Иногда ошибки приводят к неожиданным последствиям.
— Не хочу, — выкрикнул я.
— У тебя нет выбора, герой! — все так же одухотворенно лепетала эта курица с крыльями за спиной и блестками вокруг ее головы.
— Я отказываюсь участвовать в твоей глупой затее, просто убей меня уже, — я начинал уже заводиться, так как этот разговор в тридцатый раз начинал уже бесить.
— Силой, данной мне звездами, я перерождаю тебя, герой! ПЕРЕРОЖДЕНИЕ!!! — нараспев произнесла эта драная голубка, и мир вокруг завертелся со страшной скоростью, переливая всеми цветами радуги.
Через какое-то время я очнулся на залитом солнцем лугу, где скакали зайчики и летали бабочки. Опять эта гадина закинула меня в какой-то мир, ну ничего, это уже дело принципа. Быстро встав, я побежал в произвольно выбранном направлении в поисках способа наиболее быстро прервать это прохождение, не стал смотреть даже на системные окна, что назойливо всплывали перед глазами. Спустя минут пятнадцать бега, к моей радости, обнаружился довольно глубокий овраг, возможно, даже кто-то бы назвал это расщелиной. Не сбавляя скорости, я сиганул рыбкой в разлом и, приземлившись, вполне успешно сломал себе шею, чему несказанно был рад, хоть и испытывать подобную боль было все же нелегко.
К огромной своей радости, мне снова удалось выполнить свою первоначальную угрозу. Резко зажегся свет, так что пришлось зажмуриться, впрочем, на более чем тридцатый раз это уже стало привычно. Предо мной появилась все та же курица-богиня, только уже с пунцовым лицом и явно недовольная моей выходкой. А я чего? Я же сказал, чтобы вернула меня домой, не хочу я этих ее фэнтезий, систем, перерождений и прочего дерьма, что она мне уже в который раз пытается впарить.
Она молча смотрит на меня, а я на нее. Наша бессловесная дуэль начинается уже не в первый раз. Что же она выберет на этот раз? Слезы, крики, причитания, соблазнение, иную кавалькаду манипуляций. Это становится уже даже интересным, насколько хватит ее нервов.
Прошла минута, две, пять, десять минут. Богиня все так же молча смотрит на меня своим немигающим взглядом, а я на нее. И вот, видимо, что-то взвесив и решив в своей голове, моя закадычная соперница в этом противостоянии просто берет и растворяется вместе со своим троном, оставив меня одного в этом мире, полном розовых облачков и струящихся фонтанов. Это что-то новое, такого еще не происходило за все разы, неужели довел бедную девочку.
Раз эта вивисекторша наконец-таки свалила, можно хотя бы исследовать окружающее пространство, я почти уверен, что где-то тут должны быть сахарные пони, какающие радугой. Поднявшись, я решил пойти в первую попавшуюся сторону, хотя сторона была той, в которой раньше парила эта вредная ванильная угроза. И когда я говорю «ванильная», именно это и имею в виду, потому что пахло ванилью от нее так, что аж глаза слезились. Устроила тут, понимаешь, газовую атаку на бедные души, кои сами и похитила. А души даже никто и не спрашивал, выдернули тебя, наградили способностью и пинком под зад страдать, превозмогать в мире ультронасилия и отсутствия гигиены. Хрена лысого она меня заставит.
Вот так ругаясь про себя и продолжая путь, спустя какой-то час я встретил первого единорога.
— Да твою, реально гребаной радугой! — вырвалось гневное восклицание после того, как я, собственно, в эту радугу и вляпался.
Выражение «прокатись на радуге, попробуй радугу» заиграло новыми красками, подумалось мне в момент, когда, доковыляв до ближайшего искрящегося золотом фонтанчика, я решил отмыть эту самую радугу от своего ботинка.
Так, Денчик, — сказал я себе, — давай быстрее, пока никто не видит, — озираясь по сторонам, я окунул ботинок в этот фонтан чего-то там и слегка подпортил внешний вид жидкости своим досадным прошествием. Хотя, на мой взгляд, вышло даже лучше, чем было. Раньше просто был золотистый, а теперь фонтан такой цветастенький, глаз аж радует. Отмыв продукцию жизни мифических зверей, я продолжил свой путь, уже пристальней смотря, куда наступаю. Спустя минуту меня настигло новое сообщение.
Воу, такого поворота я точно не ожидал, лучше ускориться и побыстрее свалить, а то не известно, кто это такая, эта Фрея, может, богиня ночи и смерти, сделает меня еще бессмертным гулем и заставит танцевать на потеху вечности. И так, поддав газу, как говорится, я стремительно скрылся за поворотом, вернее, за очередным облачным барханом.
И так, блуждая уже неизвестно сколько часов по этим розово-сахарно-розово-радужным барханам пустыни, меня начинало мутить от этого цвета и местной флоры из единорогов, бабочек, зайчиков, котят, щенят и прочей милой до смерти живности. Пока за очередным барханом не показался не очень высокий забор. Девушки назвали бы цвет, в который он был выкрашен, как фуксия, фу-фуксия или иное любое непонятно сгенерированное название.
Продолжая свой путь уже вдоль этой фу-фуксии, через, наверное, минут десять, вынырнув из-за ветвистого розового кустарника, показался небольшой одноэтажный домик. Я перелез через забор и, можно сказать, на цыпочках, стараясь не производить лишнего шума, решил подкрасться к окну и заглянуть внутрь, все же первое встреченное мной строение. Чем я ближе подбирался к этому дому, тем отчетливее становился аромат ванили, а сам домик все больше напоминал маленький кексик с его желтыми стенами и коричневой крышей. Пытаясь не думать о том, что этот дом принадлежит этой маньячке-переродительнице, я подкрался к стене под окном и прислушался, пытался уловить хоть какие-то звуки из домика.
Всхлипы. Из домика были слышны только безудержные всхлипы и звуки ударов чем-то деревянным. Сложив два и два, я пришел к выводу, что все же не видать мне удачи в этом мире, и тут живет мой персональный экзекутор. Мое проклятье, страшная и ужасная богиня-переродительница.
Встав и уже без опаски заглянув в окно, я увидел, как мадмуазель-мучительница сидит спиной ко мне за обеденным столом и лупит деревянной ложкой по столу. Ее золотистые волосы прикрывали ее лицо и уже почти смешались с соплями, которые растекались по тому же столу, на котором лежала ее бестолковая голова. Впрочем, среди этой золотой копны была одна радужная прядка. Что ж, теперь хотя бы знаю ее имя, подумал я.
Стоит себя обозначить или пойти дальше? Вопрос, который всплыл в моей голове, требовал срочного решения, потому что это существо, уже не так походившее на богиню. Слегка оскверненное одним неудачливым путешественником, могло меня заметить в любой момент. К счастью, она была настолько поглощена горем, которое у нее случилось, что, кажется, ей было особо не до окружающего пространства.
Постояв пару минут, лицезрея сей перформанс, я все же решил обозначить свое положение, чувствуя некоторую вину в случившемся. Никогда не любил женских слез, а тут, похоже, все серьезно, в отличие от предыдущих наигранных моментов в нашем противостоянии.
— Кхе-кхе, — прокашлялся я, смотря в окно за ее реакцией.
Всхлипы тут же прекратились. Фрея медленно оторвала свое лицо от лужи собственного горя и посмотрела в мою сторону. Пару секунд ей потребовалось, чтобы сфокусировать свое зрение. Наконец-то поняв, кто стоит перед ней, она замахнулась орудием, что держала в своей руке, и с силой бросила ее в мою довольную и улыбающуюся физиономию. Буквально микрометры отделяли мою черепушку от пролетающей на сверхзвуковой скорости ложки. Отпрянув и упав на задницу, я быстро перекатился в сторону от окна, из которого уже не с такой силой вылетали стулья, тарелки, кастрюльки и раздавались какие-то мне непонятные ругательства вперемешку с всхлипами. Спустя пару минут снаряды кончились, и я услышал, как что-то громко бухнулось на пол, и всхлипы прекратились.
Собрав свои последние мужские силы в кулак, я поднялся и снова заглянул в окно. Фрея мирно спала посреди кухни, а вокруг все, что можно было раскурочить, отобрать и выбросить, отсутствовало. Осматривая место неравной битвы богини с кухонным гарнитуром и батальном кухонных принадлежностей, я заметил, что кофемашина все же не пострадала. Возможно, причиной тому было то, что она стояла чуть в углублении и просто дотянуться до нее у Фреи не вышло.
Решив, что бояться мне больше нечего ввиду отсутствия снарядов, я пролез в окно на кухню. Подойдя к кофемашине и заправив рожок приятно пахнущим молотым кофе, заварил себе кружечку. К слову, кружка нашлась одна-единственная, которая смогла пережить приступ ярости вселенского масштаба.
Отхлебнув пару глотков ароматного напитка со вкусом чертовой ванили и решив, что терять уже особо нечего, решил осмотреть домик поподробнее. Выйдя с кухни, я попал в небольшую гостиную, в которой стоял диван, пара книжных шкафов, огромный телевизор. Неплохо она тут устроилась, вон и приставка есть сбоку, и ноутбук на журнальном столике. А меня, значит, хотела в какой-то средневековый недомир, где в туалете тебя может сожрать странного вида ебака, если вовремя дерьмочисты не почистят общественный нужник. Усмехнувшись своим мыслям и вспомнив о прошествии, с которого и началось наше противостояние, я отправился в комнату, что была дальше.
Открыв дверь, я попал в кабинет, где стоял огромный розовый стол, заваленный кучей пергаментов и свитков, а по стенам были расставлены кучи книг. Бегло пробежавшись по корешкам, понял, что не могу прочесть ни буквы. Оно и понятно, все же благословение, которое помогало понимать языки после смерти, отменяется. Не найдя ничего интересного, я вышел из кабинета и отправился в другую сторону, к другой двери.
Открыв новую дверь, я тут же ее закрыл. В спальне мучительницы мне делать точно нечего, я же не извращенец, хотя, признаться, было бы интересно покопаться у нее под кроватью. Кто его знает, что там может быть, и так уже после зареванного вида с радужной прядкой как-то не могу воспринимать ее серьезно. Оставались еще три межкомнатные двери, но за двумя мне было вполне понятно, что находится, а вот третья представляла интерес. Я так пока и не нашел круг призыва или что-то подобное, что, мне казалось, должно тут находиться. Я подошел к двери и уже приготовился ее открыть, взявшись за ручку.
— А вот сюда вам лучше не заходить, молодой человек, — грозный женский голос раздался за моей спиной, и чья-то рука легла мне на плечо.
— Да я это, просто спросить, — первое, что пришло в голову, выдавил из себя, не оборачиваясь.
— Интересно же, у кого вы хотели что-то спросить в подвале, — немного мягче уже раздался тот же голос, и хватка слегка ослабла.
— Эм, у хозяина подвала, наверное… — все еще не оборачиваясь, ответил я.
— Ха-ха-ха, шутник, смотрю, — женщина посмеялась и потянула мое плечо на себя так, что я спиной упал на диван, который был сзади.
Падая, я наконец смог разглядеть того, кто стоял за моей спиной. Это была женщина на вид лет 50, с довольно приятной внешностью, в черном платье. Она держала посох, с которого капали капли, которые абсолютно не отражали никакого света и казались просто дырками в пространстве. Мне писец, это точно по мою душу пришла богиня смерти, ночи и ужаса. Приведя свое положение на диване в сидячее, я удивился, что кофе из кружки так и не пролилось во время моего акробатического этюда, пусть и не мной устроенного. Косясь в сторону кухни, где все также валялась на полу зареванная Фрея в отключке, я ждал всего, что угодно, что могло произойти в подобном случае. Представьте, вы приходите к подруге или дочери или матери, не столь важно, домой, она лежит на полу, вся кухня разнесена в хлам, а по квартире шарится непонятная личность.
— На меня посмотри, — по-видимому, уже мой палач произнесла довольно с серьезной интонацией.
— Да, госпожа, — моя осанка тут же выпрямилась так, что можно выставлять как эталон прямой в музеях.
Мадам палач перекинула посох в другую руку и села напротив меня на журнальный столик. Медленно протянув руку и забрав у меня чашку, она отхлебнула уже слегка остывшее кофе. Поморщилась и поставила ее на стол рядом с собой.
— Как она пьет эту ванильную дрянь… — вздохнула собеседница. — Чего натворил, признавайся, — вопросительно посмотрела на меня черная леди.
— Да я я это, ничего, домой хотел просто… — виновато произнес я, отводя взгляд.
— В глаза мне смотри, когда отвечаешь, смертный, — прошипела женщина, выпуская свою темную ауру.
— Да! — вскрикнул я и моментально повернул к ней лицо.
Все же как ни крути, а совсем помирать не хотелось, а глядя на эту мадам в голове крутилось только то, что я уже труп и бежать теперь некуда, эта женщина точно в бараний рог свернет. Спустя пару минут она нарушила свое молчание.
— Вижу, дурного ничего не делал, сквернословил, да и только, — она отстранилась и, встав, пошла на кухню.
Женщина подошла к сопящей Фрее и треснула ее посохом по голове. Затем крикнула:
— Вставай, дура малолетняя! Трусы украли всему божественному плану, прелестями светишь!
— Что? КАК? НЕЕЕЕЕЕЕЕТ! — завизжала девушка и тут же вскочила, пытаясь прикрыть невидимый позор. — Что, наставница, это вы? — Сфокусировав зрение на женщине, смутившись, спросила Фрея.
— Нет, дура набитая, я приведение и снюсь тебе, где курсовая, прогульщица пустоголовая? — еще более грозным тоном произнесла женщина и выпустила свою ауру, затемняя пространство вокруг.
— Я! Сейчас! Я тут! Не наказывайте, я готовилась, честно! — вскочила и побежала, крича, к кабинету богиня с размазанной по лицу косметикой.
Пробегая мимо меня, наши взгляды пересеклись, и я наградил ее самой лучезарной ухмылкой, которой мог. Все же не каждый день увидишь, как целая богиня, такая вся крутая и пафосная, как школьница, несется за курсовой. Залипнув на мне взглядом, эта крылатая дурында с разгону на полной скорости врезалась в дверь кабинета. Но дверь, к счастью и моему удивлению, выдержала. На секунду прилипнув лбом к двери, Фрея начала заваливаться назад и плашмя шлепнулась на пол гостиной. После чего быстро вскочила и, потирая затылок, указала на меня, смотря на наставницу, выдала что-то нечленораздельное.
— А-о-а-ы-а как? Что? А-а-уф, больно. — Все же ушиб дал о себе знать к концу тирады.
— А-ы, а-ы, — передразнивала ее наставница. — Говорить научись, бестолочь, — продолжала издеваться, как мне хотелось думать, уже не палач.
Я посмотрел на Фрею и, кажется, понял, как появился красный цвет в этой вселенной. Она была настолько красная, сгорая от стыда, что лица было не видно. Потупив еще пару минут, она что-то поняла и в пару прыжков скрылась в ванной.
— Молодой человек, пройдите на кухню, — уже более доброжелательным голосом позвала наставница Фреи.
Я поднялся и в три шага достиг нужного помещения. К слову, кухня уже не напоминала поле битвы, а вполне себе была обычной. Магия, подумалось мне.
— Магия, — ответила наставница, хихикнув.
Она и мысли читать умеет, ужаснулся я, нужно на всякий думать поменьше, а то еще отправит в бездну к косможукам на растерзание.
— Могу и к космоличинкам отправить, если глупости творить начнешь.
Мне писец.
Сев на указанный стул, я попытался максимально отключить голову и ни о чем не думать, ожидая своей судьбы или хоть какой-то ясности. Спустя минут пятнадцать, что я насчитал по тикам часов, или это были удары моего сердца, Фрея вышла из ванной комнаты, приведя себя в порядок. Бросая злые взгляды в мою сторону и пройдя в кухню, она села на стул, который указала ей наставница.
— Итак, я жду объяснений, Фрея, почему в твоем доме человек, почему он почти попал к твоему источнику и почему я должна бросать все и появляться тут? — богиня вопросительно посмотрела в сторону Фреи.
— Госпожа Заря! Помогите мне отправить его на перерождение! — принялась капризничать пернатая, тыча пальцем в мою сторону.
— Ты не слышала, что я спросила? — вновь выпустила ауру госпожа Заря.
— Он! Он! Он! — лицо Фреи аж побагровело от возмущения, — постоянно умирает и возвращается ко мне! — не успокаивалась она, продолжая свои капризы.
Свист, хлопок, и на макушке радужнопернатой курицы новая шишка.
— Я, кажется, четко задала вопросы, — все так же не повышая тон, продолжала она. — И сделай что-то со своими единорогами, которые гадят в твои источники, — посмотрев уже на меня, добавила госпожа Заря.
— Как опять? — Фрея тут же материализовала зеркальце и осмотрела свою голову, найдя радужную прядку, провела по ней рукой, вернула ей золотистый цвет.
Спасибо вам, многоуважаемая и высокопочитаемая и прекрасная госпожа Заря, что не сдали меня, прокрутил мысли в своей голове. Наставница Фреи, улыбаясь моим мыслям, хмыкнула и вернулась взглядом к подопечной.
— Я не знаю, как он тут оказался, но когда я увидела его в окно, меня заполнила ярость, и я отключилась, — повесив голову, ответила непутевая ученица. — Наставница, помогите мне его воплотить, он уже перерождался более тридцати раз и все никак не успокоится.
— Сколько, сколько раз? — посмотрев в мою сторону и округлив глаза, наставница перехватила свой посох, сделав пару пасов.
В мою грудь ударил темный луч от ее посоха, но боли я не ощутил. Наставница что-то шептала про себя, и ее глаза бегали, как будто она что-то читает. Спустя какое-то время луч вернулся в посох, а на макушке Фреи появилась еще одна колючая шишка. Это если так дальше пойдет, она ей голову проломит из-за меня.
— Госпожа, может, не надо? — жалобно смотря в сторону потирающей макушку богини ученицы, спросил я.
Свист, удар, и уже третья шишка только на моей макушке пылает адской болью в этой комнате.
— Тоже мне, защитник нашелся, помереть съеденным туалетным слизнем и отравится радужным грибом, который просто кричит о ядовитости! — возмутилась злобная колдунья, по моему новому мнению.
Свист, удар, и четвертая шишка говорит о том, что передо мной самая светлая и прекрасная из всех богинь-наставниц, что я когда-либо видел в этой жизни, и вообще, куда мне, смертному, с моим презренным запасом слов рассуждать о великой наставнице. Ехидно ухмыляющееся лицо Фреи говорило само за себя. Ну, пернатая, подожди, останемся мы вдвоем.
— А это отличная идея! — воскликнула улыбающаяся госпожа Заря, хлопнула в ладоши.
Мир завертелся всеми возможными цветами радуги. Мир перевернулся, и вот уже я пытаюсь отодрать свое лицо от камня, в которое оно впечаталось.
Какого буя?! Снова?! — Да сколько можно? — Так, ну ничего, помирать не жить, эх, где бы гору да покруче найти, — смотря на дальние снежные пики, высказал свой уже привычный план.
Опа. Это с этой женщиной точно лучше не шутить. Перспектива быть вечно поедаемым космоличинками мне как- то совсем не нравилась. И что мне делать, Фрея хотя бы говорила цель, уничтожьте какого- то там верзхилокрутофигалофага четырнадцатого. Зря я ее не слушал тогда.
Ну выжить не носиться по всем континентам в поисках какого- то местного темного лорда. Стоп, она сказала вас?
Я посмотрел вокруг себя и точно, чуть в стороне лицом в муравейник лежала Фрея. Из пирамидки возвышающегося над землей укрепления армии насекомых уже начали выползать муравьи\- воины, грозно щелкая своими жвалами. Казалось бы, и что такого? Ну муравьи и муравьи, они же маленькие, только эти твари были размером с крысу.
Схватив камень, в который до этого впечаталось лицо, я бросился на помощь этому пернатому бедствию, из- за которого и оказался в этой щепетильной ситуации с одной жизнью в новом мире непонятной направленности и теперь еще и с довеском. За пару мгновений я допрыгнул до сладко причмокивающей златовласки и пинком отбросил первого муравья, который вот уже был готов впиться в ее розовый нос.
[Вы получили опыт]
Так ясно, мир все тот же, правила все те же. Продолжая отпихивать муравьев и ломать их головы камнем, я мелодично слушал сообщения системы о получаемом опыте. Спустя минут тридцать мне кое\- как удалось оттащить этот несостоявшийся удин королевы муравьев в сторону, и атаки прекратились. Слегка отдышавшись, я решил растормошить это сонное бедствие, наконец\- таки выдвинутся куда- то в более безопасное место, называемое городом. Хотя, если вспомнить одно из моих прохождений, туалетов я бы все же не опасался…
— Эй, проснись, чучело пернатое! — Уже сильно потряхивая Фрею, почти кричу ей в ухо.
— Еще пять минуточек, госпожа, я точно сделаю курсовую, мнгхмя….. — зажевала она свою прядь и вновь отключилась.
Значит, авторское право уже оформишь на это выражение, видимо, наставница Фреи не особо стеснялась в выражениях.
— А вы так и будете подглядывать за нами, пока мы тут находимся?! Крикнул я, смотря на небо.
Ну и смотрите, главное, помните, что смертным нужно иногда ходить до кустиков, — ехидно сделал замечание небесам.
Удовлетворившись своей маленькой, но все же победой над настоящей богиней, а не этим розовым недоразумением. Вернулся к побудке оной. Были перепробованы все доступные нелетальное и гуманное способы пробуждения. Но в ответ лились потоки причитаний, что экзамен будет сдан, а лабораторная работа не сегодня. Что же за детство у нее такое было, аж страшно представить, что она так сильно хочет спать. Выбора не было, и остался последний способ привести Фрею в чувства. Вернувшись к муравейнику, я взял муравья рабочего, что был чуть меньше мыши, и вернулся к бессознательному телу, пребывающему в фазе грех студенчества.
Ну что, богиня, проверим твои тылы, так сказать, и полностью освободив свой разум от любых сожалений, дал муравью, так сказать, филейчика на пробу.
— А-а-а-а-а-а-а! — Подскочившая на пару метров вверх проснувшаяся Фрея провозгласила наступившее утро, — Дебил! Дурак! Извращенец! — Поглаживая укушенный зад, обижено ругалась богиня.
— Сама виновата, дура пернатая, я пытался нормально тебя разбудить. Уткнулась лицом в муравейник и заснула, а мне спасай ее, пока на суповой набор не разобрали. — Корча суровое лицо и пытаясь сдержать смех, выдал я.
— Стоп! Мы же были на моей кухне?! Как я оказалась тут с тобой?! Ты меня похитил, маньяк? Я так и знала! Ты не отставал и все время возвращался, потому что положил глаз на мое тело! ИЗВРАЩЕНЕЦ! — Где- то на ультразвуковых частотах закончила она свою тираду.
— Госпожа Заря, пожалуйста, объясните ей то же, что и мне… — устало произнес я, возвращаясь к небу.
Глаза Фреи округлились.
Я готов поклясться, что видел, как душа Фреи улетела в небеса, а она сама отключилась от шока. Еще бы, вот ты богиня, розовые зайчики вокруг, единороги едят бабочек и гадят в твой источник. А теперь ты хрен пойми где, с тем, кто тебя довел до белого каления за последние несколько дней, и полностью лишена всего. Я бы, наверное, тоже отключился от такого стресса. Будить ее второй раз муравьем, наверное, будет слишком.
Просидев еще полчаса, я думал о том, что делать дальше. И смотрю на свое обременение, дарованное свыше. Красивая стройная блондинка с довольно привлекательными формами, слегка глуповатым лицом и фиалковыми глазами. Крылья, к слову, исчезли. Было бы интересно посмотреть, что у нее там на спине, но я решил не распускать свои руки. Звать ее теперь курицей как-то уже язык не поворачивается. В целом не самая неприятная обуза, если признаться честно, да и за все те перерождения я уже более-менее освоился в этом мире. Я тихо произнес слово «статус», и открылось мое окно.
Раса: Человек
Имя: Денис
Возраст: 18
Уровень: 1З
доровье: 100/100
Мана: 100/100
Опыт: 10/100
Сила: 5
Ловкость: 5
Интеллект: 5
Живучесть: 5
Харизма: 5
Навыки: Нет
Инвентарь: камень
Вот он, базовый старт, в предыдущие перерождения я выяснил, что это мало, даже слабак по местным меркам и тот имеет примерно десятый уровень к моему возрасту. По силам я сейчас чуть сильнее подростка. К слову, довольно странный мир, похожий и нет на компьютерную игру. В играх ты рубишь услужливо предоставленных системой кротокрысов или скелетов налево и направо, и уже через несколько часов ты в сияющих доспехах зачищаешь первое подземелье. Фанфары, девушки, вино и кучи золотых в кармане с эпическим лутом.
Реальность все же несколько суровей, за полчаса, что без устали крушил муравья, набрал едва десятую часть первого уровня. Монстры по лесам не кучкуются в специальных зонах, а еще побегай поищи. Монетки не выпадают из желудков кабанов, и эпическая кольчуга из шкуры с жопы дракона не лежит спрятанная под секретным камнем. Хотя кто знает, мир меча и магии, заевшийся до дыр всеми писателями жанр, всякое бывает, вон мне целую богиню отрядили с барского плеча.
— И что же мне с ней делать? — задаю вопрос самому себе больше для подержания внутреннего диалога, чем для ответа. Нет, припираться, конечно, весело, но сейчас не до шуток, это последняя попытка.
Так, размышляя о том и о сем, и как вообще дальше быть, незаметно прошел еще час. Фрея все не просыпалась. Прислонив ее к дереву, я отломал ветку, навалившись своим скудным весом, и отправился побродить немного вокруг в поисках кого-нибудь, кто дал бы опыт.
Наставница была слишком жестока, как она могла меня отправить в с этим смертным!? Да, я ошиблась, была неопытна, но наставница бы смогла его убедить не пытаться помереть и требовать возврата. Хотя она и смогла, и меня за дурость тоже смогла наказать. Я слышала, как человек ходит вокруг, бьет палкой по кустам, но решила не подавать признаков пробуждения, нужно было все хорошенько обдумать. Все же я богиня, а не какая-то там смертная, опыта-то у меня явно побольше. Для начала надо проверить, в каком я положении.
Я тихо прошептала слово «статус».
Раса: Сверхчеловек
Имя: Фрея
Статус: Укушена муравьем.
Возраст: 18
Уровень: 1
Здоровье: 79/80
Мана: 120/120
Опыт: 0/100
Сила: 4
Ловкость: 6
Интеллект: 6
Живучесть: 4
Харизма: 5
Навыки: Глаз бога
Инвентарь: пусто
Весь мой божественный статус просто улетучился, я теперь слабее… Слабее…. Да всех слабее. Даже какой-то муравей смог меня укусить, пусть и не без чьей-то помощи. Слезинка непроизвольно скатилась по моей щеке. Нужно успокоиться. Интеллекта у меня явно больше, чем у этого орангутана с палкой. Я прям слышу, как он сопит, махая палкой где-то за спиной. Что-нибудь да смогу придумать. Проведя еще час, размышляя о своем положении, ничего лучше, чем объединиться с этим… с этим… Я даже не могу придумать слова от возмущения, с кем! Будет все же лучшей идеей. Я хоть и богиня, но никогда не была смертной. Пусть и умер он по моей прихоти в своем мире, но ему лучше об этом не знать. И никому лучше об этом не знать, такой провал для богини как черная метка. Потому я и старалась его побыстрее переродить, чтобы никто не узнал, но он все не перерождался, потом наставница и это наказание. Но, видимо, я и правда дура, раз все так обернулось. Не могла же наставница и правда меня выкинуть в мир, где я могу умереть. Не могла же она совершить такую ошибку?! Ведь не могла же, правда? Так что все хорошо, хорошо. Надо просто подождать, пока она остынет и все вернет как и было.
Мое тело покрылось холодным потом. В тело непроизвольно дернулось.
— Госпожа Заря!? Вы, вы не подумайте! Я! Это придумала! Точно я не виновата! Это все неправда! — Кричала я в своих мыслях.
— Нет! Госпожа, конечно нет! — мои слова выдавали ужас, который я ощущала, услышав ее голос в сообщении.
— Нет, наставница, не надо! Наставница! Госпожа заря! Не-е-е-е-е-ет!!!! Скажите, что я должна хотя бы сделать? В чем мое наказание? Я признаю, что виновата? Наставница, не оставляйте меня, не-е-ет, не-е-ет, не-е-ет.
Слезы потекли ручьем.
Опа, Фрея рыдает, очнулась, поди. Ладно, оставлю ее в покое. Пусть порыдает все-таки, видимо, у нее довольно сильный шок от таких перемен. А лучшее лекарство в ее случае — это слезы. Поплачет, и горе пройдет. Продолжая шуршать палкой по кустам, я все расширял зону своей охоты, увеличив радиус уже метров на двести от точки нашего появления, держа поляну всегда на виду.
Тыкнув очередной камень, из-под которого наконец-то выполз так желанный слизняк, я проткнул его хрупкое тело.
[Вы получили опыт]
[Вы получили уровень]
Отлично, очко в живучесть и в силу. И какой идиот решил, что для того, чтобы стать сильнее в фентези-мире, надо тягать железо и делать упражнения? Алло, это волшебный мир, черт, его магия, вкинул пару очков, и вот уже на десяток кило жмешь больше. Хочешь быть красивым и неотразимым — качай харизму и ловкость. Если был сорок лет девственником, то твой путь лежит через интеллект. Чем больше интеллект, тем больше твой файербол. Ну а если жизнь твоя жестянка и окружение так себе, то показатель живучести позволит тебе бегать до кустиков в разы меньше, чем остальным, ну или не откинуться после парочки уколов чем-то острым в печень. Вот такие вот законы мира. Так что там у нас по статусу?
Раса: Человек
Имя: Денис
Возраст: 18
Уровень: 3
Здоровье: 140/140
Мана: 100/100
Опыт: 300/600
Сила: 7
Ловкость: 5
Интеллект: 5
Живучесть: 7
Харизма: 5
Навыки: Нет
Инвентарь: 22 крохотных камня магии, острая палка.
Ну, вроде уже неплохо, даже на пару медяков камней набрал, начало, так сказать, положено. Надо возвращаться к этой плаксе и уже что-то решать по дальнейшему пути. Выйдя на поляну, откуда еще пару минут назад раздавались всхлипы отчаянья, я увидел свою обузу с отсутствующим выражением на лице. Неужели сердечко не выдержало печали или случился инсульт правой пятки от перенапряжения? Все же не каждый день тебя низвергают из розово-радужных облаков на грязную и страшную землю, кишащую живностью, что хочет тебя сожрать. Я подошел чуть ближе и присел на корточки напротив бывшей пернатой.
— Ну что делать будешь, двоечница? — с издевкой сказал я.
— Ты! Это все ты-ы-ы-ы-ы-ы! — Взревела Фрея и бросилась на меня, приходя в сознание.
Ох, как же хорошо, что силы оказались неравны, спасибо паре уровней, что я получил за это время. Сдержать напор визжащей фурии, которая пытается тебя ударить, лягнуть и укусить одновременно в приступе ненависти, та еще задачка, но две единички силы стали хорошим подспорьем. Кое-как скрутив ее и сев сверху, зажав ее руки коленками, удалось справиться с напором, и поток ругани прервался. На лицо Фреи вернулась отстраненность, и она отвернула голову.
— Успокойся уже! — гаркнул в ее сторону, чтобы уже начать какой-то адекватный диалог между нами.
— Отстань и отпусти меня, человек! — Фрея повернула голову и процедила сквозь сжатые зубки.
— Если обещаешь не вести себя как психичка, я подумаю, — смотря ей в глаза, сказал я.
— Хорошо! — так же процедила она.
— Хорошо что? — не унимался я.
— Хорошо, я не буду больше нападать. А теперь слезь с меня, мне тяжело дышать, жиртрест! — выкрикнула она.
И ничего я не жиртрест, ну да, запустил себя немного, но пара очков в харизму и ловкость сделают свое дело. Я встал с Фреи, позволяя ей выбраться, что она и сделала, сев обратно к дереву, облокотившись на него спиной и уткнувшись в подобранные колени.
— Послушай, ты можешь остаться и тут, но все же, думаю, лучше в городе. — Я решил позвать ее с собой. Не бросать же ее, да и богиня могла бы пригодиться. Не уникальный навык читерской направленности и не супер предмет легендарного класса, но все же целая богиня. Пусть и обнуленная, но все же знаний в магии и о мире у нее явно больше.
— Что бы ты меня затащил в пещеру и там изнасиловал? Или продал в рабство? Или отдал бандитам на растерзание? Извращенец! Сволочь! — Не унималась эта безумная.
— Вполне возможно, — с максимально серьезным лицом, посмотрев в ее фиалковые глаза, сказал я.
Фрея аж отпрыгнула и, выпучив глаза, бросилась в лес, ломая ветки на ходу.
— Н-да… Пошутил, называется, — почесал затылок я и пошел в направлении беглянки, там как раз овраг был, не убилась бы.
Идя по пути из сломанных веток, выдранных кустов и обрывков ее шелкового платья, решил обратиться к небесам.
— Госпожа Заря? Я знаю, что вы смотрите. Может, не надо, а то девочка сломается, вон от простых шуток убегает, как даже не знаю, как что, но очень быстро.
Спустя час неспешной прогулки и тыканья палкой во всё, что хоть смутно считалось в этом мире живым, я таки дотыкал новый уровень и вкинул по очку в ловкость и харизму. Выйдя из очередных кустов, раздавливая какого-то паука, что так и норовил вцепиться в мой ботинок, увидел тот самый овраг. Эх, казалось, еще и день не прошел, как я сиганул с него, ломая свою шею, а вот уже снова тут. Осмотревшись, понял, что Фреи нигде нет и следы явно ведут к его краю. Только бы не убилась, курица, но раз госпожа Заря еще не оповестила меня своим сообщением, то, видимо, она всё же жива.
Я подошел к краю обрыва и решил заглянуть в ту бездну, а бездна в ответ взглянула на меня. Огромными такими фиалковыми глазами. Я даже не думал, что человек на такое способен, но тут магический мир всё же. Ручки этой бездны вцепились в торчащие из обрыва корневища и решительно отказывались сдаваться в своем стремлении выжить.
— Помощь нужна или ты просто решила заняться опасным спортом? — я улыбнулся своей самой безобидно-коварной улыбкой, на которую только был способен.
Глаза у бездны явно имели какие-то неиссякаемые резервуары воды и солевые шахты. В какой-то момент я подумал, что, оставь ее так висеть, она вполне может стать местным водопадом и привлечь туристов-путешественников. Где же вы еще увидите богиню с водопадами из глаз?
Я схватил это висящее из последних сил бедствие и потянул на себя. В ответ бедствие вцепилось в мою руку с такой силой, что я готов поклясться, слышал, как хрустнули кости. Вот что значит жить захочешь — и не такое сможешь.
Затянув этого подбитого голубя на опушку, решил разрядить обстановку.
— Ты куда ломанулась, как полоумная?
— Ты же сказал, что сделаешь со мной и то, и это, — стуча зубами, сказала Фрея.
— Продам и еще в аренду сдам как разнорабочую, будешь отрабатывать мои страдания, — еще более серьезным, чем раньше, голосом ответил я.
— А я убегу! И вообще, что пристал, отстань от меня! Это ты виноват! Не мог спокойно переродиться и жить своей жизнью! — приходя в себя, начала она заводиться. — И вообще, я богиня, а ты человек, так что служи мне! Да точно! Будешь моим слугой теперь! — видимо, найдя решение своих проблем, уже более бодро продолжила излагать свои хотелки, выпячивая свою натуру.
— Нет! — я решил прервать этот спектакль и оставить всё как есть. — Знаешь, я думал взять тебя с собой, но, видимо, мы не уживемся, потому прощай. Да, не забудь, вот там логово лютоволков, а там черных броневепрей!
Развернувшись на пятках, я пошел обратно по следу из сломанных веток по направлению к городу, провожаемый ошарашенным взглядом.
Мои внутренние часы показывали, что сейчас около пяти вечера, а значит, совсем скоро солнце пойдет к закату. В кармане позвякивали крохотные кристаллы, которые удалось собрать, пока я шарился по округе и тыкал палкой во все живое. Удивительно, но такая плотность монстров была только тут, видимо, хоть какой-то бонус эта прогульщица да придумала.
Спустя еще три часа тыканья палкой во все агрессивно сопротивляющееся умерщвлению во имя великого меня я таки добрался до города, получив еще уровень и немного камней. К моему удивлению, удалось добить храмового кролика, что давало уже хоть какую-то надежду на горячее питание и кружку пива. Выйдя из леса и раскинув по очку в живучесть и силу, я посмотрел на свою статистику.
Раса: Человек
Имя: Денис
Статус: Укушен кроликом. Голоден
Возраст: 18
Уровень: 5
Здоровье: 149/160
Мана: 100/100
Опыт: 1000/1500
Сила: 8
Ловкость: 6
Интеллект: 5
Живучесть: 8
Харизма: 6
Навыки: Нет
Инвентарь: 74 крохотных магических осколка, 1 малый осколок, тушка кролика, острая палка
О да, я не плох! Сказал я сам себе, глядя на показатели уже матерого подростка, живущего в городе, деревенские мальчишки к совершеннолетию будут, конечно, посильнее, но интеллекта там в разы меньше. И, увидев город, радостной походкой пошел через поле к воротам, где скучающе покуривал папиросу стражник.
— Приветствую, служивый, пустите в город! — уставшим голосом окликнул я стражника у ворот.
— Кидай монету и проходи, — не отрываясь от созерцания травы, едва приоткрыв глаза и сделав затяжку, ленно произнес военный.
— Да нет у меня денег, ограбили, пока сюда добрался, и документов тоже нет, все украли, — надеясь на сочувствие, произнес я.
— Вот как, — стражник наконец-то разлепил глаза и окинул меня взглядом. — И откуда вы будете родом, такие красивые, и где вас в этой дыре умудрились ограбить?
— Да на западном тракте по дороге из Кижуча, потом в лесу заплутал, и вот как-то так вышло, что тут вышел, — изображая саму невинность, уже, наверное, привычно отрапортовал я стражнику. Ох и как же было сложно попасть в город в первый раз! Никакого тебе «добро пожаловать, герой», «Мы вас так долго ждали, сер рыцарь», «о боже, это же наш спаситель воплоти, я хочу от него детей!!! Кеша, так ты мужик же! Ну и что, я верю, что с ним все смогу». Вместо этого было неожиданное «Пошел вон, оборванец, и древком копья по паху», а дальше голодное ночное скитание по лесу от волков и брр, ужас. К третьему прохождению, когда я все же смог попасть в город, я таки выяснил, что висело объявление о разбойниках на западе, и стражникам было велено быть вежливее с оборванцами, если они говорят, что с западного тракта. А если и подкинуть пару кристалликов на кружку разбавленного пива, то стражник с радостью отворял калитку и пропускал. Эх, прекрасная коррупция, как же она хороша, и что с ней все бороться пытаются.
— Ясно, а подруга твоя тоже по лесам в шелковых платьях шлялась? — глядя куда за мою спину, спросил стражник.
Я обернулся, и каково было мое удивление, когда за моей спиной стояла с опущенной головой мое проклятие.
— Это, — снова обратился я к охраннику, — это моя госпожа. — В этот момент я почувствовал, как улыбка Фреи излучает триумф. — Я же говорил, что нас ограбили и хотели над ней надругаться. Мы заблудились в лесу, когда убегали от них. — Я решил продолжать врать, и на слове «надругаться» Фрея слегка вздрогнула и издала нечленораздельный звук, спрятав свои зубы.
— Хм… А в руках чего держишь? — перевел взгляд на мою добычу стражник.
— Да вот… пока плутали, добил кролика, не пропадать же добру, с собой взял.
— Ой, не нравитесь вы мне, ребята, — протянув руку к моему кролику, недоверчиво начал охранник, — ну да ладно, время позднее, там разберетесь, чай не маленькие, проходите уж, — с видом вселенского одолжения и вытягивая тушку из моих рук, пробасил он наконец.
Черт, мое пиво и горячий ужин уплыли из моих рук, и опять мою жизнь портят всякие недобожественные сущности. Но в город надо, а спорить себе дороже, ночевать под открытым небом в лесу довольно-таки опасно. Прошмыгнув в открытую калитку и дойдя до первой линии домов, я затолкал комок своих несчастий в переулок, дабы получить ответы.
— И что это было, Фрея? — гневно начал я. — Я же виновник всех твоих бед, чего плетешься за мной?
— Я твоя госпожа! — Начала она свою, как ей казалось, победоносную тираду, — Ой! — и получила щелбаном по лбу.
— Я в эти игры не играю, давай по-нормальному! — осадил я ее.
— Ты обязан взять на себя ответственность! Ой! — еще один щелбан добавился к предыдущему.
— И на кой оно мне надо? В чем твоя польза? По твоей милости я сегодня без горячего на ужин! — скрестив руки на груди и уперевшись плечом в стену, я посмотрел на, возможно, своего компаньона.
— Птмянумю… — прогундосила богиня, пряча лицо.
— Что? Не расслышал, говори членораздельно, — я требовал ответа более настойчивее.
— Потомуничмею, — все так же гундосила она.
— Если ты сейчас нормально не скажешь, я брошу тебя тут одну, — я все продолжал давить.
— Потому что я ничего не умею! Доволен! — Заорала во всю глотку богиня, и пара соленых капель прыснули из ее глаз.
И в этот момент кто-то сверху вылил кадушку воды в переулок, естественно, облив нас водой.
— Да свалите уже отсюда! Орут под окнами, не дают честным отдыхать!
Я посмотрел на ботву от моркови, что свисала с носа, и кусок огуречной попки, прилипший к щеке моего мокрого проводника в мир меча и магии. Затем снял своих ушей пару кусков лапши и утер лицо.
— Надо было соглашаться на космоличинок…, - я горько выдохнул и махнул своей спутнице, чтобы шла за мной.
Мы вышли из переулка, и я по памяти, петляя между бесконечных улочек, повел нас до пункта приема кристалов. Бесконечная вереница двориков, освещенных фонарями, и свет, горящий в окнах домов, создавали уютную атмосферу средневекового города. Откровенно бедных районов в этом городе не было, всему виной как раз пункт приема. Город нуждался в энергии, и нужно ее было просто невероятное количество. Благодаря чему в местных тавернах обитало довольно большое количество различных охотников и авантюристов, что день и ночь пропивали медяки, что наскребали на охоте за кристалами с монстров в округе. Вообще система довольно проста. Охотники добывают кристалы, продают их городу, город получает энергию. Затем город производит еду и развлечение для охотников, а излишки пускает на производство товаров на экспорт. Так деньги не покидают город, а местный граф богатеет с каждым граммом кристалов. Основная продукция города — это магаккумуляторы для различных устройств. Когда я узнал о существах, что обитают к северу и востоку от города, я был благодарен, что мучительница не выплакала все мозги и хотя бы старт сделала более-менее безопасным. И чему ее только учили в университетах божественных искусств.
О, госпожа Заря, так вы все же тут. Как я рад, как ваше настроение? Видимо, задело ее мое замечание о качестве образования. Ответом была тишина. Ну и ладно, ну и не очень-то хотелось, ну и пожалуйста! И я продолжил свой путь. Мысленно представляя, как подкладываю кнопки на стул и кладу меловую тряпку на косяк двери кабинета наставнице своей проблемы. Сзади, пыхтя от натуги, плелась Фрея, то и дело останавливаясь передохнуть. Видимо, совсем вымоталась, все же не пристало богиням сутками шляться по лесам, а потом еще облитой помоями продираться через подворотни города. Приходилось также задерживаться. А последние пару кварталов уже откровенно плестись. И вот наша цель появилась в лучах фонарей с мигающей вывеской «Пункт приема и сбыта энергетических камней».
Оставив помирающего бога на лавочке у входа, я вошел в пункт приема. Обстановка внутри прям кричала своей эргономичностью: несколько столиков с весами и автоматы по выдаче монет. Я подошел к одному из столиков, ссыпал на весы россыпь чего-то отдаленно напоминающего полноценные кристаллы. Один малый осколок казался великим воином, демонстрируя всю незыблемость и значимость моих свершений за сегодняшний день. Весы показали сто пятьдесят грамм, что было меньше, ведь по моим расчетам должно было получиться грамм на десять больше. Ясно, и тут обман и коррупция, будь она проклята. Осколки ссыпались в отверстие по центру, а сбоку на блюдо выпали монетки. Полторы серебрушки, вроде и немного, но должно хватить на сегодня.
Выйдя на улицу и посмотрев в сторону своей бесполезности, я заметил, как парочка неприятных типов трется вокруг этой самой бесполезности. Ну, здравствуй, районная гопота и прочие околокриминальные личности. На самом деле удивительно, что мы не встретили никого, пока шли через подворотни. Может, у нее скрытый бонус на удачу, надо бы спросить. В целом ожидал чего-то подобного, но сильно хотел верить, что пронесет. Бодрым шагом я подошел к парням, что уже протягивали свои сальные ручонки к моей прелести. На секунду задумался, что если у нее были крылья, то, возможно, и внизу все как у птицы. Прогнав пошлые мыслишки и одернув того, что казался старшим, за плечо, не дожидаясь ответа, зарядил по челюсти. Его напарник удивился, что другу резко прилетело и тот лежит с одухотворенным лицом на мостовой, но все же успел отскочить.
— Воу-воу, мужик, полегче, ты чего такой борзый? — отступая, начал бандюган мелкого пошиба.
— Нечего лезть к чужим бабам, — делая шаг в его сторону, прошипел я.
— Дык на ней же не написано было, что она твоя, — отходя от первичного шока, возразил он.
— Так вот, прописал один раз, — показывая на лежащего, сказал я. — Повторять упражнение будем? — Я вопросительно посмотрел в его сторону.
— Что-то ты сильно борзый мужик. Времени нет на тебя тратить, а так мы еще встретимся, — подбирая своего друга, ответил мне гопник.
Дождавшись, как он со своей ношей скроется за поворотом, я посмотрел на бледное тело. Н-да, девочка перепугалась. Да я и сам, если честно, не был до конца уверен, так что самого немного потряхивало, повезло, что шпаненок был городской, деревенский даже и не заметил бы такого удара.
— Испугалась? — спросил я у Фреи.
— Н-гда, — что-то выдавила она из себя и затрясла головой.
— Как ты говорила, это удивительный мир, полный магии, героев и приключений, — подкалывая ее, пытаясь перевести тему, начал я. — Ладно, пошли отсюда.
Видимо, опасаясь остаться одна, Фрея обрела второе дыхание. Она шла бодрым шагом, стараясь не отставать, пока мы не добрались до единственного места, где не задавали лишних вопросов и где мы могли позволить себе поесть. Таверна «Красный осколок», пристанище всех пьянчуг и разгильдяев-лоботрясов под управлением довольно сильного война на пенсии.
Войдя во внутрь таверны, я посмотрел на барную стойку, за которой прекрасная Марта разливала пиво и, угрожая своими клыками, взирала на шумные компании за столиками. Марта была прекрасна не внешним видом, но своим тяжелым хуком в челюсть, что отправлял людей в красивейший нокаут. Причиной, по которой она была тут, а не в диких пустошах, был седой мужичек, попивающий пиво с хрустящим беконом и спорящий с какими-то завсегдатаями. Мужичка звали Петр, бывший воин и довольно сильный человек, а также ее муж и хозяин таверны. В одном из своих путешествий, когда его ранил какой-то довольно сильный монстр, местные орки приняли его полумертвое тело за своего и вылечили. Как рассказывала Марта, в то время он и впрямь не отличался габаритами от ее собратьев. После того как Петр пришел в себя и увидел, как Марта вколачивает своего соплеменника в землю, он безмерно влюбился. Когда Марта решила вколотить уже самого Петра, то оказалось, что у этого пройдохи были свои козыри. Сколько бы она ни пыталась, он одерживал верх. И вождь решил, что настал тот час, и ради сохранения племени дал свое согласие Петру. Вот такая нехитрая история, которую мне поведал сам хозяин в одном из прохождений.
Вдохнув уже начавший забываться запах любимой таверны, я потащил Фрею к барной стойке. Марта, фыркнув на очередной гогот своего мужа, повернулась в нашу сторону.
— Чего приперлись на ночь глядя? — Бросая чашку в кого-то в зале, кто вскочил на стол и замахал руками, сказала орчиха. — Комнату, еду? — Улыбаясь тому, что попала, уже мягче добавила хозяйка.
— Комнату и еду на двоих, пожалуйста, госпожа, — я положил серебряный на стойку.
— Госпожа, пожалуйста, вежливый какой, зови меня просто Мартой, пацан, — более доброжелательно фыркнула она, забирая монету. — Третья комната слева, второй этаж, и стены тонкие. Знаю я вас, разбудите — прибью. Воду сам натаскаешь, харчи сейчас жрать будете? — Без каких-либо особых эмоций Марта озвучила порядки.
Что-то за моей спиной издало звук черной дыры, которая вот-вот поглотит целую вселенную, заглушая шум и гам таверны. Я, Марта, да и все обернулись на звук. Красная как помидор Фрея гордо подняла голову в попытке сделать вид, что ничего не произошло, но хохот Марты и завсегдатаев вернул ее на землю.
— Ох, девчушка, что же у тебя там за монстр внутри сидит такой? — Утирая проступающие слезы, смеясь, спросила Марта. — Садитесь, сейчас вынесу вам чего, — и орчиха удалилась на кухню.
Мы прошли к указанному столику и сели. Спустя пару мгновений Марта принесла пару тарелок дымящейся овощной похлебки и пару кружек воды. Фрея брезгливо зачерпнула ложкой и, немного зависнув, вздохнула, а затем отправила содержимое в свой желудок. Я решил не отставать от своей компаньонки и так же зачерпнул полную ложку. «Эх, если бы не эта ненормальная, я бы сейчас ел мясной суп», — подумал я, отправляя ложку в рот.
