Тиган

После моей ссоры с Ноа я осталась дома и размышляла остаток дня. Маленькая часть меня беспокоилась, что я могла обидеть Ноа, но затем образы лица его сводной сестры проникли в мой разум, и я быстро отбросила это беспокойство и чувство вины. И я не жалела, что назвала его наркоманом.

Парень был весь в татуировках, курил как кавалерист и дрался как ниндзя на стероидах. Он, должно быть, что-то курил — или, может быть, он был прав, и я на самом деле была осуждающей стервой.

Я сводила себя с ума весь вечер, думая о придурке, и, к счастью, когда дядя Макс ушел на работу, ко мне зашла Хоуп.

Хоуп провела со мной вечер и даже приготовила нам ужин — который состоял из двух огромных мисок макарон с сыром — перед тем, как вместе поработать над домашним заданием по тригонометрии.

Было уже после девяти, когда она ушла домой, и после того, как я приняла душ и надела пижаму, моими единственными планами на остаток субботнего вечера были отдых на диване и просмотр Netflix, при этом я изо всех сил старалась есть шоколад, весом с меня, и не думать о соседском парне.

Однако, как только я включила телевизор, стало совершенно ясно, что мои планы были сорваны оглушительным рейвом, происходящим по соседству.

И эта сука имела наглость называть меня головной болью...

Стены, разделяющие наши дома, вибрировали от огромной громкости музыки, играющей в соседнем доме, фотография, висевшая над каминной полкой — фотография моей мамы — фактически дребезжала от мощи басов. И самое ужасное, черт возьми, было то, что у них не было никакого вкуса в музыке.

Я втайне надеялась, что за музыку отвечает Элли, потому что та часть Ноа, которая все еще была привлекательна — за исключением личности — в моих глазах, увянет и умрет, если я узнаю, что это он решил играть. Мужик, я чувствую себя женщиной.

Схватив домашний телефон с журнального столика, я набрала номер мобильного телефона дяди и с нетерпением ждала, когда он ответит. Лучше бы у него дома были какие—нибудь хорошие успокоительные средства или какой—нибудь элитный ликер, потому что я не могла мириться с этим дерьмом.

Телефон дяди Макса зазвонил три раза, прежде чем перейти на голосовую почту. Отлично. Прекрасно. Я тоже тебя люблю, придурок.

Повесив трубку, не оставив сообщения, я встала и принялась мерить шагами гостиную, мысленно пытаясь обуздать свои эмоции.

Каждая частичка моего тела требовала, чтобы я пошла в соседний дом и встретилась с ними лицом к лицу, выяснила все раз и навсегда.

Но что хорошего в этом будет? Это говорила моя рациональная сторона, высшая часть моего разума, которую я ненавидела слушать, потому что она обычно оказывалась права.

Проверив время на часах, я поняла, что уже одиннадцать. Я решила что подожду еще час и если они все еще будут шуметь после полуночи, то я бы дала себе полное разрешение пойти в соседнюю дверь и надрать кому—нибудь задницу.

Мне не хотелось в этом признаваться, но я чувствовала себя одинокой и озлобленной. И как ни странно, большая часть озлобленности, находящейся во мне, была не из-за вечеринки по соседству, а из-за того, что я сидела здесь, пока по соседству проходила вечеринка — его вечеринка.

Лиам.

Вот и все, я могла это поговорить с Лиамом — отвлечься от разврата, происходящего по соседству.

Неважно, были ли мы с Лиамом вместе или нет. Факты были в том, что я провела три года своей жизни в качестве его девушки. Он был первым парнем, которого я когда-либо любила, первым и единственным парнем, который засунул свой язык мне в глотку — на заднем ряду кинотеатра, когда нам было по четырнадцать — и первым и единственным парнем, который засунул свой член мне в рот — конечно, это был единичный случай, и он сразу же бросил меня, но все же…

Открыв свой ноутбук, я решила войти в Facebook, чтобы написать Лиаму.

Facebook был очень похож на искусственный загар: отнимающий много времени, совершенно бессмысленный и вызывающий привыкание. Это было логово нескольких миллиардов элитных «светских львиц», которые предпочитали скрывать свою настоящую жизнь с помощью идеально выдуманной пропаганды. Я все еще пользовалась им, знаете ли, потому что у меня не было силы воли, и я все еще пользовалась искусственным загаром, потому что я ирландка. Думаю, я все—таки не была такой уж бунтаркой.

Кому; Лиаму Харту

От; Тиган Конолли

Сообщение; Итак... Я знаю, что мы договорились не вступать в отношения на расстоянии, но это не значит, что мы не можем быть друзьями, верно? Как дела в школе? Пожалуйста, скажи, что ты не спишь и можешь говорить. P.S. Который час дома?

В ту секунду, как я нажала кнопку отправки, у меня случился приступ сомнений. Когда я сказала Лиаму, что переезжаю в Америку, в ту ночь, когда дядя Макс обрушил на меня ошеломляющую новость, Лиам ясно дал понять, что он не заинтересован в отношениях на расстоянии.

Но когда мы не расстались сразу, а продолжили встречаться, я подумала... Я не была уверена, что я думала, но если бы я знала результат, я бы не сделала того, что сделала.

Может, мне стоит оставить все как есть? Ночь, когда мы расстались, была не из приятных, со множеством слез — из-за меня — и с тех пор прошло почти пять месяцев...

Мой почтовый ящик зазвонил, и в животе у меня запорхали бабочки.

Кому; Тиган Конолли

От; Лиам Харт

Сообщение; Сейчас 05.30 утра. Я могу немного поговорить. Школа есть школа. Нашла себе хорошего американского парня?

Ого. Ладно, значит, он был в плохом настроении. Ну, по крайней мере, он ответил мне. Хрустя костяшками пальцев, я начала писать в ответ.

Кому; Лиам Харт

От; Тиган Конолли

Сообщение; не будь придурком, Лиам. Ты тот, кто решил покончить со всем этим. Это не моя вина, что я здесь, а ты там. Я тоже страдаю.

Я затаила дыхание, пока не зазвонил мой почтовый ящик, а затем я нырнула в сообщение.

Кому; Тиган Конолли

От; Лиама Харта

Сообщение; Мне жаль, Тигс, за все. То, как я все оставил... Это было отвратительно по отношению к тебе. Я знаю, что я причинил тебе боль, и я знаю, что ты можешь не поверить мне, когда я скажу, что причинять тебе боль было тем, чего я никогда не хотел делать.

Слова извинения Лиама не совсем стерли отвержение, которое я все еще чувствовала из-за того, как он со мной обращался, и ужасное чувство, что он меня использовал, но они помогли.

Еще одно сообщение зазвонило, пока я отвечала на его первое.

Кому; Тиган Конолли

От; Лиама Харта

Сообщение; Я больше не могу быть твоим парнем, Тиган, но я могу быть твоим другом. Расскажи мне о школе и твоем районе. Ты уже записалась в спортзал или футбольную команду?

Утешение нахлынуло на меня, и я почувствовала себя немного менее одинокой.

Кому; Лиаму Харту

От; Тиган Конолли

Сообщение; В школе все в порядке, и я завела пару друзей.

Холм не так уж плох, но мои соседи ужасны. Есть эта девушка Элли, и она ненавидит меня до глубины души. Одному Богу известно, почему. Но ее сводный брат Ноа еще хуже. Он думает, что он такой крутой. Я имею в виду, он наш ровесник, но парень весь в татуировках, Лиам. И он курит и ввязывается в драки...

И вот так я уснула, свернувшись калачиком на диване, отправляя своему бывшему парню письмо о соседском парне.

****

Ноа

Я собирался сойти с ума из-за соседской девчонки.

Это был субботний вечер, а я все еще размышлял о ее выходках этим утром.

Кем, черт возьми, она себя возомнила? Нет, зачеркните это, кем она меня возомнила, каким-то обдолбанным придурком, который прорежет ей шины? Меня дико бесило, что она была обо мне такого низкого мнения.

Тиган Конолли лезла мне под кожу, как чертов зуд, который нужно было почесать, и никакое количество алкоголя, казалось, не могло вытеснить из моей головы образ ее лица.

Черт возьми...

Наш дом был забит людьми из школы, любезно предоставленными Элли и ее импульсивной натурой, и мой мозг был похож на заезженную пластинку, проигрывающую события этого утра, пока я не загудел от сдерживаемого разочарования.

— Ты ужасно тихий сегодня вечером, — размышляла Элли, придвигаясь ко мне. — Что случилось?

— Ты порезала шины Тиган? — спросил я ее напрямую.

Лицо Элли на мгновение стало маской невинности, а потом на ее губах появилась лукавая улыбка. — Кто—то рассказывал сказки?

Тиган была права — она чертовски влипла в неприятности.

Скрестив руки на груди, я посмотрел на нее сверху вниз, чувствуя ярость. — Какого черта ты это с ней сделала?

— Какого черта тебя волнует, что я с ней сделала? — парировала Элли, ее взгляд был мятежным, когда она копировала мои движения и складывала руки на груди. — На случай, если ты забыл, что она испортила твою машину, Ноа.

— Я не забыл, — рявкнул я. — И мне не все равно, Элли, потому что она воображает, что я как-то за это отвечаю.

— Ну, может, это и к лучшему, — бросила Элли, прежде чем исчезнуть в толпе людей, оставив меня кипеть от злости.

Чем скорее закончится этот учебный год, тем лучше. Я не думал, что смогу выдержать еще больше этой ерунды…

— Потанцуй со мной, Ноа, — невнятно пробормотала Риз Таннер, кузина и лучшая подруга Элли, когда она терлась о мое тело.

Ее рыжие волосы были распущены и свободно струились по ее едва прикрытой груди — прекрасной груди, которую я помнил, — а то блестящее черное маленькое платье, которое она носила, обтягивало ее изгибы достаточно, чтобы пробудить мой интерес.

— Я не танцую, Риз, — сказал я ей, стоя перед эркерным окном, выходящим на улицу.

Я был не в настроении иметь дело с прилипчивыми. И я знал, что Риз была прилипчивой. Она была хорошей девушкой, невероятно владеющей языком, но в прошлый раз она была как перманентный маркер, от которого нужно было избавиться.

— Уходи, милая, — сказал я ей. Тот факт, что Риз работала неполный рабочий день на ресепшене в отеле отца Лоу, делал ее особенно сложной для избегания, так как я ходил в спортзал не реже четырех раз в неделю.

— Я уверена, ты можешь сделать исключение, — промурлыкала она, опуская руку к пряжке моего ремня. Ее пальцы скользнули под пояс моих джинсов, и она притянула меня ближе. — Для меня.

Я посмотрел на потрясающую рыжеволосую девушку и обнаружил, что взвешиваю свои варианты.

Стоять и размышлять о девчонке по соседству, которая ненавидела меня и обращалась со мной так, будто я был гребаным изгоем Колорадо, или позволить ей отсосать мой член.

Прижавшись губами к ее губам, я нежно поцеловал ее в губы. — Моя комната, — пробормотал я, отодвигая все остальное на задний план. — Сейчас.

Я отвел Риз в свою комнату, запер дверь, подошел к полке, на которой стояла моя стереосистема, и включил ее — все, что угодно, лишь бы заглушить дерьмовый вкус Элли в музыке.

В моих ушах заревела Good Charlotte's Little Things, и я почувствовал, как напряжение немного спало.

Стянув с себя рубашку, я бросил ее в спальню, прежде чем повернуться — радуясь, что Риз уже голая и распростертая на моей кровати.

— Это разовое мероприятие, Риз, — сказал я ей, забираясь на кровать и наклоняясь к ней. — Без обязательств.

Она с энтузиазмом кивнула, обхватив руками мою шею. — Без обязательств, Ноа, — согласилась она с хриплым стоном. — Я знаю правила, — прежде чем притянуть мое лицо к своему. ****

ГЛАВА 13

Тиган

— Вылезай из машины, Тиган, — прорычал Ноа, угрожающе заведя мотор. — Я не шучу. Мне нужно уехать.

— Интересно, сколько лет судья даст тебе за похищение и кражу автомобиля, — прошипела я злобным тоном, пристегивая ремень безопасности. Возможно, я только что поставила себя в опасную ситуацию, но я не была самоубийцей. Ремни безопасности были обязательным условием при любых обстоятельствах.

— Им придется поймать меня, чтобы засудить, — ответил он, бросив на меня косой взгляд и ухмыльнувшись, когда снял ногу со сцепления и ускорился, переключаясь на вторую, а затем на третью передачу, пока он мчался по Тринадцатой улице. — А я очень быстрый, Тиган.

Ноа Мессина хорошо смотрится за рулем моей машины, нехотя подумала я про себя. Его темные волосы были взъерошены, и то, как он рассеянно проводил языком по нижней губе, когда вел машину, ужасно отвлекало.

Я сложила руки на груди и вызывающе посмотрела вперед.

— Итак, каков план? — спросила я, когда молчание овладело мной. Он отвез нас подальше от холма. Мы направлялись в горы, и я начала волноваться. Меня чертовски злило, что он мог заставить меня чувствовать беспокойство. Я не боялась его. Не боялась. — Высадить меня в глуши? Поджечь мою машину? Держать меня в качестве выкупа в каком—нибудь укромном сарае?

Дождь бил по лобовому стеклу, и Ноа включил дворники на полную скорость, чтобы очистить его. Честно говоря, я не представляла, как он может вести машину в таких условиях, и была искренне удивлена, что мы все еще целы и на четырех шинах.

Ноа тихонько засмеялся, переключая передачу перед крутым поворотом. От скорости, с которой он вел машину, меня откинуло назад, и я подумала, что могу описаться.

— Знаешь, для маленькой девочки, которая осталась одна в машине посреди пустыни, со странным и безумно привлекательным мужчиной...

— Странный — это хорошее слово для тебя, — сказала я, прерывая его. — А еще на ум приходит слово «похититель».

— О, пожалуйста, — фыркнул Ноа. — Я тебя не похищал. Это был твой выбор — сесть в машину. Мне нужно было одолжить твои колеса.

— Что? — я повернулась на своем сиденье, чтобы посмотреть на него. — Погоди, дай мне понять. Ты врываешься в мой дом посреди ночи, одной рукой чуть не душишь меня до смерти, а другой совершаешь сексуальное домогательство… — Я сделала успокаивающий вдох. — Потому что ты хотел одолжить мою машину?

Ноа бесстрастно пожал плечами.

— В общем—то, да.

— Ты сумасшедший, — сказала я, изучая его лицо.

— А ты — огромная чертова заноза в моем боку, — ответил он, не отрывая взгляда от дороги. — Из-за твоей маленькой истерики с краской я до сих пор без машины.

Держась одной рукой за руль, Ноа достал из кармана коробку сигарет и зажигалку.

— Если у меня не будет машины, я не смогу работать, — продолжал он, прикуривая и глубоко затягиваясь сигаретой, а затем медленно выдыхая. — А если я не смогу работать, то не смогу удержать волков у дверей. — Он посмотрел на меня, его карие глаза были темными и осмысленными. — А теперь могу?

— Сначала ты разбил мое лобовое стекло… — я попыталась возразить, но Ноа прервал меня.

— Что хуже, Торн? — спросил он до жути спокойным тоном. — Я, случайно разбивший лобовое стекло твоей заурядной «Хонда Цивик», или ты, целенаправленно уничтоживший лакокрасочное покрытие — и лобовое стекло — моего «Лексус I.S. 200»? Я открыла рот, чтобы защитить свою машину, но он был прав. Черт возьми.

— Твоя сестра начала это...

— Я не Элли, — почти прорычал он, а затем добавил хриплым голосом. — Я еще хуже.

— Я начинаю это понимать, — прошептала я, глубоко сглотнув. — Если тебе нужно воспользоваться моей машиной, чтобы добраться до работы, то все в порядке, но сначала подбрось меня до дома. Пожалуйста.

— Не могу, — спокойно ответил Ноа. — Я и так опаздываю. Ты сама решила сесть со мной в машину. — Он пожал плечами. — Тебе придется страдать от последствий.

— И что ты будешь делать? — нервно спросила я. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что это нехорошо. Мы находились в глуши, и он угнал мою машину. О милосердный Господь... Ноа крепче вцепился в руль, на шее запульсировала жилка, а когда он заговорил, ярость в его голосе была очевидна.

— Я делаю то, что мне говорят, когда мне говорят, без вопросов, — повернув лицо ко мне, он посмотрел мне прямо в глаза и во второй раз сказал. — Будем надеяться, что ты умеешь плавать, Торн. До конца поездки мы больше не разговаривали.

Я решила держать рот на замке и не задавать вопросов.

Мне казалось, что чем меньше я буду знать, тем в большей безопасности окажусь.

Но как только Ноа свернул налево и направился по знакомой грунтовой дороге, мое сердце упало в желудок. Я вдруг точно поняла, куда мы едем, и от этого знания мне захотелось плакать.

****

Ноа

Она собиралась плакать.

Она будет плакать, а я буду бить себя по яйцам за то, что стал причиной этих слез и подверг ее опасности. Потому что она была в опасности. А я рисковал потерять свой чертов разум, если эти лесные глаза заблестят еще больше.

