Примечание.

Первые несколько глав немного затянуты. Но с 4 главы появляется драйв.

Приятного чтения.

Часть 1.

Интерлюдия.

Аська, дочь кузнеца.

Как обычно проснувшись с петухами, когда солнце только окрашивает первыми лучами небо в алый бархат. Аська встала и пошла на улицу, умыться. Вообще ее назвали Асина, но отец всегда ворчал, что с дочери деревенского кузнеца хватит и Аськи.

Выйдя на улицу я подошла к каменному колодцу и стала крутить ручку, чтоб ведерко с водой поднялось со дна. Вообще папка очень гордится тем, что наш двор единственный в деревне имеет свой собственный источник воды. Конечно-же кроме дома наместника, но там понятное дело, чай самый богатый человек в деревне. А все остальные люди с деревни ходят набирать воду в ближайший родник, ну или в колодце на площади. Хотя какая там площадь, так площадка. Но оно и понятно, в деревне где живет двадцать три семьи, большая площадь особо и не нужна. Вот в том же Тибре площадь огромна, но как говорил батька — Тибр стоит прямиком на пути в столицу, поэтому многие торговцы с товаром проходят мимо него и останавливаются для ночевки в тамошних тавернах. Вообще в городе я была последний раз зим пять назад, а сейчас уже отец не берет с собой. Боится, что понравлюсь какому-нибудь сынку помещика или не дай Боги одному из сыновей графа. Вон Манька, внучка рыбака Еремея понравилась помещику проезжему. Так он ее служанкой взял, а через два месяца пришла весточка, что скончалась бедная. Говорили, что с лестницы упала, но кто видел эти самые лестницы в подвале помещика Куйбышева? Так этот ирод завтра еще к нам приедет, налог собирать для графа. Спрячусь наверное в доме, пока не уедет. Не дай Боги, тоже захочет меня в «служанки».

Так размышляя о жизни своей насущной, я умылась и вернулась домой. Как-раз отец встал уже.

— Дочка, доброе утро! Я пока пойду дров наколю и воду в котелок поставлю, сходи в лес, набери грибов для похлебки, — улыбнулся в бороду Антон, смотря на свою любимую и единственную дочь.

Часть 1.

Итак, что мы собственно имеем? А имеем мы то, что меня хотят поиметь. Кувалдой. Вообще, как я понял это тот самый кузнец Антон, и телосложение у него получше чем у меня в мои лучшие годы. Ростом этот титан был выше меня на десяток сантиметров, а я прошу заметить, смело могу хвастаться тем, что выше большинства людей в этом царстве.

Ну точнее была такая уверенность, до встречи с отцом Аськи. И мало того, что ростом этого бугая Боги не обделили. Так он еще и весил килограмм эдак сто двадцать. И хоть у него было небольшое пивное брюшко, я уверен, под слоем жирка, скрываются крепкие, «рабочие» мышцы. Наработанные тысячами ударов в кузне. Правда моей голове, думаю хватит и одного.

Резко покачнувшись с пятки на носок, отпрыгнул в сторону. Кувалда просвистела в ладони от моего плеча и обожгла холодным порывом ветерка. От греха подальше, отошел к все-ещё открытой калитке, и готовясь дать дёру в любой момент, попытался наладить переговоры:

— Уважаемый, а собственно по какой причине, Вы на меня столь вероломно напали?, — поинтересовался я, а сам на одних рефлексах, стал тянуться за спину, к своему ножу. К сабле я пока еще не привык, да и легче будет, если что, сблизится и нанести несколько уколов. Чем пытаться фехтовать саблей против кувалды. А видя с какой легкостью и проворством кузнец обращается с кузнечным молотом, придется именно фехтовать.

— Вероломный? Я!?, — возопил гигант, гневно топорща свою шикарную бороду, — А кто тут к моей дочке пристает!? Я её по грибы отправил ещё час назад! Она уже должна была вернуться, я тут бегаю, места себе не нахожу. А тут ты такой важный и холеный приходишь, да с ней под ручку! Попортил мне дочь, так еще и вероломным кличешь!?, — гневно раздувая ноздри и покручивая в руке кувалду, он снова двинулся на меня.

— Папа! Это всего-лишь потерявшийся в лесу путник! Я согласилась рассказать ему в какое графство он попал. А также предоставить ему жилье, за хорошую плату!, — гневно уперев ручки в бока, вмешалась в разговор Аська,

— Да и вообще, с каких-это пор, ты без разговоров нападаешь на благородных?, — ехидно добавила эта пигалица, указав на мою саблю.

Часть 1.

Завершив свой марафон по закупкам, я перешел ко второй части намеченного плана. Сбору информации по политической обстановке в регионе, а также поиске ответа на вопрос, как собственно обстоят дела с местными религиями? И начал я с покупки бухла. Как вообще спиртное связано со сбором информации, спросите Вы? Хотя какие Вы? Черт, похоже вообще кукухой поехал со всеми этими событиями. Или я так веду диалог со своими тараканами в голове? Да хрен его знает... но предательски молчит. А бухлишко связано напрямую. Пьяный человек более невнимателен к деталям, менее подозрителен и более словоохотлив, чем трезвый. Поэтому первым делом я направился к замеченной, по пути к травнице, бабке, что продавала самогон. Рядом с калиткой покосившегося домишки.

Купил пару трехлитровых бутылок домашнего вина, а не самогона, как я изначально подумал. Кстати сделанного из лесных ягод и трав, довольно приятно пахнущего. Я не отходя от кассы, у этой же бабки, купил тканевый сверток с маслом. Масло мне понадобилось для того, чтобы перед тем как сесть пить, съесть его. Ведь жирная пища помогает меньше пьянеть, а пить мне придется многовато. Ведь жертва моего «зловещего» плана, это кузнец Антон, в котором массы хватит на чуть-ли не двух меня. Ведь кузнец часто бывает в центральном городе графства, для продажи своих изделий. А туда стекаются все слухи и новости с окрестных земель. Считай информационный центр.

Зайдя на территорию дома, где я снимал комнату, я увидел Антона, который голый по пояс, обливал себя водой из колодца.

— Эй, Антон! Решил заняться укреплением организма, с помощью холодной воды? — съехидничал я.

— Нет, барин, просто после кузни, нужно смывать с себя пот и грязь, — отфыркиваясь и вытирая лицо своей рубахой, ответил он.

— А ты я смотрю решил укреплять организм другими методами, — подколол Антон меня в ответ, указывая своей могучей и не менее волосатой ручищей, на два кувшина, что я держал в руках.

— Не знаю насчет укрепления, но для хорошего настроения, и не менее хорошего разговора это вино сгодится, — улыбнулся я в ответ.

— Хе-хех, а собеседник тебе для разговора нужен?, — посмеиваясь, улыбнулся он мне в ответ.

---------------------------------------------Примечание Автора----------------------------------------------------

Часть 1.

Часть 1.

Часть 1.

Часть 1.

Интерлюдия.

Мирослава, младшая жрица культа Унар-аша.

Закутавшись поплотнее в дорожный плащ, я обошла очередную пьяную компанию головорезов, и пошла дальше, вниз по улице. Что тут, на улице Переулков, забыла хрупкая девушка, тем более сейчас, в ночь? Так все просто. Мне нужно было сегодня встретиться с жрецом Унар-аша в этом городе, носящем название Тибр. Только вот когда я пришла на место, чтобы передать послание из столицы княжества Волгинского, жреца там не было. Зато там присутствовали десять послушников Вераса под предводительством младшего жреца.

После того как я скрылась от погони, я не раз похвалила себя за предусмотрительность. Ведь скорее всего меня пасли от самых ворот города, и знали где остановилась. Поэтому в ту таверну я не пошла. Попетляв по темным переулкам Тибра, я двинулась в северную его часть, насколько я знаю, там есть таверна для таких как я. Вообще наёмные убийцы, воры и прочая тёмная братия не особо любит собираться в одном месте. В каждом городе есть свои гильдии, банды, а также одиночки.

Вот только город на всех общий, а заказов иногда не хватает, поэтому конкуренция и старые обиды — обычная действительность для таких слоёв населения. Вот только есть такие заведения, обычно одно на город, как «Веселая Тыква». Там могут собираться все, и при этом чувствовать себя в относительной безопасности, за счёт подкупленной стражи и негласных правил. Хотя скорее не правил, а традиций, но их нарушение тоже не влечет за собой ничего хорошего. В этих заведениях часто встречаются конкурирующие банды, заклятые враги и просто вздорные ребята которые в силу профессии ещё и не прочь помахать кулаками, а иногда и чем посерьёзнее.

Поэтому в заведениях такого типа не принято иметь при себе оружие, кроме ножа или тесака за пазухой. Для самообороны. Туда не заглядывает стража так-ка ей платят солидные «налоги», а крупные чиновники сами иногда делают заказы через такие вот таверны, на своих конкурентов или просто мешающих людей.

Конечно иногда случаются «чистки рядов», но чаще это происходит с какими-нибудь одиночками за которыми никто не стоит, или же сливают самых бесполезных членов банд, и то только для того, чтобы у стражи был вид бурной деятельности, а в тюрьмах присутсвовали члены разных банд, которые делают репутацию, деньги и новые связи для своих группировок.

Мирослава уже не в первый раз посещала такие места, поэтому знала о них многое. И вот как-раз женщинам там посложнее чем мужчинам, могут заинтересоваться другие посетители со вполне себя понятными целями. А так-как она была частенько одна, потому что была сама способна выполнять заказы и миссии, что давал старший жрец, ей приходилось применять некоторые маскировочные приёмы. Так, с лёгкой руки одного цирюльника, вместо длинной и красивой косы, что она носила до шестнадцати лет, теперь уже с десяток зим она носит короткие волосы на висках и затылке, а сверху небольшую чёлку, густых серебристых волос. Она была довольно-таки симпатичной девушкой, но за счет постоянных тренировок, и практически плоской груди, она смахивала скорее на смазливого пацана лет двадцати, чем на молодую девушку двадцати шести лет от роду.

Дойдя по переулку до нужной двери, я постучала как везде и принято три раза с одинаковым интервалом. За дверью послышалось недовольное ворчание, шаги, и на меня из-за маленького окошка уставилась пара явно раздраженных глаз.

— Кто такой, чего надо? — хрипло спросил привратник при этом подозрительно гнусавя.

Сделав голос ниже на пару нот от обычного, я ответила:

— Обычный путник, что ищет крова и съестного.

Подумав пару ударов сердца, охранник кивнул и открыл дверь.

— Пять серебряных, как и всегда, — протянул он левую руку, при этом зажимая правой разбитый нос.

— Держи, — протянув заранее приготовленную сумму ответила я, — И кто это тебя так?

— Да пришли за пару минут до тебя семеро наёмников из «псов войны», — сказал он, пряча деньги в кошель, при этом немного повозившись со шнуровкой, — Деньги платить за вход не хотели, я им пригрозил черным списком, деньги дали. При этом так-сказать еще добавили «чаевых» в нос, мол за «наглость». В общем как обычно. Тфу, быдлоганы.

— Понятно, — ровным голосом постаралась сказать я, но он все-же предательски дрогнул. Привратник понимающе усмехнулся и пошел в свой уголок где стояло кресло.

А я на негнущихся ногах пошла в сторону двери, ведущей в главный зал.

Вообще «псы войны» были компанией наемников, довольно-таки большой для этих мест. Всего в их отряде состояло примерно двести бойцов и еще двадцать офицеров, не считая атамана. Брали заказы они в основном у графов, что состояли в княжестве Волгинском, но иногда орудовали и на границе с каганатом. Были эти ребята довольно-таки сильны, но больше не в стычках щит в щит, а в действиях малых отрядов на территории городов и сёл. Но была у них одна неприятная особенность.

Все офицеры и глава отряда были либо ярыми поклонниками культа Вераса, Бога войны и берсеркеров, глава даже недавно вроде-бы получил титул младшего жреца, а это серьёзно. Так вот, отряд был у них такой-же, что и командиры, все поголовно те еще головорезы, а некоторые к тому-же ещё и берсерки.

И все бы ничего, только вот они как и сам культ Вераса с завидным постоянством щемили всяких жрецов, ну и одиночек, на предмет побить, развлечься и отнять деньги. Только если культисты недолюбливали практически все другие религии, то эти больше ради выгоды, чем идеологии доставали «мирные» культы по типу тех же Богов торговли и плодородия, а в особенности религий всяких отщипенцев и ассасинов типа Унар-аша. Ну а что? Первые конечно могут нанять охрану, но на таких и не лезли, а вот наживы с них поиметь с них неплохо, да и сами жрецы не часто умели держать в руках пернач или на худой конец нож.

А с Унар-аша вообще для них все неплохо сложилось. Численность маловата, чтобы противостоять им ножом и ядом, конечно были исключения, но редкие, а денег с заказов можно заработать немало, так что грех их не отжать. Да и вообще, кто любит этих «тихушников», верно? Вот Мира и боялась, что сейчас на неё обратят внимание целых семь этих головорезов. Нет, конечно она могла постоять за себя, что доказывали два кинжала на её поясе, но она была скорее шпионом и вором, чем ассасином. Да и ассасин не сможет завалить даже пятерых хороших бойцов ближнего боя, когда вы на коротке, да и они знают о твоём существовании. Убить пару десятков человек, перерезав спящим горло, или же отравить, он сможет, но в открытом бою победить их вряд-ли сможет даже мастер.

Поэтому, зайдя в зал, и прикрыв за собой дверь, я натянула свой капюшон поглубже и тихонечко, лавируя меж столов, направилась к барной стойке. Вот только капюшон меня и подвел. Когда до бара оставалась треть пути, я повернула голову на громкий возглас одного из посетителей, при этом продолжая шагать, и тут-же врезалась будто в каменную стену.

Упав на попку, я болезненно поморщилась и подняла взгляд. И тут я поняла сразу три вещи. Капюшон и часть плаща спали, открывая вид на отличительный знак веры Унар-аша, врезалась я вовсе не в стену, а напоролась на берсерка. И третья вещь которую я поняла, по ехидному оскалу этого бородатого бугая, с характерным для берсеркеров тату на шее — мне конец.

— Оп-па. Парни! — обратился он к компании из шести головорезов сидевших за столом неподалеку, — Кажись тут тихушник, да не простой, а целый младший жрец Унар-аша. — добавил он заметив два вышитых серебряных стилета по бокам щита, и расхохотался, пнув меня в грудь.

Под дружный гогот и веселье он поднял меня за грудки и кинул на пол к ногам своих товарищей, — Ну чё парни, а вы говорили, что тут, среди всех этих воришек будет скучно!

— Верно, господин Барс, ошиблись мы похоже! — сказав это один из наемников поднялся, и толкнул меня в спину, в сторону еще одного товарища.

Минут пять я получала обидные и болезненные оплеухи и пинки, под тупые шутки этих дуболомов. Я конечно-же было потянулась к кинжалам, но мне просто врезали кулаком в солнечное сплетение, и пока я пыталась вздохнуть хоть каплю воздуха, забрали и деньги, и оружие, хоть письмо не нашли под одеждой. Выбив сустав кисти правой руки, мол «чтоб не дергался крысёныш».

И все уже подходило к тому, что меня окончательно изобьют до состояния не стояния и прирежут где-нибудь в ближайшей подворотне. Но тут я свалилась от очередного пинка, и мутным от слез обиды взглядом посмотрела в сторону лестницы на второй этаж. А оттуда шел очень странный тип.

Почему мне этот человек показался странным? Все из-за того, что держался он не так как обычные посетители этого заведения. Походка скользящая и стремительная, но при этом мягкая и бесшумная, словно у хищника. Нет, тут, в этом заведении мирных людей не бывало. Вот только если все они казались волками, что стараются не привлекать к своей шкуре лишнего внимания, то этот хищник шел так, буд-то мифический дракон среди маленьких щенят, у которых зубки только прорезались.

Взгляд его был прям, как клинок бастарда, и холоден как горный ручей, в отличии от хоть и холодного, но постоянно «бегающего» взгляда обычного убийцы или воришки. Одет он был в кожаные, явно дорогие сапоги, и плащ накинутый на плечи. Из-под плаща, в свете люстры, поблескивала железная кольчуга. Подойдя на расстояние трех шагов, он широко и открыто улыбнулся. Правда вот эта «добренькая» улыбка, на фоне его бледноватого, холодного лица и острого взгляда золотистых глаз, смотрелась скорее как на мяснике, чем на добром парне лет двадцати.

— А какого черта, в это приличное заведение, пустили стадо свиней, даже не удосужившись при этом их запечь и приперчить?

Пролетел его громкий и четкий вопрос над всей таверной, словно гром среди ясного неба. И наступила удивительная для таких мест тишина. Она длилась двадцать ударов сердца, пока не переварив сказанное, офицер наёмников не задал вопрос, появившийся наверное в голове каждого в зале:

— Слышь, парень, а ты кто такой? — угрожающе спросил Барс, и сделал шаг вперед, к незнакомцу, доставая из-за пазухи короткий меч, или тесак, отсюда, с пола, я плохо разглядела.

— Официальный посланник Феликса Гардензия де Аргала, с полномочиями Первого меча культа Унар-аша, Василий Кречет! — громко произнес незнакомец, также делая скользящий шаг навстречу к берсерку, который был вдвое массивнее его, тоже доставая оружие, в виде довольно-таки большого ножа.

Берсерк пораженно замер. А моё сердце дрогнуло от поистине сильного заявления. Ведь первый меч, а у нас этот титул еще зовется первый стилет, это очень высокий титул. Ведь по факту его может дать только Верховный жрец находящийся в столице царства, ну или Бог. Вот только хоть культ и имел Верховного, он с момента своего создания имел всего двух первых стилетов. Этот титул очень сложно заслужить в культе, как и равный ему в других религиях.

Ведь по факту он равен титулу графа, при этом существует всего семнадцать культов которые имеют право в Урусии иметь Верховных — равных князьям и Первых — тех кто равен графам. И если культ Унар-аша так и продолжит приходить в упадок, то Царь может и забрать у нас эту привилегию. А тут первый стилет, причем назначенный Богом, а не человеком, что крайне редко. Так он еще и назвался официальным посланником, а таковых за всю историю существования Урусии, насколько известно было четыре. И после их прихода начинались или кровавые бойни, или как после прихода одного из них — победоносные войны. А за столь гнусную ложь, обычно не жили и пары мгновений, умирая от гнева Божества, чьим именем человек прикрывался, причем умирали страшно и болезненно. Но этот парень не соврал, так-как все ещё стоял и улыбался, а не корчился в собственных испражнениях на полу от боли.

— Прос... — хотел было что-то сказать берсерк, но оборвался на полуслове. А как ты не прервешься, если тебе вминают кадык в глотку, а через мгновение, сворачивают отточенным движением шею?

— И это все? — деланно огорченно спросил этот монстр, что проделал все вышесказанное за четыре удара сердца. И перевел взгляд от агонизирующего тела офицера, на таращившихся в полном непонимании на эту сцену наёмников, — Чтож. Да начнется бойня! — радостно крикнул этот псих и буд-то выстрелил своим телом к следующему бедолаге. За пару секунд преодолев разделяющие их метры, он воткнул свой нож в еще ничего не понявшего головореза. Провернув нож в брюхе лысого и бородатого солдата «псов войны», он оставил своё оружие в теле своего противника, и выхватил из ножен его тесак и нож повернулся к оставшейся пятерке. А те, уже немного придя в себя, начали осторожно окружать, явно непростого противника. Я тем временем отползла под стол, где до этого сидели наемники, и положив отдающуюся тупой болью правую руку на колени, стала смотреть на битву.

