На следующие выходные Эрин и Патрик Мейлон купили бутылку вина и нью-йоркский пирог и направились к дому соседей. Эрин ждала с нервозной улыбкой на лице ответа на звонок.

— По-моему, никого нет дома, — сказал Патрик.

— В гостиной горит свет.

— Ты же знаешь, дорогая, как некоторые люди осторожны. Они всегда оставляют включенным свет в надежде отпугнуть взломщиков.

— Может, они не слышат звонка? — с надеждой спросила она и сильно постучала в дверь.

— Полегче, Эрин. Не разбей дверь.

— Я хочу, чтобы они меня услышали.

— Почему бы тебе просто не взорвать дом?

— Тихо! Кто-то идет. — Дверь открыла красивая, средних лет женщина. — Привет! — сказала Эрин. — Мы Мейлоны из соседнего дома. Меня зовут Эрин, а это мой муж, Патрик.

— Привет, — ответила женщина, но не представилась и не пригласила войти внутрь.

— Мы кое-что вам принесли и пришли познакомиться, миссис… — продолжала Эрин.

— Спасибо, — сказала женщина и взяла бутылку вина через узко открытую дверь.

Эрин почти собралась войти, но Патрик почувствовал сдержанность в голосе женщины.

— Возможно, мы не вовремя пришли, — сказал он запинаясь.

Женщина посмотрела на него и с благодарностью улыбнулась. Что-то знакомое мелькнуло в памяти Патрика.

— Нам просто хотелось нанести короткий визит, — продолжала Эрин.

— Не сейчас, дорогая, в другой раз, — сказал он, тихонько взяв жену под локоть и направляя к ступеням крыльца.

Эрин обернулась, как только женщина стала закрывать дверь.

— Простите, но мы даже не узнали вашего имени.

— Меня зовут Нэн, — ответила женщина. — Спасибо за подарок. Приятно было познакомиться. — Не ожидая ответа, женщина захлопнула дверь.

Когда Мейлоны возвращались по аллее, Эрин жаловалась на то, как обошлись с ней и мужем.

— Она, должно быть, городская. Просто удивительно, как могут быть люди так грубы.

Патрик, который все еще копался в своей памяти, стал защищать женщину:

— Она скорее стеснительна, чем грубая.

— Ты шутишь? Она просто захлопнула дверь перед нашим носом!

— Разве ты не видела в ее глазах взгляд? Он напомнил мне испуганного оленя.

— Чем же мы ее так напугали? Мы выглядим также ужасно, как парочка из «Маппет-шоу?».

— Ты никогда не разговаривала со стариками? Может, у нее старческое слабоумие?

— Она-то старая? Сомневаюсь, что ей за сорок пять. Может быть, волосы седые, но на лице нет ни морщинки.

— Вероятно, мы от чего-то ее оторвали, — засмеялся он и подмигнул, — поэтому ей потребовалось так много времени, чтобы открыть дверь.

— Ну, что бы там ни было, я считаю ее крайне грубой. И мне совершенно не хочется переступать ее порог.

Поздно ночью Патрик не смог заснуть и повернулся к жене.

— Тебе не кажется, что ее лицо знакомо? — спросил он.

— О ком ты говоришь? — сонно спросила Эрин.

— О нашей соседке.

— Ах, о ней, — сказала она, показывая такое же презрение к женщине, как Патрик к профессиональному реслингу.

— Я знаю, что где-то ее видел. Я весь вечер старался припомнить, но не мог.

— Может, ты видел ее на картинке, на почте. — Патрик вздохнул. От жены не было никакой помощи. — Спи, дорогой. Твоя память вернется, когда этого не ждешь.

— Ты права, — сказал он, поцеловал и быстро уснул.

Именно Эрин, проснувшись, сконцентрировала свое внимание на чертах лица Нэн, разрезе глаз и голосе. Подумать только, что-то очень знакомое было в этой женщине.

Последующие несколько дней Эрин проводила необычно много времени за подглядыванием из окна своей гостиной в надежде рассмотреть новых соседей. Но все ее попытки были тщетны.

