Я уселся на табурет у стойки в Рейнольдсе — ресторане, который открыл несколько месяцев назад. Дела шли отлично, и между этим местом и управлением пабом и закусочной моих родителей я практически не спал. Я не ожидал, что с самого открытия здесь будет так много народу. Сейчас нам не хватало персонала, и мне срочно нужна была помощь.

Дверь распахнулась, и солнечный свет залил помещение, освещая мраморную барную стойку и деревянный пол. Вошли мои два лучших друга, Трэвис и Бракс, и дверь захлопнулась у них за спиной.

— Эй, извини, что задержались. У меня сэндвичи. — Трэвис поднял пакет и направился ко мне.

— Спасибо, что захватил. — Я встал и обошел стойку, чтобы взять нам напитки. — Будете пиво?

— Чёрт возьми, да. — Бракс уселся на табурет. Этот парень никогда не отказывался от хорошего времени.

— Не, мне надо возвращаться на работу, так что пока обойдусь водой. Эти придурки на стройке гвоздя забить не могут, если я не стою у них над душой, — проворчал Трэвис.

Я рассмеялся, протянул им их напитки и взял себе колу. Трэвис был подрядчиком и отвечал за большую часть новостроек в городе. Он несколько месяцев работал над этим рестораном, и парень не знал отдыха. Но при этом был жутким ворчуном, и почти все его раздражали. Нам с Браксом повезло — мы дружили с ним с детского сада, так что нас это особо не касалось.

— Ты уверен, что это не твои замашки помешанного на контроле? — Я приподнял бровь и развернул сэндвич.

— Да уж. Ты ещё тот зануда, когда дело касается работы. Может, проблема в том, что ты просто помешан на контроле? — проговорил Бракс с набитым ртом.

Бракс владел крупнейшим агентством недвижимости в Коттонвуд-Коув и относился к бизнесу куда проще, чем Трэвис. Эти двое были как день и ночь в плане подхода к работе, а я находился где-то посередине.

— Пфф… да ладно. У меня просто нет выбора, когда каждый раз, как я отворачиваюсь, они начинают страдать фигнёй. — Трэвис покачал головой, затем сузил взгляд, глядя на меня. — Ты выглядишь уставшим. Наверняка ждёшь не дождёшься, когда Лайла начнёт помогать.

Младшая сестра Трэвиса возвращалась в город на несколько месяцев и согласилась поработать у меня в ресторане.

— Ага. Ты уже начинаешь напоминать Трэвиса, а у меня нет сил на двух помешанных на контроле в жизни. — Бракс потянулся за пивом.

— Да, я, чёрт возьми, тону. Её помощь сейчас как нельзя кстати, даже если это временно. — Я откусил кусок сэндвича с индейкой на ржаном хлебе и пожал плечами.

Трэвис внимательно на меня посмотрел.

— Это место — огромная ответственность, а ты при этом всё ещё управляешь «Бургерами и пивом» и «Гэррити». Ты не можешь быть в трёх местах одновременно, брат. А ты ещё и планируешь расширяться в городе? Тебе надо как-то научиться управлять этим всем. Лайла умная, так что, может, за эти несколько месяцев она поможет тебе всё наладить.

Он был прав. Я взял на себя управление семейными ресторанами, когда отец вышел на пенсию, а после открытия собственного места был загружен до предела.

— Не могу поверить, что говорю это, но я согласен. И ты же знаешь, как мне больно с ним соглашаться, — Бракс кивнул в сторону Трэвиса. — Но тебе нужна помощь, иначе ты выгоришь.

— Согласен. И ты же знаешь, я не люблю, когда кто-то лезет в мой бизнес, но Снежка я доверяю. — Я закончил жевать и сказал, имея в виду прозвище, которым всегда звал Лайлу.

Мои братья и сёстры были заняты своими карьерами, а младшая сестра, Джорджия, брала летние курсы и должна была закончить колледж в декабре. Я точно не собирался вешать на них свои проблемы.

— Да, думаю, она здорово поможет, а ты как раз решишь, нужно ли нанимать кого-то ещё на постоянку, когда она уйдёт. Она точно приведёт тебя в порядок, — Трэвис взял пакет с чипсами и разорвал его.

— Помимо работы, ты выглядишь так, будто изрядно напряжён, так что, полагаю, ты ещё и без секса сидишь уже какое-то время, — громко рассмеялся Бракс.

Этот парень всегда был слишком шумным. И, конечно же, эта сволочь находила невероятно смешным, что у меня был затяжной перерыв в этом плане. Я не выходил в свет уже два месяца и спал в каждую свободную минуту, но даже этого было недостаточно.

— Спасибо, что напомнил, мудила.

— Ты у нас романтик, так что, когда остаёшься без женского внимания, сразу становишься мрачнее. Ничего постыдного в том, чтобы выпустить пар, брат.

— О господи, да он и так не страдает от недостатка секса. Это у него никогда не было проблемой, — закатил глаза Трэвис.

— Может, я устал от всей этой игры? Старею, понимаешь? Не всем так повезло, как тебе, жениться на своей школьной любви, — я метнул в его сторону выразительный взгляд.

Трэвис лишь кивнул, жуя, и потянулся за водой.

— Поплачь мне ещё. Я же не какой-нибудь Хью, мать его, Рейнольдс — главный сердцеед Коттонвуд-Коув.

— Скромничать тебе не идёт, мрачный ты ублюдок, — фыркнул я.

— Да какой там, у этого засранца в теле нет ни капли скромности, — ухмыльнулся Бракс. — Я до сих пор не понимаю, как Шей согласилась выйти за тебя и родить твоё вечно недовольное отродье… но, знаешь, не стоит смотреть дарёному коню в зубы.

— Я сам в шоке, брат, — хмыкнул Трэвис.

— Она у тебя золото. Не облажайся, — я взял стакан и сделал глоток. Они совсем недавно узнали, что Шей беременна, и он до сих пор переваривал мысль о том, что скоро станет отцом. — Кстати, Снежка вчера заходила сюда с Делайлой, Слоан и Риной. Ты всё ещё бесишься из-за того, что она вернулась?

При упоминании решения его младшей сестры пожить в родном городе несколько месяцев Трэвис заметно напрягся. Я, конечно, не стал упоминать, что у меня тоже кое-что напряглось, когда я её увидел. Лайла всегда была красивой и доброй, но, чёрт возьми, когда она уехала из Коттонвуд-Коув четыре года назад, я всё ещё воспринимал её как ребёнка. Но Лайла, мать её, Джеймс уже давно не ребёнок. Она только что закончила колледж и вернулась домой.

Я с детства звал её Снежка — когда-то она засматривала «Белоснежку» до дыр, а её тёмные волосы и вся эта невинность делали это прозвище очень уместным.

Трэвис обожал свою жену, но любой, кто его знал, понимал, что его главная слабость — это Лайла. Им пришлось через многое пройти в детстве, и он всю жизнь был для неё опорой. Сколько парней мы с ним и Браксом припугнули за эти годы — не сосчитать. А когда она уехала в Чикаго в Северо-Западный университет по спортивной стипендии, он был чертовски горд. Но я знал, как тяжело ему далось её отъезд — ведь всю жизнь они были только друг у друга.

— Она отказалась жить у нас с Шей, потому что считает, что раз мы только поженились и ждём ребёнка, нам нужно «личное пространство» — какое-то полное дерьмо. А отец… это просто катастрофа, но Лайла всё равно пытается его спасти. Она слишком верная. Слишком упрямая. Слишком хорошая, чтобы разбираться с его дерьмом. Конечно, для неё это непростая перестройка — столько лет в спорте, в соревнованиях, а теперь этот этап её жизни закончился. И как бы мне ни хотелось, чтобы она вернулась домой, я не хочу, чтобы её затянула вся эта хрень с отцом. Она заслуживает лучшего. Она заслуживает большего, — он покачал головой.

— Да расслабься ты, Трэвис. Она взрослая женщина. Говорю это, потому что тоже вчера её встретил, когда зашёл выпить пива с этим придурком, — Бракс кивнул в мою сторону, будто я забыл. — Она уже уходила, и, чёрт возьми, твоя младшая сестрёнка стала шикарной женщиной.

Он насвистел, прекрасно зная, что это выведет Трэвиса из себя. Мы видели Лайлу и раньше за эти годы, но всегда подкалывали его, напоминая, какая она красивая.

— Да пошёл ты. Не смотри на неё так. Она ещё молодая. До взрослой ей далеко, — Трэвис метнул в него предупреждающий взгляд. — Ей предложили работу в той крутой компании, где она стажировалась в прошлом году. Она такая умная, мать её. Они даже согласились придержать для неё место до сентября, чтобы она смогла пожить дома и проверить, как там отец. Но он не изменится, так что я не понимаю, зачем она ставит свою жизнь на паузу.

Я понимал его желание защитить сестру. У меня у самого две сестры, которых мы с братьями оберегали как могли. Но у Трэвиса всё было иначе. Мы хотя бы росли с двумя родителями, которые заботились о нас, а у Лайлы, кроме него, никого не было — если не считать их отца, который свалил из их жизни много лет назад.

— Пусть побудет здесь немного, проведёт время с тобой и Шей. Может, отец хоть немного возьмётся за ум, пока она рядом, а потом она вернётся в Чикаго. Она сказала, что место за ней сохраняется, так что пусть просто расслабится пару месяцев.

— Чёрт, согласен. Она пахала, не покладая рук. Когда мы были моложе, я не помню, чтобы видел её хоть раз без пробежки или тренировки. Это привело её в колледж, где она четыре года совмещала учёбу и соревнования. Пусть хоть немного передохнёт, — покачал головой Бракс.

Я усмехнулся. Этот парень редко говорил разумные вещи, но сейчас он выдал, пожалуй, самую умную мысль за последнее время.

— Она, кажется, рада быть дома. Наверняка вымоталась, — сказал я.

— Это да. Но мне не нравится, что она живёт у отца. Как обычно, он связался с хреновыми людьми. Мне не по себе от мысли, что она будет рядом со всем этим дерьмом, понимаешь? — Трэвис скомкал бумагу от сэндвича и бросил её на барную стойку.

Я понимал его беспокойство. Мы всегда о ней заботились. Между нами была разница в возрасте, и иногда я знал, что её раздражало, как мы с Трэвисом и Браксом относились к ней, будто она всё ещё ребёнок. Если уж быть честным, мне и самому не слишком нравилась идея, что она живёт в доме своего отца.

— У меня есть гостевой домик на участке. Предложу ей пожить там, когда она придёт обсуждать работу. Джорджия планирует переехать туда после выпуска, но это будет уже после того, как Снежка вернётся в Чикаго. — Джорджия была моей младшей сестрой, самой младшей из всех нас, Рейнольдсов. Мы были близки, и когда два года назад я купил старый домик и полностью его переделал, она сразу застолбила себе место в гостевом домике.

Трэвис кивнул, жуя. Его плечи заметно расслабились.

— Спасибо, брат. Должен тебе.

— Я должен обидеться, что ты не предложил ей работу у меня? Нам в офисе всегда нужны лишние руки, а уж если бы Лайла там работала, я уверен, половина мужиков в Коттонвуд-Коув кинулись бы покупать дома, — Бракс хитро повёл бровями.

— Да пошёл ты, придурок. Даже не думай. Хью никогда не переступит эту черту, а вот ты думаешь только своим членом.

Я расхохотался, когда Бракс уставился на него, будто его только что ударили по лицу.

— Хью тоже думает своим членом. Спроси у Тори Хопкинс. Она на прошлой неделе пьяная разрыдалась, рассказывая, как он вскружил ей голову, а потом бросил её несчастную, — сказал он, допивая пиво.

Я покачал головой.

— Ты придурок. С чего вообще ты с ней это обсуждаешь? Мы встречались в школе, и, если помнишь, я застал её под трибунами, когда она отсасывала Тони Рэндаллу. Так что она может рассказывать эту историю как угодно, но это не я её бросил. Я оставил её с членом Тони во рту. И то, что спустя столько лет она до сих пор скучает по моему — это уже не мои проблемы.

— И вот поэтому ни один из вас, ублюдков, не должен приближаться к Лайле. Хотя, по крайней мере, я знаю, что этот точно никогда не сделает такой ошибки. А вот ты… В тебе я не уверен, — сказал Трэвис, кивнув на Бракса.

— Да иди ты. Когда я хоть раз переходил черту? — Бракс воздел руки, изображая возмущение.

— Ты переспал с моей девушкой в старшей школе, — напомнил Трэвис.

— Вы тогда сделали перерыв! — возмутился Бракс. — И без обид, но Донна переспала со всеми. Она была очень… общительной.

— Хью с ней не спал. И, если помнишь, я тоже, — усмехнулся Трэвис.

Это была старая шутка между нами. Донна тянула его за нос полтора года — по меркам подростков это вечность. Рассказывала, что хранит себя для брака, а потом внезапно бросила его и переспала со всеми, кого он знал.

Но не со мной.

Я был не из тех.

Я любил женщин и наслаждался сексом. Встречался с разными, но предпочитал держать всё на лёгком уровне. Пока не нашёл веской причины делать иначе. И «братский кодекс» я уважал, относился к этому серьёзно.

Бракс тоже. Он просто много трепался.

— Ладно, мне пора в офис, — сказал он, собирая мусор и вставая. Он хлопнул меня по плечу. — Спасибо, что помогаешь Лайле.

— Естественно. Ты же знаешь, я для неё что угодно сделаю.

Трэвис отдал честь мне и Браксу и вышел за дверь.

— Ладно, пора возвращаться и убедиться, что все работают. Сегодня у нас больше клиентов, чем обычно, — сказал Бракс. — Так ты точно справишься с тем, что Лайла будет работать здесь?

В его голосе звучала насмешка, но я прекрасно понял, на что он намекает.

— Конечно. Я знаю её всю свою жизнь, и она сестра Трэвиса. Никаких проблем. Некоторые из нас умеют держать себя в руках, — я приподнял бровь и посмотрел на него выразительно. Всю жизнь я воспринимал Лайлу как младшую сестру. Да, я не слепой — она, мать её, чертовски красивая.

Но в отличие от Бракса я знал, где проходит черта.

И мне не нравилось, как он о ней говорил.

— Да-да-да. Но, чёрт, она шикарно выглядит, брат. И у неё всё схвачено. Не так уж просто это будет, как тебе кажется, — ухмыльнулся он, хлопнув меня по плечу. — Но если вдруг заколеблешься, я всегда тут, чтобы вправить тебе мозги.

— Никогда не случится. А теперь иди работай, придурок.

Бракс махнул рукой и вышел.

Я усмехнулся — он, похоже, реально переживал. Но мне это было смешно.

Я никогда не испытывал проблем с самоконтролем, когда дело касалось женщин.

Я был не из тех.

И это будет проще простого.

— Привет, девчонки, — сказала я, садясь за стол напротив трёх своих лучших подруг, с которыми выросла.

Мы наконец-то доросли до того возраста, когда можно пить в баре Гэррити, а прошлой ночью были в Рейнольдсе, так что теперь с гордостью щеголяли тем, что нам всем исполнилось двадцать два, и мы могли ходить в любые бары в городе. Мы учились в разных колледжах, но всегда поддерживали связь и за эти годы остались такими же близкими.

— Не могу поверить, что встречаемся второй день подряд, — сказала Слоан, указывая на кружку пива, которую они мне заказали. — Пей давай, подруга. Мы все сюда пешком пришли, так что можно расслабиться.

В баре было довольно тихо, совсем не так, как в Рейнольдсе прошлой ночью. Здесь собралась более взрослая публика, все свои, почти каждый из них остановил меня по пути, чтобы поздороваться. Я обняла каждого и ответила на четыреста вопросов, которые мне успели задать за пару минут.

Джей Ар, пожилой мужчина, которого я знала всю свою жизнь, бодро подошёл к нашему столу. Этот человек был настоящей личностью — громкий, неуёмный, всегда говорил не то, что нужно, умудрялся задеть почти каждого, с кем общался, и при этом его все в городе обожали.

— Ну, гляньте-ка! Не иначе как самые шикарные тёлочки во всей округе! — сказал он, с грохотом опуская ладонь на стол. Он был высоким, с седыми волосами и бородой, и столько, сколько я себя помнила, исполнял роль Санты на зимнем фестивале.

Дел закатила глаза.

— Джей Ар, ты серьёзно сейчас нас коровами назвал?

— Я сказал «тёлочки». Это высший комплимент, который можно сделать женщине, — поднял он бровь и подмигнул мне, когда я улыбнулась. Кажется, он искренне наслаждался, когда удавалось кого-нибудь поддеть.

— И кто тебе это сказал? Дай угадаю — кто-то, кто был в стельку пьян, — усмехнулась Рина.

— На свете нет ни одной женщины, которая бы посчитала, что быть названной коровой — это высший комплимент, — покачала головой Слоан. — Но тебе повезло, мы не из обидчивых. — Она отправила ему воздушный поцелуй — мы все обожали этого старого чудака.

— Ну и отлично. Потому что вы у меня любимые. А тебя, — он указал на меня большим пальцем, — особенно рад видеть дома.

Он махнул рукой на свою жену, сидящую у стойки.

— Пора мне обратно, а то моя уже вся из себя недовольная. Думаю, ревнует.

Мы рассмеялись, провожая его взглядом, а потом ещё долго обсуждали его «тёлочек». Из колонок заиграла Y.M.C.A., и я начала раскачивать головой в такт. В Гэррити всегда пахло чесноком и сливочным маслом. У них было всего несколько закусок в меню, но зато полноценный бар.

— Нам нужно много чего обсудить, — Рина подняла бокал, ожидая, пока мы последуем её примеру. — За нашу встречу и за то, что Лайла наконец-то дома дольше, чем на полсекунды.

Я улыбнулась и чокнулась с девчонками.

— У меня просто не было возможности вырваться из-за постоянных тренировок, соревнований и учёбы. Последние четыре года я буквально выживала.

А ещё у меня просто не было денег на билеты домой или на поездки, если только они не были связаны с моими гонками. Моим подругам никогда не приходилось об этом беспокоиться, и я старалась не жаловаться. Папа приезжал ко мне всего два раза за четыре года, чтобы встретить со мной Рождество. Трэвис навещал чаще, обычно дважды в год, приезжал на мои гонки. Он несколько раз предлагал оплатить мне перелёт домой, но ему всегда больше нравилось приезжать ко мне. Я знала, что он считает, будто защищает меня от нашего отца, не давая мне вернуться.

Но мне не нужна защита от собственного папы.

Помимо Трэвиса, он был моей единственной семьёй, если не считать бабушек и дедушек, которые жили на другом конце страны и никогда особо не участвовали в нашей жизни.

— Так здорово, что я смогла быть там и увидеть, как ты выиграла чемпионат, — с гордостью сказала Дел.

Делайла Макаллистер была моей лучшей подругой. Она, Слоан, Рина, Трэвис, Шей, Хью и Бракс стояли у финишной черты и болели за меня. Я мечтала, чтобы папа тоже был там, но знала, что не стоит пытаться убедить Трэвиса привести его. Они не ладили уже очень давно.

Я знала, когда стоит сражаться, а когда лучше оставить всё как есть.

Мой отец смотрел гонку по телевизору, как и большинство жителей Коттонвуд-Коув. Было чертовски приятно чувствовать их поддержку, находясь так далеко от дома.

— Я тоже. Даже не представляете, как много для меня значило, что вы все там были.

— Да мы бы ни за что не пропустили, как ты неслась к финишу, — улыбнулась Слоан и сделала долгий глоток пива.

— Я была на видеозвонке с Паркером и орала, когда ты вылетела на последний поворот, чтобы он тоже мог посмотреть, — сказала Рина, имея в виду своего парня, с которым теперь жила.

— Скажи ей, что ты сделала, — Слоан прикрыла рот рукой, а я перевела взгляд с одной на другую, пытаясь понять, что я упустила.

— Слоан Карпентер! Ты обещала никому не говорить! — Рина уже смеялась и качала головой. — Ну ладно, может, я так разнервничалась, что обмочилась. Это была такая напряжённая гонка! Ты обошла её буквально перед самой финишной чертой!

Теперь смеялись уже все четверо, и я сжала её руку.