Василий, как назвался этот парень, тем временем дождался пока его полностью окружат, и с легкой усмешкой, сказал:

— Хе-хе, мы окружены, значит они не смогут уйти! — и ринулся в бой. Увернувшись от довольно-таки быстрого удара кинжалом, он воткнул нож, который держал в левой руке, под вскинутою в защитном жесте руку бойца, тем самым пробив кожаный жилет наёмника, подмышку и его сердце. Достав нож, он резко развернулся на месте, и кинул его в одного из двух противников, что успели опасно приблизиться к нему со спины. Получив нож в ничем не прикрытую шею, наёмник сделал шаг назад и попытался зажать рану рукой, полностью забыв о битве. Тем временем, больше не обращая на него внимания, парень ринулся на второго. Тот в свою очередь, замахнувшись тесаком, обрушил его вниз.

Легко, словно вода, обтекая руку наемника, парень уклонился от удара, и резким ударом с оттяжкой перерезал ему гортань и артерию на шее. Тот выронил оружие, и свалившись, забулькал, так-как кричать уже физически не мог. Оставшиеся двое бойцов, нервно огляделись, поняв, что помощи ждать неоткуда. Их товарищи по отряду были в борделе, где им всем не хватило места, а местные опасались их, но уж точно не спешили помочь. Ведь наемники первые нарушили правила, а парень был полностью в своём праве. Как по законам Урусии, так и по законам теневого мира. Достал нож — будь готов получить его же в шею.

— Что такое, вы воины или шл*хи впервые пришедшие на работу? — ехидно осведомился парень.

Наёмникам явно его высказывание не понравилось, но они не бросились бездумно в бой. А обменявшись парой жестов с друг другом начали обходить парня, которому похоже было полностью плевать, на все их маневры, и он просто стоял на месте.

Один из них встал лицом к лицу к парню, в руке он держал длинный и тонкий стилет, а поверх его кожаной куртки были прикреплены защитные железные пластинки. Второй, в обычной рубахе, так-как куртку скинул на спинку стула, встал за спиной парня, поигрывая скрамасаксом. По цвету кожи и прическе, которая была заплетена в маленькие косы, становилось понятно, что он норман, а скрармасакс — это длинный нож, которым они орудуют как второстепенным клинком. Кивнув друг-другу они одновременно кинулись к парню с разных сторон. Тот задорно крикнув непонятное «банзай», крутанулся на пятках, когда клинки уже почти коснулись его плоти.

Но им было не суждено испить крови, по крайней мере посланника Бога Мирославы. Она с затаённым дыханием и восторгом во взгляде наблюдала как умирали последние двое из семерых её обидчиков. Крутанувшись на месте и отклонив корпус немного в сторону, он свободной рукой перехватил руку со стилетом первого нападающего, и дернув её, вогнал стилет в грудь нормана.

Заступив за спину наемнику в кожанке, и отведя скользящим блоком удар его свободной руки, он вбил тесак прямо ему в затылок. Не дожидаясь пока он рухнет на пол, он сделал подшаг к норману, еще стоящему на ногах и, отбив предплечьем его вялый удар ножом, который беспомощно звякнул о кольчугу, вбил ему резким движением кулака нос в черепную коробку. Норман наконец-то рухнул и затих.

В гнетущей тишине, загадочный молодой человек с каштановыми волосами, седыми на концах, подошел к трупу из которого торчал его собственный нож. С показным кряхтением, которому не поверил никто в этом зале, он наклонился над телом, вытащил нож и ветер его от крови об одежду мертвеца. Выпрямившись, он осмотрел зал, хмыкнул, и развернувшись на каблуках пошел к барной стойке.

Часть 1.

Часть 1.

Проснулся я от нежных лучиков солнца, что аккуратно поглаживали меня по лицу. Хотел бы я сказать. Но жизнь как-говориться не терпит сослагательных наклонений. Так что разбудил меня, скрежет со стороны входной двери, а также приглушенные голоса. Ну приплыли, похоже сейчас будут грабить. Ну а что я хотел от таверны полной воров и убийц? Вот только настоящие профи не стали бы так палиться, шумя и разговаривая, хоть и шопотом. Значит это какие-то дилетанты. Даже догадываюсь какие. Друзья той семерки дуболомов, коих я грохнул часов шесть назад. Мда. Думал эти кретины утром придут, но похоже они решили посетить меня в более «профессиональное» время, перед рассветом.

Аккуратно встав, я тихим шагом подошел к окну, и выглянул на задний двор «Веселой Тыквы». Ну могло быть и хуже. Срисовал я всего десять людей, поджидающих беглецов, если такие будут, с факелами в руках. Вот только я готов поставить свой кожаный пояс, с рельефной бляхой, что в тени ждут своего часа еще примерно столько-же бойцов. Так. Эти тормозы будут возиться с замком еще примерно две-три минуты, привести себя в полную боевую готовность я успеваю.

Спал в штанах, рубахе и кольчуге. Так, на всякий случай. Вот и настал похоже тот самый случай. Подойдя к изголовью кровати, наклонился и взял в руки свои сапоги. Тихо шипя сквозь зубы все ругательства двух миров, я все-таки разобрался со шнуровкой этих адских изделий. Прикрепив ножны для кинжала, засунул его в них. По пути к шкафу, пнул Мирку.

— Вставай, быстро. Нападение. Топор или сабля?, — одними губами прошептал я, показывая на дверь, откуда и ждал подлянки.

— Топор, саблей не умею. — быстро всё смекнув, также тихо ответила девушка.

Кивнув ей, в знак того, что все понял, пошел к шкафу. Дойдя до этого гробика с дверцами, взял топор и кинул его, уже вставшей жрице. Та ловко его поймала, и всунув за пояс, принялась натягивать кольчугу. Пока она там возилась с креплениями своей защиты, сам прикрепил ножны с саблей на пояс. Чуток подумав, взял кошель и огниво. Все-же если придется использовать «тактическое отступление», стоит иметь с собой средства для жизни. А огниво мне нужно для одной интересной задумки...

Спустя пять минут, да-да эти неучи вскрывали механизм целых пять минут! Дверь с тихим шелестом открылась. За ней стоял воин с круглым щитом, на котором была нарисована голова пса, рогатом шлеме, кольчуге, и с коротким мечом, похожим на римский гладиус наперевес. Войдя в комнату, покрытую мраком, он запустил за собой четырех соратников в лёгких кольчугах и с такими же мечами наперевес. Увидев две кровати, а на них пару человеческих силуэтов, он жестом разделил маленький отряд на две части, и двинулся к топчану побольше.

Хитро улыбнувшись из угла комнаты, я поправив мешок, висящий на спине, двинулся тихим шагом на выход. За мной скользила молчаливой тенью Мира, нервно стискивая рукоять топорика. Оказавшись за дверью комнаты, и чиркнув огнивом, я закинул бутылку с горящей тряпкой в горлышке внутрь помещения. Захлопнув дверь и закрыв её на ключ, сделал шаг назад. Тем временем в закрытом пространстве с наёмниками в количестве пяти штук, разбился «Молотов», осветив коридор яркой вспышкой, из-за щелей двери. Секунд пять послушав удивленные возгласы, почти сразу перешедшие в мольбы о помощи, я двинул к лестнице, ведущей на первый этаж. Вход на которую преграждали восемь крепких парней. Вот только это были уже не наёмники, а аколиты Вераса, с раскрашенными рунами харями.

— Прикрывай мне спину, вперед не лезь, как только кину мешок — зажигай, поняла? — спросил у Мирки на ходу.

— Да, Первый. — согласно кивнула девица.

Задорно улыбнувшись этим, до крайности серьёзным ребятам, я сделал финт ушами. Сняв рюкзак, кинул его прямо в лицо впереди стоящему бугаю. Вынув саблю правой рукой, а нож для метания, который раздобыл еще на болотах, левой. Вскрыл резким движением кисти глотку замешкавшемуся от удара рюкзаком бойцу, метнул нож в глазницу стоящему рядом с ним парню. Ну, понеслась! Резко пригнувшись, пропускаю над головой второй горящий снаряд, при этом подняв вещь-мешок. Прямой удар в грудь третьему культисту, и он улетает в гудящее пламя. Справа раздался вскрик, и на дощатый пол, заливая его алой кровью и дерьмом из пробитого живота, упал еще один аколит.

— За мной! — крикнул жрице, поворачиваясь в сторону ближайшей двери.

Разбежавшись и выставив правую ногу вперед, я впечатался в дверку всей своей массой. А вместе с кольчугой, она была немалая. Жалобно скрипнув, дверца распохнулсь внутрь комнаты. Быстро прошмыгнув в помещение, мы разделились. Пока Мирка подпирала дверь шкафом, я осмотрелся. Номер нам попался без постояльца — это хорошо. Специально выбирал комнату с окном выходящим на главную улицу. Пройдясь до створок, открыл их и приуныл. Решетка. Хотяяя... Учитывая то, что сама таверна, точнее внешние стены второго этажа сделаны из досок, можно попытаться её выбить. Убрав саблю в ножны, и размяв кисти, принялся за дело...

Через шесть минут, решётка все-же поддалась, и мы с Мирославой спустились вниз. Труда это не составило, благо опыта у обоих хватало. Спрятавшись в тени дома, мы осмотрелись. В пятнадцати шагах ниже по улице, стояло двадцать бойцов с факелами в руках. Сейчас несколько из них выпускали из горящего здания кашляющих людей, а все остальные смотрели на пылающую крышу. Огонь оттенял окна и стену здания, отражаясь в лужах на мостовой и поднимаясь в небо метра на три. Никто не обратил в суматохе никакого внимания на две тени, что скользили вдоль стен домов, лавок и мастерских. Свернув на ближайшем повороте направо, мы пропустили патруль стражи, спешащий на звуки криков и отсветы пожара. Зайдя в переулок, я и Мира отпили из кожаной фляги по несколько глотков вина, а потом немного намочили им же одежду. Чтоб перебить запах дыма и достоверно сыграть пьяных в стельку горожан.

Мира уверенно вела нас по улочкам города до таверны «Кружка», что находилась в квартале портных и кожевников на окраине Восточного района Тибра. Спрятавшись по пути от четырех троек аколитов и наёмников, уже рыскающих по городу, мы наконец-то дошли до цели.

Задержавшись на пару мгновений перед входом в бар-гостевой дом, над которым висела вывеска состоящая из скрещенных кружки пива и бараньей ноги, мы ввалились внутрь. Старательно изображая вдрязг пьяных аристо, мы оплатили самую дорогую комнату, отдав при этом вместо десяти серебряных, десять золотых, делая вид, что перепутали кошели, мы потопали наверх. При этом громко крича разные песни, в которых было не больше смысла, чем в современных романтических новеллах.

Зайдя в комнату и закрыв дверь на засов мы дружно выдохнули.

— Что будем делать дальше? — спросила Мирка, стягивая с себя плащ, а за ним и кольчугу.

— Есть два выхода из подобных ситуаций, — поморщившись от вони, я тоже стянул с себя плащ. Мда, надо будет потом его хорошенько постирать. — Мы либо сидим тут несколько дней, выжидая пока шумиха и поиски полностью улягутся. Либо ты сидишь тут, а я с рассветом пойду на разведку. Дальше будем действовать отталкиваясь от того, что я накопаю о враге. Если их количество не сильно велико, или же они будут разрозненны, можно внести сумятицу в ряды противника, путём убийства старших офицеров. А вот если их слишком много, или же план по какой-то причине не может быть приведен в исполнение, мы замаскируемся и попробуем проскочить ворота на закате. И я больше склоняюсь ко второму варианту. Мне нежелательно задерживаться много времени на одном месте, а сколько времени они будут нас искать знают одни лишь Боги.

— Но ведь тогда...

Спорили мы с этой пигалицей до самого рассвета, но продуктивно. Решили совместить несколько вариантов, и сейчас исполнялась первая часть плана. Из таверны вышел через окно, благо решёток тут не было. Выбравшись из проёма, сразу прыгнул к соседнему зданию оттолкнувшись от выступа на стене. Перелетев полтора метра расстояния меж двух домов, ухватился за край крыши, который заманчиво выпирал над стеной. Легко подтянувшись, запрыгнул на соломенный настил какого-то то-ли общежития, то-ли мастерской, и оглядевшись, побежал дальше.

Надел минимум тяжелых вещей и сейчас, прыгая с крыши на крышу, был этому очень рад. Денёк выдался на диво тёплый, поэтому облачился только в рубаху, штаны, сапоги и плащ. Капюшон пока не накинул, днём на улице пользы от магии скрыта маловато. Из оружия взял с собой только метательный нож и топорик. Так-же на боку висела крепкая веревка, на случай, если захочу кого-нибудь взять в плен.

Приземлившись на очередную лавку с товарами, где на втором этаже жило несколько семей ремесленников, огляделся по сторонам. Вокруг кипела утренняя суета. В Западном районе всегда так. Телеги с товаром, громко стуча колёсами по мостовой, ехали к заказчикам. Открывались магазинчики и торговые киоски различных мелких предпринимателей, и так далее. Вот в один такой магазинчик мне и надо. Спрыгнув на старую бочку, стоящую в переулке, при этом спугнув какую-то бродячую кошку, двинул в сторону только что открывшегося ателье.

Скрипнув дверкой, вошел в лавку где продавали одежду. Она представляла из себя прилавок, пару лавок, и несколько вешалок, на которых висела одежда, явно не для самых богатых слоёв общества. Но и не для бедняков. За стойкой был виден проход в подсобку из которого сейчас вышел хозяин магазина. Пухлый мужчина лет сорока на вид, с пышными бакенбардами и улыбкой, в которой не хватало зубов эдак семь, их место занимали железные протезы.

— А вот и первый клиент! Добрый день, юноша, ищите что-то конкретное? — довольно-таки радушно встретил меня этот мелкий коммерсант.

— И Вам не хворать уважаемый. Мне нужен камзол, белая рубашка под него и хорошие, удобные штаны. — указал на стоящий рядом манекен, на котором висел хоть и явно дешёвенький, но все-таки костюм стреднестатистического зажиточного горожанина.

— А сколько Вы готовы заплатить, за свой внешний вид, уважаемый? — уже другим тоном спросил портной. Ну да, одно дело общаться с каким-то юнцом в сером плаще, а совсем другое с возможно самым выгодным твоим клиентом за день, хех.

Молча отвязав от пояса, кинул один из мешочков, что были у меня с собой на стойку. Из кошелька с приятным перезвоном выкатились несколько золотых и десяток серебряных монет. И еще столько-же осталось скрыто тканью.

— И плотный платок, в цвет камзола. — чуть надменно добавил я. Ну а у кто ещё может выложить такую сумму за один наряд, кроме как аристократа? Ну а то что он в плаще, так мало ли у этих благородных, различных заморочек?

— Сей момент, господин. У меня есть один комплект для таких уважаемых клиентом как Вы. — нервно сглотнул торговец, и шмыгнул обратно в кладовую, не забыв забрать деньги по пути.

Через сорок минут, так-как пришлось немного ушить наряд, я уже шел по улице города, с гордо поднятой головой и в новом костюмчике. План наш был прост, как и все гениальное в этом и моём мире. Пока Мира аккуратненько «тырит» Тень с конюшни сгоревшей таверны, мне нужно собрать информацию. Конечно-же можно было поиграть в супер-скрытника, который скачет по крышам, залезает своим ухом в каждую щель и смотрит глазом в каждую дырку в стене, но это заведомо не лучшая идея. Что есть на меня у культистов и наёмников? То, что некий посланник Бога ассасинов и прочих любителей темноты и стилетов, расхаживает по «их» городу, и данный момент или зализывает раны, или ищет лазейку, как бы свалить из Тибра. То есть, таких вот скакунов и прочих загадочных личностей и ищут по всему городу. Кто же тогда обратит своё внимание на человека, который так и кричит своим нарядом и поведением «посмотрите на меня, я просто очень богат и знатен!», верно? А одежда на мне была именно такая.

Бордово-коричневый камзол, с вычурной золотой вышивкой, белая, накрахмаленная рубашка, штаны свободного кроя, цвета коры дуба, заправленные в уже привычные кожаные сапоги. Плащ я нес аккуратно сложенным в левой руке, а правой придерживал топор за навершие. Вот только в плаще лежало два пальца моей левой конечности, сжимающие рукоять метательного ножа. А в обуви правой ноги, удобно пристроился засапожный нож, купленный в лавке кузнеца, что стояла неподалёку от средневекового ателье.

Улыбнувшись проходящей мимо парочке молодых девушек, которые то и дело стреляли в меня застенчивыми взглядами, пошел в сторону центрального района. Сейчас там только просыпаются различные крупные чиновники, аристократы, что приехали в столицу графства по делам и немногочисленные жрецы разных культов. Но все они мне были сейчас не особо интересны, за исключением последних. Нужно было узнать где сейчас находится младший жрец Вераса, что устроил засаду на Мирославу. Он скорее всего «полевой» офицер, так что самую свежую информацию можно выбить из него. Можно было-бы прижать одного из десятников «Псов войны», но думается мне, что жрец знает более обширную информацию о расстановке сил культа, да и заодно наверняка интересовался где обитают все шишки солдат удачи в этом городе.

Дойдя до главного торгового квартала Тибра, поинтересовался у пробегающей стайки мальцов, где я могу найти жреца Вераса, мол срочно нужно «помолиться». За пару серебряных один из них согласился мне все и показать, и рассказать.

— Вижу Вы серьёзный человек господин, поэтому предоплату брать не стану, — важно сказал шедший впереди меня чернявый пацан, — А если честно, зачем Вам один из жрецов Бога берсерков? — оглянулся на меня пацан, при этом состроив хитрющую физиономию.

— Улица разве не научила карманника быть менее любопытным? — состроил я удивленную моську, при этом внутренне посмеиваясь смотря на расширившиеся глаза парня. Лицо при этом он постарался сохранить, но получалось паршивенько как по мне.

— О-о чем Вы, барин? — стараясь сохранить хорошую мину, при плохой игре, спросил воришка.

— Ты кошель у вон того купца срезал, когда с ним столкнулся, — указал себе за спину, где шел худощавый торгаш с толстыми перстнями на пальцах, — Техника неплохая, вот только лучше воровать в толпе, а не на виду. Столкновением ты привлек моё внимание. А мог привлечь взгляды вон тех уважаемых господ, — кивнул в сторону проходящей мимо двойки городских стражей. — Смекаешь?

— Понял. Спасибо за урок, загадочный учитель, — смыв с лица всю наигранность, сказал тринадцатилетний парень.

— Почему загадочный? — выгнув бровь, поинтересовался у карманника.

— Нууу. Вы одеты как аристократ, при этом не имеете при себе «благородного» оружия, а носите одноручный боевой топор. Ищите встречи со жрецом, но не идёте в церковь. Одеты вызывающе, но говорите без присущего аристо пренебрежения. Да и зачем знатному человеку, носить обычный дорожный плащ и красный платок в кармане, который очень удобно закроет лицо в случае чего. — опять состроил этот мальчишка хитрую мордашку, — Да и будет-ли сын богатого и влиятельного барина, носить с собой метательный нож, вместо доброй сабли? — невинно захлопал глазками этот прохиндей.

— Хм. А ты не так бездарен как я изначально подумал, — одобрительно кивнул, внутренне поморщившись. Ну не хотел оставлять магический артефакт у портного на хранение. Не доверяю таким ушлым типчикам как он. А если ты не ушлый, то и не торговец вовсе, хех. А вот обнаружением кинжала он меня удивил куда больше, чем своей аналитической выкладкой.

