Сейчас, оглядываясь назад и вспоминая прошлое, я удивляюсь, какой наивной была. Слабым извинением служит только то, что я до тех событий не сталкивалась со сверхъестественным. Я не верила в драконов, волшебников, прекрасных принцесс, и прочее из фильмов и книг жанра фэнтези. И никогда не мечтала оказаться на месте главной героини, девушки из нашего мира, попавшей в сказочную страну. Хотя, наверное, неплохо навсегда забыть о работе, ипотеке и вечной нехватке денег, получив корону и любовь красивого принца в придачу.

Тем вечером мы собрались небольшой компанией на квартире Виталика. Отмечали завершение одного проекта, длившегося несколько месяцев. К сожалению, особых премий нам, обычным клеркам, не досталось. Но радовало уже то, что больше не придётся общаться с капризными заказчиками из фирмы «Стоун», заставлявших переделывать один дизайн  по десять раз.

На правах хозяина Виталик купил пива и приготовил нехитрую закуску. Пока мы с девчонками собирали на стол, я часто ловила на себе его задумчивый взгляд. Ни для кого в фирме не являлось секретом, что парень «запал» на меня. Девчонки посмеивались, когда он появлялся в нашем кабинете с шоколадкой или чахлым букетиком цветов. На более шикарные подарки денег не хватало. Но Виталик, гордившийся тем, что не курит и не пьёт, а так же, что имеет отдельное жилье, не мог понять, почему я не желаю с ним общаться. По его мнению, разделяемому многими женщинами — коллегами, я просто не понимаю своего счастья.

«Принца, что ли ждёт, — как-то услышала я, — так ведь не дождётся. Идеальных людей не бывает, нужно выбирать из того, что есть. Чем ей Виталька не хорош? Тихий, спокойный, работает, своя квартира есть, не нужно тратиться на съёмную. А что не богат, так олигархов на всех не хватит».

Я только пожимала плечами и отшучивалась. И с некоторой тревогой думала о том, что, если Виталий не успокоится, придётся искать другую работу.

Повернувшись, я встретилась взглядом с Виталиком. Тот суетливо поправил воротничок рубашки, пригладил жидкие светлые волосы  и отвернулся.

Я подавила вздох. И вот с этим — худым, нескладным и неприятным парнем — мне предлагают встречаться? Выйти замуж? Просыпаться утром в одной кровати? Завести детей? Зачем? Только потому, что «так надо» и «все так живут»?

От одной мысли об этом заболела голова. Я присела на край потёртого дивана и прикрыла глаза. Я слышала смех, громкие голоса гостей, обсуждавших кого-то из начальства, и мечтала оказаться за десять миль от этого места.

— Майя, с тобой всё в порядке? — кто-то мягко коснулся моей руки.

Подняв голову, я увидела перед собой белокурую девушку. Она улыбалась, но в её светлых глазах я прочитала беспокойство.

Рената Оспина казалась чужой в нашей компании, напоминая лебедя, случайно залетевшего в вольер с домашними птицами. Её платье бежевого цвета не выглядело ни дорогим, ни вычурным, на шеё и руках не сверкали драгоценности, и сумочка не привлекала внимания. Держалась она скромно, не хвастаясь шопингом в Милане, куда летала на частном самолете, или отдыхом на  Мальдивах. Тем не менее, все в нашей фирме, вплоть до уборщицы, тети Маши, знали, что Рената  — другая. Из того мира, куда нам никогда не попасть.

В поведении женщин из высшего общества есть нечто особенное. Тем более, если богатство и влияние они получили с рождения, а не вышли замуж за состоятельного мужчину.

Рената двигалась плавно, легко, сохраняя идеальную осанку. Шурша шёлковым платьем, она опустилась на продавленный диван, рядом со мной, словно на трон. Сложила руки на колени и выпрямилась, словно готовясь к фотосессии.

Рассмотрев наши отражения в зеркале, висевшем на стене, я тихонько вздохнула. Две девушки примерно одного возраста, стройные, светловолосые и голубоглазые. Если бы не разные прически — мои волосы стянуты в хвост, у Ренаты уложены  в сложный  узел на затылке, одна прядь спускается до плеча — мы были бы очень похожи. Но моя соседка даже в простой одежде выглядит, как принцесса,  а я — скорее, как золушка.

Не сдержавшись, я хихикнула. Наверное, я немного завидовала Ренате. Богатство, обаяние, ум, внешняя привлекательность — не слишком ли много подарков для одного человека? Как же щедро наградило её Небо…

— Что такое? — обеспокоенно спросила Рената. Я тут же устыдилась своих мыслей. Рената такая добрая! Никто в комнате — а здесь собрались люди, которых я хорошо знала — не заметил, что мне плохо. Никому нет до меня дела. Даже Виталик думает лишь о том, как бы быстрее затащить меня в постель. А Рената подошла и села рядом, пытаясь поддержать.

— Всё в порядке, — попыталась я улыбнуться. — Правда.

— Мне показалось, что ты готова заплакать,  — понизив голос, сказала Рената.

Я в очередной раз удивилась её проницательности.

— Голова немного болит. И надоело всё. Если честно, я бы с удовольствием сбежала.

— Куда сбежала?

— Всё равно. Куда-нибудь подальше, — отмахнулась я. — Тебе не понять. Надоело работать целыми днями и считать часы до выходных. А в отпуске — съездить на пару дней в соседний город, или на дачу, вместо пляжа. И зарплата позволяет разве что ноги не протянуть.

Глядя в зеркало, я случайно заметила, как изменилось лицо Ренаты при этих словах. Губы сжались в тонкую нитку, глаза блеснули и тут же погасли.

Ей что-то не понравилось? Но прежде, чем я успела задать вопрос, Рената снова  улыбнулась:

— Бывает и хуже. Твоя жизнь кажется тебе скучной, потому что ты не знала другой. И сравниваешь себя с теми, кто стоит выше по социальной лестнице.  А если бы ты посмотрела вниз…

Виталик прервал её, приглашая всех к столу. Рената выглядела недовольной. Мне кажется, она бы предпочла ещё поболтать со мной.

За столом было шумно и весело. Пили пиво из стеклянных бокалов, отмечая завершенный проект. Надеялись, что следующие заказчики окажутся более щедрыми.

— Работы поменьше, денег побольше! — провозгласил Виталик. Потом повернулся, заметил меня и неловко продолжил, — ну, и за прекрасных дам!

Девушки прыснули со смеху. Ирина, сидевшая со мной в одном кабинете, задела меня локтем, едва не  заставив пролить  пиво.

— Спасибо, Виталик, — томно протянула пятидесятилетняя Инесса Павловна, старший менеджер,  принявшая слова о «прекрасных дамах» на свой счёт.

Приняв равнодушный вид, я сделала пару глотков пива. Мне отчаянно захотелось домой. Подожду еще полчаса, пока все гости не расслабятся, и незаметно исчезну.

Сидевшая напротив меня Рената сочувственно улыбнулась. Она — единственная  среди моих знакомых, никогда не подшучивала насчет Виталика и не пыталась свести меня с ним. Мне это нравилось.

Но сбежать мне не удалось.  Виталик пристально наблюдал за мной, и, при попытке ретироваться, незаметно оказывался рядом. Он умело втягивал меня в беседу, следя за тем, чтобы  мой бокал не пустовал.

Вскоре мне стало всё равно. Я улыбалась коллегам, время от времени перебрасывалась словечком с Ренатой и Инессой Павловной. И не заметила, как оказалась за карточным столом на четверых.

Играли в «подкидного дурака». Удача улыбалась мне, я выигрывала одну игру за другой. И не стала возражать, когда Инесса Павловна предложила, чтобы проигравший  выполнил какое-то простое условие.

— Чтобы интересней было, — пояснила женщина.

— Надеюсь, никто не будет требовать квартиру, — усмехнулась я, даже не подозревая, как изменится моя жизнь всего-то через полчаса.

Виталик проиграл первым. Его заставили похрюкать свиньей. Получилось так натурально, что беднягу буквально  задразнили, предлагая сделать то же самое в кабинете начальника.

Следующей, кому не повезло, оказалась Рената. Откинувшись на спинку стула, она спокойно наблюдала за нами, не реагируя на шутки  остальных гостей.

Впрочем, никто не осмелился предложить ей что-то унизительное. Посовещавшись, мы с Инессой решили, что нам в кабинет нужен новый чайник. Рената не возражала.

Когда снова раздали карты, я поняла, что удача от меня отвернулась. «Козырей» мне не досталось. Я рисковала, но в итоге всё равно осталась с «шестёрками» и «семёрками» на руках.

— Не переживай, Майя, — заботливо сказала старший менеджер. — Это же игра.

—Тебе и так слишком долго везло, — добавил Виталий, смешивая карты. Его руки слегка дрожали.

Я заметила, как парень переглянулся с Инессой Павловной, и насторожилась. Кажется, меня ждало что-то неприятное.

Откашлявшись, Виталик произнес:

— Надеюсь… никто не будет возражать, если желание озвучу я?

Инесса согласно кивнула. Рената покрутила браслет на изящном запястье, но ничего не ответила.

— Тогда… я хочу… — запинаясь на каждом слове, начал парень, — чтобы Майя стала моей девушкой.

В комнате стало очень тихо. Даже те, кто смотрел телевизор, отключили звук и обернулись в нашу сторону.

Чувствуя, как кровь прилила к щекам, я медленно выпрямилась. Смерила Виталика ледяным взглядом:

— Это шутка такая, да?

Тот суетливо потёр ладони. Зачем-то схватил карты, смял их и отбросил в сторону.

— Это не шутка. Ты давно мне нравишься, Майя. И я хотел бы с тобой встречаться. И даже жениться на тебе…

— А меня ты спросил? — меня едва не трясло от злости. Я понимала, что угодила в западню. Наверное, Виталик давно планировал нечто подобное. Признаться мне при свидетелях, загнав меня в угол,  чтобы я не смогла ему отказать.

— Ну, зачем ты так, Майечка, — ласково прожурчала старший менеджер, — Виталий тебя любит. Вы станете  прекрасной парой. Кстати, хочу напомнить, что карточный долг священен.

«Да вы, что, сговорились, что ли?» — едва не крикнула я. Но слова застыли на моих губах, едва я заметила, с каким сочувствием гости смотрят на поникшего Виталия, и как неодобрительно — в мою сторону. Как будто это я пыталась обманом заполучить парня.

— Майя, что за глупости, — шепнула мне на ухо одна из девчонок, — встретишься с ним пару раз, и всё. А если откажешься, настроишь против себя всех. Ты же знаешь, сколько у Виталика друзей.

Бросив косой взгляд на парня, я подумала, что  парой встреч дело не обойдется. Слишком уж плотоядно он на меня смотрит. Как кот на сметану. Так что придётся, или соглашаться на его условия, или искать себе другую работу. Жаль, конечно. В этой фирме меня почти все устраивало…

Виталик, ободренный моим молчанием, осторожно протянул руку, касаясь моих пальцев. Погладил их, потом сжал, словно не желая отпускать. Его довольная ухмылка меня напугала.

— Майечка, не сердись. Я знаю, что ты не совсем уверена в своих чувствах. Но это не страшно. Иногда любовь приходит в браке или после рождения первого ребенка…

«Да что ты несешь! — едва не заорала я, отдергивая руку, — какой брак, какой ребенок! Да я видеть тебя не могу!»

Мне казалось, что до меня дотронулась жаба или змея такое отвращение я испытала. И сразу же поняла, что ничего у меня с Виталием не получится. Даже если я из-за своей гордости потеряю работу.

Нельзя встречаться с человеком, к которому не испытываешь никаких чувств. Это всё равно, что продать себя. Стать чужой вещью.

Я уже открыла рот, чтобы высказать Виталику всё, что о нём думаю, как вдруг послышался мелодичный голос Ренаты:

— Прошу прощения. Мне не нравится задание, придуманное для Майи. И я не давала на него согласия.

В комнате снова стало тихо. Взгляды всех присутствующих обратились к Ренате. А та сидела, сложив руки на груди, и безмятежно улыбалась.

Мне показалось, будто тяжёлый камень упал с моих плеч. Виталик же помрачнел, сдвинув кустистые брови, и торопливо произнес:

— Но это против правил! Нужно было сразу сказать, что возражаешь.  А не когда я назвал  свое желание…

«…выставив себя на посмешище», — мысленно закончила я. Мне вдруг стало интересно, как он будет действовать дальше. Настаивать на своем — значит, задеть не только меня, но и влиятельную Ренату. Отказаться — вызвать град насмешек в свой адрес.

Инесса благоразумно молчала. Ей нравился Виталик, нравилось наблюдать за его попытками завоевать меня, но ссориться с богатой девушкой она не желала.

Примерно так же думали и остальные гости. Все ждали решения Ренаты.

— Видишь ли, Виталий, — расправив на платье несуществующие складки, сказала девушка, — мы сразу договорились не требовать от проигравшего невозможного. Прохрюкать пару раз или приобрести чайник в силах любой. Но чувства — это совсем другое. Некрасиво использовать свою победу в игре, чтобы заполучить девушку. С другой стороны, я действительно опоздала с возражениями. В качестве  извинения, предлагаю выкупить у тебя право на желание. Я придумаю испытание для Майи, а взамен погашу твой последний кредит.

За моей спиной кто-то ахнул, кто-то негромко выругался. Но мне было не до изумлённых коллег.  Я, не отрываясь, смотрела на Виталика, наблюдая за сменой эмоций на его лице.

Сначала злость, что кто-то пытается нарушить его план. Потому удивление, когда Виталий понял, как много ему предложили. И, наконец, борьба между страстью и жадностью.

Парень то краснел, то бледнел. Скользнул по мне взглядом, потом снова повернулся к Ренате.

— Но, если ты не хочешь… — протянула та, поднимаясь с места.

— Подожди, — взмахнул  рукой парень, — я этого не говорил. Правда, оплатишь последний кредит?

— Правда.

— Полностью? — облизал губы Виталик.

— Полностью.

— Это кредит на машину, — предупредил парень. — И я взял его месяц назад.

Рената безразлично пожала плечами. Как будто её не интересовало, как дорого  обойдется её прихоть.

— Я не беру своих слов назад.

— Отлично, — Виталик ударил ладонью по столу, — договорились. Можешь называть свое желание.

На меня он не смотрел. Новая машина была важнее. А девушку можно и другую найти.

— Потом, — бросила Рената, подходя ко мне. — Пошли, Майя. Нам тут больше нечего делать.

На улице накрапывал мелкий дождик, грозящий перейти в настоящий ливень. Рената предложила подвезти меня. Я согласилась, хотя, после недавних событий, у меня пропало желание общаться с кем-либо. Хотелось закрыться в своей комнате, упасть на кровать, укутаться мягким пледом, и никого не видеть.

Мысли снова и снова возвращались к карточной игре. Как Виталику вообще пришло такое в голову — потребовать меня в качестве выигрыша?! Совсем отчаялся завоевать моё внимание? Тогда почему бы не обратить свой взгляд на другую девушку? Не все же такие капризные, как я. Для некоторых сотрудниц в нашей фирме Виталик, владелец собственной квартиры, — неплохой вариант.

И почему коллеги так легко его поддержали? Чтобы посмеяться надо мной? Хотели посмотреть, как я буду выкручиваться из сложной ситуации? Или же Виталий напел им о своей великой любви? Хотя, какая там любовь, если он с готовностью променял меня на новую машину.

На душе стало гадко. Я отвернулась к окну, наблюдая, как по стеклу стекают тонкие струйки дождя.

— Ты в порядке? — вклинился в мои мысли голос Ренаты.

Я искоса взглянула на неё. Ещё один человек, который видел мою растерянность и унижение. И от которого я не знаю, чего ждать. С одной стороны, девушка помогла мне выйти из неловкой ситуации. С другой, я стала её должницей. И чего она потребует от меня в качестве благодарности, даже представить не могла.

«Больше не буду играть в карты! — пообещала я себе. — Тем более, на желание!»

Рената казалась спокойной. Только её руки, сжимавшие руль, немного подрагивали.

— Нормально. И, кстати, спасибо тебе. Но, зачем ты это сделала? Ещё и предложила Виталику выкуп за меня? Я могла бы и так уйти. Например,  сказать, что ни за что не стану его девушкой. Принудить меня он бы не смог.

Я с долей волнения ждала ответа. Но Рената молчала, сосредоточенно глядя перед собой. Мне показалось, что её что-то мучает.

— Рената?

— Прости, задумалась. Терпеть не могу нечестную игру. И парней, которые считают, что им всё позволено. Что любая девушка, на которую они взглянули, должна пасть к их ногам. Зато теперь Виталик не будет тебе надоедать, а коллеги оставят тебя в покое.

—  Спасибо, — ещё раз повторила я, думая, что плохо знаю Ренату. Мы ведь даже не подруги, просто мило болтали при встречах, обменялись контактами в соцсетях. Но она оказала мне огромную услугу. И, даже если деньги для неё ничего не значат, я не могу об этом забыть.

— Рената, твоё желание, — неуверенно начала я. — Если я что-то могу для тебя сделать…

Девушка бросила на меня внимательный взгляд.

— А, ты об этом… Забудь о глупой игре. Мне хотелось поставить на место Виталика и твоих офисных «друзей»…  Кстати, вот и твой дом. Приехали.

Я в смешанных чувствах вышла из машины. С одной стороны, Рената дала мне понять, что требовать ничего не будет. С другой, на душе стало как-то тревожно. Много вы знаете людей, готовых расстаться с солидной суммой ради малознакомого человека? Вот и я тоже.

Но Рената вообще странная. Начнем с того, что я не помню, как она появилась в нашей компании. Почти все, кто собрались сегодня у Виталика, работают в одной фирме. Получают мало, мечтают о хорошей должности, квартире, машине. А для кого-то и поездка на курорт — недостижимая цель. И вдруг Рената — дорого и со вкусом одетая, причёсанная в лучшем салоне. Ни разу не видела её с «потёкшим» макияжем или растрепавшимися  локонами.  Рената безупречна, во всём и всегда.

Что такая девушка забыла на наших вечеринках? Ей понравился кто-то из молодых людей? Немного подумав, я  отвергла это предположение. Парни ухаживали за Ренатой с редким постоянством — всё-таки обеспеченные особы на дороге не валяются — но она только улыбалась в ответ, ни  с кем не сближаясь.

Тогда почему заступилась за меня? Ничего не понимаю.

Уже готовясь к сну, я решила на ближайший праздник купить Ренате какой-нибудь хороший подарок.  Не люблю чувствовать себя должницей.

***

Следующие дни прошли спокойно. Виталик к нам кабинет не заходил. Ходили слухи, что он собирается увольняться — история с оплатой кредита стала всеобщим достоянием, и его замучили шутками и подколками.

А обо мне словно забыли. Никто больше не улыбался со значением в мою сторону,  не задавал наводящих вопросов и не рассказывал «об одном хорошем парне». Так что я со спокойной душой погрузилась в работу.

О Ренате Оспиной я и думать забыла. Поэтому, когда как-то вечером раздался звонок, я спокойно взяла трубку:

— Здравствуй, Майя, — послышался мелодичный голос. — Это Рената. Какие планы на выходные?

Я несколько мгновений молчала, охваченная дурным предчувствием. Потом, встряхнув головой, ответила как можно спокойнее:

— Привет. Пока ничего особенного.

— Тогда, может, приедешь ко мне? — попросила девушка. — У меня проблемы. Хотела  с тобой посоветоваться.

Я быстро записала адрес, с грустью подумав, что моя бабушка была права, утверждая, что за всё нужно платить.

***

Такси медленно двигалось по забитой машинами дороге. Пользуясь хорошей погодой, большинство петербуржцев уехали из города.

Прислушиваясь к незатейливой мелодии, звучавшей по радио, я думала, что меня ждёт впереди. Не скажу, чтобы я испытывала страх, скорее, лёгкое волнение и предвкушение чего-то необычного.

Моя жизнь до последних дней текла тихо и размеренно. Я устала от рутины, от пустых  разговоров, от скучных людей, с которыми общалась. Мне казалось, что я бегу по кругу, постоянно возвращаясь в исходную точку. Пришла пора что-то менять.

«Скучно живешь? — ехидно спросила я себя. — Не волнуйся, сейчас Рената подкинет тебе задачку. Например, вернуть ей часть денег, которые ушли на оплату кредита Виталика. Или сделает другое предложение, от которого ты не сможешь отказаться».

Я развлекалась, думая о том, что скажет мне Рената. Но действительность превзошла мои ожидания.

Дом, где жила Оспина, оказался каменным, трехэтажным. Его окружал тенистый, немного запущенный сад. Узкие дорожки, окруженные разросшимися кустами роз, увитая хмелем беседка, альпийская горка и огибавший её ручеек… Всё казалось красивым, но мой взгляд заметил некоторую небрежность. Словно в последние недели или месяцы никто за садом не ухаживал.

Это чувство усилилось, стоило мне перешагнуть порог дома. Просторный холл казался тёмным из-за плотно задёрнутых штор, его освещала лишь небольшая старинная люстра, висевшая под потолком. Воздух казался затхлым, словно комнаты давно не проветривали. И, когда я повернулась, то заметила большое зеркало, затянутое тёмной тканью.

— Не удивляйся, — сказала Рената, закрывая за мной дверь, — особняк принадлежал моей прабабушке. Она умерла месяц назад.

— О, — неловко сказала я, — прими мои соболезнования.

Рената пожала красивыми плечами.

— Прабабушка дотянула до девяноста шести, всем бы так. И у нас не было теплых отношений. Я впервые за долгое время переступила порог этого дома.

Её слова многое объясняли. И запущенный сад, и тишину в доме, нарушаемую только звуком наших шагов, и отсутствие прислуги. Единственное, чего я не понимала, — почему Рената пригласила меня в этот дом. У неё есть своя квартира в Петербурге, или мы могли бы встретиться в кафе.

«Хочет, чтобы о нашей встрече никто не узнал?»

По широкой лестнице мы поднялись на второй этаж и оказались в гостиной. Хотя в этой комнате легко разместилась бы вся моя квартира. Тяжелая старинная мебель, очень похожая на ту, что я видела в музее, занимала большую часть комнаты. Картины на стенах в золочёных рамах —  пейзажи живописцев девятнадцатого века, скорее всего подлинники. Пара зеркал, так же, как и в холле, затянутых тканью. Красиво и, в то же время, мрачно.

Мое внимание привлек портрет, висевший над камином. Он изображал девушку с корзинкой, полной белых роз. Её длинные светлые волосы развевались по ветру, глаза смотрели пристально и строго, губы плотно сжаты. Во всем облике чувствовалась какая-то странная сила. Не обладавшая яркой красотой девушка, тем не менее, привлекала внимание. Раз увидев, её было сложно забыть. А черты лица напомнили мне…

Я повернулась к Ренате, и та, в ответ на невысказанный вопрос, кивнула:

— Да, это прабабушка. Мы с ней похожи не только внешне, но и характером. Она  была упрямой и любила настоять на своем. Наверное, поэтому мы так и не смогли сблизиться. А теперь  уже поздно.

Рената отвернулась, промокнув платочком глаза. Я не знала, что ей ответить. Посочувствовать? Но нуждалась ли Рената в этом? Сказать, что всё пройдёт? Ещё глупее.

Пока я раздумывала, Рената плавно поднялась с дивана, на котором сидела:

— После смерти прабабушки я отпустила всю прислугу. Но, если ты немного подождешь, я принесу чай и пирожные.

— Я не голодна, — запротестовала я, желая как можно скорее узнать, зачем Рената меня пригласила. Но девушка покачала головой и вышла. Спустя пару мгновений её шаги стихли в коридоре.

Я осталась наедине со своими мыслями. Волнение, охватившее меня при виде этого дома, сменилось печалью и даже страхом. Как будто я ступила на запретную территорию.

Особняк мне не понравился. Он казался слишком старым и таинственным. Я не понимала, как здесь жила одинокая старушка. Хотя, почему, одинокая? Даже если Рената не навещала её, о пожилой женщине заботились слуги. Всё же старость при наличии денег и их отсутствии — совсем разные вещи.

За спиной послышался скрип. Я резко обернулась, но никого не увидела. Только дверца одно из шкафов приоткрылась.

Я едва не рассмеялась над собственной глупостью. Надо же, всегда считала себя спокойной и уравновешенной. Но стоило оказаться в старинном доме, чтобы от моего спокойствия не осталось и следа. Словно кто-то подталкивает меня в спину и повторяет: «Уходи отсюда. Или будет поздно».

Я тряхнула головой, чтобы прогнать нелепые мысли. Мой взгляд снова остановился на портрете прабабушки Ренаты Оспиной. Интересно, что она была за человек? Какую жизнь прожила? И зачем, всё же, Рената позвала меня в её дом?

Несколько минут спустя, когда я уже собиралась её искать, Рената вкатила в гостиную стеклянный столик и налила мне чашку ароматного чая. Мы болтали ни о чем, вспоминали последнюю встречу и игру в карты у Виталика.

Рената усмехнулась, как будто вспомнив что-то интересное:

— Кстати, Виталий назвал моему юристу сумму кредита, увеличив её на сто тысяч. Видимо, решил, что деньги лишними не будут.

Я натянуто улыбнулась:

— И что ты сделала?

— Предложила ему считать лучше, — Рената ложечкой отломила кусок пирожного. — Сто тысяч — ерунда, но дело в принципе.

— Кстати, прости, что позвала тебя в такое неуютное место, — добавила Рената, — но я не хотела, чтобы нас подслушали. У меня неприятности. Мне нужна твоя помощь, Майя.

Я едва не сжалась под её испытующим взглядом. Но заставила себя кивнуть:

— Если я чем-то могу тебе помочь…

— Спасибо большое, — не позволив мне договорить, воскликнула девушка. — Я зала, что могу на тебя рассчитывать.

Я терпеливо ждала продолжения. Но Рената не спешила. Её взгляд блуждал по комнате, ни на чём не задерживаясь. Внезапно она спросила:

— Скажи, Майя, ты веришь в мистику? Например, в существование призраков, зомби и тому подобного?

Я, ожидавшая любых признаний, — от несчастной любви до наезда налоговой полиции — не выдержала и рассмеялась. Слишком странным показался вопрос.

— Что смешного? — обиженно протянула девушка. Она явно нервничала, судя по тому, как быстро кружевной платочек в её руках превратился в тряпку.

— Прости, — я наклонила голову. — Я просто не думала, что ты интересуешься мистикой. Но я — материалистка до мозга костей. Я думаю, что призраки, а также драконы, эльфы и гномы существуют только в книгах.

— И ты их не боишься? — настойчиво спросила Рената.

— Бояться нужно  только живых людей. То, чего нет, не сможет причинить вреда.

Повисла пауза. Я снова рассматривала портрет бывшей хозяйки дома. Кстати, показалось мне или нет, но он немного сдвинулся в сторону. Странно.

— Замечательно, — потерла руки Рената. — Значит, ты мне поможешь!

Рената вскочила с места, прошлась по комнате взад-вперед. Зачем-то остановилась у портрета прабабушки и перевернула его лицевой частью к стене.

— Так лучше. У меня такое чувство, что она подслушивает.

Я отвернулась, чтобы скрыть улыбку. Рената явно перечитала «Гарри Поттера». Портреты, способные не только наблюдать, но и общаться с живыми людьми, — из этой книжной серии.

Но тут Рената начала рассказ, и я внимательно слушала, стараясь не упустить, ни слова:

— Как ты, наверное, заметила, моя семья не совсем обычная. Оспины не только богатый, но и довольно древний род. Его можно проследить до императрицы Екатерины Второй. Во время её правления случилась эпидемия оспы. Согласно семейному преданию, мой прапрапра…дед заболел оспой и поделился с врачом Её Величества зараженным материалом. Таким образом, императорская семья и приближенные получили прививку от страшной болезни. В знак признательности Екатерина даровала ему дворянство и право носить фамилию «Оспин».

По моей спине пробежал холодок. Приятно, наверное, войти в историю, оказав услугу императрице. Да и дворянство давало многие привилегии, например, освобождение от налогов и рекрутской службы. Но я бы не хотела называться «Оспиной». В этом слове есть что-то зловещее.

— Со временем наша семья разбогатела и породнилась с представителями знати. Но, согласно завещанию основателя рода, фамилия «Оспин» не должна исчезнуть. Если в семье не было мальчика, чтобы её унаследовать, девочка, выходя замуж, оставляла старую фамилию. Так придётся поступить и мне. То есть, конечно, если я стану наследницей.

Грусть, прозвучавшая в её голосе, заставила меня поднять голову.

— А что, есть какие-то сложности? Другие претенденты на наследство?

Рената намотала на палец прядь белокурых волос.

— Конечно. Как я уже говорила, Оспины — богатая семья. Даже в советские годы мы сохранили своё влияние. Честно, не понимаю, как моим предкам это удалось. Никто из них не попал в лагерь и не был расстрелян. Жили скромно, не выделяясь, но состояние сохранили. А вокруг золота всегда кружат стаи воронья, в надежде урвать свой кусок. Да и прабабушка оставила такое странное завещание.

Её лицо помрачнело,  словно она вспомнила что-то неприятное.

— Как я уже говорила, с прабабкой Матрёной у нас были сложные отношения. Мою мать и отца она не любила, и не могла им простить, что родили только одного ребёнка, и, к тому же, девочку. Те платили ей тем же. Думаю, им не нравилось, что старуха прибрала к рукам все состояние Оспиных, выделив им малую часть.

Когда родители погибли, я стала чаще общаться с прабабушкой. Но та держалась холодно. Ей вполне хватало этого дома и кучи прислуги вокруг. А затем она выделила одну девочку, мою ровесницу, дочь экономки. Когда я звонила Матрёне, то постоянно слышала, какая Аллочка замечательная — добрая, ласковая, красивая, круглая отличница. Словом, медовый пряник, покрытый глазурью. А та и рада стараться. Сюсюкала со старухой, бегала вокруг неё, исполняя все желания. А потом, когда прабабка слегла, и вовсе от неё не отходила. Даже в больницу поехала.

Лицо Ренаты исказилось, став совершенно некрасивым. Она глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, и продолжила:

— Алла та ещё хитрюга, да и мамаша её тоже. Решили поухаживать за старухой годик—другой, и получить все состояние Оспиных. Неужели бабка не понимала, что они с ней только ради денег?

Меня покоробило слово «бабка», но я не стала ничего говорить Ренате. Она — взрослый человек, и не нуждается в нотациях, тем более, от меня. И Алла наверняка не такая плохая, как она рассказывает. Возможно, она искренне привязалась к  Матрёне. На что могла рассчитывать дочь домработницы, пусть и очень преданная? На пару безделушек из шкафа? Несколько картин? Одно—два не самых дорогих украшения?

— Ты же Оспина, — напомнила я, — законная наследница. К тому же, единственная, если я не ошибаюсь.

Рената едва заметно вздрогнула, отводя глаза в сторону.

— Да, — глухо призналась она, — я единственная, кто имеет право носить эту фамилию. И родная по крови внучка. Есть один нюанс… ладно, это неважно. Но мой адвокат выяснил, что, незадолго до смерти, Матрёна удочерила Аллу. И та имеет равные права со мной, если не большие.

Я промолчала. А что тут скажешь? Похоже, что старая женщина действительно любила Аллу и решила о ней позаботиться. Но почему Рената рассказывает мне все это? Я же не юрист, и не помогу ей решить вопрос с наследством.

***

— А что насчет завещания? Оно существует?

— Да, — Рената скривилась, как будто глотнув чего-то кислого, — всем законным и незаконным детям, а также приёмным, полагается часть состояния. Мне — примерно половина, но только в том случае, если я «окажу почтение основателю рода Оспиных», как выразилась прабабка.

Мне вдруг стало смешно. У Ренаты была необычная бабушка.  Как можно оказать почтение давно умершему человеку? Принести цветы на кладбище? Поставить новый памятник?

— Да уж, самой смешно, — заметив мою улыбку, проворчала Рената. — Прабабка решила сделать красивый жест. Лишить наследства законную внучку она не могла. А вот поставить условие, которое я никогда не выполню, — это, пожалуйста. И тогда всё достанется Аллочке.

Она взяла чашку с остывшим чаем, выпила его одним глотком и продолжила:

—  Я должна в определённое время прийти на кладбище и коснуться семейного склепа Оспиных, поставленного в восемнадцатом веке.

— И всё? — удивленно спросила я.

— И всё.

Я облегченно выдохнула. Выслушав долгий рассказ Ренаты, я думала, что её прабабушка придумала что-нибудь сложное, чтобы наказать нелюбимую внучку. Например, выйти замуж за определённого человека, или найти давно потерянную семейную реликвию.

— Так в чём же дело? Ты не знаешь, где находится склеп Оспиных? Поищем в Интернете, или обратимся в архив. И, даже если он разрушен, пара камней должна остаться. Этого хватит, что «оказать почтение» предку.

— Не в этом дело, — отмахнулась Рената. — Я знаю, где находится склеп. В детстве меня водили туда родители. И он в прекрасном состоянии, несмотря на то, что за ним давно никто не следит. Я просто… боюсь. Я не смогу пойти на кладбище. Просто не смогу.

Я с недоверием взглянула на Ренату. Притворяется, что ли? Что страшного в том, чтобы подойти и коснуться куска камня, пусть даже на кладбище? Но девушка выглядела плохо. Её лицо побледнело, на лбу проступили бисеринки пота. Обхватив себя руками, она пыталась сдержать дрожь.

— Рената, что с тобой? Ты не заболела? Или тебе холодно? Может, принести плед?

— Спасибо, ничего не надо, — Рената ответила слабой улыбкой, — это нервное. Как только начинают говорить о кладбище, я теряю контроль над собой. Сейчас пройдёт.

Подойдя к Ренате, я села рядом на диван и обняла её. Девушку била дрожь, но, постепенно, она расслабилась в моих руках и даже склонила голову на плечо. Её дыхание становилось ровнее, на щеках появился слабый румянец.

Мы сидели в тишине, нарушаемой только тиканьем старинных часов. Наконец, Рената отстранилась.

— Спасибо, Майя, за то, что не стала смеяться надо мной. И за то, что была рядом.

Я подумала, что никогда не смогла бы смеяться над страдающим человеком. А Ренате было по-настоящему плохо.

— Это у меня с детства. Как-то родители поехали со мной на море, в Сочи. Они сняли небольшой домик. У его хозяйки жили и другие гости, почти все с детьми. Однажды мальчишки, решив проверить свою храбрость, пошли ночью на заброшенное кладбище. И я, глупышка, увязалась с ними. Кладбище у местных пользовалось дурной славой: якобы, там  появляются  привидения. И, конечно, заметив что-то белое среди оградок, ребята сбежали, бросив меня одну. А я заблудилась и всю ночь — а ночи там очень тёмные —  бродила среди камней, пугаясь каждого шороха.

Утром меня нашли родители. Я так испугалась, что потеряла голос. Несколько месяцев меня водили по врачам, заставляли пить успокоительное. Постепенно я пришла в себя. Только кладбища с тех пор обхожу стороной. Я могу приходить туда только днем, когда вокруг люди, и то ненадолго.

Я искренне пожалела Ренату. Полученные в детстве психологические травмы — самые опасные. Став взрослой, можно сколько угодно говорить себе, что глупо бояться темноты, собак или привидений. Но ты всё равно будешь вздрагивать и внутренне сжиматься, при приближении крупного пса или оказавшись в тёмном подвале.

Так что Рената, которая всё же ходит на кладбище, неплохо справляется со своим страхом.

— Я понимаю, что тебе страшно. Хочешь, пойдём туда вместе? Выберем солнечный день, купим цветы. Я буду держать тебя за руку.

Рената истерически рассмеялась:

— «Днём!» Если бы всё было так просто! Прабабка указала в завещании, что я должна появиться у склепа в полночь, двадцать второго июня, и, разумеется, одна. В противном случае наследницей становится Алла.

— Ужас, — вырвалось у меня.

Я разозлилась на неизвестную прабабушку Ренаты. Не могла же она не знать о фобии внучки! Кем нужно быть, чтобы так жестоко обойтись с родной по крови девушкой! С тем же успехом она могла потребовать от неё прыгнуть в водопад или переплыть реку с крокодилами.

— И никак нельзя обойти это условие? Например, принести справку от врача о том, что у тебя — панические атаки, и посещение кладбища тебе навредит?

— Никак не обойти, — коротко ответила собеседница. — Я советовалась с адвокатом. Он сказал, что иногда в завещание специально включают невыполнимые условия. Не удивлюсь, если пункт добавили по настоянию Аллы. В последние месяцы она вертела прабабкой, как хотела. Что мне делать, Майя? Подскажи.

Я, молча, погладила её ладонь. А что тут сделаешь? Или идти на кладбище, рискуя здоровьем, или забыть о наследстве. Вряд ли Рената умрёт с голоду, лишившись этих денег. Но она слишком гордая. Ей не хочется прослыть трусихой и отдать всё состояние в руки ненавистной Аллы.

— Июньские ночи светлые, на кладбище не так страшно, — задумчиво произнесла я. — Может, тебе выпить пустырника, и быстро добежать до склепа? А потом я тебя встречу.

