Солнечный майский день начался с суеты и приготовлений к празднеству. Старшему сыну Василия Андреевича, Алексею, сегодня исполнялось пятнадцать лет. Гости начали съезжаться в усадьбу Воронцовых накануне. Вчера приехали Строгановы. Алексей и Андрей не виделись почти целый год. Оба были рады встрече. Приблизительно одного возраста, мальчишки имели много общего. Так же, как и их отцам в свое время, им не чужды были проказы и шалости. Но сейчас, на пороге взросления, они пытались выглядеть взрослыми и рассудительными.

Алексея посетило первое в его жизни чувство. Объектом его внимания стала миловидная семнадцатилетняя горничная Машенька. Толстая русая коса, очаровательные ямочки на пухлых щечках, небесно-голубые глаза сводили с ума. Каждый раз он краснел и терялся в ее присутствии. Девица весело хихикала и вовсю кокетничала с ним, строя юному княжичу глазки из-под длинных темных ресниц.

Сегодня утром, застав свою первую любовь в объятьях лучшего друга Андрея, Алексей почувствовал болезненный укол ревности. Парочка с упоением целовалась в темном углу галереи, не замечая ничего и никого вокруг. Радужное с утра настроение в один миг было испорчено. Резко развернувшись, он устремился прочь из дома. Ноги сами понесли в сад. Там имелся уединенный уголок, который так любила его мать. Ничего не радовало. Ни буйное цветение яблонь, распространявших в воздухе тонкий аромат, ни ленивое гудение пчел, ни изумрудная зелень травы под ногами. Дойдя до мраморной скамейки, Алексей плюхнулся на нее, мрачно уставившись в пространство и вытянув длинные ноги. Мысли о ветрености и непостоянстве женского пола не давали покоя. Он так задумался, что не услышал, как тихо ступая к нему подошла девочка лет девяти.

Темные каштановые локоны были собраны в хвост, завязанный огромным белым бантом. Зеленые глаза, опушенные густыми темными ресницами, взирали на него в немом восхищении. Боясь потревожить лирическое одиночество своего кумира, Аня тихонько взобралась на скамью и уселась на самом дальнем конце, продолжая неотрывно следить за ним глазами. Изпод белого шелкового платьица выглядывали изящные белые туфельки, на которых уже остались следы от зеленой травы. «Какой же он красивый - вздохнула девочка - и такой грустный, а ведь у него сегодня день рождения!». Осмелев, она придвинулась немного ближе.

Алексей заметил нарушительницу его уединения и недовольно скривился. Опять эта девчонка. Со вчерашнего вечера ходит за ним попятам, как хвостик.

- Чего тебе?! – довольно нелюбезно бросил он.

- Я п-п-просто хотела посидеть немного рядом. Я не помешаю, честное слово! - широко распахнула она свои глаза цвета весенней зелени.

- Ладно, сиди, - вздохнул юноша.

- Алексей Васильевич, - Аня решилась задать самый главный вопрос в своей жизни, - Как Вы считаете, когда я вырасту, мы с Вами могли бы пожениться?

Затаив дыхание, она ждала его ответа. Маленькое сердечко колотилось быстро-быстро, ведь от того, что он скажет сейчас, зависела вся ее жизнь, думала девочка.

Алексей повернулся в ее сторону. На красиво очерченных губах появилась злая усмешка.

- Мы?! Пожениться?! Ты вырасти сначала, пигалица! И вообще, я жениться не собираюсь, ни на тебе, ни на ком-нибудь еще!

- Ну почему? – голосом, дрожащим от сдерживаемых слез, спросила она.

- Мала ты еще, - ухмыльнулся Алексей.

- Но я ведь вырасту. Правда. И стану такой же красивой, как мама! – обиженно произнесла она.

- Даже когда ты вырастешь, ты мне не нужна, - ответил Воронцов и, поднявшись со скамейки гибким движением, зашагал в сторону дома.

Пухлая нижняя губа девочки задрожала, огромные глаза наполнились слезами, которые, словно бриллианты, катились по гладким нежным щечкам и падали прямо на белое шелковое платье, оставляя на нем мокрые пятна.

- Когда я вырасту и стану красавицей, Вы, Алексей Васильевич, будете умолять меня выйти за Вас замуж, а я… я откажу Вам, вот! – выкрикнула она ему вслед.

Алексей обернулся и рассмеялся.

- Ни одна женщина не заставит меня умолять ее об этом!

С этими словами он прибавил шагу и больше уже не оборачиваясь пошел дальше.

Аня горько расплакалась и обняла куклу, которую всюду носила с собой.

- Он еще пожалеет, - пообещала она самой себе.

Девять лет спустя.

Начало сезона ознаменовалось самым ожидаемым событием - балом в доме Долгоруких. Предстоящее празднество обещало стать самым запоминающимся в этом сезоне. Несмотря на конец октября, погода выдалась довольно теплой, и вечер обещал стать довольно приятным. Аннушка, дочь барона Никиты Александровича Строганова , прибывала в сильном волнении. Сегодня должен был состояться ее дебют. Только на прошлой неделе ей исполнилось восемнадцать, и маменька с папенькой, наконец, решили, что пора ей принимать участие в увеселительных мероприятиях высшего света. Мария Антоновна окинула дочь последним критичным взглядом. Платье из бледно-голубого атласа было ей очень к лицу. Нитка индийского жемчуга украшала стройную шейку. Роскошные каштановые кудри искусной камеристкой были уложены в высокую прическу. Несколько длинных локонов сзади спадали на изящную спину.

- Красавица ты моя, - улыбнулась баронесса.

- Маменька, так волнительно, - тихо произнесла Аня, - А вдруг я никому не понравлюсь.

- Поверь мне, душа моя, - рассмеялась Мария Антоновна, - Недостатка в поклонниках у тебя сегодня не будет. Ну, все, пора ехать, если мы не хотим опаздывать. Андрюша обещал тебя сопровождать сегодня.

Аня слегка нахмурилась. Если Андрюша будет ее сопровождать, то он одним только своим кислым видом распугает всех возможных претендентов на ее руку и сердце. Впрочем, братец, кажется, сильно увлечен ее подругой Натальей, и если она будет присутствовать сегодня, то неусыпный надзор со стороны братца ей не грозит.

Наталья Николаевна Орлова, единственное и позднее дитя графа Орлова, с детства купалась в родительской любви и внимании. К тому же для Анечки она служила ценным источником сведений об интересующем ее субъекте, коим являлся старший сын светлейшего князя Воронцова, Алексей. Несмотря на свой юный возраст, Наталья Николаевна Алексею приходилась двоюродной тетушкой и всегда была в курсе жизненных перипетий ее красавца-племянника.

После смерти прадеда Алексея, его сиятельства графа Владимира Александровича Орлова, имение его по завещанию отошло матери Алексея, внучке покойного графа, а вот титул достался барону Николаю Сергеевичу Аракчееву, его племяннику.

Выйдя из комнаты, Аня медленно спустилась по лестнице, давая возможность отцу и брату, стоящим внизу, рассмотреть ее как следует.

- Мадам, Вы ослепительны, - улыбнулся Андрей, предлагая ей свою руку, чтобы проводить к ожидавшему их экипажу. Накинув на плечи ротонду из темно-синего бархата, подбитую мехом соболя, Анечка под руку с братом степенно прошествовала к экипажу и грациозно поднялась на подножку. Обернувшись, махнула рукой матери и отцу и скрылась внутри.

Сердце замирало в волнении, в предвкушении чего-то особенного, чудесного, чего-то такого, что способно перевернуть всю ее жизнь. Ей очень хотелось спросить брата о том, будет ли сегодня у Долгоруких Алексей Васильевич Воронцов, но она так и не решилась. С того самого памятного разговора в саду они больше никогда не разговаривали. Алексей, казалось, вообще ее не замечал, а последние четыре года он провел в Европе и вернулся в Россию сравнительно недавно. За это время он успел уже разбить немало женских сердец и заслужить репутацию сердцееда и дамского угодника.

Вот и показался, наконец, особняк хозяев сегодняшнего праздника. На подъездной аллее уже скопились экипажи прибывающих гостей. Аннушка с тревогой высматривала, не мелькнет ли с детства знакомый герб на какой-нибудь дверце, но, увы, ее ожидания не оправдались. Когда подошла их очередь, она с помощью Андрея выбралась из экипажа и под руку с ним направилась ко входу в особняк.

Поприветствовав хозяев дома, Андрей провел ее в бальную залу. Тысячи свечей, отражаясь в зеркалах по периметру всего зала, освещали помещение теплым светом. Букеты оранжерейных цветов в вазах из тончайшего фарфора стояли около каждой мраморной колоны источая дурманящий голову аромат.

Аня огляделась. На противоположной стороне зала около выхода на террасу в обществе таких же молодых девушек она заметила Наталью, которая приветливо махнула ей рукой. Слегка дернув брата за руку, Аня устремилась в том направлении. По пути она ловила на себе восхищенные взгляды представителей противоположного пола. Уверенность в своей красоте и очаровании росла в ней с каждой приветливой улыбкой, адресованной ей. Как и предсказывала матушка, в течение получаса не менее дюжины молодых людей изъявили свое желание свести с ней знакомство. Аня была в восторге и от вечера, который обещал стать для нее грандиозным триумфом, и от блестящего окружения, в котором она казалась впервые. Представители высшего света сошлись в единодушном мнении, что, пожалуй, дочь барона Строганова станет фавориткой сезона. Столько было в ней очаровательной прелести и непосредственности! Девушка была мила, грациозна, приветлива, в меру остроумна и в целом обворожительна. Начались танцы. Сразу несколько молодых людей изъявили желание пригласить ее на тур вальса. Поначалу девушка растерялась, но потом, чтобы никого не обидеть, свой первый в жизни вальс отправилась танцевать с братом. Андрей, улыбаясь, уверенной рукой вел сестру в танце.

- Ну, душа моя, ты прямо фурор произвела! - посмеиваясь, сказал он.

- Да полно тебе, Андрей, - улыбнулась в ответ Аня, - Скажешь тоже.

- О, поверь моему немалому опыту, я знаю, что говорю, - рассмеялся старший брат.

Аня, вернувшись к подругам, сознательным усилием воли заставила себя не оборачиваться. Она знала, что Андрей отошел, чтобы поприветствовать того, о ком были все ее девичьи мечты и грезы. Узнал ли он ее, захочет ли подойти, перемолвиться с ней хотя бы парой слов? Услышав у себя за спиной голос брата, девушка вздрогнула, и медленно повернулась. Вот он прямой перед ней, улыбается так приветливо, но будто бы не узнает.

- Алексей Васильевич, - хитро улыбаясь, начал Андрей, - Разрешите мне представить Вам мою сестру Анну Никитичну Строганову.

Алексей стоял как громом пораженный. Вот это неземное создание, ангел воплоти, и есть та самая сопливая девчонка, которая в юности не давала ему прохода?! Воронцов тряхнул головой, приходя в себя. Аня, Аннушка… Маленькая девочка действительно выросла и сталанастоящей красавицей. Алексей заглянул в смеющиеся зеленые глаза и понял, что тонет в них как в омуте. Сердце в груди отчего-то забилось тяжелыми болезненными толчками. Впервые при общении с прекрасным полом у него пропал дар красноречия.

- Аннушка, Вы обворожительны! - сорвалось с губ, прежде, чем он успел подумать, что говорит.

- Рада нашей встрече, - улыбнулась Аня, стрельнув кокетливым взглядом из под длинных ресниц.

- Вы так изменились, признаться, я и сейчас не могу поверить, что это Вы, - ответил Алексей, поднося к губам затянутую в шелк изящную ручку Зазвучавшая мелодия мазурки побудила Воронцова пригласить даму на танец.

- Алексей Васильевич, увы! Боюсь, сегодня мне не придется с Вами танцевать, - усмехнулась девушка, вкладывая свою ладонь в руку молодого человека, которому она обещала этот танец.

Алексей остался стоять рядом с Андреем, ревниво следя глазами за более удачливым соперником.

- Могли бы и предупредить, Андрей Никитич, - недовольно проворчал он, поворачиваясь к другу детства.

- Полно Вам, Алексей Васильевич, неужто Аннушку не узнали? – ехидно осведомился Строганов, - Кажется, Вы не произвели на нее ожидаемого впечатления?

- Ты в самом деле думаешь, что я так легко сдамся? – усмехнулся Алексей.

- Вот уж не думал, что тебя заинтересует юная девица на выданье! Или ты собрался семьей обзавестись, друг мой? – уже более серьезным тоном спросил Андрей.

Воронцов вздрогнул. Жениться он не собирался, но ведь и девушка, которая произвела на него столь сильное впечатление, не малознакомая девица, а сестра лучшего друга.

- Когда-то все ж придется, - задумчиво ответил Алексей, - Почему бы и не сейчас?

- Неужто в самом деле будешь просить ее руки? – удивленно приподнял бровь Строганов.

«Когда я вырасту и стану красавицей, Вы, Алексей Васильевич, будете умолять меня выйти за Вас замуж, а я… я откажу Вам, вот!» всплыли в его голове слова, сказанные девять лет назад маленькой девочкой в весеннем саду усадьбы Воронцовых.

- Не думаю, что твой батюшка будет против, - ответил Алексей.

- Батюшка-то, может, и не будет, - заметил Андрей, - Но вот Анечка…, - он кивнул в сторону окруживших ее со всех сторон молодых щеголей, - У нее богатый выбор.

Добиваться внимания женщины Воронцов не привык. Скорее, наоборот, именно барышни пускались на всевозможные ухищрения, чтобы он обратил на них свой взор. Сейчас же, стоя в некотором отдалении от предмета своего восхищения, Алексей в раздражении наблюдал, как вниманием понравившейся ему особы пытаются завладеть сразу несколько поклонников. Кто-то поднял случайно оброненный ею веер, другой уже спешит к ней с бокалом шампанского, третий пытается развеселить, рассказывая, очевидно, какой-то забавный случай. Нет, он не собирается прыгать перед ней, как дрессированная обезьянка, он просто завтра с утра приедет к ее отцу и попросит ее руки.

Приняв такое решение, Алексей успокоился. Барон Строганов ему не откажет. Как-никак он старший сын и наследник светлейшего князя Воронцова, к тому же отец и Никита Александрович друзья с самой юности, так что у него есть все основания полагать, что он получит согласие.

Анечка беззаботно смеялась над очередной шуткой одного из ее поклонников, когда случайно перехватила пристальный взгляд Алексея, устремленный на нее. Ее душа ликовала. Он ее заметил, и явно проявил к ней интерес, а это значит, что теперь они смогут видеться довольно часто, коль она смогла заинтересовать его. Она уже предвкушала всеобщую зависть подруг, если сам Воронцов будет уделять ей внимание, а еще лучше сопровождать ее. О да, этот сезон поистине обещал стать для нее незабываемым. Вечер плавно подходил к своему завершению. Вернее было бы сказать, не вечер, а ночь. В четыре часа утра объявили последний танец. И снова зазвучали чувственные аккорды вальса. Аня уже собиралась подарить этот танец одному робкому юноше, который провел подле нее весь вечер и мило краснел всякий раз, стоило ей обратить на него свой взгляд, когда перед ней неожиданно появился Алексей.

- Вы позволите? - улыбнулся он молодому человеку, - На правах старинного друга семьи…

Опустив глаза, чтобы не выдать светящейся в них радости, Аннушка вложила свою ладонь вего большую и теплую.

Ощутив его руку на своей талии, она глубоко вздохнула, чтобы справиться с нахлынувшими на нее чувствами. Все тело словно плавилось в какой-то жаркой истоме, а стоило ей поднять глаза на уровень его подбородка и посмотреть на его красиво очерченные губы, как дыхание сбилось с ритма, во рту пересохло, и захотелось с непреодолимой силой прижаться к его груди, ощутить под своей ладонью упругость рельефных мышц. Словно почувствовав ее состояние, Алексей усмехнулся и привлек ее к себе еще ближе, так что ее взволнованно вздымающаяся грудь практически касалась лацкана его двубортного сюртука.

Взгляды встретились. Воронцов уже больше не улыбался. Желание прижаться к этим нежным мягким губам в обжигающем поцелуе сводило с ума. Он чувствовал, как каждая мышца в его теле напряглась от желания обладать ею, сделать своей, заявить на нее свои права самым древним способом.

- Вы позволите проводить Вас до дому? - склонившись к ее уху, прошептал Алексей.

От его слов, сказанных жарким шепотом, у Анечки волной пробежали по спине мурашки, закружилась голова. Андрей, скорее всего, будет провожать Наталью, это значит, что если она сейчас согласиться, какое-то время они останутся наедине.

- Буду рада, если Вы проводите меня, - тихо сказала Аня, - Только нужно позволения у Андрея спросить.

Музыка закончилась, а эти двое продолжали стоять по центру зала. Заметив это, Андрей устремился к ним. Не хватало еще, чтобы Алексей скомпрометировал его сестру на глазах у всех!

- Нам пора, - молвил он, останавливаясь рядом, с застывшей в объятьях парой.

- Если ты позволишь, я сам провожу Анну Никитичну домой, - повернулся к нему Алексей.

Андрей размышлял некоторое время. Сурово глянув в глаза своего лучшего друга, он ответил:

- Хорошо. Только, Алексей Васильевич, не дай Вам Бог забыть, что она моя сестра, - предупредил он.

Усаживаясь с Воронцовым в его экипаж, Аня с трудом сдерживала рвущуюся из груди радость, чтобы не выдать себя с головой. Алексей присел на мягкое обитое бархатом сидение рядом с ней. Взяв ее ладонь в свои руки, он заглянул ей в глаза. В полутемном экипаже Алексею не удалось рассмотреть выражение ее лица, но он слышал ее учащенное дыхание.

- Анечка, милая, завтра я хочу встретиться в Вашим папенькой и просить Вашей руки, - произнес он.

- Моей руки?! – выдохнула девушка.

- Бог мой, как все быстро! - подумала она. Внимание Алексея, конечно, безумно льстило, но она не собиралась выходить замуж в самом начале сезона. Впереди столько интересного, а стоит только объявить о помолвке, и она станет все равно что замужней дамой, и вряд ли кто-нибудь из ее нынешних поклонников будет уделять ей столько внимания. А так хотелось до конца насладиться своим триумфом и произведенным в обществе впечатлением!

- Вас что-то смущает? – напряженным голосом спросил Воронцов.

- Боюсь, Вы зря потеряете время, - ответила Аня, - Я не собираюсь выходить за Вас замуж.

- По крайней мере, сейчас, - подумала она.

- Вот как?!

Алексей не ожидал отказа и был им неприятно удивлен.

- И можно узнать, по какой причине? – вкрадчиво поинтересовался он.

- Я Вас слишком плохо знаю, - уклончиво ответила она.

- У нас будет время узнать друг друга, - шепнул Воронцов.

От его тона кровь прилила к ее щекам, окрашивая их пунцовым румянцем.

- Вот и поговорим об этом позже, - вырвала она у него свою ладонь, - Мы уже приехали.

Алексей усмехнулся и, выйдя из экипажа, подал ей руку.

- Спокойной ночи, Анна Никитична, - слегка наклонив голову, произнес Воронцов, прощаясь с ней около дверей ее дома.

- И Вам, Алексей Васильевич, спокойной ночи, - поспешила скрыться от его жаркого взгляда Аня.

Утром Аню разбудила ее камеристка.

- Просыпайтесь, барышня, - тормошила она девушку, - Батюшка Ваш видеть Вас желает.

Сладко потянувшись, Аннушка с улыбкой соскочила с постели. Как же удачно все складывалось для нее! И пусть Воронцов не признался ей в своих чувствах, не стал бы он просто так просить ее руки. Быстро одевшись с помощью своей горничной в лёгкое утреннее платье из тончайшего муслина цвета лаванды, Аня спустилась в отцовский кабинет. Улыбка быстро пропала с ее лица, стоило ей увидеть там Алексея.

- Значит, все-таки решил в обход ее желания просить батюшку, - рассердилась она.

- Доброе утро, папенька, - поздоровалась она, - И Вам Алексей Васильевич, доброго утра.

- Аня, у нас тут с Алексеем Васильевичем серьезный разговор намечается, - начал Никита Александрович.

- Да? И о чем же? – спросила девушка.

- Алексей Васильевич просил твоей руки, вот я и решил спросить твоего мнения на этот счет.

- Мое мнение Алексею Васильевичу известно, - ответила Аня, устремив свой взгляд на Воронцова.

- Мне бы тоже хотелось его услышать, - произнес барон Строганов задумчиво глядя на свою дочь.

- Я не выйду за него замуж, - четко произнося каждое слово, ответила девушка.

- Но почему? – удивился Никита Александрович.

Строганов прекрасно понимал, что Алексей блестящая партия для его дочери, вряд ли в этом сезоне она получит предложение лучше этого. К тому же сама мысль породниться с Воронцовыми была очень заманчива.

- Просто не хочу, - отрезала она

- Я, конечно, не стану настаивать. Это твое право, - ответил отец.

- Ну-с, сударь, - повернулся он к Воронцову, - Вы сами все слышали.

Алексей поднялся с кресла, и одарил Анну дерзким взглядом.

- Да, Никита Александрович, я все прекрасно слышал. Еще раз благодарю, что выслушали меня.

- Прощайте, сударыня, - усмехнулся Алексей, поднося к губам ее руку.

Горячие губы обожгли тыльную сторону кисти, вызвав дрожь во всем теле от корней волос до кончиков ногтей. Аня смотрела ему вслед не в силах поверить, что он только что перечеркнул все ее радужные надежды одним единственным словом.

Воронцов вышел из кабинета Никиты Александровича, ни разу не оглянувшись. Внешне Алексей был абсолютно спокоен, хотя в душе у него все просто кипело от едва сдерживаемого гнева. И все-таки она отказала ему! Вчера он решил, что это просто каприз, но, как показало сегодняшнее утро, он ошибся. Чего она ждет, что он будет вместе с этими глупцами изображать из себя влюбленного идиота? Этого не будет никогда! В свете найдется немало девиц, которые почли бы за честь, сделай он им предложение.

С такими мыслями Алексей вышел из дома Строгановых. Сегодня бал давали его родители. И, бесспорно, Строгановы, как друзья семьи, были приглашены. При мысли, что ему снова придется весь вечер лицезреть Анну в обществе ее поклонников, Воронцов готов был завыть. «Не буду замечать ее!» - дал он себе слово. О том, чтобы не появиться, не могло быть и речи. Матушка так долго готовилась к этому событию, и огорчать ее не хотелось. К тому же есть масса способов отвлечься. Однако на деле следовать выбранной линии поведения оказалось куда сложнее, чем предполагалось. Анна действительно прибыла вместе с братом Андреем. Немного позже появились и их родители барон и баронесса Строгановы. При встрече девушка сухо кивнула ему и ослепительно улыбнулась его младшему брату. Чего-чего, а этого Алексей никак не ожидал. У него с Андреем разница в возрасте была всего в два года и, заметив очевидное внимание со стороны младшего братца к интересующей его особе, он в полной мере испытал на себе такое сильное чувство, как ревность. Мрачно наблюдая как эти двое, по всей видимости, быстро нашли общий язык, Алексей допивал третий бокал шампанского. А уж когда Анна и Андрей закружились в вихре вальса, Воронцов готов был поговорить с младшеньким по-мужски.

Заметив его состояние, Андрей Строганов подошел с очередным фужером игристого напитка. Протянув его другу, он усмехнулся - слишком уж явно на лице Алексея проступали испытываемые им чувства.

- Ты ничего не забыл, друг мой? – спросил Андрей.

- Не пойму, о чем ты? – зло процедил Воронцов, не отрывая взгляда от танцующей пары.

- Пари! - ухмыльнулся Андрей.

Он понимал, что в этот момент отдает в руки Алексея козырную карту, но, зная о детской влюбленности сестры, совершенно искренне полагал, что действует в интересах обоих.

- Пари?! – понимающая улыбка появилась на его лице, - Ну, что ж, слово я держу всегда.

- Только, я тебя умоляю, не перепутай окно спальни Анны с моим, - пошутил Андрей.

Окончания вечера Алексей дождался с трудом. Он ускользнул из дома, как только Строгановы распрощались с его родителями. Стоя в саду под окнами их особняка, он ждал, когда погаснет свеча в спальне у Анны.

Аня не подала виду, что она разочарована поведением Алексея, но в душе остался неприятный осадок. Он словно не замечал ее. Ни разу не пригласил и, по всей видимости, потерял к ней всякий интерес.

Стоя перед зеркалом, она вытащила все шпильки, удерживающие прическу и, взяв расческу, принялась расчесывать густые пряди. Покончив с этим занятием, она задула свечу и нырнула в постель. Сон уже почти сморил ее, когда со стороны окна ей послышался какой-то странный звук, будто кто-то пытается открыть его. Забившись в угол кровати, она прислушалась. Снова раздался шорох. Когда же рама практически бесшумно распахнулась, и кто-то мягко спрыгнул на пол с подоконника, она уже готова была завизжать от ужаса. Едва она открыла рот, чтобы закричать, как тень от окна метнулась к ней и большая мужская ладонь зажала ее рот.

- Тише, это я, - прошептал Воронцов.

Она узнала его голос. Но что он делает в ее спальне поздней ночью?

Алексей убрал руку, давая ей возможность вдохнуть.

- Алексей Васильевич, Вы с ума сошли?! - прошипела она как рассерженная кошка, - Уходите немедленно! Что будет, если Вас застанут здесь?!

Алексей усмехнулся, обняв ее за тонкую талию, притянул к себе и впился в ее губы поцелуем. Аня сначала пыталась оттолкнуть его, но… Она так долго ждала этого, мечтала о том, чтобы он поцеловал ее, что ее руки вместо того, чтобы отталкивать, обвились вокруг его шеи. Она приоткрыла губы, позволяя ему сделать этот поцелуй еще более глубоким, интимным. Когда он оторвался от нее, оба тяжело дышали. Ее губы припухли и алели на бледном лице, что было заметно даже в призрачном свете луны, проникающем в комнату через окно.

- Уходи, - пошептала она.

- Поздно, - ответил Воронцов, устремив взгляд куда-то поверх ее плеча.

Аня обернулась и с ужасом уставилась на брата, стоящего в дверях, привалившись плечом к косяку.

- Папеньку сейчас разбудить? - спросил Андрей, - Или до утра подождать?

- Буди, - усмехнулся Алексей, - Я не убегу.

- Ты… Вы… Вы это нарочно подстроили! - переводя взгляд с одного на другого, произнесла Аня, - Как ты мог? – накинулась она на брата, невольно повысив голос.

Кульминацией стало появление в спальне дочери хозяина дома.

Никита Александрович смерил сына своего друга отнюдь недружелюбным взглядом.

- Я так понимаю, Алексей Васильевич, Ваше предложение моей дочери остается в силе? – осведомился он.

Алексей кивнул, подтверждая его слова.

- Ну, что ж, полагаю завтра, то есть сегодня утром, видеть Вас у себя, а теперь извольте покинуть мой дом!

Аннушка в оцепенении наблюдала, как Алексей выходит из ее спальни. На пороге он обернулся, и послал ей насмешливый взгляд.

- До встречи, Анна Никитична!

Девушка присела на кровать, дотронулась подушечками пальцев до своих истерзанных его поцелуем губ. Память еще хранила ощущение тепла его ладоней на обнаженной коже плеч, от чего сладко заныло в груди. Она так хотела услышать его признание в любви, но все получилось так, как того хотел Алексей. Если сегодня она не согласится на его предложение, завтра перед ней закроются двери всех светских гостиных, и она станет парией, девицей с подмоченной репутацией. Ни о какой хорошей партии тогда и речи быть не может. Аня не питала иллюзий относительно того, что сегодняшнюю выходку Воронцова удастся сохранить в тайне. Слишком громко она выразила свое недовольство брату его участием в этой неприглядной истории. Уже завтра прислуга разнесет весть об этом пикантном происшествии по всему Петербургу. Похоже, что у нее действительно не было выбора. Какой наивной она была, полагая, что сможет добиться осуществления своей детской мечты, увидеть этого повесу у своих ног! Все обернулось полной противоположностью. Он просто взял то, что захотел, ни слова не сказав о каких бы то ни было чувствах.

Алексей возвращался домой в приподнятом настроении. Пройдя в свою комнату, он, не прибегая к помощи камердинера, стащил сапоги, сбросил сюртук и улегся на кровать, заложив руки за голову. Ему вспомнился поцелуй, его манящая сладость, тихий стон, сорвавшийся с ее губ, когда она прильнула к нему. Алексей улыбнулся. Девушка действительно выросла и уже ничем не напоминала ту девочку-подростка, какой он ее запомнил перед отъездом в Европу. Утром ему предстояла встреча с бароном Строгановым, но не это волновало его.

Вряд ли отец одобрит способ, каким он заполучил невесту. Во времена его бесшабашной молодости фамилия Воронцова слишком часто звучала в устах светских сплетников, поэтому теперь Василий Андреевич очень ревностно относился к репутации семьи, да и матушку огорчать не хотелось. «Но что сделано, то сделано», - думал он, проваливаясь в глубокий сон.

Никита Александрович, не дождавшись Алексея, к обеду сам явился к князю Воронцову. Василий Андреевич, выслушав историю о ночных похождениях своего старшего отпрыска из уст лучшего друга, был вне себя. Велев позвать сына, он в нетерпеливом ожидании расхаживал по кабинету из угла в угол.