— Пэт, — спросила она мужа, — тебе не кажется странным, что напротив нет признаков жизни? Я вижу, что никто не выходит и не возвращается с работы.

— Может быть, они на пенсии. Как-никак, она, возможно, пенсионерка, одна из тех, кого осчастливили молодым цветом лица или хорошей пластической операцией.

— Нет, не поверю, что она старая. Кроме того, даже если она на пенсии, она бы ходила за продуктами или ей их доставляли. Я целую неделю никого не видела.

— Ты забываешь, что мы всю неделю работаем. Она может выходить ежедневно, и ты об этом не узнаешь.

— Что ж, я собираюсь завтра пойти туда и все узнать. Может, она заболела или даже умерла.

— Я помню, ты говорила, что никогда не переступишь ее порога.

— Правда. Я просто любопытная соседка.

На следующий день Эрин снова пошла по аллее. На этот раз Нэн была перед домом и сидела в кресле со стройным мужчиной, который, как предположила Эрин, являлся ее мужем. Был прекрасный весенний день, и двое, возможно, наслаждались первыми часами теплой погоды.

— Привет, Нэн, — крикнула Эрин. Превосходный цвет лица Нэн изменился и стал таким же белым, как и ее волосы.

— Привет, Эрин, — с запинкой произнесла женщина и быстро посмотрела на мужчину рядом с ней.

«Ага, — подумала Эрин, — возможно, он и не ее муж».

Эрин подошла к крыльцу и протянула руку мужчине.

— Привет, мы с вами незнакомы. Меня зовут Эрин Мейлон, ваша соседка напротив.

Рука мужчины была холодной, несмотря на жаркий день. В его глазах не было теплоты или улыбки на лице. Он пожал руку Эрин, но не произнес ни слова.

«Какая холодная парочка, — подумала Эрин. — Они совсем не похожи на Клайборнов».

— Это Чарли, — наконец сказала Нэн.

— Приятно познакомиться, Чарли. Как вам нравится ваш дом? — В отличие от Патрика Эрин не терялась, чтобы получить информацию.

Нэн вскочила и ответила за него:

— Мы здесь очень счастливы.

— Вы работаете поблизости или уезжаете в город?

— На самом деле мы с мужем работаем дома.

— О, какие счастливые! Чем же вы занимаетесь? — спросила Эрин, желая узнать как можно больше о странной парочке.

Нэн посмотрела на часы и театрально произнесла:

— Ой, как уже поздно. Прости, Эрин, но мне и Чарли надо подготовиться к важной встрече.

Она встала и подала мужу руку.

— Идем, дорогой. Нам нельзя опаздывать. — Затем она повернулась к Эрин и сообщила: — Буду рада тебя снова видеть, Эрин. Передай своему мужу наилучшие пожелания.

Не попрощавшись и даже не кивнув, мужчина направился в дом вслед за Нэн.

— Ну и что? — спросил Патрик, когда Эрин вернулась домой. — Ты нашла то, что искала?

— Я познакомилась с ее мужем.

— И? Как он?

— Среднего возраста, темноволосый, с проседью на висках, очень стройный и важного вида, но довольно странный.

— И что же?

— Я думала, что Нэн опять будет неприветливой, но рядом с ним она была сама «мисс Конгениальность». За все время, что я находилась у них, он не произнес ни слова.

— Значит, его тоже не интересует бейсбол, — подшутил Патрик. Эрин не рассмеялась. — Давай оставим их в покое. Мы не единственные люди, у которых есть странные соседи. В конце концов, нас разделяет достаточное пространство между домами.

— Я хорошо разглядела ее и с тобой согласна: что-то знакомое в ней есть. Да, знаешь, она напоминает мне бывшую жену твоего брата. Как ее звали? Лорен или Лаура или как-то еще?

— Ее звали Лорель, и она вовсе не похожа на нашу соседку. Нет. Я еще где-то видел Нэн, но думаю, это было много лет назад. И не только ее лицо, но и слышал голос. Прислушайся к совету, который ты мне дала: не думай об этом, память сама собой придет.