Плечи девушки  поникли.

— Не получится. Я на днях пыталась. Приехала на кладбище незадолго до полуночи, зашла за ограду… и едва не упала в обморок. Мне физически не дойти.

Рената снова прижалась ко мне, и я услышала, как она всхлипывает.

— Майя, — прошептала она, — ты же сказала, что не веришь в призраков? И мёртвых тоже не боишься?

Я кивнула, не понимая, к чему она клонит.

— Мы с тобой похожи и лицом, и фигурой. Если тебя загримировать, и одеть в мое платье, никто не узнает подмены. Может быть, ты…

Она не договорила, ещё крепче прижимаясь ко мне. Я слышала, как часто бьется её сердце, и не находила слов для отказа. Хотя сама идея мне не понравилась.

Конечно, летом в Петербурге белые ночи. И я не верю в призраков, вампиров и прочих тварей, которые появляются на кладбище, если верить фильмам ужасов. Но в груди вдруг стало холодно, словно чья-то ледяная рука сжала сердце.

Я пыталась потянуть время.

— А как вообще проверят, была ты на кладбище, или нет? Тем более, в полночь?

— Очень просто, —   вздохнула Рената, — у входа в склеп и по дороге, ведущей к нему, установлены камеры. Если не появлюсь, или же приду раньше или позже, это будет основанием для отказа в наследстве. Алка обсудила этот вопрос с юристами.

— Но, Алла ведь не знает наверняка, преодолела ли ты свой страх. Вдруг она решит, что проще избавиться от наследницы, чем рисковать всем? Я приду на кладбище,  а меня ударят камнем по голове.

— Насчет этого не волнуйся. У меня тоже хорошие поверенные. За каждым твои шагом по кладбищу будут наблюдать. Любая попытка помешать сыграет против Аллы. Да и не решится девчонка на убийство. Вот ограбить меня, отняв имя и состояние,  — это за милую душу.

В комнате снова стала тихо.  Пока мы беседовали с Ренатой, солнце скрылось за верхушками деревьев. По полу протянулись длинные тени, придавая обстановке сумрачную таинственность.

Я смотрела в сторону, делая вид, что не замечаю умоляющих глаз Ренаты. Какое-то странное чувство мешало мне согласиться. Меня что-то насторожило в рассказе подруги, но я не понимала, что именно.

— Майя, — мягко произнесла девушка. — Пожалуйста, помоги мне.

— А если обман раскроется? — спросила я. — Вдруг ко мне подойдут на кладбище и заговорят. Голоса у нас совсем не похожи.

— Сомневаюсь. Но, даже если так, не важно. Я буду знать, что сделала всё возможное, и мне просто не повезло.

— Не уверена, что смогу достоверно тебя изобразить, — сопротивлялась я. — Может, тебе нанять какую-нибудь актрису?

— А потом прочитать её откровения в «жёлтой прессе»? И лишиться наследства? Нет уж. Я доверяю только тебе. Ты не способна на предательство, ни в шутку, ни ради больших денег.

Смутившись, я рассматривала пол под ногами. Мне очень хотелось отказаться, но, после слов Ренаты, я не могла этого сделать. К тому же, Рената выручила меня из беды две недели назад, избавив  от Виталика. И даже не намекнула на это. А ведь я по-прежнему должна ей желание.

Выпрямившись, я взглянула в глаза собеседнице:

— Хорошо. Я схожу на кладбище, — и едва не задохнулась от крепких объятий, в которых она меня сжала.

***

Оставалось чуть больше суток до летнего солнцестояния. Наверное, Рената специально пригласила меня заранее, для того, чтобы всё обсудить и подготовиться. Или придумать запасной план, на тот случай, если бы я отказалась ей помогать.

Отведённая мне комната оказалась на редкость уютной, хоть и просто обставленной. У стены располагалась кровать с высокой спинкой и круглый туалетный столик. В углу стояло кресло, сидя в котором, можно любоваться разросшимися кустами роз и петлявшей между ними дорожкой. Открыв окно, я впустила в помещение прохладный ночной воздух, наполненный ароматами трав.

Тишина казалась оглушающей. Глядя в темнеющее небо, мне было сложно поверить, что где-то, в паре десятков километров, находится никогда не засыпающий город.

Теперь дом уже не пугал меня так, как раньше. В нём по-прежнему чувствовалась тайна, но её хотелось разгадать, а не убегать со всех ног. Я подумала, что не прочь пожить в таком доме, ощутить свою принадлежность к большой и старинной семье. Ничего подобного у меня не было.

С другой стороны, меня удивило сходство наших с Ренатой судеб, не считая её богатства, конечно. Мы рано осиротели, хотя меня воспитывала одна мама, а Рената выросла в полной семье. Но, судя по всему, у неё не было теплых отношений, ни с родителями, ни с прабабушкой.  Она, как и я, привыкла сама заботиться о себе. Сильная, свободная, и, в то же время, очень несчастная.

«Несчастная!» — мысленно рассмеялась я.

Рената держалась с чужими людьми так уверенно, что никому не  приходило в голову её жалеть. Девчонки на работе, отчаянно завидовавшие Оспиной, часами обсуждали её новое платье или сумочку. Они бы с удовольствием поменяли свою жизнь с  родственниками в тесной квартирке на одиночество и деньги Ренаты.

Но сегодня мне приоткрылась другая Рената — бледная, с трудом подбирающая слова, и дрожащая от страха. Чего она так боится? Неужели её фобия настолько сильна? Или же она переживает из-за возможной потери состояния Оспиных? Не спорю, это ужасно, тем более для женщины, привыкшей к роскоши. Но какие-то средства у Ренаты останутся, и собственная квартира — тоже.

***

Я вдруг подумала, что страхи Оспиной связаны не только с кладбищем. Что-то важное она мне не рассказала. Но, что?

В воздухе быстрой тенью пронеслась ласточка. Проследив за ней, я перевела взгляд на розовый куст с изящными тёмно—зелеными листьями, острыми шипами и крупными бутонами. Через неделю он зацветёт. Увижу ли я это? Пригласит ли Рената меня снова?

«Нет, не пригласит», — почему-то с уверенностью решила я. Оспина терпеть не может этот дом: он напоминает ей о прошлом, о прабабушке и об Алле, которая заняла её место. Когда я вернусь с кладбища, она станет законной наследницей и сразу же избавится от особняка.

При этой мысли мне стало грустно. Ведь дом не виноват в том, что у одной из потомков семьи Оспиных не сложилась жизнь. Но он перейдёт в чужие руки. Новые хозяева сменят обстановку, переклеят обои, выбросят старую мебель и безделушки. Прабабушка Ренаты наверняка это предвидела. Может, поэтому она хотела, чтобы наследство досталось Алле?

Я тряхнула распущенными волосами, прогоняя непрошеную грусть. Какое мне дело до этого? Завтра ночью я выполню своё обещание и навсегда попрощаюсь с этим домом. И, возможно, с Ренатой Оспиной.

Наверное, я задремала, сидя в кресле. Или просто, под впечатлением от  рассказа Ренаты, мне явилось видение.

Сначала я почувствовала дуновение. Но это был не лёгкий ветерок, раскачивающий занавеску на окне. Леденящий холод коснулся моего лица, заставляя вздрогнуть.

Открыв глаза, я увидела в двух шагах от себя призрачную фигуру. Это была женщина, закутанная во что-то белое. Она медленно подняла руку, убирая с лица вуаль, и взглянула мне прямо в глаза.

Я едва удержалась от вскрика, узнав прабабушку Ренаты. Она выглядела молодой и красивой, как на том потрете в гостиной.

Забившись в кресло, я в ужасе ждала, что женщина подойдёт и коснётся меня ледяной рукой. Но ничего подобного не случилось. Матрёна изучала меня, не двигаясь с места. Несколько мгновений показались мне вечностью. Наконец, я услышала тихий голос:

— Я пришла предупредить. Не слушай мою внучку. Ты не должна идти на кладбище, Майя, или случится нечто плохое.

— Почему? — прошептала я непослушными губами.

— Это касается только Ренаты и меня. Я выбрала её, слышишь? Не вставай между моей внучкой и её судьбой! Ты  пожалеешь об этом!

Я снова ощутила холодное дуновение. Мои руки словно окунулись по локоть в снег. Но, вместо того, чтобы испугаться,  неожиданно разозлилась.

Значит, мне пытаются угрожать? Причём даже не человек, а дух, которого больше нет в этом мире! Считает меня слабонервной дурочкой, которая с криком убежит из этого дома? Не на ту напала.

Я глубоко вздохнула и ответила:

— Мне очень жаль, Матрёна, простите, не знаю вашего отчества. Но я уже обещала помочь вашей внучке. Кстати, почему вы так жестоко с ней поступили? Зачем потребовали, чтобы она пошла в полночь на кладбище? Вы же знаете о её фобии. Хотите, чтобы она умерла от страха?

Матрена Осипова, молча, смотрела на меня. В её светлых, как у Ренаты, глазах промелькнуло удивление. Кажется, она не ожидала такого ответа.

— Глупая, — прошелестела она, — ты ничего не знаешь, и идёшь на поводу у моей внучки. Но Рената не рассказала тебе всей правды. Дело не только в её фобии. У каждого человека — своя судьба. Пытаясь её изменить, можно навлечь на себя беду. Ты не боишься призраков, это правда. Но есть вещи хуже неприкаянных духов. Спроси Ренату об…

Налетевший порыв ветра заставил её умолкнуть. Длинное платье окутало Матрену, подобно савану, и она исчезла.  Я вскрикнула, протянула к ней руку… и проснулась.

Я по-прежнему сидела в кресле, откинув голову на его спинку. Из-за неудобной позы затекло всё тело. На лбу выступил пот, несмотря на то, что ночь выдалась прохладной, сердце билось так отчаянно, словно пыталось вырваться из груди.

«Сон? — не веря собственным словам, думала я. — Или, всё же, видение? Ко мне приходил призрак хозяйки дома?»

Я внимательно осмотрела комнату, но, разумеется, никого не увидела. Подошла к двери, проверила задвижку. Всё было в порядке. Никто чужой в спальне не появлялся.

«Соберись, — приказала я себе, — ты же говорила, что не веришь в духов. Даже в детстве ты смеялась над теми, кто рассказывал страшные истории. А теперь, что, из-за какого-то глупого сна, забудешь о своём обещании и сбежишь?»

Я медленно опустилась на кровать, дрожащими руками откинула покрывала. Кружевная подушка так и манила отдохнуть. Но я сомневалась, что этой ночью мне удастся сомкнуть глаза.

«Это всего лишь дурной сон, — повторяла я, — и ничего более. Я просто поддалась страхам Ренаты, та слишком много говорила о прошлом. А когда человек так сильно верит в  сверхъестественное, то заражает своей верой окружающих. К тому же, этот старый дом, где жили поколения Оспиных, — идеальное место для привидений».

Несмотря на все разумные слова, я не могла успокоиться. Стоило ветке в саду зашуршать, как я вздрагивала, вглядываясь в лёгкий сумрак июньской ночи. К счастью, было достаточно светло, в противном случае я бы, наверное, включила бы все лампы или отправилась будить Ренату.

Но минуты текли, и ничего не менялось. Постепенно мое дыхание выровнялось, руки, сжимавшие край одеяла, перестали дрожать. Но я не могла перестать думать о явившейся мне Матрёне Оспиной. Если то, что я видела, не являлось плодом моего воображения, возникал вопрос: зачем она приходила?

Я где-то слышала, что призраки не являются просто так, тем более, незнакомым людям. Им что-то нужно от живущих на земле. Матрёне явно не понравилось то, что задумала её внучка. И она решила помешать ей.

Почему она не пришла к самой Ренате? Скорее всего, девушка не стала бы её слушать. При жизни Матрёны они не ладили. Я же — другое дело. Меня можно попытаться уговорить, или, хотя бы, запугать.

Вздохнув, я попыталась вспомнить слова призрака. Что-то о том, что она выбрала Ренату, и что нельзя вставать между человеком и его судьбой. Какие странные слова. Что изменится, если к склепу прикоснусь я, не Оспина? Разве что обожаемая хозяйкой Аллочка не станет наследницей. Но, строго говоря, она и не имела права на состояние Оспиных. Девушка — не родная им по крови.

«Почему Матрёна так не любила свою внучку?» — задумалась я. Мне Рената казалась милой и приятной девушкой, немного отстраненной, правда. Но это же не повод вычеркивать её из завещания.

Совсем  запутавшись, я обняла руками подушку и прикрыла глаза. Как жаль, что призрак так внезапно исчез. Я могла бы узнать нечто полезное, и понять, как мне действовать дальше...

Разбудил меня солнечный луч, проникший сквозь открытое окно. Протерев глаза, я села в кровати. Комната, озаренное светом, потеряла свое мрачное очарование  и сейчас выглядела довольно обычно. Казалось невероятным, что всего несколько часов назад, я видела здесь призрака.

Постучавшись, вошла Рената. Её свежий и бодрый вид свидетельствовал о том, что ночь она провела спокойно. Девушка приветливо улыбнулась:

— Доброе утро! Прости, не думала, что ты ещё спишь, — она с некоторым удивлением смотрела на меня, и я подумала, что выгляжу не слишком привлекательно.

— Вчера долго не могла уснуть, — пожаловалась я, думая, рассказывать ли Ренате о призраке. Интересно, поверила бы она мне? Испугалась? Или подумала, что у меня галлюцинации? Впрочем, в отличие от меня, девушка верила в существование духов. Но слова прабабушки Матрёны её бы точно расстроили.

Рената подошла к окну и задернула штору.

— Не люблю яркий свет, — объяснила она. — Пожалуйста, когда будешь готова, приходи в гостиную. Позавтракаем и обсудим дальнейшие действия.

Дождавшись, пока она уйдет, я направилась в ванную. Несмотря на ясное утро, настроение было подавленным. Я, так гордившаяся своим спокойствием и рассудительностью, не могла забыть вчерашних событий.

«Во что ты ввязалась, Майя?» — спросила я у своего отражения в зеркале. И грустно рассмеялась — ещё немного, и мне не только призраки будут мерещиться.

К счастью, встретившая меня в гостиной Рената, сразу начала деловито распоряжаться, не оставив мне времени для рефлексий.  Выпив  кофе с круассанами, мы прошли в комнату, где находилось платье из чёрного шелка с длинными рукавами, туфли на низком каблуке и шляпка, украшенная тёмной вуалью.

— Очень удобно, — сказала Рената, взяв в руки шляпку. — Я в трауре, так что никто не удивится скрывающему фигуру платью и шляпе с вуалью. На всякий случай, я накрашу тебя,  чтобы усилить наше сходство, но под вуалью трудно рассмотреть лицо.

Я машинально кивнула.

— А как быть, если меня о чём-нибудь спросят?

— Кивай или, наоборот, отрицательно мотай головой, и, как можно скорей, уходи от собеседника. В крайнем случае, отвечай коротко. Но я сомневаюсь, что к тебе кто-то подойдет. Алла уверена, что я не решусь появиться на кладбище.

— Хорошо бы так, — проворчала я, рассматривая вещи, казавшиеся мне чужими.

— Иди средним шагом, не слишком быстро и не слишком медленно, — продолжала инструктаж Рената, — держи спину прямо, не размахивай правой рукой. Со сторожем уже договорились — вход на кладбище будет открыт. Когда ты войдешь, поверни налево и  иди  по самой крайней дорожке, никуда не сворачивая. Она приведёт тебя к фамильному склепу Осиповых. Вот его фотография. Впрочем, массивное сооружение там одно, не перепутаешь.

Взяв в руки фото, я рассматривала склеп, больше напоминающий небольшой дом, только без окон. Между двух колонн темнела обитая железом дверь.

По спине пробежал противный холодок.

— Надеюсь, мне не придется  спускаться внутрь, — пробормотала я, не отводя глаз от склепа.

— Конечно, нет, — успокоила меня Рената. — Теперь самое главное. Когда подойдёшь к склепу, на правой колонне увидишь изображения птиц и зверей. Найдешь среди них дракона. Ты должна коснуться его рукой,  ровно в полночь, ни раньше и не позже. Иначе всё будет напрасно.

—  Глупое условие, — буркнула я, — кто там разглядит, в каком месте  я коснулась колонны. И почему именно в полночь?

— Не знаю, — Рената выглядела подавленной, — так написано в завещании прабабушки. Майя, я всё понимаю. Я — ужасная эгоистка, заставляю тебя решать свои проблемы, идти ночью на кладбище и прочее. Любой бы испугался. Если ты передумала, скажи сразу. Я пойму, правда. Не важно, что  этот дом перейдёт в чужие руки.  Я не умру с голоду. Я…

Мне стало стыдно.

— Прости, я немного нервничаю. Вдруг не найду на колонне изображения дракона? Жаль, если из-за такого пустяка, ты лишишься всего.

— Нет, дракон там есть. Мой юрист лично проверил. Зверь находится на уровне глаз, ты не ошибёшься, — Рената крепко обняла меня. — Поверь, я не забуду твоей услуги.  Как только получу наследство, обязательно отблагодарю.

— Я это делаю не ради денег.

— Знаю, — кивнула Рената. — Но, разве я не могу  сделать подарок своей подруге? Что-нибудь скромное — вроде  небольшой квартиры или новой иномарки?

Я только отмахнулась. Сначала нужно выполнить условие завещания, и вряд ли всё пройдет гладко. Интуиция  подсказывала, что меня ждет какой-то неприятный сюрприз.

***

На кладбище я приехала в половину двенадцатого ночи. Мы с Ренатой решили, что небольшой запас времени не помешает. Вдруг случится что-то непредвиденное? Я споткнусь и подверну ногу или не сразу найду склеп Оспиных.

Таксист как-то странно посмотрел на меня, когда я назвала адрес. Не знаю, что он подумал о девушке в траурном платье, решившей ночью посетить кладбище. Но, едва я вышла из машины, как он развернулся и уехал, даже ради приличия не предложив подождать.

Я проводила автомобиль тоскливым взглядом. Кто бы знал, как мне не хотелось идти на кладбище! Потом глубоко вздохнула и, поправив вуаль, направилась к ограниченному металлическими столбами входу.

Железная дверца с легким скрипом отворилась: сторож сдержал свое обещание. От широкой дороги, начинавшейся у ворот, шли узкие тропинки. Выбрав ту, что вела налево, я медленно пошла по ней, в глубине души надеясь, что ошиблась. С каждой минутой, проведённой в этом месте, мне все меньше хотелось выполнять взятое на себя обещание.

Что это было? Предчувствие? Естественный страх живого человека, вдруг оказавшегося на территории мёртвых? Или предупреждающий голос Матрёны продолжал звучать в ушах? Не знаю.

Тишина, нарушаемая только шелестом платья и звуком шагов по гравию, казалась зловещей. Я то и дело оглядывалась, не следует ли за мной кто-то. Ветка, шевельнувшаяся под действием ветерка, с громким карканьем сорвавшаяся с берёзы ворона, упавший к моим ногам цветок акации — всё вызывало какой-то иррациональный страх. Хорошо ещё, что июньская ночь была светла, и я хорошо видела всё окружающее. В противном случае я позорно сбежала бы с кладбища через пять минут.

Когда показалась усыпальница из белого камня, окружённая буйной зеленью кустарников, я перевела дыхание и остановилась. Закололо в правом боку: я, незаметно для себя самой, последние минуты почти бежала.

Бросив взгляд на наручные часы, едва не ужаснулась: еще четверть часа до полуночи. Что мне делать столько времени? К склепу приближаться не хотелось. И, хоть я прекрасно знала, что нужно рассмотреть колонну и найти изображение дракона, но заставить себя не смогла.

За моей спиной хрустнула ветка. Резко обернувшись, я  сжала сумочку, собираясь использовать её вместо оружия. Неужели Алла всё же прислала на кладбище своих людей, чтобы избавиться от конкурентки? Но это оказался ежик, который быстро перебежал дорожку и скрылся  в кустах.

Я облегченно выдохнула, подумав, что надолго запомню эту ночь. Почему-то хотелось смеяться. Но я помнила о камерах. Если кто-то наблюдает за мной, нельзя позволить  им заподозрить что я — не Рената.

Поправив сбившуюся вуаль, я принялась рассматривать окружавшие деревья. Но, ни одной камеры не заметила. Прошлась по дорожке мимо склепа, зорко оглядываясь по сторонам. Всё казалось таким спокойным.

«Не расслабляйся!» — приказала я себе.

За пять минут до полуночи я подошла к склепу. Это было старое здание, с испещрёнными трещинами стенами. Затейливый рисунок под самой кровлей кое-где стёрся. И только две толстые колонны, стоявшие у входа, подчёркивали мощь усыпальницы.

Меня вдруг пробила дрожь. Склеп словно излучал холод, и что-то ещё, непривычное и потому опасное. Мне припомнились легенды об археологах, потревоживших покой древних гробниц. Все они кончили плохо.

«Успокойся, — напомнила я себе, — тебе нечего бояться. Это не гробница фараона, построенная тысячу лет назад, а всего лишь склеп знатной семьи. И я не собираюсь его вскрывать, забирать сокровища и тревожить покой мертвых. Мне всего лишь нужно прикоснуться к нему».

Но легче не стало. Тогда я, чувствуя себя невероятно глупо, прикрыла глаза и, мысленно обратившись к родоначальнику семьи Оспиных, попросила у него прощения. За то, что пришла сюда ночью. За то, что решила выдать себя за Ренату, пусть и по просьбе последней. За то, что собираюсь коснуться холодного камня, чтобы выполнить обещание. Потом дала слово немедленно уйти.

Напряжение немного спало. Холод, сковавший мое тело, рассеялся, и я посчитала это хорошим знаком. На негнущихся ногах я подошла к правой колонне и принялась искать нужный рисунок.

На колонне были изображены разные звери — от обычных медведей и лис до фантастических единорогов и огромных птиц, напоминавших фениксов. Дракон оказался один, как и говорила Рената.

Подняв руку, я следила, как быстро мелькают секунды на наручных часах. Когда наступила полночь, я прижала ладонь к колонне.

То, что произошло дальше, я запомнила на всю жизнь. Небо потемнело, словно перед грозой. Налетел порыв ветра, поднимая в воздух целую кучу песка, мелких камешков и травы. А потом земля под моими ногами начала осыпаться.

Закричав, я попыталась удержаться за колонну, но рука схватила пустоту. Кладбище, склеп Осиповых — всё исчезло. Я падала куда-то вниз, пока, наконец, не ударилась о что-то твёрдое и не лишилась сознания.

Очнуться меня заставил холод. Мои руки и ноги заледенели, словно я провела несколько часов, лёжа на  земле. С трудом повернувшись, я чихнула и открыла глаза.

Первым, что я видела, оказалась небо. Но, не то,  бледно—голубое июньское небо Петербурга, темнеющее на пару часов перед рассветом. Раскинувшийся надо мной небосвод был насыщенного василькового оттенка. Свет звезд, рассыпавшихся, словно пригоршня бриллиантов на тёмном бархате, не мог разогнать мглу. Над горизонтом вставала луна, почему-то красного оттенка.

Я лежала на спине, тупо глядя в ночное небо, и не узнавая созвездий. Но, если честно, я не особенно разбиралась в астрономии.

Гораздо больше меня волновало другое: где пресловутый склеп Оспиных? И что случилось на кладбище? Даже если я потеряла сознание, не могла же гробница провалиться сквозь землю!

Протянув руку, я почувствовала под собой холодный, поросший мхом, камень. На мгновение мне показалось, что это — всё, что осталось от старого склепа.

«Бред какой-то, — подумала я, — так не бывает. Если бы гробница разрушилась, меня погребло бы под обломками. Но я лежу здесь, живая и здоровая. У меня ничего не болит. Разве что от холода ноги сводит, и есть хочется».

Внезапно меня осенило: Рената ошиблась, на кладбище, кроме меня, были и другие люди. Её соперница в борьбе за наследство наняла бродяг, и те ударили меня по голове. И сейчас я лежу в клинике. А то, что я вижу, — просто фантом, созданный мозгом.

Я облегченно рассмеялась. На все вопросы нашёлся ответ, осталось только прийти в себя. Я с силой ущипнула себя за запястье, готовясь к тому, что тёмное небо надо мной, сменится ровным белым потолком.

Но ничего не изменилось. Звезды всё так же сияли, луна стала крупнее. Её свет позволял рассмотреть ближайшие предметы.

И тут я услышала осторожные шаги. Они доносились откуда-то справа, из-за невысоких кустов.

Приподняв голову, я настороженно всматривалась в темноту. Сначала закачались ветки кустарника, затем появился слабый огонёк. А затем я увидела человека, нерешительно подошедшего к камню, на котором я лежала.

Несколько мгновений мы в изумлении таращились друг на друга. В первую очередь, меня удивила его одежда, словно парень сбежал с  косплея: длинная рубаха из грубой ткани,  штаны, то ли серые, то ли коричневые, протёртые до дыр на коленях. В руке он держал кружку, в которой находилась головёшка. Она-то и излучала слабый свет.

Лицо парня можно было назвать непримечательным, если бы не крупное пятно на правой щеке. Такие пятна удаляют при пластических операциях. Впрочем, сделай он пластику, вряд ли стал бы красивей: низкий лоб, прикрытый тусклыми волосами, и глубоко посаженные глаза никуда бы не делись.

Впрочем, внешность пришельца волновала меня в последнюю очередь. Хотелось получить ответы на насущные вопросы:

— Ты кто? — громко спросила я. — И где мы находимся?

Глаза парня расширились, словно он впервые услышал человеческую речь. Или с ним заговорила каменная статуя. Он попятился назад, хватаясь рукой за ветки и ломая их.

— Стой, — возмутилась я. — Что такого страшного увидел? Макияж, что ли размазался?

Проведя рукой по лицу, я нащупала вуаль и стянула её вместе со шляпкой. Вот же, совсем забыла.

Парень остановился, всматриваясь в моё лицо. Потом так же внимательно оглядел моё тело, руки и ноги. Мне даже показалось, что он пересчитал мои конечности. Не заметив ничего странного, он расслабился и, улыбнувшись, что-то произнес.

Как я не прислушивалась, разобрала только что-то вроде: тр—мр—пр. Интересно, что это за диалект?

— Ты, что, звуки не выговариваешь, — спросила я, — или немой?

Парень повернул ко мне правое ухо.

— Похоже, глухой, — опечалилась я. — Или, то и другое, вместе. Что же мне теперь делать, а? Может, отведёшь меня туда, где живёшь? Вдруг там найдутся обычные люди?

Незнакомец молчал. Потом, что-то сообразив, ударил себя по лбу и принялся копаться в плетёной сумке, висевшей на поясе. Вскоре он протянул мне изящный браслетик, сделанный из коры какого-то дерева и украшенный яркими бусинами.

— Это, что, подарок? — я повертела браслет в руках. — Спасибо, конечно, но мне сейчас другое требуется.

Парень провел пальцами по запястью правой руки, явно требуя примерить  браслет. Подумав, что хуже не будет, я быстро надела украшение. Оно казалось слишком широким, но, стоило браслету коснуться кожи, как он уменьшился в размерах, плотно обхватывая руку.

По коже побежали мурашки, потом странное ощущение пропало. И тут я услышала голос парня:

— Ты меня понимаешь?

С обидой уставившись на него, я воскликнула:

— И зачем было притворяться?  Хотел посмеяться надо мной, да?

Парень замахал руками, но я не стала дожидаться ответа.

— Кстати, что у тебя за одежда? Косплей по средневековью? А где другие участники?

Глаза парня округлились. Ничего не отвечая, он сделал шаг назад, словно собираясь удрать при первой же возможности.

— Я тебя не понимаю, — тихо произнес он. — Ты так странно говоришь.

— Ничего странного, — возмутилась я, — это ты слишком тормозишь. А, поняла. Тебя Алла наняла, да? Чтобы разыграть меня за то, что я помогла её сопернице? Почему ты молчишь?

***

Парень провёл ладонью по лицу, отбросив со лба не слишком чистые волосы. Пахло от него землей и травами, а также дымом от костра.

Я задумалась. Как-то слишком всё реалистично. Сомневаюсь, что Алле, какой бы хитрой та не была, удалась подобная мистификация. И, как бы она смогла, перенести меня из города в бескрайнее поле, а белую ночь сделать совсем тёмной?

Значит, всё еще хуже. Меня, всё-таки, ударили по голове на кладбище. И я сплю и вижу сон.

— Ты мне привиделся, — сообщила я парню, отвернувшись от него и удобнее устраиваясь на камне. — Это всё объясняет.  Так что буду ждать врачей, которые выведут меня из этого состояния.

Но у незнакомца оказалось другое мнение. Протянув руку, он коснулся меня головёшкой, заставив подскочить  на месте.

Я принялась дуть на обожженные пальцы.

— Ты, что, с ума сошел?

— Нет, но, по-другому до тебя не достучишься. Ты же слышишь только себя. Останешься здесь на всю ночь — замёрзнешь и заболеешь. Дело, конечно, твоё.

Я тупо смотрела на покрасневшие пальцы.  Во сне невозможно испытывать боль, а также ощущать запахи. Значит… это всё по-настоящему.

— Невозможно, — пробормотала я. — Так не бывает.

Парень протянул мне руку, помогая встать:

— Меня зовут Перси, — его губы приподнялись в лёгкой улыбке, смягчая черты лица. Похоже, он редко улыбался. — А тебя?

— Майя, — машинально ответила я. Ступила на землю, влажную после прошедшего дождя, и мои туфли сразу же испачкались в грязи.

Кошмар какой! Асфальта у них, похоже, не проложили. Что за деревня такая? Или, может быть, затерянный в степи хутор?

— Пойдём к костру. Согреешься, а потом расскажешь, что с тобой случилось.

Мой новый знакомый оказался пастухом. Узкая тропинка, вьющаяся между холмов, привела нас к стаду овец. Те, сбившись в кучу, паслись на лугу, не обратив на меня ни малейшего внимания.

Я устало опустилась на пригорок. Костер, окружённый со всех сторон гладкими камнями, уже потухал. Мой новый знакомый  пошевелил его длинной палкой, подкинул пару сухих деревяшек, кору, и пламя ярко вспыхнуло.

Приятное тепло коснулось моего лица, и я поняла, как сильно замерзла. Придвинувшись ближе к огню, я несколько минут позволила себе ни о чем не думать, наслаждаясь покоем.

Ветки уютно потрескивали, и можно было представить себя школьницей, отправившейся в поход вместе с классом. Жаль, что это случилось давно. Став старше, я почти не ходила в лесу, не говоря уже о том, чтобы остаться в нём с ночёвкой.

Перси, порывшись в своей сумке, протянул мне ломоть серого хлеба.

— Ты, наверное, голодная. Прости, кроме хлеба и воды, у меня ничего нет.

— Спасибо, — пробурчала я, вгрызаясь зубами в хлеб, оказавшийся буквально каменным. И кислым, в отличие от хорошо знакомого мне «Бородинского».

Но «дарёному коню в зубы не смотрят». Тем более, что Перси поделился со мной собственным ужином.

Неужели, где-то люди живут так бедно?

Я быстро проглотила хлеб и выпила воды из кружки, переданной Перси. Вода  напоминала по вкусу минеральную.

— Что ты делала на камне Равновесия? И, к тому же, ночью? — услышала я голос Перси.

— Этот булыжник так называется? — Перси кивнул. — Если честно, понятия не имею.

Пастух нахмурился. Разгоравшееся пламя бросало красноватые отблески на его лицо.

— Ты хоть знаешь, что туда ходить запрещено? Только лорды имеют право приближаться к камню Равновесия.

— Ты, вообще, о чём? Какие лорды?

Парень с жалостью посмотрел на меня.

— Ты ведь не из наших мест, правда? Одета непривычно. Не слышала о камне Равновесия. Откуда ты, взялась, Майя?

Мне вдруг в голову пришёл очень простой вопрос. Не знаю, почему я не задала его с самого начала. Наверное, потому, что боялась услышать ответ.

— А где мы находимся, Перси? Как называется деревня, где ты живёшь?

— Я живу не в деревне, а в замке, — охотно пояснил Перси. — Он принадлежит леди из семьи Эмери.

Я молчала, чувствуя, что оправдываются мои худшие предчувствия.

— А страна как называется?

— Королевство Эйрит, — тоном ученика, выучившего  урок, ответил Перси.

«Это не розыгрыш», — подумала я, пряча в ладонях лицо. Слезы навернулись на глаза. Как ни плохо я знала географию, в том, что на Земле не существовало королевства Эйрит, я была уверена.

— Эй, с тобой все в порядке? — забеспокоился Перси. — Ты заблудилась, не так ли?

«Еще как заблудилась», — мрачно думала я. Я больше не в России и даже не на Земле. И никто не подскажет мне дорогу домой?

— Ты пришла со стороны границы? — предположил Перси. — На границе происходят постоянные стычки, и часто появляются беженцы.

Я ненадолго задумалась. А что, если согласиться с Перси и  притвориться, что меня согнала с места война, начавшаяся в этом мире? Это бы объяснило отсутствие у меня денег и жилья, и то, что я не знаю местных обычаев.

Но я быстро отказалась от этой мысли. Моя одежда, манера разговаривать и многое другое  выдаст меня с головой.  Я ничего не знаю об этом мире, и буду совершать ошибки, которые могут дорого мне обойтись.

Кто скажет, какое здесь  наказание за то, что заснул на камне Равновесия? Хорошо, если пара ударов плетью. А если тюрьма или что-то похуже?

Мне требовался друг и наставник, которому я могла бы довериться.

Я пристально взглянула на Перси. Пастух производил двоякое впечатление: он не казался сильным или очень умным, и не обладал реальной властью. Судя по одежде и простой еде, он принадлежал к беднякам. С другой стороны, Перси нашёл меня, не позволил  замерзнуть ночью и поделился куском хлеба. Мог бы, и пройти мимо странной девчонки, уснувшей на камне Равновесия.

— В это трудно поверить, Перси, — медленно произнесла я, — но я пришла издалека, там, где никогда не слышали о королевстве Эйрит.

На лице парня не отразилось никакого удивления.

— Мир велик, — философски заметил пастух, подбрасывая в костёр ещё веток, — в замке как-то останавливались купцы из других стран. Они рассказали много интересного, только я мало что  понял из их объяснений.

Меня вдруг кое-что удивило: почему мы с Перси понимаем друг друга? Когда мы встретились, он произнес  нечто совершенно неразборчивое. И купцы, о которых он рассказывал, наверняка общались на своём диалекте. Как деревенский парень нашел с ними общий язык?

Словно в ответ на мои мысли, в запястье правой руки что-то кольнуло. Я машинально потёрла руку, наткнувшись на браслет, о котором совершенно забыла. Перси так настаивал, чтобы я его надела. И сразу после этого я стала понимать его речь.

«Портативный переводчик? — промелькнуло в голове. — Хотя, наверняка называется по-другому».

— Это браслет необычный? — прямо спросила я. Парень смущённо потер лоб.

— В общем, да. Сейчас они редкость, мне достался по наследству. Мало осталось магов, способных создать такую вещь. Я предложил его тебе, потому что, никогда не слышал, чтобы так смешно разговаривали.

«Смешно разговаривали! Себя бы послушал! Ни одной гласной, сплошное «пр—тр—др». Неужели я сейчас также говорю?»

— Кстати, Майя, — предупредил Парси. —  береги браслет,  и не рассказывай о нём другим людям. Иначе можешь его лишиться.

«Да уж не дура.   Понятно, что такие штучки на дороге не валяются».

— Спасибо, Перси, — я поправила рукав платья, скрывая браслет. — Ты очень помог мне.

Наверное, сейчас моя очередь признаваться. Я — не из этого мира, и никого здесь не знаю. Никогда не слышала о королевстве Эйрит.

Повисла пауза. Я боялась взглянуть в сторону Перси, не представляя, как он отреагирует на мои слова. Рассмеётся? Решит, что я неудачно пошутила? Сочтет меня безумной? Или — у меня в груди похолодело —  подумает, что я — ведьма, и позовёт селян, чтобы сжечь меня на костре?

От ужаса закружилась голова. Какая я глупая! Разве можно делиться подобной информацией с первым встречным человеком! Слабым извинением служит только то, что я устала, измучилась и отчаянно нуждалась в чьей-то поддержке.

Ругая себя на все корки, я не заметила, как Перси подвинулся ближе и осторожно взял меня за руку.

— Значит, ты из другого мира, — серьёзно произнес он. — Это многое объясняет.

— Ты мне веришь? Или уже встречался с такими, как я?

— Нет, — разочаровал меня Перси. — Но я читал старые книги. В них рассказывалось о странных людях, появлявшихся из ниоткуда.

— А что с ними было дальше? — спросила я, чувствуя, как тает призрачная надежда вернуться домой.

Пастух молчал, постукивая по земле тонкой веточкой. Наконец, решившись, произнес:

— Мне жаль, Майя. В книгах говорилось, что пришельцы приносят с собой несчастье. Часто после их появления начиналась война, болезни или голод. Поэтому их отправляли в столицу, на суд короля, после чего они бесследно исчезали.

