Умана я нашел в шатре Элельведа. Тот немного пострадал во время нападения, но его уже отремонтировали, и он стал даже лучше, чем прежде. Шатер. Не Элельвед. Хотя чертов эльф в виде послушного зомби мне тоже нравился больше, чем при жизни.

Мэлэх сидел за столом в компании двух других замотанных в длинные одежды караванщиков, но при виде меня они вышли, оставив нас наедине.

— Платформа стала двигаться быстрее. — заметил Уман, убрав с углов карты похожие на рубины кристаллы, из-за чего она тут же свернулась в рулон. — Но недостаточно. В случае серьезных неприятностей этого будет мало.

Не такого приема я ожидал, а потому дерзко выпалил:

— Ну так помолись Захауруну, и пусть домчит нас на своей песчаной колеснице. Или на чем он там рассекает?

— Что? — Уман поднял на меня взгляд, и я понял, что зря погорячился.

Нет, не потому что грозный мэлэх, являвшийся единственным среди нас Осознавшим, метал гром и молнии и собирался испепелить меня на месте. Отнюдь. Будучи сильнейшим, он волновался о судьбе всех, оказавшихся под его крылом, включая меня, а судя по мешкам под глазами, так и вовсе еще не спал с момента успешного нападения.

— Я только начал, говорю. — буркнул я, нехотя беря на попятный. — Завтра заставлю мертвяков топать быстрее. Потом еще. Устраивает?

Караванщик задумчиво уставился на меня, медленно потирая заросший щетиной подбородок.

— Присаживайся. — сказал он, указав рукой на простое плетеное кресло. Я сел. — Ефим рассказал мне кое-что о тебе.

— О том, как бросил меня с сестрой умирать?

— За это он понес заслуженное наказание, так что тема закрыта. — жестко отрезал Уман. — Возражения?

Я покачал головой. Фразу я бросил скорее чтобы прощупать почву и по реакции получше узнать собеседника. Узнал. И понял, что титул — если его можно так назвать — мэлэха Уман обрел не только по праву крови. Он и правда был лидером, осознающим что получил не только власть, но и ответственность за нее и за всех своих людей. И, конечно, он уже давно не был тем мальчишкой, что гнался за мной по улицам Крутолуга.

Впрочем, вырос не он один.

— Думаю, ты уже догадался, что я не просто «раздобыл парочку заклинаний». — произнес я, усаживаясь поудобнее.

— Полагаю, у тебя пробудилось умение. — Уман кивнул в подтверждение своим мыслям. — То, которое не смог определить жрец Сатвелеона на Церемонии.

— Или не захотел.

— Или не захотел. — эхом отозвался мэлэх, принимая правила игры. — Что-то комплексное?

— Типа того. И я не хотел бы, чтобы об этом узнали все.

— Понимаю. — караванщик пару раз перебрал пальцами по столу. — Это можно устроить. Мне важно, чтобы платформа двигалась быстрее, чем сейчас. Вдвое. Сможешь?

Ничего себе у него запросы! Я чуть не поперхнулся. Но виду не подал и ответил:

— Вдвое не обещаю, но раза в полтора, думаю, выйдет. Восемь лет в рабстве, сам понимаешь, развитию умения не способствовали.

— Восемь? — Уман нахмурился, прикидывая что-то в уме. — Но с падения Крутолуга прошел уже десяток.

— Угодил в Трещину с замедленным временем. — я беззаботно пожал плечами. — Хорошо хоть не через век вылез. А то нашел бы в пустыне только твои с Ефимом кости. Да и то вряд ли.

Это был намек на мой вклад в победу над Элельведом, и мэлэх его распознал. Он поморщился и хотел что-то сказать, но тут снаружи послышался какой-то шум, и караванщик напрягся. Судя по всему, к платформе приближалась стая пустынных монстров, и люди готовились к сражению. Однако не было ни тревоги, ни паники. Кочевники деловито перекрикивались, распределяя обязанности и сектора защиты, и даже детского плача я не услышал. Хотя мелюзги хватало.

— Не выйдешь? — спросил я.

— Если будет что-то серьезное — позовут. — вновь повернулся ко мне Уман. — Я не обязан опекать каждого. К тому же в бою у них будет больше шансов перейти на новую ступень или стадию.

— Или отточить умение.

— Да. Но если бы мы шли быстрее…

— Да понятно уже! — перебил его я. — Причем с первого раза.

— Лишнее напоминание не повредит. — мэлэх через силу улыбнулся. — Что же до того, за чем ты пришел…

Он провел рукой над столом, и на него, звякнув, шлепнулся увесистый тюк, завязанный кожаными тесемками. Караванщик определенно обладал пространственным кольцом, причем немалого объема. От папочки что ли досталось?

— Среди добычи были руды, сланец и другие булыжники, которые Элельвед вез на продажу. — пояснил Уман. — Предпочтешь взять свою долю деньгами или натурой?

— Деньгами. — отозвался я, подавив желание пошутить.

— Я так и думал. — хмыкнул он и кивнул на мешок.

Перед тем, как убрать тот в свое кольцо, я развязал тесемки и мелком глянул внутрь. Пара тугих кошельков, пирамидки Госгосков, какие-то копчености, фляги. Мелькнул даже этерний, что немало меня порадовало. Мэлэх явно не поскупился.

Но намек мой он все же не понял, потому что пришел я не за этим.

— Куда мы движемся? — спросил я, беря курс на интересующую меня тему.

— В Заманск. — ответил караванщик. — Сомневаюсь, что по дороге нам попадется подходящий тягловый монстр, а там будет шанс его купить. Обойдется это недешево, но ты вряд ли захочешь путешествовать с нами до конца жизни. Я ведь прав?

— Мне нужно в Свет Зарницы! — решительно заявил я. — Укажи сторону, и я перенаправлю зомби. Сейчас.

Уман тяжело вздохнул.

— Вижу, ты уже пообщался с Ефимом. — произнес он, поджав губы.

— Да. И отправляюсь на поиски родителей!

— С этим есть проблема…

— Ты обещал мне любую помощь, Уман. — я встал и оперся руками о стол, нависнув над собеседником, как непоколебимый утес. — Или слова мэлэха ничего не значат?

Возможно не стоило в подобной манере общаться с тем, кто находится на ступень выше, но как минимум убить меня кочевник точно не мог. Ведь тогда погибнет весь его Караван. Ну и первый за долгие годы заточения реальный шанс найти семью горел передо мной яркой звездой, заставляя рассудок и логику отойти в сторону.

Иными словами, я закусил удила и готовился нестись к цели, отметая любые возражения и преграды.

Уман медленно поднялся и принял зеркальную с моей позу. Мы были примерно одного роста и наши головы разделяла лишь пара сантиметров. Я даже почувствовал исходивший от караванщика запах мускуса и каких-то трав. Духи что ли?

— Мое слово — закон на этой платформе, и никто не смеет ставить его под сомнение! — проговорил мэлэх, роняя слова, словно бетонные плиты. — И если я что-то сказал, значит так оно и будет. — Я хотел вставить реплику, но он поднял руку, не дав себя перебить. — Я обещал помощь, и я помогу. Но ты просишь невозможного. Нельзя выжать воду из камня, невозможно отправиться к звездам, и мы не сможем попасть в людскую столицу.

С первыми двумя утверждениями я мог бы поспорить, но меня куда больше интересовало последнее.

— Почему? — спросил я, хотя на деле хотел рычать разъяренным зверем и требовать немедленно сменить маршрут. Однако что-то в тоне Умана заставило меня попридержать коней.

— Смотри. — он снова развернул карту и придавил углы красными камнями. — Это территория Белой Пальмиры.

Не совсем понятно, при чем тут древний античный город и… глядя на схему, я бы скорее называл ее территорией Белого Пятна, а не Белой Пальмиры. Большая часть листа, оказалась помечена неразведанными землями, которые пересекали муравьиные тропы пунктирных линий. Как актуальных маршрутов, так и по каким-то причинам заброшенных и более непригодных для перемещения от города к городу.

Удручающее зрелище. Так и не скажешь, что некогда на планете уже не оставалось мест, куда не ступала нога человека.

И правда Терра. Терра инкогнита.

— Так. — выдал я, налюбовавшись картой. — И в чем проблема?

— Мы сейчас примерно вот здесь. — мэлэх ткнул пальцем недалеко от левого-нижнего угла.

— Допустим. А Зманск?

— Вот Заманск. — он указал на крупный круг, расположенный вроде бы не так и далеко.

— А где Свет Зарницы?

— А Свет Зарницы вот тут!

Уман поднял руку над головой, а затем резко опустил, вонзив палец в стол. Да-да, именно в стол, потому что столица располагалась за пределами карты!

— Сколько да Заманска? — мрачно поинтересовался я, начиная что-то подозревать.

— Дней двадцать пять-тридцать. — пожал плечами караванщик. — Если ускоришь нас, как обещал. Ну и если не угодим в песчаную бурю, не собьемся с пути, не придется огибать какую-нибудь аномалию или лежку Королевского Зверя, если… — с каждой фразой он загибал пальцы, но теперь прервался и посмотрел на меня. — Продолжать?

— Не нужно.

Я прикинул масштаб, и по всему выходило, что до столицы добираться минимум полгода. А скорей всего даже дольше. И это по Диким Землям, где сдохнуть не сложнее, чем пнуть попавшуюся на глаза обнаглевшую крысу. Если та, конечно, не Нетр.

— Значит зайдем в Заманск, пополним припасы и выдвинемся дальше. — решил я, глазами прокладывая маршрут. — Через этот город, потом этот, потом… — я замолчал, поймав сочувствующий взгляд Умана. — Что?

— Дело не в том, что Свет Зарницы далеко. — качая головой, сказал мэлэх. — Хотя и это правда. Столица находится в другом регионе. Там более насыщенная Межмировая Энергия. А значит обитают и более серьезные монстры, которые наших едят на завтрак в качестве легкой закуски. В Зеленом Ламанае нужно родиться или быть не ниже Развившего, чтобы туда попасть.

В этот раз регион назван в честь города майя? Впрочем, плевать. Важно другое.

— Но мои родители же туда добрались!

— Если это твои родители, то их могли туда привезти. У эльфов есть свои методы.

А ведь точно. Голинермаил отправлялся на рандеву с Князем, который по словам Клена тоже обитает в области с более сильными монстрами. И вряд ли он собирался тратить год-полтора на дорогу в обе стороны. Чертовы нелюди! И тут себе что-то урвали.

— Я не отказываюсь от обещания тебе помочь. — спокойно и уверенно произнес Уман, нарушив воцарившуюся в шатре тишину. — Но в Свет Зарницы нам не попасть никак. Не с нашими силами.

Как ни прискорбно, но в этом он прав. И вариантов тут только два: или искать другой Караван с более могущественным мэлэхом, или самому становиться сильнее. Альтернативу вроде свесить лапки и рыдать в подушку я не рассматривал даже теоретически, а потому нужно выбирать. И каждый путь имеет как свои плюсы, так и минусы.

Отчего-то захотелось подбросить монетку, и та даже сама оказалась у меня в руке, но, покрутив между пальцев старый затертый гульден, я вернул тот назад в кольцо и, кивнув на карту, спросил:

— А где здесь Дальний Крутолуг?

— Вот. Примерно тут. — кочевник указал на никак не обозначенную точку, располагавшуюся чуть в стороне, зато значительно ближе, чем тот же Заманск.

— Слишком незначительный, чтобы подписывать?

Уман не ответил, но все было понятно без слов.

— Тогда идем туда. — решил я. — И вы поможете мне его отбить.

— Караванщикам запрещено участвовать в военных действиях на территории городов. — тут же выдал мэлэх. — Это часть нашего кодекса.

Я поджал губы и посмотрел на него исподлобья, всем своим видом говоря: «Ты что, издеваешься? На кой черт мне тогда твое слово? Чтобы попросить почесать спинку? На большее ты не способен?».

Уман выдержал мой взгляд и идти на попятную явно не собирался. Но тут мне в голову пришла другая идея.

— Хорошо. — легко согласился я. — До Купола-то вы меня можете сопроводить? Хотя бы на это я могу рассчитывать в качестве твоей благодарности?

— Фактически город сейчас принадлежит нелюдям… — задумчиво протянул караванщик. — Но, я думаю, мы сможем закрыть на это гла… — он осекся, и я понял, что Уман догадался. — Ты зайдешь внутрь и заберешь своих зомби, а у нас не останется выбора, кроме как тебе помочь.

Вновь настала моя очередь говорить без слов. А что ты думал, дорогой, только ты один можешь яйца выкручивать? Пусть временно, но мы нужны друг другу. Сидим, так сказать, в одной лодке. Вот только куда плыть нашей посудине решаю я. Захочу — вообще круги нарезать будем, пока не сдохнем. Ладно, не захочу. Но ты-то об этом не знаешь!

— Я слышал, там заправляет некая Инделлан. — проговорил мэлэх, попутно взвешивая «за» и «против». — Эльф-маг второй ступени. Почти Развившая.

— Сущая стерва и весьма искусна в магии. — закончил я за него. — Прикончу тварь при первой же возможности! Но, к сожалению, не в этот раз.

— Почему?

— Ее назначили наместницей в Крутолуг в наказание. Ну или из-за уродливого шрама, оставленного неким прытким мальчонкой. Тут версии разнятся.

— Уж не тобой ли?

Я пропустил комментарий мимо ушей, но движением бровей дал понять, что это действительно так. И продолжил:

— С Инделлан мы не встретимся. Ей надоело сидеть на ферме, и она куда-то свалила. О чем я очень и очень жалею. Потому что не успокоюсь, пока лично не оборву жизнь этой…

Ни одно известное мне ругательство не могло в полной мере описать всю ненависть, которую я испытывал к той, кто разлучила меня с семьей. А потому я лишь сжал кулаки и скрипнул зубами, передав эмоции своим видом.

Уман меня понял. Но спросил о другом:

— Откуда знаешь, что ее нет в городе?

— Услышал от выращенного ею раба. — сквозь губу бросил я, успокаиваясь. — Причем совсем недавно.

— И кто заправляет вместо нее?

— В душе не ведаю. На тот момент меня интересовала только сука Инделлан. Так ты поможешь?

Мэлэх задумался. Я же молча сверлил его взглядом, давая понять, что пойму, если он откажется, но на этом наши добрые отношения закончатся. И пусть в Свет Зарницы нам и правда пока не попасть по объективным причинам, однако третье «нет» станет для меня последним.

Не стоит обещать кому-то помощь, если ты не готов потом ее оказать. Я так-то тоже чуть не сдох, пытаясь выдавить из Горганы хоть каплю магии. Да и с десятком зомби едва не надорвался. И если он не отплатит мне той же монетой, то…

— Хорошо. — выдал, наконец, Уман и протянул мне руку для рукопожатия. — В знак благодарности за помощь в бою и в надежде на будущее сотрудничество мой Караван поможет тебе вернуть дом. Но жертвовать своими людьми я не буду!

— И не придется. — ответил я, крепко сжав его ладонь. — Пока мы болтали, я уже придумал парочку идей.

— И каких же, господин некромант?

— Детали обсудим позже. А пока я хотел прояснить еще пару моментов.

Вопросы у меня действительно имелись, и мы обсудили их за кружкой трофейного эльфийского вина, от которого меня по неопытности знатно развезло. Но перед тем, как отправиться пускать слюни в свой шатер, я все-таки успел выяснить самое важное.

И в первую очередь я, конечно, поинтересовался знает ли Уман что-либо на счет Фила. Ведь помимо родителей мне не мешало бы найти и младшего братишку. Пусть из-за игр со временем тот уже практически и догнал меня по возрасту.

К сожалению, ничего конкретного мэлэх на этот счет сказать не смог. Да, до него доходили слухи, о некоем молодом воине, который нанимается разные отряды (а иногда и банды) и люто ненавидит нелюдей, но самому ему встречаться с ним не доводилось. Где его искать сейчас караванщик тоже не знал. Даже приблизительно. Но обещал навести справки в Заманске.

Хитрый жук! Так и хочет привязать меня к себе по пути в нужный ему город. Впрочем, от кооперации с Осознавшим пользу получу и я. Причем немалую. Как минимум, кто еще будет охранять мой пьяный сон по пути через кишащие тварями Дикие Земли? Ну и кто, как не коллега-маг, сможет поделиться драгоценными знаниями? Так что сотрудничество обещает быть продуктивным, и я выжму из него максимум пользы!

Уже на следующий день после заключения договора с Уманом мы подкорректировали маршрут и взяли курс на Дальний Крутолуг. Не по прямой — потому что тогда пришлось бы пересечь область, отмеченную на карте, как смертельно опасную — но закладывать совсем уж гигантский крюк тоже не пришлось. Черт его знает, что там скрывается в песках. Не мне — Освоившему — лезть на ежа голой жопой. Хотя с последним я усиленно пытался разобраться.

Во-первых, из разговоров с Уманом и перепалок с Некрономиконом, я выяснил, что серьезных препон при переходе со стадии на стадию быть не должно. Мол, накопил критическую массу знаний, опыта и Межмировой Энергии и добро пожаловать на следующий этап. Если, конечно, это не третья стадия, знаменующая переход на новую ступень. Там все сложнее.

Так почему же тогда такие сложности возникали у меня? Поразмыслив, я пришел к выводу, что это из-за эволюции. Теоретически, из-за утраты людьми Краеугольного Камня своей расы, я вообще не мог эволюционировать. Теоретически. На практике же я с этим уже справился, преодолев оказавшуюся у меня на пути преграду. Хотя не должен был. В общем, я предположил, что для меня эта «стенка» оказалась ослабленной, потому что она «раскидалась» на все остальные рубежи и барьеры.

Звучит несколько бредово, но ничего другого в голову пока не приходило.

Кстати, поинтересовался я у Умана и насчет эволюции. Мэлэх оказался более просвещенным на сей счет, нежели крутолужцы, и знал, что эволюционировать могут монстры, Трещины и даже заклинания с умениями. Подозревал, что способны на такое и разумные, но о Краеугольных камнях не слышал.

Просвещать его я не стал, потому что тогда пришлось бы объяснять откуда я это знаю, да и вообще возникла бы масса ненужных вопросов. К черту. И без того забот хватало.

Так что, чтобы не лезть на ежей и прочих монстров с обнаженными тылами, я усиленно тренировался, напитывая море души Межмировой Энергией. Авантюра с Горганой в этом плане заметно меня продвинула, и позже, в спокойной обстановке, я закрепил успех, вплотную подобравшись к завершению большого усиления души.

И уперся в баррикаду еще более мощную, чем все ранее встреченные. Мне ее сходу даже поцарапать не получилось, не то что прогнуть или сдвинуть с места. А ведь за ней скрывалась заветная ступень Осознавшего, открывавшая как минимум возможность получать токины с Трещин.

В общем, здесь требовался иной подход, и я уже знал, кто сможет дать мне подсказку. Если он еще, конечно, жив.

Кроме того, совершенствовался я и на пути магии смерти. Подконтрольные мне зомби спустя всего неделю неслись уже так, что Уман и думать забыл об отцовском Трицебыке. Мне действительно удалось удвоить их начальную скорость, хотя изначально я на такой результат и не надеялся. К тому же, благодаря практически завешенному большому усилению души, я смог добавить в свиту еще одного мертвеца. Им стал Птицеголовый Канюк, убитый во время очередного нападения монстров.

Гиена с головой орла отлично вписалась в команду и после обработки лап по новой методике могла одним прыжком с места преодолеть более шести метров. Прыгать ей правда не требовалось, но результат все равно впечатляющий. Некро мной гордился. Хоть и показывал это в весьма извращенной форме.

По-хорошему мне бы стоило уже заняться работой по освоению создания гулей, но оказалось, что для этого требовался соответствующий материал. Труп монстра или разумного, эквивалентного второй ступени. То есть зомби из Осознавшего я сделать мог, а вот гуля из Освоившего — фигушки. Скорей всего, дело было в том, что я сам все еще являлся Освоившим, что еще больше подталкивало меня к необходимости прорваться дальше.

Но совершенствоваться я не бросал. Как минимум половину дня я проводил, сидя на переднем краю платформы в изучении структуры зомби и в попытках улучшить им не только ноги, но и все остальное мертвячье тело. Я не сомневался, что позже это позволит мне быстрее сотворить заклинание, создающее гулей.

К моменту же прибытия к Куполу Дальнего Крутолуга случилось еще одно знаковое лично для меня событие. И случилось, к моей немалой радости, неоднократно.

Нет, я говорю не о нападении чудищ, поставлявших нам мясо, а мне тела для практики в некромантии, не о крайне информативных беседах с Уманом и даже не о внезапных визитах Некрономикона, из которых я тоже извлекал пользу.

В один прекрасный вечер, когда солнце уже зашло за горизонт, жара спала, а ненуждающиеся во сне и отдыхе зомби все так же тащили платформу по медленно остывающему песку, ко мне в шатер, предварительно постучавшись, заглянула Эсмеральда. Просунув свою прелестную голову с копной остриженных до плеч черных волос, она быстро убедилась, что я один и, заскочив внутрь, зафиксировала полог особой прищепкой.

После чего одним ловким движением скинула с себя призванные укрывать от солнца длинные одеяния караванщика и осталась в весьма фривольном наряде, прятавшем от моих глаз лишь самые пикантные места.

Такого я точно не ожидал.

Несмотря на все еще подвязанную руку, поврежденную в бою с нелюдями, выглядела лучница крайне аппетитно. Смуглая, гладкая даже на вид кожа, под которой проступали упругие мышцы тренированного воина, вызывающая поза, ни грамма лишнего жира, небольшие, но такие манящие полушария грудей, шаловливо выглядывавшие из-под узкой полоски алой ткани, и очаровательное личико чуть более старшей, чем я, девушки.

И это личико медленно заливала краска.

— Ну, чего уставился? — спросила Эсмеральда, нарушив молчание.

— А чего ты от меня ожидала? — кое-как выдавил из себя я, надеясь, что внезапно «ожившая» нижняя часть моего наряда не привлекает чересчур много внимания.

— Мог бы что ли хоть комплемент какой сказать.

— Ты — самое прекрасное, что мне доводилось видеть в своей жизни! — выпалил я первое, что пришло на ум, и даже не покривил душой.

— Сгодится. — она улыбнулась, после чего зябко поежилась и взглядом поинтересовалась может ли присесть рядом.

Я пододвинулся и помог ей опуститься на подушки. Затем чуть помедлил и с неохотой, но все-таки накрыл пледом. Как ни крути, но уже начало холодать, а на ней из одежды две ленточки. При этом девушка оказалась так близко, что я почувствовал жар ее тела и ощутил запах. Корица, апельсиновые корки и что-то еще, присущее ей одной. Аромат ударил мне в голову не хуже умановского вина и заставил сердце глухо ухать под самым горлом. В животе же будто разлилась лава.

— Я ожидала, что ты будешь более напорист. — Эсмеральда подняла руку, будто хотела меня коснуться, но на полпути передумала и опустила ее обратно. — Ты так дерзко общаешься с мэлэхом, а еще эта твоя магия… Такая жуткая, но такая загадочная…

Черт, да я дерзко общаюсь с мэлэхом, потому что мне уже не раз доводилось противостоять в словесных — да и не только — баталиях тем, кто был сильнее меня и выше по статусу. Из женского же внимания у меня в активе мама, Мари, Энн и презрительные взгляды одноклассниц. И это за две жизни! Думаю, попытку Матриарха меня сожрать можно не учитывать вовсе. Хотя лучше бы я сейчас снова сразился со здоровенной крысой, чем стал причиной пожара на платформе, начавшегося с моих штанов.

Судя по тому, что лучница заливисто расхохоталась, последнюю фразу я все-таки произнес в слух. Ах да, кажется я где-то слышал, что девушек нужно веселить. Но мои мысли целиком и полностью оккупировал образ двух красных ленточек. Вплоть до того, что я имени своего в тот момент не вспомнил бы, даже если бы от этого зависела моя жизнь.

— А ты забавный. — Эсмеральда все-таки нежно провела по моей щеке кончиками пальцев. От ее прикосновения меня словно ударило током. — В Караване все думают, что у тебя было уже много женщин. А ты вот оказывается какой.

— Какой? — хрипло спросил я и сглотнул, смочив слюной пересохшую глотку.

— Хотя может так даже и лучше. — она хитро улыбнулась, а в ее карих глазах вспыхнул озорной огонек. — Я боялась, что со своим единичным опытом стану неумехой на твоем фоне. Но похоже все будет наоборот.

Я открыл было рот, но она прикоснулась к моим губам указательным пальцем, не дав сказать очередную глупость, а потом всем телом подалась вперед, и мое желание говорить начисто отпало. За ненадобностью. Ведь в ход пошли совсем другие способы выражения мыслей и эмоций. Куда более яркие, чувственные и красочные.

Не буду лукавить — мой первый раз получился неловким, дерганным и каким-то смазанным. Хорошо еще, что Эсмеральда более или менее разбиралась в процессе и ненавязчиво руководила, ведя дело к взаимному удовольствию, иначе мне пришлось бы и вовсе навсегда запереть тот вечер в закоулках памяти и больше никогда о нем не вспоминать.

К счастью, молодое тело вкупе с эволюцией позволили мне довольно быстро оправиться, и уже второй раунд я отыграл куда достойнее. Но только во время третьего познал, что такое истинное наслаждение! Кто знает, тот поймет, а остальным я могу лишь искренне позавидовать, потому что у них это чувство еще впереди, а дважды за жизнь его испытать вряд ли получится.

— Ты необычайно силен для мага. — удовлетворенно выдохнула Эсмеральда, прижавшись ко мне всем телом.

Ее голова покоилась у меня на плече, а наши ноги сплелись в некое подобие Гордиева узла, справиться с которым не сумел бы даже Александр Македонский. Капельки пота блестели на наших обнаженных телах, но мы не вытирались и даже не думали прикрыться, и ночной холод Диких Земель стыдливо отступал, не смея тревожить нашу негу.

— А ты необычайно ловка для калеки. — я уже достаточно освоился, чтобы не робеть так же сильно, как в первые секунды. Хотя в глубине души до сих пор не верил, что все произошедшее — правда, а не очередной сладострастный сон, после которого придется стирать белье. Черт побери, пусть это будет не сон!

Кочевница изобразила праведный гнев и хотела ударить меня кулачком, но я перехватил ее руку и поцеловал, после чего обнял покрепче.

— Смущенным юношей ты мне нравился гораздо больше. — проговорила она с лукавой улыбкой на чуть влажных и таких манящих губах.

— Можешь поискать его. Вдруг он еще прячется где-то в шатре.

— Дурак.

— Чаровница.

— Я воин!

— Одно другому не помеха.

— Я уже жалею, что пришла.

— Помочь найти выход?

Не знаю, всерьез она потянулась за одеждой или только сделала вид, но волнующие изгибы ее тела вновь заставили мою кровь забурлить, и я рывком прижал девушку к себе, страстным поцелуем запечатав ее возмущенный крик.

Впрочем, тот все равно не вырвался бы за пределы палатки, ведь именно для таких целей ее и создавали. И в последующие дни мы с Эсмеральдной еще не раз проверяли шумоизоляционные свойства зачарованной ткани. Неизвестно работали ли те на самом деле, но одно я знаю точно — никто не жаловался. И я в первую очередь.

Так проходили дни. Попытки пробить барьер, отделявший меня от вожделенной ступени Осознания, тренировки и эксперименты по части некромантии, помощь в отражении нападений монстров и постельные баталии с очаровательной кочевницей. Последние доставляли мне наибольшее удовольствие, и я лишь жалел, что не постиг женское тепло раньше. Хотя как? И когда? Не в шахте же с потными мужиками, в самом деле.

И тем не менее, чувствуя за собой некую ответственность, после одной из схваток победителями из которой вышли мы оба, я поинтересовался у девушки, что будет, если она забеременеет. Следовало бы, конечно, сделать это сразу, но раньше эта мысль мне в голову вообще не пришла. Думал я не о том. И определенно не тем местом.

В ответ я ожидал услышать, что Эсмеральда по совету более опытных подруг использует особые травы или порошки для предотвращения зачатия, однако реальность оказалась куда удивительнее. Улыбнувшись, кочевница сообщила о своей надежде, что наш ребенок (если такой все-таки случится) унаследует мое умение и станет могущественным магом, а не посредственным лучником. Ведь в таком случае это пойдет на пользу всему Каравану.

Сперва я даже несколько растерялся, а потом вспомнил, что еще в прошлой жизни читал об изолированных обществах, где прибегали к подобным методам, чтобы избежать вырождения. Разбавить кровь, так сказать. Так же я сообразил, что Караваны, прибывая в запертые под Куполами небольшие города, выполняли отнюдь не только торговую функцию. Возможно, именно отсюда шло правило, запрещавшее им задерживаться на одном месте дольше определенного срока.

Вот только я сильно сомневался, что мой гипотетический ребенок унаследует врожденное умение «Некромант». Ведь, по сути, родился я и вовсе без умения, а уже потом мне подсадил его сумасбродный артефакт.

И все-таки становление отцом в мои ближайшие планы не входило. Даже если Эсмеральда заявит, что оставит малыша себе и вырастит из него настоящего караванщика, то как я мог лишить ребенка любви обоих родителей? Слово «семья» являлось для меня отнюдь не пустым звуком!

А потому, обладая знаниями о процессе зачатия, так же являясь магом смерти, я нашел способ умерщвлять собственное семя. Причем для этого даже не требовалось каких-то колоссальных объемов Межмировой Энергии. «Головастики» оказались настолько незначительными по сравнению со мной, практически уже достигшим ступени Осознания, что не могли сопротивляться моей магии.

И сей факт натолкнул меня на любопытную мысль — а что, если я точно также смогу убивать и более развитые формы жизни? Могло бы получиться преинтереснейшее заклинание! Раз — и труп. Два — и зомби. С одной стороны похоже на бредовую фантазию, но с другой — кто запретит мне попробовать? Только я решаю, как использовать собственную магию, и границ ее применения я пока не нащупал!

Но всему хорошему приходит конец, и в один из дней, когда я в очередной раз сидел в голове платформы, изучая структуру зомби на предмет возможных улучшений, я почувствовал знакомый зуд, ознаменовавший наличие неподалеку Трещины. Я невольно заозирался, однако тут ко мне подошел Уман и сообщил, что мы прибываем к Куполу Дальнего Крутолуга.

— Сбавь-ка скорость. — сказал он мне, шаря по сторонам прищуренными глазами.

Я тоже огляделся, но города не увидел. Купол снаружи работал ничуть не хуже, чем изнутри.

— И что ты хочешь найти? — спросил я, приказав зомби замедлить ход.

Лишь бы только никакая тварь на нас этот момент не позарилась. Потому что три дня назад нами заинтересовался ни много ни мало, а целый Суверенный Пустынный Тритон. Почти такой же, как те, на которых передвигался Караван Квеннарфинга, увезший меня в Нионанд. Монстр, находящийся примерно на одном уровне с Уманом, вынырнул будто из-под земли, и удрать от него не вышло, а потому пришлось принять бой, закончившийся нашей победой.

При этом, правда, погиб один кочевник, а еще одного тяжело ранило, но это куда меньше, чем потерял бы Караван нелюдей в аналогичном случае. Клиотов и рабов особо не берегли. Здесь же каждый стоял друг за друга горой.

Ну и я помог своей небольшой армией, в результате чего тоже лишился одного прислужника.

А потом очень жалел, что Уман не сумел захватить монстра в плен и со злости зашвырял того Огненными шарами до состояния угодившей в костер ящерицы. Настолько поврежденный труп так просто в зомби не обратить. А тащить с собой тушу возможности тоже, к сожалению, не было. Да и рискованно это.

Пришлось пополнить тягловую силу мертвым караванщиком. Его товарищи не возражали. У тех, кто постоянно путешествует по Диким Землям, философия вообще специфическая — все, что может принести пользу в пути, должно приносить пользу. И если твой друг даже после смерти способен помочь выживанию всех остальных, то ни о каких похоронах не может быть и речи.

Странные ребята.

Но в логике им не откажешь.

Наверное, иначе бы не выжили.

— Что ищешь-то? — повторил я свой вопрос, потому что мэлэх не торопился отвечать на предыдущий.

— Не мешай. — огрызнулся тот, продолжая медленно крутить головой. — У нас свои методы. Захаурун, давненько я тут не был…

— Если ведущую внутрь Трещину, то вон она. — я наконец разглядел едва заметное на фоне песка дрожащее марево. Если бы не исходивший от нее гул, зудевший у меня в голове, никогда бы не заметил!

— Я же велел, не меш… — начал было Уман, но осекся и воззрился на меня широко распахнутыми от удивления глазами. — Как ты сказал? Трещина?

— Трещина, Трещина. — с улыбкой подтвердил я. — Вот только пользоваться мы ей не будем. Поступим по-другому.

Сперва Уман не поверил, что я вот так просто обнаружил пространственное искажение, но присмотрелся и убедился в его существовании лично. После чего предложил через него и проникнуть внутрь, повторив путь, который десять лет назад проделали нелюди.

Однако я с сомнением отнесся к подобной инициативе.

— Раз нелюди не закрыли тоннель, значит до сих пор не нашли способ попадать под Купол другим путем. — резонно заметил я.

— И что с того? — спросил мэлэх.

— А то, что на выходе у них наверняка стоит нехилый пост охраны.

— От случайных монстров из Диких Земель. — кивнул караванщик, соглашаясь с моим доводом. — Пустим вперед твоих зомби, а потом ворвусь я и…

— Привлечешь внимание всего города. — перебил я его.

— Тогда дождемся ночи и…

— Можешь не скрывать от меня ключ. — вздохнул я и проникновенно посмотрел Уману в глаза. — Я все знаю. Мне рассказали про способ прохождения Купола и даже о кое-чем еще. — неожиданно меня осенила нехорошая догадка. — Только не говори, что твой отец сгинул вместе с ним!

Уман покачал головой и потянулся уже к своему кольцу, как замер и, придав лицу строгое выражение, уточнил:

— Кто это тебе рассказал? Думал меня провести? Как выглядит ключ?

— Понимаю твою подозрительность. Кодекс караванщиков, все дела. Но неужели ты думаешь, что я все это время помогал тебе, чтобы выведать секрет ключа?

Мэлэх оставался непреклонен. Ну что ж. Правила есть правила. Если остальные соблюдают их столь же неукоснительно, то понятно почему в каждом городе со сих пор не шастают легионы шпионов нелюдей. Хотя, может и шастают. С доверием, как и с алкоголем, перебарщивать нельзя. А то потом можно очнуться неизвестно где, неизвестно с кем и без гроша в кармане. А то и вовсе не очнуться.

— Шишка. — сдался я, не видя смысла спорить дальше. — Ключ — шишка. А просветил меня лично сын местного законного правителя. Ныне почившего. Доволен?

— Максимилиан? — удивился Уман.

— Нет, другой сын. Леуштилат.

— А-а-а… — протянул Караванщик, все-таки достав из кольца заветную вещицу. — Отец рассказывал. Там какая-то мутная история с демонами или что-то в этом роде. Он еще жив?

— Жив-жив. И во всю пытается избавиться от своего демонического умения. Если выбрался из Нионанда, конечно. А штучка ничего, красивая.

На ладони Умана действительно лежала шишка. Сосновая. Но не обычная, а как будто вырезанная из аквамарина. Хотя со слов Леуша я знал, что ключ имеет несколько иное происхождение, да и сложно представить, что кто-то настолько искусно воссоздал природное творение, что в темноте я бы ее точно спутал с настоящей. При свете же солнца шишка блестела оттенками небесно-голубого, а золотое основание и едва заметный золотой стержень внутри добавляли ключу столь горячо любимое богатеями очарование дороговизны.

— Где Караваны обычно входили под купол? — спросил я, налюбовавшись вещицей.

— Сейчас. — Уман сосредоточился, пробубнил себе что-то под нос, повертел головой и ткнул пальцем в ничем не примечательный бархан. — Вот тут. Примерно.

— И оказывались на дороге, ведущей в город.

— Плюс-минус. — пожал плечами мэлэх. — Нам большой точности не нужно. Но, когда у тебя за спиной тварь размером с дом и вереница повозок, лучше все-таки попасть на большак, а не на пашню или в болото.

— Понятно.

Я сделал несколько шагов в указанном направлении и действительно уперся в незримую преграду. Удивительно, но ветер все так же нес песок и пыль, словно никакого препятствия не было, однако стоило мне бросить горсть, и та скатилась на землю, очертив границу спрятанного от общих глаз полиса.

— Получается, где-то совсем рядом может быть город нелюдей, а мы об этом никогда даже не узнаем… — задумчиво проговорил я, тарабаня пальцами по барьеру.

— Если только ты не захочешь ходить по Диким Землям, бросаясь во все стороны песком. — усмехнулся Уман. — Леон, я, конечно, все понимаю: дом, ностальгия… Но давай ты пустишь скупую мужскую уже внутри.

— Да. Ты прав. — я встрепенулся, настраиваясь на рабочий лад.

— Заходим?

— Нет, стой. Не здесь.

Мэлэх вопросительно изогнул бровь.

— Традиции, традициями, но не стоит раньше времени привлекать ненужное внимание. — пояснил я.

— Ты же говорил, что не знаешь, кто остался в городе вместо Инделлан.

— Так и есть. А значит это может быть кто угодно. Или она и сама уже вернулась.

— Вряд ли. — бросил караванщик, затем прикинул что-то в уме и добавил. — Слишком мало времени прошло.

— Готов поставить на это голову? — хмыкнул я и, не дожидаясь ответа, направился назад к платформе. — Заедем в другом месте.

— Ты настолько хорошо знаешь территорию внутри?

— Облазил в свое время. — отозвался я, вспомнив свои игры с Леушем. — Идем. Хочу скорее уже убраться из этой чертовой пустыни!

Выбирая место проникновения, пришлось серьезно напрячь память. Все-таки уже прошло немало времени. Да и я вырос, а значит изменилось восприятие расстояний и размеров. Собственно, сообразил я об этом не сразу, а лишь когда мы, шагнув сквозь Купол, чуть не провалились в бурные воды Стременной. Но зато я быстро сориентировался, и уже со второй попытки мы очутились на небольшой поляне, надежно укрытой от города лесом. Ключ сработал штатно, пустив нас внутрь, и теперь караванщики озирались, разглядывая непривычную обстановку.

Я же вдохнул полной грудью и сразу почувствовал запах дома. Давно забытый, но такой родной! У меня даже невольно защемило в груди, а в глаза будто попала соринка, поэтому пришлось их срочно вытереть. Именно соринка. И никак иначе!

В Дальнем Крутолуге стояла осень. Не та поздняя предвестница зимы, когда деревья облезлыми скрюченными пальцами царапают хмурое небо, а одетая в золото и багрянец пышногрудая красавица, от одного взгляда на которую румянятся щеки, а душа просит долгих неспешных прогулок и уютных вечеров в окружении любящей семьи.

С семьей у меня временно была напряженка, но щеки действительно зарделись. После беспощадного пекла Диких Земель налетевший со стороны реки озорной ветерок показался особенно морозным и кусачим. Народ экстренно начал утепляться. Благо было чем. И лишь Балалай с Казаном затеяли очередной бессмысленный спор.

— А ну лай давай! — требовал Балалай от свернувшегося в клубок ежа. — Давай покажем этому болвану, как правильно лают собаки!

— Дурак ты, и лаять не умеешь. — менторским тоном поучал Казан. — Это же не пес. Видишь колючки? Этот кактус! Старик Газон рассказывал. Кактусы не лают. Они шелестят!

У меня на лицо невольно выползла улыбка. Сколько еще этим бедолагам предстоит узнать. При наличии здесь школы, их бы даже в первый класс не взяли.

— Ну и каша у них в головах. — произнес Уман, успевший уже накинуть теплое пончо.

— Они с рождения не видели ничего, кроме кирки, руды и кромешной тьмы шахты. — ответил я. — И так поколение за поколением. Удивительно, что им вообще удалось сохранить хотя бы какие-то знания.

— Не повезло.

— Везение тут ни при чем. — отрезал я. — Во всем виноваты чертовы нелюди!

Спорить со мной мэлэх не стал.

— Начнешь с разведки? — меж тем спросил он. — Ты поэтому ошейник до сих пор не снял? Заранее так и планировал?

— Предполагал.

— Мог бы и поделиться планами.

— В следующий раз так и сделаю. Все. Ждите меня. Если до темноты не вернусь, значит меня поймали.

— И что тогда? — скривился Уман. — Мы же без тебя платформу даже с места не сдвинем.

Я пожал плечами.

— Начинайте играть в партизан. Город вон в той стороне. А особняк вон там.

Я шагнул уже к деревьям, как вдруг меня окликнул Ефим. Обернувшись, я увидел, что он спешил ко мне. Но не сам. Его, словно на буксире, тащила за собой Олька, одетая в привычные одежды караванщиков. И только тот факт, что она нигде не оставляла своего друга и спасителя, выделял ее среди других более самостоятельных кочевниц.

Женщина подошла ко мне на расстояние вытянутой руки. Затем сделала еще один крохотный шажочек. Попыталась еще, но так и не смогла себя заставить. После чего подняла голову и, глядя мне прямо в глаза, едва слышно произнесла:

— Спасибо. — и поспешно отступила назад.

Ефим, кажется, удивился даже больше меня. На мгновение он застыл, словно статуя, а потом порывистым движением обнял Ольку и прижал к себе, словно мать потерянное дитя. Встретившись со мной взглядом, он одними губами повторил то же самое слово и мягко увлек несчастную в сторону платформы.

Вот оно, значит, как получается…

На разведку я отправился один. От Балалая с Казаном в этом деле толку ноль, а от караванщиков и того меньше — их смуглая кожа бросится в глаза любому, у кого зрение позволяет видеть дальше собственного носа. А потому сопровождали меня лишь спрятанные под одеждой светляки и зомби-Элельвед, которого я оставил на границе леса, замаскировав ветками и палой листвой.

На всякий случай.

Все-таки я маг, а некромант без своей свиты превращается в обычного кладбищенского сторожа с одним единственным умением «Вызвать полицию». Да и то срабатывающим через раз.

К городу я намеренно вышел со стороны особняка. Мог бы и сразу отправиться к имению оу Трей Капауло, но решил начать все-таки с осмотра основных территорий. К тому же хотелось проверить кое-какую мыслишку.

На первый взгляд Дальний Крутолуг выглядел так же, каким я его помнил. Простые приземистые домики, будто склоняющиеся перед величием помпезного храма; узкие извилистые улочки; уходящие к небу дымки очагов; неизменный стук молота о наковальню. Но, стоит приглядеться, и отличия тут же бросались в глаза.

Несмотря на наличие детей на улицах, те не смеялись и не играли, а каждый занимался исключительно какой-то работой. Не слышалось помогающих труду песен, не убегал от разъяренного гуся голозадый малыш, не звала родных к столу мать семейства. Исчезло ощущение уюта, сменившись тягостным напряжением, довлеющим над городом подобно ненавистному, но неизбежному ярму.

Ну и, конечно, бросались в глаза черные оспины пожарищ. Они заросли травой, но так никуда и не исчезли, напоминая о скоротечной схватке с отважными защитниками. Уродливые шрамы, коих хватало и у меня. И не только на теле.

Отметил я и облачение людей. Преимущественно они носили старую потрепанную одежду, граничащую своим видом с лохмотьями. Хоть и чисто выстиранными. К счастью, прожив половину жизни лишенным какого-либо имущества рабом, я не привык выкидывать даже самую малость, а потому достал из кольца свое примерно такого же качества одеяние и быстро переоделся. Довершил же образ имевшийся у каждого человека подавитель, поврежденный участок которого я спрятал под воротник.

И тем не менее на меня обращали внимание. Случайные взгляды, которые я на себе ловил, сочетали в себе удивление и недоумение. Иногда опаску. В какой-то момент я предположил, что выгляжу слишком подозрительно, шатаясь посреди дня без дела, и соорудил себе из хранившегося в кольце барахла баул, под тяжестью которого театрально сгорбился.

Стало чуть лучше.

Но не идеально.

В чем же дело?

Пройдя знакомым маршрутом, я остановился под стенами храма Сатвелеона. Бога света, тепла, огня и солнца. За все время в шахте ни разу не слышал, чтобы ему молились нелюди, однако задние они не разрушили и не осквернили. Наоборот, оно выглядело чистым и ухоженным, и блестело на солнце, как новенький золотой гульден. Единственное что двери оставались закрытыми, чего не случалось… Да никогда такого не случалось на моей памяти!

Старые подозрения относительно причастности жреца к падению Крутолуга вновь всколыхнулись в моей душе. Как и в тот самый день. Когда нелюди не тронули священника, хотя тот пытался укрыть горожан внутри. Или все же не укрыть, а заманить в ловушку?

Еще один вопрос имелся у меня к настоятелю (если тот вообще до сих пор жив), но сходу его найти не удалось, а тратить больше времени на поиски я не собирался. Никуда не денется. Потолкуем по душам, когда я освобожу город от нелюдей!

Я развернулся и сделал несколько шагов в сторону особняка, как услышал окрик на орчьем:

— Эй вы, двое, а ну стоять!

Меня было всего один, но на всякий случай я тоже замер и огляделся. Вокруг никого не было, будто вся улица разом вымерла. Хотя я не мог сказать, что до этого здесь царило праздничное оживление, но теперь же и вовсе повеяло холодом могильного склепа. Или это у меня воображение разыгралось?

— Куда тащитесь посреди дня? Почему не работаете? — продолжал тем временем орк.

Я понял, что голос идет с другой улицы и, выглянув из-за угла, увидел зеленокожего, заступившего путь двум молодым девушкам. Одной на вид было лет четырнадцать. Светлые, заплетенные в две косы волосы, аккуратное длинное платье с глубоким декольте в духе баварских официанток и изящного вида подавитель с завитушками вместо привычного грубого ошейника.

Она стояла с гордо поднятой головой, в то время как вторая — чуть младше — держалась позади и не смела поднять глаз от корзины с бельем. Одежда и подавитель на ней тоже изяществом не отличались. Обычная рабыня.

В моей прежней жизни они бы не так уж давно закончили играть в куклы, однако здесь люди начинали считаться взрослыми значительно раньше. И даже еще раньше, если того требовали жизненные обстоятельства. Эти же две наверняка и вовсе дней свободы уже не помнили и на собственной шкуре познали все «прелести» бытия.

— Несем в особняк починенную одежду, не видно что ли? — дерзко заявила первая.

Орку такой ответ определенно не понравился. И пусть он выглядел несколько располневшим, но всю мускулатуру еще не растерял. Да и без нее превосходил девчонок ростом раза так в полтора, а вширь так и вовсе втрое.

А потому, когда он поднял руку для удара, я всерьез подумал наплевать на конспирацию и метнуться на помощь, однако обладательница косичек не дрогнула и не отступила, а вот здоровяк неожиданно спасовал.

— Не слишком ли ты наглая для простой человской девки? — недовольно пробухтел он, сделав вид, что всего лишь собирался почесать затылок.

— Я личная служанка госпожи Инделлан, и ты не посмеешь мне навредить!

— Что-то не видать твоей госпожи нигде. — хмыкнул орк, притворно озираясь по сторонам. — Где же она? Может спряталась?

Девушка слегка сбледнула, но отступать определенно не собиралась.

— Она не только моя госпожа, но и твоя! — решительно провозгласила служанка. — И когда она вернется, я расскажу, как ты себя вел в ее отсутствие. Как думаешь, что она с тобой сделает?

Теперь настала очередь зеленокожего приобрести нежный салатовый оттенок. Инделлан явно держала тут всех в ежовых рукавицах. Но что радовало, так это то, что ее действительно не было в городе. Хотя, с другой стороны, я бы не отказался закончить начатое и снова познакомить ее с холодом стали. На этот раз посмертно.

А вот девчонка молодец! Держится достойно. Пускай скорее отделается от нелюдя, и я расспрошу ее о расстановке сил в Крутолуге. Она наверняка должна знать больше обычных рабов. Перед визитом в особняк информация лишней не будет.

— И что же ты расскажешь? — вернул себе самообладание орк. — Как обворовывала нас — высшие расы?