Дворецкий, услышав весьма громкий разговор светлейшего князя с его гостем, поспешил передать его содержание Софье Алексеевне. Княгиня Воронцова на удивление спокойно восприняла новости о выходке своего сына и принялась размышлять о грядущих хлопотах, которые немедленно возникнут в связи с будущей свадьбой, ибо из этой ситуации выход мог быть только один.

Алексей Васильевич ни о чем не подозревая, спокойно почивал в своей спальне. На громкий стук камердинера в дверь он только приоткрыл глаза. Яркое полуденное солнце заливало светом комнату, свидетельствуя о том, что он явно проспал. Чертыхнувшись, он вскочил на ноги.

- Войдите! – громко крикнул он.

В дверном проеме показался его лакей.

- Алексей Васильевич, Вас его светлость к себе требует.

- Значит, донесли уже, - вздохнул Алексей.

Натянув свежую рубашку, Воронцов младший почти бегом спустился вниз. Он немного помедлили перед дверью кабинета отца, но потом, взявшись за ручку, решительно распахнул ее и вошел.

- Доброе утро, сын, или уже день, - язвительно начал князь.

- Доброе, папенька, - усмехнулся Алексей, видя отца в таком раздражении.

Значит, не ошибся он, полагая, что князю уже все известно, и именно для разговора о ночных похождениях Василий Андреевич возжелал видеть его.

- Алексей Васильевич, это как же Вас угораздило подобную глупость-то совершить?

- Пари проиграл! - поднял он голову, и с вызовом глянул в глаза отца.

- Это что же за пари такое, чтобы ночью через окно в комнату к незамужней девице влезть?! – гневно спросил князь, - Ну ладно, влезть. Но попасться при этом! Батюшка Анны Никитичны с меня головы Вашей требует.

- Ну, головы это, пожалуй, что слишком, а вот жениться ему придется, - произнес Никита Александрович, - Я так полагаю, что вопрос этот уже решенный, осталось только «договориться об объявлении помолвки и времени свадьбы».

- Да что тут говорить, - махнул рукой Воронцов-старший, - Два месяца вполне достаточно, чтобы подготовиться.

- Ступай, - обратился он к сыну, - Нам с Никитой Александрович благодаря тебе есть теперь, что обсудить.

Алексей, резко развернувшись, пулей вылетел из отцовского кабинета и с размаху налетел на младшего брата Андрея.

- Ну что, братец, закончились твои вольные деньки? - усмехнулся тот.

- Не твое дело, - буркнул Алексей, обходя его стороной.

Он все еще был зол на Андрея за то, что тот умудрился завладеть вниманием Анны накануне вечером.

- Тебя матушка хотела видеть, - крикнул ему вдогонку Андрей.

Алексей Васильевич повернул в сторону будуара матери. Войдя, остановился на пороге. Софья Алексеевна оторвалась от рукоделия, отложив вышивку в сторону.

- Входи, дорогой, - вздохнула она, - С отцом виделся уже?

- О да, имел удовольствие, - усмехнулся сын, - Свадьба через два месяца.

- Да уж, батюшка времени на подготовку совсем не оставил, - улыбнулась княгиня, - Аннушка-то знает?

- Собираюсь к ней, - ответил Алексей.

Он понятия не имел, как его встретит невеста, и только надеялся, что Аня не запустит в него чем-нибудь тяжелым, едва он появится на пороге ее гостиной.

Анна Никитична, с утра позавтракав в обществе своей матушки, теперь занималась рукоделием, старательно игнорируя попытки старшего брата заговорить с ней. Андрей чувствовал себя отчасти виноватым. Он думал, что сестра обрадуется, но она всем своим видом демонстрировала нежелание примириться с ним и простить ему эту глупую выходку.

- Как тебе вообще могло прийти такое в голову?! – не выдержала она, отшвырнув в сторону пяльцы.

- Помниться, ты не один год томно вздыхала, глядя на него, – парировал Андрей.

- Да, ну, и что с того? Тебе не приходило в голову, что все могло измениться с тех пор? Я уже не та глупенькая наивная девочка, которая готова была все отдать за один только его взгляд. Андрей, я выросла, и, как мне кажется, имела полное право самостоятельно выбрать себе мужа, а не выходить замуж под давлением обстоятельств и угрозой потери репутации.

- Аня, ну, прости меня! Хочешь я его на дуэль вызову? – улыбнулся Андрей.

- Глупо! - обиженно поджала губу девушка, - Ведь именно тебе в голову пришла эта нелепая мысль.

Появление предмета их разговора на пороге гостиной прервало этот обмен любезностями между братом и сестрой.

- Какая приятная неожиданность, Алексей Васильевич, - язвительно произнесла Аня, сухо кивая ему головой, в ответ на приветствие, - Андрей, ты не мог бы оставить нас? - повернулась она к брату.

Пожав плечами, молодой человек вышел.

Аня устремила свой взгляд на Воронцова.

- Вы не оставили мне выбора, Алексей Васильевич, но поверьте, я сделаю все возможное, чтобы Вы еще не раз пожалели о своем поступке, - высказалась она.

- Моя дорогая, мы еще даже не женаты, а Вы уже ссоритесь со мной, - усмехнулся Алексей.

- О, я обещаю, у нас с Вами будет чудесная супружеская жизнь, - выразительно протянула Аня, - Вам стоит запастись терпением.

- Не стоит угрожать мне, - сверкнул глазами Воронцов, - Как Вы понимаете, это палка о двух концах. Как аукнется, так и откликнется!

Оба замолчали, в раздражении уставившись друг на друга.

- Считаю этот разговор бессмысленным, - нарушил молчание Алексей.

- Как Вам будет угодно! А теперь будьте добры, оставьте меня, - отозвалась девушка.

Весть о помолвке дочери барона Строганова с наследником светлейшего князя Воронцова быстро облетела весь высший свет. Этого стоило ожидать, судачили в свете. Самая красивая девушка этого сезона и самый завидный жених. К тому же семьи Воронцовых и Строгановых связывала многолетняя дружба, что также способствовало этому событию. Анна и Алексей теперь всюду появлялись вместе, как и положено жениху и невесте. Прогуливаясь в Михайловском саду солнечным осенним днем под руку со своим женихом, Анна вежливо раскланивалась со знакомыми.

- Алексей Васильевич, - обратилась она к нему, - На будущей неделе в Нарышкинских садах будет маскарад. Мне бы хотелось там побывать.

Алексей бывал на подобных увеселениях и надо заметить, что нравы там царили весьма вольные. Остановившись, он обернулся к своей спутнице.

- Анна Никитична, это не то место, которое следует посещать незамужней девице из благородной семьи, - нравоучительно произнес Воронцов.

- Но Вы же будете со мной, - кокетливо улыбнулась Аннушка, - Вы ведь не допустите, чтобы со мной что-нибудь случилось?

Молодой человек задумался. С одной стороны, в ее просьбе не было ничего невозможного. Это маскарад, все будут в масках, значит, никто не узнает, об их присутствии, но с другой… Ему не хотелось вести туда Анну, потому что в подобном месте всегда есть вероятность встретить кого-нибудь из тех его знакомых, с кем будущую жену знакомить не хотелось бы. Аня посмотрела на него умоляющим взглядом.

- Ну, хорошо, - сдался Воронцов, - Только обещайте мне, что не отойдете от меня ни на шаг.

- Обещаю! – в порыве благодарности, девушка приподнялась на носочки и коснулась губами его щеки.

Алексей ощутил легкий аромат фиалки, исходивший от ее волос. Сердце забилось быстрее, и, слегка повернув голову, он коснулся мимолетным поцелуем нежных губ. Оба замерли, вглядываясь в глаза друг другу. Воронцов первым пришел в себя.

- Идемте, время к обеду. Я провожу Вас домой.

Поздним вечером в условленный день Аннушка, одетая в костюм пастушки, выскользнула из дома через черный ход. Алексей ждал ее в своем экипаже за углом ограды, окружавшей дом барона Строганова. Увидев ее, он открыл перед ней дверцу и протянул руку, помогая забраться на подножку.

- Не передумали? – спросил он.

- Ни за что на свете! - улыбнулась она.

Достав из-под плаща маску, Аня поднесла ее к лицу и повернулась к Алексею.

- Алексей Васильевич, Вы мне не поможете?

Завязывая ленты у нее на затылке, Воронцов как бы случайно коснулся ладонью стройной шейки, и, не удержавшись от соблазна, прижался к ней губами. Аня вздохнула и откинулась на его плечо. Руки Алексея обвились вокруг ее талии.

- Аннушка, - прошептал он, - Вы заставляете меня терять голову.

Ей было так хорошо в его объятьях, что возникла желание всю ночь ехать куда-нибудь в этом экипаже, лишь бы он продолжал обнимать ее и шептать ей на ухо такие слова. Но они приехали. Воронцов вышел и подал даме руку, помогая выбраться из экипажа. Протянув стоящему на входе служащему два билета, он крепко ухватил Анну за руку и вошел вместе с ней в калитку. Аня с любопытством осматривалась вокруг. Деревья были украшены фонарями, излучавшими призрачный свет, отчего происходящее вокруг приобретало нереальные черты. По всему парку были установлены павильоны. В одних продавали сладости, в других можно было выпить стаканчик вина, лимонада или чего-нибудь покрепче. На глаза девушке попалась труппа бродячих актеров. С ними был настоящий медведь.

- Смотрите, там медведь! - потянула она за руку Алексея, - Я хочу взглянуть.

Воронцов не стал спорить с ней и пошел в том направлении. Они попали в веселый водоворот шумной компании молодых людей, Воронцов ощутил, как кто-то толкнул его, обернувшись, Алексей случайно выпустил ее ладонь, и их тут же разделили. Стоя на месте, он с беспокойством вглядывался в окружающих его людей. Но как в этой пестрой толпе можно было хоть что-то разглядеть? Впереди мелькнуло розовое платье пастушки, белый парик и черный плащ, который был на Анне. Он бросился догонять девушку и, нагнав, положил ей руку на плечо.

- Аня, подожди…

Девушка обернулась, но это была не Анна. Томно улыбнувшись, незнакомка оглядела его с головы до ног.

- Для Вас этой ночью я готова побыть и Анной, - ответила девушка.

- Простите, я ошибся!

Алексей все больше нервничал. Куда она подевалась? Ведь знал же, что это добром не кончится, но пошел на поводу у избалованной девицы. Где теперь искать ее?

Аня меж тем осталась совсем одна в полутемной аллее. Она понять не могла, куда подевался Воронцов. Девушке стало страшно. Веселое приключение грозило обернуться для нее чудовищными неприятностями. Обхватив себя руками, она медленно побрела вперед, по пути выискивая знакомый силуэт.

- Бог мой! Кто это здесь?! – раздался позади нее низкий мужской голос.

Анна вздрогнула и медленно обернулась. Мужчина был ей незнаком, но то, каким взглядом он посмотрел на нее, доверия к нему ей не внушало.

- Милое дитя, ты заблудилась? - спросил он, подходя ближе.

- Нет, - как можно тверже постаралась ответить она, - Просто ожидаю кое-кого.

- Уж не меня ли? – игриво спросил незнакомец.

- Определенно не Вас, - нахмурилась она.

- Очень жаль, мы могли бы доставить друг другу взаимное удовольствие, - ухмыльнулся он.

- Простите, я спешу, - Анна отвернулась и ускорила шаг, пытаясь избавиться от его навязчивого общества.

- Не так быстро, милая, - крепкая рука, ухватила ее за тонкое запястье, - Мы еще не закончили.

Мужчина дернул ее к себе так резко, что она, потеряв равновесие, свалилась прямо ему в руки. Влажные губы накрыли ее рот, лишая возможности закричать или позвать на помощь. Аня, что было сил, оттолкнула его, наступив ему на ногу.

- Помогите! – крикнула она во весь голос.

Широкая ладонь зажала рот, не давая возможности дышать.

- Ах ты маленькая дрянь! - обозлился незнакомец, - Не хочешь по-хорошему…

Сорвав с шеи галстук, он заткнул ей рот. Перехватив тонкие запястья, забросил девушку на плечо, как мешок с мукой и быстрым шагом направился в неосвещенную часть парка. Страх парализовал ее, мешая думать. Мужчина, так бесцеремонно похитивший ее, дошел до ограды, толкнул маленькую неприметную калитку и вышел на улицу. Подойдя к довольно потрепанному экипажу, он распахнул дверцу и бросил свою ношу прямо на сидение. Забравшись следом, стукнул вознице.

- Поехали!

До понимания Ани начал доходить весь ужас положения, в котором она оказалось. От испытываемого страха похолодело в груди. Экипаж тронулся с места, быстро набирая скорость. Нечего было даже думать о том, чтобы попытаться покинуть его на полном ходу. Оставалось только надеяться на благоразумие ее похитителя. Ненавидя его всей душой, она все же попыталась заговорить с ним весьма вежливо.

- Сударь, Вы совершаете непоправимую ошибку, - обратилась к нему Аннушка, - Я не та, за кого Вы меня приняли.

В полутемном освещении единственного тусклого фонаря, раскачивавшегося в опасной близости от ее лица в углу кареты, она попыталась рассмотреть его. Он был достаточно молод. Во всяком случае, на вид ему нельзя было дать более тридцати пяти. Одежда на нем была весьма хорошего покроя. Присмотревшись получше, Аня разглядела темные круги и мешки под глазами, глубокие сладки около губ. Словно печать порока и невоздержанности лежала на его лице. Весь его облик свидетельствовал о том, что он ведет весьма разгульный образ жизни.

- Неужели?! - усмехнулся ее визави, - И кто же ты такая, позволь полюбопытствовать?

Потупив глаза и расправив платье на коленях, Аня глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Ничего не оставалось, как только раскрыть свое инкогнито и признаться в собственном безрассудстве, побудившем ее просить своего жениха привезти ее на этот маскарад.

- Я понимаю, что совершила ужасную глупость, но не поздно еще все исправить, - подняла она глаза, - Дело в том, что на маскараде я была не одна. Меня сопровождали. Я думаю, мой жених прибывает сейчас в страшном волнении, и, если Вы поспешите вернуть меня, ничего ужасного не случиться.

- Жених? – иронично выгнул бровь мужчина.

Протянув руку, он сдернул маску с ее лица. По выражению его лица девушка поняла, что он узнал ее. Удивление, граничившее с недоверием, слишком явно проступило в его чертах.

- Бог ты мой, сударыня, какая несказанная удача, что я встретил Вас! - улыбнулся он.

Аннушке его улыбка, больше похожая на оскал, не понравилась.

- Разрешите представиться – граф Зотов, Александр Иванович, к вашим услугам!».

Его сиятельство граф Зотов прибыл на маскарад с единственной целью - поиск развлечений. По сути своей он являлся прожигателем жизни, давно промотавшим наследство покойного батюшки и перебивавшимся теперь случайными доходами. Кроме всего прочего, была у него еще одна пагубная страсть - неизлечимое пристрастие к азартным играм. Но, однако, фортуна не всегда была благосклонна к нему, и чаще он проигрывал, чем выигрывал, увеличивая, и без того огромные карточные долги. Заприметив в полутемной аллее одинокую женскую фигуру, он решил, что это одна из тех, что зарабатывает себе на жизнь, торгуя своим телом. Девица показалась ему весьма соблазнительной. Тонкий стан, горделивая осанка. Не часто встретишь такую среди представительниц древнейшего ремесла!

Но сейчас, глядя на девушку, сидящую перед ним, он понимал, что удача сама плывет к нему в руки. Ему приходило в голову поискать невесту с хорошим приданым, что могло бы способствовать улучшению его весьма печального финансового положения, но кто же в здравом уме отдаст за него свою дочь? Ситуация, в которой оказалась Анна, была настолько компрометирующей, что даже помолвка с Воронцовым ее не спасет. Да и захочет ли наследник светлейшего князя связать себя с опороченной девицей? Сделав ее своей, он без помех женится на ней и получит доступ к ее деньгам. Поистине сегодня судьба благоволила ему!

- Сударь, умоляю Вас, отвезите меня обратно! - взмолилась Анна.

- Нет, Анна Никитична, - покачал головой Зотов, - Вы останетесь со мной.

- К чему Вам это? – недоуменно спросила Аня.

- А к тому сударыня, что проведя ночь в моем обществе, Вам ничего больше не останется, как только согласиться на брак со мной, - ответил граф.

- Ночь?! – Аня буквально задохнулась от негодования, - Я никогда не стану Вашей!

В ответ на ее слова Александр Иванович громко расхохотался.

- Ваше желание не имеет никакого значения, - ответил он, - Я уже и не надеялся, что мне выпадет такая удача… Вы - решение всех моих проблем и, поверьте, я не упущу такую возможность.

Экипаж замедлил ход, и остановился.

- Приехали, - произнес Зотов.

Открыв дверцу, он вышел и предложил ей руку. Аннушка отрицательно покачала головой и только глубже забилась в угол кареты. Чертыхнувшись, Зотов поднялся на подножку, и, обхватив ее за талию, вытащил на улицу. Аня рванулась из его рук в попытке убежать. Она совершенно не знала, где она находится, но сейчас самое главное для нее было избежать ужасной участи, о которой ей поведал ее похититель. Она бежала по неровной мостовой, путаясь в пышных юбках своего маскарадного костюма, парик давно свалился с ее головы, волосы растрепались и теперь только мешали ей, свешиваясь на глаза и закрывая обзор. Ее преследователь быстро настиг ее. Ухватив полу ее длинного плаща, граф сильно дернул его. Аня упала, больно ударившись коленями о неровный булыжник. На глазах выступили слезы от собственного бессилия. Александру Ивановичу уже начала надоедать эта возня, поэтому, подняв ее на ноги, он наотмашь ударил ее по лицу. Девушка вскрикнула и схватилась за щеку. Она отчаянно сопротивлялась, пока он тащил ее к входной двери в обшарпанный дом. Открыв дверь, он больно толкнул ее в спину, так что она, едва удержавшись на ногах, влетела в полутемный коридор. Повернувшись, Зотов запер дверь, и, схватив тонкое запястье железной хваткой, потащил девушку на второй этаж. На ее крики о помощи никто не обратил никакого внимания. Сонный лакей, увидев своего хозяина, который тащил за собой по лестнице какую-то девицу, просто захлопнул дверь своей каморки. Помощи ждать было не от кого. Оказавшись в спальне, граф рванул завязки ее плаща, который тут же упал на пол.

- Пожалуйста, умоляю Вас, не делайте этого со мной! - голос Ани дрожал и прерывался от рыданий, рвущихся из груди.

Крупные слезы катились по ее лицу перед глазами все расплывалось и имело какие-то неясные очертания. Ухватив вырез платья, Зотов рванул его вниз. Тонкий шелк легко поддался, и платье с треском разорвалось до талии. Жадные руки потянулись к молочно-белой груди, больно сжав округлые полушария. Аню передернуло от отвращения и страха одновременно. Зотов толкнул ее на кровать и навалился сверху всей тяжестью своего тела. Его руки срывали с нее остатки платья, жадно ощупывали открывавшееся ему девичье тело. Закрыв глаза, чтобы не видеть лицо насильника, Анна впала в какое-то странное состояние. Будто отрешилась от всего, и все это происходило не с ней, а она была только сторонним наблюдателем. Резкая боль от его вторжения в ее тело разорвала окутавший ее туман. Аня закричала, пытаясь спихнуть его с себя. Но ее попытка освободиться привела лишь к тому, что он только глубже проник в ее лоно, причиняя нестерпимую боль. Она ощущала, как участились его движения, слышала его тяжелое дыхание у себя над ухом. В этот момент она так ненавидела его, что, будь у нее хоть какое-то оружие, она бы не задумываясь воспользовалась им. Наконец, граф обмяк и скатился с нее, освобождая от тяжести своего тела. Она отодвинулась от него как можно дальше, села на кровати, подтянув колени к груди и обхватив их руками. Простыни были испачканы кровью. Ее кровью. В этот момент она осознала, что для нее все кончено. Не будет у нее больше прекрасного будущего! Алексей больше никогда не взглянет в ее сторону иначе, как только с отвращением. Аня ясно представила, с какой брезгливостью он будет обращаться с ней, когда узнает обо всем, что с ней произошло. Больше всего в этот момент ей хотелось умереть. Закрыть глаза и никогда больше не возвращаться в этот мир. Зотов приподнялся на кровати и дотронулся до ее плеча. Одарив его взглядом, полным самой лютой ненависти, она повела плечом, сбрасывая его руку.

- Не дотрагивайтесь до меня, - прошипела она, - О, как, я Вас ненавижу! Вы мерзкое чудовище, и я скорее наложу на себя руки, чем выйду за Вас замуж!

- В следующий раз будет уже не так плохо, - усмехнулся он.

- Да я скорее умру, чем позволю Вам дотронуться до себя! - сквозь слезы ответила она.

- Не будьте такой наивной. У Вас нет другого выхода, - вздохнул Зотов, - Либо вы выйдете за меня, либо Вам остается только одна дорога - в монастырь. С этими словами он поднялся с кровати, собрал свою одежду и вышел, заперев дверь на ключ.

Понимая всю тщетность своих попыток найти в этой многолюдной пёстрой толпе Анну, Алексей все же на минуту не прекращал поисков. Он уже в который раз пожалел о том, что позволил уговорить себя сопровождать ее на этот маскарад, презрев все доводы рассудка. Смутное ощущение надвигающегося несчастья не покидало его. Сердце сжималось в предчувствии чего-то нехорошего. Он уже три часа кружил по парку, пытаясь найти Анну, но, пожалуй, пресловутую иголку в стогу сена найти было бы проще. Несколько раз ему казалось, что он слышит ее голос, но, увы, это было не так.

Ночь подходила к концу. Восточный край неба становился все светлее, возвещая о скором приближении нового дня. Фонари погасли. Уставшие от бурного веселья люди покидали место праздника. Воронцов был в отчаянии. Он так и не смог найти ее. Оставалось только молиться, чтобы Анна каким-нибудь чудесным образом оказалась дома.

Остаток ночи Алексей провел в карете под домом своей невесты, с трудом дожидаясь времени, позволительного для нанесения утренних визитов. В страшном волнении он постучал в парадную дверь дома Строгановых. Дворецкий впустил его в дом без лишних вопросов. По суете, царящей внутри, Воронцов понял, что его молитвы не были услышаны. Анны дома не было. Никита Александрович сам поведал ему об этом. Алексею ничего не оставалось, как только рассказать о том, что произошло накануне ночью. Барон Строганов не сказал ему ни слова, но взгляд, брошенный на него, был красноречивей всяких слов.

Терзаясь чувством вины, Воронцов отправился домой.

Наплакавшись до такого состояния, что просто не осталось сил на что-либо еще, Аня уснула. Проспала она не долго. Едва только первые солнечные лучи проникли в комнату, она открыла глаза. Ужасная реальность обрушилась на нее. Она чувствовала себя такой грязной, что хотелось немедленно вымыться. Ей казалось, что на ее теле видны следы от прикосновений насильника. Пошатываясь, она встала с кровати и завернулась в потрепанное шелковое покрывало. Глаза болели от пролитых слез, голова была тяжелой, словно ее наполнили свинцом. С трудом переставляя ноги, она добралась до кувшина с водой. Ее было слишком мало, чтобы привести себя в порядок. Девушкой овладело отчаяние. Она осмотрелась. Видно было, что некогда роскошные покои ныне находились в страшном запустении. Повсюду была грязь. Содрогнувшись, Анна налила в таз для умывания воды, оторвала от испорченной сорочки лоскут, и, обмакнув его в воду, принялась оттирать следы насилия на своем теле. Она услышала, как в дверном замке повернулся ключ. Резко обернувшись, она схватила отброшенное поначалу покрывало и плотно завернулась в него. На пороге стоял ее мучитель. Через руку Александра Ивановича было переброшено платье. Он внимательно посмотрел на нее. Некогда роскошные кудри висели спутанными прядями, на изящной скуле отчетливо проступил фиолетовый синяк, на нежных запястьях синели следы от его пальцев. Девушка выглядела подавленной и никак не походила на счастливую влюбленную. Зайдя в спальню, он бросил платье на кровать.

- Одевайтесь, настала пора поговорить с Вашими родными о бракосочетании.

- Выйдите, - выдавила она из себя.

Она безумно хотела вернуться домой и поэтому не стала ему перечить, опасаясь, что он и дальше станет держать ее взаперти, дабы склонить к ненавистному ей браку. Зотов вышел, а она поспешно натянула на себя принесённое им простое платье. Застегнула непослушными пальцами пуговицы на лифе. Подобрав с пола свой плащ, надела его и завязала ленты под подбородком. Горло перехватило от подступающих слез.

- Я готова, - срывающимся голосом произнесла она.

Дверь открылась. Не глядя на него, Анна вышла, стараясь не коснуться его даже краем одежды. Проигнорировав протянутую ей руку, самостоятельно забралась на подножку экипажа. Будь, что будет, - думала она, - уж лучше монастырь, чем замужество с этим негодяем.

Всю дорогу Аня молчала, опустив голову и низко надвинув капюшон плаща, игнорируя все попытки графа Зотова заговорить с ней.

Едва она переступила порог родного дома, как тщательно сохраняемое спокойствие покинуло ее. Бросившись в объятья матери, она беззвучно зарыдала. По ее виду без слов было понятно, что же все-таки произошло с ней этой ночью. Никита Александрович с ненавистью глянул на человека, посмевшего коснуться его дочери, и, стиснув зубы, процедил.

- Вы, сударь - негодяй, ничтожество, мерзавец и подлец! Я знаю, зачем Вы приехали сейчас, мне так же все известно о Вашем финансовом положении, и я догадываюсь, по какой причине моя дочь стала жертвой насилия с Вашей стороны, ибо, находясь в здравом уме, я никогда не поверю, что она могла добровольно пойти на это.

- Не стоит так горячиться, Никита Александрович, - спокойно молвил Зотов, - Учитывая сложившиеся обстоятельства, Анна Никитична могла зачать ребенка этой ночью, поэтому откладывать венчание не имеет смысла.

Услышав его Мария Антоновна ахнула, крепче прижимая к себе дочь. Все, что угодно, только бы не отдавать этому мерзавцу ее сокровище, ее Аннушку! Не желая и дальше выслушивать все это, она подхватила дочь под руку и поспешила увести ее в свои в покои. Понятно, что если ему сейчас откажут, Зотов разнесет весть о ночном происшествии по всему Петербургу, и тогда у Анны не будет шансов когда-либо снова быть принятой в обществе. Мари понимала, что Анечка сама виновата в том, что случилось. Хотя она не снимала вины и с Алексея. Он старше и опытнее, и не мог не знать, какие опасности могут подстерегать молодую незамужнюю девушку в подобном месте. Случилось самое страшное из того, что могло произойти, но все же баронесса надеялась, что чувства Алексея окажутся настолько сильными, что он не откажется от ее дочери. Именно об этом она хотела поговорить с ней, когда Аня немного придет в себя.

Никита Александрович предложил графу Зотову пройти в его кабинет, где не будет посторонних ушей. Умом он понимал, что скандальное появление дочери утром в доме в подобном виде не оставляет шансов замять скандал, который разразится в любом случае. Чтобы свести к минимуму его последствия, ему сейчас надлежало принять единственно правильное решение. Он понимал, что это за решение, и всей душой противился этому. Оставляя все же крохотную лазейку для Анны, он дал согласие на ее брак с Зотовым при условии, что сама Анна согласится на венчание, если же дочь предпочтет уехать в деревню и жить там, он не будет настаивать. Андрей был вне себя. И хотя в детстве они частенько ссорились с сестрой, он питал к ней нежную братскую любовь. В произошедшем он винил только Воронцова. Никому не сказав ни слова, он поехал в особняк светлейшего князя. Его впустили. Испытывая целую бурю чувств, от гнева на лучшего друга до злости на себя, что сам помог ему сблизиться с Анной, он в нетерпении ожидал Алексея в малом салоне. Узнав о его прибытии, Алексей почти бегом спустился. Войдя и увидев лицо Андрея, он понял, что случилось нечто ужасное.

- Аня… Она нашлась? - спросил он.

- Ее изнасиловали, - выдавил Андрей, - Это ты во всем виноват! Как ты мог привести ее в такое место?! О чем ты думал?!

Воронцов побледнел. Пальцы сжались в кулаки. Грудь сдавило так, что стало больно дышать. Багровая пелена гнева и ярости застила свет. Аннушка, его ангел! Кто посмел надругаться над ней? Груз собственной вины в случившемся стал непомерным.

- Я убью его, кто бы он ни был!

- Кого?! Графа Зотова?! Ее будущего мужа?! – в запальчивости выкрикнул Андрей.

- Мужа? – недоверчиво переспросил Алексей.

- Господи Боже! А что ей еще остается?! – ответил Андрей.

- Я не допущу этого! Я не откажусь от нее, - тихо сказал Алексей, - Поехали, я хочу увидеться с ней.

- Не сейчас, - покачал головой Андрей, - дай ей время прийти в себя.