Когда мы уже практически закончили поглощать с безумной скоростью нехитрое блюдо, к нашей компании присоединился Петр.
— Вы откуда такие потрепанные, ребята, раньше я вас не встречал? Чьих кровей будете? — Косился он на разорванный подол платья Фреи.
— Я пришелец, а это воплощение богини на земле, с неба упали, — с ухмылкой посмотрев на Петра, сказал я.
— Ха! Ха-ха! Слышали, мужики, пришелец и богиня пожаловали в мою дыру! — Хохоча, кинул трактирщик своим знакомым. — Эй, лохматый, ты мне проспорил пиво! — Добавил он, обратившись к одному из них.
После чего развернулся и менее пьяным взглядом окинул нас еще раз. У Петра было довольно обычное пенсионерское хобби — собирать информацию о людях, чем он и занимался, докапываясь до посетителей. Но сколько бы раз я с ним ни встречался в своих прохождениях, глубоко он не лез и не выпытывал информацию, если собеседник не хотел говорить.
— А ты смешной парнишка, Петр, — представился наконец трактирщик. — А вас как, ребятки?
— Меня все зовут Дэн, а ее Фрея, — не стал я шутить, хотя очень хотелось.
— Так какими же судьбами вы оказались в этой дыре? — Изучающе смотря в мои глаза, спросил он.
— Да вот ехали в столицу, да нас ограбили. Придется задержаться в городе. — С грустью в голосе сказал я.
— Беда, ну живы остались уже хорошо, ребятки, ну приходите завтра с утра, работой обеспечу, на хлеб заработаете хотя бы. Понравились вы мне больно, — И, хлопнув меня по спине, трактирщик вернулся за свой столик.
Я же ликовал внутри своему успеху. Я знал, что если понравится Петру и Марте, то они помогут с работой, особенно таким желторотикам, уж больно добрые они были, хоть и бросали грозные взгляды. За всеми этими разговорами я как-то не заметил, что Фрея лежит лицом в пустой тарелке и пускает пузыри. Я взял на руки сонное тело, которое не хотело просыпаться, и понёс его в комнату наверху. Под ободряющие крики и пожелания удачи от пьяных людей, которые провожали нас, пока мы не скрылись на лестнице.
Кое-как дотащив Фрею до комнаты и открыв дверь, я затащил ее внутрь нашей комнаты. Две кровати, комод, стол и пара стульев. В напротив двери было плохо различимое окно, которое, наверное, не мыли со времен строительства таверны. Сбросив свою ношу на одну из кроватей и закрыв дверь, я снял ботинки, вытянулся на свежей соломе, которой был набит матрас, и отключился.
Наступило утро. Вернее не так, наступила Фрея. Я ощутил боль где-то в районе печени и, открыв глаза, увидел, как эта полоумная пинает меня, стоя напротив кровати.
— Ты что творишь, больно же, дура! — моему возмущению не было предела.
— Мммнгнммнгмхх, — что-то нечленораздельное с перепуганными глазами мычала богиня.
— Говори нормально! Или что, язык прикусила от злости? — не сбавляя возмущения, продолжал я требовать ответа. В ответ Фрея только еще сильнее пнула меня и, отвернувшись, плюхнулась на свою кровать, что-то бурча себе под нос.
Еще раз кинув взгляд на бурчащее какие-то явно недоброжелательные проклятья существо, я решил ретироваться в обеденный зал. Возможно, ей нужно время, чтобы привести себя в порядок, а я тут мешаю, комната-то одна и тазик с водой один.
Спустившись в зал, я застал Марту, что резала хлеб на огромные ломтики и раскладывала его на тарелке. Чуть сбоку стоял огромный самовар и чайные шарики, которые заваривались сразу в кружке. Рядом на столе были заботливо поставленные тарелки с сыром, овощами и кусочками солонины, что больше походили на листы бумаги, чем на мясо. Кивнув хозяйке, я взял поднос и стал накидывать туда разных бутербродов. Затем взял пару деревянных кружек и заварил нам чай.
Вспомнилось мое удивление, когда я в первый раз, заработав денег, попал в таверну этого мира. Вечером таверны были больше похожи на кабак или питейную, а вот утром напоминали вполне себе гостиницу трех звезд из моей прошлой жизни. В этом было что-то экзотическое и волнующее, если удастся вернуться в свой мир, я обязательно подумаю, чтобы открыть подобное заведение. Хотя, если подумать, я никогда и не ходил в рестораны тех отелей, в которых ночевал в своих путешествиях, возможно, там все так же, просто я не знал.
Так я и стоял, предаваясь раздумьям о своем прошлом, в ожидании, пока шарики полностью заварятся. Посчитав, что прошло достаточно времени, я взял ситечко, похожее на ложку, и собрал плавающие чаинки, никогда не любил чаинки, что попадались в кружке. Взглянув на поднос с бутербродами и чаем, удовлетворившись видом нашего завтрака, я пошел обратно к нашей комнате.
Подойдя к двери, я постучал, но ответа не последовало. Постучав еще раз более громко, я осторожно открыл дверь и вошел внутрь. Фрея сидела на кровати, обхватив колени, и смотрела куда-то в пустоту. Я прошел к столу и поставил на него поднос с завтраком. После чего подошел к богине и прикоснулся к ее плечу.
— Ау, реальность вызывает, завтрак для вашего божественного величества стынет. — попытался ее вернуть в реальность я.
— Мгн, — булькнула богиня и с видом вселенской печали на лице выдохнула, вставая с кровати.
Фрея подошла к столу и села на стул. Взяв один из бутербродов и понюхав его, она счистила кусочки солонины в тарелку, оставив только овощи. Значит, богиня у нас не сильно любит мясо, подметил я, садясь напротив. Сняв солонину со своего овощного бутерброда, я пододвинул его Фрее и начал есть свой теперь уже мясной сэндвич, запивая его чаем. Завтрак мы прикончили довольно быстро. И я решил нарушить воцарившуюся тишину вопросом, который стоило обсудить еще вчера.
— Какие у тебя планы? — начал я.
Богиня смотрит на меня и молчит.
— Что планируешь делать дальше? — решил я поставить вопрос иначе.
Богиня все так же молчит и смотрит, не отводя взгляда.
— Ты так и будешь молчать? — начиная заводиться, повысив голос, сказал я.
Лицо Фреи исказилось в гримасе полной грусти. Она опустила голову на стол и начала слегка биться лбом об стол.
— Да что с тобой происходит, объясни уже! Пока лоб себе не расшибла и не пришлось тебе еще и лекаря искать! — прикрикнул я на членовредительницу.
Фрея прекратила биться головой о стол и, подняв лицо, начала жестикулировать, показав себе на рот. Спустя минут десять ее жестикуляций до меня начало доходить, что случилось. Стоит отблагодарить моих друзей, которые в свое время замучили меня играми в угадайку, где надо было жестами объяснить загаданное слово.
— Проклятье, значит, да?
Фрея кивнула.
— Не можешь говорить?
Она покачала головой.
— Можешь говорить, но на своем птичьем? — решил я немного подшутить.
Богиня злобно зыркнула и бросила в меня свою кружку.
— Дела… — я многозначительно почесал макушку. — Так выходит, голос у тебя есть, но говорить ты не можешь, потому что проклята, откуда проклятье-то на тебе? Где ты его успела подхватить? — я вопросительно посмотрел в ее сторону.
Фрея уткнулась лицом в стол.
Я посмотрел на потолок и, мысленно представляя, как подкладываю сверчков в туфлю госпоже Заре, решил попробовать ее призвать.
Получив ментальный щелбан и больную голову, я перестал посылать мозговые сигналы в космос.
— Так, госпожа Заря сказала, что это твое персональное наказание, — я не стал скрывать, что кое-что узнал от ее наставницы, — и предложила узнать у тебя, за что такая участь.
Если бы я хотел объяснить, что такое черный цвет, то показал бы лицо Фреи, которым она уставилась на меня. Мой вопрос явно ее напугал до чертиков.
— Впрочем, не важно, — решил я сделать вид, что не особо-то и интересно. Судя по ее виду, еще чуть-чуть, и инсульт правого крыла ей обеспечен.
— И что мне с тобой делать теперь? — задал я сам себе риторический вопрос вслух.
Фрея посмотрела на меня грустным взглядом и повесила голову. Все же дурой называть ее теперь не получится, она прекрасно понимает, в какой заднице оказалась. В мире, где каждый встречный-поперечный может ее затащить в переулок или прибить ради пары медяков. Да к тому же и ее внешность довольно привлекательная, с такой не просто скрыться. Я сидел, постукивая пальцами, продолжал обдумывать, что же нам делать дальше. Спустя, наверное, полчаса я наконец пришел к некоторым выводам и решил озвучить богине расклад, прояснив парочку деталей.
— Я так понимаю, и уровень у тебя первый, и никаких навыков нет, верно? — спросил я ее, привлекая внимание.
Она кивнула.
— И артефактов с сокровищами ты нигде в мире не припрятала на случай помощи герою в твоем дурацком квесте. Да? — продолжил я спрашивать.
Стук тяжелого удара головой о край стола и стоны подтвердили мою догадку.
— Может, магия? Богиней хоть чего ты была-то? — я сделал последнюю попытку выяснить полезность этой обузы.
Богиня замерла. Подняла удивленное лицо и, вскочив, прыгнула в центр комнаты, что-то бормоча. Как только что-то поняв, богиня самой себе кивнула и начала неистово крутиться и изгибаться в разные стороны, мыча какие-то посторонние звуки. Судя по ее сверхнапряженному лицу, она либо очень хочет в туалет, либо пытается что-то из себя выдавить. Предсмертные кривляния умирающего божества, а никак иначе назвать это язык не поворачивался, прекратились, и Фрея рухнула, тяжело дыша, на пол.
Я подошел, чтобы проверить, не отдала ли она там душу сатане, так как от этой больной можно ждать всего, чего угодно. Фрея смотрела на меня с торжеством в глазах. Видимо, все же ей что-то удалось.
— Ну показывай, чего сделала, — я ожидал какого-то магического действия или хоть чего-то интересного.
Богиня торжественно подняла палец, на котором сидел огромный таракан и шевелил своими усами.
— И что ты хочешь сказать этим, что ты богиня тараканов? — не смог удержаться я.
Зафиксировав глазами картину «накуксилась», я решил похвалить эту повелительницу домашних вредителей.
— Все, хватит злиться, магия, значит, у тебя какая-то есть, это хорошо, но ты можешь рассказать подробнее? — нужно было прояснить все возможности.
Тяжело вздохнув, Фрея встала с пола и подошла к столу, затем махнула мне рукой, приглашая подойти к ней. Я подошел, и она начала свое представление. Сначала она указала, чтобы таракан перенес кусочек салата, затем бедное насекомое было отправлено в таз с водой, где и скончалось.
— Жестокая ты, богиня-мучительница, своего первого слугу взяла и утопила, — я правда жалел этого бедного насекомыша, который вызывал у меня больше симпатии, чем эта вивисектораша.
Фрея пнула меня ногой и зло шикнула. Затем она достала мертвого насекомыша и положила его на стол. Закрыв глаза и напрягшись так, что лицо начало краснеть, она протянула палец к трупику, и зеленая искорка влетела в недвижимое хитиновое тельце. Прошла пара секунд, и таракан бодро зашевелил усами, а побледневшая мучительница рухнула в обморок. Закатившиеся глаза и капелька крови, вытекающая из носа, говорили о том, что у нее сильнейшее магическое истощение.
Я посадил ее на стул и протер лицо водой. Охая и ахая, она все же пришла в себя. После чего, увидев живого таракашку, довольная посмотрела в мою сторону. Весь ее вид так и говорил о том, что я должен сейчас же упасть на колени и восхвалять ее за подобный подвиг. Я же сел напротив и продолжил разговор.
— Так, ну-у-у, либо ты богиня жизни, — на этой фразе лицо Фреи озарила еще большая улыбка, — либо тараканов, — и тут же сменилась в обидчивой гримасе. — В любом случае, молодец, уровень твоей полезности стал чуть выше. — все же похвалил я ее.
Фрея недовольно фыркнула, но и только.
— Раз так, то, быть может, мы и не помрем смертью храбрых в этом мире. Есть какие пожелания, о моя королева роя? — решил я уточнить на всякий случай.
На секунду Фрея задумалась, затем показала на свой рот и замахала руками, спустя минуту успокоилась и грустно свесила голову.
— Снять проклятье, ну пусть будет так, все же хоть какая-то цель.
— Мгу, — как-то угукнула Фрея и вдобавок кивнула головой.
— Тогда жду тебя внизу, будем искать работу на сегодня, а то придется спать в лесу и голодными, — направляясь к двери с пустым подносом и кружками, сказал я, — и ночные горшки богини за собой выбрасывают сами, — добавил уже закрывая дверь.
Меня провожало пунцово-красное лицо, возможно, будущей королевы насекомых, и, кажется, красный становится моим любимым.
Я спустился в общий зал и стал ждать Фрею. В целом мой план уже был готов, и все детали встали на место. Осталось только сбагрить Фрею и воспользоваться знаниями прошлых перерождений. Спустя десяток минут Фрея спустилась в зал. Я объяснил ей, что хочу сделать, и, дождавшись утвердительного кивка, подошел к Марте, которая все так же скучала за стойкой. Я спросил о работе, которую обещал Петр, и Марта предложила пару вариантов, которые были мне и так знакомы. Выбор был прост, как и в прошлые разы, за одним исключением. Мне, как обычно, предложили сходить к ратуше и взять задание от города или гильдии, либо принести пару тушек рогатых кроликов. Новое в этот раз было в предложении для моей спутницы, хозяйка предложила, чтобы Фрея помогла ей с гостиницей. Я был несказанно рад, что хотя бы одной проблемой стало меньше. Объяснив ситуацию с немотой и обыграв это шоком после нападения. Я радостно сбагрил свою ношу на чужие плечи. Посмотрев напоследок в лицо, полное боли и отчаянья, я помахал ему рукой и довольный вышел на улицу.
Брякнув в кармане остатками медяков, я решил сходить на рынок и прикупить охотничий нож и холщовый мешочек на спину, благо рынок был по пути к ратуше, у которой и висела доска с заданиями. Добравшись быстрым шагом до нужных мне лотков, закупился этими легендарными предметами и отправился дальше по маршруту. Спустя пару кварталов показалась центральная городская площадь. Так как утро было еще довольно ранее, площадь была относительно пуста. Пара десятков таких же ранних пташек толпились возле доски объявлений, а служащие вывешивали или снимали задания. Подойдя поближе, я посмотрел имеющиеся объявления и убедился, что необходимые мне все так же висят на своих местах.
В свое первое перерождение я был довольно сильно удивлен, как реальность отличается от книжек, что зачитывался. Не было никаких отдельных зданий с питейным залом и стойками с грудастыми регистраторшами. Где бы заседали авантюристы и глава гильдии, ходя отвешивая тумаки по-отечески особо бестолковым. Все, что меня ждало, это доска с объявлениями под навесом и небольшая коморка сбоку ратуши, где можно было сделать все необходимые дела со скучающим служащим.
Как бы мне не хотелось плюнуть на всё и утопиться в фонтане, что стоял по центру площади, я всё же взял себя в руки и пошел к южным воротам. Заплатив внезапно пошлину за выход из города, я побрел к месту своего назначения.
Дойдя до края леса и немного пошарив по подлеску, мне удалось найти довольно прямую и крепкую палку, к которой я привязал свой ножик легендарного качества. Небольшая ржавчина только добавляла ему древности и эпичности. План был довольно прост: шуршать всё, что шуршит, и тыкать всё, что тыкается. Зарабатывать опыт и двигаться в сторону хижины охотника.
О хижине я узнал где-то на двадцатом перерождении, когда мне надоело чистить нужники и таскать коробки в городе. В тот раз я решил не идти в город, а просто погулять вокруг города в лесу. И если почти дойти до западных ворот, то можно было бы встретить хижину, в которой жил старый охотник.
Причина, по которой мне было нужно туда, это ловушки, что охотник расставлял в лесу на зайцев. Было немного грустно, что мой путь героя начнется с грабежа чужих ловушек, но уж лучше так, чем голодным спать на улице. Можно было бы сразу пойти к охотнику, и он бы, возможно, согласился отдать их просто так, но я не верил в свою удачу. Вторая же причина моего вероломства была довольно проста: мне не нужна профессия охотника. Будь проклята та, что сотворила этот мир, но по каким-то дурацким правилам я приобретал профессию того, кто обучил бы меня первому навыку. Что в целом неплохо, но в текущей ситуации мне бы стоило убедить Петра дать пару уроков рукопашного боя и получить профессию воина.
Вот так размышляя о дальнейших планах и тыкая в подлесок, я периодически получал сообщения о начисленном опыте. Каждое сообщение помимо опыта также сигнализировало, что есть шанс на крохотный осколок. Еще одна забавная особенность этого мира, что каждое живое существо имеет камешек маны рядом с сердцем, причем это касается любого живого существа. Как я понял, даже у людей есть такие камни, и чем сильнее маг, тем он больше. Как мне удалось прочитать в библиотеке, помимо возможности манипулировать манной, эти камни как раз и обеспечивали систему навыков, умений и отображение статистики развития. Более детальной информации найти, увы, не удалось, но я понял, что у каждого понимание этой системы свое. В целом очень многое зависело от восприятия человеком мира и окружения, так что даже профессию сменить было не проблемой, разве что времязатратно. Ну и потерять весь прогресс — довольно рисковое занятие, потому дети обычно перенимали опыт родителей и так и оставались до конца своих дней в тех же профессиях. Тех же, кто как раз бросал вызов привычным устоям, называли обычно авантюристами или приключенцами. Еще одно разочарование в этом мире, когда авантюристы оказались не монстроборцами, а простыми людьми, которые не хотели посвящать свою жизнь работе в поле или лавке. Монстров они тоже били, но все больше путешествовали и пьянствовали, без цели ввязываясь в разного рода авантюры.
Спустя три часа и десяток километров пересеченной местности я таки дошел до сторожки. Дальше, если мне не изменяла память, мой путь лежал на юг, где обычно и расставлял силки охотник. Спустя полчаса поисков я нашел первые силки, и, к моей удаче, они сработали. Застрявший в капкане рогокролик смотрел своими черными бусинками глаз на меня и не шевелился. Ударив древком по макушке, я оглушил кролика и разрядил ловушку. Связав куском коры, что срезал, пока добирался до хижины, его лапы, я вернул ловушку на место и заново взвел ее. Хотя бы так попытаюсь очистить свою совесть перед стариком. Потратив еще около полутора часов, я нашел еще парочку кроликов. Так же оставляя взведенные силки, оглушал их и связывал лапы.
Прикинув, что я где-то не очень далеко от поляны, на которой мы появились, я решил вернуться к ней. Немного пропетляв по лесным тропинкам, я вышел на искомое место. Скинул свою ношу и наломал несколько веток, чтобы сделать треноги, на которые подвешу тушки, чтобы дать крови стечь. Еще десяток минут, и три тушки висят подвешенные за задние лапки с перерезанным горлом, истекая кровью.
— Это оказалось проще, чем я думал, — сам себе улыбаясь, сказал я.
Мысленно уже договариваясь о том, как Петр будет меня вколачивать в землю, преподавая уроки и даруя профессию воина, я услышал рык за своей спиной. Спина моментально покрылась ледяным потом, и руки покрепче обхватили древко моего самодельного копья. Я медленно встал и повернулся на звук.
Из леса, скалясь, выглядывала морда лютоволка как раз с той стороны, где должно было быть волчье логово. Как же я мог так ошибиться и не подумать о том, что запах крови может привлечь хищников, а её здесь пролилось пара литров! Уж больно мясистые были тушки травоядных. Волк медленно приближался ко мне, угрожающе рыча. Я старался держать копье острием в его сторону, но колени предательски дрожали. Я начал медленно отступать в сторону от тушек в надежде, что он переключится на более легкую добычу. Но хищник не отводил от меня взгляда и медленно приближался.
Противостояние слегка затягивалось, и мы уже на пару десятков шагов отошли от свисающих тушек. «Эта сволочь хочет полакомиться живым», — подумал я. Я сжал древко с такой силой, что, казалось, вот-вот хрустнет либо древко, либо пальцы. Шаг, еще шаг, еще два шага. Волк все не отставал и уже был достаточно близко, чтобы совершить прыжок. Я молился всем, кому было можно и нельзя, и даже своей бестолковой спутнице на всякий случай. И сделал еще один шаг, и моя пятка скользнула по корневищу. Потеряв равновесие, я начал заваливаться назад. Зубастая тварь только и ждала моей ошибки, чтобы прыгнуть, и тут же воспользовалась своим шансом, широко раскрыв свою пасть.
Я понимал, что с моим уровнем я ничего не могу противопоставить этому хищнику, и уже начал прощаться с жизнью. Я закрыл глаза и решил принять судьбу. На что я вообще рассчитывал, попершись в лес в первый же день? Еще и с таким набором предметов, как ржавый нож, палка да дырявый вещмешок.
Лапы волка уперлись в мои плечи. Я услышал хруст древка. Зловоние из пасти хищника достигло моего носа. Клык хищника чиркнул по моей шее, оставляя кровавый след и раздирая кожу. Мгновение, и туша волка впечатала мое тело в землю. Прости, Фрея, бесполезным оказался я и не смогу вернуться.
Я проснулась. Открыв глаза, свет резанул по ним, отозвавшись острой болью в затылке, и я тут же зажмурилась сильнее. Как боль отступила, я попробовала еще раз, уже чуть осторожнее. Комната, в которой я находилась, была довольно мала и не совсем чистая. Затхлый запах говорил о том, что она давно не проветривалась. Я осмотрелась: пара кроватей, старая ветхая мебель и заляпанное окно, из которого солнечный луч бьет точно в мое лицо. На соседней кровати лежит этот смертный и моя ошибка, из-за которой наставница прокляла меня.
— М-м-м-м! — я попыталась разбудить его, позвав, но вместо слов услышала мычание.
Иголки ледяного осознания впились в мое тело, и его прошиб озноб.
— М-м-м! Н-н-н! МНГМНХ! — попыталась я снова, но могла только мычать что-то нечленораздельное.
Писец. Что теперь делать! Как же я теперь буду! Это проклятье! Точно проклятье! Я уверена! В панике я попыталась разбудить смертного, но он все не просыпался. «ДАВАЙ ЖЕ, ВСТАВАЙ!» — кричала я внутри и пинала его что было сил. Он, кажется, проснулся. Дождавшись, когда он откроет глаза, в панике я прокричала, но вышло что-то типа «Мммнгнммнгмхх». Он возмутился и выдал какую-то свою дурацкую шутку про язык. Я пнула его еще раз посильнее и, пытаясь изречь все проклятья, которые могла придумать, плюхнулась на свою кровать, отвернувшись.
После того как он ушел, я села на кровати и подобрала колени. Вспоминая события вчерашнего дня, я не смогла вспомнить, как оказалась в постели. Неужели он меня донес? Да, станется с него, с этого жлоба, он скорее всю душу бы из меня вытащил. Затем я решила проверить, все ли на месте, что должно быть на месте, ощупав свое тело и найдя все, что искала, облегченно вздохнула. Затем я вспомнила про лес, помои и сопли, быстренько подпрыгнула к столу, на котором заметила тазик с водой. Было страшно представлять, как я выгляжу, кто бы на такую позарился. Хотя, когда мы шли через город, ко мне привязались какие-то двое еще более мерзких смертных. Но я сопротивлялась, а потом этот смертный! Впрочем, неважно, я еще раз выдохнула, успокаиваясь. Осмотревшись вокруг, заметила пару полотенец, что лежали на комоде. Я взяла одно и, вернувшись к тазику, смочила его водой. Сейчас бы душ, посетила меня грустная мысль. Протерев лицо прохладной водой, его приятно защипало, придавая бодрости. Я продолжила утренние процедуры и, закончив все свои дела, села обратно на кровать.
Если честно, мыслей не было. Я была без понятия, что мне делать дальше. Потому просто сидела и смотрела в стену, непонятно чего ожидая. В какой-то момент я провалилась в пустоту и полностью растворилась в ней. Сколько прошло времени, я не знала, но этот мерзкий голос, который я хотела бы забыть, выдернул меня из забвения и вернул к реальности.
Еда! Ладно, хотя бы с голоду не помру в ближайшее время, а там, может, что придумаю. Я с печальным лицом прошла и села на свободный стул. Что он тут притащил? Какие-то бутерброды и чай. Я взяла один, на котором лежали свежие овощи и какая-то мясная нарезка. Ненавижу мясо, я счистила это мясо в тарелку и откусила бутерброд. Какой же вкусный хлеб, а овощи настолько свежие, что я распробовала вкус каждого в отдельности. Я посмотрела на второй такой же бутерброд на тарелке смертного и уже собиралась придумать план, как заграбастать его себе. Но смертный опередил меня, счистив кусочки мяса с бутерброда и положив его в мою тарелку. «Еще бы, конечно, ты обязан мне отдать все вкусные овощи этого мира, ведь я богиня!» — подумала я. Мгновение спустя, вспомнив, что и этого меня лишила наставница, я окунулась обратно в свои печали.
Бутерброды кончились, а с ними и настроение окончательно ушло в небытие. Спустя несколько минут смертный начал задавать вопросы о моих планах. Даже прикрикнул немного. Я смотрела ему в глаза и просто не понимала, что делать. Я опустила голову и ударилась лбом о стол. Что я тебе, «мгукну» и ты всё поймешь, дурак. Смертный всё не унимался. Возьми себя в руки, дура, он тебе нужен по крайней мере сейчас. Я встала и начала жестикулировать, пытаясь показать, что не могу говорить из-за проклятья. Кажется, он начал понимать, а потом опять тупо пошутил, я разозлилась и кинула в него кружкой, но, кажется, он понял, в чем проблема. Ну вот и всё. Я сделала всё, что смогла, и опустила голову обратно на стол.
Смертный уставился в потолок и начал что-то бурчать, видимо, от количества перерождений тоже головой тронулся. Эх, сама виновата. Я продолжала наблюдать за ним, пока он разговаривал с потолком. А затем он посмотрел на меня и сказал то, что привело меня в ужас. Наставница ответила ему! Но что она сказала? Она выдала мою ошибку? Он теперь всё знает? Мысли летели чехардой, пока он не закончил свою фразу, и карусель моего сознания улетела в стратосферу, принося толику облегчения. Он не знает, только эта мысль пульсировала в моем сознании. Я действительно испугалась. Узнай он, что я сотворила с его миром, то тут же избавился бы от меня. Хотя он был бы прав, я заслуживаю смерти. Наставница права, я конченая дура, раз решилась на такое.
Он спросил, первый ли у меня уровень, я кивнула. Дальше он спросил, не делала ли я схроны каких артефактов для своего квеста героя. Моя голова упала на стол больно, и я ощутила уже привычную боль. Какая же я дура, наставница же говорила о том, что одно из самых важных в путешествии — это поиск сокровищ. Затем он спросил о магии и о том, что я была за богиня. Я замерла. У меня же есть познания в магии, которые и не снились архимагам этой реальности! Я вскочила со стула в центр комнаты и начала пытаться произнести хоть какое-то заклинание. Я пыталась вспомнить все формулы, круги, уровни зачарования, выворачивая наизнанку все годы своих исследований. И наконец нащупала тонкую ниточку, что вела к огромному камешку в моей груди, что заменял мое сердце. Точно, мой резервуар! Никто не смог бы его отнять, даже наставница со всем ее могуществом, так как это и есть хранилище души. Я потянула за эту ниточку, и совсем забытое мною заклинание всплыло в моей голове. Это было самое первое заклинание, которому меня научила наставница пару сотен лет назад. Искра жизни! Я упала на пол в поисках какого-нибудь насекомого и довольно быстро нашла таракана.
Смертный подошел ко мне и начал опять издеваться, называя меня богиней тараканов, когда я показала подопытного. Что за придурок! Как я, Фрея, великая богиня жизни, могу быть королевой тараканов! Я встала и подошла к столу, подозвав его к себе. Положила таракана на стол, и тот резко побежал к недоеденному салату и, схватив его, попытался смыться. Но от меня так просто не уйти, пришлось его поймать и бросить в таз с водой. Опять слышу дурацкие шутки смертного. Так что пришлось его больно пнуть и зашипеть, чтобы не мешал мне сосредоточиться. Я достала полудохлого таракана и положила на стол. Затем зажмурилась и сосредоточилась, пытаясь выжать всю ману, что мне была доступна. Маленькая зеленая искорка слетела с пальца и влилась в тело таракана, а моя мана улетела к отметке в ноль.
[Вами получен навык магия жизни]
Вернувшись обратно в реальность, я уже сидела на стуле, и по лицу стекала вода. Это меня удивило, но было уже не так важно. Я получила свой навык, моя магия ко мне вернулась. В подтверждение этому — бегающий таракашка. Я с триумфальным лицом посмотрела на смертного и мысленно требовала, чтобы он возносил мне похвалы. Но вместо раболепного преклонения он снова что-то сказал про богиню тараканов. Да как он смеет, этот придурок? Хотя мне все равно, я теперь не такая бесполезная.
К моему удивлению, смертный предложил помочь снять с меня проклятье, чему я была несказанно рада. Но этот придурок не может быть нормальным, и его шутка, когда он закрывал дверь… Клянусь, что однажды расцарапаю ему все лицо! Но не сегодня, может, завтра или послезавтра, но точно расцарапаю. Затем вылечу и снова расцарапаю! Будет знать! Предаваясь сладостным размышлениям о мести, я завершила свои дела и спустилась в зал.
Я видела, как смертный сидит за столиком, и присоединилась. Несколько минут он довольно доходчиво объяснял, что планирует делать и чего хочет от меня. Я, конечно, богиня, но суровая реальность диктует свои правила, и если хочу кушать, придется работать. Я вспомнила свои первые дни, когда была еще только подмастерьем у госпожи Зари, и горько улыбнулась. Дослушав до конца, смертный подвел меня к огромной зеленокожей женщине, чьи клыки угрожающе выпирали. Затем представил нас и, развернувшись, пошел к выходу.
— Так, Фрея, значит, будешь сегодня на подхвате у меня, всё ясно? — Она угрожающе рыча пробасила и посмотрела на меня так, что я почувствовала огромное давление.
Я кивнула и издала звук, похожий на какой-то писк смущения. Марта осмотрела меня с ног до головы и, охнув, поманила рукой, призывая следовать за ней. Пока мы проходили подсобные помещения, Марта указывала на двери и говорила, что за каждой из них находится. Дойдя до дальней коморки, она открыла дверь и, порывшись, вытащила какой-то сверток. После чего осмотрела меня еще раз и вытащила другой, затем всучила его мне.
— Переодевайся, а то твой, гхм, наряд, хе-хе, слегка поистрепался, — она, довольная собой, стояла и смотрела на меня, нависая как гора.
Я слегка смутилась. Все же переодеваться перед кем-то немного слишком и попыталась найти взглядом, куда бы спрятаться.
— Да что ты телишься стоишь, — Марта сказала грозным голосом, теряя терпение, и в одном движение сняла с меня порванное платье, оставив стоять в одном белье, — А неплохо! Переодевайся и выходи в зал! Ха-ха, — рассмеялась она и вышла из коморки.
Опасная женщина, подумала я и развернула сверток, который оказался простым льняным платьем. Удивительно, но платье пришлось мне впору. Подумав, что лучше быть униженной, но сытой, я вздохнула и, закрыв дверь, пошла к Марте за заданием. После того как Марта окинула меня оценочным взглядом и удовлетворенно кивнула, начался мой рабочий день.
[Вами получена профессия домохозяйка]
Спустя, казалось бы, вечность и бесконечность задач, которые никак не хотели кончаться, я получила это уведомление. Деревянная чашка, которую я усиленно вытирала, выпала из моих рук. Что еще за домохозяйка! Что за тупая профессия, какая пурпурная дура придумала это вообще придумала! А бонусы там что?
[Ваши навыки позволяют выполнять работу по дому с большей эффективностью!]
Рог мне в задницу, какая курица придумала этот бред! Дайте мне ее сюда! Хочу скормить ей пару радужных осквернений! Спустя минуту моей гневной тирады до меня начало доходить, кто был виноват в моем неожиданном благословении. Дух покинул мое тело, и я плюхнулась на стул, запрокинув голову. У меня больше не было сил сопротивляться своей судьбе. Наставница права, я не имела никакого права создавать этот мир. А теперь я богиня домохозяйка, какая ирония…
Подняв выпавшую из рук чашку и горько улыбнувшись самой себе, я продолжила вытирать посуду. Закончив с посудой, я узнала у Марты, нужна ли еще моя помощь. На что хозяйка улыбнулась, похвалив меня за хорошую работу и всучив пару кусков овощного пирога, отправила в комнату.
Поднявшись в комнату и поев, усталость дала о себе знать. Я плюхнулась на кровать, и горечь, которая копилась весь день, сдерживаемая непрекращающейся работой, дала о себе знать. Я разрыдалась от обиды на саму себя, на смертного, на наставницу и вообще на всё, что можно и нельзя было придумать. Спустя какое-то время я не заметила, как уснула.
Я проснулась, когда на улице забрезжил рассвет. Взглянув на соседнюю кровать, которая оказалась пуста, в моей душе поселилось липкое чувство страха. Я гнала мысли прочь о том, что смертный может просто бросить меня и сбежать. Хотя это было бы самое логичное. Зачем ему обуза, с которой надо возиться, пусть у меня и есть магия жизни, но это не такая редкость для этого мира. В моей голове роились еще десятки мыслей, каждая из которых была мрачнее предыдущей. Я боялась, что даже малейшая попытка ухватиться за эти мысли может привести меня к отчаянию. «Гордая трусиха», — внезапно пришедшее осознание отозвалось физической болью в душе.
С каждой минутой лучик солнца, что разбудил меня в первое утро, подбирался всё ближе, пока снова не осветил мое лицо. Уже наступило позднее утро, а смертного всё нет. «Он точно бросил меня!» — я кричала в душе от обиды, но сил и слез, чтобы плакать, уже просто не хватало.
Встала с кровати и подошла к тазику с водой, что заменила вчера во время уборки в номерах. Плеснув горсть воды себе в лицо, я постаралась привести себя в чувство. Я спустилась вниз, чтобы хоть что-то закинуть в предательски урчащий и требующий внимания живот. Марта стояла за стойкой и нарезала огромную буханку хлеба, раскладывая ее в плетеную корзинку. Когда я сделала пару шагов в ее направлении, она кивнула головой в сторону тарелки с овощами и дымящегося самовара у противоположной стены. Я подошла к тарелке и наложила себе немного овощей и хлеба. Затем налила в кружку воды и кинула чайный шарик. Идти в комнату не было сил, потому я решила просто сесть где-то в уголочке и тихо, не привлекая внимания, поесть.
Спустя какое-то время, заметив, что овощи так и не покинули своего ложа, ко мне подсел хозяин таверны и заговорил.
— Э… Красавица, да на тебе лица нет, случилось чего? — по-отечески спросил он.
Я не могла ответить, только поэтому грустно продолжала смотреть в свою тарелку.
— Да издох ее парниша в лесу, поди. — Марта не отличалась тактичностью и сразу выпалила первое, что пришло ей в голову. — Я спросила у Федота, когда столкнулась с ним у булочника. Ушел и не вернулся, такие дела. — Она с досадой сплюнула на пол, словно желая развеять последние иллюзии.
Я не могла ничего сказать. Последняя струна, которая давала надежду, лопнула, и я уже не могла сдержать своей боли. Голова опустилась в тарелку, и слезы потекли сами собой под приглушенные всхлипы. Десятки раз он уходил в лес и не всегда возвращался. Я видела каждую его смерть и прекрасно понимала, что этот раз может не быть исключением. Ну почему я такая дура и не могла сделать все, как меня учила наставница? Меня больше забавляли единороги и бабочки, чем монстры, которых я понатыкала как попало в этом мире. Я даже не всегда заботилась о дальнейшей судьбе местных, кто должен был их встретить, мне было все равно. Осознание собственной никчемности и чувство вины сжимали душу в ледяных тисках.
— ГРЕБАНАЯ ТУША СРАНОГО ВОЛКА! — раздался приглушенный крик, а затем звук удара чего-то тяжелого, что сбросили на пол в кухне.
Марта отложила хлеб и отогнула занавеску, заглядывая на кухню.
— Зачем ты это притащил на мою кухню! — Заорала орчиха и скрылась за занавеской.
— Ну вот, похоже, вернулся твой паренек, — Петр хлопнул меня по спине, приводя в чувство.
[Вы получили опыт]
[Вы получили уровень]
[Вы получили уровень]
[Вы получили уровень]
Придя в сознание, я открыл глаза, и помутневший глаз лютоволка смотрел на меня застывшим взглядом. Моя шея покоилась точно в его пасти, и клыки больно впивались в нее. «Живой», — мысль тут же заполнила мое сознание до краев. Туша, что весила под пару сотен килограммов, не давала нормально вздохнуть и больно давила. Аккуратно высвободив чуть не откушенную голову из челюстей волка, я выполз из-под туши. Все тело было залито кровью и жидкостями, о происхождении которых я просто запретил себе как герою-перерожденцу думать.
Отдышавшись, я попытался разобраться, каким образом мне так повезло. Подняв переднюю лапу волка, я увидел, что мой ножик торчит из груди животного, довольно сильно распоров тому грудную клетку. Когда я завалился, древко моего копья уперлось в землю, и, видимо, волк на полной скорости налетел на нож.
Чувство страха ненадолго сковало тело, и я поёжился от пробежавшего по спине холодка. Простите, космоличинки, но не сегодня, не сейчас. Посидев немного и окончательно приходя в себя, я осмотрел свой статус. «Нифга! Целых три уровня поднять за раз», — моей радости не было предела, я приближался к среднестатистическому взрослому с огромной скоростью. Распределив очки между силой и живучестью, затем выкорчевав камень из волка, я посмотрел свой статус.
Раса: Человек
Имя: Денис
Статус: Голоден. Ранен. Множественные ушибы.
Возраст: 18
Уровень: 8
Здоровье: 153/220
Мана: 100/100
Опыт: 2956/3600
Сила: 11
Ловкость: 6
Интеллект: 5
Живучесть: 11
Харизма: 6
Навыки: Нет
Инвентарь: 95 крохотных магических осколков, 3 малых осколка, 1 обычный осколок, сломанная палка, нож, вещмешок.
Совсем скоро будет десятый уровень, который потребует набрать опыта как с первого до девятого. Система, которая призвана усложнить жизнь и не дать людям развиваться бесконечно. Как мне удалось выяснить, довольно активный авантюрист успевает за свою жизнь получить разве что тридцатый уровень. Какой-нибудь герой или архимаг под конец жизни получат почти пятидесятый. Владыка демонов, по слухам, и тот был не выше шестидесятого уровня. И причина тут довольно проста: опыт начисляется согласно вклада убившего. Ещё когда зачитывался в библиотеке, я понял, чтобы получить максимальный уровень такими темпами, потребуются десятки тысяч древних драконов или, возможно, божеств.
Помечтав о том, как я одним взмахом меча лишаю древних драконов головы, и богини падают к моим ногам, срывая с себя одежду, а принцессы умирают от желания отдаться, я вспомнил о Фрее. «Что-то я сильно задержался», — подумал я.
Поднявшись и собрав что-то на подобие волокуш, я кое-как перетащил на них тушу волка. Упускать такую добычу все же не хотелось. Закинул вязанку заячьих тушек себе на плечи и, схватившись за края волокуш, я потащил свою добычу в лучах рассвета в город.
На этот раз, не отвлекаясь на тычки палкой по кустам, удалось довольно быстро дотащить добычу до ворот.
— Мать твою, ты кто такой! — заорал стражник, когда я дошел до него.
— Охотник я, лютоволк напал, я его убил, — махая рукой за спину, сказал я, — повезло, — добавил, вспоминая свое героическое сражение.
— Ну дела, проходи так, — почесав макушку, кивнул стражник.
Порадовавшись сэкономленной медяшке, я потащил свои волокуши, которые держались на последнем издыхании, в сторону таверны. Пропетляв проулками и распугивая горожанок, я дошел до заднего двора таверны. Пытаясь пропихнуть волокуши в калитку, те предательски затрещали и развалились.
— Черт! И как теперь? — я пнул сапогом тушу со злости.
Отложив заячьи тушки на скамейку чуть в стороне, я вернулся к туше и попробовал взвалить ее на свои плечи. Весила эта громадина ровно столько, сколько и показалось, а именно дохрена. Кряхтя и медленно передвигая ноги, я дотащил ее до задней двери на кухню. Понятия не имею, зачем я тащу ее туда, но мне казалось, так будет правильно. Отворив дверь и затянув тушу волка внутрь, я наконец-то скинул ее со своих плеч и громко выругался.
Почти сразу же на кухню влетела с угрожающим видом, ругаясь, Марта. За ней вошли Петр и Фрея. Я заметил на богине простое льняное платье, что подчеркивало ее точеную фигуру. Не то чтобы я раньше не замечал, но сейчас что-то особенно бросилось в глаза.
— Я вернулся! — радостно поприветствовал я собравшихся и рухнул в обморок от перенапряжения, расслабившись.
Разбуженный позывами живота что заглушал мои сонные мысли я сел на кровати. За окном уже смеркалось и день плавно перетекал в раний вечер. Окончательно разлепив глаза и осмотрев себя, я на секунду завис. Кровь была смыта и я был одет в одежду на десяток размеров больше. Так как Фреи рядом не было я решил спустится в зал.
Поддерживая спадающие штаны рукой я спустился с лестницы в общий зал где был встречен общим ликованием. Увидев Петра который махнул мне рукой я решил пройти к нему за столик. Проходя мимо посетителей я то и дело получал хлопок по плечу или радостный возглас приветствия.
— А вот и наш герой проснулся, — улыбаясь сказал Петр пока я садился. Звучно отхлебнув пива из кружки и ударив ей по столу так что пара капель взлетели над ее краями он продолжил, — Выжил, дотащил и упал! Ха- ха- ха! Орел! — больно ударив по спине закончил он.
— Да я это, повезло мне просто, он сам на нож упал, — смутившись рассказал я как все было на самом деле.
=Эээ, ты не прав, в нашем мире главное выжить, а ты не просто выжил но еще и вернулся с добычей, — улыбаясь продолжил он. — Я тебе вот что скажу, был у меня случай… — Петр начал рассказывать историю из своей бурной молодости.
В какой- то момент слушая его и кивая на каждый многозначительной ноте я заметил Фрею. Она выглянула с кухни и увидев меня тут же покраснев юркнула обратно. Пару мгновений спустя я заметил Сапог Марты который пинком выгнал ее с кухни. Было заметно как она вздохнула и приосанившись понесла две полные кружки и тарелку чего- то дымящегося к нашему столику. Быстро дойдя до нашего стола она поставила передо мной тарелку жаркого из кролика и пару кружек пива на центр. Наши взгляды встретились и покраснев еще больше она развернувшись пулей умчалась на кухню.
Я все еще слушал историю о том как хозяин таверны превозмогая боль и сломанную руку отбивался от орды чудовищ. Совершая свой великий подвиг ради платка какой- то принцессы что потеряла его проезжая мимо болота. Слушая в пол уха и кивая вдвое активнее прежнего я быстро умял тарелку овощей с мясом. Затем взял кружу и сделал пару больших глотков наполняя желудок вкусным пивом.
— И вот я стою на одном колене и целую руку принцессы! — Прилетевшая кружка в лоб Петру прекратила пылкий рассказ вызвав у него легкую дезориентацию. Немного покрутив глазами и поняв откуда прилетел снаряд Петр уткнулся в свою кружку и замолк, а довольная Марта вернулась к протиранию посуды.
— Часто вам так прилетает, — заметил я улыбаясь.
— Да это она любя, — потирая набухающую шишку сказал Петр.
— Расскажите что случилось, я помню как только открыл деверь, а после все как в тумане, — я решил задать мучащий меня вопрос.
— А, так ты рухнул от натуги и стресса. Ха! — начал он веселясь. — Я дотащил, а подруга твоя переодела и отмыла. Ха-ха! — продолжал он. — Без подзатыльника моей голубушки не обошлось, и после того как не обнаружили ран, оставили тебя отсыпаться. Таки дела, парнишка. — он улыбнулся хитрым взглядом, явно что-то не договаривая.
— А волк, зайцы? — я решил уточнить о своей добыче.
— Ну зайца ты ел сейчас, а волка мяснику продал, нам он без надобности и тебе, думаю, тоже. Зайди завтра в ратушу, получишь награду.
Поняв, что Петр сделал половину работы, я вздохнул и, окончательно расслабившись, допил свою кружку.
— Спасибо, — поблагодарил я.
— Да пожалуйста, пацан, ты тока не помри, а то жалко будет, подруга твоя и так всю ночь ревела, — подмигнул он.
«Да не может быть? Чего это она? Живот, может, разболелся, кто этих богинь-истеричек поймет», — подумал я. Но сказал: «Так, может, дадите пару уроков? Я был бы рад поучиться у вас», — внутренне ликуя, произнес я.
— А чего бы и нет, парень ты вроде неплохой. Приходи утром на задний двор.
— Да мне бы сначала вещей прикупить, — осматривая свой наряд, сказал я.
— И то верно, — улыбнулся Петр. — Ну, тогда послезавтра, — добавил он и, встав, пошел к шумной компании, что собралась в другом углу.
«Да!» — мысленно крикнул я. У меня получилось, и теперь можно будет получить нужную мне профессию без особых проблем. Посидев еще какое-то время, я подметил, что Фрея бегает между столиками, ловко расставляя кружки. Создавалось ощущение, что ей не впервой этим заниматься. Мне захотелось расспросить её, но, вспомнив о её проклятье, я почувствовал грусть. Все же я ничего не знаю о ней. Всё, что мне известно, — это то, что она богиня и очень сильно желала моего перерождения в этом мире. Почему она так долго старалась сделать это, выяснить не удалось. Я решил вернуться в комнату, распланировать дела на завтра и немного отдохнуть, просто повалявшись.
Через час в комнату вошла Фрея. Я сел и похлопал рядом с собой, приглашая ее присесть рядом. Фрея посмотрела на меня довольно пристальным взглядом, затем, вздернув носик, подошла к своей кровати и легла, повернувшись ко мне спиной.
«Видимо, я действительно провинился», — покопавшись в бесконечных записях своего опыта, я сделал заключение. Потому также повернулся к ней спиной и уснул.
Проснувшись утром, я заметил, что кровать моей богини уже пуста. Словосочетание «ранняя пташка» так и лезло в голову. «Что же, Дэн, сегодня очень много дел», — напомнил я себе, что валяться времени у меня нет. Кое-как подвязав штаны, чтобы их не приходилось держать, и заправив рубашку, меня чуть не стошнило от собственного вида. «Выгляжу как… я даже не знаю что», — так и не найдя подходящего слова для описания своего костюма, я спустился в зал. Заметив, что хлеб нарезает Фрея, я слегка удивился.
— А где Марта? — спросил я, улыбнувшись.
Фрея кивнула в сторону кухни и продолжила нарезать хлеб, аккуратно раскладывая его елочкой.
— Спасибо за вчера, — я решил все-таки закончить то, что вчера не получилось.
Фрея вздрогнула и поежилась, затем посмотрела на меня и, кивнув с грустным видом, продолжила нарезать хлеб. «Видимо, ей противно было приводить меня в порядок», — подумал я и пошел наполнять свой поднос завтраком.
Быстро позавтракав, я сказал Фрее, что пойду по делам и вернусь к обеду. Получив кивок с ее стороны, я улыбнулся, попытавшись получить улыбку в ответ, но ее лицо было все так же хмуро. Затем она вовсе зависла, смотря куда-то в пространство перед собой. Не став тянуть кота за причинное место, я вышел в город, не забыв предварительно подняться и захватить свой вещмешок.
[Вы получили опыт]
Застыв с ножом в руках, я немного зависла, читая надпись перед глазами. Вызвав статус и еще раз посмотрев на него, до меня начало наконец-то доходить, что произошло. Сначала, получив свою профессию, я была очень расстроена, потому что она звучала как издевательство над моей гордостью, но, кажется, это стало моим благословением. Профессия домохозяйки считается ремесленной, и я могу получать опыт, занимаясь домашними делами! Я слишком слаба, чтобы сражаться с монстрами. Из-за этого я чувствовала себя обузой, а понимание, что придется участвовать в битвах, внушало страх, но теперь все изменится. Теперь-то я покажу этому смертному, на что я способна! Что я могу не только жить среди розовых облаков и скачущих единорогов, пусть только подождет!
Я посмотрела на дверь, в которую только что вылетел куда-то спешащий смертный. Я улыбнулась, представляя, как он падает на колени и возносит мне мольбы. И, погрузившись в свои мысли, развернулась на каблуках по направлению к кухне. Я вошла на нее, чтобы найти хозяйку, но, к удивлению, ее там не оказалось, и я решила поискать на заднем дворе, с которого доносились странные звуки. Открыв дверь, мой первый шаг в мир прокачки был остановлен непонятно откуда взявшимся поленом, которое влетело в мой лоб на ужасающей скорости. И мое радостное настроение сменилось на боль контузии от новой шишки. Спустя миг и мое сознание решило отдохнуть, уйдя в спящий режим.
Я дошел до ратуши и, зайдя в её кабинет, чтобы получить награду, увидел за стойкой служащего, который, сопя, пускал пузыри. Звук колокольчика выдернул его из привычной утренней дремы, и он нехотя обратил на меня свое внимание.
— Что бы тебя демоны в пещере драли, в такую рань приперся, — завозмущался он, приходя в себя.
— И вам утро доброе, господин начальник, я за наградой, — не обращая внимания на его грубость, сказал я.
— Какой еще наградой, вали отсюда, пацан, пока стражу не вызвал! — осмотрев меня, завелся служащий.