— Вот, значит, как, — прошептала я, глядя в огонь. Не так сильно я и ошиблась. Бедные попаданцы, мои предшественники! Не костёр, так вечное заточение, чтобы не смущали народ в Эйрите. Трудно сказать, что хуже.

— Но я не верю в эти старые сказки, — с неожиданной горячностью заявил Перси. — Ты же обычный человек, верно? Такой же, как и я?

Хмыкнув, я подбросила в костер новую ветку. Пламя взвилось вверх, меня накрыло волной дыма.

Перси оказался прав: трудно найти более обычного, ничем не примечательного, человека, чем я. Магией не владею, мечом — тоже. Даже восточные единоборства не изучала, и вряд ли смогу себя защитить. Что я вообще умею? Написать письмо, встретиться с заказчиками, обсудить рекламную компанию и провести её? Думаю, здесь мне это не пригодится.

— Конечно, я обычный человек. Никаких способностей или артефактов у меня нет. Я вообще не понимаю, как здесь оказалась.   Наверное, произошла ошибка.

— Что такое — артефакт? — немедленно спросил Перси.

Я показала на браслет, и мой собеседник улыбнулся:

— Значит, и меня можно считать магом или пришельцем из другого мира. Хоть я  — не то, и не другое. Я неплохо разбираюсь в людях, Майя. Не думаю, что  ты способна нам  навредить.

— Ещё бы другие в это поверили, — вяло пробормотала я.

— А зачем всем рассказывать? — удивился Перси. — Кроме платья, ты ничем от нас не отличаешься. Браслет поможет тебе общаться с любым человеком в Эйрите. Только магов лучше обходить стороной: вдруг почувствуют в тебе иномирянку? А дальше — видно будет. Может, найдёшь  способ вернуться домой? Или, наоборот, тебе у нас понравится, и ты решишь остаться?

Криво улыбнувшись, я подумала, что мне ни при каких обстоятельствах не понравится в этом средневековье, где есть артефакты, но нет Интернета и горячей воды. А еда совершенно невкусная, если судить по той горбушке, которой меня угостил Перси.

Но в чём-то он прав. Проблемы нужно решать по мере поступления.

***

Очень удачно, что я похожа на людей из этого мира. Если не буду направо и налево рассказывать о своей прошлой жизни, никто не признает во мне чужестранку. А я, тем временем, пообщаюсь с людьми, поищу старые книги, о которых говорил Перси. Вдруг найдется какая-то ниточка? Я же — не первая попаданка  в королевстве Эйрит. Должны остаться следы моих предшественников. Неведомый ритуал или артефакт, способный вернуть меня обратно. Нужно лишь время и терпение, чтобы его найти.

И у меня есть подсказка — камень Равновесия, к которому запрещено приближаться простым людям. Не случайно я очнулась на нем. Может, он — двойник склепа Оспиных в этом мире? Ведь я перенеслась сразу после того, как коснулась гробницы предков Ренаты.

— С тобой всё хорошо? О чём ты думаешь? — с тревогой спросил Перси. Наверное, молчание слишком затянулась, пока я вспоминала прошлое.

— О том, что мне делать дальше. У меня нет ни денег, ни крыши над головой. И никаких знакомых в том мире, кроме тебя.

Вместо ответа пастух поднялся на ноги и посмотрел вдаль. Проследив за его взглядом, я поняла, что, с  момента нашей встречи, прошло несколько часов. На востоке небо посветлело, превратившись из тёмно—синего в голубое. Легкие перистые облака окрасились золотистым светом. Близился рассвет.

— Мне пора возвращаться в замок, — с ноткой извинения произнес Перси. — Давай поговорим вечером? Я что-нибудь придумаю.

Заметив промелькнувший на моём лице страх — мне не хотелось оставаться одной — Перси добавил:

— Пойдем, я покажу тебе шалаш, который построил. Ты сможешь отдохнуть, и никто тебя не потревожит. А вечером я снова пригоню стадо, и мы всё обсудим.

Благодарно улыбнувшись, я поднялась. Засыпав потухающий костёр землей, Перси подал мне руку, помогая обойти крупные камни, и быстро повёл за собой.

В предрассветных сумерках я вскоре увидела сооружение из нескольких срубленных деревьев, перевязанных веревкой. Накиданные сверху ветки вряд ли могли защитить от дождя.  Вздохнув, я подумала, что не хотела бы провести в подобном месте несколько дней.

— Ну, чего стоишь? — поторопил меня Перси. — Залезай. Там есть вода и пара сушек, если проголодаешься. Дождись меня, я  вернусь, когда стемнеет.

«Хотелось бы надеяться, — подумала я. — А также, что другие люди из Эйрита не найдут меня.  Вряд ли они — такие же добрые и отзывчивые, как Перси».

Опустившись на колени, я осторожно заползла внутрь шалаша и, тяжело вздохнув, устроилась на мягкой овечьей шкуре. Не слишком удобная постель. Потом рассердилась на себя за  барские замашки. На голой земле спать ещё хуже, не говоря уже о том, что можно простудиться и заболеть. А антибиотиков в этом мире нет.

Перси поправил срезанные ветки, чтобы их листва лучше скрывала меня, попрощался и ушёл. Его шаги затихли вдали, и я осталась одна.

Стыдно признаться, но такой испуганной и растерянной я никогда не была. Даже непроглядной ночью, когда  лежала  на камне Равновесия. Тогда думала, что вижу сон, и нужно всего лишь приложить усилие, чтобы проснуться. Сейчас же, вдыхая кисловатый запах, исходивший от бараньей шкуры, я понимала, что прежняя жизнь закончилась. И, возможно, навсегда.

Как бы мне хотелось оказаться сейчас в крохотной квартирке, на последнем этаже, которую я снимала! С каким удовольствием пошла бы на работу, казавшуюся мне каторгой! Встретилась бы с друзьями, погуляла по магазинам…

Я закусила нижнюю губу, пытаясь сдержать слезы. Что было — то прошло. Я приложу все усилия, чтобы вернуться назад. Но для этого мне понадобятся все силы. Плакать, жаловаться на несправедливость людей и судьбы я не имею права.

Я лежала, подложив ладонь под щёку, и смотрела на светлеющее небо, сквозь щель между палками. Гадала, как скоро вернется Перси, и вернётся ли вообще. Вспоминала свой приезд в дом Оспиной, с которого всё началось, и не заметила, как задремала.

Наверное, я слишком много думала о Ренате и её доме, потому что мне привиделся старый особняк. Я медленно шла по бесконечному коридору, придерживая подол длинного платья. Остановившись у зеркала, с удивлением рассмотрела  своё отражение.

Девушка с уложенными в высокую прическу светлыми волосами, с жемчужным ожерельем на груди и покачивающимися в ушах длинными серьгами, мало напоминала Майю Рогачеву. Скорее, светскую даму девятнадцатого века, собравшуюся на бал.  Девушка держалась с достоинством. И только широко распахнутые серые глаза, выдававшие испуг, помогли мне узнать себя в этой красивой незнакомке.

Прежде, чем я успела удивиться, за моей спиной возникла женская фигура. На этот раз прабабушка Ренаты выглядела скромно и много старше той девушки, что на портрете в гостиной.

— Доброй ночи, Майя! — кивнула она мне, как старой знакомой. — Или в Эйрите сейчас день?

Меня охватила радость: хоть один человек из нашего мира знает, где я нахожусь. О том, что этот человек уже мёртв,  я как-то забыла.

—  Матрёна, простите, не знаю вашего отчества, — я умоляюще протянула к ней руки, — прошу вас, помогите мне! Я, сама не знаю как, оказалась в другом мире. Не понимаю, что делать, как вернуться назад…

Пожилая женщина поджала губы:

— Нужно слушать, что говорят старшие, Майя. Я ведь предупреждала тебя насчет кладбища. Притворившись моей внучкой, ты взяла на себя чужую судьбу! Чего ты теперь хочешь?

— Помощи, — прошептала я. — Вы правы, я совершила глупость, если не сказать хуже. Но я хотела помочь Ренате. Я в долгу перед ней, а, как вы знаете, «долг платежом красен…»

— Никогда не любила эту поговорку, — отрезала Матрёна. —  Честные люди загоняют себя в угол, пытаясь расплатиться даже с придуманными долгами. А другие  легко забывают о своих обязательствах или, еще хуже, подставляют под удар наивных глупцов, таких, как ты. Долг платежом опасен, Майя.

Повесив голову, я молчала. А что тут скажешь? Матрёна Оспина имела полное право злиться на меня. Я нарушила её планы в отношении Ренаты и Аллы, позволила законной внучке обманом получить состояние.

— Я понимаю, что вы чувствуете, — тихо сказала я. — Но, умоляю, простите меня. Помогите, если можете.  Когда вернусь назад, сделаю всё, чтобы исправить ошибку.

Матрена покачала головой.

— Вернуться не так легко, Майя. Хотя… — она вдруг внимательно оглядела меня, словно впервые увидев. — Вижу, мой дом тебя принял. Это платье и ожерелье носила моя прапрапрабабушка. Если дом позволил тебе встретиться со мной и даже надеть фамильные украшения, ты чем-то важна для него. Хм… Как интересно.

Я молчала, чтобы не спугнуть удачу. Понятия не имею, почему во сне мой облик изменился, да это и не важно. Главное, Матрёна Оспина уже не смотрит  на меня, как на вредное насекомое. В её взгляде появилось тепло. Неужели, всё-таки поможет?!

Шурша платьем, я шагнула вперёд, собираясь взять женщину за руку, но так внезапно уклонилась:

— Эй, девочка, полегче! Не знаешь, что к мёртвым лучше не приближаться? А то заберу в такое место, что и Эйрит курортом покажется!

Она провела ладонью над моей головой, и о чём-то задумалась.

— Как странно, — услышала я, — А Рената умнее, чем я думала.

— Простите, Матрёна, — решила напомнить я о себе, — откуда вы знаете об Эйрите? Что это за мир? И как мне вернуться назад?

Вместо ответа женщина показала в сторону зеркала. Отражение её фигуры начало медленно таять:

— У нас мало времени, Майя. Не уверена, что ты сможешь снова связаться  со мной. Послушай моего совета —  не рассказывай людям в Эйрите, кто ты такая. Держись скромно, не привлекай внимания. Опасайся нирода, он опасен. И постарайся найти одного человека.

— Он мне поможет? — с отчаянной надеждой воскликнула я.

— Обязательно. Его зовут… — голос женщины стих.  Я с досады топнула ногой: Матрёна не рассказала самого главного, наш разговор прервался, как и в ту ночь, перед летним солнцестоянием.

Какая жалость! Если бы Матрёна тогда рассказала мне всё, что знала, я бы не пошла на кладбище. И не застряла бы в чужом мире, без надежды вернуться назад.

Но тут женщина указала рукой на зеркало. Один взмах кистью, и оба наши отражения исчезли.  Вместо них появился молодой человек лет двадцати двух в чёрном костюме, украшенном  серебряной вышивкой в виде летящего дракона.

«Этот о нем говорила Матрёна?»

Я пристально вглядывалась в его лицо, запоминая каждую черту, от широко расставленных черных, как агат, глаз, до пышной шапки волос. Длинные, как у девушки, ресницы, волевой подбородок, маленькая родинка в уголке рта.

«Как он хорош собой! Ему бы в кино сниматься… Хотя, какое в Эйрите кино».

Я смотрела и смотрела, впитывая в себя каждую черточку незнакомого мужчины. Так же, как умирающий от жажды, пьет воду из  родника. Сердце отчаянно колотилось в груди.

Я знала, что никогда  не  забуду  этого человека. Не потому, что он — красавчик, и произвел на меня неизгладимое впечатление. Просто он — мой единственный шанс вернуться домой.

***

Очнулась я от солнечного луча, пробившегося в щель между сучьями, и не сразу поняла, где нахожусь. Казалось, только пару минут назад я была в старом особняке Оспиных, а сейчас над головой — корявые сучья и ветки с пожелтевшими листьями.

Шалаш, куда меня привёл Перси. Загадочная страна Эйрит. Все правильно. Значит, мне просто привиделся сон.

Тяжело вздохнув, я отодвинулась в сторону так, чтобы солнечные лучи не падали на лицо, и задумалась.

Итак, что мы имеем? Во-первых, два мира, связанных между собой порталом. На Земле — это склеп семьи Оспиных, на Эйрите, скорее всего, камень Равновесия. Хотя совсем не обязательно. Меня могло выбросить в любой точке этого мира, и, то, что я очнулась на камне, — простая случайность.

Во-вторых, Матрёна Оспина. Загадочная женщина, знающая о существовании параллельного мира. Больше того, она знает людей, которые здесь живут. Когда мы встретились с ней в моём сне,  она показала  человека, «который поможет», и советовала остерегаться чего-то. Или кого-то?

Я нахмурилась, пытаясь вспомнить, незнакомое слово. «Нирод», кажется? Что это? Человек? Животное? Какой-то артефакт?

«Нирод», — мысленно повторила я, прикрывая глаза. Нужно узнать, что это, но осторожно, не привлекая внимания. Вдруг это какой-то запретный ритуал, за одно упоминание которого могут казнить.

Но, если о таинственном нироде я могла что-то выяснить, то, как искать человека, не зная даже имени, не представляла. Ходить и расспрашивать всех, кого встречу? Сочтут странной, или, хуже того, шпионкой. А как обходятся со шпионами в нашем мире, я знала. В лучшем случае, их ждёт длительное заключение. Вряд ли в Эйрите законы мягче.

Поломав голову, но так ничего и не придумав, я решила разбираться с проблемами по мере их поступления. Я всё равно не смогу отправиться на поиски прямо сейчас. У меня нет ни денег, ни подходящего платья, ни знаний об этом мире. Вдруг придётся много путешествовать?

«Судя по одежде, молодой человек принадлежит к знати, — вспомнила я костюм незнакомца, украшенный серебряной вышивкой, — уже хорошо. Кстати, на воротнике куртки у него дракон.  Наверное, родовой герб. Если в Эйрите существует книга, где перечислены все влиятельные фамилии королевства, мне будет проще его найти».

О том, согласиться ли незнакомец помочь мне, я старалась не думать.

И последнее, самое важное. Почему Матрёна хотела отправить свою внучку — единственного родного человека — в Эйрит? Даже вставила это условие в завещание. Так сильно ненавидела, что решила избавиться?

Впрочем, Рената говорила, что они мало общались с прабабушкой. И то, что та забыла о фобии Ренаты, связанной с кладбищем, лучшее тому подтверждение. Но хладнокровно отправить девушку, пусть и неприятную тебе, бедствовать в чужом мире? Что-то тут не сходится.

У меня голова заболела от этих загадок. К тому же я проголодалась. Вспомнив о том, что Перси оставил мне еду, я осмотрела шалаш, и нашла деревянную бутылку с водой, а также несколько сухих лепешек, завернутых в широкие листья.

На этот раз хлеб показался мне куда вкуснее. Или причина в том, что я начала привыкать к новой жизни? Майи Рогачевой, которая любила ужинать в кафе, больше не было. А безвестной девчонке, скрывавшейся в старом шалаше, нужно бережно относиться к каждому кусочку пищи.

***

Перси пришёл поздним вечером, когда на небе зажглись первые звезды. Луна, показавшаяся над горизонтом, тут же скрылась за облаком. Стало ещё темнее, чем прошлой ночью.

Я издалека услышала его тяжелые шаги. Подойдя к шалашу, он осторожно спросил:

— Майя, ты здесь?

Прозвучавшее в его голосе беспокойство меня удивило. Неужели Перси волновался за меня? Он же понимает, сколько проблем может доставить девчонка из другого мира?

— Куда я денусь с подводной лодки, — неловко пошутила я, выбираясь из шалаша. Меня осыпало сухими листьями. Одна из веток запуталась в волосах, и мне пришлось её вытаскивать.

— Что такое «подводная лодка»? — спросил Перси.

— Забудь, — отмахнулась я, снова напомнив себе об осторожности. Одно—два  слова из прошлой жизни, сказанных при чужих людях, и моей маскировке — конец. Не хотелось бы, как другим пришельцам, оказаться в королевской тюрьме.

— Я принёс тебе платье, — сменил тему пастух, протягивая мне сумку из грубой ткани. — Твою одежду лучше сжечь. Жаль, конечно, она очень красивая, но, если кто-то её увидит…

Он не договорил, но мне не требовались пояснения. О странных вещах сразу же доложат слугам короля, а те не успокоятся, пока не найдут их владелицу.

Мне вдруг пришло в голову, что Перси рискует не меньше меня. И, если меня раскроют, его накажут как соучастника.

— Спасибо, — неловко произнесла я. — Я очень благодарна за всё, что ты делаешь. Не представляю, как бы я справилась с этим одна.

— Люди должны помогать друг другу. Иначе просто не выжить, — я скорее почувствовала, чем увидела улыбку Перси. И на душе стало светлее. — Переодевайся и приходи к костру.

В сумке оказалась нижняя сорочка и тёмно-серое платье из плотной такни. Также пара грубых туфель на низком каблуке. С сожалением вздохнув, я подумала, что бельё в этом мире женщины не носили. Значит, любимый комплект из натурального шёлка тоже придётся отправить в костёр.

Быстро переодевшись, я собрала старую одежду. На мгновение прижала платье к лицу, вдыхая слабый запах туалетной воды. Ландыши, мой  любимый аромат.  Интересно, я когда-нибудь ещё смогу его вдохнуть?

Боясь расплакаться, я повернулась и направилась в сторону костра, который разжёг пастух. Бросив одежду в пламя, я отрешённо наблюдала, как оно пожирает ткань, и та рассыпается в прах на моих глазах. Так же, как рассыпалась и моя жизнь.

Перси молчал, чувствуя моё настроение. Потом, когда от моих вещей ничего не осталось, негромко произнёс, глядя в огонь:

— У нас говорят: «Чтобы что-то найти, нужно сначала потерять». Я понимаю, что тебе тяжело, Майя. Но взгляни на это с другой стороны. Тебе выпал шанс познакомиться с другим миром!

«Да уж, счастье. С удовольствием обошлась бы без него», — мысленно съязвила я. К счастью, Перси не стал развивать болезненную для меня тему, и начал рассказывать о доме, где служил.

Луг, на котором паслись овцы, ближний лес и земля вплоть до границы принадлежала семье Эмери. Род богатый и влиятельный, находящийся в дальнем родстве с королевской семьей. К сожалению, года два назад в этих местах случилась болезнь, названная жёлтой лихорадкой, ни щадившая, ни простолюдинов, ни знатных людей. В результате из всей семьи выжила  леди Иоланта, совсем ещё молодая девушка. Поскольку она не могла самостоятельно управлять поместьем, король назначил ей опекуна, господина Бьюта.

— Леди Иоланта — милая и добрая девушка. Немного капризная, но это обычное дело для знатной дамы. На кухне полно еды, и никто не считает, сколько кусков хлеба ты съела. И с деньгами тоже не обманывают. Не хочешь немного поработать в замке, Майя? Кухарке давно нужна помощница.

Я подавила вздох, подумав, что никогда не мечтала работать служанкой в средневековом замке.  Но выбора не было: не жить же в шалаше Перси, или бродить по дорогам в поисках подаяния.

К тому же мне понравилась слова Перси о родстве леди Эмери с королевской семьей. В доме наверняка есть библиотека с интересными книгами. Карты Эйрита, его история, законы, перечень знатных семей, их гербы, и многое другое, с чем неплохо бы познакомиться, прежде чем продолжать своё путешествие. Да и деньги мне не помешают.

Я улыбнулась Перси, напряженно ожидавшего моего ответа:

— Хорошо. Если меня возьмут, я с удовольствием поработаю у леди Эмери.

***

— Майка! Почему всё ещё не спишь, негодница?

Каждое моё утро теперь начиналось с этого крика. Я подскакивала на узком продавленном матрасе, служившем мне постелью, и торопливо протирала глаза. Каждая клеточка тела мечтала только об одном — поспать ещё немного. Покачиваясь от усталости, я направлялась к ведру с холодной воды, и, зачерпнув из него, торопливо умывалась. А затем, наскоро причесав волосы, надев платье и завязав передник, направлялась на кухне, где распоряжалась Клеманс.

Кухарка, женщина средних лет с круглым расплывшимся лицом, была очень придирчива. Мне постоянно доставалось то за выбившиеся из-под косынки волосы, то за грязные руки, то за пятно на фартуке. При этом работа, которую мне поручали, не помогала сохранить униформу чистой. Вымести помыть пол на кухне, надраить до блеска кастрюли и сковородки, принести дров из поленницы, находившейся на дворе. Хорошо, что печь Клеманс топила сама, а также месила тесто, жарила мясо и варила супы. Я только помогала — чистила овощи, ощипывала птицу, и то, если верить кухарке, делала всё неправильно.

Я с горькой иронией думала, что судьба посмеялась надо мной. Чем занимаются люди, попавшие в другой мир,  в популярных книгах и фильмах? Правильно, становятся избранными, принцами или принцессами, влюбляются, поступают в Магическую академию, борются с чудовищами и спасают королевство, наконец! И, хотя без двух последних пунктов я бы с легкостью обошлась, жизнь у попаданцев получается насыщенной.

А что делаю я? Чищу овощи, мою посуду, подметаю пол и приношу дрова. Причем работаю целыми днями, без выходных и перерывов на обед. Полагаю, про отпуск и больничные в Эйрите даже не слышали.

Платили мне одну медную монетку в день. Этого хватило бы на скромный завтрак, старый платок или пару фруктов. На новое платье пришлось бы копить целый месяц. Я уже не говорю о чём-то большем.

Мои планы попасть в библиотеку семьи Эмери и поискать нужные книги тоже пошли прахом. Я относилась к нижней касте слуг, которые не обращали внимания  не только господа,  но и горничные. Мне запретили подниматься выше первого этажа, где находилась кухня, и ходить дальше хозяйственных построек.

Подружиться с другими слугами и узнать хоть что-то об этой стране не получилось. Все были заняты своими делами.  И кухарка Клеменс вырастала как из-под земли, стоило мне заговорить с кем-то или задержаться во дворе дольше положенного.

Я вскоре поняла, почему от нее сбежала прежняя помощница. Тяжёлая работа, маленькое жалованье, вечные придирки хоть кого заставят уйти.

Единственным светлым пятном в моей жизни остались встречи с Перси.  Ранним утром, пригнав стадо, он шёл на кухню завтракать. Мягко улыбался мне, терпеливо выслушивал ворчание Клеманс и тут же принимался что-то рассказывать. Обычно смешную историю,  про овец, сбежавших с пастбища, или собаку, на которую напали птицы при попытке залезть в гнездо. Также Перси приносил мне подарки — маленькую кружку, вырезанную из дерева, свежие ягоды, похожие на землянику, глиняную свистелку и тому подобное.

Я понимала, что он пытается меня поддержать, и была благодарна ему за это.  Он чувствовал, как мне неуютно в этом доме. Хотя, наверное, не понимал, почему. С точки зрения человека этого мира мне очень повезло. Я — чужестранка, которая пришла непонятно откуда, но мою тайну не раскрыли, у меня есть крыша над головой, работа и кусок хлеба.

Но меня это не устраивало. С каждым днем я всё сильнее чувствовала, что нахожусь не на своём месте и делаю не то, что нужно. Наверное, однажды ночью я бы сбежала из замка, если бы не случайность, которая всё переменила.

***

Как и говорил Перси, хозяйкой замка являлась леди Иоланта Эмери. Я видела её мельком во дворе, когда она садилась в карету, чтобы отправиться в гости. На ней было пышное, и явно очень тяжёлое платье, и шляпа с длинными перьями. А вот макияж девушки мне не понравился: щёки, нарумяненные так сильно, что напоминали свежие яблоки, две чёрные полосы вместо бровей и ярко-красные губы.

Я застыла в изумлении, забыв поклониться. Надо ж симпатичной девушке настолько  себя изуродовать! Или в Эйрите так принято?

— Чего встала? — почувствовала я грубый тычок в спину. Обернувшись, я увидела мужчину лет сорока пяти, среднего роста, коренастого, напоминавшего медведя, наряженного в бархатный костюм. Его начинавшие седеть волосы были тщательно уложены на бок, источая аромат то ли масла, то ли духов. Маленькие, глубоко посаженные глаза непонятного цвета с презрением смотрели на меня.

Как же! Оборванка мешает пройти знатной даме!

— Бьют, оставь её, — послышался нежный, как звук флейты, голос, и на меня повеяло ароматом духов, — я тебя не помню. Ты, наверное, новенькая?

Управляющий поклонился так низко, как только мог. Злобный рык сменился мёдом и патокой:

— Леди, это девчонка с кухни. Клеменс давно просила помощницу.

— Надеюсь, тебе нравится у нас работать, — так же ласково произнесла Иоланта. — Возьми.

В мою ладонь упала сверкнувшая на солнце монета. Я изумленно таращилась на неё. Настоящее золото!

— Благодари леди, дура, — прошипел мне на ухо управляющий, и снова толкнул в спину, заставляя поклониться.

Запинаясь, я произнесла подобающие слова. Но Иоланта меня уже не слышала. Шурша платьем, она села в карету, дверцу которой распахнул перед ней Бьют.

— Как тебе повезло! — с завистью заметила Клеманс, когда я рассказала ей о встрече с хозяйкой дома. — Леди Иоланта такая добрая, благослови её Небо! Вот управляющий — совсем другой. Я бы на твоём месте держалась от него на расстоянии.

Пожав плечами, я подумала, что именно это и собираюсь сделать. Как говорили в моём мире, «подальше от царей — голова целей». Тем более, что я собиралась уйти из этого дома.

Но случай или судьба распорядились иначе. Несколько дней спустя мне приказали отнести  в комнату леди Иоланты свежие цветы. Кажется, её горничная заболела.

Быстро поднявшись по чёрной лестнице, предназначенной для прислуги, я повернула направо и, пройдя длинным коридором, оказалась у приоткрытой двери спальни. Осторожно заглянув внутрь, я увидела хозяйку дома, сидевшую перед туалетным столиком.

Я собиралась поставить цветы в вазу и исчезнуть, когда девушка обернулась. Пришлось поклониться и застыть,  ожидая приказаний.

— Добро утро, — приветливо сказала Иоланта.

— Доброе утро, госпожа, — негромко ответила я, с трудом удержавшись от того, чтобы не рассмеяться. Слишком уж странно выглядела хозяйка дома.

Иоланта, смуглая и темноволосая, с большими глазами, тёмными, как южная ночь, могла бы показаться красавицей, если бы не ужасный макияж. Слишком яркий, слишком неестественный, словно бы девушка просто схватила первые попавшиеся карандаши, тушь и румяна  из косметички и размазала их, следуя принципу: чем больше — тем лучше. А ведь она от природы привлекательна, и всё, что нужно, — слегка изменить форму бровей, подкрасить ресницы и подчеркнуть помадой рисунок губ.

«Это не твоё дело! — одернула я себя. — Да, ты прошла курс визажиста, но не смей лезть с глупыми советами! Может, в этом мире принято так краситься. Или, в Эйрите другие каноны красоты… К тому же, перед тобой не подруга, а хозяйка замка. Выкинет тебя вон за наглость, и будет права…»

— Что-то не так? — спросила Иоланта, глядя на меня. А девушке не отказать в проницательности, она заметила, как скривилось мое лицо.

Поклонившись, я ответила:

— Нет, леди. Я… просто цветы принесла. Куда прикажете поставить?

В ответ послышался вздох, Иоланта странно посмотрела на меня и отвернулась.

— Риза, моя служанка, больна. Никто, кроме неё, не умеет делать лицо красивым. Я попыталась, но, увы…

«Красивым! — мысленно возмутилась я. — Да за такую «красоту», созданную в салоне,  визажиста побили бы! Я видела, как она вас накрасила, перед поездкой в гости!»

Иоланта снова вздохнула, и я, не выдержав, бросила цветы на стол, и подошла к ней.

— Леди, не сочтите за дерзость, но если вы позволите мне немного изменить ваш образ, — поймав недоуменный взгляд девушки, я поправилась, — то есть сделать вас красивее… Вы не возражаете?

К моему удивлению, Иоланта без колебаний  кивнула. То ли, совсем отчаялась, глядя на себя в зеркало, то ли, устав от неумелой горничной, готова была довериться кому угодно.

«В глубине души каждая женщина знает, что ей идёт, а что — нет. Но не у каждой хватает мужества в этом признаться, а не слепо следовать за модой и чужими желаниями».

Для начала я смыла с лица Иоланты всю краску. Потом промокнула нежную кожу чистым льняным полотенцем. Девушке повезло — чтобы её лицо выглядело безупречным, ей не требовались дорогие крема, сыворотки и тому подобное, впрочем, вряд ли в Эйрите было что-то подобное.

Взглянув на разложенные на столике в крохотных чашках мел, уголь, толченую краску, я скривилась. Ни одному визажисту  не приходилось работать со столь ужасными  средствами для макияжа! Сюда бы мою косметичку… Но, чего нет, того нет.

Добавив немного воды, я развела краски, и проверила их на своей ладони. Взяв кисточку, сделанную  их хвоста неведомого пушистого зверя, припудрила лицо Иоланты, а потом стала наносить макияж.

Я работала медленно и осторожно, впервые за долгое время, получая удовольствие от своего занятия. И пусть краски казались непривычными, а кисточка слегка дрожала в моих пальцах, мне казалось, что время повернуло вспять.

Что не было, ни вечеринки у Виталика, ни кладбища, ни перемещения  в другой мир. Что я опять в своей квартире, и собираюсь накрасить подругу, которая собирается на свидание. И мне хочется сделать это как можно лучше.

Минуты текли, одна за другой. В комнате царила уютная тишина, это меня вполне устраивало. Не могу работать, когда шумят. Наверное, Иоланта почувствовала это, потому что, когда к нам заглянула служанка, а затем управляющий Бьют, она отослала их нетерпеливым жестом.

Стоявшие на полке часы гулко пробили одиннадцать раз. Вздрогнув от неожиданности, я окинула лицо своей «клиентки» придирчивым взглядом. А затем попросила её взглянуть в зеркало.

Иоланта с жадным любопытством смотрела на себя. А я, вытирая руки полотенцем, думала, что, не расстроюсь,  если ей не понравится. Я старалась, как могла.

— Это просто невероятно! — выдохнула Иоланта. — Ты — настоящая магичка! Кто научил тебя делать лицо таким красивым?

Я поклонилась, в знак благодарности и чтобы уйти от ответа. Приятно, когда человек преображается на твоих глазах, но слова насчет «магички» явно лишние. Я заметила, как сузились глаза управляющего Бьюта, появившегося в дверях.

Окинув меня цепким взглядом, он подошел к хозяйке замка, чтобы поцеловать ей руку. И замер на месте, прежде чем неуверенно произнести:

— Моя леди, вы просто ослепительны. Я восхищён.

— Вчера и неделю назад вы говорили то же самое, Бьют, — нахмурившись, сказала Иоланта. — А ведь я выглядела куда хуже, признайтесь.

Управляющий переступил с ноги на ногу:

— Моя госпожа, вы всегда прекрасны. Просто сегодня…

— … добрая девушка смыла с моего лица всё лишнее, так же как смахивают пыль с серебряных зеркал.

Бьют снова одарил меня неприязненным взглядом, и я пожалела, что не ушла сразу. И, вообще, решила помочь Иоланте со сменой имиджа. Советовала же мне Матрёна Оспина не выделяться! А я что делаю…

— Какая ловкая девица. Жаль, что раньше подобных талантов за ней не наблюдалось. Чего ждёшь?  — это уже ко мне. — Ступай на кухню, Клеманс давно тебя ищет.

Управляющий нервно провел рукой по серебряной цепочке, висевшей на груди. В солнечных лучах блеснул необычный кулон, в виде змеи, кусающей собственный хвост.

На языке вертелась пара язвительных фраз, но я сдержалась. Поклонившись, я направилась к выходу, когда раздался голос Иоланты:

— Постой, — помедлив немного, девушка добавила, — ты так чудесно меня накрасила, а я даже не знаю твоего имени.

— Майя, госпожа.

— Прекрасно. А что ты еще умеешь, Майя? Убираться в комнатах, гладить одежду, шить?

— Да, госпожа, — я не понимала, к чему это вопрос.

— Что ж, тогда будешь моей новой горничной, — Иоланта хлопнула в ладоши, как ребёнок, получивший новую игрушку. — Станешь делать меня красивой каждый день.

Я подумала, что моё согласие ей не требуется. Решила сделать из незнакомой девчонки — горничную, значит, так тому и быть. На возражения Бьюта, высказанные вполголоса, леди только пожала изящным плечиком:

— Я так хочу. Я все же хозяйка этого замка, Бьют, пусть и нахожусь под вашей опекой.

Красный от гнева управляющий выбежал из комнаты. Проводив его растерянным взглядом, я подумала, что нажила себя врага.

Вряд ли Бьюта интересовало, сколько служанок у хозяйки замки. Одной больше, одной меньше — это ничего не меняет. Но своего унижения он не забудет, и, не в силах ответить Иоланте, отыграется на мне.

— Не волнуйся, — словно прочитав мои мысли, произнесла хозяйка, — ты будешь подчиняться только моим приказам. Бьют — только мой управляющий, а не муж или отец. Жаль, конечно, что король назначил именно его.

«И мне тоже», — вздохнула я, отправляясь на кухню, чтобы рассказать Клеманс о переменах в моей судьбе.

***

Искренне за меня порадовался только Перси. Пожав мне руку, он пожелал удачи на новой работе. Но в его глазах промелькнула печаль. Я понимала, почему: теперь мы с ним не сможем видеться так же часто, как раньше. Горничная леди Иоланты не будет приходить на кухню каждый день, а пастуху нет доступа во внутренние покои замка.

Я догадывалась, что нравлюсь Перси, и жалела только о том, что он — не тот мужчина из зеркала, которого показала мне Матрёна Оспина. Насколько всё было бы проще, окажись он тем самым человеком!

С другой стороны, некрасиво играть с чужими чувствами, если не можешь на них ответить. Если мы не будем встречаться, Перси скорее меня забудет.

Кухарка Клеманс, проворчав что-то неразборчивое про ловких девчонок, которые знают, как понравиться госпоже, вернулась к своим делам: она месила тесто для пирога.  Я, почти не покривив душой, призналась, что мне понравилось работать на кухне, и я многому научилась у неё. Женщина смягчилась, и неловко обняла меня за плечи:

— Ты хорошая девочка, Майя, поэтому я хочу тебя предупредить: будь осторожна.  Хоть госпожа Иоланта и считается наследницей, она должна подчиняться опекуну. А Бьюту нравятся симпатичные малышки вроде тебя. Не ссорься с ним, или тебя вышвырнут из замка. Понимаешь, о чём я? Иногда проще одну ночь перетерпеть, чем лишиться работы и крыши над головой.

Я только скрипнула зубами. А чего тут не понять? Мужчины везде одинаковы. В нашей фирме рассказывали о девчонке, которая посмела отказать заместителю генерального. Тот — мужчина видный, к нему девушки сами липли, в надежде на помощь с карьерой и подарки. И вдруг  — «нашла коса на камень». В итоге, спустя пару дней, появился приказ об увольнении новенькой, да ещё, с плохой характеристикой.

Не знаю, что дальше случилось с этой девушкой. Надеюсь, она нашла новое место и забыла свою неприятную историю. Но это — в моём мире, который сейчас кажется недостижимой мечтой. В Эйрите, тем более в замке, находящемся вдали от столицы, другие правила. Здесь явно никто не слышал о свободе выбора и правах человека, и управляющий — полновластный хозяин.

Ох, надеюсь, я ему не приглянусь! Потому что, несмотря на все доводы рассудка, не смогу лечь с ним в постель. Лучше сбежать из замка и отправиться путешествовать по Эйриту.

«Майя, не дури! — перебил меня внутренний голос. — И далеко ты уйдёшь, в одиночестве, без денег, тёплой одежды и еды? У тебя даже карты Эйрита нет, так что до столицы ты не доберёшься. Хочешь умереть в лесу или попасть к разбойникам?»

«Всё равно, уйду», — упрямо вздохнула я. А потом решила, что зря расстраиваюсь. Бьют не обращал на меня внимания, пока я работала на кухне. Может, и сейчас пронесет?

***

Мои обязанности в качестве горничной оказались несложными. Утром разбудить леди Иоланту, и подать ей в комнату чай со свежими булочками. Потом причесать девушку, выбрать для неё платье, ленты, украшения, в зависимости от того, остаётся ли она в замке или отправляется  в гости. Прибраться в комнате, смахнуть пыль с мебели. Иногда —  пришить кружевной воротничок к платью, или пуговицу.

Словом, ничего сложного. После тяжелой работы на кухне это казалось мне детской игрой.

Иоланта оказалась именно такой, как рассказывали Клеманс и Перси. Доброй, искренней, немного простодушной и любящей поболтать. Она не подчеркивала разницы в нашем положении, и, даже отдавая приказания, говорила мягко и ласково.

Очень скоро я узнала все её тайны. Она боялась совершеннолетия и грядущего замужества, потому что супруга ей собирался найти король. Мысль о том, чтобы воспротивиться его воле или, хотя бы, возразить, не приходила ей в голову.