— Думаю, я тоже обмочилась, когда мне пришлось буквально бросить своё тело на финиш.

— Ну, раз уж мы начистоту… Я, кажется, обделалась на прошлой неделе в машине, когда уехала из Кафе Коттонвуд-Коув. Клянусь, миссис Ранитер что-то подмешала в свои макароны с сыром, потому что меня после неё просто прорвало. Без каламбура. — Слоан пожала плечами, будто это был самый обычный разговор.

Мы дружно разразились смехом. Чёрт, как же я скучала по своим девчонкам. Как же я скучала по дому.

— Она тебя допрашивала о твоей личной жизни? — спросила Делайла, когда мы наконец успокоились. — Эта женщина вообще не знает границ. Уже просто ни в какие ворота не лезет.

Лоретта Ранитер родилась и выросла в Коттонвуд-Коув. Ей было за шестьдесят, но точный возраст определить было сложно, потому что она постоянно что-то себе подтягивала. С того дня, как я её впервые увидела в детстве, её брови не сдвинулись ни на миллиметр, а губы были слишком надутыми и обведёнными её фирменной помадой цвета спелого мандарина.

— О да. Она прямо спросила, с каким количеством парней я спала. Хотя нет, «парни» она не сказала. Она сказала: «Вы, дети, сейчас такие другие. Уверена, ты свою невинность потеряла ещё в колледже?» Типа, извините, но кто вообще такое спрашивает?! У неё какая-то нездоровая одержимость чужой девственностью. И откуда ей знать, что я не девственница? Меня это оскорбляет сразу в двух аспектах: во-первых, она меня, по сути, шеймит, а во-вторых, считает, что имеет право задавать такой личный вопрос. Я возмущена за всех феминисток на планете и за всех девственниц. Без обид, Лайла.

Мой рот приоткрылся, и я наклонилась вперёд, чтобы прошептать:

— Говори тише. И я не совсем девственница, но спасибо, что тактично на это намекнула. Ты ничем не лучше миссис Ранитер.

Слоан схватилась за грудь, изображая шок.

— Не может быть. Ты. Только что. Так. Не. Сказала.

— Во-первых, мы лучшие подруги. Мы можем обсуждать такие вещи. Во-вторых, ты девственница. Ты не занималась сексом, а это, по определению, значит, что ты девственница.

— Ну, она дошла до второй базы… Или это третья? — спросила Рина.

— О боже. Только не начинайте. — Я покачала головой и потянулась за пивом. — Я не против секса. Это не то, что я берегу себя для брака или что-то в этом духе. Просто я ещё ни с кем этого не почувствовала, понимаете?

— Ты не обязана объясняться ни перед нами, ни перед миссис Ранитер, — сказала Делайла, всё ещё смеясь. — Ты поймёшь, когда это будет правильно. Не надо никуда спешить. И, честно говоря, я никогда не считала, что Джереми тебе подходит.

— Чёрт, ну он был хорош собой, — протянула Слоан. — Представь, какие у вас могли бы быть дети-спринтеры.

Она подняла руку и заказала нам ещё по бокалу. Я бросила взгляд по бару в поисках Хью, но, скорее всего, он сегодня работал в Рейнольдсе. Марси Стивенс уже много лет работала здесь, так что я предположила, что теперь она тут главная.

— Джереми действительно хороший парень, и я очень старалась, чтобы у нас что-то получилось, но просто не чувствовала влечения. Это больше походило на дружбу. Может, со мной что-то не так?

Я пожала плечами. Быть девственницей в двадцать два точно не входило в мои планы, но доверять людям мне всегда было сложно. А с теми немногими парнями, с которыми я встречалась, просто не было «того самого» чувства. Всё было не так, как мне казалось, должно быть. Разве что я просто сломанная. Вполне возможно. Чёрт, если бы это оказалось правдой, никто бы даже не удивился. Я изо всех сил пыталась доказать всем, что это не так, но в конце концов ни отличные оценки, ни национальный титул не меняли того, как большинство людей здесь на меня смотрели.

Грустные взгляды, когда говорили о моей матери. Её жизнь оборвалась слишком рано. Сочувствие к бедной девочке, которая росла без мамы.

Дочь пьяницы.

Сплетни в Коттонвуд-Коув никогда не утихали, особенно когда речь заходила о визитах социальных служб, которые приходили к нам домой за эти годы.

Все были уверены, что Трэвис и я обречены на провал.

Но, если честно, мы оба чертовски неплохо справились.

Если не считать эту надоедливую «карточку девственницы», от которой я уже отчаянно хотела избавиться.

— С тобой всё в порядке, — уверенно сказала Делайла. Она всегда была моим самым преданным союзником. Подругой, которая никогда не предаст. Девушкой, которая унесёт твои секреты с собой в могилу, если потребуется.

— Думаю, у тебя просто слишком сильно нагнетается давление из-за этой девственности, — заявила Слоан. — Тебе нужно, чтобы первый раз был чем-то лёгким. Без давления. Без ожиданий. Ты смотришь на каждого парня, как будто он должен стать твоим будущим мужем. А нужно просто смотреть на них и понимать, что у них есть член — и на этом всё.

Она так расхохоталась, что мы все уставились на неё в полном шоке.

— Это, возможно, худший совет, который я когда-либо слышала, — покачала головой Делайла, когда Марси поставила на стол корзину с чесночным хлебом и куриными наггетсами, и мы все накинулись на еду.

— Согласна, — кивнула я, проглотив кусочек.

— Но в её словах есть доля правды, — задумчиво добавила Рина, кладя еду на тарелку. Она немного помолчала, подбирая слова, прежде чем продолжить: — Может, и не стоит смотреть на парней исключительно как на носителей пениса, но идея интрижки на одну ночь не так уж и плоха. Без ожиданий. Думаю, с Джереми ты чувствовала себя под давлением, потому что он был полностью настроен на серьёзные отношения, и ты боялась, что, если переспишь с ним, тебе придётся с ним остаться. А тебе нужно просто сделать это один раз, и всё.

— Девочки, я не боюсь секса, — сказала я, смеясь. — И я не смотрела на Джереми как на будущего мужа. Чёрт, он был бы идеальным мужем — преданный, добрый, честный, заботливый. Но, когда я его целовала, я вообще ничего не чувствовала. И мне не хочется так говорить, но это правда. Я старалась несколько месяцев, надеялась, что это просто нервы или что-то в этом роде, но нет. А то, что он был моим напарником по команде, делало всё ещё более неловким. Честно говоря, меня куда больше привлекал тот парень, с которым я целовалась на третьем курсе — Кармин.

— Тот, у которого были татуировки и дыхание с привкусом сигарет? — переспросила Рина, обмахивая лицо рукой, будто от воспоминаний стало жарко.

— Ага. Тот самый, которого вы буквально мне подставили, когда приезжали в гости, и мы все пошли тусить. Его характер меня жутко раздражал, но у него была эта опасная энергетика… и по крайней мере, когда я его целовала, я хоть что-то чувствовала.

— Чёрт, спорю, у него был здоровенный агрегат, — хмыкнула Слоан, беря бокал пива, который только что поставила Марси. — Он буквально излучал эту мощную энергетику.

— Ты не можешь определить размер мужского достоинства по его характеру, — Рина покачала головой и улыбнулась. — Это просто невозможно.

— Не согласна. Есть такие мужчины, которые просто… ну, видно же, что у них там всё в порядке.

— Назови хоть одного, — Делайла скрестила руки на груди, приподняв бровь, будто этот разговор был самым абсурдным, что она когда-либо слышала. Хотя, конечно, он таким и был. Но мне это нравилось.

— Хью Рейнольдс. Боже, вы видели его руки? Спорю, женщины просто впиваются в его длинные волосы, когда он в разгаре страсти. Этот мужчина — ходячий секс.

Рина с размаху выплюнула пиво, заливая весь стол, и начала закашливаться. Я похлопала её по спине, но мы так смеялись, что помочь ей было непросто.

— Я даже спорить с этим не буду, — признала она, утирая рот салфеткой, а потом принялась вытирать разлитое пиво. — Прости, Лайла. Я знаю, что он лучший друг твоего брата, но, чёрт, она права.

Затем она наклонилась ближе и заговорила шёпотом:

— Ты ведь знаешь, что он встречался с Карой Вутерс какое-то время?

— Да, — подняла я бровь, пытаясь понять, куда она клонит.

— Она сказала, что он довёл её до оргазма три раза за ночь. Три. Эм-м, кто-нибудь из вас вообще такое испытывал?

— Охренеть. Бумеру стоит поднапрячься, — Слоан потерла руки.

— Даже не знаю, как реагировать на такие сенсационные новости. Но завтра у меня встреча с ним по поводу работы, которую он мне предложил, — я пожала плечами.

— Вот с кем тебе нужно переспать, — слишком громко заявила Слоан.

Мы все быстро огляделись, проверяя, не подслушивает ли кто, а я метнула в неё предупреждающий взгляд.

— Что? Это может быть бонус к работе. Он опытный и, очевидно, потрясающий любовник. Этот мужчина знает, как доставить удовольствие. Клянусь, я чуть не кончила, когда он спросил, как мне моё пиво вчера. Этот голос. Эти руки. Эти грёбаные горячие волосы в стиле Иисуса. Я за любой движ с этим человеком.

— Бумер в курсе, что ты столько размышляешь о том, как Хью Рейнольдс удовлетворяет своих женщин? — спросила Делайла, поскольку Слоан и Бумер встречались ещё со школы.

— Да брось. Бумер вообще об этом не парится. Не с тем количеством секса, который у нас теперь, когда мы живём вместе. Но ведь смотреть можно, если не трогать, верно? А ты вполне можешь это устроить, пока здесь.

— А что, если ты составишь список всего, что хочешь сделать, пока дома? Ну, типа списка желаний. У тебя там, в Чикаго, совсем другая жизнь — ты суперзвезда бега и успешная бизнес-леди, но здесь ты всего на пару месяцев. Ты можешь делать всё, что хочешь, пока у тебя такой перерыв от обычной жизни. Как девчонки на весенних каникулах в Майами, только у тебя будут летние каникулы в Коттонвуд-Коув в стиле Лайлы. Найди парня для интрижки и сразу вычеркни это из списка, — сказала Рина, улыбаясь Слоан, и обе закивали, будто только что придумали гениальный план.

— Да боже ж ты мой, вы двое… Это не список покупок, это её девственность! Это не то, что просто вычеркивают, — Делайла, как всегда, была голосом разума.

— Ты потеряла свою с Скотти Манчестером. У него хроническое дыхание с запахом рыбы. Думаю, это было что-то, что ты просто решила вычеркнуть из списка, — усмехнулась Рина.

— Знаете, некоторые считают, что этот запах был потому, что наш дорогой Скотти больше, чем другие мужчины, любит опускаться вниз, — Слоан игриво изогнула брови, прежде чем поднять руку, заказывая ещё по бокалу.

— Уверяю вас, это не та причина, по которой у Скотти было рыбное дыхание, — Делайла подняла бровь, и мы снова разразились смехом.

Я допила своё пиво, задыхаясь от смеха.

Так хорошо было снова быть здесь с ними, веселиться, как раньше.

Мне не нужно было волноваться о завтрашней тренировке, о гонке, о контрольных или экзаменах. Не нужно было беспокоиться о поиске работы, которая обеспечит моё будущее.

Впервые в жизни я чувствовала себя просто обычным человеком, если быть честной с самой собой.

Я не неслась к какой-то великой мечте и не пыталась добиться чего-то, что все считали невозможным.

Разве что потеря девственности теперь казалась той самой невозможной мечтой.

Я несколько раз планировала с этим покончить, но всегда что-то мешало.

Остаток вечера мы вели себя как полные дуры, выпили слишком много, а ночевать я осталась у Дел. Она жила со своей сестрой Джори, и мы пробрались в дом слишком поздно, стараясь не разбудить её.

Но это было так похоже на старые времена — ночёвки, смех с подругами.

И это было именно то, что мне сейчас было нужно.

На следующее утро голова раскалывалась, пока я шла к бару Рейнольдс. Я бегом вернулась домой, приняла быстрый душ и постаралась привести себя в порядок. Никогда раньше у меня не было похмелья — я всегда была слишком занята, чтобы позволить себе чувствовать себя отвратительно на следующий день. Я всегда отличалась железной дисциплиной, поэтому, распахивая дверь, мысленно восхищалась своим внутренним бунтарем.

— Медведь? — позвала я, потому что в баре никого не было видно.

Я так называла его с детства. Он звал меня Снежка, а я его Винни-Пухом, но в какой-то момент он настоял, чтобы я убрала «Винни». До сих пор смешно вспоминать, как он старался деликатно попросить меня просто называть его Медведем, чтобы не задеть мои чувства.

Хью Рейнольдс был огромным мужчиной с не менее внушительной харизмой, за которым женщины бегали сколько я себя помню — но для меня он всегда был просто Медведем. Очаровательный, заботливый, добрый. Конечно, я не раз злилась на него, Трэва и Бракса за то, что они гоняли всех парней, которые пытались со мной заговорить в школе. Возможно, именно из-за них у меня сейчас такая ситуация. Хотя в колледже их рядом не было, так что это уже моя вина.

Он вышел из-за угла, неся в руках большую коробку. И, чёрт возьми, теперь я не могла не смотреть на его руки после того, что сказала Слоан.

Боже, какие же у него огромные руки.

Он поставил коробку на бар, затем дотянулся до козырька своей тёмно-синей бейсболки и быстрым движением развернул её назад. Этот мужчина умудрялся сделать даже такой жест чертовски сексуальным.

— А вот и она. Слышал, ты вчера в Гэррити отрывалась, — усмехнулся он.

Тёмные густые волосы до плеч, серо-зелёные глаза, обрамлённые длинными тёмными ресницами. Теперь у него было больше щетины, чем несколько лет назад, когда я уехала в колледж, и ему это шло. Я всегда знала, что Хью красивый, но дело было не только во внешности. Он был умным, верным, смешным, и люди тянулись к нему. Я же всегда была больше наблюдателем и восхищалась тем, как он мгновенно становился центром любой комнаты, куда входил.

— Сплетни в Коттонвуд-Коув всё ещё на высоте, как я погляжу, — подняла я бровь, двигаясь к нему, и он тут же заключил меня в объятия.

От него пахло кожей, кедром и… сексуальным мужчиной.

Это вообще возможно?

Мне ещё никто никогда не казался сексуальным на запах, но неудивительно, что Хью был исключением.

А я, наверное, благоухала вчерашней текилой и начос.

Он отстранился и улыбнулся.

— Давай, садись, рассказывай. Что тебе налить? Слышал, ты теперь по текиле.

Он обошёл стойку, а я села на высокий стул и бросила сумку на мраморную поверхность бара.

— Пожалуйста, не произноси это слово, — поморщилась я, потирая виски. — Воды будет вполне достаточно. А откуда ты знаешь, что я пила?

— Заходил помочь закрыть Гэррити вчера, и Марси сказала, что вы только что ушли и что ты отлично проводила время. Думаю, это тебе на пользу, Снежка. Ты заслуживаешь хотя бы раз в жизни немного расслабиться.

Он скользнул стакан с водой по барной стойке и, не торопясь, расстегнул манжеты белой рубашки, закатал рукава, обнажая татуированные мускулы на предплечьях. Его загорелая кожа, выпирающие вены… Движение было таким сексуальным, что я невольно сжала ноги.

Привет, гормоны.

Что, чёрт возьми, только что произошло? Мужчина просто закатал рукава, и моё тело внезапно отреагировало впервые в жизни? Наверное, это просто остатки текилы всё ещё гуляют по организму. Похоже, алкоголь и сексуальные мужчины — это взаимосвязанные вещи. Может, вот где я допустила ошибку?

Всё дело, никаких развлечений — и вот результат: диплом есть, а жизненного опыта ноль.

— Думаю, ты прав, Медведь. Пора хоть немного пожить, да?

— Думаю, это хорошая идея. Я до сих пор не могу поверить, что ты выиграла национальный титул, — уголки его губ дрогнули в улыбке. Я когда-нибудь так внимательно наблюдала за мужскими движениями?

— Я до сих пор не верю, что вы все приехали на мой финальный забег, — пожала я плечами.

— Чёрт возьми, ещё бы. Я следил за твоей карьерой. Искал твои результаты в сети, смотрел, как ты раз за разом рвёшь всех. Это потрясающе. Ты заслужила всё это. Ну, и как тебе снова быть дома?

— Если не считать истерику моего брата по этому поводу, то очень даже хорошо.

— Он беспокоится, что тебя снова втянут в проблемы твоего отца. И это справедливо, да?

Боже. Ну почему Хью всегда такой логичный?

— Мой отец не идеален, но он человек. Мы все несовершенны, не так ли? Не понимаю, почему Трэв никак не может ему хоть раз дать поблажку.

Хью скользнул языком по нижней губе и убрал волосы за ухо.

Я затаила дыхание. Вдруг мне до жути захотелось запустить пальцы в его волосы.

— Ты всё ещё хочешь спасать мир, да, Снежка?

— Мне бы хватило просто спасти своего отца.

Он долго и внимательно смотрел на меня, потом кивнул.

— Понимаю. Значит, проведёшь лето здесь, а потом вернёшься к своей крутой работе?

Трэвис был так уверен, что мне нужно уехать. Но мне нравилось быть дома. Я по нему скучала.

— Такой план. Спасибо, что предложил мне работу. Так когда могу начинать?

— Конечно. Правда, ты слегка переквалифицирована, но мне нужна помощь. Может, разберёшься, как всё наладить, потому что я, если честно, чертовски устал.

— Я бы не хотела быть где-то ещё, — мой голос вдруг стал каким-то низким и хрипловатым.

Спасибо, похмелье, за то, что я теперь звучу как кошка в брачный период.

Он улыбнулся.

— Ну и отлично. Потому что ты мне нужна, Снежка.

О да. Этот мужчина точно довёл женщину до трёх оргазмов за ночь.

В этом уже не было никаких сомнений.

— Хорошо. Потому что я полностью в твоём распоряжении.

Что?! Это вслух прозвучало так же неприлично, как в моей голове?

Я была дома всего два дня, и отец явно был рад, что я здесь. У меня была работа. И чертовски горячий босс. Очевидно, между нами никогда ничего не могло случиться.

Это же Хью Рейнольдс, ради всего святого.

Но это не значит, что я не могла наслаждаться тем, что буду проводить с ним рабочие часы.

В Коттонвуд-Коув дела явно шли в гору.

— Как дела? — спросил я, заходя за угол и останавливаясь в дверях своего кабинета.

Лайла работала здесь уже неделю, и за это время она значительно разгрузила меня. Она отлично разбиралась в цифрах. Сейчас она просматривала всю бухгалтерию, чтобы понять, где мне стоит увеличить расходы, а где сократить. А я больше любил людей. Клиентов, сотрудников. Творческую часть. Бухгалтерия, деньги — с этим у меня никогда не ладилось.

— Ты точно можешь нанять еще людей и сократить свои часы. Сегодня воскресенье, тебе хотя бы один день в неделю нужен выходной.

Она приподняла бровь, её темный взгляд встретился с моим, и, клянусь, мой член отреагировал так, будто она смотрела прямо на него. Её длинные каштановые волосы ниспадали волнами на плечи, а вокруг носа были разбросаны веснушки. Я не знал, когда Лайла Джеймс превратилась в самую чертовски красивую женщину, какую я когда-либо видел, но это случилось. И мне это совсем не нравилось.

Во-первых, она была младшей сестрой Трэвиса. Полностью запрещенная территория. Во-вторых, она не собиралась задерживаться здесь надолго. И в-третьих, я никогда не был хорош в отношениях. Я был эгоистичен, много работал, а когда не работал, то предпочитал заниматься тем, что мне нравится. Летом выходил на лодке, зимой катался на лыжах.

Поэтому я всегда держал отношения легкими и без лишней драмы. Ужин с красивой женщиной, а потом хороший секс — вот это по мне. Посмотреть на Лайлу как на кого-то большего было бы глупостью. Она была слишком невинной, слишком доброй и умной для такого типа, как я. Это всего лишь влечение, не более. Я гордился своим самоконтролем, а значит, пора взять себя в руки.

