Читайте предисловие автора. Там всё подробно изложено.
Карт: Хозяин волшебной избушки
Предисловие автора
Читать обязательно всем!
Привет, «пипл, который всё хавает». Читай, возмущайся, лови кайф, ругайся — дело твоё, главное не пищи потом, что тебя не предупреждали. Кто-то из вас с ходу обзовёт это
Ощутили? Прониклись?
В общем, если взять все стандартные ошибки начинающих писателей, перечислять не буду, сами всё знаете, добавить туда жменьку избитых шаблонов и сюжетных ходов, всё хорошенько взболтать, перемешать и начать выдавливать на экран ноутбука…
Вы уже в предвкушении? Бумажный пакет нужен? Головокружение прошло? Дальше читать способны?
Продолжу:
Проды планируются нерегулярно: когда меня снова прижмёт, или когда игнорировать возмущённых читателей, забивших комментарии стандартными вопросами, будет уже невозможно. Лайки, другие комментарии, особенно награды — считаются за волшебные пендели и максимально ускоряют процесс.
У вас ещё есть время уйти!
С уважением и сочувствием к тем, кто перелистнёт страницу вправо, ваш Артур Фатыхов.
Пы. Сы.
Пы. Сы. Сы. Сразу отвечу на вопрос:
Утро началось с боли. Как и тысячи предыдущих. Казалось бы, можно уже привыкнуть за такое время, но я не мог. Болело всё: собранная по кусочкам правая нога, лишённая доброй трети мышц, левое плечо, поражённое какой труднопроизносимой болезнью, правое запястье, голова, аж в двух местах, как будто одного мало. С трудом раскрытые глаза, было тут же захлопнулись, — мозг желал вновь погрузиться в тёмную пустоту спасительного сна. Желанную пустоту. Но раздавшееся тихое поскуливание, а потом и прикосновение к лицу чего-то тёплого и влажно-липкого, заставили всё же их открыть.
— Блуд… Я проснулся…
Мой голос был сипл из-за пересохшего за ночь горла. Тихое поскуливание сменилось радостным повизгиванием, а скорость облизывания лица многократно ускорилось. Блуд знает, как добиться своего. Вообще-то, поначалу он был Приблудом, маленьким кобелём породы двортерьер. А потом кличка сократилась для простоты. Ну и потому, что в соседних гаражах стали регулярно появляться кутята, экстерьером очень похожие на Приблуда. Но мы с псом делали морды кирпичом, проходя мимо.
Несколько лет назад, когда я ещё пытался следить за своим здоровьем, совершал как-то очередную длительную, для меня, прогулку по нашему кварталу. И даже не сразу заметил, когда этот кобелёк примостился рядом. Он то плёлся в паре шагов позади, то забегал вперёд, заглядывая в глаза, накручивая при этом хвостом, словно вентилятор, то снова отставал, свешивая морду почти до самой земли. Я не заговаривал с ним, но и не прогонял, если честно, в тот момент мне было всё равно: бежит — отстанет. Не отстал. А у самого подъезда подбежал к железной двери и сел, опустив морду к земле.
Повозившись с кодовым замком, я, прежде чем войти в подъезд, негромко буркнул:
— Ну же.
Мигом сообразив, будто действительно понимал речь, а не считывал интонации, пёс юркнул в полумрак коридора. Не знаю, кто в тот миг толкнул меня бок или плюнул на проплешину, но с тех пор я больше не был одинок.
— Встаю, встаю, — сморщившись и затаив дыхание, я уселся на диване и потянулся к заранее приготовленному стакану с водой, стоящему на столике в изголовье дивана. Утолив жажду, поплёлся заниматься утренним моционом. А довольный Блуд посеменил на кухню, дожидаться, когда и до него дойдёт очередь. Дождался.
Прошкандыбав на кухню, первым делом насыпал псу его любимого сухого корма. Не, в обед или вечером этот гурман, ест то же, что и я. А вот по утрам… За эти сухие комочки Блуд готов был душу отдать, но, что радует, только мне. Как-то случилось, что декаду, после вдарившего мне в голову инсульта, его кормила сестра, так рассказывала, что ел без аппетита, да и съедал не всё. А тут хрустит ими так, что за ушами трещит, и за хвост от миски не оттащишь. Что только в них находит? Я как-то попробовал ради интереса: солёненькие, но и, всё. Даже с пивом не покатит. Но о вкусах не спорят.
Пока Блуд наслаждался завтраком, принялся заваривать кофе и набивать трубочку. Вредно, конечно, и то и другое. Но мне уже всё равно.
Попивая ароматный кофе и попыхивая трубкой, я флегматично смотрел в окно. Погода решила добавить плохого настроения: на улице разыгрался настоящий буран, то и дело метавший в окно пригоршни мокрого снега. Но дело нечего — выходить надо. Блуд, конечно, потерпит, но до вечера не выдержит, изноется-искулится и всё равно придётся его выгуливать идти, а значит, прерывать игровую сессию. Да я геймер. Профессиональный. Зарабатываю тем, что продаю за реал молодым и нетерпеливым мажорам понтовые плюшки из тех, на добычу которых нужно угрохать уйму времени. Ну, времени у меня вагон и два прицепа, а благодаря мажорам, есть деньги на любимый сухой корм для Блуда и кофе с табаком для меня. Ну, ещё и на коммуналку с избытком хватает, а большего мне и не надо.
— Блуд, поел? Иди готовься, гулять пойдём.
Он у меня, как солидный, выходит на променад только с поводком. Правда, держит его сам в пасти. Куда мне ещё поводок, если в одной руке палочка-третья нога, а вторая даже на слабом ветру мёрзнуть начинает, сколько на неё рукавиц ни натягивай. Но зато сразу видно, что Блуд не поберушка бездомная, а очень воспитанный собакен. Хотя, честное слово, ни к чему такому его не приучал, — всё сам. Повезло мне с ним.
Выйдя на улицу, мы, дав привычного кругаля через гаражи, поплелись в магазин. Мело так, что в нескольких метрах ничего не видно было. А чего мы попёрлись через гаражи тогда? Так это единственное место, где мне не надо, кряхтя, нагибаться и собирать в пакетик продукты жизнедеятельности Блуда и нести куда-нибудь до мусорных контейнеров, до которых ещё дойти надо. А тут в гаражах кто за этим следить будет? И круг не такой уж и большой, лишние пятьсот-семьсот метров мне пока погоды не играют. И тропа почти к самому магазину выводит, надо только через дорогу перейти.
— Блуд, рядом, — скомандовал я, когда зажегся зелёный фонарь пешеходного светофора, и шагнул на проезжую часть.
Боль! Я там жаловался на боль по утрам? Глупости! Вот это боль! Распахнув глаза, а заодно и рот в беззвучном крике, я увидел людей, склонившихся надо мной.
Такое уже было! Я уже раз переходил дорогу, а потом, открыв глаза, увидел среди людей в белых халатах и медицинских масках, склонившихся надо мной, лицо любимой. Даже попытался пошутить про врачей и пациента. Правда, как вспоминала потом любимая, было совсем несмешно. Я ей верил, — шутить никогда не умел.
Через неделю ко мне в палату заявился следователь и рассказал, что меня сбила машина, и летел я, как сломанная кукла по воздуху метров пятнадцать. А врачи поведали, что лишь чудо спасло мне жизнь, а им лишь пришлось попытаться собрать поломанное тело обратно. А я так и никогда не смог вспомнить тот миг. Позднее осознал, что та злополучная машина не только меня сбила, превратив в инвалида — она перечеркнула всю мою жизнь. До этого я вполне мог назвать себя счастливчиком, но после этого происшествия жизнь покатилась по наклонной… И как итог: одиночество в маленькой квартирке, разделённое с приблудным псом.
И вот круг замкнулся!
— Давай, впихивай его быстрее, времени совсем не осталось…
Не произнёс, а буквально пропел один мужик, хотя в этом не уверен, лица его я не видел, вместо него было какое-то светящееся пятно, а такой красивый высокий голос мог принадлежать и женщине.
— Не говори под руку, — пророкотал басом второй. — Делаю, как могу!
— А это ещё что такое? — снова запел-заговорил первый. — Хм… Такая преданность, ладно…
— О, он открыл глаза! — зарокотал второй, у этого лица тоже не было видно, но уже по другой причине — его скрывало какое-то тёмное чернильное пятно. — Слушай меня внимательно, хуман, и запоминай! Мы даём тебе ещё один шанс прожить свою жизнь заново. Но взамен ты должен…
Раздавшийся грохот заглушил даже рокочущий бас второго. А на меня снова упала темнота.
И снова боль! Но другая, вязкая, тянущая, выматывающая, тормошащая…
— Х-хозяин! Х-хозяин! Очнитесь!
— Ш-ш-ш! — грозное, но тонкое!
— Х-хозяин! — меня продолжали тормошить за плечо. — Да отстань ты! От зараза! Вот и болтайся так, всё равно не прокусишь! Х-хозяин, очнитесь! Нужно ваше подтверждение на эвакуацию!
— Я брежу? Это глюки после наркоза?
С трудом открыв неподъёмные веки, понял, что действительно нахожусь в бреду! Надо мною склонилась мумия, самая настоящая! Ну а кто это ещё может быть, весь перемотанный почти почерневшими от времени и грязи бинтами? Больной, много лет скрывающийся от врачей и ютящийся по самым пыльным углам подвалов? И белочкой это быть не может, и бобром… Да и где вы видели перебинтованного бобра, и тем более белочку? Значит, однозначно глюк от наркоза. Вот мужики сейчас надо мной потешаются. Хорошо ещё матом не ору!
— Х-хозяин! Нужно ваше подтверждение приказа об эвакуации!
Вот же навязчивый глюк! Ладно…
— Под… твержадаю… Поехали! — И взмахнул рукой, кажется…–
— Будет сделано, Х-хозяин.
Темнота! Я успел даже ей обрадоваться!
— Ш-ш-ш…
Шо опять⁈ Настойчивое шипение, а ещё лёгкие, словно крыльями бабочки, прикосновения чего-то к лицу выдернули меня из пустоты сна. Не открывая глаз, напряжённо замер. Что-то не так! И не сразу сообразил, что! Боли не было! Вот, правда, боли не было! Я что, наконец-то сдох?
— Ш-ш-ш.
В этом шипении мне послышались ободряющие нотки и снова лёгкие прикосновения к лицу. Кто так мог делать? Только Блуд. Я распахнул глаза.
— Еб@ть! — проорал я с испуга, увидев непонятную мордочку с то и дело выскакивающим из приоткрытой пасти розовым раздвоенным языком. — Вали отсюда!
И отпихнул морду рукой. Тварюга отлетела к изножью кровати и, свернувшись клубочком, жалобно зашипела, косясь на меня льдисто-голубым глазом, моргая время от времени жемчужно-белым веком.
— Еба… — повторился было я и замолчал на полуслове, крутя головой, осматриваясь. Где я⁈ То, что не дома и не в больнице — это сразу стало понятно. Никогда жизни у меня не было шкуры, используемой в качестве одеяла, а тем более такой белоснежной с длинным мягким ворсом. И не думаю, что в местной муниципальной больнице такие простым пациентам дают. Больнице? Нет, я точно не в ней. Какими бы бедными они ни были, всё же стены, выложенные из потемневших от времени брёвен и торчащих между ними клочков пакли — перебор и для них…
Ещё я увидел стол, сколоченный из половинок разрубленных вдоль брёвен, и такую же кондовую лавку, на которой лежала стопка одежды из неокрашенной ткани.
— Что это? Глюк? Бре… — по давно выработанной привычке я задал вопросы вслух и поражённо замолчал. Голос⁈ Голос, которым я только что произнёс слова — это не мой голос! И тем более, я уже и не помню, когда вообще у меня был такой голос — по-юношески басовитый, но готовый в любой момент сорваться на фальцет, как раньше говорили «пустить петуха». Это не мой прокуренный сиплый хрип, мало имеющего общего с обычным с человеческим голосом. Не мой голос!
Отбросив одеяло, ошарашенно уставился на тело. Не моё тело! Где моё тело⁈ Передо мной… Нет, неверно! Я был в молодом, атлетически сложенном теле пацана явно, не пролёживающим дни напролёт на диване, не отрываясь от девайсов дополнительной реальности. И это тело меня слышалось: руки поднимались и опускались, пальцы на руках и ногах сгибались и разгибались и все вместе и по отдельности, послушно подчиняясь моим приказам. А ещё, судя по лёгкому пушку в паху, — это тело только-только входило в период созревания… Стук в дверь прервал моё охеревание.
— Да! Вой… дите! — всё-таки от волнения голос сорвался, и последние слоги я буквально пропищал.
Дверь открылась и в неё чуть пригнувшись вошёл… вошла… мумия… Точно мумия! А кто ещё может ходить, весь перемотанный в серо-грязные бинты⁈
— Точно глюк! — вырвалось у меня горестно. — Разве может мумия носить кому-то поднос с крынкой и глиняным стаканом. Бред от наркоза.
— Прошу прощения, Хозяин, не знаю значения слова «глюк», — войдя в комнату и чуть поклонившись, застыла у двери мумия. — Но разрешите представиться. Я мажордом вашего замка проекта «Пронзатель пространства».
— Э-э… — только и смог я выдавить из разом пересохшего горла.
— Я пройду?
Только и смог, что несколько раз кивнуть. Мумия уверенно подошла к столу, поставила на него поднос, а потом из крынки налила в стакан какую-то тёмно-бордовую тягучую жидкость. А потом протянула стакан мне:
— Выпейте, Хозяин, полегчает.
— Это… Это… — голос меня опять подвёл, всё, что и мог — только пищать. — Это кровь?
Мумия на миг застыла, потом коротко кивнула и с невозмутимостью в голосе ответила:
— Я оценил ваш юмор. Но нет, это всего лишь отвар из сушёных лесных ягод с добавлением витаминов и микроэлементов.
«…с добавлением витаминов и микроэлементов», — мумия, говорящая про витамины и микроэлементы…
— Точно, глюк!
Мумия продолжала невозмутимо держать протянутый стакан. Мне ничего не оставалось, как его взять и осторожно понюхать. Хм, действительно, пахло ягодами и травами, с ходу я, конечно, не определю, но не кровь — это точно! Пригубил. На вкус пряно-кисло-сладкий прохладный напиток. Я сделал глоток побольше, потом ещё один. И не заметил сам, как выпил весь стакан. Вкусно! Интересно: в бреду можно вкус ощутить? Я вернул стакан.
— Благодарю, му… ма… — я замялся, не зная, как обратиться к мумии. — Простите, а вас, как зовут?
— У слуг замка нет имён, — всё так же невозмутимо ответила мумия. — Если надо, нас зовут по функциям.
— Э-э… так не пойдёт. Это мой бред, значит, и правила мои. Я буду звать вас… — тут я снова замялся, в голову кроме «Мумий» ничего не лезло, но называть так мумию… — Может быть сами подскажите, как хотите, чтобы вас звали?
Мумия молчала несколько секунд, а потом официальным голосом уточнила:
— Хозяин, вы желаете, чтобы у меня было своё имя, и хотите, чтобы я сам выбрал его?
— Э-э… Да, желаю!
— Тогда я бы хотел уточнить у вас значение слова «глюк».
— Глюк? Это сленговое обозначение галлюцинации, видения, миража, которого нет на самом деле. Сленг — это…
— Прошу прощения, что перебиваю, — в голосе мумии послышалось напряжение, — я знаю, что значит сленг. Глюк — это имя мне подходит.
— Хорошо, — пожал плечами я, — раз решили быть Глюком, то отныне ваше имя Глюк.
«Это ещё что такое?» — чуть не подпрыгнул, когда вдруг перед глазами развернулось окошко с золотистой рамочкой и белыми буквами. И хотя написание букв отличалось от привычной мне кириллицы и знакомой латиницы, я понимал значение этих слов.
Я не просто попаданец, а попаданец в РПГ-шный мир — насколько это может быть реальностью? Точно бред! Осталось только дождаться, когда я очнусь или… не очнусь. С другой стороны, будь я в бреду, насколько критически я мог бы это оценивать?
Крайний раз бредовые сны я видел, когда отходил после наркоза очередной операции на ноге. Запомнил на всю жизнь. Передо мной тогда разложились, как карты пасьянса, фотографии актёров, игравших в сериале «Глухарь», такие яркие, сочные, на которых можно было различить каждую мелкую пушинку на носу, не говоря уже о других более крупных деталях. И я рассматривал эти фотографии, не отрывая глаз, любовался ими. А соседи по палате потом рассказывали, что время от времени я восхищённо протягивал: «Глуха-а-арь!» А на деле-то я этот сериал и не смотрел ни разу, видел только рекламу. Вернувшись домой, решил всё же глянуть, но вскоре бросил: не зашло. Вот любуясь теми фотографиями, я вообще не задувался: бред это или нет? А сейчас?..
— Желаете выпить ещё? — прервала мои размышления му… То есть Глюк прервал.
— Да, пожалуй.
Пока мажордом наливал напиток в стакан, я всё же осмелился его спросить.
— Глюк, у меня сейчас перед глазами рамка с текстом о повышении репутации со слугами замка выскочила, не подскажите, что это такое?
— Да. Это служебное оповещение от Системы. Телу, в которое вселился ваш разум или душа, тут до сих пор нет однозначного мнения, вчера исполнилось четырнадцать лет. Тот возраст, когда у детей человеческой расы происходит инициация интерфейса и они могут начать свой Путь Возвышения…
Последние слова Глюк проговорил именно так, каждое слово с прописной буквы, но меня взволновало не это.
— Подожди, Глюк, хочешь сказать, — я даже не заметил, что перешёл с мумией на «ты», — ты в курсе, что я занял чужое тело?
— Да, — невозмутимости Глюка сейчас бы позавидовали даже английские дворецкие.
— И ты продолжаешь считать меня своим хозяином?
— Да.
— Поясни!
— Хорошо, — невозмутимо ответил мажордом. — Но тогда мне нужно дать несколько пояснений. Слуги, а сейчас их трое, считая и меня, преданы хозяину замка по умолчанию. Такими нас создали. Предвосхищая ваш вопрос, сразу отвечу: я не знаю, кто именно нас создал. Точнее, сейчас не знаю, эта информация на данный момент надёжно заблокирована и будет становиться доступной по мере роста замка в уровнях…
— Ну, точно рпгшка, — вырвалось у меня, но я тут же спохватился. — Глюк, прошу меня простить, что перебил. Прошу, продолжай.
Но мумия не проявила каких-либо признаков недовольства. Наоборот, мне показалось, что, услышав своё новое имя, она чуть приосанилась, плечи немного расправились, а спина выпрямилась. Надо взять это на заметку.
— Бывший владелец замка был чародеем, скажем так, с определённой репутацией. А ещё у него было большое количество влиятельных врагов, только и желающих что расправиться с ним, а заодно и завладеть замком…
Казалось бы, Глюк рассказывал о бывшем владельце замка нейтрально и без каких-либо эмоций, но именно эта демонстративная нейтральность говорила больше всего об отношении мажордома к своему бывшему хозяину. И с таким в своей жизни я уже сталкивался, — так любимая разговаривала со мной через много лет после развода.
— В последнее время круг вокруг чародея замкнулся, оставалось лишь немного времени до того момента, как неприятели обнаружат замок и попробуют его захватить, очень уж это ценный актив, а чародея, соответственно, убить. По его же словам, он им даже в плену не нужен был. Естественно, мой бывший хозяин искал способ такого не допустить. И он решился провести один запрещённый ритуал по переносу своего сознания в другое тело. Этот ритуал позволил бы ему скрыться от поисковых заклинаний, использующих как генетический материал, так и отпечатки ауры…
Я сидел и тихо охеревал: мумия легко использовала научные термины вперемежку с фэнтезийными, которые в её рассказе казались такими обыденными.
— … Он выбрал мальчика из человеческого поселения…
Я про себя отметил, как мажордом голосом выделил словосочетание «человеческого поселения», явно давая понять, что в этом мире встречаются и другие расы. Или это моя фантазия разыгралась?
— … Дождался инициации интерфейса и убил его разум, тем самым подготовив тело для переноса своего сознания.
Звучало жутко, до мурашек. Особенный эффект добавляло то, что мумия рассказывала это ровным, безэмоциональным голосом. Получается, что для того, чтобы мне появиться в этом мире, мальчишке пришлось умереть. Хотя, нет! Это неправильное объяснение, подспудно вешающее на меня вину за произошедшее. Я появился в этом мире, потому что мальчишка умер раньше срока. И теперь мне нужно жить за нас двоих…
— Перед самым ритуалом чародей оставил чёткие инструкции, что следует делать, если во время ритуала замок подвергнется атаке его врагов. А затем переподчинил замок теперь уже вашему телу. Иначе замок и мы в том числе не стали бы выполнять его команды, после того как его сознание перенеслось бы в новое тело. Но как только чародей запустил процесс переноса, в ритуал, игнорируя всю установленную защиту, вмешались две божественные сущности, выдрав сознание чародея из тела и поместив в него ваше, Хозяин. Одновременно с вашим сознанием в этом мире появилось и сознание вашего фамильяра. Божественная сущность очень удивилась этому факту, но оценив преданность пошедшего за вами существа, вселило его в тело детёныша воздушного дракона…
— Блуд! — воскликнул я негромко, всё ещё не веря.
Несуразное существо, всё ещё лежащие свернувшись клубком в изножье кровати и не сводящее с меня взгляд своих льдисто-голубых глаз, робко заелозило хвостом. Совсем как когда-то мой провинившийся собакен, переживший словесную взбучку. Своего кобелька я не бил никогда.
— Блуд, малыш, — севшим голосом я позвал самое близкое мне существо, без раздумий последовавшее за мной, за черту жизни и в новый мир. — Блуд, иди ко мне.
Радостно зашипев, распрямившись словно пружина, существо стрелой полетело ко мне и ткнулось своей потешной мордашкой мне в лицо. Я схватил его ладонями, прижал к себе и начал гладить.
— Блуд, малыш, — повторял и повторял я севшим голосом, а раздвоенный язык аккуратно слизывал мои неожиданные слезинки, выкатившие из уголков глаз. — Блуд. Прости меня, малыш. Прости, что не признал тебя сразу. Дай я тебя хоть рассмотрю. Надо же, воздушный дракон, настоящий.
Блуд теперь походил телом на аксолотля. Правда, вместо пурпурно-алых жабр, у него торчали довольно большие заострённые уши, того же жемчужно-белого цвета, что и всё тело. А мордочкой он больше походил на гротескного мопса, которому удлинили морду.
— Красавец, мой красавец!
Я опомнился лишь через несколько минут. Всё это время мумия стояла неподвижно и никак не выражала каких-либо эмоций.
— Прошу меня простить, Глюк. Блуд много лет скрашивал моё одиночество ещё там, на Земле… И узнать, что он последовал за мной… — я замолчал, не в силах передать вновь охватившие меня эмоции.
— Вам не за что извиняться передо мной, Хозяин. К тому же я хорошо знаю, что такое одиночество… — мумия замолчала на пару секунд, а потом продолжила. — Хочу лишь добавить, что вам очень повезло, когда божественная сущность решила поместить сознание вашего фамильяра в тело воздушного дракона. Они вырастают до нескольких десятков метров в длину, частично имеют иммунитет к некоторым видам магии, сами владеют магией стихии воздуха. Когда ваш Блуд войдёт в полную силу, он в одиночку сможет противостоять довольно большому отряду сильных магов. Лучшего защитника для замка трудно и пожелать, а найти ещё труднее. Если позволите, я закончу свой рассказ.
— Да, конечно, Глюк, — примостив Блуда у себя на ногах и почёсывая ему горло, я приготовился слушать мумию.
— Практически одновременно с божественными сущностями около замка появились и враги чародея, тут же начав штурм. Но сразу проникнуть в замок у них не получилось, помешал силовой купол. Как только закончился ритуал переноса и божественные сущности ушли, я, следуя полученным инструкциям, перенёс вас в сердце замка и запросил подтверждение эвакуации. Вы дали своё согласие. И сейчас сердце замка следует заложенным маршрутом.
— Мы летим? — меня ошарашили слова Глюка. — Куда? И как вообще замок может летать?
— В данный момент мы покинули пространство мира Аик, уйдя на Изнанку, или как ещё называют в Теневое пространство, или просто подпространство и следуем куда-то в сторону границы обжитого пояса. В то место, которое чародей…
Я заметил, что Глюк избегает называть бывшего владельца замка хозяином.
— … посчитал безопасным для роста в уровнях как замка, так и вашего тела.
«Роста в уровнях», — опять этот рпгшный термин. Блин, как это вообще возможно в реальном, а не виртуальном мире? Только я хотел озадачить Глюка этим вопросом, как в оставшуюся открытой дверь вбежал-влетел пушистый серый шарик, размером с два моих кулака. Блуд, только что блаженно растянувшийся на моих коленях, радостно взвизгнув, если за это можно принять шипящие звуки, вылетевшие из его пасти, рванул к шарику. Там на Земле, его любимой игрушкой был резиновый пищащий мячик, который пёс любил часами гонять по квартире, пока я занимался добычей виртуальных плюшек. Маленькая собака — всю жизнь щенок. Вот и сейчас он принял круглое существо за мячик.
Мохнатый колобок на мгновение застыл на месте, встопорщив волоски, по которым тут же побежали голубоватые искорки. И как только подлетевший Блуд попытался схватить его пастью, задорно пискнув, рванул в сторону, оставив после себя сферу электрических разрядов. Блуд в неё и влетел с ходу. Молнии и ударили, разрядившись в его мордашку. Но, видимо, не сильно, заставив пса, ой теперь уже дракончика, недоумённо сморщить морду и чихнуть. Блуд тут же развернулся и собрался рвануть за колобком.
— Фу! Блуд! — рявкнул я. — Не трогай пушистика!
Дракончик тут же замер, а на меня уставились два пары глаз. Одна, льдисто-голубая, с недоумённым укором, как всегда, когда я окрикивал разошедшегося собакена во время игры. А вторая пара, две чёрные пуговки, с плохо скрываемым ожиданием.
— Нельзя, Блуд! — повторил я. — Это не игрушка, а, я так понимаю, ещё один слуга.
После мумии я уже не удивлялся разнообразию форм слуг замка.
— Вы совершенно правы, Хозяин, — тут же подтвердил мою догадку Глюк. — Это слуга-уборщик, он следит за чистотой помещений. И не беспокойтесь насчёт него и вашего фамильяра, они уже знакомы и просто играют. К тому же их возня пойдёт обоим на пользу: у дракончика будут быстрее развиваться первичные характеристики, да и у уборщика могут появиться не профильные, но полезные для развития замка, умения.
— Ладно, играйте, — я махнул рукой.
Тут колобок громко пискнул и немного подлетел в мою сторону и снова разразился жалобным писком, явно о чём-то прося. Только вот о чём? Я беспомощно посмотрел на Глюка, прося возможных разъяснений.
— Прошу его простить, Хозяин. Уборщик — он полуразумный дух, можно сказать, ещё ребёнок и несдержан в своих эмоциях. Но при этом очень ответственно выполняет возложенные на него задачи. А новости в замке разносятся моментально, и ему уже известно, что вы подарили мне имя. Вот и он… — мажордом замолчал, и я впервые услышал в его голосе какую-то эмоцию. Мумия переживает за пушистика? Хм…
— Так ты тоже хочешь получить имя? — спросил я уже мохнатого комочка. Радостный писк был мне ответом.
— Хорошо. Как же тебя назвать? — я ещё раз посмотрел на волосатого колобка, замершего в ожидании. Вот только в голову опять ничего оригинального не приходило. Ай, ладно. — Пушистиком будешь?
Колобок радостно запищал и сделал в воздухе настоящую мёртвую петлю, тут же швырнул в застывшего на полу Блуда маленькую молнию и шмыгнул куда-то под кровать. Дракончик, зашипев словно пробитая велосипедная камера, рванул вслед за приятелем. А передо мной снова выскочило системное сообщение:
«Что-то цифры не бьются», — промелькнула у меня мысль, когда я прочитал сообщение, но решил этот вопрос обдумать потом. Возможно, я просто не знаю всей формулы. Главное репа растёт. А положительная репа — это почти всегда дополнительные игровые плюшки. Всегда её качал, не жалея времени и сил.
Тут до меня дошло, что я вполне себе вошёл в роль владельца замка, — лежу себе голышом на кровати, принимаю доклад слуг. А время идёт, — враги качаются! Так, я понимаю, мы сейчас летим к точке назначения…
— Глюк, сколько времени займёт полёт? И как ты думаешь, враги, напавшие на замок, будут нас искать?
— Расчётное прибытие на место: двое суток шесть часов тридцать восемь минут…
Так время ещё есть… Для чего? Неспешно со всем разобраться, чтобы потом не косячить. О, кстати! надо будет обязательно уточнить сколько тут часов в сутках и так далее.
— Я уверен, что враги чародея, — тем временем продолжал Глюк, — будут искать сердце замка, чтобы им завладеть. Насколько я могу судить из услышанных мною разговоров, желание кланов захватить сердце замка было даже больше, чем желание убить чародея. Отдай им замок, чародей вполне себе мог выторговать жизнь, но он не пожелал лишаться такого актива. Так, что искать нас будут. Другое дело, что сейчас мы летим в полной невидимости для многих мощных поисковых заклинаний и систем. До последних событий я с уверенностью заявил бы, что для всех, но точно так же я был уверен в том, что пока активен купол замка, в него извне проникнуть никто не может. Две же божественные сущности наглядно продемонстрировали, что это не так…
Глюк замолчал на пару секунд, а потом снова заговорил.
— Простите, Хозяин, мне трудно осознать, что система защиты, считающаяся совершенной без малого тысячу лет, вдруг подверглась удачному взлому.
— Всё течёт — всё меняется, и порой, чтобы остаться на прежнем месте, надо бежать вперёд изо всех сил. Итак, я понял, что искать будут обязательно, но у нас есть какой-то запас времени.
— Да, Хозяин.
— Хорошо, сейчас я оденусь, и ты познакомишь меня с моим новым хозяйством. И да, Глюк, не зови меня, пожалуйста, хозяином. Зови по имени… — тут я замялся…
Оставить себе прежнее имя Артур? Оно мне всегда нравилось, чтобы вот так легко от него отказаться. С другой стороны, новый мир — новое имя. А мир этот рпгшный… Так почему бы не взять себе игровой ник, который является частью имени. Если перевести имя Артур с языка оригинала на русский, то получается Старый медведь, а если потом с русского на татарский, — Карт Аю. Этот перевод я использовал как игровой ник. А потом он сократился просто до Карт.
— Глюк, зови меня Картом. Мне будет это гораздо более приятно слышать, чем хозяин.
— Хорошо, Карт, — мумия чуть склонила голову, принимая моё желание.
Я принялся одеваться. Портки пришлись впору, а вот рубашка, повисла мешком. Зато обувь оказалась выше всяких похвал, — удобные кожаные мокасины, облегли ступню как влитые.
— Я постараюсь ещё что-нибудь подобрать, — склонив голову, пообещал мажордом. — Небольшой запас одежды есть, но пока вы не откроете швейную мастерскую и не призовёте мастеров, действительно изысканных комплектов можно не ждать. Или со временем прикупите.
Выйдя из спальни, мы оказались в небольшом, я бы даже назвал его «хрущёвском» зале, в который выходило ещё несколько дверей.
— Слева от вас вход в комнату управления. Отсюда вы сможете полностью управлять замком и окрестными владениями. Также следить за жизнью замка вы сможете и из своего интерфейса, но там изначально функционал будет победнее. Хотя со временем сравняется с тем, который есть в этом кабинете.
Комнатка оказалась даже меньше спальни. Но зато кардинально отличалась от неё обстановкой. В центре стоял добротный такой стол, над которым медленно вращалась голограмма… избушки-сараюшки. Удивительно, но одна продольная стена избушки была бревенчатая, а вот вторая практически полностью была покрыта гнутым полукругом металлом. Я тут же ткнул в эту несуразность пальцем и попросил разъяснений у Глюка.
— С той стороны замка сейчас находится зимний сад. Его стены выполнены хоть и из бронированного, но стекла, поэтому на время полёта в подпространстве, они закрываются бронёй.
— Зимний сад… Надо же.
Кроме этого, все стены кабинета, назовём его так, были увешаны настоящими плоскими телевизорами, в данный момент не работающими.
— Отсюда можно наблюдать за всем, что происходит в замке, а также в его окрестностях. Но в данный момент камеры отключены для экономии энергии на время перелёта. Да и потом какое-то время придётся её экономить.
— Что ж, для первого знакомства хватит, потом засяду тут плотно, пока не разберусь.
Мы снова вышли в зал или правильнее назвать его вестибюль?
— Следующая дверь ведёт на кухню. Пока вы не наймёте кухарку, я могу вам готовить, Карт. Правда, особых деликатесов не обещаю, но буду стараться.
— Если только будете готовить и для себя, отдельно не надо.
— Имеющимся сейчас слугам обычная человеческая еда не нужна, мы живём за счёт энергии замка.
— Тогда буду готовить себе сам. Жил же я раньше как-то. Заодно, если тут такое есть, прокачаю кулинарный скилл, — пригодится.
— Если вы имеете в виду поварскую профессию и кулинарные умения, то да, такая ветка развития способностей существует. При должном развитии она даёт очень интересные бонусы. Но об этом мы поговорим попозже. Следующая дверь ведёт в душевую комнату, пока совмещённую с уборной. Тут выход наружу. В данный момент он заблокирован. А вот эта ведёт в зимний сад.
Стоило мне перешагнуть через порог, как в двух шагах от меня появился…
Передо мной прямо из воздуха появилось существо, одновременно похожее на бобра, хомяка и сурка. В общем, специфического такого грызуна. Гигантского, надо заметить, стоящего на задних лапах, и способного достать задранным кверху носом до моей груди. Грызун что-то басовито прощёлкал, приложив одну лапу к своей груди, а вторую отведя назад, и изобразил поклон. Неглубокий, но не лишённый определённого изящества.
— Это дух-садовник, — негромко пояснил стоящий сзади меня Глюк. — Он рад приветствовать вас, Карт, как нового владельца замка, на вверенной ему территории.
Я осмотрелся. Да… Зимний сад впечатление не произвёл. Земля на многочисленных огороженных грядках была высохшей до состояния камня, и на них не росло ни одной травинки.
Увидев мой взгляд, грызун тут же встревоженно защёлкал, явно пытаясь что-то объяснить. Но я ни черта не понимал в его щёлкании. Пришлось даже повернуться к мумии, ожидая разъяснений.
— Садовник сожалеет о том, что вы застали зимний сад в таком виде, но прежний владелец не считал нужным тратить ресурсы на выращивание растений. Скажем так, у него были другие приоритеты и взгляды на способы развития следования Пути Великого Восхождения.
— Понятно. А какие травы выращивались здесь до него?
Если я не понимал щёлканья грызуна, то он мои вопросы отлично. Не дожидаясь перевода Глюка, садовник принялся отвечать.
— Раньше здесь выращивались редкие целебные и магические растения, необходимые для создания сложных эликсиров. К сожалению, большинство семян сейчас утеряно или распродано всё тем же чародеем. Садовнику удалось сохранить лишь небольшую коллекцию семян, из которых можно вырастить растения, используемые при создании простейших магических эликсиров. Но должен предупредить, такая возможность появится только с постройкой алхимической лаборатории.
— Понятно, — а что тут ещё скажешь? — Своя алхимическая лаборатория, как и своё же сырьё для неё, — дело, конечно, просто необходимое, но, к сожалению, пока непонятной перспективы.
Грызун тут же защёлкал в ответ. Пришлось подождать, пока он выскажется, а Глюк переведёт.
— Садовник уверяет, что у него также есть семена растений, которые человеческой расе можно употреблять в пищу либо в сыром виде, либо в качестве приправ. А главное, в них будет содержаться магическая энергия, способная усваиваться организмом.
— Это уже интересно. Да и свежая зелень на столе, — это всегда полезно, особенно, для молодого растущего организма. Что для этого надо?
— Не меньше кубометра плодородной почвы, та, что имеется, к сожалению, уже непригодна для выращивания. А ещё придётся решить вопрос с водой. Тот объём, что сейчас есть, необходим для поддержания жизнеобеспечения сердца замка, а также для вашего комфорта, Карт. Но у меня есть кое-какие соображения по этому поводу. Позже, если пожелаете, я их озвучу. Но для их реализации нам сначала нужно прибыть в конечную точку нашего полёта и уже осмотреться там.
— Значит, вернёмся к этой теме попозже.
Я ещё раз осмотрел зимний сад. Если не считать пересохших грядок, здесь царил порядок: тропинки, выложенные плиткой, были чистыми, садовый инструмент был закреплён в специальных держателях или разложен на стеллаже. Кстати, в дальнем конце сада я увидел кресло-качалку, а рядом с ним невысокий столик. Кресло-качалка! Когда-то я мечтал о таком!
— Один из предыдущих владельцев замка любил тут отдыхать, — от него и осталось, — перевёл стрекотание грызуна Глюк.
Кстати! Всё грызун да грызун. Наверное, стоит дать ему имя? Я тут же задал этот вопрос садовнику. Тот снова поклонился, а Глюк перевёл, что безымянный пока слуга примет это за честь. Блин, проще сказать, чем сделать. Ай, ладно… Он же похож чем-то на хомяка? Значит, будет… Нет, Хомой — это слишком просто…
— Я буду звать тебя Фомой! — как мог торжественно произнёс я.
Блуд, Глюк, Пушистик и Фома — вот это из меня креатив прёт!
Садовник-грызун щёлкнул, свистнул и вновь почтительно поклонился.
Цифры опять не бились, но я смахнул сообщение, и без него есть с чем разбираться. Тут в животе раздалось настойчивое урчание. Моё новое тело проголодалось?
— Глюк, прошу проводить меня на кухню. Фома, если у тебя нет срочных дел, можешь присоединиться к нам.
Новоназванный Фома снова поклонился, теперь даже значительно глубже. Да уж, я всего ничего как принял замок во владение, а уже вхожу во вкус. Не успел выйти из сада, как перед глазами выскочило ещё одно системное сообщение:
Опа! А Блуд-то время даром не теряет, — качается вовсю! Но и я постараюсь не отстать. Снова обернулся к мумии:
— Должен поблагодарить тебя, Глюк, за дельный совет, касающийся моего питомца. Он только что улучшил характеристику «ловкость» на + 1. Если так дело дальше пойдёт, он значительно обгонит меня в развитии, — хмыкнул я и пошёл в сторону кухоньки.
Тут же появившееся перед глазами системное сообщение, подтвердило, что иду я верной дорогой:
Так просто! Доброе слово и кошке, чего уж говорить о разумных? И пусть это не улучшение характеристик, но, и репа с НИПами очень и очень важна, особенно со старыми, имеющими достаточно знаний о мире, в который я попал. Да и просто, от которых зависит комфорт моей новой жизни. А теперь кухарить!
Кухонька оказалась совсем крохотной. В дальнем конце стояла горизонтальная печка-буржуйка, на верхней плоскости которой были два отверстия под посуду, закрытые вставными окружностями, позволяющими использовать для готовки посуду разного диаметра. Рядом с печкой стоял короб с наколотыми полешками. В нём же лежал небольшой, плотницкий топорик. С другой стороны буржуйки, стоял массивный ларь, занимающий чуть ли не треть всей территории кухни. Здесь же, вплотную к нему примостилась деревянная кадушка для питьевой воды, закрытая крышкой. По стенам на полках и просто на деревянных сучках стояла-висела различная кухонная утварь: чугунные сковородки, металлические же чугунки, настоящие кастрюльки, глиняные плошки и тарелки, деревянные ложки. В другом углу приютился рукомойник, из тех, у которых, чтобы побежала вода, надо снизу железный штырь ладонью приподнять. Также был небольшой столик, за которым двум едокам тесно будет и две табуретки.