Войдя в свою комнату, Аннушка первым делом попросила приготовить ванну. Она долго сидела в горячей воде без движения, уставившись невидящим взглядом в пространство. Вся ее дальнейшая жизнь представлялась ей пустой и бессмысленной. Где-то на краю сознания возникла мысль, ужаснувшая ее. Неужели и с Алексеем она бы пережила такую же боль и всепоглощающее чувство стыда? Нет, не думать об этом, только не думать, иначе она просто сойдет с ума. Но память о произошедшем не отпускала ее. Подняв руки, она смотрела на синяки на запястьях. Тихонько прикоснулась к лицу, ощупывая опухоль. Господи, за что? А если в результате всего этого будет ребенок? От этой мысли ее замутило. Что теперь будет с ней? Представив, как в обществе воспримут случившееся с ней несчастье, девушка застонала, обхватив голову руками. Ее жизнь кончилась. Выйдя из ванны, она насухо вытерлась, натянула тонкую батистовую сорочку, и забралась в постель.

Проснувшись вечером, Анна встала. Расчесав волосы, она заплела их в тугую косу. Аня открыла дверь в гардеробную. На глаза ей попалось темно-серое платье с воротником- стойкой. Девушка достала его и, разложив на кровати, задумалась. В том, что с ней произошло, виновата лишь она одна. Если бы она не привлекла внимание этого негодяя, с ней бы ничего не случилось. Отныне она не будет носить нарядные платья и выставлять напоказ свою красоту. Да это теперь ей и не понадобится. У нее есть только два выхода: уехать в деревню и никогда больше не возвращаться в столицу, или выйти замуж за этого мерзавца графа Зотова. В двери ее комнаты постучали.

- Войдите.

На пороге комнаты стояла ее камеристка.

- Анна Никитична, зачем Вы надели это ужасное платье? И что Вы сделали со своими волосами? Давайте, я помогу Вам переодеться и причешу Вас.

- Нет нужды, Глаша, ступай, - отозвалась Аня.

- Да как же… Там Алексей Васильевич пришли, видеть Вас хотят.

Анна вздрогнула. Она не хотела сейчас видеть никого, и Воронцова тоже. Но объясниться все же необходимо. Девушка вздохнула и вышла. Аня медленно спускалась по лестнице, обдумывая, что сказать своему теперь уже бывшему жениху. Ей было страшно посмотреть в его глаза и увидеть там презрение или, того хуже, отвращение. Это была ее глупая затея - пойти на этот маскарад. Ах, если бы можно было все вернуть, она бы не стала настаивать и уговаривать Алексея.

Алексей обернулся на звук открывшейся двери и замер, потрясенный видом своей невесты. Роскошные локоны гладко зачесаны и заплетены в тугую косу, уродливое темно-серое платье полностью скрывает ее фигуру, на щеке огромный синяк.

- Аня…, - он сделал шаг ей навстречу.

- Не подходите ко мне, - срывающимся голосом молвила она, выставив руки перед собой, - Я знаю, что Вы пришли сказать мне. Я Вас понимаю и приму Ваше решение.

- Анечка, о чем ты? – удивился Воронцов.

- Алексей Васильевич, я понимаю, что теперь не могу стать Вашей женой.

- Но почему?

Аня опустила глаза на свои безвольно повисшие руки. Неужели он все еще готов жениться на ней? Но как можно? Она не может стать его женой. Он наследник светлейшего князя, у него должна быть жена безупречной чистоты. Его глупое пари с Андреем и так стоило ей репутации и дало возможность сплетникам вволю поразвлечься на ее счет. Общество никогда не поймет и не примет ее. Она не должна пользоваться его чувством вины, чтобы не сломать ему жизнь. А что, если она уже носит чужого ребенка? Нет. Она сама виновата во всем, и сама будет отвечать за свои поступки.

- Потому что… - Аня судорожно вздохнула, - Потому что я не могу. Будет лучше, если я уеду в имение и останусь там.

- Собираешься похоронить себя в деревне? – Алексей не верил, что она отказалась от него.

- Так будет лучше для всех.

Воронцов закрыл глаза, глубоко вздохнул, пытаясь подавить в себе гнев и раздражение. Он не должен принуждать ее. Нужно дать ей время успокоиться, прийти в себя.

- Прощайте, Алексей Васильевич, - с этими словами Аня отвернулась от него и поспешила покинуть комнату.

- Аня, подожди, - Алексей в несколько шагов настиг ее и, положив руки на хрупкие плечи, развернул ее к себе лицом.

От того, что он увидел в ее взгляде, захотелось придушить графа Зотова. В ее глазах застыл панический ужас, тело сотрясала крупная дрожь. Вырвавшись из его объятий, она бросилась к лестнице, стремясь оказаться как можно дальше от него.

- Я убью его! – стиснув зубы, процедил Воронцов.

Вместе с Андреем он отправился на поиски обидчика Анны. Искать пришлось недолго. Уверенный в том, что приданое Анны у него в кармане, Зотов снова играл по-крупному в игорном доме. Алексей сразу заметил его. Подойдя к столу, он остановился напротив. Разговоры за столом стихли, все замерли в ожидании. Воронцов демонстративно медленно стянул с руки перчатку и швырнул ее в лицо его сиятельства.

- Сударь, Вы редкостный мерзавец. Назовите место и время.

Зотов усмехнулся. Щенок! Бросил ему вызов! Ну что ж, не в первой.

- Лесной парк, завтра на рассвете, - ответил он.

- Оружие? – спросил Алексей.

- Шпага! – приподнял бровь Александр Иванович. Жду Вашего секунданта нынче вечером.

- Увидимся на рассвете, - ответил Воронцов и, развернувшись, вышел.

Алексей довольно хорошо владел рапирой, но Зотов, бесспорно, был мастером в фехтовании. Это была не первая его дуэль, и он не сомневался, что сможет проучить этого молокососа, раз и навсегда отбив у него охоту связываться с ним.

Поднявшись из-за стола, граф откланялся.

- Прошу извинить меня, господа, завтрашняя встреча требует от меня собранности, и поэтому позвольте покинуть вас.

В ожидании своего противника, Алексей расхаживал по небольшой поляне, выбранной местом дуэли. Вскоре в утренней тиши послышался стук копыт. Его сиятельство граф Александр Иванович Зотов выехал на поляну и спешился. С ним прибыл его секундант. Андрей направился в их сторону. Осмотрев оружие, он кивнул Воронцову. Противники, сняв сюртуки, остались только в белоснежных рубашках. Сухо кивнув в знак приветствия, Алексей встал в позицию. Раздался звон скрещенных клинков. На стороне Воронцова были сила и молодость, но Зотов оказался гораздо более опытным противником. И хотя он чувствовал, что начинает уставать, все же Алексей чаще допускал ошибки и промахи, поскольку в гневе он стремился как можно быстрее загнать противника в угол, не думая об обороне. Граф воспользовался этим, и, парировав стремительную атаку молодого соперника, нанес контрудар. Острие шпаги угодило Воронцову в правое предплечье. Белоснежная рубашка окрасилась кровью.

- Ваша честь удовлетворена? – с издевкой спросил Зотов.

- Нет! Живым отсюда уйдет только один из нас!

- Ну, что же, к барьеру!

Клинки зазвенели. Стиснув зубы, Алексей отразил следующий удар, нацеленный прямо ему в грудь. Рукоятка рапиры стала скользкой от крови. Рука ослабела, стало все труднее отражать удары. От кровопотери начала кружиться голова. Он пропустил еще несколько ударов. Андрей понимал, что Зотов просто играет с Воронцовым, как кошка с мышкой, и пора положить конец этой дуэли, так как Алексей уже едва держался на ногах. Граф обманным ударом выбил из его руки оружие и приставил острие шпаги к горлу противника.

- Сударь, я оставлю Вам жизнь, чтобы Вы навсегда запомнили этот урок. Не стоит становиться у меня на пути, - усмехнулся Зотов.

Развернувшись, он подобрал с земли свой сюртук, достав из кармана платок, вытер об него шпагу. Отдав оружие секунданту, оделся и не спеша покинул место дуэли. Андрей подставил плечо другу, который уже готов был свалиться на покрытую инеем опавшую листву.

Строганов привез Алексея в дом его родителей. Тяжело опираясь на плечо Андрея, Воронцов с трудом поднялся по ступеням особняка. Кровь продолжала сочиться из ран, капая на мраморные ступени и застывая на них алыми пятнами. Едва они вошли в холл, навстречу вышла Софья Алексеевна, видимо, дворецкий успел предупредить ее о возвращении молодого хозяина. Увидев старшего сына в столь плачевном состоянии, княгиня Воронцова отдала распоряжение послать за семейным доктором. Сдержанно поблагодарив Андрея за помощь и выразив соболезнования по поводу участи, постигшей его сестру, она с помощью камердинера помогла Алексею добраться до его спальни.

Бледный от потери крови, убитый исходом дуэли, он полулежал в кресле около окна в своей спальне. Погода за окном была столь же мрачная, как и его настроение. Поднявшийся ветер гнал рваные клочья свинцово-серых туч в сторону Финского залива. Небо грозило пролиться на землю холодным осенним дождем. Алексей чувствовал опустошение и усталость.

Без стука в спальню сына вошел светлейший князь. Скривившись от боли в раненном плече, Алексей попытался подняться, но Василий Андреевич, бросив на него взгляд, полный осуждения, остановил его порыв.

- Не утруждайте себя, Алексей Васильевич. Я пришел поговорить с Вами. Мне жаль, что с Анной Никитичной произошло ужасное несчастье. В том, что случилось, есть также немалая доля и Вашей вины.

- Я не отрицаю…, - начал Алексей.

Светлейший князь поднял руку, жестом останавливая его.

- Я еще раз повторюсь. Мне жаль, что Анна пострадала, - ответил Василий Андреевич, - но, даже принимая во внимание Ваши к ней чувства, считаю, что в свете случившегося она больше не может считаться достойной партией для Вас.

-Но…

- Никаких «но», Алексей! Я достаточно ясно выразился. Даже невзирая на мое дружеское расположение к ее семье, я не могу допустить этого брака.

Алексей замолчал. Спорить с отцом, если он уже принял решение, было бесполезно. Оставалось только уповать на то, что, может быть, матушке удастся переубедить его. Он знал о непростой истории взаимоотношений своих родителей и очень надеялся, что именно мать сумеет повлиять на отца.

Прибывший доктор осмотрел его раны, сделал перевязку и рекомендовал ему некоторое время воздержаться от активных действий. Проводив его, Софья Алексеевна вернулась в спальню сына. Присев в кресло рядом с его кроватью, она осторожно откинула непокорные пряди темных волос с бледного лица. Алексей уснул, но даже во сне не разгладились горькие складки около губ. Материнское сердце не могло остаться равнодушным при виде страданий своего первенца. Горько было осознавать при этом, что облегчить их она не в состоянии.

Не то, чтобы Анна совсем не нравиласьей, но, не в обиду Никите и Мари будь сказано Софья считала, что дочь их выросла эгоистичной и избалованной девицей. Сына она, конечно же, не оправдывала. Не должен он был приводить ее туда, где молодой незамужней девушке из приличной семьи находиться не следовало, но случившегося уже не исправить. Все, что она может - это уговорить своего супруга не вмешиваться и позволить Алексею самому принять решение.

Из-за дуэли, произошедшей ранним утром в Лесном парке, слухи о несчастье, постигшем красавицу-дочку барона Строганова, распространились в свете со скоростью лесного пожара. Не было никакой возможности отрицать произошедшее, поскольку не менее дюжины представителей высшего света были свидетелями вызова, брошенного Воронцовым-младшим графу Зотову.

Ко всему прочему, исход дуэли между Алексеем и графом также был весьма плачевным. Обо всем этом Анне поведала ее лучшая подруга, Наталья Николаевна Орлова, прибывшая к ней с визитом. Аня была сражена наповал такими новостями. Она знала, что избежать огласки не удастся, но что при этом весь свет будет обсуждать и осуждать ее… И Алексей. Его ждало блестящее будущее, а с такой женой, как она… Нет, лучше не думать об этом!

Смерть виделась ей самым лучшим выходом, сил жить с таким грузом на душе не осталось. Она долго размышляла над своим безрадостным будущим, и, приняв решение, села писать письма. Запечатав послания, она позвала лакея и велела отнести их по указанным адресам.

Проснувшись утром, Воронцов, превозмогая слабость, заставил себя подняться. Присев на постели, он обвел глазами комнату. Здоровая рука потянулась было к шнурку звонка, чтобы позвать камердинера, когда взгляд его упал на туалетный столик. Запечатанное письмо привлекло его внимание. Он узнал знакомый почерк. Тревожно забилось сердце. О чем Аня могла писать ему? Взяв послание в руки, Алексей сломал печать и погрузился в чтение.

«Алексей Васильевич, я пишу Вам, ибо ничего другого мне не остается. Мне не достанет сил сказать Вам об этом при личной встрече. Я дала согласие его сиятельству графу Зотову стать его женой, поскольку в сложившейся ситуации это единственно возможный выход, который позволит мне сохранить лицо, а Вас освободит от данных ранее обязательств. Умоляю Вас, не ищете со мною встреч. Я желаю, чтобы Ваша дальнейшая судьба складывалась наилучшим образом, что было бы невозможно, если Вы и дальше будете оставаться в моем обществе. Анна».

Воронцов без сил откинулся на подушку. Проклятая слабость и беспомощность не давали ему возможности отправиться к ней прямо сейчас и просить ее не совершать этой ошибки, за которую они оба будут расплачиваться всю жизнь. Дотянувшись до сонетки, он дернул шнур так, что оборвал его. В дверях показалось обеспокоенное лицо его камердинера.

- Алексей Васильевич, звали?

- Помоги мне одеться и вели заложить экипаж.

- Да куда ж Вы в таком-то состоянии? Как можно? Доктор велел Вам в постели оставаться, - засуетился тот.

- Делай, что тебе велено, - оборвал его Воронцов тоном, не терпящим возражения.

В особняке Строгановых его встретила мать Анны Никитичны. Мария Антоновна выглядела расстроенной. Покрасневшие глаза и припухшие веки были молчаливым свидетельством слез.

- Добрый день, Мария Антоновна. Могу я переговорить с Анной Никитичной? - поздоровался Алексей.

- Аннушка уехала утром вместе с его сиятельством, - ответила она.

- Вам известно, куда они могли поехать? – взволнованно спросил Воронцов.

- Боюсь, Вы опоздали, Алексей Васильевич. Утром они обвенчались, - Мария Антоновна всхлипнула, поднося к глазам платок, - Бедное мое дитя… За что ей такая участь уготована?

- Как же Никита Александрович мог допустить такое? - пораженно молвил Алексей.

- Аня сама так решила. Она никому ничего не сказала, Андрей поехал за ней, но опоздал, - заплакала баронесса.

Поверить в то, что случилось, было выше его сил. Аннушка вышла замуж за этого негодяя и мерзавца поломавшего ей судьбу. Как господь мог допустить такое? Алексей почувствовал, как силы оставляют его. Медленно развернувшись, он вышел из особняка и побрел к ожидавшему его экипажу. Все его надежды на счастье в одночасье были разрушены той, которую он успел полюбить больше, чем саму жизнь. За что она так с ним? Он готов был презреть людскую молву и осуждение высшего света, лишь бы быть рядом с ней, а она предпочла эфемерную респектабельность настоящему чувству. Из всех его неудач это поражение стало самым горьким уроком, подтверждая его и без того невысокое мнение о непостоянстве и ветрености представительниц слабого пола.

Воронцов принял решение, что, если он и женится однажды, то чувствам не будет места в этом браке. Жену он выберет из хорошей семьи, такую, которая бы в полной мере соответствовала его положению и общественному статусу.

Сидя в старом разбитом дорожном экипаже графа Зотова напротив его сиятельства, Анна, глубоко погрузившаяся в свои размышления, скользила равнодушным взглядом по проплывающему за окном пейзажу. Утром она вышла замуж за человека, которого ненавидела больше всего на свете, но ее жертва представлялась ей не напрасной. Алексей теперь свободен от принятых на себя обязательств, а она… Она сделает так, чтобы жизнь человека, который надругался над ней и причинил боль тому, кого она любила всю свою сознательную жизнь, превратилась в ад на земле.

Накануне вечером, получив послание от Анны, граф Зотов был очень доволен, что все вышло так, как ему было угодно. Утром он приехал к дому барона Строганова на рассвете, как и просила девушка. Аня тайком выскользнула из дома, оставив в своей спальне письмо для родителей. Он вышел из экипажа и подал своей невесте руку, чтобы помочь, но взгляд, которым она одарила его, заставил его убрать протянутую ладонь. По ее виду Александр Иванович понял, что она скорее возьмет в руки гадюку, нежели коснется его. Граф заметил перемены, произошедшие в ней с той ночи, когда он силой взял ее невинность. Волосы гладко зачесаны и заплетены в косу, бледные бескровные губы скорбно поджаты. Когда она усаживалась в экипаж, плащ ее распахнулся. Под ним оказалось платье, которое больше подошло бы монахине, а не молодой девушке.

- Я думал, что невеста должна быть в белом, - усмехнулся Зотов.

- В белом должна быть чистая непорочная девушка, а не я, - парировала Анна. - К тому же, учитывая, что этот день - самый скорбный в моей жизни, думаю, траур как раз уместен.

Александр Иванович ничего не ответил, но слова ее оставили неприятный осадок в душе. Больше она не проронила ни одного слова. Стоя рядом с ним в маленькой церквушке, девушка не проронила ни единой слезинки. Глаза ее оставались сухими, только нижняя губа слегка подрагивала, когда он надевал ей на палец фамильное кольцо с бриллиантом. Оно было единственным, что осталось после его матушки, и не было продано или заложено. По дороге в имение Зотова граф незаметно разглядывал свою юную супругу. Даже в строгом платье и с гладко зачесанными волосами, она оставалась красавицей. Однако каждый раз, встречаясь с ней взглядом, Александр Иванович замечал, что в ее глазах тепла не больше, чем в ледяной проруби. Дорога была длинной и утомительной. По пути им пришлось остановиться в гостинице. Анна потребовала отдельную комнату. Не желая пререкаться с ней на глазах у немногочисленных постояльцев, Зотов оплатил две комнаты. Но как только он попытался войти в комнату своей супруги, она захлопнула дверь перед его носом и повернула в замке ключ.

Веселая же семейная жизнь его ожидает, - ухмыльнулся Зотов. - Ну, ничего, они доберутся до имения, и он покажет ей тогда, кто хозяин положения.

Аня больше не плакала. Что толку рыдать о своей загубленной жизни? Остается только извлечь максимум пользы из сложившихся обстоятельств. Сердце болело каждый раз, когда она вспоминала скупой рассказ брата о состоявшейся дуэли. После визита Натальи она буквально выпытывала у него все подробности. Как он? Оправился ли? Сможет ли простить ее когда-нибудь? Всякое возможно в жизни, что, если придется им снова свидеться? Как же больно будет увидеть его презрение или ненависть. Мучаясь этими мыслями, она почти не спала ночью.

Ожидая ее утром, Александр Иванович заказал завтрак, но Анна к нему почти не притронулась. Отметил он и темные круги под глазами, и усталый вид. Но ни слова жалобы не прозвучало из ее уст. Ближе к вечеру они, наконец, достигли цели. Аня вышла из экипажа и осмотрелась. Когда-то роскошный особняк представлял собой жалкое зрелище. Сад, окружавший господский дом, пребывал в запустении.

- Вот уж не думала, что мне придется жить в подобном месте, - брезгливо произнесла она.

- Весной можно будет начать ремонт, - неожиданно для себя начал оправдываться Александр Иванович.

Анна обернулась к нему.

- Не смешите, сударь! Мое приданное не настолько велико. Вы успеете промотать его за карточным столом еще до окончания сезона, - презрительно бросила она, глядя на него, как на мерзкое насекомое.

Ее слова больно уязвили его самолюбие. Девчонка, которая младше него на семнадцать лет, считает его абсолютно никчемным человеком и в открытую насмехается над ним. Почему-то поначалу она казалась ему бесхарактерной дурочкой, из которой он легко вылепит послушную и покорную его воле жену. Но, как, оказалось, у его новоиспеченной жены был весьма твердый характер. Несмотря на жизненные испытания, перенесенные по его вине, она не сломалась, не замкнулась в слепой жалости к себе, но только ожесточилась, и не собиралась позволять ему помыкать собой.

- Я устала, - вздохнула Анна, - Будьте добры, позовите прислугу, мне бы хотелось уже отправиться отдыхать.

- Вы не собираетесь поужинать со мной? – спросил Зотов.

- Нет, сударь. Но буду признательна, если мне принесут стакан молока в мои покои.

С этими словами она вошла в дом, поморщившись при виде пыльных потертых ковров на полу и мутных зеркал.

Престарелый дворецкий проводил ее в хозяйские покои и прислал горничную, перепуганную девчушку лет шестнадцати.

- Застели чистую постель и принеси мне стакан молока, - распорядилась Анна, стягивая перчатки и бросая их на комод, - Я хочу, чтобы утром эту комнату привели в порядок. Проветрили, как следует, и отмыли до блеска.

- Да, Ваше сиятельство, - ответила девушка.

Аня задумалась. Ваше сиятельство. Она же теперь графиня. Девушка горько усмехнулась. Не снимая своего ужасного платья, она присела на кровать. Она знала, что ее муж придет сегодня к ней, оставалось только придумать, как заставить его отказаться от мысли, что она будет делить с ним постель. Вспомнив ту ужасную ночь, Анна содрогнулась. Вернулась горничная, принесла подогретое молоко и перестелила постель. Девушка присела в кресло и замерла в ожидании. Послышались шаги за дверью, она напряглась, готовая в любую минуту вскочить с места и, если потребуется, пустить в ход все, что попадется ей под руку, если заготовленная ею речь не произведет на ее супруга никакого впечатления.

- Я ожидал увидеть Вас в постели, - начал граф, войдя в ее спальню и воззрившись на нее в раздражении.

- Сударь, если Вы хотите спокойно дожить до старости в своем же доме, я хочу дать Вам совет. Никогда не входите в мою спальню, - язвительно молвила она.

- Вы мне угрожаете?! – вздернул бровь Зотов.

- Предупреждаю, - ответила Анна, - Есть масса способов избавиться от ненавистного супруга, - вкрадчиво произнесла она, - По мне, так лучше быть вдовой, чем Вашей супругой.

Александр Иванович усмехнулся, но понял, что она не шутит. В ее глазах в этот момент было столько ненависти и презрения к нему, что он всерьез задумался о том, стоит ли подвергать опасности свою жизнь ради того, чтобы заставить свою супругу выполнить свое предназначение. Может быть, потом, когда она свыкнется с мыслью о своем замужестве, - подумал он. Им придется жить в одном доме, и, рано или поздно, она привыкнет к нему. Тогда можно будет подумать и о наследнике.

- Спокойной ночи, сударыня, - слегка наклонив голову, граф вышел.

Аня вздохнула с облегчением. Кажется, он поверил ей. Она задумалась, смогла бы она убить его, если бы ее слова не возымели нужного действия? Вспомнив, как он обошелся с ней, девушка пришла к выводу, что вряд ли стала бы раскаиваться, если все же ей пришлось бы пустить в ход оружие. Вытащив из-под подушки миниатюрный кинжал, который она забрала из коллекции Андрея, Аня переложила его в ящик комода и только после этого стала раздеваться, чтобы лечь спать.

Его сиятельство граф Александр Иванович Зотов уже неделю наблюдал за своей супругой. Он не делал попыток сблизиться, прекрасно понимая, какие чувства она к нему испытывает. Однако ее слова заставили его задуматься о той жизни, которую он вел до сих пор. Пустая и бессмысленная. Кутежи и пьянство, продажные женщины, азартные игры и, как закономерность, огромные карточные долги.

За эту неделю Аня твердой рукой навела порядок в особняке, заставив некогда нерадивую прислугу отмыть и отчистить до блеска каждый уголок огромного дома. Зотов не вмешивался, давая ей возможность почувствовать себя хозяйкой. Ему хотелось, чтобы она перестала видеть в нем чудовище и смирилась с их браком.

Той ночью, когда он нашел ее в Нарышкинском саду, граф принял ее за уличную девку, пытающуюся найти очередного клиента. Она произвела на него такое сильное впечатление, что он сразу захотел провести с ней ночь. Когда же выяснилось, что он ошибся, Зотов понял, что фортуна вряд ли когда-нибудь еще предоставит ему такой шанс разом поправить свои пошатнувшиеся дела. К тому же он был в сильном подпитии, и мысль о том, чтобы овладеть девушкой, показалась ему очень привлекательной.

Он знал и о поспешной помолвке Анны с наследником светлейшего князя Воронцова, и о причинах этой поспешности. В светских гостиных немало судачили на эту тему. Это было самой пикантной историей, произошедшей в этом сезоне. Еще бы! Ведь Алексея застали прямо в спальне девушки. И, хотя никто не сомневался во взаимных чувствах этой пары, все полагали, что Анна уже давно является любовницей Воронцова. Одни обвиняли девушку в распущенности и легкомыслии, другие не видели в этом ничего предосудительного, раз пара обручена и готовится к свадьбе.

Когда же выяснилось, что до него ни один мужчина не касался ее, он даже испытал некоторые угрызения совести, но отступать от своих планов был не намерен. При воспоминании о ее прекрасном теле, он ощутил желание вновь обладать ей.

Но в то же время граф понимал, что ему придется запастись терпением, если он хочет, чтобы когда-нибудь она пустила его в свою постель. Только лаской и вниманием он сможет сломить ее сопротивлением и добиться от нее желаемого.

Его жена демонстративно не замечала его, обращаясь к нему только в случае крайней необходимости. Как-то он застал ее в своем кабинете. Анна Никитична просматривала счетные книги. Оторвавшись от своего занятия, она взглянула на него и попросила подойти. Александр Иванович был немало удивлен ее просьбой. Взяв перо, Аня подчеркнула несколько цифр в записях его управляющего.

- Ваше сиятельство, Ваш управляющий - пройдоха и плут, каких свет не видывал . Он бессовестно Вас обкрадывает. Я бы на Вашем месте наняла другого человека.

Зотов ощутил, как в груди разлилось какое-то теплое чувство, ранее ему не ведомое. С трудом удержав себя от порыва обнять ее хрупкие плечи и коснуться поцелуем нежной щеки, он заглянул через ее плечо в записи.

- Вы правы, сударыня, - усмехнулся он, - пожалуй, я последую Вашему совету. Может быть, Вы сами займетесь этим?

Аня подняла на него глаза.

- Ну, поскольку заняться здесь мне абсолютно нечем, я могла бы попробовать, - ответила она.

Аня полагала, что муж оставит ее в деревне, а сам вернется в столицу, дабы побыстрее промотать те деньги, что он получил в приданное за ней. Но граф не спешил покинуть имение. Мало того, он, кажется, начал вникать в дела усадьбы. Действительно уволил управляющего, полностью передав в ее руки все бразды правления. Имение Зотова было довольно большое и при грамотном подходе могло приносить его владельцу немалые прибыли. Прошел почти месяц с тех пор, как она приехала сюда. Как-то проснувшись рано утром, Аня обнаружила, что все ее опасения, что она могла зачать ребенка от графа, оказались напрасными. Впервые за долгое время она с улыбкой спустилась к завтраку. Все же есть на свете справедливость, - думала девушка. Она очень страшилась, что та ужасная ночь не пройдет без последствий для нее.

Еще одной радостью стало письмо от Натальи. Анна очень переживала, что подруга перестанет общаться с ней. Почти бегом она добралась до своей гостиной. Забравшись с ногами в кресло, как она часто поступала в детстве, Аня вскрыла послание и принялась читать.

«Здравствуй моя дорогая, Аннушка! Я очень огорчилась, что ты все же предпочла выйти замуж за графа. Твои матушка и батюшка были просто сражены этим твоим решением, но что сейчас об этом? Я не берусь тебя осуждать, поскольку не знаю, как бы я сама поступила, окажись в подобной ужасной ситуации. Мне бы хотелось, чтобы все у тебя сложилось хорошо. Очень надеюсь, что твой муж все же не такой плохой человек и сумеет разглядеть, какое сокровище ему досталось. Постарайся и ты найти в нем хоть что-нибудь хорошее. Жизнь впереди длинная, и тебе предстоит прожить ее с ним.

Я, наверное, страшная эгоистка, раз в такой тяжелый для тебя момент спешу поделиться своей радостью. Твой брат Андрей просил моей руки, и мой папенька дал согласие на наш брак. Свадьба состоится в конце сезона, и мне бы очень хотелось увидеть тебя в столь счастливый для меня день.

Анечка, я очень скучаю по тебе. Прошу, отпиши мне. Твоя подруга Натали.

P.S. Я знаю, что тебе хотелось бы знать об этом. Алексей полностью оправился после дуэли. Маменька с папенькой вчера давали прием в честь нашего с Андреем обручения, и он был у нас.»

Аня почувствовала, как от тоски сжалось сердце. Крупные слезы упали на письмо в ее руках, заставляя чернила расплываться радужными пятнами. Отвернувшись к окну, она заметила, что пошел снег. Это был первый снег в этом году. Крупные пушистые хлопья, словно замирая в неподвижном воздухе, медленно опускались на землю, укрывая ее белоснежным покровом. А ведь скоро Рождество. Дома в большой гостиной поставят елку. Она улыбнулась своим воспоминаниям. В памяти мелькали картины счастливого детства. Каждый год они с маменькой мастерили украшения, Андрей помогал наряжать елку и всегда тайком отдавал ей самый большой леденец из тех, что собрались вешать как украшения.

