Как стать известным писателем-фантастом? Начинать нужно не в безумном российском Самиздате в шестьдесят два года, а в четырнадцать лет, двигаясь к цели через школьный "Клуб книголюбов" и литинститут имени Горького.
ПРОЛОГ
1975 год. СССР, Новосибирск, ул. Станиславского, 30. Средняя школа №20.
«Двадцатка» сеяла разумное, доброе и вечное, начиная с первого сентября 1966 года. Дети в ней учились в основном с верхней половины Станиславского жилмассива, в просторечии «Ямы», с улицы Степной и других близлежащих улиц и переулков. Район был пролетарский. Родители детей в большинстве заводчане, рабочие и реже инженеры.
Так, люто экономя на внутреннем пространстве, средние школы проектировали и строили в СССР только в хрущёвские времена! Это были не сталинские пятиэтажные «Дворцы Знаний» с потолками в пять метров высотой. Можно сказать, что «двадцатка» по архитектуре была школой-хрущёвкой, впрочем, как и большинство таких же унылых и однотипных школ в Новосибирске 1975 года. Как и большинство квартир в панельных домах вокруг.
Но не всё было так печально! Актовый зал «двадцатки» совмещён со столовой. С одной стороны - поварская выдача, а с другой - сцена. На мероприятиях, типа, выпускных вечеров, обеденные столы распихивали по стенам и углам, ставя их друг на друга и рядом. Получались зачётные шхеры! В них выпускники и выпускницы между танцами могли незаметно выпить портвешка в тёплой компании своих. Красота!
СЦЕНА 1
3 ноября 1975 года, понедельник вечером. Учительская.
На школьных часах 19:30.
Учитель русского языка и литературы Станислава Феликсовна Романова, более тридцати лет педагогического стажа. У неё была медаль «За трудовое отличие», медаль «За трудовую доблесть», орден «Знак Почета», орден Трудового Красного Знамени и орден Ленина - высшая награда СССР.
Она проверяла сегодняшние сочинения 7-го «В», в котором она ещё была и классным руководителем – сорок пять тетрадок в линейку. Чтобы не нести их домой, она решила задержаться с ними в школе. А к ноябрьским праздникам РОНО Ленинского района подкинул детям три патриотические темы, на выбор: «Образ Павла Корчагина в романе «Как закалялась сталь»; «Патриотизм - это преданность и любовь к своему Отечеству»; «Московский Кремль и Красная Площадь, как символы Силы и Славы нашей Родины».
И уже к завтра Станиславе Феликсовне нужно было все эти сочинения проверить, выставив каждому ученику две оценки
Она усмехнулась:
«Интересно, они в РОНО меня что ли собрались перепроверять?»
Станиславе Феликсовне уже пятьдесят один год. Позади целая жизнь и через четыре года – пенсия и возможно второй орден Ленина. С прибавкой к пенсии в размере трёхсот тридцати процентов и целым перечнем льгот по Указу Президиума ВС СССР от 12 февраля 1948 года «О награждении учителей орденами и медалями СССР за выслугу лет и безупречную работу». Н-да, Иосиф Виссарионович Сталин, земля ему пухом, ценил школьных учителей и на них не экономил.
Она вспоминала…
Учительский техникум в родной Белоруссии. Муж с царской фамилией. Он сам был новосибирский, капитан буксира на Оби. В юности служил у них срочную, вот и увёз её, молоденькую учительницу, из ласкового и цветущего Минска в аномально холодную Сибирь. Взрослый сын. Он уже давно жил своей семьёй. Два любимых внука. Дочь-студентка.
А в пединститут она уже так и не пошла. Некогда было, да и незачем. Опыт ей полностью заменял высшее педагогическое образование. Да и где оно сейчас, в пединститутах, что ли? Недавно в «двадцатку» пришли работать по распределению две девчонки «русички-литераторши».