— Продукты в ларе, — подсказал стоящий в дверях Глюк. — Он зачарованный, позволяет сохранять их свежими длительное время. Правда, потребляя при этом энергию замка и в довольно большом количестве.
Первым делом я заглянул в ларь. Он оказался разделён на ячейки. В одной я увидел яйца, крупные, побольше наших куриных, но всё же меньше гусиных, в другой лежали куски мяса, в третьей находился какой-то мешочек, раскрыв его, увидел неизвестную мне крупу. А в четвёртая обрадовала: там лежали караваи хлеба: мягкого и ароматного, — я не удержался, потрогал, а потом даже понюхал, — реально свежий. Здорово! Только где же его здесь готовят? Не вижу, как это можно сделать. Ладно, потом разберусь. О, кстати…
— Глюк, не подскажешь, чем питаются воздушные драконы, а конкретно мой питомец? Может быть, ему особое питание нужно или, к примеру, только энергия замка или моего тела?
— Воздушные драконы — практически всеядные существа. Так что вашему фамильяру вполне подойдёт, как кусок сырого мяса, так и яйцо.
— Благодарю, Глюк, — не позабыл я проявить вежливость, мне несложно. — Блуд⁈ Иди сюда!
Дракончик влетел на кухню через пару секунд, а за ним следом влетел-вбежал, стелясь на полом, и его новый приятель Пушистик. Блуд тут же впорхнул мне на руки, подставляя горло для почёсывания. Быстро он освоился со своим новым телом.
— Кушать будешь?
В ответ раздалось довольное шипение.
— Мясо или сырое яйцо?
При слове «яйцо» Блуд зашипел ещё радостнее. Яйцо так яйцо. Достав одно, я принялся выглядывать миску, в которую можно было бы вылить содержимое скорлупы.
— Карт, разрешите дать совет. Если вы хотите скормить яйцо Блуду, не следует его разбивать. Дракончик вполне справится сам, да и ему будет так полезнее.
— Хорошо.
Положив яйцо в уголок, отошёл в сторону и принялся с интересом наблюдать, как мой питомец справится с проблемой размером больше, чем его пасть. Дракончик же, похоже, никакой проблемы не видел. Обернувшись вокруг яйца, удерживая его вертикально, а сам, широко раскрыв рот, начал заглатывать яйцо, словно змея, видимая мной в роликах канала Дискавари. Ну, значит, справится. А мне, что приготовить? Решил сварганить самую простую холостяцкую еду — яичницу.
Но для начала надо разобраться с печкой. Ещё раз её осмотрел и пришёл к выводу, что ничего сложного, самая простая конструкция типа: топи-готовь, никаких тебе дополнительных вьюшек, рассекателей и других инженерных решений, поначалу доставляющих новичку кучу проблем. Хотя одна проблема, как оказалось, всё же была, — я не увидел спичек. Но зато в специальном деревянном кармашке в коробе с дровами лежало кресало вместе с трутом. Ни разу этой приспособой не пользовался, но опять-таки видел ролики на Ютубе. Разберусь.
— Глюк, пока я буду возиться с готовкой, расскажи мне о мире, куда я попал и поподробнее, пожалуйста, о путях великого возвышения.
— Мир Аик, — чуть ли не профессорским тоном начал свой рассказ Глюк, — искусственно созданная сфера, состоящая из нескольких обломков больших планет, их спутников и метеоритных полей. Вся эта конструкция удерживается в равновесии, имеет единую атмосферу и гравитационное поле…
— Как это возможно? — я отвлёкся от строгания щепок из полешки. — Как-то даже не представляю себе эту картину. Она противоречит всем законам физики, которые, пусть и поверхностно, но мне известны.
— К сожалению, я не обладаю достаточными знаниями, чтобы объяснить все физические законы, удерживающие сферу от распада. Мне только известно, что созданием сферы занималась довольно большая группа сущностей, часть из которых впоследствии организовала пантеон богов, а часть исчезла в неизвестном направлении. Затем было осуществлено терраформирование, сферу постепенно заселили представителями разных рас, обитающих во вселенной. Здесь встречаются как антропоморфы, так териоморфы, а также механоиды…
— Вот это солянка! — вырвалось у меня. Я даже перестал стучать кресалом о кусочек кремня, по которому долбил вот уже несколько секунд, в надежде выбить искру, подходящего размера: — Как будто начинающий писатель напихал всего подряд свою нетленку, в надежде, что так будет интереснее… Но прошу меня простить, Глюк, что прервал, продолжай.
Осознание того, что я слушаю рассказ существа, на полном серьёзе выбравшего имя «Глюк», добавляло ситуации пикантности.
— Переселенцам дали несколько тысячелетий на адаптацию, а потом ввели Систему, — мумия намеренно выделила интонацией слово «система», обозначив, что её так и надо произносить с заглавной буквы. — Система должна помочь разумным на Пути Великого Восхождения. Если кратко: то разумный, совершенствуя своё тело и разум, овладевая различными умениями и практиками, постепенно обретая могущество, должен стать равным богоподобным сущностям…
— Бэ-бе-бэ, — раздались характерные отрыгивающие звуки. Глюк снова прервался, и мы вместе уставились на источник звуков. Их издавал Блуд, выгнувшись дугой. Наконец-то из его пасти вылетел комочек смятой скорлупы. Всё-таки Блуд теперь больше рептилия, и его желудочно-кишечный тракт не переваривает скорлупу. На которую тут же с радостным писком налетел Пушистик и накрыл своим телом. Через несколько секунд он отлетел, оставив идеально чистую скорлупу, без единого следа белка, слюней или желудочного сока Блуда. И её тут же подобрал оказавшийся рядом Фома, что-то прощёлкав, видимо, поясняя мне, зачем она ему.
— Размельчённая скорлупа может использоваться как минеральное удобрение для некоторых растений в зимнем саду, — тут же перевёл мне его слова Глюк. — Этого количества, конечно, недостаточно, но в наших условиях каждая мелочь на счету.
В общем, грызун проявил домовитость.
— Глюк, подскажи, а я смогу когда-нибудь понимать речь Фомы и Пушистика или тебе придётся постоянно переводить? Нет, нет, ничего не имею против, но очень интересно знать для общего развития.
— Карт, — в голосе мумии слышалась та самая знаменитая невозмутимость английских дворецких, — вы сможете понимать и общаться самостоятельно с любым слугой, как только замок достигнет пятого уровня.
Я кивнул, благодаря Глюка за действительно важную инфу, одновременно наблюдая за тем, как отяжелевший Блуд переместился поближе к печке, где свернулся в клубок. Переваривать будет, — догадался я.
История с яичной скорлупой повторилась, когда я, разбив её о край чугунной сковороды, выливал содержимое на уже громко шкворчащее растительное масло, по вкусу чем-то напоминавшим оливковое. При этом, несмотря на тесноту кухоньки, я даже не заметил, когда эти домовитые прошмыгнули.
Соль, приправа, очень похожая на красный перец, её сыпанул побольше — люблю поострее, — где, что стоит подсказывал Глюк, знающий всё о своём замке.
Так, теперь убрать с огня, сковорода толстая, остывает долго, и яичница может пригореть. Вроде бы готово.
По холостяцкой же привычке, чтобы не пачкать лишнюю посуду, решил есть прямо из сковороды. Тем более, она не тефлоновая, да и поцарапать её деревянной ложкой мне не грозит. Отрезал ломоть хлеба, ещё поинтересовался у честной братии, может всё же кто из них желает присоединиться к трапезе? Лишь Блуд было приподнял ушастую голову, но с места сдвинуться не смог. Понятно, ему хватит.
Всё время, пока готовил, подспудно ожидал, сообщения от Системы об открытии профессии типа повар или кулинар, или получения какого-нибудь навыка, а ещё лучше улучшения первичной характеристики. И дождался, но только когда закинул первый кусочек яичницы в рот, и прожевав, проглотил.
Больше всего меня поразило то, что Система, буквально дословно назвала нехитрую яичницу «Завтраком холостяка», практически слово в слово повторив мои мысли. Подслушала? Что, правда? Каждое действие, каждая мысль от неё не ускользает? Страшновато как-то… С другой стороны, мне пока скрывать нечего. Так, что демонстрируем полную лояльность.
Кстати, насчёт достижения
— Кстати, Глюк, — поинтересовался я у мажордома, продолжавшего стоять около дверей кухоньки, — мне тут рецепт этой яичницы дали и сказали, что перенесли его в инвентарь. Хочу узнать, что с ним сделать можно?
— Как минимум попробовать кому-нибудь продать. Такие простые рецепты, как правило, пользуются спросом у определённой категории разумных.
— Так это праздник какой-то! — повторился я и с ещё большим аппетитом набросился на яичницу.
Читатель, хочу напомнить: хочешь проду побыстрее — пни автора (как можно пнуть эффективнее, смотри предисловие).
— Н-на! — я яростно ударил штыковой лопатой. Её тёмное полотно, со свистом рассекая воздух, понеслось к маленькому мохнатому комочку, зависшему в метре от пола. В какое-то мгновение мне показалось, что я наконец-то попал! Наконец-то! Но куда там! Пушистик неуловимым движением, почти лениво лишь чуть-чуть приподнялся в воздухе, и лезвие пронеслось под ним.
— Фьюить-фью-ю! — послышался насмешливый свист.
Он ещё и издевается!
— Ш-ш-ш! — раздалось сочувствующие шипение дракончика. Блуд, чтобы случайно не попасть под руку или под ногу, а то и вовсе под лопату, забился в угол, откуда, свернувшись в тугой клубочек, наблюдал за происходящим.
Используя инерцию тела, я продолжил движение, изготавливаясь для верхнего вертикального удара. И снова обрушил лопату на мохнатое чудовище. Я тебя всё равно достану! Пушистик снова чуть сместился в воздухе, на этот раз вбок, и лопата, не задев его, с хрустом врубилась в дощатый пол, выбивая несколько щепок.
— Карт, — послышался невозмутимый голос мумии, выглянувшей из открытой двери кабинета, — расчётное время прибытия на конечную точку: десять минут.
А чего Глюку не быть невозмутимым, наблюдая за тем, как я на полном серьёзе пытаюсь прибить духа-уборщика, если он сам это предложил.
— Карт, — отвлёк меня вчера мажордом от попыток фланкировать штыковой лопатой, — а почему бы вам не попробовать попадать по цели. Подвижной, юркой цели. Думаю, что для ваших занятий это будет лучшим решением.
— Хорошо бы, — вздохнул я, продолжая перед собой крутить лопатой восьмёрки. — Да, где взять-то эту цель? Не Пушистика же гонять?
— Именно его, Карт, я и хотел вам предложить.
— А если я по нему попаду всё же? Жалко же мелкого.
— Вы забываете, что Пушистик хоть и может принимать материальную форму, но всё же является духом, и физические повреждения ему не страшны. Если же, такое всё же произойдёт, он воплотится через некоторое время. Пока функционирует сердце замка, его слуга практически бессмертен.
И вот второй день подряд я гонял Пушистика или, что будет вернее, это он меня совсем загонял. Хоть бы поддался разок! Но куда там…
— Сейчас приду, Глюк, только умоюсь, — кивнул я мумии, вытирая со лба капли пота. — Закончили, Пушистик. Спасибо тебе.
Свистнув в ответ, мохнатый комочек, продолжая висеть в воздухе, даже попытался поклониться. Нахватался от Фомы, которому, похоже, эти церемониальные поклоны доставляли особое наслаждение. Затем Пушистик спикировал на пол, где принялся собирать мелкие щепки, появившиеся после ударов лопаты по доскам. О своих обязанностях дух-уборщик не забывал ни на минуту. Кстати, а щербинки через пару часов зарастут чудесным способом и от них не останется и следа. Проверено.
Поставив лопату в угол, я отправился в душевую, смывать пот. Система, кстати, весьма лояльно сперва отнёсшаяся к моим простым физкультурным упражнениям: комплексу из обычной растяжки мышц, отжиманий, качания пресса, выпрыгивания из положения полного приседа; и прямо скажем офигевшая от моих кулинарных экспериментов, попытки тренироваться с ножом, топором и лопатой воспринимала… Никак! Она даже яйца, сваренные всмятку и вкрутую, посчитала за два разных блюда и выдала на каждый из них рецепт. Так, что я быстренько выполнил требования для получения ачивки «Кулинар-импровизатор II уровня», захапав вожделенные прибавки к интеллекту +1 и к интуиции +2, и теперь настроился на достижение третьего уровня, для которого надо было получить рецепты уже 50 блюд. Многовато, конечно, но зря, что ли, я на Земле был подписан на каналы: «Холостяцкая кухня» и «Просто, быстро и вкусно». Думаю, что осилю. Главное, что теперь, похоже однообразие в еде мне не грозит, как это часто бывало раньше.
И если на кухне дела продвигались бодро, то с физухой всё шло гораздо медленнее, хотя я предполагал обратное. После общефизических упражнений в течение двух дней Система подняла силу, ловкость и телосложение на +2, а вот фланкировку лопатой, ножом и топором, а также их метание в стену, начисто игнорировала.
— Чего тебе надо-то, а? — огласил я свои мысли вслух, вставая под душ.
Но Система промолчала. Ладно, разберёмся.
А вообще, мои статы сейчас выглядели так:
Карт, уровень возвышения: 1.
Первичные характеристики:
Сила: 3;
Ловкость: 3;
Телосложение: 3;
Здоровье: 200;
Интеллект: 7;
Дух: 1;
Мана: 50;
Свободных единиц для улучшения первичных характеристик: 0.
Вторичные характеристики:
Интуиция: 3.
Много это или мало для двух дней кача? Мой прежний опыт игр говорил, что катастрофически мало. А опыт реальной жизни уверял: взял, что мог. Или хотя бы то, до чего смог додуматься. Нет, конечно, можно было бы сосредоточиться только на готовке. И угробить все продукты напрочь. А что я потом есть буду? Конечно, есть ларь, но он не безразмерный, к сожалению. Сырые яйца, сваренные всмятку и вкрутую, например, занимали разные ячейки. Проверял. Даже складывал в одну, а через мгновение они лежали в разных.
Примерно то же самое и с физическими упражнениями. Поднапрягшись, я мог бы и ещё по одной единичке на каждую из трёх характеристик получить. Но… Как-то в детстве, когда, как и многие пацаны в нашем маленьком городке, начал заниматься боевыми искусствами, в одной тонкой брошюрке неизвестного автора прочитал: «Сила воина отличается от силы рабочего человека. Сила воина — взрывная, способная в долю секунды выдать максимальное усилие. Сила рабочего долгая, экономная, растянутая во времени. Поэтому простой работяга, каким бы он сильным не был, всегда проиграет воину». Как, впрочем, и боксёр всегда победит бодибилдера, чисто на технике. Тоже проверено не раз. Вот я и крутил лопату, метал в стену топор и нож. Но…
— Что тут у нас? — на ходу вытирая полотенцем влажные волосы, я почти вбежал в кабинет, где уже собралась вся честная компания, даже Пушистик и Блуд в уголок забились, и плюхнулся на табуретку перед столом, над которым развернулся интерфейс управления замком.
— Через две минуты пять секунд прибудем на место, — тут же заправски доложил мажордом, словно какой-нибудь старший помощник Лом.
Как-либо вмешиваться в управление процессом приземления и выхода избушки в нормальное пространство Аика, я не собирался, отдав на данный момент виртуальный штурвал управления Глюку, как более опытному в этом деле.
Потянулись томительные секунды ожидания.
— Внимание!
Предупредил Глюк, и в ту же секунду избушку ощутимо тряхнуло. Я чуть с табуретки не слетел от неожиданности. Когда-нибудь я сюда обязательно кресло поставлю, эргономичное.
— Приземление прошло штатно.
В отличие от меня, пялившегося на развёрнутый над столом интерфейс управления замком, мумия смотрела строго перед собой, — полная копия панели была у неё перед глазами.
— Через минуту произойдёт переход замка в пространство Аик…
Меня охватили странные чувства. Я словно не на табуретке в простенькой избушке сидел, а на мостике управления самым настоящим космическим кораблём присутствовал. По крайней мере, сцены из некоторых фильмов были очень похожи.
— Переход в пространство Аик произошёл штатно. Активирую наружные камеры наблюдения.
Тут же включились четыре больших экрана, расположенных попарно друг под другом. Я впился в них жадным взглядом. На верхне-левом я увидел… скалы! Высокие! Угол камеры не позволял увидеть вершины. Прикинул примерно расстояние, — до вздымающихся каменных клыков метров сто. Это безопасно? А если камнепад? До нас не достанет? Помню, в Крыму на одном пляже обвал приключился, засыпало где-то половину территории от скалы до уреза воды. Чудом никто не пострадал. Мы тогда где-то в полукилометре отдыхали, скажу так, — стало страшно, и мы быстренько свернулись. И больше на тот пляж не ездили.
На правом-верхнем экране тоже показывали скалы. Получается, они идут полукругом, а перед ними довольно ровная, без видимых холмов, наваленных камней и ям, поверхность, заросшая высокой, наверное, мне по пояс будет, травой. Очень надеюсь, что чародей не случайным образом выбирал координаты и эта точка хотя бы относительно безопасна и пригодна для прокачки молодого тела первого уровня.
На лево-нижнем экране я увидел густые заросли низкорослого кустарника, начинающегося где-то в метрах пятистах от избушки. За ним в нескольких километрах возвышалась друга стена, — состоящая из деревьев. А на соседнем нижнем экране было видно — как, поляна, на которую приземлилась избушка, понемногу опускается, переходя в берег неширокой речушки. Противоположный берег плотно зарос всё тем же низким кустарником.
Если судить по густой зелёной траве, тут и там усыпанной распустившимися цветами, — за бортом весна, или лето, или какое другое тёплое время года. И это, по правде говоря, радует. Несмотря на то что Глюк обещался подобрать мне другую одежду, особого выбора не оказалось. А из тёплых, так вообще только одна куртка имеется. Но она совсем тёплая, — на меху. Это со временем станет проблемой. Если, по словам Глюка, в избушке всегда поддерживалась комфортная температура, то на улицу выходить в чём-то надо. И этот факт, а также некоторые другие мелочи, давали пищу для червяка сомнения в идеальности места нашего прибытия.
— Агрессивных проявлений не наблюдается! — ровным голосом доложил Глюк. — Начинаю развёртывание системы поглотителей энергии.
На голограмме, вращающейся над столом, я увидел, как с двух сторон конька двухскатной крыши выдвинулось что-то длинное, похожее на трубу. Мгновение и оно стало, разворачиваясь словно рулон ткани, покрывать крышу. Я понимаю, что это этакие аналоги гибких солнечных батарей.
— Система развёрнута, активирована, — снова безэмоциональным голосом доложил Глюк. — Через семнадцать минут запаса собранной энергии должно хватить на переход, в случае возникшей опасности, в подпространство. С этим запасом энергии мы сможем находиться на Изнанке около суток.
— Семнадцать минут… — задумчиво повторил я.
Семнадцать минут, которые стоит пережить, чтобы оказаться в относительной безопасности, обеспечиваемой избушкой.
— Начинаю развёртывание системы сбора атмосферной воды…
Звучит солидно. На самом же деле из-под карнизного свеса выдвинулись обычные жёлоба, в которые будет сливаться с крыши дождевая вода, ну, ещё может быть, роса. Жёлоба по углам избушки переходили в вертикальные трубы, скрывающиеся в стенах. Вот и вся система сбора воды. Если в ближайшие часы дождь не пойдёт, мне придётся таскать воду вёдрами из вон той речушки. На данный момент дефицит воды огромен, и сегодня желательно набрать хотя бы литров сто.
Тут меня бесцеремонно подтолкнули в бок. Удивлённо оторвав взгляд от экрана с речкой, посмотрел на наглеца. Фома, буквально навалившись на край стола своей тушкой, уставился на лево-верхний экран. Басовито защёлкав, он повернул ко мне свою морду и принялся тыкать лапой в экран, явно мне что-то показывая. Но я как не вглядывался, ничего особенного не увидел. Ну, скалы, ну, трава…
— Фома говорит, что увидел растение, — дальше прозвучали два совершенно непонятных мне слова на каком-то птичьем языке, — которое обязательно надо выкопать и пересадить в зимний сад. А также, обязательно посмотреть в округе, нет ли других таких же. Какое-то очень полезное растение.
— Хорошо, Фома, сделаем, — заверил я возбуждённого садовника. — Но попозже, всё равно пока пересаживать некуда.
— Это да, — ответ грызуна был понятен и без перевода.
— Запускаю систему определения нашего нахождения в пространстве…
А вот здесь ещё один парадокс, мне непонятный. Чародей сам вводил координаты этого места, не доверяя даже своему мажордому. В итоге Глюк знал место только примерно, по оговоркам бывшего владельца замка. Тот страдал той же проблемой одиноких людей, что и я, — часто разговаривал вслух сам с собой.
— Пятнадцать минут. Агрессивной активности не наблюдаю…
Зато другой вполне хватало. Правда, мелкой. Совсем мелкой. Крупные, с ладонь, бабочки, порхали с цветка на цветок, стрекозы, не меньше размером, какие-то яркие жуки деловито сновали над травой. Пару раз заметил птиц, размером превосходивших земного воробья, быстро скрывшихся в зарослях. Для меня эта живность, наверное, всё же маловата, а вот Блуду, думаю, будет в самый раз.
— Семнадцать минут. Агрессивной активности не наблюдаю. Аварийный запас энергии пополнен. Переключаю на штатные накопители.
Отлично! Начинаем работать в плюс. А то её у нас осталось сильно меньше десяти процентов. И чтобы набрать на ещё один перелёт, дальностью равному предыдущему, нужно не меньше семи дней. Можно, конечно, и раньше куда-нибудь сорваться, но Глюк говорит, что подобное не желательно.
Я решительно поднялся с табурета, — пришло и моё время.
— Карт, я должен ещё раз напомнить, что не одобряю ваше решение, — голос мажордома звучал механически. Мумия не позволила себе ни нотки эмоций. — Предлагаю подождать сутки, когда территория, подконтрольная сердцу замка, увеличится на пять метров в радиусе.
Я заметил, что Глюк с завидным упорством продолжает называть избушку «сердцем замка». Ну, на то он и мажордом. А я хозяин, — как хочу, так и обзываю свои владения.
— Благодарю, Глюк, но мы уже всё обговорили. И ты сам знаешь, что я прав. Бездействие нам может дорого встать.
Выйдя в холл, я снял с вешалки самолично связанную верёвочную сбрую, предназначенную для того, чтобы носить на поясе, в специальных петлях, топор и кухонный нож в самодельном же чехле. Нормального пояса с петлями у меня не было, а кусок верёвки, которым я хотел его заменить, оказался совсем не удобным. Поломав немного голову, решил приделать ещё куски верёвки по типу обычных помочей, только крест-накрест. Когда своеобразная портупея была готова, я ожидал, что Система оценит мои потуги. Да куда там… Как и самодельные ножны не заметила.
Взяв в руки лопату — моё древковое оружие, я подошёл к двери, ведущей наружу. Около которой уже собралась вся честная компания, желающая выйти, подышать свежим воздухом. И хотя слуги не могли покидать территорию избушки, так хоть на крыльце постоят.
— Малыш, — я подхватил на руку нетерпеливо извивающегося в воздухе дракончика. — А вот это тебе точно уже не понадобиться.
Я вынул из пасти Блуда короткий кусок верёвки, который он по старой привычке, взял в рот, словно когда-то поводок.
— Во время наших прогулок пасть у тебя должна быть свободной, чтобы вовремя кого-нибудь цапнуть. Понял?
— Начинаю разгерметизацию двери… Разгерметизация завершена. Я выхожу первым.
— Иди уж, — буркнул я. — Тоже нянька нашёлся на мою голову.
Толкнув дверь, мумия вышла на крыльцо. А мы остались ждать, — протокол безопасности, мать его.
— Выходите.
— Ох, ё!.. — вырвалось у меня, как только я вступил на крыльцо. Небо! Вот этого на экранах я точно не увидел. Почти над нами висел бледный диск, в десятки, а то может быть и сотню раз, превосходящий полный диск земной луны, а чуть правее и подальше ещё один. Перевёл взгляд налево, — а там два полумесяца. Это точно не Земля! Офигеть! Какая красота!
— А как же разумные перемещаются между этими осколками? — поинтересовался два дня назад у Глюка. — С помощью замков?
— Нет, таких замков, как у нас, осталось совсем немного. Как правило с помощью летучих кораблей. Но есть и другие дороги, которые многие открывают на Пути Великого Восхождения.
Лишь минут через пять я смог оторваться от созерцания неба. И то потому, что на руке нетерпеливо завозился Блуд. Я опустил глаза вниз, на землю перед крыльцом.
— Ох, ёлки! Это может стать проблемой!
Трава! Густая, сочная, переплетённая тонкими плетями каких-то вьюнков или других травянистых лиан. Прикидывая её высоту, глядя на экран следящего оборудования, я немного ошибся, — её высота даже повыше моего пояса будет. И как здесь ходить? А тем более воду в вёдрах таскать? Одно радует, — избушка приземлилась не на какое-нибудь кукурузное поле. Тогда я бы точно не рискнул наружу выйти. Подождал бы сначала сутки, пока территория, подконтрольная сердцу замка, увеличится. А там пускай с травой Фома разбирается…
Мечты, мечты… Но надо что-то делать. Я шумно втянул в себя воздух, пряно пахнувший травой и ещё чем-то знакомым… Я знаю чем! Йодом! Так пахли выброшенные на берег Чёрного моря водоросли! Мы на побережье⁈ Это же круто! Так и захотелось побежать, посмотреть: где оно море? Но…
С трудом подавив юношеский порыв, вздохнул.
— Фома, у тебя на складе коса есть или хотя бы серп какой-нибудь? — обернулся я к хомякоподобному садовнику, не сводящему глаз с зелёного озера, раскинувшегося перед нами. — Не топором же мне траву рубить.
Дух кивнул, щёлкнул что-то и, потешно семеня, скрылся в избушке.
— Сказал, что сейчас принесёт, — тут же перевёл Глюк, стоящий со стеклянным взглядом в углу крыльца, — мумия продолжала следить за обстановкой вокруг избушки с помощью камер.
— Хорошо бы косу, — снова вздохнул я. — Ей-то я хоть как-то орудовать могу. Приходилось, когда был студентом, газоны ровнять. А что делать? О газонокосилках и разных триммерах мы тогда только мечтать могли, да в ужастиках на них смотреть.
Тут я заметил довольно большую бабочку пёстрой расцветки, перепархивающую с цветка на цветок всего в полуметре от нижней ступеньки крыльца.
— Блуд! Убей её!
— Ш-ш? — удивлённо-укоризненно уставился на меня дракончик.
Да, я хорошо понимаю, что сейчас творится в душе моего друга. Он, ещё будучи двортерьером, там на Земле, кошек-то никогда не гонял, демонстративно отворачиваясь и косясь на поводок, зажатый в пасти. Он — никакая-та там бездомная шавка, он — культурный и домашний пёс. А тут я его и повадка в пасти лишил, да ещё и атаковать бабочку заставляю!
— Ш-ш?
— Уверен, малыш, уверен. Мир поменялся, мы, сам видишь, тоже поменялись…
Я, конечно, мог воспользоваться интерфейсом и в окошке фамильяра выбрать команду «Атака», и питомец её беспрекословно выполнил бы. Мне очень не хотелось ломать преданного друга, но… мир, действительно, поменялся, а, значит, должны поменяться и мы.
— Давай, малыш, ты сможешь.
Я чуть-чуть подтолкнул дракончика. И тот решился, стремительной белой молнией метнулся к бабочке, послышался неожиданно громкий клацк зубов, и два крылышка, медленно планируя, опустились на листья травы. Дракончик развернулся и вновь неуверенно и даже с каким-то испугом посмотрел на меня:
— Ты молодец, Блуд! — придав своему голосу, как можно весёлые нотки, улыбнулся я. — Давай следующую.
— Блуд, давай ещё! Тебе их много поймать надо!
Тут я услышал басовитое щёлканье садовника. Обернувшись, увидел Фому, держащего в своих лапках серп. Всё-таки серп! У меня аж спина заныла, от осознания того, сколько ей придётся находиться в скрюченном состоянии. Хотя, может быть, это больше мой старческий опыт воду мутит? Посмотрим.
Снова послышалось щёлканье. Фома указывал лапой куда-то в правую сторону. Пришлось подойти к перилам и посмотреть: рядом с крыльцом была ровная площадка, выложенная камнем.
— Фома просит складывать срезанную траву на площадку. С неё он сможет забрать и отнести на переработку в зимний сад. Говорит, хорошее удобрение получится.
— Хорошо. А места у тебя для грядок останется? — поинтересовался я, прикинув, сколько всего скошенной травы будет.
Хомяко-бобёр снова защёлкал.
— Говорит, что хоть всю траву с этой поляны переработает, лишь бы срезана, да на эту площадку уложена была.
— Хорошо. Только давай, на перилу залезай, — будешь следить за тем, чтобы из травы на меня никто не прыгнул. Глюк пусть за окрестностями смотрит, а ты за мной приглядывай. И ещё вдруг какую нужную нам травку увидишь, покажешь, я её выкопаю. Сам справишься или тебя подсадить?
— Ещё чего! Сам! — отмахнулся от меня грызун и тут же, легко подпрыгнув, оказался на узкой деревяшке. И встал столбиком, сложив передние лапы на выпирающем пузе.
— Силён! — искренне восхитился я и услышал горделивое пощёлкивание.
— Ш-ш.
— И ты молодец, Блуд, — подхватил на руки подлетевшего дракончика и почесал подставленную шею. — Продолжай в том же духе, пока не устанешь. Потом отдохнёшь.
Ободрённый фамильяр тут же полетел за очередной бабочкой. А я, вздохнув, спустился на нижнюю ступеньку и принялся срезать траву.
Почти сорок минут мне потребовалось на то, чтобы расчистить территорию перед крыльцом размером два на два метра. Почти сорок минут, с несколькими небольшими перерывами на пару минут, чтобы просто постоять, разогнувшись. Спина всё-таки ныла от непривычной нагрузки.
Кряхтя, будто снова оказался в старом теле, а, я уселся на крыльцо рядом со свернувшимся клубком дракончиком. Блуд притомился гораздо раньше меня и теперь отдыхал.
— Да, малыш, за бабочками охотиться — это тебе не с Пушистиком в салочки играть.
Прошмыгнувший мимо меня за очередной упавшей на крыльцо травинкой, мохнатый комочек вопросительно свистнул.
— Ничего, работай, — махнул я рукой. — Ты тоже молодец!
Маленький уборщик подхватил травинку и поволок её в сторону каменной площадки, — чистота на вверенной территории превыше всего! А ведь он смог нас с Глюком удивить. Когда все занялись распределённой работой, лишь Пушистик остался не у дел. Примостившись на левой периле, он с плохо скрываемой завистью наблюдал за охотой своего приятеля. И как я удивился, когда вдруг увидел системное сообщение о том, что уборщик заработал 3 единицы опыта. Правда, в нём не говорилось, сколько осталось для получения уровня, просто:
Представляю, что будет завтра, когда территория, на которую смогут выходить духи, увеличится. У Блуда появится конкурент. Лишь бы только Пушистик свои прямые обязанности не забросил.
— Не забросит, уверяю вас, Карт.
Оказывается, последнюю мысль я проговорил в слух.
— Прошу, — мумия протянула мне стакан с прохладным отваром, который продолжала мне регулярно готовить. Сам я рецепт у мажордома не выпытывал, оставляя возможность слуге делать мне приятно. — А это для вашего питомца. Ему, наверное, тоже пить хочется, да и полезно будет питательные вещества получить.
Мумия протянула мне блюдечко с тёмной жидкостью.
— Благодарю, Глюк.
Я поставил блюдце рядом с дракончиком, который тут же принялся лакать из него, быстро выбрасывая свой раздвоенный язык.
— Что же касается Пушистика, из него может вырасти настоящий защитник сердца замка. Правда, на моей памяти такого ещё не было.
— Хм… Защитник избушки — звучит круто! Тогда не будем завтра дожидаться. Как стемнеет, устроим им с Блудом настоящее сафари, пусть соревнуются.
— Простите, Карт, что устроим?
— Сафари — тотальную охоту. Возьмём самую большую сковородку, накидаем туда щепок, разожжём огонь. Сковороду установим на каменную площадку, — там точно ничего не случайно не загорится. На свет костерка кто-нибудь да прилетит. Границы владений избушки будут нарушены, вот пусть Блуд с Пушистиком и карают нарушителей. За ночь, глядишь, если уровень не поднимут, то будут близки к этому. Ну а мы рядышком постоим, — проконтролируем на всякий случай.
Мажордом подзавис.
— Отличная идея, Карт, — наконец-то раздуплился Глюк. — Только осмелюсь предложить вместо открытого огня использовать маленький магический светильник, — энергии он потратит немного, но так будет намного безопаснее. Да и посуду портить не придётся.
— Вот и славно! А ещё нам всё же придётся скорректировать планы на сегодня. Непонятно сколько ещё провожусь с прокладыванием тропинки через этот травостой на берег речки. А потом ещё воду таскать оттуда. Я пока ещё не знаю реальных возможностей этого тела. Вон часа не проработал, а уже половина шкалы бодрости пустая. И время упускать не хочется, но и надорваться не дело. Если что, то почву для сада Фома пусть сам добывает, у него вон лапы по работе чешутся.
Да, реальность, как обычно, вносила свои коррективы. Даже не представляю, сколько мы ещё со сбором почвы провозимся. Земля здесь оказалась неожиданно (это рядом-то со скалами) усыпанной камнями разной величины. Найденные камни, те, что легко поднимались, пригодились. Их как-никак тоже целый кубометр нужен. И это только для начала. Я их тоже на площадку рядом с крыльцом складывал, откуда, чудесным образом, они испарялись, переносясь куда-то в закрома избушки. Ладно, сидеть хорошо, но работать надо.
— Блуд, ты как отдохнул? Поднимайся, твоя работа продолжается, к тому же охранять меня будешь. Вдруг кто-то напасть на меня захочет?
Мне показалось или дракончик тяжело вздохнул?
Почти пять часов прорубал тропинку длинной метров четыреста и шириной около метра через этот клятый травостой. Ну, не считая получасового перерыва на обед, который приготовил Глюк, и буквально насильно усадил меня за стол. Сам-то я не хотел тратить на это время. Почти пять часов на корячках! Для меня отнести очередной сноп на площадку за радость стало. Что уж тут говорить о то и дело попадавшихся булыжниках? Два-три накопилось и почти бегом к площадке, лишь бы ноги размять. Один раз такой попался, что с трудом его дотащил, спустив всю бодрость разом. Пришлось десять минут на крыльце сидеть, отдыхать. Но зато набрал двадцать пять процентов от нужного объёма камня. Какая-никакая польза. Облегчение на будущее? Вот в этом сомневаюсь. Подозреваю, только один объём заполнишь, тут же второй придётся наполнять, пока у меня специальных работников для этого не будет. Эх, размечтался…
Ещё я четыре раза натыкался на птичьи гнёзда с яйцами. Они были небольшие, чуть побольше перепелиных и почти такой же расцветки, от шести до десяти штук в кладке. На одну яичницу хватит, и то хорошо. А если в них уже зародыш начал формироваться, — отдам Блуду, он не брезгливый.
Самих птиц тоже видел, прикидывающихся подбитыми и зазывно ковыляющими в траву. Но этот их приём увода хищника от гнезда, мне ещё со школьной скамьи знаком. Так что не купился и яйца прибрал, передав Глюку. Больше пока никого не видел, не считая летающую мелочь, за которой дракончик охотился.
Ближе к завершению дела, Система оценила-таки мои потуги и выдала:
Повышение телосложения тоже неплохо: оно не только здоровье на пятьдесят гипотетических единиц увеличило, но и вес, переносимых в инвентаре вещей. Вообще, этот инвентарь, по сравнению с тем, что был у героев в компьютерных играх, оказался полной насмешкой. Мало того что вес переносимых вещей рассчитывался по формуле (С+Т) × 0,2 и сейчас составлял всего один килограмм четыреста грамм, так ещё имел ограничение по объёму. Свиток рецепта яичницы или яйца, сваренного вкрутую, в длину был сантиметров пятнадцать, а диаметром сантиметра два — два с половиной. Так вот, в инвентаре их больше четырёх штук не помещалось, на пол вываливались. И что в таком инвентаре носить?
Блуд всё это время возле меня крутился. Малыш честно старался, ну как мог. Триста восемьдесят девять очков опыта из необходимой тысячи набрал. Даже мне 4 единицы перепало, когда особо крупные жуки попадались. Смех и грех. Вот не так я себе кач представлял, не так.
Порадовал и Пушистик, кстати. Маленький охранник уничтожил аж шесть нарушителей, по глупости или неосторожности, решивших пролететь над крыльцом или каменной площадкой. Причём гусениц, паучков там, попавших на площадку вместе с травой наш уборщик не трогал, то была законная добыча садовника. Что он с ней делал, не известно, — никаких системных сообщений по этому поводу не выскакивало.
— Ладно, отдохнул и за дело пора. Блуд ты со мной? — спросил я умаявшегося дракончика. Верный друг тут же поднялся в воздух. Я поправил висевший в петле топор, проверил нож и, взяв в одну руку лопату, а во вторую ручку тяжёлого деревянного ведра на десять литров, пошёл к берегу реки.
Чем ближе я подходил к речке, тем больше задумывался: куда она течёт? Откуда понятно, со стороны леса и горы, возвышающейся за ним. А куда, если впереди скалы? А ещё около речки сильнее пахло йодом. Бежит между скалами на берег моря? Обязательно надо проверить, но уже не сегодня.
Спуск к воде оказался, на удивление, удобным. С полным ведром, да опираясь на лопату, запросто поднимусь. Речка была неширокая, до пяти метров, примерно. И как раз в том месте, где я к ней подошёл, была намытая коса, глубиной мне по середину голени. И именно здесь я увидел силуэты рыб, некрупных, раза в полтора длиннее моей ладони. Рыба — это хорошо! Обязательно наловлю. Стоп!
Показалось? Да, нет! Точно не показалось! Вон она вернулась! Вокруг силуэта одной рыбёшки было явственное красное свечение. Детские кроссовки есть с диодами, при ходьбе они так прикольно подсвечиваются. Вот и здесь примерно также.
Мне нужна эта рыба! Не знаю ещё зачем, но нужна. Вот чую, что светится она, одна в отличие от других своих товарок, не просто так. Как поймать? Не руками же? И не ведром. Тут даже лопата не поможет, не с моей характеристикой ловкость. Как⁈
Оглядевшись, я увидел неподалёку кусты! Идея! Хорошо всё-таки в детстве книжки нужные читать. Поставив ведро на землю и воткнув рядом с ним лопату, я достал топор и заспешил к кустам.
Через час у меня был необходимый запас колышков. И я, скинув мокасины и закатав штанины выше колен, принялся строить ловушку-загон. Она представляла собой овал из плотно воткнутых в дно колышков. Сверху и снизу овала, колышки образовывали своеобразную воронку, попадая в которую рыба должна плыть прямо вовнутрь ловушки, а вот выбраться из неё она, по идее, не должна.
