Открыв дверь своей квартиры, так и остаюсь стоять на месте. Перед моими глазами огромный букет кустовых роз. Поднимаю глаза выше, и встречаюсь с острым, как лезвие взглядом… Валиев… Это что шутка какая-то?

Что он забыл на пороге моей квартиры?

— Привет, — произносит глухо Тимур.

— Привет, — осторожно произношу я.

— Нужна твоя помощь, — терпеливо топчется на входе и ждет приглашения пройти внутрь.

С каких пор ты заделался пай-мальчиком?

Хотя, каким мальчиком, человеку тридцать пять через месяц.

— Что-то с Камиллой? — обеспокоено произношу в ответ.

Но если что-то случилось бы с его сестрой и по совместительству, с моей подругой, он вряд ли приперся бы ко мне с букетом.

— Слушай, я понимаю, что мы с тобой не с того начали, но мне правда нужна твоя помощь, — заискивающим тоном произносит Валиев.

— Ладно, проходи, — отступив в сторону, пропускаю его в квартиру. Ох, и пожалею я об этом… причем уже в скором будущем.

Ника Соболева

Захлопнув крышку ноутбука, разминаю шею, плечи. Снимаю очки, встаю из-за стола и плетусь к холодильнику, чтобы что-нибудь перекусить.

На часах восемь вечера, вообще-то поздновато для встреч с холодильником, но сегодня был бешеный день. Так что считай, это мой первый прием пищи, если не считать двух стаканов с кофе и кусочек бисквитного пирожного.

Найдя в холодильнике помидор и сыр, отправляюсь на поиски хлеба. Надеюсь он еще остался и мне не придется топать в магазин за буханочкой белого, пролежавшего целый день на полке и превратившегося в кирпич.

Ура!

Звезды сегодня на моей стороне!

Нарезав ломтиками сыр и помидоры, кладу все это великолепие на хлеб и отправляю в микроволновку.

Ну просто королевский ужин!

Съев все, что приготовила, плюхаюсь на диван и вытягиваю ноги. А еще говорят, что работа редактора в издательстве — это фигня. У меня вот складывается ощущение, что меня в чемодане из Калининграда во Владивосток перевозили, но я люблю свою работу.

Прикрыв глаза, я пытаюсь поймать дзен, и на какие-то пять минут это действительно удается, но потом комнату прорезает звук входящего звонка, мой внутренний «мастер Шифу» (1) просто вопит, что есть мочи, на самом же деле я просто вздыхаю и закатываю глаза.

Дотянувшись до телефона, вижу, что звонит Камилла-Мила, принимаю вызов.

— Ало

— Привет страдалица, я прям представляю, с каким недовольным лицом ты сейчас сидишь, — просто стебет меня в наглую.

— И тебе привет, халтурщица. Сколько можно сидеть на больничном? — ответочка прилетела.

На самом деле, мы с Милой (это только я так ее называю) дружим уже около пяти лет. У нас случилась забавная история знакомства. Это что-то из разряда: а я думала ты сука, а ты оказалась нормальной девчонкой.

Я работала в издательстве примерно полгода, когда к нам на стажировку пришла новенькая, естественно дедовщину никто не отменял, и мои старшие коллеги делегировали мне ввести в курс дела стажера. В первый же день она пролила на меня кофе, потом было пару хороших косяков по редактированию, за которые прилетело по шапке естественно мне, ну а потом мы обе рыдали в туалете, и чихвостили и в хвост, и в гриву несправедливое руководство. Так и сошлись — ООО «Две крысы».

— А если серьезно? Когда на работу собираешься?

— В понедельник закрою больничный. Чувствую по голосу, что ты уделанная в доску, сколько на этой неделе книг было?

— Семь, — обреченно произношу я.

— Офигеть! Раньше три — четыре было, — разделяю ее возмущение сейчас.

— Предлагаю отдохнуть завтра у нас на даче, банька, шашлычок, красное винишко и конечно же наша любимая рубрика — сплетни.

— Если там будет твой братец, то я пасс, — терпеть его не могу.

— Обещаю, его не будет.

— Тогда я подумаю, до завтра.

Отключаю телефон и закрываю глаза.

Старшего брата Камиллы я узнала гораздо позже. Раньше он жил в Германии, но год назад вернулся. Тогда-то мы и встретились…

Встреча была поистине фееричной.

Дело было на даче. Решив выбежать в снег после парилки, входная дверь закрывается прямо перед моим носом, и я остаюсь в одном раздельном купальнике, босая, при температуре воздуха минус пятнадцать. А он стоит и ржет надо мной с той стороны, пьяная козлина!

Еще и высказался по поводу моей фигуры, видите ли бока у меня свисают. Ало! Какие бока, у меня размер одежды сорок шесть. И я регулярно хожу на йогу.

(1) отсылка к мультфильму Кунг-фу панда.

Ника Соболева

Фразу «Случайности не случайны» сказал древний китайский философ Чжуан-Цзы в IV веке до нашей эры.

Вы знаете, я с ним согласна.

Суббота. Выходной. Казалось бы, все складывается просто прекрасно. Я собираюсь к подруге на дачу и планирую там как следует провести время.

Но судьба сама мне просто кричит сегодня, размахивая перед глазами красным флагом, призывая одуматься и вернуться домой.

Я же упертая… мне надо.

Сначала я два раза глохну на светофорах, а такого не случалось уже много лет, на минуточку стаж вождения у меня девять лет. Потом, стоя на заправке, транзакция отменяется трижды.

Мне интересно, меня кто-то проклял?

Заправившись с горем пополам, выезжаю на трассу. Дача родителе Милы находится недалеко от города, пол часа и ты на месте.

Преодолев примерно пол пути, вижу на обочине машину на аварийках и мужика, голосующего рядом с ней. Моя доброта меня когда-нибудь погубит.

Включив поворотник, перестраиваюсь и смещаюсь на обочину. И только потом понимаю, что эта машина мне знакома. Да ну нет, ну не может такого быть. Смотрю в зеркало заднего вида, мужик на радостях бежит к моей машине, мне бы сейчас дать по газам, вместо этого я глушу двигатель.

— Привет Ник, как хорошо, что я тебя встретил. Прикинь, вообще заразы не останавливаются, я уже тут целый час мерзну.

— Тимур, избавь меня пожалуйста от подробностей, что с машиной? — возможно, если ад существует, для меня уже греют отдельный котел. Потому что я придерживаюсь только такого общения с Валиевым именно после того случая на даче. Да, я очень злопамятна.

— Э-эм… — немного замешкавшись, Валиев прекращает свой щенячий восторг.

— Ты сейчас куда едешь? У меня просто бенз закончился, если не сложно можешь докинуть до дачи?

— Тебе крупно повезло, потому что я еду именно туда, и видимо сразу же обратно (это я бубню уже себе под нос), — Тимур, видимо, хорошо отморозив себе конечности, не дожидаясь приглашения, обходит машину и забирается на пассажирское сиденье.

Встраиваюсь в поток машин и прибавляю громкость радио, что там сейчас играет, Риана «Бриллианты», мне подходит. Если бы ехала одна, еще и подпевала бы.

Тимур больше не предпринимает попыток завести дружескую беседу.

Спустя пару-тройку песен мы доезжаем наконец до дачи.

Со словами «спасибо тебе огромное», покидает салон моей машины и скрывается в доме. Видимо его мозг на морозе немного пострадал, потому что я не помню, что бы от Валиева звучало столько любезностей за один день.

Не спешу выбираться за ним следом, рассуждая, как лучше поступить. Вроде уже и с Милой договорились, но я не собираюсь оставаться если ее братец тоже будет здесь. Как вообще можно было уехать, даже не посмотрев на датчик уровня топлива.

Интересно, если бы я проехала мимо, он все так же безрезультатно голосовал на дороге, или все же догадался позвонить кому-нибудь.

Из раздумий меня вырывает Камилла, стучащая мне по стеклу ногтем в обнимку с бутылкой Каберне Совиньон.

— Ты так и будешь сидеть здесь? — конечно же нет.

— Твой брат еще тут? — ну а что, предупрежден, значит вооружен.

— Да, и не собирается никуда, я только не поняла почему он с тобой приехал вы же терпеть друг друга не можете? — выбираюсь из машины и иду за подругой в дом.

— Это меня мое зрение подвело, — отшучиваюсь в ответ.

— В смысле? — Камилла ставит бутылку вина на столик и снимает пуховик.

— Еду по трассе, смотрю, машина на аварийках на обочине, и мужик вокруг прыгает, решила сделать доброе дело, сделала блин, — Мила хохочет так, что на ее глазах появляются слезы.

— От судьбы не убежишь, точнее не уедешь, — проговаривая это, она поднимает указательный палец вверх.

Что-то мне кажется, что это не первая бутылка Совиньона.

— Я, наверное, поеду.

— Куда, а ну стоять! — быстрым движением рук, моя шубка оказывается висеть на вешалке, и я остаюсь стоять без верхней одежды.

— Раз приехала, то все… пусть он отсюда валит. Я первая сюда приехала, значит и отдыхать здесь будем мы.

— Логично, тогда донеси эту светлую мысль до своего братца.

— Легко! — Мила подхватывает бутылку со столика и уходит в другую комнату.

— Тимур? Тиму-у-ур? Да где ты?

Пожалуй, оставлю их наедине.

Прохожу в кухню, на столе разные виды закусок: бутерброды, рулетики, тарталетки с начинкой. Не удержавшись, отправляю одну тарталетку с креветкой в рот.

— Нет Ками, я сказал, что не собираюсь никуда, тем более я без машины, — доносится со второго этажа.

Видимо Камилла была неубедительна.

— Есть другой вариант, — кричу им с кухни, доедая уже вторую тарталетку.

— Какой? — произносят в один голос.

— Уедем мы!

— Отлично, лучшее, что ты могла придумать, — а вот обычное состояние Валиева.

Камилла спешно спускается по лестнице ко мне.

— Ты офигела, и куда мы поедем?

— Ко мне, — ну а что, в двушке тоже можно неплохо расслабиться.

— А еда, баня?

— Еду возьмем с собой, ну а в баню следующий раз сходим.

— Нет, вот какого хрена он приперся сюда именно сегодня, два месяца не появлялся, а тут ему срочно приспичило, — быстро произносит Мила, достав из шкафа контейнеры, принимается складывать туда всю еду.

…

Проезжая по трассе то место, где стояла машина Валиева, теперь только грязная обочина. Интересно, уже решил вопрос, так быстро. Что-же тогда скакал тут целый час.

Как я и говорила, в двушке можно тоже классно оттянутся, после четырех бокалов красного, в нас резко просыпаются звезды мировой сцены, и мы включаем караоке.

Веселье заканчивается, когда нам в дверь звонит сосед снизу и вежливо просит вести себя чуть скромнее. Блин и правда, время первый час ночи.

Убрав остатки еды в холодильник, мы отправляемся спать. Проснувшись ближе к обеду, вижу, что Мила в спешке носится по квартире, пытаясь привести себя в порядок.

— У нас что пожар? — сиплю я, не отрывая голову от подушки.

— Нет, я уже убегаю позже позвоню, иди закройся за мной.

— Ника, иди закрой дверь, — сползаю с кровати в состоянии желе и плетусь к двери.

…

К вечеру, приведя себя и квартиру в порядок, раздается звонок в дверь. Видимо Камилла решила рассказать все лично, а не по телефону.

Открыв дверь своей квартиры, так и остаюсь стоять на месте. Перед моими глазами огромный букет кустовых роз. Поднимаю глаза выше, и встречаюсь с острым, как лезвие взглядом… Валиев… Это что шутка какая-то?

Что он забыл на пороге моей квартиры?

— Привет, — произносит глухо Тимур.

— Привет, — осторожно произношу я.

— Нужна твоя помощь, — терпеливо топчется на входе и ждет приглашения пройти внутрь.

С каких пор ты заделался пай-мальчиком?

Хотя, каким мальчиком, человеку тридцать пять через месяц.

— Что-то с Камиллой? — обеспокоено произношу в ответ.

Но если что-то случилось бы с его сестрой и по совместительству, с моей подругой, он вряд ли приперся бы ко мне с букетом.

— Слушай, я понимаю, что мы с тобой не с того начали, но мне правда нужна твоя помощь, — заискивающим тоном произносит Валиев.

— Ладно, проходи, — отступив в сторону, пропускаю его в квартиру. Ох, и пожалею я об этом… причем уже в скором будущем.

— Что за помощь тебе от меня требуется? — может это похмелье и галлюцинации.

— Проси все, что хочешь, только пожалуйста не отказывай. Мне нужно, что бы мы предстали как пара на одном мероприятии.

— Миллион долларов и вертолет, — прыскаю я. Точно галлюцинации.

Ника Соболева

Валиев смотрит на меня немигающим взглядом, в котором явно читается укор.

Я задаюсь вопросом, вчера пила только я? Или он тоже пригубил бутылочку, другую. Потому что предложить такое можно только в состоянии алкогольного опьянения.

— Ты фильмов про террористов что ли пересмотрела, какой на хрен вертолет?

— Обычный, желательно белый, — веселье прет сейчас у меня через край.

