«В течение месяца детективам предстояло найти «разрабатываемое лицо», настоящего подозреваемого. Вдруг получили сообщение о втором убийстве, за которым через неделю последовало третье. Во всех трех преступлениях прослеживался один и тот же почерк. Мало того, жертвы были застрелены из арбалета, и в каждом случае наконечники были одного и того же типа».
1.0 — робот Самиздата;
1.1 — доработка, дополнение примечаний, обложка — Isais.
Резкий звонок будильника разбудил Мэллори Бикфорд от крепкого сна. Часть ее мозга все еще не проснулась, и она надеялась, что муж отключит этот трезвон. Затем, когда надоедливый звук продолжил проникать в заторможенное сознание, она вспомнила, что разведена и уже более трех лет никто не спит на другой половине двуспальной кровати. Зевнув, она повернулась на другой бок и нажала кнопку.
«Здесь так холодно», — подумала она, когда сбросила одеяло и встала босыми ногами на деревянный пол.
Она посчитала, что нужно включить отопление, но так как в квартире проводила мало времени, то не стоило было тратить деньги и теплоэнергию. Завернув в тяжелый махровый халат дрожащее тело и надев мягкие тапочки, Мэллори прошла на кухню и включила кофейник. Кофеин и горячий душ помогли ей встретить новый день. Она подошла к шкафу и вынула белую, сделанную на заказ блузку, блейзер цвета морской волны и соответствующие брюки — внештатную форму. Оставшийся утренний распорядок занял менее десяти минут: прическа, чистка зубов и уборка постели. В отличие от других женщин оперативник убойного отдела не заботилась о косметике, даже о губной помаде или макияже.
Когда Мэллори припарковалась на стоянке полицейского участка, на парадном крыльце ее ожидал напарник Скотт Кеог с ключами от полицейской машины без спецзнаков.
— Куда-то едем? — спросила она.
— У нас тело на Сорок четвертой улице.
Детектив неохотно села на пассажирское сидение специально оборудованного «шевроле тахо» и немедленно пристегнулась, в это время Скотт заводил мотор.
— Кто тебя учил водить машину? Марио Андретти? — спросила она, когда он гнал по городским улицам с включенным маячком на крыше.
В рекордное время они прибыли к дому, где проживала жертва.
— Теперь можешь открыть глаза, — сказал Скотт и заглушил двигатель.
— О боже, вот и приехали.
— Давай, смейся над моим вождением, но я из немногих на службе, с кем никогда ничего не случалось.
В дверях квартиры 7Б стоял офицер, который пропускал только уполномоченных лиц. Он почтительно кивнул и посторонился, чтобы дать возможность пройти двум детективам. Полицейский фотограф только что закончил снимать место преступления, а группа криминалистов собирала с ковра шерсть, осматривала брызги крови и наносила порошок для снятия отпечатков пальцев.
— Причина смерти кажется довольно очевидной, — сообщила Мэллори, как только увидела жертву, которая лежала на полу гостиной с торчащей в груди стрелой.
— Кто ты думаешь это сделал? — спросил Скотт, — Вильгельм Телль или Робин Гуд?
— Ни тот и ни другой, — ответила она, заметив позолоченного херувимчика на красном сердце, который стоял на ковре рядом с телом. — Я бы сказала, что амур.
— Не поздно ли для Дня святого Валентина? На дворе май, а не февраль.
— Неужели у тебя нет ничего лучше, как находиться рядом с телом и делать плоские шутки?
Детективы повернулись на знакомый голос. Он принадлежал Рейне Лаутер, медицинскому эксперту.
— Для вас все просто, док. Не надо даже вскрывать или проводить анализы на токсины, — предположил Скотт.
— Вы не возражаете, детектив, если я займусь своей работой?
— Валяйте, и флаг вам в руки.
— Да, между прочим, — сказала Рейна и странно улыбнулась, — поскольку я родилась 12 декабря, то ставлю на то, что убийца Стрелец-лучник.
Скотта Кеога мало интересовал отчет доктора Лаутер о вскрытии, когда ему положили на стол. Точный размер входной раны и другие детали повреждения сердца жертвы не помогали ему найти убийцу. По его мнению, подобная информация являлась всего лишь собачей чушью для того, чтобы произвести впечатление на присяжных, когда дело передадут на рассмотрение в суд. Мэллори Бикфорд все же хотелось его прочитать.