— Это ложь!

— А вот мы сейчас и проверим. — он сально осклабился. — Задери-ка юбку. Посмотрим, что там у тебя.

— Так тебе это было нужно? — скривилась служанка. — Не надейся! Госпожа Инделлан готовит меня в подарок своему отцу. Ты вообще знаешь кто он? — судя по виду, орк знал. — Но если так приспичило, воспользуйся, вон, Ланой. Давай корзину. — она забрала у второй девушки ношу. — Сама донесу. А ты потом дуй сразу в особняк. Тебе сегодня еще на кухне помогать! — и с этими словами оставила товарку наедине с громилой.

Вот это номер!

Мое уважение к девушке резко упало до уровня лужи, пробило дно и улетело в Тартар. Я лишь корил себя за то, что изначально не смог верно определить ее характер и причины высокомерия.

Как же сильно все измелилось…

Орк же тем временем схватил тихо всхлипнувшую Лану за руку и с довольной ухмылкой поволок ту в ближайший сарай. По щекам рабыни катились слезы.

Хмурясь не хуже осеннего неба, и с настоящей бурей в сердце я подошел к стене сарая, еще не до конца решив, что делать дальше. С одной стороны, еще совсем недавно в аналогичной ситуации я отвернулся, и сейчас аргументы были все те же, но с другой — с тех пор много изменилось. Как минимум, я познал женщину и теперь мог пусть отдаленно, но представить, что они способны чувствовать, оказавшись в подобных обстоятельствах.

И все же…

— Давай живее! — рявкнул орк, почесывая у себя в паху. Я видел это сквозь щель между досок. — Мне еще обход вашего сраного города делать. Тупые челы. Вечно за вами следить нужно! Ну! Чего застыла?

Продолжая тихо всхлипывать, Лана медленно расшнуровывала завязки и даже не пыталась возражать. А что толку, если помочь ей все равно некому? Все чего она могла добиться, это разгневать орка, и тогда ее участь станет еще плачевнее. Убить не убьет, но синяков оставит изрядно. Хотя, по сравнению с прочим…

Краем сознания я отметил, что фигура девчонки уже почти оформилась. Она как могла оттягивала неминуемое, при этом едва заметно шевеля дрожащими губами. Молилась? Нет, скорее пела. И слова ее песни долетели до меня, будто я стоял в шаге от нее, а не прятался за стеной, словно озабоченный вуайерист.

К сожалению, мои худшие опасения оправдались, и Чагаш действительно тренировал нелюдей. Я увидел это собственными глазами, прильнув лицом к смотровому отверстию. За прошедшие годы человек с умением Наставника слегка располнел, поседел и стал еще более угрюмым, чем прежде, но перемещался при этом все так стремительно. С той лишь разницей, что теперь я мог уследить за его движениями. А вот повторить вряд ли.

Но обучать нелюдей! Так же, как ранее наставлял Шона, Скута, Максимилиана и Энн! Так вот почему он не стал помогать в защите города!

Я невольно сжал кулаки и стиснул зубы. Чертов предатель! А ведь Анна его чуть ли не боготворила. Хорошо лишь то, что она этого уже не увидит.

Поняв, что в план по освобождению города придется вносить корректировки, а значит времени на мои личные дела осталось еще меньше, я ожог Чагаша преисполненным ненависти взглядом и вновь углубился в Нигдейку, направляясь к своей изначальной цели. Кабинету барона Александэла.

Оказалось, что последний нелюди превратили в некое подобие чулана, куда стащили обломки развалившейся мебели, битое стекло и другой хлам. А вот мешавший проходу шкаф, наоборот, унесли, что позволило мне проникнуть внутрь, без необходимости светит лицом в коридорах.

Так. Ну и где же тут…

Я переставил кресло с прожженной сидушкой, будто у кого-то знатно подгорела задница; отодвинул в сторону колченогий комод; сместил груду ощерившихся гвоздями досок и добрался до нужного участка стены. С нее на меня, как и в детстве, смотрел портрет сердитого мужика с усами и фингалом под левым глазом. Усы и фингал ему подрисовали нынешние хозяева особняка, а также выкололи глаза, но зато сейф с обратной стороны картины они так и не обнаружили.

Как и ключ от него, хранившийся под третьей от плинтуса половицей. Об это знали все обитатели поместья, но никому и в голову бы не пришло обокрасть лорда. Тот стоял за своих людей стеной и за них же отдал жизнь.

В отличие от некоторых.

— Простите, Ваше Благородие, мне очень нужно. — проронил я, щелкнув замком.

И не смог сдержать рвавшуюся на лицо победную ухмылку, обнаружив искомое. Черную лакированную шкатулку, в которую барон спрятал добытый с Трещины токин.

Токин с заклинанием магии смерти!

Подумать только. В прошлый раз я был готов сбежать и прятаться, как Леуш, лишь бы меня не заставили учить эти нечестивые чары, а теперь я сам, рискуя жизнью, прокрался в логово врага, чтобы их обрести. Какие же выверты порой подбрасывает злодейка-судьба. Голову на отсечение — она сейчас так и заливается хохотом, глядя на меня, стоящего с вырезанным словно из кости невзрачным пятиугольником.

Ну что ж, смейся, твоя взяла. И… как этой штукой пользоваться?

Инструкции никакой не полагалось, но я уже достаточно пожил в текущей эпохе, чтобы получить общее представление о взаимодействии с «волшебными» предметами. Поведя рукой, я окутал токин облаком фиолетовых искорок, попытавшись таким образом проникнуть в его тайны, но не преуспел и решил сменить метод. Сгребя в кольцо все остальное содержимое сейфа, я вернулся в Нигдейку где, взметнув облако пыли, плюхнулся на задницу и, закрыв глаза, сосредоточился.

Этот способ оказался более действенным. Едва коснувшись сознанием зажатого в кулаке предмета, я тут же осознал, что тот вовсе не выпилен из кости или мрамора, а сформирован напрямую из Межмировой Энергии. Только спрессованной, видоизмененной и смешанной с чем-то, что я опознать не сумел. Но общая структура имела некое сходство с Этерниевой рудой, а потому я решил попробовать извлечь содержимое таким же образом.

Получилось.

Я почувствовал, как из токина в меня вливается… поток информации. Я попытался вычленить отдельные его элементы, но те оказались будто зашифрованными или же хранились на незнакомом мне языке. Однако, по завершении процесса я неожиданно осознал, что действительно освоил новое заклинание некромантии.

— Теневое хранилище. Так оно называется. — подсказал выскочивший, как черт из табакерки, Некрономикон. Я даже вздрогнул от неожиданности, но успел вовремя сориентироваться и даже не замахнулся на него выхваченным из кольца пожарным багром. — Тц. Кажется пора менять приветственное появление. Может тебе на голову в следующий раз свалиться?

— На задницу мне свались. — проворчал я, осознав, что токин бесследно исчез. — Может мне как раз бумажки хватать не будет.

— Фи, какие мы грубые. Нет бы поблагодарить.

— Я и без тебя разобрался.

И действительно, название само собой всплыло у меня в мозгу причем вместе с пониманием того, как и для чего используется выученное заклинание. Не понимал я лишь его глубинной сути, поскольку оно пришло извне, а я не создал его самостоятельно. А значит я мог использовать чары исключительно строго по инструкции, без каких-либо вольностей и импровизации. Словно запускал едущий по рельсам поезд.

Так вот что чувствовали другие обладатели узко направленных умений. Не самое приятное чувство. Будто шоры на глазах.

Ладно, разберемся с этим позднее.

— Ну и что же делает твое Теневое хранилище, раз ты такой умный? — ехидно спросил Некрономикон, выпустив немного ядовито-зеленого тумана и сотворив из него нечто, подозрительно напоминавшее какулю. — Может продемонстрируешь?

Черт, как раз ведь собирался попробовать. А теперь получился, что сделаю это по указке летающей книженции. Но лезть в бутылку и отказываться от проверки будет еще глупее. Фиг с тобой, золотая рыбка, смотри уж.

— Может и продемонстрирую. — буркнул я.

А затем вывел из-под одежды гирлянду светляков под предводительством Сранделя и утопил их в собственной тени. Где они и остались. Я все еще чувствовал связь с окуклившимися душами, но теперь мне не требовалось более беспокоиться о маскировке и других неудобствах. Но что куда важнее — я мог спрятать туда же зомби!

Эх, было бы у меня это заклинание раньше, мне бы, может, удалось спасти Дружка и явиться в Крутолуг в его мрачной компании. Тогда достаточно было бы зайти под Купол и сказать «фас», а не шариться по пыльным застенкам.

Хотя, собственно, заклинанием в привычном понимании этого слова «Теневое хранилище» назвать сложно. Это скорее… навык что ли? Сложно описать, но я будто научился открывать собственную тень. Как дверь. За которую может шагнуть подвластная мне нежить и остаться там на неопределенный срок. Причем на поддержание эффекта Межмировая Энергия не расходовалась. Исключительно на извлечение приспешников и их запаковывание.

Но обретение подобного умения лишь еще раз подтвердило мою мысль, что у «Некроманта» нет границ. Возможно все, на что хватит фантазии в рамках магии смерти. Потому что сколько я не думал о способах сокрытия и транспортировки нежити, но идея засунуть их в собственную тень или еще куда в том же духе в голову мне не приходила и близко.

— Слушай, а я смогу как-то улучшить эти чары? — обратился я к Некро, раз уж он все равно приперся. — Расширить, например, или… Ну да, ну да, пошел я нафиг.

Оказалось, что артефакта и след простыл, а я впустую сотрясаю воздух, рискуя выдать свое местоположение. Вот ведь…!

Сделав пару глубоких вдохов, чтобы успокоиться, и едва не закашлявшись от попавшей в легкие пыли, я заглянул в кольцо и посмотрел, что же еще выгреб из баронского сейфа. Монеты, бессмысленные ныне долговые расписки, какие-то письма, прочтение которых точно можно оставить на потом, а еще тугой мешочек размером с грейпфрут, наполненный чем-то легким и шуршащим.

Изюм что ли? Виноград у нас, конечно, не выращивали, но не такая это все-таки ценность, чтобы хранить его у себя в кабинете. Развязав тесемки, я заглянул внутрь и действительно увидел сушеные ягоды. Только маленькие, красные и по форме напоминающие мужские причиндалы.

Крохотные.

Будто птичьи.

Птичьи Пенчики!

Ай да Александэл! Вот так удружил! Сохранил немного добытых из Трещины ресурсов, причем наверняка не подозревая какой ценностью те на самом деле обладали. Эволюция! Неужели мне удастся шагнуть дальше не только по лестнице развития, но и стать более совершенной версией собственного биологического вида?

Жалко лишь, что процесс не мгновенен, а значит и его придется временно отложить. Все-таки это не Камень Эволюции, да и я не покемон. Даже близко. Потому, наведавшись сперва в еще одно место, я отправился разыскивать Угрюмого Чагаша, надеясь застать того в одиночестве. И мне действительно повезло обнаружить его в собственной комнате. Одного. И спиной к выходу из Нигдейки.

Такую возможность упускать нельзя!

Продавшийся Нелюдям наставник сидел за столом, перебирая что-то скрытое от моих глаз. Гульдены, как мне показалось. И обязательно кровавые. Еще раз убедившись, что в помещении никого нет, я максимально бесшумно отварил потайную дверь и, ужом скользнув внутрь, приставил к горлу предателя загнутое на меня острие пожарного багра. Будто готовился насадить наживку на крючок.

— Назови хоть одну причину, почему я должен сохранить тебе жизнь, мразь. — сквозь зубы процедил я, оставаясь в полушаге от того, чтобы дернуть оружием.

— Например потому, что я знал о твоем присутствии в особняке с первых минут? — невозмутимо, будто его жизнь не висела на волоске, произнес Чагаш.

— И что с того? — не поверил я.

— А то, что я ждал тебя. — он замолчал, ожидая ответной реакции, но я не торопился поддерживать диалог. — Много же времени тебе понравилось, чтобы вернуться домой, молодой… — неожиданно, посреди фразы, Чагаш вместе со стулом дернулся назад и одновременно с этим ударил наотмашь, оборачиваясь.

Его движения оказались еще быстрее, чем я ожидал, а потому мой рывок багром лишь оцарапал ему кожу в районе кадыка. И валяться бы мне в нокауте, а то и со свернутой шеей, однако я прекрасно понимал, что, являясь магом, и даже застав врасплох воина второй ступени, могу не успеть среагировать, и подготовился.

Руку предателя перехватил вышедший из моей тени Элельвед. Тот и сам при жизни был Осознавшим, а я еще и за время путешествия по Диким Землям улучшил его тело. Нет, он даже в половину не был так хорош, как гуль, и все еще оставался зомби, но его силы вполне хватило, чтобы меня защитить. Не зря же я все-таки за ним смотался. Некромант без приспешников, как без рук.

Со звонким шлепком живая плоть столкнулась с мертвой, и Чагаш замер, не в силах пошевелиться. Тем более, что с другой стороны к нему подскочил Шланг, и парочка нежити надежно зафиксировала мужчину. Теперь он был полностью в моей власти.

Причем все описанные выше события случились практически мгновенно, и Чагаш еще продолжал фразу, когда уже не мог двигаться.

— … лорд. — закончил он, и лишь после этого осознал свое положение.

А заодно увидел меня, и в его глазах мелькнуло удивление.

— Ты не лорд Леуштилат. — изрек предатель, после чего попытался дернуться, но не преуспел. Двое зомби держали крепко. Хотя основной вклад вносил, конечно, эльф.

— А ты наблюдательный. — хмыкнул я и вновь приставил к его горлу багор. На этот раз другое острие. Прямое, а не загнутое в обратную сторону. — Он велел передать тебе привет. Сдохн…

— Постой! — перебил меня Чашаш, и я остановился, решив, что у меня есть немного времени его выслушать. — Я знаю, как это может выглядеть со стороны… — мрачно произнес он. — Магбар, да так оно и есть на самом деле, но…

— Ты тренируешь нелюдей! — тоном судьи, выносящего приговор, бросил я. — Тех, кто разрушил мой дом! Мою семью! Какое может быть «но»?

Чагаш набрал в грудь воздуха, явно намереваясь сказать что-то пламенное, однако лишь шумно выдохнул и поник. И при этом как будто бы резко сжался. Как шарик, из которого выпустили гелий. Уже не блестящий и крутобокий, а снулый, безвольный и очень уставший. Уставший бороться пожилой мужчина, готовый принять свою судьбу.

Или то была лишь актерская игра?

Так или иначе, но он заставил меня сомневаться.

— Послушай меня, Леон. — негромко проговорил наставник, все-таки узнав меня. — Иногда случается так, что жизнь не оставляет выбора, и приходится делать то, о чем потом жалеешь каждую ночь. Да что ночь — каждую секунду. Пожалуйста, не перебивай. — попросил он, видя, что я открыл рот.

Ну, допустим. Пусть продолжает. Возможно, это его последняя слова. Может я и не верил в богов, но верил в право предсмертной исповеди.

— Я родился в столице. Да-да, в Свете Зарницы. Моя семья не была особенно знатной или богатой, но на Церемонию Пробуждения мне хватило. И, когда священник назвал мое умение, радости нашей не было предела. Наставник! Не самый элитный навык, но зато способный открыть двери в высший свет.

— И он открыл?

— Открыл. И еще как. Меня заприметили сразу несколько семей. Я тренировался, как демон, не жалея себя, и, когда я был уже на полпути ко второй ступени, мне предложили обучать дочку одного знатного лорда. Влатислава ин тиэт Ундиназ. Герцога!

Чагаш явно ожидал моей реакции, но я промолчал. Герцог так герцог. И плевать, что это чуть ли не высший титул в империи. Где я, а где все эти благородные лорды?

— Лучезара. Так ее звали. И боги наделили ее предрасположенностью к магии воды. Высшего порядка. Аквамант. Она колдовала, как дышала, чуть ли не с рождения. К тому же красотой могла вскружить голову даже статуе.

— И ты влюбился.

— Я был молод, хорош собой и полон амбиций. — грустно улыбнулся мужчина. — Я понимал, что не пара ей, но она ответила мне взаимностью. К тому же я был старше всего на четыре года.

— И герцог ничего не заподозрил?

— Мы скрывались. Очень тщательно. Хотели даже бежать. Я подарил ей золотое обручальное кольцо с этернием в алмазной оправе. В виде побега лозы. Но Влатислав как-то все прознал. Возможно, нас предал кто-то из слуг.

— Как ты нас.

— Дослушай уж теперь до конца, молодой человек. Меня не убили лишь благодаря умению наставника. Оно должно было приносить пользу империи, и меня сослали в Триомаж. Не такой плохой город, хоть и с куда более низкой концентрацией Межмировой Энергии. Там я снова ударился в тренировки и достиг второй ступени. Но не просто так. А чтобы отомстить и вернуть себе возлюбленную. Я устроил заговор. Собрал людей, оружие, договорился с мэлэхом одного Каравана, что тот доставит нас в столицу, и…

— Вас раскрыли.

— Да. Я был слишком горяч, глуп и самонадеян. За измену мне точно полагалась казнь.

— Но ты сбежал.

— А вот тут не угадал.

Чагаш позволил себе еще одну грустную улыбку. Такую печальную, что даже каскад слез был бы истерическим хохотом по сравнению с ней. Он словно заживо горел, страдал, но ничего не мог с этим поделать.

— Неожиданно в дело вмешался сам император. Он личным указом сослал меня сюда, в самый отдаленный и незначительный город империи, и запретил до конца жизни выходить за пределы Купола. Даже просто подышать воздухом Диких Земель. Под страхом смерти. Сперва я снова пытался продвинуться по лестнице развития, что-то придумать, вырваться, но здесь так мало Межмировой Энергии, что это практически невозможно. Нужно обладать просто невероятным талантом, которого, к сожалению, у меня нет.

Ну что ж. Теперь понятно откуда в такой глуши взялся целый Наставник. И как заслужил кличку «Угрюмый». Любой на его месте ходил бы с таким лицом, будто его заставляют по утрам умываться в бочке с навозом. Да что там умываться — жить в ней и время от времени просить подбавить свеженького.

И все-таки Чагаш оставался предателем. Хоть и являлся ценным источником информации о развитии, умениях, столице и… и…

Неожиданная мысль вспыхнула у меня в голове, как бунт феминисток в мужской тюрьме.

— Скажи-ка, жертва репрессий, а тебя сюда сослали до или после прибытия моих родителей?

Вопрос явно застал Чагаша врасплох. Настолько, что на его преисполненном скорби лице дохлой рыбиной всплыло удивление, серьезно выбивавшееся из образа.

— При чем тут твои родители?

— Отвечай. — надавил я, одновременно дав команду зомби тряхнуть мужчину.

Того знатно мотыльнуло, и несмотря на то, что он успел напрячься, зубами все равно клацнул. Что ему определенно не понравилось.

— После меня они приехали. — мрачно выдал наставник. — Следующим Караваном или через один. Не помню точно. Не до того было.

И что мне это дало? Может пока и ничего. Но на кое-какие мысли определенно натолкнуло. Обдумаю на досуге.

— Ладно, Чагаш, историю ты рассказал интересную, но не настолько чтобы меня разжалобить. Предателям нет прощения! Хоронить не проси. Твое тело пригодится мне для эксперимен…

— У меня не было выбора! — воскликнул мужчина, когда я уже готовился пронзить его багром. — Мне некуда идти!

— Ты тренировал нелюдей!

— Не по-настоящему!

— Как это не по-настоящему? — не понял я. — Я видел все своими глазами. Не ври. Умри с достоинством!

— Великий Магбар, если я продался нелюдям, то на кой ляд у меня под дверью дежурит стража?

— Если у тебя под дверью дежурит стража, то почему они еще не здесь?

Чагаш потупился.

— Ну-у… — протянул он. — Зири немолод и немного глуховат, но, если крикнуть погромче…

— То тебя это все равно не спасет.

— Зато тебя сразу скрутят.

— Не скрутят. Мне так и так город освобождать.

— Один против всех не выстоишь. Хоть ты и стал Осознавшим.

— Я Освоивший.

— Тем более! Подожди… Что-о⁈

В этот раз удивление полностью и безраздельно захватило лицо мужчины. Оно вытянулось настолько, что стало казаться оплывающей от жара восковой маской. Чагаш посмотрел на меня, потом на Элельведа, снова на меня, опять на зомби, и выпалил:

— Брешешь!

— Мне-то зачем? — усмехнулся я. Но за время перепалки я успел кое-что сообразить. — То есть ты хочешь сказать, что обманывал их так же, как нас, когда говорил, что магом можно стать только после первой ступени?

— Да! В смысле нет! Не совсем… — Чагаш почувствовал, что может спастись и принялся тараторить, будто боясь, что не успеет израсходовать весь свой словарный запас. — Я сперва вообще не собирался здесь никого учить. Но потом заскучал. Тут же дыра! Делать вообще нечего. Взялся от скуки, а про магов сказал, чтобы лишний раз не напрягаться. Потом втянулся, но что-то менять было уже поздно. А нелюдей я учил без умения. Просто говорил общие фразы. Им хватало. Сюда самых слабаков сослали. Сливки отбросов общества. Вот!

Мужчина выдохнул, а я вдруг понял, что передо мной вовсе не предатель, а просто очень уставший человек. Оступившийся, выбравший неверную дорогу, побитый судьбой и жизнью, и просто доживающий свой век так, как может. Его время подвигов и свершений минуло.

И он не обязан был жертвовать жизнью ради благополучия своей тюрьмы. Как бы мне ни хотелось обвинить его в смерти сестры, моем плене и разлуке с семьей, но я не мог этого сделать. И хоть я его не простил, но убивать все же не стал. Он не такой, как Евген. Кара должна соответствовать преступлению.

Повинуясь моему приказу, зомби ослабили хватку, хоть и продолжили придерживать Чагаша. На всякий случай. Тот же, осознав, что опасность — или большая ее часть — миновала, немного расслабился, а на его лицо медленно начала возвращаться привычная гримаса угрюмости. Будто он и сам не рад, что придется и дальше коптить иллюзорное небо Купола.

— Про эволюцию, полагаю, ты тоже на самом деле знаешь. — полуутвердительно произнес я. — Сэр Чагаш.

Он кивнул.

— Я ее прошел. Первый этап. — сразу уточнил я.

Наставник, кажется, устал удивляться или уже достаточно вернулся в привычный образ, а потому лишь приподнял одну бровь. Но сильно. Примерно на середину лба.

Я же, вздохнув, выдал ему весьма упрощенную версию своих приключений. Примерно ту же, что поведал Ефиму, добавив разве что подробностей касательно преград между стадиями и их преодолением. Не забыл упомянуть и застопоривший меня барьер на пути к ступени Осознания. А потом пристально уставился на Чагаша, так и не произнеся вслух главный вопрос.

Но тот был ясен без слов.

Как так вышло и что делать?

Ну-с, что скажете, Наставник из столицы?

— То есть ты хочешь сказать, что без Краеугольного Камня прошел эволюцию, накапливал Межмировую Энергию в подавителе и подобрался вплотную ко второй ступени за… за сколько ты сказал?

— Именно за столько. — подтвердил я, заставив мужчину ошеломленно покачать головой.

— Магбар всемогущий, да тебя будто сами боги избрали. Или демоны. — выдохнул он.

— Меня больше интересует практическая сторона вопроса.

— Да. Конечно. М-м… — Чагаш задумался. — Вообще использование вспомогательных средств при переходе со ступени на ступень не рекомендуется. При неудачном исходе это может навредить дальнейшему развитию или вовсе лишить доступа к Межмировой Энергии. Такое бывало.

— Ближе к делу. — поторопил я. — Мне еще город спасать.

— Однако твой случай уникальный. — будто не заметив моей ремарки, продолжал мужчина. — Без всякого преувеличения никому в здравом уме не хватит терпения так долго и тщательно выстраивать свой фундамент. Удивительное стечение обстоятельств, в результате которых… — он встретился со мной взглядом и осекся. — Да-да. Ближе к делу. В общем, чтобы пробиться силой через остановившую тебя преграду потребуется целая прорва Энергии…

Я выложил на стол горсть кристаллов Этерниевой руды.

— … или особые катализаторы в виде песчаных пирамидок…

Рядом легли отобранные у Каравана Элельведа экскременты Госгосков.

— … ну или невозможная редкость в этих краях — ядро монстра. Хотя бы Королевского.

Одновременно с этими словами занял свое место и вырезанный из Матриарха Нетров камень.

В комнате Наставника воцарилась тишина. Глухая и гулкая. Словно после неудачной шутки начинающего комика. На похоронах. На тему смерти. Я даже услышал щелчок, с которым отвалилась челюсть Чагаша, и мне пришлось приказать Шлангу помочь мужчине захлопнуть рот, пока там не соорудил гнездо залетный страус. Орк справился, и птица, недовольно квохча, удалилась.

— Да ты будто десять лет провел авантюристом, а не рабом! И из Диких земель вообще не вылезал.

— Восемь. — поправил я. — Но не суть.

— Ты хоть понимаешь, сколько все это стоит? Магбар, да за весь Дальний Крутолуг вместе с особняком, людьми и задницей жреца Сатвелеона столько не дадут!

— Плевать! Что делать?

— Но это…

— Что. Делать. — роняя слова, будто пудовые гири, надавил я, и Чагаш, с трудом отведя взгляд от сокровищ, попросил:

— Обещай, если умрешь в процессе, оставить это все мне.

— Если я умру в процессе, то воскресну на месте и сразу продолжу. Ну!

Наставник тяжело вздохнул и принялся обстоятельно меня инструктировать, а я тут же закрыл глаза и приступил к процессу, предварительно сменив приоритет действий зомби на мою защиту. В случае чего двоих могло не хватить, но имелся у меня и еще один фокус в запасе.

Сперва я потянулся сознанием к ядру Нетра. Внутри содержалась сила. Такая же бушующая и безудержная, как и сам Королевский монстр, но куда менее агрессивная. Словно океанский шторм, запертый в стеклянной банке. Вроде бы злится и лютует, но гнев его не направлен ни на кого конкретного, а просто есть.

Мне удалось зацепить кусочек этой силы и начать вытягивать ее, постепенно поглощая и ассимилируя. Мое тело мгновенно покрылось испариной, будто я уже минут десять сидел в бане, где безумный парильщик раз за разом плескал огнем на камни, поддавая жару. Поразительная мощь!

Но я на этом не остановился и, следуя указаниям, как к спасительному глотку ключевой воды, потянулся к этернию. Его энергия оказалась куда привычней и немного меня освежила, подпитывая тонким фиолетовым ручейком.

Две нити связали меня с двумя источниками, однако их содержимое едва текло и к тому же не смешивалось ни в воздухе, ни во мне. Я словно наелся камней и теперь тщетно пытался их переварить.

Навалилась тяжесть.

И тут настала очередь пирамидок. Те, как ни странно, тоже содержали некую форму силы, которую я не замечал у них прежде. Не горячую и не холодную, не тяжелую и не легкую, не цветную, но и не бесцветную. Другую. И стоило мне ее коснуться, как та сама вырвалась на свободу, и, оглядевшись дурашливым псом, мигом сплелась с двумя висевшими воздухе нитями в один сплошной поток, который трансформировался в вихрь, затем воронку, и та принялась неистовой бурлящей рекой перекачивать в меня просто чудовищный объем энергии!

Мне казалось, что я лопну. Разорвусь на части, не выдержав натиска. Что меня разметает на атомы, и те разлетятся по всей вселенной, чтобы никогда больше не встретиться в виде единого меня. И, черт возьми, так бы и случилось, если бы не мой закаленный эволюцией и рискованными прорывами резервуар.

Благодаря увеличенному объему тот удержал первый напор и даже еще немного раздался вширь, но принялся трещать, покрываясь трещинами, и я понял, что если ничего не сделаю, то и в самом деле умру.

И тогда, нырнув в бурлящий поток энергии, я предстал перед застопорившей мое развитие преградой. Сила переполняла меня. Мои ноги были стволы вековых деревьев, руки — гидравлический пресс, а туловище — отполированная ветрами скала. Мощная и неколебимая.

Я чувствовал, что могу все!

Молодецки замахнувшись, я обрушил чудовищный удар на препятствие, и по нему зазмеились сотни извилистых трещин. После второго удара их стало еще больше, а вниз посыпались разновеликие осколки. Третьим же я начисто снес стену, открыв дорогу вливавшемуся в меня изобилию!

А сам я неожиданно очутился посреди залитого солнцем луга. Покрытый ковром ярких разноцветных трав, тот простирался сколько хватало глаз, сливаясь на горизонте с фиолетовым небом.

«Кто я?», «Где я?» — эти вопросы не занимали мой разум. Я лишь наслаждался покоем и умиротворением этого дивного места. Там не пели птицы, не дул ветер, но не было и тишины. Я будто слышал голос, который тихо пел безмолвную песню моей души — тихую и печальную, от которой сжималось сердце и невольно наворачивались слезы.

Но вот ритм сменился, и голос сначала робко, а потом все смелее набирал обороты, наполнялся смехом, теплом, радостью, он летел и вился, так и уговаривая броситься в пляс, забыть обо всех тревогах и волнениях, ведь им нет места, пока звучит… внезапно песня оборвалась звоном лопнувшей струны. Так резко, что у меня перехватило дыхание. И зарыдала скрипка, терзая душу острыми ледяными иглами.

Захотелось убежать и спрятаться. Сжаться в комок. Раствориться. Исчезнуть. Лишь бы не слышать этой заунывной мелодии. Но, к счастью, она играла недолго, и вскоре вновь вернулся голос. Он пел о надежде. Или нет? О войне? Об огнях пожарах и реках крови? Или о тихой гавани в отдаленном уютном уголке мира?

Я до передела напрягал слух, пока не осознал, что пою я сам, и этот же миг песнь жизни прекратилась, будто ее и не было.

Я все так же стоял на лугу, но теперь я не видел — я знал, что тот и в самом деле безграничен, и идти по нему можно в любом направлении. Теперь я узрел, пронизывающе землю фиолетовые линии, но те не были ни тропами, ни меридианами, а скорее венами, питающими все сущее.

А еще я заметил висевшую чуть ли не прямо передо мной крупную сферу. Та походила на облако ядовито-зеленого газа, вокруг которого летали крохотные точки того же цвета.

Это моя Некромантия с ее заклинаниями?

Не успел я развить вспыхнувшую в мозгу идею, как пейзаж вокруг поплыл, теряя четкость, и меня начало засасывать обратно в реальность. Но перед тем, как окончательно обнаружить себя в комнате Чагаша, я заметил позади зеленой сферы краешек еще одной. Черной. И какой-то как будто… пустой?

— Ну и представление ты тут устроил! — выпалил Чагаш, увидев, что мой взгляд обрел осмысленность. — Такая прорва энергии крутилась — я думал, весь особняк разнесет. Ты точно на ступень Осознания прорывался, а не Развития?

— Я знаю кунг-фу. — все еще находясь под впечатлением, выдал я первую пришедшую в голову мысль. А затем сообразил.

Осознание…

Точно! Я же наконец стал Осознавшим!

И я действительно кое-что осознал…

Объем хранимой в моем море душе Межмировой Энергии вырос чуть ли не вдвое, я стал лучше понимать устройство мира и происходящие в нем процессы, а еще… еще…

Черт! Теперь я понял, отчего ни в одной книге ни разу не встречалось упоминание причин такого именования второй ступени. Ведь то, что я осознал, я никак не мог объяснить тому, кто этого еще не сделал. А другим Осознавшим мои пояснения не требовались. К тому же я подозревал, что они могли понять что-то свое. Или другим способом. Базовые принципы общие, но путь, как и с заклинаниями, у каждого свой. И путь этот безграничен. Как тот луг.

А еще эти сферы…

Обдумать увиденное, правда, мне явно предстояло попозже, потому что другая мысль выскочила не передний план, затмив остальные.

— Ты имеешь в виду, что мой прорыв мог видеть кто-то еще? — уточнил я, еще не до конца отойдя от произошедшего.

— Шутишь что ли? — хмыкнул наставник. — Думаю, даже обычные люди заметили, не говоря уже о Пробужденных или выше.

И будто в подтверждение его слов, дверь в комнату распахнулась, и внутрь ввалился седобородый дварф в простой льняной рубахе, кожаных штанах и с традиционным молотом в руке. Тот самый Зири — стражник Чагаша. В коридоре же уже слышался приближающийся топот других любопытных.

— Изменщик! — рявкнул бородач, оценив обстановку. — Так и знал! Я говорил Гибольту, что тебе нельзя верить! Но разве он или госпожа Инделлан меня слушали?

— Смотри, и этот считает тебя изменщиком. — усмехнулся я, разминая плечи. — Может все-таки неспроста?

— Драться не буду. — буркнул Чагаш, делая шаг в сторону. — Я не воин.

— Ты же Магбару молишься! — удивился я.

— Он меня простит.

— Вот так всегда с вашим братом.

— Хватит гавкать на своем мерзком языке, дрянные челы! — оборвал нашу милую беседу Зири. — Говорите нормально или заткнитесь! Скоро придет Гибольт и с вами разделается!

Я бросил на нелюдя полный ненависти взгляд. Очередная тварь, которая своими грязными ногами топчет мой родной дом. Место, где я когда-то был счастлив. Где песня моей души щебетала соловьем, а не рыдала страдающей скрипкой. Вот кому нет прощения!

Сорвавшись с места, зомби-эльф рванул к дварфу. Он и сразу после воскрешения был сильнее и быстрее старого недорослика, а уж после полученных в Диких Землях улучшений не оставил последнему даже шанса.

Зири только начал поднимать молот, как тут же его уронил, потеряв боевой задор вместе с жизнью. Жаль только, что выражение его лица перед смертью я не увидел — Элельвед свернул мрази голову, заставив смотреть на собственную задницу.

Дварф упал, а я куда отчетливее, чем прежде, разглядел отделившееся от его тела серебристое облачко. Более того — я неожиданно понял, что могу на него воздействовать! Межмировая Энергия повиновалась мне, как никогда ранее, и я быстро сформировал из нее некое подобие сачка, которым поймал дымку и спрятал у себя в тени. До лучших времен. Потому что топот ног в коридоре звучал уже совсем близко.

— Этот нелюдь хоть был Пробужденным? — спросил я Чагаша, кивнув на труп.

— Освоивший, вообще-то. — проронил мужчина, только теперь осознав, какая опасность в самом деле ему грозила и на кого он для проверки возможностей поднял руку. — Такая сила… И такая скорость развития… Прямо как у Древних в легендах!

— Освоивший? — удивился я легкости победы над врагом. — Ладно, пото́м. А Гибольт этот вроде Осознавший? — уточнил я, пропустив восклицание мимо ушей.

— Уже выяснил?

— Птичка одна напела. — ввернул я фразу покойного Малрендила, произнесенную десять лет назад в этом же доме и в схожей ситуации.

Вот только теперь я буду тем, кто станет вершить судьбы! И пощады чертовы нелюди не дождутся!

Изначально, узнав от Ланы о численности и ступенях развития нелюдей, расквартированных в особняке и городе, я планировал приступить к чистке с Гибольта. Осознавшего дварфа, взявшего на себя бразды правления «фермой» после исчезновения Инделлан. Я хотел, не мудрствуя лукаво, напасть на него со спины из Нигдейки, убить, обратить в зомби и уже с подросшими силами приспешников устроить геноцид захватчиков.

Однако, зрелище Чагаша, тренирующего нелюдей, внесло в этот план свою корректировку. Такого я простить не мог. Когда же выяснилось, что наставник вовсе не предатель, а лишь уставший узник Дальнего Крутолуга, я подумывал уже с его помощью заманить Гибольта в засаду, но Чагаш неожиданно оказался куда полезнее.

Страшно представить, каких высот я мог бы достичь, будь у меня такой учитель с самого начала, а не тыкайся я по углам, как слепой котенок. У меня оставался, конечно, Некро, но тот помогал лишь по части магии смерти, да и то не всегда и в весьма своеобразной манере. А тут прям пошаговая инструкция по преодолению барьера, с дельными советами и своевременными подсказками.

Ну и результат соответствующий. Осознавший — это звучит гордо!

В былые времена я бы уже стал элитой всего города и стоял на одном уровне с бароном. Все-таки люди, взобравшиеся на вторую ступень, появлялись в Крутолуге даже не каждое поколение. Правда, если бы не вторжение нелюдей, я бы вообще никем не стал. И жил бы счастливой жизнью в кругу любящей семьи. Теперь же для воссоединения с родителями мне требовалось куда больше силы!

По-хорошему, после взятия новой вехи, мне не мешало бы вдумчиво посидеть в тишине и освоиться с обретенными возможностями, однако передышки мне никто давать не собирался. Тем более, что грохотал в коридоре не кто иной, как сам Гибольт, который и ворвался в комнату в сопровождении пары клиотов.

Судя по всему, в момент моего прорыва дварф находился где-то неподалеку и решил лично выяснить причину переполоха. Но зато явился воин в простой одежде, а не в броне. Хоть и с молотом. Выгуливал он его что ли?

Гибольту не понадобилось много времени, чтобы оценить обстановку. Увидев мертвого сородича, он нахмурил кустистые брови, тряхнул косматой черной бородой и без лишних слов бросился в атаку, сверкая Межмировой Энергией. За ним нехотя вбежали и клиоты. В комнате резко стало тесно.

Как и положено воину ступени Осознания, Гибольт перемещался невероятно быстро. Пускай я и обладал теперь способностью уследить за его движениями, но сам за ними не поспевал. Ведь я являлся магом и усиливал душу, а не тело, и только благодаря эволюции мог участвовать в драке, а не стоять в сторонке, как делал это сейчас Чагаш.

К счастью, за меня сражались зомби. Оба кинулись дварфу наперерез, спасая хозяина, и со Шлангом, как с более слабым, мне тут же пришлось расстаться. Бородач по широкой дуге взмахнул молотом, используя какое-то умение, и если эльф успел отскочить, то орк получил оружием прямо в грудь.

Раздался оглушительный хруст сминаемых ребер, и тяжеленный заплывший жиром орк отлетел, в сторону словно мячик при теннисной подаче. При этом по дороге он смел своей тушей стол, пару стульев и впечатался в шкаф, превратив всю мебель в щепки, а сам изломанной куклой сполз на пол. Целых костей в его теле осталось немного. Страшный удар!

Но зато я получил возможность полностью сосредоточиться на управлении Элельведом. Тот мог двигаться быстрее меня, а я дергал за ниточки, заставляя его совершать нужные маневры, выпады и уклонения. Ведь мозги у зомби протухли, как и навыки обращения с оружием. К сожалению. Нет, при желании я мог бы заставить его взять в руки меч, но по эффективности тот не превосходил бы палку для борьбы с крапивой и скорее мешал бы, чем помогал. А потому биться приходилось голыми руками.

Мертвый эльф скакал и уклонялся, стараясь достать Гибольта и одновременно не подпустить того ко мне. Дварф довольно быстро сообразил, что сперва разделаться нужно именно с кукловодом и попытался прорваться напрямик, но поплатился и едва не лишившись глаза. Он лишь в последний момент сумел отвернуть голову, а потому теперь на его коже алели четыре оставленных ногтями параллельных борозды, начинавшихся на виске и заканчивавшихся ближе к шее.

Элельведу тоже досталось. Один раз я не разгадал обманный маневр бородача и очередной удар пришлось принять на жесткий блок. Тело закаленного воина выдержало, но вот левая рука повисла плетью, перебитая сразу в трех местах. Хорошо хоть мертвецу подобное до лампочки, и он продолжил защищать хозяина.

Сам я тоже не только руководил приспешником, но искал новые возможности. Ступень Осознания позволила мне под другим углом взглянуть на структуру нежити, и я тут же узрел простор для улучшений. Хотя еще утром считал, что довел тело мертвяка до совершенства.

И я прямо во время боя взялся вливать Межмировую Энергию в тело эльфа, изменяя его мертвую плоть по своему усмотрению. Спасибо Некроманту, это заклинание придумал я сам и имел всю свободу действий!

Почувствовав неладное, Гибольт рявкнул на клиотов, чтобы те активнее на меня наседали. Они и так пытались, но, получив пару раз багром, заосторожничали и больше на рожон лезли, скорее имитируя агрессию, чем всерьез пытаясь меня достать. Парочка находящихся на дне иерархии нелюдей предпочла сохранить свои жизни и предоставить боссу самому разобраться с проблемой.

Хотя мое внимание они все равно раздергивали, не давая полностью сосредоточиться на усилении зомби. Но и отвлечься, чтобы их грохнуть я тоже не мог. Здесь бы как нельзя кстати пришлась помощь Чагаша, однако тот по-прежнему стоял в углу, собираясь доживать свой век при любой власти.

Казалось бы ситуация патовая, но это отнюдь не так. С каждой секундой боя мой зомби становился все сильнее и постепенно начинал теснить дварфа. Даже орудуя одной рукой. К тому же он не знал ни усталости, ни боли, ни страха. Идеальный воин. Еще и полностью послушный командованию. То есть мне.

А потому, в выбранный мной момент, следуя приказу, он дерзко рванул вперед, открывшись для удара. Гибольт не преминул воспользоваться возможностью и с ухмылкой торжества на лице засадил эльфу в бочину. Послышался хруст костей, и нежить отлетела в сторону. Пусть и не так далеко, как Шланг.

Но зато дварф оказался в нужном мне месте, и я, взмахом багра отогнав от себя ближайшего клиота, осуществил свой замысел.

Создание зомби!

Заклинание сработало даже еще быстрее, чем прежде, и валявшийся за спиной бородача Зири вскочил на ноги, чтобы в следующую секунду заключить сородича в жаркие объятия. Голова его по-прежнему смотрела не в ту сторону, но я лично направил нежить, и его руки сомкнулись на груди Гибольта, а затылки двух дварфов стукнулись с тихим хлопком.

Гибольт, конечно, с легкостью освободился от захвата, но выигранной секунды хватило Элельведу, чтобы подскочить вплотную и выбить оружие из рук воина, а заодно и повалить того на пол.

Сильнейший в Крутолуге нелюдь потерял свое главное преимущество, и двое зомби принялись остервенело рвать его на части.

Дварф по-прежнему барахтался и сопротивлялся, его усиленное Межмировой Энергией тело так просто не сдавалось, но кровь алыми брызгами летела во все стороны, предрекая скорый финал. Я даже позволил приспешникам завершить начатое самостоятельно, а сам набросился на клиотов.

Поняв, что бой проигран, Химеры попытались сбежать, однако они не были даже Освоившими, и я не дал им такой возможности. Настигнув их на полпути к двери, я двумя ударами багра оборвал жизни уродов, похитил вылетевшие из тел облачка, и, подцепив туши крюком, закинул добычу в Теневое хранилище.

После чего снова повернулся к Гибольту.

Бой с ним занял от силы минут пять и не принес практически ничего, кроме потери Шланга. Я даже не могу сказать, что сильно напрягся. Видимо для озарений и прочего нужны все-таки битвы с более сильными противниками. На грани смерти. Там, правда, можно и ласты склеить, но зато прогресс идет семимильными шагами.

Дварф еще не умер. Он даже умудрился в борьбе поломать мне немного Зири, но теперь валялся на полу, хрипя через разодранное горло и булькая красным. Я видел, как жизнь покидала его исполосованное бороздами рубцов тело. И не чувствовал ни капли жалости. Лишь ненависть к циничному захватчику, превратившему мой дом в ферму по выращиванию скота. И стремящемуся поступить так же со всем миром. МОИМ миром!

— Хрен тебе по всей роже, тварь. — едва слышно проговорил я, глядя в залитые кровью глаза. — Не дождетесь. Я не позволю! — и, уперев острие багра в одну из открытых ран, надавил, пронзая сердце. — Так будет с каждым.

Не знаю, что именно на меня нашло. Возможно сыграла свою роль история Ольки, или спасение от незавидной участи Ланы, а может воспоминания собственного ужаса и беспомощности в тот день, когда нелюди кровавыми башмаками топтали мой тихий райский уголок. Хотя, скорей всего, все это вместе взятое, вкупе с множеством других эпизодов, стали удобрением, взрастившим оброненное некогда семя идеи освобождения человечества.

И моя ненависть к нелюдям эволюционировала. Ведь все может эволюционировать на Терре. Вернее, не так. Все может эволюционировать на Земле!

Не могу сказать, что в тот миг я по щелчку пальцев обратился в защитника людской расы, но именно тогда я впервые всерьез примерил на себя эту роль. И мое внутреннее «я» ее в этот раз не отторгло, а пристально рассмотрело, оценило, взвесило и пришло к выводу, что а почему бы и нет. Должен же кто-то вернуть планету ее истинным хозяевам. Что мешает заняться этим мне?

— Кажется, мне придется переехать в другие апартаменты. — угрюмо пробубнил Чагаш, разглядывая картину погрома, щедро украшенную алыми мазками.

— Выберешь любые, когда я освобожу особняк и город. — успокоил его я, пряча тело дварфа в Теневое хранилище. Черт, какая же удобная штука!

— И сколько времени это займет? Неделю?

— Минут за сорок управлюсь.

Наставник поперхнулся, закашлялся и принялся стучать себя кулаком по груди. Я же тем временем критически оценил повреждения Зири и спрятал его тоже в Тень. Туда же отправился и заметно перекошенный на один бок Элельвед. Благо места пока хватало.

— Ты только что потратил уйму Межмировой Энергии! — выдал Чагаш, обретя возможность дышать. — Тебе нужно переждать и восстановиться. Иначе все будет зря. И даже с твоим мощным мертвяком нелюдей из города выбивать несколько дней! Послушай меня и…

— Нет это ты послушай меня! — резко оборвал его я. — Если для тебя Дальний Крутолуг — тюрьма, то для меня это дом! И слишком долго в моем доме хозяйничали вши, змеи и другие гады. И я не собираюсь терпеть их присутствия еще хоть сколько-то. Город мне помогут освободить друзья. Они придут, как только я подам знак. Но особняк я очищу сам. Один!

Я закинул на плечо обагренный кровью пожарный багор и в гордом одиночестве направился к выходу. Оттуда уже снова слышался топот, а я не собирался и дальше сражаться в тесной комнатушке. Тем более, что мне пришла в голову интересная идея.

— А что до Межмировой Энергии, — бросил я через плечо, — то можешь не волноваться. Я потратил лишь процентов десять.

И я ушел, оставив вновь лишившегося дара речи Наставника подбирать с пола упавшую челюсть.

Хотя «ушел» — не совсем верное описание. Потому что в коридоре едва не столкнулся с парой орков и трехглазым клиотом, спешивших узнать причину переполоха, и… бросился бежать. Да-да, вот прям со всех ног, сверкая пятками, смазав ступни скипидаром, и так далее. При этом надеясь, что мне удалось достаточно театрально изобразить испуг, чтобы увлечь выродков за собой.

Не знаю, поверил ли бы мне Станиславский, но нелюдям хватило. С криками:

— А ну стой, чел!

— Держите его! — и другими бессмысленными фразами они гнались за мной, постепенно собирая все больше товарищей.

Догнать меня они не могли. Гибольт был последним Осознавшим под Куполом, а с остальными состязаться в скорости мне позволяла эволюция. Может даже и в поединке один на один я бы сумел что-то показать, но доводить до этого не планировал. Все-таки я маг и сражаться должен соответствующим образом.

«Паровоз» нелюдей все рос. Они пытались строить мне засады, но я прекрасно ориентировался в здании и всегда вовремя сворачивал, заставляя преследователей все больше беситься. И лишь когда в меня полетели первые заклинания, я «ошибся» с направлением и позволил себя «поймать».

Я стоял на плацу, окруженный плотным кольцом захватчиков. Один против целой толпы, от которой меня отделяло метра полтора свободного пространства. Орки, дварфы, пара эльфов-магов и сколько-то там клиотов, являвшихся скорее массовкой, чем реальной силой, потому что никто из Химеров не достиг ступени Освоения.

По крайней мере так мне сообщила Лана. Она же поведала и сколько захватчиков должно находиться в особняке.

— Десять, одиннадцать, двенадцать… — пересчитывал я представлявших потенциальную угрозу нелюдей. — А где еще двое? — крикнул я, чем вызвал несколько смешков, постепенно переросших в целую лавину безудержного хохота.