— Похоже, это была хреновая идея. Забудь, — кладет букет на стол, и развернувшись на пятках идет к выходу.

— Стой, так это не прикол? — я видела разные ипостаси Валиева, но то, как обреченно он смотрел на меня сейчас — впервые.

— Уже не важно, — хлопнув дверью, он покидает мою «крепость».

Еще пол часа я хожу сама не своя. Эта просьба звучала по-дурацки, а я все равно себя чувствую гадко.

Он пришел за помощью, а я над ним посмеялась.

На телефон приходит смс.

Мила: «Надеюсь ты дома, потому что уже подъезжаю»

Ника: «Дома».

Через пятнадцать минут подруга уже пьет кофе с печеньем на моей кухне.

— Куда ты так сорвалась днем?

— Срочные дела, — помедлив немного, добавляет, — просто появились новости, не очень приятные для нашей семьи.

— Букета вроде не было утром, да? — смотрит на меня в недоумении.

— Не было…

— Так я жду подробностей, желательно пикантных, — ее живой мимике сейчас можно только позавидовать.

— Это букет от Тимура, — не собираюсь делать интригу.

— ЧЕГО? — начинает кашлять, поперхнувшись печеньем.

И без того большие глаза увеличиваются в два раза, а брови взмывают вверх.

— Вы когда вообще успели? — все еще никак не отойдя от шока, произносит Мила.

— Никто ничего не успел. Я вообще не поняла цель его визита. Пришел с просьбой, потом сказал забей и ушел.

— Что за просьба? — сразу оживляется Камилла.

— В общем это прозвучит как полный бред, но он попросил побыть на каком-то мероприятии его девушкой.

— Ясно.

— И? Это все что ты скажешь? — своей спокойной реакцией она сейчас удивляет не меньше своего брата.

— Ник, на самом деле ситуация не очень смешная… — крутит в руках конфету, а потом кладет ее обратно на стол.

— Расскажешь?

Камилла вздыхает…

— Ладно, раз он сам не рассказал…

— В общем наш двоюродный брат женится через две недели. Это решение было очень спонтанным. Обычно такие дела обговаривают за пол года. Естественно мы приглашены. Ты же понимаешь, что такое татарская свадьба, это человек двести минимум. И только попробуй не ответь на приглашение…

— А в чем проблема то, женится — хорошо. — А проблема в том, что это бывшая невеста Тимура, она ему изменила, прямо за неделю до торжества. Понимаешь, она предала его. А теперь он должен учавствовать в этом фарсе, и делать вид, что все супер.

— Предала, — шевелю одними губами, гипнотизируя взглядом бокал Камиллы.

Чувствую себя такой гадиной сейчас, первый раз в жизни он попросил у меня такую мелочь, а я просто высмеяла его.

Кошмар…

Мне так стыдно…

Предала…

Звучат слова Милы в голове.

Мне хорошо знакомо это слово.

Только предала не я, а меня…

После этого предательства я разочаровалась в мужчинах, от слова совсем…

— Когда ты говоришь свадьба? — воодушевляюсь я.

— Через две недели.

— Ну что ж я в деле, — на моем лице появляется хищная улыбка. Отомстим с Тимуром за всех обиженных…

Беру телефон с комода и открыв диалог с Валиевым, где еще нет ни единого сообщения, набираю первое

Ника: «Твое предложение еще в силе?)».

Ника: «Я согласна».

Смс минут пятнадцать висят непрочитанными. Уже думаю, что меня внесли в ЧС. Но телефон в моих руках оживает.

Валиев: «Ок. Но на вертолет не рассчитывай».

Ника Соболева

Три дня до свадьбы…

Мечусь из комнаты в комнату в попытках собрать те вещи, которые мне понадобятся в дорогу. На кровати разложены варианты платьев, которые можно было бы надень на торжество. Как я поняла из рассказа Камиллы, свадьба будет более чем роскошной. Проблема состоит в том, что я не хожу на такие мероприятия, поэтому я не нахожу в гардеробе достойного наряда.

Перемерив штук шесть разных платьев, останавливаю свой выбор на закрытом платье персикового цвета из искусственного шелка, длины миди. Под него у меня есть лодочки в тон. Или же все-таки взять с собой брюки клеш с высокой посадкой и блузу с открытыми плечами.

Да так и сделаю.

А на месте уже решу, что именно надену.

Туда же отправляю и косметичку.

Уложив все необходимые вещи в чемодан, накрываю его сверху крышкой, и пытаюсь застегнуть молнию. Не выходит…

Молния застопоривается именно посередине. Как бы я не старалась, она не поддается.

Вернув ее в исходное положение, надавливаю коленом сверху и, о чудо, все идет как по маслу.

На телефон приходит новое сообщение.

Валиев: «Надеюсь ты не передумала, потому что я через двадцать минут буду у твоего дома».

Ника: «Я почти готова».

Нет, я не передумала. После нашего последнего сообщения прошло пять дней. Я уже думала, что он пошутил, возможно передумал брать с собой именно меня, или вообще забыл, что мы ввязались в эту авантюру.

Но потом неожиданно он появился на пороге моей квартиры.

Снова…

Но уже без цветов.

Сказал где будет проходить торжество и выехать мы должны за несколько дней. Правда не поняла, для чего нам находится там лишние дни.

Что, давно не видел свою бывшую, соскучился?

На работе пришлось взять недельный отпуск без содержания.

Когда мы с Милой сходили по очереди и подали заявление на подпись к руководству, на нас посмотрели коса, а потом вообще спросили: «- Вы что-то нехорошее затеваете, да?».

Конкретно я — да.

До Казани нам ехать примерно часов пять — шесть на машине, и я искренне не понимаю, почему мы не можем взять билеты на самолет и оказаться там через час. Прилететь даже можно в день свадьбы. Билеты на этот день есть, я узнавала.

Но Тимур был непреклонен, когда сказал, что мы едем на машине и это не обсуждается. Что ж, хочет терпеть меня пять лишних часов — пожалуйста.

Камилла вылетела вчера вечером, чтобы успеть навестить многочисленную родню.

Валиев: «Спускайся».

Мог и помощь предложить, чемодан вообще-то тяжелый.

В дорогу не стала наряжаться, просто надела вязанные широкие штаны, джинсовую рубашки с леопардовыми пятнышками и сверху короткую пушистую шубку. И конечно же угги. Любимая обувь в зимний период.

Выхожу на улицу с чемоданом на перевес, небо хмурит и с него срываются редкие снежинки.

Валиев покидает салон авто и не спеша идет ко мне.

— Привет.

— Привет, — забирает из моих рук чемодан и направляется к багажнику машины, — ты что туда кирпичи положила?

— Нет, всего лишь вещи, — забираюсь на пассажирское сиденье.

— Ты туда на полгода что ли едешь?

— Валиев, не душни, я тебе не слона в машину посадила, это всего лишь чемодан с вещами на несколько дней. Если ты можешь обойтись лишними трусами в кармане, я за тебя рада.

На мой выпад он никак не реагирует, заводит двигатель, и мы покидаем Самару.

Вот и начинается наше приключение.

…

Первый час поездки мы просто слушаем песни, которые играют по радио. Периодически захожу в телефон поскролить ленту.

Боковым зрением замечаю, как Валиев кидает на меня короткие взгляды.

Да, если бы это был самолет, мы бы уже приземлились в Казани.

Даже не смотря на то, что в салоне царит полное молчание, воздух между нами становится настолько тяжелый, что его можно пощупать.

— Так, какая у нас легенда? — надо же подготовиться, раз еще столько часов нам сидеть вместе в ограниченном пространстве.

— Какая еще легенда? — Тимур непонимающе смотрит на меня.

— Ну как какая, твои родственники все равно же спросят, как познакомились, давно ли в отношениях, что там они еще могут спросить?

— Не спросят, — холодно отрезает он.

— Окей, в случае чего, ты погоришь на своем вранье, с меня взятки гладки, — я отворачиваюсь к окну.

В салоне снова воцаряется молчание…

Заезжаем на заправку, пока Тимур заправляет полный бак, я выхожу из машины немного размяться и тут мое внимание привлекает автомат с кофе, стоящий в здании, слюна тут же заполняет всю полость рта, что я практически капаю ей на снег. Прохожу внутрь, быстро выбираю в меню объем и наполнение, и автомат начинает призывно урчать, разливая по бумажным стаканам ароматный напиток.

— Девушка! Девушка, подождите пожалуйста! — прямо на выходе меня тормозит какой-то парень, преграждая мне путь.

— Вы верите в любовь с первого взгляда? — на вид младше меня на пару лет.

Я стою и смотрю на него со стаканами кофе в руках, которые уже начинают их жечь. Растерявшись от такого вопроса, даже не нахожу, что ему ответить.

— Не расстраивайте меня, скажите, что у вас нет парня, — пикапер хренов.

— Парня у нее нет, — звучит грозный голос Валиева за спиной незнакомца. Тот на радостях оборачивается к Тимуру, — есть муж, — этой фразой он пригвождает бедного несостоявшегося пикапера к асфальту.

— Ник, нам пора, — он забирает из моих рук кофе и подождав, пока я обойду бедолагу, следует за мной по пятам до самой машины.

Ника Соболева

В машине повисает неловкая пауза…

Пытаясь разрядить обстановку начинаю юморить, сразу скажу выходит это как-то криво и кособоко.

— Так меня повысили в должности, — прячу смешок за стаканом с кофе, — теперь я женаа, — тяну последнюю гласную.

Валиев смотрит на меня с недовольством, и раздражением. Так обычно реагируют на комара, который пищит под ухом.

— Фиктивная, — поднимаю указательный палец в верх. Меня веселит эта ситуация, чего нельзя сказать о моем попутчике. Сидит чернее тучи, брови нахмурил так сильно, что они напоминают козырек бейсболки.

Ладно, не собираюсь я его доставать. Просто он смешно отреагировал на попытку познакомится со мной.

Уже забыв, что Валиев умеет разговаривать, погружаюсь в свои мысли. Интересно, как его родные отреагируют, на его приезд с девушкой?

Камилла говорила, что после того случая, о девушках Тимура им ничего не было известно. Не держал же он целибат все это время?

А самое интересное, как отреагирует сладкая парочка? Так себе праздник конечно, когда твой бывший гуляет на твоей свадьбе.

— Сразу не спросил, почему ты в итоге передумала? — что, откуда этот голос? А точно, это же мой унылый попутчик.

— Просто решила помочь, не из корыстных побуждений…

— Слабо в это верится, — повернувшись всем корпусов к Валиеву, я вопросительно изгибаю бровь.

— Считаешь, я не способна сделать что-то хорошее просто так? — а может и правда я все это зря затеяла? Мой порыв доброты расценили совсем не так. Стало даже обидно.

На телефон приходит сообщение от младшей сестры. У нас с ней разница десять лет, но не смотря на это мы очень близки.

Ариша (не Арина, а Ариадна): «Приветик Ники, ты еще в дороге?».

Ника: «Приветик)) да, еще примерно часа два ехать».

Ариша: «Как обстановочка, вы еще не поубивали друг друга?)».

Ника: «Нет, но я очень к этому близка(((».

Ариша: «Ник, я могу взять твои туфли, те, которые ты купила, угрохав на них целую зарплату, ну пожаааалуйста?».

Ах ты маленькая проныра, вот к чему была вся эта участливость.

Ника: «Ладно, бери, но только попробуй их убить…»

Ариша: «Спасибо систер, ты лучшая».

За все время нашей переписки, я постоянно ловила Тимура на коротких взглядах в экран моего телефона.

— Может тебе еще мои счета показать? — фыркаю я.

— Ты думаешь я сумел хоть что-то прочитать? На зрение конечно не жалуюсь, но оно все же не как у орла. Я пытался рассмотреть заставку на телефоне. Что это?

— Тоскана, кипарисы по дороге из Пьенцы в Сан Квирико д'Орча. Когда-нибудь я обязательно туда полечу, — произношу это, а мечты уже уносят меня в солнечную Италию.

Валиев только кивает в ответ.

Вот и поговорили.

…

Нам остаются считаные километры до пункта назначения. Мы в Казани.

Верчу головой в разные стороны, вдалеке виднеется Кул-Шариф. (1) Ее голубые купола и пики, красиво бликуют на солнце.

Обязательно попрошу Тимура съездить посмотреть мечеть поближе. Кажется, что я попала в сказку.

Проезжая Александровский Пассаж, у меня просто открывается рот от детского восторга. (2)

— Мы в отель? — интересуюсь, продолжая изучать достопримечательности за окном.

— Нет.

— Ты же не хочешь сказать, что мы будем ночевать в машине? — перспектива не очень.

— Ты прикалываешься? Нет конечно. Мы едем к моему деду, нас уже ждут.

…

Когда Валиев сказал, что мы едем к его деду, я почему-то представила милый, уютный домик, возможно с собственным огородом или маленькой пасекой.

Его дед встречает нас у ворот в телогрейке, а рядом прыгает довольный пес.

Ноо…

Въезжая на территорию роскошного особняка, сразу закрались сомнения. Люди — вы кто? Ваша фамилия случайно не Ротдшильды?

Может быть его дед глава местной мафии?

Тимур любезно открыв передо мной дверь, помогает выбраться из салона машины.

