променял такую женщину на дешевку. Но он не учел один проклятый нюанс из прошлого.

Поговорить с братом не удалось. Когда он вернулся, Дмитрия Ярцева в кабинете не было. Он с досады двинул дверь кулаком, а потом пошел в столовую. И да, брат был там, сидел за столом.

- А, пришел? – спросил с усмешкой.

По глазам видно было, что знает и доволен.

Они были сводные единокровные. Дмитрий старше, внебрачный сын. В отличие от него, который родился в законном браке и был наследником, отец до последнего не признавал Дмитрия. И да, брат Дима был злой, циничный, жесткий до жестокости. После смерти отца подмял под себя всех его партнеров. Но. Не тронул из его денег ни копейки, все досталось ему, Андрею. Выказал пренебрежение.

Наверное, именно за это Андрей ненавидел брата больше всего. Но было и другое, страшнее и горше.

Сейчас Андрей спросил прямо:

- Дело есть, не хочешь выйти?

- Не могу, — деланно рассмеялся тот, обводя своих гостей рукой. – Садись. Поешь, выпей. Новый год же, ёпт!

- Да, да! Андрей Александрович, что же ты, присоединяйся! — тут же поддакнул Самохин, сунулся к нему с бокалом, остальные гости зашумели.

Ясно было, что сегодня разговора не выйдет. Братец Дима не встанет из-за стола, будет тянуть до последнего. Андрей просто уехал, решил завтра зайти и выяснить.

Но завтра случилось непредвиденное.

***

Он не смог дозвониться до Марины. Ни с первого, ни со второго раза. Телефон абонента выключен.

Время уже было больше десяти, половина одиннадцатого. Андрей стал вызванивать своего человека, которого приставил наблюдать за ее домом. Тот доложил, что обе они вернулись еще до полуночи.

- А потом?

- Андрей Александрович, вы ведь отпустили меня встречать Новый год с семьей. А с заступил я на пост в восемь. И с того момента ничего примечательного.

Продолжать расспросы не имело смысла, он сам поехал к ее дому.

Но он там был не первым!

Там уже был Богдан Зарубин. А недалеко от подъезда, прислонившись к капоту дорогущей спортивной машины, торчал его сын. Андрей выругался про себя и отвернулся. Не успел оглядеться - за спиной визг покрышек.

Остановилась машина, резко хлопнула дверь.

Из нее вышел Дмитрий Ярцев.

***

Марина с Дашей в это время уже ехали по зимнему Питеру.

Красиво. На фоне сероватого северного неба, с которого сыпал крупный пушистый снежок, все словно в зыбкой дымке. Потрясающая иллюминация, горящие разноцветными огнями елки, город казался сказочным. Даша вертела головой по сторонам, до этого ей не приходилось тут бывать, все было интересно. А Марина просто улыбалась.

Для нее вылазка в Питер была сродни глотку свежего воздуха.

Совсем как тогда, пять лет назад, когда они рванули с девчонками развеяться. Невольно вспомнилось, как ей сватали того художника, Прохора Лядова, друга Натальи. И как потом он писал ее портрет, который сейчас висит на стене в ее квартире.

Марина уткнулась носом в ладони, пряча улыбку, и повернулась к окну. Они как раз проезжали мимо огромной елки. Хорошо, что можно оставить все проблемы дома, и уехать в сказку. Хотя бы на три дня. Побег от реальности? Ерунда. Реальность – вот она. Прекрасный город весь в огнях, праздник.

А дома можно все поставить на паузу.

Остановились они с Дашей в той же гостинице, где она с Симой и Галкой в прошлый приезд останавливалась. Место хорошее, знаковое, исторический центр. Александровский сад, Исаакиевский собор, Эрмитаж, Невский проспект, все в пешеходной доступности. Правда, бронь на Новогодние праздники обошлась дофигища, но какое это имело значение? Они разместились и сразу побежали гулять по городу.

Потом ужинали в ресторане, а завтра…

На завтра тоже были грандиозные планы.

***

В их отсутствие дома происходило вот что.

***

Конечно, появлению Дмитрия Ярцева у дома Марины Богдан не обрадовался. Сам он сейчас похож был на разбуженного среди зимы зверя. Пальто расстегнуто, без шапки, как будто холод ему нипочем.

Смерил Андрея Ярцева острым взглядом и, медленно ступая, подошел к Богдану. Они не виделись с утра, Богдан поздоровался. А тот едва заметно дернул уголком рта и спросил с издевкой:

- Тебе не надо быть с Викой?

У Богдана и без того пригорало внутри, а сейчас просто лавой подкатило к горлу.

- Вика с ребенком, — сказал он. - Ей есть чем заняться.

- Ммм, — Дмитрий Ярцев шевельнул бровями. – Понятно. А ты?

Все это было насмешливо и издевательски до крайности. Но Богдан ответил ровно, не повышая тона:

- Я тут с сыном, — и оглянулся на Владимира, застывшего в настороженной позе. - Он стесняется один подходить к матери.

- Про*бался? – усмехнулся Дмитрий Ярцев.

Богдан процедил:

- Про*бался.

- А ты, значит, парламентарий?

«Иди на хер», — транслировал мысленно Богдан. А вслух сказал:

- Позволь спросить, а ты что здесь делаешь, Дмитрий Александрович?

- Присматриваю за вами.

- Нахер это надо? Мы не маленькие мальчики.

Дмитрий Ярцев дробно рассмеялся, сейчас он более чем когда-либо был похож на опасного зверя. Потом сказал:

- Ее здесь нет, уехала она. Можете расходиться, незачем подпирать двери.

***

Андрей слышал весь разговор. Манера брата игнорировать его вымораживала, в другое время он бы просто уехал, но сейчас подошел.

- Откуда сведения.

Дмитрий криво усмехнулся, что-то диковатое мелькнуло в глубине глаз.

- Думаешь, ты один такой умный?

Этой одной фразой брат просто взбесил его. Урод с замашками бандюка. Это его вечное превосходство, просчитанность во всем. Цинизм. Андрей внезапно понял, что значили эти слова. Дмитрий тоже приставил к Марине кого-то из своих людей.

Он выругался мысленно, а вслух спросил:

- Где она?

- А это ты, братец, сам догадайся, — жестко бросил Дмитрий и пошел к машине.

Резко хлопнул дверью и рванул с места.

Андрей Ярцев уехал следом.

Ругал себя последними словами. Силен задним умом, бл***. Это каким идиотом надо быть, чтобы додуматься знакомить Марину с братцем Димой?! Должен же был догадаться, как тот на нее среагирует. А теперь с дикой досадой осознавал, что вышло хуже некуда.

Некуда, мать его!

И то, что Марина в какой-то мере использовала его, он осознавал тоже. Вся эта ситуация с Викой, ее сыном. Фууу, как было тошно, он чувствовал себя дерьмом в проруби. Но хуже всего было другое! Марина могла услышать от Димы нечто такое, после чего вернуть ее доверие будет крайне сложно. И это просто выбешивало! Он должен был разобраться с братом раз и навсегда, расставить все точки над "И".

***

У дома Марины остались только Богдан Зарубин с сыном. Владимир неуверенно подошел отцу, взглянул исподлобья. Осознает, что дерьмо поел? Хотелось сказать много чего, но Богдан только мотнул головой.

- Поезжай.

- А ты? – спросил Вова хмуро.

- А у меня еще дело есть, — проговорил он.

И жестом показал, чтобы сын шел в машину. Снег, морозец, а тот в легкой курточке. С сыном ему еще нужно было переговорить, но позже. Не сейчас. Владимир уехал. А он сел в машину и набрал номер Марининой сестры. Долго ждал, вслушиваясь в тяжелые гудки, когда та наконец ответила, сказал:

- Здравствуй, Сима.

Он не надеялся на хороший прием, а бывшая свояченица и не стала скрывать, что не рада его слышать.

- Чего тебе?

- Я не могу дозвониться до Марины, — проговорил он. – Она телефон выключила.

- Вы пять лет как развелись, зачем ты ей звонишь, Богдан?

Зачем…

Объяснять долго, и слишком личное.

Когда они с Мариной поженились, им обоим было неполных двадцать. Всего добивались сами, надеяться было не на кого. Она рано потеряла родителей, а он рос сиротой при живом отце. Мать Богдана была любовницей одного дельца. Отец потом выгодно женился, резко поднялся, разбогател.

В общем, у отца была своя семья, а им с матерью перепадали крохи с барского стола. Но мать все равно была рада, говорила, что отец сделал «как лучше». Чтобы они ни в чем не нуждались.

Будь проклят тот момент, когда у него помутилось в мозгах, и он решил сделать «как лучше»! А сейчас он имеет что имеет.

Он же знал, что Марина не простит. Он же знал.

- Потому что она моя жена, — сказал Богдан.

В ответ обидный смех, который пришлось проглотить.

- Эка вспомнил! Бывшая она тебе. Быв-ша-я.

- Не бывает бывших жен, — проговорил он глухо.

А Сима безжалостно отрезала:

- Зато бывают бывшие мужья.

Бывают, да. Он потер глаза, потом устало произнес:

- Я вот что хотел сказать. Если Марина вдруг свяжется с тобой, передай, чтобы с Ярцевыми была осторожна. И еще… — добавил. – Передай, что она всегда может на меня рассчитывать.

И сбросил вызов.

Надо было уезжать. Но прежде он поднялся в дом и оставил ей в двери записку:

«Позвони мне».

Теперь действительно нужно было ехать.

Первое января, время - полдень, город казался вымершим. Пустые улицы, никаких пробок, только случайные встречные. До особняка тестя Богдан добрался быстро. Не успел войти в дом, его с порога ждал очередной концерт от Вики.

- Куда ты ездил?!

- Были дела, – бросил он походя. – Где Вероника?

А она увязалась за ним, продолжая цепляться:

- Какие еще дела?! Сегодня первое января!

Богдан повернулся.

- Где дочь?

- Откуда я знаю! Наверное, в детской, где ей еще быть? – и снова прицепилась. - Ты ездил к ней?!

В коридоре появился Дмитрий Ярцев, очевидно, вышел на шум, который она подняла.

- Вика, тебе, кажется, задали вопрос. Где ребенок? — говорил вроде бы негромко, но голос у Дмитрия Ярцева был такой, что мороз по коже подрал.

- Я… — она сразу смешалась. - Я сейчас найду ее.

Вика убралась. А он смерил Богдана взглядом и процедил:

- Зайди ко мне.

Как раз в этот момент в холл стремительно вошел Андрей. Дмитрий Ярцев застыл, прищурившись, бросил Богдану:

- Позже.

А сам направился в кабинет. Андрей Ярцев за ним. Когда вошли, Дмитрий обронил через плечо:

- Дверь закрой.

Тот закрыл и сразу вернулся, оба замерли друг против друга.

- Что ты ей сказал? — начал Андрей, едва сдерживаясь.

- Ничего, кроме правды.

- Ты!.. - Андрей стиснул кулаки.

А Дмитрий резко подался вперед и рявкнул:

-Это ты мне скажи, как ты мог?!

Андрей дернулся как от удара, а он отвернулся и провел рукой по волосам. Его разом отбросило назад в прошлое.

***

Его Аня… его снегурочка, которую он любил больше жизни.

Ушла к Андрюхе. Конечно, младший брат был такой правильный, благородный, Рыцарь без страха и упрека. А он циничное чудовище.

Оставила детей. Вика тогда была чуть старше Вероники, а Никита – совсем мелкий, два с половиной года. Детей Аня хотела забрать при разводе.

Тот день.

Тот проклятый день.

Когда она разбилась насмерть в автокатастрофе. Боже, как он рвался к ней… У него до сих пор наворачивались на глаза слезы.

С тех пор все было безразлично, он так и остался вдовцом.

Дети как-то выросли, он почти не обращал внимания на то, что из них растет, только отсыпал денег на их хотелки. Потому что — да, бл***, он циничное чудовище.

Дмитрий повернулся к брату.

- Как ты мог? – проговорил тихо и вдруг сорвался на крик. - Если она выбрала тебя, что ж ты ее не уберег?!

- Я… — смешался Андрей.

- И после этого, — Дмитрий шагнул к нему. – Ты посмел привести в мой дом женщину, похожую на нее? Решил похвастаться передо мной.

Андрей молча сглотнул, видно было, как желваки бугрятся в углах челюстей.

- Я привел ее не для этого! – проговорил наконец. – Я хотел, чтобы вы все поняли, что незаслуженно обидели эту женщину.

- Благие намерения? – нехорошо усмехнулся Дмитрий. – Хотел быть в ее глазах хорошим?

Повисло звенящее молчание.

Оба застыли. Потому что в прошлый раз благие намерения были тоже, и оба помнили, чем это кончилось. Проклятое прошлое дрожало между ними невысказанной горечью и болью. Однако Андрей все-таки овладел собой и спросил, упрямо пригнув голову:

- Что ты сказал Марине?

- Что ты несвободен.

- Ты!.. Какой же ты!.. – брата просто покорежило.

Да, Андрей был женат. Уже после Ани, после той трагедии. Брак вышел неудачным, детей у них не было, но развод все равно тянулся уже пять с лишним лет.

- Ты не имел права, — выдохнул он наконец.

- Это ты не имел морального права приводить ее ко мне. Но ты привел. А теперь поздно.

- Думаешь, я уступлю? – Андрей стиснул кулаки. – Черта с два!

Дмитрий хмыкнул, смерив его взглядом.

- Плевать мне, что ты думаешь.

И вдруг резко подался вперед, долго сдерживаемая ярость рванулась из него:

- Я не ты. Не допущу, чтобы с ее головы упал хоть один волос! Понял?!

Они смотрели друг на друга, казалось, а воздух искрил током. В конце концов, Дмитрий спокойно проговорил:

- Свободен.

Андрей ушел, хлопнув дверью.

В коридоре раздались затихающие шаги. Еще несколько мгновений, потом Дмитрий вышел из кабинета. И чуть не напоролся на Вику.

Дмитрий Ярцев не обольщался насчет того, что его дочь беспринципная сука. Достаточно было посмотреть, с кем она водит дружбу. Но до этого момента Вике все сходило с рук, потому что она была похожа на мать. Сейчас он впервые пригляделся к дочери всерьез.

- Что ты здесь делала? – спросил, смерив ее взглядом. – Подслушивала?

- Ты что?! - прошипела она злобно. – Тоже запал на нее?!

- Это не твоего ума дело, — бросил Дмитрий Ярцев. - Иди к мужу.

И пошел прочь, на ходу доставая из кармана гаджет.

Его сейчас волновало совсем другое, и было слишком много дел, чтобы обращать внимание на то, как дочь смотрела ему вслед.

Глава 19

Если ты много лет держишь полгорода под пятой, не так уж сложно найти сведения о каком-то человеке. Их тебе просто принесут, достаточно сделать один звонок.

Обычно Дмитрий Ярцев даже не вникал в «лирику». В делах чутье его никогда не подводило, он использовал полученную информацию. Прогибал кого нужно, цинично, жестко. Жизнь не сахар, ни для кого не будет исключений.

Кроме женщины, заставившей его снова почувствовать себя живым мужиком.

Жалел ли он, что пять лет назад прогнул Богдана и устроил ей развод?

Хах! Богдан сам прогнулся. Дмитрий видел всю его мышиную суету с акциями фирмы, с переводом активов на сына. На то было плевать, нахрен ему не сдалась эта фирма. Просто Вика уперлась рогом, хотела Богдана Зарубина себе в мужья. Вот и все.

Что касается Марины, то знай он тогда, пять лет назад, все было бы по-другому.

Каково это — неожиданно ощутить себя лохом? Узнать, что все было у него под носом, а он чуть это не про*бал. Но все же не про*бал, наверное, чудо помогло. А может, какая-то вселенская справедливость, в которую он давно уже не верил. Но сейчас хотелось верить. Хотелось, мать его, до суеверного страха, до жара под ребрами.

О том, что Марина с дочкой улетела в Санкт-Петербург, ему доложил человек, которого он приставил к ней. Он отправил людей сопровождать, а сам задействовал свои связи здесь. Но этого было мало. Нужно было выяснить о ней все.

Выяснил. Что в некоторых вопросах Марине помогал Глеб Покровский. В первый момент, конечно, ревность завозилась в душе червем. Но потом он успокоился. Покровский известная личность, он из Питера. В другое время Дмитрий Ярцев не стал бы к нему обращаться, но в этом вопросе он готов был наступить на свою гордость.

И прямо сейчас он звонил Покровскому. Разговор вышел короткий.

- Ты сейчас в Питере, Глеб Борисович? – спросил он.

Тот ответил односложно:

- Да.

- У меня к тебе одна просьба.

Секунду висела тишина. Дмитрий Ярцев знал, какая у него репутация, только усмехнулся мысленно. Наконец тот проговорил:

- Слушаю, но не обещаю, что смогу помочь.

- За человеком одним надо присмотреть. Я сам бы мог, но я здесь.

На самом деле, он готов был рвануть за этой женщиной, просто понимал, что она его пошлет. Но этого он, разумеется, не озвучил.

- Что за человек? – спросил Покровский.

- Марина Колесова. Она сейчас в Питере с дочкой.

- Пфф, — неожиданно хмыкнул тот. – Так бы сразу и сказал. Можешь не беспокоиться.

- Спасибо, — Дмитрий выдохнул. – Буду должен.

Оборвал вызов и оглянулся.

Вика так и стояла в конце коридора, таращилась на него со злостью. Как-то стала она доставать его в последнее время своими выходками. Он медленно пошел к дочери, оглядел ее скептически и сказал, заложив руки в карманы:

- Ты еще здесь? Иди займись ребенком, а мужу скажи, чтобы зашел.

Но та словно не слышала.

- Ты что, запал на нее? – процедила, кривя лицо. - На эту старую прошму?! Серьезно?!

- Еще одно слово, - жестко проговорил он, наклоняясь к дочери. – И ты окажешься очень далеко отсюда. Закрой рот и иди к себе, иначе пожалеешь.

***

«Это ты пожалеешь! Ты!»

Вика, сжимая кулаки, неслась по коридору.

Ее отец рехнулся. Повелся на старую тварь, бывшую жену Богдана! Это бесило ее даже больше, чем то, что эту гадину пускал слюни Богдан. И его сын туда же! Она была уверена, что и Богдан, и Вовка с утра ездили к ней.

Но все это меркло перед другой опасностью. И нет, Вика не могла допустить, чтобы ее папаша вдруг на старости лет увлекся кем-то. Ей не нужны были конкуренты, она еще кое-как готова была мириться с тем, что ей придется делиться с Никитой. Но какие-то левые твари?! Ни за что.

Влетела в свою комнату и плюхнулась на диван. Сейчас Вика была так зла, что не могла связно мыслить. Нужно что-то делать, иначе она оглянуться не успеет, как...

Она медленно выдохнула, гася приступ злости, и позвонила Ксении Иварцевой. Сначала, конечно, несколько дежурных фраз ни о чем, потом сказала:

- Давай встретимся, мне нужен твой совет.

***

На этот день у Марины были грандиозные планы. Во-первых, попытаться попасть в какой-нибудь из открытых второго января Питерских музеев. Это если получится. Во-вторых, конечно же, пробежаться по торговым центрам. Ну а там – как пойдет.

Телефон она включила, хотела позвонить Наталье. Раз уж они тут, было бы невежливо не поздравить. Позвонила. А дальше все понеслось.

Сначала Марина не сразу пришла в себя от удивления, когда спустя полчаса к ним гостиницу пожаловали Наталья с мужем. Обрадовалась, конечно. Только успела ахнуть:

- Как?..

Она же совершенно точно помнила, что не говорила, где остановилась. Потом сообразила, что они же с Симой и Галкой в этой гостинице останавливались в прошлый раз. Достаточно было просто помыслить логически и сложить два и два. Вот что значит консерватизм. Неужели она такая предсказуемая?

Но думать об этом было некогда.

- С Новым годом! - Наталья уже вошла, огляделась в номере и улыбнулась, а потом повернулась к мужу.

- Помнишь?

А тот тоже повел взглядом вокруг и сказал, подкашливая в кулак:

- В этом номере мы, кх-кхм, как-то раз почти две недели жили, — и уже другим тоном осведомился: — Ну что, куда едем, какие на сегодня планы?

Наверное, все-таки хорошо, когда твой муж олигарх, настоящий полковник и просто крутой мужик.

Потому что теперь все решалось как по мановению волшебной палочки. Они промчались по всем доступным второго января музеям. Были даже в Эрмитаже, куда Марина и не чаяла попасть. А после раскрасневшиеся и чуть обалдевшие от впечатлений обедали в каком-то народном ресторане на набережной.

Пока Глеб отходил ненадолго, чтобы поговорить по телефону, Наталья по секрету сказала, что приезжал Денис. И еще поделилась:

- У него, кажется, появилась девушка. Боюсь сглазить.

Марина с Дашей переглянулись. Стало как-то не по себе, там он Оле мозги пудрит, а здесь у него девушка? Совсем как в «Иронии судьбы». Точно надо было вправить дорогому шефу мозги.

- А Денис Захарович еще здесь? – осторожно спросила Марина.

- Какой там, — махнула рукой Наталья. – Уже умчался к ней. Мы его утром провожали.

У Марины отлегло от сердца, а Даша незаметно улыбнулась. Кажется, они знали, к кому их генеральный директор помчался.

Но тут появился Глеб Борисович, и разговор свернули.

А дальше…

Наталья пригласила их в свой Арт-салон. Марине там уже приходилось бывать, а вот для Даши это было впервые. Она просто застыла, разглядывая интерьер в стиле хай-тек с элементами лофта. Многоярусные пространства, атриумы, этот свисающий в центре холла серебристый «сталактит» из хромированных труб. Картины, предметы искусства.

- Нравится? – спросила Наталья.

- Да, — прошептала та. – Тут у вас очень красиво.

- Ты ведь учишься на графического дизайнера?

- Да, я…

- Если хочешь, после окончания колледжа можешь работать у меня. Или поступить в Репинку, — сказала Наталья. – А тут подрабатывать.

У Даши глаза загорелись. Однако она прежде оглянулась на Марину, ища ее одобрения, и только потом выдохнула:

- Я бы очень хотела. Да.

- Отлично, — теперь уже вмешался Глеб Покровский. – Можно оформить тебя сюда переводом. Диплом будешь получать уже у нас и сразу пойдешь на подготовительный.

«А что, так можно было?» — говорил потрясенный взгляд Марины. Наталья только шевельнула бровью и едва заметно пожала плечами. Нет, положительно, хорошо иметь мужа олигарха.

***

На следующий день они прошлись-таки по бутикам, накупили сначала всего совершенно не нужного, но симпатичного, потом еще тонну сувениров. А после обеда им нужно было вылетать. Наталья с мужем их провожали. Они с Дашей загрузились со своими пакетами и прочей ручной кладью.

Замечательные вышли каникулы, обе не сговариваясь решили, что как-нибудь надо будет повторить. Но сейчас надо было возвращаться в свою обычную жизнь.

***

Все это время Дмитрий Ярцев ждал донесений. Покровский с ним связывался дважды, сказал, что беспокоиться нечего.

Вообще-то, поводы для беспокойства у Дмитрия были, потому что у Глеба Борисовича своя охрана, и его людей они сразу вычислили и отсекли. Пришлось им наблюдать только издали. Но за то, что Покровский выполнил его просьбу лично, а не стал перепоручать кому-то, Ярцев оценил особо.

И когда тот в третий раз позвонил уже из аэропорта и сообщил:

- Все, посадил я Марину с дочкой на самолет. Через сорок минут вылет.

- Спасибо, — проговорил он с чувством. – Я твой должник.

А потом все-таки не выдержал, рванул сам в аэропорт. Ему необходимо было ее увидеть.

***

Сейчас, когда они уже прилетели обратно и шли со своими пакетами через холл, Марина могла сказать, что уехать и поставить все на паузу, было правильное решение. Теперь произошедшее воспринималось немного отстраненно и уже не казалось таким критичным.

И вдруг она увидела впереди Дмитрия Ярцева. Стоял, засунув руки в карманы, смотрел на нее. Хозяин жизни, блин!

Она тут же повернулась спиной и направилась в другую сторону.

У любой другой это выглядело бы бегством. Но не у нее.

Уж Дмитрий Ярцев знал, как на него реагировал и чуял в людях страх мгновенно. Здесь не было ничего, кроме женской ярости. Она просто показала ему, что не хочет его знать.

Он испытал чувство сродни восторгу. Задрал голову и хрипло расхохотался. Не обернулась, нет. А ведь слышала. Наверное.

Несколько секунд он любовался ею, потом быстро пошел следом. Эта женщина вызывала в нем восхищение. Давно забытые чувства смешивались с новыми. И да, черт бы его побрал, ему нравилось поддевать ее.

Именно потому он подошел сейчас, когда она стояла у края парковки и ждала, когда подъедет такси.

- Вас подвезти? – спросил, хрипло усмехнувшись.

А сам смотрел на нее и думал: «Ну давай, посмотри на меня». Противоестественное изощренное удовольствие, но его просто подтравливало изнутри. Забытый огонь в крови.

***

Как этот мужчина бесил ее… Просто несказанно. Этот его высокомерный вид, руки в карманах, снисходительная улыбочка. И взгляд. Наглый, горячий, говорящий.

Хотелось развернуться и высказать ему в глаза все, что она о нем думала. Однако Марина даже головы не повернула. Бросила:

- Не нужно.

К счастью, в этот момент подъехало ее такси, и она направилась к машине. Они уже с Дашей сели. А этот тип так и торчал там, засунув руки в карманы брюк и смеялся.

Марина мельком оглянулась и с шумом выдохнула. Резко отвернулась и стала отряхивать несуществующую пыль с полы своего пальто. Даша склонилась к ней и спросила шепотом:

- Мама, все в порядке?

Она аж застыла, вопрос застал ее врасплох. Потом заставила себя улыбнуться и проговорила:

- Да, я в порядке. Правда. Угу.

А после всю оставшуюся дорогу смотрела в окно и тихо злилась.

Дома все было хорошо.

Тихо и спокойно. Записку Богдана она, разумеется видела. Прочитала мельком и выбросила. Быть осторожнее с братьями Ярцевыми?

Как будто она сама не знала!

В конце концов, Марина успокоилась и стала разбирать вещи.

***

Дмитрий проводил ее до дома и потом еще наблюдал, как они с девочкой поднялись. И только после этого уехал. Он уже подъезжал к дому, когда ему позвонил Андрей.

***

Вика в этот момент сидела с Ксенией Иварцевой в одном уютном кафе. Разговор предстоял конфиденциальный, потому место она выбирала такое, где им никто не помешает. Взяли по кофе и крохотные пирожные, и Вика выложила все. Ей просто необходимо было выговориться. И да, ей нужен был дельный совет. А еще лучшей – действенная помощь.

А у Ксении вдруг отразилось на лице какое-то непонятное выражение. Она медленно откинулась на спинку диванчика и прищурилась:

- Что ты говоришь?

Столько возможностей сразу пронеслось в голове у Ксении. Столько разнообразных шансов поднять на этом неплохое бабло. Она даже на мгновение загорелась азартом. Ей иногда хотелось тряхнуть стариной, помелькать на первых полосах, как раньше. Но потом это все мягко отхлынуло.

Ибо налаженная сытая жизнь дороже минутного успеха. Она все-таки кое-чему научилась у Ларисы Эдуардовны, с которой сейчас вела совместное дело. А та говаривала - счастье (читай: благополучие) любит тишину. И даже если ради этого благополучия надо запихнуть мужа доживать свой век в закрытую клинику, все должно быть обставлено благопристойно и тихо.

А непуганая идиотка, сидевшая напротив, хотела громкого скандала. Это по глазам было видно.

- Ну, что скажешь? – Вика подалась вперед.

Как она напоминала ей экс падчерицу Арину, та тоже была редкостной идиоткой. В каких питомниках выращивают таких неприспособленных к жизни, узколобых и убежденных, что весь мир им обязан? Но за Викой стоял ее отец. Дмитрий Ярцев фигура слишком серьезная, здесь нужно было действовать осторожно.

- А чего именно ты хочешь? – спросила Ксения, отпивая свой кофе. – Вернуть Богдана, чтобы он не таскался к бывшей жене?

И в этом она вполне могла понять Вику. Сама в прошлом недооценила бывшую жену Захара. Живучие эти климактерички, чем берут мужиков, непонятно, вероятно, это все-таки жизненный опыт. А еще недавно до Ксении стало доходить, что они одного поколения, а для мужиков, чем старше они становятся, тем важнее для них привычные фишки. Но это уже был личный опыт, которым она не собиралась делиться.

- Пофигу мне Богдан! – взорвалась Вика. - Мне нужно другое! Надо отвадить от Вовы Зарубина эту шалашовку Дашу. И бывшую жену Богдана тоже, чтобы не крутила задом перед моим отцом. Понимаешь?

- Да, конечно, я тебя понимаю, — Ксения отпила еще глоток. – Но это непросто.

Вика завозилась и сердито буркнула:

- Я и сама знаю! Арину я враз убрала, чтобы та не тянула лапы к отцу. А тут он уперся рогом!

Потом вскинула на нее взгляд и спросила с надеждой:

- Поможешь?

Ксения потерла подбородок. Надо было как-то культурно съехать с темы. И вместе с тем – почему нет? Сделать все анонимно.

Она наклонилась к Вике и сказала вполголоса:

- Я сама в этом деле ничем не смогу тебе помочь. Есть люди, которые могут. Но это серьзные люди, и они ничего не делают даром.

А у той глаза загорелись:

- Кто?

- Без имен, — едва слышно проговорила Ксения, внимательно оглядывая зал кафе, там вроде было чисто. – Ты точно хочешь?

- Да.

- Хорошо, — выдохнула она, быстро черкнула на листочке номер телефона и протянула Вике. – Вот. Скажешь, что нужна помощь. И дальше, как договоришься.

Та хотела схватить, но Ксения отвела руку.

- Запомни, мое имя не должно прозвучать ни в каком варианте, иначе у тебя будут проблемы. Поняла?

- Поняла.

- Со своей симки туда не звони, купи новую. Это уничтожь, а номер лучше запомни.

После этого она отдала-таки Вике листочек, та схватила его и впилась взглядом. А Ксения бросила на стол купюру и встала.

- Ну все, мне пора, побегу. У меня ногти.

И пошла к выходу.

В конце концов, если дочурка Ярцева хочет нажить проблем на нижние девяносто – пусть. Не маленькая, сама разберется.

***

Дмитрий несколько мгновений смотрел на экран, на котором высвечивался контакт брата. Потом принял вызов.

- Да, слушаю тебя.

- Что ты делал в аэропорту?

- Тебе какое дело? – бросил Дмитрий, подходя к дому.

- Оставь Марину в покое! Ты ей неприятен, понял?!

Андрей говорил на повышенных тонах, из него так перло самцовое желание держать его подальше от «собственности». Вот только Марина ничьей собственностью не была, она могла послать кого угодно. И это только добавляло горячего интереса в его глазах.

Он криво усмехнулся:

- Закончил? – и сбросил вызов.

***

А у Марины сегодня был день звонков.

глава 20

Первым позвонил генеральный директор, Денис Проничев. Она только начала разбирать вещи, пришлось отложить все, мало ли, вдруг что-то важное по работе.

- Да, здравствуйте, Денис Захарович.

А он сказал, слегка подкашливая:

- Здравствуйте, Марина Сергеевна. Мама сказала, вы приезжали?

И тон такой, как у нашкодившего школьника, который теперь пытается понять, насколько он прокололся. Иногда Марине казалось, что дорогому шефу не тридцать пять, а восемнадцать от силы, в некоторых вопросах тот еще инфантил. Или просто для него это все впервые. Но виду она не подала, ответила ровно:

- Да, ездили с Дашей отдохнуть на три дня. С вашими виделись.

- Да, кхм… И как отдохнули?

- Замечательно. А вы как съездили, Денис Захарович?

- Хорошо, — голос был чуть смущенный.

- Я слышала, у вас девушка появилась? – спросила Марина, словно ни в чем не бывало.

- Да… — он внезапно тихонько засмеялся. – Но это пока секрет.

А ей стало весело. Но в этот момент как раз пришел входящий по второй линии.

Звонил Андрей Ярцев. Веселье как рукой сняло, даже как-то холодком прошило. Отвечать не хотелось, но вызов шел и шел. Она не придумала ничего лучшего, чем сказать:

- Извините, Денис Захарович, ко мне тут пришли…

- Конечно-конечно. Всего доброго, Марина Сергеевна!

- И вам тоже, — пробормотала она.

А потом перешла на другую линию.

- Да, слушаю.

- Марина! Почему ты не сказала, что уезжаешь? — голос у Андрея Ярцева был раздраженный. – Я бы проводил тебя. Поехал бы с тобой, в конце концов! Не думала, что в одиночку ездить в чужой город опасно?

- Нисколько, — ответила она. – Я была не одна. Нас там встретили и проводили.

- Я в курсе, — бросил он недовольно. - Что тебя и проводили, и встретили тоже.