— Посмотрите-ка! Ему мало!

— Тупой чел! Наверное, хотел показать нам что-то интересное!

— Да что он может показать кроме своей задницы?

— Ты-то небось его задницу уже видел!

— А то и щупал!

— Эй, я только по девкам!

— Да кому ты врешь?

— А ну тихо!

Последний выкрик принадлежал высокому эльфу с серебряным кольцом на самой вершине остроконечного уха. Аглорн. Лана говорила, что он ближе всех подобрался к ступени Осознания и обладает определенным авторитетом, добытым преимущественно жестокостью и бескомпромиссностью.

Что-то эльф определенно из себя представлял, потому что остальные не стали ему перечить и постепенно замолкли, сосредоточив на мне полные превосходства взгляды. Еще бы. Ведь перед ними стоял один единственный раб. В подавителе. И окровавленный багор в моих руках определенно не мог внушать им какой-либо страх.

— Кто-то видел хоть раз этого чела? — спросил Аглорн, зажигая на ладони крохотный Огненный шар. — Почему он до сих пор не в Нионанде?

— Да спрятался, наверное. — пожал плечами молодой орк.

— Отправим в следующий раз. — поддержал его дварф с фингалом под глазом. — Никуда не денется. Мы же под Куполом. Не побежит же он в Дикие Земли?

Им обоим вторил одобрительный гул. Ох и прав же был Чагаш, утверждая, что сюда сослали надсмотрщиками слабых, тупых и неугодных. Много ли нужно чтобы следить за стадом обычных людей и выращивать их, как скот? Наибольшую трудность для них представляли разве что вылазки в пустыню для охоты, а в городе они вполне могли считать себя богами.

Впрочем, нелюди прекрасно осознавали свое положение и выше головы прыгнуть не пытались. За исключением единиц вроде того же Аглорна, который явно надеялся вырваться из Крутолуга и достичь в своей жизни чего-то большего, нежили статус «пастуха».

Какие же они все жалкие!

И тем горше осознавать факт, что подобные отбросы десять лет творили в моем родном доме все, что вздумается.

— Эй, чел, ты не видел в особняке чего-то необычного? — спросил меня Аглорн, поигрывая сферой пламени. — Кто дрался в комнате Чагаша? От кого ты убегал?

— От тебя конечно, осел ушастый. — надменно хмыкнул я. — Тут же полно любителей мужских задниц, а руководит ими придурок с серьгой в ухе. Главный гомосек Крутолуга. Это все знают.

Эльф сперва побледнел, а затем побагровел и пошел пятнами. Остальные нелюди тоже притихли, но потом начали посмеиваться, старательно маскируя смешки под кашель.

— Да как ты смеешь так разговаривать с уважаемым Аглорном? — молодой орк явно решил выслужиться перед более сильным эльфом и, шагнув ко мне, протянул руку, чтобы схватить. Хотя и сам с трудом сдерживал улыбку. — Гибольт быстро научит тебя манерам!

— Не смей прикасаться ко мне, падаль! — я с силой огрел зеленокожего багром по ладони, и, не ожидавший подобной прыти орк не успел ее отдернуть.

Раздался хруст ломаемых костей и последовавший за ним полный боли крик. Воцарившаяся на плацу тишина так и дышала удивлением пополам с агрессией. В этот момент шутки кончились.

— Взять его! — сквозь зубы процедил Аглорн.

— Вы все крупно ошибаетесь, думая, что загнали меня в угол. — повысив голос, провозгласил я, не давая нелюдям опомниться. — Вам не поможет ни Гибольт, ни ваши никчемные боги. И уж конечно вы зря надеетесь на численное превосходство. Оно не так уж большое, как вам кажется. Взять их!

И с этими словами я разом выпустил из Тени всех своих приспешников!

Да, я не просто так носился по особняку, рискуя угодить в лапы нелюдей, — я лишь хотел собрать их в одном месте, чтобы разом от них избавиться, а не вылавливать по одному фиг знает сколько времени. В целом, у меня почти получилось, и теперь на плацу развернулась жесткая баталия живых против мертвых. Потому что, едва обретя Теневое хранилище, я приказал всем оставшимся у платформы приспешников прийти ко мне по краю Купола, и спрятал их в Тени вместе с Элельведом и Шлангом.

И теперь моя маленькая армия вырвалась на свободу, сея вокруг меня смерть!

Несколько клиотов умерли мгновенно. Обладая лишь одной-двумя стадиями первой ступени, они ничего не могли противопоставить натиску усиленных мною зомби и падали на землю подобно осенним листьям. Один со свернутой шеей, другой с пробитой насквозь грудью, третий, захлебываясь кровью через вырванный кадык.

Еще одному Птицеголовый Канюк в прыжке размозжил клювом череп, но дальше я не смотрел — нелюди опомнились от первого шока и начали давать отпор, а мне пришлось заняться собственной безопасностью. Те, кто имел при себе оружие, сходу врубились в схватку, остальные же кинулись вооружаться в примыкавший к плацу арсенал, и лишь магам оружие не требовалось.

Аглорн первым швырнул в меня свой крохотный Огненный шар и тут же начал формировать следующий. Уже больше. Секунду спустя его поддержал второй эльф, запустив в меня нечто, похожее на комок морских водорослей.

И то и другое расплескалось об вовремя сформированный Призрачный щит, в котором я задействовал всех имевшихся у меня светляков.

Но эльфы не сдались и продолжили обстреливать меня, расходясь в разные стороны в надежде зайти мне за спину. К счастью, это защитное заклинание я разработал самостоятельно, а потому мне не составило труда, разделить гексаэдры на две группы и прикрываться от обоих магов одновременно, подпитывая чары Межмировой Энергией.

Хорошо хоть дрались зомби самостоятельно, не требуя от меня тотального контроля над каждым прислужником. Иначе мой мозг подобное вряд ли бы выдержал. Я лишь осуществлял общее руководство, словно сидящий в бункере генерал, водящий указкой по карте боевых действий.

И лишь изредка мне приходилось отдавать конкретный приказ отдельной нежити, как в случае, когда зомби передо мной пал, и до меня чуть не добрался залитый кровью дварф с рассеченным лбом. Его перехватил оказавшийся рядом мертвый караванщик, а я лично упокоил ублюдка, приголубив бородача багром.

Вспыхнув, как бенгальский огонь, битва разгоралась ничуть не менее интенсивно и ярко. Искрами летели брызги крови и сполохи недостигших меня заклинаний; стонали, отползая в сторону, раненные; кричали, пытаясь скооперироваться в отсутствии командира, нелюди. И лишь звона стали слышно не было, потому что нежить сражалась без оружия. Из-за чего я отчетливо различал звуки разрубаемой и разрываемой плоти, и с каждым павшим захватчиком мое скованное ледяной коркой сердце наполнялось радостью.

Однако несло потери и мое войско. Первым лишился подобия жизни Птицелоговый Канюк. Привычные к вылазкам в Дикие Земли нелюди одолели пустынного монстра, сперва подрубив ему лапы, а потом перебив хребет и размозжив голову. Затем погибла парочка из тех, кто еще при жизни был слишком слаб, а значит стал и скверным материалом для создания нежити. Платформу они тащить еще могли, а вот драться с худо-бедно обученными воинами уже нет.

Я вертелся волчком, пытаясь контролировать пространство на все триста шестьдесят градусов вокруг себя. При этом одновременно удерживая раздвоенный Призрачный щит, осуществляя общее руководство подвластными мне мертвецами, изредка взмахивая багром и делясь Межмировой Энергией с уцелевшими зомби. Ведь я прямо во время боя осознал, что могу сделать их кожу прочнее, чем тут же и занялся.

Мозг кипел.

Но я справлялся! На пределе возможностей, но все-таки справлялся! И все благодаря взятой титаническим рывком ступени Осознания, заметно расширившей мои возможности. Без нее я бы уже валялся на земле пронзенный мечом или сраженный вражеской магией.

Однако силы мои все равно таяли. Причем как физические, так и энергетические. Уменьшалось и количество прислужников. Если изначально нелюди превосходили их числом раза в два-два с половиной, то теперь… пропорция сохранилась. То есть на каждого мертвого зомби я забирал жизни двух живых, что в принципе размен весьма выгодный.

Только вот резко расширившееся поначалу вокруг меня кольцо вновь сжалось до опасного радиуса, когда какой-нибудь удачно проскочивший между оживших мертвецов клиот имел все шансы снести мне голову банальным топором. Да еще и мой мощнейший зомби — Элельвед не мог разгуляться на полную, будучи покалеченным Гибольтом.

И нелюди чувствовали, что побеждают. Они давили все сильнее, разъяренные потерей товарищей и собственными ранами, своим страхом, и тем фактом, что им противостоял один единственный жалкий чел. Кроме того, Аглорн, так и не сумевший пробить всей своей магией Призрачный щит, сообразил взять координирование в свои руки.

— Со спины! Со спины заходите! Лайоллана, да со спины же! — кричал любитель пирсинга, перестав швыряться заклинаниями. — У него скоро закончится Межмировая!

— Как у тебя что ли? — огрызнулся привалившийся к стене дварф. Он выбыл из сражения и теперь сидел, зажимая двумя руками рваную рану на бедре.

Аглорн ожег низкорослика преисполненным злобой взглядом, не обещавшим посмевшему дерзить ничего хорошего. Однако, что мог сделать эльф своему соратнику? Не убить же. В то время как я приготовил нелюдям участь гораздо хуже!

Слив воедино Призрачный щит и тут же отразив с его помощью очередную магическую угрозу, я встретился с Аглорном глазами и с удовольствием отметил, что тот вздрогнул. И не просто так. А потому, что чертов эльф увидел на моем лице спокойствие, надменное превосходство и обещание неминуемой погибели. Очень скорой.

Аглорн открыл уже было рот, чтобы предупредить остальных, но я его опередил. Набрав в легкие побольше воздуха, я картинно воздел руки и что есть мочи крикнул:

— Восстаньте!

Не знаю, следил ли в этот момент кто-то за потоками Межмировой Энергии, но со стороны я наверняка превратился в некоторое подобие спрута, разом отрастившего полтора десятка магических щупалец. И каждое вонзилось в тело мертвеца, заставив труп подняться на ноги и тут же атаковать того, с кем только что бился бок о бок.

Ощущавшаяся уже на кончиках пальцев победа обернулась для нелюдей страшнейшим крахом. Многоголосый хор наполненных ужасом криков пронесся над плацем и улетел в хмурое осеннее небо, безразлично взиравшее на кардинально переменившийся ход сражения. Мало того, что теперь перевес сил оказался на моей стороне, так еще и боле или менее стройный ход боя превратился в полнейший хаос свалки, где даже мастерское владение оружием не имело никакого значения.

Что толку от меча, если друг, с которым ты еще утром травил байки и обсуждал человских девок, вцепился зубами тебе в глотку? И уцелевшие до сих пор нелюди дрогнули. А затем побежали. И каждого из них преследовал личный кошмар — покрытый кровью зомби, не знающий ни сна, ни усталости.

Ни жалости.

Как и его хозяин.

Все случилось именно так, как я и спланировал.

— Т-ты… Т-ты… — заикаясь, лепетал бледный, словно сама смерть, Аглорн, пятясь от меня по опустевшему плацу.

В пыли остались лежать лишь трупы и не способные унести ноги раненные. И теми и другими я собирался заняться чуть позже.

— Ты — чудовище! — выпалил эльф, отчаянно ища глазами способ спастись. И не находил. — Монстр! Откуда ты взялся⁈

Потратив всю Межмировую Энергию в попытках меня достать, он превратился в жалкого дохляка, не способного причинить мне вред. У меня же еще кое-что даже осталось. Мы находились на совершенно разных уровнях!

— Я лишь пришел вернуть то, что у меня отняли. — тоном, каким читают приговор перед плахой, произнес я.

— Это не я! Я здесь всего пару лет! И… и…

— Это не важно. — перебил его я. — Все вы одинаковые. И участь вас ждет одна и та же. Я об этом позабочусь!

Издав нечленораздельный полувсхлип-полукрик, Аглорн повернулся ко мне спиной и бросился бежать, но налетел грудью на меч, вышедший у него из спины.

— Ты же не собирался вмешиваться. — бросил я шагнувшему на плац Чагашу, одновременно остановив качнувшегося вперед Элельведа.

Зомби-мэлэх выглядел жалко. Нужно обязательно найти способ его подлатать. Не так много у меня тел Осознавших, и новых в ближайшее время не предвиделось.

— Слишком долго он командовал на моей тренировочной площадке. — угрюмо уронил Наставник.

Я бы даже поверил, если бы не видел ранее его истинное лицо.

— Пришел засвидетельствовать свою лояльность новой власти? В прошлый раз ты так же сделал?

— Нет. Не так же. — ответил Чагаш, помолчал и добавил. — У меня получилось?

— Попытка засчитана. Можешь вернуть меч в ножны. Тебе меня все равно не одолеть.

— Теперь не сомневаюсь. — покачал головой мужчина. — Такая прорва Межмировой Энергии! И это всего лишь на ступени Осознания. Как жаль, что мы не разглядели твой талант в детстве. Все могло случиться совсем по-другому…

— Могло… — согласился я. — Или нет…

Потому что Малрендила я бы в тот раз все равно не одолел. И все, что я смог бы сделать — умереть вместе с Энн в попытке защитить родителей.

Черт, как же жаль, что гадина Инделлан от меня ускользнула! Уж сейчас-то я бы точно оборвал ее жизнь, а не просто разукрасил рожу! Но я верил, что наши с ней пути еще пересекутся.

На плац вернулся первый зомби. Это был орк, умерший от потери крови из-за множества рваных ран, и теперь он выглядел весьма неприглядно. Для остальных. Я же уже окончательно привык к тому, что иду рука об руку со смертью, и подчас она принимает неэстетичный, отталкивающий облик. Да что там порой — всегда. Я это знал еще по прошлой жизни, а в этой лишь убедился.

Но у некроманта нет выбора. Ведь смерть других — это возможность для меня стать сильнее, а значит приблизиться к достижению собственных целей, число которых пока что только росло.

Правда одну я планировал достичь уже до заката. Вернуть Дальний Крутолуг людям. Осталось немного.

— Токин из кабинета барона уже забрал? — спросил Чагаш, наблюдая, как зомби-орк бросил к моим ногам притащенного из особняка мертвого клиота и отправился добивать раненных.

Некоторые были уже настолько слабы, что даже не сопротивлялись. Другие пытались уползти, но их участь я уже решил молчаливым приказом. Мне не требовались ни рабы, ни пленники. А вот материал для работы над магией смерти придется весьма кстати.

— Первым делом. — подтвердил я.

— И что там было?

— «Теневое хранилище». — я махнул рукой на свою тень, куда зомби-клиот сгрузил мертвого эльфа-мага. Работа по очистке особняка шла полным ходом. Что примечательно — уже практически без моего участия.

Чагаш выдохнул со смесью разочарования и облегчения.

— Значит не помогло бы. — произнес он. Я вопросительно изогнул бровь. — Я десять лет терзал себя вопросом: если бы у нас тогда был маг, смог бы он, выучив это заклинание, помочь отбить город. Получается, не смог бы.

— Получается нет. — согласился, подумав, что неоценимое сокровище для одного запросто может быть мусором для кого-то другого. И наоборот.

— И скольких вот таких, — он кивнул на все прибывавшую с добычей нежить, — ты можешь контролировать?

— Сейчас двадцать два. Включая оставшегося в Тени увечного Зири.

— Двадцать два! — пораженно выдохнул Чагаш.

— Мало?

— Сдурел? — наставник вскинул голову с распахнутыми, как у страдающей запором совы, глазами. — В столице знал одного мага, купившего токин с заклинанием поднятия мертвых. Не помню, как называлось. Так он мог единовременно держать всего семерых.

— И я до Осознания только одиннадцать мог.

— Тот был Развившим! — чуть ли не выкрикнул мужчина, заставив меня задуматься.

Информация более чем полезная. Я уже дважды похвалил себя, что сохранил пленнику Крутолуга жизнь, и, видимо, сделаю это еще не раз. Похвалил. А вот говорить, что могу поднять больше — пусть и немного — видимо не следует. Не то мужика вообще кондратий хватит. Что мне из него — тоже зомби делать?

— Ну значит Развивший Развившему рознь. — с видом знатока изрек я и огляделся. — Что бы тут такого поджечь?

— Это еще зачем? — удивился Чагаш. — Избавиться от трупов?

— Подать сигнал.

— Друзьям? — догадался он. — Так они, мне кажется, уже.

— Что «уже»?

— Прислушайся.

Я замер, до предела напрягая слух, и с очередным порывом ветра до меня действительно долетели отзвуки криков и звона стали. Я тут же кинулся к начинавшейся прямо на плацу лестнице, взбежал по ней на башню, на ходу толкнув Элельведу прятавшегося там клиота, и устремил свой взор в сторону города.

Там в самом деле шло сражение.

Что весьма странно, ведь я с Ланой передал Уману указание ждать сигнала. По моему плану мы должны были атаковать одновременно. И город, и особняк. Однако, у меня здесь случилось несколько непредвиденных событий, вынудивших меня действовать по обстоятельствам и не давших вовремя предупредить союзника.

Впрочем, Уман и сам Осознавший. Справится. Если что — пришлет гонца. Не открылась же в самом деле под Куполом еще одна Трещина, из которой полезли монстры. Это было бы уже слишком! Медом здесь в конце концов вроде как никто не мазал!

— Созови людей из поместья. — сказал я вставшему возле меня Чагашу. — Сними ошейники и веди к храму. Соберем жителей на площади и объявим о свободе.

— Они мне не обрадуются. — буркнул наставник с привычно мрачным видом.

«Еще бы». — подумал я. — «Сам тебя чуть не грохнул».

— Во-первых, меня это не волнует. — произнес я вслух. — А во-вторых, зомби в роли глашатая они обрадуются еще меньше. Здание потом отмывать и проветривать замучаемся.

— Все равно придется.

— Не так сильно.

— И все же.

Я пристально уставился на Чагаша, и тот, выдержав поединок взглядов секунды три, отвернулся. Вообще странно, конечно, получилось. Он был выше, опытнее, старше (даже с учетом обеих моих жизней), Энн его вообще чуть ли не боготворила, но, тем не менее, мне показалось, что именно я смотрел на него сверху вниз, а не наоборот.

Видимо решающий фактор имело что-то другое. Например, внутренний стержень. И свой наставник уже потерял, в то время как мой лишь только закалялся от сражения к сражению. Отступать же я не планировал точно. По крайней мере пока не обниму родителей, Фила и… не освобожу человечество?

Мысль глобальная, но она уже ни раз приходила мне в голову и с каждым визитом чувствовала себя все комфортнее. Словно обживалась, заводила друзей и готовилась рано или поздно спросить: «Посмотри, как нам хорошо вместе. Неужели ты меня прогонишь?». И если раньше я бы без тени сомнений сказал ей: «Пошла вон!», то теперь уже слабо верил в подобный исход.

Не после событий в шахте. И в Диких Землях. И в моем родном Дальнем Крутолуге. Который, кстати, еще не до конца очищен как от скверны чертовых нелюдей, так и от угрозы их нового вторжения. Но теперь у меня было достаточно сил, чтобы ее предотвратить!

А потому, спрятав самые ценные трупы в Теневое хранилище и оставив часть зомби вылавливать последние остатки нелюдей, я отправился прямиком к Трещине. Той самой, с которой все началось. И я лично собирался поставить на ней жирный крест!

— Что-то ты не торопился. — бросил я вставшему возле меня Уману.

— Как договаривались — дал своим возможность сразиться. — ответил тот.

— Для укрепления ступеней.

— Для укрепления ступеней.

— Но почему так долго?

— Нелюди брали заложников и запирались в домах. — с миной презрения на лице поведал мэлэх. — Пришлось вмешаться.

— Твари!

— Именно.

— А чего без сигнала начал?

— Как без сигнала? — искренне удивился караванщик. — Ты такой вихрь Межмировой Энергии закрутил, что я думал Купол пробьешь! Лучше отмашки и не придумаешь — слепой увидит.

Так вот оно в чем дело. Одна накладка наложилась на другую, в результате чего мой план умудрился вернуться на рельсы, и особняк с городом мы все-таки атаковали одновременно. Забавно.

Я стоял на самой границе отнятой у Диких Земель территории, в овраге, возле дрожащего марева Трещины, откуда десять лет назад в мою тихую мирную жизнь вторглась толпа монстров. Двуногих. Разумных. И от того еще более опасных.

Мою семью разрушили, а меня самого угнали в рабство.

На долгие годы…

Но я вернулся и воздал захватчикам сторицей, щедро обагрив землю кровью ненавистных ублюдков! Да, это не возвратит жизни храбрых воинов, павших в попытке защитить родной дом, и не перевоспитает поколение детей, выращенных, словно скот, для нужд «высших» рас, да и раны в моей душе тоже не залечит. Но я солгу если скажу, что мне не стало легче. Стало. И пусть утрется каждый, кто проповедует прощение вместо мести. Некоторые вещи нельзя прощать. Никогда. И никому.

Маячившие весь день над головой тучи развеялись, явив моему взору вечернее небо. Чистое, красивое, унизанное мириадами мерцающих звезд, складывающихся в причудливые созвездия. Величественный закат красил багровой краской верхушки деревьев и плавил горизонт огнем пожара. И только покореженная во время одного из Пришествий луна стыдливо скрывала свое уродство за тенью планеты. За столько лет в этой эпохе я так и не смог привыкнуть к ее новому облику.

Налетел осенний ветерок. Взметнув полы надетых на мне лохмотьев, он подхватил горсть опавших листьев, закружил их в хороводе замысловатого танца, а затем унесся, оставив после себя легкий беспорядок. Или это был новый порядок, которого я просто не понимал?

— Как же красивы бывают закаты под Куполами. — со вздохом проронил Уман, заткнув большие пальцы за пояс. — И каждый раз разные. Не то что снаружи.

— Я заметил.

— Да что ты знаешь? — грустно улыбнулся он. — На Терре еще столько мест, где…

— На Земле. — перебил его я.

— Что?

— Не на Терре. На Земле. — повторил я. — Так называется эта планета. Так ее назвали люди и так ее следует именовать впредь. Не стоит порочить память наших предков.

— Предки — это святое. — помолчав, выдал мэлэх. Снова взял паузу и спросил. — Трещину закрыть или?..

— Я сам.

— Значит все-таки Осознавший. — караванщик покачал головой. — Поразительная скорость развития. И удивительная мощь. Ты будто сошел со страниц легенд о Древних! — хмыкнул он. — Поздравляю.

— Спасибо. — поблагодарил я, подумав, что меня уже второй раз за день сравнили с Древним. Не подозревая, что я, по сути, он и есть. Только перерожденный, а не воплоти. Хотя, если ли разница?

Качнув пару раз головой из стороны в сторону, я подошел к Трещине в компании Элельведа. Портал соединял Крутолуг напрямую с Дикими Землями и оттуда сюда в любой момент могла заявиться какая-нибудь тварь. Нелюди тоже это понимали, а потому вырыли несколько ям, навтыкали кольев, расположив те острием ко входу, и даже держали небольшой горнизон, с которым я уже разделался.

Хорошо, что мы все-таки не выбрали этот маршрут для проникновения. И что Алаум с Уманом не пролюбили доверенный им Александэлом ключ. Казус мог случиться пренеприятнейший.

Как и десять лет назад, я стоял перед дрожащим маревом, и даже ошейник на мне был все тот же. Пусть он уже и не блокировал взаимодействие с Межмировой Энергией. И находился возле меня не предатель Евген, а зомби-эльф. И в голове у меня пульсировал гул от близости с пространственным переходом. Да и сам я заметно изменился, причем не только внешне, но и внутренне.

Короче, сходства с тем днем никакого, на самом деле.

Успокоив дыхание, я сосредоточился и принялся вглядываться в Трещину. Сперва меня начало немного мутить, но я быстро справился с этим чувством и продолжил углублять свой взор, будто настраивая резкость на микроскопе. На периферии зрения стали появляться какие-то разноцветные вспышки, всполохи — они безумно отвлекали, но я догадывался, что нужно искать и не поддавался.

Во время прорыва на ступени Осознания я видел луг. Безграничный. Тот, конечно, мог олицетворять все что угодно — от моей души и пути развития до места, где приятно было бы пробежаться голышом — но вот пронизывавшие его нити Межмировой Энергии натолкнули меня на мысль и…

Ага! Вот!

Я, наконец, наткнулся на тонкую фиолетовую струну и зафиксировал ее взглядом, чтобы не потерять. Затем принялся скользить вдоль нее и уже вскоре пришел к узлу, где сходились еще две таких. А затем еще. И еще. Постепенно я смог отдалить свой взор и увидеть картину если не целиком, то определенно большую ее часть. И понял, что портал представлял собой не просто марево, а целую паутину энергии, в которую, будто рой мотыльков, угодили разорванные лоскуты пространства. И именно они трепетали на несуществующем ветру, создавая как эффект дрожания, так и гул у меня в голове.

Заметил я и главный узел. Самый крупный, от которого отходило больше всего сверкающих нитей. Я протянул к нему руку, схватил, сжал в кулак, дернул, и… ничего не произошло.

— Быстро ты нашел Сосредоточие. — раздался у меня за спиной голос Умана. — У меня с первого раза вообще не вышло.

— Я не могу ничего с ним сделать. — нахмурившись, признался я.

— Значит внутри еще есть кто-то живой. В таком случае Трещину не закрыть.

Опять препятствие. Черт побери, да сколько можно?

Вздохнув, я отпустил узел, спрятал Элельведа в Тень и шагнул вперед. В лицо мне тут же ударили колючие брызги, а соленый морской ветер взялся трепать лохмотья, будто принял их за парус, а меня за выброшенный на берег шлюп.

Море. Отлив. И обнаженная песчаная полоса, уходящая вдаль к еще одной Трещине, способной отправить прямиком в Дикие Земли.

Путь позора.

Долго искать не пришлось, и уже скоро я обнаружил небольшой вырытый в основании холма грот, где сидел прикованный к деревянному столбу мужчина. Солнце светило с другой стороны от входа, но даже в полумраке я увидел, что он крайне изможден, а кожу его покрывали многочисленные ожоги. Живой — пока еще — сторож Трещины.

Увидев меня, мужчина сперва не поверил своим глазам, а затем взмолился, с трудом шевеля распухшими губами:

— Слава богам! Прошу, освободи! Нет сил терпеть…

Я даже шагнул было вперед, чтобы ему помочь, но при этом от меня не укрылось, как пленник чуть изменил позу, чтобы продолжить держаться ко мне полубоком. Казалось бы случайность, но…

— Знаешь, кого-то другого ты бы, может, и провел. — бросил я, остановившись в шаге от него. — Ты даже знаешь наш язык. Урод.

Мужчина дернулся, словно от удара, но продолжил лепетать:

— О чем ты? Я такой же, как ты. Меня наказали за…

— Не напрягайся. — перебил его я. — Я местный.

С этими словами я резко шагнул вперед. Пленник, не являвшийся даже Освоившим, не успел среагировать, и я извлек на свет руку, которую тот от меня прятал.

Руку с дополнительным локтем посреди предплечья.

— Лучше тебе не трогать меня, тупой чел. — с угрозой и одновременно заискиванием прошипел Химер, перейдя на родной клиотский. — Мое наказание закончится, и я смогу заступиться за тебя.

— Даже перед Гибольтом? — я сделал вид, что задумался.

— Даже перед госпожой Инделлан!

— Ее здесь нет.

— Конечно. Она в Ижмариле.

Опачки! Вот это новость!

Я не смог скрыть своего удивления, а Мутант понял, что случайно сболтнул лишнего и грязно выругался.

— Откуда знаешь? — спросил я его.

— Освободи меня.

— Ты же уже понял, что не сможешь приковать меня вместо себя.

— Плевать! Я больше тут не выдержу! Меня давно должны были сменить! Кто-то наверняка уже провинился! Забыли, ублюдки! Забыли меня! Гибольт…

— Гибольт мертв! — лязгнув сталью в голосе, отрезал я, одновременно вытаскивая тело дварфа из Теневого хранилища. — Я убил его! И всех остальных нелюдей в Дальнем Крутолуге! Говори, тварь, откуда знаешь про Ижмарил?

Клиот без сомнений узнал лидера. Его искаженное ужасом лицо покрыла испарина, которая должна была причинить обожженной коже немалые страдания, но он даже не пискнул. Лишь хлопал глазами, не в силах поверить в происходящее.

— Не убивай. — пискнул Мутант.

— Откуда знаешь? — надавил я.

— Пообещай не убивать. Прошу тебя!

— Хорошо. Говори!

— Случайно увидел, как она писала письмо отцу. И в нем упоминала, что начнет поиски какого-то чела именно оттуда.

Короткий удар в висок оборвал уроду жизнь. Даже багор пачкать не пришлось. Я же поймал вылетевшее из трупа серебристое облачко и спрятал его в Тени вместе с телом Гибольта. Клиот такой чести не удостоился. Слишком слаб.

— Нужно было просить клятву Омиша. — с презрением бросил я, отряхивая костяшки. — Хотя я бы все равно ее не дал. Никаких переговоров с нелюдями!

И, сплюнув себе под ноги, отправился к выходу из Трещины.

— Что-то ты долго. — встретивший меня Уман поглаживал замершую от страха белку.

— Кончать мучить животное. Ты ее есть собрался?

— Да что тут есть-то? — хмыкнул он, отпуская зверька. — Поймал Ловчей сетью. От скуки. Все в порядке?

— Угу. Без эксцессов.

— Закрывай тогда и пойдем. Или все-таки помочь? — ухмыльнулся мэлэх.

— Сам справлюсь. — отозвался я и повернулся к порталу.

В этот раз найти Сосредоточие получилось куда быстрее, и я сжал его в кулаке, концентрируясь. Теперь мне ничто не мешало. Я почувствовал в ладони нарастающее тепло, а нити паутины постепенно тускнели, стягиваясь к моей руке, пока полностью в ней не скрылись.

И с исчезновением последней дрожащее марево, мигнув, разгладилось, будто его и не было, целостность материи пространства восстановилась, гул у меня в голове утих, и я понял, что в кожу мне впились пять углов токина.

Получилось! Еще одна особенность ступени Осознания успешно освоена!

— Ну. И что там? — поинтересовался Уман, подойдя поближе.

— Понятия не имею. — честно признался я, разглядывая добычу.

— Эх, я-то уж подумал, что ты и здесь меня удивишь. Но Осознавшим такое не под силу. Нужна следующая ступень. Выучишь сразу?

— Ага, щас! — огрызнулся я. — Чтобы у меня хвост русалочий вырос или еще что?

— А вдруг жабры? Штука полезная.

— Особенно в Диких Землях.

— Тогда с тебя пятьдесят процентов стоимости. За помощь.

— Скорее с тебя.

— С чего бы это? — искренне опешил Уман.

— За возможность провести своих людей через безопасное сражение. Сколько из твоих освоили новые стадии?

— Безопасных сражений не бывает. — буркнул мэлэх.

Мы уставились друг другу в глаза, и никто не хотел отводить взгляд первым. Караванщик, конечно, понимал, что основную работу сделал я, но и отступить просто так не мог — все-таки он являлся лидером группы людей и должен был заботиться об их процветании.

— Мой отец вообще забрал бы токин себе. — не без тени грусти выдохнул Уман.

— Так он был Развившим.

— Он был Развившим… — эхом отозвался мэлэх.

Теперь по его лицу действительно скользнула печаль. Та самая, которую он обычно скрывал как при своих людях, так и в остальное время, в целом. Хотя скорее не печаль, а… сожаление? Или тягостность. Да, вот так больше похоже на правду.

Умана тяготил тот факт, что он не мог полностью заменить своего отца, что с ним во главе авторитет Каравана упал, и что даже дерзкие попытки выделиться за счет атак на Караваны нелюдей не то чтобы сильно влияли на сложившуюся ситуацию. И пусть люди верили ему и шли за ним, но сам он не переставал обо всем этом думать.

— Держи. — я протянул мэлэху «пирамидку» Госгосков и осколок Этерниевой руды. Причем не из самых маленьких. — За помощь в освобождении моего дома и в счет части стоимости токина. Используй их для себя, а не в торговле.

Я действительно мог настоять на своем и не отдавать ему ничего вообще. Тем более, что мы теперь располагались на одной ступени, а за счет эволюции я находился даже несколько выше. В поединке один на один я бы точно одержал верх. Однако мне не было никакой нужды портить отношения с караванщиком, да и подобную плату, пускай и немалую, я счел справедливой.

Благотворительность тут совершенно ни при чем.

Уман колебался не долго и, приняв награду, спрятал ее в кольце. После чего мы обменялись крепкими рукопожатиями — пусть не дружескими, но вполне партнерскими — и направились назад в город. Дальний Крутолуг наконец обрел окончательную свободу от нелюдей. Но чтобы вернуть ему прежний облик и атмосферу уюта требовалось приложить еще немало сил.

Площадь перед храмом была забита битком. И только-то. В прежние времена ее точно не хватило бы чтобы вместить всех жителей. Горожане выглядывали бы из окон, сидели на крышах, толпились на прилегающих улочках, передавая новости тем, кто не мог их расслышать.

Народу явно стало меньше.

К тому же большая часть из них являлась либо детьми, либо стариками, либо калеками. Так же в глаза отчетливо бросался перекос в сторону представительниц прекрасного пола. Что не удивительно, ведь почти всех способных держать в руках кирку отправили в Нионанд.

Чертовы нелюди со своей идеей людской «фермы»! С каждым взглядом на растерянные, ничего не понимающие лица, на мокрые от слез глаза, на синяки, ссадины, следы от подавителей, на разрушенные семьи и растоптанные судьбы моя ненависть к захватчикам лишь крепла.

Да, я освободил свой дом. Но мой дом — не только крохотный городок на окраине Диких Земель. Мой дом — вся планета, стонущая под пятой возомнивших о себе невесть что тварей!

Сколько еще таких же несчастных страдает по всей Земле?

Не получил ли я силу для того, чтобы помочь и им в том числе?

Может и так.

Может и так…

Но точно не раньше, чем спасу свою собственную семью! А для этого мне требовалось обрести куда больше могущества.

Пока я закрывал Трещину, на площадь притащили телегу и на скорую руку соорудили из нее помост. Сперва наверх хотели вытолкнуть меня, чтобы я лично объявил крутолужцам радостную весть, но я отказался наотрез. Да, иногда меня посещают приступы красноречия, но вещать перед целой толпой категорически не хотелось. Как и вешать над собой знамя героя-освободителя. Ни к чему мне столь пристальное внимание к моей скромной персоне.

Пришлось отдуваться Уману.

Вот уж кому точно не привыкать заливаться соловьем, стоя под пристальным взором десятков глаз. В Караване народу у него, конечно, несравнимо меньше, но мэлэх справился. Я прямо видел, как в сердцах людей постепенно зажигалась надежда, а на лицах стали подснежниками после суровой зимы расцветать первые робкие улыбки радости.

Потеплело на душе и у меня.

Но свинью Уман мне все-таки подложил, под конец своей речи указав на меня, и заявив, что наибольший вклад тоже внес именно я. Что тут же радостным возгласом подтвердила стоявшая в толпе Лана.

Вот ведь…

Пришлось показаться себя и выйти на всеобщее обозрение. Словно паяц, право слово! Будто мне больше заняться нечем.

Поднявшись на телегу, я хотел натужно улыбнуться, пробурчать пару общих фраз и отправиться в особняк, где меня ждал еще как минимум один нерешенный вопрос, вот только быстро отделаться не вышло. В основном из-за того, что, завидев меня, Лана радостно крикнула «Леон!» и начала махать мне платком. А следом меня вообще, несмотря на неровный свет факелов, узнал какой-то мужик с культей вместо правой руки. Я его совершенно не помнил, однако возглас: «Маленький взрослый!» не оставил сомнений.

Так меня называл барон.

А следом посыпались и другие клички, которыми меня за особенности поведения награждали как дети, так и их родители. Крутолуг меня действительно не забыл. И не могу сказать, что мне это было совсем уж неприятно. Скорее даже наоборот.

Когда волнения улеглись, я открыл уже было рот для приветствия, как меня перебил еще один окрик:

— Леон, мальчик мой, а где мой сыночек? Где Евген?

Эту женщину я помнил. Я не знал, что она мать Евгена, но мне доводилось видеть ее развешивающей белье, взбивающей масло и занимающейся другими обычными делами. До вторжения нелюдей.

Но как же она постарела! Годы не пощадили ее, превратив из живой, энергичной матроны практически в старуху. Сухую, морщинистую и с выплаканными до прозрачности глазами. Однако, несмотря ни на что, она не виновата в предательстве сына. Никто не виноват, кроме него самого.

Воспоминание о поступке Евгена, бывшего, как мне казалось, моим верным другом и сподвижником во тьме рудника, больно резануло в груди. Но, скрипнув зубами, я не стал говорить всей правды. Лишь молча покачал головой. Вот только и этого хватило женщине, чтобы схватиться за сердце и осесть прямо на холодную землю.

А следом на меня хлынул целый шквал вопросов. Люди хотели знать о судьбе мужей, отцов, сыновей, женихов, дочерей и просто знакомых, которых также, как и меня, увели в неизвестность после падения последнего защитника города. Ведь если вернулся я, то…

— Сразу скажу: выжили не все. — я не стал ходить вокруг да около. — Нам пришлось не легко. Но мы не забыли того, о чем нас учили отцы и матери. Мы сражались за свою свободу и обрели ее. Кровью. И силой. Дальний Крутолуг воспитал достойных детей!

Им нужно было услышать эти слова. И я их дал им.

— Толля не сдал никого! — выкрикнул стоявший неподалеку от платформы Балалай. Он вместе с караванщиками зачищал город и, будучи уже Освоившим, не получил ни единой раны. — Настоящий герой, достойный вечерних историй!

— Захар тоже ничего. — в свойственной ему манере поддержал товарища Казан. — Справлялся, в целом.

И вновь по щекам крутолужцев катились слезы. Но теперь это были слезы гордости за тех, кто не сломался и сумел найти в себе силы дать отпор нелюдям и с честью пройти испытание. Они станут достойным примером для следующего поколения детей. Которые вырастут свободными. Но с вечной памятью о черных днях любимого города.

— Можете не волноваться о родных и близких. — добавил я, понимая, что одной сладкой сказки мало. — Они в надежных руках.

— В чьих?

— Да, в чьих?

— С ними Леуштилат оу Трей Капауло. — во всеуслышанье объявил я. — Думаю, он уже тоже стал Осознавшим, а значит…

Я не договорил, потому что увидел, как изменились лица слушателей. Подростки ничего не поняли, но им быстро принялись объяснять те, кто еще застал прежние времена. По толпе поползли шепотки: «Изверг», «Порочный», «Оскверненный», «Демонское отродье» и другие не менее «лестные» прозвища, которыми еще в детстве наградили моего лучшего друга за его врожденное умение.

Такое вот отношение было одной из причин, почему я не хотел выступать с речью. Честно говоря, у меня даже промелькнула мысль, что я вообще заря спасал этих людей. И видимо что-то промелькнуло у меня во взгляде, потому что узнавший меня калека резко сменил тему, выкрикнув:

— А с этими что делать?

Он указал чуть в сторону, где окруженные полосой отчуждения сидели несколько человек, с которых не только не сняли подавители, но и дополнительно связали конечности, лишив свободы перемещения. У некоторых виднелись на коже свежие синяки и ссадины, оставленные явно в течение последнего часа.

А судя потому, что среди них я увидел Зженю — личную служанку Инделлан — я быстро догадался о причинах подобной сегрегации. И не ошибся.

— Предатели! — пискнул особенно впечатленный историей о героях мальчуган, и этот возглас запустил целую лавину оскорблений.

— Подхалимы!

— Нелюдские подпевалы!

— Диссиденты!

— Крысы!

— Проклятые лицемеры!

Народ распалялся все больше, выплескивая годами копившуюся ненависть на вполне подходящий на мой взгляд объект. Следом за оскорблениями полетели уже плевки, а затем грязь и даже камни. И один такой угодил в пробившуюся сквозь толпу Лану, которая собственным телом закрыла сжавшуюся в комок Зженю.

— Стойте, люди! — крикнула девушка, сморщившись от боли. — Они ни в чем не виноваты! Они выживали, как могли. Так же, как я! Так же как мы с вами!

— Он избил меня! — выпалил пожилой мужчина, указывая на связанного молодого парня, по какой-то причине не отправленного на рудник.

— Только по приказу Аглорна! — парировала Лана. — И иначе избили бы его.

— Она донесла Гогорду, когда мы пытались выходить Сеню! — чуть не рыдала женщина, кивая на другую пленницу. — Мой Сенечка! Я бы его выходила!

— Простите, тетя Лида, но Сеню переехала телега. — не сдавалась Лана. — Его нельзя было спасти. А наказали бы всех!

— Эта тварь издевалась надо мной! — чуть ли не билась в истерике молодая девушка со свернутым на бок носом, пытаясь дотянуться до Зжени. — Отрезала волосы, отбирала еду, обливала помоями! Пустите меня, я сама выдавлю ее бесстыжие глаза!

Но и здесь защитница нашла, что ответить:

— Зжене вообще приходилось хуже всех! Все мы знаем, как обходилась со своими служанками госп… — она запнулась, но быстро продолжила. — Инделлан. Просто Инделлан! Вы помните, что стало с Катией? А с Лерой? На месте Зжени любая делала бы все, чтобы выжить!

Удивительно, однако слова Ланы нашли отклик в сердцах некоторых жителей. Завязались перепалки, люди начали хватать друг друга за грудки. Градус напряжения рос, как давление в сломанном самогонном аппарате, рискуя выплеснуться если не взрывом, то знатным бурлением, а то и вовсе массовой дракой.

И что — мне их всех что ли успокаивать? Оказалось, что у статуса народного спасителя, минусов даже больше, чем я думал.

— А что это ты их защищаешь, а⁈ — перекричав всех, привлекла к себе внимание другая девушка.

Года на три старше Ланы. Высокая, стройная, миловидная, с отнюдь не маленькой грудью — она могла бы даже считаться обворожительной, если бы не уродливый шрам от ожога, проходивший через всю правую половину лица. Будто с раскаленной кочергой обнималась.

Или же…

Приглядевшись, я обратил внимание, что у многих девушек имелись подобного рода увечья: рубцы, порезы, плохо сросшиеся переломы. И я понял, что это не последствия издевательств. Наоборот — она нанесли себе их сами. Чтобы не выглядеть слишком красивыми и не привлекать внимание нелюдей, которые могли отправить их рабынями в Нионанд или другой город.

Наверное, единственная возможная форма защиты. За которую их точно по головке не погладили…

Чертовы нелюди!

— Может ты и сама такая же? — напирала обожженная. — Ланочка-умница, Ланочка-красавица… Ланочка-подстилка для нелюдей! Со сколькими кувыркалась, а? А ну отвечай, мразь!

Лана сперва порозовела, затем покраснела, а потом и вовсе стала пунцовой, как вишневое варенье. Она не заплакала только потому, что впилась ногтями себе в ладони, вот только сил ответить у нее уже не осталось. Все что она могла — это повернуться ко мне и смотреть щенячьим взглядом, преисполненном мольбы о помощи.

На самом деле, наблюдая за развитием спора, я сперва вообще не собирался в него вмешиваться. Потом хотел просто убить предателей и тем самым со всем покончить. Затем подумал, что не мне решать, а под конец и вовсе начал принимать во внимание и без того уменьшившееся население Крутолуга. Хотя с чего бы мне о таком заботиться?

«Но мы ведь в ответе за тех, кого приручили, не так ли?» — со вздохом подумал я.

— На сегодня событий достаточно. — не повышая голоса, произнес я, однако мигом приковал к себе всеобщее внимание. — Обойдемся без скоропалительных решений. Устроим суд. Честный. Через два дня. А пока… — я перевел взгляд на Чагаша, обратив при этом внимание, что на него смотрят ничуть не лучше, чем на Зженю. Что и неудивительно. Вот только обвинять в чем-либо Осознавшего никто не смел. — Темница в особняке цела?

— Не уверен, что стоит ее использовать. — буркнул Наставник.

— Может ты и прав. — чуть поразмыслив, согласился я. — Балалай, Казан, найдите в городе место для провинившихся. До суда назначаю вас ответственными. Вы — Освоившие, должны справиться. Если что — просите помощи у местных.

— Ну вот не было печали… — проворчал Казан, с недовольным видом оглядывая толпу. Я не просто так выделил голосом их ступень — народ притих.

— Сделаем, конечно, Леон, о чем речь! — подтвердил Балалай и, пихнув товарища локтем, увлек его в сторону пленных. Народ расступился перед ними, словно снежура перед ледоколом. — Так-так-так, а где тут у вас самая темная и дальняя пещера? А то еще погрызут наших подопечных злые Нетры. Или шмели какие-нибудь.

— Шмели не грызут, дубина! — одернул его Казан. — Они только кровь пьют. Так что к реке не подходи.

— Ой, будто я без тебя не знаю!

Я поймал на себе благодарный взгляд Ланы, но тот не имел для меня большого значения. Ведь поступил так я вовсе не ради нее, а исходя из собственных умозаключений и взглядов. Затем я хотел уже отправиться в особняк заняться делами, но меня вновь отвлекли. На этот раз Уман.

Повернувшись на предупреждающее покашливание, я проследил за его взглядом и увидел возле дверей храма еще одного строго знакомого. Жреца Сатвелеона. За прошедшие годы тот изменился не сильно. Постарел — да, но в старика не превратился, и даже не избавился от округлости в области талии, а его расшитая золотом ряса не обрела ни пятнышка, и все так же сияла ослепительной белизной.

Встретившись со мной взглядом, священник не выказал ни страха, ни раздражения, ни даже банального удивления. Впрочем, радости на его лице я тоже не разглядел. Будто все происходящее его и вовсе не касалось. Хотя меня он узнал. Без всяких сомнений.

Я заметил, как Уман, глядя на меня, многозначительно покачал головой, но я и без него не собирался затевать сейчас свару. Вместо этого я посмотрел на жреца с видом: «У меня к тебе еще будут вопросы, на которые придется ответить», а сам вновь обернулся к людям и провозгласил:

— Я знаю, что как прежде уже никогда не будет. Но нелюдей больше нет, и они сюда не вернутся. Это я вам обещаю! Не стану просить многого, а потому постарайтесь просто жить. Для себя и для своих детей. Больше их у вас никто не заберет! К тому же с сегодняшнего дня двери храма снова открыты для всех желающих, а завтра устроим праздник в честь освобождения. На этом все!

Мою короткую и неуклюжую речь встретили чуть ли не громовыми овациями, разорвавшими тишину наступившей уже к этому времени ночи. Однако они быстро оборвались, когда священник сложил руки лодочкой и поднял их к небу, ведь люди практически синхронно повторили его жест.

Я уже знал, что таким образом обозначалось подношение богу. Вернее, его имитация, ведь жертвовали высшим силам обычно Межмировою Энергию, а среди крутолужцев не осталось никого, кто мог бы ею манипулировать. Впрочем, и до вторжения таких было немного.

— А ты говорил, что не силен в ораторстве. — с улыбкой бросил мне Уман по дороге к особняку. Своих людей он оставил в городе, и теперь откровенно радовался удачно проведенной операции, резко контрастируя с оправдывавшим свое прозвище Угрюмым Чагашом. — Так и знал, что ты просто не хотел внимания к своей персоне.

— Зато ты мне его дал с лихвой. — буркнул я.

— Родина должна знать своих героев! К тому же тебе теперь здесь управлять.

— Ну уж дудки. — мгновенно открестился я. — Меня ждет Свет Зарницы!

— Завтра отправляешься?

— Нет. Не завтра. — нехотя признался я, помолчав.