Игра началась.

Проходим внутрь, интерьер соответствует фасаду здания, но здесь нет вензелей и бесконечной позолоты. Дорого, но со вкусом.

— Привет, дорогой мой, — к нам спускается по лестнице поджарый мужчина лет семидесяти, довольно бодрой походкой. Черты его лица, отдаленно напоминают Тимура, он крепко обнимает Валиева.

— Здравствуйте Мурат Забирович, — последние пол часа повторяла про себя его имя и отчество, что бы ничего не напутать. Одарив мужчину самой милой улыбкой из своего арсенала, замираю в ожидании…

— Здравствуй, внучка, проходи не стесняйся. Чувствуй себя как дома, — это вряд ли. Его дружелюбный тон сбивает столку, но он цепко впивается в меня взглядом, рассматривая с ног до головы.

— Дед, мы с дороги устали, хотим отдохнуть, какие комнаты мы можем занять? — фух, спасибо тебе за это Тимур.

— Комнаты? — вопросительно смотрит на нас вдвоем, — А что, с вами кто-то еще приехал? — я отрицательно качаю головой.

— Тогда проходите в ту, окна которой выходят на пруд, на третьем этаже.

Дыхание частит, пульс фигачит так, что его можно не просто прощупать, но и увидеть, в смысле комнату. Я думала, у них тут все строго, и религия не позволяет спать в одной постели неженатым людям.

Хочется крикнуть: «Галя, у нас отмена!» и укатить домой, а еще лучше улететь.

…

Поднимаемся по лестнице и проходим в нужную комнату.

Закрыв за собой дверь, я взрываюсь.

— Это что сейчас было? Ты говорил, что мы спим отдельно и вообще изображаем безумных влюбленных только на свадьбе твоего брата! — стараюсь говорить не громко, но внутри меня плещется лава негодования.

— Да успокойся ты, я тебя на этой кровати, — кивает мне за спину, — ночью даже не найду.

Повернувшись, рассматриваю комнату, большая светлая, в бледно-зеленых тонах. Огромное панорамное окно, таких же размеров кровать, на которой действительно можно потеряться, дверь вероятно, ведущая в санузел, а может быть гардеробную. Большой шкаф с зеркалами, красивый журнальный столик на витиеватых ножках.

— Но уж нет, сегодня ты мужичок-половичок! — тыкаю ему в грудь пальцем, на что Валиев разражается хохотом.

Главная мечеть Татарстана, строительство которой было завершено в 2005 году. Возведена на месте исторической мечети Крымского ханства, разрушенной при взятии Казани войсками Ивана Грозного. Кул-Шариф построена из гранита и мрамора, имеет шесть минаретов (четыре больших и два маленьких) и один купол.

Александровский Пассаж — одно из самых ярких зданий Казани в стиле эклектичной архитектуры (модерна и необарокко), построенное в конце 19 века купцом Александровым.

Ника Соболева

Смотрю на Валиева исподлобья, скрестив руки на груди.

— Я серьезно, ты спишь на полу, — он перестает смеяться и смотрит на меня так, будто я сказала несусветную чушь.

— Нет, — отрезает он.

— Да, я не буду спать с тобой в одной кровати! — уже можно начинать жалеть об необдуманном поступке?

— Как хочешь, тогда велком ту ковер! — бросив свою сумку на кровать, скрывается за дверью, где через пять минут я слышу шум воды.

Хорошо, где ванная мы выяснили…

Мог бы и уступить кровать…

Подхожу к окну, с третьего этажа открывается безупречный вид на ровные мощеные дорожки, летом здесь видимо был красивый газон, который сейчас скрыт слоем снега.

Дальше взгляд цепляется за красивую статую. Такое ощущение что я разглядываю городской парк.

Красивые скамейки припорошены снегом, как в рекламе. Сразу за ними открывается вид на небольшой пруд практически правильной круглой формы.

Как же здесь красиво!

Валиев выходит из душа по пояс голый, на бедрах намотано большое полотенце, я зависаю, потому что тут действительно есть на что посмотреть. По его груди стекают маленькие капельки воды, мокрые волосы, прилипшие ко лбу так и притягивают взгляд, к ним хочется прикоснуться рукой, смахнуть непослушную челку в сторону.

— Нравится? — ухмылка до неприличия наглая.

Щеки покрываются красными пятнами, наверное я сейчас выгляжу как дурочка, которая впервые увидела полуголого мужика.

Очнись уже, можно подумать перед тобой сейчас Апполон. Даю себе мысленную пощечину.

Действительно дурочка…

— Ты бы накинул на себя что-нибудь, а то мало ли, сквозняк какой — простудишься, — он стреляет в меня глазами. — Через час нас ждут на ужине, так что подготовься, если тебе нужно, — сухо произносит он, все же накидывая рубашку на плечи.

— Я что на приеме у английского лорда? А если я не хочу есть? — по-моему это кринж.

— Присутствовать должна, дед не любит когда не уважают его правила в доме, — мне кажется я не дочитала наш вымышленный договор до конца, там видимо что-то было дописано мелким шрифтом.

Ну какой ужин, камон?

Раскрыв чемодан, достаю оттуда полотенце, косметичку с уходовыми средствами и сменную одежду, громко хлопнув крышкой чемодана, скрываюсь за дверью ванной.

— Это немыслимо! Что за цирк тут все устроили? Мила тоже хороша, хоть бы предупредила, чего мне стоит ожидать от этой поездки, — возмущаюсь в пол голоса. Надеюсь мою тираду заглушает звук воды, льющейся из крана. Чувствую себя так, будто продала душу дьяволу.

Расставляю баночки на выступ раковины, предварительно заперев дверь изнутри и пару раз подергав ее.

Настраиваю душ, раздеваюсь и шагаю внутрь. Теплые струи воды бьют по коже, вызывая дрожь во всем теле. Направляю струи воды на плечи, грудь, живот. Прикрыв глаза, просто наслаждаюсь моментом. Не знаю сколько я так стою, но в дверь стучат, затем еще раз, но уже сильнее.

— Ты там не утонула я надеюсь? — раздается голос Валиева за дверью.

Резко распахнув глаза я вздрагиваю от неожиданности, чуть не выронив лейку из рук. Пульс тут же подскакивает, сердце добравшись до середины горла, начинает тарабанить, будто пытается выбраться наружу.

Что б тебя… так и заикой можно остаться.

— Нет, — цежу сквозь зубы.

Все, момент упущен, никакого тебе релакса Ника.

Выключаю кран, выбираюсь из душа и оборачиваю полотенце вокруг тела. Быстро подправив макияж, одеваюсь.

Надеюсь, шелковые брюки и тонкий оверсайз джемпер будут уместны на этом «званом ужине».

— Еще бы минут десять, и мне пришлось бы выламывать дверь, — сообщает Тимур, впиваясь в меня взглядом. — Я люблю постоять под струями теплой воды и подумать о разном, — проговариваю обычным будничным тоном.

— Ясно, пошли русалочка, внизу уже все собрались, — выйдя в коридор, он ожидает меня у открытой двери.

Выдохнув, выхожу из временного укрытия, предварительно нацепив на себя маску по уши влюбленной дурочки.

…

За столом…

Я сижу рядом с Тимуром напротив его родителей. Знакомство с ними прошло быстро, отец очень тепло принял меня и даже приобнял, а вот мать сухо поздоровалась и сразу заняла место за столом.

Хорошо хоть Камилла тоже здесь.

Ерзаю на стуле, кусок в горло не лезет… Чувствуют себя подозреваемой на скамье подсудимых и на меня устремляются шесть пар глаз.

Справа от нас во главе стола сидит Мурат Забирович, дальше родители Тимура, мы напротив. Камилла и дядя Тимура с женой, именно у их сына будет свадьба.

Кошмар…

— Ты белая, как лист бумаги, что ты переживаешь, — Валиев, наклонившись ко мне, произносит это так тихо, что бы услышать могла только я. Моя рука лежит на коленях и нервно теребит ткань брюк. Накрыв ее своей большой смуглой рукой, Тимур слегка сжимает и кивает головой на мою тарелку, к которой я так и не притронулась.

В горле образуется такой ком, что я не только не могу проглотить кусок, но и дышать становится затруднительно.

Ника Соболева

Пытка, под названием ужин заканчивается. Тимур так и не убрал руку с моего колена до самого конца. Под его пристальным взглядом мне все-таки пришлось протолкнуть в себя эчпочмак. От азу с солеными огурцами я отказалась. Такое бы мой желудок не перенес.

Некоторое время мы с Милой болтаем в ее комнате.

— Мил, я могу переночевать у тебя в комнате, твой брат вообще не джентльмен, предложил мне два варианта на выбор или кровать с ним, или пол.

— Я бы конечно с радостью, но у нас такое отношение не поймут. Если мужчина привел в дом девушку, то он заявил на нее свои права. Значит и делить ложе в этом доме они будут вместе. Вот если бы ты была просто гостьей… это другой разговор.

— Ка-пее-ец, — я громко вздыхаю и обхватываю лицо руками.

— Есть запасное одеяло? — Мила моргает, не понимая зачем мне оно, если в нашей комнате и так оно есть, да, но одно и большое.

— Ты на полу что ли хочешь лечь?

— Естественно.

— Ник не дури, Тимур тебя не съесть и уж тем более не полезет к тебе со всякими непристойностями, — почему я ей не верю?

Раздается стук в дверь, а следом, в проеме открывшейся двери вырастает фигура Валиева.

— Наболтались? — вопрос адресован двоим, только его взгляд обращен исключительно на меня.

— Что ты хотел? — кожа на моем колене еще помнит тяжесть горячей ладони.

— Есть пара вопросов, которые хотел обсудить с тобой, — всем видом показывая, что пора прощаться с Милой и подниматься к нам в комнату.

К нам… даже смешно.

— Ладно, пошли, — выходя из комнаты, желаю подруге приятных снов.

Тимур пропускает меня первую и следует за мной, буквально дышит мне в спину.

— Что ты хотел обсудить? — сажусь на кровать, может хоть так удастся отвоевать территорию.

Валиев остается стоять у закрытой двери, предварительно провернув ключ в замочной скважине. Немного напрягаюсь.

— Слушай, я не знаю, как это будет выглядеть, но на публике ты не должна шарахаться от меня. Если я тебя обниму, поцелую, это не должно выглядеть так, будто ты рядом со мной стоишь под конвоем.

— Ты потренироваться что ли хочешь? — мне опять весело.

— Вероника, ну я серьезно, я не хочу выглядеть дураком, если уж затеяли этот бред, давай хоть нормально его отыгрывать, — Валиев подходит ближе.

— Я не Вероника… — Тимур смотрит на меня растерянно будто сказал, что-то неправильное.

— В смысле не Вероника, Ника же это сокращенно от Вероника, разве нет? — подходит еще ближе и садится рядом. Теперь наши глаза практически на одном уровне.

— Нет, мое полное имя — Никандра. Да, есть такое имя, — я улыбаюсь одними уголками губ.

— Офигеть, — выдыхает он, все еще смотря мне прямо в глаза, — никогда не слышал о таком.

Его замешательство сейчас написано на лице, он запускает руку в волосы, слегка ероша их.

— Предлагаю лечь спать, ковер отменяется. Раз договорились — привыкай.

Оценив реальные перспективы уснуть на полу и проснуться в какой-нибудь из поз йоги, я сдаюсь и выбираю кровать.

…

Ухожу в ванную, захватив с собой пижаму. Хорошо, что это просто шорты и рубашка из черного шелка, ничего провокационного.

Проведя там, как мне кажется, минут тридцать все же выхожу.

Валиев уже лежит в кровати, одеяло накинуто только на нижнюю часть тела, все что выше, естественно без одежды. Он отрывает глаза от телефона и впивается в меня своими острыми, как лезвия, глазами. При свете ночника, они поблескивает каким-то нездоровым блеском.

Уши за долю минуты становятся прожарки — медиум. Быстро поправив волосы, подхожу к кровати. Она действительно огромная, но я от чего-то начинаю дрожать, хотя в комнате очень комфортная температура.

Забираюсь под одеяло и выключаю свет, комната погружается в темноту и только мерное дыхание Валиева нарушает эту идиллию.

Повернувшись к нему спиной, буркаю:

— Спокойной ночи, — и закрываю глаза.

— И тебе, — Тимур произносит все очень нежно.

Сна конечно же нет. Я лежу, как на иголках, руку уже начинает колоть от неудобного положения тела.

Привстав с кровати тянусь к прикроватной тумбочке и провожу пальцем по экрану телефона — два часа ночи. Классно. Видимо сон в эти дни не входит в мои планы.

Рядом тихо сопит Валиев, он отключился практически сразу. Даже завидую ему и его нервной системе.

Меняю положение и ложусь на спину, меня тут же сгребают в охапку, еще и закидывая на меня тяжеленную ногу.

Пытаюсь выбраться из этих пут, но у Валиева просто медвежья хватка. Расслабляюсь и просто закрываю глаза. Сквозь сон слышу бормотание Тимура: «Я уже привык…», он прижимается ко мне еще крепче, утыкаясь носом в мои волосы. Так мы и засыпаем.