И вдруг сорвался:

- Неужели не понимаешь, что мой брат тебя в покое не оставит?! Ты должна бы мне сообщить!

А вот это уже был перебор.

- Спасибо за заботу, — проговорила она. – Я разберусь сама.

И прервала вызов.

Кто бы сказал ей, почему теперь к горлу подкатывал огненный ком? Не успела продышаться, пришло несколько сообщений от Богдана:

«Ты прочитала мою записку? Знаю, что прочитала»

«Марина, будь осторожнее. Если что-то будет нужно, звони»

Она аж взъярилась.

- Да иди ты! – прошипела, глядя на экран. – И не просто иди!

- Мам, — из соседней комнаты выглянула Даша. – У тебя все в порядке?

Марина мысленно выругалась, закатывая глаза, потом повернулась к дочери:

- Все в полном порядке. В полном и абсолютном.

- А, — шевельнула бровями та. – Я так и поняла.

Она только собиралась ответить - опять входящий. Обе замерли.

- Кто? – шепотом спросила Даша.

Марина посмотрела на экран, высвечивался контакт Вовки. Она приняла вызов.

- Здравствуй, сын, — проговорила, выставив громкую связь.

- Мам, с Новым годом тебя.

- И тебя тоже, — Марина прищурилась, а Даша напряженно застыла.

Потому что это «ж-ж-ж» было неспроста. И да, так оно и было.

- Мам, мы хотим прийти с Никитой. Извиниться.

«Меня нет!» — жестом показала Даша и сразу же ушла в другую комнату. Марина проводила ее взглядом, потом сказала:

- Давай не сегодня, сын. Я с дороги, немного устала.

- А… Да, конечно, — коротко обронил Владимир и отключился.

После этого Марина несколько раз слышала, как надрывался Дашин телефон, но та так и не приняла вызов.

Может, оно и к лучшему, подумала Марина. Вещи она наконец разобрала, одежду развесила в шкафу, подарки отдельно отложила. Думала сначала зайти к Вале, потом посмотрела на часы и решила завтра с утра. А есть уже хотелось основательно, она ушла в кухню, готовить что-нибудь на ужин.

***

Уже было темно, вечер, снежок посыпал. Пока грелась вода, Марина отошла к окну, хотела позвонить Симе.

И вдруг увидела внизу знакомый внедорожник и фигуру рядом. Его невозможно было не узнать! Хозяин жизни! Пальто расстегнуто, без шапки. Стоял, широко расставив ноги и засунув руки в карманы, смотрел вверх на ее окно.

Боже, как она разозлилась!..

Готова была схватить куртку, спуститься и наорать на него, чтобы убирался к чертовой матери! А потом она внезапно успокоилась.

Хочет торчать на морозе – пусть торчит.

Отошла от окна и даже негромко запела.

Силуэт женщины уже исчез, а Дмитрий еще стоял внизу и смотрел на освещенный прямоугольник окна. Странное состояние. Как мальчишка.

Когда еще он чувствовал себя таким молодым, дурным и свободным? Хотелось мчаться на край света, торчать в подъезде полночи. Завалить ее цветами.

Ох*еть. А ему нравилось.

Еще один взгляд на ее окно, потом Дмитрий повернулся к своему человеку и сказал:

- Глаз не спускать. Малейшая опасность или подозрительное движение вокруг нее или девочки, докладывать мне. Отвечаешь за них головой.

Телохранитель кивнул:

- Будет исполнено, Дмитрий Александрович.

А он сел в машину, завел двигатель и, уже отъезжая, взглянул напоследок вверх.

Она опять стояла у окна, смотрела вниз и говорила по телефону.

Мелькнула шальная мысль бросить все и заявиться к ней прямо сейчас. Мужчина облазал губы от горячего предвкушения и просто представил, что будет. Пошлет. И съездит по роже. Сама собой набежала кривоватая улыбка, он хмыкнул и вдавил педаль газа в пол.

***

Сестре Марина все-таки позвонила.

Надо же было чем-то себя занять, пока варились макароны.

- Съездили в Питер? Ай, молодцы! Как я тебе завидую, – мечтательно протянула Сима. – А я тут на вахте, бабушкой работаю. Иришка с мужем рванули на недельку кататься на лыжах.

Детей, естественно, по славной традиции подкинули бабе. Судя по тому, какой из гаджета доносился гвалт и детский визг, у Симы там волосы стояли дыбом, и не только волосы.

- Ну хочешь, я позвоню тебе потом? – сказала Марина, снова отходя к окну.

- Нет, ты что! Давай, выкладывай, что там у тебя. Я же чувствую. Ну, колись.

Все рассказывать Марина, конечно же, не стала, выложила сестре сокращенную версию событий. Ожидала понимания и сочувствия. А та вдруг выдала:

- Сталкерит, говоришь? Так может…

- Иди ты! – рявкнула Марина.

Неизвестно, чем бы это кончилось, но, к счастью, в этот момент в кухню заглянула Даша.

***

Богдан был там и видел Дмитрия Ярцева. А сделать ничего не мог. Насколько же это было ущербно, сидеть в сторонке и наблюдать, как к твоей женщине подкатывает другой. Его вымораживала эта двойственная ситуация, необходимость действовать с оглядкой, отходить в сторону, скрывать свои истинные чувства.

Пока другие, бл***… В морду хотелось дать.

Он потер глаза.

На сообщения его Марина не ответила, хотя он видел, что прочитала.

Глупая, не понимает, что только он поможет ей, когда придет время. Потому что не бывает бывших жен! Это так не работает. Если он был у нее между ног, сколько бы лет ни прошло, она остается его женщиной.

Да, он нехорошо развелся с ней. Хреново, да. На тот момент так сложились обстоятельства. Но это не меняет главного - они все равно семья! Это важно.

Он уцепился за это, мысленно отсекая от себя голоса, твердившие в душе, что он опоздал, проиграл, про*рал свое счастье. Но. Можно сколько угодно врать себе, от этого не станет легче. Потому что правда – вот она. Нутро горело, словно выжженное кислотой.

В конце концов, это все эмоции. И да, он умел выжидать.

Набрал сына и всматривался в снежную пелену за стеклом, пока шли гудки. Но вот сын ответил. Некоторое время Богдан слушал, потом спросил:

- Ты звонил маме?

- Да, папа. Но сегодня никак. Отложили.

Владимир осекся, всего на пару секунд, но этого хватило.

- Хорошо, — сказал Богдан. – Как соберешься к матери, дай знать.

Сбросил вызов и застыл, скрестив руки на руле. И вдруг звонок.

- Богдан! Где ты до сих пор?!

Вика.

Очень тонка в этот момент была граница терпения, а нить, которая держала его в новой семье, еще тоньше.

- Что тебе нужно? – спросил он глухо.

- Ника капризничает, а тебя нет!

В другое время Богдан бы просто послал ее, но что-то в капризном голосе жены ему не понравилось. Он медленно выдохнул, подавив досаду.

- Скоро буду.

Пришлось ехать. А он бы предпочел остаться и проследить до конца.

По дороге Богдан все-таки попытался дозвониться до Марины. Не ожидал, но в этот раз она ответила:

- Да! Чего тебе, Богдан? – голос раздраженный.

Он даже в первый момент слегка растерялся. Потом спросил:

- У тебя все в порядке?

- Да. У меня все в порядке, — оборвала она.

Так резко, что у него зазвенело в ушах.

Как все поменялось. Когда-то он говорил, а Марина слушала. Сейчас он, словно нищий, выпрашивал у нее крохи внимания. Внезапно вспомнилось, как его мать когда-то звонила отцу, а тот вот так же обрывал разговор. И потом мать долго сидела с жалкой улыбкой, держа телефонную трубку в руках. Ненужная жена.

Словно стылый ветер в крови пронесся. Он ощутил себя так же.

Однако он справился с собой.

- Странный тон, Марина, — проговорил ровно.

Раньше это действовало безотказно.

- Если ты закончил…

- Нет.

Он просто не мог позволить ей вот так все оборвать. Повисла натянутая пауза, наконец Богдан сказал:

- Если у тебя будут проблемы, ты всегда можешь обратиться ко мне.

Ответа не было, пошли гудки. Она сбросила вызов.

Обида колыхнулась в груди.

«Зря, Марин, зря. Я еще пригожусь тебе, вот увидишь».

Потом он погнал домой.

***

Не зря Богдану не понравились интонации Вики. Стоило ему прийти, она тут же стала собираться.

- Куда на ночь глядя? – Богдан прищурился,

Вика тут же взорвалась:

- Я устала! Целый день взаперти! Могу я пойти немного развеяться?

- Можешь, — мрачно проговорил он и ушел в детскую.

Из дома Дмитрия Ярцева он забрал Вику и ребенка к себе. Сейчас Вероника уже заснула. Такая маленькая, разметалась во сне. Похожа на него. Странно было осознавать, что у него есть дочь.

И у Марины тоже дочь. Немыслимо, нелогично.

Хлопнула входная дверь, это ушла Вика. Он впервые всерьез задумался о разводе. Понятно, что добром не выйдет, Вика не Марина. Раздел имущества будет жесткий. Но он тоже неплохо подготовился, однако понимал, что что-то отдать придется.

Те нехилые средства, что за пять лет заработал, Богдан грамотно вывел. Там комар носа не подточит. Остальное – мелочь. Но есть еще фирма, в которую Вика вцепилась как клещ. А так ли она нужна ему, эта фирма?

Богдан вышел из детской, перебрался в кухню и позвонил сыну.

Сигналы шли медленно, тяжело, на четвертом Владимир ответил:

- Да, папа.

- Подъезжай ко мне, есть разговор по акциям фирмы.

Эту тему он не поднимал пять лет, сейчас время пришло решать. Заодно узнает, кем стал сын для него. Долгую секунду висело молчание, наконец Владимир спросил:

- Ты где, у Вики?

- Я. У себя, — подчеркнул Богдан.

- Хорошо, отец, я сейчас подъеду.

- Угу, давай.

Богдан не исключал, что сын уйдет в отказ. И, возможно, он уже за его спиной спелся с Викой. Ну что ж, значит, придется действовать другими путями.

***

В настоящий момент Вика ужасно нервничала.

Тот номер, что дала ей Ксения. Она таки воспользовалась, позвонила. Уже по тому, как ей ответили, голос, акцент, все настораживало. Она, конечно, была уверена, что ей не посмеют причинить вред. Никто не захочет связываться с ее отцом. Но сейчас эти люди назначили встречу, на которую она должна прийти одна.

Время позднее. Она чувствовала себя неуютно, но отказываться от своего плана она не собиралась. Не для того она столько лет терпела старческие закидоны отца, чтобы теперь позволить ему мутить с какой-то тварью.

Но ехать одной? Подкатывал мандраж. В другое время она бы уже звонила отцу, и он бы все решил. А сейчас нельзя, она четко понимала, что отец ее за такое по головке не погладит. Звонить мужу нельзя тем более.

Оставались только Владимир и Никита. Но Владимир тоже отпадал.

Никита.

Немного отъехав от дома, она остановилась и позвонила брату.

- Вова там с тобой?

- Нет, я один. Вова поехал к вам, его твой Богдан вызвал.

При мысли о Богдане вскипела злость, но то, что брат сейчас один, было ей на руку.

- Можешь подъехать сейчас? – спросила Вика, стараясь держаться непринужденно. - Мне нужно будет сходить в одно место. Отвезешь меня и подождешь, пока я буду там.

- Вик, а нафиг мне это надо? Возьми такси.

- Ты меня слушаешь вообще? – прорвало ее. - Там может быть опасно. Я не хочу одна!

- Куда ты собралась? – брат сразу сменил тон. – Тем более, если там может быть опасно? Куда ты лезешь, Вика?

- Не твоего ума дело!

- Ты что, спятила?! – заорал Никита. - Отец узнает, шкуру спустит!

Но Вику уже несло.

- Не впишешься?! Ну и сиди дома, трус несчастный! Я прекрасно все сделаю без тебя! – выкрикнула она в телефон и сбросила вызов.

Уверенности особой не было, но по указанному адресу Вика решила поехать одна.

***

После разговора с бывшим мужем Марина чувствовала себя еще более раздраженной и взвинченной. Казалось, сейчас просто начнет искрить. Спать ей не хотелось. Нисколько! И самое неприятное – ее все время тянуло выглянуть в окно. Когда поймала себя на том, что уже третий раз идет в кухню с единственной целью, обозлилась.

Ну, это же ни в какие рамки!

Застыла, опершись руками о подоконник. И да. Внизу так и торчала машина с его людьми, Марина успела запомнить номер. Но его машины там не было.

Она сердито щелкнула выключателем и вышла из кухни.

Марина этого уже не видела, успела отойти, но двор внезапно осветился фарами. Влетел внедорожник, резко затормозил и замер у ее дома как вкопанный. Из него вышел мужчина, хлопнул дверью и направился к подъезду, на ходу вытаскивая гаджет. Бросил несколько отрывистых фраз, сработал домофон, он сразу вошел внутрь и, не дожидаясь лифта, рванул вверх по ступеням.

***

Отъезжая от дома Марины, Дмитрий Ярцев гнал, а кривоватая улыбка наползала на лицо сама собой. Руки сжимали руль, казалось, он этими руками может перевернуть весь мир.

Как оно бывает, когда понимаешь, что вот оно – нашел? Вот она, та, ради которой ты расшибешься в лепешку. Достанешь луну с неба, лишь бы она смотрела на тебя, и ты видел в ее глазах звезды.

Когда-то давно, в молодости Дмитрию тоже казалось, что он нашел.

Начиналось как сказка. Короткий роман, шикарная свадьба. Они были королевской парой. Он грубоватый, жесткий, плохой уличный парень, она – Снегурочка, нежная, хрупкая, как льдинка.

Дмитрий был влюблен в Аню, баловал, носил на руках. А она – да, вышла за него, потому что он был молодым, подающим надежды бизнесменом, и шел в гору. Но всегда оставалась холодной. Сначала он балдел от этого, думал – отогреет, только потом понял, что неприятен ей. Ее пугают его страсть и напор, она его попросту не хочет.

Осознать это было охренеть как тошно, но разве Дмитрий Ярцев показал бы это? В конце концов, они отдалялись. После рождения Никиты – особенно. Спали теперь в разных спальнях. Это было мучительно, и потому, неважно, чего это ему стоило, он отпустил ее. Позволил уйти к брату, думал, она будет с ним счастлива. Дальше была трагедия, а он так и остался вдовцом, хотя с тех пор больше двадцати лет прошло.

Но сейчас было иначе.

Все было иначе!

Он наконец-то нашел женщину по себе.

Марина сама как огонь, как дикая тигрица, за своих кого угодно порвет. Когда он вспоминал, как она послала его, тянуло хохотать, а в груди как будто было больше воздуха. Отменное чувство!

К себе он добрался, незаметно пролетев все пробки.

Шел по коридору, отщелкивая пальцами ритм, а состояние - будто двадцать лет сбросил. Он уже заходил в кабинет, когда пришел входящий вызов.

***

Говорят, информация – это деньги.

Кому лучше знать это, как не блогеру. А уж Ксения Иварцева когда-то умела делать деньги из сплетен, намеков, да просто из воздуха. Но информация информации рознь.

И тут еще надо хорошо подумать, пускать ли ее в ход.

После того разговора в кафе Ксения некоторое время пребывала в раздумьях, решая для себя одну дилемму. Она прекрасно знала, чем закончится для Вики Ярцевой знакомство с теми ребятами. Ее посадят на счетчик. Платить она будет много и долго, может быть даже всю жизнь.

С одной стороны, Ксения была убеждена, что эту непуганую идиотку кто-то должен научить жизни. С другой… С другой стороны, возможно много чего.

Вика могла в кои-то веки включить голову и отказаться от своей затеи. В это верилось слабо, но вариант был. И это был бы лучший выход. Но ведь Вика могла и воспользоваться тем контактом, что она ей дала. И тогда все гораздо хуже.

Можно было бы, конечно, попробовать отмолчаться. В конце концов, ее-то какое дело? Однако опыт подсказывал Ксении другое. Если есть маленький шанс случиться дерьму, то оно непременно произойдет, таков закон. Так вот, если с Ярцевской дочуркой случится что-то нехорошее, ей не удастся полностью скрыть свою причастность.

А иметь врагом Дмитрия Ярцева – такое себе. Ей сразу представилось, что придется все тут бросить, срочно уехать и надолго залечь на дно. Не хотелось, у нее только наладилась жизнь.

Поэтому отмолчаться не вариант, но действовать надо осторожно.

Из личного опыта Ксении было известно, что те ребята всегда назначают встречи по темноте. И если Вика попрется туда сегодня… Или не попрется. Конечно, сейчас это был тык вслепую. Но лучше так, чем это дерьмо всплывет, и у нее будут проблемы.

Она выждала время, а потом мысленно перекрестилась и позвонила в дом Дмитрия Ярцева по городскому номеру.

Но Ксения немного опоздала, ее опередил кое-кто другой.

глава 21

Городской телефон не отвечал. Ксения ждала, кусая губы, и уже сто раз успела пожалеть, что поддалась влиянию момента. Сколько раз горела на этом! Но нет же, придет в голову внезапная идея – и все, ее несет без тормозов.

Так и с Захаром Проничевым. Зачем ей надо было цепляться к его бывшей климактеричке? Да если бы не это, она до сих пор была его женой. И тот шикарный особняк, что по соседству с Ярцевским...

Но вот ей ответили!

Трубку взял мужчина, не та прислуга, что обычно отвечала на звонки. Это был не очень хороший знак. У Ксении сердце подскочило к горлу от волнения, однако она справилась с собой и ровным тоном произнесла:

- Здравствуйте. Я бы хотела услышать Дмитрия Александровича. Будьте любезны, соедините меня с ним.

- Дмитрий Александрович сейчас занят. Он не может вам ответить.

Холодок пробежал по спине.

- Вы не могли бы ему передать, — вставила она быстро, пока тот не повесил трубку.

- Что именно? – голос был жесткий и нетерпеливый, похоже, она нарвалась на безопасника.

Ксения просто не знала, как сейчас выразить свою мысль, чтобы не вызвать подозрений, а соображать надо было быстро. Наконец выпалила:

- Это касается его дочери. Дело серьезное, передайте Дмитрию Александровичу, пусть перезвонит мне.

- Кому – вам?

Последняя надежда сделать это анонимно рухнула.

- Я Ксения Иварцева, подруга Виктории, — проговорила она. – Мой контакт записан…

- Номер? — холодно перебил мужчина.

Пришлось продиктовать.

- Я передам Дмитрию Александровичу, — бросил он и отключился.

А Ксения застыла с трубкой в руке, понимая, что, кажется, влипла.

***

Дмитрию звонил Глеб Покровский.

- Рад слышать тебя, — ответил он сразу, только увидев, что высветился его контакт.

И, честно говоря, не ожидал. В обычной жизни они не были настолько близко знакомы, чтобы запросто звонить друг другу. В их среде вообще никто ничего не делает для другого без выгоды для себя, ничего личного, просто бизнес.

Однако совсем недавно Дмитрий обращался к Покровскому с просьбой, дело касалось важного для него человека, женщины. Глеб его просьбу выполнил, это дорогого стоило. Он чувствовал себя обязанным и сейчас готов был выполнить любую его просьбу.

А тот сказал:

- Ты в курсе, что твоя дочь связалась с людьми, которые у нас в разработке?

- Что?

В первый момент Дмитрий Ярцев окаменел, мышцы напряглись до звона. Хорошего настроения как не бывало.

- Еще раз и подробнее, — проговорил, мгновенно превращаясь в того жесткого дельца, которого боялось полгорода.

А потом слушал и зверел от злости. Криминал, кавказский след. А там все — от международного терроризма до проституции и торговли наркотиками. Когда услышал название клуба, спросил:

- Цель. Зачем она туда поперлась? Что-то известно?

- У меня пока нет точных сведений, запись разговора с посредником нечеткая, есть помехи. Но, кажется, речь идет о двух женщинах.

Он чуть не взревел!

С такой ясностью обозначилось, о ком тут речь, что ему едва не стало дурно. А ярость просто вскипела. Родственные чувства? Нахрен, их как отрезало. Он ведь предупреждал Вику, говорил русским языком. Неужели не поняла? Хреново жилось ей, не хватало чего-то?! В этот раз выхватит сразу за все.

- Спасибо, что позвонил, — проговорил он мертвым голосом. – Я пошлю своих забрать ее.

- Не за что, — ответил Глеб. – Но только помни, там надо аккуратно.

- Не волнуйся, я знаю, что светить нельзя.

Понимал он все, не пальцем делан. Но, бл***, каково это, а?! Он просто задыхался сейчас от злости и тревоги.

- Спасибо, — повторил. – Я твой должник, Глеб Борисович.

И прервал вызов.

После этого все понеслось. Он отправил троих из своих людей в тот клуб за Викой. Отрывисто бросал, идя по коридору:

- Выловить ее там. Без шума. Незаметно. Привезти сюда и запереть в подвале! В подвале, бл***! До моего приезда. Дальше я решу.

Сам он рванул назад через весь город.

***

Марина только забралась в постель. Сна, естественно, нет, пропал сон. Решила почитать что-нибудь жизненное и слезливое про измены, разводы. Только собралась читать, звонок в дверь.

Требовательный, жесткий.

Она аж подскочила. Кто это мог быть вот так среди ночи? Тревожно стало, вдруг у Вали случилось что-то. А звонок все продолжался. Она накинула халат и пошла открывать, но прежде заглянула в глазок.

А там он. Дмитрий Ярцев собственной персоной.

Ну, это было слишком! Сейчас он у нее огребет!

Дмитрий гнал сюда как сумасшедший, его просто переклинило на мысли, что история может повториться.

Тогда, больше двадцати лет назад, он отпустил, отошел в сторону, думая, что так даст счастье Ане, если даже не с ним. И потерял ее. Она погибла, разбилась в автокатастрофе. Раздавленный чувством вины и горем, он посчитал это слепой случайностью. Жестокостью судьбы.

Какие только мысли не вились в его голове теперь. У него же до чертовой матери врагов. Слишком удачливый, слишком жесткий. Когда поднимаешь такой бизнес, да еще в одиночку, однозначно станешь кому-нибудь костью в горле.

Могла ли смерть Ани быть подстроенной?

У него однозначного ответа не было! И он рычал, стискивая руль, потому что желавших насолить ему всегда было полно. Как он мог не подумать об этом? Что за затмение на него тогда нашло?

Сейчас он не мог потерять Марину, при мысли, что с ней что-то произойдет, его выжигало тревогой. Пусть даже она смотреть не хочет на него, прежде он должен сделать так, чтобы ее жизни ничего не угрожало, а дальше – будь что будет.

Сейчас у ее двери Дмитрий не загадывал ничего. Пока ждал, чтобы ему открыли, сердце глухо ухало, проваливаясь куда-то в пустоту. Тишина. А проклятый звонок, кажется, раскалился.

Где? Почему не отвечает? Он уже готов был колотить в дверь, но тут услышал шаги.

- Что вам здесь нужно?!

Наконец-то! В груди дрогнуло от облегчения, он проговорил, повысив голос:

- Марина, открой! Есть разговор.

- Убирайтесь отсюда!

Хах! Как он тащился от этого ледяного тона и горячей ярости, что под ним скрывалась.

- И не подумаю, — обронил невозмутимо и вдавил кнопку звонка до упора.

***

Опять! Матерные эмоции из Марины так и перли.

- Слушайте, вы!!! – казалось, ее сейчас просто разорвет.

А он как ни в чем не бывало выдал:

- Лучше открой. Иначе я сейчас перебужу весь дом.

Ах так?! Хорошо! Наверное, надо было звонить в полицию, но сейчас у Марины даже мысли такой не возникло. Она протопала на кухню и с грохотом стала рыться в посуде. Выбрала сковородку, попрочнее и побольше, там такая деревянная голова, что не сломается точно.

Самодовольная скотина. Хозяин жизни гребаный!

Дверь она все-таки открыла.

- Чего вам? Говорите и убирайтесь!

А он замер на пороге, глядя на нее, словно не слышал, а потом вошел. И нет, она не стала медлить! Первый же его шаг, он тут же получил сковородкой. К сожалению, повторить не удалось, мужчина ловко увернулся. Уж неизвестно как, но теперь сковородка была у него.

- Да что ж ты… — пробормотал хрипло.

Марина со всего размаха залепила ему пощечину. Он мгновенно перехватил ее руку, прижал к своей щеке и застыл, пожирая ее жадным взглядом. Это было дико, противоестественно и странно, но какое-то бесконечно долгое мгновение Марина не могла отвести взгляд. Пока он не проговорил:

- Марина, что угодно потом. Но сейчас собирайся. Вы с дочкой идете со мной.

- Что?! – она наконец выдернула руку из его лапищи и отошла на шаг. – Убирайтесь немедленно. Никуда мы с вами не пойдем!

- Пойдешь, Марина. И это был не вопрос. Вы в опасности. Обе. Ты и Даша.

У нее впервые закралась тревога, но гнев был слишком силен. Она вскинулась:

- Что за бред ты несешь?!

- Мама? – рядом раздался тихий напряженный голос.

Даша. Разбудил. Ее все-таки прорвало матом. Потом Марина обернулась и проговорила:

- Все хорошо, дочь. Иди спать.

Однако Даша застыла, глядя на Дмитрия Ярцева, кивнула ему:

- Здравствуйте.

А после перевела взгляд на нее: «Что происходит?»

Ситуация стала абсурдной.

Все это было слишком! Марина захлопнула дверь и ушла в кухню, Дмитрий Ярцев за ней. Пророкотал глухо:

- Не веришь мне, звони Покровскому.

И застыл у окна, повернувшись к ней спиной. Плечи каменные, напряжение в позе. Так и стоял, пока она, сто раз извиняясь и матерясь мысленно, звонила Покровскому. И да, Глеб подтвердил, что опасность есть.

Разговор прервался. Марина не знала, как это понимать. А Ярцев резко обернулся. Взгляд какой-то звериный. Бросил:

- Собирайтесь. Обе.

В конце концов, она кивнула. Они с Дашей ушли к себе, а он ходил по кухне, всем своим видом выражая нетерпение. Один раз сказал:

- Не берите много.

Боже, как это все действовало на нервы. Но, возможно, именно поэтому собрались они с Дашей быстро. Он оглядел их обоих.

- Готовы?

Потом двинулся к выходу и потащил ее за собой. Она шипела и ругалась шепотом, но мужчина молча шел вперед, незаметно перебирая ее пальцы в своей большой руке.

***

Когда выходили из подъезда, они столкнулись с Андреем Ярцевым буквально носом к носу. Дмитрий вышел вперед, но ее руки не выпустил, а Андрей взорвался, глядя на это:

- Куда ты ее ведешь?! Не видишь, она не хочет?! Отпусти ее, я сам отвезу Марину куда нужно!

Как в самом дурном дешевом сериале. Не хватало, чтобы они еще подрались! Марина провалиться была готова. А Дмитрий Ярцев вдруг ощерился.

- Отпустить ее с тобой?! Ну уж нет!

И двинулся дальше, цедя сквозь зубы:

- Потом, если хочешь, можешь уйти к своему Андрюхе. А сейчас я должен убедиться, что вы в безопасности.

В тот момент Марина была так зла, что не могла выдавить ни слова.

Но поклялась себе, что позже она его обязательно прибьет.

***

Пока Богдан ждал сына, успел обдумать многое. И все равно понимал, что невозможно учесть все. А время ползло медленно, нервы натягивались до предела, дрожали каким-то неприятным предчувствием. Но вот Владимир позвонил:

- Отец, я подъехал.

- Отлично, сын, - выдохнул Богдан. – Поднимайся.

Теперь еще выдержать те несколько минут, что сыну понадобится, чтобы дойти. Мужчина медленно прошелся вдоль кухни, меряя шагами пространство.

Квартира была велика. Больше той, в которой они с Мариной жили. Невольно вспомнились, что Марина все хотела поменять, расшириться, подыскивала варианты. Он смотрел на это скептически, просто знал, что они пока что не будут покупать новое жилье. Но не говорил ей, не хотел расстраивать. Он вообще многое ей не говорил.

Сейчас он живет в этой огромной квартире с Викой, и у него маленькая дочь.

Ему впору иметь внуков. Мужчина потер глаза и наморщившись уставился в окно. На самом деле, эти несколько минут были нужны ему самому, чтобы подготовиться. Неизвестно, как пойдет разговор с сыном, а ему нужно выработать четкую линию и по возможности предусмотреть все.

Наконец раздался звонок в дверь. Он пошел открывать.

- Пап, я… - начал Вовка.

- Тише, - перебил он. – Вероника спит. Пойдем в кухню.

- Ага, понял, - понизив голос, пробормотал Владимир. – А где Вика?

- Пошла развеяться.

- А.

Владимир глянул на часы, но больше ничего не сказал. И хорошо, потому что Богдан и без того был раздражен. Он первым вошел в кухню и бросил через плечо:

- Чай будешь?

- Можно, - сын уселся за чайный столик и сказал, отряхнув штанину. - Отец, ты хотел поговорить насчет акций фирмы.

Вольная поза, никакого смущения, Богдан смотрел на него искоса и фиксировал все. И да, это было досадно, что сын перехватил инициативу. Он молча залил кипяток в заварник и только потом обернулся.

- А ты спешишь?

- Нет, я – нет.

- Это хорошо.

Богдан выставил на стол чашки, сел напротив, прищурившись взглянул на сына, а потом сказал без перехода:

- Я собираюсь выкупить акции фирмы.

Секунду висела пауза, потом Владимир сместился на стуле, опираясь на локоть, и качнул головой:

- Не уверен, что сейчас момент целесообразный.

Что-то такое Богдан предполагал. Он подался вперед и проговорил:

- Я собираюсь разводиться с Викой.

- Тем более! Сейчас не время это делать. Если выкупишь, придется при разводе отдать Вике половину. А так деньги не уйдут из семьи.

Надо же, как вернулись к нему его собственные слова. Оставалось только восхититься, какой у него бережливый и продуманный сын. Богдан только презрительно хмыкнул и сказал в лоб:

- Я делаю это, чтобы Вика не женила тебя на себе.

- Отец…

- Только не говори, что ты ничего не видел. И не догадывался, что она на тебя глаз положила.

Владимир упрямо набычился и откинулся назад на стуле.

- Я никогда не рассматривал в этом плане Вику. Мне нравится другая девушка.

- Рад слышать, - бросил Богдан. – Возвращаясь к нашему разговору.

Он не успел закончить. Зазвонил мобильник сына.

- Одну минуту, - буркнул Вова и полез во внутренний карман.

На секунду удивленно застыл, прикрыв рукой экран гаджета, потом принял вызов:

- Да, что...

Быстро взглянул на отца, побледнел и осекся.

***

Когда они отъехали от дома, Марина спросила Дмитрия Ярцева:

- Куда вы нас везете?

Молчание, полумрак в машине, чувствовалось, как мужчина напряжен. Марина повернулась к нему всем корпусом, у нее просто припекало от злости:

- Если вы думаете притащить нас в свой дом, учтите, я ваш порог не переступлю!

Он внезапно повернул голову, бросил на нее горячий взгляд и криво усмехнулся:

- Не беспокойтесь, Марина Сергеевна, я помню, что вам не нравится мой дом. Мы поедем в другое место.

Еще лучше!

- Мне нужно на работу, а у Даши сессия!

Она и не думала скрывать своего раздражения, но мужчина только кивнул.

- Послушайте, вы! – начала она.

- Я, Марина, я.

- Ненавижу.

Мужчина неожиданно улыбнулся, широко и открыто, как будто она ему подарок сделала.

- Это я уже понял.

Как же ее бесило его нахальное самодовольство. Она всегда была рассудительной и хладнокровной, но Дмитрий Ярцев одним своим видом выводил ее на эмоции. Хам! Казалось, ее сейчас просто разорвет, она набрала полную грудь воздуха, чтобы высказаться. Но в этот момент ее тихонько тронула за плечо Даша и шепнула едва слышно:

- Мама? – а глаза просто огромные.

Мгновенное отрезвление. Марина заставила себя улыбнуться дочери и знаком показала, что с ней все хорошо. Нихрена не хорошо. Потому что теперь она ела себя поедом.

Что с ней творится? Что она делает вообще? Лается с этим типом при девчонке. Какой позор... *Здец. Дожила. Марина не могла припомнить, чтобы хоть на кого-то так реагировала.

Реагировала? А вот хрен ему. Холодный игнор.

Марина отвернулась, уставилась в окно и до самого конца поездки не произнесла ни слова.

Но она была в таком состоянии, что даже не следила за дорогой, и теперь толком не знала, куда он их привез. Осознавать постфактум это было как-то даже обидно.

Что это за место?

Похоже, они были за городом. Высокий глухой каменный забор, прочные металлические ворота, Все основательное, но без изысков. Он остановился перед въездом, и тут же рядом затормозили две машины с его людьми.

- Одну минуту. Посидите так, — проговорил Дмитрий Ярцев, оборачиваясь к ней.