— Бездарные преступники давно лежат в канавах с перерезанными глотками или же отправились на царские рудники, барин. А те патрульные куплены главой нашей банды, — спокойно пожав плечами, словно о чем-то естественном, сказал пацан.

Чертыхнувшись про себя я скривил лицо. Теряю хватку, что может быть банальнее обычного взяточничества и купленных стражей порядка?

Пройдясь ещё минут пять в молчании. мой проводник остановился за углом какого-то ресторанчика.

— Сейчас свернете направо, и пройдя четыре здания увидите бар «Топор и Бочка», это заведение содержит церковь Вераса. Внутри зал для гостей. За угловым столиком, справа в глубине помещения есть бархатная красная ширма. За ней зал поменьше для особых посетителей, там обычно собираются самые ярые члены культа, аколиты и частенько завтракает Ульфрик, младший жрец. Своё дело я сделал. — сказал мой гид, и требовательно протянул ладонь.

Вложив в руку удивленного мальца золотой, сказал: — За информацию.

— Спасибо. -кивнул он, и подумав пару секунд, важно добавил, — Если снова потребуются мои услуги, приходите в закусочную «Гимли и Ко». Спроси там Кажского. Мне сообщат. — кивнув на прощание, чернявый «бизнесмен», ловко растворился в толпе. Ну для его лет ловко, я же видел его, пока он не скрылся за поворотом. По пути обокрав какую-то богато одетую даму.

Усмехнувшись и покачав головой, развернулся и зашагал в указанном направлении. Дойдя до нужного кабака, зашел внутрь. Тут народа было пока-что маловато, утро как-никак, но человек десять воинственного вида мужиков присутствовало. Пройдясь до ровной доски с большой тумбой, что заменяла столешницу бара, заказал лёгкое вино. Присев на грубый, но крепкий стул, стал ждать.

Спустя три бокала вина и сорока минут ожидания, моя цель наконец-то вышла из вип-зала. Зачем пытаться как-то попасть внутрь, явно охраняемой комнаты, если можно дождаться пока младший жрец сам выйдет из неё?

Ульфрика я узнал сразу. Роста и массы в нём было так-же много, как и в кузнеце Антоне, из деревни Лесные Велки. Одет он был в крепкие кожаные штаны, обувь из тонкой выделанной козьей кожи были окрашены в красный. Сафьяновые сапоги, вроде так зовётся эта обувка, популярная у местной знати, и как оказалось жречества. Рубаха его была серо-белой, с рунами вышитыми серебряной нитью.

Поправив красную накидку, с символом Вераса — скрещенная секира и меч, а сверху череп, он пошел на выход. Выждав тридцать ударов сердца, оплатил выпивку и двинул следом.

На улице Ульфрика встретил аколит, и передал, что его ждет сотник наёмников. Некий Ефим. Узнав, что он находится в борделе как и вчера, он отпустил послушника и немного подкорректировал свой курс. А незаметная тень в плаще и с маской на лице, последовала за ним на почтительном расстоянии. Дождавшись пока культист свернет на менее оживленную улочку, по которой шли всего несколько горожан и пара женщин потрепанного вида, явно представительницы самой древней профессии, стал действовать.

Резко, в пару прыжков сократив расстояние, ударил обухом топора по затылку воина-жреца. Вот только вместо того, чтобы просто рухнуть на землю, этот чугуноголовый типус закричал от ярости и боли, и начал поворачиваться ко мне.

Поняв, что такую тушу я буду колупать пару часов, если и дальше бить аккуратно, вдарил в треть своих сил. И с удивлением наблюдал, как этот колосс еще постоял на ногах пару секунд, прежде чем упасть. Твою мать! Да такой удар должен был проломить его голову! А он лишь вырубился, и то не сразу. Похоже жрецы Вераса и вправду серьёзные парни, которые укрепляют своё тело за счет маны своего покровителя. Хорошо, что Феликс дал мне зачарованную своей силой саблю. А то боюсь колупать мне их Первого меча и колупать. Если он меня раньше на ленты не порежет.

Взяв эту крайне агрессивную тушу за ноги, потащил в самый темный переулок. Горожане же и куртизанки, сделав вид, что ничего не произошло, поспешили дальше. Похоже жреческие, да и бандитские разборки в Тибре далеко не самое редкое явление. Это мне на руку.

Связав тело по рукам и ногам, оторвал кусок от жреческой накидки и засунул бессознательному Ульфрику в рот. Чтоб не кричал, а то прервут нас стражники в самый неудобный момент, и что прикажете делать?

Так. Надо-бы в сознание его привести. Только вот как-нибудь оригинально, чтоб сразу проникся. О! Придумал! Зло усмехнувшись, достал из петли топорик, и с размаху опустил его на левую ладонь жреца. Треск костей, и вот на меня смотрят два вполне себе «проснувшихся» глаза, правда пучил их берсерк так, что я даже стал опасаться. А вдруг выпадут ещё? Но нет. После минуты яростного мычания и стука ногами по грязной земле переулка, он немного пришёл в себя, и не меня стал смотреть со смесью негодования и ярости. Мол «как ты, задохлик, вообще меня вырубил»? Огорченно вздохнув, сломал ему нос каблуком сапога и зарядил пинок в печень. Мне нужен готовый говорить пленник, а не воин с гневным взглядом.

Спустя пять минут, тройки сломанных костей и в конец отбитой печени, на меня уже смотрел не воин, а обычный человек, который хотел прекратить свои мучения. Может в бою этот яростный берсеркер смог бы стерпеть и не такое, вот только это в бою, плечом в плечо с соратниками. А не в грязном переулке, связанным как пёс и избиваемый ногами какого-то юнца. Что-же, клиент почти готов. Остались последние штрихи.

— Сейчас я уберу кляп, и ты будешь отвечать на мои вопросы. Не будешь — узнаешь на что по-настоящему способен посланник Бога, понял? — зловещим шопотом спросил у пленного, склонившись над ним и смотря прямо в глаза.

Тот, побледнев ещё больше, нервно кивнул.

Вынув кляп, задал первый вопрос:

— Твоё имя и сан.

— Ульфрик, сын Герма, хирдмана ярла Хроки. Младший жрец культа Вераса.

— Хорошо. А теперь, скажи-ка мне, Ульфрик...

Через двадцать минут из переулка на крышу здания вскарабкалась фигура в сером плаще, оглядевшись, загадочный человек с очень большой скоростью побежал, перепрыгнул на соседний дом, и скрылся за трехэтажным строением. Проводив его задумчивым взглядом, какой-то бродяга решил заглянуть в тот самый проулок. Дойдя до конца, он нашел лишь труп какого-то жреца с перерезанным горлом. Радостно улыбнувшись, он начал быстро раздевать и попутно обыскивать тело. Добротная одежда всегда пригодиться. А то, что на ней есть пятна крови и пара дырок от ножа... так у половины жителей трущоб такой гардероб.

Часть 1.

Часть 1.

И так, завершающий этап моего прибывания в Тибре. Идя по улочкам этого города, я радовался. Если честно, немного устал от нахождения здесь. Средневековый город — это не мегаполис более развитого мира. Это скорее торгово-промышленный центр определённого куска земли. Из развлечений только всякие заведения где можно бухнуть и публичные дома. А так-как единственный дом терпимости, стараниями вашего покорного слуги и его ученицы, взлетел на воздух — остаётся только пить. Поэтому решил форсировать свои планы. Изначально хотел разделить посещение главы стражи и графа на отдельные дни, но передумал. К чему медлить?

Подойдя к двухэтажному зданию из покоцанного временем камня, остановился, повернувшись к Мирке.

— Действуем как договаривались. Заходишь в проулок, над которым находится окно кабинета барона. Если что-то пойдет не так, то — вопрошающе посмотрел на Мирославу.

— Кхм. То тогда Вы выпрыгните из окна, а я должна буду закинуть бом-бу, — с трудом выговорив новое для себя слово, она продолжила, — После того как произойдёт взрыв, я должна буду затаиться в проулке, до того момента пока шумиха не уляжется. После, встречаемся в гостевом доме, где рано утром сняли номер под видом сыновей купца. — перечислив свои действия, Мирка просительно посмотрела на меня.

— Молодец, — снизошёл я до похвалы, погладив её по макушке, — Но если потеряешь мой плащ...,- зловеще не закончив фразу, оттянув её за щеку.

— Ай! Дфа увитель я фсё поняфа, — пропищала эта мелочь.

— Ну и отлично, действуем, — уже без налёта шутливости, серьёзно сказал я.

— Да, Первый. — кивнув, Мира сделала пару шагов спиной вперед, в проулок. Надев капюшон, она растворилась в тенях. Показушница.

Покачав головой, с лёгкой улыбкой на лице, зашагал ко входу. Подойдя к красивой, резной двери, уже было потянулся к ручке, но меня остановили.

— Простите, но посещение здания Управления Стражи сейчас невозможно. — обратился ко мне страж, в дорогой броне и с алебардой в руках. Щит он держать в руках не видел смысла, по этому он был прислонён к стене.

— Мне к барону Ильинскому, — сухо сказав одну фразу, положил руку на эфес сабли. Которую прихватил с собой скорее для статуса. Для боя в помещении у меня был кинжал и нож в сапоге.

— Господин, — покосился страж порядка на мою саблю, — Не стоит. Нападение на гвардейца барона может привести к ненужному конфликту. У Вас назначено?

— Нет. Но информация которую я готов дать твоему господину ценнее половины его баронства. А вот если он узнает, что ты помешал в получении им этих данных... — многозначительно замолчав, с ожиданием уставился на гвардейца.

— Понял. — серьёзно кивнул он, — Я сейчас передам своему сюзерену, что для него есть важные сведения от, — запнулся он.

— Доброжелателя. Который не любит ждать. — сказав это, демонстративно посмотрел на большие часы расположенный над входом.

— Доброжелателя, — покладисто поклонившись, стражник пошел к двери.

Буквально через пять минут, явно чем-то раздосадованный страж, вернулся обратно.

— Мой сюзерен ожидает Вас в своём кабинете. Второй этаж, направо и до конца.

— За старания. — кинув, вмиг повеселевшему гвардейцу золотой, пошёл внутрь.

Поднявшись на второй этаж, по немного поскрипывающей от моей массы лестнице, осмотрелся. Вдоль аляпово украшенного всякими барельефами и лепниной коридора тянулись двери в обе стороны. Ну, кабинет босса местной стражи я нашел-бы даже без подсказок привратника. Хмыкнув, двинул в сторону самой богатой двери. Вот только красивой её назвать было сложно. Слишком много всяких узоров, золота, а в центра даже какая-то картина вмонтирована. Поморщившись от такого издевательства над довольно-таки хорошим произведением культуры, без стука открыл дверь.

Кабинет барона заставил меня внутренне скривиться. Правда на лице не появилось ни капли эмоций. Не стоить давать оппоненту в разговоре понять твои мысли по мимике. Особенно если речь заходит о деньгах.

Пройдя внутрь, прикрыл за собой дверь. Личная рабочая комната Ильинского была словно олицетворением одной правильной фразы. Роскошь — это необходимость, которая начинается там, где заканчивается необходимость. Ну вот зачем ему к примеру золотые уголки на столе? Часы из мрамора, украшенные лепниной? Про окно, с витражом на котором изображена какая-то не совсем одетая женщина, в не совсем приличной позе, пожалуй промолчу.

— Добрый день, Доброжелатель, — презрительно оттопырив губу, сказал толсяк с залысинами. Сидел он то-ли на очень дорогом кресле, то-ли на троне, при этом уничижительная улыбочка так и играла на его губах.

— И Вам не хворать, господин барон, — фривольно ответив, сел в кресло напротив него.

— Кто предлагал тебе сесть, клоп? — сморщившись. словно от зубной боли, спросил он, — Да-да, именно что клоп. Кто-же ещё будет носить благородное оружие, — кивок в сторону сабли, — Но не иметь смелости назвать своё имя и титул?

— Наверное тот, кто считает, что такая мелочёвка как ты недостойно его слышать? — спокойно спросил я, наблюдая как рожа барона вместо презрения начала демонстрировать истинное потрясение. То что надо, выбил ему почву под ногами, сейчас добьём. — А теперь определимся, кто тут в ком больше нуждается. Барон на которого у меня компромата хватит на десять казней и пяток лишений титулов. Или же человек, который может все эти бумаги продать кому-нибудь другому? — спросив это, выложил из-за пазухи бумажный конверт с документами.

— Ха! Даже стало интересно посмотреть на твои каракули, прежде чем позвать стражу и приказать всыпать тебе плетей. — вернув мину «большого и влиятельного» дяди, к которому обратился за подачкой бомж, он принялся читать.

Вот только по мере прочтения бумаг, его спесь меркла, словно солнце в пасмурный день, а на смену ей приходил страх. Прочитав до конца, Ильинский откинулся на спинку кресла, скрипнувшего под его весом, и промолчал добрые пару минут. Потом встрепенувшись, словно нашел выход из этой безвыходной ситуации, набрал было воздуха в грудь, но мои слова опередили его крик:

— Пара документов.

— Охра... кхе-кхе. Что?, — подавившись своим криком, переспросил аристократ.

— Два документа. С гарантиями и вашей подписью, а также оттиском о том, что Вы никому не расскажете о сговоре против графа, вашего сюзерена. Сговоре с культом Вераса. Сейчас они находятся в кармане моего человека. Не выйду из здания через отведённое время — они будут у Игната Тибрского на столе в ближайшее время. Как думаете, Вас повесят или отрубят голову?

— Думаю нам стоит договориться, Доброжелатель, — немного дрожащим тоном сказал вспотевший барон.

— Ну и отлично. Мои требования просты. Вы мне отдаёте, скажем двадцать тысяч золотом. Конечно-же чеком Царского банка. Я отдаю все эти бумаги, — постучал пальцем по папке с бумагами, — А также те, что остались у меня как гарантия того, что я выйду из этого здания. Их тоже Вам передадут. В качестве обоюдной гарантии, сделаем две копии документов, о том, что мы вдвоём имеем заговор против короны. Думаю этих мер будет достаточно. Верно?

— Если кто-то из нас неожиданно умрет, — осторожно начал барон, — То тогда могут найти и этот крайне опасный документ. И он будет пострашнее всего того, что лежит в этой папке. За это меня казнят, как предателя того, кому давал клятву верности. За то, что Вы предлагаете мне подписать в качестве гарантий, тоже казнят. Только весь Дом. Крайне болезненно. А память о нас будет втоптана в грязь и сожжена. Слишком большие риски. — жестко ответил барон.

— Ильинский. Если этот кто-то, я, то да Вы рискуете. Убьёте меня через пару дней после сделки — рискуете не найти запись, верно. И тем самым похоронить не только себя, но и семью. Ведь любой кто найдёт эти бумаги — станет или хозяином Вашего Дома, который шантажом привяжет его на короткий поводок. Или станет хозяином солидной суммы в золоте от Тайной Стражи, что хорошо платит за такие документы. — сухо сказал я. — Могу даже гарантировать Вам это. Бумаги будут находиться у меня. Я просто выйду из этого здания, отдам их своему человеку, и в Ваших же интересах, чтобы я не сдох. Потом я потеряюсь в тёмных переулках Тибра, а Вы поймёте, что кто-то был в Вашем доме в городе. Или же в замке. И обнаружите, что на столе у Вас лежат две страницы компромата. Вот как всё будет. И никак иначе.

— А Вы не любите торговаться, Доброжелатель. Но тогда позвольте отметить, что у бедного барона нет двадцати тысяч золотом. — подобрался словно хищник перед броском этот толстяк. Сразу видно — матёрый торгаш. — Я могу дать Вам только пять. Да и то, чтобы собрать столько средств придётся несколько дней собирать свободные деньги, и класть их на счёт.

— Ха-ха, Ильинский, право слово, думаете я настолько туп, — прыснул я от неподдельного веселья, — Что не прочитал компромат? Да только на отступных банд, взяток, контрабанды и прикрытии наркоторговли Вы заработали за прошлый год восемьдесят тысяч золотом и товаром. А щедрая финансовая поддержка от культа Вераса? Да и три месяца назад продали торговцу титул для его сына, за приличные десять тысяч серебром. Нарушив тем самым Кодекс Благородных. И это я не считаю Ваш доход с баронства, взяток от горожан, а также прибыли от различных таверн и гостевых домов, куда Вы вкладывали свои капиталы.

— Нет я не считаю Вас дураком, скорее финансово безграмотным человеком, — явно огорченный от того, что нагреть меня, сыграв «бедность» не получилось, сказал барон. — Верно, денег у меня много, как для барона. Вот только все они вложены в различный бизнес. Не только в Тибре. У меня даже есть три процента от акций «Ефримов и ко», что занимает большую часть экспорта в Каганат. Так что на руках у меня едва-ли наберется и семь тысяч. — притворно-огорченно сказал аристо, на поверку оказавшийся скорее торговцем.

— Ничего страшного, господин начальник стражи. Вот только думается мне, что у Вас есть энная сумма на «всякий случай». Как и у любого финансово-грамотного человека, — поддел я его ответочкой. — И Вы упускаете один важный момент. Если Ваше предложение мне не интересно — я просто продам эту информацию, тому, кто заплатит сколько надо. Вот и вся логика.

— Ладно я могу дать одиннадцать тысяч. Больше просто нет. — явно борясь с собственной жадность, ответил барон.

А я призадумался. В принципе этой суммы мне хватит, чтобы воплотить все мои хотелки в жизнь. Вот только внутренний хомяк вопил, что стрясти явно можно и больше плюшек. Чуток подумав, решил сменить тему:

— Как насчет выпить? — этим вопросом явно удивив Ильинского.

Подумав пару мгновений, он кивнул. Молча открыв ящик стола, он достал бутылку явно дорогого вина и пару бокалов. А дальше он достал то, что я так долго искал в Тибре и никак не мог найти. Шкатулку с табаком и курительную трубку. Увидев каким взглядом посмотрел загадочный Безымянный на табакерку, барон хмыкнув достал вторую трубку.

— Угощайтесь. — налив бокал вина и подав уже забитую трубку, сказал мой оппонент. Посмотрев на мои колебания, он грустно улыбнувшись, сказал:

— Не отравлено. Сами же говорили, что если не выйдите отсюда, я проживу немногим больше Вашего.

— Верно, — все-же решившись, отпил из стакана, — Вот только яды бывают разные. Могут одурманить, развязать язык, да много чего.

— А вы эксперт, -уважительно глянул на меня барон, — Почему же тогда все-же отпили?

— Влияние яда могу распознать. Даже лёгкого дурмана. Просто часто сам употреблял маленькие дозы различных токсичных веществ. Как-раз для таких разговоров за бокалом, — усмехнувшись, ответил я.

— Мда. Мне бы таких смышлёных молодых людей на службу. В золоте бы купались, — польстил мне хозяин кабинета. С намёком глянув на меня.

Прикурив от свечи, что стояла тут как-раз для этого, я блаженно затянулся, -Каха-кха, с непревычки лёгкие сжались в тугой комок. Мда, у нового тела есть и свои недостатки.

— Да, Кажский табак очень крепок, — неправильно поняв реакцию моего организма сказал барон. — Зато хорош вкусом. — причмокнув от удовольствия, выпустил он струйку сизого дыма.

