Погружённая в свои мысли, я распахнула дверь в небольшую кондитерскую за углом моего дома. Привычка заедать стресс была ещё с детства. За фигурой слежу, но сейчас мне очень даже не помешала бы пара пирожных для восстановления нервных клеток. Или пара маленьких тортиков. Ладно, больших. То чувство, когда жених за неделю до свадьбы заявляет, что любит твою сестру и переезжает к ней.

Ничего, Полина, прорвёмся. У меня есть я, и мы справимся. А этим двоим — флаг в зубы, барабан на голову и палочки в одно место. Просто вычеркнуть их обоих из жизни, вот и всё.

Покупала вкусняшки как в тумане. А когда вышла из кондитерской на улицу, меня ослепил яркий свет. Проморгавшись, я удивлённо застыла, не понимая, где оказалась.

Большая светлая комната с мягко светящимися мраморными стенами. Это что же получается, я двери перепутала и ввалилась в магазинскую подсобку? Шикарное у них тут помещение, однако.

— Какое счастье, дорогая госпожа! — в комнату вбежал радостный седовласый мужик, одетый в подобие римской тоги.

Это я-то госпожа? У них тут что, тематическая вечеринка проходит и меня с кем-то спутали?

— Я не в теме, — отрезала я, разворачиваясь, чтобы уйти. Но дверь исчезла.

Так. Стоп. Дверь точно была. Прямо позади меня. А теперь её нет. Успокоительные не пила, антидепрессанты тоже, грибов не ела, спиртное на дух не переношу. Так что глюкам взяться неоткуда.

Тем не менее, один из этих самых глюков стоял передо мной и восторженно хлопал на меня глазами.

— Совершенно здорова! — ввалился в комнату ещё один радостный тип. Тоже седой и в такой же тоге, но повыше ростом. — Сканирование завершено. Родов не было, иммунитет крепкий, устойчивость к аллергенам высокая, репродуктивная система в норме, беременности пока нет. Госпожа, позвольте приветствовать вас на Тимеране! — поклонился он мне. Псих?

— Мы очень рады вашему прибытию, — заявил первый. Ещё один ненормальный.

— Я не играю в эти игры и требую выпустить меня отсюда! — сделала я очень строгое лицо. Но старички не прониклись.

— Вы только не волнуйтесь, госпожа, но отныне Тимеран — это ваш мир. Будете жить здесь в новом доме — большом, красивом — и владеть рабами, исполняющими любой ваш каприз, — важно пояснил второй.

— Но если вы настаиваете, мы можем попытаться отправить вас обратно, вот только не можем дать гарантии, что конечная точка портала не окажется на орбите вашей планеты, — заявил первый.

— Для возврата нужны очень точные координаты, а мы ими не располагаем. Магическая сеть переносит сюда из других миров женских особей — таких, кто легко может адаптироваться на нашей планете, и способных оставить потомство. Точка захвата не фиксируется в памяти артефакта. У нас большая проблема с рождаемостью и женской популяцией. Женщины живут всего сто — двести лет, а мужчины — шестьсот и больше. Как правило, сеть поставляет нам женщин, которые на своих родных планетах находились на краю гибели. За несколько мгновений до смерти. А здесь они получают шанс на новую жизнь, — жизнерадостно объяснил его собрат.

Видимо, я тоже ненормальная, потому что поверила ему.

— Я тортик купила и умирать не собиралась! — возмущённо воскликнула я.

Да, у меня, конечно, было чувство, что после предательства самых близких мне людей вся жизнь полетела под откос, но о том, чтобы отправиться на тот свет, даже мысли не возникало.

— Тогда в вашем случае, возможно, произошёл сбой системы, — развёл руками первый. — Но вы не должны расстраиваться, ведь всё, что происходит, к лучшему! — оптимистично подвёл он итог. — Здесь, на Тимеране, вы почувствуете себя настоящей королевой! О вас будут заботиться, лелеять и на руках носить! Будут драться за возможность угождать вам, выполнять любое ваше желание. Вам здесь понравится, поверьте!

— И в чём подвох? — вскинула я бровь. — На моей планете говорят, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

— Какая интересная фраза! — восхитился второй старец. — Но подвоха нет. Сейчас мы наденем на вашу руку вот этот красивый браслет, — ласково, как ребёнку, начал объяснять он, доставая из бокового кармана тоги небольшой серебристый ободок. — Эта вещь называется ринал. Своего рода база данных. Это одновременно ваше удостоверение личности, кошелёк с первоначальным капиталом от правительства Тимерана и медицинская карта. Туда же будут заноситься сведения о ваших рабах и брачные свидетельства, если вы захотите выйти замуж. Плюс документы на недвижимость. И, разумеется, данные о ваших будущих детях, которых, как мы надеемся, будет много.

— И пенсия тоже на этот браслетик будет капать? — мрачно усмехнулась я, не торопясь протягивать ему свою руку.

— Что? — не понял первый старец. Второй, поймав его недоуменный взгляд, просто молча пожал плечами.

— Неважно, — махнула я рукой. — А снимать-то хоть этот браслет можно?

— Конечно, он легко снимается в любой момент, — кивнул высокий. — Просто имейте в виду, что можете носить его где угодно: он из особо прочного сплава, в воде не портится, в огне не горит, и сломать его невозможно. По крайней мере, случаев неисправности риналов ещё не было.

— Нам надо только знать ваше имя, чтобы прописать его в ринале, — тот, что пониже, достал из кармана плоский серебристый прямоугольник. Я догадалась, что это был своего рода планшет. — Или озвучьте любое, какое вам нравится. Начнёте жизнь с чистого листа. Только учтите, что функция смены имени не предусмотрена. То имя, что вы сейчас назовёте, останется с вами на всю жизнь.

— Полина Князева, — сдержанно представилась я.

— Зафиксировано, — кивнул невысокий, тыкая в свой планшет. Его напарник протянул мне браслет, но я отшатнулась от него назад.

— Скажите правду: есть ли хоть малейший шанс вернуться домой? — уточнила я, буравя эту парочку пристальным взглядом.

Собственно, возвращаться мне особо не к кому. Родителей не было: мама умерла, когда мне было десять, Альке — восемь, а отец бросил нас за месяц до рождения моей сестры и больше нашей жизнью не интересовался.

Нас с Альбиной воспитала бабушка, но и её уже пять лет не было в живых. Сестра обрела своё счастье (или несчастье, это как посмотреть) с моим женихом Антоном, а в фотосалоне, где я работаю, мне быстро найдётся замена.

Так что я свободная птица дальнего полёта без багажа и вредных привычек, в свои двадцать четыре.

Вот только быстро принять то, что я больше никогда не увижу свой город, друзей, личные вещи и свою небольшую, но уютную квартирку, было тяжело.

— Шанс вернуться есть, но мы бы не советовали этого делать: слишком велик риск, что при перемещении ваше тело полностью или частично будет слито с инородным предметом. Вас может впечатать в стену здания, в дерево или другое существо. Вы можете оказаться на дне водоёма или вообще на орбите, в космосе. Потому что рассчитать точные координаты обратной отправки слишком сложно, погрешности неизбежны, — мягко, но вроде бы искренне объяснил высокий тип.

Перспектива оказаться на дне океана, как Спанч Боб, впечататься в берёзу или оседлать какой-нибудь спутник на глазах изумлённых космонавтов МКС сильно не радовала.

— Хорошо, допустим, я приму сейчас у вас этот браслет. И что потом? — тяжело вздохнула я.

— А потом всё будет замечательно: консорт Фалентий, — высокий показал рукой на напарника, — сопроводит вас в ближайший торговый центр, где вы приобретёте рабов и всё то, что понадобится вам на первое время. Затем он поможет вам добраться до вашего нового дома. Это целое поместье. И там уже ваши рабы о вас позаботятся. Всё, что от вас требуется — быть счастливой. Этот мир нуждается в вас как в новой гражданке, способной производить на свет потомство. Сколько у вас будет детей, когда и от кого, решаете вы сами. Сейчас на вашем счету один миллион тайров. Это большие деньги, поверьте. За рождение мальчика вы получите от правительства столько же, а за рождение девочки — десять миллионов. Отцом ребёнка может быть кто угодно, на ваше усмотрение. Рабы будут в полнейшей вашей власти: это живое имущество, и вы вольны делать с ними что пожелаете, вплоть до жёстких наказаний. За смерть невольника по любой причине, включая естественную, придётся заплатить государству штраф в пять тысяч тайров. Количество рабов для вас не ограничено, мужей — тоже. Живите в своё удовольствие и радуйте Тимеран своими потомками.

— Как мило, — нервно хмыкнула я. — А рабы — это обязательно? Разве нельзя нанять слуг и платить им зарплату?

— А зачем? — искренне удивился высокий. — Так ведь и разориться можно. Конечно, вы можете любого своего раба сделать свободным, но после того, как он отработает на вас не меньше года. Вот только сто раз подумайте: для чего вам его отпускать? Ему будет потом сложно устроиться в жизни, а вы потеряете бесплатную рабочую силу.

— Ясно всё с вами, — мрачно отметила я. — Поясните мне ещё кое-что. Где мне взять свод местных законов, чтобы ознакомиться с ним? Попадают ли в рабство женщины и при каких условиях? Почему я так свободно с вами разговариваю? Буду ли я понимать вашу письменность и речь других людей? Какие тут есть расы? И что вы там говорили про магию?

— Красивая и умная, — с восхищением посмотрел на меня тот, который Фалентий. — Вы первая госпожа, которая спросила про Кодекс и задала такие чёткие, правильные вопросы. Я лично распоряжусь, чтобы вам была доставлена Книга законов. Да, вы сможете её прочитать и общаться с другими людьми кроме нас, но только после того, как на вашей руке будет застёгнут ринал. Помимо всего прочего, в нём находится артефакт логоса, который позволяет понимать разных людей и чужую письменность. Благодаря ему ваша речь станет понятной для всех. Мы с Милантием универсальные переводчики с усиленным артефактом логоса, — он показал на собственный серый браслет. — А для общения с другими вам понадобится ваш личный ринал.

— Какая незаменимая штука, — удивилась я. — А если я его сниму, то перестану понимать, что мне говорят?

— Верно, — кивнул Фалентий.

— А что будет, если я этот ринал случайно потеряю или его украдут? — уточнила я.

— Всё просто, — снисходительно улыбнулся Милантий. — Ринал настроен на вас, для всех других он бесполезен. Если вы его потеряете, то обратитесь в ближайшее отделение стражей порядка и покажите пальцем на запястье. Вы получите назад утерянную вещь через десять биений сердца.

— Потому что есть специальные артефакты поиска утраченного — апорты, — вставил реплику его сотоварищ. — А ещё есть бытовые артефакты для очистки помещений и одежды — клинеры, магические светильники — лайтеры — и камни для создания воды из воздуха — акварины. То есть магия используется нами в быту и на службе. Из других миров женщин на Тимеран поставляет магическая сеть. И благодаря магии рабы привязаны к своей хозяйке. Реже — к хозяину. В случае побега у раба останавливается сердце. А при нападении на свою госпожу раба разбивает паралич. Однополые отношения также под магическим запретом, иначе, учитывая нехватку женщин, тимеранцы вымерли бы. Нарушившие этот запрет слепнут без шанса на исцеление. Так повелось с древних времён.

— Раса здесь лишь одна, человеческая, именно на неё настроена магическая сеть, — продолжил лекцию Милантий. — Но из-за того, что к нам попадают женщины из разных звёздных систем, у некоторых людей возможны мутации. У кого-то глаза малинового или другого странного цвета, у кого-то вертикальные зрачки, раздвоенный язык или заострённые уши. Бывает всякое, на Тимеране к этому относятся спокойно.

— Уверен, вы быстро привыкнете к нашему миру и станете его частью, — воодушевлённо отметил Фалентий, протягивая мне браслет.

Если всё, о чём они говорили, правда, то без этой штуковины мне тут не выжить, так что я позволила защёлкнуть «украшение» на руке. Оно плотно, но не слишком туго обхватило запястье.

— Поздравляю, госпожа Полина Князева, теперь вы официально стали гражданкой Тимерана и обладаете правами в полном объёме, — торжественно провозгласил Милантий.

— Позвольте теперь сопроводить вас в торговый центр для покупки рабов и всего необходимого, — Фалентий ткнул пальцем в «планшет», после чего в стене перед нами появилась белая дверь.

— Ладно, — растерянно кивнула я, не представляя себя в роли рабовладелицы. — Вы ответили на все мои вопросы, кроме одного. Есть ли в этом мире рабыни?

Мужчины переглянулись между собой и немного замялись. Что-то темнят эти лебеди.

— В Кодексе чётко зафиксировано, что женщины на Тимеране имеют слишком большую ценность, и статус раба может быть присвоен лишь существу мужского пола после его совершеннолетия, — не глядя мне в глаза, пояснил Фалентий.

— Вам не о чем волноваться: это мир матриархата, — быстро добавил Милантий.

— Верно, — кивнул его сотоварищ, поспешно распахивая передо мной дверь: — Прошу на выход, госпожа.

За дверью оказался коридор. Ослепительно белый, светящийся, узкий и о-о-очень длинный. Казалось, мы шли по нему с Фалентием целую вечность.

По мере нашего продвижения из стен то и дело выскакивали странные механизмы, похожие то ли на длинный зум-объектив фотокамеры, то ли на лазерное оружие. Мой браслет издавал тихий писк, и эти штуковины под потолком утягивались обратно. Кажется, сбежать отсюда без браслета и сопровождения было бы нереально.

— Ваш коллега назвал вас консортом. Почему? — по дороге я продолжила закидывать Фалентия вопросами. — В моём мире консорт — это супруг правящей королевы, сам не являющийся монархом.

— Здесь то же самое. Я — один из сотни супругов императрицы Августы, служу ей верой и правдой на этом полигоне уже пятьдесят лет. Её величество Августа Тимеранская является также главой Правительства. А все министры — её близкие подруги, — пояснил он.

— Ясно, — хмыкнула я. Неравный бой с коррупцией тут давно проигран. — Скажите, а если у меня появятся дети, в каком статусе они будут?

— Если родится девочка, то, когда она достигнет совершеннолетия, получит от правительства в подарок поместье и миллион тайров на счёт. Купит себе рабов, начнёт самостоятельную жизнь. А судьба мальчика будет целиком в ваших руках. До восемнадцати лет он должен жить под вашей опекой. А дальше — кто-то продаёт сыновей на рынке, кто-то дарит подругам, стараясь пристроить своё чадо к доброй госпоже. Некоторые выделяют сыновьям деньги, дают им статус свободного гражданина и даже помогают открыть собственное дело. Всё будет зависеть от вас, — ответил Фалентий.

Несколько минут мы шли молча: я в шоке раздумывала над тем, куда меня занесло и что же здесь за женщины такие, что продают своих детей на рынке или дарят подружкам в качестве рабов. Видимо, не впишусь я в местное сообщество.

— Я могу выйти замуж за кого угодно? Даже за раба? — задала я следующий вопрос.

— Рабы лишены каких-либо юридических прав, так что ваш избранник должен сначала получить статус свободного. Как уже говорил вам Милантий, это возможно не раньше, чем через год после приобретения невольника, — терпеливо объяснил мне мой провожатый.

— А почему вы назвали это место полигоном? Здесь проходят какие-то испытания? — уточнила я.

— Вы очень проницательны. Всё верно, тут мы испытываем разные модификации магических сетей. И сегодня у нас оказался очень замечательный улов, — выразительно посмотрел он на меня. — Мы пришли.

Коридор неожиданно кончился, и стена перед нами отъехала в сторону, выпуская на улицу.

В глаза ударил такой яркий солнечный свет, что я зажмурилась. А когда проморгалась, то поняла, что мы с Фалентием стоим возле огромного базара под открытым голубым небом. Причём той двери, из который мы вышли, уже не было и в помине, она словно растворилась в воздухе.

— Сатурация в норме, давление тоже, все показатели отличные. Вы быстро адаптируетесь к жизни на нашей планете, — с довольным видом изрёк Фалентий, заглянув в свой серебристый «планшет».

А я стояла в полном ступоре. Помнится, эти типы заявляли мне, что я буду покупать рабов в торговом центре. Но то, что я видела перед собой, было обыкновенным рынком, словно я попала в средние века. Справа торговали тканями, слева — лошадьми и свиньями. Чуть поодаль стояли овощные лавки. Шум, гам, толкотня, крики зазывал-продавцов, запах навоза, смешанный с ароматом свежего хлеба.

Интересно, что из людей тут были только мужчины. Одежда большинства из них состояла из просторных чёрных штанов и светлых хлопковых рубах. На некоторых я заметила ошейники.

Я попала под перекрёстный огонь любопытных взглядов.

— И где тут торговый центр? — растерянно спросила я. После навороченного браслета и выскакивающих из светящихся пластиковых стен лазеров было странно наблюдать перед собой базарный хаос.

— Так вот же он, перед вами, — махнул рукой Фалентий. — Нам нужно немного пройтись, буквально пару минут, и увидим ряды с живым товаром. Пойдёмте, — он решительно направился вперёд, я за ним.

В душе кольнуло предчувствие, что обещанное мне новое поместье окажется не таким уж и новым.

Ладно. Была бы крыша над головой и еда, а дальше прорвёмся.

Фалентий уверенно вёл меня между торговыми рядами, и мы быстро дошли до длинных палаток с живым товаром.

Обнажённые мужчины в ошейниках были выставлены напоказ, как манекены. В основном молодые, разного роста — от карликового до двухметрового и выше, — лысые и с длинными волосами, блондины, брюнеты, шатены и рыжие, мускулистые и жилистые — они казались игрушками на любой вкус.

И всех их объединяло одно: пустота и равнодушие в глазах, словно передо мной стояли лишь красивые оболочки, которым всё равно, что с ними будет.

У меня кольнуло сердце от острой жалости. Это до какой степени надо довести мужиков, чтобы они превратились в такое?..

— Вот, смотрите, госпожа, это телохранители, они надёжные и сильные, — разошёлся Фалентий, нахваливая ряд с мускулистыми парнями. — А это гаремники, они особо искусны в том, как доставить женщине удовольствие, — махнул он на ухоженных длинноволосых блондинов. Им бы ещё острые ушки — и были бы вылитыми эльфами. — А из этих получатся отличные управляющие, — подвёл он меня к ряду мужчин постарше, лет тридцати-сорока.

Как я ни пыталась разглядеть на их бесстрастных лицах хотя бы каплю эмоций — любых, каких угодно, — но не смогла. Всё равно что роботы.

— Угум, — сдавленно отозвалась я, видя, что Фалентий ожидает от меня реакции.

— А это специалисты по играм пожёстче, — подвёл он меня к мужчинам, чьи тела были покрыты сплошными шрамами. Мне поплохело от вида их рубцов. — Не волнуйтесь: они почти не чувствуют боли и обладают отличной регенерацией, — заверил меня Фалентий. — Порода такая. Через пару дней будут как новенькие.

И у этих тоже был такой же безжизненный взгляд, устремлённый в пустоту. Сломанные игрушки.

— Ну как, вам кто-нибудь приглянулся? — с надеждой спросил мой провожатый.

Как бы ему помягче сказать…

Фалентий увидел ответ на моём лице, так что тяжело вздохнул и махнул рукой дальше по курсу:

— Давайте я вам ещё бракованные элементы покажу. Вдруг кто-то вас заинтересует. При желании их можно отдать в Центр перевоспитания — там из них нормальных рабов сделают, вы останетесь довольны.

Я неопределённо пожала плечами. Что в этом мире считается «бракованным» живым товаром, оставалось лишь гадать. Может, инвалиды?

— Но сначала вы должны купить хотя бы одного из этих, нормальных. Это такая традиция. Элитные рабы, профессионалы экстра-класса, отлично дрессированные, — распинался Фалентий. — Ну же, госпожа Полина Князева, скажите, кто из них пришёлся вам по душе? Кого бы вы хотели приобрести в первую очередь? Телохранителя? Гаремника? Управленца?

Я понимала, что он от меня не отвяжется.

— Мне всё равно, — сдержанно отозвалась я. — Давайте этого, — кивнула я на ближайшего ко мне раба — высокого, очень привлекательного, отлично сложённого длинноволосого блондина с зелёными глазами, чьё тело было покрыто жуткими ранами, часть из которых воспалилась. Но даже с такими увечьями он был настолько красив, что я про себя окрестила его эльфом. Если бы не этот его пустой взгляд…

— Спеца по жёстким играм? — глаза Фалентия включили режим Колобка и едва не выпрыгнули из орбит — настолько сильно он удивился. — Неожиданно, но это ваше право! — спохватился он, подзывая жестом продавца.

Подскочив к нам, упитанный розовощёкий мужик с бегающими глазками жадного хорька тут же принялся нахваливать товар, набивая ему цену:

— Красавец из элитной серии, последний у меня остался, остальных быстро разобрали! Послушный, умный, идеальный! Молодой — всего двадцать шесть лет. Здоровые зубы, длинные густые волосы, отличное зрение. Раньше был гаремником, но потом его перевели на жёсткие игры. Его последняя владелица чуток перестаралась, подпортила ему шкурку и решила его продать, но вы не думайте: у него изумительная регенерация, и через пару дней он полностью восстановит свою форму! Хорошо переносит любые виды боли и умеет доставлять госпоже истинное удовольствие! Он очень дорогой экземпляр! Очень! Но ради вас, прекрасная госпожа, отдам вам его всего за десять тайров!

Я не смогла сдержать омерзение и скривилась от этого словесного потока. Для меня было дико и чудовищно обсуждать человека как товар.

— Ну хорошо, восемь, — по-своему расценил мою мимику продавец. Я нахмурилась. — Ладно-ладно, пять! — обречённо взмахнул он руками.

Я поджала губы и отвернулась — настолько мерзким было для меня происходящее.

— Три! — трагически выдохнул продавец. — Ниже не могу. Правда! — сдавленно пискнул он.

Фалентий наблюдал за всем этим с нескрываемым восхищением.

— Вы изумительно торгуетесь, госпожа! — сделал он мне восторженный комплимент. — Уверен, вы хорошо устроитесь в нашем мире!

Я лишь криво усмехнулась в ответ.

— Позвольте ваш ринал, госпожа, — залебезил передо мной продавец.

Я нехотя протянула ему руку с браслетом. Упитанный тип на секунду прижал к нему большой палец и развернулся к моей живой покупке:

— Сюда иди. Живо! — прикрикнул он на раба.

Тот всё так же безучастно подошёл к нам, глядя словно в пустоту.

Жаль, у меня не было диплома психиатра, чтобы сделать этого мужчину снова нормальным. Хотя, чувствую, тут понадобилась бы целая команда мозгоправов.

— Назови своё имя! — потребовал от раба толстяк.

— Даниэль Илиан, — ответил «эльф» безжизненным голосом.

Что же мне теперь с тобой делать, Даниэль?

— Палец! — отдал следующую команду «хорёк».

Раб послушно потянулся к моему браслету и прикоснулся к нему. Ринал пискнул, из него донёсся приятный женский голос, как в автоответчике:

— Подтвердите перевод трёх тайров на приобретение элитного раба по имени Даниэль Илиан в торговом центре номер триста двенадцать.

Я в замешательстве посмотрела на Фалентия, и тот ободряюще кивнул на браслет:

— Скажите «подтверждаю» и дотроньтесь до ринала, госпожа.

Что я и сделала.

Так я стала рабовладелицей.

Продавец попытался втюхать мне ещё нескольких своих «элитных» рабов, но я аж отшатнулась от него. Мне и одного эльфоробота было более чем достаточно. Интересно, есть ли в этом мире учебники по оказанию срочной психиатрической помощи? Я бы купила их все.

— Выделить ему одежду или поведёте так? — кивнул продавец на обнажённого раба.

— В одежде. И обуви, — ответила я.

— С вас ещё два тайра, — расцвёл в жадной улыбке упитанный «хорёк».

— Один, — отрезала я. Кажется, за последние пять минут я научилась торговаться.

Продавец скривился, но поклонился, и уже довольно скоро мой раб был облачён в просторную светлую рубаху, чёрные штаны и кожаные мокасины. Всё потрёпанное, но вроде чистое. На первое время сойдёт. Потом закуплю для него нормальную одежду.

— Пойдёмте, теперь посмотрим на бракованных, — махнул рукой Фалентий, когда я расплатилась с продавцом за одежду с помощью ринала. После моей покупки «правильного» раба старец снова пребывал в благостном настроении.

Но я же не могу без сложностей.

— Постойте! — тормознула я его.

Послушно идущий вслед за мной Даниэль едва не впечатался в мою спину. Но реакция у парня оказалась хорошая, вовремя остановился.

— Что такое? Решили ещё прикупить себе рабов из этой секции? Похвально! Рекомендую кого-нибудь из управляющих. Поверьте, на новом месте вам пригодятся его умения, — зачастил Фалентий.

— Нет! — мотнула я головой. — Я хочу вас спросить: где тут можно обработать раны? Даниэль нуждается в медицинской помощи, — заявила я.

— Лечить спеца по жёстким играм? — глаза старца вылезли из орбит. — Но вам не стоит тратить на это свои деньги! Вам же сказали, что через пару дней он будет как новенький! Ускоренная регенерация! Помните?

Мой отстранённый «эльф» продолжал оставаться безучастной ко всему куклой.

— Будь это так, его прежняя владелица не стала бы его продавать, — покачала я головой. — Но она увидела, что раны загноились, наверняка пошло заражение крови. Какой, вы говорите, штраф за смерть раба?

Я аккуратно дотронулась до лба блондина.

Так я и думала. Горячий.

Бедный. Но он даже не моргнул.

— Вы защищаете своё приобретение, это очень деловой подход, — догадался Фалентий. — И вы весьма дальновидны: лекарства для этого раба выйдут вам дешевле, чем штраф в пять тысяч тайров за его смерть, — во взгляде старца на меня промелькнуло одобрение.

— И? — выжидательно смотрела я на своего проводника.

— Недалеко отсюда, вон за теми палатками, медицинский центр. Можно отвести его туда, — сказал Фалентий.

Я в ответ кивнула, заранее с ужасом представляя, какой дырой является этот «медицинский центр», если «торговый центр» оказался обычным базаром.

Как бы то ни было, других вариантов не было, и мы отправились туда.

Но уже через несколько шагов на нашем пути выросло неожиданное препятствие.

— Посторонитесь, пёсики! Не видите: тут дамы ходят! — молодая, пёстро одетая в лучших попугайских традициях блондинка визгливо рявкнула на двух своих рабов-близнецов, плетущихся за ней… на коленях! Ещё и поводок — металлическую цепь — дёрнула так, что острые шипы ошейников впились им в кожу.

Мужчины тихо зашипели от боли.

— Ничего страшного, они мне не помешали, — в шоке пробормотала я, залипнув на симпатичных, почти одинаковых лицах этих двух мускулистых брюнетов.

Но меня привлекли не столько их обветренные, мужественные и вместе с тем очень гармоничные черты, а их карие глаза, в которых плескался океан эмоций! Парни были живыми — по-настоящему! Испытывали боль, ярость, стыд от своего унизительного положения и явно лелеяли мечты взорвать весь этот рабовладельческий базар, чтобы от него даже пепла не осталось. Вместе со своей госпожой. Как же я их понимала!

— Ой, а что это у тебя за сумочка? — подскочив ко мне, блондинка неожиданно вцепилась в мой пластиковый пакет, в котором лежали вкусности из кондитерской. — Что это за цветы? Они так ярко нарисованы! Это магический оттиск, да? Наверное, это модель из последней модной коллекции?

— Ага. На моей планете, — хмыкнула я, но юная девица даже не заметила в моих словах сарказма.

— Светлого дня, госпожа Дарина, — залебезил перед ней старец. — Она новоприбывшая, — с гордостью объяснил он.

— О-о-о! — потрясённо выдохнула эта барышня. — Сумка из инопланетного модного дома!

— Точно. Это ромашки, — пояснила я, пытаясь вырвать свой несчастный и не особо прочный пакетик из цепких пальцев этой особы. Но та вцепилась намертво.

Глаза блондинки сверкали, как у наркомана перед вожделенной дозой.

Фалентий прикинулся валенком, а Даниэль оставался собой — безучастным ко всему роботом.

— Подари мне эту сумочку, подруга! Или продай! Она мне больше подходит! — заявила бесцеремонная барышня.

Я даже опешила от такой наглости.

Но тут неожиданно вмешался мой провожатый:

— Со всем уважением, госпожа Дарина, но ваш ринал ещё белый. Вы пока не можете проводить по нему денежные операции, не одобренные вашей матерью. Если не ошибаюсь, вы достигнете совершеннолетия только через неделю.

— Гадство! — расстроилась блондинка. — Маман совсем не разбирается в моде и вряд ли одобрит такую прелесть. Давай тогда совершим обмен? — загорелась она новой идеей. — Мой браслет на твою сумку.

Сняв с руки, она протянула мне изумительный шедевр ювелирного искусства — изящный браслет из красных камней в золотой оправе.

Я опешила. Менять такую шикарную драгоценность на пластиковый пакет? Это было за гранью моего понимания.

Даже у Фалентия — и то дёрнулся глаз. Лишь Даниэль оставался невозмутимым.

Ну, раз эта дамочка так настаивает, не имею ничего против. Конечно, эта вещь ценна для меня, как память о доме, но я буду бережно хранить этот пакетик в своих воспоминаниях. Обменять его на золотой браслет с драгоценными камнями в новом неизвестном мире, где непонятно что меня ожидает, было неплохим вариантом.

И тут мой взгляд остановился на рабах этой Дарины. В их глазах светилась такая боль, что сердце дрогнуло, и в голову пришла совершенно безумная идея. Наверняка потом я буду ругать себя за этот опрометчивый шаг и думать о том, что пора уже вытравить из себя комплекс Деда Мороза и перестать стараться помочь всем и каждому. Но это потом.

А сейчас я глубоко вздохнула и отвела руку девушки, протягивающей мне браслет, в сторону:

— Я хочу обменять свою сумочку на этих двух мужчин.

— Ты уверена? — сильно растерялась девица. На её изумлённом лице читалось, что я сильно продешевила. — Сама же видишь: они бракованные. Воспитывать их — такая морока! Маман хотела завтра отвезти их в Центр перевоспитания, чтобы они стали нормальными и покладистыми. Впрочем, они симпатичные, а у тебя явно есть вкус на мужиков, — она облизала цепким взглядом Даниэля.

Парни покосились на меня с подозрительностью, мысленно прикидывая, сколько новых неприятностей им может причинить новая госпожа и какие тараканы у неё вообще в голове. А на Даниэля они посматривали с тихим ужасом: его раны проглядывали через полураспахнутую рубашку, которую тот не потрудился до конца застегнуть. На боку и вовсе через светлую ткань проступила кровь.

Судя по вытянутым лицам парней, они приняли меня за садистку и записали в любительницы жёсткого секса. И теперь думали, что лучше ползать на стёртых до мяса коленях за чудачкой Дариной, нежели стать живыми объектами для изощрённых пыток.

— Позвольте уточнить, госпожа Дарина: эти рабы оформлены на вас? — вмешался Фалентий.

— Конечно! — важно задрала нос девушка. — Маман их мне подарила, всё официально.

— Тогда всё в порядке, — кивнул Фалентий. А я поняла, что не дышала в ожидании ответа. — Как несовершеннолетняя, вы не имеете права производить денежные операции, не одобренные вашей матерью, но даже с белым риналом можете совершать законный обмен.

Фух, отлично.

— Позвольте узнать специализацию этих рабов? Гаремники? — уточнил Фалентий.

— Нет, телохранители, — пояснила Дарина.

Как бы меня саму от них защищать не пришлось — с такими-то взглядами, что они на меня кидали.

Старец удовлетворённо кивнул.

— Итак, вы обе согласны на сделку по обмену сумки из инопланетного модного дома на двух рабов? — спросил мой провожатый.

— Да, — мы с Дариной ответили одновременно.

— Тогда я, консорт Фалентий Минос, свидетельствую о заключении этой сделки и подтверждаю её законность. Госпожа Полина Князева, подойдите к рабам и позвольте им дотронуться до вашего ринала, чтобы зафиксировать новую живую собственность, — обратился ко мне старец.

Я приблизилась к парням и протянула им руку с браслетом, глядя на них с сочувствием и обещая взглядом, что всё будет хорошо. Судя по ужасу на их лицах, мне не поверили.

— Рабы, по одному дотроньтесь до ринала вашей новой госпожи, называя ваши полные имена, — отдал следующую команду Фалентий.

— Сэмуэль Вега, — хрипло произнёс один из них, с отвращением прикасаясь к моему браслету. Ринал пискнул.

— Тимей Вега, — глядя на меня, как кладовщик на мышь, представился второй, тоже дотронувшись до браслета. Тот снова пискнул, и уже знакомый женский голос произнёс:

— Рабы Сэмуэль Вега и Тимей Вега зафиксированы как законная живая собственность госпожи Полины Князевой, приобретённая у госпожи Дарины Этери в обмен на сумку из инопланетного модного дома.

Значит, Тим и Сэм. Вот и познакомились…

— Итак, они мои? — на всякий случай уточнила я.

— Да, — Дарина сунула мне их поводки и потянула на себя вожделенный пакет. Я выпустила его из рук.

— Встаньте, — махнула я парням.

Те, не веря своему счастью, поднялись на ноги. Судя по тому, как они при этом пошатывались и прикусывали губы, они испытывали адскую боль. Неудивительно: в районе коленей у них было кровавое месиво.

— Прошу прощения, госпожа Дарина, — Фалентий неожиданно выхватил пакет из рук сияющей блондинки.

— Эй! Отдай! — возмутилась девица.

— Конечно, сейчас, — закивал старец. — Только смею заметить, что сделка была совершена на сумку, а не на её содержимое.

На глазах опешившей блондинки он достал оттуда торт в прозрачной пластиковой упаковке и два пирожных.

У Дарины медленно отвисла челюсть, а в глазах полыхнул огонь голодной сладкоежки после долгой диеты.

— Это же такая прелесть! — сглотнула она. — Как одуряюще вкусно пахнет! А какая замечательная коробочка! Предлагаю новый обмен. Все эти сладости на мой браслет!

Я удивлённо вскинула бровь.

— Ладно-ладно, ещё и кольцо в придачу! — сдёрнула она с пальца изящное золотое колечко.

Обменять пакетик на двух мужчин, а торт — на золотой браслет с драгоценными камнями и кольцо — охренеть бартер.

— Договорились, — кивнула я.

Когда наши риналы зафиксировали очередной обмен, счастливая Дарина тут же упорхнула, прижимая к себе вожделенную добычу. Наверное, боялась, что я передумаю и захочу отобрать эту сладкую прелесть вместе с новомодным пакетиком назад.

Разглядывая золотой браслет и кольцо, я чувствовала себя коварным грабителем. Камни очень красиво играли под яркими солнечными лучами.

Фалентий уставился на меня нечитаемым взглядом, Даниэль по-прежнему пребывал на своей волне, а два брюнета, судя по их лицам, мысленно меня препарировали. Дивный новый мир.

— Итак, в медцентр, — сказала я, убирая драгоценности в карман.

Количество моих подопечных, которым требовалась медицинская помощь, увеличилось на двух суровых красавчиков-близнецов. Когда они поднялись на ноги, то оказались ростом даже выше Даниэля, а я рядом с ними выглядела вообще пигалицей.

На них были только набедренные повязки, но я решила, что займусь их одеждой чуть позже. Сначала пусть им обработают раны на коленях.

— Хорошо, — кивнул старец, возобновляя движение к нашей цели. Мы все отправились за ним дружной толпой. — Хочу предупредить вас насчёт браслета от Дарины, — обронил он мне фразу через плечо. Было видно, что сомневался — говорить или нет.

— А что с ним не так? — напряглась я.

— Это родовой браслет клана Этери, их фамильная драгоценность. Мать Дарины — Виола — очень им дорожит. Девушка обменяла его сейчас, бунтуя против матери. Та старается отучить её от бездумных трат, но у Дарины своё видение нужных вещей. В общем, держите этот браслет при себе, не продавайте и не отдавайте его никому. Могу поспорить, что очень скоро госпожа Виола нанесёт вам визит и захочет выкупить его у вас. А стоит он дорого, около пятидесяти миллионов тайров. Не продешевите. Но и не задирайте цену. Так вы обретёте в этом мире надёжные связи среди верхушки знати. Сама Виола Этери — лучшая подруга императрицы — будет перед вами в долгу, — объяснил он.

— Ясно. Спасибо, что предупредили, — задумчиво поблагодарила я его. Это какая же сумма у меня сейчас в кармане, если даже один миллион тайров, что мне выделило правительство, Фалентий называл огромными деньгами? Хвала тортику и кондитерской «Каравай».

Фалентий коротко кивнул в ответ.

Когда мы дошли до медцентра, я мысленно застонала. Твою ж дивизию. Просто большой закрытый шатёр со странной вывеской «Здоровье урода».

Я перечитала несколько раз и даже озвучила вслух с изумлением:

— Здоровье урода?

— Да, это лучший медицинский центр на всём южном побережье, — заверил меня Фалентий. — Правда, его владелец — тот ещё заср… хм… в смысле, рисковый тип. Его несколько раз едва не посадили за разные махинации и контрабанду.

«Должно быть, колоритная личность», — решила я, заходя в этот шатёр.

И не ошиблась.

Горящий взор тёмных очей, взлохмаченная чёрная шевелюра, небрежная небритость, рельефные мускулы, — подошедший к нам высокий симпатичный мужчина в чёрной футболке и такого же цвета брюках вызвал у меня ассоциацию с пиратом. Разве что треуголки на голове не хватало и повязки на глазу.

Но меня поразил не только он, а вся обстановка вокруг. Белый пластик и стерильность. Я словно попала в другой мир. Никак не ожидала увидеть подобное в шатре на базарной площади. Сплошной разрыв шаблонов.

Зайдя, мы оказались в небольшом фойе со стульями. А прямо перед нами была стена и несколько дверей.

— Чем могу помочь? — даже не поздоровавшись и не представившись, хмуро спросил меня этот «пират».

Он уже успел окинуть опытным взглядом двух близнецов со стёртыми до мяса коленями и бледного Даниэля, на лбу которого выступила испарина. Кровавое пятно на его рубашке стало ещё больше.

Разумеется, всё это причинение тяжёлого вреда здоровью было автоматически приписано мне, как хозяйке.

Но несмотря на то, с каким гневом и презрением смотрел на меня этот странный врач, он всё равно вызывал у меня симпатию. Приятно было видеть в этом жестоком мире тех, кто не оставался равнодушным при виде подобных издевательств.

Фалентий молча отошёл в сторонку, скрестив руки на груди и наблюдая за нами.

— Я прошу вас оказать медицинскую помощь этим мужчинам, — махнула я на парней.

— Всем троим? — сухо уточнил врач.

— Да, — кивнула я.

— Колени обработаю и наложу повязки с заживляющей мазью. А лечение блондина затянется надолго, повреждения его внутренних органов слишком серьёзны. Удивляюсь, как он вообще стоит на ногах, — заявил врач. Интересно, у него что, взгляд-рентген?

— А насколько надолго? — уточнила я.

— Возможно, полгода. Будете приходить сюда на процедуры каждый день. Но если хотите вылечить его быстро, за час, то могу предложить капсулу регенерации, — ответил он. — Цена — десять тысяч тайров.

— Сколько? — Фалентий аж подпрыгнул от негодования. — Средняя стоимость лечения в капсуле — тысяча тайров! Да этого раба проще убить и заплатить штраф в пять тысяч, нежели лечить за такую сумму! — заявил наш «добрый» старец.

— Зато в следующий раз, когда госпожа решит поиграть с живой игрушкой в жёсткие игры, она сто раз подумает, потянет ли финансово лечение, — врач окатил меня ледяным презрением во взгляде. — Не нравится моя цена — идите в другой медцентр. Если успеете, — хмыкнул он, и как раз в этот момент Даниэль пошатнулся.

— Помогите посадить его на стул! — крикнула я близнецам.

Те опешили поначалу, но приказ выполнили.

— Ладно, пускай будет капсула регенерации за десять тысяч, — поспешно согласилась я. Во взгляде врача промелькнуло удивление. — Только прошу вас: быстрее! Вы же видите, как ему плохо!

Врач изумлённо вскинул бровь, словно увидел меня впервые.

— Оплата вперёд, — протянул он ко мне руку со своим риналом. Я дотронулась до него.

— Госпожа Полина Князева, подтвердите оплату лечения трёх рабов на сумму пятнадцать тысяч тайров в медицинском центре «Здоровье урода», — раздался женский голос из моего браслета.

Фалентий тихо прошипел неразборчивые ругательства, пребывая в шоке от суммы.

Я уже знала, что надо делать: приложила палец и ответила:

— Подтверждаю.

Мой ринал пискнул.

— Оставьте их тут и погуляйте, — скомандовал врач, нажимая на кнопку на стене.

Из ближайшей к нам двери вышли двое молодых санитаров в белых комбинезонах и увели за собой моих парней.

— Скажите, а как вас зовут? — спросила я. Ринал не озвучил имя этого врача, а мне хотелось понять, как к нему обращаться.

— Имя на вывеске, — сдержанно ответил он.

Я была озадачена. Одно из двух — его зовут либо Здоровье, либо Урод. Скорее второе, чем первое.

Вообще, наверное, пора перестать удивляться. Другой мир — другие правила. Может, такое имя тут норма, как в России, скажем, Иван? Или как в древней Иудее — Ирод? Надо просто принять как данность.

— И как долго мне гулять, Урод? — спросила я.

«Пирата» почему-то перекосило.

Может, из-за моей фамильярности? Надо было добавить к имени «господин» или «доктор»? Доктор Урод. Капец…

— Час, — в бешенстве зыркнул он на меня и скрылся вслед за пациентами.

— У нас есть время купить ещё рабов, — воодушевился Фалентий, выводя меня на улицу. — Вы на Рода не обращайте внимания: характер у него тяжёлый, но лечит отлично. Но цену он вам, конечно, загнул, поганец.

— Как вы сказали? — опешила я. — Его зовут Род?

— Ну да. Род Стоун. Полное имя Родни, но он его всегда сокращает, — пояснил старец.

— Значит, на вывеске написано «Здоровье у Рода»? — оторопело смотрела я на этот шедевр графического дизайна. Ну почему нельзя было написать разборчивее?!

— Конечно, — не понял моего изумления Фалентий.

Ох, ты ж блин. Получается, я этого врача ещё и оскорбила. Не видать мне тут скидок, как своих ушей…

— Вообще для комфортного проживания и обустройства нового поместья я рекомендую приобрести сейчас десять рабов. На первое время вам этого будет достаточно. Постепенно вы к ним привыкнете, освоитесь с ролью госпожи и будете докупать ещё, по вашему желанию, — объяснял Фалентий, ведя меня лабиринтами базарных рядов, пока я находилась в мысленном раздрае, коря себя за то, что нечаянно назвала врача уродом.

Когда через час буду забирать из медцентра парней — надо будет обязательно перед ним извиниться.

— Угум, — рассеянно отозвалась я, пребывая на своей волне.

— Вот мы и дошли до бракованных, — остановился Фалентий, махнув рукой на выставленных в ряд обнажённых мужчин.

Сердце снова болезненно сжалось при виде того, что людей продавали, как скот.

— Почему их так называют? — подавленно уточнила я, видя, что чисто физически они выглядели нормальными. Некоторые были худыми, жилистыми, другие — довольно мускулистыми, но каких-либо внешних изъянов я у них не заметила.

Как фотографу, мне не раз доводилось делать мужские снимки в стиле ню, так что их нагота меня не особо смущала, я воспринимала обнажённые тела в ракурсе искусства, но сейчас всё равно старалась не опускать взгляд ниже пояса.

— Сознание таких рабов с трудом поддаётся коррекции или не поддаётся вовсе, поэтому их поведение может выходить за рамки дозволенного, — недовольно прищурился старец. — Слишком эмоциональны и своевольны. Но вам не стоит беспокоиться: ни один раб — ни нормальный, ни бракованный — не сможет причинить вам вред. При нападении на госпожу их парализует. Но если кто-то будет вызывать у вас нарекания — вы можете отправить его в Центр перевоспитания. Там за тридцать тайров из него сделают спокойного и уравновешенного слугу, для которого высшее счастье — подчиняться вашим приказам. Правда, для некоторых особо упрямых субъектов может потребоваться несколько сеансов в этом Центре. Но в крайнем случае вы всегда можете продать неугодного невольника.

Ясно… Значит, бедолагам каким-то образом промывают мозги. Но есть те, кто невосприимчив к такой процедуре или сопротивляется до последнего. Я почувствовала невольное уважение к этим мужчинам.

— Что-то вы припозднились сегодня, господин Фалентий, — к нам подскочил высокий рыжеватый работорговец, улыбаясь мне белоснежными зубами так, что звёзды Голливуда удавились бы от зависти. А своими усами он невольно напомнил мне таракана. Что-то тянет меня тут всем мысленные клички давать: «хорёк», «эльфоробот», «пират», «таракан». Нервы, не иначе. — Чем могу быть полезен вам и вашей очаровательной спутнице?

— Всё как всегда, Янек, — приветственно кивнул ему Фалентий. — Мы за рабами.

— Как я уже сказал, вы немного припозднились, увы, — усы рыжего скорбно поникли в демонстративном сожалении. — Самые интересные экземпляры уже проданы. Остались лишь эти. Здесь двадцать пять штук. Забирайте любого, кого захотите. Те, что останутся, отправятся на рудники. Обоз за ними уже подошёл, но я велю подождать, пока госпожа делает свой выбор. Тут есть и управленцы, и гаремники, повара и садовники. Большинство из них — из поместья госпожи Терсен. Милая была старушка, светлых ей облаков на Небесах. Её дочка сильно задолжала одному казино и выставила всех рабов усопшей матери на продажу вместо того, чтобы забрать их к себе по наследству.

— Значит, те, кого я не куплю, отправятся на рудники? — уточнила я.

— Всё верно, — кивнул рыжий.

— Владельцы рудников покупают рабов целыми партиями и щедро за них платят. Из-за высокой сигма-радиации техника выходит из строя за месяц и приобретать её туда нерентабельно, а невольники выдерживают облучение целых пять лет. Кормят их там отлично, дают витамины и всячески поддерживают их здоровье, — заверил меня Фалентий.

Пребывая в тихом ужасе от услышанного, я прошлась вдоль стройного ряда с невольниками. Разница между «правильными» рабами и этими была огромной. Их взгляды раздирали мне сердце в клочья. Боль, безысходность и вместе с тем отчаянная мольба светились на их лицах.

Как я могу купить кого-то одного из них или даже нескольких, а остальных обречь на медленную смерть в радиоактивном аду?

— Я беру их всех, — тихо, но твёрдо сказала я.

Фалентий схватился за сердце:

— Зачем сразу столько? Я же говорил, госпожа, что на первое время вам будет достаточно десятерых! Причём трое у вас уже есть! Вам нужно докупить семерых рабов! Но никак не двадцать пять! Тем более бракованных! Вы хоть представляете, сколько проблем они вам доставят своим поведением?

— Позвольте сказать, госпожа, — неожиданно обратился ко мне один из невольников — высокий широкоплечий мулат лет сорока на вид. Светло-голубые миндалевидные очи, тёмная кожа, короткие чёрные кудрявые волосы — для меня его внешность была довольно экзотичной. Но в глазах светились ум и рассудительность. — Уверяю вас, мы не доставим никаких хлопот. Мы с парнями давно знаем друг друга и сочтём за честь работать на вас — слаженно и спокойно, заботясь о вашем счастье и процветании.

— Кто давал тебе слово, раб? — озверел «таракан». Подскочив к мулату, он ударил его под дых.

Тот с коротким стоном согнулся пополам от боли, но не сводил с меня умоляющих глаз. Причём в этой отчаянной молчаливой мольбе он просил не только за себя, но и за всех своих друзей.

— Вот! Вот об этом я и говорил! — разошёлся Фалентий. — Никакого понятия о том, что допустимо, а что нет! Бракованные! Каждого из них надо отправить в Центр перевоспитания, а этого, — махнул он на мулата, — особенно! Но это же такие расходы! Им самое место на руднике!

— Я хочу купить их всех, Янек, — игнорируя старца, обратилась я к рыжему подонку, взяв эмоции под контроль. Очень хотелось приложить его тяжёлой сковородкой (заодно с Фалентием), но я поостереглась выказывать какой-либо негатив: вдруг откажется их продавать?

— Владелец рудника давал за них по четыре тайра, — отметил рыжий, недовольно покосившись на моего провожатого. Видимо, если бы не Фалентий, он задрал бы мне цену до небес.

— Я дам пять, — сказала я. — Плюс по тайру за одежду и обувь для каждого. Итого сто пятьдесят.

«Таракан» снова ослепил меня улыбкой.

А по ряду невольников пронёсся вздох облегчения.

— С вами очень приятно иметь дело, — прыгал передо мне «таракан», тряся усами, когда процедура покупки рабов подходила к концу. — У меня самый лучший и качественный товар, непременно приходите ещё, и вы обязательно останетесь довольны!

Я делала вид, что прониклась его пламенной рекламой и кивала. А Фалентий неодобрительно зыркал на меня из-за густых бровей, всем своим видом транслируя, что я ещё пожалею о покупке бракованного живого товара в таком количестве.

Невольники один за другим подходили ко мне и, окутывая благодарными взглядами, дотрагивались до моего ринала, одновременно представляясь. А ещё — произносили тихое, но очень искреннее «Спасибо!».

Их было так много, что я даже не пыталась запомнить все имена, среди которых встречались очень длинные, а то и вовсе непонятные — что тут имя, а что фамилия. В памяти отложилось лишь, что мулат — это Майк Алантер.

В итоге я подтвердила перевод ста пятидесяти тайров за двадцать пять рабов в торговом центре номер триста двенадцать. Мужчинам оперативно была выдана одежда и обувь, они оделись, и я поспешила увести их подальше от этого жуткого места.

Мы остановились на краю базарной площади.

Виски вдруг полыхнули тупой ноющей болью, и я инстинктивно их потёрла. Заметивший мой жест Фалентий выхватил свой серебристый планшет и обеспокоенно поводил передо мной.

— Ничего страшного: небольшой приступ головной боли на фоне стресса и переутомления. Вам нужно отдохнуть, и всё пройдёт, — выдохнул он с облегчением.

Парадоксальный он всё-таки старичок: с таким равнодушием относится к участи рабов, а в мой адрес проявляет заботу, переживает за меня. Вроде искренне. Даже мои убытки воспринимает с таким трагизмом, словно свои собственные.

— Госпожа, если позволите, я могу сделать вам быстрый массаж головы, — один из моих невольников неожиданно сделал шаг вперёд. Коротко подстриженные тёмные волосы, приятные черты лица, голубые глаза, манящие, в меру пухлые губы, широкие плечи — он был очень даже привлекательным мужчиной. Да что уж там, он был настоящим красавцем. — Я Энди, госпожа. Гаремник. Хорошо владею акупунктурой. Вам станет легче, обещаю.

— Кто разрешил тебе говорить? — взъелся на него Фалентий.

— Простите, госпожа, — виновато поклонился мне невольник.

— Всё хорошо, Энди, спасибо, что предложил свою помощь, но не надо, — смущённо кивнула я ему, и парень с потрясённым видом вернулся в шеренгу.

Собственно, остальные тоже смотрели на меня, как на неведомое чудо природы. Их всех поразило, что хозяйка сказала рабу «спасибо».

— Не стоит их баловать, госпожа Полина, — скорбно вздохнул Фалентий, качая головой. Видимо, понял, что путной рабовладелицы из меня не выйдет.

— Сколько у нас ещё минут? — спросила я его.

— Пора возвращаться в медцентр, — ответил старец, кинув быстрый взгляд на свой браслет.

— Майк, — подошла я к мулату. Столько обожания и благодарности было в его взгляде, что мне даже стало неловко.

— Да, госпожа? — с готовностью откликнулся он.

— В поместье госпожи Терсен ты был управляющим? — уточнила я.

— Всё верно, госпожа, — кивнул он.

— Я хочу, чтобы у меня ты тоже был управляющим. Одной мне со всем этим не справиться, — сказала я.

Фалентий посмотрел на меня нечитаемым взглядом. Но вроде одобрил.

— Это огромная честь для меня, госпожа, — Майк просиял и склонился передо мной чуть ли не до земли. — Обещаю, что не подведу!

— Сколько здесь мужчин, кого ты хорошо знаешь? — задала я ему следующий вопрос.

— Из старого поместья тут двадцать человек. Пятеро со стороны, но, насколько я мог заметить, они неплохие ребята, — отметил Майк. — Ведут себя спокойно, без агрессии и гонора. Проблем у вас не будет — ни с нами, ни с ними.

— Есть ли среди вас те, кто прямо сейчас нуждается в медицинской помощи? — спросила я Майка.

Интуитивно чувствовала, что если задам этот вопрос сразу всем, то никто не признается в своих проблемах из страха причинить мне неудобство или из боязни быть снова проданным.

— Госпожа Терсен хорошо с нами обращалась и заботилась о нашем здоровье, — в голосе Майка промелькнула грусть. Видимо, та старушка была для них настоящим ангелом-хранителем. — Насчёт остальных пятерых точно сказать не могу. У четверых видимых телесных повреждений нет. Но успел заметить серьёзный ожог на спине у гаремника Энди Ройса.

Я быстро подошла к голубоглазому парню и тот, сразу поняв, что он него требуется, покорно развернулся ко мне спиной и задрал рубашку.

— Кошмар! — ужаснулась я, увидев кровавые ошмётки обожжённой кожи в верхней части спины. Такое чувство, что на парня вылили кипяток, а потом ещё отхлестали по этому месту плетью.

Он предлагал облегчить мою головную боль акупунктурой, а сам в это время страдал от боли гораздо сильнее моей, но ничем этого не выдал.

— Только не продавайте меня, госпожа, умоляю! — он рухнул передо мной на колени. — У меня отличная регенерация, и через несколько дней всё заживёт!

— Ты что, встань скорее! — воскликнула я, и парень послушно вскочил на ноги, буравя меня умоляющим взглядом. — Я не собираюсь никого продавать. Но подлечить тебя не помешает.

У Энди отвисла челюсть.

Я представила шокированное лицо Рода, когда приведу ему очередного раба на лечение, и меня едва не разобрал истерический смех. Он отправил меня погулять всего на час — и вот я уже возвращаюсь с новым искалеченным мужчиной. Маньячка, не иначе.

Какую цену он мне загнёт на этот раз? Впрочем, неважно. Лишь бы помог Энди.

Попытаюсь объяснить ему, что приобрела всех этих рабов только что. Но станет ли слушать? Особенно после того, как я назвала его уродом.

Как бы сказала моя бабуля, кино и немцы.

Лицо врача, искажённое праведным гневом, было первым, что я увидела, вернувшись в медцентр. Сердце испуганно ёкнуло. Следом за мной вошли Фалентий и Энди. А остальные парни во главе с Майком остались ждать нас на улице.

За широкой спиной взбешённого «пирата» стоял невозмутимый, но вроде бы здоровый Даниэль, на щеках которого даже выступил небольшой румянец. И чем-то смущённые близнецы, переминающиеся с ноги на ногу. Их колени были уже в полном порядке. Едва я вошла, они одарили меня виноватыми взглядами.

— И как это понимать? — с ходу наехал на меня врач так, что я даже опешила.

— Вы о чём? — растерянно уточнила я. Это такая запоздалая реакция на то, что я его уродом назвала, или на то, что привела нового искалеченного мужчину? А может, возникла какая-нибудь заминка с переводом денег?

— Почему вы не сказали мне, что новоприбывшая? Вы попали на Тимеран сегодня, а ваш раб Даниэль Илиан получил серьёзные травмы ещё вчера! Это не вы избили его. А близнецы Сэмуэль и Тимей Вега объяснили, что их прежняя хозяйка заставляла их передвигаться на коленях, а вы купили их и первым делом отвели сюда, в медцентр. Вы представляете, каким идиотом я себя сейчас чувствую? Я же заломил вам цену до небес! — возмущённо отчитал меня врач.

— Простите, я… просто не люблю оправдываться. И вообще, главное же результат. Вдобавок мне не жалко денег для такого человека, как вы, — под конец совсем стушевалась я.

— Какого «такого»? — неожиданно тихо спросил врач, продолжая буравить меня взглядом.

— Неравнодушного. Вы принимаете близко к сердцу чужую боль, и вам неважно — свободный перед вами или раб. Вы стремитесь к справедливости и стараетесь защищать тех, кто сам не может за себя постоять. Мне очень жаль, что я неправильно прочитала ваше имя на вывеске и назвала вас уродом. Примите мои искренние извинения, — виновато посмотрела я на него.

Род потрясённо застыл. Энди тоже притих, как и близнецы, Даниэль был собой, а Фалентий взирал на всё это с большим любопытством.

— Я вас прощу, но при одном условии, — строго сказал «пират».

— Каком? — вскинула я бровь, ожидая, что он назовёт мне сейчас сумму моральной компенсации. Хороший он человек, но рыночные отношения его испортили.

Вот только Род меня удивил:

— Вы пойдёте со мной на свидание.

— А? — только и смогла я пискнуть от изумления.

— Вы снова ошиблись: букву «д» пропустили, — убийственно серьёзно заявил он, вот только в глубине его чёрных глаз плясали весёлые огоньки. — Но мы с вами непременно попрактикуемся с разными словами и звуками.

Вот же ж… пират! Бесцеремонный, наглый и… сексуальный, зараза.

Я лишь потрясённо хлопала глазами, не зная, что на это сказать.

— Не волнуйтесь, госпожа Полина: я прекрасно понимаю, что вы оказались в новом мире, здесь всё для вас незнакомое и странное, и вам нужно время на адаптацию. Так что давайте договоримся: я потревожу ваш покой через четырнадцать дней. Надеюсь, этого срока вам будет достаточно, чтобы немного прийти в себя. А через две недели я за вами заеду, и мы посетим лучший ресторан на побережье. Договорились? — его вопрос прозвучал как утверждение.

Две недели? Я не знаю, что со мной будет через минуту, а он мне про четырнадцать дней говорит.

Мысленно хмыкнула, но всё же кивнула.

— Позвольте вашу руку, — подошёл он ко мне вплотную. Я протянула.

Была уверена, что он поцелует тыльную сторону ладони, но ошиблась: он потянулся к браслету. Новая мысль — что он установит что-то вроде будильника или таймера для нашего будущего свидания — тоже оказалась неверной.

— Госпожа Полина Князева, получен перевод на сумму двадцать тысяч тайров от свободного гражданина Родни Стоуна и зафиксировано включение в акцию «Год бесплатного обслуживания» в медицинском центре «Здоровье у Рода», — раздался женский голос из моего браслета.

Фалентий издал восторженный писк, а я непонимающе уставилась на «пирата».

— Считайте это моральной компенсацией за то, что я сделал о вас неверные выводы и практически ограбил, — подмигнул мне Род. — А насчёт годового абонемента на бесплатное обслуживание — не отказывайтесь: думаю, он вам ещё не раз пригодится. Как в данный момент, например. Вижу, вы привели мне нового пациента, — посмотрел он на Энди, а я удивилась: как он узнал? Парень стоял совершенно спокойно и ровно, ничем не выдавая своей боли. — Сейчас им займутся мои сотрудники.

Он нажал на кнопку на стене, и уже знакомые мне два санитара увели Энди за собой.

— В капсулу регенерации, — дал им указание врач.

Фалентий тихо присвистнул.

— Спасибо, Родни. За всё! — искренне поблагодарила я его.

— Для вас — просто Род. А насчёт вашего нового раба — не беспокойтесь, мы быстро поправим его здоровье. Это не займёт много времени, минут пятнадцать, — пояснил он.

— Спасибо! Мне ещё погулять? — уточнила я.

— Не в этот раз. Здесь находится ещё один пациент, который нуждается в медицинской помощи, — заявил врач.

— Кто? — удивилась я, растерянно посмотрев на Фалентия. Неужели старичку поплохело после общения со мной?

— Вы, — ответил Родни. — Не стоит терпеть головную боль. Позвольте вам помочь, — сказал он, распахивая передо мной одну из дверей и жестом приглашая войти.

— Но как вы узнали? — я потрясённо хлопала ресницами.

— Я эмпат, — улыбнулся он мне так, что сердце пропустило удар. — А остальные присядут на стулья и подождут здесь. Включая ту толпу, что дожидается вас снаружи. Тимей их сюда приведёт, с вашего позволения.

— Хорошо, — кивнула я. Один из близнецов сразу направился к выходу. — А насчёт толпы — вы их что, тоже почувствовали? — я была заинтригована.

— Всего лишь видеонаблюдение, — небрежно махнул он на свой браслет.

Помещение, в которое я вошла, оказалось похожим на кабинет стоматолога.

Род закрыл дверь на замок и в повисшей тишине развернулся ко мне:

— Проходи, красавица.

— Мне лечь сюда? — растерянно махнула я на кресло, напоминающее стоматологическое. Перед ним стоял осветительный прибор и тумбочка с непонятными медицинскими инструментами.

Но меня озадачивало ещё и то, как на это кресло забраться: оно висело в воздухе на уровне моей шеи. Летать не умею, прыгать не люблю. Шеста не наблюдаю.

— Да, раздевайся и ложись, — невозмутимо кивнул мне врач, отодвигая тумбочку подальше. — Ничего, что мы перешли на «ты», госпожа Полина Князева? — лучезарно улыбнулся он мне.

— Ничего, но… а раздеваться обязательно? — напряжённо уточнила я.

— Без вариантов! — строго заявил этот… пират. — Ну же, Полина, ты в медицинском центре, я врач, ты — пациент. Отбрось ненужное стеснение.

— Э-э-м… знаешь, Род, я вдруг резко выздоровела. У меня всё прошло, правда! Целительная сила твоей улыбки, все дела. Я, пожалуй, пойду, — попятилась я к двери. — У меня там ещё куча рабов не куплена, поле не пахано, еда не сварена.

— Какое ещё поле? — расхохотался он.

— Широкое, — развела я руками и подёргала дверь, потом замок. Надёжно заперто. Зараза.

— В догонялки мы поиграем потом, — весело покачал головой Родни. — А сейчас раздевайся до нижнего белья и забирайся на кушетку. Одежду можешь сложить сюда, — он нажал на выпуклую панель на белой пластиковой стене, и оттуда плавно выехал пустой стеллаж с полками. — Мне правда нужно осмотреть тебя, Полина, — неожиданно сказал он очень серьёзно. — Я должен понять, что с тобой не так. Почему Фалентий оставил тебя на свободе и сделал гражданкой.

— Что? — показалось, что меня ударили под дых. А по позвоночнику пробежалась холодная змейка страха.

— Хочешь подробностей? Раздевайся и ложись, — похлопал он по медицинской мебели. Шантажист.

Глубоко вдохнув-выдохнув, я мысленно махнула на всё рукой и сделала как он сказал. Положила одежду на стеллаж, обувь оставила у стены и в одном нижнем белье подошла к креслу.

Родни всё это время увлечённо перебирал металлические предметы на тумбочке, делая вид, что совсем не подглядывает, как я раздеваюсь. Но его горячие взгляды я всё же чувствовала спиной.

— И что теперь? Подбросишь меня туда, как мячик? — кивнула я на кресло. — Подозреваю, что оно опускается.

— Ты права, — кивнул Родни. — Но так интересней, — он неожиданно подхватил меня на руки.

Я инстинктивно обхватила его за шею. И замерла. Находиться в полуголом виде на руках у такого колоритного мужчины было слишком… просто слишком. Все тараканы в моей голове сбились в кучку и потрясённо орали один звук: «А-а-а!»

От этого «пирата» даже пахло соответствующе — морским бризом, хвоей и свежевыделанной кожей.

Кресло опустилось вниз с тихим шипением, и Родни осторожно меня на него положил.

— Ничего не бойся, Полина, — он неожиданно ласково погладил меня по голове, как ребёнка. — Для начала — просто элементарная диагностика. Потом мы тебя подлечим от мигрени, и я расскажу тебе всё, что ты должна знать.

Лежащие на тумбе металлические предметы неожиданно взмыли в воздух и начали парить надо мной, тихо пощёлкивая.

Увидев (или почувствовав?), что я всё же испугалась, Родни присел на край кушетки рядом со мной и взял меня за руку. Сразу стало спокойнее.

— Рассказывай, Род — обратилась я к нему.

— Я уже говорил, что ты красавица? — мягко улыбнулся он мне.

— Угум. А можно ближе к делу? — попросила я.

— Ближе некуда, — невесело усмехнулся он. — Магическая сеть поставляет на нашу планету девушек примерно по одной раз в месяц. Но далеко не все из них становятся гражданками со всеми правами и привилегиями. Только те, которые… скажем так, не отличаются красотой. Нет, они здоровые, способные к деторождению, но чисто внешне довольно страшненькие. Мне даже жаль рабов, которым приходится с ними спать. Так что, когда я тебя увидел, у меня даже мысли не возникло о том, что ты новоприбывшая. Понял это, только когда просканировал ошейники у твоих рабов. А потом устроил близнецам допрос с пристрастием.

— Но что обычно случается с теми девушками, которые симпатичные? — спросила я, и в ожидании ответа затаила дыхание.

— Они попадают в тайный гарем к двум сыновьям императрицы Августы Тимеранской. Становятся их игрушками. Рожают от них детей, которые дарятся аристократам. О существовании этого гарема знают лишь немногие избранные. Ну, и я. Меня привозили туда несколько раз — вкалывать пленницам успокоительное и принимать у них роды, — нахмурился он. — Ты не представляешь, как тебе повезло, что Фалентий не отправил тебя туда! Там даже стены пропитаны отчаянием.

— Но почему он меня пощадил? — в шоке спросила я.

— Хороший вопрос, — Родни посмотрел на свой браслет. — Судя по результатам диагностики, ты совершенно здорова.

Металлические приборы вокруг меня прекратили своё хаотичное движение и вернулись на тумбочку.

— Могу лишь догадываться, что так он выразил своего рода протест. Он обижен на императрицу. Она сослала его на полигон уже давно и забыла о его существовании. А ведь он — её супруг. Ну, один из многих, но всё же. Фалентий — один из богатейших людей на Тимеране. Верхушка знати. И ему неприятно такое пренебрежение, — отметил Род.

— А сейчас я в безопасности? Я же стала гражданкой Тимерана, мне выделили деньги, поместье и всё такое, — испуганно уточнила я. Перспектива попасть в гарем меня совершенно не радовала.

— Да, Фалентий тебя обезопасил. Легализовал, если можно так сказать. Но всё равно будь осторожна, Полина. Держись подальше от императрицы и тем более от её сыновей. Старайся ни с кем не ссориться из знати. Особенно с этим консортом. Пытайся заводить полезные знакомства. Никто не знает, как повернётся жизнь, — покачал он головой.

— Спасибо, что предупредил, — искренне поблагодарила я его.

— А теперь давай займёмся твоей головной болью, — он пересел ко мне в изголовье. — Закрой глаза и расслабься! Вот так, — его пальцы легли мне на виски, мягко надавливая точечным массажем. Потом медленно прошлись по макушке, затем по шее. По плечам.

Стало так хорошо, что захотелось мурлыкать.

— Приятно? — его горячий шёпот раздался прямо над ухом.

Я не успела ответить, как мои губы накрыли мягким бархатным поцелуем.

Не успела испугаться, как Род от меня уже отпрянул.

— Прости, не удержался, — без грамма вины и сожаления заявил он. — Издержки моей натуры: чувствую, что тебе хорошо, и инстинктивно порываюсь усилить приятные ощущения. Считай этот поцелуй авансом перед нашим свиданием.

— Ты закончил? Я могу идти? — выравнивая сбившееся дыхание, спросила я.

— Это ты мне скажи. Голова прошла? — улыбнулся он, прекрасно зная ответ.

— Да, спасибо огромное, — искренне поблагодарила я его. — Как ты вообще умудрился идти в медицину с таким-то даром? Неужели, принимая роды, ты чувствуешь то же, что и роженица?

— Да, это самое сложное — научиться отделять свои ощущения от чужих. Сейчас я уже умею воспринимать чужую боль как нечто отстранённое, а раньше было совсем тяжело, — пояснил он, помогая встать с кресла-кушетки.

Я направилась к стеллажу с одеждой, а Род даже и не подумал отворачиваться, наблюдая за тем, как я одеваюсь. Судя по горящему взору, его больше устроил бы обратный процесс.

— У меня к тебе куча вопросов, — отметила я, уже одевшись.

— Если не сильно торопишься — задавай, — кивнул Родни.

— Вообще-то тороплюсь: мужчины, которых я купила, наверняка устали и проголодались. Мне бы их где-нибудь накормить и поскорее привести в своё новое поместье. И тут возникают вопросы: есть ли где-нибудь поблизости столовые, трактиры или типа того, где они могут пообедать? Знаешь ли ты, какое поместье мне выделили? Далеко ли оно отсюда? Как мы туда доберёмся? — спросила я.

— Столовых нет, а трактиры только для господ, — покачал головой Родни. — Разве что купишь пироги в одной из лавок и раздашь им, чтобы подкрепились. Насчёт поместья — не знаю, но могу поспорить, Фалентий выделил тебе Риверсайд. Час пешком отсюда прогулочным шагом. Но ты можешь купить несколько лошадей и повозок — на них вы доберётесь за пятнадцать-двадцать минут. Полина… Ты не представляешь, насколько мне приятно общаться с кем-то, кто думает не только о себе, но и заботится о своих людях. Здесь это редкость, — он посмотрел на меня с таким восхищением, что я даже смутилась.

— Это я уже поняла, — хмыкнула я. — Так что я тоже очень рада, что в этом мире есть такие, как ты.

Родни расплылся в улыбке:

— Я слишком долго никого к себе не подпускал. Местные женщины мне отвратительны. Невероятная смесь снобизма, эгоизма и садизма. А вот ты — другое дело. Прикасаться к тебе, целовать — восхитительно.

— Почему ты позвал меня на свидание через две недели? Серьёзно из-за адаптации? — уточнила я, ловя себя на мысли, что этот «пират» мне больше чем нравится. Наглый, сексуальный и умный. И человечный вдобавок. Взрывная смесь.

— Конечно нет, — мотнул он головой. — Просто ближайшие четырнадцать дней я буду слишком занят. У меня прямо сейчас проходит один эксперимент в подвале моего дома для синтеза нового исцеляющего геля в капсулы регенерации. Я то и дело смотрю в свой ринал — отслеживаю, как всё протекает. Но в любой момент могу сорваться и убежать, если что-то пойдёт не так.

— Ты не только врач, но и учёный, — с уважением посмотрела я на него.

— Да, есть такое, — не стал он отрицать. — К сожалению, некоторые редкие ингредиенты для опытов можно достать лишь контрабандой. Так что не удивляйся, если услышишь обо мне такие слухи. Меня могли уже сотню раз казнить, но тимеранская аристократия слишком ценит мои мозги и изобретения. Один омолаживающий крем чего стоит.

— Наверное, ты получил хорошее образование? — предположила я, гадая, есть ли тут университеты и как они вообще выглядят.

Родни раскатисто рассмеялся:

— Нет, я даже в школу не ходил.

— Значит, ты гений-самородок? — я изумлённо вскинула бровь.

— Можно и так сказать. Все знания я получил от матери в момент рождения. Это ещё одна моя особенность. Генетика такая. Мама попала на Тимеран через магическую сеть. К счастью, в те времена не было ещё никаких подпольных гаремов с женщинами-невольницами. Принцы придумали себе такое развлечение только пять лет назад. Поэтому маме выделили поместье и деньги, как и тебе. Она родила меня от одного из своих рабов, — ответил Родни.

— Как это — передала знания в момент твоего рождения? — удивлённо уточнила я.

— Биоинформационный обмен. Информация от матери или от отца поступает прямо в мозг ребёнка через прикосновение к его лбу и постепенно, к совершеннолетию, становится доступной для него. На своей родной планете, Арсионе, мама была учёным-биологом. Так что своей гениальностью я обязан ей, — пояснил он.

— А она ещё жива? — осторожно спросила я. Вдруг для него это больная тема?

Родни кивнул:

— Да. Ей уже девяносто, но она у меня держится молодцом. Рабы её обожают и обеспечивают ей самый лучший уход. Я навещаю её обычно по выходным. Тот гель, с которым я сейчас экспериментирую, надеюсь, продлит ей жизнь.

— Понятно… Расскажи ещё про Риверсайд, — попросила я. — Насколько там всё запущено?

— Поместье старое, ему лет пятьсот. Последняя его владелица тихо и мирно скончалась в Центральном госпитале в преклонном возрасте три года назад, не оставив наследников. Всё её имущество отошло государству. Рабов распродали, а поместье оставили дожидаться новой хозяйки, — объяснил Родни.

— Значит, там требуется серьёзный ремонт, — приуныла я. Ведь как чувствовала, что песни Фалентия про новое поместье окажутся лишь байками.

— Да, ты права, — кивнул Родни. — Но есть и плюсы: изумительно красивая природа, плодородная земля. Поместье находится на возвышенности, перед ним протекает река Вейла, где можно купаться и ловить рыбу. Лес тоже не так далеко, и ты можешь купить у государства лицензию за десять тайров в год, чтобы твои рабы там охотились, снабжали мясом. Избытки можно продавать на рынке. На берегу Вейлы есть густые заросли малины, а на небольших холмах у леса растёт крупная земляника. Мне кажется, тебе там понравится.

— Надеюсь, — задумчиво ответила я, представляя себе этот райский уголок.

— Когда будешь покупать стройматериалы для ремонта — всегда торгуйся. Ушлые торговцы обычно накручивают цену в три раза. А финансы тебе стоит беречь. Миллион тайров — это не так много, как хотелось бы. Расходов предстоит целая куча. Новые поступления у тебя будут, только если ты родишь ребёнка. За мальчика государство выделяет один миллион, за девочку — десять. Либо организуй в поместье какое-нибудь производство. Спроси у своих рабов: может, кто-то умеет делать мебель или рисовать. Картины тут в цене. Или что-то ещё, что будет пользоваться спросом на рынке, — давал мне советы Родни, и я впитывала каждое его слово.

— Ладно, — тяжело вздохнула я. — Спасибо, Род.

— Хотел бы я помочь тебе ещё хоть чем-то, сопроводить туда и всё организовать, но я не могу себе этого позволить, прости, — с досадой мотнул он головой. — Мой эксперимент слишком важен для меня, я готовился к нему десять лет и не могу сейчас отвлекаться так надолго.

— Ничего, всё в порядке. Ты и так мне очень помог! — искренне заверила я его. — Спасибо, Родни!

— Знаешь, я всё же могу сделать для тебя ещё кое-что, — вдруг резко задумался он. — Только не уверен, как ты это воспримешь.

— Что? — я была заинтригована.

А этот тип опустился передо мной на одно колено и протянул руку со своим риналом:

— Госпожа Полина Князева, окажите мне честь стать моей невестой!

От изумления я просто опешила, растерянно моргая.

— Если я не сильно тебе противен, скажи «да» и дотронься до моего браслета. После этого на наших с тобой риналах засветится небольшой фиолетовый огонёк. Статус невесты тебя ни к чему не обязывает. Это просто декларация намерений, не больше. Ты можешь ещё кого угодно принимать в женихи или мужья, в любых количествах. Не говоря уже о любовниках. Лишь бы ты была счастлива. А наша с тобой помолвка — это как дополнительный значок насчёт того, что ты уже не одинока в этом мире. Что есть кому за тебя заступиться, помимо Фалентия. Моё имя довольно известное на Тимеране. Может, тогда принцы оставят тебя в покое, не рискнут связываться?

Должна признать, звучало заманчиво.

— Родни… — потрясённо выдохнула я. — И что, мои будущие женихи, мужья и любовники тебя не смущают? — уточнила я из любопытства.

— А должны? — даже растерялся он. — Здесь матриархат, я к этому привык. На родной планете моей мамы тоже принято многомужество. И потом, я вечно занят в клинике или со своими опытами. Должен же быть с тобой хоть кто-то, кто будет радовать тебя, помогать и уделять внимание. Не волнуйся: эту помолвку мы можем расторгнуть в любой момент. Но вдруг мы и правда поженимся, когда узнаем друг друга получше? Было бы здорово. Ну же, красавица, скажи мне «да»! Если продолжишь так хлопать ресничками — меня скоро сдует!

— Да, — улыбнулась я, дотрагиваясь до его браслета.

Как и говорил Родни — там вспыхнул неяркий, но отчётливый фиолетовый огонёк. На моём ринале тоже.

— Ура! — воскликнул мой жених и, схватив меня в охапку, подбросил в воздух.

Я взвизгнула от неожиданности и рассмеялась. Этот пират аккуратно меня поймал и закружил, светясь от радости.

Только наше веселье было резко прервано: дверь была снесена с петель одним мощным ударом, и внутрь ввалились близнецы, а за ними встревоженные Майк и Фалентий.

— Госпожа, вы в порядке? Вы кричали, — взволнованно сказал один из близнецов. Кажется, Сэм. Второй же молча сканировал меня взглядом.

Это было даже приятно: совсем недавно эти шикарные парни смотрели на меня как на врага на передовой. А теперь вот — волнуются. Прогресс.

— Всё хорошо, — кивнула я им.

Ой, мне это показалось или их зрачки немного вытянулись, как у котов, и полыхнули золотом?

Родни аккуратно поставил меня на пол и возмутился:

— Ах вы, вредители! И не стыдно вам? Я вас вылечил, а вы мне тут стены ломаете!

— Двери, — механически поправил его второй близнец, Тим.

Ни в одном из братьев не было и тени забитости или покорности. У меня закралось сомнение: а они точно рабы? Может, оказались невольниками по ошибке?

Потому что держались они с достоинством воинов-аристократов. Откуда они вообще?

Решила потом разузнать у них этот момент.

— Мы телохранители госпожи Полины Князевой и обязаны защищать нашу хозяйку. А её испуганный визг не оставил нам времени на раздумья, как войти в эту комнату поделикатнее, уж извините, — вскинул голову Сэм.

Вообще-то визг был радостным, ну да ладно.

Майк и Фалентий с интересом наблюдали за этим шоу. Судя по горящим глазам старца, он давно не видел ничего столь интересного. А мулат был просто сильно озадачен.

— Извиняю, — неожиданно одобрительно сказал Родни. — Моей невесте нужна самая лучшая охрана. Так что старайтесь и дальше, парни. Продолжайте в том же духе.

Близнецы растерянно кивнули.

— Невесте? — у Фалентия отвисла челюсть.

А я мысленно застонала: ну почему со мной нет моего фотоаппарата, чтобы запечатлеть эту забавную гримасу? Потом смотрела бы на неё — для поднятия настроения.

Меня вдруг осенило: в кармане куртки ведь был мобильник со встроенной камерой! Сунула туда руку, но телефона не оказалось. Ключей и кошелька тоже. Ограбили, гады. Когда только и успели? Наверное, изъяли с помощью магии при перемещении. Тяжело вздохнула.

— Да, невесте, — расплылся в улыбке Род. — Госпожа Полина Князева оказала мне честь признать меня своим женихом, — продемонстрировал он старцу фиолетовые огоньки на наших риналах.

— Но… вы же увели её, чтобы вылечить! — Фалентий растерянно хлопал глазами.

— Одно другому не мешает, — весело пожал плечами мой пират.

— А почему она кричала? — настороженно уточнил старец.

— Это от удовольствия. Инновационная техника избавления от головной боли. Эмо-позитив, — подмигнул мне Родни, и я прикусила губу, чтобы не рассмеяться.

— Ага, — поддакнула я.

— Это всё так… неожиданно… — старец смотрел на меня, словно впервые увидел. — Впрочем, это даже к лучшему, — пришёл он к выводу. — Вы двое стоите друг друга. Оба упрямые и со странными взглядами на жизнь. Уверен, что ваша свадьба не за горами, и надеюсь, что буду на неё приглашён.

— Непременно, консорт, — очень серьёзно произнёс Родни.

— Вы собираетесь сопроводить госпожу Полину в её поместье? Поможете ей освоиться? — уточнил Фалентий, как заботливый дедушка.

— К сожалению, сегодня у меня нет возможности уделить моей дорогой невесте столько необходимого ей внимания. Но в ближайшие дни я обязательно исправлю это упущение и заглажу свою вину, — заверил Родни. — Позвольте узнать: какое поместье ей выделено?

— Риверсайд, — ответил старец.

Мы с Родни переглянулись. Он оказался прав.

— Там невероятно живописные места, и это не очень далеко от города. Уверен, что госпоже Полине там понравится, — отметил Фалентий.

— Да, природа там изумительная, — согласился Род.

— Вы там бывали? — вскинул бровь консорт.

— Меня несколько раз вызывали туда в качестве врача, чтобы подобрать лечение прежней хозяйке. Госпожа Артея страдала от старческой деменции, но была очень любезной женщиной и часто угощала меня овощами с её огорода и ягодами, растущими недалеко от поместья. У неё было плохо с памятью, поэтому во время каждого визита к ней я выслушивал её рассказы о том, какая крупная земляника растёт на соседних холмах, и что на берегу реки Вейлы густые заросли душистой малины. Поневоле запомнил, — объяснил Родни.

— Понятно, — добродушно усмехнулся Фалентий. — Простите, что мы прервали ваше хм… лечение, но может, оно уже закончено? — обратился он ко мне. — Чем раньше вы окажетесь в вашем новом доме, тем лучше. Вам надо отдохнуть и пообедать, — проворчал он таким тоном, что было ясно: отдых и еда в первую очередь требуются ему.

— Да, конечно, — согласилась я. Родни одобрительно кивнул.

— На первое время советую приобрести телеги с лошадьми и запасы еды на насколько дней. Посуда там есть, одежда тоже. Всё остальное докупите завтра, когда осмотритесь и составите список необходимых вещей, — дал практичный совет старец.

— Согласен, — одобрил Родни. — Но вдобавок к этому прямо сегодня приобрети в магической лавке бытовые артефакты для очистки помещений и одежды — клинеры, магические светильники — лайтеры — и камни для создания воды из воздуха — акварины.

— Ага, — растерянно кивнула я, пытаясь всё это запомнить. Телеги, лошади, еда, клининги, лайты и аква-чего-то-там?

— Не волнуйтесь, мы с ребятами сами всё закупим, если вы дадите нам разрешение, — пришёл мне на выручку Майк, видя моё замешательство.

— А так можно? — удивилась я.

— Конечно, — ответил Фалентий. — Просто скажите вслух: «Даю разрешение своему рабу Майку произвести закупки на такую-то сумму», — и дотроньтесь до ринала. Он пошлёт информацию в ошейник раба, и денежные средства с вашего счёта будут списываться через него.

— Рабские ошейники — это тоже своего рода риналы, с микрочипами? — догадалась я. — А их можно снимать?

— Не рекомендуется, — сдержанно ответил Фалентий.

Посмотрела на Родни — он мрачно покачал головой.

Всё ясно. Значит, нельзя. Но я обязательно выясню почему. Только позже. Пусть я и попала в другой мир, но пытливый ум остался со мной.

Майк быстро подозвал к нам десятерых парней и дал каждому из них чёткие указания: кому что купить, в какой лавке и за какую цену. Не управляющий, а золото. Пожалуй, мне с ним повезло не меньше, чем ему со мной в качестве хозяйки.

Получив инструкции, мужчины подходили ко мне по одному, называли своё имя, а Родни подсказывал, какую сумму выделить каждому из них.

Так что мне всё было ясно и понятно: дотрагивалась до ринала, произносила имя невольника и своё разрешение на то, чтобы он купил продукты или вещи на конкретную сумму.

В итоге мой банковский счёт уменьшился на пятьдесят тысяч тайров.

Фалентий присел на стул и терпеливо дожидался окончания всей этой суеты. Но тем не менее в его глазах светилось одобрение.

Последним ко мне подошёл Майк. Отвесив почтительный поклон, мулат обратился ко мне с просьбой:

— Это не было заявлено среди покупок, госпожа, но я прошу вас выделить мне сейчас деньги, чтобы я приобрёл некоторые инструменты. Молотки, гвозди, пассатижи, ручные пилы и кое-что ещё для ремонта.

— Зачем? Купите всё завтра, — махнул на него рукой Фалентий.

— При всём уважении, но мне доводилось бывать в том поместье. Госпожа Артея дружила с госпожой Терсен, и я несколько раз сопровождал свою хозяйку во время её походов в гости. Так что имею некоторое представление, в каком состоянии Риверсайд и что там может понадобится, — очень вежливо и спокойно пояснил Майк.

А я внутренне содрогнулась. Что же там за разруха такая, что, по мнению моего управляющего, туда срочно требуются молотки и пилы?

— Ладно, — растерянно ответила я, посмотрев на Родни. Тот кивнул.

Озвучила Майку сумму в десять тысяч тайров, и он быстро удалился приобретать необходимые инструменты.

— Поскольку придётся ждать ещё минут тридцать, пока рабы совершат необходимые покупки, я предлагаю вам, уважаемый консорт, расслабиться в омолаживающей капсуле, которая подарит вам бодрость, укрепит здоровье и обновит ваши клетки. Помолодеете лет на пять. За мой счёт, разумеется, — предложил коварный пират, прекрасно зная, какой будет реакция старца.

— С удовольствием, — расплылся в довольной улыбке Фалентий.

Это была отличная стратегия: задобрить такого влиятельного союзника, благодаря которому я избежала кошмарного плена в гареме принцев.

Родни вызвал через ринал своего сотрудника, который увёл за собой благостно настроенного старца.

Меня же мой жених завёл в другое помещение, которое можно было назвать местом для отдыха. Небольшое, но уютное, оно было обставлено со вкусом. Длинный кожаный диван, три кресла, изящный столик для чаепитий, кухонный шкаф, стеллаж с книгами — тут всё было простым, но в то же время комфортным, удобным и стильным.

— Проходи, красавица, садись на диван, — улыбнулся он мне, захлопывая дверь перед носом моих телохранителей.

Те успели кинуть на Родни испепеляющие взгляды, на которые мой пират не обратил ни малейшего внимания.

— Давай я возмещу тебе убытки за дверь? А то как-то неловко получилось, — предложила я, присаживаясь, куда сказал хозяин этого места.

— Не смеши мои носочки, — мотнул головой Родни, наливая нам чай и ставя передо мной на столик большую вазу с ванильным печеньем. — В женихи я тебе навязался, а вот покормить забыл, — весело улыбнулся он. — Надо исправлять это упущение. Пей! И сладости бери. Угощайся, скромная ты моя.

Печеньки и правда оказались очень вкусными. Родни сел вплотную и принялся развлекать меня монологом, что всё будет хорошо: Фалентий на нашей стороне, управляющий Майк толковый парень, мои телохранители уже ревнуют меня к каждому столбу и будут охранять, как собственное сокровище, а мой гаремник Энди смотрит на меня с обожанием и будет радовать в постели. Так что с точки зрения пирата, всё было в шоколаде.

Он посоветовал мне купить ещё парочку телохранителей — чисто на всякий случай, но я помотала головой. С этими бы справиться.

Он не трогал меня, пока я пила чай с ванильными вкусностями, но едва я отложила в сторону пустую чашку, чтобы спросить насчёт ошейников у рабов, как мои губы оказались в плену его бархатистых ласковых губ.

Целоваться с эмпатом было упоительно. Он предугадывал каждое моё желание, и обычный, казалось бы, поцелуй, дарил мне огромное наслаждение. Мне определённо повезло с женихом!

Я утопала в эйфории, чувствуя, как кровь медленно но верно превращается в жидкий огонь. Чувствовала сбившееся дыхание мужчины, таяла от его ласк. Он не позволял себе ничего слишком откровенного, лишь простые поглаживания, но как же они были приятны!

Не знаю, чем бы всё закончилось, но нас прервали стуком в дверь.

Родни оторвался от меня с большой неохотой.

— Ты чудо, — хрипло прошептал он мне и разрешил войти незваному визитёру — медбрату, которому дышали в затылок мои телохранители.

— Доктор Стоун, простите, что потревожил, но у нас возникли проблемы с пациентом Энди Ройсом. Ему требуется хирургическая операция. Ожог мы у него убрали, капсула регенерации сработала отлично. Только выяснилось, что у него на спине под кожей большое количество маленьких свинцовых шариков. Видимо, его наказывали специальной плетью, когда в мышцы вбивают куски металла, — пояснил медбрат.

— Ужас… — в шоке выдохнула я.

— Всё будет хорошо, — помрачневший Родни успокаивающе сжал мою руку. — Готовьте операционную, — распорядился он, и парень кинулся выполнять указание. — А вы двое присмотрите за вашей госпожой. Налейте себе чай и угоститесь печеньем, — обратился он к близнецам.

Поцеловав в макушку, Родни удалился, а на диван по обе стороны от меня опустились два довольных атлета.

— Госпожа… — обратился ко мне Сэм, пока Тим по-хозяйски наливал чай на троих.

— Да? — откликнулась я, начиная немного нервничать из-за обилия шикарного тестостерона вокруг меня. Конечно, раньше мне доводилось фотографировать мускулистых парней, но они при этом не норовили прижаться ко мне посильнее и не прожигали страстными взглядами.

— Мы с Тимеем должны перед вами извиниться. Были неправы, — пояснил Сэм.

— Да, — виновато кивнул его брат, ставя передо мной чашку и пододвигая ко мне поближе вазу с печеньем.

Я догадывалась, о чём они, но всё же уточнила:

— В чём?

— Увидев Даниэля, мы были потрясены его избитым видом и сделали неверные выводы о том, что увечья парня — ваших рук дело, — пояснил Сэм.

— И теперь нам за это очень стыдно, — добавил Тим.

Их лица при этом были такими трогательными, что я едва сдержала улыбку. Котик из «Шрека» отдыхает.

Может, я схожу с ума, но мне казалось, что от них даже пахло чистой кошачьей шёрсткой. Совсем как от моего Тишеньки, который ушёл от меня в кошачий рай год назад.

— Ладно. Забыли-проехали, — отозвалась я.

— Куда проехали? — растерялся Сэм. Тим тоже озадаченно притих. — В Центр перевоспитания? — голос парня дрогнул.

Близнецы неожиданно рухнули передо мной на колени.

— Только не туда, госпожа! Пожалуйста! — взмолился Тим.

— Мы там уже были, и нам память стёрли! Нам нечего больше забывать! — быстро добавил Сэм.

Парни схватились за мои лодыжки, как за спасательный круг.

Вот же ж блин.

— Тихо, тихо, спокойно! Никуда я вас не отправлю! Это просто выражение такое, понимаете? Мол, забыли про это недоразумение и проехали мимо него… как на телеге, — подобрала я подходящее выражение.

— Спасибо! — порывисто выдохнули оба парня, и вот уже голова одного лежит на моих ногах повыше коленей, а лицо второго уткнулось мне в бедро справа. И их руки обхватили меня за талию.

Ох, мамочки…

Сердце забилось, как бешеное.

— Я вижу, вы времени зря не теряете, — раздался озадаченный голос Родни, который неожиданно вернулся в комнату. Увиденная картина не вызвала у него негатива, лишь удивление. — Может, переведёшь их в гаремники? Будут охранять тебя и днём, и ночью, — отметил он.

Быстро подойдя к книжному шкафу, он достал оттуда какой-то фолиант, раскрыл нужную ему страницу и углубился в чтение.

— Мы и так будем охранять её круглосуточно, — заявил Сэм. Тим кивнул.

Эти двое одинаковых с лица и не подумали сменить позы. Лишь головы приподняли, бдительно взирая на соперника.

— Что с Энди? — вставила я свой вопрос.

— Не волнуйся, милая, скоро будет как новенький, — заверил меня Родни, не отрываясь от книги. — Да, тут лучше вколоть ему Танрекс, — пробормотал он и стремительно вышел со словами: — Пейте чай!

— Э-э-м… а давайте вы сядете рядом и мы с вами поговорим? — обратилась я к близнецам.

— Зачем? Мы и так разговариваем, — улыбнулся Тим, явив очаровательные ямочки на щеках.

А зрачки Сэма снова, как у натурального кота, немного вытянулись и полыхнули золотом.

Обложили со всех сторон. Котяры!

— И о чём ты хотела поговорить, наша дорогая госпожа? — хрипловато произнёс Сэм.

Кто-то из них погладил меня по спине.

Схватив из вазы две печенюшки, я порывисто протянула их парням:

— Держите. Ешьте. Садитесь на диван и пейте чай.

Я думала, они возьмут эти вкусности. Наивная.

Нет, они взяли. Но не руками. Губами. Не забыв при этом нежно лизнуть мои пальцы. И только после этого всё же уселись на диван.

Ухнувшее в пятки сердце вернулось на место, и я выровняла сбившееся дыхание.

— Так о чём вы хотели нас спросить? — мило улыбнулся Тим.

— Надеялась, скажете, откуда вы такие… — запнулась я, подбирая слово.

— Красивые? — подсказал Сэм.

— Уникальные, — уточнила я. — Вы как-то совсем не похожи на рабов, если честно.

— Нам часто повторяют, что мы бракованные. Наверное, в этом всё дело, — задумался Тим.

— И всё-таки мы рабы. Не можем не выполнить прямой приказ госпожи, — нахмурился Сэм. Видимо, вспомнил прилюдное унижение, когда они передвигались за своей молодой хозяйкой на стёртых до крови коленках.

— Я не могу этого объяснить, но… вы какие-то другие. Держитесь иначе. Ваша осанка, поведение, манера общаться — они далеко не рабские. Такое чувство, что вы сами привыкли повелевать другими, а не подчиняться, — отметила я.

Парни призадумались.

— Вы сказали, что вам стёрли память. А что последнее вы помните? — поинтересовалась я.

— Это было вчера утром. Нас с Тимом вытащили из каких-то капсул в небольшом белом помещении. Потом стало ясно, что это одна из комнат в Центре перевоспитания. Мы были рабами, но, кажется, бесхозными. Голые, в ошейниках. Помнили только наши имена. Затем пришла госпожа Виола Этери. Она посмотрела на нас, пощупала. Даже в рот заглянула. Проверила зубы, как у коней. Хотела забрать с собой только Тима, — невесело усмехнулся Сэм.

— Не понимаю, почему: мы же одинаковые! — озадаченно пожал плечами его брат.

Вообще-то я различала их между собой: Сэмуэль был более серьёзным, а Тимей — улыбчивым, и над бровью Сэма был небольшой шрам.

— Он ей больше приглянулся, наверное, — хмыкнул Сэм. — Но один из врачей, которые достали нас из капсул, сказал, что мы идём только в комплекте. Якобы слишком связаны между собой, и нас нельзя надолго разлучать, иначе оба погибнем.

— Насколько — надолго? — насторожилась я.

— Не имеем понятия, — развёл руками Тим.

— В общем, госпожа Виола Этери забрала нас из Центра обоих, — продолжил Сэм. — Привезла в своё поместье и сразу подарила дочке в качестве гаремников. Через неделю у Дарины наступит совершеннолетие, и тогда мы должны были стать её первыми мужчинами. Порадовать её в постели. Но вечером мы подрались с другими рабами. Дарина пришла в восторг от наших боевых навыков и перевела нас в телохранители. Но мы всё же были наказаны. С нас сняли ошейники, и нам стало очень плохо. Началась сильная рвота, перед глазами всё поплыло, потом пошли судороги. Лучше бы просто избили. Ошейники вернули только в полночь. Лишь после этого мы пришли в норму. Удалось поспать несколько часов.

— А утром эта юная коза… то есть госпожа, — быстро поправился Тим, — отправилась за покупками и взяла нас с собой. В воспитательных целях заставила ползти за ней на коленях. Постоянно называла бракованными. И напугала тем, что завтра её мать снова отвезёт нас в Центр перевоспитания, чтобы подкорректировать наше поведение.

— А мы очень не хотим стать такими же, как Даниэль. Это же жутко! — Сэм передёрнул плечами.

Я была с ними совершенно согласна.

— И что, вы совсем ничего не помните? Может, какие-то обрывки образов, лица людей — хотя бы смутно? — уточнила я у близнецов.

— Нет, — оба парня синхронно покачали головами.

— Я поговорю насчёт вас с Родни. Вдруг он сможет вернуть вам память? — обнадёжила я их.

— Было бы здорово, — улыбнулся Сэм, но без особой надежды.

— Вы самая лучшая госпожа во вселенной! — Тим был более оптимистичен.

— Про Даниэля нужно будет тоже спросить, — призадумалась я. — Надеюсь, есть хоть какой-нибудь способ сделать его снова нормальным.

— Ну вот и всё, принимайте здорового пациента, — дверь в комнату отворилась, и Родни завёл к нам сияющего от счастья Энди. Парень был в обуви и в чистых белых штанах, с обнажённым торсом.

Я вскочила с дивана. Близнецы тоже.

Сердце дрогнуло от того, с какой благодарностью и обожанием смотрел на меня гаремник.

— Госпожа… — подойдя ко мне вплотную, он неожиданно опустился на колени и обнял за талию, уткнувшись лицом мне в живот. — Спасибо!

Ох, мамочки…

Я бросила растерянный взгляд на Рода. Тот воспринимал всё происходящее как верх нормальности. Раб благодарит свою хозяйку. А что такого?

Близнецы напряжённо застыли, но на их лицах явственно читался порыв оторвать от драгоценного тела их госпожи этот нежелательный элемент. Даже не знаю, что их останавливало, — моё молчание или опасение применять физическую силу к тому, кто только что перенёс операцию.

— Я думал, что больше никогда не смогу спать на спине. Но вы… вы просто ангел! — искренне заявил Энди.

Его плечи и верхняя часть спины — то, что было доступно моему взору, — выглядели совершенно нормальными. От ожога или каких-либо ран не осталось и следа.

— Всё, хорош лапать мою невесту, — пришёл мне на помощь Род, видя моё замешательство, и парень с неохотой отстранился — поднялся на ноги, продолжая смотреть на меня, как Винни Пух на бочку с мёдом.

Ринал моего пирата неожиданно пискнул, и лицо Родни помрачнело, когда он глянул на браслет.

— Дорогая, помнишь, я говорил, что могу сорваться и убежать в любую минуту? Этот момент настал. Фалентия сейчас приведут мои сотрудники. Одежда Энди передана Майку. Эти белые штаны пусть оставит себе, возвращать не надо. Твои рабы уже закупились всем необходимым. Хорошей тебе дороги до поместья и приятного новоселья! Жди меня в гости в ближайшие дни, — приобняв, он поцеловал меня в губы, и я не успела ничего сказать, как Родни уже выскочил за дверь.

— Э-э-эм, госпожа… а можно вопрос? — в повисшей тишине раздался голос Энди.

— Да, — откликнулась я.

— А когда вы успели стать его невестой? — парень был озадачен.

— Сама в шоке, — отозвалась я и направилась к выходу.