— Зачем с этим возиться? — спросил Скотт, который предпочел чтение отчета криминалистов.
— Смерть наступила в результате проникновения стрелы в сердце. Меня больше интересует сама стрела. Кто их делает? Где продают? Как легко их достать?
Напарница проигнорировала его вопросы, так как читала заключения Рейны.
— Ага, — воскликнула она, когда остановилась на полстраницы. — Орудием убийства был совсем не лук и стрелы, лейтенант Всезнайка.
— Правда? Ну, тогда это какой-то адский нож, пронзивший грудь.
— Это и не нож. Убийца пользовался арбалетом.
— Да какая разница между арбалетом и традиционным луком со стрелами!
— Очевидно, в этом орудии убийства использовали стрелу арбалета или болт[1], а не стрелу от лука. Стрелы в виде болта имеют не только наконечники в виде квадрата, но и короче традиционных.
— Значит, арбалет? Может, нужно позабыть о Вильгельме Телле и Робин Гуде и разослать ориентировку на Дэрила Диксона[2].
— Я бы с тобой согласилась, если бы жертвой оказалась зомби.
Скотт взял у напарницы отчет медэксперта и положил во входящую почту.
— Куда теперь? — спросил он, когда собрались начать новый день расследования.
— Мне бы хотелось опросить друзей жертвы и узнать, были ли у нее враги или отвергнутый бойфренд, — ответила Мэллори. — Может, повезет и найдем того, кто фанатик фильма «Живые мертвецы».
— Не думаю, что твоя идея с бойфрендом в данном случае звучит убедительно. В описи содержимого кошелька сказано, что у нее имелась карточка местного ЛГБТ-сообщества за равноправие сексуальных меньшинств.
— Итак, она лесбиянка. Возможно, у нее была брошенная подруга.
— Окей, — сказал Скотт и вынул из кармана ключи от машины. — Начнем задавать вопросы подругам и коллегам по работе, но сначала хотелось бы остановиться у магазина спортивных товаров и узнать, есть ли у них список покупателей, которые приобретали арбалеты.
В течение месяца детективам предстояло найти «разрабатываемое лицо», настоящего подозреваемого, как вдруг получили сообщение о втором убийстве, за которым через неделю последовало третье. Во всех трех преступлениях прослеживался один и тот же почерк. Мало того, жертвы были застрелены из арбалета, и в каждом случае наконечники были одного и того же типа. Несмотря на схожесть улик, найденных на первом месте преступления, там же оказались и амуры, и сердца. Более того, для детективов оказалось важным, что все три женщины принадлежали к ЛГБТ-сообществу «Сестры Сафо».
Поскольку эта организация явилась связующим звеном трех жертв, Бикфорд и Кеог сосредоточили внимание на остальных членах организации. Многие женщины чувствовали себя неловко, говоря о личном отношении к мужчинам, поэтому Скотт пошел по следам других зацепок, в то время как его напарница проводила опросы.
— Удачно? — спросил он, когда двое встретились за обедом в конце дня.
— Нет, кроме того, что все трое принадлежали к одной и той же организации и между ними нет ничего общего. Одна из них юрист, другая студентка и секретарша налогового инспектора. Даже нет ничего, что убедило бы меня в их общении.
— А что с личной жизнью?
— Секретарша оказалась единственной, у кого были длительные отношения. Две другие были слишком заняты, чтобы часто ходить на свидания.
Прежде чем откусить бургер, Скотт предположил:
— Вероятно, здесь мы имеем дело с преступлением на почве страсти. Может, бумажные амурчики на месте преступления должны были сбить нас с толку.
Мэллори пережевывала салат и раздумывала над сказанным напарником.
— С места преступления ничего не пропало, поэтому ограбление можно исключить, — сказала она, подумала и стала размышлять вслух. — Ни у одной женщины не было сексуального насилия. Если отбросить ревность и месть, обычные мотивы преступления на почве страсти, то остается лишь…
— Преступление на почве ненависти, — произнес Скотт, закончив ее предложение.