Тимур Валиев

Открыв глаза, быстро оцениваю обстановку. Ника мирно сопит рядом. Моя рука по-хозяйски лежит на ее талии.

Рубашка немного поднялась вверх, я ощущаю пальцами, теплую, похожую на шелк, светлую кожу.

На контрасте с моей, она кажется фарфорово-белой.

Во сне она похожа на ребенка. Такая маленькая, свернулась калачиком и прижалась к моему боку.

Аккуратно откидываю прядь волос с ее лица, она слегка меняет свое положение, а потом медленно открывает глаза.

Моргает пару раз, окончательно скидывая с себя остатки грез, и не веря в то, что мы лежим плотно прижатые друг к другу, резко отодвигается.

— Доброе утро, — произношу спокойным голосом.

— Доброе, — отползает к краю кроват и тянется за телефоном.

— Уже девять? — испуганно произносит Ника.

Резко поднимается с кровати и уходит в ванную.

Откидываюсь на подушку, разведя руки в стороны. Меня так веселит вся ее бравада, которая слетела за одну ночь, проведенную в одной постели.

Сейчас она только мило смущается и краснеет.

— Ты еще до сих пор не встал? Тимур, что про нас подумает твой дедушка, хороши гости, до обеда дрыхнут… — смотрит на меня, как учительница на ученика, который умудрился схлопотать двойку.

— Расслабься, ты что как на иголках? — тяну каждое слово.

В ответ она только посылает мне недовольный взгляд. Взяв с полки вещи, убегает переодеваться. На ней темно-зеленые брюки, из тонкой, струящейся ткани, расклешенные к низу, которые почти идеально совпадают с цветом ее глаз.

Цвет сочной летней листвы деревьев в лесу.

И простая белая футболка, заправленная в них, явно размера на два больше чем нужно.

Но так она кажется даже более хрупкой.

— Тимур! — резко произносит Ника, осталось только ножкой топнуть.

— Быстро встал, или я сама тебя сейчас подниму, — обойдя кровать, она встает напротив меня и тянется к моей подушке, что бы вытащить ее из под меня.

Я оказываюсь быстрее…

Перехватив ее руки, резко тяну на себя, переворачиваю и прижимаю спиной к матрасу.

Она охает, открывает рот, чтобы что-то сказать, но тут же его закрывает.

Нависнув над ней, переношу вес своего тела на одну руку, второй фиксирую ее запястья у нее на груди.

Ощущаю, как быстро бьется ее сердце, колотясь о ребра, и грозясь их вдребезги разбить.

Если бы к нам в комнату зашел бы сейчас случайный зритель, то у него сто процентов сложилось бы впечатление, что у нас тут происходит жаркая прелюдия.

Смотрим друг другу в глаза, дышим надсадно, наши грудные клетки поднимаются поочередно верх, что способствует прикосновению наших тел.

Мои губы приятно покалывает. Сейчас мне нестерпимо хочется прикоснуться ими к влажным губам Ники. Она быстро проводит по ним кончиком языка, темно-розового цвета, еще больше распаляя желание.

В дверь стучат, с выдохом разочарования мне приходится отпустить Нику.

Цепляясь за то, что мы больше не одни, как за спасательный круг, подскакивает с кровати, быстро подходит к двери, на ходу поправляя свою одежду.

— Уже встали? — Ками просовывает голову в дверной проем.

— Идем, у меня на тебя сегодня грандиозные планы, — проходя в комнату, оценивает меня, лежащего на кровати.

— Какие планы? — замешательство легко читается в голосе Ники.

— Как какие, магазины конечно. Нам нужно выбрать тебе два сногсшибательных платья, — в предвкушении потирает ладони Камилла. Она еще тот шопоголик.

— Я взяла с собой вещи, и почему два платья?

— По татарской традиции празднуют два дня свадьбы. Первый день — праздник невесты. На эту свадьбу приходят только те гости, которых пригласила невеста. Второй день — праздник жениха, по тому же принципу. Так как мы близкие родственники, мы гуляем на двух свадьбах.

— Ты что ей не сказал? — сверлит меня взглядом сестра.

— Как раз собирался…

— Надеюсь, я тебя не убью к концу второго дня, — цедит сквозь зубы Ника, в меня летят молнии. Ее колдовские, зеленые глаза, прожигают насквозь.

— Берите мою машину, — пытаюсь реабилитироваться.

— Возьмем, — сухо произносит она в ответ, подходит к столику и берет с него брелок ключей. А вот и знакомая дерзость, думал, не согласится…

Нагнав их уже внизу у входа, протягиваю Нике свою карту. В ее глазах застыл немой вопрос.

— Спасибо не нужно, я в состоянии купить себе платья, — из ее уст сейчас это звучит так, будто я ее оскорбил.

Ситуацию спасает Камилла…

Выхватив из моих рук карту, выталкивает Нику за дверь.

— Ну раз ты платишь, тогда и я себе что-нибудь прикуплю, — дверь перед моим носом быстро захлопывается.

Ника Соболева

Еду за рулем машины Валиева. Признаюсь, честно, меня немного потряхивает. Все мысли сейчас сосредотачиваются на одной единственной — машина.

Если я ее царапну, то Тимур мне оторвет голову.

Камилла радостно перечисляет в какие магазины мы заедем. Вообще не вижу смысла в покупке этих платьев. У меня тоже приличные вещи и не из масс-маркета. Просто они не для красной ковровой дорожки. А как я понимаю, намечается именно такой выход.

— Ты что такая задумчивая?

— Я просто слежу за дорогой, — произношу это, действительно не отвлекаясь на подругу.

— Ты из-за платьев переживаешь?

— Нет конечно, платья — это последнее, из-за чего я буду переживать.

— Как ночь прошла? — заискивающим тоном спрашивает подруга.

— Нормально, — краткость — сестра таланта, как мы знаем.

— Ты что реально спала на полу?

— Нет конечно.

— Вы что серьезно переспали? — Мила резко поворачивается ко мне. Отвлекаюсь на секунду, чтобы поймать ее взгляд.

— Да Мил, мы серьезно спали в одной кровати, используя ее по прямому назначению, а не то, что ты себе представила… в красках, — Камилла заливается краской. Ай-яй-яй, как не хорошо, фантазировать на тему постельной жизни старшего брата.

Я начинаю громко смеяться.

Доезжаем до торгового цента и паркуем авто. Фух, ни одной царапины. Обычно я куда более расслаблена за рулем. На своей я могу и «яйца» показать тем водителям, которые придерживаются стереотипа — «Баба за рулем, как обезьяна с гранатой…».

Заходим в ТЦ, все уже украшено к Новому году. Огромная искусственная елка украшена крупными золотистыми шарами, в которых отражаются проходящие посетители. На ее макушке возвышается бант в тон шарам. Везде стоят фигурки дедов морозов, оленей, снеговиков, и прочая новогодняя лабуда.

Никогда не была сторонницей «скупить все за час» в отделе новогодних товаров. Эта дурацкая мишура разных цветов, торчащая во все стороны, бумажные нелепые снежинки… Но здесь настолько все гармонично и красиво.

И как тут не поверить в сказку и Новогоднее чудо?

Заходим в первый магазин, Мила сразу принимается шуршать пальчиками по вешалкам. Я без какой-либо охоты, брожу по магазину, рассматривая манекены. Вот этот кстати не плох. Точнее то что на нем. Черное платье в пол из тяжелого шелка, длинные рукава, украшенные красивыми пуговицами внизу и небольшой разрез по ноге.

— Примеришь? — я вздрагиваю от неожиданности. Мила, которая еще десять секунд назад была в другом конце магазина, успешно материализовалась рядом со мной.

— Может еще посмотрим?

— У нас еще как минимум семь магазинов на очереди.

— О неет, — обреченно воздаю рук к небу, а точнее к потолку.

В третьем магазине наконец-то Камилла выбирает себе первое платье. Оно в пол, благородного винного оттенка, вырез напоминает английский воротник, с глубоким декольте, по левой стороне идет ряд круглых пуговиц до середины бедра, кокетливо открывая ногу при движении. К нему покупает туфли в тон и маленькую сумку. Как мы помним, сегодняшний шопинг у нас спонсирует Тимур Валиев.

Второе не менее классное, темно-синего цвета отлично сидит на ее фигуре.

— Даже не думай уйти с пустыми руками, — сжимая хрустящие пакеты в руках, Камилла тащит меня на другой этаж.

Перемерив кучу всего, я остаюсь в кабинке в ужасном настроении, то бант на платье выглядит так, что его сняли с собачьей выставки и пришпандорили на это платье, то неуместный фасон, то просто оно выглядит как ночная сорочка.

— Девушка, могу я вам предложить еще один вариант? — продавец-консультант, тихо интересуется по ту сторону примерочной.

— Несите, — думаю еще одно платье я выдержу и со спокойной душой поеду обратно. Мне тут ничего не подошло.

Девушка приносит платье. На вешалке оно выглядит невзрачным. Цвет темно-оливковый почти хаки. Оно в пол, с отрезной талией, воротник стойка, длинный рукав, ни единого намека на вырез. Но развернув его, я понимаю, что вырез здесь все же имеется, при чем ого-го-го какой. Спина полностью открыта, практически до самого копчика.

Надев его, я смотрю на себя в зеркало…

— Миил? Можешь зайти?

— Это оно, — говорит подруга, как только вижу ее взгляд, отражающийся в зеркале.

Платье плотно обтягивает мою талию, струится вниз по бедрам, повернувшись, вижу в отражении свою полностью открытую спину.

— К нему нужны длинные серьги и обязательно собранные волосы, — констатирует Камилла. Я согласно киваю.

Дальше все идет как по маслу. Быстро покупаем платье для второго дня свадьбы, обувь и аксессуары.

Довольные возвращаемся к машине и убираем новенькие пакеты с покупками в багажник.

Меня даже не особо беспокоит то, что Валиеву пришла куча смс от банка. Сам захотел поучаствовать, вот и получай. А сумма там набежала очень приличная.

…

Завтра свадьба…

В голове всплывают слова, сказанные Тимуром: «Если я тебя обниму, поцелую, это не должно выглядеть так, будто ты рядом со мной стоишь под конвоем».

Не должно, но мое сердце рядом с ним начинает биться намного чаще, и я не знаю, как взять ситуацию под контроль.

Поднимаюсь в комнату с пакетами в руках, Валиев разговаривает с кем-то по телефону, стоя спиной к двери. Блин на нем даже невзрачные серые спортивки смотрятся идеально. Ну что за несправедливость.

— О, покупки! Я то уж думал, что это смс после покупок Камиллы, — ставлю пакеты в шкаф и вручаю ему ключи от машины.

— В целости и сохранности, — протягиваю ему руку, он накрывает ее своей, но не собирается забирать ключи.

— Покажешь, что купила, — его голос меняется, становится тише, ниже, мне кажется даже сексуальней. Я отрицательно мотаю головой.

— Завтра увидишь…

Ника Соболева

Просыпаюсь я опять в цепких лапах Валиева. Его достоинство таранит мое бедро, а сам он мирно сопит мне в ухо.

Как мне сейчас не хватает своей квартирки и моей маленькой односпалочки.

Скидываю с себя его тяжелую руку и делаю вдох полной грудью.

Ну что, шоу начинается…

Выбираюсь из плена и пока мой временный сожитель ворочается и перекатывается на другой бок, быстро скрываюсь за дверью ванной.

Умываюсь. Чищу зубы и включаю воду в душевой.

Скидываю с себя пижаму, раздвигаю дверцы душевой и в этот момент случается непоправимое…

Дверь в ванную распахивается и на пороге застывает Тимур с прилично оттопыренными боксерами.

— Ой, — вскрикиваю я, и быстро прикрываю, как получается, все стратегически важные места.

Его рот приоткрывается и он просто без стеснения пялится на меня.

— Выйди, — рявкаю я, боясь пошевелиться. До полотенца дотянуться не вариант. — Грудь — зачет, — хмыкает он, прикрывая за собой дверь. — Могу спинку потереть, — пытаясь перекричать шум льющейся воды, голос Валиева раздается за закрытой дверью.

Подбежав, поворачиваю замок и пару раз дергаю за ручку. — Ну какая дура! — бью себя ладонью по лбу. Видимо в спешке, замок повернула не до конца и дверь осталась открытой.

Возвращаюсь под струи теплой воды, которые изначально должны были меня расслабить, на деле же только раздражают. Выдавив на мочалку гель для душа, со злостью растираю кожу до красных полос.

Злюсь сейчас только на себя. Ну как можно было не проверить, каждый раз ведь проверяла.

Высушив волосы выхожу из ванной.

Валиев сидит на кровати одетый. Хоть на этом спасибо.

— Как водичка? — прищурившись, смотрит на меня снизу вверх. В его глазах сейчас бесята прыгают через костер.

— Ты ничего не видел, — шиплю я.

— Ага, если тебе так будет спокойней, — нет, ну каков наглец. Победная ухмылка появляется на его лице.

В комнату заходит Камилла. Боже!

Я так рада сейчас ее видеть.

— Пошли, визажист уже приехал. Ждет в моей комнате.

— Так рано? — время 8:15. Торжество начнется в 15:00.