В то же время, девушка часто вздыхала и часами сидела у окна, глядя вдаль. На её щеках вспыхивал румянец, потом она также резко бледнела. Часто, заправляя по утрам её кровать, я находила мокрую подушку.

Не сложно было догадаться, что моя хозяйка влюблена. Как-то раз, зайдя в комнату, я заметила в её рук медальон. Она смотрела на него, не отрываясь, и на её щеках блестели слезы. Услышав шаги, девушка захлопнула медальон и спрятала его в карман платья.

Извинившись, я взяла её платье, которое собиралась отдать прачке, и выйти, когда Иоланта остановила меня движением руки:

— Скажи, Майя, ты кого-нибудь любишь?

— Мм, — протянула я,  не зная, что ответить.

Как и у других девушек, в моей жизни были увлечения, но не серьёзные. Часто случалось так, что мне нравился человек, а я ему — нет, или наоборот, вспомнить, хотя бы, Виталика. Но серьёзных глубоких чувств, когда ты готова бежать за мужчиной босиком по раскалённым углям,  я так и  не испытала.

Подруги говорили, что я слишком холодная и рассудительная. Живу не эмоциями, а разумом. Но, наверное, я просто не встретила «своего» человека. Не повезло.

— Ясно, — по-своему поняла мое молчание Иоланта. — Не хочешь говорить.

Невольно улыбнувшись, я представила, как рассказываю  девушке из чужого мира о менеджере Виталике,  о Косте, который водил меня в кино, или Жене, с которым мы недолго встречались в универе. И сразу же возникнут вопросы, что такое «фирма», «кинотеатр», «Интернет» и многое другое.

— Госпожа, всё не так просто. Сейчас я никого не люблю. А то, что было раньше, осталось в прошлом.

«И вряд ли вернется», — вздохнула я, ощутив приступ ностальгии. Мне вдруг отчаянно захотелось вернуться домой. Издалека даже Виталик казался милым и обаятельным юношей, разве что хитрым и жадным.

— Я тебе завидую, — неожиданно призналась Иоланта. — Я бы хотела выбросить одного человека из головы, но никак не получается. Понимаю, что он — не для меня, и всё равно думаю о нём…

Я от души пожалела бедную девушку. Жить в одиночестве, в огромном замке, где никаких развлечений, кроме прогулок, вышивки и поездок в гости. Со скуки влюбишься в первого встречного.

Но, почему Иоланта сказала, что парень не для неё? Или он её не любит?

— Простите, госпожа, — осторожно произнесла я, — если вмешиваюсь не в своё дело. Но вы молоды, красивы, богаты и принадлежите к хорошей семье. Какой мужчина откажется стать вашим избранником?

Иоланта поникла головой, напоминая увядшую лилию. Или мак, учитывая её красное платье, и чёрные, как смоль, волосы.

— Тот, кто выше меня по положению, — скупо обронила она. — И тот, кому в жены предназначена другая женщина.

Я вздохнула, не представляя, как утешить её. Как же я забыла, что в Эйрите браки, особенно среди знати, заключаются по договоренности. Родители выбирают пару для своих детей, думая, в первую очередь, насколько этот союз выгоден для семьи.

— Но ведь он ещё не женат? — спросила я. Иоланта неуверенно кивнула. — Значит, не всё потеряно. Поговорите с ним, вдруг вы тоже ему нравитесь. Попытайтесь его очаровать.  Сделайте хоть что-нибудь, вместо того, чтобы сидеть и плакать о своей несчастной любви!

Внезапно вспомнив, с кем я говорю, я покраснела и отвернулась. Майя, когда же ты привыкнешь, что ты — не дома, и не можешь говорить всё, что вздумается. Сейчас Иоланта прикажет тебе убираться, и будет права. Прислугу нанимают не для того, чтобы она давала советы хозяевам, тем более, если они их не просят.

Но леди Иоланта отреагировала иначе. Прижав платочек к покрасневшим щекам, она смотрела на меня с такой растерянностью, словно видела впервые. Потом неуверенно проговорила:

— А ведь ты права. Был один или два случая, когда невеста… Тогда господину приходилось брать в жены обычную девушку. Спасибо, Майя! Теперь я знаю, что мне делать.

Мало что, поняв из её восторженной речи, я поклонилась, собираясь уйти.  Иоланта на меня не сердится, и то хорошо. Пусть сама разбирается со своим возлюбленным.

— Подожди, Майя, — мягко попросила хозяйка. — Пожалуйста, сходи в библиотеку и принеси мне книгу.

— Какую книгу вы желаете, госпожа?

— Всё равно, — очаровательно улыбнулась Иоланта. — Какой-нибудь роман. Полагаюсь на твой вкус.

«На мой вкус! — мысленно отозвалась я. — Иоланта уверена, что я умею читать? Благодаря браслету Перси, я понимаю устную речь жителей Эйрита. Но смогу ли разобрать письменную? Принесу ей энциклопедию вместо романа. Впрочем, не стоит беспокоиться заранее. Я же из деревни, могу быть неграмотной».

На самом деле я боялась другого. Если я не смогу прочитать ни строчки, то вряд ли разберусь в картах Эйрита, а также в  истории благородных семей. И тогда мои шансы отыскать темноволосого незнакомца, о котором говорила прабабушка Ренаты, стремятся к нулю.

Узнав у Ризы, второй горничной, где находится библиотека, я отправилась выполнять поручение хозяйки.

К моему удивлению, библиотека оказалась небольшой комнатой, в которой находились четыре книжных шкафа. На полках в беспорядке стояли книги в кожаных переплетах, свитки и просто листы бумаги, испещрённые значками.

Немного подумав, я вспомнила, что в нашем мире в средние века книги переписывались вручную и были очень дорогими. Так что не стоило ждать, что в особняке семьи Эмери окажется огромная библиотека. Даже эти книги, судя по всему, собирались, не одним поколением предков Иоланты.

Романы обнаружились  на нижней полке шкафа, стоящего у окна. Бросив взгляд на яркую обложку с изображением молодой девушки с цветком в руке, я раскрыла книгу  и очень обрадовалась. Текст я понимала легко, хотя стиль автора показался сложным. Дома я бы подобную книгу не купила.

Погрузившись в чтение, я не слышала, как приоткрылась дверь, пропустив кого-то. Очнулась я, почувствовав тяжелую руку у себя на плече:

— Так-так, что тут у нас? Новая служанка благородной Иоланты читает книги? Нашла что-нибудь интересное?

***

Горячее дыхание, в котором чувствовался кислый запах вина, обожгло мне ухо. Дернувшись всем телом, я сбросила  руку Бьюта и повернулась, глядя в насмешливые глаза:

—  Доброго дня, господин Бьют. Госпожа Иоланта приказала принести ей книгу.

Я надеялась, что, после этих слов он посторонится, позволив мне пройти, но управляющий и бровью не повел. Напротив, опустил правую руку на книжную полку, так, что я оказалась запертой в промежутке между окном и шкафом:

— А ты воспользовалась случаем, чтобы покопаться в чужих вещах? — протянул он с обманчивой мягкостью.

— Ничего подобного, — холодно отозвалась я. — Я выбирала роман для леди Иоланты. Она меня ждет, прошу, дайте  мне пройти.

Но Бьют не двинулся с места. Его маленькие глазки продолжали рассматривать меня, и в этом взгляде впервые не читалось пренебрежения. Наоборот, в них промелькнул интерес, как обычно бывает у мужчин при появлении хорошенькой женщины.

Мне стало страшно. Я  понимала,  что бедно одетая, с испачканным лицом, помощница кухарки Бьюта  не привлекала. Но сейчас на мне скромное, но вполне приличное платье из серой ткани, волосы аккуратно зачёсаны назад и заколоты шпильками. Я  выгляжу  достойной того, чтобы согреть постель управляющему замка. И в этой маленькой комнате мы одни.

Мужчина смотрел на меня, словно сытый кот на пойманную мышь: то ли придушить сразу, то ли ещё поиграть.

Я наклонилась, собираясь проскользнуть под его рукой, но не успела. Бьют резко подался вперед, прижимая меня к шкафу.

— Не торопись, малышка,  — прошептал он, скользя ладонью по моим волосам,  — мы не договорили.

— Но, госпожа Иоланта… — я надеялась, что имя хозяйки приведёт его в чувство.  Напрасно. Чужие пальцы огладили мой затылок, потом шею.

— Она подождет. А ты интересная девочка, Майя. Появляешься неизвестно откуда, и сразу становишься горничной хозяйки дома. Иоланта пару дней назад  выглядела просто ужасно, но, благодаря тебе,  она преобразилась. Редкий талант для деревенской девчонки. А сейчас оказывается, что ты разбираешься в литературе. И, что я должен думать, а?

У меня похолодело в груди. Бьют догадался, что я — не та, за кого себя выдаю?

Сжав в руке мои волосы, он заставил меня посмотреть ему в глаза:

— Милая, ты зря считаешь окружающих глупцами. Может, Иоланта тебе и поверила, но я — нет. Напомни, в какой деревне ты выросла?

От волнения у меня пересохло в горле. Я медленно выдохнула, пытаясь успокоиться, потом  проговорила:

— Деревня Дикуши. Это почти на границе Эйрита, господин.

В тусклых глазах Бьюта промелькнуло удивление. Я мысленно поблагодарила Перси, заставившего меня выучить название «родной» деревни. Наверное, он догадывался, что меня будут проверять.

— Дикуши, говоришь, — пробормотал управляющий. —  Как удобно: её  полностью сожгли  десять дней назад, и твои слова некому подтвердить.

— В чём вы меня подозреваете? — вырвалось у меня. На секунду я стала прежней Майей Рогачевой, которая могла за себя постоять. К счастью, управляющий не обратил на это внимания.

— Не твоё дело,  милая. А кто научил тебя читать и заботиться о знатных дамах?

На это у меня тоже был готов ответ.

— Моя мама, господин. Когда-то она служила у одной леди в столице, но ей пришлось уехать. Почему, я не знаю.

Лицо Бьюта приняло задумчивое выражение. Убрав руку с моих волос, он принялся задумчиво крутить, висевший на груди кулон.

Я настороженно ждала ответа. Поверил он мне, или нет? И нет ли в Эйрите традиции, подвергать подозрительных людей особому допросу? Например, пытке?

— Что ж, это может быть и правдой, — негромко произнес Бьют, и я расслабила плечи. Взяв книгу для Иоланты, я хотела  прошмыгнуть мимо, как вдруг он схватил меня за талию и притянул к себе.

— Ты хорошенькая, малышка, — прошептал он мне на ухо, — а я всегда испытывал  слабость к подобным  женщинам. Приласкай меня, и мы забудем об этом разговоре.

Я замерла, не веря своим ушам, потом принялась яростно отбиваться.  Он решил, что я пересплю с ним, чтобы избежать дальнейших вопросов? Да пусть думает, что хочет, у него всё равно нет никаких доказательств. И хозяйка в этом доме — Иоланта. Она не позволит причинить мне вред.

Но мужчине и не требовалось мое согласие. Снова толкнув меня к стене, он одной рукой удерживал меня, а другой принялся задирать  подол платья.

— Пустите, — выдохнула я, пнув его ногой. И, кажется, попала, потому что управляющий, зашипев, выпустил меня из своей хватки.

Я бросилась к дверям, но Бьют оказался быстрее. Его руки, как тиски, сжали мои плечи, притягивая ближе к себе.

— Маленькая дрянь! — выдохнул он. — Обнимаешься с пастухом, и считаешь, что слишком хороша для меня?

Он, что, следил за мной? И мы с Перси никогда не обнимались, разве что, по-дружески.

Но прежде, чем я успела что-то сказать, сильные пальцы сдавили  мое горло.

— Не дёргайся, — усмехнулся Бьют, — или, боюсь, твоей нежной шейке не поздоровиться.

Он надавил сильнее, и я захрипела. Воздуха стало не хватать, перед глазами поплыли красные пятна. Спустя несколько бесконечно долгих мгновений, чужая ладонь исчезла, и я закашлялась.

— Не самое удобное место, верно, малышка. Но для начала сойдёт, — Бьют  больно прикусил мне мочку уха. — Потом продолжим у меня в комнате.

«Нет! — мысленно крикнула я. — Не хочу!»

И, словно в ответ на мои мольбы, дверь в библиотеку распахнулась. Появившаяся на пороге Риза несколько мгновений смотрела на меня и управляющего, потом неуверенно пискнула:

— Прощу прощения, но госпожа Иоланта ждет Майю.

Выругавшись, управляющий отпустил меня. Едва не сбив с ног Ризу, я вылетела из комнаты, захлопнув за собой дверь.

— Ты как? — тихо спросила служанка, когда мы прошли коридор, и поднялись на следующий этаж.

— Переживу, — буркнула я, переводя дыхание. Мне хотелось бежать как можно дальше,  от библиотеки и управляющего.

Только — куда бежать?

— Причеши волосы, они растрепались, — посоветовала Риза.

Остановившись перед зеркалом, я вглядывалась в своё отражение. Бледное до синевы лицо,  глаза, горящие яростным огнем. Дрожащими пальцами я поправила волосы.

«Я сильная, я справлюсь с этим»,— мысленно повторила я, чувствуя, как дыхание успокаивается, и сердце бьётся всё медленней.

Риза с сочувствием смотрела на меня. На минуту мне подумалось, не приставал ли управляющий и к ней.

— У него интересный кулон, — сказала я, чтобы нарушить молчание. — Заметила? Серебряный, в виде змеи, укусившей хвост.

— А, ты об этом, — кивнула Риза. — Управляющий очень дорожит этой вещью. Ходят слухи, что она магическая.

Я насторожилась. У Бьюта есть артефакт?

— Неужели? А как им пользоваться?

Риза пожала плечами.

— Я слышала только, что с помощью кулона можно связаться с любым человеком. Господин Бьют как-то использовал его, чтобы передать вести в столицу. Но, сама понимаешь, подробностей мне не рассказывали.

***

Близилась ночь. На западе догорала узкая полоска заката, наполовину скрытая облаком. Наверное, завтра будет дождь.

Пожелав госпоже Иоланте доброй ночи, я направилась в свою комнату  и закрыла дверь на задвижку. Еще вчера  мне и в голову не приходило  запираться. Сомневаюсь,  что управляющий будет ломиться в спальню, смежную с комнатой леди Иоланты, но лучше подстраховаться.  Бьют не привык к отказам, а такие мужчины очень опасны.

Я сидела у окна, подставив лицо прохладному ветерку. Если закрыть глаза, то можно представить, что я — не в чужом мире, а просто выехала за город. И нет ни Эйрита, ни замка,  ни, тем более,  Бьюта.

Мои мысли вернулись к управляющему. Вспомнилось его лицо, склонившееся ко мне, его руки, сжавшие меня в объятиях, блеснувший перед глазами кулон в форме змеи…

Кулон. Я выпрямилась. Днём я слушала Ризу невнимательно, думая только о том, что чудом вырвалась из рук Бьюта. Но сейчас, в тишине, я вдруг явственно услышала её слова:

«Это необычная вещь. Ходят слухи, что с его помощью можно связаться с любым человеком».

А что, если это — правда? Кулон позволит  мне найти темноволосого мужчину, о котором говорила Матрена Оспина.  И даже пообщаться с ним.

«Да, разумеется, — ехидно заметил внутренний голос. — Бьют с радостью  отдаст тебе свою вещь, и  объяснит, как ей пользоваться. А что ты скажешь незнакомцу? Привет, меня зовут Майя. Простите, случайно попала в ваш Эйрит, но я — не шпионка, и не желаю вам зла. Помогите найти дорогу обратно?»

Я криво усмехнулась, до того смешно это прозвучало. Ладно, проблемы нужно решать по мере поступления. Сначала нужно получить кулон Бьюта, а потом — придумать, как убедить незнакомца помочь мне.

«Надеюсь, прабабушка Ренаты не ошиблась», — думала я, забываясь тревожным сном. Перед моими глазами стояло лицо молодого человека, того, кто был моей последней надеждой. Жаль, что я не знаю его имени.

***

Стоя у окна, я провожала взглядом карету, запряжённую четвёркой лошадей. Госпожа Иоланта отправилась навестить подругу, пообещав к вечеру вернуться.

Мне не хотелось задерживаться в замке, где Бьют остался полновластным хозяином. Поэтому, я заранее поговорила с Иолантой, попросив разрешения прогуляться до ближайшей деревушки. Добрая девушка охотно разрешила.

Я думала, рассказывать ли хозяйке о том, что случилось в библиотеке, а потом решила, что не стоит. Бедная Иоланта, такая хрупкая, нежная, и глава рода только по названию. Она даже себя защитить не могла, и готовилась покорно выйти замуж за человека, которого для неё выберут другие. Девушка бы только расстроилась и поссорилась бы с Бьютом, дав тому ещё один повод меня ненавидеть.

Поэтому, когда хозяйка уехала, я выскользнула через черный ход, пересекла двор и вскоре оказалась за пределами замка.

Ясное, без единого облачка, небо предвещало чудесный день. Над моей головой, щебеча, пролетела птица и скрылась среди кустарника. Прохладный воздух пах мёдом.

Пройдя немного по дороге, проложенной колесами карет, я свернула направо и поднялась на заросший травой пригорок. Не успевшая высохнуть роса намочила край платья, и к нему тут же прилипли мелкие соринки.

С холма открывался прекрасный вид на луг, протиравшийся до самого леса, и замок. Сложенный из белого камня, с высокими башнями и блестящей на солнце крышей, дом семьи Эмери идеально вписывался в пейзаж.

Я впервые получила возможность им полюбоваться. В то утро, когда Перси привёл меня в замок, мне было не до архитектуры. Мир вокруг казался чужим и враждебным. Я не знала, что меня ждёт, боялась раскрыть свою тайну и не справиться с работой. Погружённая в свои мысли, я едва ли заметила, как мы подошли к замку.

Вздохнув, я задумалась, куда идти дальше. Можно было прилечь на этом холме, подставив лицо солнечным лучам. Или дойти до деревушки, о которой рассказывал Перси, и купить себе новое платье. Или просто  прогуляться, не уходя далеко от замка.

Жаль, что мой единственный друг сейчас отдыхает после бессонной ночи. Перси наверняка показал бы мне много интересного.

Перси… Думая о нём, я вспомнила, где мы впервые встретились. Камень Равновесия должен находиться где-то поблизости. Почему бы не поискать его, и не рассмотреть при свете дня?

Я плохо помнила дорогу, по которой мы шли с Перси, и решила положиться на интуицию. Если я попала в этот мир с помощью камня Равновесия, я почувствую, где он находится. У попаданки должна быть связь с артефактом перемещения.

Я медленно шла вперёд, приминая невысокую траву. Растения цеплялись за подол платья, и я в очередной раз пожалела, что в этом мире женщины не носят брюки. Спустя некоторое время я вышла к почти вытоптанному лугу, на котором чернел след от костра. Кажется, сюда пригоняет овец Перси.

Побродив ещё немного, я увидела шалаш, в котором скрывалась после появления в Эйрите. А потом меня словно потянуло куда-то в сторону. Я шла медленно, уже не сомневаясь, что увижу. И когда, раздвинув ветви кустарника, рассмотрела плоский тёмный камень, даже не удивилась.

«Ну, здравствуй, камень Равновесия, — прошептала я, — знать бы ещё, почему тебя так назвали».

***

Но прежде, чем я подошла камню, случилось непредвиденное. В небе мелькнула огромная тень, скрыв солнце.

«Птица? Но таких огромных птиц не бывает!» Подняв голову, я едва не закричала от ужаса: в небе парил огромный ящер, напомнивший мне картинки птеродактилей из книг.  Он сделал один круг над моей головой, затем второй. Солнечные лучи отражались от его чёрной чешуи, заставляя тело сиять, крылья со свистом рассекали воздух. Одним ударом хвоста он мог перерубить человека пополам.

Бежать было некуда, прятаться — тоже.

Упав на колени, я прикрыла голову руками, ожидая, что в мои плечи вот—вот вопьются острые когти, и монстр поднимет меня в воздух. Но секунды текли, одна за другой, а нападения так и не последовало. Более того, я не чувствовала ветра, создаваемого могучими крыльями,  тень исчезла, землю снова залил солнечный свет.

Схватившись рукой за ветку, я с трудом поднялась. Ноги дрожали, сердце стучало так, словно я только что пробежала километровую трассу. Не было и следа страшного зверя, точно мне привиделся сон.

«Что это было? Галлюцинация? Видение? Или настоящий монстр? Но, тогда куда он исчез? Почему не напал на меня?»

Одни вопросы, и никаких ответов.

«Камень Равновесия может  вызвать видения? Люди знают об этом, и стараются не приближаться?» — думала я, нервно обрывая  желтые цветочки с кустарника.

Я стояла, до боли в глазах, вглядываясь в чистое небо. Ничего не происходило. Только пара птичек пролетело над моей головой, да тихо жужжал шмель, залезая с головой в крупный цветок.

«Успокойся, Майя, — велела я себе. — Ну, подумаешь, видение. Перегрелась на солнце, с кем не бывает.  И тебе ли бояться галлюцинаций после общения с призраками? Осмотри хотя бы камень. Сбежать ты всегда успеешь».

На ватных ногах подойдя к камню, я окинула его беглым взглядом, не заметив ничего особенного. Валун как валун, достаточно большой и гладкий, чтобы на нём мог разместиться человек. Никаких загадочных надписей или рисунков.

Меня охватило разочарование. В глубине души я надеялась, что найду какую-нибудь подсказку, как вернуться домой. Может, камень Равновесия вообще не связан с моим появлением в этом мире? И то, что я очнулась именно на нём, — случайность?

Без особой надежды я коснулась камня. Ничего не произошло. Земля не осыпалась под моими ногами, как это случилось на кладбище, небо осталось таким же ясным. Единственное, что меня удивило, — это холод. Камень не нагрелся под солнечными лучами, он был таким же холодным, как и в ту памятную ночь.

«Странно», — без особых эмоций отметила я. Камень перестал меня интересовать с того мгновения, как я поняла, что он не откроет  дорогу домой.

Шорох, затем хруст веток под тяжёлыми шагами, заставил меня обернуться. При виде человека, смотревшего на меня с кривой ухмылкой, уперев правую руку в бок, я забыла и о камне, и о недавно виденном в небе монстре.

Бьют окинул меня ленивым взглядом, потом так же неторопливо оглядел камень. Я шагнула назад,  встав так, чтобы нас разделял кустарник, и отчаянно жалея, что рядом не валяется ни палки, ни камня. Хоть какая-то защита.

—  Что вы здесь делаете? — не выдержала я.

— Я хотел спросить тебя о том же, малышка, — мужчина усмехнулся, обнажив кривые, но ещё крепкие зубы. — Странное место для прогулки. Думал, ты оправишься на встречу с любовником, но ты, похоже, предпочитаешь одиночество.

— У меня нет любовника, — сквозь зубы процедила я.

— Даже так? Не волнуйся, я это исправлю. Прямо сейчас, — Бьют, стянув с плеч куртку, отшвырнул её в сторону. На солнце блеснул серебряный кулон.

— Не подходите ко мне! Я закричу!

— Кричи, пожалуйста, всё равно тебя никто не услышит. Здесь мало кто бывает, люди боятся камня Равновесия и связанных с ним легенд.

— А вы? — с отчаянием в голосе воскликнула я. — Вы не боитесь кары за святотатство?

Мужчина пожал могучими плечами.

— Я в это не верю. И, в качестве доказательства, разложу тебя на этом самом камне. Кругом колючий кустарник, а идти куда-то ещё мне лень.

Я смотрела на него, как кролик, загипнотизированный хищником, понимая, что он не отступится. Его влекла ко мне не любовь, и даже не похоть.  Бьют  хотел отомстить мне за унижение, растоптав мою гордость. Поставив на место деревенскую девчонку, он бы успокоился и забыл обо мне.

Управляющий глумливо постучал ладонью по поверхности камня:

— Иди сюда, моя красавица. Это, конечно, не мягкая постель, которую я тебе обещал, но ты сама от неё отказалась. Если ляжешь сама, не причиню тебе боли.

Я молчала, чувствуя, как меня сотрясает дрожь. В таком состоянии я далеко не убегу, да и платье будет путаться в ногах. Бьют догонит меня в два счета.

Что же мне делать?

— Помогите! —  крикнула я. — Кто-нибудь!

— Бесполезно, малышка, — он протянул руку, пытаясь схватить меня, но я отпрянула в сторону. Мужчина выругался, оцарапав ладонь о колючки.

Мой взгляд зацепился за кулон, висевший на груди  управляющего. Заметив это, тот хитро усмехнулся:

— Хорошая вещичка, правда! Одна маленькая птичка напела мне, что ты интересовалась моим кулоном. Знаешь, как им пользоваться?

— Н—нет, — прошептала я, надеясь потянуть время. Вдруг кто-то услышал меня, и придёт на помощь?

Хотя, кого я обманываю. Замок далеко отсюда, а деревня ещё дальше. И, даже если кто-то из селян и придёт, то побоится спорить с управляющим семьи Эмери. Я в ловушке.

— Этот кулон позволяет общаться с любым человеком во время сна. Нужно лишь сжать его в руке, представив лицо того, кто тебе нужен.

Так просто? Не нужно никаких заклинаний, и даже имени знать не требуется? Обрадовавшись, я на мгновение забыла, где и с кем нахожусь, и Бьют это заметил:

— Может, договоримся по-хорошему? — вкрадчиво  предложил он. — Я разрешу тебе один раз использовать кулон, а ты — обнять себя на этом камне. Что скажешь?

Я смотрела то на него, то на кулон, испытывая целый спектр эмоций — от ненависти и презрения до страха и гадливости, как будто ко мне прикоснулось отвратительное насекомое.  И вдруг, в голове мелькнула поганая мысль: почему бы не согласиться? Сбежать я все равное не смогу, так же как и отбиться от него.  А если получу кулон, у меня появиться шанс найти темноволосого незнакомца и вернуться домой…

***

Но, стоило мне разглядеть жестокую ухмылку мужчины, его грубое лицо, потемневшие от возбуждения глаза и протянутую ко мне руку, как к горлу подступила тошнота. Нет, ни за что! Я не лягу с ним добровольно, ни ради кулона, ни чего-то другого.

Я возненавижу себя, если сделаю это. Уж лучше остаться в Эйрите навсегда, чем так унижаться.

Наверное, он прочёл ответ по моему лицу, потому что резко помрачнел.

— Значит, нет? Даже смешно, какая-то девчонка ведёт себя как принцесса. Ну, что ж, — он рванулся ко мне, ломая кустарник, но я успела перескочить через валун. А потом развернулась и со всех ног кинулась бежать по узкой тропке, пересекающей луг.

За своей спиной я чувствовала тяжелое дыхание Бьюта. Он приближался с каждой секундой. А потом —  удар по голове, и блаженная темнота.

***

Открыв глаза, я поняла, что снова лежу на камне Равновесия. Только, в отличие от первого раза, мужчина нависал надо мной, следя за каждым моим движением.

— Очнулась? — хмуро поинтересовался Бьют. — Ты довольно быстро бегаешь. Если и в постели такая же горячая, то я в тебе не ошибся.

— Вынуждена разочаровать: я холодна, как этот камень.

Лежать было неудобно, острый край камня впивался в кожу. Когда я попыталась  повернуться, мужчина ударил меня тыльной стороной ладони, не больно, но чувствительно.

— Ничего страшного, малышка, я тебя согрею. Бьют слов на ветер не бросает. Я же обещал разложить тебя на камне. И как ощущения?

Его взгляд, прикованный к моему лицу, был холодным и оценивающим, как будто он не собирался развлекаться со мной.  Конечно, ему же нужно преподать мне урок.

—  Прошу вас, — воскликнула я, — не делайте этого! Накажите, избейте, если хотите, только не надо…

Управляющий придвинулся ближе, одна его рука прижала к камню мои запястья, вторая коснулась груди, скрытой тканью платья. Чужие пальцы разорвали кружево, потом потянули ткань вниз. Ногти впились в кожу, причиняя боль.

— Видишь ли, малышка, — почти ласково сказал он, — наказать можно по-разному. Избить кнутом я могу мальчишку, стащившего со стола  яблоки. Но я же не могу так поступить с красивой девочкой, вроде тебя. Это жестоко. Ты научишься уважению,  только после того, как полежишь на спине, с раздвинутыми ногами. Пару—тройку раз.

Холодные пальцы принялись ласкать мою грудь. Умирая от унижения, я дергалась всем телом, но Бьют без труда удерживал меня на месте. Его это даже забавляло.

Наклонившись, они прижался губами к моей шее. Потом намотал волосы на руку и дернул, заставляя посмотреть себе в глаза.

— Задери юбку и раздвинь ноги пошире, — это был приказ. Он даже отстранился, позволяя мне повернуться.

— Ублюдок, — выдохнула я, вцепившись ему в волосы. Пусть хоть убьет потом, но добровольно он меня не получит.

И вдруг, среди ясного неба, сверкнула молния. Пролетев над головой управляющего, она вонзилась в высокий куст, расколов его ствол пополам. Бьют, выругавшись, выпустил меня из своих рук.

— Отойди от неё, — приказал ледяной голос.

Я почти физически ощутила злость Бьюта. Губы исказились в нехорошей усмешке, глаза сузились. Он дышал тяжело и рвано, словно зверь, попавший в ловушку.

— А не пойти бы вам своей дорогой, господин маг, — бросил мужчина, сжимая кулаки, и глядя куда-то влево. — Моя женщина мне изменила, так что я вправе проучить её.

— Пытаясь изнасиловать? Да ещё на камне Равновесия? — презрительно спросил незнакомец.

Мне хотелось кричать, что Бьют лжёт, и умолять о помощи, но на меня напало странное оцепенение. Я не могла даже пошевелиться, ни то, что произнести слово, и боялась только одного: что маг уйдёт, оставив меня наедине с управляющим.

Послышался шорох. Это Бьют, неохотно поднявшись с камня, задел спиной ветки. Сейчас он стоял, в шаге от меня, не сводя оценивающего взгляда с противника. Наверное, прикидывал свои шансы победить в драке с магом. Потом покосился на почерневший от разряда молнии куст, и явно передумал рисковать:

— Прошу прощения, господин, — от его льстивого голоса мне едва не стало плохо, — я, разумеется, виноват. Но мы, бедные необразованные люди, плохо разбираемся в артефактах. Я не знал, что это и есть знаменитый камень Равновесия, а иначе не привёл бы сюда женщину. Приношу свои искренние извинения, господин. А сейчас, не позволите ли нам уйти, чтобы уладить свои разногласия дома? Ничего страшного ведь не случилось?

Его ладонь почти ласково скользнула по моему обнаженному плечу. Бьют заискивающе улыбался, всем своим видом изображая раскаяние.

— Женщина, это правда? Ты действительно с ним встречаешься? — в голосе мага не было теплоты. Я на миг представила, что он обо мне думает: распутная девчонка, связавшаяся с ничтожеством, который  её избивает. Изменница, которая, чтобы загладить свою вину, согласилась осквернить священный камень.

У меня закружилась голова от ужаса и осознания своей беспомощности.

Наклонившись ко мне, Бьют шепнул:

— Молчи, или убью, — потом снова обратился к мужчине, — конечно, встречаемся! Я даже собрался предложение делать, кольцо купил. Прихожу домой, а эта… кувыркается в постели с соседом. Ну, я разозлился, конечно, а кто бы, не разозлился? Девчонка бежать, я за ней. Так мы здесь и оказались… Но я не собирался избивать её и мучить, господин, только напугать. Я же люблю мою малышку.

«Как же складно врёт», — с бессильной яростью думала я.

Неужели маг ему поверит? А почему бы и нет. Он впервые нас видит, и ничего не знает ни о Бьюте, ни обо мне. Наверняка ему приходилось встречаться с женщинами, изменяющими своим мужьям и возлюбленным, которых затем рогоносцы жестоко наказывали. Вдруг он решит, что Бьют в своем праве, развернётся и уйдёт?

— Что же ты молчишь?

Я слышала, что в момент сильного стресса люди теряют способность говорить, а некоторые и передвигаться, но не думала, что так произойдёт и со мной. Собрав все силы, я повернула голову, не сводя с мужчины умоляющего взгляда, и скорее прошелестела, чем прошептала:

— Прошу, спасите меня.

— Ах, ты, дрянь, — прошипел сквозь зубы Бьют, занося руку, чтобы ударить меня. Не успел: ещё одна молния пролетела на волосок от его пальцев, заставив заскулить от страха.

— Достаточно, — приказал незнакомец, — что бы она ни совершила, я не позволю бить женщину. А теперь назови своё имя и род занятий.

«Почему он так уверен в себе? — задумалась я. — Только потому, что обладает необычными способностями? Но Бьют силён, богат, занимает высокое положение в обществе и вряд ли подчинится требованиям простого мага. А если дело дойдёт до рукопашной схватки, я не знаю, кто из них победит».

Лицо незнакомца скрывала тень от высоких кустов. Я не смогла рассмотреть,  как он одет, и есть ли у него оружие. Если он — простолюдин, хоть и обладающий  магическими способностями, дело плохо.

Наверное, те же мысли пришли в голову и Бьюту. Его глаза, скользнув по мне, потемнели от возбуждения. Он явно не собирался отказываться от развлечения, а то, что кто-то пытался отнять его добычу, только раззадорило его.

— Господин, — очень мягко произнёс он, заставив меня вздрогнуть, —  при всём уважении к вам… Я родился в знатной семье, и служу тем, кому принадлежит это поле,  луг, лес и даже этот камень! Прошу, не заставляйте меня сделать то, о чём мы оба пожалеем. Уходите. А я, так уж и быть, унесу отсюда девчонку.

Он наклонился, явно собираясь взять меня на руки. Его взгляд замер на моей обнажённой груди, и Бьют облизнул губы.

«Я найду для тебя уютное местечко, малышка, — прочла я его мысли, — там, где никто не помешает. А потом — посмотрим. Будешь вести себя хорошо, оставлю в живых. А попробуешь сопротивляться, закопаю в лесу».

Я прикрыла глаза, ожидая неизбежного. Сил бороться больше не было.

Внезапно, Бьют с жалобным криком отшатнулся. Мне на щеку что-то капнуло, по запаху я догадалась, что это — кровь.

Распахнув ресницы, я с изумлением наблюдала, как управляющий баюкает правую кисть, прижимая её к себе. Его взгляд, полный тёмной ненависти, был прикован к незнакомцу.

— Следующая молния попадёт в твоё сердце, если ты не назовёшь своего имени, — спокойно предупредил маг. — Считаю до трех. Один, два…

— Бьют, господин, — торопливо выкрикнул его противник. — Управляющий в замке семьи Эмери.

— Хм, управляющий, значит. И опекун Иоланты Эмери, — я удивилась, откуда он знает об этом. — Бедная девушка, не повезло ей.

Немного помолчав, мужчина добавил:

— Благодари Небо за то, что принадлежишь к знатной семье. Простолюдина бы ждала казнь за насилие и осквернение камня Равновесия. Но опекуном леди Иоланты ты больше не будешь. Убирайся.

Незнакомец повелительным жестом вытянул вперёд правую руку. В солнечных лучах сверкнуло  кольцо с крупным голубым камнем.

«Это артефакт, вызывающий молнии? — задумалась я. — Или что-то другое?»

На Бьюта было жалко смотреть.  Куда подевалась его бравада! Согнувшись едва ли не до земли, он принялся умолять о прощении. Но маг отмахнулся от него, как от надоедливого насекомого.

— Убирайся, пока цел, — повторил он, и Бьют, ломая кустарник, кинулся бежать. Спустя несколько мгновений его шаги стихли.

***

Я лежала на камне, не в силах шелохнуться. Значит, простолюдина, осквернившего камень, ждёт смерть. Неужели он меня убьет, несмотря на то, что я оказалась здесь не по своей воле?

По телу пробежал холодок. А ещё я внезапно заметила, что полураздета, и испугалась. Я больше никому не доверяла. Незнакомец меня спас, но он оставался мужчиной. Вдруг он, как и Бьют, решит поразвлечься с доступной девчонкой?

Поэтому, когда мужчина протянул мне руку, я отвернулась. Но он просто сказал:

— Вставай. Идти сможешь?

Его ладонь оказалась тёплой, пожатие — крепким. Едва наши пальцы соприкоснулись, как между ними словно проскочила искра. Так мне, во всяком случае, показалось. Маг же и бровью не повёл.

Я медленно сползла с камня. От пережитого стресса меня колотило, ноги подкашивались. Сжав зубы, я старалась себя успокоить: «Всё закончилось. Бьют меня больше не тронет».

Вспомнив о своей порванной одежде, я покраснела. Быстро отвернулась от своего спасителя и попыталась поправить корсаж. Получалось плохо.

На мои плечи вдруг легло что-то мягкое и тяжелое. Это оказался длинный плащ, отороченный  мехом.

— В нём тебе будет удобнее. Не стоит показываться на глаза людям в порванной одежде.

Я молчала, глубже кутаясь в плащ. Наверное, стоило поблагодарить мужчину и за спасение, и за подарок, но я не могла найти слов. «Спасибо» казалось слишком простым, слишком банальным.