Смахнув немного озадачившее сообщение от Системы, я вздохнул.
— Эх, приманку бы. Стоп. В ларе же есть хлеб и сухари, которых оказался приличный запас. Сухари — чем не приманка?
Натянув мокасины, я зачерпнул ведром воды и поспешил обратно к избушке.
Друзья, со следующей главы книга станет платной. Надеюсь встретиться с вами на последующих страницах.
— Карт, что случилось? — вся честная компания дожидалась меня на крыльце избушки. Фома даже снова на поручень перил взгромоздился и не сводил глаз со стороны берега. Хотя рядом стоял мажордом и, наверняка, мониторил обстановку через интерфейс. Пушистик же сразу подлетел к дракончику, как только тот оказался над крыльцом, и, тихонечко попискивая, начал выпытывать у Блуда, что произошло. Они друг друга уже даже так понимают?
— Прошу меня простить, друзья, за то, что заставил вас беспокоиться, — повинился я, поставив ведро на ступеньку и встряхивая усталую руку.
Вот это и случилось: я назвал Глюка, Фому и Пушистика друзьями. Если судить по их отношению ко мне, то так, скорее всего, и есть. Слуги они, в первую очередь не мои, а сердца замка, но ту заботу, которую проявляют ко мне, иначе как дружеской не назовёшь. Но, Система была уверена, что слуги пока относятся ко мне нейтрально. Так, что, вполне возможно, я сейчас желаемое за действительное выдаю.
Хотя тут же выскочившее сообщение, подтвердило, что если я ошибаюсь, то и не очень сильно. И атмосфера на крыльце как-то разом изменилась, что ли. Грызун, продолжая стоять на поручне, немного выпрямился, из глаз исчезла появившаяся было тревога. Да и взгляд у мумии стал чуточку доброжелательнее, — хотя вот здесь я точно не уверен. Обычно он у него, как у рыбы, лишён всяких эмоций.
Я кратко рассказал причину задержки. В глазах мумии тут же зажёгся огонёк живого интереса, мажордом — есть мажордом и дела, касающиеся замка, превыше всего.
— Карт, перелейте воду вот в эту бочку.
Глюк указал на левую сторону от крыльца. Подхватив ведро, я с удивлением увидел там двухсотлитровую бочку, дно которой воронкой уходило куда-то вглубь избушки. Совсем недавно её здесь не было, я это точно знаю. Ещё один из фокусов избушки? Волшебной избушки, хочу заметить, высокотехнологичной…
— Что же касается рыбы, то вы увидели одну из тех, что встала на Путь Великого Восхождения и даже уже перешла на вторую, красную, ступень. Очень желанная сейчас добыча. Кроме опыта с неё можно получить кристаллы восхождения, которые могут улучшать как первичные и вторичные характеристики, так и давать, и улучшать умения. Правда, зачастую эти умения не рекомендуется использовать, так как возможны сильные генетические и фенотипические изменения. Ещё, правильно приготовленное мясо этой рыбы может дать небольшую прибавку к какой-нибудь характеристике. Но, к сожалению, что при вашем уровне кулинара, что при моём, такое может получиться лишь случайно. Даже от растений, которые обещает вырастить Фома, толку будет больше.
Подтверждая эти слова, бобёр, продолжавший стоять на поручне, басовито щёлкнул и солидно кивнул.
— Но мы можем положить его в ларь, — продолжил Глюк, — где оно сохранится в свежем виде довольно длительное время. Кто знает, может, к тому сроку, когда мясо придётся выбрасывать, вы уже поднимете своё мастерство кулинарии.
— Значит, будем ловить со всем упорством. И, если в эту ловушку не попадёт, я ещё что-нибудь придумаю. А в эту хорошо бы приманку какую закинуть. Глюк, принеси, пожалуйста, пару сухарей.
Как только мумия вернулась на крыльцо, я поделился с ней ещё одной мыслью.
— Вот только как из ловушки доставать? Голыми руками замучуюсь ловить, острога тоже не вариант. Ловкость у меня ещё не та, да и она не слишком крупная, чтобы её острогой бить. Сачок бы какой, только из чего его сделать?
— Карт, я не знаю, о каком устройстве вы говорите, но, если расскажите поподробнее, может быть, мы сможем помочь.
Чего не рассказать, когда просят. Только я закончил говорить, как бобёр, пару раз щёлкнув на своём бобрином, спрыгнул на крыльцо и, переваливаясь с боку на бок, поспешил в избушку.
— Он сказал: понял, что вы желаете, и постарается найти из чего сделать, — перевёл его щёлканье Глюк.
— Тогда я пошёл за водой, а то, смотрю, скоро темнеть начнёт.
— Ну, сильно не потемнеет, отражённый свет от других обломков не позволит ещё несколько часов наступить настоящей темноте. Но вы правы, Карт, лучше успеть, хотя бы ещё несколько вёдер воды принести до наступления сумерек. Кто знает, какие существа могут появиться с их наступлением.
Подхватив ведро с лопатой и, кликнув Блуда, я поспешил на берег. Потемнеть, кстати, должно довольно резко и вовсе не из-за того, что местное светило закатится за горизонт. Его затмит ещё один осколок, к чему диску, поднявшемуся над горизонтом, звезда как раз и приближалась. Забавные здесь походу чередования дня и ночи, что-то мне подсказывает, что затмения и среди белого дня здесь дело вполне обычное.
Только я вышел на берег, как перед глазами появилось очередное системное сообщение.
Ох, ёлки! Вот это простыня! На будущее надо что-то придумать, чтобы текст не застилал глаза вот, так сразу. А то выскочит, не дай бог, во время какой-нибудь драки. А они, чует моя старая задница, обязательно будут.
А ещё рука потянулась почесать затылок: получить вкусное, очень вкусное, достижение «Капканщик-импровизатор II степени» очень уж захотелось. И пофиг, что цифры там совсем небольшие. Во-первых, достижение, в отличие от того же кулинара, динамическое; во-вторых, вступает в синергию с другими, а значит, шанс обнаружения ловушек будет выше. Вот только получить, его, похоже, будет труднее, чем кулинара-импровизатора III степени, — в той жизни я и не охотился никогда, эту-то ловушку, только благодаря прочтённым книгам знал. Но ничего, зря, что ли, ролики на ютубе смотрел и приключенческие книжки в детстве читать любил. Потерзаю память, да голову поломаю, что-нибудь обязательно придумаю…
Затаив дыхание, я подобрался к воде и стал вглядываться в ловушку, — кто там попался? Эх… Мне удалось разглядеть силуэт обычной рыбки. Пусть пока там сидит, потом вытащу.
— Ну, ловись, рыбка, большая и маленькая, а лучше всего красная и не одна, — разломав сухари на части, я закинул их в ловушку. А потом отойдя в сторону, зачерпнул воды ведром и пошёл обратно.
Поднявшись на пригорок, я чуть было, обратно не бросился, — посмотреть, какая? А вдруг красная? Интересно, это гормоны моего молодого тела так играют или с детства спящий во мне рыбак очнулся?
Наступившие сумерки, были не настоящими, не теми, к которым я привык дома. Наши были способны скрадывать расстояния, обманывать многочисленными тенями, по своему желанию дарить прохожим либо чувство тревоги, либо уюта. А эти больше всего напоминали белые якутские ночи. Почему якутские, а не питерские, например? Потому что якутские я видел, а вот питерские так и не удосужился.
Я притащил седьмое ведро, и шкала бодрости уже сильно перевалила за левую четверть. Блуд так, вообще, умаялся и последние две ходки проехал на моих плечах, добавив своим, пусть и маленьким весом, тяжести процессу. Но сгонять его я не собирался. Кажется, мой питомец начинает приобретать новые привычки, более подходящие его нынешнему телу.
— Карт, если вы хотите сегодня отправиться за рыбой, то лучше это сделать прямо сейчас не откладывая. Запас воды, пусть и не в полном объёме, — в голосе мажордома не слышалось укоряющих ноток, просто информация для сведения, — но пополнен. На текущие нужды его хватит. Я хочу сказать, что скоро совсем темно станет. И в это время всё же лучше находиться рядом с избушкой.
А Фома протянул мне самый настоящий рыболовный сачок. Только вместо сетки были использованы штаны из запасов Глюка, те, что мне не подошли. Да и ручка коротковата, но приноровиться можно. Но какая, к чёрту, разница? Свою функцию они выполнять могли.
— Фома нашёл у себя на складе старые сломанные вилы и быстренько их переделал из того, что под руку… — мажордом замолчал, посмотрел на лапки нашего суслика и тут же поправился, — ему в лапы попалось. Получился, конечно, не артефакт, но некоторое время послужит. А там ещё, что-нибудь придумаем.
— Спасибо, Фома, не знал, что ты такой рукастый.
Хомяко-бобёр довольно щёлкнул и вновь церемонно поклонился. А у меня выскочило очередное сообщение о повышение репутации с духом-садовником на +1. Я же говорил, доброе слово и кошке приятно, — секундное дело, а сколько пользы.
— Блуд, пошли!
Давать поблажку дракончику я не собирался, пока работаю, пусть и он не бездельничает. Блуд противиться не стал, но схитрил, — прямо с поручня перелетел мне на плечо. Ну и пусть до берега так едет. Бросив в ведро два сухаря для приманки, прихватив лопату, я без неё пока никуда, и, конечно же, сачок, я в который раз за сегодня отправился не берег речки.
Уже седьмая или, вернее, восьмая, если считать самую первую, но для получения ученика 4 ступени мне ещё три поймать надо. Всего три. Но ждать не буду.
На берегу, снова скинув мокасины и завернув штанины портков, осторожно подошёл к ловушке. Несмотря на сумрак, силуэты рыб, попавших в ловушку, было видно хорошо. Чёрт! Красной среди них не было.
— Ничего, ничего, — забывшись, я снова начал говорить вслух. — Я тебя всё равно поймаю.
Зачерпнув в ведро воды, чтобы его не утащило течением, я принялся ловить рыбу сачком. Мне потребовалось где-то пять минут на то, чтобы перекинуть всю рыбу в ведро. Она была не особо крупная, с мою ладонь, но довольно толстая, спина потолще спичечного коробка будет. Если ещё и не особо костлявая окажется, так вообще здорово.
Выйдя на берег, я взял сухари, не знаю, способствовали ли они улову, но, если работает, зачем что-то менять, и вернулся к ловушке, проверить и подправить колышки. У меня и раньше были признаки педантизма, но сейчас я просто не мог взять и уйти, не убедившись, что каждый колышек крепко держится в грунте. Но, похоже, пора завязывать, что-то спина ныть стала. Я разогнулся, уперев ладони в поясницу.
— Твою!.. — вырвалось у меня от неожиданности. С противоположного берега, из-под кустов, где темнота была наиболее плотной, на меня таращились два светящихся изумрудным светом глаза. Таращились и не моргали. И тут же, чуть левее, ещё два огонька вспыхнули. Сразу стало как-то жутко. И хотя я понимал, что там зверь может быть не крупнее кошки, но воображение услужливо подсовывало образы всех видимых когда-то в играх монстров.
Пятясь, я выбрался на берег. Глаза не двигались. И тут же закралась мысль: «Я сейчас уйду, а они останутся. А ночью ловушку мародёрить будут!» Сразу захотелось что-нибудь швырнуть в ту сторону. Я даже огляделся, но ни камня подходящего, ни палки рядом не оказалось.
— Ш-ш? — дракончик, лежащий на мокасинах, вопросительно зашипел.
Его голос вернул мне способность нормально мыслить.
— Пойдём отсюда, Блуд. А если кто-то нашу ловушку тронет, мстя наша будет страшна!
Я сидел на табурете перед печкой и смотрел, как готовится ленивая уха. Ну, та, которую в сковороде готовят. Уложил четыре рыбки, ещё четыре наутро оставил, залил водой, посыпал солью, чтобы бульон получился более наваристым и… Всё. Потом ещё перца по вкусу добавлю. Добавил бы лавровый лист, но его нет. А чем заменить, пока не знаю. Но и так должно получиться неплохо. Я хотя и не рыбак, но такую уху ещё на Земле готовил. О, вот уже и рыбьи глаза побелели. Ещё немного и получу очередной рецепт.
Наконец-то всё готово. И на рецепт Система расщедрилась. А вот кач импровизатора при помощи блюд из рыбы может стать проблемой. Ещё пару блюд сварганю, и всё. Может, стоит попробовать её солить и вялить? А жаль, ведь параллельно, я ещё и обычного опыта немного получил. За каждую рыбёшку мне от 8 до 10 единиц дали. Взяв тарелку с ухой и пару ломтей хлеба, я отправился на крыльцо смотреть на сафари.
— Сафари, мать вашу! — занеся топор, над головой, я всё выгадывал момент, чтобы нанести удар.
— Щик-щик-щик! — согласно щёлкал басом Фома, стоявший рядом со мной и несводивший глаз с бело-серо-чёрного шипяще-пищаще-взвизгивающего комочка, катающегося по крыльцу туда-сюда.
— И всё же, я бы попросил вас не вмешиваться, — голосом, в котором слышался металл, проговорил Глюк. — Ваш питомец получил несколько царапин, но ничего серьёзного. Он воздушный дракон, а они славятся своей регенерацией. Да и Пушистик пока никаких опасных ранений не получил. Дайте им шанс!
То, что мажордом может отслеживать с помощью своего интерфейса состояние Блуда меня удивило, надо будет потом поподробнее об этом расспросить. А металл в голосе удержал от желания пнуть подкатившийся под ноги комочек и просто отступить.
А как чинно всё начиналось. Я вышел с тарелкой ухи на крыльцо, где уже все собрались и, походу, только меня ждали. Пушистик во всяком случае в нетерпении сновал по крыльцу, а вот Блуд развалился на левом поручне перил. Глюк достал небольшую полусферу магического светильника и установил её на правый поручень, как раз посередине крыльца, чтобы у наших охотников пространства побольше было.
Минут десять ничего не происходило. Я как раз успел доесть уху и теперь с блаженством прихлёбывал горячий отвар, приготовленный Глюком. Наконец-то прилетела первая довольно крупная ночная бабочка с пушистым брюшком. Не успела она долететь до светильника, как её атаковал Пушистик. Взмыв с досок крыльца, он сначала метнул в неё свою маленькую молнию, оглушив ночную гостью, а потом прямо в воздухе накрыл своим телом. Чуть-чуть не рухнув на пол, Пушистик снова взлетел вверх. А вот бабочка вниз не упала, — исчезла, даже крылышек не осталось. 1:0 в пользу Пушистика.
И тут вторая подлетела. И снова Пушистик её первым атаковал. И уже Блуд забыл о своей усталости и перелетел на левый поручень. Через какое-то время сразу две бабочки прилетело, а следом огромный жук. И пошла потеха. Сафари! Только успевай.
Пушистик так приноровился, что ему хватало пару мгновений, чтобы поглотить тело очередной бабочки вместе с крыльями. Он взмыл под крышу крыльца, преследуя очередного жука, как ему наперерез из темноты метнулась тень. Казалось, что она схватит Пушистика. Но тот, оставив сферу из маленьких молний, метнулся в сторону. А тень в эту сферу и влетела. И схлопотала удар молниями, да не теми, что когда-то достались Блуду, а гораздо сильнее. Ошеломлённая тень рухнула на пол, и тут я смог рассмотреть, что это тварь, похожая на летучую мышь. Ударившись об доски, она попыталась было взлететь, но её снова сбили, уже Блуд, вцепившись зубами в крыло. А на другое тут же упал Пушистик.
И теперь этот бело-серо-чёрный шипяще-пищаще-взвизгивающий комочек катается туда-сюда по крыльцу. А мы переживай! О! Остановились…
— Победили! — радостно воскликнул Глюк. — А я же говорил! Я верил!
И под наши с Фомой удивлённые взгляды мумия шагнула к Блуду с Пушистиком.
Боль! Боль выдрала меня из сна, когда я перевернулся с боку на бок. Разбудила, но оставила в темноте. Я просто боялся открыть глаза, и увидеть бело-жёлтый потолок, окрашенные скверно-зелёной, цвета мокроты, выхаркиваемой по утрам, давно махнувшим на своё здоровье курильщиком, краской. Или того хуже, — краска будет оранжевой, но не тёпло-мандариновой, а того тревожно-отвратного оттенка, которым, как будто специально, красят стены больниц, давая понять, всем, кто оказался внутри здания, — здесь вам не рады!
А ещё я боялся увидеть своё старое, изношенное жизнью тело. Старое тело, после того как снова почувствовал себя молодым. Так и лежал с закрытыми глазами, понимая, стоит их открыть и мир Аика, волшебная избушка, новые друзья и верный Блуд исчезнут навсегда.
Блуд! Глаза всё же придётся открывать. Для того чтобы позвонить сестре и узнать судьбу пса. Нет, я вполне осознаю, что уже могу никогда не увидеть даже могилку верного друга. Его изломанное, раздавленное тело, наверняка, оттащили с дороги на обочину, а потом, какой-нибудь дворник, морщась от отвращения, выкину в ближайший мусорный контейнер. Но, может, случится так, что произошло чудо, и пёс остался жив? Тогда он точно вернётся к подъезду и будет ждать, меня или сестру. Надо срочно позвонить, узнать, что случилось с Блудом!
— Ш-ш?
Глаза распахнулись сами собой! И первыми, что я увидел, были льдисто-голубые глаза на морде изуродованного мопса, но такого очаровательного дракончика.
— Ш-ш?
— Блуд! — я обхватил друга и прижал к своему лицу. — Ох!
Резкое движение отозвалось разрядом боли, прострелившим через всё тело. Болело всё: поясница, руки, ноги! Но я улыбнулся этой боли, как только что своему другу. Потому что эта боль, — не боль от застарелых травм и болячек! Эта боль тела, получившего вчера чрезмерную нагрузку. Ничего, привыкнет и болеть перестанет. Да и это сейчас пройдёт, надо только встать, сделать зарядку, разогреть мышцы и разогнать кровь. Но ещё немного поваляюсь и почитаю, что же такого мне с утра Система прислала, если иконка, так призывно мигает. Да, вчера перед сном, я таки разобрался с интерфейсом, и теперь простыня сообщения вдруг не застит мне взгляд, а культурно моргнёт небольшой иконкой. Вот как сейчас.
Вот это действительно радостное сообщение! Значит, за ночь попалось девять рыб. С одной стороны, хотелось бы больше, ведь у меня пока с них основной кач идёт. А с другой, куда мне столько рыбы девать? Если для кулинара-импровизатора у меня пока только два блюда ещё есть. И одним из них, я собрался прямо с утра заняться. А вот с жаркой, тушением в сметане, да даже классическая уха — всё это мне недоступно из-за нехватки нужных продуктов. Не, понятно, что, когда в наличии ларь зачарованный есть, запас, как говорится, карман не тянет. Было бы из чего, а как продукты испортить придумаем. Тем более что у меня это, похоже, начинает получаться.
В холл я вышел уже не таким деревянным, — зарядка разогнала кровь. Дверь кабинета была открыта, и я увидел Глюка, стоящего возле стола и уставившегося в погашенный экран. Опять окрестности мониторит или следит за функционированием избушки. А то и всё сразу. Окрикивать его не стал и пошёл в санузел.
— Доброе утро, Глюк, — вошёл я в кабинет через несколько минут. — Как обстановка? Скорректируем планы на сегодня?
— Доброе, Карт, я к вашим услугам.
— Тогда слушаю.
— Ночь прошла штатно. Дождя, к сожалению, не было. Конденсированной влаги набралось всего семьсот восемьдесят три миллилитра, поэтому, вопрос с водой остаётся первостепенным. За сегодня нам необходимо набрать, как минимум, сто тридцать литров, но лучше хотя бы на десять литров больше.
— Надо, — наберём, — кивнул я, уже представляя, как завтра с утра опять будут ныть мышцы.
— Через два часа двадцать семь минут должно произойти увеличение территории, подконтрольной сердцу замка. Мы с Фомой сразу же займёмся травой, потом он почвой для зимнего сада, а я камнями. Ну, а Пушистик займётся сафари, — его эффективность должна увеличиться многократно. Я бы хотел предложить, чтобы и ваш фамильяр поохотился вместе с ним. А вы, Карт, как наберёте воду, занимайтесь своими экспериментами с ловушками, о которых вчера говорили.
— С чего это мне такая поблажка? — удивился я. — Вчера же о другом договаривались.
— Никакой поблажки, Карт. Сильный хозяин — сильный замок, тут зависимость прямая. К тому же ваша ловушка показала свою эффективность как по набору опыта, так и по добыче продуктов питания. Кстати, Фома приготовил вам глину, которую обещал, а я поддерживал в печке необходимый объём углей.
— Тогда не буду медлить и займусь завтраком.
Как я уже говорил, с рыбными блюдами у меня наметились пока не разрешаемые проблемы, поэтому не мудрствуя лукаво, решил запечь рыбу в глине. Поначалу хотел развести костёр и запекать на углях, а потом подумал: печка же есть. Чем не духовка?
Взяв, оставшиеся со вчерашнего вечера тушки, специально только потроха убрал, а чешую не чистил, я изнутри смазал их солью с перцем, повздыхав, что нет лимонного сока и других приправ. Затем густо обмазал влажной глиной и, разворошив кочергой угли, уложил рыбу в печку и сверху, всё той же кочергой, засыпал углями. Всё, у меня есть минимум полчаса, и потратить их надо с умом.
Поначалу хотел потренироваться с Пушистиком, но заботы взяли вверх и, кликнув Блуда, отправился на берег проверять ловушку. Очень надеюсь, что мне повезёт, и всё-таки попалась красная рыбёшка.
Не попалась! Зато добавилась обыкновенная десятая, видимо, для ровного счёта. Выловив сачком рыбу, я внимательно осмотрел колышки, не сдвинулись ли? Может, изумрудные глаза помародёрить приходили и мою красную утащили? Но вроде бы нет. Всё же, я решил попробовать хоть как-то защитить ловушку от непрошенных гостей, благо кустарник рос всего в нескольких метрах. Да и уловистость должна повыситься. Я так думаю.
Срубив четыре рогульки, я их воткнул по две с каждого конца ловушки. Уложил на них очищенные жерди, и уже на жерди накидал ветки с листьями.
Система не осталась безучастной к моим потугам. Что ж пусть оценивает, конечно. Самому интересно.
Затем, чтобы два раза не вставать, нарубил ещё жердей и веток. Поначалу хотел ещё одну ловушку для рыбы сделать, — вершей называется, или мордой по-нашему. Сам я её никогда не делал, но ролики видел, объём замороты представляю. Но вчера перед сном, мне вдруг пришла идея довольно простенькой по выполнению ловушки для птиц. Ею-то я и хотел заняться. По идее, опыта она должна побольше принести, а то я как-то от Блуда совсем отстал. Ещё немного и дракончик второй уровень возьмёт, к вечеру так точно, особенно если с Пушистиком опять гонки устроят. И это притом, что количество необходимого опыта для перехода на второй уровень, у нас одинаковое. Обоим нужно по 1000 набрать.
Блуд, кстати говоря, всё это время на месте не сидел и увлечённо гонялся за бабочками и жуками, по крупицам собирая бесценный опыт. Он и со мной четырьмя единицами поделился. Вот такой он у нас фармщик, бустит меня потихонечку.
Вытащив из печки раскалённые комки глины, я оставил их остывать, а сам занялся нудным гриндом: потрошить и чистить рыбу. Зато 68 единиц опыта набрал и все мои. К моменту, когда закончил, и глина успела остыть. Не совсем, конечно, не так много той рыбы пришлось чистить, чтобы блюдо простыло.
Невольно затаив дыхание и в предвкушении, я начал отколупывать, ставшие твёрдыми, кусочки глины. Чешуя отходила вместе с ними, — первый признак того, что рыба готова. Пахнет вкусно! А на вкус? Чуть пресно и есть посторонний привкус, присущий всем пресноводным рыбам. Многие его называют «тинным» или «болотным», но кто-то привыкает, а кто-то отбивает его с помощью различных специй. А ты что скажешь, Система?
Вот и славно! Очистив остальную рыбу, я переложил её на тарелку. А остатки глины, чешую, рыбьи потроха, а также разделочную доску сложил в раковину мойки, — то не моя забота.
— Карт, если уж вы сами решили готовить себе еду, тут я вам ничего сказать не могу, — это ваш выбор на Пути Великого Возвышения, — прочитал мне нотацию Глюк в первый день. — Но вот грязную посуду и остальную уборку на кухне и даже в вашей спальне оставьте тому, кто этим обязан заниматься по своему рождению.
«И попробуй с ним поспорить», — ухмыльнулся я, выходя на крыльцо. — «Он же тут главный по этим вопросам».
— Пушистик, там на кухне посуда грязная скопилась.
Радостно пискнув, мохнатый комочек юркнул в избу. Что ни говори, а основную свою работу, как ни странно, он любил. В доме и пылинку было трудно найти, разве что в зимнем саду, но там уже Фомы вотчина.
А классно! Насколько это оказывается классно, сидеть на крыльце своей избушки и есть собственноручно приготовленную еду. Смотреть, как воздушный дракончик, устроил ленивую засадную охоту, — пристроился на поручне и ловит лишь насекомых, подлетевших на дистанцию полуметра. «Халтурщик», — я улыбнулся, глядя на друга. Но укорять его не стал. Вернётся Пушистик, и у них опять начнётся соревнование. И даже необъятный фронт работы, который «лучше выполнить сегодня, потому что завтра ещё навалится» меня нисколько не напрягал. Надо — выполним. А что не успеем, — завтра и доделаем.
Мысли вернулись к качу. Интересно, как у других, вставших на Путь Великого Восхождения, как говорит Глюк, он происходит? Долбят сотнями, а то и тысячами всякую мелочь? А куда столько добычи девают? У меня, если всё так же пойдёт, одной рыбы сколько будет? Вон уже сейчас Система уже два раза сообщила, о попавшейся в ловушку рыбе. А добывать всё равно надо, хотя бы ради опыта. По крайней мере, пока более крупную дичь не найду. Но вот её-то, как правило, много не бывает, и рано или поздно всё равно придётся к мелочи вернуться даже ради крупиц опыта. Потому что, лучше уж крупицы, чем его полное отсутствие. Ладно, у меня ларь, зачарованный, есть, но другие-то как справляются?
После непродолжительного завтрака уже отправился было за водой, как после трёх подряд сообщений о попавшихся в ловушку рыбёшках, выскочило ещё одно:
Сказать, что сообщение не обрадовало, значит, соврать! Да чего там, — губы сами в улыбке расплылись: как сделать две ловушки, я, примерно, представляю, а над устройством ещё двух предстоит голову поломать, но это потом. А пока меня ждёт бездонная бочка, куда надо натаскать воды!
Через три с половиной часа я вновь сидел на ступеньках, но уже обессиленно привалившись к резному столбу, удерживающему крышу крыльца. Вот ещё одна загадка избушки. Три с половиной часа назад это был обычный, посеревший от времени и покрытый сетью мелких трещинок, столб. А теперь он покрыт незамысловатой вязью резьбы. Но мало того, он теперь не серый, — медово-жёлтый. И один. Три остальных столба так и остались, как прежде, треснуто-серыми. Глюк, тащивший в это время очередной сноп срезанной травы и увидевший преобразование, застыл, на какое-то время со стеклянным взглядом, а потом удовлетворённо кивнув, продолжил работу. На мой вопрос: «Как так получилось?», пообещал ответить попозже, когда все работы будут выполнены и мы снова сядем все вместе на крыльце, чтобы насладиться зрелищем предстаящего сафари. Опять сафари⁈ Мало им вчерашнего.
Было очень интересно наблюдать, как эти двое работают. Особенно за Фомой. Бобёр ловко и с удивительной для его комплекции скоростью орудовал небольшим ножом с изогнутым лезвием. Клинок то появлялся лапе нашего садовника, то исчезал, когда хомо-суслик, укладывал в этакий сноп срезанную траву, или откидывал в кучу очередной, попавшийся под лапу камень. При этом Фома никуда нож не убирал, тот просто растворялся в воздухе. И снова появлялся, как только бобёр хотел срезать следующую травяную куртинку. Просто фокусник какой-то! Или кугфу-панда. Может быть, его стоит попросить вечерком, чтобы он меня какому-нибудь трюку обучил?
А Глюк эти снопы или камни относил на каменную площадку рядом с крыльцом. Или аккуратно складывал в небольшую корзину яйца из попавшихся травокосцам гнёзд. А гнёзда находились часто, только при мне три штуки нашли. Это вдохновляло, — шанс на то, чтобы прокачаться с помощью ловушки, которую задумал, приличный. Пушистик же и присоединившийся к нему попозже Блуд носились по всему периметру над травой, наперегонки геноцидя бабочек и жуков.
Ну вроде бы отдохнул немного. Сейчас с полчасика потрачу время на растяжку, чтобы завтра мышцы не так болели. Может быть, Система ещё и на прибавку к ловкости расщедрится. Дала же по +1 к силе и телосложению по итогам похода за водой. И теперь мои статы выглядели так.
Карт, уровень возвышения: 1.
Первичные характеристики:
Сила: 4;
Ловкость: 3;
Телосложение: 5;
Здоровье: 300;
Интеллект 8;
Дух 1;
Мана 50;
Свободных единиц для улучшения первичных характеристик: 0.
Вторичные характеристики:
Интуиция 3.
Не расщедрилась. Ну и ладно, всё равно доброе дело сделал, для себя же. Взяв заранее приготовленные Фомой инструменты, я снова вышел на крыльцо и принялся мастерить ловушку. К сожалению, досок необходимой толщины, а тем более листа фанеры в закромах у садовника не оказалось, придётся выкручиваться ветками.
Где-то через полтора часа неспешной работы заготовки для будущей ловушки были собраны. Что так долго? Казалось бы, чего сложного: отрезай одноручной пилой заготовки нужного размера, да связывай их между собой бечевой, гвоздей на складе тоже не оказалось. Ох уж этот чародей, чем вообще он думал, готовясь к возможной эвакуации? Или так надеялся, что враги не успеют обнаружить его замок и он перенесётся сюда целиком? Ну, общей площади поляны, на краю которой встала избушка, наверное, как раз должно было хватить. Но всё равно, чародей и такой недальновидный. Что, впрочем, и сыграло с ним свою шутку.
Кроме того, что не было нужных материалов и приходилось обходиться подручными, проблема оказалась в руках. Не знаю, кем был пацан, тело которого я занял, или это Система после инициации полностью обнулила его прежние навыки, но даже мышечной памяти не осталось для не такой уж сложной работы. Или так низкий показатель ловкости даёт о себе знать, но вязать узлы, оказалось ещё той проблемой. Пальцы вообще не слушались. К тому же, у меня появились претензии и к интеллекту, не смог сразу прикинуть нужное количество веток, и пришлось снова идти на берег, дорубать.
Но рано или поздно, работа, если её делать, заканчивается. Но находится другая. Взяв серп, лопату и ведро, топор и нож у меня теперь постоянно на поясе висели, и позвав с собой Блуда, пошёл оборудовать место для ловушки. Выбрал, на мой взгляд, подходяще место метрах в двадцати от границы новых владений избушки и в паре метрах от тропинки, ведущей на берег. Выкосил траву на пятачке полтора на полтора метра, большую её часть отнёс к крыльцу, прихватив с собой несколько найденных камней. Так, глядишь, незаметно и норму по камням соберём. Ну или значительно её уменьшим.
Потом принялся капать прямоугольную яму глубиной сантиметров сорок, шириной на штык и длиной сантиметров шестьдесят — семьдесят. Порадовался, что капать мне особо неглубоко, очень уж земля каменистая была. А так пару камней вынул — считай, яма готова. Даже думать не хочу, как Фома со сбором земли для зимнего сада справится. Что справится, сомнений нет, но чего это ему стоить будет. Затем выровнял края ямы и, подхватив ведро, в которое складывал землю, наш хомо-бобёр даже такому объёму рад будет, пошёл к крыльцу за ловушкой.
Сама ловушка походила на обычную деревянную кормушку для птиц, только крыша была плоская. Вбив рядом с ямой Г-образный колышек, я повесил на него ловушку, так чтобы противовес удерживал её дно вровень с краями ямы. Проверил, как работает? Бросил внутрь ловушки небольшой камень, и она свободно опустилась в яму. Теперь, по идее, испуганная птица должна с ней соскочить внутрь ямы, а сама ловушка — подняться. Убрав камень, я убедился, что так и получилось. Осталось только закрыть часть ямы специальными решётками, связанными из тех же колышков, и сверху бросить травы. Да, ещё крупы и хлебных крошек, как в ловушку насыпать, так и на землю рядом с ней. Система, всё готово, оценивай.
Ну, оценивай, оценивай. Не успел я вернуться к крыльцу, как моргнула иконка системного сообщения:
— Блуд! — воскликнул я радостно, быстро смахнув прочитанное сообщение. — Чертяка!
Дракончик, крутивший петли в погоне за иссиня-чёрной стрекозой длиной с мою ладонь, тут же резко развернулся в воздухе и подлетел ко мне. В его льдисто-голубых глазах, только что горевших азартом погони, читался немой вопрос: «Я что-то натворил?» Ох, осторожнее мне надо с проявлением эмоций, осторожнее, нечего Блуда в смущение вводить.
Улыбнувшись, я подставил руку, и дракончик тут же на неё уселся. И зашипел от удовольствия, — я автоматически принялся начесывать ему горло. У Блуда аж глаза закатились. Казалось, ещё немного и питомец завалится набок и рухнет на землю. Но его тонкие когтистые пальцы крепко вцепились в рукав рубахи. Контроль не теряет, молодец.
Начёсывая замершего питомца, я принялся его осматривать. Жемчужно-белое тело, как было с моё предплечье без кулака, так и осталось. И толще вроде бы не стал. Новых узоров на коже, покрытой мелкими, плотно прилегающими друг к другу чешуйками, не появилось. В общем, левел ап, внешне никак не проявился. Так с кайфующим Блудом на руках я и пошёл к крыльцу, где уже и собирался, в комфортной обстановке залезть в интерфейс питомца и подумать над тем, какую же характеристику поднять?
— Карт, поздравляю с…
Как только Глюк начал своё поздравление, я точно понял, что мажордом как-то отслеживает развитие моего фамильяра, и, возможно, моё развитие. Немного ли полномочий, пусть и у главного, но всё же слуги сердца замка? И хотя этот вопрос возникал у меня не в первый раз, до получения ответов я так и не добрался, всё что-то забывал или отвлекало. А Глюк и не напоминал.
Увлёкшись своими мыслями, не сразу сообразил, что мумия замолчала на полуслове и куда-то пристально мимо меня смотрит. Повернувшись, в ту сторону, я подавил невольное желание пошкрябать уже свой затылок. Правый внешний столб, поддерживающий крышу крыльца, менялся на глазах. Его верхняя треть уже изменила свой цвет с выцветше-серого на медово-жёлтый. Одновременно с этим многочисленная сеть мелких трещинок смыкалась прямо на глазах, а вместо неё появлялась вязь, будто вырезанных простеньких узоров.
— Глюк, я помню, ты обещался вечером рассказать, что происходит с избушкой, но, может, не стоит откладывать? Я же вижу, как ты удивлён.
— Да… Возможно, вы правы, Карт, — впервые в голосе мажордома появились нотки неуверенности. — Но мне пока особо и нечего рассказать. До этого момента Замок, в котором я имею честь служить, только два раза был в состоянии избушки, как вы его называете. Первый раз, когда его только создали, а второй — где-то через пятьсот лет, после многолетней осады. Но оба раза сердце перемещалось туда, где были заранее подготовлены все необходимые ресурсы, и развитие замка шло в максимально сжатые сроки. Но при этом я ни разу не наблюдал подобные изменения. Замок рос, быстро переходя из одной фазы в другую, и различные украшательства появлялись уже на завершающей стадии, и то в основном по желаниям его владельцев. А тут… Сердце ещё замка не перешло на второй уровень, да что там, до первого уровня нам работать и работать… При этом я не ощущаю какого-либо недовольства, исходящего от сердца. Оно довольно…
Мумия снова замолчала на полуслове. Где же его привычная английская невозмутимость? Стоп!
— Глюк?.. — позвал мажордома, застывшего со стеклянным взглядом.
— Простите, Карт. Слушаю.
— Глюк, — сдерживаясь, чтобы уж совсем в открытую не демонстрировать своё недоверие, — ты сейчас говоришь о Сердце Замка словно о разумном существе.
— Разумном? Нет… Как о живом, обладающим эмпатией, проявляющим заботу о своих хозяевах и слугах, несомненно. Но можно ли назвать его разумным? Раньше бы я точно сказал, что нет. А вот сейчас не могу быть столь категоричным. Нет, никаких признаков разумности Сердце не продемонстрировало… — мажордом снова на пару секунд замолчал, не сводя глаз со столбов. — Но раньше я и подобного не наблюдал. Сердце Замка сейчас явно развивается не по привычным алгоритмам. Так что совсем не удивлюсь, если однажды мы увидим признаки его разумности.
— Ещё один вопрос, Глюк, — остановил я, собирающуюся идти за очередным снопом травы мумию. — Ты сказал, что Сердце уже один раз пережило эвакуацию и перенеслось туда, где были заготовлены ресурсы для быстрого роста замка. Неужто предыдущий владелец, этот чародей, оказался таким недальновидным? Координаты внёс, а ресурсы для быстрого роста не подготовил? Так и собирался жить в избушке и сам таскать камни и дерево? Чародей?
— Хм… Вы правы. Это точно не было в его характере. Он скорее бы нанял работников, чем сам бы опустился до физической работы, даже в целях развития своего тела. То есть вы хотите сказать, что те божественные сущности, не только подменили сознание чародея вашим, но и изменили координаты точки эвакуации? Как я уже говорил, раньше, я сказал бы, что это невозможно. Сейчас же ни в чём не уверен.
— Кстати, ты говорил, что занят, вычислением нашего местоположения. Как результат?
Взгляд мажордома снова стал стеклянным, как это бывает, когда он изучает интерфейс.
— Расчёты завершены на пятьдесят три процента. Вычислительные мощности Сердца значительно снизились.
— Думается мне, что тот, кто затеял всю эту игру, этот факт тоже учёл. Смотри, что получается, Глюк. Кто-то, назовём их божественными сущностями, во время ритуала заменяет сознание чародея на моё в теле нового владельца замка. Он же вводит другие координаты, где не будет подготовленных ресурсов для быстрого роста замка, но это место не будет известно врагам чародея, планирующим завладеть замком, и откуда мы не сорвёмся далеко, как минимум в течение семи дней, а если и перелетим куда, то недалеко. Получается, что кто-то, просчитав варианты, либо хорошо нас спрятал, одновременно выставив защиту «от дурака», и даёт нам время и шанс на самостоятельное развитие, либо сделал так, что мы, как бы не трепыхались, быстро с этого места не сбежим, по крайней мере в течение семи дней, и нас можно будет легко отыскать… Осталось выяснить для чего и понравится ли это нам?..
— У меня нет ответа на этот вопрос.
— Как быстро мы сможем усилить вычислительные мощности?
— Никак. Даже если мы сконцентрируем на этом все усилия, сначала надо развить Сердце Замка до пятого уровня, а потом использовать ресурсы, которые здесь достать нет возможности, — это определённые металлы и их сплавы. Конечно, Сердце способно самостоятельно их добывать из предоставленных ему ресурсов, но это занимает время.