Прямо сейчас.

— Ну, ты тоже здесь в воскресенье. Я же сказал тебе взять выходной, — я зашел внутрь и сел на стул напротив неё.

— Я просто хотела закончить с расходами за этот месяц и привести все в порядок. У папы сегодня собрание в церкви и ужин после него, так что он занят. — Она отвернулась от большого монитора на моем столе, отложила калькулятор и откинулась в моем кресле.

Внутренне я только усмехнулся.

Чушь собачья.

Тейт Джеймс определенно не был сегодня в церкви. У него были серьезные проблемы с алкоголем и рецептурными препаратами, и все здесь это знали. Трэвис почти полностью отрезал его от своей жизни, но с Лайлой было иначе. Она всегда видела в людях только лучшее.

Я уважал это, но не соглашался.

Я не был таким категоричным, как Трэвис, но я знал, когда пора уходить. Тейт был ходячей катастрофой и всегда таким был. Он совершал больше ошибок, чем любой человек мог бы себе позволить. Каждый раз он ненадолго брал себя в руки, а потом снова скатывался. И так повторялось снова и снова столько, сколько я его знал.

Когда Лайла уехала в колледж, все стало еще хуже. Трэвис пытался оградить её от этого, но Тейт за последнее время дважды попадал в больницу с диагнозом «болезнь печени» и кучей других проблем со здоровьем, скорее всего, вызванных его образом жизни. Он сказал все, что нужно было сказать, чтобы Лайла вернулась сюда на лето.

— Да? И как он? Ты уже неделю там живешь. Все в порядке? — спросил я.

Я предлагал ей пожить в моей гостевой пристройке, но она хотела быть ближе к отцу, да и ещё говорила, что ей не нужны подачки. Слишком уж гордая, черт возьми.

— Он хорошо, Медведь. Я знаю, никто так не думает, но за все время, что я дома, я не видела, чтобы он выпил хоть каплю алкоголя. Я проверила все его лекарства, и он принимает только те, что ему прописали в больнице.

Тейт подсел на рецептурные препараты, ещё с тех пор, как повредил спину, когда его дети были маленькими, так что было ясно, чего она боится. Лайла не хотела признавать, что он никогда не оставался чистым настолько долго, чтобы вообще можно было назвать это срывом.

— Мне кажется, что постоянные болезни и новость о состоянии его печени действительно его напугали. Это был тот самый звонок, который разбудил его. — Она улыбнулась так, словно не могла сдержать гордости, и у меня внутри что-то сжалось.

Его «звонком» должно было стать то, что он когда-то оставил своих маленьких детей в машине, пока сам шатался по барам. Или тот факт, что он так запустил свою маленькую дочь, что в семь лет она оказалась в больнице с пневмонией на две недели.

Тейт был слишком далеко, чтобы проводить с ней эти дни в больнице, зато её брат был там каждый день.

Опека уведомила соцслужбы о признаках запущенности ребенка, из-за чего Лайлу и Трэвиса временно разлучили и поместили в систему. Лайла просто не хотела ничего этого видеть. А Трэвис не мог забыть ни одной детали.

Я провел рукой по щетине на подбородке. Я не собирался отнимать у неё этот момент, даже если знал, что всё это не совсем так, как она надеется.

— Ну, это здорово, что он заботится о себе. Так что, может, пойдешь со мной на семейный ужин? Я как раз собираюсь туда, все дома, а такое бывает нечасто. Им было бы приятно тебя увидеть.

Она прикусила пухлую нижнюю губу, обдумывая предложение.

— Ты уверен? Не хочу быть лишней.

— Ты шутишь? Они все смотрели твои соревнования на национальном чемпионате. В семейном чате только и разговоров было о тебе. Им будет очень приятно увидеть тебя. Мама всё время спрашивает, когда ты зайдешь. Давай, поешь вкусный ужин, и все будут носиться вокруг тебя.

— Я всегда любила стряпню твоей мамы. Помнишь, как она целую субботу учила меня готовить, когда мне было лет пятнадцать? Я тогда жаловалась, что питаюсь одними макаронами с сыром каждый день. — Она рассмеялась, но мне было не до смеха.

То, как мало заботы она и Трэвис получали от отца — это не то, что я мог бы игнорировать. То, как моему лучшему другу пришлось так быстро повзрослеть, делая всё возможное, чтобы защитить Лайлу.

Она встала и обошла стол, а я последовал за ней к выходу.

— Конечно, помню. Потому что Трэвис и я тогда попробовали все блюда, которые вы с мамой приготовили. Нам это точно пошло на пользу, — сказал я, кладя руку ей на поясницу.

Мы прошли через ресторан, и я повел её к выходу. Заведение, как обычно, было забито, но Даниэль, которая работала у меня официанткой с самого открытия, и Клайном, моим старшим барменом, у них всё было под контролем. Они согласились закрывать заведение по воскресеньям вместо меня. Я всё равно заглядывал сюда на несколько часов, но было приятно провести вечер за ужином с семьей и хотя бы раз в неделю не возвращаться сюда, чтобы закрывать смену.

Проходя мимо бара, я поднял руку, давая Клайну знать, что ухожу.

— Хорошего вечера, босс. Лайлу с собой забираешь? — спросил он, перегибаясь через стойку, чтобы говорить с нами.

— Ага. Сегодня семейный ужин, — ответил я, наблюдая, как его взгляд скользит по Лайле. Без всякого стыда.

Ублюдок.

Лей коктейли, придурок.

Клайн был отличным сотрудником, но хотел бы я, чтобы он встречался с моей сестрой? Черт возьми, нет.

И Лайла в этот список тоже входила. Я всегда чувствовал к ней защитный инстинкт.

— Черт. А я собирался предложить тебе выпить со мной после работы, Лайла, — сказал он, поднимая брови.

Я с трудом сдержался, чтобы не вытащить его через барную стойку и не засунуть бутылку, которую он держал, ему в задницу.

— Эй, может, займешься клиентами и перестанешь приставать к сотрудникам? — огрызнулся я, застигнув Клайна врасплох.

— Прости, брат. Просто предложил красивой даме выпить. Без задней мысли. — Он поднял руки и вопросительно приподнял брови, будто не понимал, почему я так отреагировал.

Мне, наверное, стоило почувствовать себя мудаком, но я не почувствовал.

— Всё нормально. Он просто, как всегда, перегибает, — Лайла бросила на меня взгляд, а потом повернулась к Клайну. — Как насчет завтра вечером?

Что за хрень?

Клайн улыбнулся.

— Да, конечно. Отлично.

— Мы опоздаем. Пошли. — Я схватил её за локоть и потянул к двери.

— Ты уже уходишь? — спросила Бренди.

Она работала у нас хостес последние несколько месяцев и была чертовски любопытной для семнадцатилетней девчонки, которая должна бы интересоваться больше своими друзьями, чем моей жизнью. Мне совсем не хотелось отвечать на её бесконечные вопросы, так что я попытался побыстрее выйти за дверь.

— Да. Семейный ужин. Клайн закроет.

— А ты тоже идешь на семейный ужин, Лайла? — спросила она, когда мы уже были в шаге от выхода.

— Да, иду, — Лайла остановилась и посмотрела на неё с недоумением. — А что?

— Просто… ну, ты ведь долго была в отъезде. Я не знала, что ты всё ещё так близка с семьей.

Что вообще происходит?

Между Клайном и Бренди у меня уже начинали сдавать нервы, а это было мне не свойственно.

— Она всегда была другом семьи. Тут нечего объяснять, — бросил я предупреждающий взгляд, ясно давая понять, что пора заткнуться, и её глаза расширились.

Я толкнул дверь, и мы вышли на улицу. Провел её к своему пикапу. Я любил погоду в это время года. Днем тепло, а ночью возле воды уже прохладно.

Ресторан Рейнольдс находился всего в квартале от бухты, и океанский бриз кружился вокруг нас.

Я потянул дверь на себя, забрался в кабину и, не задумываясь, потянул ремень безопасности через её тело.

— Что ты делаешь, Медведь? Я сама могу пристегнуться, — покачала она головой и усмехнулась.

— Старые привычки умирают с трудом, Снежка, — ответил я, защелкивая ремень в металлический фиксатор рядом с ней, а потом закрыл её дверь и обошел машину, чтобы сесть за руль.

Как только я выехал с парковки, Лайла наклонилась вперед и расхохоталась. Упершись ладонями в колени, она наконец подняла на меня взгляд.

— Что, черт возьми, такого смешного? — спросил я, всё ещё раздраженный после того, как мои же чертовы сотрудники не дали нам спокойно выйти из ресторана.

— Ну, во-первых, — сказала она, распрямляясь. — Я взрослая женщина, и мне не нужно, чтобы ты пристегивал меня или срывался на Клайна только за то, что он пригласил меня выпить.

— Он ещё тот бабник, Снежка. Я не хочу, чтобы ты с ним связывалась.

— Ты вообще в курсе, что я живу одна уже четыре года? Я вполне способна решать, с кем и что мне делать.

Теперь уже я бросил на неё взгляд.

— Серьезно? И ты думаешь, что Клайн, мать его, Барли — это то, что тебе нужно?

— Я не говорю, что он мне нужен. Я говорю, что могу сама за себя решать. И с каких это пор ты так его невзлюбил? Он же твой лучший бармен.

— Я не ненавижу Клайна. Он чертовски хороший бармен. Просто он мне не нравится для тебя.

— Последнее, что мне нужно — это чтобы ты решал, кто мне подходит, а кто нет. То же самое касается Трэвиса и Бракса. Я больше не ребенок.

Я кивнул.

— Я знаю. Просто будь с ним осторожнее. Он хороший работник, но если он тебя обидит, мне придется его уволить, а потом ещё и прикончить. А это уже лишние хлопоты.

Она снова залилась смехом и, глянув на меня, улыбнулась.

— Может, поговорим теперь о девчонке, которая едва получила права и готова выцарапать мне глаза, когда я рядом с тобой?

— Чертова Бренди, — пробормотал я. — Её отец — тренер Бенсон, мой бывший наставник по бейсболу. Он попросил устроить её на работу, так что пришлось согласиться. Но она, конечно, та ещё любопытная малявка.

— Хм… любопытная — это мягко сказано. Я бы сказала, что она на тебя конкретная запала, Медведь. — Она прикрыла рот ладонью, пытаясь сдержать смех. — Ты всегда умел очаровывать женщин, и, как видно, с годами ничего не изменилось. Длинные волосы, щетина — всё только добавляет тебе привлекательности.

Я почувствовал, как мой член напрягся в джинсах, и как можно незаметнее сменил позу. Почему-то услышать комплимент от Лайлы, увидеть, как её взгляд пробежался по мне, а потом резко отвелся в сторону, заставило его встать по стойке смирно.

— Тебе нравятся волосы и щетина, Снежка? — спросил я, и её шея и щеки мгновенно залились румянцем.

Не стоило этого говорить. Я играл с огнем.

— А кому не нравится? — проворковала она.

Черт. Похоже, сегодня мне понадобится ледяной душ.

— Не уверен насчет всех, но ладно. Так что у тебя с личной жизнью? Твой брат говорил, что ты встречалась с парнем из своей команды по бегу. Джереми, да? Вы ещё вместе?

Мы свернули за угол. Дом моих родителей был всего в нескольких кварталах от центра города, и я припарковался у ранчо, где вырос.

— Нет. Сейчас я свободна и готова к новым знакомствам, — пошутила она, нервно размахивая руками.

— Ты, черт возьми, чертовски милая, Снежка, — усмехнулся я и взъерошил её волосы, выключая двигатель. — Но будь начеку с моим братом. Если позволишь, Финн будет за тобой бегать. Кейдж, конечно, слишком правильный, пока он с Грейси, но тоже глаз с тебя не спустит.

— Перестань, папа, — поддразнила она меня, усмехаясь, когда мы оба выбрались из машины. — Я сама разберусь. Больше хочу увидеть Грейси. Мы давно не виделись. Кейдж всё ещё тянет один отцовский воз?

— Да. И у него это отлично получается. Мы все помогаем, когда можем. Она самая очаровательная девочка на свете. — Я взялся за ручку двери и придержал её для Лайлы.

— Ого, они сделали ремонт, — сказала она, оглядываясь по сторонам.

— Да, ты же знаешь мою маму и её страсть к интерьеру. Она всегда что-то переделывает. — Я закрыл за нами дверь, и из кухни, как обычно, раздавался шумный говор.

— Эй! — крикнул я, случайно задев руку Лайлы.

Я посмотрел на неё и заметил, что она немного нервничает. Инстинктивно я зацепил её мизинец своим, пытаясь подбодрить.

— Ты в порядке? — наклонился я ближе, наши лбы почти соприкоснулись.

— Конечно. Просто давно всех не видела. Надеюсь, я не слишком небрежно одета, — пожала она плечами.

— Ты идеальна.

Как только я произнес эти слова, краем глаза заметил неясное движение, и в следующую секунду моя младшая сестра, Джорджия, понеслась ко мне, как неуправляемый поезд. Я убрал руку от Лайлы и приготовился к удару.

Джорджия всегда была ураганом энергии, и мы с ней были очень близки. Она обхватила меня руками и крепко сжала в объятиях.

— Слава богу, ты здесь. Тут все только и твердят про «какие у тебя планы на будущее», и я больше не выдержу. И… боже мой, это Лайла?!

Сестра пискнула от восторга, оттолкнула меня и бросилась к Лайле. Они выросли вместе, учились в одном классе, так что было ясно, что им есть о чём поговорить.

— Привет, Джорджия. Как же здорово тебя видеть!

После объятий они не разжимали рук и сияли друг другу улыбками.

— Только посмотри на себя! Ты всегда была красивой, но, чёрт возьми, подруга, ты расцвела, — восхищённо сказала Джорджия, разразившись смехом.

Я скользнул взглядом по её фирменным джинсовым шортам и майке, которая небрежно свисала с плеча. Уверен, мама уже вычитала ей за такой вид.

— Ну, спасибо. Ты сама выглядишь потрясающе. Вижу, твой хипстерский стиль остался при тебе. Придётся тебе дать мне пару уроков моды, пока я здесь, а то мне нужно немного обновить гардероб, — поддразнила её Лайла.

Ей не нужно было ничего обновлять. Она была чертовски красивой.

— Ладно, давайте дадим Лайле передохнуть, а? — сказал я, обнял сестру за плечи и положил руку на поясницу Лайлы, направляя их в кухню.

Как только мы вошли, вся комната ожила — все наперебой бросились обнимать Лайлу, тепло приветствуя её в кругу семьи.

Такова была моя семья. И я бы не променял её ни на что. Мы умели ссориться, но любили друг друга ещё сильнее.

— Дядя Хьюи! Обнимашки! — передо мной появилась Грейси.

Этот маленький ангел был слишком милым для своего же блага. Она подняла вверх ладошки, ожидая, когда я подхвачу её, как делал всегда. Черт, я когда-то мог удержать её на ладони одной руки. А теперь ей уже четыре, и она была самой умной девчонкой на свете.

Я поднял её в воздух, прижав её шею к своей щетине и тут же принялся её щекотать. Она захлопала в ладоши и залилась смехом. Потом уткнулась головкой мне в плечо, а я повернулся к Лайле.

— Помнишь Лайлу? Она сестра дяди Трэва.

— Привет, Грейси. Я так давно тебя не видела. Ты такая большая теперь. И такая красивая.

— Ты красивая!

Моя племянница протянула к ней ручки, и Лайла тут же подхватила её. Все засмеялись, а я поймал на себе ухмылки всей семьи. Грейси всегда была моей маленькой тенью, и теперь все эти засранцы сгорали от зависти.

— Вот так, значит, Грейси? Так ты меня бросаешь? — схватился я за сердце, будто смертельно ранен.

Она снова рассмеялась, но тут же снова переключилась на Лайлу, проводя маленькой ладошкой по её волосам и смотря на неё так, будто перед ней было самое прекрасное создание на свете.

Поверьте, я её понимал.

Грейси была не единственной, кто не мог оторвать глаз от младшей сестры моего лучшего друга.

Дом семьи Рейнольдсов выглядел как что-то из кино и даже лучше. Они были лучше, чем кино. Пятеро детей с яркими, словно у рок-звёзд, характерами и родители, которые были не менее потрясающими.

Мы сидели за огромным деревянным столом, который стоял здесь с тех пор, как я себя помню. Еда, напитки, смех — все говорили одновременно, но каким-то образом успевали следить за разговором. Так было всегда, когда мы росли.

Это была та самая семья, в которую все мечтали родиться.

Кеннеди из Коттонвуд-Коув.

Красивые, умные, смешные.

Уверенные в себе и невероятно крутые.

И я бы соврала, если бы сказала, что в детстве ни разу не мечтала, каково это — быть частью такой семьи.

Кейдж был старшим, и он всегда казался немного более мрачным, чем остальные. Чуть серьёзнее своих братьев и сестёр. Он воспитывал Грейси один, после того как у него была случайная ночь с какой-то супермоделью в Лос-Анджелесе, где он учился в ветеринарной школе. Та женщина не захотела оставлять ребёнка, и Кейдж согласился взять её на себя. Он вернулся в Коттонвуд-Коув, чтобы его семья могла помочь ему с дочерью, и было очевидно, насколько они все её обожали.

Глаза, как два шоколадных блюдца, и два светло-каштановых пучка на макушке, из которых выбивались кудри. Она была очаровательна, и я не могла не заметить, как, когда мы сели за стол, она тут же перебралась на колени к Хью.

Следующим по старшинству был Финн, и с момента окончания университета он работал актёром. Последние несколько лет он снимался в мыльной опере, но теперь, похоже, получил роль в каком-то новом проекте от Netflix, который должны были снимать на старом ранчо Скоттов недалеко от Коттонвуд-Коув. Весь город был в восторге, и тот факт, что главную роль играл парень, выросший здесь, делал всё это ещё круче. Судя по всему, это было что-то вроде новой версии моего любимого сериала «Йеллоустоун», и его семья говорила, что этот проект может стать для него прорывом.

— Да, я особо не надеюсь. Посмотрим, как пойдёт. Иногда съёмки так и не доводят до конца, так что я просто двигаюсь шаг за шагом, — пожал плечами Финн, а затем подмигнул мне, за что тут же нарвался на предупреждающий взгляд Хью.

За столом раздался общий смех — в этой семье все постоянно подтрунивали друг над другом.

— Это всего лишь подмигивание, успокойся, здоровяк, — ухмыльнулся Финн.

— Ага. Всё всегда начинается с подмигивания, — Хью наколол на вилку морковку и протянул её Грейси, чтобы та откусила.

В этот момент мои яичники чуть не взорвались.

Этот огромный медведь держал на коленях маленького ангела и кормил её, как будто это было чем-то совершенно естественным.

— Джорджия, можешь, пожалуйста, привести свою майку в порядок? Ты знаешь, как я отношусь к тому, когда бюстгальтер выглядывает за столом, — сказала Алана, вызвав очередную волну смеха.

— Мам, да это даже не бюстгальтер! — застонала Джорджия. — Это больше как модный аксессуар! Ну, когда ты президент Комитета по малюсеньким титям, поддержка не особо нужна. Но немного чёрного кружева может добавить изюминку к белой майке, понимаешь?

— А что такое «титя»? — Грейси задрала голову и посмотрела на Хью.

Кейдж что-то прошипел себе под нос.

— О, отличный вопрос. Что такое «титя», Джорджия? — с озорной улыбкой поинтересовался Хью.

— Можем, пожалуйста, не говорить слово «титя» при моей дочери? — проворчал Кейдж.

— Почему? Больше половины людей за этим столом их имеют, — проговорила Бринкли, захлёбываясь от смеха.

Она была второй младшей в семье. Хью был средним ребёнком, и, казалось, он был близок с каждым из своих братьев и сестёр. Они всегда были дружны.

Бринкли работала спортивным журналистом и жила в Сан-Франциско, всего в двух часах езды отсюда.

— А у меня есть титя? — спросила Грейси самым милым голосом, по-прежнему глядя на Хью, словно он и есть солнце.

Алана ахнула. Её муж Брэдфорд расхохотался, Кейдж потер виски, будто от этой беседы у него разболелась голова, а Финн грохнул кулаком по столу, заливаясь таким смехом, что все вокруг тоже не удержались.