— Конечно, пока макияж сделает, потом укладку, — начинает загибать пальцы Камилла.

— Тем более нас троих собирать.

— Ладно, я поняла — это долго. Пойдем, раз нас ждут, — я просто мечтаю испариться сейчас из этой комнаты.

Валиев видел меня голой. Какой позор!

…

Визажист и правда возится с нами очень долго. Первой конечно же пропускаем мать Камиллы и Тимура.

Она недовольно окидывает взглядом мою персону и тут же теряет ко мне интерес. После сразу покидает комнату.

Дальше в его волшебное кресло садится Камила. Я следом.

— У вас красивые глаза, — отзывается девушка-визажист, открывая пятый или седьмой пузырек с разными жидкостями. Все настолько серьезно, что складывается впечатление, будто я иду под венец.

— Спасибо.

— Предлагаю не перегружать лицо большим количеством макияжа, а только сделать акцент на глазах. Усилить их природную красоту.

— Делайте, как считаете нужным, — хочу добавить «мне все равно», но вовремя осекаюсь.

Камила крутится перед зеркалом, поправляя красивые, легкие волны локонов. Ее макияж очень красивый. Можно даже сказать восточный и ей он очень подходит.

Четкие черные стрелки предают ее взгляду дерзости, а пучки ресниц делают глаза с поволокой.

Тем временем фея красоты творит свою магию. В руках у нее палетка теней в зелено — коричневых тонах. Уже хорошо. Закончив с макияже, приступает к созданию прически. …

Смотрю на себя в зеркало и не узнаю. Вроде бы ничего особо не поменялось, но я другая. Глаза задорно блестят, и это не заслуга шиммера и хайлайтера. Что-то во мне изменилось?

Взгляд действительно кажется больше.

Волосы подкручены и собраны в низкий, небрежный пучок, красиво завиты небольшие прядки у лица.

Мне нравится. Очень.

Возвращаюсь в комнату, но Тимура здесь уже нет.

На телефон приходит сообщение:

Валиев: «Мне пришлось уехать раньше, нужно ко-что уладить. Ты едешь с Камиллой, встретимся на месте».

Это к лучшему.

Оденусь без спешки и лишних нервов.

Достав из шкафа платье, снимаю с вешалки и надеваю на себя.

Образ идеален. Платье сидит так, будто сшито точно по моим меркам.

Хоть шелк и плотный, все же грудь, в виду особенностей платья остается без лифа. Чувствую себя немного незащищенной.

Надеваю длинные серьги в виде дорожки камней из белого металла. Туфли на высоченном, но удобном каблуке и короткую коричневую шубку.

…

— Ты знаешь, куда уехал твой брат? — спрашиваю уже в машине у Милы. Мы сидим вместе сзади.

— Нет, но он предупредил меня, что приедет сразу в ресторан.

— Как-то странно? Тебе не кажется? В день свадьбы у него появились какие-то неотложные дела? — подруга только разводит руками.

Ника Соболева

Подъезжаем к ресторану. Его виды впечатляют. Фасад украшен колоннами в античном стиле. Все в красивых гирляндах мерцает и переливается.

Поднимаю голову выше, там красивый балкон, украшенный на новогоднюю тематику. Немного тушуюсь. Вдруг я сделаю что-то не то, выдам себя и тем самым подставлю Тимура.

Ладошки быстро становятся влажными, незаметно вытираю их и покидаю салон машины. Камилла уходит немного вперед, я мешкаю и задерживаюсь у двери машины. Каблук попадает в стык между тротуарными плитками.

Вернув себе равновесие делаю шаг и передо мной появляется высокая фигура. Поднимаю глаза, и облегченно вздыхаю.

— Тимур, — я сейчас рада его видеть, как никого другого.

— Готова? — притягивает меня к себе и нежно целует в губы.

— Это, что репетиция? Или шоу уже началось? — улыбаюсь, прищурив глаза.

— Нет, просто захотелось, — он приобнимает меня еще еще крепче. — Можем на пять минут отойти, это важно? — я согласно киваю.

Проходим внутрь и идем в противоположную сторону от банкетного зала, куда сейчас устремляются подъехавшие гости.

Пройдя по стеклянному переходу, попадаем на открытую веранду. Летом наверное здесь очень красиво. Сейчас же все припорошено снегом, маленькие огоньки мерцают приятным теплым, желтым светом. Атмосферное место. Напоминает локацию для съемок какого-то фильма.

Тимур быстро оглядывается, встает напротив и выуживает из кармана черную бархатную коробочку. Наблюдаю за его действиями и начинаю нервничать.

Что он задумал?

В коробке лежит то, что я думаю?

Он открывает ее, там действительно лежит красивое кольцо с большим камнем. Даже не хочу думать на тему, натурального ли происхождения камень сейчас переливается, играя всеми гранями в свете гирлянды.

Озадачено смотрю на Валиева и жду объяснений.

Видя мой растерянный взгляд, он тут же проясняет ситуацию.

— Спокойно, это про кольцо. Оно нам нужно для дела.

— А, ну да, конечно, без кольца же нам никто не поверит, если мы даже будем обжиматься по углам, — фыркаю в ответ.

— Конечно нет, — смеется он, — давай сюда руку, — быстро подцепив кольцо пальцами, надевает мне на безымянный палец правой руки.

Оно идеально. Выставив руку вперед, рассматриваю его со всех сторон. Оно действительно приковывает к себе взгляд.

— А как ты с размером угадал? — даже немного расстраиваюсь, что все это фальшь.

— Сердце подсказало, — продолжает шутить.

— Ах-ха-ха-ха, — это звучит очень неестественно и саркастично.

— Ладно, идем, не будем заставлять ждать молодоженов, — развернувшись на каблуках, шагаю в направлении банкетного зала.

Внутри смешанные чувства.

Предложение ненастоящее, но меня оно тронуло сейчас намного больше, чем тогда шесть лет назад, когда действительно я получила заветное кольцо от того, кого на тот момент считала самым лучшим. Сейчас же для меня этого предателя просто не существует.

— Куда ты так втопила? — Валиев нагонят меня, касаясь моего плеча.

Проходим в зал, все время пока идем до наших мест, его рука лежит чуть ниже талии.

Уши начинают жечь. Чувствую на себе назойливые взгляды. Они оценивают меня с ног до головы. Я будто иду на казнь.

Садимся за стол. Рядом с нами сидит Мила. Все не так уж плохо.

Ведущий — Киркоров на минималках, в золотом пиджаке, усыпанном стразами приветствует всех присутствующих.

Его голос сразу вызывает у меня раздражение. Высокий и гнусавый.

Да, бывшая Тимура заслужила такого ведущего. Смотрю на нее и прыскаю. Ее огненный взгляд встречается с моим.

Ну что тебе нужно? У тебя свадьба, веселись, а не ищи меня среди своих гостей, которых здесь больше трехсот.

На нас поглядывает дед Тимура. Я посылаю ему улыбку.

— Тимур, я делаю что-то не так? — придвигаю стул ближе к нему и говорю шепотом.

— Нет все нормально, я конечно ждал, что некоторые решат полюбопытствовать, но не думал, что эта тема будет интереснее свадьбы.

— Тогда почему твой дед просто не сводит с нас глаз? — быстро смотрю в его сторону и опять натыкаюсь на холод в глазах. Он что уже догадался?

Тянусь к лицу Валиева и медленно провожу подушечками пальцев над верхней губой, смахивая несуществующие крошки.

Пора включать по уши влюбленную дурочку…

От моего, почти невесомого прикосновения Тимур напрягается и задерживает дыхание на пару секунд, смотрит на деда, перехватывает мою руку и прижимает ее к своим губам.

— Будет немного сложнее чем планировалось, в нашем спектакле появился еще один зритель. Для деда придется сыграть более убедительно.

— Это как же? Предложить подержать ему свечку? — я выхожу из себя. Чувствую себя микробом, которого пристально рассматривают под микроскопом.

— А ты хочешь? — давит смешок Валиев и целует меня в висок.

Я поворачиваюсь к нему с недовольным лицом и плотно сжатыми губами.

Торжество в самом разгаре, я как будто не здесь. Становится плохо от нехватки воздуха. Молодых поздравляют со всех сторон.

От такого большого количества людей у меня начинает кружится голова. Обмахиваю себя салфеткой, но это не особо спасает.

— Я выйду ненадолго? Здесь слишком душно, — говорю Тимуру и поднимаюсь из-за стола.

— Пойти с тобой?

— Нет, я буду на балконе, — он согласно кивает и отпускает меня.

Выйдя на балкон, вдыхаю полной грудью свежий морозный воздух. От переизбытка кислорода голова кружится еще сильней.

Кладу рики на перила и взгляд зацепляется за сверкающий камушек кольца. В этот момент двери открываются. Валиев решил составить мне компанию?

— Сбежала от него? — голос за спиной мне не знаком.

Повернувшись, вижу перед собой виновницу торжества. Мадина вроде бы. Даже не запомнила ее имени.

— Что прости? — она явно не собирается уходить. — Сбежала от Валиева, что уже достал тебя? Он невыносимый душнила. Ты его вряд ли потянешь, — произносит она, пробегая своими черными глазами по моей фигуре.

Внешне очень красивая, статная с черными волнами локонов до поясницы. Интересно это наращенные или свои?

Платье с длинным шлейфом, расшитое красивыми камнями.

Пока мы разглядываем друг друга, она произносит:

— Ты все равно не сможешь стать такой как я, — ее взгляд впивается в мою правую руку, у нее даже лицо немного кривится. Наверно, такого эффекта добивался Валиев. Злость вскипает во мне и бьет через «крышечку». Становится обидно за Тимура. Как он вообще мог быть с этой девицей.

— Прости, а стать такой как ты — это стать сукой и предательницей? Я презираю таких, как ты, — фурией проношусь мимо, мне кажется она даже немного пугается и отшатывается назад.

Распахнув двери, врезаюсь в Валиева. Что бы не опозорится и не рухнуть на пол, вцепляюсь в него руками так сильно, что ткань его костюма натягивается и трещит.

Спускаясь по лестнице, оборачиваюсь на дверь, за которой осталась стоять «мисс Совершенство».

— Долго ты стоял тут? — интересно, он слышал нас?

— Достаточно. Спасибо тебе, — Тимур спускается ниже на несколько порожек, и теперь наши глаза оказываются на одном уровне.

— За что?

— За то, что озвучила, кем она является на самом деле. Я не смог. Мне показалось, для тебя эта тема болезненная? — сам того не зная, он задевает за самые больные струны души.

— Тебе показалось, — пытаюсь скрыть всю ту боль, которую спрятала глубоко внутри, но сейчас она стремится выбраться наружу.

…

Возвращаемся за стол как раз к началу конкурса.

— Пойду хоть поучаствую, — Валиев направляется к ведущему.

Ведущий объясняет правила:

— Этот конкурс поможет вам лучше узнать свою половину. Мужчины выстраиваются в ряд и вытягивают вперед руку, их спутницам завязывают глаза, и девушка тактильно должна почувствовать СВОЕГО мужчину.

— Что за бред? Мы, что на психологическом тренинге? — адресую свое возмущение Камилле, та прыскает и указывает на своего брата. — У него просто нет шансов.

Первая девушка с завязанными глазами, проводит рукой по ладоням мужчин останавливается рядом с четвертым и выбирает его.

— Вы уверены в своем выборе? — даже Киркоров на минималка готов подсказать.

Она согласно кивает.

— Вот и пусть тогда он покупает тебе новую машину, — доносится голос мужчины, стоящего последним в ряду. По залу проносится волна хохота.

Спойлер — никто не угадывает своих мужчин. Ведущий стоит весь красный то ли от злости, то ли от стыда за такой провальный конкурс.

Главная фишка этого конкурса в том, что после того как тебе завязали глаза, мужчины меняются местами.

Ну согласитесь — это не реально!

Естественно мне приходится тоже участвовать в этом балагане.

Я то думала будут хотя бы конкурсы «Попади карандашом в бутылку»…

Мне завязывают глаз, слышу топот ног.

— Вы готовы девушка?

— Всегда готова, — бубню себе под нос.

Ведущий подводит меня к линии, где стоят мужчины. Первая ладонь на ощупь, как гусиная кожа, бее.

Дальше холодная и липкая, шершавая. Он специально их подбирал что ли?

Пока у меня все это вызывает только отвращение.

Иду просто наугад, останавливаюсь, и меня будто ударяет током, ладонь очень теплая.

— Мой выбор, — только проговорив эту фразу к моим губам прикасаются горячие, влажные губы мужчины…

Тимур Валиев

Смотрю на Нику, и не могу отвезти взгляд.

И почему раньше наше общение строилось исключительно на подколах друг друга.

Когда состоялось, так скажем, наше первое «знакомство», я просто вел себя как кретин. Хотел потом извиниться конечно за тот случай, но сестра заявила, что Ника категорически не хочет меня видеть.

Ну не хочет и не надо, вот так плавно мы и достигли того общения, которое было у нас до этой поездки.

Сейчас же она медленно продвигается вперед с завязанными глазами, касаясь своей маленькой ладошкой вытянутой руки.

Забавно морщит носик, кривит губы.