И я выпалила совсем неподходящее:

— Вы меня не накажете?

— За что? — удивился маг. — За глупость и неразборчивость в выборе любовника? Так за это ты с лихвой наказана.

— За камень Равновесия, — я сдержала охватившее меня возмущение. Он счёл  Бьюта моим любовником? Пусть будет так. Всё равно мы больше не увидимся. А объяснять, что управляющий напал на меня, или рассказывать о том, как он преследовал меня в замке Эмери, не было сил.

— Камень Равновесия, конечно, священен. Но вряд ли справедливо, за действия негодяя, наказывать  жертву. Если уж я отпустил мужчину, как могу покарать слабую женщину?

«Мне нравится такая философия», — подумала я. В моем мире равенство мужчин и женщин провозглашалось на словах. Всё, чего дамы добились после революции семнадцатого года — это права работать наравне с сильным полом, получая при этом гораздо меньше. А домашние дела, магазины, заботу о близких и воспитание детей никто не отменял.

— Не подходи больше к камню Равновесия, — посоветовал мужчина, мягко высвобождая руку. Он явно сбирался уйти.

Меня охватило странное чувство потери. Как будто тепло, исходящее от его пальцев, согревало меня, придавая сил.

—  Благодарю вас, господин, — воскликнула я. — Вы спасли меня. Пожалуйста, скажите ваше имя.

— Это не важно, —  последовал холодный ответ.

Я подняла голову, собираясь протестовать, но слова замерли на моих губах, стоило мне увидеть его лицо.

До этого момента я не решалась взглянуть в глаза моему спасителю. Почтение, смешанное со стыдом,  — ведь он видел меня в настолько неприглядном виде — мешало мне его рассмотреть.   И сейчас буквально окаменела.

Передо мной стоял он, темноволосый парень, о ком я постоянно думала. Тот самый, кого мне показала в зеркале Матрёна Оспина. Тот, кому я могла бы довериться, и кто в силах мне помочь.

Чёрные, как агат, глаза, безразлично смотрели на меня. Ни удивления, ни теплоты, ни даже самой слабой симпатии в его взгляде не было, только презрительная жалость. Так смотрят на человека, совершившего досадный промах, или доставившего неприятности. Казалось, ещё немного, он вытрет платком испачканные моим прикосновением пальцы.

Одно долгое мгновение мы смотрели в глаза друг другу и молчали. Потом он повернулся и исчез в зарослях кустарника, даже не попрощавшись.

У меня подкосились ноги. Опустившись на землю рядом с камнем Равновесия, я смотрела вслед исчезнувшему мужчине. Хотелось кричать, молить о том, чтобы он не уходил, но в горле пересохло. Бежать за ним не было сил.

Да и что я скажу человеку, составившему обо мне нелестное мнение? Что всё не так, как он думает? Что я не хотела никого оскорбить, и пришла просто посмотреть на знаменитый камень? Что я — из другого мира, и надеялась найти подсказку, как вернуться домой? И, самое смешное, что я не считаю его — незнакомцем, что я постоянно думаю о нём, с той минуты, как призрак показал его отражение в зеркале?

Невесело усмехнувшись, я плотнее закуталась в плащ. После таких откровений мужчина сбежит от меня, и будет прав.  Но, вдруг мы больше не увидимся? И я, даже не попытавшись, потеряю последний шанс вернуться в свой мир?

При мысли об этом меня охватил ужас. Я торопливо вскочила, держась рукой за ветку, шагнула вперед… и снова упала.

Как бы я не хотела догнать мага, это было невозможно. Я слишком устала и измучилась. Чтобы двигаться, пусть и медленно, мне требовалось отдохнуть хотя бы час.

Смирившись с неудачей, я сидела на земле, думая о том, сколько событий произошло за это утро. Сначала нападение Бьюта, потом чудесное спасение. И я всё же встретилась с человеком, о котором говорила Матрёна Оспина. Он — не сон и не выдумка моего воображения, и, значит, я найду его снова.

Я вспомнила, что мужчина знал о Бьюте, и даже о том, что тот является опекуном леди Иоланты. Интересно, откуда? И кем он может быть?

Я подставила лицо солнечным лучам. Пока ясно одно — мужчина принадлежит к знатной семье и обладает необычными  способностями.  Он знает эти места, знает, где находится камень Равновесия. Может, он — один из соседей Иоланты Эмери? Тогда, рано или поздно, мы снова встретимся.

Что-то ярко сверкнуло в солнечном свете. Повернув голову, я заметила покачивающийся на ветке кулон в виде змеи, кусающей себя за хвост, и злорадно усмехнулась: Бьют лишился своего талисмана. И это справедливо.

«Возможно, цепочка оборвалась, пока мы с Бьютом боролись, или когда маг атаковал его молнией».

Я сняла кулон с ветки и спрятала в карман. Он мне пригодится, чтобы найти моего спасителя.

Спустя ещё четверть часа я поднялась и, едва переставляя ноги, направилась к замку Эмери.

***

Проходя под каменной аркой, а заметила большую карету. Слуги суетились вокруг неё, распрягали лошадей и протирали тряпкой запылившиеся позолоченные дверцы. Леди Иоланта вернулась домой.

По чёрной лестнице я прокралась к себе в комнату. Мне хотелось как можно скорее вымыться и сменить платье. Я до сих пор ощущала прикосновение липких пальцев Бьюта на своей коже. Да и неразумно показываться людям на глаза  в порванном платье.

Мои руки дрожали, когда я снимала одежду. Снова и снова я повторяла себе, что управляющего можно не бояться. Кем бы ни был тот незнакомец, он спас меня от жалкого будущего.

В дверь постучали, когда я, умытая и причесанная, завязывала на голове платок. Появившаяся Риза улыбнулась мне:

— Ты уже  вернулась?

Девушка выглядела немного смущённой. Наверное, это она рассказала Бьюту, что я ушла из замка, а также о том, что интересовалась его кулоном.

Я мрачно взглянула в её сторону. Даже если так, я всё равно не смогу ничего сделать. Мы с Ризой — служанки, а не близкие подруги, а управляющий обладал в замке неограниченной властью. Не удивлюсь, если и ей довелось оказаться в его постели.

Наверное, по моему лицу скользнула тень, потому что Риза торопливо добавила:

— С тобой всё хорошо?

— Конечно. А что  могло случиться? — непонимающе приподняла я брови.

— Ничего. Не обращай внимания. Ты ушла так надолго, я начала волноваться.

Я ничего не ответила. Риза, которая явно не знала, уйти ей или остаться, продолжила:

— А ты знаешь, что у госпожи Иоланты гости? Точнее, один гость, зато какой… — она мечтательно закатила глаза.

— Не вижу ничего особенного. Леди Иоланта любит принимать гостей.

«У бедняжки, живущей без Интернета и телевизора, это единственное развлечение», — мысленно закончила я.

— Но он  — не простой дворянин. Сегодня приехал Его высочество, принц Альбер, наследник трона.

Риза раскраснелась, став почти хорошенькой. Готова спорить, что она уже видела высокого гостя, и сейчас строила далеко идущие планы. Хотя, на что могла рассчитывать горничная? На мимолетный поцелуй, случайное объятие и, в лучшем случае, одну совместную ночь?

Удивившись чужой глупости, я спросила, не искала ли меня хозяйка замка. Риза покачала головой:

— Нет. Госпожа сказала, что ты можешь отдыхать. Она очень обрадовалась, приезду принца Альбера.

Я вдруг вспомнила, как Иоланта рассказывала мне о юноше высокого происхождения, в которого она влюбилась. Может, это и есть принц Альбер? Тогда неудивительно, что она решила отпустить слуг.

«От души надеюсь, что Иоланте повезет, и принц примет её чувства, — думала я. — Она — хороший человек, и заслуживает счастья».

***

Перед тем, как лечь спать, я долго смотрела на кулон в форме змеи. Мне хотелось снова  увидеть юношу, который меня спас.

Я встречусь с ним во сне и расскажу всю правду. Судя по тому, как он обошёлся с Бьютом, и защитил меня, он — человек добрый и справедливый. Он поверит моим словам, и поможет вернуться домой.

«Да, разумеется! Несмотря на то, что он видел, он поверит словам первой встречной девчонки. Ты забыла, где и с кем он тебя нашёл? Забыла о своем платье, разорванном руками Бьюта? Забыла о камне Равновесия?»

Вздохнув, я опустила руку с зажатым в ней кулоном. Сердце твердило, что мне удастся переубедить мага, несмотря на произведённое впечатление. Разум советовал не торопиться. Воспоминания о первой встрече ещё слишком свежи. Если он увидит во мне обычную женщину, а не куртизанку, мне будет легче убедить его помочь.

Немного подумав, я решила испытать кулон. Вдруг управляющий обманул меня, и красивая безделушка не является артефактом? Кого бы мне увидеть во сне, чтобы это проверить?

Иоланту я отвергла сразу. Хозяйка замка казалась доброй, но не слишком умной  девушкой, не хватало еще напугать её.  Перси? Пришлось бы объяснять, откуда у меня артефакт. И что бы подумал молодой человек, увидев меня во сне? Что я к нему неравнодушна? О Клеманс и других слугах и говорить не хотелось.

Я подумала, что в Эйрите мне даже не к кому обратиться. А что насчет нашего мира?

Крепче сжимая кулон, я принялась перебирать друзей и знакомых, пока не дошла до Ренаты Оспиной.

«Почему бы и нет? Я попала в этот мир, пытаясь помочь Ренате. Она знает, что я исчезла с кладбища, и, скорее всего, места себе не находит.Наверняка обзвонила все морги и больницы. Но, вдруг она обвинила Аллу в моем исчезновении, и сейчас полиция её допрашивает?»

Мне стало плохо при мысли, скольким людям я испортила жизнь. Знала бы заранее, близко не подошла бы к склепу Оспиных.

Вздохнув, я опустила голову на подушку. Пожалуйста, пусть у меня получится пообщаться с Ренатой! Пусть она ничего не знает об Эйрите, но от её прабабушки могли остаться какие-то записи. Мне пригодится любая помощь.

Я думала, что не усну в эту ночь. Стоило закрыть глаза, как мерещился Бьют, протягивающий ко мне руки, а легкий скрип в коридоре казался шагами управляющего, который вернулся, чтобы отомстить. И, хотя умом я понимала, что мои страхи бессмысленны, всё равно вздрагивала всем телом.

Но, спустя несколько часов, в замке все стихло. Сквозь узкое окно виднелся кусочек угольно—черного неба: ночь выдалась безлунной. И я незаметно провалилась в сон.

Сначала сновидения были нечеткими, картины Эйрита сменялись пейзажами Земли. Я, то убегала, то сама искала кого-то и не могла найти. Потом вдруг распахнулась дверь, и я  оказалась в пустой комнате, единственным предметом в которой было зеркало во всю стену.

Подойдя к нему, я с удивлением увидела не своё отражение, а большую, роскошно оставленную, гостиную. Мебель, картины на стенах и даже вазы из китайского фарфора, заполненные цветами,  всё выглядело знакомым.

«Ну, конечно! — я, спустя несколько мгновений, — это же гостиная в особняке Оспиных! Но я вижу её с другой стороны зеркала»

На всякий случай я всем телом ударилась о блестящую поверхность зеркала. Вдруг, хотя бы во сне, я смогу вернуться в свой мир. Но ничего не вышло, на зеркале не осталось даже царапины.

«Эйрит не хочет меня отпускать», — с тоской думала я. Всё, что мне оставалось, —это любоваться чужой комнатой, и гадать, где сейчас Рената.

«Интересно, получила ли она наследство. Если на кладбище были камеры, то, как объяснили мое исчезновение? Беспокоилась ли Рената, когда я не вернулась?»

Меня так же пугала мысль о том, что девушка могла продать особняк Оспиных, тогда я её и вовсе не увижу.

Но, вдруг,  к моей радости, скрипнула дверь в глубине комнаты. Рената вошла лёгкой походкой, держа в руках охапку цветов и что-то напевая. Летнее платье из голубого ситца подчеркивало её стройную фигуру, светлые кудри рассыпались по плечам — такой хорошенькой и счастливой я еще её не видела.

— Рената! — крикнула я, ударив кулаком по разделяющему нас стеклу. В глубине души я понимала, что девушка меня не услышит. Ведь я — всего лишь тень в её сновидении.

Но Оспина обернулась к зеркалу, потом, неуверенно ступая, подошла ближе. Цветы выпали из  ослабевших рук, девушка резко побледнела, в широко распахнутых глазах читался страх.

— Майя? — тихо спросила она. — Неужели это ты?

— Да, — я не понимала, почему она так испугалась.

— Но это невозможно, — девушка мотнула головой, словно отгоняя страшное видение, — ты же исчезла тогда, на кладбище. Ты не могла вернуться.

— Почему ты так уверена в этом? — медленно спросила я. — Ты хотя бы искала меня? Обращалась в полицию? Или, получив наследство, успокоилась и забыла обо мне?

***

Тишина, наступившая после моих слов, казалась оглушительной. Я заново вспоминала всю историю семьи Оспиных,  рассказанную  Ренатой, условия завещания, потом то, что случилось на кладбище. И вдруг картинка сложилась…

— Ты совсем не удивилась, когда я не вернулась с кладбища, — выдохнула я. — Более того, ты знала, что всё так и будет. Ты знала, что меня перебросит в другой мир, знала об Эйрите и ничего мне не сказала!

Криво усмехнувшись, Рената подняла голову, смело встретив мой взгляд. В светлых глазах читался вызов:

— Прости, Майя,  ничего личного, просто бизнес. Или, вернее сказать, наследство. Не хотелось лишаться миллионов из-за глупых идей моих родичей. И в параллельный мир тоже не хотелось. Что я там забыла? Мне  неплохо живется и на Земле. И я не жалею о том, что отправила в Эйрит тебя. Увы, я не героиня. Между собственной жизнью и чужой, я выбрала чужую. А как бы ты поступила на моём месте?

— Не знаю, — сквозь зубы процедила я. — Но, уж точно, не стала бы, подставлять  невинных людей. Это почти тоже, что убить человека!

Рената лениво отмахнулась. Первый испуг прошел, она поняла, что я не в силах ей  отомстить, и спокойно продолжила:

— Не преувеличивай, ты  жива и здорова. И наверняка видела много интересного. Мало кому выпадает шанс побывать в другом мире. Сама подумай, что тебя ждало в России? Скучная работа, безденежье, болезни, старость и маленькая пенсия? А в Эйрите ты сможешь начать все заново. Стать королевой, купаться в роскоши, повелевать другими людьми… Разве не замечательно?

«Она ещё и издевается? Какой титул, какая власть?»

Вспомнив свою работу служанкой, а потом домогательства Бьюта, я почувствовала, как на глаза навернулись слезы. Но, даже если бы моя жизнь в Эйрите сложилась удачнее, я всё равно не простила бы Ренату. Потому что она использовала меня. Потому что даже не предупредила, с чем я могу столкнуться, отправившись на кладбище.

— Как давно ты знала? — прошептала я.

— О чём, об Эйрите? Ещё с детства. Помнишь, я рассказывала о своей семье? Оспины как-то связаны с параллельным миром. Родители часто говорили о нём, а я была очень внимательной девочкой. И то, что фамильный склеп построен на месте портала в другой мир, тоже знала. Поэтому, когда прабабка  упомянула в завещании, что я должна отправиться к склепу, я поняла, что случится дальше. Я не только лишусь имени и состояния, меня перебросят в Эйрит в качестве то ли дани, то ли ценного подарка. Такой конец меня не устраивал.

— И ты решила использовать меня. Специально появилась в нашей компании, следила за мной, ожидая подходящего случая. Твой час пробил, когда Виталик победил в той глупой игре в карты и озвучил свое желание.

Рената откинула со щеки длинный локон.

— Виталик мне здорово помог. Но, даже без него, я бы придумала, как тебя уговорить. Прощения просить не буду — зачем время терять. Могу лишь сказать, что я тебе очень признательна. С твоей помощью я сохранила имя, состояние и свободу.

Мне чудилось, что бетонная плита опустилась на плечи, пригибая к земле. А каждое слово, оброненное Ренатой, делало плиту ещё тяжелей. Она говорила так спокойно, как будто речь шла о невинной шутке или розыгрыше. Она ни в чём не раскаивалась, ни о чём не жалела. Я была для неё не человеком, а куклой, которой можно поиграть какое-то время, и  выбросить.

— Значит, всё было ложью? — глухо спросила я. — Даже твоя фобия?

— Ну, почему же. Я действительно терпеть не могу кладбища из-за полученной в детстве травмы.  Но, после сеансов у психотерапевта, мне стало гораздо лучше. Так мило с твоей стороны, Майя, интересоваться моим здоровьем.

«Двуличная тварь!»

— Меня будут искать, — цепляясь за последнюю надежду, сказала я.

— Кто? — пренебрежительно спросила Рената. —  Ты забыла, что у тебя нет близких родственников. А без заявления полиция не начнет дела о пропаже человека. Но, даже если полицейские придут ко мне, я разведу руками. Мы с тобой не виделись с той вечеринки у Виталика. И близкими подругами нас назвать нельзя. Откуда мне знать, куда делась  Майя Рогачева?

— Записи с камер слежения на кладбище, — воскликнула я. — На них видно, как я исчезла.

Рената улыбнулась мне, как непонятливому ребенку.

— Жаль тебя разочаровывать, дорогая, но на кассете видно лишь, как девушка в темном платье и вуали подошла к склепу и коснулась его. Произошло короткое замыкание, камеру вырубило, и запись прервалась. Современная техника такая ненадежная.

Снова повисла пауза. Рената застыла на месте, напоминая мраморную  статую — прекрасную  и такую же холодную. Она равнодушно смотрела на меня. А я впервые поняла, что  такое — ненависть.  Даже управляющий Бьют не вызывал у меня настолько  темных чувств, как эта женщина.

— Я вернусь, — коротко пообещала я, глядя ей в глаза, — и отберу у тебя все, что ты получила путем обмана.

— Уверена, что ты попытаешься. Но это непросто, Майя. Хочешь совет? Забудь о том, что когда-то жила в другом мире. Стань счастливой в Эйрите. А я, со своей стороны, сделаю все, чтобы ты не сбежала. Мне не нужны призраки из прошлого на пороге моего дома.

Я собиралась еще что-то сказать, но Рената схватила лежащий на кресле плед и накрыла им зеркало. Гостиная в доме Оспиных исчезла. Меня окружила темнота. Я ударила кулаком по стеклу... и проснулась.

***

Потребовалось несколько минут, прежде чем, из ночной темноты стали проявляться очертания предметов. Кровать, маленький столик у окна, деревянный стул. Я снова была в Эйрите.

Тяжело вздохнув, я перевернулась на бок и поправила сбившееся одеяло. Грудь сдавило так сильно, что я с трудом могла вздохнуть. По щекам текли беззвучные слезы. Как же больно, когда тебя предают.

Хотя, если рассудить, предать может лишь близкий человек. Рената Оспина  такой для меня не являлась. Она — просто хитрая женщина, предпочитающая решать проблемы чужими руками. У неё был выбор: оказаться в Эйрите или лишиться наследства. Ни то, ни другое её не устраивало. И она нашла третий вариант, подставив глупую девчонку. Интересно, что бы она делала, если бы я не согласилась пойти на кладбище? Попросила об услуге другую девушку? Заплатила  начинающей актисе?

Я села в кровати, опираясь спиной о невысокую спинку. Разочарование и боль, охватившие меня во время разговора с Ренатой, постепенно прошли. Злиться на Оспину  бессмысленно. Лучше  подумать, что делать дальше.

К тому же я узнала нечто важное. По словам Ренаты, склеп её семьи  был построен на месте портала в другой мир. Дотронувшись до склепа, я потеряла сознание и очнулась уже в Эйрите, на камне Равновесия. Значит, этот камень играет ту же роль, что и склеп.

Неплохо придумано: на Земле мало найдется желающих исследовать склеп или просто прикоснуться к нему, а в параллельном мире  запрещено приближаться к камню Равновесия.

Но, если камень является порталом, почему я не перенеслась обратно? Хотя бы сегодня, когда  Бьют  бесцеремонно швырнул меня на него? И почему управляющий, который должен знать обо всем, что происходит на его земле, так пренебрежительно отнесся к камню?

Вопросы, вопросы. Но Бьют — не маг, хоть и обладал необычным кулоном. Он мог не ощутить  силу камня. И в завещании прабабушки Ренаты указывался точный день и время, когда нужно коснуться склепа. Возможно, портал работает только в это время?

Я приуныла при мысли, что до назначенного срока почти целый год. Неужели ничего нельзя сделать?

А эта прощальная угроза Ренаты. Неужели  у ней есть  связь с Эйритом? Сможет ли она помешать мне вернуться домой?

Мои мысли вернулись к мужчине,  который меня спас. Он явно  что-то знает о камне Равновесия, иначе не разозлился бы на Бьюта, притащившего туда девчонку. Возможно, если я найду мага и расскажу обо всем, что случилось, он поможет мне вернуться.

Лишь бы нам снова встретиться.

С этой мыслью я и заснула.

***

— Сегодня я хочу выглядеть как можно лучше. Майя, постарайся, пожалуйста, — попросила меня  хозяйка.

Вежливо кивнув, я подумала, что я и так делаю всё, что в моих силах. Конечно, будь у меня другие средства для нанесения макияжа, Иоланта напоминала бы модель из модного журнала. Увы, об этом оставалось только мечтать.

Этим утром моя «клиентка» проявляла непривычное беспокойство. Не в силах усидеть на месте, она, то поворачивалась к окну, то, схватив зеркальце, принималась рассматривать себя. Потом тяжело вздыхала, заливалась краской и так же быстро бледнела.

И как прикажете работать с такой непослушной моделью?

Не выдержав, я повысила голос, когда мне пришлось дважды подводить её правое веко. Иоланта опустила руки на колени, изобразив искреннее раскаяние, а затем снова принялась вертеться, разглядывая принесенные Ризой платья.

Вздохнув, я смирилась, и постаралась быстрее её накрасить. Вспорхнув с места, как птичка, Иоланта кинулась выбрать одежду. Судя по ясному небу, день предстоял жаркий, и я предложила платье из сиреневой ткани в мелкий цветочек. Но хозяйка взяла  тяжелый струящийся шелк насыщенного василькового цвета и подошла к зеркалу:

— Разве он не подходит к моим глазам?

— Конечно, госпожа, — поддакнула Риза, — он подчеркнет вашу красоту.

Я подумала, что платье выглядит слишком торжественным для обычного завтрака.  Плотный, расшитый золотом корсет, наверняка сдавит девушке грудь, мешая дышать. Но возражать Иоланте не стала. Хозяйка  явно хотела произвести на своего гостя хорошее впечатление.

— Ты уже видела принца Альбера? — спросила меня Риза, когда мы остались одни. Я отрицательно покачала головой.

— Ах, он такой красавчик! — горничная  улыбнулась. — И у него прекрасные манеры.  Говорят, они ни разу не нагрубил прислуге, и не обидел ни одного бедняка. Жаль, только…

Было несложно догадаться, о чём сожалела служанка. Юноша, молодой и красивый, принадлежал к слишком знатному роду, чтобы позволить себе мечтать о нем. Примерно так же, как в нашем мире поклоннице влюбиться  в известного певца или киноактера.

Интересно, а леди  Эмери  — подходящая пара для принца? Или даже у неё нет шансов?

Риза ткнула меня локтем в бок:

— Ты увидишь принца сегодня за завтраком. Пошли скорей в столовую.

Завтрак, по случаю прибытия гостя, был накрыт в большой столовой, представлявшей собой комнату с высокими потолками и стенами, украшенными гобеленами. Всюду повторялся один и  тот же рисунок, —  волк, вставший на задние лапы, — и я подумала, что это герб семьи Эмери.

Длинный стол, застеленный тончайшей скатертью, занимал весь центр комнаты. Серебряная и позолоченная посуда сверкала в лучах солнца, проникавших сквозь открытое окно. Для двоих человек блюд на столе было слишком много — от булочек, плюшек и печенья до овощных салатов и тонко нарезанного копченого мяса.

«Сомневаюсь, что Иоланта и его гость съедят хотя бы треть. Большая часть вернется на кухню».

Горничным не полагалось прислуживать за столом, поэтому мы с Ризой отошли к стене, откуда отлично просматривалась вся комната. Минуты текли медленно, я устала и отчаянно проголодалась.  Не разделяя восторгов Ризы по поводу принца, я мечтала о том, чтобы завтрак скорее закончился, и смогла вернуться к себе.

Наконец, тяжёлые двери распахнулись, и прозвучал торжественный голос:

— Его высочество принц Альбер и леди Иоланта Эмери!

Молодая пара вошла в комнату. Все слуги склонились в низком поклоне, и мне пришлось сделать то же самое. Когда я выпрямилась, передо мной встал один из слуг, закрывая обзор. Из-за его спины я  могла видеть только Иоланту.

Хозяйка улыбалась и выглядела очень счастливой. Она не сводила сияющих глаз  с мужчины, сидевшего за противоположным концом стола. Мои последние сомнения в том, что ей нравится принц, рассеялись.

А вот молодого человека мне так и не удалось рассмотреть из-за широкоплечего слуги.  Да и  некрасиво таращиться на  высокую особу, ещё сочтет это оскорблением. Всё, что мне оставалось, — это любоваться полом под ногами и ждать, когда же завтрак закончится.

Риза не разделяла моего нетерпения. Она, то поправляла выбившиеся из-под косынки волосы, то одёргивала передник и явно очень завидовала хозяйке. Но мне казалось, что Иоланте не так уж и повезло: гость держал себя с ней очень учтиво, и только. Негромко отвечал на вопросы — я почти ничего не услышала — и вскоре поднялся из-за стола.

— Ваше Высочество, сейчас подадут десерт, — донесся до меня голос хозяйки.

— Благодарю. Я не люблю сладкое.

«Вот же сухарь, — возмутилась я. — Кто так отвечает женщине! Даже, если не любишь сладкое, мог бы провести  за столом  пару лишних минут. Для Иоланты это очень  важно».

Но меня удивили не только слова принца. Голос Его Высочества почему-то показался мне знакомым. Неужели мы уже встречались?

Поцеловав руку хозяйке дома, принц Альбер направился к выходу. Слуги снова склонились перед ним. А меня мучило любопытство. Я выпрямилась как раз в тот момент, когда он проходил мимо меня.

Наши глаза встретились, и я забыла, как дышать. Не потому, что принц поразил меня своей внешностью. Не потому, что влюбилась с первого взгляда. Просто я узнала в нём мага, который спас меня от Бьюта у камня Равновесия.

И он тоже узнал меня, я прочла это по его глазам, в которых промелькнуло удивление, сменившееся сдержанным негодованием. Мне отчаянно захотелось провалиться сквозь землю.

— Ваше Высочество! — обратилась к нему Иоланта, заметившая наш обмен взглядами.— Что-то не так?

На секунду меня охватил ужас: сейчас принц расскажет о нашей встрече у камня Равновесия. И тогда моей спокойной жизни придет конец. Девушки  будут презирать меня, а мужчины, посчитав доступной особой, — преследовать. А госпожа Иоланта, несмотря на свою доброту, не станет держать горничную, запятнавшую себя подобным образом.

— Ничего, — обронил принц, отвернувшись от меня. Спустя несколько мгновений я услышала, как хлопнула дверь.

С трудом переведя дыхание, я прислонилась спиной к стене. Ноги отказывались мне служить.

К счастью, никто не обратил на это внимания. Оставшись в одиночестве, Иоланта быстро допила чай и покинула комнату. Слуги, мешая друг другу,  принялись убирать со стола.

Я же ничего не замечала. Перед моими глазами стоял темноволосый парень, которого я  искала.

Как жаль, что он — принц! И как жаль, что мы встретились при таких неудачных обстоятельствах! Что он обо мне подумал?  И как теперь просить его о помощи?

Хорошо, что Риза схватила меня за руку и потащила за собой, а то я бы так и стояла на одном месте до самого вечера.

***

— Ты в порядке? — наверное, в десятый раз спросил горничная, когда мы вошли в мою комнату. — Так сильно побледнела.

— Просто в столовой было очень душно, —  нашлась я.

По губам Ризы пробежала хитрая улыбка:

— И как тебе Его Высочество?

Пришлось солгать, что я не рассмотрела наследника трона.

— Вот как, — прищурилась Риза. — А мне показалось, что ты была единственной, на кого принц соизволил обратить внимание. Даже госпоже Иоланте повезло меньше.

Я почувствовала, что краснею, и отвернулась. Не объяснять же служанке, что внимание принца не из тех, которые могут польстить женщине. Скорее, глядя на меня, он задумался, что эта, неразборчивая в связях, девчонка делает рядом с Иолантой Эмери.

Ну и пусть. И на том спасибо, что публично не опозорил.

— Впрочем, неважно,  — уже серьёзнее произнесла Риза. — Ни ты, ни я, ни даже наша госпожа не можем рассчитывать на симпатию со стороны принца. С тем же успехом, можно  влюбиться в мраморную статую, и надеяться, что она оживёт.

Мне стало интересно. Почему принц, несмотря на все известные сказки, не выберет служанку в качестве пары, понятно, но леди Эмери? Молодая, красивая,  богатая, и, к тому же, влюблённая в самого мужчину, а не в его деньги и титул.

— Наследник трона уже помолвлен? — предположила я. — Наверное, с какой-то принцессой или дамой из знатной семьи?

Девушка хмуро кивнула.

— Да, принца обручили еще в детстве. Но, не спрашивай, с кем, не знаю. Жизнь венценосных особ покрыта тайной. Нас могут наказать даже за то, что мы сплетничаем о них.

Вздохнув, я подумала, что не узнала ничего полезного.  Какая мне разница, на ком в будущем женится принц? Куда важнее, что он за человек, какие у него привычки, что ему нравится, а что он терпеть не может.

Если я хочу вернуться домой, мне нужно знать всё о человеке, который в силах мне помочь.

***

День прошел незаметно. Я разбирала платья Иоланты, откладывая в сторону те, где порвалось кружево или появилось пятно на юбке. Потом взяла пяльцы и села с вышивкой к окну.

Если честно, не слишком люблю вышивать. Но монотонная работа — стежок ко стежку — расслабляла, позволяя ни о чем не думать.

Я даже удивилась, когда настал вечер, и вернулась Иоланта.

Встав и поклонившись, я искоса взглянула на неё. Девушка казалась расстроенной. В глазах блестели непролитые слезы, нежные губы искусаны в кровь. Похоже, верховая прогулка в компании принца Альбера не оправдала её ожиданий.

Я решила не задавать вопросов, всё же Иоланта была моей хозяйкой, а не подругой. Помогла ей снять тяжёлое платье и украшения, потом расчесала мягкие волосы. Вдруг Иоланта сжала мою руку:

— Принц Альбер очень хорош собой, верно?

Я, молча, кивнула.

— Жаль, что он такой холодный. Я так ждала встречи с ним, но сейчас мне хочется плакать.

— Надеюсь, он вас не обидел? — вырвалось у меня.

— Ну, что ты. Его Высочество никогда не обидит даму, по крайней мере, нарочно.  Он был очень вежлив и тактичен.  Но мне не нужна эта вежливость! Я бы хотела, чтобы он увидел во мне женщину из плоти и крови, а не наследницу семьи Эмери!

Она замолчала, испугавшись собственной вспышки. Я мягко погладила её по голове, как ребенка, не зная, что сказать. Чем поможешь, если человек тебя не любит?

Иоланта прижала кружевной платочек к глазам, потом вдруг произнесла:

— Кстати, я сегодня не видела Бьюта. Когда я заикнулась об этом принцу, тот сказал, что отстранил его за некий проступок, представляешь? Интересно, что натворил Бьют? И где он встретился с Его Высочеством?

Моя рука, держащая расческу, дрогнула. Наклонившись,  так, чтобы  Иоланта не увидела моего лица в зеркале, я небрежным тоном произнесла:

— Не знаю, госпожа. А Его Высочество ничего не сказал по этому поводу?

— Нет, только пообещал прислать другого опекуна.  Я намекнула, что достаточно взрослая, чтобы самой  управлять своими землями. Но принц сказал, что это невозможно, пока я не  выйду замуж.

Она тяжело вздохнула, вероятно, подумав о том, что мужа ей тоже выберет  королевская семья.  И принц Альбер им точно не станет.

— Не отчаивайтесь, госпожа, — сказала я, пропуская прядь её волос сквозь  пальцы, — ваша свадьба ещё не состоялась. Пока вы свободны, остаётся шанс всё изменить.

Глаза девушки сверкнули, как клинок, когда на него упадёт луч солнца:

— Ты права, Майя. Я не сдамся. Я буду бороться за свою любовь.

***

Я почти не видела принца в последующие дни.  Он много ездил верхом, иногда один, иногда в сопровождении леди Иоланты и других лордов, встречался с какими-то людьми, среди которых явно были маги.

Всё чаще задумываясь, что же принц делает на земле Эмери, я не находила ответа. Не похоже, чтобы он приехал просто отдохнуть в старом замке. Его Высочество, появись у него такое желание, легко нашёл бы красивый особняк поближе к столице.

Решил навестить свою дальнюю родственницу, леди Эмери? Вряд ли, судя по тому, как мало они общались. Он был вежлив, но замечал её не больше, чем других знатных дам, приезжавших выразить свое почтение наследнику трона. Иоланта каждый вечер, со слезами на глазах, рассказывала об этом.

Какие-то трудности, связанные с политикой? Замок находился недалеко от границы. Но я не слышала о бунтах, доведённых до нищеты, людей или нападении соседей.

Слуги тоже терялись в догадках. Риза даже предположила, что принц, являясь сильным магом, собирается сразиться с чудовищем или жестоким колдуном. На мой вопрос, видела ли она ли монстра хоть раз в жизни, девушка пожала плечами.

«Всё когда-то бывает в первый раз», — сказала она.

Как-то я стояла у окна и смотрела, как принц в сопровождении леди Иоланты и лордов отправлялся  на охоту. Значит, до вечера их можно не ждать.

— Завидуешь им? — Риза, неслышно ступая,  появилась за моей спиной.

Я отчаянно замотала головой, надеясь, что не покраснела.

— Ну, я же по лицу вижу, что завидуешь. Ты бы хотела, нарядившись в кружева и бархат, скакать верхом на белой лошади, рядом с принцем? Смотреть ему в глаза, слушать его голос?

Я поймала себя на мысли, что действительно хочу, только по другой причине. Обычной горничной трудно остаться с принцем наедине. А рассказывать свою историю в присутствии чужих людей я не собиралась. Достаточно того, что Перси знает правду.

И, вообще, могу ли я доверять принцу Альберу? Я почти ничего не знаю  о нём, кроме того, что он — молод, хорош собой и владеет магией. Конечно, он спас меня от Бьюта, но кто скажет, в чём причина его заступничества: он пожалел меня, или решил не допустить  осквернения камня Равновесия? И что он думает о пришельцах из другого мира?

Приняв мое молчание за согласие, Риза продолжила:

— Нам с тобой не повезло, не в той семье родились. Не то, что невестой, даже фавориткой Его Высочества, нам не бывать.

— Да что ты пристала! — возмутилась я. — Я вообще не думаю о принце, меня не волнует, насколько он красив или богат. Я просто любовалась всадниками и леди Иолантой. В этом замке редко увидишь подобное зрелище.

— Конечно—конечно, — кивнула Риза. — Ты не думаешь о принце, но, когда нам разрешают присутствовать на завтраке или обеде, глаз с него не сводишь. Нравятся драгоценности  или расшитая  золотом одежда  Его Высочества?

— Да ну тебя, — отмахнулась я, подумав, что девчонка слишком наблюдательна. Хорошо, что у неё в голове только глупости вроде любви и флирта. Если б она знала, что я слежу за Альбером совсем по другой причине…

— Госпожа Иоланта что-нибудь приказала, перед тем, как уехать? — спросила я, желая перевести разговор на другую тему.

Риза изящно присела.

—  Нет, мы  совершенно свободны. Я собираюсь навестить Джельта, конюха. Он, конечно, не принц, но очень милый. Если накопит монет, то и замуж за него выйду. А ты что будешь  делать?

— Пойду, прогуляюсь, — ответила я, проигнорировав насмешливый взгляд Ризы. Девушка явно подумала, что я нашла любовника за пределами замка, и гадала, кем он может быть.

***

Трава мягко приминалась под моими шагами. Не останавливаясь, я сорвала полную горсть цветов, похожих на белый клевер, и, медленно, один за другим, бросала  их на землю.

Трепеща крылышками, мимо пролетела бабочка, а потом села мне на плечо. Я протянула руку, ощутив нежное прикосновение, а затем проследила за её полетом над распустившимися цветами.

«Как  тихо и спокойно, даже не верится, что я в чужом мире. Как будто я в отпуске, и решила съездить в деревню».

Я не собиралась идти к камню Равновесия: Бьют слишком напугал меня в прошлый раз. Хотелось просто оказаться за пределами каменных стен замка, забыв о принце и леди Иоланте, прогуляться без спешки, нарвать красивых цветов. Почувствовать себя свободной.