Фалентий уже дожидался нас в фойе, сияя, как сверхновая. Он и правда помолодел лет на пять и выглядел отлично.

Нашла взглядом Даниэля — он сидел на стуле равнодушной ко всему куклой.

— У вас потрясающая везучесть, госпожа Полина Князева! — подскочил ко мне консорт, едва завидев. — Заполучить браслет госпожи Виолы Этери, годовой абонемент на бесплатное медицинское обслуживание в лучшем медцентре на всём полушарии и самого Родни Стоуна в женихи — это на грани фантастики! Вы в этом мире всего пару часов — и уже такие потрясающие результаты! Боюсь даже представить, что будет дальше.

— Надеюсь, это везение не повернётся ко мне хвостиком, когда я окажусь в своём поместье, — отметила я.

Фалентий тут же переключился на моих рабов, активно подгоняя всех к выходу.

А на улице меня подстерегал очередной шок.

Одно дело — понимать, что ты выделила деньги на покупку лошадей с телегами, и другое — видеть их перед собой. К такому жизнь меня не готовила.

— Это всё моё? — растерянно пробормотала я, рассматривая обоз из семи красивых больших лошадей, запряжённых в огромные телеги из светлого дерева. Четыре повозки были загружены под завязку, а три пустовали.

А в самом начале стояла карета с двумя белыми конями. Высокая, стильная, с позолотой и декоративными элементами — она была достойна королевы. Я раньше такое только в исторических фильмах видела.

— Конечно, — снисходительно улыбнулся Фалентий. — Должен признать, вы приобрели довольно толковых рабов и отличного управляющего, которые раздобыли замечательный, очень качественный товар. Ещё одно доказательство вашей везучести.

— Точно… — пробормотала я, направляясь к карете вслед за консортом.

Тим распахнул дверцу, а Сэм неожиданно подхватил меня на руки и занёс внутрь, после чего усадил на мягкую, оббитую бархатом лавку. Близнецы устроились по обе стороны от меня, а Фалентий, Даниэль и Энди уселись напротив.

На передке — на так называемых козлах — сел Майк, выполняющий роль кучера, несколько рабов вскочили на коней, а остальные парни расположились в трёх телегах.

Тараканы в голове дружно запели песню «Гуляй, шальная императрица», и карета тронулась, увозя меня на новое место жительства, к очередным приключениям.

Такие вот повороты судьбы: ещё пару часов назад я зашла в кондитерскую за тортом — заедать свою печаль, — а теперь вот мчусь в карете во главе колонны коней с телегами. А кругом — бескрайние зелёные поля, высокие остроконечные деревья, южное раздолье. Другой мир. Как говорится, приплыли.

— Позвольте уточнить, уважаемый консорт Фалентий, — обратилась я к благостно настроенному старцу.

— Да? — милостиво улыбнулся он.

Судя по довольному лицу и расширенным зрачкам, ему в медцентре не только омолаживающие процедуры делали, но и вкололи что-то для поднятия настроения и созерцания розовых единорогов. Но спросить его про женский гарем, которого я чудом избежала, так и не решилась. Да и вряд ли он станет откровенничать при стольких свидетелях, пусть даже и рабах. Задала другой вопрос:

— Вы проводите меня до поместья, и что потом? Как вы вернётесь?

— Об этом не волнуйтесь. У ворот Риверсайда меня уже ждёт карета. Но в любом случае спасибо, что беспокоитесь за мою персону, — ответил старец.

По голосу было ясно, что моя забота ему приятна. По-моему, этому старичку элементарно не хватает внимания.

— Кстати, о каретах. Мне любопытно: я вроде только на телеги деньги давала. Или у вас позолоченные экипажи по цене тележки котируются? — уточнила я.

— Общая сумма, выделенная вами на покупки, составила шестьдесят тысяч тайров, — назидательно произнёс Фалентий. Ему бы банкиром работать, а не похитителем иномирных девиц. Чужие деньги он считает отлично. — А примерная цена этой кареты — триста тысяч. Рабы не могут превысить выделенный лимит по сумме. И какой из этого можно сделать вывод?

— Мы её украли? — ляпнула я первое, что пришло в голову.

Фалентий заливисто расхохотался, аж до слёз:

— Ну что за криминальные мысли? Вам её просто подарили! Должен сказать, что вы филигранно охмурили доктора Родни Стоуна, причём всего за несколько минут. И это после того, как назвали его уродом! Этот тип, конечно, довольно рисковый и безбашенный, но, несомненно, очень богатый.

— Это подарок от Родни? За триста тысяч? — у меня отвисла челюсть.

— Я же говорил, что ваша везучесть на грани фантастики, — ответил консорт.

— Точно… — заторможенно кивнула я, приходя в себя от услышанного.

— Но вообще ваш жених всё сделал правильно. Уж он-то знает, что в этом мире конфеты оценивают по обёртке. Даже если внутри далеко не шоколад. Вот мы и приехали! — оптимистично воскликнул Фалентий.

Карета остановилась через минуту, подвезя нас к массивным деревянным воротам. И эти двери, и покосившийся высокий забор выглядели очень старыми и требовали ремонта.

Здесь же стояла ещё одна карета, о которой говорил Фалентий. Моя была белой, изящной и позолоченной, а его — синей и простой, как куб на колёсиках. Старец махнул рукой вознице, дав команду дожидаться его сколько потребуется.

Открыть ворота удалось с большим трудом и под чутким руководством Майка, после чего наша колонна покатилась дальше, к особняку.

Дом был далеко не новым, но он мне понравился. Двухэтажный, довольно высокий и большой, со светло-коричневыми каменными стенами и большими окнами, он вызвал в моей душе ощущение уюта.

А вот всё, что было вокруг него, навевало печаль и вызывало воспоминания о моём утраченном антидепрессанте — тортике. Запустение и разруха.

Первое, что бросилось в глаза, — это полуразвалившийся сарай. Через дыры в его стенах было видно, что там когда-то были то ли длинные большие полки, то ли нары. Недалеко от него находился обгоревший колодец. А поодаль я разглядела нечто, напоминающее конюшню.

— Здесь давно никто не жил, поэтому требуется небольшой косметический ремонт. Но это сущие мелочи, — начал заливаться соловьём Фалентий. — Самое главное, что особняк сохранился в хорошем состоянии. Там около пятидесяти комнат, есть трапезная и кухня. Барак для невольников, — махнул он на покосившийся дырявый сарай, — рабы быстро подновят. Завтра прикажете им купить самые дешёвые стройматериалы, и они там всё поправят, заколотят дырки.

— Ущипните меня… — пробормотала я себе под нос. Думала, что меня никто не услышал. Наивная. — Ай! — вздрогнула не столько от боли, сколько от неожиданности, почувствовав пятой точкой игривые щипки сразу с двух сторон.

— Что? Вы же сами приказали! — невинно захлопал глазами Тим, первым поймав от меня гневную молнию во взгляде.

— Прямой приказ госпожи, — с довольным видом прокомментировал Сэм.

Вот же ж… коты!

На осуждающем лице Энди было написано, что щипать надо было нежнее и за другие места. Его взгляд мечтательно скользнул по моей груди.

— Бракованные… — тихо фыркнул Фалентий.

А Даниэль, как всегда, был безупречно спокоен.

— Вы сказали, что в особняке пятьдесят комнат. А зачем столько? — поинтересовалась я у Фалентия.

— А как же без них? — удивился моему вопросу старец. — Здесь, на Тимеране, госпожи очень любят устраивать званые вечера и ходить в гости. Часто — с ночёвкой. Женщины присматриваются друг к другу, стараются завести полезные знакомства. И потихоньку выясняют, например, можно ли подарить или продать соседке своего сына. Им важно знать, насколько адекватна эта госпожа, нет ли у неё жестоких замашек, как она обращается с рабами. Большинство женщин волнуются за своих мальчиков и пытаются пристроить их в хорошие руки.

— Эм-м-м… Вот как? — вскинула я бровь. Просто не знала, что ещё сказать на эту дичь.

— Для вас тоже очень важна социализация, госпожа Полина, — старичок посмотрел на меня долгим задумчивым взглядом. — Настоятельно рекомендую вам заводить как можно больше полезных знакомств, принимать побольше гостей, а также самой наносить визиты соседям. И завести себе ещё пару-тройку женихов. А ещё лучше — мужей.

Я прекрасно понимала, из-за чего он даёт мне эти советы. И меня это настораживало. Значит, консорт до сих пор не уверен, что принцы не утащат меня в свой гарем.

По спине пронёсся холодок страха, и я невольно поёжилась. Пришлось объяснять свою реакцию Фалентию:

— Родни сказал мне то же самое. Но проблема в том, что я не привыкла к куче мужчин вокруг себя. На моей родине семья — это пара: один мужчина и одна женщина.

— Привыкайте. Теперь этот мир ваш, и вам придётся подстраиваться под его порядки, — отметил старец.

Я вздохнула, понимая его правоту.

— Итак, госпожа Полина Князева, дотроньтесь до моего ринала, чтобы подтвердить передачу вам права собственности на поместье Риверсайд со всем его содержимым, — оптимистично заявил Фалентий.

— Подтверждаю, — я ткнула пальцем в его браслет, и мой собственный тихо пискнул.

— Зафиксировано официальное вступление госпожи Полины Князевой в право собственности на поместье Риверсайд, — произнёс уже знакомый женский голос из ринала.

— Примите мои искренние поздравления, — расплылся в радостной улыбке Фалентий. — На этом моя миссия выполнена. Идите в свой новый дом, выбирайте комнату по душе, отдыхайте и ни о чём не беспокойтесь. Ваши рабы о вас позаботятся. Как я уже сказал, отправьте завтра невольников на рынок за стройматериалами, чтобы они отремонтировали себе барак. А сегодня поспят и так. На улице тепло, не замёрзнут. Ста тайров им будет достаточно, чтобы закупить доски.

— Нет, — покачала я головой. — Не нужно тратить деньги и усилия на этот барак.

В каменном особняке пятьдесят комнат, а у меня всего двадцать восемь рабов. Поместимся же!

Но Фалентий понял меня по-своему и просиял:

— Какая вы умница! Всегда восхищался экономными женщинами и мечтал иметь дочку, похожую на вас. Вы правы: эти рабы вполне могут спать там и безо всякого ремонта. Пусть лучше занимаются вашим домом и забор подправят. Ночью не холодно, а сон на свежем воздухе только добавит им здоровья.

Угум. Конечно-конечно.

Просто кивнула.

Как там говорили знаменитые пингвины, — «улыбаемся и машем». Прорвёмся, Ковальски.

Нельзя забывать, что только благодаря этому старцу я сейчас стою в своих владениях в окружении обожающих меня рабов, а не нахожусь в гареме принцев.

— Удачи, госпожа Полина, — на прощание улыбнулся консорт.

— Спасибо вам, господин Фалентий. За всё, — искренне поблагодарила я его. — Вы всегда будете желанным гостем в этом доме.

Тот просиял, услышав эту фразу. Всё же я была права: он чувствует себя одиноким.

Что ж, пусть воспринимает меня как свою дочку, внучку или просто странную иномирянку. Без разницы. Лишь бы продолжил защищать от своих похотливых родственничков.

Едва за Фалентием закрылись массивные ворота (зачем они вообще запираются, если такие огромные дыры в заборе?), ко мне обратился Майк:

— Госпожа, вы не против погулять десять минут, чтобы мы могли привести ваш особняк в порядок? Хочется, чтобы вы вошли в уже чистый дом.

— Десять минут? — оторопела я. — Да тут десять дней гулять надо. Здание же пустовало много лет! Там наверняка всё в грязи и паутине. Если вы выделите мне тряпки, я помогу вам его отмыть, — засучила я рукава.

Мои рабы выпали в осадок.

— З-з-зачем вам тряпки? — аж заикнулся Майк. — Есть же артефакты для очистки помещений и одежды — клинеры.

— Оу. Точно, — вспомнила я. — Ведь я на них деньги выделяла. Что ж, тогда удивите меня своей магической приборкой.

— Конечно, госпожа, — с готовностью ответил Майк. — Но прежде от лица всех ребят хочу выразить вам благодарность за то, что вы пожалели нас — купили на рынке и спасли от рудников. Спасибо.

Рабы дружно склонились передо мной. Все, кроме Тима, Сэма и Дани. Не котовское это дело — поклоны класть. Ну а Даниэль — это Даниэль. Ему вообще всё равно.

Я смутилась:

— Не надо. Достаточно.

Парни выпрямились.

— Обещаем, что будем для вас самыми лучшими рабами и никогда не подведём. А насчёт барака для нашего ночлега — не волнуйтесь. Я не зря просил у вас сумму на покупку инструментов. К ночи мы заделаем все основные дыры и отлично там устроимся, — заверил меня Майк.

— Нет, — мотнула я головой.

— Как вам будет угодно, наша дорогая госпожа, — тут же заверил меня мулат. Его голос по-прежнему был полон обожания. — Если скажете, мы можем спать даже под открытым небом. Консорт Фалентий прав: ночи тёплые, а свежий воздух очень полезен. Трава мягкая. В любом случае это будет гораздо лучше, чем рудники.

— Да нет же, Майк. Никто не будет спать на улице! Мы все отлично поместимся в доме. Там же пятьдесят комнат пустуют! — пояснила я.

Повисшую тишину можно было потрогать руками.

— Но в этом мире невольники всегда селятся в бараках. В доме с госпожой проживают лишь гаремники и телохранители, — глядя так, словно над моей головой появилось сияние, потрясённо отметил Майк.

В глазах других мужчин тоже застыл шок, смешанный с абсолютным обожанием.

— Моё поместье — мои правила, — пожала я плечами. — А если кто-нибудь будет к этому цепляться — скажу, что вы все мои гаремники. Не станут же они стоять у кровати и свечку держать?

— Зачем свечку? Есть же магические светильники — лайтеры, — Энди был озадачен.

— Неважно. Давайте поскорее приступим к уборке и каждый выберет себе комнату, ладно? Я устала, — посмотрела я на управляющего с мольбой.

— Конечно, госпожа, — встрепенулся ошарашенный мулат и приступил к раздаче указаний.

Три человека были командированы на кухню — приводить там всё в порядок и готовить на всех ужин, ещё пятеро были отправлены туда на подхват. Четверым мужчинам дали задание очистить артефактами весь первый этаж, и шестерым — второй. Двух рослых брюнетов направили реанимировать колодец.

Все остальные ушли с Майком — разбираться с конюшней, лошадьми, каретой, телегами, гружёнными вещами и продуктами. Причём Даниэля и Энди они тоже увели с собой.

Сэма и Тима также пытались прихватить, но эти котики сурово заявили, что у них самое сложное и ответственное задание — они охраняют свою госпожу и не отойдут от неё ни на шаг.

Я решила не возражать. Поймала себя на мысли, что присутствие близнецов даёт мне чувство защищённости. Хоть немного расслаблюсь. А то ещё чуть-чуть, и похотливые коварные принцы начнут мне мерещиться за каждым кустом.

Майк не стал с ними спорить, лишь кинул на нас троих удивлённый взгляд. Видимо, в его картине мира не укладывалось, что госпоже может угрожать какая-либо опасность, особенно в её собственном поместье.

— Ты устала, — Сэм неожиданно подхватил меня на руки. — Садись, — он опустился на траву и усадил к себе на колени. Спина упёрлась в его рельефный пресс.

Дёрнулась вскочить, но кто бы мне позволил.

— Не пугайся, наша милая госпожа. Просто отдохни. Мы твои, помнишь? И забота о тебе для нас превыше всего, — ласково уговаривал Сэм, пока коварный Тим быстро снимал с меня ботинки и носки.

Вот ведь котяры!

Нет, так нечестно. Для моей нервной системы это уже перебор. Сидеть на коленях одного шикарного брюнета, в то время как второй безумно приятно массирует мне ступни, — да я от такого сама скоро мяукать начну.

— Вот и умница… Наша хорошая девочка, — шёпот Сэма в самое ухо нежил и убаюкивал, разгоняя горячие мурашки по шее.

А то, как Тим растирал и ласкал пальчики на моих ногах, отключало мозг напрочь, оставляя лишь солнечную негу.

Но где-то на задворках сознания всё же трепыхалось беспокойство за Даниэля. Как он там? Что именно поручил ему Майк? Хотелось подойти к нему и понаблюдать за тем, как он работает, в надежде увидеть хотя бы тень эмоции на его лице. Понимала, что ничего нового в его глазах не увижу, но оптимист во мне был неистребим.

Как бы его расшевелить?

— Ты его уже расшевелила, малышка, — судорожно выдохнул Сэм.

Ой, я что, это вслух сказала?

— Умоляю: ёрзай поменьше, я ж не железный! — Сэм нежно и вместе с тем дразняще поцеловал меня в шею. Его горячие губы обожгли медовым огнём, заставляя сердце ухнуть в пятки. Которые уже целовал Тим…

— Метите в гаремники? — с тщательно скрываемой ревностью уточнил подошедший к нам Энди. На его лице была маска спокойствия, а вот глаза метали голубые молнии.

— Да мы вообще универсалы, — подмигнул мне Тимей.

Энди посмотрел на них так, словно близнецы отнимали у него последнюю корочку хлеба в голодный год. М-да, не так всё просто в Датском королевстве…

— Майк просил передать, что уборка закончена. Особняк ждёт свою госпожу, — поклонился мне гаремник, глядя с обожанием и затаённой надеждой.

Тим оперативно натянул на меня носки и обул в ботинки.

— Хочется отнести тебя на руках, но что-то мне подсказывает, что ты будешь против, — улыбнулся Сэм, ставя меня на ноги.

— Верно, — кивнула я и направилась в своё новое жилище.

Клинеры сотворили с домом настоящие чудеса. Всё сияло чистотой и блестело. Большой холл с изящной мебелью и вазами, люстры, окна, стены, мраморная мозаика на полу были в лучшем виде. Лишь внимательно приглядевшись, можно было заметить какие-то недостатки: погрызенные жучками ножки у стульев, поблекшие местами декоративные элементы на стенах, выцветшие бежевые портьеры, которые когда-то имели оранжевый цвет.

Так что было видно, что дом не новый. Зато он был идеально чистым. Поразительно, но здесь даже пахло чистотой и мятной свежестью.

— Госпожа, — ко мне быстро подошёл Майк. — Вы ещё не передумали селить рабов в доме? — он смотрел на меня так, словно раздумывал, не послышались ли ему вообще мои слова.

— Нет, всё в силе, — заверила я его.

— Спасибо, — глухо выдохнул он, неожиданно опустился передо мной на колени и поцеловал мою руку.

— Майк… — смутилась я, и мужчина быстро поднялся.

— Я просто не могу подобрать слова, чтобы выразить, как сильно я вам признателен. Да и не только я, все мы, — искренне произнёс мулат.

Я кивнула, давая понять, что понимаю и принимаю его благодарность.

— А где Даниэль? — я не нашла взглядом своего эльфоробота.

— Он на кухне, помогает с обедом. Я отправил туда побольше людей, чтобы поскорее накормить и вас, и всех остальных. Позвать его? — спросил Майк.

— Нет, не нужно, — мотнула я головой. Будем считать это трудотерапией.

— Итак, жилые комнаты есть на обоих этажах. На каком бы вы хотели поселиться? — уточнил управляющий.

— Наверное, на втором, с видом на речку. Давайте я сначала посмотрю на комнаты, ладно? — сказала я.

— Конечно, — с готовностью откликнулся Майк и повёл меня на экскурсию.

Моя бдительная охрана и Энди отправились за мной по пятам.

— Должен предупредить, что некоторые комнаты требуют серьёзного ремонта. В хорошем состоянии большинство помещений на первом этаже, а на втором всё более плачевно: мебель, окна и деревянные полы повреждены жуками. Советую завтра приобрести специальные артефакты, отпугивающие насекомых, — объяснял Майк, пока мы заглядывали в одну комнату за другой.

В голове пока не укладывалось, что всё это — моё. Длинный коридор и череда комнат, как в гостинице. Но, надо признать, довольно уютных, в нежных тонах с мягкими оттенками персикового, бирюзового, мятного, янтарного. Вся мебель из светлого дерева. В каждой комнате был своей санузел. Я с любопытством туда заглянула и осталась довольна: раковина для умывания, унитаз, ванная и даже шкафчики были из белого камня и сияли чистотой.

Удивилась, увидев даже душевую кабинку за прочным стеклом. Здесь всё было предусмотрено для комфортного проживания.

— Канализация исправна, а водопровод, к сожалению, пока не работает, но Хайнес и Фил занимаются этой проблемой, они скоро всё починят. Не волнуйтесь: когда вы выберете себе комнату, мы наполним вашу ванну водой, чтобы вы могли искупаться, если пожелаете, — пояснил Майк.

— Хорошо, спасибо, — кивнула я.

Чем дальше мы продвигались, тем чаще попадались комнаты, где мебель была изъедена жуками. Некоторые кровати, стулья и шкафы были погрызены так сильно, что их дырявые до состояния ситечка ножки подломились, из-за чего предметы мебели завалились на бок, а парочка шкафов и вовсе треснула после падения на пол.

Обойдя гостевые комнаты, мы заглянули в просторную светлую трапезную с хрустальной люстрой на потолке и огромным окном, обнаружили несколько пустующих кладовок и ещё одну гостиную.

А потом дошли до кухни. Там всё напоминало муравейник. Парни готовили еду, каждый занимаясь своим делом.

Вычищенное до блеска помещение было наполнено аппетитными запахами готовящейся еды, из огромных кастрюль на длинной плите клубился пар, что-то жарилось на сковородках, из печки доносился восхитительный запах ванили.

Рослый мужчина с белым колпаком на голове раздавал всем команды.

— Госпожа, — кинулся ко мне этот зеленоглазый шатен, едва увидев. — Я Андрэ, ваш главный повар. Вы проголодались? Можем предложить вам чай и несколько готовых пирогов. Есть мясные, рыбные, ягодные. Они были куплены на рынке, их нужно просто разогреть, это быстро, — заботливо предложил он, взглядом обрушивая на меня волну обожания и восхищения.

— Нет, спасибо, я подожду, пока у вас всё будет готово, — с благодарностью улыбнулась я ему и заметила Даниэля.

Методично и сосредоточенно мой эльф орудовал большим ножом, шинкуя овощи со скоростью кухонного комбайна. Его длинные волосы были забраны в хвост, и эта причёска ему очень шла, придавая брутальности. Он уже выглядел не как гаремник, а как настоящий воин, ловко управляющийся с холодным оружием. Я им даже залюбовалась.

— Мы тоже так умеем, — ревниво заявил Тим, перехватив мой взгляд.

— Не сомневаюсь, — заверила я этих котиков.

Того, что случилось дальше, не ожидал никто. Даниэль вдруг замер, пристально посмотрел на меня и метнул нож.

Тим был ближе ко мне из всех, он молниеносно заслонил меня своим телом. Я же просто оцепенела, видя, как лезвие пролетело чуть правее головы и слыша, как оно с глухим хрустом воткнулось в колонну за спиной.

Все потрясённо застыли. А Даниэль взял другой нож и спокойно продолжил шинковать морковку.

Я думала, что на парня сейчас все накинутся, но этого не произошло. Даже бросившийся к нему багровый от ярости Сэм вдруг резко остановился. Я перехватила его взгляд и посмотрела на то место, куда воткнулся тесак.

И тут мне поплохело. Оказывается, Даниэль метнул нож не в меня, а в огромного красного паука: эта восьмилапая тварь размером с блюдце залезла на колонну и собиралась прыгнуть на мою голову. Инфаркт был бы мне обеспечен. И смерть от паучьего яда тоже.

— Тарникул… — потрясённо выдохнул главный повар.

Несмотря на то, что паук был пришпилен к колонне, он продолжал шевелить лапами. Это было жутко.

— Пойдём отсюда, лапонька, — Тим подхватил меня на руки и понёс на выход.

Я была ему благодарна: не хотелось наблюдать, как ринувшиеся к опасной твари мужчины добивают этого паука. Тело не слушалось, стало ватным — наступил отходняк после стресса.

А в голове крутились мысли о том, что Даниэль спас мне жизнь. Вот тебе и эльфо-робот… Да и Тим сработал чётко: я моргнуть не успела, как он прикрыл меня своим телом.

— Пауки очень редко забираются в дом. После того, как мы установим слайтеры — артефакты от насекомых, — такой проблемы больше не возникнет, — заверил меня бледный мулат.

Лицо Энди тоже было похоже на мел.

Занеся в одну из гостевых, Тимей сел на диван. Усадив к себе на колени, он обнял меня, словно напуганного ребёнка, и принялся поглаживать по спине. Сэм расположился справа, а Энди сел на пол возле моих ног.

Майк растерянно топтался рядом.

— Присядь, — махнула я мулату, постепенно приходя в себя. Тот послушно опустился на стул. — Энди, не сиди на полу. Приземлись на диван, что ли, — обратилась я к парню. Тот с готовностью подчинился.

— От укуса этих ваших тарникулов и других пауков есть лекарство? Насколько их яд опасен? — деловито уточил у управляющего Сэм.

— Укус смертелен, но если в течение пяти минут разжевать траву нарсею, то яд будет нейтрализован, человек отделается лишь небольшой лихорадкой. Эта трава растёт как сорняк везде, и в Риверсайде тоже. Когда выйдете на улицу — заметите треугольные листики у вас под ногами, — объяснил Майк.

— А этот Даниэль — парень не промах, — хмыкнул Тим. — Не ожидал такого от гаремника. Отличная меткость.

— На наше счастье… — отметил Энди.

Я была с ними совершенно согласна.

Вспомнила взгляд моего эльфа — глубокий и загадочный, как тёмный океан. Я сделаю всё возможное и невозможное, чтобы этот мужчина вернулся к нормальной жизни. И обязательно наступит момент, когда я увижу его искреннюю улыбку!

— Я бы хотел проверить боевые навыки Даниэля, — сказал Сэм. — Как гаремник, он будет часто находиться рядом с Полиной. Надо понять, на что он способен. Если наша дорогая госпожа не возражает, перед ужином можно устроить поединок.

— Нет, я не против, только пообещай, что не будешь бить его сильно, — попросила я. — Вдруг он не особо умеет драться? Одно дело ножи метать, и другое — сражаться в рукопашном бою.

— Жалеешь его? — понимающе улыбнулся Тим.

— Конечно, — кивнула я. — И вообще, мне будет сложно объяснить Родни, почему я снова привела ему на лечение побитого Даниэля.

Представила шок в глазах своего пирата и нервно хихикнула.

Близнецы хмыкнули, Майк промолчал, Энди нахмурился.

— А мои боевые навыки проверить не хотите? Я ведь тоже гаремник, — сдержанно спросил Энди.

— Да, надо бы, — отметил Тим. — После Сэма и Дана следующий спарринг — наш. Если госпожа не против, — выжидательно посмотрел он на меня.

— Ладно. Но только очень аккуратно, без фанатизма, — отозвалась я.

— Без чего? — вскинул бровь Тим. Остальные парни тоже подзависли.

— Без членовредительства, — пояснила я.

— Понимаю, — очень серьёзно кивнул Тим. — Его член будет в полном порядке, не волнуйся.

Мои щёки полыхнули жаром, а в глазах Энди вспыхнула радость, что я думаю о его мужском органе и так за него переживаю.

Раздавшийся стук в дверь прервал эту неловкую сцену.

После моего разрешения: «Войдите», — перед нами предстал Андрэ. С виноватым видом теребя в руках свой белый колпак, главный повар заверил, что сильно извиняется за ситуацию с пауком и клянётся жизнью, что подобного больше не повторится.

— Всё хорошо, Андрэ, ты не виноват. Кто бы мог подумать, что клинеры вычистят всё помещение, а это существо там так и останется. Ну, зато это был самый чистый паук в мире, — улыбнулась я.

— Вы ангел… — едва слышно произнёс повар, глядя на меня с таким восхищением, что даже неловко стало.

— Ты просто с извинениями сюда пришёл? — по-деловому уточнил Сэм.

— Нет, не только, — мотнул головой шатен. — Я хочу сказать, что обед готов, и прошу вас проследовать в трапезную, мы там уже накрыли стол.

— Спасибо, Андрэ, — искренне поблагодарила я его, и мы всей компанией проследовали за ним в обеденный зал.

Стол там был уставлен такими вкусностями и украшен так стильно, что мне дико захотелось сфотографировать эту красоту. Так жалела, что в руке нет фотоаппарата!

— Какая прелесть! — восторженно выдохнула я, и Андрэ расплылся в счастливой улыбке.

Цветы из салфеток, аппетитная еда на изящных тарелках — возникло ощущение, что я на званом ужине в королевском дворце. А в самом центре возвышался большой белый ванильный торт. Повара постарались на славу.

Смущало только одно: всё это было накрыто на одну-единственную персону.

— А где будут обедать все остальные? — даже растерялась я.

— Вы не давали насчёт этого никаких распоряжений, — ответил повар.

— Обычно рабы принимают пищу в своём бараке, утром и вечером, — развёл руками Майк.

— А вашим гаремникам и телохранителям поставлены столы на кухне, — пояснил Андрэ.

— Предлагаешь оставить госпожу тут одну? — вскинулся Сэм.

— Только ей решать, кто разделит с ней трапезу, — спокойно отозвался шатен.

— Пусть решает, — дал дозволение Сэм. — Но я никуда от неё не уйду! Сяду у её ног, если потребуется.

— Я тоже, — поддакнул Тим. — Вдруг какой-нибудь паук из-под стола выползет?

Блин, ну зачем он это сказал? Всё, теперь точно пауки везде будут мерещиться.

Майк внимательно посмотрел на моё испуганное лицо.

— Кухня очень большая. Давайте мы добавим туда столов и устроим обеденную зону для меня, Андрэ и остальных рабов. А ваши гаремники и телохранители будут трапезничать с вами, если у вас не будет других распоряжений, — предложил управляющий.

— Хорошо, — согласилась я. — И вот ещё что. Пускай с этого дня у всех будет трёхразовое питание. Утром завтрак, днём обед, вечером ужин. И не экономьте на еде. Пусть мои невольники питаются нормально.

Майк, Андрэ и Энди оторопели с раскрытыми ртами.

— По лицу вижу — хотят сказать тебе спасибо, — беззлобно усмехнулся Тим.

— Всё правильно: рабы не должны голодать. Иначе какие из них работники? — одобрил мои слова Сэм.

— Спасибо! — с благоговением выдохнул Андрэ, и уже через минуту были принесены стулья, за которыми расположились Тим, Сэм и Энди. Перед парнями тоже были поставлены тарелки и положены столовые приборы.

Тим и Сэм воспринимали всё происходящее как должное, а Энди светился от счастья.

— Где Даниэль? — уточнила я, не видя своего главного защитника от пауков.

— Он уже успел пообедать на кухне. Позвать его сюда? — спросил Андрэ.

Я растерялась.

— Ладно, не надо, — решила я. Пусть пока отдохнёт от моей персоны. А потом я обрушу на него всё своё внимание.

Еда была великолепна. Просто поразительно, как за такой короткий срок мужчины создали настоящие кулинарные шедевры.

В голову лезли сомнения: может, стоило пригласить всех за этот стол? Он настолько длинный и большой, что за ним вполне поместились бы все мои невольники.

Но едва я представила почти тридцать мужчин, которые наверняка будут чувствовать себя неловко за господским столом, да ещё и сверлящих меня восторженными взглядами, как мне стало не по себе. В таких условиях ни я, ни они не поедим нормально. У них и так эпичный разрыв шаблонов — проживание в господском доме в персональной комнате и трёхразовое питание на кухне, а не в бараке.

Вообще Майк был прав: кухня здесь очень большая, чистая и светлая. Там вполне можно отгородить уютную и просторную обеденную зону. Из окон открывается шикарный вид на поле из луговых цветов.

А на данный момент мне для компании было достаточно моих котиков и Энди. Причём последний явно нервничал и был немного растерян.

— Ты не привык есть в компании с госпожой? — мягко спросила я его, когда Майк и Андрэ удалились на кухню, оставив прислуживать нам двух официантов.

— Да, для меня это очень непривычно, — признался парень. — Раньше я ел только в бараке, на своём топчане.

— Ты вроде спокойный, покладистый, — отметил Тим. — Как тебя угораздило разгневать госпожу настолько, что ты оказался на невольничьем рынке с жутким ожогом? По какой причине она тебя изувечила и решила продать?

— А разве для этого нужна причина? — с горечью усмехнулся Энди и тут же спохватился: — Простите, госпожа. Я совсем не то хотел сказать.

— И всё же? — продолжил допытываться Сэм.

Мне тоже было очень интересно.

— Я бы не хотел портить вам аппетит, — Энди опустил голову, избегая встречаться со мной взглядом. — Поэтому не хочу вдаваться в подробности. А если коротко, то хозяйка пыталась заставить меня делать в постели такие вещи, которые были для меня неприемлемы. Требовала истязать другого раба, в то время как он её… хм… ласкал. По мнению госпожи, я плохо старался. Был наказан. И продан. Вот и всё.

— Сочувствую, Энди… — искренне сказала я. — Теперь все ужасы для тебя в прошлом. Я ни за что не стану мучить тебя или издеваться.

— Да, я знаю, — в его голубых глазах светилось не просто обожание, смешанное с благодарностью, а нечто большее. Бесконечная преданность, доверие и… любовь?

— А почему она не отправила тебя в Центр перевоспитания? — спросил Сэм. Похоже, пытливый ум был не только у меня.

— Когда-то она отводила туда других рабов. И её не устроило то, какими они стали. Ей нравится впитывать эмоции. А «правильные» рабы похожи на кукол. Ни страха, ни эмоций. Как неживые. Да, они испытывают боль, но… ей с ними неинтересно. Предпочитает пытать бракованных, — сдержанно пояснил Энди, но я понимала, какая горечь скрывается за его лаконичностью.

— Тебе сказочно повезло, мужик, — с сочувствием посмотрел на него Сэм. — Да и всем нам, — улыбнулся он мне с благодарностью.

— А как зовут твою прошлую хозяйку? — уточнила я у Энди. Надо взять на заметку имя этой садистки. Если мне представится возможность отомстить за парня, я с удовольствием это сделаю.

— Госпожа Элиза Дарнет, — глухо ответил он.

— Ясно, — кивнула я. Запомню.

После обеда наша экскурсия продолжилась. Майк показал нам большой и красивый бальный зал и повёл по мраморной лестнице на второй этаж.

Как и говорил управляющий, комнаты там были повреждены жуками гораздо сильнее. Так что я решила, что почти все рабы поселятся внизу. А на втором этаже, рядом с моей спальней, обоснуются близнецы, Энди, Даниэль и Майк. Причём телохранители и гаремник восприняли мои слова без особого энтузиазма.

— А это покои прежней госпожи, — Майк открыл перед нами дверь в самую большую комнату из всех, что мы видели.

Она была в два раза шире гостевых. И первое, что сразу бросилось в глаза, — огромная кровать под балдахином. А второе — изумительно красивый вид из окна, в который я влюбилась в ту же секунду. Серебристая река играла с лучиками яркого солнца, окружённая изумрудными берегами.

Мятный запах свежести, золотистые узоры на белых стенах, изящная люстра, светлая мебель — мне тут понравилось всё. У прежней хозяйки определённо был вкус. Здесь было светло и уютно. А та аура, что исходила от вещей, не вызывала у меня отторжения. Могу поспорить, что госпожа Артея была приятной и милой женщиной.

Вспомнила слова Родни о том, что предыдущая хозяйка Риверсайда скончалась в Центральном госпитале, и мысленно вздохнула с облегчением: мне было бы не по себе спать на постели, где до меня умер человек. Пусть даже на такой чистой.

И передвинуть эту кровать не было никакой возможности: резные столбики по её углам были прочно вмурованы в пол и потолок.

— Мебель в отличном состоянии, окна тоже, даже осталась часть вещей от прежней владелицы, — стал рассуждать вслух Сэм. — Освещённость неплохая, кровать удобная и в меру мяг… — едва он присел на край постели, как мы перестали его слышать.

Его губы шевелились, он явно что-то продолжал говорить, только до нас не долетало ни звука.

Мы с Тимом удивлённо переглянулись, а для Майка и Энди, судя по их спокойным лицам, такое волшебство не было сюрпризом.

— Полог тишины, — пояснил мулат. — Над кроватью находится специальный артефакт.

Кажется, в данный момент Сэм меня о чём-то спрашивал. Вздёрнув бровь, он выжидательно, с затаённой мольбой смотрел мне прямо в глаза.

— А? — растерянно сказала я.

— Надеюсь, это «да»? — Сэм поднялся с кровати, и мы снова начали его слышать.

— А какой был вопрос? — осторожно спросила я.

На лице парня промелькнуло выражение: «Она что, издевается?»

Но он быстро взял себя в руки:

— Как ваши телохранители, госпожа Полина, мы с Тимом просим вашего дозволения спать с вами на одной кровати. В целях безопасности, — быстро добавил он, заметив, как округляются мои глаза. — Уровень защищённости поместья нулевой, на территорию может проникнуть кто угодно. В заборе дыры размером с крейсер. А забраться на второй этаж для профи не проблема. Я сам могу сейчас выйти отсюда через дверь, а войти в окно.

— Да, это проще простого, — поддакнул Тим.

— В шкафах, под мебелью, даже под кроватью и в складках балдахина могут прятаться пауки и другие опасные насекомые, — привёл ещё один весомый аргумент Сэм. Для убедительности он даже пошевелил пальцами, изображая паучьи лапки. Я невольно передёрнула плечами. Знает же, куда давить, хитрый котяра! — Из соседней комнаты мы не сможем вовремя примчаться на помощь. А ваша постель большая, на ней легко и с комфортом поместятся шесть человек.

Я подошла к кровати и присела на неё в полной растерянности. Видимо, артефакт работал в одностороннем порядке: я слышала всё, что говорил мне мужчина.

Да уж, вот ведь дилемма.

Заметила, что Энди застыл в напряжении, как натянутая струна. Он хоть дышит вообще?

Меня раздирали противоречивые чувства.

С одной стороны, мне было до жути страшно ночевать тут одной. Понимала, что, если кто-то захочет меня похитить, телохранители просто не услышат или не успеют добежать из соседней комнаты. Про пауков я вообще молчу — эти восьмилапые продолжали мне мерещиться в каждом углу.

А с другой стороны, так быстро вступать в интимные отношения с мужчинами (сразу с двумя!) я была морально не готова. Ведь если они окажутся со мной в одной постели, одними обнимашками дело не закончится, с их-то напором и решительностью. И сексуальностью. Котяры!

Понимаю, что рано или поздно у нас с ними дойдёт дело до секса. Но пока что события неслись слишком быстро, и самые рассудительные тараканы в моей голове подсказывали, что торопиться не надо.

Видя сомнения на моём лице, мне на помощь пришёл Майк:

— Как вариант, можно поставить у дальней стены кровать для ваших телохранителей. Так они будут находиться с вами в одной комнате и быстро придут на помощь в случае необходимости. А ваша постель закрывается от посторонних глаз балдахином. Вдобавок «полог тишины» убирает все звуки.

— Да, так будет лучше всего, — согласилась я, подходя к огромному шкафу с приоткрытыми дверцами. Было видно, что он набит женской одеждой.

— Нет, — хмуро покачал головой Сэм, глядя на управляющего, как на мышь в хлебнице. — Два мужика в одной постели без женщины — это неправильно. Даже если это мой собственный брат.

— У нас будет глубокая психологическая травма, — Тим сделал глазки несчастного котейки. Ну что ты будешь с ними делать?

— Хорошо, тогда поставьте две кровати, — предложила я.

— Но они займут слишком много места, — не сдавался Сэм, буравя меня умоляющим взглядом.

— Не критично, — повела я плечом. — Так что выбирайте: либо вы спите в своих комнатах, либо здесь, у стены.

— Как скажете, госпожа, — тяжело вздохнул Сэм.

Он кивнул брату, и Тим вышел из комнаты, а через пару минут вернулся в компании других мужчин, которые затащили в комнату две двуспальных кровати и быстро удалились.

Да, места они и правда заняли многовато. Но что поделать.

А я тем временем изучала содержимое платяных шкафов. Все наряды, что там висели, были слишком… молодёжными, что ли. В голове не укладывалось, что эти яркие бальные платья с корсетами и эффектным декольте носила престарелая женщина.

Или она их просто коллекционировала? Кто-то собирает кукол или открытки, а она вот подбирала в коллекцию одежду? В пользу этой теории говорило и то, что на многих платьях до сих пор висели не сорванные бирки из ателье. То есть эти наряды никто не носил.

— Майк, а почему шкафы набиты именно этим? Неужели в вашем мире пожилые женщины наряжаются в алые атласные платья с глубоким декольте? — повернулась я к управляющему.

— Нет, госпожа Артея приобрела всю эту красоту не для себя. В последние годы своей жизни она начала вести себя странно. Доктора объясняли это старческой деменцией. Все эти платья она приобрела за год до своей смерти. Говорила, что ей снятся вещие сны. И что скоро к ней в Риверсайд приедет её дочка, Лина, — ответил Майк.

— У неё есть дочка? — насторожилась я. Мне что, придётся отдать ей поместье?

— В том-то и дело, что нет. Госпожа не оставила после себя детей. Наследников нет. Но она очень часто говорила о Лине. Знаете, это прозвучит странно, но я сейчас понял, что она покупала все эти платья для вас. Именно вас она видела во сне. Ваш приезд в Риверсайд. И ваше имя Полина можно сократить до Лина, — огорошил меня Майк.

— Мистика какая-то, — растерянно сказала я.

— Согласен, — кивнул Майк. — Но, если честно, я в это верю. Помню, как-то мы с госпожой Терсен приехали в гости в Риверсайд, и госпожа Артея сказала моей хозяйке, что ей приснился горящий сарай. Та отмахнулась — мало ли какие кошмары бывают. А когда мы вернулись домой, там уже вовсю тушили пожар. Наш хлев, где держали свиней, сгорел дотла, и огонь едва не перекинулся на дом.

— Но я не её дочка, — я в шоке покачала головой.

— Да, но вы так часто снились ей в этом доме, что она в это поверила, — объяснил Майк. — Есть ещё один интересный факт. Её шкатулку с драгоценностями так и не обнаружили. Когда в последний раз госпожа Терсен навещала госпожу Артею в больнице, та сказала, что все её сокровища достанутся Лине. Что дочка их найдёт.

— Офигеть… — ошарашенно пробормотала я.

Мне только мистического квеста по поиску сокровищ не хватало для полного счастья.

— Энди, что-то не так? — спросила я парня, который стоял с несчастным видом, опустив глаза в пол.

— Я… нет, всё так, госпожа. Просто… простите меня, но… могу ли я узнать, где буду ночевать? — спросил он едва слышно и неожиданно опустился передо мной на колени.

Я выпала в осадок:

— Но у тебя теперь есть своя комната. Неужели ты этому не рад? И прошу: не делай так, поднимись на ноги.

Парень тут же подчинился.

— Я гаремник, госпожа, — произнёс он так, словно это всё объясняло.

Майк снова пришёл на помощь и начал объяснять мне ситуацию:

— Гаремники всегда спят в комнате госпожи — на её кровати или на полу. Здесь так принято. В бараке им тоже выделяется место, но там они просто принимают пищу, поскольку рабам не дозволяется есть в хозяйской спальне. Если госпожа отправила гаремника спать в коридор, на улицу или в барак к остальным, то такой раб считается попавшим в опалу. Это большой позор для парня. Как свидетельство никчёмности, того, что он не может удовлетворить женщину. Обычно другие рабы презирают таких бедолаг. Вообще гаремники — это своего рода элита среди рабов, от них зависит очень многое, и даже жизни. Если гаремник хорошо справляется со своей задачей, то госпожа просыпается утром в отличном настроении, все счастливы и довольны. А если хозяйка чувствует себя неудовлетворённой, она начинает срываться на всех, кто попадёт ей под руку. Кого-то может забить до смерти или отдать на растерзание псам. Так что к гаремникам всегда было особое отношение.

Твою ж редиску.

Ещё две кровати тут просто не влезут.

— Ладно, — обречённо махнула я рукой. — Энди с Даниэлем будут спать на моей постели.

Не на пол же их укладывать?

Лицо Энди просияло от счастья, а со стороны котиков донёсся горестный вздох.

От Тима и Сэма настолько фонило печалью и чувством несправедливости этого бренного мира, что я ощущала их эмоции физически. По коже пронеслись мурашки.

Оборачиваться не стала: не выдержала бы горестного взгляда, как у побитых котяток.

Зато радостью, исходившей от Энди, можно было зажечь сверхновую.

Переключила всё своё внимание на наполненный одеждой шкаф. Помимо бальных нарядов, здесь были красивые, но при этом довольно удобные платья и сарафаны, отделанные кружевом и изящной вышивкой, которые вполне можно было носить в повседневной жизни. Спасибо госпоже Артее.

Из коридора начали доноситься звуки ударов молотком: видимо, невольники уже приступили к ремонту. Молодцы, оперативно всё делают.

— Госпожа, замрите! — пребывающий в нирване Энди вдруг в шоке уставился на что-то за моей спиной. А у оторопевшего Майка отвисла челюсть.

Сердце забарабанило в груди от страха, в глазах потемнело, а ноги стали ватными.

— Т-т-там что, паук? — заикаясь, пискнула я, боясь пошевелиться.

Краем глаза видела, как Энди плавно и осторожно начал приближаться ко мне, словно сапёр на минном поле.

— Там двое… пушистых… — Майк с ошалелым видом нарисовал в воздухе дугу. Таким жестом обычно изображают гору.

— Два больших мохнатых паука? — моё сердце ухнуло в пятки.

Я не понимала, почему притихли близнецы, но не решалась обернуться.

— Не бойтесь, госпожа, просто не двигайтесь, — сделав рывок, Энди дёрнул меня на себя и заслонил своим телом.

Раздавшийся в шаге от нас грозный рык едва не отправил меня в обморок.

Выглянув из-за спины своего защитника, я и сама потрясённо застыла: перед нами стояли два больших красивых снежных барса! В чёрных майках и спадающих с попы штанах…

Хищники ошалело смотрели друг на друга и принялись угрожающе поуркивать. Было видно, что пушистики и сами пребывали в шоке от всего происходящего.

Быстро выбравшись из одежды, они начали принюхиваться друг к другу, не переставая грозно мявкать. Один из них чихнул, и это словно сорвало натянутую пружину: они сцепились в яростный клубок, из которого то и дело вылетали клочки шерсти.

Энди медленно попятился к выходу, продолжая прикрывать меня своей спиной. А Майк плавно скользнул в том же направлении, чтобы открыть для нас дверь.

Но в комнату неожиданно вошёл Даниэль.

Увидев посреди спальни, в паре шагов от меня, двух дерущихся хищников, мой эльф мгновенно кинулся на них. С голыми руками.

В голове мелькнула мысль: ну всё, песец котяткам. Мой блондинистый робот сейчас оторвёт им хвосты и свернёт шеи.

Мозг от шока ушёл в перезагрузку. Как остановить весь этот беспредел, я не знала. Так что сама удивилась, когда неожиданно рявкнула на весь дом:

— Лежать!

Легли все. И коты. И Даниэль. И Энди. И Майк.

И даже рабы с молотками в коридоре — судя по наступившей тишине.

Наверное, моя ангельская репутация в этот момент была сильно подмочена. Орать на весь дом «Лежать!», находясь в спальне с рабами…

Но сейчас меня волновало другое.

Три мужика и два больших кота распластались на полу, не смея пошевелиться. От пережитого стресса колени подкосились, и я сама опустилась на ковёр с грацией маленького тюфячка.

Стук в дверь раздался очень робко, и находившийся в коридоре раб сообщил, что в дом прибыл гонец от господина Фалентия, с подарком.

Только этого мне сейчас не хватало.

— Иду… — глухо отозвалась я. Или ползу?..

Мать моя женщина… Близнецы — оборотни! Не зря я их мысленно с котами сравнивала. Они коты и есть! Самые натуральные…

И я не знала, что теперь от них ожидать. Что у них творится в голове? Когда они снова примут человеческий вид? И примут ли вообще? Хорошо хоть мои приказы на них действуют, и они, похоже, понимают мои слова.

— Поднимайтесь все, только медленно, — махнула я рукой лежащей на полу компании. — Коты уходят в тот дальний угол и спокойно сидят там, — сказала я барсам, и те послушно выполнили мой приказ, хоть на пушистых мордах и было написано несогласие с таким произволом.

Я чувствовала, что они порываются пойти со мной, чтобы охранять, но не смеют ослушаться. Или не могут.

— Даниэль и Энди, садитесь на диван. Котов не бить. Я скоро вернусь. Майк, ты идёшь со мной, ладно? — обратилась я к управляющему. Тот с готовностью отозвался:

— Конечно, госпожа!

Решила на всякий случай взять его с собой. Мало ли что там за подарок мне привалил.

Энди и котики проводили меня встревоженными взглядами. А на лице Даниэля я впервые заметила хоть какое-то подобие эмоции. Он задумчиво смотрел на кровать.

— Госпожа, а нам уже можно вставать? — робко заикнулся один из пяти рабов, лежавших на полу в коридоре. В руках эти парни продолжали сжимать молотки.

— Эм… да, конечно, — вне себя от смущения, я проскочила мимо них. Майк едва поспевал за мной следом.

На лестнице лежал ещё один несчастный.

Да как он услышал-то мой приказ на таком расстоянии? Либо у них слух отменный, либо у меня голос такой громкий.

— Всё хорошо, поднимайся, — махнула я ему рукой, торопливо спускаясь по ступенькам.

— Спасибо, госпожа! — донеслось мне уже в спину.

Я думала, что в холле меня дожидается один гонец от Фалентия, а их оказалось двое.

Брюнет и блондин с короткими стрижками, мягкими чертами лица и равнодушными ко всему лицами стояли у порога. По их отстранённому взгляду сразу было ясно, что эти рабы были «правильными».

В руках они держали не просто большую, а огромную книгу в твёрдом кожаном переплёте с золотым тиснением и металлическими вставками по углам. Весил этот фолиант порядочно, и нести его одному человеку было бы проблематично. Так что один мужчина держал книгу за верхнюю часть, а второй — за нижнюю.

— Госпожа, вам подарок от господина Фалентия, — эта «правильная» парочка с тяжёлой ношей в руках умудрилась мне даже поклониться.

— Сказки на ночь? — вскинула я бровь.

— Как будет угодно госпоже, — ровным голосом ответил тот, что был ближе ко мне, брюнет.

— Кодекс Тимерана, — прочитал название книги Майк.

— Точно! Фалентий же обещал мне передать Книгу законов, — вспомнила я.

— Мы выполнили своё задание, госпожа. Можем идти? — спросил блондин.

— Да, — кивнула я. — Положите книгу на этот столик, и я вас больше не задерживаю.

Гонцы от Фалентия сделали как я сказала и с очередным поклоном удалились.

— Отнести Кодекс в вашу спальню или в отдельную комнату, в которой вы захотите создать домашнюю библиотеку? — предложил варианты Майк.

— Пока что в спальню, — ответила я, с интересом раскрывая увесистый том.

Между обложкой и титульным листом был обнаружен ещё один сюрприз: золотистый конверт, украшенный цветочным орнаментом.

А внутри оказалось послание для меня: «С новосельем, дорогая госпожа Полина Князева. Ждите в гости. С пожеланиями светлых снов, ваш Фалентий».

— «Ваш Фалентий»? Серьёзно? — я аж опешила от изумления.

Майк тоже был удивлён.

— Полагаю, когда консорт писал это письмо, он тщательно подбирал каждое слово, — озадаченно отметил мулат. — Вы ему нравитесь, и он решил стать вашим покровителем. Думаю, это очень хорошо: это определённо придаст вам вес среди местной аристократии. Иметь в друзьях самого консорта Фалентия — одного из самых богатых и влиятельных людей на Тимеране — очень большая удача.

— Да, ты прав, — я убрала послание обратно в конверт и положила на столик у входа, как открытку.

Двое моих рабов тем временем шустро понесли Кодекс наверх, а мы с Майком направились за ними.

— Скажи, а то, что Тим и Сэм превратились в барсов, тут это обычное дело? — спросила я управляющего.

— Нет, и это может стать огромной проблемой, — нахмурился Майк.

— Почему? — уточнила я, когда мы уже подошли к двери в спальню. Сердце от волнения ёкнуло: я видела, что мулат был встревожен не на шутку.

Я удивилась тому, что он не позволил рабам, которые несли Кодекс, войти в мою комнату, а взял у них этот увесистый фолиант и сам затащил его внутрь, выгрузив на кресле.

Оглянулась по сторонам: две враждующих стороны — пушистая и гаремная — по-прежнему сидели на своих местах, не смея (или не в силах?) нарушить мой приказ.

Котики — в углу, Энди с Даниэлем — на диване. Мир, тишина, гармония.

Всё по фэншую.

При моём появлении барсы обрадованно заурчали, тряся мохнатыми мордочками и перебирая лапами, как гончие на старте.

— Смотрите, госпожа, — Майк открыл большущую книгу. — Здесь полный свод местных законов. Высший Закон об основах государства Тимеран, Лесной кодекс, Гражданский кодекс, Криминальный, Торговый, Семейный, Трудовой, Водный, Судебный, Налоговый. И Карательный.

— Карательный кодекс? — я даже переспросила.

— Верно, — тяжело вздохнул Майк. — В нём написано, что все перевёртыши и крупные хищники на планете подлежат истреблению. Как и всё, что является угрозой для этого мира. Для этого создаются особые карательные отряды. Так что, если властям станет известно, что в этом доме находятся оборотни, — сюда заявятся каратели. Барсов убьют, а вам придётся выплатить государству штраф за смерть двух рабов.

— Ничего себе у вас законы… — я потрясённо опустилась на диван, между Энди и Даниэлем. — И что теперь делать?

Барсы притихли, Энди задумчиво посмотрел на меня, а Даниэль традиционно изображал эльфийскую статую.

— Нужно заставить их снова принять человеческий облик. И скрывать способность к обороту, — просветил нас Майк.

— И как мне их заставить? Может, приказать? — растерянно посмотрела я на котов. — Вернитесь в обычный вид! Станьте мужчинами!

Те лишь переглянулись с оскорблёнными мордахами, давая понять, что они и без того мужики и вообще натуральные мачо. Просто в шубе.

— Команда «лежать» же сработала! Почему теперь ничего не получается? — я с досадой прикусила губу.

Энди посмотрел на меня с затаённым желанием и непроизвольно облизнулся.

— Позвольте мне сказать, госпожа, — хрипло обратился он ко мне.

— Конечно. Говори, — махнула я рукой. Чтобы защитить пушистых наглых котяр, я была готова выслушать любые идеи.

— Ваш приказ не сработал, потому что он прозвучал, как просьба. Причём неубедительная. Главная задача любого раба — выполнять желания своей госпожи. Не только они, но даже я почувствовал, что на самом деле вы не хотите, чтобы барсы обращались в мужчин. Они вам нравятся такими. Мохнатыми. И вам хочется их погладить. Если это очевидно мне, то им — тем более. Поэтому ваши слова не помогут им обернуться, — мягко объяснил мой гаремник.

— И что же мне делать? — я в замешательстве посмотрела на парня. Не стала с ним спорить и что-то доказывать. Потому что он был прав. Мне и правда хотелось потискать этих пушистиков.

— Позвольте себе это, — кивнул он на котов.

Те вытянулись в струнку, как голодные сурикаты перед вожделенным яблоком.

— Я наблюдал за ними: у них уже прошёл шок после первого оборота, они выяснили между собой, кто тут альфа-самец. То есть главный мужик, — быстро поправился Энди, услышав недовольный мявк от барса покрупнее. Присмотревшись, я заметила у этого кота шрам над бровью. Сэм… — А вас они обожают и очень хотят защищать. Так что не обидят. На крайний случай мы с Даном будем рядом, подстрахуем.

— А что скажешь ты, Даниэль? — обратилась я к блондину.

— Подтверждаю, — спокойно изрёк мой эльфоробот, даже не посмотрев на меня.

Мне дико хотелось встряхнуть его за плечи, сделать хоть что-нибудь, чтобы вывести его на эмоции — любые, даже негативные. Но я понимала, что с ним это не прокатит. Он и так по жизни всего натерпелся. Поэтому вместо этого я, повинуясь интуиции, погладила его по голове.

Вообще, если подумать, поскольку я решила приступить к глажке приятных существ — почему бы не начать с эльфа? У него такие шелковистые волосы…

Этого он совсем не ожидал. В холодном космосе его глаз промелькнул огонёк удивления. Едва заметный, но всё же. Я тебя всё равно расшевелю, мой ледяной принц.

А пока что переключила внимание на котов.

— Ну, идите сюда, — похлопала я по своей ноге, подзывая пушистиков.

Ко мне метнулись две серых молнии. Доля секунды — и голова барса-Сэма уже лежала на моих коленях, а вторая голова, Тима, прижалась сбоку к бедру, со стороны Энди.

На Даниэля коты косились настороженно, а на Энди и Майка не обращали внимания, обрушивая на меня всю свою кошачью нежность. Я с удовольствием и любопытством запустила пальцы в их невероятно мягкий плотный мех и принялась наглаживать.

О-о-о, вот это я понимаю — кототерапия. Несколько минут такой глажки — и у самой мозг улетел бы в нирвану.

Барсы издавали счастливое мурчание, то и дело норовя лизнуть мою руку или даже лицо.

— Сэм! — я со смехом отпихнула голову этого пушистого котяры, который исхитрился приподнять мою футболку и очень щекотно ткнулся носом в мой живот. — Ну что мне с вами делать, а? Я не хочу, чтобы вас убили, — вздохнула я, когда натискалась их вдоволь.

— М-р-р, — фыркнул Сэм, всем своим видом показывая, что они с братом — самые сильные и непобедимые коты в мире. И завалят всех карателей одной лапой. Так что мне совершенно нечего бояться. Нужно только почаще и подольше чесать им шею и за ушами.

— Майк, что посоветуешь? — спросила я своего управляющего.

— Надо поскорее вывести их из звериной ипостаси, только я не знаю как, — ответил мулат.

Задумчиво посмотрев на него, барсы неожиданно отлипли от меня. Мощным прыжком они залетели на кровать и растянулись там двумя меховушками.

Намёк был более чем прозрачен.

— Они хотят иметь доступ на ваше ложе, госпожа, — озвучил очевидное Энди.

— Это шантаж! — возмутилась я. Барсы лениво шевельнули хвостами. Мол — да, шантаж, и что дальше?

— Насколько я понял, они изначально были гаремниками. Телохранителями их назначила предыдущая госпожа, причём совсем недавно, несколько часов назад. Может, вы возьмёте их в свой гарем и разрешите спать на вашей кровати, к примеру, через день? — предложил Майк. — Это будет отличным стимулом для оборота.

Барсы приподняли головы и навострили ушки, ожидая моего ответа.

— Шантажисты. Вымогатели. Наглецы! — гневно высказывала я этим котам, подходя к ним. Барсы были со мной совершенно согласны. — Ладно! — сдалась я.

Пусть лучше спят тут через день, нежели увидеть, как их убивают. А я буду ночевать на диване.

Сэм отодвинул пушистую попу от края, и я присела на постель. Не удержавшись, снова запустила руку в шелковистый мех на его животе и охнула от неожиданности, когда Тим осторожно, но сильно пихнул меня своей головой, из-за чего я упала на кровать.

Мгновение — и я уже лежу в объятиях двух обнажённых мужчин. Довольных и очень возбуждённых…

— Сработало, — с облегчением выдохнул Майк, деликатно задёргивая полог, чтобы скрыть меня с близнецами от посторонних глаз.

Единственный таракан в моей голове, который ещё не рухнул в обморок, носился по пустым извилинам с воплями: «А-а-а-а-а!»

— Тише, тише, малышка, не двигайся, прошу, — хрипло попросил Сэм, тяжело дыша. — Мы тебя не обидим, не бойся. Только дай нам немного времени прийти в себя. Полежи так чуть-чуть с нами. Пожалуйста!

— Это был наш первый оборот, и ощущения… просто космос! А ещё нам безумно понравилось то, как ты нас гладила! — так же хрипло добавил Тим.

Пока что парни просто плотно сжали меня в объятиях между своих горячих обнажённых тел. Руки не распускали, с поцелуями не лезли. И на том спасибо.

Но что будет через минуту, я не знала. Мозг находился в контузии от происходящего, и как мне выкручиваться из всего этого — идей не было.

Замереть и довериться им? Сопротивляться, сбежать? Или расслабиться и получать удовольствие?

Закрыла глаза и прислушалась к себе. Близнецы мне нравились, было глупо это отрицать. Они оба были шикарными мужчинами. И мысль о том, что эти котяры вынудили меня зачислить их в мой гарем, не вызывала сильного негатива. Странно, но я уже считала их своими. Их дерзкое поведение, самоуверенность, отсутствие раболепия, решительность и умение добиваться своего меня привлекали. И исходящий от них запах был очень приятным.

Где-то в глубине души я уже представляла, что у меня с ними будет секс. Но сейчас события разворачивались слишком стремительно. Я была не готова. Да ещё сразу с двумя!

— Не молчи, скажи что-нибудь, — тихо попросил Сэм. Его дыхание постепенно выравнивалось. Как и у Тима.

— Мне тоже понравилось вас гладить, но прошу… — осеклась я: балдахин приподнялся, и на постель залез Даниэль.

Аккуратно переступив через наши ноги, он прошёл в дальний конец кровати и уселся там с невозмутимостью индейца в вигваме.

— Мы тебе не мешаем? — хмуро спросил его Сэм.

— Нет, — последовал равнодушный ответ.

— А ты нам мешаешь! Исчезни! — потребовал Сэм.

— Я подчиняюсь только госпоже, — Даниэль не снизошёл даже посмотреть на собеседника.

— Ты боишься, что мы обидим её? — догадался Тим.

— Защита госпожи — мой приоритет, — ровно и без эмоций заявил Даниэль.

— Может, тебе стоит перевести его в телохранители? — спросил меня Сэм, усмехнувшись. — Я ему даже свою кровать уступлю.

— У меня от тебя мурашки по позвоночнику бегают. У моего барса тоже. Кто ты вообще такой? — спросил Даниэля Тим.

— Исцелением мурашек не занимаюсь, — соизволил ответить Дан.

Тимей скрипнул зубами.

— Послушай, мы тебя по-хорошему просим: уйди! С нами госпожа в полной безопасности, — заверил Сэм.

— Тогда где ваши ошейники? — холодно спросил Даниэль.

Мы все трое опешили. Я даже внимания не обратила, что на близнецах больше нет этих рабских кожаных полосок с шипами!

Парни потрясённо схватились за горло.

— Но… как? И почему мы отлично себя чувствуем? — растерянно пробормотал Сэм.

— Слетели во время оборота. Именно поэтому перевёртыши подлежат отстрелу. Они непредсказуемы и не подчиняются приказам. Во время превращения в зверя у них стираются все рабские магические узы. После этого они могут напасть на свою госпожу, изнасиловать её и даже убить. Или просто сбежать, — невозмутимо объяснил Даниэль.

— Мы никогда не причиним вреда Полине! За кого ты нас принимаешь? — возмутился Сэм.

— За хищников, — Дан был лаконичен.

Братья гневно фыркнули.

— Значит, на рынке или в городе их могут арестовать стражники? Ведь их ошейники повреждены, и там больше нет информации о том, что я их хозяйка. Получается, им теперь вообще нельзя за пределы поместья выходить? — растерянно спросила я своего эльфа.

— Если они вам дороги, то да, — спокойно ответил Даниэль.

Бедные.

— Пушистые затворники Риверсайда… — вздохнула я.

— Ну, всё не так уж плохо, — включил оптимизм Тимей. — Тут с нами хорошо обращаются, отлично кормят. Гладят. И здесь живёт самая красивая и желанная девушка во вселенной, — подмигнул он мне.

Подлиза. Но обаятельный, зараза.

— Может, всё наладится через год, когда я смогу освободить их из рабства? Оформлю их официально как свободных граждан, — я отчаянно пыталась найти выход из этой ситуации, но мысли в голове путались. Слишком много всего навалилось на меня в последнее время.

— Они уже сейчас не рабы. По документам — не ваши. Проверьте ринал — информация о них наверняка стёрта. По статусу они не невольники. Но и не свободные. Просто опасные для общества неустановленные элементы, подлежащие ликвидации. Цитата из Карательного кодекса, параграф второй, пункт третий, — ровным тоном просветил Даниэль.

— Я пока не умею пользоваться риналом, — растерянно посмотрела я на браслет. — Потом обсужу с Родни всю эту ситуацию. Надеюсь, он что-нибудь придумает.

— Ладно. Мы всё поняли, блондин. Сидим в Риверсайде и не высовываемся, — тяжело вздохнул Сэм.

— А как ваша память? Восстановилась, нет? — спросила я близнецов.

Оба синхронно покачали головами.

— Может, хоть какие-то обрывки, фрагменты? Хоть что-то? — цеплялась я за соломинку.

— Нет, вообще ничего, — с досадой сказал Сэм. Тим поддакнул.

— Ясно. Жаль… Значит, вся надежда на Родни, — я принялась выбираться из их горячих объятий. Полежали — и хватит.

— Полина! — окликнул меня Сэм. Я замерла, выжидательно на него посмотрев. Его лицо было очень серьёзным. — Мы с Тимом не желаем, чтобы ты нас боялась. Хотим, чтобы ты доверяла нам. Давай мы принесём тебе клятву верности на крови, что никогда не причиним тебе вреда, всегда будем заботиться о тебе и защищать в любых обстоятельствах.

— Это не рабская магия, она не пропадёт во время оборота. И это пожизненная клятва, отмене не подлежит, — пояснил Тим.

Полог балдахина снова отъехал в сторону, и на край кровати присел Энди:

— Госпожа, можно к вам? Вы позволите?

Весь мой гарем в сборе…

— Залезай, — махнула я Энди.

Тот, обрадованный, сразу уселся рядом с Даниэлем. Наш вигвам пополнился ещё одним индейцем.

Двое обнажённых секс-машин и парочка одетых красавцев вместе со мной на огромной кровати под кружевным балдахином… Романтика как она есть.

— Осмелился-таки сюда пробраться, — хмыкнул Сэм, посмотрев на Энди.

— Видел, как на кровать проник Дан. Его не скинули на пол, как котёнка, так что я тоже решил попытать удачи, — объяснил тот. — Кстати, Майк просил передать, что он пошёл проверять ход ремонтных работ.

— Хорошо, — кивнула я.

— Так что ты нам ответишь, дорогая госпожа? — напомнил о своём вопросе Сэм. — Ты согласна? Обещаю: больно не будет. Ну разве что самую малость.

Глаза Энди округлились от изумления, и он нервно заёрзал на кровати. Явно решил, что речь идёт о сексе, и не хотел, чтобы его хозяйке кто-то причинял боль, пусть даже небольшую.

А я задумалась. Нужна ли мне от них клятва верности на крови? А почему бы и нет? Так мне будет спокойнее. Эти котяры ведь и правда слишком непредсказуемые.

— Согласна, — кивнула я.

— У кого-нибудь есть лезвие? — Сэм обвёл взглядом нашу компанию.

Я покачала головой, Энди побледнел, Тим фыркнул:

— На меня-то зачем смотришь? В каком месте, по-твоему, я его прячу?

А Даниэль молча вынул из-за пояса на спине два маленьких кухонных ножика, внимательно на них посмотрел и один из них невозмутимо протянул Сэму.

— Он меня пугает, — пробормотал Тим.

— У тебя там что, целый арсенал за кушаком? — спросил эльфа удивлённый Сэм.

Ответить Даниэль не соизволил. Не мужчина, а ходячая загадка.

— Давай Тим отвлечёт тебя поцелуем? Или я? — улыбнулся мне Сэм.

— Не надо, — мотнула я головой, протягивая ему руку.

Сэм сначала поцеловал меня в ладошку, и затем уже поднёс к моей коже лезвие.

— Нет! — не выдержал Энди, порывисто накрывая мою руку своей. — Прошу вас: если хотите кого-то порезать, то режьте меня!

Он настолько сильно и искренне переживал за меня, что по сердцу словно провели тёплой рукавичкой.

— И правда, — вдруг задумался Сэм. — Может, и его тоже порежем? И этого снеговика? — кивнул он на Даниэля.

Игнорируя Сэма, эльф посмотрел на меня долгим нечитаемым взглядом, достал второй нож и безо всяких слов полоснул по своей ладони. Кровь тонким ручейком закапала прямо на постель.

Глаза Энди округлились ещё сильнее, а на его лице читалась досада, что он не знает, как защитить свою госпожу от трёх маньяков. Численный перевес был на их стороне.

— Я не позволю причинить ей вред! — он судорожно сжал мою руку в своих ладонях.

— Энди, всё хорошо. Они просто хотят принести мне магическую клятву верности, на крови. Говорят, она самая сильная, пожизненная и отмене не подлежит, — объяснила я парню.

— А зачем? — сильно удивился он. — Мы и так будем верны вам до конца своих дней.

— На всякий случай. Ну так что, ты с нами? — вскинул бровь Тим.

— Да, — Энди быстро протянул руку Сэму.

Сэмуэль чёткими, выверенными движениями сделал надрезы: сначала на моей ладони, затем Тима, Энди и на своей. Боли почти не было, лишь небольшое жжение.

Теперь на кровать капала кровь из пяти рук.

— Вот, сложи ладонь лодочкой, — Сэм аккуратно сжал мою раненую конечность, придав ей нужный вид. — Приступаем.

Даниэль и Энди подсели к нам поближе.

— Я, Сэмуэль Вега… — начал Сэм.

— Я, Тимей Вега… — продолжил его брат.

— Я, Энди Ройс… — произнёс гаремник.

— Я, Даниэль Илиан, — спокойно озвучил своё имя эльф.

— Мы все клянёмся госпоже Полине Князевой в вечной верности. Обещаем беречь её, любить и защищать до конца наших дней, — произнёс Сэм.

— Любить? — насторожилась я. — Это больше на брачную клятву смахивает.

— Она гораздо длиннее, — заверил меня Сэм.

Он тут же капнул в мою ладонь несколько капель своей крови, за ним по очереди Тим, Энди и Даниэль.

— Скажи: «Принимаю», — подсказал Тим.

— Принимаю, — после некоторого колебания всё же ответила я.

Кровь четырёх мужчин смешалась с моей, и я не поверила своим глазам: алые разводы испарились, а рана затянулась, словно её и не было. Порезы мужчин тоже исчезли.

Единственное, что напоминало о произошедшем, — это красные пятна на простыне.

— Фантастика… — выдохнула я, рассматривая свою здоровую ладонь. Даже потёрла её пальцем.

— Магия, — невозмутимо поправил меня Даниэль. Он забрал нож у Сэма и вернул его за пояс.

— Итак, что теперь? Скоро ужин, а перед ним госпожа Полина разрешила нам провести спарринг. Потренируемся? — с азартом предложил Сэм.

— Нет, давайте не сегодня! — выразила я протест. Перед глазами до сих пор стоял дерущийся пушистый клубок с вылетающей из него шерстью. — На этот день для меня достаточно впечатлений.

— И чем бы вы хотели заняться, госпожа? — спросил Энди.

— Почитаю сказки. Кодекс, — пояснила я, видя непонимающие взгляды мужчин. — А вы тоже можете найти себе занятие. Чтобы не скучать. Помогите парням с ремонтом, если хотите. Или на кухне.

— А можно мы с Тимом тебе свои волшебные истории на ночь расскажем? Невероятно приятные, обещаю, — с сексуальной хрипотцой предложил Сэм.

— Нет. Лучше Даниэль, — посмотрела я на блондина. — Мне будет очень интересно послушать его сказку.

Эльф аж опешил. Наверное, мозг ушёл в перезагрузку. Ура! Мне уже дважды за день удалось вывести его на эмоции.

Устрою ему настоящую сказкотерапию. Что там ещё есть в арсенале психологов? Арт-терапия? Почему бы и нет? Порисуем. Но уже завтра.

Я спрыгнула с кровати в тот самый момент, как в комнату, постучавшись, вошёл Майк.

— Всё хорошо, госпожа? — спросил он, наблюдая, как из-за балдахина вслед за мной выходят обнажённые Сэм и Тим. А потом — Энди и Даниэль.

Брови мулата поползли вверх от удивления, но он быстро вернул их на место.

— Да, всё отлично, — улыбнулась я ему. — Майк, у меня к тебе просьба: не мог бы ты почистить эту постель вашими артефактами?

— Клинерами? Конечно! — с готовностью отозвался управляющий, распахивая кружевной полог.

И остолбенел, увидев кровавые пятна на простыне.

О чём он сейчас подумал — было написано на его лице. Четыре здоровых мужика лишили меня девственности с особой жестокостью.

Твою ж редиску. Как-то я не сообразила, как всё это выглядит со стороны…

— Госпожа, вы точно в порядке? — Майк взглядом метал гневные молнии в мой притихший гарем. — Давайте я вызову вам врача. Или отвезу к Родни Стоуну. Дать вам обезболивающее? Или кровоостанавливающее? Здесь в одной из комнат была аптечка, у лекарств ещё не закончился срок годности. Может, наполнить для вас ванну? — взволнованно перечислял мулат, сильно за меня переживая.

— Всё хорошо, Майк, правда! — заверила я его с самыми честными глазами. — Ничего не надо. А вот от ванны я бы не отказалась. Долго ли до ужина?

— Полтора часа, — мулат в шоке переводил взгляд с парней на кровать и обратно.

— Отлично, успею расслабиться в тёплой воде, — обрадовалась я.

— Конечно, госпожа. Я сейчас распоряжусь, — произнёс управляющий. — Полагаю, что Сэмуэль и Тимей наказаны. С Даниэля и Энди тоже снять ошейники? — он сурово посмотрел на этих парней.

Дан даже не шелохнулся, устремив застывший взор куда-то в стену, а Энди заметно напрягся: видимо, до него только сейчас дошло, что на близнецах нет этих рабских атрибутов.

— Нет, Майк, не нужно, спасибо. Я с ними сама разберусь, — ответила я мулату. Конечно, было бы проще всего рассказать ему о настоящей причине появления крови на постели, но интуиция подсказывала, что надо держать произошедшее в секрете.

— Как скажете, госпожа. Знаю, что вы не сторонница жёстких мер, но… хочу довести до вашего сведения, что в подвале этого дома были обнаружены очень старые и прочные казематы, куда можно помещать провинившихся рабов. Просто имейте это в виду, — поклонился мне управляющий и, кинув очередной испепеляющий взгляд на моих гаремников, вышел.

— Не надо меня в темницу! Я буду паинькой! — воскликнул Сэм, наконец-то натягивая штаны. Тим последовал его примеру и поддакнул: «Я тоже!» — одеваясь.

Близнецы чувствовали себя абсолютно комфортно в голом виде, ничуть никого не стесняясь, а вот меня их обнажённые, совершенные в своей красоте мужские тела выбивали из колеи. Пыталась мысленно себе внушать, что я фотографировала и не такое, и всё же шальные, горячие мыслишки постоянно проскальзывали в голове. Так что я вздохнула с облегчением, когда эти котяры облачились в штаны и чёрные майки.

— Вам нельзя выделяться, поэтому всё же придётся носить ошейники, хотя бы для вида, — отметила я.

— А почему вы вообще без них? — удивлённо спросил близнецов Энди.

— Потерялись при обороте, — пожал плечами Тим.

— Вот они! За подушку закатились, — воскликнул Сэм, доставая искомые предметы.

Проведя пальцем по кожаной полоске, он поморщился. И меня осенила не самая приятная догадка.

— Там шипы! Они впиваются в кожу, да? — с сочувствием спросила я парней.

— Да, — не стал отрицать Сэм. — Но ничего страшного, потерпим.

— Нет, у меня без шипов, — покачал головой Энди, когда я посмотрела на него.

— Даниэль, а у тебя? — подошла я к моему эльфу. Кажется, его снова переклинило и он ушёл глубоко в себя.

— Не знаю. Я отключил болевые ощущения, — ровным голосом ответил он.

— Позволь, я проверю, — я подошла к нему вплотную и просунула пальцы под его ошейник, пытаясь определить, есть ли там острые зазубрины.

Осторожно и максимально нежно двигая рукой под ошейником, я ощущала бархатистость тёплой кожи моего блондина. Даже захотелось прикоснуться к ней губами, оставить дорожку из поцелуев.

Глаза эльфа потемнели, словно он гасил в себе бурю эмоций, ничем её не выдавая. А на его лице по-прежнему была бесстрастная маска.

— Нету, — закончила я свой осмотр.

Даниэль едва заметно кивнул.

— А с этими что будем делать? — Энди с сочувствием смотрел на близнецов, крутивших в руках свои браслеты.

Ни слова не говоря, Дан неожиданно развернулся и вышел за дверь. Из коридора тут же донёсся грохот и мужской крик:

— Эй! Отдай! Да чтоб тебя!

А через пару секунд наш блондин вернулся с молотком в руке.

Представляю, как офигел тот раб, когда гаремник отнял у него молоток, а потом решительно направился в спальню.

Всё так же молча забрав ошейники у близнецов, Дан положил эти рабские атрибуты на пол и несколькими точными ударами расплющил металлические шипы так, что теперь они больше не царапали.

С выражением лица «Не благодарите» он вернул уже гладкие ошейники Сэму и Тиму, а молоток всучил вбежавшему в комнату Майку.

— Зачем? — удивлённо воскликнул управляющий одно лишь слово, но всем было понятно, что это настоящая тирада типа: «Зачем ты отнял молоток у невольника и притащил его в спальню, где ничего ремонтировать не нужно?»

— Ошейники подправили, — Сэм сделал глаза невинного котёнка.

— Понятно… — растерянно пробормотал управляющий и, прижимая инструмент к груди, быстро выскочил из спальни.

А дальше в комнату потянулась целая вереница рабов с вёдрами, в которых плескалась вода. Мужчины оперативно наполнили для меня ванну, кидая завистливые взгляды на моих гаремников.

— К сожалению, водопровод пока починить не удалось, на это нужно ещё какое-то время. Но ванну вы сможете принять без проблем, — подошёл ко мне Майк. — Пойдёмте, я вам всё покажу, — он направился в ванную комнату, я за ним. — Если вы захотите сделать воду погорячее — дотроньтесь до красного артефакта здесь, на стене. А если нужно будет похолоднее — нажмите на соседний, синий камень. Чем дольше держите руку на артефакте, тем сильнее нагревается или остывает вода. Флакон с ароматизированным жидким мылом, а также мочалку я положил на эту полку. Они из хозяйственной кладовой возле кухни. Всё новое. В смысле, неиспользованное. Одежда тоже. Халат, полотенце и нижнее бельё — на полке возле умывальника. Мягкие тапочки — у входа. Вроде ничего не забыл. Вы уверены, что вам не нужно обезболивающее?

— Нет, Майк, спасибо. Всё просто замечательно, — заверила я его.

Управляющий вышел за дверь, а чтобы выставить свой гарем, мне пришлось пригрозить, что на ночь я уйду спать в какую-нибудь гостевую или вообще в казематы, чтобы закрыться там изнутри и немного отдохнуть ото всех.

Шантаж сработал, и парни наконец-то оставили меня одну. Раздевшись, я с наслаждением погрузилась в тёплую мыльную воду, приятно пахнущую земляникой. Заставила себя расслабиться и ни о чём не думать. Во всём этом сумасшедшем мире мне нужен был хотя бы малюсенький тайм-аут.

Просто лежать в воде, закрыв глаза и оставив все проблемы на потом. Почти получалось. Но мой релакс был недолгим.

Сначала до меня донёсся неясный шум из комнаты. Глухие удары. Будто кто-то дрался. А потом я распахнула глаза и взвизгнула от ужаса: на потолке надо мной шевелил красными лапами огромный жуткий паук.

Я вылетела из ванной, как пробка из бутылки, подбив у двери не ожидавшего живого снаряда Даниэля.

Нет, он бы устоял на ногах, несмотря на то, что я очень даже плотно в него впечаталась. Но ринувшийся на мой визг Сэм неожиданно превратился в барса, потерял равновесие, изобразил лёгкий дрифт и добил Даниэля, рухнув ему под ноги ещё одним снарядом, только пушистым.

Так что мой бедный эльф эпично сгрохотал на пол, а я накрыла его сверху своей массой тела.

— Космос!.. — не то восхитился, не то выругался вошедший в спальню Тим.

Ведро с водой, которое он нёс, выпало у него из рук и опрокинулось на ковёр, а сам он замер с ошалевшим видом, наблюдая картину маслом.

Распластавшийся в виде ушибленной морской звезды барс, на голову которого были закинуты ноги Даниэля. И я сверху на блондине: голая, мокрая, скользкая — в мыле, лихорадочно шарю по мужскому торсу руками.

Ни один таракан в моей голове уже не подавал признаков жизни.

Даниэль стойко терпел мои домогательства, пока я в шоке щупала его торс, задрав рубашку. Мне показалось, что при падении я услышала хруст, и дико испугалась, что сломала своему эльфу рёбра.

То, что я елозила по нему в голом виде, до сознания пока не доходило. Как и то, почему он пару раз судорожно выдохнул.

А Сэм был менее терпим ко всему этому беспределу. Снова обратившись в мужчину, он натянул на пятую точку съехавшие штаны и скинул ноги Даниэля со своей головы с коротким:

— Конечности убрал!

— У вас тут игры такие? — подошёл к нам заинтригованный Тимей. Он пожирал меня голодным взглядом. — Можно к вам?

— Нет! — воскликнула я.

Мозг снова включился, а вместе с этим накатило чувство стыда. Кажется, я покраснела.

Тяжело вздохнув, Тим взял с кресла и накинул на меня чистую мужскую рубашку.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я его.

Только сейчас заметила, что от стресса у меня трясутся руки. Пуговки на рубашке категорически не желали застёгиваться.

А в дальнем конце комнаты почему-то застыл Энди со скорбно опущенной головой. Решила, что разберусь с ним попозже.

— Даниэль, ты в порядке? Прости, что зашибла! — виновато посмотрела я на блондина.

— Я в норме. Главное, чтобы вы сами не пострадали. Госпожа, вы закончили меня тискать? Могу я спросить, почему вы закричали и что вас так напугало? — спокойно уточнил Дан.

— Т-т-там был паук. На потолке. Прямо над ванной. Лапами шевелил, зараза, — всхлипнула я.

— Иди сюда, маленькая! — сочувственно, как ребёнку, сказал Сэм, стаскивая меня с эльфа и заключая в успокаивающие объятия. — Я услышал твой крик, рванул к тебе, потом увидел твои грудки и запнулся. Обернулся барсом, но запутался в одежде. Подбил вас обоих, — тяжело вздохнул он.

А Даниэль тем временем поднялся, вытащил из-за пояса на спине один из ножей и решительно направился в ванную. Тут мне снова поплохело: дошло, что при падении эти лезвия могли легко проткнуть ему спину. Какое счастье, что этого не случилось!

Поднявшись с пола, я на подкашивающихся ногах пошла вслед за Даном. Мне было интересно, как он разберётся с жутким монстром. Но эльф внимательно посмотрел на потолок и неожиданно убрал нож назад, за пояс.

— Это не паук, — невозмутимо повернулся ко мне блондин. — Всего лишь красные нити. Обрывки занавески, которая тут когда-то висела.

— Фух… — с облегчением выдохнула я. Почувствовала себя шариком, из которого выпустили весь воздух.

— Желает ли госпожа смыть с себя мыло? — ровным голосом уточнил Даниэль.

— Да, — кивнула я.

На этот раз я уже не стала никого выгонять. Не было смысла: парни и так уже видели меня во всей красе. Но Тимей вышел за дверь добровольно, не желая меня смущать.

Сэм сначала вытащил пробку из ванны, наблюдая за тем, как быстро утекает вода. А потом принёс выставленные у порога полные вёдра, а также кувшин.

Всё это отложилось в моём сознании лишь фрагментами, ибо моё внимание было поглощено Даниэлем. Методично и спокойно эльф расстегнул рубашку, что была сейчас на мне, и откинул её в сторону.

Я пыталась уловить хотя бы малейший оттенок эмоций на его лице. Интересно, я ему нравлюсь? Считает ли он меня красивой? Хочет ли меня?

Его лицо было совершенно бесстрастным, а вот глаза всё же темнели каждый раз, когда он смотрел на моё обнажённое тело.

Сэм ополоснул пустую ванну, и меня усадили туда. Это было странно и крайне непривычно: Сэм одной рукой поливал меня из ковша, а второй смывал с меня мыло (или ласкал? Скорее и то, и другое), а Даниэль же гладил меня обеими руками. То есть мыл.

У меня создалось впечатление, что Дан и Сэм постепенно приручали меня, давали привыкнуть к своим прикосновениям и ласкам. Начиная с невинных зон — головы, спины, шеи. И постепенно добираясь до груди, попы, бёдер.

Я снова и снова повторяла себе, что пусть я знаю их меньше суток, но они уже мои. Мои мужчины. Которые поклялись мне в вечной верности и любви.

— Х-хватит, — смущённо заикнулась я, когда Даниэль уже нежно оглаживал холмики моих грудей, а Сэм с упоением массировал, то есть мыл, мои ягодицы. Дыхание эльфа стало тяжёлым, а оборотень и вовсе хрипло поуркивал.

Их действия превращали моё тело в жидкий огонь, по венам стекающий в горячий пульсирующий клубок внизу живота.

Неожиданно, но парни безропотно подчинились моей просьбе.

Даниэль сразу пошёл за большим полотенцем, чтобы замотать меня в него, а Сэм вытащил меня из ванны.

— Ты ранен! — воскликнула я, разглядев багровую ссадину на его виске. Видимо, пострадал, когда рухнул на пол.

— Нет, ты что, нету у меня никакого ранения! — затряс головой этот тип, сильно напоминая нашкодившего кота. — Это так, царапина. Ерунда!

— Когда я лежала в ванной, мне показалось, что я слышу звуки борьбы, — вдруг вспомнила я.

— Да не было никакой борьбы! Мы всего лишь устроили с Энди небольшой дружеский спарринг. Размялись чуток, — повёл плечами этот котяра.

— Они подрались с гаремником за право первой ночи с тобой, — невозмутимо заложил его Даниэль.

Сэм кинул на эльфа испепеляющий взгляд.

— Это только мне решать, — отметила я, с укором посмотрев на Сэмуэля.

А выйдя из спальни, остолбенела, заметив сломанный изящный столик, который когда-то стоял у окна. Щепки от него разлетелись по всей комнате. Оказывается, тот хруст, который я слышала при падении Даниэля на пол, был именно из-за куска деревяшки. Он спиной щепку раскрошил. Наверное, ему было больно.

Энди всё ещё понуро стоял у стены, не смея поднять на меня глаза.

— Госпожа… — виновато опустился он передо мной на колени, как только я к нему подошла.

— Встань и посмотри на меня, — сказала я, чувствуя, как внутри закипает гнев.

Тот подчинился, и я увидела, что на его виске тоже была ссадина.

— Слушайте меня все внимательно, — в моём голосе прорезался металл. — Больше никаких драк между собой и с другими моими рабами. Вы меня поняли? Чтобы это было в первый и последний раз! — отчеканила я.

— Да, госпожа, — хором отозвались все четверо.

— Вы двое, — махнула я на Сэма и Энди, — сидите здесь и никуда не выходите до утра!

— А ты? — глухо спросил Сэм.

— А я буду ночевать в другом месте. Без вас! — накинув на себя халат, я в тапочках пошла на выход. Тим было метнулся вслед за мной, но я его остановила: — И без тебя!

— Я-то в чём провинился? — воскликнул он.

— Составишь компанию брату, — твёрдо сказала я.

Парни поняли, что лучше не спорить. Я сейчас реально злилась на них. А ещё мне было очень жалко тот изящный резной столик, который они сломали.

Так что Сэм, Тим и Энди остались в комнате. А за мной плавной тенью скользнул Даниэль.

— Госпожа, всё в порядке? — опешил Майк, увидев меня растрёпанной, с мокрыми волосами, в халате и в тапочках в коридоре. Я не понимала, почему он так удивился. Неужели местные госпожи по собственному дому лишь при полном параде дефилируют?

Дан держался за моей спиной незаметной тенью.

— Да, — ответила я, стараясь выглядеть спокойной, хотя буря в душе ещё не утихла. — Сэмуэль, Тимей и Энди наказаны: я запретила им выходить из комнаты до утра. Так что прошу принести им ужин в мою спальню.

— Конечно, госпожа, — затряс головой Майк. — Вы всё правильно сделали, что наказали их. Уверен, впредь они будут с вами нежнее. Но позвольте спросить: куда вы направляетесь? Где планируете провести ночь? И куда вам подать ужин?

— Последняя комната на этом этаже, в другом конце коридора. Кажется, она единственная из всех запирается изнутри. И сохранилась довольно неплохо. Принесёшь туда ужин на две персоны, ладно? — попросила я своего управляющего.

— Будет сделано, госпожа! — растерянно отозвался он. — Только позвольте мне сказать, что та гостевая всё же не в лучшем виде. Может, ещё раз обработать её клинерами и заменить там мебель?

— Нет, ничего не нужно, Майк. Спасибо. Скажи, а какую комнату выбрал ты сам? И хорошо ли устроились остальные мужчины? — уточнила я, подходя к намеченному убежищу.

— Я оставил за собой ближайшие покои к вашей спальне. А все рабы уже заселились в комнаты на первом этаже, — отчитался мулат.

— Вот и замечательно, — кивнула я. — Майк, прошу без особой необходимости меня не беспокоить.

— Понимаю, госпожа, — поклонился мне управляющий. — Как пожелаете.

Я зашла в комнату, и скользнувший за мной Даниэль захлопнул дверь перед носом мулата.

— Запереть? — коротко уточнил Дан, выразительно посмотрев на массивный засов.

— Давай, — отозвалась я, оглядываясь по сторонам.

Тут было довольно уютно. Всё в нежных персиковых тонах. К счастью, жуки не сильно повредили эту комнату. А благодаря клинеру она сияла чистотой, насколько это было возможно.

Я внимательно посмотрела на кровать, мысленно отметив белоснежное постельное бельё, после чего развернулась к Даниэлю:

— Раздевайся.

Если он и удивился, то виду не подал. Со своим фирменным выражением лица стащил с себя рубашку, а затем и брюки.

— Оставь, — тормознула я его, когда он начал стаскивать с себя трусы, напоминающие облегающие шорты. — И ложись, — махнула я рукой на кровать.

Блондин безропотно подчинился.

— Накройся одеялом, — сказала я ему, а сама тем временем развесила его рубашку и штаны на спинках стульев.

Когда я подбила Дана мокрым живым снарядом, то нечаянно намочила его одежду. Надеюсь, она быстро высохнет. А пока что он полежит со мной под одеялом, и мы с ним поговорим по душам. План был такой.

Я разделась до нижнего белья и легла на плечо Даниэля, прижавшись к нему под одеялом. Большой бугорок в интересном месте подсказывал, что его тело очень даже на меня реагирует, и чисто по-женски мне это было приятно.

А в остальном мой эльф лежал как светлое брёвнышко на белой поляне.

— Расскажи о себе, — попросила я.

— Раб Даниэль Илиан, двадцати шести лет. Здоровые зубы, длинные густые волосы, острое зрение. Раньше был гаремником, но потом был переведён на жёсткие игры. Отличная регенерация, хорошо переношу любые виды боли и умею доставлять госпоже удовольствие, — поведал он мне тоном, каким сообщают прогноз погоды.

— Мы не на рынке, Даниэль. Всё это я уже слышала. Меня интересует другое. За что твоя прежняя госпожа так сильно тебя избила и продала? — уточнила я свой вопрос.

В воздухе повисла тишина: Дан задумался.

— Я не умею притворяться, — в итоге выдал он. Я подзависла.

— И? — пришлось спросить, поскольку он снова замолчал.

— Сначала я был просто гаремником. Но потом сильно повредил руку, и госпожа поняла, что у меня высокий болевой порог и быстрая регенерация. Она стала практиковать со мной жёсткий секс. Во время пыток нужно включать режим самосохранения: стонать, кричать и делать вид, что тебе очень больно, даже если это не так. Потому что иначе госпоже будет не интересно истязать бесчувственное тело, она не получит от этого удовольствия и может случайно или намеренно нанести травмы, несовместимые с жизнью, — лишь бы добиться от раба нужной реакции. А я не мог притворяться. Стонал только тогда, когда было по-настоящему больно. Потом раны воспалились, заживление шло слишком медленно. Она поняла, что я умираю. Чтобы не платить штраф за мою смерть, продала меня работорговцу на рынке, — лаконично и отстранённо объяснил Даниэль, словно речь шла не о нём, а о киношном герое в жутком фильме.

— Ужас… — я сочувственно погладила его по груди.

И ощутила, как быстро забилось его сердце под моей ладонью.

— Ты спас мне жизнь. Если бы не ты, тот паук меня бы укусил. И ты кинулся на барсов, когда увидел, что они дерутся возле меня. Я хочу сказать тебе за это спасибо, — я поцеловала блондина в гладкую, приятно пахнущую щёку.

Тот на секунду прикрыл потемневшие глаза. Но быстро снова включил робота.

— Защита госпожи — моя прямая обязанность, — ровным голосом отозвался он.

— А ещё я хочу сказать тебе спасибо за то, что ты поклялся мне в вечной любви. Правда, я не совсем понимаю, почему ты это сделал. Зачем? Тебя же никто не заставлял, — спросила я, снова опуская голову ему на плечо.

Он задумался.

— Только когда вы рядом, я чувствую себя живым, — наконец ответил Дан.

— Спасибо, Даниэль… — тихо, но очень искренне сказала я.

— Я не ощущаю боли. Почти. Могу сломать себе руку и даже не заметить этого. Но… стоило мне увидеть паука над вашей головой и подумать, что вы умрёте от его укуса, как в груди стало больно. Очень. Я никогда такого не испытывал. Так что для меня принести вам клятву верности и любви было логичным решением. Разве есть на этой планете кто-то лучше вас? — внимательно посмотрел он на меня.

Его признание наполнило мою душу теплом и радостью.

— А откуда у тебя такие боевые навыки? Наверно, когда-то ты был телохранителем? Ты очень метко прибил паука. Из всех рабов ты единственный, кто носит ножи за поясом. И когда ты бросился на барсов, я испугалась за этих хищников, а не за тебя. Думала, что ты им хвосты оторвёшь.

Мне показалось, или по его губам скользнула едва заметная улыбка?

— Я не могу этого объяснить. Просто рефлексы, и всё, — ответил он.

— А где ты родился? Где твои родители? Есть ли ещё какие-нибудь родственники? — уточнила я.

— Я не знаю. Не помню ничего, кроме своего имени. Пять лет назад я очнулся в медицинской капсуле, в Центре перевоспитания. Сильно болела голова, словно в мозг вживили инородное тело. Но потом мне что-то вкололи, и боль прошла. Меня поставили в ряд среди похожих на меня мужчин. Все высокие, светловолосые, с развитой мускулатурой. Без одежды. Двадцать семь человек. Только у некоторых верхние кончики ушей были заострёнными, — отметил Даниэль.

— Эльфы! — потрясённо охнула я. Так я и думала. А мой Дан, наверное, был полукровкой.

— Никогда не слышал такого слова. Врачи говорили, что мы — элитная серия. Мимо нас медленно прошла госпожа Лиана Райзер. Из всех она выбрала меня. Привезла в своё поместье в статусе гаремника. Я был её игрушкой до сегодняшнего дня, — объяснил он.

— Значит, Лиана Райзер, — задумчиво пробормотала я. Ещё одно имя в копилку моей будущей холодной мести.

Элиза Дарнет и Лиана Райзер. Не знаю, как и когда, но они поплатятся за Энди и Дана.

— Меня называли правильным рабом, но всё это время я чувствовал, что со мной что-то не так. Был слишком заторможен. Мозг был словно в тумане. А когда вы сегодня отвели меня к Родни Стоуну, он отправил меня в капсулу регенерации. После неё зажили все раны и в голове посветлело. Стало как-то… легче. Он сказал мне странную фразу. Что микрочип перегорел, и я постепенно, со временем, снова стану нормальным, — Даниэль неожиданно накрыл мою руку, лежащую на его груди, своей.

Я аж замерла, затаив дыхание. Но никаких дальнейших действий от него не последовало.

— Значит, всем «правильным» рабам они вживляют в мозг микрочипы, — нахмурилась я. — Сволочи… Взорвать бы ракетой весь этот их Центр перевоспитания, вместе с врачами. Только без рабов, конечно.

— Не знаю, что такое ракета, но эта идея мне почему-то нравится, — одобрил Даниэль. — Только таких Центров по стране около сотни. Они есть во всех крупных городах.

— А откуда ты это знаешь? — поинтересовалась я.

— Видел, когда проезжали мимо. Моя бывшая госпожа принадлежит к высшей аристократии, я часто сопровождал её в поездках — к её подругам, на курорты или во дворец, — пояснил Дан.

— Ты бывал во дворце? А видел императрицу? И её сыновей? — уточнила я.

— Да, — лаконично ответил Дан на все три вопроса.

— Что ты можешь сказать о принцах? — напряжённо спросила я его.

— Подонки, — дал он характеристику одним словом.

— Расскажи о них, — моё сердце испуганно трепыхнулось.

Брови Даниэля едва заметно дёрнулись: он явно удивился, что я интересуюсь именно этими типами.

— Мать — Августа Тимеранская. Отцы — разные. Старший принц — Эрант Дюпри. Сын телохранителя императрицы. Тридцать два года. Короткие светлые волосы. Голубые глаза. Пристальный взгляд. Младший принц — Клэвис Дойг. Сын главы судейской коллегии. Тридцать лет. Короткие чёрные волосы. Серые глаза. Небольшая щетина. Оба — надменные. Опасные. Хищники, — уверенно заявил Даниэль.

— Думаешь, они оборотни? — сильно удивилась я.

— Знаю, что это противоречит местным законам. Но мне так кажется. Повадки. Взгляд. Скорость реакции. Плавные движения. Жестокость, — перечислил Дан.

— А почему ты назвал их подонками? — глухо спросила я.

— Видел, как во время Весеннего бала они ради забавы завели в Тронный зал четырёх псов и натравили их на раба-официанта. У них такие развлечения, — презрительно скривился Даниэль.

— А что императрица? Она им всё это позволяет? — ужаснулась я.

— Да, — снова коротко и ёмко ответил Даниэль.

Всё ясно, потакает любимым сыночкам. Вляпалась же я…

Несколько минут мы пролежали в тишине, думая каждый о своём. Удивительно, но с Даниэлем даже молчать было уютно.

А вот мысли у меня были невесёлые.

Значит, всем «правильным» рабам промывают мозг, стирают память и вживляют в голову микрочип. А у «неправильных» рабов чипа нет, но память им зачем-то корректируют.