— Значит, особого выбора у нас и не остаётся: ждать и готовиться.
— Вы правы, Карт.
На этом мы и разошлись. Глюк отправился за очередным снопом или кучкой камней, а я, оставшись на крыльце, наконец-то залез в интерфейс посмотреть, что там у Блуда улучшить можно?
Характеристики вашего фамильяра.
Воздушный дракон Блуд, уровень: 2 (0005/1500).
Первичные характеристики:
Сила: 1;
Ловкость: 2;
Телосложение: 1;
Здоровье: 75;
Интеллект: 3;
Дух: 1;
Мана: 150;
Количество свободных баллов для распределения: 1.
Первое, что сразу бросалось в глаза: мой Блуд умный, но слабый, да к тому же и «тонкий». Очень «тонкий»! Телосложение у него — всего одна единичка, да и то даёт 25 пунктов здоровья. Хорошо ещё, что с левелапом здоровье автоматически увеличивается на те же 25 единиц, а то было бы совсем грустно и переживательно. Зато интеллект с маной у него на уровне. По мане даже меня перегнал, сразу видно будущего волшебника. И по уму хорошо бы именно инту с маной у него развивать.
Но то «по уму». А какой ум, если Блуд вот уже много лет не просто мой питомец и друг, а член моей, пусть и маленькой, но семьи? И здесь на первый план выходит забота. Вот только не оказалась бы эта забота «медвежьей» услугой, в прямом и переносном смысле слова. Так что апать будем?
Право слово, хоть монетку подбрасывай. Одно останавливает — монетки нет никакой, даже самой мелкой. Тоже ещё одна проблема на будущее, — как в местный социум интегрироваться… Но это проблема будущего, а сейчас надо один конкретный выбор сделать.
Погрузившись в раздумья, перебирая логические доводы за и против, я сидел на крыльце, продолжая поглаживать дракончика. А тот уже и на спину перевернулся, подставив моим пальцам живот, и лапы в стороны раскинул. Вот уж кому точно пофиг на все мои терзания. Хозяин рядом, пузо чешет, — что ещё надо? Но именно взгляд на разомлевшего фамильяра подтолкнул меня на принятие решения. И, больше не задумываясь, я нажал на виртуальный плюсик напротив характеристики «Телосложение», добавляя к имеющейся единичке ещё одну. Одновременно с этим изменились цифра напротив характеристики «Здоровье» с двухзначной на трёхзначную. И хотя принципиальная разница в итоге небольшая, надеюсь на то, что именно она, в случае чего, спасёт моего друга.
— Всё, — перевернул почти уснувшего дракончика обратно на пузо. — Балдёж закончился, — иди качайся.
Блуд широко зевнул, демонстрируя четыре солидных для его размеров клыка, и без всякой подготовки взмыл в воздух, где тут же погнался за очередным крупным жуком. А я принялся выбирать из лежащих возле крыльца веток самую гибкую и упругую. Выбрав, начал прикидывать, сколько ещё мне понадобится.
Не знаю, то ли повышение интеллекта так сказалось, то ли просто мозги начали работать в нужную сторону, но где-то через полчаса нехитрая петлевая ловушка была готова и даже успешно прошла испытание, исправно затягивая петлю на моём запястье. Только я встал, чтобы пойти выбирать место для ловушки, как в очередной раз замигала иконка системного сообщения.
И вот наконец.
Работает! И это здорово! Но несмотря на радостное возбуждение, я не бросил всё и не побежал смотреть, кто же мне попался, а отправился выбирать место. А первая птичья ловушка задумывалась, как многоразовая, вот и проверим её и на это, а уже потом соберу всю добычу.
Выбрав место, я подготовил его так же, как и для первой ловушки, скосил траву на пяточке полтора на полтора метра, затем всю траву и даже два крупных камня отнёс к крыльцу. И приступил к установлению. Первым делом вогнал в землю длинную ветку, отвечающую за затягивание петли и удержание добычи на месте.
Ух ты, работает! Обрадованный, я продолжил работать. В полуметре от ветки забил два колышка, соединённых между собой ещё одним, так что бы конструкция напоминала букву «П», а в сантиметрах в тридцати, ориентируясь на длину последнего колышка, забил ещё один. Предварительная работа закончилась, осталось только зарядить ловушку. Натянув верёвку так, чтобы согнулась длинная ветка, я обернул её вокруг поперечной перекладины П-образной конструкции…
Третья! Видимо, стайка подошла!
…К верёвке, в сантиметрах пятидесяти от края, была привязана щепка, когда узел, её удерживающий, обернулся вокруг перекладины, я последним колышком, уперев один конец в одиночный колышек, а второй в привязанную щепку, насторожил ловушку. Теперь осталось положить петлю на стопорящий колышек так, чтобы верёвка равномерно свешивалась на обе стороны. И, конечно же, насыпать приманку. Система, принимай работу!
Оценивай, оценивай. Самому интересно, что у меня получилось. Ну, а пока ты оцениваешь, мне надо сообразить, куда пойманную добычу складывать. Птица — не рыба, в ведро не положишь, ну или, как минимум ведро чем-то накрыть надо, чтобы не сбежала. Пришлось снова отвлекать Глюка. Результативно. В его запасах нашёлся и мешок, и пара толстых рукавиц для защиты рук от возможных ударов клювом или когтями.
И вот я на пятачке, где была установлена первая ловушка на птиц. Пока до неё добирался, одно за другим пришли сообщения, что попалась ещё парочка. И правда целая стайка в полном составе. Только непонятно вот что, — вроде время на гнёздах сидеть, а птицы табунами бегают. Но, видимо, я какой-то фактор не учитываю. А оно мне нужно его учитывать? Главное добыча в ловушку попалась и её много. Верно? Верно. Но где-то в глубине сознания червячок сомнения вякнул, что хорошо бы разобраться.
Откинув траву с решётки, от неожиданности замер. В тени, царившей в яме, явственно увидел бледно-оранжевое свечение вокруг одной из птиц, чем-то напоминавших земных перепелов, но бывших заметно крупнее. И даже знаки какие-то как на печати можно было различить. «Элитка!» — именно такой термин из игровой практики почему-то сразу пришёл в голову. — «Да ещё перешедшая на третью ступень восхождения! Повезло!» Вот только бы она меня чем-нибудь таким не удивила.
Но несколько секунд наблюдения за элитной птицей, повергли меня в недоумение. Она в отличие от других, сразу же затрепыхавшихся, забивших крыльями, наоборот, вжималась в самый дальний и тёмный угол ямы. И если бы не бледно-оранжевое свечение вокруг неё, я мог её и не увидеть сразу. Умение маскировки? И это при иллюминации вокруг её тела? Или его вижу только я, а животные не видят? Ещё один вопрос, над которым стоит порассуждать, сидя вечерком на крыльце и попивая горячий отвар из трав.
Натянув рукавицы, ну его на фиг — защита превыше всего, приподнял одну из решёток и принялся доставать одну за другой трепыхающихся птиц и складывать в мешок, где они тут же замирали. Когда дошла очередь до элитки, я подспудно ожидал сюрприза. Но нет, светящаяся оранжевым птичка, казалось бы, совсем оцепенела и позволила себя сунуть в мешок. Вот тебе и элита.
Возвращаясь к крыльцу, я задумался над очередной, казалось бы, назревающей проблемой. Что делать с добычей? Нет, свой опыт, а тем более с элитки, я обязательно возьму. Тут вопрос в другом: у меня, как и у многих мужиков, проживших всю жизнь в городе, не было опыта разделки дичи. Почему-то уверен, что кровь меня не смутит, как не смутила при разделке рыбы. Вопрос в другом. Как её ощипывать?
— Карт, — успокоил меня мажордом. — Не берите всю работу на себя. У вас есть мы. Так что получайте опыт, а остальное я возьму на себя.
Тут мумия посмотрела на свои обмотанные бинтами ладони и как-то неуверенно добавила: — Я точно помню, что никогда этим раньше не занимался, но почему-то думаю, что справлюсь с этим делом, как будто проделывал подобное не раз. Как вы говорите: руки-то помнят…
После этих слов Глюк развернулся и пошёл за очередным снопом травы, который уже подготовил шустрый бобро-суслик. Им вообще работы-то осталось всего часа на два. Не успел я войти в кухню за толстой разделочной доской, пенёк, конечно же, для моих целей подошёл бы лучше, но чего нет — того нет, как Система прислала сообщение:
Отлично! Для получения ачивки
Решил, что за этой птицей пойду уже после того, как разберусь с теми, что в мешке.
Не специально, само как-то получилось, оранжевую элитку я достал из мешка последней. И, если честно, был этому рад, надеясь, что, кроме опыта, получу ещё что-нибудь. Ожидания оправдались. Позвав Пушистика, чтобы он убрал последствия моего получения опыта, взял корзину и пошёл к крыльцу. Для начала мне надо руки вымыть, а уже потом кристаллом умения любоваться.
Кристалл выглядел как… правильной формы кристалл оранжевого цвета и был размером с ноготь мизинца на руке.
Затаив дыхание, я, конечно же, нажал «да». Пусть это и ни какая-то там магическая убер-пупер плюшка, но умение ни фига не негодное. А очень даже в жилу для тех, кто хочет прожить в этом мире подольше. А главное, пассивное, то есть всегда работает и ману не тратит.
Блин! Я почему-то надеялся, что сразу работать начнёт. Ладно, пока схожу за птицей, попавшей в петлю.
— Охренеть! — вырвалось у меня, когда я увидел, кто попался в ловушку…
— Да, ну на фиг! Я к ней не подойду! К птичке этой! — вырвалось у меня от неожиданности, когда я увидел, кто попался в петлевую ловушку. Даже пару шагов назад сделал непроизвольно.
— Ш-ш, — согласился тихо Блуд, спикировавший мне за спину и выглядывая откуда-то из-за шеи, пялясь во все свои небольшие глазки на попаданку.
— Интересно, а почему Система никакого сообщения не прислала? Хотела сюрприз сделать? Надо признать, он у неё получился.
И лишь потом догадался, что сам поставил галочку напротив условия:
Мы с Блудом ещё несколько секунд во все глаза смотрели, как с верёвки пытается сорваться… змея! Не сказать, что длинная, до полутора метров всё же недотягивает. Но толстая, пугающе толстая, толщиной с моё запястье. Я таких раньше только на канале Дискавери в роликах про азиатские джунгли видел. Расцветкой она напоминала пожухлую траву. Но не это было главное. Я бы её и в густом травостое, несмотря на мимикрирующую расцветку, разглядел бы. Это была красная элитка! Змея двигалась как бы внутри плоского, расположенного параллельно земле, светящегося насыщенно-багровым цветом круга, заполненного какими-то знаками. Блин! То я два дня не могу поймать красную рыбу, то элитки одна за другой попадают в наземные ловушки. Рандом!
Ещё там, на Земле, один из моих соседей по лестничной площадке Руслан, завзятый рыбак то и дело рассказывал байки, как многокилограммовая щука-крокодил хватала щучку поменьше, попавшуюся на крючок блесны или жерлицы. И даже котлетами порой угощал. Вкусные, наверное, были котлеты, — Блуд их все до одной съедал и миску облизывал. А я так и не попробовал ни разу. Не было у меня доверия к гастрономическим изыскам всегда полупьяного соседа. Ну вот скажите, как можно смешивать между собой фарш из мяса щуки и свиное сало?
Так вот, почти то же самое приключилось и здесь. Какая-то птичка попалась в петлю, и сама стала лакомой приманкой. Змея и не замедлила появиться. И даже успела полностью заглотить невезучую пташку, и довольно глубоко. Вон то вздутие сразу после головы, указывало местоположение тушки в пищеварительном тракте ползучей гадины.
Заглотив птаху, воровка, естественно, попыталась убраться с открытого пространства и скрыться в травостое. Но как только она достигала границы роста травы, согнувшаяся в дугу ветка отбрасывала змею обратно. Та, пролетев полметра по воздуху, начинала в бешенстве крутить петли и пытаться цапнуть маленький колышек, привязанный к верёвке, болтающийся у неё перед пастью. Но тщетно. Тогда гадина снова устремлялась в траву… И всё повторялось вновь. Отрыгнуть добычу змеюка не догадывалась или не желала.
— И что делать?
Понятно, что элитную тварь ни за что отпускать нельзя. И дело даже не в повышенном опыте, выдаваемой Системой за тварь, перешедшую на следующую ступень восхождения. И даже не в кристалле умения, который может дропнуть со змеюки. Увидев, какая тварь может скрываться в траве всего в нескольких шагах от избушки, я уже не буду таким беспечным. А небеспечность порождается двумя факторами: либо опыт, либо страх. Ходить и бояться, — я не хочу. Значит, змеюку надо кончать!
Кончать надо… Только как? Подойти на дистанцию удара лопатой, было откровенно очково. И змея шустрая, не факт, что позволит: либо наутёк бросится, а скорее, наоборот, атакует, если судить по тому, как она яростно петли выкручивает и верёвку цапнуть пытается. Успею увернуться? Ох, не факт, далеко не факт… Значит, что?
Надо обездвижить. Первая же пришедшая идея, — затянуть вокруг шеи змеюки петлю, прикреплённую к палке, — была признана неэффективной. Помешает верёвка, торчащая у гадины из пасти. Остался только один вариант — рогулька. А это идти на берег к зарослям кустарника. Надеюсь, тварь не додумается отрыгнуть добычу за это время.
Не додумалась. И даже, на моё счастье, подуспокоилась малость, свернувшись клубком, лежала в полуметре от границы травостоя. Но стоило мне шагнуть на свободную от травы землю, как голова тут же приподнялась, а из пасти принялась вылетать чёрная бабочка языка. И зашипела, громко так, угрожающе.
— Ш-ш! — тут же вызверился выглядывающий из-за моего плеча Блуд. С самого плеча-то я его согнал. Но он настырный, — вцепился когтями в рубашку на спине чуть выше лопаток и повис. Оттуда я его уже прогонять не стал, — весит немного, движениям не мешает.
— Тихо ты, она тебя всё равно не слышит, — глухая потому что. Не думаю, что здесь эволюция слишком от земной отличается. А вот колебания земли от наших шагов всем телом хорошо ощущает. Постоим, — пусть успокоится. Ещё она почти слепая, — не различает неподвижные или медленно двигающиеся предметы. Но это про земных змей верно было. Как здесь дела у них обстоят, я не знаю.
Тихим разговором успокаивая себя и Блуда, я медленно подводил рогульку поближе к голове нервничающей змеи. Та явно чувствовала меня, но при этом не понимала, как ей реагировать. Я же пользовался моментом. Ещё немного и ещё. Чёрт! Гадина решила не рисковать и снова попытаться скрыться в травостое. Резко развернув голову, змея на мгновение прижала её к земле. Такой момент упускать было нельзя!
Чуть изменив траекторию, я силой вогнал рогульку в землю, зажимая змею между деревянными рогами. Что тут началось! Прижал змею я не очень удачно. Не сразу за треугольной головой, как планировал, а в сантиметрах десяти позади, где как раз начиналось вздутие из-за проглоченной несчастной птички. Рогульку тут же сотряс удар тела змеи, моментально овившегося вокруг палки. Голова же с раскрытой пастью заметалась из стороны в стороны, ища в кого же вонзить четыре тонких изогнутых клыка.
Мне пришлось навалиться на рогульку всем телом, чтобы не позволить гадине выскользнуть. Палка сотрясалась от сильных и частых ударов. В какой момент мне показалось, что она не выдержит, чуть прогибаясь и под моим весом, и от ударов тела змеи. Но пока рогатина держалась.
Эта котовасия продолжалась минут пять: змея крутила петли, я тихо чертыхался на ползучую гадину и свою трусость, из-за которой сделал рогатину длиннее, чем это было необходимо, Блуд грозно шипел, то и дело выглядывая из-за спины. Но хотя я и сделал рогатину длиннее, чем необходимо, это и спасало от бьющего по сторонам змеиного хвоста, который не доставал до выставленной вперёд ноги сантиметров тридцать.
Наконец-то гадина вроде выдохлась и вот уже минуту лишь вяло елозила хвостом. Но я, если честно, особо не обольщался, понимая, что змеи — существа очень выносливые и любая ошибка может стоить мне жизни, вряд ли у Глюка найдётся противоядие. А шанса на возрождение у меня нет. Ещё в первый вечер расспросил мажордома: если есть интерфейс, то и возможность респауна должна быть?
— Знаете, Карт, за всё время я встречал только одного восходящего с возможностью возрождения. Уровень у него был за пятисотый, точнее сказать не могу. От меня он был скрыт, а тогда я не мог видеть, информацию об уровнях, начиная как раз с пятисотого. И насколько знаю, умение возрождения досталось ему благодаря тому, что повезло пройти испытание богов, где призом как раз было это умение. Повезло… Но не с родственниками. Те как-то умудрились заманить чародея в ловушку, заблокировать способность и отправить в лучший мир, откуда обычно не возвращаются, а если возвращаются, то не прежними.
Осторожно приблизился на дистанцию удара. Медленно вынул топор. Замахнулся, метясь в спину сразу за треугольной головой. Удар. И тут же получил ответный по левой ноге. Мертвенно-холодно-склизкий хвост даже ногу обвил сдавливая.
С трудом подавил в себе непроизвольное желание отскочить назад, а потом и второе — стряхнуть змеюку с ноги. Как бы ни разыгрывалось моё воображение, подстёгнутое выплеском гормонов молодого тела, разум возобладал. Отскочить, — ослабить давление на рогатину, — дать шанс змеюки вырваться. А на что способна взбешённая, смертельно раненная тварь, лучше не проверять.
Удар! Этот получился сильнее и точность не подвела, повезло. Топор обрушился точно в первую рану, расширяя её. Вот только полностью отделить треугольную, разевающую пасть, голову не получилось. Помешала клятая верёвка! Верёвка, конечно, не клятая, а очень даже хорошая, за что Фоме отдельное спасибо, но именно она мешает быстро закончить с этим делом. Хотя суслико-бобёр и подточил лезвие топора, прежде чем мне его вручить, заточка всё же была такой, какой и должна быть у топора, а не бритвенно-острой, как у какой-нибудь катаны. Если с плотью топор справился на отлично, то на верёвке у него затык случился.
Два удара! Мне потребовалось ещё два удара, чтобы перерубить проглоченную змеёй верёвку и окончательно отделить голову от тела. Казалось бы, зачем? Да эта тварь то и дело свою пасть, брызжущую кровью, разевает, ища, в кого бы вонзить игловидные загнутые клыки, на концах которых уже висели крупные жёлтовато-прозрачные капли яда. И даже сейчас, отброшенная на полметра от тела и замеревшая, она представляла угрозу, стоит её коснуться, челюсти сомкнуться, вонзая клыки в тело и впрыскивая яд. В роликах на ютубе говорилось, что такое возможно и через полчаса. Лучше не рисковать.
Наконец-то я смог сбросить мерзкий хвост с ноги. Превозмогая себя и морщась от омерзения, схватил обезглавленное тело и зашвырнул в подальше траву. Пусть кто-нибудь там его сожрёт! Поступок, конечно, глупый и больше вызван эмоциями, чем логикой. То же мясо можно было попробовать приготовить. В тех же роликах говорилось, что оно по вкусу где-то между морской рыбой и нежирной курятиной, но… Меня аж скривило от отвращения, когда представил, что буду снова к тушке змеи прикасаться… Может быть, потом… Когда-нибудь. К тому же там же говорилось, что при разделке нужно быть очень аккуратным и не повредить жёлчный пузырь, который, как и все органы змеи, имел вытянутую лентовидную форму. А я топором махал, какая уж здесь осторожность? В общем, если и буду, что-то готовить, то потом. Когда-нибудь.
Изнывая от нетерпения, посмотреть, что же мне отсыпала Система, я всё же решил сначала прибраться на поляне. Первым делом, надо голову закопать. Чтобы самому на неё ненароком не наступить.
— А ты чего балду гоняешь? — идя за лопатой, снял со спины дракончика. — Всё представление закончилось. Лети, качайся.
Блуд, не дождавшись очередных почухиваний, зевнул лениво, демонстрируя свои крупные для такого тела клыки, и тут же сорвался с рук за стрекозой как раз полетевшей мимо.
— Покрупнее добычу выбирай, мне тоже опыт нужен, — только и успел я ему крикнуть вслед напутствие.
— Ш-ш…
— Это типа не отвлекай? — почесал я затылок, наблюдая, как дракончик выписывает петли, гоняясь за юркой добычей.
— Опа! Дабл дроп! Грац, Карт, — поздравил я себя с везением. — Ещё и Блуд меня балует.
Тут же открыл окошко инвентаря, чтобы посмотреть более подробную информацию.
— А вот и ложку дёгтя подогнали, — разочарованно скривился я. — Да не ложку, пожалуй, а целую бочку. Рискну ли изучить умение с этого кристалла? Однозначно, нет. Мне моё новое тело дорого, чтобы вот так его сразу уродовать, пытаясь адаптировать непонятно нужное ли умение.
«
— Хм, а это что-то новенькое…
Тут я тормозить или раздумывать не стал и, сфокусировав взгляд на виртуальной клавише, дважды подтвердил свой выбор.
Я вновь усмехнулся: «Было бы из чего выбирать». Весь мой список состоял из одного пункта:
Круто! Дайте срочно ещё два! Хотя бы два. Охота ловушками приобрела ещё одну грань, а значит, мне срочно надо увеличивать их количество. Нужно только что-то оригинальное и удобное для ловли змей придумать. А то замучишься вот так их оприходовать, играя в пятнашки с Белой дамой. Хотя я сомневаюсь, что здесь полно красных, а возиться с обычными или не дай бог с синими, а то и фиолетовыми пока не очень-то хочется.
Зато у Блуда никаких проблем, знай мелочь геноцидит. Так, глядишь, завтра уже третий уровень возьмёт. Хоть покрупней кого бы фармил, чтобы и мне опыт капал.
Собрав колышки и срезав остатки верёвки, пригодиться, я отправился к крыльцу, желая посоветоваться с Глюком, что делать с кристаллом умения. Вдруг чего хорошего насоветует.
— Карт, я сходу могу предложить несколько вариантов. Первый — отложить кристалл про запас. Нам рано или поздно придётся выходить на контакт с другими разумными, и кристалл, который практически для вас бесполезен, можно будет выгодно продать. Второй вариант — сломать его…
— Сломать⁈
— Да, Карт, в вашем интерфейсе есть специальный раздел. Перейдя в него, сможете ломать кристаллы умений, получая при этом два вида опыта: обычный и опыт, повышающий ваши пассивные умения. Хочу сразу предупредить, что на первых порах вы будете получать лишь маленькую толику так, как и это умение у вас находится на низком уровне. Но надо же с чего-то начинать?..
Слушая своего мажордома, чувствовал себя школьником, не выучившим уроки. А всё моя натура, — я и раньше-то игровой интерфейс изучал только по мере надобности, то и дело попадая из-за этого впросак. Но тогда у меня этому было объяснение, староват я был для того, чтобы запоминать большое количество новой инфы. Если пару-тройку раз не применял, то довольно быстро забывал. Потому и не торопился изучать всё подряд. Вот и привычки старого тела перенёс в новое. Нужно что-то с этим делать.
— Ну и третий вариант, а почему бы вам не попробовать изучить это заклинание своему фамильяру?
— А оно ему подойдёт?
— Почему нет? — тоном школьного учителя принялся объяснять Глюк. — Во-первых, Блуд — дракон, а драконы славны тем, что могут изучить практически любую магию. Во-вторых, есть немаленькая вероятность того, что организм Блуда переделает полученное умение под себя. В-третьих, если что-то пойдёт не так, организм вашего фамильяра просто отринет это умение. В этом случае вы просто потеряете кристалл. Но представьте, что вы получаете в случае успеха? Воздушные драконы — по сути маги, и довольно слабы при физическом контакте, — особенности их способности к полёту…
«Всё же не зря я решил ему телосложение качать».
— … А здесь у него будет дополнительный козырь именно на такой случай.
— Убедил, Глюк. Как мне передать умение Блуду?
— Достаньте кристалл, призовите дракончика, чтобы у вас был физический контакт, и откройте окно питомцев в интерфейсе. Система автоматически составит запрос.
— Ясно. Благодарю за науку, Глюк. Блуд? Лети-ка сюда!
— Нет, не буду активировать пока, — закрывая окошко, пробормотал я. — Если нужно, чтоб Блуд находился в состоянии покоя, то как раз перед сном после очередного вечернего сафари и активирую. А теперь лети, малыш, качайся. А то, смотри, Пушистик, тебя обгонит.
— Ш-ш, — повернув ко мне морду, с пренебрежением в голосе ответил фамильяр.
— Обогнать сегодня может и не обгонит, а догонит точно, — бесстрастным голосом подлил масло в огонь мажордом. — Ему до второго уровня совсем немного осталось, где-то чуть больше пятисот единиц.
— Ш-ше? — уже обеспокоенно выдал Блуд и, встряхнувшись по сохранившейся пёсьей привычке, рванул в воздух, где, над уже свободной от травы землёй, кружила летучая мелкота.
— Хм, — удивился я, — получается Пушистику, чтобы перейти на второй уровень, опыта надо гораздо больше набрать, чем Блуду или мне. Он-то не меньше нашего дракончика всякую мелочь бил, а может быть, даже больше.
— К сожалению, я могу лишь примерно говорить о количестве опыта, необходимого Пушистику для перехода на второй уровень. Его бар опыта, как и мой или Фомы, не имеет численного деления. А цифру в пятьсот единиц я взял на основании анализа получения опыта вашим фамильяром.
Глюк замолчал, снова уставившись на медово-жёлтый столб. Я сообразил, что так мажордом снова погрузился в размышления над чем-то необычным, связанным с избушкой.
— Меня удивляет другое, — вновь заговорила мумия, — раньше слуги повышали свои уровни только с повышением уровня Сердца Замка. Причём этот процесс происходил не сразу у всех и неодинаково. Слуги первой категории, как я, например, получали повышение уровня вместе с его повышением у Сердца Замка. Оно как бы с нами делилось накопленным опытом. Слуги второй категории повышали свой уровень в соотношение один к двум уровням Сердца. А у Пушистика пятая категория и, соответственно, второго уровня он мог стать только тогда, когда Сердце получит пятый уровень. Так было раньше. А сейчас маленький уборщик, охотясь за насекомыми, опыт получает самостоятельно и может перейти на следующий уровень даже раньше меня. При этом где-то пятьдесят процентов наш малыш отдаёт Сердцу Замка. Не с этим ли связаны изменения, которых я раньше не наблюдал? Есть над чем подумать.
— Думай, Глюк, думай. Это инфа может быть очень важна в будущем. Пойду схожу за верёвкой в зимний сад. Надо петлевую ловушку пересобрать.
— Хорошо, а я пока ощипаю вашу добычу. Фома сказал, что сам справится, зачем его лишать удовольствия заниматься любимым делом?
Второй раз собрать и проверить ловушку было гораздо проще. Уже минут через пятнадцать я устанавливал её на прежнем месте. Вот только то ли моя вновь приобретённая интуиция дала о себе знать, то ли просто здравый смысл подсказывал, что быстрой добычи здесь можно пока не ждать. Уж слишком это место пропахло змеиной кровью. Хотя я могу и ошибаться.
Установив ловушку, решил сходить на берег за материалом для ещё одной ловушки. Решил-таки сегодня вечером во время очередного сафари сделать вершу или морду, как её у нас называли. Прихватив топор с лопатой и кусок верёвки, обвяжу ею ветки, чтобы тащить было легче, когда обратно пойду, я позвал с собой Блуда. Уж не знаю как, но дракончик понял слова Глюка и серьёзно принялся за геноцид порхающих вокруг бабочек и стрекоз.
Я уже нарезал довольно приличную охапку длинных и гибких, толщиной не больше моего мизинца, веток кустарника, очень похожего на тальник, кустарниковую иву, как у меня между лопатками аж зачесалось. Да так сильно, что левая рука невольно потянулась пошкрябать. А тут ещё под ложечкой засосало, будто пару суток не ел… И почти сразу же мне вдруг захотелось спрятаться, — шмыгнуть в густые заросли кустов и затаиться, замерев, и не дышать.
И колени сами подогнулись, голова втянулась в плечи, спина ссутулилась и даже сделал первый шаг. И только потом сообразил, что делаю, и замер, охеревая.
— Стоять, Карт! Стоять! — еле слышно заорал в голос, пытаясь вернуть контроль над испуганным телом. — Что за хня⁈
— Ш-ш? — пролетавший мимо Блуд, резко развернулся и завис перед моим лицом.
Не знаю, что сыграло роль: мой окрик или вопрос маленького друга, как всегда, в нужный момент оказавшегося рядом, но неожиданная паника отступила. Что это было?
— Спасибо, малыш, — вымученно улыбнулся я дракончику. — А теперь лети, догоняй ту красивую бабочку.
Что же со мной произошло? Что за паническая атака? Которая, кстати, ещё не совсем прошла, — между лопатками продолжало свербеть, а под ложечкой сосать. Может, Система что-то подскажет? Я сфокусировал взгляд на моргающей иконке сообщений, убранной мною вправо-вниз на периферию взгляда. Она сейчас почти всегда моргает, отвлекая сообщениями о попавших в ловушку рыб или птиц.
Прочитав сообщение, я ещё пару секунд на него недоумённо пялился. И только потом меня осенило:
Эта мысль меня как-то успокоила, напряжённое тело расслабилось, спина выпрямилась. Аккуратно бросив в кучу зажатые в ладони прутья, я перехватил левой рукой нож, а правой медленно потянул из поясной петли топор, одновременно оборачиваясь.
Никого. Я никого не увидел. Слева в пяти метрах бежала речка, метрах в двадцати дальше противоположный берег, густо заросший кустами того же тальника. Справа метрах в пяти начинается травостой, а прямо передо мной спуск к реке, заросший невысокой, не выше щиколотки, травой. И никого, кто мог бы прямо сейчас мне чем-то угрожать. Я даже под ноги посмотрел, — вдруг там очередная змея. Но нет. Конечно, нельзя сказать, что совсем никого, вокруг порхали бабочки, жуки, мухи, за которыми гонялся Блуд.
Я постоял ещё несколько минут, всматриваясь то на противоположный берег, то в границу травостоя и даже в заросли тальника. Ничего. И спина не свербит. Ладно, пора возвращаться к работе. Кстати, надо ускориться в прокачке. А то и буду так от каждого шороха вздрагивать. Только как и когда? Днём много времени отнимают хозяйственные дела, изготовление и проверка ловушек. Значит, надо присоединяться к ночному сафари и составлять конкуренцию Блуду и Пушистику в геноциде жуков и бабочек, а там, глядишь, и летучая мышь какая подвернётся.
У меня аж улыбка на всё лицо расползлась, как я представил, что буду наперегонки с маленьким шерстяным комочком и дракончиком гоняться за крылатой мелочью, изображая из себя крутого воина. Надо что-то придумать, чтобы этот процесс, кроме получения крох опыта, мне бы ещё что-то развивал. Идеально какую-нибудь характеристику или умение. Только что? Не топором же или лопатой летучую мелкоту бить? Можно, конечно, ножом попробовать. Забавное, думаю, будет зрелище.
Тут мой взгляд уткнулся в комель главного ствола кустарника. Относительно прямой и достаточно толстый, как раз ладонью обхватить. Кажется, я придумал, чем геноцидить несчастных ночных мотыльков. По идее и ловкость должна прокачаться и, глядишь, Система оценит и чем-нибудь одарит.
Так, за мечтами и размышлениями нарезал приличную охапку. Надеюсь, прутьев хватит с запасом. А запас, как говорится, карман не тянет.
— Карт, — только я сбросил прутья под стену избушки, как меня позвал мажордом, вышедший на крыльцо, — птиц я ощипал, сложил в ларь. И ещё, там на кухонном столе для вас лежит сюрприз от нашего маленького охотника.
Заинтригованный, я зашёл в дом. На кухонном столе действительно стояла тарелка. А в ней лежал… Ух ты, кристалл! Правда, совсем мелкий. Чуть больше четверти ногтя моего мизинца.
Крохотный… Ладно, и то хлеб, тем более на халяву. Активирую кристалл и наблюдаю, как бар под названием умения, показывающий необходимое количество опыта, заполняется ровно наполовину от предыдущего раза. То есть где-то на одну пятую. Итого: шкала заполнилась на три пятых. Нормально! Прогресс есть, — и то хорошо.
Так, а теперь надо заняться готовкой. Достаю птичьи тушки из ларя. Мдя, чисто ощипанные они выглядят ещё меньше. Вот только мелкие-то они мелкие, а все пять штук в кастрюлю не залезут. Придётся делить на две неравные части: три в дело, а две пусть в ларе своего часа дожидаются.
Растопил печку, порубил тушки на две части вдоль, залил водой и поставил на огонь. А сам, пока у меня есть немного свободного времени, решил совместить нужное с полезным, — сходить на речку за водой. И избушке запас пополню и сам прокачаюсь.
— Если хочешь поработать, — ляг, поспи, и всё пройдёт! — пробормотал я, вбегая на кухню под сердитое шипение переливающегося через край кастрюли бульона. Варить на железной печке, это вам не на газовой плите и даже не на электрической плитке. Пришлось шаманить, чтобы снизить температуру. Но навык какой-никакой уже появился, — справился. И вот снова бульон кипит потихоньку и сбежать не торопится.
Но это ещё не всё. Принимаюсь черпать деревянной ложкой грязно-серую пену, которую у нас называют просто: «шум». Чертыхаюсь, когда вижу, что довольно большое количество пены уже разлетелось на маленькие кусочки, которые убирать ложкой — половину оставшегося бульона вычерпать. Элементарной шумовки-то у меня нет. Можно, конечно, в обычной ложке дырок насверлить, у Фомы как раз коловорот есть и свёрла подходящего диаметра. Вот только это планы на будущее. А сейчас…
Бульон испорчен. Не критично, конечно, — прозрачность и красивость ему ещё можно вернуть процедив. Но вкус… От нехорошего привкуса уже никуда не деться, если только перцем засыпать так, чтобы бульон почернел. Ладно. Я не повар, а всего лишь ученик, самой низшей пятой ступени.
Вроде всё готово: бульон, кое-как очищенный от пены, кипит неспешно и убегать не собирается, мясо даже ножом с трудом прокалывается — ещё жёсткое. Пусть варится, а я пойду дальше воду таскать.
— Пипец! Это пипец, — возмущаюсь я, заходя на кухню где-то через полчаса и видя, что бульон не кипит! Хорошо ещё, что не остыл. И мясо всё ещё жёсткое. Подкинув дрова, вожусь с печкой, пытаясь подрегулировать пламя так, чтобы бульон снова не сбежал.
Два часа! Два часа прошло с того момента, как я подкидывал в печку дрова. В течение двух часов я каждый раз, принося с речки ведро воды, забегал посмотреть, как идут дела. Два часа, а мясо жёсткое, что подмётка у сапога. Сам я подмётку, конечно же, не пробовал, но народной мудрости верю.
Надо что-то делать! Но что? В получение рецепта я уже как-то слабо верю, мне бы это клятую дичь сварить, чтобы хотя бы не выбросить, а съесть. В животе-то уже урчит. Продолжать варить? Так, бульона осталось чуть больше полкастрюли, варить дальше весь выкипит. Зато он наваристый получился.
О, есть идея! Схватив полотенце, убираю кастрюлю с огня. Вылавливаю недоварившиеся тушки и оставляю остывать в глубокой тарелке. А сам бегу на улицу, выпрашивать у Глюка кусок ткани, через который можно процедить бульон. Даже если с мясом у меня ничего не получится, — бульон со свежим хлебом не такая уж плохая еда.
Мажордом, как мне кажется, с тщательно скрываемым удовольствием, поставив корзину, заполненную землёй, на каменную площадку, устремился в избушку, искать нужный мне кусок ткани. Совсем его Фома загонял. Вообще, наш суслико-бобёр оказался полон сюрпризов. Мало того что сам работает без передыха, так ещё и его рабочий инструмент удивляет. На моих глазах его лопата, странная помесь штыковой и совковой, вдруг преобразовалась в кирку, когда в очередной раз, вгрызаясь в землю, наткнулась на камень, лежащий под верхним слоем почвы. Один удар и булыжник, вылез на поверхность, и тут же был отправлен в специальную корзину для сбора камней. Мгновение — и вместо кирки в руках у Фомы снова лопата, и он как японский мини-экскаватор «Cat» вновь гребёт вожделенную землю.
Ткань, чем-то напоминающая бязь, нашлась. Бульон процежен. Тряпочка с остатками пены аккуратно убрана на отдельную тарелку, — придёт Пушистик и всё почистит. Тряпка будет как выстиранная и высушенная. Подозреваю, что даже стерильная.
Подкинув в печку дров, поставил на неё глубокую сковороду, залил маслом, — пусть нагревается. А сам принялся, обжигая руки, резать всё ещё горячее мясо на более мелкие части. Посолив, поперчив, отправляю куски на сковородку, и какое-то время обжариваю. Когда появляется корочка… Хочется сказать: «румяная», но нет, просто более тёмная, поджаренная, убрал сковороду с огня, осторожно влил в неё бульон, вернул на огонь, закрыл крышкой, — пусть тушится. А сам, налив себе холодного отвара из ягод, пошёл на крыльцо.
На улице как раз начинались «белые» сумерки, — местное дневное светило, опять заслонил очередной осколок. Только я уселся на ступеньки, чтобы спокойно просмотреть системные сообщения, как ко мне подлетел дракончик.
— Фу, Блуд, что ты мне притащил?
Фамильяр с гордым видом опустился на крыльцо и положил на медово-янтарные доски мышонка, красного!
— Ш-ш! — с гордым видом пояснил дракончик.
— От ты молодец! Где нашёл-то! Ай, молодец!
Тут мышонок побежал! Да так шустро! Мгновение — и тёмно-серый комочек, подсвеченный красным неоновым светом, метнулся к краю и спрыгнул с крыльца.
— Блуд! Лови его!
— Ш-ш!
Секунду тормозивший дракончик белой стрелой метнулся за беглецом.
— Пипец! Лошара, красного упустил! — перепрыгиваю вслед за ними через перила и чуть не бухаюсь в бочку-воронку. — Где он?
Дракончик впустую рыскает в нескольких сантиметрах над землёй. Мышонка не видать. Нет, не успел он так быстро убежать, не должен был.
— За бочкой в углу посмотри!
Дракончик мигом соображает и протискивается в щель между бочкой и крыльцом.
— Ш-ш-ш! — слышу я яростное. И из-за бочки, вдоль нижнего бревна дома, стремглав несётся тёмное пятно, подсвеченная красной печатью. Пытаюсь его перехватить, но летящий следом Блуд быстрее. Мгновение — и его зубы смыкаются на мышонке.
— Дави его, дави! И глотай сразу! — не сдерживаюсь я. — Может, умение дадут!
Тут же разворачиваю интерфейс и жду системного сообщения.
Огромный, в две мои сомкнутые ладони, густо покрытый длинными волосками мотылёк величаво вылетел из темноты и закружился, запетлял рядом с магическим светильником, закреплённым на стене избушки. Блуд, тяжело было опустившийся на поручень перил для передышки, жемчужно-белой ракетой устремился оказать гостеприимство желанному ночному визитёру.
— Ш-ш, — раздаётся его разочарованное шипение, и дракончик, тут же круто извернувшись, с громким клацаньем смыкает зубы на ещё одном мотыльке, правда, раза в три поменьше, чем первый. А всё потому, что Пушистик, опередив приятеля на пару мгновений, уже тёмной молнией рухнул на гиганта, и они камнем устремились к земле.