Но мои планы нарушил появившийся в небе дракон. Его крылья заслонили  солнечный свет, и я упала на землю, инстинктивно прикрывая голову руками. Но огромный монстр, как и в прошлый раз, пролетел мимо.

Поднявшись, я с горечью подумала, что не могу больше себя обманывать. Это чудовище — не иллюзия, как бы мне не хотелось в это верить.

В Эйрите существуют  драконы. Интересно, принц Альбер приехал не для того, чтобы на них поохотиться? Рыцари из легенд нашего мира поступали именно так.

Я вдруг вспомнила, что в прошлый раз видела дракона, когда находилась неподалеку от камня Равновесия.  Это случайность? Или камень своей силой притягивает магических  существ?

И, хотя я вовсе не желала встретиться с драконом, ноги снова понесли меня к камню. Как будто я знала, что должна быть именно там. Меня буквально тянуло к камню, невзирая на прошлые страхи.

***

Спустя четверть часа я увидела знакомое место, и почти сразу же услышала чьи-то тяжелые шаги. У камня я была не одна.

Меня охватил ужас при мысли, что Бьют каким-то образом проследил за мной и пришёл сюда, чтобы отомстить. Но, раздвинув ветви кустарника, я успокоилась: мужчина, ходивший возле камня Равновесия, ничем не напоминал бывшего управляющего. Он был строен, высок, а его плащ, скрепленный на плече золотой застежкой, я уже где-то видела.

Мне потребовалось еще пара мгновений, чтобы понять, что передо мной стоит принц Альбер.

«Но, как он здесь оказался, — удивилась я, — и где его лошадь? А спутники? Он же отправился на охоту вместе с Иолантой и лордами? Впрочем, принц — маг, может быть, он перенёсся к камню? Телепортировался, как у нас говорили. Но, зачем?»

Принц медленно обошёл камень. Потом вытянул вперед правую руку, украшенную кольцом,  и над поверхностью валуна сверкнула белая вспышка. Затем ещё одна, и ещё.

Альбер, явно разозлившись, топнул ногой.

— Ничего не понимаю, — вырвалось у него. Мне показалось, что он бы с удовольствием пнул несчастный камень.

Принц сделал еще пару шагов и теперь стоял ко мне спиной. Он принялся нараспев читать что-то на языке, которого я не знала. Над камнем пронесся легкий ветерок, подняв в воздух пару сухих листочков. Больше ничего не изменилось.

Не выдержав, я хихикнула: наследник трона в эту минуту напоминал ребёнка, потерявшего любимую игрушку. Альбер тут же обернулся:

— Кто здесь?

Пришлось выходить и низким поклоном приветствовать Его Высочество. При виде меня его лицо стало мрачным:

— Опять ты? Что тебе нужно? Следишь за мной?

Его слова звучали резко, но я не чувствовала в них настоящего гнева. Так, словно принц заставлял себя сердиться на меня.

— Простите меня, Ваше Высочество, — сказала я. — Я не хотела вам помешать. Меньше всего я думала встретить вас здесь.

Принц несколько мгновений смотрел в моё лицо, потом перевёл взгляд на перстень.

— Ты не лжешь, — с удивлением произнес он. — Но зачем ты сюда пришла?

Я не знала, что ответить. Сказать правду, что я — из другого мира, и пришла посмотреть на камень? Неизвестно, как принц отреагирует. Вдруг прикажет схватить меня и отвезти в столицу, на суд короля. Ведь я ему совсем не нравлюсь, и, к тому же, помешала проводить какой-то ритуал. Объяснить, что заблудилась или вышла к камню случайно? Глупо, принц сразу почувствует ложь.

— Почему ты молчишь? — голос принца стал холоднее, и я рискнула.

— Госпожа Иоланта сегодня отпустила слуг.  Я решила прогуляться, и нарвать цветов, чтобы украсить комнату. И вдруг мне показалось… простите, Ваше Высочество… меня словно потянуло  к камню Равновесия. Я никогда не испытывала ничего подобного,  не смогла сопротивляться, и пришла. Ещё раз приношу свои извинения, если помешала вам.

Повисло молчание. Я не решалась поднять глаза на принца. А вдруг он мне не поверит, и примет за подосланную кем-то шпионку? Раз он приехал к камню один, значит, не желал, чтобы его  видели.

Одновременно я разозлилась на себя. Я встречаюсь  с принцем второй раз, и снова совершаю ошибку, вмешиваюсь в его планы. Но, если неделю назад, меня к камню притащил Бьют, то сейчас я пришла по доброй воле.

— Вот как, — негромко произнес принц. — Это многое объясняет. Я слышал, что иногда люди, оказавшись не в том месте и не в то время, нарушали сложный ритуал. И то, что камень «притянул» тебя, как ты говоришь…

Меня бросило в холодный пот. Все-таки, я ему помешала! Принц что-то пытался сделать с камнем Равновесия, но появилась я и всё испортила! И что же теперь будет? Меня закуют в кандалы и бросят в темницу?! Или сразу избавятся, в назидание прочим любопытным?!

Принц внезапно рассмеялся. У него был приятный смех, напоминающий звук колокольчика. Я мельком подумала, что ни разу не слышала, как он смеется.

— У тебя стало такое лицо, —  отозвался он в ответ на мой недоуменный взгляд, —  как будто тебя собираются убить, причём немедленно.

— А разве нет? — пискнула я.

—  Разумеется, нет. Судьба посмеялась и надо мной, и над тобой. Но наказывать за это несправедливо.

«Хорошо, что ты не знаешь моего прошлого, — подумала я. — О том, как я заменила Ренату Оспину. Вот уж действительно шутка судьбы. Или просто моя глупость?»

— И, возможно, ты — моя последняя надежда завершить ритуал, — чуть слышно произнес принц.

Он пристально, без улыбки, смотрел на меня. Но я больше не видела в его взгляде презрения или неприязни. Между нами что-то изменилось, и это меня радовало.

— Как тебя зовут? — вдруг спросил он.

— Майя, Ваше Высочество, — я неловко присела: край юбки зацепился за ветку куста.

— Майя, — повторил принц, словно пробуя имя на вкус. — Как необычно.

«Только не спрашивай меня, откуда я родом», — мысленно взмолилась я, понимая, что в  историю с деревней Дикуши, которую я рассказывала Бьюту, принц не поверит.

Повезло же мне связаться с человеком, который чувствует ложь!

Но принца, похоже, моя родословная не волновала. Он видел во мне помощницу в проведении неизвестного ритуала, и всё. На мгновение мне стало грустно.

— Ваше Высочество, должна предупредить: у меня нет никаких способностей.

«И артефактов тоже, кроме кулона Бьюта», — мысленно добавила я.

— Не важно, — махнул рукой принц. — Но, сначала я должен всё обдумать, заглянуть в старые книги. Ты согласна мне помочь, Майя?

Я смутилась, сама не зная, почему. Возможно, из-за того, что он назвал меня по имени. Или же потому, что он — наследник трона — спросил согласия у простой служанки. Не приказал, как сделал  бы любой лорд, а попросил.

— Я сделаю всё, что в моих силах, Ваше Высочество, — мой голос дрогнул.

Почему я так волнуюсь? Это же прекрасный случай для того, чтобы сблизиться с принцем. Если я  помогу ему добиться цели, неважно, какой, он тоже не откажет мне в  просьбе. И я вернусь домой.

— До встречи, Майя,  — произнёс принц, кивнув мне на прощанье.

А он вовсе не такой заносчивый, как я думала. Или это потому, что он нуждается в моей помощи?

Я ответила глубоким поклоном. Потом услышала, как хрустнули  ветки под его шагами. Принц Альбер ушел.

Вечер подкрался незаметно. Казалось бы, ещё час назад небо золотили лучи солнца. Но огненный диск скрылся за горизонтом, оставив лишь узкую полоску зари. Ветер с юга принёс тучи, и быстро стемнело.

В ожидании хозяйки я задумчиво бродила по комнате. Делать было нечего: в камине горел огонь, постель расправлена, на стуле висела кружевная ночная сорочка.

«Почему её так долго нет?»

Я устала и хотела спать. День выдался сложный — сначала дракон, пролетевший над моей головой, потом прогулка к камню Равновесия и  настойчивые расспросы принца Альбера. Не понимаю, что за ритуал он хочет провести, и какова моя роль в нём. Но, насколько я разобралась в характере принца, он человек честный и прямодушный, не выносит  несправедливости и вряд ли станет рисковать моей жизнью.

Вздохнув, я вспомнила Ренату Оспину, которую тоже считала доброй и порядочной. Когда я, наконец, сниму «розовые очки» и пойму, что люди думают, в первую очередь, о себе? Не хотелось бы разочароваться и в Альбере, ожидая слишком многого.

Мне вдруг захотелось пить. Прикрыв за собой дверь, я выскользнула в коридор и прислушалась. Вокруг было тихо,  ни  звука шагов, ни шелеста платья. Наверное, моя хозяйка сейчас в гостиной вместе с принцем Альбером.

Я спустилась по боковой лестнице, собираясь пройти на кухню, как вдруг услышала скрип приоткрывшейся двери. И тут же до меня донесся печальный голос  леди  Иоланты:

— Прекрасный  вечер, Ваше Высочество, не правда ли?

— Да, моя леди. Но, поднимается ветер, вы можете простудиться.

Выглянув из-за колонны, я поняла, что принц и его спутница находятся на балконе второго этажа. Леди Иоланта стояла, повернувшись ко мне боком, её  волосы развевались по ветру. Она смотрела на принца, который, в свою очередь, любовался догорающим закатом.

— Ваше Высочество… Альбер… Я могу вас так называть, пока мы одни?

— Конечно, моя леди, — его голос прозвучал сухо. — Вы же из семьи  Эмери, и состоите в родстве с королевским домом.

Девушка резко взмахнула рукой.

— Да, в родстве. Это всё, что вы думаете обо мне, Альбер? Я для вас ничего не значу? Вы относитесь ко мне так же, как к другим дамам, которые слетаются к вам, как мотыльки на огонь?

— Моя леди… — начал принц.

— К сожалению, не ваша! — перебила его Иоланта. — Не ваша, но хотела бы ей стать, хотя бы фавориткой, если не женой. Я на всё согласна, Альбер, слышите?

Краска бросилась мне в лицо. Мне стало  стыдно, что я их подслушиваю, и неловко за Иоланту. Девушка в полном отчаянии, раз решила признаться.

— Госпожа, — негромко и внушительно произнес Альбер, — давайте сделаем вид, что этого разговора не было? Я не хочу, чтобы, спустя время, вы ненавидели меня. Я люблю вас, как родственник, и уважаю, как наследницу рода Эмери. Но это — всё, что я могу вам предложить. Я не свободен, Иоланта, и вы об этом знаете.

— Да, конечно, — хрипло ответила девушка, — ваша прекрасная невеста. А вы уверены, Альбер,  что она действительно прекрасная? Вы же никогда её не видели. Вдруг вам подсунут уродину, и, к тому же, глупую и жестокую? Как вы собираетесь с ней жить?

— Это моё дело, — в голосе принца, впервые за время беседы,  прозвучал металл. — А вам, госпожа, советую выбирать слова, когда речь идет о моей невесте. Доброй ночи.

Я присела за колонной, дрожа от страха, когда принц проходил  по коридору. К счастью, он не взглянул в мою сторону.

С балкона донеслись приглушенные рыдания. Иоланта стояла, закрыв руками лицо.  Ветер сорвал кружевной шарф с её плеч, растрепал длинные волосы, но она этого  даже не заметила.

Меня кольнула в сердце острая жалость. Хотелось подойти к ней и обнять, ничего не говоря. Бывают минуты, когда нам  нужна поддержка и чьё-то присутствие рядом.

Но я так и не решилась. Мало того, что Иоланта — моя хозяйка, а не госпожа. Сомневаюсь, что она обрадовалась, если б узнала, что её откровенную беседу с принцем подслушали. Даже если я пообещаю никому и ничего не говорить.

Бросив на Иоланту последний взгляд, я стала подниматься по лестнице, ступая как можно тише. О мучившей меня жажде я забыла.

***

Тем вечером Иоланта так и не позвала  меня, чтобы помочь ей раздеться. То ли воспользовалась услугами второй горничной, то ли заперлась у себя в комнате, не желая никого видеть.

Я прекрасно её понимала. Девушке сейчас очень плохо. Первая любовь — самая чистая и сильная, поэтому так больно получить отказ. Но, хуже всего,  быть  рядом  с человеком, смотреть ему в глаза, слышать его голос и знать, что он никогда не будет твоим.

Иоланту очень жаль. С другой стороны, что мог ответить ей принц Альбер? Можно уважать человека, заботиться о нем, но нельзя заставить себя полюбить. Тем более, если принц обручен с кем-то другим.

Я попыталась представить избранницу Альбера. Как странно, что он не говорил с ней и даже не видел её лица! Но династические союзы часто заключаются, когда наследники ещё лежат в колыбелях. С другой стороны, если его  суженая — принцесса соседней страны, почему бы не съездить в гости и не познакомиться?

У меня вдруг защемило сердце при мысли о невесте Альбера. Как же ей повезло! Принц верен ей, несмотря на то, что до свадьбы ещё далеко. Он даже не позволяет плохо о ней отзываться. Он примет её любой — даже некрасивой и не слишком умной.

«А  мне не встретился такой парень», — думала я. В личной жизни мне не везло. В памяти промелькнул Виталик, променявший меня на новую машину, Костя, который ушел к другой девушке.  Даже вспомнить некого.

Но, может, и к лучшему? Если бы на Земле остался мой любимый человек, я бы страдала вдвое сильней при мысли о том, что не смогу выбраться из Эйрита. Сейчас же мне не о чем жалеть.

Я даже немного испугалась: неужели я привыкаю к жизни в этом мире? Мне нравятся замок, моя работа, Перси и леди Иоланта? А также… принц Альбер?

Я резко замотала головой, прогоняя нелепые мысли. Нет—нет, я мечтаю вернуться назад. Пусть на Земле меня никто не ждёт, но там — моя Родина. Не говоря о том, что и  Ренату хотелось бы «отблагодарить».

И я вовсе ничего не чувствую к красивому принцу. Ну, разве что, искреннюю признательность за то, что он спас меня от Бьюта. Не раскрыл мой секрет Иоланте и другим людям. Не рассердился, когда понял что я, пусть и невольно, помешала важному ритуалу…

Так, хватит петь дифирамбы принцу, всё равно он — не для меня. Альбер может быть десять раз умным и привлекательным, но он обручен с другой. Если уж он отказал леди Иоланте, зачем ему какая-то служанка?

Но сердце не желало слышать разумных доводов. Засыпая, я втайне мечтала увидеть во сне Альбера…

***

Мне, как всегда, не повезло. Я не только не увидела во сне принца, но и, поднявшись в покои  леди Иоланты, узнала, что Его Высочество уехал.

В первую минуту меня охватило горькое разочарование. Я машинально причесывала госпожу, а сама думала о том, когда вернётся Альбер, и вернётся ли вообще. Вдруг, после объяснения с Иолантой, ему стало неловко находиться с ней под одной крышей? И он решил погостить у кого-то из её соседей?

Спросить прямо я, конечно, не решалась. Какое дело служанке до планов наследника престола? Но, судя по задумчивому, но не слишком грустному лицу Иоланты, принц собирался вскоре вернуться.

— Риза, скажи конюхам, чтобы заложили карету. Мне нужно съездить в гости к Анабель, она давно меня приглашала,  —  чуть покраснев, распорядилась госпожа Эмери.

Я удивленно посмотрела на неё. Не припомню, чтобы хозяйка рассказывала, куда собирается ехать. После появления в замке принца, Иоланта стала сама не своя.

— Ждать вас к обеду, госпожа? — спросила я.

— Не стоит, — отмахнулась девушка, и, шурша платьем, вышла из комнаты.

Сегодня она не обратила внимания ни на нанесенный мной макияж, ни на прическу. Даже шляпу с перьями взяла старую, из выгоревшей на солнце ткани.

Вздохнув, я подумала, как скучно будет в замке без Иоланты. «И без принца Альбера», — ехидно напомнил внутренний голос.

Мне стало тоскливо. Что может быть хуже, чем увлечься человеком, без всякой надежды на взаимность? Но я тут же нашла себе оправдание: Альбер — мой последний шанс вернуться домой, о нём упоминала Матрёна Оспина.

«Кстати, она ещё что-то говорила о  нироде, и советовала его остерегаться,  — вспомнила я. — А я до сих пор не выяснила, что это такое».

«Нирод». Наверное, я произнесла это слово вслух, потому что Риза обернулась:

— Нирод-то? Разве ты не знаешь?

— Слуги как-то обмолвились, —  небрежно ответила я. — Но я не слышала такого слова.

— Ниродами называют детей, родившихся вне брака. Считается, что нироды приносят несчастье, поэтому их ненавидят и презирают. Если ребёнок родился у бедной незамужней девушки, его могут убить. Богатые люди своих незаконных детей отдают в чужие семьи.

— Какой ужас! —   не сдержалась я. — Ребенок-то чем виноват? Что он сделал?

— Появился на свет, — жёстко сказала Риза. — Он —  вечный  укор оступившейся женщине, и её семье. Неудивительно, что от него хотят  избавиться.

Я не нашлась, что на это ответить. На Земле в средние века существовали подобные предрассудки, но бастардов не убивали. Но их жизнь, как и жизнь их матери, была незавидной.

— Кстати, — понизив голос, добавила горничная, — бывший управляющий, Бьют, тоже один из ниродов. Его отец был лордом самого короля, поэтому мальчишка получил неплохое воспитание и  какую-то сумму денег. Он даже стал опекуном Иоланты Эмери. Но подняться выше ему не суждено.

Злорадно хихикнув,  Риза  убежала. Наверное, отправилась на свидание.

Я задумалась над её словами. Значит, нирод — это незаконнорожденный, или бастард? И к нему с детства относятся, как к грязи под ногами? Неудивительно, что Бьют вырос таким жестоким. Матрёна была права, советуя его остерегаться.

Два часа спустя я прибралась в покоях Иоланты, вытерла пыль с мебели и расставила в вазах свежие цветы. Что делать дальше и чем занять себя до вечера — я не знала.

К тому же в замке всё напоминало мне о принце Альбере. Я бессознательно искала его взглядом — и не находила.

Как этот мужчина, за короткое время, умудрился стать для меня важным и близким?!

Разозлившись на себя, я решила ненадолго покинуть замок. Свежий воздух и быстрая ходьба пойдут мне на пользу. Может, придумаю, как добиться доверия принца, раз уж не могу рассчитывать на что-то большее.

***

Я медленно шла по лугу, стараясь не уходить далеко от замка, чтобы успеть вернуться, если на дороге появится карета госпожи Иоланты. Сначала у меня возникла мысль, прогуляться до камня Равновесия, но я сразу же, её отбросила. Далеко идти, к тому же, после встречи с Бьютом, я не решалась в одиночестве приближаться  к камню. Тем более, что простолюдинам это запрещено.

Поэтому я просто бродила вокруг замка, любуясь цветущим лугом, простиравшимся до самого леса. Потом села на ствол поваленного дерева и задумалась.

Что пытался сделать  принц у камня Равновесия? И зачем ему нужна я?

Вряд ли принц ответит на эти вопросы. Но ещё больше меня интересовало другое:  в силах ли Альбер вернуть меня назад, в мой мир? Если нет, то я даром трачу время.

Я не знала, на что решиться. Находясь рядом с принцем, я испытывала искушение рассказать правду и попросить о помощи. Пусть я — чужестранка, но, не убьет же, он меня, в самом деле?

Альбер —  сильный маг, и должен знать о пришельцах из другого мира. Если кто в Эйрите и сможет мне помочь, то только он.

С другой стороны, принц видит во мне только бедную девушку, которую притащил к камню Равновесия негодяй—любовник. Глупая и невезучая девчонка, каких тысячи. Как он отреагирует, узнав, что я — из другого мира? Придется рассказывать, как я попала в Эйрит, о том, что согласилась на обман ради подруги. Выдать  Перси, который мне помог скрыть правду.

Несмотря на то, что день был теплый, меня пробила дрожь. А если  я ошиблась  в характере принца, и он разделяет предрассудки обычных людей? Боится и ненавидит пришельцев из другого мира? Вдруг он прикажет избавиться от меня, не потому, что я опасна, а просто, на всякий случай? И бедняга Перси, который привёл меня в замок,  тоже умрёт.

У меня даже голова закружилась, словно я стояла на краю пропасти и заглядывала в бездну.

Наверное, лучше не торопиться. Подождать неделю—другую, пока принц не проведет свой ритуал ещё раз. Если он добьется успеха,  я расскажу ему правду. Альбер  вряд откажет мне в помощи.  Если же нет, буду искать другие возможности. Главное — верить в лучшее и не сдаваться.

После того, как я приняла решение, мне стало немного легче. Поднявшись с дерева, на котором сидела, я собиралась пойти в замок, как вдруг услышала свист крыльев. Он приближался, и вскоре я заметила крупную птицу, кружившую в небе.

Спустя минуту «птица» снизилась, и я едва не вскрикнула от изумления: у ней оказалась порытое чешуей тело, клыкастая пасть, могучие крылья и длинный хвост с острым шипом на конце. Словом, самый настоящий дракон, только маленький какой-то. Размерами зверь не превосходил обычной лошади.

***

Пролетев надо мной, дракончик  как-то рвано забил крыльями в воздухе, и начал снижаться. Посадка получилась жесткой: зверь проехался на брюхе, подняв в воздух тучу пыли. А потом повернулся и уставился на меня жёлтыми, как у кошки, глазами.

Он чего-то ждал. А я не знала, то ли бежать прочь  с криками о помощи, то ли подойти ближе и рассмотреть редкое животное. Он напугал меня меньше, чем его  сородич несколько дней назад, всё же детеныш отличается от взрослой особи. Когти и клыки далеко не такие острые.

Интересно, а огнём он плеваться умеет? Если да, то когти ему не понадобятся, он с лёгкостью превратит глупого человека в жаркое.

Дракончик прикрыл морду крылом, потом хитро взглянул на меня. Я подошла ближе (рисковать, так рисковать):

— Ты потерялся? Где твоя мама? Как тебя зовут?

Зверёныш фыркнул, показав, как он относится к моим умственным способностям.  Да уж, кто бы додумался, общаться с монстром, как с человеком.

Дракончик открыл пасть, полную острых зубов, и махнул крылом. Он явно намекал на то, что хочет есть.

— Прости, — развела я руками, — ничего с собой не взяла.  Но, если подождешь, я схожу в замок  и принесу пирог с мясом.

Зверь наклонил голову, будто соглашаясь. Я повернулась, чтобы уйти, когда дракона окутала туманная дымка, за которой я не смогла его рассмотреть. Несколько мгновений ничего не происходило, а затем… дракон исчез. Вместо него, на траве, лицом вниз, лежал человек.

Я отчаянно закричала, не столько от испуга, сколько от неожиданности. Кто бы мог подумать, что зверь окажется перевертышем, или оборотнем, как их ещё называли.

— Майя, не кричи, пожалуйста, — произнес знакомый голос.

Человек повернул голову. Я пригляделась к испачканным пылью волосам, заметила родимое пятно на  щеке и воскликнула:

— Перси? Это ты?

— Пожалуйста, не смотри на меня, — умоляюще  попросил пастух.

Я, сообразив, что таращусь на обнажённого мужчину, пусть тот и лежал на животе, резко отвернулась.

— Моя одежда — в яме, за тем кустом. Принеси, пожалуйста.

Я выполнила его просьбу, быстро нашла одежду и протянула Перси. Потом повернулась к нему спиной, ожидая, пока он переоденется.

— Спасибо, Майя, — тихо обронил пастух, пару минут спустя.

— Пожалуйста. Мне было не трудно.

— Не только за одежду. Я благодарен тебе за то, что не сбежала, не стала кричать и звать людей на помощь. Ты — очень смелая  девушка.

— Скажешь тоже, — покраснела я. — Я просто удивилась, увидев тебя таким. Ты не говорил, что можешь превратиться в дракона. Или в Эйрите это — обычное дело?

Перси  помрачнел, неловко одергивая рубаху.

— Нет, — признался он, — далеко не обычное. Не все знатные  люди и даже маги обладают такой способностью.  Понятия не имею, откуда она у меня.

«Гены, — подумала я. — Кто-то из предков Перси тоже мог превращаться в дракона».

— Не вижу в этом ничего плохого. Быть свободным, лететь, куда хочешь, это же чудесно,  — пожала я плечами. — Конечно, если ты не разоряешь деревни, не угоняешь скот и не крадёшь красивых девушек.

Перси даже не улыбнулся, в ответ на мою шутку.

— На самом деле иметь второй облик утомительно. Требуется больше пищи, чтобы держать себя в форме. Часто хочется летать, когда не такой возможности. И я плохо контролирую свои силы. Я превратился в человека не потому, что хотел тебя напугать. Хорошо еще, что рядом была ты, Майя, а не госпожа Иоланта, и не кто-то из замка.

Я промолчала, подумав, что у всех свои трудности.  Я пришла в Эйрит из другого мира, а Перси приходится скрывать свой второй облик.

— Пожалуйста, Майя, — ожидаемо попросил парень, — не рассказывай никому о том, что видела.

Я согласно кивнула.

— Не волнуйся, я умею хранить тайны.

Мы медленно шли по направлению к замку. Перси рассказывал что-то забавное, заглядывая мне в лицо. Он пытался взять меня за руку, но я мягко уклонилась.

Перси  хороший парень, и помог мне, когда я только появилась в этом мире. Но нам лучше остаться друзьями. Не хочу обманывать его или давать ложную надежду, потому что, с некоторых пор, для меня существует только один мужчина. Пусть мы никогда и не будем вместе.

— Как тебе работается у леди Эмери? — неожиданно спросил Перси.

— Прекрасно. Она очень милая и добрая девушка.

— «Милая и добрая»? — удивился пастух. — Ты говоришь о своей госпоже, или о подруге?

— А нельзя быть тем и другим?

— Нет, к сожалению. Обычных людей и знать разделяет пропасть. Почти такая же, как знать  и наследника престола.

Я сделала вид, что меня очень заинтересовала бабочка, севшая на цветок. Не дождавшись ответа, Перси продолжил:

— Ты мне очень дорога, Майя. Я бы не хотел, чтобы тебе причинили боль.

— О чем ты? — буркнула я, по-прежнему не глядя на него.

— Я многое слышал о Его Высочестве. Ходят слухи, что ему достаточно взглянуть на девушку, чтобы заставить без памяти влюбиться. Никто — ни знатные леди, ни простые служанки — не в силах устоять перед ним.  Прошу, будь осторожна.

«Это ложь! — хотелось мне закричать. — Принцу нет нужды кого-то привораживать. Он слишком честен для этого».

К счастью, мы подошли к замку. Кивнув Перси на прощание, я отправилась в комнату Иоланты, дожидаться возвращения хозяйки.

Два дня спустя я проходила мимо библиотеки. Леди Иоланта разрешила мне читать книги, но я не могла  заставить себя  войти в эту комнату. Память о встрече с Бьютом, когда он напал на меня  в библиотеке,  была ещё слишком свежа.

Но в этот раз я, немного помедлив, толкнула тяжелую дверь. Бьют  навсегда покинул замок, мне нечего бояться.  А вдруг я найду  интересную  книгу, например, про попаданцев, и узнаю, как вернуться домой?

В библиотеке было тихо, пахло пылью и старыми бумагами. Осмотрев два стеллажа с книгами, я решила начать с нижних полок. Я брала книгу за книгой, пролистывала страницы, читала несколько абзацев и откладывала в сторону.

Мои надежды таяли с каждым потрёпанным томиком. Сначала я думала, что мне потребуется несколько дней, чтобы прочесть все находящиеся здесь книги, но вскоре поняла, что большинство из них для меня бесполезны.

История и культура Эйрита, мифы и легенды королевства, правящие династии, сборы на содержание государства — всё это обрадовало бы исследователя из нашего мира, позволив написать не одну диссертацию. Дальше шли романы о прекрасных дамах и их верных лордах, томики стихов, которые я даже не открывала. Я не нашла ни одной книги, посвященной магическому искусству, и, тем более, перемещению между мирами.

Возможно, причина заключалась в том, что в семье Эмери редко рождались маги, или подобные книги считались ценными и хранились в особом месте.

Вздохнув, я перевела взгляд на верхнюю полку. Судя по потемневшим от времени обложкам, там находились старинные книги. Может, мне повезет, и я найду среди них нечто ценное?

Я решительно подтащила к стеллажу стул с бархатной обивкой. Он немного шатался, но я не обратила на это внимания, охваченная желанием как можно скорее дотянуться до книг. Покрытые пылью тома — их явно давно никто не читал — стояли плотно друг к другу, так что пришлось приложить усилие, чтобы вытащить один из них.

Стул подо мной противно скрипнул. Я схватила книгу, и в ту же секунду почувствовала, что падаю. Старая мебель буквально рассыпалась на куски.

Но испугаться я не успела, как, впрочем, и пораниться. Чьи-то сильные руки подхватили меня, и бережно опустили на пол.

— Осторожнее, — произнёс знакомый голос.

Я почувствовала, как к щекам прилила кровь. Повернув голову, я встретилась взглядом с принцем Альбером:

— Ваше Высочество! — выдохнула я, и, не придумала ничего умнее, чем добавить, — вы уже вернулись?

«Что ты несешь? Разве тебя это касается? — разозлилась я.  — Лучше бы «спасибо» сказала!»

Но принц не заметил в моих словах ничего особенного.

— Несколько часов назад, — кивнул он. — В библиотеке Эмери есть одна редкая книга. Я хотел её почитать. А тут ты, Майя. Кстати, что ты делала? Решила проверить прочность мебели на собственном опыте?

У меня даже уши покраснели. Почему, каждый раз, когда мы встречаемся, я умудряюсь выставить себя в неприглядном свете?

— Госпожа Иоланта разрешила мне брать книги, — пролепетала я.

— Ты умеешь читать? — в голосе принца послышались удивление и лёгкая ирония.

— Разумеется! — рассердилась я, на мгновение, забыв, с кем говорю. — Или Ваше Высочество полагает, что только лорды могут быть образованными людьми?

Принц молчал. В его взгляде, устремленном на меня, больше не было веселья. Но на мою дерзость он тоже не разозлился.

— Нет, я так не считаю. Просто это удивительно для молодой девушки — интересоваться книгами, а не нарядами и украшениями, — он наконец-то убрал руки с моей талии, и я облегченно выдохнула.

— Майя… — принц хотел что-то добавить, но я низко поклонилась, стараясь не встречаться с ним взглядом:

— Благодарю за помощь, Ваше Высочество. Не смею больше вам мешать, — я выскользнула за дверь, совершенно забыв о книгах, которые хотела посмотреть.

***

Сквозь тучи пробился солнечный луч, и в комнате сразу стало светлее. Погасив свечу, я села ближе к окну и взяла  в руки пяльцы. На белой ткани будущей скатерти расцветали ярко — красные лепестки мака, в окружении тонких зеленых веточек и узких листочков.

В прошлой жизни, до Эйрита, я  не была хорошей рукодельницей. Сидеть целыми днями над вязанием, считая петли, или шить, делая стежок за стежком — что может быть скучнее? Нитки путались у меня в руках, образовывая узелки. Работу часто приходилось переделывать.

Но, став горничной госпожи Иоланты, мне пришлось вспомнить прежние навыки. После пары испорченных салфеток — хозяйка покачала головой, но ничего не сказала  — я стала серьёзнее относиться к вышивке. Мне даже понравилось придумывать узор и подбирать подходящие по цвету нити.

Вышивка помогала отвлечься от грустных мыслей. Пока я сидела, склонившись над тканью с иголкой в руке, я забывала о том, кто я и где нахожусь. Забывала о чужом мире, замке, Иоланте и даже принце Альбере.

Уколов иголкой палец, я с досадой поморщилась. Что за невезение! Стоит хотя бы мысленно произнести это имя, как я теряю контроль над собой. Мне хочется думать, что между нами есть связь, несмотря на то, что он — наследник трона и сильный маг, а я —  служанка без всяких способностей.

Например, два дня назад, в библиотеке он говорил со мной, как с равной. И даже помог мне, когда я так неудачно упала со стула.

Я помотала головой, пытаясь прогнать глупые мысли. Нельзя придавать большого значения тому, что случилось в библиотеке. Будь на моем месте другая девушка, разве Его Высочество не поддержал бы её?

Представив  Иоланту в длинном платье, застывшую на краешке стула, я едва не рассмеялась. Бедная леди согласилась бы десять раз упасть, если бы это приблизило её к принцу. А потом, тяжело вздохнула, подумав, что по-прежнему мало знаю об Альбере, чтобы делать какие-то выводы.

В голове вдруг всплыли строки песни, которую любила моя мама. Грустная и, в то же время, нежная мелодия как нельзя лучше отвечала  моему настроению:

             Напилася я пьяна,

Не дойду я до дома…

«Да уж, до моего дома мне точно не добраться», —  мелькнула у меня мысль.

Там кукушка кукует,

Мое сердце волнует,

Ты скажи-ка мне,

Расскажи-ка мне,

Где мой милый ночует…

Я пела, забыв обо всем. Тесные стены комнаты расступились, я, как наяву, увидела большой, залитый светом огней, город. Кирпичное задание с большими окнами, где я работала. И, конечно, мою квартиру, располагавшуюся на последнем этаже высотного дома.

Я сидела, прикрыв глаза, и чувствовала, как по щекам текут слезы.

— У тебя красивый голос, — вдруг произнес кто-то за моей спиной. Вздрогнув от неожиданности, я обернулась.

Принц Альбер, стоявший в дверях,  внимательно смотрел на меня. А я застыла на месте, сжимая в руках иголку с ниткой, и забыв даже поклониться.

Как давно он пришел? Как много услышал? Как же глупо, скрывать своё прошлое, притворяться жительницей Эйрита, и петь вслух русскую песню!

— Ваше Высочество, — мой голос заметно дрогнул. — Вы хотели видеть госпожу Эмери? Я сейчас позову её.

— Не торопись, — принц взмахнул рукой, останавливая меня. — Что это за песня, Майя? Мне не приходилось её слышать.

«Думай. Майя! — приказала я себе. — Принц почувствует, если ты ему солжёшь. А раскрыть полуправду куда сложнее».

— Этой песни я научилась от матери, Ваше Высочество. Она старинная, наверное, поэтому вы с ней не знакомы.

— Возможно, — обронил принц, не сводя с меня глаз.

Я надеялась, что он пройдёт в комнату Иоланты, но этого не случилось. Принц о чём-то глубоко задумался.

— Майя, — наконец, произнес он, — а как заканчивается песня?

— Ваше Высочество, — растерялась я, — вы хотите, чтобы я спела последние строки?

— Именно.

— Я их не помню, — буркнула я, мечтая сбежать из этой комнаты как можно дальше.

Принц  лукаво улыбнулся.

— А сейчас ты говоришь неправду, Майя. Как глупо, ты же знаешь, что я — маг и чувствую ложь. Почему ты  волнуешься? Чего ты боишься, Майи?

— Ваше Высочество, — едва слышно сказала я, — прошу вас, простите. Я не решилась бы петь, если б знала о вашем присутствии в комнате.

— Я такой страшный? Или ты считаешь меня недостойным услышать твое пение?

Как назло, я не смогла придумать остроумного ответа. Может, смириться и закончить песню? Сфальшивив при этом, чтобы этот ценитель музыки оставил меня в покое?

— Что здесь происходит? — послышался удивленный голос Иоланты Эмери. Девушка выглянула из своей комнаты и тут же покраснела, увидев принца.

Как всегда, красивая, с тщательно уложенными волосами, в летнем платье она казалась воплощением изящества.

— Доброе утро, госпожа Эмери, — обратился к ней принц. —  Я пришел, чтобы  предложить вам верховую прогулку.

Девушка просияла радостной улыбкой. А я отвернулась, чтобы скрыть охватившее меня разочарование.

Как же быстро принц забыл обо мне, переключив свое внимание на знатную даму!

***

— Майя, не мешай!

Я послушно отошла в сторону, пропустив к хозяйке швею с помощницей. Раскрасневшаяся от волнения Иоланта стояла перед большим зеркалом в серебряной оправе. На ней было длинное платье из  шелка, по цвету  напоминающего лепесток розы. Изящные,  словно изваянные скульптором, руки, обнажены, так же, как и часть спины, грудь прикрывал корсаж из тонких кружев, расшитых мелким жемчугом. Точно такие же жемчужинки украшали  пышную верхнюю юбку. Когда Иоланта поворачивалась, в разрезе верхней юбки можно было рассмотреть нижнюю, из белоснежного атласа.

Белошвейка суетилась вокруг хозяйки, закалывая булавками подол. Её помощница  держала в руках зеркало, позволяя Иоланте увидеть себя со спины.

— Что скажешь, Майя? — обратилась ко мне хозяйка.

Я, не ожидавшая такого вопроса, вздрогнула.

— Вы очень красивы, госпожа, и завтра это признают все гости.