Одна из них Иза Решетняк, Изабелла Яковлевна. Недавняя её студентка-практикантка. Смена её будущая, можно сказать. Ну да, начитанная, грамотная, с «красным» дипломом Новосибирского пединститута. Красивая... но какое ей классное руководство в старших классах, если ей десятиклассники глазки строили, а она им? По крайней мере, так говорили.
А её теперешний 7-й «В» класс… Картинка! Смотр художественной самодеятельности – первое место. Смотр строя и песни – первое место. Сбор макулатуры и металлолома – первое место. Культпоходы в театры, кино, лыжный пробег в память сибиряков-гвардейцев 109-й дивизии, практически полностью полёгшей под Москвой зимой 1941-го, торжественные линейки и многое другое. И всё с высшей оценкой «отлично» как руководства школы, так и партийно-комсомольского руководства Ленинского района.
Н-да! Слишком много она времени и души на это своё классное руководство тратила. Ещё несколько лет и всё! Выпустит она этот класс и другой уже брать не будет. Останется работать в школе только учителем-предметником на полставки. Провела уроки, тут же проверила тетрадки и домой, к семье!
Станислава Феликсовна взяла из пачки следующую тетрадку:
Очередной «Павка» авторства… Гончаровой Марины! Ох-х и хитрющая девица росла! Длинноногая красотка с рыжей чёлкой на лоб, после уроков приходила на занятия театрального кружка в дерзкой леопардовой мини-юбке. Артистка будущая! Когда ей было нужно, так фальшивую слезу пускала, не отличить от настоящей.
Не читая первую, Станислава Феликсовна сразу открыла вторую страницу сочинения Марины. Есть! Издание третье, стереотипное! Лишние две запятые в том же самом предложении! Не проверяя дальше, поставила сочинению Гончаровой «3/3» и положила её тетрадь в пачку с уже проверенными.
А потому что оригинал этого сочинения, она уже знала, был написан круглой отличницей Олей Жуковой, умненькой, спокойной и целеустремлённой девочкой, которая мечтала стать врачом-стоматологом.
Да, напортачила Оля с запятыми, за что заслужено и получила от учителя «5/5-»
А значит, завтра 7-й «В» обязательно лицезреет очередное талантливое театральное представление Гончаровой, которая дрожащим и умирающим голосом со слезой будет ратовать за высшую справедливость! Ну как же, «трояк» ей за списанное у Жуковой сочинение влепили! Ох-х лиса! Хорошо хоть её подельники мальчишки театральных представлений при отлове не устраивали, а принимали свои «трояки» как должное.
СЦЕНА 2
На школьных часах 20:00.
Ого! «Московский Кремль и Красная Площадь»?! Первый и, видимо, последний «не-Павка»! Ну вот зачем такую чисто «московскую» тему дали детям?! Где Новосибирск и где та Москва?!
Хотя на весенних каникулах они ездили в Москву всем классом. На две недели, спасибо шефам-заводчанам. Спали там на спортивных матах, на полу, в спортзале какой-то московской школы на окраине. Дети попростывали все, но не от спанья на полу, а от великолепного московского мороженого, объевшись. В Москве им всё очень понравилось. Везде, где смогли, побывали – Кремль, Красная площадь, Мавзолей Ленина, Бородинская панорама, Третьяковская галерея. Москва, она такая.
И тем не менее… Станислава Феликсовна открыла очередную тетрадь и прочитала:
ученика 7-го «В» класса Архипова Антона на тему:
как символы Силы и Славы нашей Родины»
Эт-т-то что ещё такое?! Эпиграф?! Он что, роман писал или обычное школьное сочинение?! Хотя... не возбраняется. А почему не указал автора стиха? Хотя может сам сочинил?
В нехорошем предчувствии она сняла и тщательно протёрла сильные очки в тонкой золотой оправе специальной замшевой тряпочкой. Ладно! Прочтёт до конца. Это даже интересно...
СЦЕНА 3
На школьных часах 20:09
Станислава Феликсовна бессильно откинулась в рабочем кресле. Её, буквально, потрясла кровавая сцена Великой битвы Добра и Зла! Можно сказать, испугала. Некоторое время её руки плетьми висели по бокам кресла, а голова была опущена. Но нет, нельзя расслабляться!