Образ Тиган, сидящей рядом со мной в промокшей пижаме, с ее крошечными носочками, крепко стоящими на приборной панели, был слишком сильным. Она захрипела, и я подумал, что могу сойти с ума. Я осмелился взглянуть на нее и мог бы застонать, когда увидел, какой невероятно уязвимой она выглядит. Она обняла колени и смотрела прямо перед собой, ее ореховые глаза были широко раскрыты и полны страха. Ее светлые волосы были насквозь мокрыми и драпировались вокруг плеч, словно золотой занавес. Когда она начала дрожать, я почувствовал себя так, словно кто—то физически ударил меня в живот. Я облажался.

Как я мог подумать, что одолжить ее машину будет легко?

С ней все было не так просто.

Господи…

***

Тиган

Я снова была в «Кольце Огня».

Огромные стены карьера возвышались над нами, пока Ноа ехал дальше внутрь. По сравнению с прошлым разом все выглядело иначе — тише. Вокруг одинокого костра собралось около пятидесяти человек.

Заглушив двигатель моей машины, Ноа отстегнул ремень и некоторое время сидел молча, прежде чем повернуться ко мне лицом.

— Ни с кем там не разговаривай, — сказал он серьезным тоном. — Не высовывайся и не отходи от меня, ты поняла?

— Ноа, прости, что разбила твою машину и ударила тебя по яйцам, — пролепетала я, нервно сжимая сиденье и глядя на огромного, мускулистого мужчину в бейсболке, который шел к нашей машине.

Боже мой, на дворе был декабрь. Неужели он не чувствовал холода? — И за то, что укусила тебя и испортила тебе бой, но не могли бы мы... не мог ты вы отвезти меня домой? Я чувствовала, как дрожит мое тело. — Пожалуйста, не заставляй меня выходить из машины. Карие глаза Ноа заметно смягчились.

— Тиган, — мягко сказал он. — Все в порядке...

— Серьезно, — нервно пробормотала я, впиваясь ногтями в ткань сиденья. — Нам нужно уехать отсюда, Ноа. Это место... — я огляделась и резко выдохнул. — Жестокое.

Воспоминания о том, как меня топтали, нахлынули на меня, и я поморщилась.

— Нас не должно было здесь быть, Ноа.

— Мессина.

За несколько мгновений до того, как открылась дверца моей машины, раздался звук выкрикиваемого имени Ноа, и передо мной предстало лицо темного бородатого мужчины с руками размером со стволы деревьев.

— Ты принес мне подарок, Мессина? — спросил он, опустив глаза на мои голые ноги. — Свежая, — Он улыбнулся, обнажив полный рот желтых зубов. — И спелая.

— Ты бы не справился с ней, Гонсалес, — ответил Ноа, его тон был ленивым, когда он расстегнул мой ремень и затащил меня к себе на колени.

Я охотно согласилась — все, что угодно, лишь бы оказаться подальше от жуткого бородатого парня с сальными черными волосами и пухлым пивным брюшком.

— Чт…Что ты делаешь...?

Руки Ноа были удивительно нежными, когда он сжал мои бедра и прикоснулся ртом к моему горлу.

— Подыграй мне, — прошептал он, достаточно низко, чтобы только я могла его слышать. Его губы коснулись кожи на моем пульсе. — И я позабочусь о тебе.

Я в ужасе кивнула и неуклюже обхватила Ноа за шею. Отстранившись, Ноа посмотрел на меня почти извиняющимся взглядом.

— На этот раз не кусайся, — предупредил он суровым тоном, прежде чем закрыть мне рот своим. Что за...

А потом он поцеловал меня.

Его губы были удивительно нежными на фоне моих, направляя меня глубже, уводя дальше...

Волчий свист и наводящие комментарии мужчин у машины заглушались стуком моего пульса в ушах, а когда Ноа просунул язык в мой рот и стал массировать мой язык своим, я забыла о том, что нужно подыгрывать. Я прижалась к нему всем телом, сильно вжимаясь в растущую под мной выпуклость.

Его руки по—хозяйски сжимали мои бедра, когда он подавался вверх, а я — вниз. Мое тело болело, пульсировало от желания чего— то большего, а я не понимала, что происходит.

Его вкус был пьянящим, его ощущения не были похожи ни на что, что я когда-либо испытывала раньше. Ноа был повсюду, доминировал надо мной, давал, мучил, пробовал и брал. Я полностью подчинилась его прикосновениям, мое тело полностью доверилось ему.

Все закончилось так же быстро, как и началось, и Ноа отстранился, губы его были набухшими и влажными.

— Она моя, — сказал он смертельно спокойным тоном, потянув меня за бедра вперед. — И я не делюсь.

Человек, которого Ноа назвал Гонсалесом, поднял руки в знак отступления.

— Без проблем, парень, — усмехнулся он, отхаркивая шарик мокрóты и сплевывая его на гравий. — Сучка твоя.

После этого все произошло так быстро, что я как бы потерялась в этой суматохе.

Мы с Ноа вышли из машины, он крепко поцеловал меня в губы, а затем взял за руку и потащил в сторону костра.

Я пошла с ним, потому что, скажем прямо, либо оставаться с ним, либо рисковать с пятьюдесятью другими рогатыми чуваками вокруг меня, и сейчас я была готова держаться за дьявола, которого знала. Я стояла, как маленькая послушница, которой и должна была быть, пока Ноа разговаривал с несколькими мужчинами у костра. Я держала голову опущенной, ни с кем не разговаривала и ни разу не выпустила Ноа из виду. Я понятия не имела, что происходит — атмосфера была невероятно холодной — и что Ноа делает с этими сомнительными мужчинами, но впервые в жизни я действительно чувствовала себя жалкой.

Вот она я, одетая в пижаму и тапочки—носки, и сижу как собачонка перед мальчиком, чья сестра целенаправленно превращала мою жизнь в мучение с самого лета. И в довершение всего я промокла до нитки — благодаря матушке—природе, которая решила превратиться в угрюмую дождливую суку.

Когда Ноа снова появился рядом со мной, он осторожно взял меня за локоть и повел обратно к машине.

— Мне нужно кое—куда отойти, — сказал он низким голосом. — Оставайся здесь и жди меня.

Он открыл дверь машины и ждал, что я послушно заберусь внутрь. Но я не залезла.

Я вернула себе свои женские яйца и не собираюсь терпеть его дерьмо. — Во что, черт возьми, ты ввязался? — потребовала я. В голове роились всевозможные безумные теории. — Что восемнадцатилетний парень делает, болтаясь с такими людьми?

— Садись в машину и жди меня, — свирепо приказал Ноа. — И не шуми, черт возьми.

— Нет, — прошипела я, протягивая ладонь. Шел проливной дождь, но я отказывалась садиться в машину. — Либо садись со мной и отвези меня домой прямо сейчас, либо дай мне ключи, и я сама сяду за руль.

— Тиган, — предупредил Ноа. — Я тебя не прошу.

— Я не собираюсь сидеть здесь, Ноа, — прошипела я, глядя на него. — Я не останусь здесь ни на секунду дольше, так что если ты не собираешься отвезти меня домой, то дай мне ключи от моей чертовой машины.

— Господи, мать твою, Тиган, — Ноа выругался и ударил ногой по колесу моей машины. — Ты чертова заноза в моем боку.

— Какая ирония, — прошипела я, сильно толкнув его в грудь. — Потому что ты самый большой мудак, которого я когда-либо встречала.

— Залезай. В. Машину, — прорычал он, прижимаясь лбом к моему.

— Иди. К. Черту, — ответила я, вызывающе глядя на него. — Я ухожу отсюда.

Я понятия не имела, куда иду, когда повернулась на пятках и зашагала в том направлении, от куда мы приехали, но я знала, что там не может быть так плохо, как там, где я была.

— Я больше не буду тебе повторять, Торн, — услышала я вслед за собой голос Ноа.

— Пошел ты. — я подставила ему подножку, шагая по грунтовой дороге. Мои эмоции были повсюду. Почему я так себя вела?

Из-за него, вот почему. Потому что он заставлял мою кровь кипеть.

— Аргх, — прорычала я и почувствовал себя немного лучше.

Пара сильных рук обхватила меня и подняла на ноги.

— Я скоро отвезу тебя домой, Тиган, обещаю, — прошептал он мне на ухо. — Но если кто—то из нас сейчас уйдет, они почуют крысу. — я напряглась, и Ноа тяжело вздохнул, прижавшись к моей шее. — Просто... послушай меня, — пробормотал он, после чего развернул наши тела и пошел обратно к костру.

— Что ты делаешь с этими людьми? — спросила я, и мой голос звучал тонко — тонко и испуганно.

— Я же говорил тебе, — хрипловато ответил он. — Я делаю то, что мне говорят.

— А сегодня? — спросил я его. —Что тебе велели сделать сегодня вечером?

— Сегодня я буду драться. — Ноа смотрел мне прямо в глаза, когда говорил. — Я не хотел, чтобы тебе пришлось смотреть, поэтому и сказал тебе подождать в машине.

— Почему? — Я попыталась стряхнуть с себя его хватку. — Я видела, как ты дрался здесь раньше. Почему это другое?

— Просто другое, — огрызнулся Ноа. — На карту поставлено очень многое.

— Так вот что это за место? — спросила я, нервно оглядываясь по сторонам. — Боевой ринг?

Ноа кивнул, не встречаясь с моими глазами. — Помимо всего прочего.

— А вон то здание? — я указала в том направлении, куда мы пришли. От моего внимания не ускользнул огромный склад в полумиле позади грунтового двора с разбросанными вокруг него грузовиками и мотоциклами. — Это... — Я сделала паузу и ущипнула себя за переносицу, отчаянно пытаясь сохранить нервы. — Это часть этого?

— Да

— Ты не должен был приводить меня сюда, Ноа, — прохрипела я.

— Ты сама себя сюда привела, — прорычал он, вздымая грудь. — Я думал, что смогу уе... Я не думал... черт.

— Мессина, — крикнул мужчина. — Ты готов.

— Все будет хорошо, — прошептал Ноа мне на ухо, прежде чем прижаться поцелуем к моей щеке. — Я обещаю.

Я схватила его за запястье, когда он отошел от меня, и прижалась к нему.

— Ноа, — я умоляла его глазами. — Не надо, — Одному Богу известно, почему я так паниковала, но ничего не могла с собой поделать. — Пожалуйста. Он выглядел растерянным.

Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но вместо этого провел рукой по волосам и выругался. Наконец Ноа покачал головой и вырвался из моей хватки.

— Я должен, — это все, что он сказал, прежде чем уйти.

Я стояла с замиранием сердца и смотрела, как Ноа стягивает с себя футболку и бросает ее на капот машины, а затем сжимает руки в кулаки и встает в боевую стойку.

Человек — если он вообще был человеком — с которым сражался Ноа, был вдвое шире его и на добрых два дюйма выше, что делало этого человека-зверя ростом не менее метра девяноста пяти сантиметров. В ту секунду, когда Ноа ударил зверя по ребрам, толпа людей всколыхнулась, и я не могла больше смотреть на это.

Это была его работа.

Ноа причинял людям боль за деньги.

Это было плохо.

Это было так неправильно.

Развернувшись, я пробралась сквозь толпу, не останавливаясь, пока не добралась до машины и не рухнула на пассажирское сиденье. Я не была глупой, я знала, какие неприятности связаны с такими парнями, как он. Именно в тот момент я поняла, насколько глупыми бывают мужчины. Наполненные тестостероном идиоты, подпитываемые сексом, выпивкой и азартом погони. Я ушла.

Лучше бы я записалась в монастырь, чем участвовала в этом фарсе. Я должна была догадаться, что он любит все плохое, как только увидела его. Ради всего святого, в нашу первую встречу он только что швырнул человека в мое лобовое стекло. А в пятницу вечером, когда он вытащил меня из—под толпы... Боже, как он был порочен в ту ночь. Ему было восемнадцать, и он водил «Лексус» высшего класса. У кого, черт возьми, был «Лексус» в старших классах? Кто—то, участвующий в незаконных драках, водит «Лексус» в старших классах...

Уф. К черту все это. Как только Ноа отвезет меня домой, я буду держаться от него на расстоянии...

— Хорошенькая маленькая штучка, не так ли, — раздался голос совсем рядом, и все мое тело напряглось. Я не могла пошевелиться — я едва могла дышать.

Взяв себя в руки, я ухватилась за дверь и попыталась захлопнуть ее, но мускулистая рука остановила ее на полпути и потянула дверь наружу. Я отшатнулась от его силы, а потом увидела, кому принадлежит эта рука, и сердце мое упало.

— Я уже видел тебя здесь раньше, — Желтозубый ухмыльнулся, глядя на меня. — Да, ты та самая сучка, которая заморочила голову мальчику Джей Ди. — он постучал пальцем по виску. — Мне стало любопытно. — Схватив меня за руку, он вытащил меня из машины и прижал к ней. — Он еще ни одну сучку сюда не приводил, — прорычал он мне в ухо, сжимая рукой мое горло.

— Я не его сучка, придурок, — прошипела я. Страх закрутился внутри меня, я отчаянно оглядывалась по сторонам в поисках кого— нибудь, кто мог бы мне помочь, но ничего не находила.

Желтозубый жестоко ухмыльнулся и крепче сжал мое горло.

— Что делает тебя такой особенной, блонди?

— Убери от меня руки, — прошипела я, пытаясь оттолкнуть его от себя. — Или им придется хирургическим путем извлекать мой ботинок из твоей задницы.

Желтозубый громко рассмеялся, глядя на меня темными глазами и криво ухмыляясь.

— Может, ему нравятся дерзкие. — я открыла рот, чтобы ответить ему, но Желтозубый сильно сжал его, прервав меня. — Ты хорошо трахаешься, да? — Он крепче сжал мое горло. — Твоя киска такая же тугая, как и твоя задница?

— Не трогай меня, — задохнулась я. Из моего горла вырвался хныкающий звук, когда он просунул руку в мои шорты и грубо обхватил меня.

Слезы навернулись мне на глаза, и он жестоко рассмеялся. — Вот так, — усмехнулся он, грубо поглаживая меня.

Я сжала бедра, но ублюдок просунул колено между моих ног и заставил их раздвинуть.

— Мессина завел себе тугую девственную киску...

— Тебе нужно проверить слух, придурок? — я услышала, как Ноа зарычал, и никогда в жизни не испытывала такого облегчения, услышав чей—то голос. — Я уже сказал тебе, что она моя. Желтозубый отошел от меня, и я с облегчением прислонилась к машине.

— Я просто играл, Мессина, — усмехнулся он, но это был нервный звук. — Ничего страшного.

Ноа подошел к нему вплотную, не останавливаясь, пока его лоб не столкнулся с носом Желтозубого

Кровь брызнула во все стороны, и я подумала, что меня сейчас стошнит.

— Еще раз тронешь ее, и я сломаю тебе не только нос, — прорычал Ноа, вздымая грудь. — Понял, ублюдок?

Развернувшись к тому месту, где я прислонилась к машине, Ноа подошел ко мне. Нежность его прикосновений, когда он обхватил мое лицо и большими пальцами погладил скулы, осматривая меня, прямо противоречила его действиям менее чем за минуту до этого. Я не раздумывая вцепилась в его рубашку и притянула ближе к себе. Я вдыхала медленно и глубоко, находя убежище в одном только его присутствии.

Затем Ноа сделал то, чего я не ожидала.

Он обхватил мое лицо ладонями, испустил дрожащий вздох и поцеловал меня в лоб.

Это было так нежно и ласково, что у меня помутилось в голове и участилось сердцебиение.

Я окаменела, в то время как Ноа выглядел совершенно разъяренным. Он прижимал меня к своей груди, его рука поглаживала мою поясницу, а он смотрел поверх моей головы на Гонсалес и его дружков.

— Моя. — холодно сказал он, обернувшись, чтобы посмотреть на полдюжины или около того мужчин, которые теперь окружали нас, обходя Желтозубого.

К счастью, никто, похоже, не хотел с ним драться, и они постепенно кивали и отступали от нас.

Открыв дверь машины, Ноа помог мне забраться внутрь, а затем обошел машину со стороны водителя и забрался внутрь.

Никто из нас не разговаривал, пока Ноа выезжал из карьера на грунтовую дорогу. Я не знала, что сказать. Честно говоря, я была в некотором замешательстве.

Ноа с мятежным видом возился с автомобильным радио, перелистывая песни, пока наконец не остановился на «I'm on Fire» Брюса Спрингстина.

«...У меня плохое желание... О, я в огне...»

«...Только ты можешь охладить мое желание... О, я в огне...»

— Так вот чем ты занимаешься, — задохнулась я, когда наконец снова смогла говорить. — Ты сражаешься за деньги. Ты борец.

— Я же говорил тебе, — ответил он холодным тоном. — Я делаю то, что мне говорят — и я сказал тебе остаться.

Я решила проигнорировать это сексистское замечание и спросила:

— Этот человек был твоим боссом? Ноа взглянул на меня. — Кто, Гонсалес?