— Полагаешь, что все трое были убиты из-за их сексуальной ориентации.
— Я не эксперт в преступлении на почве ненависти, но знаю случаи, когда натуралы убивали голубых. Представляю, что то же самое может быть у лесбиянок.
— Думаешь, натуралка расправилась с тремя жертвами?
— Я просто говорю, что это возможно.
Покинув закусочную, детективы вернулись в полицейский участок. Туда поступил звонок о четвертом убийстве. Не удивительно, что жертва погибла от стрелы, попавшей в сердце. Меньшее удивление вызвало то, что женщина принадлежала к «Сестрам Сафо».
К вечеру в пятницу Скотту с напарницей позвонил шеф криминальной полиции. Из-за четырех нераскрытых убийств, повешенных на их головы, Мэллори предположила, что встретит глубокое возмущение начальника.
— ФБР присылает одного из своих агентов из отдела поведенческих исследований, чтобы взглянуть на это дело, — сообщил он. — На вас это не отразится. Я знаю, что много работаете. Вам даю по выходному, Кеог, завтра оставайся дома. Бикфорд, у тебя свободный день в воскресенье.
Мэллори собралась было возразить, поскольку не нуждалась в выходном, хотя, проработав многие часы над убийствами, частенько спала по три часа в сутки. Она была опытным полицейским, но не мученицей.
Из-за отсутствия интересных передач по телевизору, кроме спортивных и фильмов, детектив решила не ограничиваться пребыванием в квартире и провести день на свежем воздухе. Всему этому способствовало ясное синее небо и теплая погода. Она намеревалась было отправиться в Вашингтон-парк, где взяла бы напрокат велосипед, но по дороге увидела рекламу ярмарки в стиле Ренессанса в ближайшем колледже.
«Почему бы не посетить? — спонтанно спросила она себя. — Я раньше на такой не была».
Заплатив за вход и оказавшись на ярмарке, она почувствовала себя не в своей тарелке. Все посетители носили наряды того периода, хотя многие были одеты как персонажи фильмов «Властелин колец» и «Игра престолов», а не в наряды того времени.
Несмотря на костюм двадцать первого века, Мэллори была довольна атмосферой старой Англии: попробовала мед из лаванды, наблюдала за тем, как кузнец показывал старую технику ковки, вкусила ножку индейки, которую ела руками, и приобрела ожерелье с кельтской вязью для своей племянницы-подростка. Затем она последовала на звук трубы в королевский двор, где посетители встречали короля и королеву. Пока она стояла в очереди, чтобы быть представленной королевской чете, она оглядела «графство», где проводилась выставка средневекового оружия. Это нравилось ей больше, чем встреча с актером, который изображал давно умерших Генрихов и Эдвардов.
Мэллори присела на деревянную скамейку и стала наблюдать, как высокий мускулистый мужчина с синими пронзительными глазами рассказывает и показывает мечи, кинжалы, топоры и булавы. Положив английскую алебарду на стеллаж, он поднял пятифутовый лук и колчан со стрелами.
— Вот, — произнес он, — оружие, которое помогло Эдварду III разбить французов в битве при Креси. Оно также сыграло большую роль в победе Генриха V при Азенкуре.
Описывая особенности дуги и тетивы, он вставил хвостовик стрелы, прицелился и отпустил. Через секунду летящий предмет поразил цель: желтое яблочко в центре мишени.
Детектив вздрогнула, когда услышала, с какой силой стрела вонзилась в цель. Хотя стрелами не так часто пользовались, как пулями, в умелых руках они считались смертельным оружием.
Когда представление закончилось, Мэллори пробралась через выходящую толпу к лучнику, забиравшего стрелу.
— Здорово у вас получается, — обратилась она.
— Так и должно быть, — ответил он, не притворяясь в скромности. — В 2004 году на Олимпийских играх в Афинах я привез домой золото. Черт, я просто родился с луком в руке. Вы интересуетесь стрельбой из лука?
— В настоящий момент да, — ответила она и вынула из кармана полицейский значок, повернув его так, чтобы тот мог видеть.
— Полиция, да? Полагаю, что связано с убийством женщин.