Потом вышел из машины, коротко приказал что-то своим волкодавам. А сам пошел к высоким железным воротам и набрал на панели шифр. Прямо военная база какая-то или охраняемый объект. Впрочем, Марина устала и злилась, и сейчас ей могло казаться многое.

Ворота отворились, он заехал внутрь, одна машина сопровождения заехала следом за ними, вторая осталась снаружи. Ворота закрылись, после этого Дмитрий вышел из машины и открыл ей дверь.

- Можно выходить, — протянул ей руку и ждал.

Однако Марина вышла сама, огляделась. Крепкий дом, попроще, конечно, чем тот помпезный особняк. Значительно проще. Такое… логово.

- Где мы? – спросила она холодно.

Мужчина дернул уголком рта.

- Не нравится? Это мой дом. Я его построил еще до того, как выкупил тот особняк отца, — он на секунду замолчал, потом проговорил, отводя взгляд в сторону. – Единственное, что мне от него досталось.

И мрачно усмехнулся.

Странно это прозвучало, как будто открывало его с другой стороны.

- Прошу в дом, — сказал он, снова превращаясь в циничного нагибатора. – Может быть, здесь не так шикарно, но зато безопасно.

Опять в его голосе прозвучала насмешка. Марина резко повернулась:

- Надеюсь, вы помните, что мне нужно на работу, а Даше на учебу. Мы не можем сидеть в этом бункере вечно!

- Ну что вы, Марина Сергеевна, — мужчина шутовски поклонился. – Я помню. А теперь проходите.

Но когда она уже вошла, он вдруг остановил ее. Опять этот взгляд, горячий и жадный.

- Просто побудьте здесь. Мне нужно время.

Развернулся и ушел.

Марина не могла поверить, что на это согласилась. Но звонить сейчас Покровскому и выяснять подробности – неудобно, на дворе ночь. А торчать вот так в неведении?

«Мне нужно время»

«Ладно, — подумала она. - Дмитрий свет Александрович, ты мне за все ответишь утром».

***

По тому, как Владимир отреагировал, Богдан понял, что не обычный звонок. Что-то случилось. Что-то явно не то. Вовка попытался было отвернуться, но он жестко спросил:

- Кто тебе звонит?

Богдан смотрел на сына и ждал ответа, а у того губы побелели, взгляд заметался.

- Кто? – повторил Богдан.

Сын сглотнул и протянул ему гаджет:

- В-вот.

Ох, как не нравилось Богдану это все! Он взял телефон, поднес к уху и проговорил, отворачиваясь к окну:

- Да, слушаю. Это Богдан Зарубин.

Звонил Никита, и это касалось Вики. Богдан слушал и не мог поверить, однако соображал быстро. Хреново получалось все, крайне хреново.

Чем это грозит ему лично?

Пока что он видел для себя только выгоду. Получалось, что ему не стоит дергаться и торопиться с разводом. Нужно просто ждать, и все решится само собой.

Он проговорил:

- Я понял.

И хотел оборвать разговор. Но тут Никита добавил:

- Вика очень злилась из-за отца на Дашу и твою бывшую жену. Она так кричала. Я боюсь, как бы она не наделала глупостей.

В этот момент Богдан похолодел. Марина!

- Спасибо, что предупредил, - выдохнул он.

- Ты вытащишь Вику? – нервничал Никита. – Ее телефон недоступен. Я боюсь говорить отцу, он меня просто прибьет.

Конечно прибьет, со злостью подумал Богдан, вслух сказал:

- Сделаю все возможное.

Прервал вызов и повернулся к сыну:

- Об этом ни слова, понял?

А сам направился к выходу.

- Куда ты? – вскинулся Вова. - Я с тобой!

- Нет, - Богдан качнул головой. - Вероника спит, останься с сестрой.

И вышел. Вот теперь нужно было подумать. Крепко подумать и сделать все правильно. Чтобы не опоздать, но и не спешить. Если бы он еще знал, где эту идиотку искать!

Однако ему все-таки пришла в голову одна мысль.

глава 22

Кто мог думать, что так завертится все?

Ксения весь вечер сидела как на иголках, ждала, когда с ней свяжется Дмитрий Ярцев. Ожидание хуже отложенного наказания.

И вдруг звонок.

Она невольно дернулась от нервности. Не глядя приняла вызов и услышала:

- Здравствуй.

Негромкий, чуть свистящий, как будто усталый мужской голос и характерный акцент. Ксения обмерла, осознав, что этот вовсе не тот, кого она ждала. Ей позвонил Умар. Но как? Она ведь уничтожила ту симку, он не должен был…

- Давно не виделись, Ксюша.

Казалось, диван под ней проваливается в пропасть. Она смогла проблеять только что-то невнятное.

- А ты молодец, хорошую подогнала девчонку, - неспешно продолжал мужчина.

Этот его голос как шипение змеи, Ксению холодным потом залило. То, что Умар вышел прямо на нее, означало только одно. Она не просто влипла, она по-крупному влипла!

А все было просто. Вика в последний момент передумала.

Зачем пытаться устранить какую-то левую бабу? Отец с легкостью найдет новую. Знала она этих сук, на его бабки мгновенно слетится целая стая, стоит ему только захотеть. Что ж теперь, с каждой возиться?

Что касается отца, то этот выживший из ума урод Вике опротивел, когда посмел поставить какую-то старую шалаву выше. Поэтому она решила, что проще будет убрать его. И тогда никаких препятствий, она получит все. Никита не в счет, он сопляк. Да, ему придется что-то отстегнуть, но пусть не рассчитывает на многое. Богдан? Зачем он ей теперь? Пусть катится назад в Сибирь, там ему и место. И пусть радуется, если она не прогонит его с работы. С бывшей женой Богдана и ее приблудной девчонкой Вика планировала разобраться после. В конце концов, нанять тех же людей.

Кто ж мог знать, что заказ окажется неподъемным, а ее посадят на счетчик и оставят в «уютной» комнате, пока она не внесет залог.

Теперь она скулила от ужаса и дрожа молилась, чтобы ее кто-нибудь вызволил.

Сейчас Ксения слушала все это, и ей хотелось закрыть глаза и тихо выть. Когда этот страшный мужчина закончил и отключился, она сидела ни жива ни мертва, боялась дохнуть. Потом подскочила и бросилась собирать вещи. В какой-то момент замерла посреди разгромленной спальни. Так нельзя, нужно успокоиться. Успокоиться и попробовать еще раз.

Но дозвониться до Дмитрия Ярцева так и не удалось, там просто не брали трубку.

Она уже хотела звонить Тофику. Но передумала и попробовала обезопасить себя иначе.

***

Эти несколько дней Андрей Ярцев был не в себе, просто на грани. Почему, мать его, он должен был вдруг оказаться нерукопожатным у женщины, которая значила для него так много?!

Как могло получиться, что теперь она не хочет говорить с ним и готова принять помощь от Дмитрия? Он сотни раз прокручивал в голове все события того дня и каждый раз зверел все больше от мысли, что братец Димка сказал Марине нечто, уничтожившее его в ее глазах.

Он же хотел как лучше, был честен с Мариной и сделал все как надо. Не обманывал! Как могла такая, как она, повестись на Дмитрия. Чем он взял? Оболгал, запугал?

Неужели только то, что он никак не может разобраться с разводом, могло сыграть такую роль? Отвратить ее? Андрей не верил. Она же… Хотелось сказать: разумная женщина и должна понимать, что это временно, сопряжено со сложностями. Сама в разводе.

Однако, вспоминая все, он теперь мог сказать, что не знал ее.

Какова эта женщина на самом деле, понял только на том Новогоднем празднике, когда увидел ее с бывшим мужем и сыном. И у нее дочь, он же знал это. Знал. Но даже не заподозрил, насколько все может быть серьезно. Что в прошлом у Марины измена и предательство. Развод с Зарубиным, разрыв отношений с сыном. И все они там. И Вика. Ах-ха-ха… Он сам притащил ее в этот дом!

Мммм! Как это болезненно вымораживало изнутри.

Да, он увидел в Марине зрелую женщину, красивую, сильную, желанную. Необычную! Он хотел ее себе. Да, будь оно проклято, его Эго, он хотел, чтобы все увидели ее и от зависти сдохли. А теперь он остро чувствовал, что теряет ее, и отказывался в это верить.

Гнев и досада ворочались в душе, но на память приходило другое.

Прошлое, тот несчастный случай. Аня. Звериная боль в глазах брата, у которого он увел жену и не уберег. Дмитрий снова заставлял его испытывать чувство вины. Даже тем, что не разорвал с ним отношения после всего. Моментами Андрей просто ненавидел брата. За его силу и извращенную правоту.

Но сейчас похрену прошлое! Он не намерен был уступать женщину! Что брат Марине наплел, чем уболтал ее — плевать. Если потребуется, он готов был...

Телефонный звонок оборвал его рассуждения.

Андрей некоторое время смотрел на экран, номер был ему незнаком, потом все-таки принял вызов.

- Да, слушаю.

- Здравствуйте, Андрей, - женский голос.

- Кто вы? Я вас не знаю. Представьтесь! - он был сейчас зол, приходилось маневрировать, ему было не до вежливости.

- Я Ксения Иварцева.

Он вспомнил, кто это: соседка и подруга Вики. Она ему инстинктивно не нравилась несмотря на весьма привлекательную внешность.

- Зачем вы мне звоните в такое время? Заняться нечем? - резко спросил он и уже собирался сбросить вызов.

Однако она торопливо заговорила:

- Я прошу вас, не бросайте трубку. У меня есть важные сведения, касающиеся вашего брата.

Он внезапно внутренне напрягся.

- Какие еще сведения?

- Не телефонный разговор. Я могу сообщить это только при личной встрече. Если вы согласны, я сброшу геолокацию.

Не нравилось это все! Выглядело мутно. Но Андрей стиснул зубы.

- Хорошо.

***

Дмитрий был в дороге. За Марину он был относительно спокоен, дом, где он оставил ее с Дашей, был взят под охрану. Теперь он собирался заняться Викой. По времени ее уже должны были привезти и запереть в подвале. Он позвонил своему начбезу.

- Где Вика? Все успели?

Но тот замялся.

- Нет, мои ребята потеряли ее в клубе. Зашла в туалет – и исчезла.

Дмитрий зарычал мысленно.

- Продолжайте искать, она не могла уйти далеко, - бросил отрывисто. - Я сейчас подъеду.

Развернулся, на ходу вытаскивая другой гаджет, и погнал в тот клуб.

Уже на подъезде Дмитрий еще раз связался с начбезом.

- Что? Есть новости?

- Не выходила, Дмитрий Александрович. Клуб оцеплен так, что муха не пролетит, внутри тоже наши люди. Малейшее изменение обстановки, мы узнаем первыми.

- Хорошо, - процедил Ярцев, а про себя подумал: «Извини, Глеб Борисович, кое-что придется подкорректировать»

Однако он понимал, что поднимать шум нельзя, придется по-тихому решить. К тому моменту он успел припарковаться и теперь направлялся прямо к дверям ночного клуба. Зло брало на все это смотреть. Выбрала ж его дочурка местечко! Притон, бл***.

Наконец дошел.

На входе охрана, Дмитрий представился и сказал:

- Хочу видеть хозяина клуба.

При его имени охрана, конечно, подобралась. Но все же продолжала коситься на его телохранителей, молча занявших место с боков. Старший из охраны вежливо спросил:

- По какому вопросу?

- По личному, - Дмитрий осклабился волчьей улыбкой.

- Одну минуту, я доложу.

Охранник отошел, через полминуты вернулся:

- Прошу вас, проходите, - и зыркнул на его людей. – Вас проводят.

Дмитрий сунул ему пачку банкнот и проговорил:

- Это со мной. И проследите, парни, чтобы тут было чисто. Охранник вытянулся перед ним и кивнул.

А дальше он вошел в этот чертов клуб.

Его хотели проводить в вип-кабинет, однако он остался в общем зале.

- Я здесь подожду.

- Как вам будет угодно, - охранник кивнул и добавил: - Хозяин спустится.

***

Вику заперли в какой-то комнатенке, она сидела там и тряслась на грани истерики. Ее так запугали эти страшные типы, что она боялась пикнуть. Толпа мужиков. Просто зашвырнули туда, она свалилась на пол, визжала и пыталась отползти, сначала думала, что ее сейчас хором изнасилуют.

Потом, когда те ушли, а время все шло и шло, поняла, что ее ждет кое-что похуже. Теперь она тихо скулила, размазывая слезы по щекам. А стоило вспомнить, что цедил главный своим негромким, чуть свистящим голосом, ее просто заливал холодный пот.

Он затребовал с нее такую сумму, что Вика просто обомлела. А этот тип просто усмехнулся:

- Твой отец дорого стоит.

Вика еще наивно полагала, что является хозяйкой положения. Подумаешь, какие-то наемные рабочие, она высокомерно бросила:

- Я отменяю заказ.

Вот тут-то и выяснилось, что отменить заказ нельзя. Денег нет? Это никого не волнует. Плати неустойку. Ах, внесла залог? Залог тоже останется у них. И уйти просто так нельзя.

- Или плати, - скучно проговорил главный. – Или отрабатывай. Пришла сюда, значит, знала.

Сейчас, когда пришло отрезвление, она желала только одного: убраться отсюда. Забыть все как страшный сон и никогда не вспоминать этот кошмар больше. Но время шло, а ничего не происходило. Слышались шаги за дверью, говор этот непонятный. Ужас накатывал волнами, хотелось в туалет.

Но вот дверь открылась, вошел главный, которого звали Умар. Уставился на нее холодными змеиными глазами:

- Что же с тобой делать?

Боже, как теперь стало СТРАШНО, она невольно дернулась и отползла за диван. А он сказал:

- Твой отец здесь.

- А… - она даже сначала не поняла, а потом чуть растеклась от облегчения и нервно сглотнула. – Он внесет за меня выкуп?

Мужчина цинично усмехнулся:

- После того как ты заказала его? Не знаю. Как думаешь, что твой отец сделает, когда узнает об этом?

А Вика похолодела.

- Нет… Я вас умоляю, нет! Не говорите ему ничего!

- Боишься? – в глазах Умара отразилось глубокое презрение. – Значит, отработаешь.

Взял у кого-то из своих сверток в целофановой упаковке и швырнул ей.

- Вот, возьми это.

- Что это? – она запаниковала. - Наркотики?

- А что ты думала? Принесешь деньги. Учти, опоздаешь, процент возрастет. Стоимость этого, - он назвал цену. – Принесешь тоже. И учти, где-нибудь что-то пикнешь, пожалеешь, что родилась на свет. А теперь пошла вон.

Она заплакала:

- Как я пойду с этим?

- Мне все равно, - брезгливо скривил губы Умар и бросил своим головорезам. – Вывести ее.

***

Дергающиеся обдолбанные тела на танцполе, дым, орущая музыка. Кто-то вертел задом у пилона. Дмитрий сидел у барной стойки в общем зале и доходил от злости. К счастью, ждать пришлось недолго, схозяин клуба подошел к нему сам. Вежливо поздоровался и сел рядом. Начал было нейтральный разговор, но Дмитрий оборвал его:

- Моя дочь здесь.

Тот слегка замялся, в глазах мелькнуло странное выражение, потом сказал, потирая подбородок:

- Извини, Дмитрий Александрович, с твоей дочкой вышла неприятность.

- Неприятность? – прорычал он.

- Увы, ее задержали с наркотиками.

Богдан все это время находился поблизости. Он еще по дороге связался в начбезом тестя и от него узнал если не все, то достаточно, чтобы сделать выводы. И да, он был в этом клубе, наблюдал издали за развитием событий.

Выждал момент и сейчас подошел.

- Я улажу, - сказал, глядя на Дмитрия Ярцева.

Тот выпрямился, смотрел некоторое время прищурившись, потом кивнул.

Дальше было неприятно, вязко, пришлось выложить кругленькую сумму за молчание и еще отдельно за то, чтобы Вику выпустили. Когда Богдан ее увидел, она была вся в соплях. Он брезгливо поморщился, тварь-тварью.

- Сейчас ты уедешь со мной и будешь шелковая, - процедил. - Иначе твой отец узнает обо всем.

Вика смотрела не него, глазами хлопала, тогда он рявкнул:

- Поняла?!

Она судорожно закивала, в глазах заметалась паника.

- И запомни, хоть раз еще посмеешь выеживаться или вытворишь что-то подобное, живо окажешься там, откуда я тебя вытащил.

- Да, да… - залепетала она. – Я поняла.

Тогда он выдохнул:

- Хорошо.

Подхватил ее за плечо и так и вывел оттуда, потому что у нее ноги заплетались.

Его топило горечью, пекло под ребрами так, что было трудно дышать. Он только что отказался от Марины, фактически своими руками отдал ее. Ему придется уехать и увезти Вику подальше отсюда. Но так лучше. И да, иметь в должниках Дмитрия Ярцева - это того стоило.

***

Ксения уже не ожидала, но Андрей Ярцев согласился на встречу и приехал сразу, как только она ему точку локации сбросила.

- Что вы хотели мне сообщить? – спросил в лоб.

Она смотрела на него и поражалась, как такие мужики, с бабками и не уроды, клюют на теток вроде бывшей жены Богдана Зарубина? Где справедливость? Она и красивее, и умнее, и талантливее, и все при ней, а рядом никого толкового.

Однако этот мужчина смотрел на нее в упор, и терпение у него явно было на исходе.

- Да, да, конечно, сейчас, - сказала она, подбавив слезу в голос.

Разумеется, Ксения не стала рассказывать Андрею Ярцеву всего. Всего бы она даже на исповеди не сказала! И, если честно, ей не было дела до Вики, раз та такая идиотка. Сейчас ей нужно было прежде всего защитить себя, поэтому она выдала Андрею Ярцеву почти правдивую версию, но неполную.

- Я узнала, что Вика собирается в одно опасное место, - она подняла на Андрея Ярцева взгляд.

- Так что же не сообщили это ее мужу?

- Вы понимаете, это могло отразиться на их отношениях… - она замялась, выразительно шевельнув бровями.

- Хорошо, я понял, - процедил он отворачиваясь. – Дальше!

- Я пыталась дозвониться до вашего брата и сообщить ему, но мне не удалось. А еще я узнала, что Дмитрий Александрович тоже поехал туда. И я волнуюсь, что там может случиться что-то плохое.

Секунду он смотрел на нее, выражение лица стало жестким. Ксения уже боялась, что не получится, но тут он сказал:

- Спасибо, что предупредили. Я разберусь.

Оххх, ее аж повело от облегчения, но это было еще не все.

- Только не говорите, что это я вам сообщила. Прошу вас! Я боюсь, что могут быть неприятности у Вики.

Мужчина прищурился.

- Хорошо, я понял. Поезжайте домой, я не стану упоминать ваше имя.

К тому моменту, когда Андрей добрался до того клуба, там все было закончено. Он почти столкнулся с братом, тот как раз выходил. Дмитрий кивнул ему:

- Уже все. Можешь ехать домой. Но спасибо, рад был тебя видеть.

Прыгнул в свой внедорожник и укатил. И его люди за ним.

***

Ни о чем этом Марина даже не подозревала, она мирно проспала до утра. Хотя и злилась, и думала, что не уснет в этом бункере. Но как-то само собой вышло.

А вот утром произошло неожиданное.

глава 23

Вчера в клубе Дмитрий никак не показал, что ситуация его трогает. Но было откровенно тошно, ему просто необходимо было согреться душой возле женщины, которая его нах*** посылала. Наверное, спит давно... Он невольно усмехнулся, кто бы сказал, что это так заводит.

И вот когда ехал туда.

Телефонный звонок. А время позднее, ночь уже. Дмитрий покосился на экран, звонил Глеб Покровский. Он принял вызов сразу:

- Да, слушаю!

- Не разбудил? – спросил тот.

- Что ты, Глеб Борисович. Ты прости, немного пришлось пошуметь там, но мы легенду не порушили.

- Ничего. Я в курсе.

Тон у Покровского был странный, Дмитрий невольно напрягся, и тут Глеб сказал:

- А ты в курсе, кого пыталась заказать твоя дочь?

Дмитрий ощутил, как холодные щипцы впиваются в грудь, однако ровным тоном произнес:

- Да. Марину Колесову и ее дочь.

- Ошибаешься. Она пыталась заказать тебя.

- Что? – Дмитрий застыл.

Каким бы он ни был циничным и черствым, это было слишком даже для него. Потом выдохнул и проговорил:

- Спасибо, что сказал.

- Не за что. Бывай, береги себя.

Разговор прервался.

Он еще некоторое время пустым взглядом смотрел на дорогу. Потом развернулся на первом же перекрестке и поехал к зятю и дочери. Плевать, что на дворе ночь, сейчас никто не будет спать.

Собственно, там и не спали.

Когда он подъехал, Богдан только привез Вику домой, чуть не волоком втащил вверх в квартиру. Она до сих пор скулила и тряслась. В прихожей как раз был сын Богдана Зарубина Владимир, одевался, чтобы уйти. Увидел его и застыл, испуганно вытаращившись и шлепая губами:

- З-здравствуйте. Отец т-там…

Дмитрию было похрену. Он глянул на мальчишку, лепшего друга его сына Никиты, такого же морального урода отмороженного, и глухо прорычал:

- В сторону.

И прошел в кухню, где горел свет.

А там был Богдан, сумрачный и напряженный, и рядом на стуле вся в соплях, зареванная Вика. Дмитрий остановился напротив. Вика заскулила:

- Папа, клянусь, я не виновата ни в чем! Мне эту наркоту подбросили…

- Подбросили, говоришь? — едко усмехнулся Дмитрий.

А дочь, похоже, осмелела, почувствовала себя в безопасности и вскинулась:

- Да! Вот спроси Богдана! Их всех засадить надо, папа! И клуб их закрыть нахрен!

Отвращение накатывало волнами. Наверное, скажи она правду, признай сразу свою вину, он бы понял. Но вот так изворачиваться, лишь бы прикрыть свой зад?

- А я спросил, — проговорил он издевательски. – Только знаешь, что мне сказали?

Вика аж помертвела и спала с лица. Этим только разозлила его больше.

- Хотела избавиться от меня? – бросил он жестко. – Да будет так. Нет у тебя больше отца, а у меня дочери!

- Папа-а-аа! – Вика завыла, сползая со стула на пол. - Это Ксения, это она, я ни при чем!

Но он уже не слушал, повернулся к Богдану:

- Что было в клубе? Сколько ты за нее дал?

Это уже был разговор двух мужиков, ничего личного, просто бизнес. Богдан поморщился, но назвал сумму.

- Это все? Больше нет хвостов?

Тот качнул головой.

- Нет, насколько мне известно.

- Хорошо. Завтра с утра решим вопрос по деньгам. А потом я хочу, чтобы ты увез ее, - Дмитрий мотнул головой на вывшую Вику. – Внучку…

- Вероника моя дочь, — мрачно уставился на него Богдан. – Она будет со мной.

Дмитрий хмыкнул, глядя на него. Ведь продажный до мозга костей мужик, но для своих детей на многое готов. Неожиданное качество.

- Как скажешь, — проговорил Дмитрий Ярцев и отошел к окну.

Ночь на исходе, а он не ложился и сна ни в одном глазу.

- Как ты узнал? – спросил тихо.

Богдан так же тихо ответил:

- Вовке позвонил Никита.

- Ясно.

Ясно было только одно - его сын тоже был в курсе. Ну что ж, значит, у них назрел разговор. И да, этой ночью не будет спать никто.

Оттуда он поехал в свой загородный дом. В тот, что он когда-то выкупил у отца. Знаковая собственность, гнездо. Когда-то это имело для него, ублюдка, которого не признавали, решающее значение. Сейчас дом стал ему противен.

Каково это, когда рушится привычный мир? Хреново. Но, может, оно и к лучшему. Он давно уже там не жил, а существовал по инерции.

***

Никиту он вытряхнул из постели, но тот и не спал, по всему видно было, что только лег. Сын в глаза ему смотреть не мог и трясся.

- Папа, я не знал, клянусь. Вика показалась мне невменяемой, она куда-то собиралась на ночь глядя, хотела, чтобы я ее отвез и ждал там. А я…

- Мне позвонить не мог?

- Я… — Никита отвернулся и сглотнул. – Мне было страшно, что ты узнаешь.

- Ну? Узнал я, — Дмитрий Ярцев приблизился к нему. – Изменилось что?

А сын стал просто белый, прошептал едва слышно:

- Что ты собираешься делать, отец…

- Не я, — проговорил он. - Делать будешь ты. Отныне – ни одной копейки не получишь. Работать пойдешь. Кем хочешь: чернорабочим, грузчиком, бл***!

Никита некоторое время смотрел на него, потом кивнул:

- Хорошо, отец, я понял.

***

Все. Теперь было все.

Но ему нужно было выдохнуть все это, залеплявшее легкие как смолой. Глотнуть немого радости, чистого воздуха. Это было необходимо.

А на дворе уже утро. Дмитрий остановился возле круглосуточного цветочного магазина, набрал целую охапку самых лучших цветов, сгрузил все это на сидение и поехал к Марине.

И вот тогда.

Спала Марина на удивление хорошо. Хотя обычно на новом месте, не в своей постели, ей не удавалось нормально выспаться. Пока привыкнешь к другой обстановке, пока адаптируешься, а тут как-то легко получилось. Видимо, виной всему стресс.

Или вообще какое-то странное состояние души, которому она не могла дать определения, но проснулась она отдохнувшей. Было рано, Марина решила еще некоторое время поваляться в постели. Из-за тонких занавесок пробивался сероватый утренний свет. Опять снежок, а в постели было тепло, уютно. И неожиданно никуда не надо спешить.

Марина смотрела, как в окне кружатся снежинки, и просто задумалась.

Такая странная штука жизнь. Люди суетятся, строят планы, стремятся к каким-то там целям, что-то им кажется важным, незыблемым… Люди просто тычутся как слепые котята, думая, что они на верном пути. Сейчас она могла бы сказать, что глупости это все. Тот самый путь, что кажется самым правильным, чаще всего ведет в никуда. А жизнь вообще, как темное фэнтези: зло уже победило, с этим надо жить, положительных героев нет, есть одни антигерои.

Ведь если подумать. Она любила Богдана, прожила с ним двадцать лет, родила ему сына, отдавала всю себя им, ведь они семья. Итог – развод, хитрый раздел имущества «чтобы деньги не ушли из семьи». Забавно, но она-то как раз для бывшего мужа и сына семьей не являлась, ее легко из уравнения вычеркнули. Наверное, это смешно - так обмануться, а она еще считала себя неглупой женщиной.

Но это уже прожито и пережито.

А вот сейчас…

Сима ей не раз говорила, что женщине, особенно разведенке, нужен движ и мужики. Просто для поднятия настроения. Марина прикрыла лицо ладонью и улыбнулась, сестра могла такое ввернуть, хоть стой хоть падай.

Да, сейчас у нее движ, да еще какой. Она перевернулась на другой бок и потеребила простыню, вспомнив троих мужиков у ее дома. Не удивительно, что она подумала про Андрея Ярцева. Свои ощущения, первое впечатление о нем. Он же ей понравился сразу, но...

Возможно, она странная женщина со странными требованиями к мужчинам.

Но женатый мужик для нее табу. Даже если он уже пять лет пытается развестись. Из-за этого, кстати, в особенности. Уж она-то знала, что такое развод, и если ты этого действительно хочешь, все случается очень быстро. А то, что он решил похвастаться ею перед братом Димой, просто добило.

Из лучших побуждений? Но кто не знает, что благими намерениями дорога в ад вымощена. Прямиком к самому черту, Дмитрию свет Александровичу. В бункере у которого она теперь находится.

Уму непостижимо. Кто бы ей сказал, что из всех мужиков вокруг, этот черт окажется самым честным по отношению к ней. Никогда ничего не скрывал и не оправдывался, не пытался приукрасить. Циничный урод, настоящее чудовище.

Она фыркнула, вспомнив, как он прижимал ее ладонь к своей щеке. Взгляд его, горящий жаждой.

«Что я хочу, не получится быстро»

Дернула плечом. Вот еще! Обойдется.

Потянулась и вылезла-таки из постели. Наскоро умылась, привела себя в порядок и уже намеревалась выбраться из спальни. Вчера много странного происходило, нужно было выяснить наконец, в чем дело. И если у господина Ярцева не будет внятного объяснения, зачем он их с Дашей сюда притащил…

Раздался стук в дверь, резко выдернул ее из размышлений. Марина вздрогнула от неожиданности, но проговорила:

- Да, войдите.

Дверь открылась, а она удивленно застыла. Горничная внесла огромный букет, целую охапку роз.

- Это вам. Дмитрий Александрович просил передать.

Марина покосилась на букет, некоторые цветы показались ей примятыми, даже обломанными, но это сейчас не имело значения. Потому что она опять начала злиться. Он что, избегает ее?

- Где он сам? – спросила она. – Мне нужно переговорить с ним.

- Извините, Марина Сергеевна, Дмитрия Александровича здесь нет.

Отлично!

- Передайте вашему хозяину, — начала она.

А горничная замялась, потом виновато сказала:

- Дмитрий Александрович в больнице. Он просил передать…

Марина так и застыла с открытым ртом.

***

Недалеко от дома. Оставалось, наверное, минут десять, он уже предвкушал, как воспримет цветы Марина. Отхлестает его ими по роже? Или…

Это были хорошие мысли, они помогали отвлечься, выдохнуть горечь. Почувствовать себя живым, а не выпотрошенным морально.

Неожиданно у перекрестка на дорогу перед ним выскочила молоденькая мамаша с коляской. Дурища! Дмитрий еле успел вырулить. А там ледок, машину понесло юзом, он врезался в столб. Передок в хлам.

К нему кинулись его ребята, вытаскивать, а эта молодая мамаша так и застыла в ступоре на перекрестке. Он выругался матом, высунулся и рявкнул:

- Дура! Коляску убери с дороги, пока никто не сбил!

Потом, конечно, прострелило болью. Но все равно. Он хотел, чтобы Марина получила эти цветы. Пока его грузили в другую машину, чтобы везти в травматологию, приказал начбезу:

‍- В машине розы. Отнесите в мой дом. Пусть передадут Марине Колесовой. И мои извинения, что лично не смог прийти.

***

Вот сейчас Марина действительно злилась. Отхлестать бы его по самодовольной физиономии этими розами! Но цветы были ни при чем.

- Хорошо, поставьте в вазу, — мотнула она головой.

- Да, конечно, — тихо проворила горничная.

А она просто не выдержала:

- В какой он больнице?! Что с ним? Я могу его увидеть?!

И да, черт бы его побрал, этого черта, Марина поехала к нему. По дороге узнала от начбеза все (или почти все), волосы дыбом встали. Торопилась.

Чтобы увидеть, как он довольно скалится:

- Понравились цветы?

Честное слово, если бы он не был на больничной койке…

Он смотрел на нее жадно и жарко, губы кривились улыбкой. Так что на мгновение зрение сделалось тоннельным, и она видела только его глаза, в которых тлели какие-то звериные огоньки.

В себя помог прийти запах лекарств, витавший в палате. Рядом с его койкой штатив от капельницы. А ведь ему, наверное, сейчас больно, мелькнула мысль. И тут же утонула. Ибо нефиг. Наверняка уже вкололи обезболивающее и неизвестно еще что там.

- Вижу, вы уже прекрасно себя чувствуете, — проговорила Марина.

Развернулась и пошла к выходу.

Вслед ей несся его тихий смех. Хотелось закатить глаза, но она не обернулась.

***

Пришла. Сама к нему. Сама!

Дмитрий проводил ее взглядом, а потом глазами показал начбезу: «Головой за нее отвечаешь». Мужик кивнул, ему не надо было объяснять, и сразу вышел за ней следом. А он откинулся на подушки, чувствуя дикий прилив энергии.

Да ради этого… он бы хоть десять раз еще готов был загреметь в больничку.

Но к нему уже вошел врач, пришлось отвлечься.

***

Выйдя из палаты, Марина остановилась. Ярцев, конечно, бесил ее страшно, но она не могла уйти просто так. Следом за ней в больничный коридор вышел начальник его безопасности. Она повернулась к мужчине и спросила:

- Вы сказали, было столкновение. С кем он столкнулся, были еще жертвы?

Это важно.

- Не совсем так, Марина Сергеевна.

Мужчина взглянул на нее из-под бровей, а она все пыталась вспомнить, как его зовут. Ведь он же представлялся, а у нее начисто вылетело из головы. Ужасно непрофессионально! Она всегда с первого раза запоминала имена всех, с кем вела переговоры. А тут мозги совсем поплавились… Даже тут Дмитрий Ярцев влиял на нее отрицательно.

Однако она наконец вспомнила имя этого мужика!

Прокашлялась и начала:

- Вы, кажется, говорили, Виталий… не помню вашего отчества, простите.

- Алексеевич, — ровно сказал тот. – Как такового столкновения не было, Дмитрий Александрович вовремя среагировал и успел отвернуть в сторону. Но сам пострадал, врезался в столб.

Так он Робин Гуд, блин?