Я кивнула.

— Нет, — тихо ответил он. — Он просто тот засранец, который отвечал за сегодняшний бой.

— У тебя будут неприятности? — спросила я его.

Ноа неопределенно пожал плечами.

— Он не должен был трогать то, что принадлежит мне. — Только я не принадлежу тебе, Ноа, — напомнила я ему. — А теперь ты ударил одного из своих боссов...

— Торн, все в порядке, — огрызнулся он. — Я разберусь с этим. — Покрепче сжав руль, Ноа грубо прочистил горло. — Тебе не следовало выходить в одиночку. Нахмурившись, он добавил. — Ты могла пострадать.

— Могла пострадать? — саркастически ответила я. — О да, потому что Гонсалес засунул руки в мои трусики — это было так весело. Это было совсем не больно. — Я вздрогнула и откинула голову на сиденье. — Мне нужно в душ.

Ноа ничего не ответил, но по тому, как слегка вильнула машина, было видно, что он слушает.

— Зачем ты это делаешь? — спросила я, когда в поле зрения появились огни города.

— Я делаю это по причинам, которые ты никогда не поймешь, — жестко ответил он.

— Почему ты дерешься? — спросила я, не удовлетворившись его молчаливым ответом.

— Почему я дерусь? — Ноа повторил мой вопрос и, казалось, на мгновение задумался. — Потому что я не умею делать ничего другого.

— Нет, умеешь. — Я тяжело вздохнула. — Ради всего святого, ты старшеклассник. Есть и другая работа, и другие виды спорта, которыми ты мог бы заниматься — на законных основаниях.

— Мне нужна разрядка, Тиган, — ворчал Ноа, когда мы выехали на Тринадцатую улицу. — Мне это нужно, чтобы отвлечься от... жизни.

— Это очень жалкая причина, — сказала я ему, когда мы въехали на мою подъездную дорожку.

Резко выдохнув, Ноа поставил машину на ручной тормоз и хлопнул ладонью по рулю.

— Я прошел через большее дерьмо, чем ты можешь себе представить, Тиган. — Он смотрел прямо перед собой, дыша быстро и тяжело. — Так что не смей называть меня или то, что я делаю, жалким. Ты даже не представляешь, что я… — Он остановился и сжал кулак. — Просто не надо.

В том, как возвысился голос Ноа, была глубокая боль, затронувшая что-то внутри меня. Я поняла, что волнуюсь за него, хотя огромная часть меня ненавидела его до глубины души.

— Расскажи мне, Ноа, — попросила я. Я знала, что должна уйти прямо сейчас, оставить его, но не могла. Мы стояли на пороге чего— то — чего, я не знала, но чувствовала это всеми костями. — Дай мне понять… — Мои слова оборвались, пока я смотрела на его замкнутое выражение лица. Вывести его из себя... Заставить его говорить, разозлив его. — Или твоя настоящая причина избивать людей до полусмерти такая же жалкая, как и выдуманная? — Тиган, отвали на хрен, — прорычал он. Открыв дверь, Ноа вышел из машины и захлопнул ее, а затем прислонился к ней. — Мои причины — мои собственные, а значит, они не имеют к тебе никакого отношения. Вбей это себе в голову. Черт.

Гнев закипел в моих жилах, я отстегнула ремень безопасности и выскочила из машины.

— Ладно, — прошипела я. Перегнувшись через крышу машины, я сузила глаза и уставилась на него. — Я просто девушка, которую чуть не изнасиловали из-за твоей потребности в разрядке. Ноа вздрогнул, и я была рада.

— Тиган, я... — Ноа резко остановился и бросил мои ключи через крышу машины. — Просто иди домой.

Я поймала их в воздухе и покачала головой, чувствуя себя обиженной, злой и странно эмоциональной.

— Я больше так не могу, Ноа, — сказала я ему, отсоединяя ключи от связки и бросая их ему на капот. Ноа поднял ключ и нахмурился.

Я подняла руки вверх в знак отступления.

— Я ухожу, — сказала я ему, чувствуя себя безумной и неразумной, пока отступала по ступенькам крыльца. — Я больше не собираюсь с тобой ссориться.

— Твои ключи? — его лицо было маской безразличия, но я могла бы поклясться, что на кратчайшее мгновение увидела боль в этих карих глубинах.

— Мне плевать на мою машину, — резко выкрикнула я, откидывая мокрые волосы с лица. — И если это означает, что ты оставишь меня в покое, то забирай эту гребаную штуку. Считай, что это мой белый флаг. Я выхожу из этой войны. — Я повернула ключ в двери, прежде чем снова посмотреть на него. — Передай сестре, что она выиграла, — холодно сказала я, заходя внутрь. — Вы оба выиграли.

ГЛАВА 17

Ноа

— Если я это сделаю, — сказал я ей, крепко сжимая ее челюсть в руке, — больше никто другой не сможет. — Это было предупреждение — одно из тех, которые я надеялся, она услышит, потому что у меня не было намерений отпускать ее. — Будь уверена, что хочешь меня.

Никогда в жизни я не чувствовал себя настолько уязвимым. Черт, я даже Лоу не рассказывал о том, через что прошел с матерью — он знает только половину правды. Господи, казалось, будто она просто просунула руку мне в грудь, схватила что-то жизненно важное внутри и не отпускала. Я все еще был в полном смятении от эмоций, держа ее лицо в своей руке и ожидая ее ответа.

Она коснулась моих губ своими, и этого было достаточно.

Сняв с нее одежду, я быстро разделся и стал рыться в карманах, пока не нашел в бумажнике презерватив. Господи, у меня дрожали руки, когда я надевал его. Мысль о том, что я буду внутри, заставляла меня сходить с ума, а звуки, которые она издавала, извиваясь на полу лифта, были близки к тому, чтобы я потерял сознание.

Ухватившись за ее бедра, я притянул Тиган к себе и устроился между ее ног. Она была такой мягкой, теплой и чертовски совершенной. Слишком хороша для меня, но я не собирался ее отпускать. Тиган сводила меня с ума на протяжении нескольких месяцев, разочаровывала до чертиков, но то, что она заставляла меня чувствовать прямо сейчас, заставляло все остальное просто померкнуть...

— Ты уверена, что хочешь этого? — прохрипел я, прижимая головку члена к ее входу.

— Но—а, — она застонала, соблазнительно покачивая бедрами.

— Раздвинь ноги, Торн, — прошептал я.

Она оперлась на локти и раздвинула ноги еще шире.

— Шире, — промурлыкал я, принявшись поглаживать ее клитор. Господи, она была такой гладкой и тугой. Как только я услышал ее задыхающиеся стоны, я больше не мог ждать и погрузился в ее жар.

Тиган вскрикнула и выгнула бедра вверх. Ее ногти впились в кожу на моей спине, и мне пришлось сдержать стон, когда я медленно выскользнул из нее, а затем глубоко вошел в нее.

— Ты даже не представляешь, как сильно я в этом нуждался, — признался я. Она была такой чертовски тесной, что мне пришлось успокоить себя, иначе я все испортил бы. Я был с другими девушками, со многими, но ни с одной не испытывал таких ощущений, как с Тиган...

Она мычала и стонала, ее руки блуждали по моей коже, и я клянусь, что никогда не чувствовал более сладостного прикосновения. То, с каким нетерпением она прижималась ко мне, давало мне такой комфорт, о котором я и не подозревал.

— Ноа... — вздохнула она, выгибаясь дугой вверх. — Да...

Опираясь на один локоть, я другой рукой подтянул ее бедро к себе.

— Ты в порядке? — прохрипел я ей в ухо, погружаясь в нее. Я знал, что близок к тому, чтобы кончить, я был близок к этому с тех пор, как вошел в нее, но звуки, которые она издавала, и то, как ее маленькая тугая киска сжимала меня, не позволяли больше сдерживаться.

Пол лифта задрожал под нами, заставив Тиган вскрикнуть, а меня содрогнуться от чистого гребаного удовольствия, когда я жестко кончил в нее. Тело Тиган задрожало, когда мой оргазм хлынул в нее, и я не смог удержаться, чтобы не впиться в ее губы своими.

А потом свет зажегся, и я увидел, что она лежит подо мной и смотрит мне в глаза с таким невинным замешательством, что у меня сердце сжалось в груди.

— Наверное, они починили лифт, — сказал я ей густым от эмоций голосом. Она вздрогнула, когда я медленно вышел из нее. Черт, она была такой тугой...

Я потянулся к своей спортивной сумке и достал оттуда черную футболку, надел ее на голову Тиган, а затем помог ей встать. Я быстро оделся сам, а затем взял ее шорты. Тиган вела себя необычно тихо, и я начал беспокоиться.

— Ты в порядке? — спросил я, протягивая ей шорты.

— Я.… — Она покачала головой и прижалась к моим плечам, влезая в шорты. Ее ореховые глаза были широко раскрыты, и она закусила губу, изучая каждое мое движение, пока я натягивал шорты на ее бедра.

— Я не уверена, — наконец ответила Тиган тоненьким голоском. Зачесав волосы за уши, она наклонилась, схватила лифчик и трусики и сунула ноги в кроссовки, после чего издала хныканье.

Вся ее фигура дрожала, и я не знал, что делать. Я не привык к такой реакции. Я не понимал ее. Я причинил ей боль? Черт, беспокойство бурлило внутри меня.

Я хотел обнять ее, но Тиган отшатнулась от меня и встала в дальнем углу лифта, задрав нос.

— Ты же не серьезно? — сказал я, глядя на нее. — Ты действительно собираешься притвориться, что, между нами, ничего не было?

Она не ответила мне.

— Тиган, — огрызнулся я, делая шаг к ней.

Она покачала головой:

— Не трогай меня.

— Господи, Тиган, — прорычал я, чувствуя, как во мне разгорается отторжение.

— Все, чего я хочу, это взять... — Я замолчал... я перестал дышать, когда заметил кровь, размазанную по ее бедрам. Я опустил взгляд на себя и сдержал ругательство. — Ты была девственницей.

Я лишил ее девственности на полу чертова лифта...

— Ты была такой тугой, но я подумал... Я покачал головой и шагнул ближе к ней, чувствуя, как во мне разгорается смесь раскаяния и восторга. Она была только со мной... — Я не знал...

— Я не была девственницей, Ноа, — прошипела Тиган, покраснев лицом. — Я была со своим последним парнем три года. У нас был...

— Хватит болтать, — предупредил я ее. — Не говори со мной о других парнях.

Почему она так себя вела?

Почему, черт возьми, она пыталась со мной поссориться?

— Секс, — издевалась она. — Он трахал меня — много. Извини, что лопнула твой маленький девственный пузырь.

— Твоя кровь на моем члене, — сказал я ровным тоном, жестом указывая на свой член. — И твои бедра измазаны, — добавил я в ярости. — Так что перестань, блядь, врать о том, кто был в тебе, Тиган, когда совершенно ясно, что единственный человек, который имел удовольствие трахать тебя, — это я.

Ее лицо побледнело, и я тут же почувствовал себя мудаком.

— Иди в жопу, Ноа, — прошипела она.

Двери распахнулись, Тиган промчалась мимо контролеров, а я прорычал:

— Ты уже позаботилась об этом, Торн, — сожалея о каждом ядовитом слове, сорвавшемся с моих губ.

Тиган

Направляясь к входной двери отеля, я заставляла себя не оглядываться на Ноа, хотя он выкрикивал мое имя во всю мощь своих легких.

Что, черт возьми, заставило меня отдать Ноа Мессина свою девственность? О Боже, мое сердце колотилось так быстро, что я чувствовала легкое головокружение, но бабочки, порхающие в моем животе, были гораздо хуже. Это были огромные, безумные, любящие Ноа бабочки, которые сходили с ума всякий раз, когда я думала о нем, а думала я о нем постоянно.

— Тиган, может, ты остановишься хоть на одну чертову минуту...

О боже. Я прибавила темп.

Продолжай идти...

Почти пришла...

Дойдя до выхода, я с силой распахнула дверь и вышла на улицу.

Резкий ночной воздух ударил в лицо, и я обхватила себя руками, чтобы направиться в сторону Холма, но ничуть не удивилась, когда рука Ноа обхватила мою, заставляя меня остановиться.

Даже легкое прикосновение его пальцев к моему локтю вызвало у меня мурашки по коже. Я не могла заставить себя перестать дрожать, и та крошечная часть моего мозга, которая была за Ноа, не могла не радоваться тому, что он пошел за мной.

— Ты не пойдешь одна в темноте за неделю до Рождества. Я отвезу тебя домой, — резко сказал он, ведя меня по улице к своему Лексусу, блестящему Лексусу, не имеющему ни единой царапины. Я прищурилась, когда осознание ударило меня в грудь. Я остановилась и повернулась, чтобы со злостью посмотреть на Ноа.

— Так вот почему тебе пришлось работать в ту ночь? — потребовала я, указывая на машину, а затем на него. — Ты боролся, чтобы заработать достаточно денег, чтобы починить свою дурацкую машину?

— Во—первых, моя машина не дурацкая, — Ноа разблокировал машину, открыл пассажирскую дверь и жестом руки предложил мне сесть. — А, во—вторых, то, что я делаю, это мои заботы, Тиган. — Он с досадой вздохнул. — Мои дела — это только мои дела. Тебя это не касается. Теперь садись в машину.

Я не двинулась с места.

Ноа поднял на меня свою темную, идеально изогнутую бровь, и я встретилась с ним взглядом. — Господи, Тиган, просто доверься мне и сядь, — наконец проворчал он в раздражении.

— Довериться тебе. — Я фыркнула, возможно, это не самый привлекательный жест, но я скрестила руки на груди. Я все еще была внутренне потрясена тем сексом. — Ох…да, доверять тебе — это именно то, что я собираюсь делать, — язвительно парировала я. — Это как побриться налысо и поплавать с акулами.

— Ты уж точно доверяла мне раньше, когда я был до самого упора в тебе, — рявкнул он.

— Классно, — прошипела я, покраснев от стыда. — Прямо в твоем стиле, Ноа.

— Я не имел в виду… Боже, ты заставляешь меня говорить такие вещи… Мне нужен фильтр… черт… — Ноа в раздражении покачал головой, прежде чем тяжело вздохнуть и махнуть рукой между мной и своей машиной. — Просто садись в машину, и я отвезу тебя домой.

— Продолжай трясти рукой у меня перед лицом, и я тебе покажу, куда ты можешь ее засунуть, — предупредила я его. — Это рифмуется со словом 'в зад', так что продолжай.

— Господи, ты такая чертова заноза, — пробормотал он, тяжело выдохнув. — Мне жаль твоего бедного дядю.

— Да, ну, а мне жаль себя за то, что я когда-либо позволяла тебе касаться меня, — прошипела я сквозь стиснутые зубы. — Хотя нет, я не жалею себя, потому что это означало бы, что я должна испытывать к тебе какие—то чувства. А я не испытываю.

— Боже, ты можешь быть такой сукой, Тиган, — Ноа издал резкий смех, явно раздраженный мной, и подошел ближе. Его грудь быстро вздымалась, когда он возвышался надо мной. — Почему бы тебе просто не признать свои чувства ко мне, чтобы я мог уже поцеловать тебя?

— Я понятия не имею, о чем ты говоришь, — солгала я.

— Я тебе небезразличен, — обвинил он, глядя на меня сверху вниз. — Я делаю тебя уязвимой, и это пугает тебя до чертиков.

— Нет. — Я покачала головой, опровергая его обвинения. — Я не... мне все равно на тебя.

— Признай это, Тиган, — настаивал Ноа, подходя ко мне. — Ты уязвима и злишься, потому что я делаю это с тобой. — Он вздохнул. — Ты сбежала оттуда, потому что ненавидишь тот факт, что я тебе нужен. Ты ненавидишь тот факт, что ошибалась на мой счет. — Он подошел ближе. — Я именно то, чего ты хочешь, жаждешь, и этот бунтарский голос в твоем мозгу чертовски ненавидит это.

— Заткнись, — огрызнулась я. — Ты понятия не имеешь, как я... Я не ошиблась...

— Ты хочешь, чтобы я был мудаком, которого ты придумала в своей голове, — насмехался он, перебивая меня. В его голосе звучал гнев, но его глаза... они говорили мне совсем другое. Его глаза показывали его замешательство и.. жажду?

Жар...

Он заставлял мою кожу гореть, одним лишь взглядом.

У меня были серьезные проблемы...

— И теперь ты поняла, что я не тот парень, и ты делаешь шаг назад, потому что это все меняет, — хрипло проговорил он, поглаживая большим пальцем мой подбородок. Сегодняшний вечер все изменил.

— Я не уверена, почему вернулась обратно, — призналась я, обвивая пальцы вокруг его головы, все еще находясь в замешательстве от того, что между нами произошло.

У меня был список вещей, которые, по логике вещей, я должна была чувствовать. Стыд, отвращение и сожаление — вот три основные эмоции, которые я должна испытывать, но сейчас эти чувства во мне отсутствовали.