Сердце требовало мчать, лететь в столицу не просто завтра, а уже сейчас, но я прекрасно осознавал, что с текущим уровнем силы до нее просто не доберусь. К тому же мне требовалось вдумчиво изучить границы новых возможностей, полученных с достижением ступени Осознания, заняться улучшением зомби, попробовать создать гуля, разобраться с томящимися в Теневом хранилище душами нелюдей… да и еще много чего на самом деле! Включая банально получение информации и начало движения в сторону становления Развившим. Ведь останавливаться на достигнутом я не собирался!

— А это что за парад? — поинтересовался Уман, когда у входа в особняк нас встретила шеренга зомби с валяющимися перед ними трупами загнанных и добитых нелюдей. — Захаурун, ну и мерзость. Не думаю, что я когда-нибудь к ним привыкну.

— Последствия зачистки. — объяснил я, подходя поближе. — Чагаш, кто из них хоть что-то из себя представлял при жизни?

— Так ты все это время еще и нелюдей добивал что ли? — удивился мэлэх. — Да-а-а… Все-таки страшная у тебя сила!

— Вспомни об этом, когда в следующий раз решишь со мной спорить.

— Этот, этот, этот и вон тот. — отвечая на мой вопрос, наставник поочередно ткнул пальцем в мертвецов. — Еще немного тот. Остальные — мусор.

— Опа, а здесь еще живой что ли? — заметил Уман, нависнув над бесчувственным клиотом с ухом на затылке. Недобитка держали сразу два зомби. — Недоработка!

— Так надо. — хмыкнул я, пакуя наиболее ценные тела в Теневое хранилище и чувствуя, как приближаюсь к пределу его объема.

Черт, еще и этим заняться нужно! Где же я столько времени в сутках возьму? Даже жаль стало, что Алаум закрыл гноллью Трещину — в ней бы тренироваться самое то!

— Господа, а не выпить ли нам за победу? — радостно предложил Уман. Он потянулся уже, чтобы меня приобнять, но наткнулся на мой взгляд и передумал. Затем глянул на Чагаша и даже руку поднимать не стал. — М-мда… Кхм. Ну так что? Отец упоминал, что в погребе барона Александэла хранится весьма недурное вино. По местным меркам, естественно.

— Все выжрали нелюди. — процедил наставник. — Еще в первый год. Магбар, ну и срач! — воскликнул он, зайдя в здание. — И ведь даже отмывать некому. Народ еще в городе.

— Думаю, мне удастся подрядить на это зомби. — проговорил я, разглядывая забрызганные кровью стены ме́ста, которое считал домой своей семьи.

— Ты и такое можешь? — усмехнулся Уман. — Похоже твое умение даже сильнее, чем я предполагал.

— И какое у него умение? — заинтересовался Чагаш.

— Потом обсудите. — перебил я их. — А сейчас, ведите меня к Древу!

Мои спутники переглянулись, и мэлэх кивнул Наставнику, мол «Да, он знает. Нет смысла разыгрывать спектакль».

— Молодой лорд рассказал. — догадался Чагаш. — Что ж, пойдем. Но без караванщика.

— С ним. — стальным тоном, не терпящим возражения, отрезал я, предвосхитив возмущение Умана. — Я ему доверяю.

Мэлэх с благодарностью качнул головой, а Чагаш скривился, но счел пререкание бессмысленным и, махнув нам рукой следовать за ним, отправился вглубь особняка.

Надо же, даже аргумент в виде Элельведа использовать не пришлось. Черт, его же еще подлатать как-то нужно! Когда я всем этим заниматься буду? Но сперва глянем на источник Купола. Любопытно все-таки. Леуш говорил — штучка занятная. Ну и просил кое-что с ней сделать.

Ну-ка посмотрим!

Следуя за Чагашом, мы с Уманом сперва спустились в подвал — в котором тоже виднелись следы крови и отчаянной схватки; затем по неприметной лестнице в некоторое подобие темницы — где на моей памяти барон никого ни разу не заточал, а вот нелюди ею явно пользовались; и потом через замаскированный проход еще ниже — в место, о существовании которого я даже не подозревал, и куда не вело ни одно из ответвлений Нигдейки.

— Мы будто идем в центр Терры. — проронил мэлэх, пытаясь разглядеть источник света внизу.

— Земли. — поправил его я.

— … Никогда не думал, что здесь окажусь.

— А ты и не должен был. — буркнул Наставник.

— Так-то ты тоже. — огрызнулся Уман.

— Для тебя «вы», а не «ты».

— Мы на одной ступени.

— Я старше!

— А я — мэлэх!

— Ну подеритесь еще. — вздохнул я. — Мне как раз тел Осознавших не хватает.

Оба синхронно повернули ко мне головы, ничего не увидели в темноте, но вздрогнули, вообразив себе перспективу стать безмолвной нежитью, послушной каждому моему слову.

Правильно, пусть боятся. И не думают о том, что от живых от них мне пользы куда больше. К сожалению.

Древние каменные ступеньки на вид выглядели так, будто их вытесали еще до Первой Мировой войны, а то и вовсе во времена падения Константинополя. Ходили сюда явно нечасто, о чем свидетельствовал толстый слой непотревоженной бархатной пыли, однако протертые углубления на ступенях недвусмысленно намекали на архаичную историю этого места. Куда более древнюю, чем сам особняк.

Я хотел уже извлечь из Теневого хранилища светляков, но голубоватый источник света все приближался, и вскоре в них отпала необходимость. Мы же очутились на пороге небольшого квадратного помещения, стены которого были сложены из грубо отесанных валунов, тщательно подогнанных друг к другу.

Монументальные арки, ряды декоративных балясин, углубления непонятного назначения — все здесь дышало тайной. Особенно чуть ли не зеркальный пол из неизвестного мне материала, покрытый трещинами от выпавших из кладки булыжников. Крайне необычное, загадочное место.

Но больше всего внимание приковывало к себе, конечно, дерево. Ну или по крайней мере нечто, крайне на него похожее.

Мало того, что дерево само по себе являлось источником того самого свечения, так еще и его ствол походил не то на переплетение трубок застывшего голубого стекла, не то на потеки расплавленного аквамарина, а то и вовсе на внеземную форму существования, основанную на живом льде.

Приглядевшись, я увидел и пронизывавшие растение золотые жилы, похожие на оголенные провода, по которым текла энергия. От корней к веткам и от веток к крохотным чешуйкам листьев, тихо шелестевшим на несуществующем ветру и ронявшим время от времени светящиеся искорки.

— Словно звездопад… — тихо выдохнул Уман, завороженный сказочным зрелищем.

— Это, значит, и есть источник Купола? — задал я куда более насущный вопрос.

— Он и есть. — буркнул Чагаш, впрочем тоже любовавшийся Древом. — По легенде, Древние придумали способ их выращивания после Первого Катаклизма. Для защиты от нелюдей и того, во что стала превращаться планета.

— Так это умение или что-то другое? — поинтересовался я.

— Умение… или что-то другое… — эхом отозвался Наставник. — Никто не знает.

— А у нелюдей они откуда?

— Украли у нас.

— Значит способ выращивания таких деревьев мог сохраниться у них?

— А я откуда знаю? — огрызнулся Чагаш.

— То есть они за десять лет тебе не рассказали? — поддел его я.

Мужчина промолчал, но нахмурился еще больше обычного, превратившись в локальную черную дыру, поглощавшую свет Древа. Кажется даже пространство вокруг него начало немного искажаться, как в области горизонта событий. Воистину Угрюмый!

Я медленно подошел к диковинке и осторожно прикоснулся ладонью к стволу. Честно говоря, не знаю, чего конкретно я ожидал. Возможно, всплытию некоего голографического интерфейса или еще чего-нибудь в этом духе, но чуда не случилось. Я лишь почувствовал легкое покалывание, будто от множества слабых ударов током, и ощутил скрытую внутри силу. Огромную. Настолько большую, что я даже осознать масштабов ее не смог.

Что, впрочем, не удивительно. Ведь Купол нарушал целую кучу законов физики, известных мне еще с прошлой жизни.

Хотя… Не некроманту говорить о попрании естественного хода вещей. Я вообще мертвецов оживляю и души сачком ловлю. Как бабочек.

Ладно. Посмотрим, что там просил меня сделать Леуш.

Убрав руку от дерева, я достал из кольца небольшой флакон, в котором Малрендил некогда хранил духи. Другого вместилища у нас тогда не нашлось, поэтому парфюм оросил улицу Нионанда, а внутри теперь плескались грамм десять алой жидкости. Смесь нашей с Леуштилатом крови.

— Ты что задумал⁈ — воскликнул Чагаш, протягивая ко мне руку, но сделать ничего не успел. Со звонким хлопком вылетела тугая пробка, и тонкая красная струйка обагрила корни таинственного Древа.

Шелест стих. Перестали дрожать листья, прекратился «звездопад» и даже движение энергии по золотым жилам на миг замерло. Но не успел я испугаться, что все сломал, как раздался звук, похожий на удар в гонг, кровь впиталась без остатка, а меня буквально засыпало фейерверком золотых искр.

— Да что же. Это. Такое. — проронил я, пытаясь руками отмахнуться от лезущих в глаза «мошек».

— Ритуал Единения! — выдохнул Уман, делая шаг назад. — Не думал, что когда-нибудь его увижу.

— Честно говоря, я тоже. — недовольно булькнул Наставник.

Мне наконец удалось вырваться из-под кроны, однако метаморфозы с Древом не прекратились. Оно мелко дрожало не то в экстазе, не то в пароксизме боли и, кажется, даже немного подросло, а энергия в нем будто сошла с ума, циркулируя с невероятной скоростью. Знал ли Леуш на что меня подписал? Черт, я надеюсь, что знал, потому что иначе при следующей встрече я лично откушу ему голову!

Постепенно дерево начало успокаиваться и мой страх остаться посреди Диких Земель без защиты Купола временно улегся. Но Леуштилату я все равно выскажу. Не мог предупредить, чего ждать? Там, конечно, не до того было — я опаздывал на Караван, а он спешил защищать спасенных — но все же!

— Смотрите! — Уман указал куда-то вверх, и, проследив за его взглядом, я увидел, как на одной из веток набухли сразу три почки и принялись увеличиваться прямо на глазах.

— Древо приняло тебя, молодой лорд. — явно нехотя произнес Чагаш, склонив голову в поклоне.

— Мне казалось, мы уже выяснили, что я никакой не лорд. — отмахнулся я.

— Теперь лорд.

— С какой стати?

— Лорд Леуштилат тебе не рассказал?

— Не успел как-то.

В этот момент раздался треск, привлекший наше внимание. Почки выросли до размела кулака, а теперь одновременно раскрылись, оказавшись… шишками. Да, дерево никак не походило ни на сосну, ни на елку, но породило именно шишки, которые тут же свались с ветки, и я едва успел их поймать.

— Сразу три ключа! — констатировал очевидное Уман. — Солидно. Поздравляю! Древо действительно приняло твою кровь.

— Спасибо. — поблагодарил я. — Главное Балалю с Казаном их не показывать. Они и так не могу запомнить, что и на чем растет.

— Их вообще никому нельзя показывать! — сурово заявил Чагаш. — Большинство людей не знает, как выходить и входить под Купол. И знать не должно.

Справедливо. Информация важная, и лучше пусть она действительно остается тайной, чем за ключами начнется охота. Попадут еще не в те руки и…

— Погодите. — спохватился я, отвлекшись от разглядывания шишек. Таких же аквамариновых с золотой основой, к у Умана. — Ключ ведь нельзя украсть. Его можно передать только добровольно. Ты же поэтому сломал тот, что открывал доступ в Нионанд.

— Все верно. — подтвердил Мэлэх. — Но это не значит, что его нельзя купить. Поэтому городские лорды отдают их только самым доверенным людям. А остальные про них и вовсе не слышали.

Мог бы и сам догадаться. Видать все-таки устал. На дворе давно ночь, за спиной удачный прорыв на новую ступень, несколько наполненных магией смерти схваток, закрытие Трещины, выученные чары, да и Межмировая почти на нуле. Неплохо бы завалиться в кровать и хоть немного восстановить силы перед новым днем, но кое-что мне все еще не давало покоя.

— Почему ты назвал меня лордом? — спросил я у Чагаша. — И давай обойдемся без шуток и долгих лекций. Спать хочу. Сильно. Выкладывай.

— В той склянке была ваша с Леуштилатом кровь? — уточнил Наставник.

— Да.

— Отданная добровольно?

— Да.

— Без принуждения?

— Ближе к делу.

— Видишь ли, кровь является основой жизни и содержит в себе множество информации о своем владельце. А отдавая ее без принуждения, ты…

— Я же просил без лекций! — прорычал я. — Все подробности потом. Сейчас — только главное.

Чагаш вздохнул.

— Ты провел Ритуал Единения и Древо его приняло. — пояснил он. — Согласно всем правилам и законам империи, вы двое стали братьями.

— А поскольку ты не дворянин, то считается, что более знатный род принял тебя в свою семью. — подхватил Уман.

— Но глава рода мертв, и поэтому ты теперь законный правитель Дальнего Крутолуга. — скривился Наставник. — Барон Леон оу Трей Капауло. Еще раз поздравляю, молодой лорд.

— Секундочку. — запротестовал я, не ожидавший такого поворота судьбы. — Леуш ведь старше меня! Он — лорд!

— А ты его здесь где-то видишь?

Я открыл рот и тут же закрыл его обратно, не найдя, что сказать. Сложно спорить с очевидным. Это что же теперь получается — мне и вправду повелевать всем городом и отвечать за судьбы жителей? А также разбираться с казной, платить налог императору, налаживать торговлю, охоту, ремесла и еще черт знает что? Нет, положим с налогами они там пока перебьются. Не хотели спасать Крутолуг — шиш с маслом, а не налоги. Но остальное…

Ну, Леуш, ну удружил…

Интересно только, он специально так все подстроил? Типа вложил родной дом в надежные руки, позабыв спросить мое мнение. В отместку за отказ остаться с ним в Нионанде, например.

Ход хороший и довольно хитрый, только вот совершено несвойственный прямолинейному баронскому сыну.

А что тогда? Не успел поведать мне этот малю-ю-юсенький нюанс? Не знал о нем сам? Или мне врут Уман с Чагашем? Не похоже, вроде, да и зачем им.

Нет, голову Леушу при встрече придется все-таки откусить. Ну или хотя бы надгрызть. Чтоб впредь не повадно было.

А ведь получается, что в таких условиях захват городов практически невозможен. Мало того что их фиг найдешь на бескрайних просторах Диких Земель, так еще нужен предатель, готовый добровольно отдать ключ. И то, даже если все звезды сойдутся, с Древом потом все равно ничего не сделать без согласия законного правителя. Разве что уничтожить и лишиться защиты Купола. Но зачем тогда было вообще тратить столько сил на проникновение и захват?

Выходит, что случай с вторжением в Дальний Крутолуг прямо-таки уникальный. Кто-то из нелюдей случайно наткнулся в пустыне на Трещину, ведущую в город, провел разведку, сообщил куда следует, а те придумали план и разработали операцию. С учетом случайного характера появления порталов и безжизненности Диких Земель вероятность такого исхода меньше, чем шанс выиграть джекпот с первой монетки.

И, если отбросить мысль о злом умысле неких высших сил, рассматривать влияние которых мне совершенно не хотелось, вывод напрашивался только один — где-то рядом скрывается город нелюдей, а на Трещину нечаянно наткнулся следовавший к ним Караван. Причем в числе караванщиков должен был находиться прошедший эволюцию эльф, который мог, как и я, почувствовать присутствие пространственного искажения. Тогда что-то как-то еще можно притянуть за уши. Пусть и с множеством допущений.

Выкладка интересная, но что с ней делать — совершенно непонятно. Возможно, лучше вернуться к этому вопросу на свежую голову.

— Какие будут указания, молодой лорд? — будто нарочно желая надо мной поиздеваться, спросил Чагаш.

Жопиные — хотел ответить я, но с трудом сдержался.

— Чашку чая в мои апартаменты. — подходящий случаю ответ все-таки пришел ко мне в голову. — И булочку. С корицей.

Наставник поперхнулся и сморщился, будто ему в лицо брызнули лимоном. А вот Уман наоборот от души расхохотался, после чего, утирая слезы, выдал:

— Ну что, уел он тебя?

— Вас. — буркнул Чагаш.

— Нас просьба не беспокоить. — все еще веселясь, выдал караванщик. — Мы будем вести деловые переговоры. Как мэлэх и барон Дальнего Крутолуга. Кстати, от булочки я тоже не откажусь.

— Да вы совсем что ли оборзе… — взорвался Чагаш, но наткнулся на мой невозмутимый взгляд с приподнятой бровью и осекся. — Булок нет. Чая тоже. Слуги все в городе. Что на кухне найдете — все ваше. А мне еще комнату новую выбирать. Мою кое-кто разнес.

— Сейчас слуга здесь ты! — неожиданно лязгнул сталью Уман, напомнив, что он не просто молодой мужчина, заглянувший на огонек, а тоже своего рода правитель, причем ежедневно рискующий жизнью в отнюдь не райских условиях. — И если Его Благородие приказал чаю, значит тащи, Захаурун тебя дери, чай и изволь повизгивать от восторга!

— А не то что? — сдвинул брови Наставник, в свою очередь напомнив, что он может уже и не молод, но все еще воин и Осознавший, а значит не позволит помыкать собой, как мальчиком на побегушках.

Оба спорщика метали глазами молнии и начали призывать на помощь Межмировую Энергию, готовясь решить конфликт силой. Вот только мне до их возни не было никакого дела. И стой я с другой стороны, ближе к лестнице, спокойно ушел бы, оставив их швыряться друг в друга умениями. Сейчас же они мешали мне пройти. А потому…

В зловещей тишине, нарушаемой лишь шелестом листвы Древа, мой щелчок пальцев прозвучал подобно грому. А в следующий миг передо мной затылок к затылку возникли две шеренги зомби, выпорхнувшие из Теневого хранилища, и ставшие чем-то вроде барьера из мертвой плоти, который разделил Умана и Чагаша.

Но не успели эти двое и рта открыть, как послушные моей воле приспешники синхронно сделали шаг вперед, оттеснив дуэлянтов и образовав мне свободный коридор. Которым я тут же спокойно прошествовал к выходу.

Я не смотрел специально, но, пряча зомби обратно в Тень, боковым зрением заметил, как переглянулись Наставник с мэлэхом. На их лицах не осталась ни следа от раздражения или агрессии, а челюсти ползли вниз так и вовсе с синхронностью олимпийских плавчих. Будь они одного возраста, их можно было бы даже принять за близнецов — настолько удивленной выглядела эта парочка.

— У него еще осталась Межмировая Энергия⁈ — чуть ли не задыхаясь, выдавил из себя Уман.

— Ты еще не видел, что он на плацу творил. — в тон ему ответил Чагаш. — И как разделался с Гибольтом.

— С кем?

— Дварф второй ступени. Заправлял тут в отсутствие Инделлан.

— И как он с ним разделался?

— Играючи! И это сразу после становления Осознавшим. Ты, вот, так смог бы?

— Сильно сомневаюсь. — честно признался караванщик.

— Не сомневайся. Не смог.

— Дела-а-а… — протянул Уман. — Кто же он такой, во имя Захауруна?

— В душе не ведаю. Но ставлю золотой гульден против пуговицы, что боги им уже заинтересовались. И нужно или держаться подальше…

— Или занять место в первых рядах.

— Именно.

Как я и обещал, на следующий день случился праздник. Отдохнувшие за ночь крутолужцы еще не до конца верили в происходящее, но на них никто не кричал, не гнал на работу, да и нелюдей на горизонте не наблюдалось. Разве что в числе моей свиты. Однако эти молчаливо драили особняк или сидели в Теневом хранилище, верноподданно ожидая приказов своего господина. То есть меня.

Хм, а я ведь и вправду теперь господин. Настоящий барон. Уверен, еще требовалось уладить какие-то формальности с бюрократической машиной, но по факту бразды правления Дальним Крутолугом уже лежали у меня в руках. Благодаря выходке Леуштилата. Ну или из-за его попустительства.

И к новому статусу мне еще предстояло привыкнуть.

Пока что же люди готовились к торжеству, доставая все самое лучшее, что удалось сохранить, и активно потроша устроенные нелюдями склады. Не сказать, что те ломились, но снеди захватчики скопили немало: зерно, мясо, овощи и даже рыба, причем выловленная не только в Стременной, но и в закрытой мною Трещине, — все это извлекались на свет и тут же передавались в руки самых способных поваров, а то и людей, обладающих врожденными кулинарными умениями.

Сначала робко, а затем все смелее, крутолужцы начинали улыбаться и шутить, зазвучали первые песни, женщины сплетали венки из опавших листьев, а мужчины таскали столы и устанавливали их прямо в поле, в виде фигуры, напоминающей «Ū».

Быстрее же всех адаптировались дети, в природе которых лежало бегать и озорничать. И сегодня им позволялось многое.

Я в подготовке не участвовал. Проснувшись, я первым делом велел найти мне кого-нибудь, умеющего обращаться с кузнечным инструментом, а когда такой человек сыскался, попросил его осторожно надпилить уже до чертиков опостылевший подавитель у меня на шее. Его запорный механизм повредился во время интимной встречи со сталагмитом, и другого способа избавиться от железки не оставалось. Становиться же рабом я больше не собирался. Даже для виду. Никогда!

В итоге ошейник, общими усилиями разорвав тот на две половины, с меня сняли сильнейшие из имевшихся на тот момент прислужников — Элельвед и Зири. Эльф по идее мог бы справиться и сам, но одна его рука все еще висела плетью, и заняться ее починкой мне еще только предстояло. Таким образом я окончательно — пусть и символично — освободился от ярма невольника, что, вкупе с прочим, знаменовало для меня начало новой жизни.

Закинув обломки подавителя в выгребную яму, я отправился в комнаты, где мы некогда обитали дружной любящей семьей. Я надеялся вновь почувствовать хотя бы отголосок былых времен; ощутить призрак радости и счастья; пускай даже кончиками пальцев, но прикоснуться к месту, где царил дух взаимопонимания, прощения, поддержки и других вещей, ставших доступными мне лишь после перерождения.

Мама…

Папа…

Энн…

Фил…

Эти имена застыли у меня на губах кристаллами инея. Я был готов выкрикнуть их, разорвать оковы льда, вновь открыть сердце столь трепетно хранимым в глубине души чувствам, но опороченные чертовыми нелюдями стены уже не хранили некогда царившее здесь тепло. И они страдали вместе со мной, вспоминая безмятежные дни отнятого у меня мира.

Так и не найдя того, что искал, я спросил у Чагаша, что нелюди сделали с телами павших защитников. Наставник подвел меня к окну, выходившему на задний двор особняка, и махнул рукой в сторону подступавшего к зданию леса.

— Они сильно не заморачивались. — поведал Чагаш с привычно угрюмым выражением лица. — Свалили всех в одну яму: и своих, и наших. Сходи, глянь если хочешь. Вон, прямо за теми деревьями. А тебе зачем?

Я не ответил и, молча кивнув в благодарность, отправился в указанное место. Нашел я его без труда, но лишь благодаря умению Некроманта. Мертвецы взывали ко мне. Пусть тела их давно истлели, а сами они превратились в обглоданные червями скелеты, но даже так они все еще хотели жить. И всем своим потусторонним естеством тянулись к тому, кто мог дать им эту жизнь.

Вернее, ее жалкое подобие. Ведь разве можно называть жизнью существование в виде безмозглой оболочки, во всем послушной могущественному колдуну? Кто как не маг смерти знает ответ. И я скажу: нет нельзя. Но вот только мне на это было наплевать, ведь теперь некромантия — часть моей сущности, отказываться от которой я не собирался.

Извлеченная из Теневого хранилища пара зомби быстро раскидала золотой ковер опавшей листвы, и я сразу понял, что имел в виду Чагаш, говоря «не заморачивались». Нелюди не стали утруждать себя ни копанием достаточно глубокой ямы, ни ее полноценным засыпанием, ни какими-либо другими погребальными ритуалами. Они действительно свалили всех в одну кучу, лишь слегка припорошив землей, из-под которой даже сейчас торчали позеленевшие от сырости кости. Хотя некоторые наверняка растащили местные звери и птицы.

Твари! Даже о своих не позаботились!

Я уселся на самом краю захоронения, закрыл глаза и сосредоточился, перебирая тянувшиеся ко мне отголоски сознаний. Сперва я не мог отличить одно от другого и с трудом выделял кого-то конкретного из общего, похожего на жужжание пчелиного роя, гула, однако со временем у меня начало получаться. И хоть даже просто людей под давлением общей массы «голосов» мне удавалось вычленить не всегда, но я не сдавался и продолжал искать.

Кто-то наверняка уже догадался, что пришел я сюда в поисках Энн — моей дорогой сестренки, погибшей с честью настоящего воина, защищая родной дом и нашу семью. Зачем я искал ее труп? Ну уж точно не для того, чтобы возродить в виде тупой нежити. Подобного мне не простили бы ни родители, ни Фил. Да и самому мне эта мысль в голову даже не приходила.

Тогда зачем? Честно говоря, я и сам да конца не понимал. Возможно для того, чтобы попрощаться. А может попросить прощения за то, что был слишком слаб и не сумел спасти. Или сообщить, что идея с улитками не лезла уже ни в какие ворота! Ведь из-за нее я до сих пор недолюбливал этих склизких существ. Хоть и согласился бы принять целую ванну с ними, лишь бы Анна снова взъерошила мне волосы, щелкнула по носу или позвала смотреть на ее тренировку с копьем.

Жаль, что этого уже никогда не случится…

— Прощаешься с сестрой? — вывел меня из задумчивости голос Угрюмого Чагаша.

Я и сам не заметил, как, не сумев обнаружить останки Энн, впал в состояние, представлявшее собой нечто среднее между сном и медитацией. В котором восполнял запас Межмировой Энергии, жадно впитывая ее из окружающего пространства, ведь накануне вычерпал все практически до дна.

Причем процесс поглощения заметно ускорился, по сравнению с предыдущей ступенью. Еще один плюс становления Осознавшим.

— Уже попрощался. — буркнул я, поднимаясь на ноги и разминая затекшие мышцы. — Сколько времени?

— Полдня уж прошло. — хмыкнул Наставник, окинув взглядом мой непритязательный внешний вид. Мало того, что я так и не удосужился переодеться во что-то приличное, так еще и в земле извозился. — Праздник почти готов, и народ жаждет видеть своего спасителя. И лорда.

Полдня… Серьезно я засел. И при этом не восстановил даже четверти от максимума Межмировой Энергии. В Крутолуге ее было даже меньше, чем в Нионанде. Воистину захолустье. А ведь раньше казалось, что разлитой здесь в воздухе силы хоть жопой жуй.

— И кто же это им поведал о моем новом статусе? Кстати, пока еще не подтвержденном. — поинтересовался я.

Вместо ответа Чагаш изогнул бровь и посмотрел на меня так, будто усомнился в моих умственных способностях.

— Уман. Ну да. — вздохнул я, принимая неизбежное. — Идем.

— В таком виде? — не двинувшись с места, осадил меня Наставник. — Прости, но ты теперь барон и выглядеть должен соответствующе. Видел ты когда-нибудь Алекандэла грязным, небритым, лохматым, да еще и одетым в лохмотья, в которых постеснялся бы показаться последний раб?

Я выругался. Дважды. Сперва коротко и емко, а затем, развив мысль, длинно и витиевато. Перемежая привычную брань отборной матерщиной на оркском, эльфийском, клиотском, дварфийском и даже прихватил кое-что из прошлой жизни. Причем «дукрат кадан» стало самым цивилизованным и нежным словосочетанием из всей тирады, от которой, кажется, даже деревья вокруг начали меня сторониться.

— Впечатляет. — искренне похвалил Чагаш. — Добыл где-то умение сквернослова?

— Жопослова. — огрызнулся я, переводя дух. Леуш у меня теперь откушенной головой точно не отделается!

— Я уже распорядился на счет чистой одежды и ванны. Тебе помогут. Зомби только отзови своих — они там пытаются тряпки полоскать. Их швабрами отгоняют.

Сюр какой-то. Но поведение прислужников я действительно откорректировал. Черт, еще и за этим следить что ли⁈

— Ты, кстати, тоже прихорошись. — посоветовал я Наставнику.

— Мне-то зачем?

— Рядом со мной будешь сидеть. Чтобы люди к тебе снова привыкали. Тебе еще очередное поколение воинов тренировать. Не мне же самому в Дикие Земли за мясом шастать! Да и вообще…

Скуксившаяся физиономия Угрюмого Чагаша немного подсластила мне горечь пилюли.

— Для становления Развившим ты должен пройти три стадии. — менторским тоном сообщил мне Угрюмый Чагаш, со встречи с которым я стартовал начало нового дня. Если не считать утренний «поединок» с лучницей, конечно. К слову сказать проигравших не было.

— Целых три? — «удивился» я. — Как необычно.

— Не перебивай. На первой ты должен развить в себе чувство внутренней гармонии. Иногда его так же называют «Третий глаз». Для этого тебе нужно научиться манипулировать накопленной Межмировой Энергией внутри себя.

— Как делают воины для усиления атак? — уточнил я.

— Если такой умный, может сам себе все расскажешь?

— Если не хочешь проторчать со мной весь день, может будешь отвечать на вопросы?

На самом деле я находился в довольно неплохом настроении и мог бы ответить и помягче, но прекрасно понимал, что «помягче» Чагаш не поймет. Такой уж у него характер. Он и прежнему барону порой дерзил, а меня же и вовсе считал мальчишкой. Пусть и уже обогнавшим его по уровню силы. Что тоже не добавляло узнику Крутолуга радости.

— Забудь про воинов! — нехотя признал мою правоту Наставник. — Ты маг, и развиваться должен, как маг. В противном случае…

— Запорю все развитие. — подхватил я.

— А то и сдохнешь. Рад, что кто-то тебе это уже втолковал.

Не совсем кто-то, но не суть.

— Сейчас ты используешь накопленную Межмировую Энергию, для создания заклинаний вне себя. — продолжал Чагаш. — И насколько быстро ты бы это не делал, у опытного противника будет время подготовиться или вовсе и помешать тебе закончить чары.

— То есть ты хочешь сказать, что нужно начинать колдовать внутри, а на свет вытаскивать уже готовую магию в момент активации?

— Схватываешь на лету. — буркнул Чагаш таким тоном, будто совсем за меня не радовался.

Теперь понятно, почему десять лет назад Малрендил с такой легкостью отклонял брошенные в него Инделлан заклинания. Они оба находились на ступени Осознания, но Малрендил дальше избалованной эльфийки продвинулся к следующей ступени, и в том было его решающее преимущество.

Пусть тогда он в своем могуществе и казался мне чуть ли не небожителем, но по факту ушел не так уж и далеко. И становление Развившим заняло у него целую прорву времени. Я надеялся справиться гораздо быстрее.

— Хорошо. Какая вторая стадия?

— С первой сначала разберись. — усмехнулся Наставник. — Советую представить накопленную Межмировую Энергию, как море, и начать его раскачивать. А потом успокаивать. Хотя у тебя там скорее океан, а не море… Ну значит тебе будет сложнее. Но зато на выходе получишь более хороший контроль.

— Какая вторая? — надавил я, не собираясь отступать.

Чагаш вздохнул, будто он только что вернулся домой после тяжелого трудового дня, а я попросил его сходить выкинуть мусор. И выгулять пса. Ну а заодно прошвырнуться по магазинам, раз уж все равно собирается выйти.

— На второй стадии нужно понять принцип работы выученных тобой чар. — нехотя сообщил он, облокотившись на подоконник и глядя как на плацу, робко озираясь, собираются первые ученики нового созыва. Много. Но тренироваться сможет даже не каждый пятый. — А на третьей — их улучшить или, иначе говоря, развить. — закончил Наставник, не дав мне возможности спросить еще и про это.

— А если заклинание создал я сам, а значит и так понимаю, как оно работает? — все-таки поинтересовался я.

— Да, с каждой стадией будет расти запас Межм… — со скучающим видом начал отвечать он, и лишь потом понял, что вопрос был в другом. — Что?

— Оглох что ли на старости? Я знаю структуру своих чар. Получается, вторая стадия у меня уже есть?

— Знаешь структуру? — недоверчиво переспросил Чагаш. — Сколько из своих заклинаний ты создал сам?

— Почти все. — признался я.

— Почти все…

— Ты моим эхом подрабатывать начал? — хмыкнул я, глядя на растерянное лицо Наставника. — У меня столько дел, что я не знаю, за что хвататься. Суд еще этот дурацкий, чтоб его! Поэтому давай ты дашь мне вводные, я начну по ним, а умение повторюшки потренируешь на ком-нибудь другом. Тебя, вон, ученики заждались.

Упоминание учеников несколько отрезвило Чагаша, и лицо его стало выглядеть еще более хмурым чем обычно. Хотя выражение недоверия пополам с невольным уважением из глаз не исчезло.

— Ты понимаешь вообще, что лишь единицы способны до третьей ступени создать свое заклинание или умение? А остальным приходится каким-то образом добывать себе токин. Хотя бы какой-нибудь. Не всегда самый полезный, но без него дальше не продвинуться.

Конечно, ни о чем подобно я не знал и не думал. Скорее даже наоборот. Перед моими глазами стоял пример Малрендила с его расплавившей кусок города огненной волной, и Энн, сумевшая разрубить вражеские чары чуть ли не до достижения первой ступени.

А потому я и не подозревал, что пара моих заклинаний собственного производства являются чем-то из ряда вон.

— Ближе к делу. — тем не менее поторопил я, оставив самовосхваление до лучших времен.

— Честно говоря, понятия не имею. — нехотя признался Чагаш.

Я вопросительно изогнул бровь.

— Вот не надо на меня так смотреть! Скажи спасибо, что в этой дыре вообще есть хоть кто-то способный отвечать на твои вопросы. Будь мы в столице, я бы, может, и нашел ответ. Или, возможно, я бы понял его сам на ступени Развития. А так… Ты ведь выучил гнолльский токин? Его и исследуй.

Ну да. Нельзя забывать, что я родился на таких задворках, которые даже отбивать не торопились, когда их захватили нелюди. И мне действительно повезло, что именно сюда сослали опального воина со столько полезным умением и знаниями. Похоже действительно придется идти стандартным путем, тем более что с Теневым хранилищем мне все равно нужно что-то делать. Ведь оно уже перестало вмещать весь необходимый мне материал.

Кивнув Чагашу, я направился в сторону зала, где вот-вот должен был начаться суд (хотя без меня все равно не начнется), а сам Наставник, бросив очередной недовольный взгляд в окно, покачал головой и, цыкнув, побрел на плац. Но меня неожиданно посетила еще одна мысль, и я, развернувшись на месте, его окликнул:

— А могу я поменять стадии местами?

— В смысле? — не понял он.

— Ну, не идти от первой к третьей, а сначала, например, что-нибудь развить, потом заняться Третьим глазом, и уже после них осваивать принцип работы Хранилища. Или вообще продвигаться во всем одновременно!

— На первой ступени: видеть-осязать-накапливать…. Тут ничего не поменяешь… — принялся бубнить Наставник, скорее думая вслух, нежели желая мне напомнить. — На второй: малое-среднее-большое… Опять мимо… На четвертой… Хм-м…

С последними словами его окутало облако Межмировой Энергии, из которого сформировались похожие на космические зонды сгустки, устремившиеся ко мне. Сперва я рефлекторно отскочил в сторону, прикрылся Призрачным щитом и хотел уже вызвать из Тени пачку приспешников, как сообразил, что мне ничего не угрожает. Скорей всего, это было одно из проявлений врожденного умения Чагаша. Ну или что-то в этом роде.

— Не знаю, как тебе подобное пришло в голову, — произнес Наставник, закончив свои манипуляции, — но я не вижу никаких препятствий. — и тут же повысил голос, не дав себя перебить. — Однако, это не значит, что их нет! Если запорешь свою лестницу развития, меня не вини! Сплошная морока с этими талантами. — добавил он чуть слышно. — Где там мои стандартные бездари, чтоб их Магбар строем водил!

Предложение прозвучало, и я, прищурившись, уставился на зависшую в воздухе книгу со скалящимся черепом на обложке. Впрочем, тот скалился всегда, а потому понять издевается артефакт или действительно хочет помочь возможности не представлялось. Словно в русскую рулетку играешь. Только наоборот: вместо всего одного патрона — единственная пустая камора в барабане, а остальные заряжены и отнюдь не холостыми.

— Если пытаешь пародировать азиата, то просто делать из глаз амбразуры не эффективно. — шелестя страницами, произнес Некро. — Лучше оттяни пальцем веко в бок. Вот так.

Он выпустил небольшое облако ядовито-зеленого тумана, и то, подплыв к Зири, втянулось ему в грудь. А в следующий миг оживленный мной мертвец поднял руку и действительно оттянул веко.

Дварф-китаец. Смотрелось бы смешно, если бы не одно «но».

— Никогда. Больше. Не смей. Трогать. Мою. Нежить! — сопровождая каждое слово тычком в обложку, проговорил я.

При этом я попытался исследовать прислужника на предмет постороннего воздействия, однако не обнаружил в его теле и следа инородной энергии. Будто я сам приказал ему устроить эту пантомиму.

— Детский сад, право слово. — фыркнул Некрономикон, отвернувшись. — Я думал, мы с тобой друзья, и игрушки у нас общие. — я продолжал сверлить его мрачным взглядом. — Ну ладно, ладно. Если это для тебя так важно, то так и быть. Подумать только — жалкого зомби для партнера пожалел! Низшую нежить. Куда катится мир! А ведь я для тебя… А ты… Э-эх! — он ненадолго замолчал и, будто нехотя, булькнул. — В качестве извинения честно отвечу на один вопрос.

— Расскажи подробней про эволюцию. — быстро взвесив все «за» и «против», выпалил я.

Худо-бедно, но с магией смерти я разберусь и сам — некромант я или где? — а вот касательно эволюции меня вряд ли кто-то еще просветит. Разве что эльф какой-нибудь не из последних. Под пытками. Но где же я такого возьму?

— Вопрос касательно некромантии. — уточнил артефакт.

— Раньше надо было думать. Обещал — теперь рассказывай.

— Думаешь, подловил⁈ — с угрозой в голосе пророкотал Некро, подлетев мне к самому носу. — Ладно, подловил. — легко согласился он, возвращаясь на место. — Как говорила моя бабушка: женщина не воробей, залетит — не прокормишь.

— У тебя была бабушка?

— Ты хочешь, чтобы я ответил на этот вопрос?

— Нет. — взял на попятную я, ругая себя последними словами. — Про эволюцию давай. С инструкцией по применению и всеми подробностями. В лицах. И картинках со стрелочками.

— Ну слушай, партнер. — самодовольно хмыкнула книга, будто это он меня провел, а не я его. Хотя, может, так оно и было?

В общем, этот рассказ действительно получился куда содержательнее краткой справки, которой я удостоился в троттской Трещине. Теперь я узнал, что, эволюционируя, человек становится как бы лучшей версией самого себя. От одноклеточного к двуклеточному, от двуклеточного к многоклеточному, от обезьяны к кроманьонцу и так далее. Куда далее? Ну до куда силенок хватит. И соответствующих ресурсов.

Потому что если для первой эволюции, поднявшей меня с низшего человека до обычного, хватило горсти Птичьих Пенчиков, то второй раз такой фокус уже не провернуть. Иначе все бы находили себе такой куст и жили под ним, ревностно охраняя сокровище. С учетом наличия у своей расы Краеугольного Камня, конечно, но до ладно. Речь не об этом. Тем более, что я почему-то мог развиваться и без него.

Главное, что во второй раз тот же ресурс будет уже вдвое менее эффективен, и следовало или заменить его на более продвинутый, или комбинировать с другим аналогичным. При третьем же использовании тот и вовсе уже имеет все шансы навредить.

Что обрадовало, так это отсутствие необходимости совершать эволюцию единым рывком. Можно хоть всю жизнь заниматься ею по чуть-чуть и завершить процесс лишь в старости, заодно отодвинув границу смерти. Потому как более совершенные формы жизни и жить могут несколько дольше. На сколько? Тут все индивидуально. Но если не хочешь отдать душу богам, то и не так раскорячишься.

Процесс тоже сложностью не поражал. Требовалось лишь время от времени употреблять служившие катализатором ресурсы и особым образом циркулировать внутри себя Межмировую Энергию. Почти как на третьей стадии первой ступени, из-за чего, собственно, мне и удалось в тот раз приблизиться к заветному результату.

Объяснил Некрономикон и возможность разово слопать большое количество стимулятора с последующим усвоением, но такой способ нежелателен, так как в итоге займет больше времени для достижения цели.

По-моему, не считая нашей первой встречи, это был единственный случай, когда Некро мне действительно крупно помог. По-настоящему. Я даже подумывал его поблагодарить, однако, стоило мне вернуться к попыткам починить Зири, как артефакт вновь взялся отпускать язвительные комментарии относительно моей бездарности, и желание тут же пропало. Потому что теперь он уже откровенно мешал, и лишь кара за нарушение клятвы Омиша удерживала меня от того, чтобы знатно накостылять ему полюбившимся мне багром.

Тем не менее, уже к вечеру мне удалось вернуть голову мертвого дварфа в нормальное положение, и она больше не болталась из стороны в сторону при каждом шаге, словно у китайского болванчика. Заодно я продвинулся и в понимании строения зомби, что подтолкнуло меня к паре новых идей по их улучшению.

Хотел я уже приступить и к восстановлению работоспособности Элельведа, как от трудов некромантских меня отвлек Уман. Он привлек мое внимание нарочито громким покашливанием, которое заставило меня вздрогнуть, а зомби-эльф так и вовсе сорвался с места, чтобы защитить своего хозяина.

К счастью, я успел его вовремя остановить, и мэлэх остался цел. Правда тот и сам не сплоховал, уже изготовившись к сражению и запалив на ладони готовый сорваться в полет Огненный шар. Частое и длительное пребывание в Диких Землях приучило его мгновенно реагировать на любые угрозы.

— Ты бы держал своих уродов под контролем! — выпалил караванщик, развеяв магию и пытаясь унять рвущееся из груди сердце.

— Стучаться надо! — огрызнулся я, недовольный тем, что меня прервали.

— Да я чуть дверь тебе не снес, пока стучался! Костяшки, вон, все синие. Ты тут с затычками ходишь что ли?

Мы несколько секунд метали друг в друга молнии из глаз, но потом я понял, что зря сорвался на Умана и нехотя проговорил:

— Прости. Не слышал. Увлекся, наверное.

— Да нет, это ты прости. Сам знаю, как бесит, если мешают заниматься магией. Но когда на меня вдруг бросилась эта страхолюдина…

Он бросил настороженный взгляд в сторону мертвого эльфа. А заодно окинул взглядом и других окружавших меня кадавров, чью структуру я изучал в поисках закономерностей. Уман поежился. Ну да, со стороны мои прислужники, наверное, должны выглядеть весьма отвратно.

— Так что хотел-то? — поторопил я мэлэха. Все-таки время не резиновое, а дел невпроворот.

— Да. — мотнул он головой, собираясь с мыслями. — По нашим законам завтра мой Караван должен покинуть Дальний Крутолуг.

— Уже прошли три дня? — удивился я и тут же понял, что действительно так и есть.

— За делами время летит быстро.

— И что ты хочешь?

— Да вот, пришел посоветоваться.

Напрямую Уман не сказал, но этого и не требовалось. Мы оба прекрасно помнили, что его тяглового зверя убил Элельвед, после чего платформу с людьми тащил я. Не сам, конечно, но сути это не меняло. С тех пор мало что изменилось, и Караван должен был или идти через Дикие Земли пешком, что практически являлось самоубийством, или снова просить помощи у меня.

— Ты сам знаешь, что мне нужно в столицу. — напомнил я, присаживаясь за стол и жестом предлагая собеседнику сделать то же самое. — Но сейчас я не могу надолго покинуть город.

— Понимаю. — кивнул мэлэх, расположившись напротив. — После взятия новой ступени вообще не рекомендуется сходу пускаться во все тяжкие. А на тебя еще и баронство свалилось.

— Плевал я на это баронство! Оно тут вообще ни при чем. Здесь мой дом! Место, которое подарило мне счастливое детство! Пусть и короткое. И сейчас, после всех потрясений, люди видят во мне…

— Свет надежды. — закончил за меня караванщик.

— Да. И я не могу их предать. Все-таки когда-нибудь я хочу вернуться сюда. С семьей. И хочу, чтобы их встретили улыбки счастливых крутолужцев, а не слезы, разруха и голод.

— Поверь, это я тоже понимаю. — по лицу Умана я видел, что это не простая вежливость. — Сам через такое прошел. После гибели отца. Но пойми и ты меня. Правила есть правила. И если кто-то узнает, что мы задержались в одном городе хоть на час, то меня и всех моих людей ждут большие неприятности.

— А форс-мажор?

— Только смерть. — покачал головой мэлэх. — Ты не представляешь какую важную роль играют Караваны в жизни империи. Мы — как вены, по которым течет кровь от органа к органу. А потому правила непреложны, и я не стану их нарушать!

Мне не казалось, что Караваны действительно настолько важны для поддержания функционирования городов, однако, возможно, я не видел картины в целом и не знал чего-то важного. А может Уман просто фанатично следовал законам. И имел на это полное право, ведь так его воспитали родители и та среда, в которой он вырос. Ведь он даже собственного друга заставил рисковать жизнью, притворяясь рабом, хотя вполне мог отменить назначенное Алаумом наказание.

Конечно, я мог сказать что-то вроде: «Твои проблемы — это твои проблемы, решай их сам, как хочешь». Однако это совершенно точно поставило бы крест на сложившихся между нами отношениях. Пока не дружеских, но вполне товарищеских и взаимовыгодных. С весьма многообещающими перспективами.

К тому же что-то мне подсказывало, что в таком случае караванщик действительно соберет всех своих людей, и они пешком направятся в Заманск. Где и сгинут по дороге.

Подобный исход обрадовал бы разве что чертовых нелюдей, которые посмеялись бы над глупыми челами за кружечкой пенного, да и забыли бы об этой истории через пару дней. Но мы, люди, если хотим вернуть планету себе должны помогать друг другу. И начинать нужно уже сейчас! С себя.

— Могу предложить тебе два варианта. — сказал я, пораскинув мозгами.

— Каких же? — изобразил интерес Уман, хотя по его тону я видел, что ничего хорошего он не ждет.

— Во-первых, можно запрячь в платформу полтора десятка зомби и приказать им бежать в Заманск. По прямой. Без перерывов и остановок.

— Не так и плохо. — поджал губу мэлэх. — Хотя минусов хватает.

— И кроме очевидных, вроде отсутствия маневренности при встрече с монстрами, я понятия не имею на каком расстоянии потеряю над ними контроль.

— И что с ними тогда случится.

— Скорей всего то же, что и с тем, которого я отпустил перед боем за Крутолуг. А может и нет. Фиг знает. Как повезет.

— Понятно. — вновь помрачнел караванщик. — Какой второй?

— Ты не задумывался над тем, каким образом нелюди наткнулись на ведущую к нам под Купол Трещину? — спросил я, уперев руки локтями в стол и положив голову сверху на ладони. Надеюсь, со стороны моя поза выглядела задумчиво, а не по-клоунски. — Без удачи точно не обошлось, но ее одной явно мало.

— При чем тут это? — не понял Уман.

В ответ я поведал ему о своей теории, согласно которой неподалеку от Дальнего Крутолуга располагается город нелюдей. Такой же захолустный, как и мой. Ну или, может, не совсем неподалеку, но факт того, что мимо нашего Купола пролегает маршрут их Каравана я считал практически доказанным.

А значит это позволяло нам устроить засаду и захватить тягловых зверей, на которых не придется тратиться в Заманске. Плюс поднять свою репутацию. Плюс поживиться добычей. А при самом удачном раскладе устроить ответную карательную экспедицию и уничтожить один из городов нелюдей.

Око за око. И без капли жалости к иномирским захватчикам!

Прямо на ходу я придумал даже ответ на то, каким образом вообще можно организовать западню в смертельно опасных Диких Землях. Все просто — в ход пойдут все те же зомби. Где располагался выход из Трещины мы знаем, а значит можем прикопать несколько мертвяков на некотором отдалении друг от друга с приказом подать мне сигнал, когда рядом поедет Караван.