Ей явно тяжело дается участие в этом конкурсе. Перевожу взгляд в зал. Дед пристально наблюдает за нашим представлением. И это я сейчас не о конкурсе.

Хотя конкурс конечно бредовый… Под чем находился тот умник, который умудрился придумать такое?

Ходить и лапать мужиков, пытаясь угадать своего…

Ника приближается ко мне, стараюсь дышать размеренно, только это плохо выходит.

Прикрыв глаза на несколько секунд, в голове сразу вырисовывается образ Ники, стоящей сегодня утром в ванной.

Открыл дверь и завис.

Даже не смотря на то, что она постаралась прикрыться, успел многое рассмотреть.

Черт! Как не вовремя я это вспомнил!

Брюки становятся тесными сразу на размер.

Ника касается моей ладони. Между нами все искрит, пока она произносит фразу, указывая на то, что выбор сделан, я без раздумий наклоняюсь и целую ее.

От неожиданности она делает шаг назад, схватив ее за руку, удерживаю от падения.

Первые секунды она сжимает губы и не отвечает на поцелуй. Но потом неуверенно размыкает их, и я набрасываюсь на ее рот. Внутри поднимается торнадо… Вихрем снося все на своем пути и выкручивая на максимум все чувства и желания. Мне сейчас это необходимо…

Я не могу и не хочу останавливаться.

Я целую Нику на глазах у всех…

Она снимает повязку с глаз и смущенно улыбается, стараясь спрятать свой взгляд.

— И у нас есть победитель, — чуть ли не визжит восторженный блестящий пиджак рядом с нами. Интересно, он не боится на улицу выходить, такого красавца сразу сороки унесут.

— Давайте поздравим победителей, — подносит микрофон к нам по очереди, — Тимур, — Ника.

— Поздравим Тимура и Нику, они показали нам, что действительно являются половинками одного целого. Зал взрывается от аплодисментов.

Мажу взглядом по жениху и невесте. Оба сидят с перекошенными лицами. Наиль так ничего и не сказал мне после случившегося. Что ж, его право. Мы видимся с ним впервые, после того, как обнаружил его в нашей же постели с Мадиной.

Ее оправдания на тот момент даже не захотел слушать. А сейчас уже ни к чему.

Может и хорошо, что тогда все так получилось…

После случившегося я сразу уехал в Германию. Школьный друг еще давно звал, но я каждый раз отказывался. Тем более планировалась свадьба. Теперь же меня больше ничего здесь не держало. Собрав вещи, вылетел на следующий день.

Он как раз расширялся, позвал меня в партнеры.

Автосалоны — это тема.

Быстро втянулся. Первое время в Россию абсолютно не тянуло, но спустя полтора года мне надоело там все. Еда…

Вид из окна…

Язык…

Прилетев обратно, отмечал это событие на даче с друзьям, естественно перебрал…

Ну а дальше… дальше я валял дурака…

…

Возвращаемся на свои места, я все время держу Нику за руку.

— Ты ей подсказал? — не верит в наш успех сестра.

— Каким образом? — отвечаю на выпад.

— Ну не знаю, сжал например руку или кашлянул, — очевидно, что Камилла не собирается порадоваться за брата и свою подругу.

Мы с Никой просто смеемся над этим заявлением.

— Мы сейчас вернемся, — быстро произношу это Камилле и тяну Нику за собой.

Ника Соболева

Тимур тянет меня за руку, а я все никак не отойду от случившегося и мысленно до сих пор стою на сцене, где Валиев целует меня, так нежно и искренне. Это не было похоже на фальшивый поцелуй.

Я все чаще думаю о нем, так нельзя… мы же сами решили, что эта авантюра продлится только несколько дней, пока мы здесь, в Казани. Дальше наши пути расходятся. Но почему тогда он так нежен и внимателен ко мне. Я начинаю привыкать…

Это плохо, Ника! Это очень плохо!

Он открывается мне каждый раз с новой стороны…

Тимур больше не кажется мне ужасным, невыносимым и вредным…

Мне начинает нравиться его компания.

Пока я витаю в облаках и слепо следую за ним, мы оказываемся в другой части ресторана, где расположен зимний сад и маленькие беседки, удачно вписывающиеся здесь. Проходим в одну из них.

— Тут красиво, — оглядываюсь, пытаясь рассмотреть все вокруг. Мне кажется я сейчас попала в сказку.

Ну как среди зимы можно создать такое великолепие?

Будто я шагнула в волшебный шкаф, как в одном известном фильме, и очутилась совершенно в другой реальности.

Валиев присаживается на скамью, расставив широко ноги, вынуждает меня встать между.

Немного смущает его провокационная поза, но я шагаю и оказываюсь к капкане его цепких рук.

— Ник? — он немного приподнимает голову вверх, что бы смотреть мне четко в глаза. Руки чуть сжимают мои бедра.

— Насчет поцелуя… — медлит, а я боковым зрением замечаю темную фигуру в беседке слева от нас.

— Ой, там вроде Мурат Забирович, — указываю, практически незаметно кивком головы в сторону мужчины.

— Где? — Тимур оборачивается, действительно, в соседней беседке, скрытой наполовину в пышной зелени, стоит дед Тимура и еще двое мужчин, одни из них его сын и отец Наиля, второго я не знаю.

— Даже тут нашел, ну что ж, зритель желает зрелище… — быстро посадив меня к себе на колено, он сильно стискивает мою талию, что я издаю едва слышный стон и впивается в мои губы.

Его язык таранит мой, это не поцелуй — это война… Мы сражаемся, стараясь выстоять в схватке.

Где не будет победителей.

Лишь два проигравших…

Потому что я больше не думаю ни о чем, мне хорошо здесь и сейчас. Я отдаю Тимуру всю себя, все свое тело и душу…

Руки Валиева хозяйничают у меня на спине, его прикосновения обжигают мою голую кожу. Кажется, что температура его тела не 36,6, а намного выше.

Меня и саму начинает лихорадить от нахлынувших эмоций.

Поцелуй превращается в необузданное желание, чувствую бедром его возбуждение в штанах. Он на грани, буквально ходит по тонкому лезвию.

Нужно остановиться…

Пока мы не шагнули за черту, где уже будет слишком поздно что-то изменить.

Дышим судорожно, соприкасаемся телами с каждым разом все крепче и крепче.

Бабочки в животе, которые должны порхать, просто отплясывают сейчас рок-н-рол…

Я запускаю пальцы в его волосы и немного оттягиваю их назад, его рука перемещается на мою грудь, где затвердевшие вершинки требуют внимания и скорейшей разрядки.

Наши движения, рваные, резкие, мы тремся друг об друга, охваченные звериным инстинктом.

— Тим. Тимур, — взгляд затуманен. Я пытаюсь хоть как-то призвать его к рассудку.

— Остановись, сейчас… или будет поздно.

— Ты права, — дышит надсадно, со свистом втягивая воздух. На лбу выступил пот, мне самой ужасно жарко, будто я сижу в бане. Платье неприятно липнет к телу.

Что мы творим…

— Мне сейчас нужно уйти, — нехотя отпускает, поправляя ширинку своих брюк.

— Иди, я приду чуть позже.

Быстро выбегаю из сада и пытаюсь найти обратный путь в зал.

Все оказывается проще, чем я думала. Просто сворачиваю направо и вот я уже стою перед дверьми зала, где сейчас торжество в самом разгаре.

Звучит музыка, многие гости выходят танцевать. Я остаюсь на своем месте и просто наблюдаю со стороны.

Мурата Забировича нигде не видно, неужели он остался там и видел все, что происходило между нами…

Как же стыдно…

Валиев возвращается через пятнадцать минут, к тому времени, успели сменится несколько композиций. Торжество близится к завершению.

— А где твой дед, что-то его нигде не видно?

— Он уже уехал домой, сказал, что хочет отдохнуть, завтра еще тяжелый день… — я молча киваю.

…

Покидаем зал, Тимур все время держит меня за руку, за нами следом идут его родители.

Возвращаемся домой вместе. В машине стоит гнетущая тишина. Мать Валиева, сидя рядом, постоянно пронзает меня тяжелым взглядом, даже не пытаясь этого скрыть. Каждый раз задерживая взгляд на кольце на правой руке.

— А почему Камиллы нет с нами? — задаю вопрос, не выдержав больше этого напряжения.

— Она приедет позже, решила еще остаться ненадолго, — отзывается отец Тимура.

Как некстати, Мила!

Я думала после случившегося отсидеться у тебя.

Вряд ли Тимур так быстро пришел в норму…

Дома нас встречает Мурат Забирович, прося Тимура задержаться.

Мышью прошмыгнув мимо них, я буквально залетаю на третий этаж.

Отлично, у меня есть немного времени. Быстро переодеться и лечь в кровать.

Ну а что? Притвориться спящей, по-моему не такая уж и плохая идея.

Забежав в комнату, пытаюсь снять платье, замок не поддается.

Дергаю еще раз — безрезультатно.

Щелчок дверного замка, большие мужские руки накрывают мои, так и оставшиеся бороться с молнией на платье.

— Я помогу, — хриплый шепот раздается рядом с моим ухом.

Слышится характерный звук расстегивающейся молнии, шорох ткани и платье падает к моим ногам…

Ника Соболева

Горячие ладони скользят по моей обнаженной спине. Плавно исследуя мои изгибы оглаживают живот, бедра. Тимур прижимает меня к своей широкой груди и я получаю разряд. Контак — кожа к коже. Мы искрим, как два оголенных кабеля.

Замыкание…

Прижатая к его груди, только сейчас понимаю, что его рубашка расстегнута, полы ее безвольно свисают по бокам.

Он, что пока бежал по лестнице, начал раздеваться?

Слышу, как гулко стучит его сердце. Мое бьется с ним в такт.

— Ника, что же ты со мной делаешь? — вкрадчивый шепот раздается над ухом. Наклонившись ниже, он прихватывает мочку уха, от этого прикосновения дрожь разносится по всему телу, множась с каждым новым прикосновением…

Благодаря собранной прическе, моя шея совершенно открыта. Он спускается ниже, прокладывая дорожку до самых ключиц.

Пытаюсь протестовать, ведь мне в поясницу давит уже прилично возбужденный член.

Делает шаг вперед, еще один, заставляя меня двигаться вместе с ним.

Через мгновение я оказываюсь прижата к стене. Такой сильный контраст…

Холодная стена, в которую я сейчас впечатана грудью, и жар тела Валиева, которым он опаляет мою спину.

Его рука ложится на мою ягодицу, он проводит по ней сначала медленно и нежно, а потом сжимает так сильно, что я всхлипываю.

Он делает это так нагло, собственнически, будто у него есть на это право, будто мое тело принадлежит только ему…

— Тимур, отпусти, приди в себя, — становится страшно. Я понимаю, что мои слова его никак не остановят.

Я сама этого безумно хочу, я на взводе. Мне необходимо получить разрядку. Но, боюсь того, что будет после. Это мимолетная связь. Она ни к чему нас не приведет. Просто неприкрытая похоть и необузданное желание.

— Малышка, ты же сама хочешь, — голос севший и хриплый. Он не говорит, он рычит. Точно, как зверь.

Я добровольно шагнула к нему в эту клетку, и дверь за мной захлопнулась.

— Не хочу, — выпалив это, стараюсь задержать дыхание.

— А твое тело говорит обратное, маленькая врушка, — его рокочущий смех разноситься по комнате. Проведя по внутренней стороне бедра, отодвигает полоску трусиков и проводит пальцами по моим складочкам. А там…

Там просто потоп…

Лицо заливается краской, как хорошо, что в комнате горит только ночник. Я и так сейчас заживо сгораю со стыда.

Валиев отстраняется, что бы освободиться от остатков одежды, это происходит так быстро, что я успеваю только повернуться и посмотреть на него. Его мышцы угрожающе бугрятся под кожей.

Наклонившись, он целует меня прямо в губы, завоевывая и присваивая себе.

Резко разорвав поцелуй, он снова разворачивает меня к стене, дергает ткань на себя, и тонкое кружево трещит, больно впиваясь в мои бедра.

Порвав их, откидывает в сторону. Горячий и тяжелый член настойчиво давит между моих ягодиц. Задыхаюсь от предвкушения.

У меня не было мужчины последние четыре года…

Внизу все пульсирует, кажется приложи туда просто руку, я тут же взорвусь и рассыплюсь на миллиарды частиц, которые хаотично двигаются во Вселенной.

Валиев давит мне на поясницу, вынуждая прогнуться. Найдя опору в стене, кладу на нее руки и прогибаюсь, оттопыривая свою попу.

— Малышка, расставь ножки пошире… — обхватив член руками, он направляет его к моему входу, там уже настолько влажно, что внутренняя часть бедра измазана моей влагой.

Жду, что он сейчас резко войдет в меня, сжимаюсь…

Но, обхватив меня за талию, он медленно проникает внутрь, давая время привыкнуть к его внушительным размерам.

— Ааа… — с моих губ срывается протяжный стон.

— Да, малышка, да, только моя малышка, — Валиев этими словами просто расстреливает меня. Лучше просто не может быть. Не хочу, что бы этот момент заканчивался.

Комната наполняется нашими громкими стонами.

Немного поменяв угол проникновения, он ускоряется. Это все настолько остро и горячо.