Вместо этого я чувствовала себя возбужденной, запутанной и чертовски безрассудной. Мое тело устраивало гимнастические соревнования между содержимым моего желудка, и сердце, казалось, побеждало, порхая в груди, как сумасшедшая бабочка.

— Я просто… я чертовски запуталась в тебе из-за того, что ты заставляешь меня чувствовать, — призналась я срывающимся голосом. — Ты пугаешь меня.

Глаза Ноа смягчились, когда он притянул меня ближе.

Обхватив мои щеки ладонями, он впился поцелуем в мои губы, и я не смогла удержаться от того, чтобы не прижаться к нему.

— Мне кажется, ты даже не представляешь, что делаешь со мной, — нежно сказал он, глядя мне в глаза и заправляя прядь моих волос за ухо. — Как далеко ты меня завела. Его глаза искрились юмором. — Ты плохо на меня влияешь, Торн.

— Я здесь хорошая, — сказала я ему с ухмылкой. — А ты участвуешь в преступной деятельности в месте, нелепо названном Кольцом Огня...

— Это не мой выбор, Торн, — серьезно ответил Ноа. Его карие глаза впились в мои. — Я должен это сделать.

— Почему?

Уличные фонари освещали едва заметный шрам над правой бровью Ноа, и я не могла удержаться от того, чтобы поднять руку и погладить его по щеке.

— Ноа, — вздохнула я, чувствуя, как тяжесть оседает у меня на груди. — Ты стоишь большего, чем эта дерьмовая жизнь, которой ты живешь, — сказала я ему, удивив нас обоих, когда мой голос слегка надломился.

Ноа зрительно вздрогнул от моего прикосновения. Он уставился на меня так, словно я была каким-то странным существом, названия которого он не мог вспомнить.

— Почему я... — Я сделала паузу и спросила себя, какого черта я делаю, но слова просто вырвались наружу. — Почему у меня такое чувство, что тебе нужен кто—то, кто будет сражаться за тебя так же яростно, как ты сражаешься за тех мужчин...?

Слова едва успели вырваться из моего рта, как Ноа потянули назад и оттащили от меня.

— Мы тебя искали, — прорычал огромный рыжеволосый мужчина, схватив Ноа за шею.

— Тиган, садись в машину, — успел сказать Ноа, прежде чем его толкнул лицом вниз на тротуар тот огромный мужчина, который оттащил его от меня.

Я не села в машину.

Вместо этого я кричала, как бешенная, и молилась, чтобы у кого—то хватило здравого смысла вызвать полицию.

— Мой отец хотел, чтобы мы напомнили вам, что бывает с перебежчиками, — добавил мужчина и кивнул головой в мою сторону. — Считайте, что это ваше первое, последнее и единственное предупреждение.

Затем он прижал Ноа к себе, а трое мужчин вышли вперед и образовали круг вокруг его тела.

— Эй, уберите от него руки! — рявкнула я в панике, бросаясь к мужчинам, которые начали его пинать и бить.

— Ноа, — закричала я, ударяя кулаками по спине одного из мужчин, отчаянно пытаясь прорваться к нему.

У меня свело живот, когда я увидела, что Ноа держат лицом вниз за шею и избивают до полусмерти.

Его волосы и лицо были залиты кровью.

Непреодолимое чувство захлестнуло меня, побуждая защитить его, спасти. Не раздумывая, я бросилась к лежащему человеку и, оттолкнув руку мужчины от шеи Ноа, закрыла его голову и плечи своим телом.

Какой-то придурок умудрился задеть ботинком бок моего лица, и я вскрикнула от боли, но осталась на месте.

— У тебя есть киска, держащая твою сторону, парень? Один из мужчин, тот, под чью ногу мне удалось протиснуться, — усмехнулся. — Джордж сказал тебе...

— Можешь сказать Джорджу, чтобы он шел на хуй, — прорычала я, не имея ни малейшего понятия, о ком идет речь. Я посмотрела на их лица и скривилась. Мой взгляд остановился на мужчине в голубой рубашке с рыжими волосами. Он показался мне знакомым, но я.. не могла вспомнить, где его видела. — Потому что, если я когда— нибудь встречу этого типa в реальной жизни, он будет ходить как запорченный ковбой с ботинком в жопе.

— Тиган, — тихим тоном предупредил Ноа, медленно поднимаясь на ноги и увлекая за собой меня. Он заставил меня замолчать одним взглядом и легким покачиванием головы.

— Тиган? — Синяя Рубашка удивленно присвистнул. — Тиган из соседней квартиры?

Ноа напрягся рядом со мной.

— У тебя больше яиц, чем мозгов, парень, — усмехнулся мужчина. — Ты же видел, что случилось с карьерой Крюгера, когда он ввязался...

— Это не имеет к ней никакого отношения, Джи Ди, — жестко сказал Ноа, прихрамывая, чтобы закрыть меня от взглядов мужчин. Его позиция была скорее защитной, чем агрессивной. — И можешь передать своему отцу, что я ни черта не забыл.

Кровь стекала по лицу Ноа, и все, чего мне хотелось, это обхватить его руками и защитить от этого безумного мира, в который он, похоже, попал.

— Уверен, Джорджу будет очень интересно узнать о твоем маленьком друге, — с ухмылкой сказал Синяя Рубашка, бросив на меня короткий взгляд, прежде чем снова обратить взгляд на Ноа. — Мы еще увидимся с тобой, малыш, — усмехнулся он, после чего развернулся и ушел вместе с другими мужчинами.

— Вызови полицию, — проговорила я, как только мужчины скрылись из виду.

Повернувшись лицом к нему, я выжидающе посмотрела на Ноа.

— Ноа, вызывай полицию немедленно. Им это с рук не сойдет.

Я прижалась к его щеке, но он оттолкнул мою руку и отступил от меня.

Один глаз Ноа был практически опухшим, на скуле красовался темный кровоподтек, а из раны над правой бровью текла кровь.

— Никаких копов, — только и сказал он, после чего, прихрамывая, вернулся к машине и открыл пассажирскую дверь.

Я опустила руку и сильно прикусила губу, отчаянно пытаясь сдержать слезы, которые грозили пролиться.

Я уверяла себя, что это не слезы.

— Почему, черт возьми, нет? — Мне удалось задохнуться. — Ноа, эти люди могли убить тебя...

— Прекрати, Тиган, — огрызнулся Ноа, оборвав меня на полуслове, и я вздрогнула от холодности его голоса. — Копы ничем не могут мне помочь.

— Но у тебя кровь идет, — закричала я. — Твое лицо разрушено. Я покачала головой в отвращении. — Эти люди просто выбили из тебя все дерьмо, Ноа.

Когда он ничего не ответил, я отшатнулась.

— Боже мой, с тобой явно что-то не так, — закричала я в отчаянии. — Это просто катастрофа, Ноа. Почему, черт возьми, ты позволяешь этим мерзавцам нападать на тебя, на нас?

Выражение лица Ноа изменилось в тот момент, когда эти слова слетели моих уст, вена на его шее запульсировала, и он уставился на меня, будто я была незнакомкой.

— Ты абсолютно права, Тиган, — сказал он, потирая рукой лицо. На мгновение он пристально посмотрел на меня, а затем безрадостно рассмеялся. — Со мной что-то не так, так почему бы тебе просто не уйти, пока я не заразил твое идеальное маленькое существование своей дерьмовой жизнью.

— Отлично, — проворчала я, защищаясь руками, и повернулась, чтобы уйти от него. — Присмотри за моей спиной, когда я буду уходить от твоей дерьмовой жизни.

— Черт побери, ты — заноза в моем боку, — услышала я шипение Ноа за несколько секунд до того, как он затащил меня в свою машину и захлопнул дверь.

— Пристегнись, — резко сказал он, скользнув на водительское сиденье и заведя двигатель. Включив радио на максимальную громкость, Ноа рванул с места, даже не оглянувшись назад. Из динамиков зазвучала песня «The Stunning — Brewing up a storm», я пристегнула ремень безопасности и погрузилась в слова песни.

... Милая, если правда причиняет боль, не смотри, может она уйдет...

...огонь в твоих глазах, в твоей голове, огонь в твоих... прикосновениях...

...но я не могу кричать об огне, потому что слишком сильно тебя люблю...

— Ты не понимаешь, что произошло с теми мужчинами, Тиган, — пробормотал Ноа, после десяти минут ледяного молчания. — Это не так просто, как позвонить в полицию.

— Нет, я не понимаю, — упрямо ответила я, чувствуя себя уязвленной и злой. Я сжала кулаки на кожаном салоне и вдохнула через нос. Плохая идея, поскольку запах Ноа — секса, мужчины и мыла для тела — заполонил все мои чувства. — Почему бы тебе не найти настоящую работу?

Ноа переключился на другую тему и вздохнул.

—У меня есть судимость...

— За то, что ты мудак? — предложила я сухо.

— Смешно, — ответил Ноа ровным тоном. — Слушай, у меня были неприятности с законом, Тиган. Не раз.

Снижая скорость, чтобы повернуть, Ноа опустил руку на рычаг переключения передач, и его пальцы случайно коснулись моего бедра. Я скорчилась на прохладном кожаном сиденье.

— Никто в здравом уме не стал бы меня нанимать, — добавил он печальным тоном.

— А я бы, наняла, — выпалила я, повернувшись к нему. Ноа посмотрел на меня сбоку и нахмурился. — В смысле, я бы тебя наняла, — тихо уточнила я.

— Видишь, о чем я, — сказал он, и на его губах появилась неохотная улыбка. — Никто в здравом уме.

Теперь уже я сказала:

— Прикольно.

Сдвинувшись со своего места, я сложила руки и уставилась на его профиль.

— А как же Кайл?

Его челюсть дернулась.

— А что с ним?

Я закатила глаза.

— Ох… этот парень при деньгах, — сказала я саркастично. — Разве он не мог тебе помочь с работой? — Пожав плечами, я добавила — Ты дружишь с его детьми, я уверена, Кайл бы помог тебе, если бы ты…

— Нет, — грубо ответил Ноа. — Я не собираюсь просить у Кайла больше никаких подачек.

— Что ты имеешь в виду под ‘больше никаких подачек’?

— То, что я сказал, — холодно ответил он, и я хотела завыть от досады.

— Они говорили о твоем отчиме, не так ли? — Чем больше я думала об этом, тем больше убеждалась, что его отчим каким-то образом ответственен за испорченную жизнь Ноа...

— Джордж — мой отчим. Он не мой настоящий отец. Это звание принадлежит мерзавцу, который оставил меня разгребать его бардак...

— Ты хоть представляешь, каково это, когда в пятнадцать лет тебе внезапно навязывают отчима, который ненавидит тебя до глубины души? Парень, который использует лечение твоей матери как чертов инструмент для торга?

— Ты знаешь, каково это — возвращать долг женщине, которая провела лучшую часть твоего детства, запирая тебя в шкаф и запирая в подвале на недели, потому что она убеждена, что весь гребаный мир против нее?

— Ты когда—нибудь боялась Тиган, по—настоящему боялась своих родителей?

— Во что он тебя втянул, Ноа? — спросила я его.

Боже, этот парень был Проблемой с большой буквы П. Черт возьми, я знала это, но вместо того, чтобы испытывать страх за себя, я испытывала страх за него, потому что в глубине души знала, что он не плохой. Ли была права, когда сказала, что Ноа был проблемным...

— Расскажи мне, — попросила я его. — Позволь мне... помочь тебе.

Ноа тяжело вздохнул, но ничего не ответил. Вместо этого он оперся локтем на дверцу машины, положил голову на руку и использовал только большой палец другой руки, чтобы управлять рулем. Я глубоко сглотнула и сосредоточилась на спидометре, который показывал, что мы едем восемьдесят, при разрешенных шестидесяти.

Это заставляло меня нервничать.

Очень нервничать.

— Ты не можешь мне помочь, Торн, — прошептал он, наконец нарушив неловкое молчание. — И изменить меня ты тоже не сможешь... Я никогда не стану тем парнем, которого ты поведешь домой знакомиться с семьей.

— Так каков твой план, — огрызнулась я. — Сражаться за этих людей до конца жизни?

Он равнодушно пожал плечами, но не ответил мне.

— Скажи мне, почему ты сражаешься? — Мой голос дрожал, и я не могла смириться с тем, что Ноа может заставить меня чувствовать себя настолько неуверенно. — Скажи мне, почему он на тебя накинулся? — Потому что я просто знала, что его отчим и те мужчины в отеле связаны между собой. — Скажи мне, Ноа.

— Тиган, я... — Ноа сделал паузу и глубоко вдохнул, прежде чем заговорить — Перестань задавать вопросы, на которые, как ты знаешь, я отвечу ложью.

— Так не лги, — выдавила я, подогнув под себя колени и повернувшись к нему лицом. — Потому что я не перестану спрашивать.

— В молодости я вляпался в дерьмо, — признался Ноа, его тон был суровым, а глаза темными и сосредоточенными на дороге. — И это мой выход.

— Что это за дерьмо? — спросила я, наклоняясь ближе к его объятиям. Меня физически тянуло к нему. Я ничего не могла с этим поделать.

— Такое, о котором девушки вроде тебя только читают, — прошептал он. — Ты не поймешь, Тиган, — добавил он. — Так что нет смысла пытаться.

Гнев вырвался на поверхность.

— Это так глупо, Ноа, — зашипела я, одновременно обеспокоенная и взволнованная. Я чувствовала тревогу за него, и осознание этого было невероятно тревожным. — Неужели ты не заботишься о себе, о своем теле?

Ноа снова не ответил мне.

— А как же я? — Я зажала рот, как только эти три жалких слова вырвались наружу.

***

Ноа

— А как же я? — вырвалось у нее, и я резко вдохнул. В тот момент, когда эти три слова сорвались с губ Тиган, я почувствовал больше боли, чем когда Джей Ди и его банда выбивали из меня все дерьмо.

— А что насчет тебя, Тиган? — Мне удалось сказать, когда я свернул на нашу улицу, хотя говорить мне было трудно. Я заехал на ее подъездную дорожку и заглушил двигатель. Мне было трудно дышать, когда она сидела рядом со мной, такая уязвимая, такая чертовски красивая, что было больно...

— Ты и я, — пробормотала она, покраснев и переместившись на колени, чтобы встретиться со мной взглядом. — Мы просто... ты сказал, что ты... ты знаешь, что я.. но я не хочу в этом участвовать.

Тиган не заслуживала этого.

Она заслуживала лучшего, чем я.

Мне нужно было отпустить ее, но в глубине души я знал, что не смогу...

Я закрыл глаза и глубоко вдохнул.

— Я делаю то, что делаю, чтобы моя мать оставалась в реабилитационном центре. У нее шизофрения и она выздоравливающая героиновая наркоманка. — Слова вылетали изо рта в спешке, и я не мог посмотреть на Тиган, чтобы оценить ее состояние. Я держал глаза закрытыми, рассказывая Тиган больше, чем осмеливалась рассказать кому—либо в своей жизни.

— Мой отчим управляет неблаговидным бизнесом, в который меня втянули. Я его лучший боец, и, если я выигрываю свои бои, Джордж платит ежемесячный взнос, который уходит на содержание моей матери. — Я не мог поверить, что ей удалось разговорить меня. Черт, я должен был лучше знать, что говорить ей, но я просто... я хотел открыться ей. Я хотел, чтобы Тиган знала, что у меня не все так плохо. Я не мог рассказать ей все, все свои причины, но мне нужно было, чтобы она знала, что у меня нет другого выбора. — Если я не буду бороться... ну, скажем так, у них есть способы заставить меня.

Я закрыл глаза, ожидая звука хлопающей дверцы машины, чтобы сообщить, что Тиган ушла.

Звука не последовало.

Вместо этого я почувствовал, как две маленькие ручки коснулись моих плеч за несколько секунд до того, как тело приземлилось мне на колени.

— Спасибо, Иисус, — прошептала она, прижавшись губами к моим, и я удивленно распахнул глаза.

— Спасибо, Иисус? — спросил я в замешательстве, отстраняясь, чтобы посмотреть на нее. Тиган сидела у меня на коленях, ее ореховые глаза широко раскрылись и смотрели на меня.

Она кивнула головой и вздохнула с облегчением.

— У тебя нет выбора, — сказала она облегченным тоном. — Это не ты, не то, кем ты хочешь быть.

— Нет, это не так, — прошептал я, притягивая ее ближе. — Но это моя реальность.

Тиган покачала головой в явном замешательстве.

— Но, Ноа, у меня была соседка, — сказала она мне. — Дома, в Ирландии, Клэр. Она больна шизофренией и прекрасно живет со своим мужем Джо. У нее есть карьера, ипотека и...

— Пристрастие к героину на три штуки в день? — сухо спросил я, зная, что Тиган не понимает.

Она никогда не сможет этого понять, если не проживет мою жизнь и не станет свидетелем того, что было у меня.

— Нет, — пробормотала Тиган, покраснев лицом. — У нее нет этого... — Ее голос прервался, когда она посмотрела на меня. — Зачем ему это делать?

—Кому?