— Это всё вина тёти Джорджии, да? Её модный тренд с бюстгальтером вызвал настоящий переполох, — Хью попытался сохранить серьёзное выражение лица, но всё же улыбнулся, убирая прядь волос с лица девочки.

— Дядя Хьюи, купишь мне тоже бюстгальтер? — Грейси прижала ладонь к его щеке.

— Я готов сделать для тебя многое, малышка, но, надеюсь, поход за бельём в этот список не войдёт.

Даже Кейдж рассмеялся, но тут же приподнял бровь и посмотрел на дочь.

— Так, с этим закончили.

— Папа не любит тити? — спросила Грейси.

И даже я больше не могла сдерживаться.

Смех прокатился по всей комнате, Алана закрыла лицо руками, но даже так было видно, как её плечи трясутся от хохота.

— Уверяю тебя, твой папа не имеет никаких проблем с титями, — Джорджия сделала глоток вина и усмехнулась.

— С этим я соглашусь, — добавила Бринкли, поддержав младшую сестру.

— Девочки, хватит, — покачала головой Алана, вытирая глаза и пытаясь прийти в себя.

Хью посмотрел на меня:

— Добро пожаловать на воскресный ужин, где нет запретных тем.

Я наслаждалась каждой секундой. Поддразнивания, споры, смех, любовь — всё было на виду.

— Лайла, сколько ты собираешься тут пробыть? — спросил Брэдфорд. — Слышал, ты много помогаешь Хью в ресторане. Мы тебе благодарны за это, потому что он работает слишком много.

— Планирую остаться на всё лето. В начале сентября вернусь в Чикаго.

— Ты всё ещё бегаешь? — уточнил он. — Насколько я знаю, ходили разговоры, что ты готовилась к Олимпиаде.

Я кивнула. Меня звали несколько тренеров, и многие думали, что я продолжу карьеру после университета, но я этого не хотела. Я добилась того, чего хотела, и теперь настало время оставить всё это позади.

— Нет, я была более чем готова закончить с этим. Хочу просто… жить нормальной жизнью, наверное.

Хью взглянул на меня, и наши глаза встретились. В его взгляде было столько понимания, что это меня успокоило. Не многие осознавали, сколько времени и сил уходит на подготовку в университете. Давление. Ожидания. Дисциплина и решимость, которые требовались, чтобы дойти до этого уровня.

Я была вымотана.

— Думаю, это замечательно, — сказала Алана, её зелёные глаза, такие же, как у Хью, искрились теплотой. — Ты всю жизнь трудилась. Теперь пора просто… жить, верно?

— Думаю, да.

— Ну, Лайла, если ты хочешь начать жить, то я твой человек, — вмешалась Джорджия, её светлые волосы упали на плечи. — Я живу по принципу «живём один раз» и ни о чём не жалею.

— Что значит «живём один раз»? — спросил Брэдфорд, и я не упустила, с каким обожанием он посмотрел на свою младшую дочь.

— Это значит, что жизнь у нас одна, и если бы все жили, как Джорджия, у нас не было бы ни работы, ни крыши над головой, — с поднятой бровью прокомментировала Бринкли.

Они с сестрой были совершенно не похожи. Хью и Бринкли больше напоминали отца с их тёмными волосами, тогда как Финн и Кейдж унаследовали светло-каштановые оттенки, а Джорджия была самой светлой из всех Рейнольдсов, как их мать.

— Эй, работа и крыша над головой переоценены, если хочешь знать моё мнение, — весело протянула Джорджия. — Жизнь коротка, её надо наслаждаться. Всё всегда складывается, как надо. Так что carpe diem (*Carpe diem — устойчивое латинское выражение, означающее «живи настоящим», «лови момент»), сучки!

— Что такое «сучки»? — спросила Грейси.

— Не повторяй это слово, Грейси, — простонал Кейдж. — Ради всего святого, Джорджия, ты не можешь контролировать себя и следить за языком при ребёнке?

Он раздражённо посмотрел на сестру.

— И, к слову, тебе легко так говорить, потому что у тебя есть поддержка родителей. Не у всех есть такая роскошь. В реальном мире не всё так радужно.

— Ох, да брось ты! — закатила глаза Джорджия. — Реальность — это то, какой ты её создаёшь. Я выбираю начинать день с позитива и радости. Так что ты со своим настроем можешь идти лесом, Кейдж. Наши родители поддерживали и тебя тоже, а потом ты стал важной шишкой — врачом. Так что я бы не сказала, что жизнь к тебе несправедлива.

— Во-первых, я ветеринар в Коттонвуд-Коув, что означает, что я каждый день имею дело с местными сумасшедшими заводчиками. В этом нет ничего «шикарного», — фыркнул Кейдж. — Но да, у меня был план ещё в университете. Тебе тоже пора определиться. Ты выпускаешься через шесть месяцев.

Я смотрела то на одного, то на другого, полностью заворожённая их спором.

Хью рассмеялся.

— Так, объявляю перемирие. Не обязательно разбираться со всем этим прямо сейчас.

— Согласен, — кивнул Брэдфорд. — И вообще, у неё есть родители, которые, судя по всему, прекрасно справляются с воспитанием детей.

Кейдж вздохнул и посмотрел на сестру.

— Я люблю тебя, Джорджия. Просто переживаю. Ты же знаешь, что я хочу для тебя только лучшего.

— Папа любит тётю Джорджию! — Грейси радостно захлопала в ладоши.

Хью наклонился и поцеловал её в макушку.

— А я тебя люблю, но ты слишком много паришься, — беззаботно отозвалась Джорджия.

Эта семья даже спорила так, что никто не обижался. У них всегда так было.

Драма в моём доме, когда я росла, обычно заканчивалась драками между отцом и братом, визитами полиции, арестами, тревогой и бессонными ночами.

Здесь же всё было по-другому.

— Лайла, — Бринкли посмотрела на меня, — я пишу статью о бывшем профессиональном футболисте, и он сказал, что самое сложное в уходе из спорта — это то, что он будет скучать по эйфории игрового дня. Ему тяжело, потому что его личность всегда была связана с тем, что он делал в спорте, а не с тем, кем он был на самом деле. Тебе было сложно уйти?

Я задумалась.

— Думаю, у меня немного другая ситуация.

Хью пристально посмотрел на меня, изучая.

— Почему?

— Ну… я начала бегать скорее как способ… сбежать, наверное. После смерти мамы и всего, что случилось с отцом, когда я была маленькой, мне просто нужно было что-то, что… — я замолчала, покачала головой. — Что унесло бы меня подальше. И это было первое, в чём я почувствовала себя действительно хорошей. Я знала, что бег поможет мне поступить в университет и даст мне будущее. Я поняла это очень рано.

За столом повисла тишина, и я на секунду подумала, что сказала лишнего.

— Ты выигрывала чемпионат штата Калифорния четыре года подряд в старшей школе и стала первой девушкой в истории штата, кому это удалось, так что «хорошая» — это, пожалуй, слишком скромно сказано, — сказал Хью, и меня удивило, что он помнил эти цифры. — А потом ты стала национальной чемпионкой в университете. Ты более чем доказала свою силу.

— Спасибо. Но, наверное, дело в том, что мне больше не нужно ничего доказывать. Мне не нужно ставить рекорды или выигрывать гонки, чтобы двигаться дальше. Я так долго смотрела только вперёд, что даже не успевала просто жить в моменте. Я не скучаю по соревнованиям, потому что никогда не любила сами гонки, если честно. Я люблю бег. И я до сих пор бегаю. И теперь я делаю это для себя. Впервые в жизни — только для себя.

— Думаю, это замечательно, Лайла. И я очень рада, что ты снова дома, хоть ненадолго. Я скучала по твоему милому личику, — сказала Алана, её глаза блестели от эмоций. — А кто знает, может, тебе даже захочется остаться.

Хью бросил на мать взгляд, и я сразу поняла, что он хотел сказать. Трэвис не хотел, чтобы кто-то давал мне повод задержаться. Он считал, что мой отец снова потянет меня вниз, и был уверен, что я заслуживаю большего, чем этот город, который для нас всех был домом.

Мой брат всю жизнь защищал меня.

Но мне больше не нужна была защита.

Он столько лет воевал, что не знал, как перестать.

— Всё, что я знаю, — это что мне хорошо здесь, сейчас. И спасибо вам, что пригласили меня. Думаю, ни у кого нет таких воскресных ужинов, как у семьи Рейнольдсов, — сказала я, и все рассмеялись.

— Мы будем очень рады, если ты будешь приходить к нам каждое воскресенье, пока ты здесь, — сказала Алана, а Хью только усмехнулся.

— Надеюсь, ты будешь приходить и не сбежишь после скандала с моим чёрным кружевным бретельками! — воскликнула Джорджия, сделав драматическую паузу. — И после того, как мой брат снова решил мной командовать.

— Папа — босс! — в восторге закричала Грейси, заливаясь смехом.

— Точно, малышка, — кивнул Кейдж.

— Но не забывай, кто здесь настоящий босс, — вставил Хью, нарочно громко, чтобы все услышали.

— Дядя Хьюи — настоящий босс, папа! — пропела Грейси, когда Хью подул ей в шею, отчего она захихикала и завалилась назад, сверкая ямочками.

— Чёртовски верно! — крикнул Хью.

— Эй, я думал, это я босс! — Финн сделал обиженное лицо, что ему, как актёру, удалось особенно убедительно.

— У меня слишком много боссов, — пожала плечами Грейси.

Остаток вечера прошёл за шутками, смехом и огромным количеством еды.

Я попрощалась со всеми, и Хью настоял на том, чтобы отвезти меня домой. Я предложила дойти пешком — утром оставила машину дома, да и вообще предпочитала ходить пешком, мне это нравилось. Но он даже не собирался соглашаться, и я не стала спорить.

— Спасибо, что пригласил меня сегодня. Твоя семья такая же потрясающая, как я её запомнила. Даже представить не могу, как весело было расти с такими братьями и сёстрами.

Хью свернул на улицу и направился к дому моего отца.

— Да, было весело, но у нас тоже бывали свои моменты. И хорошие, и плохие, как у всех. Ты же понимаешь, что Трэв просто хочет для тебя лучшего, да? Он всегда хотел.

— Я знаю. Но это не значит, что я не могу вернуться домой и быть здесь счастливой. Я выросла здесь, так же, как и он. У нас один отец. Думаю, я вполне способна сама о себе позаботиться. Он одержим идеей держать меня подальше от этого места, и мне просто хочется, чтобы он понял — я уже не ребёнок.

Я прищурилась, заметив высокого мужчину, стоящего на крыльце нашего дома. Он размахивал руками, и даже из машины было слышно, как он кричит. Его левая рука резко откинулась назад, а затем со всей силы ударила человека, которого он заслонял своим телом. Я увидела, как мой отец пошатнулся и рухнул вперёд.

Я потянулась к дверной ручке в тот же момент, когда Хью остановил машину у бордюра. Не уверена, что он вообще успел заглушить мотор, но я уже выскочила и побежала к дому.

— Эй! Оставь его в покое! — крикнула я, подбегая.

Мужчина уже снова занёс руку, готовый ударить моего отца, который валялся на земле и даже не пытался защищаться. Я попыталась схватить его за руку, но он двигался слишком быстро — его кулак со всей силой врезался мне в щёку.

Я не была готова к такому удару. Всё поплыло перед глазами, и я упала на землю.

Хью появился откуда ни возьмись, бросившись вперёд и сбив этого ублюдка с ног.

Я поползла к отцу, чтобы проверить, в порядке ли он. Он просто сел и расхохотался, пока кровь лилась из его носа.

Двое мужчин стояли в дверном проёме, с пивом в руках, наблюдая за тем, как Хью наносил очередной удар.

— Ещё раз тронешь её — убью, понял?! — рявкнул он.

Я вскочила и бросилась к нему, схватив за руку, которую он держал над избитым мужчиной.

— Хватит, — сказала я, и мой голос сорвался на рыдания.

В голове вспыхивали обрывки воспоминаний. Детство, полное взлётов и падений. Напоминания о том, почему бег был для меня спасением. Что вообще происходит? Отец ведь был в порядке, когда я уходила утром…

— Чёрт, Лайла, да если бы я знал, что он ударил тебя, сам бы его вырубил, — пробормотал отец, его голос был пьяным и невнятным.

Он был пьян или под чем-то — я не могла точно сказать. Всю жизнь я знала этого человека именно таким. Но с тех пор, как я вернулась домой, я не видела его пьяным или обдолбанным. Я надеялась, что проблемы со здоровьем заставят его попытаться измениться.

Я ошибалась. Не в первый раз. И, скорее всего, не в последний. Но я никогда не перестану пытаться. Потому что где-то под всей этой грязью болезни и зависимости всё ещё был хороший человек. Возможно, я единственная, кто ещё в это верил. Но это не имело значения. Если у человека есть хоть кто-то, кто в него верит, значит, ещё есть надежда. А все заслуживают надежду, не так ли?

— Лайла Джеймс, глянь-ка на себя, — протянул голос из дверного проёма.

Брэдли.

Такой же мерзкий, каким я его запомнила. Тот самый друг, с которым отец влезал в самые крупные неприятности. Я никогда его не выносила.

Хью медленно встал и, подняв с земли избитого мужчину, заставил его встать рядом с собой.

— Тебе повезло, что я не вызываю копов. Извинись перед ней и убирайся к чёрту.

— Извините… Я не видел, что вы стоите сзади, — пробормотал тот, сплюнув кровь на траву. Затем развернулся и крикнул через плечо:

— Ты мне должен двадцать баксов, Тейт. Ты заплатишь.

Он ушёл, скрывшись в темноте.

Хью повернулся ко мне и нахмурился.

— Ты в порядке?

Я кивнула, но он всё равно шагнул ближе, медленно, почти хищно.

Его большая ладонь мягко коснулась моей щеки. Он достал телефон, включил фонарик, а потом тихо выругался.

— Поехали. Ты здесь не останешься.

— Что? Но я живу здесь.

— Больше нет. У тебя два варианта. Ты собираешь вещи и едешь к Трэвису и Шей, или остаёшься у меня в гостевой пристройке. Всё. Выбирай.

Его зелёные глаза были жёсткими, и он бросил взгляд на моего отца, который, шатаясь, поднялся на ноги и начал невнятно извиняться.

— Я поеду к тебе. Только не звони Трэвису сейчас. Он взбесится. Я поговорю с ним завтра. Обещаю.

Хью кивнул.

— Ладно. Тогда пошли собирать твои вещи.

Хью прошёл мимо моего отца, грубо оттолкнул Брэдли и Пэта в сторону. На диване валялись двое каких-то незнакомцев, а журнальный столик был усыпан пустыми пивными банками.

— Вечеринка закончилась, парни. Убирайтесь, — бросил он, указывая на дверь. Затем посмотрел на меня и кивком головы показал на коридор, ведущий к моей комнате.

Я быстро юркнула внутрь и смахнула слёзы, стекающие по щекам.

Трэвис теперь ещё больше возненавидит нашего отца. Он не понимал, что это болезнь, что отец борется с ней, как может.

Именно поэтому я была здесь.

Но сегодня уже ничего не изменить.

Отец был пьян. Его друзья — отвратительны. И мне самой не хотелось здесь оставаться. А Хью я знала достаточно хорошо, чтобы понимать — он не уйдёт без меня.

Я быстро набросала в сумку одежду, захватила туалетные принадлежности и вернулась в гостиную, катя за собой чемодан.

Отец сидел прямо на полу с бутылкой водки в руке. Он запрокинул голову и сделал долгий глоток.

Брэдли, конечно же, всё ещё был здесь — ржал так, будто это было самым забавным, что он когда-либо видел.

Я часто задумывалась, имело ли вообще смысл это выражение — «сорваться с воза». Потому что, если честно, мой отец чаще был под этим самым возом, чем на нём.

Я ненавидела это. Но это не означало, что так будет всегда.

— Прости, Лайла, — пробормотал он. — Я люблю тебя. Просто… просто сорвался.

Он попытался встать, но тут же снова рухнул на пол, а Брэдли захлёбывался смехом, заполняя этот крошечный дом своим мерзким голосом.

Хью шагнул вперёд, забрал у меня сумки, закрывая отца от моего взгляда широкой спиной.

— В машину. Сейчас. Я сейчас приду.

Я сделала, как он сказал. Я была слишком уставшей, чтобы спорить. Щека горела от боли, когда я забралась в его грузовик. Но это ничто по сравнению с тем, как болело моё сердце.

Она молчала всю дорогу до моего дома, и я не мог не заметить, как она то и дело смахивала слёзы с щёк, стараясь скрыть свою грусть. И уж лучше мне даже не начинать про синяк на её лице от этого ублюдка, который её ударил. Неважно, знал он, что она там, или нет. Они все были пьяные в хлам и вели себя как конченные уроды. Ей вообще не стоило быть рядом с ними.

Я заехал в гараж, заглушил двигатель и посмотрел на неё.

— Ты в порядке?

— Да, конечно. Не нужно было привозить меня сюда. Я бы справилась. — Её голос дрогнул.

— Ни за что на свете я бы тебя там не оставил. — Я включил свет в салоне и наклонился, чтобы рассмотреть её лицо. Осторожно провёл большим пальцем по скуле, и наши взгляды встретились. — Чёрт, опухло сильно. Давай зайдём, приложим лёд.

Я вышел из машины, вытащил её сумки, и она пошла за мной в дом. Включив свет, я оставил вещи у двери и направился на кухню.

— Ух ты. Здесь так красиво. Когда ты купил этот дом, с ним ведь было много работы, да? — спросила она, остановившись у кухонного острова.

Я наполнил пакет льдом, завернул его в полотенце и бережно приложил к её щеке. Она накрыла мою руку своей, прижимая лёд, и почему-то я не убрался. Не хотел.

— Я справлюсь, — прошептала она, едва приподняв руку, чтобы я мог убрать свою.

Она чуть поморщилась, и я не удержался, провёл пальцами по её волосам. Её ударили. Ей нужна была поддержка. И я хотел её дать.

— Да, я с братом и его ребятами тут почти всё перестроил, — сказал я, и она слегка склонила голову к моей руке, закрывая глаза. Лаванда и мёд заполнили воздух. — Всё будет нормально. Дай секунду, и холод перестанет так чувствоваться. Он начнёт действовать.

И, чёрт, моё тело явно реагировало. Я никогда не был тем, кто будет гладить женщину по волосам или проявлять излишнюю нежность, но с Лайлой это почему-то было иначе.

Она открыла глаза, и я увидел в них ту самую боль. Всё, что ей пришлось пережить из-за отца, — ни один ребёнок не должен проходить через такое.

— Спасибо, что был рядом, — сказала она.

— Всегда. Ты же знаешь.

— Ты точно не против, если я переночую в твоей гостевой?

— Лайла, это место в твоём распоряжении, пока ты здесь. Если не хочешь оставаться у меня на ближайшие месяцы, придётся жить у Трэва и Шей. — Я убрал руку из её волос и отступил, потому что мне срочно нужно было пространство. Я не мог ясно мыслить, когда она смотрела на меня вот так. Нежно. Привлекательно. — Ты же понимаешь, что теперь Трэвис не позволит тебе остаться у отца. И после того, что я увидел, я с ним согласен.

— Я умею о себе заботиться, — сказала она, выпрямив спину и убирая лёд от лица.

— Дело не в этом. Никто не сомневается, что ты сильная. Но ты не должна защищаться, когда дома. Ты должна чувствовать себя в безопасности. А в том доме, когда твой отец пьёт или колется, или что он там делает, тебе небезопасно.

Её лицо стало жёстким.

— Это была просто ошибка.

— Да брось, Снежка. Ты же умнее этого. Я не видел его трезвым уже много лет. Как ты думаешь, почему Трэвис так старался держать тебя подальше?

Её тёмно-карие глаза наполнились слезами, и у меня всё сжалось внутри. Я сделал шаг вперёд. Ближе.

— Потому что у него нет никого, кто мог бы ему помочь. Трэвис слишком на него зол. Вот почему я здесь.