— За волка, я от трактирщика Петра, — я продолжал игнорировать его грубости.
— О-о-о-о, так это ты тот герой, что через весь город тащил эту жуть! Всю мостовую в кровище перемазал, а теперь еще и награду хочешь? — все так же возмущался служащий.
Я решил промолчать и просто смотрел в его глаза. Я знал этого служащего. Он был довольно груб, но при этом честен и выполнял свою работу на отлично, за что его и уважали.
— Ладно, за убийство лютоволка награда двадцать пять серебрянников, — начал он, а я уже потирал свои ручонки, грея их для серябришка, — однако! Ты залил кровищей полгорода! Нарушая общественный порядок! — Повысил он голос, и мое настроение резко пикировало, — но принимая во внимание просьбу уважаемого жителя города, штраф, который было решено наложить, будет сокращен. — Закончил служащий и отсчитал десяток серебряных монет, — Свободен! — махнул он рукой, чтобы я убирался.
Решив, что я не в том положении, чтобы спорить, я гордо забрал свои десять серебрянников и, развернувшись, пошел в лавку травника. Лавка травника находилась чуть ниже по улице и была по пути к пункту приема магических камней. Зайдя в нее, я увидел старушку, что покуривала трубку и выпускала дым колечками.
— Добрый день, — начал я, подойдя к прилавку, — я хотел бы травы продать.
— Травы? — она окинула меня презрительным взглядом и вернулась к своему занятию, — ну показывай, но подорожник меня не интересует, деревенщина.
Будь я типичным персонажем из множества подростковых книг, то уже проткнул бы ей сердце своим ножом за грубость к моей великой персоне и лутал бы ништяки из сундука, что явно был в подсобке. А так, в очередной раз проглотив хамство, я достал из своей сумки цветы и травы, что собирал по пути к хижине охотника. Когда я закончил, травница лениво повернула голову в мою сторону и оценила товар.
— Всё помятое, — брезгливо она посмотрела на цветы. — Это, это и вот то по серебрянику, за остальное по двадцать медяков за пучек, устроит?
Я знал, что она сильно занизила стоимость, и можно было бы поругаться, но, к сожалению, в городе не было других травников, потому, согласившись, я забрал предложенное и пошел к следующей цели. В пункте приема кристаллов никого не было, и, быстро ссыпав всё, что насобирал, на приемку, я забрал свои честно заработанные монетки. Камень с волка удивил, он, конечно, был довольно тяжелый, но чтобы сразу на пять серебрянников? Средней семье этого камня хватило бы на целый месяц для всех магических устройств, если бы был свой манагенератор.
Итого получилось заработать двадцать один серебрянник. Вздохнув от ощущения надвигающейся бедности, с такими гагинскими деньжищами, которых одной семье едва хватило бы на половину месяца, я побрел в торговый квартал. Поблуждав по рынку и найдя кучи подержанной одежды, я выбрал ту, что была поприличнее. Обновив свой гардероб, настало время обновить свои средства заработка. Побродив по рынку еще немного, я купил новый охотничий нож и короткое копье, которое будет крепче лесной палки с прикрученным ножом. Посчитав остатки монеток в кармане, я, скрипя сердцем, решил сходить в район, где жили более обеспеченные граждане. Найдя кофейню, в которой мне довелось побывать однажды, я купил небольшой презент для своей богини. Возможно, небольшая вкусность смягчит ее гнев на милость. Уже под самый конец, возвращаясь в таверну, я набрел на то, что хоть как-то позволит мне общаться с Фреей, и купил доску с мелком. Карман предательски опустел, побрякивая остатками монет, которых хватит на пару дней аренды комнаты.
Вернувшись в гостиницу и не застав никого в зале, я отнес свои покупки в комнату. Оставив небольшой презент богине, я написал сообщение на дощечке. И, выходя, перехватил Марту, возвращающуюся за стойку. Отсчитав ей последние пять серебрянников за комнату под взгляд, полный непонимания, вновь побрел к ратуше. Так как город был на самом пограничье, работы было море. В моей ситуации, когда в кармане шаром покати, выбирать особо не приходится, к тому же я теперь не один. Чувство ответственности за чью-то жизнь подстегивало и гнало вперед.
Добравшись до доски и проверив доступный перечень работ, я выбрал одну, что позволила бы немного заработать. Некоторые вакансии, где платили наибольшие деньги, были мной уже опробованы и отдавали легкими нотками смерти. Так что, решив не жадничать, выбрал простой наряд на лепку кирпичей. Полтора серебрянника за смену казались неплохими деньгами ввиду отсутствия возможности отбросить коньки. Уж лучше кирпичи, чем дерьмодемон в выгребной яме. Вот тебе и фентезийный герой, который батрачит на стройке, чтобы заработать себе на обед.
— Радуйся, жива, а я тебя закопала бы, старый пердун! Такую красоту покалечил! — Грозный голос Марты вернул меня к сознанию. — Решил он похвастаться приемом на старости лет перед детворой, — продолжала она уже мягче.
— Ты это извини, дочка, я не специально, — виноватый голос Петра окончательно вернул мое сознание, и я открыла глаза.
Я хотела что-то сказать, но получилось только промычать, что Марта приняла за стоны боли. Ощупав шишку, что стремительно надувалась, я влила немного энергии в пальцы, и спустя мгновение боль отступила.
— Так ты магичка… — прошептала Марта и, кивнув Петру, схватила меня в охапку, потащив в дом. Затем грозная орчиха закрыла занавески и проверила, нет ли кого в зале. После чего вернулась и пристально посмотрела в мои глаза.
— А рыцарь твой знает? — тихо спросила обеспокоенная женщина.
Резкая смена ее настроения начинала настораживать. Я попыталась вспомнить, были ли какие-то ограничения на целебную магию в этом мире, но ничего в голову не приходило, вроде бы она была не так уж редка. Я кивнула и зажгла зеленый огонек на пальце, продолжая потирать шишку. Марта наблюдала какое-то время, затем, вздохнув, продолжила:
— Ты уверена, что никому не показывала свою магию ранее? — она пристально смотрела в мои глаза. И, не найдя там понимания, коротко добавила: — Не смей применять ее на людях. — С настойчивостью в голосе сказала хозяйка.
Я кивнула, все еще не понимая сути проблемы, но мое внутреннее чутье говорило о том, что сейчас лучше ее послушать.
— Ты знаешь, что за магией обладаешь? — все еще с надеждой спросила Марта.
Я решила отрицательно кивнуть, чтобы получить хоть какие-то разъяснения.
— Магия жизни способна возвращать к жизни, заметят, и тут же станешь игрушкой какого-нибудь дворянина.
В этот момент вернулся Петр и, кивнув Марте, пошел в зал.
— Вроде обошлось, — выдохнула трактирщица и, взяв меня за руку, продолжила: — Но еще раз повторю! Не смей кому-либо показывать свою магию, поняла? — Дождавшись утвердительного ответа, Марта выдохнула и отпустила мою руку.
Я решила пока проигнорировать ее опасения, где вы видели богиню в рабынях, и лишь мысленно про себя фыркнула. Окончательно прогнав червячка сомнений, я вернулась к своей первоначальной цели. Я решила попросить у Марты больше работы по дому. Мои уровни и моя сила ждали меня, осталось только чуть-чуть потерпеть. Марта решила не отказывать такому энтузиазму и выдала кипу заданий, что казалось, я либо умру, либо эта захудалая гостиница будет блистать, как лучшие заведения столицы. Мысли о раболепно преклоняющемся смертном придавали мне сил и стойкости.
[Вы получили опыт]
О ДА! Кричало все мое нутро, наполняясь энергией.
[Вы получили опыт]
[Вы получили опыт]
[Вы получили уровень]
Так, вкладываем всё в интеллект, мне нужна мана, море маны! Всё ради моего величия! А-ха-ха!
[Вы получили опыт]
[Вы получили опыт]
[Вы получили опыт]
[Вы получили опыт]
…
Раса: Человек
Имя: Фрея
Статус: Проклята. Воодушевлена, сильная усталость.
Профессия: Домохозяйка
Возраст: 18
Уровень: 4
Здоровье: 79/80
Мана: 235/280
Опыт: 785/1000
Сила: 4
Ловкость: 6
Интеллект: 14
Живучесть: 4
Харизма: 5
Навыки: Магия жизни, Уборка, Готовка
Инвентарь: половая тряпка. ведро, щетка.
Спустя несколько часов я любовалась своим статусом. Переделав, кажется, под несколько десятков задач, успев изрядно замучить Марту, выпрашивая что-то новенькое, мой уровень вырос. Меня смущала парочка новых навыков, но я была готова их принять ради своего возвышения.
Подзатыльник от хозяйки и пинок под зад с кухни убедил меня, что пришло время отдохнуть, и я решила вернуться в комнату. Когда я зашла, то увидела на столе небольшую коробочку и дощечку с письменами. Подняв ее, я попыталась прочитать, что там было написано. «Ты молодец, постарайся! Купи себе всё необходимое», — было выведено мелком, что лежал сбоку. Видимо, он хотел что-то сказать, но не учел, что я не знаю его языка. Отложив табличку в сторону, я открыла меленькую коробочку, что лежала рядом. Подпрыгнув от удивления, я вылетела из комнаты и побежала на кухню, прижимая коробочку к себе, чтобы не выронить содержимое.
Я несся сломя голову, не оборачиваясь и петляя между рядами паллет, заполненных кирпичом. Казалось, что же могло пойти не так? Порой я сам удивляюсь своему везению, или это мир решил в очередной раз избавиться от чужеродной сущности. Как бы то ни было, но неведомая кракозябра, клацая острыми глиняными зубами, неслась за мной с каким-то невероятным остервенением. От глиняного монстра исходила ненависть, и я ощущал её в спине и других частях тела, которые всегда искали неприятности.
«А ведь до конца смены оставалось каких-то двадцать минут», — с сожалением подумал я и нырнул в очередной проход, что вел к другому складу. Сам того не ожидая, но мне удалось отработать почти всю смену без приключений и даже выполнить план, потому я собирался уже закончить и вернуться домой. Но, как оказалось, у судьбы и магического загрязнения были другие планы. Каждое производство, что использовало магстанки и магогенераторы, нещадно фанило маной, загрязняя пространство вокруг. В целом проблем это не вызывало, если отряд очистки выполнял свою работу. Но, видимо, жадность хозяина или просто дерьмовые работники решили устроить приключения залетному перерожденцу.
Все так же слыша звуки ломающихся перегородок и чавканье огромной пасти, я наконец-то выскочил на улицу. Когда я удалился от цеха на безопасное расстояние, я смог отдышаться. Огромный гряземонстр все еще ломал перегородки и опрокидывал палеты где-то в глубине складских помещений. Я осмотрелся и заметил рабочих на противоположной стороне производственной площади, что так же были напуганы и с растерянными лицами смотрели на рушащееся здание.
Внезапно прилетевшая арматура, которая воткнулась в сантиметре от моей ноги, привлекла мое внимание. Последующие три арматуры, которые также воткнулись в землю вокруг меня, говорили, что расслабляться рано. Из ворот складских помещений медленно вытекало чудовище. Арматурные пруты угрожающе торчали из его тела и слегка вибрировали, наполняясь энергией для полета.
— Мужик! Беги! — крик кого-то из работников вывел меня из оцепенения, и я припустил прочь с удвоенной скоростью. Едва не налетев грудью на пруты, что вонзились передо мной, холодок в очередной раз пробежал по затылку. Эта тварь явно по мою душу и очень не хочет, чтобы я ушел. Отпрыгнув в сторону от внезапно возникшей угрозы под влиянием инерции, я, не удержав равновесия, пропахал носом пару метров. Резкая жгучая боль в правом бедре впрыснула конскую дозу адреналина, что за шкирку подняла меня с земли. Чувствуя тепло своей крови и все нарастающую боль с каждым шагом, я продолжал бежать. Я бежал, пока боль пронзила плечо, и я снова упал, потеряв равновесие. Адреналин и страх смерти высекали в моем сознании «выжить любой ценой». Так я продолжал бежать и падать, получая тычки или теряя равновесие, уворачиваясь. Дополнительная доза гормонов окрашивала мой мир в красный, или это делала кровь из рассеченного лба. Не было времени подумать, я поднимался и продолжал бежать. Все внимание и чувства были обострены ради одной цели: услышать шелестящий звук заряженной магией арматуры, что, летя, разрезает воздух, а затем глухо втыкается в землю или меня.
Дверь таверны открылась, и мужчина громко закричал, зовя Марту. Я сидела и с улыбкой до ушей попивала свежезаваренный кофе, который мне преподнес смертный. Пусть будет благодарен, что ходила этого пустоголового кретина, который умудрился чуть не погибнуть в первый же день. Хотя я сильно перепугалась и немного поревела, но все же заслужила дары. Так, болтая ножками, сидя на высоком стуле у стойки, я продолжала перемывать косточки своему последователю. Мужчина, что громко кричал, скрылся за дверью, и больше ничто не нарушало мой покой и наслаждение от вкусного напитка после тяжелого дня.
Внезапно откуда-то появилась хозяйка и, схватив меня за руку, потащила за собой. Ее обеспокоенный взгляд и настойчивость меня настораживали. Хозяйка выбежала на задний двор, увлекая меня за собой. Она, не сбавляя скорости, направилась к складу, таща меня за собой. Мысленно возмущаясь и возвращаясь к недопитому кофе, я следовала за ней.
Дверь открылась, и я застыла, увидев что-то красное на носилках, отдаленно напоминавшее человека. Десяток небольших металлических штырей был воткнут в ноги и руки, и парочка торчала из тела. Распознав в бездыханном теле смертного, мои ноги подкосились, и я сползла по стеночке, а глаза предательски намокли.
— Да живой он, не ной! — отвесив подзатыльник, крикнула хозяйка. — Пока еще живой, — добавила она чуть тише.
Я подползла к телу и осмотрела его подробнее. Изорванный и пробитый во множестве мест кожаный фартук. Рассеченный лоб и сломанный нос, все лицо перемазано в грязи и крови. Я осмотрела кусочки штырей, что торчали из тела. Вокруг каждого штыря кожа и кусочки мяса запеклись, останавливая кровотечение. От ран сильно несло паленой одеждой и кожей. Я схватилась за один из штырей и слегка потянула, пытаясь вытащить. Спустя мгновения в глазах взорвались мириады звезд, а затылок полыхал от боли.
— Не трогай, дура! — заметив мои действия, крикнула Марта и дала очередной подзатыльник. — Он умрет, если сделаешь неправильно! Лучше помогай, его надо раздеть, и давай не как в тот раз. — добавила она.
В прошлый раз, когда она приказала раздеть его, я была не готова увидеть некоторые части мужского тела. И когда они открылись, я, взвизгнув, отпрыгнула на пару метров. Но затем хозяйкин затылок вернул меня к реальности, к которой я была не готова. Мне надо было очистить и осмотреть все его тело. Впрочем, спустя еще несколько подзатыльников в тот раз я смогла сделать все правильно.
В этот раз вид голого мужского тела не так сильно будоражил мое сознание. Особенно если учесть, что на нем не осталось живого места. Все тело было покрыто ранами, синяками и ожогами. Вдвоем нам удалось снять почти всю одежду. Пока я заканчивала, Марта сходила за тазиком с водой и парой полотенец, также захватив какую-то бутылку с жидкостью.
— Ох, пацан, ну и везунчик же ты. — выдохнула Марта и присела рядом.
Передав мне одно из полотенец, мы начали смывать грязь, копоть и кровь с его тела. Каждый раз, когда я задевала торчащий штырь, раздавался приглушенный стон, от которого в сердце холодело еще сильнее.
— Так! — по-деловому воскликнула хозяйка. — Магичка, настало твое время.
Она объяснила, что будет медленно вытаскивать штырь, а я должна лить содержимое бутылки и одновременно вливать свою энергию. Как я поняла, моей задачей было заживлять образовавшиеся нарывы, чтобы не открылось кровотечение. Кивнув Марте, что поняла ее план, я открыла бутылку, и в нос ударил запах спирта. Хозяйка вложила в рот смертного дощечку и взялась за штырь, медленно потянув его вверх. Штырь выходил, разрывая кожу и открывая запекшиеся раны. Стоны смертного переросли в приглушенный крик. Мои руки онемели, и кровь застыла в жилах.
— Если ты не начнешь, он сдохнет, — спокойно сделала замечание Марта. — По твоей вине, — не забыла добавить орчиха.
Я собрала свои остатки мужества и, приложив руку к ране, начала медленно вливать жизненную энергию. Тонкая струйка спирта, попадая в рану и перемешиваясь с зеленым огнем, прижигала и стягивала нарывы. Спустя минуту первый штырь был вытащен. А мое платье промокло от холодного пота, что обильно покрывал тело.
— Ждем и продолжаем, — спокойно сказала Марта. — Видела бы ты Петра после сражения с шипастым драконом, — добавила и улыбнулась хозяйка.
[Вы получили уровень]
«Еще один», — подумала я. Жестокий мир, чем ужаснее исцеляемая рана, тем больше опыта ты получишь. «Кто же придумал так…», — очередное осознание больно резануло. Последний штырь был вытащен и лежал рядом, отливая красным. Смертный, так и не придя в себя, лежал на носилках, и лицо постепенно теряло бледность. Я завалилась на спину, жадно глотая воздух. Это было чертовски сложно. По сравнению с этим любой экзамен наставницы казался чем-то незначительным и бессмысленным. «Я так слаба!» — как же я злилась на себя, что была так слаба. Мы множество раз останавливались. Моя мана иссякала слишком быстро. Хозяйка постоянно прерывала меня, когда я уже почти падала в обморок. И где-то на середине я даже получила уровень, что немного помогло отодвигать этот момент, после того как моя живучесть и интеллект стали чуть больше.
— Молодец, а теперь иди к себе и ложись спать, дальше мы сами, — ободрила меня хозяйка, и я, поднявшись, вышла из сарая.
Солнце подымалось из-за горизонта, лечение заняло весь вечер и ночь. Умывшись водой из бочки и глянув на дверь сарая, я решила пойти поспать. Проходя мимо общего зала, я заметила двух девушек, что спали, положив головы на стол, обильно пуская слюни. После того как я оказалась в кровати, быстро заснуть не удалось. Эмоции вновь захлестнули мою душу, и что-то больно треснуло в груди. Спустя какое-то время сон таки окутал мое сознание.
«Жив» — первое мысль, с которым мое сознание вынырнуло из тьмы. Я открыл глаза и попытался повернуть голову, чтобы осмотреться, резкая боль заставила меня остановиться и замереть. Дождавшись, когда она закончится, я сделал еще одну попытку с тем же результатом. Бросив это занятие и смотря на досчатый потолок, я прислушался. Спустя пару минут, улавливая доносившиеся приглушенные звуки, я сделал вывод, что все же это таверна и сейчас, видимо, вечер.
Я немного успокоился. Видимо, раны были не столь серьезными, раз я тут, а не в могиле. Оставался только вопрос, сколько я провалялся в отключке. Полежав какое-то время и пытаясь сквозь боль подвигать конечностями, я понял, что настолько туго перебинтован, что, видимо, похож на мумию. Спустя еще минуту мой нос уловил горьковатый запах трав и бальзама. Я решил посмотреть свой статус.
Раса: Человек
Имя: Денис
Статус: Множественные раны и ожоги, сильная ослабленность.
Возраст: 18
Уровень: 10
Здоровье: 28/300
Мана: 100/100
Опыт: 19800/24500
Сила: 11
Ловкость: 6
Интеллект: 5
Живучесть: 15
Харизма: 6
Навыки: Бег, Увороты.
Инвентарь: пусто.
«Нихрена» — моему удивлению не было предела. Целых два уровня и еще пара навыков. Насколько же сильный был тот монстр и кто смог его убить, раз я получил столько опыта? Состояние мое, конечно, оставляло желать лучшего, особенно показатель живучести, который каким-то образом возрос. Максимальное значение, конечно, было хорошее, но вот текущее говорило, что я едва держусь.
Осознав, что на некоторое время стал бесполезен как живой ресурс, я решил использовать последний нераскрытый потенциал — свой интеллект. Если подумать, то все мои предыдущие случаи смерти какие-то странные. Я умирал там, где, казалось, это невозможно. То магенератор взрывался при запуске, то появлялся монстр, которого здесь быть не должно. Были случаи, когда, казалось бы, безопасные места оказывались загрязнены маной и рождался элементальный монстр, что отправил меня в текущее состояние. Выводы напрашивались сами собой, что виновата эта двоечница. Раньше я думал, что это она так издевается. Ну, мол, ей стало скучно, и решила помучить смертного героя. Но сейчас перерождением занялась ее наставница, неужели госпожа Заря тоже тайная садистка?!
В целом, получив ответ от наставницы моего проклятия, я не сказать что успокоился, но, зная причину, можно быть готовым. «Можно ли как- то это исправить, а то, боюсь, долго я так не проживу?» — последний интересующий меня вопрос был задан.
Казалось, я почувствовал боль, которую транслировала наставница в сообщении. Я продолжал лежать и обдумывать способы своего выживания. Посему выходило, что попал я в полную жопу, и опасность грозила везде, куда бы я ни пошел. Разозлившись, я непроизвольно дернулся, и голова повернулась в сторону, отозвавшись дикой болью в шее, а в глазах потемнело.
— Уумх! — Непроизвольно вырвавшийся громкий стон нарушил тишину комнаты.
Спустя пару мгновений темнота отступила, и я увидел занавеску, что отгораживала меня от мира. Я не помнил такого в своей комнате, и, видимо, я находился в другом месте, хоть и в таверне. Внезапно за занавеской зажегся свет. Стройная фигура девушки, что привстала на соседней кровати, отбросила тень на занавеску. Затем тень, покачивая прелестями, села на ее край и еще потянулась, зевая. Затем тень медленно встала и решила порадовать меня переодеванием. Не забыв также сменить и нижнее белье. Тело наполнялось жизнью от тепла, которое исходило снизу живота. Гормоны ударили в голову, и боль, что пульсировала в шее, сменялась волнами возбуждения при смене каждой части гардероба тенью. Но так как этих предметов было не такое уж великое количество, то, как только они закончились, тень удалилась, покачивая бедрами, и закрыла за собою дверь. Во рту пересохло, и очень сильно хотелось пить.
— Фрея, ня! — зверодевушка подбежала и обняла меня, приветствуя. — Доброе утро! Ты представляешь, молочник сегодня…! — Она начала с горящими глазами пересказывать все последние сплетни, что успела собрать с вечера.
Девушку, что тараторила без умолку, звали Ринья, и она была официанткой в таверне. Ринья была невысокого роста, с стройным телом, но плоская, как доска, и с неуёмной энергией в глазах. Мы познакомились с ней, когда я, проснувшись вечером, спустилась в зал. Ринья, уже проснувшаяся и успевшая вытереть с щеки остатки слюней, бегала между столиками, разнося алкоголь и еду завсегдатаям. Так что, как только я подошла к Марте, та нас познакомила. Затем она объяснила, что я не могу говорить, и с тех пор Ринья не замолкала, видимо стараясь наговориться за нас двоих. Если честно, я немного завидовала количеству ее энергии. Казалось, что если запихнуть ее в колесо, то всему миру больше не потребуются магкристаллы для энергии. Но такой объем буйной энергии компенсировался овощным состоянием в любое другое время, отличное от вечера или раннего утра. Я была очень удивлена, когда узнала, что в этой таверне до меня уже работал кто-то другой. Как рассказала сама болтушка, она попросила у хозяйки время навестить семью, и потому ее и не было. Не забыла упомянуть и про вторую девушку, что была с ней в тот день. Ей оказалась старшая ее старшая сестра, которая работала в канцелярии, но согласилась помочь.
Я продолжала вполуха слушать Ринью, которая без умолку болтала. Не прерывая её монолог, я вернулась к своим повседневным обязанностям, иногда кивая или делая удивлённое лицо. Я была даже немного благодарна ей за то, что она так усердно старается меня отвлечь от гнетущих мыслей. В какой-то момент к нам подошла Марта и дала болтушке подзатыльник. А после смачным пинком отправила болтушку работать в зал под недовольные визги той.
— Чего хмурая такая? — Марта поинтересовалась моим настроением.
Я показала пальцем в сторону комнаты, где лежал смертный.
— Ну да, неделя уже прошла, пора бы ему проснуться, — сделав хитрое лицо, начала она. — Жаль, ты немая. Хотя… Есть один способ, которым я Петра и не от такого пробуждала… — Она наклонилась и зашептала мне на ухо то, от чего моя крыша закипела. Затем лицо стало напоминать кирпич, такой же красный и безэмоциональный. Удовлетворившись моим видом, она громко захохотала и удалилась по своим орочьим делам. «Варварка!» — мысленно кричала я ей вслед.
Но Марта была права, этот смертный уже неделю лежит и не приходит в себя. Завершив утреннюю работу, я решила вернуться к смертному и потратить восстановившийся запас маны.
Я лежал, закрыв глаза, когда кто-то вошел в комнату. После того как таинственная тень, по-видимому принадлежавшая Фрее, оставила меня одного, я то проваливался в сон, то снова просыпался, что сильно утомляло. Так что решил, что это может быть она. Судя по легкости шагов, это точно могла быть только Фрея, и моя тревога улетучилась. Она подошла, раздвинула занавеску и затем села на край кровати. Спустя мгновение я почувствовал руку на своей груди, и тепло, что растекалось от нее, заполнило мое тело. Перед глазами появился статус, который показывал, что мои очки здоровья медленно растут. Когда здоровье восстановилось на треть от максимального, тепло неожиданно иссякло. Я услышал тяжелый вздох, который она испустила, вставая. Затем Фрея начала ходить туда-сюда по комнате от кровати к двери. Я решил проигнорировать это и расслабился. Сосредоточиваясь на остаточном тепле, которое еще пульсировало в теле, я чувствовал, как мои раны заживляются. Затем, видимо что-то решив, богиня подошла к кровати, и я почувствовал ее дыхание на своем лице. Это меня слегка удивило, и я решил открыть глаза, чтобы понять, что происходит. Наши взгляды встретились, и пунцовое лицо Фреи было в миллиметре от моего. Фиалковые глаза пристально смотрели на мое лицо, маня своей глубиной. Локоны ее золотистых волос, спадая, щекотали мою щеку. Взвизгнув от неожиданности, она плюхнулась на задницу, но тут же вскочила и пулей вылетела из комнаты. Решив, что мне не понять ход мыслей этой полоумной, я отключился.
Следующее пробуждение оказалось на удивление более интересным. Пара уже черных глаз моргала в миллиметре от моего лица. Я смотрел в бездну ее черных глаз и старался не дышать.
— Проснулся, ня! — Радостно крикнула девушка, отстраняясь.
— А… А… — прохрипел я пересохшим ртом.
— Я Ринья! А ты муженек Фреи, ня? Да? — Девушка начала выплевывать вопросы со скоростью пулемета.
Затем, спустя минуту, она вскинула руками и спросила, не голоден ли я. Затем, не дождавшись ответа, запихнула ложку с кашей мне в рот и продолжила свой монолог. Я понял, что девушка была, кажется, зверочеловеком, по крайней мере на это намекали ее уши и хвост, что крутился, как пропеллер, живя своей жизнью.
— Уши? — Я успел вставить слово в перерыве между ложками.
— А! Да, ушки, ня! Не нравится? — Она закрыла глаза, сильно зажмурившись, и уши с хвостом втянулись в тело. Затем тут же вернулись обратно. — Круто, ня? — Она весело рассмеялась.
— Круто, — Я улыбнулся.
Кажется, я в раю. Всё, госпожа Заря, я готов отправляться в ваш ад с косможуками и их детьми. Я осознаю, как мало знаю о мире, в который попал. Вся информация, которую я собрал, касалась только империи. Я знаю её законы, магию и устройство. Но я ничего не знаю о других странах, расах и их обычаях. Теперь я вспоминаю, что встречал эльфов, гномов и других существ. Но я не обращал на них внимания. Я был сосредоточен на своих проблемах. Я вообще мало что замечал. Я был поглощён лишь желанием выжить. Дождавшись, когда каша в миске у Риньи на коленях кончится, я задал ей вопрос, который волновал меня больше всего.
— Сколько… без сознания? — Несколько слов подряд отняли много сил, и фраза получилась разорванной.
— Да, уже целую неделю! Я даже подумала, что Фрее, ня, пора искать нового мужа! — Продолжала смеяться зверолюдка. — Как можно было заставить девушку так долго плакать, ня? — Сказав это, она вдруг осознала, что сказала лишнее, и, вскочив на ноги, поспешила прочь.
Тёплая каша, которую я съел, согревала всё тело. Сознание постепенно угасало, погружаясь в сон, и я даже не успел обдумать слова, которые она сказала.
Проснувшись в третий раз, к моему счастью или нет, никто в глаза не заглядывал и в лицо не дышал. Вспомнив разговор с, как я понял, работницей таверны, я осознал, что провел в состоянии овоща неделю. Эта новость стала для меня неожиданностью, потому что я жив, если это можно так назвать, уже больше семи дней. Мне еще ни разу не удалось пересечь этот предел в неделю. Большинство моих перерождений и вовсе заканчивались на третий или четвертый день. «Муженёк?» — Внезапно всплывшая фраза из диалога резанула сознание. Видимо, за эту неделю произошло множество событий, о которых мне хотелось бы узнать, но одно было понятно: Фрея выхаживала меня все это время, подлечивая своей маной. В нос ударил запах лекарств, и, обратив внимание на повязки, я понял, что их, видимо, тоже меняла она, замечая, как криво они наложены в некоторых местах. Посмотрев на черноту ночи в окне, я пришел к выводу, что наступил поздний вечер.
Спустя полчаса размышлений в неподвижном состоянии я попытался снова пошевелить головой, и, к счастью, боль была не настолько сильной, как мне показалась в первый раз. Затем я решил попробовать пошевелить руками и ногами, и, хотя движения были достаточно болезненными, но конечности слегка двигались. Порадовавшись, что хотя бы не инвалид, я устало выдохнул и продолжил смотреть в потолок, пытаясь вспомнить все, что я знал о мире, в котором нахожусь.
Еще через час дверь комнаты скрипнула, и я услышал легкие шаги, которые робко движутся в мою сторону. Занавеска медленно отодвинулась, и я увидел фиалковый глаз, который смотрит на меня.
— Пить… — я прохрипел.
Фрея полностью отодвинула занавеску и подошла ко мне. Взяв кувшин с тумбочки, она налила немного воды в чашку и, поддерживая ее за донышко, помогла мне напиться.
— Спасибо… — хрипя уже меньше, поблагодарил я свою богиню. — За всё. — Добавил спустя пару секунд и улыбнулся.
Затем Фрея села сбоку и, положив свою руку мне на грудь, начала вливать ману в мои раны. Мягкий зеленый свет проникал сквозь бинты, принося облегчение и унимая зуд с саднящей болью. По мере того как моё тело наполнялось жизненной энергией богини, а её лицо бледнело от сосредоточенности, моё сознание медленно угасало, погружаясь в дрему. Мне хотелось задать еще множество вопросов, но я решил не сопротивляться и позволить сну творить свое лечебное дело.
Последующие дни не отличались разнообразием. Разве что спустя три дня я наконец-таки смог сесть. На десятый день смог выйти, шатаясь, и пройти в общий зал. Все эти дни Фрея утром вливала в меня свою энергию, и я проваливался в сон. Когда приходил в себя, то бинты были уже заменены на новые. Затем приходила Ринья и обрушивала поток своего сознания на мою больную голову. Не сказать, что я сильно раздражался на ее говорливость. Была в этом определенная польза, она рассказала всё. Когда я говорю «всё», то это абсолютно всё, что произошло за эти дни.
Оказывается, тот факт, что я выжил, очень опечалил хозяина фабрики, и ему пришлось оплатить мое лечение. Но он отказывался выплачивать компенсацию до тех пор, пока не узнал, что я проживал в таверне «Красный осколок». И после этой новости тут же, принося извинения, отсчитал целый золотой. Мне стало еще интереснее, кто же такой на самом деле хозяин таверны, что даже чиновники и проходимцы предпочитают не связываться с ним. Все, что я знал о Петре, что он был некогда очень известным приключенцем.
Ринья и Фрея очень сдружились, и та часто вытаскивала мою спутницу за покупками или погулять в город. Как оказалось, как Фрея начала работать в таверне, количество посетителей резко возросло, и Марта выплачивала ей небольшую зарплату, которой вполне хватало на карманные расходы. Это отвечало на вопрос, почему наша комната так изменилась. Я бы даже сказал, стала более обжитой. На окне и тумбочках стояли небольшие цветы в горшках, а за открытой дверцей шкафа я увидел пару нарядов, которыми обзавелась богиня. Вообще, судя по рассказам Риньи, у девушек была довольно насыщенная приключениями жизнь. То к ним приставали мужчины, и их спас начальник стражи, проходивший мимо. То у Фреи подрезали кошелек, и им пришлось бегать за вором, пока они не догнали его в одном из переулков. Девушкам даже удалось поработать моделями в какой-то швейной лавке. За что они получили целый дорогущий и безумно вкусный торт.
Иногда, когда Фрея приходила, чтобы забрать Ринью, которая слишком много болтала, и заставала её за очередным рассказом, она шикала на неё и, зажав ей рот ладошкой, уводила обратно к работе. Но этой болтливой кошке слишком нравился безмолвный слушатель в моем лице, поэтому спустя пару часов та прибегала снова, рассказывая очередную историю их похождений.
Наконец-то настал тот день, когда я смог получить долгожданные уроки от Петра. Раны зажили достаточно, чтобы я был готов к новым, и множество шрамов на теле были тому подтверждением.
— Завидую я тебе, малец, такая красотка ухаживала за тобой, — сказал, смеясь, Петр, но, услышав звук ножа, что сильно ударил по доске, тут же добавил громче: «Но моя женушка все равно лучшая
— Да, наверное, так и есть, — так же улыбаясь и предвкушая тренировку, добавил я.
Петр вручил мне черенок от лопаты и предложил начать тренировку. Осмотрев свои показатели живучести и силы, я бросился в атаку, целясь в область живота. И едва успев сделать пару шагов в направлении своего тренера, с невероятным кульбитом перелетев через него, растянулся на земле.
— Эко шустрый какой! Давай еще раз и не смей умирать! — Зажегшийся огонек в глазах наставника не предвещал ничего хорошего.
Спустя сотню синяков, а также пару вывихов и растяжений, получив в очередной раз черенком по лбу, я растянулся на траве, не в силах встать. Петр был беспощаден, он лупил с такой силы, что кишки просились наружу, а от боли ударов темнело в глазах. Но оно того стоило, перед глазами маячило заветное сообщение о приобретении профессии воина. Тяжело дыша, я сел на задницу и с освещенным улыбкой лицом смотрел на любопытных наблюдателей. Фрея и Ринья, попивая что-то из кружек, сидели на лавочке у входа на кухню и с интересом наблюдали за моим избиением. Кажется, я уловил довольную улыбку на лице богини.
— Молодец, пацан, вытянул на тройку! Ха-ха, — довольный своей разминкой Петр протянул мне руку, чтобы помочь подняться.
— Я выжил, — поддержал я шуткой его веселье.
— Сегодня размялись неплохо, приходи завтра, преподам тебе настоящий урок! — Крепче сжав мою руку, добавил Петр, и улыбка сошла с моего лица.
Кое-как закинув в себя еду после целого дня избиения, я вернулся в комнату и замертво упал на кровать. Не успел я подумать о том, что стоило бы раздеться, как рубильник переключился в состояние «вкл», и сознание померкло. Проснулся я уже утром, я ожидал, что тело просто откажется двигаться после таких побоев, но, кажется, все повреждения за ночь улетучились. Я повернул голову и увидел дощечку с сообщением, написанным красивым почерком от Фреи. Всего пара слов «я лечить» прояснили загадку моего выздоровевшего за ночь тела.
В те дни, пока я выздоравливал, я не вставал с постели целыми сутками. Когда мне наскучивало наблюдать за красивыми тенями на занавеске, я пытался завести разговор с Фреей, используя дощечку. Однако выяснилось, что она не понимает русский язык, а я не знаю её родного. Так неожиданно выяснилось, что писать на местном мы не умеем, хотя читаем вполне неплохо. Это нельзя было назвать чтением, скорее как осознание. В дни бесконечных перерождений я не видел в этом ничего странного. Мне казалось, что это лишний способ поиздеваться надо мной. Кое-как Фрея с видом полного превосходства объяснила мне, что раз ее интеллект больше, то ей будет проще изучить мой родной язык. Также, как она объяснила, это было более безопасно для нее. Раз за несколько дней я научил богиню простым словам, которые позволяли ей хоть как-то передать простым перечнем то, что она хотела мне сказать.
Встав с постели и размяв мышцы, я представил, что меня ждет, и, сжав свои яйца в кулак, решил быть мужиком и честно вытерпеть уготованное. В целом выбирать было не из чего, либо так, либо смерть. Жить как-то хотелось больше.
Я очнулся оттого, что почувствовал, как кто-то склонился надо мной. Не успев открыть глаза, мои инстинкты, что были натренированы наставником, возобладали. Резко подорвавшись, мы столкнулись лбами. И, успев схватить того за талию, завалился с ним обратно на постель. Открыв глаза, я увидел Фрею. Она лежала на моей груди и с паникой хлопала глазами. Я почувствовал дополнительную мягкость на своем теле, и от этой мягкости температура в местах соприкосновений начала расти. Фрея попыталась подняться, но я крепко прижимал ее за талию к себе. Ее талия была такой мягкой и теплой, что не хотелось отпускать.
— Прости, — я быстро опомнился и отпустил ее.
Богиня с красным лицом медленно слезла с меня и, взяв табличку, сверкая взглядом, написала причину своего визита: «Я. Лечить. Вижу. Больше. Не. Надо!» — ткнув ее мне в лицо, она, хмыкнув, развернулась и пошла прочь из комнаты. Фрея вливала в меня дозу лечения дважды в день, выжимая свою ману досуха. Благодаря чему мои мышцы успевали восстановиться, и это придавало мне сил. Такой способ ей подсказала Марта, так как в ее племени все шаманы, что обладали магией природы, помогали воинам в тренировках, наполняя их энергией и быстрее заживляя раны. «Нужно будет как-то извиниться», — подумал я. Хотя она сама странная: то добрая, то агрессивная, черт ее поймешь.
С начала моих тренировок прошли уже две недели. Как оказалось, тренировки на грани жизни и смерти с целителем под боком приносят свои плоды куда быстрее, и даже опыт потихоньку начислялся. Таким образом я преодолел первый рубеж и поднялся на одиннадцатый уровень, вложив все очки в ловкость. Богиня тоже не сидела все это время на месте. Как я выяснил, леча мои раны, она также получала опыт и вкладывала все в интеллект. А постоянная концентрация на лечении открыла в ней какой-то навык, названия которого она сказать не могла.
Закончив приводить себя в порядок, я, позавтракав под взглядом обиженной богини, вышел на свою ежедневную экзекуцию. Петр сегодня выглядел немного иначе и без слов протянул мне ставший уже родным черенок. Я попытался было спросить, что случилось, но Петр лишь махнул рукой в сторону, показывая, чтобы я занимал позицию для тренировки. Как только я встал и поднял черенок в атакующей стойке, наставник сорвался с ошеломляющей скоростью в атаке, целя мне в лицо. То, что происходило дальше, мне трудно описать, но я понимал только то, что эта тренировка может стать для меня последней во всех смыслах. Наставник бил жестче, целился исключительно в смертельные точки и не сбавлял темпа. Все, что мне оставалось, — это уворачиваться и отступать. С каждым его ударом на моем теле появлялась новая царапина, а выносливость кончалась с невероятной скоростью.
Мир сузился до нашей тренировочной площадки. Все лишние мысли были вытеснены из головы. «Кувырок. Парирование. Уворот. Блок. Блок. Блок. Уворот» — мои мысли захватили простые действия. Спустя еще полчаса безумного и смертельного танца мир сузился еще сильнее. Липкий страх, что притаился на краю сознания, овладел моим сознанием полностью. Я до последнего не верил, что могу умереть, но лицо, полное ярости и жажды смерти, моего наставника вселяло ужас и отчаянье. «Я не сдохну тут, как побитая собака», — в сознании зажглась единственная мысль. И поднимавшиеся из глубины ярость и злость наполняли мою душу энергией в ответ на боль каждого удара наставника, что достигал цели. На меня было жалко смотреть: множественные повреждения органов причиняли боль при каждом шаге. Кровь текла из рассеченного лба, заливая глаза. Единственное, что заставляло меня держаться, — это желание жить и отомстить за эту боль. В какой-то момент что-то внутри треснуло, и сознание окрасилось в красный. Мои движения стали быстрее, и сила удара возросла. Температура тела резко подлетела, сжигая последние остатки сил. Я перестал обращать внимание на боль, ее просто не было, усталость, казалось, исчезла так же бесследно. Я видел только цель перед собой. В последней решающей попытке я попытался вырвать свою жизнь из холодных лап смерти, что махала мне с той стороны. Я подпрыгнул и из последних сил опустил черенок на выставленный блок наставника. Дерево, как и моя рука, не выдержали такого удара и совместно предательски треснули. Впрочем, оружие наставника тоже было сломано, что вызвало удивление на его лице, но мою ярость было не остановить. Перехватив обломок уцелевшей рукой поудобнее, я бросился в последнюю лобовую атаку навстречу обломку черенка наставника, что был направлен в мое горло.
Взяв кружку заваренного кофе и сев на лавочку у заднего входа на кухню, я решала понаблюдать за тем, как из этого развратника в очередной раз будут делать отбивную. Моему возмущению не было предела, как он посмел так со мной обойтись. Хотя, когда я ощутила тепло его тела, то было даже чуточку приятно, но это не имеет значения. Облокотившись на стену, я ожидала, как всегда, насладиться криками боли и созерцанием побоев, но что-то пошло не так. С самого начала вроде все начиналось как обычно, но спустя мгновения смертный отлетел на пару метров после сильного пинка в живот хозяина таверны. Затем тот обрушил на смертного шквал атак, каждая из которых почти достигала цели и могла проткнуть его насквозь. Я даже чувствовала сильную жажду убийства, что исходила от него. Улыбка и горящие яростью глаза на лице Петра внушали ужас. С каждой секундой Петр наращивал темп, совершая всё более и более смертельные атаки. Через час одностороннего избиения на смертном уже не было живого места. Все лицо было залито кровью, а страшные синяки покрывали почти все тело. Я не могла больше на это смотреть. Как только я попыталась встать, чтобы прекратить это побоище, на мое плечо легла рука Марты. Она силой вернула меня назад.
— Сиди! — грозно приказала она.
Я попыталась вырваться, ведь еще пара ударов, и он точно помрет. Я не понимала, что происходит, а хватка Марты не давала встать. Внезапно с площадки обдало жаром. Смертный стал двигаться в разы быстрее, и звуки ударов черенков были громче. Петр уже не так рьяно наступал, и бой переставал казаться односторонним. В какой-то момент смертный подпрыгнул и, заревев во всю глотку, с оглушительной скоростью, что даже воздух щелкнул, нанес удар сверху. Их импровизированное оружие треснуло, но бой не прекратился. Было видно, что рука смертного сломалась, по тому, как она повисла плетью. Он перехватил остаток черенка в другую руку и бросился на Петра с звериным ревом, от которого у меня по телу прокатился холодок. Затем Петр в последнюю секунду, нанося ответный выпад, увернулся и ударил по затылку смертного. Удар лишил смертного сознания, и тот, пролетев еще пару метров, упал лицом в траву. В ту же секунду Марта отпустила мое плечо.
Я бросилась к израненному телу своего Дэна. Было страшно смотреть на его раны, но он все еще дышал. Я зло посмотрела на Петра, что стоял сбоку и потирал одну из шишек.
— Так надо было, потом спасибо скажет! — загадочно произнес он, улыбаясь, и, подобрав обломки палок, пошел к бочке с водой.
— Старый дурак… Опять за свое, — на выдохе сказала подходящая Марта. — Давай помогу.
Марта помогла донести Дэна до корыта в сарае-лазарете. Затем Марта, оставив меня наедине с ним, вышла. Я принесла ведро воды и, кое-как стащив пропитавшуюся кровью одежду, смывала кровь. Раньше я бы смутилась за таким занятием, но, кажется, это начинает входить в привычку. За последний месяц мои навыки целителя сильно возросли, и даже открылся навык контроля маны. Я оценила тяжесть ран и начала вливать ману в те, что казались самыми серьёзными, исцеляя их. В который раз я так сижу перед ним, пока он валяется без сознания, я уже не помнила. Метод тренировок, на который он согласился, казался мне слишком жестоким. Хотя в глубине души я понимала, что сама виновата в этой дурацкой системе, что открывала навыки только в моменты сильного напряжения или опасности на грани смерти. Если бы я только слушала наставницу на лекциях, а не игралась с зверушками. В очередной раз без конца ругая себя, я продолжила залечивать его раны.
Я очнулся только вечером. Кажется, я начинаю привыкать к тому, что умираю, а потом воскресаю в постели, может, у меня сменилась точка возрождения? Было бы весело, но, к сожалению, я понимал, что это не так. Сев на постель, я поёжился от боли в суставах по всему телу. Затем, посмотрев на тумбочку, увидел записку от Фреи: «Ты! Хорошо! Сил! Мало! Извини!» Из записки было понятно, что на полное лечение у неё не хватило сил. «Кажется, я больше не могу на неё злиться за всё, что было раньше», — подумал я и встал. Под запиской лежала аккуратно сложенная одежда. Переодевшись в чистую одежду, что пахла цветами, я вышел из комнаты и направился в общий зал.
Зал был уже наполовину заполнен посетителями, что пропивали своё скудное жалование или удачно заработанные барыши на охоте. В дальнем углу за столиком сидел Пётр и потягивал пиво, закусывая хрустящим беконом. Как только я его увидел, воспоминания накрыли меня с головой, и я ощутил непреодолимую жажду убийства, что всё ещё бушевала внутри. Кажется, он что-то почувствовал и, поперхнувшись, посмотрел в мою сторону. Наши взгляды встретились, и он поманил меня рукой. Я быстро дошел до его столика и сел.
— Что это было? — начал я.
— Выпускной, — спокойно ответил он. — И мой подарок.
— Что за подарок еще? — возмутился я.
— Навыки свои почувствуй, дурень, ничего не появилось? — захохотал хозяин.
Я слегка смутился, но решил посмотреть на свои навыки.
Навыки: Бег, Увороты, Фехтование, Боевые рефлексы, Ярость, Из последних сил.
— Как тебе? — Увидев мои округлившиеся глаза, ехидно заметил он. — Впечатляет, верно? Теперь так просто не помрешь, пацан! Ха-ха-ха! — Уже не в открытую смеясь, продолжил он издеваться.
— Спасибо, — я стыдливо опустил голову, и когда всё встало на места.
Верно, в этом мире боевые навыки открывались только путем преодоления пределов или хождения по грани. Вся эта игра с явным намереньем убить была лишь обманом. Но я поверил, и серьезно поверил, раз открылись последние навыки.
— Гордись, пацан! Не каждый выдержит тренировки по системе орков, — похлопал он меня по плечу.
Вот это действительно подарок так подарок. Я и не мог рассчитывать на такое в своих предыдущих прохождениях.
— Если бы не она, то сам понимаешь, — сказал Петр, показывая на Фрею, что вышла с кухни, неся поднос с тарелками. — Так что теперь ты ее большой должник, пацан.
— Понимаю, — я медленно кивнул в ответ.
— Тогда иди и сделай, что должен! Она же ждет! Так заботилась о тебе, плакала- Он посмотрел на меня с загадочным выражением лица.
Я кивнул хозяину, который не переставал лыбиться, и встал. Затем, перехватив Фрею у барной стойки, я обнял ее за талию и прижал к себе. Румянец окрасил ее щеки, а фиалковые глаза непонимающе моргали. Адреналин ударил в голову, и я попытался поцеловать ее. Но как только я приблизился достаточно, чтобы это сделать, мое лицо уперлось в поднос, что предательски пролез между нами. Я ослабил хватку, и Фрея ловко высвободилась из захвата. Она убрала поднос и, сердито фыркнув, надула щеки, повернулась и ушла. Я же так и остался стоять с губами, сложенными трубочкой, под хохот посетителей. Красный как рак, я вернулся на свое место, где Петр, хохоча, чуть ли не плакал.
— Ну ты и дурень! А-ха-ха-ха! — кажется, что еще вот-вот, и он бы взорвался от натуги.
Мне было особо нечего сказать, за всю свою жизнь, что тут, что в прошлом мире, с отношениями у меня особо не ладилось. Моя эмоциональность чуть живее кирпича в вопросах сердечных не добавляла уверенности. Не то чтобы у меня вообще их не было, но все отношения были недолгими и больше походили на секс без обязательств.
— Ну ты и дурашка, ня! Кто ж так лезет-то при всех! Муженек, ня! — Ринья, что принесла пиво и закуску, решила не отставать от остальных и указала на мою ошибку.
— Ладно, выпей, и все пройдет! — уже успокоившись, добавил Петр.
В тот вечер я напился, а когда вошел в комнату, Фрея уже спала, так что извиниться не вышло. С утра на меня смотрела табличка с надписью «Я. Не. Говорить. Ты». Видимо, я очень сильно ошибся и принял обычную заботу товарища по несчастью за что-то большее. От этого немного кольнуло обидой и нагнало серых туч в душу.