- Да? – прокашлялась она снова. – А что же было?

- Просто девушка с коляской в неположенном месте переходила дорогу. А там гололед.

Марина внезапно похолодела. Как представила, что там могло быть, чуть дурно не стало. Это же такое потрясение, а там ребенок. Она выпалила:

- А что с девушкой? Что с ребенком? Вы их видели после этого?

- Не волнуйтесь, Марина Сергеевна, Дмитрий Александрович распорядился. С ней остался наш человек, мониторит.

- Я бы хотела убедиться.

- Да, конечно, — ответил мужчина просто. - Идите за мной.

***

Молодая женщина была в приемном покое, ей мерили давление. Коляска с ребенком обнаружилась рядом. Женщина как увидела ее, занервничала.

- Вы… — глаза испуганные, губы задрожали.

- Вы в порядке? – спросила Марина.

- Да, я - да.

- А ребенок?

- Да, — молодая мать робко улыбнулась, покосившись на коляску. – Малышка в порядке.

Марине вдруг вспомнился давний сон. Авария, ребенок… Девочка.

У нее что-то дрогнуло внутри.

- Можно, я посмотрю?

- Д-да, — мать неуверенно повела плечом.

В коляске была чудная полугодовалая лялька, вся в розовом, пухлые щечки. Ребенок мирно спал и во сне чмокал. Внезапное облегчение, что все хорошо…

- А вы… жена? — спросила молодая женщина.

Марина опомнилась.

- Я, кхм. Нет, просто знакомая.

- Я думала, вы будете иск предъявлять, — выдохнула та. – Машина такая дорогая…

- Упокойтесь, — сказала Марина.– Никто не будет предъявлять иск. Лучше позаботьтесь о ребенке и больше так не делайте.

Сама подумала, пусть господин Ярцев только попробует! Будет иметь дело с ней.

Оглянулась на Ярцевского начбеза, у того проскользнула понимающая улыбка. А вот нечего! – чуть не взвилась она. Однако мужчина уже отвел взгляд и жестом показал в сторону выхода.

***

Богдану с утра позвонили и сообщили, что тесть в больнице. Он планировал сегодня же уехать, но ради такого можно и задержался. Пронеслось, конечно, в голове, что было бы, если бы… потому что он всегда отслеживал любые возможности. Вслух он сказал:

- Когда можно будет его посетить? Я подойду.

И поехал туда, а Вику запер дома.

***

Но первым у Дмитрия Ярцева был брат Андрей.

Визуалы

Денис Захарович Проничев, шеф Марины



Это Оля, подружка Даши (его девушка)



Это Даниил Марьин (сын Глеба Покровского)



А это Глеб Покровский, когда сердится )



глава 24

Ночью, когда все случилось, Вика была не в себе. Напугана так, что не могла мыслить внятно. И главное, рядом с ней постоянно торчал Богдан. Контролировал, давил на психику.

А утром Богдану позвонили, и он резко сорвался куда-то, а ее запер.

Запер, как собаку!

Вика была не выспавшаяся и злая. Но зато она наконец осталась одна, теперь можно было осмыслить все и попытаться найти выход из того дерьма, в котором она оказалась. Но где такое счастье?! Вероника проснулась и раздражала ее ужасно. А у нее не было даже возможности сбагрить ее няне. Ее, бл***, заперли в четырех стенах!

Теперь она вынуждена была заниматься ребенком сама. Но ничего, Вика нашла выход – дала ей гаджет. Ребенок уткнулся в телефон и перестал приставать к ней. Теперь можно было некоторое время побыть в тишине и обдумать.

Хреново дела. Она не ожидала, что все так вскроется, нелепо и быстро. И главное, что все стрелки переведут на нее. Ее просто поимели как дуру. Все!

А отец… Ох, тут злость ее просто душила. Стоило вспомнить, через что ей пришлось пройти, унижение, ужас, бородачей этих, которых она боялась до усрачки. Вику снова начинало трясти.

Мог бы и позаботиться о своей дочери, отец ведь. Но нет!

Нашел время становиться в позу! Что такого она сделала?! Подумаешь, сходила не к тем людям. Ничего с ним не случилось! Это у нее теперь проблемы!

И да, проблемы надвигались. Вике совсем не улыбалось уезжать куда-то. Но если ничего не предпринять…

И тут у нее в голове щелкнуло.

А почему она должна страдать одна?

Но ей нужен был телефон. Забрать его у дочери будет непросто, та снова начнет капризничать.

- Ника, дай-ка телефон маме, – подсела она к ребенку.

Ноль реакции. Дочь увлеченно тыкала что-то на экране. Твою ж мать! Вика мысленно выругалась, но идея пришла. Она включила телевизор, стала щелкать по каналам. Нашла наконец какие-то дурацкие мультики, к счастью, ребенок отвлекся. Она смогла-таки забрать телефон и тут же рванула в кухню.

Сейчас. Ее трясло от нервности, живот от голода подвело. Но это терпит. Прежде она набрала номер Ксении Иварцевой. Сидела и грызла обломанный ноготь, ждала, пока та ответит.

Долго шли гудки, долго! Вика вся извелась. Но вот наконец Ксения ответила:

- Да, Викуш. Как у тебя дела?

Голос у подруги был такой спокойный и довольный жизнью, что Вику просто взбесило. Конечно, ей то что, это же не она встряла по полной!

- Послушай, ты!.. - начала она.

- И тебе привет, дорогая.

- Не передергивай! – рявкнула в трубку Вика. - Ты что, не понимаешь?!

- Прости, но я не понимаю, к чему такой тон?

Обиженку будет изображать?

- Ксюша, не прикидывайся, - прошипела она. – Ты втравила меня в это дело!

- Я?! Не надо с больной головы на здоровую перекладывать.

- А мне пох***, поняла!

- Подожди… Ты что, все-таки пошла туда?

- Да, бл***!

- Я же говорила, что это серьезные люди и ничего не делают даром.

Да! Теперь Вика и сама это знала! Ее снова залило изнутри тем холодным липким страхом. Как тогда, когда тот мерзкий бородатый тип сунул ей сверток с наркотой и цедил: «Принесешь деньги. Учти, опоздаешь, процент возрастет. Стоимость этого принесешь тоже. И учти, где-нибудь что-то пикнешь, пожалеешь, что родилась на свет».

Протест взвивался свечой. Почему ей одной должно быть плохо?!

А Ксения продолжала менторским тоном:

- Надеюсь, ты не упоминала мое имя? Я же тебя предупреждала, что у тебя из-за этого могут быть проблемы.

Проблемы?! Проблемы, нах***?!

- А мне плевать! – завизжала Вика. - Ты меня в это дело втянула, ты меня и отмазывай. Иначе я скажу, что это была ты! Поняла, подруга?! Так что поторопись.

И сбросила вызов.

***

Ксения так и осела на диване с телефоном в руке.

Ну почему? Почему все должно оборачиваться так хреново?! Она уже сто раз прокляла себя, что влезла. А эта идиотка Вика… Слов не было цензурных, одни матерные! Зачем вообще надо было связываться с этой дурой?! Она же как обезьяна с гранатой! Невозможно предсказать, что в следующую минуту вытворит.

Надо было срочно что-то делать.

***

Марина к тому моменту уже уехала из клиники. Ее увез начбез Дмитрия Ярцева. Кажется, его звали Виталий Алексеевич. Кошмар какой-то, Марина все время забывала его имя. Неудобно перед мужиком, но у нее нервы расходились.

И да, все от нервов. Потому что вовсе незачем сейчас думать, как тот тип на нее смотрел. Она дернула плечом и отвернулась к окну.

Выдохнула и проговорила:

- Виталий Алексеевич, отвезите потом нас с Дашей домой. Ей нужно к сессии готовиться. А мне… У меня тоже много дел.

Мужчина кивнул.

- Хорошо, Марина Сергеевна, Дмитрий Александрович распорядился. Но вы ничего не ели с утра, как позавтракаете, я отвезу вас.

Надо же, какая забота. Это и злило, и одновременно трогало что-то в душе.

Она снова уткнулась в окно, но тут зазвонил ее телефон. Марина взглянула на экран, звонил сын. Владимир.

Марина приняла вызов. В ее состоянии точно надо было отвлечься от дурных мыслей.

- Да, сын, слушаю тебя, — проговорила, глядя в окно.

- Мам, я хотел увидеться. Вы… ты дома?

Надо же, какая настойчивость, сын рвется к ним уже несколько дней.

И все было бы замечательно и понятно, если бы не одно «но».

По сути, это Марина понимала «задним умом», сын лет с четырнадцати уже относился к ней, как… в общем, не воспринимал всерьез. Для него номером один был отец. Ну конечно. Богдан толкал бизнес, достигал, обеспечивал, а она была так, придаток, нечто маловажное и само собой разумеющееся.

Но это было ясно сейчас, а тогда было просто дико больно, что сын поддержал отца, а не ее. Но все логично. Ибо есть бизнес, и ничего личного. Трудно сказать, понимал ли Вовка в тот момент до конца, что вместе с отцом обобрал ее. Видимо, нет, потому что вывалил ей кучу претензий. Как же. Она ведь развелась с отцом и потребовала раздел имущества. Для него она тогда была чуть ли не врагом. Плохая мать, которая мешает отцу устроить все «как лучше».

Как лучше кому?

Всегда поражалась Вовкиному незамутненному эгоизму, его практичности, способности отбрасывать ненужное. Вроде ж никогда не воспитывала в нем такое. Сейчас об этом сожалеть уже поздно, вышло как вышло. Но пусть никто не скажет, что Вовик забыл о маме, он же потом присылал ей открытки один-два раза в год.

Зато он замечательно дружил с новой папиной женой. Да что уж, он жил там!

Марина прекрасно понимала, что не явись она в дом Ярцевых на Новый год из-за Даши, сын бы о ней и не вспомнил. Или вспомнил. Но это уже не важно.

Это с мужем можно развестись, а дети всегда останутся твоими, и ты будешь любить их, хочешь этого или не хочешь. Владимир ее сын.

- Нет, я не дома, — ответила она.

- А вечером вы будете? - Вовик, похоже, слегка сник, потому что тон изменился.

Сейчас он наконец четко обозначил, что хочет видеть не только ее. А, может, и не столько. Но у Марины не было ни желания, ни душевных сил копаться в его эмоциях.

- Да, вечером будем. Вероятно. Я не могу точно сказать.

- Тогда я вечером приду, ладно? Я, — Вовка замялся. – Хочу извиниться.

- Хорошо, приходи вечером, если хочешь.

Разговор иссяк. Сомнительно, что Даша после всего вообще захочет его видеть. И да, очень кстати, что Глеб Покровский предложил устроить перевод в Питер.

Стоило вспомнить, и ей снова захотелось туда поехать. Вдохнуть воздух свободы.

Однако они приехали, а Марина и не заметила. Начбез позвонил, им открыли ворота.

***

В больницу Андрей помчался сразу, как только узнал, что брат попал в аварию. Да, у них всегда были непростые отношения, но сейчас на задний план отошло все. У него горело в душе. Ругался про себя, костерил его, но...

Но когда вошел в палату, оказалось, что все не так уж плохо.

Дмитрий уже сидел на койке, махнул ему одной рукой, другая подвязана.

- Пришел? Рад видеть тебя!

Андрей почему-то все это время переживал, сейчас выдохнул с облегчением.

- Как ты? – спросил, подходя ближе.

Дмитрий криво усмехнулся:

- Жить буду. Машина, правда, в хлам, да и черт с ней.

Потом уже другим тоном проговорил:

- Садись, раз пришел.

Прищурился, отвернувшись к окну, потом перевел на него взгляд и выдал:

- Я намерен избавиться от отцовского дома.

Вышло резко и неприятно, как удар, Андрей невольно напрягся. Для него это был не просто дом, знаковая собственность, там прошло его детство. И вот сейчас этот монстр *лядский хочет… Дмитрий все это время смотрел ему в глаза и вдруг произнес:

- Собираюсь оформить дарственную на тебя. Что скажешь?

- Я?.. – Андрей невольно сглотнул.

- Ты.

Кривая улыбка братца стала еще шире, потом он отряхнул простыню и, глядя куда-то в окно, проговорил:

- Я хочу уехать отсюда.

- Ты…

«С ней?» — рвался вопрос.

Но какой смысл спрашивать?! Андрея опять повело от злости, что брат не оставлял ему ни шанса, пер танком! А Дмитрий вдруг взглянул на него как-то очень горячо и отчаянно. Как приговоренный, у которого появился шанс получить свободу.

Хотелось заорать: «Еще ничего не окончено!», но Андрей стиснул зубы и кивнул. А Дмитрий резко подался вперед.

- Хорошо! А сейчас помоги встать.

В палате немедленно возник врач.

- Дмитрий Александрович, вам лучше остаться. Швы могут разойтись.

Но где там.

- Ерунда, — отмахнулся. - Подлатали и хватит!

И да, Андрей уже знал, что этого носорога уже ничего не остановит.

- Поможешь? – повторил тот.

Он помог Дмитрию встать, и так вдвоем они выбрались из палаты. А там бледный Никита, телохранители.

- Отец, как ты? – кинулся к нему.

Дмитрий усмехнулся:

- Нормально. Жить буду.

И двинулся дальше. Андрей дошел с ним до машины и в сердцах бросил:

- Тебе лежать надо!

Тот только хмыкнул.

- Обязательно. Но это после, — и дверь захлопнул.

Ему теперь надо было как можно скорее оказаться дома.

***

Богдан в больницу опоздал, тесть уже уехал. Не было смысла там торчать, он развернулся и поехал к себе. А по дороге звонок. Вика, голос истеричный:

- Богдан, ты где?!

Он сразу напрягся.

- Что случилось?

- Нет. Просто приезжай поскорее.

Ничего не понял, но здорово. И да, он погнал домой еще быстрее.

На самом деле, все было просто.

С того момента, как Вика позвонила Иварцевой, времени прошло совсем немного. А по ощущениям - вечность. И результата никакого. Ей и так было страшно, а еще ожидание, отягчающие обстоятельства, у нее сдали нервы, Вика металась по кухне, проклиная все на свете. И ничего она не собиралась анализировать, копаться в своих ошибках. Ей просто было все пох***.

Ксения, тварь! Бросила ее. Подставила и бросила. А время уходит.

Надо было что-то делать, как-то обезопасить себя. В конце концов! Что угодно, но только не уезжать в какую-то глушь с Богданом. Она терпеть его не могла с недавних пор.

И тут взгляд упал в окно.

Ей показалось, что внизу перед домом два кавказца. Она обмерла. Сразу осела на пол и затряслась, ее бросило в холодный пот, ужас накатил липкой волной. Бежать! Уехать! Срочно!

Когда Богдан приехал домой, она повисла на нем:

- Богдан, миленький, я так люблю тебя! Только увези меня отсюда!

Богдан так и застыл, но тут в кухню вышел ребенок. Он стряхнул с себя Вику и обронил:

- Собирайся.

А сам уставился в окно. Он еще собирался выяснить кое-что.

Вот не зря Марине казалось, что все в этом доме специально тянут время. Не зря!

Пока подавали не то поздний завтрак, не то ранний обед, пока их с Дашей мариновали за столом со всеми этими великосветскими переменами блюд, Дмитрий Ярцев успел объявиться.

Прихрамывал, рука перевязана, ссадины на лице, но вполне себе бодрый. Увидел ее, осклабился хищной улыбкой. Ей еще подумалось – он же на обезболивающих, а туда же, хорохорится. Сам себя в гроб загонит, ну и пусть. Вот почему это ее злило, кто бы сказал, ей же должно быть все равно.

И да, именно потому она хотела сейчас же уйти из столовой. Но он успел раньше:

- Марина Сергеевна, задержитесь ненадолго.

Потом повернулся к Даше:

- Мне нужно поговорить с твоей мамой. Ты не против?

В воздухе как-то сразу заискрило.

Даша посмотрела на нее, повела плечом и сказала:

- Я подожду в комнате.

Марина медленно выдохнула отворачиваясь. Что ж это такое, предатели кругом. А он подошел ближе. Слишком ярко ощущалось. Жар его тела, давящая грубоватая властность, даже так, когда он только с больничной койки. Просто в нем было слишком много от зверя. И этот зверь сейчас смотрел на нее, взгляд ощущался кожей.

- О чем ты хотел говорить? – резко повернулась она, потому что привыкла встречать опасность лицом.

Мужчина качнул головой и шагнул еще ближе.

- О нас.

Марина уже готова была бросить ему в лицо, что нет никаких «нас», и быть не может. Но он сказал первым:

- Просто подумай об этом.

И замер, глядя ей в глаза, а на дне зрачков опять этот жар, заставляющий ее реагировать. Потом очень медленно поднял здоровую руку и коснулся прядки ее волос, чуть прикрыл глаза и по-звериному втянул в себя воздух. Вот же!.. Она хотела смахнуть его руку и отдернуться.

- Я избавился от того дома, что тебе так не нравился. Он больше не мой.

«А чей?» — чуть не сорвалось у нее, но он так насмешливо вскинул бровь, что Марина просто развернулась и ушла.

***

Они с Дашей все-таки уехали. Наконец-то.

Марина молча смотрела в окно. Не было у нее комментариев. Просто не было. А вечером к ним еще собирался наведаться Вовка!

Кто бы сказал, почему у нее все валилось из рук? И хорошо, что Даша тактично не задавала вопросов, она бы все равно не смогла сказать, что с ней. Но до вечера было далеко, в конце концов, намучившись со всем этим, Марина решила позвонить сестре. Ей просто надо было выговориться.

Сима ответила сразу:

- Привет! Как твоя Санта-Барбара?

- Иди ты, — буркнула Марина, потом сказала: — Надо встретиться.

- Не вопрос, приезжай ко мне.

- Нет, я бы хотела на нейтральной территории.

- О. Ну я же на вахте, бабушкой работаю.

- А это ничего, — Марине вдруг пришла в голову идея. – Давай встретимся и пойдем куда-нибудь.

- Ага, на детскую площадку, гулять! – фыркнула Сима.

- Да! — Марина обрадовалась, это было отличное решение.

Но стоило только ей выйти из квартиры, рядом сразу возник начбез Виталий. Марина была в шоке, когда узнала, что, ее везде будут сопровождать. И Дашу тоже. Вот как тут было не вызвериться мысленно на одного нахального доминирующего черта. Однако она не могла не признать. То, что рядом с Дашей будут надежные люди – хорошо.

А начбез уверял спокойным тоном:

- Не волнуйтесь, Марина Сергеевна. Это высококлассные профессионалы, они постоянно будут находиться рядом, но вы не ощутите их присутствия.

Ну, если так.

И вот сейчас она гуляла с Симой на детской площадке и невольно озиралась по сторонам. Но действительно, никого подозрительного рядом не наблюдалось. Марина вздохнула свободнее. Только рано расслабилась.

- Ну? Что ты хотела обсудить? — спросила Сима. - Я же вижу, у тебя прямо искрит.

Ох… Марина пригнулась, отряхивая пальто. Потом взяла и выложила сестре все. И уставилась на нее, ожидая, что та что-то умное посоветует. А та…

- Так и сказал? — расплылась в предвкушающей улыбке.

Ничего не оставалось, только кивнуть.

- Но он тебе нравится, — утвердительно произнесла Сима. – Иначе ты бы не стала спрашивать моего мнения.

- Ты вообще за кого?! – вспыхнула Марина.

- Я за тебя.

Сестра смотрела на нее, глаза хитро блестели. Марина выдохнула и потерла лицо.

- Ты понимаешь, что он тесть моего бывшего мужа? Это же вообще за гранью. Нонсенс.

- Чего?! - Сима вытаращилась на нее. - Да, блин! Если бы у меня была такая возможность! Хах! Я бы не упустила ее ни за что! Просто прикинь на минуточку, стать говнюку, бросившему тебя, тещей! Это я скажу…

И затряслась от смеха:

- Ой, я представляю его рожу! Твой Богдан просто сдохнет!

Новости всегда распространяются быстро. Особенно, если ты лицо заинтересованное, и держишь руку на пульсе.

А Богдан был заинтересован.

И о том, что Дмитрий Ярцев внезапно решил отписать шикарный отцовский дом Андрею, узнал одним в тот же день. Первая мысль была – откупился. Сначала, конечно, здорово заело, Богдан тоже имел некоторые планы на этот загородный дом. Собственность в таком месте - символ принадлежности к элите. Ёпта! Он вовсе не отказался бы получить эту знаковую собственность в свое распоряжение.

Однако Богдан понимал, что делал. Просто иногда приходится выжидать и чем-то жертвовать, чтобы потом получить больше.

Когда братья Ярцевы схлестнулись из-за Марины, он отошел в сторону. Лезть между ними было глупо, к чему бороться с двумя противниками, если можно подождать, пока один утопит другого.

И вот теперь Дмитрий просто высадил Андрея. Богдану это было только на руку. Андрей был серьезным соперником, сам он мог с ним и не справиться, учитывая интерес к нему Марины. А так все произошло само собой, практически без усилий с его стороны. Но.

Он подтолкнул Марину мыслить в верном направлении. Посеял в ней сомнения, когда сказал про Андрея: «Для него ты просто трофей. Он делает это только для того, чтобы…». Недосказанность сделала свое дело. Дальше Марина уже додумывала сама, и все сработало.

Теперь из соперников остался только Дмитрий Ярцев, и вот с ним Богдан собирался потягаться. Понимал, что высадить Димона будет очень непросто. Но у него тут было преимущество.

Богдан хорошо знал свою бывшую жену, а Димон - нет.

Да, за эти пять лет Богдан не так часто думал о ней. Но были другие, мужские воспоминания, тайные, о которых не рассказывают даже самому себе. Эти воспоминания приходили к нему часто. Ощущения… Иногда во сне, всегда на грани. Эти ощущения оставались горячими и яркими, как возращение молодости. Как будто над ними не властно время.

Неважно, все это была лирика.

Усилием воли он задвинул ощущения вглубь. Не время.

Сейчас нужна была правильная стратегия. Кое-какие мысли имелись, и надо было еще как-то решить вопрос с Викой.

В конце концов, он потер глаза и набрал сына.

Тот ответил довольно скоро:

- Да, отец.

Богдан медленно выдохнул и спросил:

- Чем занят?

- Ничем особенным, — голос у Владимира был слегка усталый, но интонации неожиданно жесткие. – Вечером собираюсь навестить мать.

- Навестить мать? – протянул Богдан.

- Да, я договорился.

- Угу, это хорошо. Постарайся наладить с ней отношения. Потом расскажешь, как прошло.

- Хорошо, я понял.

- И еще.

Но в этот момент в трубке послышались голоса. Это немного напрягло.

- Ты с кем-то говоришь?

- К чему сейчас эти вопросы, папа? — спросил сын, но все же сказал, пусть и не очень охотно: — Да, у меня Никита в машине. Он собирается начать работать, мы как раз обсуждали это.

Богдан считал, что избалованного Ярцевского отпрыска давно уже следовало приложить мордой об стол. Но вслух проговорил:

- Это правильно. Уже решил, куда пойдет?

- Пока нет, но мысли есть.

- Пусть обратится от моего имени к Самохину Владиславу Всеволодовичу.

Это тоже вышло кстати, ему ничего не стоит, а Ярцев будет обязан ему еще больше. Сейчас нужно было просчитывать все.

- Ладно, свяжись со мной после, когда от матери вернешься, — напомнил он сыну.

Потом подумал и все-таки добавил напоследок:

- Возможно, придется пересмотреть кое-что по активам фирмы. Но об этом позже.

Все, он узнал что хотел. Разговор можно было сворачивать.

Богдан прошел в гостиную, а там маленькая дочка устроила бардак, кругом игрушки, некуда ступить. Увидела его, тут же повисла на ноге:

- Папа, поиграешь со мной?

Он погладил дочь по головке и сказал:

- Обязательно, но позже, у папы сейчас много дел.

Сухо кивнул няне и прошел в спальню к Вике. А там еще хуже. Полный разгром, вещи везде, все разбросано как попало. Он поморщился, глядя на дикий беспорядок, и сказал Вике:

- Можешь не торопиться. Мы задержимся немного.

- Задержимся? — у нее мелькнул страх в глазах, однако она кивнула.

- И прибери здесь, а то негде, бл***, присесть, — он показал жестом на заваленную кровать и вышел.

Теперь он ждал вечера, чтобы узнать у сына, как все пройдет.

***

После разговора с сестрой Марина поехала домой. Раздрая в душе было не меньше, и все же она немного успокоилась. По дороге зашла в несколько магазинов, купила еды. Хотела приготовить что-то вкусное, все-таки сына в гости ждет.

На самом деле, просто хотела отвлечься.

Около восьми вечера позвонил Вовка:

- Мама, я подъехал. Откроешь?

У нее внезапно заколотилась сердце, но она спокойно проговорила:

- Да, конечно, — и продиктовала ему код от домофона.

Через минуту лифт пошел.

Одновременно с этим послышался тихий щелчок, с которым закрылась межкомнатная дверь. Даша ушла к себе.

Марина предполагала, что так и будет. Она не стала делать тайны из того, что Владимир собирался зайти вечером. Дети взрослые, сами решат. А как бы случайно сталкивать их, хитрить, ловчить – Марина сама терпеть не могла подобные сюрпризы.

Сейчас она только оглянулась в сторону гостиной, нервно вытерла чистым полотенцем руки и пошла к входной двери. Звонок раздался, как раз когда она вышла в прихожую. И ведь ждала, была морально готова, а все равно вздрогнула.

Отперла дверь и натянула на лицо нейтральную улыбку.

Сын Вовка стоял на пороге.

Да какой он Вовка? Это уже Владимир. Рослый мужик, прикинутый и упакованный. Слегка небритый, крепкий, развитый. Сила из него так хлещет. Когда он уехал в неполные восемнадцать, был еще дрищем. Вырос без нее.

Всего секунду длилась неловкая пауза.

- Здравствуй, мама, — проговорил он наконец и протянул ей цветы и коробку дорогих конфет.

- Спасибо, — Марина отмерла, улыбнулась чуть шире. – Проходи.

Он кивнул и шагнул в ее дом, огляделся молча.

Неловкость никуда не исчезла, она так и осталась висеть плотным облаком. Но Марина уже направилась в сторону кухни, нужно было поставить в воду махровые белые тюльпаны, что он принес. А ему показала в сторону гостиной и спросила не оборачиваясь:

- Как добрался?

- Хорошо. Город пустой, выходные.

- Да, — ответила она из кухни. - Представляю, какие будут пробки, когда выходные закончатся.

Хороший нейтральный разговор, с таким же успехом можно было говорить о погоде. Зато есть видимость общения и пауза заполнена. Неожиданно осознать, что ей с сыном после стольких лет, в общем-то, и поговорить не о чем. А о чем еще? Упреки? Да ну. Марина не собиралась ворошить прошлое. Что было то было. Ушло.

- Как у тебя дела? – спросила, вернувшись с вазой и открытой коробкой конфет.

Владимир устроился на диване, кивнул:

- Хорошо.

- Чем намерен заниматься?

Она накрывала на стол, выставляла приборы, еду, эти хлопоты были кстати. Не нужно смотреть друг другу в глаза.

- Мама…

И тишина. Вдруг такая ощутимая, вязкая и острая одновременно. Как клейкая нить, дернувшая ее в прошлое.

Она взглянула на него, а Вова, видимо, хотел сказать что-то, но в последний момент передумал и отвел взгляд. Показал на ее портрет, висевший на стене, тот самый, на котором она была изображена со спины вполоборота, и прокашлялся:

- Это… интересная работа. Необычно.

- Да, — Марина улыбнулась искренне. – Это работа Прохора Лядова, одного известного художника.

И тут сын выдал:

- Ты очень красивая. Отец видел?

Нить оборвалась.

- Твоему отцу здесь появляться незачем, — проговорила Марина. - У него другая семья, и уже давно. Я думаю, ты в курсе, сын, так что это был неуместный вопрос.

И добавила уже другим тоном:

- Ну что же ты, угощайся.

Владимир потянулся было к вилке, но медленно отвел руку.

- Мама, мы не могли бы… — начал неуверенно.

- Что, сынок?

- Я не знаю. Не могли бы… как раньше?

- Быть семьей? – Марина усмехнулась.

Высох тот колодец, в который можно было плевать когда-то, сгорел мост. Но она сказала просто:

- Ты был и остаешься моим сыном, Вова. И можешь навещать меня, если захочешь.

Опять повисла неловкая пауза. Владимир выглядел подавленным, механически перебирал пальцами по столу, наконец поднял на нее глаза.

- Прости, я… — замялся, но все же выдавил: — Я хотел извиниться за то недоразумение. Даша дома?

А Марина промолчала. Просто смотрела на него.

Кажется, понял.

- Ладно, я пойду, — проговорил сын поднимаясь. – Передай, что мне жаль.

- Угу, — она улыбнулась уголками губ.

Уже в прихожей Вовка обернулся.

- Я буду приходить еще, ты не против?

- Я? — Марина пожала плечами. - Нет, конечно.

Он шумно выдохнул, глянул куда-то ей за спину и вышел.

Марина закрыла за ним дверь, а после вернулась в гостиную, сменила приборы, поправила салфетки и позвала:

- Выходи, дочь, он ушел. Будем ужинать и пить чай с конфетами. Конфетки, кстати, хорошие.

***

Ну вот, казалось бы, на сегодня и все.

Сумасшедший день, наполненный событиями, можно было считать оконченным. Марина уже собралась пойти в душ, а потом залезть в постель с каким-нибудь романом про измену.

Но оказалось, что это еще не все.

Часть четвертая. Глава 25

Телефонный звонок.

Марина невольно вздрогнула. Кто? Вроде никто не должен был звонить ей в такое время. Неужели опять что-то?! С опаской глянула на экран...

Ну конечно!

Там высвечивался контакт Дмитрия Ярцева.

Она видела этот номер всего второй раз, а уже прекрасно запомнила! Почему-то совершенно по-дурацки заколотилось сердце, как будто она рада этому. Вот еще! Сигнал шел и шел, а ей хотелось рявкнуть: «Ты на часы смотришь вообще?!». Или… Она сама уже не знала.

Наконец она приняла вызов.

- Да, — постаралась не выдать эмоций, которых в ней вызывал этот тип.

- Марина, — низкий хрипловатый голос. – Выгляни в окно.

И? Она вышла в кухню и посмотрела вниз.

Он стоял там под фонарем.

В ярком конусе света его было видно особенно хорошо. На улице, между прочим, снежок и морозец, ветерок кружил поземку. А этот тип опять без шапки, пальто просто накинуто на плечи, пиджак нараспашку, рука подвязана. Смотрел наверх в ее окно, и Марина могла поклясться, что он улыбался.

Она с досады хлопнула ладонью по подоконнику. Вот идиот. Простудится же!

И тут помахал ей здоровой рукой.

Она просто не выдержала. Схватила пальто с вешалки, ключи, сунула ноги в сапоги и вылетела за дверь. Потом ждала лифт и злилась, что он медленно ползет. Наконец выскочила на улицу и, сердито топая, направилась к нему.

- Совсем с ума сошел? – выпалила. – Простудишься же!

Мужчина только улыбнулся шире. И они снова на одно долгое мгновение зависли, глядя друг на друга. Весь этот двор, его люди, стоявшие неподалеку, машины, все как-то отдалилось. Остался только его взгляд, горящий изнутри, какой-то звериный, но до странности ласковый, завораживающий. Налетел порыв ветра, внезапно стало холодно, Марина вздрогнула.

Он резко притянул ее к себе здоровой рукой, прижал, уткнув в свою грудь, и завернул в свое пальто.

- Ты!.. – она попыталась возмутиться.

- Тихо-тихо, — проурчал мужчина. – Вот так, укройся, а то замерзнешь.

Он держал ее крепко, но бережно. Наверное, это было противоестественно, но ей вдруг стало так тепло и комфортно, что не хотелось даже дергаться.

- Все, Марин, — рокотом отдался его голос в груди. - Я дарственную на отцовский дом на Андрюху оформил. Недавно закончили.

Хотелось спросить: зачем ты мне это говоришь? Но он сказал первым:

- Хочешь, махнем в Питер на Рождество? А? – и заглянул ей в лицо. – Тебе же там нравится? И Дашу возьмем. Или куда еще? Куда ты хочешь, Марина?

- Прекрати! – буркнула она. – Я хочу, чтобы ты немедленно поехал домой. Холодно же!

Он тихо засмеялся, грудная клетка дрогнула, на миг прижал к себе крепче, потом выпустил:

- Беги в дом, — мотнул головой.

И она пошла на ватных ногах, чувствуя себя так странно, а он еще вслед ей выдал:

- Обещай подумать.

Как Марина влетела в подъезд, сама не помнила. Потом ехала в лифте, таращилась в стену, пытаясь собрать мозги в кучку. Вошла в квартиру, а там Даша:

- Мама, куда ты ходила?

Марина застыла, как будто ее застукали с поличным, качнула головой:

- Никуда.

- Все хорошо? - Даша смотрела на нее.