Эти же зомби и задержат нелюдей до прихода основных сил.

— План далек от совершенства, а потому я готов к конструктивной критике. — закончил вещать я. — Желательно сразу с советами по доработке.

— Да, дыр хватает. — задумчиво протянул Уман. — Например, твоих зомби может сожрать какой-нибудь Песчаный Червь. Хотя, должен признаться, идея интересная. В чем-то даже заманчивая. Но она не решает главную проблему.

— Какую?

— Завтра мы должны уйти покинуть Купол.

— Пф. — фыркнул я. — Тоже мне проблема. Дружно шагнули наружу, вернулись назад, а если надо — через трое суток повторите.

Мэлэх открыл рот, чтобы что-то сказать, но, так и не издав ни звука закрыл обратно. Попытался снова и опять безуспешно. Третья попытка результата так же не принесла.

— Рыба! — хлопнув ладонями по столу, воскликнул я.

— М-м?

— А, прости, я думал мы в пантомиму играем. Ну так что?

— Знаешь что⁈ — караванщик набрал в грудь побольше воздуха и встал, нависнув надо мной, как козырек с сосульками.

— Что? — невинно поинтересовался я.

Уман шумно выдохнул и сел обратно.

— Звучит так бредово, что я не могу придумать ни одного контраргумента. — признался он.

— А надо?

— Получается как-то… неправильно. Как жульничество.

— Буква закона соблюдена?

— Получается да. Но дух…

На этот раз настала моя очередь встать из-за стола и пройтись из стороны в сторону, успокаивая рвущееся из груди раздражение. Ощутившие мой настрой прислужники угрожающе шагнули вперед, но я ожог их гневным ментальным посылом и вернул на место. В конце концов, я сделал все, что мог. Я не обязан никого спасать насильно. И коли кто-то не хочет быть спасенным, то его личное неотъемлемое право.

— Если дух закона для тебя важнее жизней людей, всегда остается первый вариант. — тоном, которому позавидовала бы ледяная скульптура, проговорил я. — Может, вы даже доберетесь до Заманска. Ну кто-то, по крайней мере. А что до…

— Второй вариант! — перебил меня Уман, приняв окончательное решение. — Я выбираю второй вариант, да простит меня великий Захаурун.

— Обязательно простит. — я хлопнул мэлэха по плечу, и мы обменялись крепким рукопожатием. — А пока суть да дело, подсунь своих людей Чагашу. Не часто, небось, выдается потренироваться у человека с умением Наставника.

— А можно?

— А почему нет? — слегка приподнял брови я. — Скажешь, что я приказал. Никуда не денется. И сам возьми пару уроков.

Караванщик воссиял, как непокрытая лысины под июльским солнцем.

— Слушай, а ведь и правда! — словно маленький ребенок, радовался он. — Вдруг поможет! А то я уже два года над второй стадией бьюсь!

— Два года? — я чуть не поперхнулся. — Над Огненным шаром?

Черт, если у меня уйдет столько же на Теневое хранилище, то в Свет Зарницы я не попаду даже к похоронам родителей! Если это вообще они. Но к тому моменту, что бы в столице не назревало — оно уже свершится, а от лишних свидетелей просто-напросто избавятся.

Получается, нужно ускоряться, а не нюни тут рассусоливать!

— Да вот столечко уже осталось! — Уман почти сомкнул большой и указательный пальцы, оставив между ними буквально миллиметр. — На донышке! А все никак.

— Значит Третий глаз ты уже освоил?

— Что освоил? А, первую стадию. Конечно, освоил. Только мы, караванщики, обычно называем ее «Найти оазис». — теперь настала очередь мэлэха хлопнуть меня по плечу. — Сейчас же пойду к Чагашу! А завтра засядем за план засады. У меня уже есть пара идей.

С этими словами он выпорхнул за дверь, а я опять остался наедине со своими зомби.

«Третий глаз» и «Найти оазис». Черт. Между этими названиями же вообще ничего общего нет! Видимо дело опять в индивидуальности проходимого пути. Ну значит придется следовать советам Чагаша. Как он там говорил? Раскачивать внутри себя Межмировую Энергию и снова успокаивать? Нужно попробовать.

Интересно. А еще и накапливать ее одновременно получится?

Вот сейчас и проверим!

Дни потянулись за дням.

Хотя «потянулись» — слово не совсем подходящее. Потянулись — это когда, например, лежишь на больничной койке, и из развлечений у тебя только смотреть в окно на другом конце палаты, через которое виден кусочек неба и верхушка старого клена. Или когда, глядя на часы, ждешь наступления какого-то важного события, а секундная стрелка, кажется, напилась вдрызг и бредет на заплетающихся ногах, время от времени останавливаясь, чтобы передохнуть.

Вот тогда — да.

В моем же случае дни неслись, обгоняя скорость света, и мне все время казалось, что я чего-то не успел и куда-то опаздываю. Черт, да с таким количеством дел мне и сорока часов в сутках на все бы не хватило, не то что жалких двадцати четырех. Даже необходимость сна начала раздражать, и я всерьез завидовал собственным приспешникам, в отдыхе не нуждающимся.

В остальном, правда, их участь меня особо не прельщала. Хотя бы потому, что совершенствоваться они уже не могли, а вот я с этой задачей справлялся вполне неплохо. Замечание, конечно, нескромное, но, с другой стороны, сам себя не похвалишь — никто не похвалит.

Я занимался всем и сразу!

Решая вопросы управления городом, я одновременно циркулировал Межмировую Энергию, направляя ту, как в различные части тела, так и в область души — благодаря наличию Птичьих Пенчиков эволюция снова сдвинулась с мертвой точки. Во время еды я так же пополнял запас сил, впитывая из воздуха вездесущие фиолетовые искры. Пытаясь улучшить зомби и заклинание их создающее, я не забывал делать мысленные отметки и касательно разработки гуля. И даже приятнейшим образом проводя время с Эсмеральдой, я продолжал практиковаться в магии смерти, убивая собственное семя и думая, каким образом развить этот навык до полноценных чар.

Кроме того, я иногда наведывался к оставленному нелюдями могильнику, экспериментируя с костями убиенных (сотворенный в шахте костяной конструкт произвел тогда на меня сильное впечатление), пытался открыть «Третий глаз», возился с захваченными в плен душами, силился разгадать структуру Теневого хранилища, делал осторожные поползновения в сторону создания лича (пара тел магов у меня имелись), а также вел еще несколько дополнительных проектов.

Кто-то мог бы сказать, что я распыляю силы, в то время как гораздо эффективнее сосредоточиться полностью на чем-то одном, и был бы по-своему прав. И в то же время неправ. Ведь на самом деле почти все эти векторы развития лежали в одной плоскости и являлись частью единого целого. Некромантии. Моего ключевого умения, на базе которого и строилось мое могущество. А потому, по сути, совершенствовал я именно ее, просто подходя к вопросу с разных сторон.

И чем глубже я погружался в магию смерти, тем существеннее становились мои успехи. Вплоть до того, что, работая над чем-то одним, меня внезапно посещало озарение касательно чего-то другого. И я с легкостью переключался, ведь некромантия являлась неотъемлемой частью моей сущности. Такой же, как рука или мысль. Или душа. Хотя в существовании последней я все еще сомневался, просто для удобства используя этот термин при обозначении некоторых процессов и явлений.

Раз в три дня все караванщики дружно собирались возле Купола и под руководством Умана делали шаг наружу, чтобы через секунду вернуться обратно. Смотрелось бредово. Однако, сколько я не предлагал мэлэху упростить эту бессмысленную процедуру и спокойно жить в городе, он наотрез отказывался и продолжал настаивать на своем.

Вот ведь упертый тип!

Но зато по части засады на Караван нелюдей он предложил несколько действительно стоящих идей, благодаря которым мне удалось сделать зомби более незаметными для обитателей Диких Земель. Хотя изредка то одного, то другого все-таки находила какая-нибудь тварь, и тогда моя связь с этим приспешником обрывалась, а мне приходилось тащиться в пустыню, чтобы заменить мертвяка на нового.

Благо тел бесполезных нелюдей для подобных целей у меня хватало, а потому расстраивался я не сильно. Хоть и не понимал, зачем мои зомби понадобились животным. Ведь под воздействием магии смерти их плоть безвозвратно менялась и уже не годилась в пищу даже падальщикам. Словно камни жрать.

Хотя, если вспомнить Госгосков…

В общем, моя нежить постоянно совершенствовалась, Элельведа я починил и усилил, а потому не боялся в одиночку ходить в окрестностях города. Шанс встретить Королевского зверя, равного по силе Развившему, был в нашей глуши не так уж и высок, а с Суверенным я бы справился и даже в какой-то степени надеялся на него наткнуться. Какая-нибудь эквивалентная второй ступени тварь неплохо подняла уровень силы моей свиты.

Однако надолго в Диких Землях я все-таки не задерживался — чай не курорт — и торопился вернуться назад к своим изысканиям. Хотя один раз пришлось повременить, потому что мной внезапно заинтересовалась целая стая Птицеголовых Канюков. Высших. Я насчитал особей двадцать, а это даже больше, чем когда я улепетывал от них еще притворяясь клиотом в Караване нелюдей.

В этот раз я убегать не стал. Не знаю, чувствовали ли твари, что я нахожусь на ступень выше и решили взять меня числом, или просто обнаглели сверх меры, но я даже оружие из кольца не доставал и вообще демонстративно скрестил руки на груди, стоя на месте, словно статуя. А когда первые гиены с головой орла уже прыгнули на меня, готовясь испить свежей крови, их встретил заградительный отряд зомби, тут же принявшийся крушить мелкую шваль.

Шваль. Хех. Быстро же я возгордился, став Осознавшим. Хотя совсем недавно находился с этими Канюками на практически одном уровне. Или нет… Но, в любом случае, в Дальний Крутолуг я вернулся с чертовой дюжиной мертвых зверей, равных по силам Освоившему, чем еще больше поднял свой авторитет в глазах жителей.

Я объявил добычу собственностью города, и ее тут же облепили все способные временно отложить другие дела, и принялись разбирать туши на мясо, кожу и прочие запчасти. А заодно заключать сделки с караванщиками, выменивая различные полезные мелочи и иные вещи, утраченные во время оккупации. Ну и про себя тоже не забывали.

Так в мой город вернулась торговля. И хотя до прежнего уровня благосостоянии — и без того не шибко высокого — крутолужцам было еще далеко, но я дал людям почувствовать вкус жизни, а улыбки на их лицах вселяли в меня надежду, что когда-нибудь мой дом снова станет таким же, как прежде. Тихим, мирным местечком, наполненным теплой, дружбой и взаимовыручкой. Даже если меня в нем уже не будет.

Спустя недели три после уничтожения всех нелюдей — хотя по моим ощущениям я успел лишь пару раз моргнуть — я организовал еще одно важное действо. Церемонию Пробуждения. При всей моей личной неприязни к жрецу Сатвелеона я не мог отказать людям в этом важном ритуале, знаменующем первый этап взросления в реалиях нынешней Земли.

Детей в Дальнем Крутолуге сейчас было чуть ли не больше, чем взрослых. Не знаю и знать не хочу, какими методами Инделлан добивалась такой рождаемости на своей ферме, но одних только семилеток набралось два с лишним десятка. Хорошо хоть обошлось без полукровок. Впрочем, те в принципе появиться не могли, ведь люди и нелюди являлись разными биологическими видами, неспособными к скрещиванию.

Как, например, от случившегося по какой-то причине союза человека и лошади не рождались кентавры, так не появлялись на свет ни полуорки, ни полудварфы, ни полуэльфы, и даже от клиота человеческая женщина зачать не могла. Так что хотя бы с вопросом смешенного потомства мне разбираться не пришлось.

К моменту начала Церемонии храм набился битком. Пришли и дети, чей возраст уже не позволял узнать свое врожденное умение с помощью божественных сил. И они искренне радовались за младших братьев и сестер, хоть и не могли скрыть свою к ним зависть. Тем более, что на каждого семилетку я из личного запаса выделил по осколку Этерниевой руды, чтобы гарантированно обеспечить успех предприятия. Крутолуг как никогда нуждался в новых талантах.

Однако первыми, согласно традициям, в суть которых я не вникал, к алтарю вышли два брата из Каравана Умана. Обоих по очереди окутало ослепительное золотое сияние и первый узнал, что унаследовал от отца умение «Разящий выпад», а второму повезло куда меньше и он получил материнское «Изготовление циновки». Только деградировавшее до «Плетение циновки из лозы», вдвойне бесполезное ввиду отсутствия в Диких Землях растений.

Глаза парня моментально намокли, тем более что его брат стоял с выпяченной грудью и чуть ли не лопался от гордости, но подскочившие к ним родители с теплом и любовью обняли обоих, не дав мальцу разреветься.

Эта сцена напомнила мне кое-какой эпизод из личной жизни, сперва отозвавшийся в сердце теплом, а затем резанувший болью по безвозвратно потерянных годах, проведенных вдали от семьи. Настроение тут же ухнуло в пропасть, а руки так и чесались прикончить какого-нибудь чертового нелюдя! И, видимо, что-то отразилось у меня на лице, потому что священник принялся расходовать по одному осколку этерния на двух детей, экономя каждый второй кристалл.

Никогда, наверное, в Дальнем Крутолуге не было одновременно столько детей, разом узнавших свои умения. Один за другим втягивались в их тела обратившиеся в золотое сияние фиолетовые искры, а жрец выносил очередной вердикт: «Обработка древесины», «Плавание на спине», «Лечение скота», «Владение щитом», «Метание камней», «Строитель», «Выделка кожи» и многие другие.

Каждое умение — как боевое, так ремесленное или вовсе бесполезное — народ встречал криками радости и громовыми аплодисментами. Но больше всего повезло робкой веснушчатой девочке, которой достался навык «Кондитер». Редкий случай. Это почти как «Копейщик» или «Мечник», но только из мира кулинарии.

Примечательно, что ее мать какой-либо шедевральной готовкой похвастаться не могла, а отец за всю жизнь и банального супа не сварил. Впрочем, они оба не являлись даже Пробужденными, а значит кто-то из них на самом деле вполне мог владеть умением, например, виртуозно печь кексики, о чем и не подозревал.

— Девочку неплохо бы отправить в город покрупнее, чем эта дыра. — шепнул мне на ухо Чагаш. — Подучиться. Да и вообще с таким навыком ее могут принять на работу в приличное заведение, а то и в род какого-нибудь аристократа. Слугой, конечно. Но всяко лучше, чем здесь.

— Сама будет решать. — буркнул я. — Или ее родители. Вот возьмет и придет к тебе на занятия.

— Магбар упаси! — отшатнулся Наставник и, сложив ладони лодочкой, трижды поднял их к небу. — У меня и так на плацу цирк, а не тренировки. Даже клоуны есть. Твои двое. Которые мышей называют кордебалетом и путают облака со сливочным маслом.

— Они знают слово «кордебалет»?

— Лучше бы не знали. Старик какой-то рассказал. Не то клумба, не то ваза.

— Газон.

— Во-во. Он самый. И еще Клен. Прибил бы дерево!

— Поверь, его учесть была куда хуже. Гораздо хуже.

Чагаш явно хотел сказать что-то вроде «И поделом», но наткнулся на мой взгляд и передумал. Вместо этого он поднялся на ноги и, бормоча себе под нос нечто нечленораздельное, направился к выходу из храма, а люди расступались перед ним, будто боялись, что тот заразит их своим угрюмым видом и тем самым сумеет испортить их маленький праздник.

Впрочем, Церемония Пробуждения в любом случае подошла к концу, и крутолужцы потянулись на свежий воздух, на ходу обмениваясь впечатлениями. Я уходить не торопился. А потому скоро во всем громадном храме остались только трое: мы вдвоем со священником Сатвелеона и тишина. Густая, гулкая, всеобъемлющая. Плотная. Вязкая. Занимающая все свободное пространство от пола до далекого свода, и давящая, словно грубо вытесанная надгробная плита без надписи.

Впрочем, моя сестра не удостоилось даже и такой.

— Я думал, ты придешь раньше. — спокойным тоном произнес жрец, дав понять, что ни капельки не смущен.

— Если бы я пришел раньше, то убил бы тебя вместе с нелюдями. — лязгнув, словно гусеницы танка, отозвался я.

— Что же становило?

— Отсоветовали.

— В таком случае ты знаешь, что я, в отличие от Чагаша, нелюдям не пособничал. И не тронули они меня только по одной причине.

— Чтобы не навлечь гнев Сатвелеона.

— Чего и тебе не советую! — подытожил священник, дерзко вздернув подбородок и глядя мне прямо в глаза.

Вот ведь наглый тип! Честно говоря, меня так и подмывало прикончить его, а затем обратить в покорного прислужника. Но не в банального зомби. Как-то раз Некрономикон обмолвился, что существует особый вид нежити, который можно получить исключительно из таких вот святош. Мол, что-то там у них из-за служения богу меняется и бла-бла-бла.

Так и сказал: «бла-бла-бла». И большего мне тогда выведать не удалось.

Но я все равно запомнил, и теперь у меня так и чесались руки добавить еще один экземпляр к своим экспериментам. Возможно именно его мне не хватало, чтобы совершить качественный прорыв на ниве магии смерти.

Не знаю, почувствовал жрец мой настрой или на него снизошло божественное озарение, но он невзначай отошел чуть в сторону и встал так, чтобы между нами находился алтарь. Будто в случае чего его это может спасти. Смешно!

— Не нужно на меня так смотреть. — наконец произнес священник, видя, что я не спешу продолжить диалог. — Надо мной простерта длань самого Сатвелеона! И он покарает каждого, кто первым совершит в мою сторону акт агрессии.

— Но первым-то был как раз ты. — усмехнулся я. — Кто во всеуслышание заявил, что у меня нет умения? Уверен, если бы не мои родители, я бы стал таким же изгоем, как Леушт…

— Не произноси имя Демонического Отродья! — перебил меня жрец, едва ли не перейдя на визг. — Не сметь осквернять демонической ересью стены храма света!

— Я буду делать то, что сочту нужным! — решительно заявил я, встав на ноги. — Леуштилат не виноват в том, что получил такое умение. И оно не делает его хуже!

— Ошибаешься, молодой лорд! — проговорил он, едва ли не выплюнув последнее слово. — Силы зла отметили Оскверненного, и, чтобы он не делал, от судьбы ему не уйти! Помяни мое слово!

Черт, как же в самом деле чесались руки прикончить святошу! Так бы и придушил гада! Я даже сделал шаг вперед, но потом вспомнил, что заменить его некем. А люди, как не прискорбно, нуждались в подобной персоне. Через него они приносили дары богу света, и здесь находили успокоение, когда на душе царила смута.

Может, я бы и наплевал на все это, но вот Церемонию Пробуждения никто другой провести не сможет. Я узнавал. А поскольку я теперь отвечал за благополучие Дальнего Крутолуга, то должен был ставить желания жителей выше собственных. По крайне мере в некоторых вопросах. Не во всех, естественно.

— Что же касается твоего умения, то я и в самом деле думал несколько приуменьшить его значимость. — признался жрец, по-своему оценив мое молчание. — В такой дыре, как эта, кристаллы этерния приносят в храм нечасто. А ты на Церемонии своей сестры украл энергию, которая должна была мне помочь подняться в иерархии. Не знаю как, но украл.

— И ты мне отомстил.

— Хотел. — поправил меня священник, бросив алчный взгляд на оставшуюся после ритуала руду. — Хотел. И за одно это Сатвелеон покарал меня. Десять долгих лет без паствы. Десять лет без Церемоний и подношений. Если раньше у меня еще был шанс подняться и вырваться из этого захолустья, то теперь…

— Что с моим умением? — перебил я, потому что плевать хотел на мотивы жреца.

— Мне не пришлось ничего приуменьшать. — признался он. — Да, твоя Церемония Пробуждения прошла не совсем по канону, но силой Сатвелеона я четко увидел твою сущность. Вернее, пустоту на ее месте. Я сказал тогда и повторю теперь — у тебя нет врожденного умения, Леон. Не знаю, как это возможно, но ты Пустой.

Пустой. Но что же тогда я видел во время становления Осознавшим? Там, позади сферы с умением Некроманта. Может ли это быть…

Из храма я ушел в смешанных чувствах, забрав назад почти все сэкономленные жрецом осколки Этерниевой руды. Оставил лишь два самых крохотных. Не в качестве подношения или платы, а чтобы священнику не пришло в голову отыграться за меня на простых горожанах. Хоть тот и говорил, что не может идти против воли своего бога, но так все-таки надежнее.

После Церемонии я посвятил немного времени накоплению Межмировой Энергии с последующим ее воздействием на тело и душу в рамках эволюции, затем поломал голову над структурой Теневого хранилища и спустился в темницу особняка. Там, в камере, прикованный к стене, сидел последний оставшийся в живых нелюдь.

Трехпалый Клиот, имени которого я не знал и узнавать не собирался. Он был для меня лишь объектом экспериментов, специально сохраненным во время зачистки для работы над созданием нового заклинания.

Заклинания убийства.

Завидев меня, Химер замычал и забился в угол, где сжался в комок. Говорить он не мог. Поначалу урод чрезмерно дерзил и сыпал проклятиями, что страшно сбивало с мысли, а потому я приказал Элельведу вырвать мрази язык. С тех пор Мутант сотни раз пожалел о своем поведении, однако извиниться уже не мог. Единственным прощением для него станет смерть. Приблизить которую у меня пока, увы, не получалось.

Сосредоточившись на некромантии, я раз за разом пытался сформировать новые чары, способные умерщвлять не только семя, но и более развитые формы жизни, однако процесс шел медленно, и клиот, пусть и являвшийся всего лишь обычным Пробужденным, продолжал раздражать меня своим присутствием под Куполом.

Когда я в очередной раз взял перерыв, чтобы пересмотреть структуру плетения заклинания, в камеру, отшвырнув ногой жирную шестиногую мышь, зашел Уман.

— Какая наглая тварь. — произнес он вместо приветствия.

— Ничего. Рано или поздно я с ним разделаюсь.

— Да я про вот этого. — он кивнул на зверька, который, будучи пнутым, не шмыгнул в какую-нибудь щель, а остался неподалеку и теперь гневно пищал на обидчика. — Как успехи?

Вместо ответа я повел рукой, будто протираю весящую на дереве грушу, а потом резко сжал кулак, и мышь завалилась на бок, суча всеми шестью лапами в агонии. После чего я превратил ее в зомби и отправил прочь. Не хватало еще чтобы у меня в особняке всякие трупы разлагались.

— Ого! — воскликнул пораженный демонстрацией караванщик. — Вроде недавно только мух получалось.

— Этого все еще не берет.

— Да ты и так прогрессируешь, как божий избранник. Покажешь изменение?

— Следи.

Любопытно, но я выяснил, что большинство людей не видит, как я, Межмировую Энергию с рождения. Поэтому для них и существует первая стадия первой ступени, которую я миновал играючи. Им нужно сосредоточиться, чтобы разглядеть витающие в воздухе фиолетовые искры, а также то, как другой человек использует накопленную силу.

В некоторой степени это даже удобнее, чем у меня, потому что я видел ее всегда. Но в какой-то момент я научился не обращать внимания. Она стала для меня как кончик носа, который постоянно находится в поле зрения, но мозг убирает его для нас из кадра. Таким образом Межмировая Энергия не заслоняла мне обзор и реагировал я только если с ней начинало происходить что-то необычное.

Убедившись, что Уман готов, я снова повел рукой, формируя небольшое фиолетовое облачко. Оно ненадолго зависло, пока я вносил в его структуру очередные корректировки, а затем двинулось к клиоту и исчезло у него в груди. Однако, когда я сжал кулак, Химер не умер. Он выгнулся дугой, забился в конвульсиях, пустил слюну и затих. Но все-таки остался жив. Я прекрасно видел это с помощью Некромантии.

— Добил бы ты его уже. — произнес мэлэх, качнув головой.

— Жалеешь его? — презрительно бросил я.

— Не то чтобы жа…

— Не жалел бы, если бы знал, что он здесь творил! — перебил я. — Он сам рассказал. Хвастался. Уверен, отдай я его людям, его пытали бы куда страшнее. — я бросил на бесчувственного урода полный ненависти взгляд. — Может быть так и сделаю. Если пойму, что заклинание не получится.

— Так а в чем трудность?

— Не разглядел?

— Слушай, тут не все такие гении. Я вот только-только собственный Огненный шар распознал. И то благодаря Чагашу.

— Поздравляю.

— Спасибо. А ты хочешь, чтобы я в чужой магии что-то понял. К тому же недоделанной. Ну так что?

Я вздохнул. Не то чтобы я прям наделся на подсказку от Умана, но… Нет, все-таки надеялся. Хотя зря, конечно. Просто уже так надоело биться, как рыба об лед, кто бы знал! Возможно и правда стоит сосредоточиться на чем-то одном, а не распылять силы на все сразу.

— Дело в том, что некромантию хоть и называют магией смерти, но по сути она возвращает к жизни. — объяснил я и, пропустив смешок мэлэха мимо ушей, продолжил. — Не в исконном виден, но все-таки. А здесь я пытаюсь, наоборот, обратить проце…

Я замолчал, прислушавшись, и поднял открытую ладонь, не давая караванщику себя отвлечь.

— Сработало! — я радостно хлопнул в ладоши и ломанулся к выходу, увлекая Умана за собой.

— Засада? — догадался он. — Может опять просто зверь твоего зомби сожрал?

— Мой зомби прямо сейчас держит колесо. Быстрее! Собирай людей!

— Где?

— Третий сектор!

На лестнице мы разминулись, и мэлэх побежал к своим, а я направился на плац, на ходу приказав остальным прикопанным в Диких Землях прислужникам выдвигаться к первому и нападать на все, что встретится им на пути. Не знаю из-за расстояния ли или помех Купола, но я не мог взять их под полный контроль, чтобы лучше понять, что там происходит. Возможно, потренировавшись, у меня и получилось бы справиться с этой проблемой, но, с учетом общей горы дел, подобный аспект некромантии отошел на десятый план.

На плацу я махнул Чагашу, и тот тут же построил заранее отобранных учеников, приставив к ним Балалая с Казаном. Нет, я не собирался использовать в бою зачастую еще не начавших даже осязать Межмировую Энергию неофитов, но тем, кто уже научился ее видеть, лицезрение сражения могло пойти на пользу. Эдакий экспресс-курс с полным погружением в агрессивную среду Диких Земель.

Удалось даже заставить Наставника их сопровождать, клятвенно пообещав, что никто не узнает о нарушении им приказа императора не покидать пределов Купола. Тем более, что император уже мертв, и в столице сейчас явно не до пожилого ссыльного мятежника.

Не прошло и десяти минут, как припорошенный легким снежком Дальний Крутолуг остался позади, а меня встретило бескрайнее море песка с зависшим над головой багровым шаром палящего солнца. От столь резкого перепада температур в кожу словно впились сотни крохотных иголок, но времени разбираться с подобной ерундой не было — из-за соседнего бархана доносились звуки сражения, и бились там явно не только с моими зомби.

— Что там происходит? — спросил Уман, будто бы и не испытывавший дискомфорта после перехода.

— Понятия не имею. — отозвался я. — Проще уже самим посмотреть.

— И то верно. За мной! — скомандовал он пришедшим с ним воинам.

— Мэлэха мне не испепели! — напомнил ему я.

— А ты мне зверей!

Будто мне было их чем «пепелить». Но вслух я произносить этого не стал. Стремительным спринтом мы взлетели на бархан, откуда увидели с кем же все-таки бился угодивший в засаду Караван.

Не буду скромничать — мои зомби тоже еще сражались. Последние двое уцелевших. Не имея четкого приказа, они бросались на всех подряд, не столько нанося какой-то серьезный урон сколько сея вокруг себя хаос.

Которого и так хватало.

Не знаю напали ли монстры на Караван до меня или их привлекла замешкавшаяся группа двуногих, а может чудища решили отбить у нелюдей здоровенного жучилу размером с мамонта, который тащил за собой пару гигантских цестернообразных повозок — но бой мы застали в самом разгаре.

Целая орда красных муравьев размерами от пуделя до лошади копошилась вокруг фургонов, со всех сторон наскакивая на защитников. Те же в свою очередь отчаянно отбивались сталью и магией. Немалый вклад вносил и тягловый жук, с легкостью топтавший своих меньших собратьев, и поднимавший вокруг себя целые клубы песка, пыли и разорванных в клочья тварей.

— Лемилинги. — со смесью огорчения и раздражения выдохнул Уман.

Но название монстров я знал и без него. Еще в детстве читал в книгах и слышал байки друзей отца, молившихся лишь бы не наткнуться на этих никчемных созданий во время рейдов в Дикие Земли. Ведь мало того, что Лемилинги всегда перемещались огромными стаями, так еще и были совершенно несъедобны. Поэтому, хотя их хитин и жвала имели определенную ценность, охотники предпочитали бросать все и спасаться бегством в надежде добраться до Купола раньше, чем твари до них. К сожалению, получалось не всегда.

Однако, не для того мы с Уманом столько времени готовили эту засаду, чтобы уйти несолоно хлебавши. К тому же мы оба уже достигли ступени Осознания, чем охотники Крутолуга похвастаться не могли. А еще нас сопровождали несколько Освоивших. Включая лучницу.

И, конечно, нельзя забывать о моей личной свите из двенадцати экспериментально усиленных зомби под предводительством давно уже восстановленного и готового к бою Элельведа.

Короче говоря, в этот раз у тварей пустыни не было ни шанса.

— Вперед! — скомандовал Уман, запуская в самую гущу сражения Огненный шар диаметром в обхват. Тот сходу сжег четырех муравьев, пару клиотов и заживо запек закованного в броню орка, никак не ожидавшего такого поворота событий.

А следом в бой врубился безмолвный и бесстрашный клин оживших мертвецов, за которым шли ощетинившиеся оружием караванщики. Ну и в тылу, как и положено магам, держались мы с Уманом. Эсмеральда же и вовсе прикрывала нас с вершины бархана, где, распахнув глаза и рты от удивления, жадно следили за ходом схватки ученики Чагаша.

Если до нашего появления нелюди еще соблюдали некое подобие порядка в рядах, сгрудившись вокруг своих монструозных повозок, то с появлением третьей силы окончательно отчаялись. Вернее сперва обрадовались, увидев, как сородичи крошат пустынных муравьев, и решив, что к ним внезапно пришла подмога, но когда «подмога» при более близком контакте оказалась послушной чужой воле нежитью, готовой убивать их так же, как монстров, окончательно сникли. Хоть и не опустили оружия, продолжив до последнего защищать свою жизнь.

Сам же я в бой пока что не вступал, осуществляя общее руководство прислужниками и выискивая мэлэха угодившего в засаду Каравана. Им оказался мускулистый орк, облаченный в шкуру Бронедведя — медведя, кожу которого вместо шерсти покрывали костяные пластины — верхняя челюсть зверя покрывала голову нелюдя на манер капюшона, а остальная часть шкуры служила чем-то вроде брони.

И весьма неплохой, поскольку на теле громилы до сих пор образовалась лишь пара незначительных ран. Ну или ему помогал тот факт, что он умело орудовал сразу двумя короткими топорами с широким лезвием, с легкостью рассекавшими прочный хитин Лемилингов. Вокруг зеленокожего уже даже образовался целый бруствер из порубленных тварей, истекающих мутноватой вонючей гемолимфой.

— Силен, гад! — бросил Уман. — Но не похоже, что он Развивший.

В этот момент орк, размахнувшись, швырнул один из своих топоров, и тот, сверкая Межмировой Энергией, пролетел по широкой дуге, а затем вернулся в руку владельца, собрав богатую жатву в виде нескольких убитых монстров за раз.

— Или все-таки да…

— Тем лучше для нас. — хмыкнул я.

— Не сказал бы.

Да, обычно считалось, что из-за разницы в силе парочка Осознавших не может справиться с одним Развившим, однако мне, благодаря некромантии, уже доводилось побеждать противников, превосходивших меня больше, чем на три стадии. Да, не всегда своими руками, а иногда и вообще благодаря удачно сложившимся обстоятельствам, но тем не менее. И сейчас я бы не отказался заполучить в свое распоряжение тело воина третьей ступени.

— Не дрейфь, справимся. — подбодрил я не привыкшего к таким раскладам караванщика.

И хотел предложить уже вплотную заняться нашими личными целями, как заметил, что прямо на меня несется Лемилинг. Не слишком большой. Чуть выше колена. К тому же лишившийся одной с мясом вырванной лапы. Но тем не менее он бодро семенил оставшимися и угрожающе щелкал жвалами, явно намереваясь отведать моей плоти.

А вот фиг ему!

Сосредоточившись, я сотворил сгусток Межмировой Энергии, вложив в него весь наработанный к текущему моменту опыт. Если приглядеться, внутри можно было даже заметь сформированное из более плотных фиолетовых сгустков нечто, отдаленно напоминающее готовый захлопнуться капкан. Или… челюсти? Не совсем понятно.

До полноценного заклинания этому комку силы было еще далековато, но это не помешало мне отправить его навстречу монстру. А когда сгусток влетел в тело твари, то я понял, что она была даже сильнее запертого у меня в темнице клиота — монстр лишь пару раз конвульсивно дернулся, скорчился, пронзительно взвизгнул, но оптом все же продолжил свой бег.

Однако, не могу сказать, что попытка прошла впустую — кое-что в момент соприкосновения я все-таки почувствовал. И хоть у меня пока что не получалось выразить это словами, но пара новых идей возникла. В ближайшее время пленному Мутанту определенно предстоит лицезреть меня чуть чаще.

Путь Лемилинга я оборвал, вонзив ему в голову загнутый в обратную сторону крюк пожарного багра. А следом тут же поднял в виде зомби, готового защищать меня даже ценой своей нежизни. В полку некроманта прибыло.

— У меня бы так не вышло… — с легкой ноткой зависти проронил Уман, глядя как я прячу свое корявое оружие обратно в кольцо.

— Не всем дано. — пожал плечами я. — За жучилой пойдешь? Пока его муравьи совсем не загрызли. Маги, вроде, выдохлись.

И действительно, если в начале заклинания еще сверкали, уничтожая по несколько монстров за раз, то теперь они вспыхивали все реже. Или способные колдовать нелюди экономили Межмировую Энергию, или их уже и вовсе прикончили.

— Я и сам потратил изрядно. — признался мэлэх, недовольно цыкнув. — Но не бойся, для наших дел хватит.

— Да я и не боюсь. Было б чего. Если что — сам справлюсь. Но зверя тогда получишь в дохлом виде.

— Нет уж, спасибо! — оскалился Уман и, оглушительно свистнув, чтобы привлечь внимание своих людей, указал им в сторону жука.

Все-таки он являлся магом и не мог отправиться захватывать тягловое животное без прикрытия.

А я мог.

Вернее свиту я добыл себе прямо в пути.

Я медленно приближался к продолжавшему сражаться орку, а из меня один за другим вырывались жгуты заклинаний, без разбора поднимавших на ноги мертвых нелюдей и Лемилингов. И те тут же вновь бросались в сражение, но уже на другой стороне. На моей. Некромант пришел за своей жертвой, и даже смерть не убережет ее от моей карающей длани!

Нелюди еще сражались. Сбившись в группы, они организовали несколько очагов сопротивления, отчаянно отбиваясь от превосходящих сил монстров. Я стал еще одной такой группой. Самой многочисленной. Ведь меня одномоментно окружали двадцать-двадцать пять прислужников, максимальное число которых снова выросло благодаря продвижении в эволюции, на лестнице развития и постоянной практике в магии смерти.

Единственное что заклинание «Создание зомби» улучшить мне пока не удалось, а потому поднимаемая нежить теперь казалась чудовищно слабой по сравнению с усиленными экземплярами. Новички дохли один за другим, как в челюстях Лемилингов, так и под оружием нелюдей, но я тут же поднимал новых, и карусель смерти продолжалась.

В какой-то момент, когда я выбирал очередную цель для чар, ко мне каким-то чудом прорвалась окровавленная эльфийка с длинным ножом в руке. Кровь застилала ей глаза, а следы от жвал по всему телу были явно несовместимы с жизнью, но у нее еще имелся неиллюзорный шанс забрать с собой в могилу еще и меня.

Хуже же всего, что она еще и неплохо продвинулась по лестнице развития, а потому среагировать я при всем желании не успевал. Все-таки маг, а не воин. Пусть мое тело и усилила эволюция, но вот навыков сражения в ближнем бою и наработанных до автоматизма рефлексов мне не доставало.

Черт, похоже рано я возомнил о себе невесть что! Вот и прививка от гордыни. Лишь бы только не смертельная.

Вообще я рассчитывал, что именно на такой случай у нас за спиной и осталось прикрытие в виде лучницы, однако спас меня мгновенно среагировавший Элельвед. Тот, подскочив одним прыжком, встал между мной и ушастой, а затем мощным ударом снес бывшей соплеменнице половину головы. Меня же окатило фонтаном раздробленных костей вперемешку с мозгами и кровью. Такой себе коктейль.

Обернувшись, я бросил взгляд на Эсмеральду, но та сосредоточенно посылала стрелу за стрелой, прикрывая Умана. Честно говоря, после стольких ночей, проведенных вместе, я рассчитывал на более внимательное отношение к своей персоне. Но или плохо разбирался в женщинах (что безусловно являлось правдой), или ничего не понимал в философии жизни караванщиков.

А скорей всего и то и другое вместе взятое.

Сделав зарубку в памяти, я обратил внимание, что Уман уже спеленал тяглового жучилу своим фирменным заклинанием и теперь активно сражался с его прежним владельцем. Похоже побеждал. Но заметил это и мэлэх нелюдей, решивший помочь соратнику и направившийся в ту же сторону.

С двумя сразу Уман точно не справится.

А потому я приказал приспешникам сменить вектор движения, а сам сформировал и швырнул орку в спину еще не до конца разработанные убийственные чары. Попал. Но если обычную мышь они убивали, а Пробужденного клиота заставляли страдать и терять сознание, то опытный воин лишь слегка вздрогнул, будто его внезапно продуло сквозняком.

Да, над заклинанием мне определенно еще предстояло немало поработать.

Тем не менее орк меня заметил и пару раз покрутил головой, решая с какой целью разобраться в первую очередь. Но, пока он изображал из себя флюгер, до него добрались первые зомби, и выбора у громилы не осталось. Правда и трое обычных кадавров препятствием для него тоже не стали. Стремительным, как взмах крыла калибри, движением нелюдь снес голову моему Лемилингу; рубанув топорами крест-накрест, развалил на части дварфа и мощным пинком отправил в полет клиота, переломав этим ударом ему половину костей.

Однако тем временем подоспели уже следующие мертвецы, а я быстро снова догнал число прислужников до максимума. Тел вокруг хватало с избытком — идеальное поля боя для некроманта! И пусть из-за постоянных тренировок и экспериментов я уже давно не испытывал чувства переполнения Межмировой Энергией, но и текущий запас заметно превосходил таковой, если бы я развивал его в тепличных условиях.

К тому же орк за время сражения тоже сколько-то уже потратил. Да и защищавшую его шкуру Бронедведя знатно обтрепали, а сам он получил еще несколько ранений, пусть и не выглядевших опасными для жизни.

Но как же все-таки силен гад! На обычных зомби он не тратил больше одного удара и даже завалил двух усиленных, когда те пытались его окружить. Будь моя свита поменьше, и ему не составило бы труда пробиться ко мне, где меня ждало бы отнюдь не приглашение на бальный танец, а жесткий кровавый спарринг. В котором мне определенно отошла бы роль груши для битья.

К счастью, я мог позволить себе не сражаться в ближнем бою, да и остатки Лемилингов раздергивали внимание зеленокожего, не давая полностью сосредоточиться на моей персоне. Все новые раны появлялись на его теле, в то время как я еще даже не запыхался. Хорошо все-таки быть магом смерти!

— Кто ты, во имя Магбара, такой⁈ — прорычал орк, встретившись со мной взглядом. — Откуда взялся⁈

— Еще можешь говорить? — я удивленно вздернул бровь. — Наподдайте-ка ему сильнее, парни. Пускай захлопнет пасть. Воняет.

Всего одной фразой мне удалось вывести разгоряченного схваткой громилу из себя и, взревев, словно тракторный движок, он швырнул в меня один из своих топоров.

Тупая нелюдь. Как же легко это было.

Конечно, я специально спровоцировал его использовать умение, применение которого успел до этого лицезреть. И все-таки вблизи оно смотрелось куда эффектнее, нежели чем с вершины бархана. И куда опаснее!

Первый попавшийся на пути топора поднятый мной Лемилинг разлетелся фейерверком брызг, будто его на полной скорости сбил поезд. Такая же участь постигла и второго зомби. Похоже в свой бросок орк зарядил немало Межмировой Энергии.

Следующим на пути стоял мною лично усиленный орк, бывший при жизни Освоившим, которого я воскресил еще при битве за прошлый Караван нелюдей. Благодаря моим экспериментам он обладал более толстой кожей, плотными мышцами и твердыми костями. Но топор все равно пробил его насквозь, оставив в теле дыру, через которую мог бы пролезть ребенок.

Зомби пал.

А страшное оружие, продолжая вращаться, с оглушительным треском угодило в череп Зири, расколотив тот, словно спелый арбуз, и, наконец, закончило свой полет, упав ровнехонько мне под ноги. Итого минус четыре зомби одним умением. Включая двух усиленных. Определенно не стоит недооценивать воинов!

Но зато орк лишился одного из двух топоров, и если прислужников я быстро создал новых, пусть и более слабых, то нелюдю осталось лишь скрипеть зубами, глядя на мою сочащуюся ехидством ухмылку. Жаль она не заставила его швырнуть еще и второй.

Но уже через секунду я забыл об этом думать, потому что следующие события произошли со скоростью идущего на рекорд истребителя последнего поколения.

Решив как можно быстрее развить полученное преимущество, я вновь приказал зомби окружить орка, но тут один из них вспыхнул факелом, невольно прикрыв меня от предназначавшегося мне Огненного шара. Второй я принял уже на стремительно сформированный из светляков Призрачный щит, а прятавшегося за пологом повозки эльфа метким выстрелом прикончила Эсмеральда.

В то же самое время орк уверенно отбивался от моей нежити, пополнение которой я пока что не мог обеспечить, но оставался настороже, и, не иначе как спинным мозгом почувствовав опасность, отскочил в сторону, пропустив мимо себя Ловчую сеть Умана. Та угодила в зомби, спеленав сразу троих, однако остальные продолжали плотно наседать на замешкавшегося нелюдя, и Элельвед достал-таки его, когда тот пытался уклониться от еще одних чар.

Все это произошло практически одновременно, а затем я уже стоял над поверженным, но еще живым орком, поддерживая на всякий случай Призрачный щит и встречая Умана с его людьми. И пусть последний очаг нелюдей еще сопротивлялся остаткам Лемилингов, кружившим так же и вокруг нас, но уже можно было с уверенностью сказать, что победа осталась за нами!

— Что-то ты долго. Решил тебе помочь. — с самодовольной улыбкой бросил Уман, запустив-таки в упор в зеленокожего свою фирменную магию. Фиолетовые петли колдовских пут надежно связали громилу, и я приказал освободившимся зомби присоединиться к истреблению живых.

— Потери? — спросил я, пропустив подколку мимо ушей.

— Четверо раненных. Один серьезно. Малика больше нет. Полез в одиночку куда не следовало. Дурак!

Малик. Я помнил его. Немного хромой мужчина лет тридцати пяти, шутивший, что повредил ногу, пинком отправив дварфа на луну. Все делали вид, что верят и просили повторить, а он отвечал, что так и сделает, как только предоставится случай. Уже не предоставится.

— А у тебя? — поинтересовался в ответ Уман.

Я изобразил на лице выражение, которое нельзя было прочесть иначе, кроме как: «Дядя, ты ку-ку?» и небрежным жестом поднял еще пару кадавров взамен только что убитых.

— Ах да. Точно. — караванщик цыкнул и окинул взглядом отряд зомби разной степени потрепанности. — С учетом орды Лемилингов и отсутствия разведки, считай легко отделались. Кое-кто из моих уже хвастался озарениями. Ну и твои, — он кивнул в сторону нежити, — помогли.

Последняя фраза вызвала целый шквал восторженных возгласов:

— Не то слово!

— Мертвяки нас поначалу капец как прикрыли!

— Всегда бы так!

— Мэлэх, вербуй барона. Мы с ним все Дикие Земли к ногтю прижмем!

— Поуважительнее к мэлэху, балда! Он тоже немало сделал.

— Да что я?.. Да я вообще… И это… Ну… Вот!

Взрыв смеха заставил бедолагу окончательно смутиться и сделать вид, что он полностью поглощен оттиранием слизи с одежды. Я же глянул на Умана и заметил, как по его лицу скользнула и тут же исчезла тень досады. Он и сам не отказался бы видеть меня в своих рядах, но прекрасно осознавал, что не сможет предложить мне ничего, что меня бы заинтересовало. Включая женщин. Если, конечно, Эсмеральда пришла ко мне не сама, а по его указу.

— Да вы совсем место свое забыли, челы! — напомнил о себе по-прежнему связанный орк. — Кто ваш хозяин? Почему без ошейников? Откуда вы взялись, суть вашу⁈

Я с размаху пнул ублюдка ногой по лицу, но сумел всего лишь разбить ему в кровь губу. Прочный, сволочь!

— Ты мэлэх этого Каравана? — грозно спросил я, нависнув над пленником.

Вместо ответа тот в очередной раз попытался выбраться из пут, но не преуспел и смачно в меня плюнул. За что мгновенно лишился глаза и протяжно завыл на одной ноте.

— Он мэлэх. — мрачно подтвердил Уман. — Узнал от эльфа, управлявшего жуком. Слабый маг, но повозиться пришлось.

— Убил? — уточнил я.

— Найдешь возле первой повозки.

— Спасибо. — поблагодарил я и снова обратился к орку. — Я знаю, что где-то рядом ваш город. Где? Сколько там Осознавших? Развившие есть?

— Хрен я тебе что скажу! — сквозь стиснутые от боли зубы прорычал нелюдь.

— А придется. — проронил я. — Мы посреди Диких Земель. Времени рассусоливаться нет.

Я не глядя протянул руку за спину, и Элелевед, подчиняясь моему немому приказу, вложил в нее трофейный топор. Тяжелый. Драться таким я бы долго не смог.

Но мне и не требовалось.

Я положил лезвие на грудь орка и слегка надавил. Тот напрягся. Его кожа налилась фиолетовым, и оружие не сумело причинить ему вреда.

— У него еще осталась Межмировая Энергия? — удивился Уман.

— Немного. — бросил я и чуть отклонился в сторону. Элельвед же с размаху обрушил кулак на обух, последняя защита нелюдя разлетелась в дребезги, и лезвие на сантиметр вошло в его плоть.

Орк стиснул зубы, но стон сдержать не сумел.

Я же медленно повел топором вдоль тела, и острая сталь с легкостью взрезала кожу. Струя горячей крови обагрила песок.

— Где ваш город? — повторил я свой вопрос. — Сколько в нем Осознавших? Сколько Развивших?

Не то, чтобы я являлся поклонником пыток, но, как известно, ковать железо нужно пока горячо. Пока враг не отошел от азарта боя. Пока не успокоился и не выработал линию защиты. К тому же я всей душей ненавидел нелюдей, и те не заслуживали в мох глазах ни капли сострадания.

Ну а этого я все равно в живых оставлять не собирался. Отличный прислужник получится. Сильный. После смерти, естественно.

Ответа не последовало, и я вновь провел лезвием топора по ране, углубив ее.

На третий раз сталь уже царапнула ребра, и орк сдался.

— Я скажу! — крикнул он. Его кожа побледнела, лицо покрывала испарина, а в глазах плескалась паника. — Город назыв…

Я уже приготовился слушать, но тут тело нелюдя пробила конвульсия, будто через него пропустили мощный разряд тока, и он мгновенно умер. Испустил дух. Я почувствовал это своей силой Некроманта. Однако отделившееся от тела серебристое облачко поймать мне не удалось, сколько я не пытался, и оно, медленно поднимаясь ввысь, растворилось в воздухе.