— Джорджу, — сказала она мне нетерпеливым тоном, а затем вздохнула с явным разочарованием. — Почему он так поступил со своей женой, с тобой?

— Потому что он может, Тиган, — пробормотал я, чувствуя одновременно злость и неловкость. Ее вопросы опасно приближались к теме, о которой я не хотел говорить. — Может, оставим все как есть?

— Но все это не имеет смысла, Ноа. — Тиган покачала головой и нахмурилась. — Почему он так к ней относится?

****

Тиган

Я изо всех сил старалась не выходить из себя, но чем больше я думала о том, как дерьмово обращались с Ноа на протяжении, возможно, большей части его жизни, тем сильнее злилась. — Если твоя мать так больна, как ты говоришь, — пробормотала я. — Ну, знаешь, с наркотиками и прочим, тогда почему они поженились?

— Почему старики женятся на молодых женщинах? — жестко ответил Ноа. — Внешность и покорность, Тиган.

Я ошибалась насчет Ноа. Все это время я думала... когда он был совсем не похож на Элли или ее отца... подождите.

— Элли действительно дочь Джорджа? — неожиданно спросила я.

Ноа удивленно поднял брови.

— Да, — медленно проговорил он. — А почему ты об этом спрашиваешь?

Я неловко пожала плечами.

— После того, что ты мне только что рассказал, я ничуть не удивлюсь, если она была его второй женой или еще кем—то в этом роде.

Глаза Ноа потемнели, но когда он моргнул, то вернулся ко мне.

— Это отвратительно, Тиган, — проворчал он. — Она его младший ребенок — папина дочка, чтобы делать грязную работу отца и подгонять весь персонал...

— У него есть еще дети, кроме Элли?

— Еще несколько, разбросанных по всей стране, — сухо ответил Ноа. — Но только двое, которых он признает, Элли и Джей Ди.

— Кто такой Джей Ди?

Ноа тяжело вздохнул.

— Джей Ди — это тот ублюдок—переросток, который, как ты думала, похитил меня в тот день, когда мы сидели под стражей, — парень в синей рубашке, который надрал мне задницу там.

— Я знала, что видела этого парня до сегодняшнего вечера, — прорычала я с отвращением.

Ноа пожал плечами и сказал:

— Джей Ди станет преемником Джорджа, когда этот подонок в конце концов свалит.

— Преемником чего? — осмелилась спросить я.

— Огненное кольцо, Хаб, бизнес, все, чем владеет Джордж, — хмыкнул он.

— А ты? — Мои руки сжались на его плечах. — А ты, Ноа?

— И я, — со вздохом подтвердил Ноа. — Семья Деннисов, блядь, владеет мной, и они это знают.

— Как твоя мама могла допустить такое? — потребовала я, чувствуя себя возмущенной за него. — Какого черта она вышла замуж за этого подонка?

Покачав головой, Ноа потер лицо рукой и устало вздохнул.

— Ей сорок шесть, и она красива, Тиган. Ему шестьдесят восемь, и он силен. Это пара, созданная в аду. К тому же у нее нет выбора. Или это, или закончить как... — Ноа резко остановился и отвернул лицо. — Как кто?

— Послушай, Тиган, — огрызнулся он. — Есть мужчины, которые отчаянно хотят доминировать. И некоторые женщины, которые отчаянно доминируют.

— Как они познакомились? — осторожно спросила я, понимая, что он с каждой минутой становится все более взволнованным.

Тело Ноа напряглось, и я наблюдала, как закрываются ставни в его глазах.

— Мой отец работал на него. Он не встречался со мной взглядом, когда говорил, и его челюсть была крепко сжата.

— И это все? — спросила я ровным голосом, в глубине души понимая, что он мне лжет.

— Этого недостаточно? — усмехнулся он.

Защита... да, это определенно было нечто большее.

— Скажи мне, Ноа.

— Больше ничего нет, — ответил он, снова не встречаясь с моими глазами.

— Лжец, — прошипела я.

— Верь во что хочешь, — прохрипел он. — Это все, что ты от меня получишь...

— Ноа, я девушка, у которой все или ничего, — сказала я ему. — Полное раскрытие или вообще ничего.

Ноа понял, что я имею в виду, потому что его глаза сузились.

— Не ставь мне ультиматум, Тиган, — предупредил он меня. — Ты не выиграешь.

— Я только что выиграла, Ноа, — горячо возразила я.

— Я не из тех, кто подчиняется своей девушке, Тиган, — пробормотал Ноа, стиснув челюсти.

— Ну разве нам не повезло, что я не твоя девушка? — Я сплюнула, открывая дверь и вылезая наружу.

Развернувшись, я прислонилась к окну машины.

— Ты уже говорил мне, что ты не из тех парней, которых девушки приводят домой, чтобы познакомиться с семьей.

Ноа нахмурился в замешательстве.

— Да... и?

— И чтобы ты знал, я не из тех девушек, которые спрашивают разрешения у своей семьи, — сказала я ему, прежде чем захлопнуть дверь его машины и подняться по ступенькам крыльца. — Поздравляю, Ноа, — дрожащим голосом позвала я. — Ты победил и обидел меня за одну ночь.

— Что тебе сделала эта дверь? — спросил дядя Макс, когда я захлопнула входную дверь и прошла на кухню. Как только я подошла к столу, я опустилась на ближайший стул и уронила голову на руки.

— Тиган, — потребовал Макс откуда—то сзади. — Что случилось?

— Просто оставь это, хорошо? — пробормотала я, чувствуя себя совершенно сбитой с толку.

Что, черт возьми, только что произошло? Слишком много всего за одну ночь, вот что...

— Нет, я не оставлю это. Ты расстроена, очевидно, что-то случилось, — продолжал Макс, великолепно играя роль обеспокоенного дяди. — И я хочу знать, что это было.

Ну, давай посмотрим, я позволила соседу трахнуть меня в шахте лифта... ах да, и вот еще что: его отчим какой-то крупный криминальный авторитет, который развлекается тем, что издевается над больными женщинами и шантажирует их сыновей. Мое сердце словно кто—то провел по нему бритвой. Моя девственность уезжает в черном «Лексусе». Мое тело пульсирует, и все, чего я хочу, это обнять парня, который не хочет говорить мне правду...

— У меня болит голова, вот и все. — Я подняла голову и заставила себя посмотреть ему в глаза. — Я буду в порядке после душа.

— Головная боль, — повторил Макс недоверчивым тоном. Он долго смотрел на меня, прежде чем покачать головой. — Как скажешь, — проворчал он, натягивая пальто. — Мне пора на работу, да, и не забудь позвонить Хоуп, — добавил Макс, беря ключи и направляясь к двери. — Она хочет знать, планируешь ли ты еще ночевать у них.

Отлично, только этого мне не хватало...

Я позвоню, но звук захлопнувшейся входной двери дал мне понять, что Макс не стал дожидаться моего ответа.

****

Тиган

— Ты когда—нибудь спишь? — пробормотала я, вытаскивая подушку из—под головы и накрывая ею лицо. — Серьезно, Хоуп, выключи его.

Было три часа ночи, мы все еще не спали, и я уже всерьез пожалела, что согласилась переночевать в доме Хоуп, и пожалела о том, что познакомила Хоуп с ирландским телешоу «Любовь и ненависть».

В какой-то момент мне удалось задремать, но меня разбудили звуки криков. Когда я спросила Хоуп, что за черт, происходит, она лишь пожала плечами и сказала, что ее маме снятся кошмары, чем совершенно меня напугала.

— Шшш, — пробормотала она, не отрывая глаз от экрана. — Еще одна серия.

Я обнаружила, что Хоуп из тех людей, которым необходимо довести дело до конца, именно поэтому мы сейчас находились на третьем сезоне сериала, и у меня болела голова от того, что я слушала, как она имитирует акценты персонажей. Но я была благодарна этому ирландскому телешоу за то, что оно отвлекло мою подругу от ее увлечения потери девственности, потому что я все еще была довольно зациклена на том, что потеряла свою сегодня ночью с горячим членом преступной группировки...

Господи, у меня был секс с Ноа Мессина, и я сделала это на полу лифта в самом шикарном отеле, в который когда-либо ступала нога... о боже, мои щеки пылали, когда я вспоминала об этом, и мои пальцы на ногах подгибались.

— Уф. — Бросив подушку на пол, я слезла со своей импровизированной кровати и неловко потянулась. — Мне нужно выпить, — прошептала я. Я не могла больше лежать так ни секунды, пока мой мозг терзал меня, подбрасывая образы лица Ноа. Мне нужно было двигаться, идти... делать что угодно, лишь бы отвлечься.

Хоуп помахала мне рукой.

— Угощайся, чем хочешь... — пробормотала она.

Покачав головой, я выскользнула из спальни Хоуп и спустилась по лестнице.

К счастью, кто—то в доме Картеров, похоже, тоже не любил темноту, потому что дом был освещен, как светлячок. Мне пришлось напрячься, прежде чем я вошла на кухню, и даже тогда я заорала во весь голос.

— Господи Боже, — задыхалась я, прижимая руку к груди. — Ты чуть не довел меня до сердечного приступа.

— Прости, милая, — усмехнулся Кэм, наливая себе чашку кофе. — Хочешь?

Пронзительный взгляд голубых глаз Кэмерона остановился на великолепном фингале на моей скуле, появившемся благодаря большой обезьяне в ботинках двенадцатого размера, но, к счастью, он не стал задавать вопросов.

— Да, — ответила я, опускаясь на стул и заставляя себя не пялиться на брата моей лучшей подруги, словно он был куском мяса. — Спасибо.

— Как нога? — спросил Кэм, ставя передо мною кружку с дымящимся кофе и усаживаясь напротив меня. — Кстати, мне очень жаль, что так получилось с Кольцом Огня, Тиган, — добавил он на удивление серьезным тоном.

— Мне лучше, и извинения приняты, — сказала я ему, глядя куда угодно, только не на его обнаженную грудь. —Ты встал поздно или рано... — Я пожала плечами. — Как бы тебе не хотелось на это смотреть.

— Ты слышала мою маму, да? — ответил он тихим тоном.

— Да... я слышала ее, — тихо сказала я, изучая его на редкость озабоченное лицо. — Но это не страшно, — сказала я ему, чувствуя странную потребность утешить темноволосого, обнаженного гиганта рядом со мной. — У всех бывают кошмары, Кэм.

— Да, — сказал он со вздохом. Обхватив пальцами свою кружку, Кэм дунул в кофе, прежде чем сделать глоток. — Но не все пережили свои кошмары.

— Что ты имеешь в виду?

— Ничего. — Кэм покачал головой и рывком поднялся со своего места. — Ничего, я несу чушь... Спокойной ночи, Тигс.

— Спокойной ночи, Кэмерон. — Я смотрела, как он уходит, и чувствовала странную грусть.

Кэм повернулся, когда дошел до двери. — Я должен тебя предупредить. — Он ткнул большим пальцем в сторону их гостиной. — Твой любовничек развалился на диване.

Я растерянно покачала головой.

— Ноа, — уныло пояснил он.

— Правда? — Мое сердце упало в задницу, а затем решило взлететь вверх и попасть в рот. — Почему?

Кэм беззаботно пожал плечами.

— Может, у него те же причины быть здесь, что и у тебя.

— Что? Он тоже хочет переночевать у твоей сестры? — сухо спросила я, но мое замечание не сработало, когда внутри меня поднялась огромная волна ревности.

— Ты ведь у нас такая прыткая, правда? — с нежностью подумал Кэм, почесывая свою голую грудь, и глаза его заблестели от озорства.

Внезапно мне в голову пришла мысль, и я вскинула голову.

— А ты много знаешь о его семье?

Кэм наморщил лоб.

— Чьей семье?

— Ноа. — Я закатила глаза от нетерпения. — Ну?

Кэм тяжело вздохнул.

— Тигс, тебе действительно не стоит... — Его голос прервался, и он бросил взгляд на дверь кухни, прежде чем вернуться к столу.

Вернувшись на освободившийся стул, Кэм наклонился ко мне.

— Я действительно не должен обсуждать это, — сказал он со вздохом, потирая лицо рукой. — А с тобой уж точно. С тобой, как ни с кем другим...

— Почему? — раздраженно спросила я. — Неужели я не могу получить информацию, лишь потому что его сестра решила меня возненавидеть? — Я издала тяжелый, побежденный вздох.

— Никто не может быть посвящен в такую информацию, Тиган, — мягко ответил Кэм. — А равнодушие хуже ненависти, — заметил Кэмерон. — Лично я предпочел бы, чтобы меня ненавидели, а не заботились.

— Это успокаивает, — угрюмо пробормотала я.

Кэм пожал плечами.

— В ненависти есть эмоции, а в ненависти к кому—то проявляется множество чувств.

Я покачала головой в замешательстве. — Ладно, это бессмысленно, Кэм. Какое отношение все то, что ты мне сейчас рассказал, имеет к семье Ноа?

— Никакого, — сказал он с наглой ухмылкой. — Я просто сказал первое, что пришло мне в голову, а это, скорее всего, полная чушь.

— Ну спасибо за твой дерьмовый совет, — проворчала я, вставая и ставя кружку в раковину.

Кэм вытянул руки над головой, после чего встал и подошел к двери.

— Прости, девочка из Голуэя, — усмехнулся он. — Но, если ты хочешь узнать о личной жизни Ноа, тебе придется надеть штаны и спросить его об этом самой.

Звук шагов Кэма, спускающегося по коридору, заставил мысль о том, что Ноа спит в соседней комнате, стать неожиданным и сильным искушением.

Черт... Я хотела увидеть его.

О боже, я была в полной заднице.

Выйдя из кухни, я на цыпочках прокралась по коридору и, положив руку на дверную ручку, медленно повернула ее. Толкнув дверь в гостиную, я задержала дыхание и позволила глазам привыкнуть к тусклому освещению комнаты.

Телевизор был выключен, но света, исходящего от экрана и от зажженной рождественской елки, было достаточно, чтобы осветить Ноа, растянувшегося на диване Картера, одна рука которого лежала на лице, а другая на обнаженной груди.

Вокруг его бедер был обернут темносиний халат, и я не могла оторвать глаз от этого места. В бедрах Ноа, да и во всем его теле, было что-то невероятно потрясающее. Я бы ни за что не призналась в этом ни одной живой душе, но я была уверена, что его мужское тело было самым красивым из всех, что я когда-либо видела в реальной жизни.

Я почувствовала острое желание провести пальцем по бороздкам на его животе, чтобы проверить, так ли они тверды, как я помнила.

Черт возьми, перестань думать о нем в таком состоянии...

Закрыв глаза, я повернула голову и призвала себя успокоиться. Еще один взгляд, и я поднимусь наверх и притворюсь спящей. Я была очень близка к тому, чтобы стать центром преследования, но решила, что еще один взгляд не повредит. А потом я пойду спать.

Я должна была.

Ведь что было альтернативой? Разбудить Ноа и попросить его продолжить то, что он оставил в лифте? Да, у меня были проблемы посерьезнее, чем у Хоуп. По крайней мере, она хотела спать со своим любящим парнем. Я же хотела... Я не была уверена, чего я хотела.

— Торн.

Вот дерьмо. Я издала испуганный возглас и вцепилась в ручку двери обеими руками.

Убрав руку от лица, Ноа уставился на меня, его темно—карие глаза бесстыдно блуждали по моему телу.

—Ты собираешься стоять у двери всю ночь или зайдешь?

Он — плохая новость, завернутая в красивую упаковку, Тигс, — мысленно повторяла я себе, любуясь его великолепным телом. Будь настороже. Будь начеку...

Ноа приподнялся, опираясь на локтях, и я глубоко сглотнула, когда халат опустился на его талию, обнажив белые трусы—боксеры.

— Ты так разгорячена, Торн, — прохрипел он, поворачивая шею из стороны в сторону. Он опустил ноги на пол и сел, похлопав по подушке рядом с собой. Время принимать решение.

Он только что...

Как он...

Подождите, почему мои ноги движутся к нему?

Вопреки здравому смыслу, я подошла к дивану и опустилась на него.

— Почему ты спишь здесь, Ноа? — Вопрос просто вырвался у меня, и я забеспокоилась, глядя на его израненное лицо.

Ноа тяжело вздохнул, и я вдруг остро ощутила жар его тела, когда грубые волосы на его мускулистом бедре коснулись моей гладкой нежной кожи.

— Иногда... — он сделал паузу и ущипнул себя за переносицу, переместившись на диване так, что наши голые ноги соприкоснулись, — Просто так безопаснее.

— Безопаснее? — Меня пронзила боль, а мысль о том, что с Ноа может случиться что-то плохое, заставила мою грудь сжаться, затрудняя дыхание. Я уставилась на него, внутри меня бушевала дюжина разных эмоций. — Это из-за тех парней, они собираются вернуться за тобой?

Резко выдохнув, Ноа опустил плечи и случайно потерся о мои, вызвав бурю эмоций внутри моего тела.

— Не сегодня, — наконец ответил он.

— Я хочу, чтобы ты сказал «никогда», — призналась я, и мой голос сорвался.