Вот не было печали! И этого не мог написать ребёнок четырнадцати лет! Хотя почерк конечно Антона. Она хорошо знала свой нынешний класс, уже как три года была с ним вместе. И кто в классе на что был способен она тоже очень хорошо знала, это же была её работа!
А если бы это завтра попало в РОНО?! Глупый мальчишка! Он не понимал, что этим своим «сочинением» он мог уничтожить и себя, и свою семью, и школу, и её, его классного руководителя! Это же политическая провокация! Вот что это такое! Так написать о Московском Кремле и Красной Площади! Представить себе невозможно! Уму непостижимо!
Антон Архипов, обычный подросток из рабочей семьи. Весь на виду – гитара, читалка, волейбол. Да, он был читающим, но сейчас многие дети читали. Она хорошо знала его родителей, заводских рабочих с металлургического имени Кузьмина. Отец кстати почти непьющий, что в «Яме» было редкостью. Где и у кого и главное когда он успел всего этого набраться – маги, магия, Сутемь какая-то, оборотни, вампиры?!
Причём совершенно же понятно, что это всего лишь отрывок из какого-то большого произведения. Романа? Похоже. Ну конечно! Антон попросту всё это списал! Передрал! В читальном зале детской библиотеки имени Аркадия Гайдара, что по улице Станиславского, дом два, куда он ходил чуть ли не каждый день на часик-полтора. Да, он взял чью-то книгу и переписал оттуда. Дети часто списывали, уж она-то знала!
Но кто же автор сего опуса?! Для «железобетонного» обвинения в списывании нужны были не предположения, а текст-оригинал. Как в случае с сочинением Гончаровой и её подельников. Их всех можно было просто ткнуть носом в сочинение Жуковой!
И она начала действовать! Сейчас она всё узнает! Была у неё одна знакомая! Говорили, большой знаток современной зарубежной литературы, помешанная на фантастике. И она набрала номер домашнего телефона своей молодой коллеги Изы Решетняк:
- Алло, Изабелла Яковлевна?! Добрый вечер! Это Станислава Феликсовна! Простите за поздний звонок, но у нас ЧП и мне нужна Ваша помощь!
И она коротко и ясно изложила Изе суть происшествия:
- 7-й «В». Сочинение на патриотические темы из РОНО. Завтра туда нести на дополнительную проверку. Но такое нести нельзя. Написал Антон Архипов. Явно отрывок из какого-то современного фантастического романа. Совершенно чуждого – маги, магия. Видимо, переводного. Почему так думаю? А всё написано от первого лица и в настоящем времени. А великая русская литература, это прошедшее время. Согласны? Присутствуют иностранные слова – «сутемь», «рондель», «файербол» какой-то. Нет, сам он не мог. Явно переписал из чьей-то книги. Русский язык, синтаксис и пунктуацию проверила. Несколько странновато написано, но без явных ошибок. Что только подтверждает факт списывания, в наших издательствах отличные редакторы и корректоры. Если узнаю, кто настоящий автор, поставлю Архипову «2/2» и в РОНО эту чушь не понесу. Да, это позволительно, двойки-то что им там перепроверять? Вы, я знаю, увлекаетесь. Сможете определить автора по отрывку? Вот послушайте.
Через 15 минут.
В общем пустой разговор вышел. Два раза Изе сочинение Архипова перечитывала и ни-че-го! А это её странное «Ва-а-ау!!!» к делу ведь не пришьёшь. А ещё говорили про неё, что она девочка сверхначитанная и у неё абсолютный литературный слух! Опубликованного автора она определяла по любому абзацу. Два раза «ха-ха»! Этого автора она так и не определила!
И Станислава Феликсовна набрала домашний номер директора школы Елизаветы Ивановны Халтуриной.