— Детектив Мэллори Бикфорд, отдел по расследованию убийств. У вас есть немного времени поговорить?
— Конечно. Мое следующее выступление через два часа. Идемте к палатке с освежительными напитками и выпьем кружку пива или стакан лимонада.
— Может, сначала представитесь?
— Адриан Пьюрфой.
— Пишется, как на стене Адриана?
— Да. Моя мать была профессором истории и слегка одержима римской империей, поэтому назвала меня и брата в честь императоров: Адриан и Траян. Полагаю, что могло бы быть и хуже, — сказал он с улыбкой, которая заставила сердце детектива заколотиться. — Она могла бы выбрать имена Ромул и Рем.
— Или Нерона, или Калигулу.
— Правда. Теперь, о чем вы хотели меня просить, детектив?
— Во время показа вы говорили, что овладеть длинным луком трудно, что лучнику уйдут годы тренировок быть готовым к бою. А как легко убивать из арбалета?
— То же, что стрелять в человека из пистолета. Я сам страшно не люблю это оружие. В средневековом мире к лучникам относились с уважением за их мастерство. Лук был очень элегантным оружием, и гордостью считалось стрелять из длинного лука.
После часа прослушивания лекции о преимуществах длинного лука перед арбалетом, Мэллори не уловила того, что помогло бы ей поймать Амура-убийцу. Однако она поняла, что, несмотря на честолюбие Адриана Пьюрфой, она влюбляется в него. При расставании перед началом следующего представления они договорились поужинать вместе на следующей неделе.
— Сегодня опять встречаешься с копом?
Траяну снова стало тяжело, так как брат ходил на свидания с детективом Мэллори Бикфорд.
— Она мне нравится, — застенчиво пояснил профессор истории.
— Ты так ничему не научился, — подсмеивался брат.
— Она другая. Совсем не похожа на
Никто из них не произнес имени Лауры Хэммет. Они никогда его не упоминали. Как и имя лорда Волдеморт[3], произносить было нельзя.
— Правда? Лучше не надейся. Ты знаешь, что из этого вышло.
— Не все же женщины похожи на нее, — возразил Адриан. — Мэллори Бикфорд самая замечательная из всех, кого я встречал.
— Ты так же говорил о той, — резко напомнил ему Траян.
— Ничего не хочу больше слышать. Отношения оборваны и остались в прошлом. На самом деле я никогда о ней не думал. Ты единственный, кто напоминает.
— Забудь, брат, я тот, кто должен помочь тебе побороть волнение после ее ухода. Не хочу видеть, как снова мучаешь себя.
— Не буду. Когда познакомишься с Мэллори, то увидишь, какая это замечательная женщина. На самом деле она может оказаться «единственной».
— Надеюсь ради твоего же блага, — сказал Траян и постарался сдержать сомнения в голосе.
Еще одно убийство, шестая жертва убийцы Амура. По мере того, как число преступлений продолжало расти, детективы Бикфорд и Кеог, полицейские и в штатском и форме подверглись усиленному давлению со стороны начальства и общественности.
— Говорю, давай вернемся и снова опросим членов «Сестер Сафо», — заявил Скотт во время еженедельного совещания.
— Пока те еще остались живые, — добавила Мэллори, прибегая к черному юмору, что делала частенько, когда чувствовала напряжение в работе.
Напарник потянулся к чаше кофе, третьей за час, и посмотрел через картонный край. Обычно симпатичная женщина-детектив выглядела усталой, а по существу измученной.
— Когда ты последний раз хорошо спала? — задал он вопрос.
— Учась в средней школе.
— Очень смешно. Возможно, тебе следует заняться карьерой в стендап-комедии[4].
— Слишком устала выступать. А есть «ситдаун-комедии»?
— «Сестры Сафо», — ответил Скотт и снова стал серьезным. — Ты хочешь опросить их всех вместе или разделить на группы и таким образом получить больше информации?
— Вместе, потому что если кто-то занервничает, разговаривая с мужчиной, то тебе придется извиниться и позволить мне продолжить работу.
Детектив вынул ключи из кармана и бросил пустую чашку в мусорную корзину.
— Минуточку, — сказала Мэллори, — сначала проверю почту, так как ожидаю ответа от работодателя последней жертвы.