Как обычно, Эрин с трудом следовала советам, которые раздавала другим. Она не могла забыть новых соседей, так как ее ноющее любопытство, что где-то видела Нэн, не оставляло ее в покое. Она днями ждала, что вспомнит, но ничего не происходило.

Однажды, когда Эрин выгружала овощи из своего «эклипса», она увидела, как к соседскому почтовому ящику подъехала машина. Она огляделась, вокруг никого не было. Эрин сделала вид, что направляется к собственному ящику. Она вынула пачку счетов, писем и предложений на кредитные карточки и просмотрела их. Однако взгляд сосредотачивался не на своей почте. Оглянувшись еще раз, она бросилась к соседскому ящику.

Эрин быстро прошлась по стопке конвертов и нашла один, присланный Первым федеральным банком на имя мистера Т.Райли. «Т.Райли? — подумала Эрин, когда положила назад бумаги и быстро направилась к своим сверткам с продуктами. — Человека, который был с Нэн, звали Чарли, а не Том или Тед. Может быть, он вовсе не ее муж»?

За обедом вечером она сообщила о своей находке Патрику.

— Ты знаешь, что это федеральное преступление — просматривать чью-либо почту? — предостерег он жену.

— Я и не просматривала! Я лишь хотела узнать фамилию Нэн. Я все положила назад.

— И все же, если бы тебя поймали за просмотром чужой почты, тебе пришлось бы объясняться.

— Меня же не поймали. Не вспоминай больше. Тебе не кажется странным, что почта пришла на мистера Т.Райли, а человека, который с ней живет, зовут Чарли?

— Ничего в этом странного нет. Во-первых, Чарли может быть уменьшительное имя. Не каждый пользуется своим именем. Может быть, Чарли зовут Тэддий или Темплетон, а его второе имя Чарли. Во-вторых, Нэн, возможно, разведена или является вдовой и живет с Чарли. В наши дни нет ничего удивительного, если неженатые люди живут вместе. Как-никак, они оба преклонного возраста и живут, как им хочется.

Эрин почувствовала, что стала терять самообладание. Она ненавидела, когда Патрик обращался с ней, как со своими студентами.

— В-третьих, ты видела человека, который сидел в кресле рядом с Нэн, и тут же решила, что он либо ее муж, либо любовник. Может быть, он ее брат.

— Брат?

— Почему нет? Возможно, он немного застенчив, и она заботится о нем. Ты же сама говорила, что его поведение было не вполне нормальным.

— Я сказала, что он был странным, вот и все.

— Правильно. Разве ты не помнишь того парня, который ходил по центральной улице взад и вперед со спортивной сумкой? Он жил со своей сестрой.

— Хорошо, хорошо. Я поняла.

— Тогда прекрати следить за людьми из дома напротив.

— Я их не преследую. На самом деле, это ты завел разговор, что Нэн очень знакома. Помнишь?

— Да, но я не сую свой нос в почтовые ящики соседей.

Эрин встала из-за стола и пошла в спальню, хлопнув за собой дверью.

Лишь через несколько дней она заговорила со своим мужем. Когда они стали общаться, Эрин намеренно избегала упоминания о Нэн Райли или сомнительном Чарли. Она решила продолжить наблюдение и не говорить об этом Патрику. Ей удалось лишь несколько раз понаблюдать за своими соседями. Они редко выходили из дома, а когда это случалось, быстро возвращались в дом. Эрин терпеливо ждала походящего момента.

Наконец, однажды днем в воскресенье, когда Патрик покупал средство для борьбы с сорняками и семена травы, Эрин увидела, как «вольво» Нэн выезжает на дорогу и направляется в сторону города.

— Приступим к плану «А», — засмеялась Эрин, схватив кофточку и пустую чашку.

Она ступила на крыльцо Нэн, но не позвонила в дверь. Вместо этого она стала всматриваться в окно. Место казалось пустынным. Эрин обошла кругом, заглядывая в окна кухни, гостиной, кабинета — никого не было. Где же Чарли? Зайдя с тыльной стороны дома, она нашла ответ на свой вопрос.