Я не могу больше сдерживаться и отпускаю себя.

Тимур делает еще пару жестких толчков и резко выходит из меня, изливаясь мне на спину. Горячая сперма стекает по пояснице вниз.

Он прижимает меня к себе настолько крепко, что становится трудно дышать. Теперь мы оба испачканы в результаты нашего порока…

— Не описать сейчас словами, как мне было хорошо с тобой, — басит Тимур, зацеловывая мои плечи.

— Это было прекрасно.

Развернув к себе лицом, целует каждый открытый участок моей кожи.

Учитывая, что мы полностью раздеты, его поцелуи выжигают клеймо на всем теле.

— Идем в душ, — он берет меня за руку и тянет в направлении ванной комнаты.

Повинуюсь и на ватных ногах следую за ним.

Зайдя в комнату, он подхватывает меня руками под ягодицы и усаживает на мраморную столешницу раковины. Морщусь от холода камня. Валиев разводит мои колени широко в стороны, и резко входит в меня с приглушенным рыком. Его губы плотно сжаты, волосы прилипли ко лбу.

Прогнувшись в пояснице, откидываю голову и завожу руки назад, опираясь на них.

— Как же мне тебя катастрофически мало, нежная, сладкая девочка…

Ника Соболева

После всего, что произошло между нами, я надолго задерживаюсь в ванной. Валиев покидает комнату первым. Он быстро ополоснулся под душем, и выходя, чмокнул меня в щеку, не стесняясь показывать свое натренированное тело во всей красе. Стою перед зеркалом раскрасневшаяся, но счастливая. На талии и плечах остались красные полосы от крепкой хватки Валиева.

Наша затея вышла из-под контроля…

Все рушится на глазах… Я даже не знаю, как теперь мне себя с ним вести. Кошмар! Это провал!

Это полный провал!

Вода льется из крана наверное уже минут двадцать, а я никак не могу найти в себе силы и закрыть его. Шум воды хоть немного помогает отвлечься.

Все же закрываю его, и как мышь, на носочках выхожу из укрытия. Валиев лежит на кровати ко мне спиной. В комнате темно, и только по его мерному и тихому дыханию понимаю, что он отключился.

Крадусь к шкафу, пошарив на полке в темноте, беру первую попавшуюся вещь и быстро напяливаю ее на себя.

В горло будто насыпали песка. Мне сейчас необходимо выпить воды. Срочно!

Мне кажется, что внизу в холодильнике я видела бутылку минеральной воды. При одной этой мысли, слюны во рту сразу собирается предательский много…

Выскользнув за дверь, тихо спускаюсь по лестнице.

В одной из комнат приоткрыта дверь и полоска желтого света выглядывает в коридор.

Обычно у меня нет привычки подслушивать, но проходя мимо я слышу свое имя, и говорящий, видимо, крайне недоволен тем, что я нахожусь в этом доме.

— Карим! Как ты можешь быть таким спокойным?! Мне вообще не нравится эта ситуация! — мать Тимура взвинчена до предела.

— Успокойся, что ты и меня и себя накручиваешь. Чем тебе Ника не угодила? — отец Валиева — само спокойствие…

— Ты разве не видишь, КАК (это слово она произносит с нажимом) он на нее смотрит?

— Как, как — обычно. Ты опять себе все выдумала. К тому же они дружат с Камиллой уже много лет.

— Дружить одно, а вот пытаться охомутать нашего сына — это совсем другое. Она же просто вцепилась в него мертвой хваткой, — распаляется мать Тимура.

Ну приехали… Хотела помочь по доброте душевной, а встряла по самые уши.

Мало того, что меня сжирает совесть, за то, что обо мне подумает Тимур. Отдалась ему в объятья и была готова на все…

Готова нахлестать себе за это по щекам…

Так теперь его мать считает меня меркантильной сучкой, которая охотиться за чужим добром.

Вот правильно говорят: «Не делай добра, не получишь зла…»

— Алия, ну ты в своем уме? — И к тому же она не татарка, — продолжает его мать.

— И что? Какая разница, русская или татарка? Если ему с ней хорошо, то я буду только рад. Ника очень хорошая девочка. У него уже была татарка из хорошей и уважаемой семьи. И к чему это привело? Она наглым образом изменила ему с его же братом! — последние слова он произносит чуть громче, чем нужно.

Так, пора улепетывать, пока меня не обнаружили, тогда на мне точно будет висеть клеймо позора…

Быстро спускаюсь на кухню, открываю холодильник и беру оттуда бутылку минералки.

Наливаю в стакан и жадно пью спасительный напиток быстрыми глотками.

Вода стекает по губе вниз к скулам, смахнув ее тыльной стороной ладони, стараюсь отдышаться. Теперь я хотя бы понимаю причину косых взглядов в мою сторону.

Вернувшись в комнату, раздумываю несколько мину, стоя рядом с кроватью. Тимур же спит как убитый. Сдавшись огромному желанию поскорее уснуть, откидываю край одеяла и устраиваюсь на краю кровати. Стараясь сильно не шевелиться, прикрываю глаза и прокручиваю в голове услышанный разговор…

Ника Соболева

Я практически не сплю, а как только время на часах переваливает за шесть утра, быстро выскальзываю из-под одеяла. Скрываюсь за дверью ванной комнаты и произвожу все необходимые утренние процедуры.

Делаю легкий макияж со стрелками, немного румян. Достаточно сдержанно. Не хочу никого удивлять или стараться понравиться. Еще один плюс состоит в том, что мне не придется находится несколько часов в одной комнате с женщиной, которая считает меня исчадьем ада, а ее бывшая несостоявшаяся невестка, так, всего лишь девочка, которая ошиблась и запуталась. Да, да, несколько раз подряд… под братом ее сына…

Ну что ж, никого не осуждаю…

Накрутив легкие волны, закалываю волосы с одной стороны, надеваю украшения и платье. Оно ничуть не хуже первого.

Небесный цвет платья красиво оттеняет мою кожу. Довольно открытое и тоже в пол.

Рассматриваю себя в зеркало.

Отлично.

Осталось продержаться этот день, а потом просто взять билет на самолет и через каких-то пару часов оказаться в своей уютной квартирке.

Теперь главное — разговор с Валиевым.

То, что вчера произошло… скажем так, во всем виноваты эмоции, мы не справились с ними, и вот во что это вылилось.

Выхожу из ванной, Тимур, проснувшись, тянется на кровати. Сейчас она кажется мне еще выше и крупнее.

— Надо поговорить, — иду в наступление.

— Воу, охрененно выглядишь, — пропустив этот комплимент мимо ушей, продолжаю…

— Тимур, то что произошло между нами вчера… предлагаю забыть это, будто ничего не было. Нам ведь не нужны лишние проблемы. Тем более мне осталось побыть здесь каких-то несколько часов. Билет на самолет я уже заказала. Вылет сегодня в пол восьмого вечера. Если тебя будут спрашивать, почему так рано ушла, скажешь, что срочно вызвали на работу.

Он пронзает меня острым взглядом, слегка прищурившись, произносит:

— Тебе, что вчера не понравилось? Хочешь повторим?

— Да при чем тут вообще это? Это произошло на эмоциях, так бывает. Между нами ничего быть не может.

— На эмоциях? Три раза подряд? Ты себя или меня сейчас пытаешься обмануть? — встав с кровати, направляется ко мне.

— Я серьезно Тимур, — отступаю на пару шагов назад.

— Как скажешь, ничего не было, отвезти в аэропорт не смогу, — раздражение сквозит в каждом слове, в каждой букве.

— Сколько я тебе должен за наш спектакль? Не стесняйся, называй сумму, — челюсти ходят туда-сюда, брови практически соединились в одну линию.

Грубо отпихнув меня от двери, скрывается в ванной.

Становится так обидно, я что ему эскорт!

Приходится убрать пальцами скопившуюся влагу в глазах. Еще чего, я не буду из-за этого плакать.

Временное помутнение рассудка и очарование им тут же пропадает. Просто растворяется в воздухе, как дым.

…

Торжество практически ничем не отличается от вчерашнего. Я стараюсь быть здесь невидимкой. Тимур больше не пытается прикоснуться ко мне, как-то показать на публику, что мы счастливая пара.

Так даже лучше.

Я не могу и не хочу к нему привыкать.

Все правильно…

За час до вылета, я прощаюсь с Камиллой и ее родителями. Мать облегченно вздыхает, и даже приобнимает меня напоследок. Ну конечно, главная ее проблема летит восвояси. Как тут не радоваться. Отец зовет в гости. Ответив уклончиво, подхожу к Валиеву.

Сидит чернее тучи, и зло режет мясо в тарелке. Мне кажется он уже режет ножом не мясо, а саму тарелку.

— Тимур, мне пора, — подняв на меня глаза, полные грусти, он поднимается.

— Не передумала? — заглядывает мне в глаза в надежде услышать сейчас то, что он хочет.

Мне становится не по себе.

Я же правильно все делаю? Ведь так?

Покачав головой, произношу:

— Такси уже ждет…

Вижу, как он тяжело выдыхает, плечи опускаются, а сам он немного ссутуливается.

— Пошли, хоть до такси провожу, — выходим к ожидающей меня машине.

Мой чемодан у него в машине. Валиев перекладывает его в такси и открывает передо мной заднюю дверь.

— Ник?

— Да? — пару минут он медлит, пытается подобрать слова.

— Хорошо долететь, подумай все-таки, чего бы тебе хотелось больше всего, — согласно кивнув, хочу ответить, но он уже закрывает дверь.

Слова так и застревают в горле.

— Пока, — тихо произношу, глядя ему вслед, пока он поднимается по порогам ресторана.

…

Прохожу регистрацию и покидаю Казань. Почему внутри так неприятно скребет? Я все делаю правильно, но на душе так гадко. В самолете позволяю двум слезинкам тихо скатиться по моим щеками.

Камилла пишет сообщение, и спрашивает, что между нами произошло? Потому что сразу после моего отъезда, Тимур покинул ресторан.

Заверив подругу, что все идет так, как мы договаривались с самого начала, натягиваю наушники и включаю музыку.

Время в полете пролетает незаметно. И вот, я с чемоданом наперевес поднимаюсь в свою квартиру.

От Валиева больше нет ни одного сообщения.

Открываю дверь и прохожу в квартиру. Здесь меня встречает тишина и темнота. Как я и привыкла. Только меня больше это не радует…

Ника Соболева

Прошла неделя…

Вернувшись к своему привычному режиму, собираюсь на работу. Сегодня крайний рабочий день в этом году.

Впереди меня ждет целая неделя выходных.

Надо бы подумать, как ее провести. Не сидеть же мне все семь дней в четырех стенах.

Завожу двигатель своей малышки и выезжаю со двора.

Тимур не объявился даже через неделю. Что ж это была авантюра, и она закончилась.

Камилла написала всего два раза и то просто спросить, как дела на работе, она продлила себе отпуск, взяв дни без содержания до конца этого года. Так что теперь мы с ней увидимся только в 2025 году. Звучит конечно странно, но по сути, через неделю.

На работе время до обеда пролетает очень быстро, а вот вторая половина дня тянется так, будто я нахожусь на работе вторые сутки подряд.

На электронку приходит сообщение, пока я пытаюсь его загрузить, следом на телефон прилетает смс.

Вот сейчас конечно неожиданно…

Минуту гипнотизирую телефон в руках, не выдержав, открываю и читаю.

Валиев: «Привет, надеюсь у тебя все хорошо, ты так ничего не попросила, поэтому решил взять ответственность на себя и побыть твоим личным Дедом Морозом. На почту тебе скинул билет в Тоскану, как ты и хотела».

Сердце бахает в груди так сильно, заглушая работу кофемашины. Дрожащей рукой веду мышкой по экрану компьютера, навожу на нужную вкладку и читаю.

Действительно, электронный билет на мое имя, мои паспортные данные. Вылет на первое января в двенадцать дня.

Моргаю пару раз. Картинка остается на месте. Это точно мне не привиделось…

Ника: «Тимур, спасибо тебе большое, но не стоило».

Набрав сообщение быстро отправляю и жду ответную смс.

Но в ответ — тишина.

Только запись вверху экрана «Был в сети пять минут назад…»

Смешанные чувства внутри. Вроде и должна порадоваться, ведь так давно хотела там побывать, но остается неприятный осадок.

В порыве гнева и обиды, собираюсь написать ему, что он зря потратился, и я никуда не полечу, уже собираюсь удалить письмо, но… меня что-то останавливает.

Внутренний голос, назовем его так, просит одуматься и не рубить с плеча.

Я помогла ему, он решил отблагодарить, все хорошо Ника, в этом нет ничего такого…

Досидев последние минутки в издательстве, бегу по лестнице к выходу. На улице сегодня морозно, в ночь обещают до минус пятнадцати.

…

Что ж приключения начинаются…

Из минус пятнадцати в плюс десять.

Предварительно посмотрев погоду на ближайшую неделю в Испании, беру с собой вещи в которых обычно хожу здесь в конце апреля.

31 декабря вечером ненадолго заезжаю к родителям и сестре. Обмениваемся подарками, кушаем салатики, и я огорчаю их, что не смогу отпраздновать с ними Новый год. Они живут за городом, поэтому мне будет проблематично добираться от них до аэропорта завтра.