Новая информация о принцах была тоже не слишком обнадёживающей. Если они на самом деле оборотни, то так просто эти хищники не отпустят уплывшую из-под носа добычу. Встреча с ними мне гарантирована, стопудово.

— Могу я спросить, почему вас так интересуют Эрант и Клэвис? — поинтересовался Даниэль. Наверное, заметил, как я нахмурилась.

— Я расскажу обязательно. Только позже, в присутствии Сэма, Тима, Энди и Майка. Чтобы не повторяться несколько раз, — объяснила я. — И давай договоримся: когда мы наедине или среди своих — обращайся ко мне на ты и по имени, ладно?

— Хорошо, Полина, — кивнул эльф.

— Скажи, а откуда ты так хорошо знаешь Кодекс? Даже можешь его цитировать.

— Госпожа Лиана его как-то листала при мне. Запомнил, — ответил Даниэль.

— Надо же. В моём мире это называется фотографическая память. Мало кто на такое способен. Кстати, там, на Земле, я работала фотографом, — добавила я. Захотелось поделиться.

— Ты всё запоминала? — уточнил Дан.

— Нет. Делала съёмку. Это когда картинки отображаются на бумаге. Как рисунок, только лучше. Абсолютная точность изображения, — попыталась я объяснить.

— Магический оттиск, — понял он.

— Почти. В моём мире нет магии, — пояснила я.

— Как же вы там живёте? — Даниэль был озадачен.

— Тяжело, но справляемся, — заверила я его и перевела разговор на другую тему: — Кое-кто мне сказку задолжал. Рассказывай.

— Я не знаю никаких сказок, — напрягся блондин.

— Это просто выдуманная история. Например, на моей родине очень популярна сказка про Колобка. Её знают все, даже дети. Давай я её тебе расскажу. Жили-были старик со старухой… — начала я, и Даниэль впитывал каждое мое слово. Наверное, никто и никогда не слушал меня настолько внимательно.

А когда я закончила, эльф выдал задумчивое:

— У вас нет магии, но хлеб разговаривает. Или тесто было с галлюциногенами?

— Нет, это просто выдумка, — рассмеялась я. Даниэль посмотрел на меня так, словно любовался. — Развлекательная история. А теперь придумай свою!

— Мне нравится твой смех. И улыбка, — заявил он. — От них на сердце становится тепло. А сказка… Сейчас расскажу, что на ум приходит. Жил-был однажды мальчик. И у него были самые замечательные и красивые родители в мире. Они оба возглавляли клан наёмников — самых совершенных воинов во вселенной. Их сын обучался воинскому делу с пелёнок, и к двадцати годам достиг вершин мастерства. А спустя год на соседний городок напали монстры. И этот молодой боец вместе с двадцатью семью друзьями отправился на помощь людям. Но монстры оказались слишком сильны и неуязвимы. Боец и его друзья были убиты. Точнее, они так решили. А на самом деле оказались в плену со стёртой памятью. Конец истории.

— Это не сказка, — внимательно посмотрела я на него. — Думаю, ты мне сейчас свою настоящую историю рассказал.

— Я не знаю, — задумался Дан.

Нашу дальнейшую сказкотерапию прервал деликатный стук в дверь.

— Мне открыть? — посмотрел на меня блондин. Я кивнула.

— Простите, что побеспокоил, госпожа. Я принёс вам ужин. Накрыть стол вам здесь? — спросил вошедший в комнату Майк.

— Как там мои пленники? — ответила я вопросом на вопрос.

— Подавлены, — подобрал Майк нужное слово. — Сразу после вас их тоже покормят, не волнуйтесь.

Я представила несчастные лица моих барсиков и расстроенное лицо Энди, и в сердце кольнула жалость. Тим так вообще ни за что пострадал, я обошлась с ним несправедливо.

— Майк, накрой, пожалуйста, в моей спальне стол на шестерых. Я всё же решила поужинать там. Хочу, чтобы ты тоже к нам присоединился. Мне нужно вам кое-что рассказать, — сказала я управляющему.

— Будет сделано, госпожа, — поклонился он мне. В его глазах сверкнуло любопытство.

— И будь так любезен — принеси одежду для Даниэля. А то его рубашка и брюки вряд ли высохли, — попросила я, и Майк заверил, что сейчас всё будет.

Когда мы через десять минут вернулись в спальню, — Сэм, Тим и Энди понуро сидели возле кресла — изучали Карательный кодекс. К счастью, больше не дрались и даже не переругивались.

Стоило мне шагнуть через порог, как они кинулись ко мне.

— Полина! — с облегчением выдохнул Сэм.

И я с трёх сторон оказалась зажата в горячую тестостероновую ловушку.

— Я же говорил, что она ангел! — горячо выдохнул в шею прижавшийся ко мне сзади Сэм. Его губы обожгли кожу приятными мурашками.

— Я с этим совершенно согласен! — сжимающий меня в объятиях Тим не удержался и оставил нежный поцелуй на моей щеке.

— И я тоже! — робко поддакнул Энди, прильнувший ко мне справа.

«Отшвырнуть их от тебя или не надо?» — в зелёных глазах Даниэля светился выразительный вопрос. Я ему улыбнулась, и он едва заметно кивнул, понимая меня без слов.

— Умоляю: не делай так больше! — хрипло произнёс Тим, жадно вдыхая запах моих волос. — Не уходи. Лучше побей! Это будет не так больно. Только не отталкивай нас!

— Я всего лишь прошу: не деритесь и не ругайтесь между собой. Мне тоже больно, когда вы ссоритесь, — сказала я, млея в их объятиях.

— Такого больше не повторится! Мы всё осознали. Прости нас, котёнок! — виновато посмотрел на меня Сэм.

— Простите нас, госпожа, — дрогнувший голос Энди прозвучал на грани отчаяния.

— Ладно, — я мягко, но решительно (иначе бы не отпустили) высвободилась из уютных объятий. — Будем считать, что инцидент исчерпан. Давайте поужинаем. Сейчас Майк накроет для нас здесь стол. Конечно, можно было бы отправиться в трапезную, но мне нужно поговорить с вами и Майком без лишних ушей. Сказать вам кое-что важное.

После стука в дверь и моего разрешения в комнату вошёл управляющий, а за ним — несколько мужчин. Первые двое принесли овальный стол, за которым мы могли свободно разместиться вшестером, а остальные уставили его едой, тарелками и столовыми приборами. Стульев не хватило, но их тоже быстро донесли.

— Так что ты хотела обсудить? — спросил Сэм, когда все наши официанты вышли за дверь и мы приступили к ужину.

Что интересно — Майк заметно нервничал: видимо, не привык принимать пищу с хозяйкой, а Энди уже немного освоился после обеда в трапезной и уже увереннее себя чувствовал за господским столом.

— А давайте сначала поедим, — уклонилась я от ответа. — Не хочу портить аппетит — ни вам, ни себе.

— Случилось что-то серьёзное, госпожа? — пристально посмотрел на меня Энди. На его лице читалось желание порвать всех моих обидчиков.

— Да. И нет. Не случилось пока, но может. Просто хочу предупредить вас кое о чём. Кстати, Энди, обращайся ко мне по имени, на ты и без «госпожа», ладно? Ну, когда мы не на публике, конечно. Даниэлю я об этом уже сказала, а теперь вот говорю и тебе. Майк, тебя это тоже касается, — посмотрела я на мулата. Тот ошарашенно кивнул.

— Сочту за честь, гос… Полина, — растерялся и вместе с тем обрадовался Энди.

— Я видела, вы читали Карательный кодекс. Нашли что-то важное? — спросила я парней.

— Занимательное чтиво, — невесело хмыкнул Сэм. — Оборотней в этом мире определённо не жалуют. Такое чувство, что их считают главной угрозой государственной безопасности. Уничтожают всех поголовно, вплоть до безобидных хомячков.

— И такие бывают? — изумилась я.

— Понятия не имею, — пожал плечами Сэм. — Я утрирую, конечно, но может, и бывают. Кто их знает?

— А как вы думаете, могут ли быть оборотни среди высшей аристократии? Если точнее, я имею в виду принцев. И императрицу, — спросила я.

Энди с Майком изумлённо замерли, Даниэль невозмутимо отпил из чашки чай, а близнецы синхронно пожали плечами.

— Этим закон не писан, так что всё может быть, — задумчиво отметил Майк.

— Рассказывай, Полина. У тебя проблемы с правящей семьёй? Ты же не просто так о них спрашиваешь, — проницательно уточнил Сэм.

— Можно и так сказать. Когда мы с Родни были наедине, он признался, что удивлён: как это меня не отправили в гарем к принцам? Фалентий почему-то решил меня пощадить и дал возможность стать госпожой в этом мире, а не рабыней.

Парни опешили, а Даниэль подавился чаем, закашлялся.

— Ты в порядке? — я аккуратно похлопала его по спине.

Эльф кивнул. Его глаза потемнели, но уже от тревоги за меня.

— Но… этого не может быть! На Тимеране матриархат, такое просто невозможно! — Майк в шоке качал головой.

— Думаете, Родни стал бы мне врать? — спросила я парней, и все призадумались. — Он сказал, что его возили в тот гарем — принимать роды у девушек или колоть им успокоительное. По его словам, там даже стены пропитаны отчаянием. Последние пять лет принцы забирают себе самых красивых попаданок — тех, кого притащила на Тимеран магическая сеть. И делают своими невольницами. Если девушка беременеет, у неё потом отбирают ребёнка. Насколько я поняла, сразу после родов. И отдают другим. Аристократкам.

— Это слишком жестоко! — воскликнул Тим. На скулах близнецов заиграли желваки. Даниэль потрясённо застыл, Майк и Энди тоже.

— Согласна, — мрачно кивнула я. — В общем, я не удивлюсь, если принцы каким-то образом будут пытаться заполучить меня в свой гарем. Хочу, чтобы вы знали об этом.

— Но ты уже гражданка Тимерана. У тебя есть ринал, поместье, деньги, рабы и даже жених. Да и консорт Фалентий относится к тебе с теплом. Неужели принцы осмелятся тебя похитить? — встревоженно спросил Майк.

— Не знаю. Надеюсь, что нет. Но не исключаю такой возможности. Даниэль уверен, что они оборотни. Хищники. А такие не позволяют добыче уйти из-под носа. Родни тоже считает, что принцев не остановит моя легализация. Он сказал мне быть очень осторожной. Даже Фалентий — и тот не уверен в моей безопасности. Настоятельно советовал заводить связи среди аристократии, — тяжело вздохнула я.

— Надо срочно укрепить периметр. Поставить надёжный забор, выставить круглосуточную охрану, — Сэм сразу принялся составлять план действий, как прирождённый стратег и лидер. — Советую купить ещё нескольких телохранителей, профессионалов. Тех рабов, что ты уже приобрела, тоже следует обучить боевому искусству. Мы с Тимеем этим займёмся. Обретение союзников — общение с другими аристократками — мера вынужденная, но необходимая. Следует почаще приглашать их в гости в Риверсайд. Лишний раз поместье лучше не покидать. Тем более, что мы с Тимом не сможем тебя сопровождать.

— Не волнуйся, Полина, всё будет хорошо. Мы никому не дадим тебя в обиду! — очень серьёзно заявил Тим. Сэм, Энди и Майк решительно кивнули.

А в глазах Даниэля светилась холодная решимость порвать всех моих врагов на бантики.

После ужина мужчины развили бурную деятельность. Майк составил расписание, кто из рабов и когда стоит на страже. Сэм и Тим обошли весь периметр, и после этого обхода было решено ставить в караул по шесть человек, которые будут меняться каждые четыре часа. Они были распределены по всей протяжённости забора на одинаковом расстоянии друг от друга.

Помимо этого, ещё двое человек по четыре часа будут дежурить на воротах.

Мои рабы совершенно не понимали, что происходит и почему вдруг поднялся такой кипиш вокруг безопасности госпожи. На их памяти ситуаций с нападениями на женщин не было от слова совсем. Но они безропотно подчинялись господским причудам и управляющему.

Видимо, считали, что иметь хозяйку с безобидными странностями всё же лучше, нежели медленно умирать на руднике. Причём больше всего они были озадачены, когда Сэм раздал им оружие — большие кухонные тесаки, а также колья — гладкие и остро заточенные.

Колья быстро настругал Тим из черенков для лопат, а вот за ножи парням пришлось повоевать с Андрэ, который был категорически против изъятия ценной кухонной утвари. Лишь волшебные слова «Приказ госпожи!» сменили его гнев на милость.

Сэм и Тим провели с каждым из рабов тщательный инструктаж. Я даже почувствовала себя немного лишней во всём этом бурлящем муравейнике. Энди — и тот активно включился в процесс, раздавая оружие и помогая Майку составлять расписание караульных.

Лишь Даниэль постоянно был рядом со мной, даря молчаливую поддержку. И я была ему за это очень благодарна.

— Ножи — это, конечно, хорошо, но парням нужно бы приобрести настоящие мечи как минимум, — возбуждённо ходил взад-вперёд по комнате Сэм, когда мы все, кроме Майка, снова собрались в моей спальне.

Управляющий попрощался со мной до утра и отправился дальше разруливать миллион проблем Риверсайда. Не мужик, а золото.

— Я видел на рынке палатку с клинками, — неожиданно подал голос Даниэль.

— Вот и замечательно! Советую купить там завтра сорок мечей и пятерых телохранителей, — воодушевлённо отметил Сэм.

— Я собираюсь завтра посетить Центр перевоспитания, — заявила я, и мужчины потрясённо замерли.

— Зачем? — настороженно уточнил Тим.

— Если уж заводить себе новых телохранителей, то лучших из лучших. Таких, как Даниэль. Когда Дана продавали в Центре, там было ещё двадцать семь мужчин, похожих на него. Наверняка все — отличные воины. Конечно, с того момента, как Дан очнулся в медицинской капсуле и был продан Лиане Райзер, прошло целых пять лет. Но вдруг там сохранились записи — кому они были проданы? Надеюсь, мне повезёт найти хоть кого-то из них и выкупить у хозяек, — объяснила я.

Даниэль посмотрел на меня с благодарностью, Энди озадаченно взлохматил затылок, а близнецы насупились.

— Мы против! — мотнул головой Тим. — Ещё пятерых таких же блондинов рядом с тобой мы не вынесем.

— Почему? — удивилась я.

— С чего начать? Во-первых, он отмороженный. Даже наши барсы его побаиваются. Во-вторых, слишком смазливый. В-третьих, ты уделяешь ему внимания больше, чем остальным. Если тут будет ещё пятеро таких же безбашенных снеговиков с лицом «Мистер Вселенная», то нам к тебе вообще будет не пробиться, — вздохнул Тим.

— Но если они лучшие воины — тогда это то, что нам надо. У Полины должна быть самая совершенная охрана на планете. Надо в первую очередь думать о нашей девочке, — отметил Сэм.

— Дело не только в этом, — покачала я головой. — Могу поспорить, что магическая сеть поставляет на Тимеран не только девушек. Мужчин тоже. Уверена, что вы, — посмотрела я на близнецов, — и Даниэль — не из этого мира. Именно поэтому вам стёрли память. Так что те двадцать семь мужчин, которых Даниэль видел в Центре, были похищены вместе с ним с их планеты. Это его соплеменники или даже родственники. Ради Даниэля я буду рада помочь хоть кому-то из них.

Мужчины задумались.

— Я тоже так считаю. Мы не отсюда, — произнёс наконец Сэм. — Полина права: мы слишком отличаемся от других рабов.

— Энди, а ты помнишь своё детство? — спросил у гаремника Тим.

— Да, конечно, — ответил тот. — Я родился в городе Леранс, недалеко отсюда. Жил с матерью среди её невольников до восемнадцати лет. А потом она продала меня своей подруге, Элизе Дарнет.

Я с сочувствием посмотрела на Энди, но лицо парня было спокойным. То, что в его мире матери продавали своих сыновей в рабство, для него было чем-то привычным и обыденным.

— И кого ты завтра собираешься взять с собой в этот Центр перевоспитания? — напряжённо уточнил Сэм.

— Даниэля. Покажу на него тем врачам и спрошу о похожих на него мужчинах. Хотя… ой-й-й, нет! Дана нельзя туда вести, — осенило меня. — У него же чип в голове перегорел. Вдруг в том Центре об этом узнают и заставят поставить новый? Мол, Даниэль из элитной серии, и у него обязательно должен быть микрочип. Я пока что плохо знаю законы этого мира.

— Чип? — непонимающе переспросил Энди.

— Микросхема, которая может блокировать или изменять мозговые волны, движение нейронов и нервные импульсы, — пояснил Сэм и тут же озадаченно добавил: — Странно. Я не помню своего прошлого, но знаю, что такое микросхема. Какая-то выборочная у меня амнезия.

— Ясно, — кивнул Энди. — Тогда с Полиной пойду я.

— Не стоит торопиться, — неожиданно возразил Тим. — Предлагаю сначала поговорить с Родни. Вдруг у него в таких Центрах есть знакомые, которые смогут заглянуть в базу данных?

— Ладно, — согласилась я. — Только вы же сами настаивали, чтобы я обзавелась телохранителями как можно скорее. А когда я смогу поговорить с Родни, понятия не имею. Может, даже через пару недель.

— Тут всё просто: купи завтра на рынке мечи и пятерых телохранителей. А потом постепенно приобретёшь всех сородичей блондина, которых сможешь найти и купить, — нашёл решение Сэм.

А я подавила в себе нервный смешок. Чувствую, число моих рабов будет увеличиваться в геометрической прогрессии.

— Итак, все основные вопросы мы обсудили. Предлагаю укладываться спать. У Полины сегодня был очень насыщенный день. Да и у нас у всех тоже, — отметил Сэм.

Мы все поддержали его дружными кивками.

— Кого сегодня пригласит под балдахин наша дорогая госпожа? — стрельнул в меня глазками Тим. Котяра…

— Если по справедливости, то это должны быть Энди и Даниэль. Мы с Тимом были назначены гаремниками Полины уже после них, — рассудил Сэм. — Но решать, конечно, только нашей девочке.

— Ладно. Энди и Дан, — смущённо махнула я рукой и поймала на себе долгий загадочный взгляд Даниэля.

Щёки полыхнули огнём.

— Вот, Майк просил тебе передать ночную сорочку из мейковицы, — Энди протянул мне белоснежную рубашку. Короткая, до середины бедра, она была невероятно мягкой на ощупь, как тончайший кашемир.

— А что такое мейковица? — настороженно уточнила я. Вдруг эта вещь сделана из какого-нибудь жука?

— Трава такая, — пояснил Энди. — Очень редкая. Растёт только на юге, на берегу Великого озера. Или ты предпочитаешь спать без одежды?

— Нет, — я прижала к себе эту мягкую тряпочку и пошла переодеваться в ванную.

Там, на небольшой полке над рукомойкой, уже стояли пять стаканчиков, в каждом из которых находились белые зубные щётки, а также тюбики с мятной зубной пастой, на которых был нарисован красивый рот с голливудской улыбкой.

Первый, самый красивый стаканчик был стеклянным и розовым, а остальные — обычными, деревянными, с инициалами: «С», «Т», «Д», «Э». Ясно, что для кого.

Улыбнулась, увидев на полке новую деревянную расчёску, на которой было вырезано имя «Полина». Не знаю, кто из рабов успел её сделать, но эта вещь была как нельзя кстати.

Я внимательно посмотрела на себя в зеркало. В матовом свечении магических огоньков, прикреплённых к потолку, моё отражение было окутано ореолом тайны и волшебства. Вроде в облике ничего не изменилось, магическая сеть не повлияла на мою внешность. Всё те же густые волосы цвета тёмного шоколада ниже лопаток, карие глаза, светлая кожа, аккуратный нос, высокий лоб, пухлые губы. Так что я вздохнула с облегчением. Хорошо, что я осталась собой.

Когда я вышла из ванной, в спальне уже царил романтический полумрак.

Котики смирно лежали в своих кроватях, а их глаза при этом светились, как жёлтые фонари. Загадочно и немного жутковато.

Остальные мои гаремники — Энди и Даниэль — терпеливо стояли возле ложа, дожидаясь меня. В одних облегающих эластичных трусах. И в полной боевой готовности, во всех смыслах.

Ох ты ж блин…

— Что-то не так? — заволновался Энди, увидев моё смятение.

— Э-э-м… нет, — пискнула я. — Ты ложись на тот край, Даниэль — по центру, а я устроюсь с этого края, — отдала я распоряжение.

Дан невозмутимо кивнул, а Энди расстроенно прикусил губу.

— У тебя волосы влажные? — удивилась я, разглядев шевелюру эльфа.

— Да, я успел быстро принять ванну в той комнате, которая была выделена для меня. Майк по моей просьбе распорядился натаскать туда воды, — объяснил Дан.

— А я не сообразил так сделать, — с досадой нахмурился Энди. — Жаль, что клинеры чистят только помещения, а не людей. Госпожа… то есть Полина, ты позволишь мне отлучиться для омовения?

— Да, конечно, — закивала я. — В следующий раз даже не спрашивай. Просто иди, куда тебе нужно, и всё.

— Спасибо, — поклонился он мне по привычке и быстро скрылся в ванной.

— Прошу, — Даниэль распахнул передо мной балдахин, и я залезла на кровать. Мандраж был такой, что дрожали коленки.

Дан последовал на постель следом за мной и плотно задёрнул полог.

Снаружи раздался тяжёлый вздох близнецов, а в ушах гулко стучала кровь, потому что сердце колотилось в груди как бешеное.

В памяти всё отпечаталось фрагментами. Тусклое сияние магического светильника прямо над нами. Три белеющих подушки и три одеяла. Упругая мягкость перин. Изящное кружево балдахина. Идеальный рельеф мускулов Даниэля. При таком освещении его тело казалось высеченным из мрамора.

Эльф послушно опустился именно туда, куда я ему сказала — в центр кровати, заняв среднюю подушку.

Даниэль лежал на спине, не шелохнувшись и уставившись своим фирменным взглядом в потолок. Возникло чувство, что я приобрела ходячую секс-машину, а инструкцию к ней не получила.

Внутри меня раздирали противоречивые эмоции. Холодный разум говорил, что я знаю Дана и остальных парней меньше суток. Всего ничего. Надо бы притормозить, привыкнуть к ним. С другой стороны, непривычное, странное чувство, что эти шикарные парни теперь мои — целиком и полностью, — словно впечаталось в мою подкорку.

Но, поскольку Энди где-то застрял со своими омовениями, а Даниэль изображал уже привычное брёвнышко, я потихоньку начала расслабляться и проваливаться в сон.

Так что молниеносный перекат эльфа, когда он резко накрыл моё тело своим, был для меня полнейшей неожиданностью.

Властный, требовательный поцелуй и мои запястья, зафиксированные выше головы, — внезапность и лёгкий шок от этих действий сменились огнём в моей крови.

Волшебный и дерзкий, порочный и восхитительный — этот поцелуй вышиб все мысли из моей головы. Он клеймил и подчинял, исследовал и дразнил.

От эльфа пахло мятой, корицей, мускусом и чем-то ещё, очень притягательным и манящим. Этот запах действовал на меня как афродизиак, распаляя ещё больше. А настойчивые губы, умелый язык, приятная тяжесть мужского тела на мне и даже чувство беспомощности плавили тело в сладком огне и выкидывали разум в нирвану, заставляя желать большего.

Я не понимала, что именно его сподвигло на такие решительные и внезапные действия. Не знала, как далеко он сейчас зайдёт. И вместе с тем полностью ему доверяла.

Одно дыхание на двоих, общий жар наших тел, одно желание, пронизывающее каждую клеточку.

— Что ты делаешь? — сама не знаю, зачем вообще задала этот глупый вопрос, когда эльф немного отстранился, сдёргивая с меня одежду.

— Даю тебе повод наказать меня. Ты же этого хочешь, — заявил он, перемежая слова с поцелуями, сладко жалящими шею. Я ожидала чего угодно, но не такого ответа.

— А? — растерянно пискнула я, млея от его губ и языка.

— Из всех рабов на рынке ты первым выбрала именно меня — игрушку для жёсткого секса. А второй твой гаремник обладает повышенным болевым порогом, иначе упал бы в обморок от ожоговой боли. Ты хочешь поиграть с нами, Полина. Так сделай это. Поддайся своим желаниям. Мы твои, оба. Нам с Энди будет приятно радовать тебя, в любых играх. Можешь не волноваться: мы с ним абсолютно здоровы. И стерилизованы, у нас заблокированы семенные каналы, так что ты не забеременеешь от нас, пока не дашь приказ об этом на свой ринал и наши ошейники. Скажи мне только одно слово: «Стоп», — и я подчинюсь. Принесу тебе плётку, палку или что угодно. Всё, что ты пожелаешь. Останови меня! — хрипло сказал он с каким-то надрывом. А в его глазах плескалось настоящее пламя — голодное, яростное, неистовое.

Нет, он что, меня за садистку принял? Серьёзно?

Я настолько опешила, что даже не знала — обидеться или рассмеяться.

Хотя, собственно, чему я удивляюсь? Память о нормальной жизни у него была стёрта, а на Тимеране он видел лишь садисток, и теперь считает это нормой.

— Ну же! Останови меня! — снова повторил он. Рвано. Хрипло. Прожигая меня взглядом. Одной рукой удерживая мои скрещенные над головой запястья, а второй — горячо и дерзко оглаживая моё тело.

Не дождёшься, мой милый робот.

Так непривычно было видеть этого невозмутимого мужчину таким. Возбуждённым. Страстным. Отчаянным. Когда эмоции бьют через край, выплёскиваясь огненной лавой.

— Наказание надо заслужить, — заявила я, решив ему подыграть.

Издав полустон-полурык, он припал к моей груди, втягивая в рот напряжённый сосок. Меня словно ударило током, сладкие молнии прошили низ живота, распаляя ещё больше пульсирующий огонь желания.

Посасывая, играя с очень чувствительной горошинкой языком, он заставлял меня судорожно выдыхать воздух, постанывая и извиваясь змейкой под его сильным телом.

Красивый. Властный. Умелый. Не отстранённый забитый раб, а настоящий мужчина — каким он и должен быть. От этого сексуального урагана, что меня пленил и жадно ласкал, всё внутри расплывалось в податливую счастливую субстанцию. Которая с каждым стоном, с каждым вдохом и движением навстречу мужским рукам и губам молила о продолжении.

Не знаю, когда он успел снять свои трусы, но теперь я вдруг осознала, что к моим ногам прижимается большой пульсирующий орган.

Рука Даниэля добралась до моих влажных складочек, и его палец уверенно скользнул между лепестками, оглаживая клитор и ныряя внутрь, в жаркую, жаждущую наполнения глубину. А потом возвращаясь к нежной напряжённой горошинке, снова и снова.

Я стонала, задыхаясь от удовольствия и чувствуя, как каждое его движение отзывается дрожью во всём теле.

— Накажи меня… — прохрипел мужчина. Судорожно, коротко, отчаянно. Словно, требуя этого, он и сам боялся, что я на самом деле переведу наши игры в другую плоскость и начну его избивать. И он из бушующей стихии снова станет рабом — униженным, сломанным, пустым.

Ну уж нет. Не в этой жизни. И ни в какой другой.

Вместо слов я лишь прикусила губу. Эльф понял, что сейчас он ответа от меня не дождётся.

— Ох! — вскрикнула я, выгибаясь дугой, когда он скользнул вниз, накрывая клитор губами и языком.

Эти мягкие посасывающие движения, игривые поглаживания языком сводили меня с ума, заставляя забыть обо всём на свете. А два длинных умелых пальца скользнули внутрь, массируя переднюю стенку лона.

Раньше я думала, что точка G — всего лишь миф. По крайней мере, для меня — так точно. Но нет же. Она оказалась невероятно реальной. Эльф нашёл её безошибочно, и умело стимулировал круговыми движениями, синхронно с крышесносными ласками клитора.

Этот коварный блондин снова и снова подводил меня к краю желанной эйфорийной бездны, но не позволяя в неё сорваться.

— Полина… — судорожно выдохнул он, врываясь в моё тело — неожиданно, резко и упоительно. Сразу на всю длину. Наполняя меня до предела.

И, не давая опомниться, принялся двигаться идеальным горячим поршнем — мощно, глубоко, неотвратимо.

Наслаждение было таким ярким, что остатки разума улетучивались с бешеной скоростью. Как сказал бы Тим, — космос…

Довольно скоро моё сознание выкинуло к звёздам, а сладкие спазмы прошлись стремительной волной по всему телу, от поджавшихся пальчиков на ногах и до самой макушки.

Лишь почувствовав, как моё тело потихоньку расслабляется, Даниэль последовал за мной, кончив в меня с громким стоном.

Я с благодарностью улыбнулась ему, млея от счастья, оглаживая рельефные плечи и наивно думая, что наш восхитительный секс-марафон уже закончен. Но как же я ошибалась! Оказывается, всё это было лишь началом. Прелюдией.

Мне дали лишь пару минут — перевести дух. Не выходя из меня, Даниэль нежно целовал моё лицо, окутывая такой любовью во взгляде, что сердце таяло, как шоколадка на солнце. Потом мои ноги оказались закинутыми на плечи эльфа, под ягодицы подсунута его подушка, а мужской орган во мне снова обрёл твёрдость металла в бархате.

— Даниэль! — я судорожно выдохнула его имя, сходя с ума от яркости ощущений.

На этот раз эльф не торопился.

Он двигался медленно, постепенно увеличивая амплитуду, полностью выходя из лона и снова входя до конца. Бархатная сладость разливалась по телу, наполняя вены новым огнём. Волшебным. Восхитительным. Жарким. Выбивая из моей груди стоны и отправляя сознание к всё более высоким рубежам вселенной.

Я выгнулась дугой, зажмурившись от наслаждения, когда Даниэль накрыл пальцем клитор и принялся ласкать его синхронно своим остальным движениям.

И охнула от неожиданности, когда мой сосок неожиданно оказался в плену жадного, горячего мужского рта.

— Энди! — потрясённо выдохнула я, распахнув глаза.

Я дёрнулась от неожиданности, и Энди замер в напряжённом ожидании, что я его сейчас оттолкну. Обнажённый, мускулистый, возбуждённый. Покорный. Он ничего не говорил, но обжигающее пламя — дикая смесь желания и мольбы — искрилось в его голубых глазах.

А на меня вдруг накатило острое, щемящее чувство, что он теперь тоже мой, целиком и полностью. Мой. Тот, кто не раздумывая отдаст за меня жизнь. Кто хотел исцелить мою мигрень на рынке, а сам в это время испытывал адскую боль от обширного ожога. И мы связаны с ним не только его рабскими узами, но и чем-то другим. Тем, что гораздо сильнее. Его добровольной клятвой верности и любви.

Едва прошёл первый шок, что меня ласкают сразу двое, я положила руку на голову своего второго гаремника. Хотелось зарыться пальцами в его шевелюру, но его волосы были слишком короткими и просто приятно кололи ладонь.

Я отдалась на милость двух мужчин, тая под их ласками.

Действия Даниэля, который продолжал наращивать темп движений, тараня меня своим членом — глубоко, сильно, упоительно сладко, при этом оглаживая пальцем клитор, — заставляли вылетать все мысли, оставляя лишь чистейшее, солнечное наслаждение.

А умелый язык Энди и его губы — сжимающие, посасывающие чувствительный сосок, добавляли моей эйфории особую яркость. Которая усилилась в разы, когда его пальцы захватили в плен напряжённую вершинку второй груди — играя с ней, покручивая и массируя. Доводя пульсирующую, горячую, мучительно-сладкую пружину внизу живота до предела.

— Да, да, да! — я не смогла удержать этот вскрик. Тело выгнулось дугой под накрывшей меня мощной волной оргазма, отправившей моё сознание к звёздам.

Наслаждение было таким острым, что даже перед закрытыми глазами взрывались вспышки сверхновых, а шум крови молотом барабанил в ушах. Меня вынесло из этой реальности. А когда я в неё вернулась, то увидела сияющие глаза прижавшегося ко мне сбоку Энди. При этом сверху на мне была приятная тяжесть тела Даниэля, который достиг разрядки одновременно со мной и теперь тяжело дышал, приходя в себя после испытанного удовольствия.

— Вам понравилось, госпожа? — по привычке спросил Энди и тут же спохватился: — То есть тебе понравилось, Полина?

Его голос звучал хрипловато и нежно, мягкой бархаткой лаская кожу.

Тот же вопрос задал Даниэль, только молча, одним лишь взглядом — выжидающим, с острой смесью обожания и надежды.

— Очень, — искренне выдохнула я.

Даниэль тут же накрыл мои губы в благодарном ласковом поцелуе, а Энди погладил меня по руке. Я чувствовала, что тело моего второго гаремника мелко подрагивает от возбуждения.

— Я могу занять своё место для сна? — уточнил Энди, когда Дан от меня отстранился и лёг рядом, приобняв за талию.

— А ты? — удивилась я. — Разве тебе не нужна разрядка?

— Главное — удовольствие госпожи. То есть женщины. Девушки. Твоё, — растерялся от моего вопроса гаремник. Он был таким милым в этот момент, что сердце сладко сжалось.

— Иди ко мне, — потянулась я к нему, и ошалевший от счастья мужчина припал своими губами к моим — восхитительно ласково и в то же время жадно.

Энди окунул меня в океан своей нежности и безграничного восхищения. Он не просто целовал меня, оглаживая при этом тело, а делал это с таким восторгом, трепетом и чуткостью, что я млела от его ласк.

Даниэль тоже не оставался в стороне, составляя потрясающий контраст своими властными поцелуями.

Мерцающие огоньки удовольствия в крови резко воспламенились, когда оба мужчины припали к моей груди, синхронно втянув соски в горячие рты.

Очень скоро мысли о том, как слаженно действуют парни, напрочь вылетели из головы. Как и все остальные. Осталась лишь искристая эйфория, которую дарили мне эти двое мужчин.

Я закрыла глаза, полностью погружаясь в свои ощущения и не разбирая, чьи ладони оглаживают мои бёдра, чьи губы выцеловывают пылающие дорожки вокруг пупка, кто именно обтёр меня между ног полотенцем и теперь мучительно сладко посасывает и массирует языком клитор — ритмично, горячо, идеально.

Мои вскрики и стоны. Тяжёлое мужское дыхание. И моё тело, извивающееся змейкой в умелых руках. Всё это растворялось в этой волшебной, сказочной ночи.

Изнывая от желания, я повернулась на бок и направила возбуждённый до предела член в лоно. Спереди продолжал ласкать мою грудь и клитор Даниэль, а сзади с глухими тихими стонами в меня вбивался Энди.

Медленных, неторопливых движений мне было бы сейчас слишком мало, и гаремник прекрасно это знал, тараня мои нежные стеночки так быстро, глубоко и мощно, что уже очень скоро меня накрыло цунами очередного оргазма — сокрушительного, тягуче-медового и искристого, как пузырьки шампанского.

Дождавшись, когда моё тело обмякнет счастливой тряпочкой, Энди вышел из меня и с громким стоном кончил в свою ладонь, сразу вытерев следы своей страсти полотенцем.

— Полина… — выдохнул Энди, обессиленно опускаясь на кровать рядом со мной. Он произнёс моё имя так, словно это была фраза «Я люблю тебя».

— Ты ангел… — выдохнул мне на ухо Даниэль.

— Мне уйти на свой край кровати? — окутывая безграничным обожанием во взгляде, тихо уточнил Энди.

— Нет, останься. Хочу уснуть между вами, — ответила я ему.

Не хотелось выбираться из этого тёплого уютного и надёжного гнёздышка из двух мужских тел. Да и вообще шевелиться. Каждая клеточка пела от счастья, а кожа казалась сотканной из шёлковой эйфории.

— А как же наказание? — с лёгким напряжением в голосе уточнил Даниэль.

— Ах да, — спохватилась я. — Вот, — я щёлкнула его по носу. — А теперь спи.

И, тут же проваливаясь в сон, увидела, как лицо эльфа расплывается в счастливой, искренней улыбке.

Мне снилось, что я у себя дома, нежусь в своей милой родной кроватке. Мне тепло и уютно. Только под ногами почему-то были свёрнуты две больших пушистых шубы. Одна из них шевельнулась и фыркнула, когда я, потягиваясь, нечаянно угодила пяткой по прохладной влажной пуговице.

Сон слетел в сию же секунду, и я подскочила на постели, разбудив всю разношерстную компанию, сладко дремавшую вокруг меня.

Эльф встрепенулся, Энди дёрнулся так, что едва не рухнул с кровати, а два огромных кота лениво повели ушами.

Облепили меня плотно.

Правая нога была закинута на тушку барса покрупнее, а левая зарывалась в мягкий мех на боку второго кота.

— Это… как понимать? — в шоке выдохнула я, прикрываясь одеялом.

Барсы виновато поджали ушки, делая умильные морды.

Блин, если они сейчас обернутся в людей, на моей постели будет четыре голых мужика. Как говорится, с добрым утром, Полина. Прекрасный новый мир.

— Скинуть их отсюда? — невозмутимо спросил Даниэль.

Его лицо снова было бесстрастным, но в глубине зелёных глаз что-то кардинально изменилось. Там плескалось счастье и интерес к этой жизни, надёжно скрытые под маской невозмутимости.

Вспомнила, как после инцидента с пауком на кухне мне подумалось, что обязательно наступит момент, когда я увижу искреннюю улыбку этого мужчины. И вот — я всё же добилась своего: перед тем, как вырубиться, я точно помню, что он улыбнулся.

— Они сейчас сами уйдут, — ответила я Дану, любуясь его красивым лицом и вызывая в памяти его чудесную улыбку.

Коты опечаленно вздохнули, всем своим видом выражая протест против такого произвола и намекая на то, что сейчас раннее утро и надо ещё поспать, причём именно тут, на этой самой уютной в мире кроватке.

— Энди! — потрясённо воскликнула я, посмотрев на лицо своего второго гаремника.

Вечерняя драка с Сэмом не прошла для него бесследно: сейчас его висок и скулу украшал большой красно-сине-фиолетовый синяк с коричнево-зелёной обводкой. Ещё вчера этот ушиб выглядел не столь жутковато, а теперь проступил во всей красе.

Издав горестный вздох, крупный барс виновато уткнулся носом мне под колено, а Энди растерянно застыл, не зная, что сказать и как реагировать.

— До свадьбы заживёт, — Даниэль был лаконичен.

Я с укором покачала головой и, замотавшись в тонкое одеяло, как в тогу, соскочила с кровати.

— Чтобы, когда я вернусь из ванной, вы из меховушек превратились в мужиков, ясно? Одетых! — уточнила я на всякий случай. А то знаю я этих хвостатых. Отчебучат ещё что-нибудь.

Уже в спину донёсся покладистый «мяв».

«Душ» я принимала неторопливо, поливая себя из ковшика водой и прокручивая в мыслях последние события. При воспоминаниях о жаркой ночи щёки полыхнули огнём. Какие всё же шикарные мужчины мне достались! Сказка.

Интересно, сестра с Антоном уже заметили мою пропажу? Звонила ли мне Альбина, или она слишком занята сейчас моим бывшим женихом? Даже если звонила, то наверняка не удивилась тому, что я не беру трубку. А Антон стопудово не станет названивать. После того, как я высказала ему всё, что о нём думаю. Он ведь у нас птица гордая, обидных слов не прощает.

Не стоит о них даже думать. У меня — новый мир, новая жизнь. Дом, полный рабов, барсы в постели и принцы-маньяки на горизонте. Скучать некогда. А им — Бог судья и карма в помощь.

— Всё будет хорошо… — тихо прошептала я, облачаясь в нижнее бельё.

И тут же вскрикнула от испуга, когда весь дом пронзило резким, громким, пугающим звуком, словно рыкнул огромный монстр, вырвавшийся из преисподней.

— Полина! — ворвавшийся в ванную Сэм, облачённый в чёрные майку и брюки, схватил меня в охапку и успокаивающе прижал к себе. За ним тут же подскочили Даниэль, Тим, Энди и даже Майк.

— Простите, госпожа, то есть Полина, мы не хотели вас… тебя напугать! — сбивчиво тараторил управляющий. — Хайнес и Фил чинят водопровод, и из труб выходит воздух. Скоро всё наладится, из кранов будет литься чистая вода, — заверил он меня.

— Замечательно, — кивнула я, успокаиваясь.

— Завтракать будете в своих покоях или в трапезной? — уточнил Майк.

— Лучше здесь, в спальне, — ответила я.

Мягко высвободившись из объятий Сэма, я вышла из ванной в комнату. Все последовали за мной.

— Хорошо, — поклонился мне управляющий. — Полина… — вдруг замялся он. — Как ты себя чувствуешь? Может, нужен лекарь или какие-нибудь лекарства?

Я смущённо прикусила губу, перехватив его взгляд, направленный на кровать, где чётко были видны вмятины от пяти тел. Мулат явно думал о том, что, едва лишившись девственности, я отчаянно решилась на секс с четырьмя мужиками, которые укатали меня за долгую ночь.

— Нет, спасибо, Майк, — мотнула я головой, чувствуя, как щёки заливает предательская краска.

— Ты довольна своими гаремниками? Они не причинили тебе боли этой ночью? — мулат кинул подозрительный взгляд на притихших парней.

— Всё отлично, правда! — искренне заверила я его, и Майк удалился, чтобы отдать распоряжения насчёт завтрака.

— Сильно испугалась? — сочувственно спросил меня Тим.

— Да, этот звук был очень внезапным, — призналась я. — Кстати, о неожиданностях. Каким попутным ветром вас ночью занесло в мою кровать?

— Да мы сами толком не поняли, — Сэм озадаченно почесал макушку. — Заснули в своих кроватях, как примерные рабы. А проснулись уже у тебя в ногах, в шубах. Мистика. Снова вырубились. Вот и всё.

— Это было невозможно контролировать. Наших барсов слишком сильно тянет к тебе, — растерянно пояснил Тим.

— Твоя кровать огромная, места много. Мы оба лежали очень смирно и тихо, никому не мешая. Даже когда мне прилетело пяткой в нос, я не пикнул, — отметил Сэм.

— Пинай нас сколько угодно, только не прогоняй! — умоляюще попросил Тимей.

И что мне с этими меховушками делать? Всегда сложно прогнать котика с кровати (во-первых, жалко эту пушистую морду, во-вторых, она всё равно на кровать просочится), а этих двух котяр — и подавно.

— Мне надо подумать, — тяжело вздохнула я.

Завтрак прошёл в спокойной, уютной атмосфере. Майк тоже составил нам компанию. Мы наслаждались едой и обсуждали, какие вещи нужно купить сегодня на рынке. Плюс ещё пятерых телохранителей, из «неправильных» рабов. Ибо окружать себя роботами не хотелось. Разве что потом, с помощью Родни, сжечь их микрочипы, вживлённые под череп.

Все мужчины за столом очень трогательно за мной ухаживали, пытаясь предугадать и выполнить любое моё желание. Это было невероятно приятно, и я совершенно расслабилась в такой комфортной обстановке.

К сожалению, идиллия закончилась ровно в тот момент, когда один из моих рабов сообщил, что в наш особняк прибыла с визитом Виола Этери.

— С утра пораньше, — удивился Майк.

— Интересно, какую сумму она предложит, чтобы вернуть свой родовой браслет? — хмыкнул Сэм.

— Требуй у неё денег побольше, Полина, — дал совет Тим. — Эта дамочка не обеднеет, — поморщился он, явно вспоминая своё пребывание с братом в поместье Этери. Или то, как Виола покупала их с Сэмом в Центре перевоспитания, а потом подарила своей дочке.

— Вы оба сидите здесь и не высовываетесь, ясно? — строго посмотрела я на близнецов. Те понятливо кивнули.

А меня внутри кольнуло предчувствие, что встреча с Виолой будет не такой простой, как мне бы хотелось.

С помощью Энди и Майка я выбрала в шкафу и облачилась в одно из платьев — нежно-голубое, длинное, плотное и в то же время изящное, в котором почувствовала себя принцессой.

Даниэль быстро причесал и красиво уложил мои волосы, скрепив несколько прядей на затылке серебристой заколкой и оставив остальные локоны струиться по плечам.

А Тим и Сэм подобрали мне подходящую наряду обувь — удобные туфли такого же цвета, как и заколка.

Благодаря такой команде, действующей дружно, слаженно и очень быстро, я была готова встретить незваную гостью уже через пять минут. По крайней мере, внешне. А внутренне меня лихорадило от волнения, которое я пыталась скрыть.

— Всё будет хорошо, Полина, — Даниэль ободряюще сжал мою ладонь, передавая мне частичку своей уверенности и силы.

— Мне идти с вами? — нерешительно спросил Энди. Его синяку на виске позавидовала бы хохлома.

— Да, — кивнула я, направляясь к выходу.

Даниэль, Энди и Майк последовали за мной.

Гостья обнаружилась не в доме, а на улице, обводящая орлиным взором моё поместье и всё, что вокруг.

За спиной этой хрупкой блондинки лет сорока, облачённой в красное атласное платье, застыли два смуглых покорных шкафа — её телохранители. И ещё один мужчина стоял на коленях. По красным разводам на ногах было видно, что этого раба, как и Тима с Сэмом на рынке, заставили передвигаться в такой позе, стирая кожу до мяса.

Душу кольнула острая жалость. Теперь мне было понятно, откуда такие замашки у Дарины. Девица берёт пример по воспитанию рабов со своей мамаши.

Голова этого брюнета была опущена, и я не видела его лица. Но он явно был «неправильным» рабом: от всей его фигуры веяло протестом, начиная с вздымающейся в тяжёлом дыхании груди и сжатых кулаков и заканчивая растрёпанной причёской, добавлявшей ему брутальности.

Может, получится забрать его себе?

Виола жёстко натянула поводок, прицепленный к его ошейнику. Видимо, под этим рабским атрибутом были острые шипы, потому что по шее бунтаря из-под кожаной полоски засочилась кровь. Но мужчина даже не шелохнулся.

— А вы и правда красивы, — пристально уставилась на меня эта садистка, едва я подошла. — Я думала, что Дарина преувеличивает, но теперь вижу, что нет. Вы на самом деле прелесть как хороши, — окинула она меня оценивающим взором, как товар на рынке.

Её черты лица не были уродливыми, но в них улавливалось что-то хищное — из-за узкого с небольшой горбинкой носа, тонких губ, но главное — из-за цепкого взгляда близко посаженных голубых глаз.

— Благодарю, — лаконично отозвалась я с лёгким кивком. Перед такими, как эта дамочка, нельзя показывать слабину.

Она поняла, что я не стану лебезить перед ней, рассыпаться в приветствиях и заверениях, какая это большая честь для меня — лицезреть её аристократическое лицо в моей захолустной усадьбе.

— Я госпожа Виола Этери. Ваша соседка. Моё поместье в пяти километрах от вашего. Добро пожаловать на Тимеран, госпожа Полина Князева. Вам очень повезло, — заявила она, переключая внимание на рабов рядом со мной.

Энди успешно изображал забитого, покорного страдальца. Даниэль застыл, как снеговик на поляне, — замороженный и «правильный». А Майк спокойно стоял за моей спиной. Я не видела его, но ощущала исходящие от мулата флюиды поддержки.

— Спасибо, госпожа Этери. Я тоже так думаю, — натянула я на лицо любезную маску.

— Ваше поместье не в лучшем виде, но всё можно исправить, — отметила она. — Полагаю, первым делом вы отремонтируете барак и конюшню.

— Конюшню — да, барак — нет, — спокойно ответила я, и в голубых глазах собеседницы мелькнуло удивление.

— Да, в вашем решении есть резон. Погода стоит тёплая, и рабы могут спокойно ночевать даже в такой развалюхе. Не замёрзнут. Лишь бы крыша на них не обрушилась, — хмыкнула она.

— Не думаю, что эти рыхлые доски смогут кого-то покалечить, — криво усмехнулась я.

— И то верно, — смех блондинки прозвучал как нежный колокольчик. — Вижу, вы уже приступили к воспитанию своих рабов, — Виола кивнула на яркий синяк на лице Энди. — Наказываете их?

— Да, — я сделала честные глаза.

Интуиция подсказывала, что эта дамочка чует ложь за версту, как гончая на охоте. Но я же и в самом деле наказывала Энди с Сэмом: запрещала им из комнаты выходить. Поэтому мой ответ был чистой правдой. И не моя вина, что Виола поняла его по-своему.

Впрочем, как и её раб-бунтарь, стоявший на окровавленных коленях.

Мужчина неожиданно поднял голову и пристально посмотрел мне в лицо. С огненной ненавистью в васильковых глазах.

И у меня в этот момент в душе всё перевернулось. Не из-за тихой ярости, бушевавшей в его взгляде. А в целом. От него.

Никогда не испытывала ничего подобного. Да, бывало, залипала на красивых мужских лицах. Один Даниэль чего стоит. Но здесь было что-то за пределами моего понимания. Никогда не верила в любовь с первого взгляда. А тут — будто бы внутренности прокрутили через мясорубку и вставили обратно. И по венам пустили огонь.

Мучительно больно было видеть в его глазах презрение. Но я не могла включить сейчас белую пушистость. Виола Этери сотрёт меня в порошок.

— Похвально, — одобрила мои воспитательные методы эта блондинистая мегера. — Вас переместили в этот мир за секунду до смерти? — спросила она.

Ну да. Только если на кондитерскую упал метеорит.

— Не знаю, — пожала я плечами. — Господин Фалентий сказал, что в моём случае произошёл сбой системы. Или что-то вроде того.

— Как интересно, — отпустила реплику блондинка. В её глазах сверкнуло любопытство.

— Только купила торт и пару пирожных в кондитерской, как оказалась здесь, на Тимеране, — пояснила я.

— Ах да, торт, — с досадой скривилась Виола и в очередной раз дёрнула рабский поводок, не в силах скрыть раздражение. Струйка крови на шее невольника потекла ещё сильнее, а в моей груди полыхнуло возмущение. Никогда не привыкну к такой жестокости. — Полагаю, вы уже догадались о цели моего визита.

Я молча кивнула.

— Порой кажется, что твой ребёнок уже ничем не может тебя удивить, никакой выходкой. Но, стоит только расслабиться, как получаешь очередной удар по голове, — помрачнела блондинка. — Когда у вас будут собственные дети, вы и сами через это пройдёте.

— Всё может быть, — сдержанно отозвалась я.

— Сколько вы хотите за браслет? — перешла она сразу к делу.

— Может, обсудим это за завтраком, в трапезной? — гостеприимно махнула я рукой на дом. Мне нужен был небольшой тайм-аут, хотя бы пара минут — время подумать, какую сумму лучше запросить за браслет, чтобы к деньгам присовокупить ещё и раба с пронзительными васильковыми глазами.

— С удовольствием, но не сегодня, — ответила Виола. — Слишком много дел. Для начала этого пса, — со злостью дёрнула она поводок, — отвезти в Центр перевоспитания, на глубокую коррекцию. А потом ещё куча деловых встреч в городе: у дочки скоро день рождения, и нужно организовать ей грандиозный праздник.

— Понимаю, — кивнула я.

— Вы знаете, какова стоимость браслета? — вернулась она к своей теме.

— Да. Мне уже объяснили, какая уникальная вещь попала в мои руки, и что её цена — пятьдесят миллионов тайров, — честно ответила я.

Губы Виолы превратились в две тонкие ниточки. Она явно рассчитывала на мою неосведомлённость.

— Фалентий? — её вопрос прозвучал как утверждение. Судя по злости в глазах блондинки, консорта она не жаловала.

— Да, — я не видела смысла скрывать, раз она об этом уже догадалась.

— Хорошо. Сколько вы хотите за мой родовой браслет? — вскинула она голову.

— Шестьдесят миллионов, — озвучила я сумму, сама шалея от своей наглости.

Майк глухо выдохнул за моей спиной. А Виола скрипнула зубами.

— Вы же сами видите, в каком состоянии мне досталось поместье. Потребуется куча денег на ремонт. Уверена, вы меня поймёте: я не могу позволить себе упустить такую крупную сумму, — объяснила я, как одна деловая женщина другой.

— Эта сумма слишком завышена, — ноздри блондинки раздувались от гнева.

А то я не знаю.

— Я в этом не уверена, — продолжила я наглеть. Коты бы мною гордились. Их школа. — Этот браслет настолько дорог вам, что вы явились за ним рано утром. И даже не вспомнили про другую вашу семейную реликвию — кольцо, которое по воле судьбы тоже оказалось у меня. Что же такого особенного в этом браслете? Может, один из его камней на самом деле редкий артефакт?

Неожиданно, но кажется я попала в точку.

Виола с досадой прикусила губу, отворачиваясь.

— Возможно, мне не стоит торопиться с его продажей, а обратиться к специалистам — определить, какие тайны скрывает в себе эта вещь? — вскинула я бровь.

— Сорок миллионов, — Виола обожгла меня яростным взглядом.

— Пятьдесят пять, — пошла я на уступки.

К счастью, я уже прошла на местном рынке курс молодого бойца и научилась торговаться.

— Сорок пять, — процедила сквозь зубы блондинка.

Я тяжело вздохнула, делая паузу с задумчивым видом.

— Только из уважения к вам — пятьдесят. И этот раб в придачу. Это моя последняя цена, госпожа Этери, — твёрдо произнесла я.

Брови блондинки поползли вверх. Майк глухо закашлялся, Энди опешил, Даниэль не шелохнулся. А бунтарь испепелил меня взглядом так, что пробрало до костей.

— Зачем вам этот пёс? Он слишком бешеный и нестабильный, вы же сами это видите! — изумлённая Виола снова дёрнула поводок. — У вас какое-то нездоровое желание заполучать рабов семейства Этери. Сначала близнецы, потом этот, — она пнула парня в исцарапанный бок.

— Что поделаешь, если у вас безупречный вкус на мужчин, — развела я руками.

— Это верно, — улыбнулась Виола. Мой комплимент ей польстил. — Вижу, вы тоже знаете толк в гаремниках, — она так пристально уставилась на Даниэля, что сердце рухнуло в пятки: вдруг эта дамочка потребует обменять бунтаря на моего эльфа? Тогда ситуация для меня будет патовой.

— Расскажите мне о нём, — кивнула я на раба с васильковыми глазами. — Почему он такой… неуравновешенный? — с трудом подобрала я подходящее слово.

Моя попытка переключить её внимание с Дана на проблемного раба увенчалась успехом. Лицо блондинки перекосилось от злости:

— Сама не понимаю, что с ним не так. Я купила его вчера вечером в Центре перевоспитания. Он был спокойным. Но когда привезла его в поместье, действие транквилизаторов закончилось. Ночью этот гадёныш избил половину моих рабов! И даже ворота сломал. Сбежать пытался, что ли? Словно не знает, что в случае побега у раба останавливается сердце. Он с трудом подчиняется приказам. Так что с утра повезла его снова в Центр, чтобы ему основательно вправили мозги. А то продают дефектных, а я потом мучаюсь.

— Не волнуйтесь: я займусь его перевоспитанием. Будет как шёлковый, — заверила я Виолу.

Васильковым взглядом меня убили, воскресили и четвертовали.

— Как хотите, — хмыкнула блондинка. — Но я вас предупредила. Чтобы потом ко мне не было никаких претензий.

— Конечно, — заверила я её.

— Значит, мы с вами договорились? Сорок девять миллионов тайров и этого раба в обмен на браслет и кольцо? — подвела итог Виола. Надо же, и про колечко вспомнила до кучи.

— Пятьдесят миллионов тайров и этого раба в обмен на браслет и кольцо, — твёрдо поправила я её.

— Ладно, — шумно выдохнула аристократка. — Теперь я точно знаю, что в нашем мире вы не пропадёте. Вы не только красивая, но и умная. А ещё невероятно смелая, — задумчиво посмотрела она на меня.

— Почему? — я почувствовала в последней фразе какой-то подвох.

— Только храбрая женщина осмелилась бы забрать партию рабов, которая должна была достаться принцам, — огорошила она меня.

— В смысле? — меня словно ударили под дых.

— Рудники на этой планете принадлежат королевской семье. Вчера Эрант Дюпри и Клэвис Дойг отправили обоз за новой партией рабов. Двадцать человек из поместья почившей госпожи Терсен. Старушка неплохо за ними следила, так что здоровье этих невольников было отменным. Они бы продержались на рудниках достаточно долго, принеся принцам немалый доход. Но одна шустрая новоприбывшая увела эту живую партию у них из-под носа, — усмехнулась блондинка.

Твою ж дивизию…

Это просто глобальный космический заговор!

Видимо, моя встреча с принцами неизбежна, какую бы тихую мышь под веником я из себя ни изображала. Даже удивительно, что они ещё не стоят у меня на пороге.

— Мне эти рабы нужнее, — стараясь сохранять беспечный вид, небрежно повела я плечом, хотя внутри бушевала буря.

Виола посмотрела на меня так, словно пыталась поставить диагноз: клиническое слабоумие или шизоидная храбрость?

— Вам виднее, — не стала она возражать. — Поднимайся, пёс! — переключила она внимание на раба и пнула его под рёбра.

Лицо мужчины перекосилось от гнева, но он всё же медленно встал, поигрывая мышцами, как смертоносная боевая машина. Того и гляди сорвётся в режим массового поражения.

Из одежды на нём были лишь чёрные шорты, доходившие до середины бедра.

— Это гаремник, — принялась объяснять Виола. — Бешеный, как медведь, но морда у него симпатичная. Каков он в постели, сказать не могу: не успела его опробовать. Видимо, темпераментный. Насчёт неадекватного поведения я вас предупредила. Советую сегодня же отправить его в Центр, на глубокую коррекцию. Станет покладистым, как котёнок.

Ну, насчёт покладистого котёнка — это она загнула. Есть у меня уже, двое. И до ангельского послушания этим меховушкам далеко.

Я просто молча кивнула, давая понять, что приняла её слова к сведению.

Пока Майк быстро сбегал в дом — за браслетом и кольцом, — Виола потыкала в свой гаджет на запястье, выбрала нужную операцию и ввела сумму.

— Я, госпожа Виола Этери, подтверждаю перевод пятидесяти миллионов тайров и передачу своего раба Тэйжина госпоже Полине Князевой в обмен на мой родовой браслет и кольцо, — озвучила блондинка, и её ринал пискнул.

Значит, этого красавчика с васильковыми глазами зовут Тэйжин. Я мысленно посмаковала его имя, оставляющее послевкусие рахат-лукума. Ассоциации почему-то были именно такими — нежная восточная сладость, тающая во рту.

— Назови своё имя, пёс, и дотронься до ринала своей новой госпожи! — Виола сурово обратилась к гаремнику.

Тот с перекошенным от злости лицом, явно борясь с собой, выполнил приказ.

— Тэйжин Гай Авинтар, — хрипло произнёс этот бунтарь, вскидывая голову, словно он был пленённым королём, и от звука его голоса меня накрыло ещё сильнее. Ну нельзя же быть таким сексуальным, зараза!

А в его глазах сверкало лишь презрение и яростное желание свернуть мою хлипкую шею.

Что ж, близнецы тоже поначалу хотели меня прибить. И этот оттает. Со временем. Наверное.

Мой браслет пискнул, и мелодичный женский голос из него известил:

— Госпожа Полина Князева, получен перевод на сумму пятьдесят миллионов тайров от госпожи Виолы Этери. Раб Тэйжин Гай Авинтар зафиксирован как законная живая собственность госпожи Полины Князевой, переданная госпожой Виолой Этери в обмен на браслет и кольцо.

Майк вручил блондинке её вожделенные родовые украшения, а мне в руку всунули поводок.

— Он ваш. Наслаждайтесь, — сказала Виола, быстро пряча драгоценности в карман.

— Непременно, — сдержанно улыбнулась я в ответ.

— Позвольте полюбопытствовать, — пристально посмотрела она на меня. Я кивнула. — Я заметила фиолетовый огонёк на вашем ринале. Вы на Тимеране меньше суток, и уже успели обзавестись женихом. Скажите, кто он? Кто-то из работорговцев? И как вы успели стать невестой за такой короткий срок?

— Родни Стоун, — лаконично ответила я, наблюдая, как челюсть блондинки медленно отвисает.

— Тот самый? Родни? Стоун? Но как?! — она посмотрела на меня так, словно увидела призрак симпатичной рептилии — милой, опасной и нереальной.

— Любовь с первого взгляда, — развела я руками.

Тэйжин едва заметно фыркнул, а блондинка вцепилась в мою руку, как утопающий хватается за соломинку:

— Этот врач — настоящая легенда! Его омолаживающие процедуры творят чудеса, но на них так сложно записаться! Может, вы как-нибудь замолвите за меня словечко? По-соседски. И по-дружески. Вообще, это всё невероятно интересно: Род — заядлый холостяк, и отверг не один десяток красавиц, желающих сделать его своим мужем. Как вы его заставили? Шантаж? Угрозы? Подкуп? Вы обязательно должны мне обо всём рассказать! — заявила Виола тоном, не терпящим возражений. — Иначе я умру от любопытства, и моя смерть будет на вашей совести. Жаль, что сейчас я уже тороплюсь. Но завтра я устраиваю приём — скромное торжество перед совершеннолетием Дарины. Мы называем это «Проводы детства». И я буду очень рада, если вы посетите наш праздник. С собой можете захватить столько рабов, сколько хотите, они все поучаствуют в конкурсах. Подарок от вас не нужен, только визит. В два часа пополудни. Мы будем вас ждать!

— Спасибо большое за приглашение, я постараюсь прийти, — вежливо отозвалась я.

Внешне я сохраняла спокойствие, а внутри бушевала новая буря. Я не знала, как поступить, стоит ли идти в этот соседский гадюшник. Фраза про конкурсы для рабов меня напрягла. Даже знать не хочу, как они там будут издеваться над мужчинами.

С другой стороны, и Родни, и Фалентий настоятельно советовали мне поскорее вписаться в местный бомонд. А в свете последних новостей о том, что я не только избежала гарема у принцев, но и перешла им дорогу, лишив рабов, — полезные связи для меня более чем актуальны.

Так что, наверное, идти всё же придётся. Вопрос в том, кого взять с собой на растерзание барракудам?

Помимо этого, меня волновал ещё один момент.

— Позвольте мне тоже полюбопытствовать, — обратилась я к Виоле. Та выжидательно уставилась на меня. — Мне очень интересно, какая тайна скрывается в вашем браслете. Что там за артефакт, что вы заплатили за него такую огромную сумму?

Но мне так и не ответили.

— Завтра, в два часа пополудни, — повторила Виола и ушла с двумя покорными шкафами за своей спиной.

А я, тяжело вздохнув, повернулась к своему новому рабу:

— Добро пожаловать в Риверсайд, Тэйжин. Думаю, тебе здесь понравится.

Он усмехнулся, приняв мои слова за издёвку.

— Будете перевоспитывать? — спросил Тэй, кивая на огромный синяк у Энди.

Его голос снова пронёсся бархаткой по моим нервам. Проклятье. Надо что-то с этим делать. Нельзя так растекаться лужицей перед мужиком.

— Если потребуется, — повела я плечом. — Ты пытался сломать ворота в поместье Этери. Как видишь, здесь ломать не обязательно: и без того такие дыры, что даже лось не застрянет. Просто помни, что в случае побега у тебя остановится сердце. Так устроен этот мир. Смирись. Кем бы ты раньше ни был.

Тэй скривился, а потом слегка опешил, когда Даниэль заключил меня в объятия.

— Всё будет хорошо, Полина, не волнуйся. Тебе придётся ехать завтра к Виоле, сама понимаешь. Но ничего, мы справимся, — заверил меня мой эльф.

— Мы с тобой, — сзади меня приобнял Энди.

Тэй застыл в немом изумлении, глядя на нашу компанию с подозрительностью.

А я позволила себе на несколько секунд выпасть из этой суровой реальности, закрыв глаза и просто наслаждаясь теплом тел моих мальчиков, их надёжными объятиями, скрывающими меня от всего мира, вдыхая их уже такой знакомый, приятный запах. В этой уютной тестостероновой ловушке было спокойно и безопасно. Вспомнила, как они вдвоём ласкали меня этой ночью, и от этих мыслей тёплая волна пробежалась от макушки до пят.

Но голос Майка вернул меня на бренную землю:

— Пятьдесят миллионов! Невероятно! Вы такая молодец, госпожа!

Наверное, от волнения управляющий снова перешёл на «вы» и назвал меня госпожой. Или он сделал это потому, что мы были у всех на виду, да ещё и рядом с буйным рабом? Не знаю. Но сейчас я не стала его поправлять.

— Теперь можно будет не волноваться о деньгах, спокойно покупать новых рабов и сделать из поместья настоящую крепость, — отметил Энди.

— Вопрос надо решать масштабнее, — покачал головой Дан. — Каким бы укреплённым ни было это поместье, оно не устоит против регулярной императорской армии. Так что нужно как можно быстрее обзаводиться союзниками. Возможно, даже мужьями, — хмуро добавил он.

— Мне очень жаль, что из-за нас ваши проблемы усугубились. Если бы вы не купили нас, то… — тяжело вздохнул Майк, но я его перебила:

— …то всё равно была бы под ударом. Я ни о чём не жалею, Майк. И поступила бы так снова, даже зная о последствиях. Вы мои, и точка. Принцы пускай идут лесом. Ну а нам стоит вернуться в дом. Парни, наверное, уже с ума сходят от волнения.

Тэй наблюдал за нашим диалогом с большим интересом.

— В данный момент они заняты делом, — виновато посмотрел на меня Майк. — Вы сказали им сидеть в спальне и не высовываться, они так и делали. А я взял на себя смелость отправить их в мою комнату — она по соседству с вашей, если вы помните. Там в ванной какие-то серьёзные проблемы с водопроводом, и Хайнесу с Филом понадобилась помощь. Если срочно не отремонтировать, есть риск, что особняк будет залит водой. Все парни чем-то заняты, кроме близнецов, так что… Простите меня, госпожа.

— Всё хорошо, Майк, — заверила я мулата. — Я тебе доверяю и уверена, что ты всё делаешь правильно.

— Спасибо, Полина, — тихо и очень искренне отозвался он.

Я кивнула в ответ.

— Энди, отцепи это от его ошейника, пожалуйста, — обратилась я к парню, всовывая в его руку поводок и кивая на нового раба.

— Решили спустить пса с цепи? — хмыкнул Тэйжин.

— Виола слишком часто тебя псом называла. Вижу, ты даже проникся, — с иронией парировала я.

Тэй аж растерялся и не нашёлся, что ответить.

— Можно я его стукну? — ровным тоном спросил Даниэль.

— Нельзя, — мотнула я головой. — Никакого членовреди… Короче, никаких драк!

Новенький кинул на эльфа угрожающий взгляд.

— Значит, в этом поместье руки распускает лишь госпожа? — скривился Тэй, в очередной раз посмотрев на синяк Энди.

— Именно! — очень серьёзно кивнула я. — Например, ему, — кивнула я на Дана, — от меня ночью досталось по носу.

— Да, — лаконично подтвердил Даниэль. — Я был наказан.

— Не сомневаюсь, — Тэй посмотрел на меня, как на кровососущее насекомое.

К счастью, мои внутренние восторги по поводу этого мужчины начали потихоньку стихать: его гневные, презрительные взгляды, усмешки и желание меня уколоть вернули мне способность мыслить связно в его присутствии.

А бить себя в грудь, доказывая ему, какая я хорошая, не было желания. Терпеть не могу оправдываться.

Развернувшись, я пошла в дом, остальные — за мной, включая бунтаря с васильковыми глазами.

— Покажете мне моё место в бараке? — Тэй покосился на дырявый сарай, когда мы проходили мимо него.

— Нет. Тебе нельзя в бараке спать. Там гнилые доски могут на лоб упасть, а ты и без того бешеный, — пояснила я.

— Другим не падают, а мне упадут? — он метнул в меня синюю молнию во взгляде. — Значит, я буду спать на улице? — сделал он вывод.

— Нет, в доме, — ответила я.

— Ах да, я же гаремник, — криво усмехнулся он. — Какое счастье согревать постель госпожи. Или пол возле её кровати, — произнёс он с сарказмом.

— Это и правда счастье, — осадил его Энди. — И скоро ты это сам поймёшь!

— Тебя слишком сильно били по голове, — фыркнул Тэй.

— Доброе утро, госпожа! — несколько рабов, попавшихся нам по пути, с благоговением склонились передо мной чуть ли не до земли.

— Хорошая дрессировка, — отпустил реплику Тэй.

— Это от чистого сердца, — хмуро посмотрел на него Майк.

Мы уже подошли к моей спальне, когда я случайно заметила, что из-под левой штанины у бунтаря небольшим ручейком течёт кровь. Под ошейником тоже кровило. А колени вообще были сплошной раной. Блин. Как мне его лечить? Отправить к Родни? Но сначала нужно его отмыть и перевязать раны чем-нибудь стерильным, вроде бинтов.

— Майк, подготовь для Тэйжина комнату, — попросила я управляющего.

— Личные покои? Я внезапно стал вашим любимчиком? — с усмешкой вскинул бровь синеглазый.

— Он точно не отсюда, — пробормотал Энди. — Для любого гаремника спать вдали от госпожи — позор. Даже в персональной комнате.

— Как скажете, госпожа. Только свободные остались лишь на этом этаже, — пояснил мулат.

— Ладно. Выбери лучшую из них. И принеси аптечку, ладно? — попросила я.

— Для вас? — побледнел Майк.

— Нет, для него, — кивнула я на новенького. — Заходи, — махнула я Тэю, пропуская его вперёд, в свою спальню. — Раздевайся!

— Госпожа желает опробовать своего нового гаремника? — криво усмехнулся Тэй, скидывая с себя шорты.

И я как зачарованная уставилась на его совершенное во всех смыслах тело, идеальность которого не портили даже многочисленные синяки, ссадины и кровоточащие раны. Пальцы аж закололо желанием прикоснуться к его шелковистой коже, скрывающей сталь рельефных мускулов. Его мужской орган — и тот был эстетически красивым: большой, длинный, бархатистый.

Вот только презрение, светившееся в глазах мужчины, отрезвило меня, словно окатив ледяным душем. Поэтому последний возбуждённый таракан в моей голове глухо пискнул и притих.

— А остальная компания будет за этим наблюдать? — добавил этот бунтарь. Язва голопопая.

— Да. И комментировать, — невозмутимо заявил Даниэль.

— Нет, — покачала я головой, пристально глядя в васильковые глаза. — Ты ошибаешься. У меня и так уже четверо мужчин в гареме, этого более чем достаточно. Пятый не нужен. Так что не волнуйся за свою добродетель: ты разжалован из гаремников.

— Я? Разжалован? Из гаремников? — внезапно с горечью расхохотался Тэй. — Каждый раз, когда я думаю, что пасть сильнее уже невозможно, судьба доказывает обратное. И кем же я буду теперь? Телохранителем? Мальчиком для битья? Или ковриком под вашим порогом?

— Майк найдёт для тебя дело. Будешь помогать на кухне. Либо ухаживать за лошадьми. А может, займёшься ремонтом. Или огородом. Видно будет. А пока что давай посмотрим на твои раны, — сказала я, задумчиво разглядывая многочисленные царапины, струйку крови, бегущую из-под ошейника, и рваную рану внизу живота, с левой стороны.

На спине повреждений почти не было, только синяк на правой лопатке и длинная царапина на пояснице.

Чтобы залечить глубокую рану возле паха, её нужно зашивать. У меня подобных навыков не было. Так что придётся везти его к Родни, без вариантов. Про изувеченные колени я вообще молчу: такое даже зашить нереально.

— Почему вы меня купили? — вдруг очень серьёзно спросил Тэй.

— Из-за красивых глаз, — отозвалась я. — Чем тебе не угодили слуги в поместье Этери, что ты полез с ними драться? Виола приобрела тебя вчера, а ты уже весь избитый.

— Им досталось гораздо больше, — вскинул голову бунтарь.

— Верю. За что? — повторила я свой вопрос.

— Не могу пройти мимо, когда вижу, что издеваются над слабым. Эти гады затравили одного паренька. Накинулись толпой на этого юнца лет восемнадцати. Я вмешался, — с неохотой объяснил он.

— Накинулись толпой? — сильно удивилась я. — Не думала, что в поместье Этери разрешаются драки.

— Нет, никто не дерётся. Просто измываются над слабым: тычки, подзатыльники, оскорбления — когда госпожа и надзиратели не видят. Трусливые шакалы, — на его скулах заиграли желваки. — А этот парень — Райли — он… светлый, — с трудом подобрал он нужное слово. — Безобидный, мягкий. Добрый. Он из-за них уже на грани отчаяния. Ещё немного — и сломается.

Я призадумалась: может, попытаться завтра заполучить этого Райли себе? Купить, обменять на что-нибудь?

Представила ошарашенное лицо Виолы и её удивлённый возглас о том, что у меня нездоровое хобби — забирать её рабов. И меня разобрал нервный смех.

— Вам смешно, когда над кем-то издеваются? — возмутился Тэй.

Почему-то его слова причинили мне боль. Словно он царапнул по душе осколком стекла. Ну неужели я похожа на садистку? Вот что за несправедливость: у меня при виде него всё внутри растекается расплавленной карамелью, а он видит во мне лишь бессердечную стерву.

Умом понимала, что нужно с ним спокойно поговорить, рассказать, какой у меня на самом деле ангельский характер (ну, почти) и белые крылья, а метла в углу лишь для подметания, но нежелание оправдываться и кому-то что-то доказывать меня останавливало.

— Как ты смеешь оскорблять госпожу? — вскинулся на мою защиту Даниэль. От его ледяного тона даже у меня по спине пробежали мурашки.

Энди сжал кулаки, а вернувшийся с аптечкой Майк метнул в новенького гневную молнию во взгляде.

— Кем ты был до того, как попал сюда? — сдержанно спросила я синеглазого.

— Принцем! — прорычал он. Причём совершенно искренне. — Звёздная система Лейтария, планета Рагос.

— Принц???

Я не смогла сдержаться и согнулась пополам от истерического смеха: нервы сдали.

Да вы издеваетесь?! Сплошные принцы на мою голову! Кого я убила в прошлой жизни, что сейчас мне такой венценосный кармический бумеранг прилетел? За что?

— Вы смеётесь надо мной?! — лицо его высочества побагровело от гнева.

— Полина! — чутко уловивший моё состояние Даниэль быстро заключил меня в успокаивающие объятия. В зелёных глазах эльфа светилось волнение.

— Всё, всё, я в порядке, — заверила я его, успокаиваясь. — Просто передоз по принцам у меня в последнее время. Значит, ты всё помнишь? — обратилась я к Тэю, снова натягивая на лицо маску невозмутимости. — Почему тебе не стёрли память?

— Стирали, — процедил он сквозь зубы. — Три раза. Но даже не надейтесь: я высший, и в моих генах есть защита от подобного воздействия.

— Высший, значит… — тяжело вздохнула я. Даже спрашивать не хотелось, что это означает. — Иди в ванную, вымойся. Тщательно промой свои раны. Майк, можно ли пользоваться душем, если в соседней комнате ремонтируют водопровод? — спросила я управляющего.

— Да, можно, — кивнул тот.

— Вот и чудесно, — снова повернулась я к Тэю. — Прими душ. Чистое полотенце на стеллаже у входа. Одежду тебе принесёт Майк, — я посмотрела на мулата, он кивнул. Снова переключилась на синеглазого: — Потом ты быстро поешь, я перевяжу твои раны, как смогу, и мы отправимся на рынок. Мне надо купить рабов и стройматериалы, а тебе — посетить медицинский центр «Здоровье у Рода».

— Я не урод! — оскорбился принц до глубины души.

Пришлось до боли прикусить губу, чтобы не рассмеяться в третий раз.

Резко развернувшись, Тэй направился в ванную.

— Можно я его всё-таки прибью? — мечтательно спросил Даниэль.

Я молча покачала головой.

— Он тебе нравится? — понимающе посмотрел на меня Энди.

— Да, — тихо ответила я.

Майк занёс в ванную одежду для Тэя, и, пока принц принимал душ, мы с управляющим, Даниэлем и Энди присели на диван, чтобы ещё раз обсудить предстоящие покупки.

В итоге я выделила Майку через ринал сто тысяч тайров, чтобы он купил всё, что нужно для строительства и ремонта, а также сделал запасы еды, одежды и разных хозяйственных мелочей.

— Полина, если ты решишь завтра отправиться на праздник в поместье Этери, тебе нужно купить новое платье, — отметил Энди. — Те, что у тебя есть, уже вышли из моды.

— С одной стороны, встречают по одёжке, — призадумалась я. — А с другой, у меня несколько шкафов набиты нарядами. Мне их что, выкинуть? Жалко же! Ведь красивые. Не стоит транжирить деньги на тряпки. Пусть я буду выглядеть старомодно, зато местные дамочки не будут мне завидовать.

— Я бы на это не рассчитывал, — отметил Даниэль. — Они будут завидовать тебе в любом случае. Твоей красоте.

— Спасибо, — просияла я от этого комплимента и с благодарностью поцеловала своего эльфа в тёплые бархатные губы.

Дан тут же перехватил инициативу, углубляя поцелуй, а его сильные руки захватили меня в надёжный плен.

— Я не помешал? — глухой недовольный голос выдернул меня из сладкой неги в реальность. Мне показалось или в нём были нотки ревности? — Я готов, — заявил подошедший к нам Тэй.

Обнажённый. Чистый. С влажной кожей и мокрыми, сексуально взъерошенными волосами. Только по его ноге всё ещё стекала тонкая струйка крови из раны возле паха.

Странно, но меня совершенно не смущала его нагота. Я любовалась им как произведением искусства, до боли желанным. А Тэй и подавно никого не стеснялся, словно рос в семье потомственных нудистов.

Но Мистер совершенство смотрел на меня как на клопа, поджав губы.

И это сильно огорчало.

— Чистая одежда в ванной, — сдержанно сказал ему Майк.

— Кто-то здесь хотел обработать мои раны. Или вы собираетесь делать это через ткань? — вскинул бровь Тэй, посмотрев на меня с насмешкой.

Я представила, как сейчас опущусь перед ним на колени, чтобы смазать его рану дезинфицирующей мазью, а потом заклеить её аналогом земного пластыря — липким прямоугольником, по форме напоминающим горчичник, и в душе всё сжалось от горечи: в то время как идеальный мужской орган окажется прямо перед моими глазами, мою макушку будут обжигать синие лучи ненавидящего взгляда.

Не знаю, что в этот момент отразилось на моём лице, но Майк неожиданно предложил:

— Давайте я сам займусь его ранами.

Я молча кивнула, и Майк тут же подошёл с аптечкой к принцу. Как хорошо, когда друзья понимают тебя без слов!

Но его высочество внезапно воспротивился оказанию ему срочной медицинской помощи.

— Я не позволю мужику прикасаться к себе! — рявкнул он на мулата.

Выхватив из рук Майка пластырь, он со звонким шлепком налепил его на свою рану.

— Остальное само заживёт! — развернувшись, принц решительно направился в ванную — одеваться.

— Не расстраивайся, Полина. Он скоро поймёт, как сильно ошибается, — утешил меня Энди.

Тэй вернулся к нам уже пять минут, с мрачной горделивостью короля, пленённого варварами. В тёмных штанах, чёрной майке и сандалиях он выглядел очень эффектно.

Я украдкой любовалась им, когда мы все уселись за стол в трапезной. Мы с парнями решили перекусить перед поездкой на рынок, а Тэю были поставлены тарелки с сытной едой: наваристым супом и мясом с овощами, запечёнными под слоем сыра и сметаны.

Даже если принц удивился, что рабы принимают пищу за одним столом с госпожой, то виду не подал. Или решил, что это очередная блажь избалованной дамочки. А то, с каким почтением обращались ко мне невольники, явно списывал на хорошую дрессировку. Он больше ничего не говорил, лишь сосредоточенно ел.

Дорогу до рынка Тэй тоже провёл в задумчивом молчании. Я лишь иногда ловила на себе его нечитаемые взгляды. Знать бы, о чём он думал в этот момент!

Мы ехали в карете вшестером: меня усадили между Энди и Даниэлем, а напротив нас расположились Тэй, Майк и Андрэ. Наш главный повар всю дорогу расспрашивал меня о любимых блюдах, разбавляя этой беседой напряжённое молчание. Он сам вызвался в эту поездку, чтобы проконтролировать покупку необходимых продуктов. Я не стала возражать.

На отдельных повозках нас сопровождали десять рабов — самых крепких и толковых мужчин, отобранных Майком. Я видела, как перед отбытием Даниэль раздаёт им ножи и показывает, как нужно прятать их под одеждой.

Сам эльф был очень сосредоточен и собран, бдительно поглядывая по сторонам и прислушиваясь к каждому звуку.

— Прибыли, — крикнул возничий, останавливая нашу карету.

Даниэль помог мне выйти наружу, и меня ослепило яркое солнце.

Накатило чувство дежавю: я снова стою перед базарной площадью, вокруг крики, гам и запах свежего хлеба. Казалось, стоит обернуться — и я увижу Фалентия.

Но на этот раз мне предстояло совершить покупки без его чуткого руководства.

— Рекомендую начать с телохранителей, — предложил Даниэль. — Укрепим наши ряды пятью бойцами, и тогда можно будет отпустить Майка и Андрэ с семерыми парнями делать закупки, а остальные сопроводят нас в медицинский центр.

— Хорошо, — не стала я спорить.

До палаток с живым товаром добрались довольно быстро. Парни уже знали, что я хочу купить не «правильных» рабов, а «бракованных», так что отвели меня именно туда, куда надо.

Майк и его друзья с содроганием смотрели на несчастных мужчин, вспоминая, что ещё вчера утром были на их месте.

Я же до боли стиснула зубы, в очередной раз глядя на то, как людей продают, словно скот.

— Какая чудесная встреча! Как я счастлив снова видеть вас, госпожа Князева! — ко мне подскочил высокий рыжеватый работорговец с голливудской улыбкой и смешными усами. Вспомнила, что в прошлую встречу мысленно окрестила его тараканом. — Вернулись за добавкой? — он понимающе мне подмигнул.

— Верно, — сдержанно ответила я, растягивая губы в подобии улыбки. — Доброго вам дня, господин Янек, — я даже вспомнила, как зовут этого типа. — Хочу купить пятерых телохранителей.

— Замечательно! Здесь двадцать штук. Отборный материал. Как раз телохранители, как вам и надо. Только двое в самом конце — гаремники. Берите кого хотите. Остальным не повезёт: поедут на рудники. Их высочества Клэвис Дойг и Эрант Дюпри были очень опечалены тем, что вчерашняя поставка живой партии сорвалась, поскольку одна красавица их опередила и скупила всех рабов. Так что сегодня они отправили свой обоз повторно. Выбирайте пятерых, а остальных ждёт дальний путь. Не волнуйтесь за них: это крепкие здоровые парни, они протянут на рудниках, возможно, лет по десять.

Видя устремлённые на меня умоляющие взгляды невольников, я чувствовала, как сердце обливается кровью. Из всех этих несчастных спасти пятерых, а остальных обречь на медленную мучительную смерть… Как я потом после этого смогу спать спокойно? Их взгляды будут сжигать меня в ночных кошмарах.

Я медленно шла вдоль закованных цепями, кусая губы. У каждого были свежие раны от кнутов.

Все эти мужчины мне нравились — чисто по-человечески. Мужественные, симпатичные лица сильных людей, загнанных в смертельную ловушку. То чувство, когда заглядываешь кому-то в глаза и видишь душу — светлую, цельную. Искажённую болью и отчаянием.

— Госпожа! — Тэй неожиданно рухнул передо мной на колени, вцепившись в подол платья. — Умоляю: купите их всех! Это мои люди. Они были со мной на корабле в тот момент, когда наш звёздный крейсер взорвался…

Всё, шах и мат. Грызущая совесть плюс мольба Тэя — и у меня не осталось выбора. Придётся купить всех этих рабов. Любой ценой. А что со мной за это сделают венценосные садисты, даже думать не хотелось.

— Нет-нет-нет, госпожа, вы не можете так рисковать! — испуганно воскликнул Майк, прочитав решение на моём лице.

— Принцы воспримут это как вызов, — задумчиво отметил Даниэль.

— Это мои люди, госпожа, и я готов умереть за каждого из них! — с отчаянием мотнул головой Тэйжин. — И сделаю что угодно! Я буду суперидеальным, самым послушным и полезным рабом в мире! Только заберите их себе, умоляю! Пусть они меня не помнят, но они всё те же парни, которых я знаю! Вам нужна охрана? Вы не найдёте телохранителей лучше, чем звёздный десант!

— В его словах есть резон, — произнёс Даниэль.

Тэй кинул на него благодарный взгляд.

Но Майк всё равно с ужасом взмахнул руками:

— Вы просто не понимаете, на что идёте. Последствия этого решения будут ужасными. Вчера вам чудом удалось ускользнуть из лап этих принцев, которые хотели заточить вас в своём гареме.

— Заточить в гареме? — ошарашенно переспросил Тэй.

— В тот же день вы перешли им дорогу — купили партию рабов, которую они считали своей, — не обращая внимания на его реплику, продолжил мулат. — А теперь, когда вы щёлкнете их по носу в третий раз, — как вы думаете, как они отреагируют?

— Встреча с ними всё равно неизбежна, какое бы решение я сейчас ни приняла, — тяжело вздохнула я.

— Но не стоит их злить ещё больше! — с горячностью продолжил доказывать Майк. — Вы сейчас рискуете не только собой, но и всеми своими рабами. От вас и вашего благополучия зависят ещё двадцать девять жизней. Что будет со всеми нами — с Даниэлем, Энди, близнецами, Андрэ, со мной и другими, — если взбешённые принцы кинут вас в темницу под выдуманным предлогом или вообще убьют? Вы — наша единственная защита. Та преграда, которая отделяет всех нас от мучительной смерти на рудниках. Поэтому лучший выход — купить пятерых рабов, как вы и планировали. Ну, может, семерых. Но не всех же! Иначе вы подставите под удар и себя, и нас.

Проклятье. Умом я понимала, что Майк прав. Но бьющееся в агонии сердце было категорически не согласно с холодным разумом.

— Полина, я не знал, что ситуация настолько серьёзна, — глухо произнёс Тэй. Взгляд его синих очей разрывал мою душу в ошмётки. — Я глубоко раскаиваюсь в том, каким идиотом я был совсем недавно и какую непозволительную наглость проявлял по отношению к вам. Умоляю вас простить меня за это. Согласен на что угодно, лишь бы вы забыли о моей дерзости. И молю купить всех этих рабов. До единого. Здесь есть специалисты разного профиля: электронщики, технари, медики. Все — отличные бойцы, профи. Я лично отбирал их в свою команду. Надеюсь, найдётся способ вернуть им память, и тогда мы придумаем, как обеспечить вашу безопасность и обезвредить врагов. С нами вы всегда будете под надёжной защитой. А я — до конца своих дней стану заглаживать свою вину перед вами. У вас не будет раба преданней и надёжней, чем я. Моя госпожа…

— Хорошо, — тихо ответила я.

— Полина! — простонал мулат, хватаясь за голову.

— Майк, представь на секунду, что партии рабов поменялись местами: допустим, вчера я купила всех этих рабов, а сегодня живым товаром тут стояли бы твои друзья вместе с тобой. Назови мне имена: кого из них я должна была бы купить, а кого — оставить умирать на рудниках? — пристально посмотрела я на управляющего. — Я жду.

Тот с отчаянием прикусил губу, не зная, что на это ответить.

— Вот именно, — подвела я итог.

— Спасибо, госпожа! — принц порывисто склонился ещё ниже, целуя подол моего платья.

— Тэй! — приглушённо воскликнула я. — Не надо. Встань. У тебя колени и так стёрты до крови, а ты их ещё сильнее повреждаешь.

Звёздный принц с готовностью подчинился, и после этого вдобавок отвесил поклон чуть ли не до земли, выражая распиравшую его благодарность.

— О-о-о, какая чудесная картина! Воспитываете своих рабов, да? И правильно: этих бездельников надо держать в шипованных рукавицах! — к нам подошёл Янек, заметивший, как Тэйжин лобызал мою одежду. Улыбаясь белоснежной улыбкой и шевеля рыжими усами, работорговец махнул рукой на свой живой товар: — Выбрали кого-нибудь?

— Да, — растянула я губы в максимально милой улыбке. — Господин Янек, я хочу купить у вас всю эту партию.

Ошалевшие глаза «таракана» надо было видеть.

— Но… вы же понимаете, что принцы снова будут сильно опечалены. И на этот раз настолько, что могут лишить меня лицензии на торговлю, — растерянно пробормотал он.

— За что? — удивилась я. — Вы же не делаете ничего плохого. Это рынок. Вы выставили свой товар, я его покупаю. Вот и всё. А все, кто опоздал, — это уже их проблемы. Надо быть расторопнее.

— Ну, так-то да, — рыжий разволновался настолько, что даже взмок. — И вообще, зачем вам столько рабов? Как вы их прокормите? К тому же телохранители! Неужели вы думаете, что вашей жизни что-то угрожает? Мы же на Тимеране! Здесь женщин балуют и лелеют, никто не посмеет причинить вам вреда! Ладно бы гаремники, но охранники-то вам зачем?

— Могу я быть с вами откровенной? — смущённо потупилась я. Даже лицо очень вовремя покраснело.

Заинтригованный работорговец кивнул.

— Много лет назад в моей голове засела одна фантазия… Я мечтала, чтобы меня окружало много мужчин. Разных. Но обязательно красивых, мускулистых. Как эти. Вот смотрю я на них и прямо чувствую: это они! Мужчины из моих грёз. Совсем как родные. Они мне даже снились! — самозабвенно врала я, потупив взор и чувствуя, как щёки полыхают жаром. Главное — озадачить мужика и сбить его с толку. — Первую партию я приобрела для обустройства своего жилища. Те рабы мне не особо интересны, они занимаются ремонтом. А эта партия — для моего услаждения. Я хочу купить их для своего удовольствия, понимаете? Всех. Мне это очень нужно. Уровень стресса надо сбивать: я оказалась в незнакомом мире, вдали от друзей и родных. Конечно, можно заедать все неприятности вкусняшками, но вы же не хотите, чтобы я растолстела?

Янек растерянно покачал головой.

— И я не хочу. А тут ещё проклятый ПМС на мою голову. Ну, предменструальный синдром. Мужчины не представляют, какая это пытка, — продолжила я нести ахинею, наблюдая, как челюсть работорговца отвисает всё ниже. — А все эти рабы будут повышать мой уровень окситоцина в крови. И серотонина тоже.

— Наркотики запрещены, — ошалело пробормотал Янек.

— Ну что вы, это просто гормоны. Все эти мужчины мне нужны, чтобы стабилизировать мой гормональный фон. Для здоровья. Когда я шла сюда, то думала, что куплю пятерых, и мне этого будет достаточно. Но вот смотрю я на этих мускулистых красавчиков и понимаю, что они все должны быть моими. Так что вы просто обязаны продать мне всю эту партию. Вы же не хотите, чтобы я заболела?

— Нет, — он снова покачал головой, хлопая глазами.

— Знаете, я сразу почувствовала в вас понимающего и чуткого мужчину! — с умилением заявила я. «Таракан» аж приосанился. — Муж императрицы — консорт Фалентий — сказал, что меня переместили на эту планету, чтобы я была тут счастлива, и что я могу покупать любых рабов, каких угодно и сколько захочу, — я до кучи упомянула ещё и сильных мира сего. — Мне нужны все эти невольники. Уверена, что принцы, как настоящие мужчины, с пониманием отнесутся к моей ситуации. Сколько вы хотите за эту партию? По пять тайров, как в прошлый раз? Точнее, по шесть, учитывая одежду и обувь для каждого. Итого сто двадцать, — резко перешла я к цене, и рыжий сразу включил режим торгаша.

— Продажа этой партии доставит мне много затруднений, придётся снова объясняться с принцами, так что… Пятьдесят тайров за каждого, с одеждой и обувью, — выжидательно прищурился работорговец.

Тысяча тайров была для меня сейчас не такой большой суммой, но чуйка подсказывала, что надо поторговаться. Иначе «таракан» поймёт, что я готова заплатить за этих рабов любую цену, и взвинтит эту цифру до небес.

— Двенадцать за каждого, с одеждой и обувью. Это в два раза больше, чем в прошлый раз, — сказала я. — Соглашайтесь, и я стану вашим постоянным покупателем. Как я уже говорила, хочу, чтобы меня окружало много невольников. Кстати, завтра я приглашена на праздник в поместье Этери и всем там похвастаюсь, что господин Янек продаёт замечательных рабов по отличной цене.

— Виола Этери? Подруга императрицы? — оживился рыжий, нервно покусывая усы. Жадность боролась в нём с возможностью рекламы среди высшей аристократии.

— Да, — важно кивнула я.

— Ладно. Пятнадцать, и по рукам, — махнул он.

— Договорились, — ответила я.

Тэй за моей спиной судорожно выдохнул от облегчения.

Я перевела на ринал Янека триста тайров, после чего он снял с рабов кандалы и раздал им одежду и обувь. Одевшись, каждый из невольников в порядке очереди подошёл ко мне и прикоснулся к моему браслету, называя своё имя.

Майк, как мой управляющий, их поторапливал, добродушно ворча о том, какие ленивые тушки достались его госпоже. Было заметно, что он сильно нервничает.

Тэй молчал, мрачно рассматривая синяки и раны от кнута на своих соплеменниках, Даниэль был бесстрастен, а Энди кидал на меня обеспокоенные взгляды.

Внешне я старалась сохранять спокойствие, но внутри всё тряслось, как осиновый лист на ветру. Хотелось поскорее покинуть это жуткое место — до того, как сюда заявится человек, посланный принцами, или они сами.

Поэтому, когда процесс покупки живого товара был завершён, я торопливо распрощалась с Янеком и поспешно направилась прочь. Даниэль быстро подскочил и зашагал справа от меня, Энди — слева.

— Всем бойцам слушать мою команду, — за моей спиной раздался голос Тэя. — Наша миссия — защита госпожи. Построиться ромбом вокруг неё и держать строй.

— Так точно, командир, — по-военному чётко отозвался один из новеньких.

Я даже остановилась и оглянулась, гадая: а стёрта ли у этих парней память? Может, эти звёздные десантники помнят всё, как и Тэй? Каких сюрпризов мне от них ожидать в Риверсайде?

Но я увидела, что коротко стриженый блондин и сам растерялся от своих слов. Будто выпалил их автоматически и завис, осмысливая, что он только что сказал.

— Полина, не стоит задерживаться, — Даниэль мягко потянул меня за собой.

— Точно, — кивнула я, возобновляя движение. Только теперь я уже шла в надёжном мужском «коконе»: высокие плечистые парни окружили меня плотным ромбом, скрывая от посторонних глаз.

Майк шёл впереди всех, я с Энди и Даном в центре, Тэй дышал мне в спину, а в самом конце в две колонны шли мужчины, приехавшие со мной из Риверсайда. Думаю, со стороны наша процессия выглядела эффектно.

— «Здоровье у Рода»… — Тэй изумлённо зачитал название медицинского центра, когда мы к нему подошли. Кажется, до кого-то дошло, что его никто уродом не называл.

— Родни всё же подправил вывеску, — улыбнулась я, увидев, что все слова над входом теперь были раздельными и чёткими, и даже имя — Род — написано с большой буквы.

— Лучше бы он название сменил, — хмыкнул Энди.

Перед входом в клинику мы разделились: парни из Риверсайда вместе с Майком и Андрэ отправились покупать стройматериалы, еду и прочие вещи из нашего списка, а мы с Даном и Энди повели Тэя с его людьми на лечение.

— Добро пожаловать, госпожа Князева! — в фойе передо мной склонился знакомый медбрат. — Меня зовут Лоран, — напомнил он. — Чем могу быть полезен?

— Добрый день, Лоран, — кивнула я ему. — Я привела вам новых пациентов. И хотела бы увидеть Родни.

— Господин Родни Стоун, к сожалению, отсутствует. Он получил уведомление о вашем приходе, но я не могу точно сказать, прибудет ли он сюда в ближайшее время: доктор очень сильно занят. Не волнуйтесь: у меня есть его распоряжение оказывать вам любую помощь, какую пожелаете, и выполнять любые ваши приказы, — объяснил медбрат, нажимая на какие-то кнопки на своём браслете. — Лечение требуется всем этим рабам? — обвёл он немного растерянным взглядом толпу рослых мужчин.

— Я купила их только что. Они избиты кнутами, и эти раны надо залечить. Но вдруг у них есть ещё какие-нибудь проблемы со здоровьем? Я не знаю, — пожала я плечами. — А у Тэя сильно стёрты колени, как и у близнецов вчера, плюс глубокая рана… эм… на животе. И было бы неплохо убрать синяк с лица Энди.

— Мы же тебя только вчера оперировали! — медбрат удивлённо посмотрел на моего гаремника.

— Подрался с Сэмом, — кратко ответил Энди, бросая на меня виноватый взгляд.

Тэй внимательно за всем этим наблюдал.

— Ясно. Всех обследуем и вылечим, — заверил меня Лоран. — Смотрите, вот три кабинета, — махнул он на белоснежные двери вдоль стены. — В каждом из них уже находится специалист. Распределитесь на три колонны и заходите по одному в порядке очереди.

— Выполнять! — отдал команду Тэй, и мужчины тут же построились в три шеренги. — Я пойду последним, — произнёс он почему-то с заминкой, отводя от меня взгляд. Странно.

— Чтобы ваше ожидание было комфортным, позвольте проводить вас в комнату отдыха и предложить чай и массаж, — улыбнулся мне Лоран. Красивый мальчик. Голубоглазый, приятный, мускулистый. Но у меня и так уже перебор с мужским вниманием.

Энди и Даниэль отреагировали спокойно, а Тэй заметно напрягся. Возникло чувство, что он ревнует. Но с чего бы? Этот синеглазый тип для меня настоящая загадка.

— Нет, спасибо. Я подожду здесь, — ответила я медбрату. — Просто посижу тут на сту… — осеклась я, увидев, кто вошёл в фойе и ринулся ко мне. — Родни!!! — я с визгом кинулась на шею своему пирату.

— Привет, привет, привет! — мой жених лихорадочно зацеловывал моё лицо. — Как же я соскучился! — он неожиданно подкинул меня вверх, и я не удержалась от вскрика, который вырвался у меня сквозь смех.

Тэй с перекошенным лицом дёрнулся на моё спасение, но был решительно остановлен Даниэлем, положившем руку ему на плечо.

Родни ловко меня поймал, поставил на ноги и, заключив в стальные объятия, смял мои губы в страстном поцелуе, во время которого я почувствовала себя расплавленной карамелькой — мягкой, податливой и счастливой до невозможности.