Сквозь стеклянные двери гостиной Эрин увидела в кресле Чарли. Он сидел неподвижно и смотрел перед собой в никуда. Он был столь кроток. Эрин постучала по стеклу. Чарли не двинулся. С ним что-то случилось? Сердце Эрин быстро забилось, когда попыталась раздвинуть дверь. Та едва приоткрылась и потом плавно разошлась.

— Чарли? Вы себя хорошо чувствуете? — спросила она и подошла ближе. — Чарли? — Он не отвечал ни словом, ни жестом. Эрин потянулась к его руке. Та была холодной. Она отдернула свою ладонь. — Чарли? — прошептала она и посмотрела на грудь. Не было ни малейшего движения, Чарли не дышал.

Эрин подпрыгнула и прикрыла рот рукой, чтобы не закричать. Чарли был мертв. Но умер ли он своей смертью, или Нэн Райли убила его. Если это она… Эрин повернулась и побежала, боясь теперь за свою жизнь.

Вернувшись в кухню и почувствовав себя в безопасности, молодая женщина приготовила чашку крепкого кофе и стала дожидаться возвращения Патрика.

Эрин ходила по гостиной, грызя ногти и ожидая наказания за проникновение в дом напротив. Полицейский патруль проехал по дороге десять минут назад.

— Садись, — успокаивал Патрик, — а то протрешь дырку в ковре.

— А если она убила и его? — спросила Эрин, имея в виду офицера Лукаса Стивенса, который ответил на звонок Патрика.

— Не делай поспешных выводов, Эрин. Ты же не знаешь, убит ли Чарли. Может, он умер своей смертью. В таком случае полицейский Стивен, возможно, успокаивает Нэн в ее тяжелой утрате.

— И всегда ты ищешь логическое объяснение, Пэт?

— Это лучше, чем вторгаться в чужой дом. Знаешь ли, Нэн, возможно, выдвинет против тебя обвинения.

— Я лишь вошла внутрь, поскольку решила, что Чарли плохо.

— Чепуха! Попридержи эту байку для полиции, а я на нее не поймаюсь. Я знаю, что ты следила…

Спор был прерван появлением полицейского патруля. Машина сделала задний ход, и офицер Стивенс направился к дому Мейлонов. Эрин и Патрик бросились к двери.

— Я лишь хотел завернуть к вам, ребята, — сказал офицер Стивенс после того, как Эрин пригласила его войти. — Вы будете рады узнать, что мистер Райли жив и здоров.

— Что? — с недоверием воскликнула Эрин. — Этого не может быть. Я видела все своими глазами. Он не дышал. Его руки были холодными и неподвижными.

— Ну, мэм, вы, вероятно, ошиблись, поскольку мистер Райли живой, как и я.

— Но этот человек был мертв, когда я видела его.

Патрик с досадой покачал головой. Именно он настоял на вызове полиции. Теперь он чувствовал себя дураком и ненавидел себя этот поступок.

— Спасибо, что пришли, офицер. Мы просим прощения, что побеспокоили вас.

— Никакого беспокойства, мистер Мейлон, — ответил он с радостью, что может удалиться.

Глаза Эрин метали искры в сторону мужа, но она не произнесла ни слова.

Последующие две недели Эрин старалась позабыть о Нэн и Чарли Райли. Она занималась садом, физическими упражнениями и читала новый роман. В конце концов, она стала жить обычными заботами. Зачем заострять свое внимание на людях, которых едва знала и у которых собственность граничит с ее домом?

— А вот и распродажа старых вещей, — заметила Эрин, когда однажды в субботу возвращалась с Патриком из Уолмарта. — Давай остановимся. Я хочу посмотреть, есть ли у них книжки в бумажном переплете? — Эрин любила читать, но не любила платить по шесть-семь долларов за книгу, которую можно прочесть за два-три дня.

