На одной из улиц Главного Верблюда жил Старый Слон. Старый, древний Слон.

Прожил он на своем веку лет двести. Это если считать по пальцам на руках и на ногах, то придется считать целый день. Старше его были только: Ворон, Попугай и Змея.

Слон раньше работал в цирке, ходил по канату и по бутылкам, стоял на задних лапах, а также играл на шарманке. Была у него одна песенка, особенно любимая, про Чижа, печальная-препечальная. Начиналась она так: ми-до-ми-до-фа-ми-ре.

У этого Слона был друг Комар. Жил Комар на Собачьих Выселках и пускал кровь разным зверям. Очень он любил музыку. Как, бывало, Слон заиграет Чижиную песню, сейчас Комар прилетит и сядет на шарманку. Сидит и слушает.

И оба размякнут. Плачет Слон, и у Комара слеза идет.

Вот как-то раз и прилетел Комар к Слону. Поговорили о том о сем, о пятом и десятом, немножко посплетничали о Быке, о Страусе, о Верблюде. Наконец Комар и говорит:

— А ну-ка, старик, сыграл бы ты мне что-нибудь? А? Для слуха.

А Слон только того и дожидался, у него даже глаза загорелись. Взялся хоботом за ручку и заиграл. А Комар тоненько-тоненько запищал: «Чижик, Чижик».

Не мог Слон эту песню играть без слез и расплакался, и Комар тоже расплакался; ползет да ползет по шарманке все ближе к Слону, чтобы лучше слышать, а Слон как всхлипнет, как потянет носом, так Комара к себе в нос и втянул.

Кончил играть.

— Где мой Комар? Где мой Комар?

— Где? Где?

Сломал дерево. Опрокинул дом. Кричал так, что разбудил весь город. Нет и нет Комара. Только на другой день его вычихнул. Но уж куда! Совсем дохлый Комар и даже ножками не дрыгает.