— Как же я рад тебя видеть, — выдохнул Родни, с неохотой отстраняясь от меня, но продолжая приобнимать за талию. — Ты с очередными страдальцами? — окинул он взглядом три колонны невольников, поглядывающих на нас с любопытством. — Вот не зря я тебе годовой абонемент оформил — знал же, что пригодится! А это ещё что за синеокий Уголёк? — кивнул он на Тэя. — Ещё один несчастный, которому ты разбила сердце? Твой новый гаремник?

— Я был разжалован из этого статуса, — сухо отозвался принц, убивая Рода взглядом.

— Это объясняет твою агрессивность, — хохотнул пират.

— Его зовут Тэйжин, он мой… — запнулась я, даже не зная, кем обозначить принца. — Мой невольник. Тэй, это доктор Родни Стоун — владелец этой клиники и мой жених, — представила я пирата принцу.

— Очень приятно, — дёрнулся Тэй, как от удара.

Странно: ещё этим утром он слышал мой разговор с Виолой и мои слова о том, что Родни Стоун — мой жених. Так что для него это не должно было быть неожиданностью. И он всё равно отреагировал слишком остро.

— Парень безнадёжно в тебя влюблён, — улыбнувшись мне, поставил диагноз Родни. — Энди, а тебя-то кто так разукрасил?! — воскликнул он, разглядев лицо своего вчерашнего пациента.

— Сэм. Но ему тоже от меня досталось, — потупился тот.

— Настолько, что он не смог сопровождать Полину в этой поездке? — брови Родни взлетели вверх. — Кстати, его неугомонного братца я тут тоже не вижу. Какая сила заставила их остаться в Риверсайде?

— Водопровод, — лаконично пояснил Даниэль.

— Они его ремонтируют, — добавил Энди.

— Ты их что, тоже разжаловала? Из гаремников в слесари? — расхохотался Родни.

Прикусив губу, я покачала головой.

Мой пират переключил своё внимание на Даниэля.

— Сюда смотри, — вытянув руку, он пощёлкал пальцами перед его лицом. — Теперь в окно, на свет. На пол. На потолок. На ту стену. На красавицу. Отлично! Замечательная динамика, рад за тебя.

— Спасибо, док, — кивнул эльф с благодарностью.

— Родни, мне ну о-о-очень много всего надо тебе рассказать! — обратилась я к своему жениху, боясь, что он вот-вот снова убежит. — Это суперсрочно и крайне важно.

— Понял. Пойдём, — так и не убирая руку с моей талии, Родни повёл меня в комнату отдыха.

Даниэль бесшумной тенью скользнул за мной, а за ним, после секундного колебания, Энди. Тэй тоже рванул за нами, но был решительно остановлен доком:

— А Угольки встают в ту очередь, чтобы залечить свои раны!

И захлопнул дверь у него перед носом.

— Ты сомневаешься в нём. Почему? — усевшись на диван, Родни затащил меня к себе на колени, лицом к лицу, при этом надёжно обхватив за талию. Даниэль и Энди присели рядом с ним, по обе стороны, и дружно скинули с моих ног туфли, чтобы мне было удобнее.

— Резкие перемены в поведении, и вообще… Не могу понять, что творится в его голове и чего от него ожидать. Вдобавок моё тело реагирует на него слишком… неадекватно. Меня тянет к нему нереально, и это пугает. Теряю контроль, — выложила я как есть.

— Я не умею читать мысли. Всего лишь эмпат. Но исходя из того, что я чувствую, могу с уверенностью сказать: он готов умереть за тебя, — сказал Родни. — Вы с ним словно на одной волне. Одинаковые вибрации ауры. Ладно, сейчас это не столь важно. Давай, делись последними новостями. А то я тебя снова зацелую.

Да я и не против. Хотелось целоваться с ним до розовых единорогов перед глазами, а не вот это вот всё.

— Для начала скажи, насколько в этой комнате безопасно. Как ты думаешь, здесь нет подслушивающих устройств? И этот разговор никто не услышит через наши браслеты или ошейники Энди и Дана? — уточнила я первым делом.

— Всё настолько серьёзно? — сильно удивился Родни. Я кивнула. — Насчёт безопасности можешь не волноваться. На всей клинике стоит защита от прослушки, включая запись на риналы без особого разрешения их владельцев. Так что спокойно рассказывай, не бойся.

Ну я и рассказала. Выложила всё.

Начала с того, что предыдущая хозяйка Риверсайда — госпожа Артея — обладала даром предвидения, видела меня во сне, решила, что я её дочка, и забила шкафы одеждой для меня. А ещё спрятала где-то шкатулку со своими драгоценностями, заявив, что я — Лина — её найду.

Объяснила, что Даниэль вспомнил о том, что вместе с ним на Тимеран в качестве рабов были похищены двадцать семь его соплеменников, отличных воинов. И я хочу найти и выкупить их всех.

Потом поведала о проблеме с близнецами — что они обернулись барсами, лишились ошейников и статуса и вообще находятся под угрозой ликвидации карателями. Поэтому не могут покидать поместье.

У Родни дёрнулся глаз.

Затем я объяснила ему ситуацию с Виолой Этери. Что она пригласила меня на завтрашний праздник «Проводы детства», и я не знаю, стоит ли туда идти. И что я вернула ей её браслет и кольцо, и теперь у меня пятьдесят миллионов тайров на счету и раб Тэйжин Гай Авинтар — он же принц, похищенный на Тимеран со взорванного звездолёта. А вторая партия рабов, что толпятся сейчас в фойе клиники, — это его команда, звёздный десант. Тэю не смогли стереть воспоминания, а у его людей память подчищена.

И обе партии рабов — и вчерашнюю, и сегодняшнюю — я увела из-под носа у принцев.

— Что мне со всем этим делать? — тяжело вздохнула я под конец.

— Ну ты даёшь! — судорожно выдохнул мой пират. — Мы не виделись всего сутки, а ты уже столько всего провернула — хоть стой, хоть падай.

Усадив меня на диван, он нервно зашагал по комнате взад-вперёд, обдумывая услышанное, при этом периодически заглядывал в свой ринал, нажимая там на какие-то кнопки.

Мы с парнями притихли в ожидании, что он скажет.

— Госпожа Полина Князева, — он неожиданно опустился передо мной на колени. — Я прошу вас оказать мне честь стать моей женой. Срочно.

— Я согласна! — без сомнений отозвалась я.

Меня тут же сгребли в охапку и страстно поцеловали с коротким и очень горячим: «Спасибо!»

— Думаешь, это защитит меня от принцев? — уточнила я, когда Родни выпустил из объятий.

— Всё не так просто, — нахмурился мой пират. — Но это увеличит твои шансы выжить. Брачные узы на Тимеране регистрируются редко: женщины зачастую довольствуются своими гаремниками, так что Дворец бракосочетаний работает лишь один раз в месяц. Ближайшую дату придётся ждать двадцать пять дней. Уверен, что сегодняшним финтом ушами ты дико разозлила этих подонков, и теперь тебе нужно быть особенно осторожной. Решать только тебе, малышка, но я советую помимо меня найти себе ещё одного мужа, из аристократов. Не хочу пугать, но для тебя это вопрос жизни и смерти.

Я сглотнула ком, застрявший в горле.

— Есть кто-нибудь на примете? — уточнил Даниэль.

— Только один. Ему двадцать три года. Хорош собой. Спокойный, честный, умный, порядочный. Я хорошо его знаю, и довольно давно. Он медик. Буду не против принять его в семью. Его отец — член городского Совета, а мать — член Правительства. Она министр сельского хозяйства государства Тимеран, подруга императрицы Августы. Одним словом, высшая знать. Выйдешь за него замуж — и обретёшь надёжную защиту. Не бойся: тебе не придётся долго с ним флиртовать и заигрывать. Он уже очарован тобой и сочтёт за великую радость стать твоим мужем, — заявил Родни.

— Мы с ним уже знакомы? — напряжённо уточнила я.

— Это Лоран, — огорошил меня Род.

— Лоран? — потрясённо переспросила я. — Но как? У тебя в подчинении сын министра?

— Это его выбор, — повёл плечами Родни. — Когда ему исполнилось восемнадцать, отец устроил его на должность секретаря в городском Совете. Лоран выдержал там всего две недели и уволился. Заявил, что его призвание — медицина. Пришёл в мою клинику, бухнулся передо мной на колени и принялся умолять взять его на работу. Он хотел, чтобы я научил его лечить людей и управлять клиникой, чтобы со временем он мог открыть свою. Без образования, без поддержки, с нуля. Но! Парень очень толковый, схватывает всё на лету. Целеустремлённый. Я проникся, зачислил его в штат. И ни разу об этом не пожалел. Можно сказать, сейчас он моя правая рука. По ночам штудирует учебники и книги по медицине, а днём изучает врачебное дело на практике. И весьма в этом преуспел. Я им доволен. А как он тебе самой? Хотя бы чисто внешне? Понравился?

— Он очень симпатичный, но… — тяжело вздохнула я, обдумывая всю эту ситуацию. — Зачем ему женитьба на мне? Сейчас он живёт как хочет — свободный, без обязательств и проблем. А от меня одни неприятности и сложности. Он слишком милый, и я не хочу, чтобы из-за меня он нарвался на мстительных принцев. У него вся жизнь впереди, не стоит её портить.

— А мне, значит, можно портить жизнь, да? — расхохотался Родни. Я смутилась.

— Ты не такой, ты сильный, и… глядя на тебя, я верю, что ты справишься с чем угодно, — искренне сказала я.

— Чем я заслужил такое сокровище? — пробормотал он, неожиданно став серьёзным и окуная меня взглядом в океан обожания. — Да я ради тебя горы сверну, малышка! Особенно после твоих слов.

— Не сомневаюсь, — улыбнулась я.

— Ты недооцениваешь Лорана, Полина. Он тоже сильный. Это чувствуется. В этом парне стальной стержень, — заявил мне Даниэль.

— А давайте спросим его самого, захочет ли он жениться на тебе, учитывая, что ты перешла дорогу принцам, — Родни выскочил за дверь прежде, чем я успела его остановить.

— Ой, нет, только не это, — простонала я, пряча заалевшие щёки в ладонях.

— Полина, смотри, — Энди отвлёк меня от начинающейся панической атаки, махнув на стену перед нами, где зажёгся большой голографический экран.

Мы все увидели фойе с тремя рядами рабов и мрачным Тэем, подпиравшим стенку у входа. Заметив дока, он кинул на него испепеляющий взгляд. Не менее суровые синие молнии достались вышедшему в коридор медбрату.

— Лоран Алистер, иди за мной, — скомандовал Родни и завёл своего подчинённого в пустующий кабинет.

Я внимательно вглядывалась на экране в лицо молодого, коротко стриженого блондина с ясными голубыми глазами. Это было так странно — что он в скором времени может стать моим мужем. Неожиданно вспомнила его солнечную улыбку, и на душе сразу потеплело.

— Что ты скажешь о госпоже Полине Князевой? — приступил к допросу док. — Что ты о ней думаешь? Правду!

Лоран опешил, но быстро взял себя в руки.

— Она само совершенство. Идеальная женщина. Нежная, милая, добрая. Хрупкая. И вместе с тем сильная духом. С огнём в глазах. Невероятно красивая, — его взгляд затуманился, а по губам скользнула мечтательная улыбка. — В ней нет гонора, она не смотрит на всех свысока, как местные дамочки. Даже к рабам она проявляет заботу и смотрит на них с уважением. Лечит их. Никого не унижает. Это редкость в нашем мире. Я бы всё отдал за возможность прикоснуться к ней, подарить ей свои ласки, узнать вкус её губ. Перед вашим приходом рискнул — предложил ей сделать массаж, пока она дожидается исцеления рабов, но она отказалась. Наверное, у меня просто нет шансов понравиться ей на фоне таких мужчин, какие её окружают. Один блондин чего стоит — Даниэль. Второй тоже — Энди, гаремник. Фактурные мужики. Про вас я вообще молчу. Так что я дико вам завидую, доктор Стоун. И очень за вас рад.

— Ты бы согласился стать её мужем? — задал следующий вопрос Родни.

Я забыла, как дышать.

— Конечно! — без раздумий отозвался парень. — Только для меня это несбыточная мечта.

— Она может стать реальностью, Лоран. Полина вляпалась в очень опасную ситуацию. И ей нужна твоя защита, — заявил Родни.

— В опасную ситуацию? — обеспокоенно воскликнул парень. — Но как? Она же на Тимеране всего лишь сутки!

— И успела перейти дорогу принцам. Обе партии рабов, что она купила вчера и сегодня, должны были отправиться на рудники. Но моя девочка лишила высокородных засранцев их добычи, — пояснил Родни.

— Они этого так не оставят, — помрачнел Лоран. — Эрант и Клэвис не из тех, кто смиряется с поражением. Отомстят по-любому. Это такие твари, что… Ей срочно нужно найти покровителей и мужей из высшей аристократии. Я с радостью женюсь на ней, если она не будет против, и сделаю всё возможное и невозможное, чтобы защитить. Имя Алистеров что-то да стоит! Задействую все свои связи, поставлю на уши всех родственников. Только бы Полина согласилась!

— Сам не боишься мести принцев? — уточнил Родни.

— Разве я похож на труса? — вскинул бровь Лоран. — Какую бы пакость они не устроили, вместе мы справимся.

— Ты станешь вторым мужем, после меня. Плюс вокруг неё всегда будет куча гаремников. Сможешь спокойно делить её внимание и ласки с другими? — спросил мой пират.

— Что за странный вопрос? — сильно удивился Лоран. — Все так живут. Это же Тимеран. У моей мамы, помимо мужа, десять гаремников. Если Полина будет приглашать меня в свою постель хотя бы раз в неделю — я буду счастлив. Как вы думаете, я ей нравлюсь? Она согласится принять мою помощь и стать моей женой? — его голос дрогнул от волнения.

— Ты ей нравишься, — уверенно заявил Родни. — Если не передумаешь, то план такой. Сегодня сделаешь ей предложение. Если она согласится, получишь статус её жениха. На её ринале засветятся два фиолетовых огонька. Невеста Родни Стоуна и Лорана Алистера — это уже неплохая защита. Которая будет ещё прочнее, когда она станет нашей женой. Обрадуй родителей, что твоё бракосочетание состоится через двадцать пять дней.

— Они будут в шоке от такой неожиданности, но в восторге! — улыбнулся Лоран. — А я и вовсе стану самым счастливым мужчиной во вселенной! Только бы Полина приняла меня…

— Ну как, ты увидела достаточно? — спросил вернувшийся к нам в комнату Родни.

Лорана он с собой не привёл, дав ему поручение и дальше помогать с исцелением моих рабов, чтобы ускорить этот процесс.

— Есть над чем подумать, — тяжело вздохнула я. — Мне очень приятно, что Лоран относится ко мне с таким теплом и радуется возможности стать моим мужем, но… мне кажется, он сам не до конца понимает, во что ввязывается со всей этой опасной ситуацией с принцами. Уверена, его родители не будут в восторге от такой проблемной невестки, как я. Он очень милый, молодой — на год младше меня, и… может, поспешная женитьба на мне будет для него ошибкой? Вдруг он ещё встретит свою половинку?

— Такую, как Дарина Этери или одна из её подружек? — иронично хмыкнул Родни. — Или как Элиза Дарнет и Лиана Райзер — садистки, истязавшие Даниэля и Энди? Не смеши меня, малышка. Лоран — парень молодой, но неглупый. Он уже встретил ту, кого хочет назвать своей половинкой, и влюбился в неё по уши. Тебе же он тоже нравится, я это чувствую. Так что дай шанс вам обоим: себе — обрести надёжную защиту и любящего мужа, а ему — семейное счастье.

— Даниэль, Энди, а вы что скажете? — тихо спросила я тех, кто уже стал близок мне во всех смыслах.

— Берём, — лаконично отозвался эльф.

— Нормальный мужик, — одобрил Энди и добавил: — Но решать, конечно, только тебе.

— До свадьбы двадцать пять дней. Ты ещё успеешь узнать его получше, пообщаться с ним. Я загрузил его по полной программе делами в своей клинике, но дам ему послабления, чтобы он мог приезжать к тебе в Риверсайд. Устраивать свидания вне поместья не рекомендую в целях безопасности. Романтичные встречи обязательно будут — и с ним, и со мной, когда мы поженимся и всё утрясётся. А сейчас пока лишний раз лучше не рисковать, — отметил Родни.

— Значит, советуешь не ходить на завтрашний праздник к Виоле Этери? — уточнила я.

— Непростой вопрос… — задумался мой пират. — Завтра очень тяжёлый день, предстоит сложная операция, так что ни я, ни Лоран не сможем тебя туда сопроводить. Вдобавок никого из нас, кроме тебя, не приглашали, а госпожа Этери не жалует незваных гостей. Но идти туда тебе надо бы. Нельзя показывать, что ты чего-то боишься. Надо вести себя так, словно ничего особенного не происходит. И срочно заводить полезные знакомства, расширять круг общения, чтобы твоё внезапное исчезновение не осталось незамеченным — если вдруг принцы захотят тебя похитить. Кстати, среди приглашённых вполне может оказаться мама Лорана. Там с ней и познакомишься. Её зовут Лея. Виола с ней в дружеских отношениях. Принцы вряд ли сунутся на праздник «Проводы детства», им это не по статусу. Твой космический десант сопроводит тебя из Риверсайда в поместье Этери и обратно. На само торжество возьми Даниэля, Энди и Тэйжина. Близнецов, разумеется, брать с собой нельзя.

— Что мне теперь вообще с ними делать? Как защитить? — спросила я.

— Я с этим разберусь. У меня есть один надёжный человек, Дэйв Мактинзи, который нам поможет. Пока что просто скрывай их ото всех. Им обязательно нужно присвоить статус — либо рабов, либо свободных. Но везде есть свои гвозди в подошве: если присвоить статус свободных граждан, об этом может случайно узнать Дарина, Виола или Фалентий. Это непременно вызовет подозрения. Ведь после приобретения невольника можно менять ему статус не раньше, чем через год. Вдобавок такие манипуляции в базе — то, что рабы были оформлены на госпожу Князеву, а уже через пару дней получили статус свободных, — наверняка будут расценены как аномалия и попадутся на глаза контролирующим органам. Не нужно рисковать. А если снова сделать их рабами, то, стоит им обернуться в котов, как все настройки опять слетят. Думаешь, они удержатся от того, чтобы не превращаться в барсов? — задал риторический вопрос Родни. — А частое вмешательство в базу данных не останется незамеченным.

Я тяжело вздохнула:

— И какой тут выход?

— Статус рабов на год, и на этот период лишить их возможности оборота. Я читал, что есть специальные камни-артефакты, которые подавляют процессы трансформации у оборотней. Внешне напоминают рубины. Я их раздобуду, не волнуйся, — заверил меня мой пират.

А у меня в голове сверкнула молния-озарение:

— Рубины? Небольшие красные камни, которые красиво переливаются на свету?

— Ты их видела? — Родни был озадачен.

— Браслет Виолы Этери… — задумчиво пробормотал Даниэль, уловив мою мысль.

— Этот браслет — родовой. Значит, Виола и Дарина — оборотни? — у Энди отвисла челюсть.

— Думаю, Дарина об этом не знает, иначе так легко не рассталась бы с браслетом. А её мать в курсе. Она явилась за ним с раннего утра и выложила за это украшение пятьдесят миллионов тайров, — отметил эльф.

— Получается, Виола заплатила мне не за браслет, а за жизнь — свою и дочки. Если бы Дарина где-нибудь спонтанно обернулась, каратели убили бы и её, и всех её родственников, включая саму Виолу, — озадаченно пробормотала я.

— Будь осторожна с этой информацией, Полина, — очень серьёзно попросил меня Родни. — Не стоит наживать себе врагов ещё и из клана Этери.

— Конечно, — кивнула я. — Значит, ты раздобудешь два таких красных камешка-артефакта, и мы приделаем их к ошейникам Сэма и Тима — с внутренней стороны, так? — подвела я итог.

— Верно. Они не смогут оборачиваться год, пока ты не сменишь их статус на свободных, — ответил док.

— А что с соплеменниками Даниэля? Есть ли возможность узнать, где сейчас эти двадцать семь человек? — спросила я.

Дан затаил дыхание.

— Да, мой старый знакомый — Дэйв Мактинзи — поможет не только с ошейниками для Тима и Сэма, но и с этим тоже. Всё есть в главной базе Тимерана. Как только я получу эти данные, передам их тебе, — Родни снова опустился на диван, затащив меня к себе на колени.

— Спасибо! — синхронно выдохнули мы с эльфом.

— Насчёт восстановления памяти космическому отряду, а также Тиму, Сэму и Даниэлю — попробую, конечно, но обещать ничего не могу, — нахмурился док. — Как вы уже поняли, магическая сеть поставляет на Тимеран не только женщин, но и мужчин. Это делается на полигонах. Их несколько. К каждому полигону примыкает Центр перевоспитания. Обычно всё происходит по такой схеме: люди переносятся на полигон, в большую белую комнату, за секунду-две до гибели в своём мире. Чаще всего — при угрозе смерти от огня или утопления в водоёмах, чтобы не вызывать подозрений, куда делись тела. Сеть не оставляет следов и настроена так, что перемещаемый объект должен быть без видимых телесных повреждений, допускаются лишь незначительные отклонения от нормы: царапины, синяки, ссадины. Если это женщина, то она тут же знакомится с сотрудниками Центра — для её легализации на Тимеране — или попадает в гарем к принцам.

— А если мужчина? — спросила я.

— Тогда в комнату пускают усыпляющий газ и наблюдают. Те объекты, которые оказываются устойчивыми к газу, уничтожаются встроенными в стену лазерами. А если засыпают, их переносят в Центр, в медицинскую капсулу — для обследования и стирания памяти. Раньше Сеть могла похищать только одного человека за раз. А теперь эта технология совершенствуется, и порой переносятся даже группы людей, — пояснил Родни.

— С одной стороны, эта Сеть спасает жизни, а с другой, обрекает на рабство, — мрачно хмыкнул Даниэль.

— Или на медленную смерть на рудниках, — хмуро добавил Энди.

— Если при объекте во время захвата Сетью были какие-то технические устройства или артефакты, они изымаются ещё в процессе переноса на Тимеран и отправляются местным учёным, которые изучают новые технологии, — продолжил объяснение док.

— Да, у меня телефон украли, — поддакнула я.

— Не знаю, что это, но вещь уже не вернуть, мне жаль, — покачал головой Родни.

— Я понимаю, — вздохнула я. — Продолжай!

— Итак, мужчины переносятся на полигон, усыпляются и запираются в специальную медицинскую капсулу. В ней каждого новоприбывшего обследуют по разным параметрам, стирают память — всё, что связано с их личностью и прежним миром. Единственное, что им оставляют, — имя. Там же, в капсуле, нацепляется рабский ошейник со встроенным артефактом. Магия рабского подчинения скрепляется кровью, для этого на шее мужчины делается надрез. Так что избавиться от рабского статуса самому, без помощи госпожи или хозяина, невозможно. Это под силу лишь оборотням. Поэтому на Тимеране они признаны представляющими угрозу и подлежат ликвидации, согласно Карательному кодексу.

— А эти капсулы — разве они не могут определить, является ли мужчина оборотнем? — уточнил Энди.

— Могут, только если до этого был хотя бы один оборот. Таким сразу вводится смертельная инъекция. Они умирают, не приходя в сознание. Собственно, оборотней выявляют не только в капсулах, но и во время медицинского сканирования сразу после перемещения Сетью. Если попавшая на Тимеран женщина оказалась оборотницей, у которой была хотя бы одна трансформация, это становится видно при сканировании.

— Таких девушек усыпляют газом и убивают? — озвучила я свою мрачную догадку.

— Верно, — Родни погладил меня по спине.

— Значит, Тиму и Сэму нереально повезло, что их первый оборот состоялся лишь вчера, — отметил Даниэль.

— Согласен, — кивнул Родни. — Так что ситуацию с оборотнями я вам обрисовал. Теперь что касается памяти. При стирании повреждаются обширные и глубокие слои головного мозга. Помимо этого, оказывается воздействие на определённые участки — для подавления воли. Всё в совокупности: лишение воспоминаний, подавление воли и воздействие рабского артефакта, скреплённого кровью, — создаёт идеального раба. Сотрудники Центра сообщают госпожам из высшей аристократии о прибытии новых интересных экземпляров невольников. Таких разбирают ещё в Центре, а остальных покупают работорговцы, чтобы потом продать на рынке. Но бывает, что рабы начинают проявлять свой характер, бунтуют против рабского положения. Есть такие — по натуре бойцы, которых сложно сломить. Им в Центре вживляют под череп микрочип для контроля сознания. Можно сказать, превращают их в живых кукол. Эти микрочипы стоят дорого, поэтому вживляются не всем, а лишь бунтарям, сильным личностям.

— Как Даниэль… — я сжала руку своего эльфа. Он в ответ погладил мою.

— Иногда в Центры перевоспитания госпожи отводят провинившихся невольников, им вживляют чип и превращают в «правильных» рабов, которые не доставляют хлопот. Мужчины без чипов, но сломленные, тоже попадают в разряд «правильных». Я насмотрелся на таких, — мрачно покачал головой Родни.

— А у моих звёздных десантников есть чипы? — напряжённо уточнила я.

— Насколько я понял, нет, — успокоил он меня. — Парни дезориентированы и пытаются понять, что происходит, кто они и где. Память стёрта, однозначно. Но рефлексы остались, сужу по военной выправке. Не уверен, что смогу вернуть им, Дану, Тиму и Сэму воспоминания, но я постараюсь. В любом случае процесс реабилитации затянется на год, не меньше.

— Спасибо, Родни! За всё! — искренне поблагодарила я его и потянулась к его губам с поцелуем, но деликатный стук в дверь остановил меня на полпути.

— Входи, Лоран! — громко разрешил Родни.

— Прошу прощения, что прерываю вашу беседу, но у нас тут возникла заминка с лечением, — сообщил медбрат. Он не отрываясь смотрел на меня с таким обожанием, что я невольно улыбнулась, отчего парень просиял.

— Какая ещё заминка? — вскинул брови док.

— Вот эта, — Лоран завёл в комнату Тэя. — Госпожа Полина говорила, что у него сильно стёрты колени, как и у близнецов вчера, плюс глубокая рана на животе.

— И в чём проблема? — не понял Родни. Как и я.

— Обследование показало, что он совершенно здоров. Нет даже следов от ранений, — развёл руками Лоран.

— Я же говорил, что я высший, — невозмутимо заявил принц.

— А ну-ка, пойдём со мной! — рыкнул на него Родни. Поднявшись с дивана, он усадил меня на колени к Даниэлю и направился к выходу, махнув Тэю рукой. — Посмотрим, что за существо ошивается рядом с моей девочкой!

Тэй бросил на меня загадочный взгляд и, не сопротивляясь, отправился с Родни на диагностику.

— Я тоже хочу посмотреть! — рванула я за Родни, Тэем и Лораном. Ну, как рванула. Попыталась. Сильные руки эльфа меня остановили, обхватив за талию и уверенно возвращая на мужские колени.

— Не надо, Полина! — покачал головой Даниэль. — Позволь Родни всё выяснить и спокойно с ним поговорить. Так будет лучше, поверь.

Сгорая от любопытства, я посмотрела на захлопнувшуюся за Лораном дверь и тяжело вздохнула:

— Ладно.

— Как ты? — заботливо спросил Даниэль. В его зелёных глазах плескалось волнение за меня.

— Нормально. От полученной информации голова идёт кругом, но я в порядке. Надо просто обдумать всё в тишине и спокойствии. Как вы считаете, кем окажется Тэй? — спросила я.

— Он называет себя высшим, — начал рассуждать Даниэль. — Всё, что мы о нём знаем, — это то, что у него отличная регенерация, способность противостоять стиранию памяти и мощная мужская энергетика, поскольку тебя к нему тянет. Ну, и королевская дерзость вкупе с ироничностью.

— И он отлично командует своими людьми, — добавил Энди.

— Может, он тоже оборотень, как Тим и Сэм? — предположила я.

— Не думаю, — покачал головой Даниэль. — Не могу объяснить логически, просто чувствую интуитивно, что «высший» — это что-то другое.

— Согласен, — кивнул Энди.

— Ладно. Подождём, что скажет Родни, — прильнув к торсу Даниэля, я обхватила его руками за шею и уткнулась носом в плечо.

— Полина… — горячо выдохнул мой эльф.

А Энди плавно соскользнул на пол, и мои ступни оказались в плену его рук. От его сказочно приятного массажа мне хотелось мурлыкать, а притягательный запах, исходящий от эльфа, — смесь мяты, корицы, мускуса — уносил в нирвану, выветривая из головы все тревоги.

Поддалась искушению и потянулась губами к тёплой шее Даниэля, оставляя на ней нежные, благодарные поцелуи и ощущая, как дыхание эльфа становится тяжёлым. Этот мужчина был таким несгибаемо сильным и в то же время утончённо красивым, сладким, манящим, что хотелось зацеловать его всего.

Гормоны шалят, не иначе.

Обхватив лицо эльфа ладонями, я заглянула в его потемневшие глаза, в которых бушевала изумрудная буря.

Медленно и ласково поцеловала его в щёку. Потом в висок. В лоб. В переносицу. В кончик носа. В уголок рта. И всё, выдержка моего красивого робота дала трещину: судорожно выдохнув, он ещё крепче прижал меня к себе и своими губами захватил в плен мои, даря мне глубокий, страстный, тягуче-медовый поцелуй.

А руки Энди плавно скользнули под подол платья, лаская икры и дразняще поднимаясь всё выше по моим ногам.

— Играете без меня, шалуны? — громкий голос Родни выдернул меня из эйфории.

— Ой, — смущённо пискнула я.

Вслед за женихом в комнату вошли Тэй и Лоран.

Энди слитным движением вернул своё мускулистое тело на диван, Даниэль включил робота, а Тэй испепелил их обоих взглядом. Ну а Лоран застыл в углу, глядя на меня, как Карлсон на варенье.

— Жаль, что нет времени к вам присоединиться. Вдобавок это не то место, где должен быть наш первый раз, — заявил Родни, усаживаясь на диван и стягивая меня с Даниэля на свои колени.

— И что тебе удалось узнать? — спросила я дока.

Тэй напряжённо замер перед нами.

— Боюсь, психиатрия не по моей части, милая, — вздохнул Родни.

— В смысле? Хочешь сказать, что он сумасшедший? — покосилась я на принца. Вроде, на психа не похож. Как правило.

— А разве нормальный мужик будет наносить себе глубокие раны, лишь бы избежать секса с тобой? — вздёрнул бровь мой пират.

— Не поняла, — сильно растерялась я.

У Энди отвисла челюсть, а у Дана дёрнулся глаз.

Тэй с досадой прикусил губу и уставился на узор на ковре.

— Я ранил себя ещё в поместье Этери, — глухо произнёс принц. — Надеялся, что купившую меня госпожу оттолкнёт мой испачканный кровью пах, и это хоть на какое-то время отсрочит неизбежное — то, что моё тело будут использовать, как сексуальную игрушку. Помимо моей воли. Это слишком унизительно. А когда ты изъяла меня у Виолы, я не стал заживлять свои раны. Думал, что ты такая же, как она. Видел, как ты смотрела на меня, и решил, что… — осёкся он.

Я покраснела от стыда. Щёки обожгло таким огнём, что, наверное, они сравнялись цветом с помидором.

— А ничего, что она разжаловала тебя из гаремников и поселила в отдельную комнату? — голос Энди звенел от ярости.

— Я ей не верил. Тогда. Ведь я раб, одно её слово — и я буду ползать на брюхе, вытворяя всё, что госпожа пожелает. Я глубоко раскаиваюсь, что думал о тебе плохо, Полина. Прошу, прости меня, — он неожиданно опустился передо мной на колени.

В его синих глазах светилась такая мольба, что сердце дрогнуло.

— Ладно, — тихо ответила я. — Встань.

Он тут же подчинился.

— Значит, ты не только обладаешь ускоренной регенерацией, но и способен исцеляться силой мысли, по своему желанию. Так кто же ты такой? — спросила я его.

Тэй замялся с ответом, и вместо него ответил Родни:

— Он вампир.

— Вампир? — опешила я.

Нет, ну Тэй, конечно, чем-то похож на Дэймона из сериала «Дневники вампира», но чтобы этот синеглазый был натуральным вампирюгой с выскакивающими клыками? Жуть какая…. Может, Родни выразился образно?

— Я не вампир! — возмутился принц. — Я высший, говорю же!

— А в чём, простите, разница? — растерянно хлопала я глазами.

— Высшие — это представители правящего рода на моей планете Рагос, в звёздной системе Лейтария, — вскинул голову Тэйжин Гай Авинтар. — Вампирами были мои далёкие предки. Очень далёкие. А потом мой пра-пра-пра-прадед решил, что сосать кровь у своих подданных надо лишь фигурально, в виде налогов. С помощью магии он изменил ДНК — свою и всех своих родственников. С тех пор члены королевской семьи не боятся солнечного света, могут полноценно питаться любой пищей, даже растительной, и утратили тягу к крови. От предков моему роду досталась ускоренная регенерация и способность контролировать своё тело: заживление ран, рост волос, изменение биохимического состава крови. А ещё — сила и выносливость. И мы никогда ничем не болеем.

— Но есть и побочные эффекты, так? — проницательно уточнил Родни.

Тэй с досадой кивнул:

— Срок жизни с десяти тысяч лет сократился всего до тысячи. Пропал дар чтения мыслей. И была утрачена суперскорость. Но всё равно в бою нам нет равных: высшие сильнее, быстрее и выносливее любого человека и даже оборотня. Вдобавок раны заживают мгновенно.

— А твоя команда со звездолёта — они кто? — спросила я, уже будучи морально готовой к любому ответу. Гремлины, титаны, фениксы, драконы, телепузики — кто там ещё остался из мифологии?

— Люди. Хорошо обученные бойцы с отличной физической подготовкой, — заверил меня Тэй. — Те двое, кого записали в гаремники, — медики. Остальных работорговцы определили в телохранители.

— По какой причине взорвался твой корабль? — продолжил допрос мой пират.

— Военный конфликт с анхарцами из соседней звёздной системы. Мы с ними не поделили недавно открытую планету — Туринию — в созвездии Сокола, с залежами особо ценных минералов. Мой отец — король Рейджин Великий — не смог всё урегулировать дипломатическим путём, и дошло до военных действий. Мы подбили главный крейсер анхарцев, но перед гибелью они успели точным выстрелом пробить щиты моей «Молнии». Был повреждён реактор, раздался взрыв… и всё погрузилось в темноту.

— Ты попал в белую комнату? — спросил Даниэль.

— Да, но очень смутно это помню, — потёр виски Тэй. — Она быстро наполнилась едким дымом, и я снова вырубился. Пришёл в себя уже в медицинской капсуле, связанный, с рабским ошейником. Попытался выбраться. Не смог. Слышал, как люди в белых халатах переговаривались о том, что дважды стирали мне память, и всё безуспешно. Они решили, что их оборудование барахлит. Запустили свой проклятый аппарат в третий раз, и я им подыграл — затемнил некоторые участки мозга. Они поверили.

— И тебя купила Виола Этери? — не столько спросил, сколько констатировал Родни.

— Да. Когда она пришла, меня вывели из капсулы. Обнажённого. И я с ужасом осознал, что даже пошевелиться не могу без её команды. Она сказала мне попрыгать на месте. Я прыгал. Потом встать на четвереньки. И я встал! Я, принц Тэйжин Гай Авинтар, главнокомандующий армией Рагоса, высший — превратился в марионетку стервозной блондинки! — Тэй до побеления сжал кулаки. — Даже язык высунул по её приказу. Никто в жизни меня так не унижал. Она забрала меня в своё поместье. И там популярно, с помощью кнута, объяснила, что теперь я её собственность и обязан подчиняться ей во всём.

— Сочувствую… — искренне сказала я.

— Спасибо, моя госпожа, — сдержанно кивнул он. Видимо, наш гордый вампир не любил, когда его жалеют. — Но всё не так плохо: я борюсь с рабской привязкой и скоро от неё избавлюсь. Чувствую, как эта магия в моей крови слабеет с каждым часом. Ещё немного — и я порву рабские узы совсем.

— Нет! — воскликнули мы с Родни одновременно.

— Понимаю, — помрачнел Тэй. — Вы хотите, чтобы я оставался вашим рабом. Но я и так буду выполнять любой ваш приказ, ведь поклялся в этом, когда вы согласились купить всех моих людей на рынке. Я ваш покорный слуга, Полина, навеки. Даю слово Авинтара.

— Какие пылкие клятвы, — усмехнулся Родни. — Но это Тимеран, Уголёк. Здесь у любого существа должен быть статус — либо раба, либо свободного. Разорвёшь рабские узы — и создашь своей госпоже кучу проблем. А их и так уже немало, в том числе из-за тебя!

— И тебе, и всем моим рабам, включая твою команду, придётся целый год побыть в статусе невольников, мне жаль. Через двенадцать месяцев я обязательно дам каждому из вас вольную, переведу в статус свободных. Раньше этого срока нельзя по закону, прости. Наберись терпения и выжди этот срок, ладно? Иначе тебя уничтожат, и я ничего не смогу с этим сделать, буду не в силах тебя защитить, — покачала я головой.

— Уничтожат? — удивился Тэй.

— Любые неустановленные элементы, лишённые статуса, признаются опасными для общества и подлежат ликвидации карателями на месте, без суда и следствия. Цитата из Карательного кодекса, параграф третий, пункт четвёртый, — ровным тоном просветил Даниэль.

— Да ты у нас ходячий юридический справочник! — восхитился эльфом Родни.

Тэй притих, обдумывая услышанное.

— Вы правда освободите через год всех своих рабов? — из угла неожиданно подал голос Лоран.

— По крайней мере, собираюсь и очень надеюсь, что ничто не помешает мне это сделать. Там, откуда я родом, нет рабства, все люди свободны. Для меня видеть невольников и владеть ими — дикость, — искренне объяснила я.

— Вы ангел… — с неприкрытым восхищением произнёс Лоран.

Подойдя ко мне, он неожиданно опустился передо мной на колени:

— Госпожа Полина Князева! Я прошу вас оказать мне честь стать моей женой!

Такая вот картина маслом: сижу я на коленях жениха между двумя своими гаремниками и ещё один красивый парень делает мне предложение.

Тараканчики в голове сбились в кучу, из которой доносился один только вопль: «А-а-а-а-а-а-а!»

Умом я понимала, что Лоран в скором времени попросится ко мне в мужья, но всё равно эта ситуация была для меня неожиданной. Как и для Тэя.

Вампир замер, как громом поражённый, на его скулах заиграли желваки, а синие глаза неожиданно побагровели. Я даже заволновалась, что он вот-вот свернёт медбрату шею.

Лоран тем временем продолжал свою пламенную речь:

— Умоляю: не отвергайте меня, дайте мне шанс стать самым счастливым мужчиной в мире! Я, Лоран Алистер, клянусь своей жизнью, что буду любить вас, беречь и защищать до конца своих дней! Стану тем, на кого вы всегда можете положиться, кто никогда не предаст, не подведёт и будет стараться предугадывать любое ваше желание! Я знаю о вашей сложной ситуации с принцами и сделаю всё возможное и невозможное, чтобы уберечь вас от них! Ваша красота и сила духа поразили меня, а доброта покорила моё сердце. Позвольте мне стать вашим женихом, а через двадцать пять дней — мужем! Прошу вас, Полина, скажите мне «да»!

— Да, — выдохнула я, словно ныряя в прорубь. И кто бы мне объяснил, почему я при этом смотрела на Тэя?

Лицо вампира исказилось, словно от боли.

А Лоран просиял, как солнышко.

— Спасибо, спасибо, спасибо, Полина! Обещаю, что вы никогда об этом не пожалеете! — взяв мою руку, он принялся восторженно зацеловывать ладонь.

В душе царило смятение, но губы Лорана были такими мягкими, бархатными и приятными, что я улыбнулась. Весь этот парень была одна сплошная милота и очарование — от лучистого взгляда небесно-голубых глаз, до обаятельной улыбки с ямочками на щеках. Плюшевый мишка с ангельским лицом и мускулистым телом. Мой! С ума сойти…

В тишине раздался скрежет вампирских зубов.

— Выдохни, Уголёк! — скомандовал Родни. — Пойдём-ка побеседуем с тобой о твоей загадочной инопланетной генетике.

Поставив меня на ноги перед вскочившим с колен Лораном, док чуть ли не с силой вывел принца за дверь, уже у порога развернувшись к Даниэлю и Энди:

— Вы бы тоже вышли. Оба! Дайте Полине и Алистеру побыть хоть немного наедине.

Секунду поколебавшись, Энди вышел из комнаты. Даниэль тоже поднялся с дивана, но вместо того, чтобы удалиться, просто отошёл к самому дальнему углу и уселся там на пол с коротким:

— Меня тут нет.

Можно сказать, слился с интерьером.

Не стала его выгонять, просто махнула рукой и развернулась к своему новому жениху:

— Лоран, скажи, ты хорошо подумал? Ты уверен, что тебе нужна такая проблемная невеста и жена? Я даже представить не могу, во что выльется моя пикировка с принцами. Я дважды перешла им дорогу. В том, что они мне отомстят, я не сомневаюсь. И боюсь, что при этом могут пострадать близкие мне люди. Например, ты и твои родители. Вдруг твоя мама лишится поста министра, а отец — должности члена городского Совета? Противостояние правящей семье — это не шутки.

— Я хорошо подумал, Полина, — твёрдо кивнул он, сверкнув очами. В этот момент вспомнились слова Дана о том, что у этого парня стальной стержень, и сейчас я была очень даже согласна со своим эльфом. — Я буду бороться за вас и защищать от любых неприятностей, любой ценой. А насчёт моих родителей — не волнуйтесь. Императрица Августа очень благоволит им. Помню, в детстве я называл её тётя Ава. Они с моей мамой очень дружны. Так что всё будет хорошо, уверяю вас!

— Спасибо, Лоран. Надеюсь, ты об этом не пожалеешь. И обращайся ко мне на ты, ладно? — попросила я. — Мы же вроде как помолвлены.

— Не вроде как. А на самом деле, — мягко поправил он меня, снова просияв. — Видишь? — взяв за руку, он показал на мой браслет. — Здесь уже два фиолетовых огонька. Родни Стоун и я. Самые счастливые женихи в мире.

Он был таким милым и искренним в этот момент, что я поддалась порыву и обняла это чудо, уткнувшись носом ему между ключицами.

Раздался судорожный выдох, и сильные мужские руки обхватили мою спину, покрепче прижимая к тёплому рельефному торсу.

— Ты прелесть. Знаешь об этом? — улыбнулась я, млея от его запаха — ноток мускатного шалфея, кедра и пачули.

— А ты — ангел. Моя звёздочка, — он осторожно и ласково накрыл мои губы своими, окуная меня в океан бархатной нежности.

Я закрыла глаза, погружаясь в то удовольствие, что он мне дарил. Поймала себя на мысли, что я полностью ему доверяю и могу расслабиться в его руках.

Поцелуй был долгим, сладким, неторопливым и упоительным. Лоран ласкал мои губы, мягко посасывая, оглаживая шёлковым языком, который постепенно, миллиметр за миллиметром, проникал всё глубже, погружая меня в эйфорию.

Из этой нирваны меня выдернул грохот резко распахнувшейся двери.

Не успела моргнуть, как Даниэль был уже возле меня, а внутрь ввалился бледный, взъерошенный вампир.

— Приношу свои извинения, что прерываю вашу… — хриплый голос Тэя дрогнул, — беседу, госпожа, но Майк уже вернулся с покупками. Мы готовы к возвращению в Риверсайд. И задерживаться не стоит, — произнёс он скороговоркой, глядя куда-то в пол.

— Прости, Полина, я пытался его остановить, но не смог, — из-за его спины выглянул не менее взъерошенный Энди. Без новых синяков — и на том спасибо. Во всяком случае, без видимых повреждений.

— Ясно. Иду, — коротко кивнула я, и Тэй вслед за Энди снова скрылся в коридоре.

— Ревнует, — лаконично изрёк Даниэль.

Обратный путь до Риверсайда оказался спокойным. Андрэ увлечённо обсуждал с Майком качество купленных продуктов, Энди с Даном молчали. Тэй тоже притих, напряжённо буравя меня синими омутами.

А я всю дорогу смотрела в окно, откровенно любуясь гарцующим на коне Родни. Он вызвался сопроводить нас до поместья.

Мне было жаль, что Род отказался ехать со мной в карете, но он сказал, что не хочет забирать у меня одну из лошадей для обратного пути. Поэтому оседлал своего коня.

С Лораном мы очень тепло попрощались в клинике, и парень снова остался там за главного. Договорились, что мой новый жених приедет ко мне в гости послезавтра.

— Не позволяй никому садиться тебе на шею и почаще включай госпожу! — давал мне наставления Родни, когда мы уже заехали в хлипкие ворота моей будущей крепости. Он спешился первым, после чего помог мне выйти из кареты, обнял и страстно поцеловал.

— Надеюсь, ты зайдёшь? — кивнула я на дом, заранее догадываясь об ответе.

— Прости, красавица, не сегодня. То, что я сейчас отлучился на пару часов, уже увеличило срок моего эксперимента на две недели. Но это того стоило, ты не думай! Безумно рад был тебя увидеть. Да ещё столько новостей узнал! Насчёт завтрашнего визита к Этери. Сильно не дёргайся и не переживай. Возьми с собой тех рабов, кого не жалко. Трёх или четырёх. Не считая сопровождения, конечно.

— Мне всех жалко! — тяжело вздохнула я.

— Знаю. Вот поэтому я тебя и люблю, — огорошил он меня своим признанием. — И не только поэтому, — добавил Родни и сразу переключился на прежнюю тему: — Не накручивай себя: праздники у Этери обычно проходят без особого садизма. Но элементы унижения могут быть, имей в виду. За много лет мне лишь дважды привозили невольников, которые пострадали во время игр в её поместье. Один был обожжён, второй упал с высоты. Смертей, насколько я знаю, ещё не было. Слышал, что Виола каждый раз старается придумать что-то новое. Просто прими к сведению.

— Хорошо, — кивнула я, мысленно хватаясь за голову. Пусть местные дамочки меня возненавидят и будут презирать, но я не позволю своим рабам участвовать в опасных игрищах.

Ещё один глубокий сладкий поцелуй — и меня с неохотой выпустили из объятий.

— Скоро увидимся, — горячо прошептал он мне на ухо и зашагал прочь.

— Родни! — окликнула я его. Он уже запрыгнул на лошадь, но развернулся. — Я тоже тебя люблю!

Жених просиял в счастливой улыбке.

— Взаимно! — подмигнул мне мой пират и пришпорил коня.

— Куда госпожа распорядится разместить новеньких? — ко мне глухо обратился Тэй. Его люди уже были построены в две колонны. Прямо как в армии. — Для них найдётся место в бараке?

— Нет, — ответила я. По лицу вампира промелькнула тень.

— Устроить им спальные места на улице, под тентом? — сдержанно уточнил он.

— Зачем же на улице? В доме. Место найдётся всем. Правда, кого-то придётся заселять по двое в одну комнату, но не думаю, что это будет проблемой, — отметила я.

У вампира медленно отвисла челюсть:

— В доме? Но ведь по местным правилам в доме живут лишь гаремники. Разве нет?

Про телохранителей он, наверное, не знал.

— У меня свои правила. Ты ещё не понял? — улыбнулась я ему.

Тот завис, как заворожённый, уставившись на мои губы.

— Госпожа, обед уже готов, — ко мне подошёл довольный Андрэ. — Вам подать в трапезную или накрыть в ваших покоях?

— В покоях, — выбрала я и отправилась в свою спальню. Моя свита — следом.

Майк принял на себя командование звёздным десантом и пошёл заселять новичков. А Тэй, к моему удивлению, увязался за нами.

— Полина… госпожа, — быстро поправился он, едва вошёл в комнату вслед за мной. — Я хочу ещё раз выразить вам свою признательность за то, что вы купили всех моих людей на рынке. И даже заселили в доме. Вы не представляете, насколько я вам за это благодарен. За последние часы я очень многое осознал. Например, каким я был идиотом, и как нагло себя вёл. Мне стыдно, что я думал о вас плохо. Делал поспешные выводы. Теперь мне ясно, насколько прав был Энди, когда говорил, что согревать вашу постель или даже пол возле кровати — это огромное счастье. Я прошу вас простить мне мою дерзость и снова назначить меня гаремником. Дайте мне шанс стать вашим, Полина! Умоляю! — он неожиданно опустился передо мной на колени и с нежностью взял мою ладонь в свою руку.

Даниэль и Энди помалкивали, деликатно отойдя в сторону.

Это был первый раз, когда Тэй ко мне по-настоящему прикоснулся. Не к одежде, а именно ко мне. Кожу в местах соприкосновения словно опалило медовым огнём — жарким, сладким, тягучим.

И я застыла от изумления, увидев, что наши руки окутались жёлтым искрящимся туманом. А когда он рассеялся, на запястье проступила золотистая татуировка с красивым орнаментом, как изящный браслет. На руке опешившего Тэя была такая же, только серебристого цвета.

— Это что за фокусы? — изумлённо спросила я, отдёрнув руку и разглядывая это художество. Потёрла пальцем — не стирается!

— Ты моя амира! Избранная… — в шоке выдохнул вампир. В его пылающем взгляде отражался космос — бездонный, глубокий, наполненный безграничным обожанием.

— Что??? — ошарашенно переспросила я.

— Котёнок вернулся! — из раскрывшихся дверей ко мне кинулся двойной ураган.

Не обращая внимания на Тэя, счастливые Сэм и Тим с двух сторон порывисто заключили меня в объятия.

Лицо вампира перекосилось, в глазах засверкали алые всполохи, а из приоткрытого рта показались клыки. Вскочив, он карающей молнией накинулся на близнецов.

Причём он хотел не просто оттолкнуть их от меня или избить. А убить.

Сэм едва увернулся от вампирских клыков, нацеленных на горло, а Тим отлетел к стене от мощного удара ногой в лицо. Даниэль и Энди ринулись на помощь парням, пытаясь скрутить обезумевшего вампира.

Когда он говорил, что сильнее и быстрее любого человека, он не врал! Даже вчетвером парни не могли с ним справиться.

— Лежать!!! — заорала я, едва выйдя из ступора. В комнате аж стёкла зазвенели.

И в доме наступила тишина.

Снова легли все. К счастью, Тэй тоже. Иначе остановить эту боевую машину в режиме массового поражения было бы невозможно.

— Даниэль, Энди, заприте его в каземате в подвале, о котором говорил Майк, — дрожащим голосом приказала я парням.

— Сделаем, — откликнулся эльф.

Вампира тут же выволокли из комнаты, а я прислонилась к стене и тихо съехала вниз.

От пережитого стресса из глаз полились слёзы. Ещё немного — и этот псих убил бы Тима и Сэма!

— Тихо, тихо, котёнок, не плачь! — избитые близнецы кинулись меня утешать.

У Сэма была глубокая царапина на шее, а у Тима рассечена губа.

— Это всё ерунда, царапины! Скоро всё заживёт! — прижимая к себе, успокаивал меня Сэм.

— Мы не дрались, Полина. Мы только защищались, — оправдывался гладивший меня по голове Тим.

— Откуда вообще этот тип взялся? Бросился на нас, как летучая мышь из ада! — удивлялся Сэм. — И почему у него такая зубастая пасть? Он что, оборотень в частичной трансформации?

— Вампир, — всхлипнула я. — Приобрела я его. Сегодня. А он вас чуть не убил…

— Вампир? — потрясённо переспросил Сэм. — Всё, всё, не плачь, маленькая! Мы в порядке, правда! Не знаю точно, как это работает, но подозреваю, что оборот нас полностью исцелит. Тим, давай попробуем!

Его брат кивнул, и уже через мгновение ко мне ластились два здоровых мурчащих барса. В чёрных майках и штанах, сползающих с пушистой попы.

Кототерапия…

Всё-таки тискать двух больших мягоньких котиков, зарываясь пальцами в шелковистый мех, — бесценно. И тарахтящие, как трактор, пушистики были со мной совершенно согласны.

Их одежда уже давно была откинута в сторону, и барсы ластились ко мне, подставляя головы и шеи для глажки и почёсываний. А попутно старались аккуратно лизнуть в руку или в голову — куда придётся.

Погрузившись в такую кототерапию, я пыталась заставить себя отрешиться от эмоций и взглянуть на все свои проблемы словно со стороны, холодным разумом. Уже по опыту знала, что именно так находятся все правильные ответы на любые вопросы.

Итак, что мы имеем? Дикая ревность вампира, для которого я оказалась «избранной», как он сам меня назвал. Плюс ещё эта странная татушка на запястье. Красивая, конечно, но это моё тело, и только мне решать, где и чем его разукрашивать. Так что либо мне нужны время и мудрость, чтобы смириться с её наличием, либо я должна найти способ от неё избавиться.

Тэй слетел с катушек именно тогда, когда на наших руках появилась эта метка. Но убить он пытался только Тима и Сэма. Непонятно, почему именно их. Ведь вампир знал, что Даниэль и Энди тоже мои гаремники, и наверняка догадывался, что у меня с ними уже был секс. Но нападал он лишь на близнецов. Даже когда Дан и Энди вклинились в потасовку, чтобы скрутить его, он не пытался их ударить, просто уворачивался и отталкивал.

А вдруг всё дело не в метке и не в ревности, а в чём-то другом?

Возникло чувство, что я упустила что-то важное из рассказа Тэя о себе. Понять бы ещё что.

Разумеется, я обязательно должна с ним поговорить. Но чуть позже, когда он немного остынет.

— Ну как, тебе лучше? — заботливо спросил Сэм, неожиданно перевоплотившийся в мужчину. Тим быстро последовал его примеру, и вот я уже сижу на полу в объятиях двух обнажённых красавцев.

Сэм оказался прав: благодаря обороту все раны на моих котиках зажили. Чтобы убедиться, что мне это не кажется, я протянула руку и осторожно погладила Сэма по щеке — по тому самому месту, где совсем недавно была глубокая царапина. Гладкая бархатистая кожа развеяла все мои сомнения.

— Полина! — рвано выдохнул Сэм, и мои губы оказались в плену его поцелуя — нежного, игривого, сладкого.

Тим тоже не остался в стороне, приятно-щекотно зацеловывая ладошку.

Эти ласковые шалости были прерваны возвращением Даниэля.

Если он и удивился, увидев меня на полу, в объятиях голых близнецов, то виду не подал.

— Вампир помещён в каземат. Стены прочные, решётки тоже, засов надёжный. В камере сухо и не холодно. Отхожее место — дыра в полу — ничем не забито. Лежак в нормальном состоянии, Майк выделил матрас, подушку, одеяло и постельное бельё. Управляющий ждёт вашего распоряжения — нужно ли кормить пленника, — отчитался эльф.

— Конечно кормить! — я поднялась с пола.

Близнецы встали вслед за мной и принялись неспешно одеваться. В очередной раз удивилась, что они ничуть не стеснялись своей наготы. Дети природы.

— Скажи, а как он вообще? Злится? Пытается вырваться? — тяжело вздохнула я.

Даниэль покачал головой с коротким:

— Подавлен.

— А где Энди? — спросила я.

— Проводит воспитательную беседу, — просветил эльф.

— Не надо. Я сама должна поговорить с Тэем, — нахмурилась я.

— Понял, — Дан быстро вышел за дверь.

Я в очередной раз потёрла золотистую татуировку на запястье и задумчиво посмотрела на близнецов:

— Тим, Сэм, а у вас, оборотней, есть понятие истинной пары? Или избранной? Вы принесли мне магические клятвы верности и любви, а вдруг через какое-то время каждый из вас встретит её — тут самую? Вашу истинную пару?

Близнецы переглянулись между собой, и Тим ответил мне за них двоих:

— Мы уже встретили, котёнок. Тебя. Наши звери выбрали именно тебя — ты разве не чувствуешь их радость и обожание, когда мы ластимся к тебе в виде барсов? И мы совершенно согласны с нашими котами. Мы добровольно принесли тебе магическую клятву не только верности, но и любви. Нам безумно хочется поскорее овладеть тобой. А ещё — оставить у основания твоей прелестной шейки свои метки. Только мы не хотим давить на тебя. Наши укусы заживут быстро, но не сразу. А тебе будет сложно объяснить местным дамочкам и всем остальным, откуда на тебе появились метки от оборотней. В любом случае, прежде чем ставить метку, мы должны получить твоё разрешение на это.

— То есть вы сами можете выбирать, какая девушка станет вашей истинной парой? — с удивлением уточнила я.

Тэй меня явно не выбирал: он был ошарашен, увидев наши татуировки. Или, может, у вампиров всё иначе, чем у оборотней?

Близнецы снова переглянулись. На этот раз мне ответил Сэм:

— Мы ничего не знаем и не помним про оборотней. Просто чувствуем интуитивно, что если поставим тебе свои метки, то все остальные женщины перестанут для нас существовать. Собственно, после принесения клятвы верности и любви нас и так уже никто не интересует, кроме тебя. Теперь есть только ты — наша единственная и желанная. Оборотническая метка лишь дополнит эту клятву.

— И вы действительно этого хотите? Ни тени сомнений? — пристально посмотрела я на парней.

— Храбрая. Красивая. Добрая. Нежная. Наша, — отчеканил Сэм.

— Да, — поставил точку Тим.

В дверь постучали, и я дала разрешение войти. Внутренне напряглась, ожидая очередных неприятностей, но это были Дан и Энди в сопровождении Майка и нескольких слуг с подносами, уставленными едой.

Майк не остался с нами на ужин, пояснив, что у него пока слишком много дел с новенькими и он поест чуть позже, на кухне. Так что компанию за ужином мне составили близнецы, Энди и Даниэль.

Парни пытались меня поддерживать и шутить, очень мило при этом за мной ухаживая, но все мои мысли были с вампиром. У меня кусок в горло не лез. Татуировка на запястье то и дело мягко покалывала. Я чувствовала, что Тэю сейчас очень плохо. Не физически, душевно. Но эта боль всё равно была сродни пытке.

— Не волнуйся ты так за него, — не выдержал Сэм. — Посидит немного в тишине и одиночестве, подумает обо всём, успокоится. Ревность постепенно утихнет.

— Не хочу вас расстраивать, но я сомневаюсь, что всё дело в ревности, — заявил Даниэль. — Всё гораздо сложнее.

— Ты о чём? — в ожидании ответа я затаила дыхание.

— Наверное, я один расслышал, как перед нападением на близнецов Тэй прошептал: «Вега». Он их знает, — пояснил Дан.

— Я должна с ним поговорить. Прямо сейчас, — я резко поднялась из-за стола, парни — следом. — Одна!

Все застыли на месте. Кроме Даниэля.

Эльф плавной тенью всё равно скользнул за мной с коротким:

— Я буду незаметен.

По лестнице на первый этаж я спустилась на автопилоте. И только в фойе до меня дошло, что я не знаю, куда идти дальше. Где тут эти подвальные казематы?

— Направо по коридору, до самого конца. Дверь, ведущая в подвал, сделана из металла, — подсказал мне Даниэль, увидев моё замешательство. Всё это время он держался незаметной тенью за моей спиной.

— Спасибо, — обернувшись, с благодарностью кивнула я ему. Не эльф, а ангел-хранитель.

— Ничего не бойся. Я рядом, — лаконично заверили меня.

Даниэль оказался прав: в подвале было на удивление тепло и сухо. Каменные стены и вмурованные в них толстые стальные решётки равномерно освещались висевшими под потолком матовыми жёлтыми шариками. Пахло не плесенью или сыростью, а свежим сеном.

Тэй лежал на топчане в одной из камер, уставившись в одну точку на потолке. Неподвижный, бледный, безучастный ко всему, он напоминал безжизненный манекен.

На рынке я мысленно осуждала садисток, которые ломали волю мужчин. А теперь вот, получается, сама сломала мужика. И даже не просто мужика, а целого вампира.

Даниэль неодобрительно покачал головой, но я всё равно открыла дверь и вошла в камеру к своему пленнику. Присесть было некуда, стоять столбиком не хотелось, поэтому аккуратно присела на край его лежанки. Постель узника была заправлена чистым постельным бельём, а в меру жёсткий матрас источал приятный запах сухих ароматных трав.

В углу на деревянной полке стоял поднос с нетронутой едой. От глубокой миски с супом ещё шёл пар.

— Пришла рассказать мне, какая я неблагодарная скотина, нарушающая свои клятвы? — тихо и отрешённо спросил Тэй, продолжая буравить одну точку на потолке. — Не стоило напрягаться: твой гаремник — Энди — мне уже всё объяснил. Когда я просил тебя купить на рынке моих людей, то обещал, что буду самым идеальным и преданным рабом во вселенной. Но нарушил своё слово. Чуть не убил твою живую собственность. Хочешь услышать, что я сожалею об этом? Да, мне очень жаль… что я их не прикончил.

— За что? — сдержанно уточнила я. Кажется, я успешно учусь у Даниэля лаконичности.

— Сэмуэль Вега. Главнокомандующий анхарским звездным флотом. Один из претендентов на престол королевства Анхария. Капитан звёздного крейсера «Пламя». Оборотень, барс, альфа. Тимей Вега — его правая рука, заместитель главнокомандующего. Именно они подбили мой корабль, уничтожили половину моей команды. Из-за них я потерял всё, стал презренным рабом, как и мои люди, — те, что выжили, — бесцветным голосом произнёс Тэй.

Да вашу ж галактику! Я и раньше замечала то, как Сэм привычно командует всеми вокруг, как быстро он придумал стратегию по защите Риверсайда и его укреплению. А брат всегда был у него на подхвате, поддерживая во всём. А эти их возгласы «космос!» и слова о том, что идея направить на Центры перевоспитания ракеты кажется им заманчивой… Значит, до попадания на Тимеран они были военными, аристократами. А Сэм — так и вовсе претендент на престол. Он мог бы стать королём, а оказался моим рабом. Как и Тэй…

И как мне теперь их примирить-то?

— Сэмуэль и Тимей были виноваты в войне между вашими королевствами? — стараясь отсечь эмоции, спокойно спросила я.

— Нет, — безжизненно ответил вампир.

— Из-за чего ваши государства ввязались в войну? — спросила я.

Тэй впервые за всё время оторвал взгляд от потолка и пристально посмотрел на меня:

— Представь, что ты идёшь по чистому пляжу. Кругом песок, но иногда под ногами попадаются камни. Ты поднимаешь один из них, отряхиваешь от грязи и видишь, что он, оказывается, драгоценный. И тут же подбегает едва знакомый тебе бойкий тип, который заявляет, что это его камень. Мол, он его потерял давным-давно, а ты теперь должна ему его отдать. А он, так и быть, поблагодарит тебя за это одной маленькой монеткой. Скажи, как бы ты поступила?

— Вы не поделили драгоценные камни? — ответила я вопросом на вопрос, пытаясь постичь вампирскую аллегорию.

— Ты бы отдала свою находку? — настойчиво переспросил Тэй.

— Не знаю, — честно сказала я. — Прислушалась бы к своей интуиции. Но скорее всего нет. Всё зависит от того, поверила ли бы я тому парню — на самом ли деле эта вещь принадлежала ему по праву и была им утеряна.

— Вот и мы тоже не хотели отдавать найденное. Наши учёные открыли новую планету в соседней галактике. На первый взгляд ничего интересного — примитивные формы жизни, редкая растительность. Но в недрах обнаружились богатые залежи необычных минералов. Мы внесли эту планету в наш реестр, дали имя Туриния, включили в состав королевства в качестве одной из колоний, направили исследователей на её изучение и освоение. И тут во дворец явилась делегация анхарцев, которая объявила, что планета принадлежит им, они благодарны нам за её находку и выплатят за это два миллиона золотых монет. Столько же стоит, к примеру, одно ожерелье из ониликса. Мы лишь недавно установили с Анхарией дипломатические отношения, и их заявление поразило нас своей наглостью, — скривился Тэй.

— Какие у них были доказательства? — уточнила я.

— Якобы наша Туриния является их давно утерянной планетой Лирой. Мол, одна из их экспедиций высадилась там сто лет назад, отправила сообщение о находке и бесследно исчезла, а координаты были искажены из-за серьёзного сбоя в системе. Только сейчас, спустя целый век, им удалось их расшифровать. Да, мы и правда нашли их корабль, он был сильно повреждён при посадке. Экипаж — пятеро учёных — погиб из-за полученных травм. Мой отец, Рейджин Великий, выслушал доводы делегации и пошёл им навстречу. Мы решили поделить планету с анхарцами пополам. Одно полушарие — им, второе — то, где мы уже начали освоение недр, — нам. Всё по справедливости, — сверкнул глазами Тэй.

— Но что-то пошло не так? — догадалась я.

— Эти наглые коты заявили, что мы специально выделили им то полушарие, где мало полезных ископаемых. Потребовали поменяться. Им — северное, нам — южное. Тут уже мой отец не выдержал и поставил их на место. В итоге анхарцы отправили к Туринии космические войска, чтобы силой взять то, что им захотелось. А мы, разумеется, выставили военный заслон, защищая нашу колонию. И вот я здесь — раб, под одной крышей с Сэмуэлем Вегой — анхарским капитаном, взорвавшим мою «Молнию». Лица погибших друзей стоят у меня перед глазами. А он на пару с братом обнимает и целует мою избранную. Ту, которая для меня важнее дыхания, — глухо подвёл итог Тэй.

— Какое счастье, что они ничего этого не помнят, — тяжело вздохнула я. — Из твоей команды выжила половина людей. А у них — погибли все. Ты тоже взорвал их корабль, забыл? Даже если кого-то из оборотней Сеть переместила на Тимеран, — их тут убили. Сэму и Тиму повезло, что на тот момент у них ещё не было оборота, иначе им бы тоже вкололи смертельную инъекцию или отравили бы газом. Знаешь, я верю, что совпадений не бывает. Не может быть, что совершенно случайно наследный принц королевства Рагос Тэйжин Гай Авинтар и претендующий на престол Анхарии Сэмуэль Вега оказались тут, в этом доме, в качестве моих рабов. Для барсов я — истинная пара, они уже принесли мне магическую клятву верности и любви, — заявила я, и Тэй стиснул челюсти так сильно, что даже побелели губы. — Для тебя я — избранная. Думаю, Судьба преподносит вам урок. Что ни одна планета, никакие минералы не стоят даже одной загубленной жизни. А вдруг всё, что с вами происходит, — это для того, чтобы вы нашли способ помириться, вернуться домой и остановить войну? Может, вы единственные, кто сможет пресечь это кровопролитие?

— Возможно, ты права, — как-то обречённо выдохнул Тэй. — Только я в это не верю. Но согласен, что случайностей не бывает. Позови Даниэля, — неожиданно заявил он.

— Зачем? — удивилась я.

— Иди сюда, блондин. Я знаю, что ты недалеко: слышу, как бьётся твоё сердце, — мрачно усмехнулся Тэй.

Даниэль быстро вошёл в камеру.

— Скоро тебе придётся убить меня! — совершенно спокойно повернулся к нему вампир.

— Разбежался! — возмутилась я. — Так легко ты от меня не отделаешься!

— Вам всё равно придётся это сделать. После обретения метки, — показал он на своё запястье, — у меня есть только шесть часов, чтобы закрепить связь с избранной на физическом уровне.

Я непонимающе вскинула бровь.

— Заняться сексом, — невозмутимо пояснил Даниэль. — Или?

— Лишусь рассудка. Как вы думаете, сможете ли остановить спятившего вампира? Скольких я тут поубиваю? И не будьте наивными, эти решётки меня не остановят. А любовная близость с тобой, — посмотрел он на меня так, что сердце сжалось от боли, — мне не светит. Ты не сможешь так быстро простить меня за то, что я чуть не загрыз твоих любимых котиков, с которыми ты спишь. Так что будь любезен, Даниэль, сделай всё быстро и чётко. Нужно просто отрубить мне голову, как только я начну рычать и кидаться на стену. Я тебе доверяю. И рад, что моя девочка под твоим присмотром. Ты любишь её, я это знаю. Когда она рядом, твоё сердце бьётся чаще.

— Как и твоё, — спокойно ответил эльф и обратился ко мне с коротким вопросом: — Принести меч или плеть?

— А плеть-то зачем? — растерялся вампир.

— Может, получится выбить дурь из твоей головы? — повёл Дан плечом. — Но это не точно. Она твоя избранная. Так борись за неё. Кто защитит её лучше тебя?

Слова эльфа заставили Тэя призадуматься. Я тоже притихла в замешательстве, обдумывая всю эту ситуацию.

Значит, мне надо закрепить связь с вампиром сексом в ближайшие шесть часов, иначе он свихнётся окончательно. Он и так далеко не флегматичный зайка, а уж в безумном виде вообще порвёт всех на лейкоциты. А убить его сейчас — у меня рука не поднимется. Такое чувство, что меня загнали в угол. Да и Тэя тоже.

— Даниэль, выйди, пожалуйста. Хочу поговорить с Тэем наедине, — попросила я своего блондина.

Тот коротко кивнул, взглядом сказав: «Я буду рядом», — и оставил меня с вампиром наедине. Тэй угрюмо молчал, пребывая на своей волне.

— Полагаю, ты не сильно рад, что я оказалась твоей избранной. Но, наверное, это то, что уже нельзя исправить, — потёрла я свою золотистую метку. — Или всё-таки можно? Есть ли способ разорвать эту связь?

— Нет, — глухо ответил он. После паузы добавил: — И ты ошибаешься. Для любого мужчины обрести избранную — это великое счастье. Всё равно что найти вторую половинку своей души. Без неё ты неполноценный. Как обрубок. Обретение пары помогает стать цельным, получить особую силу. Почувствовать жизнь во всей полноте.

— Что-то ты не выглядел особо счастливым, когда мы нашли друг друга этим утром, — отметила я. Помимо воли в голосе проскользнула горечь.

— Я не понимал, что происходит, — Тэй сел рядом со мной и уставился на свои руки, сцепленные в железный замок до побеления. — Был в шоке от того, как сильно меня к тебе тянет. Терял контроль рядом с тобой и злился на себя из-за этого. Когда Виола привезла меня в своё поместье, я случайно услышал разговор её дочки, Дарины, с подругой. Та хвасталась, что заказала духи с особыми феромонами, с магией обольщения, и когда ей их доставят — перед ней не сможет устоять ни один мужчина: куча рабов и свободных будут ползать у неё под ногами и целовать землю, по которой она ходила.

— И ты решил, что я пользуюсь такими духами? — удивлённо воскликнула я.

— Да. Прости. К тебе все относились с таким обожанием, что это казалось слишком странным, невозможным. Ты рабовладелица, госпожа, на лице твоего гаремника огромный синяк, и второй твой гаремник заявил, что был наказан, — ему досталось от тебя по носу, и при этом все вокруг смотрят на тебя с такой любовью, что это просто нонсенс. Здесь, на Тимеране, такого не бывает. Я так думал. Лишь когда узнал тебя получше и увидел метку на наших руках, мне всё стало ясно. А потом прибежали анхарцы… — помрачнел он.

— Понимаю, что я твоя избранная, но и ты меня пойми, Тэй, — тяжело вздохнула я. — Я уже не смогу отказаться от Тима и Сэма. И от Энди. Тем более от Даниэля и Родни. Они уже в моём сердце, и не получится их оттуда вырвать. Плюс ещё Лоран — он очень нравится мне, вдобавок я нуждаюсь в нём для защиты от принцев. Каждого из них устраивает то, что им придётся делить меня с другими мужчинами. Сможешь ли ты сам с этим смириться? Если нет, тогда единственный выход — это всё же каким-то образом разорвать нашу связь, стереть эти метки.

— Нет, — Тэй резко дёрнулся. — Мне даже думать об этом больно. Самый простой выход — прикажи Даниэлю меня убить. Избавишься от меня навсегда и будешь дальше спокойно жить со своими мужчинами. Правда, тебе придётся заплатить за мою смерть штраф в пять тысяч тайров, но не думаю, что тебя это разорит, — мрачно усмехнулся он, глядя куда-то в стену.

— Даниэль прав: плётка тут вряд ли поможет, — покачала я головой. — Смерть — это никогда не выход! Это единственное, что уже нельзя исправить или изменить. Надо бороться. Всегда! Если ты предпочтёшь отправиться на тот свет вместо того, чтобы быть со мной, — это будет твоим решением. Навязываться я никому не собираюсь, уговаривать тоже. Я не виновата в том, что оказалась твоей избранной. Могу предложить тебе как вариант снова отправиться в клинику Родни. Там Лоран погрузит тебя в криосон либо в стазис, или даже в кому, и я со своими мужчинами буду искать решение проблемы — как разорвать нашу с тобой связь и при этом сохранить тебе здоровье, и рассудок в том числе. Наверняка должны быть какие-то артефакты для этого. Может, какой-нибудь камень исполнения желаний, не знаю. Всё равно выход есть, надо только его найти.

— Я не хочу терять тебя… — с глухим отчаянием прошептал он.

— Кроме Тима и Сэма, есть ли ещё какие-то преграды между нами? Может, тебе что-то не нравится во мне? Я недостаточно родовита, не слишком красива или не умна? Или тебе тяжело смириться с тем, что придётся делить меня с другими? — спросила я, пытаясь лучше понять этого мужчину. — Знаешь, на моей планете тоже приняты моногамные отношения. Правда, в некоторых странах допускается многожёнство или многомужество. А Тимеран для меня — это сплошной разрыв шаблонов. Никогда не думала, что у меня будет так много мужчин. Но уже не смогу от них отказаться, несмотря на всё моё воспитание.

— На Рагосе допускаются разные формы брака. В основном это моногамия — один мужчина и одна женщина составляют пару. Но бывают случаи, когда у мужчины несколько жён, или у женщины несколько мужей, — пояснил Тэй. — Так что многомужеством меня не удивишь. Да, мои родители решили, что проживут жизнь вдвоём, никого больше не примут в семью, кроме их детей. Но при этом у моего деда семеро жён. А прадед встретил свою избранную, когда она уже была замужем за пятью легионерами. Он стал её шестым мужем. Я когда-то читал, что, если высший вампир встречает свою избранную, его охватывает дикая ревность. Говорят, что после обретения метки и закрепления союза консуммацией эта ревность утихает, становится терпимой. Лично я готов порубить на куски любого, кто приближается к тебе. Даже бабочек, что подлетают слишком близко. Теперь ты — центр моей вселенной, её смысл. А насчёт того, что ты недостаточно родовита, не слишком красива или глупа — не говори ерунды. Ты само совершенство. Для меня единственная проблема — это смириться с тем, что придётся делить любимую женщину с анхарцами. И примешь ли ты меня после того, как я пытался убить твоих любимчиков? — он поднял на меня взгляд, и синее пламя его очей обожгло меня отчаянной надеждой, острой горечью и желанием на грани безумия.

— Я буду счастлива, если ты станешь моим, — поднялась я с кровати и направилась к выходу. — Ты же сам чувствуешь, что меня к тебе тянет. Ты обалденный, сильный, красивый, желанный. Но от Сэма, Тима, Даниэля, Энди, Родни и Лорана я не откажусь. Их много, я даже ещё не осознала полностью, что у меня столько мужчин, но они все мои. Если ты сможешь с этим смириться — приходи в мою постель. Займёмся консуммацией нашей связи. Так что решай сам — нужна ли я тебе настолько, что ради меня ты забудешь все свои обиды и ненависть к оборотням. Или выбирай другой вариант, и я отвезу тебя в медцентр на криосон, а после — найду способ разорвать нашу связь. Решение за тобой, — я закрыла дверь его камеры на засов.

— Пригласила меня на консуммацию, и при этом снова запираешь в клетке? — вампир был сильно озадачен.

— Ты же сам говорил, что эти решётки тебя не остановят. Вот и докажи это, — хмыкнула я, удаляясь прочь.

Из тёмного угла следом за мной выскользнула высокая фигура моего эльфа.

Поднявшись на второй этаж, я секунду помедлила и направилась всё же не в спальню, а в своё убежище — так я называла то место, где мы когда-то лежали с Даниэлем на кровати, занимаясь сказкотерапией.

Я была сейчас морально не готова увидеть своих барсиков, хотелось немного подумать обо всём. И услышать совет от самого мудрого из всех моих мужчин — эльфа. А насчёт Тэя я не волновалась: была уверена, что он сейчас погрузился в долгие раздумья, и даже если решит выбраться из камеры, у него на это уйдёт какое-то время. Так что в любом случае успею вернуться в спальню до его прихода.

Дан без тени удивления на лице последовал за мной в комнату и закрыл дверь на засов, как и в прошлый раз.

Я с интересом оглянулась по сторонам: кровать, диван, шкаф и остальная мебель были заменены на новые, персиковые тона разбавились золотистым шиком, и обстановка в целом стала ещё уютнее. Наверное, Майк и другие мои рабы просекли, что эту комнату я хочу оставить за собой, и украсили её с особым обожанием к моей персоне. От такой заботы на душе потеплело.

Бросив одобрительный взгляд на кровать, Даниэль застыл, ожидая дальнейших указаний.

— Сядь на диван, пожалуйста, — попросила я его, и он подчинился.

А я забралась к нему на колени и уткнулась носом в его надёжную грудь, чувствуя, как спину тут же обхватили сильные мужские руки.

— Что мне делать, Дан? — тяжело вздохнула я. — Как рассказать обо всём близнецам? Они же с вампиром настоящую бойню устроят! Не успокоятся, пока не прибьют друг друга. Или просто помалкивать о том, кто они, а рассказать попозже?

— Если ты их уважаешь, надо сказать правду, — твёрдо ответил Даниэль. — Пусть услышат её от тебя, а не от вампира.

— Ты прав, — согласилась я. — А насчёт Тэя… Выпустишь его через час, ладно? Если он захочет быть со мной, найдёт меня в спальне. Если нет — отвези его в клинику к Лорану, хорошо? — попросила я, и Дан кивнул. — Может, зря я его заперла?

Эльф фыркнул:

— Он же сам заявил, что решётки его не удержат. Пусть докажет, что он мужик, а не пустозвон. Хоть как-то проявит себя. Это он должен тебя добиваться, а не наоборот. Все его слова о том, что он не хочет тебя терять и что ты центр его вселенной, — это как пыльца на ветру. Не имеют веса. Важны только действия. Поступки.

— Точно… — снова вздохнула я.

— Знаешь, когда ты сказала ему: «Я буду счастлива, если ты станешь моим», — я на его месте не дал бы тебе договорить. Взял бы тебя прямо там, в той камере. А он — медлит. Сомневается. Ты шла к выходу, признаваясь ему в том, что считаешь его красивым и желанным, что тебя к нему тянет, а он даже не шелохнулся, вместо того чтобы кинуться к тебе. Или хотя бы просто поднять свой зад от лежанки. Чего он ждал? Особого приглашения? Так что ты всё правильно сделала. Пускай посидит, подумает, расставит всех своих пчёл в голове по местам.

— Уже расставил! — дверь в комнату распахнулась от сильного удара, и внутрь ввалился испачканный в крови вампир.

Мне резко поплохело, а Дан быстро вскочил: молниеносно, но плавно усадив меня на диван, он встал между мной и Тэем.

— Ты убил близнецов? — моё сердце, как бешеное, колотилось в груди от страха за барсиков. Да и за Дана тоже: я понимала, что один эльф вряд ли справится с этим терминатором.

— Нет. Но очень хотелось. Я их просто вырубил. Нежно, ласково, аккуратно. Как и Энди. Скоро придут в себя, не волнуйся. Эта троица испугалась, увидев меня в твоей спальне. Накинулись дружно. Наверно, от страха. Или кровь на мне заметили и что-то там себе напридумывали, не знаю. Спросишь сама, когда очнутся, — он ладонью стёр алые разводы со щеки. — Простите за мой внешний вид, госпожа. Порезался, когда брился.

— Всё язвишь, — выдохнула я с облегчением, поверив Тэю, что близнецы и Энди в порядке.

— А как иначе? — повёл он плечом, подходя ко мне всё ближе, как грациозный хищник, наметивший желанную жертву. Даниэль неожиданно отступил в сторону, позволив этому маньяку с пылающими очами приблизиться ко мне вплотную. — Со мной происходит такое, что не привидится даже в дурдоме. И во всём этом океане абсурда только два якоря удерживают меня от безумия. Это ирония и моя избранная, подаренная мне Небесами.

— Значит, ты принял решение? — в ожидании чёткого ответа я затаила дыхание.

— Я прошу тебя принять меня как твоего избранного, — он неожиданно опустился передо мной на колени, положив руки на мои бёдра и прожигая взглядом. — Клянусь, что не стану мстить твоим анхарцам и буду сдерживать свой гнев.

— Ты злишься не на них, а на себя, — внезапно заявил Даниэль. — Барсы всего лишь выполняли свой воинский долг. Делали то, что должны были, сражаясь на войне. Но это ты отвечал за своих людей. Это ты был у руля, командовал ими. Это твоя вина, что твой корабль был подбит. Ты не сделал нужный манёвр, недооценил противника. Это чувство вины разъедает тебя изнутри, застилает разум и вынуждает стремиться к саморазрушению.

Слова эльфа попали в точку. Опустив голову, Тэй стиснул зубы и кивнул.

— Сегодня ты едва не потерял свою избранную, — продолжил Даниэль. — Сам знаешь, она не дала бы тебе умереть, просто разорвала бы вашу связь и отпустила через год на все четыре стороны. Но я рад, что ты осознал, кто является центром твоей вселенной. Оставь прошлое в прошлом и пиши свою жизнь с чистого листа. А для начала — принеси Полине магическую клятву о том, что ты не станешь ни словом, ни делом вредить Сэмуэлю и Тимею Вега и в любой ситуации будешь защищать их, как собственных братьев.

— А моего слова что, недостаточно? — нахмурился Тэй.

— Какого слова? — вскинул идеальную бровь Даниэль. — Такого же, как на рынке?

Вампир испепелил его взглядом, но крыть было нечем.

Эльф молча протянул ему нож, и вампир взял его, поигрывая желваками на скулах.

Только сделать надрез так и не успел. Из двух окон со звоном вылетели стёкла, и в комнату запрыгнули несколько человек, одетых во всё чёрное, как натуральные ниндзя, но с жутковатыми металлическими масками на лицах.

Я оцепенела от шока, а мои защитники бросились на врагов, но из кинутых под ноги Дану и Тэю камней вырвались большие пучки мутно-жёлтой энергии, которые отбросили вампира и эльфа к стене — с такой силой, что на обоях остались вмятины.

Один из нападающих бесцеремонно забросил меня к себе на плечо, как пушинку, и ринулся к окну.

Оцепенение схлынуло, и я принялась вырываться, как дикая кошка, из рук похитителя. Но каким же сильным был этот зараза! На мои трепыхания он даже внимания не обратил, продолжая чёрной кометой нестись к окну и заскакивая на подоконник.

Я взвизгнула от страха, понимая, что сейчас последует прыжок со второго этажа. Причём не на траву, а на камни. Крыльев за спиной не было, парашюта тоже, так что приземление будет жёстким.

Но быстро пришедший в себя разъярённый вампир мигом вмешался в этот беспредел. Молнией подскочив к нам, он успел схватить прыгуна за ногу и резко дёрнул назад, возвращая этого супостата, и заодно моё бренное тело, в комнату.

Этот непрошибаемый ниндзя всё же выронил меня, дыхание перехватило, и я даже пикнуть не могла, когда отправилась в бреющий полёт на дверцу шкафа.

Время словно замедлило свой бег. Сознание улавливало лишь фрагменты реальности — вспышками, урывками.

Вот оглушённый ударом о стену Даниэль поднимается с пола и бросается ко мне, пытаясь убрать с пути двух врагов. Вот остальные трое кидаются на вампира, мешая ему подхватить меня во время падения.

А я, вращаясь в полёте по инерции, делаю кульбиты, которым позавидовал бы любой акробат, и ору: «А-а-а-а!» — только беззвучно.

Но стать живым снарядом, подбившим собственную мебель, мне не дали. От жёсткой посадки я была избавлена ворвавшимся в комнату Энди. Он успел схватить меня на подлёте к шкафу и крепко прижал к себе, при этом чудом устояв на ногах.

— Энди, уноси её отсюда! — крикнул ему Тэй.

Вампир успел расправиться с двумя нападавшими, но их главарь — тот самый прыгун, что едва не вышел со мной из окна, — оказался крепким орешком.

В пылу борьбы Тэй скинул с него маску вместе с капюшоном, и меня пронзила догадка: этот коротко стриженый тип с его бандой были «правильными» рабами! Пустой, как у робота, взгляд, рабский ошейник, выверенные движения машины для убийства — ни жалости, ни пощады от такого ждать не приходилось. Капитуляции тоже.

Они получили задание, и они его выполняли. Вооружённые короткими клинками, бились насмерть. Причём, судя по силе и скорости реакции, этих невольников явно чем-то накачали, каким-то допингом. И я не сомневалась, что это дело рук принцев. Похоже, что я не на шутку разозлила этих двух высокородных гадов.

Метнуться к выходу Энди не дали.

— Ничего не бойся! — хрипло сказал он мне, рвано дыша и уворачиваясь от ещё шестерых нападавших, ввалившихся в комнату через дверь. Держа меня на руках, он умудрялся отбиваться от врагов ногами.

Из коридора и с улицы тоже доносились крики и звуки борьбы, так что, сколько всего человек атаковало Риверсайд — сорок, пятьдесят или больше, — оставалось лишь гадать.

А у меня было сорок девять защитников: вампир, эльф, два оборотня, двадцать четыре невольника из поместья госпожи Терсен — обычные слуги, садовники, плотники, повара, земледельцы, которых застали врасплох, плюс Энди и двадцать космических бойцов.

На этих звёздных спецназовцев, а ещё на Тэя, Дана и Энди была вся надежда. Где сейчас близнецы и что с ними, я не знала. Может, всё ещё в отключке после вампирского нокаута? Как же не вовремя Тэй их вырубил!

Были и сомнения: а подключатся ли десантники к этой битве без команды от меня или Тэя? Они сейчас дезориентированы, пытаются понять, что вообще происходит в их жизни и почему они оказались неизвестно где с рабскими ошейниками и стёртой памятью. На момент нападения Майк распределял их по комнатам и они осматривали своё новое жилище. Может, даже не все поняли, что нас атаковали.

Все эти мысли проносились в голове огненными стрелами, а события вокруг разворачивались молниеносно.

Подскочивший к нам с Энди Даниэль оперативно проредил число нападающих до четырёх, а когда в комнату через окно неожиданно запрыгнули Сэм и Тим, стало ясно, что победа будет всё же за нами.

В пылу борьбы вся мебель уже была разнесена в щепки, постельное бельё валялось на полу, порванное и залитое кровью.

«Главное, что мои мужчины сильно не пострадали», — промелькнула мысль в голове, и тут один из ниндзей — серьёзно раненый, уже падающий на пол, — швырнул свой клинок в спину Сэма, сражавшегося рядом с Тимом.

Внутри всё похолодело, и я словно в замедленной съёмке наблюдала, как смертоносное лезвие подлетает к позвоночнику Сэмуэля.

Но на пути клинка встал Тэй, заслонивший оборотня своим телом. Оружие пронзило вампиру плечо, и он зашипел от боли.

— Тэй! — вскрикнула я, не в силах вздохнуть от шока.

Почти поверженный главарь с удвоенной энергией попытался добить раненого вампира, но Сэм и Тим его быстро скрутили, а Тэй рывком вытащил из своего плеча клинок с коротким: «До свадьбы заживёт».

Я с округлившимися глазами наблюдала, как Тэй, сжав рукоятку вражеского меча в руке, неожиданно сиганул из окна, и вот уже с улицы раздался его клич:

— Команда «Молнии», в атаку! Зачистить периметр!

Через пять минут уже всё было кончено.

Вырвавшись из надёжных рук Энди, я подбежала к окну и выглянула наружу. На лужайке перед домом кипела жизнь: Тэй раздавал приказы как истинный командир, и некоторые десантники кинулись в особняк — проверить, не спрятался ли тут ещё кто из врагов. Несколько бойцов отправились методично осматривать забор и прилегающую территорию, а остальные занялись допросом военнопленных.

Люди Майка приносили к крыльцу окровавленных мужчин с разных концов поместья. Из раненых я насчитала шестерых своих невольников.

«Ниндзей» складывали в два параллельных ряда. Я догадалась, что те, кто в правом ряду, — мертвы. Их было пятеро. А мужчины из левого ряда были связаны, некоторые из них шевелились, тщетно пытаясь освободиться от верёвок.

Кто-то из работников конюшни уже оперативно готовил две повозки — быстро доставить пострадавших в медцентр.

— Только бы никто из моих не погиб… — прошептала я дрогнувшим голосом. Я отвечала за этих рабов, а на них напали из-за меня.

Руки начали мелко дрожать, а тело стало словно ватным — видимо, начался отходняк после пережитого стресса.

Энди ободряюще меня приобнял, и дышать стало легче.

Даниэль сочувственно на меня посмотрел, одним лишь взглядом даря свою любовь и поддержку, но не оторвался от своего занятия по связыванию рук и ног лежащих в бессознательном состоянии тел. Некоторых он не трогал — видимо, они были уже мертвы.

А Сэм и Тим в это время пытались допрашивать плотно спелёнатого, лежащего на полу главаря. Но «прыгун» стиснул зубы и молчал в лучших партизанских традициях. Этот ломом опоясанный был крепким орешком: крутой мужик, который кабана заломает и с медведем на брудершафт выпьет.

— Вот, я понял, как они вышли на Полину! — воскликнул Тим, вытаскивая из кармана пленника продолговатый прибор размером с ладонь. Внешне он мне напомнил чёрный мобильный телефон. Только на его экране светилась объёмная, трёхмерная красная стрелка, которая указывала на меня. — По этому устройству они сразу определили, в какой она комнате.

— Разведи-ка руки пошире, котёнок, — попросил Сэм. Я сделала, как он сказал, и красная стрелка качнулась в сторону моего браслета.

— Прибор реагирует на ринал, — озвучил выводы Энди.

— Полина! — в комнату, словно ветром, занесло Майка. Мулат был сильно встревожен и буквально ощупал меня взглядом на предмет повреждений. Увидев, что я жива и здорова, немного успокоился. — Я же говорил, что это слишком большой риск — покупать вторую партию рабов. Принцы этого так не оставят! — хмуро покачал он головой.

— Они бы всё равно мне отомстили, — отмахнулась я. — Лучше расскажи, сколько у нас пострадавших.

— К счастью, убитых нет. Из тех, что стояли на охране периметра, четверо отделались лишь синяками и шишками — их просто оглушили, ещё пятеро получили раны от клинков, неглубокие. Но есть один тяжелораненый — Андрэ. Его надо срочно доставить в медицинский центр, — пояснил Майк. Увидев, как я побледнела, он быстро заверил: — Не волнуйся: после капсулы регенерации повар будет как новенький. Кстати, Тэйжин тоже был ранен, но уже самоисцелился.

— Сколько было нападавших? — спросил Энди у Майка.

— Кроме этих одиннадцати в вашей комнате, — кивнул тот на валяющихся на полу людей в чёрных одеяниях и жутковатых масках, — пока что насчитали девятнадцать человек. Пятеро убиты. Из тех, кого вырубили, уже очнулись семеро, ещё столько же пока в отключке. Должен заметить, что эти бандиты невероятно сильные, быстрые, нечувствительные к боли. У них неестественно расширены зрачки. Они явно под каким-то психотропным препаратом или под чем-то ещё. Вдобавок на них рабские ошейники.

— Кажется, это «правильные» рабы. Они не виноваты в том, что напали на меня. Им приказали. Но что мне теперь с ними делать? — схватилась я за голову. — Надо обработать им раны. Может, отвезти их в медцентр, вместе с нашими? Или как-то вызвать полицию, и пусть представители власти с ними разбираются?

— Не знаю, что такое полиция, но смерть раба сразу фиксируется в ошейнике, и эти данные поступают в отделение стражей правопорядка. Ближайшее — в тридцати минутах отсюда. Стражи обязаны явиться на место гибели, составить протокол о смерти, установить владельца погибшей собственности и выписать штраф — пять тысяч тайров. Стражи уже наверняка получили сведения о массовой гибели рабов в Риверсайде и скоро будут здесь, — объяснил Майк.

— Ясно, — кивнула я, подходя к поверженным телам в чёрных одеяниях.

Некоторые уже начали приходить в себя, елозя на полу в попытке разорвать путы, но Дан смотрел на них настолько снисходительно, что я понимала: у них не было шансов освободиться.

Сдёрнула с одного из них маску и застыла, узнав знакомое лицо: я видела этого коротко стриженого брюнета с фиолетовыми глазами вчера, на рынке. Он стоял в одном ряду с Даниэлем, в секции рабов для жёстких игр. Если бы я его купила тогда, у него бы всё сложилось иначе. Я бы его вылечила, удалила бы проклятый чип, и этот симпатичный парень не попал бы в лапы принцев и не получил бы задание похитить меня.

Я потрясённо переглянулась с Даном. Тот тоже его узнал.

— Кажется, его зовут Линар, — глухо произнёс эльф.

Брюнет не отреагировал, лишь его ресницы едва заметно дрогнули.

Я быстро сдёрнула маску с ещё одного типа. Этого блондина с вьющимися волосами я не помнила. С такой причёской он был похож на синеглазый одуванчик. Уже хотела отойти от него к следующему, как разглядела на его шее татуировку — довольно старую, немного расплывшуюся, состоявшую из одного слова.

«Риверсайд»…

Сердце сделало кульбит в груди, ударившись о рёбра.

Значит, когда-то он жил здесь и служил госпоже Артее, которая назвала меня своей дочкой. Это место было его домом. Так что этот невольник был для меня, можно сказать, свой в доску. Только мозги ему на место вправить, чип спалить — и вообще всё будет идеально.

— Однако… — разглядывая татуировку, хмыкнул Энди.

— Принцы отправили этого парня сюда, потому что он отлично знал поместье, — задумчиво отметил Тим.

— И не только он, — заявил Сэм, разрывая чёрную рубашку у «партизана». На груди у главаря тоже была надпись со словом «Риверсайд».

— Кажется, мне придётся отжать у принцев их бойцов, — нервно хохотнула я.

— Их разорвёт от злости, — Энди согнулся от смеха.

— Не бережёшь ты местную аристократию… — философски изрёк Даниэль. — Но… — осёкся он, когда я сдёрнула маску с третьего пленника.

— Дан, ты смотри, как он похож на тебя! — Энди ошарашенно махнул рукой на испачканного в крови остроухого блондина с длинными волосами.

— Это же вылитый ты, только сероглазый, и с ушами у него проблема: они длиннее, чем у тебя, и заостряются на верхних концах, — озадаченно посмотрел Энди на Даниэля.

— Да, проблема есть, но только не с ушами, — тяжело вздохнула я, отмечая пустой взгляд пленника, устремлённый в никуда.

Чувствую, что сказкотерапию в этом поместье придётся поставить на поток.

— Неужели я тоже был таким? Словно кукла? — потрясённо спросил Дан, разрывая окровавленную чёрную рубашку своего, по всей видимости, родственника. Я молча кивнула. — Рана неглубокая, царапина, — с облегчением выдохнул он и ринулся сдёргивать маски с остальных поверженных врагов.

Но других похожих на него мужчин в комнате больше не обнаружилось.

— Этот тоже с татуировкой «Риверсайд», — махнул Даниэль на рыжего парня, пребывающего в отключке. — А те четверо мертвы, — показал он на тела, оттащенные к дальней стене. — Я их раньше не видел, и татуировок на них нет. Пойду проверю на улице, — он ринулся на выход.

Я рванула было за ним, но Энди меня остановил:

— Постой, Полина! Тебе туда пока нельзя. Там ещё небезопасно.

— Ладно, — не стала я спорить.

— Госпожа Артея не вживляла своим невольникам чипы. Их сделали «правильными» рабами уже после её смерти. Не повезло парням… — сочувственно отметил Майк.

— Или наоборот — повезло. Могу поспорить, что они достанутся Полине, — улыбнулся мне Тим.

— Значит, девятнадцать нападавших сейчас на улице и одиннадцать — в этой комнате, — начала я подсчитывать. — Итого принцы отправили сюда тридцать бойцов. Пятеро убиты там, снаружи, и четверо здесь. В живых остался двадцать один человек. Вопрос в том, как мне их теперь заполучить? — я устало потёрла виски. — О том, чтобы вернуть принцам родственника Даниэля, и речи быть не может. Да и остальных мне тоже жалко. Особенно парней из Риверсайда. Здесь многое сделано их руками. Даже мебель, которой мы пользуемся. Майк, Энди, что скажете? Есть ли в этом мире какие-то законы, чтобы я оставила этих рабов себе? Или действовать нелегально: сдёрнуть с них ошейники и отправить к Родни?

— Магия рабского подчинения завязана на крови, так что их всё равно найдут, даже если мы снимем с них ошейники, а Родни спалит микрочипы, — покачал головой Майк. — Будь они оборотнями, то при обороте развеяли бы эту магию, но там возникли бы новые проблемы — с их статусом. Насчёт законов — точно не знаю, я еще не сталкивался с таким, чтобы рабы на кого-то нападали.

— В Криминальном кодексе что-то такое было — про возмещение вреда, причинённого чужими рабами. Ты можешь подать заявку на компенсацию не деньгами, а живой собственностью, — сказал Энди.

— Да, точно! — поддакнул Сэм. — Об этом говорится в первой главе Карательного кодекса. Когда ты вчера наказала нас за драку — заперла в спальне, — мы с Энди и Тимом читали Кодекс Тимерана, — пояснил он, увидев мой удивлённый взгляд.

Однако, наказание пошло на пользу.

— Насколько я помню, Клэвис Дойг — сын главы судейской коллегии, а с коррупцией в этом мире всё печально. Так что действовать через суд будет проблематично, — нахмурилась я. — И пока подойдёт срок судебного заседания, принцы могут убить этих рабов, чтобы избавиться от свидетелей и досадить мне.

— Настаивай на ускоренной процедуре рассмотрения дела, — дал совет Тим. — Как невеста Лорана, ты уже входишь в круг высшей аристократии. А завтра ты приглашена в поместье Виолы Этери, где можешь так преподнести всю эту ситуацию с нападением, что слухи о таком вопиющем преступлении быстро разнесутся по всей планете. И тогда принцам наверняка неслабо достанется от императрицы. Уверен, они не заинтересованы в раздувании этой истории. Так что тут все козыри у тебя, котёнок.

— Принцы основательно подготовились к твоему похищению и не ожидали, что их план провалится. Теперь им придётся пойти тебе на уступки, чтобы не пострадать самим, — отметил Энди.

— Их бойцы нашли меня через ринал… — задумчиво посмотрела я на свой браслет. — А вдруг они подслушивают меня через него?