«Жалко, — вздыхаю про себя, возвращаясь к сверлению коловоротом отверстий в палке, — а ведь и мне могло опыта немного перепасть». Но конкуренция — двигатель прогресса, кто успел, тот и круче. Правда, я, нагло пользуясь правом хозяина, попросил Глюка передать Пушистику одно условие: если появится мотылёк или жук с цветной печатью, оставлять его моему фамильяру. Конкуренция конкуренцией, а мои интересы превыше всего. Маленький уборщик, уже взявший второй уровень, кстати, выслушав указание мажордома, коротко пискнул, подтверждая своё согласие. Вот только подсвеченных гостей пока не было.
Тут раздался негромкий свист и шлепок, — мумия тоже в деле. Ещё один конкурент нашей мелюзге. После того как Пушистик получил-таки второй уровень, мажордом решил, что не дело это ему, старшему среди слуг, дожидаться милости от Сердца Замка и взял получение опыта в свои руки и присоединился к ночному сафари. Спросив у меня разрешения, Глюк выбрал три прутика тальника и, повесив на внешнюю стену ещё один светильник, с самым невозмутимым видом принялся колотить мотыльков с такой скоростью, будто решил к утру апнуть уровень.
Фью-ить… Бам! О, говорю же, точно хочет. Может быть, и возьмёт. Кто этих мумий знает?
«„Чувство чужого взгляда“ и „Затаиться“…» — вернулся я к своим размышлениям, намечая место в палке, где надо просверлить ещё одно сквозное отверстие.
Хорошие умения, в теории. Особенно Затаиться.
Читаю и наслаждаюсь. Теперь понятно, почему это умение мышонку не помогло, — однозначно интеллект Блуда, не говоря уже о моём, выше интеллекта, бывшего у мелкого грызуна. А у меня как будет работать? Понятно, что на первом уровне почти никак, разве что из-за довольно большого интеллекта: аж в 8 единиц…
Но тут моя мысль скакнула на другое. С дичью этой облом приключился, — Система не выдала на неё рецепт. Надо что-то придумывать ещё. А значит, прокачка инты пока откладывается. Так что шанс на срабатывание умения
Прокачать умение, конечно, нужно. Но чем? Тем более что сейчас «Чувство чужого взгляда» качаю, — не бросать же на полпути. Одна надежда на отмеченных печатью насекомых, рыб и куропаток. Вот наши охотники и стараются.
Фью-ить… Бам! Особенно один, весь забинтованный. И я очень скоро к ним присоединюсь. А пока надо во второй палке отверстия просверлить.
День вообще для меня закончился, можно сказать, нормально. Многочасовое таскание ведра воды дало свой результат: сила и телосложение увеличились на +1. И теперь мои статы выглядят так:
Карт, уровень возвышения: 1.
Первичные характеристики:
Сила: 5;
Ловкость: 3;
Телосложение: 6;
Здоровье: 350;
Интеллект: 8;
Дух: 1;
Мана: 50;
Свободных единиц для улучшения первичных характеристик: 0.
Вторичные характеристики:
Интуиция: 3.
Не знаю: два стата в день это хорошо или медленно? Ещё один вопрос меня волнует, сколько статов даст ап уровня: один, как у Блуда, или больше? Я попробовал выспросить это у Глюка, но тот не дал однозначного ответа.
— Количество свободных единиц для улучшения характеристик при повышении уровня у каждой разумной расы своё. Кроме этого, даже внутри одной расы этот показатель может различаться. И это зависит от того, на какой ступени восхождения стоит претендент. Вы, Карт, сейчас на первой, белой, ступени. Предположим, что у вас после получения второго уровня будет одна свободная единица. Если при достижении сотого уровня вы не перейдёте на следующую ступень восхождения, красную, то вы так и будете получать одну свободную единичку…
— Погоди, Глюк, ты хочешь сказать, что уровни и ступени восхождения, — это не одно и то же?
— Вы правы, Карт.
— Вот те раз. И как перейти на вторую ступень?
— И здесь чёткого ответа нет. Всё очень индивидуально. Если есть учитель, то он может попробовать подобрать для своих учеников несколько путей. Но не факт, что сработавший метод у одного, подойдёт к другому…
Фью-ить… Бам! Фью-ить… Бам! Что-то наш мажордом разошёлся, прямо как из автомата строчит. Так… Все отверстия просверлил, теперь в них верёвку проденем…
Не подвели меня и ловушки. И теперь по совокупности пойманной рыбы и птиц, я теперь ученик капканщика 3 ступени и дополнительный шанс удержать добычу в ловушке уже три процента. И для получения следующей ступени мне надо поймать пятьдесят штук кого-нибудь.
Три процента! Смешно, конечно! Но с другой стороны, благодаря этим ловушкам, я, можно сказать, Систему хакнул, хотя бы в этом вопросе. И раз есть уязвимость, — надо ей пользоваться на всю катушку. Я уже и морду сплёл. Завтра с утра установлю.
А ещё мы завтра утром полетаем! Да! Прямо на избушке! Я весь в предвкушении. Правда, и поработать придётся так, чтобы окупить затраты энергии на полёт.
Вчера, где-то во второй половине второго часа переноса воды из речки в бочку, меня посетила очень интересная мысль.
— Глюк, — отвлёк я мажордома, притащившего ещё одну корзину с землёй на каменную площадку, — скажи, вот Фома соберёт землю для зимнего сада, территория вокруг избушки ему ещё нужна будет?
— В ближайшее время нет, — чуть подумав, ответила мумия. — Всё свободное временя он будет проводить в саду. Его оттуда, пока не взойдут первые всходы, и калачом не выманишь, да и потом это будет трудно сделать.
— Тогда у меня следующий вопрос. Как ты смотришь на то, чтобы завтра утром переместить избушку поближе к реке. А то ходить туда-сюда целый километр ради десяти литров воды, не то чтобы трудно, но по времени очень уж расточительно. А так мы встанем на берегу, а то и над самой речкой зависнем и нужный объём воды наберём гораздо быстрее. А потом можно переместиться поближе к скалам и натаскать камней, а послезавтра за древесиной отправиться. Что скажешь?
Мумия молчала долго, по выработавшейся уже привычке, уткнувшись взглядом в медово-жёлтый столб крыльца.
— На моей памяти никто так не делал, — начал негромко говорить Глюк после молчания, затянувшегося аж на пару минут. — Ни с нашим Сердцем Замка и не слышал, чтобы с каким-либо другим. Но… вы правы, Карт, земля вокруг Сердца сейчас для нас особо не важна, только для Фомы и то, только чтобы набрать почвы для зимнего сада. А сегодня к ночи он уже закончит. Перемещение же Сердца на столь незначительное расстояние много энергии не затребует. Даже на зависание над самой речкой. Отправимся сразу, как только получу ваше распоряжение.
— Вот и отлично.
Фью-ить… Бам! Фью-ить… Бам! Шарахуда барам!
Опа! Это что сейчас было? На каком это языке заговорил Глюк? И, судя по экспрессии, вечно невозмутимый мажордом, сейчас явно не отчёт о повышении уровня избушки читал. Что его заставило проявить эмоции?
Мотылёк! Жёлтый! Нет, на самом деле он тёмно-серый, как и другие мотыльки до этого, просто его окружала лимонно-жёлтое яркое свечение печати. Твою дивизию! Мотылёк четвёртой ступени восхождения! Неудивительно, что Глюк так взбудоражился!
Вскочив на ноги, я не знал, за что хвататься: за топор, висящий на поясе, за лопату, прислонённую к перилам крыльца? Прутик! Где же прутья? Там, где и положил, — за бочкой, рядом со стеной избушки.
Фью-ить! Шарахуда барам! Фью-ить!
— Точно шарахуда барам! — замер на месте, наблюдая за неудачными попытками мумии сбить большого мотылька. Это не Глюк такой криворукий, — это мотылёк такой шустрый! Стоило только мажордому замахнуться и нанести очередной удар, как ночной гость исчезал и тут же появлялся в полуметре от прежнего места. И тут же снова устремлялся к светильнику, как… Мотылёк на огонёк…
Это же… Это же… Телепортация! Пусть и на короткие дистанции, телепортация! Хочу!
Фью-ить! Шарахуда барам! Фью-ить! Мумия не сдавалась. Да и я бы его не понял! Блуд и Пушистик кружились рядом, но не лезли под удар мажордома. Но каждый раз бросались на мотылька, как только он телепортировался, уходя от атаки мумии. Мотылёк снова телепортировался и, как примагниченный, продолжал полёт к лампе.
Фью-ить! Свистит прутик Глюка. Мотылёк уже в полуметре справа.
— Уи-и! — с писком пикирует Пушистик, но жёлтого гостя уже под ним нет. Да, сколько у него маны?
— Клац! — челюсти Блуда смыкаются на левом нижнем крыле.
Тут же раздавшийся треск и пронзительный свист бьют по ушам даже меня, замершего на крыльце в полутора метрах от схватки. А дракончик просто повисает, но пасть не размыкает!
— Блуд! — не ору, шепчу я. — Блуд!
А мотылёк тем временем продолжает висеть в воздухе, усилено работая тремя крыльями, Блуда мотает так тряпку. Ночная бабочка держит дракончика раз в пять её тяжелее! Да, что это за тварь такая⁈ Несколько раз мотылёк вроде как моргает, но не исчезает. Видимо, умение не срабатывает. Сверху на него, словно коршун на утку, пикирует Пушистик, и они устремляются вниз.
— Блуд! — одним прыжком преодолеваю расстояние до упавшего на землю фамильяра.
Мотылёк всё ещё жив, видно, как придавленные Пушистиком трепещут его крылья. Но маленький охотник не собирается отпускать добычу. Что он там с ней творит, не видно, — мешает вставший дыбом мех. Блуд же лежит неподвижно, всё так же сжав челюсти и не выпуская крыла мотылька.
Выхватив нож, аккуратно, чтобы не задеть Пушистика, втыкаю нож в крыло рядом с мордой дракончика. И открамсываю кусок.
— Блуд?
Беру верного друга на руки. Его глаза закрыты, но я вижу, как еле заметно поднимаются и опускаются его бока, — дышит! Значит, жив! Жив!
Поднявшись, иду к крыльцу, поглаживая верного питомца. Плюхаюсь на ступеньку, не отрывая взгляда от дракончика: «Ну же, дружище, не пугай меня. Открывай глаза, ты же дракон, воздушный. А они славятся своей регенерацией. Ну же! Не оставляй меня!»
Неожиданная волна паники начинает меня захлёстывать. Хочется бежать, кричать, искать лекаря! Только где? Эта мысль и останавливает меня, и продолжаю сидеть на медово-жёлтых, чуть искрящихся в свете магических светильников, ступенях крыльца. Ну же, открывай глаза!
Веки Блуда дрогнули. Я затаил дыхание. Глаза открылись, и дракончик непонимающе уставился на меня, а потом, широко зевнув, перевернулся на спину, подставляя моим пальцам своё горло. Чеши. Улыбнувшись, чешу, конечно, отвернувшись, чтобы спрятать нежданную слезинку.
Поднимаю взгляд, — рядом с крыльцом стоит Глюк, а на его левом плече пристроился Пушистик. Мумия протягивает мне ладонь, на которой лежат два кристаллика величиной с четверть ногтя моего мизинца. Два кристаллика.
— Благодарю, Глюк. И тебе спасибо, маленький защитник Сердца Замка.
— Уи-ить! — довольно пискнув, маленький комочек начал подпрыгивать на плече мумии.
— Присаживайся, Глюк, давай, немного просто посидим.
Не высказывая никакого удивления, мумия присаживается рядом. Так и сидим, — два старика, вдруг вновь оказавшиеся в молодых телах. Сидим, молчим и просто гладим тех, кто нам оказывается очень дорог. Я своего Блуда, а мажордом маленького, замершего от удивления, уборщика.
— Знаете, Карт, я рад, что нас свела судьба. Благодаря вам, в моей жизни происходит что-то необычное и новое… Да и Сердце развивается совсем по-другому.
— Не поверишь, Глюк, и я рад.
И никакой тебе ни телепортации, ни звукового удара, оглушившего Блуда. И даже опыт достался Пушистику и избушке. Рандом. Сучий рандом! Как он есть! Он даже некорейский.
Мне потребовалось пара минут, чтобы пережить это разочарование.
— Ладно, зато теперь могу апнуть умение
Несильно-то этот шанс увеличился. И даже формула для расчёта крайне расплывчата. Но, как говорится, что имеем, — лучше, чем ничего. Следующей, если ничего более интересного не поймаю, буду умение «Затаиться» качать. А пока надо доделать свою поделку, тем более что остальная компания отправилась вновь гасить налетевших мотыльков.
Мне осталось-то всего ничего, — продеть верёвку в отверстия второй палки и завязать узлы. Потом их спрятать в тех же отверстиях. И вот передо мной: нунчаки.
— Что скажешь, Система?
Но невидимый надсмотрщик промолчал. Оно и понятно, мне надо ещё убедить её в эффективности. А, по сути, обмануть. Я ещё раз осмотрел свою поделку: две палки длиной от костяшек кулака до локтя, чуть естественной конусовидной формы, толщиной с круг, который образуют сомкнутые большой и указательный пальцы, соединённые верёвкой, так, чтобы палки свисали по бокам ладони, если положить верёвку на руку. В общем, по стандартам, которые я ещё в юности вызубрил так, что на всю жизнь в подкорку врезались. Разве что кору с палок счищать не стал. Она шершавая, не скользит, — то, что нужно.
На деле нунчаки, так себе оружие — тренировочно-понтовое, как бы нас ни убеждали синематограф, книги и байки, рассказываемые с придыханием и понижением голоса. Места для них надо много, а там, где его много, противостоять оно может только полностью безоружному или в крайнем случае вооружённому домашним тесаком или палкой, и то короткой. Против катаны, и тем более копья, оно не пашет, как бы нас не убеждали в обратном.
Ладно, мне нунчаки как мухобойка нужны, ну и для тренировки, конечно. Вдруг ловкость подниму или ещё чего. Пробуем?
Убрав все системные сообщения, чтобы не пропустить важное, я взмахом закинул одну палку за плечо и пошёл к стене, высматривать сидящих на ней мотыльков или жуков.
Удар! Мимо! Конец палки ударил в сантиметре от испугано взлетевшей ночной бабочки. В сантиметре! Так себе точность! Удар! Мимо. Удар…
Я попал! С пятого раза!
И всё⁈ Эх… Ну и ладно. Удар!
Во! Вот чего я подспудно ожидал. Опа! А это ещё что⁈ Не успел я закрыть последнее сообщение, как передо мной развернулось ещё одно.
— Глюк, что такое божественное испытание? — протянул я.
— Ох! Шарахуда барам уктыр! — выдал экспрессивно вечно невозмутимый мажордом.
— Ясно…
Я медленно, как-то недоверчиво, перевёл взгляд от окошка с текстом на мумию, разом растерявшую всё своё спокойствие и теребящую несчастный прутик.
— А поподробнее?
— Я так понимаю, вы получили предложение пройти испытание? Есть таймер на принятие решения?
— Н-нет, — я ещё раз пересмотрел сообщение, чтобы удостовериться. — Нет, просто обычный вопрос: принять или отказаться.
— Тогда давайте, присядем на ступеньки, и я расскажу всё, что знаю.
Заинтригованный, я пошёл вслед за мумией и уселся на ступеньки крыльца. И ещё с большим удивлением взглянул на плюхнувшегося рядом мажордома, позволившего себе это сделать только после меня.
— Это испытание даётся тем, кто привлёк внимание божественных сущностей. Довольно часто они приглашают тех разумных, кто стоит на пороге перехода от одной ступени возвышения к другой. Прошедший испытание, как правило, переходит на следующую ступень, но бывает так, что и нет. К сожалению, моих знаний не хватает, чтобы объяснить причину. С не прошедшими испытание тоже всё сложно, — некоторые возвращаются и через какое-то время снова получают шанс; другим — как не бьются, переход на следующую ступень Возвышения закрыт навсегда. Третьи же — не возвращаются больше никогда.
— Но я так понимаю, что переход на другую ступень возможен и без божественного испытания?
— Да…
Тут на крыльцо вышел наш хомяко-бобровый садовник с подносом, на котором стоял кувшин и стакан. Что-то свистнув на своём, сусликовском, он с поклоном протянул поднос.
— Это я попросил Фому принести вам тонизирующего настоя. Подозреваю, что он вам понадобится.
— Благодарю, — взяв стакан, отхлебнул пряный приятно кисловатый напиток.
— Я пытаюсь понять, почему вам предложили пройти испытание сразу после перехода на следующую ступень. Это не логично. Кстати, Карт, примите самые искренние поздравления от меня, Фомы и Пушистика.
— Благодарю, Глюк, Фома, — сопровождая кивком, ответил я. — И тебе спасибо, маленький защитник.
— Глюк, здесь таймер появился! Времени почти нет! Твой совет: принимать приглашение или нет?
— Нет, Карт! Риск того не стоит!
— Понял! — не доверять своему мажордому у меня поводов ещё не было.
Фокусирую всё внимание на виртуальной кнопке «Нет». И вижу, как она вдавливается.
— Сука! — я вскочил на ноги. — Я же «Нет» нажал!
Успеваю схватить так и стоящую прислонённой к перилам лопату и обвести взглядом слуг избушки, ставших моими друзьями.
— Если что, — не поминайте лихом и сберегите Блуда!
— Удачи, Карт! Возвращайтесь, — слышу в ответ голос Глюка, шипение дракончика, щёлканье Фомы и писк Пушистика.
— Вернусь!..
Вспышка.
Не успел я проморгаться, как раздался громкий механический голос:
— Внимание, претенденты! Вам предстоит добраться до центра зала и первым коснуться хрустальной сферы. Остальные умрут! Начало испытания после звукового сигнала!
— Хренасе заявочка!
Наконец-то могу видеть. Кручу головой осматриваясь. Я в какой-то каменной нише размером метр на метр, не больше. Выход из ниши перекрыт полупрозрачной, с цветными разводами… плёнкой, что ли? А может быть, полем, через которое виден огромный круглый зал, выложенный плиткой. И, если где-то на расстоянии метров пяти от стены плитка была серой и усыпана разнообразным мусором из камней и веток, то дальше она была разноцветная и чистая. В центре возвышался небольшой, в половину моего роста, круглый каменный постамент, над которым в воздухе висела стеклянная, а может быть, действительно, хрустальная, медленновращающаяся сфера, разбрасывающая разноцветные блики.
Тут раздаётся оглушительный рёв рога. Плёнка, перекрывающая выход пропадает, и я делаю осторожный шаг вперёд. Замечаю, как из таких же ниш выходят ещё претенденты, некоторые с виду похожи на людей, а другие, хоть и имеют две ноги, две руки и голову, с людьми не спутаешь, — голова хоть и одна, но бычья и рогатая. Это мой сосед справа, до него метров семьдесят, а то и все сто. Зал действительно огромный.
А вот сосед слева, с виду обычный мальчишка, одетый, почти как я, в рубаху, штаны и большие не по размеру сапоги, бросается вперёд со всех ног. Да так шустро, что понимаю, — мне его не обогнать, даже если сейчас стартану.
— Вот и всё! — такие простые слова вдруг ошеломляют своим смыслом. — Вот и всё…
Остановившись, смотрю вслед мальчишке. Может оно и правильно? Я-то своё пожил, и пусть я снова просрал свой шанс на лучшую жизнь, — она у меня была, жизнь…
А нет, не всё! Мальчишка, ступив на цветные плитки, не пробежал и половину пути, как из-под пола ударил гудящий столб прозрачно-голубого пламени, будто кто-то горелку газового резака врубил. Мальчишка вспыхнул моментально. Бедняга даже заорать не успел, как струя пламени сожгла плоть. Его обгоревший костяк рухнул в двух шагах дальше.
Тут же загудели ещё два факела, сжигая несчастных, как и первый мальчишка, забежавших на цветные плитки. Несколько разумных, бросившихся было за ними, успели затормозить на самом краю и теперь шарахнулись назад.
Значит, сюрпризы спрятаны среди цветных плиток и надо выбрать, по каким идти. Идти? Я шагнуть вперёд по безопасным серым плиткам еле смог. А мне ещё ребус разгадывать, ставкой в котором моя жизнь.
Пока подошёл к границе цветных плиток, память то и дело подкидывала приятные воспоминания из прошлой жизни. Вот мы: папа, мама, я и сестрёнка наряжаем ёлку. Вот все вместе идём в колонне на первомайской демонстрации, вернее, идут мама и отец, а нас с сестрой несут на плечах. Сестра сидит у отца, а меня на шею посадил его приятель. И все вместе кричим «Ура!» и заливисто смеёмся. Вот играет вальс Мендельсона, а я вижу только глаза любимой. Вот, развернув пелёнку, мне показывают мою совсем маленькую дочь…
В себя я пришёл только на границе цветных плиток. Не знаю, сколько я так простоял, вытирая бегущие слёзы. Стоп! Карт! Сдохнуть хочешь? Соберись. Смотри на плитку! Соображай!
В моём секторе начинаются девять дорожек разных цветов: от белого до чёрного. Это же радуга: «Каждый охотник желает знать, где сидит фазан». Плюс белый перед красным и чёрный после фиолетового. Дорожки искривляются, вихляют, пересекаются между собой.
И какая моя? Здесь же не как в сказке — выбрать одну дорогу из трёх, которые, кстати, тоже ничего хорошего не обещали. Здесь надо выбрать одну из девяти. И какую же⁈
Каждая из дорожек чуть шире полуметра, каждая выложена одинаковой формы плиткой. Какую выбрать⁈
— Ну, смотри, — зачастил я негромко, по старой привычке вновь заговорив вслух. — Ступени восхождения идут по радуге от белого, красного к фиолетовому и чёрному. И здесь дорожки тех же цветов. А на какую ступень ты перешёл перед тем, как попасть на это клятое испытание? На красную!
Легко сказать! Где смелости набраться, сделать шаг? Я даже лопату вперёд выставил, как будто она поможет в случае чего. Затаив дыхание, делаю шаг, другой. Вроде живой. «Не обольщайся! Тот пацан тоже сгорел не сразу!» — кто-то вредный прошептал в голове.
— А это чтобы вам было веселее!
Раздаётся всё тот же механический голос, а следом за ним жуткий скрежет. Обернувшись, вижу, как рядом с нишей, из которой я вышел, опускается несколько участков стены. Через пару мгновений из них неторопливо, печатая каждый шаг так, что слышан стук костей о камень, выходят скелеты в каких-то чёрных хламидах и с косами в руках. Намекающая картина! От оригинала их отличает только то, что капюшоны хламид на лысые, посеревшие от времени черепа не накинуты, а горбами болтаются сзади.
Какое-то время тупо пялюсь на приближающуюся нежить.
— Карт, очнись, — бормочу вслух. — Ты думал, будет легко? Ускоряйся!
Ещё не повернув головы, делаю шаг.
— Стоп!
И снова смотрю на приближающиеся костяки, пытаясь понять, что же не так⁈ Что меня остановило! Что⁈ Нет, это не скелеты! Перевожу взгляд на стену. Вот оно: над нишей, из которой я вышел, вижу стилизованный рисунок восходящего солнца. И он не красный! И не оранжевый, и даже не зелёный — ярко лимонно-жёлтый! Такой оттенок ни с чем не перепутаешь. И такого же цвета дорожка через одну слева от меня! Это знак⁈ Уверен⁈
— Да ни хрена я не уверен!
Смотрю на ниши, из которых вышли скелеты, — над ними никаких знаков нет. Зато над той, из которой вышел мой правый сосед-минотавр такой же знак восходящего солнца. И тоже лимонно-жёлтый! Перевожу взгляд влево, туда, где был несчастный бегун, — та же картина! Это же неспроста!
Так что выбрать: красную или жёлтую дорожку? На красной я стою! Но далеко ли уйду⁈ Должна быть подсказка, должна! Впереди слышу гул пламени, — ещё один несчастный пошёл не тем путём! А следом ещё один факел! И мерный топот приближающихся скелетов нарастает. Карт, решай! Чем тебе солнце жёлтое не подсказка?
Решено! Перехожу на жёлтую дорожку! Вот только возвращаться откровенно не хочется, — дурные приметы в голову лезут. Или это голова дурная?
Но возвращаться всё равно стрёмно. Тем более что жёлтая дорожка, вон она, только перепрыгни через оранжевую. Что тоже стрёмно.
Решаюсь. Задерживаю дыхание, как будто это спасёт и прыгаю. Всего-то полметра, даже инерцией не ведёт. А теперь вперёд!
Почти бегу. Прямо, прямо… А теперь резкий поворот направо. Краем глаза вижу, как застывший на красной дорожке минотавр внимательно смотрит на меня. Что-то задумал? А моя дорожка ведёт прямо к нему. А тем временем скелеты уже подходят к границе цветной плитке, и, не обращая никакого внимания на дорожки, шкондыбают прямо к нам.
Идти прямо — терять время! Такая простая мысль! А сколько вызывает проблем. Смотрю налево — там как раз ещё одна жёлтая дорожка делает петлю и разбегается концами по диагонали к каменному постаменту. Диагональ — это вам не перпендикуляр! Надо на неё перепрыгнуть, вон с того места. Всего-то метр где-то, как раз через две дорожки. Перепрыгнуть⁈ А вдруг пламя? Пламя будет, если встать не на тот цвет — логика!
— Логика? Ты красный тоже логично выбирал! — снова этот панический голос в голове.
Громкий гул справа-сзади. Вздрогнув, оборачиваюсь — один из скелетов превратился в факел. Вонь жжёной кости донеслась и досюда. Это подстёгивает, словно славный поджопник пыром. Прыгаю! Чуть не заступил! Выдыхаю и почти бегу дальше.
И снова поворот, ещё один. Этот уже не туда. Дорожка круто, почти под девяносто градусов, разворачивается и бежит прочь от центра. Как⁈ Я же видел, что она загибалась в противоположную сторону. Громкий гул струи пламени бьёт по нервам, — очередной скелет нашёл упокоение. Тут же следом ревёт вторая струя, и третья — эта всего в шагах двадцати от меня.
Разворачиваюсь, чтобы вернуться на несколько шагов назад, и торможу, охеревая. Где дорожка, суки⁈ Дорожки нет! Вместо неё — сплошная мешанина квадратов размером пятьдесят на пятьдесят.
— Я вам что, первоклассница, чтобы в классики скакать⁈
Первоклассница или нет, а скакать пришлось, — не время привередничать, когда к тебе устремляются три скелета. Скачу, балансируя лопатой. Краем глаза замечаю, что в пяти метрах левее тяжело скачет козлёнком-переростком минотавр. Лучше бы он козочкой скакал или ланью — за ним, почти уцепившись за копыта, скачет скелет с косой.
Дорожка! Выдыхаю. На миг оборачиваюсь к минотавру, — тот тоже на дорожке, замешкался. А скелет — нет. Моргнув бликом, лезвие косы с размаху вонзается в бок рогатому. Скелет выдирает её обратно. Кровища хлещет на плитку, как вино из опрокинутой бочки. Нежить снова замахивается. Не соображая, что делаю, выхватываю топор из поясной петли и швыряю в скелет, косплеющего Смерть. Попал. Пяткой топорища в висок! А я всё удивлялся, почему мне Система за броски ничего не даёт? За такой бросок и я бы ничего не дал! Только топор потерял!
Но скелету хватило, — отшатнулся, сделал два мелких шага вбок и вспыхнул факелом.
Ноги действуют быстрее, чем соображает голова. Бегу к опустившемуся на одно колено минотавру.
— Идти можешь⁈
Тот лишь мотает головой, то ли нет, то ли не понял.
— Руку дай, на спину заброшу. Другую, этой — рану зажми!
— Хрена ты тяжёлый, рогатый.
Кряхчу я, закидывая его на спину, — только так мы пройдём по узкой дорожке. Минотавр только сопит мне в ухо. А потом бормочет еле слышно.
— Хоть козлом называй, тебе можно, — а потом добавляет. — Ты что, наших воинов не видел?.. Я ещё маленький…
— Телёнок, значит…
Опять сопит. Дорожка, дорожка. Расплывается. Нет — это пот в глаз попал. Усиленно моргаю.
— Ты не молчи, болтай, болтай… Тебе нельзя сознание терять, иначе — всё напрасно.
— Ты… зачем меня тащишь?
— Как зачем? Шашлык сделать, — люблю шашлык из говядины…
Снова сопит. Уже злее. Это хорошо, злость силы придаёт. А вокруг смердит жжёной костью и… шашлыком! Я его теперь никогда… никогда в рот не возьму! Клянусь!..
— Условия вспомни⁈
Сопит, но как-то тихо.
— Эй⁈
— Дотронуться сферы первым… Остальные умрут…
— Во! Первым! Где там сказано, что единственным?
— Правда?..
Опять сопит. Дорожка, дорожка, жёлтая как лимон. Постамент⁈ Жёлтая краска опоясывает его шириной сантиметров тридцать. Пойдёт! Место хватает, — устоим!
— Стоишь? А теперь руку прикладываем одновременно! Давай!
— Я не забу…
Вокруг белым-бело, словно в облако попал. Я что сдох? Тыльной стороной ладони вытираю мокрый лоб. Прикусываю кончик языка. Твою дивизию, больно! Значит, живой! Тогда ждём, когда божественные сущности соизволят…
Отдышался. Никто не соизволил. Пойду искать, — может быть, квест продолжается: «Найди что-нибудь в белом». На белом-белом начинаю различать бледно-бледно серые клубящие тени, с каждым шагом становящиеся гуще. Точно облако, ну или туман.
Клубы тумана расходятся и передо мной сфера. Точнее, не сфера, а фигура, состоящая из множества плоских октаэдров, каждым таким октаэдром пускающая разноцветный блик. Не помню, как эта фигура называется, похожая на диско-шар.
Смотрю на переливающуюся сферу, а вокруг тишина. Стою, смотрю, слушаю, — никто ничего не объясняет и даже не подгоняет. Очередной квест? Приложи руку, — получи награду? И что? Просто ладонь приложить или выбрать октаэдр определённого цвета? А какой? Снова жёлтый? Ох, уж эти божественные сучности… А? Что? Я просто оговорился, у меня рот от усталости пересох. Прижимаю палец к красному октаэдру. Почему к нему? Захотелось…
— Всего-то? — бурчу я. — Пофиг, хочу быстрее домой, помыться и спать. Да, ещё Блуду умение выучить надо. А потом спать.
— Ты считаешь, что можешь нарушать правила, установленные богами⁈ — гремит механический голос.
— Где? — вздрагиваю от неожиданности. — Перечитайте свои условия: Первый — не значит единственный!
Тишина…
— Ладно, — вдруг раздаётся мелодичный смех, вновь непонятно кому принадлежащего голоса, — подловил. Держи. Заслужил. Посмотрим, как ты справишься с этим.
Передо мной, прямо в воздухе, появляется картонная коробка. Большая. Подхватываю её руками. Тяжёлая.
— Мне что, интернет подключили? Теперь можно ролики на ютубе смотреть? И порнуху… Не, ну а чё?.. Сколько по сети не шарься, — всё равно на порно сайт попадёшь.
Хоп! И мне опять приходится моргать! Хоть бы предупредили, что ли. Я глаза зажмурил бы. Но, похоже, проблемы индейцев шерифа не волнуют. Бесит! Но бесись — не бесись, на ситуацию это никак не влияет, приходится приспосабливаться. Выход один: хочешь уважения, — становись сильнее.
Промаргиваюсь. И, опа, — на сцене всё те же: пытающийся сохранить невозмутимое выражение лица Глюк, но округлившиеся глаза выдают удивление; Фома с подносом в лапах, на котором стоит тот же стакан с тонизирующим отваром, Блуд, развалившийся на руках мажордома, и маленький Пушистик, примостившийся на плече мумии.
— А вы чего? Так и не расходились?
— Карт, вы уже вернулись? — после секундного молчания выдал мажордом. — Что случилось? Вы всё-таки как-то смогли отказаться от прохождения испытания?
Настало моё время тупить.
— Вообще-то, я его прошёл и даже вот, — довольно потряс коробкой, — приз получил. Ты только посмотри, что там, — тебе точно понравится.
Сунул коробку Глюку, тем самым согнав дракончика с его рук. А потом взял стакан с подноса и залпом допил оставшийся в нём прохладный отвар. Не хватило. Такое ощущение, что во рту — загадочная пустыня Калахари на пару с Данакиль. Налил ещё. Пригубил. И тут меня накрыло: слабость по телу пробежала, колени подогнулись, а на лбу холодная испарина выступила. Качнуло. Решил, что лучше мне всё-таки присесть, а то грохнусь на радостях. Осторожно опустился на ступеньку и привалился спиной на столб.
Дома! Я выжил… Я выжил в этом клятом испытании… Где-то глубоко во мне, то ли в голове, то ли под пупком, глухо заворчав, начала подниматься волна раздражения.
Я же отказался от прохождения испытания! Нажал эту чёртову кнопку «Нет»! И всё равно меня туда затащило. Получается, — свободы выбора нет⁈ Божественные сущности, а скорее уж, сучности, плевать хотели на всякий выбор тех, кто слабее⁈ А как же Система? Или они над ней? Ох, помню, смотрел в детстве такой боевичок пиндоский «Над законом» — мочилово сплошное. Тогда нравился. А теперь, когда с подобным же столкнулся?..
— Как вы, Карт? — прервал мои невесёлые думки Глюк, присевший рядом. — Как прошло испытание? Поделитесь?
— Хреново, если честно, — и я рассказал, что со мной происходило. — Знаешь, Глюк, я никак не пойму вот что. Какой смысл был в том, чтобы гнать на убой молодых мальчишек, судя по всему, только-только прошедших инициацию?
— Когда мы поймём помыслы божественных сущностей, — сами приблизимся к тому, чтобы стать подобной сущностью, — философский ответила мумия, пожав плечами.
Немного помолчали, уставившись в ночное небо, полное таких близких, но равнодушных звёзд. А потом я вспомнил, что хотел задать мажордому ещё один вопрос, но из-за переживаний вылетевший у меня из головы.
— Глюк, когда эта… — я замялся, сдерживая себя, чтобы не ругнуться. А вдруг, действительно, они всё слышат, — зачем плодить себе врагов? — Божественная сущность вручала мне коммуникатор, она с усмешкой заявила:
— Наверняка в том, что, когда мы выйдем в сеть, — нас будет проще отследить заинтересованным лицам. Если, конечно, не примем меры предосторожности. Возможно, и в самом коммуникаторе, установлены какие-то закладки. Но не переживайте…
Всё же было в этом что-то сюрреалистичное, — классическая древняя мумия, как её рисовали на картинках в детских книгах, вся замотанная с виду в ветхие бинты, рассуждает о цифровых технологиях. Тем временем Глюк перевёл взгляд на стоящего рядом бобра.
— Фома у нас в этом деле большой специалист. Самое забавное в том, что эта линия его знаний совсем не блокирована. Как выращивать травки в четыре раза быстрее, какие травы надо принимать, чтобы ускорить рост той или иной характеристики… В общем, всё, что связано непосредственно с его прямыми обязанностями, — заблокировано. Оставлен только самый минимум. И чтобы получить к ним доступ, надо ждать, когда Сердце Замка достигнет нужного уровня. А эта ветка знаний доступна. Видимо, тот, кто принимал решение, не предполагал, что будет вмешательство других божественных сущностей. И, оставил эту ветку знаний свободной, чтобы дополнительно заблокировать другие. Но тут он, как мы видим, немного просчитался. Так что, как только Сердце Замка перейдёт на первый уровень, Фома установит коммуникатор и всё проверит. И у нас появится окно в мир.
Бобёр, стоявший всё это время рядом, подтверждающе защёлкал. Я с удивлением перевёл взгляд на хомо-суслика. А наш садовник полон сюрпризов. Надо как-то найти время и расспросить Глюка обо всех талантах слуг избушки, а то знаю о них только то, что они мне сами рассказывают.
А Фома тем временем, поставив поднос на поручень перил, забрал коробку у Глюка и быстро скрылся в избушке.
— Карт, если вы не против, я продолжу сафари.
— Конечно, Глюк. А я пока с другими полученными плюшками разберусь.
Я посмотрел вслед мумии, взявшей лежащий на краешке досок прутик и на секунду замершей возле магического светильника. Фью-ить, бам! Похоже, наш мажордом превращается в классического дрочера. Посмотрим, к чему это приведёт, посмотрим. А пока я раскрыл интерфейс и перешёл на окошко инвентаря.
Конечно, желаю. Много чего непонятного, но всё такое интересное. К тому же это моё первое, настоящее магическое умение. Ну, активное, которое. То, чем можно вдарить от души по кому-нибудь. Правда, особо не расходишься и не намагичешься, — маны с гулькин… хм, нос. Ещё не понятно, какова всё-таки сила удара. По нехитрой формуле можно вычислить, что у меня она равна 20. Двадцати единицам чего? Ньютонов, килограмм-силы? Много это, мало? Змею пришибить хватит или только мотыльков приласкать?
Так… Выбираем руку, — левая. Кодовое слово? Пусть будет
Жаль, попробовать вот так сразу не получится, двадцать пять единиц затраченной на изучение маны будет восстанавливаться ровно пятнадцать минут. И ещё одно интересное наблюдение: умениям, изученным из кристаллов, было нужно время на адаптацию организма. А этому — нет. Изучил и можешь сразу же использовать. Почему?
Следующим я открыл сообщение о переходе на вторую, красную, ступень восхождения и пару минут медитировал над ней, получая особое удовольствие от чтения.
Опять несоответствие. Ошибка Системы или она, составляя сообщение, ориентировалась только на те умения, которыми я уже овладел? Тогда о чём ещё Система «забыла» упомянуть? А так чит, конечно. По идее, должно меня усилить знатно.
Следующим, я перечитал, оставленное без особого внимания сообщение об открытии новой профессии:
Блин, звучит вкусно! И, вроде бы, не особенно сложно. Те же нунчаки между делом десять штук насверлить несложно. Но… Нужно ли мне с этим делом заморачиваться? Если тот же повар качается сам по себе, — просто вари себе кушать три раза в день. Как и капканщик, — еда и опыт нужны всегда. То стоит ли тратить время на оружейника? Готов ли, я стать оружейником? Вот не знаю, не знаю… Не, получить вторую степень достижения «Оружейник-импровизатор» однозначно надо. Почти халявная прибавка к интеллекту и интуиции лишней никогда не будет. Особенно сейчас, когда у меня появилось первое боевое заклинание. Тем более что решения есть. Будет вам оружие. Примитивное, конечно, не особо убойное, но своё назначение оно выполнит.
Я ещё немного посидел, повтыкал, то в интерфейс, то на звёзды, давя волнами нахлёстывающее раздражение на божественных сущностей и на Систему, как мантру, повторяя цитату из одного уже древнего российского блокбастера:
Не знаю, сколько я бы ещё так предавался прокрастинации, если бы вдруг в голове не запульсировала ещё одна цитата, вернувшая меня к реальности:
— Ладно, надо делом заняться, — потянулся я и резко выдохнул, прогоняя думки-хмарки. И только тут заметил, что всё время, пока я сидел на крыльце, к моей ноге прижимался Блуд.
— Спасибо за поддержку, дружище, — почухав дракончика за ушами, растрогался я. — Спасибо, дружище. А теперь пойдём, качаться. Правда, я на этом клятом испытании и топор потерял, и лопату. Надеюсь, Фома сильно ругаться не будет и у него есть запасной инструмент, а то совсем грустно получается.