Она пожала плечами, и по её красивому лицу скользнули две слезы. Одна скатилась прямо по опухшей щеке, уже потемневшей от удара. Я осторожно смахнул их.

— Ты не можешь спасти того, кто не хочет, чтобы его спасали.

— Он хочет, Медведь. Я знаю, что хочет. — Голос её сорвался, и я двинулся вперёд, желая заключить её в объятия, но она поставила лёд на стол и подняла руки.

— Ты видел, какая у тебя сегодня была семья. Разве плохо хотеть того же для своей? Разве плохо хотеть, чтобы Трэвис перестал ненавидеть отца? Чтобы отец наконец-то начал заботиться о себе? Разве это так ужасно?

Её плечи задрожали, по щекам потекли слёзы, и я больше не мог стоять в стороне.

Я шагнул вперёд и обнял её, крепко прижимая к себе.

— Это не плохо. Я понимаю, почему ты этого хочешь. Ты добрая, сильная, настоящая, Лайла. И твой отец чертовски счастлив, что у него есть ты. Но ты должна позаботиться о себе, пока здесь, ладно?

Она подняла голову, взглянула на меня. Глаза полные боли и эмоций.

— Ты не скажешь мне, что он не стоит моего времени, как все остальные?

— Если ты останешься здесь и будешь осторожна — нет. Но нам нужно сказать Трэвису. Когда он узнает, что мы скрыли это от него, он взбесится.

— Ладно. — Она кивнула. — Мы скажем ему, если ты пообещаешь меня поддержать. Мне просто нужен кто-то на моей стороне, понимаешь?

Я снова обнял её и поцеловал в макушку.

— У тебя есть я, Снежка.

Мы стояли на кухне, и я держал её в объятиях, словно целую вечность.

И чёрт возьми, мне не хотелось её отпускать.

Лайла и я, в конце концов, позвонили Трэвису и рассказали ему её версию произошедшего, опустив некоторые детали. Я сказал ему, что она останется у меня, и только это удержало его от того, чтобы примчаться сюда и утащить её к себе. Он был в ярости из-за того, что его сестру сбили с ног. Она не упомянула, что её ещё и ударили по лицу, но я не стал её подставлять, потому что она посмотрела на меня умоляющим взглядом, и я решил оставить это в стороне. Пока что.

Я хорошенько врезал ублюдку, который её обидел, и пригрозил и Брэдли, и Тейту, чтобы держались от неё подальше, пока Лайла была у себя в комнате и собирала вещи. Я знал, что Трэвис придёт в ресторан, чтобы увидеть её, и он точно заметит опухший синяк на её щеке, но, по крайней мере, сегодня он будет спокойнее.

Гостевая пристройка имела дверь, ведущую внутрь моего дома, а также отдельный вход снаружи. По сути, это была спальня с собственной ванной комнатой и гардеробной. Внешняя дверь просто давала больше уединения, если кто-то хотел заходить и выходить, не проходя через дом. Я сказал ей, чтобы утром она заходила и угощалась завтраком, так как мы будем пользоваться одной кухней. Чего я точно не ожидал, так это увидеть Лайлу на своей кухне в крошечных шортах для бега и топе, выглядящую как грёбаная богиня.

Её загорелые ноги были полностью открыты, тонкие, подтянутые мышцы шли по бёдрам, и я оглядывал её сзади, как последний извращенец. Её зад был маленьким и круглым — идеальной формы, а руки стройными, с достаточным рельефом, чтобы было видно, что она в отличной форме. Её тело было произведением искусства. Без сомнений.

Я прочистил горло, чтобы дать ей понять, что я здесь, прежде чем потратил ещё одну лишнюю секунду, разглядывая её.

Она резко повернула голову через плечо и улыбнулась. Щёки раскраснелись, волосы были собраны в высокий хвост, а лицо без капли макияжа. Её щека всё ещё была опухшей и с синяком, но каким-то образом этим утром она выглядела чертовски привлекательно.

— Эй, надеюсь, ты не против, что я воспользовалась твоим предложением насчёт завтрака. Я только что пробежалась и умираю с голоду, так что решила приготовить нам обоим бекон и яйца.

Её взгляд скользнул по моему телу, медленно опускаясь вниз по груди и животу, и глаза расширились. Это заставило меня тоже посмотреть вниз, чтобы понять, на что она так уставилась.

Ничто не может так напугать младшую сестру твоего лучшего друга, как утренний стояк.

Я совершенно забыл, что на мне были только тренировочные штаны, которые, мягко говоря, ничего не скрывали, когда твой член твёрдый, как камень.

А мой был.

Я усмехнулся, потому что в этой ситуации особо ничего другого не оставалось.

— Прости, это утреннее. — Я ухмыльнулся.

Хотя, если быть честным, это скорее было из-за Лайлы.

Она покачала головой, будто осознав, что уставилась на меня, и снова повернулась к плите.

— О, нет, я не заметила. То есть, конечно, заметила, потому что невозможно было не заметить, но я не пялилась. О, Господи! — простонала она.

— Смотреть не стыдно, Снежка.

Не стоило мне этого говорить, но мне нравилось видеть её такой взволнованной.

Розовый румянец поднялся вверх по её шее, а я поправил себя, потому что всё это уже начинало становиться болезненным.

— У меня есть время быстро принять душ?

— Да-да, конечно.

Она махнула рукой, и когда я уже дошёл до дверного проёма своей спальни, услышал, как она выкрикнула:

— Я бы сделала холодный, Медведь!

Я смеялся, пока стоял под ледяной водой. И не гордился тем, что, прислонив лоб к стене, обхватил себя рукой, представляя, как Лайла только что смотрела на меня. Такая невинная и в то же время чертовски соблазнительная. Любопытная и жаждущая чего-то большего.

Её тело в этих крошечных шортах и топе.

Как я видел очертания её идеальной груди под тонкой тканью. Как сильно мне хотелось её коснуться. Попробовать её на вкус.

Это не заняло у меня много времени. И я дал себе молчаливое обещание, что это был последний раз, когда я позволял себе фантазировать о ней.

Она будет жить со мной. Мне нужно взять себя в руки. Может, мне просто нужно с кем-то переспать.

С кем-то, кроме Лайлы Джеймс, конечно.

Я сделаю это своей задачей на выходные. Скорее всего, я просто был чертовски возбуждён, потому что прошло уже немало времени.

Я натянул джинсы и футболку и направился на кухню.

Лайла как раз разложила по тарелкам яйца, бекон и тосты, и, чёрт возьми, мой желудок заурчал от одного только вида этой еды.

— Выглядит потрясающе. Обычно я успеваю только схватить кусок тоста, прежде чем убегаю, — сказал я, двинувшись к холодильнику, чтобы налить нам по стакану сока.

— Я заменю продукты, когда после работы пойду в магазин, — сказала она, и мы одновременно сели за стол.

— Не глупи. Будем делить всё пополам. Чёрт, если ты готова готовить для меня, я с радостью буду держать холодильник полным.

Она улыбнулась.

— Я могу и готовить, и закупаться. Это минимум, что я могу сделать в благодарность за то, что ты меня приютил.

Я зачерпнул вилкой яйца и застонал, когда попробовал их. Чёрт, она умела готовить.

— Есть хоть что-то, в чём ты не хороша?

Она откусила тост и задумалась.

— Есть несколько вещей, которые мне не даются. Как раз об этом я думала во время пробежки. Ты же знаешь, как Джорджия живёт по принципу «живём один раз»? Может, мне стоит попробовать что-то подобное.

— Что ты имеешь в виду? — спросил я, с аппетитом съедая хрустящий кусок бекона.

— Я говорила об этом с Делайлой, Слоан и Риной. Они считают, что мне стоит составить что-то вроде списка желаний на время моего пребывания дома, — она приподняла бровь. — Ну, знаешь, вещи, которые я раньше не пробовала, но хотела бы попробовать.

Чёрт возьми, о чём она говорила?

— Что именно ты хочешь сделать, пока ты здесь? Может, я помогу? Потому что если ты продолжишь так готовить, я вообще тебя отсюда не отпущу.

Она улыбнулась и потянулась за стаканом, не торопясь с соком. Я наблюдал, как двигается её тонкая шея, пока она глотала, и у меня вдруг появилось непреодолимое желание поцеловать её туда. Провести языком по её влажной, тёплой коже.

— Ну, Медведь, раз уж тебе так любопытно… Два дня назад я впервые напилась. Я никогда раньше не позволяла себе чего-то настолько легкомысленного, так что это было ново для меня.

— Напиваться переоценено. Но каждому, наверное, стоит хотя бы раз в жизни это испытать, — усмехнулся я. — Так что один пункт уже можно вычеркнуть. Что дальше?

— Ну, самое важное — это устроить папу в программу, пока я здесь. Я уже давно это изучаю и говорила с ним об этом. Он открыт к этому. Мы пробовали всё остальное. Ссоры, слёзы, столько драмы, сколько никому не пожелаешь за всю жизнь, и ничего не сработало. Так что пришло время попробовать что-то новое. Последний шанс, и я нашла место на окраине города, у которого отличные результаты.

Я кивнул. Я не хотел, чтобы она снова обжигалась, но Тейт Джеймс пока не проявил ни малейшего желания измениться. Но я не сказал бы этого. Не стал бы отбирать у неё эту надежду. Потому что если бы на её месте был я, я тоже не сдавался бы, пока не исчерпал все возможности. Трэвис давно перестал верить, что их отец изменится, но это не означало, что она должна была сдаться.

— Ладно. Похоже, у тебя уже есть план. Что ещё в этом списке, Снежка? — я сделал большой глоток сока.

— Я хочу лишиться девственности, пока я здесь.

Она пожала плечами, и я сдавленно закашлялся, разбрызгав сок по всему столу.

Она только что так буднично заговорила о своей девственности, будто обсуждала погоду? Как будто это не было чем-то грандиозным — тем, что ни один мужчина ещё не имел удовольствия подарить ей это удовольствие?

Её голова запрокинулась назад в смехе, пока я пытался убрать липкие капли со стола.

— Ты что, никогда не встречал девственниц, Хью?

— Что? Нет. Конечно, встречал. Просто… я не знал… — я прочистил горло, пытаясь подобрать правильные слова.

— Ты не знал, что я девственница? — хихикнула она. — Ну, это не то, чем я особо хвастаюсь. Именно поэтому я избегаю миссис Ранитер. Эта женщина чует девственниц так же быстро, как распознаёт бабников.

— Надеюсь, ты сейчас не смотришь на меня, думая, что я один из них, — пошутил я, стараясь сменить тон.

Мне вдруг стало чертовски жарко.

— Я не знаю, Медведь. Ты девственник или всё-таки бабник?

— Ну, свою девственность я потерял в шестнадцать, так что это не в счёт. Думаю, в какие-то годы меня действительно можно было бы считать бабником — в основном в колледже. Но я никогда никому не врал насчёт того, кто я и чего хочу. И в последнее время всё это дерьмо стало для меня куда менее привлекательным. Так что, если честно, я не думаю, что я либо то, либо другое.

Она смотрела на меня с явным интересом.

— Очевидно, у тебя большой опыт. Может, ты мог бы научить меня кое-чему?

— Лайла, я не беру то, чего не заслуживаю. И я не уверен, что это та вещь, которую стоит просто вычеркнуть из списка.

Чёрт возьми, а мой член снова был твёрдым, как камень. Чёрт, я только что кончил меньше двадцати минут назад, а теперь сижу здесь, обсуждая девственниц и бабников с самой горячей девушкой, которую когда-либо видел, и мой член решил, что самое время устроить вечеринку.

— Почему нет?

— Потому что. Это не должно быть просто пунктом в списке. Это должно быть чем-то особенным. Должно случиться само собой.

Я пожал плечами, надеясь, что мои слова звучат логично, даже если голос прозвучал куда более хрипло, чем обычно.

В голове тут же вспыхнули образы Лайлы Джеймс, извивающейся подо мной.

— А у тебя это случилось «само собой»? — она приподняла бровь, её голос звучал насмешливо. — В шестнадцать лет ты нашёл свою родственную душу и разделил этот особенный момент при свечах и под романтическую музыку?

— Ладно, умница. Это не было чем-то таким уж особенным. Это была Эйлин Джонсон, она была старше меня на два года и влезла на меня, как грёбаная мартышка.

Я рассмеялся.

— Но ты — другое дело.

— Почему?

Она закатила глаза, очевидно, ожидая, что мой ответ её разозлит.

— Потому что ты особенная. Ты всегда была.

— Ты тоже, Хью. Но это не значит, что из этого надо делать большую драму. В конце концов, мне просто хочется закрыть этот вопрос, понимаешь?

Она пыталась меня прикончить?

— Эй! — чей-то голос выдернул меня из мыслей о том, как Лайла Джеймс, ещё ни разу не тронутая мужчиной, могла бы извиваться подо мной.

Я был последним ублюдком за то, что фантазировал о младшей сестре своего лучшего друга, пока ел приготовленные ею бекон и яйца.

— Эй, Трэв, — позвала Лайла, при этом хитро на меня посмотрев. Она знала, что делает, и ей это нравилось.

— Какого хрена у тебя с лицом?! — рявкнул Трэвис, подойдя к сестре и подняв её подбородок, чтобы рассмотреть синяк на щеке.

— Я же сказала тебе, что вчера упала, — пробормотала она, отводя взгляд. По выражению лица Трэвиса было видно, что он готов кого-то убить.

— Ты не упомянула, что тебя ударили в лицо, когда ты падала. Я думал, ты просто споткнулась. Это папа сделал?

— Конечно, нет, — её голос тут же наполнился злостью. — Это был несчастный случай. Там был какой-то парень, который спорил с ним. Я просто оказалась не в том месте в неподходящий момент. Но Хью врезал ему столько раз, что тот ещё долго ровно ходить не сможет, так что ты можешь успокоиться.

Трэвис взял кусок бекона с её тарелки и откусил.

— Ну, спасибо хоть кому-то за здравомыслие.

Он поднял кулак, и я легко стукнул по нему своим.

— Без проблем, брат. Она будет жить в пристройке. Так договорились. А ещё она готовит, так что я не жалуюсь.

— Отлично. Всё, что угодно, лишь бы вытащить тебя оттуда.

Лайла посмотрела на брата, затем перевела взгляд на меня, прежде чем снова заговорить:

— Я нашла несколько программ для папы, Трэвис. Я согласилась остаться у Хью, но я не собираюсь отказываться от него. Ты понимаешь это, да?

Он кивнул, покачав головой.

— Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы не понимать этого.

Он потянулся за тостом.

— Чёрт, только не говорите Шей, что это был лучший завтрак за последние месяцы. Я её люблю, но готовит она — дерьмово.

Мы с Лайлой рассмеялись. Я пробовал стряпню Шей. Он не преувеличивал.

— Я ни слова не скажу.

— Хочешь зайти вечером? Я возьму еду на вынос, — предложил Трэвис.

— Сегодня после работы я встречаюсь с Дел в кафе Коттонвуд. Мы поужинаем вместе, — ответила Лайла. — А как насчёт завтра?

— Да, конечно. У Шей уже начинает округляться живот, так что она наверняка захочет поговорить с тобой о детях. Но это хорошо, что ты проводишь время с подругами, пока ты здесь, я рад. Что ещё ты хочешь сделать дома, помимо того, чтобы пытаться спасти человека, которого уже давно не спасти? — спросил он, изучающе глядя на сестру. Я любил этого парня, как брата, но, когда хотел, он умел быть настоящим засранцем.

Лайла расправила плечи и тяжело вздохнула.

— Я просто хочу быть нормальным человеком, если ты не против, Трэв? Ходить на свидания… веселиться. Ну, знаешь… делать то, что ты всегда делал.

— Нет смысла привязываться к кому-то, если ты уезжаешь в конце лета. Да и вся эта «случайная связь» — это вообще не в твоём стиле, да? — заметил он.

Она встала, принесла ему вилку, будто заранее знала, что он захочет влезть в её яйца. Когда она вернулась и протянула ему прибор, Трэвис улыбнулся и тут же начал есть.

— Я вообще не знаю, что в моём стиле, потому что всю жизнь была слишком занята погоней за очередной целью. Может, просто дашь мне спокойно пожить и не будешь лезть в мои дела, пока я дома?

— Ты моя младшая сестра. Конечно, я всегда буду лезть в твои дела, — усмехнулся он. — Развлекайся с друзьями, но здесь нет никого, кто был бы тебя достоин. Этот придурок Клайн вчера спрашивал о тебе, когда я столкнулся с ним на заправке. Я сказал ему идти на хрен, и тебе говорю — это не тот парень, с которым тебе стоит проводить время.

— О, правда? Почему? Потому что он не святой? Новости для тебя: ты тоже не ангел. Так что хватит всех судить так строго. Я взрослый человек. Отстань от меня, Трэв.

Лайла резко встала, подошла к мойке и начала споласкивать тарелку. В этот момент зазвонил её телефон, она махнула нам рукой и, отвечая на звонок, вышла из кухни, закрыв за собой дверь в пристройку.

— Она ведёт себя, как сумасшедшая. Слава богу, что она живёт у тебя, приятель. Ты единственный, кому я могу доверить свою сестру. Чёрт, с тем, как Бракс в последнее время о ней говорит, мне теперь и за этого придурка придётся следить.

Я усмехнулся.

— Не волнуйся, брат.

Это было обещание, которое я собирался сдержать.

Как бы тяжело ни было, я сдержу своё слово и присмотрю за его сестрой.

— Лайла Джеймс, слышала, ты снова в городе, — сказала миссис Ранитер, когда мы с Делией подошли к стойке хостес. Я поморщилась, потому что уже знала, что сейчас будет. Её лицо застыло в какой-то неестественной маске, а губы напоминали рыбу-фугу. Мне даже хотелось ткнуть их пальцем — проверить, твёрдые они или просто надутые воздухом. — Уверена, вам есть о чём поболтать. Эта-то меняет мужчин быстрее, чем петух досчитает до десяти.

С каких это пор петухи вообще считают? В её словах не было ни капли смысла, но она всегда говорила с такой уверенностью, что большинство просто кивали и соглашались.

В заведении было довольно тихо, но сейчас понедельник, так что неудивительно. Через неделю-две в Коттонвуд-Коув начнётся туристический сезон, и город оживёт. Мы находились в живописной бухте на побережье, всего в паре часов езды от Сан-Франциско, но жили в этом уютном уголке, который я всегда любила. Летом у нас были водные развлечения, а зимой — горнолыжные трассы.

— Спасибо за заботу, миссис Ранитер. За последние шесть лет у меня было три парня, так что, выходит, петухи считают довольно медленно, — отрезала Делия, и в её голосе послышалась лёгкая колкость.

Эта женщина успела испортить репутацию половине городских девушек, что было особенно забавно, учитывая слухи о том, что сама она не раз изменяла бедняге мистеру Рунайзеру с туристами, проезжавшими через город.

— Ну, конечно, дорогая. Нужно же сначала воду проверить, прежде чем нырять, — промурлыкала та, ведя нас в глубину ресторана, к моему любимому столику. Именно здесь мы всегда сидели с отцом, когда приходили сюда.

Мы сели друг напротив друга.

— И ты прекрасно выглядишь, Лайла.

Ну вот. Сейчас начнётся. Подождём немного…

— Спасибо, — сказала я, уткнувшись в меню, надеясь, что это её сигнал уйти.

— Вижу, грудь у тебя округлилась. Конечно, до приличных размеров ещё далеко, но всё же… Парням, наверное, это нравится. Вот мой супруг мои формы обожает, — она кокетливо посмотрела вниз, туда, где её грудь всегда была выставлена напоказ. На самом деле выглядело это скорее как чья-то задница — настолько плотно они были сжаты вместе, что между ними образовывалась своеобразная щель.

— Не сомневаюсь, — хмыкнула Делия, глядя на меня с хитрой улыбкой.

Миссис Ранитер наклонилась над столом, и её «богатство» чуть не опрокинулось в миску с сахарозаменителем.

О господи. Это что, сосок?

Да. Вся прелесть напоказ.

В заведении, где подают еду.

Она сама заметила, оглядела себя и быстро поправила декольте.

— Ну да ладно. Так что, ты уже искупалась в мужском пруду? Это я так завуалированно спрашиваю, была ли у тебя близость. Потеряла невинность, Лайла Джеймс?