Поздним вечером Анна вместе с мужем возвращалась с музыкального вечера, проведенного в доме отставного генерала Астафьева. Соседи графа Зотова, Петр Васильевич и Ольга Андреевна Астафьевы, оказались очень милой пожилой парой, и Аня была рада знакомству с ними. Ольга Андреевна выразила свою радость по поводу знакомства с молодой графиней и надежду, что отныне ее сиятельство Анна Никитична будет частым гостем в их доме.

- Я рада, что Александр Иванович наконец-то женился и взялся за ум, - говорила генеральша, - Ваш супруг не всегда был таким. Было время… Да, что теперь об этом! Он, знаете ли, воевал вместе с мужем моим. Можно сказать, Петр Васильевич жизнью обязан его сиятельству.

- Так что же случилось? - осторожно спросила Аня.

Ольга Андреевна оглянулась, не слышит ли кто, о чем они говорят с графиней Зотовой.

- Была у него невеста, - зашептала она, - Девушка из хорошей семьи, красивая очень. Но когда Александр Иванович на войну ушел, она помолвку разорвала и замуж за другого вышла. Вот так-то. Ну, а граф, вернулся когда, пустился во все тяжкие. Чуть было имение свое не потерял. Так что Вы, Анна Никитична, не иначе как самим небо ему посланы!

Что-то вроде жалости шевельнулось в душе у Ани. Она обратила взор свой на супруга, который о чем-то говорил с хозяином дома. Словно ощутив ее взгляд, граф поднял голову и посмотрел ей в глаза. Смутившись от его пристального взгляда, Аня поспешно отвернулась.

Вечер прошел в непринужденной обстановке. У Ольги Андреевны был очень красивый глубокий голос, и после исполненного ей романса Аня поймала себя на том, что плачет. Крупные слезы катились по ее лицу.

- Анна Никитична, да Вы, никак, расстроились? – удивленно глядя на нее, заметил Александр Иванович.

- Пустяки, Ваше сиятельство, - сквозь слезы улыбнулась она, - Очень трогательно Ольга Андреевна исполнила сей романс.

Душа рвалась обратно в Петербург. К маменьке, к родным и близким… к Алексею… Все было здесь ей чужое. Тоска. Страшная смертная тоска рвала на части душу, оттого и слезы. Господи, дай же силы дальше жить! - молила она про себя.

Сидя в темном экипаже, закусив губу, чтобы, не дай Бог, супруг не услышал ее, Аннушка молча глотала горькие слезы.

- Анна Никитична, - нарушил тишину граф, - Мне бы хотелось поговорить с Вами.

- Я слушаю Вас, Ваше сиятельство, - тихо отозвалась она.

- Я не молод уже, к сожалению. И в моем возрасте пора бы подумать о наследнике, что без Вашего участия, увы, невозможно.

- Иными словами, Вы хотите, чтобы я стала Вашей женой во всех смыслах? - тяжело вздохнула Анна.

- Да, это именно то, что я хотел сказать Вам.

Аня снова тяжело вздохнула. Она ждала и боялась этого разговора, который неизбежно бы возник рано или поздно.

- Хорошо, - ответила она, - Надеюсь, Вы не ждете, что у меня могут возникнуть какие-то чувства к Вам?

Зотов печально усмехнулся. Его маленькая юная жена согласна исполнить свой супружеский долг, но особой радости от этого не испытывает.

Этой ночью он пришел в ее спальню. Анна сидела на постели в тонкой ночной сорочке, прижав колени к груди и обхватив их руками. Распущенные волосы укрывали ее плечи. В огромных зеленых глазах плескался страх.

- Вы не могли бы погасить свечи? - попросила она срывающимся голосом.

Повернувшись к туалетному столику, граф одну за другой задул все три свечи в серебряном канделябре. Подойдя к кровати, он присел на край посели, и, обняв ее, привлек к себе.

- Вы боитесь меня?

Аня судорожно кивнула. Зотов тяжело вздохнул. Подняв руку, он погладил ее по голове как ребенка.

- Наша с Вами супружеская жизнь началась весьма плачевно, - тихо произнес он, - Но даю Вам слово, что больше никогда, ни словом, ни делом не обижу Вас. Если Вы хотите, чтобы я ушел сейчас, я уйду.

Ах, как велик был соблазн, сказать «Да»! Но это только отсрочит неизбежное. Вместо ответа она отстранилась от него и легла на кровать, вытянувшись во весь рост и опустив руки. Закрыв глаза, она ждала. Твердые губы коснулись ее губ, но она, не сдержав себя, отвернулась. Граф развязал ленты, удерживающие ворот ее сорочки и спустил ее с гладких плеч. Теплые ладони осторожно коснулись ее ласкающими движениями, но она по-прежнему оставалась напряженной, как натянутая тетива. Маленькие ладошки сжались в кулачки так, что ногти впились в нежную кожу. Аня не реагировала на его ласки, оставаясь безучастной. Дыхание ее было поверхностным, словно она только и ждала, чтобы он побыстрее покончил со всем этим. Поняв, что не добьется от нее ответной реакции, Зотов коленом раздвинул ее ноги и одним движением погрузился в покорное тело. То ли вздох, то ли всхлип сорвался с ее губ, она вздрогнула всем телом и замерла в его руках.

Позже, уже в своей спальне, Александр Иванович слышал, как она горько плачет. Сердце переворачивалось от этих рыданий. Но, может, если у них будет ребенок, она станет более терпимо относиться к нему? Решив не беспокоить ее до тех пор, пока станет ясно, что эта ночь ничего не дала, Зотов оделся и, хлопнув дверью спальни, вышел в коридор. Остаток ночи он провел у себя в кабинете. Сначала рука сама потянулась к графину с бренди, но потом он передумал. Граф зажег еще несколько свечей и погрузился в расчеты. Сколько же ему понадобиться средств, чтобы полностью восстановить усадьбу в ее былом великолепии? Сумма выходила немалая. Может, стоит вернуться на службу, но для этого необходимо будет переехать в столицу. Городской дом тоже требовал немалых вложений, чтобы сделать его пригодным для проживания. Самому-то ему немного надо было, но вот Аня… Вряд ли она захочет жить в такой убогой обстановке, да и стыдиться его будет перед родными и знакомыми. Что ж, видимо, с возвращением столицу стоит обождать, сначала нужно будет заняться усадьбой. Посмотреть, что можно продать из земель, чтоб на вырученные деньги привести в порядок то, что осталось.

Свадьбу Андрея и Натальи решили играть в имении барона Строганова. Загородный дом семьи вполне был способен вместить всех приглашенных. Аня была так рада, пусть и ненадолго, вернуться в отчий дом. Все здесь было до боли знакомым, родным и близким ее сердцу. Снова оказавшись в своей девичьей спальне, она присела на кровать и, обняв подушку, уткнулась в нее лицом, вдыхая аромат фиалки, который так любила ее маменька. Этой ночью она спала безмятежно, как младенец. Ничто не нарушало ее покой. Легкий ветерок шевелил занавеску, врываясь в комнату через приоткрытое окно. Мария Антоновна заглянула к ней, пригладила рукой роскошные кудри спящей дочери, поправила одеяло, смахнула одинокую слезу и вышла, бесшумно прикрыв за собою дверь.

Назавтра ожидался приезд жениха.

Днем ранее приехала Наталья с родителями. С разрешения княгини Воронцовой они остановились неподалеку, в имении покойного графа Орлова. Анна так хотела увидеться с подругой, что, едва дождавшись окончания завтрака, отправилась в соседнее имение. Обе девушки были рады встрече. Наталья сердечно обняла подругу, поцеловала в щеку, и, отстранив от себя, внимательно осмотрела.

- Ты, Анна Никитична, все краше и краше становишься, - улыбнулась она.

- Ну что ты, Натали, - улыбнулась Анна, - Это ты будешь самой красивой невестой.

После обеда они вместе с Натальей неспешно прогуливалась по дорожкам ухоженного сада. Наталья рассказывала Ане обо всем, что произошло в этом сезоне. Аня слушала ее и улыбалась. Радостно было осознавать, что подруга ее так счастлива, выходит замуж за того, кого любит.

Но настала пора возвращаться. Простившись с невестой брата, Анна вернулась в усадьбу родителей. Она не пошла сразу в дом, а решила немножко прогуляться по саду перед ужином. Погрузившись в раздумья, девушка не заметила, как дошла до садовой беседки. Войдя в нее, Аня присела на скамью и погрузилась в воспоминания. Она не знала, сколько времени провела там, от раздумий ее отвлек знакомый голос. Поднявшись со скамейки и подхватив пышные юбки, она бросилась к выходу из беседки. Конечно же, Воронцов. Как она могла забыть? Ведь именно он должен был быть шафером на свадьбе Андрея. Анна ухватилась за столбик, поддерживающий арочный вход в мраморную беседку. Сердце замерло, перевернулось и забилось с удвоенной силой. Какая же она глупая! Думала, что сможет забыть его. Ее брат и он, видимо, обсуждали завтрашнюю церемонию. Андрей сказал что-то смешное, и Алексей, откинув голову, расхохотался. Аня прислонилась виском к холодному мрамору, наблюдая за ним. Она бы все сейчас отдала, лишь бы вернуть то время, когда она была такой же беззаботной и счастливой, как Наталья. Когда казалось, что вся жизнь впереди, и только счастье и радость будут постоянными ее спутниками.

Воронцов заметил ее и переменился в лице. Холодная отстраненная улыбка, адресованная ей, полоснула ножом по сердцу.

- Добрый день, Анна Никитична. Рад видеть Вас в добром здравии.

- Взаимно, Алексей Васильевич, - выдавила из себя девушка.

Как ни в чем не бывало, скользнув по ней равнодушным взглядом, Алексей и отвернулся.

Андрей, подойдя к ней, сгреб сестру в объятья.

- Ну, как ты, родная? – спросил он.

- Плохо, Андрюша, - на глазах выступили непрошеные слезы.

Строганов скрипнул зубами с досады.

- Куда же ты так спешила, Аня? – ласково гладя ее плечи, спросил брат.

- Что теперь говорить об этом? Пустое это, - вздохнула девушка.

- Пустое, - согласился Андрей.

За ужином Аня оказалась напротив Алексея. Кусок не лез в горло. Она не могла отвести взгляда от него, и, когда ей казалось, что он не смотрит на нее, украдкой вытирала слезы, которые так и норовили повиснуть на роскошных ресницах. С трудом дождавшись окончания вечера, Анна, сославшись на внезапную головную боль, удалилась в свою спальню. Терпеть эту пытку не было больше никаких сил. Девушка разделась и, отпустив камеристку, открыла окно в сад. Дивный летний вечер благоухал ароматами пиона и отцветающей сирени. Аня оперлась локтями на подоконник и, подняв глаза на огромный диск луны, предалась своим невеселым думам. Где-то в отдалении слышалось кваканье лягушек, стрекотал сверчок. Невольно она улыбнулась, когда легкий ветерок пробежал по верхушкам деревьев и ворвался к ней в спальню, растрепав только что расчесанные волосы.

За спиной скрипнула дверь. Анна резко обернулась. Она узнала того, кто сейчас темным силуэтом стоял у дверей ее комнаты. От волнения ладони стали влажными. Губы пересохли, язык отказывался повиноваться ей. Стоя на фоне освещенного луной окна в сорочке из тончайшего батиста, она и сама не представляла, какое соблазнительное зрелище являет собой в этот момент.

Алексей стремительно пересек разделявшее их расстояние. Сильные руки смокнулись на ее талии, притягивая к себе в крепком объятии. Горячие губы скользнули по ее щеке, лишая воли. Ничего ей не хотелось более, чем прижаться к нему как можно ближе.

- Скажи, и я уйду, - прошептал он, обдавая жарким дыханием стройную шейку.

Аня молчала. Не было сил прогнать его, как того требовала ее совесть.

- Прогони меня, - простонал он, подхватывая ее на руки и опуская на широкую постель.

- Не могу, - едва слышно ответила она.

Руки ее поднялись, и она сама развязала его галстук, расстегнула пуговицы его сюртука. Алексей скинул его прямо на пол. Подойдя к двери, повернул в ней ключ. Аня смотрела, как он раздевается, сердце как сумасшедшее скакало в груди где-то около горла. Он присел на кровать рядом с ней. Протянув руку, девушка провела кончиками пальцев по шраму на правом предплечье. Как же она тосковала по нему! Это он должен был стать ее первым мужчиной. Губы слились в поцелуе. Не было ни страха, ни отвращения. Только всепоглощающее желание, кипящее в крови. Аня откинулась на подушки, увлекая его за собой. Его руки дрожали, когда он спускал сорочку с точеных плеч. Сердце выбивало барабанную дробь, когда она со стоном прильнула к нему, сдаваясь, отдавая всю себя.

После она лежала в его объятьях. Голова покоилась на широкой груди, руки блуждали по его телу, запоминая каждый изгиб. Воронцов вздохнул.

- Мне нужно уйти.

- Останься, - попросила она его.

- Однажды я уже попался в Вашей спальне, - усмехнулся Алексей. - Теперь Вы замужняя женщина, и, думается мне, вторая дуэль с Вашим супругом кончится для меня фатально.

- Зачем ты так? – слезы навернулись на глаза.

- Как?! – повернулся он к ней.

Поднявшись с постели, он не спеша оделся.

- Не уходи, - прошептала Анна.

- Анна Никитична, Вы в самом деле думаете, что меня привело к Вам что-то иное, нежели похоть? – тоном, полным едкого сарказма, осведомился он. - Вы красивая женщина, и пробуждаете во мне вполне определенные желания.

- Ты пришел только затем, чтобы унизить меня?! – не веря самой себе, спросила она.

- Зачем же унизить? Просто предаться с Вами страсти, разврату, назовите, как хотите, - ответил Алексей, пожимая широкими плечами. - Спокойной ночи, - произнес он, приоткрывая дверь в коридор и оборачиваясь на пороге.

Конец всему! Последнее, что она хранила в душе, как нечто святое и чистое, способное удержать ее от безумия, обернулось обманом. Свернувшись на постели, поджав ноги к груди, Аня уставилась в темноту. Ощущение было такое, будто об нее только что вытерли ноги. Просто использовали для удовлетворения низменного желания плоти, как и в тот раз, когда ее будущий супруг изнасиловал ее, с той лишь разницей, что сегодня она сама с радостью отдавала себя человеку, который ценит ее столь же мало, как и обычную уличную девку.

Теперь больше ничего не остается, как только не показать, как больно он сделал ей сейчас. Завтра она будет веселиться вместе со всеми, как ни в чем не бывало, и никогда больше даже не взглянет в его сторону.

Воронцов вернувшись в отведенную ему спальню, небрежным жестом отбросил сюртук, который держал в руках. Рванул на груди рубашку, которая душила его. Тяжело опираясь двумя руками на столик, Алексей уставился в зеркало. Перед глазами все еще стояло лицо Ани, бледное, с влажными дорожками слез. Господи, да что ж это за наважденье такое! Стоило ему увидеть ее в саду, как снова все перевернулось в душе. Снова проснулись все умершие было чувства, гнев, обида, боль. Низменное желание причинить ей боль, заставить страдать, овладело его помыслами. Но сейчас, вспоминая ее тихий срывающийся голос и эти слезы… Он жалел, что пришел в ее спальню. Он только хотел поговорить, но, увидев ее, не смог совладать с собой.

Воронцов понимал, что не уснет сейчас. Выйдя из дома, Алексей прошел к той самой беседке, где днем увидел Анну. Присев на скамью, опираясь спиной на холодный мрамор колонны, закрыл глаза. В памяти всплыли первый вальс с Анной, ее смех, ослепительная улыбка. Как найти в себе силы отпустить ее, забыть, вычеркнуть из своей жизни? Он просидел там до самого рассвета, терзаясь чувством вины и невозможностью быть с ней.

Зотов исполнил свою угрозу в точности. Анна оказалась взаперти. Маленькая комнатушка во флигеле стала ее тюрьмой. Горничная приносила ей все необходимое, пищу, воду, чтобы помыться. Она ни с кем больше не виделась. Муж ее к ней не заходил. Одиночество и страх за свою жизнь и жизнь не родившегося младенца сводили ее с ума. Страшно подумать, что чувствуют заключенные, пришла ей в голову неожиданная мысль. Она всего месяц лишена возможности свободно передвигаться по усадьбе, а уже готова сделать, что угодно лишь бы выбраться отсюда. Несколько раз она пыталась открыть окно, но гвозди вколоченные снаружи в оконные рамы делали это невозможным. Наступивший август выдался душным и влажным. Аня с ума сходила от духоты в своей комнате. С утра парило. Все словно замерло в ожидании грозы. Девушка с детства боялась этого грозного явления. К обеду потемнело. Свинцовые тучи заволокли небосклон. Поднявшийся ветер гнул ветки деревьев, порывами бросался в окно, отчего стекло, слегка дребезжало. Сначала отдаленные, раскаты грома становились все ближе и ближе. Сверкавшая то и дело молния озаряла вспышками мертвенно белого света сумрак комнаты. Вошла горничная, принеся ей, обед и зажженную свечу.

Аня не притронулась к пище. Господи. Да сколько это будет продолжаться? Сжималась она от каждого нового раската грома. От очередного громыхнувшего за окном всполоха, зазвенели стекла, Анна подскочила на месте. Мысль пришедшая ей в голову была безрассудна, но девушка не дав себе времени на размышления кинулась воплощать ее в жизнь. Выдвинув все ящики комода, она нашла то, что искала. В самом нижнем лежали ее бриджи для верховой езды и белая рубашка. Она была не слишком хорошей наездницей, но отчаянное положение требовало от нее решительных мер. Собрав все, что было ценное, пару колец, и ее обручальное в том числе, жемчужное ожерелье, бриллиантовые серьги, она завязала все это в узел и положила в карман мужского сюртука, который надевала, когда выезжала на прогулку верхом. Аня переоделась. Узкие бриджи с трудом сошлись на располневшей талии. Взяв в руки тяжелый серебряный канделябр, она ждала. Снова громыхнуло. Размахнувшись, что было сил, девушка ударила подсвечником по оконному стеклу. Послышался звон осколков, в комнату ворвался ураганный ветер вместе с косыми струями дождя. Еще не зная толком, куда она направится, Анна перелезла через подоконник и, пригнувшись, проскользнула под окнами в сторону конюшни. Пока она добежала по помещения, вода стекала с ее мокрых волос и одежды ручьями. Как и следовало ожидать, конюха в такую погоду в конюшне не было. Сняв со стены седло, она вошла в стойло к своей каурой. Кобылка тихонько заржала при виде хозяйки, ткнулась мордой в раскрытую ладонь.

- Извини, не принесла ничего, - запыхавшись, произнесла Аня.

Оседлав лошадь, она вывела ее прямо под ливень. Вскочив в седло, девушка приняла решение двигаться в сторону имения родителей. По ее подсчетам дорога должна была занять порядка пяти дней. Денег не было, но драгоценностей должно было хватить, чтобы добраться до места. Она повиниться и расскажет все. Расскажет, чьего ребенка она носит и попросит защиты. Отец не бросит ее. Было бы хорошо, чтобы он переправил ее в Англию к родственникам. Там Зотову до нее будет не добраться. С этими мыслями она выехала за ворота усадьбы.

Горничная, пришедшая забрать посуду, в ужасе уставилась на разбитое окно и разбросанные по всей комнате вещи молодой графини. Придя в себя, она бегом кинулась в покои его сиятельства.

- Ваше сиятельство, Александр Иванович, - задыхаясь от быстрого бега, выпалила девушка, - Там… Это… Анна Никитична… Сбежала!

- Как сбежала?!

Александр Иванович перевел взгляд на окно, за которым бушевала разгулявшаяся стихия. Скорее всего, Анна попытается добраться до родителей. Значит, поедет нижней дорогой по мосту через речку. Придя к такому выводу, Зотов встал из-за письменного стола и быстрым шагом направился в свою комнату переодеваться.

Граф выехал спустя полчаса после своей жены. Дождь, ливший сплошной стеной не давал возможности что-либо рассмотреть на расстоянии десяти шагов. Двигаясь осторожно по скользкой дороге, Александр Иванович всматривался в сумрачную мглу перед собой. Вспышка молнии осветила окрестности. От открывшейся картины у Зотова перехватило дух. Мост. Анна стояла на мосту, пытаясь удержать поводья перепуганной кобылы. Вода захлестывала через бревна и грозила вот-вот оторвать деревянное сооружение от берега. Пришпорив своего жеребца, он начал спускаться с холма. Копыта гнедого скользили по раскисшей земле. Конь испуганно заржал и шарахнулся в сторону. С трудом удержавшись в седле, Зотов чертыхнулся. Он был уже совсем близко. Слышался рев мощного беснующегося потока. Граф спешился и в этот момент деревянные сваи не выдержали. Он слышал, как закричала Аня, испуганно заржала каурая. Времени на раздумья у него не осталось. Стараясь не упустить ее из виду, Зотов шагнул в мутный поток, держась за уцелевшие останки моста. Аня изо всех сил цеплялась за сносимый течением настил моста. Еще чуть-чуть и его оторвет и понесет вместе с ней. Замерзшие руки скользили по мокрому дереву. Это конец, мелькнуло в голове. В этот момент сильные руки обхватили ее, от облегчения закружилась голова.

- Сударыня, Вы совсем разума лишились? – недовольно проворчал граф.

- Господи. Благодарю тебя, - прошептала она.

Одной рукой держась за чудом, остававшийся на месте настил, Зотов потащил жену к берегу. Александр Иванович ощущал, что уже и его силы на исходе. Почувствовав, что течение несколько ослабело, он что было сил, толкнул Анну вперед. Оторвавшееся от настила бревно больно ударило его в спину. Поскользнувшись, Зотов ушел под воду. Темные воды сомкнулись над головой. В меркнущем сознании успела мелькнуть мысль, что все же в своей непутевой жизни, он успел сделать хоть что-то хорошее.

Обдирая локти и колени, Аня с трудом выбралась на берег. Девушка упала прямо на размытый глинистый берег. Дыхание сбилось, легкие горели огнем. Она успела наглотаться мутной грязной воды. Если бы не супруг ее, лежать бы ей на дне сейчас. Отдышавшись, она обернулась. Графа нигде не было видно.

- Саша, - позвала она тихо.

Ответом ей был только рев мутной воды и очередной раскат грома.

- Саша! – уже громче крикнула она, - Господи, боже. Саша! Где ты!?

Анну затрясло. Обхватив себя руками, она поднялась и, пошатываясь, направилась вдоль берега, вглядываясь в беснующийся поток. Она не помнила, сколько она так прошла вдоль реки, скользя подошвами сапожек по илистому берегу, глотая горькие слезы. Вконец измотанная, отупевшая от усталости и страха, она опустилась на землю и расплакалась. Дождь прекратился. В рванные прорехи облаков выглянул луч, заходящего солнца. Понимая, что надобно вернуться в имение, позвать на помощь, организовать поиски, Анна вернулась к тому месту, где ранее был мост. Ее каурая убежала, но жеребец графа, был там, где он его привязал. С трудом взобравшись в седло, она направила его в усадьбу, повиснув на шее животного.

Тело его сиятельства графа Зотова нашли на следующий день, двумя верстами ниже от смытого наводнением моста. Во время отпевания Анна стояла по правую сторону от покойника. Осознание того, что именно она стала причиной его смерти тяжким грузом давило на истерзанную муками совести душу. Прости меня, прости. Твердила она про себя как заведенная, глядя сухими глазами на мертвенно-бледное лицо. За что же судьба так с ней. Да не любила она своего супруга но смерти ему не желала. Что же ей дальше делать? Надо бы родителям отписать о случившемся. Может папенька поможет ей разобраться со всем?

Глядя на молодую графиню, молча стоявшую у гроба уже третий час и не проронившую не слезинки, дворня перешептывалась.

- Эт, она его, ей богу она, - крестились бабы.

- Ох! И наплачется девка еще… - покачала головой одна из них, - Красивая, а счастья-то нет.

Анна Никитична вернулась в усадьбу. В особняке царила звенящая тишина. Прислуга молча занималась своим делом, один из лакеев натирал паркет в недавно отремонтированной гостиной, две горничные завешивали холстом зеркала. Подойдя к французскому окну, ведущему в сад, графиня замерла около него. Толкнув створку, открыла, впуская в комнату полуденный зной. Совершенно опустошенная Аня вышла на террасу. Черное платье с воротником стойкой душило ее. Девушка присела на скамью в тени раскидистого вяза. Жизнь продолжалась. Щебетали птицы, лениво гудели пчелы, большой полосатый кот, появившийся из-за угла дома со стороны кухни, подойдя к ней, потерся о черный бархат платья. Не задумываясь Анна, опустив руку, коснулась мягкой пушистой шерсти, ласкающим движением.

Господи, что же ей делать сейчас? Всю жизнь кто-то принимал за нее решения. Сначала маменька, потом папенька, брат. Лишь однажды она решила сама распорядиться своей судьбой, и вот, что из этого получилось. Вздохнув, она поднялась, и нехотя направилась в кабинет покойного мужа. Присев в обитое темно-вишневым бархатом кресло, графиня взяла чистый лист бумаги. Обмакнув перо в чернила, Анна задумалась. Капля чернил сорвалась с кончика пера, и расплылась безобразным пятном по бумаге. Скомкав лист, она швырнула его на пол в порыве неожиданной злости. Аня боялась своего супруга, но груз ответственности, обрушившийся на нее с его смертью, пугал ее еще больше. Что ей делать с имением? Как быть с людьми, живущими здесь? Собравшись с мыслями, она начала письмо.

«Здравствуйте дорогие маменька и папенька. Спешу сообщить Вам печальную весть о скоропостижной кончине супруга моего, его сиятельства графа Зотова Александра Ивановича. В минувшее наводнение Александр Иванович утонул, спасая мою жизнь. Приехать к Вам я не смогу. Дела имения требуют моего участия. Папенька не откажите мне в просьбе. Мне требуется управляющий, человек грамотный и не лишенный честности, посему прошу Вас помочь мне в поисках такового. Ваша любящая дочь Анна.».

Запечатав послание, Аня позвонила. На звон колокольчика явился молодой лакей.

- Снеси это на почтовую станцию.

- Слушаюсь Ваше сиятельство, - поклонился лакей, забирая письмо.

На следующий день к ней с визитом прибыла Ольга Андреевна Астафьева выразить ей свои соболезнования. Анна велела накрыть чай на террасе. Две женщины молодая и пожилая молча сидели в тени дерева, каждая погрузившись в свои мысли. Тишину нарушил вопрос заданный генеральшей.

- Анна Никитична, поговаривают, будто супруг Ваш погиб спасая Вас.

Аня вздрогнула. Поставив чашку на стол, она махнула рукой, отгоняя муху от вазочки с малиновым вареньем.

- Доля моей вины, безусловно, присутствует, - осторожно подбирая слова, ответила она, - Если бы мне не пришло в голову покинуть усадьбу в такую ужасную погоду, думаю, ничего бы не случилось.

Графиня видела по глазам своей собеседницы, что ее терзает любопытство по поводу причин, побудивших ее, отправиться в путь в тот день, но удовлетворить его не спешила. Не хотелось после смерти графа выносить на всеобщее осуждение перипетии их неудавшейся семейной жизни. В голову ей пришла мысль о будущем младенце. Все теперь сочтут его ребенком Зотова. В душе ее все восставало против этого, но и отплатить супругу за спасение своей жизни черной неблагодарностью, объявить всему миру, что она была неверна ему, Аня не хотела. Ее уже не страшило осуждение света или сплетни, которые неизбежно возникнут вокруг ее имени, дорога ей туда заказана раз и навсегда. Все, что ей остается, это посвятить свою жизнь воспитанию будущего ребенка.

Анна Никитична ждала весточки от родителей, но шли дни, а ответа не было. Может, затерялось, где ее письмо, недоумевала она. Но письмо не затерялось. Строгановы, узнав о гибели графа Зотова, единогласно решили, что Андрей должен поехать в имение его сиятельства и забрать Аню, оставив там управляющего. Прошел месяц с тех пор, как она отписала родителям. В начале сентября, ближе к полудню на пороге господского дома появился неожиданный визитер.

Анна была на кухне, наблюдая, как повариха чистит яблоки для варенья. Чтобы чем-то занять себя, она тоже взяла в руки нож и присоединилась к ней.

На пороге появился лакей.

- Анна Никитична, Ваше сиятельство, к Вам гости.

- Ко мне? – удивилась девушка.

Отложив неочищенное яблоко и ополоснув руки в тазу с водой, Аня вышла. В малой гостиной ее ожидал незнакомый ей молодой человек лет двадцати пяти. Вглядевшись в его лицо, Ане показалось, что он кого-то ей напоминает.

- Добрый день, сударь, - поздоровалась она, - С кем имею честь говорить?

- Здравствуйте Анна Никитична, - ответил он, улыбнувшись ей, - Мое имя Михаил Петрович Возницкий. Я племянник Александра Ивановича, упокой Господи его душу.

- Племянник?! Супруг никогда не упоминал о Вас, - удивилась Аня.

- Я сын его старшей сестры. Обстоятельства сложились так, что мы почти не общались, - печально вздохнул он.

- Рада знакомству, - улыбнулась она едва заметной улыбкой, - Прошу меня извинить, мне необходимо распорядиться приготовить апартаменты для Вас.

- Вы так добры, Анна Никитична, - поклонился Михаил Петрович.