Майк, Энди и близнецы дружно пожали плечами. Я поднесла запястье с гаджетом поближе ко рту:

— Если это так, то слушайте меня внимательно, яхонтовые мои. Эрант и Клэвис, все эти рабы должны стать моими. Кроме убитых. Даю вам единственный шанс замять это дело. Иначе я в самых ярких красках опишу все детали этого нападения консорту Фалентию, родителям Лорана Алистера, Виоле Этери и вообще всем вокруг. Слухи о таком кошмарном преступлении всколыхнут весь Тимеран. Заодно обрастут новыми деталями. Устанете оправдываться. Надеюсь, вы меня услышали.

— Надо поставить заглушку на ринал, — сказал Сэм, переглянувшись со мной и Тимом. Я прекрасно понимала, о чём они думают. Если принцы слышали наши разговоры о том, что близнецы — оборотни, то могут шантажировать меня этой информацией. Или отомстить, направив в Риверсайд карателей. Страх за котиков холодной лентой скользнул по позвоночнику. — Может, примотать к нему артефакт полога тишины?

— Можно, но у нас в поместье он только один — над кроватью Полины, — растерянно посмотрел на меня Майк.

— Давайте, — кивнула я, и Тим выскочил из комнаты. Вернулся уже через минуту с небольшим плоским красным камешком, который запихнули мне под ринал, а Майк руководил этим процессом:

— Стойте, нет, его надо развернуть, но сначала нажать сюда, на этот конец, потом на середину. Вот, готово, теперь он будет глушить все звуки вокруг себя в радиусе десяти сантиметров.

Тем временем вернулся Даниэль:

— Среди тех, кто на улице, моих соплеменников нет — ни среди живых, ни среди убитых. Но у шести из раненых на шее татуировки «Риверсайд», и ещё двоих я узнал — они вчера продавались на рынке в той же секции, что и я: рабы для жёстких игр.

— Идеальные бойцы: выносливость и низкая чувствительность к боли, — понимающе хмыкнул Энди.

Подойдя к своему сероглазому родственнику, Даниэль присел возле него с вопросом:

— Как тебя зовут?

По застывшему, словно маска, лицу пленника пробежала тень. Было видно, что он борется с собой: хочет ответить, но что-то ему мешает. В итоге эльф всё же смог победить внутренний запрет.

— Максимэль, — едва слышно выдохнул он. И глухо добавил, посмотрев то ли на моё лицо, то ли сквозь него: — Простите меня, госпожа. Я не хотел.

— Полина… — в зелёных глазах Даниэля светилась отчаянная мольба.

— Мы за него поборемся, Дан, обещаю, — заверила я своего блондина. — И за всех остальных.

— О, а вот и стражи! — воскликнул Майк, выглядывая в окно.

У ворот и правда соскакивали с лошадей около десяти мужчин в синих мундирах. Передав поводья моим людям, они пошли в особняк вслед за командиром.

— Сэм, Тим, идите в спальню, — встревоженно развернулась я к своим барсикам. Те послушно направились к выходу.

— Госпожа Полина Князева, я начальник Седьмого отделения стражей правопорядка государства Тимеран, Доменик Этьен, — склонился передо мной довольно приятный брюнет с сединой на висках. Сколько ему лет, было сложно сказать, учитывая, что местные мужчины живут шестьсот лет и больше. С виду я дала бы ему пятьдесят.

Он вошёл в комнату в сопровождении Тэя и троих своих подчинённых. Остальные стражи остались на улице, дожидаясь приказов от командира.

Мой вампир быстро встал рядом со мной, а Даниэль, Энди и Майк отошли к окну, чтобы не мешать.

Умный взгляд чёрных глаз Доменика быстро скользнул по комнате. Могу поспорить, что он заметил и зафиксировал в голове всё до мелочей. И разбитые окна с разнесённой на щепки комнатой. И позы лежавших на полу «нинзей». И то, как профессионально они были связаны. И татуировки «Риверсайд» на телах некоторых из них. А также то, как спокойно и уверенно держались мои рабы.

Этот человек не вызывал у меня негатива, наоборот — располагал к себе, но я понимала, что расслабляться было рано.

— Очень приятно, — ответила я вполне искренне.

— Я польщён, — неожиданно улыбнулся он мне, а потом показал на свой перстень: — Видите этот камень? Это артефакт правды. Он покраснел, значит вам на самом деле приятно знакомство со мной. Если бы вы сказали эту фразу лишь из вежливости, он бы оставался жёлтым. Солгали бы — он бы почернел.

Ясно… Этот Доменик таким наглядным способом предупредил, что мне сейчас предстоит проверка на детекторе лжи, и я должна взвешенно озвучивать каждое своё слово.

Молча кивнула.

— Я должен поставить вас в известность, что наш с вами диалог фиксируется, — махнул он на свой ринал — большой, широкий, золотистый. Да на таком можно не только разговоры записывать, но и распечатывать их пачками.

— Понятно, — сдержанно отозвалась я.

— Для начала позвольте выразить вам своё сочувствие, госпожа Князева. Вы новоприбывшая, в нашем мире всего второй день, и вместо спокойного налаживания своей жизни подверглись нападению организованной банды преступников. Ничего подобного на Тимеране не случалось более тысячи лет. Вам был нанесён существенный моральный и материальный ущерб, — отметил Доменик.

— Да, — я была с ним совершенно согласна.

— Их высочества Клэвис Дойг и Эрант Дюпри отправили мне сообщение с просьбой передать вам, как сильно они сожалеют о произошедшем инциденте, — начальник Седьмого отделения стражей пристально буравил меня взглядом.

— Значит, они всё же признались в том, что напали на меня? — удивилась я.

— А почему вы решили, что это они организовали нападение? — напрягся Доменик. — У вас есть доказательства? Это довольно серьёзное обвинение, госпожа Князева.

В комнате повисла тишина. Я понимала, что надо сказать правду. Но частично. Такое чувство, что я сейчас была сапёром на минном поле. Одно неверное слово — и всё, песец котёнку.

— Это лишь мои предположения, — осторожно отметила я. — Потому что я в растерянности. Как вы верно заметили, я на Тимеране всего второй день, многого не знаю. Обзавестись врагами ещё не успела. Но вчера я купила партию рабов на рынке, сегодня утром — вторую, а на них претендовали их высочества. Может, они рассердились на меня за это? — включила я дурочку, наивно хлопая ресницами. — А теперь вы сами только что сказали, что их высочества Клэвис Дойг и Эрант Дюпри просят мне передать, как сильно они сожалеют о произошедшем инциденте. И что мне думать?

Украдкой кинула взгляд на перстень Доменика. Жёлтый. Ну, не чёрный — и то хорошо.

— Я понимаю, что на ваших суждениях сказывается пережитый стресс. Посттравматический синдром в таких случаях неизбежен. Но факты таковы, что их высочества не являются виновниками столь дерзкого преступления, разве что только косвенно, поскольку напавшие на вас рабы числятся их собственностью, — произнёс Доменик.

— И как вы всё это объясните? — развела я руками. Было реально интересно, какую легенду выдумали эти высокородные гады, чтобы оправдать подобный беспредел.

— Днём нам поступило сообщение от его высочества Клэвиса Дойга. Принц заявил о побеге с Лертанского рудника тридцати одного раба и попросил оказать содействие в их поимке, — заявил начальник стражей.

— Тридцати одного? — переспросила я. Сердце тревожно ёкнуло в груди. Тэй тут же ободряюще приобнял меня за талию. — Мы насчитали только тридцать.

— Вы правы, мой ринал считал данные с ошейников тридцати беглецов, которые в данный момент находятся в вашем поместье — в живом или мёртвом виде. Один где-то прячется, но вам не о чем беспокоиться, мы непременно его найдём. Быстро вычислить преступников не удалось: их ошейники и магия рабской привязки дают сбои, поскольку сказываются последствия работы на руднике с сигма-радиацией, где вся техника и даже магия постепенно выходят из строя. Но вдали от радиации система самовосстанавливается, магия обновляется, ошейники начинают работать в штатном режиме.

— А то, что у беглецов невероятная сила и скорость, словно их допингом накачали, а ещё расширены зрачки, — это, по-вашему, нормально? — хмыкнула я. — И откуда у них оружие? А одежда? Это что, роба такая на рудниках?

— Проблемы со зрением закономерны: это побочное явление радиационного облучения. Насчёт силы, скорости и выносливости — в этом нет ничего странного: на рудники слабых и хилых не берут, ведь они не протянут там и года, — привёл железобетонные доводы Доменик. — Ну а одежда и оружие были украдены у охранников.

— Ясно, — я сделала вид, что поверила. Перстень, зараза, посерел.

Интересно, этот Доменик вроде умный мужик. Неужели он сам верит во всю эту чушь? Скорее всего, он просто боится за свою жизнь или за своих близких и не хочет идти против императорской семьи.

— Главарь, организовавший этот побег, когда-то жил в Риверсайде, как и восемь его сообщников, — продолжил начальник стражей. — Видимо, поэтому они направились именно сюда, в знакомые места, и остальных за собой увели. Вдобавок особняк много лет пустовал, и эти рабы не ожидали, что здесь появилась новая хозяйка. Наверное, они сильно удивились, когда увидели вас?

— Скажем так: я со своими невольниками удивилась сильнее, когда эти типы вошли через окно, — мрачно усмехнулась я.

Перстень пожелтел.

— Понимаю, какой стресс вы пережили. И очень сильно вам сочувствую, — голос Доменика звучал вполне даже искренне.

— Спасибо, — отозвалась я.

— Госпожа Полина Князева, сейчас я обязан задать вам один очень важный вопрос. И прошу вас ответить на него предельно честно и откровенно, — Доменик сменил тон на официальный.

— Хорошо, — напряглась я.

— Какой вред был причинён лично вам во время этого нападения? — спросил начальник стражей, пристально буравя меня взглядом.

Интуиция размахивала транспарантами из окопов мозговых извилин, что мне стоит о-о-очень тщательно подбирать слова.

— Моральный, — осторожно ответила я.

Перстень мигнул жёлтым цветом.

— А ещё? — продолжил допытываться законник. — Может, вас ударили, толкнули, поцарапали? Или попытались изнасиловать? Вы же молодая красивая девушка, а эти беглецы давно не видели женщин и вполне могли испытывать к вам преступные желания.

— Нет! — воскликнула я.

Перстень покраснел.

— Вы уверены? — не отступал Доменик.

— Конечно! — решительно кивнула я. — Никто ко мне не приставал, не бил и не царапал. Как вы видите, моё тело в полном порядке, — развела я руки в стороны. — Но я была очень напугана, мне наверняка теперь будут сниться кошмары, а моему дому и рабам причинён существенный вред. Мой главный повар тяжело ранен, вы понимаете? — на глаза помимо воли навернулись слёзы. Искренние. И они тоже сыграли свою роль: сердце начальника стражи дрогнуло.

— Да, я представляю, госпожа Князева, — тот сочувственно затряс головой. — Но всё плохое уже позади. Прошу вас: только не плачьте! Если бы вы сказали, что эти беглецы причинили вред именно вам, я бы ликвидировал преступников на месте, всех до единого, согласно протоколу.

— Даже за царапину? — ужаснулась я.

— Конечно, — твёрдо ответил Доменик. — Принцам пришлось бы заплатить за их смерть немалую сумму, но это послужило бы им уроком — поводом научиться получше контролировать свою живую собственность. А сейчас я верну всех беглых рабов на Лертанский рудник, и там они будут подвергнуты такому наказанию, какое сочтут нужным их владельцы. Что же касается вас, то вы имеете законное право на компенсацию причинённого вам ущерба, с возмещением морального вреда. Можете потребовать у принцев даже огромную сумму — например, пять миллионов тайров. Вам её выплатят, можете быть уверены. Я помогу вам составить исковое заявление в Центральный суд.

— Спасибо, но нет, — ответила я, вытирая слёзы с лица. — В качестве компенсации за весь этот ужас, что я пережила, мне не нужны деньги. Я требую кое-что другое.

— Драгоценные камни? Артефакты? Золотые слитки? — Доменик был озадачен. — Ну, если хотите, их тоже можно прописать в исковом заявлении.

— Нет. Мне нужны эти рабы. Беглецы. Все до единого! — твёрдо заявила я. — Точнее, те, кто выжил. Убитых принцы могут оставить себе.

— Но зачем? — опешил начальник стражей.

— Какая разница? — пожала я плечами. — Таково моё условие. Эти рабы должны стать моими.

— И всё же я прошу пояснить, — продолжал настаивать этот упрямый тип.

— Ну, я же с планеты Земля, у меня очень тонкая душевная организация и особенное строение психики. Я отличаюсь от местных женщин складом ума, психологией, триггерами, — несла я какую-то околесицу, на ходу выдумывая «обоснуй» своим требованиям. Неожиданно, но перстень покраснел! А при слове «триггер» глаз Доминика дёрнулся. — И теперь моё душевное здоровье нуждается в «эффекте замещения»: я видела, как эти рабы разбивают мои окна и крушат мебель, и теперь хочу наблюдать, как они тут всё ремонтируют! Сами напакостили — сами пусть всё это убирают и приводят в порядок. Так негативные воспоминания в моей голове будут замещаться новыми, позитивными. Эффект замещения, понимаете?

— Так может, принцы одолжат вам этих рабов на время? — начальник стражи растерянно смотрел на меня.

— Зачем на время? Мне нужно насовсем! Я сама хочу решать, что с ними делать и как именно наказывать! — вскинула я голову. — Это и будет моей компенсацией. Двадцать один человек плюс ещё один, который до сих пор в бегах. Всего двадцать два. Пусть принцы оформят этих рабов на меня, по всем правилам. Они должны стать моей собственностью.

— Но… зачем вам такие сложности? — ошарашенно произнёс Доменик. — Каждый такой раб стоит не больше пяти тайров, их суммарная рыночная стоимость — сто десять тайров. И их ведь нужно кормить, поить, одевать! Долгие годы! Это сплошные расходы. А в случае смерти раба — ещё и штраф в пять тысяч! А если вы возьмёте от их высочеств денежную компенсацию, то получите как минимум пять миллионов! Это гораздо выгоднее!

— Я же вам уже объяснила. Эффект замещения! — повторила я в третий раз, глядя на законника с укором, что он не понимает таких элементарных вещей. — Душевное равновесие для меня дороже любых денег!

— Ладно. Будь по-вашему, — сдался этот тип. — Я помогу вам составить исковое заявление с такими требованиями.

— Спасибо, господин Этьен, вы очень добры, — расплылась я в благодарной улыбке и добавила: — Надеюсь, вы понимаете, что рабов нужно оформить на меня уже сегодня?

— Но рассмотрение дела в Центральном суде может занять неделю! — покачал он головой.

— Нет, так не пойдёт! — возразила я. — Всё это время меня будут терзать плохие воспоминания. Только представьте: завтра я приглашена на праздник к Виоле Этери, и там мне предстоит знакомство с местной аристократией и с моей будущей свекровью — госпожой Леей Алистер. И как мне общаться с этими милыми женщинами после глубокой психологической травмы и ночи, полной кошмаров?

— Министр сельского хозяйства — ваша будущая свекровь? — у начальника стражей медленно отвисла челюсть. — Вы невеста Лорана Алистера?

— Да, — я продемонстрировала ему два фиолетовых огонька на своём ринале.

— А кто второй? — Доменик нервно сглотнул.

— Родни Стоун, начальник Лорана, — ответила я.

— Но как вы успели стать их невестой всего за один день? — ошарашенно смотрел на меня законник.

Я сделала вид, что оскорбилась таким вопросом:

— Хотите сказать, что я для них недостаточно хороша?

— Нет-нет, ну что вы! Вы само очарование, — поспешно заверил меня мужчина.

— Благодарю, — сдержанно отозвалась я. — Так что насчёт моего вопроса? Вы поможете мне уладить эту проблему и сделать так, чтобы беглые рабы стали моей собственностью уже сегодня?

— Я попробую, — тяжело вздохнул Доменик.

— Единственный способ урегулировать всё быстро — это заключить с их высочествами соглашение о досудебном разрешении возникшей проблемы. Я отправлю им сообщение, и посмотрим, что они ответят. Но должен вас предупредить, что такое соглашение в любой момент можно будет оспорить или аннулировать, — отметил Доменик.

— Почему? — напряглась я.

— Потому что в результате пострадавшая сторона, — махнул он на меня, — всё равно остаётся в убытке. Как я уже говорил, суммарная стоимость беглецов всего сто десять тайров. А вам причинён такой ущерб, что нужен серьёзный ремонт. Два разбитых окна, сломанная мебель, повреждённые стены, пол, испорченные вещи плюс лечение ваших пострадавших рабов — всё это потребует немалых затрат. По закону ответчики обязаны компенсировать вам все убытки не менее чем в двойном размере. Скажите, по какой причине вы отказываетесь от денег, госпожа Князева?

— Дело в том, что я ещё не знаю тонкостей вашей судебной системы. Я хочу, чтобы эти беглецы достались мне наверняка, — честно призналась я. — Допустим, я бы заявила, что в качестве компенсации требую от принцев пять миллионов тайров плюс всех выживших беглецов — двадцать два раба. А вдруг судья решит удовлетворить мой иск лишь частично: сочтёт, что пяти миллионов мне будет более чем достаточно, чтобы купить себе сколько угодно других рабов на рынке — здоровых и послушных? Скажет, что беглецы — больные после рудников с радиацией и лучше всего отправить их обратно, для моего же блага. Деньги для меня не главное, поймите. Мне нужны именно эти рабы!

— Вы настоящий стратег, госпожа Князева, — задумчиво отметил Доменик. — Но уверяю вас: любой судья удовлетворит ваш иск полностью. Этот случай — особый: подобных преступлений не случалось больше тысячи лет. Это дело неизбежно получит широкую огласку. А когда всем станет известно, что за причинённый вам ущерб вы получили компенсацию в размере двадцати двух рабов общей стоимостью в сто десять тайров, — это вызовет большой общественный резонанс, волнения в обществе. И мне, как представителю охраны правопорядка, хотелось бы этого избежать. Позвольте я отправлю сообщение принцам с предложением в досудебном порядке возместить вам ущерб в размере двадцати двух живых беглых рабов и пяти миллионов тайров?

— Ну-у-у, раз уж дело касается общественного резонанса, то так и быть, не стану возражать, — развела я руками. — Уговорили. Согласна на пять миллионов тайров. С каждого.

— То есть десять? — закашлялся Доменик.

— Гулять так гулять, — пожала я плечами. — Главное, чтобы мне достались рабы. А десять миллионов для принцев — не та сумма, которая подкосит их бюджет.

Та же Виола Этери заплатила мне пятьдесят миллионов за браслет. Не думаю, что принцы беднее её.

— Хорошо, — согласился Доменик. Мне понравилось, как он при этом на меня посмотрел. С уважением, что ли.

— Позвольте ненадолго отлучиться, пока вы отсылаете сообщение? — спросила я у него.

— Конечно, — отозвался начальник стражей, нажимающий на что-то в своём браслете, и я подошла к Даниэлю, Энди и Майку.

Тэй тихой тенью последовал за мной.

— Что с Андрэ и другими пострадавшими? Их уже отправили в медцентр? — спросила я у своих парней, выглядывая из окна.

У крыльца стояла всего одна повозка, возле которой укладывали на большое белое полотнище связанных раненых беглецов. А парни из звёздного десанта оказывали им первую медицинскую помощь, перевязывая раны.

— Да, наши уже отбыли, — тихо сказал Тэй. — Я взял на себя смелость распорядиться, чтобы их увезли к Лорану сразу, как только будет готов транспорт. Прошу прощения за такую вольность, госпожа, — добавил он с лёгким поклоном, заметив, что Доменик прислушивается к нашему разговору.

— Спасибо, что позаботился об этом, Тэй, — с признательностью посмотрела я на него.

— Чтобы погрузить в повозку раненых беглецов, ждут вашей команды, — пояснил Энди.

— Да, пускай ждут, — кивнула я. — К ним ещё надо добавить тех, кто в этой комнате.

— Спасибо, госпожа, — зелёные глаза Даниэля окутывали меня любовью и благодарностью.

Я ободряюще ему улыбнулась.

— Госпожа Князева, его высочество Эрант Дюпри уже прислал ответ — от себя и от имени брата, — ошарашенно посмотрел на меня подошедший к нам Доменик. — Тут сказано, что они готовы исполнить ваше исковое требование, но с некоторыми изменениями.

— Они отказываются отдать мне рабов? — сердце тревожно сжалось.

— Нет, насчёт этого они не возражают. Но увеличили сумму компенсации в два раза. До двадцати миллионов, — начальник стражей был изумлён.

— И это всё? — настороженно уточнила я.

— Да. Возможно, они таким образом выражают надежду, что при общении с другими аристократами вы не будете выставлять их высочеств в негативном свете, — предположил Доменик. — Итак, что мне им ответить?

Вот чую, что в этом есть какой-то подвох. Но не могу понять какой. Твою ж дивизию.

Окинула взглядом своих парней. Даниэль был озадачен, Энди растерян, Майк обрадован. А на мрачном лице Тэя крупными буквами читалось: «Они с тобой играют».

И я была согласна со своим вампиром.

Хоть я и была согласна со своим вампиром, но отступать не собиралась.

— Ладно, — вздохнула я. — Напишите им, что я принимаю от них в свою собственность двадцать два живых беглеца, включая непойманного, и двадцать миллионов тайров. И будем считать, что инцидент исчерпан.

Я добилась, чего хотела, так что затягивать дальше этот торг не имело смысла: недалеко от меня на полу лежали люди, истекающие кровью. Включая Максимэля. Да и Тэй нуждался в срочной консуммации, пока он с катушек не слетел.

— Хорошо, — Доменик начал быстро нажимать на видимые лишь ему кнопки в массивном золотистом браслете.

— Тэй, приведи сюда несколько невольников из последней партии — пусть окажут медицинскую помощь раненым, — попросила я своего вампира, и тот поспешно выскочил за дверь. Вернулся уже через пару минут с четырьмя мужчинами, которые сразу приступили к перевязке ран у семерых пострадавших.

Вспомнив о том, что передача рабов в собственность происходит через гаджет на запястье, я вытащила из-под ринала артефакт полога тишины и передала Майку. Он тут же спрятал этот камешек себе в карман.

— Госпожа Полина Князева, получен перевод на сумму десять миллионов тайров от его высочества Эранта Дюпри, — из моего браслета неожиданно донёсся мелодичный женский голос. И тут же: — Получен перевод на сумму десять миллионов тайров от его высочества Клэвиса Дойга.

Чувствую, если и дальше пойдёт такими темпами, я скоро стану миллиардершей.

— Отлично, — удовлетворённо кивнул Доменик. — Полная сумма на вашем счету. Теперь, чтобы в вашу собственность перешли рабы с рудников, каждый из них должен дотронуться до вашего ринала и назвать своё имя.

— А как быть с тем, кого ещё не поймали? — уточнила я.

— Пока он не прикоснётся к вашему риналу и не озвучит своё имя, то будет числиться, как и прежде, собственностью Клэвиса Дойга. Его зовут Тар Санде, — мужчина нажал на свой браслет, и перед нами в воздухе возникло голографическое изображение лысого мужчины лет тридцати. Широкий нос, твёрдый подбородок, спокойный взгляд серых глаз. Он не вызвал у меня никаких эмоций — ни хороших, ни плохих. — Этот раб проработал на рудниках два года. До этого имел статус телохранителя, но проявлял слишком независимый нрав, из-за чего бывшая хозяйка и избавилась от него. Его трижды отвозили в Центр перевоспитания на коррекцию поведения, но всё без толку. Так что будьте с ним осторожны.

— Значит, он не из Риверсайда? — спросила я, догадываясь, какой будет ответ.

— Нет, — покачал головой Доменик.

— А почему его до сих пор не поймали? — пристально посмотрела я на начальника стражей.

— Возможно, он подвергался особо интенсивному облучению на руднике, поэтому его ошейник и магическая рабская привязка дают сильные сбои и требуют больше времени, чем у остальных, чтобы система наладилась. Видите — из-за радиации на нём даже волос не осталось, — привёл аргумент Доменик.

— Расскажите ещё про рабов из Риверсайда, пожалуйста, — попросила я. — У вас же есть доступ к их личным делам, да?

— Конечно, — снисходительно улыбнулся мужчина. — Из этого поместья тут девять беглецов. Всего у госпожи Артеи было двадцать семь рабов. Она скончалась три года назад, не оставив наследников, и всё её имущество отошло государству. Рабов отвезли на рынок. Восемнадцать человек были быстро раскуплены разными хозяйками, а оставшиеся девять — отправлены на Лертанский рудник. Они оказались крепкими мужиками: за три года радиация не слишком сильно разрушила их здоровье. Видимо, сказалось то, что госпожа Артея хорошо о них заботилась.

— А что насчёт раба по имени Максимэль? — кивнула я на эльфа, лежавшего на полу связанной куклой.

— Вы у них даже имена успели спросить? — удивился Доменик.

— Не у всех, — повела я плечом. — Так что с ним?

— Он из элитной серии гаремников. Из той же, что и этот ваш парень, — кивнул он на Даниэля. — Полагаю, вы уже заметили их сходство. Но Максимэль Талиан крайне упрямый раб, обладающий сильной волей. Его прежняя владелица не могла с ним справиться, она отвозила его в Центр перевоспитания целых пять раз, и в его мозгу что-то повредилось, он слишком глубоко ушёл в себя. Год назад она продала его работорговцу на рынке как дефектного, и он был отправлен с партией рабов на рудник.

— Ясно. Спасибо за информацию, — поблагодарила я Доменика. — Эти рабы нуждаются в срочном лечении, так что давайте теперь приступим к процедуре их перехода в мою собственность, чтобы я могла поскорее отправить раненых в медцентр.

— Конечно, — с готовностью отозвался начальник стражей. — Имя! — первым делом он подошёл к главарю.

— Леонид Герен, — тут же выпалил бугай.

— Палец! — скомандовал Доменик.

Мне пришлось присесть возле этого прыгуна и поднести запястье с риналом к его связанным рукам.

Тот безропотно подчинился, прикоснувшись к моему браслету.

Бесстрастный, хорошо поставленный женский голос из ринала тут же сообщил, что невольник Леонид Герен зафиксирован в качестве моей живой собственности в статусе гаремника для жёстких игр.

Я аж поперхнулась воздухом и закашлялась.

Видимо, искусственный интеллект решил, что поскольку я «покаталась» на плече у этого атлета попой вверх и вдобавок поколотила его кулаками по спине (ну, точнее, пыталась), то теперь ему прямая дорога в мою постель с развлечениями в стиле БДСМ.

Даниэль сказал мне беззвучно, одними губами: «Потом разберёмся».

Точно такая же процедура была проведена с оставшимися шестерыми рабами. У Максимэля тоже оказался статус гаремника, а остальные были записаны как телохранители.

Закончив в комнате, мы всей толпой отправились на улицу, и уже через полчаса я стала обладательницей двадцати одного раба. Двадцать второй — лысый Тар Санде — где-то бегал, так что я его пока в расчёт не брала.

Подвела итог своей рабовладельческой деятельности. Двадцать пять человек из первой партии плюс Даниэль, Тэй, Сэм и Тим, двадцать бойцов космического десанта и двадцать один беглец с рудников. Всего семьдесят мужиков. Мать моя женщина…

Новенькие вели себя уже смирно и безропотно, так что их освободили от пут и на двух повозках отправили в медцентр в сопровождении звёздных десантников, которым Тэй дал чёткие указания.

На всякий случай я попросила Даниэля ехать с ними — чтобы он контролировал ситуацию в целом и присматривал за Максимэлем. Поколебавшись, Дан согласился — коротко кивнул. Ему не хотелось оставлять меня в ситуации, когда большинство защитников покинуло поместье, но в то же время он понимал, что никто кроме него не справится с Максом, если того вдруг переклинит. Кто знает, что в голове у этого сероглазого эльфа после пятикратной промывки мозгов, года на рудниках и недавнего общения с принцами?

Представляю, как «обрадуется» Лоран, увидев такое количество пациентов. Завтра у них с Родни планировалась какая-то сложная операция, а я на ночь глядя нагрузила их клинику работой под завязку. Но что поделать…

— Вы удовлетворены произведённой компенсацией ущерба? — официальным тоном спросил Доменик, когда вторая повозка с ранеными скрылась из виду.

— Да, — ответила я. — Благодарю вас, господин Этьен: ваша помощь в этом деле была для меня бесценной.

Перстень покраснел.

— Я рад, что смог помочь, — удовлетворённо улыбнулся мужчина. — Вы ждёте посланника? — кивнул он на приближающего к нам молодого человека лет восемнадцати — высокого шатена с короткими волосами, в красивой белой униформе, расшитой золотистыми вставками, с конвертом в руке.

Этого парня от ворот бдительно сопровождали двое моих рабов из людей Майка.

— Нет, — удивлённо покачала я головой. — Может, Виола Этери хочет передать мне какое-то сообщение насчёт завтрашнего праздника?

— Вряд ли, — хмыкнул Доменик. — На мальце форма императорского курьера.

По спине пронёсся холодок плохого предчувствия.

— Госпожа Полина Князева, вам сообщение от его высочества Клэвиса Дойга, — молоденький курьер торжественно вручил мне конверт и важно удалился.

Стараясь, чтобы руки не тряслись, я повертела это послание в руках, пытаясь понять, как оно открывается. Оказалось — сбоку.

Вытащила оттуда плотный листок глянцевой бумаги. Точнее, открытку. На одной стороне красовался изумительно яркий и красочный рисунок алой розы с шипами, а на другой был написан текст, который я зачитала вслух:

— Госпожа Полина Князева, приглашаем вас на Бал роз, который состоится послезавтра в императорском дворце государства Тимеран, ровно в полдень. С любовью, — ваши яхонтовые Клэвис Дойг и Эрант Дюпри.

— Яхонтовые? — у Доменика отвисла челюсть. — Что это значит?

А я встревоженно переглянулась с Энди и Майком.

Значит, когда я обратилась через свой браслет к принцам: «Слушайте меня внимательно, яхонтовые мои», — они меня прекрасно услышали. Ринал прослушивается. Бездна! И они дали мне об этом понять.

Интересно, чем они будут меня шантажировать? Моими оборотнями?

Почувствовав, что его вторую половинку вот-вот накроет паника, Тэй решительно приобнял меня за талию, заряжая своей силой и энергией.

Властность этого жеста не укрылась от Доменика, но он промолчал. Видимо, ещё «яхонтовых» переваривал в своём мыслительном процессе.

— Не знаю, — как можно спокойнее пожала я плечами. Перстень, зараза, почернел. — Тут так написано.

После последней фразы цвет артефакта снова вернулся к жёлтому.

— Всё это довольно странно, — озадаченно отметил начальник стражей. — Бал роз — это торжество в честь праздника Любви и красоты, обычно новоприбывших на него не приглашают, лишь самых богатых и знатных дам. Видимо, для вас императорская семья решила сделать исключение. Впрочем, если министр сельского хозяйства — ваша будущая свекровь, то интерес к вам вполне закономерен.

— Как вы думаете, что будет, если я откажусь? — глухо спросила я.

— Не советую вам этого делать, — покачал головой Доменик. — Могу поспорить, что это расценят как неуважение к правящей семье. За такую провинность предусмотрено наказание в Криминальном кодексе — пожизненное заключение.

— Ясно… — сглотнула я ком, подкативший к горлу.

— Хочу предупредить, что на этом балу принят дресс-код — красные наряды. Так что успевайте купить себе алое платье. Теперь финансы вам это позволяют. И ещё. Учтите, что до дворца вас может сопровождать сколько угодно невольников, но внутрь пропустят не больше двух рабов, — просветил меня мужчина.

— Понятно. Спасибо, господин Этьен, — с благодарностью кивнула я ему.

— Доменик, — поправил меня мужчина. — Прошу вас: называйте меня по имени.

— Хорошо, Доменик, — не стала я возражать.

К нам подошли девять его подчинённых. Вперёд выступил один из них — краснощёкий богатырь с рыжей щетиной и такого же цвета длинными волосами, забранными на затылке в хвост.

— Госпожа Полина Князева, позвольте доложить, что по приказу господина Этьена мы проверили ваше поместье — и дом, и прилегающую к нему территорию, — бодро заявил этот детина, и сердце тревожно трепыхнулось в груди: неужели нашли моих оборотней? — Не волнуйтесь: в Риверсайде уже безопасно, неустановленные элементы и беглец Тар Санде не обнаружены.

Нет, ну это хорошо, конечно. Но возникает вопрос: где же спрятались мои котики?

— Спасибо, — сдержанно поблагодарила я.

— Скорее всего, он подался на свою родину, в поместье Альтиман на северном побережье, — отметил Доменик. — Это далеко отсюда. Но не переживайте: его ошейник непременно восстановит свою магию, беглец будет обнаружен и передан вам.

Я кивнула.

— Госпожа Князева, позвольте задать вам ещё один вопрос, — неожиданно замялся краснощёкий страж.

— Задавайте, — позволила я, внутреннее содрогнувшись, что ко мне сейчас будет свататься третий жених. Только этого сейчас и не хватало.

Но ошиблась.

— Скажите мне, пожалуйста, имя вашего таксидермиста, — ошарашил меня рыжий увалень.

— Что, простите? — мои глаза округлились от удивления.

— Когда мы осматривали дом — комнату за комнатой, я увидел в вашей спальне фигурки двух барсов. Должен сказать, они очень гармонично вписались в дизайн и хорошо смотрятся возле кровати. Прямо как грозные, и в то же время милые стражники. Я даже не удержался и погладил одного из них. Изумительно мягкий мех и очень качественная работа! — восхищённо распинался этот тип.

А я пребывала в ступоре, не зная: то ли падать в обморок от страха, что мои пушистые Штирлицы на грани провала, то ли глушить в себе истерический смех, представляя, как этот похожий на медведя богатырь гладил притихшего Сэма или Тима.

— Вот, я даже не удержался и магический оттиск сделал на память, — признался страж, тыкая в свой ринал. — Прошу меня простить за такую вольность, госпожа, — посмотрел он на меня, как щеночек ретривера.

Перед нами появилось изображение счастливого краснощёкого бугая, обнимающего за шею барса с ошалелыми глазами.

Судя по шраму над бровью — Сэм.

Кажется, мужик подписал себе смертный приговор: Сэму придётся его убить за такой компромат.

Тэй судорожно выдохнул, гася в себе смех, Энди издал сдавленный звук, а Майк сжал челюсти и отвернулся, чтобы не расхохотаться.

— Э-э-эм, я всё понимаю, но прошу удалить это изображение и все другие, сделанные в моём доме. Моя спальня — это слишком личное место, вы не находите? — нахмурилась я, покусывая губу до крови и изо всех сил стараясь не загнуться от хохота.

— Строгий выговор, младший страж Бейран, — сурово рявкнул на него Доменик.

— Так точно, командир, — расстроенный бугай вытянулся по струнке, после чего начал лихорадочно тыкать на браслет: — Премного виноват. Приношу свои извинения, госпожа Князева. Был неправ. Все изображения удалены. Такое больше не повторится!

— Хорошо, я принимаю ваши извинения, — сказала я.

— Что ж, поскольку все проблемы решены, нам уже пора откланяться, — произнёс Доменик. — Напоследок позвольте глянуть на ваш ринал, Полина, — он впервые назвал меня по имени.

Я протянула ему запястье, и он на что-то понажимал в моём браслете, потом в своём.

— Вот, посмотрите, этот небольшой фрагмент теперь стал красным. Если вам снова понадобится помощь — нажимайте сюда, и на мой ринал поступит сигнал срочного вызова. Я ещё немного подкорректировал настройки, поставил заглушку от любого прослушивания. Заметил, как вы доставали из-под браслета камень — артефакт полога тишины, — пояснил он в ответ на мой изумлённый взгляд. — С вашего позволения я проведаю вас через недельку — чтобы узнать, всё ли у вас в порядке.

— Я вам очень благодарна, Доменик, — с огромной признательностью посмотрела я на него.

— Насчёт принцев — можете не волноваться, их высочества никогда не причинят вам вреда, — заявил он, сложив руки так, что только мне был виден его почерневший перстень.

Значит, он намеренно солгал и предупредил меня об опасности…

— Да. Я знаю, — коротко кивнула я. — Спасибо.

— Всё, наконец-то ты моя! — едва стражи во главе с Домеником скрылись из виду, Тэй подхватил меня на руки.

— Расслабляться рано, — не спуская с рук и крепко прижимая меня к себе, Тэй развернулся к Энди и Майку. — Тар Санде ещё не пойман. К тому же до сих пор непонятно, что задумали принцы. Ясно лишь одно — они играют с Полиной. Поэтому продолжаем сохранять бдительность. Сколько человек осталось в поместье, кроме нас? — спросил он управляющего.

— Двенадцать. Они все из моей партии. Плюс близнецы, — отчитался мулат.

— Негусто, — мрачно хмыкнул Тэй. — Кстати, об оборотнях. Могу поспорить: Тар Санде до сих пор не пойман далеко не из-за повышенного уровня радиации, а по другой причине.

— Думаешь, он обернулся и у него слетели все рабские привязки, как у Тима с Сэмом, поэтому его больше нельзя отследить? — произнёс Энди.

— Именно, — кивнул Тэй. — И проблема в том, что мы совершенно не представляем, что сейчас творится в его голове. Может, принцы дали ему какое-то особое задание?

— Всё может быть, — согласился Энди.

— Кстати, гаремник, где ты научился настолько хорошо драться? — внимательно посмотрел на него Тэй.

— Я из поместья Дарнет, — ответил Энди так, словно это всё объясняло.

Майк глянул на него с сочувствием:

— Ясно.

— А мне нет, — заявил Тэй.

— Моя прежняя хозяйка — Элиза Дарнет — для развлечения гостей любила устраивать зрелищные бои среди рабов. Скажем так, чтобы выжить, мне пришлось научиться побеждать.

Тэй кивнул. Я заметила, что в его взгляде промелькнуло уважение. Энди явно подрос в его глазах.

— Ладно, парни, — подвёл итог вампир. — План такой. Я утаскиваю своё сокровище на консуммацию в самое надёжное и отлично защищённое место — в каземат. Вашими стараниями там заправлена чистая и приятно пахнущая травами постель. Майк, займись поместьем. Тебе надо прикинуть, куда разместить свалившихся на нашу голову — больше двадцати мужиков. Советую подумать над тем, чтобы организовать несколько комнат на чердаке. Мою комнату тоже можешь отдать новичкам — мне она не нужна, моё место рядом с Полиной.

— И мою! — поддакнул Энди.

— Хорошо, — кивнул управляющий.

— На крайний случай моими апартаментами можете считать камеру в подвале, — заявил вампир. — Подправлю там выломанные решётки, кину на пол ковёр и буду принимать гостей. А что? Тихо, спокойно, сухо. И кухня недалеко.

— А санузел? — уточнила я.

— Разрешишь пользоваться тем, что в твоей спальне? — улыбнулся Тэй, сверкнув на меня васильковыми глазами.

— Да, — я не могла не улыбнуться в ответ.

Я позволила ему командовать, поскольку сама морально чувствовала себя как выжатый лимон. И вообще это было приятно — иметь возможность положиться на сильного мужчину, который способен разрулить все проблемы.

— Вот и отлично. Майк, распорядись ещё насчёт ужина — для Полины и семидесяти невольников, — продолжил раздавать ценные указания Тэй. — Энди, а ты отправляйся к близнецам — расскажи им последние новости. Они, наверное, все извелись на нервах, да ещё и рыжий мужик их пожамкал. Вообще стресс для котов. Успокой их там по-быстрому и займитесь охраной. На вас — организация безопасности всего периметра. Пусть Майк вам выделит пятерых самых крепких и боеспособных парней.

— Конечно, — с готовностью отозвался мулат.

— Чуть не забыл. Майк, дай мне артефакт полога тишины. Но сделай его настройки такими же, какие они были в спальне Полины. Не стоит никого смущать женскими криками, доносящимися из каземата, — подмигнул мне Тэй.

От одного его дерзкого, многообещающего взгляда меня бросило в жар, а внизу живота сладко трепыхнулась сжимающаяся пружина желания.

Покраснев, я прикусила губу.

Вампир уставился на мой рот как зачарованный, но быстро вышел из ступора. В его потемневших глазах сверкнули искорки, разгорающиеся в пламя страсти.

— Амира… — глухо прохрипел принц планеты Рагос.

Выхватив из рук Майка камешек и прижимая меня к себе, как самое большое сокровище во всех мирах, он рванул на первой космической скорости в подвальный каземат.

— Оу… — потрясённо выдохнула я, увидев, во что превратились решётки. Толстые металлические прутья были не просто погнуты, а порваны, как хлипкие канатики.

— Я потом… вставлю их… на место… — рвано и хрипло выдал вампир, укладывая меня на постель и сразу набрасываясь с безудержными, нетерпеливыми поцелуями.

А от этого его «вставлю», произнесённого с особым нажимом, по коже пронёсся табун горячих мурашек.

Такое чувство, что меня накрыл сексуальный ураган, которому не было ни сил, ни желания сопротивляться.

Я послушно выгибалась под этим бешеным напором, плавясь податливым пластилином. Мозг давно отключился, сдаваясь в плен инстинктам, а татуировка истинной пары на моей руке начала опалять кожу невероятно приятным огнём.

Казалось, что его настойчивые руки и жадные горячие губы были везде — меня безостановочно гладили, целовали, ласкали, массировали, не оставляя без внимания ни один дюйм моего тела.

Я неожиданно остро почувствовала эмоции вампира, будто окунулась с головой в его волну, растворилась в ней. Безумная страсть, стремление обладать, вонзиться своим мужским орудием в моё лоно, — его мысли и желания сплелись с моими, стирая границы реальности.

Зажмурилась и выгнулась дугой, вскрикивая от сладостных молний, метнувшихся в низ живота, когда он втянул в рот мой сосок. А когда распахнула глаза, то обнаружила, что уже лежу без одежды, а обнажённый Тэй скользнул ниже, припав губами и языком к моим нежным интимным складочкам.

Клитор быстро оказался в плену влажного, упругого и очень умелого языка, сводящего меня с ума, а в разгорячённое лоно властно скользнули два пальца, массируя чувствительные стеночки у входа.

Мои стоны уже давно переросли в крики «Тэй!» и «Пожалуйста!», но коварный вампир не давал мне кончить, снова и снова подводя ко всё более высокой вершине удовольствия.

И когда вместо пальцев внутрь резко, до упора, ворвался бархатистый, горячий, подрагивающий член — настолько большой, что я прочувствовала каждую его венку, — мучительно сладостная пружина внизу живота сорвалась, накрывая яркими эйфорийными спазмами всё моё тело, от пальчиков на ногах и до макушки.

Из груди вампира раздался хриплый сдавленный стон. Рвано дыша, он стиснул зубы, сдерживаясь от того, чтобы кончить вместе со мной, когда мои внутренние мышцы стали сокращаться от оглушительного оргазма, сильно сжимая его мужской орган.

Он замер, дав мне пару минут прийти в себя, и начал двигаться неумолимым поршнем, нависая надо мной и глядя прямо глаза. Я как зачарованная не могла отвести от него взгляд, утопая в его васильковых очах. Казалось, что мы соприкасаемся не только телами, но и душами, сливаясь навеки в единое целое.

Его властные, мощные движения внутри меня распаляли новый огонь — более мягкий, медово-тягучий, обширный и долгий, уверенно подводя к новому пику.

— Я… люблю… тебя… Моя жизнь… Моя душа… Моя амира… — хрипло выдыхал Тэй, глубоко вбиваясь в моё ставшее невероятно чувствительным лоно, превратившееся в один трепещущий от пронзительно-сладкого огня нерв.

Меня накрыл новый, бесконечно долгий оргазм, искрящийся по венам, беспощадный, упоительный, яркий. Он длился и длился, усиливаясь с каждым движением Тэя.

Последняя, особо сильная вспышка взрывающейся вселенной в моей голове — и я даже не почувствовала боли, когда Тэй прокусил кожу у основания шеи, одновременно с этим изливаясь в меня.

— Моя… — горячо выдохнули мне на ухо, накрывая приятной тяжестью разгорячённого мускулистого тела.

Вампир оказался очень опытным и неутомимым любовником. Сколько часов длился наш секс-марафон — сложно сказать: я потерялась в пространстве и времени.

Разные позы, разная скорость движений Тэя во мне — от бархатно-неторопливой, наполненной нежностью, до бешеной, — я растворилась в этом чувственном омуте.

Доводя меня до ярких вспышек нирваны снова и снова, он каким-то образом делился со мной своей энергией, заряжая бодростью. И когда вокруг нас заискрился воздух, я уже не понимала — происходит ли это на самом деле, или меня залюбили до волшебных звёздочек перед глазами.

— Почему ты так долго медлил? — спросила я, лёжа на его плече, когда мы уже закончили это сексуальное безумие. Каждая клеточка моего тела пела от счастья.

Наши татуировки на запястьях стали ещё ярче, вдобавок обрели окантовку, как некую завершённость, — на моём золотистом рисунке — серебристую, а на серебряной метке Тэя — золотую.

— Прости. Потребовалось время, чтобы осознать, что я должен отказаться от мести, принять это, — прижимая меня к себе и ласково поглаживая по спине, расслабленно пояснил Тэй. — Я пытался смириться с тем, что враги так близко, а я… буду защищать оборотней и делить с ними самое сокровенное, что у меня есть, — свою амиру. Но Даниэль прав: это я командовал кораблём, и смерть моих людей — это только моя вина, не барсов, так что я обязан принять всю ответственность на себя, не перекладывая её на чужие плечи.

— И тебе осталось простить за это самого себя, — отметила я. — Но вместе, Тэй, мы справимся с чем угодно.

— Позволишь мне самому объясниться с ними? Рассказать им, кто они на самом деле и почему я на них кинулся? Обещаю, что буду крайне дипломатичен. Уши, хвосты, а также другие части тела барсов не пострадают, — быстро заверил он, заметив, как я напряглась.

— Хорошо, — согласилась я. — Но помни, что в этом доме железное правило, Тэй: никаких драк.

— Да, моя госпожа. Слушаюсь и повинуюсь, — меня с нежностью поцеловали в макушку.

— Повторяй мне это почаще, — мягко рассмеялась я, млея от счастья.

— Тимеран тебя испортил, ты знаешь об этом? — закатил глаза Тэй.

— Да, — согласилась я. — Кстати, о Тимеране и его оборотнях. Как ты думаешь, каким зверем являются Виола Этери и её дочь Дарина?

— Они лисы, — без тени сомнений заявил Тэй. — Этот зверь — их родовой талисман, его изображение в поместье Этери повсюду, от посуды до настенной росписи. Даже на воротах, которые я пытался выломать, и то была лиса нарисована.

— Завтра днём я иду туда на праздник «Проводы детства». Родни советовал взять с собой трёх или четырёх невольников. Виола заявила, что я могу захватить столько рабов, сколько хочу, они все поучаствуют в конкурсах. Но я не намерена подвергать своих людей риску или унижению, — нахмурилась я. — Ты был там ещё этим утром. Скажи, ты знаешь, что за конкурсы там готовятся? Родни говорил, что Виола каждый раз придумывает что-то новое.

— Скажу, но при одном условии, — поставил ультиматум вампир.

— Каком? — вскинула я бровь.

— Ты возьмёшь меня с собой. Я должен тебя сопровождать! — твёрдо произнёс он.

— Ладно, — не стала я спорить. — А кого ещё посоветуешь взять? Даниэля и Энди?

— Верно. А барсы в это время пускай присматривают за Риверсайдом, — уверенно сказал Тэй.

— А Майк? — растерялась я.

— Пойдёт с нами. Я ещё не слишком хорошо разбираюсь в местных традициях, но разве управляющие не должны сопровождать свою госпожу во время визитов в другие имения? — спросил Тэй, и я подзависла.

— Я тоже не знаю, — честно призналась я.

— В любом случае такой опытный человек, как он, нам не помешает. Будет подсказывать тебе, кто есть кто и от кого лучше держаться подальше, — отметил Тэй.

— Хорошо. Но что насчёт конкурсов? — повторила я свой вопрос.

— Одно могу сказать точно — там возводится арена, будут бои. Ещё на одной площадке организуется помост для выступлений. Я подумал, что для танцевальных номеров или певцов. Но над ним зачем-то проводят систему водоснабжения, словно собираются там кого-то мыть под душем. А все гостевые комнаты на последнем — четвёртом — этаже особняка было приказано превратить в интимные будуары, создать там романтическую обстановку. Это всё, что я знаю,

— Страшно мне туда идти и вести вас за собой в это лисье логово. Но вроде как надо, — вздохнула я.

— Ничего плохого не случится, Полина. Мы с тобой, — успокоил меня Тэй. — Это они должны бояться тебя и твоих мужчин. Знала бы ты, какая сила сейчас бурлит по моим венам… Чувствую себя так, словно могу сворачивать горы. И очень хочется проверить это на практике.

— Кстати, а зачем ты меня укусил? Надеюсь, я не превращусь в вампира? Ну, в смысле, в высшего? — я потрогала свою шею.

Загадочно, но на коже не осталось никаких следов от укуса. По крайней мере, на ощупь я их не нашла.

— Прости, не удержался. Поддался древним инстинктам. Но для тебя в этом нет никакой опасности: я лишь слизал несколько капель твоей крови. Чтобы обратить в вампира, мне пришлось бы напоить тебя моей кровью, а потом убить, — отметил Тэй. — Но я лучше умру сам, чем причиню тебе вред. Так что твоё обращение в вампира невозможно, уж извини. И… если тебе не понравился мой укус — ты скажи, и я больше себе такого не позволю.

— Нет, всё нормально. Мне даже больно не было, — улыбнулась я ему. — Ой! — дёрнулась я от неожиданности, ощутив прикосновение к ступне прохладного влажного бархатистого носа.

— Коты… — обречённо вздохнул вампир, сверкая синими глазами на запрыгивающих к нам в постель барсов.

Я пребывала в ступоре от происходящего. Цирк с хвостами…

— Не тесно? — вскинул бровь напрягшийся вампир, убивая пушистых визитёров взглядом.

Не обращая на него никакого внимания, эти две мохнатые шкурки потоптались по постели, тщательно обнюхали мою татуировку на запястье и лизнули в шею — в то самое место, куда меня укусил вампир.

На укоряющей морде Сэма читалось неодобрение данного вампирского поступка и железное обещание поговорить с кровопийцей наедине, дабы популярно объяснить ему политику партии — кто именно и куда имеет право кусать их котёнка.

Видимо, барсы просекли, что укус был сделан не ради метки или не по какой-то другой, непременно важной, причине, а ради удовольствия, и были в корне не согласны с таким беспределом.

Как они поняли, что в этом месте моя кожа была недавно прокушена, осталось для меня загадкой.

Вообще надо им отдать должное: они не торопились принимать мужское обличье, интуитивно чувствуя, что тонкая вампирская натура и так с трудом переносит их присутствие. Поэтому не спешили с оборотом. У кого поднимется рука прогнать котиков?

Барсик поменьше вдруг подскочил к полке, где стояла давно остывшая еда для Тэя, схватил оттуда зубами тарелку с мясным салатом и подскочил ко мне, осторожно и красноречиво тыкая в моё плечо этой посудиной.

Мол, этот злобный клыкастый кровопийца совсем загонял их сокровище, не соизволив даже покормить.

— Спасибо, но не надо, я не голодна, — улыбнулась я своим пушистым нянькам. — Я же успела поужинать с вами до всей этой истории с нападением, забыли?

Сэм неодобрительно фыркнул, давая понять, что для восстановления нервной системы у меня обязательно должен быть второй — поздний — ужин. Или ранний завтрак?

— Сколько вообще сейчас времени? — посмотрела я на того единственного, от кого могла услышать связную речь.

— Полночь, — спокойно просветил меня Тэй.

— Интересно, Даниэль и остальные уже вернулись из клиники? — обеспокоенно спросила я.

— Нет, в доме и во дворе тишина, — уверенно ответил вампир.

Барсы подтвердили его слова, синхронно мотнув головами.

— А Энди? Спит? — продолжила я свой допрос.

Сэм кивнул.

— И тебе тоже надо поспать, — решительно заявил вампир.

Оборотни были с ним совершенно согласны.

Я всегда поражалась кошачьей способности умещать своё тело в маленьком периметре — будь то крошечная коробка, банка или типа того, и барсы сейчас тоже проявили чудеса компактности, уместившись на постели, у нас с вампиром в ногах.

Тэй в очередной раз недовольно зыркнул на них, но промолчал.

Мои лодыжки были бдительно обвиты мягкими упругими хвостами. Наверное, на всякий случай — чтобы никуда не сбежала.

В такой тёплой компании я и погрузилась в сон.

А утро обрушило на меня очередные волнения.

— Пусть она ещё поспит! — шёпотом кто-то препирался недалеко от меня.

— Нет! Ещё немного — и она опоздает! — не сдавался оппонент.

— Куда опоздаю? — дёрнулась я, мгновенно выныривая из дрёмы. — Ой, праздник у Этери! Сколько сейчас времени? — испуганно спросила я стоявших у порванных решёток Сэма, Тима и Тэя.

Кажется, барсы настаивали на моём пробуждении, а вампир активно им возражал.

— Полдень. Прости, котёнок, но тебе нужно успеть пообедать и собраться на торжество в поместье Виолы, — извиняющимся тоном произнёс Сэм.

— Да, конечно! — я вскочила с кровати. — Даниэль вернулся? И остальные из медцентра? Как Андрэ?

Закутавшись в тонкое одеяло, как в тогу, я заметалась по каземату в поисках своей одежды, краем сознания отмечая, что Тэй успел постелить на пол мягкий пушистый ковёр серебристого цвета. Совсем как шёрстка снежного барса. Было ли это реализацией его потаённых фантазий — иметь шкуру врага под ногами — или так случайно получилось, выяснять не стала.

— Тихо, тихо, Полина, всё хорошо! — пресёк мою панику Тэй. — Повар в полном порядке, остальные тоже. Они вернулись пару часов назад, сейчас отдыхают после бессонной ночи.

Миг — и я уже на руках у вампира, метнувшегося на выход. По лестнице на второй этаж и по коридору мы с ним промчались так быстро, что я успела лишь пару раз моргнуть.

— Ой-й-й… — оторопела я с отвисшей челюстью, едва Тэй занёс меня в спальню.

Оказалось, что пока я находилась в каземате, в моих личных покоях произошли весьма неожиданные изменения.

У стены напротив входа, где раньше были полочки для книг, теперь стояла двухъярусная кровать, на которой лежали двое мускулистых мужчин с обнажёнными торсами: один — на нижнем ярусе, второй — на верхнем. На кроватях барсов обнаружились два спящих эльфа — Даниэль и Максимэль.

Но больше всего меня потрясла постель, обустроенная прямо на полу возле моего ложа, на которой сладко дремал прикрытый набедренной повязкой Леонид — тот самый прыгун по подоконникам.

— А-а-а-э-э-э? — связных слов уже не осталось, так что я просто с ошалевшим видом взмахнула руками, передавая этой пантомимой насущный вопрос: что вообще происходит и как всё это понимать?

Пока я обретала утраченный дар речи, в комнату взъерошенной нервной кометой ворвался Майк:

— Полина, ты только не волнуйся, моя дорогая госпожа, я могу всё объяснить!

Он не успел договорить, как я уже оказалась в объятиях подскочившего ко мне Даниэля. Блондин был бледнее, чем обычно, но прижал меня к себе очень уверенно и крепко.

Звёздные десантники тоже моментально проснулись, соскочили с двухъярусной кровати и вытянулись передо мной по струнке, как два новобранца перед генералом. Тэй окинул их одобрительным взглядом, оценив выправку своих людей.

Максимэль даже не встал. Бедолага был так измотан, что смог лишь оторвать сонную голову от подушки, пару раз моргнул и снова вырубился.

А сладко дремавший возле моей постели Леонид вскочил с резвостью медведя-шатуна, сдавленно прохрипел: «Госпожа!» — и неожиданно ломанулся вон из комнаты, едва не подбив Сэма и Тима в распахнутых дверях. Меня с собой по привычке не прихватил — и то хорошо.

— Я ещё сплю? — попыталась я логически объяснить всё это шапито.

В голове ещё промелькнул вопрос — а где же Энди? Но раздавшийся из ванной комнаты звук включенного душа прояснил этот момент. А судя по немного смятой с одного края постели, мой гаремник спал на большой кровати, под балдахином.

— Нет-нет, Полина, это всё моя вина, прости: для них пока не нашлось комнаты, — пустился в торопливые объяснения Майк. — Но они числятся твоими гаремниками, и вроде как по статусу им полагается ночевать в комнате госпожи, — развёл он руками с покаянным видом.

Бедный. Было видно, что мулату всё ещё непривычно сочетать традиционный тимеранский уклад с прогрессивными взглядами госпожи с далёкой планеты Земля.

— Это офицеры Норт и Захари, — представил мне своих людей Тэй. — На «Молнии» они были военными медиками. Наверное, из-за знания анатомии, физиологии, а также навыков массажа, при получении рабской привязки им был присвоен статус гаремников. По крайней мере, остальных оформили как телохранителей.

— Ясно. Очень приятно, — сказала я им.

— Госпожа, — коротко, по-военному чётко эти два офицера отвесили мне поклон.

Я видела, что в глубине их глаз плескалась растерянность — как они докатились до такой жизни, что оказались игрушками в чьём-то гареме на незнакомой планете. Но роптать эти парни не привыкли, а сохраняли похвальную сдержанность.

— Давайте я дам вам другой статус, ладно? Потом обсудите с Майком, что вам больше по душе. Может, захотите ухаживать за лошадьми в конюшне, помогать на кухне или займётесь ремонтными работами? Или чем-то ещё, — предложила я им.

— Так точно, госпожа, — последовал спокойный ответ.

Вот и отлично.

— Майк, — повернулась я к мулату, — остальных — Максимэля и Леонида — это тоже касается.

— Понял, — кивнул управляющий.

— А как насчёт комнат на чердаке? — спросил его Тэй.

— Сегодня поставим перегородки. Ещё пара дней уйдёт на то, чтобы подвести туда водопровод, канализацию и установить сантехнику. Но работы уже начались, — заверил нас управляющий.

— Отлично. А что с ремонтом той комнаты, где разбили окна? — уточнила я.

— Как вы и приказали — те, кто там всё порушил, сейчас приводят помещение в порядок, — отчитался Майк.

— Хорошо, — улыбнулась я. — Потом засели в эту комнату Максимэля, — посмотрела я на эльфийское тело в отключке.

Придётся найти себе новый укромный уголок. Но что поделать.

Я направилась к шкафу, но была перехвачена в объятия вышедшим из ванной Энди.

— Моя госпожа! — расплываясь в улыбке, произнёс он по привычке, но в душе я порадовалась, как изменился этот гаремник за последнее время.

Из робкого забитого раба, которому было не по себе от принятия пищи за господским столом, он превратился в спокойного, уверенного в себе мужчину. Словно расправил плечи. Несомненно, тут большую роль сыграло вольное поведение оборотней и Тэя, на которых он достаточно насмотрелся и брал с них пример.

— Ты как? — спросила я парня.

— Всё отлично, — ответил он и тут же уточнил: — Надеюсь, ты возьмёшь меня с собой в поместье Этери? Хочу быть рядом, чтобы оберегать тебя.

— Спасибо, Энди. Я планирую отправиться туда с тобой, Тэем и Даниэлем, — пояснила я.

— А я? — Майк расстроенно захлопал глазами. — Я же твой управляющий и обязан сопровождать тебя в таких поездках. Мало ли какие непредвиденные обстоятельства там могут возникнуть.

— Ты уверен? У тебя и так в поместье дел невпроворот, — посмотрела я на его взъерошенную причёску.

— Уверен! — он поспешно прилизал волосы. — Я всем раздам чёткие указания. Сэм и Тим прекрасно меня заменят на время моего отсутствия.

— Без проблем, — поддакнул Сэм.

— Ладно, — согласилась я. Мулат просиял.

— Госпожа Полина! — в комнату ввалился Леонид.

Я опешила, когда он впихнул мне в руки большой букет ярких полевых цветов и бухнулся передо мной на колени.

— Леонид! — в шоке выдохнула я, глядя на гиганта у моих ног и сжимая в руках подаренные им цветы. Завораживающе нежный запах лилий, мяты и тюльпанов быстро заполнил всё помещение. — Ты что?! Не надо! Встань!

— Да, госпожа, конечно! Сейчас! — с готовностью затряс тот головой, не двигаясь с места. — Только позвольте мне сказать!

— Говори, — вместо меня благодушно позволил ему Тэй.

Краем ошалевшего сознания отметила, что после нашей консуммации вампир стал спокойнее реагировать на мужиков рядом со мной. Уже не расчленяет их взглядом, как раньше. Прогресс налицо.

— Но сначала встань! — вставила я свои пять копеек.

Этот мускулистый увалень послушно поднялся на ноги.

— Я не помню, что было со мной последние сутки, но мне сказали, что я вроде как напал на вас. Схватил и едва не выпрыгнул из окна. Но вы всё равно помиловали меня и моих друзей, спасли от рудников. Я даже не знаю, что мне сделать, чтобы выразить вам свою благодарность! — его сбивчивый голос срывался от волнения. — А ещё я хочу сказать, что это невероятно большая честь для меня — быть вашим гаремником! Правда, я простой столяр и плохо разбираюсь во всех этих гаремных делах, — скорбно вздохнул он. — Но буду очень стараться доставить вам удовольствие! Вот, решил начать с букета.

— Спасибо, Леонид, это очень мило… — растерянно пробормотала я. Меня тронула его бесхитростная речь и та искренность, с которой он всё это выпалил.

— Вам понравились цветы? — просияло это чудо.

— Да, конечно, — твёрдо кивнула я. — Вот только насчёт статуса гаремника — давай пока не будем торопиться, ладно?

— Как вам будет угодно, — заверил готовый на всё атлет.

— Значит, здесь, в Риверсайде, ты был столяром? — уточнила я.

— Да, всё верно. Госпожа Артея была очень доброй женщиной, она выделила мне и моим друзьям большое помещение в подвале. Мы там оборудовали мастерскую, — пояснил Леонид.

— Какое такое «большое помещение в подвале»? — встрепенулся Майк.

— Так ведь оно там, в левом крыле, — взмахнул руками гигант. — Правда, дверь, которая туда ведёт, заросла плющом и завалена старыми досками. Мы там делали мебель для этого поместья, а ещё на заказ. Кое-что отвозили на продажу на рынок, и всё быстро раскупалось. Так что, если вы не против, мы с парнями вернулись бы к своему любимому делу. Мы будем приносить вам доход, и вы никогда не пожалеете, что спасли нас от рудников! — умоляюще посмотрел он на меня.

— Конечно, не возражаю, — с радостью согласилась я, мысленно потирая ручки. Как всё удачно складывается!

Посмотрела на Майка — тот чуть ли не подпрыгивал от нетерпения бежать и проверять новое помещение.

— Спасибо, госпожа! — расплылся атлет в счастливой улыбке, отвешивая мне благодарный поклон.

— Что последнее ты помнишь? — строго спросил его Сэм.

— Это было ночью… — задумался Леонид. — Меня и моих друзей из третьей зоны разбудили охранники. Они отвели нас в большое светлое помещение. Туда согнали ещё несколько человек. Некоторых я видел впервые. Вдоль стены стояли медицинские капсулы. Нам приказали в них лечь для планового медосмотра. Кто-то отказался, но его избили и всё равно туда запихали. Я лёг сам. Понимал, что выхода нет. Лодыжки, запястья и горло сразу зафиксировались стальными обручами. Помню, как в шею вошла длинная игла, а за ухом будто полоснули бритвой и внутрь, прямо под череп, глубоко вонзился какой-то предмет. Кажется, я заорал от боли. И всё. Вырубился. Очнулся тоже в медицинской капсуле. Но уже в центре «Здоровье у Рода». Мне сказали, что мы с парнями сбежали с рудника и напали на новую госпожу поместья Риверсайд. Я не понимаю, как это получилось. Простите…

— Леонид, ты знаешь раба по имени Тар Санде? — внимательно посмотрела я на атлета.

— Конечно, — закивал тот. — Нормальный мужик. Надёжный. Всегда помогал и подставлял плечо. Но его не было с нами в той белой комнате.

— Его кинули в самый дальний каземат. Заперли там, — сзади меня неожиданно раздался мелодичный мужской голос.

Я резко развернулась и напоролась на спокойный взгляд сероглазого эльфа, застывшего как статуя, в одной набедренной повязке.

Оказывается, Максимэль всё же смог проснуться. Более того — он быстро и бесшумно успел заправить и свою кровать (то бишь Тима), и Даниэля (постель Сэма). Да ещё так ровно! От идеальности выверенных линий любой перфекционист рыдал бы в экстазе.

— Значит, он не сбегал? — уточнил у собрата Даниэль.

— Нет, — второй эльф был столь же лаконичен, как и первый. — Его заперли в камере. И там он обратился в медведя. Я видел.

— И как всё это понимать? — я устало потёрла виски. — Что задумали эти высокородные гады?

— Так ведь всё логично же, — осенило Тима. — Очень удобно: они похитят Полину и всё свалят на оборотня. Скажут, что его невозможно отследить. И это так и есть: у него рабская привязка во время оборота слетела. Будут делать вид, что они бросили все свои силы на поиски опасного преступника и спасение прекрасной пленницы. Со временем эти поиски прекратятся и тебя официально признают погибшей. Отличная стратегия. Только они кое-что не учли.

— Нас, — кровожадно улыбнулся Сэм.

— Всех нас, — Тэй решительно сжал кулаки.

Время уже поджимало, так что все утренние дела в ванной пришлось совершать по-быстрому, как в армии. А когда я, просушив волосы после душа и накинув на себя халат, вернулась в спальню, меня ждал очередной сюрприз.

— Вот! — Энди с гордостью махнул на разложенное на кровати узкое чёрное платье в стиле леди вамп. Рядом на коробке стояли лакированные туфли на высоченном каблуке.

— Мы с парнями посовещались и решили, что этот наряд подойдёт тебе лучше всего! — пояснил Майк.

— Вы уверены? — у меня медленно отвисла челюсть. — Я же иду на праздник «Проводы детства», помните? А это… — я растерянно взмахнула руками.

— Мы уверены, — кивнул Сэм. — Тебе нельзя показывать свою слабость. Даже в мелочах.

— Среди барракуд надо выглядеть хищницей, — поделился мудростью Даниэль.

— Но решать, конечно, только тебе, — дипломатично добавил Энди.

— У платья классический покрой, — пустился в объяснения Майк. — Оно до сих пор не вышло из моды. В твоём шкафу есть несколько расцветок подобных нарядов. Но в розовом тебя мало кто воспримет всерьёз, зелёное слишком нейтральное, я бы сказал, никакое. Жёлтое и белое легко запачкать, а мы не знаем, какие неожиданности могут на тебя свалиться на этом празднике. Есть ещё синее, но оно довольно короткое и откровенное, — махнул он на наряд, накинутый на спинку кресла.

— Оу… — пробормотала я, разглядев, что верх у этой васильковой прелести — полупрозрачная сеточка. — Ладно, как скажете, — не стала я больше спорить.

В конце концов, Майк, Энди и Даниэль должны неплохо разбираться в местной моде, и у меня не было причин им не доверять.

Максимэль наблюдал за всей этой бренной суетой с эльфийским спокойствием, сложив руки на груди и прислонившись спиной к стене. Двое медиков из звёздного десанта были отправлены Тэем на кухню позавтракать. А Леонид с упоением ползал по полу попой вверх, бдительно рассматривая ножки у мебели и бурча себе под нос ругательства на коварных жуков.

— А тут ещё столик стоял! — столяр махнул рукой на пустое место у окна.

— Стоял, — я укоряюще посмотрела на Энди и Сэма. Те виновато потупились. — И он был очень красивым. Но кое-кто его сломал.

— Жаль… — вздохнул атлет. — Госпожа Артея его очень любила. Если хотите, я могу сделать новый, такой же.

— Конечно хочу! — воскликнула я. — Спасибо, Леонид!

— Всё для вас, госпожа! — просиял в улыбке гигант.

— Котёнок, ещё немного — и ты опоздаешь, — обеспокоенно напомнил Сэм.

Взяв платье, я отправилась в ванную. Энди опередил всех, проскользнув туда вслед за мной и защёлкнув дверь на замок.

— Полина… — гаремник снял с меня халат и помог облачиться в наряд, который я мысленно окрестила вампирским.

Платье село на меня как влитое. Длинное, узкое, эластичное, оно было довольно удобным. И из приятной ткани вдобавок. Лиф украшали серебристые вставки, которые красиво переливались на свету.

— Моя госпожа… — тихо выдохнул Энди. Мне понравилось то восхищение и безграничное обожание, которым лучились его глаза.

Не удержалась — обвила его за шею руками и поцеловала. И пускай весь мир подождёт.

Ошалевший от счастья Энди быстро перехватил инициативу, и вот я уже в плену его сильных рук, а его язык страстно оглаживает мой, нежа, дразня и лаская.

Но, похоже, что снаружи как-то прознали об этом внеплановом поцелуе, и очень скоро в дверь деликатно постучали, поторапливая нас.

— Я люблю тебя, — искренне и очень серьёзно сказал Энди, с неохотой от меня отстраняясь.

— Я тебя тоже, — так же искренне ответила я ему.

Остальные парни отреагировали на мой наряд с таким же восторгом, как и Энди. Когда я вышла из ванной, все дружно застыли, пожирая меня взглядом.

— Красавица… — шумно выдохнул Тэй. Остальные были с ним совершенно согласны.

Я смущалась и в то же время млела от удовольствия, выслушивая их комплименты.

А дальше всё завертелось, как в карусели. Меня усадили на стул, Майк быстро притащил поднос с едой и скармливал мне салаты в тарталетках, пока Сэм застёгивал на мне туфли, а Энди ловко орудовал расчёской. По совету своих мускулистых стилистов я решила оставить волосы распущенными.

Только с макияжем вышла небольшая заминка.

— Нет, слишком толстые линии! — качал головой Тим, когда Даниэль обводил мне глаза мягким чёрным карандашом.

— Нет, уголки глаз надо немного приподнять, — присоединился к советчикам Майк.

Даниэль старался относиться к критике с истинно эльфийской выдержанностью. Лишь поджимал губы. Аккуратно стирал с моих глаз уже накрашенное и рисовал заново.

— Позвольте мне! — неожиданно вмешался Максимэль.

Я кивнула. Эльф подошёл ко мне вплотную, опустился для удобства на колени и взял набор для макияжа из рук Даниэля. Его лицо было так близко, что я видела каждую тёмную точку и чёрточку в радужке серых глаз.

— Всё, — отстранился он от меня через пять минут.

Результат превзошёл все ожидания.

— Идеально… — выразил всеобщий вердикт Тэй.

— Хочется запереть тебя в этой комнате и никуда не выпускать. Ты слишком красива для этого мира, — тяжело вздохнул Сэм.

— И как же досадно, что мы не сможем тебя сопровождать, — покачал головой Тим.

— Будет и на вашей улице праздник, — приободрил их Тэй.

— Жаль, что в этой комнате нет большого зеркала, — вздохнула я. Хотелось рассмотреть себя в полный рост.

— Почему же нет? Есть, — внезапно заявил Леонид.

— Ты уверен? — озадаченно спросил Майк.

— Вы разве не знаете об этом? — подойдя к дальнему окну, Леонид нажал на едва заметный выступ на подоконнике, и мы все потрясённо застыли, наблюдая, как половина стены отъезжает в сторону, являя нашим взорам огромное зеркало. И неприметную деревянную дверь рядом с ним…

— Ух ты! — я была заинтригована.

— Я первый проверю, что там! — внутрь непонятного помещения заскочил Тэй. — Всё чисто, можете заходить!

— Там были личные покои госпожи Артеи, — пояснил Леонид. — Она называла это «Моё убежище». Я думал, вы знаете.

— А сколько ещё подобных потайных мест в Риверсайде? — спросил его Майк.

— Есть несколько складских помещений, примыкающих к кухне, — ответил Леонид.

Какое счастье, что мы его не убили и оставили в поместье. Не человек, а бесценный кладезь полезной информации.

Войдя внутрь потайной комнаты, я оглянулась и мысленно улыбнулась. Кажется, у меня снова будет укромное местечко, куда я смогу сбегать от всех.

Здесь было очень уютно. Пахло чистотой и свежестью. Удобный широкий диван, тахта, кресло, стол и стул. Большой шкаф с книгами. Тут можно было отдыхать, читать, вести записи. И просто побыть в одиночестве — в тишине и спокойствии.

— Госпожа, смотрите, — привлёк мое внимание Леонид, показывая на тахту.

Там лежала большая красная шкатулка. И сверху — вырванный из тетради листок с лаконичным пояснением: «Для Лины».

— Вот мы и нашли утерянные драгоценности госпожи Артеи… — с восторгом пробормотал Майк, открывая шкатулку.

— Какая красота… — потрясённо выдохнула я, рассматривая сокровища, подаренные мне прежней хозяйкой Риверсайда.

Изящные колье, серьги, браслеты, заколки, кольца — чего только не было в этой большой красной шкатулке.

Как же я была благодарна госпоже Артее… Чудо, а не женщина. Мой ангел. Даже не зная лично, она сделала для меня столько добра!

— Жаль, что нет времени всё это внимательно рассмотреть, — отметил Майк.

— Ничего, займёмся этим сразу, как только вернёмся, — ответила я.

— Может, наденешь что-нибудь из этих украшений прямо сейчас? — предложил Энди.

— А можно? — с сомнением посмотрела я на него. — Не придётся ли мне доказывать, что они мои?

— Уверен, госпожа Артея об этом позаботилась, — заверил меня Майк. — Вот, давай проверим, — он протянул мне золотое кольцо, украшенное бриллиантами и рубином. — Приложи этот перстень к своему риналу и дай команду «Идентификация».

Я так и сделала.

Ринал отозвался незамедлительно:

— Перстень «Сагнория» из звёздной системы Рилайния. Тип металла — эварийское золото, покрытие — родирование, один рубин, двадцать два бриллианта. Примерная стоимость — пять миллионов тайров. Согласно Завещанию номер три миллиона двести пять от госпожи Элеоноры Артеи, право владения перстнем перешло к новой хозяйке Риверсайда — госпоже Полине Князевой.

— Вот и ответ, — Майк расплылся в довольной улыбке.

— Этот перстень не подойдёт к твоему наряду, — изрёк Даниэль. — Вот, лучше это, — он нацепил мне на правую руку изысканный серебристый браслет, который скрыл от любопытных глаз мою татуировку истинной пары.

— Отлично, — одобрил Тэй.

— Полина, смотри, тут записная книжка госпожи Артеи, — окликнул меня Тим, кивая на небольшой столик. Там и правда лежала толстая потрёпанная тетрадь в твёрдом переплёте. На обложке — цветы в нежных пастельных тонах и имя — «Элеонора».

— Её дневник! — обрадовалась я возможности узнать об этой удивительной женщине побольше. — Может, ну его — этот праздник? — мне хотелось поскорее погрузиться в чтение.

— Дневник подождёт. А Виола — нет, — мудро отметил Даниэль.

— Ну почему ты всегда прав? — тяжело вздохнула я. Дан призадумался. — Не отвечай, — похлопала я его по плечу.

— Прошу вас, моя госпожа, — Тэй галантно протянул мне руку и повёл на выход.

До поместья Этери мы добрались за полчаса. В карете мне компанию составили Тэй, Даниэль, Энди и Майк, и ещё тридцать человек сопровождали нас на лошадях и повозках. К счастью, доехали без происшествий.

Вдоль дороги, перед большими воротами, уже стояло несколько десятков пустых карет. Кажется, из всех гостей я явилась последней.

— А вот и наша долгожданная гостья! — кинулась ко мне Виола, едва я со своей свитой вошла в её владения.

Тэй держал меня под руку справа, Даниэль шёл слева, а Майк и Энди — сзади. Остальные мои охранники остались снаружи. Тэй ещё в дороге заверил меня, что все наши люди сытно покормлены и спокойно выдержат многочасовое ожидание.

— Госпожа Этери, — поприветствовала я её, пока хозяйка поместья демонстративно заключала меня в радушные объятия.

Выглядела она великолепно — высоко поднятые золотистые локоны были забраны бриллиантовыми заколками, шею украшало массивное золотое колье, а стройный стан был облачён в красное атласное платье.

— Прекрасно выглядишь, дорогая. Ничего, если мы перейдём на ты? — очень мило улыбнулась мне эта лисица.

Чуйка внутри пискнула, что этой дамочке что-то от меня нужно.

— Да, конечно, — не стала я возражать.

— Вижу, тебе всё же удалось приручить этого медведя, — окинула она Тэя оценивающим взглядом.

— Любовь и ласка творят чудеса, — философски отметила я.

— Если только в сочетании с плетью, — уточнила блондинка. — Что ж, я рада за тебя. А мне вот до сих пор приходится разгребать последствия того кошмара, что он тут наворотил, — кивнула она на въезд в поместье.

Обернувшись, я поняла, что она имела в виду: с этой стороны ворота выглядели так, словно через них на свободу прорывалась целая вражеская армия.

Тэй с невинным видом похлопал глазками и пожал плечами — мол, не виноватый я, оно само так вышло, совершенно случайно.

— Поздравляю вас с праздником! — сказала я Виоле, не желая дальше развивать тему вампирского погрома.

В душе было немного неловко, что я явилась без подарка, но Виола сама заявила мне, чтобы я приходила без презента.

— Благодарю, дорогая, — улыбнулась блондинка. Она уже успела оттеснить от меня Даниэля и теперь уверенно вела под руку по вымощенной камнями дорожке. — Дарине исполнится восемнадцать через пять дней, и тогда она закатит грандиозное торжество в своём новом поместье, Трайтоне. А сегодняшние «Проводы детства» — это небольшой, скромный праздник для меня. Отпускаю мою маленькую девочку во взрослую жизнь. Основные мероприятия будут проходить на улице. На лужайке накрыты столы, поставлены беседки для отдыха. Надеюсь, ты оценишь труды моих поваров и работу садовников.

— Непременно, — кивнула я. — У тебя очень красивое поместье, — искренне произнесла я, с интересом поглядывая по сторонам.

Дом Виолы был огромным — светлый четырёхэтажный особняк выглядел как замок, с острыми башенками по краям. Перед ним находилась лужайка с короткой изумрудной травой, а справа и слева простирался сад с фонтанами, мраморными скульптурами и фигурно выстриженными кустарниками в форме огромных цветов и животных.

Вокруг царила праздничная атмосфера, музыканты играли нежную приятную мелодию. Нарядные слуги в белых жилетках суетились, как муравьи, стараясь угодить разряженным дамочкам, а гостьи уже вовсю веселились, распивая вино в бокалах.

Кто-то бегал по траве, перекидывая друг другу мячик, кто-то со смехом рассказывал своим подругам какие-то истории. Некоторые женщины чинно переходили от столика к столику, дегустируя выставленные там вкусности с таким видом, словно делали хозяйке поместья огромное одолжение.

Каждую госпожу сопровождали трое-четверо личных рабов, так что я со своей свитой, к счастью, не выделялась.

Я невольно поморщилась, увидев, как в беседке одна из рыжих стервочек с диким визгливым хохотом вылила свой напиток на макушку раба, делавшего ей массаж ступней. Бедный парень не посмел даже вытереться, лишь склонил голову пониже и продолжил свою неблагодарную работу.

Эта сцена немного меня отрезвила, напомнив, что не стоит расслабляться.

— Спасибо, Полина, — было видно, что Виоле приятен мой комплимент. — Не переживай: скоро ты отремонтируешь свой Риверсайд и там тоже можно будет жить с комфортом.

— Конечно, — согласилась я.

— Дорогая, до меня дошли слухи, что прошлой ночью твоё поместье атаковали опасные разбойники, сбежавшие с рудников. И мне, и моим гостям будет очень интересно услышать от тебя все подробности! — в глазах Виолы загорелся огонёк предвкушения. — Но только чуть позже. Чтобы не заставлять тебя повторять всё по нескольку раз, мы через пару часиков соберёмся в главной беседке, и ты всё нам расскажешь, хорошо?

— Ладно, — отозвалась я, понимая, что расспросов всё равно не избежать. Возникло чувство, что на этом празднике знакомство со мной является одним из пунктов развлекательной программы.

— Вот и чудесно! А пока что — зацени эти кушанья, — она подвела меня к ближайшему столику, уставленному едой.

Взяв с подноса одну из небольших тарталеток, Виола с ангельской улыбкой протянула её к моему рту.

Забавно: недавно Майк тоже кормил меня чем-то похожим. Только здесь в качестве начинки был не салат, а однородная паста с запахом крабового мяса. Выглядело и пахло аппетитно.

Только отведать этот кулинарный шедевр из рук Виолы мне не довелось.

Я замерла на долю секунды, заметив прожигающий взгляд одного из рабов. Кажется, он был гаремником — молоденький брюнет лет восемнадцати, с подведёнными глазами и в чёрной сеточке вместо жилетки. Пристально глядя на меня, он предостерегающе покачал головой и тут же отвернулся.

Этой заминкой воспользовался Тэй, бесцеремонно всосавший предназначенное мне лакомство из пальцев опешившей Виолы.

— Однако… — нервно хмыкнула блондинка. — Ты соскучился по хлысту, раб? — её злость начала набирать обороты.

А Тэй смотрел мне прямо в лицо, и я увидела, как его зрачки резко и неестественно расширились. Ох, блин, если высшего вампира так накрыло от подобного угощения, то как бы оно ударило по моим мозгам…

Тэй моргнул пару раз, и его глаза быстро вернулись в норму. Видимо, сработал отличный вампирский метаболизм. К счастью.

— Нет, он просто знает, что у меня аллергия, — ровным голосом и с дежурной улыбкой сказала я Виоле.

— На морепродукты? — гнев блондинки моментально утих.

— На лёгкие наркотики, — невозмутимо уточнила я.

— Ты что, дорогая, какие наркотики? — Виола с досадой прикусила губу. — Это так, витаминная добавка. Для хорошего настроения. Видишь — гости веселятся, радуются. Но если у тебя аллергия, тогда, конечно, здоровьем лучше не рисковать, — заботливо похлопала она меня по руке.

— Согласна, — кивнула я. — И что, здесь вся еда такая… с добавками?

Кажется, надо было пообедать в Риверсайде поплотнее.

— Только на этих трёх столах, — неохотно призналась Виола. — Всё остальное можешь есть спокойно. Кстати, для рабов тоже накрыто несколько столов, за бараком. Можешь отпускать их туда на перекус.

— Отлично, спасибо, — обрадовалась я, что здесь хоть что-то предусмотрено для невольников.

— Хорошо, с этим разобрались. А сейчас давай определимся, на какие конкурсы я запишу твоих рабов, — она вынула из кармана небольшой блокнот и золотистый карандаш.

— А совсем без конкурсов нельзя? — я встревоженно переглянулась со своими парнями.

— Нельзя! — Виола была категорична. — Таковы правила. Итак, первый конкурс, на котором тебе сейчас самой предстоит побывать, — «Будуарные игры». Он проходит в особняке, на четвёртом этаже. Поднимемся наверх, ты сама выберешь свободную комнату, и там тебя будет ждать невольник. Ты можешь делать с ним всё что угодно. Но нельзя причинять тяжёлый вред здоровью и калечить. Это табу, понимаешь?

— Ага, — растерянно мотнула я головой.

— Задача невольника — доставить тебе удовольствие. А ты потом поставишь ему оценку: от низшей, единицы, до высшей — десятки. И тебе самой надо выделить на этот конкурс кого-то из своих рабов. Одного будет достаточно. Например, этого, — она хищно облизнулась, глядя на Даниэля.

Эта зараза ещё с первой встречи положила на него глаз. Так что я не сомневалась, кто первым посетит моего раба в этом конкурсе будуарных игр.

— Нет! — твёрдо заявила я.

— Ну, не этого — значит, другого. Подумай, кого выделишь, а я пока отойду на минутку, прости, — Виола кинулась в ближайшую беседку, которую одна из веселившихся дамочек решила зачем-то поджечь.

— Давайте просто уйдём отсюда. Зря я сюда пришла, это было ошибкой, — хмуро сказала я своим парням.

— Не стоит сбегать, показывая слабость, — возразил Тэй. — Отправь на этот конкурс Энди. Он гаремник, ему привычно. Без обид, мужик, — посмотрел он на парня.

— Если нужно — я готов, — обречённо согласился тот. — Лишь бы Полина не отвернулась от меня после такого.

— Нет! Вы не вещи для меня, как вы не понимаете? Я не собираюсь никому вас отдавать и одалживать на утехи! Ни за что! — я уже развернулась, чтобы пойти обратно к воротам, но была остановлена Майком:

— Госпожа! То есть Полина! Отправь на этот конкурс меня, ладно? Пожалуйста! Мне самому этого очень хочется!

— Но зачем тебе это? — у меня отвисла челюсть.

— Моей жизни и здоровью там ничего не угрожает, и при этом у меня впервые за долгое время будет секс… Отлично же! Я понимаю, Полина, что не в твоём вкусе, ты всегда смотришь на меня с уважением, как на друга, и не видишь во мне мужчину, так что у меня нет даже призрачной надежды когда-нибудь попасть в твою постель, поэтому… В общем, я был бы не против получить удовольствие хотя бы с одной из этих дамочек. Они реальные, не воображаемые. Живые. И всё будет по-настоящему. Прости, что так сумбурно объяснил…

— Майк, ты уверен? — совершенно растерянно уточнила я.

— Уверен! — мулат активно затряс головой.

— Итак, ты определилась, кого выделишь на конкурс «Будуарные игры»? — к нам вернулась запыхавшаяся Виола. От блондинки теперь пахло гарью, а её идеальная причёска была немного растрёпана, но общий настрой этой дамочки был по-прежнему боевым и оптимистичным.

— Наркотики — это зло… — пробормотала я, наблюдая, как весёлую пироманку, которую нехило плющило под «витаминами», рабы Виолы аккуратно уводили вон из поместья.

— Просто Ласси ни в чём не знает меры, — досадливо махнула рукой Виола. — Отныне ей не светит быть приглашённой на мои праздники. Но довольно о ней. Называй имя своего раба, дорогая, — она снова достала блокнот и карандаш.

Я внимательно посмотрела на Майка, давая ему последнюю возможность передумать, но он быстро-быстро закивал, буравя меня умоляющим взглядом.

Ладно. Если он так рвётся на эти секс-эксперименты — пускай.

— Майк Алантер, — произнесла я.

— Этот, да? — записав имя, блондинка махнула на Энди.

— Нет. Этот, — показала я на мулата.

У Виолы медленно отвисла челюсть:

— Но… он вроде бы твой управляющий, разве нет?

— А это важно? — вскинула я бровь.

— Нет, совсем нет, — поспешно согласилась Виола. Она сделала едва заметный жест рукой, и подскочившие к нам двое её рабов увели Майка в поместье. — Отлично, с этим разобрались. Теперь скажи, кого ты выделишь на конкурс стрельбы из лука.

Я задумчиво посмотрела на Даниэля. А что, эльф и стрелы — это, можно сказать, классика. Перехватив мой взгляд, Дан согласно кивнул.

— Даниэль Илиан, — озвучила я имя нового конкурсанта. И тут же настороженно уточнила: — А стрелять из лука будет он или в него?

— Хороший вопрос! — восхитилась Виола. — Ты первая, кто его задал. Наверное, на твоей родине знают толк в развлечениях. Но в данном случае можешь не беспокоиться: стрелять будет он, по мишени. Посмотрим, насколько он у тебя меткий. Итак, замечательно, с этим определились. Следующий конкурс — самый лёгкий, он называется «Танец страсти». Кого ты отправишь показать нам стриптиз под зажигательную музыку? Всё будет происходить на сцене, под красивым освещением и со спецэффектами. Будем выбирать лучшего танцора. Гарантирую — это будет зрелищное шоу! Тебе понравится.

— А там будет безопасно? Танцоров не будут пытать, наказывать или стараться ранить? — бдительно спросила я, помня рассказ Тэя о том, что в поместье делали помост для выступлений и зачем-то провели там систему водоснабжения, словно собирались кого-то мыть под душем. Смывать кровь?

— Нет, зачем? — сильно удивилась Виола. — Это танцевальный конкурс, а не пыточный.

— Тогда ладно, — выдохнула я с облегчением.

— Имя раба? — выжидательно замерла Виола.

Я посмотрела на Тэя — тот выразительно скосил глазки на Энди. Мол, отправим на это ответственное задание нашего гаремника, пускай позажигает на сцене под музыку.

Глянула на Энди — тот уверенно кивнул. Не против.

— Энди Ройс, — ответила я блондинке.

— Вот и восхитительно! — сильно обрадовалась Виола, фиксируя имя в блокнот. — Значит, на последний конкурс — гладиаторские бои — я записываю Тэйжина Гая Авинтара!

Эта лисица была слишком довольной, словно всё шло по её тщательно продуманному плану.

— Нет, никаких боёв! — жёстко пресекла я её восторги. — Мои рабы не будут в этом участвовать!

— Да ладно тебе, Полина, они же мальчики, и им иногда нужно выпустить пар! А твой Тэй — он же как дикий медведь, порвёт всех своих соперников! — принялась уговаривать меня блондинка.

— Нет, это исключено, — твёрдо заявила я.

— Что ж, мне очень жаль, конечно. Но у тебя ещё есть время передумать, бои на Арене начнутся вечером. А пока что — добро пожаловать в мой в особняк, на конкурс будуарных игр, — лучезарно улыбнулась мне эта дамочка. Чуйка подсказывала, что вопрос с участием Тэя на гладиаторских боях ещё не закрыт, просто отложен на время. — Нет, Энди Ройс с нами не идёт, — остановила она моего гаремника. — Ему надо на сцену — репетировать своё выступление, подобрать музыку и костюм. Всё должно быть идеально, ты понял? Старайся, чтобы твой танец понравился моим гостям. Шоу начнётся через три часа.

— Да, госпожа Этери, — кивнул тот.

— Тэйжин, ты знаешь, где здесь поставили сцену. Проводи его туда. Заодно убедишься, что этому рабу там ничего не угрожает, и успокоишь вашу хозяйку, — обратилась Виола к вампиру.

— Госпожа? — Тэй немного растерянно посмотрел на меня.

Он не хотел отходить от меня ни на шаг, но в то же время понимал: мне хотелось быть уверенной, что Энди на том танцевальном конкурсе не будет подвергаться никакой опасности. Тэй мог там всё спокойно разведать и доложить мне обстановку, чтобы в случае необходимости я смогла вовремя вмешаться и защитить своего невольника.

— Всё хорошо, идите, — кивнула я. — Со мной останется Даниэль.

— Я рядом, — коротко, но веско подтвердил эльф.

Окинув его долгим взглядом живого рентгена, Тэй пришёл к выводу, что может оставить на него своё сокровище, и они с Энди удалились, а Виола, взяв под руку, повела меня в свой особняк. Даниэль бдительно держался за моей спиной.

— Виола, скажи, а среди гостей есть госпожа Лея Алистер? — задала я вопрос, который давно меня волновал. — Я хотела бы познакомиться с ней в первую очередь.

— Твоя будущая свекровь, — понимающе улыбнулась блондинка. — Вот объясни мне: как ты это провернула, а? Ты всего два дня в этом мире, и ещё вчера утром у тебя был один жених — Родни Стоун, а теперь их уже два! Как ты отхватила сына министра?

— Так получилось, — я невинно похлопала глазками. — Так что насчёт Леи? Она здесь?

— Она была приглашена, но утром её срочно вызвали во дворец, на аудиенцию к императрице, по личному делу. И я даже догадываюсь, по какому именно, — выразительно посмотрела она на меня. — За столь короткий срок ты поставила на уши весь Тимеран. Все только о тебе и говорят.

— Понятно… — вздохнула я. Что ж, значит, знакомство с будущей свекровью откладывается на неопределённый срок.

Внутри особняк Этери был столь же помпезным и величественным, как и снаружи. Я бы сказала, он был королевским. Роскошь и стиль прослеживались в каждой, даже самой незначительной, детали. А среди элементов декора — будь то скульптуры, мозаичные картины или художественная резьба на дверях и окнах — часто встречались изображения лисиц.

На четвёртый этаж по лестнице Даниэль донёс меня на руках. Просто молча подхватил, прижал к себе. Несколько пролётов — и мы на месте. Дан аккуратно поставил меня на мягкий бордовый ковёр в длинном коридоре, и к нам тут же подошли двое рабов, стоявших тут на «дежурстве».

— Какой шустрый у тебя гаремник, — догнала нас Виола. — Тедди, какие комнаты сейчас свободны? — спросила она своего человека.

— Третья, пятая, седьмая и девятнадцатая, — отчитался тот.

— Выбирай, — улыбнулась мне блондинка. — Назови цифру.

— Пусть будет пятая, — равнодушно пожала я плечами. — А в какой комнате Майк?

— Где раб из Риверсайда? — уточнила Виола у Тедди.

— Мулат — в пятнадцатой, он уже занят, там всё хорошо, — отчитался тот.

Я кивнула.

— Напоминаю правила, дорогая, — Виола повела меня к выбранной комнате. — Твоя цель — расслабиться и позволить гаремнику доставить тебе удовольствие. Можешь делать с ним всё что угодно, но нельзя причинять тяжёлый вред здоровью и калечить, это табу. За нарушение — штраф в десять миллионов тайров. Времени даётся ровно час. После этого скажешь Тедди свою оценку, от одного балла до десяти, — подмигнула она мне, заводя внутрь.

Двери захлопнулись, и мы с Даниэлем переглянулись друг с другом. В большой, интимно затемнённой комнате стояла огромная кровать, которая была тут единственным предметом мебели. Её изголовье напоминало корни дерева. На полу — большой меховой ковёр, под потолком разноцветные светильники создавали романтическую атмосферу. А в стену были вмурованы цепи с кандалами и наручниками.

При этом у окна немыми стражами застыли два мужика средних лет, а возле постели с опущенной головой стоял молодой брюнет в чёрной сеточке, которого я узнала, — тот самый, что предупредил меня насчёт наркотиков в еде.

— Госпожа? — увидев меня, он сильно удивился, но быстро взял себя в руки. — Позвольте мне доставить вам удовольствие, — подойдя, он опустился передо мной на колени. — Меня зовут Райли.

— Райли? — оторопело переспросила я. — Тэй рассказывал о тебе, он говорил, что ты очень светлый. Наверное, поэтому я представляла тебя блондином.

— Нет, у меня всегда были чёрные волосы, — парень неожиданно подхватил меня на руки и усадил на кровать. Склонившись, он взял мою ногу, поставил её так, что теперь она упиралась ему в грудь, и принялся расстёгивать ремешок на туфле. — А Тэй… он молодец. Он настоящий. Сильный. Смелый. Он единственный, кто за меня заступался, за всю мою жизнь. Я видел сегодня, как он смотрит на вас, госпожа. С любовью. Он счастлив с вами, и я очень этому рад. Я рад за вас обоих.

Сняв одну мою туфлю, Райли то же самое проделал со второй, после чего принялся раздеваться. Он сдёрнул с себя свою жилетку-сеточку, и она полетела на пол.

— Что ты делаешь? — у меня отвисла челюсть, когда он снял с себя ошейник и бросил его на кровать. — Тебе же станет плохо без него!

В глазах Даниэля тоже промелькнуло удивление.

— Мне разрешат надеть его снова через час, если я получу оценку не ниже восьми баллов за этот конкурс, — пояснил парень, стаскивая с себя штаны и оставаясь в одной кожаной набедренной повязке.

— Стой! Подожди! Я поставлю тебе десять баллов, но давай просто поговорим, ладно? — в шоке взмахнула я рукой.

Тут двое молчаливых стражей у окна неожиданно отмерли и подскочили к парню с двух сторон. В руках одного из них сверкнул небольшой кривой нож в форме полумесяца, который был приставлен к горлу Райли.

Даниэль за долю секунды оказался рядом со мной.

— Если вас не привлекает его тело, у нас прямой приказ госпожи Этери прервать его никчёмную жизнь, — заявил один из рабов.

— Нож убрал! — рявкнула я на него так, что невольник аж вздрогнул. Сама не знала, что могу так орать. — Пошли вон отсюда, вы оба!

Ну, Виола, вот ведь лиса! Она дважды повторила мне правила, что гаремника нельзя калечить, и при этом дала приказ своим людям убить его на моих глазах, если он не сможет меня заинтересовать!

Теперь понятно, почему Райли стоял возле постели такой грустный, с опущенной головой: его жизнь, можно сказать, висела на волоске.

— Но госпожа… у нас приказ… — пролепетал один из смертников.

— Убирайтесь! — я разъярённой тигрицей соскочила с кровати, и оба раба-стражника пугливо попятились назад. Наверное, у них включился инстинкт самосохранения.

— Дверь там, — холодно кивнул им на выход Даниэль.

Бросив на эльфа последний, затравленный взгляд, оба раба выскочили из комнаты, оставляя меня наедине с Даном и Райли.

— Всё будет хорошо, Райли, ничего не бойся! — заверила я парня.

— Спасибо, госпожа, — ответил он с благодарностью и странно покосился на стену.

— Нас подслушивают? — уточнила я.

— Нет, — парень отрицательно мотнул головой. — В каждой комнате полог тишины, и в этой тоже, — пояснил он, продолжая нервничать.

— Подсматривают, — догадалась я.

— Да, — тяжело вздохнул он. — Позвольте мне хотя бы сделать вам массаж? — обратился он ко мне с мольбой. — Иначе меня ликвидируют как дефектного.

Блин. Похоже, что выбора мне не оставили…

Я подошла к Даниэлю вплотную и повернулась к нему спиной. Он сразу понял всё без слов — помог снять платье.

Оставшись в одном кружевном нижнем белье, я легла на кровать животом вниз.

— За что она так с тобой? — с сочувствием спросила я парня.

— Здесь это называется мотивацией, — невесело усмехнулся Райли.

Мне польстило то, с каким желанием и восхищением он смотрел на моё тело. Его тёплые ладони опустились мне на лопатки, и брюнет принялся аккуратно и нежно растирать мне спину.

Массажем это было сложно назвать, эротическими ласками тоже. Меня просто приятно гладили, и я чувствовала, что Райли сам тихо млеет от этого процесса.

— И вы не думайте, тут дело не во мне, — отметил парень, безостановочно меня наглаживая. Эта бесхитростная ласка плюс то, что рядом со мной на постели сидел бдящий Даниэль, расслабляло и окунало в негу. — Гаремники из третьей, седьмой и девятнадцатой комнат получили такие же инструкции, как и я. За недостаточное старание — смерть. Мы обязаны доставить вам удовольствие. Для Виолы это очень важно.