- Ага, — пробормотала она кивнув. – Все хорошо. Давай спать.

Сидела потом в темноте на постели, все никак не могла понять свои ощущения. Она же взрослая женщина, откуда это все? Как будто ей снова двадцать. Ужас.

***

Богдан ждал звонка от сына с некоторым напряжением, от этого многое зависело. Он предупредил Вовку, чтобы тот позвонил сразу, как только от матери выйдет. Однако время шло, Владимир не звонил. Богдан выждал еще немного, потом сам набрал его.

- Как дела, сын? – спросил так, словно не имел никакой заинтересованности.

- Нормально, папа.

Тон у сына был ровный, но немного минорный.

Некоторое время висело молчание, непохоже, чтобы Вовка спешил делиться с ним впечатлениями. Богдан не выдержал первым, ему нужно было знать точно.

- Ты был у матери?

- Был.

Сухо, коротко. Однако. Что ж, пусть так. Он медленно вдохнул и решил высказать идею, которую уже некоторое время вынашивал.

- Возможно, в интересах дела нам придется переписать часть акций фирмы на мать. Временно, с правом выкупа.

Сказал это и теперь ждал.

- Не думаю, что она возьмет, — неохотно обронил сын.

- Не понял?

А Вовка повторил с непонятной интонацией:

- Я не думаю, что мать захочет что-то принять.

В первый момент Богдан здорово разозлился, потом жестко проговорил:

- Я разберусь.

Повисло громкое молчание. В этом молчании была какая-то недосказанность, протест со стороны сына. Досадное чувство. Надо было еще выяснить, чем этот протест вызван. Богдан не мог упустить контроль и инициативу. Последнее слово должно остаться не за ним.

Поэтому он сказал уже спокойнее:

- Ты сейчас к Никите?

С того момента, как приехал, Владимир жил в доме Ярцевых, благо там места было полно, а у Никиты целый флигель с отдельным входом. Они с Никитой сдружились, Богдан и хотел, чтобы сын сдружился с Ярцевским наследником. Думал, пригодится на будущее. Сейчас ситуация несколько изменилась.

- Да, — выдохнул Владимир, немного помедлив. – И нет. Сегодня он ночует в другом месте. А завтра видно будет. Наверное, переберется в другой отцовский дом. Там, конечно, совсем не то. Но…

Богдану этот финт с дарением был как серпом по яйцам. То, что Дмитрий Ярцев резко вздумал отписать дом единокровному брату и тем самым вывел из наследства детей, воспринималось как личная потеря. Досадно было дико, что эта знаковая собственность уплыла к Андрею. Неприятный момент.

- А ты? – спросил он.

В принципе, можно было позвать сына к себе, но здесь Вика. Богдан сразу отмел эту мысль.

***

Владимир всегда был заточен на успех. Привык быть рациональным и отбрасывать лишние эмоции. Он прекрасно знал, что дела ведут с трезвой головой, излишняя импульсивность недопустима, в конце концов, его учили этому. На семейную ситуацию он смотрел как на неизбежное, возможно несколько жесткое решение, но безусловно верное. Это было издалека. Вблизи все как-то иначе воспринималось.

Теперь он не мог исключить эмоции. А сегодня еще побывал у матери. И да, что-то внутри требовало выхода.

- Видимо, тоже. Я не думаю, что нас выгнали бы в первый же день. Но ты сам понимаешь, когда твой дом внезапно перестает быть твоим, оставаться там… ну, это такое себе, - сказал он, отвечая на вопрос отца.

А сам видел при этом ту мамину новую квартиру.

Это было неожиданно такое себе чувство.

- Угу, — протянул отец.

И вдруг добавил:

- Кстати, скинь-ка мне контакт этой девушки. Даши.

- Зачем тебе? - Владимир сразу напрягся внутренне. – Она все равно не отвечает на мои звонки.

Отец проговорил:

- Мне ответит.

Не хотелось, но телефон девушки Владимир отцу скинул.

***

Такое себе чувство?! На самом деле, просто невыносимо.

Мама Андрея знала, когда выходила замуж, что у отца есть сын от любовницы, но все же вышла. Отец не помогал той женщине и вообще отказывался признавать ребенка от нее. Но, тем не менее, позволил дать свою фамилию. И всю жизнь потом мать ненавидела ту женщину и ее сына. Андрей с этим вырос. Мама постоянно внушала ему, что он единственный. Законный наследник.

С Дмитрием он познакомился близко, когда учился. Это были странные отношения. Единокровный брат был старше, это его быдляцкое поведение. Покровительственное. Страшно бесило, но кровь все же не водица. Он сам не знал, что к Дмитрию испытывает.

Уже перед смертью отец официально признал-таки брата Димку. И продал ему дом.

Для Андрея это было шоком. Как?! Дом, в котором он вырос, который должен был принадлежать ему, достался кому-то? От всего остального Дмитрий отказался в его пользу, он к тому времени уже хорошо шел в гору в бизнесе, но все равно Андрей не мог этого простить ни отцу, ни ему.

А потом Дмитрий женился на Анне.

Почему все лучшее должно было принадлежать этому уроду с замашками быдла? Андрей просто не мог переварить, он же понимал, что утонченная нежная Аня не для этого урода, брат был недостоин ее. И да, они сблизились.

В том, что Аня выбрала его, была некая великая справедливость. Андрей осознавал, что увел жену у брата, что это за гранью морали. Но в тот момент он не мог размениваться на мелочи. Дети были маленькие и остались с Димкой. Об остальном они с Аней собирались думать уже после развода.

Если бы не тот несчастный случай. Похороны, закрытый гроб, слезы. Брат был похож на раненого зверя, сам он был дико обескуражен тем, как нелепо все произошло. Андрей не любил вспоминать об этом. Здорово тогда треснуло между ним и Димкой. Здорово. И все же общение продолжилось. Но иногда прощение хуже наказания. За то, что брат в итоге ничего не предпринял, никак не разделался с ним, Андрей затаил глухую ненависть.

И вот теперь брат Димка решил отбить у него женщину.

Да он зубами грызть его за это был готов! Но, бл***… Когда он меньше всего ждал это, Дмитрий вернул ему отцовский дом.

Это опять было для него шоком. Все оформили в один день, теперь отцовский дом снова принадлежал ему.

Там уже было пусто, Андрей ходил по дому и не знал, что чувствовать. Воспоминания детства, образы прошлого, трудно было дышать от эмоций.

Он решил, что позвонит Марине завтра. А еще лучше встретится с ней и все объяснит. Да, возможно, он должен был сразу сказать, что пока еще не развелся. Но это вопрос времени. Она должна понять, обязательно поймет.

Однако на следующий день произошло то, чего Андрей ожидать не мог.

Трудно поверить, что после всего дерьма в жизни можно вдруг снова чувствовать себя мальчишкой? Снова стать пацаном, которого так распирает от силы, что, кажется, еще немного, и просто взлетишь. Или полезешь в окно любимой женщины с цветами в зубах. Легко.

И плевать, что тебя еще утром штопали врачи, и ты ругался сквозь зубы, когда кололи обезболивающее. Теперь никакой боли Дмитрий не чувствовал, только дикий подъем эмоций.

Оттого что она спустилась к нему своими ножками.

И отругала.

Как его перло от этого… Маринка. Горы готов был свернуть, поднести ей на блюде. Торчать до утра под ее окнами. Но она велела ехать домой, он поехал.

В том его старом доме пока еще царил ментальный беспорядок, как это всегда бывает при переезде. Даже если вещи лежат на своих местах, все равно в первый момент чувствуешь себя, будто очутился на вокзале. Но и это внезапно радовало тоже. Словно что-то застойное, омертвелое, ожило и сдвинулось с места, а ему, старому дураку, выдали билет во вторую молодость.

И дома ждал его Никита. Сидел на диване в гостиной, как увидел, сразу поднялся места.

- Папа, как ты себя чувствуешь?

Нервный, глаза виновато блестели.

- Нормально, — кивнул сыну Дмитрий.

Хотел уже пройти, но Никита начал, теребя руки:

- Пап, я поживу тут?

Дмитрий нахмурился.

- Что за вопрос, сын? Это твой дом.

- Ну, я… — парень опустил глаза.

Секунду звенело молчание, потом Дмитрий сказал:

- Пойдем-ка со мной. Есть хочешь? Я просто зверски голоден.

И двинулся в кухню. Еды в холодильнике нашлось достаточно, оба сели за стол. Дмитрий некоторое время смотрел, как парень ест, потом спросил:

- Уже решил, куда пойдешь работать?

Никита вскинул на него взгляд.

- Пока нет. С Вовкой обсуждали, его отец посоветовал пойти к Самохину.

Дмитрий поморщился.

- К нему не стоит. Там тебя ничему не научат, будешь только штаны протирать. Тебе нужно живое дело. Иди лучше к Денису, сыну Захара Проничева, знаешь, у него фирма «Ангар»?

Сын неожиданно покраснел, потом как-то странно просиял и выдавил:

- Да, знаю. Спасибо, папа.

- Та… — хмыкнул Дмитрий. – Ешь давай. Я поговорю с кем надо, чтобы посодействовали. После праздников выйдешь туда работать.

- Угу! – закивал тот.

А Дмитрий подался к нему ближе и проговорил:

- И чтобы занятия в институте тоже не запускал. Понял?

***

Нормальный вышел разговор с сыном. Хороший. Давно пора было встряхнуть мальчишку, а то болтался как дерьмо в проруби. Пусть поработает. Неважно кем, консультантом по продажам, мерчандайзером, грузчиком, почувствует вкус своих кровных.

Потом Дмитрий завалился спать. И тут выяснилось, что все-таки все ноет. И шея, и ребра, и рука, и в башке стреляет. Но все это была ерунда. Мужчина представил, что сделает завтра с утра, и тихо рассмеялся, закрыв глаза.

Завтра. И прямо с утра.

***

Новости действительно распространяются быстро, и никогда не предугадаешь, откуда что придет.

Не успел Андрей обосноваться в родительском доме, прямо с утра доложили, что к нему гость.

- Кто? – мрачно спросил Андрей, он в этот момент умывался.

Прислуга пока была прежняя, все чувствовали себя неуверенно, не зная, что предпримет новый хозяин. Это слегка раздражало, Андрей и сам не знал, оставит ли кого-нибудь, собирался заняться этим после.

- Самохин Владислав Всеволодович.

- Хорошо, — бросил он. – Пусть подождет, я сейчас оденусь.

Самохин приехал с утречка, он уже наслышан был, что в доме Дмитрия Ярцева вчера происходили разные интересные события. Если быть точнее, то Владислав Всеволодович сделал выводы, еще когда увидел тут на Новый год Марину Колесову. Понял, что события грядут.

А сейчас он хотел услышать из первых уст. Поинтересоваться здоровьем Дмитрия Александровича, предложить свою помощь, если что. Заодно было любопытно выяснить, как там дела у его зятя с дочкой. Короче, вынюхать побольше. Как было таким моментом не воспользоваться? Тем более, выходные, скучно.

И тут он узнал, что Дмитрий Ярцев здесь больше не живет, Богдан Зарубин с семьей тоже. Дом теперь принадлежит Ярцеву Андрею. Вот это была новость! Владислав Всеволодович поздравил нового владельца и не стал задерживаться, сразу уехал.

Андрей так и не понял, зачем этот скользкий тип приходил. Самохина он знал давно, тот еще при отце его в этом доме бывал не раз. Не последний человек в бизнесе, да и административный ресурс у него не слабый, но дел с ним вести Андрей не собирался.

И хорошо, что тот не стал задерживаться, у него на сегодня были планы.

А Владислав Всеволодович, как только уехал, позвонил бывшему тестю Андрея Ярцева, с которым тоже был неплохо знаком. Собственно, почему бывшему, развод-то еще не состоялся? Все в стадии уже пять лет, и там конца не видно. Самохин правильно рассудил, что тестю Андрея будет интересна информация про дом. И не только.

***

Вот как быть женщине, если у нее душевный раздрай? Как будто снова зеленая девчонка. Это с ее-то жизненным опытом?! С вечера Марина была в растерянности. Проснулась рано, но и на свежую голову было не лучше. То мысли совершенно глупые лезли, то тянуло проверить на телефон, нет ли там входящих. Уже который раз за утро.

И вдруг звонок в дверь.

У нее чуть сердце горлом не выскочило, колени сделались ватные, она застыла посреди коридора.

- Мама, давай я открою? - Даша выглянула из комнаты.

Марина опомнилась.

- Нет, — качнула головой. – Я сама, ты иди к себе.

Подошла решительно к двери, заглянула в глазок. А там он, Дмитрий Ярцев. В здоровой руке огромный букет, пальто опять расстегнуто.

Спрашивается, почему он испытывает судьбу? Семнадцать лет, что ли? Хочет опять загреметь в больницу, а вдруг ковид?!

- Ты!.. Нельзя так ходить. Ты простудишься, — начала она.

Мужчина протянул ей цветы.

- Это тебе.

Взгляд горячий, жадный, губы дергаются в кривоватой улыбке. Он ее слышит вообще?

- В дом-то пустишь? – проговорил, качнув «веником» в руке.

На нее пахнуло ароматом роз, на секунду закружилась голова. Где только достал такие цветы среди зимы? Марина вскинула на него взгляд и неожиданно поняла, что букет-то огромный и, должно быть, тяжелый. Он держал его без усилий, но все же.

Марина забрала у него букет и буркнула:

- Проходи.

А сама развернулась и пошла ставить цветы в вазу. А он за ней. Шаги за спиной, тяжелые, твердые, у нее дрожь пробежала по плечам. Черт-те что.

И нет, пока возилась с цветами, осторожно выпутывая их из простой пленки, на него даже не взглянула.

- Марин.

Чччерт. Она укололась шипом, потянула палец в рот. Мужчина тут же оказался рядом, перехватил ее руку и выдохнул:

- Покажи.

Вот кто бы ей сказал, что она так глупо затихнет, а шее побегут мурашки, словно она зеленая девчонка? Надо было заканчивать с этим размягчением мозгов.

- Ерунда, — проговорила, отнимая руку.

Расправила огромный букет в вазе. Опять пахнуло запахом роз, накрыло этим ароматом, словно среди зимы пришло горячее южное лето. Она даже зажмурилась на секунду, уткнувшись в цветы носом.

И тут услышала:

- Марин… Ну что, едем в Питер?

- М? – Марина уставилась на него.

Неожиданно.

Этим своим провокационным предложением он застал ее врасплох и теперь жадно ловил эмоции, а в глазах тлели звериные искры.

Но ведь ей действительно хотелось поехать. Снова окунуться в ту атмосферу праздника, глотнуть сырого Питерского воздуха, забыть все неприятное, развеяться. В то кафе на набережной сходить, там такие пирожные. Он каким-то образом угадывал это.

Да в конце концов! Почему нет?! Как будто маятник дрогнул в душе под влиянием момента.

- Но учти, — проговорила Марина, глядя на него в упор.

- Это значит – да? – он подался еще ближе, глаза ярче загорелись.

- Это ничего не значит!

Она уже начала заводиться, но мужчина запрокинул голову и хрипло рассмеялся. Потом сказал:

- Хорошо, жду вас с Дашей на улице. Вещей не берите, все там…

- ИДИ. УЖЕ. Пока я не передумала.

***

Вот как он ее уговорил?! Марина поверить не могла, что решилась на такое, потом махнула рукой. Иногда надо просто жить здесь и сейчас. И да, женщины имеют право на безумство.

***

После ухода Самохина Андрей еще некоторое время испытывал неприятное чувство, потом отбросил все это как ненужное. У него были планы на сегодня.

Но пока слишком рано, нужно было как-то убить часа два. Андрей позавтракал, побрился еще раз. Потом предупредил, чтобы к его возвращению подготовили списки всех, кто работает в доме, хотел пересмотреть.

И все-таки выехал из дома.

Время ползло медленно. Он прежде заехал за теми пирожными, что нравились Марине. Потом, когда на часах было около десяти, позвонил ей. Гудки пошли.

Андрей уже сто раз успел мысленно проговорить про себя то, что должен ей объяснить. Сейчас просто ждал, чувствуя, как его подтравливает от волнения.

***

Если все решено, чего там долго возиться?

Собрались Марина с Дашей быстро и теперь ехали на заднем сидении нового Ярцевского внедорожника. В этот раз Дмитрий сам не вел машину, за рулем был один его людей, а он - впереди, рядом с водителем и время от времени оборачивался.

Как будто Марина не понимала его взглядов?

Да все это висит между ними осязаемыми эмоциями, искрит.

Все слишком быстро происходит. Но она почему-то доверяет тому зверю, что сидит в нем. Потому что зверь не лжет, он весь как на ладони. И это неожиданно трогает что-то в ее душе. Находит отклик. Находит. Тащит за собой туда, где, блин… розовые единороги.

Хотя он отец Вики и косвенно причастен к тому, что ее семья развалилась. Но нет. В этом как раз Марина Дмитрия Ярцева не винила. Муж и сын сами с готовностью предали ее, выпотрошили и выбросили. Бежали, роняя тапки, в новую жизнь. Ну да Бог им судья, пусть теперь будут счастливы с тем, что имеют.

Не об этом сейчас. Не об этом.

Подумала и отвернулась к окну.

И вдруг звонок.

Марина нахмурилась, звонков сейчас не ждала, сестру, соседку Валю и дорогого шефа Дениса Захаровича предупредила. Вытащила гаджет, на экране высвечивался контакт Андрея Ярцева. Она приняла вызов.

- Да, здравствуй, Андрей, — проговорила ровно.

- Марина, здравствуй! – там были небольшие помехи связи. - Давай встретимся. Нам надо поговорить, я хотел бы все тебе объяснить.

Что объяснить?

Они миновали пригород и уже гнали по трассе. Так даже лучше. Она покосилась на застывшего в напряженной позе Дмитрия и сказала:

- Извини, Андрей, встретиться не выйдет.

Тональность сразу изменилась, повеяло холодом.

- Почему? – спросил Андрей.

- Потому что я сейчас еду в Питер.

Короткое молчание, потом Андрей сказал:

- Я могу подъехать туда тоже.

- Нет нужды, — Марина перевела взгляд в окно и поправила юбку.

- Хорошо, — теперь голос мужчины звучал натянуто. - Мы поговорим, когда ты вернешься.

- Угу, — обронила она.

Прервала вызов и перевела взгляд на Дмитрия. А тот резко вдохнул полной грудью, как будто все это время не дышал, глянул на нее как-то особенно жарко и отвернулся, проводя ладонью по лицу. Прятал улыбку.

Вот нечего!

Хотелось сказать, что это ничего не значит. Потом махнула на все рукой.

***

Андрей был раздосадован и обижен.

Но хорошо. Они поговорят, когда она вернется. Посмотрел на тот дурацкий десерт из кондитерской, что лежал у него на переднем сидении. Первая мысль была выбросить.

Потом набрал своего человека, которому поручил наблюдать за домом Марины. То, что него узнал, не понравилось еще больше. Какой же он идиот! Надо было сразу... Но кто ж знал. Ну и сволочь братец Димка! Ну и сволочь!

Велел человеку наблюдать за домом, как только вернутся, немедленно доложить. Десерт тот чертов отдал первой же попавшейся женщине на заправке, что заливала ему бензин. А сам поехал домой. Раз уж так вышло, и у него есть пара дней, нужно подготовиться.

***

С утра Богдан занимался делами, праздники или нет, а ему нужно было увидеться с адвокатом по поводу акций. Потом был у Самохина, старый сплетник темнил и загадочно ухмылялся, однако про Андрея Ярцева намекнул. Последние новости Богдана порадовали. С сыном он созвонился уже ближе к вечеру.

- Как вчера спал? — спросил нейтральным тоном, не хотел слишком явно выказывать свой интерес.

Тот уклончиво ответил:

- Нормально, как обычно.

- М, — протянул Богдан. – А где ты сейчас?

- У Никиты.

Не сказать, чтобы Владимир охотно делился информацией, а ему нужно было узнать больше, поэтому он спросил:

- К матери собираешься?

А тот ответил:

- Не вижу смысла.

- Не понял? - Богдан напрягся. – Ты же вроде собирался наладить отношения.

Лично для него это было очень важно!

- Да, пап. Я собирался. Но они с Дашей уехали.

- Куда?

- Никита сказал, с его отцом в Питер.

Бл****!.. У Богдана было такое чувство, что он раскаленного стального ежа проглотил. Горячей злостью затопило всего. Он проигрывал, упускал темп! Оказался в невыгодном положении, а Дмитрий Ярцев этим воспользовался.

- Ладно, — проговорил он, загоняя вглубь эмоции. – Будет что-то новое, держи меня в курсе.

Разговор прервался, а ему было х*ево как никогда. От злости просто распирало. Еще Вика доколебалась, все ныла, что не может справиться с Вероникой. В конце концов, он не выдержал.

- Вика, — начал жестко. – Почему другие матери могут справиться со своими детьми?

- Потому что! – взвилась она истерично. – У меня нервов нет! Она меня извела!

Он посмотрел на маленькую дочь. Вероника была похожа на ангелка, избалованная, конечно, но вполне обычный ребенок.

- Извела? – низко, давяще проговорил он. – А что ты делаешь для нее? - и вдруг как рявкнул: - Что ты делаешь для нашего ребенка?!

- Я!.. – Вика заморгала и уставилась на него.

- Одень ребенка, и пойдите прогуляться. Почему она у тебя целый день сидит в четырех стенах? Пусть по снегу побегает, воздухом подышит.

И тут Вику словно подменили. Она замотала головой, вся сжалась.

- Нет… Я не могу, Богдан... Там эти…

Все вопросы с теми кавказцами Богдан решил в тот же вечер, не выходя из клуба, никакого долга на ней не висит. Но Вике он не сказал. Это было хорошим инструментом воздействия, чтобы держать ее в узде. Поэтому сейчас он смерил ее презрительным взглядом и бросил:

- Тогда сиди тихо. Поняла? Занимайся ребенком, и чтобы я твоего нытья больше не слышал.

А сам направился в прихожую.

- Куда ты? – она сразу вскинулась.

- Дело есть, — он сдернул с вешалки пальто и вышел.

***

Вечер уже, но ему нужно было выдохнуть злость. Подышать воздухом и придумать, что делать. Потому что он проигрывал. Это Андрея Ярцева высадить оказалось просто, с Дмитрием все намного сложнее. Слишком, бл***, инициативен.

Однако козырь был, надо было только правильно его использовать.

Немного отъехав от дома, Богдан остановил машину. Некоторое время сидел прищурившись, смотрел невидящим взглядом в пространство. Потом набрал контакт Даши.

глава 26

Пошли гудки, Богдан замер прислушиваясь. Как будто в паузах между сигналами зуммера можно было вычитать какую-то информацию. Это тянулось долго, наконец на том конце все-таки ответили.

- Да.

Талантом бог не обидел, Богдан умел быть убедительным и когда нужно, продавить противника на переговорах. А тут всего-то сопливая девчонка, вчерашняя школьница. Нужно только вложить правильную информацию в ее голову, и все сработает. Он начал деловым тоном:

- Здравствуйте, Даша.

- Кто вы? – ровно, без эмоций.

Он представился и сразу, пока та не успела сообразить что к чему, проговорил:

- Дело касается вашей мамы. Это важно.

Несколько секунд висело молчание, он ждал.

- Я слушаю.

Есть!

Теперь подать информацию так, как ему нужно. Он рассказал многое о Дмитрии Ярцеве, в том числе и то, что Марина внешне похожа на его умершую жену. И именно этим вызван его внезапный интерес к ней. Не забыл упомянуть о соперничестве между ним и его братом Андреем.

- Вы же понимаете, что это всего лишь спор, - обронил как бы вскользь. – Как только он добьется своего, ваша мама станет для него неинтересна.

Этого должно быть достаточно, чтобы девочка считала Дмитрия Ярцева врагом. Он прекрасно знал свою бывшую жену. Она же максималистка и в этой ситуации безоговорочно примет сторону дочери.

Сейчас ему важно было посеять сомнения, разбить эти отношения. А дальше Марина останется одна и рано или поздно…

- Зачем вы все это рассказываете мне? – так же ровно проговорила девушка. – Почему не скажете это маме?

Ответ вышел слишком взрослый.

Немного не то, чего он ожидал. Богдан прочистил горло и сказал:

- Потому что Марина относится ко мне предвзято и не воспримет правильно мои слова.

Тишина в трубке. А потом эта девица выдала то, от чего Богдан пошел пятнами.

- Было бы странно, если бы она отнеслась непредвзято к тому, кто изменял ей. Вы ведь бросили ее после двадцати лет брака и женились на молодой. Я видела вашу жену.

Несколько секунд он переваривал это, потом все же подавил эмоции.

- И тем не менее, Дарья. Все, что я вам сказал о братьях Ярцевых правда.

Не так пошел разговор.

Совершенно не так. И все же зерно должно было запасть, Богдан на это рассчитывал.

***

Они в этот момент были в торговом центре. День вышел очень насыщенный, много передвижений, событий. Сейчас Марина хотела купить себе что-то из одежды, они выскочили вообще без всего. Естественно, за свой счет. На предложение Дмитрия Ярцева скупить тут все для нее, он получил такой взгляд, что тут же вскинул ладонь и отошел.

Даша искренне гордилась мамой Мариной, считала ее эталоном и в этой ситуации и не только. Трудно было не заметить, что между мамой и этим жестким взрослым мужиком что-то происходит. Иногда хотелось отвернуться и закрыть лицо рукой, так они были похожи на двух подростков. Но она не вмешивалась, наблюдала молча.

Марина отошла в кабинку, примерять, Дмитрий Ярцев стоял неподалеку, а Даша ходила между рядов.

И тут этот звонок.

Послевкусие было неприятное, как будто в липкую грязь провалилась. В душе переворачивалось все. Все эти фразы - как крючки в сознании. Даша ведь понимала, что верить нельзя. Но и нельзя просто отбросить, это касалось мамы.

Момент был подходящий, она обратилась к Ярцеву:

- Можно вас на два слова?

Он покосился на кабинку, в которой переодевалась Марина, и кивнул. Когда отошли, Даша спросила:

- Кто для вас моя мама?

- Как это, кто? – мужчина нахмурился.

Сейчас он был похож на застигнутого врасплох зверя, и этот зверь начинал сердиться. Только Дашу это не пугало. Она уже видела его разным и прекрасно помнила, как он ей сказал тогда, на Новый год: «Не принимайте близко к сердцу, девушка. Веселитесь дальше».

Цинично до предела. Однако. То, как он старался защитить их. Цветы эти его. Неуклюжие попытки ухаживания. Все это не укладывалось в обычные рамки. Слишком много горячего порыва, слишком быстро, слишком неоднозначно выходило все. А ей нельзя ошибиться.

Поэтому Даша спросила в лоб:

- Кто она для вас? Бледная копия первой жены, предмет спора? Ответьте. Потому что если вы обидите ее…

Ярцев резко склонился к ней, глаза полыхнули отчаянно, как у зверя.

- Она для меня — все, – хрипло проговорил, показывая рукой в сторону примерочных. – Я только сейчас нашел ее! И я…

Как раз в этот момент Марина выглянула из-за шторки. В простом, но нарядном платье из мягко облегающего фигуру трикотажа цвета топленого молока она казалась моложе. Легкий румянец на щеках, пышные серебристые волосы.

- Эй? Что там у вас? – спросила, глядя на них.

И Даша, и Ярцев не сговариваясь «честно» ответили:

- Ничего.

Неожиданно вышло, но сейчас главное было, чтобы Марина не догадалась ни о чем.

- Да? Ну ладно. - Она повернулась боком, показывая в движении светлое платье и туфли, потом повела плечами. - Как вам, а?

Дмитрий застыл глядя на нее.

Маринка.

Бледная копия? Какая ж сука напела такое девочке в уши?!

- Тебе идет, — выдохнул, не отрывая от нее взгляда.

- М? — Марина слегка покраснела.

Ох… Что делало с ним это ее неосознанное смущение.

- Не знаю, что выбрать. Сейчас попробую еще одно, — она махнула рукой и снова скрылась за шторкой.

Он повернулся к Даше, крепко сжал за плечи и сказал:

- Побудь с мамой. Я сейчас.

А сам отошел, на ходу вытаскивая гаджет.

Знать, что кто-то хочет исподтишка травить его женщину подозрениями? Он просто зверел от этого! Не так уж многие в этом городе знали их семейную историю, чтобы прокладывать между ними свой грязный язык. И еще у меньшего числа лиц тут могла быть личная заинтересованность.

В первую очередь Дмитрий позвонил брату, дождался, когда тот ответит, и спросил:

- Это ты сейчас звонил Даше?

- С чего такие вопросы? – обиженно бросил Андрей.

- Значит, не ты?

- Не я, конечно. Вот еще. Какого ты мне вообще…

Дмитрий не стал дослушивать, проговорил:

- Бывай, брат, — и сбросил вызов.

А потом набрал Богдана Зарубина и выдал ему только одну фразу:

- У тебя что, две головы, зятек?

Пусть сученыш подумает на досуге. Только теперь до Дмитрия урывками доходила информация, как Богдан обставил все при разводе. Когда он узнал от Марины, что состряпать компромат и посадить Вику на ее место, было якобы его условие, слегка обалдел. Он всего лишь хотел, что Вика работала под присмотром!

Много чего еще всплывало постепенно. Такого, что он хренел от злости. Но с этим Дмитрий планировал разобраться после. Сейчас он сбросил вызов и вернулся. Неподалеку были его люди, но все равно он не хотел отсутствовать долго. Успел.

Марина к тому времени снова выглянула из кабинки. Теперь уже в стилисто-сером платье и к нему были другие туфли. Он оглядел ее и выдохнул:

- Мне нравятся оба, но бери то.

Красавицей в его глазах она была в обоих, но он и так воспринимал ее стальной, а в том, теплом, молочном, было что-то... Короче, знал бы он еще, как говорить это все.

Но теперь надо было торопиться, потому что им еще в ресторан. Как приехали, Марина сразу созвонилась с Натальей, та предложила всем встретиться. Еще и сказала по секрету, что кое с кем познакомит. Ну и, естественно, Марина побежала покупать себе что-то подходящее к случаю, потому что «нечего надеть».

Дмитрий немного нервничал. Хорошо, не немного.

Да, он был знаком с Глебом Покровским, тот даже оказал ему неоценимую помощь, но вот по-семейному сидеть за одним столом еще не доводилось. К тому же, он слышал разговор женщин, и теперь заранее изводился от ревности.

Непрост полковник, еще как непрост. А если это кто-то из окружения Глеба, то… Он не хотел додумывать, но даже мысли не мог допустить, что кто-то положит глаз на его женщину.

***

Остановились они с Дашей в том самом номере, где и в прошлый свой приезд. Их в этой гостинице уже запомнили. Дмитрий остановился там же, но в другом крыле. И это было хорошо. Марина не готова была его пока подпустить ближе, но он при всей его хамской напористости держался безукоризненно, не давил. Больше всего Марину подкупало то, что он заботился о Даше.

И вообще, он неожиданно открывался с другой стороны. Но эта его ревностное желание оградить собой… Ладно, допустим, ей нравилось.

Ей очень нравилось ощущать себя женщиной.

У нее даже глаза теперь горели по-другому, Марина смотрела на себя в зеркало и не могла поверить. Но сейчас надо было выходить, Даша уже дважды напомнила, что им пора, А Дмитрий — тот вообще давно торчал в коридоре под дверью.

Ресторан, где все должна была состояться встреча, находился совсем недалеко, буквально за углом. Наталья с мужем были уже там, только что подъехали. И с ними мужчина лет сорока с небольшим. Очень заметный мужчина.

Наталья улыбнулась и представила его:

- А это Даниил Марьин, — лукаво покосилась на мужа и добавила: — Сын Глеба.

Дмитрий Ярцев здорово напрягся в первый момент, когда увидел этого Марьина. Пока знакомились, руки пожимали, доходил постепенно. Но тут Наталья добавила:

- Даниил владелец Арт-салона, в котором будет работать Дарья.

И повернулась к Даше, а та смущенно улыбнулась.

- Только мне нужно еще учиться параллельно. Это приемлемо?

Марьин прищурился, с интересом глядя на девушку, потом выдал:

- Приемлемо.

А Дмитрий выдохнул и даже усмехнулся.

Разговор продолжился уже за столом, Наталья по секрету сказала, что Денис хочет свадьбу в марте. И спросила Марину:

- А как твой сын?

Что тут было ответить? Марина качнула головой.

- Не знаю.

Как он должен был себя чувствовать? Когда ты привык быть успешным, и тебя вдруг начинают задвигать, низводя буквально в ничто. Порой Владимиру казалось, что внутренний протест его задушит.

Столько прослушать курсов, досконально знать, что нельзя застревать на чем-то несущественном, и все равно вляпаться в это. Снова и снова возвращаться туда мыслями. Циклиться на желании восстановить… Что?!

Да, ему понравилась девчонка. Да, все получилось через одно место. Он хотел объяснить! Но с ним даже говорить не соизволили.

Он впервые чувствовал себя так. Состояние — как будто отрезало половину настроек.