— С этим соглашусь, — кивнул я, сделав вторую затяжку, уже без кашля, выпустив пару колечек. Отпив из бокала вина, поняв, что там ничего нет, продолжил торг, решившись:

— Одиннадцать тысяч золотом и титул помещика деревни Листовки. — ну а что? Жречество хорошо, а вместе с титулом — ещё лучше. Да и подложу здоровенную свинью Куйбышеву. Тому, с кем дрался в деревне Лесные Велки.

— Кхм кхм. А почему именно Листовки?, — прокашлявшись от первого изумления, поинтересовался барон.

— Куйбышев. Была у нас ссора. — честно ответил я.

— Ну что-же, это приемлемо. — удовлетворенно кивнул аристо, высыпав пепел из трубки в недопитый бокал с вином.

Через двадцать минут, которые были потрачены на подписание различных бумаг, я вышел из Управления Стражи. Грудь приятно грел чек с огромной для помещика суммой. Да-да, теперь я официальный помещик Василий Кречет с освобождением от службы пожизненно.

Кивнув на прощание гвардейцу, свернул за угол здания. Зайдя в проулок, достал самокрутку и зажигалку, на спирте, что смастерил когда выдалась свободная минутка между делами. Прикурив «козью ножку», выпустил густое облако дыма, и сказал в «пустоту»:

— Все идет по плану. Сейчас пойду в гости к графу. Через десяток минут, действуй, перед этим убедившись, что он там. Если его там нет, работай по плану «Б».

Сделав вторую затяжку, спокойно пошёл в сторону торгового квартала.

Через девять минут, убедившись, что «хвост» в виде двух наблюдателей сброшен, свернул на главную улицу. Почти дойдя до главной площади, услышал взрыв. Улыбнувшись, и сделав последнюю тяжку, выкинул окурок в лужу. Тот, упав в воду, шикнул на прощание и потух. Как и жизнь барона Ильинского.

Сейчас в общей суматохе, никто и не заметит, как со стола пропали все бумаги, указывающие на то, что я был там. Ну а поддельные борода и усы, давно валяются в каком-то закоулке. Зачем мне лишние риски, если все, что хотел, я получил? И даже немного сверх того. А дату о дарении дворянства легко подделать. Видели меня только пара клерков и гвардеец. Тут мне временно поможет мой маскарад с накладными усами и бородой, а также измененным тембром голоса. А завтра утром меня уже тут не будет.

И тут, внезапно из-за угла здания вырулил здоровяк в сопровождении четырёх крепких мужчин. И одного щуплого, мутного парня. Увидев отличительные знаки культистов-берсеркеров, хотел было свернуть в ближайший проулок. Но тип в балахоне опередил меня своим криком:

— Вот он! Господин Никита! Вот этот парень убил в «Тыкве» семерых «псов»! — фальцетом взвизгнул прыщавый парниша. Ткнув пальцем в мою скромную персону и выпучив в неверии глаза.

— Эй! А ну стой с-сука!, — заорал двухметровый шкаф, когда я резко, с места, стартанул в переулок,

— Взять его! Упустите — лично на дыбе растяну! — гневно прикрикнул на своих подчиненных старший жрец.

А я уже завернул за угол и помчался ещё быстрее. Черт! Половина планов псу в задницу! С-ска! И надо было этим типам вырулить именно тут и именно сейчас?

— Да еб*чий случай! Просто прекрасно! — в сердцах выругался я. На крики впереди проулка, прямо в пяти метров от меня вышли новые действующие лица.

Шесть закованных в латы воинов, с щитами на которых были изображены песьи головы и с секирами наперевес. Седьмым в этом отряде, впереди всех шел мужчина довольно-таки скромных размеров. Даже чуть ниже меня. Вот только я этим нисколько не обманулся. Брони на нём не было, не считая кожаной жилетки. В каждой руке он держал по боевому топорику, которые только что вытянул из петель. А лицо его уродовала страшная рана от ожога на пол лица, перебинтованная белым отрезом ткани.

— Первый Стилет! — радостно вскрикнул он, — По описанию и вправду ты. Наконец-то я тебя нашёл! — в безумном взгляде единственного здорового глаза Ефима, не было и следа печати интеллекта. Похоже впал в боевой транс. — Сразимся!

Оглянувшись назад, увидел за спиной похожую картину. Поигрывая здоровенной секирой в семи метрах от меня стоял Никита. Гневно топорща бороду и хмуря брови.

— Сейчас ты ответишь за всё, выродок Унар-аша. Это ведь всё твоих рук дело. Взрывы, отравленный колодец, оскверненный алтарь, верно?

— Ты прав, — уже полностью успокоившись, посмотрел ему прямо в глаза, — Похоже придётся закончить начатое самому. — нагло улыбнувшись, выхватил лязгнувшую о ножны саблю, — Чего ты ждешь? Предложения переговоров? А, трус? — поддел я оппонента.

— Поединок! — зло, словно выплюнув, крикнул старший жрец-берсерк.

Часть 1.

- Хорошо, - холодно ответил я, потянувшись за пазуху, - Какие правила?

- Их нет, - с налившимися кровью глазами, сказал берсеркер, - Убей или будь убитым! - и кинулся на меня.

Нас разделяло метров семь. Но это расстояние эта туша довольно-таки быстро сокращала. Ну раз правил нет - сам себе злой Буратино.

Вынув из-за пазухи бумажный сверток, резко провел им по ножнам сабли. Точнее по приклеенной на внешней стороне бумажке, с серным напылением. Четыре метра до столкновения. Пора! Кинув под ноги Никите взрыв-пакет, сделал резкий оборот. Как я и думал. Ефим с взглядом безумца несся на меня с тыла.

Увернуться от топора просвистевшего у лица. Блок второго удара. Бум!

- АААА! , - раздался крик сзади.

Плевать. Не отвлекаться. Удар кулаком в лицо. Толчок плечом в грудь. Уд... Не успев увернуться от мощного хука рукоятью топорика, словил вертолёты. На одних инстинктах, ушел вниз. Кувырок, у-у-мм, прогудело над головой. Вовремя. Вскочить, оглядеться. Никита прихрамывает, но прёт словно танк дальше. Ульфрик только разворачивается. Все остальные стоят на месте. Уважают поединок старших.

Почему жрец ещё на ногах? Без понятия. Похоже магия.

Сделав резкий рывок вперед, рассек щёку не успевшему до конца отклониться сотнику. Он, не чувствуя боли, с рыком опустил сверху-вниз два своих топора. Шаг в бок, и резкий пинок в колено. Провалившись после удара немного вперёд, Ефим потерял в устойчивости. А получив удар в коленную чашечку, чуть не упал. Уже было занёс саблю, для добивания, но пришлось делать резкий рывок вправо. Вжих. Секира Никиты обдала моё плечо холодным воздухом.

Чёрт! Слишком быстрый для раненного человека. Гребаная мана Вераса.

Крутанувшись вокруг оси, метнул в жреца кинжал. Дзинг! Дерьмо! Он просто отразил его полотном секиры, и все!

А дальше стало не до размышлений. Наклон, топор Ефима свистнул рядом с головой, срезав прядь волос. Пинок в и так больную ногу. Вскрик. Хлесткий удар в челюсть гардой сабли. Минус оди... Да они из чего сделаны!? Пошатнувшись и сплюнув пару зубов этот терминатор ощёрился кровавой улыбкой.

Взгляд за спину. Жрец уже в шаге от ударной дистанции. Похоже придётся выложить все козыри. Достав второй, и последний бумажный свёрток, чиркнул его о ножны. Зашипев он на мгновение вспыхнул, и густо задымил. Бросок себе под ноги. Два шага назад. Одеть маску. У меня минута. Больше в этом дыме находиться нельзя. Угарный газ не различает своих и чужих.

На секунду остановившись, жрец двинул дальше. Нет. Сначала надо убрать более слабого, но тем не менее заставляющего отвлекаться.

Рывок прямо на Никиту. Нырок под незамедлительный удар монструозного топора, уход влево. Вынырнув из дыма, словно чёрт из табакерки, со всего маху врезался в Ефима. Дунг. Не выдержав такого издевательства, его больная нога подвернулась, и он упал на землю. Занести саблю над головой, удар.

- РААА! - завопил враг.

В последний момент он начал далать перекат в сторону. Поэтому вместо головы, лишился правой руки по локоть. Хрясь! Хруст сломанных ребер, темнота в глазах. Очнулся на брусчатке, и сразу перекатился. Дзи-инг! Звякнуло железо секиры. Вовремя. Похоже жрец-берсерк использовал такой-же приём, что и я.

Вскочив на ноги, пошатнулся от резкой боли. Не показалось. Два правых ребра сломаны. Сжав руки в кулаки, вдруг понял, что сабля осталась на земле. Черт! Против здоровенного берсеркера с двулезвийным топором на голых кулаках? Я на такое не подписывался!

- Ааааа! - с криком отчаяния бросился прямо лоб в лоб.

Никита истолковал всё как надо, и зло улыбнувшись, занёс секиру. Вот только подыхать я сегодня не планировал. Кувырок, подхватываю топор Ефима, который он потерял когда я ему руку оттяпал, перекат влево. Чирк. Все-же вспороло мне лезвие секиры левую руку. Не критично, но кровь теряю, слабею.

Вскочив, пнул прямо в лицо пытающемуся подняться сотнику "псов". Не выдержав подобного издевательства, он все-же вырубился.

- Ха-ха-ха. Хороший бой, тихушник! - вдруг заговорил Никита.

- Ты тоже не слабак. Правда до меня не дотягиваешь. - попытался я потянуть время, восстанавливая дыхание. А заодно позлить соперника, чтоб допустил ошибку в гневе.

- Ха. Не дотягиваю? Так я ещё не показал своей полной силы, - нехорошо-так улыбнулся старший жрец, - Ты достоин принять смерть от Его Силы, - добавил он, с непонятным гудением в голосе.

И только сейчас я смекнул, что противник не восстанавливает силы, за трёпом. Он копит мощь. Руны, до этого бывшие обычными тату на его теле, запылали алыми языками пламени. И без того мощные мышцы вздулись, обвитые синими канатами вен. Глаза Никиты загорелись синим магическим светом. Хрусть. Даже не замечая этого, сломал он рукоять секиры. Слишком сильно сжал. Глоть. Нервно взглотнул я. И мне с ним драться в ближнем бою? Да он масло из камня руками выжать может!

Вдруг, сабля, до этого просто лежащая на земле завибрировала. И покрылась вязью зелёных и рыжих рун. Феликс что-то говорил, про частицу своих сил в ней.

От Никиты метаморфозы моего оружия тоже не укрылись. Склонив голову на бок, он что-то прошептал и взмахнул рукой. Ого! Похоже это и есть магия! В меня на приличной скорости полетел сгусток пульсирующей красной энергии. С трудом, но увернувшись, бросился к сабле. Берсерк, заметив этот маневр, рыкнул и побежал наперерез. Поняв, что не успеваю, метнул топор Ефима в грудь жреца. Тот, даже не замедлившись отмахнулся рукой. Дзвинь! Отскочил от магически укреплённого тела топорик. Сука! Как от мухи отмахнулся! Но внимание на мгновение я ему все-же отвлёк.

Нырок под руки, которые хотели сгрести меня в смертельные объятья. Подножка. Резкая боль прострелила правую ногу, все-таки такая туша врезалась! Но дело сделано. Всхрапнув от неожиданности, берсерк споткнулся и растянулся по брусчатке.

Подхватив саблю, я выпрямился одновременно с жрецом. Слишком быстрый. Слишком сильный. Слишком крепкий. Но. У меня есть преимущество. Мозги. Которые похоже в ярости берскерка полностью отключились у противника. Используй преимущества. И преврати силу врага в его слабость.

Я решил поступить по этим заветам. Правда немного не так, как предполагалось. Сместившись правее, стал понемногу отступать. Никита, приняв это за трусость радостно рявкнул, и побежал на меня. Четыре метра. Шаг. Три метра. Шаг. Уперся в стену.

- ГРАААА!, - победный клич врага.

Злая усмешка сама-собой наползает на лицо. Два метра. Погнали!

Поднять остриё сабли на уровень груди врага. Упереть рукоять в стену. Полтора метра. Никита начинает тормозить, поняв мой замысел. Поздно. Крак! Хрусшш! Набранной инерции хватает, чтобы берсерк сначала сам пробил свою защиту о остриё, а потом, пробив грудь, насадить самого себя на мою саблю. Стена правда потеряла пять кирпичей. Но это меня не особо интересовало.

Пинок. И исполинское тело, снявшись с оружия, упало на камни мостовой.

- Кха. Кхааа., - закашлялся кровью Никита, старший жрец культа Вераса. - Не обманул. Ты и вправду сильнее. - слабым голосом сказал он. Улыбнулся, и закрыл глаза.

Свечение на сабле угасло. Руны на теле жреца тоже приняли свой обычный вид. А за ярким свечением обнаружилось изрядно похудевшее тело старшего жреца. Вот почему он не использовал эту магию с самого начала. Не хотел получать мощный откат.

Под ошарашенными и растерянными взглядами "Псов войны" и аколитов Вераса, отрубил головы обоим противникам. Не хочу потом узнать, что кто-то из них выжил, когда мою голову раздробит сталь. Сняв заинтересовавший меня оберег на шее Ефима и кольцо жреца с пальца Никиты, неспешным шагом двинул прямо на аколитов.

На наёмников плевать. У них не особо принято мстить за павших в бою. Слишком много тогда голов надо будет снести. Можно надорваться. Сами не нападут - и Боги с ними.

А вот фанатикам плевать, трупами завалят. Так что по возможности надо их валить. Чем сейчас и займусь.

Как только стало понятно, что будет бой, культисты сомкнули ряды. А вот у того, кто и опознал меня, планов на драку похоже не было. Резко повернувшись, он побежал вниз по улице. Ну и ладно. Он скорее всего обычный нанятый вор, что видел меня в той таверне.

Часть 1.

- Ты меня искал, уважаемый. Что хотел?, - прервал неловкую паузу звонкий голос с лёгким акцентом.

Обернувшись к говорившему, увидел чернявого пацана, что сейчас садился рядом со мной.

- Верно, Кажский. Есть дело. - кивнув, сказал я.

- Выкладывай, - поёрзав на стуле, уселся поудобнее он.

- Значит так...

Рассказ занял примерно десять минут. Парень все внимательно выслушав, задавая уточняющие вопросы, сказал:

- Хорошо. Я проконтролирую. Плата - пять золотых за каждый выполненный заказ. - нагло заявил этот недоросль, скорчив серьёзную рожу.

- Ага. Мне легче тогда их всех самих порешить. Один золотой за каждые десять заказов.

- Пфф. Да мне легче тогда кошель украсть, чем горбатиться! Три золотых за каждый! - рьяно заявил он.

- Два за каждые семь, - спокойно покачивая пиво в стакане, ответил я.

- Два за каждые три! - вскочив со стула и уперев руки в бока, топнул ногой парень.

- Один за каждые три и не золотым более. - и предвосхищая очередной виток спора добавил:

- А также карта со всеми местами базирования ячеек культа по всему графству. Там можно поживиться хорошими деньгами, попутно вырезая культистов.

- По рукам! - азартно потирая руки вскрикнул Кажский.

- Отлично. Вот деньги, - с этими словами выписал на бумаге чек на тысячу золотых, - Вот записи и карты., -достав из-за пазухи нужные бумаги, протянул их вместе с чеком.

- Хорошо. Есть еще какое-то дело?, - с надеждой спросил чернявый, поглядывая на сумму в чеке.

- Хмм, - уже хотев ответить отрицательно, вспомнил одну вещь, - У вас есть связи в других городах?

- Ну мы в том числе занимаемся контрабандой наркотиков и специй, так что смотря в каких, - расплывчато ответил юноша.

- Мне надо в столицу страны. По пути следования было-бы неплохо останавливаться у "проверенных" людей.

- Ну до самой столицы страны не обещаю. Там все-же птицы пожирнее нас летают, - заговорил Гимли, - Но до столицы соседнего графста, Новогорода добраться поможем. Конечно-же за плату. Скажем, - задумался Гимли, но его перебил Ужский.

- Триста золотых. Дам маршрут следования с пометками. А также письмо нужным людям, примут как своего. Главное не перебарщивать, - кивнул Кажский на труп бандита которого я зарезал.

- Он сам виноват, - логично возразил я.

- Может и сам. Но некоторым будет плевать. Лишь-бы докопаться и поиметь выгоду. Я тебя отправлю к людям понимающим и проверенным, но за собой все-же следи.

- Ладно, - признал я свою неправоту чуть помолчав. Все-таки гормоны молодого тела иногда дают о себе знать. Вроде и не тупею и мыслю как и раньше. Но иногда проскальзывает этот кураж молодости, шило в заднице и агрессия. Хотя стоит признать - шило в жопе у меня было и в шестьдесят два.

Часть 1.

Спрыгнув коня, повернулся к Мирославе:

- Присмотри за лошадьми.

- А Вы справитесь один? - Обеспокоенно спросила Мира.

- Нуу, - глянув на двадцать культистов с одной стороны и шесть еле отбивающихся латников, с другой. Дал ответ:

- Никто из них магию не применяет. А обычных двадцать человек в кожаной броне и кольчуге я осилю. Тем более там ещё шесть воинов на стороне "добра".

- Ааа!, - чвирк. - отлетела рука, а затем и голова воина с ростовым щитом.

- Пять воинов, - поправился я, - Всё, я пошел. Никого к моим вещам не подпускать!

- Да, Первый, - серьёзно ответила ученица.

Выхватив правой рукой саблю, двинул вперёд.

Положение дел у охраны кареты было откровенно фиговое. Спинами к боку экипажа, они сомкнули щиты и отбивались как могли. Щит в щит с ними дрались десять человек, четыре лучника иногда постреливали из-за их спин, но откровенно мазали. А ещё шесть бойцов сейчас обходили их с правого фланга.

Левой рукой тянусь за пазуху и нащупываю там бумажный свёрток. Чирк. Вшух. Бум!

- ААААА!

- Сукаа!

- Нога! Моя н-нога!

Донеслись звуки из мешанины тел, что осталась от отряда обходящего гвардейцев справа. Ну извините, максимум, что было - порох и гвозди. Ну а то, что это не особо гуманно - право слово, кто тут вообще знает о Женевской конвенции? Да в принципе о слове конвенция?

На миг, бой затих и все наконец обратили внимание на третью сторону, что влезла в конфликт.

- Ребята! А давайте жить дружно! - без особой надежды, крикнул я.

- Убейте этого еретика! Живо! - фальцентом крикнули из середины строя культистов.

- Ну, моё дело предложить, - пробормотал я, доставая левой рукой топорик, - Ваше - отказать.

Понеслась!

Четвёрка аколитов отделилась от строя и бросилась на меня. Остальные усилили напор, не давая опомниться защитникам.

Десять метров. Вздох. Девять метров. Выдох. Пять метров. Вдох. Два метра. Выдох. Один метр. Вдох.

В груди разливается тёплое, пульсирующее чувство. Медитация прямо в бою. Что может быть безумнее? Прорыв на новый магический ранг.

Оскалившись прямо в лицо первого противника, занёс топор. Шаг. Дзвинг. С гулом отлетела его палица, от скользящего блока саблей. Удар.

- Вхах, - судорожно вздыхает враг, смотря на вспоротый живот.

Без разницы. У меня уже новая цель. Уклон от укола копьём. Отбить удар топора. Пинок в грудь замешкавшемуся фанатику. Разворот. И удар по горизонтали.