Как бы ты ни готовился, к такому невозможно быть готовой. А ещё более пугающе, что у неё, похоже, целый арсенал фраз для этого вопроса.

— О, не переживайте за меня, миссис Ранитер, — сухо ответила я.

— Да я и не переживаю, — фыркнула она. — Я бы и сама хотела снова стать девственницей. Кстати, ты слышала, что теперь есть операция, которая делает тебя как новенькую? Пара швов, чуть подрезать, чуть подтянуть… Не знаю почему, но мой доктор сказал, что я не подхожу. Видимо, в шестьдесят лет и при моей… активности в спальне это уже бесполезно. Если вдруг тебе понадобятся советы, как довести дело до конца, ты знаешь, к кому обращаться, Лайла.

У меня отвисла челюсть.

— Эм… спасибо.

Делия вопросительно приподняла бровь, давая понять, что с неё хватит, и миссис Ранитер, наконец, удалилась, чтобы поприветствовать новых посетителей.

— Напомни мне, зачем мы сюда ходим? — буркнула моя лучшая подруга, даже не пытаясь скрыть раздражение.

— Потому что здесь спокойно, и можно поговорить, — усмехнулась я. — И к тому же, пройти допрос у этой озабоченной дамочки — практически ритуал посвящения в Коттонвуд-Коув.

— Может, здесь так пусто, потому что хозяйка помешана на личной жизни клиентов? Ты вообще слышала, что она только что сказала? Она использовала сразу три выражения, обозначающие секс, в одном предложении! Это ненормально! Ты же понимаешь это, да? — покачала она головой.

Мы обменялись многозначительными взглядами, когда к нам подошла официантка Дженна, и после короткого обмена любезностями приняла наш заказ.

— Ну, хотя бы не скучно, — вздохнула я. — Честное слово, в Коттонвуд-Коув моя девственность — это прямо горячая тема для обсуждения. В Чикаго всем было на это наплевать.

Я замолчала, когда Дженна поставила перед нами напитки и поспешила к следующему столику.

— Я до сих пор не могу поверить, что ты сказала Хью, что планируешь включить это в список дел перед смертью, — Делия откинулась назад, расхохотавшись. — Так кто у нас в списке претендентов для лишения девственности? — ухмыльнулась она.

— Ну, есть Клайн. Это было бы просто, потому что он явно не против. Но потом мне пришлось бы с ним работать, и если мне не понравится… будет жутко неловко.

— Верно. Но он горяч, и у него отличное чувство юмора. Плюс, эти татуировки придают ему изюминку, — она довольно улыбнулась.

— Справедливое замечание. Сегодня вечером мы договорились выпить, так что я приценюсь, есть ли там искра. А на выходных мы могли бы все вместе пойти куда-нибудь, чтобы я присмотрелась к вариантам.

— Отличная идея. В пятницу я снова иду на свидание с Куинси, так что давай соберём девчонок в субботу.

— Договорились.

Я быстро написала в наш общий чат со Слоан и Риной, и почти сразу же они ответили одобрительными смайликами и парой баклажанчиков, потому что Слоан их просто обожала.

— Ну, а как тебе живётся с Хью? Боже, даже представить не могу, каково видеть его по утрам. В чём он был за завтраком?

Я так сильно рассмеялась, что едва успокоилась, когда Дженна принесла нам наши сендвичи с сыром и картошку фри. Дождавшись, пока она отойдёт на достаточное расстояние, я откусила кусочек картофелины и повернулась к Делии.

— Я живу там всего один день. И да, утром на нём были спортивные штаны.

Она театрально обмахнулась рукой.

— Без рубашки?

— Ага.

— Бейсболка?

— Да. Задом наперёд.

— Боже мой. Я видела его на пляже, и он просто скульптурное совершенство. Почему бы не добавить его в список?

— Я как-то в шутку об этом упомянула, но он явно не заинтересован. Я вообще не в его вкусе. Да и Трэвис бы взбесился. Так что это отпадает.

— Трэвис иногда бывает таким занудой. — Она покачала головой, откусывая свой сэндвич. — Но ты точно в его вкусе.

— С чего ты взяла?

— Просто знаю. Думаю, ты вообще в вкусе у всех. Ты красивая, умная и смешная, — пожала плечами она.

— Это говорит моя лучшая подруга.

— Поверь мне, Лайла. Если бы не Трэвис, он бы точно пошёл на это. Просто присмотрись к нему. Может, получится небольшой романчик. Только между вами. Ну и мной, конечно. Ты же мне потом всё расскажешь. Хотя, если честно, первый раз редко бывает потрясающим, но он точно сделает его особенным.

Я потянулась за своим напитком. Здесь вообще не слишком жарко?

— Так, хватит разговоров о сексе. Что ещё добавим в список?

— Хм… Ты можешь наконец-то высказать всё Дрю Комптон. Помнишь, как она целовалась с Даги на выпускном? Эта девушка была стервой ещё тогда и ничуть не изменилась.

Мы с Даги встречались всего три месяца, но на выпускном я нашла его в туалете, где он целовался с Дрю. На тот момент это было ужасно унизительно.

— Ну, в этом была вина Даги. Он был моим парнем, а не Дрю.

— Да, но Дрю тогда встречалась с Робертом. Они были вместе три года, и она всё равно поцеловалась с его лучшим другом на вечеринке. Одним словом, мерзкая особа.

Я снова рассмеялась.

— Чёрт, как же я скучала по тебе, Дел.

— Взаимно. Можешь просто сказать ей всё в лицо ради меня? Терпеть её не могу.

— Ладно, добавлю в список.

— А ещё давай сходим в тот байкерский бар, пока ты в городе. Позаигрываем с этими брутальными бородатыми парнями.

— Ох, Слоан будет в восторге. Сколько раз она уговаривала нас туда пойти?

— Это точно стоит отметить в списке. Что ещё?

— Самое важное — помочь отцу. Я нашла место с программой стационарного лечения и собираюсь поехать туда на выходных, посмотреть.

— Они же, наверное, стоят кучу денег?

— Да. Но буду решать проблемы по мере поступления. У меня есть план, и я уже переписываюсь с женщиной оттуда.

— Ты прекрасный человек, Лайла Джеймс. Лучший из всех, кого я знаю, — сказала Делия, откусывая уголок сендвича.

— Ну, мы с тобой в этом плане похожи.

Мы доели и отправились в бар Рейнольдс, где Куинси должен был забрать Дел, а я согласилась выпить один коктейль с Клайном.

Как только я обняла её на прощание, мой телефон завибрировал. Я взглянула на экран — сообщение от Хью.

Медведь

Во сколько ты вернёшься домой? Я задержусь ненадолго, так что скажи, если тебя нужен подвезти.

После самого мучительного свидания в моей жизни я свернул на свою улицу. Лайла написала, что Клайн проводил её домой и ей не нужна была поездка. Мне не нравилась мысль о том, что она проводит с ним время, и в этом не было особого смысла. Клайн не был плохим парнем, но он был бабником. И уж точно недостаточно хорош для Лайлы.

Выключая двигатель, я услышал, как телефон завибрировал на приборной панели, и потянулся за ним.

Кейдж

Сегодня Стелла Джейкобс притащила в офис свою свинью, принцессу Лоанду, и спросила, могу ли я сделать ей ботокс, потому что, по её мнению, свинья выглядит слишком морщинистой. Я бы сам не смог такое выдумать.

Хью и я за последнюю неделю выработали определённый ритм. Я занималась бухгалтерией во всех трёх заведениях и взяла на себя составление графиков. Мы придумали план по увеличению штата в каждом месте, но основной упор делали на «Рейнольдс», так как это было самое загруженное заведение. Сегодня он проводил несколько собеседований, и я надеялась, что это хоть немного облегчит ему жизнь. Он работал на износ, и я знала, что если он не возьмёт себя в руки, то в конце концов просто выгорит. Мне нравилось помогать ему с организацией бизнеса. Финансовую отчётность оказалось легко вбить в QuickBooks, и я показала ему, как всё правильно классифицировать. До этого он вёл учёт вручную и уже не успевал за всем. Теперь же дела шли гладко, и всё было в порядке.

Вчера вечером я подменяла за барной стойкой вместе с Джозефом, ещё одним барменом, потому что Клайн был выходной и вчера, и сегодня. Я помогала справляться с наплывом посетителей, пока Хью был занят на кухне, помогая официантам. Мне понравилось работать за баром. Я быстро всему научилась, и это было действительно весело. Дел, Слоан и Рина зашли выпить, и были в восторге, увидев меня за стойкой. Мы уже договорились на выходных сходить в байкерский бар, но перед этим я собиралась посетить Хэйвенвуд — учреждение, которое рассматривала для своего отца.

Всё потихоньку становилось на свои места, и я была счастлива. Было приятно просто наслаждаться каждым днём. По утрам я бегала, не ставя себе никаких ограничений — просто столько, сколько хотелось. Мы с Хью завтракали вместе, потом ехали на работу, а вечером обычно ужинали и возвращались домой примерно в одно время.

Я откинулась на спинку кресла, когда зазвонил телефон, и на экране высветилось лицо моего отца.

— Привет, пап, — сказала я, поднимая трубку. Он звонил по видеосвязи.

— Привет, дорогая. Хотел сказать, что сегодня ходил на работу в автомастерскую, а сейчас уже дома, собираюсь приготовить ужин и посмотреть телевизор.

Он сидел на диване, и я сразу заметила, что он трезв.

С тех пор как я переехала в дом Хью, он начал делать такие вот проверки в те дни, когда я не могла его навестить. Я ценила, что он старается, потому что без этого ничего бы не получилось.

— Это здорово, пап. Я горжусь тобой. Главное — день за днём, верно? — поддержала я его.

Он кивнул.

— День за днём, милая.

— В эти выходные у меня встреча, так что я соберу всю информацию и потом привезу её тебе.

Он на несколько секунд задумался, глядя в экран, а потом заговорил:

— Хорошо. Знаешь, иногда, когда я смотрю на тебя, у меня перехватывает дыхание, потому что ты так похожа на свою мать. Я скучаю по ней каждый день.

У меня в горле встал ком.

— Я тоже, пап. И это нормально — скучать. Только не пытайся заглушить эти чувства, ладно? Скучать по тем, кого любишь, — это часть горя. Это больно, и это несправедливо, что её больше нет, но она бы хотела, чтобы мы жили хорошей жизнью, правда?

— Ты права. Конечно, умом ты тоже в неё пошла, — он усмехнулся. — Боже, как бы она гордилась тобой и Трэвисом. Я хочу, чтобы в этот раз вы гордились мной. Обещаю.

— Тебе не нужно ничего обещать, пап. Тебе просто нужно сделать это для себя. Представь, как хорошо будет больше не быть рабом этой зависимости после стольких лет? Просто просыпаться утром и не вести с ней войну. Я знаю, что это легче сказать, чем сделать, но я рядом и поддержу тебя в каждом шаге.

— Я так рад, что ты вернулась. Эти последние годы без моего солнышка были тяжёлыми, хоть я и гордился тобой, наблюдая за твоими успехами. Но я всё же счастливее всего, когда ты рядом.

— Я тоже, — ответила я, пару раз моргнув, чтобы сдержать эмоции.

— Ладно, пойду разогрею ту лазанью, что ты мне оставила. Клянусь, ты заморозила еды на три месяца вперёд.

— Хорошее питание тоже важно, — пожала я плечами. Папа сильно похудел, и я знала, что он не будет готовить себе нормальную еду, ведь и в моём детстве этого не делал.

Мы попрощались, и я снова откинулась на спинку кресла. В этот момент дверь распахнулась, и в проёме появился чертовски привлекательный Хью Рейнольдс, небрежно опираясь о дверной косяк. На нём была помятая белая рубашка и мешковатые штаны с карманами. Его волнистые волосы спадали на плечи и были в беспорядке, но, чёрт возьми, он всё равно оставался самым красивым мужчиной, которого я когда-либо видела.

— Сделай перерыв. Трэвис зашёл за едой для Шей, а ещё тут кто-то тебя ищет, — с ухмылкой сказал он.

Я крепче сжала ноги, потому что в его взгляде этих зелёных, как шалфей, глаз было что-то особенное в последнее время.

— Кто? — спросила я, вставая. Я обрадовалась, что мой брат здесь. Вчера я заходила к ним с Шей, но весь вечер разговаривала только с ней и даже толком не спросила, как у него дела.

Хью улыбнулся.

— Тренер Льюис. Он только что вернулся в город.

Я рванула мимо него, выскочила в коридор и побежала вверх по лестнице в ресторан, слыша за спиной его смех. Офис Хью находился в подвале, но я не могла дождаться, чтобы увидеть тренера Льюиса. С тех пор как я вернулась, его не было в городе. Он был для меня как второй отец.

Трэвис стоял у стойки, разговаривая с ним, и я кинулась в объятия пожилого мужчины.

— А вот и ты, — сказал он, обнимая меня.

— Я думала, вы вернётесь только на следующей неделе?

— Ну, знаешь, Бренда начала скучать по собакам, да и тренер Кэллоуэй не гоняет их так, как я, — усмехнулся он.

Тренер Кэллоуэй был его ассистентом и, честно говоря, слишком мягким человеком, так что меня это нисколько не удивило. А его жена, Бренда, была одной из моих самых любимых людей в Коттонвуд-Коув. Я всегда обожала их обоих.

— Ну, я рада, что вы вернулись пораньше.

— Я тоже. И стою тут перед национальной чемпионкой среди колледжей. Ты хоть понимаешь, насколько это круто, девочка моя? — поддразнил он.

— Я ей это постоянно говорю, — вставил Трэвис, улыбаясь мне сверху вниз, как всегда, когда не был упрямым и властным засранцем.

— Да-да-да. Я просто рада вас видеть.

— Как тебе работается в Рейнольдс? Это место с самого открытия стало самым популярным рестораном в городе, и, насколько я вижу, поток клиентов не ослабевает. Вот я и подумал: заодно с визитом к местной звезде загляну и к Хью.

— Чем могу помочь? — раздался голос у меня за спиной, и я тут же ощутила знакомый аромат кедра и мяты.

— Да вот, хотел узнать, не сможете ли вы с Лайлой заглянуть в нашу зону на ярмарке Коттонвуда, — сказал тренер Льюис. — В этом году мы арендовали большое пространство, чтобы пригласить семьи и как следует отметить начало сезона. Я знаю, что ты занимаешься кейтерингом для ярмарки, но надеялся, что ты сделаешь мне скидку на закуски для нашего стенда.

— Думаю, мы могли бы просто пожертвовать еду, если только мой новый финансовый директор не будет против, — усмехнулся Хью.

Этот мужчина был до смешного щедрым, и мне это в нём нравилось, но я, как человек, который любит порядок в цифрах, знала, что в некоторых местах стоило бы чуть затянуть пояс. Благотворительность в этот список не входила. Вкладываться в своё сообщество — всегда хорошая идея.

— Думаю, мы можем это устроить, — сказала я, улыбнувшись.

— Спасибо. Но, если что, я могу оплатить стоимость продуктов, — добавил тренер, но Хью только покачал головой, давая понять, что разговор на эту тему закрыт. Тренер усмехнулся, кивнул и снова посмотрел на меня.

— Ну и, конечно, главная причина, по которой я сюда пришёл: хочу попросить тебя выступить перед ребятами и рассказать им, как ты прошла путь от самой титулованной бегуньи в истории Калифорнии до одной из лучших университетских программ в стране, где не только получила диплом, но и выиграла национальный чемпионат.

Он покачал головой и улыбнулся.

Этот человек всегда был для меня огромной поддержкой. Он подталкивал меня, когда это было нужно, и верил в меня, даже когда я сама не верила.

— Конечно. Для меня будет честью поговорить с ними, — сказала я, вздохнув.

Я скучала… по всему этому. По дому, по людям, которые так давно были частью моей жизни. Последние несколько лет я так много работала, что почти забыла, как сильно люблю родной город.

— И выглядишь ты хорошо, Лайла Джеймс. Ты… счастливая. Я очень рад, что ты вернулась.

— Только на лето, — тут же вставил Трэвис. — У неё в Чикаго большая работа с сентября. Это временно.

И это, наверное, уже сотый раз, когда он всем и каждому объяснял, что я здесь ненадолго.

— Ну, здесь тоже есть большие возможности. Если вдруг захочешь попробовать себя в тренерстве, ребята будут только рады. Легендарная Лайла Джеймс, обучающая их своим секретам? Я бы с радостью передал тебе эстафету, — подмигнул он.

Глаза Трэвиса расширились в два раза.

— Ну, она, может, и поможет немного, пока не уедет, но это точно не навсегда. У неё большие планы, и они не здесь.

Я почувствовала, как за моей спиной напряглись плечи Хью, будто даже он решил, что мой брат слишком давит. Тренер Льюис перевёл взгляд с Трэвиса на меня.

— Думаю, за неё тебе точно не стоит волноваться, Трэвис. Она всю жизнь упорно трудилась. Мне кажется, она заслужила право самой выбирать, куда идти дальше, не так ли?

— Конечно. Просто её будущее не здесь. В Чикаго у неё куда больше возможностей.

— Боже мой, — простонала я. — Ты ведёшь себя как одна из тех навязчивых мамочек, которые во всё лезут, Трэв. Люди скоро начнут называть тебя Карен.

— Что, чёрт возьми, это значит?

— Чувак, можешь уже перестать напоминать всем, что она уезжает. Мы и так в курсе. Но, знаешь, этот город хорош для всех, с кем ты разговариваешь, так что, если ты продолжишь твердить, что ей во что бы то ни стало нужно отсюда свалить, это начнёт людей раздражать, — сказал Хью, усмехнувшись, но я заметила, что Трэвис и его его достал.

Мы много времени проводили вместе, и я уже начинала хорошо его понимать. И, честно говоря, было приятно, что хоть кто-то был на моей стороне, когда дело касалось моего брата.

— Да называйте меня как хотите — Трэвис, Карен, чертовски навязчивым. Я просто хочу для тебя лучшего. Конец истории. И, кстати, тренер Льюис вообще в курсе, что ты сегодня вечером идёшь на свидание с этим придурком Клайном?

— Я ничего не знаю про свидание, но, думаю, это и не моё дело, верно? — вставил тренер Льюис, и было заметно, что он тоже раздражён поведением моего брата.

Я застонала, услышав, как резко сменился разговор.

— Конечно, вы ничего не знаете, вы же только что приехали. И я не встречаюсь с Клайном. Это просто ужин. Мы работаем вместе. Мы друзья. Почему ты из всего делаешь такую драму? — я метнула в Трэвиса злой взгляд.

— Ну, мне, к счастью, можно не волноваться, потому что за тобой присмотрит Хью, — усмехнулся он.

Тренер Льюис улыбнулся.

— Хью — один из лучших людей, которых я знаю. Так что думаю, ты в хороших руках. Как насчёт того, чтобы заехать ко мне на следующей неделе? Посидим, поболтаем.

— Я бы с радостью.

Он наклонился и обнял меня.

— Рад тебя видеть, девочка моя. Трэвис, а ты, может, немного поубавишь пыл? Она всегда умела о себе позаботиться. И, насколько я слышал, у тебя и без этого дел по горло — Шей ведь беременна?

— Вот уж это точно, — пробормотал Трэвис, провёл рукой по волосам и хлопнул тренера по плечу. — Рад был тебя видеть, тренер.

— Я тоже. Хью, я пришлю тебе все детали по почте. Рассчитываю увидеть вас обоих на мероприятии?

— Мы будем там, — ответила я, и тренер Льюис развернулся и ушёл.

Я повернулась к брату и зашипела:

— Почему ты такой засранец?

Хью громко рассмеялся.

— Что? Ты не станешь тренером в захолустной школе, Лайла. У тебя предложение от одной из крупнейших компаний в списке Fortune 500. Я просто не хотел, чтобы он зря надеялся.

— Я люблю тебя, Трэв. Но иногда ты просто… — я отвернулась.

— Что?

— Забудь. Я хотела сказать, что в субботу собираюсь на экскурсию в Хэйвенвуд, тот реабилитационный центр, о котором я тебе рассказывала. Хочу посмотреть его для папы. И хотела спросить, пойдёшь ли ты со мной.