- … Да! Так завтра с утра и сделаем. У завуча по русскому языку и литературе Тамары Федоровны соберем методическую секцию учителей русского языка и литературы. Да! В присутствии директора школы. Да! Успеем! В РОНО и после обеда всё можно будет завезти. До свидания, Елизавета Ивановна, спасибо за поддержку!
СЦЕНА 4
4 ноября 1975 года, вторник. На школьных часах 8:00.
Семикласник Антон Архипов вошёл в свой родной 7-й «В» класс на втором этаже. Помещение класса находилось в самом конце довольно большого холла-коридора с огромными окнами. На переменах сюда легко вмещался муравейник из трех-четырёх классов. Здесь проводились торжественные пионерские линейки, занятия по «ритмике» и другие подобные школьные мероприятия.
Само помещение класса было после хорошего ремонта, с новой мебелью
С кабинетом, это конечно классная с директрисой постарались. Напрягли РОНО, шефов-заводчан и родителей. Они это хорошо умели, напрягать, чемпионы!
- Ходють тут… толпами - не спится им с ранья, - был встречен Антон странным ворчанием школьной технички Аграфены Семёновны Пименовой возле уже не пустой раздевалки.
«Чего это Семёновна сегодня? Кто ходють? Я ходють?! Да сроду я рано не ходють! – подумал Антон, - Может спутала с кем?»
Обычно Антон приходил, нет, прибегал в школу к началу первого урока в восемь тридцать и в последнюю секунду пролазил в двери школы по головам дежурных и таких же как он. Чаще успевал! Но вчера они договорились с одноклассником Андреем Горчаковым встретиться до уроков, пораньше, и разобрать эскизы будущих Андрюхиных иллюстраций на полях его, Антона, рукописного романа «… по прозвищу Кобра». Другого времени спокойно посидеть полчасика у них не было. У Андрея - гитара и рисование, а у Антона – другая гитара, волейбол, читалка и вот… писательство, замаскированное под выполнение домашних заданий. А как родители-то были рады! Ребёнок вдруг перестал гонять собак по двору, а целыми вечерами сидел за письменным столом!
«Тс-с-с, Антону нельзя мешать, он занимается!»
Ох, не спугнуть бы родительское счастье...
Да, Антон уже третий месяц как, не привлекая к себе внимания, по вечерам писал самый настоящий рукописный роман. И ничего особенного. Вся страна уже который год ахала и охала над графикой и рисунками юной Нади Рушевой, слушала и восхищалась игрой на рояле маленького «Моцарта» Алёши Султанова и других вундеркиндов. В СССР сейчас вообще была мода на вундеркиндов!
Но Антон вундеркиндом себя не считал и свой роман он писал так:
Садился за письменный стол с пустой головой, настраивался на особую, только ему известную волну, кое-как марал первую строчку и, хоп, начинали литься слова и мысли. Только и успевал записывать. Как кто-то диктовал. А может так оно и было?!
И куда он со своим романом после? Да он и сам пока не знал!
И под это дело пару дней назад Антон дал Андрею на «посмотреть» свою общую тетрадь в клеточку в коленкоровом переплёте, девяносто шесть листов за сорок четыре копейки, куда он переписывал с черновиков уже готовые главы романа.
Всё уже, эпилог: главный герой - юный маг-алхимик Экола Бести по прозвищу «Кобра» в параллельном мире жестокого магического средневековья пришёл мстить за свою убиенную семью жестокому венценосному княжескому роду Герр в столицу Союза Свободных Окум город Ман и встретился там с красавицей Ани Немм и её старшим братом Лидсой. Можно было этим заканчивать первую часть.
Андрей Горчаков в свои четырнадцать лет был потрясающим рисовальщиком. У него явный дар! Пока девчонки носились со своими «дневниками» с секретиками, стишками, песенками, вырезанными картинками и прочими соплями, Андрюха абсолютно безвозмездно рисовал мальчишкам в их альбомчиках и тетрадках – брутальных рыцарей, монстров, космонавтов, танки, автомобили и оружие. Не отказывал никому и рисовал быстро. Антон любил смотреть, как Андрей ставил карандашом или шариковой ручкой точку на бумаге и без отрыва просто обводил контуры своего будущего рисунка. Потом кое-где штриховал и нате вам, из тетрадки в упор смотрел злобный монстр, бр-р-р!