- Вхрахх, - уронив топор, схватился за рассечённое горло послушник.

Пригнуться. Вшух. Пролетела над головой дубина. Кувырок назад. В месте где был моментом назад, воткнулось копьё. Выпрямился. И побежал. Не на врага. Вбок. По окружности. Сместившись, получил то, что хотел. Культисты поворачивались вслед за мной. И теперь тот, что с дубиной, перекрывал обзор копейщику. То что надо.

Рывок лоб в лоб. Уклон от дубинки, обдавшей струёй воздуха. Чвак. Сабля с лёгкостью вошла в пузо рыжего бугая. Отпустить эфес оружия. Шаг в сторону.

Остался один культист. Топором против копья очень не удобно воевать. Ну, конечно-же если ты дебил. Замахнувшись, со всей силы, пускаю топорик в полёт.

-Храк. Ааа-кха-кххаа. - вошел топор как надо. Прямо в грудь.

Бамк. Упало копьё из ослабевших рук. Воин сел на колени, с неверием смотря на лужу крови, расползающуюся под ним.

Подойдя, с силой вырвал топор из тела фанатика, и подумав, снес ему голову. Уже было хотел поднять саблю, но тело пронзила резкая боль.

- Бл*ть! - от неожиданности и какой-то даже детской обиды, сматерился я. Вот стреляли эти четыре гаврика по рыцарям и попадали раз в пять выстрелов в щит. А тут в меня, с двадцати метров запульнули. И главное, попала же какая-та нехорошая скотина!

Развернувшись лицом к битве, попутно обломав древко стрелы, осмотрелся. Защитников осталось уже три. Один забит дубинами в кашку - не жилец. А у второго что-то с ногой, жив, но биться нормально не может.

Культистов тоже изрядно поубавилось. Десять вывел из игры я, при помощи эрзац-гранаты и рубки. И ещё двоих убили воины. И того осталось восемь. Половина из которых лучники.

Вшух. Вшух. Вшух. Чёрт! Похоже решили расстрелять меня на подходе, не идя в рукопашную. Разумно.

Увернувшись от одной из стрел, а две другие и так летели мимо, побежал прямо на лучников.

Из оружия только топор и два метательных ножа. Достав один из них, метнул, в уже натягивающего лук воина. Тот, пригнулся и пропустил его над собой. Но прицел я ему сбил.

Пять метров. Вжух. Вжух. Чавк.

- Гррр, - зарычав от боли, обломал стрелу воткнувшуюся в плечо.

Четыре метра. Бросок. Лезвие ножа, пробив тканевую рубаху, входит по рукоять в живот одного из лучников.

Вжух. Вжух. Дзвинг.

Одна стрела мимо. От одной уклонился, третью отбил.

Два метра. Вдох. Выдох. Тепло маны пульсирует всё чаще и чаще.

Влетев с ноги, в грудь лысого, опрокинул его на землю. Удар. Чавк. Голова проломилась внутрь, не выдержав удара обухом топорика. Перекат в сторону. Поднимаюсь на ноги. Аколиты, побросав луки, достали грозного вида тесаки.

В сосредоточении закручивается Сила. Она разливается по всему телу и придаёт второе дыхание, волной смывая усталость.

Рывок к первому. Поднырнув под удар, бью свободной рукой в пах. Это бой, а не тренировка. Выпучив глаза, культист сгибается пополам. Удар колена, снизу вверх. Чвавк. С влажным хрустом, его нос вошел в черепную коробку.

Дзанг! Отбив топором удар тесака последнего лучника, ударил ногой под колено. Тот, зарычав сделал второй замах. Похоже берсерк. Плевать. Шаг вперёд и в сторону. Вшах. Пролетела мимо полоска стали. Замах. Хрумп. Голова воина покатилась по земле. Подняв его тесак, метнул в пытающегося подняться лысого. Похоже не сильно задел ему мозг.

Пролетев три метра, оружие вошло в спину послушника.

- Кхакх, - поперхнувшись, он упал обратно в пыль дороги.

Энергия закручивается всё быстрее, сила разлилась по всему телу. Но этого мало. Ещё!

Повернувшись на звуки боя, оценил ситуацию. В принципе ничего не изменилось. Обе стороны устали и выдохлись. Сейчас они просто бьют и толкают друг-друга в щиты у кого есть. А у кого нет, просто изображают бурную деятельность. Сдохнуть никто не хочет. А когда ты уставший - ошибку совершить, нефиг делать.

Толчок ногами от земли, резкий рывок вперед. Ветер свистит в ушах. Опустив топор на голову первого воина, сломал его череп с противным хрустом. Разворот. Удар. Разрубленная шея уже не может держать голову. Запрокинув башку под неестественным углом, противник начал заваливаться назад.

И только сейчас на меня обратили внимание:

- Враг в тылу! Перестр... Кхе-ках-хак-тха, - заорал их главарь. Но воткнувшийся ему в грудь топорик, прервал его пламенную речь.

Шаг к воину с копьём, немного довернуть корпус, пропуская копьё рядом. Положив на древко руку, резко потянул его на себя. Не удержав равновесия, культист растянулся по земле. И сразу же получил меч в спину от одного из гвардейцев.

Остальные два защитника начали теснить гиганта-берсеркера с монструозной секирой. Тот орал, рычал, но делал шаг за шагом назад.

Достав из грудины офицера свой топор, пошёл на последнего. Тот, упрямо сжав в руках чекан, насупил брови и двинул ко мне на встречу.

Скрученная в тугой жгут мана, вдруг, выстрелила в кисть левой руки. Энерго-каналы вздулись от огромного, для них, потока. На руке проступили маленькие черные язычки тумана. А между пальцами левой кисти заклубился чёрный туман. Но чем больше шло энергии, тем чётче проступало фиолетовое сияние внутри шара.

Шаг, и в меня полетело навершие железного молота. Просто поднимаю ему навстречу топор. Дзвагг! Молот, разогнанный силой притяжения врезался в рукоять топорика. Присев от силы удара на корточки, я всё-таки выдержал. И оружие моё не сплоховало. Дёрнул правой рукой в сторону и отпустил рукоять. Из-за приложенных усилий, молот с хлопком врезался в утоптанную землю дороги. А вместе с ним провалился и воин.

Резко выпрямляюсь, и встречаю падающего воина ударом левой руки в грудь. Уже практически полностью фиолетовый шар врезается в тело бедняги. Хлоп. Бум!

Воздух в момент соприкосновения схлопнулся. А потом произошёл нехилый такой взрыв. Переломанное тело аколита отлетело в сторону. И приземлилось изломанной куклой в паре метров от меня. Но мне было на это откровенно плевать.

- С-сука! Как же бл*ть всё болит-то! - зашипел я.

Выплеснув практически всю энергию в один удар, закономерно лишился усиления и опять стал чувствовать боль. Правое плечо и спина ныли от наконечников стрел. Но самое главное. С левой кисти словно сняли слой кожи, а потом хорошенько запекли в фольге получившуюся культяпку. Так что хоть крови и не было, болело жутко.

Но, прислушавшись к себе, я забыл о боли. На моё лицо сама собой наползла улыбка.

Третий шаг. "Управление потоками". Я снова стал сильнее.

В глазах потемнело, и я стал заваливаться вбок...

Часть 1.

Часть 1.

Стол, стул два стула и бутылка вина. Кажется у меня это становится традицией.

В кабинете, с первого взгляда на который понимаешь, что он казённый мы сидели вдвоём. Первый стилет Унар-аша, что развалился на стуле будто на троне. И глава стражи, сидящий словно на иголках, с прямой спиной и немного вспотевшим лбом.

— Итак. Вы меня искали, уважаемый? — спросив, налил себе вина в стакан.

— Николай Краснов, помещик. — представился он. — Да, я Вас искал, спасибо, что пришли. — кивнул он почтительно мне, залпом опрокинув свой стакан.

— Девушка, представившаяся как Мирослава, младшая жрица Вашего культа, нарушила закон.

— Мда? — изогнув бровь, я покачал вино в бутылке, и налил нам по новой порции, — И какой именно?

— Нападение на благородного человека, — оттопырив ворот рубахи, он промокнул лоб платком, — Конфликт произошел в харчевне, что находится на главном проспекте.

— Да? — скептически переспросив, я зажёг самокрутку с помощью маленького магического огонька, — А подробнее?

— Ч-что Вы. Сын барона сейчас в лечебнице, говорить не может. А её и слушать зачем? Духовная сан хоть и ставит её выше простолюдинов, как и Вас. Но она простолюдинка. А закон есть закон. — побледнев от вида магии, всё-таки набравшись смелости, перешел он к обвинениям.

— Хм. Ловко ввернули. Вы только не учли одну сложность, — вкрадчиво сказав, подвинулся ближе.

— И ч-что же это? А! — просияло его лицо, — Мы понимаем, что Вы Первый стилет, но это не поможет ей.

— Хех. Не боитесь, что я просто вырежу весь город за такое отношение? — зло усмехнувшись, закинул ноги на стол.

— М-мы это предусмотрели. В соседней комнате находится маг в ранге Ученик, он поможет солдатам Вас остановить, чтобы уважаемый Первый стилет не совершил глупостей. — позволил он себе лёгкую улыбку на лице.

— Это угроза? — мягко поинтересовался. Правда внутри сжался словно пружина. Ученика я потяну, но это будет сложный бой.

— Добрый совет, — сказал голос за спиной и послышался хлопок двери. Ну, если меня хотели напугать, не особо получилось. Шаги услышал ещё за три метра от створки.

Пройдясь до третьего стула, к нам присоединился мускулистый мужчина лет пятидесяти с рыжими бакенбардами, которые уже тронула седина.

— Барон Кручев Степан, — представился гость.

— Степан, моё имя Вы знаете, — и после кивка барона продолжил, — Тогда дам Вам ответный добрый совет. Прежде чем угрожать человеку, узнайте о нем побольше.

— И что же мы упустили? — напрягся глава стражи.

— Я являюсь бароном, — достав грамоту, протянул Кручеву документ, — Мирослава является моей ученицей. Так что она под моей опекой. Смекаете что к чему?

Положив бумагу на стол, он сказал:

— Я Вас понял. Моё слово, против Вашего. Но мой сын ранен. И по свидетельствам горожан — Ваша воспитанница напала на него первой.

— Плевать. У неё были причины, уверен, — взмахом руки, перебил барона, который хотел что-то сказать, — Вы правы, по законам Урусии — моё слово против Вашего. Вот только мой сан равен графскому титулу.

— Это ничего не значит.

— Значит. Хотя бы то, что мне хватит одного намёка, чтобы Вы не проснулись в одну безлунную ночь. — блеф наше всё, хах.

— Это угроза? — хмуро уточнил он.

— Предупреждение, — усмехнулся я, вставая со стула, — Если через десять минут моя ученица не будет на свободе, клянусь, Вам не понравятся последствия.

Встав со стула и положив руку на эфес меча, барон спросил:

— А не много ли Вы на себя берёте?

— Соразмерно. — сухо ответив, продолжил, — В Тибре Старший Жрец Вераса тоже думал, что бессмертен.

Не дожидаясь ответа, я вышел из кабинета.

***

Когда дверь за спиной юноши закрылась, барон упал обратно на стул.

— Давить было плохой идеей. — огорченным голосом отметил Кручев, налив себе вина.

— Согласен, брат. — кивнул глава стражи. Бастард отца Степана.

— Нужно отпустить девчонку. Если как-то надавить на Первого, культа, который является практически самым слабым из семнадцати, то давить на барона-мага - полное безумие для нас.

— Верно. Что будешь делать с сыном? — уточнил сводный брат, что всегда был рядом с главой Дома Кручевых.

— Встанет на ноги за неделю, — поморщился аристократ, — Отправлю его на границу с Каганатом, чтобы мозги на место встали. Захотел он видите-ли со жрицей возлежать. Болван. — глотнув вина, он досадливо махнул рукой, — Да и мы хороши. Надавить на Первого, даже культа Унар-аша — сомнительная идея.

— Унар-аша политически слабы. Никто из аристо, кхм, — запнулся стражник, вспомнив о недавнем разговоре с бароном, — Почти никто не считает правильным молиться Богу воров и убийц. А от царского подворья они бесконечно далеки. Кто же знал, что он равен тебе по титулу?

— Плевать на титул. — опрокинув стакан в себя, барон со стуком поставил его на стол, — Мы слишком давно не ходили в храмы, брат. Даже старший жрец или паладин стоит десятков воинов. Первый меч или стилет, не важно. Они не политики, а сильнейшие из сильнейших. Их политика — сталь и магия, а не перо и бумага.

Вздохнув, Арсений, глава стражи, согласно кивнул. Ему до сих пор было не по себе, когда он вспоминал блеск золотистых глаз, в которых плясали отсветы фиолетовой магии.

Часть 1.

Остановившись в трёх метрах от меня, девушка замерла.

Вокруг бушевал огонь, с треском пожирая деревья и кусты. Густой, словно мазут, дым струился по воздуху, мешая дышать. Полная, округлая Луна вышла из-за туч, будто сама желала насладиться схваткой двух воинов.

Глубоко вздохнув воздух, согнул ноги в коленях. Но у противницы похоже были немного другие планы.

— Это ты, Первый Стилет культа Унар-аша? — с хрипотцой в голосе, задала она мне вопрос.

— Верно, а ты?

— После смерти мастера-берсерка Никиты, я Ярослава являюсь старшей жрицей культа Вераса. — сказав это, женщина откинула в сторону лук и выхватила две своих дубинки.

— Ну, не сказал бы что приятно познакомится. — с иронией в голосе отметил я.

— Согласна, начнем?

— Ага, а то тут скоро весь лес.. — не закончив фразу, бросился в атаку.

Ну а что? Я истощён как физически, так и магически. А неожиданность — это преимущество.

Замахнувшись, обрушил топор её на голову. Дзанг! Заблокировав удар скрещёнными палицами, она сделала шаг назад. Шаг вперёд, и новый замах. Просвистев в воздухе, наше оружие снова встретилось.

Надавив, с удивлением заметил, что в силе противница мне проигрывает.

И тут же отлетел в сторону, снесённый вторым перначом.

Упав на землю, замешкался от боли в рёбрах. За это и поплатился. Пинок сапога выбил топорик из моей руки. Смекнув, что сейчас будет больно, покрепче сжал зубы. Через секунду голову пронзила вспышка боли.

Мотнув башкой, пересилил головокружение и сделал перекат вправо. Вскочив на ноги, достал из ножен саблю.

Ярослава стояла в метре от меня, в расслабленной позе. Обе дубинки смотрели в землю.

Опасна. Очень опасна для меня. Больше чем Никита, да и кто либо встреченный мной ранее.

Раньше я выигрывал схватки за счёт скорости, ловкости и техники. Сейчас меня лишили всех этих преимуществ. Божественная мана делает её быстрее меня. Топора я лишился, а саблей владею много хуже. И самое главное. В бою она сохраняет ясность ума как и я. Уловки которыми был побеждён старший жрец тут не канают.

Дальше было не до размышлений.

Шагнув вперёд, жрица замахнулась правой рукой. Направив саблю для блока, получил резкий тычок левым оружием.

— Кха! — из груди вышел весь воздух.

Уход вправо. Мимо просвистела дубинка. Шаг назад, чтобы разорвать дистанцию. Одновременно с шагом, рублю на опережение.

Ярослава, подавшись вперёд, чтобы сократить расстояние, напоролась на удар. И с кошачьей грацией отвела его в сторону. Одновременно зарядив мне зуботычину железным навершием дубинки.

Отклонив голову от тычка, снова попытался разорвать дистанцию. Но жрица вцепилась в меня как питбуль в жертву и не позволяла появиться меж нами и сантиметру лишней дистанции.

Похоже надо менять тактику, а то она мне так все кости раздробит. Нужен финт ушами, да такой который она точно не ожидает.

Заблокировав саблей попытку сломать мне ногу, я боковым зрением заметил сталь, летящую мне в голову. Черт! Увернуться не успею. В отчаянной попытке сохранить свою голову целой, пригибаюсь, вжав её в плечи. И вливаю четверть от оставшийся энергии в руку.

— Пах! — с воздушным хлопком, пернач врезался в моё предплечье.

Больно, но терпимо. Нужно воспользоваться шансом!

Отпускаю рукоять сабли. Отвод свободной руки в сторону. Противница проваливается вместе со своим оружием вперёд. На встречу фиолетовому шару энергии.

Вспыхнув, руны на груди жрицы погасили часть энергии удара. Но оставшейся хватило, чтобы рёбра противницы затрещали и с влажным хрустом обломились.

— Пха! Кха-кхаа. — словно выброшенная на берег рыба, Ярослава выпучила глаза, беспомощно хлопала ртом.

Смещение влево. Захват. И бросок через бедро. Хлопнувшись на землю, она судорожно вздохнула. Попытавшись нащупать выроненное оружие.

Не давая ей опомниться, ударил носком сапога в голову. Но, памятуя о большой крепости тела берсерков, достал нож и вогнал ей по самую рукоять в бедро.

Допрос никто не отменял, так что убивать её не стоит.

Но, похоже в плен жрица сдаваться категорически не желала. Когда я уже выпрямлялся, мне в грудь врезался комок красной маны.

— Буф! — кувыркнувшись через себя, покатился по земле.

— Тфу, мля. — сплюнув комок земли, попавшей в рот, стал медленно подниматься.

Ребра болезненно отзывались на каждый вздох. На груди зияла проплешина от вражеской магии. У самого осталась едва ли четверть от сосредоточения. Из оружия только кинжал и кулаки.

У противницы дела обстояли не лучше. Покачиваясь, она встала, и сплюнула комок густой крови. Оружия у неё не осталось, кроме ножа, что хищным блеском прорезался в ночи. Накидка и плащ слетели, открыв вид на изрядно потрепанную кольчугу.

— И стоило оно того? Даже если убьёшь меня, от сюда уже не уйдёшь, — обвел я рукой окружающий нас пожар. Со лба уже капал горячий пот.

Решил немного потянуть время. Прийти в себя и придумать нормальную тактику.

— Жизнь старшей жрицы, в обмен на Первого, что состоит во враждебном культе? — оскалив рот полный крови, она сделала шаг мне на встречу. — Хороший обмен, не находишь?

— Верно, — признал я её правоту.

Сделав шаг назад, засунул руку за пазуху. Что-то заподозрив, Ярослава попыталась резко сократить дистанцию. Но запнулась на первом же шаге. Нож в ноге — это вам не заноза в пальце.

Шикнув от боли, жрица вынула клинок из раны, и уже было снова пошла в атаку. Но не успела. Чиркнув о ножны напылением из серы, я бросил ей под ноги взрыв-пакет.

— Бум! — раздался слабенький взрыв и противница, вскрикнув от боли упала на колено.

Победно оскалившись, сделал два шага вперёд и обрушил на девушку мощный удар коленом в голову. Противно щёлкнув, нижняя челюсть вышла из суставов и свернулась на бок.

Вспышка! И я отлетел от сильного выброса Божественной энергии. На этот раз, совладав с полётом, прокатился по земле и вскочил на ноги. Это был скорее толчок, чем удар. Но пару лишних рёбер как минимум треснуло.

С трудом и явной болью, поднявшись на ноги, воительница одни точным движением вправила подбородок назад. И, словно не замечая охвативший её тело магический огонь, двинула на меня.

Дерьмо! Да она терминатор, а не жрица! Она либо на голову превосходит по силе сосредоточение Никиты, либо сейчас потихоньку сжигает себя, временно становясь на порядок сильнее. И оба варианта для моей тушки одинаково хреновы!