Поднявшись, взял в правую руку нунчаки, так и проболтавшиеся всё испытание на поясе, зато уцелевшие, и крутанул восьмёрку, разминаясь. Блин! Чуть Блуда, в это время взлетевшего и чудом увернувшегося от палки, не сбил. Осторожнее надо!
— Йодрык!
Бам!
Я с интересом разглядывал тёмное пятно, оставшееся от несчастного мотылька, на сером бревне стены сруба. Правда, на этом самом бревне другого следа от применения заклинания, кроме этого пятна, не осталось.
Фью-ить, бам! Это стоящая рядом мумия не упустила шанс получить ещё немного опыта.
— Ну, что скажешь, Глюк?
Фью-ить, бам!
— Такими темпами, Карт, вам ещё долго придётся стараться нанести хоть какой-то вред стенам Сердца Замка, — невозмутимым голосом, ответил мажордом. — Можете, не переживать и продолжать тренировки.
— Это ты таким иносказательным способом поглумился над моим заклинанием?
Фью-ить, бам! Мумия тактично промолчала.
Да-а… Я крутанул нунчаки и забросил ударную палку на плечо. А что тут скажешь? Если даже от удара деревяшкой на бревне стены оставалась маленькая, но вмятинка. А сейчас только тёмное пятно. И самое удручающие, как заклинание ни качай, как интеллект ни повышай, принципиально, в ближайшее время оно не усилится. Вот такая шняга! Вот такой босяцкий подгон от сущностей прошедшему их испытание. Держи, братан, — ни в чём себе не отказывай!
Бам! Комель палки ударил в стену. Четыре крылышка, — всё, что осталось от очередного мотылька, медленно закружились, скрываясь в темноте у самой земли. Бам!
А всего-то три часа сафари и бесчисленное количество мотыльков и жуков понадобилось, чтобы перейти на второй уровень. Не, количество убитых мотыльков, конечно, можно посчитать, но надо ли заморачиваться?
С наслаждением потянувшись на кровати, закинул руки за голову. Я, наверное, уже в десятый раз перечитал это сообщение, каждый раз испытывая разные эмоции. И всё откладывал распределение этих самых единичек. Но дальше тянуть не стоит, надо всё-таки принимать решение.
Тут мою голую ступню, что-то задело. Обеспокоенный, я посмотрел в изножье кровати, — Блуд, спавший до этого свернувшись клубком, развернулся брюхом кверху. Как он? Вроде дышит. Спокойно. После того как я получил уровень и собирался отправиться спать, накормил дракончика его любимым сырым яйцом и активировал кристалл, полученный из змеи. И теперь происходит адаптация организма Блуда к умению «Ядовитая железа». Надеюсь, всё пройдёт удачно.
Пару минут понаблюдав за питомцем, я вернулся к медитации над таблицей характеристик.
Карт, уровень: 2.
Ступень возвышения: вторая (красная)
Первичные характеристики:
Сила: 5;
Ловкость: 3;
Телосложение: 6;
Здоровье: 400;
Интеллект: 9;
Дух: 1;
Мана: 75;
Свободных единиц для улучшения первичных характеристик: 2.
Вторичные характеристики:
Интуиция: 4.
Приятным сюрпризом оказалось то, что при апе на второй уровень, шкалы характеристик «Здоровье» и «Мана» автоматически увеличились на 50 и 25 единиц соответственно. Немного повздыхал на тему: я же уже «красный», могли бы и в два раза больше прибавить, — это избавило бы меня от долгих размышлений. Но, чего нет, того нет.
Что ж, приступим. Первой единичкой, не задумываясь, повысил дух, — самую мою непрокаченную характеристику. Теперь там стояла гордая двойка. Поначалу я хотел и вторую единичку сюда же пихнуть. И так бы и сделал, если бы не увидел, что мана поднялась автоматически, наполовину решив мою проблему. Теперь же, когда в духе двойка, маны стало 100 единиц, что позволяет мне использовать «Воздушный кулак» аж два раза за полчаса.
Дальше пока повышать Дух, считаю нецелесообразным. Прямо сейчас, мне это ничего принципиально нового не даст, разве что ману будет восстанавливаться чуточку быстрее, и всё. Надо ждать следующего апа уровней.
А дальше затык. Куда деть оставшуюся единичку? Вроде бы логичным кажется повысить мою вторую отстающую характеристику, — «Ловкость». Напротив которой стыдливо стоит жалкая тройка. И я пару раз уже тянулся, чтобы исправить её на четвёрку. Но в самый последний момент тормозил. А всё из-за того же самого вопроса: «Что это мне даст?» Естественно, стану чуть ловчее, и? Если подумать, то эту характеристику я могу и так апнуть и пока особой надобности в ней нет. И тогда рука уже тянулась к само прокаченной характеристике, — Интеллекту. Довод один: заклинания станут работать сильнее. Все. Чем не аргумент?
А вдруг случится горе от ума? Может телосложение всё же? Чтобы хоть чуточку дать себе дополнительный шанс, чтобы выжить, случись чего? Вот так и маялся. Была бы монетка, — предоставил бы выбор случаю. Но монетки тоже нет…
— Ай, пусть будет интеллект. Я же, вроде как, магом хочу стать. По крайней мере, мечтаю об этом потихоньку перед сном. Вот пусть и будет вклад в мечту. И сила заклинаний вырастит. Выбор сделан, — варианты больше не рассматриваются, — жму на плюсик напротив характеристики.
— Твою дивизию!
Я, хотя и в армии не служил, не взяли по причине плохого зрения, наверное, побил все рекорды по одеванию. Какие там пресловутые сорок пять секунд, — секунд двадцать и я, напялив кое-как штаны с мокасинами и рубаху, а поверх неё верёвочную сбрую с ножом и нунчаками, выскочил на крыльцо.
Фью-ить, бам! Несмотря на поздний час, Глюк с Пушистиком продолжали качаться. Хорошо им, усталости почти не знают.
И только почувствовав ночную прохладу на лице, я замер на крыльце, вглядываясь в сторону реки. Там почти темно. Нет, не совсем так, что хоть глаз выколи, но темно. И что, бежать к реке? Глупо. Возвращаться в кровать? Не усну. Побью-ка я пока мотыльков. Заодно и посмотрю, что дальше будет?
— Блуд⁈ Что с ним⁈
Паническая волна, вдруг захлестнувшая меня, заставила заполошно распахнуть глаза. Ещё ничего не видя и не соображая, уселся в постели. Блуд⁈ И следом ещё одна тревога: «Ловушка! Какая тварь её сломала⁈»
И только секунду спустя, картина стала проясняться. Блуд? Вон он, вновь свернувшись клубком, лежит в изножье кровати. Дышит. Вроде равномерно, спокойно. Засоня! Раньше он меня будил, а сейчас мне придётся. Ладно, пусть поспит пока, — сил наберётся, всё же его организм много энергии за ночь потратил, адаптируя добытое из змеи умение.
А ловушка? Разберёмся и с ловушкой, но не сломя голову, — действуя по плану. А по плану у меня сейчас посмотреть, что же там с Блудом произошло? Открыв интерфейс, переключился на окошко фамильяра.
Фух! Получилось! Да, ещё и трансформация произошла, думаю, это, наверное, даже лучше. Вот только, откуда у меня иммунитет к ядовитому дыханию взялся? Ещё раз взглянул на дракончика и увидел, как из ноздрей Блуда при каждом выдохе, вылетает еле заметное жёлто-зелёное облачко.
— Понятно. Миазмами твоими надышался в мелкой концентрации, вот иммунитет и выработался. И хорошо, а то зная твою привычку облизывать меня по утрам, — дыхнёшь неосторожно, в порыве радости, что я наконец-то глаза открыл, и привет, Безносая.
Дракончик в это время открыл глаза, и в тот же миг шипящей ракетой ткнулся мне в лицо.
— Вот, о чём и говорю, — ухмыльнулся я, начёсывая маленького друга.
Целых пять минут мы баловались с дракончиком. Я пытался увернуться от языка, а он старался попасть им во все части моего лица, — нос, глаза и даже рот. Но беззаботные минуты пролетели мгновенно, а меня ждало ещё много дел, последовательность которых была записана в блокнот интерфейса, чтобы случайно что-то не упустить.
Первым делом я направился на кухню, — покормить Блуда. Конечно, кормить дракончика с утра, не лучшее решение. Как и любой другой пресмыкающийся, он после кормёжки становится вялым. Но, наверняка, организм питомца ночью, несмотря на то, что его вечером, кормили, затратил много энергии на адаптацию и трансформацию умения. Так, что, если Блуд часок-другой после завтрака подремлет на перилах крыльца, — это ему только на пользу пойдёт.
Проходя мимо открытой двери кабинета, не увидел обычно находившегося там мажордома. Глюк что, до сих пор сафарит? Если так, то он реальный задрот!
После утреннего моциона, перед ставшей уже традиционной зарядкой, заглянул в зимний сад к Фоме, преследуя две цели. Первая, — показать себя рачительным хозяином и посмотреть, как идут дела у нашего оказавшегося столь многогранным садовника. Не, мне, не ради показухи, — действительно интересно. А вторая, — попытаться выпросить у бобро-хомяка лопату и топор взамен утерянных на испытании.
Зимний сад претерпел небольшие, но приятные глазу, изменения. Три грядки, огороженные по периметру бордюром из досок, были накрыты почти прозрачной плёнкой. Явно для создания особого микроклимата. Сам садовник возился с четвёртой, бороня своим изменяющим форму инструментом перекопанную почву. Увидев меня, хомо-суслик изобразил галантный поклон. Вот же любитель церемоний. Чтобы потешить самолюбие бобра, ответил коротким кивком. А потом поблагодарил за самоотверженный ночной труд. Садовник разразился довольным щёлканьем. Когда уже его понимать начну? А Система оповестила о повышении репутации с садовником. Обрадованный этим, принялся клянчить лопату и топор. Получил. И даже без показательных вздохов и присвистов, Фома просто махнул призывно лапой и повёл в дальний угол сада. Там и выдал.
Следующим пунктом плана, вышел на крыльцо, посмотреть, чем же занят мажордом, и узнать у него о том, как прошла ночь, какие новости? Хотя, думаю, срочных новостей-то и нет, иначе мумия поджидала бы меня у дверей спальни.
Новость была. И радостная! Глюк взял второй уровень. За ночь! Вот же задрот! «Ну, — попытался я найти себе оправдание, — может у него шкала совсем другая?» Но, всё равно круто.
— Карт, — помолчав после доклада, явно не решаясь заговорить, наконец-то выдавил из себя мажордом, — могу я вас попросить сделать для меня нунчаки? Прутики совсем измочалились, да и особого продвижения в освоении какого-нибудь оружия нет. А хотелось бы, если уж опыт сам добывать начал.
И замолчал, вновь нацепив маску невозмутимости, столь свойственной английским дворецким, как представляли их мы по кинофильмам нашими же снятым. Было видно, что непривычно ему просить подобное. А выполнить её, тьфу, и растереть.
— Не вопрос, Глюк, прямо сейчас и займусь, чтобы зря времени не терять. Их сделать недолго, тем более материал остался. А уж потом зарядка и проверка птичьей ловушки. Туда, кстати, аж семь штук пернатых попалось.
Сделать нунчаки действительно оказалось недолго, делом нескольких минут, из которых пара ушла на то, чтобы сходить в вотчину Фомы и взять у него коловорот со сверлом нужной толщины и кусок верёвки.
Опа! Сработал крохотный шанс в 0,5 процента добавить произведённому оружию тот или иной дополнительный урон. Но, блин! Такое чувство, что сработал какой-то рандомный конструктор добавочных бонусов, бессмысленный и беспощадный. Вот зачем такой бонус нунчакам? Бонус, на урон, от которого нельзя постоянно рассчитывать? Ну а молния, вылетающая из дерева, — это вообще сюрреализм какой-то. Да и дополнительный урон крохотный, в два раза меньше выдаваемого моим «Воздушным кулаком»…
— Карт, может быть, желаете оставить это оружие себе? — прочитав описание, вежливо поинтересовался мажордом.
— Нет уже, Глюк. Тебе делалось, — ты и владей.
— Благодарю.
Мумия, отойдя на несколько шагов назад, попробовала повторить несколько взмахов и перехватов, которые подглядела у меня прошедшей ночью. Результат — удар по затылку полетевшей не по той траектории палкой. Хорошо ещё доп бонус не сработал, а то пляску святого Витта мажордом может и не сплясал бы, но мозги дополнительно встряхнулись бы. Хотя он же дух, — только Система знает, как на него всё это действует.
— Эх, не хопеш, конечно, — неожиданно выдал Глюк, — но в пустыне и кактус — колодец.
— Что ты сказал, Глюк?
— Поговорку. Видимо, осталась, как тень мельчайшего осколка памяти сознания прежнего меня.
— Поговорку раньше не слышал, но смысл её понятен. А до неё что?
— Хопеш… — мумия застыла на несколько секунд. — Нет, не помню, что это слово обозначает.
— Зато я помню и даже нарисовать могу.
Тут же прутиком принялся чертить на земле рисунок древнеегипетского оружия, заодно рассказывая то немногое, что знал, как о хопеше, так и о самом Древнем Египте, пирамиды там, мумии, священный Нил…
— Благодарю, Карт, — мажордом низко поклонился, и системное сообщение, появившееся сразу после этого перед моими глазами, огласило о повышении моей репутации у мумии и у других слуг в целом. — Хотелось бы мне его когда-нибудь подержать, снова почувствовать тяжесть священного оружия в своих ладонях…
— Почему нет, Глюк, — поспешил заверить я мажордома, — как только у нас появится мастер-кузнец или где-нибудь его встретим, то сразу же тебе и закажем, хоть десяток хопешей.
— Благодарю, Карт, — мумия снова поклонилась, а заодно ещё раз повысила своё отношение ко мне.
Довольный такой приятной мелочью, как прокачка отношений и профы, я оставил Глюка осваиваться с новым для него оружием и вернулся в холл избушки, чтобы всё-таки провести утреннюю зарядку. При этом не забыв мимоходом приласкать тёмно-багрового жука размером со спичечный коробок, усевшегося на стену избушки неподалёку от крыльца. Как раз на дистанции максимальной эффективности заклинания. Надо почаще его использовать, а то буду до седых бровей это заклинание качать. Что-то не так с этой прокачкой, что-то не так… И как
Эти мысли не покидали меня всё время, пока я отжимался от пола, приседал, выпрыгивал из положения того самого приседа и снова отжимался. А потом повторял то же самое, только ещё метал в мишень нож, топор и даже лопату. И нунчаки пару раз, вспоминая так и неотработанное в детстве. Нунчаки ещё крутил по-всякому, отрабатывая перехваты и набивая шишки и синяки. Всё как когда-то в детстве на Земле. О-о, завтра надо будет Глюка к этим тренировкам привлечь, чтобы усилить эффективность. Хотя, почему завтра? Сегодня перед ночным сафари. Не… Пожалуй, не стоит просить мумию, подкидывать камешки, чтобы я их смог сбить нунчаками — то же самое, можно отработать и на мотыльках, не отрываясь от кача…
И снова какого-либо повышения статов или навыков не было. Зато на +1 продвинулся в искусстве кулинара, приготовив нехитрый быстрый завтрак. Мудрить не стал и новое блюдо изобретать тоже, так что только в шкале ученика продвижение было. И то хорошо.
Бревно! Длиной более пяти метров и толщиной сантиметров пятьдесят, с обломленными почти у самого ствола сучьями и ещё с неотвалившейся от влаги корой. Принесённое неспешным течением и воткнувшееся в берег чуть ниже отмели. Вот виновник разрушения рыболовной ловушки! А я уже напредставлял себе… Кого только не успел представить: и злобную тварь, подобную росомахе, и любителя рыбки — медведя, и глухо урчавшего себе под нос полуразложившегося зомби, или хитрого разумного, чьё лицо скрыто большим капюшоном дорожного плаща, притаившегося в кустах и ожидая, когда же я прибегу, переполошённый системным сообщением…
А оказалось обычное бревно. Неучтённый фактор. Форс-мажор. А может, необычное? Сбросив макосины и завернув штанины до колен, я полез в воду удостовериться. Несколько минут я делал глубокомысленное лицо, строя из себя Шерлока Хомса, разглядывая протопленный в реке комель бревна. И решил, что всё-таки обычное, — комель был расщеплён, как бывает, если дерево просто ломалось. Что подтверждали торчащие щепки, словно покрошившиеся после хорошей драки клыки. А я боялся увидеть, что оно было срублено или подпилено. Нет, всё-таки форс-мажор.
Если уж не выдержал и притащился на берег, то решил не терять времени и восстановить ловушку. И бревну этому найдётся применение. Чуть позже, когда прилетим сюда за водой вместе с избушкой. Сейчас же пусть пока лежит, я его только на берег немного вытянул, чтобы течением не унесло. Тяжёлое, водой уже напитавшееся. Моих силёнок пока не хватит, чтобы косплея старину Шварца, утащить его на плече домой. И маленьким топором я его буду перерубать на метровые чурки до заката. Пусть лежит, — пилы дожидается.
Мы взлетели! Медленно поднялись в воздух на высоту приблизительно метра. И также неторопливо полетели в сторону берега реки, наконец-то оставив позади мелкие заботы типа получения опыта с попавших в ловушку птиц и ощипывания их тушек. Пока Глюк избавлял меня от нудной работы, я вновь сбегал к кустарнику, прихватив с собой ножовку. Мне был нужен материал для ещё одного оружия, — такого же простого в исполнении, как и нунчаки.
К тому времени, как мумия отнесла на кухню гладко ощипанные тушки, чтобы сложить их для хранения в ларь, я закончил свою поделку: шест длиною с меня, к торцу которого крепилась верёвка, с болтающимся на другом конце толстым поленом. Цеп, — вот что я сделал. Средневековое крестьянское орудие труда, так полюбившееся европейским наёмникам тех времён, — ещё бы, с детства к нему приучены. Ех, в полено бы добавить заострённые металлические штыри, но чего нет, того нет, даже гвоздей. Будем надеяться, что массы в полтора килограмма хватит.
Система промолчала, как промолчал и Блуд, развалившийся на поручне крыльца и лениво приоткрывший один глаз. Ну и ладно! До тех пор, пока поделка не побывает в бою, Система её не оценит. На ком бы её протестировать? Не на бабочках с жуками точно. Змеюку подколодную где бы найти? Но с того раза, как одна попалась в птичью петлевую ловушку, ползучие на глаза не лезли, будто и нет их в округе.
Перед взлётом мы все собрались на крыльце избушки. Даже наш садовник покинул свои владения, появившись с ещё одним ведром в лапах. Решил, похоже, что набор воды сейчас важнее, чем медитирование над грядками. Глюк, — первый и единственный пилот-рулёжник, был сосредоточен. Поначалу мажордом предложил всем пройти в кабинет, типа так будет безопаснее. Но упустить такой шанс? Я же и не летал никогда, если не считать трёх раз на пассажирских авиалайнерах. Но тогда я засыпал, как только голова касалась спинки кресла, а будили меня, когда уже все пассажиры собирались на выход. Какие уж это полёты?
Избушка вздрогнула и начала подъём в воздух. Неспешно так. А у меня дыхание перехватило. Рассмотреть нашу полянку с высоты птичьего полёта не получилось, — избушка замерла на высоте метра. Попросить подняться выше, я не рискнул, для нашего пилота, как Глюк сам признался, этот полёт будет первым.
Полетели. Неспешно. Примерно со скоростью прогуливающегося пешехода. Но всё равно круто! А вот у Фомы, похоже, аэрофобия оказалась. Бобро-суслик вцепился лапами в поручень и смотрел строго перед собой, что-то еле слышно пощёлкивая.
Берег реки. Ещё немного и зависнем над водой и попробуем опуститься к поверхности, чтобы черпать было проще. Хотя я и об этом позаботился, привязав к ручке ведра верёвку, а другой её конец к балясине перил, на всякий случай. Аэрофобия там у Фомы была или нет, но как только бобёр увидел на берегу бревно, сразу же возбуждённо защёлкал и скрылся внутри избушки. А через минуту вернулся с двуручной пилой, модернизированной так, что можно пилить одному.
— Карт, Фома предлагает вам заняться бревном, такой объём доступной древесины упускать нельзя, а воду он сам наберёт.
Пришлось десантироваться. Прямо в реку. Распилить разбухшее от воды бревно на шесть частей: пять по метру, шестая — покороче, для четырнадцатилетнего пацана задача оказалась нетривиальная. Даже если в голове у него шестидесятилетний мужик. Что от него толку, если опыта в этом деле никакого? И при том что ни козел, ни других приспособ не было, первый распил пришлось делать прямо на земле. А напротив силы стоит всего лишь «5», которой оказалось совсем недостаточно.
Но справился! И Система расщедрилась, одарив прибавкой к силе. Теперь там шестёрка, появившаяся после третьего распила. Стало немного легче, но, мне кажется, просто от охвативших эмоций.
В общем, к тому времени, как я всё попилил и немого отдышался, Фома закончил набор воды. И избушка, к моей радости, осторожно приблизилась к берегу. Так как никто из слуг сойти с крыльца не мог, пришлось мне быстренько закидывать метровые обрезки на каменную площадку, откуда они благополучно исчезали, перемещаясь куда-то в недра избушки.
Затем я нашёл подходящее местечко и установил скинутую на берег бобром морду, благополучно забытую из-за тревожного ночного сообщения. Система же этот факт ожидаемо проигнорировала, оценивая эффективность новой ловушки. Ну, пусть оценивает, недоверчивая.
— К скалам! — объявил следующий пункт нашего полёта Глюк.
— К ним, — подтвердил я.
А бобёр что-то возбуждённо защёлкал.
— Фома напоминает, что у скал нам надо обязательно выкопать с корнем несколько растений. Он для них уже и место приготовил.
— Выкопаем, — вздохнул я, понимая, что лазить по скалам и выкапывать, как и собирать камни, придётся мне, — никто из духов сойти с крыльца не мог.
Минут через десять избушка приземлилась возле скал, встав крыльцом почти вплотную к каменной осыпи. Надеюсь, её хватит для того, чтобы Сердце перешло на первый уровень.
Только я сошёл с крыльца, внимательно смотря под ноги, не хотелось бы наступить на змею, как возбуждённо защёлкал садовник.
— Что там, Глюк, Фома ещё одно растение, которое вот прямо сейчас надо выкопать, увидел?
— Нет, Карт, пещеру.
Пещера! Вход в неё располагался на боковой стене широкой расщелины, потому и не был виден на мониторах избушки. И только Фоме, жадно выглядывающим те самые травы на скалах, увиденные им ещё в первый день, повезло рассмотреть тёмный таинственный вход.
Пещера! Благоразумие заспорило с любопытством и подвякивающей жадностью. И проиграло. Пещера! Хотя бы одним глазком оценить, что там? Наверняка что-нибудь вкусное да есть.
За последние, чуть более десятка, лет, проведённых почти полностью в игровой виртуальности, со словом «пещера» сложилась определённая цепочка ассоциаций: пещера — данж — мобы — дроп, как правило, богатый. А богатый дроп — это кэш, реал, налик, любимый корм для Блуда, кофе и табак. Неудивительно, что я так взбудоражился, да ещё гормональная нестабильность нового подросткового тела. Всегда думал, что мозги над гормонами запросто верх берут. А сейчас поймал себя на том, что уже пять метров прошёл по направлению к манящему своей тайной и моими ожиданиями входу в пещеру.
— Ш-ш-ш!
Предостерегающие шипение маленького друга и остановило. Блуд завис прямо перед моим лицом, не давая шагнуть дальше. И причина оказалась более чем существенная, — чуть подальше на плоском валуне, свернувшись клубком, грелась на солнышке змеюка. К сожалению, простая, без цветных печатей. К тому же настолько серая, что почти не видимая на фоне камня. Я бы её точно не заметил, словно мышь Рокфор, почуявший запах сыра, торопящийся удовлетворить своё любопытство.
— Спасибо, малыш, — погладил я маленького друга, отступая к крыльцу.
Вид змеи вернул способность соображать. Нет, не буду отступать от первоначального плана: сначала камни, потом цветы для Фомы и только потом пещера. Одна только поправка, — змеюку накаменную прибить надо, чтобы подкаменной не стала, и не укусила злокозненно. Заодно и цеп в бою испытаю. Тем более что рогулька на камнях бесполезна, — не прижать ею толком змею к твёрдой поверхности. Хорошо, если та ускользнёт куда в траву, а вдруг на меня бросится? Скачи бодрым козлёнком потом по камням, а противоядия у нас никакого нет, даже самого завалящего, даже маленького пузырька.
Вернулся к крыльцу, где стояли нетерпеливо перетаптывающийся садовник и застывший гротескной статуей мажордом. Ну, мумия, как обычно, через камеры окружающую обстановку мониторит. К своему удивлению, увидел на ней ранее незамеченное, — Глюк сварганил себе, а может быть, это Фома ему подогнал, верёвочную портупею, как у меня. И теперь на поясной петле у него болтались нунчаки. Знатно, видать, мумию торкнуло, если решила ни на минуту с ними не расставаться и не упускать шанс прокачаться. Третий, — сам непоседливый, маленький волосатый комочек, то и дело перепрыгивал с одного поручня на другой, а с того на каменную площадку для сбора ресурсов в поисках залётных нарушителей периметра. Вот уж кому не по душе пришлось уменьшение доступной земли вокруг избушки. Но ничего, как Сердце замка первый уровень получит, так автоматически периметр доступной земли увеличится на два метра. И это на постоянной основе, куда бы мы ни перелетели.
Вот наглая змея! Или глупая, не шуганная. Почувствовав моё приближение, ползучая даже намерения на побег не продемонстрировала. Лишь голову свою треугольную приподняла, и чёрный язык из закрытой пасти через заячью губу стал чаще вылетать. Медленно и почти неуверенно, из-за того, что не знаю, на какую дистанцию способна атаковать гадина, я подбирался к ней, пока не осталось около двух метров. Должно хватить. Замах. Полено свистнуло в воздухе и обрушилось на треугольную голову. Замах. И следом ещё один удар, по закрутившему петли телу. И ещё удар.
Вот! Я же говорил, что признает. Теперь надо ещё два вида оружия сделать. Хорошо бы куриный бог найти, из него можно кистень сделать. А из двух — два разных кистеня. И проблема решена. Но… Не, буду всё же думать, что так просто и решиться, а пока ещё чего придумаю. Тем более физический труд, он способствует мозговой активности.
Перехватив цеп, поддел тушку змеи и забросил подальше в траву. Я всё ещё не решился приготовить что-то из змеятины, даже ради получения рецепта. Вот когда совсем шансов на получение рецептов другими способами не будет, тогда посмотрим.
Поставив цеп возле крыльца, я подобрал первый камень покрупнее и бросил его на площадку приёма ресурсов. Стоило только булыжнику стукнуться о её поверхность, как он тут же исчез. Без всякой вспышки или других визуальных эффектов, — магия, как она есть. Следом за первым полетел второй, размерами побольше, а там и третий, четвёртый. Спасибо Глюку надо сказать, что он мастерски приземлил избушку практически вплотную к крупной осыпи, знатно облегчив мне задачу. Ну и наверх он посматривает, следит, чтобы мне на голову ничего не грохнулось.
Пока перекидывал камни, отобрал два почти плоских размером с поднос и два более или менее с одной ровной поверхностью, размерами примерно с тот же поднос. Как освобожусь, надо будет сделать ещё один вариант ловушки, которую можно назвать давилкой. Хотел сложить камни в холле вместе с остатками нарубленных веток, а их педантичный Фома уже успел переложить в зимний сад, щёлкнув, как перевёл Глюк, что нечего избушку замусоривать, когда есть для этого специально отведённое место. Вот такие у меня слуги-други, мною командуют, как захотят.
Лёгкую усталость я почувствовал где-то минут через двадцать. Двадцать минут! Всего-то. Чем вообще занимался до четырнадцати лет тот несчастный, в чьё тело меня всунули эти божественные сущности, как выражается мой мажордом. Не крестьянским и не каким-либо другим трудом точно. А может быть, это инициация превратила его в хлюпика? Или чародей подбирал тело по каким-то своим особым критериям? В любом случае мне его беречь надо, — оно теперь моё.
Покидав камни ещё минут десять, специально время в интерфейсе засёк, решил сделать перерыв. Вот она разница между качалкой и работой. На тренировке ты пытаешься максимально выложиться за ограниченный промежуток времени, а на работе силу приходится расходовать экономно, растягивая его запас на весь рабочий день, а в идеале, чтобы ещё немного осталось. Так что, вот так перебрасывая камни, я, если что и прокачаю, так это выносливость, а она от характеристики телосложение зависит, ну и от силы немного.
Чтобы не тратить время зря, пошёл на кухню сделать небольшой перекус. Растопив печку, залил в маленькую кастрюльку воды и закинул туда десяток, найденных Глюком и Фомой, яиц. Пускай рецепт нового блюда не получу, так хоть немного кулинара прокачаю. Рядом поставил подогреться отвар из ягод, холодный пить сейчас особо не хотелось. Минут через пятнадцать я вышел с подносом на крыльцо, — еда на свежем воздухе гораздо вкуснее.
— Слушай, Глюк, а что, если, пока обедаю, нам подняться повыше и заглянуть осторожно, что там за скалами, а? — откусив кусок хлеба, подкинул я невзначай очередную авантюрную идею мумии.
Мажордом ответил не сразу, а как обычно, уткнулся в интерфейс Сердца Замка. Благо он у него всегда перед глазами. Это мне надо в кабинет для этого идти. Пока мумия сосредоточенно готовила ответ, я успел целое яйцо съесть и пару глотков отвара выпить.
— Такое возможно, — выдал наконец-то Глюк. — Запас энергии позволяет, если ненадолго поднимемся.
— Вот и славно! Погоди, я поднос на кухню уберу.
Быстрым шагом скрывший в избушке, я вернулся через несколько секунд.
— Глюк, готов? Взлетаем, — малость взбудораженный очередным небольшим приключением, отдал я команду и лишь потом огляделся. — Все на месте?
Я, Глюк, Фома, как почувствовавший новое развлечение, вышел из своей берлоги, Пушистик, печально примостившийся на поручне, Блуд…
— Стой, Глюк! Блуда нет! Где этот непоседа?
Все принялись оглядываться. Ну, кроме Глюка, тот в виртуальные мониторы перед глазами уткнулся. Обеспокоенный пропажей приятеля, Пушистик даже на крышу крыльца заскочил, может, там дракончик прячется? Встревоженным писком меховой шарик доложил, что моего фамильяра там нет.
— Блуд! — не удержавшись крикнул я.
Рядом призывно защёлкал Фома.
— Тихо! — произнёс негромко, но требовательно, Глюк. — Вроде бы слышу возню вон в том направлении.
Мумия вытянула левую руку, показывая на десять часов от крыльца. Проверив топор на поясной петле, схватив цеп, я поспешил в указанном направлении. Шагов через семь, я действительно услышал чью-то возню и приглушённое попискивание, доносившиеся из-за очередной осыпи камней, в несколько раз поменьше той, возле которой приземлилась избушка.
— Блуд⁈
— Ш-ш-ш, — послышалось приглушённое.
Я рванул. И тут же замер, увидев, что творится. Дракончик вцепился в холку какому-то зверьку, размерами чуть побольше его самого. Зверёк, удлинённым телом и окраской напоминающий земного хорька, уже почти не сопротивлялся и лишь еле слышно попискивал.
— Так понимаю, помощь тебе не нужно, — присев рядом с фамильяром, поинтересовался я.
— Ш-ш-ш, — в шипении Блуда слышалась уверенность.
— Ладно, я рядом посижу, подстрахую.
— Ш-ш-ш, — дракончик попытался сильнее сжать челюсти. Зверёк дёрнулся, но Блуд, словно заправский боец, подбил ему лапы и снова прижал к земле.
Положив цеп на камни, я действительно присел рядышком на корточки и достал на всякий случай нож. Как мог, оглядел своего боевого питомца: пара набухших слева на шее недлинных царапин. Других ран не увидел. Но на этом не успокоился. Открыл интерфейс и переключился на окно фамильяра.
Первым, что бросилось в глаза, — откат ядовитого дыхания. Молоток, Блуд, надеюсь, что ты его удачно траванул, и сейчас просто дожидаешься, когда он копыта двинет. Нормальная тактика. А вот это не очень приятно, — шкала здоровья питомца сократилась на семнадцать единиц, — видимо, эти самые царапины. Неприятно, но не смертельно. Шкала даже цвет не поменяла, как была зелёной, так и осталась.
Когда я уже всерьёз подумывал, может быть, стоит добить несчастного хорька, чтобы уже не мучился, да и время поджимает, зверёк ещё раз попытался дёрнуться. Но дракончик лишь сильнее сжал челюсти.
Вот и весь профит с охоты. И мясо на прокачку кулинарии не пустишь. Во-первых, оно отравлено, во-вторых — ну, какое на вкус мясо может быть у хорька? Да и мало его. А шкурки у нас никто не обрабатывает.
— Ш-ш-ш? — вопросительно взглянул на меня дракончик, отпустив наконец-то холку зверька.
— А, куда его? — по-своему поняв шипение питомца, пожал плечами я. — Зашвырнём тушку подальше, а что ещё с ней делать?
Что и сделал. А потом, усадив маленького героя себе на плечо, поднял цеп и прихватил камень побольше, а чего обратно пустым идти, поспешил к крыльцу, где нас уже заждалась честная компания.
— Карт, — тоном скрывающего недовольство профессора заметил мажордом, когда я бросил камень на площадку, — тушку добычи надо было тоже прихватить. Не дело это, — разбрасываться ценными ресурсами. Когда вы выбросили тело змей, я подумал, что у вас какое-то личное неприятия. Но после этого случая, решил обратить ваше внимание на этот факт.
— Хм, я как-то об этом даже не подумал. Хорошо, Глюк, в следующий раз так и сделаю. А теперь поехали?
И мы поехали. Медленно избушка начала подниматься, плавно и без каких-либо колебаний. Но всё равно Фома, предусмотрительно встал в центре крыльца и смотрел только на скалы. Упорный. Я, возможно, на его месте, вообще в избушку ушёл бы. А он стоит, с уплывающей вниз каменной стены, взгляд не отводит, — может, особые травы высматривает, которые меня же и заставит собирать.
Чем выше мы поднимались, — тем сильнее чувствовался в воздухе запах йода — предвестник моря. Я, подавив вдруг выскочившее озорное желание усесться на нижнюю ступеньку, стоял у поручня, поглаживая развалившегося на моих руках Блуда. Вот уж кому на высоту было наплевать, — ну, взлетели, ну поднялись, что там интересного, когда можно понежиться на руках хозяина?
Море! От горизонта до горизонта! Сине-зелёное, глубокое. В белёсой дымке сливающееся с небом так, что и линию горизонта толком не рассмотреть. Море. И небо. Лазурное. В белоснежных снопах кучевых облаков, среди которых тускло светились аж три полумесяца небесных осколков. Бл@ть! А это что⁈
Довольно далеко от берега, то скрываясь в облаках, то пикируя к самой воде, метались чёрные силуэты, похожие скорее на стилизованные пиковые картинки, чем на привычные птичьи. Мозг не сразу нашёл другое, более правильное определение. Лишь спустя какое-то время осенила догадка, — это была стая летающих гигантских ящеров, самых настоящих динозавров, каких-нибудь птеродактилей.
Наблюдая за хаотичным полётом гигантских созданий, я подспудно ожидал, что сейчас одна из них, рухнет в воду и взлетит обратно, удерживая в когтистых лапах добычу. Или из воды вынырнет пасть огромного чудовища и, походя, цапнет, оказавшегося совсем небольшим, птеродактиля. Но нет, Аик решил пока поберечь мои нервы. За что ему отдельное спасибо, кстати. Один вид гигантских ящеров, кружащих пусть и далеко над морем, внушал понимание, что небо принадлежит вовсе не разумным. Или им приходится доказывать своё право на полёт.
— Глюк, можешь пролететь вперёд над скалами? Хочется посмотреть, что у их подножья с той стороны.
— Я бы не советовал это делать, Карт. Сами видите, какие чудовища здесь летают, и у них точно зрение острое. Не хотелось бы привлечь их внимание.
— Глюк, поднявшись над скалой, мы наверняка уже это сделали. Но, как видишь, они к нам не летят, чтобы познакомиться поближе. Видимо, не считают достойными знойной встречи. Давай, а? Быстро глянем и назад.
— Хорошо, Карт, — с печальным вздохом, который мог бы заставить почувствовать вину и каменного истукана, подчинился мажордом.
Пляж! Вернее, несколько уютных галечных пляжиков, отгороженных друг от друга россыпью здоровенных, обкатанных водой до почти идеально гладкого состояния, валунов. Такие же россыпи валунов, только ещё больших размеров, виднелись и в море, отгораживающие мелководье от глубины. А ещё я увидел силуэты рыб, снующих в прозрачной прибрежной воде, среди многочисленных кустов водорослей. Вот это там рыбалка, не то что мелочь в ручье!
Увидел и краешек водопада, вода от которого довольно широким ручьём бежала по камням пляжика к морю. И каких-то голенастых птиц, бродящих в ней по колено.
Рай! Вот куда я хочу! Жить на пляже! Я никогда об этом не мечтал, даже тайком, даже перед сном. Понимая, что это не осуществимо, не в той жизни! Блин… Пляж! Пофиг на ловушки, которые вечером надо проверить, ещё сделаю. А камни и на пляже набрать можно. Как и древесину. Вон плавника сколько на берегу валяется.
На остатках здравомыслия я еле сдержался, чтобы не отдать Глюку команду на снижение. Я готов был даже пойти на репутационные потери со слугами Сердца замка, лишь бы пожить немного на пляже в своё удовольствие. Единственным доводом, меня остановившим, была неизвестная приливно-отливная обстановка. А, из-за большого количества спутников в небе, она могла быть непредсказуема. Не хотелось бы проснуться где-нибудь в море, покачиваясь на волнах. Хорошо ещё, если штиль будет.
— Глюк, возвращаемся. Только не спеша, — попробую по пути собрать травы нашему садовнику, из тех, что полегче достать. Фома, показывай, какие тебе нужны.
Раздавшееся довольное щёлканье хомо-суслика подсказало, что без работы я не останусь.
Пещера. Тёмное пятно на чуть менее тёмном фоне камня. Настолько тёмное, что невольно притягивает взгляд даже сейчас, в наступивших светлых сумерках. Правда, эти, наступившие, как всегда внезапно, сумерки особой роли не играли. Какая разница день на улице или ночь, если ты собрался в темноту неизведанной пещеры?
— Карт, а, может быть, отложите поход до завтрашнего утра? — произнёс стоявший рядом мажордом, а меховой шарик, примостившийся на его плече, поддерживающе пискнул. — Если постараться, часов за пять-шесть можно взять третий уровень. А это не просто прибавка к вашему здоровью, но и усиление умения «Воздушный кулак». Вы же именно так планировали распределить бонусные единицы?