— Омиш забрал свою плату. — проронил Уман, глядя на мертвого орка.

Так вот в чем дело. Нелюдь физически не мог ответить на мои вопросы. А когда я его вынудил, его настигла кара. Теперь я воочию ее увидел и понял, что меня ждет, если я попытаюсь всерьез навредить Некрономикону. Ну или ждет его, если он навредит мне.

Честно говоря — жутковато.

— И часто караванщики приносят клятву лордам городов? — поинтересовался я у Умана.

— Нечасто. Обычно хватает репутации. — он бросил на меня изучающий взгляд. — И мы не любим тех, кто на этом настаивает.

— Расслабься. — улыбнулся я, поднимаясь на ноги и убирая трофейный топор в кольцо. — Тебе я верю. А у нелюдей с этим как?

— Понятия не имею. — пожал плечами мэлэх.

— Ну да, логично.

Бой за Караван закончился. Мои зомби добивали последних Лемилингов, которые даже не пытались убежать и продолжали огрызаться, а с вершины бархана раздались громовые аплодисменты восторженных зрителей. Ценность захваченной добычи еще предстояло оценить, но часть своей выгоды я мог получить уже сейчас. А потому спрятал одноглазое тело орка в Теневое хранилище. Жаль только, что пространственного кольца при не было. Не поживиться.

— Развивший? — поинтересовался Уман.

— К сожалению, нет. — ответил я, уже успев бегло оценить труп. — Но точно сильнее Гибольта.

— К сожалению. — хмыкнул мэлэх. — Повезло, а не «к сожалению»! С Развившим бы фиг справились.

— Справились бы. — уверенно заявил я. — Но не пора ли нам сваливать?

— Определенно пора. Только…

— Что?

— Жука я уже подчинил, но первое время нагружать его нельзя. Может взбрыкнуть. Поможешь?

— Ну это уж как водится. — усмехнулся я.

— Народ, ищите веревки! Запрягаем зомби в повозки! — скомандовал Уман. — Тащим все под Купол! Быстрее, быстрее!

Люди засуетились. На жаре запах смерти распространяется быстро и далеко. А значит уже скоро на кровавое пиршество сбегутся все окрестные монстры, встречаться с которыми ни у кого планов не было. Да и вообще в ближайшее время лучше покидать город с противоположной стороны Купола.

Чагаш уже увел своих подопечных, Уман отогнал захваченного тяглового зверя в сторону и вернулся помогать с остальными делами. Горячка боя спала. А вот жара Диких Земель обрушилась с новой силой. Но я все равно ходил от трупа к трупу, пряча самые ценные экземпляры в Теневое хранилище. Материала для магии смерти много не бывает.

К тому же из усиленных мною зомби уцелел только Элельвед и еще парочка безымянных. Но я не расстраивался. Скорее наоборот. Ведь пока я буду создавать и улучшать новых, то продвинусь на ниве некромантии, а может и сумею выполнить условие прохождения второй стадии.

Хранилище уже заполнилось практически под завязку, и мы были готовы выдвигаться обратно в Крутолуг, как возле одного из фургонов началась какая-то возня, невольно привлекшая всеобщее внимание.

— А ну убрали руки, тупые челы! — верещал кто-то, окруженный агрессивно настроенными караванщиками. — Немедленно доставьте меня в любой крупный город! Вы понятия не имеете с кем связались!

— С галимой нелюдью? — хмыкнул сурового вида мужчина, поигрывая дубиной.

— С уродом? — подхватил другой.

— С трусом? — хохотнул Ефим. — Отсиделся в стороне, пока гибли товарищи, да?

— Ну и с кем же мы связались? — поинтересовался Уман, подоспевший к месту событий чуть раньше меня.

— Узрите! — выкрикнул клиот, после чего все люди вокруг него разом отшатнулись, как от прокаженного, а я наконец сумел разглядеть источник шума.

Возле колеса здоровенного фургона стоял Химер, облаченный в черную рясу, вышитую ярко красными узорами с изображением убийств и пыток. Он задрал руки к небу, из-за чего рукава мантии съехали к плечам, обнажив раздвоенные от локтей руки. Отвратительное уродство, но, насколько я знал, по меркам Мутантов он, наоборот, считался кем-то вроде аристократа среди представителей своей расы.

Однако люди смотрели вовсе не на лишние руки, а на то, что в одной из них сжимал клиот. С его пальцев, слегка покачиваясь из стороны в сторону, свисал янтарный медальон в виде головы разъяренного дракона.

Такой же, какой я нашел среди вещей Малрендила.

— Жрец Шахака. — с выражением лица, которому позавидовал бы даже Чагаш, произнес Уман.

— Очередной бог? — небрежно уронил я.

— Хуже. — пояснил мрачный, как смерть, мэлэх. — Демон.

Честно говоря, надменный крикливый клиот походил на Демонического жреца куда больше, нежели добродушный увалень Леуш. И дело не столько в мрачном облачении или пронзающем, словно копья, взгляде, а скорее в гнетущей ауре, которая окружала Химера. Мертвящей, давящей и заставляющей ежиться, несмотря на плавящую жару Диких Земель.

Хотя, возможно, она исходила не от него, а возникла благодаря совокупной реакции караванщиков.

И тем не менее что-то нужно было делать. Причем быстро.

— Падите ниц перед силой господина моего! — стоя во все той же картинной позе, вещал Мутант. — Властитель боли и Повелитель страданий приказывает вам, несчастные! Падите ниц!

— Так пасть ниц или вести тебя в город? — мой голос громовым раскатом прозвучал в повисшей над полем боя тишине. — Ты уж определись как-то, пока нас всех тут не сожрали.

— Леон, я все понимаю, но ты бы как-то поаккуратнее. — нехотя попросил Уман.

— Я не собираюсь прогибаться перед нелюдем!

— Дело не в том, что он нелюдь, а в том, что он проводник высших сил.

— И что ты предлагаешь? Взять его на ручки и отнести в Крутолуг? В мой Крутолуг?

Мэлэх покачал головой, но так и не ответил. Не поддержал, но и не отверг озвученное мной предложение. И тем самым предоставил выбор действий мне. Как барону Дальнего Крутолуга.

— Меня не заботят разборки Караванов и мирские конфликты. — важно заявил клиот. — Шахак несет в этот мир страдания, и каждая пролитая капля крови наполняет радостью его не ведающее жалости сердце. Но я — его жрец — нахожусь под защитой его, и горе тому, кто посмеет чинить мне препятствия!

Я бросил взгляд на Умана, и тот кивнул, подтверждая слова Химера. Теперь я окончательно убедился, почему нелюди во время оккупации всего лишь закрыли храм Сатвелеона, а не сожгли его и не убили жреца. Они действительно боялись возмездия высших сил. Даже тех, которым не поклонялись сами. И боялись взаправду.

Как же хорошо, что ко мне все это никакого отношения не имело!

Ярко сверкнула на солнце остро заточенная сталь, когда я стремительным рывком подскочил к жрецу демона и вонзил ему в грудь хищное жало багра. Люди даже не сразу поняли, что произошло, и запоздало ахнули, а я уже цедил дышащие злобой слова, глядя в затухающий взгляд урода:

— Передай привет своему господину, мразь. Пусть теперь его радуют твои страдания.

Клиот булькнул кровью и свалился на горячий песок, так до конца и не поверив в свою смерть, я же в свою очередь громогласно провозгласил, придав голосу твердости гранитного утеса:

— Никогда больше нога нелюдя не ступит на земли моего дома! Никогда и не под каким предлогом! И я сделаю все, чтобы избавить Землю от их тлетворного влияния. Отныне не мы служим им, а они служат нашему возвышению! Моему возвышению!

Не знаю, что на меня в тот миг нашло, но я зачерпнул едва ли всю остававшуюся во мне Межмировую Энергию — а сохранил я ее изрядно — и разом влил в тело жреца, прямо на ходу меняя и переделывая структуру его плоти.

На чистой интуиции, словно гитарист, играющий музыку своей души, я импровизировал, лаская струны магии смерти. Я уже достаточно наторел в ней, чтобы не лажать, как впервые взявший в руки инструмент новичок, а потому творил, забыв обо всем и затыкая мелкие огрехи пылким напором истинного некроманта.

И магия ответила мне. Она струилась и текла, подвластная малейшему движению чутких пальцев. Я сам не до конца понимал, что именно делаю, но чувствовал, что движусь в верном направлении. А потому, когда уловил, что до завершения ритуала мне не хватает самой малости, я заглянул куда-то вглубь себя и взял то, что требовалось.

Жрец поднялся на ноги готовый служить новому господину. Живому, а не эфемерному. Тому, кто его породил. Кто его создал, вложив, возможно даже больше, чем мог…

— Лич! — ахнул кто-то из караванщиков, в ужасе отшатнувшись еще на пару шагов назад.

— Нет. — хрипло выдал я. — Не лич. Темный клирик. Так зовется эта нежить.

А в следующий миг чуть не упал, схватившись одновременно за спицу колеса и за собственную грудь, из которой будто выдернули что-то, чего выдирать не следовало. Не сердце, не душу и не Межмировую Энергию, который сейчас не хватило бы даже чтобы воскресить дохлую кошку. Нечто другое. И второй раз такой фокус я повторять определенно не хотел.

— Ты как? — подскочил ко мне Уман, старательно отводя взгляд от пополнившего мою свиту мертвеца.

— Нормально. — кое-как выдохнул я и через силу выпрямился. — Возвращаемся. Пока еще кто-нибудь не вылез. Я не боец.

— Еще бы! — воскликнул мэлэх, закидывая мою руку себе на плечо. — Разом потратить больше Энергии, чем у меня вообще есть! Ты чем думал⁈

Я не ответил. С одной стороны меня, конечно, радовал успех в создании нового типа нежити. Более того, я осознал, что даже практически до конца оформил еще одно заклинание магии смерти. Оставалось лишь совсем чуть-чуть его доработать, и можно клепать таких клириков хоть из каждого встреченного жреца. Вот только сосущая боль в груди все никак не отпускала, и я понял, что в ближайшее время подобный подвиг лучше не повторять.

К счастью, контроль над зомби я не потерял, и мы не только вернулись с победой назад под защиту Купола, но и притащили два огромных фургона добычи, которую тут же принялись исследовать, сортировать и делить. Причем половина по нашему с Уманом договору отходила его Каравану, а вторая половина лично мне.

Вот только меня мало что из трофеев заинтересовало. Ну вот, например, зачем мне десять мешков зерна? Или две бочки спирта? Или сколько-то там бухт прочной веревки, которую укрепили вплетенными внутрь стальными нитями? Нет, парочку я закинул в кольцо на всякий случай, но все таскать с собой — только место занимать.

В итоге я забрал себе обычный, но качественно сделанный меч, легший в руку как влитой, новенький кожаный нагрудник, бутылку вина, деньги и немного всякой полезной мелочи. Остальное же опять пошло городу. Что вызвало у крутолужцев бурное ликование, немного, как ни странно, притупившее боль у меня в груди. Вот прям действительно стало легче. Я даже сумел без чьей-либо помощи добраться до своей лаборатории, оставив решать вопрос распределения ресурсов парочке кристально честных жителей с активной жизненной позицией.

Но перед этим пришлось принять участие в еще одном обсуждении. Дело в том, что кроме товаров на продажу Караван нелюдей вез двадцать пять пленных подростков. Десять утонченных и изящных, как на подбор, девушек и пятнадцать натренированных мускулистых юношей.

Они не знали человеческого языка, но зато свободно изъяснялись на остальных и поведали, что их специально вырастили, чтобы преподнести в дар эльфийскому князю. Для услады очей и для гладиаторских поединков на некоем предстоящем празднике. Так же они рассказали, что город, откуда их забрали, принадлежит нелюдям, а людей там уже много поколений разводят для различных целей, и они даже не знали, что где-то бывает по-другому.

Когда их историю перевели, женщины Дальнего Крутолуга не смогли сдержать слез, а мужчины сжимали кулаки в бессильной злобе. Все они прекрасно понимали, что такая же участь могла ждать и наш город. И настигла бы его, если бы не я.

Я тоже почувствовал, как мое сердце наполняет праведный гнев. Сколько еще таких ферм разбросано по Диким Землям? Сколько людей рождается и умирает рабами, не зная ни родного языка, ни культуры, ни истории? Преступление планетарного масштаба против всего человечества! И за столько веков никто ничего не сделал…

Мне остро захотелось пойти войной на город нелюдей, лично убить каждого, за тем уничтожить их Защитное Древо, превратив полис в пустыню, но… Я прекрасно понимал, что не смогу ни найти их, ни проникнуть под Купол. Была крохотная надежда на успех, однако она погибла вместе с орком, нарушившим клятву Омиша.

Да и что толку от столь ничтожного укола? Эльфийский князь даже узнает о нем лишь через несколько месяцев и вряд ли станет рвать на себе волосы от досады.

Нужно действовать по-другому.

Краеугольные Камни. Вот где ключ к истинной власти и возможности влиять на судьбы целых наций! Вот в каком направлении должен думать тот, кто действительно хочет что-то изменить!

Я сидел в лаборатории, выстроив напротив себя сильнейшую нежить, но сосредоточиться на некромантии никак не получалось. Мысли то крутились вокруг ненависти к нелюдям, то возвращались к результатам успешной засады. Теперь я понимал, чем из века в век руководствовались пираты, разбойники и прочие грабители.

Зачем горбаться каждый день, не разгибая спины, если можно за одну удачную вылазку получить больше, нежели заработал бы честным трудом за год? Потом пей, кути, гуляй рванина, а как деньги закончатся, так можно и снова отправиться на «промысел».

Удобно. За один раз Дальний Крутолуг обрел богатство, которое определенно в ближайшее время не сумел бы заготовить и произвести самостоятельно. И, главное, никаких пострадавших, кроме чертовых нелюдей. Но их в расчет можно не брать.

Не будь у меня других дел и целей, сколотил бы банду и рыскал по Диким Землях в поисках вражеских Караванов. Возможно даже засылал бы шпионов, как поступил Алаум с Ефимом. А Крутолуг стал бы моей перевалочной базой, раз уж я получил над ним бразды правления. Не исключено, что и отстегивал бы процент императору, чтобы не вызывать излишний интерес бюрократической машины.

Да, все могло бы быть совсем по-другому, если бы не…

— Скучаешь? — раздался у меня над ухом знакомый голос, способный запросто принадлежать как нудному клерку, так и палачу с двадцатилетним стажем. — А что реакция такая вялая? Где песни-пляски? Где овации?

С появлением Некрономикона я, конечно, вздрогнул от неожиданности, но рыпаться не стал. Во-первых, привык, а во-вторых, что-то я себя неважно чувствовал. Как бы вообще коньки не отбросить. Хорошо хоть боль в груди постепенно сходила на нет, хотя еще и напоминала о себе периодическими спазмами.

— А я тебе скажу почему реакция вялая. — не унимался артефакт, несмотря на мое молчание. — Ты снова пытался прыгнуть выше головы. — он подлетел к воскрешенному мной жрецу и сделал вокруг него лихой вираж, изучая нежить. — И даже умудрился преуспеть. Удивительно! Первый раз такое вижу за… тебе не обязательно знать сколько лет.

— Первый раз видишь темного клирика?

— Нет, конечно, балда! — Некро раскрыл обложку, а затем захлопнул ее у меня перед самым носом, обдав запахом пыли, тлена и погребального бальзама. — Я же сам тебе про него рассказывал.

— Ага. Рассказывал. — буркнул я. — «Бла-бла-бла». Очень содержательно.

— Ну помогло же!

Я опустил подбородок, поджал губы и скептически изогнул бровь, всем своим видом выражая несогласие и неодобрение. Возможно, если бы в тот раз Некрономикон действительно поделился какой-нибудь важной информацией, я бы сейчас не думал над тем, в гробу какого цвета приказать хоронить мое бренное тело.

— Не сдохнешь, не бойся. — будто прочитав мои мысли, обнадежил артефакт. — Я тебе еще с личем говорил, что нельзя учиться бегать, не умея даже ползать!

— Ты говорил это до лича.

— Ну вот видишь! Учишь его учишь, стараешься, а он вообще ни бе, ни ме, ни кукареку. Дуб дубом. Невежда! — Некро выпустил облачко ядовито-зеленого тумана, сформировал из него кулак и постучал костяшкой о крышку деревянного сундука. — Но в чем тебе не окажешь, так это в удаче. Не стань ты бароном в этой дыре и не заботься о своих людях, лежал бы сейчас холодный и белый во всем красивом. Ох и благоволит же тебе судьба, партнер!

— Мне так почему-то не кажется. — проворчал я, вспомнив все свои злоключения, накопившиеся за две жизни, включая самую настоящую смерть. — И причем тут дурацкая выходка Леуша с баронством?

— А в том-то и дело, что даже если я тебе сейчас расскажу, то ты не поймешь. Всему свое время. Нужно идти от простого сложному. А ты все пытаешься…

— Бегать, не научившись ползать. — перебил его я. — Я понял.

— Да если бы бегать! — Некрономикон взвился под потолок, прихлопнул паука на стене и вернулся обратно. — Если бы бегать. Ты уже на полет замахнулся. В космос. Без скафандра. Вот чем была твоя выходка!

— А и такое бывает?

— Ты не доживешь. Такими темпами уж точно. И если хочешь пустить псу под хвост все мои усилия…

— Будто ты что-то делал.

— … то продолжай в том же духе. Давай, грохни местного жреца, бахни в него своими новыми чарами, и я освобожусь, наконец, от данной тебе клятвы!

— Обойдешься. У меня на тебя большие планы. — осклабился я. — Морозы все сильнее, а камин растапливать нечем. Да и в сортире порой заминки случаются. И когда нужно, тебя фиг дозовешься!

— Злой ты. — буркнул Некро и разве что язык не показал. — Уйду я от тебя.

— Да куда ты денешься. — вздохнул я. После чего обернулся на стук в дверь, а когда повернулся обратно, Некрономикона и след простыл. — И куда денусь я… Открыто!

На удивление проведать меня пришел не Чагаш и не Уман. И даже не Эсмеральда, которой я планировал при встрече сказать пару ласковых за не подстреленного вовремя Лемилинга. А также не кто-то из слуг, время от времени робко заглядывавших, чтобы принести мне еду или передать какое-нибудь важное сообщение.

Еще раньше несколько раз ко мне пыталась прорваться Лана, желая отчитаться о проделанных ее подопечными работах — а на самом деле состроить мне глазки, — но когда она нарушила мою магическую концентрацию, я не стерпел и в красках описал ей, что делают некроманты с настырными девицами.

С тех пор она на меня дулась, но в лабораторию больше не ломилась. И на том спасибо.

В общем, чтобы не ходить вокруг да около, в мою обитель мертвых заглянул лично священник Сатвелеона. В повседневной, но такой же белоснежной рясе, среди грязи, трупов, засохшей крови и других нечистот, ничуть меня не смущавших, он выглядел ангелом, явившимся в притон, чтобы нести слово божие.

Вот только я его не звал и ясно дал это понять своим видом.

— Примерно так я себе все и представлял. — произнес он, зайдя внутрь, и осторожно выбирая место куда ступить. — Темно, холодно и гадко. Мерзкую силу ты заполучил, Леон. Мерзкую и неугодную моему господину.

— А я его как-то забыл спросить. — с вызовом ответил я, демонстративно опершись на застывшего в ожидании приказов зомби. — И последний, кто пытался приказывать мне именем своего «господина», стоит сейчас перед тобой с дырой в груди. Так же хочешь?

— Ты меня не тронешь. — уверенно произнес жрец. «Неужели что-то знает»? — подумал я. — Надо мной простерта длань Сатвелеона.

А-а-а. Теперь понятно.

— Этот так же болтал. — я кивнул на мертвого клиота. — Что-то ему не сильно помогло.

— Ты просто не понимаешь, о чем говоришь. — вздохнул священник. Он внимательно осмотрел воскрешенного магией смерти конкурента, после чего прошептал молитву и несколько раз поднял к небу соединенные лодочкой ладони. — Боги защищают своих последователей. И демоны тоже. И если высшие силы не покарали тебя сразу, это лишь значит, что возмездие настигнет тебя чуть позже.

— Ага. — я сделал вид, что подавил зевок. — Что-то еще? — и, передумав, тут же добавил. — А что мне надо было делать? Притащить его в город? Как он и требовал?

— Да. — просто ответил жрец. Я открыл рот и тут же его закрыл, не найдя слов. — Я бы сам разобрался с демонической поганью. И Сатвелеон наградил бы меня.

Ах во-от оно что!

— А я, получается, снова лишил тебя возможности возвыситься. — хмыкнул я.

— Не без этого. — степенно кивнул головой священник. — Но ты все равно совершил богоугодное дело. И мой долг сделать все, чтобы помочь тебе уцелеть. Ты забрал амулет грешника?

Вообще сперва я хотел огрызнуться и заявить, что в помощи от столь сомнительных личностей не нуждаюсь, но упоминание амулета меня заинтересовало.

— Вот. — на моей ладони появилась янтарная голова дракона, снятая с шеи Химера. — И вот. — на вторую ладонь я положил ее точную копию, найденную среди вещей Малрендила. — Что скажете, Преподобный отец?

— Не святотатствуй! — строгим тоном потребовал жрец, разглядывая амулеты. — Я вижу, что эти слова для тебя ничего не значат. Хоть и не понимаю почему. Твои родители…

— Ни слова о моих родителях! — бескомпромиссно перебил его я. — Что с драконами?

— Сейчас, сейчас.

Последователь Сатвелеона воздел руки над медальонами и принялся вполголоса бормотать что-то неразборчивое, закрыв глаза для лучшего сосредоточения. Сперва ничего не происходило, а затем я разглядел едва заметную молочную дымку, медленно окутывавшую обе вещицы.

Причем это совершенно точно не было заклинанием в привычном мне понимании слова. Более того оно даже Межмировой Энергии в себе не содержало! Будто просто сухой лед в воду бросили. Но тот явно подчинялся воле стоявшего передо мной мужчины.

И если эльфийский медальон на воздействие никак не отреагировал, то клиотский исторг из себя порцию густого черного дыма, вступившего в схватку с белым.

Священник напрягся. По его лицу прошла мелкая судорога, а выступившие на лбу капли пота быстро объединились и покатились вниз, затерявшись в кустистых бровях. Но он не сдавался и, забросив второй амулет, сосредоточился на том, который оказал сопротивление.

Я до предела напрягал зрение, пытаясь постичь суть происходящего процесса, однако так и не преуспел. Через несколько секунд черный дым окончательно сдал позиции и исчез в драконьей пасти, запечатанный непонятной мне силой.

Жрец же шумно выдохнул, открыл глаза и промокнул лоб извлеченным из рукава платком.

— На какое-то время хватит. — произнес он, забирая медальон. Я не препятствовал. — Но позже нужно обязательно провести ритуал полного уничтожения.

— А что со вторым? — спросил я. — Подделка?

— Ни в коем разе!

Я молчал, и священник продолжил:

— Не знаю, где ты его взял, но это амулет последователя, а не адепта. Он не несет в себе силы высшей сущности.

— Зачем он тогда нужен?

— Чтобы снискать благосклонность и выразить свое почтение богу.

— Или демону. — добавил я.

— Или демону. — согласился жрец.

Я попытался вспомнить упоминал ли Малрендил имена каких-либо «господ, простирающих над ним свою длань», и не смог. Может и мелькало где-то в речи, но я тогда не акцентировал на этом внимания. Да и ничто не мешало ему скрывать свою истинную приверженность Шахаку. К тому же не исключено, что он вообще нашел кулон или снял его с тела поверженного врага. Но мне почему-то казалось, что это все-таки не так.

— Значит полумесяц на шее Умана… — начал я.

— Символ Захауруна. — закончил за меня священник. — И тебе тоже не мешало бы… — он полез рукой за пазуху, но я остановил его, не дав закончить движение.

— Обойдусь.

— Но ты убил адепта Шах…

— Я же сказал — обойдусь! — я повысил голос, давая понять, что спорить бесполезно.

— Как скажешь, молодой лорд. — с каменным лицом кивнул жрец. — Я буду молиться Сатвелеону, чтобы ты не навлек на себя непосильную кару. А вместе с собой и на Дальний Крутолуг.

Последняя фраза несколько поколебала мою уверенность. Все-таки своей жизнью я распоряжался сам и мог делать с ней все, что пожелаю, но вот жизни простых горожан, волею судеб оказавшихся под моей опекой…

Нет! Никакого оккультизма!

Буду я еще всякие цацки на себя цеплять!

Какие бы проблемы ни возникли у меня на пути, я решу их своими силами. Которыми, кстати, не мешало бы вплотную заняться.

Я жестом дал понять священнику, что более его не задерживаю, и тот, поняв все без слов, удалился. Пусть и наградив меня напоследок полным разочарования взглядом. Но я тут же выкинул его заморочки из головы и занялся делом.

Боль в груди, причину возникновения которой я так и не понял, практически затухла и теперь лишь изредка напоминала о себе тупыми тянущими порывами, не слишком мешая сосредоточиться. И первым делом я принялся исследовать застывшего столбом темного клирика. Межмировой Энергии у меня практически не оставалось, а потому приходилось делать это мануально, формируя на кончиках пальцев тонкие фиолетовые жгуты.

К счастью, Некрономикон отвлекать меня больше не явился, остальные тоже нашли себе чем заняться, и я довольно быстро сумел сделать первые выводы. Выдающийся силой мой новый прислужник определенно похвастаться не мог. Он получился даже слабее зомби, поднятого из Пробудившегося пекаря. Не говоря уже об Освоивших. Колдовать в обычном понимании этого слова он тоже не мог. В этом я разбирался благодаря какому-никакому, но опыту с воскрешением мага.

Однако, кое-что клирик все-таки умел.

Я залил в него последние остатки Межмировой Энергии и приказал действовать, внимательно наблюдая за процессом. И мертвец не подвел. Он каким-то образом преобразовал полученную от меня силу, изменив ее структуру, а затем поднял сдвоенную руку, направил ее на Элельведа, и зомби-эльфа окутали клубы темного тумана, постепенно залечившие, полученные в последнем бою раны. Вскоре от них остались лишь грубые рубцы в местах, где края мертвой плоти снова обрели целостность.

Именно такого эффекта я и ожидал (все-таки я его и воскресил), но я не думал, что «лечение» окажется настолько эффективным. Конечно, я бы и сам починил свою нежить, тем более что мне подобным заниматься уже доводилось, но на достижение схожего результат у меня ушло бы куда больше сил и времени.

И пусть я пока не понял, суть метода воздействия клирика, но зато у меня в голове окончательно сформировалось заклинание их создающее. «Воскрешение отрекшегося» — так я его назвал. Правда пользоваться им в ближайшем будущем я не собирался, несмотря на всю пользу наличия такого прислужника в своем отряде. По крайней мере пока не разберусь в причинах побочного эффекта, чуть меня не прикончившего.

Ну да ничего. На первое время и одного хватит. Да и мертвые жрецы на дороге не валяются. Но позже я обязательно вернусь к этому вопросу!

За сим, ввиду окончательного расходования запаса Межмировой Энергии, эксперименты пришлось прекратить. Я проглотил очередной Птичий Пенчик и уселся поудобнее, впитывая крохи окружавшей меня силы, частично накапливая, а частично напитывая ею мышцы, кости, внутренние органы и конечно же душу.

В процессе я сам не заметил, как задремал, а когда проснулся снова взялся за магию смерти. И прерваться мне пришлось уже днем, когда робко заглянувший в лабораторию мальчишка сообщил, что Караван Умана уходит. На этот раз совсем.

На скорую руку приведя себя в порядок — без помощи слуг не обошлось, потому что меня до сих пор покрывала засохшая кровь, гемолимфа Лемилингов и прочие ошметки неясного происхождения — я спустился в город, где караванщики уже во всю обнимались с крутолужцами, а запряженная жучилой платформа была полностью снаряжена и готова выдвигаться в путь.

— Фургон решил все-таки с собой забрать? — спросил я Умана, найдя того отдающим последние распоряжения.

— Один мой, один твой. — с улыбкой ответил он. — Плох тот мэлэх, который откажется лишний раз подзаработать.

— А зверь вытянет?

— Жужа справится. — махнул рукой караванщик.

— Жужа? — переспросил я.

— Кличка. Сам придумал. В известных мне областях Диких Земель такие не водятся, поэтому фиг знает, что за вид, а называть как-то надо.

— Ну да…

Я замолчал, не зная, как лучше сказать то, что собирался. Уман тоже не торопился продолжить диалог, глядя то на меня, то себе под ноги, то следя за последними приготовлениями к отправке. В итоге мы одновременно открыли рот, улыбнулись, и он жестом предложил мне озвучить свою фразу первым. Хотя, думаю, мы оба уже понимали, что ничего у нас не выйдет.

— Может все-таки останешься? — предложил я. — Перезимуешь. Мне как раз нужно пару месяцев, чтобы все здесь разгрести. А потом двинемся дальше вместе. В Свет Зарницы.

— В Диких Землях зимы не бывает. — улыбнулся мэлэх. — И не могу я здесь больше торчать. И без того задержался. Так можно и корни пустить. Некоторые, вон, уже слезы льют, оторваться друг от друга не могут. — он кивнул на прощающиеся парочки. — Так что давай лучше ты со мной. Заедем в Заманск, а оттуда на север, в сторону столицы.

Ну да. Так я и думал.

Я покачал головой, давая понять, что такой вариант мне не подходит. Причем я не согласился бы даже не свались на меня управление Дальним Крутолугом. Как бы ни стремился я скорее отправиться на поиски родителей и Фила, но без следующей ступени я рисковал и вовсе до них не добраться.

К тому же чувствовал, что в дорогое мой прогресс развития существенно замедлится. Здесь у меня и Чагаш с умением Наставника, и лаборатория с кучей трупов, которые не способно вместить Теневое хранилище, и богатые залежи костей… А там что? Солнце, песок и постоянная угроза нападения монстров?

Тоже, конечно, неплохо, но я слишком долго совершенствовался урывками и озарениями. Теперь не мешало бы заполнить пробелы и укрепить фундамент, чтобы иметь меньше проблем в дальнейшем.

Слова Чагаша, между прочим. Причем подтвержденные Некрономиконом.

Мы с Уманом поняли друг друга без слов и обменялись крепкими рукопожатиями. Не могу сказать, что за проведенное вместе время мы стали прям совсем не разлей вода, да и друзьями я бы нас тоже не назвал, но вот товарищами и партнерами вполне. Приятно иметь рядом надежного человека, которому можно доверить свою жизнь, а иногда и услышать от него дельный совет.

Интересно, как там дела у Леуша?

— Когда назад? — спросил я, так и не отпустив руки́мэлэха.

— Жужа сильна. Даже для Суверенного зверя. С ней нам повезло. — ответил Уман, прикидывая что-то в уме. — Если на то будет воля Захауруна, через два месяца вернусь с новыми товарами. Максимум три.

— Или вообще не вернешься.

— Не стоит быть таким пессимистом. — усмехнулся караванщик. — До этого-то дня как-то дожил. К тому же с советами Чагаша я неплохо продвинулся на третьей стадии. Так что в следующий раз, если повезет, в Дальний Крутолуг вступит Караван под руководством Развившего. И тогда посмотрим от кого из нас будет больше пользы в пути.

— А тебя, я смотрю, задело. — усмехнулся я.

— Не без этого. — хмыкнул он. — Ладно, бывай. — наши руки разомкнулись. — Пусть Захаурун устелет твой путь спокойным песком.

— И тебе того же и тем же местом. — отмахнулся я.

Уман взобрался на платформу, и Жужа, оставляя глубокие следы не только в снегу, но и промерзшей земле, двинулась в сторону Купола, за которым вскоре и исчезла. А ко мне подошел Игоръ — тот самый однорукий калека, отметившийся на митинге в день освобождения, руководивший праздником, да и в целом занявший активную жизненную позицию.

Из-за увечья Игоръ (он утверждал, что его имя должно произноситься с небольшим рычанием) мог мало чего делать полезного, но стремился помочь всем и каждому и знал много нужного из разных областей. Возможно, благодаря какому-нибудь пассивному умению. А может и просто ввиду такого склада характера.

В общем Игоръ не опустил руку и де-факто стал кем-то вроде старосты. Я же в свою очередь ему не препятствовал, а наоборот рекомендовал набирать себе в помощь благонадежный людей, способных организовать и поддерживать работу на местах. Все-таки мне требовалось, чтобы Дальний Крутолуг продолжал жить своей жизнью и функционировать даже после моего планируемого отъезда. О котором я пока никому кроме Чагаша не сказал.

От Игора я узнал, что Уман умудрился завербовать и увезти с собой двух юношей и столько же девушек из тех, что мы спасли накануне. И это меньше чем за сутки. Вот ведь шельмец! Я-то надеялся, что они все вольются в наши ряды и пополнят пошатнувшуюся демографию города. Особенно парни, которых нелюди научили сражаться. Воинов Крутолугу не хватало острее всего.

Захотелось воскресить какую-нибудь мышь, отправить ее за Купол и заставить прогрызть Уману штаны в самом интересном месте. Но потом я вспомнил, что караванщики штанов не носят и передумал. К тому же мэлэх все-таки действовал в интересах своих людей, а не с целью подложить мне свинью. По крайней мере я на это надеялся. Так что фиг бы с ним — мне и без зомби-мышей было чем заняться.

И именно — Некромантией!

Дни продолжали лететь со скоростью света, сливаясь в зацикленный черно-белый диафильм с не слишком разнообразными кадрами. Накопление Межмировой Энергии — расходование Межмировой Энергии; воскрешение нежити — усиление нежити; сбор крупиц новых знаний — использования их на практике. Весьма однообразно. Однако, я не ощущал рутины, а каждый новый успех лишь подталкивал меня двигаться все дальше и дальше к вершинам магии смерти.

А успехи действительно были. И успехи немалые.

Внезапное озарение с созданием темного клирика стало тем камушком, который запускает сход лавины. Словно удачно подошедшая деталь мозаики, он пусть и не открыл мне всю картину в целом, но позволил присоединить сразу несколько новых элементов, существенно расширивших общее видение, и обозначивших оптимальный путь для дальнейшего продвижения.

В итоге за следующую пару месяцев я не только до предела усилил уже имеющихся под моим контролем зомби, но и окончательно оформил улучшение заклинания их сотворяющее. И пусть оно требовало больше Межмировой Энергии, но зато теперь поднятые мною трупы сходу получались на порядок быстрее, мощнее, прочнее и разрушительнее своих предшественников. Хоть и не дотягивали по силе до гуля.

В создании которого я тоже немало преуспел!

Даже несмотря на то, что мне не довелось полностью наблюдать ритуал, который вершил у себя в пещере главный Тротт, но зато теперь многие его элементы стали для меня кристально ясны и понятны, что позволило начать процесс создания своего собственного гуля!

Более того, я обнаружил, что мне не обязательно заниматься им беспрерывно, что лишь подтверждало мою теорию об отсутствии у Тротта умения Некроманта. Поэтому теперь в отдельной неотапливаемой комнате у меня постоянно лежал на столе мертвый Гибольт, к которому я время от времени приходил, чтобы внести очередной штрих и изменить его дварфийское тело.

В воображении я уже представил конечный результат, и тот меня несказанно радовал. Дохлый нелюдь ступени Осознания послужил мне хорошим материалом, и в своей нежизни станет куда прекраснее и полезнее нежели был до встречи со мной. В этом я не сомневался.

Так же я нашел применение и пойманным душам поверженных врагов. С ними вообще получилась забавная ситуация. Выяснилось, что для создания классического Призрачного щита вовсе не требовались сферы, которые я наловил в шахте. Там души сами окукливались под влиянием ауры Некрономикона. Но я-то этого не знал и теперь умел делать Щит только из них!

Таким образом передо мной стоял выбор: или перекраивать к чертям собачим все заклинание, или научиться самостоятельно придавать эфемерным облачкам нужную мне форму.

Со вторым оказалось проще.

К тому же я понял, что в таком виде души лучше сохраняют свои свойства, потому что иначе они начинали медленно… выдыхаться что ли. Наверное это лучший способ описать происходивший с ними процесс постепенного развоплощения, от которого не спасало даже нахождение в Теневом хранилище.

Наблюдавший за моими успехами Некрономикон не преминул в очередной раз напомнить, как мне повезло его встретить, ведь иначе я бы никогда не догадался до подобного метода сохранения душ. Я его, конечно, послал к такой-то бабушке, но мысленно все-таки согласился. Комкать чью-либо душу в светящийся шарик мне бы в голову не пришло.

Кстати, уверенно создав очередного улучшенного зомби из трупа убитого мной Освоившего орка, я ожидал, что тем самым завершу хотя бы одну стадию на пути к ступени Развития, однако никаких существенных изменений в себе не почувствовал. Разве что слегка увеличился максимум одновременно доступных приспешников.

И с этим животрепещущим вопросом я естественно направился к Чагашу.

Не зря, ой не зря я задержался в Дальнем Крутолуге!

— Как успехи с учениками? — поинтересовался я, найдя Чагаша в его новых апартаментах. Он лежал на кушетке, скрестив руки на груди, и молча смотрел в потолок. Кажется, даже не дышал. Кто-то мог бы решить, что Наставник почил в Бозе, но… — Хорош притворяться мертвым. Я чувствую, что ты еще не в моей власти.

— А вот мне почему-то так не кажется. — по обыкновению угрюмо проворчал Чагаш, не меняя позы. — Кто заставил меня заниматься с караванщиками? Кто спихнул на меня орду не говорящих на нашем детей? Кто требует от меня невозможного?

— Невозможного я требовал бы, если бы хотел, чтобы ты сваял мне отряд Осознавших. Но мне хватит Освоивших. Пока что.

— Не велика разница.

— Все настолько плохо?

— Плохо? — Наставник рывком сел и посмотрел мне в глаза. — Плохо? — повторил он. — Как, Магбар тебя задери, я должен с ними общаться? Как доносить информацию?

— У тебя есть Балалай с Казаном.

— Ага. Один думает, что умеет танцевать и лаять, а другой думает, что умеет думать. И оба путают бутон с бетоном. Я даже не знаю, то ли они переводят!

— Я уверен, ты справишься!

Чагаш со стоном рухнул обратно на кушетку и пригубил чего-то из фляги. Чего-то алкогольного, судя по разлившемуся по комнате запаху. Мне только спившегося учителя здесь не хватало. Чай не труды преподает — в случае чего отпиленным пальцем не отделаемся.

— Зато, как вырастишь пять-десять Освоивших, сможешь отдохнуть. — подбодрил его я. — И вообще, чего раскис? Я же тебе о своих проблемах не рассказываю!

— А зачем тогда пришел?

— Рассказать о своих проблемах.

Наставник издал еще один стон, в котором отчетливо слышалась нецензурная брань и утверждение, что с таким бароном город долго не протянет. И то и другое я пропустил мимо ушей.

— Ты ведь не растаешь, как дым, если дунуть посильнее? — спросил он, помолчав.

— Не дождешься.

— И не исчезнешь, как мираж?

— Не-а.

— И не…

— Определенно нет. — перебил его я.

— Тогда выкладывай. — смирился Чагаш. — Тысячу раз уже пожалел, что влюбился в ту девчонку. Сидел бы сейчас в столице, окруженный учениками, последователями… Вкушал счастье полной ложкой… Ну, что там у тебя?

Я вкратце поведал о некоторых успехах касательно внутренней манипуляции Межмировой Энергией, упомянул, что достиг определенного прогресса в распознании выученных с токина чарах, и без всякого зазрения совести похвастался полностью улучшенным заклинанием Создания зомби. Что, по идее, должно было знаменовать завершение третьей стадии ступени Развития.

— Вот только не знаменовало… — задумчиво повторил за мной Наставник. — Может ты не улучшил?

— Продемонстрировать? — предложил я.

— Пожалуй, обойдусь. Не охота снова переезжать. А ведь я говорил, что по порядку нужно идти!

— Честно говоря, я рассчитывал на нечто более полезное, чем «я же говорил».

Чагаш пробурчал что-то неразборчивое, встал на ноги и указал мне рукой на свою кушетку.

— Ложись. — устало бросил он.

— Зачем? — удивился я.

— Ну уж не затем, зачем ты подумал!

— А я ничего такого и не подумал.

— Заметно. А не мешало бы иногда и подумать.

— Кажется кто-то задержался на этом свете и хочет тренировать молодежь в виде зомби. — осадил его я. — Без сна и отдыха. В три смены.

— Спаси меня Магбар от такой участи! — выдохнул Наставник, подняв ладони лодочкой к потолку. — Смотреть стану, что ты там наворотил. Может окажется, что ты вообще все сломал, и будешь доживать свой век Осознавшим. Ложись давай! И начинай поглощать Межмировую. Мне так проще будет.

На этот раз я подчинился, но на всякий случай извлек из Тени пару улучшенных зомби-орков и Элельведа. Чтобы присмотрели. И чтобы защитить Чагаша от проникновения в его голову всяких нехороших мыслей. Не то что я думал, будто он пойдет по пути Сранделя и устроит тут филиал Каземата, но, как известно, в вопросах безопасности лучше перебдеть, чем сдохнуть. Умирал. Знаю.

При появлении нежити Наставник скривился, но комментировать ничего не стал. Я же пару раз глубоко вздохнул и привычным усилием полностью сосредоточился на впитывании из воздуха крохотных фиолетовых искорок.

Оказалось, что, добравшись до Заманска, Уману пришлось объяснять причины своего столь долгого отсутствия на известных маршрутах. Он честно признался, что остался без тяглового зверя и вынужден был искать помощи. Которую ему предоставили.

В подробности Уман — спасибо ему за это — не вдавался, однако дал клятву Омиша, что законы караванщиков не нарушал. Чем и спас себя от куда более жестокой кары.

— Неужели казни? — удивился я.

— Нет. — ответил Гурдияр. — Но его лишили бы титула мэлэха, запечатали развитие и послали трудиться рядовым членом в другой Караван.

— Сурово.

— Таков закон.

— А что за Испытание Верности? — не мог не спросить я.

— Отправится закрывать Трещину, с которой не справятся другие с первой попытки. Любую.

Даже ту, где будут ему не по зубам. Гурдияр не сказал этого вслух, но я прекрасно прочитал между строк. И вновь законы караванщиков поразили меня своей прагматичностью. Никаких бессмысленных наказаний. Можешь искупить свою вину — искупи с пользой для общества, не можешь — значит груз вины оказался слишком тяжел.

Чем-то даже напомнило «испытание водой», которое использовала инквизиция для выявления ведьм и колдунов. Там, правда, подозреваемый умирал при любом исходе. Что тоже по-своему являлось критерием эффективности.

Дальше мы с Гурдияром обсудили, как и положено барону и мэлэху, дела торговые, заключив несколько взаимовыгодных сделок; поделились новостями, из которых я узнал, что процесс выбора нового императора по-прежнему буксует, хотя количество претендентов несколько уменьшилось; а заодно и оттрапезничали.

Караванщик показался мне человеком спокойным, уверенным в себе, хоть и несколько надменным. Но последнее объяснимо: все-таки он был не только старше, но и стоял на ступень выше по лестнице развития. И тем не менее выбора у меня не оставалось, и даже если бы мэлэх являлся последним подонком, мне бы все равно пришлось отправиться в путь вместе с ним. Я и так задержался в Дальнем Крутолуге дольше запланированного.

Гурдияра моя просьба временно присоединиться к Каравану, конечно, несколько удивила, но возражать он не стал и лишь пожал плечами — мол каждый сам выбирает себе путь, по которому идти. В этом наши философии оказались отчасти схожи. А потому уже на следующий день ничто не мешало мне отправиться в путь, предварительно взвалив на плечи Чагаша обязанности временно исполняющего верховной власти.

Это мы с ним обсудили заранее. Наставник был крайне недоволен моим решением, но в то же время признавал, что не станет подчиняться приказам людей, не достигшим даже ступени Освоения. А потому выбора у него, по сути, не оставалось. Так же я выделил ему в помощь несколько советников из числа активных и дружащих с головой крутолужцев, таким образом позволив Чагашу спихнуть на них основные заботы и одновременно не потерять в лице.

В целом, ключевые функции спокойной жизни города я наладил, фундамент для успешного восстановления заложил, а дальше все зависело уже от самих жителей и их желания достичь прежнего уровня благополучия, а то и превзойти его. В случае же, если до города доберется сборщик налогов, чего я в ближайшее время не предвидел, то я оставил для него особое послание, которое должно было выбить определенные льготы, ну или по крайней мере выиграть существенный запас времени.

Все-таки мы тут десять лет не баклуши били, в отличие от тех, кто должен был озаботиться спасением Крутолуга из-под власти нелюдей.

— Когда будете готовы выдвигаться? — спросил меня под конец диалога Гурдияр, собираясь уже отправиться к своим людям.

— А когда вы планируете нас покинуть? — вопросом на вопрос ответил я.

— Завтра. Во второй половине дня.

— Я не опоздаю.

— Смею надеяться.

Никаких особых сборов благодаря кольцу мне не требовалось — так, раздать финальные указания, да пополнить запас продуктов длительного хранения. Однако как минимум одно дело мне нужно было завершить до отъезда, а потому остаток дня и всю ночь я провел не в своей постели и даже не в лаборатории, а в подвале особняка. В обществе последнего во всем Дальнем Крутолуге клиота. И не успело весеннее солнце заиграть мириадами бликов на припорошенной снегом земле, как своего я добился!

— Получилось! — выдохнул я со смесью облегчения и гордости. — Наконец-то!

Я еще не проверил новое заклинание в деле, но уже не сомневался, что оно сработает как надо. Все элементы плетения встали на положенные им места, не оставив ни прорех, ни шероховатостей. Еще одни чары магии смерти вышли из-под моего пера. И на этот раз они должны действительно убивать.

— Мг-гм-м… — промычал что-то лишенный возможности говорить подопытный.

Жалкий нелюдь, достойных лишь череды бесконечных страданий за все, что он вытворял в моем доме. И он страдал. Много. Но теперь настала пора окончательно искупить свои грехи. Впрочем, судя по его взгляду, чертов клиот только на это и молился, давно уже утратив надежду на спасение.

Я повел рукой, формируя облако Межмировой Энергии. Вот только на этот раз оно не двинулось в сторону жертвы, а застыло в воздухе, и из него буквально через секунду вырвался зловещий фиолетовый череп с жутким оскалом. И уже он прямой наводкой устремился к цели, чтобы исчезнуть у нее в груди и впиться зубами в беззащитное сердце.

— Укус мертвеца. — произнес я, глядя на застывший в посмертной агонии труп. — Идеальное название, кто бы что ни говорил.

Я огляделся по сторонам, но язвительный комментатор в кожаном переплете так и не соизволил появиться. А потому, буркнув:

— Ну и фиг с тобой. — я направился к выходу из стылого подземелья. Караван Гурдияра ждать не будет.

К отправке я не опоздал, но застал людей уже полностью готовыми выдвигаться в путь. Они расселить по небольшим крытым повозкам, каждую из которых должна была тянуть тройка Хтолисков — полутораметровых шестиногих ящериц без хвоста и с кожистыми перепонками между когтистыми пальцами. Они чем-то напоминали Пустынных Тритонов, которых использовали эльфы, только поменьше. Ну и с ядовитыми зубами, в чем здоровенные твари не нуждались.

— Сколько можно ждать! — возмущался некто, закутанный, как и все караванщики, в длинные свободные одеяния, способные защитить кожу от палящего солнца Диких Земель.

От мэлэха, с которым он вел беседу, его отличало разве что отсутствие сабли на боку — ее заменил кинжал — ну и наличие стоявших неподалеку пятерки прислужников. Мертвых. Пара зомби, некогда бывших людьми, и три Птицеголовых Канюка разной степени разложения.

Тот самый некромант, которого упоминал Гурдияр.

— В задницу этого барона! — продолжал наседать маг. — Чем дольше я тут торчу, тем меньше шансов у меня найти нужную мне Трещину.

— Твои шансы и так невелики, Гожар. — спокойно отвечал ему мэлэх, перекидывая из ладони в ладонь покрывшийся уже коркой льда снежок.