Как бы то ни было, но я спустил и под взглядом, что овевал сибирским холодом, быстро проглотил свой завтрак. Получив вчера одобрение от Петра и своеобразную путевку в жизнь через избиения, я решил заняться тем же, чем и все. Нужно заработать денег. Казалось бы, что может быть проще: вот мир, вот доска объяснений, иди ищи работу и зарабатывай. Хочешь, кирпичи делай, хочешь, живность истребляй. Размышляя о том, чем мне следует заняться дальше, я дошел до центральной площади. Пока у нас была единственная цель: снять проклятье с Фреи. На тренировках с Петром я кое-что выяснил. В городе есть архимаг, который мог бы нам помочь, и это была хорошая новость. Плохая новость была в том, что с таким слабаком он даже не станет разговаривать. Как отзывался о нем наставник: «Старик дико вредный и противный, но лучше него никого не найти». Значит, вывод очевиден: становиться сильнее. На том и порешив, я отправился к доске объявлений.
Прикидывая, что можно было бы сделать и как подзаработать опыта, я дошел до ратуши, у которой, как обычно, ошивалось куча народу в поисках занятия. Просматривая доску, мое внимание привлекло объявление о поиске война в группу для помощи в зачистке леса на юге. Объявление было странным по двум причинам. Первая — то, что лес был на юге, туда авантюристы обычно не ходят, да и особо опасного зверья там не обитает. Много денег на волках не заработать, а авантюристы — люд такой, что ради десятка серебра и жопу не подымут из таверны. Вторая — то, что требовался именно воин и без гарантированной оплаты, опять-таки бесплатно убивать зверье никто не пойдет. В моей голове всплыла догадка, в которую было сложно поверить, но любопытство не унималось. Сорвав объявление, отправился по указанному адресу. Дойдя до нужной таверны и зайдя внутрь, уши резанул крик пьяного в стельку дворфа.
— У вас, гребных эльфов, нет чести! Нет УВАЖЕНИЯ! НЕТ ПИВА! — орал он на эльфийку, что попивала вино.
— Да знаю я вашу честь, нажретесь пива и давай бить друг другу морды, поминая матушку противника. — спокойно ответила эльфийка.
Да не может этого быть, подумал я. Я встречался с этой парочкой в своих прохождениях, но и подумать не мог, что они все еще тут и до сих пор не нашли то, что искали. Я жестом подозвал официанта, который пробегал мимо, и попросил принести два пива к их столику. Затем я подошёл к ним и положил на стол объявление, усаживаясь на свободный стул.
— А ты еще что за черт? Чего надо? — Пьяный дворф продолжал злиться.
— Воин, готов с вами пойти, — я посмотрел на эльфийку, что изучающе осматривала меня.
— Вали отсюда, пока кирку тебе в жопу не запихал, пацан, в каком ты месте воин! — Дворф уже не на шутку завелся.
Официант принес два пива и поставил их передо мной. Я подвинул одну кружку к дворфу. Дождавшись, когда он ее возьмет, чокнулся с ним и залпом осушил свою.
— Вот видишь, ушастая! Вот что такое УВА- ЖЕ- НИ- Е! — он радостно осушил свою кружку и отключился, окончательно захмелев.
— Так, а теперь обсудим ваше объявление, — я повернулся к эльфийке.
— Все как в объявлении, зачистка леса, оплаты нет, все кристалы и добыча с зверей поровну, — сказала без особых эмоций.
— А если будет добыча не с зверей? — так же спокойно, не выдавая себя, спросил я.
— Да какие же там монстры водятся, просто обычная прогулка, охота, так сказать, — немного дернув ушами, ответила она.
— Ну а вдруг? Хотелось бы сразу обсудить варианты, — я знал, что им очень нужен третий, но так просто они не раскроют карты.
— Да с чего бы, лес же регулярно стража зачищает, — она продолжала строить из себя дурочку.
— Тогда только прогулка-охота по лесу и ничего больше? — цепляя ее на крючок, спросил я.
— Да, лес, до озера вылазка. — Она обрадовалась, что ей удалось обвести меня вокруг пальца.
— Тогда позвольте представиться, Дэн. — Я протянул ей руку.
— Я Алиса, а этот пьяница — Семён, — Алиса указала на бурчащего себе под нос пьяного дворфа.
— Когда выдвигаемся? — решил я уточнить.
— Думаю, что уже завтра на рассвете, — она злобно покосилась на Семена.
— Договор! Тогда до встречи у южных врат. — Я протянул ей руку для рукопожатия и достаточно громко сказал, что мы договорились, дабы были свидетели.
Я вышел с мыслью о том, какая же сладкая месть меня ждет завтра, и отправился на рынок закупаться недостающим снаряжением. Закупившись необходимым и оставив покупки в своей комнате, я отправился в библиотеку за знаниями, которые игнорировал до сих пор. Меня интересовали расы и их особенности, а также места проживания и культура их народов. Раз я собрался прожить подольше, то просто обязан был расширять кругозор. За бесконечным чтением книг прошел остаток дня, и с распухшей от обилия информации головой я вернулся в таверну и поужинав отключился на своей кровати.
Проснувшись утром, я обнаружил новую записку от Фреи. «Не смерть» — гласило пожелание моей богини, а значит, я обязательно должен вернуться. Приведя себя в порядок и захватив снаряжение, я спустился в общий зал. На завтраке быстро запихнул в себя пару бутербродов, залив все чашкой чая. И уже на выходе меня перехватила наша кошка. Хихикая, сообщив, что женушка все утро собирала, она всучила мне котомку и удалилась. Улыбнувшись такому подарку, я сунул его в сумку и вышел из таверны.
Быстро дойдя до южных врат, я обнаружил скучающего дворфа и зевающую эльфику. Семён явно протрезвел за ночь и привел себя в порядок. Густая черная борода была подвязана ремешками, а обоюдоострая секира блестела на утреннем солнце. На его бочкообразной фигуре красовалась начищенная кольчуга, что свисала почти до пят. На ногах красовались ботинки, обитые железными вставками. Его напарница Алиса также сменила обычную тунику на кожаный нагрудник, а длинные серебристые волосы, что сочетались с ярко-зелеными глазами, подвязала лентой. У правого бедра покачивался колчан, полный стрел, а длинный лук служил ей дополнительной опорой. На стройных длинных ногах красовались сапоги на высокой шнуровке. Пара хороших кожаных рюкзаков стояли по бокам от них. По взгляду на них было понятно, что это опытные авантюристы. Тем страннее смотрелась моя фигура в их компании. Легкий деревянный щит и меч плохого качества с потертой рукоятью и парочкой зарубов на клинке. Простая кожаная туника поверх рубахи и обувь, плохо предназначенная для передвижения по лесу. Холщовый вещь-мешок и улыбка идиота.
С первого взгляда было ясно, что я не вписываюсь в их компашку. Когда я подошел, мои напарники по приключению горячо поприветствовали меня. Не забыли похвалить мою экипировку деревенщины и одобрительно хлопали по плечу. Я просто улыбался как идиот и благодарил их за похвалу. Весь этот спектакль слегка забавлял, но я отыгрывал свою роль простачка, как мне казалось, на полную.
Так, с навешиваемой на мои уши лапшой, мы вышли за ворота города. Алиса указала направление, в котором нам предстояло двигаться, и, определившись с построением, мы выдвинулись в путь. Спустя пару часов блужданий по лесным тропам, что показывала эльфийка, наконец-то под звуки их пикировок мы вышли из чащи и увидели озеро.
— Может, хватит уже бороду о ветки чесать и будешь шевелить своими короткими ножками быстрее? — подгоняла дворфа Алиса.
— Твои шутки всё такие же плоские, как и твоя грудь, ушастая, не беси меня! — огрызался он в ответ.
— Мы пришли, — я решил поставить точку в их споре о скорости передвижения.
Алиса бросила дворфа, отдирающего репейник от бороды, и, подойдя к краю озера, тут же сориентировала дальше по направлению. Я для поддержания легенды дурочка спросил, почему именно туда. Эльфийка, недовольно фырча, показала какие-то следы, объяснив, что звери ушли в ту сторону. Затем добавила, что вообще следопыт тут она и нечего задавать глупые вопросы. Я посмеялся про себя с того, как она вспыхнула, и пошел в указанную сторону.
Спустя полчаса, продираясь сквозь камыши и редколесье под четкие указания эльфийки, мы набрели на пещеру, скрытую в кустах. Вот истинная цель их вылазки — новообразованное подземелье, полное ловушек. Я же им был нужен чисто как жертва, для того чтобы шел впереди и проверял удачу на себе.
— Вуууууу! — завыла Алиса в пещеру, но эхо не последовало. Это подтвердило, что перед нами не обычная пещера, а подземелье. — Вот это удача! — воскликнула она, разыгрывая спектакль.
— Нужно сообщить в город, получим неплохую награду! — я радостно подыгрывал ей.
— Да такой шанс, парниша, ты чего решил упустить его? — начал подсекать дворф. — Если мы расскажем, то и сокровищ никаких не вытащим, такой шанс выпадает раз в жизни!
В целом Семен был прав, только вот риск был слишком велик. Потому если искатели и набредали на какое подземелье, то все же предпочитали сообщить о нем в город. Никто не знал, что их ждало внутри, и те немногие, кто все же решался войти, практически всегда лишались жизни. Мне следовало бы насторожиться их настойчивости в свой первый раз, но я проигнорировал звоночек, поддавшись жадности. Второй раз я уже целенаправленно пошел с ними в «приключение», желая отомстить, но у меня не вышло. В последний раз я пошел в пещеру один и изучил все ловушки, что прерывали мою жизнь, пока не наткнулся на очередную с довольно хитрым механизмом.
Так как подземелье было недавно появившееся, монстры в нем обитали не очень сильные. Самым страшным монстром являлся зомби довольно сильного мага и его товарищей, которыми управляли злобные духи. Из книг с запретной зоны библиотеки, в которую я однажды пробрался, я узнал, что существуют два вида подземелий. Стихийные, как наше, и законные, как те, что возникали в местах массовых захоронений. Истории были известны правители, которые намеренно убивали тысячи людей и оставляли тела в одном месте, чтобы появилось подземелье. Главным же фактором для возникновения был объем высвобождаемой маны из тел убитых, что медленно истекали ей по мере разложения. Я задался вопросом, почему же тогда каждое кладбище не становится таким подземельем, и ответ был довольно прост. Просто запрещалось хоронить много тел одновременно. В некоторых городах, как наш, трупы и вовсе сжигали и хоронили исключительно пепел. А магокамни умерших конфисковывались в пользу похоронной службы. Таким образом не образовывались новые подземелья, и погребальный ритуал оставался бесплатным. Почему же в подземельях появлялись монстры и ловушки, не знал никто, но факт оставался фактом.
Что касалось вопроса, почему подземелья так влекут искателей, то ответ был довольно очевиден. Главным призом служили артефакты тех, кто послужил пищей для создания подземелья. А самыми лакомыми были места смерти какого-нибудь великого архимага или героя древности. Законные подземелья же, наоборот, служили местом промысла и добычи ингредиентов и камней с монстров. Цены на такие камни с материалами были все же ниже, чем в нашем городе, где монстры прибегали с пустоши и были в разы сильнее. Все потому, что считалось, что материалы, добытые в открытом мире, более качественные. Экопродукт, так сказать, фермерский, прямо с грядки.
В истории города описывался случай, что сотню лет назад предыдущий архимаг в один из дней загадочно исчез вместе с охраной и командиром рыцарей. Сколько бы не искали, тел их так и не нашли. Это и послужило топливом для стихийного подземелья, что нашли эти везунчики. Видимо, за прошедшую сотню лет ввиду отвода воды озеро медленно мелело, и таким образом подземелье на месте их смерти стало доступно.
Как именно они нашли это место, узнать мне не удалось, впрочем, это и не имело особого значения. Главным было то, что внутри полно сокровищ, и алчность назойливо шептала в уши мысли о богатстве. Кто же не хотел завладеть посохом архимага или доспехами командира рыцарей, это не говоря о амулетах, кольцах и прочих вещах, что можно было тут найти. Так что, немного поломавшись и строя из себя трусишку, я согласился войти с ними в пещеру.
Внутри пещеры тускло светились фосфоресцирующий мох и грибы. Я в очередной раз с сожалением подумал о том, что не смогу забрать с собой эти растения, которые дарили приятный неоновый свет, ведь на свежем воздухе они сразу же погибали. Я взял приготовленную длинную палку и, постукивая ею по полу, пошёл вперёд, навстречу тому, что было для моих спутников неизведанным.
Мы продолжали путь, и время от времени я активировал легкие ловушки, чтобы спутники не расслаблялись. То тыкну палкой в щель, и оттуда полезут сороконожки и прочие насекомые размером с кошку, от которых лицо эльфийки становилось еще белее, а визги радовали уши. То задену лиану, и на голову дворфу свалится каменюка, что держалась на честном слове. Время от времени нам попадались слабые монстры типа слизи, огромных крыс, змей, что плевались ядом, и пауков с тарелку, которые предпочитали падать на лицо Алисы, грозно шипя.
В какой-то момент ее стало даже жалко, настолько бледной она была. На Семена было больно смотреть по многим причинам: весь побитый камнями, укушенный в паре мест свалившимися с потолка крысами и спутанной репейником бородой. Так мы и продолжили путь: я развлекался, Алиса визжала, Семена кусали.
Все прекрасное однажды заканчивается, как и мое развлечение. Перед нами был первый зал подземелья, в центре которого сидел скелет на камне в позе мыслителя. Крякнув от увиденной картины, которая каждый раз поражала своей глубиной, я вытащил меч и, подняв щит, пошел на него.
Скелет медленно встал и, защелкав челюстью, поднял свой кости рук, сжимавших ржавое подобие меча. Это был не особо опасный противник, потому, блокируя его удары щитом, я дал время дворфу зайти в тыл. И на этом жизнь скелета оборвалась, не успев раскрыться в своей сути. Сообщение о полученном опыте доказало его кончину. Обыскав пещеру, мы нашли горсть серебряных монет в истлевшем кошельке, который валялся в таких же тряпках. Разделив их поровну, мы продолжили путь в глубины подземелья, пока не дошли до развилки. Вот и настал момент моей мести, подумал я. В левом туннеле ничего кроме стопроцентной смерти нас не ждало, а правый мне так и не удалось изучить. Всё, что я делал до сих пор, убеждая своих компаньонов в отсутствии опасных ловушек, было ради этого момента. И мне удалось усыпить их бдительность достаточно, что они приняли предложение разделиться, чтобы разведать оба туннеля, без лишних возражений. Мы договорились пройти по паре сотен метров, а затем вернуться и обсудить, какой же из туннелей выбрать, если очевидный ответ не найдется. Я отправил их в левый туннель, мысленно пожелав удачи, а сам отправился по неизведанному мной пути.
Меня не мучила совесть, они заслужили свою смерть. Каждый раз, когда меня протыкало или придавливало и я молил о помощи, они смеялись мне в лицо. «Жаль, что ты одноразовый. Так и не добрались до конца», — каждый раз вздыхала и цокала эта ушастая сволочь. «И денег у тебя не хватит даже на то, чтобы напиться», — роясь в моей сумке и вытаскивая кошелек, говорила эта табуретка с ножками. А затем, медленно истекая кровью, я наблюдал, как они уходили в сторону выхода, чтобы найти следующего лоха, что активирует очередную смертельную ловушку.
Остановившись, я задумался на секунду о том, что же они делали те полмесяца, что я валялся. Неужели я был единственным лохом, что согласился за всё это время? Так как все ловушки, что мы прошли, так и остались не активированными. Мое лицо исказила гримаса боли от осознания собственной тупости. Ведь какой идиот согласился бы бесплатно куда-то идти? Тем более с расами, которые веками презирали людей, и ответ был довольно очевиден.
Я продолжил свой путь в глубины пещеры. Комнаты стали встречаться значительно чаще и шли одна за другой, и в каждой было по одному-два скелета с оружием различной степени свежести. Расправиться с ними не представлялось особой проблемой. Стоило их опрокинуть, как их кости ломались или выскакивали из суставов. Обыскивая комнаты, я находил кошельки или россыпь с небольшими горстками медных и серебряных монет среди сгнивших тряпок. Так и продолжился мой путь к богатству и славе. Ловушки не представляли особой опасности ввиду того, что я уже понял, как они устроены, и просто обходил их стороной.
Войдя в очередную комнату, лицо обдало холодом и запахом гнили. В ее центре сидел скелет, обтянутый лоскутами высохшей кожи. Он был похож на высохшую мумию. На его коленях покоился меч в ножнах. Я медленно подошел к мумии и уже собирался протянуть руки к мечу. Почти дотронувшись до него, мое тело замерло в нерешительности. Я, превозмогая над своей алчностью, отстранился и подумал.
— Это же слишком очевидно, чтобы быть правдой, — вслух сказал я свои мысли.
Комната, мумия, меч на коленях — все это отдавало чем-то знакомым. Я поднял камень и метнул в голову мумии. Камень отскочил от черепа, и реакции с ее стороны не последовало. Я взял еще несколько камней и так же метнул их в другие части тела. Камни отскакивали, и мумия продолжала хранить молчание. Я обшарил всю комнату и не нашел ничего, кроме грязи и истлевших тряпок. Взгляд вернулся к мечу, что лежал на коленях. «Нет, это даже не смешно», — подумал я и, взяв шест для проверки ловушек, попытался ткнуть им в глаз мумии. Когда до глаза оставалось пара сантиметров, в нем зажегся синий огонек, и истлевшая рука перехватила его. «Вот теперь верю», — я порадовался, что не поддался жадности, и, отбросив палку, приготовился к бою.
Мумия схватила ножны и, шипя, бросилась в атаку. Я привычно подставил щит под удар. Разве что ожидал чуть большей силы. Мои расчеты оказались верны, но я просчитался. На щит обрушился удар такой силы, что меня отбросило на пару метров. По спине пробежал холодок. Шокированный такой мощью, я вскочил и припустил по комнате от мумии. Это не дало особого результата, так как мумия, казалось, была быстрее меня раза в полтора и время от времени настигала меня, замахиваясь в ударе. Я благодарил наставника за навык боевых рефлексов, который в последнюю секунду бросал тело в сторону от удара.
Я судорожно пытался придумать, как мне выжить в этой ситуации, так как сил становилось все меньше, и я начинал уставать. Пока в очередной раз от сильного пинка, отлетая к стене, не заметил выход из пещеры. «ЛОВУШКИ!» — вспыхнуло осознание в моей голове. И я, выскользнув из-под удара, который явно размозжил бы мою голову, нырнул в проход, увлекая мумию за собой. Мумия неслась, не разбирая дороги, попадая во все, что только было можно. Пауки и сороконожки не доставляли ей особых проблем, но острые шипы лиан и камни, что падали, достигали цели.
Спустя пару камней и десятка шипастых лиан, что раздирали истлевшую кожу, на мумию было страшно смотреть. Левая рука, которой мумия защищалась от лиан, висела плетью на остатках кожи и не шевелилась. Малая берцовая кость правой ноги была сломана, и мумия прихрамывала, лишившись былой скорости. Решив, что она достаточно искалечена, я решил взять реванш за одностороннее избиение в начале нашей схватки.
Стиснув покрепче свое оружие, я напал на мумию, целясь в шейные позвонки. Хоть скорость ее реакции и замедлилась, но сила ударов правой не исчезла. Я отбросил щит и, резко сократив расстояние, получил от нее сильный удар локтевым суставом по левому боку. Это позволило мне захватить ее руку и, повиснув на ней, завалить неустойчивого монстра лицом на землю. После чего, несколько раз ударив по шейным позвонкам, голова под шипение и рык мумии отделилась от тела, и сообщение об получении опыта и уровня возвестило мою победу. Я быстренько закинул новые очки в ловкость, так как бой показал, что мне не достает скорости, и осмотрел свои трофеи.
Я поднял ножны и попытался вытащить меч, но он не поддался. Я потер ножнами об острый камень, и они начали разваливаться на глазах, отлипая от лезвия. Я невольно поёжился, поняв степень своего везения из-за того, что мумия не могла воспользоваться клинком. Покряхтев, превозмогая боль ушибов и ран, мне удалось счистить остатки трухлявых ножен, и я осмотрел свою добычу. Полуторный меч с желобом по середине клинка приятно лежал в руке. Удивительным был тот факт, что клинок почти не затупился, и следов ржавчины также не наблюдалось. Обшарив тело мумии, я больше ничего не нашёл и решил вернуться за своими вещами, что бросил в комнате, где мы встретились.
Добравшись до своей сумки и уловив урчание желудка, достал оттуда котомку, что содержала обед моей богини. Развернув узелок, я достал свёрток пергамента, в который были завернуты овощи и пара колбас. Открыв небольшую флягу, в нос ударил цветочный аромат остывшего чая. Следом выпала маленькая записочка. Я поднял её, прочитал сообщение: «Чай. Боль. Лечить». Решив сразу опробовать снадобье, я сделал большой глоток из фляги. Как только напиток достиг желудка, по телу растеклось тепло, и боль от синяков стала стихать, притупляясь. Вознеся Фрее хвалы за её доброту, я облокотился на стену и жадно вгрызся в свой обед, обильно запивая живительным чаем.
Немного отдохнув, я посмотрел в сторону прохода, из которого веяло злом и холодом. Я подумал, что правильнее будет оставить это всё и просто свалить домой, получив награду за обнаружение подземелья. Но мне нужно было стать сильнее, и любопытство не оставляло выбора. Подождав, как боль от ушибов окончательно сойдёт, и допив живительный чай Фреи, я собрал свои вещи. Закрепил своё прежнее оружие с другого бока, перехватил новый меч удобнее и, подобрав шест, продолжил свой путь в глубины пещеры.
Долго идти не пришлось, через три поворота, которые спускали вниз, я попал в небольшой зал. В центре зала так же сидела мумия. В этот раз она в руках держала посох, и глаза горели красным. Череп увенчивала небольшая корона из костяных пластин. «Твою мать, это же настоящий лич!» — мысли были чуть медленнее ног, которые несли меня прочь из этой пещеры. И в тот момент, когда последнее слово в голове назвало имя монстра, в место, где я ранее стоял, прилетел здоровый огненный шар.
Я несся, стараясь перепрыгивать ловушки, но какие-то все же активировались. Меня спасал тот факт, что я двигался из пещеры и направление их срабатывания было направлено в сторону нежити, что гналась за мной по пятам, попутно бросая огненные шары, как пулемет. Благо поворотов было достаточно, и я успевал скрываться до того, как пламя пожрет меня вместе с населяющими подземелье насекомыми и рептилиями. Время шло, и лич становился все ближе. Его леденящая душу аура стала достигать моей спины все чаще. К моему сожалению, ловушкам, что не сгорали и срабатывали, не удавалось хоть сколько-нибудь задерживать его погоню. До выхода из пещеры оставалось еще далеко, и я понимал, что смерть настигнет меня раньше. Решив совершить самый отчаянный поступок в своей жизни, добежав до развилки, я свернул в туннель, по которому ушли мои компаньоны на верную смерть.
Лич, к сожалению или к счастью, последовал за мной. Причина, почему этот туннель грозил стопроцентной смертью, крылась в том, что было чуть дальше, а именно обилие паутины, которая притаилась в неосвещенных местах. Мой план был прост: я надеялся, что нежить запутается в паутине и, когда не сможет двигаться, станет легкой добычей. Как же я просчитался в своем плане! Вместо того чтобы застревать в паутине, тело нежити покрылось огнем, и он, не сбавляя скорости, сжигая все на своем пути, помчался за мной с большей яростью. Наконец за очередным поворотом показалась комната, слабо освещенная мхом. Мне очень не хотелось встречаться с жителем той комнаты, но выбора не оставалось.
Я влетел на полной скорости, перепрыгивая через темные места на полу, стараясь не попасться в паутину. Как только я отбежал достаточно далеко от входа, я замер и постарался не шевелиться. Спустя десяток секунд в комнату вбежал лич, полыхая, словно факел. Опаленная паутина, которая полыхала за его спиной, придавала ему более воинственный вид. Лич заметил, что я остановился, и сделал то же самое. Видимо, он потратил изрядно маны, пока гнался за мной, потому выключил свой огненный облик, оставшись обмотанным горящей паутиной. Поняв, что бежать мне больше некуда, он сделал несколько шагов в мою сторону и задел ногой сигнальную нить.
С потолка ударила струя паучьего шелка, обволакивая вторженца с головой и туша огонь горящей паутины. Лич, не ожидавший такой дерзости, врубил свою пламенную ауру на полную и бросил огненный шар в потолок. Шар осветил восемь гигантских глаз и парочку жвал толщиной с человека. Выстрелив в шар сгустком шелка и потушив его, с потолка спустился паук, чей размах лап, по моим прикидкам, достигал семи метров. Лич, недовольный таким выпадом, отправил уже пару шаров в паука. Но и они не достигли цели, а вот лапа паука со наотмашь ударила лича в грудь, и тот отлетел к стене.
Мне сложно описывать дальнейший бой, так как это было противостояние огня и паутины, ударов лап и огненных шаров всех форм и размеров. Я тихонечко отполз в угол и, забившись за камень, наблюдал за битвой гагинского паука и огненной нежити с, казалось, бесконечной маной. В удачно подвернувшиеся моменты я перебегал за следующее укрытие, приближаясь к выходу. Глядя на их битву, я понимал, что это не то, что я мог бы вывезти в одиночку. Когда мне оставалось совершить последнюю перебежку до выхода, у лича сдали нервы, и он отправил огненные шары во все стороны, поджигая всю комнату разом. Температура в комнате резко подскочила на пару десятков градусов, и тело членистоногого не выдержало, варясь заживо в хитиновом панцире. В отчаянной попытке нанести удар паук прыгнул на обидчика и придавил его своим телом. Горящие жвала впились в мертвую плоть и разодрали грудную клетку лича. Совершив последнюю самоубийственную атаку, паук таки достал своего обидчика. Лич больше не мог колдовать и, злобно стуча зубами, смотрел в мою сторону. Дождавшись, как сила жара станет меньше, я подполз к полуживой нежити. Было самому смешно от этого определения, но иначе не сказать. Лич сражался с такой яростью, что это вызывало уважение.
— Спи спокойно, — я восхитился силой, которой обладала нежить, и решил проводить его словами в последний путь. Достав меч, я пронзил черепушку умершего мага, прерывая его дни заточения. Филактерия, что находилась там, лопнула, и на секунду я увидел призрачное благодарное лицо старика. Сообщение о поднятии уровня убедило меня в том, что силы в личе было больше, чем я мог себе представить. И если бы не жертва паука, что также явно не был слабым, я вполне мог встретить тут свой конец.
Тем временем пожар в логове паука утихал, подымаясь все выше к коконам, что были подвешены и которые, по-видимому, он защищал в этой схватке. С грузным звуком с потолка упала пара свежих улиток из паутины, внутри которых после вскрытия я обнаружил своих приятелей.
— Что же. Надеюсь, я не пожалею о своем решении. — произнес я, смотря на два тела, лежащих без сознания.
Я оттащил тела подальше от огня. Сделав самодельный факел из моего шеста, плаща эльфийки и полив его самогоном дворфа, я отправился в обратный путь по выжженным туннелям. В комнате умершего мага обязательно должны быть какие-то зачарованные вещи. Быстрым шагом, не опасаясь ловушек, обратный путь занял в десяток раз меньше времени.
Комната лича оказалась в относительно неплохом состоянии, что радовало и внушало надежду в сохранности предметов. Покопавшись по углам, я вытащил парочку золотых монет и горсть серебрянников. Из предметов нашлось кольцо с ярко-красным камнем и маленькая подвеска с зеленой кристальной каплей, обрамленной серебряным ободом. Также парочка книг с непонятными мне формулами и схемами с чудом сохранившимися страницами из кожи лежали около кресла мертвого мага. Было ясно понятно, что это книги заклинаний или что-то на подобии них. Решив, что Фрея разберется с их полезностью лучше меня, я сунул все в мешок.
Я вернулся в пещеру к пауку, где мне предстояла нелегкая работа. Отделив верхний панцирь от головогруди, я положил на него своих незадачливых убийц. Затем, поковырявшись в его внутренностях, достал магический камень среднего размера и ядовитые железы. Следующим на очереди было брюшко и паутинные железы. Я был рад, что не выбросил свой старый клинок, так как кровь чудовища покрывала лезвие коррозией, вступая в реакцию с металлом. Добравшись до головы лича, я вытащил оттуда тяжеленький кристал, что тянул на целый килограмм. Я свалил все на оставшийся пустым второй поддон из хитина паука и связал их вместе с первым оставшейся паутиной. Дополнительно прикрепив веревку, чтобы было удобно тянуть этот паровозик, я представил свой обратный путь. Добавленная с новым уровнем сила мне сейчас придется кстати.
Обратный путь был долог и тернист. Чтобы добраться до города, мне потребовалось в два раза больше времени, чем на дорогу к пещере. Так что к городу подходил я уже на закате. На входе меня встретил знакомый стражник и, удивившись моему виду, спокойно пропустил, открыв ворота. Получив ответ, что они живые, показав на два лежащих в одной из частей панциря тела, он потерял интерес. Формально мы ушли утром и вернулись вечером побитые и раненые, но живые, а значит, все нормально. На этом его работа заканчивалась, а упавшая в чашу серебряная монетка сделала его лицо максимально непроницаемым и отстраненным.
Второй раз я тащил что-то странное и воняющее через весь город, пугая прохожих дам. Я понимал, что завтра придется заплатить штраф за нарушение порядка, но у меня не было сил проходить все процедуры сегодня. Я дотащил свою поклажу до привычной калитки заднего двора таверны. Открыв ее, я протащил внутрь свою поклажу и рухнул на мягкую траву, смотря на облака, что плыли по небу. Как бы то ни было, я справился и стал сильнее.
Спустя немного времени ко мне подошла Фрея. Я все также лежал и смотрел на облака. Она вопросительно хмыкнула, привлекая мое внимание. Я посмотрел на ее лицо, что окружали спадающие волосы, и беспокойство в фиалковых глазах бодрило.
— Жив. Серьезных ран нет. У этих тоже все отлично, просто спят. Я махнул в сторону спящей парочки и показал ей класс.
Скривив недовольную моську по непонятной мне причине, Фрея закатила глаза, фыркнула и ушла. Видимо, все еще дуется, объяснение, которое напрашивалось само собой.
Спустя минуту раздался голос пьяного Петра.
— Пацан, какого черта?! Это же настоящий пещерный паук! Да какой, твою мать, здоровый! Восклицал он от удивления и радости.
Я сел и наблюдал за тем, как взрослый мужик радостно скачет вокруг панциря.
— О, это кто такие? Обратил он внимание на недавний обед паука.
— Мои убийцы, — спокойно ответил я.
— Стоп! А теперь все по порядку. Из Петра моментально улетучился весь алкоголь, и на меня смотрел абсолютно трезвый человек.
Я рассказал ему то, что мне было известно. Так как я не мог подтвердить то, что в случае моей смерти они просто отправились бы за новым тестером ловушек, я сделал предположения, подставив логичные факты. С каждой секундой лицо Петра становилось все более хмурым. Я также рассказал и про подземелье, и как смог его зачистить.
— Но как бы то ни было, в конце я все же решил взять их с собой. Такие дела. Я выдохнул, разводя руками.
— Ох и завидую я тебе, пацан, такое приключение получилось, будет что рассказать детям. А этих, — он пнул ногу дворфу, — свяжем и в сарай пока затащим, утром очухаются, решим что-то. Все же доказать их намерения мы не можем, хочется их версию услышать, а там решим.
Ударив по рукам, я согласился отблагодарить его бутылкой дорогого алкоголя за услуги посредника в продаже добычи. Миры разные, а такса всё одна: магарыч Петровичу, и дело в шляпе.
Первым делом, проснувшись с утра и приведя себя в порядок, я разыскал Петра, и мы отправились в сарай к моим пленникам. Выслушав его план, я согласился на веселый экспромт. Мы зацепили Ринью и, нарядив ее в остроконечную шляпу и балахон, вручили стеклянный шар и корягу, что давно валялась без дела, встроив туда лампочку с батарейкой, придавая солидности нашему фальшивому магу правосудия.
Мы вошли в сарай, и двое бледных связанных проходимцев испуганно хлопали глазами. Посадив Ринью на стул перед ними, Петр начал наш маленький спектакль.
— Уважаемая госпожа дознаватель Ринья! Я прошу вашей могущественной помощи, чтобы узнать правду и определить вину! Эти двое! Вчера! Под видом задания заманили моего ученика в незарегистрированное подземелье! — начал он, воздевая руки к небесам. Это явно придавало пафоса обстановке, но все же он переигрывал.
— Незарегистрированное подземелье, ня! Как они посмели, ня! — она злобно зыркнула в их сторону, скалясь, и коряга в ее руках замигала, придавая ее оскалу злобности.
— Да, уважаемая госпожа дознаватель! И, кроме этого, они вознамерились убить мою кровиночку! Моего дорогого ученика! Того, кого я воспитывал с пеленок и менял ему обосранные подштанники! — картинно пуская слезу, продолжал Петр.
— Убить, ня! Это непростительно, ня! — переходя на визг, подыгрывала Ринья.
— Да! И Вы представляете, госпожа дознаватель? — Он воздел руки к небесам, замолчав.
— Что же, не томите, уважаемый, ня! — понимающе попросила она продолжить его.
— Он смог ценой невероятных усилий и не щадя живота своего спасти этих лиходеев! И в неравном бою! Вы не представляете даже, с кем, с кем! Вырвал победу ценой титанических усилий и моих тренировок! С высокоранговым пещерным пауком! — он уронил голову вниз и всхлипывая ждал реакции Риньи.
— Позвольте, господин Петр, но это же невозможно, ня! Хоть мой артефакт истины и не врет, — она подняла руку с шаром, — но это просто невозможно! На такого монстра нужна группа сильнейших приключенцев, ня! — Она корчила моську, полную растерянности и неверия.
— Позвольте предоставить вам доказательства, о госпожа маг! — и он сдёрнул брезент, за которым красовались куски панциря паука.
— Поразительно, ня! И это они ХОТЕЛИ УБИТЬ ТАКОГО ГЕРОЯ, НЯ! ЧТО СПАС ВЕСЬ ГОРОД, НРЯ!!!! Кха! Кха! — сорвалась она на крик и даже поперхнулась, а ее псевдопосох бешено замигал.
Я стоял в сторонке и ловил приступы стыда за этот спектакль, старательно изображая побитый жизнью кирпич. Знал бы я, что такие таланты пропадают, то открыл бы театр, так безопасней деньги зарабатывать. На недобандитов было больно смотреть. Видимо, это представление нагнало в них столько страха, что душа уже вошла и вышла несколько раз из их тела.
— Быстро отвечайте, ня! Хотели убить героя, ня! Соврете раз — и сразу в рабство на пепельные копи, ня! — Она злобно зыкнула, а я вытащил кляп изо рта Алисы, которая, казалось, напугана больше Семена.
— Мы… Мы… Мы не специально! Молю, не надо в рабство в копи! — разревелась она.
— Возраст! Имя, ня! Место жительства, быстро, ня! Не ответишь — всех родных сгною в кристальных шахтах, ня! — Она стукнула посохом с такой силой, что пыль взметнулась к потолку.
— Алиса, двадцать, из сибирских лесов! Не надо маму, только я виновата, только я… — Она захлебывалась слезами. Что-то ее даже стало жалко. Даже по меркам эльфов она была настолько молода, что погулять одну в таком возрасте вряд ли бы отпустили. А значит, она сбежала, а это уже интересно и многое объясняет.
— А ты что молчишь, ня! — Она зыркнула на Семена, у которого от страха начинала течь пена из-под кляпа.
— Семён, двадцать один. Третья гора Уральского хребта! Я… Я… Я вас молю, лучше в копи! — Ну да, дворфу что копи, что поле боя — всё одно. Страшнее отцовский молот. Черепушку сына вместо наковальни за такое поставит и будет долбить, пока мозги на место не встанут. Да и опять же дворфы жили дольше людей, а значит, по меркам их племени он тоже был ребенком без мозгов.
Ну вот они и признались, что намеренье было, теперь настоящий маг их с легкостью раскусит. Выбор Риньи был не случаен, она была зверолюдом, а к этой расе, как и к другим ксеносам, в их племенах относились менее предвзято, чем к людям.
— И так, ня! Рассказывайте всё! И не смейте врать, ня! — Она стукнула посохом, привлекая их внимание.
И те начали рассказывать. На пещеру они набрели случайно, когда убегали от волков. Особого желания убивать у них не было, но и умирать в ловушках не хотелось, и тогда эльфийке пришел коварный план. Найти человека, и пусть он их проведет, активируя все ловушки. Ну а если помрет, то и добром его поживиться можно будет. На вопрос Петра, а что бы они делали, если человек оказался сильнее их? Они, шокированные таким вариантом, уставились друг на друга и непонимающе хлопали глазами. Видимо, такой вариант им не приходил в голову. Задавая им еще вопросы, мы выяснили, что в целом они неплохие. Но вот что-то жизнь в городе не задалась. Представителей других рас маловато, а монстры вокруг города слишком сильные. Уровни у недоавантюристов тоже не шибко высокие, чуть перевалили за первый десяток. В группу их никто не брал, вот и затаили они обиду вселенского масштаба. Кое-как перебиваясь охотой и мелкими подработками, денег хватало на еду и дешевый алкоголь. Как я и думал, оба сбежали из дома, а экипировка была позаимствована у родителей.
— И что с нами теперь будет? — всхлипывая, спросили оба, уставившись на Ринью.
Мы оставили их без ответа и вышли из сарая. Петр сел на лавочку и, выдохнув, произнес слово, что так и крутилось у нас в голове: «бедолаги».
— Может, вы их простите, ня? — Выйдя из образа, тихо сказала кошка. — А то, кажется, дворф даже немного припустил от страха, — зажимая нос, добавила она.
Да чего греха таить, я бы от такого спектакля в обморок упал, испытав вселенский ужас. Такие таланты пропадают, их бы в театр.
— Ну что делать будешь? Тебе решать, — сказал мне Петр. — Можешь отпустить, можешь сдать. Все же проступок не слабый с их стороны.
Я немного пораскинул мозгами, в целом зла я на них больше не держал, да и досталось им знатно после моих развлечений. Искусанный пауками и опухший нос Алисы радовал больше всего. Так что сделанный мной выбор казался наиболее логичным. Мы вернулись в сарай и застали всю ту же картину. Двое связанных сидели с опущенными лицами и шмыгали носом. Я присел на корточки и привлек их внимание.
— У вас есть выбор: искупить свою глупость потом и кровью, отплачивая мне за спасение, или действительно отправиться в рабских ошейниках на пару лет каторги, а затем вас отправят домой.
— Мы согласны работать! — В унисон выкрикнули они.
— Что же, тогда добро пожаловать в мою команду, господа хорошие. — Я улыбнулся двум непонимающим лицам и развязал их веревки. — С этого дня вы вступите в мой отряд авантюристов на правах каторжан, мои дорогие друзья, — и хищно улыбнувшись, помог им встать.
— Ты нас не сдашь властям? — Удивилась Алиса.
— Да как видишь, я добрый малый. Да и если ты не наплела с три короба, то опытный следопыт мне бы пригодился.
— Могу чинить оружие и хорошо владею секирой, я согласен работать на тебя. — Добавил Семён, обозначая свою полезность. Что же говорить, все же понятие чести у дворфов было достаточно развито.
Мы вышли из сарая, и лица моих компаньонов поплыли, когда они увидели Ринью. Она уже переоделась в фартук официантки и складывала балахон. Та, помахав им, смеясь, убежала на кухню. В этот момент они сложили два плюс два, и их лица почернели пуще прежнего. Видимо, мы все же переборщили, подумал я. Пётр, шепнув мне на ухо фразу «Отличное решение», удалился решать вопрос с добычей. Отведя обоих к бочке с водой, где стояли их рюкзаки, я выдал им черпаки и полотенца, чтобы они могли привести себя в порядок. Сказав, что буду ждать их в общем зале, я удалился. Уже заходя на кухню, я услышал ворчание Семёна.
— А всё ты со своей тупой идеей, ушастая дура…
Решив, что они взрослые и сами разберутся в своих проблемах, я сел за столик. Через пару минут Фрея принесла три тарелки дымящейся похлебки с кусочками мяса. Когда Фрея поставила третью тарелку, я мягко взял ее за руку и сказал, что в моей сумке лежит пара магических книг, что мне удалось добыть в подземелье. Любопытный огонек на секунду зажегся в ее глазах. Затем она, фыркнув, высвободила руку и пошла на кухню. А уже через минуту я заметил краем глаза тень, что прошмыгнула в жилую зону. Значит, магические книги ей точно нравятся, запомнил я.
Когда я был на середине своей тарелки, явились мои спутники. У дворфа светился новый фингал, а эльфийка держалась за бок, прихрамывая. Решив проигнорировать их междуусобицу, я позвал бедолаг на поздний завтрак. Они подошли к моему столику и, сев на стулья, жадно впились в похлебку, проглатывая мясо и овощи не жуя. Вот это аппетит! Поймав взгляд Риньи из-за барной стойки, я попросил ее принести еще по тарелочке. Видимо, голод сильно мучил моих компаньонов. К слову, забавным оказался тот факт, что Алиса не была вегетарианкой. На мой вопрос об этом она посмотрела на меня как на умалишенного, смачно чавкнула кусочком мяса. Видимо, Фрея — исключение.
Ринья появилась ровно тогда, когда их тарелки опустели. Она подошла и поставила на стол новую порцию.
— Кушайте, ня! — громко сказала она.
Бедолаги аж подпрыгнули, видимо, испытывая неприятные воспоминания. А кошку позабавила такая реакция, и она, довольная, убежала с пустыми тарелками на кухню. Посмотрев ей вслед, они продолжили есть.
— Босс, расскажешь, что произошло на самом деле? — спросил Семен, уже не так активно работая ложкой.
Я рассказал им всю историю, разве что упустив детали о находках в комнате мага. Они бросали неверящие взгляды, но панцирь гагинского паука, что стоял в сарае, был доказательством моей правоты.
— Получается, мы и жизнью тебе обязаны, — резюмировала, вздыхая, Алиса.
— Возможно, ты стала бы неплохим инкубатором для маленьких паучат, — пошутил я, ведь тот факт, что их не убили сразу, как раз говорил о такой вероятности. — Эй! Эй! Семен, держи ее! — закричал я, видя, как Алиса заваливается вбок. Видимо, когда она представила эту картину, то сознание покинуло ее тело.
— Босс, она боится насекомых, потому и сбежала из леса, не в силах там жить, — выдал он ее секрет, усаживая ее на стул.
— Ну ты чего сбежал, молодец? Неужто кротов боишься? — пошутил я.
— Ха! Смешно, но нет, жениться не хотел, — добавил он, возвращаясь к тарелке.
— И как же вас судьба свела, отщепенцев таких? — спросил я с любопытством.
— Да я бухой был и не помню. Проснулись вместе, вот с тех пор и путешествуем, сколько раз у нее спрашивал, она молчит. Дура… — добавил он, нежнее бурча себе под нос последнею фразу.
Я понял, что что-то он не договаривает, но решил дальше не лезть. Посему выходило, что что-то он да помнит, но вот она признаваться не хочет. Что было удивительно, но они вполне подходили друг другу по росту, и если бы не заостренные уши, то признать в них другую расу было бы невозможно. Алиса была ростом около ста семидесяти, что ниже, чем у представителей ее расы, а Семён — метр шестьдесят, что значительно выше, чем средний дворфийский. Встретились два мутанта, и бутылка рома окрасила их жизнь в причудливые цвета.
— Так босс, какой план? — спросил, ожидая инструкций, Семён.
— Для начала переезд, — и протянул ключ от комнаты. — Ваша третья налево от входа, моя напротив вашей будет. Как переедете, поговорим. — Я вышел из-за стола и пошел к себе в комнату, из которой подозрительно долго не спускалась Фрея. Семён же задумчиво крутил ключ от комнаты и смотрел на бессознательную Алису.
Я быстро поднялся по лестнице, подошел к нашей двери. За дверью были слышны какие-то громыхающие звуки. Я громко постучал и, подождав секунд тридцать, вошел, так как ответить мне никто не мог, а раз дверь была не заперта, значит, все в порядке. Признаться, я был бы рад застать Фрею в одном исподнем, но, увы, она была непреклонна и закрывала дверь на три оборота. Да и фантомная боль в щеке напоминала о том, что надо быть мужчиной.
Войдя в комнату, меня застало странное представление. Фрея каталась, беззвучно хохоча, по полу и сшибала все, что стояло на тумбочках. В каждой руке держа по магическому гримуару, что я достал в комнате лича. «Кажется, она в край долбанулась», — подумал я. Несите новую богиню, эта уже того всё, сейчас, того и гляди, пена пойдет. Я не верил, что произошло что-то опасное, так как Фрея была далеко не дура. Вопреки моему мнению с начала нашего знакомства.
— Что случилось? — Я остановил ее безумные покатушки, пока она своей божественной во всех смыслах задницей не разнесла нам всю комнату.
Фрея вскочила на ноги и бросилась ко мне на шею, прижимаясь всем телом. Я был, конечно, рад такому порыву, но хотелось бы объяснений такой радости. Мне очень не хотелось прерывать объятия, но я мягко отстранил, придерживая за талию.
— Что случилось? — смотря в ее счастливые фиалковые глаза, спросил я.
Фрея отпрыгнула и, бросив гримуары на кровать, привлекла к себе внимание. Затем она согнула руки в локтях так, что получилось, как будто она что-то сильно сжимает или пытается открыть банку огурцов. Бисеринки пота проступили на ее лбу от сосредоточения. Спустя пару секунд между ладошками зажегся небольшой огонек и тут же потух. Я было хотел уже порадоваться, что она приобрела новый навык, как Фрея остановила меня и снова встала в позу. На этот раз действие заняло несколько больше времени, и между ладошек появились кристаллики льда и тут же пропали. Фрея, обессилив, плюхнулась на задницу и с довольным видом, показывая, что теперь можно спрашивать, ждала моей реакции.
— Два новых навыка? Офигеть! И это просто прочитав книжки? — это было, конечно, круто, насколько быстро ей удалось освоить местную магию. — Ты теперь волшебница? — с надеждой спросил я.
На этих словах Фрея немного погрустнела и опустила голову. Затем она встала и, взяв дощечку, черканула дюжину слов. «Это. Надо. Дорого. Нет. Денег. Пока. Нет. Я. Учить. Потом. Не. Надо.» Значит, ей нужно больше книг для развития, а как она изучит текущие, их можно будет продать.
— Значит, нужно больше книг, — проговорил я, и Фрея кивнула. — Тогда надо найти еще парочку подземелий и попробовать достать оттуда книги, — резюмировал я.
Фрея достала табличку и вновь написала сообщение. «Опасность. Боль. Не. Надо. Могу. Так». Мило, конечно, с ее стороны заботиться обо мне, но все же.
— Тогда заработаю больше денег и купим, — поставил я точку в этом вопросе.
Фрея посмотрела на меня страдальческим взглядом, но ничего больше не написала, она понимала, что быстро такие деньги не заработать.
Подойдя к своей сумке, я достал еще парочку украшений, завернутых в тряпочку. Показав их Фрее, я спросил, сможет ли она определить, что за магия в них сокрыта. Богиня отрицательно покачала головой. Раз обойти систему не выйдет, придется нести все к магу-оценщику в ратушу. Предложив Фрее составить мне компанию, я запихнул украшения в карман. Богиня немного удивилась такому повороту, но, немного подумав, согласилась и выпихнула меня из комнаты.
Богиня в розовом сарафане шла с довольным видом, шлепая сандалиями, и покусывала сладости на палочке. На ее фоне я выглядел как служака, что следует за своей госпожой. Помятая рубаха и штаны с поворотами, покрывшимися пылью. Наблюдая, как хмурится лицо богини каждый раз, когда мы проходим мимо лотка со сладостями, я понял, что нахожусь на свидании. Этот факт меня слегка удивил, но, еще раз все обдумав, я понял, что не уточнял цель прогулки. И, кивнув самому себе, принял правила игры, одаривая свое божество конфетами и прочей цветастой сладостью. Мы медленно гуляли между лотами на центральной улице, а к середине дня проголодавшиеся добрались до городского парка. Фрея показала на столики у передвижной забегаловки, в которой мы и перекусили. Я заказал себе безумно пахнущие шашлычки на шпажках, а богиня выбрала пирожки с жаренной капустой и перцем. Закончив нехитрый перекус, мы прогулялись вокруг небольшого прудика. Я предложил богине закончить нашу прогулку и отправиться в ратушу, чтобы идентифицировать сокровища, что я нашел в пещере. Фрея скуксила личико, но затем кивнула, соглашаясь.
Ратуша находилась недалеко от городского парка, и мы довольно быстро дошли до места. Через открытую дверь коморки я приметил все того же скучающего служащего, что подпирал подбородок, сидя за стойкой. Как только мы вошли в помещение и служащий увидел мою богиню, судя по его виду, сонливость спала, как заклятье колдуна. Он тут же выпрямился и уже с идеальной осанкой, сидя на стуле, не отрывая взгляда от груди богини, ждал, когда мы подойдем.
— Уважаемый, — я постучал по стойке, отвлекая его внимание от груди моей спутницы.
— А? Да. Добро пожаловать, вы что-то хотели? — Нехотя ответил он, повернув лицо ко мне.
— Если можно, я хотел бы определить, что это за магические вещи, а также сообщить о стихийном подземелье с пещерными пауками.
— О, так это снова вы! — он уже полностью сфокусировал свое внимание на мне. — Вас ждет новый штраф за нарушение спокойствия граждан! — Ехидно закончил он, пытаясь выставить в невыгодном свете.
— Да, заплачу сразу, как закончим с вещами, — согласился я, игнорируя его ехидство. Зря только старается, девочкам нравятся плохиши.
— Кабинет номер три, — он показал на дверь во внутренние помещения сбоку от стойки.
— Спасибо, — кивнул я.