Нельзя сказать, что в словах мумии не было определённого резона. Ап уровня может повысить мне интеллект на единичку, а плюсом к нему будет ещё одна от ачивки
Собрав камни и магические травы, прямо на избушке отправились проверять ловушки. Ну и набрали куропаток, я решил называть этих птиц так, попавших в земляную и петлевую ловушки, а потом и улов с рыбьих собрали. Добыча оказалась полностью обычная, не одной с цветной печатью. По итогам решил отказаться от петлевой ловушки, — свою роль в получении рецепта и достижения она сыграла, а ставить её ради поимки одной птахи, когда неподалёку стоит земляная ловушка, исправно доставляющая от пяти до семи птиц за раз, считаю нецелесообразно. А ради опыта я лучше ещё одну земляную ловушку поставлю, а то и две.
Опыта, кстати, солидно набрал, — чуть больше пятисот единиц. Тушки куропаток Глюк обещал обработать, а в нагрузку я ему и рыбу подсунул. Мумия не сопротивлялась. Кажется, она ловила особый кайф от этой работы. Я ему, кстати, кулинарные рецепты предложил. Мажордом, как обычно, ответил не сразу, а потом часть забрал, придирчиво вчитываясь в описание каждого свитка. А мне только благо, — будет ещё кому мне еду готовить, а то со всеми делами, даже и не знаешь, за что хвататься. К сожалению, нет у меня опыта оптимального разбора с текучкой, — он годами вырабатывается. А мои последние года текли на расслабоне: делай что хочешь. А не хочешь, — отложи на завтра. Утренние же, а то и вечерние, прогулки с Блудом вдоль гаражей за работу и текучку можно не считать.
— Нет, Глюк, — ещё раз взвесив предложение мажордома, ответил я мумии, — сам знаешь, наутро уже много дел намечено. И если их отложить, ради посещения пещеры, рост избушки ещё больше замедлится. А не хочется. Так что, схожу, посмотрю. Если там шкуродёр какой-нибудь, то, конечно, вглубь не полезу. Не сейчас. А, вдруг там одна комната и нет ничего, кроме дерьма летучих мышей? И ради этого откладывать обследование?
— Будьте осторожны, Карт.
Кивнув в ответ, подтверждая, что не собираюсь особенно рисковать, я ещё раз осмотрел своё снаряжение.
— Ш-ш-ш, — взлетевший с моего плеча дракончик заверил мумию о том, что он за мной присмотрит. Да, Блуд полетит со мной исследовать пещеру. А куда я без своего верного друга?
— Да… дневной свет бы не помог, — пробормотал я, разглядывая освещённый факелом вход в пещеру.
Высокий, метров до трёх, и довольно широкий, чтобы не шкрябать плечами стены из оказавшегося неожиданно гладкого, словно шлифованного камня, коридор уходил в скалу всего лишь на метра полтора — два, а потом под довольно крутым углом градусов в пятьдесят поворачивал вправо. Чуть помешкав и всё-таки вынув топор из поясной петли, его вес придавал уверенности, — я шагнул было вперёд, но меня опередил Блуд, прошмыгнувший мимо меня и скрывшийся за поворотом. Пришлось поторопиться за непоседливым дракончиком.
За поворотом увидел всё тот же коридор, который ещё раз поворачивал, теперь уже налево. И Блуд завис в воздухе, заглядывая за угол. Такие фокусы дракончика меня больше всего поражали. Как без крыльев вообще летать можно, не то что зависать? Глюк на это только плечами пожимал, когда я просил объяснений.
— Что там? — еле слышно поинтересовался я у питомца, скорее из-за привычки говорить слух, чем, реально надеясь услышать ответ. Хотя Глюк утверждал, что и такое возможно, нужно только немного подождать, когда Блуд вырастет и интеллекта наберётся.
Свет поднятого факела выхватил из темноты небольшой кусок пещеры с потолком и полом, но не дотянулся до стен. И если на полу, кроме подтекающих сталагмитов, выросших, судя по виду и запаху, из дерь… Ах, простите, гуано. Так вот, на полу, кроме куч гуано, я ничего не увидел, то на потолке висели грозди летучих мышей. Начавших недовольно крутить своими уродливыми мордочками. Видимо, я растревожил их своими шагами, хоть и старался идти тихонечко. Или они так на свет и тепло от факела реагируют. И, главное, среди этих маленьких, не больше моей ладони, висящих вниз головой, уродцев, я увидел двух, подсвеченных неоновым светом красных печатей.
И что делать? Понятно, что ещё немного и начнётся переполох, во время которого, если что и пострадает, то моя гордость. Вся эта живая гирлянда, суматошно махая крыльями, и метаясь по пещере туда-сюда, поспешит убраться наружу. Ждать ли мне нападения? Сомневаюсь, хотя и основываюсь лишь на опыте земных аналогов. Случайно поцарапать могут. Ну, ещё дерьмом хорошенько закидать, — вот и всё. И если не верещать при этом, как какая-нибудь впечатлительная девица, — пережить можно. И упустить парочку с красной печатью.
— Пошли-ка назад, Блуд.
— Ш-ш-ш? — удивлённый дракончик обернулся и вылупился на меня своими синими зенками. — Ш-ш-ш?
— Да, правильно ты понял, правильно, — прошептал я невозмутимо. — Пошли отсюда, по дороге всё объясню.
— Ш-ш-ш…
Выбравшись из пещеры, мы вернулись к крыльцу, где, усевшись на ступеньках, Глюк ощипывал тушки куропаток, а крутившийся рядом Пушистик утилизировал мелкие пёрышки и пушинки, то и дело падающие на медово-жёлтые доски. Да, теперь уже всё крыльцо было такого цвета. И, кажется, нашему мажордому просто доставляло удовольствие на них посидеть. Я молча встал сбоку от крыльца и, пододвинув к себе корзину с рыбой и разделочную доску. Принялся чистить, монотонной работой, приводя голову в порядок.
В пещере я поддался наитию, для кого-то, а, главное, и для меня выглядевшей трусостью.
— … понимаешь, Глюк, это всё выглядит как трусость. Я так рвался посмотреть пещеру, а заглянув в зал и увидев висящих на потолке летучих мышей и представив, как они сейчас рванут вниз, испугался. А смутило меня вот что: пока я буду разбираться с красной летучей мышью, которую обязательно схватил бы Блуд, пока буду отвлекаться на мечущихся по пещере других летунов, из темноты ко мне мог бы кто-то подобраться…
Я замолчал. Я знал, как звучат эти слова.
— А вы не подумали, Карт, что таким образом сработала ваша вторичная характеристика «интуиция»? Сколько она у вас сейчас? Четыре? И двукратное усиление от второй ступени восхождения. Получается: восемь. Не такой уж и маленький показатель…
Утро. Началось не с побудки, устроенной Блудом. Этого летучего шкодника ни то что на кровати, в спальне не оказалось, хотя засыпал со мной. Видимо, как проснулся, так на крыльцо и умотал, чтобы успеть поучаствовать в сафари. Удивительно всё же, как быстро Блуд смог перестроиться, то смотрел на меня непонимающе, когда я его на бабочку натравливал, то теперь за уши от охоты не оттащишь. Или натуру не переделаешь? А Блуд хоть и был, пусть маленькой, но собакой. А собака, что ни говори, а всё же хищник.
Стоило мне потянуться, сладко зевая, — вот ещё одна радость молодого тела, я уже и не помню, когда, до этого просыпаясь, потягивался, Сердце замка включило магическую лампу и комнату залил мягкий желтоватый свет. Желая чуть продлить это блаженное состояние, я потянулся ещё раз, а потом рывком уселся на кровати. Дела ждать не будут.
Смахнул в сторону услужливо распахнувшийся интерфейс, пытавшееся рассказать о том, что произошло за ночь, даже не обуваясь, помчался в уборную. Ещё одна особенность молодого организма, забытая со временем, — может долго терпеть, но если прижмёт…
Затем была зарядка. На которой сегодня я не стремился поднять какую-нибудь характеристику. Мне бы тело разогреть, чтобы появившиеся, после вчерашнего перебрасывания камней, тягучесть и закрепощённость мышц ушли. Под конец и пометать топор с ножом уже получилось и нунчаки покрутить.
А потом приготовил незатейливый завтрак, лишь бы плюсик в кулинара получить: поджарил на сковородке сухари, облитые взбитым яйцом и подогрел вчерашний бульон, оставшийся от варки куропачьего мяса. Простенько, но вкусно. Особенно если пищу вкушать, не спеша, сидя на медово-жёлтых досках крыльца. Эх, жалко тут место мало, а то точно вытащил бы из зимнего сада кресло-качалку, всё одно им бобро-суслик не пользуется, — наследство от позапрошлого хозяина замка.
— Вы были правы, Карт…
Опа! Нормально утро начинается! Всегда приятно услышать поутру, что ты был прав. Осталось выяснить в чём?
— Где-то за два часа до рассвета на камере, направленной на вход пещеры, сработал датчик движения. Сразу же включилась запись, если пожелаете, я вам её потом продемонстрирую.
— Конечно, интересно, — ответил я, присаживаясь на ступени. — А пока расскажи своими словами. Я так понимаю, ничего сверх ординарного не произошло, иначе ты бы меня разбудил.
— Вы снова правы, Карт. К сожалению, особых подробностей рассмотреть не удалось. Ночное время, существо из пещеры не выходило, а матрица у видеокамер Замка пока ещё низкого разрешения и с одним режимом съёмки. Антропоморфное существо… Антропоморфное существо — это…
— Я знаю, что обозначает термин, — нетерпеливо перебил я мажордома. — Извини, пожалуйста, что перебил
— Существо не покидало пределов пещеры, — с невозмутимым видом продолжила рассказ мумия. Она постояла несколько секунд и ушла обратно. Расстояние от крыльца до входа в пещеру и плохая видимость не позволило мне её идентифицировать. Поэтому никакой дополнительной достоверной информации у нас больше нет.
— Понятно, — протянул я, чуть разочаровано.
— Так как неизвестное существо опасно оставлять в пределах досягаемости Сердца Замка, осмелюсь предложить следующий план действий. Исходя из допущений, что это существо активно только в ночное время, днём-то движения в пещере зафиксировано не было, предлагаю этим вечером перекрыть вход сетью. Фома должен успеть её доплести, у него уже готово где-то две пятых от необходимой площади.
Садовник, стоявший в это время у перил и рассматривающий тот самый вход, защёлкнул. Глюк принялся переводить.
— Фома подтверждает, что к вечеру сеть сплетёт, а ещё обещается наложить на неё чары крепости. А если к вечеру Сердце Замка перейдёт на первый уровень и периметр доступной территории увеличится на метр, то и сможет её установить.
— Не… — возразил я и тут же поспешил уточнить. — Сеть лучше мне устанавливать. А Фома пусть руководит и присматривает. В этом случае ловушка получит дополнительные шансы на удержание добычи.
Выслушав моё возражение, Фома чопорно отвесил поклон и ушёл в своё логово. Утро перестало быть томным. Надо срочно завершить текучку и лететь к лесу искать удобное место для рубки деревьев. Ну, не кустарник же на это дело пускать. Или пойдёт? И тут я заметил, что на крыльце нет ни Пушистика, ни Блуда.
— А где эти двое?
— На крыше. С рассветом, когда светильники использовать стало не эффективно, Фома сделал пахучую приманку. Очень пахучую. И я принял решение поднять её наверх. Там, по крайней мере, запах ветром сдувает и в избушку не попадает. А я довольствуюсь случайной добычей.
Да уж. Эти трое стали настоящими фанатами сафари.
— Ладно, пускай охотятся. Я сейчас поем и полетим собирать добычу с ловушек, заодно наберём дневную норму воды на речке, а там отправимся к лесу искать подходящее дерево.
— Приятного аппетита, Карт.
— Благодарю, Глюк.
Я снова глотнул бульона. Вкусно. Сделал ещё один глоток и откусил кусок от тоста или гренки. До шестидесяти годов дожил, а до сих путаю, что из них что. Поймал себя на мысли, что намеренно не смотрю вправо-нижний угол, игнорируя призывно мигающую иконку системного сообщения. Зато мой взгляд так и ведёт влево, и утыкается в тёмное пятно входа в пещеру. Кто там скрывается? Что за антропоморфное существо?
Я откусил ещё один кусок и принялся усиленно жевать. Читал, что это стимулирует работу мозга. Жаль, не помню, не британские ли учёные сделали это открытие. Я уверен, что избушку сюда закинули специально, чтобы скрыть меня на время и облегчить процесс прокачки как избушки, так и меня. Следовательно, с огромной долей вероятности, и это антропоморфное существо, скрывающееся во мраке пещеры, оказалось здесь не случайно. И, вот сейчас самое интересное, что это: бонус, для ускоренной прокачки или очередное испытание, так называемых, божественных сущностей?
И тут я сообразил, что царапало мой мозг всё время, как я узнал о том, кто ещё, кроме летучих мышей, скрывается в пещере. Чтобы заполучить этот самый бонус или пройти испытание, по законам этого мира мне придётся грохнуть это самое существо. Но одно дело убивать животных: рыб, птиц и жучков со змеями и совсем другое антропоморфа, и не бог, разумного. Готов ли я?
Аж аппетит пропал. Поняв, что завтрак уже не доем, поднялся и крикнул Пушистика. Сафари, конечно, дело хорошее, но работа по наведению чистоты важнее. Пройдя на кухню, я плюхнулся на табуретку и решил всё же просмотреть сообщения системы. Самых важных оказалось два. Первое сообщало, что в давилку кто-то попался и система признала ловушку эффективной, выдав мне советующую схему. А заодно посчитала, что все требования для получения ачивки
Вторая новость была о том, что в мои ловушки суммарно попало уже больше пятидесяти животных, и система повышает мой ранг в профессии капканщик до ученика второй ступени. И шанс удержать добычу повышается до 4 %. Мелочь, — а приятно…
— Ну, что, Глюк, летим за добычей?
А, вот оно — дерево. И нетолстое, вроде сантиметров сорок пять — пятьдесят в диаметре. И ствол ровный, и крона разлапистая, — боковые ветки начинаются где-то на высоте семи метров. Ну, плюс-минус. А высоту самого дерева определить я затруднился. Высокое. И стоит оно довольно удачно, — на три метра впереди от стены лиственного леса с довольно густым подлеском. Будет довольно удобно валить эту выскочку. Только вот интересно будет с него кубометр чистой древесины? Очень надеюсь, что и больше. А то кубометр, — это только на первый уровень надо, а на второй уже… А, правда, сколько? Что-то я этот момент совсем из головы выкинул, — иных забот хватало.
Вы когда-нибудь рубили дерево? Я рубил, в далёком пионерском детстве. Тогда почти все пацаны нашего класса туркружок посещали, и каждый месяц в походы ходили. То на байдарках сплавлялись, то просто в пешие переходы из пункта А в пункт Б с ночёвками в лесу, так что не матрасничали. Тогда-то и нарубился. Правда, в основном выбирались деревья не толще тогдашнего моего плеча. То плечо, кстати, вполне сравнимо с моим сегодняшним.
Так вот хотя и не канадский лесоруб, но и мне понятно, что с топором, висящим сейчас на поясной петле, я рубить это дерево умахаюсь. Плотницкий топор, — он хоть и топор, но предназначен для более мелких работ. А подходящего — двуручного, у нас нет. И выбора-то нет, рубить всё равно надо. Решив подключить мозги, я кликнул Блуда, по обычаю наворачивающего круги вокруг меня, бдит парень, и почапал в сторону избушки, стоявшей на другом краю полянки…
Сначала я проверил все ловушки и собрал добычу, к сожалению, и в этот раз и птицы, и рыба, и даже зверёк, похожий на хорька, придавленный камнем, оказались без печатей. Такое чувство, что всех «цветных» я выбил в первый же день. Хотя «красную» рыбу я так и не поймал. В общем, те «красные» летучие мыши, — теперь приоритетная цель, их добыть обязательно надо. Фома сейчас над сетью вовсю работает, лишь на несколько минут прерываясь, чтобы проверить, как там его растения поживают? Не завяли ли? Хватает ли света? Воды?
Вода. Когда избушка зависла над речкой, и я принялся ведром черпать дневную норму, на крыльцо выскочил хомо-суслик и, не забыв отвесить церемониальный поклон, ультимативно защёлкал. Глюк перевёл. Оказывается, что бобро-хомяк требует набрать не десять, как планировалось изначально, а двадцать, а ещё лучше тридцать вёдер. Иначе могут быть проблемы в зимнем саду. А кому они нужны эти проблемы? Вместе с постоянной экономией воды. К тому же постоянная нехватка воды, затрудняет нормальную работу зимнего сада. Как будто у него там джунгли, а не три перекопанные грядки…
Но я и так собирался двадцать вёдер набрать, так что ещё десять особой проблемой не стали. А потом ещё пять дополнительно залил. А бочка, куда слил эту прорву воды, не заполнилась, мало того, даже каплей на воронкообразном дне не осталось. Глюк же, сверившись с показанием его интерфейса, посетовал, что внутренний резервуар заполнен лишь едва на треть. Вот, так вот, — срочно нужен дождь и непростой, а ливень, чтобы хоть на какое-то время напротив этой строчки в списке ежедневных дел галочку поставить.
Перед тем как отправиться к лесу, решил сделать себе небольшой перекус из всё того же бульона и хлеба с мясом. Там же на кухне и обсудили с Глюком предстоящий маршрут полёта к лесу. Я предлагал полететь над зарослями кустарника. Глюк попросил обосновать. Реальных доводов, кроме «так хочется», у меня не было. Мажордом, он же наш главный полетун, сказал, что будет настаивать на полёте над руслом речки. Мол, тут какие-то потоки энергии над ним в достаточном количестве проистекают, позволяющие Сердцу Замка, не затрачивать запасённую в аккумуляторах. Возразить что-то на приведённый аргумент я не смог.
Пока подогревал на печке бульон, да нарезал мясо, задал мажордому интересующий меня вопрос: какие новые комнаты можно будет открыть, после достижения избушкой первого уровня? Глюк ответил сразу, даже по своему обыкновению, не сверяясь с интерфейсом. Одну из двух: либо алхимическую лабораторию вместе с духом-алхимиком, способным на первых порах изготавливать простейшие, но так необходимые мне, эликсиры или мази, либо оружейную вместе с духом-оружейником, который будет следить за состоянием всего оружия, находящегося на территории Сердца Замка. Он так же способен защитить Сердце, но только внутри избушки или на территории, подконтрольной Сердцу. А ещё он может меня обучить простейшим приёмам работы с оружием. И, по идее, овладеть этим знанием я должен быстрее, чем если бы пытался освоить самостоятельно, так как у призванного духа, обязательно будет умение наставника.
— Обе нужны, — возвращаясь от дерева к избушке, размышлял я. — И какую выбрать? Хоть монетку подбрасывай…
Летели мы над речкой неспешно, словно на экскурсии. Я сидел на ступенях крыльца, запивая хлеб с мясом горячим бульоном, Глюк стоял рядом со стеклянным взглядом, мониторя по экранам интерфейса окружающую обстановку. Пушистик с Блудом, как умотали изначально на крышу, так там и ловили случайно залетевших стрекоз и жуков. А Фома? Бобро-суслик из своей берлоги так и не показался.
Речка петляла, как пьяная гадюка, а следом петляла и наша избушка. Но картина берега при этом почти не менялась: левый берег, тот, который сейчас был правым, но всё же оставался левым, как был заросший кустарником, таким и оставался, разве что кусты то гуще росли, то реже. А вот на нашем попадались удобные чистые пляжики. Честно, я себя ощущал этаким туристом-натуралистом, летящим где-то в Африке и подспудно ожидая лежащих на песке монстров, что-то типа крокодилов или бегемотов. И в итоге увидел, — мелкую голову змеи, переплывавшей речку, и силуэт крупной, с мою ногу, рыбы, стоявшей у самой поверхности, вяло шевельнувшей хвостом и ушедшей в глубину при нашем приближении. Скука! И слава богу! Не готов я ещё к схваткам с действительно серьёзными тварями.
Если по прямой до края леса было где-то с километр, то мы, петляя, налетали все три-четыре. А у самой опушки мы увидели пляж, плавно переходящий в поляну, заросшую невысокой, мне по щиколотку, травой. И это дерево, выросшие на краю полянки в трёх метрах от леса, мы углядели с берега. Избушку Глюк поставил так, чтобы дерево упав, ничего не зацепило.
Я пожадничал. Чтобы не оставлять высокий пенёк, пилить начал довольно низко. Для удобства пришлось встать на колени. А какое удобство, когда на коленях стоишь? Первый распил шёл под углом где-то сорок пять градусов с той стороны ствола, в которую, по идее, дерево падать будет. Так себе пилилось, заморочно. Одно радовало, — вверенный инструмент Фома содержал в отличном состоянии. У пилы развод зубьев был правильный, распил получался широкий, и полотно если и подклинивало, то только оттого, что я его относительно распила не выдерживал. Когда взялся за топор, дело пошло чуть веселее, — щепки по всей округе полетели.
Потом начал делать то же самое, только с противоположной стороны и повыше. Было неудобно на коленях? Внаклонку оказалось ещё хуже. И во время работы мне вспомнилась книжка, в которой главный герой, только что вошедший в игру, рубил засохший дуб. В итоге тому герою Система статы подняла, а мне? А у меня только поясница разболелась, словно я сейчас не в молодом теле, а снова в своём, дряхлом.
Наконец-то, вроде всё готово. Позвал Блуда, накручивающего круги рядом, усадил его себе на плечо и навалился на сильно покачивающийся ствол. Раздался треск, и дерево рухнуло на землю. Я же в это время стоял в трёх метрах от пенька, опасаясь, что ствол при ударе о землю сыграет, отскочит или ещё чего случится. Так и получилось. Комель несколько раз подпрыгнул словно мячик. Я себя похвалил, поглаживая развалившегося на плечах дракончика.
А опыта мне или ап характеристики не дали. Из всех сообщений, присланных системой за всё это время, только и были сплошные:
В это время Глюк поднял в воздух избушку и перегнал её почти вплотную к упавшему дереву, чтобы мне не бегать с дровами через всю поляну. А я пошёл очищать ствол от ветвей, — работы ещё уйма.
А это ещё что⁈ Рюкзак! Вернее, заплечный мешок, очень похожий на тот, что носили наши солдаты времён Великой Отечественной. Только кожаный, а не брезентовый. И кто-то привязал его к стволу довольно высоко, спрятав в развилке ветвей. Да так, чтобы быть уверенным, если дерево упадёт, мешок, а точнее, его содержимое не пострадает. А может, у него какие другие мотивы были. Но так и случилось. Ствол рухнул на землю, ломая ветви, несколько раз подпрыгнул, но конкретно тот участок ствола, где был привязан вещмешок, застыл в метре от земли, уперевшись обломками толстых сучьев в землю.
Я, уподобившись одному любителю кокаина, принялся внимательно осматривать привязанный вещмешок. Тут и Холмсом не надо было быть, чтобы понять, — его к дереву привязали, а привязывали плотно, относительно недавно. И пяти лет, наверняка, не прошло. Почему так решил? Дерево, оно всю жизнь, растёт, что в высоту, что в толщину. Вот и вокруг верёвки нарост коры появился, но сама верёвка в дерево ещё не «вросла». А верёвка, не струна, как ни затягивай, врезаться до такого состояния, не может.
Вот и получается, кто-то, задолго до нашего здесь появления, выбрал приметное, одиноко стоявшее дерево, взобрался на него, выбрал укромное местечко и припрятал хабар до лучших времён. А я нашёл. Значит моё. Или всё не так было, но я всё равно нашёл. Интересно, что там? Я сейчас в том положении, когда мне всё нужно, да и лучше, чтобы побольше.
Сгорая от любопытства, перерубил верёвку одним ударом топора. Возиться с затянувшимися узлами желания не было, — принцип Искандера Зулькарнайна рулит и в наши времена. А потом, подцепив веткой мешок за лямку, отнёс его к крыльцу, — пусть теперь с ним Глюк разбирается. Во-первых, у него есть умение «Идентификация предметов», а во-вторых, он дух, если вдруг при вскрытии мешка, что случится, Глюк через какое-то время благополучно возродится, потеряв лишь немного накопленного опыта.
Мажордом понял всё правильно
— «„Простой мешок путника“. Вещи, способные в него поместиться, без потери свойств на время уменьшают свой размер и вес на пятьдесят процентов и восстанавливают свои первоначальные характеристики при извлечении. Количество и вес вмещаемых предметов: сколько поместится», — мумия явно зачитала справку, появившуюся у неё в интерфейсе, как только я положил мешок на доски крыльца.
— Интересная находка. И, судя по тому, как он лежит, мешок явно непустой. Вот что, Карт, вы сейчас зайдите в избу, и дверь закройте. Бульон там себе подогрейте или просто бутерброды нарежьте, а я пока попытаюсь мешок открыть. Как открою, — вас позову. И да, Карт, Блуда и Пушистика с собой заберите.
Подождать, действительно, пришлось. И бульон уже подогрелся, и мясо для бутербродов накрошилось, а Глюк всё не звал. Я уже даже волноваться начал. И кусок из-за этого в горло не лез. Жаль, что из Зимнего сада крыльца не видно, а то бы я уже берлогу Фомы оккупировал.
— Карт, выходите! — наконец-то раздался голос мумии. И я с облегчением вздохнул и вдруг почувствовал такой голод, что сначала полную кружку бульона и тарелку с бутиками на поднос поставил, и только потом вышел.
Я как увидел разложенные на крыльце вещи, так и про разыгравшийся голод позабыл. Вроде и немного, но, блин, интересные. Глюк выглядел невозмутимо-довольным. Как у него это получалось, при полностью забинтованном лице, я даже понимать отказывался.
— Ваши опасения оказались оправданными, — своим фирменным профессорским тоном начал пояснение Глюк, — при открытии мешка сработала ловушка. Небольшое ядовитое облако. Которое довольно быстро разложилось и стало неопасным. Но неприятно и непонятно не это. Малейший вдох этого яда привёл бы не просто к смерти любого живого разумного, но и в дальнейшем способствовал бы превращению в нежить. Например, из вас, Карт, или из Блуда получился бы обычный зомби. Использование таких ядов, не то чтобы под запретом, но не поощряется в мире Аик.
— Хм… непонятно, почему использовался именно такой специфический яд? Да и сама ловушка. Она не гарантирует сбережение вещей. Вряд ли кто-то бы открывал мешок, не отвязав его от ствола. А, следовательно, тайник уже совсем не тайник. Если только наказать открывшего. Хм… Или это защита от дурака, чтобы вещи не достались первому попавшему глупцу. А где тогда гарантия, что они не достанутся второму, нашедшему их позже? Что-то с логикой тут напряжёнка.
— К сожалению, мне нечего здесь добавить. Но перейдём к найденным вещам. Я их осмотрел и не выявил каких-либо проклятий или ядов. От себя же хочу добавить, — вещи интересные, довольно специфические, а главное, будто специально подобранные под ваши имеющиеся умения. Вероятность совпадения… Наверное, у Фомы надо проконсультироваться, он в цифрах лучше моего разбирается.
— Но перейдём к вещам. Вот взгляните на эти, — Глюк указал на два кожаных… Наверное, это короткие наручи или напульсники. — Это парные защитные браслеты. По крайней мере, в информационном окне написано именно так. Кроме повышенной прочности, на них наложены две печати пассивных магических умений: «Прочная кожа» и «Отвод глаз». Сила пассивных умений напрямую зависит от показателя характеристики интеллект. Формула: Показатель интеллекта, разделённый на два. А в вашем случае, — равный показателю интеллекта.
Рядом с наручами лежали два ножа в чехлах. В глаза сразу бросилось, что на каждой пятке их рукояток были круглые яблоки, затянутые чехлами из чёрной кожи.
— С виду обычные тесаки, замаскированные под плохо прокованное железо. Но, посмотрите на это…
Мумия довольно ловко стащила чехлы с яблок, и я увидел, что они выполнены в виде сфер из металлических полос, внутри которых крепились то ли драгоценные камни, то ли кристаллы сферической же формы. На одном ноже был красный кристалл, а на втором бледно-голубой.
— Никто не будет помещать накопители маны и жизненной энергии на дешёвые ножи из плохого железа. При нанесении раны вот этим клинком, — Глюк показал нож с бледно-голубым камнем, — он начинает вытягивать из организма ману. А если этим — вытягиваться будет жизненная энергия. Достаточно небольшой царапины, но чем больше рана, тем быстрее вытягивание. Радиус действия — один метр. Каждый вид энергии накапливается в соответствующем кристалле. И владелец ножей может её использовать в любое время. Жизненная энергия может его вылечить, а если лечение не требуется, то постепенное накопление приведёт к увеличению характеристики телосложение. То же самое и с маной. Более подробное описание будет вам доступно, после привязки клинков к себе. Для привязки нужно каждым ножом последовательно сделать надрезы на левой ладони, правой ладони и в области груди. А затем дать им имена.
— Здесь, — мажордом указал на небольшой пузырёк из тёмного стекла, — малый эликсир интеллекта. Насколько он поднимает показатель данной характеристики не указано. Лишь говорится, что, чем выше показатель вашего интеллекта, тем на меньшое количество единиц возможен его ап. Также говорится, что принимать надо перед сном.
Чем дольше я слушал пояснения Глюка, тем шире становились мои глаза и тем сильнее зудели ладони. И не только ладони, кстати. Одна точка в моём организме явственно предрекала скорые приключения.
— Но это ещё не всё, — решил добить меня Глюк…
— Вот посмотрите, — мажордом поднял лежащий рядом с браслетами небольшой кошель-мешочек, как-то оказавшийся мной совершенно не замеченным.
— Это вроде кошелёк, — пробормотал я, разглядывая, казалось бы, обычный кулёк с завязками из бархатной тёмно-фиолетовой ткани, украшенной незатейливой вышивкой из бело-серебряной нити, — разве что красивый. Что в нём?
— До содержимого мы ещё дойдём. Скажите, он лежал вот здесь, вы его видели?
Я задумался вспоминая. Вот Глюк указывает на браслеты, потом на ножи… Нет, я точно не видел кошелька. А он приметный! Обратил внимание только, когда мумия, взяв его в руку, показала мне.
— Это потому что в него вшито, видите эти узоры, самоподдерживающиеся заклинание «Отвод глаз» третьего уровня. Я смог увидеть этот кошель только потому, что на территории, подконтрольной Сердцу Замка, у меня работает умение «Видеть скрытое». Оно пятого уровня. Иначе какой я мажордом, если не буду знать, что происходит в Сердце?
Я взял кошель в руки. Он оказался неожиданно приятным на ощупь. Так и потянуло провести подушечками пальцев по серебряным линиям нитей.
— А почему я тогда его сейчас вижу?
— Так, я показал его вам. Положите кошель на поручень и отвернитесь на несколько секунд.
Так и сделал. А когда обернулся, то действительно не увидел этот фиолетовый мешочек. Вновь протянув левую руку, ощутил подушечками пальцев приятную бархатистость ткани. Воздух возле моей ладони поплыл, исказился, и кошелёк, ярко контрастирующий на фоне медово-жёлтого поручня, снова стал виден. Круто. Офигенно круто же! Это же сколько возможностей…
Но тут в моей голове засвербел вопрос.
— Глюк, то, что ты можешь видеть скрытое на территории избушки понятно, ты мажордом. Но почему у меня нет такого умения, я же всё же хозяин избушки, то есть Сердца замка.
Мумия вздохнула, замялась, будто обдумывая, как бы поделикатнее преподнести инфу.
— Понимаете, Карт, Сердце Замка вас оберегает, заботится о вашем здоровье, когда вы находитесь внутри его. Но вот передача умений, навыков происходит только при появлении вашей синхронизации с Сердцем. Имеющаяся у меня не заблокированная информация о прошлом, подсказывает, что такое возможно, только после нескольких месяцев вашего проживания в замке. А то и лет. А у некоторых синхронизация так и не наступала.
— Понятно, — вздохнул я. — Очередной халявы не будет.
И тут, по наитию, я провёл ладонью по поручню крыльца, словно поглаживая.
— Ты уж извини, что не пытался с тобой синхронизироваться всё это время, — пробормотал под нос. — Но нам надо это сделать как можно быстрее. Что-то мне подсказывает, — нет у нас нескольких месяцев, а то и лет.
Показалось? Нет? Я вроде бы почувствовал, что дерево под рукой на миг стало чуть теплее. Может быть, просто от солнца нагрелось? Глюк всё это время молча наблюдал за мной и никак не комментировал. Но, видимо, что такое учуял, если вдруг заморгала иконка системного сообщения.
Опа! Неожиданный и приятный бонус. Ха, кажется, я теперь знаю, как поднять репутацию на более высокий уровень. Главное, чтобы выглядело искренне. Ну, тут можно и не переживать, — избушка мне действительно нравится. А если моя задумка поможет синхронизации с Сердцем, то и, вообще, замечательно. Но вернёмся к кошелю. И я снова принялся водить указательным пальцем по серебряным узорам.
— Так что в нём, Глюк? — я не спешил сам открывать, оставляя мумии получить удовольствие от рассказа. Я же видел его глаза, — тёмно-карие, почти сливающиеся со зрачком, в них будто бы костёр пионерский зажигался, так они горели.
— Был всё тот же яд…
При этих словах мумии я резко дёрнул рукой и положил, почти бросил, вдруг оказавшийся опасным мешочек на поручень, и непроизвольно вытер ладони о штаны. Глюк же невозмутимо продолжал:
— Яд благополучно разложился, через минуту, как я открыл кошель. Я специально проверял и удостоверился, больше никаких неприятных сюрпризов в нём нет. Но есть приятные. Посмотрите?
Он что меня подначивает? С этой древней мумии станется. Но сомневаюсь, что он хочет меня травануть и превратить в своё подобие. Я протянул руку к кошелю и, осторожно взяв в ладонь, растянул серебристый шнурок, перетягивающий горловину. Подставил левую ладонь и вытряхнул на неё два довольно крупных, в полтора ногтя большого пальца, кристалла. Один тёмно-зелёного цвета, второй отражал солнечный свет серо-голубыми гранями. Сфокусировал взгляд на сером.
Хм… Вот кто мне скажет, что всё это случайный набор вещей, припрятанный на «чёрный» день? Без этого кристалла такое ещё можно было предположить. Пусть с натяжкой, но можно. И если следующий кристалл окажется с умением в тему…
Ну вот, что я говорил? Теперь у меня точно не осталось сомнений, что меня двигают в довольно жёстких рамках. Я шестерёнка, винтик в чьём-то плане. Плане, в котором мне уготована судьба Rogue или роги по-простому, — разбойника, кинжальщика. Есть такой класс в играх, специализирующийся на внезапном нападении из засады, со спины, использующий ножи, кинжалы или одноручные арбалеты. В общем — убийца. Идейный или наёмный, — это как получится.
И это немного удивительно, ведь меня сделали владельцем Сердца Призрачного замка, способного перемещаться в пространстве. Казалось бы, должны развивать в совсем другом направлении, лорда-феодала, например, подкидывая те или иные умения.
С другой стороны, убийца — владелец замка, способного на время исчезать из этой реальности, сравнительно быстро перемещаться по миру с одного осколка на другой, что может быть лучше? Появился из ниоткуда, где не ждут, сделал своё дело и исчез в никуда.
Вот только хочу ли я этого? Ведь мне совсем уже другое представлялось, когда засыпая, я обнимал подушку. Или сидел по утрам на крыльце, попивая горячий бульон и любуясь видами.
И что делать, если я не согласен быть пешкой в чужих руках? Как ребёнку раскидать найденные вещи и, скрестив руки на груди и надув щёки, усесться на ступенях крыльца? Так заставят рано или поздно. И это в лучшем случае, в худшем — заменят.
Ещё варианты? Бежать. Взять вещи, посадить Блуда на плечо, сорри, избушка, и вы, её слуги, и ходу-худу. И куда? А вдруг это остров? Робинзонить? И чем это лучше того, чтобы жить в избушке? Тут хоть поговорить есть с кем, мысли умные послушать. Кстати, о мыслях.
— Глюк, скажи, а какая вероятность того, что в кристалле вместе с указанным умением может находиться, что-то другое. Скажем так, то, о чём нет информации в описании кристалла.
— Карт, если такое, кто и мог бы провернуть, то это должен быть кто-то уровня… — мумия прервалась, а через пару секунд продолжила, — кто-то уровня божественных сущностей или приблизившихся к этому уровню, чтобы уметь скрыть вложенное от Системы. А учитывая тот факт, из-за кого мы сюда попали, то это вполне возможно. Но зачем им это?
— Чтобы, в случае чего, не тратит время на уговоры, а просто щёлкнуть пальцами, и я побегу выполнять их волю. А вы следом за мной, подчиняясь воле хозяина Сердца. Как-то так.
— И что будете делать, Карт? Не использовать эти кристаллы?
— Не использовать их, как мне кажется, будет всё же глупо. Но будем держать факт закладки в уме. Как говорится, — кто предупреждён, тот вооружён. А пока давай распределим, что и в какой последовательности буду принимать.
Тут-то и думать особенно нечего было. Первым делом я активировал кристалл с умением
Где-то через два часа, когда адаптация организма к умению завершится, планировал изучить кристалл с'
Затем я принялся привязывать к себе ножи. Честно, пришлось буквально через себя переступать, так вдруг трудно оказалось нанести себе порез. Но справился. Неглубокие порезы на ладонях оказались неожиданно кровеобильными. Перепачкал рукояти ножей, сам стал похож на жертву мясника, но желаемого добился. Когда вслух произносил имя ножа, на его клинке проявлялась и вспыхивала либо красным, либо синим цветом рунная вязь. Нож с красным кристаллом я назвал «Правый», а с синим — «Левый». Да, вот такой я креативщик.
Затем немного переделал сбрую, добавив к ней ещё одну петлю для правого ножа. Нож, висевший на поясе до этого, отнёс на кухню, где ему самое место. Затем смыл с себя кровь. Кстати, ранки, обильно кровоточащие до окончания ритуала, почти затянулись, сразу после его завершения. И хотя не зажили полностью, совсем не беспокоили. Последними надел на запястья браслеты. Каких-то особых изменений не почувствовал, но себя успокоил тем, что, судя по описанию, и не особо-то должен был. Резать же себе что-то, для проверки работы пассивного заклинания «Прочная кожа», не стал. Поверил написанному. Мне хватило и ритуала привязки ножей.
Вещмешок и кошелёк отнёс к себе в спальню. Пусть там пока лежат, особой надобности в них сейчас нет. А потом, выдохнув, уселся на ступеньках всё же перекусить. Благо бульон ещё несильно остыл.
А, хорошо! И надо, чтобы и дальше хуже не было. Поэтому придётся поднапрячься. Противостоять сильному может только сильный. Ум и хитрость, конечно же, тоже приветствуются, но, когда ум и хитрость не вытягивают, и начнётся классическая заруба, вся надежда только на силу. Хотя моя бывшая с этим точно не согласится. Всё это время Глюк стоял с пустым взглядом рядом, мониторя окружающую обстановку.
— Ну, ничего, — погладил я медово-жёлтую доску крыльца, — что-нибудь придумаем, выберемся.
Поев, отнёс посуду на кухню, позвав с собой Пушистика, всё это время проводившего на крыше, — пусть немного поработает по профилю. Впрочем, маленький уборщик, услышав мой зов, тут же прискакал с радостным писком.
Ничто так не способствует размышлениям, как тяжёлая монотонная работа. А если она ещё не привычная, то может довести до мозолей, кровавых. Сразу соображать быстрее начинаешь.