— Окей, встретимся в машине.
Когда Мэллори наблюдала, как грузится масса сообщений, то одно имя привлекло ее внимание. Она нажала на ссылку и открыла письмо. Послание было коротким и загадочным: «Спросите моего брата о Лауре Хэммет. Т. Пьюрфой». Зачем Траян отправил это на электронную почту? Она никогда с ним не виделась. Кто такая Лаура Хэммет?
«Сейчас у меня нет времени, — подумала она с раздражением на брата своего бойфренда. — Если у него есть что сообщить, почему просто не прийти и не рассказать?»
Не найдя ожидаемого письма, она закрыла программу и направилась к напарнику. Как только детектив с тревогой села в набиравшую скорость машину без спецзнаков, молясь, чтобы ни грузовик, ни пешеход не пересек дорогу неповоротливого напарника, ее сознание ненадолго вернулось к личной жизни. Расследование убийств занимало большую часть времени, и у Мэллори оставалось мало возможностей видеться с Адрианом. В большинстве случаев его звонки и послания оставались без ответа. И не потому что изменились ее чувства; у нее едва хватало времени на фантастические загадки серийного убийцы вообще.
«Зачем Траян отправил мне почту? — задавала она себе вопрос. — Это ловкий способ напомнить, что я, находясь в серьезных отношениях с его братом, должна больше уделять внимание Адриану?»
В другом случае Мэллори посчитала бы странным, что один брат вторгается в личную жизнь другого. Однако Адриан говорил, что они с Траяном были очень близки. Траян с детства защищал брата и, несмотря на то, что им было за тридцать, не бросил эту привычку.
«Если мы когда-нибудь поженимся, — думала она, — этот уж не сующая везде нос свекровь, с которой придется спорить, а деверь».
— Итак, она тебе ответила на звонок? — с насмешкой просил Траян.
Адриан закрыл глаза и провел рукой по лбу.
— Не начинай снова. Она обалдела от расследования.
— Так обалдела, что не смогла ответить, даже послать простой смайлик?
— Мне не хочется с тобой это обсуждать. Ладно? Не вмешивайся.
Траян улыбнулся и стал менее враждебным.
— Я на твоей стороне. Просто хочу, чтобы ты был счастлив.
— А я и так счастливый, — твердил Адриан.
— Разве?
— На самом деле, как только поймают убийцу, я попрошу руки у Мэллори. Теперь же…
— Что? — спросил Траян.
— Я думаю предложить ей пожить вместе. Хоть таким образом будем чаще видеться.
— А если она скажет нет?
— Я пойму. Она не такая как я. Я работаю с девяти до четырех, давая лекции по истории студентам, которые сидели бы в своих комнатах в общежитии и прогуливали. Ей хочется поймать этого психопата, чтобы больше не гибли невинные женщины.
— Да, понимаю. Мисс Бикфорд самоотверженный работник, который хочет служить и защищать жителей города. Хорошо для нее, но плохо для тебя или меня, так как придется собирать по крупицам, когда она бросит.
Мэллори, как обычно, читала, когда Адриан приехал к ней на квартиру. Это занятие было одним из тех, которое ему в ней нравилось. Здесь было и еще кое-что: она никогда не возражала против того, что он от случая к случаю разыгрывал роль старомодного джентльмена.
— Думаю, ты удивишься, — произнес он.
Подъехав к автостраде, она знала, что Адриан едет за город. Она скинула обувь, откинулась назад и расслабилась, дав ему возможность проявить инициативу. Как будто по молчаливому согласию никто из них не говорил о деле, над которым работала Мэллори, даже о лучнике или средневековой истории.
— Ты знаешь, сколько я нахожусь в машине, ты так и не включил музыку, — сказала она.
— Я выключил радио, когда тебя забирал, — объяснил он. — Буду рад разговорам и не хочу, чтобы музыка испортила беседы.
— Музыка ничего не портит, — засмеялась она. — У меня всегда работает радио, оно помогает снять стресс. Я такой человек, который поет, даже если не знает слов.
— Если от этого ты чувствуешь себя лучше, — сказал он, нагнулся и включил стерео.
Песня называлась «Паром пересекает Мерси» в исполнении группы «Джерри и попутчики».