— Ну так не делай их еще меньше.

— Я и не делаю.

— Командуй отправление!

— Я сам решу, когда и что мне командовать, Гожар! — добавив голосу стали, отрезал Гурдияр. — Я дал слово и я его сдержу. Время еще есть. — тут он заметил меня. — А вот и…

В этот момент из группы крутолужцев, пришедших проследить за отбытием Каравана, выскочил мальчишка лет пяти. Вырвавшись из рук матери, он подхватил с земли камень и молча швырнул его прямо в некроманта. Более того — попал. Прямо в грудь. Раздался неожиданно глухой звук, будто удар по накрытому тряпкой барабану, а и без того находившийся на взводе Гожар окончательно вышел из себя.

— Ах ты маленький ч… звереныш! — змеей прошипел он, сузив глаза и обнажив зубы.

В тот же миг с места сорвался подконтрольный ему зомби. В два прыжка тот преодолел разделявшее его с ребенком расстояние и уже тянул к мальцу руку, как на его пути возник Элельвед, заблокировавший выпад. На пару секунд зомби застыли, не двигаясь с места, после чего Гожар отозвал своего прислужника.

— Неплохо для Осознавшего. — с ухмылкой бросил некромант, оглядев зомби-эльфа и оставшегося возле меня зомби-орка. — И материал тоже неплохой. Но лучше тебе со мной не связываться. Твоя парочка трупаков против моих пятерых не выстоят и раунда.

— А кто сказал, что у меня их всего двое? — вернул я ухмылку.

— Не смеши мои сандалии! — расхохотался он. — На второй ступени больше не удержать. Уж я-то знаю, что говорю.

В этот момент я уже сильно сомневался в том, что передо мной действительно стоял Некромант, а не кто-то, решивший поиграть в мага смерти. Но спорить не стал. Время покажет кто из себя что-то представляет, а кто лишь делает вид. К тому же не исключено, что Гожар, мог поднять куда больше прислужников, но не таскал их собой. Или тоже владел чем-то вроде Теневого хранилища.

Тем временем испуганная мать уже схватила своего ребенка и, бормоча извинения, тащила его назад в толпу. Люди смотрели на караванщиков еще более недоверчиво, чем прежде. А мальчишка так и вовсе, обернувшись напоследок, крикнул:

— Уходи!

В ответ на что Гожар скорчил ему страшную рожу.

— Какого хрена ты творишь? — сквозь зубы процедил некроманту Гурдияр. — Я же говорил, никого не трогать! Люди здесь и так натерпелись.

— Да я бы ничего не сделал. — отмахнулся маг. — Проучил бы немного и все. Раз этого не сделали другие. Баронишка местный, вон, сам от них сбегает.

С этими словами Гожар окинул меня надменным взглядом и в сопровождении свиты направился к фургону. Судя по всему, своему собственному.

— Прощайся. — бросил мне мэлэх, извинившись одними глазами. — Три минуты до отправления.

Я обернулся. Крутолужцы смотрели на меня с теплом и благодарностью. Некоторые, не таясь, утирали слезы. Причем не всегда женщины. Они прекрасно понимали от какой участи я спас их и их детей и в то же время осознавали, что никогда не смогут по достоинству мне отплатить. И даже не просили меня остаться. Но, глядя на них, я видел надежду и верил, что когда-нибудь Дальний Крутолуг снова станет тем местом, которое подарило мне столько счастливых воспоминаний.

Чагаш проводить меня не пришел. Да я и не ждал. Я и так выдоил из него всю информацию, какую мог, за что оставил ему на столе «пирамидку» Госгосков и осколок этерния не из самых мелких. Немного подсластит ему пилюлю управляющего. А может и поспособствует какому-нибудь прорыву. Хотя в последнем я сомневался.

А вот Балалай с Казаном явились. Эти двое подходили ко мне еще накануне, долго мялись, а потом спросили, насколько сильно мне нужна их компания в дальнейшем странствии. И несказанно обрадовались, узнав, что я вообще не планировал брать их с собой. Как минимум потому, что неизвестно, когда Чагаш натренирует новых Освоивших, а в Дикие Земли ходить кому-то нужно. Как за мясом, так и за другими частями монстров, которые после обработки служили отличным товаром для торговли с Караванами.

В общем парочка бывших невольников обрела свой дом и, я искренне радовался, что им стал именно мой любимый Дальний Крутолуг.

Картину прощания немного смазала лишь Лана, которая, рыдая навзрыд, бежала за моим фургоном пока не уткнулась носом в Купол. Впрочем, я этого уже не видел, оказавшись с другой стороны. В ушах стоял лишь ее последний крик с обещанием найти меня и подарить вечное счастье.

Впрочем, я надеялся, что со временем она обо мне забудет и найдет счастье где-нибудь поближе. Потому что путь мой лежал в столицу. И как бы мне не хотелось отправиться туда напрямик, но я еще не набрал для этого достаточно сил, однако движение в нужном направлении уже начал и останавливаться не собирался!

Путешествие с Караваном Гурдияра в целом мало чем отличалось от моего прежнего опыта. Разве что комфорта было поменьше, ввиду отсутствия личного шатра и жарких ночей в обществе прелестной лучницы. Мне выделили отдельную повозку, из которой, правда, забыли убрать ящики и тюки с товарами. А может и не забыли. Но в любом случае на них я и спал, а сон мой неустанно охранили Элельвед и зомби-орк. Ну и два с лишним десятка остальных прислужников, ждавших одного лишь моего приказа, чтобы вырваться из Теневого хранилища и сеять вокруг смерть.

Приказ отдавать приходилось не часто. Вернее, не приходилось вообще. Мэлэх подобрал себе отличную команду, успешно отражавшую нападения монстров. А будучи воином ступени Развития в один из дней сумел одолеть даже Королевского Пустынного Тритона, находившегося с ним примерно на одном уровне. Пусть не сам, а при помощи пары Осознавших и нескольких Освоивших, но все же.

Здоровенная тварь заинтересовалась нами ближе к вечеру, и как не гнал своих питомцев управлявший тягловыми зверьми маг, оставлять она нас в покое не собиралась и, более того, стремительно догоняла. Тогда Гурдияр остановил Караван и принял решение дать бой.

Я, как и большая часть людей, наблюдал за сражением со стороны. Десяток караванщиков против гигантской шестиногой ящерицы. Несмотря на размеры, та двигалась со всем присущим своему виду проворством, а когти ее так и светились от Межмировой Энергии.

Опасный противник. Примерно на уровне Матриарха Нетров. Но самое примечательное, что если раньше я от такого мог разве что убежать, да и то не факт, то теперь чувствовал, что сумею одолеть его в одиночку! Да с потерями. Возможно даже большими. Но что для меня павшие зомби, когда я в любой момент могу наклепать новых?

Не обошлось без трагедии и у караванщиков. Один маг — молодой совсем парень — увлекся созданием какого-то сложного колдовства и не заметил, что оказался чересчур близко к чудовищу. мэлэх метнулся молнией и попытался его спасти, но не успел, и маг получил удар лапой по корпусу.

Брызнула кровь, чародей отлетел в сторону, а его грудь пересекли две глубокие борозды, через которые виднелись переломанные ребра и другие внутренности. С широко распахнутыми глазами он взирал на багровое небо Диких Земель, будто пытаясь вобрать в себя все его жестокое очарование, но с такими ранами долго не живут. И, едва слышно прошептав окровавленными губами «Мама…», парень испустил дух.

К чести Гурдияра, это происшествие не лишило его хладнокровия и не заставило наделать ошибок. Пока остальные раздергивали внимание монстра, он вертелся возле того ужом и наносил удар за ударом, перемежая обычные выпады и боевые умения. Одно такое и стало решающим. Сверкая Межмировой Энергией, его сабля прямо во время движения приобрела трехкратное увеличение и, пробив уже израненную шкуру, погрузилась глубоко в тело Пустынного Тритона.

Не знаю, достал он до сердца или до какого-то другого важного органа, но тварь сдохла, а сам мэлэх отделался лишь несколькими ушибами от неудачных падений. Если бы не нелепая смерть мага, можно было праздновать, а так…

Караванщики деловито, словно муравьи, облепили тушу и быстро срезали с нее все самое ценное, включая несколько килограммов мяса на ужин. Ядро же Королевского зверя Гурдияр добыл лично и, продемонстрировав всем, спрятал в кольцо.

Подошел к трупу и я. Глупо отказываться от попытки заполучить столь мощное страшилище себе в качестве нежити. Однако, даже беглого осмотра хватило, чтобы понять, что ничего не выйдет. И дело даже не столько во множестве ран или отсутствующих частях тела, а именно в извлеченном ядре.

Впрочем, вспомнив события в Нионанде, чего-то такого я и ожидал. Или дудочка или кувшинчик. В тот раз Леуш нашел ядра тоже только в телах «живых» монстров, а в гуле нет.

Хотя гоблин, как представитель дикой расы, мог его и вовсе не иметь.

Ну а мою теорию о невозможности воскресить Пустынного Тритона подтвердил тот факт, что Гожар из своего фургона даже носа не высунул. И лишь крикнул, дождавшись конца схватки, что пока мы стоим на месте, Трещину найти не выйдет. Являлся ли он Некромантом или всего лишь некромантом, но обнаружение некоего пространственного разлома явно волновало его куда больше.

И через несколько дней после этого происшествия мы на один наткнулись.

В тот день я, как обычно, сидел у себя в фургоне и работал над созданием своего первого гуля. Причем я даже не доставал труп Гибольта из Теневого хранилища, а напитывал его Межмировой энергией напрямую, способность к чему обнаружил совершенно случайно и счел ее крайне удобной.

По мере продвижения на север плотность насыщения фиолетовых частиц силы в земле и воздухе постепенно возрастала, что позволяло мне быстрее их накапливать, а значит и эффективнее использовать. Я чувствовал, что до завершения гуля оставалось уже не так и много, да и другие аспекты моего интереса тоже на месте не стояли.

Если так продолжится и дальше, то страшно представить какова концентрация Энергии в столице и насколько повезло тем, кто в ней родился.

От «общения» с Гибольтом меня отвлекли крики, возвестившие о нахождении Трещины, и, прервав ритуал, я понял, что мой фургон уже какое-то время стоит на месте. Хотя час привала еще определенно не наступил. Но, насколько я помнил из рассказов Умана, закрытие Трещин как раз входило в обязанности кочевников, а значит пока вопрос не решится, Караван с места не сдвинется.

Покинув повозку, я тут же услышал знакомый гул, означавший наличие поблизости пространственного разлома, а потому найти источник проблемы труда не составило. Размером тот походил на арку дверного прохода, да и в целом ничем не отличался от остальных, которые мне доводилось видеть в своей жизни.

Сфокусировавшись, я не сразу, но нашел Сосредоточие, воздействуя на которое можно запечатать портал и получить токин. Правда сперва, как я уже знал, требовалось уничтожить все живое внутри.

— Чего уставился? — гавкнул на меня Гожар, едва заметив мое присутствие. — Тебе здесь ловить нечего!

— А мне ничего и не надо. — с демонстративным равнодушием ответил я, привалившись к колесу ближайшего фургона. Те, кстати, стояли не как попало, а чтобы в случае опасности как можно быстрее тронуться в путь. — Вот жду, когда вы уже разделаетесь с этой мелкой проблемкой. Или так и будем торчать, пока нас не сожрут?

— Боишься стать дерьмом? — усмехнулся некромант.

— Не знаю. — я пожал плечами. — А каково им быть? Поделишься личным опытом?

— Ах ты…

Гожар явно хотел добавить что-то нелицеприятное, и уже отправил парочку зомби в мою сторону, но его перебил мэлэх. Тот вместе со своими людьми стоял возле марева и напряженно крутил головой, обозревая вершины ближайших барханов.

— Барон прав. — коротко бросил Гурдияр. — В Диких Землях лучше лишний раз не останавливаться. Гожар, давай как в прошлый раз.

Некромант цыкнул, но конфликт раздувать не стал. Вместо этого он сделал в мою сторону неприличный жест, после чего отвернулся, будто меня не существовало вовсе.

Напыщенный индюк! Не могу сказать, что его поведение сильно меня задевало, но все-таки он раздражал. Я сам еще не до конца уверился чем именно, однако похоже это у нас было взаимно. Далеко не первая наша перепалка за время путешествия и явно не последняя. Может мы, как частицы с одинаковым зарядом, должны отталкиваться по законам магии смерти?

Я как-то озвучил эту мысль Некрономикону, но тот в ответ лишь поднял меня на смех, и больше я к этой теме не возвращался. Сумасбродная книженция. Будто у нее не со мной договор, а с Гожаром. Или это всемирный заговор некромантов против моей персоны? В таком случае еще посмотрим кто кого перенекромантит!

Тем временем зловредный маг заслал в Трещину одного из своих прислужников, а через несколько секунд тот вернулся обратно.

— По крайней мере вход и выход в одном месте. — сделал вывод мэлэх. — Уже радует.

— Время тоже в норме. — констатировал Гожар, осмотрел зомби и добавил. — Вроде ничего необычного. Демонова отрыжка, похоже опять мимо!

— Мимо чего?

— Не важно. — буркнул некромант. — Нужно скорее искать следующую Трещину!

— Сперва закроем эту.

— Ну так вперед!

С этими словами он вместе со всем своим выводком исчез по другую сторону портала. А следом, кивнув своему заместителю, отправился и мэлэх с ударным отрядом караванщиков.

Меня с собой никто не звал. Да и зачем двум Развившим помощь одного Осознавшего? По крайней мере так наверняка думали они, и не подозревая на что я на самом деле способен. Сам я тоже в бой не рвался, решив лучше потратить время на пополнение запаса Межмировой Энергии. Чем тут же и занялся.

За время их отсутствия ничего существенного не произошло. Вроде как где-то в стороне пробегала небольшая кучка слабых монстров, но их сумели отпугнуть дозорные. Да и зачистка Трещины, по сути, сильно не затянулась. Минут тридцать-сорок на все про все. Сущая ерунда.

— Так ведь и знал! — ругался вернувшийся назад Гожар, подкрепив фразу парочкой непечатных ругательств. С рук и клювов его прислужников капала свежая кровь, а одного Птицеголового Канюка теперь заменил зомби существа, похожего на полутораметрового попугая с хвостом стегозавра. — Пустая трата времени!

— Трещину нужно было закрыть. — безапелляционно заявил Гурдияр, встав рядом. Он даже не запыхался.

— Да знаю я ваши дурацкие правила. — махнул рукой некромант и бросил, уже направляясь к своему фургону. — Запечатывай сам. Токин заберешь в оплату.

— Половину токина. — уточнил мэлэх, но маг даже ухом не повел.

Гурдияр же, замешкавшись лишь на мгновение, легко отыскал Сосредоточие и сжал то в кулаке. А через несколько секунд марево исчезло, обратившись небольшим пятиугольником, похожим на игровую фишку.

— «Высокий скачок». — объявил скрытое в токине умение мэлэх.

— Ну да, те твари, по сути, только и делали, что прыгали. — хохотнул ходивший в Трещину караванщик.

— Даже не боевое. — скривился другой.

— Зато напрягаться не пришлось. — резюмировал третий.

— По фургонам! — скомандовал Гурдияр, пряча добычу в кольцо. — Степан, подстегни зверюшек! Отстали не сильно. Наверстаем упущенное.

— Будет сделано! — отозвался отвечающий за тягловых тварей маг.

Караван пришел в привычное оживление. Каждый знал, что делать и куда идти, а потому подготовка к отправлению много времени не заняла. Но перед тем, как вернуться в свою повозку и продолжить возиться с гулем, я все-таки придержал за локоть мэлэха и задал пару интересующих меня вопросов.

— Не подскажешь, что ищет наш любезный повелитель смерти? — несколько дней назад мы перешли на «ты», что несколько упростило процесс общения.

— Понятия не имею. — качнул головой Гурдияр, следя за тем, чтобы все делали то, что нужно. Не для контроля, а скорее по привычке. — Ни раз спрашивал, но он так и не сказал. И Захаурун с ним! А тебе зачем?

— Да так просто. — отмахнулся я и тут же сменил тему. — А платит он за что?

— За проезд.

— Но Караваны должны способствовать перемещению людей между городами.

— А он не между городами.

— Это важно?

— А сам как думаешь? — хмыкнул мэлэх.

— Ну да. Понятно. — я изобразил на лице ответную улыбку.

Похоже некромант не нравился не мне одному, что, впрочем, особого удивления не вызывало.

В отличие от инцидента, произошедшего перед отбытием из Дальнего Крутолуга. Тот все не выходил у меня из головы, засев, словно заноза в заднице, и я никак не мог понять почему…

Я отвернулся от монстра и посмотрел в указанном направлении. На самом деле, уверен, в обычных обстоятельствах вопрос «что это?» никому бы в голову не пришел. Однако ни караванщики, ни я, проведший уже изрядно времени в безжизненных песках Диких Земель, никак не ожидали встретить здесь лагерь.

Причем военный.

Впереди, практически прямо по курсу нашего следования, выстроились баррикады, ощетиненные направленными наружу заостренными кольями, имелась пара недостроенных башен, какие-то шалаши и, конечно, обитатели, разглядеть которых с этого расстояния пока не получалось. Но, судя по мельтешению, нас они тоже уже заметили.

Каким придуркам пришло в голову строить нечто подобное посреди пустыни? Да еще и непосредственно вблизи Заманска?

В отличие от меня Гурдияр подобными вопросами если и задавался, то быстро отмел их в сторону и скомандовал:

— Правь в обход. Возможно они нам помогут.

— Или отвлекут тварь на себя. — добавил я.

— Или так. — согласился он.

Трицебык не отставал, но теперь появление третьей силы могло внести корректировку в текущий расклад. Как минимум, я на это надеялся, потому что иных достойных вариантов в голову по-прежнему не приходило.

Лагерь постепенно приближался, и теперь я увидел, что населяли его отнюдь не люди и даже не кто-то из известных мне нелюдей. Прямоходящие существа, ростом не превышавшие полутора метров, выглядели как помесь ящерицы и крысы с вытянутой бородатой мордой и длинными усами. Они носили простые кожаные одежды, в руках держали каменные топоры, копья и пращи, а компанию им составляли, как ни странно, небольшие Пустынные Тритоны на вид не сильнее Высшего зверя.

— Кобольды. — опознал существ Гожар. — Дикая раса.

Дикая раса. Вроде гноллов или гоблинов. Те, кто попадал на Землю не во время Катаклизмов, а случайно, и в принципе не имел своего Краеугольного Камня. Считались условно разумными и даже могли развиваться, но серьезную опасность представляли лишь числом и внезапностью нападения.

— Эти то здесь отку… — начал было Гурдияр, но отвлекся, саблей отбив летевший в него камень

Караван достиг «ежа» кольев и теперь находился под обстрелом пращей и копий. Впрочем, броски редко содержали Межмировую Энергию, а потому защититься от них труда не составляло. Шкуру же Хтолисков кобольды и вовсе не пробивали.

Как, конечно, не могли они навредить и Трицебыку. Но зато привлекли его внимание, и тот, с легкостью сметя баррикады и, ломая колья, словно спички, принялся резвиться в лагере. Похожая на ковш пасть за раз загребала в себя по несколько полуросликов и их питомцев, чтобы уже через секунду вновь распахнуться в поисках новой порции.

Зверь жрал жадно, поглощая добычу вместе с оружием, одеждой, а иногда и простенькими деревянными постройками, и при этом утробно ревел, радуясь пиру. Кобольды пытались сопротивляться, но ничего не могли противопоставить подавляющей мощи Императорского зверя. И в этом плане мы от них ушли не слишком далеко. Но зато смогли далеко уехать.

— Удачно они нам подвернулись. — облегченно выдохнул Степан, вытирая со лба пот. — Хтолиски почти на пределе. — Караван остановился на безопасном расстоянии, откуда можно было легко устроить спасительный спринт до Купола Заманска, и теперь мы завороженно смотрели за буйством чудовища. — Откуда только бычара вообще здесь взялся?

— А не должен был? — поинтересовался я.

— Вообще Императорские сюда иногда забредают. — принялся объяснять маг. — Здесь все-таки не ваше захолустье. Так что изредка случается. Но нужно иметь большую неудачу, чтобы на такого наткнуться. Захаурун, почти ведь проскочили…

— Меня больше интересует откуда взялись кобольды. — задумчиво произнес Гурдияр. — Они слишком слабы чтобы торчать тут долго, а значит…

— Трещина! — выдал один из караванщиков, указывая в сторону как раз вспыхнувшей с новой силой бойни. — Смотрите!

И действительно, прямо из ниоткуда на залитый кровью песок вываливались все новые коротышки в компании шестиногих питомцев и тут же набрасывались на Трицебыка. Они все так же не могли ему навредить, но эти были явно сильнее. Хотя бы потому, что не гнушались использовать для атак Межмировую Энергию.

О наличии же в лагере Трещины я догадался еще раньше, просто почувствовав ее присутствие, пока мы проносились мимо. Вот только говорить о ней не хотел, потому что…

— Мы обязаны ее закрыть. — с мрачной решимостью на лице произнес Гурдияр.

Да-да. Вот именно поэтому.

— Ты с ума сошел! — воскликнул Гожар, и я в кои то веки был с ним полностью согласен. — Ты страшилище это видел, или оно еще мало твоих людей сожрало?

— Святой долг любого Каравана закрывать все встреченные на пути Трещины. — непреклонно заявил мэлэх. — Не взирая ни на что!

Я глянул на лица других кочевников и с удивлением увидел, что те его полностью поддерживали. Причем не только воины и маги, но также и женщины, прижимавшие к груди маленьких детей. Насколько же сильна насаженная им идеология?

— До города рукой подать! — не сдавался некромант. — Смотаемся за подмогой, а потом… — он внезапно осекся, глядя на что-то, заметное лишь ему одному. И глаза его заполнил блеск алчности.

Хотя нет. Скорее не алчности, а чего-то другого, причем близкого к религиозному фанатизму. Ну и немного алчности там тоже все-таки присутствовало.

— Наконец-то… — прошептал Гожар и тут же добавил в полный голос. — Мы обязаны закрыть эту Трещину!

А вот теперь заинтересовался и я. Что же такого мог искать в пространственных разломах некто, называющий себя магом смерти, что уже больше года, рискуя жизнью, таскался с Караваном по Диким Землям? Что он хотел там найти? И что такого увидел, чего не заметили остальные?

— Значит будем закрывать. — спокойно согласился я.

Тем более, что выбора, по сути, у меня все равно не было. Без Гурдияра и его ключа я в Заманск не то, что не попаду, я его скорей всего и не найду вовсе, хотя тот явно располагался где-то неподалеку. Купола надежно защищали города и их жителей. Даже от своих.

После короткого совещания с выработкой оптимального плана — а если точнее, то утверждения первой же пришедшей мэлэху в голову мысли — Караван развернулся на сто восемьдесят градусов и стремглав помчался навстречу все так же бушевавшему Императорскому Трицебыку.

Сумасшествие!

Разве что теперь мой фургон катился не в числе первых, а практически замыкал готовящуюся совершить самоубийство процессию, что давало мне возможность в полной мере насладиться зрелищем прорыва к Трещине. К счастью, ее размер позволял нам совершить задуманное.

Лагерь кобольдов вновь приближался, а довольный рев монстра становился все громче, отзываясь вибрацией в глубине груди. Слышались так же стоны умирающих и раненных — те самые что звучат одинаково на всех языках вне зависимости от расы и наличия у нее Краеугольного Камня. Десятки раздавленных и переломанных коротышек, зачастую лишившихся конечностей, а то и половины тел, лежали вперемешку с телами Пустынных Тритонов, вырванными из земли кольями и обломками бревен, создавая апокалиптическую картину в алых тонах. Крови за прошедшие несколько минут бойни пролилось немало. И чудище жрало ее вместе с песком.

Когда Хтолискам первого фургона оставалась всего пара метров до сохранившихся с этой стороны баррикад, владевший магией караванщик взмахнул рукой, посылая вперед таранный порыв ветра. Понятия не имею, как называлось это заклинание, но оно подняло целю тучу пыли, а заодно расчистило нам путь — все попавшие в область действия препятствия, включая раненных кобольдов, разлетелись в разные стороны.

Маг сотворил свои чары еще трижды, а затем вместе с тягловыми зверями и повозкой исчез за пеленой дрожащего марева. К счастью, размер Трещины позволял провернуть подобный фокус, хоть для этого и приходилось пригнуться. Ну и, конечно, в этот раз не представлялось никакой возможности оставить часть Каравана снаружи, пока ударный отряд будет зачищать местность с той стороны. А поэтому навстречу неизвестности отправились все!

Один за другим фургоны проваливались в портал, и оставались считанные секунды до завершения прорыва, когда Трицебык снова нами заинтересовался. Он повернул к нам свою измазанную кровью голову, раскрыл пасть и бросился вперед, желая продолжить пиршество.

Мэлэх не спал. Оттолкнувшись от повозки, едва не заставив ту опрокинуться, он могучим прыжком полетел вперед. Прямо навстречу монстру. И не успел караванщик еще достичь зверя, как его сабля засияла Межмирвой Энергией в уже знакомом мне приеме и трехкратно увеличилась. А потом еще трехкратно. И еще. Достигнув размера с небольшую лодку. Гурдияр же, дополнительно придав оружию скорости с помощью сальто, обрушил клинок на самую уязвимую из доступных ему частей чудища — коленную чашечку.

Я с трудом (и скорей всего исключительно благодаря уже начатой второй эволюции) разглядел движение воина ступени Развития. Для остальных же он и вовсе наверняка превратился в размазанное в воздухе пятно. В ожидании рева раненной твари я следил, как сверкающее фиолетовым лезвие приближалось к стыку костяных пластин. Удар был нанесен с филигранной точностью, и уклониться Трицебык тоже явно уже не успевал.

Мгновение. Еще одно. И воздух задрожал от глухого удара по прочнейшей броне зверя.

Промах?

На первый взгляд могло показаться именно так. Но на самом деле монстр успел вдавить ногу в песок, погрузив ее по щиколотку, и тем самым подставив под удар более защищенную часть тела. И уже вот этого движения разглядеть я не смог.

Чудовищный по своей силе выпад мэлэха не сумел пробить костяной нарост, оставив на нем лишь выщербину и пару небольших змеящихся трещин.

Но зато Гурдияр заставил страшилище затормозить, чем выиграл для нас драгоценные секунды.

Хтолиски моего фургона уже исчезли в мареве Трещины, но я увидел, как мэлэх, так и не коснувшись земли, оттолкнулся от ноги Трицебыка и направил свое тело прямо в портал. Пусть не так, как задумывал, но он достиг поставленной цели и теперь собирался присоединиться к своим людям, уже дожидавшимся лидера с другой стороны.

И ему это удалось.

Вот только в последний момент бычара мотнул головой и задел караванщика рогом, превратив аккуратный полет в нелепое кувыркание.

В пространственную складку мы с Гурядияром провалились практически одновременно. Мгновение дезориентации, а уже в следующую секунду я, потеряв опору под ногами, полетел головой вперед, пытаясь понять, где очутился и что произошло.

Оказалось, что за пространственным разломом располагался еще один лагерь, вот только его оборона была направлена не вовне, а внутрь. На тех, кто явится из Трещины. Вокруг выхода кобольды вырыли глубокий и широкий ров, дно которого плотоядно щерилось все теми же остро заточенными кольями. И на них во всю извивались нанизавшиеся Хтолиски Каравана и самые невезучие из людей.

Судя по всему, мы угодили прямиком в ловушку, расставленную для случайных монстров Диких Земель. Фургоны, рассыпав содержимое, валялись в беспорядке, беспомощно вращая колесами; кричали караванщики, пытаясь организовать отпор налетевшим со всех сторон кобольдам и их питомцам; испуганно голосили дети, неожиданно оказавшиеся посреди форменного хаоса.

И это еще повезло, что нескольким повозкам случайно удалось проскочить через перекинутый надо рвом помост, иначе и вовсе у выхода образовался бы затор, мешающий остальным попасть в Трещину и оставивший их на поживу Трицебыку. Незавидная участь.

Впрочем, все это я уже проанализировал несколько позже, потому что, едва моя колесница влетела внутрь, как Хтолиски врезались в опрокинутый фургон, оглобли зарылись в землю, а меня самого, будто снаряд из катапульты, швырнуло вперед и вверх.

Ну что ж, теперь я на личном опыте знал, что чувствуют осадные камни и, можно сказать, прикоснулся к искусству артиллерии. Не тем боком, каким хотелось бы, но все же.

Описав красивую дугу, я приземлился по другую сторону рва, свалившись на голову ничего не подозревающему кобольду. Коротышку смяло, как бумажный стаканчик из-под кофе, но зато я отделался легким испугом и несколькими болезненными ушибами.

Чуть меньше повезло сопровождавшим меня в полете зомби. Их протащило по земле, сдирая кожу и обнажая мертвую плоть, из-за чего и без того многократно залатанный Элельвед приобрел совсем уж непрезентабельный вид. Словно выпавшая из окна машины плюшевая игрушка, угодившая на оживленную автостраду. Даже невольно вспомнился анекдот про «до батареи только уши доехали».

К счастью, от моих прислужников остались не только уши, а свисающие лоскуты кожи нисколько не мешали их функционированию, поэтому они бодро вскочили на ноги и, встав от меня с двух сторон, принялись защищать своего хозяина от нашествия аборигенов.

Кобольдов и послушных им Пустынных Тритонов вокруг крутилось в избытке. И пусть мало кто из них по силам соответствовал хотя бы второй ступени, но, будь я один, меня бы точно захлестнуло волной. Банально шапками закидали бы. Но некромант один не сражается, и, прижавшись спиной к стволу незнакомого дерева, я лишь изредка взмахивал пожарным багром, а всю остальную работу выполняли мои прислужники.

В принципе, призвав из Теневого хранилища всю свою армию, я, наверное, смог бы, поднапрягшись, и вовсе в одиночку перебить всех врагов, но, во-первых, не хотел пока демонстрировать свою истинную силу, а во-вторых, берег Межмировую Энергию, ни на секунду не прекращая процесс создания гуля. И я чувствовал, что уже близок к успеху.

Да и острой нужды в подобном бахвальстве не было. Несмотря на воцарившийся поначалу хаос, караванщики довольно быстро сумели организовать сопротивление и теперь уверенно уничтожали туземцев, в чем им активно помогал Гожар, успевший уже сменить часть приведенных с собой зомби на поднятую из местных нежить. Все-таки, как бы я к нему не относился, но тот оставался Развившим, а это что-то да значит.

В итоге большая часть погибших пришлась на первые секунды суматохи, ловушки и сутолоку, а затем мы уверенно перемололи превосходившие числом, но не умением силы врага. Ни кобольды, ни их звери не могли похвастаться особыми боевыми навыками, и лишь некоторые усиливали свои атаки Межмировой Энергией. А про примитивное оружие, во всем уступающее стальному, я и вовсе молчу.

— Ты тут окопаться решил, что ли? — надменно бросил мне после окончания схватки Гожар.

Поскольку, оказавшись в стороне от остальных, с места я не сходил, то теперь меня окружал небольшой бруствер из мертвых тел и их ошметков. Не мудрствуя лукаво, мои усиленные зомби рвали врагов на части, а ошметки бросали себе под ноги.

— А ты всегда стольких прислужников теряешь? — еще не до конца отойдя от сражения, огрызнулся я. Некроманта теперь сопровождали три Тритона и пара кобольдов.

— Могу себе позволить. — хмыкнул Гожар, горделиво вскинув подбородок. — Зачем их беречь, если всегда можно сделать новых? Или ты не умеешь? — он хохотнул довольной гиеной. — Тебе этих подарили небось? Поэтому так бережешь? Смотри, защищай их получше, барончик!

Некромант, мерзко похихикивая, удалился, а я распихал окружившие меня трупы и пошел посмотреть, как дела у караванщиков. Кто-то, наверное, на моем месте обиделся бы на такие слова, но я, еще в прошлой жизни научился не обижаться на правду. А уж чужие фантазии можно и вовсе пропускать мимо ушей, если знаешь, как все обстоит на самом деле.

К тому же я не сомневался, что рано или поздно преподнесу Гожару сюрприз. И вот тогда, глядя на его вытянутую физиономию, смеяться буду я. Вдоволь.

У караванщиков дела обстояли не так и плохо, как могло показаться. Да, кто-то погиб, но каждый из них с рождения знал на что шел, и смерть не являлась для них трагедией, нарушающей естественный ход вещей.

Мертвецов аккуратными рядком сложили в стороне, а выжившие занимались более насущными делами: помогали раненным, вытаскивали и ставили на колеса фургоны, собирали разбросанные по земле товары. Причем женщины трудились наравне с мужчинами, и даже дети вносили посильный вклад.

Но больше всего меня интересовал мэлэх, как человек, без которого я не смогу попасть в Заманск. Да и никто из нас не сможет, ведь именно на него настроен выданный городским лордом ключ.

Гурдияр выжил. Он лежал на земле и громко матерился, а вокруг него крутились сразу трое пытавшихся ему помочь людей. Я открыл уже рот, чтобы к нему обратиться, как под общий испуганный вздох из марева портала вывалилось нечто размером с корову и шлепнулось на тело мертвого кобольда, превратив того в лепешку.

Сперва я рефлекторно приказал прислужникам меня защищать, и те встали, прикрыв собой от потенциальной угрозы, но я быстро понял, что к нам свалился… здоровенный шмат мяса. Причем, судя по характерной отметине на роговой пластине, нетрудно догадаться чьего мяса. Не знаю пытался ли оставшийся снаружи Трицебык последовать за нами или задел вход в Трещину случайно, пожирая поверженных врагов, но факт оставался фактом — портал отрезал кусок от его тушки и бросил нам в качестве подарка.

Было бы неплохо, если это заставит Императорского зверя убраться восвояси. Потому что выход из Трещины оказался там же, где и вход — искать нам его не придется — но рано или поздно мы захотим вернуться, и встречи с агрессивно настроенной твариной хотелось бы избежать.

— Ногу за но́гу, шлюший потрох! — злобно процедил сквозь зубы Гурдияр. — Аргх, Захаурун, аккуратнее!

— Аккуратнее не выйдет, мэлэх. Терпи! — отвечал ему один из людей, одновременно вытягивая и поворачивая стопу господина.

Оказалось, что Трицебык не просто чуть задел Гурдияра, а умудрился всего одним ударом сломать ему ногу в нескольких местах, вывернув ту в обратную сторону. И теперь сведущие в медицине кочевники как могли латали лидера.

Мэлэх был бледен, его пальцы глубоко впились в залитую кровью землю, пот градом катился по застывшему в гримасе боли лицу, а зубы скрежетали так, что должны были вот-вот раскрошиться. Но он с честью, не издав ни звука, выдержал вправление сломанных костей и обессиленно откинулся на спину, когда его конечность приняла боле или менее привычный вид.

— Захаурун немилосердный, будто на первом занятии с учителем. — проговорил Гурдияр, проглотив одну за другой две протянутые ему лекарственные настойки. — И зачем, спрашивается, я всю жизнь занимался укреплением тела?

— Чтобы сейчас на твою ногу накладывали шину, а не приделывали вместо нее палку. — бросил я, впиваясь зубами в извлеченную из кольца полоску вяленного мяса. На еду вдруг пробило — жуть как.

— Пришел меня подбодрить? Спасибо.

— Скорее убедиться, что ты жив. — поправил его я. — Не хочу биться башкой об Купол в надежде, что меня там кто-нибудь услышит.

— До Купола еще добраться нужно. — не преминул вставить Гожар. — А нас снаружи поджидает маленькая неприятность.

— Сначала Трещина. — непреклонным тоном отрезал мэлэх, при помощи двоих воинов принимая вертикальное положение. Костыли для него уже во всю мастерили.

— Само собой. — поддакнул некромант. — Не просто же так мы сюда перлись!

— А зачем, кстати, напомни-ка? — будто невзначай спросил я.

Гожар ожог меня презрительным взглядом и не ответил. А я особо на успех и не надеялся. Считай, закинул удочку с пустым крючком — вдруг какая рыбина жабрами зацепится. Не сказал и не надо. Мы все равно тут в одной дыре застряли, своими глазами все увижу.

Но пока что я лицезрел лишь разрушенный лагерь, горы трупов, которыми уже заинтересовались местные насекомые, и густую лесную чащу по другую сторону рва. Такую плотную и непролазную, что в ней царила непроглядная темень, несмотря на два висевших над головой солнца. Зеленых. И ромбических.

— Мы нашли три прохода через лес. — отрапортовала Гурдияру разведчица, успевшая вплести в черную косу несколько золотых бутонов, покрытых короткими блестящими шипами. Смотрелось довольно интересно. Ей шло. — Широкий, поуже и почти заросший. Все ведут примерно в одном направлении.

— Кобольды? — уточнил мэлэх.

— Больше не видели. Но на широком полно следов Пустынных Тритонов и их дерьма.

— Понятно. Туда пойду я. Степан! — крикнул Гурдияр. — На тебе защита наших и подготовка к отправке. Грего́р, Деляга, вы двое со мной. Остальные чинят все, что можно починить.

В ответ послышались исключительно выкрики, подтверждающие приказ, и никто даже не попытался указать лидеру на его больную ногу. Его авторитет был непререкаем. И раз он сказал, что идет сам, значит знает, что говорит. И дело не только в том, что даже на костылях он оставался Развившим — хотя и этого не отнять — а в том, что по-другому в Диких Землях не выжить. Или ты доверяешь и беспрекословно слушаешься своего мэлэха, или весь Караван рискует навсегда сгинуть среди безжизненных песков.

Ну либо в какой-нибудь Трещине, как в нашем случае.

— Я тогда возьму второй путь. — вызвался Гожар, тут же направившись в указанном разведчицей направлении. — Раньше начнем, раньше закончим.

— Хорошо. — согласился Гурдияр. — Третий потом вместе прове…

— Я схожу. — со спокойствием греющегося на солнце сытого крокодила перебил его я.

— Куда ты лезешь со своей второй ступенью? — некромант даже обернулся. — В своем захолустье ты, может, и был самым сильным, но здесь ты…

— Ты уверен? — оборвал его мэлэх. — Ты не обязан. И там действительно может быть опасно.

— Хочу поучаствовать в дележке токина. — с вызовом глядя в глаза Гожара, сообщил я.

Тот пару секунд изучающе смотрел на меня, а затем брезгливо фыркнул и вместе со своей обновленной свитой скрылся в лесной чаще.

Значит его интересовала не возможность получить новое умение. Так что же тогда?

Об этом я размышлял какое-то время, идя узкой заросшей тропой в компании Элельведа и безымянного орка, бывшего при жизни Освоившим. Пара идей на этот счет у меня имелась, но подкрепить их ничем кроме собственных умозаключений я не мог, а потому сосредоточился на маршруте.

Свет двух солнц едва проникал сквозь сомкнувшиеся у меня над головой шелестящие кроны, превращая дорогу в сплошной шевелящийся ковер из теней и прорвавшихся сквозь них ярких пятен. Впрочем, приглядевшись, я понял, что трава у меня под ногами и правда шевелилась. Зеленые, желтые, лиловые и какие-то мутно-белые травинки постоянно склонялись из стороны в сторону, будто с ними играл несуществующий ветер. Причем свой собственный для каждого вида растений.

Отвлекшись, я чуть было не прозевал, как на меня из ветвей с утробным воем прыгнуло мохнатое нечто, похожее на шерстяного осьминога с когтями вместо присосок. Я вовремя пригнулся, и тварь, промахнувшись, вцепилась в моего орка, от которого ее тут же отодрал Элельвед.

Эльф резко сдавил тварь в руках, переломав ей все кости. На коже зомби в местах порезов выступила изумрудная дурно пахнущая жидкость.

Прекрасно. Местная фауна еще и ядовитая. Хорошо хоть нежити на подобное плевать. В отличие от меня.

Но зато я был готов поставить задницу жреца Сатвелеона против потного носка, что в этот раз я точно не на Земле. По крайней мере потому, что не хотел верить, будто чертовы нелюди настолько изменили мою родную планету!

Ну и задницу жреца, в случае чего, проиграть особо не жалко.

Путем, которым я шел, похоже раньше активно пользовались. Об этом говорили как насечки на деревьях, так и изредка попадавшиеся совсем заросшие ответвления, проверять которые я не стал. В какой-то момент, судя по всему, маршрут облюбовали те самый мохнатые осьминоги, и кобольды решили, что проще не связываться.

И твари расплодились.

Раз за разом они выпрыгивали из ветвей и, планируя словно белка-летяга, пытались вцепиться мне в лицо, полностью игнорируя зомби. В этом я их понимал. На таких образин даже самый голодный падальщик не позарится. Я же, как оказалось, интересовал мохначей не только с гастрономической точки зрения.

Перебив уже целую кучу «осьминожков» как руками прислужников, так и собственным багром, я наткнулся на разлегшегося посреди тропы кобольда. Крупного. Неподвижного. И дохлого, как утонувшая в Москве-реке Муму. А еще неимоверно раздувшегося.

Тот лежал, раскинув руки в стороны, и чем-то напоминал здоровенный гниющий мант. Только с ручками и ножками, практически исчезнувшими в густой разномастной траве. И стоило мне приблизиться к трупу, как его пузо раскрылось четырьмя лепестками, а наружу хлынуло целое море крохотных белесых паучков, лишь отдаленно напоминавших взрослых мохнатых особей. И тем не менее, почувствовав во мне пищу, они сплошным потоком устремились в мою сторону.

В тот момент я остро пожалел отсутствию у меня ранцевого огнемета РОКС-3, известного благодаря урокам истории. Струя креозотного пламени быстро поставила бы точку в нашествии мелкотни. Но, к счастью, у некроманта имелся свой ответ агрессивной фауне Трещины.

Зачерпнув из запаса Межмировой Энергии, я сформировал перед собой фиолетовое облако заклинания «Укус мертвеца», но не стал окончательно превращать то в скалящийся череп, а вместо этого расширил, загустил и бросил себе под ноги.

И если раньше таким образом я мог убить разве что выводок собственных «головастиков», то с все лучшим освоением магии смерти стал способен оборвать существование и сотни-другой представителей примитивной формы жизни. Ни один не уцелел, и, кажется, даже Элельвед посмотрел на меня с уважением. Хотя как еще тот может смотреть на своего господина и создателя.

А вот родителям убийство детишек закономерно не понравилось. Огласив окрестности многоголосым воем, они дождем посыпались на меня с ближайших деревьев, на миг заслонив и без того едва различимое небо.

Пришлось попотеть. Я без устали размахивал своим коротким пожарным багром, отфутболивая тварей, словно бейсбольной битой, а иногда, не рассчитав силы, и разрывая тех на части. Но все-таки их было слишком много. Мне даже пришлось призвать из Теневого хранилища подмогу, вместе с которой мы устроили настоящий геноцид, сплошь завалив мохнатыми телами приличный участок тропы.

— Ну и мерзость. — вынес я вердикт, вертя в руках переломанный труп. — Пригодится.

Глотнув воды из фляги, я отозвал лишних прислужников и присовокупил к ним парочку «осминожков» из тех, что покрупнее и что не слишком пострадали во время бойни. Места заняли немного, а пользы… возможно вообще не принесут никакой. В любом случае, всегда можно выкинуть обратно.

Времени на схватку я потерял прилично, но, с другой стороны, приза за скоростное прохождение выбранного пути никто не объявлял, как и какого-либо соревнования в целом, поэтому я просто пошел дальше. Не забывая зорко следить за нависавшими над головой корявыми лапами ветвей. Но либо я перебил всех мохначей, либо в должной мере впечатлил выживших, так что больше они меня не тревожили.

Сколько веревочка ни вейся, а все-таки бикфордов шнур — не игрушка. Вот и моя извилистая, укутанная сумраком тропа закончилась, взорвавшись ярко освещенным открытым пространством. Проморгавшись, я понял, что стою перед широким, покрытым зеленью плато, заканчивавшимся отвесным обрывом. Внизу же, как и вдали, клубился не то желтовато-серый дым, не то какая-то неясная хмарь, спускаться в которую никакого желания не возникало.

Да мне и не требовалось. Ведь именно здесь располагалось основное селение кобольдов.

Жилища хозяев Трещины представляли собой грубые нагромождения веток и грязи, больше напоминавшие бобровые хатки, нежели шалаши. Только крупные и явно способные размесить внутри около десятка особей. Причем возле каждой хатки имелась уходившая вглубь нора, служившая обиталищем для Пустынных Тритонов.

Что пусть косвенно, но подтверждало прочитанную еще в детстве теорию, будто далеко не все виды монстров появились на Земле в результате Катаклизмов или мутаций под воздействием Межмировой Энергии, а некоторые прибыли из вот таких вот Трещин и уже потом расплодились, заняв свою нишу.

Но главное не это. Главное, что в голове у меня стоял сплошной гул, взывавших ко мне мертвецов. Гожар с Гурдияром прибыли сюда определенно раньше меня. И теперь всюду, куда ни глянь, лежали трупы кобольдов и их питомцев. Самцы, самки, детеныши, растерзанные и рассеченные острой сталью — их кровь не успевала впитываться, собираясь в лужи, отражавшие ромбики застывших в небо солнц.

Воинов среди них было немного, все-таки многих мы уже перебили в предыдущем лагере, а еще больше растоптал и сожрал Трицебык. Но с некоторыми пришлось повозиться даже Развившим. Впрочем, по-другому Трещину не закрыть. Сперва следовало избавить ее от всех разумных или иных доминантных обитателей. Каждого червя из земли выкапывать для этого не обязательно. По крайней мере так мне объяснил Уман во время одной из наших с ним бесед.

И где же интересно сами господа Развившие?

Лавируя между убогими хибарами и шествуя прямо по попадавшимся под ноги трупам, как по мостовой, я добрался почти до самого края обрыва, где передо мной предстала весьма неожиданная картина. На длинном и широком каменном постаменте, похожем на алтарь, возлежал Внушительного размера Пустынный Тритон. Никак не меньше того, которого во время нашего путешествия прикончил Гурдияр.

И тоже Королевский.

С тем лишь отличием, что тело этого покрывали узоры, похожие на те, которые рисует на стекле мороз холодным зимнем утром.

Зверь лежал неподвижно, а бока его ритмично вздымались в такт глубокому ровному дыханию. Вдох, выдох… Вдох, выдох… И с каждой порцией воздуха монстр поглощал так же и частицы Межмировой Энергии, жадно впитывая те из окружающего пространства.

Готовится стать Императорским? Нет, тут определенно что-то другое…

Тем более, что время от времени Тритон открывал пасть и старый сгорбленный кобольд с переломанным в двух местах хвостом дрожащими руками вкладывал в нее некий плод. Синий. Похожий на персик. Но размером с автомобильный диск.

Самым же примечательным являлся тот факт, что они оба находились в прочной костяной клетке, созданной при помощи Межмировой Энергии. А еще в такой же, только поменьше, чуть поодаль лежал на земле бесчувственный Гурдияр. Его затылок представлял собой кровавое месиво, но мэлэх был жив. По крайней мере трупом я его не ощущал.

А вот отправившиеся с ним воины Грего́р и Деляга стояли возле с интересом наблюдавшего за процессом кормления ящерицы Гожаром. Вместе с тройкой кобольдов.

Можно было бы даже заподозрить караванщиков в предательстве, если бы не один существенный факт — оба являлись зомби. И воскресил их точно не я.

— Добрался все-таки. — бросил некромант, не оборачиваясь. — Неплохо для Освоившего. Можешь посмотреть перед смертью. Зрелище редкое.

— Эволюция. — догадался я.

— Да… — со смесью усталости и удовлетворения выдохнул Гожар. — Она самая!

— Ты даже не представляешь, барон, как сложно отыскать на Терре прошедшего эволюцию зверя. — проговорил Гожар, по-прежнему стоя ко мне спиной. — К тому же не слабее Королевского. А в моем случае еще и не сильнее.

— Потому что для этого требуются ресурсы из Трещин? — поинтересовался я, пока что не предпринимая никаких действий.

— Для своей дыры ты весьма осведомлен. — хмыкнул некромант.