Только я почувствовал, как на ладонях появляются мозоли, перчаток-то у меня не было, поспешил к мажордому, продолжавшему стоять на крыльце, и затребовал у него ткани. Мумия прониклась и обещала принести. Через пять минут Глюк вернулся с отрезом, который мы разорвали на полосы и перебинтовали ими мои ладони. Я поразился, с какой ловкостью и опытом это делала мумия своими, перебинтованными, руками. Она что, регулярно этим занимается?
— Не переживайте, Карт, — успокаивал меня мажордом, — когда ляжете спать, Сердце вас подлечит. А на утро только следы останутся. И да, древесины совсем немного осталось принести, и Сердце перейдёт на первый уровень.
— Кстати, насчёт повышения уровня. Глюк, подумай над тем, что нам лучше всего сделать после апа.
— Но мы же с вами уже это обсуждали. Вы должны выбрать между оружейной и алхимической лабораторией.
— Я помню, Глюк. Скажи, — это стандартная схема развития Сердца?
Мажордом даже не задумался ни на секунду, как это делал обычно перед ответом.
— Да.
— Я полагаю, общеизвестная, доступная всем любопытствующим?
— Мало того, она рекомендована производителем, как наиболее оптимальная для владельца Сумеречного замка.
— Вот, а есть варианты, не столь известные и направленные не на усиление или повышение комфорта владельца, а именно на усиление Сердца?
Глюк подзавис. Я вздохнул, от мажордома сейчас ответа не дождаться, пока он не исследует все подменюшки интерфейса. Казалось бы, мне надо удивиться тому, что мажордом чего-то не знает об объекте своего служения. Но, я сам-то, сколько раз привычно использовал известные шаблоны, порой даже не задумываясь над тем, чтобы рассмотреть альтернативные варианты.
Довольный тем, что удалось загрузить нашего знайку, я отправился снова рубить ветки. Если альтернативные пути развития избушки есть, Глюк их найдёт. Зачем мне это надо? Из вредности.
Я понимаю, что вторую жизнь мне подарили не за красивые глаза и не за прошлые заслуги. Я должен выполнить какую-то задачу. Но никто не спрашивал моего согласия, и никто так и не объяснил, какую задачу я должен выполнить. А то, что я вижу, — особого вдохновения не внушает. Убийцы, а тем более наёмные, если верить книгам, фильмам и байкам, прочитанным в интернете, как правило, своей смертью не умирают. А мне пожить хочется. Ой как хочется…
Озадачив мажордома, я словно выкинул всякие мысли из головы. Но вселенная не терпит пустоты, и я… Запел! И откуда только эти песни вспомнились: «Крутится, вертится шар голубой», «Дубинушка», «Эх, мороз», а ещё «Чёрный ворон», — в общем, весь классический набор. Да, как и в прошлой жизни, так в этой ни слухом, ни голосом меня Система не наградила. Зато пел от души! То есть громко.
Тут я услышал требовательный свист и пощёлкивание. Разогнувшись, посмотрел в сторону крыльца. Ну, конечно же, кто это ещё мог быть, — Фома. Буквально перегнувшись через поручень, хомо-суслик ещё и лапками призывно махал. Рядом с ним стоял мажордом и явно из последних сил старался сохранить невозмутимость. Это старание выдавали беззвучно шевелящиеся тонкие губы мумии. Матерится он про себя, что ли?
Ладно, надеюсь, садовник по пустякам беспокоить не будет. Вогнав топор в ствол, я пошёл к крыльцу.
— Простите, Карт, что пришлось вас оторвать от дела, но только что произошёл переход Сердца Замка на первый уровень.
— Ну наконец-то. Но, судя по всему, нашего уважаемого садовника беспокоит совсем не это.
При этих словах бобро-суслик вспомнил о приличиях и традиционно церемониально отвесил поклон. Проще старого медведя новым трюкам научить, чем заставить упрямого духа отказаться от поклонов.
— Вы правы, Карт, — вздохнул мажордом. — Почувствовав переход Сердца на новый уровень, Фома вышел на крыльцо, чтобы поздравить нас с этим событием. Но тут увидел, растущий неподалёку, какой-то очень ценный цветок, который вот прямо сейчас, вот непременно нужно выкопать и пересадить в Зимний сад. Сам он до него добраться не может, поэтому пришлось вас отвлекать.
Бобёр при этих словах закивал и тут же протянул мне лопату и корзину, в которую я и должен был поместить ком земли с ценным цветком.
— Эх, где это видано, чтобы слуги хозяина работой нагружали, — вздохнул я, принимая инвентарь. — Обычно всё наоборот. Показывай давай, где этот цветок.
Цветок действительно оказался красивым, бело-розовым. А главное, вокруг его венчика была заметна еле светящаяся красная печать. И как её Фома углядел? Хотя тут-то как раз ничего странного, чтобы садовник и ценный цветок не разглядел?
Осторожно выкопав цветок, я поместил ком земли в корзину. Надеюсь, корни сильно не повредил, а то бобёр меня сгрызёт вместо дерева. Не успел я встать на ступеньку крыльца, как Фома выхватил корзину и, что-то свистнув на прощание, скрылся внутри избушки.
— Карт, я нашёл решение поставленной вами задачи, — выдал мажордом, когда мы проводили взглядами учапавшего садовника. — Но эти варианты появились только после апа избушки. Наверное, поэтому на них мало кто обращал внимание, ведь что нужно сделать, обычно, утверждают до получения уровня.
— Рассказывай, Глюк, — попросил я, дольный тем, что моё предположение оказалось верным.
— Целых два варианта! И они гораздо лучше, чем первые!
Мажордом с трудом сдерживал охватившее его возбуждение. Знаменитая английская хладнокровность, говорите? Хех.
— А вот это уже плохо.
— Почему⁈
Кажется, эти слова были последней каплей и поток эмоций всё же прорвал плотину невозмутимости Глюка. Его глаза расширились, рот приоткрылся, демонстрируя крепкие жёлтые зубы, а руки, надеюсь, непроизвольно затеребили висящие на верёвочном поясе нунчаки. Как бы в ход их не пустил от шока.
Есть у меня такая черта характера, — могу выбешивать собеседников. Как правило, это непроизвольно получается. Если, конечно, следить за своей речью, подбирать слова, — тогда всё нормально. А вот так, не задумываясь, на рефлексах, как только оппонент подставился. В чатах игроки меня постоянно в чёрный список, а то и в кос-лист, вносили. А ещё меня триггерило, что собеседник элементарно два плюс два сложить не может. Приходится пояснять.
— Выбор, Глюк, выбор. Из четырёх вариантов — это тебе не шухры-мухры.
— Почему из четырёх, а не из двух?
Ну вот, что я говорил?
— Так, ты же ещё два нашёл к двум уже имеющимся.
— Но вы же гово… Понял.
— Раз понял, — хорошо. Давай, ты как специалист по Сердцу замка, сейчас обдумай и взвесь все варианты, — будешь мне обосновывать и убеждать. А я пока себе небольшой перекус сделаю. А потом мы в кабинете разберём плюсы и минусы каждого варианта.
Мажордому наконец-то удалось совладать с эмоциями. Во всяком случае, нунчаки теребить перестал.
— Хорошо, — мумия даже церемониально короткий поклон кивком обозначила. Её что, бобёр от возбуждения мимоходом укусил?
— Глюк, а теперь помоги, пожалуйста, узлы на повязках развязать.
Умывшись, я прошёл на кухню и принялся качать кулинара. И снова ничего необычного, чтобы заполучить ещё один рецепт. Подогреть бульон, что-то я по нему западать начал, и нарезать мяса для бутербродов. Тут было, чуть не сглупил, — по привычке достал нож из чехла, висящего на поясе. И только потом сообразил, что там у меня уже другой. Не рискнул им мясо для еды пластать, — взял обычный, кухонный. Пока разгоралось пламя в печке, пока грелся бульон, решил просмотреть накопившиеся системные сообщения.
Опа! А дел было-то всего лишь убедить мажордома в том, что мыслить надо логично и не упускать ни одного варианта.
'
Понятно. Сейчас перекус приготовлю и пойду разбираться. Смотрим следующее.
Ай, молодец? Когда успел? А я и не заметил. Паровозик мой «Солнышко». Что там у нас по статам?
Характеристики вашего фамильяра.
Воздушный дракон Блуд, уровень: 3 (0038/2250).
Первичные характеристики:
Сила: 1 +;
Ловкость: 2 +;
Телосложение: 2 +;
Здоровье: 125;
Интеллект: 3 +;
Дух: 1 +;
Мана: 200;
Количество свободных баллов для распределения: 1.
Тут я и не задумывался. Пока от первоначального плана, —
Что-то царапнуло моё сознание. Какое-то тревожное чувство, пока никак не оформившееся в понятную мысль. Ещё раз посмотрел на статы Блуда, — что-то тревожит, а что не пойму… Нет, не могу сообразить… Ладно, оставим пока.
Что там у нас дальше?
И снова рыба. И так одиннадцать раз. Славно. Как бы там ни было, сегодня и я получу третий уровень.
В этот момент на кухню заглянул Глюк. Потоптавшись и помявшись немного на пороге, он с какими-то виноватыми интонациями спросил:
— Карт, я обдумал варианты, можно, пока вы ждёте, когда нагреется бульон, доложу?
Вечно почти невозмутимый мажордом проявляет нетерпение? Видимо несмотря на то, что он мумия, — ничего человеческое ему ни чуждо. Особенно если это касается Сердца замка.
— Давай уж. Но опусти, пожалуйста, про оружейника и алхимическую лабораторию, тогда.
Шагнувший через порог мажордом замер на полушаге. Через пару секунд он развис:
— А зачем же тогда вы просили обдумать эти варианты?
— Глюк, ты мой главный советчик. Я прислушиваюсь к твоему мнению, как к своему. Поэтому мне надо, чтобы ты взвешивал все возможные варианты и мог их отстаивать даже мне наперекор. Но ты с лёгкостью отбросил первые два, узнав, что есть ещё варианты. По твоим словам, я понял, что тебе они понравились гораздо больше, чем первые. А вот это уже неправильно, — главное расчёт. Но так как первые два мы уже детально обсуждали, переходи к двум оставшимся.
Не знаю, что заставило меня малость посумосбродничать: то ли, действительно тот факт, что Глюк с лёгкостью отбросил первые два варианта, то ли то, что он ослушался моего прямого указания, ждать в кабинете.
— Я понял, Карт. Больше такого не повторится.
— Отлично, — я попробовал бульон, достаточно согрелся ли? Нет, ещё, — Слушаю тебя.
— Первый… — начал бы мажордом, но тут же поправился. — Вернее, третий вариант — объём аккумуляторов, запасающих энергию для перемещения замка в подпространстве, увеличивается на десять процентов. Четвёртый — периметр подконтрольной Сердцу замка земли увеличивается на пять метров. Я рекомендую выбрать третий вариант. Так, у нас появится шанс выйти из-под наблюдения той неизвестной сущности, что использует нас в своих планах, так как она, наверняка, в своих расчётах пользуется теми же рекомендациями производителя.
— Глюк? Признайся, тебя Фома укусил?
— Нет, Фома бы ни за что себе такого не позволил. Даже если находится в возбуждённом состоянии, он никогда не позволит себе нарушение субординации…
Я смотрел на мажордома с откровенной ухмылкой. Я помню, как ты меня троллил тихой сапой.
— Вы шутите, — наконец-то догадалась мумия.
— Ничуть, — тут же я огорошил его своим ответом. — Фома славится у нас своей… Э-э, назовём это домовитостью. Вместо необходимых десяти корзин с землёй он собрал пятнадцать. Вместо ста литров воды, нам пришлось набирать триста. Так как вы оба духи, вряд ли эта зараза передалась воздушно-капельным путём. Вот и интересуюсь: тебя Фома не кусал и своей жад… э-э, домовитостью не заразил?
— Простите, Карт, не понимаю. Вы же сами просили выбрать наилучший вариант для развития Сердца.
— Хорошо, — вздохнул я, убирая кастрюлю с печки и переливая бульон в кружку. — Постараюсь объяснить на пальцах. Наилучшим вариантом для быстрого развития избушки, считаю, будет четвёртый вариант. Несомненно, при всех выгодах первых трёх вариантов, у них есть один на всех весомый недостаток, — основную работу по апу Сердца мне придётся проделывать одному. Сколько времени понадобилось для перехода на первый уровень? Где-то три дня? А на второй уровень, с учётом других дел? В два, а то и в три раза больше? С увеличением периметра подконтрольной избушке земли, а это, если не ошибаюсь, будет шесть метров, а если сутки простоим на одном месте, то и все одиннадцать, вы с Фомой сможете активно участвовать в этих работах. А это значит, сроки для апа избушки сократятся, и значительно. И ещё. Вспомни, как изменился внешний вид крыльца, когда вы работали на добыче камня. Кстати, ты не увидел никаких сообщений об этом в интерфейсе замка?
— К сожалению, нет.
— Жаль. Пока мы можем гадать, к чему эти перемены ведут. Ну, что, Глюк, активируй четвёртый вариант.
— Карт, это придётся сделать вам лично через пульт управления в кабинете.
— Пошли, покажешь, какие мне кнопки нажимать. А то с этими заботами, я его никак не изучу, — взяв поднос со снедью, пошёл следом за мумией.
Поставив поднос на стол, в центре которого медленно вращалась голограмма избушки, я выдвинул табуретку и плюхнулся на неё. Кабинет и табуретка. Сочетание так себе, — наглядно показывающее, чего я действительно добился за это время. Но комфорт подождёт, — я и в прошлой жизни к нему не особо привык.
Кстати, на голограмме за те дни, пока сюда я не заходил, появились изменения. Самое заметное, — вокруг фундамента избушки появилась мерцающая полоска. Видимо, так обозначается земля шириной в один метр, на которую будет распространяться влияние Сердца. Второе, за что зацепился мой взгляд, — крыльцо, светлым пятном выделявшееся на общем сером фоне.
— Вот, видишь, Глюк, даже здесь изменения крыльца видны, — некультурно ткнул я пальцем в голограмму. А что поделать, если у меня указки нет, и я даже ложку с кухни не прихватил? — И я не верю, что они несут чисто декоративный эффект. Поэтому носом рой, но найди либо подтверждение, либо опровержение этой догадке. Но…
Тут я строго посмотрел на мажордома и поднял указательный палец вверх для убедительности.
— … только в свободное от текущей работы время. А теперь показывай, где и что надо нажимать, чтобы периметр земли увеличить.
Под руководством мажордома я принялся открывать окна интерфейса, углубляясь в какие-то дебри, пропуская довольно массивные объёмы неизученной мною информации. Хм, эти варианты так глубоко? Эх, где бы время взять, чтобы обстоятельно во всём разобраться. Наконец-то нужное окошко. И только один пункт в меню:
Не задумываясь больше не секунды, подтверждаю. На голограмме мерцающая полоска вокруг фундамента избушки тут же расширилась и заметно. А в окошке появился таймер обратного отсчёта:
Ага, время пошло. Но секундой позже появления таймера появились бледно-серые, неактивные, как я не фокусировал на них взгляд и не тыкал пальцем, строки:
— Что за белиберда здесь написана, Глюк? Глюк?
Мажордом подзавис по своему обыкновению. Может быть, он не дух, а какой-нибудь глючный андроид или какое другое воплощение искусственного разума? Очень, иногда, похоже.
— Я не могу разобрать, эту надпись, Карт, — наконец-то раздуплилась мумия. — Возможно, это машинный код, и он станет понятным, когда будут выполнены определённые условия. Но я дам указание Фоме, может быть, он сможет дешифровать.
Вспомни его, — появится. В этот момент в кабинет вошёл наш садовник-айтишик. Свистнув, щёлкнув и, не забыв снова церемониально поклониться, застыл возле двери.
— Фома готов настроить коннектор для выхода в глобальную сеть, — тут же перевёл Глюк.
Я снова вздохнул, сдерживая эмоции. С одной стороны, инициатива духов похвальна, а вот с другой, — они вечно делают то, что считают на данный момент важным, не учитывая общей картины. И если раньше это было не особо проблемно, то сейчас явно намечается конфликт интересов.
— Фома, ты сеть вязать закончил?
Бобёр подтверждающе щёлкнул.
— Отлично. Тогда, как только станет возможным, ты обходишь избушку по периметру, высматриваешь травы, которые надо будет пересадить в зимний сад. Затем присоединишься ко мне для распилки дерева. Настройкой коннектора займёшься, когда будет свободное время от текучки. Да, Глюк тебе ещё одно задание в нагрузку выдаст. Поломай голову, но решить попробуй. Мне оно кажется очень важным, но пока терпящим.
Хомо-суслик снова поклонился и вышел.
— Да, Глюк, тебя это тоже касается, — тут я осмотрел его с ног до головы. — Только ты обувку и штаны какие надень, что ли. А то твои бинты намокнут или загрязнятся. А я пока на крыльцо пойду, — перекушу на свежем воздухе.
Настропалённый садовник по стеночке, по стеночке пошёл в обход территории. Как потом выяснилось, — не зря ходил. Один цветок, пусть и не аленький, росший почти на краю уже шестиметрового периметра, нашёл и в свой сад пересадил. Отметив это событие повышением репутации на плюс один, Фома ненадолго скрылся у себя в саду, но не успел я взяться за пилу, появился и схватился за ручку с другого конца. А Глюк таскал поленья к избушке. Надо ли говорить, что работа пошла гораздо веселее?
— Глюк, я так и не посмотрел, сколько ресурсов нужно для перехода на второй уровень? — поинтересовался я, когда мы закончили пилить дерево и перенесли последние поленья на каменную площадку.
— Если для перехода на первый уровень надо было по одному кубометру воды, камней и древесины, то для второго уровня надо набрать по 1,1 кубометра тех же материалов, — незамедлительно ответил мажордом.
— Всего-то? — приятно удивился я. — Тогда сейчас летим проверять морду. Пока буду проверять ловушки, — вы этот объём воды наберёте…
— А ничего у него так получается…
Привалившись спиной к крылечному столбу, я сидел на ступеньках и наблюдал, как Фома, забив предварительно в камень специальные гвозди, перекрывает сетью вход в пещеру. Да так ловко. Я бы, наверное, провозился с этим делом гораздо дольше.
Когда после проверки всех ловушек, мы прилетели к скале, я прежде чем получить опыт с пойманных рыбёшек и птиц, все опять, как обычно, простые, собрался перекрыть сетью вход в пещеру, наш садовник вызвался сделать эту работу. А я, если честно, был не против, лишь предложил хомо-суслику посильную помощь. Но он отказался. Отказался и отказался, — его право. Я же, не мешкая, приступил к получению опыта. Благо набрать его, благодаря усилиям Блуда, для получения третьего уровня немного осталось. И получил в итоге. Но это долгожданное событие отошло как-то на второй план. А вышло вот что.
Раньше для потрошения добычи я пользовался или ножом, или топором. Подходя к колоде, решив начать с куропаток, взялся было за топор, но тут вспомнил, что стал обладателем двух необычных ножей. Почему бы ими не попробовать?
Теперь вопрос, какой выбрать: Левый или Правый? Решил начать знакомство с Правого. Отключив эмоции, я сунул руку в мешок и достал трепыхающуюся птицу. Прижал её к колоде и, размахнувшись, нанёс удар ножом. Хороший удар получился. Одного хватило. Бросил, трепыхающуюся тушку в корзину, — дальше с ней Глюк разбираться будет. Обратил внимание на заморгавшую иконку системного сообщения. Не ожидая увидеть ничего нового, из простого любопытства, всё же необычным ножом работаю, — развернул окошко.
— Вот как это действует. А Левый, значит, лодырничает. Ну да, для активации же необходимо же нанести им рану.
Поддавшись порыву, достал второй нож, и нанёс укол в ещё трепещущее крыльями тело куропатки.
Прочитал я инфу в новом, только что появившемся окошке. Ага, кажется, получение опыта с птиц и рыбы приобретёт форму своеобразного ритуала. Готов ли я к этому? Как бы головой не поехать.
Меньше чем через минуту, как раз, когда первая жертва затихла, выскочило два других сообщения:
— Что, что он запрашивает? Фига себе? — ещё раз перечитал сообщение. — Он что, живой? Разумный?
— Ладно, разрешаю.
— Пусть будет пока двадцать пять.
— Пусть будет автоматическое.
— Выражают, значит, свою благодарность… А разве это не стандартная форма благодарности вышестоящего руководства подчинённому? Кто эти ножи вообще⁈.
Мои воспоминания прервал бравый свист Фомы. Садовник докладывал о готовности ловушки. Проверять качество работы, думаю, не стоит, — бобёр всяко лучше меня сделает. Я осмотрелся: светило вновь зашло за очередной осколок, и окрестности избушки погрузились в вечерние светлые сумерки. Ещё достаточно светло, — поработаем.
— Молодец, Фома. А теперь давай ещё часик камни потаскаем, а потом можешь по свободному графику: хоть в своей берлоге медитировать, хоть коннектор настраивать. Глюк, кстати, тебя озадачил уже?
В это время мой взгляд зацепился за вход в пещеру…
— Твою дивизию! — вырвалось у меня, и я схватился за рукоятку Правого.
За сеткой, в тёмном сумраке входа явственно виделся антропоморфный силуэт. И этот силуэт, взмахами руки, звал меня к себе…
Меня словно пружиной подбросило. А как только вскочил на ноги, разом прыгнул вперёд, выхватывая ножи.
— Хренасе, — снова непроизвольно вырвалось у меня.
И было из-за чего. На серых, матовых лезвиях ярко вспыхнула вязь непонятных мне символов. На правом клинке она горела багровым цветом, на левом — насыщенно-синим, цветом неба в весенний солнечный полдень. Полыхали они недолго, — удар сердца или два, а потом потухли, но не совсем. И показалось мне или нет, но я вроде как почувствовал, исходящее от деревянных рукояток ободряющее тепло.
Не успел сообразить, что мне делать дальше, как слева чуть впереди встал Фома, выставивший перед собой два пепельно-серых, вроде как, даже исходящих еле заметным дымком, клинка, необычной формы в виде серпов, заточенных и зазубренных с обеих сторон, словно ножовка по металлу.
Секундой позже справа и тоже чуть впереди возник Глюк, зажавший одну из палок своих нунчак под мышкой, словно заправский каратека. Лишь бы он ими крутить не стал, а то мало всем не покажется. И совсем уже не удивился, когда увидел, как вверху над головой слева и справа от меня зависли Пушистик и Блуд, — вся компашка в сборе.
Неожиданно, если честно. Не в готовности Блуда влезть в любую драку, я нисколько не сомневался. А вот остальные…
Вернее, я даже никогда не задумывался, как поведут себя слуги, в случае реальной угрозы нападения на меня или избушку. Ведь они на самом-то деле не мои слуги, а Сердца замка. И вот ответ. Вдохновляющий.
А что антропоморф? Существо, облачённое в бесформенную хламиду, полностью скрывающую его тело и даже голову, сделало несколько шагов назад и замерло в практически полной темноте, царившей в дальнем конце коридора. Я так понимаю, — пат. Атаковать так, чтобы не запутаться в сети, оно не может, и мы по той же причине стоим и только смотрим.
— Кто ты? — что я ожидал услышать в ответ? — Чего надо?
Существо сделало два шага вперёд, выйдя из густой тени. Фома и Глюк тут же синхронно шагнули вперёд, при этом почти сомкнувшись плечами, оставив мне для обзора совсем небольшую щель, чтобы я видеть происходящее мог. Снова застыли. Причём я просто кожей чувствовал на себе пристальный изучающий взгляд антропоморфа.
— Кто ты?
Существо начало демонстративно медленно поднимать руки, показывая пустые ладони. Ладони, они… Больше походили на звериные, лишь немного трансформированные лапы, пальцы толстые и густо покрытые с тыльной стороны песочного цвета шерстью. Но больше всего впечатляли когти, — длинные, в треть длины пальцев, антрацитово-чёрные, чуть изогнутые, и, даже мне было видно, что острые. С такими когтями и ножей не надо! Этими когтями антропоморф и откинул капюшон назад…
— Мут-шу⁈ — выдохнул поражённо Глюк.
Не удивительно, что наша мумия так удивилась, — я сам прихерел от увиденного. На меня смотрела львица. Львица, стоящая на задних лапах, откинувшая капюшон передними… Но потрясло меня не это… За эту неделю уже как-то осознал, что в этом мире встречаются разные разумные, один вид Фомы чего стоит. Меня поразило, как львица выглядела. Хреново — это мягко сказано. Глубокая гонящаяся рана по диагонали пересекала морду прямо через светящийся жёлтым левым глаз. Как он уцелел-то? Кроме этой раны, морда твари была покрыта влажными нарывающими язвами. Шерсть местами просто вылезла, и теперь было видно грязно-розовую, воспалённую кожу, а местами поседела.
— Зомби? — а что мне в голову ещё могло прийти?
— Р-ры! — тут же оскалилась львица, демонстрируя жёлтые, но с виду крепкие и целые клыки, но при этом не сходя с места и ни делая никаких других движений.
— Нет, Карт, — тут же ответил Глюк. — народ мут-шу создали древние боги Инпу и Сахмет для охраны богатств храмов Сахмет, появляющихся в мире людей только после заката светила. Мут-шу с трудом переносят солнечный свет, и их скорее можно назвать нечистью. И они не любят, когда их сравнивают с немертвыми. А вот нежить — это я.
— Ты прав, Аад Вахид, — прорычала львица, всё также не сдвигаясь с места, — я принадлежу народу мут-шу.
— Аад Вахид? — теперь уже я удивился.
— Она назвала меня вернувшимся из-за кромки, — невозмутимо ответила мумия, не сводящая глаз с существа, стоящего за сеткой.
— Что тебе надо, мут-шу? — теперь уже я задал вопрос.
— Я должна принести вассальную присягу хозяину сумеречного замка.
— К-хм… — я аж поперхнулся от такого заявления. — А мне это зачем?
Львица не задумалась ни на секунду:
— Тебе скоро потребуются воины для обороны замка. Пусть мут-шу и ограничены только ночным временем, но лучших воинов, чем представители нашего славного народа трудно найти.
— Тебе это зачем и кому ты должна?
— Меня поставили перед выбором: либо продолжать гнить в Чистилище, либо принести вассальную присягу хозяину сумеречного замка и заниматься тем, для чего и был создан мой народ.
— Кто предоставил тебе этот выбор?
— Существо. По силе равное древним богам. Возможно, само являющееся божеством. Лица я не смогла рассмотреть, вместо него было просто пятно первозданной тьмы. Оно нашло меня в Чистилище, одним своим присутствием повергнув меня на колени, и предложило выбор. Уточнив, что я должна принять присягу, если ты пройдёшь испытание. Ты прошёл, у меня нет выбора, — в Чистилище я возвращаться не хочу.
— Какое ещё испытание? — не въехал я.
— Существо поставило условие: если ты войдёшь внутрь зала пещеры, — убить; если ты нападёшь, после того как я покажусь, — убить. И только если заговоришь, — принести присягу и служить так, как если бы я служила самой Сахмет. Ты заговорил.
— Поклянись именем Сахмет и Инпу, что не получила других указаний от того существа! — тут же влез Глюк.
— Аад Вахид, — вздохнула львица, — ты же знаешь, что древние боги не имеют силы в этом мире и они никак не смогут наказать за нарушение клятвы.
— Зато ты сама не сможешь нарушить такую клятву!
— Смогу, Аад Вахид, — снова вздохнула львица. — Тысячелетия, проведённые в Чистилище, где мы существовали, брошенные своими богами, освободили нас от всех данных клятв. Но если ты хочешь, я могу дать такую клятву.
— Почему? — я снова влез в разговор. — Почему я должны верить тебе?
— Потому…
Начала было говорить львица и исчезла. Бл@ть! Она просто исчезла!
— … что я могла бы убить вас всех в любой момент! — раздался сзади рыкающий голос, тут же прерванный злым щёлканьем Фомы.
Я развернулся, выставив ножи перед собой. Львица стояла в полутора метрах от меня, небрежно подняв руки вверх и демонстрируя пустые ладони. Рядом с ней застыл Фому, приставив левый клинок к горлу мут-шу, а второй к её боку.
— Ты всё равно не успел бы, пузатенький, — оголив в оскале зубы, мяукнула львица. — Совсем немного, но не успел бы. Всё же ты садовник, а не воин.
Фома снова защёлкал.
— Да не собираюсь я нападать, — снова примирительно мяукнула мут-шу. — Мне в Чистилище ещё несколько тысячелетий гнить не хочется.
— Глюк, ты говорил, что свет ей вредит, — удивился я, уставившись на львицу, стоявшую пусть и не под прямыми лучами местного солнца, которое закрывал очередной осколок, но и не в густой тени.
— Отражённый свет мне неприятен, но терпим. Да и лучи местного светила не такие обжигающие, как на моей родине, — вместо Глюка ответила львица. — Ну что, хозяин сумеречного замка, будешь принимать мой вассалитет?
— Если не приму, что делать будешь? Убьёшь меня?
— Нет, если то существо, конечно, не прикажет, — львица совсем по-человечески пожала плечами, не отпуская при этом рук. — Постараюсь скрыться и жить потихоньку. Очень уж не хочется в Чистилище возвращаться. А тот, кто меня сюда перенёс, ничего об этом не говорил.
— Если ты принесёшь мне вассальную клятву, а божество прикажет меня убить, убьёшь?
— Она не сможет, — теперь вместо мут-шу ответил Глюк. — Клятва не даст. Заставит либо рассказать, либо умереть.
— То есть получается мне выгоднее всё-таки принять присягу?
— Да, — согласился Глюк.
— И снова, как марионетке, выполнить замысел неизвестных божеств?
— Пока этот замысел нам только на пользу.
— И ведёт к исполнению их цель. Только вот что за цель такая? И не придётся ли через себя переступить, чтобы её исполнить?
Теперь уж Глюк пожал плечами, не сводя при этом взгляда с мут-шу.
— А где она жить будет? Комнаты у нас свободной нет, а спальню или кабинет я с ней делить не хочу.
— В зале пока поживёт. В угол матрас с одеялом брошу, — всё лучше, чем в пещере, не говоря уже о чистилище.
— Ладно… А слова клятвы?
— Можно использовать стандартную форму, имеющуюся в интерфейсе Сердца. Я озвучу, а вы повторите. Сердце и Система зафиксируют.
— Эй, мут-шу, а как тебя зовут?
— Моё имя Аль-нааб ад-дам, Клык крови. Можно просто Клык, мой господин. Я правильно поняла, что вы согласны принять мою вассальную клятву?
— Правильно, — буркнул я. — Но при условии, будешь обращаться ко мне не «мой господин», а «Карт».
— Как скажете, Карт, — мут-шу опустила взгляд к земле.
Мдя, львица, потупившая взгляд, — та ещё сюрреалистичная картина.
— Сейчас Глюк начнёт произносить слова клятвы, повторяй за ним.
— Хорошо…
Такие слова вспыхнули в окне интерфейса, когда я вслед за Глюком произнёс последнее слово.
Карт, Блуд, Глюк, Фома, Пушистик, а теперь и ещё и Клык. А что, по стилю подходит. Прямо сказка про теремок какая-то.
И тут меня попустило: разом пробил холодный пот, колени предательски подогнулись, а перед глазами всё поплыло. И если бы не встревоженное шипение Блуда, на время принятия вассальной клятвы, усевшегося мне на плечо, я бы грохнулся на камни. И хорошо, если не мордой.
Первой среагировала Клык, подхватив мою безвольную тушку почти у самой земли. Следом рядом со мной оказался Фома и вновь угрожающе защёлкал, уставившись маленькими круглыми глазками на львицу.
— Ой, да отстань, пузатенький. Ничего, плохого не сделаю, ты же видел, — я клятву принесла. Или ты слепоглухой вдобавок, — беззлобно рыкнула мут-шу в сторону хомо-суслика. — А ты, кстати, опять опоздал. Пусть немного, но опоздал. Пузо помешало? Если бы не я, с земли поднимал бы тело своего господина. Сколько тысячелетий прошло, а самцы всё такие же. Эй, Аад Вахид, куда нести тело господина.
— В его спальню, конечно, — профессорским тоном ответил мажордом. — И попрошу ко мне обращаться по моему имени Глюк.
— Ты надо мной неглавный, Аад Вахид, — львица снова показала клыки в улыбке, больше похожей на оскал, — я подчиняюсь только господину.
— Следуй за мной, мут-шу, — своим фирменным безэмоциональным голосом ответила мумия.
Ох, уж эти женщины, — стоит им только появиться, как привычный холостяцкий уклад летит кувырком. А потом они невинным тоном заявляют, что порядок наводят.
— Оставьте меня на крыльце, — слабым голосом попросил я.
Как только львица осторожно опустила меня на доски, я попытался сесть. Получилось. Что-то староват я для таких эмоциональных встрясок стал… Тут я увидел застывшую в удивлении мут-шу:
— Стар-роват?
Мдя… Глупо получилось. Даже если я скажу, что в другом мире прожил шестьдесят лет, прежде чем попал в этом мире в тело четырнадцатилетнего пацана, её, прожившую несколько тысячелетий в чистилище, этим не удивить.
— Забудь.
— Как скажете, гос… Карт, — львица снова потупила взгляд.
Ох, не доверяю я женщинам, с готовностью демонстрирующим свою покорность. И жуткий шрам через всю морду тут совсем не причём.
— Клык, прошу тебя, называть нашего мажордома так, как он просит. То есть Глюком.
— Хорошо, гос… Карт, — не поднимая взгляда, ответила львица, добавив в голос бархатных интонаций.
Тысячелетняя же, а всё туда же…
— Его указания, касающиеся Сердца Замка, исполнять как мои.
— Я поняла.
Я посмотрел на хомяка, стоящего рядом и уже спрятавшего свои жутковатые серпы.
— Также прошу выполнять все просьбы нашего садовника Фомы, касающиеся работы в зимнем саду: земли там набрать, цветов принести или что ещё другое.
— Да, Карт.
— А вас, друзья, попрошу выполнять все просьбы Клыка, касающиеся обороны избушки и нашей безопасности. Глюк, ты сам говорил, что она воин. И, думаю, опыта она накопила немало.
Львица честно пыталась скрыть довольную улыбку. И это у неё почти получилось. Но я всё же не четырнадцатилетний пацан, такие моменты отслеживаю.
— Дальше… Глюк, покажи Клыку угол в зале, где она временно будет жить. Выдели, матрас и постельное бельё. И да, вместе с Фомой отгородите угол как-нибудь, ширмой там или занавеской, всё-таки дама. Блуд и Пушистик, на вас охрана периметра избушки. А я пока пойду перекус себе сделаю. Тело у меня молодое, — энергии много надо. Как закончите, собираемся здесь на крыльце, — обсудим дальнейшие планы.
— Карт, — заговорила львица, наконец-то подняв взгляд, в котором уже не было ни тени смущения. — А с мышами, что прикажите сделать?
— Какими мышами?
Лапа львицы на мгновение скрылась в складках грязного балахона и тут же вытащила, и показала двух придавленных, но ещё шевелящихся летучих мышей, вокруг которых горели красные печати.
— Вот этих. Божество, когда переместило меня в пещеру, запретило их трогать. Да и других разрешило убивать для еды не больше одной в день.
— Ты видишь красные печати вокруг них?
— Да.
— У тебя есть интерфейс? Можешь им пользоваться?
— Простите, Карт, я не совсем понимаю, о чём идёт речь.
— Хм… Ладно. Фома, положи мышей пока в какой-нибудь мешок или корзину, чтобы не убежали. Глюк, у меня к тебе большая просьба, пока будете обустраивать угол, выясни у Клыка, есть ли у неё интерфейс и научи им пользоваться.
Где-то через полчаса, всё там же, — на крыльце. Я рассматривал два кристалла, добытых из летучих мышей.
Неплохой улов. Вот только не для меня. Один кристалл точно Блуду отдам, ему как воздушному дракону, думаю, пригодится. А вот что со вторым делать? Отдать его Клыку? Только зачем ей эхолокация? Хотя, может быть, она, как Блуд, сможет трансформировать его в какое другое заклинание. Кстати, где она?
— Мут-шу принимает душ, — невозмутимо ответил Глюк.
Я что, опять вслух говорить начал? Ну ладно, пусть принимает, самка же, хоть и тысячелетняя. Видимо, этот факт от расы не зависит, любая женщина обожает наводить красоту.
— А где Фома?
— Карт, когда мы отгородили угол для мут-шу, я разрешил ему идти настраивать коннектор. Другой срочной работы у Фомы всё равно пока нет.
— Ясно. Ладно, пусть настраивает, — мне самому интересно, где же мы всё-таки очутились.
Львица вышла где-то минут пять.
— Карт, прошу меня простить за опоздание. Но горячая вода, чтобы просто помыться, — я о таком и мечтать не могла в последнее время…
Ну а что я говорил… А львица преобразилась. Нет, нагнивающая рана с морды никуда не делась, а вот от грязного балахона она избавилась. Теперь на ней были толстая рубаха, из ткани, похожей на байковую, свисающая чуть ли не до колен. И хотя рубаха была просто огромная, для оказавшейся довольно миниатюрной мут-шу, Клык подвернула рукава и стянула рубаху узким пояском. Сразу же обозначились и небольшая грудь, и узкая талия. А вот ноги были голыми, — штанов не нашли. Но наша львица особо по этому поводу, видимо, не печалилась. Хм. А ноги-то оказались почти человеческими, лишь у лодыжек, приобретая характерные львиные формы. Интересно, у неё хвост есть?
— Нет, — буркнула Клык и опустила взгляд.
Вот, блин! Да, когда я уже отвыкну вслух свои мысли проговаривать!
— Глюк, вы разобрались с интерфейсом? — пытаясь скрыть лёгкий румянец смущения, ещё одна неожиданность молодого тела, я повернулся к мажордому.
— Да, — поспешила ответить львица. — Он у меня есть, и Глюк научил меня им пользоваться.
— И какой у неё уровень?
— Первый, — ответил уже мажордом.
— Как так⁈
— У меня нет ответа на ваш вопрос.
Что-то божественные сущности тут перемудрили. Или любое существо, прибывшее в этот мир извне, получает первый уровень, несмотря на прежний опыт? Ладно, не до этого.
— Клык, остались ли в пещере какие-нибудь артефакты, кристаллы, свитки?
— Нет, Карт. Там были только я и летучие мыши. Можете быть уверены, от скуки я все углы обшарила, — ничего.
— Ладно, тогда сейчас можешь отправляться на охоту, уровни качать. Только две просьбы: далеко от избушки не отходи и животных с цветными печатями притаскивай сюда. И да, треть времени до рассвета обязательно посвяти набору камней. Их нужно складывать на эту площадку. Всё, можешь быть свободна.
— Простите, Карт, а какой процент опыта вы возьмёте себе, как мой сюзерен?
Когда же я приучу себя, прежде чем что-то говорить, внимательно изучить интерфейс⁈
— И какой там диапазон?
— От десяти до семидесяти пяти, — тут же подсказал Глюк.
Опа, то есть мне по-любому будет капать с её опыта, осталось только выбрать сколько.
— Пусть будет, как и у моего фамильяра — двадцать пять процентов.
Следуя подсказкам мажордома, я быстренько нажал нужные кнопки в интерфейсе.
— А теперь, Глюк, пойдём посмотрим, куда же нас всё-таки занесло, и подумаем, что делать дальше.
Друзья, на этом первый том заканчивается. Прошу вас не расстраиваться и подписаться, — выкладка второго тома «Карт 2: Робинзоним дальше?» начнётся на следующей неделе. А пока не забудьте поставить оценку и оставить комментарий. Доброе слово и кошке приятно, что про писателя говорить.