Тошно оказалось со всего размаху окунуться в семейное дерьмо. Владимир никак не ожидал, что это настолько заденет его. Идиотские вопросы, оговорки, тупые Викины заходы, которым он не придавал значения, потому что не считал чем-то важным. Они дурачились, это казалось игрой. Но внезапно стало серьезно.

Он варил в себе это постоянно, где бы ни находился, куда бы ни пошел. Сейчас Владимир сидел у Никиты и слушал его вполуха, едва мог сосредоточиться. Но когда Никита сказал:

- После праздников иду работать в «Ангар». Отец обещал устроить.

Владимир вдруг почувствовал, что ворот спортивки его душит. Пришлось оттянуть в сторону.

- Куда пойдешь? – спросил, выпрямляясь на стуле, кулаки дернулись.

- В «Ангар», к Денису Проничеву, — повторил Никита.

А то, что он там «случайно» с Дашей будет пересекаться, это ничего?!

Владимир резко поднялся с места и ушел.

Другим можно, а ему нет?!

Плевал он тогда на все.

***

После неожиданного звонка тестя Богдана аж дернуло. Как рыбу на гигантский крючок, чуть потроха не выскочили. Он некоторое время так и сидел в машине, осмысливая, что сейчас произошло.

Потом завел двигатель и сорвался с места.

Богдан колесил по городу, а мысли выстраивались в цепочки. Он просчитывал их и отбрасывал одну за другой. Хреново получалось. Еще красный на светофоре никак не хотел смениться. Его душила вынужденная задержка, вытягивала жилы.

Крайне хреново все получалось, как ни крути! Мужчина со всей силы стукнул ладонями по рулю. Но вот светофор наконец сменился, он снова двинулся. В движении было легче мыслить.

А картина складывалась, прямо скажем, не очень. С Дмитрием Ярцевым ему не тягаться воктрытую. Уступить?! Хотелось зубами вцепиться тестю в глотку! С досады его заливало желчью. Надо было успокоиться и хорошенько все обдумать. В конце концов, Богдан поехал домой.

Когда вернулся, в прихожей тут же возникла Вика. Бледная, глаза лихорадочно блестят.

- Богдан, почему так долго?

Когда это она вот так выбегала встречать его? Рассмеялся бы, если не было так тошно. Скользнул взглядом по жене и обронил:

- Собирайся, Вика, мы уезжаем, — и прошел мимо.

А она за ним.

- Точно, Богдан?

- Точно, — мрачно процедил он.

Потому что ее папаша просто не оставил ему выхода. Ыыыххх! Как хотелось рычать, смахнуть со стола все к чертовой матери. Но он провел ладонью и по лицу и сказал:

- В ближайшие несколько дней.

- Да?

- Да. – Он обернулся резко. – Все, Вика, иди. Мне еще нужно поработать.

Уже поворачивался спиной, но заметил, что та все еще стоит, смотрит на него.

- Что будет с фирмой? – в глазах хорошо знакомые стервозные огоньки.

- Ничего, — проговорил Богдан едко. – Тебя это не должно волновать.

Вика зло выдохнула и вышла, а ему было похер. Он некоторое время стоял, упираясь ладонями в стол, потом набрал контакт сына. Однако абонент был недоступен.

***

А Вике было крайне важно все, что касалось ее фирмы. У нее пригорало при мысли, что эта гадина, бывшая жена Богдана, опять всплыла. И теперь у той все будет в шоколаде, а ее жизнь превратилась в руины.

А все из-за кого?! Из-за Ксении Иварцевой. Это ведь подружка Ксенька втравила ее в это. Навела на нужных людей. А теперь она в полной ж*пе! Так почему должно быть плохо ей одной?!

Вика в очередной раз попыталась дозвониться, но последнее время Ксюша была недоступна. Отправила ее в черный список?! Ничего. Контакты Ксении были во всех соцсетях. Сеть косметических клиник! Вика послала ей сообщение на почту, указанную в аккаунте:

«Думаешь, выйдешь сухой из воды, подружка? Ошибаешься!»

***

Ксения в последние дни и без того сидела тише воды ниже травы, отовсюду ожидая неприятностей. И тут это сообщение. Она просто похолодела.

Это же был адрес официального сайта сети косметических салонов, которыми Ксения владела вместе с бывшей свекровью, Ларисой Эдуардовной. Через этот адрес шла вся деловая переписка.

‍

глава 27

Марина немного нервничала, как все будет, но Дмитрии Ярцев вписался, ничего не испортил, она следила за ним незаметно. Сейчас мужчины стояли в сторонке, о чем-то говорили, Даша вышла попудрить носик, за столом остались они с Натальей вдвоем.

- У Глеба такой сын, — проговорила Марина.

Думала она при этом о своем сыне. Неважно, сколько в прошлом обид, сердце матери не изменить. Все равно хотелось, чтобы у Вовки все было хорошо.

- Да, — Наталья сложила вместе руки и оперлась подбородком. – Даня всего достиг сам. И, знаешь, они впервые познакомились с Глебом, когда ему было уже восемнадцать.

- Это как?

- А вот так, — Наталья улыбнулась. – Глеб понятия не имел, что у него взрослый сын. Притирались долго. Они же оба альфа-самцы.

И перевела взгляд на стоявших в стороне мужчин.

На самом деле, альфа-самцов там было трое. Марина невольно задержалась взглядом на Дмитрии Ярцеве. А он словно почувствовал, обернулся и застыл, глядя на нее.

Опять тот странный долгий миг, когда невозможно отвести взгляд. Провал куда-то …

- Что у тебя с ним? – спросила Наталья, взглядом показав на Дмитрия.

Марина вся подобралась. Здесь и сейчас с этой женщиной не было смысла врать и хитрить. Поэтому сказала как есть:

- Он тесть моего бывшего мужа. Его внучка единокровная сестра моего сына.

Наталья повела бровями, подперла щеку и спросила:

- Тебя смущает этот ребенок?

- Что ты? Нет, конечно! - Марина даже удивилась такой постановке вопроса. - Разве ребенок виноват в чем-то?

Просто… Она потерла пальцами рубчик на скатерти.

Слишком быстро все происходило, она не успевала опомниться.

С того момента, как Марина вошла «в логово зверя», он пробивался к ней через все запреты, заполнял собой ее жизнь, забирался, гад, под кожу. Что уж говорить, забрался. У нее мурашки бегут от его горячего взгляда. Дожила.

И да, он именно зверь. Но она знала, что этот зверь ее не тронет.

Просто знала и все.

Вслух, конечно, не сказала ничего этого.

- Так ли важно, кем вы были до, если… — начала Наталья.

Но не закончила.

В этот момент Дмитрий снова обернулся, сказал что-то Глебу Покровскому и пошел к столу.

***

То, что мужики вздумают затеять танцы, оказалось полной неожиданностью. Но Даниил пригласил Дашу. Еще при этом заметил, глянув на Наталью со смыслом:

- Вы очень похожи.

Та улыбнулась, а Глеб беззвучно выругался сквозь зубы, глядя на сына. В общем, он пригласил Марину. И понятное дело, следующий танец ей пришлось танцевать с Дмитрием.

Это было неожиданно интимно. Его горячее тело рядом, сильные руки, даром, что одна «на привязи». Как в каком-то зыбком коконе на двоих.

***

Потом уже, когда ужин закончился, Дмитрий провожал их с Дашей до номера. У самой двери остановились, Марина пропустила Дашу внутрь, а сама повернулась, чтобы попрощаться, но он перехватил ее за запястье.

- Задержись.

И повернулся к Даше.

- На два слова.

Та только взглянула на них, вскинула обе руки и скрылась за дверью. А Марина так и осталась с ним наедине в пустом коридоре гостиницы. Тишина, мягкий приглушенный свет, внезапно все стало очень интимно.

Неожиданно. Слишком быстро опять все встало на грань. Но ведь к этому шло, и ничего уже не остановить.

- Марина, — мужчина шагнул к ней, глядя ей в глаза.

- О чем ты хотел говорить? – сказала она наконец.

- О нас, — мужчина подался еще ближе.

Каких нас? Она хотела сказать – нет никаких нас, но себе ведь не соврешь. Столько жара сейчас было в его глазах, казалось, можно расплавиться. Один маленький шажок, она и не заметила, как уже прислонялась спиной к стене, а он стоял прямо перед ней. Его ладонь рядом ее головой.

- Чего ты хочешь? — хриплый голос низко подрагивал. - Скажи, я дам это тебе. Я дам больше. Все сделаю для тебя, только выходи за меня, Маринка…

Теперь он касался ее волос, очень бережно, невесомо, трудно было пошевелиться.

- Мам, ты идешь? – Даша выглянула из номера.

Марина очнулась. Ччччерт! Еще чуть-чуть, и он бы ее поцеловал.

- Сейчас придет мама, — проговорил он, но даже не подумал отодвинуться, хотя поза, в которой их застукали, была весьма красноречивой.

Дверь закрылась.

- Ты!.. – зашипела на него Марина.

И вдруг вспомнила, как он сказал тогда в кабинете: «Что я хочу, не получится быстро».

- Ты невыносимый!

-Да, — мужчина растянул губы в довольной улыбке. –Можешь отходить меня сковородкой. Или съездить по роже.

А сам подгреб ее к себе свободной лапой.

- Обойдешься, — буркнула она и убежала.

И да, этот бессовестный тип тихонько смеялся ей вслед:

- Увидимся утром!

Она потом заперлась в ванной и смотрела на себя в зеркало. *Здец, просто *здец. Глаза горят, в глазах розовые единороги скачут, щеки раскраснелись, губы глупо расползаются в улыбке… Ведь взрослая же женщина, сорок пять лет уже, а туда же. И пусть, подумала. Сам напросился.

***

У Покровских тоже было не все «просто».

Глеб втайне от Натальи сердито выговаривал Даниилу за Дашу:

- Не смей мозги пудрить девчонке, понял?! Я за нее отвечаю!

Тот слушал, слушал, кривовато ухмыляясь, а после выдал:

- Не кипятись, дед.

- Что?.. – Глеб даже не сразу понял. – Что ты… У тебя…?

Даниил смежил веки, как будто хотел сказать: «Да. Но это пока тайна». А вслух сказал:

- А за девочкой я присмотрю.

***

Утро пришло.

И, естественно, принесло сюрпризы.

Ибо никогда не было, и вот опять.

Ну, что с утра был букет, уже не было сюрпризом для Марины. Скорее, это становилось своеобразной традицией.

И улыбающийся Дмитрий Ярцев под дверью ее номера тоже.

Весь, блин, как монолит. Одна рука подвязана, в другой «веник» из нежно-кремовых роз. Взгляд этот его горящий, хищный. А в коридоре народ, туда-сюда ходят, косятся с интересом на них. Марине было немного неловко, хотелось рявкнуть: «Ты что? Все же видят, люди кругом!». Но у него на лице было написано, что ему безразлично мнение окружающих. Он искал в ее глазах отклик. И не успокоился, пока не нашел.

Просто иные мужчины умеют ухаживать, делают это элегантно и тонко. Этот пер танком, у него все выходило немного неуклюже и топорно. Но, черт побери, красиво.

Она унесла букет в номер, сразу поставила в вазу и долго расправляла лепестки, пряча мечтательный блеск на дне глаз.

Потом был завтрак, а после этого намечалась большая программа. Еще вчера Даниил Марьин обещал им обзорную экскурсию. Договорились встретиться с утра, он уже подъехал и теперь ждал их в холле. Наконец все собрались и уже выходили из здания гостиницы. Даша и Марьин шли первыми.

И вот тогда.

***

Когда человеку что-то действительно нужно, он может из-под земли это достать.

После тех слов Никиты Владимир на месте усидеть не мог, его прямо жгло изнутри.

Значит, его можно задвинуть? С фига ли? Нутро все вставало на дыбы, он не намерен был с этим мириться. Его выслушают, и не надо делать из него неприкасаемого, результат не понравится никому.

Да, в первый момент его накрыло бессильной злостью, но потом он нашел выход.

С маминой сестрой, теткой Серафимой, Владимир вообще никак не общался уже несколько лет, однако же, ее номер среди контактов у него был. Лицо болело звонить ей, но он сделал это. Сима, конечно, удивилась, когда он позвонил в десятом часу ночи.

- Ты, что ли, Владимир?

Цеплял намек на издевку в голосе тетки, однако он пропустил это мимо ушей.

- Да, это я, тетя Сима. Я вот приехал, хочу увидеть маму, а ее нет на месте.

- Что ты говоришь? Значит, увидеться с мамой хочешь? Шесть лет такого желания не было, а тут вдруг воспылал? Так, когда ты, говоришь, приехал?

Нахрен ему были эти вздрочки. Он сказал твердо:

- Да, хочу. И неважно, когда я приехал, не надо сейчас об этом. Если знаете, где ее найти в Питере, скажите.

А та хмыкнула:

- Откуда ж мне знать? Впрочем, ладно.

Назвала ему адрес гостиницы.

Сейчас он только что подъехал. Чтобы увидеть, как Даша выходит из гостиницы с каким-то богатым взрослым дядькой?!

Он резко вышел из машины, хлопнув дверью, и пошел навстречу. Злость кипела в душе. Ай да недотрога. Строила из себя, а сама?!

Остановился прямо перед ней и бросил, дернув рукой:

- Ты теперь с ним?

Хоть бы смутилась! Даша взглянула на него совершенно спокойно.

- Какая же ты…

Он хотел сказать лживая. Но не успел, тот взрослый матерый мужик выступил вперед, встал между ними и повернулся к Даше:

- Он тебе докучает?

Бл*** как это вымораживало, дышать было трудно от злости, у него горло стискивалось.

«Скажи ему! Скажи же хоть что-нибудь! — кричало все внутри. - Посмотри на меня!»

Но она даже не взглянула.

Владимир стиснул кулаки и просто ушел.

***

Марина сразу хотела вмешаться, но Дмитрий не пустил, придержал ее за руку и шепнул:

- Тшшш. Они молодые, сами разберутся.

Потом она смотрела, как уходит ее сын, и думала, что впервые видит его таким. И, да, воспитание чувств никогда не проходит безболезненно. А сердце ёкало: мать есть мать. Однако надо было уже ехать, подали машины.

Они побывали в ста разных местах, где-то гуляли, где-то что-то невероятно вкусное ели. Естественно, вместе с ними по городу колесили люди Ярцева (и, разумеется, люди Глеба Покровского). Марина даже уже стала привыкать, что где-то рядом с ней всегда находится сопровождение. Сама удивлялась, как это произошло быстро.

Потом решила, что ничего пока решать не будет. В конце концов, может же женщина раз в сто лет расслабиться и позволить себе немного побыть слабой, нежной и беспомощной. И просто отдыхать.

В Питере они пробыли этот день, на следующий уже пора было возвращаться.

***

Дома за время их отсутствия тоже происходило много интересного.

У Ксении начались проблемы, откуда она не ждала.

То первое письмо с угрозами, что пришло в адрес официального сайта сети косметических салонов, она отправила в спам, а после сразу удалила.

Только это не помогло. Тут же пришли два новых, похлеще первого и с вложениями, уже с другого адреса. Ксения отправила и это в спам, стерла и очистила корзину. Но ведь она не могла дежурить у компьютера день и ночь. Наутро уже пришли новые, их она не успела удалить.

Кроме того, посыпались негативные отзывы на сайте и в соцсетях. Естественно, посыпались вопросы, администраторы салонов всполошились. Ксения лопалась от бессильной злости и досады, но сделать ничего не могла. Теперь еще добавились отвратительные посты под ее аккаунтами, она не успевала блокировать пользователей, как нарождались новые. Это был самый настоящий заказной хейт, нацеленный на уничтожение репутации.

Ксения впервые не могла с этим справиться. Когда хейт пошел на второй круг, вмешалась ее бывшая свекровь, Лариса Эдуардовна. Разговор был короткий.

- Я тебе говорила, что скандалы нам нах*** не нужны? Замни это, или вылетишь.

Лариса Проничева в выражениях не стеснялась, да и действовать умела быстро и решительно. Ксении ничего не оставалось, кроме как пообещать, что все решит.

- И возместишь убытки.

- Но мы же в равных долях, - попыталась возразить Ксения.

На что бывшая свекровь отрезала:

- В это дерьмо нас втравила ты.

Ляяя… как это было обидно и неприятно, жаба просто душила.

Звонить в этой ситуации адвокату Тофику, он же сдерет с нее столько, что можно будет открыть новую сеть салонов. Ксения долго боролась с собой, потом плюнула на все и позвонила Вике.

- Чего ты хочешь?

- Чего я хочу, подруга? – усмехнулась Вика, устраиваясь поудобнее. – Для начала, ты мне заплатишь. А дальше посмотрим.

Не надо недооценивать обиженных женщин. Сначала Вика лезла на стенку это просто от отчаяния и злости на весь мир, а потом сообразила, что можно сделать все по-умному. Заказать на одном хорошем сайте ботов, и все это за смешные деньги. Сейчас ее стратегия работала.

***

Богдан о делах жены понятия не имел, его и не интересовало, чем занята Вика. Пока она тихо сидела в своей комнате, копаясь в телефоне, он решал свои проблемы. И да, их как-то внезапно дохрена скопилось.

Главной, конечно, был Дмитрий Ярцев. Богдана просто выворачивало при мысли, что придется уехать и надолго залечь на дно. Прежде он собирался предъявить тестю счет, вытащить его дочурку обошлось недешево. Об этом следовало напомнить.

И нужно было урегулировать наконец вопросы по фирме. А он, как назло, никак не мог нормально поговорить с сыном. Владимир был то недоступен, то не располагал временем. Этот момент безумно раздражал Богдана, однако он собирался все дожать еще до отъезда, и потому терпел, сцепив зубы.

Но больше всего его бесило, что Ярцеву достанется Марина. Этого он не мог допустить.

***

Увы, нырнуть с головой в отпуск невозможно. Тебя все равно достанут дела, звонки, придется самому ехать на место, вникать во все. Дмитрий довез Марину с дочкой до дома, проверил, чтобы все было в порядке (в смысле, продукты и в обязательном порядке цветы), и предупредил:

- Мне нужно уехать на день. Дело вылезло. Но я быстро, завтра с утра буду. А ты без меня никуда на ночь глядя не ходи, поняла? Если что – звони.

Хотелось сказать: «Как я дожила без тебя до сорока пяти лет?», но она только глаза закатила. Этот контролирующий тип же не успокоится. Мотнула головой:

- Ладно, иди уже.

Ему же и так придется провести в дороге полночи. Да, он не сам за рулем, но все же.

Уехал…

Почти сразу после этого Даша спустилась к Ольге, подарочек занести, а Марина осталась одна и ушла разбирать вещи. Вдруг звонок. Марина пошла открывать, она думала, что Даша вернулась.

Прямо перед ней стоял Богдан.

В первый момент она опешила, потом хотела закрыть дверь, но он успел перехватить полотно ладонью и поставил в проем ногу.

Можно сказать, этот выезд на удаленный объект Дмитрию Ярцеву устроил Богдан. Так совпало, а он мгновенно сообразил, как это обернуть в свою пользу. Потом дождался, когда Ярцев уедет, и вот тогда. На правах зятя.

Он подъехал сразу же. И как только подъехал, встретился с начбезом и сказал:

- Виталий, мне твой шеф только звонил, просил кое-что передать Марине Колесовой. Это касается ее сына. Вопросы по активам. Сами понимаете, дело семейное.

- М, — протянул начбез. – Да, конечно, я понимаю.

- Очень хорошо.

- Мне Марину Сергеевну предупредить?

- Она уже в курсе и ждет, — скучным тоном проговорил Богдан.

Своего волнения он никак не показал.

Но сейчас, когда Марина хотела захлопнуть перед ним дверь, его просто захлестнуло злостью и какой-то первобытной жаждой обладания.

- Постой, Марина, — процедил, придерживая дверь. – Что, даже в дом меня не пустишь?

И стал отжимать полотно обратно. А у нее взгляд проскочил совершенно дикий.

«Да! — хотелось кричать ему. – Да! Помнишь, как у нас было?!».

Однако она внезапно отпустила дверь и холодно проговорила:

- Что ты себе позволяешь?

Тот гнев, что горел в ярких серых глазах, погас, сменяясь равнодушием. Она отошла от двери и бросила:

- Зачем ты пришел, Богдан? Не помню, чтобы я тебя приглашала.

Богдан шагнул внутрь.

- Мне кое-что сказать тебе надо, — проговорил, глядя ей в глаза. - Но ты же не даешь мне такой возможности. Разве это справедливо, Марина, м? Сама подумай.

- О чем ты хочешь говорить? Мы уже все обговорили пять лет назад, — сказала она, скрестив руки на груди.

Он мгновенно отследил защитный жест. Боится? Это хорошо, что боится! Он надвинулся еще ближе и проговорил, тесня ее в кухню:

- А ты все такая же прямолинейная и недалекая. Не думаешь, куда суешься, а надо бы.

- Меня не интересуют твои измышления, — сказала Марина сухо. – Тебе пора уходить.

Визит бывшего мужа просто выбил из колеи. Марине было безумно досадно, что она открыла дверь не посмотрев, кто там. Сейчас, глядя на него, поверить не могла, что когда-то любила этого мужчину. Как-то умудрилась двадцать лет с ним прожить. В этот момент она хотела только одного – немедленно его выставить.

А Богдан зло усмехнулся, в глазах загорелись нехорошие огоньки.

- Боишься правду выслушать?

- Ничего я не боюсь, — спокойно сказала Марина.

- Боишься, — кивнул он, понижая голос.

И вдруг резко спросил:

- Думаешь, Дмитрий Ярцев белый и пушистый?

- Я ничего не думаю, — это уже был предел, утомили ее его игры!

- А зря! – шептал он, нависнув над ней. - Да, он умеет пустить пыль в глаза. Но я в том котле уже пять лет варюсь, мне поболее твоего известно. Знаешь, как в действительности умерла его первая жена? Не ту официальную версию, что распространили они с братцем Андреем? А ты на нее похожа. Подумай сама, что тебя ждет.

***

Нужно было подождать, пока часть документов по новой застройке привезут из офиса. Это задержало Дмитрия, он не успел далеко отъехать.

- Дмитрий Александрович, — отзвонился с докладом начбез. - Ваш зять сказал, что вы поручили ему передать ей нечто, каасающееся ее сына. Сейчас он поднялся к Марине Сергеевне.

Дмитрий просто озверел, матом хотелось орать! Он ведь предупреждал сученыша!

- Когда? – спросил.

- Только что.

- Разворачивай! — рявкнул он шоферу, а начбезу приказал: — Немедленно пошли людей. Задержать до моего приезда!

Потом опомнился, так он может напугать Марину, дал отбой.

– Нет, постой! Выставь людей за дверью, я сейчас подъеду.

За то короткое время, что потребовалось, чтобы доехать, он чуть с ума не сошел. Повезло, что на праздники город еще не превратился в непроходимый муравейник, они все в несколько минут пролетели. А дальше Дмитрий сам не помнил, как влетел в подъезд. Рванул наверх, и сразу к дверям, а там уже двое из его охраны.

Здесь? – спросил жестом.

Ему кивнули — здесь. Он толкнул дверь и вошел.

***

Даша посидела у Ольги чуть-чуть и сразу пошла домой, отсутствовала не больше пятнадцати минут. Вернулась, а у них дверь приоткрыта и целое оцепление под дверью.

- Что происходит? – спросила встревожившись, там же мама.

-Не волнуйтесь, Дарья Алексеевна, — спокойно отвечал молодой охранник. - Там спецоперация идет.

глава 28

Телохранитель еще подмигнул ей, а сам продолжил стоять как ни в чем не бывало. Даша вообще перестала понимать что-либо.

- Какая спецоперация? – проговорила она наконец.

- Ничего особенного, Дарья Алексеевна, — ответил парень. - Просто вам лучше некоторое время не входить.

Если бы Даша не видела раньше двух этих молодых мужчин в охране Дмитрия Ярцева, сразу бы позвонила в полицию. Но время от времени в их жизни случались форсмажоры, это уже стало привычным, к тому же, эти люди только что вернулись с ними из Питера.

Ладно, просили подождать, она отошла и заняла позицию на лестничной клетке.

***

За несколько минут до того, как пришла Даша, случилось много чего.

***

Дмитрий вовремя успел. Как раз чтобы услышать последнюю фразу Богдана Зарубина. А тот, видимо, был слишком увлечен, заметил его, только когда он уже вошел в кухню. Обернулся, увидел его и посерел, а потом оскалился.

- Не ждал? – бросил Дмитрий.

Ярость захлестывала его.

- Что ж ты замолчал? – проговорил, едва сдерживаясь.

Говнюк. Так извратить все и его же виноватым выставить! И момент-то какой выбрал! Воспользоваться тем, что она одна, капнуть ядом, зародить сомнения, убить нарождающееся доверие. Ведь если она поверит этому уроду… Он даже не хотел об этом думать!

Сейчас Дмитрий смотрел не на него, он смотрел на Марину. Значение имели только ее чувства. А она была испугана, ошарашена, расстроена. Он просто заревел мысленно, в груди жарко загорелось. Маринка!

Повернулся к Зарубину.

- Ну, что ж ты, не стесняйся. Расскажи, как в действительности умерла моя первая жена. Давай, выкладывай подробности, как ее по частям доставали из покореженного автомобиля. Это же так интересно, бл***, топтаться на чужом горе.

Зарубин молчал, зло уставившись на него и непроизвольно сжимая кулаки.

- Не слышу! – рявкнул Дмитрий.

Его самого душил горячий ком чувств, застрявший в груди, требовал выхода. Зарубин здоровый жлоб, даже выше его ростом, но сейчас он во мгновение ока скрутил его свободной рукой и как следует приложил мордой об стол.

- Сукин ты сын, - процедил сквозь зубы. – Значит, это я жену угробил, а не ты?! Не ты, тварь, обманул, обворовал, оболгал ее и бросил?! И теперь еще продолжаешь портить ей жизнь!

И еще раз его приложил, уже основательнее. Но одной рукой держать все-таки было несподручно, Богдан вывернулся. Дернулся, показывая на Марину, глаза полыхнули торжеством.

- Давай! Покажи ей, на что способен, пусть видит и делает выводы, - потом отер губы и едко усмехнулся. - Что ты мне сделаешь?! За городом в лесополосе зароешь?!

Внезапно словно ледяной порыв ветра пронесся.

- А я покажу, - кивнул Дмитрий. – Только закапывать мы тебя не будем. Мы просто проведем у тебя аудит, и ты сядешь за растрату. Думаешь, я не знал, что ты меня обворовываешь?

Богдан застыл от неожиданности, такая гамма чувств отразилась на лице. Сначала неверие, потом осознание и наконец откровенный страх зверька, загнанного в угол. Все-таки не зря многие боялись Дмитрия Ярцева. И нет, трупов, зарытых в лесополосе, в его послужном списке не было. Но в бизнесе есть вещи похуже.

Секунду еще все звенело напряжением, потом Дмитрий достал из кармана гаджет и набрал начбеза:

- Виталий, помоги господину Зарубину выйти.

Богдан стоял там, весь белый от злости, и вдруг резко развернулся и пошел.

Остались они одни с Мариной.

Вроде всего ничего времени прошло, несколько минут, А все так запуталось. Что было говорить? Дмитрий просто не знал, он не привык оправдываться, а сейчас видел, что она не в себе, да еще все случилось на ее глазах. Печень свою сожрать готов был с досады.

- Марин, - позвал тихо.

А она молчит. Выламывало ему ребра от ее этого ее молчания.

«Ну наори на меня, съезди по роже сковородкой. Выгони. Но не молчи!»

- Ты же… не поверила ему? - сглотнул от волнения.

- Что?

Марина вскинула на него взгляд. Наверное, это был самый тяжелый момент. Но она покачала головой.

- Нет, конечно, нет.

У него словно прорвалась в душе плотина, тот обжигающий ком, что горел в груди, прорвался отчаянным чувством. Он притянул ее к себе, прижал крепко и выдохнул:

- Маринка… Ты для меня…

Кажется, всхлипнула. Прижал еще сильнее, зашептал:

- Ну все, тихо, тихо. Все же хорошо.

Она все-таки заплакала. Черт… Он, сильный мужик, чувствовал себя беспомощным.

- Ну, хочешь, я не трону его, если тебе его жаль… – проговорил, поглаживая ее по спине.

Сейчас он готов был себе на глотку наступить, лишь бы угодить ей.

И тут она вскинула голову:

- Ты что, дурак совсем?!

Ну, наконец-то! Он снова притянул ее к себе и хрипло рассмеялся, уткнувшись носом ей в макушку.

***

Даша так и стояла, хмуро косясь в сторону их с мамой квартиры. Но вот один из телохранителей поднес руку к наушнику, кивнул, а потом повернулся к ней:

- Дарья Алексеевна, можете заходить, извините за временную задержку.

Она просто влетела в квартиру.

Что там за операция проводилась, выяснилось, когда она застала этих двоих целующихся на кухне.

Даша застыла, глядя на них и понимая, что не вовремя.

- Кхмм, — прокашлялся Дмитрий Ярцев, пряча за спиной Марину, и хрипло пробормотал: – Привет, Даша.

Она неловко кивнула и хотела повернуть назад, но тут он сказал:

- Я уже ухожу.

Потом повернулся к Марине, накрыл щеку ладонью и невесомо провел большим пальцем по губам.

- До завтра, — шепнул едва слышно.

И стремительно вышел.

Большой жесткий мужик, от него как будто остался шлейф силы и отголоски чувств и эмоций. Все такое осязаемое, яркое.

- Даша, я… - Марина неловко провела по лицу ладонью.

Она правда не знала, что на нее нашло, чтобы вот так, при ребенке, кошмар. Но сейчас она была совершенно счастлива. Этот черт… Он как будто вытащил из нее забытую юность, всю свежесть чувств. Целовал ее так жарко, что она готова была расплавиться. До сих пор голова кругом, и колени ватные. И хочется устыдиться, и не получается, потому что все это через край.

Но как-то объяснить свое поведение надо.

- Я, правда... – начала было она.

- Мам, — Даша улыбнулась и хитро шевельнула бровями. – Давай, мы сейчас будем пить чай с теми пирожными? Ты присядь, а я сейчас заварю, ага?

- Чай? – Марина даже слегка растерялась.

Но вообще, это была гениальная идея, поесть сладкого, не думать ни о чем. Даша рассказывала, что у Оли с Денисом Захаровичем свадьба будет в марте. Они торопятся, потому что уже. Ждут в августе, но это пока секрет.

Конечно, Марина порадовалась.

А после все-таки собралась с духом и позвонила сестре. Та уже не работала в режиме бабушки двадцать четыре на семь, дочка с зятем вернулись со своих зимних покатушек и забрали детей. У нее дома теперь царили тишина и порядок, а Сима была полна оптимизма.

- Лежу звездой, отсыпаюсь, правда, иногда все равно по привычке подскакиваю в панике. Но это пройдет. Ты как?

- Я? — Марина вздохнула.

- Ну, говори уже. Ты что, с ним переспала?

- Иди ты! – взвилась Марина.

- Но к этому идет, да? – Сима была верна себе, резала правду-матку. – И аминь, я благословляю.

- Да погоди ты! Просто сегодня пришел Богдан. Опять говорил гадости.

Сима сочно выругалась.

- И?

- Дима его мордой об стол приложил.

- Ооо! Наконец-то! Наконец-то кто-то дал твоему ушлепку Богдашке в морду. Уважаю! А ты что же?

- А что я?

Как будто на этот вопрос ответить было просто. Марина сама не понимала, куда так стремительно катится ее жизнь. Подумать только. Дмитрий Ярцев – из всех мужчин? Серьезно?! Ее пробирал нервный смех.

Но ведь с самого первого мгновения, как она увидела этого грубоватого, жесткого мужика, их словно зацепило каким-то крючком. Да, он бесил ее, неимоверно раздражал тем, что его мужской интерес читался так явно. Но было что-то подкупающее в том, как он умел защищать и заботиться. И добиваться. Что уж, это он умел.

А Сима уже снова включилась в режим свахи:

- Слушай, я серьезно, тебе надо переспать с ним. Ну, в смысле, чтобы знать, что берешь. А то бывает, в тридцать пять уже полшестого, а бывает, что и в шестьдесят пять еще о-го-го.

- Ему пятьдесят шесть.

- Вот я и говорю! – сестра гнула свое.

Марина закрыла лицо рукой, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, и вдруг всполошилась:

- Ой, подожди, кажется, он звонит мне по второй линии.

***

Он звонил еще дважды, в последний раз глубокой ночью, отчитывался, где был и что делал. И кто бы сказал ей, что это будет так важно, знать о нем все.

И да, утром он снова был у ее двери с букетом цветов.

***

По части новостей.

О том, что происходит у соседей, мы всегда узнаем первыми. А уж подробностей-то однозначно знаем больше и таких, о каких соседи даже и не подозревают.

Так вот.