— Книжки люблю читать.

— Похвально.

Как же хорошо, что я ни разу за все совместное путешествие не демонстрировал никому своих истинных возможностей. Весьма и весьма предусмотрительно. И теперь потенциальный противник ни в грош меня не ставил, что позволяло мне выведать толику полезной информации.

Впрочем, недооценивал он меня не только из-за за разницы в ступенях.

— И зачем же магу смерти понадобился эволюционировавший Королевский зверь? — спросил я, параллельно прикидывая варианты развития предстоящей схватки. В том, что она состоится, я уже ни секунды не сомневался.

— Магу смерти он действительно ни к чему. — Гожар дал знак, и Деляга почесал ему спину в районе левой лопатки. — Нет, мертвяк из такого получился бы что надо! Завидный экземпляр! Вот только наши цели куда важнее создания какой-то там нежити. Важнее и глобальнее.

— Что может быть важнее, чем заполучить себе такую тварь? — усмехнулся я. — С ней явно можно не бояться обычных монстров. А значит легко их убивать, собирать ресурсы, продавать, покупать нужное, становиться сильнее и…

— Бред! — перебил меня Гожар. Его определенно распирало желание похвастаться, чем я бессовестно пользовался. — Мелочный бред обычного слабака! Что есть личное могущество, когда на кону стоит величие всей расы! К тому же, когда я принесу ядро и сердце этого монстра, цедрик наградит меня так, как тебе и не снилось! Я соберу еще больше некромантских токинов и тогда на ступени Разделения не будет никого, равного мне!

Ну вот ты и прокололся, дружочек. Строишь из себя Некроманта, а сам всего лишь скупаешь токины с нужными заклинаниями. В какой-то степени это, конечно, тоже делает тебя магом смерти, но Некрономикон в сторону такого даже высморкаться побрезговал бы. Это как называть врачом того, кто научился прикладывать к царапине подорожник, приговаривая: «У кошечки боли, у собачки боли, а у Гожарчика не боли».

Хотя любопытно, конечно, что именно кроме «Создания зомби» (или как там оно у него называется) и костяных клеток он успел выучить. Наглядный пример мог бы подтолкнуть меня и в собственных исследованиях. И что еще за ступень Разделения? Пятая что ли? Слияние, а затем Разделение? Неплохие у мужика замашки. Сам-то еще на третьей.

Но спросил я все же о другом:

— Цедрик — это ваш царь?

— Цедрик это цедрик. — объясняя, словно идиоту, ответил маг. — Лучший из нас. И тот, кто сделает нас великими сно…

Он неожиданно сбился на полуслове и, наконец, обернулся ко мне. Удивление на его лице сменилось раздражением, затем коротким замешательством, а следом куда более привычной маской высокомерия.

— Заметил-таки. — ухмыльнулся я и тоже изобразил надменность. В эту игру можно играть вдвоем. — А человек первым делом спросил бы: «Чего это ты, Леон, решил поболтать на клиотском? Совсем кукухой двинулся?». И только такой урод, как ты, не обратит внимания, что говорит на своем уродском языке!

Я специально выделил голосом эти два слова, зная, как сильно не любят Химеры, когда их так называют. Своего я добился. Желваки у Гожара вздыбились ледяными торосами, едва не порвав натянувшуюся на скулах кожу. Однако, он на удивление быстро сумел взять себя в руки.

— Тупой, чел!.. — сквозь зубы процедил Мутант.

— Ну, видимо, не такой уж и тупой.

— Когда догадался?

— Сразу. У меня нюх на вас, тварей. Если где-то несет дерьмом, значит рядом чертов нелюдь.

— Тот мальчишка… — не поверил мне клиот, вспомнив инцидент в Крутолуге. — У него какое-то умение? — не исключено, кстати. Не просто же так он единственный из всех напал на караванщиков и целью выбрал именно Гожара. Может и правда видел его гнилую суть. Да и подозревать я начал именно с того момента. — Хотя не важно. Почему сразу не сказал Гурдияру? Нет, это тоже не важно. Ты просто глупец. Упустил свой шанс и ничего не сможешь сделать. Я заберу ядро, прикончу мэлэха и сделаю из него отличного прислужника. А теперь стой и смотри.

Он вновь повернулся ко мне спиной и принялся впитывать Межмировую Энергию, явно к чему-то готовясь. Вот только теперь оставаться простым зрителем я больше не собирался. Пришло время проверить, кто из нас двоих настоящий Некромант!

Я сформировал перед собой фиолетовое облако, из которого через секунду вылетел скалящийся череп. Тихо прошелестев по воздуху, тот вонзился в спину Химера, исчез под одеждой и… ничего не произошло.

Нет, я, конечно, подозревал, что «Укус мертвеца» — это не зеленый луч смерти из старой книжки, способный убить любого, однако все-таки надеялся, что какой-то эффект на Развившего он окажет. Икнуть что ли заставит, не знаю. Однако так чтобы вот прям совсем ничего…

Совру, если скажу, что в тот момент не испытал разочарования.

— Глупо. Мог прожить чуть дольше. — снисходительно бросил Гожар. — Тогда умри.

Послушные его воле Грегор и Деляга сорвались с места, устремившись ко мне. Как и в Дальнем Крутолуге, их перехватили мои зомби. На несколько мгновений нежить замерла, меряясь силами, но в этот раз я своих не сдерживал. Послышался хруст костей, и сперва Элельвед, а затем и безымянный орк сломали противникам руки. Вот только на этом они не остановились и начисто вырвали своим визави конечности, после чего свернули шеи и сломали позвоночники, превратив бывших караванщиков в бесформенные груды мертвой плоти. На этот раз окончательно мертвой.

— Уже успел развить чары? — слегка вздернул бровь клиот. — Похвально. Но все так же бессмысленно.

Две фиолетовые молнии вырвались из его тела, мгновенно вздернув на ноги пару дюжих кобольдов. Я даже не сразу понял, что произошло, но затем осознал, что это были жгуты заклинаний. Вот только сформированные не внешне, а внутренне и лишь затем явившиеся миру.

Так быстро! Вот что значит Развивший, прошедший все три необходимых для этого стадии. Включая первую, позволяющую манипулировать накопленной Межмировой Энергией в пределах своего тела. Или души.

Теперь уже сразу пять зомби неслись в мою сторону, причем отнюдь не с дружелюбными намереньями. Первую пару обычных моя двоица так же легко разорвала, но новые им мало чем уступали по силе. Тоже улучшенные. Более того, Мутант тут же поднял еще двух взамен уничтоженных непосредственно вблизи от моих.

— И на что ты только надеялся, Осознавший. — покачал головой Гожар, глядя как его прислужники теснят моих, оставляя на их телах все новые раны. — Между нами пропасть. У тебя изначально не было ни шанса.

— Кое-в чем ты прав, нелюдь. — невозмутимо ответил я. — Между нами пропасть. А на счет шансов мы еще посмотрим.

С этими словами из моей Тени выскочил еще один зомби-орк в компании двух дварфов, и они устремились на помощь товарищам, сражавшимся буквально уже в трех шагах от меня. Тем временем напарника Элельведа добили, но я тут же заменил его Лемилингом.

Баланс сил восстановился. Пять на пять. Причем всю свою нежить я создавал из тел Освоивших или эквивалентах им Высших зверей, Элельвед же при жизни и вовсе достиг ступени Осознания. Сейчас, правда, когда его тело покрывали лоскуты оторванной кожи, а части мышц и вовсе отсутствовали, он не мог похвастаться былой прытью, но держался все еще неплохо.

— Откуда ты их взял? — клиот впервые нахмурился. — Осознавший не может контролировать столько нежити разом! Как ты это делаешь? — несмотря на равенство в количестве, мои прислужники продолжали медленно пятиться. Даже если усилили мы их примерно одинаково (в чем я сомневался), то нелюдь поднимал своих из более сильных особей. — Не важно. Сейчас ты умрешь и…

— Пропасть. — перебил я его, глядя прямо в глаза. — Между нами пропасть. Не забывай об этом.

И все так же, не разрывая зрительного контакта, я выпустил на свет еще десяток заранее заготовленных оживших мертвецов!

Как же в этот момент вытянулось лицо чертовой нелюди. Да, все те недели, что я терпел его надменную харю, мигом окупились, едва он осознал с чем на самом деле столкнулся. Или вернее с кем. С Некромантом! Настоящим. А не тем, кто решил немножко поиграть в мага смерти. И теперь с троекратным перевесом в количестве я одного за другим уничтожал членов вражеского отряда.

— Невозможно! — воскликнул Гожар, поднимая все новых зомби взамен павших.

Я пытался ему помешать, но не поспевал за скоростью. Как ни крути, но тот по-прежнему оставался Развившим. В какой-то момент клиот поднял шестого прислужника, затем, напрягшись, догнал их число до семи, но на этом достиг своего предела. Я же на каждого из них призывал из Теневого хранилища еще троих, сохраняя трехкратное преимущество.

Я мог бы отправить часть из них разобраться непосредственно с магом, но не делал этого. Так же как он чуть ранее. Я хотел не просто его убить, но уничтожить морально, превзойдя в том, в чем он считал себя мастером. И зарождающаяся паника в глазах урода бальзамом лилась на мое израненное сердце.

— Невозможно! — опять вскричал Мутант. — Так не бывает! Кто ты, во имя богов и демонов, такой⁈

— Считай, я что простой садовник. — менторским тоном отвечал я. — И я пришел, чтобы прополоть Землю от сорняков. Избавить ее от вас. От чертовых нелюдей!

— Нет!

— Да!

Схватка нежити продолжалась, постепенно подбираясь все ближе к Гожару, но проходила она в противоестественной тишине. Ни яростного звона стали, ни истошных криков раненных, ни громогласных приказов командиров. Даже хриплого дыхания разгоряченных воинов — и того не было. Нежить не дышит.

Лишь тихо хрустели сломанные кости, шелестела разорванная кожа, да взлетали в воздух вырванные куски плоти, чтобы с влажным шлепком упасть на покрытую кровью землю.

Мертвецы дрались молча. И в этой зловещей тишине я отчетливо слышал, как колотится сердце клиота. И как чавкает Королевский Пустынный Тритон, поглощая последние подносимые ему старым кобольдом синие плоды. Но мне пока было не до него. Лишь бы не мешал.

Тем более, что кое-какой козырь в рукаве чертов нелюдь все-таки припас.

На лбу Химера выступили капли пота, его одежды ни с того ни с сего шелохнулись, а затем я внезапно потерял контроль над одним из своих зомби. Дварфом, убитым на плацу во время схватки за Дальний Крутолуг. Тот как раз собирался проломить череп кобольду, но вместо этого развернулся и, схватив моего Лемилинга за голову, свернул ее на бок.

Нежить так просто не убить, но часть боевых качеств муравей потерял.

Хуже того — я совершенно не понимал, что происходит. Я все еще чувствовал, свою связь с дварфом, однако тот больше не отзывался на мои команды и, двигаясь словно робот после короткого замыкания, напал на следующего моего прислужника.

Сперва я решил, что Гожар как-то перехватил управление. Версия сомнительная. Потому что если такое заклинание и вправду существовало, то кому нужно тратить ресурсы чтобы его выучить? Слишком уж оно специфичное и узконаправленное.

Тем не менее, я протянул к взбесившемуся трупу еще один жгут Создания зомби, прямо на ходу убрав из него лишние элементы, однако тот никакого эффекта не возымел. Нас и без того соединяла связь хозяина-слуги, только почему-то больше не действовавшая.

Тогда я отдал другой приказ, и вышедшего из повиновения дварфа разорвали другие послушные мне мертвецы. Но стоило дохлому нелюдю второй раз распрощаться с жизнью, как я потерял следующего прислужника. На этот раз орка, тут же обернувшего свои кулаки против «товарищей».

Вот только теперь я успел заметить кое-что. Или скорее почувствовать. На самой грани восприятия, но все-таки. Что же это было?

Клиот не произнес ни слова, но надменная улыбка снова посетила его напряженное лицо. Он быстро оправился от испуга поражения и снова чувствовал себя на коне. Хоть, чтобы он ни делал, но оно давалось ему с трудом.

Орком тоже пришлось пожертвовать. Однако теперь я был готов и полностью сосредоточился на своем восприятии, готовясь распознать уловку врага. Тот точно использовал какой-то трюк магии смерти, а значит не мне — Некроманту — пасовать перед жалким имитатором истинного искусства.

И я справился!

Не успело растерзанное тело зеленокожего громилы коснуться земли, как от него отделилась какая-то дымка. Почти как та, которая покидает живых при смерти, только… Нет, все-таки другая. Совсем другая.

Я до предела напрягал зрение, как вокруг у меня в голове что-то щелкнуло, и мир вокруг потерял краски. Стал тусклым, словно первые, давно выцветшие фотографии, хранившиеся в музеях моей прошлой жизни. Я будто переключился на созерцание другого пласта реальности, и там, над черной, как мокрая сажа, землей висел силуэт. Белесый, расплывчатый, полупрозрачный. У него не было ни лица, ни конечностей, да и сам он, казалось, вот-вот распадется и улетит, гонимый ветром времени. Потому что никакого другого ветра здесь не существовало.

Призрак? Тень? Астральная проекция?

Душа?

Последнее явно ближе, но все-таки нет. Скорее привидение. Слабейшая бестелесная сущность. Некрономикон упоминал о таких. У меня даже мелькала мысль научиться их создавать, благо материал имелся, но… невозможно объять необъятное. Нельзя заниматься сразу всем. Я и так достиг уже больше, чем некоторые за всю жизнь, хотя магию смерти освоил всего как без году неделю назад.

Тем временем привидение дернулось в сторону очередного моего прислужника, но теперь я представлял, как с ним бороться. С моих рук сорвалась сотканная из Межмировой Энергии сеть, какой я ловил души врагов, чтобы потом сотворить из них «светляков». Я швырнул ее на опережение, однако немного не успел, и очередной орк начал воевать не в ту сторону.

— Черт. — невольно ругнулся я.

А вот на Гожара мое действие произвело неизгладимое впечатление.

— Ты… Ты видишь его? — выдохнул он, таращась на меня во все глаза. — Но… как⁈ Ты же всего лишь Осознавший из самой задницы Белой Пальмиры! Этого не может быть! Если только… Некромант? Ты в самом деле Некромант⁈

— Про́пасть. — напомнил я ему. — Еще не понял?

Я надеялся окончательно сломить волю нелюдя, но тот стиснул зубы и продолжил схватку. Несмотря ни на что, он по-прежнему оставался Развившим, опережавшим меня на целую ступень. А это не шутки!

Мои зомби рвали и чужих, и своих. Чертов клиот раз за разом удачно подгадывал момент, чтобы перекинуть свое привидение в очередное тело, и мне пока что не удавалось его заарканить. При этом маг умудрялся поднимать все новую нежить, зачастую перехватывая ее у меня из-под носа. Благо тел вокруг валялось с избытком, и в материале недостатка мы не испытывали.

Столь интенсивный бой давался Химеру нелегко, но и я расходовал куда больше Межмировой Энергии, чем должен был. Будь я обычным Осознавшим, она бы вообще у меня уже давно иссякла. Дважды. Но даже с эволюцией и идеальным фундаментом ее запас стремительно сокращался, угрожая в решающий момент оставить меня с голой задницей.

Мне не хватало скорости.

Жестко.

Отчаянно.

До дрожи в коленях и боли в стиснутых от напряжения кулаках.

И, как это уже бывало, именно сражение на пределе возможностей, сопряженное с риском для жизни подтолкнуло меня к долгожданному прорыву.

На секунду весь мир вдруг замер, и я почувствовал, как бушующая в море души Межмировая Энергия начала успокаиваться. Более того, я отчетливо видел все, происходящее вокруг, и в то же время находился внутри себя, глядя как бурлящие волны сменяются неподвижной гладью. Будто у меня появился… Или вернее открылся… Ну да. Третий глаз. Действительно, вполне подходящее название.

Так вот, как ты это делаешь, чертова ты нелюдь! Ну давай, попробуй меня опередить еще раз!

Мгновение растянулось вечностью, когда я формировал плетение «Создания зомби» прямо внутри себя, черпая Межмировую Энергию из оскудевшего запаса и тут же закручивая ее в привычный уже жгут. Но снаружи тем временем не прошло и секунды. А потому, когда я выпустил полностью готовые чары на свободу, те молнией метнулись к трупу ближайшего кобольда, заставив его бодро вскочить на ноги и сразу броситься в гущу сражения.

В этот раз Гожар отреагировать не успел, но быстро сориентировался и восполнил потери за счет валявшегося ближе к нему Пустынного Тритона со вспоротым брюхом.

Возможно, он и удивился, почему это я, уже обладая улучшенными зомби, только сейчас освоил первую стадию, но вида не подал. А может и вовсе думал, что я специально колдую медленнее. Зачем? Да кто ж меня, тупого чела, знает. Ведь именно так о нас думают все чертовы нелюди.

Но я заставлю их поменять свое мнение. И начну конкретно вот с этого.

С открытием «Третьего глаза» сражение пошло на совсем другой скорости. Мертвецы поднимались и тут же падали, изувеченные и более непригодные для дальнейшего использования. Если бы не привидение, заставлявшее меня осторожничать, я бы давно уже взял верх, задавив Гожара числом, но сейчас, с новой способностью, я нашел управу и на него.

Заранее сформировав внутри себя ловчую сеть, я специально отправил Элельведа прикончить очередного отбившегося от рук зомби. Клиот верно оценил бывшего мэлэха, как самого сильного моего прислужника и специально охотился за ним, а мне наоборот приходилось таким образом тасовать нежить, чтобы не лишиться привычного уже бойца.

Теперь же, увидев возможность, Химер не смог отказать себе в попытке захватить тело эльфа и направил приведение прямо на него. Однако именно этого я и ждал, а потому не успела полупрозрачная сущность коснуться истерзанной плоти моего зомби, как оказалась заключена в фиолетовые тенета, выбраться из которых была уже не в состоянии.

Гожар не потерял связь с плененным созданием и активно делился с ним Межмировой Энергией, заставляя извиваться в попытке разорвать путы и освободиться. Вот только я тоже постоянно подпитывал сеть и одновременно, несмотря на все сопротивление, подтаскивал ее все ближе и ближе к себе.

По сравнению с обычной ловлей душ, я будто пытался голыми руками вытащить засевший в болоте джип. Мутанту приходилось нелегко, но и мне было не легче. Пот градом катился по моему лицу, мышцы ныли, а струны души, казалось, лишь выбирали наилучший момент, чтобы лопнуть. Но я не сдавался и финальным рывком забросил приведение в Теневое хранилище, доступ куда любому, кроме меня, был начисто закрыт.

Нелюдь коротко вскрикнул и пошатнулся. Скорей всего он бы даже упал, не окажись неподалеку стена кобольдовской хибары, о которую он смог опереться. И вот теперь в его глазах я увидел страх. Настоящий страх, порожденный тем фактом, что я побил его козырь, который он считал если не тузом, то уж королем, как минимум. И не просто побил, а вообще похитил!

— Невозможно… — выдохнул Гожар, позабыв даже поднять нового зомби взамен уничтоженного. — Ты даже видеть его не должен был! Что… Что это за заклинание такое⁈

— Это вообще не заклинание. — максимально небрежно бросил я, стараясь не выдать, как бешено билось мое сердце. Хотя его стук, наверное, даже за пределами Трещины слышали. — Я просто сделал то, что хотел. С помощью магии. Но тебе, жалкое подобие некроманта, этого не понять.

— Просто сделал то, что хотел… — ошеломленно повторил клиот. После чего неожиданно воспрял. — Так вот какой силы я достигну на ступени Разделения! Нет, даже больше! Ведь к тому моменту моя раса обретет…

Оговорить он не успел, потому что в этот миг сидевший в костяной клетке Пустынный Тритон издал утробный рык и резким взмахом хвоста саданул по прутьям своей тюрьмы. Он доел последний синий плод, узоры на его коже втянулись внутрь, зверь вышел из транса и обнаружил себя в плену. Что ему категорически не понравилось.

Раз за разом зверь обрушивал свою ярость на сковавшие его стены, создавая при этом оглушительный звук, будто кто-то со всей дури лупил бейсбольной битой по старому сухому дереву. Бейсбольной битой размером с глушитель от БелАЗа.

Гожар несколько раз перевел взгляд с меня на монстра и обратно, после чего коротко выругался.

— Демоново семя, как же не вовремя! Ты должен был к этому моменту уже сдохнуть.

— Взаимно. — огрызнулся я, понимая, что долго клетка не продержится.

Пробуждение зверя стало для меня таким же неприятным сюрпризом, ведь я уже почти одержал верх. По крайней мере я так думал. И не безосновательно.

Костяная тюрьма наконец сдалась, не выдержав натиска, и Королевский монстр, усиленный эволюцией, вырвался на свободу и яростно зашипел. Он так и дышал силой, а его движения невольно завораживали дикой животной грацией. Я бы даже залюбовался, если бы в изумрудных глазах с вертикальным зрачком не плескался целый океан ненависти к захватчикам, перебившим его семью и тех, кто о ней заботился.

И ведь не объяснишь, что я в геноциде почти не участвовал. Да и кому объяснять? Твари?

Нам с клиотом пришлось резко сменить приоритеты, чтобы банально выжить. Оставив десяток прислужников вяло противостоять вражеским, остальных я отправил в атаку на уже спешившую к нам ящерицу.

Первого мертвяка чудище раздавило лапой, второго раскусило пополам, третьего же и вовсе проглотило, не жуя, заставив меня срочно пополнять свиту. Казавшиеся мне довольно мощными усиленные зомби мало что могли противопоставить прошедшему эволюцию монстру и без того эквивалентному Развившему. Здесь требовалась нежить посерьезнее. И на удивление она нашлась у Гожара.

Хотя почему «на удивление»? Ведь как-то же он собирался побеждать Тритона до моего появления.

Воспользовавшись крохотной заминкой, подаренной моими кадаврами, Химер сдернул с себя одеяния караванщиков, обнажившись по пояс, и оказалось, что его туловище более чем существенно отличалось от человеческого. Оно вообще выглядело как символ, похожий на «О», к которому приделали конечности и голову. В полости же располагался плотно подогнанный к краям округлый короб из дубленой кожи.

Гожар, не мешкая, распахнул тайник, и внутри я увидел существо, отдаленно напоминавшее заморенного голодом карлика. Тот сидел с закрытыми глазами, скрючившись в три погибели. Непомерно длинные тощие руки обнимали не менее тощие тоги, между которыми покоилась лысая голова, а серая пергаментная кожа едва не рвалась, обтягивая выпиравшие из-под нее кости.

Вот почему Укус мертвеца не возымел эффекта, и вот почему раздался такой странный звук, когда мальчика в Крутолуге попал в грудь нелюдя камнем. Наконец-то все встало на свои места!

Но что же это? Еще один клиот? Похоже на то. Только мертвый. Нет, тогда я бы его почувствовал. Но и не нежить. Хотя да, нежить. Только… Находящаяся в некоем стазисе. Или, если угодно, в гибернации.

Все эти мысли пронеслись у меня в голове буквально за секунду, а в следующий миг, Гожар, резко выдохнув, залил в уродца целую прорву Межмировой Энергии. Я даже не знал, что у него столько оставалось. Все-таки некроманты, даже активно сражаясь, расходуют не так уж много сил. Ну или у засранца имелся какой-то свой секрет.

Получив подпитку, сидевший в тайнике заморыш раскрыл глаза — пустые и безжизненные — и, вывалившись наружу, заковылял в сторону Пустынного Тритона. Но с каждым шагом его мышцы надувались, будто к ним подключили насос, и скоро он уже бежал, перебирая всеми четырьмя конечностями, словно шимпанзе. Или скорее небольшая горилла. Только с мощными, отнюдь не обезьяньими когтями и клыками.

И тут меня осенило. Это же гуль! Настоящий, полностью сформированный гуль! Так вот с чьей помощью Гожар собирался одолеть местного монстра, пока я не спутал ему все планы. Наверняка и привидение тоже играло в них какую-то роль, но возвращать бестелесную нежить прежнему хозяину я не собирался.

Гуль ураганом налетел на ящерицу и тут же принялся драть ее кожу, оставляя на ней длинные пусть и не очень глубокие борозды. Зашипев, зверь резко развернулся, раскидав моих прислужников, как котят, и сосредоточил свое внимание на новом противнике. Тому резко стало худо, потому что несмотря на свою силу и скорость он едва успевал уворачиваться от мелькавших когтей и клацавших в опасной близости зубов.

— Сделай что-нибудь, чел! — в сердцах крикнул резко сбледнувший, но все еще державший себя в руках клиот. — Оба сдохнем!

— Без тебя знаю, урод! — отозвался я. — Отправь зомби в бой!

— Ты первый!

— Ага, щас!

Часть зомби продолжали вести свое сражение, распыляя наши силы, но мы не могли доверять друг другу, чтобы их отозвать. Ведь тогда второй получил бы возможность резким рывком оборвать жизнь оппонента.

Черт! Как же порой не хватает рядом надежного плеча верного друга!

Однако, как ни прискорбно, но нелюдь был прав, и, если ничего не сделать, то поле боя действительно останется за ящерицей-переростком. Которая потом знатно попирует на телах захватчиков. Включая мое.

Но кое-какая мыслишка у меня уже закралась, и подтолкнул меня к ней именно вертевшийся сейчас ужом гуль, успевший уже пропустить один удар лапой, оставивший на его теле глубокую рану.

Дело в том, что в своей попытке воскресить аналогичную нежить я все время опирался на подсмотренный ранее ритуал Тротта, но, судя по всему, Дружок выжирал у меня Межмировую Энергию не только из-за разницы в силах, но и потому, что его создатель по какой-то причине не завершил процесс.

Я, как и в случае с зомби, акцентировал внимание на адаптации мертвой плоти к имитации жизни (в чем определенно преуспел), но совершенно не подумал, что гуль — совершенно другой вид, а значит и должен иметь свои характерные особенности, которые превознесут его над более примитивной нежитью.

Теперь я знал, что делать.

Без тени сомнений зачерпнув больше двух третей от оставшейся Межмировой Энергии, я принялся вносить финальные штрихи в тело Гибольта. И дело спорилось. Я даже не подозревал насколько близко подобрался к созданию своего собственного гуля. Не хватало буквально последнего шажочка. И, тем не менее, делать этот шаг я мог еще очень и очень долго. А так…

Тень позади меня едва заметно дернулась, когда из нее выбрался новый подконтрольный мне оживший мертвец. Невысокий, коренастый, с грязной клочковатой бородой и грозно сверкающим взглядом пустых глаз. Его тело еще хранило следы последнего боя: разодранная глотка, четыре грубых параллельных рубца от виска до шеи, другие рваные раны. Поврежденная кожа вспучивалась горными хребтами — такими же серыми и безжизненными — но главной особенностью стали конечности преобразившегося дварфа.

Ноги раздались вширь и теперь представляли собой два непоколебимых столпа. Мощных, пружинистых и заканчивающихся когтистой ступней, напоминающей медвежью. Руки же наоборот удлиннились настолько, что Гибольт обрел способность касаться земли костяшками пальцев, не наклоняясь. А пальцы и вовсе превратились в сужающиеся к острию плотные костяные спицы, способные пронзить если не стальную броню, то уж деревянный щит точно. Хотя и за обычной сталью я от такой образины прятаться бы тоже не рискнул.

В новом виде дварф мне нравился куда больше, чем при жизни. Постояв пару мгновений, будто привыкая к новому телу, он оскалил пасть, где зубы теперь торчали во все стороны, как у акулы, и, безропотно повинуясь моему приказу, рванул в сторону Пустынного Тритона.

Не знаю из какого материала Гожар слепил своего гуля (и сам ли он сделал это вообще), но Гибольт у меня получился явно сильнее. Первым же ударом подконтрольный мне оживший мертвец нанес увлекшемуся монстру глубокую рану, скрежетнув когтями по ребрам. А когда тот резко к нему повернулся, умудрился уклониться от пасти и срезать еще один пласт кожи в районе шеи.

Потом, правда, ему все равно пришлось уйти в оборону, и один бы он вряд ли что-то сумел, но вдвоем…

Вдвоем гули все еще не стоили одного эволюционировавшего Королевского монстра. Лишь благодаря четверке уцелевших зомби, раздергивавших внимание твари, и слаженности действий (да-да, нам с клиотом пришлось работать сообща. Каюсь.) мы могли хоть что-то ему противопоставить.

Одна за другой на теле твари появлялись кровавые отметины, несильно, впрочем, ей досаждавшие, но доставалось и гулям. И хоть они пока лишь немного потеряли в подвижности, однако любой пропущенный удар или укус мог стать фатальным. Особенно я опасался каких-нибудь фокусов с Межмировой Энергией, но их чудище пока демонстрировать почему-то не спешило.

Тем временем другое сражение, казавшееся теперь лишь милым междусобойчиком, тоже шло своим чередом. Десяток моих зомби под предводительством в край измочаленного Элельведа почти одолели вражеский отряд. Я потерял троих, но уничтожил пятерых, и соотношение семь к двум не оставляло пространства для воображения касательно финального результата.

Ни я, ни Гожар новых зомби не поднимали, экономя остатки сил. В какой-то момент Мутант выхватил из кольца склянку с неким снадобьем, но стоило ему поднести ее ко рту, как та разлетелась в дребезги, обдав урода брызгами и осколками стекла.

Наученный горьким опытом в схватке с Малрендилом, я ждал чего-то подобного и держал наготове камень. Самый обычный. Которым и лишил нелюдя столь желанного подспорья. А будучи обычным магом, не прошедшим, как я, эволюцию, он даже среагировать не успел и теперь мог только сверлить меня полным ненависти взглядом.

Последним он, кстати, не ограничился и, наплевав на практически павшую пару последних зомби, поднял еще одного прямо у меня за спиной. Молодой кобольд со сквозной раной в груди, оставленной явно саблей, имел все шансы добраться до меня и если не убить, то серьезно покалечить и вывести из строя.

Вот только к такому повороту я тоже подготовился, и удивлялся лишь, что Гожар не провернул этот трюк раньше. Да и инцидент во время захвата Каравана и боя с Лемилингами, когда израненная эльфийка умудрилась подобраться ко мне вплотную, меня кое-чему научил.

А потому перед кобольдом появилась та самая эльфийка с бугристым месивом вместо половины головы и еще трое других прислужников. Мой стратегический арьергард, который я держал именно на такой случай. В восемь рук они встретили единственного противника и тут же разорвали его на части, практически не получив урона.

В то же самое время пали и последние марионетки Гожара, а высвободившиеся остатки своего отряда я решил отправить на сражение с Пустынным Тритоном. Именно его я видел сейчас главной угрозой.

А вот клиот рассудил по-своему. Едва осознав, что вот-вот останется с одним единственным мертвяком, он решил пойти ва-банк и, бросив ящерицу, приказал гулю атаковать меня. Видимо надеялся таким образом освободить свое приведение и возвратиться к прежнему плану. Впрочем, только при таком раскладе он мог выйти единственным победителем из сложившейся ситуации.

Лишившись напарника, Гибольт резко потерял свои позиции. Практически один на один против кратно превосходившей его размерами твари он не справлялся. И не бросался в бегство исключительно потому, что являлся нежитью, полностью подчиненной моей воле. Я же хотел уже приказать ему защитить меня, как заметил кое-что важное.

Взгляд Пустынного Тритона.

Полный жгучей ненависти, лютой злобы и всепоглощающей жажды крови.

И направлен тот был отнюдь не на меня.

Так оказалось, что на момент эволюции Пустынного Тритона под моим контролем не оставалось ни одного кобольда. Только ящерицы, нелюди и Лемилинги. И монстр каким-то образом догадался, кто осквернил тело существа, заботившегося о нем возможно с самого рождения.

А может и не догадался, а увидел каким-то своим монстрячьим способом, как Гожар вздернул на ноги хвостатого коротышку и заставил того напасть на меня. Ну или не исключено, что Тритонов и кобольдов вообще объединяла некая ментальная связь. Я не знал. Но факт оставался фактом — стоило мертвому ящеро-крысу восстать, как чудовище сосредоточило свой взгляд на Химере и больше его не отводило. И едва клиот отозвал своего гуля, как тварь тут же сорвалась с места.

Все описанные ранее события, с момента разбитой мной склянки, происходили или параллельно или стремительно одно за другим, а потому не оставляли много времени на осмысление и реакцию. За ними даже уследить и то было сложно. Но теперь они и вовсе понеслись вскачь.

Пустынный Тритон полыхнул фиолетовым и взорвался целым вихрем движений, которые я едва мог разглядеть. Его клыки, лапы и хвост мелькали с такой скоростью, что он на несколько мгновений превратился в трехглавую пятихвостую многоножку, крушащую все на своем пути.

В результате сего «взрыва» Гибольт отлетел в сторону с вывороченными наружу ребрами и, пробив собой стену ближайшей хибары, исчез внутри, а четверку зомби и вовсе разметало на неподдающиеся идентификации ошметки.

Но не успели те дождем осыпаться на землю, как монстр буквально выстрелил собой в сторону Гожара, достигнув его в мгновение ока.

— Нет!!! — только и успел выкрикнуть клиот, выставив перед собой руки в защитном жесте, и тут же этих рук лишился. Тварь с легкостью перекусила плечевые кости, оставив уроду лишь две брызгавших кровью культяпки.

Мутант рефлекторно призвал на помощь гуля, и тот, не добежав до меня даже половины пути, резко сменил направление, но уже не успевал ни на что повлиять. Пустынный Тритон вцепился в тело нелюдя и терзал его, словно дворовый пес старую тряпку.

Кого-то полный боли истошный вопль Гожара мог бы заставить похолодеть и покрыться мурашками, но только не меня. Я наслаждался им, словно лучшей симфонией талантливого композитора, и готов был слушать ее вечно, однако не следовало забывать, что следующей жертвой разъяренного чудовища стану уже я. А такого в мои планы не входило.

Едва монстр отбросил в сторону пережеванный, окровавленный обрубок, еще недавно считавший, что сможет меня убить, как к нему уже несся выбравшийся из завала Гибольт. Внешним видом мой гуль сейчас напоминал выпотрошенную боевую тумбочку с распахнутой дверцей, но все еще мог сражаться, что тут же и продемонстрировал.

Острейшие когти вспороли кожу ящерицы, оставив на ней очередной кровавый след, а когда Тритон повернулся к дварфу и разинул пасть, то оживший мертвец, беспрекословно следуя моему приказу, сам запрыгнул внутрь!

Зубы сомкнулись, пронзая мертвую плоть, но и Гибольт не отставал, погрузив пальцы-спицы в небо зверя. И чем сильнее давило чудовище, тем глубже погружались пальцы в попытке добраться до мозга. Вопрос был лишь в том, что сдастся раньше — череп или нежить.

При прочих равных я бы, конечно, поставил на Тритона, но, к счастью, правила никто не устанавливал, а значит я мог влиять на исход поединка любыми доступными мне способами. Чем тут же и занялся.

Что-то там пытался сделать гуль Гожара, выполняя последний приказ подыхающего хозяина. Еще меньше вклада вносили мои зомби, неспособные даже пробить кожу эволюционировавшего Королевского зверя. Но тут из моей Тени молча вышла мрачная фигура, вокруг которой, казалось, клубились сполохи тьмы.

А может и не казалось.

Конечно это был темный клирик. Выстраданный и вымученный. При создании которого я едва не отбросил коньки. И теперь ему предстояло вечно расплачиваться со мной за право стоять возле истинного мага смерти — настоящего Некроманта!

Клирик направил раздвоенную руку на пасть монстра, и Гибольта окутали клубы черного дыма. Хотя скорее они все же походили не на продукт горения, а на густые чернила, вылитые в воду. Но самое главное, что эта сила прямо на глазах заживляла раны гуля. Я бы тоже смог достичь схожего результата, но с гораздо меньшей скоростью. Впрочем, для таких целей некромантам и нужны прислужники.

С тихим щелчком встали на место вывороченные ребра, пузырилась, нарастая мертвая плоть, смыкалась разодранная кожа, оставляя на месте ран уродливые бугристые шрамы. Но челюсти по-прежнему сжимались, и я залил в клирика еще больше Межмировой Энергии. Хотя ее и оставалось у меня уже совсем немного.

Все так же безмолвно бывший жрец Шахака поднял вторую руку, и Гибольт полностью скрылся в темной завесе. Теперь казалось будто в чреве Пустынного Тритона горит пожар, дым от которого вырывается наружу плотным жирным смогом.

И челюсти замерли, не в силах преодолеть скорость магической регенерации.

А вот гуль продолжал вонзать когти в плоть монстра и, продавив череп, наконец достиг мозга!

Тритон дернулся. Затем еще. Засучил всеми шестью лапами, но как-то невпопад, лишь взрывая вокруг себя пропитанную кровью землю, и не двигаясь при этом с места. Он грузно опустился на пузо, взмахнул хвостом, развалив мне трех зомби, и испустил дух. Окончательно и бесповоротно.

В этот раз победа далась мне отнюдь не легко, но тем слаще пожинать ее плоды. Открытие «Третьего глаза», существенно продвинувшее меня на пути к ступени Развития, захваченное в плен привидение, углубление понимания магии смерти, создание нового типа нежити, в конце концов! И кроме этого…

Не успел я додумать мысль, как услышал раздавшийся с уровня земли прерывистый хрип.

— Еще не сдох? — бросил я изувеченному Гожару.

Нелюдь выглядел жалко. Лишенный конечностей, на нем практически не оставалось живого места. Он походил скорее на окровавленную тушу животного в процессе разделки, нежели чем на гуманоида. И лишь единственный уцелевший глаз, который постепенно заволакивала пелена смерти, продолжал неотрывно смотреть на меня.

Клиот булькнул разодранным горлом, издав еще один неразборчивый хрип.

— Про́пасть. — напомнил я ему его же слова. — Умри с осознанием своей никчемности, чертова нелюдь!

Несмотря на необходимость экономить жалкие остатки Межмировой Энергии, я небрежно махнул рукой, и к Химеру устремился скалящийся фиолетовый череп. В обычных условиях Укус мертвеца не смог бы убить Развившего, но много ли нужно тому, кто и так уже обеими ногами в могиле?

Таким образом Гожар тоже пал от моей руки. Мелочь, а приятно.

Так. И что у нас дальше? Стоит ли начать с…

— Помоги освободиться… — сдавленным голосом попросил из костяной клетки Гурдияр.

Со смертью Химера принадлежавший ему гуль застыл восковой куклой, и я не преминул, проходя мимо, спрятать его в Теневое хранилище. Не факт, что удастся использовать, но от попытки отказываться глупо.

— Давно ты в сознании? — спросил я, подойдя к распростертому на земле мэлэху.

— Я его не терял. — признался караванщик. — Гад оглушил меня чем-то. Сзади. Мразь! Перед глазами все так и пляшет… — он ненадолго замолчал, облизывая пересохшим языком растрескавшиеся губы. — Собирался с силами. Хотел вложить все в один удар, когда ублюдок будет меня доставать.

— Если он вообще собирался тебя доставать.

По взгляду Гурдияра я понял, что с этой мыслью он отчаянно боролся с первых секунд своего пленения. Потому что надежда у него была лишь одна. Не мог же он в самом деле думать, что захолустный барон ступени Осознания одолеет Развившего. Который вырубил другого Развившего. Интересно как, кстати. Похоже у нелюдя имелся еще какой-то секрет.

Я приказал уцелевшим зомби распотрошить труп ящерицы и найти мне кольцо урода.

— Помоги. — снова попросил мэлэх.

— Ты знал, что Гожар — клиот? — спросил я, склонившись над пленником. — Вы больше года вместе шарахались по Диким Землям. Знал?

Караванщик молчал. Ему доводилось слышать историю Дальнего Крутолуга, и он успел немного узнать меня, а потому прекрасно понимал, что от ответа вполне может зависеть его жизнь. Потому что я не прощу предательства и прикончу его, даже если потом придется кругами ходить вдоль Купола Заманска в надежде, что кто-нибудь меня заметит и впустит.

И я бы его и вправду не пощадил.

— Не знал. — произнес наконец Гурдияр ровным тоном.

Всего два слова, и его судьба в моих руках.

Мэлэх, не мигая, смотрел мне в глаза. Неколебимо. Уверенно. С чувством собственного достоинства. Он не собирался убеждать или уговаривать. Молить, унижаться — это не для него. Не для лидера. И не для достойного представителя своей расы. Расы людей.

Я сделал шаг назад, чтобы освободить место Гибольту и Элельведу, которого как раз долечивал клирик. Сильнейшему из моих зомби и новоиспеченному гулю как раз хватило сил, чтобы сломать клетку и помочь шатающемуся караванщику подняться на ногу. В текущем состоянии стоять самостоятельно он бы не смог. Даже на костылях.

— Я сказал правду. — проговорил Гурдияр, поборов головокружение.

— Верю. — ответил я. — Потому и помог.

— Его рекомендовал мне Эшкоц. Мэлэх. Сильный. Иногда забредает даже в Ижмарил. Сказал, что там они и познакомились.

Опять Ижмарил. Город, куда по ошибке направилась за мной Инделлан. Если бы не необходимость ехать в столицу, обязательно туда бы заглянул. Хотя бы ради того, чтобы собственными глазами увидеть процветающее поселение, лишенное Купола.

Как это возможно? Вот заодно и узнал бы. Потому что в россказни караванщиков верилось с трудом.

— Потом с него спросишь. — предложил я.

— Это вряд ли. — криво ухмыльнулся Гурдияр, после чего скривился так, будто у него в голове кобольды играли в боулинг, используя его мозг вместо шара.

— Почему?

— Он ближе к северу обычно курсирует. Я так далеко не забредаю. Случайно в Триомаже пересеклись. — еще одно знакомое название. Совпадение? Похоже, что да. Черт, да конечно совпадение! Только паранойи мне для полного счастья не хватало. Или все же… — Шанс, что мы снова встретимся почти никакой. Тем более, я столько людей потерял… — Гурдияр нахмурился. — А ведь еще Трещину закрывать.

Он оценивающим взглядом окинул мою поредевшую свиту, и, судя по всему, даже она производила на него серьезное впечатление. Еще бы! Если он все это время находился в сознании, то от начала до конца видел сражение и представлял теперь, на что я способен. Но вопросов не задавал. Понимал, как много зависит от меня и от моих решений.

— Нужно выбираться. — предложил мэлэх, глянув в сторону ведущих сквозь чащу проходов. — Думаю, Степан уже все подготовил.

— Подожди. — я поднял руку в останавливающем жесте. — Мне еще нужно кое-что сделать.

Караванщик дал понять, что не возражает, и мои прислужники, усадив его на землю, вернулись ко мне. Гурдияр достал из своего кольца флягу и жадно припал к горлышку, но от меня взгляда не отрывал. Да и фиг бы с ним. Пусть смотрит. Все равно вся добыча здесь по праву принадлежит мне!

Первым делом я подошел к трупу Пустынного Тритона. Даже лежа, он все еще возвышался надо мной, и мне пришлось встать на цыпочки, чтобы увидеть его спину. Ничего особенного. Обычный гребень из ороговевших тканей и ни следа от покрывавших совсем недавно тело узоров. Так и не скажешь, что зверь эволюционировал.

В брюхе у него по-прежнему копошились зомби, выполняя выданное ранее задание, а передо мной стоял важный вопрос: пытаться ли делать из монстра нежить или же все-таки извлечь ядро и сердце, которые столь сильно жаждал добыть Гожар.

И оба варианта имели свои минусы.

Поднимать в виде зомби тварь, сравнимую по силам с Развившим, я считал непозволительным расточительством. Однако, заклинание, создающее гуля, еще не окончательно оформилось у меня в голове, да и Межмировой Энергии на такой фокус уже не оставалось.

С другой стороны, совершенно непонятно для каких целей Гожару и его… как там… ах да, цедрику понадобились ядро и сердце прошедшего эволюцию зверя. Соответственно мне от них толку тоже не очень много. Хотя… Кое-какие варианты использования можно и рассмотреть.

Как минимум меня еще ждало препятствие при переходе между ступенями, и ядро в этом плане вполне могло помочь. По методу Чагаша. Благо опыт имелся.

Я еще раз окинул взглядом тушу и разочарованно цыкнул. Лучшим вариантом, конечно, было бы запихнуть ее в Теневое хранилище, а решение принять уже потом, но я сильно сомневался, что ящерица туда вообще влезет. А если и влезет, то куда девать остальную нежить? Таскать за собой, как матушка-гусыня неоперившихся птенцов? Такое себе удовольствие. Да и козыри всегда приятнее в нужный момент вытаскивать из рукава, а не размахивать или перед лицом у потенциального противника.

Мне бы по-хорошему задержаться в Трещине, пока не пойму принцип работы оккупировавших тень чар, а заодно их не улучшу, но мэлэх на такое точно не согласится. Даже несмотря на то, что немало мне задолжал. Да и времени столько, если честно, тратить впустую не хотелось. И так в Крутолуге проторчал дольше запланированного, а мне еще до столицы добираться неизвестно сколько.

Таким образом выбора, по сути, не оставалось, и я приказал эльфу с дварфом присоединиться к потрошению трупа, а сам подошел к каменной платформе, возле которой с невидящим взором сидел старый сгорбленный кобольд.

— Эй ты! — я помахал у него рукой перед глазами. — Фрукты! Есть еще? Синие. Ням-ням. Где взял?

Крысо-ящер поднял голову, и я понял, что разговаривать с ним бесполезно. И не только потому, что тот ни слова не понимал из сказанного мной, но и потому что смотрел на меня с нескрываемой ненавистью. Будто я лично отнял у него смысл всей жизни.

Хотя, судя по всему, так оно и было.

Кто же мог подумать, что доминантным видом в Трещине окажутся не полуразумные кобольды, а Пустынные Тритоны, которым коротышки прислуживали. Впрочем, это мало на что влияло. На Земле им не место!

— Они таскали их из вон той кучи мусора. — крикнул мне Гурдияр, указывая на ближайшую ко мне «хатку».

Я отвлекся лишь на секунду, но именно в этот момент старик выхватил откуда-то кривой костяной кинжал и вонзил тот мне в бок. Вернее попытался. Я, может, и не закалял свое тело, как воины, до состояния, когда кожа способна выдержать удар меча более слабого противника, но кое-какое преимущество эволюция мне все-таки давала.

Вспоров одежду, примитивное оружие оставило короткий кровавый росчерк на моем теле, не причинив существенного вреда. Хотя, с другой стороны, старый кобольд сделал то, с чем не справились ни Развивший клиот, ни Королевский Тритон. В сим факте определенно просматривалась некая ирония.

Мощным пинком я, словно футбольный мяч, отправил коротышку в полет, закончившийся за переделами утеса, и тот рухнул вниз, исчезнув в желтовато-серой дымке, поглотившей его, даже не колыхнувшись. Чем бы это марево не являлось, свою добычу оно точно назад не вернет.

Я же, пригнувшись, залез примеченное мэлэхом жилище, где при свете извлеченного из Тени светляка обнаружил что-то вроде теплицы. Аккуратные ряды грядок, на которых росли небольшие деревца, похожие на карликовые пальмы. И, как на зло, ни одного синего персика! Все скормили дурацкой ящерице!

А ведь я надеялся с их помощью завершить собственную вторую эволюцию, когда иссякнет эффект Птичьих Пенчиков. Не могли, блин, немного про запас оставить что ли?

Я хотел уже вылезать обратно наружу, как тут мой взгляд упал на небольшой кожаный мешочек, лежавший в самом дальнем углу. Если бы не висевший над плечом Срандель, я бы его даже и не разглядел, но теперь уже не мог не заглянуть внутрь. Хотя бы из любопытства.

На поверку мешочек оказался не то желудком молодого Пустынного Тритона, не то каким-то другим аналогичным органом, но самое главное, что внутри я обнаружил семена. Или косточки. Судя по виду, нечто среднее. Но по форме и цвету я догадался, что именно из них выросли те самые карликовые пальмы, подарившие кобольдам, бесценные плоды.

А значит их успех смогу повторить и я. Жди меня, вторая эволюция!

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Некромант на страже человечества. Том 3