Пока Эрин копалась в коробке со старыми книгами, Патрик просматривал всякую всячину, выложенную вдоль дороги. В конце одного складного столика он наткнулся на альбомы с пластинками. «Хорошие старые грампластинки», — ностальгически сказал он. Он напевал старую песню «битлов», рассматривая записи с такими певцами, как «Лед Цеппелин», «Кто», «Сливки», «Грасс Рутс», «Янг Рейскалз», «Роллинг Стоунз». Затем Патрик нашел альбом начала восьмидесятых годов, который вернул ему память, ускользнувшую несколько месяцев назад.

Он выхватил его и побежал к жене.

— Эрин, взгляни на пластинку!

Эрин быстро посмотрела через плечо.

— У нас нет проигрывателя, — сказала она, возвращаясь к обложке книги Ричарда Пэттерсона.

Патрик поднес альбом к ее лицу.

— Взгляни хорошенько!

Эрин посмотрела и качнулась на своих каблуках.

— Это же она! Нэн!

Теперь память вернулась и к ней. Именно волосы отбросили их сомнения. У Нэнси Томас, известной в музыкальном мире под именем Черный Бархат, в то время были черные волосы. Но лицо и голос и сейчас оставались такими же.

Патрик поддержал Эрин.

— Нэн Райли — родственница Нэнси Томас, — заявил он.

— Я так не думаю. Нэн Райли — это Нэнси Томас, — настаивала Эрин.

— Это невозможно. Черный Бархат погибла.

— Это не так. Ее официально объявили пропавшей, так как тела после катастрофы не нашли.

— Ты думаешь, что она смогла выжить, а затем скрылась? Зачем?

— Кто знает? Может быть, ей хотелось избавиться от ноши суперзвезды.

— Прошу, Эрин, — обратился с просьбой муж, — никому не говори об этом. Я не хочу видеть твое лицо на обложке журнала «Нэшнл Инквайер» с заголовком «Женщина узнает Черный Бархат, а Элвис живет в отдаленном городке Новой Англии».

— А кто говорил об Элвисе? — засмеялась она. — Хорошо, хорошо. Я обещаю, что оставлю подозрения при себе. Кроме того, полиция, возможно, уже думает, что у меня не все дома.

Эрин старалась сдержать обещание. У нее не было намерения разделить свои подозрения с кем-то еще, включая Патрика.

Этот вечер Эрин провела в Интернете. Она читала любую информацию, относящуюся к Нэнси Томас и Черному Бархату, но без особого интереса к подробностям авиакатастрофы, унесшей жизни певицы, Тима Райли и агента Чарлза Беквита. Все, что нашла Эрин, писалось в общих чертах. Стало известно, что у Тима Райли была лицензия пилота, и, вероятно, он и Нэнси отправились в Новую Англию на выходные. Когда обломки самолета обнаружили у берегов Кэйп Кода, спасательная команда занялась поисками выживших, но усилия оказались безрезультатными. Никаких следов Нэнси Томас, Тима Райли или Чарлза Беквита не были обнаружены.

— До сего дня, — подумала Эрин, уверенная в том, что приоткрывает истинную правду о женщине из дома напротив. Однако кое-что ее озадачило. Был ли тот человек, которого полицейский назвал Чарли Райли действительно Тимом Райли или Чарлзом Беквитом? Эрин провела еще два часа в Интернете, но, несмотря на то, что нашла сотни фотографий известной певицы, фотографий ее мужа и менеджера оказалось немного. На снимках Эрин увидела, что Тим и Чарли стояли всегда на заднем плане, и трудно было сказать, кто из них сейчас живет с Нэн. Эрин знала, что должна поговорить с Черным Бархатом.

На следующий день женщина набралась храбрости и еще раз направилась по аллее. Она целеустремленно подошла к крыльцу и позвонила в дверь. Сердце ее билось от возбуждения. Через несколько минут Эрин услышала шаги в прихожей, но это была не Нэнси, а незнакомый человек.

— Кто вы? — спросила Эрин пожилого мужчину, стоявшего в проеме дверей.