Когда мы уже зашли в коридор, я обернулся и заметил, как служащий аж перегнулся через стойку и жадно пялился на задницу богини. Мы встретились взглядом, и он быстренько ретировался обратно. Кажется, когда-нибудь это создаст ненужные проблемы, подумал я, глядя на счастливое лицо Фреи. Ей явно нравилась реакция служащего. Мы дошли до кабинета с указанным номером и, постучав, дождались приглушенного «входите». Войдя в кабинет, на диване сидел маг, почитывая книгу. Он лениво произнес приветствие, не поднимая глаз, и пригласил нас присесть. Мы быстро подошли к дивану и сели. Маг перевел взгляд в нашу сторону и подскочил как ужаленный, поправляя балахон и надевая шляпу.
— Добро пожаловать, прекрасная госпожа, и, — он оторвал от Фреи глаза и посмотрел в мою сторону, и, не поняв, кем я являюсь, закончил, — вас тоже приветствую.
— Не могли бы вы определить эти магические предметы? — Я решил просто игнорировать все это и закончить свои дела. Признаюсь, было не совсем приятно, но не обижаться же из-за такой мелочи на всех подряд. В каком-то смысле это даже льстило.
— О, конечно, конечно, — он с восхищением взглянул на кулон и кольцо, — это прелестные украшения, но не все красивые вещи могут быть магическими. Хотя на вас, госпожа, любой камень смотрелся бы прекрасно и чарующе, — и он, как ему казалось, выстрелил комплиментом, целясь в самое сердце.
Фрея лишь улыбнулась ему в ответ. Маг взял подвеску и, зажав ее между руками, влил ману в предмет. Закончив с подвеской и отложив ее в сторону, он взял кольцо. Зажав его так же между руками, он влил немного магии и продержал его чуть дольше. Затем с сомнением посмотрел на кольцо и сделал все еще раз. Убедившись, по-видимому, тому, что не ошибся, отложил кольцо в сторону.
— С подвеской всё довольно просто, — начал он. — Она имеет небольшое хранилище маны в тысячу единиц и помогает в концентрации маны той стихии, что было заправлено. Дешевенький предмет, который может сделать почти любой маг, что специализируется на предметах. Обычно такие выдают в училищах начинающим волшебникам. Разница лишь в том, что мана может быть любой стихии, что делает ее чуть дороже. Я бы сказал, цена ему пара золотых максимум. — закончил он.
Я посмотрел на лицо Фреи, и оно лучилось от счастья. Судя по тому, как сияли её глаза, перед ней лежал не иначе как мифический артефакт эпохи богов. Ее пристальный взгляд говорил, что если этот предмет не будет ее, то мне лучше покончить жизнь самоубийством. «Безумная женщина в вопросах магии», — подумал я.
— С кольцом сложнее, мне нужно уточнить у старшего. Это не артефакт, но на нем есть магическая запись о владельце. — растерянно произнес он и, извинившись, вышел из комнаты.
Спустя пять минут дверь открылась, и в комнату вошел мужчина с длинной седой бородой, постукивая посохом. Он поздоровался, представившись именем Григорий. Также вошедший, оказалось, был старшим архимагом в канцелярии и инспектором магических производств города. Он присел и взял кольцо, зажал его между ладоней. Спустя пару секунд нас обдало сильной волной энергии, что исходила от мага.
— Где вы это взяли, живо отвечайте! — Грозно начал маг, не сбавляя напора энергии. Он посмотрел в мои глаза, а после перевел взгляд на Фрею и смутился. Я почувствовал, как волна усилилась, причиняя сильный дискомфорт и головную боль, но маг неотрывно смотрел на безумно улыбающуюся Фрею.
— В подземелье, — я ответил на его вопрос в надежде, что атака прекратится. И столь пристальное внимание к персоне моей спутницы слегка начинало беспокоить.
— Вот как, значит, — грустно проговорил он и отключил свой пресс. Он нехотя перевел взгляд на меня, оторвавшись от богини. — Расскажите подробнее, будьте любезны, молодой человек.
В очередной раз я пересказал историю своей героическо-трусливой победы, не упоминая про магические гримуары в своей комнате.
— Я не чувствую лжи от ваших слов. Значит, ошибки быть не может, и это кольцо моего предшественника и бывшего наставника, — маг начал вспоминать грустные моменты, уплывая в мир воспоминаний. — Много лет назад он пропал, и никто так и не смог найти место его смерти. Что же, такая весть достойна награды. Аркадий, проводи и устрой всё, а мне надо побыть одному, — он махнул рукой в сторону своего подчиненного и окончательно окунулся в мир воспоминаний.
Меня встревожило поведение мага и то, как он смотрел на Фрею, но, кажется, всё обошлось. Возможно, мне показалось, и его смущение было вызвано всего лишь довольно открытой шеей моей спутницы. Прогнав тревожные мысли, мы попрощались и вышли вслед за Аркадием обратно к стойке. Также я не забыл прихватить подвеску. Аркадий шепнул служащему пару слов, и глаза того округлялись с каждой секундой всё больше. Он смотрел на меня более пристально и даже с нотками уважения во взгляде. Затем достал пару золотых монет и добавил маленькую платиновую монетку сверху. Я попросил выдать всё золотыми, и он, забрав последнюю, поменял ее на десять золотых. Я был почти уверен, что в тех местах, куда уже собирался зайти с такими барышами, платину разменять не смогут. Закончив все финансовые вопросы, я попросил служащего выдать карточку для создания официальной группы. И после того как получил последний предмет, что был мне нужен, я попрощался от нашего лица со всеми, и мы вышли в город.
Кажется, всё прошло лучше, чем я ожидал. Обидно, что, конечно, артефакты оказались не легендарного уровня с силой убийства дракона чихом правой ноги. В какой-то степени их можно было бы даже посчитать мусором этого магического мира. Правда, всё же дорогим таким мусором, и, судя по тому, как нетерпеливо переминается Фрея, кому-то даже очень желанным. Я прикинул свои финансы, и посему выходило, что у меня под пятнадцать золотых монет. Обычному человеку в год требовалось примерно пять золотых для покрытия аренды и питания. Посему выходило, что таких деньжищ нам двоим с натяжкой хватило бы на полтора года. Выглядит как дофига, но это если ничего себе не покупать, а только спать и есть. Вроде и заработал, а всё равно мало. Да и на снаряжение с книгами такой суммы точно не хватит.
Решив, что делать надо всё до конца, я взял Фрею за руку и потащил в единственное место, что пришло в голову. Пройдя пару улочек, мы оказались перед лавкой с решетками на окнах и сверкающими драгоценностями за стеклом. Я затащил богиню внутрь и, найдя продавщицу, попросил ее подобрать цепочку даме для красивенькой подвески. Продавщица окинула взглядом Фрею и сбегала за вариантами, которые разложила перед ней на витрине. Я кивнул Фрее, которая смотрела на меня с вопросительным взглядом, и та сделала выбор в пользу тоненькой позолоченной цепочки с красивым плетением. Отсчитав продавщице пару десятков серебрянников, я забрал цепочку. Достав кулон и повесив его на цепочку, я помог Фрее надеть мой подарок. Богиня взглянула в зеркало, и её лицо озарила улыбка. На мгновение она замерла, словно в нерешительности, а затем её губы легко коснулись моей щеки. Признаться, я не знал, как реагировать, и потому нацепил свою коронную кирпичную физиономию.
Закончив свои дела, подгоняемый Фреей, я вернулся в таверну. Судя по всему, ей очень хотелось что-то показать, так как она тут же потащила меня в комнату. Признаться, я на мгновение задумался, а не будет ли приятное продолжение, но моим мыслям не улыбалось осуществиться.
Как только мы вошли в комнату, богиня схватила мелок с дощечкой и стала чертить какие-то круги. Я же ждал, пока она закончит. Спустя минуту Фрея довольная провела последнюю линию и положила в центр круга кулон. Схватив лапку, что стояла на ее тумбочке, она одним движением извлекла оттуда кристальную батарейку и разместила ее рядом. Положив руки по сторонам от круга, она зажмурилась, и дощечка засветилась слабым светом. Я наблюдал, как линии между батарейкой и кулоном наполняются свечением, и, кажется, энергия перетекала в кулон. Через две минуты свечение закончилось, и богиня открыла глаза.
Фрея взяла кулон и, вновь сложив руки ладонями друг к другу, оставляя расстояние между ними, видимо, пыталась повторить заклинание, что едва получилось до этого. Спустя секунду между ладоней зажегся огонек, который медленно закручивался в шарик. Богиня свела руки, и шарик оказался плотно зажат между ее ладоней. Затем богиня сжала ладонь, в которой не было кулона, хватая огонек, и тот, казалось, превратился в огненный мячик. Судя по всему, кулон позволил ей лучше концентрироваться и управлять маной. Фрея пару раз подбросила огненный мячик в ладони, и затем он развеялся. После чего богиня с безумной ухмылкой запрыгала по комнате в молчаливом ликовании, время от времени создавая огоньки или ледяные сосульки. Я смотрел на это и пытался понять, существует ли дурка в этом мире.
Моей радости не было предела, целых две книги по базовой магии! Такие книги не являлись чем-то дорогим и секретным, но все же бесплатными тоже не были. Во время наших прогулок с Риньей я видела их в магазине магических предметов, но цена в два с половиной золотых была слишком большой. Я припоминала, что для простых смертных была возможность получить их бесплатно. Для этого надо было поступить в академию, а потом еще десяток лет работать на имперскую канцелярию. Либо же работать на артефактной фабрике или ином магическом производстве в зависимости от специализации.
Теперь же обе книги лежали в моих руках. Я тут же их открыла и вчиталась в первые страницы. Быстренько запомнив и покрутив в голове базовые схемы из книг, моих ушек достигло долгожданное сообщение.
[Вы получили навык: магия огня]
[Вы получили навык: магия льда]
В комнату вошел Дэн и застал меня в весьма неприглядном состоянии. Но бурлящие эмоции выливались через край, и я, отбросив гримуары, прыгнула к нему на шею в приступе радости. Судя по его лицу, он слегка опешил и, аккуратно отстранив меня, попросил рассказать причину такой радости. Много времени не потребовалось, особенно после демонстрации умений, и моя радость передалась ему. На радостях он пообещал свернуть ради меня горы. Это было довольно приятно, но я, понимая, что он так скорее умрет надорвавшись, решила слегка остудить его пыл. Такой полезный последователь мне нужен живым, я не буду торопиться. Мне предстоит еще долгое время изучать эти книги, так что необходимость в новых возникнет не скоро. Я не могла придумать, как мне стоит отблагодарить своего слугу, но, к счастью, он сам подкинул мне идею. Дэн предложил прогуляться. Я решила, что раз он сам предложил, то устрою ему незабываемое свидание с богиней в награду. Быстренько вытолкав его за дверь, я открыла шкаф с одеждой, что меня уговорила купить эта кошка. Пусть он и не подавал вида, но я заметила, как он украдкой бросал взгляды на мою фигуру. Ну, смертный, готовься! Я достала короткий розовый сарафан, что открывал мои стройные ноги. В дополнение к этому глубокое декольте должно было заставить его смутиться.
И наконец, вся такая нарядная, распушив волосы, я вышла из дверей таверны в ожидании преклонения и возгласов очарования моей красотой. А этот индюк просто кивнул, сказав, что не знал, что у меня есть такая милая одежда, и, махнув мне рукой, пошел в сторону торговых рядов. Более того, даже после того, как я решила не возмущаться и спустить это на тормозах, он не попытался загладить свою вину. Я подавала всяческие знаки, но он просто игнорировал их. Так мое настроение постепенно ухудшалось, а от былой радости и не оставалось следа.
Ну да, чего я ждала. Пусть он и посматривал на меня, даже попытался поцеловать, но, видимо, моя последующая реакция была слишком бурной. Да он меня даже полуголой видел, сволочь, так что просто обязан взять на себя ответственность. Глупый смертный. Так я, хмурясь в противоречивых мыслях, и плелась за ним какое-то время, пихая его в бок.
— Хочешь? — он показал на прилавок с цветастыми сладостями, смотря в мои глаза.
«Я хочу, но ты всё испортил, так что не знаю и вообще», — кричал мой взгляд. Я приняла позу «пошел ты к черту» и смотрела на него злющими глазами.
— Понял, — сказал смертный и отошел, оставив меня одну.
Да что ты мог понять, бестолочь без интеллекта, всё только в силу и живучесть вкладывал. «Домой, что ли, пойти. Послушать Ринью да книги почитать», — план появился сам собой. В тот момент, когда я уже собиралась оставить его одного и вернуться в комнату, он внезапно появился, словно чёртик из колодца, и протянул мне пару конфет, насаженных на палку. «Ладно, потерплю тебя еще немного», — я решила дать ему шанс исправиться и посмотреть, что будет дальше.
Дальше мое настроение по нарастающей ползло только вверх. Мы ходили среди лавочек, а я получала всякие сладости и знаки внимания. Особенно мне понравился парк с уютными лавочками в тени, что располагались на бесчисленных дорожках вокруг городского пруда. Прогуливая в нем, мы пообедали в уютной кафешке, где продавались просто безумно вкусные пирожки. И вот, когда я наслаждалась теплым погожим деньком, слушая шум воды маленького водопадика, который наполнял пруд, смертный предложил закончить нашу прогулку. Я надулась, но, подумав, решила: раз он сам решил такое счастье профукать, то так тому и быть.
Он притащил меня к ратуше, и мы зашли в какую-то затхлую коморку, где сильно воняло потом и безнадежностью. За стойкой сидел тип и мерзко пялился на мою грудь. Еще и важничал, что Дэн должен денег городу за недавнюю выходку. Мне хотелось испепелить его за то, что он так неуважительно относится к моему смертному, но я сдержалась. Затем мы прошли в другую коморку, а я уловила сальный взгляд, что впился в мою спину. О, Дэн заметил и злобно зыркнул на него, молодец, так ему и надо! Мое настроение чуть улучшилось.
В коморке было два дивана, и какой-то потрепанный недоволшебник лениво поприветствовал великую меня и моего спутника. И после того, как мы сели, не скрываясь пялился на мою грудь. Уже второй человек, которому за сегодня повезло. Очень хотелось отморозить ему задницу за такую наглость. Ну подождите у меня, вот выучу книги до конца, подкоплю маны, и вы у меня попляшете. «О-хо-хо-хо», — я коварно смеялась в душе, представляя варианты экзекуции.
— Она имеет небольшое хранилище маны в тысячу единиц и помогает в концентрации маны той стихии, что была запитана, — маг произнес фразу, которая вернула меня в реальность.
Что-то он сказал? Ожерелье с емкостью и улучшением концентрации? А может, получится сделать из него мини-реактор? Хочу! Хочу, хочу, хочу! С таким ожерельем мои навыки будут развиваться в сотни раз быстрее, если подпитывать их магической энергией извне, фактически у меня будет бесконечная мана, пока будет хватать батареек. Я застряла на глупом плато и не могу его преодолеть, так как ману некуда сливать, и книги дали мне надежду продвинуться, но если у меня будет такой реактор! Прокачка в этом мире довольно удивительна по своей сути. Весь опыт является скорее не чем-то даруемым, а отображает твой уровень мастерства овладения навыками. Потому каждый раз, применяя навык, ты получаешь частичку какого-то опыта. Даже подняв обычную коробку десять тысяч раз, ты получишь опыт. Основная проблема же в ресурсах. Для воинов это ресурсы боя и сражений, в то время как для магов это мана. На своем текущем уровне я не могла сливать ману эффективно, получая опыт. Лечение ран было эффективным, но, как объяснила Марта, в этом мире лучше держать эту магию в секрете. Так что мой план помогать в больнице разбился почти сразу же. Я каждый день сливала ее в рост растений, но это было в сотню раз менее прибыльно по опыту, ведь почти не требовало концентрации. И теперь нашелся такой предмет! Да еще местные маги не понимают его огромной ценности. Я уже немного изучила принципы манипуляции с маной этого мира, и их батарейки с маной — это просто нечто. Они содержат такой огромный объем магической энергии, что, если уметь извлекать эту ману, можно колдовать почти бесконечно. Возможно, местные маги еще не придумали способ обратного извлечения, но я подумаю об этом потом. Сейчас очень важно, чтобы он не продал этот предмет, а отдал его мне. Я пристально посмотрела на смертного, мысленно гипнотизируя его не делать глупостей.
Пока в моей голове роились кучи мыслей и глаза блуждали в грезах по комнате, в комнате появился еще один скользкого вида маг и почему-то очень внимательно наблюдал за мной. Я решила проигнорировать этого старпера в дурацкой шляпе, потому что у меня были мысли поинтереснее, и, кажется, смертный понял, чего я хочу. Они о чем-то поговорили, и мы наконец вышли из этой душной комнатки. Затем мы вернулись к сальному мужчине служащему, что сидел за стойкой и снова пялился на меня. Маг-неудачник, что оценивал предметы, вернулся с нами и что-то шептал служащему на ухо. Мне было не особо интересно, потому я не слушала, а все внимание было обращено к карману моего Дэна. Надо отдать ему должное: хотя он дурак и постоянно тупит, а иногда вовсе делает странные вещи, но все же быстро соображает, что я от него хочу. Наконец мы вышли из этой дурацкой ратуши, и смертный, схватив меня за руку, потащил в противоположную от таверны сторону.
Ну что же он такой дурак и не понимает, что я быстрее хочу вернуться и поэкспериментировать. Я решила не сопротивляться и последовала за ним. Спустя пару улиц мы пришли в какую-то дурацкую лавку с побрякушками. Еще спустя минут десять служащая принесла невзрачные цепочки, и я тыкнула в первую попавшуюся. «На фига мне дурацкая цепочка?» — думала я, когда на моей шее защелкнулся замок с магической подвеской. Что-то в моей голове щелкнуло, и я, видя его счастливейшее лицо, под эмоциями чмокнула его в щеку. Затем, пихая его в спину, погнала быстрее в таверну. Я не могла ни о чем думать, ведь предвкушение того, что, возможно, смогу стать сильнее, переполняло меня.
Ох, наконец-то мы пришли, я думала, что помру, так и не дойдя до цели. Я влетала в комнату, как бешеный единорог, что увидел сахарную вату, и, найдя дощечку, начала чертить магический круг. В моем сознании всплыло плетение трансформации энергии, что вдалбливала несколько лет в мою голову наставница. Я начертила круг, несколько символов и передающий, принимающий контуры с переключателями по краям круга. Быстренько вытащив батарейку из своего светильника, я положила все на свои места. Только бы получилось, мысленно молилась я.
Я положила руки и начала плести магические цепи в уме, накладывая их на энергетические контуры своего круга. Закончив с плетениями, я наполнила маной правую руку, включая цепь передачи. Секунда, другая, легкое свечение показало, что все работает как надо и подвеска наполняется чистой маной. «ДА!» — я кричала от радости, и хотелось взорваться в ту же секунду. Я влила ману в левую руку, убрав из правой, и цепь разорвалась. Едва заметная молния пробежала по подвеске.
Я тут же взяла ее в руку и попыталась сплести заклинание огненного шара. Взяв ману из кулона и свою, она медленно потекла через мои руки, выходя наружу, преобразуясь в огненный сгусток. Я посмотрела на расход маны, он был ужасно высоким, если смотреть на масштаб заклинания. Главное, что теперь мой запас маны резко вырос, а благодаря схемам концентрации, что были выгравированы в сердце подвески, управление маной давалось куда легче. Я еще немного поигралась, создавая дополнительные маленькие шарики или сосульки, не успела опомниться, как мана кончилась. Причем это произошло настолько резко, что я даже потеряла равновесие и ударилась копчиком, приземлившись на задницу.
Отлично, теперь я знаю предел и буду аккуратнее, ну-ка, второй заход. Я снова положила подвеску и батарейку на табличку и включила цепь. Схема проработала меньше, и батарейка, иссякнув, треснула. Да, а расход от внешнего источника и впрямь ужасающий. Видимо, все дело в концентрации и огромных потерях при передаче. Мою радость немного омрачил тот факт, что такой способ прокачки будет стоить просто безумных денег, ведь батарейка, которой хватило бы на полгода непрерывной работы, исчерпалась за неполных два раза. Впрочем, если подумать, у меня есть тот, кто может решить мою проблему. Я стерла цепь на табличке и решила написать сообщение. В очередной раз подумав о том, насколько же дурацкий язык у смертного, я накарябала несколько слов и протянула ему дощечку.
Я взял дощечку и прочел сообщение от Фреи. «Надо. Очень. Очень. Много. Рисунок батарейки. Дать. Много. Опыт.» — гласило ее сообщение. Я почесал затылок и подумал, что вот такой поворот, конечно, несказанно удачный. Однако, глядя на то, что полугодовалой батарейки за десять серебрянников хватило всего на пару зарядов, я был слегка озадачен. Магические камни, что были равны этой батарейке, стоили, конечно, в четыре раза дешевле, но все равно. Я предположил, что «Очень. Очень. Много» — просто синоним «дохринилиард».
— А просто магические камни не подойдут? — спросил я в надежде.
Фрея немного подумала и кивнула.
— Это уже немного попроще, тогда будем искать способ раздобыть побольше кристалов, — пообещал я богине. Мысль о том, что женщины — это дорогое удовольствие, не покидала меня. Видимо, богини — это просто ахренеть какое дорогое удовольствие, что-то из премиум сегмента. Я посмотрел на элитарную особу женского пола новым взглядом. С другой стороны, ходячая аптечка, что из могилы подымет, с навыками кухарки и прекрасной фигурой, действительно звучит как нечто дорогое и мифическое.
Я оставил богиню истекать слюнями на гримуары с кулонами и пошел в общий зал. Вредной эльфийки и сварливого гнома все еще не было видно. Ринья убежала куда-то наверх сразу, как увидела, что я сижу в углу зала и ковыряюсь в носу в раздумьях. Марта готовила что-то на кухне, а Петра не было видно с самого утра. Видимо, продает добытые мной ресурсы. Меня несколько коробило, что добыл я их не своей силой, но главное, что добыл, а остальное, наверное, не так уж важно. Кажется, я начал привыкать к этой жизни. Конечно, я парочку раз чуть не отправился на встречу с наставницей пернатой, но все же вынужден признать, это перерождение вышло более удачным. Планы были построены, деньги в кармане говорили о том, что с голоду помирать не придется. Компаньоны найдены, а это говорило о том, что вероятность моего выживания увеличилась в разы. Богиня готовится стать снова богиней, нужно только найти ей кучу денег и батареек. Я на секунду представил, как Фрея, неистово вибрируя, требует поменять ей батарейку. Ладно, все будем решать постепенно, сначала надо дождаться парочки бедолаг, которые, по идее, уже должны были бы вернуться. Возможно, они смогут подсказать, где мы можем разживиться батарейками ради величия одной привлекательной курицы.
Стук дна бутылки о стол вывел меня из размышлений. Довольный, как чеширский кот, Петр по-заговорщицки смотрел на меня. Я посмотрел на огромную бутылку объемом в литров пять, на которой красовались золотые молот с наковальней и надпись «Слезы Брунгильды». Глядя на этот размер магарыча, у меня возникло опасение за бедную Брунгильду, что столько плакала. Значит, торги прошли успешно, и, судя по дизайну бутылки, возможно, даже очень.
— Отмечаем, пацан! — не оставляя выбора, сказал хозяин таверны. — Дуй за закуской! Ха-ха!
Фрея с повисшей на ней Риньей спускалась сверху, сменив розовый сарафан на рабочее платье. Я пересекся с ними у входа на кухню и предложил Фрее присоединиться к нашему наметившемуся застолью. Фрея покачала головой и отмахнулась, показав, что ей подобное неинтересно, и уже сама потащила Ринью за собой на кухню. Я прошел за ними на кухню и заметил, что Фрея на ходу писала что-то на дощечке и показывала кошке. Ринья подбежала к Марте и, шепнув той что-то на ухо, дождалась ее кивка. Затем обе девушки под ручку вышли через черный ход. Марта же, проводив их взглядом, указала мне на несколько тарелок, что стояли наполненные всякими закусками. Поняв ее намек, я подхватил поднос и, сложив все тарелки на него, пошел обратно к Петру.
— О, отлично! — почесывая руки, сказал хозяин. — Сегодня мы закрыты до утра! Ха-ха!
Видимо, хозяева решили сегодня отдохнуть и повеселиться. К моменту, как последняя тарелка слетела с подноса на стол, в зал вошли мои новые друзья. Если бы я не увидел это своими глазами, то никогда бы не поверил, что дворфы умеют летать. Завидев нас, а потом и бутылку, Семён сбросил свою поклажу и пулей оказался у стола. Со стороны казалось, что мир вокруг дворфа и бутылки перестал существовать, настолько пристально он всматривался в ее грани. Алиса закатила глаза и, взяв один из его рюкзаков, кряхтя, потащила его наверх. Отеческий подзатыльник Петра вернул Семёна на землю, а палец, направленный в сторону кряхтящей эльфийки, указал на его ошибку. Семён, смущенный своими действиями, быстренько удалился к своим вещам. Видимо, между ними и вправду было все непросто. Я наблюдал, как он забрал свои вещи из рук хрупкой девушки и, выслушивая тираду в стиле, что даже у камня больше мозгов, чем у него, потащил их в комнату.
— Веселые ребята! — улыбался Пётр. — Хорошее решение ты все же принял, пацан!
Ох, надеюсь, я не пожалею об этом. Парочка нелюдей вернулась довольно быстро. Спустя еще минут десять с кухни вышла Марта с огромным подносом дымящегося мяса. Пётр уже успел отдать мне остатки от былой роскоши, рассказав, как прошли торги. В целом они прошли очень успешно, и местный граф был очень рад заполучить такие редкие ингредиенты, как панцирь пещерного паука. В алхимической мастерской же главный алхимик упал в припадке от радости получения таких редких ингредиентов. Когда я уже предвкушал, как получу сотни миллионов, Пётр, хохоча, объявил, что почти вся сумма ушла на этот изысканный дворфийский алкоголь. Я аж крякнул от такого поворота событий. С другой стороны, поставив фингал своей жабе, я подумал, что, наверное, так даже лучше, просто пришло и просто ушло. Ну и парочка золотых — это все еще парочка золотых. Ждать было больше некого, и мы, откупорив бутылку, разлили по стаканам ароматный напиток.
— О боже… — с этих слов Семён начал свою тираду, смакуя каждую каплю, по его словам, священного нектара с далекой родины. От эпитетов, что употреблял дворф к напитку, скривилось лицо даже у его собутыльницы Алисы. Видимо, кому-то хотелось, чтобы такие причудливые аллегории и восхваления лились в ее сторону, а не ради какой-то бутылки пойла.
— Вот наконец-то настоящий ценитель алкоголя! — подыгрывал ему Пётр.
Марта же просто фыркнула на это и вгрызлась в мясо, похрустывая костями. Так и продолжилось наше застолье. Семён нахваливал алкоголь своей родины. Пётр подыгрывал ему. Алиса фыркала и строила обиженное лицо. Марта просто пила и ела мясо, думая о своем. Я же просто наслаждался едой и напитком.
Открывшаяся, привлекая внимание, со скрипом дверь зала и звук падения тела нарушил нашу идиллию. Пётр встал, показывая, что сам посмотрит, в чем дело, и пошел к двери. Как только он заметил кого-то на полу, то в ту же секунду с криком «какая тварь!» на невероятной скорости выскочил на улицу. Затем, по-видимому, никого там не увидев, вернулся назад. Он поднял хрупкое женское тело, и все заметили ушки и свисающий хвост. Марта в два прыжка оказалась у двери и аккуратно забрала Ринью из его рук. Когда я подошел, то увидел множество ужасных синяков, что покрывали ее руки и ноги. Судя по всему, тело было в подобном состоянии. Она прижимала какой-то предмет мертвой хваткой к груди.
Увидев лица Петра и Марты, мое естество сжалось до размера атома от давящей жажды смерти и убийства, которая стала осязаемой. Казалось, что всегда приветливые и добродушные хозяева превратились в демонов с искаженными злобой лицами. Леденящий душу страх сковал мои движения. Если Ринья в таком состоянии, то что с Фреей? Почувствовав тепло тела Марты, кошечка приоткрыла глаза. Узнав знакомое лицо, она разжала свои руки. Между окровавленных ладошек был зажат обломок, похожий на дощечку Фреи. «Фрею…» — прохрипела Ринья и отключилась. Я протянул руку и вытащил из ее объятий измазанную по бокам в ее крови дощечку. Она настолько сильно прижимала ее к груди, что та проколола ею руки. Надписи, нанесенные мелом, были стерты и сделаны странным образом. Они были вписаны между двух кругов, видно, Фрея пыталась замаскировать сообщение под магический круг.
Единственное, что удалось разобрать в смазанных меловых надписях, это слово «день». В моем мозгу тут же пронесся весь наш день. Мысли летели безумным потоком, но я не мог понять, что хотела этим словом сказать Фрея. Повисло гнетущее молчание. Я со злостью швырнул табличку в стену и схватился за голову. Может, она имела в виду, что-то произошло днем? Я попытался вспомнить каждый момент и каждую секунду нашей прогулки. Ничего не приходило в голову, все было спокойно. Мы просто гуляли, ели, потом пришли в ратушу, стоп! Старый пердун-маг, что так пристально смотрел на нее. Может, он что-то заметил? Да не, не может быть, это казалось чем-то невероятным. Хотя, если подумать, то и рожа у него была склизкая и противная.
— Григорий? — я пробормотал его имя достаточно громко, так что все услышали.
Петр в секунду переменился в лице и, кажется, что-то понял. Спустя секунду схваченный за шкирку Мартой, он завалился на пол.
— Стоять! — крикнула она лежащему воину.
Я вошла в зал и увидела скучающего в углу Дэна, который был поглощен своими мыслями. «Значит, они уже вернулись со свиданья, ня! Я обязана все узнать!» — сказала себе я и тут же помчалась в комнату к Фрее. Я ворвалась без стука и застала Фрею переодевающейся. В ту же секунду, как наши глаза встретились, в мое лицо прилетел снежок.
— Мня-а! Холодня- воскликнула я, не ожидая подлой атаки. — Снег, откуда, ня! — воскликнула я, удивляясь, утерев снег с лица.
Фрея хихикнула и показала маленький огонек на одной руке и снежок на другой. Я с завистью смотрела на магию в руках подруги. Это было так круто, что я даже забыла, зачем пришла, но спустя мгновение вспомнила.
— Свиданье, ня! Как прошло? Вы целовались? Куда ходили? Что видели? Рассказывай, ня-я-я-я-я! — Я трясла Фрею за плечи, задавая кучу вопросов.
Фрея с довольным лицом убрала мои руки и показала на подвеску, что покачивалась на шее. И показала дощечку, на которой было написано: «Все было хорошо». «Нет, так не пойдет», — подумала я, ведь моя душа требовала подробностей и деталей! И сказала подруге, что пока она мне все не расскажет, я не отстану. Фрея немного подумала и предложила сходить в пекарню в паре кварталов отсюда за тортиком, и там она все так уж и быть расскажет. Мне не требовалось повторного приглашения. Я схватила ее за руку и потащила за сладостями, потому что с каждой секундой вероятность, что я взорвусь от любопытства, нарастала. Нас перехватил ее муженек, но Фрея решила отказаться от застолья. Я шепнула на ушко ей вопрос, почему она решила отказаться, и Фрея написала, что не очень любит алкоголь и мясные посиделки. Мы вышли через черный ход, и я не забыла перед этим предупредить госпожу Марту, куда мы отправились. Марта часто отчитывала меня, когда мы с Фреей убегали без предупреждения.
На самом деле я была счастлива, когда меня отчитывала госпожа. Я чувствовала тепло и беспокойство в ее грубых словах. Как говорила воспитательница, если на тебя злятся и ругают, значит, им не все равно, и это такая любовь. Впрочем, и сестра постоянно меня ругает и заставляет делать то, что мне не хочется.
Мы с сестрой росли в приюте без родителей. Все, что я знаю, это что они погибли во время великой гражданской войны в империи. К моему сожалению, я не помню, как они выглядят, сестра говорит, это из-за какой-то травмы. Так что я считаю нашей семьей воспитателей и ребят из приюта. Когда мы с сестрой только приехали в этот захолустный городок в поисках лучшей жизни. Мне посчастливилось на рынке встретить госпожу Марту. Она стояла перед рыбным лотком и никак не могла выбрать, что ей купить. Я решила помочь ей с покупкой и помогла выбрать самую свежую рыбку. Затем мы разговорились, и после того, как она узнала мою историю, то предложила поработать на полставки у них, пока не повзрослею. Так вышло, что прошли годы, но, по ее словам, я так и не повзрослела. И почему они с сестрой говорят одно и тоже?
Спустя четыре года у меня появилась напарница, которая стала моей первой подружкой. И теперь мои деньки стали еще более веселыми. У Фреи есть, как я их дразню, «муженек», который вечно влипает в какие-то неприятности, по ее словам. Иногда от ее рассказов складывается ощущение, что они знакомы сотню лет. Я не очень понимаю, как это возможно, но она иногда рассказывает мне всякие глупые истории о нем. Я в них не верю. Так как он каждый раз погибает, но зато бывает очень весело. А иногда мы влипаем во всякие неприятности, но как-то удается выкрутиться, и это наполняет мою жажду приключений.
Радуясь очередному вечеру с подругой, я периодически читала ее сообщения с рассказами о свидании с Дэном, пока мы шли за тортиком. Когда мы проходили мимо очередной подворотни, несколько мужчин, вынырнув из нее, преградили нам путь. Они начали медленно наступать на нас, завлекая в подворотню. Я попыталась крикнуть, но ничего не вышло. Я начала паниковать, но Фрея взяла меня за руку и показала дощечку, что использовала для общения. «Магия тишины», — гласило короткое сообщение. Прочитав сообщение, я отпустила руку Фреи и достала два кинжала из-под юбки, вставая в стойку. Фея зажгла огонек на ладони.
— Магичку не трогать, кошку в расход! — Сказал один из нападавших.
После этих слов все стало предельно понятно: это враги. Я хотела крикнуть Фрее, чтобы она убегала, но рот предательски открывался, не издавая звуков. Я была уверенна, смогу их задержать и смыться. Хозяин Петр время от времени тренировал меня и давал наставления. Но надо было как-то сказать Фрее, чтобы она убегала.
— О. Раз так, то позволь поиграть с этой блохастой тварью мне! — Из толпы вышел зверочеловек с волчьими ушами.
— Только давай недолго! Господин Григорий не обрадуется, если мы сильно задержимся. — Отдававший приказы, по-видимому, был не сильно доволен.
По лицу Фреи я заметила, что, похоже, она узнала это имя.
— Не переживай, босс, я мигом, просто забью эту уже дохлую тварь до смерти! — И его окованный металлом сапог на огромной скорости врезался в мой живот, выбивая воздух.
Нам не победить, нужно бежать. Я упала на землю, а волкочеловек бил меня ногами, причиняя нестерпимую боль. Огненные шарики ударили ему в спину, но он лишь отмахнулся от них плашмя, потушив слабое пламя. Зверочеловек на время переключил свое внимание на Фрею, которая судорожно что-то рисовала на дощечке. Он подошел и отнял у нее дощечку и посмотрел, что же так лихорадочно она писала.
— Что это еще за магический круг из каракулей? — Он ударил Фрею, лишая ту сознания. А затем разломал дощечку, наступив на нее.
Я поняла, что Фрея хотела оставить сообщения на тайном языке, которым она общается с Дэном.
— Быстро притащил сюда жопу этого старого маразматика! — повелительно заорала Марта на мужа.
Петр вскочил и на огромной скорости умчался. Марта держала истекающую кровью Ринью на руках, и по все реже вздымающейся груди было понятно, что оставалось ей недолго. Из уголков рта текла тонкая струйка крови, что говорило о пробитом легком, а левая рука была чуть изломлена. Ее простое платье же было просто изрезано почти что в клочья.
«Госпожа Заря, Фрея может умереть». Я попытался воззвать к небесам, но они предательски молчали. «Вам действительно плевать на ученицу? Да что вы за педагог такой? Совсем не будете жалеть, если она помрет? Или ее изнасилуют в казематах? А если узнают, что она богиня, и будут проводить вивисекторские опыты, вам тоже будет все равно?» Я продолжал пытаться воззвать к совести облаков. Я давно пришел к выводу, что все же Фрею свалили на меня в воспитательных целях и действительно умереть ей не дадут.
«А если ее будут насиловать изо дня в день, и она будет умолять вас о смерти? Тоже не поможете?» Я решил максимально надавить на совесть.
«Или отдадут гоблинам, которые сделают из нее инкубатор для выращивания своего потомства?» Я читал какое-то произведение, где так поступали зеленые карлики.
«Пиздец», — слово всплыло в моем сознании само собой.
Ринья была уже совсем плоха и почти не дышала. Глаза же еще одной сильной женщины говорили, что если ситуацию не исправить, то произойдет что-то непоправимое.
— Неси ее в нашу комнату быстрее! Ее магия поможет! — я прокричал Марте, а сам убежал наверх в поисках запасов богини.
Меня осенила мысль: если Фрея заряжала еду на исцеление, то, может, и вода, которой она поливала растения, была насыщенна ее маной. К слову, растения, стоящие на подоконнике у отмытого окна, что неустанно поливала Фрея, были вроде как целебными травами. Я не особо вдавался в подробности, но Ринья упоминала что-то об этом, когда я валялся в полубреду. Вроде как Фрея расспрашивала у знахаря, что он использует. А потом попросила Ринью, чтобы та выдала задание искателям, что вечно пьянствовали в общем зале. Как только искатели узнали о том, кто их просит о помощи, на следующий же день у входа была целая кипа различных трав разной степени качественности. Возможно, и в травах тоже присутствует частичка ее магии.
Я влетел в комнату и достал пару банок, в которых была налита вода. Затем, порывшись в ее тумбочке, я нашел жестяную коробочку с какой-то мазью и пару чайных шариков из лепестков, что напоминали цветы на подоконнике. Нужно было расспросить богиню подробнее, чем та занимается, но у меня не было желания особо лезть в ее дела, и теперь я упрекал себя в собственной тупости.
Марта принесла Ринью и аккуратно положила ее на кровать. Затем, вопросительно посмотрев на меня, стала ждать моих действий. Семен и Алиса непонимающе хлопали глазами. Я взял одну из банок и слегка полил водой один из синяков Риньи. Пошли мучительные секунды ожидания, в которые ничего не происходило. «Десять, двадцать, сорок, семьдесят пять» — я считал, считал секунды в голове. У Марты начали сдавать нервы, и было слышно, как хрустят костяшки сжимаемых в кулак рук. Наконец, на второй минуте синяк совсем немного сузился. Моя догадка оказалась верна, остаточная магия Фреи была в воде. Значит, и остальные лечебные средства чуть эффективнее, чем обычные. Марта удивленно подняла бровь и уставилась на склянку с водой в моей руке.
Я поделился с Мартой своими соображениями о применении воды, мази и чайных шариков. Марта тут же вытолкала нас за дверь, и мы стали ждать. Спустя несколько минут Марта со спокойным лицом выглянула, велев принести кипятка и пару ведер воды. Мы втроем быстренько сбегали на кухню и, похватав все, что требовалось, принесли это в комнату. Когда я ставил ведра на пол в комнате, то заметил обрывки окровавленной одежды, разбросанные то тут, то там. Похоже, хозяйка рвала одежду руками, особо не заботясь о том, куда летят обрывки. Но сейчас ее лицо было более спокойное и менее кровожадное. Судя по всему, Ринья не помрет в ближайшее время. Тем временем меня с Семеном вытолкали снова, а Алиса осталась помогать хозяйке. Мы спустились в общий зал и сели на стулья.
— А Фрея — это? — решил спросить Семен.
— А, вы же еще не знакомы, она моя… — и тут я завис, задумавшись, а кто она для меня.
Сначала она была той, кого я ненавидел всей душой. Где-то на третьем десятке перерождений я уже просто считал ее взбалмошной дурой. Затем, когда нашел ее домик среди розовых облаков, пришел к выводу, что она просто глупая, и остатки ненависти развеялись сами собой. Затем наш первый день и ее признание, что она без меня не выживет. Признаюсь, я поддался ее чарам и красивым мокрым глазам. Стал воспринимать ее как зверушку, что всучили на попечение. После инцидента на заводе что-то изменилось. После подземелья я просто перестал думать о лютом, прогоняя каждый раз мысли прочь. Пусть она злилась, вела себя глупо и капризничала, и немного пакостила, но она оказалась супернадежной и далеко не глупой. Так кто же она сейчас для меня?
— Моя спутница и дорогой мне человек, наверное, — как-то нерешительно я произнес то, что приходило в голову.
Когда Семён хотел задать следующий вопрос, дверь с грохотом впечаталась в стену, и в зал вошел Пётр, таща какого-то деда в белой рясе за шкирку. Он посмотрел на меня, и я показал ему пальцем наверх. Пётр кивнул и потащил старика в указанном направлении задницей по лестнице под протестующие возгласы.
— Какого хрена! Ай! Отпусти меня, придурок старый! Ой! Я тебе что, сундук какой или аптечка! Ый! В который раз уже! Я требую… — орал и сопротивлялся старик, подпрыгивая на ступеньках.
— Видимо, хозяин Пётр очень важный человек, раз тащит епископа за шкирку, — загадочно произнес Семён, удивлённо смотря в сторону лестницы.
Я знал, что Пётр не последний в городе человек, но чтобы настолько — это оказалось неожиданностью. Возгласы стихли, как только оба старика скрылись наверху и ступеньки закончились. В таверне раздался громкий крик Петра: «Лечи!» — и дверь с оглушительным хлопком за ним закрылась.
Пётр спустился по лестнице, вернулся за стол и наполнил кружку до краёв «Слёзами Брунгильды». Он поднял её и, на мгновение замерев, залпом выпил всё содержимое. Затем, не говоря ни слова, наполнил кружку второй раз, положил в рот пучок лука и, глядя в стену, погрузился в свои мысли. Ещё через примерно пять минут по лестнице спустилась бледная Алиса и подсела к нам.
— Там госпожа Марта отвешивает подзатыльники епископу, — произнесла она, не веря в свои же слова, и так же уткнулась в стену с пустым взглядом.
Нам оставалось только ждать.
— Сучка, мой глаз! — потирал царапину через всё лицо волколюд.
— Ха-ха! Шрам, теперь ты точно Шрам, а не парень с красивым имечком! — смеялся мужчина, подстегивая запряженных в повозку лошадей.
— Заткнись, Вова! А то могу тебе сделать улыбку пошире, будешь баб своими кривыми зубами пугать! — Огрызнулся Шрам.
Блохастая тварь, надеюсь, ты истекла кровью и подохла. Как же я ненавижу этих сраных кошек, если бы мог, то перерезал бы всех до единой. Раны от ее подлого удара жгли лицо. Я думал, что выбил из нее весь дух, и уже видел, как она приятно харкала кровью, проткнутая моим кинжалом. Я даже слышал хруст костей ее руки, которая ломалась в моей хватке, пока она трепыхалась, безмолвно крича от боли. Я зло взглянул на бабу, что лежала в нашей повозке, и оскалился.
— Шрам, даже не думай, иначе босс тебе язык через жопу вырвет, — без особых эмоций сказал маг из повозки, что заметил мои обнажившиеся зубы.
— Но он же все равно ее зарежет, так чего плохого, если я с ней немного поиграю? А? — Я не хотел упускать свою новую добычу, которая так привлекающе затряслась. Видимо, она пришла в сознание, что обещало сделать игру еще веселее.
— Морду убрал, или сейчас я отрежу твои причиндалы и скормлю их тебе же, — маг также начал заводиться.
Жажда власти и обида от проигрыша блохастой распаляли мою ярость. Инстинкты взяли свое, я попытался запрыгнуть на него и обездвижить. Но внезапно в глазах потемнело, и я упал на пол повозки.
— Сука! Сейчас ты у меня научишься команде «сидеть», собака сутулая! Видно, хреново тебя дрессировали, погань плешивая! — Я чувствовал, что в мою сторону что-то приближается.
Ночь, которая слилась в череду бесконечных пробуждений и провалов в сон, закончилась. Наступило утро, и истощенный священник спустился в зал. Он прошел к столу, так же как и Петр ранее, налил себе полную кружку и, опустошив, сказал: «Жива». Затем закусил огурцом и пошел на выход из таверны. Следом спустилась Марта и, заперев за ним дверь, оставила табличку в положении «закрыто». Она также подтвердила, что Ринья будет жить, просто теперь ей нужен отдых.
— Она сильная девочка, — сказала хозяйка, смотря на мужа.
Видимо, Ринья для них была больше, чем просто работницей таверны. Тот лишь грустно кивнул и привлек мое и моих спутников внимание.
— Вы сейчас пойдете по их следам, может, что-то найдете, а я нанесу парочку визитов. Хотя бы место найдите. Я обдумал, что ты сказал о Геннадии и случае в ратуше, но этого мало. Так что придется поискать что-то более весомое, чем один обломок с только тебе понятными каракулями, — устало произнес он.
Я прекрасно понимал, о чем он. Нельзя просто заявиться к главному архимагу города и обвинить в краже человека. Минимум тебя просто прогонят, а максимум снесут голову и закопают за такое оскорбление. Так что придется сжать зубы и искать, пока что-то не найдем.
Мы вышли из таверны, и в лучах рассветного солнца заметили дорожку из редких капель крови. Видимо, найти место не составит особого труда. Я попросил Алису на всякий случай использовать свои навыки следопыта, чтобы не оставлять даже малейшей вероятности проморгать место нападения. Чем дольше мы шли по маршруту их кровавых капель, тем мрачнее становились наши лица. Я восхищался силами этой маленькой кошечки, которая преодолела этот путь, будучи ужасно раненой.
Спустя пару кварталов мы нашли место схватки. Несколько дыр в хлипких стенах, забрызганная кровью подворотня. В одной из стен торчал измазанный кровью кинжал. Было понятно, что схватка была жестокой. Осмотрев подробнее подворотню, мы нашли кусочки письменной дощечки. Мы собрали все кусочки вместе, и вышло что-то вроде «День… Камень… Знает…» Посему выходило, что какой-то большой камень что-то знает. Я вздохнул и подумал, что было бы гораздо проще, если бы остальное не стерлось, но что бы то ни было.
Погрустнев и поискав еще хоть какие-то следы, мы, прихватив сломанный кинжал, пошли обратно спустя пару часов поисков. В таверне нас ждал Петр с каким-то мужчиной в плаще и сильно натянутом капюшоне. Судя по всему, мы застали момент, когда Петр вел допрос своего гостя. По его грустному лицу было понятно, что переговоры особо не ладятся. Хозяин таверны увидел нас и подозвал к себе. Когда мы подошли, он представил гостя.
— Знакомьтесь, это Юма из стаи ночных охотников, — он указал на гостя. — Главный прохиндей нашего города.
— Я уже сто раз говорил, что это в прошлом, господин, — недовольно буркнул гость.
— Не важно, ты должен что-то знать, пес мохнорылый, — он жестко прервал собеседника.
— Я волк! Попрошу больше уважения! — завелся гость.
— Если не ответишь, станешь плесенью на надгробии, отвечай на вопрос, что ты знаешь! — накал не ослабевал.
— Я уже сто раз сказал, что больше ничего не знаю! Да мало ли кто из наших мог на эту кошку напасть! Сам знаешь, какие у нас отношения с их племенем! — гость продолжал защищаться.
— ЭТУ! КОШКУ? ДА ты хоть представляешь себе, что я с вами сделаю, если это кто-то из твоих? Скотина ты смердящая! — Петра явно уже несло куда-то не туда, и я решил нарушить их убийственную перепалку.
— Мы нашли кинжал, может, на нем остались запахи? — я положил сломанный кинжал на стол.
— Да я тебе что, ищейка что ли? Пацан, берега не попутал? — Еще больше возмутился гость.
— Нюхай и отвечай! — Петр схватил кинжал и сунул его в морду волку.
Гость оскалился, но взял кинжал и начал обнюхивать его. Значит, моя догадка была верна, все же зверолюди чувствительны к запахам. Спустя пару минут Юма положил кинжал и посмотрел в темный угол таверны.
— Болт… — Уже более спокойно сказал гость куда-то во тьму угла.
Из темноты вышел укутанный во все черное волкочеловек с хвостом и ушами цвета ночи. Все лицо было закрыто маской, и только глаза выдавали молодого волка. Глядя на него, в голову так и лезло определение «ассасин». Старый волк протянул молодому кинжал. Новый участник нашего разговора оттянул маску и показал свое лицо, обнюхивая кинжал. Все же не ассасин, усмехнулся я про себя, те лиц не показывают.
— Это кто-то не из нашего клана, дед, — Болт отдал кинжал и бесшумно вернулся в тень.
— Плохо, значит, какая-то собака сутулая решила поиграть на моей земле в похитителей, — задумался старик.
— И? — спросил Петр спокойным тоном, выгнув бровь.
— К вечеру. Как обычно, — бросил старый волк и, махнув сыну, направился к выходу.
— Кто это? — я решил спросить, как гости скрылись.
— Глава службы прохиндеев города, — саркастично бросил Петр и, немного потянув время, добавил: — На пенсии, и внук его.
Я ожидал что-то в стиле гильдии убийц или тайной полиции, но, видимо, все было немного иначе. В очередной раз удивился связям Петра, но решил, что лучше не лезть с расспросами. Хотя, признаюсь, было очень интересно.
— Я пойду поговорю с магом тогда, — решил я вернуться к своей догадке.
— У него алиби на вчера, — сказал, грустно вздыхая, Петр, глядя на еще не пустую бутылку. — Он покупатель твоих трофеев. Вот этой самой бутылкой он все и оплатил, — почесывая затылок, уточнил он.
Теперь понятно, почему Петру требовалось что-то более весомое, чем кусочек дощечки и догадка. Все, что нам оставалось, это ждать вечера или пробуждения Риньи, чтобы понять, что делать дальше.