Дома Проничевых и Ярцевых стояли совсем рядом. Естественно, Лариса Эдуардовна Проничева была прекрасно осведомлена, как обстоят дела у соседей за забором. И, поскольку жила там постоянно, имела возможность наблюдать за развитием событий. А события были интересные. Покруче, чем у них в свое время.

Хотя у них тоже была Санта-Барбара та еще. Когда их сын Захар разводился сначала с первой женой, а потом и со второй.

Со второй, кстати, у Ларисы Эдуардовны теперь общий бизнес. Ксенька по ее мнению была нормальная баба, пробивная, без всяких интеллигентских заморочек, но дура дурой. Учить ее и учить.

А вот первую жену Захара Наталью, интеллигентку вшивую, она ненавидела всей душой. И перекрестилась, когда они наконец от деревянной невестки избавились. Но та ж умудрилась тут же выскочить замуж за мужика еще богаче! Вот знала Лариса Эдуардовна, всегда знала, что эта овца бесхребетная только прикидывалась бессребреницей, а на самом деле настоящая хищница. От этого искренняя неприязнь к бывшей невестке стала еще сильнее.

Однако с внуками Лариса Эдуардовна общалась.

По большей части с Ариной, Денис теперь работал и появлялся у нее значительно реже. А Арина была любимой внучкой, но тоже дура дурой. Кто ж так устраивает свою жизнь? Ну увела у нее жениха Ксенька, а она в слезы. Потом думала женить на себе их соседа. Нормальный ход, мужик взрослый, крутой, денежный, но дело не выгорело, Дмитрий Ярцев оказался ей не по зубам. Опять слезы. Ну дура, что тут скажешь.

Любовь? Смешно было с нее Ларисе Эдуардовне. Какая любовь? Мужика надо держать при себе бабками, тогда он не рыпнется в сторону. А рыпнется, так ты ему кислород перекроешь. Вот и вся любовь.

Но это все было лирическое отступление.

Сейчас Арина была у бабушки в гостях, и обсуждали они вот что.

А все началось с того, что их сосед, Дмитрий Ярцев отписал дом брату. Звучало, конечно, дико. Такой домина, настоящий дворец, да еще в таком месте.

- Я слышала, была дарственная, - говорила Арина.

- Это от кого ты слышала? – Лариса Эдуардовна прищурилась

- Денис сказал.

- Много он знает, – усмехнулась бабка. – Подарил. Счас. Наверняка там какой-то хитрый финт ушами, чтобы налог не платить.

Арина пожала плечами.

- В общем, сейчас там живет его брат Андрей.

- Ну, живет, да. На днях въехал, а уже почти всю обслугу сменил, оставил только повариху. Но это не главное, - тут Лариса Эдуардовна подалась к ней и выразительно шевельнула бровями. – К нему жена приехала.

- К кому? – удивилась Арина.

- К Андрею Ярцеву.

- А разве он женат?

- Хах! Голуба, он пять лет разводился, да не развелся. Так что женат, да еще как, -Лариса Эдуардовна со вкусом отпила из своего бокала. – А его жена каким-то образом узнала, что он прибрел дом, тут же приехала. Я ее видела, холеная баба, развод ему дорого сядет. Вот увидишь, пойдут интересные дела.

- Что ты говоришь… - Арина примолкла.

Ведь если бы в свое время вышла замуж на Ярцева Дмитрия, этот дом теперь бы принадлежал ей. Но эта гадина Вика не успокоилась, пока не обломала все.

- Не жалеешь? – бабка спросила с намеком.

Арина вскинула на нее взгляд и покачала головой:

- Нет, - мечтательно улыбнулась и добавила: - Мы с Тёмой снова сошлись. Живем.

Бабка вздохнула и закатила глаза:

- Хочешь всю жизнь прожить с нищебродом, ну и ладно.

- Почему это с нищебродом! – оскорбилась Арина. – У него под миллион зарплата и хорошие перспективы роста, ему скоро отдел дадут!

- Ой, - Лариса Эдуардовна махнула рукой и проворчала. – Живите как хотите.

Потом они еще обсудили соседей. Еще раз перемыли всем кости, вспомнили Вику и Никиту. В этом вопросе бабушка была солидарна с внучкой, Ярцевских отпрысков они обе не любили. После этого Арина вскоре уехала, потому что ей звонил Артем, они собирались вместе идти на какую-то презентацию от концерна, в котором он работал.

А Лариса Эдуардовна, оставшись одна, позвонила Ксении Иварцевой. Начала издалека:

- Ну что, как дела, проблему с хейтерами устранила?

На самом деле, вал негатива в соцсетях сошел на минимум, и отрицательные отзывы на сайте тоже прекратились, но их не удалить, они еще долго будут мозолить глаза, а это влияет на посещаемость салонов и продажи. Чтоб устранить последствия, придется против каждого негативного лепить по четыре-пять положительных. Короче, работка еще та. Отдельный разговор, чего стоило Ксении договориться с Викой. И если бы это была разовая акция, Ксения прекрасно понимала, что та так будет доить ее. И с этим надо было что-то делать.

Но, разумеется, Ларисе Проничевой она об этом ни слова не сказала.

- Да, все в порядке, - Ксения держалась непринужденно.

- Это хорошо, - сказала Лариса Проничева. – А у нас тут новость.

- Какая? - цепляло что-то в тоне бывшей свекрови.

- Да тут сосед новый объявился, Андрей, брат Дмитрия. Особняк Ярцевский теперь его.

- М, - протянула Ксения. - Так я подъеду к тебе в гости?

Прибрать к рукам Ярцевский особняк - это значило просто добить Вику.

***

А новогодние каникулы тем временем закончились.

После праздников жизнь снова забила ключом, потянулись потоки машин, город вошел в обычный режим. Когда утром ночь, вечером ночь, и есть небольшой промежуток светового дня, но ты его почти не замечаешь, потому что в пробке, на работе, в супермаркете и так далее.

С утра Марине надо было в «Ангар», ее подвозил Дмитрий. А Даша взяла мамину машину и поехала за документами в колледж. Так вышло, что туда же с утра подъехал Никита Ярцев.

И Владимир.

глава 29

Ему было безумно мало. Случайные прикосновения, поцелуи украдкой, как пацан. И чувствовал себя так же, постоянно на взводе. Это с ума его сводило. Взрослый мужик, за полтинник уже. Дмитрий мог бы посмеяться над собой, но его несло этой волной, и он бы ни за что не пропустил ни единого, даже самого маленького шажка из их сближения.

Поэтому готов был терпеть столько, сколько ей будет нужно, чтобы принять его. А пока приходилось перебиваться. Маринка… Что делала с ним ее близость, руки тянулись сами. Тот «Ангар» ведь почти прозрачный, только небольшой коридорчик в административном блоке, отделенном глухими перегородками, не просматривался. И вот там.

Пока дошли до дверей ее кабинета.

Короткий миг. Прижать к себе, быстро и жадно поцеловать и тут же отпустить. Смотреть потом ее горящие глаза и задыхаться от запредельного кайфа. Пусть ругается. Пусть. Безумно мало этого крошечного глотка, но на полдня ему хватит. Пока.

Марина пришибить его была готова. Ведь в любой момент в этот коридор могли войти и увидеть их. Она бы сквозь землю провалилась. А этот непрошибаемый бесстыжий тип улыбался, глядя, как она злится.

Но она и злиться-то не могла. Ее переполняло ощущениями так, что сердце не помещалось в груди и хотелось взлететь. Сумасшествие какое-то. И да, он довел ее до двери и легонько подтолкнул:

- Иди. Я сейчас к Денису вашему, потом к тебе. Выйдешь на минутку?

Взгляд этот его, обещающий, горячий, хрипловатый шепот… Марина невольно сглотнула, на мгновение прикрывая глаза. Разве она могла отказаться?

- Да.

- Хорошо, - он чуть подался вперед и оглянулся, потому что со стороны послышались шаги. – Все, беги. Я скоро.

И пошел по коридору к кабинету генерального. Стремительный, фигура прямая, правая рука отмахивает в такт, полы пальто разлетаются. Марина еще некоторое время смотрела ему вслед, потом зашла на негнущихся ногах в свой кабинет и села за стол. В голове пустота-а-аа. Ну точно, сумасшествие.

***

Конечно, все это можно было решить по телефону, даже не выходя из дома, но это значит, что он лишился бы возможности немного побыть с желанной женщиной рядом. И потому – нет, только так.

Сейчас он испытывал то самое чувство, когда крылья отрастают. Хреновый из него херувим, а вот, поди ж ты. Маринка, Маринка… Как оно бывает, когда мужик вдруг осознает, что может перевернуть весь мир?

Однако он дошел, и надо было сосредоточиться. Дмитрий тряхнул головой, а после вошел в кабинет генерального директора. Он договаривался, Денис Проничев ждал его и сразу поднялся с места и поздоровался первым.

- Я к тебе по делу, Денис Захарович, - сказал он сразу. – Сможешь сына моего стажером взять?

- Да, конечно, - без вопросов согласился Денис. – Какое именно направление ему дать курировать?

- Погоди, погоди, какое ему направление, - хмыкнул Дмитрий. – Пусть для начала простым консультантом пойдет. Да хоть грузчиком или мерчандайзером. И прямо сейчас.

- Хорошо, - Денис улыбнулся. – Я понял, найдем что-нибудь подходящее.

- Буду обязан, - кивнул Дмитрий.

И, как только вышел из кабинета, позвонил сыну.

- Ты где? Давай быстро в «Ангар», работать начинаешь прямо сейчас.

Потом убрал в карман гаджет и пошел к ней.

Только приоткрыл дверь, утонул в ее глазах.

- Марина Сергеевна, - вышло хрипло, пришлось прокашляться. – Можно вас на минутку?

В коридоре были люди, административный блок уже жил своей жизнью, поэтому он шепнул:

- Проводишь?

***

Еще несколько мгновений рядом, пока шли между стеллажей и по залу. Они уже почти дошли до входного тамбура, несколько шагов оставалось до дверей.

Дмитрий повернулся к ней, и в этот момент зазвонил его гаджет. Он ответил:

- Да. Что?..

И застыл.

Вчера Владимир имел разговор с отцом, и этот разговор ему не понравился. Богдан Зарубин явно спешил, многое из того, что тот говорил, Владимир не понял. Слишком много мутного, за этим явно скрывалось что-то. Но объяснения он не получил.

- Тебе незачем знать, — отрезал отец.

И тут же заговорил уже о другом.

- Мне нужно срочно уехать, так складываются обстоятельства. Можешь пользоваться дивидендами в полном объеме. И запомни, что бы ни произошло, как бы на тебя ни давили, не передавай акции фирмы матери. Из семьи не должно уйти ничего.

Он что-то уже перестал понимать отца. Слишком размылся смысл, который Богдан Зарубин в понятие «семьи» вкладывал. Вернее, сузился. И теперь уже Вова не был уверен, что сам полноценно входит в это понятие.

- Отец, ничего объяснить не хочешь? – спросил он жестко.

По связи пришел буквально осязаемый порыв недовольства.

- Владимир. Тебе не надо ничего касаться и никуда влезать. Просто сделай, как я сказал.

Тон у отца был давящий, это раздражало. В конце концов, Владимир не выдержал.

- Я не понял, зачем надо было меня обучать, если ты не планировал давать мне работать самостоятельно?!

- Не время ерничать.

Ерничать?! Ощущение было, что он тампон, которым дыры затыкают.

- Просто сделай, — продолжал давить Богдан. - Я не знаю, сколько времени потребуют мои дела. Когда вернусь, решим остальное. Понял?

А его просто достало. Казалось, протест его задушит. У каждого есть лимит, его лимит исчерпался.

- Не маленький, — рявкнул он. - Как-нибудь разберусь сам.

- Владимир…

Но он уже сбросил вызов. Потом сидел, сжав голову ладонями. Ему, бл***, уже двадцать четыре, нечего делать из него умственного инвалида.

Это было вчера.

А сегодня он узнал, что Никита собирается увидеться с Дашей. Конечно, он поехал к колледжу!

***

Как его безумно злило все. И это внезапное превращение из обычной нормальной девчонки в снежную королеву, которую теперь сопровождает охрана. Плевать он хотел!

Но там уже был Никита, торчал перед ней, что-то в уши лил. У него просто вскипело внутри. Да, подошел прямо к ней и чуть не снес дружка. Тот попытался было возмутиться, но он бросил:

- Отойди.

Видимо, взгляд вышел убедительный, потому что Никита сдал назад. А он повернулся к Даше.

- Отойдем. На два слова.

Молчит. А его вымораживает.

И рядом с ней немедленно нарисовался охранник.

- Дарья Алексеевна, все в порядке?

Кивнула. У него горло стискивалось и подергивались кулаки, охранник наконец убрался, а его понесло:

- К вам теперь только на вы, Дарья Алексеевна? – бросил зло, а внутри все кричит: «Посмотри на меня!».

Посмотрела.

- Вас никто не заставляет со мной общаться.

А… Как его заело…

- Ну что вы, Дарья Алексеевна! — выплюнул он, шутовски раскланиваясь. – Я просто хочу знать, с кем ты теперь спишь?!

Взгляд у нее проскочил огненный. Его словно молнией прошило, подался к ней, а она резко повернулась к нему спиной и пошла прочь.

Прямо на проезжую часть.

Дальше Владимир плохо помнил.

Только визг тормозов. Звук удара. Как сам оказался там, как вытаскивал ее, что кричал…

Когда пришел в себя, уже держал ее на руках и бежал к машине. Кажется, ее охранник пытался вмешаться, но в тот момент он был неуправляем. Потом они неслись по городу, за рулем его машины Никита, он с Дашей на руках сзади.

***

Этот телефонный звонок. Дмитрий слушал молча, лицо аж заострилось. Но вот вызов оборвался, а он так и молчал, глядя на нее.

- Что? – не выдержала Марина.

- Ты только не нервничай.

- Что?! Говори!

- Дашу сбила машина. Ребята везут ее в больницу.

Марина там же чуть не села, но сразу же и очнулась.

- Надо...

Боже, столько всего надо! Она всплеснула руками, хотела бежать.

- Тихо, - сказал Дмитрий, звериные огоньки зажглись в глазах. – Твоему Денису я позвоню. А ты надень пальто. Сейчас поедем туда.

Потом они летели по городу, каким-то чудом объезжая пробки.

Дмитрий по дороге связался со своим человеком, теперь картина была более или менее ясна. Но Марине все равно было дико страшно, ей опять тот сон вспомнился, пока добирались, она вся нервами изошла.

У больницы оказались даже немного раньше. Меньше чем через минуту во двор влетела машина, парковались наспех, как попало. Оттуда вылез Вовка с Дашей на руках, следом Никита. Вовка бежал, держа на руках Дашу, Марина сорвалась туда, у нее сердце зашлось, чуть дурно не стало. Но тут Вовка ее увидел.

- Мама! — бросился к ней.

Чуть не бухнулся на колени, глаза дикие, губы дрожат, руки крепко стискивают девчонку.

- Чего встал! – рявкнул Дмитрий. – Неси ее в смотровую!

Тот кивнул и побежал. Дальше была стандартная процедура, нервы. Даша пришла в себя. К счастью, ничего серьезного, легкое сотрясение, ушибы, Марине сказали, что можно будет забрать ее домой. Дмитрий ждал. Парни тоже. Никита сидел на окне в конце коридора, а Вовка ходил под дверью привидением. Пока Дмитрий обоих не выставил.

- Вам здесь делать нечего. Ты, — велел сыну. - Марш в «Ангар», и чтобы отчитался по прибытии. А ты, — он повернулся к бледному Владимиру. – Хватит болтаться без дела. Взрослый мужик, займись наконец фирмой.

Тот нервно сглотнул, покосившись на дверь процедурной.

- Маме скажите, — начал.

- Сам скажешь. Идите оба отсюда, — мотнул головой Дмитрий.

А сам вошел внутрь.

Для него это был триггер. Страшный триггер! Больше всего на свете он боялся потерять драгоценную женщину. И потому – на все готов был, чтобы оградить ее. Всех прикрыть, кто ей дорог, за уши тащить. Лишь бы ей было хорошо.

Отвел Марину в сторону и сказал:

- На этом все! Больше никакой самодеятельности. Вы переезжаете ко мне! А захочешь перебраться вместе с Дашей в Питер, значит, переедем туда вместе.

Марина сильно устала и осунулась, от волнения круги залегли под глазами, а губы были просто белые. И все равно зыркнула на него сердито, в серых глазах полыхнул протест. Тогда он шагнул ближе, отгораживая ее собой, забрал в объятия.

- Маринка, — проговорил незаметно укачивая. – Тебе не обязательно быть двужильной и тащить все на себе. Для этого у тебя есть я.

Она тихонько выдохнула, напряженные плечи расслабились. И вскинула на него взгляд.

В этом было столько невысказанного женского. Дмитрий готов был себя проклясть за все то, что ей пришлось пережить. Когда она стала такой стальной, после развода с Богданом или всегда такой была, с самого начала? Он принимал на себя всю вину за все те годы, неважно, что и как. Потому что он мужик, а это его женщина. Он обязан.

- Хорошо.

У него сердце гулко стукнуло, грудная клетка дрогнула, расширилась до предела. Потому что - вот оно! Правда, тут же заныли ушибленные ребра, но разве он чувствовал боль? Его просто распирало от желания задрать голову и расхохотаться от самого что ни на есть счастья. Уж теперь-то – да.

- Ну все, — сказал он жестко. – Иди умойся, а то лица нет. Сейчас тебе кофе принесут. Отдыхай, приводи себя в порядок, я договорюсь, как только Дашу можно будет забирать, поедем ко мне.

- В тот бункер? – спросила она слабо.

- Не хочешь в бункер? – улыбка стала расползаться по его губам. – У меня квартира есть, поедем туда.

- Нет, лучше в бункер, — вздохнула она. – Я там хотя бы могу спать.

- Хорошо, — он все-таки засмеялся. - Как скажешь.

***

Из больницы удалось выбраться примерно через час. Пока доехали до его дома, уже наступал вечер, темнело, зимой ведь темнеет рано. Весь этот напряженный день пролетел, слившись в одно какое-то бесконечное мгновение. Но теперь, когда опасность позади, можно было расслабиться. Почувствовать, что почти не ела с утра.

Дашу уже устроили в отдельной комнате спать, а сами сидели вдвоем на кухне этого здоровенного особняка (прислугу Дмитрий отпустил), ужинали.

За ужином Марина и узнала, что пока она была с дочкой, он занимался расследованием. Его люди перетряхнули всех, все записи с камер, опросили свидетелей. Водителя, сбившего Дашу, сразу задержали. Да он и не пытался скрыться. Мужик таксист, это его хлеб, трясся весь и мамой клялся, что он ехал сорок, там же камеры, знаки. Девочка сама пошла на красный.

Да, Дмитрий не сказал ей, но Марина же понимала, что все это после разговора с Вовкой. Даша кажется равнодушной, но быть и казаться – вещи разные. А Вовка вообще на себя не был похож, его трясло, на нем не было лица, когда он бежал с ней на руках.

Между детьми происходит что-то.

И что ей с этим делать, Марина просто не знала.

- Успокойся, — Дмитрий накрыл ее руку своей. – Вовкой я займусь, дурить перестанет.

Она вздохнула, почувствовав, что ее начинает знобить от усталости.

- Спать? – спросил он.

- Спать, — Марина кивнула.

Потом он провожал ее до двери спальни. И вот тогда.

Наверное, виной всему был тот невидимый кокон, который ее окутывал, как только он оказывался рядом. Или его горячий, полный жажды молчаливый взгляд. Или просто ей было необходимо согреться. Но да, она пустила его в спальню.

Что потом было… Какое-то безумие страсти, Марина даже не представляла, что может быть так. Она ведь уже не девочка, но чтобы так остро и ярко, до крика, до сотен сверкающих звезд в глазах.

И уж точно она не представляла, что рядом с этим «чудовищем» ей будет по-настоящему хорошо. Надежно и тепло. Как никогда.

***

Ну а дальше… Забрался он ей под кожу весь, пролез. Смысла уже не было отрицать, что они пара. Если она живет в его доме, а он каждый день спит в ее постели и устраивает ей небо в алмазах. И… В общем.

Пришлось сказать ему да.

И потом в легкой панике наблюдать, как этот бешеный мужик масштабно готовится к свадьбе. Кто бы Марине тогда сказал, что так в одночасье перевернется ее судьба, ей сорок пять, какое белое платье, какая фата? Сумасшествие какое-то, но это делало ее счастливой.

***

Даша, кстати, как только почувствовала себя лучше, уехала в Питер. Одна. Марина переживала, как девочка будет там, но Глеб Покровский клятвенно обещал, что с ней все будет в порядке.

Сюрприз преподнес Владимир.

Нет, в том, что он потянет работу в фирме, Марина не сомневалась. Все-таки ее сын. Да, Дмитрий помог, конечно, и у него был опытный зам, но тем не менее.

Удивило то, что Владимир оформил не нее генеральную доверенность и фактически передал право распоряжаться пакетом акций. Оно ей не было нужно, и пользоваться ничем этим Марина не собиралась. Но было неожиданно приятно.

Сам Вова казался резко повзрослевшим, каким-то слишком собранным и сосредоточенным. Как будто к чему-то готовился. В чем было дело, стало понятно потом.

***

Но до того, пятнадцатого марта, случилась свадьба Оли и Дениса Проничева, на которую они все были приглашены.

глава 30

Конечно, все немного нервничали, потому что день свадьбы – это вообще сплошные нервы. Причем для всех. Организаторы обычно в мыле, ибо что хочешь делай, все равно будут накладки. Молодожены – те вообще вступают в новую жизнь, а это всегда немного страшно и нервно, а тут еще внезапные накладки, то платье помялось, то цветы вовремя не подвезли, то жених застрял в пробке. А гости тоже за компанию, потому что ждать приходится.

И всем хочется, чтобы это поскорее кончилось, и они уселись за столы. И вместе с тем, чтобы этот день не кончался, потому что он должен запомниться на всю жизнь.

Марина с утра была там, помогала Вале. Дмитрий, естественно, тоже, он же теперь далеко от Марины никуда не отходил. Приехали Наталья с Глебом и с ними Даша, не могла же она свадьбу подруги пропустить. Даниил Марьин приехал накануне.

А сейчас гости собрались дома у невесты. И вот, наконец, подъехал жених.

Погода хреновая… Мокрый снег валит, март месяц, ветерок. А Денис с огромным букетом белых роз вылез из машины. И началась суета.

В конце концов, жених таки пробился сквозь живой кордон. Улыбающийся, уши красные. А невеста у него такая девочка-девочка, глаза сияют. Он ее под снегом на руках бегом в машину нес. Марине всегда казалось, в некоторых вопросах дорогой шеф, хоть и тридцати пяти лет от роду, а все еще мальчишка. Они с матерью невесты даже слезу пустили.

Потом вся эта орда двинулась в загс.

А там тоже толпа гостей, еще вдвое больше. Потому что пришли все. Была Арина со своим Артемом, Захар Проничев, бабушка Полина, была Сима с мужем. Друзья, сослуживцы, разные статусные гости, Самохин Владислав Всеволодович, кстати, тоже был. Не было только Ларисы Эдуардовны из родных, но без нее все прошло не хуже.

Вова тоже приходил в загс. Поздоровался с Мариной, огляделся по залу. Увидел, что Даша подружка невесты, а свидетелем жениха тот самый взрослый мужик, и этот мужик явно опекает ее, вышел на улицу, стоял там под снегом и курил.

А церемония началась. Было море цветов, волнение на лицах.

Сима пробилась поближе к Марине, смотрели обе на молодых, и Сима возьми и скажи:

- Ну что, гляди, это репетиция.

- Чего? – не сразу въехала Марина.

Сестра покосилась на Дмитрия Ярцева, монументом стоявшего рядом, выразительно поиграла бровями и шепнула:

- Вашей свадьбы репетиция.

Тут наконец дошло. Вот этот вот сумасшедший дом?! Марина замахала на ехидно улыбавшуюся сестру руками и шикнула:

- Иди ты!

Но в этот момент раздалось:

- Объявляю вас мужем и женой!

И все дружно зааплодировали.

***

В это время Богдан Зарубин находился далеко, однако же, был в курсе происходящего. Спасибо добрым людям, помогли, проинформировали. Благодаря Самохину Богдан теперь точно знал, что происходит в его фирме.

Здорово помог Самохин, почти день в день сообщил:

- Сынок твой большой молодец. Совсем молодой, а встал во главе твоей фирмы, генеральную доверенность оформил на мать. Не посрамил. Считай, у вас теперь преемственность.

У Богдана от злости клубком свернулось все внутри, но он скучно ответил:

- Ага. Спасибо, Владислав Всеволодович, что сообщил.

Тот еще что-то плел, Богдан уже не слышал, кровь ревела в ушах.

Он же говорил сыну.

Он же просил! Предупреждал, бл***, чтобы тот не вздумал передавать матери акции. Ни в коем случае! Особенно когда Дмитрий Ярцев ходит вокруг нее коршуном.

В конце концов, Богдан успокоился и позвонил Вовке. Начал, подавив эмоции:

- Здравствуй, сын. Слышал, ты решил заняться делом? Доверенность на мать оформил. Я же тебя предупреждал, что ничего не должно уходить из семьи.

- Если мать не семья, то кто тогда?!

«Твою мать! Сопляк!» – зарычал мысленно Богдан, а вслух сказал: — Мы так не договаривались, сын.

- А я так решил, — ответил тот.

Богдан еле сдержался, однако проговорил жестко:

- Мы к этому еще вернемся.

Но с того дня он места себе не находил! А спустя некоторое время Самохин опять позвонил. Богдан сразу же принял вызов, старый сплетник всегда приносил последние новости. А в этот раз тот начал разглагольствовать вообще не по теме. Нахрен ему было знать, что у Захара Проничева сын женился? Но он выслушал. Потом спросил:

- Сам-то как, Владислав Всеволодович?

- Да я-то по-стариковски, — хохотнул тот. - А вот тесть твой, Дмитрий Александрович, зажигает. Женится на днях.

- Да ты что? – процедил сквозь зубы Богдан, стараясь не показать, как это его задело. – И не ком?

Хотя он уже знал ответ, предвидел, мать его. Предвидел!

- На Марине твоей бывшей, — ехидненько так протянул Самохин.

Бл***!!! Он рычать был готов, зубами Самохину в глотку впиться. Ответил что-то, сам не помнил что, и оборвал вызов.

Значит, свадьба на днях?!

Плевать теперь было на все! Он вылетел в столицу.

Конечно же, не один, ему нужно было прикрытие.

Потому что тесть свое слово сдержал, аудит ему устроили полный, и по результатам Богдан имел бледный вид. Дмитрий Ярцев засадил бы его точно, но он отделался жестким предупреждением. Богдан же понимал, что это из-за дочери. Поэтому он потащил с собой Вику и ребенка.

Все так отвратно переплелось, он теперь даже развестись с Викой не мог. Как только он рыпнется, эта петля на его шее захлестнется, и он лишится всего. А Вика теперь, как осознала в полной мере, что ее хотелки кончились, и папа больше не впишется за нее, притихла. Особенно когда Богдан обнаружил ее переписку с бывшей подружкой Ксенией и прикрыл этот маленький «бизнес».

- Совсем охренела?! На нары хочешь?! – орал он на нее.

Богдан тогда здорово запугал ее. После этого она откровенно побаивалась его и вообще боялась нос высунуть из дома. Боялась открытых пространств, скопления народа, стоило оказаться в толпе, на нее накатывала истерика. А тут ехать в столицу, да еще так срочно. Богдан велел собираться, а ее накрыло паникой.

- Я не могу, я не успею!

- Не успеешь, значит, останешься с Вероникой здесь одна.

Ее аж затрясло, остаться одной она боялась еще больше. Ей по-прежнему мерещились кавказцы за окном.

- Да, да, — закивала. – Но почему так спешно, Богдан? Не прямо же в ночь?

- Потому что папаша твой женится, — едко бросил Богдан.

Вика застыла, ее просто перекосило, глаза сделались огромные.

- На ком… — выдохнула. - На ней?! На Марине твоей бывшей?!

Он только смотрел, самого от досады жгло.

- Ненавижу!

- Заткнись! – навис над ней Богдан и прошипел: – Поздравишь отца и будешь шелковая. И запомни, я не стану повторять дважды. Посмеешь хоть что-нибудь выкинуть, я сдам тебя кавказцам. Поняла?!

- П-поняла, — дрожа выдавила она и разрыдалась, закрывая лицо руками.

Как же страшно было осознать, что тот взрослый мужик, которого она когда-то хотела получить и получила, на самом деле безжалостный монстр. Разве ж она думала, когда отбирала его у бывшей жены, что в итоге сама окажется в гораздо худшем положении? Так жалко было себя, до слез.

Только Богдану было плевать на Викины слезы. Ему нужен был повод, чтобы приехать, и он его нашел. А дальше он собирался вернуть себе контроль и сделать две вещи. Решить вопрос с самоуправством сына и не дать Марине совершить фатальную ошибку. Выйти за Ярцева.

Но если бы только это. Личного примешивалось слишком много. Так много, что внезапно становилось трудно дышать. Неизвестно, из каких глубин души лезли на поверхность непрошенные чувства. Чувства сейчас надо было отбросить. Не для того он столько лет все четко планировал, чтобы сейчас ему перепутали все карты.

Однако выполнить все четко по плану оказалось не так-то просто.

***

Попытка нормально поговорить с сыном провалилась. Владимир отказался проводить с ним какие-либо сделки по активам фирмы. Неожиданно было, что простым и логичным путем не удалось, неприятно озадачивало. Упустил он Владимира, упустил... Но Богдан все же надеялся, что сын включит голову и поймет, как правильно. В конце концов, он старше и опытнее, откроет ему глаза, поможет.

- У нас был договор, — напомнил жестко. – Из семьи не уходит ничего.

А сын парировал:

- С тех пор изменилось многое.

Гнев вскипел, сдавливая горло. Богдан резко подался вперед и оскалился:

- Хочешь, что наша семейная фирма досталась Ярцевым и какой-то приблудной девке?! Они твоя семья теперь?!

- А твоя семья что?! – сын тоже резко подался вперед, потом выпрямился в директорском кресле. – По этому вопросу обращайся к матери. Решайте с ней. А сейчас извини, отец, мне надо работать.

У Богдана было чувство, что его обманули и предали. Он же понимал, понимал, что произошло! Мальчишка решил спрятаться за спину матери и кинуть его. Его!

- Давай! Подари все Ярцеву. Вперед! — проговорил он, поднимаясь с места. – Ты еще увидишь, как они с твоей матерью оберут тебя до нитки и бросят!

И вышел из кабинета.

Некоторое время так и пребывал в состоянии аффекта. Больно было так, словно у него в груди ковырялись раскаленным прутом.

Потом взял себя в руки.

Но дальше было еще сложнее.

Увидеться с Мариной ему не удалось, он не смог поговорить с ней даже по телефону, Дмитрий Ярцев не соизволил принять его тоже. Богдан готов был руки свои грызть, но вокруг происходило что-то, и он не мог этому воспрепятствовать. Какая-то вселенская несправедливость безжалостно выбрасывала его на обочину. Мир, бл***, рвался вокруг него, а он ничего не мог поделать.

Оставался единственный выход пойти на свадьбу. Только там он мог увидеться с бывшей женой.

У Марины последние две недели слились в сплошной круговорот. Примерки, салоны, снова примерки, встречи с дизайнером. Еще надо было успевать в «Ангар», потому что работу никто не отменял. А этот монстр, ее «молодой» жених, только смеялся. И решал ее мелкие проблемы, уж что-то, а это он умел. А что не умел, то решалось еще быстрее.

Честно говоря, Марина опасалась, что, став хозяином положения, Дмитрий проявит-таки свое истинное лицо и запрет ее дома. Он же оголтелый собственник, помешанный на контроле. И тогда... Она даже не знала, как повела бы себя в этом случае, не простила бы точно. Но он не срезался в этом вопросе.

Марина вообще иногда поражалась, как этот монстр умудряется угадывать некоторые вещи. Наверное, чисто звериное чутье. Потому что он сразу принял тот момент, что она хочет и будет работать, и даже не заикался на эту тему. Нет, он поступил проще. Расширил охват, и теперь под его контролем было вообще ВСЕ, что ее окружало.

Все это не отменяло суеты, что на Марину свалилась. Но это была хорошая суета. Например, те же ногти. И да, только у проверенных и перепроверенных мастеров! И так все.

А вот платье…

О, ну, это было святое. Платье Марина выбирала сама, он только высказал пожелание, чтобы оно было белое. Но и тут сказал:

- Впрочем, какое хочешь. Хоть красное.

Была мысля. Однако Марина все же остановилась на белом. Может быть, потому, что хотела сделать ему приятное, а может... Просто потому, что у нее не было белого платья. И не было свадьбы. Они тогда пошли с Богданом и тихо расписались. А теперь — да, ей все-таки хотелось этого безумного веселья. Хотелось праздника.