Одновременно рванув на встречу друг-другу, мы начали настоящую рубку из последних сил. Никакой тактики, никакой техники, только голая мощь.

Удар, и мои потроха пронзает боль. Занеся кинжал, дырявлю её в ответ. Мотнув головой, женщина ломает лбом мой нос. Пинок ногой в колено и она проваливается вперёд. Тычок в зубы она блокирует левой рукой. Справа прилетает плюха, от которой начинает звенеть в ушах. Подсечка, и она, наконец потеряв устойчивость, начинает заваливаться вперёд. Пробив локтем в висок, заношу руку с кинжалом. Но жрица, все-ещё находясь в сознании, наваливается на меня всем телом. Двинув коленом в пах, она выбивает меня из равновесия и мы вместе летим на траву.

Упав в партер, тараню её голову костяшками левой руки.

Мотнув головой, она, словно ни в чем не бывало, вколачивает мою голову в землю.

Уперев колени в её грудь, резким толчком, откидываю жрицу в сторону.

Приподнявшись на локте, начинаю рыскать глазами в поисках выроненного кинжала. Но увидел кое-что получше! Топорик сиротливо валялся буквально в шаге от меня.

Встав на карачки, подполз к нему и, схватившись за шершавую рукоять, подорвался в стойку.

Я говорил раньше, что мне больно? Нет, тогда был лёгкий дискомфорт. Все открытые участки тела, до которых касалась Ярослава, ныли от магических ожогов.

При глотке воздуха, создавалось впечатление, что мои рёбра сломаны буквально все. Множественные порезы, синяки и ушибы ослабляли и без того уставший организм. А дым от близкого пожарища только жег лёгкие, не добавляя сил мышцам.

Но я улыбался. Моя душа пела, а разум был спокоен как у буддиста. Бой! Настоящая битва! Где каждая ошибка будет стоить жизни. И до конца не понятно, кто победит. За эти недолгие минуты поединка, я прочувствовал то, чего не ощущал последний десяток лет жизни. Азарт сражения не на жизнь, а на смерть! Мне уже было плевать кто победит, если я умру сейчас — это будет достойная смерть для такого как я.

Сплюнув тягучую, алую жидкость, Ярослава вытерла рукавом разбитые губы.

— Ты не тихушник, ты истинный воин! — с уважением прохрипела она.

— Спасибо за хороший бой. — с почтением, как к равному противнику, склонил голову, — Возьми своё оружие. Закончим с этим.

Благодарно кивнув, скривившись от боли в груди, она не опасаясь повернулась ко мне спиной и пошла за своими дубинками. Это не безразличие к смерти. Это не глупость или ошибка. Это — доверие честному противнику, в честном бою. И я его полностью оправдал.

Дождавшись, пока жрица Вераса поднимет перначи и повернётся ко мне лицом, пошёл в наступление.

На теле плащ. В правой руке топор, а в левой — магический шар. По жилам текут остатки маны, давая силу идти. А в груди приятное чувство, что зовётся удовлетворением.

Сделав первый шаг, жрица покачнулась. Руны на её теле стали угасать, открывая истощённую фигуру. Занеся ногу, она все-таки не устояла и начала падать. Рванув вперёд, подхватил уже бессознательное тело. И задумался.

Казалось бы, она враг — убей и иди дальше. Но при мысли об убийстве человека, что подарил мне столь много удовольствия от схватки, мне стало гаденько на душе. Ярослава билась со мной честно, и я отвечал ей тем же. Никакой ненависти или гнева я к ней не испытывал. Мы просто оказались по разные стороны баррикад. Так зачем мне её убивать? Очнётся, тогда и подумаю, что с ней делать. А пока, надо валить, пока остался небольшой участок, что ещё не пылал огнём.

Подхватив всё оружие, выбросил из-за пазухи последнюю бомбу. Вокруг пожар, случайно загорится — я точно не жилец.

Закинув девушку на плечо и придерживая её за неожиданно мягкую попку, поковылял на выход. Если бы не крохи маны, что восстанавливалась в сосредоточении и сразу шла в дело, вообще бы не смог идти.

Часть 1.

- Да, Ваше Величество. У меня для Вас важные новости. - поклонился царю его Тайный Советник.

Присев, после разрешительного кивка, жрец продолжил:

- Сведения касаются культа Вераса. - хмуря брови, начал старый друг государя.

- Что-то серьёзное? - изменившись в лице, спросил Георгий.

В последний раз, когда Степан был так серьёзен наедине со своим сюзереном, состоялось предательство приграничного барона и его переход на сторону Каганата. Это было знатной оплеухой для Урусии.

Но вся семья предателя вырезана. А земли Георгий вернул в лоно царства ещё десять лет назад.

- Очень, мой друг. - дёрнул щекой Степан.

- Не томи. Вечно ты любишь сгущать краски! - не выдержал импульсивный правитель.

- У Унар-аша появился Первый Стилет. - начал издалека старый интриган.

- И что? - в недоумении вскинул бровь царь, - Самый слабый культ, из семнадцати великих, приобрёл Первого. Бывает. Хотя странно, что мне об этом сообщаешь ты, а не Верховный жрец Унар-аша. - задумчиво пожевав губу, высказался монарх.

- Это ещё не всё. - мрачно обронил священник, - Мы не особо ладим с этими отщепенцами. Вот только не настолько, чтобы убивать старшего и младшего жреца. А также всячески способствовать убийству по меньшей мере сотни аколитов! - искусно сыграв возмущение, взмахнул рукой жрец.

Хотя особо играть и не надо было. Он и вправду был в тихой ярости.

- Что!? - побагровело лицо правителя, - Жреческие войны запрещены официальным указом! - пророкотал он, и немного успокоившись, добавил:

- Но ты бы не пришел из-за такого события. Указ хоть и есть, но только вот ты больше всего его и нарушаешь. Значит об этом происшествии много кто узнал?

- Много, - иронично улыбнулся Верховный, - Да это особо никто и не скрывает. А Никонов только руками и разводит. Говорит сам только узнал, что у них Первый появился.

- Это как же? - подвинулся поближе Георгий. Чтобы Верховный жрец культа не знал, что у них есть Первый?

- А так, - стерев с лица улыбку, сказал Степан. - Это посланник Бога. Наделённый властью Первого Стилета.

- Что? - переспросил царь. Но через мгновение до него дошел смысл данных слов.

Подорвавшись на ноги, государь всея Урусии, стал нервно расхаживать по комнате.

- Великая Мать Земля! Какой же п*здец! - взмах рукой и старинная ваза летит на пол.

Но Георгий даже не замечает разлетевшихся осколков произведения искусства. Новость, о появлении стихийного бедствия на территории его державы намного важнее.

- Я о том же, - кивнул Верховный. Поморщившись от упоминания Богини-конкурентки Вераса, - В последний раз, когда пришел посланник заварилась такая каша, что до сих пор расхлебываем.

-Верно. Слушай, а кто был первым из четырёх? - вдруг остановился царь.

- В правильную сторону мыслишь, друг мой. Первый посланник в Урусии, тоже был от Феликса. - скривившись, словно от зубной боли, сказал Лесовский, - Андрей по прозвищу Шелест Ночи.

- Гроза всей аристократии Урусии и Ужского Каганата. - припомнил уроки истории монарх, - Тот кто возвысил их культ и был страшилкой для всех врагов короны. Мой родственник при его поддержке смог хорошенько прочистить ряды оппозиции.

- Ага. А также он вырезал половину культа Вераса. Из-за него, кстати, вместо двадцати великих вер, до наших дней дожили только семнадцать.

- И нынешний не отстаёт от своего предшественника, вырезая давних врагов, - сделал вывод правитель.

- Именно. И мне нужен твой совет.

- Тайный Советник, просит совета у того, кому сам должен давать подсказки, - покачал головой Георгий.

- Значит так. Во избежании эскалации конфликта, я пошлю встречающую делегацию. Скажем, старшего жреца культа Золотника. Он сопроводит его до столицы. Я проведу с Первым Стилетом беседу.

- Бога торговли, серьёзно? - скептически выгнул бровь Степан.

- Не перечь, - отрезал Георгий I, напоминая кто тут государь, - Торговцы хороши в переговорах. Думаю жрец Золотника, покровителя купцов, справится.

- Будь по твоему, Государь. - с почтением ответил Лесовский, склонив голову.

Примечание Автора.

Я видел, что набралось уже 40 лайков, за это вам отдельное спасибо)

По причине экзаменов много писать не могу, но дополнительную главу постараюсь выпустить в течении недели)

Приятного чтения.

Часть 1.

Очнулся быстро. Буквально через пару мгновений, судя по обстановке в зале.

— Бум, бум, бум, — раздалось сбоку.

Что за? Ох твою дивизию! Перекатом уйдя в сторону, от добивающего удара, сматерился. А как этого не сделать, если у тебя рука вывихнута? А мерный стук издавали стальные ботиночки наёмника. Моднявые.

Встряхнув башкой, понял, что по ней тоже неплохо прилетело.

Пока стальная махина, по ошибке названная человеком, выдёргивала молот из досок проломленного пола, принялся за лечение. Ну как лечение...

— Ай, сука, как же меня всё это достало! — в голосину крикнул я, вправив на место плечо левой руки.

Сделав на всякий случай, ещё один кувырок, встал на ноги. Теперь нас разделяло два метра. Поведя плечами, решил выложить пару козырей, пока не сдох.

Достав из кармашка, круглый свёрток, зажёг его об ножны сабли.

— Пшш! — задымилась эта самодельная лимонка.

Повернувшись, метнул гранату прямиком под ноги второму врагу, что сейчас бился с жрецом.

— Бабах! — вспышка осветила всю комнату и послышался звук падающего моста.

— Буф. — грохнулся наёмник, лишившись одной ступни.

Ну, думаю мой толстый союзник дальше разберётся сам.

Достав из-за пазухи второй свёрток, повернулся к своему противнику. А тот как-то расхотел сражаться, и сейчас, пялясь мне на руку, делал аккуратные шаги в сторону своего брата.

Кровожадно улыбнувшись, поджёг серное напыление и этого пакетика «счастья», кинув его прямо между нами.

— Пуфффф, — полыхнув затравочным порохом, дымовуха начала извергать из себя кубометры едкого дыма.

— Кха-кха, — послышался кашель мага.

Он было ринулся из завесы на волю, но было поздно. Достав три стеклянных пробирки, зажёг их фитили самодельной зажигалкой, и кинул в сторону силуэта немого наёмника. И сразу же спрятался за рядом лежавший перевёрнутый стол.

— Бум. БАБАХ! — сотряс всё здание чудовищный взрыв.

Взрывной волной меня, вместе со столом впечатало в стену, что была в двух метрах позади.

И снова писк в ушах, а взгляд плывёт как у пьянчуги. Но дело сделано. Сто пятьдесят миллилитров жидкой взрывчатки — это вещь!

Правда пришлось очень сильно запариться, с защитой от случайных ударов, пробку из бумаги и пороха смастерить, фитиль приделать. Но получилось хорошо.

Хотя, можно было бы сделать нитроглицерин почище и взрывоопасней, но в условиях средневековья, и этот результат неплох.

— Кхе-кхех, — прокашлявшись от пыли, и крови во рту, одел платок на лицо.

Дым, пыль, мелкий мусор. И тушка жреца лежащая пузом кверху в центре.

Кое-как, в который раз, поднявшись с пола, заковылял к союзнику. Мои расчёты были верны. У него была какая-то магическая защита, так что обошёлся парой глубоких царапин и потерей сознания. Ну а если бы не сработало... Такова жизнь.

Взвалив тушу этого борова к себе на плечо, потащил его к выломанной панели. Она была ближе. Да и кто знает, что ждёт за основной дверью?

Войдя в узенький коридорчик, еле протащил в него священника Золотника. Бока себе отъел, сумоист эдакий. А мне тащи.

Так, костеря почём свет стоит и врагов, и временных союзников, протащил безвольную ношу до поворота. За которым обнаружилась небольшая комнатушка из камня, с парой факелов для освящения.

Удовлетворившись этим вариантом, положил тело за углом входной двери. Камень тут холодный, но за пару минут простыть не должен, хех.

— Тфу, — сплюнув солёную, красную от крови слюну, на пол, заковылял назад.

Войдя в ещё больше задымлённый зал, по памяти отыскал Олега. Опустившись на колени рядом с окровавленным телом, прощупал пульс.

Есть, но очень тихий. Нужно поторапливаться!

Подхватив его как мешок с картошкой, быстрым шагом пошёл назад...

Часть 1.

— Думаю нам следует отойти, господа. — сказал я, при этом увильнув от прямого ответа на вопрос.

— Да, центр улицы не располагает к беседе. — согласно качнул головой старший из парочки, поправив ворот своего синего камзола.

— Предлагаю поговорить на приёме Ленских. Надеюсь там найдётся пара укромных мест. — сделал предложение младший из спутников, стряхнув несуществующую пыль со своего зелёного кафтана.

— Ну-с тогда прошу за мной. — заключил пожилой мужчина и двинул к воротам.

Пожав плечами, последовал за ним.

Хм, это явно кто-то не из местных аристо. Стараются одеваться и вести себя как благородные, но при этом в мелочах их поведения проскальзывает большой боевой опыт.

Фразы слишком рубленные, скорее как у вояк, чем у аристократов. Движения сдержанные, но при этом плавные и расслабленные. Да и одежда хоть и яркая, но пошита явно не для обычной показухи. Слишком удобная, просторная.

Да и оружие у них не парадное.

Да, богатые ножны. Эфесы обвязаны лентами в цвет костюмов. А серебряный орнамент так и блестит на солнце.

Вот только рукояти у оружия полностью свободны от громоздких каменьев и рельефных завитушек. Выхватил и в бой. Ничего мешаться не будет.

А у молодого ещё и на поясе под верхней одеждой или два стилета, или два кинжала. Слишком характерно в двух местах оттянута ткань рубахи. Хоть это и попытались скрыть дорогим тканевым поясом.

Дойдя до входа, мы остановились у калитки, что была сбоку от основных ворот. Там нас уже ждали два гвардейца, в дорогих доспехах.

— Добрый день, господа. Предъявите пожалуйста пригласительные письма, — протянул руку усатый караульный, второй вытерев со лба пот.

Ну да, денёк тёплый, а они тут в своих железках варятся.

— Вот, — протянул сразу два свитка юноша с бородкой, — За меня и моего отца.

— Так, — приняв протянутые бумаги, страж вчитался в текст, — Старший и младший Нальчиковы, жрецы культа Вераса. Всё верно, проходите, уважаемые. — протянул он назад письма.

А у меня пробежал холодок по спине. Слишком я расслабился. Обзавёлся парой бомбочек, научился делать пару фокусов с магией. И все. Хозяин положения.

А обычный анализ деталей, которым так гордился в прошлой жизни, забросил. Ну кто ещё после того, что случилось пару дней назад ко мне может подойти?

Теперь становилось понятно, почему они так отличались от местных. На волков натянули овечьи шкуры, но запах крови остался. Хах. Родственные души.

— Господин, Ваше приглашение пожалуйста, — вывел меня из задумчивости второй гвардеец, смешно пошевелив юношеским пушком под носом.

— Да, конечно, — протянув заранее подготовленный документ, стал ждать.

— Василий Кре-чет, — с трудом выговорил незнакомое слово молодчик, — Барон Ильинского надела, Первый Стилет Унар-аша. — с запинками прочитал он, и поверх бумаги глянул на меня.

Мда. Буд-то первый раз видит Первого.

— Ну? — требовательно уточнил я, выводя его из прострации.

— А-а? — тупо протянул он, с лицом не обезображенным печатью интеллекта, — Ой! — встрепенувшись, караульный с низким поклоном протянул мне свиток назад, — П-простите за задержку, м-можете проходить! — зачем-то громко вскрикнул он и склонился ещё ниже.

— Благодарю. — кивнул я, забирая письмо.

— Похоже представляться друг другу нам больше не надо, — криво улыбнулся старший Нальчиков.

— Согласен. — сухо ответив, зашагал к открытой двери.

— Вы не рады нашему обществу? — уколол меня младшенький.

— Скорее безразличен, вон как к тому камню, — кивнул в сторону утончённой статуи какой-то девушки, что стояла в центре фонтана.

— Но это же статуя, а не камень! — негодующе произнёс юнец.

— Я воин. И особо не интересуюсь видами камней, — уколов его в ответ, осмотрелся.

Сейчас мы шли по маленькой площади, забитой различными людьми.

Дамы и господа степенно беседовали. Спорили, смеялись и хвастались успехами своих отпрысков. Обычное такое собрание.

Правда лица у всех были, будто из воска. Белели натянутые улыбки. Тут и там раздавался задорный смех, когда более состоятельный аристо шутил при тех, что победней. Даже если шутки были абсолютно не смешными, народ льстиво поражался «гениальности» сказанного.

Рядом с родителями собирались стайки юношей и девиц, подражающих старшим.

Юнцы с пушком под губой важно вещали друг другу, каких успехов они добились в бизнесе и учёбе. А также, как богата их семья. Правда все заслуги в торговле можно было смело смахивать на слуг Дома. А богата их семья благодаря прошлым поколениям, удачно завоевавшим себе кусок побольше.

Но стоит отметить, что и в моей стране было такое сплошь и рядом.

Подрастут, заматереют и достойно примут бразды правления своим родом. Ну а если так и останутся лишь дутыми индюками, претендентов на земли и деньги их семьи будет валом. Естественный отбор в чистом виде.

— Думаю вон у того столика, разговор пройдёт без лишних ушей, — указал я на стол с закусками, что стоял под сенью дуба, в самом дальнем крае площадки.

— Поддерживаю, — скупо ответил старший из пары, плавно лавируя между компаниями аристо.

Окинув уже более внимательным взглядом сие мероприятие, пришел к выводу, что задержусь тут ненадолго. Слишком много пафоса, самомнения и чванливости у местных.

Хотя, вон та отдельная компания, что сейчас кучковалась подальше ото всех, может и принесёт толк.

Там, подальше от основных компаний собрались четыре пожилых мужчины, одетые явно богаче всех остальных. Они также как и все, мерно беседовали. Только вот они не носили маску заискивания или надменности. Нет, у них были каменные выражения лиц, скупые жесты и дорогие, но не пошлые одежды.

Скорее всего бароны графства Ленского. Сразу видно, не от скуки пришли на праздник. Политика, торговля, заключение новых союзов и заведение полезных знакомств. Настоящие аристократы, а не вся эта шушера.

Рядом со ступенями, ведущими к дверям дворца, была вторая интересная группа.

Одетые богато, но не так помпезно как благородные, мужчины зрелого и преклонного возраста, о чем-то рьяно спорили. То и дело беря новые закуски и бокалы у снующих тут и там разносчиков. Наверное состоятельные купцы и банкиры. Манеры хромают, но они компенсируют это тем, что денег у них побольше, чем у некоторых аристо. Вон, у одного из них, рубин висящий на мясистой шее, стоит больше чем весь наряд половины помещиков.

Дойдя до столика, повернулся к своим спутникам.

— Думаю тут нам никто не помешает. Чего вы хотели?

— С кондачка такие разговоры обычно не затевают, — чуть смутился один из них, пригладив свою короткую бородку.

— У меня нет времени обсуждать природу. — отрезал я, беря стакан с вином.

— Сначала представлюсь. — начал старший из них, — Дмитрий Нальчиков, Старший жрец культа Вераса.