Анна вышла, а Возницкий тем временем осмотрелся. Видимо пошатнувшиеся было, дела его родственника в последнее время пошли на лад. В особняке недавно сделали ремонт и надо заметить весьма дорогостоящий. Что ж, очень хорошо, значит, от его состояния еще кое-что осталось. Когда он вступит в права наследования, то назначит вдове приличное содержание и отошлет с глаз долой.

Спустя некоторое время графиня вернулась.

- Михаил Петрович, Вы ступайте, отдохните. Увидимся с Вами за ужином. Лакей Вас проводит, - обратилась к нему Анна.

Девушка повернулась, и Возницкий заметил ее положение. Михаил Петрович нахмурился. Он-то полагал, что и титул, и имение его покойного дяди уже практически в его руках. Досадное недоразумение в виде молодой вдовы да еще на сносях никак не вписывалось в его планы. Хотя это как посмотреть. Вдовушка то весьма и весьма привлекательна. Если уговорить ее выйти за него замуж, то, по крайней мере, он сможет добраться до наследства своего дядюшки. Но если родиться мальчик? Если родиться мальчик, то тогда его мечты об улучшение своего благосостояния, так и останутся мечтами.

С подобными мыслями он удалился в отведенные ему покои. Михаил Петрович был немало раздосадован, таким поворотом судьбы. Все же надо попытаться жениться на графине, а когда она родит, тогда он и будет думать, что делать дальше. Причем это надобно сделать как можно скорее, не дай бог объявиться кто-нибудь из ее родственничков или того хуже, претендент на руку и сердце. Тогда ему наследства не видать.

Вечером за ужином, сидя напротив своей новоявленной родственницы, Михаил Петрович попытался начать интересующий его разговор.

- Анна Никитична, я соболезную Вашему горю. Вы так молоды еще. Мне представляется, что безвременная кончина моего дорого дядюшки легла тяжким грузом на Ваши хрупкие плечи. Наверняка, заботы о таком большом хозяйстве, доставляют Вам немало хлопот.

- Вы правы, - заметила Аня, - Но я справлюсь.

- Может быть, если бы рядом с Вами был мужчина, Вы могли бы переложить больший груз ответственности на его плечи. Вы никогда не думали о том, чтобы снова выйти замуж?

- Как можно? – вскинула взгляд на своего собеседника Анна, - Мой супруг совсем недавно умер. Нет, я не думаю о замужестве, тем более так скоро.

- Но Вы так молоды! Будет огромной несправедливостью…

- Михаил Петрович, замужество меня не интересует ни сейчас, ни в будущем. Мне бы хотелось самой распоряжаться своей жизнью, - поджав губы, ответила девушка.

- Бога, ради, простите, если ненароком обидел Вас, - прижав руку к груди, молвил Возницкий, - Мои речи были продиктованы исключительно заботой о Вас и Вашем благосостоянии.

- Спасибо, но обо мне есть, кому позаботиться, - ответила Аня, - После кончины моего супруга я отписала батюшке, в скором времени он должен прислать управляющего.

- Рад это слышать, - скрипнул зубами Михаил.

Выходит со дня на день надобно ожидать прибытия кого-то из родственников.

Что ж, вдовушка не испытывает желания вступать в новый брак, значит всегда есть запасной вариант. Перед тем как явиться в усадьбу покойного родственника, Михаил Петрович нанес визиты соседям супругов Зотовых. Много чего интересного ему удалось услышать об истории женитьбы его дядюшки. Особой любви граф и графиня друг к другу не питали. Женитьба эта была вынужденной и у молодой жены были все основания ненавидеть своего супруга. Можно попытаться преподнести это дело так, что Анна, воспользовавшись, случаем, просто избавилась от постылого ей супруга. Ему только надобно внушить эту мысль кому следует. Запустить так, сказать механизм правосудия. Тогда он разом избавиться и от вдовы и от еще не родившегося наследника, ибо там, куда ее упекут, произвести на свет здорового ребенка будет весьма затруднительно.

Рассуждая, таким образом, Михаил Петрович запланировал назавтра нанести визит местному полицейскому начальству. Если суметь подогреть интерес чиновника, посулив ему немалое вознаграждение, есть все шансы добиться желаемого.

Позавтракав. Возницкий отправился к местному уездному начальству, как и запланировал с вечера. Ему было достаточно всего одного взгляда на местного начальника полиции, чтобы мгновенно оценить свои шансы на успех. Полицейский урядник вид имел вороватый и наглый. Маленькие глазки его жадно заблестели, стоило ему только понять, к чему клонит графский наследник.

- Эт, мы быстро Ваше благородие, - закивал головой он, - Вдовушку арестуем, и в Петербург переправим. Там она быстренько во всем сознается. Ишь ты, супруга своего на тот свет отправила, и думает, что ей все с рук сойдет.

Анна Никитична проснулась поздно. Вечером она все думала о своем незваном госте. С какой целью он приехал? Почему при жизни графа ни разу к ним в имение не наведался?

Переодевшись в темно серое платье из тонкого сукна, графиня спустилась к завтраку. Мысли ее были заняты делами усадьбы. Столько еще всего предстояло сделать. Впереди зима, а работы непочатый край. Задумчиво помешивая серебряной ложечкой чай в чашке из тончайшего фарфора, Аня вздрогнула, когда на пороге столовой появился перепуганный лакей.

- Ваше сиятельство, Анна Никитична, к Вам урядник пожаловал. Говорит, что хочет с Вами о смерти его сиятельства говорить.

Графиня нахмурилась. Ох, и не нравился ей этот визит.

- Проси, - ответила она.

Двери столовой распахнулись, и на пороге возник полицейский чин вместе с племянником графа.

- Добрый день, Анна Никитична, - поздоровался чиновник, смерив ее пристальным взглядом.

Аня отметила про себя, что в обращении с ней полицейский урядник опустил ее титул, что тревогой отозвалось на сердце.

- Добрый. Чему обязана? – сухо кивнула она головой.

- Анна Никитична, боюсь, что меня привело к Вам не праздное любопытство, - начал чиновник.

- Догадываюсь, сударь. Прошу Вас переходите к делу и не тратьте понапрасну ни мое, ни Ваше время, - отозвалась она.

- Как Вам будет угодно, - ехидно ответил он, - у меня есть все основания полагать, что Вы причастны к гибели своего супруга, его сиятельства графа Зотова, и обстоятельства его смерти отнюдь не случайность.

- То есть, Вы пытаетесь сейчас обвинить меня в убийстве мужа? – удивленно приподняла брови графиня, – И что же заставляет Вас думать, что это так?

- По многочисленным свидетельствам Ваших знакомых, у Вас с мужем были весьма не простые отношения, и именно Вы могли желать его смерти.

- Это только слухи и домыслы, – отмахнулась Аня.

- Может быть Вы и правы, - вкрадчиво ответил чиновник, - Но я вынужден Вас арестовать по подозрению в убийстве. Будет проведено следствие и, если Ваша вина не будет доказана, Вас освободят. А сейчас прошу Вас следовать за мной добровольно, ибо в противном случае мне придется применить силу и позвать сюда своих людей.

Анна не могла поверить, что это происходит с ней наяву, что это не кошмарный сон, от которого она может очнуться в любой момент.

- Сударыня, не заставляйте меня ждать, - нетерпеливо воззрился на нее урядник.

- Это неслыханно, - возмутилась девушка, - Могу я хотя бы собрать свои вещи?

- Пожалуйста, - пожал плечами чиновник.

Все это время Возницкий не проронил ни слова, но по злорадному взгляду, который он бросил в ее сторону, графиня поняла, что все происходящее именно его рук дело.

Поднявшись в свои апартаменты, Аня присела за письменный стол в своей гостиной и быстро написала несколько строк.

«Меня арестовали по подозрению в убийстве мужа. Андрей, прошу тебя, не медли. Мне нужна твоя помощь. Анна». Девушка с помощью горничной собрала кое-какие вещи. Когда, чернила высохли, она запечатала свое послание, и передала его горничной.

- Со дня на день должен приехать человек от моих родственников. Передай это ему и попроси, чтобы он разыскал моего брата, - быстро произнесла она.

- Будет сделано, Ваше сиятельство, - смахнула слезы молоденькая горничная, которая уже успела привязаться к своей хозяйке.

- Михаилу Петровичу ни слова, - бросила на нее предостерегающий взгляд графиня

Как бы Андрей Никитич не торопился приехать к сестре, однако, поиски человека, которому можно было бы доверить управление имением, заняли у него некоторое время. Имение Зотова располагалось в двух дня пути от Петербурга. Выехав рано утром с нанятым управляющим, Андрей, стараясь не задерживаться, и не тратить драгоценное время на длительные остановки, пустился в путь. Предчувствие чего-то нехорошего подгоняло его. Он корил себя, что и так задержался в столице. Аня там совсем одна, ей сейчас как никогда нужны помощь и поддержка семьи.

На второй день после полудни, он утомленный долгой дорогой, въехал в ворота усадьбы его сиятельства графа Зотова. Спешившись, Андрей широким шагом поднялся на крыльцо. Он был весь в предвкушении встречи с сестрой. Дворецкий, открывший ему дверь, был весьма преклонного возраста.

- Любезный, хозяйка твоя дома, - улыбнулся Строганов.

Старик вздохнул.

- Нету ее сиятельства.

- А где ж она? Неужто с визитом к кому отправилась?

- Это Вам лучше с племянником его светлости поговорить, - уклончиво ответил дворецкий.

- С племянником?! – не понимая ничего, переспросил Андрей.

- Как о Вас доложить прикажете?

- Скажи, что к Анне Никитичне брат приехал, Андрей Никитич Строганов.

- Входите, - пропустил его в холл дворецкий, и удалился для доклада.

Спустя некоторое время навстречу Андрею вышел молодой человек. Строганову он чем-то не понравился. Бегающий взгляд, неестественная манера держать себя, будто пытается что-то скрыть от него.

- День добрый, сударь, - поздоровался Андрей, - Не имею чести быть Вам представленным, поэтому сделаю это сам. Фамилия моя Строганов, я брат Анны Никитичны. Мне сказали, будто нет ее в усадьбе.

- Вам верно все сказали, - ответил молодой человек, - Я Михаил Петрович Возницкий племянник покойного графа Зотова.

- Позвольте Вас спросить. Где все-таки находится моя сестра? Я проделал долгий путь, и мне не терпится увидеться с ней.

- Боюсь, это невозможно, сударь, - поджав губы, сухо ответил Возницкий, - Сестру Вашу обвинили в убийстве ее супруга, моего дяди, и арестовали.

- Арестовали?! – Андрей был вне себя, - Как Вы-то могли допустить подобное?! Зная, Анну, она никогда бы не решилась на подобное!

- Ничем не могу помочь, и прошу Вас покинуть мой дом.

- Ваш дом? – недоуменно спросил Строганов.

Картина произошедшего стала проясняться.

- Вы уже вступили в права наследования? – как можно спокойнее спросил Андрей.

- Нет. Но это вопрос самого ближайшего будущего, - самодовольно заявил Возницкий.

- Тогда будьте любезны, освободите усадьбу от своего присутствия, - тихо, но жестко произнес Строганов, - Когда вы сможете предъявить документы, подтверждающие Ваше право находиться здесь, Вы сможете переступить порог этого дома, а до тех пор, держитесь от имения подальше.

- Вы мне угрожаете? – сорвался на визг Михаил Петрович.

- Ни в коем случае, сударь, - просто защищаю интересы своей сестры. У Вас есть час на сборы.

Поняв, что брат Анны шутить, не намерен, Возницкий предпочел за лучшее ретироваться.

- Ничего я еще вернусь, - бормотал он себе под нос, пока его камердинер укладывал немногочисленные пожитки.

Удостоверившись в том, что свалившийся невесть откуда на их голову родственник, покинул усадьбу, Андрей отправился в местное полицейское отделение. Строганов застал там урядника. Узнав кто перед ним, урядник засуетился.

- Да, Андрей Никитич, сие печальное событие действительно имело место, - состроив скорбное выражение лица, начал он.

- Мне бы хотелось увидеться с ее сиятельством графиней Зотовой, - вздохнул Андрей.

Вся эта ситуация безмерно раздражала его. Беспокойство за сестру сводило с ума.

- Так ее уже здесь нет, - развел руками начальник полиции.

- Так где же она, сударь? – теряя терпение, процедил сквозь стиснутые зубы Строганов.

- Вчера в Петербург отправили с конвоем. Следствие по ее делу, тамошним начальством вестись будет. Сами понимаете, это ж не мужика какого без роду, без племени убили, а графа.

Чертыхнувшись, Андрей покинул участок. Стоя на крыльце жандармерии, он с беспокойством взирал на заходящее солнце. Скоро совсем стемнеет, а это значит, что возвращение в Петербург придется отложить до утра. Бедная Аня, что же ей приходится выносить, думал он. Почему судьба, так жестока к его сестре?

Аня огляделась. Камера, в которой ее закрыли, находилась, слава богу, не в подземелье Петропавловки, но даже это относительно сухое помещение внушало ей страх, граничащий с ужасом. Два дня пути в арестантском экипаже под неусыпным надзором конвоя, сломили бы кого угодно, не только молодую впечатлительную девушку. Устало опустившись на деревянный настил, девушка привалилась спиной к стене. Спасибо, кандалы не стали надевать, войдя в ее положение. Господи, что же дальше то будет? Найдет ли ее родня? Смогут ли добиться ее освобождения? Сил сопротивляться обстоятельствам, которые, казалось бы, неотвратимо ведут ее к гибели, совершенно не осталось. Оставалось уповать только на милость Господа и на то, что Андрей все-таки сможет ей помочь.

Анна потеряла счет времени. Она уже не могла понять, сколько она здесь находится. Может несколько часов, а может счет уже идет на дни. Оконце под самым потолком давало столь мало света, что свет дня можно было принять за сумрачный свет луны. Еда была отвратительной, и притронуться к ней она смогла только тогда, когда муки голода стали уже совсем нестерпимыми. Больше всего ее пугала неизвестность. Никто не приходил, ее ни о чем не спрашивали. Стойкое ощущение, что о ней просто забыли, сводило с ума. Послышавшийся звук отпираемого засова был поначалу принят ей за обман слуха. Но дверь открылась. В камеру нагнувшись, чтобы не стукнуться головой о низкий свод, вошел Андрей. Увидев брата, Аня, неловко опираясь руками на стену, поднялась. Слезы покатились по бледному лицу.

- Аннушка, - пораженно прошептал Андрей, увидев сестру в таком состоянии.

Бледная, измученная, да еще и на сносях.

- Господи, боже ты мой. Родная моя, - обнимал он, вздрагивающие от рыданий плечи, - Потерпи немного, мы обязательно вытащим тебя отсюда. Папенька к Воронцовым поехал, содействия просить.

Услышав знакомую фамилию, Аня вздрогнула. Алексея ей хотелось видеть меньше всего. Сердечная рана нанесенная им, продолжала причинять ей немыслимые страдания. Словно прочитав ее мысли, Андрей произнес.

- Алексей со мной приехал, но его не пустили к тебе. Только близким родственникам дозволено.

- Я бы и не хотела видеться с ним, - ответила она.

Строганов ничего не ответил, но посмотрел на нее удивленным взглядом. Тяжело вздохнув, Андрей поспешил передать ей передачку, собранную матерью.

- Завтра я встречаюсь с тем, кто ведет расследование по твоему делу, постараюсь решить все как можно быстрее.

- Спасибо. Я думала, что все забыли про меня.

- Бог с тобой, Аня. Как можно? Скажи, ты действительно не имеешь никакого отношения к смерти его сиятельства?

- Как ты мог подумать про меня такое?! Это случайность. Несчастный случай, - обижено ответила она.

- Я верю тебе. Сейчас главное, чтобы и остальные поверили в твою невиновность. Крепись, - поцеловал он ее в щеку на прощание.

У Андрея было еще много вопросов. Почему сестра в такую ужасную непогоду оказалась одна на мосту через реку? Что заставило ее пуститься в такое опасное и рисковое путешествие? Но времени совершенно не было. Надзиратель за дверью уже торопил его, боясь, что ему достанется от начальства за свидание родственника с арестанткой.

После свидания с братом Анна Никитична воспрянула духом. Оставалось только запастись терпением в ожидании решения своей судьбы. Аню страшило только то, что возможно в ходе проведения расследования ей придется рассказать о причинах, толкнувших ее на столь отчаянный шаг, как побег из усадьбы в такую ужасную погоду. Воспоминания о том дне до сих пор терзали ее. Она сама во всем виновата. Не оступись она тогда на свадьбе своего брата, ничего бы не было.

Как глупо поступила она, тогда. Не смогла устоять перед искушением, когда увидела в своей спальне Воронцова. Она всей душой стремилась быть рядом с ним, пусть только один единственный раз. Но то, как он поступил с ней, перечеркнуло все, то хорошее, что она бережно хранила в своей памяти, доставая иногда из тайников души. Воспоминание о том, что ранее связывало их, давало ей возможность хоть изредка помечтать о том, что могло бы быть, если бы она стала его женой. Но его жестокие слова, причинившие ей столько боли, не оставили надежды на примирение с ним. Видеться с ним она больше не хотела, но мысли о нем не отпускали не на мгновение. Не было сил забыть того, кто с самого детства стал смыслом жизни.

Уже на следующий день ближе к вечеру появился Андрей.

- Все, родная, кончились твои мучения, - были его первые слова, когда он вошел в камеру.

- А как же следствие, - удивленно спросила она.

- Не будет никакого следствия. Урядник, который тебя арестовал, в самое ближайшее время будет взят под стражу за взяточничество.

- Господи, спасибо тебе, что не оставил меня милостью своей, - прошептала девушка, возведя очи к потолку.

- Собирайся, Андрей протянул ей узел с чистой одеждой, а сам вышел за дверь камеры.

Анна торопилась, как могла. Ей не терпелось покинуть это ужасное место. Как же Андрею удалось, так быстро все решить? Думала она. Не иначе, как Василий Андреевич вмешался. Аня всегда немного побаивалась светлейшего князя, не смотря на то, что он всегда к ней хорошо относился, а вот супругу его Софью Алексеевну любила почти также сильно, как родную матушку.

Выйдя за ворота, которые с грохотом захлопнулись за ее спиной, Аня вздрогнула. Не дай, боже снова оказаться в подобном месте. Глубоко вздохнув, она улыбнулась. Над Невой догорал алый закат, окрашивая облака в немыслимые цвета от нежно-розового до пурпурного, обещая назавтра ветреную погоду. Отражаясь с водах реки, заходящее солнце окрашивало их в багряный цвет. Будто кровь, поежилась девушка. Андрей взял ее под руку и увлек к ожидавшему их экипажу.

- Андрюша, я только сейчас поняла, что самое ценное, что у человека есть – это свобода, - задумчиво произнесла Анна.

- Свобода?! – удивился брат, внимательно глядя на нее.

- Да. Только, когда лишаешься ее, приходит понимание, как она дорога.

Андрей покачал головой. Как, однако, она изменилась. Из смеющейся беззаботной девушки превратилась в серьезную молодую женщину.

- Значит ли это, что ты не собираешься больше выходить замуж? – задал он вопрос.

- Да. Отныне я сама буду распоряжаться собой.

- Просто ты столько пережила… Пройдет время и ты передумаешь.

Аня только грустно улыбнулась в ответ на его слова, и с его помощью поднялась на подножку.

Андрей не зря задал этот вопрос. Алексей спрашивал об Анне, и Строганов тешил себя надеждой, что однажды эти двое смогут быть вместе. Он так и не решился сказать Воронцову, что его сестра ожидает ребенка. Пусть сам все увидит и примет решение, думал он.

Дома Анну встречали родители. Слезы радости, объятья, поцелуи. Отстранив от себя маменьку, Аня заметила, что она в трауре.

- Маменька, кто-то умер? - озабоченно произнесла она.

- Бабушка, упокой господи ее душу, - прошептал ей на ухо Андрей, - Мы не стали писать, тебе и без этого забот хватило.

Слезы выступили на глазах. Вот и еще одна утрата.

Поднявшись в свои апартаменты, Анна попросила приготовить ванну. Ей казалось, что запах тюремной камеры впитался в ее кожу, волосы и будет преследовать ее всю оставшуюся жизнь. После она сидела перед туалетным столиком и распутывала влажные пряди только что вымытых волос.

К ней в комнату вошла Наталья. Жена брата присела рядом с ней на мягкий пуфик.

- Анечка, я так рада, что ты вернулась, - начала разговор Натали, - Мы все так переживали. У бабули сердце не выдержало, когда пришло твое письмо о смерти графа.

- Мне так жаль, - печально ответила Анна.

- Скажи, что такого страшного случилось промеж Вами, что ты не побоялась в такую погоду покинуть усадьбу, и твоему супругу пришлось спасать тебя от гибели? Я ведь знаю, как ты грозы боишься.

Кровь отхлынула от лица. И без того бледная, Анна стала похожа на одну из своих фарфоровых кукол, с которыми играла в детстве.

- Я расскажу, - тихо сказала она, - Но, Натали, пообещай мне, что сохранишь все в тайне.

Наталья кивнула.

- Ребенок, которого я ношу, не моего супруга и он знал об этом. Он запер меня во флигеле, никому не разрешал общаться со мной, кроме горничной и пообещал, что отнимет у меня дитя, отдаст в деревню, с тем, чтобы его вырастили, как холопа. Поэтому-то я и пыталась сбежать от него.

Наталья широко распахнула глаза, прижав ко рту ладонь.

- Бог мой, Аня, но это же чудовищно, так обращаться с тобой. Чтобы ты не сделала, такого ты не заслужила. Я даже не буду спрашивать кто отец.

- Ты и сама знаешь кто, - вздохнула Анна.

- Ты не скажешь ему?

- Нет. Как можно?

- Может ты и права, - задумчиво произнесла Наталья, - Если узнают, что не Зотов отец младенца, ты можешь потерять имение. Коль теперь объявился наследник графа, об этом ни в коем случае нельзя говорить.

- Никогда не думала об этом, - медленно произнесла Аня, - Но мне ничего не нужно. Пусть забирает все, лишь не видеть его никогда более.

- Подумай о ребенке, которого носишь, - покачала головой Наталья, - Неужто хочешь, чтобы на нем клеймо бастарда на всю жизнь осталось?

- Не могу. Не могу думать сейчас, - схватилась за голову Анна, - Я так устала.

- Прости, что я начала этот разговор. Конечно же, тебе надобно отдохнуть, - вздохнула Наталья, поднимаясь на ноги и подходя к двери, - Спокойной ночи, дорогая.

Утром Анну разбудил дождь, дробно стучавший по оконному стеклу. Поднявшись с постели, девушка подошла к окну, выходящему в сад. Порывистый холодный ветер срывал редкие пожелтевшие листья с деревьев. Аллеи были усыпаны мокрой опавшей листвой. Серое и унылое это утро было таким же, как ее настроение. Вчерашняя радость от того, что она, наконец, вернулась домой, померкла при мыслях о будущем.

Вчерашний разговор заставил ее по-другому взглянуть на положение, в котором она оказалась. Как ей поступить? В душе все противилось тому, чтобы объявить младенца наследником покойного супруга. Неправильно это. Обман и ложь, повлекут за собой новую ложь, нагромождая ее друг на друга. Но признайся она в своей неверности, что ждет тогда ее ребенка? Клеймо незаконнорождённого на всю оставшуюся жизнь. Может ли она поступить так с ним?

Постучав, в спальню вошла горничная.

- Анна Никитична, Вам завтрак в комнату принести или в столовую спуститесь? – спросила она.

- Спущусь, - вздохнула Анна.

Снова надев черное платье, Анна сама расчесала волосы и заплела их в косу. Она уже начинала ненавидеть траур. Ей всего девятнадцать, а жизнь как будто бы уже и кончилась совсем.

Вся семья уже собралась за столом, когда она вошла. Андрей поднялся, отодвинул для нее стул. При виде сдобных мягких булочек, испеченных ранним утром, Аня почувствовала, что голодна. Намазав булочку маслом, она с наслаждением откусила кусочек.

Дверь в столовую приоткрылась, впуская лакея.

- Анна Никитична, - извиняющимся тоном начал, он, - Там Алексей Васильевич к Вам с визитом пожаловали. Что мне передать ему?

Аня с сожалением взглянула на неоконченный завтрак.

- Скажи, что приму его, - ответила она, поднимаясь со стула.

Надо поговорить с ним и покончить раз и навсегда с их отношениями, решила девушка. У них нет будущего. И про ребенка она ему ничего не скажет. Не имеет она никакого морального права обрекать нарождённое дитя на осуждение и отчуждение света.

Войдя в малый салон, она остановилась в дверях.

- Доброе утро, Алексей Васильевич, - поздоровалась она.

- Анечка, - Алексей поднялся с софы и сделал шаг ей навстречу, но она жестом остановила его.

- Зачем Вы пришли? – стараясь не выдать эмоций, владевших ею в этот момент, как можно спокойнее спросила она.

- Увидеться с Вами, - чувствуя ее холодность Алексей, тоже перешел на более официальный тон, - Я хотел бы извиниться за свое недостойное поведение.

- Несколько поздно, - заметила Анна.

Взгляд Воронцова, задержавшись на ее лице, переместился ниже.

- Бог мой, Вы ждете ребенка, - побледнел Алексей.

- Как видите, - ответила она, - Так что боюсь, я уже не столь привлекательная для Вас и вряд ли Вы захотите еще когда-нибудь предаться со мной любви или разврату, – бросила она ему в лицо его же собственные слова.

При упоминании о той ночи, Алексей ощутил, как краска стыда бросилась ему в лицо.

- Простите меня.

- Простить? За что же, Алексей Васильевич?

- Я не должен был так с Вами говорить.

Другая мысль внезапно озарила его сознание. Они были близки с Анной. Не может ли быть так, что это его ребенка она носит. Тщательно подбирая слова, Алексей решился все-таки спросить ответ на интересующий вопрос.

- Отец Вашего ребенка его сиятельство покойный граф Зотов?

- Совершенно верно, - не моргнув глазом, солгала она, – Ступайте, Алексей Васильевич, нам не о чем больше говорить с Вами.

Бросив на нее последний долгий взгляд, Воронцов вышел. Едва за ним закрылась дверь, Аня в изнеможении опустилась на софу и закрыла лицо руками. Она сейчас сама разрушила все мосты. Пути назад нет. Перед ее глазами все еще стояло лицо Алексея в тот момент, когда она произнесла последние слова.

В коридоре Наталья, проводив Воронцова глазами, поспешила в малый салон. Она застала Анну, сидящую на софе, уставившуюся невидящим взглядом в пространство.

- Аня, Вы поговорили?

- Поговорили, - глухо ответила она.

- Ты не сказала ему…, - поняла Наталья.

- Нет, - покачала она головой, - Ни к чему ему знать. Все так, как и должно быть.

Выйдя из особняка Строгановых, Воронцов направился в сторону дворцовой площади. Сорвавшийся с цепи ветер трепал непокорные пряди коротко подстриженных волос, бросал в лицо мелкий моросящий дождь, но он не замечал этого.

Неожиданная весть о грядущем материнстве любимой женщины, выбила его из колеи. Но более всего его расстраивало, что он сумел настолько сильно обидеть ее, что Анна не нашла в себе душевных сил простить ему безобразную выходку перед свадьбой ее брата. Он был так страшно зол, что ему хотелось уязвить ее как можно больнее, и у него получилось. Как теперь вернуть ее? Все против них. Обстоятельства складывались так, что он даже если бы она простила его, не смог бы открыто ухаживать за ней, не вызвав пересуды среди любителей перемывать косточки ближнему своему.

Со смерти Зотова прошло немногим больше месяца и положенный срок траура, еще не окончился. Анна не может пока выезжать в свет и принимать у себя молодого неженатого мужчину. Все это грозит для нее обернуться очередным скандалом. Но все это можно было бы пережить. Набраться терпения и выждать, но ее отказ примириться с ним, не оставлял никакой надежды. С этими мыслями он уже практически дошел до площади, когда его окликнул его возница. Все это время экипаж Воронцовых медленно двигался вслед за ним.

- Алексей Васильевич, промокните совсем. Может, домой.

- Поехали, - отозвался он, поднимаясь на подножку.

Что толку терзать себя всем этим. Нужно найти силы отпустить и забыть. Видно судьбе угодно было разлучить их. На все воля божья, и нет смысла роптать на нее.

Вечером, сидя в будуаре матери за рукодельем, Анна долго размышляла над тем, как ей поступить. Сезон в столице только начался, но оставаться в Петербурге она не хотела. Приняв решение, она отложила вышивку и обратилась к матери.

- Маменька, мне бы хотелось уехать из столицы в имение. Что мне делать здесь. Когда кончиться положенный срок траура после смерти бабули, Вы вновь будете наносить визиты и принимать гостей, а мне хочется тишины и покоя.

- Анечка, бог с тобой, зимой в усадьбе от скуки и серости с ума сойти можно. Мне кажется, что здесь среди людей ты быстрее сможешь прийти в себя. Но если, ты думаешь иначе, я поеду с тобой.

- Мне бы очень этого хотелось, - слабо улыбнулась она.

- Что ж, завтра переговорю с Вашим батюшкой и поедем, пока дороги окончательно не раскисли.

Два года спустя.