И кого же увидел в своём классе Антон?
Да, Андрей Горчаков в классе был! Он сидел на «Камчатке» и как всегда что-то кому-то рисовал в альбомчике. А сам класс был до потолка забит пацанвой пятых-десятых классов. Антон всех их знал, вместе же учились. А перед доской стоял Вовка Хабаров, его одноклассник из 20-го дома «Ямы» по улице Немировича-Данченко. И в руках у него была раскрытая коленкоровая тетрадь Антона и он по ней ме-е-едленно диктовал собравшимся, которые высунув языки записывали в свои тетрадки:
- Я в твои годы, сынок, уже стенографию освоил! Понаразведут троечников, понимаешь!
Антон вопросительно посмотрел на Андрея, а тот, виновато, на Антона. Пожал плечами, мол, ну а что я мог сделать? Отняли... Но я тебя не выдал!
СЦЕНА 5
На школьных часах 11:00
Директор Елизавета Ивановна Халтурина уже заканчивала экстренное совещание методической секции «Русский язык и литература» учителей-предметников школы №20 города Новосибирска в кабинете завуча по внеклассной работе Марии Васильевны Гавриковой, временно замещавшей приболевшую завуча-русистку Тамару Фёдоровну:
- Да, согласна! Изабелла Яковлевна привела удачный и всех нас полностью реабилитирующий пример. Вот что значит общая начитанность, товарищи! В много раз опубликованном и даже экранизированном в СССР «Старике Хоттабыче» Лагина тоже действует джинн, то есть маг, волшебник. И советские пионеры на его ковре-самолёте летают в дружественную Индию. «Хинди руси бхай бхай», помните?
Елизавета Ивановна сделала паузу и оглядела своих учителей. Молодёжь довольно улыбалась, а зрелая половина учителей морщилась. Конечно они помнили этот лозунг, провозглашённый ещё Никитой Сергеевичем Хрущёвым на митинге в Бангалоре 26 ноября 1955 года. Ну и где сейчас тот Хрущёв?
А директриса продолжила свою мысль:
- Мы с вами посовещались и я решила! Золотое правило директора школы гласит:
«Когда не знаешь, что делать, действуй формально, по инструкции»!
Поэтому по инструкции нашего РОНО ставим Архипову «5/5» и всё отправляем в РОНО, пусть они там дальше сами разбираются, если захотят. А что, тему он раскрыл, ошибок в записи нет. Хоттабыч, опять же. Всё по инструкции!
Елизавета Ивановна нахмурилась:
- Единственное, что мы так с вами и не выяснили, кто же настоящий автор данного произведения? Здесь я полностью согласна с выводом уважаемой Станиславы Феликсовны. Четырнадцатилетний ребёнок, тем более, наш с вами Антон Архипов, которого мы все знаем как облупленного, не мог этого написать!
Директриса опять сделала паузу и заговорщицким тоном продолжила:
- Поэтому, объявляем сегодня после уроков в актовом зале, ну скажем, первое заседание «Клуба книголюбов школы № 20». Всем быть на нём, скажем, в 15-00! Там и допросим с пристрастием этого, с позволения сказать, юного «писателя»! Да неужели мы все вместе, опытные и образованные женщины, педагоги с большим стажем, не сможем вывести на чистую воду этого несчастного поросёнка-семиклассника наводящими вопросами по его, якобы, «литературному творчеству»? А там видно будет, что с ним делать…
И директриса начала командовать:
- Значит так! Мария Васильевна! Обеспечить актовый зал на 15-00 и объявление на стенде. Дети тоже пусть приходят кому интересно, клуб же. Пусть посмотрят на справедливую экзекуцию своего товарища и потом другим расскажут. А чтобы не повадно было! И не забудьте потом включить мероприятие в отчет школы! Станислава Феликсовна! Обеспечить явление Архипова народу в 15:00! У меня всё, заканчиваем! По коням, товарищи! В смысле, по классам, конечно. Дальше сеять разумное, доброе и вечное!