— Степан Нальчиков. Младший жрец. — представил себя второй.

Пожав обоим руки, осмотрел их повнимательнее.

Кожа у обоих смуглая, такое впечатление, будто только вернулись из жаркой страны. Одеты, как и подметил ранее, по моде, но при этом без лишних украшений и завитушек. Да и костюмы, хоть и подогнаны идеально, сидят плохо. На мускулистых, поджарых телах уместнее смотрелись бы кольчуги или латы. Что скорее всего они и носили в повседневной жизни.

У Дмитрия был высокий лоб, чуть смещённый вправо нос, по виду сломанный в драке и мощный подбородок. Серые, цвета стали, глаза смотрели прямо, но без вызова. Скорее заинтересованно. Чёрные волосы, тут и там щедро разбавляла седина, а морщинки на лице были перемешаны с белыми полосками шрамов. Ростом чуть выше меня, плечи широкие, но не слишком, фигура чуть сгорбленна. Как у хищника перед броском.

Степан же был практически полной противоположностью отца. Овальное лицо, с лбом закрытым чёлкой волос. Мордашка смазливая и утончённая, как у всех любимцев дам. Телосложением пошёл явно не в отца, больше походил на лёгкого атлета. Подбородок, гордо вздёрнутый вверх, покрывала короткая бородка, напоминающая эспаньолку. На обоих руках по четыре серебряных кольца, в купе подозрительно похожие на кастеты. И лишь такой же металлический оттенок глаз выдавал родство двух этих мужчин.

Вдохнув свежего, прелого воздуха, который принёс ветерок, гуляющий в роще растущей рядом с площадью, я отпил терпкого вина.

— Ваше имя мы знаем, представляться не нужно, — продолжил диалог Дмитрий, — А дело у нас к Вам, Василий очень серьёзное. — добавил в голос нотки суровости он.

— Верховный нашего культа очень обеспокоен тем, что Вы себе позволяете по отношению к священникам Вераса. И хочет узнать, по какой причине начался конфликт?

— Культ Вераса вероломно на меня напал. — на белом глазу выдал я.

— Что? — удивленно переспросил Нальчиков старший.

— Аколиты вашего культа, под предводительством младшего жреца Дирги Мэтьюсона напали на меня. — показательно закатив глаза, стал пояснять.

— Когда это произошло? — сомкнув брови на переносице, спросил Дмитрий.

— Не прошло и двух недель с того бесчестного нападения. — «возмущённо» всплеснув руками, продолжил:

— А потом, в городе Тибр, на меня напал сам Старший жрец Никита. И мне пришлось дать отпор.

— Напал тоже вероломно? — не разделяя серьёзности отца, ехидно уточнил Степан.

— А то! — воодушевлённо подхватил я, — На одного меня, напала целая дюжина ваших, — преувеличил немножко, бывает.

— Так ещё и в какой-то подворотне, а не честно вызвав на поединок! — по мере моих слов, лицо старшего Нальчикова всё больше смурнело.

— Так уж прям и бесчестно? — не переставал подначивать меня его сын, не замечая настроения отца.

— А как же! Сами посудите, уважаемые. Кто же вызывает на поединок. Но при этом не обращает внимания, что на его противника со спины нападает ещё один берсеркер?! — выпучив глаза, продолжил свой рассказ.

— Заказ на головы аколитов нашей церкви, Вы тоже разместили из-за какого-то бесчестья!? — не выдержав, прошипел сквозь зубы Старший жрец.

Какой ранимый. Но выдержка есть. Рука лишь дёрнулась к эфесу сабли, но он продолжил движение и взял со стола бокал. Правильно. Схватись он за рукоять, обострил бы конфликт. А их похоже сюда послали, чтоб наоборот, уладить уже имеющийся.

— Верно, — отпив рубиновой жидкости, поразился фруктовому букету вина. Повторно.

— Только я не размещал заказ на ваших культистов.

— И на кого тогда ты его разместил? — подойдя вплотную, прохрипел он мне яростно в лицо.

— На разбойников, что грабят мирных путников на тракте. — улыбнулся я ему, взбесив ещё больше.

— Да ты! — вскричал он, схватившись за рукоять сабли.

— Отец, уходим. — вдруг зазвенел голос слева от меня.

Еле сдержавшись, чтобы не дёрнуться от неожиданности, повернул голову в сторону говорящего.

А там стоял сын Дмитрия, крепко сжимая его руку, не давая вынуть клинок из ножен. И все бы ничего, вот только мгновение назад, он стоял совсем не тут.

А когда я присмотрелся к его глазам, понял в чём дело. Вместо серого оттенка, они источали яркий жёлтый свет. Искря маленькими молниями.

Применив «Истинное зрение», увидел суть происходящего. Степан еле сдерживал отца, вливая в свою руку приличные объёмы маны. А всё тело старшего Нальчикова пропитывала багряная энергия, похожая на ту, которой пользовался Никита. Божественная мана.

— Ты меня слышишь, папа? — с нажимом произнёс младший жрец, еле сдерживая отца.

— Да, — прохрипел, словно раненый вепрь, мужчина. — Пойдём.

Бушующая сила внутри его тела стала потихоньку утихать. Отключив «зрение», отошёл в сторону.

— Всего доброго, господа. — подняв стакан, словно тост, произнёс я.

— И тебе не хворать, Первый. — уже без молний в глазах, произнёс младший в паре.

Старший же просто промолчал, скривив лицо в подобии улыбки.

Махнув им на прощание рукой, проводил взглядом две удаляющиеся фигуры.

Степан для меня опаснее, чем даже два Дмитрия. Против голой мощи я могу поставить свою ловкость и скорость. А вот младший жрец имеет ещё и аспект молнии. Скорость, помноженная на силу, что даёт мана Вераса. Скорее всего он ещё не Старший жрец только в силу своей неопытности. А вот в бою, думаю уже равен многим воинам ранга своего родителя.

Пошарив в кармане камзола, вынул сигарету и зажигалку. Надо кстати нагнать спирта побольше. А то заканчивается быстро.

— Щелк. — прикурив самокрутку, убрал зажигалку в карман.

Нужно ещё раз тщательно проанализировать весь диалог. Потом пообщаюсь с нужными людьми и свалю с этого мероприятия. Оставаться тут до ночи не очень хочется.

Часть 1.

Пристроившись у уже знакомого по прошлому разговору столика, повернулся к своему собеседнику.

На вид ему было около пятидесяти лет, но вел он себя живчиком. Усы были залихватски закручены и гордо смотрели вверх. Подбородок и щёки выбриты до скрипа, но виднеется пара царапин. Похоже поранился при бритье.

Брови чуть приподняты, будто в лёгком удивлении. А волосы аккуратно зачёсаны назад, не скрывая пары маленьких залысин по бокам.

Старомодный, толстый кафтан жёлтого цвета не давал рассмотреть фигуры целиком. Но судя по развороту плеч и чуть выпирающему животику, человек больше занят делами бумажными, чем ратными.

А я уже было стал думать, что тут все поголовно бойцы, маги и воины.

Постукивая каблуками сапог, мужчина подошел к столу и встал рядом со мной.

— Думаю для начала нам стоит представиться, — улыбнулся в усы собеседник, и протянул руку для рукопожатия:

— Барон Губинский Борис.

— Барон Василий Кречет, — пожал я протянутую руку.

— Не слышал о таком Доме, — задумчиво сказал Борис, разомкнув рукопожатие.

— С недавних пор я правлю Ильинским баронством, — поставил я в известность собеседника.

Пригладив волосы, что растрепались из-за порыва ветра, потянулся за очередной самокруткой.

— Вот оно как, а я вестимо подумал, что Вы чей-то сын, — пробормотал барон.

— А что же стало с Домом Ильинских? Давеча, не больше года назад, виделся с главой рода. — приподнял седую бровь Борис.

— Предательство. Низвели до помещичьего титула, — проинформировал я, попутно прикуривая сигарету.

— О как, — расширил глаза благородный, — А как предал?

— Я особо в суть дела не вникал, — уклонившись от прямого ответа, сам задал вопрос:

— А Вы, уважаемый Губинский, по какому поводу меня пригласили на приватный разговор?

— Граф попросил отвести юношу в красном камзоле и простой саблей, подальше ото всех, — честно признался Борис, поморщив нос от табачного дыма.

— А Вы случаем не знаете, для чего? — поинтересовался я.

— Скорее всего он Вами заинтересовался, молодой человек, — ответил он, и пошарив в кармане, достал кисет с табаком и трубку.

— В каком плане? — внешне сохраняя спокойствие, внутри сжался как пружина. Фиг их знаешь, местных благородных.

— Ну, учитывая, что Вы барон и при этом молоды, — забивая трубку, стал отвечать Губинский, — Думаю сватать дочь будет.

— За незнакомца? — удивился я.

Все-таки на моей родине всё было устроено немного не так.

— Хе-хех, — прыснул в кулак барон, — Что Вы, сударь. — отмахнулся он.

— Сначала познакомитесь, потом он поинтересуется нет ли у Вас невесты, — стал перечислять Борис, — Если нету, то вызнает как у Вас с финансами, как с войском, к какой группе относитесь, — как само собой разумеющиеся возвестил он, став шарить в карманах верхней одежды.

— Понятно, — пожевав губу, ответил я, — Огоньку? — протянул свою зажигалку аристо.

— Благодарю, — кивнул он, раскурив трубку от пламени.

— А что это за диковинка такая? — поинтересовался благородный, отдав мою самоделку назад.

— Зажигалкой называется. Пламя горит как в лампе, — немного слукавил я.

Лень было объяснять все механизмы действия и что такое спирт. Намного лучше будет узнать, что ещё за группы такие.

— А Вы не подскажите, что за группы такие? — перевёл я тему в более плодотворное для себя русло.

— Ну те, что в Совете участвуют, — посмотрел на меня как на идиота барон.

— Не сочтите за навязчивость, но можете их перечислить?

Посмотрев на меня подозрительным взглядом, думая, разыгрываю я его или нет, он ответил:

— Не знаю в какой глубинке Вы выросли, уважаемый, но хорошо. Делать все-равно нечего, пока графа ждём.

Сделав пару глубоких затяжек, Борис продолжил:

— При царе есть Совет аристократов. Они создают законы, которые подписывает или не подписывает государь. Правда правитель и сам может законы и указы издавать, но это не суть важно. — промочив горло вином, он прокашлялся.

— Так вот. В Совете есть три сообщества, которые имеют свои взгляды на политику в целом и законы в частности. Речная, Лесная и Степная. Речная включает в себя...

В итоге Ленского я прождал больше сорока минут. Но время было потрачено не зря, узнал много нового об внутренней кухне местных властей.

Первая группа или скорее партия. Речная. Если проводить грубые аналогии с моим миром, то это правые ребята. Возглавляют их князья Зареченский и Волгинский. Давние союзники, в силу своей территориальной расположенности.

Речная партия выступает за умеренный тоталитаризм и национализм. Эти ребята очень сильно недолюбливают всех выходцев из Каганата и Степи, при этом открыто симпатизируют жителям Герцогства Уэльского.

И очень сильно ратуют за ещё большее разделение между аристократией, безродными и простолюдинами. Её поддерживает чуть менее половины благородных всей Урусии.

Кстати да, как я узнал из разговора, сословий не два, а три.

С аристократией и простолюдинами все и так ясно. А вот существование ещё и неких безродных здорово удивило. Оказывается, безродные, это разные ремесленники, горожане, мелкие чиновники и купцы. В общем люди, что живут зажиточно, при этом не занимаясь напрямую сельским хозяйством. Но и не являющиеся благородными. От сюда и название. Средний класс в общем, с некоторыми оговорками.

Кстати рабов вообще не включают в эту пирамиду общества. Даже условно-свободные крестьяне имеют намного больший общественный вес, чем «безвольный люд», как выразился Борис.

Степная партия была в противовес Речной более либеральной. Её возглавлял князь Степневецкий, княжество которого имело протяженную границу со Степью.

Группа князя Степневецкого ратовала за улучшение жизни крестьян и увеличение свобод аристократии. И казалось бы, почему тогда она не пользуется популярностью у высшего сословия?

А всё просто. Партия пыталась усидеть на двух стульях и выступала считай за все сословия. Поэтому ни царь, ни аристо к ней особого интереса не испытывали. При этом она пользовалась популярностью у зажиточных крестьян и некоторых культов. В основном тех, кто проповедует равенство всех людей, что живут под одним небом.

Третья группа имела самоназвание Лесная. Как не трудно догадаться, её возглавлял князь Лесовский. Этакие центристы.

Из-за того, что княжество Лесовское имеет границы с Каганатом и Степью, отношения у них нейтральные. Хотя политика Урусии в целом, к этим странам скорее враждебна. При этом, у князя хорошие отношение с Герцогством Уэльским и несколькими крупными правителями Нордских островов.

За счёт этого и сложилась нейтральная позиция ко всем странам.

Лесовский выступал за сохранение старых устоев и на этом поприще имел поддержку большинства жречества, безродных и трети аристократии. Но самое главное, испокон веков, венценосная семья часто поддерживало именно эту партию.

Почему так? Да всё просто.

Сложившиеся устои устраивали и правящую династию, и большинство людей в целом.

Ну а жречество в основном поддерживало Лесовского, так-как политика Степневецкого была им чужда.

А Речную партию они хаяли по причине того, что в ней состоял культ Вераса. Очень агрессивный к остальным религиям культ.

Какое мне дело, до всей этой истории?

Если поразмыслить, то можно получить очень серьёзного союзника. Позиции Лесной партии последнее время ослабевают, из-за того, что Георгий I хоть сам и не исповедует религию Вераса, имеет очень близкие отношения с князем Волгинским и Верховным жрецом культа Бога берсерков. Со Степаном Лесовским.

На этом можно сыграть. Предложить тайный союз партии центристов, против правых радикалов. Это даст мне новых союзников. Очень серьёзных союзников. Две трети жречества и княжеский Дом, это намного жирнее бандитов, которые предадут как только у тебя кончится золото.

Лесной группе просто будет невыгодно заключать альянс, а потом его рушить.

Кстати у Верховного Вераса довольно таки интересная ситуация. Он младший брат главы Дома Лесовских, но при этом является одним из столпов Речной партии. С этим связана какая-то мутная история с завещанием прошлого главы рода. Но Борис про эти разногласия слышал только разные слухи и россказни.

— ... вот как-то так, — закончил мой собеседник рассказ и в пару глотков осушив бокал с вином.

— Спасибо за разъяснения, — благодарно кивнул я, — Кстати, к какой группе относится граф Ленский? Он ведь подчиняется напрямую короне.

— К Лесной. Как и все четыре барона, включая меня, — вытряхнул пепел из трубки Губинский.

— А вот похоже и Ваш сюзерен, — заметил я, как одна из фигур отдалилась от компании баронов и направилась к нам.

— Похоже на то. — согласно качнул головой барон.

Подойдя к нам, граф осмотрел меня придирчивым взглядом, и начал диалог:

— Добрый день, голубчик. — жизнерадостно улыбнулся он в усы.

— Здравствуйте, граф, — вежливо кивнул я.

Но не поклонился как того требует этикет. По факту мы равны в силу моего сана.

И он это понял. Чуть нахмурил брови, убрал улыбку с лица, а рука нервно дёрнулась к эфесу меча.

— Вы желаете меня оскорбить? — холодно спросил он.

— Ни в коем случае, — продолжил я улыбаться, — Просто мне по положению не с руки Вам кланяться.

— Хотите сказать, что барон равен графу? — достав из ножен саблю на пять сантиметров, угрожающе спросил барон Борис.

— Первый Стилет, равен графу, — улыбнулся я ещё шире.

— Я граф, и Вы находитесь в моём доме, — стал закипать Артемий.

— Вы сами меня сюда позвали, — развёл я руки, в «извиняющемся» жесте.

— Тц, — цыкнул этот выпендрёжник, — Борис, уйди.

— Но Ваша Светлость, — обеспокоенно глянул на меня барон.

— Ступай, — добавив в голос стальных ноток, приказал граф.

— Слушаюсь, — скрипнув зубами, барон с поклоном удалился.

Почему я просто не поклонился Ленскому, тем самым избежав ненужного конфликта? Всё просто. Он должен воспринимать меня как равного себе. И никак иначе.

Союз с равным — альянс. Союз сильного со слабым — служение.

Дождавшись пока Губинский скроется среди остальных гостей, Ленский задал вопрос:

— Почему Вы меня оскорбили при моём вассале, Василий?

— Потому что Вы решили оскорбить меня при нём, — сбросив всю приветливость, ответил я нейтральным тоном.

— И как же? — вздёрнул бровь граф, пристально посмотрев мне в глаза.

— Мы равны, а Вы захотели иного обращения, — сухо ответив, сделал затяжку.

Посверлив меня тяжелым взглядом почти минуту, он здал назад:

— Ладно. Забудем это неурядицу, — махнул рукой аристо, тоже достав трубку из кармашка.

— Так зачем Вы меня пригласили?

— Я посчитал Вас хорошим кандидатом на роль своего зятя, — гордо продекламировал собеседник, выжидающе посмотрев на меня.

И чего он ожидает? Что я расплачусь от радости и брошусь ему ноги целовать? Три раза Ха!

Для меня, свадьба на этом этапе жизни неактуальна. Может быть потом, лет так через десять. И то не факт, что жениться я решу именно в этом мире в принципе.

Да и привык я искать везде свою выгоду. А от свадьбы с графской дочерью, её не так уж и много. Так что этот вариант отпадает сразу.

А как же любовь? Она временна. Всегда. Мне ли об этом не знать?

— Вы так и будите молчать? — немного разочарованно поинтересовался Артемий.

— А что мне ответить? — усмехнувшись, выпустил дым из ноздрей.

— Спросить к примеру почему именно Вы, — немного потерялся от такого вопроса Ленский.

— Из политической выгоды скорее всего, — спокойно пожав плечами, затушил окурок и убрал его в портсигар.

— Не только, — насупился Артемий. Скорее всего разочаровался тем, что его замысел так легко расскрыли.

— Я не намерен в данный момент и ближайшие пару лет жениться, — и не дав вставить слово, в конец расстроенному графу, предложил:

— Но как насчёт чисто делового партнёрства?

— Что Вы имеете в виду? — заинтересованно уточнил Ленский.

— Я предлагаю объединиться... — заговорщески понизив голос, стал выкладывать свой план.

Примечание Автора.

Вторая глава за день. Как и обещал ;)

Часть 1.

В это же время. Царский дворец.

Интерлюдия.

Выйдя из кабинета и прикрыв дверь, князь Волгинский осмотрелся. Но по обе стороны коридора от него никого не было. Удовлетворившись этим фактом, он зашагал, немного прихрамывая на левую ногу.

В крыле дворца, где проживал государь со своей супругой обычно было очень оживлённо. Но сейчас изящно украшенные проходы меж комнат пустовали. От золота подсвечников не отражались лица спешащих по поручениям слуг, а портреты бывших правителей, гордо смотрящих на потомков не видели то и дело снующих чиновников.

Сегодня вся прислуга была занята приготовлениям к завтрашнему балу, в честь дня рождения Георгия I. А все мелкие чиновники были разосланы с важными заданиями в город. Конечно, дворец не был полностью пуст, но по приказу государя все "лишние" людишки сейчас занимались своими делами. И не могли видеть как Волгинский посетил своего зятя.

Свернув направо и пройдя мимо портретов прадеда и прабабки нынешнего государя, князь остановился.

- Тук-тук. Тук-тук-тук. Тук. - постучал он в дверь с условленным интервалом.