Шурша юбкой из сиреневой тафты, Анна медленно брела по аллее парка усадьбы Строгановых. Наталья в тихой задумчивости, опираясь на ее руку, и с трудом переставляя ноги из-за огромного живота, шла рядом. Дойдя до мраморной беседки, где подруги подолгу просиживали теплыми августовскими вечерами, она осторожно опустилась на скамью. Аня осталась стоять в проходе, опираясь спиной на колонну, поддерживающую арочный вход. Маленький Саша только, только уснул, и молодая мать могла, наконец, вздохнуть с облегчением.

Мальчишка был в том возрасте, когда уследить за ним было практически невозможно. Его детское любопытство было постоянным источником беспокойства для матери и няньки. Вот и сегодня, не далее чем час назад, Анна, Мария Антоновка и Сашина нянька обойдя весь сад и заглянув под каждый куст, нашли сорванца весело плескающимся в мелком ручье под мостиком.

Переодев в сухое и чистое, его накормили и уложили спать.

- Ты не передумала? – спросила ее Наталья, - Что тебе делать в усадьбе? Год уже прошел. Все уже давно забыли.

- Зачем мне это? – отмахнулась Анна.

- Как зачем?! – возмутилась Наталья, - Ты молода, красива. Собираешься похоронить себя в деревне?

- Я не собираюсь искать себе мужа.

- Неужели не скучаешь по увеселениям столицы? - лукаво улыбнулась Натали.

Анна вздохнула. Скучала ли она? Иногда да. Иногда хотелось снова танцевать всю ночь напролет, пока есть силы, а еще больше хотелось влюбиться безоглядно. Наталья права. Она молода и у нее вся жизнь впереди.

Влюбиться. Девушка горько усмехнулась. Она была влюблена. Много ли счастья этой ей принесло? Что будет, если судьба вновь столкнет их. Сможет ли она остаться равнодушной к нему, или мучения ее снова продляться? Аня не интересовалась делами Воронцова, а когда кто-нибудь из родственников пытался заговорить о нем, уходила от разговора, переводя его на другие темы. Она не хотела ничего знать о нем. Наверное, именно это удерживало ее в имении. Маменька и Наталья уже не раз пытались заговорить с ней о том, чтобы она вернулась к светской жизни. Наверное, и, в самом деле, пора. Два года вдовства более чем достаточно, чтобы соблюсти приличия.

- Понимаю, что в прошлом сезоне Саша был слишком мал, но в этом году ты вполне можешь взять его с собой, - не отступала Наталья, - Аня нельзя всю жизнь прожить в одиночестве.

- Я не одинока. У меня есть Вы, - парировала она.

- Я не об этом, - вздохнула подруга, - Мы всегда будем с тобой, но хотелось бы видеть тебя счастливой.

- Я счастлива, - отрезала Анна.

- Ты сейчас себя или меня пытаешься обмануть? – усмехнулась Натали.

Аня не выдержала и рассмеялась.

- Похоже, и ты, и Андрей, и маменька горите желанием сбыть меня с рук. Не успокоитесь пока согласия своего не дам? Ну, хорошо. Я поеду в этом сезоне в столицу.

- Вот и хорошо, - улыбнулась Наталья, - К Новому году и мы с Андреем подъедем.

Ночью Софье Алексеевне не спалось. Мысли о сыне не давали покоя. Поднявшись с постели, накинув на плечи шаль, она подошла к окну и, отодвинув тяжелую портьеру, засмотрелась на ночной сад, освещенный призрачным светом луны. Она так глубоко погрузилась в свои думы, что не слышала, как подошел супруг. Большие теплые ладони опустились на хрупкие плечи, притягивая в крепкие объятья.

- Не спится?

- Не спится, - вздохнула она, - Не знаю я, как быть с тем, что узнала сегодня.

- Неужто ни тени сомнения? – удивился князь.

- Ни малейшего. Думаю, надо встречу им устроить. Посмотрим, как Алексей Аннушку встретит, потом уже будем думать, что дальше делать.

- Как бы хуже не сделать, - нахмурился князь, - Белозерские ждут, что мы со дня на день о помолвке Алексея и Ольги объявим.

- Подождут, - довольно резко ответила Софья, - Сердце у меня за них болит. Не хочется, чтобы они наши с тобой ошибки повторяли.

- Пригласи ее на прием по случаю…

- Приглашу. Только вот приедет ли?

- Тебе, душа моя, не откажет.

На следующий день Анна Никитична Зотова получила официальное приглашение на прием по случаю дня рождения княгини Воронцовой. Отказаться не было никакой возможности. Аня сомневалась, хватит ли у нее духу встретиться с отцом своего ребенка, но, все же, собравшись силами, велела камеристке приготовить к концу недели бальный туалет.

После длительного перерыва это был ее первый выход в свет. Вечером стоя перед зеркалом, Анна нервно крутила в руках дорогой веер из слоновой кости. Сопровождать ее сегодня было некому. Несколько раз, глубоко вздохнув, чтобы унять нервное возбуждение и дрожь, которая пробегала по телу всякий раз, стоило ей представить образ того, кого она так и не смогла изгнать из своей памяти.

Чем ближе она подъезжала к особняку Воронцовых, тем сильнее ей хотелось попросить кучера повернуть обратно. Подъездная аллея была запружена экипажами. Ане вспомнился ее первый выход в свет, когда она еще совсем молоденькая, наивная девушка жаждала встречи с тем, кто впоследствии разбил ее сердце.

Экипаж остановился напротив мраморных ступеней особняка. Опираясь на руку лакея и зябко кутаясь в бархатную ротонду, она ступила на землю. Каждая ступенька становилась для нее испытанием. Дойдя до дверей, и скинув свою ротонду на руки подбежавшему к ней лакею, она вручила свою карточку, встречавшему гостей дворецкому.

- Ее сиятельство графиня Зотова, - громко объявил он.

Анна Никитична расправила плечи и под любопытными взглядами присутствующих вошла в освещенный сотнями свечей бальный зал. Навстречу ей устремилась хозяйка праздника.

- Аннушка, как я рада, что ты пришла, - прошептала именинница, целуя ее в щеку.

- Поздравляю, Софья Алексеевна, - Анна протянула свой подарок, небольшую шкатулку из серебра, украшенную сапфирами.

Алексей, собиравшийся принести невесте бокал шампанского, при объявлении дворецкого о прибытии графини Зотовой резко остановился, расплескав игристый напиток. Не веря тому, что услышал, он медленно повернулся. Дыханье перехватило. Анна и раньше была красива, но сегодня она была ослепительна. Ее улыбка, блеск зеленых глаз, ямочка на щеке. Сердце забилось в груди. Поставив наполовину пустой бокал на поднос, проходящего мимо лакея, Алексей, словно завороженный шагнул навстречу ей.

Ольга Николаевна при виде того, как ее еще пока не названный жених, устремился к своей бывшей невесте, сердито притопнула ножкой.

- Ах! Маменька, - тихо сказала она, - Я так боялась, что она в этом сезоне все-таки решит выезжать.

- Не глупи Оля, - сухо одернула дочь княгиня Белозерская, - Она вдова, даже не смотря на ее немалое состояние, вряд ли она заинтересует Воронцова.

- Да Вы ослепли, маменька! - капризно надула губки Ольга, - он уже и думать забыл обо мне.

Ничего не забылось. Все это время он обманывал сам себя, внушая себе, что Анна его прошлое. Вот она живая, во плоти стоит перед ним.

Склонившись над ее рукой затянутой в тонкую шелковую перчатку, он коснулся, поцелуем тыльной стороны ладони.

- Анна Никитична, я счастлив видеть Вас сегодня, - поднял он глаза, всматриваясь в лицо той, что снилась ему ночами.

- Взаимно Алексей Васильевич, - улыбнулась в ответ Аня.

Предложив даме руку, Алексей проводил ее к столу.

Софья повернулась к мужу.

- Что ж, думается мне, что все и так очевидно.

- Вижу, - нахмурился князь, - Знать нам с тобой матушка, еще одного скандала не миновать, - усмехнулся он.

- Переживем, - улыбнулась Софья Алексеевна.

Вечер удался. Аня не пропускала ни одного танца. Общество с готовностью закрыло глаза на ее прошлые грехи, раз сама княгиня Воронцова пригласила ее, и с готовностью приняло девушку в свои ряды.

Выбрав удобный момент и оттерев широким плечом очередного поклонника, Алексей с поклоном протянул ей руку, едва зазвучали первые аккорды вальса.

- Сударыня, не откажите мне в любезности…

Анна, немного помедлив, вложила свою ладонь в протянутую руку. Ей успели уже нашептать о грядущей помолвке. От чего- то слова те болью отозвались в душе.

Воронцов вывел ее на центр зала и уверенно повел в танце. Оба молчали, не отрывая взгляда, друг от друга. Держа ее в объятьях немного ближе, чем, то допускали приличия, Алексей с трудом удерживал себя от желания коснуться поцелуем манящих губ, памятуя о том, что однажды уже погубил ее репутацию, и как дорого им обоим пришлось заплатить за безрассудное пари, заключенное с ее братом.

Ане казалось, что она могла бы часами вот так смотреть в его глаза, лишь бы видеть в них ту нежность, с которой он взирал на нее в этот момент. Господи, как же она скучала, по нему, по его объятьям. При воспоминании о том, как он целовал ее в первый раз в ее спальне, в особняке родителей сладко заныло сердце. Музыка стихла. Алексей с сожалением заставил себя выпустить узкую ладонь и проводить графиню к толпе ожидавших ее поклонников.

Оглянувшись, он перехватил взгляд Ольги. В глазах княжны Белозерской полыхала самая настоящая ярость, вызванная острой завистью и ревностью. Воронцов тяжело вздохнул. Хорошо, что о помолвке еще не объявили, у него еще будет время, принеси свои извинения. Встретив Анну вновь, Алексей понял только одну истину. Если он и женится когда, то только на ней.

Аня безмерно устала, но счастлива была как никогда. Как будто вернулась далеко в прошлое. Как в первый раз. Случайное касание рук, вызывающее дрожь во всем теле, быстрый взгляд, жаркий шепот сводили с ума. Сердце замирало всякий раз, стоило ей встретиться взглядом с Воронцовым.

Под утро тепло, простившись с хозяевами дома, Анна села в ожидавший ее экипаж. Не успели глаза ее привыкнуть к царившему внутри полумраку, как сильные руки сомкнулись на ее тонкой талии. Твердые губы прижались к ее губам в обжигающем поцелуе. Знакомый аромат сандалового дерева закружил голову унося прочь сознание в вихре неповторимых ощущений.

- Леша, - выдохнула она, едва к ней вернулась способность здраво рассуждать и говорить.

- Я скучал, - прошептал он в ответ, быстрыми поцелуями покрывая стройную шейку.

Экипаж увозил их все дальше от особняка Воронцовых в сером предрассветном сумраке Петербургских улиц.

Томительно-нежные поцелуи сводили с ума. Ей хотелось большего. Но где-то в глубине души закрался страх, что Алексей вновь просто играет с ней. А как же княжна Белозерская? Помолвка? Аня положила руки ему на грудь и оттолкнула его.

- Алексей Васильевич, мы не можем… Это дурно. Вы почти помолвлены.

Воронцов замер при этих ее словах.

- Откуда Вам известно о помолвке? - спросил он.

- Все об этом говорят, - уклончиво ответила Анна.

- Помолвки не будет, - прошептал он, вновь привлекая ее в свои объятья.

- Как же так? – удивилась Аня.

- Анечка, душа моя, ты единственная с кем я хочу прожить жизнь, - целуя ее тонкие пальцы, молвил Алексей.

- Ты не обманываешь меня? – боясь поверить услышанному, спросила она.

- Как можно? Аня я прошу тебя стать моей женой.

Анна прикрыла глаза, стараясь удержать навернувшиеся на глаза слезы радости. Господи, спасибо, спасибо тебе, беззвучно прошептала она.

- Аня, - позвал ее Воронцов, с замиранием сердца ожидая ответа.

- Да, да, да.

Лошади остановились. Анна, немного отодвинув штору, выглянула на улицу.

- Приехали.

Не было сил расстаться с ним сейчас. Задумавшись лишь на мгновение, она взяла его за руку и потянула за собой.

- Аня? – вопросительно приподнял бровь Воронцов.

Анна только улыбнулась в ответ и приложила палец к губам, давая ему знак не шуметь. Обогнув особняк, она вошла с черного хода. Алексей поднимаясь следом за ней по лестнице чувствовал, как быстро колотится сердце в груди. Тихо ступая по толстому ворсу ковра, они дошли до ее спальни.

- Ты хочешь, чтобы я остался? – шепотом спросил он, когда за ними закрылась дверь.

- Как никогда, - обернулась она к нему.

Взяв в ладони обращенное к нему лицо, он прильнул к ее губам. Поцелуй был столь долгим, что у обоих перехватило дыхание. Алексей дрожащими пальцами расстегнул крючки на платье Анны, помогая ей избавиться от этого шикарного творения модистки. Теплые ладони скользнули по обнаженным плечам. Он раздевался, не сводя с нее горящего взгляда. Нежели ему выпало счастье вновь обладать ей, дотронуться до этого совершенного тела? Весь в предвкушении, он привлек ее к себе. Обнаженные тела любовников сплелись в тесном объятии на широкой постели.

- Боже, как я люблю тебя, - шептал он ей, осторожно погружаясь в желанное тело.

Анна выгнулась под ним, стремясь слиться с ним воедино.

Ощущать его в себе, касаться ладонями гладкой теплой кожи, под которой перекатывались упругие мышцы, было ни с чем несравнимым удовольствием. Ее тело плавилось в жаркой истоме, дрожь желания пронзала с головы до ног. Алексей ловил губами тихие стоны возлюбленной, двигаясь в ней все быстрее и быстрее. Анна тихо вскрикнула, ухватившись руками за широкие плечи, глаза ее широко распахнулись, когда непереносимое напряжение в ее теле словно взорвалось слепящей вспышкой экстаза. Вскоре и ее любовник последовал за ней в головокружительный омут.

Утомленная долгим вечером и пережитыми мгновениями страсти, она уснула в его объятьях. Алексей тоже задремал, так и не разомкнув рук, обнимающих самое дорогое в его жизни.

Ранним утром горничная графини, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить хозяйку, осторожно вошла в спальню, намереваясь забрать бальный туалет, чтобы привести его в порядок. Застав в ее постели Воронцова, она тихо охнула и поспешила бесшумно выскользнуть за дверь.

Вот и хорошо, подумала она. Не век же ей одной куковать. К тому же Анна Никитична вдова, в отличие от незамужних девиц, может себе позволить некоторые вольности.

Проснувшись, Анна томно потянулась.

- Доброе утро, - услышала она над ухом слегка хриплый со сна голос Алексея.

Улыбнувшись, она прильнула к нему, положив голову на широкую грудь. Воронцов коснулся губам спутанных прядей на ее макушке.

Как бы ему ни хотелось остаться, пора было уходить. Вздохнув, он, обняв ее, перекатился на кровати, подминая под себя стройное тело, коснулся губами припухших губ и поднялся с постели.

- Мне пора уходить.

- Вечером встретимся у Долгоруких, - улыбнулась Аня, глядя на то, как он одевается.

И хотя Воронцов попытался покинуть особняк вдовы графа Зотова незамеченным, все же его видели, выходящим из него. Княжна Белозерская направляясь утром на прогулку верхом, заметила знакомую фигуру, тайком покидавшую дом графини Зотовой с черного хода. Скрипнув зубами с досады, Ольга развернула лошадь и вместо Александровского парка направилась домой, поделиться с матушкой своими наблюдениями.

Подъехав к особняку, девушка спешилась и, швырнув поводья конюху, путаясь в длинной амазонке, бегом бросилась к дому. Войдя в будуар матери, она стянула с рук тонкие кожаные перчатки и в раздражении швырнула их на маленький столик.

- Маменька, говорила я Вам, что Воронцов увлечен этой гадиной! - со слезами на глазах, воскликнула она.

- Оля, ну с чего ты это взяла, - подняла глаза на дочь княгиня Белозерская, оставив в сторону тонкую фарфоровую чашку с чаем.

- Я видела, как он покидал ее дом нынче утром с черного хода, - досадливо нахмурилась княжна.

- Оленька, у мужчины его возраста вполне может быть любовница. Это не значит, что он жениться на ней.

- Боюсь, здесь все гораздо серьезней, - сердито произнесла Ольга, - Он весь вечер глаз с нее не сводил.

- Ну, хорошо, - вздохнула княгиня Белозерская, - Завтра я переговорю с Софьей Алексеевной об объявлении помолвки.

Спустившись к завтраку, Анна была в чудесном настроении. Напевая мелодию вальса, под которую вчера кружилась в объятьях Алексея, она распахнула двери в малый салон. Ее изумленному взгляду предстал роскошный букет. Подойдя, Аня наклонилась, вдохнув тонкий аромат оранжерейных цветов. К цветам была прикреплена карточка. Взяв ее в руки, она прочла. «Люблю. А.В.»

Весь день Анна то и дело поглядывала на часы, считая минуты до встречи с любимым. Память все еще хранила вкус его поцелуев, нежность объятий, а она уже тосковала по нему. Быстрее, быстрее мысленно подгоняла она стрелку часов, когда ей казалось, что она движется слишком медленно. Ожидание сводило с ума. Все валилось из рук. Взявшись за рукоделие, она только исколола пальцы. Когда пришла пора собираться, она, то и дело подгоняла горничную.

Ее горничная Ксения, тихонько посмеиваясь над нетерпение хозяйки, зная его причину, продолжала терпеливо укладывать роскошные локоны в замысловатую прическу. Наконец, все было готово. Оглядев себя еще раз в зеркало придирчивым взглядом, Анна, на минутку забежала в детскую поцеловала сына перед сном и легко сбежала по лестнице в холл. Приняв из рук лакея изумрудно-зеленую ротонду в тон ее бальному туалету, она поспешила к экипажу.

Сев на сидение и расправив складки платья, девушка задумалась. Все для нее складывалось на редкость удачно. Алексей сделал ей предложений, только одна мысль не давала ей покоя. Как признаться ему, что маленький Саша его сын. Боже, страшно даже представить, что будет, когда он узнает, что она солгала ему два года назад. Она так боялась потерять его снова. Не сможет она пережить, если он вновь отвернется от нее. Разумнее всего будет рассказать ему после свадьбы, решила она.

Когда он жениться на ней, у него не будет иного выбора, как только простить ее. Она готова все перенести, его злость, гнев, но только не разлуку с ним.

Оказавшись в великолепном бальном зале роскошного особняка Долгоруких Анна, с тревогой высматривала знакомое лицо. Ее взгляд скользил по убранству зала. Зеркала у дальней стены, делали помещение поистине огромным. Свет сотен свечей отражался в хрустальных люстрах. Яркие туалеты присутствующих дам, делами это собрание похожим на какой-то гигантский диковинный цветник.

Но где же Алексей? Как же не терпится вновь увидеть его. Вежливо улыбаясь молодым людям из числа вчерашних поклонников, чьими букетами был завален весь малый салон, Анна продолжала осматриваться по сторонам.

- Сударыня, уж не меня ли Вы ищете, - услышала она тихий шепот у себя над ухом.

Сердце перевернулось и замерло при звуках знакомого голоса.

- Алексей Васильевич, разве ж можно так пугать? – обернулась она к нему с улыбкой.

Ольга Михайловна Белозерская не сводила глаз с влюбленной пары. Они с такой нежностью смотрели друг на друга, что только слепой бы не догадался об истинных чувствах, которые они питают друг к другу. Как он может? Он же на посмешище меня выставляет! Негодовала княжна. Рядом с ней остановился друг ее родителей Михаил Юрьевич Черницкий.

- Анна Никитична прямо расцвела, - задумчиво произнес он, - Вот подумываю руки ее просить.

Ольга обернулась к красавцу графу.

- Руки просить? – язвительно спросила она, - Да полно Вам. Она же любовница Воронцова. Но когда я выйду замуж за него, я потребую от него прекратить все это.

Черницкий усмехнулся.

- Буду ожидать Вашего с ним венчания с нетерпением. Может, Анна Никитична тогда согласится перейти под мое покровительство, - молвил он.

- Вы вроде супругой ее сделать только что собирались? – приподняла бровь княжна.

- Ну, в свете того, о чем Вы мне поведали только что, боюсь, это уже не возможно.

Андрей, младший брат Алексея, стоя за мраморной колонной, неподалеку от Черницкого и Белозерской, невольно подслушал этот разговор. Возмущенный до глубины души словами Ольги Михайловны, он отправился на поиски родителей. Необходимо, что-то предпринять, чтобы в корне пресечь сплетни, которые вновь возникли вокруг его брата и Анны. Не хватало только, чтобы светские щеголи начали делать ставки на то, кому она достанется после женитьбы Алексея.

Андрей нашел мать и отца в обществе хозяев дома. Подойдя к матери, он склонился к ее уху.

- Маменька, мне говорить с Вами надобно.

- Что-то случилось? – встревожено спросила Софья Алексеевна, глядя в обеспокоенное лицо младшего сына.

- Боюсь, что да, - начал Андрей.

Он пересказал матери подслушанный им разговор между Черницким и княжной Белозерской. Софья задумалась. Мысль, пришедшая ей в голову, могла стать решением всех проблем и спасти Анну от очередного скандала. Подойдя к своему супругу светлейшему князю Воронцову, она осторожно тронула его за руку повыше локтя, привлекая к себе его внимание.

- Ваша светлость…

Василий Андреевич обернулся.

- Софи, душа моя, - улыбнулся он.

Приподнявшись на носочки и прикрывшись веером, Софья Алексеевна шепотом высказала своему супругу свои соображения. Выслушав ее, князь нахмурился. Василий Андреевич глядя на старшего сына, кружащего в вальсе Анну, неодобрительно покачал головой, тяжело вздохнул и обратился к хозяину сегодняшнего блестящего собрания.

- Александр Михайлович, не откажите мне в любезности.

- Я весь внимание, Василий Андреевич, - ответил Долгорукий.

Выслушав его светлость, Александр Михайлович широко улыбнулся и согласно кивнул головой. Дождавшись момента, когда смолкли последние звуки отзвучавшего только что вальса, Долгорукий вышел на центр залы и обратился к гостям.

- Друзья мои. С разрешения моих друзей княгини и князя Воронцовых мне бы хотелось сделать объявление. Сегодня среди нас присутствует пара, которая в ближайшем будущем собирается соединить себя священными узами брака.

Присутствующие с любопытством переглянулись, гадая, кто же эта счастливая пара. Долгорукий, выдержав паузу, с улыбкой произнес.

- Алексей Васильевич, Анна Никитична, примите мои сердечные поздравления.

Алексей и Анна, совершено не готовые к тому, что о помолвке объявят прямо сейчас, и вообще не подозревавшие, что Воронцовым старшим что-либо известно об их взаимоотношениях принимали поздравления, посыпавшиеся на них со всех сторон.

Ольга Михайловна услышав объявление о помолвке, захлопнула свой веер и с досады, прикусив губу, развернулась и направилась к выходу из зала. Не было смысла оставаться здесь дольше. Она и так уже успела рассказать всем подругам, что Воронцов намерен сделать ей предложение, а только что прозвучавшее заявление выставляло ее в совсем неприглядном свете. Гнев и злость владели ей в этот момент

Алексей с веселым изумлением, взяв под руку свою невесту, устремился к родителям, стоявшим в стороне. Софья Алексеевна улыбнулась им, Василий Андреевич напротив, был серьезен.

- Вот уж не ожидал, - улыбнулся он, подходя ближе.

- Алексей Васильевич, Вы поражаете меня своей беспечностью, - сурово выговорил князь, - Вокруг Вас снова распространяются толки весьма нехорошего свойства.

Алексей нахмурился.

- Что-то я Вас, папенька, не совсем понимаю.

- Твоя несостоявшаяся невеста, Ольга Михайловна, видела, как ты тайком утром покидал дом Анны Никитичны, - сердито произнес Воронцов старший, переводя свой взгляд на Анну.

Аня ощутила, что ее щеки вспыхнули, пунцовым румянцем. Рука Алексея сжала ее ладонь едва заметным движением.

- Я признаю, что повел себя опрометчиво, - ответил он, - Но мои намерения в отношении Анны Никитичны весьма серьезны, и я не собираюсь опровергать сделанное только что заявление.

- Рад это слышать, - проворчал князь,

- Добро пожаловать в нашу семью, - улыбнулась Ане Софья Алексеевна, положив свою изящную ладошку на плечо мужа успокаивающим жестом.

После венчания Алексей настоял на том, чтобы жить в доме, когда-то принадлежавшем его деду по матери. Он и слышать ничего не хотел о том, что имело бы хоть какое-то отношение к покойному супругу Анны. Спустя неделю после переезда Аня взялась за обустройство детской. Застав ее в комнате, где уже начали ремонт, Алексей решил, что настало время поговорить о ее ребенке.

- Аня, мне бы хотелось говорить с тобой прямо сейчас, - начал он.

- О чем? – улыбнувшись, спросила она, отвлекаясь от увлекательнейшего занятия - выбора обивки для мебели.

- Я бы хотел отправить Сашу в деревню. Там будет кому за ним присмотреть.

Анна нахмурилась.

- Но почему?

Воронцов тяжело вздохнул.

- Да потому, что всякий раз, стоит мне его увидеть, я вижу перед собой его отца! – вспылил Алексей.

Аня закрыла лицо руками. Надо было сказать ему, ох, надо было! Зачем же она столько медлила? И как быть теперь? И все-таки она решилась.

Осторожно подбирая слова, она произнесла:

- Дело в том, Алексей Васильевич, что граф Зотов не приходиться ему отцом.

- То есть как это? – удивленно спросил Воронцов.

- А Вы еще не поняли? – ответила вопросом на вопрос Анна.

Когда смысл сказанного ей начал доходить до его сознания, Алексей замер. Он испытал настоящее потрясение. А ведь все верно, маленькому Саше сейчас полтора года, и он вполне может быть его сыном. Воронцов молчал. Не было таких слов, чтобы передать его чувства в этот момент.

- Как ты могла? - наконец, тихо спросил он, - Как ты могла солгать об этом? Ты хоть понимаешь, что ты сделала? А может, ты и сейчас лжешь? Чтобы оставить его при себе.

Видя его в таком состоянии, Анна испугалась. Алексей был не просто зол, он был в ярости.

- Я не могла поступить иначе, - прошептала Аня, низко наклонив голову.

- Не могла?!

- Ты не понимаешь! Если бы я тогда сказал, что Саша твой сын, его бы объявили бастардом. А тут еще племянник графа появился. Саша бы лишился наследства, - торопливо и сбивчиво, путаясь в словах, пыталась объясниться Анна.

- Значит, дело в наследстве, - ухмыльнулся Воронцов, - Никогда не думал, что, корыстолюбия ради, ты так поступишь со мной!

Бросив в сторону жены взгляд, не суливший ей ничего хорошего, он вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.

Аня выбежала в коридор следом за супругом.

- Леша! - стоя наверху лестницы, позвала она.

Воронцов обернулся, стоя на пороге дома, покачал головой и вышел за дверь.

Анна в изнеможении опустилась прямо на ступеньки лестницы, покрытые толстым ковром. Обхватив голову руками, она тяжело вздохнула, вытерла выступившие на глазах слезы. Сама виновата. Предупреждала ее Наталья, что не стоит откладывать разговор. Господи, зачем только она это наследство упомянула? Что он теперь думать о ней будет? Получалось, что она из корыстных побуждений, чтобы завладеть наследством покойного супруга, скрыла от Алексея его отцовство. Но как объяснить ему, что отнюдь не корысть двигала ей, а простой человеческий страх? Страшно было признаться в прелюбодеянии, страшно было за Сашу, что безжалостные светские сплетники навесят на него клеймо незаконнорожденного. Случись так, что отказалась бы она в этом сезоне в столицу поехать, не увиделась бы с Алексеем, что тогда? Женился бы он на Белозерской, а она? Она осталась бы с подмоченной репутацией, и Саше бы жизнь поломала.

Алексей шел пешком. Вечерело. На Петербургские улицы опустились сумерки. С Невы дул промозглый осенний ветер. Он не думал о том, куда и зачем он идет. В душе его теснились боль, гнев, злость, обида, сплетаясь в причудливый клубок, который душил его, не давая дышать полной грудью. Как же так вышло, что он за прекрасным фасадом не рассмотрел истинной сущности своей красавицы жены? Как же больно было осознать, что он ошибся в ней! Красота ее затмила ему разум, мешая взглянуть на их отношения более трезво. Какой лживой и коварной оказалась она на самом деле.

Алексей сам не заметил, как ноги принесли его к небольшому неприметному на первый взгляд особняку. Взяв молоточек, висевший на двери, он постучал. Ему открыла молоденькая горничная. Узнав посетителя, девушка сделал книксен и поспешила доложить своей хозяйке о приходе нежданного гостя.

Воронцов стоял в небольшой довольно тесной прихожей, осматриваясь по сторонам. С тех пор, как он был здесь в последний раз, ничего не изменилось. Услышав шорох шелка и легкие шаги, Алексей поднял голову.

- Алексей Васильевич, какой сюрприз, - протянула светловолосая красавица, взирая на него лукавым взглядом небесно-голубых глаз, - Вот уж не думала, что увижу Вас на пороге своего скромного жилища после Вашей свадьбы.

- Елена Дмитриевна, прошу прощения на столь поздний визит, - вздохнул Алексей, - Видимо, будет лучше, если я уйду.