И улыбались уже все учителя! Они прекрасно поняли идею своего директора.
Ну держись, Антон Архипов, «писатель из 7-го «В»! Все учителя русского и литераторы школы №20 на тебя злые. Без всякого сомнения разложат тебя на молекулы. Это они умели!
СЦЕНА 6
На школьных часах – 11:15. Окончен третий урок. Большая перемена двадцать минут.
Школьный коридор на втором этаже.
После совещания директриса Елизавета Ивановна Халтурина первая вышла из приличных размеров рабочего кабинета завуча Марии Васильевны Гавриковой. До её собственного директорского кабинета было два этажа вниз по лестнице. Небольшой скромный кабинетик с крошечной рабочей зоной для секретаря. Она сама так решила, и у неё всегда было так - лучшее детям и коллегам. За эту искреннюю самоотверженность её в школе любили и уважали все. Её слово было законом! А потому что никогда и ничего она не гребла под себя! Всегда внимательна и справедлива, и к детям, и к учителям.
Но до лестницы Елизавета Ивановна так и не дошла. Её прямо у двери кабинета завуча Гавриковой банально сшибли с ног! Ну почти. Её попросту не заметили.
Здоровенный второгодник Женя Мальзам на четвереньках несся на противника! В роли боевого коня он ржал и брыкался! Его оседлал Рашид Набиулин с ведром на голове и шваброй наперевес! Они атаковали другую такую же пару, коня и всадника – Женю Макеева и Васю Алексеева. И вот-вот пару Макеев-Алексеев сомнут! И шлем у Васи не железное ведро, а сделан из бумаги. И пика у него слабовата, из ивового прута. Сильно потоньше этот прут был ручки швабры. Ох-х потоньше.
«За своё ведро со шваброй их же Аграфена Семёновна того... прибьёт!» - пронеслось в голове у едва удержавшейся на ногах Елизаветы Ивановны.
Реакция у неё была отменная и хорошо оттренированная долгой работой в средней школе. Как и должно было быть у любого советского школьного учителя. И она бросила взгляд на коридор. И что она увидела?
Великая битва Света и Тьмы, Добра и Зла, была в самом разгаре. Ржали, вставали на дыбы и брыкались боевые кони – Наренков, Штурмилисс, Бесхмельницын, Дударев. Мелькали деревянные мечи и копья их храбрых всадников – Долгих, Хабарова, Мясникова, Тодосько. Пехота Светлых магов-шестиклашек в латах из газет уже прорывала на флангах боевой строй обороняющихся Тёмных магов-пятиклашек и вскоре вокруг них уже сомкнётся кольцо. После чего несчастных ждало только одно – гекатомба, жестокое и беспощадное истребление!
Девочек, полагала Елизавета Ивановна – Гончарову, Горлач, двух близняшек Молодцовых, Зинченко, судя по их виду, пристроили в летучих ведьм и валькирий. И те порхали, порхали над полем битвы.
- Экола Бести идёт на Вы! – услышала она громкий и ужасный боевой клич.
Ага! А вот и сам виновник торжества, Антон Архипов, лично! Естественно на боевом коне – Андрее Горчакове.
- Пре-кра-тить! – особым директорским басом-профундо, перед которым гудок паровоза, как писк комарика, Елизавета Ивановна возвестила конец Великой битвы.
Из кабинета завуча Гавриковой на эту её фонему высыпали учителя и тут же всё поняв, в мгновение ока разогнали разгорячённых Великой битвой коней, тьфу, детей по классам. А потому что в отличие от немощных и шибко ко всему толерантных зарубежных коллег, у советских учителей средних школ был большой опыт таких разгонов.