Весь мой прежний гнев испарился, и все, что у меня осталось, — это сырое, неотшлифованное чувство привязанности, смешанное с пугающим чувством беспомощности.

— Скажи мне, что то, что случилось с тобой сегодня, больше никогда не повторится. — Я проговорила это, испытывая странное волнение.

Я так боялась за него. — Пожалуйста, Ноа.

Ноа протянул руки и ухватился за мои бедра, притянув меня к себе на колени так, что я оказалась на нем. — Я борюсь с этим, Тиган, — прошептал он мне на ухо, обхватив руками мою талию.

Я почувствовала легкое давление, когда его лоб коснулся моего. Мое тело вздрогнуло от этого прикосновения.

— Я не хочу, чтобы ты справлялся с этим, — сказала я ему. — Я хочу, чтобы это прекратилось.

Тепло, исходящее от его кожи, заставляло мое тело гореть. Я чувствовала, как он прижимается ко мне, и мое сердце бешено колотилось.

— Мне нужно, чтобы это прекратилось...

— Я не должен был тебе говорить, — проворчал Ноа, откинувшись на спинку дивана. — Мне следовало держать свой чертов рот на замке, потому что теперь ты будешь только беспокоиться и хотеть... — Хочешь узнать больше? — Я кивнула головой. — Конечно.

— За одну поездку на машине я рассказал тебе больше, чем кому— либо за всю свою жизнь, Тиган, — прошептал он.

Глаза Ноа горели искренностью, и я не смогла удержаться от вопроса:

— Почему я, Ноа, почему ты рассказал мне?

— Потому что мы подходим друг другу, — признался он со вздохом, и мое сердце заколотилось.

Мы совпадаем...

Пальцы Ноа сжались на моих бедрах.

— Мы соединены, Торн, — прошептал он. — Мы просто связаны.

— Мы связаны? — медленно повторила я, не сводя глаз с Ноа. Черт, мне казалось, что я тону в темноте его глаз. Я опустила свое лицо на дюйм от его лица. — Что это значит, Ноа?

— Иногда вещи необъяснимы, потому что некоторые вещи не нуждаются в объяснении, — сказал он мне суровым тоном, прежде чем накрыть мои губы своими. — Я не могу дать тебе определение, Тиган, — прошептал он мне в губы. — Я не могу ответить на вопросы «почему» или «как», что происходит, между нами, потому что, честно говоря, то, что ты заставляешь меня чувствовать, мне чертовски чуждо.

Ноа провел языком по моей нижней губе, втянул губу в рот и присосался к ней, и я потеряла дар речи от эротической дуэли моего языка с его языком.

В ушах зазвучала моя любимая песня Florence and the Machine, и я отдернула губы.

— «Kiss with a fist», — заявила я, весьма позабавленная выбором рингтона Ноа, отстраняясь и ухмыляясь ему.

— Что я могу сказать? — Ноа бесстрастно пожал плечами, наклонился вперед, держа меня на коленях, и взял свой телефон с журнального столика. Он выключил его и бросил обратно на журнальный столик. — Она засела у меня в голове с тех пор, как я услышал, как эта безумно сексуальная ирландская девушка поет ее на рассвете прямо у моего дома.

— Безумно сексуальная? — Я забавно приподняла бровь. — Ты слишком много говоришь об этом, Мессина.

— Ну, вот еще, — тихо усмехнулся он, прижимаясь поцелуем к моим губам. — Кто—то однажды спросил меня, если бы мне пришлось выбрать одну песню, одно трех или четырехминутное музыкальное произведение, чтобы объяснить свою жизнь, что бы я выбрал?

Ноа прислонился к дивану, обхватив меня за талию, и когда он ухмыльнулся, мое сердцебиение участилось. Мое тело словно пришло в состояние повышенной готовности. Меня охватила безумная смесь похоти и ужаса.

— Могу ли я выбирать, — прошептал он. — Или музыка выберет меня?

— Что ты ответил? — спросила я, полностью захваченная.

Ноа пристально смотрел на меня, его карие глаза были темны как ночь.

— В тот момент я подумал, что вопрос был довольно случайным, — усмехнулся он. — Но теперь я начинаю думать, что это довольно гениально, иметь одно музыкальное произведение, которое объясняет всю твою жизнь...

— Это Было бы потрясающе, — согласилась я со вздохом. — Четыре минуты, чтобы подвести итог всей жизни... что ты выбрал? — спросила я, внезапно и отчаянно желая знать.

Ноа улыбнулся, но не сказал мне.

Вместо этого он перевернул меня на спину и накрыл своим телом, после чего просунул язык мне в рот, а пальцами потянул за ночную рубашку.

— То, что я однажды слышал, как ты пела, — прошептал он сквозь поцелуи, когда ему удалось освободить меня от ночной рубашки.

— Что... когда? — Я застонала, извиваясь под ним. Я выгнулась дугой, обхватив ногами его талию. Все, что разделяло наши тела — это его белые боксеры и мои розовые стринги.

— Еще летом, — прохрипел Ноа между поцелуями. — Это был самый прекрасный звук, который я когда-либо слышал. Он разбудил меня...

— Я хочу быть с тобой, Ноа, — призналась я ему в губы, крепко прижимаясь к нему. — Но я боюсь. Я боюсь потерять себя в твоем мире, когда знаю, что это неправильно.

— Я не позволю этому случиться, Торн, — прошептал он, втягивая мои губы в рот и нежно посасывая. Его лоб коснулся моего, его дыхание овеяло мое лицо, и я закрыла глаза, глубоко вдыхая его запах. — Я вытащу нас обоих из этого... обещаю.

Искренность и эмоции в его словах задели что-то глубоко внутри меня.

— Хорошо, — прошептала я. — Я признаю это, мне не все равно, и ты делаешь меня уязвимой.

— Чертовски вовремя, — прошептал он, прежде чем опустить свой рот к моему.

Кто—то громко прочистил горло.

Вот черт.

Мое тело замерло, и я почти боялась открыть глаза, чтобы посмотреть, кто там.

Ноа, очевидно, не слышал их, потому что продолжал целовать меня, поглощая, как наркоман поглощает свой наркотик.

— На твоем месте я бы не стал, — произнес глубокий мужской голос, и Ноа, наконец, понял, что происходит, и застыл, шокировано распахнув глаза, а его губы все еще были прижаты к моим. — Этот диван похож на святилище плодородия, — добавил тот же голос веселым тоном. — Если бы ты знал хотя бы половину тех, кто был зачат на этой штуке...

— Господи, папа, — пробормотал другой мужской голос.

— Фу, — прошептала я, содрогаясь.

Ноа пробормотал впечатляющее количество ругательств, прежде чем неохотно повернул шею.

— Ты не против? — спросил он ровным тоном.

Я быстро заглянула через плечо Ноа и увидела не одного, а двух мужчин, стоящих в дверях гостиной. Один из них был среднего роста, мускулистого телосложения, с рождественской шапкой на голове и руками, увешанными подарками.

Лысый дядя — поняла я.

— Не совсем, — усмехнулся лысый дядька. — Но помешанная на контроле женщина на верху... эй, это не она облила краской твою машину? Вы ребята теперь вместе?

— Да, у нас все налаживается, Дерек, — сухо ответил Ноа. В голосе

Ноа прозвучала неохота, давая мне понять, что он знает этого Дерека.

— Так что не мог бы ты, пожалуйста, отвалить и дать нам разобраться в ситуации, я был бы тебе очень признателен.

Мой взгляд остановился на другом парне, рост которого превышал шесть четыре с вьющимися черными волосами, и этим парнем был... —Джордан!

Я услышала восторженный возглас Хоуп за несколько секунд до того, как она ворвалась в гостиную и бросилась на кудрявого гиганта.

Джордан легко поймал ее, и их объятия, то, как он вздрогнул, когда она уткнулась лицом ему в шею, были такими интимными и прекрасными.

— Счастливого Рождества, Ключница, — прошептал Джордан, запустив руку в ее кудри. — Я же говорил, что успею.

— Не может быть, — хихикнул знакомый голос Колтона, за которым последовал рокочущий голос Кэма: — Я так и знал, что он ее завалит.

— Черт возьми, Ноа, — закричала Хоуп, очевидно, только что заметив наше обнаженное присутствие. — Не могу поверить, что ты привел девушку в мой... О... Боже мой. Боже. Тиган? Что ты делаешь под Ноа... и голая.

— Нет. — усмехнулся Колт. — Я вижу кружевные трусики.

— Извращенец.

Дайте мне умереть...

Дайте мне умереть...

— Привет, Хоуп, — пробормотала я, поглаживая кончиками пальцев шею Ноа и прижимаясь лицом к его груди. — Пожалуйста, забери меня отсюда, — умоляла я Ноа тихим голосом, прижимаясь к нему в полном ужасе.

Глаза Ноа смотрели на меня, и от ласки, которую я в них видела, меня бросало в жар.

— Не хочу прерывать семейное воссоединение, — сказал Ноа, не сводя с меня глаз. — Но не могли бы вы, ребята, уйти на кухню, чтобы мы встали и оделись?

— Да, — приказал властный голос.

Ноа весь напрягся, а я, кажется, слегка вздрогнула.

— Всем вернуться в постель, — приказал мистер Картер, стоя в дверях, и его сердитые голубые глаза уставились на Ноа. — Сейчас же.

Все, включая Дерека, выбежали из комнаты, как наказанные негодяи.

— Все не так плохо, как кажется, мистер Картер, — пробормотала я, покраснев.

— Ты. — Он посмотрел на Ноа. — Отвали от этой девчонки и тащи свою задницу на другую сторону этой комнаты.

— А ты, — огрызнулся он, указывая на меня. — Оденься и приготовься к объяснениям. Я звоню твоему дяде.

— Кайл, тебе нужно...— начал говорить Ноа, но Кайл остановил его.

— На кухню, Тиган, — огрызнулся мистер Картер, разворачиваясь и выходя за дверь. — Одна минута.

****

Тиган

— Думаю, нам стоит сбежать вместе.

Вот я и сказала это. Я призналась своему парню в мысли, которая не давала мне покоя с тех пор, как он сказал мне, что будет драться в пятницу вечером.

Выражение шока на красивом лице Ноа доказывало, что это было последнее, что он ожидал от меня услышать, но это было так. Его карие глаза сузились на моих, брови были наморщены, и я была уверена, что он не дышал уже более двадцати секунд.

— Ну? — спросила я после нескольких минут ошеломленного молчания. — Что ты думаешь? —

Мышцы на его челюсти напряглись, когда он уставился на меня. — Куда бы мы поехали? — наконец спросил он, и его голос был полон эмоций.

— В Ирландию, — сказала я ему. Я так отчаянно хотела помочь ему, что готова была сделать все, чтобы освободить его из лап отчима, от контроля над моим парнем, чтобы он не боролся, не рисковал жизнью, будущим... Я бы не осталась в стороне и не позволила этому случиться с ним. — Ирландия? — прохрипел он.

— У меня уже забронирован билет на вечер пятницы, — быстро сказала я ему, убирая его паспорт в карман пальто и пользуясь уязвимостью, которую я увидела в его глазах, и отчаянием, которое я услышала в его голосе. — Ну, в три часа утра в субботу, это рейс, я могу достать и тебе. Там ты будешь в безопасности... свободен от Джорджа и Джей Ди... от всех. — Я бредила, я знала, что бредила, но это было самое большое предложение в моей жизни, и в глубине души я знала, что это его единственная возможность обрести свободу.

Я должна была дать ему ее, черт возьми...

— Пойдем со мной, Ноа? — прошептала я. Потянувшись, я взяла его за руку и крепко сжала. — Убежим со мной.

— А как же твой дядя? — спросил он мягким тоном, поглаживая большим пальцем мои костяшки. — А как же моя мать? — Покачав головой, он тяжело вздохнул. — Мы не можем просто сбежать, Тиган.

— Почему нет? — потребовала я, перелезая через консоль и усаживаясь на него. Сидя на коленях Ноа, я обхватила его щеки ладонями и заставила посмотреть на себя.

— Ты собирался уехать после окончания школы, — сказала я ему. — Ты сам так сказал. И Макс знает, что я не планирую оставаться здесь, когда закончится школа. — Наклонившись ближе, я прижалась к его губам и крепко поцеловала.

— Три месяца, Ноа, — прошептала я ему в губы. — Это единственная разница между планом Логана и моим. Сделай это со мной.

****

Ноа

Я хотел сказать «да».

Я хотел сказать: «К черту последствия» и уехать прямо сейчас с Тиган, но что случится с моей матерью, если я так поступлю, если я не буду драться в пятницу?

Джордж бы...

— Тиган, я не могу, — задыхаясь, проговорил я, закрыв глаза. Я не хотел видеть разочарование в ее глазах. Я не хотел, чтобы она видела боль в моих.

— Нет, — прошипела она, прежде чем прижаться своими губами к моим почти безжалостно. — Ты. Можешь.

Она обвила руками мою шею и прижалась лбом к моему.

— Ты должен, — плакала она.

— Я не могу, — пробормотал я, вздымая грудь, когда сожаление захлестнуло меня. — Это слишком далеко... моя мама, я должен быть рядом...

— Я еду, Ноа, — сказала мне Тиган. — И я закажу тебе билет, чтобы ты поехал со мной. — Она погладила меня по щеке своей маленькой рукой.

— Ты должен знать, что у тебя есть выбор, — сказала она мне. — В жизни есть что-то большее, чем семья Деннис.

В жизни есть что-то большее, чем семья Деннис...

Больше жизни...

Жизнь...

— Не заставляй меня снова видеть это, — прошептала она, и, клянусь, мое сердце сжалось, когда я увидел, как дрогнули ее губы. — Я люблю тебя, мне невыносима мысль, что с тобой что-то случится... это уничтожит меня...

— Хорошо, — услышал я свои слова, чертовски лживые. Почему, черт возьми, я лгал ей? — Я пойду с тобой.

Тиган подняла лицо, и, взглянув в ее полные слез глаза, я понял, почему я лгал ей. Почему я продолжал лгать ей и позволял верить, что поеду с ней... потому что она заслуживала лучшего.

Потому что Тиган была единственным, что я когда-либо делал правильно, и я хотел сохранить ее в безопасности и незапятнанной до конца своей жизни.

И если я не выиграю в пятницу вечером, я не хочу, чтобы она узнала об этом. Я хотел, чтобы она была в безопасности. Я хотел, чтобы она летела на самолете и как можно дальше от Джорджа.

Мне нужно было, чтобы она была защищена...

— Ты сделаешь это? — пробормотала Тиган. — Ты правда поедешь со мной в Ирландию?

— Да, — сумел выдавить я из себя. Я любил ее. Я сгорал от нетерпения. Я готов был на все, чтобы защитить ее, даже если это означало, что мне придется защищать ее от меня. — Я правда поеду, Торн.

****

Тиган

— Если бы кто—нибудь сказал мне в начале выпускного класса, что ты сбежишь с Ноа Мессина, я бы рассмеялась ему в лицо, — пробормотала Хоуп, сидя на моей кровати со смесью шока и неверия на лице. Я все рассказала Хоуп, и она на удивление отнеслась к этому с пониманием, хотя и была немного подавлена. — Я не могу в это поверить, Тигс.

— Я тоже не могу. — Но это случилось. Менее чем через восемь часов я садилась в самолет вместе с Ноа Мессина, а сердцем и душой понимала, что это абсолютно правильный поступок.

Я любила его, и, как бы безумно это ни звучало в восемнадцать лет, я знала, что это действительно так.

Я знала, что он для меня настоящий.

— Я люблю его, Хоуп, — сказала я ей, укладывая одежду в чемодан.— И Ноа это нужно... ему нужен кто—то, кто спасет его.

— Я знаю, — пробормотала она. — Я просто хочу, чтобы вам не пришлось уезжать.

— Они никогда не оставят его, Хоуп, — сказала я ей. — Пока Ноа остается здесь, он собственность Джорджа Денниса и его семьи. Я слишком сильно его люблю, чтобы сидеть сложа руки и позволять этому случиться.

Покачав головой, я взяла свои тапочки и засунула их в чемодан.

— Я видела, на что они способны. — Воспоминания о том, как те люди избивали Ноа возле отеля «Хендерсон», нахлынули на меня, и я вздрогнула. — Ему это нужно.

— А что нужно тебе, Тиган? — мягко спросила Хоуп.

— Он, — просто ответила я. — Мне нужен Ноа, и он нужен мне живым.

— Где Ноа встретится с тобой?

— Он встретит меня здесь через несколько минут, — пробормотала я, сверяясь с часами. — Мы вздремнем, а потом поедем на его машине в аэропорт, так как мои ключи все еще у Макса.

— А что с Максом?

— Я оставлю записку. — Я не могла слишком много думать о Максе и о том, что он чувствует из-за моих действий, если бы я это сделала, то чувство вины могло бы сломить меня.

Хоуп долго смотрела на меня, потом вздохнула и кивнула головой.

— Я понимаю, почему ты это делаешь, — сказала она мне, поднимаясь на ноги и обнимая меня. — Просто... просто оставайся на связи, хорошо. Не забывай меня...