- Отчего же, оставайтесь, - ответила она, сделав приглашающий жест рукой, - Я думаю, Вы пришли сюда не просто так. Что-то же Вас привело.

- Дуня, - крикнула она, - Подай бренди в гостиную.

Алексей прошел в уютную гостиную Арсеньевой. Снял сюртук, ослабил галстук и опустился в кресло, вытянув длинные ноги. Елена Дмитриевна, шурша бирюзовым шелком своего платья, последовала за ним. Устроившись в точно таком же кресле напротив него, она дождалась, когда горничная принесет графин с бренди и две рюмки. Жестом отпустив девушку, вдова генерал-майора Арсеньева разлила по рюмкам бренди.

- Рассказывайте, Алексей Васильевич, что привело Вас ко мне на ночь глядя? – спросила она.

- Даже не знаю, как это сказать, - нахмурился Алексей, - Вы всегда были мне больше другом, чем возлюбленной и понимали меня как никто другой.

- Я и сейчас Ваш друг, - прикрыла глаза Елена Дмитриевна.

- Моя жена… Я не могу понять, что испытываю к ней. Мне казалось, что я люблю ее больше жизни, а сейчас, когда открылись некоторые обстоятельства наших отношений, я даже не знаю, что думать…

- Что же такого произошло? - поинтересовалась его собеседница, вновь наполняя рюмки.

- Она солгала мне, - задумчиво ответил Алексей.

- Все мы лжем, - усмехнулась Арсеньева, - У каждого есть на то свои причины.

- Она солгала мне в самом главном. Как могу я теперь верить ей? Я не могу понять теперь, где правда, а где ложь.

Елена Дмитриевна покачала головой.

- Я не знаю, что Вам на это сказать. Только Вы сами можете принять решение.

- Знать бы только какое?

- Останешься? - спросила его Елена Дмитриевна.

- Если позволишь, - глядя ей в глаза, ответил Воронцов.

Алексея разбудила на рассвете горничная Елены Дмитриевны.

- Просыпайтесь, барин, - тормошила она его, - Барыня велела Вас разбудить.

Попытка приподняться с постели отозвалась болью в висках. Со стоном рухнув на белоснежные подушки, Воронцов прикрыл глаза. Бог мой, сколько же он выпил вчера? В голове стоял сплошной туман. Обстановка спальни была ему знакомой, но он не мог вспомнить как попал сюда. Все его воспоминания обрывались на разговоре в гостиной.

Алексей попытался вспомнить хоть что-нибудь, что бы объясняло его нахождение в спальне Елены, но все, что он помнил, - это сора с Анной, которая и привела его сюда. Скрипнула дверь. Повернув голову, Воронцов увидел хозяйку дома.

- Доброе утро, - вошла в комнату Арсеньева.

- Доброе, - хрипло ответил он.

Елена Дмитриевна окинула его внимательным взглядом. От нее не укрылась ни бледность, ни темные круги под глазами. Все правильно. Алексей страдал от жесточайшего похмелья.

- Завтрак накрыт в столовой. Собирайтесь, Алексей Васильевич, Вас дома наверняка ждут, - с этими словами Арсеньева повернулась и вышла.

Сделав над собой усилие Воронцов встал. Голова закружилась. С трудом одевшись, он спустился. При виде накрытого завтрака, Алексей ощутил дурноту. Извинившись перед хозяйкой дома, он поспешил покинуть ее в надежде, что свежий воздух поможет ему прийти в себя. Остановив первый попавшийся наемный экипаж, Воронцов добрался до своего особняка.

Ночью Анне не спалось. Лежа в роскошной кровати, она то и дело прислушивалась к звукам старого особняка. Где он? Куда направился после ссоры? Почему не вернулся? Она все ждала, что в коридоре раздастся знакомый звук его шагов, но в доме стояла звенящая тишина, изредка нарушаемая скрипом неплотно прикрытой оконной рамы.

Под утро она, измученная долгим ожиданием, уснула. Разбудил ее грохот, раздавшийся в коридоре напротив дверей ее спальни. Соскочив с кровати, она, как была в тонкой ночной сорочке, выбежала в коридор. Возле упавшего на пол портрета старого графа Орлова стоял Алексей, держась за стену и уставившись в нее мутным взглядом. Аня подошла к нему ближе. От него за версту разило алкоголем и приторным тяжелым ароматом дешевых духов.

- Бог мой, - прошептала Аня, прижав ладонь к губам, - Я ждала Вас всю ночь, а Вы…

- Анна… - Алесей качнулся в ее сторону.

- Не дотрагивайтесь до меня! - взвизгнула она, изворачиваясь в его объятьях, - Я Вас ненавижу!

Анна вырвалась от него, но, споткнувшись о треснувшую в результате падения раму портрета, упала на колени. Поднявшись, она кинулась в свою комнату, захлопнула дверь перед носом своего супруга и повернула в ней ключ. Ее била крупная дрожь. Она с ногами забралась на постель и уселась, поджав их под себя и обхватив себя руками за плечи.

Он был с другой женщиной. Ее муж провел ночь в объятьях любовницы. Слезы покатились из глаз нескончаемым потоком. Всего две недели назад она стояла вместе с ним перед алтарем, где он клялся ей в любви и верности. Да, она виновата, что скрыла от него правду о сыне, но не заслужила этой боли, что терзала сейчас ее сердце.

Алексей со всего размаху стукнул кулаком по запертой двери.

- Аня, открой, или я выломаю ее к чертям!

- Убирайся!

Привлеченная шумом ссоры на хозяйской половине появилась заспанная прислуга. Заметив это, Воронцов выругался и, пошатываясь, побрел к своей спальне. Войдя в свои покои, Алексей не раздеваясь, рухнул на кровать. Он проспал почти до обеда. Хмель выветрился. Головная боль никуда не делась, засев в висках и затылке, и то и дело давала о себе знать. Протянув руку, он дернул за шнур сонетки. На его зов явился камердинер.

- Анна Никитична у себя? – спросил он, сжав руками виски.

- Никак нет, барин. Забрали сыночка и уехали… С багажом, - немного подумав добавил он.

Алексей скривился. Вот только этого ему сейчас и не хватало! К маменьке, небось, жаловаться поехала. Представив, что его ждет после того, как Анна расскажет родителям о его весьма впечатляющем появлении дома сегодняшним утром, Воронцов мысленно простонал. Но в этом есть и ее вина, попытался он найти себе оправдание.

Не имела она никакого морального права скрывать от него его отцовство. Господи, Боже! Если она вчера сказала правду, значит, Саша его сын. Это какой же меркантильной и жестокой надо быть, чтобы лишить его сына, заставить его считать, будто мальчик наследник этого ублюдка Зотова?!

С помощью камердинера Воронцов привел себя в порядок. Выпив чашку крепкого чая, он велел заложить экипаж. Путь его лежал к особняку Строгановых. Прибыв на место, он не спеша поднялся по ступеням и постучал. Двери ему открыл дворецкий.

- Могу я видеть Анну Никитичну? - обратился он к нему.

- Анну Никитичну? – округлил глаза дворецкий, - Помилуйте, сударь, так нет ее здесь.

- А где же она? – недоуменно спросил Алексей.

- Почем мне знать? - ответил ему слуга, всем своим видом демонстрируя полнейшую неосведомленность.

Воронцов развернулся и побрел к своему экипажу. Встретиться с тестем не хватило духу. Подойдя к вознице, он принял решение.

- Давай на Мойку, - бросил он, садясь в экипаж.

В доме его родителей жены также не оказалось.

Софья Алексеевна, едва взглянув на сына, сразу поняла, что между молодыми случилась размолвка. Вид Алексей имел весьма бледный и помятый.

- Входи, дорогой, - вздохнула она, увидев его на пороге своего будуара.

- Аня меня бросила, - тихо сказал Алексей, присаживаясь подле матери на софу.

- Как это бросила? – недоуменно приподняла брови Софья.

- Забрала сына и уехала, даже не сказав, куда. У Строгановых ее нет, у вас тоже, даже не знаю, что думать.

- Значит, она сказала тебе про Сашу, - вздохнула княгиня.

- Маменька, Вы знали? – пораженно вымолвил Алексей.

- Догадалась, как только мальчика увидела, - ответила Софья Алексеевна, - Я хорошо помню тебя в его возрасте.

- Вы поэтому с отцом так быстро помолвку устроили, - догадался Алексей.

- Не только поэтому. Достаточно Анна уже натерпелась от светских сплетников. Ты мне лучше скажи, что ты такого сделал, что твоя жена, которая любит тебя с самого детства, сбежала от тебя? – нахмурилась княгиня.

- Провел ночь у Арсеньевой, - повинился Алексей.

Софья вздохнула.

- Алеша, когда же ты повзрослеешь? Для женщины нет ничего больнее измены. Такое трудно простить вообще, а любимому человеку - вдвойне тяжелей. Разыщи ее, попроси прощения, пока не поздно. Чем дольше ты будешь медлить, тем труднее будет найти пути к примирению.

Елена Дмитриевна, увидев Воронцова на пороге своего дома, с трудом скрыла охватившую ее радость. После его женитьбы на вдове графа Зотова, Арсеньева и не чаяла уже когда-либо увидеть его вновь.

Алексей выглядел расстроенным; узнав же, в чем причина его дурного настроения, Лена воспрянула духом. Может, для нее не все потеряно? Если молодая чета так быстро рассорилась после свадьбы, вполне возможно, что Воронцов вновь начнет уделять ей внимание. Но все, увы, пошло не так, как она то себе представляла. Алексей слишком много выпил, и ближе к полуночи уже совершенно не понимал, где он находится. С помощью горничной она с трудом дотащила его до своей спальни, раздела и уложила в постель.

Пока она смотрела на бывшего любовника, спящего глубоким сном, ей пришла в голову неожиданная мысль. Взяв с туалетного столика флакон дешевых духов, она вылила несколько капель на свою ладонь, провела ею по густым непокорным прядям волос спящего, коснулась шеи, обнаженных плеч. Его жена наверняка почувствует сей приторный аромат, и, как всякая женщина, сделает правильный вывод.

Анна еще слишком молода и глупа, чтобы смолчать, сделать вид, что ничего не заметила и, скорее всего, устроит своему «неверному» супругу скандал, что отдалит их друг от друга еще больше, - усмехнулась Елена.

Расставание с Алексеем было для нее весьма болезненным. Может быть, она и не была влюблена в него безоглядно, но испытывала к нему очень теплые чувства. Воронцов всегда был нежен и внимателен к ней. Теперь, когда у нее появился шанс вернуть его, она им обязательно воспользуется. В свете было множество примеров тому, что супруги жили каждый сам по себе и в свое удовольствие. Ничто не мешает Воронцову поступить так же, - рассуждала Арсеньева тем более, что наследник у него, как она поняла из его несвязного монолога, уже есть.

Ранним утром, пока он не успел еще толком прийти в себя, Елена Дмитриевна велела горничной разбудить Алексея и отправила его домой. Она все верно рассчитала. Воронцов сразу отправился к себе, и реакция его жены была именно такой, какую она и ждала. Оставалось только пожинать плоды своих усилий, которые не заставили себя долго ждать.

Уже на третий день из одного светского салона в другой путешествовала пикантная новость, обрастая по пути все новыми и новыми подробностями. Молодая чета Воронцовых рассталась. Анна, забрав ребенка, ушла от своего супруга. Говорят, ее даже нет в столице. Мой Бог, какой скандал! - шептались кумушки. И вроде бы она уехала с любовником, - намекали другие.

Для Алексея поиски жены в столице ничего не дали. Было очевидно, что в Петербурге ее нет. Повинившись перед ее родными, он собрался и отправился в имение Строгановых. На дорогу у него ушла почти неделя. Осенняя распутица сделала путешествие, мягко говоря, весьма затруднительным. Воронцов был счастлив, когда, несмотря на все трудности, добрался до их имения поздним вечером. Встречать его вышел Андрей.

- Ты один? – удивленно молвил он, заглядывая в пустой экипаж, после всех положенных приветствий, - Аня не поехала с тобой?

- Я думал, она здесь… - побледнел Алексей.

- Зачем бы ей приезжать сюда? - недоумевал Андрей, - Если только Вы не в ссоре...

- Именно так, - вздохнул Алексей, - Я виноват перед ней, и хотел примириться, но негде не могу ее найти.

Андрей покачал головой, глядя на унылое выражение лица своего зятя.

- Входи, - сделал он приглашающий жест, - За ужином расскажешь, что промеж вас случилось.

За ужином их было трое. Наталья решила спуститься и высказать своему племяннику все, что она думает о нем. Выслушав всю историю до конца, Андрей задумался. Зная свою сестру, куда бы он подался на ее месте? Наталья меж тем одарила своего родственника весьма красноречивым взглядом.

- Алексей Васильевич, Вы как дите малое, ей богу! Вместо того, чтобы радоваться, что Саша Ваш сын, понесло же Вас к полюбовнице на ночь глядя! Не надобно было Вам жениться на Анне. Она заслуживает лучшей доли, нежели брак с Вами!

- Но… - попытался было оправдаться Воронцов.

- Никаких «но», - твердо сказала Наталья, - Это Вы пришли в ее спальню, это Вы оскорбили ее! Чего Вы ждали? Что она, будучи замужем за Зотовым поспешит, к Вам с радостной вестью? А после смерти графа, Вы думаете, ей легко пришлось? Людская молва снисходительна к мужчине Вашего положения, но ее репутация была бы уничтожена раз и навсегда!

Андрей потрясенно взирал на свою разбушевавшуюся супругу. Его кроткая Натали напоминала сейчас настоящую фурию.

- Да ты все знала! –поразился он.

- Да, - потупила взгляд Наталья, - Я знала, но я была связана обязательством сохранить все известное мне в тайне.

- Не это главное сейчас, - произнес Алексей, спеша предотвратить ссору, которая уже готова была вспыхнуть между супругами, - Важно найти ее как можно скорее.

- Есть только одно место, где ты ее еще не искал, - заметил Андрей, - Имение ее покойного мужа.

- Я должен был догадаться, - вздохнул Воронцов.

Алексей устал, но назавтра ему снова предстояло отправиться в путь в совершенно противоположную от столицы сторону.

До приезда урядника Возницкого заперли в малом салоне под присмотром двух дюжих лакеев. Вид он имел весьма бледный и напуганный. Он не собирался стрелять, хотел только напугать, чтобы добиться своего. Что будет, ежели Воронцов умрет? Да и останется жив - не миновать теперь ему каторги. Взгляд его, еще совсем недавно сверкавший праведным гневом, потух.

Анну дальнейшая судьба Михаила нисколько не заботила. Все ее помыслы в были сосредоточены на супруге, истекающем кровью в ее спальне. В сознание он так и не приходил. В ожидании доктора она сидела у его постели, ни на мгновение не выпуская неподвижной руки из своих ладоней. Сердце разрывалось от мысли, что смерть может обратить в тлен и прах любимые черты, разлучить навсегда с тем, кто ей всех дороже. О, что за мука, эти мысли! Надобно верить, что все обойдется. Он не должен покидать ее сейчас!

Пожилой врач, за которым отправили возницу, появился всего спустя час после трагического происшествия в усадьбе, но Анне казалось, что прошла целая вечность. Она отказалась покинуть покои, где находился ее муж, и вызвалась помочь.

В тот момент, когда доктор вынимал пулю, Алексей пришел в себя. Он тихо застонал и чертыхнулся, сетуя на неловкость лекаря. Увидев жену, Воронцов стиснул зубы и не проронил более ни слова, опасаясь напугать ее видом своих страданий. Сделав перевязку врач удалился, оставив супругов наедине.

Анна сидела у постели, вглядываясь в лицо любимого. Тонким батистовым платком вытерла испарину, со лба. Она с трудом сдерживалась, чтобы не заплакать в голос.

- Я хотел просить тебя о прощении, - с трудом выговорил Алексей.

- Не тратьте силы на разговоры, - со слезами на глазах, произнесла Аня.

Алексей едва заметно усмехнулся.

- К чему мне жизнь без тебя?

- Я здесь, с Вами! - ответила Анна, легко коснувшись его щеки кончиками тонких пальцев.

- Сейчас - да. А далее?

- И далее, - медленно произнесла она, - И всегда.

На ночь она осталась в этой же комнате. По ее распоряжению в спальню принесли небольшую софу из гостиной, где она и устроилась. После полуночи Воронцова охватила лихорадка. Алексей горел, как в огне, метался в бреду по широкой кровати. Анна не отходила от него не на шаг, но он не узнавал ее. Он силился что-то сказать пересохшими губами, но только бессвязные звуки слетали с его уст. Под утро ее сменила горничная.

- Барыня, Вам бы отдохнуть надобно, поспать, платье сменить, - робко произнесла Глаша, войдя в комнату.

Аня поднялась с кресла, в котором провела, почитай, всю ночь, и, с трудом переставляя отяжелевшие ноги, вышла из спальни, оставив Алексея на попечение Глафиры. Измученная переживаниями и бессонной ночью, она заснула, едва ее голова коснулась подушки.

Три дня Воронцов находился между жизнью и смертью. Аня выплакала все слезы, прочла молитвы всем святым, коих смогла вспомнить. На четвертые сутки лихорадка покинула раненного, оставив его совершенно обессиленным, но в трезвом уме. Дела его пошли на поправку, о чем радостно сообщил осмотревший его врач.

- Не печальтесь, сударыня! Муж Ваш человек молодой, физически крепкий. Еще недельку - и вполне сможет уже вставать, - говорил он, прощаясь с ней за дверями спальни своего пациента.

- Спасибо Вам! - поблагодарила его она.

- Мне-то за что? На все воля божья, - возвел очи к потолку пожилой врач, - Я лишь вынул пулю и сделал перевязку. Все остальное в руках Господа нашего.

Проводив его, Аня вернулась. Алексей полулежал на подушках.

- Можно мне Сашу увидеть? - тихо спросил он.

Лицо его жены осветилось радостью.

- Я велю привести его, - ответила она, с улыбкой поправляя одеяло на нем.

Анна вышла, оставив Алексея наедине с его мыслями. Ему непременно нужно как можно быстрее встать на ноги. Надобно исправлять ситуацию, в которой они оказались по его вине. Дернул же его черт пойти к Арсеньевой, напиться и выдать тайну своей жены! Надобно было все по уму сделать. Написать прошение государю об усыновлении ребенка Анны от первого брака, и никто бы не узнал об истинном положении дел. Из-за его глупости и невоздержанности теперь все, кому не лень, обсуждают их семейные дела.

Алексей повернулся на звук открывшейся двери. Вошла Аня, ведя за руку сына. Воронцов впервые внимательно вгляделся в его лицо. Как же он был слеп, считая Сашу ребенком графа Зотова! Саша ни единой своей чертой не напоминал того, кто считался его отцом. Мальчик робко подошел и остановился в нескольких шагах от отца, с опаской глядя на него такими же синими, как у Софьи Алексеевны, глазами. Маленький Александр за время недолгого замужества своей матери уже успел интуитивно ощутить исходившую от Алексея неприязнь и теперь держался с ним очень настороженно.

- Подойди, - она подтолкнула его ближе.

Сын нехотя повиновался и, сделав несколько робких шажков, замер рядом с кроватью. Воронцов осторожно коснулся таких же темных, как его собственные, волос на голове мальчика, провел по ним ладонью. Он ощутил, как что-то сдавило грудь, затрудняя дыхание. Его сын, его плоть и кровь! Как легко он мог лишиться его из-за своей близорукости и ложно понятого самолюбия!

Как и предсказывал врач, он быстро оправился от ранения.

По возвращению в столицу Алексей был вызван в полицию с тем, чтобы предъявить обвинения Возницкому.

Алексей собирался писать прошение государю об усыновлении им ребенка Анны, но отец его опередил.

Пользуясь своим положением, Василий Андреевич сам испросил аудиенции у императора и был принят им. Государь к его просьбе отнесся благосклонно и милостиво разрешил Воронцову-младшему усыновить собственного отпрыска. Еще Николай сетовал на то, что молодежь нынче пошла распущенная и не чтит святость брачных уз, посему решение его, принятое в отношении Алексея Васильевича, скорее исключение, нежели правило, и впредь он не потерпит подобного.

Имение графа Зотова, из-за наследования которого и случился скандал, было передано в казну, поскольку Возницкий, единственный прямой наследник, был арестован за покушение на сына светлейшего князя Василия, осужден к каторжным работам и, как следствие, лишен и прав собственности, и дворянского звания.

Анна была готова к тому, что общество вновь отвернется от нее. Как-никак, она падшая женщина, изменившая своему супругу, выдавшая чужого ребенка за его наследника. Но их по-прежнему продолжали приглашать и принимать в лучших домах. Светское общество всегда было жадным и падким до скандалов и сплетен. Казалось, что для него нет ничего более интересного, чем обсуждении перипетий чьих-либо жизней. Воронцовы, вновь оказавшиеся в центре скандала, не подверглись изгнанию, а наоборот, стали объектом самого пристального внимания.

Вечер, заявленный как маленькое музыкальное собрание, на самом деле оказался весьма большим приемом, гостей было много, более сотни. Представители знати явились во всем своем блеске и великолепии.

Поздоровавшись с хозяевами, Воронцовы прошли в украшенный цветами зал. Анна заметила любопытные взгляды, сопровождавшие их появление, но продолжала держаться с достоинством, высоко подняв голову, с улыбкой раскланиваясь на приветствия друзей и знакомых.

Княгиня Вяземская для развлечения своих гостей пригласила оперную диву, которая готовилась к выступлению, стоя немного в стороне от блестящего собрания. Наконец, она подала хозяйке знак, что готова начать. Гости расположились полукругом, чтобы иметь возможность насладится прекрасным пением. Воронцовы оказались в первом ряду. Едва зазвучал глубокий чарующий голос певицы, как все вокруг смолкло. Аня осмотрелась. Ее взгляд скользнул по красивой блондинке в синем бархате, которая, не отрываясь, смотрела на ее супруга. Заметив, взгляд Анны, красавица усмехнулась, и, прикрыв лицо веером, шепнула что-то хозяйке вечера княгине Вяземской. Сердце сжалось от необъяснимой тревоги.

Музыкальная часть вечера завершилась. Исполнительница откланялась и поспешила покинуть их. Гости разбились на группы. Кто-то обсуждал только что состоявшееся выступление, мужчины беседовали о политике, оркестр готовился к танцам. Алексея отвлекли разговором.

- Анна Никитична, - услышала она голос позади себя, - Рада видеть Вас у себя. Как здоровье Вашего супруга?

- Благодарю Вас, - вежливо улыбнулась Аня, - Все хорошо.

Она перехватила понимающий взгляд Вяземской. Княгиня усмехнулась, всем своим видом демонстрируя, что ей все известно.

Аня вздохнула, подавив в себе раздражение. Ослепительно улыбнувшись, она произнесла:

- Благодарю Вас за приглашение и за чудесный вечер.

- Ну что Вы, Анна Никитична, мы всегда рады видеть Вас у себя, - ответила княгиня, вежливо кивая и отходя в сторону.

Закончив беседу с хозяйкой дома, Аня осмотрелась в поисках Алексея. Она заметила его на другом конце бальной залы, в слегка затененном алькове. Ее муж беседовал с той самой женщиной, которая так пристально смотрела на них во время выступления оперной дивы. Она уже сделала несколько шагов в том направлении, когда зазвучала мелодия вальса.

- Сударыня, Вы позволите, - услышала она слева от себя.

Обернувшись на голос, Анна увидела графа Черницкого. Михаил Юрьевич смотрел прямо на нее, протянув руку в белой перчатке. У Ани не было видимых причин для отказа. Улыбнувшись одними губами, она вложила свои изящные тонкие пальчики в протянутую ладонь.

Черницкий вывел ее на середину зала, и они заскользили по натертому до зеркального блеска паркету среди других танцующих пар.

- Анна Никитична, Вы обворожительны сегодня, - улыбнулся граф, - Да что там сегодня – всегда!

- Благодарю, - слегка наклонила голову Анна.

- Я бы на месте Вашего супруга поостерегся оставлять Вас в одиночестве, когда вокруг столько желающих завладеть Вашим вниманием, - продолжил Михаил Юрьевич.

- Моего супруга отвлекли беседой, - заметила Аня.

Черницкий приподнял густую темную бровь в ответ на ее слова.

- Вы знакомы с Еленой Дмитриевной? - спросил он.

Аня отрицательно покачала головой.

- Не удивлен!, - усмехнулся граф.

- Елена Дмитриевна - это та дама, с которой беседует мой супруг? – решилась задать вопрос Анна.

Михаил кивнул.

- Совершенно верно. Она племянница княгини.

Странно, - меж тем размышляла Аня, - если Алексей с ней знаком, и она родственница княгини, почему их не представили друг другу? Михаил Юрьевич словно бы прочел ее мысли.

- Вас не было в прошлом сезоне в столице, и Вы не могли знать…

- Знать что? – насторожилась Анна.

- Ваш муж, сударыня, и Елена Дмитриевна знакомы довольно близко.

Когда смысл его слов дошел до сознания Ани, она вспыхнула ярким румянцем.

Боже! Эта женщина была его любовницей, а может, и сейчас является ею! Они уже так долго беседуют практически наедине. Стихли последние аккорды, и девушка с облегчением вздохнула. Михаил проводил ее к столу с закусками.

- Шампанского? – спросил граф.

Анна кивнула, соглашаясь. Едва Черницкий отошел, она принялась искать глазами Алексея, но безуспешно. Вернулся граф с двумя фужерами игристого напитка. Улыбнувшись ему фальшивой улыбкой, Аня пригубила вино из своего бокала.

Алексей меж тем стоял на террасе в обществе Арсеньевой. Они довольно долго уже разговаривали на весьма щекотливую тему. Он смутно помнил тот вечер, когда в последний раз виделся с Еленой, но новость, которую она преподнесла ему сегодня, совершенно выбила его из колеи.

Собравшись с мыслями и обдумав свое положение, Воронцов ответил:

- Сударыня, мой визит к Вам в прошлом месяце был ошибкой, о которой я весьма сожалею. Но коль наша с Вами встреча имеет такие последствия, все, что я могу обещать - это оказать финансовую поддержку, выделив соответствующее содержание Вам и будущему младенцу. Что же касается того, чтобы признать его, я никогда не пойду на это.

- Вы признали одного бастарда, что мешает Вам признать другого? – обижено спросила Арсеньева.

- Это не одно и то же, - заметил Алексей.

- Мы сможем видеться с Вами иногда? – задала вопрос Елена Дмитриевна.

- Исключено, - быстро ответил Воронцов.

- Я не думала, что Вы оставите меня в таком положении, - всхлипнула Арсеньевна, поднося к глазам тончайший кружевной платочек.

Алексей устало прикрыл глаза. Господи, как же дорого ему обходится совершенная им глупость!

- Я не оставляю Вас. Вы ни в чем не будете нуждаться, но всякое личное общение между нами должно прекратиться, - медленно произнес он, - Своего отцовства я не признаю и надеюсь, что Вы будете благоразумны и не станете настаивать.

- Это Ваше окончательное решение? – спросила его Арсеньева.

- Да, сударыня, прощайте.

С этими словами он развернулся и вышел с террасы, оставив Елену в одиночестве. Едва войдя в зал, он сразу увидел Анну в компании графа Черницкого.

Аня улыбалась своему собеседнику поверх бокала шампанского. Алексей направился к ним быстрым шагом, стараясь не задеть никого по пути. Его жена заметила его приближение и, повернувшись к нему, улыбнулась.

- Алексей Васильевич, я думала, Вы уже забыли обо мне, - махнула она рукой, едва не расплескав содержимое фужера.

Анна покачнулась, и Алексей еле успел обхватить ее за талию.

- Вы пьяны, сударыня, - злобно процедил Алексей, забирая у нее из рук наполовину пустой бокал.

- Прошу извинить нас, - кивнул он Черницкому, - но Анне Никитичне пора домой.

- Я не хочу домой! - капризно протянула Анна, - Я хочу веселиться! Все только начинается…

- Аня, - тихо прошептал Алексей ей на ухо, - я не понимаю, в чем причина Вашего столь вызывающего поведения, но клянусь, я тебя вытащу отсюда при всех, если ты не пойдешь добровольно.

- До свидания, Михаил, - улыбнулась она Черницкому, - Спасибо за приятную компанию.

Взяв жену под руку, Воронцов разыскал хозяев дома, попрощался и поспешил увести Анну к уже ожидавшему их экипажу.

- Аня, ей-богу, что на тебя нашло? – спросил Алексей, едва они оказались наедине.

- На меня нашло?! Да как только у Вас хватает дерзости спрашивать?! – парировала она, - Вы бросили меня в одиночестве и на глазах, можно сказать, всего света любезничали со своей любовницей!

- Я не отрицаю, - мрачно ответил Алексей, - Но этого разговора искал не я, и мои отношения с Арсеньевой давно в прошлом.

- В прошлом?! Как Вы могли?! – Анна обиженно отвернулась к окну.

Воронцов попытался обнять жену, но она выскользнула из его объятий. До самого дома ехали в полном молчании. Алексею были понятны чувства его супруги. Он был так ошарашен новостью, сообщенной Арсеньевой, что совершенно не обратил внимания, что пренебрег приличиями, оставаясь так долго с ней наедине. Другой вопрос занимал его сейчас. Как найти в себе силы признаться Анне, что другая женщина ждет от него ребенка. Сказав об этом, он рискует вновь потерять ее доверие, и может статься так, что она не простит его на этот раз, но другого выхода у него нет. Слухи все равно рано или поздно дойдут до его жены, и если он не признается сам, у нее тем более будут все основания не доверять ему. Занятый этими мыслями, Воронцов и не заметил, как они подъехали к дому. Из раздумий его вывел голос возницы.