— Почему? — тихо спросила я.

— Насколько я понял, причин много. Госпожа Виола пытается разобраться в вас: кто вы такая и как вам за такой короткий срок на Тимеране удалось добиться столь значительных успехов. Она вас… как бы это сказать… прощупывает. Изучает. Вдобавок теперь вы местная знаменитость, и Виоле выгодно хвастаться дружбой с вами. И в то же время ей хочется иметь на вас досье, компромат, чтобы она могла оказывать на вас влияние. Она мечтает о том, чтобы вы сегодня выставили на гладиаторские бои Тэя, и будет этого добиваться. А ещё она планирует через вас попасть на приём к доктору Родни Стоуну, чтобы он сделал ей курс омолаживающих процедур, — объяснил Райли.

— Ясно… Скажи, а почему ты мне помогаешь? — мне хотелось расставить все точки над «i».

— Вы тоже светлая, как и Тэй. Вы заступились за меня, и вы не остаётесь равнодушной при виде чужой боли и унижений. Я заметил, с каким сочувствием вы смотрели на Гаррета, когда госпожа Сайрина вылила ему на голову вино. Я решил предупредить вас насчёт наркотиков в еде: в этом поместье вам лучше сохранять голову светлой. Нельзя терять контроль над эмоциями, Виола использует это против вас, — уверенно заявил парень.

— Я могу попытаться забрать тебя к себе. Ты не против стать моим? Жить в Риверсайде? — внимательно посмотрела я на него.

— Я… конечно, очень хотел бы! Это было бы слишком чудесно, — ответил Райли дрогнувшим голосом. — Моя мама подарила меня Виоле, едва мне исполнилось восемнадцать. Она решила, что здесь мне будет хорошо. Тут большое красивое поместье, рабов не морят голодом, и сама госпожа Этери не является садисткой. Тимеранский рай… Вот только жить здесь для меня невыносимо. Вы должны кое-что знать обо мне. Я телепат, — выдохнул он едва слышно. — Если вас это не смущает, то я буду только счастлив стать вашим, служить вам до конца своих дней!

— Ух ты как! — удивилась я. — А Виола знает о твоём даре?

— Конечно нет, — Райли покачал головой. — Это мой секрет. Я могу принести вам клятву верности на крови, чтобы вы могли доверять мне, — сказал он и вдруг сдавленно закашлялся.

— Тебе становится плохо без ошейника, — встревоженно воскликнула я. — Надень его, быстро! Даниэль, помоги ему застегнуть эту проклятую штуковину, — обратилась я к своему эльфу, и тот моментально выполнил мою просьбу.

— Меня накажут, что я нацепил ошейник слишком рано. Я должен был вытерпеть без него час, — понуро отметил Райли.

— Не волнуйся об этом. Считай, что ты уже мой! — решительно вскинула я голову.

— Что я пропустил? — в комнату энергичным чёрным вихрем ворвался Тэй.

— Тебе позволили сюда войти? — удивился Райли.

— Они не рискнули со мной связываться, — усмехнулся вампир. — Ещё помнят, какую трёпку я им задал. Как ты, пацан? — он обменялся с Райли крепким рукопожатием.

— Нормально, благодаря твоей принцессе, — улыбнулся парень, окутывая меня благодарностью во взгляде. — Госпожа Полина хочет забрать меня к себе, в Риверсайд.

— Отличная идея! — воодушевлённо одобрил Тэй. — Но как мы это провернём?

— Виола хочет, чтобы ты вышел сегодня на Арену. Может, Полина отпустит тебя на бой — с условием, что Райли будет её призом в случае победы? — предложил Даниэль.

— Да не вопрос! Раскидаю там всех, как щенят, — расплылся в предвкушающей улыбке вампир. — А кто тут у нас такой хорошенький? — переключил он внимание на меня. Плюхнувшись рядом на кровать, Тэй решительно сгрёб меня в объятия и принялся зацеловывать плечо.

— Тэй! — со смехом я попыталась увильнуть от его ласк. — Мне тут вообще-то массаж делают! Лучше расскажи, как там Энди? С ним всё в порядке?

— Более чем! — фыркнул вампир. — Он там как рыба в воде, причём буквально! Оказывается, тот водопровод над сценой — это для спецэффектов, они устраивают танцы под дождём. И Энди развлекается там на полную катушку — гоняет рабов Этери, чтобы ему принесли нужный костюм и подобрали идеальную музыку для его танца. Уверен, его выступление тебе понравится!

— Отлично, — выдохнула я с облегчением. — Хоть об этом можно уже не волноваться. А насчёт гладиаторских боёв — не думаю, что это хорошая идея, Тэй. Я не хочу, чтобы мои люди с кем-то дрались. Нужно найди другой способ заполучить Райли.

— Да брось, чего ты боишься? Что меня побьют? — вампир вскинул идеальную бровь. — Серьёзно? Ты видела, во что я тут ворота превратил? А сейчас, после обретения свой амиры, я вообще оружие массового поражения! На этой планете нет никого, кто был бы сильнее меня. Выйду я на эту арену, поразвлекусь немного, Райли станет твоим, и всё будет в шоколаде. Это простой план, и он сработает. Доверься мне, ладно? — он с нежностью поцеловал меня в губы.

Вот как перед таким устоять?

— Хорошо, убедил, — сдалась я. — Ворота тут и правда покоцаны так, словно побывали под натиском безумного бобра. Скажи, а почему ты не вырвался наружу? Что тебя остановило?

— Райли, — кивнул Тэй на парня. — Я не знал этой местной фишки — что сбежавший раб всегда умирает; так работает магия рабской привязки. А этот пацан остановил меня. Сказал: «Не делайте этого, ваше высочество, вы погибнете!»

— Ты прочитал его мысли и понял, что Тэй на самом деле принц? — удивлённо посмотрела я на брюнета.

— Да, — скромно потупился тот.

— Райли вцепился в меня, как клещ, пытаясь оттащить от ворот. Я оторопел: он обратился ко мне как к принцу. Догадался, что он телепат. А тут и Виола подоспела, скомандовала лечь на землю. Попинала меня чуток в ярости своими атласными туфельками, назвала разными словами. «Козёл» и «медведь» мне особенно запомнились. В общем, весёлая ночка была, — криво усмехнулся Тэй.

— Простите, что вмешиваюсь в беседу, но сюда идёт Виола Этери, — встревожился Райли.

— Продолжай свой массаж, — скомандовал Тэй, отскакивая с Даниэлем к окну.

Вампир с эльфом замерли невозмутимыми стражами на тех же местах, где до этого стояли рабы Этери. А на мою спину снова легли тёплые широкие ладони Райли — поглаживая и легонько разминая.

Сначала раздался деликатный стук в дверь, а потом до меня донёсся мелодичный голос Виолы:

— Полина, можно войти?

— Да, — ответила я, и уже через несколько секунд лицезрела свою дорогую «подругу» возле кровати.

— Прости, что побеспокоила, но время, отведённое на конкурс, подходит к концу. Ты выбрала комнату с очень молоденьким рабом, и я волнуюсь: смог ли он тебя порадовать, несмотря на его неопытность? — Виола присела на край постели, окидывая Райли строгим взглядом.

— О, да, он невероятно милый и смог доставить мне удовольствие на десять баллов, — нацепила я на лицо довольную улыбку. — Он понравился мне настолько, что я согласна принять его от тебя в дар, в качестве извинений, — включила я наглость.

— Извинений? — Виола аж сдавленно закашлялась.

— Насколько я могла заметить, ты очень чуткий и совестливый человек. И тебе наверняка неловко передо мной из-за того, что ты чуть не убила меня, предлагая наркотики в еде. А потом твои рабы едва не прирезали этого очаровательного паренька на моих глазах — приставили ему нож к горлу. Я была этим сильно расстроена. А ещё всё это время твои слуги подглядывали за тем, чем я тут занимаюсь. Это тоже крайне неприятно. Поэтому, как хорошая подруга, ты наверняка хочешь загладить эти моменты, чтобы ничто не омрачало нашу дружбу. Подари мне Райли, — заявила я.

— Ну почему ты так зациклена на моих рабах? — вскочив, Виола нервно зашагала ко комнате. — Я уже говорила, что у тебя какое-то нездоровое желание заполучать рабов семейства Этери. Сначала близнецы, потом Тэй, теперь Райли! Почему ты не просишь деньги или драгоценности? Зачем тебе столько рабов?

— В моём мире есть поговорка — «кадры решают всё», — просветила я блондинку. — Я хочу, чтобы Райли был в моём гареме. Да, сейчас он слишком юн, но я вижу его потенциал. Ему будет хорошо в Риверсайде, можешь не волноваться.

— Ладно, я отдам тебе Райли. Но взамен попрошу об ответной услуге. Выставь Тэя на гладиаторские бои сегодня вечером! — Виола снова опустилась на кровать. Я села рядом.

— Почему это так важно для тебя? — уточнила я.

— Иначе снова победит Кассиэль, раб госпожи Бетти Дорен. Мы с Бетти своего рода соперницы, и мне до дрожи в руках хочется утереть ей нос хоть в чём-то. Её раб побеждает всегда и везде, в любых боях. Она страшно этим гордится. Когда мне позвонили из Центра перевоспитания и сказали, что у них на продажу появился боец с нужными мне характеристиками, я обрадовалась. Сразу приехала туда, купила этого типа, — кивнула она на Тэя. — Он числился как гаремник, но его скорость и сила были потрясающими. Когда он устроил ночную потасовку в моём поместье, побил кучу рабов — я была жутко зла на него, но в то же время ликовала, получив доказательства, что этот раб сможет справиться с Кассиэлем. А утром мне пришлось отдать его тебе. Кстати, невольник Бетти очень похож на твоего Даниэля, только у того заострённые уши и синие глаза.

— Похож на Даниэля? — переспросила я, потрясённо переглядываясь с Даном и Тэем.

— Да, красивый мальчик, он мог бы быть отличным гаремником, но Бетти много лет делала из него машину для убийства. Ну, так что скажешь? Я дарю тебе Райли, а ты выставляешь на бой Тэя, чтобы он побил Кассиэля. По рукам? — Виола протянула мне ладонь.

— Договорились, — я пожала протянутую мне руку.

— Вот и отлично, — лицо блондинки расплылось в довольной улыбке. Она потыкала на видимые только ей кнопки в своём браслете. — Я, госпожа Виола Этери, подтверждаю передачу своего раба Райли Донована в собственность госпожи Полины Князевой, — произнесла она, и её ринал пискнул.

— Подойди, — махнула я Райли, и парень тут же приблизился ко мне вплотную.

— Назови себя и дотронься до ринала новой госпожи! — Виола строго посмотрела на своего бывшего гаремника.

— Райли Донован, — с готовностью произнёс парень, выполняя приказ.

Мой браслет пискнул, и нежный женский голос из него известил:

— Раб Райли Донован зафиксирован как законная живая собственность госпожи Полины Князевой, подаренная безвозмездно госпожой Виолой Этери.

Отлично, одной проблемой меньше. Осталось отжать себе Кассиэля, и можно радоваться жизни. Только как же мне это провернуть?

— Мои поздравления, — улыбнулась Виола.

Кажется, утрата Райли её не сильно опечалила. Парень сиял от счастья, как лучезарное солнышко, глядя на меня с безграничным обожанием. А для госпожи Этери было главным, что она добилась своего и Тэй выйдет на бой. Судя по мечтательному выражению лица, она прямо сейчас себе представляла, как расстроится Бетти, когда её непобедимого раба побьют на арене.

— Спасибо, — отозвалась я, беря платье и подходя к Даниэлю.

Эльф понял меня без слов и помог быстро облачиться в мой «вампирский» наряд. После этого всё так же молча Тэй прижал меня спиной к себе, придерживая за талию, а Райли ринулся ко мне с туфлями и принялся застёгивать ремешки на обуви.

Блондинка с интересом наблюдала за такой слаженной работой моих парней.

— Виола, — обратилась я к ней, когда уже была одета и обута. — Ты моя единственная подруга во всём этом мире, и я волнуюсь за тебя. Скажи, ты решила проблему с тем самым… родовым браслетом? Объяснила Дарине, как важно носить его не снимая? — подойдя к окну, я словно невзначай обвела пальцем вырезанную на подоконнике фигурку лисицы.

— Как ты узнала? — побледнела она.

— В Риверсайде отличная библиотека, — уклончиво ответила я. Не объяснять же, что Родни обещал мне раздобыть такие же камни, как в её браслете, чтобы защитить моих оборотней-барсов? Эту информацию она уж точно использует против меня.

— Будешь меня шантажировать? — плечи блондинки скорбно поникли.

— Нет, ну как ты могла такое обо мне подумать!? — возмутилась я. — Наоборот, я хочу принести тебе магическую клятву на крови, что никогда и никому, даже случайно, не выдам твой секрет.

— А что ты хочешь взамен? Ещё одного раба? — нервно хохотнула она.

— Да, — кивнула я с серьёзным лицом, и Виола загнулась от истерического смеха:

— Слушай, может, я сразу всех своих рабов на тебя перепишу? Чтобы внутренний нимфоманистый жук в твоей голове наконец-то успокоился? Иначе, чувствую, ты не угомонишься, пока не приберёшь к рукам всех невольников Этери!

— Да, мои внутренние тараканы были бы от такого в восторге, — признала я. — Но в данный момент мне нужен один-единственный раб. И проблема в том, что он не твой.

— И кого ты хочешь заграбастать в свои цепкие ручки? — заинтригованно вскинула бровь Виола.

— Кассиэля, — лаконично ответила я.

— Ты шутишь? — у блондинки отвисла челюсть. Я мотнула головой. В округлившихся глазах Виолы читался мой диагноз — «нимфомания на всю голову». — Но это невозможно! Кас — любимый раб Бетти, она ни за что его не отдаст!

— Отдаст, — уверенно заявила я. — Она любит его как победителя, но сегодня на Арене он будет повержен. Бетти будет смотреть на него, как на сломанную игрушку, которая её разочаровала. А ты — подставишь парня после боя, подстроишь всё так, словно он, скажем, разбил у тебя что-то ценное. Ты потребуешь от Бетти возмещения ущерба, в виде этого раба. Мимоходом напомнишь ей о том, что за его исцеление ей придётся выложить крупную сумму. И что он больше никогда не будет чемпионом, ибо теперь появился новый супербоец — Тэй. В крайнем случае пригрозишь, что потребуешь компенсации убытков через суд. Уверена, Бетти не захочет связываться с судебной системой, ей будет проще отдать тебе этого раба, чтобы замять этот инцидент. Ну а ты передашь его мне. И я принесу тебе клятву на крови. План такой.

— И кто после этого у нас лиса? — в глазах блондинки сверкнуло восхищение.

— Все мы немного лисы, когда приспичит, — пожала я плечами с невинным видом.

— Но ты даже никогда не видела этого парня! Вдруг он тебя разочарует? — в голосе Виолы промелькнуло сомнение.

— Ты же сама сказала, что он красивый мальчик, — напомнила я. — А у тебя безупречный вкус на рабов. И вообще, если он синеглазый блондин, похожий на Даниэля, то как он может не понравиться? Вдобавок, есть ещё один момент… — замялась я, прикусив губу.

— Какой? Говори как есть, мы ведь подруги, — Виола доверительно взяла меня под руку.

— После ночного нападения я чувствую себя на Тимеране немного неуверенно, и мне хочется окружить себя самыми сильными бойцами, чтобы они могли защитить меня от любой опасности. А Кассиэль — он же не только красавчик, но и отличный воин. Будет надёжным телохранителем. Если меня будут охранять два лучших бойца этого мира — Кас и Тэй, — тогда я снова смогу спать спокойно, — поделилась я «переживаниями».

— Да, до меня дошли слухи, через что тебе пришлось пройти. Сочувствую, дорогая… — Виола посмотрела на меня с жалостью. — Ладно, я помогу тебе заполучить Кассиэля. Для меня спокойный сон моей драгоценной подруги — превыше всего!

— Спасибо, Виола, — искренне улыбнулась я ей.

— Мне придётся неслабо потрепать Каса на Арене, — задумчиво отметил Тэй. — Чтобы госпожа Бетти видела, что он серьёзно ранен.

— К сожалению, ты прав. Но другого выхода я не вижу, — тяжело вздохнула я. — Как только Кассиэль станет моим, его сразу доставят в медицинский центр Родни Стоуна, поместят в капсулу регенерации. Через пару часов он будет в полном порядке. А до тех пор бедолаге придётся потерпеть боль.

— Ничего, Кас сильный пупсик, выдержит, — уверенно заявила Виола. — Зато после этого он будет спокойно жить под твоим крылом. Что-то мне подсказывает, что ты не станешь таскать его на разные бои, как Бетти.

— Верно, — кивнула я.

— Что ж, время на конкурс будуарных игр вышло, — блондинка мельком глянула на свой браслет. — Ты поставила этому юному гаремнику оценку в десять баллов, но, к сожалению, я не могу их засчитать. По правилам нельзя выставлять оценки собственным рабам, а Райли теперь твой, так что прости.

— Ничего страшного, — заверила я её. — Но предупреждаю сразу: в другие комнаты я не пойду!

— Да, пожалуй, не стоит: вдруг там тебе ещё один чужой гаремник понравится? Лучше не рисковать, — хмыкнула Виола.

— Логично, — согласилась я с ней. — Ты не против, если Райли оденется в то, в чём был? Не хочу таскать его за собой в набедренной повязке. Если скажешь — я заплачу тебе за его одежду.

— Да брось, это мелочи. Дарю. Пусть одевается, — разрешила она.

Я кивнула парню, и тот быстро облачился в свои кожаные брюки, сандалии и жилетку-сеточку.

— Спасибо, — с благодарностью улыбнулась я своей «подруге».

— Ну, а теперь я отведу вас на следующий конкурс — «Меткий глаз». Посмотрим, насколько твой Даниэль хорошо стреляет из лука, — Виола окинула моего эльфа оценивающим взглядом.

— Нет-нет-нет, Виола, прошу тебя, останови это безумие! — я в шоке вцепилась в руку своей «подруги».

Поначалу всё было хорошо: она привела меня с Даном, Тэем и Райли на полигон возле леса, и мы поднялись в главную ложу, из которой всё было отлично видно.

Даниэля тут же увели к остальным десятерым участникам, выдав ему большой красивый лук и колчан со стрелами. Мой эльф так эффектно и сексуально смотрелся с этим оружием, что я прикусила губу от досады, что не могу его сфотографировать.

Постаралась запечатлеть его облик в памяти, как шикарную картинку.

Всех участников конкурса поставили в ряд, перед ними на расстоянии примерно шестидесяти метров находились столбы. А в качестве мишеней служили красные яблоки. Этот фрукт был насажен на гвоздь вверху столбов.

А потом мне поплохело: под каждое такое яблоко поставили раба. Живого человека! И завязали лучникам глаза белой атласной лентой…

Наверное, Даниэль почувствовал моё состояние, потому что он повернулся в мою сторону и уверенно кивнул. Мол, всё будет хорошо, не промажу. Но ведь кроме Дана, были и другие участники!

— Да что ж ты такая нервная! — фыркнула блондинка, пытаясь высвободиться из моего захвата. Я уже трясла её, как липку:

— Они же живые люди, как ты можешь с ними так поступать? Отпусти их, Виола! Это слишком жестоко! Их ведь убьют или ранят!

— Не паникуй, доверься мне! Смотри, гуманистка! — кивнула она на невольников у столбов.

— Стрелять только по моей команде! — громогласно крикнул высокий мускулистый брюнет в кожаной жилетке, таких же штанах и шипованном ошейнике, проверяющий, насколько хорошо полоска ткани закрывает глаза конкурсантов.

Когда он дошёл до последнего в ряду — Даниэля, — неожиданно грянула громкая торжественная музыка, и под шумок невольники у столбов шустро слиняли в безопасное место.

Так что теперь лишь зрителям было понятно, что перед лучниками только столбы и яблоки. А сами участники думали, что под мишенью-фруктом стоит человек. Я видела, как у некоторых от волнения подрагивали руки.

— Ну ты даёшь! — выдохнула я с облегчением.

— А то! — Виола вздёрнула носик. — Всё под контролем. Мне не нужна тут куча трупов, — поморщилась она.

Музыка постепенно стихла.

— Три выстрела с интервалом не больше минуты! — продолжил раздавать указания брюнет в шипованном ошейнике. — Всем приготовиться! Прицелились! Начали!

Я на нервах затаила дыхание, но довольно скоро чуть не запрыгала от радости, видя, что Даниэль оказался единственным, кто справился с заданием: все его три стрелы вонзились прямо в центр яблока.

Меня затопила гордость. Кроме Дана, в мишень не попал больше никто. Лишь один лучник всадил две стрелы в центр столба (угодил бы в живот рабу, если бы он там стоял), а все остальные предпочли выстрелить вверх, чтобы случайно не попасть в человека, и их стрелы пролетели высоко над яблоками.

— Победитель — из Риверсайда, Даниэль Илиан! — провозгласил ведущий, и имя моего эльфа утонуло в восторженном визге зрителей. — Тридцать баллов из тридцати возможных! Хозяйка — госпожа Полина Князева.

Сняв повязку с глаз, Дан улыбнулся и помахал мне этой белой лентой. Думаю, в тот момент он разбил немало девичьих сердец. Моё собственное совершило кульбит и затрепыхалось в груди.

Мне дико хотелось его расцеловать. И спрятать ото всех этих вожделеющих взглядов.

— Вот видишь, как всё замечательно! — с довольным видом воскликнула Виола. — Слушай, одолжи мне по-дружески своего Даниэля хотя бы на одну ночь, пожа-а-а-алуйста! — умоляюще посмотрела она на меня. — Не обязательно сегодня, может когда-нибудь. Он такой шикарный мальчик, наверняка в постели просто огонь!

— Очень даже огонь! — подтвердила я и добавила: — Но он только мой! Прости, Виола, не могу. Я ни с кем не делюсь своими мужчинами.

— Жадинка! — разочарованно вздохнула «подруга». — Но я тебя понимаю.

— Дан! — увидев подошедшего к нам победителя, я поддалась порыву — обхватила его за шею и впилась в губы поцелуем.

Меня тут же заключили в сильные объятия и ответили со всей пылкостью, что таилась внутри этого блондина. Сердце забилось о рёбра как бешеное, а по венам словно разлилась тягучая горячая карамель, едва его шелковистый настойчивый язык проскользнул мне в рот — лаская и подчиняя.

— Ты такой молодец! Я очень тобой горжусь! — искренне сказала я, когда меня с неохотой выпустили из объятий.

— Спасибо, госпожа. Мне это очень приятно! — ответил мне Даниэль с тёплой улыбкой.

— А меня ты так же поцелуешь, когда я побью его точную копию? — поинтересовался Тэй. И, заметив внимательный взгляд Виолы, добавил: — Да, госпожа?

— Да, — неожиданно ответил за меня Райли, уловив мои мысли. — Ой, простите, — спохватился парень и отвесил мне виноватый поклон.

— Нутром чую, что вокруг тебя творится что-то странное, — задумчиво хмыкнула Виола, пристально глядя мне в глаза, как инквизитор на допросе. — Но не могу понять, что именно. Ты сплошная загадка, моя дорогая, — вынесла она вердикт.

Ну не говорить же ей, что я отжала у неё звёздного принца, двух оборотней и телепата?

Просто молча пожала плечами и с невинным видом похлопала глазками.

— Ладно, — махнула Виола рукой. — Пойдём теперь в главную беседку, представлю тебя остальным гостям. Расскажешь нам всем о своих приключениях!

— Это Дарина? — заметила я знакомый силуэт, когда мы почти подошли к огромной беседке из белого дерева.

Виновница торжества радостно прыгала на батуте в компании трёх подруг, а столпившиеся вокруг рабы тихо ловили инфаркт, пытаясь не допустить травм у их юных хозяек. Лица мужчин были настолько обеспокоенными, что не стоило и сомневаться: за малейший синяк у молодой госпожи их ждут плети и рудники.

— Да, она сейчас к нам присоединится, — улыбнулась Виола, помахав дочке.

— Полина! — на всё поместье раздался восторженный девичий визг.

Девушку как ветром сдуло с батута. Минута бега по пересечённой местности — и вот она уже порывисто заключила меня в объятия. Её подружки кинулись вслед за ней. Одна из них чуть не навернулась, но была ловко перехвачена своим рабом.

— Как я рада тебя видеть! Как здорово, что ты пришла! — затараторила Дарина. — Я показывала девчонкам гламурную сумочку из модного дома с твоей планеты — они обзавидовались! А торт оказался таким вкусным, просто объедение! И пирожные! Правда, мне за них неслабо влетело от маман, — покосилась она на Виолу, — но это того стоило!

— Мне очень приятно, что тебе понравились торт и сумочка, — заверила я молодую блондинку.

Браслета я на её руке не увидела, зато на шее на толстой короткой цепочке висел кулон — похожий на рубин красный камень в изящной золотой оправе.

— А как тебе мои рабы? Много хлопот доставляют? — вспомнила она про Сэма и Тима.

— Нет, они очень милые, — искренне ответила я.

— Отлично! Пойдём скорее в павильон, мне не терпится услышать твою историю! — Дарина с азартом захлопала в ладоши. — А это правда, что этой ночью на тебя напали и изнасиловали рабы, сбежавшие с рудников?

— Рина! — прикрикнула на неё мать, пока я только открыла рот, чтобы ответить. — Ну что за вопросы? Полина обязательно обо всём нам расскажет, но только в беседке, при всех.

Мы вошли внутрь через большую резную арку, и возбуждённый гомон женских голосов резко стих. Взоры всех присутствующих — около пятидесяти дамочек и их рабов — устремились на меня.

Порадовало лишь одно: ко мне быстро приблизился Майк и влился в мою свиту, замерев возле Даниэля. Не знаю, как долго он меня тут ждал, но его лицо светилось от счастья, как у довольного кота, объевшегося сметаны. Кажется, конкурс будуарных игр прошёл для него отлично. Мы обменялись с ним взглядами, и мулат с улыбкой кивнул, давая понять, что с ним всё замечательно. От сердца немного отлегло.

— Дорогие мои, я счастлива видеть вас всех в моём имении, на празднике «Проводы детства»! — начала торжественную речь Виола. — Давайте поприветствуем виновницу этого события — мою дочь Дарину Этери, будущую хозяйку поместья Трайтон!

Раздались громкие аплодисменты, к которым присоединилась и я.

Дарина, покраснев от удовольствия и явно наслаждаясь всеобщим вниманием, изобразила благодарственный книксен.

Когда овации стихли, Виола отметила:

— Как обычно, на торжестве у Этери вас ждёт интересная развлекательная программа. Причём четыре соревнования уже прошли. В конкурсе «Угадай госпожу» победил Доннер Син, раб из поместья Хэйвен, его хозяйка — Элли Бонтана. Он набрал пятнадцать очков. На конкуре «Прыжки через костёр» больше всех отличился Чак Леви, раб из поместья Лилиант, набравший двадцать очков. Его хозяйка — Сара Лилиант. В «Будуарных играх» уверенно лидирует Майк Алантер, управляющий поместья Риверсайд. За короткое время он успел доставить радость аж трём госпожам, и каждая из них присудила ему наивысшее число баллов. В сумме получилось тридцать очков.

Удивившись, я кинула быстрый взгляд на Майка. Этот котяра мне подмигнул.

Тем временем Виола махнула рукой на моего эльфа:

— Настоящей звездой конкурса «Меткий глаз» стал Даниэль Илиан, раб из Риверсайда, набравший тридцать баллов. Все его три стрелы попали точно в цель. Итак, двое победителей у нас принадлежат одной госпоже. Это моя дорогая подруга, новоприбывшая, невеста Родни Стоуна и Лорана Алистера, законная наследница госпожи Элеоноры Артеи, владелица Риверсайда и протеже консорта Фалентия — Полина Князева! Прошу любить и жаловать!

Публика снова взорвалась овациями. Я изобразила на лице улыбку.

Спокойствие, Полина, только спокойствие.

Интересно, когда Виола успела разузнать, что я наследница госпожи Артеи и более того — протеже Фалентия? Надо признать, досье эта лисичка собирает профессионально.

— Эта девушка не только красива, но и невероятно отважна! — продолжила восхвалять меня Виола. — Этой ночью произошло ужасное: с рудников их высочеств Клэвиса Дойга и Эранта Дюпри сбежали больше тридцати рабов, которые напали на Риверсайд и её новую госпожу, попавшую на Тимеран лишь три дня назад! Мне тяжело даже представить, какой ужас пережила при этом наша дорогая Полина!

Среди гостей пронёсся потрясённый вздох. Что интересно — в глазах дамочек не было ни капли сострадания, лишь острое любопытство, а вот на лицах невольников светилось неподдельное сочувствие.

— Но в этой кошмарной ситуации она смогла дать отпор преступникам! — Виола заливалась восторженным соловьём. — И нам всем очень хочется узнать подробности — как это всё происходило!

Виола смолкла, и я оказалась под перекрёстным огнём любопытных взглядов.

Вот не оратор я ни разу. От волнения в горле пересохло и показалось, что мне перекрыли кислород.

Но вдруг татуировка на запястье, связывающая меня с Тэем, мягко заколола, и от неё по всему телу пошли успокаивающие волны. Я посмотрела на вампира, взглядом передав ему благодарность за эту магическую чудо-валерьянку.

— Госпожа, — неожиданно прошептал мне на ухо Райли, — осторожнее подбирайте слова, здесь у многих артефакты правды.

Прелестно… Ну что ж, включим искренность и будем импровизировать.

— Для начала я хочу поблагодарить мою дорогую подругу Виолу за то, что она пригласила меня на этот праздник, и поздравить виновницу торжества — красавицу Дарину — с наступающим совершеннолетием, — уверенно начала я свою речь. — Что касается нападения на Риверсайд — да, мне было очень страшно. Я сидела на диване, когда из окон вылетели стёкла и в комнату запрыгнули несколько человек в масках, одетые во всё чёрное. Но мои люди быстро справились с этой ситуацией, защитили меня. Из тридцати нападавших девять было убито.

— А это правда, что во время нападения вас изнасиловали? — чуть не подпрыгивая от распиравшего любопытства, спросила одна из подружек Дарины.

В ожидании моего ответа все затаили дыхание.

— Нет, ничего подобного, — я мотнула головой. — Лично мне не причинили никакого вреда. Пострадало только здание, которому теперь требуется ремонт.

— А что стало с уцелевшими преступниками? — подала голос почтенная матрона лет шестидесяти, которой рабы безостановочно массировали ступни.

— Я сделала их своими невольниками, — невозмутимо ответила я.

По толпе зрителей пронёсся потрясённый вздох.

— Но зачем? — в шоке воскликнул кто-то.

— Мне так захотелось, — пожала я плечами. — Эти типы разворотили мой особняк, так что теперь пускай сами его восстанавливают. Вдобавок, когда их скрутили, я заметила на них татуировки с надписью «Риверсайд». Мне стало ясно, что эти рабы здесь жили. Я на Тимеране всего три дня, а беглецы с рудников прекрасно знают моё поместье. Когда-то они занимались изготовлением мебели, и я хочу снова запустить это производство. А они в этом уже профи.

— Да, «Мебель из Риверсайда» — это всё равно что знак качества, — поддержала меня матрона. — Можно я стану вашим первым заказчиком?

— Конечно, — улыбнулась я. — Потом обговорите все детали с моим управляющим.

«Я тоже хочу заказать!» — «И я!» — «И мне!» — раздалось со всех сторон. Оказалось, что в этой беседке целая куча жаждущих иметь мебель из Риверсайда.

— Не волнуйтесь, мы примем все заказы! — заверила я их. — Обращайтесь к моему управляющему, Майку Алантеру, — перевела я стрелки на мулата. Тот важно кивнул.

— Насколько я понимаю, сбежавшие рабы принадлежали их высочествам Клэвису Дойгу и Эранту Дюпри. Как принцы отреагировали на происходящее? Они без проблем передали в вашу собственность этих беглых преступников? — поинтересовалась очень худая, невысокого роста женщина лет сорока с причёской «под горшок».

Строгое серое платье до середины голени, а также внешность — мышиного цвета волосы, впалые щёки, сухая морщинистая кожа, поджатые тонкие губы, выцветшие голубые глаза и взгляд инквизитора — выдавали в ней принципиальную до крайностей особу, которая величайшим грехом считает переедание, а идеалом — спартанскую жизнь. Мысленно я окрестила её Сухариком.

Я посмотрела на трёх её рабов и сердце кольнула острая жалость — эти измождённые парни были явно на грани голодного обморока. В душу запал взгляд одного из них, красивого брюнета с вьющимися волосами до плеч. В его ярких фиолетовых глазах плескалось отчаяние.

— Принцы… Да, конечно, они сразу пошли мне навстречу и передали сбежавших рабов в мою собственность. А через несколько минут после этого в Риверсайд приехал императорский курьер и привёз мне приглашение на Бал роз. Полагаю, завтра во дворце я познакомлюсь с их высочествами лично, — даже сама удивилась, что мой голос не дрогнул.

Дамы посмотрели на меня с завистью.

— О-о-о, поехать на Бал роз — это такая честь! — с придыханием воскликнула пышнотелая блондиночка. В её глазах искрилось затаённое веселье. Было видно, что человек умеет радоваться жизни. А её холёные рабы поглядывали на остальных невольников снисходительно, как на неудачников.

— Как это замечательно, дорогая! — восхитилась Виола. — Значит, завтра мы там с тобой увидимся!

— Непременно, — улыбнулась я. Сама не ожидала, но мне стало легче от новости, что на том балу будет Виола. Хоть какое-то знакомое лицо. Можно сказать, почти дружественное.

— А как вы умудрились за два дня стать невестой Родни Стоуна и Лорана Алистера? Чем вы приворожили самых завидных женихов Тимерана? — задала мне вопрос жгучая брюнетка в длинном пёстром платье и с массивными серьгами, похожая на цыганку.

— Так получилось, — развела я руками. — Я стала владелицей нескольких рабов, и трём из них понадобилась медицинская помощь. Консорт Фалентий отвёл нас в ближайший медицинский центр — «Здоровье у Рода». Там я и познакомилась с Родни и Лораном. И они оба, сначала один, а потом и второй, сделали мне предложение, позвали замуж.

— Ты их любишь? — бесцеремонно спросила вторая подружка Дарины.

Это был очень скользкий вопрос. В Родни я уже успела влюбиться, а чувства к Лорану у меня только зарождались. Если я отвечу «да» — вдруг у кого-нибудь почернеет артефакт правды и меня обвинят во лжи?

— Они замечательные, оба, — кивнула я в итоге. — Я в восторге от каждого из них и уверена, что буду счастлива в браке с этими мужчинами.

Дальше последовала ещё куча вопросов — мои впечатления об этом мире, какая смертельная трагедия со мной случилась, что я оказалась на Тимеране, почему консорт сделал меня своей протеже. Кто-то спросил и о моей родной планете — есть ли там магия. Старалась отвечать вежливо, бодро, порой — обтекаемо.

— Всё, довольно, наша дорогая Полина уже устала, — примерно через час Виола пришла мне на выручку. — А через двадцать минут у нас начинается новый конкурс — «Танцы под дождём»! Так что приглашаю всех в амфитеатр у озера!

Переговариваясь, гости потихоньку потянулись на улицу.

— Ты умница, — шепнул мне на ухо Тэй.

— Спасибо, — так же тихо отозвалась я.

— Госпожа! — остановила я дамочку-сухарика, когда та была почти у выхода. — Можно вас на пару слов?

Меня окинули тяжёлым взглядом дознавателя НКВД.

— Меня зовут Марта Крейг, — тоном железной леди представилась дамочка-сухарик, когда мы отошли с ней подальше ото всех и остановились возле одного из высоких кустов. Наши невольники следовали за нами, как приклеенные.

— Очень приятно, — кивнула я и, чтобы вывести эту дамочку из зоны комфорта, сделала нечто неожиданное: подойдя к ней вплотную, взяла её сухопарую ладонь и крепко, с чувством, пожала.

У Марты округлились глаза от такого вопиющего нарушения её личного пространства и разрыва шаблонов.

— Взаимно, — растерянно процедила она.

— Я приношу вам свои извинения за откровенность, госпожа Крейг, но я просто не могу промолчать, — продолжила я, наблюдая, как брови Сухарика заинтригованно поползли вверх. Противник сбит с толку и озадачен — значит, всё идёт по плану.

— О чём? — сдержанно уточнила дамочка.

— По вам заметно, что вы из очень уважаемого, знатного рода, истинная аристократка, — начала я с комплиментов. — В вас прямо чувствуется сила воли, этакий стальной стержень — в хорошем смысле этого слова. А ещё — особый стиль: строгий, придающий вам особый шарм, — заявила я, тщательно подбирая слова и радуясь, что взгляд Сухарика немного потеплел. — И мне очень печально видеть, что такая выдающаяся женщина, как вы, находится в затруднительном финансовом положении. Ведь ваши рабы шатаются от голода.

Невольники Сухарика замерли, боясь вздохнуть.

— Но… — Марта ошарашенно раскрыта рот в попытке возразить, только я её перебила, решительно взмахнув рукой:

— Нет-нет, вам не нужно этого стыдиться или оправдываться, ведь в трудной жизненной ситуации может оказаться любой из нас! Я этого не озвучивала при всех, но их высочества перечислили мне несколько миллионов, чтобы возместить вред, причинённый беглецами. И, видя, в каком бедственном положении вы находитесь, я могла бы посылать вам и вашим рабам продукты, хотя бы на обед.

Лицо железной леди пошло красным пятнами.

— Благодарю, но в этом нет необходимости, — процедила она сквозь зубы. — Я забочусь о своих рабах. Голодание целебно воздействует на любой организм и продлевает жизнь!

Ох ты ж блин, тараканы в голове этой дамочки будут пожирнее моих…

— Для женщин — да, согласна, но мужикам надо нормально питаться, чтобы хорошо обслуживать свою госпожу, быть надёжной опорой! — сделала я упор на практичность. — Знаете, будь мои рабы в таком же измождённом состоянии, как ваши, они ни за что не смогли бы защитить меня от преступников! Кто знает, что бы тогда со мной сделали? Изнасиловали? Покалечили? Или убили? Стараюсь об этом даже не думать. Но я хорошо кормлю своих парней, и они в отличной форме.

К красным пятнам на лице Марты добавились белые.

— То, что случилось с вами, это исключение из правил. Такого обычно не бывает на Тимеране, — уже не так уверенно буркнула дама-сухарик.

— Да, но от ударов судьбы никто не застрахован. Они всегда внезапны. И ваши люди должны быть в состоянии вас защитить, если возникнет такая необходимость. Кстати, до начала следующего конкурса есть ещё несколько минут. Может, отпустите своих рабов, чтобы они немного подкрепились? Виола сказала, что для невольников накрыто несколько столов за бараком. Можно отправлять туда мужчин на перекус. Мои тоже сейчас туда пойдут. Майк, Даниэль, Райли, идите, поешьте, — приказала я своим парням тоном, не терпящим возражений.

«Райли, ты меня слышишь?» — мысленно обратилась я к телепату.

Тот кивнул. Какое счастье, что он теперь мой!

«Если у меня всё получится и она их отпустит, проследите с Майком и Даном, чтобы они не съели слишком много, иначе им будет плохо», — молча приказала я, помня истории из интернета о том, как люди, голодавшие длительное время, внезапно умирали, начиная нормально питаться. Пищеварительная система в таких случаях перегружается, происходит отток крови от сердца и мозга, и это может привести к внезапной остановке сердца.

Телепат снова быстро кивнул и удалился вслед за мулатом и эльфом.

— А этот что, наказан? — Марта кивком показала на Тэя.

— Нет, я отпущу его поесть, когда вернутся остальные. После ночного нападения я боюсь оставаться одна, — искренне пояснила я, и дамочка понимающе хмыкнула. — Хорошего вам вечера, госпожа Марта. Подумайте всё же над моими словами. Ваши рабы истощены, и в любой момент кто-то из них может потерять сознание. Как вы думаете, сколько месяцев после этого вас будут обсуждать местные дамы?

Раздался скрип зубов, а тонкие губы Сухарика поджались так, что стали вообще незаметны.

— Меня не интересуют чужие пересуды, — заявила она наконец.

— И это правильно! — одобрила я. — Но всё же позаботьтесь о себе, позвольте своим рабам быть сильными, чтобы хорошо вам служить. А сколько они проживут без целебного голодания — это уж как распорядится судьба.

Марта призадумалась.

А я мельком глянула на брюнета. Пронзительный взгляд фиолетовых глаз окатил меня такой благодарностью и обожанием, что у меня сжалось сердце. Бедный… Надеюсь, теперь она будет кормить этого парня и других своих рабов получше.

Я не решилась даже заикнуться о том, чтобы купить его: понимала, что эта затея обречена на провал. Что бы я сказала? На ум приходило только одно: «Мне понравился ваш раб, и я готова купить его за большую сумму». Эта железная леди назвала бы меня распутной девицей и заявила бы, что у меня и без того полно шикарных мужиков. И всё, возразить на это нечего.

Может, потом, когда я разузнаю об этой дамочке побольше, я всё же попытаюсь заполучить этого парня себе. Не в гарем, нет. Просто хотелось взять его под своё крыло, быть уверенной, что он здоров, сыт и счастлив, что с ним всё хорошо.

Пришла к неутешительному выводу, что комплекс Деда Мороза с желанием причинять добро и насаждать радость во мне неистребим.

Тем временем Марта развернулась к своим страдальцам, отвела их в сторонку, что-то им сказала, и рабы тут же отправились вслед за моими парнями, посмотрев на меня с огромной признательностью.

Фух… По душе разлилось тихое ликование. Миссия выполнена.

— Я тобой горжусь! — очень серьёзно прошептал мне на ухо Тэй. Я в ответ улыбнулась.

— Вот ты где! Я тебя уже потеряла! — ко мне подскочила запыхавшаяся Виола. — Стоило отвлечься лишь на мгновение — а тебя уже и след простыл! — взяв под руку, она повела меня на следующий конкурс.

Я оглянулась — Марта уже куда-то ретировалась. Ушла по-английски, как это принято у железных леди.

— Как ты узнала о том, что я наследница госпожи Артеи и протеже Фалентия? — спросила я Виолу безо всяких предисловий.

— Дарина рассказала, как на рынке Фалентий прыгал вокруг тебя, словно наседка с цыплёнком. Он довольно рьяно защищал твои интересы, поэтому я сделала вывод, что он тебя опекает. А насчёт наследства — тут всё просто. Я заметила твой изящный браслет и незаметно проверила его своим риналом. Прости за любопытство, мне было очень интересно, откуда такая красота. Я сильно удивилась, увидев данные о том, что и это украшение, и все драгоценности госпожи Артеи перешли в собственность новой хозяйки Риверсайда. Оказывается, Элеонора оставила такое завещание. Объясни мне: как тебе удаётся быть настолько везучей? — заинтригованно посмотрела на меня хозяйка поместья Этери.

— Это сложный вопрос, — хмыкнула я. — Думаю, что жизнь похожа на зебру. Светлые полосы сменяются тёмными. Ночью мне довелось испытать сильнейший стресс во время нападения, а утром я обнаружила шкатулку с драгоценностями и оказалось, что они принадлежат мне.

— Следуя этой логике, теперь тебе предстоит очередная мрачная полоса, так? Ждёшь неприятностей? — внимательно посмотрела на меня Виола.

— Да, — твёрдо кивнула я, думая о том, что завтра мне предстоит личная встреча с принцами. И это не просто тёмная полоса, а, можно сказать, чёрная бездна. Засада по всем фронтам.

— Думай о хорошем, и всё наладится, — поддержала меня эта оптимистка. — Кстати, мне показалось или ты говорила с Мартой? Небось, пыталась прибрать к рукам очередного гаремника?

— Было бы здорово, но боюсь, что это невозможно, — тяжело вздохнула я. — Она слишком… сложная женщина.

— Ты неисправима! — звонко рассмеялась «подруга». — А на кого ты положила глаз?

— На симпатягу с фиолетовыми очами, — призналась я.

— Финн Ардис, — со знанием дела кивнула Виола. — Да, красивый мальчик. Жаль, что Марта морит его голодом. Если его откормить, он будет отличным гаремником.

— А сейчас он кто? — озадаченно спросила я.

— В статусе телохранителя, — пояснила Виола.

— Оу… — удивилась я.

— Если хочешь, я помогу тебе его заполучить, — заговорщически подмигнула мне блондинка.

— А что взамен? — бдительно уточнила я у этой хитрой лисички.

— Сущий пустяк! Поговори с Родни Стоуном, чтобы он записал меня в этом году на курс омолаживающих процедур. К нему очередь — на десять лет вперёд! Не пробиться, — скорбно вздохнула она.

Я прикусила губу, раздумывая, что ей на это ответить.

— Видишь ли, я не могу распоряжаться рабочим временем Родни — ни сейчас, ни после свадьбы, — покачала я головой. — Знаю, что у него очень плотный график. Единственное, что могу тебе обещать, — при первой же возможности спрошу его насчёт тебя. Но результат не гарантирую. Вполне возможно, что он не согласится. Тогда без претензий ко мне, хорошо?

— Договорились! — просияла Виола. — Уверена, что он ни в чём не сможет тебе отказать. Считай, что Финн уже твой!

— А можно задать тебе личный вопрос? Кто отец Дарины? — не сдержала я любопытства.

— Один из рабов, — небрежно повела она плечом. — Я была на шестом месяце, когда он мне наскучил, вдобавок стал требовать особого к себе отношения. Утомил. Плюс гормоны у меня шалили, в тот период я была крайне раздражительной. В итоге я его продала. Даже не знаю, жив ли он сейчас. Мне это не интересно.

— Понятно… — пробормотала я.

— Вот мы и пришли, — гостеприимно взмахнула рукой Виола, заводя меня в центральную ложу.

Оказалось, что там на удобных креслах уже вольготно расположились Дарина и трое её подружек, а чуть поодаль, прямо на полу, сидели четверо скучающих рабов.

И сцена, и зрительские места, включая хозяйскую ложу, находились под открытым небом. Тёплый ветерок очень приятно овевал лицо. А справа виднелось большое живописное озеро. Вообще атмосфера была весьма романтичной: постепенно темнело, и при этом то тут, то там зажигались разноцветные магические светильники, а в воздухе витал нежный аромат тропических цветов.

Сильно захотелось, чтобы Тэй меня обнял, но я загасила в себе этот порыв. Наверное, он уловил это моё желание, потому что ободряюще сжал мою ладонь и ласково её погладил.

— Устраивайся поудобнее, дорогая. А я отойду ненадолго на срочный разговор с Мартой Крейг, — заговорщически подмигнула мне Виола, поспешно удаляясь.

Я села в кресло, Тэй без слов опустился на пол у моих ног, снял с меня туфли и принялся массировать голени и ступни. С одной стороны, мне было неловко и непривычно, а с другой — безумно приятно. Ноги уже гудели после часового стояния на высоченных каблуках в беседке, так что этот массаж был весьма кстати.

Дарина с подругами сидели позади меня и, к моему великому счастью, с вопросами не лезли, бурно обсуждая модные показы от кутюрье по имени Зеро. За те несколько минут, что отсутствовала Виола, я невольно узнала, что Зеро мастерски покрывает риналы цветными узорами и стразами, рюши вышли из моды, а красный цвет гламурнее синего.

Когда Виола наконец-то вернулась, я обрадовалась ей, как родной.

— Не скучала? — с победоносной улыбкой спросила блондинка, плюхаясь в соседнее кресло.

— Нет, — тряхнула я головой. — Ну, и как прошёл разговор с Мартой?

— Великолепно, — лисичка была довольна собой. — После этого конкурса госпожа Крейг обсудит с тобой одно важное дело.

— Какое? — я была заинтригована.

— Узнаешь, — Виола решила помучить меня неизвестностью. — Итак, все уже на своих местах, — окинула она взглядом заполненные зрительские ряды. — Приступаем! — подняв руку высоко над головой, блондинка щёлкнула пальцами, и это послужило сигналом к началу шоу.

О-о-о, это было феерично! Сказать, что мне понравилось, — ничего не сказать. Я была в полнейшем восторге от увиденного.

Всё было продумано до мелочей. Яркий свет софитов позволял рассмотреть малейшие детали костюмов и каждое движение выступающих, вплоть до мимики на их лицах, а сверху из невидимых труб полилась вода, сильным дождём орошающая сцену.

Музыка тоже меня поразила — искрящаяся, заводная, ритмичная. Слушая её, было сложно усидеть на месте: самой хотелось присоединиться к танцорам.

Задник сцены — тонкое белое полотнище — во время некоторых номеров подсвечивался так, что за ним виднелись силуэты огромных спрутов, с которыми виртуозно «сражались» танцоры. Иногда он превращался в голографический экран с изображением большого корабля с пиратами, а порой — океана, на берегу которого под брызгами воды исполняли рискованные трюки красивые мужчины.

Некоторые конкурсанты выступали поодиночке, другие — в группе, двигаясь потрясающе синхронно. Из групповых выступлений мне больше всего понравился номер, где в руках у центрального танцора был золотистый трезубец. Как ловко парень крутил в руках и подкидывал этот реквизит — на это можно было любоваться часами. А задействованные при этом спецэффекты, когда выстреливали вверх мощные струи воды, подсвеченные всеми цветами радуги и устремлявшиеся в небо, — это было вообще волшебно.

Могу поспорить, Аквамэн в этот момент нервно курил в сторонке.

Примерно через двадцать минут после начала шоу к нам присоединились Дан, Майк и Райли. Войдя в ложу, парни молча сели на пол недалеко от меня.

«Райли, как всё прошло? Рабы Марты успели поесть?» — мысленно спросила я телепата, с трудом отрываясь от шоу. Тот с довольной улыбкой кивнул.

Вот и отлично. Не зря я перед Сухариком распиналась.

А то, что происходило на сцене под конец, целиком поглотило моё внимание.

Зазвучала новая зажигательная мелодия, и под струи воды вышел Энди. Я едва удержала восторженный вскрик — настолько эффектно он смотрелся в брюках из ткани, напоминающей тонкую кожу, и чёрной футболке, которые быстро намокли и облепили его мускулистое тело. А как сексуально он двигался!

Неожиданно, но он был без ошейника, и в душе меня обожгло желание никогда больше не видеть на нём этот рабский атрибут. Пережить бы этот год, и тогда я с такой радостью оформлю и ему, и остальным своим невольникам статус свободных!

По зрительским рядам пронёсся дружный вздох, когда в середине танца парень одним рывком разорвал на себе футболку и откинул её в сторону, продолжая выступление с обнажённым торсом.

Энди танцевал так раскрепощённо, грациозно, искушающе, что я наслаждалась каждым его движением, мечтая запечатлеть его в памяти — все до единого повороты, взмахи рукой, эффектные прыжки. Он словно сливался с музыкой, был с ней одним целым. Как живое пламя под хрустальными нитями дождя.

Горячий. Страстный. Дерзкий. Мой.

И танцевал он тоже только для меня — я чувствовала это каждой клеточкой своего тела.

Когда под конец его выступления были задействованы спецэффекты — удары «молнии» со вспышками и громом во время особо эффектных акробатических трюков, — дамочки уже визжали в экзальтации, не сдерживаясь.

Закончился его танец и вовсе феерично: Энди послал мне со сцены воздушный поцелуй, и в этот момент небо над нами сотрясли шикарные салюты. Причём сверкающие под облаками гигантские цветы очень долго не гасли, лишь расширяясь в размерах. Магия, не иначе.

Визг некоторых девушек уже перешёл в ультразвук. Я тоже не удержалась, издав восторженный крик во время очередного залпа магических огоньков.

— Тебе понравилось? — спросила меня довольная Виола, когда всё стихло.

— Это было потрясающе! Ты просто гений — так организовать это шоу! Спасибо, Виола! Это… у меня просто нет слов! — с искренним восхищением ответила я.

— Маман, ну ты даёшь! — поддержала мои восторги Дарина. — Это был крутейший флекс, какой я только видела!

— Я рада, — улыбнулась лисичка.

Возбуждённо обсуждая увиденное, Дарина с подружками выскочили из ложи и куда-то умчались. Их рабы рванули за ними.

— Флекс? — переспросила я.

— Молодёжные словечки, — небрежно махнула рукой Виола. — «Флексить» у них означает танцевать, веселиться. Значит, флекс — что-то вроде праздника, вечеринки.

— Ясно, — кивнула я. — Ещё раз спасибо за шоу!

— Сейчас будет перерыв на сорок минут. Можешь перекусить, отдохнуть и пообщаться с Мартой. Потом Тэй проводит тебя на Арену — смотреть гладиаторские бои. Он знает, где это. Твой медведь будет сражаться с Кассиэлем в последнем, финальном поединке. А мне сейчас надо на сцену — подвести итоги конкурса. За Энди не волнуйся: после оглашения результатов он сам тебя найдёт. Баллы начисляются жюри, в котором три почтенные дамы, и я искренне желаю твоему мальчику победы! — объяснила Виола.

Я в очередной раз сказала ей «спасибо» и оказалась наедине со своими парнями.

— А зачем тебе ещё раз общаться с Мартой? — с удивлением уточнил Даниэль, пока Тэй застёгивал ремешки на моих туфлях.

— Я призналась Виоле в своём желании приобрести раба Суха… то есть госпожи Крейг. Того, который с фиолетовыми глазами. Его зовут Финн. И Виола обещала поспособствовать этому, — кратко объяснила я.

— Я потом расскажу подробности, — заверил парней вампир.

— Тэй, тебе предстоит бой. Может, стоит подкрепиться? — я с прозрачным намёком поднесла запястье к его губам.

— Не нужно, — мотнул он головой. Вместо укуса моей руке подарили нежный поцелуй. — Я и так кого угодно на атомы нашинкую, голыми руками.

— Кстати, о еде, — неожиданно подал голос Райли. — Рабы госпожи Крейг просили сказать, что они тебе очень благодарны и будут молиться за твоё здоровье. А Финн вдобавок просил передать вот это, — он протянул мне сложенный из салфетки красивый белый цветок.

— Это так мило… — я даже смутилась, принимая этот презент, сделанный от всей души.

— Какие планы у тебя насчёт Финна? Хочешь сделать его своим гаремником? — невозмутимо и прямо спросил Тэй.

— Нет, — поспешно ответила я, но объяснить дальше не успела: ко мне неожиданно склонился Райли и взволнованно прошептал на ухо:

— Не соглашайтесь!

Я опешила, телепат отпрянул, и в этот момент в ложу зашла брюнетка лет сорока, в наряде как у Зены — королевы воинов. Короткая юбка из лоскутков с заклёпками, наплечники, кожаный корсет с орнаментом из металлических вставок. К низу жилета прикреплялась кольчуга. Длинные чёрные волосы были забраны в высокий конский хвост. Амазонка, да и только.

Холодный цепкий взгляд серых глаз быстро окатил нашу компанию едва скрываемым презрением.

— Полина Князева, верно? — обратилась эта дамочка ко мне. И, не дожидаясь ответа, заявила: — У меня к тебе есть предложение.

Я тихо выдохнула, разглядев за её спиной блондина, как две капли воды похожего на моего Даниэля.

Синие глаза и заострённые уши были тем немногим, чем Кассиэль отличался от моего Даниэля. Плюс глубокий шрам на виске. Ну, и ещё одежда. Кас выглядел очень брутально в своём одеянии — жилетке и штанах из чёрной кожи с заклёпками.

Самое интересное, что его взгляд был пронзительным и умным — не таким застывшим и пустым, как у «правильных» рабов. Значит, либо Бетти удалила микрочип, либо его не было изначально.

Всё это я разглядела и осмыслила мимоходом, стараясь не выдать свой интерес к этому рабу.

— Что-то не припомню, чтобы мы переходили на ты. Так ко мне обращаются только друзья. А вас я вижу впервые, — осадила я эту наглую амазонку, откидываясь на спинку кресла так уверенно и властно, словно это был трон.

Образ леди-вамп мне сейчас очень даже пригодился, спасибо моим парням. Представляю, как бы меня воспринимала эта воительница, если бы видела перед собой розовую зефирку или скромную ромашку.

Дамочка сразу поняла, что нашла коса на камень.

— Ну зачем нам такие условности? — сказала она, уже сбавив тон. — Но если вы настаиваете на официальном обращении, то как скажете, госпожа Князева. Уверена, вы и так уже догадались, кто я. Меня зовут госпожа Бетти Дорен. И, как я уже сказала, у меня к вам есть предложение.

— Слушаю, — царственно кивнула я.

— Вы выставили своего раба на финальную битву против моего. Значит, уверены в его победе. Предлагаю заключить честную сделку: если мой раб проиграет, то этим же вечером он станет вашим. Я передам его в вашу собственность, бесплатно. А если будет повержен ваш раб — он станет моим, на тех же условиях. Договорились? — она протянула мне руку, но я не торопилась её пожимать.

С одной стороны, предложение было сказочно заманчивым. Тэй побьёт Каса на Арене, и этот раб станет моим безо всяких заморочек. Даже Виолу подключать не придётся. Но с другой стороны, в памяти до сих пор звучал тихий взволнованный шёпот Райли: «Не соглашайтесь!»

И интуиция подсказывала, что в данном случае лучше послушать моего телепата.

— Но для чего это вам? — удивлённо вскинула я бровь.

— Разумеется, я уверена в победе Кассиэля. А благодаря нашей сделке обзаведусь ещё одним рабом этой серии, — уставилась она на опешившего Даниэля. — Для вас он лишь подстилка, гаремный мальчик. А у меня он станет настоящим воином. И если вдруг Кас пострадает в одном из боёв, у него будет неплохая замена.

Я от души расхохоталась, чем сильно озадачила эту воительницу.

— Что смешного в моих словах? — побагровела она.

— О какой такой серии вы говорите? — поднялась я с кресла. — Мой боец уникален. Я выставляю на поединок не Даниэля, а Тэйжина, — махнула я на вампира, по-прежнему с невинным видом сидевшего на полу.

— Его? — у амазонки отвисла челюсть, а со стороны оскорблённого до глубины души вампира донёсся скрежет зубов. — Но… он же простой гаремник!

— Почему вы так решили? Он продавался не на рынке, а в Центре перевоспитания, где зафиксировали особую скорость и силу этого раба. Вас не удивляет, что Виола записала его сразу на финальный бой? Он — новая звезда Арены. И прихлопнет вашего чемпиона без особого труда. Зачем мне потом возиться с инвалидом? Это же столько денег надо, чтобы вылечить эту развалину! Переломанные кости, отбитые внутренности — фу, как это противно! И вряд ли после такого он будет в состоянии драться. Считайте, что все его победы остались в прошлом, — заявила я, надеясь, что мои слова западут Бетти в подкорку и всплывут потом в её сознании в нужный момент.

Когда-нибудь я обязательно попрошу у Каса прощения за сказанное и за тот пренебрежительный взгляд, которым я его одарила. Эльф не заскрежетал зубами, как вампир, но до побеления сжал кулаки.

— Значит, вы отказываетесь от сделки? — процедила сквозь зубы Бетти.

— Разумеется! Кому нужны сломанные игрушки? — небрежно повела я плечами.

Красное лицо амазонки побагровело ещё больше.

Именно в этот момент до нас донёсся радостный голос Виолы, вещавшей со сцены в микрофон:

— Дорогие гости, наше уважаемое жюри подвело итоги конкурса «Танцы под дождём»! Победителем единогласно был признан раб госпожи Полины Князевой из Риверсайда — Энди Ройс! Он заработал максимальное число баллов из всех возможных — тридцать! Мои поздравления!

— Ещё один мой чемпион, — отметила я с довольной улыбкой. — Даниэль победил в конкурсе лучников, Майк — в будуарных играх. Теперь осталось победить на Арене и можно спокойно ехать домой.

Лицо Бетти перекосилось от злости.

— Это мы ещё посмотрим! — рявкнула она, пулей вылетая из ложи. Кас метнулся за ней.

— А теперь поясни, Рай, почему ты запорол такую сладкую сделку? — обернулся Тэй на телепата.

— Спасибо, что прислушались ко мне, госпожа, — Райли кинул на меня благодарный взгляд. — Просто я уловил мысли этой Бетти Дорен, когда она подходила к нам.

— Ты что, телепат? — опешил Майк.

— Ну да, — скромно кивнул парень. — Только до этого дня я скрывал свой дар ото всех. А сейчас хочу, чтобы он послужил госпоже Полине.

— Спасибо, Райли. Слушай, когда рядом с нами нет чужаков — называй меня не госпожой, а на «ты» и по имени, ладно? — попросила я, и он с готовностью кивнул, расплываясь в счастливой улыбке. — Давай, рассказывай скорее, что было на уме у этой дамочки?

— Она размышляла так: наверняка Кассиэль победит на Арене. И если Полина опрометчиво согласится на сделку, Бетти достанется ещё один отличный боец, копия Каса. Изнурительные тренировки сделают из него настоящего воина. А если случится чудо и Кас проиграет, тогда Бетти собиралась объявить, что поединок был нечестным, и обвинила бы Полину в том, что она даёт своим рабам запрещённые стимуляторы. В таких случаях должны вмешаться стражи правопорядка. Тэя забрали бы в участок — проверить на допинг. А у Бетти родственник работает в той лаборатории. Он подделает результаты анализов. И тогда ваша сделка будет признана недействительной. Вдобавок Бетти может потребовать у тебя компенсацию — денежную или в виде живой собственности. Если захочет, то по закону заберёт у тебя любых рабов, — объяснил Райли.

— Вот змеюка амазонская! — возмутилась я, потрясённо опускаясь на кресло.

— А что ей мешает провернуть всё это сейчас? Тэй победит, и она заявит, что это из-за допинга, — хмуро отметил Майк.

— Нет, это уже не прокатит. Не будет сделки, которую нужно будет оспаривать у стражей, — покачал головой Райли. — Теперь со стороны Полины отсутствуют корыстные намерения. Она просто выставит своего раба на участие в конкурсе, без цели заполучить чужого. Если Бетти пикнет — сама может попасть под раздачу: её обвинят в зависти и в том, что она не в состоянии смириться с поражением её чемпиона. Вдобавок Полина озвучила очень важную вещь: сказала, что Тэя купили в Центре, где зафиксировали его особую силу и скорость. Значит, всем будет ясно, что дело не в стимуляторах. Стражам проще запросить данные из Центра вместо того, чтобы делать дорогостоящие анализы, проверяя Тэя на допинг. А потом впаяют Бетти штраф за попытку оклеветать новоприбывшую.

— Как я рад, что ты теперь с нами, Рай! — искренне произнёс Тэй.

Я была с ним совершенно согласна.

— Госпожа Князева, позвольте вас на пару слов? — в ложу величественно, как и полагается дамам из высшей аристократии, вошла Марта в сопровождении своих рабов.

Молчаливая свита Сухарика кидала на меня обожающие взгляды, а Финн расплылся в широкой улыбке, увидев рядом со мной на кресле его цветок из салфетки.

— Конечно, госпожа Крейг! Проходите, присаживайтесь, — я тепло улыбнулась этой железной леди.

— Я хочу подарить вам Финна, — сразу перешла к делу Марта.

— Да? — аж опешила я от такой решительности, а брюнет и вовсе офигел от привалившего счастья. Его друзья кинули на него завистливые взгляды, сразу присудив звание «Везунчик года».

— Примете? — настойчиво уточнила железная леди. Я почувствовала невольное уважение к её прямоте, особенно после общения с Бетти.

— С большой радостью, — заверила я её. — Но позвольте узнать причину такого неожиданного сюрприза.

— Мы знакомы с Виолой много лет, эта леди плохого не посоветует. Она рассказала, что отдала вам раба Райли взамен на то, что вы поговорите насчёт неё с Родни Стоуном, — заявила Марта.

Э-э-эм, вообще-то лисичка подарила мне Райли не за это, ну да ладно. Молчим и киваем. По крайней мере, уже понятно, куда ветер дует.

Тем временем железная леди продолжила:

— Она подсказала мне подарить вам Финна и попросить замолвить за меня слово перед доктором. Вроде бы этот раб вам приглянулся. Этери предупредила: вы не даёте никаких гарантий, что Стоун выполнит вашу просьбу. И тем не менее, думаю, он вряд ли сможет вам отказать — в этом я согласна с Виолой. Вы на Тимеране всего третий день, а уже смогли стать его невестой.

— Вы тоже хотите записаться на курс омолаживающих процедур? — как я ни старалась, не смогла скрыть в голосе удивление.

— Нет, ну что вы! — рассмеялась Марта, запрокинув голову. — Такие глупости меня не интересуют. У меня проблемы посерьёзней. Я не могу спать из-за болей в позвоночнике. Меня обследовали и лечили лучшие врачи этого мира, в самых дорогих клиниках с новейшим оборудованием. Но никто не смог мне помочь. Таблетки, мази, физиопроцедуры, операции — всё тщетно. Обычно всё заканчивалось тем, что каждый из докторов давал один и тот же совет: записаться на приём к Родни Стоуну. Он единственный, кто может сделать мне сложнейшую операцию и избавить от боли.

— К Родни большая очередь, да? Не пробиться? — сочувственно посмотрела я на неё.

— Дело не в этом, — скорбно вздохнула железная леди. — Я уже общалась с доктором Стоуном. Трижды. И каждый раз он категорически отказывался делать меня своей пациенткой. Причин не называл. Просто категорическое «нет», и всё. Может, вам удастся как-то на него повлиять и помочь мне?

Вот оно что… Я сразу догадалась, почему Родни отшивал Марту: видимо, был наслышан о том, что она морит своих рабов голодом, и не захотел помогать садистке.

— Могу обещать лишь то, что попрошу его вас прооперировать. Но без гарантии на его согласие. И по времени тоже не знаю: сейчас Родни сильно занят с каким-то важным экспериментом. Я даже понятия не имею, когда увижу его в следующий раз, — честно сказала я.

— Я понимаю. И принимаю такие условия, — кивнула Марта. — Значит, давайте договоримся: я вам сейчас подарю Финна Ардиса, а вы при первой же возможности попытаетесь уговорить доктора Родни Стоуна сделать мне операцию. Без гарантий.

На всякий случай я кинула быстрый взгляд на Райли. Тот уверенно кивнул. Как я раньше жила без этого телепата?

— Согласна, — улыбнулась я.

Пока всё складывалось как нельзя лучше. Судя по сияющему лицу Финна, парень думал так же.

Марта потыкала в свой браслет и махнула парню на меня:

— Иди к своей новой госпоже. Дотронься до её ринала и назови своё имя.

Счастливый донельзя брюнет выполнил этот приказ.

— Финн Ардис, — произнёс он глубоким бархатным голосом.

Мой браслет пискнул и уведомил:

— Раб Финн Ардис зафиксирован как законная живая собственность госпожи Полины Князевой, подаренная безвозмездно госпожой Мартой Крейг.

— Надеюсь, мой подарок будет служить вам так же преданно и верно, как и мне, — Марта кинула прощальный взгляд на измождённого телохранителя.

— Спасибо, госпожа Крейг! — искренне поблагодарила я её. — Позвольте по-дружески сказать вам ещё одну вещь. Кажется, я догадываюсь, почему Родни категорически отказывался делать вам операцию.

— И почему же? — в ожидании ответа Марта затаила дыхание.

— Возможно, он не одобряет лечебное голодание и считает это жестоким обращением с невольниками. Он не захотел помогать вам, решив, что вы издеваетесь над мужчинами, — объяснила я. — Надеюсь, мне удастся переубедить его. Но будет здорово, если до него дойдут слухи, что вы отменили лечебное голодание в своём поместье и ваши рабы теперь питаются полноценно. Это сильно облегчит мне задачу.

Железная леди была озадачена настолько, что у неё даже приоткрылся рот.

— Я вас услышала, — кивнула она наконец, поднимаясь с кресла. — Чтобы попасть к нему на операцию и избавиться от боли, я пойду на что угодно. Спасибо за всё, госпожа Князева. Хорошего вам вечера! Желаю вашему рабу победы на Арене.

— Спасибо! — улыбнулась я ей, и эта потомственная аристократка удалилась. Рабы послушно поплелись за ней.

А я подошла к Финну, раздумывая, что мне теперь с ним делать.

— Моя госпожа! — неожиданно опустившись передо мной на колени, парень в благодарном порыве поцеловал мою руку.

— Финн… — смутилась я, делая от него шаг назад. — Поднимись. Хочу сказать тебе огромное спасибо за этот чудесный цветок, — махнула я на оригами.

— Я рад, что смог вам угодить! — выдохнул он, вставая на ноги и сверля своими невозможными фиолетовыми глазами.

— Может, тебе стоит ещё немного подкрепиться? — я окинула растерянным взглядом его худую высокую фигуру.

— Как будет угодно моей госпоже, — последовал ответ, полный обожания.

— Предлагаю зачислить его на кухню, помощником главного повара. Андрэ его непременно откормит, — подал голос Майк. — Комнату мы для него найдём. А сейчас я могу отвести его к столу для невольников.

— Да, хорошо, Майк. Отличная идея. Финн, — обратилась я к брюнету, — ты только старайся не переедать, ладно? После длительного голодания это очень вредно. Ешь часто, но понемногу, договорились?

— Как скажете, моя госпожа! — безропотно отозвался счастливый парень, и Майк увёл его за собой.

— Что-то Энди долго нет, — нахмурилась я, начиная переживать за своего танцора. По позвоночнику скользнула холодная змейка плохого предчувствия.

— Мне сходить за ним? — предложил Даниэль.

— Да, давай, — кивнула я.

— Нет, не нужно, он уже близко, — остановил его Райли, и через несколько секунд наш потеряшка вошёл в ложу.

— Энди! — кинулась я на шею своему красавчику. Он уже был одет в свою одежду. — Ты такой умница! Мне так понравилось твоё выступление, просто словами не передать! — выпалила я с восторгом.

— Я повторю его для тебя в любой момент, моя прекрасная леди! Ну, только без спецэффектов, — уточнил он, заключая меня в плен своих сильных рук.

Напряжение в его голосе меня насторожило.

— Что-то случилось? — рывком отстранилась я от него, заглядывая в голубые глаза.

— Полина, ты только не волнуйся, но у меня украли ошейник…

— Что? — меня словно ударили под дых.

— Я снял ошейник на время выступления и положил на стол за кулисами. Когда вернулся за ним — его уже не было. Я поспрашивал парней, никто ничего не видел и не знает. Прости, Полина, мне очень жаль… — на лице моего гаремника промелькнуло отчаяние.

— Тихо, только без паники! — сказала я скорее самой себе, нежели Энди, и обратилась к своим парням: — Какие у нас варианты? Где можно взять новый? Или как найти украденный? Есть какие-нибудь артефакты поиска? Может, я смогу обнаружить его с помощью ринала? И сколько у нас времени?

Мысли скакали и путались, поэтому пришлось сделать глубокий вдох-выдох. Не жизнь, а американские горки какие-то…

— Если не ошибаюсь, у нас осталось в запасе тридцать минут, — отметил Райли. — Потом Энди станет плохо, начнётся головокружение, пойдут судороги. И с каждой минутой его состояние будет ухудшаться. Новый ошейник можно приобрести в Центре перевоспитания, до ближайшего на самых быстрых лошадях — сорок минут. Артефакты поиска и возможность находить ошейники по риналу есть только у стражей правопорядка. Лично я бы посоветовал обратиться к Виоле, как к хозяйке поместья. Она обязана помочь тебе в этой ситуации. У неё есть артефакт правды, пусть проверит им тех рабов, кто крутился за кулисами во время выступления Энди. А я попробую уловить чужие мысли о воровстве.

— Спасибо, Райли! — выдохнула я. — Артефакт правды плюс телепат и одна взбешённая землянка — мы найдём этот проклятый ошейник. И воришке не поздоровится! Всё будет хорошо! — я чмокнула своего несчастного танцора в щёку и рванула на перехват Виолы, отходящей от сцены.

Парни кинулись за мной.

— Райли, а вдруг это Бетти решила мне так отомстить? Наверняка в её свите не только Кассиэль. Может, она приказала какому-нибудь слуге напакостить моему гаремнику? — на ходу спросила я телепата.

— Нет, Бетти тут точно ни при чём! В её мыслях ничего такого не было. Она поняла, что Энди твой гаремник, лишь когда Виола объявила об этом со сцены. Но к этому моменту ошейник уже был украден, ведь танец закончился гораздо раньше. Потом ещё был салют, — объяснил парень.

— Точно… — согласилась я, подбегая к лисичке.

— Ты ещё здесь? — удивилась Виола, увидев меня. — Скоро начнутся бои, пора выдвигаться к Арене. Что-то случилось? Ты явно чем-то расстроена. Я видела возле тебя Бетти. Она тебе угрожала?

— Можно и так сказать. Виола, у меня к тебе две просьбы. Во-первых, когда будут объявлять Тэя на бой, пусть ведущий громко скажет, что противником Кассиэля является уникальный раб, у которого сотрудники Центра перевоспитания отметили особую силу и скорость. Иначе Бетти может заявить, что я даю Тэю допинг, — быстро выпалила я.

Подруга с растерянным видом кивнула:

— Хорошо. А вторая?

— Кто-то украл ошейник у Энди, и нужно срочно его найти. Иначе, боюсь, твой праздник будет испорчен так же критично, как и моё настроение! Без обид, Виола, но мой гаремник мне слишком дорог, поэтому, если пропажа не найдётся через десять минут, я нажму на эту красную кнопку, — показала я на алый огонёк на своём ринале, — и уже очень скоро здесь будет начальник Седьмого отделения стражей Доменик Этьен, вместе с командой. Уверен, он быстро обнаружит вора.

Лисичка побледнела, понимая, что, если праздник закончится столь позорным образом, её репутации будет нанесён сокрушительный удар.

— Откуда у тебя такая кнопка? — нервно сглотнула она, представляя масштаб катастрофы.

— Доменик установил, после ночного нападения в Риверсайде, — ответила я.

— Ты его уже по имени называешь? — поразилась Виола.

— Он сам разрешил. Но мы теряем время, — нетерпеливо махнула я рукой. — Как нам найти вора? Может, проверим всех рабов на артефакте правды? У тебя же наверняка есть такой?

— Это долго, — мотнула она головой. — Сделаем проще. Задействуем поисковый артефакт. Да, он у меня тоже имеется. Его разрешено использовать только стражам, поэтому я стараюсь с ним не отсвечивать. Но сейчас — экстренный случай. Давай поступим так. Иди на Арену, в центральную ложу, к Дарине. Смотри бои и ни о чём не волнуйся. Я активирую артефакт поиска и верну тебе пропажу не позднее чем через пятнадцать минут. Договорились? Доверься мне, Полина, я не подведу! — её голос звучал искренне.

— Я надеюсь, — кивнула я. — Ведь это и в твоих интересах.

— Конечно. Единственное — мне надо знать, где вы видели потерянную вещь в последний раз, — уточнила подруга.

— Стеклянный круглый стол за кулисами, госпожа, — быстро ответил Энди.

— Ясно. Встретимся в ложе, — Виола ринулась в особняк, а меня аккуратно повёл под руку Тэй:

— Нам туда.

Оказалось, что Арена была похожа на круглый древнегреческий амфитеатр под открытым небом. Так и вспомнились фильмы про Спартака.

Центральная ложа обнаружилась быстро. Дарина успела переодеться в ядовито-жёлтое пышное платье, и теперь этого «цыплёнка» было видно за километр, так что вопроса, куда нам идти, не возникало.

— А где маман? — увидев меня, встрепенулась младшая из Этери, едва мы с парнями вошли в ложу.

Её подружки окинули меня скучающими взглядами. Видимо, этот долгий насыщенный праздник, включающий прыжки на батуте, их изрядно утомил. Компанию девушкам составляли трое сидевших на полу рабов.

— Скоро придёт, — заверила я её.

— Оу, а этот наказан, да? — удивлённо посмотрела она на шею Энди.

— Нет, ну что ты. Он же победитель конкурса танцев, — заявила я в ответ, не желая ничего объяснять.

— Если он тебе надоест — я с радостью его у тебя куплю. Только не убивай его, ладно? — попросила молодая блондинка.

— Не убью, — пообещала я.

Красовавшийся на середине арены ведущий — смуглый раб в белых штанах и камзоле — провозгласил о начале боёв и назвал имена тех, кому выпала честь открыть это состязание. На утрамбованный белый песок вышли два первых гладиатора.

Выглядели эти мужчины весьма эффектно: набедренные повязки, защитные накладки на голень, наплечники добавляли им брутальности. Как и сияющие на солнце серебристые мечи в руках. А идеальностью мускулистых торсов, облачённых в одеяния из кожаных ремней-полосок с заклёпками, можно было отправить в экстаз не один десяток эстетов.

— Не волнуйся ты так: их мечи тупые, маман позаботилась, — неожиданно успокоила меня Дарина.

— Ага… — рассеянно отозвалась я, с нетерпением ожидая прихода этой самой маман.

Время тянулось невыносимо медленно. Звон мечей, эффектные удары, прыжки и подсечки — всё это меня не волновало. А вот парни с интересом наблюдали за поединком. Даже Энди — и тот расслабился в уверенности, что всё будет хорошо.

— Не нервничай, госпожа Этери уже на подходе, ведёт сюда воришку. Ошейник найден, — прошептал мне на ухо Райли.

Уже через минуту в ложу вошла Виола, а за ней двое крепких мужиков втащили пунцового от стыда парня лет двадцати пяти, с рыжими волосами и бегающими жёлтыми глазами.

Я его вспомнила: он был одним из танцоров в самом начале шоу, и его выступление мне понравилось. А ещё он стоял возле «цыганки» в то время, когда меня закидывали вопросами в беседке.

Первым делом подруга самолично застегнула ошейник на шее Энди. Парень сразу выдохнул с облегчением. Собственно, как и я.

«Райли, с этой штуковиной всё в порядке? Туда не добавили ничего такого, чего там быть не должно? Прослушку, например, или ещё каких-нибудь артефактов?» — мысленно уточнила я у телепата.

Тот улыбнулся и покачал головой — мол, ничего лишнего, всё в порядке.

— Госпожа Джайлин приносит тебе искренние извинения за то, что её раб посмел посягнуть на твою собственность. Этот презренный спрятал ошейник из зависти, что кто-то танцует лучше его. Она дарит его тебе, и теперь ты вправе распоряжаться его судьбой. Он твой, поздравляю, — заявила Виола.

Дрожащего воришку швырнули к моим ногам.

— Дотронься до ринала своей новой госпожи и назови своё имя! — строго приказала ему Виола.

Да вы издеваетесь…

— Нет! Не надо до меня дотрагиваться! — я резко завела руки за спину — сразу обе, на всякий случай.

Не успела моргнуть, как рядом со мной уже стояли двое моих защитников — Тэй и Дан, убивающие воришку пока лишь взглядом.

Рыжий парень так и замер на четвереньках, боясь шевельнуться.

— Встань! — приказала я, и он осторожно поднялся, почти не дыша. — Расскажи мне, как так случилось, что ты украл ошейник моего раба? Тебе кто-то сказал так сделать? И говори правду: я сразу почувствую ложь!

— Н-нет, госпожа, это была только моя идея… П-простите, госпожа… — заикаясь и виновато посматривая то на меня, то на Энди, пролепетал воришка. — Я всё осознал и больше не буду так поступать! Простите меня!

— Почему ты это сделал? — продолжила я свой допрос.

— Я танцевал лучше него! Но он применил нечестный приём: снял ошейник и выступил как свободный, зрителям такое понравилось, и только поэтому ему присудили первое место! Вот я и поддался эмоциям… — всхлипнул этот детина.

— А почему ты решил, что тебя не поймают? — строго спросила я.

— Так ведь праздник же. Думал, что никто не будет устраивать шумиху из-за того, что какому-то рабу стало плохо. Проверять всех на артефактах правды — слишком долго, а вызывать ради такой ерунды стражей с поисковыми артефактами — грозит скандалом. Мне не верилось, что госпожа Этери такое допустит, — признался он.

Два метра рыжей зависти и хитрости в одном флаконе… Я ни за что не возьму этого типа в Риверсайд!

— Ты хоть задумывался о том, что обворованный тобой человек может умереть? — внутри меня закипал гнев.

— Я рассудил так: если он плохой раб — значит, такова его судьба. А если хороший и госпожа его ценит — значит, после праздника его отправят в Центр перевоспитания за новым ошейником, — заявил рыжий гад.

Энди сжал кулаки, Тэй отвёл в сторону побагровевшие глаза, а Дан спокойно спросил:

— Можно я его прибью?

— Не надо, — вздохнула я, хоть и сложно было отказаться от столь заманчивого предложения. — Он ведь раскаялся. Да? — я едва могла сдержать в голосе сарказм.

— Да, госпожа, конечно! — рыжий гуманист отчаянно затряс головой.

— Дарина, у тебя не найдётся ленточки? — обратилась я к девушке, с большим интересом наблюдавшей вместе с подругами за всем этим спектаклем. Даже зрелищные бои на арене их уже не волновали.

— Вот! — она оторвала ядовито-жёлтую ленту от своего платья и подала мне в ожидании, что я буду делать дальше.

— Спасибо, — кровожадно улыбнулась я и подошла к рабу вплотную.

Тот затрясся от страха. А я повязала ему на шею бантик. Туго. Но чтобы мог дышать. После чего повернулась к подруге:

— Виола, я пришла к тебе на праздник без подарка. И сейчас хочу исправить это упущение. Прими от меня, пожалуйста, в качестве презента этого раба! Высокий, сильный, хорошо танцует. Теперь ты сама сможешь наказать того, кто причинил тебе столько волнений и едва не испортил твой праздник.

— Мне нравятся рыжие, — задумчиво протянула лисичка, окидывая свой подарок оценивающим взглядом. — Спасибо, дорогая! Принимаю! Но для начала придётся вернуться с ним к госпоже Джайлин, ведь она оформила его перевод на твоё имя. Я объясню ей ситуацию, и она внесёт изменения в своём ринале. А потом этот плохой мальчик будет наказан: посидит пару часов в карцере. Без ошейника.

— Нет, госпожа, не надо! Умоляю! — испуганно вскрикнул воришка, но двое рабов Виолы всё равно потащили его из ложи.

— Медведь, ты тоже иди со мной, — блондинка махнула Тэю. — Тебе нужно переодеться для боя. Заодно дам указания ведущему о том, как представить тебя публике.

— Жди меня с победой, моя госпожа! — Тэй поцеловал мне руку и пошёл следом за довольной лисичкой.

— Какой клёвый получился праздник! Столько событий! — восхитилась Дарина и вместе с подружками кинулась вслед за своей матерью, чтобы увидеть завершение этого увлекательного спектакля с воришкой.

— Мы что-то пропустили? — в ложу зашли Майк и Финн. Мулат выглядел чем-то озадаченным, а мой новый раб уже не шатался от голода и сиял от счастья.

— Потом расскажу, — отозвался Энди.

— Майк, какие-то проблемы? — насторожилась я.

— Нет-нет, госпожа, всё хорошо! — быстро заверил меня управляющий. — Просто, когда мы направлялись в вашу ложу, к нам подошли несколько леди, которые сделали заказы на мебель. Записать мне было некуда, и я боялся что-нибудь забыть. Но Финн меня успокоил: сказал, что у него идеальная память и он всё запомнил. Потом, в Риверсайде, он напишет мне на бумаге все детали этих заказов. Теперь вот переживаю о том, что надо поскорее начать производство.

— А, понятно, — расслабилась я. Хотела приободрить его, заверить, что всё будет хорошо, но не успела: в ложу вошла миловидная шатенка в бежевом атласном платье.

На вид ей было лет двадцать шесть — двадцать семь. Умные миндалевидные глаза, аккуратный нос, пухлые губы, длинные распущенные волосы — в целом она произвела на меня приятное впечатление. В её взгляде и в том, как она держалась, не было высокомерия и самодовольства. А двое рабов за её спиной не выглядели забитыми и несчастными, наоборот — они смотрели на свою госпожу с обожанием. Редкость в этом мире.

— Простите за беспокойство, госпожа Князева, — подошла она ко мне. — Я решила обратиться к вам с одной просьбой именно сейчас, потому что потом, возможно, на это уже не будет времени. Наверняка после боёв вы заторопитесь домой и не сможете выделить мне несколько минут. Простите, что не представилась сразу, — спохватилась она. — Меня зовут Алиса Дюпри.

— Дюпри? — дёрнулась я. — А вы случайно не родственница принца?

— Дальняя, — махнула рукой шатенка. — Эрант — мой троюродный брат, — пояснила она, и по её напряжённому тону было ясно, что девушка не жалует своего родственничка.

— Чем могу помочь, госпожа Дюпри? — уточнила я.

— Я прошу вас продать мне раба, — огорошила она меня.

У меня отвисла челюсть.

— Этого, — махнула Алиса на мулата. Тот стоял, скромно потупившись глазками в пол. Сама невинность. — Майка Алантера.

— А? — у меня даже слова закончились от удивления.

— В будуарных играх он был изумителен, и мне бы очень хотелось, чтобы он стал моим гаремником, — призналась девушка. — Я заплачу любые деньги!

Ну Майк, вот ведь котяра!

— Нет, я не могу, — огорчила я шатенку. — Поймите: он мой управляющий, я без него как без рук! Но вы можете приезжать к нам в гости в Риверсайд и общаться с ним в его комнате, если Майк не против, — посмотрела я на мулата, и тот радостно закивал.

— Спасибо, я воспользуюсь вашим приглашением, — Алиса бросила на Майка мечтательный взгляд. — Хорошего вечера, госпожа Князева!

Троюродная сестра принца вышла из ложи, а я обратилась к своему другу:

— Прости, Майк, я правда не могу отдать тебя ей. Вроде она нормальная, но я слишком плохо её знаю. Неизвестно, какие тараканы у неё в голове. Через год я дам тебе свободу и ты сможешь встречаться с ней уже не как бесправный раб. И вообще, ты мне слишком дорог и нужен мне самой!

— Полина, я тебя обожаю, — с улыбкой посмотрел он на меня. — Алиса мне очень понравилась, это правда. Но ты всегда всё делаешь правильно, и я тебе доверяю!

— Райли, а ты что скажешь? — спросила я нашего телепата.

— Алиса — милая девушка, — одобрил брюнет. — Но отпустит ли она Майка на свободу через год — я сильно сомневаюсь. Так что ему выгоднее сейчас оставаться с тобой.

— Вот и отлично, — с облегчением выдохнула я.

Финн наблюдал за нашим диалогом с немым изумлением. Для него было странно слышать, что рабы обращаются к госпоже на ты и по имени, да ещё и рассуждают про свободу.

— Не скучала? — в ложу стремительно вошла Виола. — Всё, устраивайся поудобнее, сейчас начнётся главный бой! — она в предвкушении потёрла руки и опустилась на кресло рядом со мной.

От волнения подкосились коленки, и я не то чтобы села, а скорее плюхнулась на мягкое сиденье.

Дан, Райли, Энди, Майк и Финн не захотели садиться на пол, а встали позади, чтобы им было лучше видно.

— А где Дарина? — спросила я лисичку.

— Не знаю, умчалась куда-то с подружками, — пожала та плечами. — Кстати, именно благодаря ей у меня есть артефакт поиска. Пришлось купить его у одного подпольного торговца, когда дочка пропала куда-то на двое суток. Я тогда чуть не поседела. Нашла её в гостях у соседки. Ой, всё, смотри! Твой медведь и Кас вышли на арену! Сейчас начнётся самое интересное!

Затаив дыхание, я наблюдала, как мой вампир и эльф, как две капли воды похожий на Дана, уверенно подходят к ведущему в центре арены.

Парни выглядели не просто отлично, а шикарно: сексуально и брутально, от них так и веяло силой. Гладиаторское облачение — все эти ремни и заклёпки — им невероятно шло. Другие зрители думали так же: едва бойцы появились на арене, со всех сторон раздался восторженный женский визг.

— Дорогие зрители! — благодаря магическому микрофону, голос ведущего звучал громко и чётко, перекрывая шум на трибунах. — Вот и настал тот момент, когда в отчаянной битве сойдутся два самых сильных бойца этого мира: прославленный чемпион Кассиэль Эвилан из Дорена и новая звезда боёв без правил — уникальный раб из Риверсайда Тэйжин Гай Авинтар, обладающий особой силой и скоростью, как указано в документах Центра перевоспитания. Посмотрим, кто из этих воинов окажется победителем!

— Кас! Кас! Кас! — начали скандировать некоторые дамочки.

— Тэй! Тэй! Тэй! — с азартом перекрикивали их другие.

— Бой! — махнул рукой ведущий и быстро ретировался подальше, боясь попасть под раздачу.

Мечи бойцов эффектно сверкали в сиянии ярких прожекторов, освещающих всё вокруг. Я кинула взгляд наверх: над нашими головами нависло бездонное тёмно-фиолетовое небо, на котором уже мерцали крупные звёзды в компании с огромной оранжевой луной.

Время для меня словно застыло. Ветер доносил металлический запах крови, которая уже пропитала белый песок алыми кляксами. И по этому пятнистому «ковру» медленно подходили друг к другу два опасных хищника.

Точнее, хищник там был только один. Мой вампир. Кас просто пока ещё об этом не знал.

Первым ринулся в атаку эльф. Я восхитилась его быстрыми, точными, выверенными движениями. Как и тем, насколько молниеносно Тэй парировал его удары. Звон мечей стоял в воздухе мелодичной музыкой, а с лезвий во все стороны летели искры.

— Я попросила твоего медведя показать шоу, а не устраивать минутную расправу, — пояснила Виола, в азарте потирая руки. — Надеюсь, он погоняет остроухого по арене подольше.

— А там что, букмекер? — заметила я раба, обходившего зрительские ряды. — Он принимает ставки на этот бой?

— Конечно! Столько денег вбухано в этот праздник, должна же я возместить свои расходы, — повела плечами практичная лисичка. — Нет, ты смотри, как он его, а? — от восхищения она едва не подпрыгивала на месте.

Кас и Тэй тем временем продолжали сражаться на мечах, выбивая искры. Эльф сумел сделать удачную подсечку, сбив противника с ног, но Тэй быстро вскочил. Более того, вампир воткнул своё оружие в песок и кинулся на ошалевшего от изумления эльфа с голыми руками.

Как благородный воин, Кас тоже отшвырнул меч в сторону, желая драться на равных, но скоро всем стало ясно, что это было его ошибкой. Тэй легко уворачивался от его кулаков и ударов ногами и при этом бил противника жёстко и методично. Было такое чувство, что вампир делает из эльфа отбивную.

Кас не успевал ставить блоки, не выдерживая града ударов. В корпус, в плечо, в бедро, в голову, снова в корпус — вампир играючи добивал своего соперника.

Я прикусила губу до боли, не в силах спокойно наблюдать за этим. Вскрикнула, когда Тэй сломал Касу руку.

Неожиданно мне на плечо легла ладонь Даниэля. Представляю, каково ему было смотреть на избиение родственника и его прилюдный позор. Я накрыла руку Дана своей.

— Ну что ты так переживаешь? Всё же хорошо, медведь побеждает! — воскликнула Виола, наблюдающая за поединком с горящими глазами.

— Конечно, — глухо отозвалась я, наблюдая, как вампир забил эльфа до такой степени, что тот рухнул на песок, словно поверженный атлант.

Подцепив меч противника ногой, Тэй подкинул его вверх, поймал за рукоятку и приставил к горлу эльфа.

— Добей! Добей! Добей! — раздалось со всех сторон, и в моей душе полыхнула обжигающая ярость: эти дамочки ни в грош не ставили человеческую жизнь. Их бы самих сейчас на эту арену, на место Кассиэля…

Взгляд зацепился за неподвижно стоявшую брюнетку с длинными чёрными волосами, забранными в высокий конский хвост. Бетти… Амазонка буравила взглядом своего поверженного чемпиона, нервно покусывая губы. На её лице я не видела ни грамма сочувствия, лишь досаду и тихое бешенство. Боюсь, что, если мы сегодня не заберём у неё эльфа, она добьёт его сама.

Толпа зрителей дружно притихла, когда Тэй замахнулся мечом на Каса, и разочарованно выдохнула, увидев, что новый чемпион вонзил клинок не в горло побеждённого соперника, а в песок рядом с его головой.

— Итак, у нас новый чемпион — Тэйжин Гай Авинтар! — громкий голос ведущего вновь разнёсся по трибунам. — Новая звезда арены, король ближнего боя, раб госпожи Полины Князевой из Риверсайда!

Подскочив к Тэю, ведущий вскинул его правую руку вверх. Зрители взорвались овациями.

— Поздравляю, дорогая, — повернулась ко мне сияющая Виола. — Риверсайд — это настоящая кузница победителей. Я начинаю понимать твою фразу «кадры решают всё». Знала бы ты, как я жалею, что отдала тебе медведя! Огонь, а не мужик. Но что сделано, то сделано. Хорошо хоть Райли не такой уникальный. Да и Сэм с Тимом тоже. Наслаждайся триумфом и принимай поздравления! А я пока проверю — всё ли готово к тому, чтобы сделать Каса твоим, — подмигнула она мне и куда-то быстро ушла.

— Я не хочу сидеть здесь и выслушивать их поздравления, — подавленно сказала я, покачав головой. До сих пор в ушах звенели женские визги: «Добей!»

— Всё хорошо, Полина! Скоро Кас будет в порядке, не переживай, — подняв с кресла, крепко обнял меня Даниэль.

Поверженного эльфа тем временем подхватили под руки двое рабов и куда-то потащили — бесцеремонно, как окровавленную тряпку, не особо заботясь о том, что у человека сломана рука.

— Надеюсь, я не переборщил? — осторожно спросил вошедший в ложу Тэй. Он всё ещё был в гладиаторском облачении.

— Нет, ты всё сделал правильно, — тяжело вздохнул Даниэль. — Но сейчас тебе лучше переодеться и смыть с себя кровь.

— Согласен. Я быстро, — кивнул вампир, исчезая из виду.

— В особняке на первом этаже есть пустые гостевые комнаты. Давай я отведу тебя в одну из них, пока Виола решает вопрос с Касом, — предложил телепат.

— Да, хорошо. Спасибо, Райли, — я отправилась вслед за ним. Надёжная рука Дана придерживала меня за талию. Финн, Майк и Энди замыкали нашу процессию.

Едва мы вошли в особняк, как в холле раздался жуткий грохот бьющейся посуды и до нас донёсся истошный вопль Виолы.

— Это же была ваза эпохи Май-лин! Как ты посмел её разбить? — орала лисичка на едва стоящего на ногах Кассиэля.

Эльф ошалело хлопал глазами с видом «а что, Карфаген тоже я разрушил?» и силился что-то сказать. Но из-за отбитых вампиром внутренностей из его горла вырывались только хрипы.

— Я требую возмещения ущерба! — наехала Виола на подошедшую к ним амазонку. — Твой раб-неудачник разбил эту ценную вазу! Шестьдесят миллионов тайров! Или увидимся в суде, Бетти, и сумма иска вырастет вдвое!

Лицо брюнетки перекосилось и пошло белыми пятнами. Но, надо отдать ей должное, эта дамочка умела держать себя в руках.

— Сорок миллионов — и мы разойдёмся полюбовно, — процедила она сквозь зубы, убивая Кассиэля взглядом. Вокруг них уже собралась целая толпа, охочая до сплетен.

— Пятьдесят миллионов и этого раба в придачу, — махнула Виола на эльфа с таким видом, что делает заклятой подруге величайшее одолжение.

Я аж восхитилась лисичкой. Моя школа…

— Зачем тебе этот бесполезный кусок мяса? — удивилась амазонка.

— Какая тебе разница? — парировала Виола. — Может, хочу добить его лично? Или ты собралась тратить деньги на его лечение? Ты серьёзно думаешь, что он ещё сможет побеждать на арене?

— Ладно! — прошипела Бетти, как заправская змея. — Забирай!

Всё-таки сегодня определённо удачный день…

— Какой удачный день! — восхитилась Виола, впуская меня со всей моей свитой в одну из гостевых комнат. Только Тэя ещё где-то носило.

Кас тоже был с нами: Даниэль и Энди поддерживали его с двух сторон, не давая упасть.

Бетти перевела Виоле деньги и оформила в её собственность побитого чемпиона (тот едва смог прохрипеть своё имя, дотрагиваясь до ринала), после чего ушла, громко хлопнув дверью. И пока толпа возбуждённо обсуждала это интересное событие, довольная лисичка увела нашу компанию в дальнюю, неприметную комнату.

— Дружба с тобой определённо приносит выгоду моим финансам, — промурлыкала Виола. — Наверное, мне перепадает частичка твоей везучести. Сядьте на диван, — благосклонно позволила она моим рабам.

А мы с ней опустились в стоящие рядом кресла.

— Надо как можно быстрее доставить Кассиэля в медицинский центр, — отметила я, с сочувствием посмотрев на избитого эльфа.

— Ладно, — согласилась Виола. — Принеси мне магическую клятву на крови, что никогда и никому не расскажешь о секрете моего родового браслета и о том, кем мы с Дариной являемся. И я тут же оформлю Каса на тебя.

— Нет, давай наоборот, — покачала я головой. — Сначала Кас. Я сразу отправлю его с Энди и Даниэлем к Родни и спокойно принесу тебе клятву.

— Хитрая, — хмыкнула лисичка, но возражать не стала. Потыкав в свой браслет, она махнула эльфу на меня: — Подойди к новой госпоже. Дотронься до её ринала и назови своё имя.

— Нет, сиди! Я сама подойду, — подскочила я к этому бедолаге, которому было больно не только двигаться, но даже дышать.

Протянула к нему руку с риналом, а он уставился на меня с удивлением и недоверием. Видимо, мой образ стервы — ведь я смотрела на него с презрением и называла сломанной игрушкой — никак не вязался с тем, что он видел сейчас. Полный разрыв шаблонов у мужика.

— Поживей, раб! — прикрикнула на него Виола. — Кажется, медведь ему мозги отбил.

Кас обречённо дотронулся до моего ринала и что-то прохрипел.

Мой браслет тут же пискнул:

— Раб Кассиэль Эвилан зафиксирован как законная живая собственность госпожи Полины Князевой, подаренная безвозмездно госпожой Виолой Этери.

— Энди, Дан, — кивнула я моим парням, и они подхватили Каса, чтобы увезти его на лечение.

Стоило им сделать пару шагов, как в комнату вошёл Тэй. Он всё ещё был в набедренной повязке, но при этом в белой рубахе.

— Отлично дрался, мужик! — Тэй окинул Каса одобрительным взглядом. — Он уже наш, я правильно понял?

— Верно, — улыбнулась я.

В глазах эльфа светился шок.

— Ты хоть человек вообще? — прохрипел страдалец.

— Нет, — Тэй весело мотнул головой. — Как и ты. Судя по ушам, — добавил он, и мои парни вывели Кассиэля из комнаты.