Ринья пришла в себя поздним вечером. Всё время, что кошка была без сознания, Марта не отходила от ее постели, угрожающе скалилась на каждого вошедшего. Так что в этот раз мы с опаской входили в комнату. Маленькое забинтованное тельце лежало в кровати с поникшими ушами. Хвост спокойно лежал рядом и не крутился как пропеллер, что было неотъемлемой частью ее вида.
— Как ты, малышка? — ласково сказал Петр, садясь на стул у изголовья.
— Спасибо, господин, мне уже лучше, а где Фрея? Ня, что с ней? Вы нашли ее? Госпожа не говорит мне… — Глазки кошки с надеждой взирали на хозяина таверны, и ее привычно веселое «ня», что звучало через слово, куда-то улетучилось.
— Нет, пока нет, — он грустно повесил голову, — но мы обязательно найдем ее, я тебе обещаю, — поспешил он успокоить грустнеющую кошечку.
— Там… волк. Он… хотел убить! А Фрея! Но ничего, ничего не получалось! Больно, меня! Я кричала, ня, но было так тихо! — И тут что-то в ней сломалось, и слезы потекли по ее щекам, а Петр просто гладил ее по голове и слушал.
Я взял своих компаньонов, и мы вышли из комнаты, оставляя хозяев с кошкой наедине. Мы остались стоять за дверью, и слушая всхлипы и отрывки событий. Выходило, что девушек загнали в угол, и маг наложил на них что-то по типу проклятья тишины, заглушая их крики о помощи. А когда Фрея применила свою магию, то она просто не подействовала. Вернее, была настолько слаба, что от нее просто отмахнулись.
— Сволочи! — Первой не выдержала Алиса. — Найду ублюдков и порешу!
— Да, у них нет чести! Такое творить с ребенком, — согласился с эльфийкой дворф.
— Вообще-то она старше вас, — уточнил я и посмотрел на вытянувшиеся лица компаньонов. — Но вы правы, они должны заплатить за это.
Я уже все обдумал. Не знаю, смогу ли я перешагнуть через свою человечность и лишить их жизни, но эти твари обязаны заплатить по счетам. Кто бы что ни говорил, но все же отнять жизнь у человека, пусть и мерзостного, все же сложно. Если подумать, то ткнуть мечом просто, но чем тогда ты будешь отличаться от подобной падали? Я понимаю, что это выработанный нашим воспитанием и обществом моего мира нравственный закон, что каждый из нас носит под сердцем. Но все же такие твари не заслуживают жить, что в моем мире, что тут. Но я так и не могу быть до конца уверенным, смогу ли я совершить убийство. Блуждая в своих мыслях, я с товарищами спустился в общий зал и просто ждали, каждый думая о чем-то своем.
В зал вошла тень и направилась к нашему столу. В её очертаниях отчётливо виднелись уши и хвост. Когда же на тень упал свет, она превратилась в нашего нового знакомого. Он сел на свободный стул и положил мятый клочок бумаги перед нами. Посмотрев на немой вопрос, что явно читался на моем лице, он, помолчав еще минуту, заговорил.
— Это место, где держат вашу знакомую, — сказал он и замолк.
— Спасибо, — не веря такой удаче, сказал я. — Ребята, мы выдвигаемся! — Я хлопнул по столу.
Алиса и Семён кивнули и пошли за своим снаряжением. Моё же снаряжение, за исключением меча, что я всюду таскал с собой, отсутствовало. Потратив на сборы и изучение карты еще какое-то время, мы были готовы. Близился вечер, а значит, действовать надо быстро, так как путь предстоял неблизкий. Схватив сухпайки и пару рюкзаков, мы вышли в город. Семён быстро привел нас к месту, где можно было арендовать телегу, и, оставив залог, мы погрузились на нее. Дворф оказался умелым в вопросах управления этого нехитрого средства передвижения, так что мы довольно быстро оказались за городом на нужном нам пути.
— Ребята, а что он с нами едет? — спросила Алиса.
Мы с дворфом посмотрели на ассасина, что тихо сидел в углу повозки и молчал. И когда мы уже хотели спросить его о том, что он тут забыл, то Болт определил нас своим ответом.
— Дед приказал, — коротко ответил он и снова погрузился в свои мысли.
Я нахожусь в сыром подвале какого-то здания. Мне удалось вылечить свои синяки, но моё тело всё ещё дрожит от страха. Тонкая цепочка, которая идёт от ошейника на моей шее к запястьям и проходит через ноги, издаёт противный звук при каждом моём движении. С тех пор как я пришла в себя, меня не покидает дрожь. Дрожащими руками я дёргала цепочку на себя в надежде освободиться, но она была хорошо закреплена в деревянной колонне по центру подвала.
Когда на нас напали, я узнала в маге противного мужчину из ратуши. Я знала, что рано или поздно местные маги смогут почувствовать то, что находится у меня в груди, и это, возможно, приведёт к проблемам. Но теперь я ничего не понимаю, можно ведь было просто убить меня и забрать то, что им было нужно, но я до сих пор жива. В воспоминаниях всплыл образ Риньи, которая отлетела от пинка волка, харкая кровью, и слёзы сами навернулись на глаза.
Мне страшно, очень страшно. С тех пор, когда один из бандитов попытался залезть мне под юбку, страх охватил моё сердце и не отпускает. «Неужели это всё — часть моего наказания?» — всплыло в голове. Но ответом была тишина, наставница молчала. Я не верю, что она покинула меня и оставила одну. Или она так и сделала, зачем ей такое чёрное пятно на репутации? Мир богов очень жесток, и другие непременно могли бы воспользоваться такой оплошностью её ученицы.
Снова я слаба и ничего не могу, не смогла защитить даже свою единственную подругу, и как я могу зваться богиней после этого? Возгордилась, что смогла сделать небольшой генератор маны из подвески. И какова цена моей силе, если заклинания просто отбросили плащом после того, как я вложила всю ману в них?
Раса: Человек
Имя: Фрея
Статус: Проклята. Обездвижена. Подавлена
Профессия: Домохозяйка
Возраст: 18
Уровень: 10
Здоровье: 120/120
Мана: 239/400
Опыт: 12240/24500
Сила: 6
Ловкость: 6
Интеллект: 20
Живучесть: 6
Харизма: 5
Навыки: Магия жизни, Уборка, Готовка. Магия огня. Магия Льда.
Инвентарь: подвеска(пусто)
Я посмотрела на свой статус. Раса «Человек» говорила о том, что я теперь обычная девушка, пусть и с огромным магическим камнем в груди. И что же со мной теперь будет? Я сидела и плакала, сжимая в ладошках подвеску. «Спасите меня! Кто-нибудь, спасите, хнык, я не хочу умирать! Хнык-хнык…» — кричала я небесам в надежде, что там кто-нибудь отзовется. И чем больше я молилась небесам, тем больше моя надежда разваливалась на куски, ведь там никого, мне ли не знать. Моя гордыня заставила меня создать этот мир, чтобы утереть нос наставнице. Я думала, это просто игра и магия. Я нашла книги о невероятной любви героя и принцессы в одном из сотен тысяч миров, за которыми приглядывала наставница. Я хотела попробовать создать тот мир и спустить в него героя.
Поначалу у меня получилось, и мир зажил своей жизнью. Плетения оказались невероятно сложными, но я как-то смогла всё сделать, и мир даже подпитывал сам себя энергией. Затем я выдернула душу первого встречного, чтобы скопировать его воспоминания из мира, в котором прочла те книги. И когда его душа материализовалась в моем божественном плане, то его мир треснул и схлопнулся. Я попыталась всё остановить, но вышло как-то криво, и его существование там просто стерлось. Я не посчитала, что это проблема, и радостная решила даровать, как мне казалось, герою вторую жизнь. Но душа не разделила моего энтузиазма и потребовала, чтобы я вернула ее назад. А как я могла, если его существование было стерто?
А потом он всё не сдавался, и сколько бы я ни пыталась его убедить, ничего не получалось. Он был упёрт как баран. Да, он даже отыскал моё жилище, что было невозможно. А потом наставница и мой же мир. Но смертный не бросил меня, хоть и ненавидел, потом он даже оказался надёжным. Смог пережить мои ужасные настройки повышенной сложности первых дней. Я, дура, думала, что сложности сделают из героя ещё большего героя, но так и не поняла, как их изменить уже после создания мира, потому что он постоянно погибал в первую неделю. После того как он смог пережить первую неделю, казалось, что у нас всё получилось. Я открыла даже свою основную магию и считала, что ещё чуть-чуть и перестану быть ему обузой, но всё случилось раньше. Теперь ему точно незачем возиться со мной, и на его пути ему встретится та единственная, что была ему уготована мной же. Как же противно от этого на душе, но так, наверное, будет лучше. И мои слёзы было уже не остановить.
— Вот тот дом, — Болт указал в сторону небольшого домика на четыре комнаты на краю деревни.
— Отлично, тогда действуем по плану, — я посмотрел на нашу команду и, дождавшись кивков, кивнул в ответ.
План был до идиотизма прост. Назвал я его «сортирный юмор». Суть в том, чтобы начать ломиться в сортир, прикидываясь пьяным, когда кто-то из разбойников запрется в нем. Он как раз был на улице чуть поодаль от дома с наветренной стороны, что уносило все запахи и, важнее всего, звуки. Ребята заверили, что сортир в доме — это привилегия исключительно богатых, а потому кто-то да должен появиться. Затем Алиса и Семён помогут мне скрутить того, кто выйдет. Дальше мы скрутим того, кто выйдет проверить, куда подевался его друг. Так и переловим всех. Болт же будет следить за домом и подавать сигналы.
Мы засели в засаду. Ждать долго не пришлось, и, слегка шатаясь, к сортиру побрела первая жертва. Разбойник был немного пьян, так как, по словам местных, они, угрожая, отняли брагу у деда Махора. Чему, собственно, дед и не был сильно рад, рассказывая нам о ее свойствах. Дело было в том, что он добавлял туда травку для желудка и от соседа Григора, что периодически покушался на его кувшины. Разбойник, держась за живот, прошел в сортир и закрылся за собой. Ну что же, вот и мой выход. Я подождал минуту и пошел на дело.
— Э-э-э! Мужик, давай-ка побыстрей! — Орал я, заплетая язык, и долбил кулаком в дверь.
— Отвали! Не видишь, занято! — Орал мне в ответ разбойник.
— Пусти, казлина, или я сейчас под дверью насру! — Я стал ломиться еще настойчивее.
Спустя минуту переругиваний и перехода на совсем уже обескураживающую лексику дверь таки открылась, и разбойник высунул голову. С свистом в его висок прилетела стрела с замотанным наконечником, выпущенная Алисой, оглушая бедолагу. С десяти метров эльфийка била точно в цель с огромной убойной силой. Сила удара оказалась достаточной, чтобы тот с не застегнутыми штанами начал заваливаться вперед, потеряв сознание. Я посмотрел на Семёна, а тот посмотрел на Алису, которая, краснея, отвернулась от выглянувшего грустного флагштока поверженного разбойника. Наш план уже не казался каким-то бредом, придуманным впопыхах, и, оттащив связанного бедолагу за кусты, мы спрятались в ожидании новой жертвы.
После третьего разбойника поток жертв Алисы прекратился, и моя превосходная игра у двери оказалась более не востребована публикой. Четвертый вышедший был с оружием. Судорожно соображая, что делать, я встал у поворота к сортиру, нацепив шляпу одного из бедолаг, и сделал вид, что опустошаю свои баки.
— Занято там, обосрался он! — заслышав шаги за своей спиной, не оборачиваясь, бросил я.
— Что, паленая брага у деда была, похоже, да, Сиплый? — задал он вопрос, пошатываясь пристраиваясь сбоку.
И как только он поравнялся плечом со мной, то тут же получил рукояткой кинжала по подбородку. Семён выскочил из кустов позади нас и огрел его поленом.
— Думаю, что после него точно что-то заподозрят. — сказал я Семену, который связывал ноги разбойника.
— Я думал, что уже после второго начнут беспокоиться, — честно признался он.
Мы оттащили его в кусты к приятелям, и Алиса подала сигнал нашему ассасину. Болт практически мгновенно вынырнул из мрака ночи.
— Четверо еще в доме, и волк с ними. — отрапортовал ассасин.
— Что будем делать, босс? — спросил Семен.
И три пары глаз ждали моих указаний. Я прикинул, какие у нас остались варианты, основываясь на своем опыте прошлой жизни. Выходило, что драться надо на улице, где нас сможет прикрыть Алиса. Болта я решил отправить на крышу над входом для неожиданной атаки. Я был практически на сто процентов уверен, что если я начну ломиться в дверь, то босс не покажется первым, послав кого-то проверить. О чем и поведал остальным. Все согласно кивнули, и план «сортирный юмор» обрел вторую часть, став совершенным. Мы заняли свои места, и я начал свой спектакль.
— Мужики! Сиплого дерьмодемон жрет! Помогите! — Заорал я во всю глотку, долбясь в дверь.
— Какой еще демон! Совсем ошалел, черт! — Спустя минуту из двери вынырнула орущая морда, обдавая смрадом окрестности.
Следом за ним показался и второй разбойник, а затем в ночь, спотыкаясь о два стонущих тела, вывалился третий. Алиса была беспощадна, и две стрелы почти одновременно ударили по разбойникам. К несчастью, силы оказалось недостаточно, и те просто свалились. Третья же стрела ушла в молоко из-за того, что жертва споткнулась.
— Нападение! — Заорал бандит, поднимаясь.
Подняться ему не дало полено Семена, что опустилось на его затылок. В дверях замаячили еще двое. Видимо, наш разведчик просчитался. Первые вышедшие уже успели очухаться и так же подымались с земли. Не все пошло как хотелось, и, видимо, без классического мордобоя не обойтись. В тусклом свете сверкнула сталь, и ситуация накалилась. Два злобных взгляда разбойника смотрели на меня с Семеном и поигрывали оружием. Еще двое стояли в дверях, а волка и мага так и не было видно.
— Мэ-э-э! Нападение! Бэ-бэ-бэ! — Кривляясь и передразнивая разбойника, закричал я, тыкая в их сторону поленом.
Это привело бедолаг в ярость, и желваки на их висках надулись злостью. Первые разбойники напали на меня и Семена. Алиса выпустила стрелу в ближнего к ней, а Болт метнул камень в затылок другого, отвлекая его. Отвлекающий маневр нашей поддержки оказался очень даже результативным. Разбойники замешкались, переключив внимание в сторону, откуда по ним прилетели атаки, а мы с Семеном опустили на их головы поленья. Пара мгновений, и еще двое повержены. Расслабляться было рано. Двое разбойников, поняв, откуда ждать неожиданной атаки, были готовы и не спешили нападать, а из дома тем временем показался маг.
— Что за мусор тут собрался? — Заорал маг, показываясь из дверей. — А, так это ты! Герой!
Я узнал в маге Аркадия, что оценивал мои артефакты и был подмастерьем Генадия.
— Ты мне еще в ратуше не понравился, когда на Фрею заглядывался, скотина! — Я показал, что узнал его.
— Тогда нет смысла оставлять тебя в живых, раз ты знаешь, кто я, — буднично сказал маг и воздел посох к небу.
Разбойники решили, что они тут не помощники, и переключились на дворфа, уворачиваясь от стрел эльфийки. Времени на раздумья не было, особенно когда огромныйогненный шар сорвался с рук мага и полетел в мою сторону. Оставалось только как-то выманить мага и дать Болту прыгнуть на него сзади. Я отпрыгнул, и плечо обдало нестерпимым жаром, обжигая. Не успев отойти от первой атаки, я увидел второй шар, который летел так же в мою сторону, шипя на ветру. Я снова отпрыгнул, вложив больше сил, и увернулся. Маг недовольно цокнул и начал собирать другое заклинание. Значит, он не может творить их без остановки, и нужно какое-то время. У меня появился слабый шанс. Краем глаза я видел, как Семён отступает под натиском двоих разбойников, но все еще держится. Маг закончил перезарядку, и уже три шара готовились сорваться с его рук. Видимо, он решил увеличить их количество, чтобы дольше не перезаряжаться.
Азарт в моих глазах показывал, что я готов к испытанию. В любом случае часовая пробежка с личем в туннелях закалила мою душу, и огня я боялся не так сильно, как должен был. Первый шар слетел с рук мага, я бросился прямо на него, подныривая, и немного сократил расстояние. Второй шар прошел почти по касательной, опалив волосы. Я замер в ожидании третьего, но Аркадий не спешил. Он понял, что с расстояния меня не удастся поразить, потому что его шарам не хватало скорости. Приняв какие-то решения в своей голове, он начал медленно наступать, создавая еще один шар в помощь к оставшемуся. Я сделал вид, что испугался, и начал отступать. Лицо Аркадия исказилось в победной ухмылке. Он протянул руки вперед, готовясь спустить шары в любой момент. Но это была его фатальная ошибка. Как только между магом и домом появилось достаточное расстояние, Болт спрыгнул с крыши. Аркадий обернулся и запоздало осознал свою ошибку. Полено уже летело в его голову. Маг получил удар, и огонь потух.
Как только тело мага упало, я и ассасин поспешили на помощь дворфу, что сражался как лев, прикрываемый лучницей. Слегка помятый Семён, завидев нас, вздохнул с облегчением и пошел в лобовую атаку, ставя разбойников в неудобное положение, вынуждая отступить. Пара мгновений, и еще два тела мешками рухнули на землю, а дворф устало на свою задницу.
— Нападение! — Я услышала приглушенный крик одного из разбойников, что вытащил меня из пучины тьмы, окутавшей душу.
«Кто-то пришел? Но кто? Неужели Дэн меня нашел? Или на них просто кто-то нападает?»\ Мысли полетели единорожьим галопом, снося все преграды на своем пути. «Наставница, ты услышала меня? И решила сжалиться?» — Я посмотрела красными глазами в направлении неба. Но оно все так же было молчаливо. Я сжалась комочком у столба, прижав израненные руки к груди. У меня не было больше сил сопротивляться и молить о помощи. Так же, как и маны от бесконечного лечения ран, что оставляли кандалы.
— Присмотри за бабой, Шрам, чтобы не выкинула чего, — я услышала приглушенный перекрытиями приказ мага-волколюда, и мое тело задрожало еще сильнее.
Я не хочу оставаться с ним наедине. Зарождающаяся надежда спряталась в пятках, обнявшись с липким страхом, что сжимал мое хрупкое тельце. Люк открылся, и я увидела лицо с злобным оскалом, что смотрело на меня, как на кусок свежего мяса, которое вот-вот будет съедено. Волк подошел ко мне и поднял мою голову, больно схватив волосы, а затем начал шептать на ухо.
— Наконец-то нам не помешают, малышка! Тебе придется ответить за свою подружку, посмотри! Что эта мерзкая тварь сделала со мной! — Он повернул мое лицо к себе.
Через все лицо проходил шрам от когтей Риньи, что лишили его глаза. А второй глаз жадно пожирал меня взглядом. Его свободная рука блуждала по моему телу, и злобный оскал так и не сходил с лица.
— Жаль, что второй остался цел, — я прохрипела, собравшись с духом сквозь боль, не ожидая, что он меня услышит.
— Ах ты, падаль! — Он с силой впечатал кулак в мое лицо. — Смелая тварь! Сейчас мы узнаем, насколько. Хе-хе! — Разбойник мерзко засмеялся, склоняясь надо мной.
Волк сорвал с меня белье, и его мерзкий смех стал только сильнее. После этого он снова впечатал кулак в мое лицо, ломая переносицу. В глазах потемнело от боли, а во рту появился металлический привкус. «Дэн, спаси меня, молю», — мое сознание сжалось до одной единственной мысли.
Не-е-е-е-е-е-е-ет! — Крик давно уже забытого мной голоса раздался из дома с невероятной силой.
Я со скоростью пули бросил связывать мага и помчался в дом. Обыскав все комнаты, как назло, в последней нашел открытый люк подвала. Я прыгнул внутрь и увидел какого-то ублюдка, который склонился над Фреей. Одной рукой он сдавливал ей горло, а другой расстёгивал свой пояс. В стороне валялось ее белье и куски разодранного платья. Богиня жалобно хрипела, моля спасти ее, и залитое кровью лицо говорило о том, что ей досталось неслабо.
Я прыгнул на ублюдка, но тот, заметив мой прыжок, пригнулся и, перехватив мой кулак, придал дополнительного ускорения моему полету. Я не ожидал такого выпада и, перелетев через него, впечатался в стену.
— О, герой пришел спасать принцессу! Что же, видимо, десерт будет позже, хе-хе! — Мерзкое лицо волка придало его улыбке еще более мерзкий оттенок.
Освободившаяся Фрея отползла к краю стены, стараясь прикрыть свое обнаженное тело. Мои тормоза лопнули, и, достав кинжал, я пошел на эту мерзотную тварь.
— Ути, какой серьезный спаситель нашелся! — насмехался волк, доставая изогнутый нож.
Я подошел на расстояние удара и сделал выпад, но волк легко увернулся. Он, смеясь, резанул предплечье вытянутой с кинжалом руки. Я совершил еще один выпад, но он вновь увернулся, прокрутившись, и больно резанул бок. Я совершал выпад за выпадом, но с каждым движением ран на моем теле становилось все больше. А волк смеялся мне в лицо и подстрекал.
— О, ну давай, хочешь же спасти эту шлюху? Где твоя стойкость? Где же твоя смелость и решимость? Ну вот он я, давай, нападай же! — Орал он, упиваясь собственной силой.
— Мерзкий ублюдок, я убью тебя! — Орал я ему в ответ.
Мое сознание начинало потихоньку меркнуть от боли и ран. Я совершил еще один выпад, и его нож резанул мое запястье, заставляя выронить кинжал. Заметив это, волк пнул меня в грудь, отбрасывая к Фрее. Я больно ударился спиной и сполз на землю. Все лицо было залито кровью, а тело уже почти не слушалось. Я попытался встать, но лишь упал обратно, награжденный смехом ублюдка, что взирал на меня с победным видом.
— Брось меня… Он слишком сильный, — улыбнувшись, прошептала богиня, дотрагиваясь до меня.
Мир окрасился в красный.
Я отползла к стене и сжалась, стараясь не мешать их схватке. Дэн то и дело прыгал на волка, пытаясь нанести тому удар, но каждый раз разбойник уворачивался, нанося удар или порез. Кровь лилась из его ран, не останавливаясь. Еще немного, и он просто умрет от кровопотери. Я видела, как после очередного выпада Дэн потерял кинжал и впечатался в стену рядом со мной. И, попытавшись встать, упал обратно. Силы покидали его. Я должна сказать ему, чтобы он уходил, пусть хотя бы он спасется. Я подползла к тяжело дышащему Дэну, что яростно смотрел в сторону моего мучителя. Я собрала все оставшееся мужество и улыбнулась, превозмогая боль от ран на лице.
— Брось меня… Он слишком сильный, — тихо прошептала я, дотрагиваясь. — Я…
Не успела я закончить, как тело Дэна резко нагрелось, и от него пошел пар. Кровь на ранах моментально засохла. Я испугалась, вновь увидев этот ужасный навык, что сжигает его тело изнутри. Дэн подпрыгнул и с ревом бросился на волка, что заставило того стать серьезнее и перестать смеяться.
— И ты тоже! — лишь успел он выкрикнуть, ринувшись навстречу Дэну.
Их тела столкнулись. Изогнутый нож волка вошел Дэну под ребра, пытаясь нащупать сердце, но он не обратил на это внимания. Харкая кровью, он вдавил оставшийся глаз волка внутрь, причиняя тому неистовую боль и лишая зрения. Затем вытащил, раздирая кожу, застрявший между ребер нож и, перехватив поудобнее, бросился на ослепленного противника. Повалив волка на спину, он, сев сверху, вонзал кинжал в его тело снова и снова, до тех пор, пока противник не перестал дергаться. Затем весь залитый кровью посмотрел на меня и, улыбнувшись, упал.
Я подползла поближе к нему и приложила руки к его телу. Я чувствовала, как жизнь медленно покидает его тело. Он умирал. Он снова умирал из-за меня. Я вливала крошечные остатки маны в его тело, теряя сознание, но сколько бы я ни старалась, искра жизни так и не разгоралась сильнее в его бездыханном теле.
Давно забытый розовый мир окружал меня. «Вот как», — подумал я. Значит, все же снова умер. Что же, по крайней мере, богиня спасена, а преступник мертв. Думаю, Петр с Мартой хорошо о ней позаботятся. Я лег на спину и просто смотрел, как розовые облака мирно плывут по небу.
— Ну, здраствуй, герой, — женский голос прервал мою идилию.
— О, госпожа Заря, и вам не хворать, не вышло из меня защитника, простите уж, — я грустно вздохнул. — Готов к тысячам лет мучений, если прикажете, — мне было уже как-то все равно, я просто хотел уже закончить это все чем-то понятным.
— Не спеши себя хоронить, ты еще не умер, кто-то не хочет сдаваться, — улыбаясь, сказала она.
Перед моим лицом появилась Фрея, которая плакала и выжимала досуха свой источник. Она истощала его до предела, так что он уже начал сжиматься в размерах, сжигаясь, производя ману.
— У нее получится вернуть тебя. Но увы. Если она продолжит, то, вероятно, путь сюда для нее будет закрыт навсегда, — грустно сказала богиня.
— Вы можете это остановить? — спросил я.
— Это только ее решение, — ответила она, выключая проекцию.
— Она смогла меня позвать, — ко мне пришло осознание.
— О да, смогла. Она все же осознала свою ошибку полностью, и ее действия сейчас скорее подтверждают это, чем опровергают. — Богиня хохотнула и хлопнула в ладоши.
— Я могу что-то сделать, чтобы вернуть ее в этот мир? Вы сказали «вероятно», значит, это не точно? — Я решил, что раз я не умру, то, быть может, и есть способ все исправить. Я чувствовал некоторую обиду, что в очередной раз она, не щадя себя, лечит мои раны.
— А ты умеешь слушать, смертный, — богиня довольно улыбнулась. — Способ есть, но найти его вы можете только сами.
— И на том спасибо, — я устал от этих недомолвок, потому решил больше ничего не спрашивать.
— Передай ей, что я простила ее, и прощай, смертный, — богиня махнула рукой.
— Хорошо, — успел я ответить перед тем, как мое сознание померкло.
Я очнулся в повозке, которая катилась, медленно поскрипывая колесами. На моей груди, калачиком свернувшись, сопела Фрея. Я чувствовал тепло ее тела, и теплые струйки выдыхаемого воздуха щекотали грудь. За пологом повозки зарождался рассвет.
— Ты очнулся! — Обрадовалась Алиса, заметив, что я открыл глаза. — Она отказывалась тебя отпускать, — проследив за недоуменным взглядом, добавила эльфийка.
— О, ты очнулся, Босс! Я уже и не верил, что ты выживешь с такими-то ранами! Ай! — И тут же получил пинок от эльфийки.
Я проигнорировал их и посмотрел в область уведомлений, где была какая-то мешанина.
[Вы получили уровень]
[Вы получили уровень]
[Вы получили уровень]
[Вы получили уровень]
[Вы получили уровень]
[Вы получили достижение]
[Вы совершили невозможное]
Я уже догадался, что вся эта дурацкая система — лишь проекция нашего понимания мира. А уровни — это просто показатель роста нашей силы и опыта. Я распихал характеристики в живучесть и немного поднял все остальные, не забыв про интеллект и харизму. Куда интереснее было, что за достижения.
А бонусов никаких не дали, просто красивые словечки в статус. Я прижал покрепче теплое тело богини к себе и, подумав, что и так неплохо, постарался заснуть. Но сколько бы я ни пытался, этого так и не получилось. Я просто лежал в полудреме, слушая разговор своих компаньонов под скрип колес повозки.
Но как бы мне ни хотелось продлить это приятное ощущение, вечно это продолжаться не могло. Внезапное мягкое прикосновение Алисы выдернуло меня из теплых лап полудремы. Я аккуратно выполз из божественного захвата и подполз к месту возничего. Мы подъехали к городу, и перед южными вратами, вытянувшись в полный рост, стоял Петр. За его спиной стоял капитан стражи с подчиненными. Как только мы поравнялись с Петром и остановились, я спустился с телеги.
— С победой! — Петр поприветствовал старинным варварским способом, приложив кулак к сердцу. — Смотрю, снова весь как мумия, но зато живой, — радовался хозяин моему виду.
— Со славой и честью! — Я решил подыграть его приветствию, ответив как полагается.
— А-ха-ха! Пацан, да ты молодец! Ну показывай тогда, — развеселился Петр.
Пока я лежал и подслушивал болтовню Семена с Алисой, то понял, что Болт управляет второй повозкой, в которой лежат связанные разбойники. Мы подошли ко второй повозке, и Болт кивнул, приветствуя нас. Он откинул полог, открывая содержимое фургона. Внутри штабелями лежали разбойники, связанные как улитки, с кляпами во рту и что-то мычали. Аркадий же сидел отдельно, с завязанными глазами и отрезанной головой Шрама на коленях.
— Ух! Кровожадненько как! Ха-ха! — Потер руки Петр. — Миша, забирай это крысиное дерьмо и допроси хорошенько! — Петр дал указание командиру стражи.
— Петр, так кто же вы такой? — Я задал вопрос, который больше не мог оттягивать.
Мало того, что в таверне мы были единственными жителями, так еще этот человек отдавал распоряжения чиновникам, как будто своим подчиненным. Нет, я, конечно, видел, что иногда в той или другой комнате кто-то ночует, но все это обычно были собутыльники Петра. А при близком знакомстве выяснялось, что тот или иной собутыльник был хозяином лавки или чиновником среднего звена.
— Давайте все домой и отдыхать! — Он проигнорировал мой вопрос.
— С Фреи спало проклятье, — сказал я и, не дожидаясь ответа, захватив Болта, пошел к нашей телеге.
Мы залезли в телегу и поехали в таверну на законный отдых. Добрались без особых приключений. Семен закатил телегу на задний двор и плеснул лошади воды в кадушку, ласково похлопав ту по загривку. Алиса странно посмотрела на ласково улыбающегося дворфа, но ничего не сказала. Алиса растормошила богиню, пытаясь привести ту в сознание. Фрея открыла глаза и осторожно окинула взглядом двор, но, узнав привычное место, расслабилась. Затем девушки вместе отправились в баню. Босая богиня в длинной тунике эльфийки выглядела весьма привлекательно. Болт деловито сгружал мешки с нашим честно добытым добром. Которое, видимо, собрали ребята, пока я был в отключке. Я прилег в тенек, облокотившись на стену таверны, в ожидании, когда девушки закончат водные процедуры. Волк и дворф, закончив свои дела, сели рядом, так же облокотившись на стену.
Из дверей кухни вышла Марта с подносом и кружками. Посмотрев на уставших воинов, она хмыкнула и поставила его перед нами. Затем вернулась на кухню и, забрав какой-то сверток, пошла с ним в обнимку в сторону бани. Спустя пару минут из дверей вышла Ринья. Она посмотрела в нашу сторону, и ее взгляд задержался на волке. Она что-то пискнула и, поджав хвост с ушами, побежала следом. Видимо, теперь у кошечки серьезная травма насчет волков.
— Напугал маленькую кошечку злой и неразговорчивый страшный волчара, — подколол Болта Семен.
Ассасин лишь молча посмотрел в его сторону и, ничего не отвечая, прикрыл глаза.
— Домой позже пойдешь? — спросил я Болта, узнавая его планы.
— Нет, — коротко бросил ассасин, не открывая глаз. — У меня больше нет дома, — немного помолчав, добавил он.
— Может, тогда вступишь ко мне в группу? — Предложил я ему.
— Может, — все так же коротко ответил он.
Мне хотелось еще спросить его, выведав, что у него случилось, но я решил не лезть. Если захочет, то сам расскажет. Семен подтянул ближе поднос и раздал нам нехитрый завтрак с горячим чаем. Девушки вышли спустя час. Радостная Фрея, зажатая Ринья.
Я проснулся, когда солнце уже катилось к закату. Фреи не было в постели, и потому я был один в полумраке комнаты. Мне требовалось привести в порядок мысли и обдумать последние пару дней. Я умер. Фрея заговорила. Как я понял, за мое спасение она заплатила огромную цену. Главное, что есть какой-то способ вернуть ее силы, но для этого мне надо очень постараться и не сдохнуть раньше времени. Еще остается вопрос с Аркадием и что это было за похищение. По итогу план все так же не меняется, мне нужно стать сильнее, чтобы выжить в этом дурацком мире. Я был уверен, что все эти события — это происки мира, который так и хочет меня убить. Вероятно, в скором времени я рискую снова оказаться на смертном одре. «Н-да, веселье только ждет своего героя», — сказал я в пустоту комнаты, криво улыбнувшись. Я понял, что нужно поговорить с богиней, и, возможно, найдутся парочка ответов. А еще надо найти Петра и узнать, что случилось с разбойниками. «Как же лень все это делать, когда же я соберу свой гарем из приключенок и получу супер меч драконий убиватель девять тысяч», — высказал я в пустоту, которая оказалась не такой пустой, и в ней стояла разъярённая женщина. Что-то в области паха сжалось до атома, когда я увидел ее лицо. У меня повис вопрос, как она смогла появиться в самый неподходящий момент. И единственный ответ, что пришел в голову, — это все происки этого чертового мира, который придумал новый изящный способ посмеяться надо мной. Фрея с обиженным лицом вышла, громко хлопнув дверью. «Видимо, простое «извини» тут не прокатит», — подумал я и начал одеваться. Я спустился в зал и увидел Семена с Алисой, которые заливались пивом, о чем-то споря.
— А я сказал, что уложил бы их быстрее, если бы не твои стрелы! — кричал гном, стуча кружкой по столу.
— В могилу бы ты лег быстрее, если бы не они! — спокойно отвечала ему Эльфика.
— Дэн, ну хоть ты ей скажи! — заметив меня, Семен решил найти союзника.
— Если бы не Алиса, то мы бы все там и полегли, — я решил принять неожиданную для дворфа сторону.
Алиса победоносно посмотрела в его сторону и, хихикая, празднуя победу в споре, продолжила пить. Таверна была открыта, потому завсегдатаи занимали свои привычные места. Официанток сегодня было трое, что стало для меня неожиданностью. Помимо Риньи и Фреи, которые привычно бегали между столиками, в зале была еще одна девушка с белыми ушками и хвостом. Девушка выглядела немного старше Риньи. Почувствовав опасность спинным мозгом, я увидел богиню, что пускала молнии в мою сторону, и решил не засматриваться на новенькую. Отведя взгляд, я вернулся к товарищам по команде.
— Я хочу стать сильнее, — сказал я.
— Да я бы тоже не отказался, — сказал Семен.
— Вам, мужикам, лишь бы мышцы покачать, — фыркнула Алиса. — Но я бы тоже хотела. — подумав, добавила она.
И вот компания утверждена, осталось только придумать способ. Способов было немного: подземелье, вольная охота или деньги, чертовски много денег. Для подземелья нам нужны еще люди, потому что нашей командой такое не осилить. А деньги хоть и есть, но их хватит разве что на простенькие доспехи и парочку слабо зачарованных мечей. Даже если перепадет какая-то награда за разбойников, все равно маловато. Хорошие артефакты стоят безумно дорого.
— Значит, остается только вольная охота в пустошах, — вздыхая, сказал я.
И эльфийка с дворфом согласно кивнули. Мы продолжили пить и обсуждать, на кого бы мы могли поохотиться, вернее, ребята обсуждали, а я просто поддакивал и кивал. Пока наш разговор не прервали.
— А я сказала, что вступишь и пойдешь, ня! И сними этот дурацкий капюшон, ня- Грозный возглас Риньи прозвучал совсем близко.
Рядом с Риньей понуро стоял Болт, и с страдальческим видом. Ринья посадила его на свободный стул и, довольная собой, молча удалилась. Мы перевели удивленные лица в сторону волка, что уже не скрывал свое лицо. Перед нами сидел обычный парень с волчьими ушами, серыми глазами и довольно милой мордахой.
— И так? — Я задал вопрос для того, чтобы он начал.
— Возьмите меня в команду, в родной клан мне дороги больше нет, — сказал он и замолчал.
— Это из-за Риньи? — спросила Алиса, и Болт кивнул.
— А в чем дело? — спросил я, не понимая.
— Удивлен, что ты не знаешь, босс. Для волков позорно якшаться с кошками. — разъяснил положение дворф. — И в группы их не берут из-за репутации отпетых убийц и предателей.
— Я не такой! — Возмутился Болт и поник.
— Я уже предложил, так что послушаем остальных, — я посмотрел на двух закадычных алкоголиков в нашей компании.
— В целом! Ик! Ничего против не имею, Болт ровный мужик! — Дал добро захмелевший дворф.
— У меня нет каких-либо предубеждений, — добавила эльфийка.
— Ну тогда добро пожаловать в нашу компанию.
И так, что я имею. Дворф и эльфийка, пьяницы, убийцы, с не выясненными любовными отношениями. Теперь еще волк, всеми гонимый и порицаемый, с дрянной репутацией из-за расы. «А мне все больше нравится моя команда бедолаг», — подумал я и радостно отхлебнул пива. Кое-как расспросив своего нового товарища, мы выяснили, что ему двадцать два года. Также он имел профессию убийцы, что только подтвердило слова Семена. Мастерски владел парными клинками и был обучен разным умениям убийц. Затем, немного выпив, его язык развязался чуть больше, и мы узнали, что произошло до нашего похода. Дед волка сразу же узнал, чей это запах, и не собирался раскрывать тайны, намереваясь срубить денег за молчание. Болт же был против такого из-за желания отомстить Шраму. Поэтому он выкрал записку с местом, которое узнал дед, и пришел к нам. Фактически он предал клан и теперь с позором изгнан. Действительно, волк-бедолага. Прям Ромео и Джульетта, только без яда и смертей, и без Италии, и без родителей, что запрещали, в общем, гарусная история. Так мы и продолжили общаться, узнавая друг друга получше, пока к нам не присоединился хозяин таверны.
— Ну что, отдыхаете, молодежь! — Весело начал он. — Эх, вот, помнится, я с товарищами в свое время…
И деда понесло, пока кружка Марты не прилетела в его лоб после очередного бранного выкрика. Я не переставал удивляться, как ловко и точно Марта метает свои успокоительные снаряды.
— Есть ли новости? — Я задал интересующий меня вопрос.
— Да, парниша, и новости дурные! — Возмутился Петр. — Аркадий умер, и хвостов больше нет. — Закончил хозяин на минорной ноте.
— Пу-пу-пу, — Я выдохнул и похлопал пальцами по столу, — значит, и улик нет, и дело, наверно, уже закрыто, так ведь? И допрашивал не кто иной, как Генадий? — Решил я уточнить.
— К сожалению, всё именно так, пацан, — Петр развел руками и отправился к столику, где его знакомый активно мазал рукой.
— И мы это так просто оставим? — Возмутилась Алиса.
— Да, босс, камню же понятно, что дело тут пахнет затхлой штольней!
— …, - Усиленно молчал Болт, но с видом, что согласен.
— Нам нужно стать сильнее, — Констатировал я факт.
И мы решили продолжить обсуждение предстоящего похода. Обсуждение продлилось довольно долго, и в комнату удалось вернуться, только когда последний гость покидал таверну. Я прошел мимо сопящей богини и, раздевшись, плюхнулся в постель. В голове крутилось слишком много мыслей и вопросов, которые хотелось задать в надежде получить ответы. Я лежал и смотрел в потолок, бесконечно прокручивая в голове всё, что удалось узнать с момента моего попадания в этот мир. Спустя какое-то время веки потяжелели, и я уснул.
Проснувшись утром, я застал Фрею, что задумчиво сидела и смотрела на меня за столом в углу комнаты. На столе стояли две кружки, от которых подымался пар. Видимо, настало-таки время поговорить. Думаю, за прошедшие пару месяцев у нее также накопилось огромное количество вопросов. Я встал, натянул рубашку и сел напротив нее, взяв кружку с напитком.
— Доброе утро, — Я начал разговор, привлекая ее внимание.
— Доброе, — Было видно, что она хотела что-то добавить, но ее смущение мешало этому.
— Госпожа Заря просила передать, что прощает тебя, — Я исполнил последнее свое обещание ее наставнице.
— Вот как, — Кротко ответила богиня. — Я больше не смогу быть богом, — начала она с темы, что, видимо, ее беспокоила больше всего.
— Я знаю.
— Но, но как? — Она встрепенулась в удивлении.
— Госпожа показала, что ты делала, ты заплатила высокую цену, я твой должник.
— Я уничтожила твой мир… Прости, — сказала Фрея, сползая на пол и закрывая лицо руками. — А ты ради меня рисковал своей жизнью и снова умер, и снова из-за меня. Я так виновата, прости… — Капельки слез забарабанили по полу.
Дэн молча встал и направился к двери. Я не могла больше его обманывать, не сейчас, когда он чуть не погиб, спасая меня. Я больше не могла хранить эту тайну в себе. Лучше, чтобы он узнал обо всём сейчас, пока это не стало для меня слишком болезненным. Да, я понимала, что эгоистка и сделаю этим легче только себе. Я знала, что, возможно, он возненавидит меня еще сильнее и уйдет. Я непроизвольно вздрогнула, услышав хлопок дверью, и разрыдалась еще сильнее. Вот и все, он ушел. Я осталась одна. Я не могла определить, сколько времени прошло, но когда Ринья обнаружила меня, я лежала, сжавшись в комочек, и тихо плакала.
— Фрея, ня! Что случилось, ня! — Ринья сжала мое лицо в своих ладошках и повернула к себе.
— Он ушел, Ринья! Ушел! У… шел! У-у-у-у…! — Я разрыдалась с новой силой, упав ей в объятия.
— Куда, ня! Зачем, ня! Да что случилось, ня!!! — Кошка трясла меня за плечи, приводя в сознание. — Объясни!
И я ей рассказала. Я всё рассказала и про то, кто я и что я сделала, и о том, кто он. Эта тайна меня тяготила, мне нужно было вытащить всё это, рассказав кому-то. Последние два месяца тишины давили с невероятной силой на меня, и лишь только работа помогала заглушить боль, что неустанно напоминала о себе. Ринья молча слушала и кивала, не перебивая. Это было на нее не похоже, но я была ей благодарна за эту возможность.
— Богиня… — прошептала кошечка. — Спасибо, ня! — Ринья сжала меня настолько сильно, что было больно дышать.
— Боль-но ды-шать! — Взмолилась я, захлебываясь.
— Ой, прости, ня! Так твои лекарства поэтому такие сильные? И волосы такие густые, и глаза такие фиолетовые? — Продолжая удивляться, спросила кошечка.
— Наверное, я не знаю, но, наверное. Теперь я просто человек. — Я немного успокоилась, и Ринья ослабила хватку.
— Так! Надо его догнать! Срочно! — Вскочила Ринья, но тут же упала из-за того, что я схватила ее за руку.
— Не надо! Ему уготована другая судьба, я не имею права его лишать ее. — Я решила, что не имею права его задерживать рядом с собой. Проклятье снялось, а большего он мне не обещал.
— Ты дура, ня! А еще богиня! — Скорчила невольную моську кошка. — Но все же сложно в это все поверить!
— Вот и он так говорил! — Я криво улыбнулась ее колкости.
Мы еще немного поболтали, и Ринья задавала бесконечные вопросы о единорогах, драконах и мужчинах-героях, чьи мышцы затмевали красотою сами небеса. Впрочем, если магические существа и водились в божественном плане, а вот мужчин-героев-красавчиков там не было, все боги сплошь пузатенькие и ленивые создания. Наставница так и не рассказала мне, как я появилась на свет. Казалось, что так было всегда. Я, наставница и остальные боги.
— Точно не хочешь броситься за ним и остановить, ня? — Кошка вопросительно посмотрела мне в глаза.
— Я не могу, — ответила я.
— Эх, точно дура, ня! — Ринья дала мне щелбан и помогла подняться.
Я встала и с помощью подруги привела себя в порядок. Все, что я хотела, это просто загрузить себя каким-нибудь занятием и немного побыть одной. Мы спустились на кухню, где за жаровней стояла Марта и насаживала мясо на вертела, подготавливая все к вечеру. На ее лице застыло странное выражение при виде меня, но она ничего не спросила, лишь хмыкнула и вернулась к своему занятию. Странная орчиха, никогда не могу понять, то ли она заботливая, как мама, то ли строгая, как мачеха. Получить от нее по лбу можно в любой момент и за милую душу. В таверне всегда было много работы, потому я решила погрузиться в нее с головой. Но как я не хотела, в голову все равно лезли дурацкие воспоминания. Тупые шуточки, неловкие моменты, случайные прикосновения и дурацкие попытки сблизиться, от которых хотелось его прибить на месте.
Прошло два дня, а Дэн так и не вернулся. Как всегда, вечером в таверне было множество завсегдатаев, которые шумно галдели, ели и пили, как в последний раз. Я думала, что он вернется, ведь он оставил вещи и деньги в своей тумбочке, но в первую ночь он так и не пришел. Я думала, что, возможно, он где-то загулял, злясь на меня. Но он вполне мог забрать свои вещи днем, если так не хотел меня видеть. Вторую ночь я провела так же в одиночестве. Семён, Алиса и новый член его команды, Болт, лишь разводили руками. Когда он уходил, то столкнулся с Семёном и, сказав, что его не будет до вечера, вышел через задний двор. Не выдержав, я все же попросила у Риньи что-то узнать. И она узнала, что он в тот же день вышел через южные ворота и больше не возвращался. Значит, он бросил всё и пошел-таки в столицу, как я и планировала при его перерождениях. Там он встретит свою любовь в виде принцессы, которую похитят. Заведет верных друзей, побеждая местных бандитов и зачищая бесконечные подземелья. И спустя несколько лет, достаточно повзрослев, победит владыку демонов, что нападет на империю.
— Фрея! — Меня окликнула Алиса. — Ты чего застыла с подносом?
Я и не заметила, что застыла с подносом в руках, глядя в одну точку после слов Риньи.
— Да так! Ты чего-то хотела? — Спросила я Эльфику.
— Где Дэн? Его уже два дня где-то черти носят? — Возмутилась серебровласая.
— Да я и сама хотела бы знать, где же он… — Тихо прошептала я.
— Что, девицы, та, довели мужика своего та! Ва-ха-ха! Видал его в лесу та, как он из города драпал та. Да с таким злющим та лицом, что аж страшно стало та! А-ха-ха-ха-ха! — Пьяный приключенец облокотился на стойку, выдыхая алкогольные пары, смеясь.
— Куда он шел? В какую сторону? — Я схватила пьянчугу за локоть и силой сжала его, требуя немедленного ответа.
— А, тащем-то, налей-ка, и расскажу, коли так интересно та! А то горло засохло, рассказывать, промочить надобно! Ха-ха! — Шантажировал он. — Мужики, смотрите, как женушка за муженька беспокоиться! Личико какое страшное скривила! А-ха-ха-ха-ха! — Не унимался приключенец, и его товарищи подхватили смех собутыльника.
Я плеснула в кружку пива и воткнула ее ему в грудь.
— Говори, что знаешь! — Я потребовала ответа, боясь худшего.
— Вха-а-а! Да в овраг он шел прямо-таки та, и сиганул на дно та, а как спустился, на запад почапал та! Ик! Ой! — Осушив кружку залпом, рассказал наконец забулдыга.
— Фрея! Фрея, что с тобой? Фрея-я-я! Ринья-я-я-я!! — Закричала Алиса, зовя подмогу, увидев мое бледное как мел лицо.
Он пошел умирать! Я была уверенна в этом на тысячу процентов. Он не справится с тем, что в конце оврага, он же пытался уже и каждый раз умирал! Наверное, он ранен! Это снова из-за меня, не стоило ему говорить, и лучше бы унесла эту тайну с собой в могилу!
Мои мысли кричали в моей голове, иглами впиваясь в чувство вины. Я оттолкнула эльфийку с кошкой и побежала на задний двор в сарай, где ребята хранили снаряжение. Открыв дверь, я бросилась к огромному ящику и открыла его запасным ключом, что был на моей связке. Хорошо, что я не успела отдать ключ обратно после того, как сложила туда часть вещей, что остались от Дэна. Я вытащила лук Алисы и посох Аркадия, также запихнула пару кинжалов и мотков промасленных тряпок для факелов в заплечную сумку. Добавив к своему снаряжению колчан и кожаную накидку, я выскочила наружу, собираясь помчаться в лес. Когда я уже почти выбежала со двора через заднюю калитку, чья-то массивная рука схватила меня за сумку и оторвала от земли.
— Куда! — Закричал прямо в ухо Петр.
— Я должна! Пустите! Он умрет там! Ну пожалуйста- Кричала я, брыкаясь из последних сил, но мои ноги в легких сандалиях болтались в воздухе.
Петр оттащил меня от калитки и, встав к ней спиной, опустил сумку. Я плюхнулась задницей на землю под пристальные взгляды собравшихся.
— Рассказывай! — Грозно приказал Петр.
— Там… Там в овраге… Подземелье, я уверена, что он там… Можно я пойду? — Я моляще посмотрела на хозяина таверны.
— Нет! Совсем с ума сошла, дуреха? Сама хочешь сгинуть? В таком виде собралась по пещерам лазить? — Хозяин таверны был все так же грозен.
Я понимала, что тонкое платье и летние открытые сандалии не самое лучшее снаряжение для леса и подземелья, но другого у меня ничего не было.
— Ну и пусть! Я должна- Кричала я, поднявшись и колотя кулачками по его груди в попытках прогнать от калитки. — Пустите! Я нужна ему! Я виновата! Он из-за меня туда пошел!
— Так, молодежь! — Начал Петр. — Ринья, ты забери ее! И чтобы до утра я вас не видел! — Приказал он кошке. — Теперь вы, — обратился он к троице. — Чтобы к утру были во всеоружии и готовы выступать, все понятно? — Троица кивнула, и, забрав у меня сумку, троица пошла в сарай готовить снаряжение.
— Я все равно сбегу, он может умереть, пока мы медлим! — Не успокаивалась я.