— Никогда, — ответила я.

Звук, с которым кто—то прочистил горло, возвестил мне о том, что мы с Хоуп больше не одни.

Ноа стоял в дверях моей спальни с одинокой сумкой в руках, и огонь, который он зажег во мне в тот самый первый день, когда я увидела его, разгорался с новой силой. Казалось, мое тело гудело от электричества, когда он был рядом.

— Оставайся на связи, — прошептала Хоуп, прижимаясь поцелуем к моей щеке.

— Обязательно, — сказала я ей.

— И ты тоже, — добавила Хоуп, шагнув к Ноа. Обхватив его руками, Хоуп потянулась вверх и прошептала. — Не сломай ее, — и вышла из комнаты.

А потом она ушла, и я осталась одна с Ноа.

— У тебя есть все, что нужно? — спросила я его, мой голос был полон эмоций. Было тяжело прощаться с Хоуп. Мне будет очень не хватать этой девушки...

— Иди сюда, — пробормотал Ноа, делая шаг ко мне.

Меня не нужно было просить дважды. Я бросилась к нему и позволила заключить себя в объятия, которые затрагивали те части меня, на которые был способен только он.

— Не жалеешь? — мягким тоном спросил Ноа.

— Нет, — прошептала я. — Ни о чем.

****

Ноа

Мне нужно было уходить.

Бой был меньше, чем через час, и если я не начну действовать в ближайшее время, то опоздаю.

Но, Господи, сейчас я боролся с собой, пытаясь заставить свое тело покинуть ее постель. Потому что мое сердце чертовски не хотело покидать ее. Тиган выглядела такой невинной и беззаботной, когда спала, что мне захотелось просто растаять вместе с ней в одеяле и исчезнуть прямо сейчас.

Миллион различных мыслей и эмоций проносились во мне, доводя меня до безумия. Но хуже всего было думать о Тиган... о том, что она подумает, когда проснется и поймет, что меня нет. Когда она поймет, что я не еду с ней в Ирландию. Простит ли она меня?

Я чертовски надеялся, что простит, потому что собирался вернуть ее.

Я не собирался проигрывать эту битву сегодня.

Я не мог.

Не сейчас, когда у меня есть будущее с Тиган.

Я найду способ увезти мать от Джорджа, а потом... а потом я поеду за своей девочкой.

— Я люблю тебя, — прошептал я ей на ухо.

Я прижался поцелуем к ее щеке, а затем осторожно слез с кровати и выскользнул из ее комнаты.

****

Я практически догадывался о скрытых намерениях Джорджа, когда он велел мне привести Тиган на бой. Тогда я просто предположил, что это была его нездоровая попытка ударить меня по больному месту, но как только я вошел в дверь «Хаба», стало совершенно ясно, в чем заключался истинный скрытый мотив моего отчима.

— Мессина. — Хриплый голос Джорджа эхом разнесся по бару, и мне пришлось напрячься, прежде чем оглянуться. — Иди сюда, парень.

Глубоко вдохнув, я медленно пробирался сквозь толпу, пока не добрался до стола, за которым в дальнем углу сидели соратники Джорджа.

Джей Ди был там.

Элли и Риз тоже.

Еще несколько знакомых лиц смотрели на меня, но мне не было до них никакого дела, потому что мое сердце словно сдулось в груди, как только я увидела скрытый мотив Джорджа.

— Мама.

Я пристально посмотрел на свою бледнолицую мать, привалившуюся к мускулистому плечу Джорджа. Ее карие глаза были остекленевшими. Ее кожа была смертельно бледной, а вены на руках виднелись под синяками.

Она смотрела прямо сквозь меня, как через окно.

— Мама, — сказал я чуть громче, не обращая внимания на ехидные комментарии Джей Ди и его отца, надеясь, что на этот раз она не слишком далеко зашла.

И снова ничего.

Я обошел стол, не заботясь о том, на чьи ноги наступаю, и опустился перед ней на колени.

— Мама, ты в порядке? — Я положил дрожащую руку на ее костлявое колено и удерживал себя, чтобы не трясти ее. — Мама?

— Ноа, можно мне... — Голос Элли буравил мои уши, но я не мог сдержаться.

— Не разговаривай со мной, — предупредил я ее. Она сидела сложа руки и позволяла всему этому происходить. Она была такой же плохой, как и ее отец.

— Что она приняла? — холодно спросила я, заставляя себя отодвинуть страх увидеть мать в оцепенении на задворках сознания. Иначе страх задушил бы меня. — Что ты ей дал?

— Она в порядке, — мрачно усмехнулся Джордж, крепко похлопав меня по спине. — Она в лучшей форме, чем ты или, по крайней мере, чем ты будешь к тому времени, когда закончится сегодняшний вечер.

На моем затылке выступил холодный пот, но я оставался бесстрастным.

— Что она здесь делает?

— Считай, ее присутствие на заднем плане, — прорычал Джей Ди из-за моей спины.

— Или сильным стимулом, — добавил Джордж, прежде чем обратить внимание на своих гостей. — Сегодня у нас особая церемония, — объявил он с жестокой ухмылкой. — Мой лучший боец против бойца Мортико.

— Бой насмерть, — раздался глубокий голос у меня за спиной, и каждый мускул в моем теле напрягся. — Ты уверен в этом, парень?

Лицо Тиган проникло в мое сознание, и я нашел в себе силы подняться на ноги. Медленно повернувшись, я встретился взглядом с человеком, которого, как я знал, звали Джером Хави, и ухмыльнулся. — Это твои похороны.

****

Тиган

— Вот ублюдок, — прошипела я, переходя улицу и стуча в парадную дверь Картеров. Мне было все равно, ответит ли Кайл, — я была чертовски взбешена.

Входная дверь Картеров распахнулась, и мне улыбнулось лицо Логана.

— Привет, птичка, — поддразнил он. — Как продвигается отбывание наказания?

— Где Хоуп? — спросила я, забегая внутрь.

— На свидании с Джорданом, — сказал Логан, закрывая за мной дверь.

— Мне нужна твоя помощь, — сказала я ему беззлобным тоном, протискиваясь мимо него и направляясь к лестнице.

Ноа подставил мне подножку.

Грязная змея, должно быть, вылез, когда я спала, после многих часов, проведенных на улице против правил, потому что, когда я проснулась, моя кровать была пуста, а его машины не было. Что, черт возьми, мне теперь делать? Позволить Ноа остаться с этими мерзавцами и разрушить все его будущее?

Я не могла. Я физически не могла стоять здесь и позволять этому случиться с ним.

Он был достоин большего.

Он заслуживал лучшего.

— Где пожар? — спросил Логан.

— В Карьере, — сказала я ему. — Ноа отправился в «Кольцо Огня», чтобы сразиться с каким-то парнем по имени Хави, и мне нужно, чтобы ты помог мне образумить этого идиота.

Лицо Логана побледнело, вся его фигура напряглась, а затем он выпустил на волю целую вереницу проклятий, которыми могли бы гордиться его братья.

— Хави — Джером Хави? — прорычал Логан, поднимаясь за мной по лестнице. — Господи, мать твою, Тиган, почему ты его не остановила? Хави — мясник. Он дерется до смерти. Он чертов психопат.

— А я думала, что остановила, — крикнула я в ответ, вбегая в комнату Хоуп и начиная рыться в ее шкафу. — Он солгал мне, Логан, — огрызнулась я, вытаскивая пару джинсовых шорт, белую майку, порванную в районе талии, и печально известные черные высокие сапоги Хоуп. — Мы должны были уехать сегодня вечером.

— Уехать? — Логан стоял в дверях спальни Хоуп со сложенными на груди руками и выражением чистой ярости на лице. — Куда?

— В Ирландию, — сказала я ему, быстро снимая с себя одежду и одеваясь. — Я не могу больше смотреть, как его жизнь разваливается на части, — ворчала я. Мне было все равно, что Логан находился в комнате, пока я раздевалась. Я полагала, что у меня нет ничего такого, чего бы он не видел раньше, и в любом случае он никогда не смотрел на меня так. Кроме того, у меня были куда более серьезные проблемы, чем Логан Картер, мельком увидевший мою задницу. — Это слишком несправедливо, Логан, и Ноа заслуживает шанс на будущее.

— Я знаю, — тихо прошептал Логан. — Я говорю это уже много лет.

— Наши билеты уже забронированы, — пробормотала я. — Он сказал мне, что приедет... — Опустившись на кровать, я натянула на ноги сапоги и засунула в них наши билеты и паспорта. — Какого черта он пошел на бой, если я предложила ему выход?

— Потому что выхода нет, Тиган, — грустно сказал мне Логан. — Не для него, и он это знает.

— Что, черт возьми, это значит? — потребовала я, поднимаясь на ноги и бросаясь к шкафу Хоуп, чтобы достать оттуда черную, плотно облегающую кожаную куртку. Я бросила быстрый взгляд на свое отражение в зеркале Хоуп и скривилась. Да, я была полностью экипирована для «Огненного кольца» не то, чтобы мне нравилась мысль о том, чтобы снова отправиться в эту адскую дыру.

— Ты знаешь, почему он сражается за Джорджа Денниса и его семью, Тигс? — спросил меня Логан мягким тоном.

— Да, — хмыкнул я. — Чтобы его мама проходила лечение. Он борется за нее. — Я была чертовски зла на Ноа, но, злилась я или нет, я не собиралась сидеть сложа руки и ничего не делать. Бездействие заставляло меня чувствовать себя беспомощной, а я не люблю это чувство. Я была активной девушкой.

— Так что возьми свои ключи, — сказала я Логану, проходя мимо него и направляясь к лестнице. — Потому что именно туда мы и отправимся, сражаться за него.

****

— Болезнь его матери — не единственная причина, Тиган, — сказал мне Логан, нажав на педаль газа.

Я сидела на пассажирском сиденье «Мерседеса» его отца и чувствовала себя совершенно крутой, пока Логан управлял этим чудовищем в горах, как босс.

— Что ты имеешь в виду? — пробормотала я, не сводя глаз с ветрового стекла. Логан свернул на грунтовую дорогу, и меня охватил прилив страха. Черт возьми, я собиралась ворваться на нелегальный бойцовский ринг и похитить звезду шоу.

Был ли у меня под рукой пистолет, или нож, или даже чертова пилочка для ногтей?

Нет...

Но то, что было в моем распоряжении, было гораздо смертоноснее для мужчины, чем пистолет, и гораздо более манящим, чем лезвие ножа.

У меня были сиськи и вагина.

Я решила, что эти популярные части тела пригодятся, когда я буду пытаться соблазнить своего парня уйти со мной, ведь он проводил столько же времени своим ртом на этих частях тела, сколько и в общении со мной.

— Ноа когда—нибудь рассказывал тебе о своем отце?

Я замолчала и повернулась, чтобы посмотреть на Логана.

— Я знаю, что его звали Антонио Мессина, — сказала я ему. — Я знаю, что он мертв.

— Ты знаешь, что Джордж убил его? — Логан спросил меня ровным тоном, и, клянусь, мое сердце перестало биться в груди. — А знаешь ли ты, почему? — добавил он мягким тоном, бросив на меня быстрый взгляд.

— Нет, — прошептала я, сжимая руки в кулаки. — Я не знала, что... ****

ГЛАВА 23

Тиган

— Подожди. Позволь мне внести ясность. — Я прижала большие пальцы к вискам, отчаянно пытаясь осознать то, что говорил мне Логан. — Жизнь Ноа была обменена на жизнь его матери?

— Антонио Мессина был правой рукой Джорджа, — объяснил Логан.

— Его лучший боец, верный дилер... все девять ярдов.

— Погодите, Джордж тоже торгует наркотиками? — Я почувствовала, как меня прошиб холодный пот. — Конечно, торгует. — Откинув голову назад, я вздохнула. — Держу пари, он еще и продает женщин, и убивает щенков...

— Он занимается проституцией, — услышала я слова Логана, и мне захотелось заплакать. — Но, насколько я знаю, он не занимается убийством щенков.

— Откуда ты все это знаешь? — потребовала я. — Ноа тебе рассказал? — У меня есть способы узнать то, что мне нужно знать, — только и ответил Логан, прежде чем продолжить свой рассказ об этих ужасах. — Когда родители Ноа встретились, их жизнь пошла кувырком, — со вздохом сказал Логан. — Очевидно, Антонио неравнодушен к блондинкам, а мать Ноа была чертовски привлекательной. Это был роман из ада, — сказал он мне. — Два крайне импульсивных человека склонных к зависимости, живущие в опасных условиях, где в их распоряжении есть все виды смертельных искушений...

— Что с ними случилось? — услышала я свой вопрос. — Что они сделали?

— Наркотики, Тигс, — печально ответил Логан. — Они облажались, подсели на героин, а потом совершили ошибку, нагадив на пороге собственного дома. — Логан провел рукой по лицу и тяжело вздохнул. — Когда Ноа было пятнадцать, его мать и отец украли партию героина, которую должны были доставить для Джорджа, их поймали.

— Что? — спросила я, едва дыша.

— Джордж так разозлился, когда узнал об их предательстве, что, не задумываясь, всадил пулю в Антонио.

— Хватит, — закричала я. — Просто... остановись на секунду и дай мне это осознать.

Логан терпеливо сидел рядом со мной, пока я пыталась осознать то, что мне только что сказали. Мы припарковались в полумиле от склада на грунтовой дороге, и у меня случился небольшой срыв.

— Джордж убил отца Ноа? — Я повернулась лицом к Логану и посмотрела ему прямо в глаза, молясь, чтобы он меня обманул.

Серьезное выражение его лица доказывало, что он говорит правду. — Я не могу в это поверить, — пробормотала я, качая головой.

— Да, я тоже не мог поверить, когда обнаружил это, — спокойно ответил Логан. — Не каждый день узнаешь, что жизнь твоего лучшего друга — цена жизни его матери.

— Что?

— Ты до сих пор не поняла? — задумчиво сказал Логан. — Я думал, ты бы...

— А, нет, простите, Доктор Зло, я не поняла, — проворчала я. — Я из маленького городка в заднице у черта на куличках. Такие вещи не случаются с людьми вроде меня...

Логан ухмыльнулся и, покачав головой, продолжил:

— Когда его лучший боец мертв, а очень важный бой не за горами, Джордж оказался, так сказать, в затруднительном положении.

— В затруднительном положении, — повторила я ровным тоном.

— Джордж присмотрелся к Ноа. — Логан неловко пожал плечами. — Он знал, что Ноа ему нужен, он видел в нем потенциал, но он также знал, что ему понадобится... стимул, чтобы заставить Ноа работать на него и драться за него.

— То есть, он использовал мать Ноа, страдающую шизофренией, в качестве стимула? — выкрикнула я. — Логан, это чертовски плохо.

Логан медленно кивнул, и я увидела гнев в его серых глазах.

— Я знаю, и я не могу не согласиться с тобой в этом, Тигс, но это не меняет фактов. В обмен на жизнь матери, Ноа согласился встать на место отца... Джордж женился на Келси, бросил ее в психушку, бросил Ноа несколько документов на посещение и полностью взял его под контроль.

— Почему? — потребовала я. — Зачем Джорджу понадобился Ноа? Ради всего святого, он был всего лишь подростком.

— Подросток, которого с рождения готовили к тому, чтобы он пошел по стопам своего отца, — жестким тоном сообщил мне Логан. — Ты его тогда не знала, Тигс, — мягко добавил он. — В пятнадцать лет Ноа был так же безжалостен на ринге, как и сейчас. Его бросили на ринг, как только он стал достаточно взрослым, чтобы блокировать удары, чтобы причинять боль и наносить ущерб. Путь Ноа Мессины был написан для него еще до того, как парень стал достаточно взрослым, чтобы осознать происходящее... — Логан содрогнулся от отвращения и издал болезненный рык. — Боже, надеюсь, он не дрался с Хави. Этот парень — убийца, Тиган. Единственный способ победить его — это уничтожить его навсегда…, другого пути нет.

— Если это так, то почему он здесь... — закричала я, указывая жестом в сторону Карьера. — А не поехал со мной в аэропорт? — Все мое тело содрогалось, когда я смотрела на Логана, ища ответы. — Почему он не побежал со мной, когда у него была возможность?

— Я не знаю, Тигс. — Логан долго смотрел на меня, прежде чем наконец сказал — Я могу только предположить, что Джордж как-то угрожал ему, может, мамой, а может...

— Мной?

Логан кивнул.

— Возможно... черт, Тиган, пригнись...

Пассажирская дверь машины Логана распахнулась, и я оказалась лицом к лицу с холодными серыми глазами самого Джей Ди Денниса.

— Вот дерьмо — прошептала я.

Он мрачно улыбнулся.

— Мы надеялись, что ты придешь, блондинка.

Все произошло так быстро, что я не успела вскрикнуть, как резкая

боль пронзила мой висок, и темнота накрыла меня, словно удушающий туман…

****

Ноа

Я не мог смотреть на свои руки.

Они не переставали дрожать.