А ещё через пять-десять минут…
Дежурные уже вытаскивали на мусорку большие картонные коробки из-под вермишели «Яичная», выданные им школьным завхозом Василием Ивановичем Бубновым. И в этих коробках ехал в последний путь весь древний мусор, оставшийся после Очищения Сутеми и Великой битвы Добра и Зла – рваные бумажные латы и сломанное деревянное оружие. И поле Великой битвы Света и Тьмы приобрело свой обычный вид школьного коридора. И на этот раз всё обошлось без жертв!
СЦЕНА 7
На школьных часах 15:00
На сцене актового зала
Для учителей в зале под сценой был выставлен ряд стульев. Все остальные шли в зал уже каждый со своим. Директриса Елизавета Ивановна Халтурина растеряно оглядывала зал:
«Да сколько же их, остальных-то? По двести – десятые, девятые, восьмые, седьмые, шестые, пятые… Мелких не пускать! Больше тысячи? Да влезут ли?!»
Но «остальные» были в своём праве. Потеснились, но влезли! Ибо в объявлении на стенде о проведении заседания «Клуба книголюбов школы №20» было чётко сказано:
«Приглашаются все желающие!»
Вот они желающие и пришли. А стулья... Да что стулья? Назад отнесут по классам по окончанию, вот и всё!
***
Начали!
Учитель Решетняк И.Я.:
- Дорогие друзья! Открываем первое заседание «Клуба Книголюбов» нашей школы. У нас в гостях, гхм
И сразу прилетел вопрос «в лоб»!
- Антон, скажи, кто настоящий автор твоей книги? Тебе ничего не будет.
Архипов Антон:
- Я!
Пауза. Станислава Феликсовна молчала. Она не знала, что ещё спросить у ребёнка. Не кричать же на весь зал:
«Врёшь, поросёнок ты этакий!».
А другое её не интересовало.
Учитель Решетняк И.Я.
– Продолжаем! Антон, что такое Сутемь в твоём произведении?
Архипов Антон:
- Если коротко, это собирательное название живой магической субстанции из семи параллельных измерений, существующих одновременно с нашим миром и связанных с ним и между собой. Питается она эмоциями людей. Погрузиться в Сутемь способны только маги, это их обиталище, но постоянно там живёт только Сине-зелёный мох. Для входа в первый слой Сутеми магу нужно поднять и натянуть на себя свою тень. Для взгляда через Сутемь, магу нужно поймать глазами тень от век и сощуриться особым образом.
«И как это всё понять?! Это же надо такое завернуть про Сутемь» - подумала Станислава Феликсовна.
Все присутствующие «остальные» естественно тут же начали друг на друга щуриться и искать на полу свои тени. Смех! Возня! Учителя смотрели на Станиславу Феликсовну и молчали! Они были нормальные учителя русского языка и литературы, а не врачи-психиатры в дурдоме!
И тогда в бой вступил зал! Вопросы посыпались один за другим:
Хабаров Вова:
- Чем всё закончится?
Архипов Антон:
- Ничем не закончится, открытый финал. Вот он
Гончарова Марина:
- Ах-х! Там что у тебя, Антошечка, про большую и чистую любовь, да? Ах-х, как это романтично! Почитаешь мне потом... Зайдёшь ко мне домой?
Архипов Антон
- Д-да! Конечно! Но и ты тоже приходи в «Клуб».
Сидорович Лена
- Антон! Как конкретно ты отразил в своём романе руководящую и направляющую роль нашей партии и лично Генерального секретаря ЦК КПСС товарища Леонида Ильича Брежнева?
Архипов Антон
- В образе барича Ган Глоо – макера-меламеда секретного лефа «платиновых и дважды платиновых» магов Союза Свободных Окум - основной движущей силы установления социального равенства граждан - магов и людей, а также развития экономики Союза.