Неожиданно что-то больно ударило по шее, и мир потух, закрутившись. Очнулась я уже в своей комнате на кровати в обнимку с кошкой. Ринья крепко сжимала меня, не давая двигаться. Видимо, Петр вырубил меня, чтобы я успокоилась. Я попробовала выдернуть руку, но что-то мешало и гремело. Кое-как извернувшись, я увидела маленькую цепочку с браслетом, которой была прикована к кошке. Я попыталась высвободиться, но только разбудила свою, по-видимому, надзирательницу. Ринья лениво приоткрыла один глаз и смотрела на мое красное от напряжения лицо.
— Спи ня! — сказала кошка и надавила на мою шею коготком.
Мир снова потух. Очнулась я уже в повозке, которая катилась по узкой лесной дорожке. Вокруг сидела троица команды Дэна и Ринья, а на передке Петр и мужчина в форме стражника. Все были облачены в свое снаряжение и разговаривали о чем-то. Я чувствовала себя слегка некомфортно, лежа на полу между лавочек и смотря на них снизу вверх, так что я решила встать.
— Очнулась ня! — Обрадовалась Ринья.
— Где мы? — спросила я.
— Да уже почти у оврага ня! — Сказала она.
Я села рядом с ней и осмотрела свою новую одежду. На мне был типичный магический балахон, а остроконечная шляпа лежала на рюкзаках у края повозки. На ногах были короткие сапожки из плотной кожи, что хорошо фиксировали и защищали ноги. Платье же было заменено на штаны из мягкой кожи и сорочку из плотной ткани. На мой не мной вопрос после осмотра Ринья радостно ответила, что они с Алисой переодели меня по самой последней магической моде. Правда, стоимость вышла не самая дешевая, так что денег у меня, по-видимому, больше не осталось. Видимо, и денег Дэна тоже, один балахон, пропитанный магией, стоил пять золотых. А мой был модный и укороченный, с красивой вышивкой по краям. Больше напоминавший длинную накидку, чем на балахон.
Телега вынырнула из леса, и перед нами открылось огромное пространство, свободное от деревьев. В центре располагался довольно глубокий овраг, уходящий в разные стороны далеко на запад и восток.
— На восток, — сказала я, увидев Петра, что, обернувшись, сидел на передке и вопросительно смотрел.
Петр цокнул языком и, управляя лошадью, повел телегу на восток. Спустя пару часов мы добрались до места, где овраг заканчивался, переходя в широкую равнину. Все посмотрели на меня, ожидая дальнейших указаний.
— Там внизу, если чуть-чуть пройти между двух камней, будет проход, — вспомнила я местоположение подземелья.
Петр кивнул и направил телегу обратно в овраг по довольно пологому склону. Спустя пять минут мы отыскали нужные камни. Все спустились с телеги и начали разгружать снаряжение. Петр же отправился проверить вход. Он медленно прошел между камнями, смотря под ноги, и спустя пару секунд вернулся обратно.
— Так, ну что же, тут действительно прошел кто-то его комплекции, судя по следам, — констатировал он свои наблюдения.
— Значит, тут действительно подземелье? — спросила Алиса.
— Да, даже я чувствую сильную ману подземелья, даю бороду на отсечение, оно здоровенное, — сверкнув глазами, радовался Семен.
Ринья же пихала Болта под ребра и что-то шептала на ухо, от чего его хвост нервно вздрагивал. Петр давал какие-то указания стражнику, что продолжал сидеть на повозке. Разобрав снаряжения и закрепив заплечные сумки, мы были готовы выдвигаться. Я взяла посох, что достался как трофей ребятам, и попробовала пропустить через него немного маны. Он довольно легко отозвался и, помогая направлять ее потоки, легонечко завибрировал, насыщаясь маной.
— И так, дети! — хлопнул в ладоши Петр, привлекая наше внимание. Было забавно наблюдать, как у двадцатилетних лбов сузились лица на этой фразе. — Построение, как я вам рассказывал! Болт, ты разведчик, и ты идешь спереди. Семен, ты будешь нашим щитовиком и пойдешь следом. Ринья и Алиса, вы за Семеном, прикрывайте его с боков. Ну, а теперь ты, Фрея! — Он повернулся ко мне, и я съежилась под его суровым взглядом. — Ты у нас целитель и маг, значит, будешь идти за девочками, и без команды ничего не делать, ясно?
— Д-гх… да! — пискнула я, поперхнувшись.
— Вот и молодец, я же прикрою ваш тыл, карапузы! Все, а теперь двинули! — И он махнул в сторону входа.
Мы вошли в подземелье в указном построении. Сразу у входа валялся труп огромной крысы, разрезанный надвое. Мы продвинулись чуть дальше и, встретив парочку живых крыс и змей, попали в первую комнату подземелья. На стенах появились растения, которые служили подтверждением того, что это не просто пещеры. Слабо фосфорицирующий мох и грибы прогоняли слабым сине-зеленым светом темноту пещер. Капли стекающей воды отзывались эхом в сводах туннелей. Шуршание местной живности наполняло мир странным шелестящим звуком.
— Так, Фрея, — Петр положил руку на мое плечо, и я непроизвольно вздрогнула от неожиданности. — Что ты можешь нам сказать о подземелье? Я так понял, ты знаешь больше, чем сказала, это ведь так?
— Д… Да! У него пять уровней, на первом этаже только слабое зверье, — начала я свой рассказ.
В целом подземелье было довольно обычное, как и любое другое лесного типа. На первом уровне всякое зверье типа змей и крыс. На втором уже встречались насекомые и твари побольше, что питались зверьем с первого этажа. На третьем уровне встречались скелеты и малые магические монстры. Четвертый уровень был напичкан различными тварями с огромными зубами и когтями, которые запросто могли перекусить руку человека. Пятый же уровень кишел еще более свирепыми и кусачими тварями, которые могли перекусить уже тело взрослого человека. Это было мое первое подземелье, которое я создавала по трактату, практикуясь. Но мне было лень создавать все этажи для проверки. Потому я создала первые парочку из начала, и третий был где-то между началом и серединой, а последние два я взяла где-то из середины списка вариантов. Я была уверена, что хорошо спрятала проход после его создания и проверки. Однако Дэн каким-то образом нашёл его, и это меня очень удивило. Так что сложность у этого подземелья была нелинейная, и вот с сокровищами была беда, их тут просто не было. Ну, по крайней мере, я такие не размещала, так как на этом и закончилось прочтение трактата о подземельях. Я ударила пару раз посохом по своему лбу в наказание за собственную лень и глупость, чем привлекла внимание остальных.
Пока мы продолжали путь по первому этажу, я решила вспомнить все места своих экспериментов. По большому счету все они находились в стране демонов. Если честно, то и настоящими демонами местных жителей было сложно назвать. Просто в какой-то момент из-за моих экспериментов на их земле у местных появилась мутация. Они стали лучше чувствовать ману, что помогало им обходить места, загрязненные ей. Собственно, и война между империей людей и демонов должна была начаться из-за того, что загрязнения постепенно разрастались, оставляя все меньше пригодной для жизни земли. Мне показалось, что это довольно неплохой сюжет, и решила оставить все как есть. А теперь я пытаюсь вспомнить, где еще набедокурила моя лень и нежелание вникать в вопросы сотворения мира. Под звуки ударов посохом о мой лоб мы наконец покинули первый этаж. Время от времени нам попадались уже убитые и наполовину съеденные монстры. Ринья ловко выковыривала маленькие камешки из сердечек и складывала их в мешочек на поясе. Мой кулон был полностью заряжен и не требовал дополнительной энергии. Однако я настояла на том, чтобы собрать все камни, ведь в любой момент мне могло понадобиться много маны для лечения.
Второй этаж мы прошли за три часа, периодически оглушаемые визгом то Риньи, то Алисы. Почему-то пещерные пауки очень любили падать с потолка им на лицо. На третьем этаже мы впервые столкнулись с сложностями в виде плевальщиков. Это были небольшие магические монстры, которые могли плеваться огоньками или кислотой. Болту удавалось их почувствовать в самый последний момент, когда их маленький снаряд уже летел в Семена, подпаливая тому бороду. Дворф очень сильно ругался и грозился вернуться сюда с киркой, разрушив все жилища мерзких червяков. Скелеты же падали от одного удара топора или кинжала. Так что к моменту, как мы зачистили третий этаж, все получили по уровню и довольные ростом силы рвались дальше в бой. К моменту, как мы подошли к входу на четвертый уровень, прошло уже больше десяти часов, и было видно, что ребятам требуется отдых.
— Привал, ребята! — Скомандовал Петр. — Отдыхаем, дежурим по два часа парами, и дальше в путь. Труп мы не нашли, а значит, жив и ушел глубже, — добавил он, глядя на меня, пресекая порыв двинуться дальше.
Меня Петр поставил в последнюю смену с собой. Видимо, хотел, чтобы я была всегда на виду. На удивление, я отключилась почти моментально, стоило только закрыть глаза и устроиться поудобней рядом с Риньей. Спустя положенное время меня разбудил Петр. Отправив Алису с Семеном отдыхать, он подозвал меня поближе для разговора.
— Ты прости меня, наверно, он так поступил из-за меня, — к моему удивлению, начал Петр.
— Нет, я просто я не оправдала его доверие и совершила ужасный поступок в прошлом, — я решила не раскрывать все карты.
— И все же, думаю, это навык, который у него появился из-за моих тренировок. Я так и не успел ему толком объяснить, какие у него теперь силы. Ты же видела монстров, которые были сильно изрублены, пока мы шли? — спросил он.
— Да, иногда даже как-то с особой жестокостью, как будто кто-то вымещал злость на их телах, — я вспомнила несколько кровавых кучек, которые больше напоминали кашу.
— Это ярость, я не думал, что он получит этот навык, но он смог, — вздохнул Петр. — Для того чтобы жить с таким навыком, нужен очень сильный самоконтроль, о котором я ему так и не успел рассказать. Так что моя вина в его поступке все же тоже есть. — Было видно, что Петру тоже нелегко признавать свою ошибку.
— Я понимаю, но, надеюсь, он поможет ему выжить в этом месте, — решила я подбодрить старого воина.
— Хех! И то верно! — приободрился он.
И мы, замолчав, погрузились в свои мысли, продолжая вслушиваться в тишину туннелей подземелья. Когда наше дежурство подходило к концу, Петр посмотрел на спящую эльфийку и затем загадочно сказал: «Вот это ей повезло, надо же». Мы дождались окончания дежурства и разбудили остальных. Немного перекусив и после подтянув ремни на сумках, мы продолжили путь в глубины подземелья.
Четвертый уровень встретил нас первым ранением у нашего разведчика. Какая-то зубастая тварь, полностью покрытая шипами, неожиданно выскочила из-за угла. Волк не успел вовремя отпрыгнуть, и два шипа, которыми тварь выстрелила, вонзились в его руку. Семен прыгнул вперед, закрывая волка щитом, а Алиса метко прикончила тварь стрелой, попав ему в открытую пасть. Болт подошел ко мне, и я аккуратно вытащила шипы из его руки. Затем, взяв посох в правую руку, я приложила левую к ране. Множество маленьких зелёных искорок, срываясь с пальцев, влились в его рану, стягивая края и останавливая кровь. Как только раны достаточно стянулись, я достала баночку с мазью и, нанеся небольшой слой, перебинтовала его руку.
— Вау! Как круто, ня! Прям как настоящий полевой целитель, ня! — Радовалась Ринья, которая заслушивалась рассказами приключенцев в таверне.
— Будьте внимательнее, если тут эта штука, то и кое-что похуже тоже должно быть, — сказал Петр, нагоняя страху.
Мы все кивнули, а Болт, получив щипок от Риньи, обиженно пошел на разведку. Я же взяла у нее камешки и, достав дощечку, перезарядила подвеску под удивленные взгляды присутствующих.
— Фрея, ты умеешь перезаряжать артефакты камнями? — спросил удивленный Петр.
— Эм… Да вот как-то попробовала, и само вышло, мама рассказывала, — я решила соврать.
— Это очень сложная магия, у тебя и так редкая магия, а этот талант вообще за гранью, так что будь осторожнее. — Добавил он.
— Это тоже что-то редкое? — решила я уточнить.
— Не то чтобы редкое, но не все простые маги умеют это делать, тем более в твоем возрасте, — разъяснил он.
— Фрея супермаг, ня! Вундеркиндя! — Засмеялась Ринья, пряча оставшиеся камешки.
— Возможно, это и увидел Генадий, — добавил, бурча про себя, Петр.
Через десять часов мы добрались до конца этажа все побитые и с мелкими ранениями. Досталось всем. У Риньи был сломан коготь, Алиса почесывала рану на длинном ухе. Семен грустно смотрел на клочок выдранной бороды. Я получила множество ушибов из-за того, что постоянно уклонялась от летящих шипов, падая при этом. Целым был только Петр, который весело смотрел на наши потуги и, кажется, развлекался от всей души. Но радость от полученных уровней перекрывала боль от ранений. Осталась последняя комната перед спуском вниз.
Мы зашли в комнату и уже приготовились отражать нападение шипастых монстров, как вдруг с потолка на Алису, клацая зубами, свалилась неведомая чешуйня. Больно впившись зубами в здоровое ухо эльфийки, от чего та завизжала и побежала сломя голову по кругу. Сделав пару кругов, Алисе удалось сбросить тварь и отскочить на пару метров, натягивая лук. Сразу три стрелы пригвоздили зубастую тварь к полу пещеры. Из глубины, разбуженное визгами эльфийки, на нас выползало что-то огромное, булькая и клацая челюстями.
— Все назад! — Закричал Петр и прыгнул вперед, отбивая щупальце, что уже летело в сторону Семена.
Старый воин одним движением меча перерубил щупальце толщиной с его руку и двинулся вперед, наступая на чудище, которое завизжало от боли десятком зубастых ртов. Еще два щупальца устремились к воину, но также были перерублены точными движениями на подлете. Оставшиеся три щупальца монстра яростно заколотили по потолку и стенам, высекая каменную крошку, которая летела во все стороны с огромной скоростью. Кусочки острых камней, что долетали до нас, оставляли болезненные порезы и синяки. Петр же прыгал вокруг огромной туши и пытался отрубить оставшиеся щупальца.
— Сейчас заморозь его! — Закричал воин.
Я вложила большую часть своей маны в огромный ком снега и льда, который конденсировался в воздухе, осушая воздух. Едва было завершено последнее плетение заклинания, как ледяной шар устремился к чудовищу и с силой врезался ему в спину. Я упала на задницу, тяжело дыша, и наблюдала за действием своей магии. Тело монстра покрылось льдом, сковывая его движения, и Петр смог добраться до замедлившихся щупалец, отрубая их.
— Все, помогайте- Коротко крикнул Петр.
Ребята, быстро сообразив, что нужно делать, бросились рубить огромное тело монстра. Дворф махал секирой, нанося глубокие раны. Наша зверопарочка протыкала тело монстра во множестве мест, по самые рукоятки вонзая кинжалы. Алиса же стреляла в открывающиеся пасти, не жалея стрел. В какой-то момент монстр не выдержал и, испустив последний бултых, бездыханно осел.
— Это! Что! За! Тварь? — тяжело дыша, спросил Семен.
— Это пещерный Бульбожор, — спокойно ответил Петр, что-то выковыривая мечом в недрах монстра.
Петр еще довольно долго ковырялся, пока мы восстанавливали силы. Сначала он извлёк из недр монстра кристалл размером с мою голову. Затем он вытащил огромный мясной шар, подцепляя его крюком. Оттащив чуть в сторону от туши, он его разрезал, обнажая содержимое. Множество полупереваренных костей вывалились из мясного шара. Петр шабуршил эту костно-мясную кучу еще какое-то время.
— Человеческих костей нет, значит, он тут не погиб, — задумчиво почесывая подбородок, сказал Петр.
Я поняла, что он хотел этим сказать, и устало выдохнула. Видимо, Дэн спустился глубже в подземелье, как-то миновав это чудище. Отдышавшись и вырезав под чутким руководством Петра важные части монстра, мы прошли к спуску на пятый подземный этаж. Решив разбить лагерь и отдохнуть, мы расчистили небольшую площадь перед спуском. Разведя костер и приготовив нехитрую еду, мы поели и развалились на отдых по рекомендациям Петра. В этот раз отдых планировался более серьезный, так что каждому удалось поспать чуть больше шести часов. За время отдыха я успела немного попрактиковаться с магией и немного раскидать очки в статусе, который наконец-то перешагнул за десятый уровень.
Раса: Человек
Имя: Фрея
Статус: Здорова
Профессия: Домохозяйка
Возраст: 18
Уровень: 12
Здоровье: 200/200
Мана: 357/400
Опыт: 43578/47500
Сила: 6
Ловкость: 6
Интеллект: 20
Живучесть: 10
Харизма: 5
Навыки: Магия жизни, Уборка, Готовка. Магия огня. Магия Льда. Травничество.
Инвентарь: подвеска (70 %), Посох, Балахон мага.
Мне не хватало выносливости, поэтому я решила поднять свою живучесть, что даст мне дополнительные силы. А вот профессия так и не сменилась. Хотя я была не сильно против убираться и делать домашние дела. Это мне нравилось больше, чем бродить по темным коридорам, стреляя магией во все, что движется.
Хорошо отдохнув и набравшись сил, мы пошли в уходящий глубже туннель. Спустя сотню метров туннель неожиданно закончился, перейдя в довольно большую пещеру. Когда мы дошли до ее центра, Болт окликнул нас, подзывая. Наш разведчик обнаружил редкую линию из капель крови, которая тянулась в глубину проходов. Кровь была достаточно свежая, а это значило, что мы почти догнали свою цель. Петр уже предполагал, что для преодоления такого расстояния Дэну потребовалось бы в разы больше времени. Твердая рука схватила мое плечо, гася порыв сорваться. Я обернулась, и пристальный взгляд Петра говорил, что он не просто ради прикрытия решил идти рядом со мной. Я выдохнула и успокоилась: кровь свежая, и ее немного, значит, у нас еще есть время.
— Всратый дерьмомнстр с его всратыми тентаклями! — Ругался я в пустоту.
Я брожу в этом подземелье уже третий день, и вот когда я нашел спуск на самое его дно, огромная тентакля ударила меня в грудь, откидывая в туннель, что уходил куда-то глубже. Пока я кубарем катился по туннелю, набивая синяки и еще больше злясь на всё, что только было можно, я саданул руку об острый камень, что встал на моем пути.
Я поднялся и, зло пнув рядом лежащий валун, продолжил свой путь в глубины этого ада в поисках твари, которой удастся меня убить. Дурацкие навыки не давали быстро покончить с жизнью, еще более приводя меня в ярость. Боевые рефлексы срабатывали на атаки монстров, а из последних сил вбрасывал кучу адреналина в кровь, и тело, подгоняемое яростью, само разрубало монстров за один удар. Иногда я останавливался и крошил их в кашу в обиде за то, что им не удалось прервать мою никчемную жизнь. И вот когда я встретил босса уровня, я думал, что моя песенка спета, но он просто отмахнулся от меня, отправив дальше. Сил подыматься назад не было. Надеюсь, на этом этаже всё точно закончится. И после я посмотрю в глаза этой хозяйке ночи, чтобы лично спросить у нее за эту крылатую бестолочь, что уничтожила мой мир.
Я так устал и хочу есть, что хочу уже по-быстрее со всем покончить. Ярость, что бурлит внутри, гонит меня все глубже во тьму. Она собирает последние остатки энергии и заставляет продолжать движение, несмотря на множественные раны. Из-за угла выпрыгнула очередная тварь, клацая зубами и угрожающе крутя полным шипов хвостом. Тело отреагировало само, и я припал к земле, пропуская хвост над собой. Шип больно чиркнул по спине. Я с силой оттолкнулся ногами, выстреливая собой в сторону монстра и вонзая клинок в его открытую пасть.
[Вы получили уровень]
Раса: Человек
Имя: Денис
Статус: Множественные раны и ожоги. Сильная ослабленность. Голод. Ярость. Помешательство.
Профессия: Воин.
Возраст: 18
Уровень: 25
Здоровье: 357/520
Мана: 100/100
Опыт: 549500/624500
Сила: 20
Ловкость: 14
Интеллект: 6
Живучесть: 26
Харизма: 7
Навыки: Бег, Увороты, Фехтование, Боевые рефлексы, Ярость, Из последних сил. Несокрушимая воля. Твердое тело. Регенерация.
Инвентарь: Полуторный стальной ме ч.
Снова это дурацкое сообщение.
— Я хочу умереть! Дайте мне умереть, твари! Почему я не могу просто проткнуть себя и закончить на этом?! — Кричал я в пустоту туннелей, валяясь на полу пещеры.
Я пытался закончить всё еще в городе, но дурацкие боевые рефлексы служили моей защитой. Навык, которому я был так рад, стал для меня проклятием. Он просто не давал воткнуть в себя кинжал. И теперь это превратилось в бесконечно кровавый поход в глубины подземелья. Я смотрел на свой статус, тяжело дыша, и видел то, чего я так желал еще пару дней назад. Я стал сильнее, но какой был в этом смысл теперь, когда я знал, что моего мира больше нет. Я выдернул меч из глотки затихшей твари и побрел дальше по туннелям, не разбирая дороги. Совсем скоро мое тело должно не выдержать, и мой путь закончится в темноте этих пещер.
— Тело еще слегка теплое, думаю, он прошел здесь около пяти часов назад, судя по тому, что тварь уже окоченела. — Сказала Алиса, осматривая тварь с дырой в челюсти. — Но ему снова досталось, — она показала на шип, что был в крови.
— Двинули! — Скомандовал Петр, видя, как меня начинает трясти.
Мы снова продолжили путь по следу из кровавых капель, которые теперь тянулись двумя полосками. Время от времени из темноты на нас выпрыгивали разные твари, но слаженная работа ребят позволяла отделаться незначительными ранами. Так что хватало пары секунд и небольшого количества маны для заживления царапин и порезов. Но как бы слаженно не работали ребята, парочка тварей заставила вмешаться Петра. Он брал командование на себя и, пока демонстрировал превосходное мастерство фехтовальщика, отдавал приказы. Совместными усилиями нам удавалось завалить зверюгу.
— Она вся какая-то побитая. — Сказал Петр, осматривая очередную восьмилапую и треххвостую тварь. — Вон один хвост наполовину укорочен и пары лап не хватает.
— Может, это был он? — Спросил Семен.
— Получается, мы сражаемся с полудохлыми, чтоли? — Озвучила вопрос Алиса.
— Вероятно. Что же, отдохнули? А теперь ноги в руки и вперед за товарищем! — Скомандовал Петр.
Мы петляли по пещерам, встречая по пути полудохлых тварей, которые вяло пытались атаковать. Кажется, Дэн перестал их убивать, а начал просто калечить. Так прошло еще два часа. Твари разной степени травмированности нападали сплошным потоком из-за каждого поворота. Когда казалось, что тварям не будет конца, из глубины пещер послышались крики. Мы немного ускорились, и с каждым новым добитым монстром голос в далеке становился все отчетливее и громче.
После того как я получил очередной уровень, я решил перестать добивать монстров и оставлять их полуживыми. Я думал, что запах крови, который наполнил подземелье, вызовет только больше ярости у его обитателей, и они слетятся на жалобный скулеж умирающих. И это сработало, монстры повалили сплошным потоком. Я крутился как волчек, отсекая конечности и протыкая их тела. Изредка их когтям, хвостам, зубам и прочим шипастоклыкастым частям тела удавалось задеть меня, но все раны были поверхностные. И спустя несколько часов этой мясорубки я достиг комнаты главной подземной твари.
Перед мной стоял монстр трехметровой высоты. Пять его шипастых хвостов бесконечно переплетались, готовые сорваться в любую секунду, со свистом рассекая воздух. Огромная морда, покрытая множеством клыкастых, истекающих слюной и клацающих ртов, угрожающе нависала надо мной.
— Давай, тварь! Нападай! — Орал я на монстра в центре комнаты. — Покончим с этим!
Пять хвостов стремительно метнулись ко мне, окружая и лишая возможности отступить. Но я не собирался убегать. Я пришёл сюда, чтобы умереть в бою, и ярость, клокотавшая в моей душе, рвалась наружу. К сожалению, мои боевые рефлексы сработали на высшем уровне, и я увернулся от четырёх из пяти хвостов. Лишь пятый скользнул по моей груди, едва не задев её. Я стремительно крутанул меч вокруг себя, отсекая пару хвостов. Тварь завизжала от боли и, выпустив когти, ринулась в новую атаку, стремясь растоптать меня. К удивлению монстра, который ожидал моего отступления, я бросился ему под ноги, делая перекат и оказываясь под брюхом. С силой вонзив клинок в его пузо, я попытался сделать большое круговое движение, разрывая его внутренности. Однако неожиданно прилетевший хвост отбросил меня прочь, и я сильно ударился о стену.
— Второй раунд, сволочь зубастая! — Заорал я, придя в себя и бросаясь в очередную атаку.
На огромной морде твари открылись дополнительные глаза, что были сокрыты, и она стала действовать осторожнее. Монстр понял, что перед ним не просто легкая добыча, а противник, что может положить его жизни конец. Было заметно, что для него схватка из игры перешла в фазу боя на выживание. Монстр постоянно перемещался, не давая подойти ближе, и поджидал удобный момент для атаки. Каждый раз, когда я не успевал отреагировать, в мое тело на огромной скорости врезался длинный хвост, выбивая из легких воздух или прокалывая шипами кожу. Тварь решила взять меня измором. Каждый раз, когда мне удавалось сблизиться и нанести ей порез, она злобно рычала и, издавая вой, отпрыгивала в сторону.
Бой продолжался уже час, и силы начали покидать меня. Каждая атака требовала больших усилий. Хотя мой разум мечтал о смерти и конце, тело сопротивлялось этому. Оно делало всё возможное, атакуя, уворачиваясь и контратакуя монстра. Но теперь оно начало сдавать, и в какой-то момент монстр придавил меня лапой, навалившись своим весом. Кости предательски хрустнули, и боль от пары сломанных ребер сперла дыхание. Монстр склонился надо мной. Его огромная морда застыла в считанных сантиметрах, разинув пасть. И смрад его дыхания обдал мое израненное лицо. Слюни же противно капали вокруг.
— Давай! Закончи это, тварь! — Закричал я, выдыхая последний воздух из легких.
У меня больше не было сил. Это конец, и мое тело, не выдержав, проиграло. Наконец-то эта боль утихнет, и я приступлю к своей мести. Готовь свою жопу, верховная богиня, я иду по твою душу, или наконец-то это все закончится, и моя душа развеется в пустоте. Через секунду я узнаю ответ. Я уже чувствовал, как зубы монстра медленно вонзаются в мою плоть. Эта сволочь решила убивать меня медленно.
ФРЕЯ! — Закричал Петр, ускоряясь по направлению к огромной трехметровой твари, что склонилась над Дэном.
Крик Петра вернул меня к реальности. Я подняла посох и, сжав кулон, вложила в него всю свою силу, создавая огромную сосульку. Сформировавшись, она стремительно понеслась к телу монстра, пробивая толстую шкуру. Тварь только накренилась от удара, но была все еще жива и, завыв от боли, отпрыгнула от тела Дэна. Петр в несколько прыжков оказался перед ее мордой и рубанул мечом сверху вниз. Монстр совершил еще прыжок назад, уходя из под удара. Алиса, присев на одно колено, начала стрелять, целясь по глазам монстра, но прямо перед попаданием те закрывались плотными чешуйками на веках, и стрелы отскакивали. Эльфийка ругалась как сапожник, но продолжала стрелять. Семен, Болт и Ринья заходили монстру за спину, сражаясь с оставшимися тремя хвостами. Я же готовилась совершить второй залп, перезаряжая амулет маной из камней.
— А теперь все разом! — Крикнул Петр, и мы начали совместную атаку.
Я создавала сосульки поменьше и швыряла их в голову твари, замораживая части ее морды. Стрелы Алисы начали достигать своей цели. Петр не давал твари развернуться и привлекал внимание на себя, совершая выпады и подрезая передние лапы. Ребята кромсали замедлившиеся хвосты. Через десять минут нашей совместной атаки тварь испустила предсмертный вой и с грохотом рухнула, истекая вонючей кровью. Все тяжело дышали, не веря, что зверюга сдохла. Петр проткнул череп твари, чтобы быть до конца уверенным в ее смерти. И, убедившись в этом, пошел туда, где лежало тело Дэна. Подойдя, он проверил тело и улыбнулся.
— Живой! — Крикнул он нам, привлекая внимание.
Я подбежала и упала на колени рядом с его телом. Пожалуй, я начинаю привыкать к такому виду своего героя. Лицо напоминало месиво из лоскутов порванной кожи, запекшейся крови. Один глаз заплыл и не открывался, а второй зло смотрел на меня. Из груди среди множества кровоточащих ран торчало сломанное ребро.
— За… [.чем](fix::%D0%B5%D0%BC)? Я бы-ыл та-а-ак бли-и-зок! — Прохрипел Дэн, когда моя мана начала поступать в его тело, придавая сил.
— К смерти ты был близок? Совсем дурак, ня! — Крикнула Ринья, севшая с другой стороны.
Я воткнула ему в рот лечебный шарик со снотворным, видя, что он собирается хрипеть дальше, и продолжила вливать ману в его раны. Я держала одну руку на его груди, а вторую на дощечке с магическим кругом. Ринья подкладывала туда камешки, которые мы добыли с монстров. Это требовалось делать каждый раз, как они исчезали, полностью зарядив мой амулет. Остальные же встали вокруг и наблюдали за тем, как магия вливается в тело Дэна, исцеляя раны.
— Магия дорого, — Почесал затылок Семен, наблюдая за бесконечно исчезающими камнями.
— Не то слово, — Согласилась с ним Алиса.
— Хватит там стоять и слюни на магию пускать, лентяи! Не мешайте целителю работать! — Прикрикнул Петр на зевак.
Пока мы с Риньей занимались лечением, остальные разделывали тушу монстра. Разрезав тело, они вытащили оттуда огромный камень раза в три крупнее того, что был в предыдущем боссе уровня.
— За такой камешек, ребятки, и небольшой особняк в городе купить можно, — порадовался со всеми Петр. — А если учесть предыдущий, то, может, и два выйдет, но спален на пять каждый.
Все радостно запрыгали от такой новости. Не каждый день удается получить такой ценный предмет.
— Или обновить снаряжение и стать сильнее, — прищурив глаза, добавил Петр, обводя всех взглядом.
После его слов компания радующихся поутихла, задумавшись. Все осмотрели свое снаряжение, которое после пары дней походило скорее на рванье, которое и за пару медяков никому не продашь. Крутой плащ ассасина Болта был изорван во множестве мест и напоминал обмотки, один из кинжалов же давно сломался. Лук Алисы имел небольшую трещину, и из тетивы торчали лопнувшие жилки. Все сапоги были перемазаны засохшей кровью чудишь, и вряд ли их можно было бы отмыть. Топор Семена треснул посередине лезвия, а кольчуга была порвана во множестве мест. Щит же раскололся, и его было решено бросить. Короткие мечи Риньи также нуждались в немедленном ремонте. Мое снаряжение пострадало меньше, но все равно ткань была порвана в парочке мест. Единственный, у кого все было в идеальном порядке, это Петр. У него даже заплечная сумка была чиста, как будто только из магазина. Когда все заметили чистоту и порядок в его снаряжении, то разошлись в стороны с вытянутыми лицами. Петр же весело смотрел на грустные лица своих подопечных и покусывал неизвестно откуда взявшееся яблоко.
Я закончила лечение своего героя, и мы погрузили его на носилки, которые сделали ребята под чутким руководством Петра. Попутно они обыскали всю пещеру, но так ничего и не нашли. Я хотела сказать, что тут пусто, но вовремя спохватилась. Петр достал компас из кармана и под наши удивленные взгляды скомандовал ему «домой». Над его рукой всплыла стрелочка, которая указывала направление к выходу. Когда мы перестали удивляться, Петр пояснил, что это простой артефакт для детей, чтобы они не потерялись. Он создан, чтобы указывать дорогу к дому, но не многие знают, что он способен вывести из подземелья. Затем, подмигнув, он добавил, что это большой секрет. И мы с отвисшими челюстями двинули в путь, следуя указаниям детской игрушки.
Спустя пять часов мы увидели выход из подземелья. Лучи рассветного солнца осветили наши грязные и усталые лица. Оказалось, что если не блуждать по его закоулкам, сражаясь с монстрами, то бодрым шагом можно довольно быстро найти выход. К нашему удивлению, на поляне был разбит целый лагерь из стражи города. Нас тут же заметили, и в нашу сторону поспешил высокий мужчина.
— Миша, ну зачем, а? — Расстроено крикнул Петр подбежавшему.
— Ваше благородие! Вас уже пару дней не было, а наш долг вас защищать! Мы никак не могли иначе! — Оправдывался капитан стражи.
— Сворачивай балаган этот и повозку нам для раненых давай, раз приперлись. — Петр снял сумку и бросил ее в капитана.
— Ринья! А кто такой господин Петр? — Шепотом спросил Семен.
— Как кто, ня? Хозяин города, ня, наш граф он, ня! — Вздернула носик Кошка и пошла следом, увлекая меня за собой.
После этого крыша дворфа и эльфийки окончательно уехала и даже не обещала вернуться. Болт, кажется, знал, ну а я догадывалась, что он не простой человек и что-то скрывает. У нас забрали носилки с спящим Дэном и отвели в палатку. Где мы смогли умыться и снять испачканные и порванные вещи. Как мы привели себя в порядок, стражник отвел нас в другую палатку, где стояли тарелки с теплой похлебкой и кружки с чаем. После того как мы поели, все окончательно расслабились и развалились на лавочках.
— Ринья, а почему граф живет в таверне? — спросила Алиса.
— Потому что хочу и могу, — ответил Петр вместо Риньи, входя в палатку. — Попрошу больше не подымать эту тему и в городе не распространяться, всем ясно? — Петр сделал акцент на последнем слове.
Мы хором ответили, что ясно. Он позвал нас следовать за собой и привел к телеге. Мы погрузились в нее и спустя время под скрип колес дружно уснули. Нас разбудили, когда мы уже заехали на задний двор таверны. Марта надела белую шапочку с красным крестом и стояла, скрестив руки.
— Долго! — сказала она, глядя на Петра.
— Они все сами, я только наблюдал, — оправдался, улыбаясь, Петр.
— Ну хорошо, — Марта сузила глаза и обвела нас взглядом. — Думаю, больницу тут открыть, маму привезти, она как раз знахарка, да и есть постоянные гости, — сказала она, ухмыляясь, глядя на носилки с Дэном.
— А он не больной, просто спит, да? Верно же, Фрея? Верно? — Петр моляще посмотрел на меня.
— Да, он просто устал, сам встать не может, — подыграла я Петру.
— Ну ладно уж, заносите спящего тогда, — снимая шапочку, сказала улыбающаяся Марта.
Видимо, Пётр не очень хорошо ладил со своей тёщей, подумала я и отправилась за ребятами с носилками. Дэна положили на кровать, и я попросила Ринью принести цепочку с наручниками. Кошка сначала удивилась, но, поняв мои намеренья, быстренько сбегала и принесла мне их. Я приковала себя к Дэну и, расслабившись на мягкой постели, заснула.
Я проснулся в своей кровати в таверне. Сбоку сопела Фрея. Снова в бинтах, снова живой. Снова в объятиях этой мучительницы, которая даже помереть спокойно не дает.
— Ммммхмф… — вырвался стон моей боли, и я повернулся к ней спиной.
Я посмотрел на руку и увидел тонкую цепочку, что тянулась к запястью моей мучительницы. Она серьезно думает, что может меня удержать такой цепочкой? Как же это глупо с ее стороны, зачем они за мной поперлись?
— Дэн, — моей спины коснулась ее ладонь.
— Что? — спросил я.
— Повернись, пожалуйста, — попросила Фрея.
— Что ты хочешь от меня? — я повернулся обратно.
Мы лежали друг напротив друга с разных концов подушки и смотрели друг другу в глаза.
— Прости, — тихо сказала Фрея.
Ее рука коснулась моей щеки.
— Что ты делаешь?
— Просто…
— Что просто, Фрея? Просто уничтожила твой мир? Просто заставила меня страдать? Что просто? Что? Я даже умереть сам не могу, чтобы разнести весь этот ваш божественный балаган!
— Прости… — богиня съежилась под натиском моего гнева.
— Да т… — Я хотел сказать ещё много слов, но её мягкие и нежные губы не позволили мне этого сделать. Закрытые глаза и слегка дрожащие веки. Теплое дыхание на моей щеке. Мгновение растянулось на минуты, минуты на часы, часы на годы, и мир вокруг остановился. Фрея отстранилась, а мой гнев улетучился, и только тепло поцелуя распространялось, согревая тело.
— Не уходи, прошу, — сказала она, глядя в мои недоумевающие глаза.
— Хорошо, — вырвалось как-то само собой.
Фрея уткнулась мне в грудь и тихо заплакала. Я же просто лежал, обняв ее, и гладил по спине, размышляя о своем. Все же она даже сейчас эгоистка и не хочет меня отпускать. Сначала призвала и издевалась, вечно перерождая сразу после смерти. Затем увязалась за мной в город, сев на шею. Теперь вот вообще не пойми что делать. Я, конечно, не железный и под влиянием случая все же делал знаки внимания, да даже поцеловать пытался, но сейчас… Я посмотрел на маленький калачик у себя под боком. Сейчас это что-то другое. Слишком сложно, а у меня мало интеллекта. В следующий раз точно вложу все в интеллект, а то уже голова пухнет от этих бесконечных мыслей. Фрея затихла и уснула.
Я поднял руку с цепочкой и аккуратно разогнул звено, высвобождаясь. Осторожно выполз из объятий богини и встал с кровати. У меня возникло непреодолимое желание подышать ночным воздухом, что-то звало меня на улицу. Я тихо вышел, аккуратно закрыв за собой дверь, чтобы не разбудить богиню. Быстро спустился и вышел через черный ход на кухне. Посмотрев на звездное небо, глубоко вдохнул, и прохладный ночной воздух попал в мои легкие.
— Ну, доброй ночи, юноша, — раздался сбоку голос.
— И вам не хворать, уважаемый, — ответил я мужчине сбоку.
— Выпьем? — Мужчина показал на место рядом с собой.
— Почему бы и нет, — выпить хотелось очень сильно, я бы даже сказал бы нажраться до беспамятства.
Я сел сбоку и принял протянутую мне кружку с алкоголем. Чокнувшись с незнакомцем, я сделал несколько больших глотков. Алкоголь обжигал горло, разнося тепло по телу.
— Позволишь, я расскажу тебе историю? — спросил незнакомец.
Мне не хотелось говорить и думать, так что я просто махнул рукой, соглашаясь.
— Однажды в великом нечто появилось семя. Оно тихо плыло в неизведанном направлении. Спустя миллионы миллионов лет, в течение которых малейшие крупицы материи, разбросанные в бесконечности, врезались, обволакивая, в его скорлупу, семя обрело сознание. Оно наконец смогло пустить корни и осознать себя в бесконечности. В течение следующих миллионов лет семя прорастало, вбирая в себя все больше и больше крупиц материи на своем пути. Однажды росток стал настолько велик, что пустил дополнительные побеги, и процесс сбора материи ускорился. Так в вселенной появилась первая твердь и жизнь. Спустя следующие миллионы лет росток, превратившийся в древо, рос все быстрее и быстрее. Он становился все больше и больше, и в какой-то момент его бесконечный полет прекратился.
Обрётшее сознание древо задавалось вопросом, почему оно одно в этом бесконечном мире, и, не найдя ответа, возжелало осветить свой мир в поисках товарищей. На кончиках его листьев зажегся свет, и в пустоте появились миллионы маленьких звезд, которые так и манили к себе, освещая путь для крохотных частиц. Частицы стали собираться вокруг огоньков на кончиках листьев, и когда их становилось слишком много, они, врезаясь друг в друга, скатывались в маленькие шарики. Древо удивилось такому поведению крохотных частиц, которые раньше служили ему пищей, и решило усилить эффект. На его массивных корнях, которые уходили далеко в пустоту, зажглись мириады таких же огоньков. Результат оказался тот же: частички сбивались в небольшие шарики и медленно, весело кружились вокруг огоньков.
Спустя время древо поняло, что оно одно в этой пустоте, и вновь заскучало. В какой-то момент один из бесчисленных шариков врезался в свой огонек. После того как их грани соприкоснулись, яркий свет озарил пустоту. Когда свет пропал, на листе лежало что-то, чего древо еще не видело. Это повлекло его внимание, и древо начало наблюдать. Шарик, что до этого был пустынным и безжизненным, покрылся такими же ростками, которым себя помнило древо. Только все было во тьме и неразличимо. Древо создало новый огонек, чтобы рассмотреть получше, и, к его удивлению, ростки начали тянуться к свету. Древо радовалось, что теперь, возможно, оно будет не одно, и попробовало сделать так еще с другими шариками, и у него получилось. Множество новых миров вспыхнули в недрах его кроны.
Древо продолжало зажигать все новые и новые миры, наблюдая за ними. И спустя сотни тысяч лет на первом шарике среди деревьев показалась хрупкая фигура девушки. Она робко вышла из леса и смотрела в небо на бесконечно мигающие звезды. Сотканное из желаний и магии древа существо обратилось к нему. «Кто я?» — спросило оно. «Ты — часть меня», — ответило древо. «Зачем я появилась?» — задало следующий вопрос существо. «Чтобы не быть одной», — ответило древо, и рядом с существом начали появляться первые его сородичи. И вот так во вселенной зародилась жизнь.
Закончив свой рассказ, мужчина встал и медленно пошел к калитке, что вела на городскую улицу. Я проследил, как мужчина вышел и закрыл ее за собой. Я посмотрел на место, где сидел мужчина, и маленький желудь с золотыми прожилками сиротливо лежал по центру скамейки. Что-то устал я от всего этого божественного за сегодня. Я вернулся в комнату и, воткнув желудь в один из пустых горшков, лег рядом с Фреей.
— Доброе утро, — сказал я богине, когда она, сладко зевая, приоткрыла один глаз.
— Доброе, — богиня смутилась и, встав, обнаружила, что мы больше не связаны.
Поняв, что в кандалах больше нет смысла, Фрея сняла с себя их остатки. Царившая неловкость во время утренней рутины была довольно заметна. Как-то справившись с непонятными чувствами, мы спустились на завтрак. Я сел за стол, а Фрея ушла на кухню, где Марта покрикивала на Ринью. Пока девушки готовили завтрак на всех жильцов и временных постояльцев, сверху спустилась оставшаяся часть моей команды. Я помахал им, подзывая к себе.
— Утро, команда спасателей, — поприветствовал я компаньонов.
— Утро, босс, как самочувствие, здоровье у тебя тверже камня, судя по зажившим ранам?
— Да, есть одна домомучительница, что помереть никак не даст, — отмахнулся я от Семена.
— Босс, я думаю, что выскажусь за всех, не могли бы вы так больше не делать? — Семен выразил общее мнение.
— Если решу в очередной раз умереть, то позову вас с собой, так сгодится? — язвительно переспросил я троицу.
И, к своему удивлению, получил три одобрительных кивка.
— Что будем делать дальше? — Болт стал чуть разговорчивее и больше не скрывал лицо.
— Я слышал, что один пенсионер-вояка задолжал нам камешек, — посмотрел я на медленно спускающегося и зевающего Петра.
— Пенси кто? — Переспросила Алиса.
Я сказал ей, чтобы не брала в голову, и подозвал Петра за наш столик.
— О, уже пышешь здоровьем и бодростью, недобиток! — Подколол Петр.
— Я просто отдыхал, когда вы вторглись на мой курорт, — обиженно произнес я.
— Юморишь, да, это хорошо, после завтрака все пойдете со мной за наградой. — Петр обвел присутствующих взглядом, дожидаясь одобрительных кивков.
— А камень? — спросил я.
— Какой камень? — переспросил Петр и улыбнулся.
Раз монстра добили, то камень с него должен был быть поистине огромным и дорогим. Только вот, похоже, увидеть его не получится. Вот так и выяснилась цена моего спасения, а значит, вновь в кармане дыра и нужно что-то делать. «Да ладня!» — раздался с кухни крик Риньи, за которым последовала пара ударов деревянной ложкой и два разноголосых вскрика. Видимо, Фрея поделилась своим ночным успехом. Девушки вышли с подносами еды, и две шишки на девичьих лбах подтвердили мою догадку.
Закончив завтрак, Петр собрал всю нашу братию перед собой и повел, как школьников на прогулке, в торговый район. Мы с Болтом шли молча за Петром. Алиса подкалывала Семена, предлагая ему подарить заколки для остатков его бороды. Ринья с Фреей о чем-то шушукались, чуть отдалившись от нас. Зайдя в один из переулков, Петр открыл дверь без вывески и позвал нас войти внутрь. Внутри было помещение, заставленное стеллажами с оружием и вешалками с одеждой.
— Ну что, молодежь, снаряжение для приключенца ценнее булки хлеба, так что выбирайте себе обновки, а мы пока отойдем.
Петр, ничего не объясняя, повел меня и Фрею прочь из лавки, где у моих компаньонов разбегались глаза. Мы переглянулись и молча пошли за Петром. Через квартал Петр завел нас в другую лавку, где нас встретил тот, кого мы совсем не ожидали увидеть. Генадий задумчиво сидел в кресле у стены магазина магического снаряжения и потягивал вино из бокала.
— Гена. Здарова! — Петр подошел к старому магу и улыбчиво пожал тому руку. — Вот та магичка, о которой я тебе рассказывал, талантливая волшебница льда и пламени! Ха-ха!
— Ох, какая прелестная леди. Кажется, мы уже знакомы, юная мисс? — Он сделал вопросительный жест в сторону Фреи.
— Фрея, господин волшебник, мы виделись в ратуше, — богиня прижалась ко мне, обхватывая руку.
— Ох, точно, помню, вы и молодой человек вернули перстень моего наставника. Как же, как же я мог забыть. Еще раз спасибо. — Генадий продолжал улыбаться своей скользкой физиономией. — Ох, и еще хотел бы вам принести извинения за моего ученика. Он совершил гнусное деяние!
— Он уже поплатился за свою ошибку, и, надеюсь, на этом все, — ответил я за Фрею.
— Да, да, вы бесконечно правы, юноша, так вернемся же к нашим делам, вы хотите что-то подобрать волшебнице из снаряжения? — Напустив деловой вид, спросил Генадий.
— Ну чего хочешь? Твой молодой человек непременно это купит! — сказал Петр, смотря на мое вытягивающееся лицо.
— Я бы хотела магическую доску и алхимический набор, — сказала Фрея и посмотрела на меня горящими глазами.
— О, какой превосходный выбор для начинающего мага, — начал Генадий, подходя и беря Фрею за руку. — Пройдемте, уважаемая волшебница, я вам все покажу.
Я дернулся ему помешать, но грозное лицо Петра говорило, чтобы я стоял спокойно. Решив ему довериться, я просто стал наблюдать. Генадий водил Фрею, держа за ручку, между стеллажей с наборами колб и подробно рассказывает о каждой. Желание получить заветные магические предметы, видимо, было сильнее ее страха, и она внимательно слушала. Наконец они остановились у набора, в котором было пять пробирок и две колбы. Одна с длинным носиком, который опускался вниз, закругляясь сверху. Вторая же имела горлышко сбоку. Колба с длинным носиком стояла на подставке из тонких ножек, и под ней было место для горелки. По виду походило на какой-то простой аппарат по перегонке. Я знал о пристрастиях Фреи к травам и лекарствам. Ее мазь творила чудеса, хотя это было больше из-за ее магии, чем из-за трав или состава. Теперь, видимо, богиня решила всерьез заняться зельеварением. Генадий аккуратно снял набор со стойки и пошел к прилавку. Затем, осторожно упаковав коробочку с колбами, передал ее богине. Также он достал дощечку, на которой был начертан магический круг, и положил сверху.
— А это вам от меня, юная волшебница, — Генадий достал из-под прилавка тонкую книжицу и также положил ее сверху.
— Спасибо, господин волшебник! — Фрея подпрыгнула от радости и обняла коробку.
Как только она повернулась спиной к Генадию, улыбка моментально пропала с ее лица, и она быстро засеменила к нам. Пока она шла, Генадий неотрывно смотрел ей в спину, прожигая взглядом дыру.
— Вот спасибо, Гена!
Петр прикрыл нас своим телом, и в его руке, что он держал за спиной, появилась платиновая монетка. Я незаметно вытащил у него монету и подошел к Генадию, чтобы расплатиться. Генадий, не глядя, взял у меня монету и отсчитал пару золотых на сдачу. Все его внимание было приковано к богине. Мы распрощались и быстро покинули его лавку.
— Зачем? — спросил я, как мы вышли.
— Дурак ты, малой, подумай. — Сказал Петр и повел нас обратной дорогой.
Я обдумывал его слова, пока мы возвращались в лавку. Во-первых, мы подтвердили, что он неровно дышит к Фрее, во-вторых, Фрея получила бонус и, видимо, хорошую скидку под предлогом заглаживания вины. Пока мы собирались, Семён шепнул мне, что Петр, оказывается, граф, которому нравится прикидываться хозяином таверны, но, видимо, верхушка города знает о его причудах. Так что в-третьих, он показал, что лично знаком с Фреей. Поняв эти моменты, я стал иначе смотреть на этого старого вояку-графа-трактирщика.
— Ха! Кажется, интеллект у тебя не равен нулю. — расхохотался Петр, заметив мой изменившийся взгляд.
И, сопровождаемые его смехом, мы вернулись в магазин снаряжения, где царил настоящий бедлам. Семён с запутавшимися в кольчуге ногами семенил за Алисой, которая била его длинным шестом по шлему и убегала. Это приводило дварфа в ярость, и он, рыча, преследовал ее, ударяясь о преграды, что только еще больше его злило. Болт был привязан к мишени, вокруг которой было воткнуто множество кинжалов. На его голове покоилось целое яблоко, а второе такое же служило кляпом. Бедный волк уже побледнел и бессильно повис на веревках, а Ринья, кажется, только входила во вкус, подтаскивая целый ящик снарядов.