- Приехали, барин, - громко произнес Никитка.

Выйдя из экипажа, он подал руку жене. Едва Анна оказалась на мостовой, она выдернула свою ладонь из его руки и, не оглядываясь, стала подниматься по ступеням особняка. Алексей догнал ее и развернул лицом к себе.

- Сударыня, что бы ни случилось, помните, что я люблю Вас. Вы и Саша составляете весь смысл моей жизни, - горячо произнес он.

- Хорошо бы и Вам об этом не забывать, Алексей Васильевич, - ответила Аня, сбрасывая его руку со своего плеча.

В эту ночь Алексею не спалось. Все его мысли были о будущем ребенке, Арсеньевой. Из-за его минутной прихоти на свет появится новая жизнь. И этот маленький человечек, как и его мать, с самого начала обречен на презрение и насмешки света. Чувство вины терзало его. Это он один во всем виноват.

Елена Дмитриевна проснулась довольно поздно, впрочем, как и все в особняке Вяземских. Вечер удался и затянулся до самого утра. Приведя себя в порядок с помощью горничной своей тетки, она спустилась к завтраку.

Княгиня уже была за столом и явно ждала ее.

- Доброе утро, милая, - приветливо улыбнулась она.

- Доброе, тетушка, - вздохнула Елена, усаживаясь напротив нее на отодвинутый лакеем стул.

Вяземская внимательно оглядела свою племянницу. Утреннее платье цвета зеленого яблока удивительно шло ей. Лена выглядела юной и свежей. Даже и не скажешь, что ей уже исполнилось тридцать.

- Как прошел твой разговор с Воронцовым? – поинтересовалась княгиня, намазывая маслом теплую булочку.

- Алексей отказался признать отцовство, - скривилась девушка.

- Но оно и понятно, - заметила княгиня, слегка приподняв бровь, - Он не отец твоему ребенку.

- Что ж мне теперь, всему свету в этом признаться? - поджала губы Лена, - Может, еще и сказать, что его настоящий отец - мой собственный лакей?

- Ну, а если лакей твой проболтается? - осторожно спросила княгиня.

- Не проболтается, - усмехнулась Арсеньева, - его вчера вечером до смерти запороли за кражу.

- Господи, - поднесла ладонь к губам Вяземская, - Лена, как можно… Грех какой…

- Нет у меня пути назад, тетушка, и Вы обещали мне помочь, - подняла глаза Арсеньева, глядя прямо на тетку.

- Я понимаю. Делаю все, что могу. Я вчера и так попросила Михаила отвлечь Анну, чтобы ты имела возможность уладить свои дела. Кстати, ты не заметила? По-моему, он всерьез увлечен ею. Это могло бы быть нам на руку.

- Пожалуй. Только пока не пойму, как это может быть нам полезно?

- Скажем, если соответствующим образом преподнести Анне весть о грядущем отцовстве ее супруга, она вполне может кинуться искать утешения у того, кто проявит к ней интерес и сочувствие, - заметила княгиня, допивая чай.

- Уж не Вы ли собираетесь ей рассказать об этом? – спросила Арсеньева.

- Нет. Достаточно будет и письма без подписи, - пожала плечами княгиня.

- Да уж, тетушка, если бы Вы возглавляли кампанию против Бонапарте, мне думается, мы бы выиграли войну без таких потерь, - ответила Елена, - Ну что ж, спасибо Вам за гостеприимство! Пора мне собираться.

Домой Елена Дмитриевна возвращалась в смешанных чувствах. Отступиться она уже не может, и ей остается только идти до конца. Быть матерью внебрачного сына светлейшего князя - все же не так плохо, и если даже Алексей официально не признает своего отцовства, слухи все равно сделают свое дело.

Лена подумала про своего другого любовника. Лакей, мальчишка, лет двадцать от силы. Красивый малый был, - вздохнула она, и на Воронцова похож чем-то. Такие же темные непроницаемые глаза с длинными ресницами, волосы, пожалуй, чуть светлее были, чем у Алексея. Жаль, конечно, но она не могла рисковать, оставив его в живых. Стоило ему только открыть рот и заикнуться, где он проводил ночи, и вся ее затея пошла бы прахом. Надо бы конюха Степана в поместье отправить. Как бы не удумал чего. Так вчера на нее посмотрел, аж дрожь пробрала до костей. Мальчишка то покойный ему племянником вроде приходился.

Алексей застал Аню у себя. Едва он переступил порог, она подняла глаза от рукоделия и посмотрела прямо на него.

В своем светло голубом платье она была чудо как хороша в это утро. Воронцов невольно залюбовался ею. Вспомнив, зачем он пришел, Алексей нахмурился, память услужливо напомнила, какими глазами смотрел вчера на нее Черницкий.

- Вы что-то хотели, Алексей Васильевич?

Алексей сделал несколько шагов и остановился рядом с ней.

- Что это? – ей на колени упала смятая карточка.

- Карточка к букету, - невозмутимо ответила она.

- Я вижу, сударыня, - холодно ответил Алексей.

Аня поднялась с софы, выпрямившись во весь свой небольшой рост и ткнула пальцем ему в грудь.

- Вы вчера продемонстрировали всему свету, насколько сильно дорожите мной, так что не удивляйтесь тому, что другие, заметив Ваше ко мне пренебрежительное отношение, пользуются, случаем, чтобы предложить мне свое общество.

- Хотите сказать, что Вы не поощряли графа Черницкого…

Анна вздохнула.

- Вчера вечером Михаил Юрьевич любезно составил мне компанию, пока Вы проводили время в обществе дамы, столь любезной Вашему сердцу.

- Я уже говорил Вам, что отношения между мной и Еленой Дмитриевной давно в прошлом.

- О, ради, Бога! О чем же тогда можно было столько беседовать?!

Алексей опустил голову.

- Я должен Вам признаться кое в чем…

Аня приложила палец к его губам.

- Не надо, я ничего не хочу знать о ней! Мне довольно Ваших слов о том, что отношения между Вами кончены. Я Вам верю!

Воронцов поймал тонкое запястье и поднес ее пальцы к губам, целуя каждый по очереди.

- Я должен это сказать. Дело в том, что наша связь с Арсеньевой имела определенные последствия.

- Что Вы хотите этим сказать? –побледнев, спросила Анна.

- У нее будет ребенок от меня. Именно об этом мы вчера с ней говорили.

- О, Боже…, - в изнеможении Аня опустилась на софу и беззвучно зарыдала, закрыв лицо руками. Алексей опустился на колени подле нее.

- Прости меня… Клянусь, что никогда более с ней не увижусь.

- Уйдите. Оставьте меня. Мне больно видеть Вас сейчас! - сдавлено прошептала она.

Воронцов обхватил ее тонкую талию и притянул к себе.

- Аня, мне так жаль…

Вырвавшись из его объятий, Анна выбежала из комнаты.

Признание Алексея камнем легло на грудь. Не в силах справиться с эмоциями, Анна, накинув первый попавшийся плащ, вышла из дома и пешком направилась к особняку своих родителей.

Для конца ноября погода стояла довольно теплая. Она почти бегом бежала по мостовой, стремясь как можно скорее увидеть мать.

- Анна Никитична! Анна! – услышала она знакомый голос.

Аня обернулась.

- Добрый день, Михаил Юрьевич, - улыбнулась она через силу.

- Какое счастье видеть Вас снова. Я только, только думал о Вас, и тут Вы - словно бы ответ на мои молитвы. Я вижу, Вы торопитесь куда-то? Могу я Вас подвезти? – спросил он, открывая дверцу своего экипажа и спускаясь на мостовую.

- Нет, спасибо. Это не обязательно. Я уже почти пришла.

- Анна Никитична, не отказывайтесь. Позвольте мне сделать хоть что-нибудь для Вас.

- Ну, хорошо.

Аня оперлась на протянутую руку и с помощью Черницкого села в его экипаж.

- Вы чем-то расстроены, сударыня? – заметил Михаил.

- Вам показалось, - отозвалась Аня.

- Аня, могу я Вас так называть?

- Сделайте милость, Михаил Юрьевич.

- Ну, тогда и Вы зовите меня по имени, - улыбнулся граф.

Анна невольно улыбнулась в ответ. Михаил был приятным молодым человеком несколькими годами старше ее мужа. В обществе он слыл весельчаком и балагуром, душой компании. Невозможно было остаться совершено равнодушной к его обаянию.

- Аня, я хотел бы извиниться перед Вами за свои вчерашние откровения. Мне и в голову не приходило, что Вам ничего не известно, - начал он.

- Довольно, - резко прервала его Анна, - Михаил Юрьевич, мне бы не хотелось говорить на эту тему.

- Михаил, сударыня. Мы же договорились, - смущено ответил Черницкий. И, ради Бога, простите меня!

- Спасибо, что подвезли, - ответила она, выглядывая в окно экипажа.

Выйдя на улицу, Михаил подал руку своей спутнице, помогая спуститься с подножки и поднес к губам затянутую в тонкую кожаную перчатку руку.

- Был счастлив видеть Вас, сударыня.

Мария Антоновна, нахмурившись, отошла от окна библиотеки. То, что дочь приехала к ним не со своим мужем, а в компании графа Черницкого, ее нисколько не радовало. И так уже с утра к ней заезжала старинная приятельница и поведала пикантную новость о том, что Анна и Михаил провели в обществе друг друга на вчерашнем вечере у Вяземской слишком много времени. Господи, куда только Алексей смотрит? - вздохнула баронесса, выходя из библиотеки, чтобы встретить Аню.

- Здравствуй, дорогая, - обняла она дочь.

- Маменька, мне поговорить с Вами надобно, - тихо сказала Аня, целуя мать в щеку.

- Проходи… Семен, - позвала она, - подай чай в малую гостиную.

Пройдя вслед за матерью, Аня присела на стул и расправила складки платья у себя на коленях, собираясь с мыслями.

- Что у Вас случилось? – спросила ее баронесса.

- Даже не знаю, как сказать, - вздохнул Анна.

- Вы с Алексеем повздорили?

Аня горько рассмеялась.

- Ах, маменька! Если бы повздорили! Вы знали, что Алексей одно время имел близкие отношения с некой Еленой Дмитриевной Арсеньевой?

- Мне это известно, - ответила баронесса, - Ты из-за этого расстроилась?

- Дело в том, - продолжила Аня, - что у Арсеньевой будет от него ребенок.

- Мой Бог, - удивленно произнесла Мария Антоновна, - Но откуда тебе знать об этом?

- Он сам мне сказал нынче утром.

Баронесса Строганова тяжело вздохнула сочувственно глядя на дочь.

- Анечка, тебе остается только смириться с этим. Хорошо, что Алексей сам тебе обо всем рассказал, и теперь для тебя это не станет неожиданностью. Я понимаю, что это очень больно и тяжело простить, но ты должна, хотя бы ради Саши. Не отталкивай его. Я знакома немного с Еленой Дмитриевной, и, поверь мне, эта особа из тех, кто своего не упустит.

Разговор с матерью не принес успокоения. Аня понимала, что ничего иного ей не остается, как только смириться с тем, что произошло. Увы, ничего уже нельзя исправить или изменить. Вспоминая семейную жизнь своих родителей, Анна грустно улыбнулась. Никита Александрович любил свою жену, однако это не мешало ему время от времени заводить интрижки. Маменька догадывалась о его любовницах, но молчала и делала вид, что ничего не случилось. Боже, неужели и ей суждена такая же участь?! Неужели она ошиблась, полагая, что Алексей не такой, как ее отец?!

- Анечка, ну что же ты молчишь?! – тревожно спросила Мария Антоновна, вглядываясь в ее лицо.

- А что тут скажешь, маменька? Вы правы! Поеду я домой и поговорю с мужем. Может быть, если я смогу понять его, мне будет легче простить ему это.

- Поезжай, Аннушка. Не дай ему отдалиться от тебя. Мужчины, они… Они не могут хранить верность одной женщине…

- А как же Василий Андреевич? – спросила Анна, имея в виду отца Алексея.

Баронесса вздохнула.

- Было время, когда и Василий Андреевич принес Софье Алексеевне немало горя.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только тиканьем больших напольных часов.

- Пойду я, маменька, - вздохнула Аня.

- Езжай. Я велю экипаж подать.

Мария Антоновна вышла из особняка проводить Аню. Господи, спаси и сохрани! Помоги ей, дай силы и терпения, - беззвучно шептала она молитву, глядя вслед удаляющемуся экипажу.

Вернувшись домой, Анна сняла плащ, перчатки и шляпку, передав одежду в руки подоспевшего дворецкого. Она уже собиралась пройти в кабинет Алексея, но ее остановил лакей.

- Анна Никитична, Вам просили передать, - протянул он ей письмо на серебряном подносе.

Взяв в руки послание, она сломала печать и развернула его.

«Сударыня, мне кажется, что Вы должны знать об этом. У Вашего супруга имеется любовница, и в скором времени она должна родить от него ребенка.» Несколько строк без подписи. Аня горько усмехнулась. Кто же этот весьма осведомленный доброжелатель?

- Ступай, - отпустила она лакея.

Дойдя до дверей кабинета, Анна остановилась. Она уже подняла руку, чтобы постучать, но передумала. Что она ему скажет? Внезапно дверь распахнулась перед ней. На пороге стоял Алексей, явно собираясь уходить.

- Аня?! Ты хотела меня видеть?

- Да, - решилась она,- Я хотела поговорить с тобой.

Воронцов посторонился, пропуская жену в кабинет и, закрыв за ней дверь, прошел к столу.

Не зная, как начать разговор на столь щекотливую тему, Аня положила перед ним только что полученное ей письмо.

- Как видите, Алексей Васильевич, это уже не тайна.

Алексей взял в руки лист бумаги и несколько раз перечитал текст. Почерк был ему знаком. Смяв письмо, он швырнул его на стол.

- Поговорим позже, у меня появились неотложные дела, - в гневе произнес он.

Анна не часто видела супруга в такой ярости. Воронцов быстрым шагом вышел из кабинета, оглушительно хлопнув дверью. Аня вздрогнула, хотя понимала, что не она явилась причиной гнева и злости, овладевшими им. Она снова перевела взгляд на скомканное письмо. Поведению Алексея было только одно объяснение – он догадался, кто автор этих строк.

Жену Алексей нашел в детской. Едва он вошел, его взгляду открылась чудесная картина. Аня играла с Сашей. Сын сосредоточенно укладывал один деревянный кубик поверх другого, но, увидев отца, мальчик спрятался за материнские юбки.

- Саша, - позвал Воронцов, протянув руки к сыну.

- Подойди, папенька зовет, - Анна слегка подтолкнула его к отцу.

Взяв ребенка на руки, Алексей выпрямился. Большая ладонь погладила темные кудри. Саша, робко обняв отца за шею, запечатлел на его щеке мокрый поцелуй. Сердце перевернулось в груди. Вот оно, счастье! Вот то, ради чего стоит жить.

- Аня, - Алексей сглотнул ком в горле, - мне многое нужно тебе рассказать.

Глядя на мужа, Анна поняла, что что-то изменилось. Забрав ребенка из его рук, она передала Сашу на попечение няньки. Выйдя из детской, Аня направилась в свои покои. Она слышала шаги Алексея за своей спиной. Что еще могло случиться? – гадала она.

Опустившись на софу, она подняла глаза на супруга. Алексей присел подле нее. Взяв ее руки в свои ладони, он вздохнул.

- Помнишь тот вечер, когда ты рассказала мне о Саше? – спросил он.

Аня кивнула.

- Я тогда действительно был у Арсеньевой.

Анна сделала попытку подняться, но Воронцов удержал ее.

- Подожди! Выслушай меня.

- Хорошо. Я выслушаю Вас, Алексей Васильевич, и мы больше никогда не будем возвращаться к этому разговору, - холодно ответила она.

- Я слишком много выпил в тот вечер, - продолжил Алексей, - Мне стыдно это признавать, но я не помню ничего из того, что произошло той ночью между мной и Арсеньевой. Но сегодня мне стало известно, что она воспользовалась моим состоянием и солгала, что ждет от меня ребенка.

- Ты хочешь сказать, - не веря своим ушам, произнесла Аня, - что между Вами ничего не было?

- Именно это я и хотел тебе сказать, - тихо ответил Алексей.

- К тебе память вернулась? – спросила Анна.

- Нет, - грустно улыбнулся Воронцов, - ее горничная не слишком предана своей хозяйке, а когда я сказал Арсеньевой, что все вспомнил, она призналась.

- Письмо, которое я получила сегодня, - это ее рук дело?

Алексей кивнул.

- Сможешь ли ты меня простить когда-нибудь?

Вместо ответа Аня спрятала лицо у него на груди. Как же хорошо и тепло в его объятьях! Как она скучала по таким вот простым минутам счастья, когда можно просто сидеть, обнявшись, рядом и прислушиваться к сердцебиению друг друга.

Воронцов прикоснулся губами к ее виску там, где под кожей билась тоненькая жилка. Обхватил хрупкие плечи, прижимая ее еще ближе к себе. Обняв ее за талию, он опрокинул жену на софу, легчайшим поцелуем коснулся нежных губ.

- Анечка, сердце мое, я соскучился по тебе, - прошептал он, покрывая поцелуями тонкую шейку.

- Не здесь, Алеша, - задыхаясь от нахлынувших ощущений, ответила она.

Подхватив жену на руки, Воронцов шагнул к двери, ведущей в его покои. Оказавшись в своей спальне, он осторожно поставил ее на пол и, вернувшись к двери, запер ее на ключ. Алексей раздевал жену, покрывая поцелуями обнаженные плечи. Платье с тихим шорохом упало к ее ногам. Аня, отступив от него на шаг, спустила с плеч тончайшую сорочку, позволяя ей упасть на пол вслед за платьем. Алексей разделся, не отводя от нее жадного взгляда и, обняв, увлек к широкой постели.

Его теплые ладони нетерпеливо заскользили по бархатистой коже, лаская прекрасное тело.

- Моя, только моя, - хриплый шепот сорвался с губ, обжигая, заставляя терять голову.

Алексей приподнялся на вытянутых руках, заглянул в затуманенные страстью зеленые глаза, качнулся вперед, погружаясь в распростертое под ним тело. Его пальцы переплелись с тонкими пальцами жены. Ни с одной женщиной он не испытывал ничего подобного. Желание обладать ею сводило с ума. Он все глубже погружался в омут страсти, туда, где не было ничего важнее учащенного сердцебиения, тихих стонов, жарких объятий. Страсть, накрывшая любовников с головой, отступила, оставив их утомленными в объятьях друг друга.

- Люблю тебя, душа моя, - прошептал Воронцов, ласкового проведя кончиками пальцев по нежной щеке.

Алексей еще долго сидел за столом, рассматривая лежащие перед ним документы. В голове не укладывалось, как такое вообще могло случиться? Если только граф совсем уж плох был и не сказал Семену всей правды о своем наследнике, а мужик, судя по всему, не грамотный. Откуда ж ему было знать, что за бумаги ему в руки попали? Жаль молодого Арсеньева. Вот судьба-то! Так ничего и не придумав, Воронцов собрал бумаги и велел заложить экипаж.

Через час он уже сидел в кабинете своего отца. Вкратце пересказав историю, поведанную ему утром конюхом Арсеньевой, и показав бумаги, Алексей ждал ответа от Василия Андреевича.

- Сие есть преступление, - заметил князь, - и оно не должно оставаться безнаказанным.

Василий Андреевич принял решение передать Арсеньеву в руки правосудия. Несмотря на разногласия, имевшиеся у него в молодости с нынешним генерал-прокурором князем Дашковым, Воронцову-старшему удалось сохранить с ним хорошие отношения.

- Графиня в тягости, - напомнил отцу Алексей.

- Тебя это заботит? – удивленно спросил он.

- Дети не должны отвечать за грехи своих родителей.

- Это ты верно заметил. Ну что ж, тогда подождем, когда Елена Дмитриевна от бремени разрешится. Да, и вот еще что… надобно бы этого Семена найти и предупредить, чтобы языком зря не болтал, а то не доживет он до суда над графиней.

- Может, выкупить его? - предложил Алексей.

- Нет. Арсеньева сразу догадается обо всем. Ступай, Алексей. Дальше это уже не твоя забота.

Домой Алексей возвращался в смятенных чувствах. Участи, которая ожидала Елену Дмитриевну, вряд ли можно было завидовать, но и жестокая смерть молодого графа Арсеньева, произошедшая по ее вине, заслуживала самого сурового наказания. Ангельская внешность, которой обладала графиня, не соответствовала жестокости ее деяний. Вспомнив про Семена, он велел вознице ехать к особняку Арсеньевой.

Воронцов приказал остановить экипаж, не доезжая ее дома. Алексей, чтобы не привлекать внимания дальше решил идти пешком. Как он и предполагал, Семен был на заднем дворе, готовя экипаж графини к отъезду. В особняке царила суета, лакеи грузили багаж. Увидев Воронцова, конюх испугался, но Алексей приложив палец к губам, жестом указал на конюшню и сам направился туда быстрым шагом.

Семен вошел следом.

- Барин, нельзя Вам здесь находиться, - испуганно озираясь по сторонам, прошептал мужик.

- Я тебя не задержу, - ответил Алексей.

- Скажи мне, тебе граф говорил что-нибудь, когда документы на Арсения отдал?

- Дык он при смерти был. Сказал только, чтобы я бумаги сохранил и барыне ничего про них не говорил.

- Понятно, - вздохнул Воронцов. - Племянник твой законным наследником графа был, так что ты рот держи на замке. Сам понимаешь, что теперь твою хозяйку ожидает.

- Буду нем, как рыба, барин. Вот Вам крест, - перекрестился мужик.

- Ступай, я через задние ворота выйду, - ответил Алексей.

Домой он вернулся с чувством выполненного долга. Если Василий Андреевич обещал заняться этим делом, значит, сделает. Алексею было совершенно не жаль бывшую любовницу. Матушка с детства внушала ему, что человеческая жизнь бесценна, и не важно дворянин это или крепостной. То, что Елена так бесчеловечно расправилась с ни в чем не повинным человеком ради своего каприза, вызвало в нем лишь отвращение к ней, и ничего более.

В августе посвежевшая и похорошевшая Елена Дмитриевна вернулась в Петербург, вся в предвкушении нового светского сезона. Пребывание в имении ее тетки княгини Вяземской было для нее невыносимо тоскливым и скучным - ни тебе визитов, ни балов, ни вечеров. Она ненавидела своего еще не родившегося ребенка из-за раздавшейся талии, плохого самочувствия и тоски, на которую по его милости была обречена.

Разрешившись от бремени девочкой, она даже не взглянула на ребенка. Крошку передали в руки кормилицы, а графиня Арсеньева, едва оправившись от тяжелых родов, поспешила вернуться в Петербург, к светской жизни.

На первом же званом вечере она встретилась со своим бывшим любовником, но Алексей сухо поздоровавшись, поспешил оставить ее общество. Елену Дмитриевну сей факт очень уязвил, но графиня сделала вид, что ее нисколько не задело такое пренебрежительное отношение. Хотя, она вынуждена была признаться самой себе, мысли о Воронцове не покидали ее ни на минуту даже в деревне, где она спряталась от всего света, чтобы скрыть свое интересное положение. Глядя поверх бокала с шампанским на то, как Алексей кружит в вальсе свою красавицу жену, Лена ощутила стеснение в груди. Прекрасное расположение духа, в котором она пребывала до тех пор, пока не увидела его, растворилось в горьком разочаровании. На глаза навернулись злые слезы и повисли на длинных ресницах. Бог мой! Как тяжело было видеть его рядом с другой! В памяти всплывали его поцелуи и объятья, моменты наслаждения, которые она делила с ним. Не в силах более выносить эту пытку, она поспешила покинуть блестящее собрание.

Тем большее удивление вызвал его визит к ней на следующее утро. Лена поспешила спуститься, едва горничная доложила ей, кто почтил ее своим визитом. Ее воображение уже рисовало ей радужные картины, будто Алексей на вчерашнем вечере продемонстрировал ей весьма прохладное отношение исключительно из-за присутствия своей супруги.

Графиня Арсеньева, остановившись перед дверями гостиной, глубоко вздохнула, чтобы взять себя в руки. Справившись с эмоциями, она толкнула створки двери ведущей в комнату и с лучезарной улыбкой на красивых губах вошла в салон. Заметив, что Алексей прибыл не один, Елена Дмитриевна несколько смутилась. Рядом с Воронцовым стоял полицейский урядник, что вызвало у хозяйки особняка недоумение.

- Доброе утро, господа, - поздоровалась она. - Чем вызван ваш столь ранний визит ко мне?

Урядник откашлялся и полный важности от возложенного на него поручения произнес:

- Ваше сиятельство, Елена Дмитриевна, я вынужден арестовать Вас по обвинению в убийстве графа Арсеньева.

Арсеньева улыбнулась холодной улыбкой.

- Вы, видимо, что-то перепутали. Мой супруг скончался более десяти лет назад в результате ранения, полученного в войне на Кавказе.

- Никак нет, сударыня. В данном случае речь идет о наследнике Вашего супруга.

- Наследнике?! Но у него не было наследника, – удивленно приподняла брови Лена.

Алексей, хранивший молчание до этого момента, решил вмешаться в разговор.

- Господин урядник хотел сказать, что речь идет о человеке, которого вы знали как Арсения. Полное его имя - Арсений Александрович Арсеньев.

Графиня при упоминании имени своего юного любовника, запоротого до смерти по ее приказанию, вздрогнула и побледнела.

- Я ничего не понимаю, - тихо произнесла она.

- Ваш любовник, сударыня, - продолжил Воронцов, - отец ребенка, которого вы родили не более, чем две недели назад, был наследником графа.

Елена Дмитриевна в изнеможении опустилась на софу.

- Откуда у Вас эти бредовые идеи, сударь? – попыталась она исправить положение.

- Ваш конюх Семен, его дядька, в день Вашего отъезда из Петербурга был у меня и передал мне бумаги, врученные ему перед смертью Вашим мужем и подтверждающие мои слова, - невозмутимо ответил Алексей. – Он, к сожалению, не знал, что в этих бумагах.

- Сударыня, - вмешался урядник, - у Вас есть полчаса, чтобы собрать необходимые вещи, и прошу Вас следовать за мной.

Графиня была совершенно раздавлена свалившимися на ее голову неприятностями. Обратив свой взгляд на урядника, она обратилась к нему с просьбой:

- Вы не могла бы оставить меня на несколько минут с Алексеем Васильевичем? Мне совершенно необходимо переговорить с ним.

Кивнув головой, полицейский вышел, оставив ее наедине с Воронцовым.

- Я так понимаю, что именно Вы приложили руку к тому, что происходит, - начала она.

- Я не мог остаться безучастным к такому злодеянию, - ответил Алексей.

Теплым августовским вечером Татьяна, сидя в будуаре матери, пыталась заниматься тем, чем, по мнению света, должна заниматься каждая уважающая себя барышня. Никогда ей не давалось это занятие, но, не желая огорчать Анну Никитичну, она упорно продолжала втыкать иголку в начатую работу. Стежки никак не желали ложиться как нужно. Вздохнув с раздражением, Таня отложила рукоделие в сторону. В эту самую минуту дверь распахнулась и на пороге показалась Машенька, младшая дочь Воронцовых.

- Маменька! Танюша! Саша приехал, - радостно сообщила она.

- Саша!? – Таня подскочила со стула и выбежала из комнаты вслед за сестрой.

Видимо, Александр все же изыскал возможность отлучиться на несколько дней из корпуса, где он нес службу вот уже второй год, и приехать к ее дню рождения. Радости девушки не было предела. Танюша бегом спустилась по лестнице, ведущей во двор.

Александр действительно был во дворе. Он только что спешился со своего гнедого и передал поводья конюху. Неожиданно на него налетел восторженный вихрь из муслина и кружев.

- Танечка! – Его руки сомкнулись вокруг тонкой талии сестры.

Легко оторвав девушку от земли, он закружил ее в воздухе и, поставив на землю, заглянул в сияющие голубые глаза. Какое-то сильное чувство стеснило грудь, затрудняя дыхание. Совершенно не отдавая себе отчета в том, что делает, он склонился к ней и запечатлел на трепещущих губах нежный поцелуй. Оторвавшись от нее, Саша потрясенно замер, не выпуская девушку из своих объятий. Татьяна не меньше его была ошеломлена произошедшим.

- Прости. Прости меня! Я не имел права… - его руки разжались, и он отступил от нее на шаг.

Таня приложила ладонь к губам, на которых еще горел его поцелуй. Она давно поймала себя на том, что отнюдь не сестринскую любовь питает к своему красавцу брату. Боже! Грех-то какой! Оба смущенно молчали, не зная, что сказать друг другу.

Анна Никитична, вышедшая на крыльцо вслед за дочерьми, чтобы встретить своего первенца, стала свидетельницей этого поцелуя. В последнее время она часто замечала, какими глазами Александр смотрит на Татьяну. Что ж, видимо, пришло время открыть правду, пока эти двое не наделали глупостей, - подумала она.