— А я вас хочу спросить, моя дорогая, кто вы?

Эрин достаточно прожила с Патриком, чтобы безошибочно узнать в этом человеке по ноткам общения учителя. У мужчины была выраженная привычка обращаться с людьми, как с учениками.

— Меня зовут Эрин Мейлон. Я живу напротив и хотела бы увидеться с Нэнси.

— Я так и знал, что это вы, — ответил человек. — Вот почему я и открыл дверь. Входите, миссис Мейлон.

Эрин попятилась назад. Неужели ее на самом деле приглашают в эту цитадель? Какое-то время она колебалась. А если они захотят положить конец ее надоедливой слежке? Где гарантия в том, что она в безопасности? Но любопытство взяло верх, и она последовала за человеком в гостиную.

— А где Нэнси? — бодро спросила Эрин.

— Нэнси занята работой.

— Я забыла, она говорила, что работает на дому, — добавила Эрин в надежде, что мужчина даст ей дополнительную информацию. — Нэнси никогда не рассказывала о своих делах.

— Я не удивлен. Нэнси любит уединяться. Вот поэтому я приобрел для нее этот дом. Я думал, что здесь ей будет безопасно, вдали от любопытных глаз сего мира. — Он глянул на Эрин, и молодая женщина съежилась. — А зачем вам нужна Нэнси?

Эрин быстро смекнула:

— Я пришла пригласить ее и Чарли на ужин.

Мужчина пристально посмотрел на нее, будто она была предметом какого-то исследования. Он внимательно вглядывался ей в глаза, пытаясь разгадать намерения.

— Как хорошо вы знаете Нэнси и Чарли? — Это был не простой вопрос. Интуиция Эрин подсказывала, что он знал многое о Нэнси и Чарли. Можно ли признаться этому человеку и надеяться, что тот прольет свет на обстановку?

Эрин быстро закрыла глаза, вздохнула и выпалила:

— Я знаю, что Нэнси Райли бывшая певица Нэнси Томас, которая выступала под сценическим именем Черный Бархат.

Выражение грусти, а не удивления пробежало по лицу мужчины. Он кивнул:

— Я предполагал, что вам это известно.

— Вы ее отец? — спросила Эрин.

— Нет. Я ее учитель, — ответил он и затем с грустью добавил, — и близкий друг.

— Вы в нее влюблены? — не подумав, бухнула Эрин.

Теперь удивился мужчина:

— Да, но между нами ничего нет. Я на двадцать пять лет старше ее. Она была красивой и энергичной, у нее ум гения. Нэнси могла бы стать величайшим ученым нашего времени, но выбрала музыку. Я никогда…

Он остановился, когда вошли Нэнси и Чарли. «Привет, Эрин», — запинаясь произнесла Нэнси. Чарли, как всегда молчал.

— Она все знает, — просто заметил старик.

Нэнси села в кресло, ее красивое лицо выражало страдание.

— Что мне теперь делать? — спросила она друга и бывшего учителя.

— Я могу устроить тебе и Чипу поездку…

— Чипу? — повторила Эрин и обратила внимание на молчаливого мистера Райли. — Вы Чип Беквит, менеджер Черного Бархата? — Человек ничего не ответил, даже не посмотрел в ее сторону.

— Тим, — тихо обратилась Нэнси. Человек как будто очнулся от транса. Вдруг он превратился в заботливого мужа: встал на колени перед Нэнси, взял ее руки и нежно стал говорить слова любви и преданности.

— Да кто вы на самом деле, — сконфуженно произнесла Эрин, — менеджер или муж?

— Мой муж умер, миссис Мейлон, — заплакала Нэнси, ее голос был полон невообразимого горя.

— Значит, в катастрофе выжили вы и ваш менеджер?

— Да не было никакой катастрофы, — пояснил старик. — Тим Райли был убит Чипом Беквитом. Когда Нэнси нашла его тело, она обратилась ко мне за помощью. Я придумал случай с авиакатастрофой. Это был лучший способ объяснить исчезновение трех людей.