Мама в слезы, сестра конечно же напрашивается со мной, но кто бы ее еще отпустил. С надутыми губами уходит к себе в комнату.

Папа как всегда спокоен, желает отдохнуть и повеселиться.

…

Утро первого января у меня абсолютно ничем не отличается от других выходных дней. Похмелья не было, а значит и нет головной боли.

Собравшись, вызываю такси в аэропорт.

Людей здесь больше, чем я думала. Все же многие хотят провести эти дни дома. Но есть и такие ненормальные, как я.

Которые ждут регистрации на рейс в Испанию первого января.

Кстати о Тимуре… Мое сообщение с Новым годом до сих пор висит в непрочитанных. Видимо праздник у него удался…

Сдаю багаж, прохожу регистрацию и направляюсь стеклянному телетрапу…

Тимур Валиев

Проводив взглядом отъезжающее такси, возвращаюсь обратно в зал. Кажется я уже засиделся на этом празднике, пора и честь знать.

Пусть молодожены наконец выдохнут и погуляют на собственной свадьбе. Вообще не понимаю моего нахождение здесь. Я вполне мог бы и не присутствовать здесь, больше чем уверен, что никто бы не расстроился.

Нахожу Ками глазами среди толпы и направляюсь к ней.

— Я уехал, скажешь родителям и деду, — сестра хлопает глазами и пытается осмыслить сказанное мной.

— Как поехал? А почему сам им не скажешь? А Ника? Она так и не захотела остаться?

— Ого, откуда в твоей милой головке столько вопросов, — смеюсь в ответ, а в голове каша. Ни на один вопрос я сейчас не готов отвечать.

— Камилл, просто предупреди родных и все. Потом с тобой как-нибудь поговорим, хорошо?

— Хорошо, — сдается сестра, — но ты обещал поговорить, — махнув головой в знак согласия, обнимаю сестру и покидаю ресторан.

Сажусь в машину и завожу двигатель, взгляд машинально падает на пассажирское сиденье.

Пусто…

Теперь без нее пусто…

Постояв так минут пять, все же включаю режим «D» на коробке передач и начинаю движение.

Еду до дома деда в полно тишине. Слишком много сейчас мыслей в голове, лишний шум в виде музыки будет только мешать и раздражать.

Паркуюсь на территории и поднимаюсь в нашу спальню.

Здесь приятно пахнет духами Ники. Уголки губ тут же дергаются вверх. Такое ощущение, что она просто зашла в ванную и через десять минут выйдет…

Открыв шкаф, скидываю в сумку свои вещи.

Что там она говорила про вторые трусы в кармане… Из последних сил старался тогда не рассмеяться.

Обязательно расспрошу Камиллу, что же все-таки произошло у Ники в прошлом. Я уже понял, что отношения завершились болезненно, но что стало тому причиной?

Окинув комнату беглым взглядом, подцепляю сумку и возвращаюсь обратно в машину.

Пять часов в дороге — возможно не очень разумно выезжать прямо сейчас, но и остаться я не могу.

Подхожу к машину и шарю по карманам в поисках ключа.

Да куда я его уже успел засунуть?

Сунув руку в карман пиджака, сжимаю холодный предмет. Это не ключи.

Кольцо!

Когда только успела?

Вот засранка! Ведь специально для нее выбирал!

Идея с кольцом была абсолютно спонтанной. Хотел просто позлить бывшую.

Но как только я увидел на витрине это кольцо, то сразу понял, оно будто создано для Ники. Красивые веточки с ажурными листьями оплетают кольцо по кругу а завершает все это большой бриллиант.

Кольцо лесной нимфы… Я навсегда покорен ее зелеными колдовскими глазами…

Сжав с силой кольцо в кармане, узор больно впивается в мои пальцы.

Первые десять минут я на нее очень зол. Что, не хватило духу, вернуть его лично?

Сказать мне в глаза, что хотела.

Ведь точно же что-то хотела сказать… но так и не решилась.

….

Самара.

— Камилл, ты хотела разговор? Мне он сейчас даже больше чем тебе, — набираю сестру, стоя перед дверью ее квартиры.

— Откроешь? — за дверью слышится топот, а потом щелчок замка.

— Привет, проходи, а ты что даже не предупредил, что заедешь? — Камилла стоит на пороге в пижаме и пушистых тапочках, волосы небрежно убраны за уши.

— Ты спала что ли? Время уже четыре часа дня, — сестра только молча пожимает плечами. Прохожу в квартиру и устраиваюсь на диване в гостиной.

— Почему Ника согласилась ехать со мной?

— Тимур, зачем тебе вообще это? Я думала вы закончили эту авантюру еще в Казани.

— Просто ответь, — немного повышаю голос.

— В общем я рассказала твою истории. В ее жизни тоже случилось предательство. Она решила тебе помочь…

— Знаешь эту историю? — сестра согласно кивает.

— За две недели до свадьбы к ней заявилась какая-то девица, утверждая, что проводит почти каждую ночь с ее женихом.

— И?

— Что и, этот козлина изменял ей направо и налево, но это было лет пять назад. Я сижу в полнейшем шоке. Просто урод…

Ками тем временем перемещается на кухню. Включив телевизор, достает из холодильника продукты и накрывает на стол.

Машинально перевожу взгляд на экран. Репортаж крушения самолета.

Напрягаюсь и полностью превращаюсь в слух. Сердце пропускает удар, и начинает биться на бешеной скорости, подбежав к телек, делаю звук громче.

«…в Италии самолет потерпел крушение не долетев считанные километры до посадочной полосы. Обстоятельства крушения выясняются. Число жертв пока неизвестно»…

Ника…

Тимур Валиев

Картинки с места происшествия мелькают на экране сменяя одну, другой. Я застываю посреди комнаты с зажатым в руке мобильником.

Первое, что приходит в голову — набрать номер Ники.

Судорожно ищу нужный контакт и нажимаю вызов.

«Абонент находится вне зоны действия сети…»

Камилла быстро проверяет последние новости о крушении самолета в интернете.

— Тимур, ты только не волнуйся… — сестра отрывает взгляд от экрана телефона и переводит его на меня.

— Нашла что-нибудь? — сердце бешено тарахтит.

Это я! Я виноват в том, что она улетела именно этим рейсом. Ведь сам же купил ей билет.

Если бы я знал…

Сжимаю кулаки до побелевших костяшек, челюсти стискиваю настолько сильно, что зубы начинают понемногу скрипеть и крошиться.

— Пишут, что есть выжившие, — она виновато смотрит на меня.

— Может она передумала или не успела на самолет, все же первое января, мало ли — пробки, — лепечет сестра себе под нос.

— Какие на хрен пробки, — гаркаю в ответ, — люди сейчас только начинают просыпаться после вчерашнего, — от моего злого взгляда, сестра вжимает голову в плечи.

— Я в аэропорт…

Подхватив куртку, выбегаю из квартиры и несусь по лестнице вниз.

Закинув куртку на заднее сиденье, завожу двигатель и выжимаю газ в пол.

В груди все печет. Это чувство множится и разносится по всему организму, поражая каждую клетку моего тела.

Я болен…

Неизлечимо болен…

Тем, что без Ники все вокруг кажется абсолютно другим, тусклым и серым, бессмысленным и лишенным жизни.

Если бы я раньше сказал ей…

Если бы не позволил уехать в тот вечер…

Сейчас все было бы по-другому. Какой же я дурак…

Внутри все еще теплится надежда, что все можно исправить. Не знаю, на что я рассчитываю, но я не допускаю даже мысли, что все закончилось так и не начавшись. Я запрещаю себе думать о плохом.

Меня подрезает какой-то мудак на ауди, подчиняясь инстинкту, мои руки выкручивают руль резко вправо, ухожу от столкновения, но машину ведет по льду. Где эти дорожники?

Машины прикатали свежий выпавший снег и теперь дорожное полотно больше похоже на большой каток.

Как там учили… Руль в сторону заноса и немного прибавить газ. Проделываю все действия с максимальным хладнокровием. Колеса получают сцепку с покрытием, и машина вытягивает сама себя.

Быстрый взгляд по зеркалам и газ в пол.

Подъезжая к аэропорту, кислород заканчивается. Теперь, по ощущениям, я вдыхаю убийственный углекислый газ.

Тело становится деревянным, как будто меня разбил паралич. Бросив машину как придется, покидаю салон и бегу к терминалу.

Не ожидав увидеть такое количество народу, немного торможу. К стойке регистрации приходится пробираться через толпу туристов, только что прибывшей из Азии.

— Девушка, девушка, — с грохотом кладу руки на стойку и с отдышкой продолжаю, — самолет, который рухнул сегодня в Италии… была ли среди пассажиров Соболева?

Она смотрит на меня с огромными от страха глазами и даже немного отходит назад.

— Молодой человек, вы можете так не кричать, мне тут паника не нужна…

— Вы издеваетесь? Там люди погибли, а вы тут переживаете из-за какой-то херни, — выхожу из себя и рычу на бедняжку.

Она тут же меняется в лице, быстро что-то щелкает мышкой по экрану компьютера.

— Данные скажите, — тихо произносит она, глядя на меня снизу-вверх.

— Соболева Ника… а-а… Никандра…

— Отчество?

— Не знаю, у вас что так много пассажиров сегодня регистрировались на рейс с именем Никандра?

Мне ее хочется сейчас прибить, вот правда. Нельзя же быть настолько сухой и черствой к чужой беде.

— Да, была такая, регистрация пройдена. Мне жаль, — спустя минуту добавляет она.

Впиваюсь в нее взглядом, способным превратить ее в горстку пепла.

Что ей жаль? Еще ничего не известно!

Слева от меня звучит грубый мужской голос.

— Девушка, да поймите вы, мы сожалеем, но вернуть ваш багаж мы не можем…

Повернув голову в сторону говорившего, моргаю несколько раз в попытке избавится от галлюцинаций, которые приносят ужасную боль…

Не может быть…

Трясу головой, чтобы скинуть с себя это наваждение. Перед глазами стоит она — Ника…

Если бы не держался руками за стойку, то осел бы на пол, потому как ноги превращаются в вату…

Не могу вдохнуть полной грудью.

— Ника? — шепотом произношу я. Мне кажется, если я скажу это обычным голосом, то она тут же исчезнет, я боюсь этого, ужасно боюсь.

Она не замечает меня и продолжает препирательства с работником аэропорта.

— НИКА — не выдержав, выкрикиваю ее имя.

Она переводит взгляд на меня и обрывает разговор на полуслове.

— Тимур, что ты здесь делаешь? — она сейчас в таком же замешательстве, как и я.

Оттолкнувшись от стойки руками, преодолеваю расстояние между нами и сгребаю ее в такие крепкие объятья, что кажется еще немного и ее кости затрещат.

Сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

Господи, спасибо!!!

— Ты жива, я знал! Знал! — осыпаю ее поцелуями. Ника дрожит.

— Я не понимаю тебя Тимур…

— Самолет, на котором ты должна была лететь сегодня упал в Италии, — сбивчиво объясняю ей о случившимся.

— Как? — она замирает, а из глаз катятся прозрачные блестящие слезы…

— Мне сказали, что ты прошла регистрацию, я думал, что больше не увижу тебя…

— Да, я прошла регистрацию, но в последний момент мне стало плохо… мне пришлось пробыть тут несколько часов… — обхватив ее лицо ладонями я смотрю прямо в ее зеленые глаза и не понимаю, как я жил столько времени без нее.

— Я теперь тебя одну больше никуда не отпущу. Слышишь? Ника, я не могу без тебя, — мои губы касаются ее, влажных от слез, губ и мы сливаемся в безумно сладком поцелуе с привкусом соли…

Пять месяцев спустя…

Ника Валиева

— Тимур, не торопи меня, мне нужно еще десять минут, — кручусь перед зеркалом и осматриваю себя с ног до головы.

Казань… и снова мы собираемся на свадьбу его родственников. Троюродная сестра Тимура и Камиллы выходит замуж.

Очень большая и дружная татарская семья с бесчисленным количеством родственников…

Меня такая участь миновала. Наша регистрация брака прошла скромно. Ровно через месяц после той встречи в аэропорту.

Только семья Тимура и моя.

— Ты прекрасно выглядишь, — муж обнимает меня сзади и кладет руки на мой животик.

— Я превращаюсь в бегемота, — фырчу в ответ.

Тимур, запрокинув голову назад, начинает громко смеяться.

— У тебя почти ничего не видно, мой маленький и милый бегемотик, — я сверлю его взглядом сквозь отражение.

В тот день мне так и не удалось полететь в Италию. Почти час я провела в туалете аэропорта, потому что меня ужасно тошнило, а после я пыталась выяснить, почему мне не могут вернуть мой багаж, который улетел без меня.

Тогда я еще не знала той страшной новости…

Моя незапланированная беременность спасла меня тогда от полета, который мог бы быть в моей жизни последним…

Теперь я точно уверена, что все случайности не случайны. И даже если нам что-то сейчас не нравится, потом мы обязательно поймем, что все это было к лучшему.

Больше книг на сайте — Knigoed.net