И в этом месте…
Оперативный сотрудник отдела контрпропаганды Новосибирского городского Управления КГБ СССР капитан Василий Лазарев, кстати, тоже выпускник школы №20 первых лет, получивший устное задание своего руководства, естественно, уже имевшего информацию о внеплановом массовом собрании граждан:
- Капитан, ты посиди, посмотри, послушай, в этой своей альма-матер. Вдруг, политика?! В отчёте отразишь!
... крякнул и почти беззвучно прошептал себе под нос:
- Силён, пацан! Надо же, вывернулся!
Ионов Сергей:
- А где купить или взять почитать твой роман про юного мага Эколу «Кобру»?
Архипов Антон:
- Пока нигде. Приходи на заседания нашего Клуба, будем вместе читать и обсуждать! И мою
Учитель Решетняк И.Я:
- Да, конечно! Так! Я составлю и вывешу на стенде график заседаний. И с удовольствием буду курировать наш Клуб книголюбов. Так же, Елизавета Ивановна?
Директриса Халтурина Е.И.:
- Да, конечно! Так! Только сначала утвердите у меня план работы Клуба и не забывайте, пожалуйста, об отчётах. Это всё плюсики нашей школе в РОНО.
И понеслись вопросы-ответы, читки-зачитки, правки-предложения и т.д.
А через три часа взволнованные долгим отсутствием детей родители пришли в школу и разобрали их всех по домам. А стулья разнесли по классам.
Всем отдыхать! Ведь завтра в школе № 20 был очередной учебный день!
ЭПИЛОГ
Квартира семьи Архиповых
- Антошка, чего так поздно?! Ужинать будешь? Вот котлетки с пюре, компотик из сухофруктов. Они тебя уже заждались, - это мама Антона.
- У-у-у… котлетки это хорошо, я голодный как волк. В школе «Клуб Книголюбов» организовали. Я и не знал, что у нас в «двадцатке» одни Книголюбы учатся. Пока наговорились. Теперь часто заседать будем. Новых книг много выходит и все нужно прочитать и обсудить. Там куратором будет училка молодая - Изабелла Яковлевна Решетняк. Такая... Вообще всю фантастику читала! Ну почти всю.
И ещё через час…
Антон завёл будильник на 7:00 и лёг в свою кровать с хромированными шарами на спинках и ватным полосатым матрацем на упругой железной сетке. И засыпая, подумал:
Что дальше? Да фиг его знает! Но главное он уже сделал! Ведь сколько думал-передумал о том, что не ту он жизнь прожил и не тем он в той жизни занимался. После армии – МГУ, большая химия, профессорство на университетской кафедре. Так и дотянул до пенсии.
А он ведь всегда хотел быть советским писателем-фантастом! Как Ефремов, а лучше, как братья Аркадий и Борис Стругацкие!
Но согласитесь, если ты хотел стать настоящим советским писателем-фантастом, не в шестьдесят два же года нужно начинать в безумном российском Самиздате 2023-го года?! А именно, что в СССР 1975 года, в четырнадцать собственных лет, в 7-м «В» классе школы №20 города Новосибирска!
И упорно идти к настоящему писательству через стенные и районные газеты, школьный «Клуб Книголюбов» и, наконец, литинститут имени Горького в Москве. Идти к своей конечной цели – членству в «Союзе писателей СССР» с его великолепными, тиснёными золотом по натуральной телячьей коже удостоверениями писателей и самыми широкими для них привилегиями – свободным графиком работы, деньгами, роскошными квартирами в «писательских» домах, автомобилями без очереди, дачами и загранкомандировками. Но главное, со всеобщей любовью и глубоким уважением советских людей!
Да, в СССР известных писателей-фантастов любили и ценили безмерно!
Вот ведь… «Сутемь наизнанку» опять пришла в голову. Очень неплохой, кстати, эпитет. Редкий, вкусный! Ещё поезжу на нём. Ох-х, как поезжу!
И с этой счастливой мыслью и с блаженной улыбкой на устах, отужинав вкуснейшими мамиными котлетками с картофельным пюре и всё запив ароматным компотом из сухофруктов, семиклассник Антон Архипов спокойно заснул.