— Мне бы хотелось, чтобы признал только один, — чуть слышно обронила Иоланта. Её лицо, минуту назад сиявшее в ожидании праздника, стало задумчивым.

Я опустила глаза, в которых сверкнул злой огонек. Боюсь, что надежды Иоланты не оправдаются. Принц  думает  только об одной женщине, и это — не я и не она.

— А невеста Его Высочества будет на балу? — вдруг спросила помощница швеи, совсем юная девушка.

Её наставница шикнула на неё, а потом низко поклонилась леди Иоланте:

— Простите её, госпожа, она молода и не умеет держать язык за зубами.

— Ничего страшного, — заставила себя кивнуть Иоланта. — Все девушки  интересуются Его Высочеством. К сожалению, невеста принца Альбера еще не прибыла.

— Жаль, — искренне огорчилась служанка. — Но, вы, госпожа, так добры и так прекрасны, я не знаю другой леди, достойной короны.

Повисла неловкая пауза, которую нарушила старшая  швея. Схватив кусок ткани, она шлёпнула по рукам девушку, заставив ту вскрикнуть и выбежать из комнаты.

— Ещё раз умоляю о прощении, госпожа. Я высеку несносную девчонку, когда мы вернёмся домой.

Иоланта, глядя мимо неё, улыбалась своим мыслям.

— Не стоит. У тебя очень милая помощница. И, кто знает, вдруг она окажется права?

Женщина  ловко спрятала  золотую монету, подаренную хозяйкой замка.

— Благодарю вас, госпожа. Да хранит вас Небо!

Когда Иоланта в сопровождении швеи удалилась в соседнюю комнату, чтобы договориться о покупке других платьев, дверь приоткрылась. Появилась девчонка, предсказавшая Иоланте корону.

—  Тебе лучше подождать в коридоре, — предупредила я. — Вдруг твоя наставница рассердится?

— Вряд ли, — усмехнулась девушка, — это ведь она придумала. Мы приезжаем в дом леди, показываем платья, а я, будто случайно, говорю, что дама  — красавица и достойна стать супругой принца. Женщины умиляются и раскрывают кошелек.

Я усмехнулась  чужой хитрости, но осуждать не стала. Каждый зарабатывает, как может, тем более, что Иоланта обрадовалась «предсказанию». Но тут швея, подойдя ближе, заглянула в мои глаза.

— Удивительно, — хрипло произнесла она.

Мне казалось, что меня затягивает в омут — такими пристальным оказался её взгляд.

— Ты — избранная не судьбой, но собственным желанием. Обманутая и обманщица. Но у тебя есть шанс все исправить, самая необычная принцесса…

— Хватит! — крикнула я, и наваждение рассеялось.

Передо мной стояла не роковая пифия, а обычная деревенская девчонка, растерянно хлопающая ресницами.

Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться:

— Ты зря старалась, называя меня «принцессой». У меня лишних монет, чтобы подарить тебе.

— Не понимаю, о чем ты, — растерялась девушка. — Я не умею гадать, и уж точно не стала бы, предсказывать будущее горничной.

Ответить я не успела: появилась старшая швея, и, поклонившись мне, увела девчонку.

***

Я постаралась  забыть нелепое «предсказание». Девчонка просто  подшутила надо мной, случайно угадав насчет обмана. Но, положа руку на сердце, кто из женщин никогда не кривил душой, и не мечтал о судьбе принцессы?

Мы с Ризой проводили грустными взглядами нашу госпожу, спешившую в бальную залу. Иоланта выглядела прелестно в новом шёлковом платье с широким поясом, с приколотой к корсажу розой. Её темные волосы были высоко зачесаны и перевиты золотыми лентами. Тяжелый обруч с кроваво-красными рубинами, вспыхивающими при свете свечей,  напоминал настоящую корону.

Иоланта хотела показать, что достойна королевских регалий, своим происхождением, богатством и красотой.

«Счастливица!  — подумала я. — Она будет танцевать с принцем, улыбаться  и флиртовать. И, даже если  Альбер сейчас к ней равнодушен, одна ночь может все изменить. Его невеста — далеко, и неизвестно, когда приедет, а Иоланта, молодая и ослепительно красивая,  рядом. Редкий мужчина устоял бы перед искушением».

Вздохнув, я собиралась уйти к себе и почитать книгу, но Риза с лукавой улыбкой остановила меня.

— Хочешь посмотреть на бал?

Я не стала этого отрицать.

— Тогда идем.

Девушка привела меня в маленькую комнату, где было темно и пахло пылью.

— Это и есть бальная зала? — рассмеялась я, оглядываясь по сторонам. — Тесновато.

Не отвечая, Риза подошла к стене и, нащупав шнурок, дернула за него, заставляя открыться узкое окно. Заглянув в него, я увидела  освещенный множеством свечей зал. Благодаря зеркалам казалось, что гостей — изящных дам в пышных платьях и их спутников, сверкавших драгоценностями, — очень много. Сверху они напоминали  луг, над которым порхали бабочки, или же волшебных птиц с ярким оперением.

Пары медленно перемещались по залу в незнакомом танце. Я прислушивалась, пытаясь уловить отголоски мелодии, но напрасно: сквозь толстые стены звук почти не проникал. К тому же  мешала Риза, то и дело, подталкивающая меня локтем:

— Смотри—смотри. Тот старик с бриллиантовой звездой на груди, что танцует с молодой леди, женился в четвертый раз. Счастливая избранница моложе его на сорок лет. А та девушка, стоящая у стены в одиночестве, — одна из подруг леди Иоланты. Бедняжка, она такая некрасивая! Уверена, ей некому будет подарить свой цветок, разве что, отцу.

— Какой цветок? — не поняла я.

— А ты не знаешь? — в свою очередь, удивилась Риза. — Леди Иоланта устроила Цветочный бал. Все гости прикололи к одежде  розу,  сирень, фиалку или, хотя бы, ромашку. По традиции, по окончании бала,  цветы нужно подарить тому, кто тебе нравится.

— Это почти признание, — заметила я, подумав, что знаю, кому достанется роза Иоланты.

— Не обязательно. Цветок можно отдать другу или родственнику, это не запрещается. Ой, смотри, леди Иоланта и Его Высочество!

Я вглядывалась в две фигуры, в розовом и черном, казавшиеся маленькими с такой высоты. Госпожа Иоланта, опираясь на руку принца, медленно двигалась по залу. Гости склонялись перед ней, как будто она  на самом деле  невеста наследника трона.

Мне было легко представить, яркий румянец на её щеках, нежную улыбку и блестящие от радости глаза. А вот чувства принца оставались загадкой. Даже окажись я сейчас рядом с ними, я  бы ничего  не прочитала по его  лицу — Альбер отлично  владел собой.

Но, мог ли он остаться равнодушным к чарам влюбленной красавицы?

Я не заметила, как сжала кулаки, и ногти впились в кожу. Никогда прежде я не ревновала мужчину, может, потому, что никогда не любила?

Странно, но  я не испытывала ревности к невесте Альбера, наверное, потому, что та была далеко. Мне было трудно поверить в её существование. Но Иоланта, которая с улыбкой опиралась на его руку, вызывала во мне разные чувства — от гнева до отчаяния. А ведь я ещё не видела, чтобы они  танцевали вдвоем.

Риза тоже это заметила.

— Как странно, что принц не танцует. Смотри, как вокруг него кружат юные леди — точно коршуны над цыплёнком. А он на них даже не смотрит. Мог бы  пригласить хозяйку дома, ведь Иоланта устроила этот прием только ради него.

«А она спросила, нужен ли бал самому принцу? — подумала я. — Альбер  не выглядит счастливым. Но леди Иоланта из тех людей, которые не понимают слова «нет».

Краем глаза я следила за Альбером, который обходил бальную залу. Иногда он останавливался, чтобы сказать пару слов  кому-то из гостей или поклониться красивой даме. Иоланта следовала за ним, обмахиваясь веером. Её плечи поникли, и она явно заставляла себя улыбаться.

Я подавила вздох.  Если до этой минуты я завидовала Иоланте, то сейчас мне стало её жаль. Нелегко любить безответно, но, ещё хуже, когда твой избранник игнорирует тебя на глазах у всех. Представляю, как завтра будут веселиться гости леди Эмери, обсуждая бал и её попытку очаровать принца.

Альбер вдруг остановился и поднял голову. Он находился как раз под нашим окном, и на мгновение его пристальный  взгляд встретился с моим.

Не знаю, видел ли он меня, или только размытый силуэт за стеклом. Я стояла, замерев, и желая только одного — чтобы он смотрел и смотрел в мою сторону.

Риза отреагировала первой. Оттолкнув меня, она задернула штору и, тяжело дыша, прижалась к стене.

— Уф… Чуть не попались. Какой же зоркий принц Альбер! Обычно господа во время бала   не смотрят наверх, а он словно почувствовал, что мы здесь.

Моя рука потянулась к плотной шторе. Мне хотелось ещё хотя бы раз увидеть бальный зал и… принца, конечно. Интересно, он все ещё смотрит в сторону окна?

— Не смей, — одернула меня Риза, — нам лучше убраться отсюда. Гостям леди Иоланты не понравится,  что мы наблюдали за ними.

Тихо, как мыши, мы выскользнули за дверь и, пожелав друг другу доброй ночи, разошлись.

Вернувшись к себе в комнату, я зажгла свечу и долго сидела, глядя на трепещущий огонек. Мысленно я перенеслась в бальную залу. На этот раз я рассматривала её не из каморки, а, находясь среди разодетых в шелк и бархат гостей. Играла негромкая музыка. Мужчины расступились, и ко мне подошел принц, чтобы пригласить  на танец.

«Моя любимая сказка о Золушке, — горько рассмеялась я. — Только в реальности этого  не случится. Место служанки — в комнате с потайным окном, а не в бальной зале. У меня нет ни  платья,  ни изящных туфелек, ни феи, которая могла бы помочь. Но, даже появись я на балу, это ничего бы не изменило. Принц не заметил бы меня, так же, не заметил как красавицу Иоланту или любую другую из дам».

Стук в дверь отвлек меня от невесёлых мыслей. Неужели Риза что-то забыла, или леди Иоланта вернулась с бала?

Но на пороге стоял незнакомый мальчишка в расшитой серебром ливрее.

— Ты — Майя, горничная госпожи Эмери? — не здороваясь, спросил он.

Я машинально кивнула, получив сложенную вдвое записку. Мальчишка тут же убежал, даже не сказав, кто его прислал.

Когда я развернула   письмо,  на стол упала веточка сирени. Я поднесла её к лицу, вдохнув тонкий аромат.

С детства люблю сирень. Мне нравится её скромная, но изысканная красота. Но, кому пришло в голову послать мне цветок?

В записке оказалось всего несколько слов: «Завтра, в полдень, у камня Равновесия». И буква «А» вместо подписи.

Я провела пальцем по гладкой бумаге с золотыми уголками.  О чём думал принц, когда писал это короткое послание? О камне Равновесия? О своём незавершённом ритуале? Или — хотя бы самую чуточку — обо мне?

Я не знала ответа, но мне так хотелось верить, в то, что для Альбера, я — не просто горничная леди Иоланты или возможная помощница. И что он общается со мной не только ради собственной выгоды.

Вздохнув, я перечитала записку. Её сухой текст не оставлял простора для воображения: принц зовет меня не на свидание. Но, приложенная к ней, веточка сирени словно намекала, что Альбер не хотел доверить бумаге больше, чем необходимо.

Он выделил меня среди многих девушек и послал цветок, словно я была ему ровней. Неужели, эта сирень украшала его костюм, во время бала?

Я улыбнулась собственным фантазиям. Разумеется, Его Высочество не нашел никого, более достойного, чтобы отдать цветок. Рядом с ним были юные и красивые девушки, включая Иоланту Эмери, а он предпочел им какую-то служанку.

И всё же, я чувствовала себя почти счастливой, и не променяла бы эту веточку на кошелёк, полный золота.

Следующим утром у меня все валилось из рук. Наскоро причесав Иоланту Эмери, я мучительно искала причину покинуть замок. К счастью, хозяйка, выглядевшая бледной после бессонной ночи,  отпустила нас с Ризой, сказав, что будет отдыхать.

Поэтому, спустя четверть часа, я уже шла по узкой тропинке, ведущей к камню Равновесия.

День выдался пасмурный. Я с тревогой посматривала на небо, боясь дождя. Легкий плащ, наброшенный на плечи, не защитил бы от ливня, а зонта у меня не было. Не хотелось бы промокнуть и заболеть. Без привычных лекарств даже обычная простуда могла затянуться надолго.

Я думала, что мне придется ждать  принца у камня Равновесия, но, когда я подошла, он уже стоял, глядя куда-то вдаль. Я невольно залюбовалась его стройной фигурой, вырисовывающейся на фоне неба. Принц был без шляпы, и его тёмные кудри трепал ветер.

«Какой же он красивый», — с тоской подумала я и кашлянула, привлекая внимание.

Принц обернулся. Его лицо осветилось улыбкой, согревшей мое глупое сердце.

— Вот и ты, Майя, — сказал он.

— Добрый день, Ваше Высочество, —  я не слишком изящно поклонилась. Юных леди из знатных семей с детства учат приседать в реверансе, но меня воспитывали  в других условиях.

— Госпожа Иоланта не спрашивала, куда ты идёшь?

Я отрицательно покачала головой.

— Нет, она предупредила, чтобы её не беспокоили. Но я всё равно не могу здесь задерживаться, Ваше Высочество.

Лицо принца приняло холодное выражение, так же, как в тот день, когда мы встретились.

— Конечно, — произнёс он и принялся вытаскивать из сумки странные предметы, вроде серебряного ключа, шара, переливающегося всеми цветами радуги, мотка серебристой веревки и тому подобного.

Я догадалась, что это — артефакты, и мне очень хотелось рассмотреть их поближе. Но попросить я не решилась.

Камень Равновесия казался таким же серым и холодным,  как  и в прошлый раз. Ветер пригибал к земле ветви окружавшего его кустарника, и я некстати вспомнила Бьюта, прятавшегося за ними.

По спине пробежал противный холодок, и я оглянулась. Мне показалось, или за нами кто-то следит? Неужели бывший управляющий решил вернуться, чтобы отомстить мне, и принцу заодно?

— Что случилось? — спросил Альбер, отвлекаясь от артефактов. Я снова убедилась, что в наблюдательности ему не откажешь.

— Прошу прощения, Ваше Высочество, но мне показалось, что за нами кто-то следит.

Принц, не слишком удивившись, взглянул на перстень, украшавший правую руку. Камень, похожий на опал, на мгновение вспыхнул и погас.

— Ты права, но человек находится слишком далеко, чтобы понять, что здесь происходит. Возможно, кто-то из любопытных соседей госпожи Эмери. Не обращай внимания.

Меня его слова не успокоили. Я спиной чувствовала темный, полный ненависти и злобы, взгляд. Кто-то знал, что собирается делать принц, и отчаянно хотел ему помешать.

***

Тут мне пришла в голову мысль, что я-то, наоборот, ничего не знаю о предстоящем ритуале.  Хороша помощница, которая не только не имеет способностей, но даже не знает, что ей делать.

— Ваше Высочество, — попросила я, — расскажите мне о том, что собираетесь делать.

Принц бросил на меня недовольный взгляд. Он явно собирался прикрикнуть на дерзкую девчонку, но передумал:

— К сожалению, не могу. Дело не в том, что я тебе не доверяю, просто, чем меньше ты знаешь, тем лучше. Ты случайно оказалась рядом с камнем Равновесия, и должна оставаться нейтральной. Если же ты поймешь суть ритуала, то можешь неосознанно вмешаться в него. И тогда ничего не получится.

«Ну, и пожалуйста», — мысленно фыркнула я. Несмотря на объяснения принца, мне стало обидно, что он принимает меня за ребенка. Или, всё же, не доверяет случайной помощнице? Неудивительно, ведь он почти ничего обо мне не знает.

Смирившись, я решила просто выполнять всё, что говорил принц. Поворачивалась в ту и другую сторону, приседала на корточки рядом с камнем, ложилась на землю, брала в руки артефакты. Один раз даже села на краешек камня Равновесия (как принц мне вообще позволил!)

Но ничего не изменилось. Артефакты светились в  моих руках, порой обдавая меня волнами тепла или холода. Принц нараспев читал длинные строки, в которых я не понимала ни слова.

Камень Равновесия оставался таким же безответным. Если бы он был живым существом, я бы сказала, что он смеётся над нашими усилиями.

Наконец, принц устал. С досадой швырнув на землю последний артефакт, он пробормотал что-то нелестное о камне и задумался.

— Не понимаю… — вполголоса произнес он, — маги говорили, что всё сделано правильно. И я сам это вижу. Но, почему  же, тогда…

Мне на щеку упала крупная капля дождя.

— Ваше Высочество, — обратилась я к принцу, — может, вернёмся в замок? Дождь начинается. Продолжим завтра, если хотите.

Альбер повернул голову, взглянув на меня полными отчаяния глазами. Как будто он утратил последнюю надежду.  Мое сердце сжалось от сострадания. Я бы согласила провести у камня  несколько дней, в одиночестве и без еды, лишь бы ему помочь.

— Да, конечно. Спасибо тебе, Майя.

— Я ничего не сделала, — смутилась я.

В горле пересохло. Стараясь не смотреть на принца, я открыла принесенную с собой сумку. В ней лежало два пирожка с луком, прихваченных на кухне, и небольшая, сплетенная из коры,  бутылка с чаем.

Чай, конечно, остыл. Сделав несколько глотков, я вдруг заметила, что Альбер по-прежнему не сводит с меня глаз. Пытается понять, почему ритуал не сработал?

Я протянула бутылку принцу.

— Ваше Высочество, не сочтите за дерзость… Это чай, мне налила его кухарка Клеманс.

К моему удивлению, принц взял бутылку и, поднеся к лицу, принюхался. Потом вернул её мне:

— Спасибо, Майя, но твой чай мне не подойдет. В него  явно добавили лекарственные травы, но мне нельзя их принимать. Я пью только воду и вино, которое, специально для меня, заказывает отец.

«Аллергия», —  поняла я, подумав, что принц впервые поделился со мной со мной чем-то личным. Значит, доверяет, и считает меня своим другом. А на большее рассчитывать просто глупо.

Я смотрела, как принц, попрощавшись, уходит. Кусты сомкнулись за его спиной, оставляя меня в одиночестве. И, хотя я понимала, что нам нельзя вместе появиться в замке, чтобы не вызвать пересудов, мне стало грустно.

Будь моя воля, я бы не отходила от него ни на шаг, любила бы и оберегала. Потому что чувствовала, что этот человек, несмотря на свой титул и богатство, так же несчастен, как и я.

«Ты же хотела  вернуться домой, — напомнил внутренний голос, — или уже передумала? Решила остаться в Эйрите?»

С некоторых пор я себя не понимала. Но, мне почему-то казалось, что моя мечта о возвращении в родной мир, так же несбыточна, как и желание быть рядом с принцем.

***

Той ночью я долго не могла уснуть, ворочалась с боку на бок. Вспоминала Петербург, съемную квартиру, друзей и коллег по работе. Всё казалось таким далеким, словно сон, который, после пробуждения, помнишь все хуже и хуже.

Мысли о доме больше не причиняли боли. Конечно, появись у меня возможность вернуться, я бы не задумалась ни на минуту. Единственный человек, о котором я бы грустила, это  принц Альбер. Но, думаю, смирилась бы со временем: безответная любовь гаснет, как костёр, если не подбрасывать в  него поленья.

Размышляя о прошлом, я не могла не вспомнить и Ренату Оспину. Как ей там живётся, не вздрагивает ли по ночам в особняке, полученном обманом? Или продала дом и уехала, чтобы забыть всё, что связывало её с прабабушкой и Эйритом?

Достав кулон Бьюта, я покрутила его в руке. А что, если снова навестить «заклятую подружку»? Не узнаю ничего нового, так хоть настроение Ренате испорчу. Пусть боится моего возвращения.

С силой сжав в руке кулон, я мысленно представила лицо Ренаты. Было большое искушение забыть о предавшей меня девушке и встретиться во сне с принцем Альбером, но я прогнала эту мысль. Слишком многое пришлось бы объяснять.

… Я снова вернулась в особняк Оспиных, на этот раз — не в виде отражения в зеркале, а, скорее, бесплотной тени. Я легко скользила по длинным коридорам, не касаясь, пола. Заглянула в гостиную, потом в комнату, где  когда-то ночевала,  затем в  холл.

Почти все зеркала в доме были  заботливо прикрыты тёмной тканью. Я довольно усмехнулась: Рената всё же боится меня. Но, где же она сама?

Девушка нашлась в просторной спальне. Она сидела за столом, опустив подбородок на соединённые пальцы рук. Её взгляд был устремлен в небольшое зеркальце на подставке.

— Что значит «возникли сложности»? — недовольно спросила она.

Ей что-то тихо ответили. Как я не прислушивалась, не смогла разобрать ни слова. Одно было понятно — Рената общается с кем-то из Эйрита.

— Что за бред! — громко возмутилась она. — Девчонка уже у вас, и я была уверена,  что она не вернётся. Неужели вы не в силах присмотреть за ней?

Собеседник Ренаты вел себя гораздо сдержанней. Он принялся в чём-то убеждать её, девушка хмурилась, не соглашаясь.

— Я надеялась, что больше  не услышу о вашем мире! — призналась она. — Но Майя появляется в зеркале, и угрожает мне. Откуда у неё артефакт? Что у вас происходит?

По телу Ренаты пробежала дрожь. Обхватив себя руками, она отодвинулась от стола, будто боялась, что  собеседник дотянется до неё из Эйрита.

Приблизившись, я встала за спиной Ренаты, надеясь заглянуть в зеркало. Но мне это не удалось, зато я рассмотрела лицо самой девушки: бледное, осунувшееся, с покрасневшими глазами и капельками пота на лбу.

Не похоже, что Оспина  счастлива,  несмотря на унаследованное состояние.

— Значит, это единственный выход? — тихо спросила Оспина. — Уничтожить портал между мирами, чтобы Майя не смогла вернуться?

При этих словах меня охватил ужас. Я закричала, попыталась ударить Ренату по плечу, забыв о том, что всего лишь тень в моем бывшем мире. Девушка даже не обернулась.

— Хорошо, — сказала она после минутного раздумья, — говорите, что нужно делать.

…Я проснулась внезапно, как будто вынырнув из толщи воды, и с трудом поняла, где нахожусь. Казалось, секунду назад я слышала голос Ренаты Оспиной, которая собиралась уничтожить портал между Эйритом и Землей.

Глухо застонав, я упала на смятую постель. Отчаяние, накатившее подобно волне, накрыло меня с головой. Не хотелось ничего делать, двигаться, даже думать. Да и зачем, если Оспина, возможно, в эту самую минуту, закрывает портал, лишая меня последнего шанса вернуться домой?

Не знаю, как долго я лежала, уткнувшись лицом в подушку, прежде, чем почувствовала холод.  Ночной ветерок, проникший через открытое окно, заставил меня пошевелиться. Неохотно поднявшись с кровати, я подошла к окну и захлопнула его. Потом зажгла свечу, и в спальне стало гораздо уютнее.

Я плеснула в лицо холодной водой, прогоняя остатки сна. Выглянула в окно — судя по слабому свечению на востоке, до рассвета оставалось около часа. А потом села на кровать, чтобы в тишине обдумать то, что узнала с помощью кулона Бьюта.

Рената так боится моего возвращения, что решилась закрыть портал. Не думаю, что это легко, даже если ей подскажет, что делать, маг, живущий в Эйрите. Как он связался с Оспиной? Наверное, так же, как и я,  с помощью артефакта.

Я неприязненно покосилась на тускло поблескивающий кулон Бьюта. Сколько таких вещиц ещё существует?  Но, хуже всего, что кто-то из магов знает о том, что я пришла из другого мира…

Кто бы это мог быть? Тихий и незаметный пастух Перси, которому я сама всё рассказала? Тот, кто обогрел меня, накормил, рассказал об Эйрите?

Я горько усмехнулась:  вот уж кому не повезёт, если меня разоблачат. Бедного парня бросят в тюрьму, за то, что помог чужестранке.

Бывший управляющий леди Иоланты? Бьют, конечно, опасен, но он  — не маг, иначе не отнесся бы так презрительно к камню Равновесия. Зато у него был артефакт, позволяющий связаться с любым человеком. И мужчина следил за мной, расспрашивал, явно не поверив в сказку о том, что я жила  в пограничной деревне…

А потом, после изгнания из замка Эмери,  у Бьюта появился новый повод меня ненавидеть. Он разозлил принца, лишился работы, денег и крыши над головой, и всё — из-за пришлой девчонки. Вдруг он решил покопаться в моем прошлом, нашел кого-то из жителей деревни Дикуши и выяснил, что те ничего обо мне не слышали?

Моё сердце замерло при одной мысли об этом. Но, если так, чего же ждет Бьют? Почему не рассказал о своих подозрениях? Или ждёт отъезда принца Альбера?

Нет, слишком сложно. Если бы бывший управляющий мог мне отплатить, он бы уже сделал это. Тем более, что доказательств у него нет: мы с Перси сожгли все вещи, которые я принесла из другого мира.

А, может,  мой враг — тот, о ком я ничего не знаю? Один из сильных магов Эйрита, который почувствовал открытие портала? А теперь пытается найти беглянку из чужого мира  и уничтожить.

Мне хотелось в это верить, потому что, самой мучительной была мысль, что я знаю этого мага. Он умен, обладает сильными артефактами и может чувствовать ложь. Он видел меня у камня Равновесия, защитил от Бьюта и пытался использовать в неизвестном ритуале. Он заинтересован в том, чтобы я пока что оставалась в этом мире.

«О, нет, — думала я, — пусть это будет не принц Альбер!»

Когда я снова открыла глаза, за окном было светло. Пока я, щурясь после сна, пыталась понять, который час, в комнату вошла Риза.

— С добрым утром, соня! — весело сказала она. — Долго собираешься валяться в постели? Госпожа уже встала и завтракает с принцем Альбером.

— О, нет! — вырвалось у меня. Мало того, что проспала, так еще и не причесала и не накрасила леди Иоланту.

— Не волнуйся, — правильно поняла мое восклицание Риза, — госпожа Иоланта не рассердилась. Я помогла ей одеться.

«Макияж тоже сделала?»

Чуть слышно вздохнув, я подумала, что не так уж и незаменима. Риза внимательно наблюдала за моими действиями, пока я наносила макияж хозяйке. Она старательная и быстро учится.

— А почему ты не в столовой, вместе с другими слугами? — удивилась я. — Или тебе надоело смотреть, как госпожа Иоланта и её гость завтракают?

Девушка потянулась всем телом, словно сытая кошка:

— Нет, конечно. Я никогда не устану любоваться Его Высочеством, но сегодня леди Иоланта отпустила слуг. Наверное,  чтобы  не мешали их беседе.

Я почувствовала, что краснею, и отвернулась. Воображение нарисовало мне леди Иоланту и Альбера, сидящих за одним столом в пустой комнате. Девушка улыбается, предлагая попробовать пирог с мясом, и, будто случайно, касается его руки…

«Хватит! — одернула я себя. — Ты — не невеста Альбера, и не имеешь права ревновать. Иоланта отчаянно флиртует, но ты тоже не безупречна, потому что так и не сказала принцу правду…»

В висках закололо, как и прежде, когда я думала о своем мире. Ждать больше нельзя: Рената Оспина может в любую минуту закрыть портал, преградив мне дорогу домой. А ещё есть таинственный маг, знающий о моём существовании.

Я вдруг вспомнила, как ощутила чужой неприязненный взгляд, когда была с принцем у камня Равновесия. Что, если это — тот самый маг?  Тогда принц Альбер не виноват, и я могу ему довериться.

С моих плеч словно упал тяжкий груз. Быстро одевшись, я вместе с Ризой направилась в спальню хозяйки. Повседневную работу никто не отменял.

Но дойти мы не успели. Где-то внизу хлопнула дверь, а потом послышался отчаянный женский плач.

— Помогите… — умоляла женщина. — Кто-нибудь, сюда, скорее…

Я похолодела, узнав голос хозяйки, и, вслед за Ризой, побежала вниз.

В коридоре было полно слуг. С трудом пробившись в столовую, мы увидели белую, как полотно, Иоланту, цеплявшуюся рукой за стену. Девушка отчаянно рыдала, повторяя только одно:

— Помогите… Сделайте что-нибудь… Я не хотела…

Её макияж размазался, оставляя черно—красные полосы на щеках, волосы, обычно тщательно уложенные, растрепались и повисли пучками пакли. Иоланта выглядела не просто некрасивой, она казалась нелепой и страшной, но никто даже не заметил этого.

Скользнув по ней взглядом, я повернулась, ища принца Альбера. Он лежал на полу, рядом с перевернутым стулом. Упав на колени, я быстро схватила его за руку, нащупывая пульс. Потом проверила зрачки:

— Он жив, но без сознания. Нужен врач, срочно!

— Врач? — изумленно спросила Риза.

«Как же не вовремя!» — рассердилась я.

— Целитель, лекарь, — нетерпеливо пояснила я. — Тот, кто лечит людей. Есть в замке такой человек?

Горничная кивнула, не сводя с меня пристального взгляда. Как же неудачно я обмолвилась!

— Риза, иди за ним, быстро, — попросила я. — Все остальные, пожалуйста, выйдите из комнаты. Его Высочеству нужен покой.

Вот когда я пожалела, что в замке до сих пор нет управляющего—мужчины. Бьют мигом навел бы порядок. А сейчас Риза посмотрела на хозяйку, ожидая подтверждения приказаний, но  Иоланта была не в силах даже кивнуть. Но  горничная все же ушла.

А вот слуг пришлось выгонять угрозами. Только после того, как я сказала, что хозяйка уволит всех, кто находится в комнате и мешает Его Высочеству, люди разошлись. В столовой остались только я, принц и всхлипывающая Иоланта.

***

«Гипертонический криз? Или просто обморок?  — думала я, с тоской глядя на принца. — Жаль, что я не разбираюсь в медицине. Но, даже будь я врачом, всё равно не смогла  помочь ему без лекарств. Вся надежда на целителя».

Очередной то ли вздох, то ли всхлип  Иоланты заставил меня обернуться. Девушка выглядела так, словно собиралась вот-вот лишиться сознания. Её лицо побледнело, глаза закатились, она сделала несколько шагов и упала бы, если б я не подхватила её и не усадила на стул.

Девушка медленно вдохнула. Схватив со стола бокал, я плеснула в него вина, добавила воды и протянула хозяйке:

— Пейте. Это поможет.

Иоланта дрожащей рукой взяла бокал и начала пить. Её щеки немного порозовели.

— Вино слишком крепкое, — прошептала она.

— То, что нужно. Как вы себя чувствуете, госпожа?

Я с тревогой смотрела на неё, боясь повторения истерики. Иоланта слабо кивнула:

— Уже лучше. Я так испугалась за принца. Клянусь, я не хотела этого, — она прижалась ко мне в поисках поддержки, и я машинально погладила её по голове.

— Всё хорошо, скоро придёт врач, то есть целитель. Он поможет Его Высочеству.

Иоланта дрожала всем телом, и я вдруг поняла, что дело не только в том, что принц потерял сознание на её глазах.

— Почему вы сказали, что «не хотели этого»? Что вы сделали, госпожа?

Девушка пару секунд молчала, а потом начала бессвязно рассказывать. Если пропустить её причитания и жалобы, то произошло следующее.

Иоланта уже несколько лет безответно любит принца, с того  дня, как побывала в королевском дворце, и её представили Его Высочеству. Она пыталась привлечь его внимание, несмотря на то, что Альбер был помолвлен. Но все старания оказались  напрасны —  принц  общался с ней  учтиво и вежливо, но не более того.

Когда Альбер неожиданно приехал в замок Эмери, девушка решила, что это — её шанс завоевать его сердце. Тем более, что  у принца даже фаворитки не было.

Увы, ни устроенный бал, ни охота, ни жизнь в одном доме Иоланте не помогли. Мысли принца были заняты другим. Он часто уезжал, ничего не объясняя, а, встречаясь с Иолантой, держался холодно и отчужденно. К тому же, ходили слухи, что таинственная невеста Альбера появится со дня на день.

И тогда Иоланта решила прибегнуть к магическому искусству, или, проще говоря, к приворотному зелью. Женщина, у которой она его купила, обещала взаимную любовь на всю жизнь.

«Дурочка! —  захотелось мне крикнуть, когда я это услышала. — И ты поверила? В лучшем случае,  ты  потеряла бы деньги. В худшем,  получила бы человека, привязанного к тебе против воли и ненавидящего тебя. Тебе нужно  такое «счастье»?

Но с Альбером получилось по-другому. Выпив зелье, добавленное в вино, он захрипел и потерял сознание.

Закончив рассказ, Иоланта снова расплакалась и уткнулась в мое плечо. Но мне расхотелось её утешать. Глупая девчонка едва не погубила человека, которого я люблю.

— Не понимаю, почему так произошло, — повторяла Иоланта. — Мне обещали, что зелье совершенно безвредно…

Мне вдруг вспомнились слова Альбера, сказанные им у камня Равновесия.

— Зелье чем-нибудь пахло? Травами, например.

Иоланта задумалась, потом неуверенно кивнула.

— Вот и ответ. У Его Высочества непереносимость лекарственных трав. Вместо любовного напитка  вы дали ему яд.

— Не может быть! — вскрикнула хозяйка, потом недоверчиво уставилась на меня, — откуда ты знаешь?

— Слуги рассказывали, — выкрутилась я.

Почти минуту длилось молчание. Иоланта, нахмурившись, думала явно не о любви, а о том, что её ждет, если узнают об отравлении наследника трона. Пусть ненамеренном, но всё-таки…

Я же, с беспокойством, прислушивалась, не раздадутся ли шаги в коридоре. Где же целитель, за которым пошла Риза?

Наконец, тяжелая дверь отворилась. Вошел седой старик в сопровождении двух крепких слуг.

Нас с хозяйкой незамедлительно выпроводили, но перед этим я успела сказать целителю об аллергии на травы у Его Высочества.

***

Время тянулось медленно, точно резина. Мы остались втроем в комнате, находившейся рядом с той, куда перенесли принца Альбера.

Иоланта сидела неподвижно, напоминая застывшую в кресле статую. Риза смыла с её лица остатки макияжа, переплела волосы, и даже предложила сменить платье, но хозяйка не отреагировала. Её взгляд не отрывался от двери, через которую должен был войти целитель.

Я пыталась читать книгу, сначала вслух, а потом, заметив, что Иоланта не слушает, про себя. Потом просто опустила тяжелый том на колени, мысленно повторяя одну фразу «Пусть Альбер выживет».

Мне больше ничего не нужно, даже возвращения назад, в свой  мир. Я согласна остаться в Эйрите и провести всю жизнь, работая горничной. Только бы не увидеть, изменившегося лицо целителя, не услышать, как он скажет, что надежды больше нет…

Риза ходила по комнате, не зная, чем себя занять. Я часто ловила на себе её любопытный взгляд. О чём она думала? О том, что я показала свои чувства к принцу, или же о странном слове, вырвавшемся у меня?

Но я не чувствовала былого страха. Если бы Альбер остался в живых, я бы с радостью призналась в том, что я — чужестранка. Почему-то я знала, что он меня защитит.

Когда дверь, наконец, скрипнула, мы трое вздрогнули и повернулись. Иоланта порывисто вскочила и бросилась к целителю.

— Как Его Высочество? — выдохнула она.

Целитель печально наклонил голову.

— Увы, моя госпожа… Я сделал  всё, что мог.

Иоланта разрыдалась, закрыв лицо руками.

— Но он жив? — воскликнула я, не обращая внимания на предупреждающий взгляд Ризы.

— Пока да. Всё будет зависеть от того, переживёт ли Его Высочество эту ночь.

Я медленно выдохнула, чувствуя, как спадает напряжение. Альбер жив, жив! Но, почему же, тогда целитель, так печален?

Этот вопрос возник не только у меня.  Иоланта, подняв голову, с тревогой смотрела на мужчину, и тот, нехотя, продолжил:

— Моя госпожа, лекарственные травы вредны для принца, поэтому я не мог использовать зелья.  А от артефактов мало проку при отравлении. Вся надежда на то, что его организм сам справится с ядом.

— Неужели мы не в силах ему помочь? Только сидеть и ждать?— снова вмешалась я.

Риза, подойдя сзади, ткнула меня кулаком в плечо, призывая к осторожности, хозяйка нахмурилась.

— Есть один способ, — задумчиво протянул целитель. — Насколько мне известно, невеста Его Высочества еще не приехала?

— Причём здесь это? — буркнула Иоланта.

— Принц бредит во сне и зовет невесту. Она — единственный человек, который держит его в этом мире. Если б девушка находилась рядом, ему было легче бороться.

— Зачем говорить о невозможном? — гордо выпрямившись, бросила Иоланта. — Где мы  найдем принцессу? Вы же знаете, что избранница Его Высочества…

Целитель кивнул.