Вампир подошёл ко мне.

— Простите, что так долго, госпожа, — изобразил он лёгкий поклон. — Кто-то из зме… то есть уважаемых дам, — быстро поправился он, — украл мою одежду. Наверное, на сувениры. Поэтому штаны я так и не нашёл. А рубашку мне подарила госпожа Алиса Дюпри: сняла её с одного из своих рабов. Я не стал отказываться.

Майк улыбнулся, услышав имя своей зазнобы.

— В поместье Этери явная проблема с воровством, — хмыкнула я, с укором посмотрев на Виолу.

Та с досадой поморщилась:

— Прости, дорогая, неловко вышло. На будущее учту этот момент. Но сейчас артефакт поиска задействовать не буду, уж извини. А ты сядь, не отсвечивай, — махнула она Тэю на диван.

Вампир включил послушание и плюхнулся между Майком и Финном.

— Давай теперь приступим к клятве, — подвела итог Виола, доставая из кармана небольшой нож. — Смотри: сделаешь надрез в центре ладони. Потом произнесёшь нужные слова. Вот, держи, — протянула она мне нож.

Я не успела взять в руки это режущее оружие, как его выхватил из руки лисички Тэй. Не обращая внимания на то, что у блондинки медленно отвисает челюсть и округляются от возмущения глаза, он бдительно обнюхал клинок и даже лизнул.

— Да что ты себе позволяешь, медведь неотёсанный? — рявкнула она на него.

— Всё чисто: яда нет и это не артефакт, — вампир протянул мне нож рукояткой вперёд. Я его взяла с благодарной улыбкой, и Тэй вернулся на диван.

— Он не только гаремник, но и мой телохранитель. Бдит, — объяснила я ей.

Та лишь возмущённо фыркнула в ответ. А я полоснула лезвием по своей ладони:

— Я, госпожа Полина Князева, клянусь своим здоровьем, что никогда и никому не расскажу о секрете родового браслета госпожи Виолы Этери и о том, кем она с Дариной является.

— Поклянись жизнью! — потребовала лисичка.

— А зачем? — вскинула я бровь. — Думаешь, я стану рисковать здоровьем?

— Ладно, — недовольно поморщилась она. — Принимаю!

Рана на ладони тут же затянулась, а алые разводы словно испарились.

— Всё, дело сделано, — выдохнула я с облегчением. — Спасибо тебе огромное, что пригласила меня на этот праздник. Но день был долгим и тяжёлым. Не возражаешь, если я поеду домой?

— Возражаю, — заявила Виола. — Сначала я должна вручить ценный приз победителю моих конкурсов! — хитро прищурилась она.

— Ладно, вручай, — безропотно согласилась я.

— Пойдём в беседку, — загадочно улыбнулась лисичка, направляясь к выходу.

Тяжело вздохнув, я отправилась за ней. Парни — следом.

Когда мы дошли до нужного места, там уже были знакомые лица: «цыганка», матрона, Марта, Дарина с подружками и остальные. Сейчас среди собравшихся я уже узнала Алису, она дружелюбно мне кивнула.

При нашем появлении все притихли.

Окинув довольным взглядом своих гостей, Виола выступила вперёд:

— Дорогие мои, я сердечно благодарю каждую из вас, что вы почтили своим визитом мой скромный праздник. Надеюсь, вам понравилось всё: и еда, и шоу, и приятная атмосфера в целом. Буду рада снова видеть вас у себя в поместье. А сейчас — наступило время подвести итоги конкурсов. На этот раз убедительную победу одержала госпожа Полина Князева из Риверсайда! Каждый из её рабов показал себя с лучшей стороны!

Раздались оглушительные овации. А я, стараясь сохранять невозмутимость, мысленно повторяла: «Улыбаемся и машем!»

— Позвольте вручить нашей дорогой победительнице ценный приз! — провозгласила Виола.

В беседку вошёл высокий брюнет лет двадцати семи в набедренной повязке и с большим позолоченным кубком в руках. Рельефные мускулы, загорелое тело, спокойный взгляд умных глаз, аккуратный ровный нос, твёрдый подбородок, волосы до плеч — этот невольник был хорош собой.

Сверкнув очами цвета фуксии, он торжественно протянул мне кубок.

— Спасибо, — смущённо кивнула я, принимая награду.

— А теперь дотронься до ринала своей новой госпожи, гаремник, и назови своё имя, — заявила Виола.

— Что? — опешила я.

— Ты же не думала, что я отпущу тебя домой без шикарного подарка? — подмигнула мне лисичка. — А этот кубок — так, просто безделушка.

— Рик Шервуд, — мужчина дотронулся до ринала и словно невзначай ласково провёл по моей руке.

Твою ж дивизию…

После моего торжественного награждения снова полыхнули салюты, но я уже не стала дожидаться конца очередного шоу, а попрощалась с Виолой и заторопилась домой. Решила поспешить, пока не обзавелась очередным рабом.

Подумала о том, чтобы попросить лисичку выделить одежду для Рика и Тэя, но в итоге отмахнулась от этой мысли: не хотелось задерживаться даже на минуту. На улице было тепло, так что парни без проблем доедут до Риверсайда, там оденутся.

Вот только в карете, уже по пути в своё поместье, я пожалела о спешке: то, что прямо передо мной сидел шикарный, почти голый мужчина, выбивало из душевного равновесия.

Справа от Рика примостился Финн, слева — Майк. А места рядом со мной уверенно заняли Тэй и Райли.

Майк пребывал на своей счастливой волне, Финн смотрел на меня с обожанием, Райли притих, а Тэй препарировал взглядом атлета.

«Скажи мне, что он не засланный казачок», — мысленно обратилась я к своему телепату.

Райли посмотрел на меня с недоумением. Видимо, слово «казачок» его озадачило.

«Шпион», — уточнила я.

Телепат склонился ко мне и прошептал на ухо:

— Не знаю. В его мыслях нет ничего про слежку за тобой. Он думает только о вашем сексе. Как будет радовать тебя в постели, чтобы стать твоим фаворитом.

Со стороны вампира донёсся скрежет зубов. Кажется, моё оружие массового поражения было категорически не согласно с подобными планами.

Ну, раз телепат бессилен, придётся приступить к допросу с пристрастием. Я задала вопрос прямо в лоб:

— Рик, скажи: Виола приказала тебе следить за мной и докладывать ей о том, что происходит в моём поместье?

Парень задумался, потом ответил:

— Нет, я не стану следить за вами, госпожа. Но у нас с ней и в самом деле был уговор: она пообещала, что отдаст меня в хорошие руки, а взамен попросила рассказывать, как обстоят дела в поместье моей новой хозяйки. Вот только теперь я принадлежу вам, и вы можете запретить мне приближаться к госпоже Этери.

— В каком смысле «рассказывать»? Писать донесения из Риверсайда? — уточнила я, не особо удивившись услышанному. Лисичка в своём репертуаре.

— Это было вчера, и мы ещё не знали, кто именно победит в конкурсах, так что про Риверсайд она ничего не говорила. Речь шла просто о финалистке в состязаниях. Госпожа Этери сказала, что периодически будет приезжать в гости к победительнице — раз в месяц или реже. И во время её визитов я должен буду находить способ уединиться с ней и рассказывать, как обстоят дела в поместье, всё ли хорошо у моей новой хозяйки, нет ли у неё каких проблем. Взамен она дала слово, что, если победительницей окажется какая-нибудь любительница жёстких игр, она вручит ей в качестве награды не меня, а Бена: мол, его ей не жалко, он давно её злит своей наглостью. Я согласился.

— Я на Тимеране всего три дня, и Виола понятия не имеет, нравятся ли мне игры пожёстче. Но она всё равно отдала тебя мне. Не боишься, что я окажусь какой-нибудь садисткой? — припугнула я его. Но этот тип не проникся.

— Нет, — улыбнулся он так, что сердце пропустило удар. — Вы не такая. У вас взгляд слишком добрый. Тёплый и ласковый. Как солнышко. Вы спасаете чужие жизни, а не губите их.

— Почему ты так решил? — опешила я.

— Я уже долго живу в этом мире и многое повидал. А ещё я внимательно наблюдал за тем, как сильно вы переживали за своего раба, когда у него украли ошейник. Парню повезло, что у него такая хозяйка. И мне тоже… — в его глазах цвета фуксии полыхали огоньки, обещающие райское наслаждение.

— И сколько тебе лет? — спросила я.

— Когда я очнулся в медкапсуле в Центре перевоспитания, то был совершеннолетним. С тех пор прошло сто пятьдесят два года, — заявил атлет.

Ух ты… А на вид ему больше двадцати семи не дашь. Хорошо сохранился. Хотя, если вспомнить, что на Тимеране мужчины живут шестьсот лет и дольше, то он парень в расцвете лет.

— Помнишь, откуда ты? Где ты родился? — с сочувствием посмотрела я на него.

Рик покачал головой:

— Нет. Только иногда снятся бескрайние луга с синими цветами и жёлтым небом над головой.

— Расскажи о себе. Когда ты попал на Тимеран, тебя сразу записали в гаремники? — предположила я.

— Если бы, — невесело усмехнулся он. — Меня отправили на опыты в Центральный госпиталь.

— На опыты? — ужаснулась я.

— Но мне повезло: моя смазливая мордашка меня спасла, — махнул он на лицо. — Люди в белых халатах решили, что не стоит портить такой ценный экземпляр, и я был передан в лечебное отделение как массажист. Пришлось срочно постигать эту профессию. Я проработал там восемьдесят лет. А потом одна из моих пациенток — госпожа Рита Уорт — захотела, чтобы я принадлежал только ей. У неё был какой-то компромат на директора госпиталя, так что она добилась своей цели и меня продали ей. Двадцать лет я находился в статусе её гаремника и ещё пятьдесят два года работал управляющим в поместье Уорт. Затем госпожа умерла в преклонном возрасте, а я попал на рабовладельческий рынок вместе с остальными её невольниками. Меня выставили в секции с управляющими, но купившая меня леди дала мне статус гаремника.

— Виола… — догадалась я. Всё это время не только я, но даже парни слушали его, затаив дыхание.

— Верно, — кивнул Рик.

— Но почему она не захотела оставить тебя себе? Зачем отдала в качестве награды? — непонимающе уставилась я на него.

— Я тоже этого не понял, — впервые за всё время атлет растерялся. — Сначала всё было хорошо, она заверяла меня, что я ей очень нравлюсь и стану её фаворитом. Вот только когда дело дошло до секса… В общем, она меня оттолкнула, заявила, что от меня пахнет псиной, и выставила за дверь. Я был обескуражен. Сам я не чувствовал никакого постороннего запаха. Более того, перед этим я тщательно помылся: мне хотелось понравиться новой госпоже, угодить ей. А в итоге она отправила меня в барак к остальным рабам и спустя два дня вручила вам как приз за победу в конкурсах.

— Псиной, говоришь?.. — я в шоке переглянулась с Тэем.

Неужели ещё один оборотень? Остановите этот мир, я сойду…

Вопросы навалились снежным комом. Значит ли всё это, что Рик оборотень — волк или собака? Но вдруг Виоле просто показалось? Стрессов в её жизни предостаточно. Нервы плюс наркотики в еде могут привести ещё и не к таким глюкам.

Если он всё же оборотень, значит, у него ещё не было первого оборота или он полукровка и на превращение не способен в принципе? Иначе он бы так сильно не удивился реакции лисички на его феромоны.

Уживётся ли он в Риверсайде с моими барсиками? Или поговорка «живут как кошка с собакой» (в моём случае — словно волк с котами) будет для меня актуальной? Может, лучше отправить этого профессионального массажиста в клинику к Родни?

Но самый главный вопрос — как поскорее известить жениха, что теперь мне срочно нужен ещё один «рубиновый» камень — артефакт от оборота? На всякий случай.

— Скажи, Рик, — мягко обратилась я к атлету, — а у тебя не возникает иногда в теле странных ощущений? Не бывает такого, что неожиданно появляется повышенная волосатость или внезапно вырастают когти? Нет ли порой желания повыть на луну?

— Да что вы, госпожа, какая волосатость и когти?! Я же массажист и гаремник! — он ошарашенно уставился на меня. На его лице явственно читалось, что весь мир сошёл с ума: сначала одна госпожа заявляет, что от него пахнет псиной, а потом другая спрашивает про когти и волосы. — А насчёт желания выть — думаю, оно возникает у любого раба, рано или поздно. И луна тут ни при чём.

Ну, так-то логично.

— А как ты относишься к котам? — задала я следующий вопрос.

— Все любят котиков, — ещё больше растерялся атлет. — И я тоже.

Ладно, его отправка на работу в медцентр пока отменяется.

— Ясно, — улыбнулась я ему. — Послушай, мне кажется несправедливым, что Виола разжаловала тебя из управляющих в гаремники. Давай я назначу тебя помощником управляющего — Майка Алантера — в Риверсайде? Майк, ты же не против? — посмотрела я на мулата.

— В поместье больше семидесяти рабов, так что помощь мне не помешает, — кивнул тот.

— Зачем вам столько невольников? — опешил Рик. Финн и Райли тоже сильно удивились. — Ой, виноват, это не моё дело, — спохватился атлет и снова извинился: — Простите мою дерзость, госпожа! А насчёт того, чтобы стать помощником управляющего, — было бы здорово. Это очень почётная должность. Хоть и не столь сладкая, как гаремник. Но я буду тешить себя мыслью, что со временем смогу совмещать эти два статуса.

— Поживём — увидим, — уклончиво отозвалась я. — Пока мы в дороге, я хочу прояснить тебе, Финну и Райли некоторые моменты относительно себя и Риверсайда. Во-первых, хочу предупредить, что драки в поместье запрещены. Если будут возникать какие-то сложные ситуации и конфликты — старайтесь решать их мирным путём. Относитесь к другим невольникам с уважением. Никаких оскорблений, унижений и стычек между моими людьми я не потерплю.

— Справедливо, — одобрил атлет.

— Во-вторых, когда рядом с нами нет посторонних, можете обращаться ко мне по имени и на ты, просто «Полина», без слова «госпожа», — продолжила я, и у Финна с Риком округлились глаза от изумления.

— А в-третьих? — потрясённо спросил Рик.

— Вы должны знать, что если доживу, то через год я планирую каждому из своих рабов дать вольную с единоразовой денежной выплатой. Вы станете свободными людьми. Надеюсь, что хоть кто-то из вас останется со мной в Риверсайде — в качестве вольнонаёмных, которым я буду платить зарплату, — добила я новеньких.

— Но зачем это вам? — атлет смотрел на меня как на фею, волшебную на всю голову. Финн и Райли тоже. — То есть тебе? И… что значит «если доживу»? У тебя проблемы со здоровьем? — встревожился он.

— И тут мы подошли к четвёртому пункту, — неожиданно вклинился в наш разговор Тэй. — Вы должны знать, что я — высший вампир.

— Вампир? — Рик и Финн в шоке воскликнули в унисон. Райли лишь снисходительно улыбнулся.

— Да, а Полина — моя истинная пара, и со здоровьем у неё всё отлично. Но возникла проблема с местными принцами — Клэвисом Дойгом и Эрантом Дюпри. Эти два гада хотят её похитить и заточить в собственном гареме. Поэтому Риверсайд сейчас, можно сказать, на осадном положении. Включен режим повышенной боеготовности. Вчерашнее нападение мы отбили успешно, но радоваться рано. Сохраняйте бдительность и защищайте нашу девочку, — подвёл итог Тэй.

— Поэтому у тебя столько рабов… Ты пытаешься себя обезопасить, создаёшь свою маленькую армию, — осенило атлета. И он, и Финн, и даже Райли были до глубины души потрясены новостью о моём противостоянии принцам.

— И это тоже, — кивнула я. — Кстати, Рик. Я запрещаю тебе приближаться к Виоле и разговаривать с ней. Это приказ.

— Да, моя госпожа, — тут же с готовностью откликнулся он.

— Кто знает, возможно, через год, получив свободу, Майк захочет меня покинуть, чтобы обрести счастье с Алисой Дюпри. Может, тогда ты станешь моим управляющим? — улыбнулась я ему.

Мулат мечтательно вздохнул, а Рик просиял:

— Я сочту это за великую честь!

— Вот и отлично, — подвела я итог. — Финн, теперь твоя очередь рассказать о себе, — посмотрела я на брюнета с фиолетовыми глазами.

— Мне двадцать девять, я родился в маленьком поселении в горах возле Великого озера. Родители были свободными людьми, коренными тимеранцами. Отец погиб на охоте, когда мне было пятнадцать. После этого мама влезла в крупные долги и, едва я достиг совершеннолетия, продала меня за большую сумму своей подруге Тине. Мама любила меня и искренне полагала, что обеспечила мне хорошее будущее: избавила от голода, холода и плохого обращения, ведь госпожа Тина была неплохой женщиной — строгой, но справедливой. Она владела охранной фирмой и обучала телохранителей. Я стал одним из лучших её учеников. Но моя госпожа влезла в какую-то аферу с нелегальными боями, в итоге её бросили в тюрьму, имущество арестовали, а рабов распродали на невольничьем рынке. Меня купила госпожа Марта Крейг. Она оставила мне статус телохранителя, но из-за скудного питания я потерял форму.

— Неудивительно, — сочувственно хмыкнул Тэй. — Но не переживай: в Риверсайде ты постепенно вернёшь боевые навыки. Хорошие воины нам очень даже нужны.

— Рад это слышать, — кивнул Финн.

— А пока что, как уже говорил Майк, ты будешь помощником главного повара — Андрэ, — отметила я. — Потом, если захочешь, опять присвоим тебе статус телохранителя.

— Это было бы замечательно, — Финн посмотрел на меня с обожанием. — Я мечтаю о том, чтобы быть вам… то есть тебе, полезным.

— Спасибо, Финн! — улыбнулась я.

Меня вдруг осенило, что я напрочь забыла про его цветочек из салфетки: оставила его где-то в поместье Этери, и меня окатило волной вины и сожаления. Вроде бы простой подарок — оригами, но мне всё равно было жаль, что я его потеряла.

Телепат уловил мои мысли и тут же успокоил, многозначительно похлопав по карману в своих брюках. Мол, без паники, презент у меня.

«Райли, ты чудо!» — с облегчением выдохнула я. Мне подмигнули.

— Всё, мы на месте, — радостно воскликнул Майк, и наша карета остановилась, въехав в ворота Риверсайда.

Подхватив на руки, Тэй вынес меня из повозки и поставил на землю.

Управляющий окинул цепким одобрительным взглядом отремонтированный забор, пока Финн, Райли и Рик с интересом озирались по сторонам.

— Котёнок вернулся! — раздался оглушительный счастливый вопль, и на глазах опешивших новичков меня накрыло ураганом по имени Сэм-и-Тим.

Радостная встреча закончилась крайне эпично.

Ирония судьбы, не иначе, но именно в этот момент у Рика произошла первая трансформация.

Надо было видеть квадратные глаза близнецов, когда на них с жутким рычанием набросился огромный серый волк.

Миг — и парни превратились в барсов, я застыла в ступоре, Финн прикрыл меня своим телом, у Райли и Майка отвисли челюсти, а Тэй вклинился в дерущийся меховой клубок, отправил волка в нокаут одним коротким хуком в голову и так грозно рявкнул на котов: «Сидеть!» — что те послушно плюхнулись на пушистые попы, поджав хвосты и уши.

Да что там, я и сама едва не села на землю.

— Охренеть… — в повисшей тишине выдохнул Райли. Мы все были с ним совершенно согласны.

Пребывающий в отключке волк забавно сморщил морду, подрыгал лапой, после чего чихнул и начал потихоньку приходить в себя.

— Фу! Плохая собачка! Первое правило: никаких драк! — отчитал его вампир, едва волчара поднял на него осоловелый взгляд.

Пошатываясь, волк тоже принял сидячее положение и потрясённо замер напротив барсов.

— Ты же говорил, что тебе нравятся котики! — выйдя из-за спины Финна, я укоризненно покачала головой.

Серая клыкастая меховушка виновато засопела и потупилась. Мол, увидел больших котов — а дальше всё как в тумане. Прошу понять и простить.

Кино и хищники…

Порванная на шнурки мужская одежда валялась на траве, смешанная с большими клочками шерсти, так что я даже не удивилась, когда тела оборотней подёрнулись дымкой и передо мной оказались три голых атлета.

— Мужик, ты совсем озверел? — с упрёком спросил Тим, потирая ушибленный локоть.

— Это… я вообще не понял, что сейчас было-то… — Рик пребывал в полном шоке. — Простите, сам не знаю, что на меня нашло. Я что, был собакой?

— Волком, — невозмутимо поправил его вампир. У Рика дёрнулся глаз.

— Значит, сейчас сюда приедут каратели, и мне пора прощаться с жизнью, да? — понял массажист. Его плечи поникли.

— Завещание будешь писать, если ещё хоть одну драку устроишь: я тебя сам на коврик препарирую, — пригрозил ему Тэй.

— Понял. Принял, — смиренно кивнул Рик.

— Наверное, всё дело во фразе «Котёнок верн…» — осёкся Тим, озадаченно взлохмачивая волосы на затылке. — Начинаю думать, что это своего рода космический бумеранг. Каждый раз, когда мы её произносим, происходят неприятности. То вампир пытается нас убить, то волк…

— И что, в Риверсайде всегда так весело? — хмыкнул Финн.

— Скучать не приходится, — философски ответил Майк.

Барсики снова обратили всё своё внимание на меня. Поднявшись с земли грациозным слитным движением, они подошли ко мне, на ходу поймав кинутые Тэем и Майком рубашки и быстро повязав одежду за рукава вокруг талии, чтобы прикрыть причинные места.

А Рику свою рубашку для этих же целей кинул Финн.

— Прости, Полина, мы только защищались, — произнёс Сэм фразу, уже ставшую привычной.

— Да, я видела, — улыбнулась я им. — Сэмуэль и Тимей, познакомьтесь: это Финн, Райли и Рик. Теперь они с нами. Есть ещё один новенький — Кассиэль, он родственник Дана. Энди и Даниэль повезли его в медцентр, потому что он сильно пострадал во время гладиаторских боёв.

— И кто его так покалечил? — с любопытством спросил Сэм.

— Я, — с невинным видом отозвался вампир.

— Бездна, на мне ошейника больше нет! — Рик потрясённо схватился за шею. — О, вот же он, к забору закатился, — выдохнул он с облегчением, поднимая потерянную вещь, но тут же снова расстроился: — Он порвался! И что теперь делать?

В его взгляде, устремлённом на меня, светились мольба и отчаяние.

— Отдыхай, — пожала я плечами. — У тебя больше нет рабской привязки, после оборота она слетает. Майк, объясни ему всё и разрули ситуацию с новенькими, ладно? — повернулась я к мулату. — Распорядись, чтобы их покормили, и найди им место для ночлега, если ещё нет свободных комнат. А ещё — отправь к Родни гонца с таким посланием: «Нам нужен третий красный камень и помощь от Дэйва Мактинзи для ещё одного человека». Красный камень — это артефакт от оборота, а Дэйв — друг Родни, который должен решить проблему Сэма и Тима с потерей статуса. Теперь ещё и Рик в этом списке.

— Всё сделаю, — кивнул мулат. — Но как быть с Райли? Он числится твоим гаремником. Выделить ему кровать в твоей спальне?

Ой, блин…

Уловив мои мысли, телепат тяжело вздохнул:

— У меня нет шансов, да? Слишком молод?

— Прости, Райли, — развела я руками. — Слушай, а давай я переведу тебя в статус личного помощника, ладно? Наверняка это ещё более почётно, чем гаремник. Считай это повышением.

Телепат почему-то растерянно переглянулся с Майком.

— Что-то не так? — уточнила я.

— Личный помощник — это управляющий. Вы же не хотите сместить Майка с его должности прямо сейчас? — объяснил Финн.

— Нет, конечно нет! — быстро ответила я. — Ну, давай тогда ты будешь консультантом по личным вопросам. Так нормально?

— Хорошо, — улыбнулся Райли. — Но имей в виду, Полина: я не всегда буду таким юным. Подрасту, возмужаю, накачаю мышцы, как Рик, научусь массажу. И тогда начну добиваться твоего расположения, чтобы снова стать твоим гаремником.

— Поживём — увидим, — мягко повторила я фразу, сказанную недавно Рику.

Я на Тимеране всего три дня, но уже хорошо запомнила железное правило: «Не зарекайся».

— Пойдём домой, тебе надо отдохнуть, — приобняв, Тэй повёл меня в спальню.

Барсики отправились за мной, как приклееные, а Майк сопроводил новеньких на кухню.

К моему большому удивлению, лишнего народа в спальне не обнаружилось. И пустых кроватей было снова три: моя большая и две поуже — Тима и Сэма.

— Мы весь день с парнями делали ремонт на чердаке, и теперь у нас двадцать новых комнат, — приступил к объяснениям Сэм. — Правда, осталось подвести водопровод, канализацию и установить сантехнику, но завтра-послезавтра всё будет готово. Максимэль уже расположился там, где вчера ночью выбили стёкла. Я отдал своё жилище двум гаремникам из звёздного десанта — Норту и Захари: они сами захотели жить в одной комнате. Сказали, что так им будет веселее. А Тим передал свою комнату Леониду. Этот столяр показал нам, где находятся ещё три больших тайных кладовых, мы там прорубили окна, сделали перегородки для санузла и начали ставить сантехнику, так что скоро в Риверсайде будет на три жилых помещения больше.

— Отлично, — кивнула я, опускаясь в кресло. Дом, милый дом…

Сэм и Тим тут же присели рядышком прямо на пол, стащили с меня туфли и принялись массировать ступни — так приятно и синхронно, что мне пришлось закусить губу, чтобы не застонать от удовольствия.

Тэй внимательно на нас посмотрел, задумался и в итоге принял решение:

— Эта ночь — ваша по праву. Я не буду мешать. Распоряжусь только, чтобы вам сюда доставили ужин. Потом пройдусь по поместью — проверю уровень охраны периметра.

Я не успела ничего ответить, как он уже выскочил за дверь.

На лицах барсиков расплылась довольная улыбка.

— Привет, котёнок… — хрипло выдохнул Сэм, подхватывая меня на руки, в то время как его брат накрыл мой рот горячим поцелуем.

Поцелуй Тима был упоительно нежным и сладким, и всё же мне было немного не по себе от того, что меня держит на руках один мужчина, а целует другой. Со временем я наверняка привыкну к подобным ласкам, а пока что немного напряглась. Непривычно, странно… но, надо признать, волнительно.

Близнецы моментально почувствовали моё настроение и Тим отстранился, а Сэм поставил меня на ноги.

— Всё хорошо, котёнок? — обеспокоенно спросил Тимей.

— Да, всё отлично, просто хочется принять душ и немного отдохнуть с дороги. Слишком тяжёлый день, — ответила я.

— Не вопрос! Сейчас всё организуем, — оптимистично заявил Сэм.

— Мы приготовили тебе сюрприз! — Тим метнулся к шкафу и принёс оттуда большую красивую резную шкатулку из белого дерева. — Вот! Тебе от нас, — он торжественно вручил мне этот презент и уточнил: — Это сделал Леонид, но по нашему эскизу.

— И по нашей просьбе, — добавил Сэм.

— Как красиво! — восхитилась я, рассматривая этот замечательный подарок. — Спасибо огромное!

— Позволь за тобой поухаживать, — Сэм аккуратно снял с моей руки браслет, прикрывающий татуировку истинной пары, и положил его в шкатулку, отметив с довольным видом: — Сюда много драгоценностей войдёт!

— Точно! — согласилась я. — Спасибо, мои хорошие! — я поцеловала Тима в гладко выбритую щёку. А его брат, как самый хитрый котяра, когда я к нему потянулась — подставил для поцелуя губы.

Я тихо пискнула от неожиданности, когда Сэм подхватил меня на руки и понёс в ванну.

— Тихо, тихо, котёнок, доверься нам, ладно? — уговаривал меня Тим, поглаживая по спине, пока Сэм быстро и аккуратно снимал платье. Сама удивилась, как они это провернули, но я не успела моргнуть, как оказалась без нижнего белья.

— Мы уже видели тебя голенькую, помнишь? Когда ты вылетела отсюда, испугавшись паука. И я вместе с Даном мыл тебя в этой ванной. Мы давно всё уже рассмотрели, так что не зажимайся, — мягко вторил ему Сэм. — Думай о том, что мы твои гаремники и ты не должна нас стесняться.

Их хрипловатые бархатные голоса меня расслабляли и убаюкивали.

Парни сдёрнули с себя набедренные повязки из рубашек и вместе со мной зашли в просторную душевую кабинку. Я старалась не пялиться на их внушительные боеголовки ниже пояса.

— Вот, встань так: обопрись руками об стену, а мы с Тимом всё сделаем сами, — развернул меня к ним спиной Сэм.

Я подчинилась, и меня вымыли — бережно, нежно, ласково и невероятно приятно. Начали с головы и шеи, потом переместились на спину. Когда я уже разомлела от эйфории — дошла очередь до интимных зон. Я закрыла глаза и даже не пыталась понять, чьи руки мне намыливают грудь и чей палец скользит по нежным складочкам между ног, даря удовольствие. Слышала только, как оборотни тихо поуркивают, как два счастливых кота, добравшихся до сметаны.

Но сильно возбуждать меня не стали: Сэм тихо и хрипло скомандовал: «Достаточно», — и меня тут же ополоснули от мыла, вытерли большим полотенцем и помогли облачиться в нижнее бельё и халат.

Когда я сунула ноги в мягкие тапочки и вышла из ванной, в спальне меня уже ждал стол, уставленный едой. А на кровати белел презент от Финна — тот самый цветок из салфетки. Улыбнувшись, я убрала его в шкатулку.

— Мы рады, что угодили тебе с подарком, — просиял довольный Сэм, выходя из ванной вслед за Тимом.

Близнецы тоже накинули на себя халаты и выглядели очень по-домашнему.

— Давай, присаживайся за стол, — отодвинул для меня стул Тим. — Надо поужинать и перебираться в постель: у тебя завтра очень сложный день, ты должна выспаться.

— Блин, я про дресс-код забыла, — хлопнула я себя по лбу. — Доменик говорил, что на Бал роз надо приходить в красном. Кажется, в шкафу было какое-то алое атласное платье — его и надену. И мне наплевать, если оно вышло из моды.

— Всё хорошо, не волнуйся: от Родни днём прибыл посыльный, который доставил аж три красных наряда, на выбор. Мы заглянули в коробки — ткань выглядит шикарной, переливается на свету, — объяснил Сэм.

— Отлично, — с облегчением выдохнула я. — Спасибо, — с благодарностью улыбнулась я близнецам, которые с двух сторон накладывали в мою тарелку самые вкусные, по их мнению, кусочки рыбы.

— Расскажи, как всё прошло в поместье Этери, — попросил Сэм. — Надеюсь, обошлось без неприятностей?

— Ты не представляешь, какая это пытка — не иметь возможности тебя сопровождать! — тяжело вздохнул Тим.

Я коротко поведала парням историю своих приключений в логове лисички.

— А чтобы заполучить Кассиэля, мне пришлось принести Виоле магическую клятву, что… — внезапно осеклась я, понимая, что дальше не могу выговорить ни слова. — Ух ты… Вот оно как работает, — потрясённо отметила я.

— Всё, не продолжай, — махнул рукой Сэм. — Потом расспросим Тэя и Майка об этом.

— Ладно, — кивнула я.

Ужин подошёл к концу, и я поднялась из-за стола, парни — следом.

— Ну что, в кровать? — приобнял меня Тим, пока Сэм оперативно убирал грязную посуду на подносы и выносил из комнаты. Какие хозяйственные у меня котики…

— Да, но сначала я бы хотела почитать Дневник Элеоноры Артеи, хоть немного, — посмотрела я на стену, за которой скрывалась потайная комната. — Уж больно интересно, что там написано.

— Давай только недолго, ладно? — обеспокоенно сказал Тим. — Иначе не выспишься.

— Конечно, — согласилась я.

— Это так странно… — пробормотала я, сидя на диване в потайной комнате и пролистывая дневник Элеоноры. — Человек меня никогда не видел и не знал, а обращается ко мне в своих записях по имени. Пишет, что любит меня, считает своей дочерью и желает только добра.

— Согласен. Тут много загадок, — задумчиво сказал Сэм. Пока я погрузилась в чтение, он тем временем изучал шкатулку госпожи Артеи, выложив из неё все драгоценности на стол.

— А здесь уютно, — усевшийся на пол возле дивана Тим окинул комнату внимательным взглядом. — Мягкий ковёр, красивая обстановка.

Стащив с меня тапочки, он поставил мои ноги к себе на колени и принялся легонько массировать ступни.

Близнецы успели переодеться в чёрные штаны и майки, а я так и осталась в халате.

— Что ты так вцепился в эту штуковину? — спросил Тим брата.

— Какая-то она неправильная, — заявил Сэм, крутя шкатулку в руках и пристально рассматривая её со всех сторон. Мои брови удивлённо поползли вверх, когда он её даже обнюхал. — Чересчур тяжёлая. И со слишком толстой крышкой.

— Думаешь, там есть двойное дно? — встрепенулся второй близнец.

— Уверен в этом, — Сэм нажал на резной орнамент-цветочек на боковине, и дно крышки раскрылось, выпуская из своих недр овальный камень — прозрачный как слеза, но с бирюзовым отливом. — Ух ты! Камушек. Прохладный. Интересно, что это? — он опустился рядом со мной на диван.

— Ценный, наверное, раз так спрятан, — предположил Тим. — Но на алмаз не похож. Скорее на хрусталь.

— Я когда-то смотрела в интернете ролик о… — начала я и тут же запнулась, видя непонимающие лица барсиков. — Ну, в общем, самое удивительное свойство хрусталя в том, что он никогда не нагревается. По этому признаку его всегда отличали от стеклянной подделки.

— Потрогай, — Сэм вложил мне этот камень в ладонь.

— И правда холодный, — удивилась я. — Вот только цвет у него странный, зеленоватый.

Я отложила дневник в сторону, не закрывая, и его страницы перелистнулись вперёд, остановившись на непонятном рисунке-схеме, в центре которого красовался бирюзовый овал. Без надписей и пояснений. Точнее, там была лишь одна фраза, в самом низу: «Тицанит от Фала. Это тебе поможет».

— Это же тот самый минерал, верно? — Сэм заинтригованно ткнул пальцем в чертёж.

— Кажется, да, — согласилась я. — Но кто такой Фал?

Я пролистала дневник на несколько страниц назад, потом вперёд, но там оказались лишь записи о мебельной мастерской. Никаких слов о камне или рисунке.

— Надо спросить у старожилов — вдруг они знают, что это и для чего? — подал идею Тим.

— Может, показать это Финну? У него идеальная память, и он коренной тимеранец, — вспомнила я о брюнете.

— Сейчас! — Тим кинулся на выход и уже через пару минут привёл к нам сонного парня.

— Прости, что разбудили, — виновато посмотрела я на него.

Финн подарил мне в ответ солнечную улыбку:

— Ничего страшного, я только рад быть полезным. Чем могу помочь?

— Ты знаешь, что это за схема и где применяется этот камень? — протянула я ему кристалл.

— Это тицанит, — сразу узнал Финн и посмотрел на меня с удивлением: — Но откуда у вас этот артефакт? Он есть лишь на полигонах. Это невероятно редкая вещь. Его добывают на рудниках.

— А он не радиоактивен? — напрягся Тим.

— Нет, он безопасен, — заверил его Финн. — Это своего рода энергонакопитель, его используют для передачи данных на дальние расстояния. И он — ключевой элемент любой магической Сети.

— Вот как? — задумался Сэм.

— А эта схема похожа на радиопередающее устройство, — ткнул Финн в блокнот. — С помощью тицанита можно посылать сигналы даже на другие планеты.

Ух ты как… В голове сразу промелькнула фраза из одного фильма: «И-Ти звонить домой». Вот и Тэй, похоже, скоро «позвонит» своим родственникам…

— А откуда ты всё это знаешь? — удивлённо уставился на Финна Сэм.

— Моя первая госпожа — Тина Вонг — влезла в аферу с нелегальными боями. Они проводились на одном из полигонов. Иногда Сеть доставляет на Тимеран опасных субъектов, их обычно просто умерщвляют газом, но несколько богачей решили устроить из этого развлечение: стали выставлять против монстров лучших тимеранских бойцов. Делали ставки. Тина пару раз брала меня на эти смертельные бои — посмотреть, как дерутся идеальные воины. Заодно она провела мне экскурсию по полигону. Там тицанит вмурован в стены. А насчёт чертежа — я видел нечто похожее в справочнике по устройствам связи. У Тины Вонг была богатая библиотека, а я люблю читать, — пояснил Финн.

— Смотри, тут написано: «Тицанит от Фала». Ты знаешь кого-нибудь с таким именем? — спросила я парня, радуясь в душе, что он теперь с нами. Он же настоящий кладезь полезной информации!

— Фал? Нет. Но первое, что приходит в голову — консорт Фалентий. Он ведь тоже работает на полигоне, — озадачил меня брюнет.

— Ты гений, Финн! — потрясённо выдохнула я.

— Рад, что смог помочь, — просиял он.

— Всё, иди досматривай сны. Если нужно будет — мы тебя позовём, — отпустил его Сэм.

Финн отвесил мне лёгкий поклон, окутал обожанием во взгляде и удалился.

А я задумчиво уставилась на близнецов:

— Теперь всё сходится. Фалентий не просто так выделил мне Риверсайд. Во-первых, он захотел досадить супруге, которая забросила его на полигон, и её сыновьям. Не дал пасынкам упечь меня в их гарем. А во-вторых, он дружил с Элеонорой. Она наверняка попросила его поселить в Риверсайде новоприбывшую, которую зовут Лина или типа того, и описала ему мою внешность. Это поместье стояло бесхозным три года, и в итоге досталось именно мне, потому что так хотела госпожа Артея и так распорядился Фалентий.

— Да, думаю, ты права, — кивнул Сэм, беря дневник со стола. — Ты не против, если я сейчас отдам его вместе с камнем Тэю? Я слышал, в команде вампира были связисты — может, они поймут, как собрать устройство по этой непонятной схеме?

— Да, конечно, — согласилась я и с сожалением добавила: — Только я ещё не дочитала эти записи до конца, там ещё много всего интересного. Оказывается, госпожа Артея попала на Тимеран через Сеть, как и я. Так она была спасена из лесного пожара на своей родной планете, Лавинии. И она тоже пребывала в шоке от рабства в этом мире.

— Сейчас ты в любом случае не успеешь прочитать всё до последней страницы. У тебя завтра тяжёлый день и нужно выспаться, не забыла? — заботливо напомнил Тим. — А утром Тэй отдаст тебе эти записи в целости и сохранности, он успеет скопировать схему.

— Ладно, хорошо, — улыбнулась я.

Сэм тут же рванул на поиски Тэя, прихватив с собой дневник и камень, а Тим подхватил меня на руки с довольным: «Попалась, котёнок!».

И понёс на кровать.

Проворно стащив халат, Тим бережно положил меня на постель. Я не успела охнуть, как он накрыл моё тело своим и прильнул с поцелуем. Удерживая вес на одной руке, второй он неторопливо наглаживал шею, плечи, бок, грудь и всё, до чего мог дотянуться.

Прикосновения его бархатных, мягких губ были настойчивыми и очень приятными, а пальцы порхали по обнажённой коже, разгоняя счастливые мурашки. Я полностью доверяла этому мужчине и плавилась от его ласк.

Вдобавок воспоминания о том, как он с Сэмом дразняще-нежно мыл меня в ванной, а после восхитительно массировал ноги, тоже внесли свою лепту, и сейчас кровь моментально воспламенялась от его действий.

Для меня было большой неожиданностью, когда он внезапно скатился с меня в сторону и обернулся барсом. Пара радостных прыжков по кровати, во время которых с большого кота слетела вся одежда, — и вот эта пушистая тушка ткнулась носом мне в шею, моментально превращаясь в обнажённого атлета.

Не успела я прийти в себя от таких метаморфоз, как на кровать запрыгнул Сэм — в человеческом обличье и уже без одежды.

Балдахин был плотно задёрнут, и мои соски тут же попали в горячий плен мужских ртов.

— Тим-Сэм! — выдохнула я, рефлекторно выгибаясь дугой, когда близнецы обрушили на меня такой ураган ласк, что оставалось лишь одно — немедленная капитуляция.

Невероятно чувственные и страстные, они дружно сводили меня с ума: один — как истинный альфа, властно и напористо, а второй — помягче, нежно и сладко.

Зажатая в жаркую ловушку из двух сильных оборотней-барсов, я уже не могла сдерживать стоны.

Я перестала понимать, где чьи пальцы, губы, языки — моё тело послушно млело от наслаждения, подчиняясь смелым уверенным ласкам и превращаясь в одну сплошную эрогенную зону, которую гладили, массировали, целовали и даже облизывали два красивых атлета. Эта сладкая пытка заставляла меня извиваться под ними, постанывать и выкрикивать их имена.

Когда Сэм припал к нежной горошинке клитора, я вскрикнула от острого удовольствия, подаваясь навстречу горячему влажному языку.

Тим тем временем зацеловывал и наглаживал всё моё тело, особое внимание уделяя холмикам грудей и вишенкам сосков.

— Котёнок… — хриплый голос Тима бархоткой прошёлся по нервам.

— Наша девочка, — вторил ему Сэм, меняясь местами с братом.

Теперь уже Тим скользнул вниз и жадно припал к интимным складочкам внизу живота, нежно оглаживая языком и посасывая клитор, а Сэм с довольным мурчанием втянул в рот мой сосок, мягко пощипывая и покручивая второй.

Эти двое раз за разом подводили меня к оргазму, но не позволяли перейти черту.

— Не могу больше… Пожалуйста! — уже взмолилась я, не выдерживая этой чувственной пытки.

Как настоящий альфа, Сэм решительно отстранил брата в сторону и плавным рывком вошёл в меня до упора.

— Сэм… — судорожно выдохнула я, подаваясь бёдрами ему навстречу и одновременно хватаясь за плечи Тима.

Двигаясь методично, мощно и плавно, Сэм подводил меня всё ближе к заветной высоте, за которой взрываются звёзды, а Тим активно ему в этом помогал, посасывая мой сосок и лаская пальцем клитор.

Внизу живота скручивался пульсирующий клубок из сладких молний, требующий разрядки, а мышцы лона обхватывали горячий мужской ствол всё сильнее с каждым движением, чувствуя все выпуклые вены до единой на этом бархатно-твёрдом органе.

Я не сдержала протестующий стон, когда Сэм неожиданно вышел из меня. Но уже через мгновение меня подняли как пушинку и опустили сверху на лежащего на спине Тима. Так я оказалась на четвереньках, и в то же время на одном из близнецов. А второй снова ворвался в лоно, уже сзади, тараня меня так мощно, быстро и глубоко, что все мысли выветрились из головы, осталось лишь искрящееся наслаждение. Чувства обострились, всё воспринималось особенно ярко.

Сзади — вбивающийся неутомимым поршнем Сэм, который неожиданно, но осторожно прикусил мне кожу вверху между лопатками, заключая в своеобразный плен, а подо мной — ласкающий мою грудь и смотрящий прямо в глаза Тим. Меня словно поместили в эйфорийный кокон, дарящий огромное удовольствие, и уже через пару минут тело начало содрогаться в невероятно сладких судорогах — начиная с подогнувшихся пальчиков на ногах и заканчивая сотней бабочек, ринувшихся по позвоночнику в голову.

Наслаждение было таким сильным, что я не удержалась от вскрика, в ответ на который услышала довольный рык.

Кончив в меня с хриплым поуркиванием, Сэм опустился рядом со мной на кровать, а Тим, приподняв мои бёдра, направил подрагивающий от нетерпения член в моё разгорячённое лоно и постепенно опустил меня на себя.

Мне не пришлось даже напрягаться: Тим умудрялся удерживать меня на весу и двигал бёдрами сам, энергично вбиваясь в меня. Его движения тоже были быстрыми и сильными, и потухшие было молнии наслаждения снова ринулись скручиваться в тугую спираль внизу живота, с каждой секундой поднимая моё сознание всё выше к звёздам.

Сэм тоже подключился к любовной игре. Помогая мне достигнуть разрядки, он принялся круговыми движениями массировать клитор, нажимая на него именно так, как мне было нужно. Словно этот оборотень, как и его брат, были со мной на одной волне и чувствовали моё тело как своё собственное.

Второй оргазм был ещё более долгим и ярким — тягучим, как патока, основательным и глубоким. Казалось, что волна эйфории расщепила меня на счастливые атомы, которые искрились, соединяясь обратно.

Мы с Тимом дошли до разрядки одновременно: он излился в меня с хриплым стоном «Полина!», когда меня выгнуло дугой от запредельного наслаждения, а мышцы лона сжали его член в шелковистые, ритмично сокращающиеся тиски.

Расслабленная и удовлетворённая, я рухнула на постель между моими котиками, и они тут же плотно пододвинулись ко мне, обнимая, словно мы трое были единым целым.

— Вы чудо… — пробормотала я, не в силах пошевелиться и чувствуя, как парни заботливо обтёрли меня влажным полотенцем.

Что было потом, в сознании уже не отложилось: я моментально провалилась в глубокий светлый сон.

А когда проснулась утром, то обнаружила себя в объятиях Тэя. При этом к ногам прижимались две пушистые и очень довольные сонные мордочки снежных барсов.

— Привет, принцесса! Как спалось? — Тэй ласково поцеловал меня в губы.

— Хорошо, спасибо, — улыбнулась я, сладко потягиваясь.

Миг — и барсы превратились в сияющих от счастья обнажённых атлетов. Меня с нежностью погладили по бедру.

— Вампир прискакал под утро, нервный и взлохмаченный. Мы не стали его прогонять, пожалели, — пояснил Сэм.

— Вы бы и не смогли! — фыркнул Тэй. — Я пришёл убедиться, что эти мохнатые морды не поставили тебе меток истинной пары. А то я бы им лично хвосты поотрывал.

— Почему? — со сна я туго соображала.

— Ты же идёшь на бал во дворец, а платье не прикроет тело до подбородка. Как бы ты объясняла раны от укусов оборотней у основания шеи? — задал риторический вопрос Тэй. — Они ведь будут заживать несколько дней.

— Ясно. А что с Кассиэлем, Даном и Энди? Они вернулись? — обеспокоенно спросила я.

Накинув на себя тонкое одеяло, как тогу, я соскочила с кровати и тут же впечаталась в обнажённую рельефную грудь Каса. Вот и ответ на мой вопрос…

— Ой! — потёрла я ушибленный нос, растерянно хлопая ресницами.

— Решили добить, госпожа? — улыбнулся мне эльф, поправляя свою набедренную повязку. Из-за меня она едва не слетела.

— Полегче, ушастый, смотри, куда идёшь! — рявкнул на него Тэй, выскакивая из-за балдахина.

Притянув в объятия, вампир поцеловал меня в пострадавшее место. Боль моментально прошла.

Оборотни тоже включили бдительность и встали рядом со мной в готовности порвать моего обидчика на ворсинки. Причём успели за долю секунды натянуть на себя штаны.

— Полина, прости, что так вышло! — с постели, где обычно спал Сэм, соскочил Даниэль и ринулся ко мне с объяснениями: — Мы вернулись глубокой ночью и не стали будить Майка в поисках свободных мест. В моей комнате уже кого-то поселили, у Энди тоже. Тэй любезно пустил Энди переночевать в своём каземате, а я взял на себя смелость занять место Сэма и временно разместил Каса на кровати Тима. Надеюсь, ты не сердишься.

— Нет, всё нормально! — заверила я Дана и развернулась к его собрату: — Кас, ты как? Надеюсь, в клинике ты полностью исцелился? Мне жаль, что пришлось подвергать тебя такому испытанию, но другого варианта мы придумать не смогли. И прости за те грубые слова, что я говорила в поместье Этери, на самом деле я так не думала, это было лишь частью спектакля, чтобы заполучить тебя в Риверсайд. Просто забудь их, ладно?

Кассиэль аж опешил, услышав извинения от хозяйки.

— Я вам очень признателен, госпожа! — отвесил он мне низкий поклон. — Благодаря вам я в полном порядке. Давно не чувствовал себя так хорошо. Лоран отлично меня подлатал, а капсула регенерации и вовсе сотворила чудо, заживила даже старые раны. Даниэль и Энди мне всё рассказали, и я безумно счастлив, что ваш план удался и теперь я принадлежу вам. Возможность общаться с собратьями — Даниэлем и Максимэлем — для меня бесценна. Хочу вас заверить: что бы ни случилось, вы можете на меня рассчитывать всегда и во всём! Я буду для вас телохранителем, гаремником и вообще кем угодно.

— Я очень рада! Спасибо, Кассиэль, — улыбнулась я ему. — Давай пока оставим тебя в статусе телохранителя. Скажи: а как так получилось, что у тебя не было чипа в голове? У Дана и Макса он был, а у тебя — нет. Почему?

— Когда-то он у меня тоже был. Но потом госпожа Бетти заявила, что правильные рабы слишком тормознутые, а ей нужны идеальные бойцы — сообразительные и с хорошей реакцией. Поэтому три года назад она отвезла меня в Центр перевоспитания, где вытащили чип. Я словно стал другим человеком, — объяснил Кас.

— Всё это замечательно, но нашей принцессе пора собираться на бал, — напомнил Тэй.

— Да, верно, дорога в столицу займёт два часа, — кивнул Даниэль. — Нужно успеть позавтракать и одеться. Знаю, что вы берёте с собой тридцать человек охраны, но я всё же сопровожу вас до дворца, если Полина не против. Энди тоже хотел. И Макс.

— И я! — подал голос Кассиэль.

Барсики лишь скорбно вздохнули.

— Ладно, — не стала я возражать. Кто знает, какие подлянки принцы могут устроить мне в этом долгом пути? — Тэй, а у тебя найдётся для этого мероприятия подходящий костюм? И у Райли? — поздновато спохватилась я, вспомнив об одежде для своих сопровождающих.

— Конечно, Майк обо всём уже позаботился, — заверил меня Тэй.

— Отлично! — выдохнула я с облегчением и направилась в ванную.

А когда вышла оттуда, Каса в спальне уже не было, при этом перед кроватью в ряд стояли Сэм, Тим и Дан, державшие перед собой три длинных красных платья — подарки от Родни.

— Выбирай, — Тэй торжественно махнул на наряды.

— Ой… — я растерянно потеребила полы своего халата. — Ну, они все шикарные. Даже не знаю. Даниэль, а ты какое посоветуешь? — в нерешительности посмотрела я на блондина.

Он ведь почти эльф, так что чувство прекрасного у него в крови. Вдобавок он единственный из всех нас, кто уже бывал на балу в тимеранском дворце и знает местную моду.

— То, что у Сэма, — вынес вердикт Даниэль.

Я внимательно присмотрелась к третьему платью и одобрительно кивнула. Алая ткань ярко переливалась на свету, играя оттенками, а лиф был богато декорирован золотым орнаментом и маленькими изящными розами из красных лент.

— Согласна, — расплылась я в улыбке, представляя, как буду зацеловывать Родни за эти шикарные презенты.

— Всё, платье выбрано, сейчас быстро завтракать и собираться, — поторопил меня Тэй.

Мой внутренний мандраж набирал обороты с каждой минутой, поэтому сборы прошли для меня как в тумане. Я старательно гнала от себя мысли о том, что меня ждёт на этом балу и вернусь ли я с него в мой ставший родным Риверсайд.

Видя, что я едва сдерживаю в себе панические атаки, мои замечательные мужчины взяли всё в свои руки. Они активно ухаживали за мной за столом, помогли одеться, подобрали среди украшений от госпожи Артеи подходящий к наряду золотой браслет и нацепили мне на запястье, скрывая татуировку истинной пары.

Потом позвали Максимэля, и этот эльф уложил мои волосы в высокую изящную причёску, скрепив красивую конструкцию позолоченными шпильками. А пока он наносил макияж, Сэм и Тим застегнули на ногах удобные атласные туфли на небольшом каблуке.

Тэй тем временем успел куда-то сбегать переодеться и вернулся, приведя с собой Райли. Они оба выглядели очень эффектно в белых шёлковых рубашках и чёрных брюках.

— Какая красавица! — увидев меня, искренне восхитился вампир. А у телепата молча приоткрылся рот.

— Полина, послушай, — взяв за плечи, меня развернул к себе Сэм. Он уставился мне в глаза так пристально, словно хотел загипнотизировать. — Никого и ничего не бойся на этом балу! Ты лучше, умнее и красивее любого, кто встретится тебе на пути! Принцы тебя не получат: ты просто в очередной раз щёлкнешь их по носу. Ты единственная на всём Тимеране, у кого есть столько опытных бойцов, готовых за тебя порвать глотку кому угодно. Всё будет хорошо, слышишь?

— Да. Спасибо, Сэм, — я обняла своего котика. Потом и его брата.

Почти ничего не видя перед собой, я вцепилась в локоть Тэя и пошла с ним в карету.

Вслед за мной с Тэем в карету забрались Даниэль, Райли, Энди и Кассиэль. А Максимэль и ещё тридцать охранников оседлали лошадей. Для меня осталось загадкой, когда мы успели приобрести столько жеребцов, но я порадовалась тому, что наш конный отряд выглядел довольно внушительно.

Всю дорогу Тэй пытался отвлечь меня разговорами. Благодарил за дневник Элеоноры и найденный камень. Рассказал, что ночью собрал небольшой военный штаб из своих связистов и технарей. Чтобы никому не мешать, они расположились в обеденном зале и провели там экстренное совещание.

— Я дал им нужные координаты, и парни уже приступили к сборке тетра-транслятора. Спасибо Элеоноре, её чертёж нам очень помог. Через несколько дней уже сможем отправить сигнал на мою планету, — заверил Тэй. Даниэль ободряюще сжал мою ладонь.

К этому времени мы уже въехали в столицу. Разница с пригородом была потрясающей. Я словно оказалась в другом мире. Высокие каменные особняки, офисные здания, магазины с неоновыми витринами, идеально ровный чёрный асфальт на дороге. А огромный белый замок с устремившимися в облака острыми башнями был заметен за много километров.

— Всё, приехали, — сдержанно произнёс Даниэль, когда карета остановилась. Вместе с Тэем он помог мне выйти из повозки и тут же крепко обнял. — Всё будет хорошо, Полина. Иначе мы сровняем этот замок с землёй.

Я кивнула, и после Дана меня сразу заключил в объятия Энди:

— За нас не волнуйся, мы будем ждать тебя здесь, сколько понадобится. Но если не вернёшься к заходу солнца — мы возьмём этот дворец штурмом.

— Не надо геройствовать, ладно? — покачала я головой. — Если возникнут проблемы — срочно свяжитесь с Родни и Лораном. Я сама постараюсь быть осторожной и не нарываться на неприятности. Уйду с этого бала при первой же возможности.

«Не бояться, ничего не бояться», — повторяла я себе напутствие Сэма снова и снова, поднимаясь по ступенькам, ведущим во дворец.

Справа меня под руку поддерживал Тэй, слева — Райли. А все остальные остались дожидаться нас за массивной каменной стеной.

— Я люблю тебя. И убью любого, кто посмеет тебя обидеть, — прошептал мне на ухо Тэй. Его слова придали мне уверенности.

Татуировка истинной пары мягко заколола, и от неё по всему телу прокатилась волна спокойствия. Так что я чувствовала себя как танк на вражеской территории, когда зычный голос церемониймейстера громко объявил:

— Госпожа Полина Князева из Риверсайда.

И едва я вошла в огромный шикарный зал, декорированный золотом, как ко мне тут же направились двое высоких мужчин в нарядных бордовых камзолах. Один — голубоглазый, с короткими светлыми волосами, гладко выбритый, с ровным аккуратным носом. Второй — сероглазый, черноволосый, с небольшой щетиной и горбинкой на носу. У обоих — грация хищников на охоте и цепкие взгляды ротвейлеров.

Я сразу поняла, что это за типы, и неприятный холодок промчался по позвоночнику.

— Наконец-то мы встретились, госпожа Князева, — низкий хрипловатый голос голубоглазого был довольно приятным, и всё же он царапнул по нервам наждачкой. — Позвольте представиться: яхонтовые Эрант Дюпри и Клэвис Дойг к вашим услугам.

Спокойствие, Полина, только спокойствие. Это мне сейчас так прозрачно намекнули, что мой ринал прослушивался. Сначала на приглашении это слово — «яхонтовые» — написали, а теперь вот сказали мне его в лицо, чтобы увидеть мою реакцию.

— Очень приятно, — растянула я губы в подобии улыбки.

— Пока нет, но скоро будет, — нагло подмигнул мне голубоглазый Эрант.

— Не смущай девушку, — осадил его Клэвис. — Это её первый бал, и она сильно волнуется, не правда ли, Полина? — раздел он меня взглядом.

Спиной почувствовала, как напрягся Тэй. А Райли едва заметно погладил меня по руке, успокаивая.

— Полагаю, этот вопрос был риторическим, — с ледяной вежливостью ответила я.

— Красивая и умная. Поверить не могу, что мы упустили такое сокровище, Клэвис. Но всё ещё можно исправить, не так ли? — голубоглазый расплылся в улыбке, не предвещающей мне ничего хорошего.

— Надеюсь, что ты, как девушка с пытливым умом, не откажешь нам в удовольствии… — сделал выразительную паузу его брат, — показать тебе этот мир. Риверсайд — всего лишь захолустное поместье на отшибе цивилизации. А мы с Эрантом проведём для тебя экскурсию по самым интересным местам Тимерана. Покажем подземные заводы, где применяются инопланетные технологии и изготавливаются риналы, а также многое другое. Кстати, все эти заводы давно принадлежат нам, и мы с Эрантом можем менять настройки любого ринала на расстоянии. Представляешь, какая это власть: можно выбрать фамилию, одно нажатие кнопки — и банковский счёт этой госпожи окажется нулевым, — Клэвис буравил меня пристальным взглядом тёмно-серых глаз.

Ага, вот и завуалированные угрозы пошли. Мол, нажмут на кнопочку — и сделают меня банкротом. Неужели они и правда это могут? Сердце болезненно сжалось в груди.

Райли неожиданно провёл пальцем ровную горизонтальную линию по моей спине. Вроде как нарисовал знак «минус».

«Они блефуют, да?» — мысленно спросила я своего телепата.

Тот сразу нарисовал на спине «плюс». На душе отлегло.

— Это впечатляет, — равнодушно ответила я на вопрос Клэвиса.

— Ну что ты, брат, какую девушку может прельстить экскурсия по заводу? У меня есть другое предложение, Полина: давай мы покажем тебе самые красивые места планеты? Можно начать с нашего особняка на южном побережье. Он расположен в изумительно красивом месте на берегу океана и вдобавок является памятником архитектуры эпохи Фанг-тай. Можешь взять туда с собой сопровождающих. Например, близнецов Вега, — опасно прищурился Эрант.

Внутри всё похолодело. Значит, они в курсе про оборотней и собираются шантажировать меня ими.

Райли нарисовал на моей спине «плюс». Гады.

Я замешкалась, не зная, что им ответить.

— Ну же, Полина, соглашайся. Уютные особняки, шикарные рестораны, интересные беседы — что может быть лучше? — вкрадчиво произнёс Клэвис.

— Всё вышеперечисленное, но в приятной компании с женихами, — произнёс неожиданно уверенный мужской голос за моей спиной.

— Лоран! — развернувшись, я едва не кинулась будущему мужу на шею — до того была рада его внезапному появлению.

А лица принцев перекосились, как у гончих, разжевавших лимон.

— Алистер, — процедил сквозь зубы Клэвис, даже не пытаясь изображать любезность. — Что-то не припомню вашего имени в списке приглашённых на бал.

— Ваши высочества, — небрежно поклонился Лоран и ответил на вопрос: — И всё же оно там есть. Иначе как бы меня сюда пропустила стража? А если у вас проблемы с памятью — обратитесь в клинику «Здоровье у Рода», там вам непременно помогут, — невозмутимо сказал он, специально произнося название медцентра так, что вместо «у Рода» очень чётко слышалось «урода».

Всё же Родни гений троллинга — настолько неоднозначно свою клинику назвать.

Подойдя вплотную, Лоран приобнял меня за талию уверенным властным движением, даря чувство защищённости. Так странно было видеть его не в голубой униформе медбрата, а в шикарном камзоле. Высокий, красивый, сильный, элегантный — он выглядел очень эффектно. Истинный аристократ. Я им откровенно залюбовалась, что не укрылось от потемневшего взгляда высокородных гадов.

Появление Лорана, его реплика плюс моя реакция на жениха — и настроение принцев было изрядно подпорчено. На их скулах заходили желваки.

— Можете не сомневаться: мы непременно обратим внимание на этот медицинский центр, — лицо Эранта расползлось в холодной улыбке. Четвертовав моего жениха взглядом, принц обратился ко мне: — Наслаждайся танцами, дорогая Полина, и подумай над нашим предложением. В скором времени мы вернёмся к этому разговору. Хорошего дня!

Принцы тут же удалились, но было ясно, что выигран лишь бой, а не война. Уверена, что самое трудное меня ждёт впереди.

— Как ты Полина? Они тебе угрожали? — волнуясь за меня, спросил Лоран. Ну до чего же он милый! И сексуальный…

— Можно и так сказать, — тяжело вздохнула я. — Мою персону позвали в особняк на южном побережье и предложили взять туда сопровождающих — близнецов Вега.

— Нашли чем тебя шантажировать, — нахмурился Лоран, моментально поняв скрытый подтекст такого приглашения. — Но не волнуйся: мы с этим справимся. Что-нибудь придумаем.

— Плюс ещё насчёт клиники намекнули, подонки. Райли, а ты что скажешь? — повернулась я к парню. Кинула взгляд на Тэя — его синие глаза метали молнии, но он стиснул зубы и помалкивал, чтобы ненароком не выйти из рабского образа.

— По большей части они блефовали, — уверенно заявил телепат. — Смотрели на твою реакцию. Они не прослушивали твой ринал, разве что услышали несколько фраз — в ту ночь, когда на Риверсайд напали рабы с рудников. А потом Доменик поставил заглушку на твой браслет. То, что близнецы Вега — оборотни, является лишь их догадкой. Они заметили, что в тимеранской базе данных изменился их статус: были рабами, а стали неустановленными элементами. Это можно объяснить либо оборотом, либо ошибкой в системе. Принцы прощупывают почву, изучают всё, что связано с тобой. И они не отступятся, Полина. Настроены решительно. Мне жаль.

— Спасибо, Райли, — выдохнула я с облегчением.

Если бы принцы подслушали через мой ринал хоть один важный разговор — наверное, меня бы уже кинули в тюрьму, а моих рабов ликвидировали как врагов государства. А так — есть шанс, что Родни раздобудет артефакты от оборота, а его друг — Дэйв Мактинзи — восстановит статус моих барсиков в базе. Ну, и волка Рика заодно.

Тем временем народ в бальный зал всё прибывал, звучный голос церемониймейстера то и дело называл новые имена. Но неожиданно всё стихло, и я увидела императрицу, чинно взошедшую на постамент с троном.

Чёрные волосы, уложенные в высокую причёску, составляли резкий контраст ядовито-жёлтому платью. Мне так и вспомнился кислотный наряд Дарины.

Все остальные дамы, включая меня, были одеты в наряды красных оттенков, так что императрица сильно выделялась на общем фоне.

Я подавила в себе скорбный вздох: судя по выражению лица, эта дамочка настолько преисполнена собственной важностью и непогрешимостью, что надеяться на её защиту и милосердие как минимум наивно.

— Да начнётся бал Роз! — провозгласила коронованная особа, едва присев на трон. Четверо сопровождавших её рабов опустились на колени, не смея поднять голову. Если им предстоит стоять в такой позе несколько часов, то я им дико сочувствую.

Зазвучала приятная мелодичная музыка, а с потолка неожиданно посыпались алые лепестки. Казалось, что они вот-вот упадут прямо на головы, но вдруг невидимая сила резко притянула их к стенам. Там они и остались, образуя причудливые узоры. Красиво и необычно.

Среди находившихся в зале людей мужчин было больше, чем женщин, в два раза, но почти все они, за редким исключением, носили рабские ошейники.

— Позволь пригласить тебя на танец, — улыбнулся мне Лоран так, что сердце пропустило удар.

— Да, — коротко кивнула я, млея под его обожающим взглядом. Вложила ладонь в его тёплую надёжную руку.

Посмотрела на Тэя с Райли, и они понятливо отошли в сторону, продолжая держать меня в поле зрения.

— Прости мне мою оплошность: я до сих пор не сказал, что ты потрясающе выглядишь, — повинился Лоран, легко и уверенно ведя меня в танце.

— Ты тоже восхитителен в этом камзоле, — вернула я ему комплимент. Он просиял.

Рядом с этим мужчиной мне было легко и спокойно. Такое чувство, что мы знаем друг друга уже сотню лет.

Пару кругов по большому залу мы сделали молча, просто наслаждаясь обществом друг друга и танцем. Тот редкий случай, когда слова не нужны: ты всё видишь во взгляде — любовь, преданность, желание защищать и баловать. А то, как выразительно он смотрел на мои губы, заставляло сердце биться чаще.

— Ты как, справляешься со своими рабами? — спросил Лоран, подводя меня назад, к Тэю с Райли. — Их у тебя довольно много.

— Да, больше семидесяти. Но всё хорошо, они отличные парни, очень надёжные, — ответила я.

— Я рад, — искренне кивнул Лоран. — Мы с доктором Стоуном несколько последних дней пребываем в небольшом шоке от того, сколько невольников нам пришлось лечить, но ты молодец, всё делаешь правильно!

— Наверное, Родни уже пожалел, что вручил мне годовой абонемент на медицинские услуги, — со смехом пошутила я и осеклась, увидев среди танцующих знакомого рыжего пройдоху. — Ой, Тэй, Райли, а это не тот тип, который у Энди ошейник украл?

— Да, это он, — подтвердил телепат. — С Виолой.

— Полина! Как же я рада, что тебя тоже сюда пригласили! — подскочила ко мне весёлая подруга. — Замечательный бал, не правда ли?

— Согласна, — ответила я практически искренне. Поймала себя на мысли, что мне очень приятно увидеть здесь эту лисичку.

Тэй, Райли, Лоран, а теперь и Виола со своим рыжиком — в окружении знакомых лиц затаённые страхи постепенно отлетали в сторону и в душе затеплилась надежда, что всё будет хорошо.

— Хочу ещё раз сказать тебе спасибо за твой презент, из всех моих рабов он самый лучший танцор! — Виола дёрнула невольника за поводок.

Тот выглядел бледным, с тёмными кругами под глазами — видимо, ночь у воришки выдалась тяжёлой, два часа без ошейника прошли для него как в аду. И неизвестно, что Виола делала с ним после этого наказания. Но было заметно, что в целом он счастлив оказаться на балу во дворце: мало кто из его знакомых мог похвастаться чем-то подобным.

— Я рада, что смогла угодить с подарком, — заверила я её.

— Госпожа Полина Князева, — к нам подошла элегантная женщина лет сорока пяти, в бордовом платье.

Красивая статная блондинка с мягкими чертами лица и голубыми глазами — она производила приятное впечатление и вызывала расположение. Её сопровождали двое симпатичных рабов, которые не выглядели забитыми, а наоборот, всем своим видом излучали довольство жизнью.

— Виола, очень рада тебя видеть, — улыбнулась она лисичке.

У меня округлились от изумления глаза, когда эта женщина неожиданно меня обняла.

— Мне жаль, что ты не смогла попасть на мой праздник, Лея, — сказала ей моя подруга. — Было весело. Полина забрала главный приз, её рабы одержали победу во всех соревнованиях!

Стоп. Лея? Значит, передо мной моя будущая свекровь!

— Полина, позволь представить тебе мою маму, госпожу Лею Алистер, — улыбнулся Лоран.

— Очень приятно! — просияла я, понимая, что мне сказочно повезло с будущей родственницей. — Теперь понятно, в кого Лоран такой красивый и замечательный.

— Нет, ну что ты, он — вылитый отец, такой же умный и упрямый, — мягко рассмеялась Лея, но было видно, что мой комплимент пришёлся ей по душе.

— Госпожа Алистер, простите, что отвлекаю вас от беседы, но вас ждут на совещании в Белом зале, — к нам приблизился раб лет сорока в белом балахоне, с вышитым на груди императорским гербом.

— Мне жаль, но придётся вас покинуть, — с сожалением произнесла Лея. — Полина, пообещай, что приедешь к нам в гости!

— Обязательно! Очень рада знакомству, — теперь уже я сама обняла эту замечательную женщину.

Дождавшись, пока она выйдет из зала, раб императрицы обратился ко мне:

— Госпожа Полина Князева, а вас ждут для аудиенции её величество Августа Тимеранская и их высочества Эрант Дюпри и Клэвис Дойг. Прошу проследовать за мной.

Сердце моментально рухнуло в пятки.

— Приветствую тебя на Тимеране, Полина Князева, — серые, как у Клэвиса, глаза императрицы окинули меня пристальным взглядом с головы до ног, словно перед ней стояло интересное насекомое: вроде мелкое, но в то же время редкий любопытный экземпляр.

И что мне теперь делать? Отвесить поклон или присесть в реверансе? Что тут у них принято? Жизнь меня к такому не готовила.

Подавила в себе порыв оглянуться на Тэя, Райли и Лорана. К сожалению, они стояли слишком далеко: стражники не подпустили их близко к монаршей особе, а меня императорский раб сопроводил по небольшой лестнице на постамент с троном, поставив прямо напротив этой дамочки.

Принцы, как две вишенки на торте, застыли возле неё властными истуканами — по правую и левую руку. И торжествующие огоньки в их глазах мне совершенно не нравились.

— Благодарю, ваше величество, — я изобразила вежливый книксен.

— Как тебе этот мир, нравится? — последовал новый вопрос.

— Здесь очень красиво, — искренне ответила я, подумав о том, что один из перстней на пальцах императрицы вполне может оказаться артефактом правды, поэтому нужно быть осторожной.

— Ты тут всего четыре дня, но мои подданные только о тебе и говорят, — озадаченно произнесла Августа.

— Мне лестно такое внимание со стороны тимеранцев, — сказала я и заметила, что один из алых перстней на руке правительницы потемнел. Она это тоже увидела.

Я снова дала себе установку тщательней подбирать слова.

— Ты теперь тоже тимеранка. Одна из нас, и моя подданная, — строго отметила императрица.

— Да, всё верно, ваше величество, — склонила я перед ней голову, соглашаясь.

— Помнишь, почему тебя захватила наша Сеть? Что с тобой случилось в твоём мире? Пожар? Наводнение? Война? Или кто-то пытался тебя убить? — с интересном посмотрела она на меня.

— Я не знаю, — искренне пожала я плечами. — Вроде всё было нормально. Я вышла из дверей кондитерской, где купила торт, и сразу оказалась в белой комнате на полигоне.

— Хочешь посмотреть, что там было? — заинтриговала она меня.

— Конечно! — воскликнула я.

— Давай поглядим, — она потыкала в свой золотой ринал, щедро украшенный бриллиантами.

Неожиданно вспомнился разговор Дарины с подругами, где они обсуждали модного кутюрье по имени Зеро, который мастерски покрывает риналы узорами и стразами.

— В Сети остаётся магический отпечаток момента захвата, но через неделю он развеивается. Твой пока цел. Доступ к просмотру есть только у меня, — пояснила Августа, и перед моим лицом возник небольшой, с тетрадный лист, голографический экран, на котором я узнала себя и ту самую кондитерскую.

Вот я открываю железную дверь, выходя на улицу, и шагаю прямо в белое марево портала. Очертания моей фигуры тут же исчезают, а спустя секунду здание кондитерской сотрясает жуткий взрыв, от которого стальная дверь слетает с петель. Будь я на крыльце — меня прибило бы на раз.

Экран погас.

— Ужас! — потрясённо выдохнула я. Получается, что эта Сеть и правда спасла мне жизнь. Интересно, что там произошло? Скорее всего, взрыв газа. — Но как же женщина-продавец? Она, получается, погибла?

— Возможно, — Августа равнодушно пожала плечами. — А может, просто тяжело ранена и со временем поправится. Этого мы уже не узнаем. Самое главное, что ты уцелела и стала одной из нас.

— Спасибо вам за спасение… — растерянно произнесла я, всё ещё находясь под впечатлением от увиденного.

— Ты знаешь, что я тоже когда-то была новоприбывшей? — задала мне неожиданный вопрос императрица.

— Нет, — я изумлённо покачала головой.

— Планета Зерта, звёздная система Лиракс. Мне было восемнадцать, когда в моём доме случился пожар и Сеть перенесла меня на Тимеран. Я быстро здесь освоилась и смогла очаровать принца Дайтона — старшего сына правящей императрицы Мелины. Стала его женой. А когда Мелина скончалась в преклонном возрасте, я стала королевой. К сожалению, Дайтон был слишком сильно привязан к матери, горе от её утраты подкосило его, и в скором времени он отправился на Небеса вслед за ней. А мне, чтобы упрочить своё положение на престоле, пришлось взять ещё несколько мужей из самых родовитых кланов этого мира. Теперь у меня замечательная семья: заботливые супруги, прекрасные сыновья. Я души в них не чаю, особенно в моих мальчиках. Они моя радость и гордость.

— Это замечательно, — вежливо улыбнулась я.

— Я прекрасно тебя понимаю, Полина, сама когда-то была таким же везунчиком. Ты избежала смерти, попала в наш чудесный мир, обзавелась рабами и двумя женихами, получила поместье и деньги от государства. А сегодня аж два принца решили оказать тебе великую честь стать твоими опекунами, — заявила Августа.

— Что? — резко выдохнула я. Такое чувство, будто мне в живот с размаху заехали битой.

По лицам высокородных гадов расплылась довольная улыбка.

— Признаться, я была удивлена, когда принцы обратились ко мне с просьбой утвердить тебя в статусе их подопечной, — отметила императрица. — Вижу, ты всерьёз заинтересовала моих мальчиков. Вдобавок они сильно переживают из-за того, что по их недосмотру твоё поместье подверглось нападению преступников. Представляю, как сильно ты испугалась в ту ночь, — в глазах этой жёлтой хищницы промелькнуло даже подобие сочувствия.

— Нет, ну что вы, всё не так страшно. На моей планете есть поговорка: что ни происходит — всё к лучшему. Так и тут. И вообще, я думала, что на Тимеране матриархат. Разве мужчины могут быть опекунами женщин? — я изо всех сил старалась скрыть напряжение в голосе.

— Конечно, почему нет? — удивилась моему вопросу Августа. — Мы за равноправие среди свободных людей. Вдобавок члены императорской семьи имеют особые полномочия и привилегии во многих аспектах жизни. А удел рабов — обретать счастье в служении своим господам.

Ну-ну. Кто бы говорил о равноправии.

Я бросила быстрый взгляд на четырёх страдальцев, продолжавших стоять возле своей царственной госпожи на коленях. Их лица по-прежнему были опущены в пол, но по напряжённым плечам было видно, что они уже испытывают боль, долго находясь в такой позе.

— А когда в последний раз был такой прецедент, чтобы опекуном взрослой женщины становился мужчина? — мозг лихорадочно соображал, как мне без потерь отбиться от столь «лестного» статуса подопечной венценосных садистов.

Вопрос поставил императрицу в тупик.

— Признаться, при моём правлении я такого не припомню, — нахмурив брови, ответила она. — Но такой правовой акт существует, он не отменён. Так что для того, чтобы принцы стали твоими опекунами, нет никаких преград. Тебе оказали огромную честь, Полина. Юридически ты станешь членом императорской семьи. Их высочества Клэвис и Эрант окружат тебя заботой и будут оказывать всяческую помощь, в том числе и деньгами. Дотронься до их риналов и назови своё имя.

Эти два гада тут же протянули мне свои браслеты, улыбаясь, как невинные овечки.

А я так резко шарахнулась от них назад, что едва не слетела с постамента.

— Ну что вы, дорогая Полина, надо быть осторожнее, — Эрант подхватил меня за талию, не давая упасть.

Я быстро от него отстранилась.

— Благодарю вас за столь лестное предложение, ваше величество, но я всё же от него откажусь, — твёрдо посмотрела я в лицо императрице.

— И по какой же причине? — её глаза потемнели от такой вопиющей неблагодарности, а в голосе прорезался металл.

— Я взрослая женщина, мне уже двадцать четыре года. Я успешно социализируюсь в тимеранском обществе, уже имею двух замечательных, заботливых женихов и через двадцать три дня выйду замуж. Так что в опеке, тем более столь высокого уровня, не нуждаюсь. Ну а если принцы до сих пор испытывают передо мной вину за ночное нападение, то могут заглаживать её деньгами, я совершенно не буду против, — заявила я.

— При всём уважении, госпожа Князева, ваша социализация проходит не так легко, как хотелось бы, — сокрушённо покачал головой Клэвис. — У нас есть свидетели, которые могут это подтвердить.

Эрант взмахнул рукой, и к нам подвели рыжего работорговца с рынка, Янека. «Таракан» испуганно вертел головой и выглядел пришибленным.

— Расскажи, что говорила тебе эта госпожа, — Клэвис махнул Янеку на меня.

— Госпожа Полина Князева купила у меня две партии рабов. Она заявила, что у неё очень высокий уровень стресса: она оказалась в незнакомом мире, вдали от друзей и родных. Что ей надо заедать проблемы вкусняшками, но она боится растолстеть. И что испытывает сильные боли из-за предменструального синдрома, для неё это настоящая пытка. А ещё у неё проблемы с гормонами — окситоцином и серотонином, — выпалил «таракан». — Да и с памятью беда: она обещала рассказать всем на празднике «Проводы детства» в поместье Этери о том, что я лучший торговец живым товаром на всей планете. Но забыла, — кинул он на меня укоряющий взгляд.

Августа посмотрела на артефакт правды в перстне. Тот ярко алел, подтверждая слова работорговца.

— Следующий! — кивнул Эрант, и на место Янека приволокли молодого парня в униформе стражей. Я с трудом его вспомнила: он стоял вместе с напарником в комнате, где были выбиты стёкла во время нападения, в то время как я разговаривала с Домеником.

— Рядовой Даггер, расскажите нам свои впечатления о том, является ли госпожа Князева практичным человеком. Способна ли она выжить без поддержки на Тимеране? — задал ему вопрос Эрант.

— Никак нет, — страж правосудия вытянулся по струнке. — Доменику Этьену пришлось долго её уговаривать, чтобы она взяла деньги от принцев на ремонт особняка. Госпожа Князева заявила, что в качестве возмещения ущерба ей нужны лишь напавшие на неё рабы. Почему-то она не задумывалась о том, как их прокормит.

— Свободен, — отпустил его Клэвис, и страж быстро ретировался.

— Как вы сами видите, ваше величество, госпоже Князевой действительно нужна помощь, — подвёл итог Эрант. — И мы с братом будем рады её оказать, стать опекунами. Те женихи, на которых она ссылается, являются ненадёжными мужчинами. Господин Стоун и вовсе подвергался судебному преследованию по обвинению в контрабанде. Скажите, дорогая Полина, после такого жуткого нападения сколько раз вас навестили ваши женихи? Ни разу, верно? Они оба являются врачами, значит наверняка позаботились о вашем здоровье — выписали нужные лекарства для нормализации гормонального фона. Нет? А сколько в вашем поместье рабов? Больше семидесяти, не правда ли? Но ведь консорт Фалентий рекомендовал вам купить всего десять невольников. Почему вы его не послушали?

— Фалентий Минос! — прошипела императрица, как жёлтая кобра.

— Не устану повторять, что для тебя — просто Фалентий, моя дорогая жена, — голос консорта сочился мёдом, но очень быстро его тон изменился: — И что вы тут устроили, скажите на милость? Опять потакаешь своим отпрыскам? Мало они тебе проблем создают, решила снова пойти у них на поводу? Организация нелегальных боёв, халатность в системе безопасности, которая привела к побегу рабов с рудников и их нападению на поместье с новоприбывшей — тебе этого мало? Весь Тимеран и так гудит, как растревоженный улей. Хочешь добавить сюда ещё скандал, что взрослой адекватной госпоже назначили мужчин-опекунов? Ты это серьёзно? Если вы все настолько печётесь о благе Полины, тогда давайте я сам стану её опекуном. По крайней мере, её и так считают моей протеже.

Фалентий протянул мне руку с риналом, ожидая, что я ухвачусь за эту возможность, как за соломинку: прикоснусь к его браслету и назову своё имя, признавая его опекуном.

Но интуиция пискнула, что не стоит принимать поспешных решений.

Конечно, он был другом Элеоноры Артеи и очень мне помог, но всё же…

Во-первых, я совершенно не знаю, как далеко распространяются полномочия опекунов. Значит ли это, что Фалентий будет распоряжаться моими деньгами и невольниками, наведёт свои порядки в моём поместье и будет решать, когда и за кого мне выходить замуж?

Во-вторых, ещё во время первой нашей встречи я заметила, что взгляды консорта на невольников разительно отличаются от моих. Он считает рабов людьми второго сорта, и не успею я пикнуть, как вся моя маленькая армия окажется на улице в бараках. А что он сделает с барсиками и Риком — вообще отдельный вопрос.

— Благодарю вас за оказанную честь, господин Фалентий, но я всё же откажусь от этого предложения, — сказала я, заводя руки за спину. Взгляд императрицы немного потеплел. Ей было приятно, что кто-то щёлкнул её супруга по носу. — Видите ли, я тут пытаюсь объяснить, что являюсь взрослой дееспособной женщиной, сама могу управлять своей жизнью и ни в чьей опеке не нуждаюсь.

— Что и требовалось доказать! — одобрительно махнул на меня рукой старец. — Скажите, Полина, сколько вы уже на Тимеране?

— Четвёртый день, — ответила я.

— И сколько денег у вас на счету? — задал он следующий вопрос, и у меня в душе всё похолодело: как я буду объяснять про пятьдесят миллионов от Виолы, если дала магическую клятву о неразглашении тайны насчёт её браслета?

Но за меня неожиданно ответил Клэвис:

— Мы все прекрасно понимаем, куда вы клоните, консорт. Полина получила от государства миллион по прибытии, а после — от нас с Эрантом по десять, в качестве возмещения ущерба. Но двадцати одного миллиона тайров всё равно будет маловато для той, кто уже приобрёл семьдесят рабов и останавливаться, похоже, не собирается.

— Вы, как всегда, плохо подготовились! Даже не выяснили, как обстоят финансовые дела у женщины, для которой собираетесь стать опекунами, — презрительно хмыкнул Фалентий. Под его суровым взглядом принцы почувствовали себя нашкодившими щенками. С их лиц уже сошла маска превосходства и промелькнула растерянность. — У госпожи Полины Князевой на счету уже больше семидесяти миллионов. И это при том, что она на Тимеране всего четыре дня!

— Даже так? — впечатлилась императрица. — Но откуда такая сумма?

«Ну вот, Штирлиц, ты и попался», — тяжело вздохнула я про себя.

Но Фалентий неожиданно снова пришёл на выручку:

— У госпожи Князевой невероятная деловая хватка. Она успела открыть в Риверсайде мебельное производство и уже приняла множество заказов с предоплатой. От меня в том числе.

У принцев медленно отвисла челюсть.

А я потрясённо смотрела на перстень императрицы: он был алым! То есть Фалентий соврал, и при этом артефакт правды никак не отреагировал на его ложь. Надо будет потом выведать у старца, что тут за фокусы.

— Это правда? — с интересом уставилась на меня Августа.

Я не стала говорить чёткое «да», но дала искренний ответ:

— Я решила возродить это производство в своём поместье. На празднике Виолы Этери мне сказали, что «Мебель из Риверсайда» — это всё равно что знак качества. И я хочу продолжить такое славное дело, начатое когда-то госпожой Артеей. Ваше величество, на вашей руке очень красивый ринал. Его дизайнерски оформил господин Зеро, не так ли?

— Да, верно, — кивнула императрица с довольным видом. Кажется, этот Зеро был её любимчиком, а от своего браслета она тихо млела в душе.

— Такой изящный орнамент из бриллиантов, — сделала я комплимент. — Я восхищаюсь талантом господина Зеро и, вдохновлённая его примером, собираюсь украшать этот мир красивой мебелью. Но кто станет воспринимать меня всерьёз как деловую леди, если мне будет назначен опекун, как недееспособной? — вскинула я бровь.

Императрица призадумалась. На скулах принцев заходили желваки.

— Вчера Виола Этери пригласила меня на праздник «Проводы детства», и там я познакомилась с разными замечательными леди. Например, с Мартой Крейг, Алисой Дюпри, — бросила я быстрый взгляд на Эранта. При упоминании троюродной сестры он помрачнел, как и его братец. — И многие из гостей оставили мне заказы на мебель. У меня есть ресурсы, мастерская, подробные записи Элеоноры Артеи об организации производства, и самое главное — специалисты высшего класса: те самые рабы, что сбежали с рудников. Когда-то они жили в Риверсайде. Поэтому я попросила именно их в качестве компенсации за причинённый мне ущерб. Я не хотела требовать деньги: рассудила, что с помощью этих рабов легко заработаю их сама, а финансовое состояние их высочеств и так плачевно, ведь у них не нашлось средств даже на нормальную охранную систему на руднике. Сами подумайте: смогли сбежать аж тридцать человек!

Лица высокородных гадов позеленели, а во взгляде императрицы мелькнула досада.

— Подведём итог, — выступил вперёд Фалентий. — Красивая, умная, предприимчивая, с деловой хваткой. На Тимеране всего четыре дня. На счету — семьдесят миллионов тайров, в поместье — успешное мебельное производство, в друзьях — консорт Тимерана Фалентий Минос, начальник отделения стражей правопорядка Доменик Этьен, подруга императрицы Виола Этери, кузина принцев Алиса Дюпри, аристократка Марта Крейг. Два жениха — знаменитые на всю планету врачи: Родни Стоун и Лоран Алистер, свекровь — министр сельского хозяйства Лея Алистер. И кому тут, простите, нужна опека?

— Что ж, ваши доводы убедительны, — нехотя признала императрица. — Вопрос об опеке снимается.

Ноздри Эранта и Клэвиса нервно трепетали от досады, и было чувство, что из их ушей вот-вот повалит дым. Видимо, моя фраза про плачевное финансовое состояние принцев задела их до глубины души, как и в целом то, что добыча в очередной раз уплыла из-под носа. Да ещё и Фалентий неслабо припечатал их в моём присутствии.

Очень хотелось надеяться, что после такого эпичного фиаско они оставят меня в покое, но в то же время я понимала, что эти хищники привыкли добиваться своего.

— Вы свободны, госпожа Князева. Аудиенция окончена. Развлекайтесь на балу, — отпустила меня Августа.

Клэвис поджал губы, а Эрант мне подмигнул.

— Спасибо, ваше величество! — с облегчением выдохнула я, изображая поклон.

— Позвольте проводить вас к жениху, — аккуратно взял меня под локоть Фалентий. Спускаясь с постамента, я была ему благодарна: могла бы запросто рухнуть со ступенек, если бы он меня не поддерживал. Похоже, у меня наступил отходняк: руки затряслись, а перед глазами всё поплыло, как в тумане.

— Глубокий вдох-выдох, Полина, — скомандовал Фалентий, подводя меня к встревоженной компании. — Всё хорошо, ты справилась.

Глаза Тэя метали кровожадные молнии, Райли смотрел на меня с сочувствием, Лоран нервничал, а Виола уже убежала танцевать со своим рыжиком.

— Полина! — Лоран заключил меня в успокаивающие объятия.

Видела, что Тэю тоже хотелось это сделать, но он не должен был выходить из образа раба, поэтому ему приходилось себя сдерживать. И, судя по вздувшимся венам на висках, ему это давалось непросто.

— Спасибо огромное за помощь, господин Фалентий, — выбравшись из объятий жениха, искренне поблагодарила я старца. — Сомневаюсь, что справилась бы без вас.

— А я не сомневаюсь! — улыбнулся консорт. — Рад, что я в тебе не ошибся. Полагаю, у тебя накопилось множество вопросов ко мне. У меня во дворце есть личная комната, она надёжно защищена от прослушки. Можем поговорить там. Но вначале советую сделать пару кругов по залу с принцем.

— Что? — я подумала, что мне послышалось.

— С этим молодым человеком, — кивнул он на Тэя и добавил: — Пока он тут кого-нибудь не покусал.

— Вы знаете? — опешила я.

— Значит, это всё-таки правда… — Фалентий задумчиво уставился на вампира. — Элеонора говорила мне об этом. Но я не верил до последнего.

— И что вы намерены делать с этой информацией? — сдержанно уточнил Тэй.

— Радоваться за вас, — развёл руками консорт. — Идите уже, танцуйте! Жду, — он прислонился спиной к одной из колонн.

Шумно выдохнув, Тэй уверенно повёл меня в танце.

— Ты знаешь, о чём шёл разговор у меня с принцами и Августой? — уточнила я, утопая в его васильковых глазах.

— Да, Райли нам объяснял, что там у вас происходит. Мне стоило огромного труда стоять в стороне, не вмешиваясь, — на его скулах заиграли желваки. — Я бы не отдал тебя им, ты же знаешь? Статус опекунов продлился бы несколько минут, до их скоропостижной кончины. А их маменька отправилась бы за Грань следом.

— К счастью, Фалентий вмешался вовремя, и ситуация разрешилась в нашу пользу, — отметила я.

— Они не остановятся, Полина, — нахмурился Тэй. — Тут надо решать вопрос радикально. А насчёт Фалентия — надо выяснить его мотивы. Такая бескорыстная помощь слишком подозрительна.

— Согласна, — кивнула я. — Но давай сделаем небольшую паузу, ненадолго забудем обо всём и просто насладимся танцем? Я люблю тебя, — это признание вырвалось неожиданно для меня самой.

— Я тебя тоже, принцесса, — Тэй так выразительно посмотрел на мои губы, что по всему телу разлилось тепло, а от его хрипловатого голоса по коже пронеслись счастливые мурашки.

Не знаю, сколько кругов было сделано в итоге: время словно остановилось. Я, Тэй, наш танец и приятная мелодия — мы словно перенеслись в другую реальность, где мы с моей истинной парой были вдвоём.

Остановились лишь тогда, когда музыка стихла, а королева поднялась с трона и пригласила всех в банкетный зал на праздничный обед.

У нас же были другие планы. Фалентий выразительно нам кивнул, и мы с Тэем, Райли и Лораном отправились вслед за ним.

— Заходите, располагайтесь, будьте как дома, — старец завёл нас в одну из комнат на втором этаже.

Это помещение выглядело скорее как рабочий кабинет и было обставлено со вкусом.

— Ну, спрашивайте, — заявил консорт, усаживаясь за рабочий стол.

— Почему вы нам помогаете? — задал главный вопрос Тэй.

— Потому что от этого зависит моя жизнь. А я ею, знаете ли, дорожу, — туманно ответил старец.

— А поточнее? — спросила я, присаживаясь на кресло.

— Вы слышали историю о том, как Августа стала королевой? Она была новоприбывшей и очень удачно выскочила замуж за старшего принца, Дайтона. Молодая, но целеустремлённая особа. Вскоре после свадьбы её свекровь — Мелина — отправилась на тот свет, якобы по причине преклонного возраста, а сразу за ней и Дайтон. Мол, принц не вынес горя утраты. Августа стала императрицей, но её власть на Тимеране была шаткой: множество влиятельных семей мечтали свергнуть её и занять трон. Чтобы упрочить своё положение, она приложила все силы и всё своё очарование, чтобы взять ещё несколько мужей из самых родовитых кланов этого мира. Я был в их числе. Признаться, меня покорила эта красивая молодая энергичная женщина. Но очень быстро наша страсть сошла на нет, я ей надоел и был отправлен на полигон, как мне было сказано — «с важной государственной миссией». А через некоторое время я познакомился с милой девушкой, новоприбывшей. Влюбился, как мальчишка. Она стала моей отдушиной, моим сердцем и душой.

— Элеонора… — догадалась я.

— Да, Элеонора Артея. Моя Элли. Нет, мы не были с ней любовниками, как вы, наверное, подумали. Но ближе неё у меня не было никого. Самый родной и близкий человек. Не будь я женат — не раздумывая стал бы её мужем. Мы разговаривали с ней обо всём, у нас не было запретных тем. И однажды она сказала мне, что ей снятся вещие сны, которые потом сбываются. Сначала я не поверил. Но потом она начала приводить мне один пример за другим. Иногда рассказывала, как пройдёт мой завтрашний день, и всё сбывалось в точности. У неё на самом деле был дар предвидения, который ни разу не подводил, — уверенно произнёс Фалентий.

— И она рассказала вам о нас, — задумчиво кивнул Тэй.

— Верно. И не только о вас. Элли объяснила, что Августа отравила и свекровь, и первого мужа. И что меня самого ждёт такая же участь. А единственный способ выжить — это дождаться, когда на Тимеран попадёт девушка с длинными волосами цвета тёмного шоколада, карими глазами, невысокого роста. Которая внешне похожа на мою Элли, а её имя можно сократить до ласкового «Лина». Поэтому, едва я тебя увидел, сразу понял, кто ты, и сильно обрадовался. Элли дала мне чёткие указания насчёт тебя: во всём тебе помогать, защищать и поселить в Риверсайде. А ещё я должен был раздобыть на полигоне камень тицанит. Он — главный элемент любой магической Сети, его используют для передачи данных на дальние расстояния. Элли сказала, что вампир будет знать, что с ним делать. Вы уже отправили сигнал домой? — прямо спросил Фалентий.

— Мы работаем над этим, — ответил удивлённый Тэй.

— А Элеонора говорила, что мне делать с принцами? Как от них защититься? И это правда, что они оборотни? — выложила я все вопросы начистоту.

Фалентий посмотрел на меня долгим взглядом, словно решая, говорить мне правду или нет. И в итоге лаконично ответил:

— Шакалы.

— Я так и знал! — воскликнул Тэй.

— Отцы у принцев разные, это значит… — озадаченно произнёс Лоран, оборвав фразу на середине.

— Да, вы всё правильно поняли. Августа — оборотница, шакалиха, — подтвердил Фалентий. — Она прибыла на Тимеран до своего первого оборота. Её настоящее имя Гесси, но она сменила его на более благозвучное.

— Я в курсе того, что у принцев есть свой гарем, где они силой удерживают новоприбывших. Родни рассказывал, что его привозили туда принимать роды. Он говорил, что детей отдают в семьи аристократок. Значит, все эти малыши тоже шакалы? — уточнила я.

— Верно. И с пелёнок им под кожу вшивается артефакт от спонтанного оборота. Такой же, как на браслете Виолы. У меня есть друг в министерстве финансов, я попросил его дать мне распечатку твоих банковских операций. Увидел перевод на сумму пятьдесят миллионов от госпожи Этери и сразу понял, за что такая сумма. Подумал, что наверняка Виола уговорила тебя принести ей магическую клятву о неразглашении. Поэтому ты так занервничала в разговоре с императрицей, когда мы дошли до этого момента.

— Спасибо, что выручили меня, — с благодарностью посмотрела я на него. — А как вы поняли, что Доменик — мой друг? Я не успела об этом сказать на аудиенции.

— Тут всё просто: он и мой друг тоже. Ник отличный мужик. Он поставил меня в известность о нападении на Риверсайд, и мы с ним побеседовали на эту тему. Должен сказать, что он от тебя в восторге. Ты умеешь располагать к себе людей, — мягко улыбнулся консорт.

— А что насчёт беглеца, которого зовут Тар Санде? — спросил Тэй.

— Тут всё сложно. Он числится сбежавшим, но по данным охранных систем он не покидал рудника, — задумчиво отметил Фалентий.

— Это возвращает нас к вопросу, как Полине защититься от принцев, — напомнил Лоран. — Госпожа Артея говорила что-нибудь по этому поводу?

— Она упоминала, что принцы будут сильно докучать Лине. Но что всё закончится хорошо. Других подробностей я не знаю, увы, — покачал головой старец.

— И что вы посоветуете мне делать теперь? — вздохнула я.

— Всё идёт своим чередом. Будь собой, и ты одержишь победу. А твои мужчины тебе в этом помогут. Знаешь, я ловлю себя на мысли, что, если бы у нас с Элли родилась дочка, она была бы похожа на тебя, — Фалентий посмотрел на меня долгим задумчивым взглядом. — Что ж, кажется, я ответил на все вопросы, — он поднялся из-за стола и направился к двери. — Если этот бал вас утомил, можете возвращаться в Риверсайд. Или останьтесь, потанцуйте ещё. Вы молодые, так что радуйтесь жизни.

— Я хочу домой, — искренне призналась я.

Тэй, Лоран и Райли кивнули, соглашаясь.

— Господин Фалентий, можно ещё спросить насчёт артефакта правды? — остановила я старца уже в дверях. — Почему перстень императрицы не реагировал на ваши слова про авансы на мебель? У вас есть какой-то особый камень для таких случаев?

Фалентий снисходительно фыркнул:

— Нет. Просто в такие моменты надо вжиться в роль и верить самому, что всё сказанное тобой — истина. Я тренировался для этого много лет. Кстати, чуть не забыл. Госпожа Князева, прошу принять от меня заказ на изготовление прикроватного столика и пяти стульев. Леонид знает, какой стиль мне нравится.

— Конечно, — улыбнулась я. — Спасибо!

Фалентий вышел за дверь, оставляя нас одних.

— Ну что, домой? — нарушил тишину Райли.

— Да, — кивнула я. — Но только сначала мне надо поговорить с Виолой.

Если парни и удивились, то виду не подали.

— Райли, может, ты уловил в мыслях принцев или Августы что-то полезное для нас? — спросила я.

— Э-э-эм, — замялся парень. — В голове и у Эранта, и у Клэвиса были в основном сцены секса с твоим участием. Очень жёсткого секса… — добавил он, краснея и отворачиваясь. Тэй скрипнул зубами, Лоран сжал кулаки. — А пролезть в мысли императрицы я не смог: её какой-то артефакт защищает. Мне жаль.

— Ясно. Пойдём отсюда, — махнул на выход Тэй.

Виолу мы нашли, когда она возвращалась из банкетного зала в танцевальный. Счастливая, раскрасневшаяся, весёлая — лисичка явно следовала принципу «бери от жизни всё». Её спутник — рыжий пройдоха — выглядел измотанным, но всё же довольным.

— Ты пропустила торжественный обед! Беги быстрее, там ещё много вкусностей осталось! — схватив за запястье, подруга потащила меня на буксире в нужном, по её мнению, направлении.

— Виола, стой! — рассмеялась я, вырывая у блондинки свою руку. — Я искала тебя, чтобы попрощаться. Бал был чудесным, я вдоволь натанцевалась, но сейчас уже устала и хочу домой. Последние дни у меня были очень напряжёнными, сама знаешь.