Платье должны были сшить. Стильное и лаконичное, из гладкой чуть отливающей серебром ткани. Строго по фигуре, длинное, в пол, вырез под горлышко, и длинные рукава. И, конечно, никакой фаты. К платью была короткая вуаль, украшенная брызгами сверкающих камешков. И такие же искорки по всему платью. Разумеется, счастливому жениху даже кусочка платья не показали, но все равно тот был доволен, словно сытый удав.

***

Все это время Марина общалась с сыном. Владимир теперь часто заглядывал в «Ангар», почти каждый день. Виделся там с Никитой и обязательно заходил к ней. Рассказывал о положении в фирме, что делал.

Даши там не было, она уехала почти сразу, вернуться должна была только к свадьбе. Судя по всему, Вовке так и не удалось с ней переговорить. Марина не спрашивала сына, но вид у него был довольно подавленный и помрачневший. И вместе с тем, в нем ощущалась странная решимость, как будто он ждал чего-то. Или готовился.

А пару дней назад Владимир обмолвился, что к нему приходил отец.

Значит, Богдан приехал?

Марина не то чтобы насторожилась, но да. Пусть это уже в прошлом, а все равно ей было неприятно слышать. Осадок остался от их с Богданом последней встречи. Дмитрий ругался матом сквозь зубы, в конце концов, сказал:

- Успокойся, я не подпущу его к тебе близко.

Она, конечно, вздохнула с облегчением, потому что, честно, совсем не хотелось после всего бывшего мужа видеть.

Потом в суете это все забылось.

И незаметно (то есть как раз наоборот внезапно) подошел день свадьбы. Платье Марине доставили накануне вечером, а с утра начался сумасшедший дом.

Марина хотела, чтобы ее забирали из ее квартиры. Потому что негоже, когда невесту забирают из дома жениха. Ладно, без вопросов. В конце концов, оцепили весь район. Но Дмитрия к ней, естественно, не пускали. Он томился снаружи, нервничал, как пацан.

Как это говорят: о бедном гусаре замолвите слово?

То есть, о счастливом женихе.

Да кто вообще тут про жениха помнил? Сейчас все крутилось вокруг его женщины. Он так хотел, он балдел от этого, просто млел от какого-то первобытного самцового довольства. Чувствовал себя, как ствол старого засохшего дерева, в которое ударила молния, и он… Зацвел. Листья пошли, сок жизни побежал от корней, расправились ветви.

Он ведь уже очень много лет просто существовал по инерции. Окаменело все в душе, засохло. Осталась только та часть, что отвечала за бизнес. Сейчас он снова ощущал себя живым. Молодым. Как будто столько лет спал, а тут внезапно проснулся.

Ох, какое это замечательное чувство – просто жить.

И дышится иначе, и чувствуешь, как тебя переполняют сила и дурь. Так что хочется влезть к любимой женщине в окно с букетом в зубах, и ну его все нахрен. Он даже поглядывал вверх и прикидывал, как ловчее взобраться по кронштейнам для кондиционеров. А на улице дождичек крепчал, апрель месяц все-таки.

Но вот ему наконец дали добро. Можно заходить.

Но предстояло пробиться через строй. А там вместо тещи Сима, Маринкина сестра. Почище дракона за невесту торговалась. Но выгрыз! Пробился!

И застыл, глядя на красавицу в белом платье. Его королева. Его.

Как женятся крутые бизнесмены? Помпезно, дорого-богато. А если по любви и по-простому? Вот тут-то и выясняется, что люди все одинаковые, и на самом деле, для счастья много не надо.

Потом он под общий смех свою красавицу на руках в машину нес (благо, рука уже не болела и ребра зажили). И вся кавалькада дорогущих шикарных машин рванула в загс.

***

На свадьбу Дмитрия Ярцева пришли все.

Вообще абсолютно все. Покровские приехали, друзья старые Дмитрия с северов, кто-то даже прилетел из штатов. Ресторан был полон.

Марьин удивил, приехал с молодой женщиной, будущей женой. Они конечно были колоритной парой. Он рослый, заметный, эксклюзивный, можно сказать. А она полноватая, простая на вид, миловидное лицо, живые глаза, вроде ничего особенного. Но стоило видеть, как они переглядываются и как она толкает его в бок, а он смеется, прикрывая рот, становилось ясно – они пара.

Глеб по секрету сказал, что скоро станет дедом, летом ждут.

Но наверное, самой большой сенсацией (разумеется, после главной пары этого дня) было то, что Андрей Ярцев, пришел на свадьбу брата с женой.

Это тоже было одной из тем для светских сплетен. Потому что они разводились уже пять лет, а тут приехала супруга как по заказу. И как приехала, с первого взгляда оценила все преимущества. Она сразу поселилась в семейном гнезде Ярцевых, обжилась, с соседями познакомилась. Андрей, даже если и имел что-то против, вынужден был смириться, потом вообще махнул рукой.

Сейчас Андрей поздравлял Марину и брата Диму, кусал губы и отводил глаза. Зато Самохин, как увидел Андрея с супругой, тут же кинулся к нему с распростертыми объятиями:

- Андрюша, Алиса, вы снова вместе, я так рад, так рад!

***

Много чего происходило, много народу толпилось.

***

Богдана с Викой словно и не заметили. Их вообще определили за дальний стол к молодежи. И это было обидно. Досадно до предела! Еще Вика постоянно ныла, ей было дискомфортно, хотелось спрятаться от всех знакомых. Богдан тихо рявкнул:

- Займись Вероникой!

И тут он увидел, как Марина входит в зал.

Стройная, тонкая, вся серебристая, как сошедшая с фэнтези-картин королева. Строгое платье в пол, покрытое брызгами сверкающих камешков. Такие же камешки на короткой густой вуали, прикрывающей серебристые волосы, забранные в высокую прическу и половину лица. А из-под вуали видно губы темно-красные.

Красивая, улыбающаяся.

Его просто повело от боли.

Он опустил голову и зажал глаза рукой.

Без срока давности

Рядом капризничала Вероника, ей скучно было за столом среди незнакомых людей, хотелось бегать. А Вика шипела на нее, заставляла сидеть на месте.

Богдан резко встал, поворачиваясь к ребенку:

- Пойдем. Хочешь побегать? Выйдем в холл.

- Ты куда? – тут же вскинулась Вика.

Но он уже взял маленькую дочку, тут же с готовностью вцепившуюся в его руку, и, не глядя по сторонам, двинулся в холл. Потому что он не мог больше сидеть там. Ему было плохо, он задыхался. А холл ресторана большой, там места много, там…

Нет ее там! Нет той, из-за которой ему сейчас больно и плохо.

- Побегай, — проговорил, отпуская дочь.

А сам отошел к дальней стене. Там было сплошное остекление, но не до пола. Вдоль широкой подоконной части низенькая лента батарей отопления. В одном месте был разрыв. Там он и устроился. Присел, уперев локти в колени, и замер, глядя в пространство.

Сердце как проклятое грохотало и сжималось в груди. А перед глазами опять Марина, губы ее улыбающиеся, и как она поворачивает голову и смотрит на этого ублюдка, Дмитрия Ярцева. Красивая, счастливая.

А он за бортом жизни, бл***! Почему так?!

Резко дернулась грудная клетка, стало больно дышать от обиды и злости.

Курить ему надо было. Курить, срочно! Но Веронику не с кем было оставить. А она носилась по холлу, кричала:

- Смотри, как я могу! Смотри на меня, папа!

Он кивнул.

И отвернулся в другую сторону. И тут девочка подбежала, полезла к нему и зашептала, округляя светлые глазки:

- Я писять хочу, папа! Па-па!..

Он, не понимая, глянул на ребенка, потом, словно вынырнул из толщи воды, очнулся.

- Пойдем, я отведу тебя.

Куда? В зал к Вике? Нет, туда было нельзя, он бы просто не вынес. Он отвел девчушку в туалет. Плевать, что в мужской! Не в женский же. Тем, кто на него посмотрит как-то не так, он сейчас готов был морду набить. Заткнулись все, никто не пикнул. А он завел малышку в кабинку, помог спустить штанишки и колготы и усадил на унитаз.

- Давай, — сказал. – Делай свое дело.

И вот пока она там сидела на горшке, такая крохотная в своем пышном платьице, его накрыло окончательно. А… как это было ужасно. Он просто задыхался, что-то горячее и болезненное рвалось из него, но не доходило до глаз, испарялось по дороге, и от этого было еще больнее.

Сожаления, мать их. Сожаления! Горькие и отвратные. И осознание, что это теперь с ним навсегда, до конца его дней. Потому что у сожалений нет срока давности. Сколько бы ты ни вспоминал момент, когда ошибся, свернул не туда, они останутся такими же яркими, разъедающими душу. Прошлое ушло, и твоя ошибка, твой упущенный золотой шанс — все там. Ничего не вернуть и не исправить.

Ребенок давно уже свое закончил и как смог оделся, а он присел на стульчак и зажал лоб ладонью. Резкий рваный вдох, еще и еще. Девочка ластилась к нему, заглядывала в лицо:

- Папа, почему ты плачешь?

- Я не плачу. - Он провел по лицу ладонью, стирая эмоции.

Если бы так же можно было убрать ту почти физическую боль, которая теперь выжигала его.

И нет, в зал Богдан не пошел. Он снова устроился на том приступочке у стены. А Вероника теперь вертелась рядом и то лезла к нему, то начинала шлепать по подоконнику ладошками. В конце концов, втиснулась к нему на колени, щебетала что-то, Богдан почти не слышал.

И вдруг над ухом раздалось:

- Не помешаю?

Он вскинул голову. Рядом стоял Захар Проничев, вертел в пальцах незажженную сигарету. Если бы тот сейчас хоть слово сказал, Богдан сорвался бы на него точно. Но Захар Проничев показал жестом на дверь вестибюля и поморщился.

- Покурим? Скучно одному.

Богдану так захотелось курить, просто адски. Но с ним Вероника.

- Не могу сейчас, — усадил плотнее маленькую дочку на колени.

Захар понимающе кивнул, глядя на ребенка:

- Повезло тебе, есть для кого жить.

***

А он… Просто так вышло, что Захар впервые увидел рядом Наталью и с ней приемную дочь Марины. И вдруг понял, что Дарья, она же почти копия той Натальи, только совсем молодая.

Его разом вытолкнуло в то время, когда они с Натой были молоды. И счастливы безумно. Затопило. Потому что у тех чувств срока давности нет. Сколько бы тебе ни было лет, они всегда будут иметь ту же силу.

Захар вышел продышаться, покурить, а там Богдан Зарубин. Он и подошел. Рыбак рыбака, как говорится.

И вдруг они застыли оба.

Потому что в этот момент в холл вышла Даша, приемная дочь Марины, а за ней сразу следом сын Богдана Владимир.

Без срока давности - 2

То, что Даша и Наталья похожи, заметил не только бывший муж Натальи Захар Проничев. Когда они на этой свадьбе стояли рядом, это заметили многие. А Полина Александровна, мама Натальи, которая тоже здесь присутствовала и впервые видела девушку, прямо сказала:

- Астаховская порода. Ничем не перешибешь и не сотрешь.

Стоило теще так сказать, Глеб сразу включил разведчика:

- Что значит, не сотрешь? Почему Астаховская?

Он же Марине с удочерением помогал, но так глубоко тогда не копал. А тут внезапно пошло-поехало, вроде бы и неподходящая тема для свадебного застолья, но это вышло само собой. Полина Александровна, как услышала про городок, где находился тот детдом, сразу сказала:

- Брат мужа служил там, в N-ске была секретная часть. А ты, деточка, из наших, стало быть, из Астаховских.

- Но как же?.. - Даша растерялась, она привыкла, что круглая сирота, и у нее никого нет в целом мире, кроме мамы Марины.

Вмешалась Наталья, сказала:

- Мы сделаем анализ ДНК.

- Точно, мачеха, — усмехнулся Даниил Марьин. – И выяснится, что у меня есть еще одна мелкая сводная сестра. Помимо Арины Захаровны.

И поиграл бровями, покосившись на тот стол, где Арина Проничева сидела со своим Артемом. Глеб деликатно кашлянул и состроил сыну невероятные глаза.

А Даша изумленно смотрела на этих людей. Это было слишком неожиданно, трудно сразу воспринять, сопоставить с собой. Жизнь научила ее, что таких подарков от судьбы не бывает.

- Извините, — сказала она. – Мне нужно немного подышать воздухом. Что-то душно стало.

И пошла к выходу из зала.

***

Свадьба матери, вроде надо радоваться, да? Нет, Вова был рад, насколько он мог радоваться в этом состоянии. Поздравил, был рядом, старался быть полезным.

Но у него огнем пекло в груди.

С самого утра он пытался подойти к Даше, но всегда на его пути кто-то оказывался. Гребаные стрелочники. Его постоянно от нее отводили. Сейчас он стоял у стены и просто доходил от чувства, сжиравшего изнутри.

Танцевать она с ним отказалась. Смотреть не захотела на него.

Какие-то лица были кругом, кто-то смеялся, Никита тянул его в сторону, он ничего не ощущал, все заливала чернота. Но когда он увидел, как Даша выходит из зала, его уже невозможно было удержать. Он сбросил с себя руку Никиты и сорвался следом.

Нагнал.

- Стой, не спеши, — перехватил ее за плечо, медленно, бережно стал разворачивать. – Давай поговорим, Даша.

Разве он думал, что будет так, когда это все начиналось? Когда он познакомился с простенькой милой девчонкой, Владимир даже не подозревал, что его засосет в эту трясину. Перемелет так, что воли собственной не останется. Что он, бл***, как зомби будет преследовать ее. Но это было необходимо, на все остальное плевать.

Сейчас он уговаривал ее мысленно: «Только смотри на меня, только смотри», — а сам подтягивал девчонку к себе ближе. Это было так правильно.

- Пусти, — она взглянула враждебно и стала отталкивать его.

А его в тот момент просто переклинило.

***

Захар Проничев застыл на месте, глядя, как Владимир схватил девчонку на руки и бросился к выходу.

- Похитил, — пробормотал Захар потрясенно. - Похитил, *ля буду!

А Богдан Зарубин напрягся, прижимая к себе дочку, привстал, глаза дикие.

Но далеко уйти парню не дали. Тут же вывалила из зала целая толпа, Дашу отбили и увели. Вовка кричал ей в спину, сжимая кулаки:

- Я все равно тебя найду! Слышишь!

Потом отер разбитую губу и стремительно вышел, а Никита Ярцев следом за ним. Богдан Зарубин, хотел было рвануться за сыном, но его удержал Захар.

- Оставь, какая свадьба без драки? Взрослеет парень, он должен сам набить свои шишки.

Богдан опустился обратно на приступочек, прижимая к себе радостно верещавшую Веронику.

А Захару Проничеву стало грустно. Внезапно пришло осознание, что – все. Это уже не их время, сейчас время вот этих, молодых и горячих. Завидно было, он потер глаза и проговорил:

- Не знаю как ты, а я в зал. Надо выпить.

***

Все это произошло за те несколько минут, пока молодожены уединились в крохотную комнатку отдыха, где Дмитрий помогал Марине поправить поясок и на чулочках резинки.

Без срока давности - 3 (немного личной жизни, бонус)

Теми остатками мозгов, которые что-то соображали в свадебной лихорадке, Марина понимала, что он, конечно, невероятный, этот ее монстр. Невероятный, неуемный, чуточку корявый, но для женского сердца, наверное, это и было самое опасное.

А какой он ей сделал подарок на свадьбу?

Марина невольно растрогалась, потому что он хорошо запомнил, хотя слышал всего один раз. Что ей нравится серебро. Где уж он нашел это чудо, купил или специально заказал, Марина понятия не имела, он и словом не обмолвился, но ней сейчас было совершенно немыслимой работы колье из серебра с бриллиантами. Цепочки, словно струйки дождя, а на концах сверкающие капли, и к нему длинные серьги. Настоящее произведение искусства, оно безумно шло к ее свадебному платью.

Ой, а чулки!

Теперь ее белые кружевные стринги были у него в кармане, и она ничего не могла с этим поделать. Он сказал, что трусы невесты — лучший подарок. Стоило подумать о том, что лежит у него в кармане, она начинала неудержимо краснеть, а губы расползались в улыбке. Ужас какой-то, кошмар.

В общем, к тому моменту, когда они выбрались из той подсобки…

Бой быков уже закончился.

Марина, конечно, немного расстроилась, все-таки сын. Но Дмитрий Ярцев, ее теперь уже официальный муж, сказал:

- Не бери в голову, решу все завтра. Или хочешь, решу сейчас?

Без срока давности - 4

Решали все-таки сегодня.

Если быть точнее, то уже завтра. Но ведь завтра не наступит по-настоящему до тех пор, пока не пройдет ночь. И, между прочим, для кое-кого эта ночь была брачная. Неважно, что не первая, такая ночь бывает раз жизни.

Но что ни сделаешь ради… Эгоистического и первобытного самцового желания, чтобы мысли желанной женщины были заняты только тобой. Но так, чтобы она ни о чем таком не догадалась.

Если сказать двумя словами, то этот свадебный банкет был сложным для Дмитрия Ярцева. Слишком много глаз, слишком много недоброжелателей. И самое неприятное, здесь присутствовали люди, которых, он знал, Марина предпочла бы не видеть.

Он ждал упреков, даже ультиматума, был к этому готов. Однако она никак не показала своего недовольства, предоставив ему самому право решать. Тем самым выказала доверие. Доверие такой женщины, как она, дорогого стоило.

А Марина не хотела нагибать его и ставить в позу, заставляя отрекаться от родни публично. Просто позволила ему быть мужчиной. И да, за это он был ей благодарен.

Вопрос с дочкой решил, переговорил с Богданом Зарубиным и пришел к пониманию. Дмитрий видел в нем сейчас многое, однако за эти годы он неплохо успел изучить зятя. Между чувствами и деньгами тот всегда выбирал деньги. У него было одно условие, которое он и озвучил:

- Присматривай за Викой. И будешь в шоколаде. И еще. На имя Вероники я открыл счет.

Богдан вскинул на него взгляд.

- Проценты можешь брать на содержание внучки.

Тот мрачно кивнул, что-то такое, почти человеческое обозначилось в лице. Дмитрий даже надеялся, что зятя прорвет, и он хоть раз поведет себя как мужик. Но тот промолчал. И ладно. Это была такая негласная договоренность – имеешь что-то сказать, скажи сейчас, или молчи об этом всегда.

- Когда уезжаешь? – спросил.

- Завтра, - хмуро проговорил Богдан.

- Хорошо.

На этом тема была закрыта. Он вернулся к Марине за стол так быстро, что она и не заметила.

Что касается его брата Андрея, то глянув на жену Андрея Алису, блиставшую на этом застолье и принимавшую поздравления… Можно сказать, что за брата он теперь был спокоен.

За сына Дмитрий не волновался, Никита присмотрен, Денис Проничев на него хорошо влияет. И даже есть шанс, что в этом году он наконец окончит институт.

Но оставался еще Владимир.

Откровенно проблемный парень, но ради спокойствия Марины.

В общем, парня нашли и отследили. Сидел на набережной.

Было уже около часа ночи.

Дмитрий подошел и сел рядом. Просто сел, не сказал ничего, два пластиковых стакана поставил на парапет. Они же теперь вроде как родственники, Дмитрий мысленно хмыкнул и протянул ему один из пластиковых стаканов:

- Кофе хочешь?

Тот покосился волчонком, но взял. Еще несколько минут молчания, потом Дмитрий спросил:

- Посылает она тебя?

Тот вскинулся, но потом сгорбился и кивнул, глядя на свои кулаки.

- Запомни, парень. Брать надо ту, что посылает, а не ведется на твои бабки.

Получил горящий злостью взгляд и мечтательно прищурился, глядя на небо.

- Но с такими силой нельзя, понимаешь? Нельзя пытаться сломать, потому что они не ломаются. Таких надо покорять. Понимаешь?

Владимир долго нервно тряс ногой и дергал головой, потом тихо сказал:

- Понимаю.

Сейчас этого было достаточно.

Он встал, хлопнул парня по плечу и пошел туда, где его ждала Марина, она же не смогла остаться в стороне, нервничала, издали наблюдала.

- Ну все, — кивнул. – Домой?

Вот с этого момента – все! Брачная ночь вступила в свои права.

***

На следующий день было море обсуждений.

Ибо за развитием событий на свадьбе Дмитрия Ярцева пристально следили очень многие. И, как это обычно бывает в таких случаях, особо пристально наблюдали за всем те, что не были приглашены.

Но об этом стоит рассказать отдельно.

P.S. Светская хроника без купюр (бонус)

Ксения Иварцева сначала долго тряслась в ожидании, что по ее душу придут либо люди Умара, либо Дмитрия Ярцева. Но время шло, ничего не происходило, и она успокоилась.

А тут эта свадьба. Она была оскорблена в лучших чувствах. Всю семейку Проничевых пригласили. Была даже Наталья, первая жена Захара с ее новым мужем и целым хвостом родственников нового мужа. Все там, блин, были кроме нее.

Она ведь вторая жена Захара Проничева. А то что экс, так в этом есть особый шарм. В светских кругах принято, приглашать на подобные мероприятия всех бывших со своими новыми подругами и/или бойфрендами. Вот, кстати, в отношении своей невесты Дмитрий Ярцев это правило выполнил. Все ее бывшие были: и бывший муж, и Андрей Ярцев, и даже какой-то задрипанный художник, который когда-то там написал ее портрет.

Портрет Ксения не видела, зато художника помнила. Полная бездарь.

Да что говорить? Если даже Вика была приглашена на папашину свадьбу. И это после того, как она заказала его кавказцам. Ксения, между прочим, была лучшей подругой этой идиотки. Но нет. Для нее там не нашлось места.

Для нее и для Ларисы Проничевой.

Естественно, на следующий день Ксения поехала навестить бывшую свекровь и обсудить. А обсудить было много чего.

Ксению просто несло от сарказма. Как тут было не высказаться, она прошлась катком по всему. По выбору зала, организации банкета, платью невесты, родне… В общем, вульгарщина, не зря Дмитрия Ярцева за глаза называли быдло-гопником. Это не меняется и не лечится.

Лариса Эдуардовна слушала ее, отпивая понемногу из бокала, и посмеивалась. Ей совершенно пофиг было на ту Ярцевскую свадьбу, делать ей там было нечего. А так польза налицо, не пришлось тратиться на подарок.

Так вот, слушала Ксеньку, а потом выдала:

- Что, завидно?

- Мне? – вытаращилась на нее Ксения. – Вот еще.

- А я тебе говорила, девка, чтобы ты к Андрею Ярцеву присмотрелась, а ты… - она цыкнула. – Реальный шанс просвистела.

И обидно так рассмеялась:

- Гляди, девка, как бы не стать тебе старой девой с сорока кошками.

- Уж я-то, - едко хмыкнула Ксения. – Как-нибудь не останусь старой девой.

- Это точно, - кивнула Лариса Эдуардовна, отпивая еще глоточек. – Не останешься.

И прошлась по ней взглядом, словно хотела сказать: «Пробу ставить некуда». Взгляд Ксении говорил, что она о собеседнице того же мнения. Однако замечание об Андрее Ярцеве требовало достойного ответа.

Ксения потянулась за крохотной пироженкой и сказала:

- Я бы не промахнулась с Андреем, но там некстати жена приехала.

- И что? – Лариса Эдуардовна вскинула бровь. – Мне что ли учить тебя, как уводить чужих мужей?

Это была больная тема.

Потому что Ксения пыталась с той Алисой подружиться, когда та устроила на лужайке Ярцевского дома фуршет для знакомства с соседями. В конце концов, это кратчайший путь, чтобы подобраться к Андрею. Ясно же, что мужчина жизнью недоволен, есть шанс его утешить.

Эта Алиса, когда они с ней остались наедине, с улыбкой сказала ей:

- От винта.

- Что? – состроила ей светскую улыбку Ксения.

- Свалила подальше от моего мужа, пока не попала под раздачу. Вот что.

Самое обидное, что когда об этом узнала бывшая свекровь, Лариса Эдуардовна, смеялась до упаду. С Ларисой Проничевой эта Алиса, кстати, подружилась. Они общались и передавали друг другу рецептики.

- Нормальная баба, — характеризовала ее Лариса. – Без интеллигентских заскоков, мыслит правильно, знает толк. Садовника завела, сантехника, фитнес-тренер у нее.

***

В общем, Ксения уехала от нее в растрепанных чувствах. А Лариса Эдуардовна устроилась на диване, попивая игристое из бокала. И прикрыла глаза.

Она ведь тоже недавно наняла трех садовников. Один совсем молоденький, смазливый. Такой сладкий мальчишка, что она млела, глядя на него. А как он ее за ручку держал и дышал в шею…

В конце концов, она женщина и имеет право завести хахаля. Может, это любовь? Никому она, разумеется, ничего не сказала, ибо кто ей будет указывать? Но парнишка уже вторую ночь провожал в ее постель. Вот, кстати, подумалось ей, надо дать мальчику немножко денег, будет смелее.

Пошла открывать сейф… А сейф пустой! И гаденыша уже след простыл! Хотела кричать, но из горла вырывался только хрип. В глазах потемнело... Ее разбил инсульт. Последнее, что Лариса видела, это как ее в коляске катят в ту же дурку, где закрыт ее муж.

- А-а-ааа!!! А-а-аа-аааа!!! – как она кричала, когда наконец смогла проснуться.

И обнаружила, что так и сидит на диване с пустым бокалом в руке. Просто заснула в неудобной позе и передавила шею. Как только осознала это, кинулась к сейфу. Там все на месте, она закатила глаза от облегчения.

А потом – в тот же день уволила нахрен всех садовников!

***

P.P.S.

Что до Арины Проничевой, она хоть и была приглашена на свадьбу к Дмитрию Ярцеву, но там тоже были свои заморочки...

Светская хроника без купюр-2 (бонус)

Арина просто не могла успокоиться, глядя, как ее мама привечает новую невестку. И ладно, жену Дениса Арина приняла, потому что брат был счастлив, наконец-то нашел девушку по себе. Хоть Арина и считала, что девушка простовата, одним словом, так себе. Бабушка Лариса вообще с нее плевалась, между прочим, как услышала.

Ладно бы только это. Арина Даниила Марьина не переваривала органически с тех пор, как этот зажравшийся мажор сказал ей:

«Мой тебе совет: пореже открывай рот. За умную сойдешь».

Ой, все. После этого – все. А мама сейчас вовсю сюсюкалась с девушкой этого Даниила. Девушка, блин. Корова.

Но это еще не все. Наталья решила пригреть новую «родственницу». Приемную дочь Марины, на свадьбе которой они сейчас гуляли. Какая-то сиротка детдомовская. Делать анализ ДНК на основе только внешнего сходства, и потому что бабушка Полина вдруг вспомнила, что брат мужа служил в тех краях?

У Арины просто не было слов.

Но и это было еще не все! Тут на свадьбе присутствовала Вика Ярцева. А с ней Арина вообще бы на целом гектаре не села за один стол. Но ради семьи, чтобы все вместе, даже папа пришел. И вот сидела она сейчас здесь с Артемом на этом нудном застолье и дулась на всех.

Потому что о ней забыли, и это было ужасно обидно. Просто до слез. А может, это были гормоны, начался второй триместр, ее еще и пробило на аппетит до кучи, хотелось жареных креветок с медом. Арина уже съела всех креветок, что были в пределах досягаемости. Артем пошел за тарелкой с другого стола, а она ненадолго осталась одна, сердитая на весь мир.

И вдруг подошла мама Наталья.

Подсела к ней и обняла за плечо.

- Как ты, доченька?

Ох, она просто растаяла. И даже застолье показалось уже совсем не таким нудным, и люди приятными, даже Даниил Марьин, который сейчас подмигнул ей издали. Арина прижалась щекой к маминому плечу и сказала:

- Хорошо, мам, — и тихонько добавила, чтобы никто не слышал: — Будет мальчик, мы на УЗИ ходили, в начале осени ждем.

- Ой, какие вы молодцы! – Наталья всплеснула руками, покосившись на стоявшего неподалеку и прислушивавшегося к их разговору своего бывшего мужа, Захара Проничева. – Папа знает?

- Ага, — Арина кивнула, чувствуя себя совершенно счастливой, потому что еще и Артем вернулся с креветками и медом.

- Ну, значит, у нас на даче следующим летом будет полно народу!

Захар Проничев при этом как так повел шеей и прокашлялся, отведя взгляд в сторону.

***

Что при этом думал Глеб Покровский, никогда не оставлявший жену без внимания, так и осталось тайной.

Но бабушка Полина Александровна поглядела искоса на Захара Проничева глазом тещи (а глаз тещи зрит в корень), и сказала:

- Что, если Захарушку с племянницей моей подруги познакомить? Он же все-таки наш зять, хоть и бывший, надо бы его в хорошие руки пристроить.

***

P.S.

Было еще кое-что, о чем умолчала светская хроника...

P.S. Чего в светской хронике не было

Если светская хроника о чем-то умалчивает, значит, об этом просто еще никому не известно. Других объяснений нет.

Но когда наутро после свадьбы Марина вдруг помчалась в туалет, зажимая рот рукой… Что было с ним. Взрослый мужик, его трясло, на нем лица не было. От того, чтобы урыть всех предполагаемых врагов, его удерживало только состояние Марины. Ей было плохо.

Сначала Дмитрий подумал, что ее отравили.

- Ч-что с тобой?! – с трудом выдавил сквозь сжатые зубы. – Тебе плохо, Марин?! Не молчи! – сорвался на крик. – Я сейчас вызову скорую! Марина!

И тут она перевела наконец на него сердитый взгляд, а он вдруг понял. Застыл в первый момент с дебильным выражением лица.

- Маринка?..

А потом расплылся в улыбке. Для него это был невероятный, неожиданный подарок. Знак от судьбы, что он все сделал правильно. Да ради этого он…

Марина закатила глаза. Потому что внезапное озарение - это далеко не все. Теперь он точно превратился в чудовище и хотел запереть ее в спальне.

Но не запер. Нельзя.

Лиши птицу крыльев – и потеряешь.

Поэтому охраны вокруг Марины теперь стало еще больше, но на комфортном расстоянии, чтобы не раздражали.

***

Когда Богдан узнал об этом, для него был страшный удар.

Он старался жить правильно. Хорошо помнил как надо, и делал все именно так. У него была стратегия. А сейчас именно после этого ощутил, что все рухнуло, слилось куда-то.

Ведь даже зная, что первая жена вышла замуж за другого, он глубоко внутри продолжал считать ее своей. Знал, что когда-нибудь вернет ее. Не сейчас, так потом, нужно просто быть терпеливым, и коровка вернется в стойло. Потому что так правильно. Он у нее был первым, у них сын.

А теперь у нее будет ребенок от другого мужика. Порвалась цепь, ее просто выдернули из него с кровью.

Он ведь…

Наверное, всегда в глубине души тайно ненавидел Марину. Ненавидел и желал. За то, что она другая. У таких, как она, есть все для счастья. Им разве что немного не хватает денег, а все остальное у них есть в душе.

А для него всегда на первом месте были деньги. Так было правильно, это стратегия. И вот теперь они у него есть. Но. Всегда есть «но». Деньги дают все: богатство, власть, женщин, дома, машины. Но взамен ты становишься их рабом. И все, ты не несвободен. Ты уже действуешь, думаешь, живешь не так, как тебе хочется, а как диктуют они. И у тебя нет выбора, что-либо изменить.

Жизнь несправедлива! И да, сейчас он ненавидел Марину. До слез. Скупых мужских, обжигающих душу. Потому что это заставляло его вернуться туда, где еще можно было сделать выбор. Но прошлое неумолимый страж границ, у него нет давности и срока. Неважно, когда ушло, оно уже кануло в Лету.

В общем, Богдан был ранен в самое сердце и считал, что Марина предала его чувства. Конечно, может вызвать удивление, как люди, столь прагматичные, расчетливые и прошаренные по жизни, могут быть так глупо сентиментальны. Но обидно ему было не по-детски. Его уже даже деньги не радовали.

А Вика, узнав, что у отца будет ребенок в новом браке, наконец осознала, что прежняя жизнь действительно закончилась. Ничего уже не будет как раньше. Ах, как она рыдала от обиды. Чего ей стоило смириться с тем, что ей так и придется жить с Богданом. А этот жадный скуф не давал ей тратить так, как она привыкла. Однако надеяться больше было не на кого.

И это еще не все. Теперь вылезло другое горе — Вику неудержимо несло вширь.

Дочь, маленькую Веронику, Богдан, кстати, как мог, любил.

***

Но это все было потом.

Пока же предстоял еще второй день свадьбы, потом еще и третий. А после «питерцы» - Наталья с Глебом и Даниил Марьин с будущей женой - уехали обратно в Питер. Вместе с ними уехала Даша. Ей нужно было доучиваться, получать диплом. Параллельно поступать на подготовительный, а кроме того начинать работать в арт-салоне, который уже потихоньку превращался в нечто вроде семейного предприятия.

С того момента наступило временное затишье.

А две недели спустя Владимир уехал в Питер.

Конец