— Да, очень жаль. Но принц сейчас без сознания. Любая девушка, которая ляжет рядом, заменит  ему потерянную невесту. И принцу будет проще бороться за жизнь. Вот только…

Он на секунду умолк, затем продолжил, уже тише и не глядя ни на кого:

— Принцессе  этот способ не повредил бы. Но той, что согласится её заменить, придется нелегко. Она либо удержит принца в этом мире, либо уйдет вслед за ним. И шансов на успех мало.

Тишину, повисшую в комнате, можно было резать ножом. Взгляды присутствующих обратились к Иоланте, которая так давно и безнадежно любила принца.

Я была уверена, что она согласиться. Спасти жизнь любимому человеку, который из-за тебя же и пострадал, — что может быть естественней? Или уйти вдвоем, туда, где нет ни боли, ни страданий, ни отчаяния и глухой тоски…

Но Иоланта, побледнев, отмахнулась:

— Что вы на меня смотрите? Я боюсь, не хочу умирать. Я ещё слишком молода. К тому же, Альбер никогда не любил меня. Рисковать ради него жизнью, а потом увидеть, как он женится на другой?  Ни за что!

Риза скривилась, как будто проглотила лимон. Лицо целителя осталось бесстрастным.

— Может, приказать кому-нибудь  из слуг? — неуверенно предложила хозяйка замка.

— Нет. Девушка должна согласиться добровольно.

Снова повисла пауза. Мне хотелось бежать из этой комнаты, как можно дальше. Не видеть Иоланту, которая так легко отказалась от своей любви, целителя, смирившегося с неизбежной смертью принца, и равнодушную ко всему Ризу.

Меня это не касается. Я всё равно не принадлежу этому миру. Альбер — не мой жених и даже не мой друг. Он просто хотел, чтобы я помогла ему с ритуалом.

Я  сделала шаг назад, собираясь уйти, и вдруг услышала собственный голос:

— Я сделаю это. Я проведу ночь с Его Высочеством.

***

Тишину в комнате нарушало только неровное дыхание спящего принца. Шторы на окнах были опущены, создавая полумрак, вокруг большой кровати под балдахином находились несколько предметов, напоминавших по форме пирамиды с усеченным концом. Я догадалась, что это — защитные артефакты.

Целитель — его звали Нейл — беззвучно закрыл за мной дверь. Под его внимательным взглядом я подошла к кровати. Хорошо хоть, мне разрешили оставить ночную рубашку. А то провести ночь с мужчиной, обнаженной, напившись зелий и под надзором целителя, — таких эротических фантазий у меня не было. Сомневаюсь, что существует женщина, которой бы подобное  понравилось.

Не сдержавшись, я хихикнула, заслужив недовольный взгляд целителя. На самом деле, мне было очень страшно: впервые, ложась в постель, я не знала, проснусь ли утром. А сели вспомнить, что рядом со мной будет мужчина, которого я втайне любила, то ситуация складывалась невеселая.

«Не думать!» — приказала я себе. Сейчас я — не женщина, а просто помощница целителя. И Альбер, не красавец—принц, нарушивший мой покой, а пациент, нуждающийся в помощи.

Я должна забыть о том, что люблю, и о том, что ему — плохо. Эти мысли лишат меня мужества, которое мне так необходимо.

Мой взгляд остановился на лице Альбера. Как бы мне хотелось поцеловать его, разгладить пальцами образовавшиеся на лбу морщинки. Коснуться спутанных волос, провести ладонью по щеке…

Прикусив до крови губу, я отвернулась. Может, и хорошо, что рядом с нами будет целитель, а то я могу сделать то, о чём потом пожалею.

Я сняла верхнее платье и повесила его на спинку стула. Потом опустилась на край постели, оказавшейся очень мягкой.

Целитель махнул рукой, приказывая  лечь  ближе к принцу. Мне не хотелось этого делать, но я, всё же, повернулась на бок, и, протянув руку, переплела наши пальцы.

Эффект получился неожиданный. Зная о том, что Альбер отравлен, я ожидала боли или другого дискомфорта, но ощутила только мягкое тепло.

На душе вдруг стало спокойно и легко. Как будто я, так долго плутавшая в потёмках, наконец, вышла к свету. Альбер, что-то прошептав, потянул меня к себе, и, спустя мгновение, я оказалась в его объятиях.

— Любовь моя,  — услышала я его голос, и, покраснев до кончиков ушей, попыталась освободиться.

Не тут-то было! Принц держал бережно, но крепко. Его тело, прижатое ко мне, оказалось горячим, возможно, из-за яда.

Целитель, опустившийся на стул рядом с кроватью, предупреждающе покачал головой.

— Не сопротивляйтесь, — прошептал он. — Принц без сознания, он не понимает, что говорит, и кто находится рядом. Но вреда он вам не причинит.

«Я знаю», — хотелось ответить мне, но я только кивнула. Почему-то захотелось плакать, может, из-за того, что Альбер так слаб, и находится на грани смерти? Или же мне стало больно при мысли, что его, полные любви, слова, обращены вовсе не ко мне?

Некстати вспомнилось, как я заменила Ренату на кладбище, попав вместо неё в этот мир. Почему в моей жизни всё складывается так неудачно? Фальшивая наследница Оспиных, фальшивая попаданка, а, теперь еще и ненастоящая невеста принца.

«Какая же ты глупая, Майя», — думала я, опустив голову на плечо Альбера. Прядь его волос коснулась моей щеки, и я собиралась убрать её, когда услышала голос целителя:

— Пожалуйста, не шевелитесь.

В его руках появилась длинная цепочка из какого-то блестящего металла. Что-то прошептав, он обвил её мою руку, а потом руку принца.

— Что мне делать дальше? — тихо спросила я и зевнула.

У меня слипались глаза от усталости и нервного напряжения.

— Думайте о чём-нибудь хорошем, — подсказал целитель. — О природе, о прогулках, о своей семье и тех, кого вы любите. Представьте себе их лица, почувствуйте тепло их объятий.

Его голос звучал успокаивающе. Наверное, целитель думал, что я легко справлюсь с этим заданием, ведь что может быть проще, чем вспомнить тех, кого любишь. Но только не в моем случае.

Я уже говорила, что привыкла быть одна. Мама вырастила меня без отца. Конечно, она любила меня, но всегда была очень занята. Близких друзей у меня так и не появилось, только приятели, с которыми можно сходить в клуб или в театр. И, даже если бы я вспомнила их имена, вряд ли мне это помогло. Не те у нас были отношения.

Я когда-то читала, что, в критических обстоятельствах, больше шансов выжить у человека, которого кто-то ждет. Тогда ты понимаешь, что твоя жизнь касается не только тебя, и не захочешь причинять горя тому, кого любишь. Ты будешь до последнего цепляться за этот мир, и надеяться на лучшее, а не сдашься сразу.

Но, кому нужна я? Кто думает и волнуется о Майе Рогачевой?

Я перебирала в памяти имена знакомых, с каждой секундой чувствуя себя всё хуже. Неужели вся моя жизнь до этого момента была напрасной? Я совершенно одна?

Альбер слабо застонал, словно услышав мои мысли, и я вздрогнула.

Хватит глупостей, Майя, ты забыла, что с тобой связан еще один человек. Будешь жалеть себя, умрешь, и еще принца с собой прихватишь.

Я крепче сжала ладонь Альбера.

«Я не сдамся, — прошептала я пересохшими губами, — никогда. Я спасу тебя, Альбер, так же как ты защитил меня у камня Равновесия. Ты был добр ко мне, хоть я и нарушила твои планы. Ты послал мне цветы после бала, словно подруге или сестре. Теперь моя очередь. Я не брошу тебя, потому что люблю. И пусть ты никогда не станешь моим, это не страшно. Только живи, Альбер. Пожалуйста, живи».

Перед глазами проплывали картины прошлого. Вот мы впервые встретились у священного камня. Тогда я не знала, кем является Альбер, но его мужество и уверенность в себе произвели на меня впечатление.

А вот завтрак в замке Эмери. Альбер мог бы одним словом разрушить мою репутацию, но не сделал этого. Хотя, кто по сравнению с ним деревенская девчонка — пылинка под ногами, не более.

Цветочный бал, устроенный леди Иолантой. Сколько девушек мечтало о том, чтобы получить цветок из рук принца. Но веточка сирени досталась мне…

Так, вытаскивая из памяти одно воспоминание за другим, я провела эту ночь.  Постепенно страх близкой смерти, сковавший мое тело, рассеялся. Я крепко держала руку Альбера, и делилась с ним своей силой и любовью.  Радовалась, когда его дыхание стало ровнее и спокойнее, а плечо принца, прикасавшееся ко мне,  — не таким горячим.

И не заметила, как мои глаза закрылись, и я забылась глубоким сном.

Разбудил меня звук шагов и шелест  шелкового платья.

— Как она себя чувствует? — спросила женщина. По голосу я узнала леди Иоланту.

— Хорошо, госпожа, — а это, судя по негромкому покашливанию, целитель. — Признаться, я не ожидал. Девушка не только спасла Его Высочество, но и осталась в живых. Это просто чудо!

— Вот как, — протянула Иоланта, которая явно не разделяла восторгов старика. — А как вы это объясните? Майя же не невеста принца.

Целитель по-доброму усмехнулся.

— Думаю, госпожа, эта девушка искренне любит Его Высочество. А настоящая любовь способна творить чудеса.

Я затаила дыхание, притворяясь спящей. То, как легко целитель разгадал мою тайну, привело меня в ужас. Интересно, что скажет на это Иоланта?

Но я напрасно волновалась. Иоланта некоторое время сверлила меня взглядом, потом развернулась и вышла из комнаты, хлопнув дверью. Целитель, поправив мне подушку, последовал за ней.

Проведя рукой по кровати, я тяжело вздохнула. Как и следовало ожидать, принца рядом не оказалось. Наверное, Альбера  перенесли в другую комнату, как только ему стало лучше. Интересно, это сделали по приказанию целителя, или же ревнивой хозяйке замка не понравилось, что её любимый находится  в одной постели со служанкой?

Опираясь рукой о спинку кровати, я попыталась подняться, но неудачно. Закружилась голова, перед глазами замелькали мушки. Я поняла, что потратила слишком много сил, пытаясь помочь Альберу. Пока не отдохну, не смогу двигаться.

…Когда я снова открыла глаза, за окном сгущались сумерки. Комнату освещала свеча, стоявшая на столике у кровати.  Я пошевелилась, тяжелое одеяло упало на пол, и это привлекло внимание сидевшей у окна женщины.

— Наконец-то ты очнулась, — со странным удовольствием сказала она.

В воздухе повеяло знакомым ароматом духов. Иоланта неторопливо приблизилась к постели и встала у изголовья, скрестив руки на груди.

Наши взгляды встретились. Не знаю, что увидела девушка, но я заметила её побледневшее лицо без макияжа, выбившиеся из косы пряди волос и черные, словно ночное небо, глаза. Прошлая ночь и день были трудными не только для меня.

— А где Его Высочество? — я собиралась сказать совершенно другое. Например, поблагодарить госпожу, сидевшую у моей постели, или попросить принести еды. Я сильно проголодалась.

Но, помимо моей воли, первая мысль была о принце. И это очень не понравилось леди Иоланте.

— Не думаю, что тебя должно беспокоить здоровье Его Высочества. Ты уже выполнила свой долг — помогла ему, когда Альберу нездоровилось. Остальное тебя не касается.

Я молчала, пораженная не только словами, но и тоном Иоланты. Куда подевалась милая, робкая девушка, которую я причесывала и наряжала целый месяц? Та, что, краснея и вздыхая, рассказывала мне о своих чувствах к принцу? Передо мной стояла дама, принадлежащая к богатой семье, и очень недовольная поведением своей горничной.

И что значит: «Альберу нездоровилось»? Это ведь Иоланта отравила его любовным зельем. Неужели она не чувствует за собой никакой вины?!

У меня вертелся на языке дерзкий ответ, но я сдержалась. Главное, что с Альбером всё хорошо, иначе хозяйка не тратила бы время, сидя у моей постели. Но, зачем она всё-таки пришла?

Спустя минуту я получила ответ на этот вопрос. Госпожа Иоланта, постучав сложенным веером по ладони,  сухо произнесла:

— Я очень разочарована в тебе, Майя. Подумать только — я пригрела змею на своей груди! А ведь я доверяла тебе, и относилась, скорее, как к подруге, чем служанке.  Я столько рассказывала тебе о принце, о том, как сильно его люблю, а ты… Смеялась надо мной, и втайне встречалась с Альбером!

Я вздрогнула, подумав, что нас с принцем видели у камня Равновесия. Иоланта, с трудом выдохнув,  продолжила:

— Теперь понятно, почему принц не обращал на меня внимания. Он завёл  связь со служанкой, в моем же доме! Просто неслыханно! На что ты рассчитывала, Майя? Что принц, переспав с тобой, возьмет тебя в столицу? Или сделает своей фавориткой? На большее ты, увы, не годишься. В супруги Альбер возьмет другую женщину, честную и скромную.

Я вспомнила, как «честная и скромная» леди предлагала себя Альберу в любовницы, но промолчала.  Иоланта потеряла голову от ревности, она не будет слушать, что бы я не сказала в свое оправдание.

Мое равнодушие разозлило её еще сильней:

— Отвечай, Майя! Как давно ты с принцем? Что он нашёл в обычной девчонке?

Я молчала, глядя перед собой. Казалось унизительным объяснять, что связывало нас с принцем Альбером. Слова Иоланты, подобно комьям грязи, пачкали душу, превращая мою любовь и преданность в нечто отвратительное.

Лицо Иоланты раскраснелось от гнева. Её правая ладонь сжалась в кулак, и я начала опасаться, не ударит ли она меня. Но девушка прошлась по комнате, пытаясь успокоиться, и затем снова вернулась к кровати.

— Ты очень виновата передо мной, Майя. Любую другую служанку, посмевшую поднять глаза на принца, я бы приказала высечь и  запереть в темнице. Но ты спасла  Альберу жизнь, поэтому я буду милосердна. Я устрою твою судьбу, дам тебе состояние и хорошего мужа, чтобы ты не отбивала возлюбленных у других женщин.

***

Иоланта злорадно улыбнулась, обмахиваясь веером.

— Мужа, госпожа? — спросила я, не веря своим ушам. —  Вы собираетесь выдать меня замуж?

Хозяйка кивнула.

— Именно. Я уже послала за тем, кто может провести обряд. Завтра утром ты станешь замужней женщиной и покинешь мой дом.

— Я хочу поговорить с принцем Альбером, — возмутилась я.

— Прости, но это невозможно. Его Высочество еще не пришел в себя, а, когда он очнется, тебя в замке уже не будет. Не преувеличивай свою ценность для принца, дорогая. Развлечься можно и с прислугой, но, для совместной жизни, выбирают ровню.

Я попыталась встать с постели, но Иоланта больно толкнула меня в плечо.

— Не двигайся. Целитель советовал тебе отдохнуть, или ты будешь плохо выглядеть на собственной свадьбе. А, кстати. Я ведь еще не познакомила тебя с женихом.

Подойдя к двери, хозяйка распахнула её, пропустив в комнату крепкого мужчину.

— Это такая честь для тебя, Майя. Несмотря на твоё неподобающее поведение, господин Бьют согласился взять тебя в жены.

Слова замерли у меня на губах. Я растерянно моргала, переводя взгляд с Иоланты на мужчину.  Я так надеялась, что больше никогда его не увижу!

Бывший управляющий изящно поклонился хозяйке замка:

— Ваше желание — закон для меня, моя леди. Позвольте выразить свою глубочайшую признательность. Когда я написал вам письмо с просьбой о встрече, то и подумать не мог, что вы окажете мне честь и выберете супругу. Конечно, девчонка  не первой свежести, но солидное приданое   это исправит.

— Майе нужна крепкая рука, господин Бьют, — вздохнула  хозяйка. — Я могу на вас рассчитывать?

— Конечно, моя леди. Я выбью дурь из этой хорошенькой головки. Обещаю, больше девчонка  вас не потревожит.

— Минуточку, — ядовито сказала я, — а меня вы спросить не хотите? Я не выйду замуж за Бьюта, леди Иоланта. Лучше скитаться по Эйриту, прося подаяние, чем стать его женой.

Иоланта прижала тонкие пальцы к вискам, изображая крайнюю усталость. Управляющий тут же подскочил к кровати, отбросив в сторону одеяло. Его лицо перекосилось от ярости:

— Значит, не пойдешь за меня? — прошипел он. — Прекрасно. Тогда я продолжу то, что начал у камня Равновесия. Жаль, что Его Высочество меня опередил, сделав тебя своей подстилкой. Но сейчас  его нет. Тебе никто не поможет.

Он сжал мою руку, с силой выкручивая её. Я бросила умоляющий взгляд в сторону       Иоланты, но та сделала вид, что ничего странного не происходит.

— Соглашайся, Майя, — обронила она. — Это блестящее предложение. Я даю тебе в придание небольшое поместье. Свой дом, муж, дети — что ещё нужно женщине?

Я смотрела в темные от возбуждения глаза Бьюта и понимала, что его ничто не остановит. Как только Иоланта выйдет за дверь…

— Подождите, — пискнула я. — Я согласна.

Управляющий неохотно выпустил мою руку, потом окинул мое тело масляным взглядом:

— Может, не стоит ждать до завтра? Раз уж мы обо всем договорились…

К моему облегчению, хозяйка не позволила этого:

— После обряда делайте, что хотите, Бьют. Но я больше не потерплю нарушения приличий в этом доме. К тому же Майя устала, ей нужно отдохнуть перед завтрашним днем.

Бьют вышел, с сожалением покосившись в мою сторону, за ним, держа спину прямо, последовала Иоланта. Щелкнула задвижка на двери.

Я осталась в одиночестве ждать рассвета и ненавистной свадьбы.

***

На полке тикали часы, отсчитывая мгновения. Каждая прошедшая минута приближала меня к ужасному будущему.

Я сидела на кровати, после неудачной попытки подняться на ноги, и в отчаянии глядя на дверь. Будь моя воля, я бы сбежала из замка сию же минуту. Ушла бы пешком, не взяв ничего с собой, лишь бы оказаться подальше от Бьюта.

Лицо бывшего управляющего всплыло в моей памяти, заставив меня вздрогнуть от отвращения. Неудивительно, что он согласился на эту сделку: назвать «браком» предстоящий союз я не могла. Бьют потерял всё — службу, деньги, власть, оказался в немилости у наследника трона. В такой ситуации женишься на ком угодно, если за невестой дадут солидное приданое. А если учесть, что при этом он сможет отомстить мне и уязвить оскорбившего его принца, то неудивительно, что Бьют долго не раздумывал.

Но Иоланта, как она могла так поступить со мной! Она же знала, что  представляет собой, бывший управляющий. Неужели, за спасение жизни её  любимого, меня ждала такая «награда»!

Немного подумав, я нашла объяснение её поступку. Иоланта, несмотря на внешнюю мягкость,  знатная дама, для неё чувства прислуги ничего не значат. Мы с Ризой для неё — не подруги, а лишь полезные приспособления, облегчающие жизнь. Конюх следит за лошадьми, кухарка готовит еду, а горничные ухаживают за хозяйкой.

Какое же унижение она испытала, узнав о моих чувствах к принцу, и решив, что они взаимны. Пренебречь ей, красивой и богатой леди, ради служанки! Немыслимо! Иоланте хватило бы одной ревности, чтобы меня возненавидеть.  Но к ревности добавился страх разоблачения. Девушка боялась, что я расскажу Альберу о том, что она отравила его приворотным зельем. Даже высокое происхождение Иоланты не спасло бы её от наказания.

Печально вздохнув, я подумала, что леди Эмери  выбрала  самый жестокий способ, чтобы избавиться от меня. Причем внешне всё выглядело более, чем прилично. Она не выгнала меня из замка, не бросила в темницу и не приказала высечь, наоборот, нашла мужа и дала богатое приданое. А то, что я долго не протяну  в одном доме с Бьютом, «добрую» леди не волновало.

Мои мысли от Иоланты вернулись к принцу. Как он себя чувствует? Поправился ли? Несмотря на уверения целителя, меня терзало беспокойство за Альбера.

Интересно, что он скажет, узнав, что меня нет в замке? Расстроится? Удивится? Пожалеет о том, что больше некому помочь ему с ритуалом у камня Равновесия? Будет ли он меня искать?

Я невесело усмехнулась. Размечалась, Майя! То, что ты провела ночь с бессознательным принцем, еще не делает тебя его избранницей. Когда Альбер придет в себя, Иоланта расскажет ему отредактированную версию событий. Не удивлюсь, если она объявит, что сама спасла принца.

Я резко откинула тяжелое покрывало. Нет, этого не будет. Пока у меня есть силы, я буду бороться. Я выберусь из замка, даже если мне придётся ползти на четвереньках.

Медленно, держась рукой сначала за кровать, потом за стулья,  я добралась до окна. Выглянула вниз и отшатнулась. Даже, чувствуй я себя лучше, не рискнула бы спускаться по отвесной стене.

Меня охватило отчаяние. Неужели у меня не ни шанса, избежать ненавистного брака?

И тут в дверь тихо постучали, вернее, поскреблись.

Я насторожилась.

— Майя, ты там? — спросил знакомый голос.

Щелкнула задвижка, дверь беззвучно растворилась, пропустив Перси.

Разрыдавшись, я бросилась к нему и крепко обняла. В жизни не была так рада его видеть.

— Ну, тихо, тихо, — неловко гладя меня по волосам, шепнул пастух, — успокойся, а то кто-нибудь услышит. Я, конечно, подлил страже сонное зелье, но лучше не рисковать.

С трудом сдерживая слезы, я отстранилась от него. Перси протянул мне платье и туфли:

—   Скорее переодевайся, и пойдем. Нам нужно покинуть замок до рассвета.

— Ты снова меня спасаешь, — пробормотала я. — Спасибо!

Перси пробормотал  что-то невнятное, и отвернулся.

Спустя минуту я была полностью готова. Платье оказалось впору, лишь чуть-чуть великовато в талии. Волосы я стянула лентой на затылке.

Перси  первым вышел из комнаты, сделав знак следовать за ним. Он неслышно спускался по лестнице, прислушиваясь к каждому шороху. Потом пересек холл и толкнул незаметную деревянную дверь.

— К главным воротам не пойдем,  — прошептал он, — в загоне для овец есть выход, которым не пользуются.

Я шла медленно, каждую минуту ожидая грозного окрика или появления Бьюта и слуг. Но всё было тихо. Похоже, управляющий  спал, понадеявшись на крепость задвижки на моей двери. Никто не попался нам навстречу, что учитывая поздний час, было неудивительно.

Но я всё равно перевела дыхание, только когда стены замка остались позади. Перси шел впереди, легко ориентируясь в темноте. Без него я бы давно упала в овраг, или бесцельно блуждала в высокой траве.

Наконец, мой спутник остановился на каком-то пригорке. Осмотревшись по сторонам, сказал:

— Давай присядем. Тебе нужно отдохнуть.

Я с радостью упала на мягкую траву. Сердце стучало где-то в горле, по спине стекали струйки пота, несмотря на то, что ночь выдалась прохладной.

Я понимала, что вряд ли смогу далеко уйти. Сейчас меня подгонял страх и нервное возбуждение, но, что случится, через два—три часа?

А ведь Бьют и леди Иоланта не отступятся. Первый — из ненависти, вторая — из-за страха. Они будут искать меня, пока не найдут.

Перси негромко вздохнул, казалось, его что-то мучает.

— Почему ты меня спас? — спросила я, касаясь его руки.

Молодой человек обернулся ко мне, но в темноте я не смогла рассмотреть выражение его лица.

— Просто… Я не мог оставить тебя с Бьютом, Майя. Когда услышал о вашей свадьбе, мне чуть плохо не стало. Как могла леди Иоланта придумать такое! Отдать тебя этому зверю. И я решил помочь.

— Спасибо, — с чувством произнесла я. — Ты снова рисковал ради меня, Перси. Жаль, что я ничем не могу тебя отблагодарить.

Повисло молчание, которое нарушил пастух.

— Не повезло тебе в нашем мире, Майя. Но, может, ещё не поздно всё исправить? Подумай, вдруг ты все же обладаешь какой-то силой? Ты же смогла пройти через портал между мирами.

— Это случайность, Перси. Если бы не Рената и не склеп на кладбище… Не бери в голову, — добавила я, заметив, что он удивленно смотрит на меня. — Я — самая обычная, ничем не примечательная, девчонка, иначе не сбегала бы от Бьюта, а разнесла бы замок по камешку.

— Как жаль, — обронил Перси, в голосе которого мне почудилось нечто странное.

— А мне-то как жаль, — попыталась улыбнуться я. — Ну, что, идём дальше? Кстати, куда ты меня ведёшь?

Перси резко поднялся с места.

— В деревню, где живут мои родственники. Проведешь там какое-то время, пока всё не уляжется. А дальше видно будет. Может, удастся переправить тебя в столицу.

Улыбнувшись, я подумала, что принц Альбер наверняка приедет  в родной город, и мы сможем увидеться. Я расскажу ему правду о своем происхождении, и он обязательно поможет, если не с возвращением в мой мир, то, хотя бы, с жизнью в Эйрите.

Я шла по узкой тропинке, мечтая о новой встрече с Альбером. Перси опередил меня, скрывшись за поворотом.

Я представляла красивое лицо принца, когда за моей спиной послышался шорох. А затем тяжелый удар сбил меня с ног.

***

«Дежавю», — такой была моя первая мысль, когда я открыла глаза.

Я снова лежала на камне Равновесия, как в ту ночь, когда впервые появилась в Эйрите. Только сейчас, при попытке пошевелить руками и ногами, я ощутила толстые путы, впившиеся в тело.

Покрутив головой, я разглядела несколько факелов, воткнутых в землю. Ветер донес до меня слабый запах дыма. Потом послышался шорох, и к камню подошел человек. Свет факелов упал на его лицо.

— Очнулась? — холодно спросил он.

— Перси, — не веря своим глазам, прошептала я, — что происходит? Зачем ты меня связал?

Мужчина махнул рукой, в которой что-то блеснуло.

— Прости, Майя. Я, правда, не хотел, чтобы всё так закончилось. Я долго ждал тебя — девушку из другого мира, думал, какой ты окажешься, какими силами будешь обладать. Я ждал могущественную волшебницу, которая мне поможет. А пришла глупая девчонка, которая ничего не знает и не умеет. У тебя силы меньше, чем у новорожденного ягненка. Разочаровывает, знаешь ли.

Я молчала, наблюдая, как он, не спеша, обходит камень, втыкая факелы на равном расстоянии  в землю, потом подбрасывает к ним солому и сухие ветки.

— Ты знал о моем появлении? — выдохнула я. — Откуда? Рената рассказала? И что ты собираешься делать?

Перси неприятно усмехнулся.

— Нет, женщина из твоего мира ничего мне не рассказывала. Но я обладаю кое-какими знаниями и умею читать. С помощью камня Равновесия в наш мир, нечасто, правда, приходили юные девушки. Один из магов, по приказу короля, постоянно жил в поместье Эмери. Он наблюдал за камнем, и должен был сообщить, когда появится очередная  чужестранка.  А я, в свою очередь, следил за магом и смог перехватить письмо, исправить в нем дату твоего появления. Вот почему тебя никто не встретил.

— Зачем? — тихо спросила я.

— Причина проста — мне до смерти надоело прозябать в этом поместье и ухаживать за овцами. Я ведь благородного происхождения, Майя. Моим отцом был младший брат короля, а матерью… Ладно, не будем о ней. Главное, что в моих жилах течёт королевская кровь, поэтому от меня решили избавиться. Отправили подальше от столицы, предварительно подчистив память о моем происхождении. Так появился пастух Перси, — он презрительно сплюнул на землю. — Только одного они не предусмотрели: что я могу всё вспомнить, и пожелать  отомстить   дяде — королю и его сыночку.

— Но причем здесь я? — отчаянно выкрикнула я, понимая, что, спасаясь от Бьюта, попала из огня, да в полымя.

— Совершенно не причем, — согласился бывший пастух. — Тебе просто не повезло. О, если бы ты была магичкой, я бы любил и оберегал тебя. А когда бы вернул трон, с твоей помощью, возложил бы на твою голову корону. Но, увы, ты годишься только на то, чтобы мыть полы и заплетать волосы Иоланте. Такая жена мне не нужна.

— Ты сошел с ума, Перси! Народ и, тем более, знать, не признают тебя! Наследник трона — принц Альбер!

— Ненадолго, — усмехнулся парень. — Когда я стану сильнее, я уничтожу кузена, а, затем, и короля. А насчет людей ты ошибаешься. Они пойдут за мной, если увидят мою настоящую силу.

Я дергалась, пытаясь вырваться из пут, но Перси связал меня на совесть.

— Что ты собираешься делать? — снова спросила я, понимая, что освободиться не получится.

Перси понимающе улыбнулся.

— Любопытство замучило, Майя? Что ж, пожалуй, отвечу. Я собираюсь разрушить камень Равновесия вместе с последней чужестранкой. А в твоем  мире будет разрушен старый склеп, также являющийся порталом. Это высвободит огромную силу,  которая станет моей.  Ты послужишь первой ступенькой на пути моего возвышения. Не многим выпадала такая честь!

— Ублюдок! От своих родителей ты унаследовал худшие качества! — бессильно бросила я. — Не зря в вашем мире не доверяют ниродам, рожденным вне брака.

Перси безразлично пожал плечами.

— Кто бы говорил о морали, Майя. В замке болтают, что ты пыталась соблазнить управляющего, а затем и самого принца. Жаль, что у меня нет времени на игры. Я  убью тебя быстро и без затей.

— Помогите! — без особой надежды крикнула я. — Кто-нибудь!

Пастух не обратил на мои крики никакого внимания. Так, словно   меня больше не существовало.

Он начал вполголоса произносить какие-то слова.  Факелы разгорались все ярче, рассыпая искры во все стороны. Сухая солома вспыхнула, и, веселый огонек, начал подкрадываться к камню.

Я прикрыла глаза, чтобы не видеть приближающейся смерти. Металась в путах, пытаясь их порвать. А потом перед моим мысленным взором появилось лицо Альбера:

«Прощай, — грустно прошептала я. — Я так и не сказала тебе правду, Альбер. И так не успела признаться в любви…»

Невыносимый жар опалил лицо. Я вскрикнула, и краем ускользавшего сознания, успела заметить пронесшуюся в воздухе тень.

***

На этот раз пробуждение оказалось не из приятных. Холодная вода омывала мое тело, заставляя дрожать. Я протянула руку, ухватившись за какой-то скользкий камень, и открыла глаза.

Надо мной простиралось начинающее светлеть небо. А лежала я на дне неглубокого ручья, с тихим журчанием струившегося меж камней.

— С возвращением, Майя, — произнес ласковый голос. Повернув голову, я увидела сидевшего на берегу принца. Его плащ превратился в лохмотья, на лице остались пятна сажи. И, все же, это был тот единственный, самый дорогой мне человек.

— Ваше Высочество, — прохрипела я. То ли от волнения, то ли от холода, но голос отказывался мне повиноваться.

— Альбер, — он протянул руку, помогая мне подняться. — Прости, если замерзла. Ты пострадала от огня, а другой воды поблизости нет. Пришлось принести тебя к холодному ручью.

Я сразу же вспомнила Перси и то, что случилось у камня  Равновесия.

— А где Перси?

Лицо принца стало мрачным.

— Пастух? Не бойся, он больше не причинит тебе вреда. За нападение на невесту принца ждет суровое наказание.

— Н—невесту? — зазаикалась я. — Вы что-то путаете, Ваше Высочество. Я всего лишь Майя, горничная госпожи Иоланты…

— …и чужестранка из другого мира, — закончил за меня принц. Я опустила голову. — Почему ты сразу не призналась мне, Майя? Столько времени потеряли, и, что хуже всего, ты едва не погибла.

— Я слышала, что в Эйрите не любят пришельцев. Их бросают в тюрьму и убивают.

Принц крепче сжал мои пальцы.

— Кто сказал тебе такую глупость? Впрочем, дай угадаю. Этот пастух, верно?

Я кивнула головой, не представляя, что будет дальше. Мне хотелось задать ему тысячи вопросов, начиная с того, как он себя чувствует, и, заканчивая тем, как он меня нашел. Не говоря уже о том, что я, якобы, его невеста.

— Может, поступим проще? — вздохнул принц. — Ты расскажешь свою историю, а я — свою. Будет меньше вопросов.

Обхватив себя руками, я попыталась сдержать дрожь. Мокрое платье прилипло к телу. Заметив это, принц сбросил с себя плащ и закутал меня в него.

— Я бы предложил вернуться в замок, но в доме Иоланты Эмери небезопасно и для тебя, и для меня. К тому же, я еще не полностью восстановил свои силы. Когда рассветёт, отправимся в деревню, там ждет моя свита. Потерпи немного, хорошо?

Стараясь не смотреть на принца, я начала длинный рассказ, чувствуя странное облегчение. Впервые мне не требовалось ничего скрывать, лгать и изворачиваться. Я рассказала о Ренате и завещании её прабабушки, потом о первых днях жизни в Эйрите. Закончила свою историю тем, что Иоланта решила выдать меня за Бьюта, и мне пришлось бежать.

Принц слушал, то хмурясь, то улыбаясь. Потом мягко притянул меня в объятия и поцеловал:

— Бедная моя девочка! Сколько же тебе пришлось вынести. И все из-за того, что один негодяй решил заполучить корону. Если бы не это, ты не попала бы в замок  Эмери, и не столкнулась  бы с управляющим.

— И не встретилась бы с вами, — тихо возразила я.

— Нет, Майя. Мы бы всё равно встретились, потому что ты — предназначена мне судьбой. Я всегда чувствовал это. И камень Равновесия, у которого я безуспешно проводил ритуал, свидетельствовал то же самое. Моя невеста уже в Эйрите, и её просто нужно найти.

Он бережно убрал за ухо прядь моих волос.

— Теперь моя очередь, Майя. Начать придется издалека.

Альбер несколько мгновений смотрел на разгорающуюся зарю, потом заговорил:

— Это случилось несколько веков назад, после того, как умер король Эйрита. У него осталось двое сыновей—близнецов. Они оба обладали силой и могли превращаться в драконов. К сожалению, братья не смогли мирно договориться, кто займет трон. У каждого нашлись сторонники среди знати, и началась война…

Принц тяжело вздохнул. Я представила себе бесконечные сражения, разрушенные города и поселки, погибшие люди.

— В решающей битве они сошлись как раз на этом лугу, где мы сидим. У каждого из братьев были предсказатели будущего, и эти мудрецы, не сговариваясь, рассказали одно и то же: в битве победителей не будет. Более того, будет использовано настолько разрушительное оружие, что погибнет весь Эйрит.

Тогда принцы впервые решили встретиться и поговорить. Умирать не хотелось ни тому, ни другому, и они пришли к соглашению. Братья решили бросить жребий, кому править в Эйрите. Принц, которому не повезет, должен был покинуть это мир, вместе с семьей, взяв с собой всё, что пожелает.

Маги совместными усилиями создали камень Равновесия и открыли портал. Часть королевской семьи ушла в другой мир. В твой мир, Майя.

И в Эйрите наступил мир. Конечно, были стычки с соседями, но таких разрушительных войн больше не было.

Но не всё было так просто.  Спустя время маги объявили, что равновесие между мирами начинает разрушаться. Если люди ушли из мира, значит, кто-то должен вернуться, чтобы привести всё в исходную точку.

Тогда королевская семья связалась со своими родственниками из твоего мира. После долгих споров договорились так: один раз в два поколения в Эйрит присылают взрослую девушку.  Она должна была стать женой наследника трона или же короля.

И это условие выполнялось на протяжении многих лет, пока твоя подруга не решила, что может обмануть судьбу.

Я покраснела, вспомнив, как помогала Ренате Оспиной.

— Получается, я — самозванка? — спросила я. —  Рената из королевского рода Эйрита, и твоя настоящая невеста.

Альбер усмехнулся.

— На самом деле, за века ничего подобного не случалось. Девушка, пришедшая из другого мира, всегда становилась невестой будущего короля. Других пришельцев в Эйрите не было. Скажу больше, человек, не принадлежащей королевской семье, не сможет пройти через портал.

Я непонимающе смотрела на него. Принц притянул меня к себе и поцеловал в нос.

— Ты такая забавная, Майя. И очень милая. Я не хочу никакой другой девушки, кроме тебя. А что касается твоего происхождения… Рената наверняка все продумала. Ты её родственница, возможно,  сводная сестра или племянница. Ты же говорила, что вы очень похожи.

Я молчала, переваривая новую информацию. Значит, я принадлежу к знатной семье? И я — невеста принца, нет, Альбера. Важнее этого ничего нет.

— И что же теперь будет? — рискнула я спросить.

— Будем жить долго и счастливо, — улыбнулся принц. — Если, конечно, ты примешь мое предложение.

Рассмеявшись, я поцеловала его в ответ. А потом мы долго смотрели, как, заливая землю золотистым сиянием, на востоке поднимается солнце.

Начинался новый день. И новая жизнь для меня и моего любимого принца.