— Ты серьёзно?

Я почувствовала, как Хью легонько провёл пальцем по тыльной стороне моей ладони. Это было почти незаметное движение, но оно придало мне сил. Мой брат умел быть упрямым ослом, и мне было важно знать, что у меня есть поддержка.

— Очень серьёзно. Папа открыт к этому. Ему нужна помощь, и у этого центра высокий процент успешного восстановления. Мы никогда не пробовали ничего, кроме того, что ты злишься, а папа снова и снова повторяет одни и те же ошибки.

— Это его проблемы, а не мои. И кто, чёрт возьми, за это платит? Лайла, сколько раз он ещё будет тебя разочаровывать? — процедил он.

— Видимо, ещё хотя бы раз, потому что я не собираюсь от него отказываться.

— Нет. Мы не будем этого делать. Я не потрачу ни цента на человека, который сам себе не хочет помочь.

— Я не прошу тебя платить. У них есть варианты финансирования. У меня есть пара идей, как покрыть расходы. Я просто прошу тебя пойти со мной.

Он провёл рукой по лицу.

— В субботу я работаю. Давай перенесём на другой день.

Я знала, что он делает. Он надеялся, что я отступлюсь. Но он ставил не на ту лошадь — это было не в моих правилах. Я не бросаю людей.

Это была тактика Трэвиса. Я не винила его за это, но мне не нравилось, что он винит меня за то, что я хочу попытаться. За то, что я заботилась.

— А если я пойду с ней? — вдруг сказал Хью, заставляя нас обоих замереть.

Трэвис изучающе посмотрел на Хью, а потом кивнул.

— Ладно. Может, хоть ты вправишь ей мозги. Спасибо, брат.

— Конечно, — ответил Хью, и в этот момент к нам подошла Даниэль, передавая Трэвису пакет с едой на вынос. Он поблагодарил её, а когда она ушла обратно на кухню, снова повернулся ко мне.

— Не злись на меня. Я просто не хочу, чтобы ты снова пострадала, — сказал он, чмокнул меня в макушку и стукнулся кулаком с Хью. — Спасибо, чувак. Позже наберу.

Он вышел из ресторана, а я только покачала головой.

— Почему он иногда ведёт себя как придурок? — спросила я, встречаясь взглядом с Хью.

— Он такой только с тобой, и ты знаешь почему, Снежка. Это не делает его правым, но у него, очевидно, есть на то причины.

— Я заболела в детстве и попала в больницу. Папа тогда слишком надолго вычеркнул себя из нашей жизни как родитель. Я всё понимаю. Люди совершают ошибки. Но представь, что тебя всю жизнь судят по самому худшему моменту в твоей жизни. Он потерял жену. Сорвался. Если я смогла его простить, почему Трэвис не может? — я оглянулась по сторонам, проверяя, не подслушивает ли кто-нибудь наш разговор.

— Дело не только в этом. Это была не просто ошибка — его безразличие довело тебя до такого состояния, что ты чуть не умерла, а потом вас с Трэвисом на несколько недель разлучили. Он тогда изменился, понимаешь? Поклялся, что будет тебя защищать, и с тех пор держит это слово, — Хью устало провёл рукой по лицу, будто разрывался между тем, чтобы защитить своего лучшего друга, и быть объективным.

Я понимала, что Трэвис хочет меня защитить, но сейчас он этим только наказывал меня. Отталкивал от дома, от людей, которых я люблю. От отца, которого я люблю.

— Поверь, я жила в этом. Я помню. Но я отпустила. И, по-моему, он просто пытается вытолкнуть меня отсюда, потому что так ему проще, когда меня нет рядом, — я отвела взгляд, покачав головой. — Ирония в том, что я живу в одном из самых опасных городов в стране, и его это совершенно не волнует. Проблема у него только с тем, что я здесь. Он не может смириться с тем, что я всё ещё люблю нашего отца.

— Эй, я поговорю с ним, ладно? Завтра мы с ним и Браксом обедаем вместе.

Я взглянула на телефон и заметила время.

— Спасибо, Медведь. А мне пора, я встречаюсь с Клайном на ужине.

— Он даже не заберёт тебя?

— Нет. Я сказала, что предпочитаю пройтись. Мы просто ужинаем в Андерс Стейкхаус, а потом я домой. А у тебя сегодня что, горячее свидание? — спросила я, затаив дыхание, в ожидании его ответа.

Мы много времени проводили вместе, и мысль о том, что он будет с другой женщиной, почему-то неприятно кольнула меня. Я знала, что не должна так чувствовать. Чёрт, я сама шла на свидание, даже если не особо этого хотела.

— Нет. Сегодня ужинаем с отцом, Кейджем и Финном. Наш ежемесячный мужской вечер семейства Рейнольдсов, — усмехнулся он. — Если вдруг понадобится подвезти, звони, хорошо?

В его взгляде было что-то, что я не могла понять. Он был расстроен, что я иду ужинать с Клайном? Или я просто хотела, чтобы он был расстроен?

— Спасибо. Но со мной всё будет в порядке, — я помахала ему на прощание и вышла за дверь. Разговор с Трэвисом оставил неприятный осадок, и мне нужно было это как-то стряхнуть с себя.

Андерс Стейкхаус был всего в квартале, и лёгкий бриз с воды приятно освежал, пока я вдыхала морской воздух. Я любила это место. Да, с ним было связано немало тяжёлых воспоминаний, но Коттонвуд-Коув — это мой дом.

Клайн уже ждал меня у входа в ресторан, и его лицо озарилось улыбкой, когда он меня увидел.

— Хотел бы я, чтобы ты позволила мне тебя подвезти. Чувствую себя козлом, раз просто встретил тебя тут.

Я рассмеялась, когда он обнял меня в лёгких дружеских объятиях.

— Я шла с работы, это всего один квартал. И, вообще-то, у меня есть машина, но я люблю ходить пешком.

Он кивнул, придерживая для меня дверь.

Я не узнала хостесс, но она тепло поздоровалась и проводила нас к столику в глубине зала.

— Лайла Джеймс? Это ты? — раздался голос Мэрилли Комптон.

Она махала мне рукой, будто мы с ней старые подруги. Мы не были подругами. Она была одной из тех, кто больше всех распускал слухи про моего отца, и мне она никогда не нравилась. Впрочем, её дочь, Дрю, далеко от неё не ушла.

Её муж улыбнулся и поднял руку в приветствии.

— Привет, мистер и миссис Комптон. Рада вас видеть, — сказала я, натянуто улыбнувшись.

— Не знала, что ты вернулась в город. Дрю ничего не говорила, — выдохнула Мэрилли с таким видом, будто это было каким-то шоком.

Мы с Дрю не были подругами, так что я не понимала, почему она вообще должна была знать или, тем более, волноваться по этому поводу.

— Да, я вернулась на несколько месяцев, работаю в Рейнольдс, помогаю Хью.

— Поздравляю. Я слышал, ты выиграла национальный чемпионат. Это потрясающее достижение, — сказал мистер Комптон, и он действительно выглядел искренне довольным за меня.

— Спасибо, — я улыбнулась и неловко пожала плечами. — Я уже выпустилась, так что теперь провожу лето дома, с семьёй.

— Ну что ж… молодец, — сказала Мэрилли, качая головой. Её глаза внимательно изучали моё лицо, словно она пыталась запомнить каждую деталь. — Никто и не думал, что ты так хорошо устроишься. Приятный сюрприз.

У меня неприятно сжалось в животе, и я почувствовала, как кровь отхлынула от лица.

Она только что вслух озвучила то, что я всегда подозревала — то, что люди думали обо мне за глаза.

Я ненавидела это.

Ненавидела, что окружающие решили за меня, кем я буду, исходя из событий моего детства.

Вот от чего Трэвис всегда пытался меня защитить.

Может, я была к нему слишком строга.

— Да уж, несмотря на всё, что ей пришлось пережить в детстве, она выросла в настоящую звезду, — Клайн подмигнул мне, и мне захотелось впечатать ему кулак в глотку за то, что он подыграл ей.

За то, что его не возмутило её заявление.

Я хотела сказать им всем, чтобы они шли к чёрту. Хотела сказать, что такие слова заставляют человека чувствовать себя маленьким и ничтожным. Напомнить, что эти разговоры ходили по городу, когда я была ребёнком. И я слышала каждое слово. Это их жалость к нам с Трэвисом заставляла меня работать ещё усерднее. Но я не собиралась давать им удовольствие увидеть хоть тень уязвимости. Я просто держала голову высоко поднятой. И буду ещё внимательнее выбирать, кого подпускать в свой круг.

Как и всегда.

— Ну, это было неплохо, — сказал мой отец, доедая последний кусочек персикового коблера, который мы заказали на стол.

— Рад, что мы перестали ходить в Рейнольдс или Гэррити, — усмехнулся Кейдж. — Приятно видеть, что Хью действительно остаётся за столом, пока мы едим.

Отец настоял на том, чтобы мы выбрали другое место в этом месяце, потому что в последние разы, когда мы выходили поужинать, я оказывался на кухне или разруливал какие-то рабочие проблемы.

— Согласен. Хорошая идея, пап, — сказал Финн. — Ты, похоже, намного спокойнее, с тех пор как взял Лайлу к себе.

— Она уже очень мне помогла, — сказал я, в сотый раз проверяя телефон, чтобы посмотреть, не написала ли она.

Но она не написала. Я не хотел быть навязчивым, как Трэвис, поэтому не писал первым, хотя мне очень хотелось. Просто хотел убедиться, что она благополучно добралась домой.

— Ты уж слишком часто смотришь в телефон. Ждёшь, пока кто-то позовёт на ночь? — засмеялся Кейдж, а отец только улыбнулся и покачал головой.

Он вырастил троих сыновей, так что прекрасно понимал, что к чему. Никто из нас сейчас не состоял в отношениях, и все мы любили женщин не меньше, чем любой другой парень, — так что он знал, чем мы занимаемся. Хотя у Кейджа ситуация была другой — он сейчас полностью сосредоточен на воспитании своей дочери.

— Могу тебя заверить, что у меня не было секса уже довольно давно. Может, это даже рекорд, — сказал я, а отец закатил глаза.

— Может, ты наконец взрослеешь, сын.

— Я становлюсь раздражительным ублюдком, если долго не бывает, — пожал плечами Финн, и мы все засмеялись.

— Так почему ты тогда пялишься в телефон, как чертова школьница? — спросил Кейдж.

— Просто проверял, не нужно ли Лайле подвезти её домой.

Они тут же разразились смехом, как будто все трое знали какую-то тайну, о которой мне никто не сообщил.

— Скажи-ка мне вот что, — Финн наклонился ближе. — Твой целибат начался случайно не в тот момент, когда Лайла Джеймс переехала в твою пристройку и начала у тебя работать?

— Чего? Нет. Это началось раньше. Между нами ничего нет. Ты, блин, шутишь? Трэв взбесился бы. Она здесь ненадолго. Мы просто друзья, не более.

— Но выглядит она хорошо, — сказал Кейдж, двигая бровями, явно специально действуя мне на нервы.

— Это делает тебя грязным стариком. Она для тебя слишком молода. И ты бы не пережил гнев Трэва, — усмехнулся я.

— Какой ты заботливый, братец. Я вижу, как ты на неё смотришь, — сказал Финн. — Может, тебе удастся скрыть это от своего лучшего друга, но братья Рейнольдс обладают даром. Мы видим всю эту чушь насквозь.

— Ага? И где же был этот дар, когда этот козёл сбрил тебе бровь в колледже? — рассмеялся я.

Финн мог включать драму по щелчку пальцев. Это было в его крови — актёрская натура. Но тогда, когда Кейдж выкинул тот номер, Финн был просто в ярости.

— Не смей, — пригрозил он пальцем, сначала мне, потом нашему старшему брату, а отец просто сидел сзади с широкой глуповатой улыбкой. — Ты знаешь, что моё лицо — это мой хлеб, так что это был подлый удар.

— Тогда тебе не стоило говорить Элейн Бриджес, что я в неё втюрился, — покачал головой Кейдж с явным отвращением.

— Она сказала мне, что у неё есть целый стенд, завешанный твоими фотографиями. Что мне было делать?

— Эм, ничего? Она липучка пятого уровня. Мы даже не встречались. Она ещё и намного старше меня. Я просто чертовски рад, что она уехала, потому что эти пару недель были сущим кошмаром.

— И я вижу, как наш младшенький ловко ушёл от темы. Просто признай, что тебе она нравится. Прими это, засранец, — усмехнулся Финн.

— Никогда не случится. В отличие от вас двоих, я человек, который контролирует и свои эмоции, и свой член. Прости, что тебе приходится это слушать, пап, — подмигнул я отцу.

— Да я люблю хороший братский стёб, — усмехнулся он. — Но скажу только одно, и мы закроем эту тему.

— Ах, обожаю, когда папа выдает свою мудрость, — захлопал в ладоши Финн.

— Давай, о мудрейший, просвети нас, — рассмеялся Кейдж.

— Полегче, парень, я ещё не настолько стар, — отец перевёл взгляд на меня. — Сердцу не прикажешь.

Я фыркнул.

— Это твой совет? Ты пересмотрел с мамой слезливых фильмов.

— Это было слишком приторно, чувак. Даже для тебя, — сказал Финн, покачав головой.

— Эй, может, и приторно, но это правда. Я не искал ничего, когда встретил вашу мать. Она была слишком хороша для меня, и я это знал, но посмотрите на нас. Пятеро детей спустя, и у нас прекрасная жизнь. Знаете, почему? — Он приподнял бровь и медленно обвёл нас взглядом.

— Потому что сердце хочет того, чего, блин, хочет, — сказал я, и за столом раздался взрыв смеха.

— Хотите верьте, хотите нет, парни. Но за этого я не переживаю, — он хлопнул меня по спине. — У него голова на плечах, а как я всегда говорил — когда знаешь, то знаешь.

— Ого. Просто гениальный совет, пап. «Сердце хочет того, чего хочет» и «когда знаешь, то знаешь», — сказал Кейдж, когда мы оплатили счёт и поднялись из-за стола. — Хорошо, что у мамы есть диплом психолога.

— Ты не стареешь, старик? — поддел Финн.

Раздался новый взрыв смеха, когда мы вышли на улицу.

— Эй, я простой человек, но всегда говорю правду. Доверьтесь вот этому, — мой отец прижал ладонь к сердцу. — Оно принесло мне всё, что действительно важно в жизни.

— Ты мудрый человек, — сказал я, обняв его. Он был одним из моих любимых людей на свете. Каждый раз, когда мне нужен был совет, я шёл к нему, и он никогда меня не подводил.

Мы попрощались, и я знал, что они просто стебались. Но я также знал, что мне стоит быть осторожнее, когда дело касается Лайлы.

Мне нравилось проводить с ней время, но меня беспокоило то, что я думал о ней даже тогда, когда её не было рядом.

Я знал, как будет правильно, но бороться с собой, когда дело касалось её, становилось всё сложнее.

Я припарковался в гараже, и как только вошёл в дом, дверь каситы резко распахнулась.

— Ты наконец дома? — выдохнула она.

Я приподнял бровь, потому что она явно злилась.

— Ага. А я не должен был?

— Нет. Конечно, нет. Просто… я тебя ждала, — пожала она плечами, а потом махнула мне рукой, приглашая к себе.

Я последовал за ней в комнату, пока она натягивала шлёпанцы.

— Я собираюсь на Коттонвуд-Коув купаться голышом. Ты со мной?

Вот это, блин, вопрос на миллион.

— Что-то случилось с Клайном? — мои руки сжались в кулаки. Она явно была не в себе, а Лайла не была из тех, кто легко выходил из себя, так что что-то точно произошло.

— С Клайном всё нормально, но он не стоит моего времени. Пора сосредоточиться на списке.

Я прочистил горло. Мне было непросто сохранять контроль, когда дело касалось её.

На ней были короткие джинсовые шорты и белая майка — явно не та одежда, в которой она уходила в Рейнольдс на ужин с Клайном. Её длинные тёмные волосы были собраны в высокий хвост, и она быстро прошла мимо меня, направляясь к двери.

— Ты выглядишь расстроенной. Давай поговорим здесь? Нет никакой спешки, чтобы вычёркивать что-то из списка. Вода будет на месте и завтра.

Она резко развернулась.

— Я устала ждать «завтра». Вся моя жизнь — это одно сплошное «завтра». Я сделаю это прямо сейчас, с тобой или без тебя.

Я тяжело вздохнул и пошёл за ней. Чёрта с два я позволю ей пойти к заливу и раздеться одной.

По крайней мере, так я сам себе объяснял, почему следую за ней.

Мы шли молча, бок о бок, примерно полквартала.

— Ты собираешься сказать мне, что случилось?

Она остановилась и покачала головой.

— Вот в чём дело. Ничего особенного, по сути. Всё та же хрень, просто ничего нового, Медведь. Это мой брат со своим идиотским поведением. Это все эти сплетни про моего отца. И вот сегодня вечером мы сидели в ресторане, и эта чёртова миссис Комптон снова разевала рот.

Она снова развернулась и быстрым шагом пошла к воде. Её хвост покачивался из стороны в сторону, длинные стройные ноги двигались уверенно, а её идеальная задница… ну, скажем так, оторвать взгляд было невозможно.

В конце моей улицы была тропинка, ведущая сквозь деревья к воде. Она уверенно обходила ветки в темноте, словно хорошо знала это место. Видимо, по утрам бегала сюда.

— Что она сказала? Эта старая ведьма всегда была редкостной сволочью, как и её дочь.

Она снова резко остановилась, и я налетел на неё грудью, не ожидая такого резкого торможения. Сквозь высокие ели пробивался свет луны, освещая её красивое лицо.

— Она что-то ляпнула, и это меня взбесило. Потому что, знаешь, это именно то, что все обо мне думают.

— Говори, — сказал я, отводя ветку от лица и делая шаг ближе.

— Она сказала, что я оказалась лучше, чем кто-либо ожидал. Будто бы я должна была превратиться в полный кошмар, и это прям приятный сюрприз, что я чего-то добилась, — по её щеке скатилась слеза, и я стёр её подушечкой большого пальца.

— Да пошла она. Что сказал Клайн?

— Он согласился с ней! — воскликнула она. Развернувшись, она быстрым шагом направилась к небольшому пляжу у воды. Прилив набирал силу, волны мягко накатывали на берег. — Как будто он прекрасно знал, в каком дерьме прошло моё детство, и с радостью запрыгнул в этот поезд.

Я последовал за ней по тропинке, стараясь говорить спокойно.

— Эй.

Она резко остановилась и обернулась.

— Что?

— Да, они сказали это как сомнительный комплимент, но, по сути, они правы, Снежка.

Она упёрла руки в бока, её рот приоткрылся от удивления.

— Так ты тоже ожидал, что я окажусь никем?

Я усмехнулся.

— Нет. Не перекручивай мои слова. Сейчас ты ведёшь себя немного драматично, да?

— Драматично? Да как?! Ты вообще понимаешь, каково это — знать, что все ждали твоего провала? Как утомительно постоянно доказывать, что ты чего-то стоишь? А потом, когда наконец доказываешь, все твердят, как это неожиданно?

— Перестань накручивать себя. Это не имеет ничего общего с твоим детством. Всё, чего ты добилась, это, блин, круто. Ты — национальная чемпионка, Лайла. Лучшая среди всех студенток колледжей по бегу на длинные дистанции в мире. Это охренеть как впечатляет. И мне плевать, был ли твой отец пьян или трезв, было ли у тебя хреновое детство или идеальное. Ты сделала то, о чём большинство даже мечтать не может. К тому же, ты учишься на одни пятёрки в одном из самых конкурентных университетов страны. Так что прими это. Тебе больше нечего доказывать. Просто подними голову, посмотри им в глаза и скажи: «Чёртовски верно, ублюдки».

Её глаза расширились, и она пожала плечами.

— Никогда не думала об этом так.

— Всегда будут люди, которые не рады твоему успеху. Но только ты решаешь, как на это реагировать.