— Да, понимаю, — скорбно вздохнула она. — Ты не против, если я на днях заскочу к тебе в гости? — невинно похлопала она ресничками.

— Конечно, приходи, — согласилась я. Рику уже дан приказ держаться от неё подальше, так что я рассудила, что ничем не рискую. Вроде. — Виола, хочу сказать тебе ещё кое-что, — я отвела её в сторонку, к стене, чтобы никто из посторонних нас не подслушал. — Ты ведь подруга королевы, так?

— Всё верно, — с важностью кивнула она.

— Послушай, а ты можешь как-нибудь донести до неё — ненавязчиво, между делом, — что она зря так подолгу держит своих рабов на коленях? Пусть почаще даёт распоряжение невольникам менять позу. Из-за долгого стояния на коленях нарушается кровообращение, и это отразится на их организме: начнутся проблемы с сосудами и снизится потенция. В то время как другие рабы танцуют и радуют своих хозяек, императорские застыли как наказанные, теряя здоровье, — сказала я.

— Да что тебе до них? — удивилась Виола.

— Помнишь мою любимую поговорку? Кадры решают всё! Надо беречь свой капитал, в том числе живой, — пояснила я на доступном ей языке.

— Ладно. При случае скажу, — покладисто кивнула лисичка. — Давай, до встречи! — обняла она меня и утащила рыжего кавалера на очередной танец.

— Я не устаю тобой восхищаться, — признался Райли, когда мы уже шли к выходу. — Может, в другой раз мне повезёт и ты потанцуешь со мной тоже?

— Всё может быть, — мягко улыбнулась я ему.

— Как всё прошло? — едва мы подошли к карете, как к нам сразу подскочили Энди и Даниэль с собратьями — Кассиэлем и Максимэлем. Было так странно видеть перед собой этих почти одинаковых парней, словно тройняшек.

— Были сложности, но мы справились. Подробности дома, — коротко ответил Тэй, помогая мне забраться в карету.

Увидев, что Лоран тоже направился в нашу повозку, Кассиэль безропотно уступил ему своё место, перебравшись к кучеру на облучок.

Едва я оказалась в повозке между Тэем и Даном, с облегчением выдохнула и сразу почувствовала, как на меня навалилась усталость. Словно я была мячиком, из которого выкачали весь воздух.

Наверное, парни разглядели это на моём лице, так что с расспросами, да и вообще с разговорами не лезли. Обратную дорогу мы провели в уютном молчании, а благодаря мерному покачиванию кареты я сама не заметила, как уснула на плече своего вампира.

Пробуждение было приятным. Я как будто выныривала из сна на горячем, приятно пахнущем облачке. А распахнув глаза, обнаружила, что лежу на своей кровати в спальне, распластавшись на Тэе.

— Я тут ни при чём: ты сама на меня залезла, — поспешил оправдаться вампир, видя удивление в моих глазах. — А я не сопротивлялся.

— Понятно… — пробормотала я, сползая с него в сторону.

— Полина, только не елозь по мне, пожалуйста! — взмолился Тэй. — Я и так едва сдерживаюсь.

— Ага, — кивнула я, торопясь в ванную. — Сейчас что, уже утро? — осенило меня. И тут же я заметила ещё одно смятое одеяло рядом с моим: — А кто тут с нами спал?

— В ногах — коты, а сбоку — Лоран, — невозмутимо пояснил Тэй. — Впрочем, слово «спал» здесь вряд ли уместно: он всю ночь с тебя глаз не сводил.

— Оу… — аж растерялась я. — А где он сейчас?

— Встал час назад, позавтракал и ускакал в свою клинику. Поцеловал тебя в щёку перед уходом, — объяснил вампир. — Но я в твоём распоряжении! Полностью! — подмигнул он мне.

— Хорошо, я только душ приму. Одна! — пресекла я его попытку рвануть за мной.

Даже задумываться не стала, кто переодел меня в ночную сорочку. Отнеслась к этому философски.

К моему удивлению, в спальне было пусто: кровати Сэма и Тима были ровно заправлены. Где мои барсики, Даниэль и Энди, оставалось только гадать. Но всё стало ясно, когда я вышла из ванной. Расслабленная, в мягком халате, я сладко потянулась и тут же оказалась в сильных мужских объятиях.

— Родни!!! — восторженно вскрикнула я, обхватывая жениха за шею.

На меня обрушился ураган из горячих поцелуев.

— Безумно по тебе соскучился! — хрипло признался мой пират, с неохотой выпуская меня из объятий. — Как ты, красавица? Прости, что не примчался в ту ночь, когда на тебя напали! Лоран сообщил мне об этой ситуации и доложил, что ты не пострадала.

— Ты же знаешь, мы бы не дали её в обиду! — вскинул голову Тэй.

— Уверен в этом, — кивнул ему Род и продолжил: — Я поручил Лорану вылечить всех рабов, которые стали твоими, и отключить их чипы. Сам в это время не мог оторваться от эксперимента. А Алистер занимался с твоими невольниками всю ночь. Потом у нас с ним была сложнейшая операция на позвоночнике одной пожилой леди, она растянулась почти на сутки. Затем я срочно вернулся к эксперименту, а Лоран поспал пару часов и побежал во дворец к матери: просить у неё доступ на Бал роз, чтобы не оставлять тебя там одну с бесправными рабами. Утром Лоран снова заступил на дежурство в клинике, а я вот выкроил немного времени, чтобы исправить своё упущение и наконец-то навестить мою любимую невесту. Кстати, я не с пустыми руками пришёл: у меня для тебя есть подарок!

— Ой, я тебя ещё за платья не поблагодарила! Спасибо, Родни, они прекрасны! — я с нежностью поцеловала его в губы.

— На этот раз мой презент более скромный и умещается всего на одной бумаге, — протянул он мне сложенный пополам белый лист.

Открыв его, я потрясённо ахнула, увидев список из двадцати восьми имён. Причём первыми там были указаны Даниэль Илиан, Максимэль Талиан и Кассиэль Эвилан, и напротив каждого было примечание: «владелец — госпожа Полина Князева из Риверсайда».

После Дана, Макса и Каса были перечислены остальные имена их собратьев с пояснениями, у какой хозяйки и в каком поместье они сейчас находятся.

— Спасибо, Родни! — теперь уже мой пират подвергся атаке поцелуями с моей стороны.

Зацелованный и довольный, он окинул меня внимательным взглядом:

— Предлагаю одеться и спуститься в холл: познакомлю тебя с моим другом, Дэйвом Мактинзи. Он там сейчас общается с твоими оборотнями — Сэмом, Тимом и Риком. Даниэль с Энди тоже там.

— Да, конечно! — кинулась я к шкафу, выбирая подходящее платье.

— Вот, это, — подсказал мне Тэй, показывая нежно-голубой наряд, отделанный кружевом, и белые атласные туфли.

— Отлично, — кивнула я, и вампир с пиратом помогли мне переодеться.

Всё это было так естественно, без тени смущения и заминок, словно мы были одной дружной семьёй уже много лет.

— Родни, послушай, у меня к тебе один вопрос есть. Точнее, даже два, — обратилась я к жениху, когда мы уже направились к выходу из комнаты.

— Я весь внимание, — с готовностью отозвался он, распахивая передо мной дверь.

— Когда я позавчера была на празднике «Проводы детства» в поместье Этери, то пообещала Виоле попросить тебя записать её в этом году на курс омолаживающих процедур. Она сказала, что к тебе очередь — на десять лет вперёд, не пробиться. Я ей ответила, что гарантирую лишь то, что поговорю с тобой, и не факт, что ты согласишься. Взамен она помогла мне заполучить одного раба Марты Крейг, который мне приглянулся. Нет, ты не думай, он не гаремник, а телохранитель. Я дала ему статус помощника главного повара. Надеюсь, работая на кухне, он будет нормально питаться и постепенно наберёт вес.

— Ох уж эта Марта Крейг, — скривился Родни. — Морит своих рабов голодом. Парню дико повезло, что он попал к тебе. Насчёт Виолы я тебя услышал. Будет ей омолаживающий курс в этом году. А какой второй вопрос?

— Э-э-эм, — замялась я. — Это насчёт Марты Крейг. Благодаря Виоле она подарила мне этого раба, Финна. В качестве ответной услуги попросила меня поговорить с тобой, чтобы ты сделал ей операцию на позвоночнике. Видишь ли, она морила своих рабов голодом не из-за жестокости, а искренне веря, что тем самым заботится о них и продлевает им жизнь. По её логике, это было лечебное голодание. Она и себя сильно ограничивает в еде, ты же её видел. Но кажется, мне удалось убедить её в том, что мужчинам нужно нормально питаться. Знаю, что ты трижды отказывался лечить её. В общем, я ей сказала, что гарантирую ей лишь разговор с тобой, но не результат.

— Хорошо, душа моя. Как я могу тебе отказать? — улыбнулся он. — Я сам свяжусь и с ней, и с Виолой, можешь об этом больше не волноваться.

— Спасибо, Родни! — просияла я.

Всё же лисичка и Марта были правы: жених не смог отказать мне в моей просьбе.

За разговором мы успели спуститься по лестнице и дойти до просторного холла, где барсики, Рик, Даниэль и Энди что-то оживлённо обсуждали с невысокого роста шатеном лет сорока.

— Привет, котёнок! — увидев меня, обрадовались Сэм и Тим. Энди с Риком тоже расплылись в улыбке, а Даниэль мне кивнул, окутав обожанием во взгляде.

Незнакомец поспешно вскочил с дивана и подошёл ко мне с вежливым поклоном:

— Госпожа Князева.

— Полина, позволь представить тебе моего закадычного друга, господина Дэйва Мактинзи, — произнёс Родни.

— Очень приятно, — искренне кивнула я. — И спасибо вам огромное за список собратьев Даниэля.

Я передала сложенный лист бумаги Дану, и тот погрузился в его изучение. Энди и любопытные барсы тут же подскочили к нему и тоже принялись читать этот документ.

— Рад, что смог помочь, — отозвался мужчина. — Но это лишь часть того, о чём меня попросил Стоун. Боюсь, что я вынужден забрать ваших оборотней с собой: восстановить их статус можно только в моей лаборатории, там есть специальная техника, подключенная к тимеранской базе. Верну вам их завтра в целости и сохранности. А в их ошейники будет вшит артефакт от оборота.

— Спасибо, господин Мактинзи, — искренне поблагодарила я его.

— Можно просто Дэйв, — ответил шатен. — Я и моя жена Сабрина будем очень рады видеть вас с вашим семейством у нас в гостях.

— Взаимно, Дэйв! — улыбнулась я. — А можно уточнить: как вы планируете доставить трёх оборотней в вашу лабораторию? Это не опасно? Вдруг вас кто-нибудь остановит в пути?

— Насчёт этого не беспокойтесь: ваши друзья отправятся в мой особняк в закрытой повозке и всю дорогу будут сидеть очень тихо. Я уже поговорил с ними на эту тему. Я живу в поместье Тайренс, это недалеко от вас, пятнадцать минут езды, — успокоил меня мужчина.

— Отлично, — с облегчением выдохнула я.

— Вдобавок стражникам сейчас не до патрулирования сельских дорог: основные силы стянуты в столицу. Утром при загадочных обстоятельствах скончался один из мужей императрицы Августы, консорт Дариус. Говорят, она сильно скорбит о его кончине, — добавил Мактинзи.

Мы с Тэем переглянулись, понимая, что подумали об одном и том же: Августа убила его. Возможно, Фалентий — следующий.

— Я не особо верю в её страдания: в последнее время она частенько жаловалась, что консорты слишком часто суют свой нос в её дела, — фыркнул Родни.

— В любом случае, нас это не касается, — подвёл итог его друг. — Разберутся сами. А нам уже пора.

Прощание с оборотнями было коротким: Сэм и Тим крепко обняли меня с двух сторон, жадно поцеловали и удалились вслед за Дэйвом, наказав Тэю, Дану и Энди хорошенько за мной присматривать. А Рик перед уходом удивил, вложив мне в руку большой стакан, наполненный ароматной земляникой.

Едва за Дэйвом и оборотнями закрылась дверь, как в дом вошёл чем-то взволнованный Майк.

— Что-то случилось? — встревожилась я.

— Ничего плохого, — замахал руками мулат. — Просто к воротам подъехала карета. В ней госпожа Алиса Дюпри, она просит твоего разрешения зайти к нам в гости. Точнее, ко мне, — смутился он.

— Конечно, я не против, — улыбнулась я. — Ты сразу проведёшь её в свою комнату или мне сначала предложить ей чай?

— Чай — потом, — уверенно заявил этот Казанова и добавил: — Хочу вас заверить, что мы с Алисой не будем смущать вас никакими звуками: я вчера приобрёл на рынке сразу несколько артефактов полога тишины. На всякий случай.

— Предусмотрительно, — хмыкнул Родни.

— Госпожа Князева, командир, — к нам подошёл один из людей Тэя. — Позвольте доложить последние новости. Сборка тетра-транслятора закончена, и по указанным координатам отправлен сигнал. Сейчас устанавливаем таймер для повтора сигнала через заданное время.

— Отлично, — расплылся в предвкушающей улыбке Тэй. — Установите таймер так, чтобы сообщения на Рагос отправлялись каждые три часа. Теперь остаётся только ждать…

Кажется, довольно скоро правлению Августы придёт конец.

Три недели прошли в суете и хозяйственных хлопотах.

Как и обещал Дэйв, близнецы и Рик вернулись на следующий день после того, как он увёз их из Риверсайда. Барсики были в восторге от того, что теперь могут спокойно сопровождать меня куда угодно, да и Рик радовался возможности покидать поместье, отвозя разные товары на продажу на рынок.

А продавать было что.

Самое главное — было начато мебельное производство, причём с размахом. Леонид развернулся на всю катушку, организовав процесс изготовления мебели в несколько смен.

Работая на кухне под чутким руководством Андрэ, Финн внезапно обнаружил в себе талант кондитера. Бывший телохранитель принялся баловать всех нас сладостями и готовить на продажу невероятно вкусные торты и пирожные. А каждое утро за завтраком неизменно преподносил мне подарок — сделанный из салфетки цветок, причём каждый раз новый, особенный.

Кроме мебели и кондитерских изделий, мы совершенно неожиданно стали поставлять на рынок изумительные картины, которые шли нарасхват. Оказалось, Райли был отличным художником и давно мечтал о своей студии. Так что телепат был счастлив, когда Леонид выделил ему для этих целей часть своей мастерской, а также сделал мольберт и несколько десятков красивых рамок, а Майк закупил краски, кисточки, карандаши, холсты и бумагу.

Райли приступил к делу с рвением ксерокса. При этом его пейзажи и натюрморты были нарисованы так здорово, что казались объёмными фотографиями.

Мне было очень приятно, что первые свои рисунки он подарил мне.

— Это тебе! — однажды вечером, перед ужином в трапезной, он протянул мне сразу три картины, вставленные в резные рамки.

Рассмотрев, что на них изображено, я потрясённо ахнула:

— Райли! Спасибо… Это… у меня просто нет слов!

Казалось, что передо мной три фотографии в шикарных обрамлениях. На одной — Даниэль машет белой атласной лентой, сжимая в руках лук с колчаном. На второй — Тэй на Арене, в облачении гладиатора. И на третьей — Энди, танцующий на сцене под «дождём» на фоне фейерверков и эффектной подсветки.

— Когда мы были в поместье Этери, я прочитал в твоих мыслях, как сильно тебе хочется запечатлеть эти моменты. И постарался изобразить их такими, какими ты их запомнила, — улыбнулся Райли, довольный моей восторженной реакцией.

— Всё это замечательно, но где портрет нашей девочки? — поинтересовался Тэй.

— А мы с братом? — с надеждой уточнил Сэм.

— И Родни с Лораном? — включился в диалог Майк.

— Всё будет! — решительно кивнул Райли. — Я хотел немного набить руку в рисовании, потренироваться, прежде чем писать нашего ангела. Поэтому портреты Сэма, Тима, Родни, Лорана — в ближайших планах, а потом уже Полины. После этого я напишу ещё один портрет — госпожи Артеи. Леонид позволил мне заглянуть в его воспоминания — увидеть, какой она была.

— Это было бы здорово, Райли! — сильно обрадовалась я. — Ты гений!

— И вообще, нарисуй нас всех! — добавил расставляющий на столе посуду Рик. — Меня, себя, Майка, Финна, Андрэ, Леонида, Максимэля с Кассиэлем.

— Непременно! — заверил его Райли.

Как официальный помощник управляющего, Рик работал на совесть, помогая Майку управляться с делами в поместье. Деньги потекли на мой ринал рекой. Так что я уже не волновалась, что через год Майк нас покинет, женившись на Алисе: мулат подготовил себе отличную замену. Рик оказался не только внимательным и расторопным, но и очень ответственным человеком.

Алиса приезжала в гости к Майку почти каждый день. Мне было приятно наблюдать за ними со стороны: настоящая влюблённая пара.

Родни забрал у нас список собратьев Даниэля, сказав, что сам займётся этой проблемой. И за последние двадцать с лишним дней число невольников Риверсайда пополнилось ещё пятью остроухими блондинами.

Надо было видеть лицо Виолы, которая пришла к нам как-то в гости и увидела, как семеро одинаковых с виду парней один за другим заходят в трапезную, накрывая на стол, а восьмой такой же сидит рядом со мной.

— Ты их клонируешь, что ли? — у лисички отвисла челюсть.

— Скорее коллекционирую, — рассмеялась я.

Помимо Виолы и Алисы, к нам в Риверсайд несколько раз приезжали Фалентий и Доменик.

Консорт осуждающе поцокал языком на то, что я поселила всех своих рабов в доме, но одобрил размах, с которым мы продаём на рынке мебель, торты и картины.

А Доменик рассказывал, как продвигаются поиски Тара Санде. Это можно было выразить одним словом: «Никак». Но начальник стражей каждый раз пытался растянуть наше общение подольше, в том числе задавая мне вопросы о моей родной планете, Земле. Он не заигрывал, не приглашал на свидания, но я видела, что ему приятно общаться со мной.

Упомянул он и про барсов.

— Полина, вы решили вопрос с чучелами котов в вашей спальне? — мягко поинтересовался он, когда мы с ним прогуливались по поместью. Сэм и Тим в это время следовали за мной по пятам, словно две тени.

— Как вы догадались? — сдержанно уточнила я.

— Должен признать, у них отличная выдержка, но забыть эти выпученные кошачьи глаза просто невозможно, — со смехом покачал головой Доменик. Я тоже прикусила губу, чтобы не рассмеяться.

Близнецы за моей спиной с негодованием фыркнули.

— Так как, вам нужна помощь с этим? — просмеявшись, повторил свой вопрос мужчина.

— Нет, теперь всё хорошо, проблема решена. Спасибо, Доменик, — искренне поблагодарила я его.

Мне очень хотелось рассказать ему о том, что Тар Санде на самом деле заперт на руднике с неизвестной целью, но Тэй просил меня пока об этом помалкивать. Если принцы поймут, что Доменик вышел на след, его могут убить.

После эпичного фиаско на балу принцы затаились, но было ясно, что они не отступят.

Эти два шакала даже вылетели у меня из головы, мысли занимали приятные хлопоты: полным ходом шла подготовка к свадьбе, которая должна была состояться уже завтра.

Родни взял весь процесс подготовки к торжеству в свои руки. По местным традициям, наша с ним и с Лораном свадьба должна была проходить в особняке Родни, как главного мужа. Его слуги с энтузиазмом украшали дом и готовили шикарный банкет. А торт нам взялся испечь Финн.

Визажиста и парикмахера искать было не нужно: в этом нам вызвался помочь Максимэль. Моей задачей было лишь выбрать свадебное платье и туфли из толстого каталога самого знаменитого ателье на Тимеране.

Родни и Лоран появлялись в Риверсайде набегами. Целовали меня, обнимали и баловали подарками. Причём ни один из женихов не оставался на ночь из-за сильной загруженности. Вдобавок они твёрдо решили, что мой с ними первый секс будет после свадьбы.

Кстати, неделю назад они сделали Марте Крейг операцию, которая длилась почти сутки, и теперь женщина пошла на поправку. К счастью, эта железная леди перестала морить своих рабов голодом. Родни укрепил её в этом решении, прочитав целую лекцию о сбалансированном питании.

Во всей этой предсвадебной суете и хозяйственных хлопотах мы успели нанести визит в поместье Алистеров, где я очень мило пообщалась с Леей и отцом Лорана — Себастианом. Я была счастлива, что эти замечательные люди тепло приняли меня, как дочку.

Родни тоже познакомил меня со своей мамой — Кариной Стоун. Поездка в её поместье Нивар произвела на меня неизгладимое впечатление.

Эта хрупкая женщина даже в девяносто лет сохраняла острый ум и удивительную жизнерадостность, несмотря на то, что была прикована к постели тяжёлой болезнью. Было заметно, что рабы её обожают и сдувают с неё пылинки. А она сама не чаяла души в своём сыне.

Я с большим интересом слушала рассказы о её родной планете, Арсионе, и об отце Родни, которого она очень любила. Карина не успела дать ему вольную, Дилан умер от укуса ядовитой змеи. Роду было на тот момент всего два месяца. Она с трудом пережила эту трагедию, но сумела справиться со своим горем и воспитала сына настоящим человеком — таким же сильным, мудрым и целеустремлённым, каким был его отец.

Под конец нашей беседы я сама не заметила, как начала называть её мамой — настолько близкой по духу и родной для меня оказалась эта женщина.

А сейчас, стоя возле установленных Леонидом качелей в Риверсайде, я смотрела на заходящее солнце и мечтала о том, как было бы здорово, если бы эксперимент Родни удался и он бы исцелил свою маму, вернул ей молодость и подарил долголетие.

— О чём задумалась? — сзади меня приобнял Тэй.

— Это так странно: женщины на Тимеране живут всего двести лет, а мужчины — семьсот и больше. Почему так несправедливо? Откуда такая разница? — тяжело вздохнула я.

— Насколько я понял, это как-то связано с тимеранской Сетью. Когда она была запущена, произошёл перекос в магическом поле планеты. Тимеранки решили поиграть с судьбами: вырывают людей из лап смерти, а потом распоряжаются ими по своему усмотрению. А за всё надо платить. Это — их плата за такие игры, — пояснил он. — Но тебе не о чем волноваться: ты — моя вторая половинка, и долгожительство тебе обеспечено, — заверил он меня. — А теперь — выбрось все тяжёлые мысли из своей красивой головы. Завтра у тебя свадьба, а сегодня… ты моя!

Подхватив на руки, Тэй понёс меня в свой каземат.

Шёл двадцать восьмой день моего пребывания на Тимеране, и я, новоприбывшая госпожа Полина Князева, собиралась на свадьбу с двумя самыми завидными женихами планеты. Ну, как собиралась. Точнее, собирали меня, пока я тихо паниковала.

Я замерла посреди своей спальни, в то время как со всех сторон доносилось:

— Стой спокойно, не крутись, лапонька!

— Ты шикарна, котёнок!

— Дан, эту прядь подправь!

— Надо разгладить эту складку на подоле!

— Наша с тобой свадьба, амира, будет ещё шикарнее!

— Да, это колье подойдёт идеально!

— Нет, эту шпильку лучше заменить на другую!

Было до безумия интересно, как всё пройдёт, и в то же время страшно. Вдруг принцам придёт в голову сорвать мне это торжество? От этих типов можно ожидать чего угодно.

Успокаивало то, что на эту свадьбу было приглашено много высокопоставленных лиц: консорт Фалентий, подруга императрицы Виола Этери, министр сельского хозяйства Лея Алистер, член городского Совета Себастиан Алистер, начальник стражей Доменик Этьен, кузина принцев Алиса Дюпри. В таком «цветнике» трусливые шакалы вряд ли что-то предпримут.

Да и моя охрана — семьдесят отборных и вооружённых мечами воинов плюс опасный как целая армия вампир — давала надежду, что всё будет отлично.

Андрэ и ещё несколько человек оставались в Риверсайде — присматривать за поместьем.

— Всё, готово! — объявил Энди, и меня подвели к большому зеркалу.

От той красоты, что я увидела в отражении, перехватило дыхание. Идеальным было всё — от изящно уложенной причёски и макияжа до белоснежного платья, в ткань которого были включены маленькие кристаллы, переливающиеся на свету.

Удобные лакированные туфли на невысоком каблуке хорошо сидели на ноге. А стильные дорогие украшения из шкатулки госпожи Артеи отлично вписывались в образ, включая прикрывающий татуировку истинной пары браслет.

И сейчас я млела от удовольствия, выслушивая многочисленные комплименты.

Но не меньше, чем собой, я любовалась застывшими возле меня мужчинами. Парни успели переодеться, и теперь в чёрных с позолотой камзолах были похожи на истинных аристократов. Высокий воротник скрывал их ошейники, что тоже меня радовало.

Сэм, Тим, Даниэль, Энди и Тэй выглядели шикарнее всех. Костюмы Майка, Максимэля, Райли, Финна и Рика были немного попроще. А Леонида в камзоле я поначалу вообще не узнала. Наш столяр смотрелся очень элегантно.

Остальные мои сопровождающие — парни из звёздного десанта, семеро эльфов и другие невольники — тоже принарядились. Но одежду специально подобрали так, чтобы в ней было удобно драться. А довершали их образ мечи в ножнах за спиной.

— Всё, Полина, нам пора! — поторопил меня Тэй и повёл к выходу, придерживая за талию.

Родни и Лоран уже ждали меня во Дворце бракосочетаний. Когда через час мы добрались до места, парни завели меня внутрь небольшого здания, напоминающего замок. Вроде всё дорого и шикарно: позолота, вычурные орнаменты, три аккуратных башенки с острыми шпилями, — но в то же время это сооружение удивило меня маленьким размером.

Наверное, строить что-то более монументальное тимеранцы не стали из-за того, что свадьбы на их планете случаются редко, а сам Дворец бракосочетаний работает лишь раз в месяц. Местные госпожи в основной своей массе довольствуются своим гаремом.

Сегодня, кроме нас с Родни и Лораном, больше не нашлось желающих скрепить свой союз священными узами брака.

Я выслушала кучу комплиментов от своих красавцев-женихов, после чего к нам подошёл лысоватый клерк в белом одеянии и провозгласил, что все брачующиеся должны поставить свою подпись: прикоснуться к дисплею.

— Прижмите сюда большой палец в знак согласия, что женихи передают невесте в её собственность половину своего состояния, а невеста принимает от них этот дар. После этого ваше бракосочетание будет зарегистрировано в системе, — чиновник протянул нам устройство, похожее на небольшой планшет.

— Половина состояния? — сильно удивилась я.

— Для тебя нам ничего не жалко, — подмигнул мне Родни.

— Верно! — твёрдо кивнул Лоран.

— Это стандартная процедура, — пояснил мне клерк.

А мне почему-то вспомнилась Августа. Наверное, выйдя замуж, она получила лишь половину состояния своих мужей. А сейчас её аппетиты выросли, и она захотела прибрать к рукам всё их имущество как вдова. Кто-то мне говорил, что Фалентий — один из богатейших людей планеты. Наверняка безвременно почивший консорт Дариус был тоже далеко не бедным.

— Полина? — голос Родни вывел меня из задумчивости, и я ткнула в протянутый мне планшет.

Из Дворца бракосочетаний я выходила в ошалевшем виде: после того, как мы с Родни и Лораном прикоснулись к планшету чиновника, мой ринал пискнул и сообщил, что банковский счёт пополнился на четыреста миллионов тайров. И уже следующей была озвучена новость о том, что Родни Стоун и Лоран Алистер из статуса женихов переведены в статус мужей.

Мне был задан вопрос, хочу ли я дать фамилию Князев своему первому мужу, но я отказалась, рассудив, что «Родни Стоун» — это уже своего рода бренд, знаменитый на весь Тимеран. И звучит он приятнее, чем «Родни Князев». Спросила самого Рода — что он об этом думает, на что мой пират улыбнулся и сказал:

— Как будет угодно моей жене.

Поэтому он так и остался Родни Стоуном.

А вторые и последующие мужья, как оказалось, оставляли себе свою фамилию уже без вариантов. Точнее, фамилию матери.

Лысоватый клерк флегматично поздравил нас с созданием новой ячейки общества и удалился, а меня заключил в объятия и поцеловал сначала первый муж, потом второй.

На этом формальная часть брачной церемонии была завершена и начался самый важный этап: свадебное торжество в поместье главного мужа.

Особняк Родни оказался очень светлым, красивым и уютным, вдобавок он располагался в живописном месте на берегу озера. Всё вокруг утопало в зелени, а воздух был наполнен ароматом роз и лилий.

Всё торжество, включая банкет, было организовано на улице. Столы в большой беседке ломились от блюд, а под деревьями и возле розовых кустов белело несколько десятков длинных кожаных диванов.

Гости нас уже заждались.

Фалентий, Виола с Дариной, Лея и Себастиан Алистеры, Доменик, Алиса с Майком, Дэйв Мактинзи с женой Сабриной и несколько человек из клиники Родни — когда я смотрела на их сияющие лица, по душе разливалось тепло. А глядя на Сэма, Тима, Даниэля, Энди и Тэя, я и вовсе светилась от радости, думая о том, что обязательно наступит момент, когда я смогу назвать мужьями и их тоже.

Максимэль, Кассиэль, Райли, Финн, Рик и Леонид рассредоточились в этой толпе, не забывая бдительно оглядываться по сторонам.

Сначала меня с Родом и Лораном подвели к изящной резной арке на берегу серебристого озера, украшенной большими белыми цветами. Все гости, включая семьдесят моих охранников и слуг из поместья Стоун, встали за нами полукругом.

Лея Алистер открыла небольшую шкатулку, и оттуда зазвучала приятная музыка.

— Дорогие друзья! — провозгласил Фалентий. — Мы собрались здесь с вами, чтобы перед небом и землёй засвидетельствовать создание брачного союза госпожи Полины Князевой и её избранников — господина Родни Стоуна и господина Лорана Алистера. Да пребудут в их семье вечная любовь, забота и взаимное уважение. Пусть дом их будет полной чашей и в нём никогда не стихает детский смех. Мы все желаем молодожёнам здоровья, счастья и процветания! Пусть удача всегда летит им навстречу, а в спину дует лишь ветер счастливых перемен!

Гости разразились дружным овациями, выражая своё согласие с этими словами.

После такого поэтичного пожелания мужья принесли мне клятвы о том, что будут любить, беречь и защищать меня до последнего вздоха, хранить мир в нашей семье, уважать других моих избранников и относиться к каждому моему ребёнку как к своему собственному.

От искренности их слов к глазам даже подступили слёзы счастья. Но испортить макияж мне не дали, быстро переключив моё внимание объятиями и поцелуями.

Ещё два долгих, сладких, нежных и страстных одновременно поцелуя от моих мужей — и к нам вереницей потянулся поток из гостей с поздравлениями и подарками.

Первым подошёл Тэй, потом Даниэль, близнецы и Энди. Каждый из них вручил мне большой букет роз. Затем Фалентий, свёкор со свекровью и все остальные.

Никогда в жизни не чувствовала себя такой счастливой. Два моих замечательных мужа и остальные мои мужчины, которые со временем непременно войдут в нашу семью, приятные моей душе гости и нереально красивая церемония на берегу искрящегося под ярким солнцем озера — всё это казалось сказкой, сбывшейся мечтой.

Очень хотелось запечатлеть этот миг. Райли понимающе мне улыбнулся и кивнул, давая понять, что услышал меня и нарисует картины с моей свадьбой. Золото, а не телепат.

Дальше праздник раскрутился на полную катушку: Виола взяла на себя роль тамады, и начались танцы на специально созданном для этого широком деревянном помосте, а также конкурсы — рисование пейзажа (победил, конечно, Райли), танцевальный (убедительную победу одержал Энди), спринт вокруг дома (первым финишировал Тэй).

В конкурсе «Меткий глаз» мне тоже дали пострелять из лука. Я промазала все три раза, но всё равно было весело. А лучшими лучниками оказались Даниэль с семерыми собратьями, Финн и Тэй.

Шикарный свадебный банкет с вкусными блюдами, торжественное разрезание торта, потом танцы на помосте — с каждым из своих семерых мужчин по очереди, — я настолько погрузилась в эту праздничную атмосферу, что даже ни разу не вспомнила о принцах.

Не знаю, что ещё задумали высокородные шакалы, но этот день прошёл идеально, подарив мне ощущение безграничного счастья.

Пока гости развлекались на конкурсах, мы с Родни и Лораном выкроили момент и в сопровождении тридцати самых лучших бойцов, а также моей «великолепной пятёрки» — Тэя, близнецов, Дана и Энди — успели навестить маму Рода в соседнем поместье Нивар. Было очень приятно получить её благословение.

А когда мы вернулись на торжество, свечерело и начало темнеть, наступило время салютов. Эти шикарные фейерверки тоже помогла устроить Виола.

Цветы эйфории распускались в моей душе одновременно с яркими сияющим бутонами на небе. На ум снова пришло сравнение со сказкой.

Но самое приятное волшебство началось для меня тогда, когда каскады вспышек в небе погасли, гости продолжили танцевать и веселиться, а Родни подхватил меня на руки и понёс в дом, в свою спальню.

Лоран отправился следом.

— Красавица наша… — хрипло произнёс Родни, опуская меня на пол возле усыпанной розовыми лепестками кровати.

Душу опалило волнение, но мягкий поцелуй Лорана в шею был таким нежным и приятным, что я улыбнулась и расслабилась, думая о том, как же здорово, что моим супругом стал не только неистовый, храбрый и умный пират, но и этот парень с лучистым взглядом небесно-голубых глаз и обаятельной улыбкой с ямочками на щеках.

Родни словно залип на моих губах, потом шумно выдохнул и взял мой рот в плен ласковым поцелуем, в котором чувствовался скрытый огонь. Он предугадывал каждое моё желание, отлично чувствуя мою реакцию, даря огромное наслаждение и в очередной раз напоминая о том, как упоительны могут быть поцелуи с эмпатом.

А тёплые пальцы Лорана в это время оглаживали изгибы моего тела, лаская плечи, шею, руки, попутно ослабляя шнуровку корсета. В конце концов подвенечное платье с тихим шелестом упало к моим ногам, а вдоль позвоночника пронеслись сладкие мурашки от горячих губ и языка Алистера.

Я утопала в эйфории, чувствуя, как кровь медленно, но верно превращается в жидкое пламя, заструившееся по венам. Слышала сбившееся дыхание мужчин, чувствовала жар их тел.

От удовольствия я закрыла глаза, но всё равно продолжала видеть вспыхивающие звёзды, словно ласки мужей закинули меня в космос.

Я настолько поддалась эйфории, что даже не заметила, как оказалась без нижнего белья. В голове мелькнул отрезвляющий просвет, лишь когда обнажённая кожа спины коснулась прохладных лепестков на простыне.

Распахнув глаза, осознала, что уже лежу обнажённая на кровати, а мои мужья скидывают с себя остатки одежды.

Я залюбовалась их сильными рельефными телами, предвкушающим блеском в глазах, повторяя себе снова и снова ту невероятную истину, что теперь эти двое красавцев — мои мужья. Взгляд невольно упал на их вздыбленные мужские достоинства — крупные, красивые, обещающие много жарких ночей: багровый, немного потолще, увитый венами — у Родни, и посветлее, чуть длиннее и аккуратнее — у Лорана.

— Ложись на живот, звёздочка, — Алистер помог мне перевернуться.

— Ты устала за этот долгий день, так что для начала мы тебя как следует расслабим, — решительно заявил Родни.

Ощутила, как на спину, ягодицы и бёдра полилось тёплое ароматное массажное масло, и четыре умелых мужских руки погрузили меня в нирвану.

Был растёрт, наглажен, обласкан и зацелован почти каждый сантиметр моего тела — от макушки и до пальчиков на ногах. Мужчины ещё не добрались до интимного места и груди, а я уже не могла сдерживать стоны, плавясь от удовольствия в их руках. Сама не заметила, как расслабляющий массаж перешёл в дразнящие ласки.

Тело послушно подавалось навстречу жадным ладоням, раскрываясь и требуя большего.

Охнула, когда настойчивые, властные руки моего пирата, приласкав самые чувствительные — внутренние — стороны бёдер, скользнули повыше, и два пальца проникли внутрь разгорячённого влажного лона, продолжая массаж уже изнутри таким движением, словно он кого-то подзывал. На этот «призыв» активно ринулись сладкие острые молнии, скручивающиеся в тугой клубок внизу живота. А когда ощутила, как ещё один палец накрыл сверху клитор, меня выгнуло дугой.

Родни не просто идеально знал анатомию, он ещё и невероятно тонко чувствовал моё тело, играя на нём, словно на музыкальном инструменте. Этот эмпат прекрасно понимал, что нужно делать и куда с какой силой нажать, чтобы свести меня с ума.

Я извивалась на постели, как змейка, а Лоран, умело подстраиваясь под мои движения, умудрился добраться до моей груди, дразняще сжимая и легонько покручивая соски. Один внезапный щипок на грани боли — и в низ живота стрельнула шаровая молния наслаждения, выбивая искры из глаз и вскрик из груди.

— Любимая… нежная… желанная… — шептал Лоран, зацеловывая чувствительное место за ушком.

Аккуратный рывок — и меня перевернули на спину. Я хрипло охнула, когда настойчивый, страстный язык пирата скользнул по набухшим половым губам и сосредоточился на главной жертве своего дерзкого нападения — чувствительной жемчужинке. К двум пальцам в моём лоне добавился третий, массируя нежные стенки и готовя к проникновению более крупного органа. А мой сосок оказался втянут в горячий рот Алистера.

Подводя меня снова и снова к невыносимо желанной разрядке, коварные мужья не давали мне пересечь остро-сладкую грань, пока я наконец не взмолилась:

— Родни! Лоран! Пожалуйста!!!

Я задохнулась от удовольствия, когда меня снова развернули, поставив на четвереньки, и в лоно резко, до упора, ворвался крупный бархатистый член первого мужа.

Быстро стало понятно, почему Родни выбрал именно эту позу: в ней он мог отпустить себя и сразу задал такой бешеный темп, что из глаз летели искры, а весь низ живота охватило упоительное пульсирующее пламя, превратившее всё моё тело в жидкий огонь. Тараня мощно, глубоко и сладко-сладко, он довольно быстро довёл меня до той самой сокровенной черты, за которой взрываются сверхновые.

Сквозь туман блаженства я услышала его хриплый стон, когда муж присоединился ко мне в этой нирване. Счастливый и расслабленный, он улёгся на кровать рядом и покрыл моё лицо поцелуями, перемежая их искренними: «Люблю тебя! Красавица моя! Люблю!»

Зажатая в восхитительной тестостероновой ловушке, я млела от счастья, вдыхая ставший родным запах моих супругов: нотки мускатного шалфея, кедра и пачули, исходящие от Лорана, и аромат хвои, свежевыделанной кожи и морского бриза — от Родни.

Перевернувшись на бок, чтобы поцеловать своего второго мужа и позаботиться о его удовольствии, я утонула в сияющих голубых глазах, которые излучали восторг и безграничное обожание.

— Теперь ты моя, звёздочка, — хриплым от возбуждения голосом сказал Алистер. — И у меня для тебя есть сюрприз!

Тело моментально отреагировало на этот горячий шёпот, запуская по венам волны нового желания.

— Какой? — я заинтригованно вскинула бровь, накрывая рукой его подрагивающий от нетерпения мужской орган.

— Полина, — дёрнулся Лоран. Тут же подхватив на руки, он куда-то меня понёс, и уже через минуту мы с ним оказались в помещении с джакузи. Небольшой бассейн, в котором бурлила вода из-за поднимающихся со дна пузырьков воздуха. А все стены были украшены разноцветными магическими огоньками, создавая невероятно романтическую атмосферу. — Такой вот сюрприз, — улыбнулся он.

— Как красиво! — с искренним восторгом выдохнула я.

Бережно прижимая к себе, Лоран зашёл со мной в воду и усадил на что-то вроде мягкого сиденья.

Бурлящие пузырьки приятно щекотали кожу, смывая усталость, и настраивали на игривые мысли.

— Тебе нравится? — просиял парень.

— Очень! — кивнула я.

— Это я придумал, а доктор Стоун… то есть Родни, — быстро поправился Лоран, — позволил установить такую систему в своём доме и задействовать её в нашу первую брачную ночь.

Я улыбнулась, думая о том, какие умные мне достались мужья, а Алистер принялся аккуратно вытаскивать шпильки из моей растрепавшейся причёски, складывая их на сухой бортик.

Закончив с этим, он ласково накрыл мои губы своими, окуная меня в океан бархатной нежности. Я закрыла глаза, погружаясь в ту эйфорию, что он мне дарил, доверяя ему и отдаваясь его ласкам. Поцелуй был долгим, жадным и упоительным, а руки этого опытного массажиста порхали по моему телу, распаляя пожар внизу живота. Спина, грудь, живот, клитор, интимные складочки, бёдра — ничто не осталось без его внимания.

Оставив горячую дорожку из поцелуев на шее и ключице, он спустился пониже и втянул в рот напряжённую вишенку соска, захватив вторую в плен своих пальцев. В низ живота тут же стрельнули знакомые медовые молнии, и я инстинктивно выгнулась.

Я уже изнывала от потребности быть наполненной. Зарывшись пальцами в светлые пряди моего аристократа, потянула его на себя. И сама подалась ему навстречу, потираясь о его возбуждённый до предела член.

— Моя звёздочка… — хрипло выдохнул Лоран, закидывая мои ноги к себе на плечи и проникая внутрь до упора длинным плавным толчком.

Это было так классно и так необходимо мне, что я не сдержала громкого стона. Муж двигался размеренно, методично, глубоко, доставляя мне солнечное наслаждение с каждым своим толчком. А играющие с моей кожей пузырьки джакузи добавляли ощущениям остроты.

Оргазм накрыл нас одновременно, выкидывая сознание в параллельную реальность со сверкающими кометами перед глазами и невыразимо сладким цунами, накрывшем всё тело от макушки до пят.

— Люблю тебя, девочка моя, — Лоран покрыл моё лицо нежными, невесомыми поцелуями.

Он быстро и деликатно помог мне снять остатки макияжа, вымыть волосы и вообще помыться целиком, после чего тщательно вытер большим махровым полотенцем, натянул на меня мягчайшую ночную рубашку и отнёс на кровать.

Как оказалось, Родни к этому времени успел перестелить постель, поэтому я была уложена на чистую, не замасленную, пахнущую луговыми цветами простынь.

— Всё хорошо, звёздочка? Мы тебе ничего не натёрли? Нигде не болит? — заботливо уточнил Лоран, накрывая меня одеялом. Сразу видно: истинный врач, всегда и в любой ситуации.

— Не волнуйся, с ней всё хорошо, — ответил за меня Родни. Видимо, как эмпат, почувствовал моё состояние размякшей, сонной и невероятно счастливой зефирки.

— Угум, — кивнула я, быстро засыпая между тёплыми, уже родными телами своих мужей.

А проваливаясь в сон, почувствовала ещё чьё-то осторожное прикосновение к лодыжкам. Отрубающийся мозг выдал мысль, что на кровать проникли вездесущие барсики, но я тут же вспомнила, что Сэм и Тим теперь лишены оборота. Неужели они устроились в ногах в мужском обличье?

Веки были слишком тяжёлыми, чтобы поднять их и проверить эту версию.

Но то, что у меня не глюки, подтвердил озадаченный голос Родни:

— Да вы издеваетесь, мужики!

Со дня свадьбы прошло три относительно спокойных недели.

Почему относительно? Потому что, во-первых, некоторое время я ещё дёргалась, переживая из-за Клэвиса и Эранта. Было страшно даже думать о том, что могут предпринять эти венценосные шакалы и потакающая им мать. Но недели шли одна за другой, ничего плохого не происходило, и внутреннее напряжение потихоньку начало спадать. Охрана особняка у меня была организована на высшем уровне, а в поездках всегда сопровождал вооружённый конный отряд, и они наверняка это знали. Может, принцы уже успокоились?

А во-вторых, пришлось повозиться, обустраивая общий быт в Риверсайде на семерых моих мужчин. Вдобавок Родни умудрился раздобыть и подарить мне ещё шестерых эльфов — собратьев Даниэля. Так что в очередной раз возникла проблема перенаселения в моём особняке.

В доме, где изначально было пятьдесят гостевых комнат, требовалось как-то разместить восемьдесят пять невольников и двух мужей. Даже двадцать новых комнат на чердаке и три переделанных из кладовки ситуацию уже не спасали.

По тимеранским обычаям, все мужья должны проживать в доме жены. С переездом ко мне Алистера проблем не возникло: он жил в подсобке при клинике, откладывая наибольшую часть заработанных денег на свою мечту — открытие собственного медцентра. Так что парни за один заход помогли ему перевезти его скромные пожитки в Риверсайд.

С Родни было посложнее. Обсудив с ним эту ситуацию, пришли к тому, что здесь у него будет личная комната, как и у остальных моих мужчин, а в своём особняке он продолжит проводить опыты, иногда оставаясь там на ночь.

Поместье Родни носило название Стоун: он построил его с нуля, купив землю недалеко от дома матери. А поместье моей свекрови — Карины Стоун — носило название Нивар, потому что ей выделили его как новоприбывшей. Я уже начала немного разбираться в этой системе с названиями и понимала, что поместья не подлежат переименованию. Кто его построил — тот и давал имя, навечно. В основном лишь у родовитых коренных тимеранцев их фамилия и название особняка могли совпадать, как, например, поместье Этери, принадлежащее Виоле Этери.

Чтобы разгрузить Риверсайд, мы решили отправить часть рабов в поместье Стоун. Но тут снова вышла заминка: кого именно туда отселять? Тэй категорически отказался разделять своих людей. К тому же звёздные десантники были профессиональными охранниками, мне нужна была их защита. Тринадцать эльфов? Но они тоже были отличными воинами, и вдобавок я видела, как Даниэль радуется общению с ними.

В итоге в поместье Стоун переехали двадцать пять человек: тринадцать мужчин из первой партии, купленных вместе с Майком, и двенадцать беглецов с рудников (но тех девятерых, что жили в Риверсайде при госпоже Артее, мы трогать не стали).

Так что сейчас в Риверсайде осталось проживать шестьдесят невольников и два моих мужа. Теперь были заняты все пятьдесят гостевых и одиннадцать жилых помещений на чердаке, а девять остались свободными. Причём те три комнаты, которые спешно соорудили из кладовых, опять были задействованы под хозяйственные нужды.

Сэму, Тиму, Даниэлю и Энди были возвращены их персональные апартаменты. А комнаты Родни и Лорана, как и управляющих — Майка и Рика, — тоже находились недалеко от моей спальни.

Тэй решительно заявил, что у него уже есть жилище — дорогой его сердцу каземат, и он не планирует из него съезжать. Именно там проходили все наши с вампиром жаркие ночи. Единственное — пришлось расширить кровать, ибо каждый раз под утро в той постели, где я спала, обнаруживались Сэм и Тим. Даже лишившись возможности оборота, они не утратили своей привычки засыпать по ночам возле меня. И никакие запертые двери или решётки их не останавливали.

Родни понадобилось некоторое время, чтобы привыкнуть к тому, что после нашего с ним секса на кровать пробираются ещё два мужика и засыпают, сворачиваясь калачиком в ногах.

Лоран отнёсся ко всему философски, а мой главный муж ошалел, когда проснулся утром после первой брачной ночи и обнаружил, что помимо двух оборотней, сладко спящих у ног его жены, возле кровати прямо на полу расположились Тэй, Даниэль и Энди.

Ну, как обнаружил. Сонный и удивлённый тем, насколько компактно два мужика разместились у изножья, он нечаянно наступил на вампира и рухнул на Даниэля с Энди. Эльф-то оперативно увернулся от живого снаряда, а вот Энди вернулся в Риверсайд с фингалом.

Правда, потом в тот же день Лоран свозил пострадавшего парня в клинику, и от синяка не осталось и следа.

Мой пират немного побушевал из-за такого наглого проникновения в его спальню и даже прочитал лекцию о вреде сквозняков при засыпании на полу, но потом вспомнил о свадебной клятве уважать других моих избранников и смирился с судьбой.

А сегодня с самого утра я была вся на нервах. Мы позавтракали всей семьёй в трапезной, после чего Лоран отправился на работу в клинику на целые сутки, а Родни, взяв в помощники Даниэля и ещё трёх эльфов, поехал перевозить свою маму в поместье Стоун, в лабораторию. Эксперимент Родни был завершён, и теперь пришло время проверить действие исцеляющего геля на практике.

Я очень переживала, надеясь, что у мужа всё получилось и моя дорогая свекровь сегодня обретёт здоровье и долголетие.

Решила немного развеяться — покачаться на качелях, так что отправилась во двор. Сэм и Тим привычными тенями скользнули за мной.

Лица барсиков сияли от счастья: прошлую ночь, исходя из установленной очерёдности, мы провели вместе. Я уже привыкла к тому, что мужчины обычно приходили в мою постель по двое: либо мужья, либо близнецы, либо Энди с Даниэлем. А Тэй отказался пускать кого-либо в наши любовные игры.

Меня всё это вполне устраивало.

Почти каждый день в поместье приезжали гости: Фалентий, Алиса — к Майку, Доменик, Виола, Лея и Себастиан Алистеры.

Кстати, Виола уже успела похорошеть, пройдя в клинике Родни недельный курс омолаживающих процедур. Он пригласил её в свой медцентр через три дня после нашей свадьбы. Сказал, что очень благодарен ей за помощь в организации торжества и особенно за салюты. По словам лисички, ей теперь завидовали все, включая императрицу.

Неделю назад Виола приезжала ко мне в гости — похвастаться внешностью — и очень веселилась, когда я приняла её за Дарину.

А меня развеселила её реакция на то, что в моём поместье уже четырнадцать эльфов.

— Ну ты, мать, даёшь! — опешила она, увидев три ряда тренирующихся во дворе остроухих красавчиков. — Куда тебе столько одинаковых?

— Я же говорю: для коллекции, — со смехом ответила я.

Сейчас, усаживаясь на качели, я улыбнулась, вспомнив тот момент.

— Вот и правильно: думай о хорошем, и всё будет отлично! — подошёл ко мне Райли. — Пойдём, у меня для тебя есть сюрприз! — он повёл меня в свою студию.

— Райли, ты просто чудо! Это восхитительно! — потрясённо выдохнула я, рассматривая подаренные мне десять картин, на которых была изображена моя свадьба.

— Я рад, что смог угодить, — просиял парень.

— Красота! — расплылся в улыбке Сэм, найдя себя на рисунке.

— Точно, — увидел себя на картине Тим.

— Полина, прости, что отвлекаю, но там к тебе посетители, — заглянул в студию Майк. Он выглядел встревоженным.

— Кто? — спросила я мулата, направляясь к выходу.

И тут же столкнулась в дверях с десятью бравыми стражами в синей униформе.

Сердце дрогнуло в плохом предчувствии.

— Госпожа Полина Князева? — обратился ко мне самый представительный из них.

«Если я скажу, что нет, — мне поверят?» — пронеслась в голове заполошная мысль. А вслух ответила:

— Да.

— Я — старший констебль Кириан Фарел. У меня и моих людей приказ от нашего начальника — Доменика Этьена — сопроводить вас под надёжной охраной в Седьмое отделение стражей правопорядка. У него для вас новости относительно преступника по имени Тар Санде, — официальным тоном заявил этот тип. — Вы должны подписать некоторые документы.

Ух ты как. Неужели этого бедолагу Тара Санде нашли? Кажется, сейчас он числился моим рабом, так что неудивительно, что Доменик вызвал меня в участок.

Когда я услышала имя своего друга, то сразу расслабилась. Я абсолютно ему доверяла.

— А с какой стати такая охрана? — с подозрительностью прищурился Сэм.

— Я специально взял побольше людей, — выдержал его взгляд суровый страж. — Потому что командир Этьен предупредил: если в поездке с госпожой Князевой хоть что-нибудь случится — он не только уволит меня, но и четвертует.

Я обернулась на Райли. Телепат уверенно кивнул. Что ж, значит, в мыслях этих людей нет намерения мне навредить или обмануть.

— Я за Тэем! — Тим метнулся в дом.

— Хорошо, дайте мне несколько минут, чтобы переодеться, — сказала я, чтобы выиграть время и дать моей охране возможность собраться и оседлать лошадей.

— Боюсь, что дело срочное, госпожа. Вы и так прекрасно выглядите, и ваш наряд вполне уместен для такой поездки. А ваши сопровождающие догонят нас в пути, — заявил этот страж.

Я нахмурилась, и констебль поспешно добавил:

— Командир Доменик Этьен особо подчеркнул, что дело очень важное и срочное, и в ваших же интересах как можно быстрее добраться до участка.

Райли снова кивнул.

— Ладно, — сдалась я. — Но я поеду в своей карете!

— Как вам будет угодно, госпожа, — не стал спорить страж.

Сэм помог мне забраться в повозку, и туда тут же заскочили Тэй, Тим, Майк и Райли.

Выглянула в окно — около десяти звёздных десантников и шестеро эльфов оперативно седлали лошадей.

Что ж, шесть эльфов, десять бойцов Тэя, сам вампир, крепкий мулат, телепат и два оборотня — в такой компании вполне можно было расслабиться. Ну, и ещё десять стражей правопорядка в сопровождении.

— Сейчас Энди соберёт ещё тридцать человек, и они нагонят нас в дороге, — заверил меня Тэй.

— Хорошо, — кивнула я.

Вампир успокаивающе накрыл мою ладонь своей.

— Райли, что там было ещё в мыслях стражей? — спросил телепата Сэм.

— Ничего подозрительного. В основном они думали о том, что им нужно поторопиться, иначе Доменик с них шкуру спустит и премии лишит, — ответил Райли.

— Ясно. Действуем по обстановке. Но будем готовы ко всему, — подвёл итог Тэй.

Дорога прошла спокойно, без происшествий. Энди и ещё тридцать охранников нагнали нас, когда мы уже подъезжали к участку. Поскольку они были вооружены мечами, за кованые ворота их не пустили. А те, кто был со мной в карете, сопроводили меня вслед за констеблем в серое казённое здание с чёткой надписью: «Седьмое отделение стражей правопорядка государства Тимеран. Начальник — Доменик Этьен. Режим работы: круглосуточно».

— Госпожа Князева, прошу вас пройти в кабинет, — констебль махнул рукой на помещение со стеклянными прозрачными стенами. Как аквариум. Был виден стол, несколько стульев, небольшой чёрный кожаный диван, шкаф с папками. — Присаживайтесь там, где вам будет удобно. Командир Этьен скоро к вам подойдёт. А ваши рабы подождут вас в фойе, — решительно тормознул он Тэя и остальных.

Вампир испепелил его взглядом, но всё же не стал нарываться и присел на ближайший стул. Парни сочли, что в этом прозрачном кабинете я как на ладони и они не будут спускать с меня глаз. Вдобавок они были уверены, что если меня что-то испугает, то это сразу же почувствуют и Тэй, и Райли.

Так что я прошла в то помещение одна и спокойно уселась на диван, видя всё, что происходит в фойе. Кругом царила рабочая атмосфера, то и дело взад-вперёд сновали стражи с деловым видом. Некоторые из них кидали на моих парней любопытные взгляды, но большинство — просто игнорировали. Ничего необычного.

В ожидании Доменика я огляделась. Стандартный кабинет, никаких лишних вещей. В воздухе витал приятный запах миндаля. Тепло, тихо. Моё внимание привлёк стеллаж с папками. Оказывается, там на корешках были написаны названия поместий. Заинтриговала синяя папка с надписью: «Риверсайд».

Не удержавшись от любопытства, я поднялась с дивана, чтобы подойти к ней и посмотреть, что там написано. Ну не убьют же меня за это? И вряд ли посадят.

Но запах миндаля вдруг резко усилился, перед глазами всё поплыло, и сознание обрушилось в звенящую темноту.

— А вот и наша спящая красавица. Просыпайся, Полиночка, тебя ждёт столько всего интересного! — рядом с ухом проворковал мужской голос, который прошёлся по нервам словно наждачкой.

Я вскочила с кожаного дивана, как ошпаренная, и в шоке уставилась на двух венценосных шакалов, что стояли передо мной с улыбками на лицах. Так гончие смотрят на загнанную добычу — немного вальяжно, самодовольно и с полным осознанием своей победы.

Голова немного кружилась, во рту пересохло. Я едва сфокусировала взгляд.

Лихорадочно оглянулась по сторонам и сразу поняла, что мы не в участке. Роскошная комната была оббита бархатом и шелками, стену украшал орнамент из позолоты, пол был мягкий, словно татами. С потолка свисала хрустальная люстра.

А из распахнутого окна открывался изумительный вид на море. Дующий оттуда свежий бриз приятно овевал лицо и помог развеять туман в моей голове.

Душу затопил липкий страх, но я понимала, что нельзя его показывать. Поэтому, сдерживая внутреннюю дрожь, я вскинула голову и как можно спокойнее сказала:

— Давайте вы прямо сейчас вернёте меня домой, и я забуду об этом инциденте.

— Ух ты какая, — усмехнулся Клэвис. — А где же слёзы, истерика? Мольба? Я так давно мечтал увидеть, как ты будешь умолять нас, стоя на коленях!

— А меня другое интересует, — вступил в диалог Эрант. Его голубые глаза казались двумя льдинками, в которых сейчас искрилось предвкушение. — Почему ты не задаёшь никаких вопросов? Например, что с Домеником? Где сейчас твои рабы? И мужья? Всё ли у них хорошо?

— А разве вы ответите честно? — саркастически парировала я.

— Она мне нравится, брат, — восхитился Клэвис. — Можно я буду первым?

— Потом разберёмся, — отмахнулся Эрант, тряхнув светлой шевелюрой. — А пока что спрашивай, девочка. Клянусь жизнью, что не стану тебе лгать! Скажи, что тебя интересует? — вкрадчиво поинтересовался он, заходя мне за спину.

А Клэвис тем временем встал прямо передо мной и надвигался всё ближе. Всё это нервировало до жути.

— Меня интересует, чем вы вообще думали, похищая меня. Неужели не смогли потушить пожар в штанах и рискнули всем, лишь бы удовлетворить свою похоть? Думаете, ваша мать одобрит эту дикую выходку? Вы хоть представляете, как всё это отразится на ней? И как аукнется вам самим? Вы привыкли иметь дело со слабыми женщинами, которых утаскивали в свой гарем и запугивали. Они — беззащитны, одиноки и бесправны. А я — нет. Я полноправная гражданка Тимерана, замужняя, богатая, с высокопоставленной роднёй и кучей друзей. В отличие от ваших рабынь, меня есть кому защитить. Так что вы тут сильно берега попутали, ваши высочества, — презрительно скривилась я при последней фразе.

— Я не совсем понял, что из всего этого было вопросом, — озадаченно отметил Клэвис.

— Девочка хочет сказать, что мы не тем местом думаем, — разжевал ему Эрант. — И выражает обеспокоенность об уровне нашего интеллекта, раз мы посмели утащить в своё логово такую богатую и знаменитую малышку, у которой вся родня из высшего общества и сто друзей.

— О-о-о, об этом, маленькая, можешь не волноваться. У нас всё продумано. Метод кнута и пряника ещё никогда не подводил, — Клэвис взял со стола продолговатый золотистый предмет, который я приняла за подзорную трубу, и нажал там на едва заметную кнопку.

Раздался тихий треск, и я едва не вздрогнула, увидев, что на дальнем конце этой «трубы» тут же вспыхнула дуга электрического разряда.

Значит, решили меня электрошокером припугнуть. Шакалы.

— Убери эту волшебную палочку, Клэвис, — включил «хорошего полицейского» Эрант. — Она нам не понадобится. Полина — очень умная красотка, и она сама согласится встречаться с нами. Полюбовно.

Фыркнув, Клэвис положил шокер на подоконник и снова подошёл ко мне.

— Встречаться? — я удивилась так, что аж переспросила.

— Именно! — воскликнул стоявший за спиной Эрант. Мне пришлось прикладывать усилия, чтобы стоять спокойно, не оборачиваясь на него и не шарахаясь. А то устроят тут весёлые догонялки по всей комнате.

— Значит, вы хотите сказать, что таким образом выражаете ко мне симпатию и надеетесь на отношения? — я чуть не расхохоталась. Правда, этот смех был бы на грани истерики.

— Я же говорил, что она всё поймёт правильно! — торжествующе заявил Эрант. — Тебе же самой это выгодно, малышка. Стать избранницей принцев — разве это не почётно?

— Только представь: со временем ты сможешь занять трон, стать императрицей всего Тимерана, — добавил Клэвис.

— Звучит заманчиво, — я снова не сдержала в голосе сарказма.

— Давай, задавай свои вопросы. У тебя же их много, верно? — напомнил Эрант.

Они ожидали, что я начну их расспрашивать о своих мужьях, рабах и Доменике и о том, что это вообще за место, но я решила зайти с другой стороны. Самое главное для меня сейчас — это тянуть время.

— Что ж, Эрант, если ты поклялся мне не лгать, тогда отвечай честно, — произнесла я, по-прежнему стоя к нему спиной. — У вас уже был первый оборот? Вы видели вашу мать в образе шакалихи? За что Августа убила консорта Дариуса? Почему она хочет избавиться от Фалентия?

Блондин за моей спиной нервно сглотнул, а у Клэвиса медленно отвисла челюсть.

— Откуда ты всё это знаешь? — в шоке прорычал Клэвис. — Ты же всего пятьдесят дней на Тимеране! Меньше двух месяцев. Живёшь в захолустье и при этом в курсе всех тайн императорской семьи! Как такое возможно?

— Пятьдесят один день, если быть точнее, — флегматично уточнила я.

— Кто тебе об этом сказал? Говори! И имена всех, кто об этом знает! — прошипел за моей спиной Эрант.

Он точно шакал? Может, змей?

Атмосфера вокруг меня начала накаляться. Было ясно, что принцы не отвяжутся, если я буду юлить и отмалчиваться. Вон, шокер у них уже наготове.

— И не вздумай соврать: у нас с братом есть артефакты правды! — предупредил Клэвис, показывая на пришитые к рукаву футболки красные камни.

Что там советовал консорт? Главное — верить в то, что озвучиваешь.

— Как бы сказал Фалентий, вы, как всегда, плохо подготовились, — усмехнулась я. — Забыли, в каком поместье я живу? — задала я наводящий вопрос.

— В Риверсайде, и что дальше? — рявкнул Клэвис.

— А кто владел им до меня? — продолжила я тянуть резину.

— Элеонора Артея. Ну и что? — жарко выдохнул мне на ухо Эрант. Я аж невольно вздрогнула, но быстро взяла себя в руки.

— А какие слухи ходили про эту женщину? — спросила я.

— Что у неё не всё в порядке с головой, — заявил Клэвис.

— А ещё? — уточнила я.

— Она думала, что является провидицей и знает будущее, — презрительно фыркнул Эрант. Он склонился надо мной так близко, что его губы почти касались мочки.

Мне стоило большого труда, чтобы не отшатнуться. Нельзя будить в них охотничий инстинкт.

— А вы никогда не пробовали собрать данные и выяснить: сколько из её пророчеств исполнилось? — снисходительно задала я риторический вопрос. — Вы бы удивились. Например, один из моих рабов — Майк Алантер — был когда-то управляющим в поместье госпожи Терсен, которая дружила с Элеонорой и много раз бывала у неё в гостях. Майк мне рассказывал: когда они в очередной раз приехали в Риверсайд, госпожа Артея сказала его хозяйке, что ей приснился горящий сарай. Та отмахнулась — мало ли какие кошмары бывают. А когда они вернулись домой, увидели, что их хлев сгорел дотла и огонь едва не перекинулся на дом.

— Совпадение! — фыркнул Клэвис.

— Ещё один факт, — невозмутимо отметила я, продолжая заговаривать этим шакалам зубы. — После смерти Элеоноры её шкатулку с драгоценностями так и не нашли. Когда в последний раз госпожа Терсен навещала госпожу Артею в больнице, та сказала, что все её сокровища достанутся Лине. Так что Элеонора знала, что после неё в Риверсайде будет жить девушка по имени Лина. В этом она тоже оказалась права. Кстати, да, я нашла её шкатулку и вступила в права наследования согласно завещанию госпожи Артеи. Если бы вы внимательнее смотрели тимеранскую базу, вы бы это заметили.

Принцы мрачно переглянулись друг с другом.

— Даже если у этой старушки с деменцией и был дар предвидения, что с того? Ты появилась на Тимеране спустя три года после её смерти. Вы с ней никогда не пересекались. Или хочешь сказать, что она приходит к тебе во снах? — хохотнул Клэвис.

— Открою вам большой секрет: помимо вербальных способов передачи информации есть ещё письменность, — не удержалась я от иронии. — Элеонора оставила мне свой дневник. Там столько всего интересного!

— Но ты всё равно спросила нас, за что наша мать убила Дариуса и собирается прикончить Фалентия. Значит, есть то, о чём Артея не знала, — резонно заметил Эрант.

— Либо не знала, либо не стала упоминать, считая это несущественным, — пожала я плечами. — Например, там не было ни слова о моём похищении вами. Уверена, что если бы мне грозила серьёзная опасность, Элеонора предупредила бы об этом.

— Да ты полна сюрпризов! — озадаченно пробормотал Эрант.

Ага, и даже не представляешь насколько.

— Кто ещё читал этот дневник? — пронзительно зыркнул на меня Клэвис. Его серые глаза полыхнули алым огнём.

— Никто, — ответила я с честным лицом. — Та информация, что в нём содержится, слишком опасна, чтобы делиться ею хоть с кем-то. Ваш Карательный кодекс как-то плохо сочетается с тем, что у власти стоят оборотни. Я прочитала и убрала в тайник.

Брюнет кинул взгляд на рукав. Артефакт правды по-прежнему был красным.

Я едва сдержала вздох облегчения.

— Так вы собираетесь отвечать на мои вопросы или как? — вскинула я бровь.

— Конечно, — шумно выдохнул мне на ухо Эрант. — Надеюсь, ты понимаешь, что должна отдать нам этот дневник? Причём целым и невредимым, без единой вырванной страницы, — вкрадчиво проворковал он, оставляя горячими губами лёгкий поцелуй на шее.

Руки невольно сжались в кулаки.

— А насчёт ответов — мы не только расскажем тебе, а покажем, — лицо Клэвиса расплылось в жутковатой улыбке.

Эрант неожиданно вышел из-за спины и встал напротив меня рядом с братом. Голубые глаза блондина вспыхнули изнутри неестественным синим светом.

Миг — и тела мужчин подёрнулись дымкой, уменьшаясь в размерах и превращаясь в двух тощих шакалов. Свалявшаяся шерсть на голове с проплешинами, свисающие с туловища футболки и спадающие с попы штаны — я до боли прикусила губу, чтобы не расхохотаться.

Какой же это был дикий контраст по сравнению с моими большими красивыми барсиками! И даже шикарным огромным волком Риком! Небо и земля.

Но я должна была показать им, что сильно испугалась, ведь они ждали от меня именно этого, скалясь и сверкая глазищами: Клэвис — алыми, Эрант — синими.

А то вдруг покусают ещё для убедительности, чтобы показать, какие они могучие страшные хищники.

Так что, тихо вскрикнув, я судорожно прижала руки к груди. Заодно незаметно нажала на ринале на секретную кнопку, о которой говорил Доменик. Надеюсь, с моим другом всё в порядке и он быстро найдёт меня по этому сигналу, да и мужчин моих приведёт. Впрочем, Тэй и безо всяких подсказок способен обнаружить меня где угодно. По крайней мере, я остро почувствовала связь с ним: от татуировки истинной пары по всему телу разлилось тепло. Подмога близко, теперь я была в этом уверена.

Но прежде, чем моя команда порвёт этих блохастых на лейкоциты, я всё же хотела услышать от них ответы на многие вопросы. А то потом будет некому их задавать.

— Всё, хватит уже меня пугать! Я увидела достаточно, — махнула я рукой, изо всех сил пытаясь не рассмеяться и при этом казаться испуганной. Типа, прониклась, когда мне показали этих лишайных пёселей.

Оборотни снова вернулись в мужское обличье.

— Ну как, теперь ты понимаешь, что с нами шутки плохи? — Эрант снова зашёл мне за спину. Мёдом ему там, что ли, намазано? Или такое психологическое давление на меня?

— Угум, — сдержанно кивнула я. Обнять и плакать.

Странно, но теперь я их почему-то уже совсем не боялась. Да и тепло, исходящее от метки истинной пары, давало сильную моральную поддержку. Было стойкое ощущение, что до появления моих парней остаются считанные минуты.

Шакалы почувствовали перемену в моём настроении, потому что теперь кидали на меня настороженные взгляды и сбавили гонор. Мне показалось, что они ко мне принюхиваются, стараясь делать это незаметно.

— Так на чём мы остановились? — Клэвис подтянул повыше сползшие штаны.

— На вопросах нашей девочки, — заявил Эрант, приникая ко мне ещё ближе. Зараза. — Про оборот мы ей сейчас всё показали. Наглядно. Какие там ещё были непонятки? Ах да, про маму и отчимов. Так вот, матушку в другой ипостаси мы видели: она нам показала, когда мы были детьми. Сами с братом обернулись в тринадцать. Пришлось убить больше десяти придворных, которые оказались свидетелями. А насчёт Дариуса и Фалентия — тут всё просто: эти два занудных старикашки ей уже надоели. Вечно суют свой нос куда не просят, её сыновей критикуют. Вдобавок отказались спонсировать масштабную реконструкцию дворца. Скупердяи. Зато теперь императрица Августа вступила в наследство, получив все деньги и имущество Дариуса. А через пару дней наступит очередь Фалентия. Тебе его жалко?

— Он не сделал мне ничего плохого, — повела я плечом. — Наоборот, очень помог.

— Не вздумай предупреждать его! А то пожалеешь! — устрашающе сверкнул красными глазищами Клэвис. Как они такую внутреннюю подсветку делают?

— Поняла, — спокойно отозвалась я. — Что ж, с этим разобрались. Теперь поясните, почему на Тимеране такие гонения на оборотней? Вы же сами из этой братии! Разве вам не жалко сородичей?

— Не сравнивай нас с ними! — возмутился Клэвис. — С какой радости мы должны их любить? Они наши конкуренты. Те, кто может нас унюхать и разоблачить. Вдобавок ими невозможно управлять: все рабские привязки мигом слетают во время оборота. Сильные, непредсказуемые, решительные — он представляют прямую угрозу для нас. Мы позволяем жить лишь нескольким оборотницам, но держим их жизнь под контролем. Они об этом не знают. Например, Виола Этери, её дочь Дарина — лисы. Довольно безобидные, так что пускай живут, если ничем себя не выдадут.

— Ясно. Полагаю, Тар Санде — тоже оборотень? Медведь, верно? Зачем он вам? Для чего был весь этот цирк с нападением на Риверсайд? И как вам удалось меня похитить? Что с Домеником и с моими людьми? — вывалила я на них очередные вопросы.

— Ты и про медведя знаешь? — опешил Клэвис. Эрант заскрежетал зубами где-то за ухом.

— Говорю же, в дневнике Элеоноры много всего интересного. Жаль, что не всё, — невинно похлопала я глазками.

— Ты ускользнула из наших рук сразу по прибытии на Тимеран. Да ещё и партию рабов успела присвоить! Фалентий постарался: запустил Сеть раньше назначенного срока и дал тебе гражданство до того, как мы прибыли на полигон. В последние пять лет у нас с матерью была договорённость: мы перестаём её огорчать своим выходками, берёмся за ум и возглавляем корпорации и рудники, принадлежащие правящей семье. А взамен она закрывает глаза на то, что мы иногда утаскиваем в своё логово некоторых красавиц из новоприбывших. Ну, и радуем её внуками. Родившихся детей мы обычно привозим к ней, она сама распределяет их по госпожам, вшивает под кожу артефакт от оборота и отслеживает их судьбу, — откровенно заявил Эрант.

— И сколько у вас уже таких наложниц и детей? — стараясь скрыть отвращение, уточнила я.

— Двадцать самочек, — сально облизнулся Клэвис. — А из приплода — четыре дочки, пять пацанов.

Сильно захотелось стукнуть их чем-то тяжёлым.

— Но ради тебя, малышка, мы даже готовы лишиться нашего гарема, — заверил Эрант. И чего этот блохастый так прицепился к моему уху?

— Вы убьёте девушек? — ужаснулась я.

— Зачем? — удивился моей логике Эрант. — Сотрём им память, распределим по полигонам, объявим новоприбывшими. Подарим каждой рабов и поместье. Пусть социализируются и живут долго и счастливо. А у нас будешь ты.

Э-э-эм, и что им на это сказать?

— Мне надо обдумать это лестное предложение, — нейтрально ответила я.

— Думай, — покладисто согласился Эрант и тут же добавил: — У тебя есть несколько минут. Но я не сомневаюсь, что ты согласишься.

— Это почему же? — напряглась я.

— Ты ведь умная девочка и уже поняла, что с нами лучше дружить. Иначе кто знает, какие неприятности могут произойти с твоими мужьями? Например, помнишь, как ты веселилась на празднике «Проводы детства» в поместье Этери? — спросил Эрант.

Я кивнула.

— В тот день Лоран Алистер и Родни Стоун прооперировали госпожу Лекогнан. А вдруг здоровье этой старушки резко ухудшится, она умрёт, и в этом обвинят специалистов клиники «Здоровье у Рода»? Мол, послеоперационные осложнения. Только представь, какой скандал из всего этого можно раздуть! А чтобы посадить господина Стоуна за решётку — даже напрягаться не надо. Просто прийти с обыском в поместье этого врача, а также в особняк его матери, и улик по контрабанде запрещённых веществ будет выше крыши! — заявил белобрысый шакал.

— Императрица слишком ценит Родни, а все тимеранки нуждаются в его омолаживающих процедурах. Так что его не посадят, — возразила я. — Он гений, и этим всё сказано.

— Будет работать в застенках, — усмехнулся Клэвис. — Создадим ему все условия. А не захочет — начнём шантажировать тобой. Согласится как миленький. Ты тоже пойдёшь ради своих мужчин на что угодно, мы это уже поняли.

— Видишь ли, Полина, мы не стали похищать тебя сразу после свадьбы или перед ней, — отметил Эрант. — Дали тебе время по-настоящему привязаться к мужьям, полюбить их всей душой. И теперь вас связывает такая незримая сила, которая прочнее любых цепей.

— Вы так и не ответили мне насчёт Риверсайда. Что там за цирк был с нападением? И зачем вы до сих пор удерживаете Тара Санде? — переключила я разговор с щекотливой темы в нужное мне русло.

— Мы пытались мыслить масштабно, — заявил черноволосый шакал. — Видишь ли, в тот момент сошлись воедино несколько факторов: стремление заполучить тебя и желание немного пошалить. А ещё — проверить экспериментальным путём одну техническую новинку, украден… то есть изъятую у новоприбывшей. А именно — портальный артефакт. Нам с Эрантом было интересно проверить его мощность. Ну, и вдобавок ты разозлила нас тем, что лишила второй партии рабов подряд.

— Ты кинула нам вызов, мы его приняли, — продолжил Эрант. — Отобрали насколько рабов на руднике, в том числе всех, кто когда-то жил в Риверсайде и хорошо знал поместье. Промыли им мозги, вставили чипы. Одновременно с этим дали приказ своему человеку приобрести ещё несколько человек на рынке и обработать их сознание в ближайшем Центре перевоспитания. Каждому невольнику было дано чёткое задание: действуя слаженно, проникнуть в особняк в Риверсайде, похитить госпожу и доставить её в условленное место, сюда. Чтобы соединить эти две разрозненные группы, мы задействовали портальный артефакт. А потом с его помощью закинули всю команду к дырявому забору твоего поместья. И наблюдали за этим представлением в бинокль.

— Испытание портального артефакта прошло на отлично, — отметил Клэвис. — А вот твоё похищение сорвалось. Поскольку большинство нападающих было с рудников, мы легко свалили всё на неполадки в их ошейниках и мозгах из-за радиации.

— А Тар Санде? — сдержанно уточнила я.

— Это был наш запасной план, который уже сработал, — произнёс Эрант. Я не видела его лица, но по голосу понимала, что он улыбался. — Нами было заявлено, что он тоже сбежал. А на самом деле мы его заперли в клетке и вынудили обернуться в медведя. Это чтобы его невозможно было отследить, но в то же время он числился в живых. А сегодня весь Тимеран начнёт гудеть о вопиющем беспределе: опасный оборотень-медведь, сбежавший с рудников, умудрился пробраться в седьмое отделение стражей правопорядка и похитить знаменитую на весь мир госпожу. Начальник этого отделения — Доменик Этьен — уже заключён под стражу по обвинению в преступной халатности, повлекшей за собой похищение и возможно даже смерть госпожи Князевой.

— Так вы убить меня решили или ухаживать? — я была сбита с толку.

— Ну что ты, малышка, убивать тебя никто не собирается, — заверил Клэвис. — Но сейчас решение за тобой. Либо ты принимаешь ухаживания, приносишь нам магическую клятву на крови и прямо сейчас становишься нашей женщиной, причём в разных позах и столько раз, сколько мы захотим. И мы отправим тебя домой, к мужьям, ещё до заката. Всем будет объявлено, что их величества Эрант и Клэвис нашли похищенную красавицу, храбро отбили её у медведя и покарали этого преступника так, как он этого заслуживает. Причём ты поддержишь эту легенду. Станешь приезжать в этот особняк по первому нашему зову. Тогда мы не тронем твоих мужей и гаремников. И даже пожалеем Доменика Этьена: заменим ему смертную казнь пожизненным заключением. А со временем, если будешь хорошо себя вести, мы на тебе женимся, и ты взойдёшь на трон.

Ну-ну. Гладко было на бумаге, да забыли про овраги.

— Либо? — спокойно вскинула я бровь.

— Либо мы увезём и спрячем тебя так надёжно, что никто и никогда не найдёт. Всем объявим, что бешеный оборотень-медведь убил несчастную госпожу, надругавшись перед этим, и сжёг её тело. Отберём твой ринал. Будем развлекаться с тобой, как только захотим. Может, даже родишь нам несколько щенков. А если осмелишься сопротивляться и бунтовать — накажем за это твоих мужей. Ради них ты станешь шёлковой. Потом, через много лет — сотрём тебе память и выпустим в центре города, — подвёл итог Клэвис.

— Ясно всё с вами, — тяжело вздохнула я. Ушиб головного мозга. Родовая травма, не иначе. Ничем другим я этот бред объяснить не могла. — Но поясните мне ещё кое-что. Как вы заставили стражников доставить меня в участок? Как подделали приказ Доменика? Что за запах был в той комнате? В моём мире миндалём пахнет взрывчатка. И как вам удалось меня оттуда похитить перед носом у моих телохранителей?

— Самым сложным было убрать с пути Доменика. Пришлось организовать ему внеплановую встречу с министром юстиции, якобы для отчёта о том, как продвигаются поиски последнего раба, сбежавшего с рудника. Потом я подключился к риналу его подчинённого — констебля Кириана Фарела, — и от имени Доменика отправил ему приказ как можно скорее доставить тебя в участок. Припугнул, чтобы госпожа Князева была привезена в целости и сохранности, и дал понять, что это в её же интересах. Фарел сработал чётко и действовал по инструкции: завёл тебя в кабинет, сказал ждать Доменика. Знаешь, как по-простому называют это помещение с прозрачными стёклами? — спросил Эрант.

— Аквариум? — пожала я плечами.

— Нет. Сказка, — пояснил блондин. — А всё потому, что такие стёкла могут быть голографическими экранами и транслировать то, чего нет на самом деле, этот трюк иногда используют при допросах. С ними тоже пришлось повозиться, устанавливая удалённый доступ, но это того стоило. Ты надышалась усыпляющим газом с нежным миндальным запахом и упала в обморок, а твои сопровождающие продолжали видеть то, как их госпожа спокойно сидит на диване. Причём эти стёкла надёжно блокировали любые импульсы и потоки информации, в том числе от ринала.

— Любые, кроме портального артефакта, — усмехнулся Клэвис.

— Всё верно. Мы проникли туда порталом и утащили тебя в своё логово, — торжествующе подвёл итог Эрант.

— И где сейчас мои телохранители? — поинтересовалась я.

— Мечутся по всему Тимерану в панике, ищут свою пропажу, — рассмеялся Клэвис.

Сказать им, что уже нашли и скоро будут здесь, или пускай сюрпризом будет?

— Надеюсь, ты поняла, что по-любому станешь нашей, малышка: добровольно или не очень. Мы отказов не принимаем, не так воспитаны, — усмехнулся Эрант. — Итак, твой ответ? Решим всё полюбовно или жёстко? Скажу честно: меня устроит любой вариант. Кстати, на свой ринал не надейся: мы его заблокировали. Сейчас он работает лишь как переводчик, не более того. Как же вкусно от тебя пахнет… — он неожиданно прижался носом к моей шее. — Словно ты беременна от опасного хищника. Но не от оборотня. Так странно…

Не успела моргнуть, как Клэвис уже обнюхивал меня с другой стороны.

— Точно, — озадачено согласился брюнет.

А я опешила от услышанной новости. Неужели я беременна от Тэя?

— Не трогайте меня! — я резко вышла из ступора.

От души заехав локтем в живот Клэвису, я схватила с подоконника шокер и приставила его к горлу Эранта:

— Не двигайся!

— Какая шустрая девочка, — покосился на золотистую трубу блондин. Я поняла, что он играл со мной, позволив добраться до оружия.

Для наглядности нажала на кнопку и пустила по этой штуковине ток. Мне понравилось. Жаль только, что Эрант быстро отклонился назад и его не задело.

Тем временем Клэвис быстро очухался и выбил электрошокер из рук.

— Значит, ты выбираешь жёсткий вариант? — облизнулся Эрант, надвигаясь на меня.

Я попятилась.

— Прежде чем отвечу, мне хотелось бы понять ещё один момент, — сказала я. — Тимеранцы уже давно похищают людей с других планет, не так ли?

— Так, — кивнули оба.

— Неужели вы не боитесь, что кто-то из их родственников найдёт вашу планету и отомстит за то, что вы превратили его близкого человека в раба или вовсе убили? Ведь бывают технологически более развитые расы. А у вас нет даже звездолётов. Как вы будете защищаться?

Мужчины дружно расхохотались.

— Тут всё продумано, малышка. Мы не просто похищаем людей, а спасаем от смерти. Ну, большинство из них. Некоторых, например оборотней, приходится отстреливать на полигоне. А так — наша Сеть вытаскивает обречённых за долю секунды до их гибели в огне или глубоком водоёме. На своей планете они считаются погибшими. Но если даже прилетит какая-нибудь враждебная раса, то она не сможет добраться до Тимерана. Нашу планету защищает надёжный энергетический щит, — снисходительно пояснил Эрант.

— Этот щит? — махнула я на распахнутое окно, наблюдая, как под облаками вспыхивают разноцветные огни: словно сгорает гигантская решётка и сквозь неё спускаются сотни серебристых летательных аппаратов, увешанных массивными пушками.

— Какого пса?! — шакалы в шоке уставились на небо.

А позади нас раздалось тихое потрескивание, словно от электросварки. Двери разлетелись в щепки, и внутрь ворвались Сэм и Тим, на ходу обращаясь в разъярённых барсов.

Шакалы тоже обернулись, но чисто от испуга. Выражение их перекошенных от ужаса морд я не забуду никогда. Раздался истошный визг, скулёж, и по всей комнате полетели меховые ошмётки.

Говорила же им — лучше верните меня домой по-хорошему.

— Полина! — подскочивший ко мне Энди подхватил меня на руки и зачем-то запрыгнул на подоконник. — Ты мне доверяешь, родная?

— Да, — ответила я без колебаний.

— Тогда закрой глаза и ничего не бойся! — сказал он мне.

Я послушалась, но даже зажмурившись, мне было ясно, что мы выпрыгнули из окна. Глаза распахнулись сами собой, и тут же округлились от удивления: нас в полёте поймало какое-то невидимое поле и аккуратно закинуло в летательный аппарат. За нами быстро захлопнулся люк, и я с удивлением оглянулась по сторонам. Белый пластик, хромированные детали какого-то оборудования. А впереди виднелась кабина пилота, где склонились над приборами двое человек.

— Мы могли бы выйти через дверь, но там полно трупов, и так быстрее, — извиняющимся тоном пояснил Энди, аккуратно ставя меня на ноги и ведя в кабину.

— Полина! — ко мне кинулся один из мужчин в шикарной серебристой униформе.

— Тэй? — я ошарашенно смотрела на своего красавчика. В этом облачении он смотрелся ну крайне сексуально и в то же время как человек, облачённый властью.

Он хотел обнять меня и уже раскрыл рот, чтобы завалить вопросами, но вдруг осёкся и потрясённо опустился передо мной на колени, прижавшись лбом к моему животу.

— У нас будет сын! — он поднял на меня счастливое лицо.

В ответ я лишь улыбнулась и кивнула, не в силах удержать выступившие на глазах слёзы радости.

На меня тут же обрушили цунами нежных восторженных поцелуев и усадили на кресло, тщательно пристегнув ремнями.

— И куда мы летим? — поинтересовался Энди, усаживаясь рядом.

— Взят курс на тимеранский дворец, — ответил ему мужчина, в котором я узнала одного из своих бывших «гаремников» из звёздного десанта. Кажется, Норт.

— И что мы там будем делать? Свергнем Августу? — спросила я, обретя способность говорить после накрывших меня эмоций.

— Уже свергли, — улыбнулся Тэй. — Мы с парнями жутко перепугались, когда поняли, что позволили шакалам тебя похитить. Я погорячился и разнёс весь участок. Потом мы ринулись на поиски Доменика: он бы сказал нам, где находится особняк на берегу океана, являющийся памятником архитектуры эпохи Фанг-тай, и принадлежащий принцам. Я догадался, что эти гадёныши умыкнули тебя именно туда. Об этом здании они говорили на балу. Выяснилось, что Доменик арестован. Мы брали штурмом тюрьму, когда прилетели мои собратья. Я обрадовался. Быстро перебрались на истребители и освободили Этьена уже через пару минут. Потом я отправил часть своих людей зачистить дворец, а сам рванул на твои поиски. Чем ближе я к тебе подлетал, тем сильнее чувствовал нашу связь. Высадил Энди, барсов и ещё двадцать парней во дворе особняка, а сам решил зайти с воздуха. Сказал Энди, чтобы выпрыгнул с тобой из окна. Но если бы я знал, что ты беременна, не стал бы тебя так пугать, прости!

— Ничего страшного, — улыбнулась я.

— А сейчас мы летим проведать нового короля, — заявил Тэй. — Мы завоевали эту планету, и на правах победителя поменяли здесь власть. Встал нелёгкий вопрос: кого посадить на трон? И на ум пришла лишь одна кандидатура. Это очень спокойный и немногословный человек. Мудрый и бесстрашный. Который будет править Тимераном, не ввязываясь ни в какие придворные интриги и дрязги. У которого всё всегда разложено по полочкам. Но самое главное — он отдаст жизнь за свою королеву.

— Даниэль? — потрясённо выдохнула я.

— Верно, — кивнул Тэйжин Гай Авинтар.

— Это отличная новость! — просияла я. — Слушай, надеюсь, Сэм и Тим не убьют принцев. Они должны сказать, где прячут похищенных девушек.

— Насчёт этого не волнуйся: котам сказано лишь основательно потрепать этих тварей. Оставят в живых. Потом хорошенько их допросим и отправим под суд, вместе с их мамашей, — заверил меня Тэй.

— А где мы теперь будем жить? Во дворце на Тимеране или на твоей планете? — в ожидании ответа я затаила дыхание.

— А где ты хочешь? — спросил Тэй.

— В Риверсайде, — честно ответила я.

— Значит, обоснуемся там, — легко согласился мой вампир. — Я брошу к твоим ногам весь мир и все вселенные, любовь моя, — склонившись надо мной, он с нежностью поцеловал меня в губы. — Кстати, мои парни привезли с собой прекрасную новость: наша война с анхарцами уже закончена. На одном из кораблей можно закинуть Сэма с братом домой, чтобы он выдвинул свою кандидатуру в монархи. Король Анхарии сильно сдал в последнее время и ищет преемника. А Сэм, как сильный кот, то есть альфа, вполне может заменить его на престоле. Потом найдём способ создать такой портал, чтобы быстро перемещаться между нашими планетами, и к ужину возвращаться к любимой жене в Риверсайд, где бы мы ни находились. Тимеранская технология Сети нам в этом поможет, мы её усовершенствуем.

— Было бы здорово! — просияла я от таких отличных новостей.

Значит, война вампиров и барсов окончена. Ну, а моя счастливая семейная жизнь только начинается…

Пятнадцать лет спустя

— Ой, а это кто, папа? — пятилетняя дочурка ткнула маленьким пальчиком в фотографию Энди, которая лежала перед нами на столе. Я аккуратно вставила её в фотоальбом.

На первую годовщину свадьбы Тэй подарил мне навороченный фотоаппарат со своей планеты. У меня ушло на это три месяца, но я всё же разобралась с этой сложной техникой с Рагоса. Когда младшие детки подрастут, планирую вернуться к любимому занятию и открыть на Тимеране сеть фотоателье. А пока что с большим удовольствием делаю семейные фотографии — нам на долгую счастливую память.

— Верно, Элли, это папа танцует на свадьбе дяди Доменика, — погладила я своё белокурое чудо по голове. Она была первой девочкой, что родилась в нашей семье после пятерых пацанов, и мы назвали её Элеонорой, в честь Элеоноры Артеи. К слову, большая картина с изображением этой замечательной женщины висит у нас в фойе (Райли нарисовал), и моя Элли и правда удивительным образом похожа на ту изящную голубоглазую красавицу.

Энди открыл свою школу танцев, которая уже через год стала самой яркой и престижной на Тимеране. Мне очень радостно видеть, что он нашёл своё призвание.

А Доменик стал главой королевской службы безопасности. Сейчас он женат на миловидной блондинке из новоприбывших, и они ждут первенца.

Своих деток у меня уже шестеро. Точнее, семеро: в животике сейчас весело пинается малышка от Лорана, и через два месяца она должна появиться на свет. И я совершенно не волнуюсь по этому поводу: все беременности и роды протекали у меня очень легко. Мои главные врачи — Родни и Лоран — очень тщательно следят за моим здоровьем, да и за здоровьем каждого в нашей семье.

Крайсу — сыну от Тэя — скоро исполнится пятнадцать. Совсем уже стал взрослый. Такой же шебутной, весёлый, и вместе с тем невероятно умный, как и его отец. И тоже высший.

Близнецам от Сэма и Тима — Рону и Дину — тринадцать. Когда выяснилось, что я ношу под сердцем двух оборотней-барсиков, все были заинтригованы — кто именно их отец. А когда парни родились, Родни определил в своей лаборатории, что Рон — от Сэма, а Дин — от Тима. Хоть никто из моих мужей и не делил детей на своих и чужих, все были нашими, общими, — но моим оборотням было приятно узнать об отцовстве.

Десятилетний Дилан поражает меня своим пытливым умом и жаждой знаний. Он заявил, что пойдёт по стопам отца — Родни, — и станет врачом. Мой пират и Лоран его всячески в этом поддерживают.

Как объяснила мне свекровь, он получил все знания от отца в момент рождения, когда Родни положил руку на его лоб. Результат так называемого биоинформационного обмена, когда информация поступает прямо в мозг ребёнка через прикосновение и постепенно, к совершеннолетию, становится доступной для него. Так что в Риверсайде подрастает ещё один маленький гений. Карина тоже присутствовала при родах и, едва увидев внука, расплакалась: до того он был похож на отца Родни — Дилана. Так что мы все единогласно решили, что назовём его в честь этого замечательного мужчины.

Опыты Родни оказались успешными, он исцелил свою маму, и теперь она не только обрела здоровье, но и сильно помолодела. Этой милой женщине исполнилось сто пять лет, но выглядела она на сорок.

Самым рассудительным среди детей в нашей семье был Дариэль, берущий во всём пример со своего отца, короля Даниэля Первого.

У Даниэля и всех остальных вернулась память, с помощью Родни. Но найти родную планету эльфов уже не удалось. Не факт, что она уцелела: судя по всему, напавший на эльфов враг применил ядерное оружие.

Радовало то, что Даниэль нашёл всех своих соплеменников, перенесённых Сетью на Тимеран, и эти двадцать семь красавчиков-блондинов основали своё эльфийское поселение в надежде возродить свою расу. Многие из них женились и уже завели деток.

Как мудрый и ответственный король, Даниэль решительно взялся за наведение порядка на планете. А все несогласные с его политикой помалкивали, поглядывая на небо, где то и дело пролетали серебристые флаеры.

Первым делом на планете было уничтожено рабство. Всем бывшим рабам выплатили пособие в миллион тайров, и каждый из них обрёл возможность начать свою жизнь с нуля — так, как ему хотелось. Кто-то остался в старых поместьях в качестве слуг, которым платили зарплату, кто-то открыл свой собственный бизнес.

Ликвидация рабства принесла очень неожиданный и приятный бонус: магическое поле планеты отреагировало на это очень позитивно и теперь средний срок жизни женщин сравнялся с мужским, и составлял шестьсот лет и больше.

Даниэль отменил Карательный кодекс и пресёк все гонения на оборотней. В ответ на это Виола пообещала поставить ему прижизненный памятник. Кстати, она стала бабушкой и обожает нянчиться с внучкой. Часто приходит к нам в гости и очень радуется, что теперь ей не нужно опасаться за свою жизнь. Хитрый рыжий тип по-прежнему является её любимчиком и живёт в поместье Этери.

Центры перевоспитания были переименованы в Центры реабилитации. Всех «правильных» рабов сделали нормальными, избавили от чипов.

Бедолагу Тара Санде нашли и освободили, как и остальных рабов на рудниках. Учёные с планеты Тэя создали специальных роботов, которые заменили людей там, где шла работа в условиях повышенной радиации.

Элиза Дарнет и Лиана Райзер — дамочки, мучавшие когда-то Энди и Даниэля — были отправлены под суд и оказались в тюрьме строгого режима на далёкой планете.

Их участь разделили и другие садистки: любой раб теперь мог подать в суд на свою бывшую госпожу. И не меньше, чем сам факт попадания в тюрьму, этих женщин огорчало то, что на другой планете они лишались долгожительства.

Императрица Августа и её сыновья тоже были осуждены пожизненно за геноцид оборотней, массовые убийства, организацию рабства, похищения и за многое другое. Я не была на суде, но мне рассказывали, что эта троица была морально убита, а на Эранте и Клэвисе не было живого места: мои барсики основательно их потрепали.

К счастью, удалось найти всех девушек, которых принцы упекли в свой гарем, и даже вернуть им их детей. Некоторые из бывших невольниц остались на Тимеране, а часть из них отправилась жить на другие планеты. Насколько я знаю, в жизни каждой из них теперь всё хорошо.

Сеть продолжила свою работу, но теперь спасённых мужчин уже не делали рабами, а женщин — тем более.

Меня как-то возили на экскурсию на полигон и показали одну из таких Сетей. Оказалось, это что-то типа антенны, которая в определённый момент раскрывалась, как цветок. Красиво.

Сеть усовершенствовали и стали использовать в том числе как стационарный портал — для перемещения между мирами. Благодаря этому по вечерам мои мужья всегда возвращаются ко мне в Риверсайд, а утром уходят на работу, даже если она в соседней галактике.

Сэм стал императором на своей планете (Тим — его главный советник), Тэй — на своей, а Даниэль, как уже было сказано, король Тимерана.

Как королева, я стараюсь помогать моим венценосным мужьям, насколько хватает сил: вкладываю деньги и стараюсь развивать образование, культуру и искусство на Тимеране, Рагосе и Анхарии. У меня для этого даже есть штат личных помощников.

Лоран открыл свою клинику, назвал её «Алистер». Мой пират добродушно ворчит, что создал конкурента на свою голову.

Майк женился на Алисе и очень счастлив в браке. У них уже четверо детей.

А моим управляющим в Риверсайде теперь является Рик — наш солидный, ответственный и незаменимый оборотень-волк. Недавно он познакомился с замечательной девушкой, тоже из новоприбывших, и сейчас строит собственный дом недалеко от главного особняка в Риверсайде.

Райли возмужал и нашёл свою судьбу в лице милой оборотницы-рыси. Она признала в нём свою истинную пару. Наш телепат стал знаменитым художником, его картины пользуются бешеной популярностью на сотне планет.

Финн открыл свой ресторан. Тоже женился. На каждый праздник он присылает мне в подарок шикарный торт и оригами из белой салфетки.

Леонид теперь — владелец крупнейшей сети мебельных магазинов.

А Андрэ решил остаться с нами, в Риверсайде. Балует нас вкусной едой.

Кассиэль основал свою школу боевых искусств, а Максимэль — салон красоты. У обоих нет отбоя от учеников и клиентов. Оба остепенились и обрели семейное счастье.

С родителями Лорана тоже сложились отличные отношения. Часто ездим к ним в гости, и они к нам. И Лея, и Себастиан сохранили свои посты: Даниэль тщательно изучил результаты их работы и сказал, что не станет увольнять таких высококлассных специалистов.

Местные жители до сих пор радуются к тому, что на Тимеране построили космодром.

Фалентий развёл бурную деятельность и открыл свою космическую туристическую сеть «Релакс». Часто присылает нам виртуальные открытки, и каждый раз — с новых планет.

Тимеран стал очень популярным направлением туризма для одиноких девушек, тут многие находят себе мужа.

Свою собственную свадьбу я вспоминаю очень часто. Точнее, обе свадьбы. И ту, что была с Родни и Лораном, и ту, что с Тэем, Сэмом, Тимом, Даниэлем и Энди.

Через неделю после того, как Даниэль стал королём, мы провели церемонию бракосочетания в главном тимеранском Дворце. Это было весьма волнительно и необычно — осознавать, что теперь у меня аж семь официальных мужей.

Сама церемония была очень красивой. Бал, салюты, банкет, выступления музыкантов. Ещё один грандиозный торт от Финна. При этом мужья тряслись надо мной, как над хрустальной, беспокоясь, чтобы я не переутомилась. А Тэй то и дело поглаживал мой живот.

В ту же ночь барсики с большим удовольствием поставили мне метку истинной пары.

Я словно окунулась в океан счастья — глубокий и безбрежный. Теперь ничто не омрачало моей радости, а воспоминания о принцах лишь изредка всплывали в памяти.

Но в одном Эрант и Клэвис были правы. Я полюбила своих замечательных мужей всей душой и знаю, что эта любовь взаимна. И теперь нас связывает такая незримая сила, которая прочнее любых цепей.

Конец