— Чип убил моего мужа, моего дорогого Тима, — горько плакала Нэнси.

— Как же вы могли жить с человеком, который погубил вашего мужа?

Казалось, что Нэнси ее не слышит. Она отчаянно сжимала в объятиях молодого мужчину, крича снова и снова: «О, Тим, Тим».

— Это не Чип Беквит, — продолжал старик. — Нэнси разобрала его после убийства Тима.

— Если Чип убил Тима, а Нэнси — Чипа, то кто же это?

— Нэнси никого не убивала. Чип Беквит не был человеком. Он робот, которого она создала, будучи студенткой Массачусетского технологического института. Позже она заложила ему программу заниматься ее карьерой, заботиться о финансах и защищать от назойливых поклонников. Он был отличной машиной, несмотря на то, что в мире, в котором появился, его наделили чертами человека. К сожалению, у него появились чувства живого существа. Он покровительствовал, заботился, был предан и… ревнив. Когда он подумал, что Тим Райли заменит его место в жизни Нэнси, он всадил Тиму между глаз отвертку.

У Эрин кольнуло в животе, и впервые она с состраданием посмотрела на сокрушенную женщину напротив: «Итак, это не Чип и не Тим».

— Он и то и другое. Нэнси создала другой робот, внешне напоминающий Тима Райли, и вставила компоненты Чипа. Затем она перепрограммировала память, чтобы тот действовал как ее муж, а не менеджер.

— В тот день я нашла его в гостиной, — сказала Эрин, — он был холоден и без признаков жизни. Я подумала, что он умер.

— Не умер, миссис Мейлон, просто был деактивирован.

Тим (или Чип?) помог Нэнси подняться с кресла и проводил по лестнице.

Эрин со слезами на глазах повернулась к старику.

— Зачем вы позволили ей так жить, вдали от мира, в компании с роботом? Она еще молода, чтобы продолжить карьеру, и может еще влюбиться?

— Вы не понимаете, что говорите. Вы не знаете настоящей Нэнси. Вы не видели, что смерть Тима сотворила с ней. Она была опустошена. Без меня и этого робота она, вероятно, давно бы покончила жизнь самоубийством.

— Простите. Я думаю, что она не одинока. Кроме того, у нее есть вы, — сказала Эрин. Затем интуитивно спросила: — Можно задать вам еще вопрос, сэр?

— Да.

— Я ничего не знаю о роботах. Мне достаточно, чтобы мой компьютер не вышел из строя. А как вы заставляете робота думать?

— Нэнси разработала передачу электромагнитных импульсов мозга человека в центральный процессор робота.

— Она передает импульсы своего мозга?

— Почему же нет. Для этого создано специальное оборудование.

— Тогда, чьи же импульсы поступают Чипу?

— Конечно же мои. Все же я был профессором и ее другом.

— Еще бы, кого же еще! — добавила Эрин. — Ну, я лучше пойду. Передайте, пожалуйста, миссис Райли, что оставаться ей в этом доме будет абсолютно безопасно. Обещаю, что не буду вас беспокоить и клянусь, что никому не поведаю о рассказанном вами, даже мужу.

— Благодарю, я знал, что вы поймете, миссис Мейлон.

— Прощайте, профессор…

— Беквит, Чарлз Беквит.

Эрин не удивилась, что Нэнси выбрала это имя своему первому роботу; все же она использовала именно импульсы его мозга при создании Чипа.

Когда Эрин возвращалась назад по аллее домой, она не сравнивала Нэнси Томас с Мэри Шелли Виктора Франкенштейна. В какой-то степени Нэнси Томас тоже создала жизнь, чтобы разрушить собственное счастье, как и созданное доктором Франкенштейном существо, что уничтожило его успех. Она пыталась создать машину, похожую на себя, заботящуюся о ней, наделила ее умом человека, который был в нее влюблен. Это была роковая ошибка Нэнси. Именно безудержная ревность профессора Беквита погубила человека, которого она любила. Это была неземная ревность, которая и теперь держала Нэнси Райли узницей прошлого.