Прошелестев смазанными петлями, деревянная преграда открылась. Из-за приоткрытой щели выглянула пара карих глаз, которые через мгновение расширились.

- Папенька, - радостно прошептала взрослая женщина, и открыв дверь на распашку, бросилась в объятья мужчины.

- Тише, тише, дуреха, - ласково огладив черные, как смола, волосы, мужчина спросил:

- Все уже здесь?

- Да, Ваша Светлость, - прогудел бородатый великан, буд-то из ниоткуда выросший за спиной царицы.

- Ваша Светлость, - сдвинув брови, недовольно пробурчал князь, - Сын, сколько раз тебе говорил, чтобы ты меня так не звал?

- Отец, это всего лишь элемент этикета. - ухмыльнувшись в усы, сказал Первый Меч.

- Ты мне до конца жизни будешь это припоминать? - не переставая ворчать, Волгинский отпустил дочь и прошествовал вслед за ней в комнату.

- Но папа, наш учитель манер был и вправду просто монстром! - покачала головой государыня, закрыв дверь на медный ключ.

- Зато этот чурбан знает хотя бы азы поведения в приличном обществе! - раздался из-за стола насмешливый голос.

- И ты тут, Лесовский. - удовлетворённо огладил короткие усы князь.

- Как я мог не ответить на приглашение своего благодетеля. - поднял стакан с крепким вином Верховный Вераса.

- Отобедаешь с нами? - задал вопрос Первый Меч.

- Почему бы и нет. - пожал плечами его отец, и сел на предложенный стул.

- После общения с Георгием, всегда хочется выпить. - приподнявшись, он ухватился за ручку ближайшего кувшина.

- Что верно, то верно. - издав смешок, Степан Лесовский в один глоток ополовинил свой стакан.

Рассевшись по бокам квадратного стола, четверо людей стали неспешно вести разговоры на различные темы.

Эта маленькая комнатка, обычно служившая для тайных совещаний чиновников, слышала много разных вещей. Вон то бронзовое зеркало стояло тут ещё во времена Второй Священной Войны. А шкура медведя лежит у бархатного дивана уже четвёртый десяток лет. Люстра, позолоченная лучшими мастерами Каганата была подарена когда нынешний правитель ещё бултыхался в животе матери. Что тут говорить, если стол на котором сейчас ели эти четверо, был тем самым столом, на котором зачали отца Георгия I.

Но сколько бы всего не происходило в этой комнате, одно оставалось неизменным всегда. Интриги. Заговоры. Договора за спиной союзников. Называйте это как хотите. Смысл останется неизменным.

- Как всё прошло? - закончив разговор на тему урожая этого года, задал вопрос Верховный.

- Государь настоял на том, чтобы преследование Первого Стилета прекратились. - немного уныло ответил князь.

- Почему? - нахмурив свои угловатые бровки, спросила Анна Волгинская.

- Сестра, это большая политика. Пусть это обсудят отец и Стёпа. - мягко произнёс Ярополк.

- Но Ярик! Вы моя семья, я должна всё знать! - упрямо надула щёки государыня.

Поморщившись, словно сел пару кило кизила, Первый Меч ответил:

- Партия Лесных уже все уши прожужжала о нападении на важного члена их группы. Если пару дней это ещё можно проигнорировать, то дальше они начнут принимать ответные меры. А вот бои на улицах столицы царю точно не нужны. Тем более завтра праздник. Приглашены очень много благородных Домов. - поправив бороду, заплетенную в толстую косу, он наколол на вилку жирный кусок ягнятины.

- А прошлая драка, в которой сошлись наша группа и группа Лесовского закончилась смертью пары десятков благородных. Включая семерых магов. Сама знаешь как мало в нашей стране людей, что могут использовать ману. И как болезненно реагирует на их потерю Георгий.

- Поэтому сегодня вечером мы должны отозвать всех бойцов с улиц города. - подхватил Волгинский-старший, - А завтра на балу, заключить мир с Унар-аша. Точнее с Первым этого культа, его тоже пригласят.

- Только если найдут ту дыру, в которую забилась эта крыса, - хрюкнул от смеха Ярополк.

- Хе-хех, верно, друже, - хлопнул по плечу старого друга Степан.

- Но что же вы тогда будете делать? - склонила голову набок царица, уперев указательный пальчик в щёчку.

- Эх, сестрица. - вздохнул Первый Меч, - Вроде и родила уже пару сыновей, а как была дурёхой, так и осталась. - пожевав губу, он все-таки дал ответ:

- Послезавтра, утром, Первый Стилет мирно умрёт в своей постели. Ну или где спит этот крысёнок, - не удержался и ругнулся воин.

Все-таки люди под его управлением вторые сутки прочёсывают город и не могут найти одного единственного тихушника. А максимум чего он добился - это потеря тридцати четырёх человек. Славных бойцов, обучение которых стоит очень многого.

- Кстати, Степан, ты нашёл яд? - приподнял седую бровь князь, повернув голову к Верховному.

- Да. - сухо ответил Лесовской.

Ему не очень нравилась идея с ядом. Слишком подозрительно будет выглядеть смерть этого щенка.

- Не беспокойся, я пущу правильные слухи, - увидев сомнение на лице Степана, успокоил его Волгинский.

- Ну вот и порешили, - потёр массивные руки Ярополк, - Как насчёт ещё одного ягнёнка?

- Я не против, - сглотнул слюну ничего за сегодня не евший князь.

- Обеими руками за! - ответил Верховный.

- А вот я пожалую пойду. Мне ещё нужно подобрать украшения на завтра, - скорчив грустную мордашку, Анна встала из-за стола.

- Хорошо, - махнул рукой её брат, - Только ключ оставь.

Часть 1.

Часть 1.

Идти пришлось недалеко. Когда мы с моим сопровождающим вышли из зала, он повернул в какой-то узкий коридорчик, прикрытый тонкой деревянной створкой. Пройдясь по полностью тёмному коридорчику, в котором пахло лаком и смолой, мы дошли до узкой дверцы.

— Почти пришли. — приглушенно сказал проводник и постучал в дверь.

Через пару секунд послышались приглушённые шаги и скрип петель.

— Привёл? — спросил незнакомый басок.

— Да, господин Первый, — пригнулся в поклоне Павел.

— Тогда свободен. — раздался ответ, а дверь открылась полностью.

Мрак коридора разогнал свет факела в руке мощной фигуры встречающего. Мда-уж. Такого вепря завалить будет сложно, если кинется прямо сейчас в атаку. Но не думаю, что меня сюда пригласили за этим.

— Понял, уже ухожу. — прошептал юноша и повернулся ко мне лицом.

Прижавшись к стене, пропустил мимо себя спешащего в обратную сторону юнца. Блин, неудобный какой проход, два человека не разминутся.

— Это коридорчик для слуг, поэтому такой узкий. — словно читая мои мысли, прогудел, как я уже догадался, Ярополк.

— Тогда понятно. — проворчав в ответ, направился в сторону открытого прохода.

— Мы заочно знакомы, но я все же представлюсь, — отошёл он вглубь комнаты, давая мне пройти, — Ярополк Волгинский.

— Василий Кречет. — пройдя внутрь, пожал протянутую руку.

Ай! Внутренне поморщился я. Ну и силища у этого вепря, словно с тисками поздоровался.

— А вот и виновник нашего маленького собрания! — раздался хриплый голос из угла помещения.

Развернувшись на звук, увидел стол заставленный едой и бутылками, а также четыре кресла за ним. Два из них были уже заняты, а оставшиеся похоже были для нас с Первым мечом.

— Проходите, садитесь, гость дорогой. — произнёс второй мужчина, махнув в сторону свободных мест.

Комнатка была не очень большой, поэтому далеко идти не пришлось. Подойдя ближе к столику, более детально оглядел будущих собеседников.

Во главе стола сидел пожилой мужчина. Только он очень отличался от пенсионеров, что сидят на лавочках в парке.

Худощавое тело обвивали тугие мышцы, похожие на лианы. Жилистые руки были обвенчаны широкими золотыми браслетами, на которых поблёскивали крупные изумруды. В узловатых пальцах был зажат кубок, по виду тянувший на пару тысяч монет серебром. На широких плечах покоилась алая накидка, застёгнутая на груди серебряной фибулой. А глаза, обрамлённые трещинками морщинок, смотрели с живым огоньком интереса.

— Князь Волгинский, — кивнул я ему, безошибочно определив личность мужчины.

— Барон Кречет, — вздёрнув в изумлении бровь, ответил мне кивком князь.

Взявшись за шершавую спинку кресла, отодвинул его чуть назад и присел.

Повернув голову ко второму человеку, столкнулся взглядом с огненными воронками, ведущими прямиком в ад. По спине ручейком пронеслись капельки липкого пота. Неужели это конец? Нутро сковала ледяная рука ужаса, а на лбу выступила испарина.

— Так вот ты какой, Первый Стилет! — раздался где-то вдали насмешливый голос.

Голос? Откуда в этом яростном пламени мог взяться кто-то кроме всепоглощающего огня?

— Что ты сделал, идиот? — послышался озабоченный вопрос.

А у этого незнакомца он более сухой и каркающий... Старческий наверное? Плевать. Воронки раскалённой магмы стали затягивать всю мою суть внутрь себя.

— Это же обычное «Магическое подавление»! Откуда я знал, что он такой хлюпик, просто страху хотел нагнать! — послышался ответ.

Вдруг, в этом царстве огня появилась новая стихия. Густой чёрный туман с фиолетовыми отблесками стал появляться в тенях, что отбрасывал огонь. И с каждой секундой всё больше и больше внутри тьмы разгоралось фиолетовое пламя, чем-то похожее на мою магию. Стоп! Это она и есть!

— Если он сейчас сдохнет, царь не посмотрит, что мы его старые друзья! — послышался чей-то рык, и моё плечо сдавила могучая медвежья лапа.

Ага, а вот это похоже Первый Меч подоспел. Ну ничего, сейчас я им задам жару. Надо только скинуть с себя это наваждение.

Глянув на один из множества пурпурных огоньков, стал мысленно вливать в него ману. И чуть было не сбил себе всю концентрацию. Огонёк за пару мгновений высосал из сосредоточения четверть запаса энергии и превратился взорвался тысячами языков пламени!

— Аааа! — послышался неподалёку крик полный боли, а огненное наваждение наконец исчезло.

Моргнув, дотронулся рукой до щеки. На ней было что-то тёплое и пахнущее железом. Одёрнув пальцы от лица, поднёс их ближе к свету, исходящему от свечей.

Кап. Сорвалась капля крови с указательного пальца. Фига меня магией приложило! До крови из глаз!

— С-сука, что за п*здец! — переведя взгляд с окровавленного пальца на источник визга, злорадно усмехнулся.

Напротив меня, на полу, валялся мой третий собеседник. Исходя из логики и метода исключения, это был Верховный жрец Вераса. Правда сейчас он больше напоминал побитую собаку, чем берсеркера.

— Вставай, сейчас позовём лекаря. — проворчал Волгинский-старший, приподняв жреца за руку.

— Убью гниду! — сказал, словно пролаял, Степан Лесовский, поднимаясь на ноги.

— Успокойся, и вспомни где мы находимся. — спокойно сказал Ярополк, так и не отпустив моё плечо.

— Да в бездну это всё! — продолжил беситься Верховный, — За нападение на Верховного жреца культа Вераса, я приговариваю тебя к смерти! — вдруг прокричал он и метнул в меня светящийся синий комок.

Перекатом уйти в сторону я не мог. Первый не переставал держать меня за плечо. Всё что я успел сделать до столкновения — поднять в защитном жесте руку, напитав её магией.

— Буф! — врезалось в меня заклинание, снеся вместе с креслом в сторону.

В глазах на секунду потемнело, а во рту послышался отчётливый вкус крови. Мотнув головой, разлепил непослушные веки и осмотрелся. В трёх метрах от меня, припав на колено, стоял Ярополк. Утерев кровь с бороды покрытой инеем, он стал подниматься на ноги.

Поняв, что валяюсь спиной на грязноватом полу, тоже зашевелился. Помотав гудящей от боли головой, рывком сел на пятую точку. И чуть опять не упал на холодный камень.

— Ска, как же больно, — пробормотав, попытался собрать глаза в кучку.

Но нет, картинка мира не переставала двоиться, а писк в ушах не желал проходить. Но, пересилив себя, опёрся правой рукой в пол, став вставать. Левой руки полностью не чувствовал. Глянув вниз, поморщился от досады. Воевать придётся одной правой. Руку, которой я прикрылся от шара ледяной маны, покрывал толстый слой льда. Надеюсь отрезать не придётся.

— Ты что творишь, дубина стоеросовая?! — орал Волгинский, но внимания на князя я не обращал.

Всё моё естество хищника сосредоточилось на другой персоне. Убрав обе руки от лица, открывая вид на одну пустую глазницу, Лесовский шептал слова нового заклятья. Проклятье! Надо действовать быстрее!

Энергия полноводной рекой ринулась в здоровую руку. Согнув ноги, направил в мышцы потоки маны. Рывок. И я уже в метре от противника.

— Морозный Кнут! — закончил каст Степан, и взмахнул рукой.

Дёрнувшись в сторону, пропустил мимо себя хлыст из льда.

— Арр! — взревев от боли, нанёс боковой удар в голову.

— Чварк. — прохрустела сломанное плечо, которым прикрыл голову враг.

— Хр-раа! — прохрипел он, дёрнув кистью руки.

Спину обожгло нестерпимым холодом, а в глазах опять потемнело. Рухнув на пол, неловко перекатился в сторону. Рывок, и я уже на ногах. А в лицо опять летит ледяная плеть противника. Пригнувшись, пропустил над собой могучую магию и побежал на врага.

Спину жёг нестерпимый холод. По рассечённому плечу стекала горячая кровь. А глаза заливал пот в перемешку с кровью. Но я улыбался. Новый бой на волоске от костлявой старухи! То что надо. Вместо тысячи слов — один удар.

— Остановитесь, безумцы! — заорал пришедший в себя Ярополк, бросившись мне наперерез.

— С дороги! — поднырнув под раскинутые ручищи Первого Меча, зарядил ему в печень «Шар Тени».

— Кха, — вывалив из орбит зенки, берсерк скрючился от боли.

Слабак. Я думал, что он будет сильнее. Засунуть руку в карман. Нащупать нужную склянку. И пропихнуть её в раскрытый рот противника.

Поперхнувшись собственным криком, Первый сделал шаг назад.

Шагнув вслед за ним, коленом вбил его нижнюю челюсть на место. Хрусть. А вот и ампула разбилась о зубы.

Повернув голову в сторону Верховного еле успел увернуться от шара льда. Довернув корпус, проустил вражескую магию мимо.

— Хватит! — обратил на себя внимание князь.

Замерев в нерешительности, Степан обернулся к своему союзнику.

— Отвали! У культа с этим ублюд... — договорить он не успел. Его прервала моя нога, протаранившая грудную клетку.

Ну право слово, зачем останавливаться?!

Покачнувшись на ногах, жрец устоял.

— Крыса она и есть крыса. — проговорил он, а его глаза стали опасно светиться красным.

Отпрянув назад, еле успел увернуться от размашистого удара кулаком. Похоже жрец прибегнул к Божественной мане.

Шаг в сторону. Вдох. Отскок от удара кнутом. Выдох. Стая маленьких сосулек пронеслась мимо, пробив плечо и ногу. Вдох. Удар ногой в колено и быстрый разворот на месте. Обдав живот ледяным ветром, шар магии пронесся мимо. Выдох. Цвета и без того мрачной комнаты ещё больше потемнели. Вдох. Ноги уже сами по себе стали вырисовывать замысловатые пируэты, сберегая тушку от смертельных выпадов. Выдох. Мысли стали отрешёнными, а боль исчезла. Я впал в транс Ликвидаторов. Вдох. И прыжок вперёд.

Врезавшись коленом в живот врага, нанёс серию ударов по голове. Не теряя темпа беру его шею в захват и проворачиваю своё тело на пол оборота. Шея Степана вздулась сине-красными венами, но не поддалась. Не тратя врямя даром, создаю в руке шар маны и вбиваю его в лицо противника.

— Кхраааа! — завопив от боли, Лесовский с чудовищной силой кинул моё тело в стену.

— Бах! — импульс броска был такой, что камень стены покрылся трещинами.

Свалившись на пол, больно ударился лицом. Нащупав сломанный нос, вправил его на место.

— Что там?

— Быстрее, быстрее!.

— Если не успеем, нас всех ждут рудники! — послышался приближающийся хор голосов за дверью.

Высморкав сгустки крови из ноздрей, перекатился чуть в сторону. И не зря.

— Пуф! — упал ледяной хлыст рядом со мной, наградив шрапнелью щепок.

Одновременно с этим дверь в комнату распахнулась и внутрь стали забегать гвардейцы короны.

— Что тут происходит?! — крикнул один из них, щитом заградив обзор князю.

— Нападение. — мрачно ответил он, указав на меня рукой, — Первый Стилет вероломно напал на Верховного жреца!

— Убью, убью, убью, — вконец обезумев, бормотал Верховный, хромая в мою сторону.

— Отставить! — гаркнул второй из пятёрки и трое воинов повалили жреца на пол.

— Вы что творите? — стал вырываться из рук Степан, напитывая тело моной.

— Потом разберёмся, кто тут на кого напал. — достав из кармана наручники, исходящие зелёным свечением он надел их на руки Степана.

— Арканий запрещён к применению в стенах дворца! — покраснев от злости, прорычал князь.

— Это для его же безопасности. — отмахнулся пленитель и рывком поставил поставил на ноги жреца.

— Отвести его в камеру, для дальнейших разбирательств, — приказал он.

— А этого куда, господин десятник? — уточнил пятый, подойдя ко мне.

— Надеть противомаговые кандалы и тоже в казематы. — отдал приказ десятник, поправив наползший на глаза шлем.

— Есть! — браво ответил рядовой и стал заламывать мне руки.

— Больно сука! Полегче! Я не сопротивляюсь, — прошипел я, жалея, что боевой транс был сбит.

— А ты молчи, преступник. — ударил он меня под дых, и застегнул оковы на руках.

— А этому похоже конец. — резюмировал десятник, осмотрев пену у рта Первого Меча.

— Что!? — побледнел Волгинский, — Сын, нет! — кинувшись к телу Ярополка, он стал тормошить его за плечо, — Нет, нет, нет. Как же так? — обвёл он пустым взглядом комнату, поняв, что его сын уже мёртв.

Увидев меня, в уже было осткекленевших глазах князя загорелся нехороший огонёк.

— Ты сдохнешь! — подорвался он с пола, — Ты будешь молить о смерти! — ринулся он было на меня, но его схватил за плечи ближайший солдат.

— Отпустите! Я убью его! Ааааа! — бешено вращая глазами он пытался вырваться из захвата, но сил не хватало.

— Уводите. — махнув на меня рукой, десятник развернулся к князю, — Соблюдайте самообладание, прошу Вас, Светлейший.

— Убери от меня свои руки! — не обращая внимания на слова гвардейца, вопил он.

— Хах, а ты попробуй меня убить! — разлепил я окровавленные губы, — Твой сын к примеру уже попытался!

— Да я тебя... — а дальше я уже не расслышал.

Державший меня под руку конвоир, от греха подальше, вмазал мне солидную оплеуху. Вконец измотанный организм не выдержал такого издевательства и сознание погрузилось во тьму...

Часть 1.

Часть 1.

Часть 1.