Кровь Хави была размазана по костяшкам пальцев, по лицу, по голой коже...

Мой желудок сводило, хотя в нем не осталось ни черта. За последние двадцать минут меня вырвало больше, чем за последние восемнадцать лет.

Мне казалось, что я больше никогда не смогу смотреть себе в глаза. То, что я сделал... о... Господи... Зажмурив глаза, я прислонился к зеркалу в ванной и заставил себя дышать медленно, но меня снова начало тошнить.

— Ты в порядке? — спросил знакомый женский голос откуда—то сзади, и у меня не осталось сил, чтобы сказать ей, чтобы она шла к черту.

— Ноа, — успокаивала Элли, подойдя ко мне и положив руку на мое плечо. — Ты сделал то, что должен был... — она сделала паузу и резко вдохнула, прежде чем сказать — Он бы убил тебя, если бы ты не...

— Убил его первым? — прохрипел я. — Ты это собиралась сказать, Элли? — Я повернулся к ней лицом и увидела слезы в ее глазах. — Это должно заставить меня чувствовать себя лучше?

— У тебя не было выбора, — возразила она. Я знал, что Элли на самом деле заботится обо мне, поэтому она и была здесь, пытаясь меня утешить, но этого было недостаточно. Она была частью их. Мне не нужны были ее утешения. И теперь, из-за ее отца, я был не лучше тех подонков в баре...

— Ты выжил, — сказала она мне. — Ты...

— Я убийца, — прорычал я, протиснувшись мимо нее и, пошатываясь, вышел из ванной. Я не мог дышать. Я не мог, нормально соображать. По коже ползли мурашки. Мне нужно было убраться отсюда, на свежий воздух, на что угодно...

Протиснувшись через переполненный бар, я, не поднимая головы, направился к выходу. Еще несколько шагов, и я буду...

— Это безумие... Что, черт возьми, мы делаем... Ты так... не подходишь мне.

Я замер на месте, когда до меня донесся звук ее голоса.

— Ноа Мессина, ты вероломен...

Медленно поворачиваясь, я всем сердцем молился, чтобы ее голос показался мне. У меня были галлюцинации. Чертов сон... Так и должно быть.

Но изображение обнаженного тела Тиган, извивающегося на полу лифта, проецировалось на плоский телевизор, прикрепленный к стене в дальнем конце бара, и я был уверен, что это не так.

Мои глаза были приклеены, прикованы к экрану в ужасе, когда я наблюдал, как обнаженная версия меня самого погружается в мою девушку... трахает ее на полу, как чертово животное...

Что за...

— Я же говорила, что заставлю тебя пожалеть, — усмехнулась Риз, проходя мимо меня. — Ты трахнул ее, — хихикнула она. — А я трахнула вас обоих. Наслаждайтесь записями камер видеонаблюдения, — добавила она беззлобно. — Считай это преимуществом работы в отеле и доступа к камерам наблюдения...

Вот почему они хотели, чтобы Тиган была здесь сегодня вечером — чтобы увидеть это….

Они хотели вырвать мое сердце из моей чертовой груди...

Дверь бара распахнулась, и в нее ворвался Джей Ди с Тиган на руках. — Убери от меня свои руки, придурок, — прорычала она, брыкаясь и брыкаясь от крепкой хватки Джей Ди. — Ты пожалеешь, когда я доберусь до тебя, — прорычала она и укусила Джей Ди за руку.

— Сука, — прошипел он, быстро отпустив ее.

— Ноа, — задыхалась Тиган, как только увидела меня.

Пошатываясь, она подошла ко мне в высоких сапогах и обняла меня за шею, издав облегченный вздох.

— О, слава Богу! — воскликнула она. — Ты в порядке... ты в порядке...

— Какого черта ты здесь делаешь? — потребовал я, прижимая ее к себе так крепко, как только мог. Это был мой худший кошмар, ставший явью.

— Я пришла, чтобы спасти тебя, — прошептала она, и тут я осознал всю чудовищность своего поступка. Эта девушка пришла спасти меня, но я не стоил спасения. Больше нет...

— У нас еще есть время, — пробормотала она. — Просто пойдем со мной сейчас... Логан ушел за своим.... — Голос Тиган прервался, когда ее внимание переключилось на экран позади меня.

— Это мы, — прошипела Тиган, прикрывая рот рукой и отступая от меня.

Она с ужасом смотрела на экран телевизора, и боль в ее глазах была невыносимой. А когда она перевела взгляд на меня, предательство, которое я увидел в ее ореховых глазах, заставило мое сердце разорваться на части.

****

Тиган

Я была порнозвездой, пусть и не по своей воле, но все же.

Моя голова гудела, выдвигая на передний план все улики против Ноа. Стыд, унижение и, прежде всего, гнев пронеслись сквозь меня.

Он сделал это... это должен быть Ноа. Он должно быть записал нас или получил доступ к записям из лифта... но почему?

О Боже, мне стало физически плохо, и я почувствовала, как меня осенило.

Как я могла так заблуждаться... так ошибаться на его счет?

Ради всего святого, я собиралась сбежать с ним. Я была готова сделать все это ради него...

Я была здесь, чтобы помочь ему...

— Торн, — услышала я слова Ноа, когда отступила к двери, через которую меня втащил Джей Ди. Его глаза были дикими и неистовыми, он поднял руки. — Я этого не делал, — быстро сказал он.

— О Боже, — прошептала я, когда слова снова нашли меня. Я задыхалась, но не могла набрать достаточно воздуха в легкие, я чувствовала себя обессиленной. Я чувствовала себя такой открытой, такой оскорбленной...

Качаясь на шатких ногах, я вышла из склада на парковку, отчаянно пытаясь убежать. Я понятия не имела, куда идти. Логан уехал на машине за помощью, ему удалось отбиться от людей Джей Ди и вырваться, но ради чего?

— Тиган... Торн, подожди, черт возьми, дай мне объяснить...

Чувство удушья побуждало меня двигаться быстрее и дальше от Ноа и этой поганой арены. Однако внутри меня теплилось еще одно чувство, которое было еще более невыносимым. Мне казалось, что я разрываю свое тело пополам, буквально разрываю себя на части, убегая от него.

— Подожди, — прохрипел Ноа за несколько секунд до того, как его руки обхватили меня. — Риз украла записи камер видеонаблюдения из отеля, — сказал он паническим голосом, поворачивая меня в своих объятиях. — Это не я. Я, блядь, клянусь тебе, что это не я.

— Логан рассказал мне все, — задыхалась я, хотя это был не более чем задыхающийся шепот. — О твоих маме и папе, о наркотиках... обо всем. — Мое горло словно сжималось, перекрывая дыхание, удушая меня. — Ты дрался с ним, с Хави?

— Я.. — он сделал паузу, чтобы убрать прядь волос с глаз, а затем прошептал — Я выиграл.

— Ты выиграл?

Глаза Ноа встретились с моими, и мне больше не нужно было задавать вопросы. Заметив ужасные отметины на его лице, я резко вдохнула. Ответы были написаны на его лице, правда была в его глазах, обнаженная, уродливая и глубоко режущая меня.

— Он мертв?

Ноа слегка кивнул головой, и из моего горла вырвался крик.

— О Боже, Ноа. — Я уставилась в его карие глаза, не пытаясь смахнуть слезы, которые текли по моим щекам. — Ты убил человека.

— Он выжил, — прорычала Элли, направляясь к нам. В ее глазах читалась явная ненависть, направленная на меня. — Так что не смей пытаться заставить его чувствовать себя плохо за то, что он хочет жить.

— Элли, тебе лучше немедленно отойти от моего парня, — прорычала я, глядя, как она трогает Ноа за плечо. — Я уже на грани безумия, и мне осталось совсем немного, чтобы дать тебе по морде.

— У меня не было выбора, — задохнулся Ноа, отмахнувшись от руки Элли, и, схватив меня за запястье, притянул к своей груди. — Я не был готов отпустить свою жизнь, отпустить тебя... — В его глазах заблестели слезы. — Я знаю, что все испортил, — сказал он суровым тоном.

— Ты можешь сесть в тюрьму за это, Ноа, — плакала я. Мне казалось, что мое сердце разлетается на миллион осколков. — Это убийство. Логан пошел за копами. Ты же знаешь, что это значит...

— Я знаю, — прохрипел он, отступая от меня. — И я знаю, что должно произойти дальше, — добавил он, прежде чем ущипнуть себя за переносицу. — Тебе нужно уйти отсюда, Торн, подальше от меня... Я понимаю, что ты не сможешь любить меня после этого... после того, что я сделал...

— Если бы я не любила тебя, меня бы здесь не было, — закричала я, пиная грязь, пыль и все остальное, что было на земле возле моих ног.

Подойдя к нему, я схватила его за шею и притянула его лицо к своему. — Я влюблена в тебя. — Я прижалась к его губам в поцелуе. Он был грубым, жестким, и в нем было все, что я чувствовала в тот момент. На его руках была кровь... Он был убийцей. Убийцей. — Пойдем, — услышала я свои слова.— Поехали.

Ноа в замешательстве покачал головой. — Тиган, я иду...

— Со мной, — огрызнулась я, хватая его за руку. — Ты идешь со мной.

— Тиган, — прохрипел он, сжимая мое лицо в своих ладонях. — Ты не можешь в это ввязываться, детка. Это слишком серьезно. Ты должна уехать отсюда. — Крепко поцеловав меня в губы, Ноа вырвался из моих объятий и повернулся обратно к складу.

— Не делай этого, Ноа. — Я умоляла его, глядя, как он идет к Джорджу и банде мужчин, которые столпились у склада, несомненно, наблюдая за нашим зрелищем.

— Уходи отсюда, Тиган, — шипел Ноа, продолжая идти к ним, на темную сторону.

— Нет. — Побежав за Ноа, я схватила его за руку и притянула к себе. — Пожалуйста, не делай этого. — Я ненавидела умолять, это было не в моем характере, но я бы умоляла на коленях, если бы это означало, что я могу спасти его. — Если ты любишь меня, хоть немного, то уезжай со мной сейчас же. Забудь об этом.

— Мессина, — прорычал Джордж, и я почувствовала, как напряглись мышцы на руке Ноа. — Тащи свою задницу обратно, парень, ты еще не закончил на эту ночь.

— Позволь мне спасти тебя, — пробормотала я, крепко держась за его руку. — Отвернись от них и иди со мной. Пожалуйста, Ноа. Пожалуйста...

Ноа застыл, казалось, на целую вечность, глядя в глаза отчиму.

— Ты не можешь все еще любить меня, — прошептал он. — Не после того, что я сделал...

— Я не могу не любить тебя, — сказала я ему, и это была правда. Вполне возможно, что я подписывала себе билет в ад, но мне было все равно. Я хотела его и готова была на все, лишь бы он был в безопасности.

— Я твоя колючка…, — добавила я со всхлипом.

— Я ухожу, — воскликнул Ноа, обхватывая меня за плечи и ведя к своей машине, и тяжесть его руки в моей ощущалась как сильнейший порыв воздуха, наполнивший мои легкие.

— Спасибо, — прошептала я с облегчением.

— Я все исправлю, — тихо сказал он мне, прижимая меня к себе и защищая. — Я все исправлю.

— Ты уходишь? — прорычал Джордж, направляясь к нам. — Мне кажется, ты не понимаешь, как это работает, Мессина. Выхода нет. Мы договорились, а как же твоя мать?

— Смотри мне в спину, когда я буду уходить от тебя, Джордж, от всех вас, — проворчал Ноа, открывая пассажирскую дверь и помогая мне забраться внутрь, а затем обогнул машину и забрался рядом со мной. — Держись крепче, — приказал мне Ноа, завел двигатель и рванул с места.

****

— У тебя есть билеты? — спросил Ноа, переключаясь на четвертую передачу, чтобы войти в крутой поворот.

Я кивнула.

— И наши паспорта, — добавила я, глядя в заднее окно. — Они в моих ботинках.

Одинокая фара на машине, которая, как я предполагала, ехала позади нас, ослепила и быстро приближалась.

— Думаешь, это они? — нервно спросила я. — Думаешь, они пойдут за нами?

— Я бы ничему не удивился от Джорджа, — прорычал Ноа, глядя в зеркало заднего вида и громко ругаясь. — Черт... это Джей Ди, — сказал мне Ноа. — Он на своем мотоцикле.

— Это плохо? — спросила я высоким тоном.

— Плохо, детка, — прорычал Ноа, быстро набирая скорость. — Черт, он нас догоняет.

— Езжай быстрее, — шипела я, с ужасом наблюдая, как Джей Ди гонится за нами. — Быстрее, Ноа, — закричала я. — Черт, он догоняет нас.

— Да, Тиган, да, — прорычал Ноа. — Черт, ты заноза в моей заднице, женщина.

— Ну так прими аспирин, — ответила я, побледнев, когда мотоцикл Джей Ди свернул вправо и скрылся из виду в заднем окне.

— О боже, Ноа, — закричала я, когда Джей Ди внезапно появился в окне двери машины. Черный пистолет, который он направил на мое окно, заставил меня на время потерять рассудок. — Пригнись!

Не думая, я схватила Ноа за плечи и заставила его опустить голову, в результате чего он потерял контроль над машиной, как раз когда над нашими головами пронесся оглушительный звук выстрела.

Не было видно ни Джей Ди, ни его мотоцикла... все, что я видела, это скалистую горную стену, к которой мы направлялись.

— Господи Иисусе, — услышала я шипение Ноа, который судорожно хватался за руль, но мы неуправляемо виляли. — Тиган, я не могу… держись, детка. — Верхняя часть тела Ноа внезапно накрыла мое лицо, и я зажмурила глаза, готовясь к удару, который мы непременно должны были почувствовать.

Когда он произошел, боль, рикошетом пронесшаяся по моему телу, была такой, какой я никогда не испытывала раньше, а затем наступила темнота. Темнота и всепоглощающий запах бензина.

— Ноа, ты в порядке?

Моя голова раскалывалась так сильно.

— Ноа? — прохрипела я, поворачиваясь к нему лицом.

При виде его меня пронзила волна страха. Его лицо было в крови, он был скрючен под непонятным углом, глаза закрыты, но... его грудь двигалась. Слава богу...

Я попыталась отстегнуть ремень безопасности и добраться до Ноа, но, как в каком—то извращенном варианте дежавю, ремень не поддавался.

И тут меня охватила настоящая паника.

— Нет, — закричала я, дергая застежку. — Черт возьми, нет.

Темнота...

Запах дыма...

Огонь, ослепляющий меня... подождите, что?

— Ноа! — закричала я, когда перед моими глазами вспыхнули первые клубы дыма и пламени. — Проснись! — Я судорожно попыталась освободить себя, а затем и Ноа, но дурацкие ремни заклинило. — Ноа, я люблю тебя, — всхлипывала я, надеясь, что другого шанса у меня не будет.

— Не паникуй, Торн, — услышала я слова Ноа. Его тон был властным, и в этот момент я не могла не радоваться. Медленно открыв глаза, он повернул лицо, чтобы посмотреть на меня. — Я угробил свою машину, детка.

— Мы застряли в горящей машине, а ты беспокоишься за ее сохранность? — Волна истерики захлестнула меня, и я обнаружила, что смеюсь и плачу одновременно. — Ты невероятен.

— Ты действительно хочешь ругаться? — хрипло ответил Ноа, наклонившись вперед и доставая перочинный нож из бардачка. — Правда, Торн?

— Ладно, хорошо. — Я закрыла глаза и постаралась сохранять спокойствие. Я чувствовала, как Ноа тянет меня за ремень безопасности, режет ремни, пытаясь освободить меня от этой катастрофы.

Слезы катились из моих глаз, стекая по щекам, смешиваясь с дымом и засохшей кровью.

— Я тебя не виню, — тихо добавила я. Рука Ноа ненадолго замерла, а затем снова начала двигаться.

— За то, что ты выиграл бой, — пояснила я. — Я.… я рада.

— Я не хочу думать о поединке, Тиган, — тихо сказал Ноа. — Мне нужно сосредоточиться на том, чтобы вытащить тебя отсюда.

— Мне жаль, — прошептала я. Это нужно было сказать. — Это моя вина.

— Нет, — покачал он головой. Его пальцы лихорадочно работали, пока он разрезал ремни. — Это все на мне, детка.

— Я не должна была приходить сюда... Я заставила тебя уйти со мной...

— Тиган, посмотри на меня. Посмотри на меня. — Глаза Ноа были красными и болезненными. — Это не твоя вина. Ты понимаешь меня? Это моя вина, детка, и ты не будешь за нее отвечать.

В моих ушах зазвучали сирены, и меня охватила паника. Ноа резко выдохнул.

— Как только этот ремень порвется, я хочу, чтобы ты вышла из этой машины и бежала. — Он поймал мой подбородок между пальцев. — Не останавливайся. Не жди меня.

Он крепко поцеловал меня, и я почувствовала, как ремень поддался.

— Сделай это, — шипел он. — Беги.

*****

Notes

[

←1

]

Торн – слово “thorn” с английского переводится как “шип” “колючка” или “заноза”.