— Вы чего тут устроили, полоумные? — Заорал Петр и бросился раздавать подзатыльники бедокурам.
Три затрещины, и три красных от стыда лица стоят по стойке смирно, слушая нотации. Болт был амнистирован ввиду его положения жертвы. Как только все усвоились, то под чутким руководством Петра тут же обновили свое снаряжение. Алиса получила новый лук и набор стрел с разными наконечниками. Семён в новой кольчуге радовался прочному щиту и короткой обоюдоострой секире. Болт размахивал парочкой коротких мечей. Ринья заткнула за пояс пару кинжалов и спрятала под платьем портупею с метательными ножами. Мне же Петр, достав откуда-то из недр полок, вручил средний меч, лезвие которого причудливо переливалось на свету. Добавив к этому кольчугу, мое снаряжение также подверглось модернизации.
— А нам правда можно все это взять? — Робко спрашивала Алиса.
— За всё уже уплачено вашим командиром, — посмеялся Пётр и вручил мне свёрток.
Я открыл свёрток и нашёл там две платиновых монетки. Учитывая предыдущую, выходило в сумме тридцать золотых. Я был уверен, что камень, который удалось добыть из монстра, стоил пару сотен, но я решил не спорить. А заметив на парочке ящиков герб графа, в голове мелькнула догадка, что это один из тайных городских арсеналов. Этот хитрый Пётр и камень заполучил, и нас снарядил, и всё почти бесплатно. Взгрустнув об упущенной прибыли, я подозвал к себе девушек и, вручив им одну из монет, пожелал удачного шоппинга. Девочки запрыгали от радости и, игнорируя всё остальное, быстро убежали за обновками. Как только мы вышли из потайного арсенала, Пётр, пожелав нам удачи и крутя ключ на пальце, оставляя нас одних, пошёл в сторону казарм стражи.
— Ну что, и нам пора обновить свой гардероб, — предложил я товарищам, показывая вторую монету.
Мы быстро смотались на рынок и купили нужные в походе вещи. Вдобавок к старым заплечным сумкам купили добротные походные рюкзаки. Спальники, магическую жаровню, которая работала на магбатарейках или если маг напрямую вливал ману, инструменты для мелкого ремонта кольчуги Семену. И ещё множество других так необходимых в походе вещей. Так же и с одеждой: каждому досталось по паре походных костюмов. Мы решили потратить всё ради того, чтобы в последствии заработать ещё больше. Я подумал, что это оправданный шаг, и с удовольствием окунулся в рутину покупок и торга с продавцами. Вещей оказалось настолько много, что пришлось даже купить небольшую складную тележку.
После того как наш вояж по торговым прилавкам и магазинчикам был завершён, довольные собой мы вернулись на задний двор таверны. Часть сарая, любезно предоставленная нам хозяевами, превратилась в наш небольшой склад снаряжения. Мы пообедали купленными по дороге сэндвичами с шашлыком. После, вытащив изношенное последним походом снаряжение, решили перебрать его. Семён подсказывал, что можно использовать повторно, а что превратилось в откровенный мусор. Так у нас получилось сохранить части его кольчуги для ремонта новых. Часть стрел Алисы пришлось также выкинуть, а оставшаяся часть нуждалась в ремонте. Мы с Болтом внимательно наблюдали за работой Семёна, когда он ловко чинил стрелы своей спутницы. По отточенным движениям было понятно, что занимается он этим не в первый раз. Так за неожиданно оказавшейся приятной рутиной возни со снаряжением наступил вечер.
Когда вечерние сумерки опустились на город, на заднем дворе появились три веселые девушки в новых платьях. У каждой через плечо тянулся ремешок, на котором висела небольшая сумочка. Глаза веселой троицы пересеклись с глазами чумазой и перепачканной. Девушки смотрели на нас в окружении кучи снаряжения, и их лица начинали медленно краснеть. Видимо, понятия о шоппинге для девушек в этом мире были примерно такие же, как и в моем.
— А что, Семён, на монстров и на каблуках — отличный план, скажи? — обратился я к Семену, который вернулся к починке стрел.
— Да, босс, будем убивать его красотой женских ног. — бурчал он, явно тоже недовольный покупками девушек.
— Мы купили! — обиженно в унисон крикнули девушки.
И они показали выставили вперед свои разноцветные сумочки. Сунув туда руку, девушки достали по свертку вещей, который явно превышал размер своего вместилища. А затем, гордо задрав носики, объяснили, что это писк последней моды. Небольшая сумочка с увеличенным пространством являлась просто непреодолимой необходимостью для каждой девушки. Много в нее не влезет, но два комплекта одежды и немного еды вполне уместятся. Как я понял, в этом мире дамам было также жизненно необходимо таскать с собой половину своих вещей с дополнительным кирпичом на случай самообороны. Так как пространство было достаточно маленькое, примерно чуть меньше рюкзака, стоимость зачарования была небольшая, но сумма в полторы золотых не каждая девушка могла себе позволить. Для приключенцев, которые уходили в поход порой на целый месяц, такой объем был несерьезным, и смысла переплачивать они не видели. Большие же рюкзаки, что умещали в себя под сотню килограмм, стоили каких-то невероятных денег.
Мы терпеливо выслушали все хвалебные оды в честь этих замечательных изделий. Как девушки закончили свой рассказ и ждали похвалы, я резонно заметил, что в месячном походе много еды туда не утрамбуешь, и рюкзаки бы подошли им больше. Три молнии, выпущенные из глаз, пронзили мое тело, и девушки, насупившись, демонстративно развернулись и пошли в таверну. Возможно, я не совсем точно выразился, но мне было лень вникать в детали. Семён настойчиво просил помочь ему со снаряжением, так как он перестал слушать их разговоры на середине и вернулся к своим делам.
Когда мы закончили со снаряжением и вернулись в зал, то уже три девушки были в рабочих фартуках и разносили выпивку посетителям. Видимо, Алиса, поддавшись влиянию подруг, решила также попробовать поработать официанткой. По заинтересованному взгляду Семёна было понятно, что вид Алисы в платье официантки и фартуке был ему весьма интересен. Я заметил, как Алиса бросала короткие взгляды в его сторону, и её щеки предательски краснели.
— Так что, призналась? — спросил я у него.
— Всё сложно, но я думаю, мы близки к этому, — ответил он и уткнулся носом в кружку с пивом.
— О, ты и она… О, понимаю, — Болт, видимо, только сейчас понял, что между ними есть что-то еще, кроме товарищества и дружбы.
Раз выдался такой случай и делать было особо нечего, то я решил расспросить Семёна о истории его страны. Он говорил, что родом с Уральских гор. В моем мире это была территория моей страны, но, по-видимому, в этом всё было иначе. Проторчав в библиотеке, я понял, что ландшафт этого мира был очень сильно похож на тот, что я видел на картах своей планеты.
Рассказ Семена был довольно интересный. Две тысячи лет назад первые его предки появились на склонах Уральских гор, которые у них в народе назывались Железными. Как так вышло и откуда они пришли, никто не знал, и эти знания давно были утеряны. Ну либо королевская канцелярия намеренно скрывала это от простых людей. Как бы то ни было, но дворфы занялись тем, что умели лучше всего, а именно строить и ковать оружие. И под предводительством Мурна Углебородого они основали свой первый город.
Шло время, и они построили еще несколько городов, в которых правили сыновья и потомки их первого короля. Как известно, мир не бывает вечным, и как только заканчивалось пиво и разум правителей просыхал, в их голову проникали крамольные мысли о власти и богатстве. Так начались первые войны между городами. Множество великих воинов и прекрасных городов пало в этих междоусобицах, пока не остался один единственный наследник Мурна. Вновь соединенное и мирное королевство расцвело с небывалой силой. Были даже отправлены множественные экспедиции и толпы переселенцев в разные концы света для поиска новых подходящих мест для проживания. Это время назвали эрой первопроходцев.
Спустя года ситуация повторилась вновь. Новые наследники снова осушили свой разум, перестав пить священный дворфийский напиток, и начались новые войны. Королевство вступило в эпоху двухсотлетней войны на истребление. В этот раз сражения были еще более кровавые и разрушительные. Почти всё население Железных гор погибло, в живых остались лишь люди пары шахтерских поселений да полуразрушенная столица.
Вновь последние выжившие собрались вместе и начали восстановление своего государства. Дворфы были очень трудолюбивы и усердны в своих стараниях, и королевство встало из руин. Оставшийся в живых сын короля издал декрет, который создавал специальный орден. Основная задача ордена заключалась в том, чтобы больше никогда не возникало ситуации, подобной этой. Первым из решений ордена была разработана кастовая система. Народ разделили на четыре касты. Касты кузнецов, шахтеров, пивоваров и крестьян образовали новый совет, председателем которого стал король. Таким образом, не получив единогласное одобрение всех членов совета, было невозможно начать какую-либо войну. Служители ордена же стали проповедниками бога камня и пристально следили за тем, чтобы созданная система была нерушима. С тех пор менялись короли и века, но дворфы больше не воевали между собой.
Однажды с запада пришли люди. Увидев толпы пьяных низкорослых жителей гор, люди пожелали поработить их. И вспыхнула новая война, горе утрат, которого народ гор не знал уже несколько веков, захватило сердца дворфов. Жители сражались героически, не щадя себя и идя на огромные жертвы ради победы. Спустя несколько лет войны первые поселения не выдержали и пали. Это была трагедия, которая наряду с остальными моментами их истории до сих пор отзывается страшной болью в душе каждого дворфа.
Тогда совет, понимая, что дальше так продолжаться не может, решил запросить помощи у племён длинноухих лесных жителей. Они отправили делегации в сибирские леса в поисках помощи и поддержки, рассказывая об ужасах, которые пришлось пережить их народу. Жители лесов, испугавшись нашествия людей, если королевство дворфов падёт, откликнулись и прислали своих воинов. С мощным подкреплением из первоклассных стрелков, которые получили оружие, выкованное дворфами, совместными усилиями им удалось одержать первую победу. Чаша весов наклонилась в другую сторону, и люди стали нести ужасающие потери. Спустя время интенсивность боёв поутихла. Ни одна из сторон не могла нанести сокрушительного поражения, и война переросла в вялотекущий конфликт с мелкими стычками. Так тянулись годы, а за ними и десятилетия.
Но новая беда пришла откуда не ждали: зверолюди, гонимые орками с южных пустошей, грянули нескончаемым потоком на север, и началась новая мировая война. Орки против людей, люди против эльфов, зверолюди против всех и против друг друга. Множество мелких рас также были втянуты в бесконечную резню, а некоторые и вовсе вымерли. Пока на севере что-то не разбудило спящих монстров и демонических тварей, что бесконечным потоком хлынули на юг, сметая всех на своём пути. Об этих тёмных временах Семён ничего не знал, да я, признаться, в книгах тоже ничего не находил.
Так продолжалось, пока с небес не спустилась богиня жизни и не принудила всех к миру, заставив договориться ради выживания и противостояния угрозе с севера. И лидеры рас собрались на большой круглый стол в попытке договориться. Под предводительством богини, но многие считают, что принуждением, были избраны герои от каждого племени, что должны были сразиться с чудищами с севера и положить конец бесконечным людским страданиям. Богиня ниспослала своего посланника, и он, возглавив героев, отправился на север, где ценой своей жизни и жизни товарищей они запечатали врата в преисподнюю. И вот с тех пор прошло триста лет шаткого мира. Монстры с севера все еще продолжают изредка нападать на поселения, для чего и были построены такие города, как тот, в котором мы находимся.
— Вот это эпос, — присвистнул я и отхлебнул холодного пива, в котором плавала магическая сосулька.
— У людей разве не так? — спросил Семён, наслаждаясь столь же холодным пивом.
— Ну, у нас пишут, что это вы напали на наши поселения и воровали детей, которые потом вырастали карликами из-за рабского труда в железных шахтах, — вспомнил я историю империи и комментарии автора к ней.
— Дела, а у вас что, Болт? — спросил Семён.
— Я не знаю, единственное, что мне внушали с детства, это ненависть к кошкам, — почесывая макушку, сказал волк.
— С чем боролись, на то и напоролись, — проследив взгляд, обращенный к Ринье, сказал я.
Посидев еще немного, мы разошлись по своим комнатам. Войдя в комнату, мне в глаза бросился ящик с колбами, что купила Фрея, который я тут оставил ранее. Меня привлекла книга, что лежала сверху и которую Генадий так ловко всучил богине в подарок. Я вспомнил его мерзкую ухмылку, которую он старательно пытался прятать в момент передачи книги, и какое-то нехорошее предчувствие легонечко кольнуло. Взяв книгу, я прочел название: «Целебные травы Российской Империи». Я листал страницы книги и не находил ничего странного в рисунках или описаниях. Так решил, что мне просто кажется. Надеюсь, перформанс, что провел Пётр, отбил желание у Генадия сотворить какую-либо глупость. Мои тревожные мысли потихоньку рассеивались, замещаясь интересными заметками.
Вскоре Фрея зашла в комнату и, увидев, что я не сплю, листая книгу, села рядом. Она аккуратно достала колбочки из ящика и расставила их на столе. Я наблюдал за ее действиями с интересом. Фрея достала из тумбочки рядом сверток с сушеными травинками. Затем взяла парочку штук и запихала их в колбу, что стояла на подставке. Долив туда немного воды, Фрея зажгла под колбой горелку. Вода закипела, и из опущенного носика колбы потекли первые капли конденсирующегося пара. Фрея воткнула носик в другую колбу и подождала, пока большая часть влаги, выпарившись, сконденсируется и перетечет во вторую колбу. Затем она положила колбу с собранными каплями на магическую дощечку и начала потихоньку вливать свою ману. Зеленые искорки полились по каналам в колбу и растворялись в воде. Было забавно наблюдать, как Фрея, сосредоточившись и высунув язык, концентрируется на процессе. Спустя несколько минут цвет жидкости изменился на зеленый, и довольная результатом Фрея, тяжело дыша, откинулась на спинку стула.
— Расскажешь? — я решил узнать, что она только что сделала.
— Я! Сделал зелье заживления ран, правда, слабое и через неделю выветрится, но способ работает и тут! — радостно вскрикнула богиня.
— О, теперь тебя не надо будет таскать как передвижной лазарет? — пошутил я.
— Дурак совсем? — разозлилась она. — Оно слабое же, если тебя проткнут, не поможет.
— Тогда быть тебе моей аптечкой еще долгое время, чувствую, я не раз еще помру в этом мире, — съязвил я.
— Ты же помнишь, что эта жизнь последняя? — уточнила она, игнорируя мои шутки.
— Твоя наставница сказала, что есть способ восстановить твою божественность, — вспомнил я слова старшей богини.
— Как? — Фрея вскочила и начала трясти меня за плечи, требуя немедленно ответа.
— Она сказала, что мы должны сами найти способ, но мне кажется, что это как-то связано с твоим прошлым и желудем. — Отлепляя ее руки от себя, сказал я.
— Каким желудем? — непонимающе спросила богиня.
Я показал ей на горшок и рассказал, что ночью какой-то таинственный незнакомец рассказывал сказки о великом древе и сотворении мира. Фрея подошла к указанному горшку и влила в него немного своей маны. Зрачки богини расширились, и тело наполнилось светом.
— Я понимаю… — прошептала Фрея.
«Добрый вечер, госпожа, давно не виделись, как ваше ничего? Я думал, мы попрощались.» — Было так неожиданно услышать этот голос.
«Да что случилось-то?» — я все еще не понимал, что происходит.
«Не хотите объясниться?» — спросил я у наставницы. Но ответа не последовало.
— Я все поняла! — Закричала Фрея, и ее зрачки сузились. — Я знаю, как мне вернуть силу! — радостно запрыгала она.
— И как же? — Я решил не рассказывать о том, что только что чуть не лишился жизни.
— Пока не знаю, но чувствую, что этот росток как-то сможет мне помочь. Завтра мы идем в лес, росток сказал, что ему нужна другая земля, в этой мало питательных веществ. Своди меня завтра в лес! — Фрея трясла меня за плечи, требуя ответа.
— Хорошо, раз растение просит, сходим, — ответил я.
Ну всё, богиня шибанулась, несите новую, теперь мы разговариваем с деревьями. Ситуация, конечно, странная, опасная, я бы даже сказал, судя по реакции высших божеств. Хотя более странным был тот факт, что я никак не мог понять, зачем я вообще его поднял и принес. От этих мыслей разболелась голова, и я в очередной раз подумал о повышении интеллекта, чтобы хоть как-то анализировать происходящее. Слишком много странностей происходило вокруг, да и просто новой информации навалом. Кое-как отлепив от себя богиню и еще пару раз заверив, что отведу ее завтра в лес, я лег на свою постель и моментально отрубался.
Утром возбужденная Фрея не дала мне поспать и силком запихнув в меня завтрак, потащила в лес. Я едва успел схватить сумку с снаряжением, что вчера собрал. Я был все еще немного сонным, а вот Фрея, наоборот, энергично вышагивала по мостовой в направлении южных врат. Наблюдая за этой картиной, пелена тревог немного развеялась, и я, поддавшись ее настроению, прибавил шагу.
Мы довольно быстро дошли до леса, и, немного пройдя в глубь, Фрея замерла, раскинув руки. Крохотные искорки разлетелись в разные стороны и утонули в траве. Она постояла в такой позе еще с полминуты и, расстроено покачав головой, потащила меня дальше. Дойдя до следующей поляны, она снова проделала такие же манипуляции и, расстроившись, побрела дальше.
— Что мы ищем? — решил я спросить, когда уже тридцатая поляна ей не подошла.
— Место, богатое маной, очевидно же! — раздраженно ответила она.
— Может тогда стоит у озера поискать, там и подземелье было с пауками, — предложил я.
Фрея на мгновение задумалась, а затем, приняв решение, согласилась изменить маршрут. Пока мы добирались до озера, Фрея постоянно просила меня собирать травы, которые попадались нам на пути. В итоге мы добрались до озера только к обеду. Забитый травой рюкзак говорил о невероятной эффективности магии жизни в поисках целебных трав. Слопав захваченные богиней сандвичи, мы продолжили поиск чудотворной землицы, двигаясь к подземелью. Немного поплутав по берегу и не найдя искомое, я потащил Фрею обратно в таверну, так как нужно было вернуться до темноты. Судя по лицу богини, ее это расстроило, но она покорно последовала за мной, не создавая проблем. Естественно, ее покорность стоила обещания вернуться сюда завтра.
Мы вернулись в таверну, и пока Фрея занималась сортировкой и развешиванием трав в сарае, я решил потренироваться с новым мечом. Вспомнив упражнения, которые показывал Петр, я провел следующие пару часов, тренируя взмахи из различных поз, привыкая к весу нового меча. За ужином я встретился с ребятами и объяснил, что планируемый нами поход придется немного задержать ввиду сошествия Фреи с ума. Также я решил поделиться с Петром своими тревожными мыслями касательно Геннадия. Все же мне не давало покоя его выражение лица. Расспросив Фрею, я узнал, что когда он взял ее за руку, она почувствовала чужеродную ману в своем теле, но быстро смогла с ней справиться.
Следующие несколько недель были наполнены монотонной рутиной. Утром мы с Фреей отправлялись на поиски нужного ей участка земли. Вечером же она разбирала свою добычу, а я тренировался с ребятами. Марта, как настоящий хозяйственник, заметила, что наши друзья часто страдают от безделья. Она быстро нашла для них увлекательное занятие. Теперь каждое утро мы всей компанией выходили из южных врат, чтобы отправиться в путь: мы — за травами, а ребята — на охоту.
— Ах, юная волшебница, как же приятно видеть вас снова в эти последние тёплые дни! — воскликнул Генадий, выходя на поляну.
Я застыл от неожиданности, кажется, моя тревога, что, кажется, переходила в параною, не была столь беспочвенной. Фрея же от испуга юркнула ко мне за спину, прячась. Мы были довольно глубоко в лесу и от товарищей, и просто так встретиться с кем-то было поистине колоссальным совпадением, а я в них верить перестал уже давно. Видимо, старый маг устал ждать и решил сделать первый ход.
— Ну что вы, не пугайтесь, я не же не какой-то злой колдун! Хи-хи-хи! — противно рассмеялся он.
— А мы не испугались, просто вы так неожиданно вышли из леса, уважаемый волшебник, что это удивило нас, — я решил не делать резких заявлений и выяснить, что же ему надо, и положил руку на меч.
— Да так, простое старческое любопытство, — ответил он. — Птичка на хвосте принесла, что в лес часто ходит молодая волшебница в сопровождении воина, решил узнать, кто бы это мог быть, а тут вы. — Генадий продолжал медленно приближаться.
Значит, за нами все же следили, и неприятный холодок, пробегающий по спине каждый раз, когда мы проходили через ворота, был не признаком шизофрении на фоне паранойи.
— Если он нападет, беги, — я прошептал, не размыкая губ, так, чтобы только Фрея смогла расслышать.
Глаза Фреи расширились, и она замотала головой, отказываясь следовать моим указаниям. Какая же она дура, у нас нет шансов против архимага, это-то она должна понимать. К моему сожалению, Генадий быстро сообразил, что происходит, и позади нас из-под земли взметнулась огненная стена, отрезая от леса.
— Жаль, могли бы еще немного поиграть, — приветливо-противная улыбка сползла с лица волшебника, делая его серьезным.
— Что вам нужно от Фреи? — я достал меч и полностью загородил богиню собой.
— О, на самом деле немного. Просто украсть маленькое сердечко этой девушки. Знаешь, старики часто не могут насмотреться на милых юных созданий. — поделился своими планами противный старик.
— Только через мой труп, старый извращенец! — от пафоса своей фразы у меня аж свело челюсть, но радостный писк из-за спины того стоил.
— Ладно, — коротко бросил Генадий.
Генадий сделал выпад кулаком вперед, и воздушная волна врезалась в мою грудь. Она была такой сильной, что, ударившись, выбила остатки воздуха из легких. Я задыхался и упал на одно колено.
— Кха! Ублюдок! Кха-кха, бьешь как баба! — я решил попробовать вывести его из себя.
Генадий не стал медлить, и град воздушных ударов обрушился на мое тело. Часть из них удавалось заметить и увернуться, но все же тело медленно покрывалось синяками. Я медленно пятился в сторону, а Генадий, хохоча, наступал. Похоже, его забавляло издеваться надо мной. Значит, быстро убивать меня он не хочет, а значит, у меня есть шанс. Фрея немного вливала в меня свою ману, так что боль от ударов сменялась теплом ее магии.
— Как интересно. Посмотрим, насколько тебя хватит, юная волшебница, — Генадий наконец заметил магию Фреи, которая помогала мне держаться.
Генадий снизил силу ударов, но увеличил частоту. Похоже, он решил растянуть удовольствие подольше, заметив ее усилия. Я приготовился терпеть боль так, как не терпел ее никогда, потому что противостояние, похоже, будет долгим. Мешочек с магическими камешками на поясе богини говорил, что быстро умереть у меня не получится. И наша длительная схватка началась.
Вернее, началась схватка между магами, где я выступал в качестве груши для битья. В меня летели сосульки, огненные шары, лезвия ветра, каменные пули, электрические разряды и еще огромное количество всяческих слабых заклинаний. Каждый раз, когда заклинание попадало по моей тушке, Фрея подлечивала рану, и все повторялось. Генадию даже надоело перемещаться за нами, и он, окружив поляну огнем, сотворил себе трон по центру. Пока мы бегали по кругу и уворачивались от заклинаний, он просто поворачивался в нашу сторону. Подпираемое рукой лицо мага, улыбаясь, следило за нашими потугами.
— Никогда бы не подумал, что маленький резервуар можно перезаряжать таким способом. Чем еще сможешь удивить старого мага, волшебница?
Решение Фреи, конечно, было гениальное и простое одновременно. Она как-то нарисовала круг на моей спине и так перезаряжала свою подвеску, не прерывая лечения. Судя по ее мешочку, что опустошился на четверть, я могу продержаться в таком ритме еще несколько часов. Конечно, если Генадий не начнет колдовать что посильнее. И как будто прочитав мои мысли, в меня прилетел здоровенный огненный шар, обжигая руки с мечом, которые на автомате попытались его разрезать. К счастью, непрерывное лечение сделало свое дело, и буквально за пару секунд все ожоги прошли. Я помнил, что у человеческого тела есть какой-то предел боли, который оно может выдержать, но похоже, что для меня даже этот предел был недостижим.
— Я буду нападать, прекрати лечить, — тяжело дыша, сказал я Фрее.
— Потерпи еще немного, я кое-что придумала, — удивила меня богиня.
Сжав посильнее зубы, я принял следующие, более сильные удары на свое тело. К счастью, огня больше не было, а остальные заклинания причиняли терпимые ощущения боли. Меня немного перекорежило от формулировки в своих мыслях, но действительность была такова, что это уже не выглядело чем-то странным. Спустя минут десять Фрея, наконец, постучав по моему плечу, передала мне пузырек с жидкостью. Я посмотрел в сторону наших вещей, где лежали фляги, и предпочел не думать о ее происхождении.
— Пей, я наполнила свою слюну маной, извини, другой жидкости не нашлось, — извинялась краснеющая богиня.
Знаете, я раньше смеялся над всякими извращенцами, что покупали баночки с водой из ванны красавиц. Теперь же жизнь предлагает выпить целый пузырек слюней одной из них. Мое лицо скривилось от осознания иронии момента, но выбор был невелик. Кажется, Фрея заметила мое лицо и, больно пихнув меня в бок, выхватив пузырек, влила содержимое мне в рот. Жидкость наполнила желудок, и тепло магии разлилось по всему телу, усиливая регенерацию в десятки раз.
— У тебя пять минут, — прошептала богиня и отпрыгнула в сторону.
— Ну надо же, сделать зелье из своей слюны! Гениально! — Восклицал Генадий, создавая ворох различных заклинаний.
Я не разделял его энтузиазма, а потому приближался с максимальной осторожностью, считая секунды в голове. Первый ветряной клинок резанул по плечу, рассекая кожу. Брызнувшая из раны кровь, моментально вспенившись, залечила рану. Пара камней ударили по ногам, но и тут синяки моментально исчезли, слегка нагрев места ударов. Огненный шар вновь столкнулся с мечом, обжигая руки и оставляя на них волдыри. Спустя секунду волдыри сдулись, и омертвевшая кожа отвалилась сама собой. Тень сомнений промелькнула на лице мага, и я понял, что вот он, мой шанс.
Я ускорил шаг, не замечая ран, которые появлялись на моём теле под градом заклинаний. Поднявшаяся из глубины ярость заглушила инстинкт самосохранения. С рёвом я ринулся в атаку и обрушил свой меч на мага. Из ниоткуда взявшийся посох заблокировал мой выпад, и воздушный удар огромной силы отбросил меня на пару метров.
— Ой как страшно-то, аха-ха-ха, — издевался Генадий, отступая.
Потеряв пару секунд на то, чтобы прийти в себя, я вновь ринулся в нападение. Но снова атака не достигла мага и была заблокирована, а воздушный удар, выбивая воздух, отправил меня в полет. У меня оставалась последняя надежда запустить талант последнего шанса, но постоянное лечение мешало этому. Я понимал, что без него мое тело уже давно походило бы на кусок поджаренного фарша. Безвыходность ситуации причиняла боль на физическом и ментальном уровнях, добавляя неприятных ощущений к бесконечным воздушным ударам. В бессильной ярости я наращивал скорость своих ударов. Я не знал, что произойдет раньше: ошибка мага или мое тело, не выдержав такого количества ран, взорвется в последней атаке. Так что просто продолжал вставать и бросаться в безнадежную атаку.
Выступивший на лбу мага пот говорил о том, что ему тоже нелегко реагировать на шквал моих атак. Все же маги не очень любили физическую силу. Было заметно, что Генадий держался на равных против воина только за счет огромного опыта и высоких статов. Неожиданно он пропустил удар, и мой меч оставил крошечный порез на его руке. Генадию пришлось отвернуться для того, чтобы заблокировать огромную сосульку, которая, потрескивая от жары, неслась в его сторону. Оказывается, пока я бесконечно атаковал Генадия, Фрее удалось зайти ему за спину и, собрав достаточно маны, сотворить сильное заклинание. Старого, по-видимому, спасло его чувство маны, которое, затрубив тревогу, отвлекло его от схватки со мной.
— Хитро, но медленно, — огрызнулся, морщась от боли, волшебник.
Несколько каменных пуль сорвались с его посоха и поразили разные части тела Фреии, заставив ее закричать и сжаться от боли. Вид страдающей Фреии переполнил меня яростью, и я в отчаянном порыве бросился на Генадия. Маг вовремя повернулся ко мне и, вновь с легкостью заблокировав мой выпад, пинком отправил туда, где корчилась от боли богиня.
— Надоело, — зло процедил сквозь зубы Генадий.
Видимо, пропущенная рана, которая никак не хотела затягиваться, не на шутку разозлила мага. Он воздел руки к небу и начал зачитывать новое заклинание, которое, по-видимому, положит конец нашим жизням. У меня оставался последний вариант — понадеяться на навык последнего шанса, но с Фреей за спиной его активация невозможна. Я поднял маленькое тело Фреи, которое корчилось в позе эмбриона, в свои руки и с ревом, напрягая все оставшиеся силы, выкинул за пределы огненного кольца. Огонь чуть опалил ей задницу, но я думаю, что с этим, учитывая ее способности, можно жить. Учитывая визг, что раздался после глухого удара с той стороны. Генадий, вытаращив глаза, прервал чтение заклятия.
— Ты что сделал, сволочь?! — Заорал во все горло Генадий, и жилки на его лбу вздулись так, что их было заметно с десятка метров.
Кажется, план удался, сделал я вывод по огромной сосульке, которая пролетела в миллиметре от моей промежности. Я был просто счастлив от так вовремя ухудшавшейся точности мага. Я не стал ждать последующей атаки и рванул с места что было сил. Генадий, которого полностью захватила радость, от качества перешел к количеству. Сотни мелких заклятий летели в мою сторону, и хотя некоторые достигали своей цели, все же подавляющая часть пролетала мимо, что приводило мага в еще большее бешенство. Несясь сломя голову по кругу, с каждым витком я становился все ближе. Как только расстояние между нами уменьшилось на достаточное для стремительного рывка, я прыгнул в его сторону.
Вновь возникший из ниоткуда посох заблокировал мою атаку. Я ждал этого момента, и когда воздушный кулак уже почти достиг моего тела, я отпустил меч и схватился за посох. Кажется, я вновь услышал звук хруста костей в момент удара, и в глазах привычно потемнело. Моя хватка оказалась сильнее, и в этот раз я не отлетел, а рухнул к ногам Генадия, разжав пальцы от боли после удара.
— Ц, все еще не сдох, — процедил, цокая, волшебник.
Когда зрение восстановилось, первым, что я увидел, была подошва мага, опускающаяся на мое лицо. Генадий с силой пинал меня, вымещая свои эмоции. Время бесконечно растянулось, перемешавшись с бесконечной болью ударов, что вместо секундной стрелки двигали его вперед. Мое тело то подлетало в воздух, то отлетало на пару метров. Бесконечное избиение продолжалось без конца, но навык, на который я надеялся, все не активировался. После очередного удара я осознал один факт. От Генадия не исходило даже малейшей жажды крови. Он просто не считал меня за мало-мальски серьезного противника. Я был всего лишь мелким муравьем, которого давят без каких-либо сожалений. Тело просто не чувствовало угрозу смерти от этого человека. После очередного удара я был уже на пределе и отчаянье. Левая рука была сломана и не слушалась, из правой ноги торчала белая кость, только жгучая ненависть к врагу не давала отключиться.
— Бьешь, как… Бьешь, как… Баба, — собрав остатки сил, бросил я ему в лицо, улыбаясь бессильной ярости.
— Смешно, да? Ты думаешь, я не знаю, кто ты? Надеешься на папочку? — цедил сквозь зубы волшебник, присев рядом. — А, потерянный сынок, что, удивлен? — Генадий заметил признаки недоумения на моем опухшем от ударов лице. — Твой ублюдочный папаша посмел прикончить моего дорогого наставника! А ты явился ко мне, да еще и с его кольцом, в котором были его последние слова! И эта сучка с гагинским камнем вместо сердца, что за монстра ты откопал, пока все думали, что ты мертвый? Как тебе, пустышке, вообще удалось заключить контракт с дриадой?
— Кхак… Кхак, ты понял? — я попытался изобразить испуг, терпя ужасную боль.
— Как я понял? Да твой папаша такая же пустышка, как и ты, у вас вообще нет магического вместилища. Ах, ты же пропал в младенчестве, и папочка тебе не рассказал. А, оказывается, ты как-то выжил в том взрыве, что я устроил! Ну ничего, сейчас мы это исправим, малыш. Жаль, с твоей мамашей не удастся развлечься, как в тот раз, но где-то тут в лесу есть не менее привлекательная особа, ты же не будешь против, верно, хе-хе, — мерзко улыбался Генадий, протыкая мой живот сосулькой.
Во мне зажглось желание во что бы то ни стало забрать эту сволочь с собой. Пусть я тут умру, но нельзя позволить ему добраться до Фреи. Поняв, что Генадий совершил свою первую серьезную ошибку, я улыбнулся во весь рот.
— Ты совершил ошибку, подойдя так близко, — улыбнулся я, приводя мага в ступор.
Да, Генадий совершил ошибку, и теперь у меня есть шанс забрать его с собой. Я напряг последние остатки сил и, вскинув правую руку, схватил мага за причинное место, с силой сжимая его. Вопль боли вырвался из его глотки. Генадий, испытывая невероятную боль, долбил мое еле живое тело сосулькой в надежде поскорее прервать мою жизнь. К его несчастью, видимо, он не знал, что такое мертвая хватка, мне удалось оторвать его достояние. В последние мгновения своей жизни я видел дергающееся в предсмертных конвульсиях тело мага и улыбался.
Я мчалась изо всех сил. От отчаяния и бессилия слёзы застилали глаза, мешая видеть дорогу. Этот глупец решил пожертвовать собой, чтобы дать мне шанс спастись. Я должна была привести помощь, а он должен был выжить, чтобы я сама убила его. Я понимала, что шансов против архимага у него нет, но не могла себе позволить думать иначе. Он точно выживет, он всегда выживал, и сейчас должно быть так же, осталось только привести помощь побыстрее.
Я влетела в южные ворота, игнорируя стражника, и понеслась к таверне на полном ходу. Стража что-то кричала, но мне было все равно, только Петр мог спасти этого балбеса. Не сбавляя скорость, я влетела в двери таверны и, не удивив никого, остановилась. С заднего двора раздавались звуки битвы, и я решила помчаться туда в надежде, что это Петр учит парней сражению. Вылетев из задней двери кухни, я увидела всех на заднем дворе. Марта с Риньей и Алисой плели корзинки, а Семен и Болт вместе пытались победить Петра.
— Помогите, Дэн умрет! — закричала я, падая на колени перед Петром.
— Почему? Что случилось! Рассказывай живо! — Петр взял меня за плечи, слегка потряс, приводя в чувства.
— Геннадий! В лесу они сражаются! Помогите! — Сквозь слезы кричала я.
— Марта! — крикнул Петр, и тут же в его руки прилетел брошенный меч. — Бери свои зелья или чего ты там по ночам делаешь, и живо обратно! — крикнул он мне.
Вытерев рукавом сопли, я побежала в комнату за своим добром. Быстро влетев в комнату, я выкинула шмотки из маленькой сумочки, что висела на стуле, и сгребла туда все, что было на столе. Затем помчалась назад, где Петр уже сидел на лошади и ждал меня. Посадив меня спереди, Петр пришпорил коня, и она сорвалась в стремительный галоп. Время тянулось бесконечно долго, пока мы продвигались на помощь Дэну. С каждой секундой мое сердце сжималось все сильнее от чувства страха.
Наконец мы приблизились к месту, где ветви деревьев были сожжены магическим огнем. Я спрыгнула с лошади и собиралась помчаться, но крепкая рука Петра, схватившая шиворот, не позволила сделать это. Он крепко взял меня за руку и повел к месту схватки. Мы вышли на поляну и увидели два тела в ее центре. Вокруг тел вся земля была вспахана сотнями магических заклинаний. Огромные сосульки, торчащие из земли, опалины и дыры говорили о тяжести сражения. Я вырвалась из хватки Петра и сломя голову побежала к телу Дэна. Ничто не могло меня остановить: ни сосульки, ни горящие места, ни выбоины в земле, я пролетела все преграды за долю секунды.
Дэн лежал с вспоротым животом и множеством дыр от кровавых ледышек, что торчали из него. На его израненном лице застыла победная улыбка, а остекленевший взор был обращен в сторону врага, что пал от его рук. Жизнь покинула его тело, но он вышел победителем в смертельной схватке.
— Не-е-е-е-е-е-е-ет! — закричала я от горя утраты.
В надежде, что время еще не потеряно, я вывалила все, что было в сумке, на землю. Я пыталась открыть флакон, но пробка не поддавалась, и тогда я зубами с хрустом сломала горлышко у колбы. Я вылила содержимое на его тело, но эффекта не последовало. Я собрала все оставшиеся в моей сумке колбы, мази и другие предметы, которые выпали, и с надеждой на лучшее вылила их на его тело. Тело Дэна не отреагировало на мои лекарства. Я отказывалась верить в его смерть и, собрав всю ману, что была мне доступна, влила в его тело. Лес озарился невозможным сиянием зеленого света, и тело Дэна окутала энергия, что олицетворяла собою саму жизнь. Результата не было, он остался все таким же холодным и безжизненным. Я не могла остановиться и продолжала сжигать все, что было мне доступно, включая свой источник.
— Фрея, прекрати, он умер! — Петр ударил меня по щеке, возвращая в реальность.
— Нет! Он жив! Он выжил! Он не может меня бросить вот так! Просто нужно больше маны! Больше силы! Я смогу вернуть его! — Я кричала, не жалея сил, чтобы хотя бы так отсрочить осознание его смерти.
— Фрея, он умер! Ты убьешь себя, если продолжишь! Не делай его смерть напрасной! — Петр кричал на меня.
— Тогда мне незачем жить! Пусть я умру следом! Опять он из-за меня… Всё из-за меня… Если бы я только не совершила ту ошибку… Вы просто ничего не знаете…
Я остановилась, это был конец. Я упала рядом с его телом, не в силах сделать шага прочь, и слезы лились потоком, орошая землю…
Фрея успокоилась и просто сидела молча, смотря на труп моего неожиданно появившегося сына. Я помню тот день, когда я, предаваясь своему алкогольному забвению, вдруг увидел его на пороге таверны. С момента того рокового взрыва, что унес жизнь моей любимой, прошло долгих восемнадцать лет. Единственное, что не нашли среди обломков, это крохотное тельце моего сына, и с тех пор в моем сердце теплилась надежда. И теперь эта надежда уплетала похлебку в таверне моей хорошей знакомой. Да еще и в сопровождении красавицы в ободранном платье. Ошибки быть не могло, он точно высеченная в камне моя копия, как будто я смотрелся в далекое прошлое через зеркало. Не веря в такое совпадение, я судорожно придумал дурацкий план с работой.
Впоследствии я понял, что не ошибся, а когда после инцидента на заводе епископ подтвердил, что он такой же пустой, как и я, моя вера окончательно укоренилась. Я решил не спешить и дать ему время, постепенно раскрываясь перед ним. Сначала я обучил его искусству боя нашего рода, став его наставником. Потом его первая колоссальная добыча с пещерным пауком. Это было невозможно, но он выжил и обрел новых товарищей. Затем он освободил свою возлюбленную из лап злобных похитителей и отомстил за Ринью, обретя новых союзников. Марта, смотря на него, постоянно повторяла, что он безумно похож на меня в его возрасте. Я как будто продолжал наблюдать в зеркало своей жизни, видя часть своего пути. Радость от вновь обретенного сына окрыляла меня. Затем что-то случилось, и он в ярости ушел в подземелье. Я не беспокоился о нем так сильно, как его возлюбленная, потому что знал, что навыки, которые я ему передал, позволят выжить, но сердце было не на месте, и я решился прийти ему на помощь. К моему удивлению, он дошел до конца и не сдался. Даже будучи поверженным, он смотрел на своего врага с нескрываемой жаждой убийства. Настоящий воин, вот что я подумал тогда. Я открыл родовой арсенал и вручил ему один из своих мечей в надежде, что он сможет защитить его.
Холодное тело Дэна с победоносной улыбкой лежит у моих ног. Судя по опалинам на его рукавах, родовой меч прекрасно резал магию волшебника и не позволял ей полностью достичь его тела. Вот только силы были неравны, но даже так он смог вырвать победу ценой своей жизни и защитить тех, кто ему был дорог. Жаль, что я не мог заплакать, хотя очень хотелось. Все слезы, что были в моем теле, испарились еще восемнадцать лет назад, когда я хоронил то, что было дорого мне. Только вот Дэн, в отличие от меня, бесполезного, смог защитить свое.
Я посмотрел на тело Генадия, и меня охватила ярость. Что его наставник, что он — подлые свиньи, которые сидели язвой на теле имперской канцелярии. Если с его предшественником и коррумпированными стражниками удалось разобраться, когда я получил этот город в управление, то эта скользкая крыса была хитрее. И похищение Фреи не стало для меня неожиданностью — красивые девушки часто пропадали в последнее время, но появилась первая зацепка. В этот раз я хотел сделать все правильно, а не просто отрубив головы парочке предателей. Сейчас я жалел о своей нерешительности. Марта была права: я стал слишком стар и потерял былую дерзость. Видимо, я никудышный отец, раз не смог во второй раз защитить то, что мне было так дорого.
И так, я умер, это уже начинает входить в привычку. В тот раз что-то новенькое, я не оказался в привычно розовом мире, а парил среди пустоты, окруженный сотнями тысяч звезд. «Фрея, наверное, сейчас рыдает над моим телом», — крутилась мысль в голове, заставляя грустить. Я понимал, что вряд ли удастся переродиться, и обещанное ничто с космоличинками, которые должны сожрать мою душу, должно наступить. Госпожа заря явно не оставит меня в покое после такого акта неповиновения. Все же, кажется, я успел влюбиться в эту дуру, что так усердно пыталась меня сначала убить, а потом с не меньшим усердием оживляла. Время шло, а космоличинки все не появлялись.
— Эй, тут есть кто, где мои кары и вечные мучения? — кричал я в пустоту.
Было странно, что никого нет, неужели это и есть настоящая смерть. То есть никаких тебе колес сансары, перерождений, рая и ада, ты просто паришь в пустоте, окруженный звездами, и всё. Единственное, что мне оставалось, это предаться мыслям, а можно ли всё было сделать иначе. К своему сожалению, но малый интеллект так и не позволил ничего толком придумать, и я пришел к выводу, что так или иначе, но совершил бы те же поступки, а значит, и жалеть мне было не о чем.
— Таки не о чем? — раздался голос во тьме, и одна из звезд моргнула светом.
— Да, таки не о чем, я бы все равно не знал, как мне жить, если бы она умерла там. — ответил я пустоте.
— Благородно прикрываешься самопожертвованием, избегая бремени ответственности ошибки? — спросила пустота. — А быть может, просто избежание ответственности — это все, на что ты способен? — ехидно продолжили звезды, мигая.
— Простите, но я слишком тупой, можно сразу на переработку уже? — выкрикнул я в пустоту.
— Какой быстрый, подумай над ответом, о герой, — пустота продолжила издеваться.
— Что вы хотите от меня узнать? Что если бы она умерла, я бы превратил ее в зомби и до конца своих дней лобызался бы с мумией, простите, но нет! — Я раздраженно выплюнул ответ в пустоту.
— Аха-ха-ха! Смешной герой! — рассмеялась пустота. — Такой ответ я еще не слышал.
— Тупые звезды, — огрызнулся я.
— Я не звезды, а древо. Разве ты не узнал мой голос? — спросил обиженно голос.
— А мы разве знакомы? — переспросил я.
— Ты уже забыл наш разговор вечером на лавочке? — В словах древа чувствовалось лукавство.
— Зачем вы спрашиваете, если можете читать мысли? — Иронизировал я.
— Прости, но это было необходимо, — ответило древо спокойным тоном.
— Раз меня не едят космоличинки, так что со мной будет и почему я тут? — Задал я наконец интересующий меня вопрос.
— Ах, если бы такие были, это сильно упростило бы мне жизнь. Ты тут, потому что я захотело. Ты мне любопытен, человек.
— И чем же? Что я такого сделал, чтобы великое древо заинтересовалось мной?
— Почему-то моя любимая глупая частичка плачет, когда тебя нет рядом, и меня это удивило, — в голосе чувствовалась искренность.
— Вот как так, значит, Фрея — твоя частичка, — задумчиво потер я подбородок. — И магия жизни, и божественность — всё вторично получается. А ты вроде как верховное божество?
— Я древо, создатель всего сущего, да и срущего тоже, хватит думать глупости! — возмутилось древо.
— Простите, — мне искренне стало стыдно за себя.
— Я не бог, я просто древо, боги — это мои первые создания, что помогали мне следить за миллионами миров в моих ветвях, но я зову их просто детьми. Но Фрея — одна из моих частичек, что была создана для общения с ними. Правда, что-то пошло не так, и ее сознание отделилось от меня, с тех пор я просто наблюдаю за ней.
— Получается, она вроде как дочь… — задался я вопросом вслух.
— Если рассуждать по вашей логике, то, наверное, так, — хихикнуло древо.
— Так вы не ответили, что теперь будет со мной? — спросил я у древа.
— А чего бы ты хотел? Могу вернуть тебя в твой мир, и ты всё забудешь, а могу и не вернуть, развеяв твою душу в пустоте, но у всего есть цена, — продолжало хихикать древо.
— Верните меня к Фрее! — закричал я в пустоту без сомнений.
— И ты готов заплатить цену? — удивилось древо. — Точно не хочешь домой, ведь ты так этого желал? Сколько страдал и вытерпел, уверен? Цена будет просто непомерной для тебя. — чувствовалась издевка в его вопросах.
— Я просто хочу вернуться к ней, просто скажите, что нужно сделать, — искренне ответил я.
— Это будет интересно, — засмеялось древо. — Что же, раз ты уверен, тогда до новых встреч, что-то мне подсказывает, что мы еще не раз увидимся.
— Погодите, а что за цена?! — кричал я в пустоту, но мир взорвался красками и звуком.
Я свет больно резанул по глазам, и ветерок прохладно щекотал мою щеку. Вокруг стояли люди с размытыми лицами в гнетущей атмосфере скорби. Постепенно зрение фокусировалось, и я узнал в этих лицах, полных боли и слез, своих товарищей.
— Чего ревем? — спросил я дрожащим голосом.
— Дэн! — Закричала Фрея и бросилась в поцелуе, мешая и без того неровному дыханию.
— Ну привет, плакса, — сказал я, положив руку на ее щеку, когда она отстранилась. — Я вернулся, чтобы спасти этот мир от потопа, — улыбаясь, продолжил я.
— Дурак! — Фрея ударила меня по груди, в которой уже не зияли ужасные раны, а оставшиеся порезы затягивались на глазах.
— Босс, но как? — спросил Семён.
— Как-то договорился, — загадочно произнес я. — Помоги встать лучше.
Семён и Болт помогли мне встать, подняв за руки. Я посмотрел на тело своего противника и вспомнил о причинах его смерти. Что же, собаке собачья смерть, подумал я, глядя на поверженного врага. Я обвел взглядом поляну и увидел Петра, что стоял плача посреди разрушенной боем поляны.
— И ты, Брут! — Воскликнул я, глядя на наставника.
— Да я это, что-то старый стал, — промямлил Петр и отвернулся.
Вторым моим удивлением была Алиса, которая стояла у маленького деревца на коленях и неистово молилась, согнувшись в три погибели.
— Это будет объяснить сложнее, — пробормотал я.
По-видимому, земля после нашего боя довольно насытилась магией, и древо смогло прорасти, судя по луже вокруг него. «Слёзы богини» являются удивительно питательным поливом, наверное. Фрея как будто прочитала мои мысли и кивнула, соглашаясь.
— Подойдите, я хочу сделать признание и ответить на все ваши вопросы, — сказал я, стоя уже без помощи друзей.
Все собрались вокруг меня, и Ринья даже как-то смогла оттащить Алису.
— Первое, — я показал на Фрею, — это богиня жизни, которая по определенным причинам была свергнута в этот мир.
Я обвел взглядом собравшихся, но не заметил удивления на их лицах.
— Второе, это великое древо, что является создателем всего, эм… Создателем всего, короче, — показал я на деревце.
Удивленные лица все еще не появились.
— Фрея уже всё рассказала, — поставил точку в моей растерянности Петр. — И пусть ты не мой давно умерший сын, но был рад так считать. И, наверное, не смогу теперь иначе, ты уж прости старика.
— Э, хорошо, — растерянно ответил я, улыбнувшись ему.
Если честно, то я рос без отца, и такое отношение Петра всколыхнуло какие-то чувства в глубине души.
Я решил проверить, как там мой статус, но сколько бы не пытался, система не отозвалась.
«Она больше не работает в этом мире. Я изменило его суть, сделав мир реальным. Теперь, когда тут проросло мое семя, этот мир является частью моих листьев. Да другие и так жили без этой дурацкой системы. Расти и развивайся, в будущем ты заплатишь причитающуюся цену. ***»
Значит, соскочить все же не удастся. Прогнав гнетущие мысли, я решил свалить все проблемы на будущего меня, а сейчас все, что я хочу, это поесть, выпить и поспать.
— Мы наконец-то одни, — сказала Фрея, и свет в комнате погас.
Больше книг на сайте — Knigoed.net