— Я сто лет не слышала эту мелодию, — воскликнула Мэллори. — Что за радиостанция?
— Это не радио, а подборка, которую я сделал, я любитель старых мелодий. Думаю, это происходит из-за навязчивых увлечений историей.
Когда Адриан поднялся на горы, где планировал провести романтический ужин при свечах в уединенной загородной гостинице, их развлекала музыка группы «Битлз», «Времена года», «Temptations», Элвиса Пресли, «Ширэлз» и других исполнителей прошлого.
Скотт Кеог провел выходной с женой Мэгги. Выйдя после позднего завтрака, они вернулись домой и сели в гостиной смотреть актуальный канал «Нетфликс». В то время как он предпочитал боевики с Дуэйном Джонсоном или Вин Дизелем, жена была любительницей фильмов по произведениям Николаса Спаркса. Они пошли на компромисс и остановились на комедии, хотя никто не находил это забавным.
На половине фильма Мэгги стала листать журнал, а Скотт открыл лэптоп.
— Смотришь почту? — спросила Мэгги.
— Дело в том, что мне нужно распечатать кое-что для работы. Принтер в участке снова сломался.
Жену не беспокоило то, что от случая к случаю он приносил работу на дом. Будучи замужем за копом, она радовалась тому, что муж приходил домой живым.
— Что это? — спросила она, глядя через его плечо.
— Список членов Национальной стрелковой ассоциации.
— Думаешь, что убийца Амур состоит в ней?
— Кто знает, но стоит…
Вдруг руки Скотта застыли на клавиатуре.
— Будь я проклят! — крикнул он.
Они были почти в миле от гостиницы. В этот вечер за ужином Адриан собирался просить Мэллори переехать к нему, но больше ждать не мог. Он ехал по пустынному участку дороги, пока не нашел поляну.
— Почему мы остановились? — спросила Мэллори. — Здесь будет пикник?
— Нет, я хочу попросить тебя кое о чем, — начал он.
Все пошло по плану. Он заявил, что любит ее, поцеловал и задал вопрос, в котором был уверен, что она не откажет.
— Я тоже тебя люблю, — ответила она.
Затем его тщательно разработанный план был забыт. Стало похоже на вечер открытого микрофона в шоу «Импровизация»[5].
— Кто такая Лаура Хэммет? — спросила Мэллори, застав Адриана врасплох.
— Где ты слышала это имя? — произнес он дрожащим от волнения голосом.
— На днях я получила письмо от твоего брата, который просил меня спросить о ней.
— Черт бы побрал этого Траяна, — едва слышно выругался Адриан.
— Кто она?
— Не хочу о ней говорить.
— Почему же? Если мы собираемся перевести наши отношения на другой уровень, то ожидаю, что со мной ты будешь открытым и честным.
— Все в прошлом. Почему это тебя волнует? Разве я спрашиваю тебя о бывшем муже?
Ударил набатный колокол. Мэллори ранее никогда не видела Адриана таким раздраженным, и ей не понравилось происходящее.
— Может, рано в наших отношениях говорить о совместном проживании? — продолжала она. — Кроме того, я близка к разгадке того дела…
Не дослушав ее до конца, Адриан вышел из машины и хлопнул дверью. Она видела, как он пошел прочь, и предположила, что ему нужно время остыть. В конце концов, куда он пойдет? Они находились неизвестно где.
«Даже если он решит автостопом вернуться в город, — рассуждала она, — то, по крайней мере, ключи оставил в машине».
Мэллори наклонилась и повернула ключ зажигания. Песня Роя Орбистона «Красотка» подходила к концу, когда вдруг услышала, как сзади открылся багажник.
— Что он делает? — спросила она себя.
Минуту спустя послышалась другая песня. Она ее тут же узнала. Были времена, когда нежный, душевный голос Сэма Кука вызывал у нее улыбку на лице. А может, это была другая песня, все случается. Однако слова вызывали неприятное ощущение.
«Купидон, верни свой лук и отпусти стрелу прямо в сердце любимого для меня, для меня».
Багажник закрылся, и Мэллори увидела лицо Адриана в боковое зеркало. Взгляд пронзительных синих глаз был холодным. Таким, каким она видела несколько раз в глазах мужчин, которых арестовывала со Скоттом за убийство.
«Амур, пожалуйста, услышь мой крик и позволь своей стреле лететь к сердцу моей любимой».
Поняв ответ на незаконченный вопрос, в ней сработал инстинкт детектива. Протянув руку к центральной консоли, она нажала на водительском подлокотнике кнопку и заперла двери. Адриан, не в состоянии проникнуть внутрь, встал перед машиной, поднял руки и нацелил арбалет на Мэллори. Стрела сделала огромную паутину на лобовом стекле, но не проникла в салон. Временное облегчение было слишком коротким для детектива. Убийца вынул еще одну стрелу из колчана, и не было сомнения, что вторая пробьет лобовое стекло и попадет в сердце.
— Зачем ты это делаешь? — крикнула она.
— Потому что ты как
— Кто эта Лаура Хэммет?
— Это сучка! Она притворялась, что влюблена в него, а он собирался жениться, как на тебе. Когда та забеременела, Адриан был на седьмом небе от счастья. Он собирался удивить ее обручальным кольцом на День святого Валентина, в самый подходящий момент!
Мэллори знала, что лучшим способом остаться в живых, — заставить продолжить его говорить.
— Что же пошло не так?
— Он вернулся домой с кольцом и букетом роз и обнаружил, что она ушла, прихватив все нажитые совместно вещи. Она использовала его и была неспособной любить мужчину.
— Лаура Хэммет была лесбиянкой, — заключила Мэллори.
Последний кусочек пазла встал на место: убийцей Амур оказался Траян.
— Когда Лаура ушла, брат сломался. Он пытался вернуть ее, но та заявила в полицию, что он угрожает. Она даже получила защитное предписание. Я убеждал его подать в суд, но та с подругой переехала во Францию, взяв с собой мою племянницу.
— А другие женщины… ведь ты их даже не знаешь.
— Все они одинаковые.
— Дай подумать: Лаура принадлежала к «Сестрам Сафо».
— Брат был так расстроен ее предательством, что пытался покончить жизнь самоубийством. Пришлось вмешаться мне и взять на себя многое. А теперь появилась ты и разбила ему сердце.
Когда Траян поднял арбалет, Мэллори поняла, что смерть неизбежна. У нее не было достаточно времени дотянуться до панели приборов и завести машину.
Внезапно раздался выстрел, и во лбу Адриана над переносицей появилась смертельная рана. Когда он падал назад, палец коснулся спускового механизма арбалета, и стрела взлетела в вертикальном направлении.
Мэллори увидела, как Скотт Кеог подошел к машине с револьвером в руках. Никогда в своей жизни она не была так счастлива.
— «Умчалась ввысь стрела моя, — процитировал напарник и опустил оружие. — Куда и сам не знаю я»[6] и т. д. и т. п.
— Неужели поэзия? — с облегчением спросила она.
— Да, Марио Андретти научил, как и вождению машины.
— Пойми вопрос правильно, — сказала Мэллори, едва Скотт связался по сотовому с полицией. — А что ты здесь делаешь?
— Я распечатал список членов Национальной стрелковой ассоциации, и чье имя я увидел?
— Разве так удивительно найти в списке имя Адриана? Нам известно, что он эксперт по арбалетам.
— В списках ассоциации значилось имя Траян-Адриан Пьюрфой. Когда я понял, что два брата это одно и то же лицо, я понял, что ты в опасности.
На место прибыла полиция, и Мэллори и Скотт с радостью передали им контроль над местом преступления. Пообещав сделать на следующий день заявление, детектив Кеог с напарницей отправились домой.
Она пристегнула ремень безопасности и поджала под себя ноги. Вопреки ожиданиям Скотт не превышал скорость более чем на пять миль в час.
— Почему ты так медленно едешь?
— Думаю, что у тебя и так достаточно волнений за один вечер.
— Спасибо, Скотт, — поблагодарила она, — но твое вождение не сравнится с ужасом оказаться рядом с социопатом с арбалетом.
Начальные строки стихотворения Г. У. Лонгфелло «Стрела и песня». Перевод Ал-дра Юр. Васина. —