— Справедливо. Но Клайн подхватил эту тему так быстро, будто знает всю мою историю. Никто не знает всей правды, кроме тебя, Трэва и, может быть, Бракса. Остальные слышали только слухи. Они не знают, каким хорошим человеком был мой отец и через что ему пришлось пройти.

— Да и не их это грёбаное дело. И я же говорил тебе, что Клайн тебе не подходит. Так что если ты его пошлёшь, я только за, — ухмыльнулся я.

— Я в этом не сомневалась, Медведь. Ладно, мне пора скинуть одежду и шагнуть в море. Хоть что-то из списка сегодня сделаю.

Я усмехнулся.

— Почему для тебя это так важно?

— Потому что я просто хочу почувствовать себя нормальной хоть раз в жизни. Я столько времени пыталась доказать, что у меня всё под контролем, что перестала жить. Долгое время мною управлял страх. Я впервые напилась только недавно, у меня ещё не было секса, я никогда не принимала душ с мужчиной. Я была так сосредоточена на достижениях, что упускала жизнь. У меня не было много весёлых моментов, — пожала она плечами. — Так что я это меняю.

— Это уж точно, — ухмыльнулся я.

— Так что, ты просто будешь смотреть или составишь мне компанию? — спросила она, расстёгивая свои джинсовые шорты и стягивая их вниз, приоткрывая кружево белых трусиков.

Господи Иисусе.

Я тяжело вздохнул и отвернулся, чтобы стоять к ней спиной.

— Ты в курсе, что твой брат оторвёт мне яйца и вычеркнет меня из жизни за то, что я купался голышом с тобой?

Она разразилась смехом.

— Да ладно, Медведь. Ты ведь сам только что сказал мне не обращать внимания на чужое мнение. Почему бы тебе просто не посмотреть ему в глаза и не сказать: «Чёртовски верно, ублюдок»? — она захихикала, повторяя мои же слова. — И вообще, я уже видела голых мужчин. Просто не спала ни с одним. Не будь таким трусом.

— Я не трус. Я просто пытаюсь быть уважительным, чёрт возьми.

Я видел больше обнажённых женщин, чем среднестатистический мужчина. Но это была Лайла.

— Ну так прекрати. Мы друзья. Давай, я зайду в воду первой, чтобы тебе не пришлось видеть меня, если это тебя так пугает, — сказала она, давясь от смеха.

Я услышал, как листья зашуршали под её ногами, и понял, что она идёт к воде. Поэтому повернулся.

Чтобы убедиться, что с ней всё в порядке, конечно же.

Лунный свет осветил её спину. Чёрт, меня определённо испытывали на прочность, потому что у этой женщины было одно из самых красивых тел, что я когда-либо видел.

Миниатюрное.

Стройное.

Женственное.

Она вошла в воду и вскрикнула:

— Она такая холодная! Напомни мне, почему купаться голышом лучше, чем в купальнике? Потому что мои девичьи прелести, похоже, наиболее чувствительны к этой температуре.

Она правда только что это сказала?

Я стянул с себя футболку и положил её на землю рядом с её одеждой. Сверху лежали её лифчик и трусики, и я чертовски старался не думать о том, что она всего в паре шагов от меня абсолютно голая. Но, очевидно, у моего тела были свои планы, потому что член начал пульсировать в ожидании, упираясь в молнию джинсов. Я скинул ботинки, затем стянул штаны и боксеры. Я нырял голым в воду бесчисленное количество раз. Но делать это вместе с младшей сестрой Трэвиса явно означало пересечь черту.

Из воды раздался её свист, а потом она ещё больше подзадорила меня:

— Вообще-то, это потрясающе! Ты идёшь?

Господи. Она даже не представляла, как её слова действовали на меня.

«Ты идёшь?»

Я бы с радостью.

Большую часть времени мои мысли крутились вокруг одной темы — секса. Он всегда был в моём списке приоритетов. До недавнего времени.

С момента, как Лайла вернулась в город, всё изменилось.

Я развернулся к ней спиной, а затем пошёл к воде. Даже не пытался скрыть свою эрекцию — разве что темнота помогала. Но, судя по тому, как она внезапно замерла, разинув рот, я был уверен, что она видела всё.

— В воде всегда лучше без одежды, Снежка, — сказал я, сделав ещё пару шагов в залив и нырнув в том месте, где дно резко уходило вниз.

Когда я вынырнул, то смахнул мокрые волосы с лица и встал перед ней. Она барахталась в воде, так как была на голову ниже меня, а я мог спокойно стоять, и вода доходила мне до груди.

— Согласна. Наверное, это мой любимый пункт из списка, — сказала она, тяжело дыша, продолжая держаться на воде.

— Да, такое трудно превзойти.

В списке оставалась только одна вещь, которая могла затмить купание голышом, и это был секс. Но я не собирался об этом говорить.

Я протянул ей руку, чтобы она могла немного отдохнуть от необходимости двигаться, и она её взяла. Но вдруг потянулась вперёд и схватилась за мои плечи.

Её грудь скользнула по моей, и её твёрдые соски коснулись моей кожи. Без предупреждения мой член увеличился вдвое и тут же потянулся к ней, так что, когда его кончик задел её, она взвизгнула и рассмеялась.

Я быстро схватил её подмышками и чуть отодвинул от себя.

— Чёрт, Снежка. Ты не можешь так тереться об меня, — прорычал я, потому что уже был на пределе, ощущая её так близко к себе без одежды.

Она снова протянула руки к моим плечам и притянула себя ближе, а я даже не попытался её остановить. Она обвила мои бёдра ногами, и я застыл. Её ладони легли по обе стороны моего лица.

Лунный свет создавал вокруг неё ореол, когда её взгляд встретился с моим.

— Почему, Медведь? — прошептала она.

— Потому что ты играешь с огнём.

Я старался говорить ровным голосом, хотя внутри меня всё полыхало.

Её груди прижимались к моей груди, а её тепло ощущалось прямо на моём животе, дразня мой член, который стоял по стойке смирно, несмотря на ледяную воду.

Я не мог думать.

Я хотел её больше, чем когда-либо хотел кого-либо или что-либо.

Но я знал, что это неправильно.

Я не собирался быть первым мужчиной в её жизни.

Я не собирался лишать её девственности. Или завоёвывать её сердце.

Через несколько месяцев она уедет, и это никуда не приведёт.

Не говоря уже о том, что её брат прикончит меня.

Трэв всегда был мне хорошим другом, и я обязан был ответить ему тем же.

— Может, мне стоит добавить «играть с огнём» в список, — улыбнулась она так широко, что у меня заныло в груди.

Мои руки безвольно висели по бокам, потому что я боялся дотронуться до неё.

— Лайла, тебе нужно спуститься. Ты можешь вычеркнуть этот пункт. Давай выберемся отсюда и пойдём домой.

Я наклонился вперёд, чтобы подтолкнуть её вниз, но вместо этого она медленно сползла по моему телу, касаясь каждой его части, и я едва не потерял контроль прямо там, в воде.

Её глаза закрылись, и она снова медленно скользнула вверх, издав тихий стон.

Чёрт возьми.

Кто бы мог подумать, что самым эротичным моментом в моей жизни окажется младшая сестра моего лучшего друга, прижимающаяся ко мне голышом, пока мы стоим в воде под луной.

Почему, чёрт возьми, я решил, что это хорошая идея?

— Снежка, — прошептал я. — Мы не можем этого делать.

— Ты меня не хочешь? — спросила она, её глаза открылись и встретились с моими.

— Дело не в этом, и ты это знаешь.

Она снова медленно опустилась, затем поднялась, принимая своё время, плавно скользя по всей моей твёрдости.

— Это так приятно, Медведь. Почему мы не можем просто позволить себе чувствовать это?

Я сжал её бёдра, чтобы удержать на месте, и резко втянул воздух.

— Чёрт.

Я сделал глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки, потому что желание войти в неё прямо здесь, прямо сейчас, было просто невыносимым.

— Ты знаешь почему, — прорычал я, когда наконец взял себя в руки.

— Потому что ты боишься моего брата? Или своих чувств? Что именно? Потому что я знаю, что ты меня хочешь. И я явно хочу тебя.

— Я не боюсь твоего брата. Я боюсь того, что случится, если мы переступим эту черту. Ты, блин, уезжаешь в конце лета, Лайла. Ты никогда не спала с мужчиной, и ты хочешь, чтобы я просто так взял и стал твоим первым? Этого не будет.

Я злился, но не мог заставить себя оттолкнуть её или выйти из воды. Я просто стоял, замерев на месте.

— Я не говорю о сексе, — прошептала она, снова медленно скользя своим горячим телом вниз и вверх по моему члену.

На этот раз я её не остановил. Вместо этого, я резко втянул воздух, ощущая её мягкость и жар.

— И что же ты предлагаешь? — спросил я, и в этот раз сам помог ей повторить движение ещё два раза, чувствуя, как она трётся обо мне.

Она застонала.

— Я предлагаю просто… исследовать это. Потому что я никогда не чувствовала… этого, что сейчас между нами. Такого со мной ещё не было, — её голос был прерывистым, пропитанным желанием.

— Ты никогда не возбуждалась так раньше? — я провёл рукой по её шее, заставляя её поднять голову, чтобы она смотрела на меня. — Открой глаза. Прямо сейчас.

Её глаза распахнулись, дыхание стало ещё прерывистее, пока она снова и снова тёрлась обо мне, её пальцы впивались в мои плечи, а взгляд не отрывался от моего.

— Никогда, Медведь. И я не хочу останавливаться, — сказала она, её голос звучал отчаянно.

Я не хотел воспользоваться ею, но и не хотел останавливать её, не дав ей испытать удовольствие. Видеть, как она ищет свой предел, прижимаясь ко мне, было чертовски сексуально.

— Один раз, Снежок. Мы никогда об этом не говорим, и это больше не повторится. Поняла? — спросил я, сильнее сжимая её бёдра и помогая двигаться быстрее, прижимаясь к ней там, где она этого хотела.

Мы не занимались сексом — просто доводили друг друга до предела, касаясь друг друга голыми телами.

Я действительно пытался это оправдать?

— Клянусь мизинцем, — прошептала она, и её губы были так близко, что я не смог удержаться.

Чёрт меня подери, если первый раз, когда Лайла Джеймс испытает это, пройдёт без моего рта на её губах.

Я провёл языком по её нижней губе, и она ахнула. Я слегка прикусил её, облизал, подразнил, а затем полностью накрыл её губы своими. Она приоткрыла рот, и мои губы нашли её язык. Её пальцы сжались в моих волосах, и я потерял контроль.

Я двигал её всё быстрее и быстрее, скользя по её телу.

Мой член был настолько твёрдым, что я знал — долго не выдержу, пока её горячая кожа продолжает тереться обо мне.

Её голова запрокинулась назад, наши губы разомкнулись, а её тело затряслось, содрогаясь от напряжения.

И, чёрт меня возьми, если я не рухнул за ней в ту же самую бездну.

Мы продолжали двигаться, переживая остатки наслаждения, оба тяжело дыша, пока я пытался осознать, что только что кончил, терясь о младшую сестру своего лучшего друга. Девушку, которая, к тому же, была девственницей.

Когда мы вернулись в дом, я все еще словно парила в воздухе. Я только что испытала свой первый оргазм — с Хью Рейнольдсом. Этот мужчина был воплощенной фантазией. Большой, сильный, уверенный — и я была полностью за. Но он дал понять, что этого больше не повторится.

То, как его губы завладели моими.

То, как его тело ощущалось рядом.

То, как его руки сжимали мои бедра.

— Ты в порядке? — спросил он, вырывая меня из задумчивости. Его рубашка промокла и облепила мускулистую грудь, покрытую темными волосами.

— Да. Я просто пойду в душ.

Я облокотилась на дверной косяк и улыбнулась ему. Почему первый парень, к которому я действительно почувствовала физическое влечение, оказался тем, кто совершенно мне не доступен?

По многим причинам это просто не могло продолжаться.

Но это не мешало мне его хотеть.

— Эй, — позвал он, когда я уже повернулась к своей комнате.

— Что?

— Давай каждый примет душ, потом ты приготовишь тот горячий чай, который делала вчера, а я найду нам фильм? — Он провел языком по нижней губе, и я сцепила пальцы, чтобы не потянуться к нему.

— Это было бы потрясающе. Спасибо. Увидимся через минутку.

— Отлично, Снежка.

Он направился к своей спальне, а я помчалась в свою, включила воду и быстро сполоснулась. Вытерлась, надела пижаму и взглянула в зеркало.

Вот так выглядит женщина, которая только что получила свое.

Ну, не совсем получила, но что-то определенно случилось.

Я расчесала мокрые волосы и собрала их в пучок на макушке. Заглянула на кухню, поставила чайник и заварила нам по чашке чая с миндальным молоком. Потом отнесла их в гостиную и поставила на журнальный столик.

Хью вышел из комнаты, его волосы были мокрыми и заправленными за уши. Четкая линия его челюсти дернулась, когда он посмотрел на меня, прежде чем мы оба сели на коричневый кожаный диван в форме буквы Г. Он положил между нами подушку, и я не смогла сдержать смешок.

— Здесь так уютно, — сказала я, взяв свою чашку, и указала на вторую. — Эта для тебя.

— Спасибо. Твой брат и его ребята помогли мне с каждым ремонтом в этом доме. — Он взял чай и схватил пульт, прежде чем снова посмотреть на меня. — Ты в порядке после всего, что произошло?

В его взгляде читалось беспокойство, брови сошлись на переносице.

— Я вообще-то отлично. — Лямка моего топа соскользнула с плеча, и его глаза расширились. — Почему ты ведешь себя так странно? Не то чтобы ты уже не видел, что тут есть. — Я многозначительно подняла брови.

Он громко рассмеялся.

— Я не то чтобы видел. Но вот чувствовал, как они прижимаются ко мне — это да.

Я покачала головой и поставила чашку обратно на стол. Меня забавляло, что он так смущается из-за того, что видит меня в пижаме, учитывая, что я буквально затерла его до предела. Хотя… можно ли сказать «сухой секс», если это было в воде? Тогда, наверное, «мокрый секс»? В любом случае, это было на моей совести, и у меня не было никаких сожалений, пока он сам не переживал.

— Еще бы, — поддразнила я, снова подняв брови.

— Мы будем в порядке после всего этого?

— Ну, могу говорить только за себя. Но я чувствую себя чертовски хорошо. Если секс хоть немного похож на это, я однозначно готова. — Я взглянула на него и заметила, как уголки его губ дернулись.

— Не знаю, Снежка. То, что только что произошло, будет трудно превзойти.

Я наклонилась ближе и прошептала:

— Правда? Это было так же хорошо, как секс?

Он помолчал минуту.

— Секс — это другое. Но я никогда не кончал только от того, что девушка просто трется обо мне. По крайней мере, не будучи взрослым мужчиной. Так что да, это было что-то.

— Думаю, я буду просто потрясающей любовницей, — сказала я, рассмеявшись, а он запрокинул голову и тоже рассмеялся. — Серьезно. Я всегда стараюсь быть лучшей во всем, что делаю. Почему здесь должно быть иначе? И потом, у меня было столько лет, чтобы об этом думать, так что, уверена, у меня все получится.

— Думаю, у тебя все получится, — улыбнулся он. — Только не торопись. Найди подходящего парня.

А что, если я уже его нашла?

Я не собиралась говорить ему об этом, но мое влечение к Хью было самым сильным из всех, что я когда-либо испытывала. С ним я чувствовала себя в безопасности.

Любимой.

Желанной.

Что еще можно желать?

— Можно тебя кое-что спросить?

— Конечно. — Его взгляд встретился с моим.

— Когда у тебя были последние серьезные отношения?

Он пожал плечами.

— Наверное, в первый год колледжа. Давненько.

— Почему так?

Он провел языком по нижней губе, раздумывая.

— Думаю, когда у тебя есть родители, которые задали слишком высокую планку, это может сыграть против тебя. Я не хочу соглашаться на что-то меньшее, чем то, что есть у них. А такого я пока не нашел. Может, это просто не для всех.

Я кивнула. Когда-нибудь мне бы тоже хотелось иметь такие отношения, как у его родителей.

— Полагаю, все мы к этому стремимся. А как они познакомились?

Лицо Хью сразу же просветлело, а я взяла чашку с чаем и сделала глоток.

— Они встретились в колледже. Мой отец пошел на вечеринку с другом, который в то время встречался с моей мамой. Но как только отец увидел ее, у него, по его словам, все волосы на руках встали дыбом, и он так обалдел, что чуть не ослеп. Когда они сели в машину, чтобы уехать, он сказал другу, что эта девушка станет его женой.

У меня отвисла челюсть.

— Это так мило. А что ответил его друг?

— Думаю, он немного удивился, но сказал, что отойдет в сторону, потому что сам только недавно начал встречаться с моей мамой, и это было несерьезно.

— Мне нравится эта история. А твоя мама сразу почувствовала то же самое?

Хью рассмеялся.

— В ее рассказе это звучит очень забавно. Ты же знаешь, мой отец тот еще шутник, и, видимо, он ее дразнил и задирал, так что она вообще не думала, что он к ней неравнодушен. Но вот они здесь — пятеро детей и целая жизнь вместе, а они до сих пор без ума друг от друга.

Я вздохнула.

— Это прекрасно. Думаю, ты тоже однажды найдешь свою любовь, Медведь.

— Посмотрим. Я никуда не спешу и точно не собираюсь что-то форсировать. Сейчас мне и так хорошо. — Он зевнул, а мне так хотелось забраться к нему на колени, что это было почти физической пыткой. Хотелось вдохнуть его запах, почувствовать его руки, обнимающие меня.

— Да. Мы справимся. Тебе пора спать. Давай пропустим фильм.

Было уже слишком поздно, и я знала, что он предложил посмотреть кино только для того, чтобы убедиться, что я не расстроена из-за случившегося.

Но часть меня надеялась, что он попросит меня остаться.

Что умоляет не уходить.

Но, конечно, он этого не сделает. Между нами ничего нет. С чего бы?

Его брови снова сошлись на переносице, и мне захотелось провести пальцем по тонкой морщинке между ними. Он нервничал из-за случившегося, и мне стало не по себе от мысли, что это моя вина. Он всегда хорошо ко мне относился. Предложил мне бесплатно жить здесь, дал работу. Согласился пойти к бухте только потому, что я его уговорила. А потом я фактически воспользовалась этим беднягой, умоляя позволить мне тереться о него.

Господи.

Я просто ужасна.

Одержимая, сексуально озабоченная девственница.

— Эй, — тихо сказала я, и он поднял глаза. Брови оставались нахмуренными, и его терзания были слишком явными, чтобы их можно было не заметить. — Я пойду спать, но спасибо, что поговорил со мной.

— Конечно. — Он не смотрел на меня, его мысли были где-то далеко. Я встала и потянулась за кружкой.

— Хью, — сказала я, глядя на него сверху вниз.

— Да? — Его зеленые глаза встретились с моими.

— Это был разовый случай. Даю тебе слово. Я никогда не сделаю ничего, что могло бы причинить боль тебе или Трэвису. Я знаю, как вы близки. Это останется между нами, и больше не повторится, хорошо?

Он долго меня изучал, прежде чем уголки его губ слегка приподнялись.

— Мы в порядке, Снежка.

Отлично. Он действительно хочет забыть, что это вообще случилось. Я замучила бедного парня.

— Ладно. Спокойной ночи, Бэр.

Он натянуто улыбнулся, потянулся за кружкой и допил остатки чая.

— Увидимся утром.

Я наклонилась и взяла его кружку.

— Я заберу. Ты и так уже сделал достаточно.

Мускулистое тело.

Оргазм.

Что еще может пожелать девушка?

Он кивнул.

— Спасибо. Никогда не любил чай, а теперь ты заставила меня пить его каждый вечер.

Я держала обе кружки в руках и уже собиралась пройти мимо, когда его ладонь сжала мое бедро. Я резко втянула воздух. Он опустил голову и прижался лбом к моему животу, нежно поглаживая мою ногу. Мои руки были заняты этими чертовыми кружками, и я не знала, что делать. Поэтому… в своей привычной неуклюжей манере я просто наклонилась и поцеловала его в макушку.

Он тихо рассмеялся.

— Иди спать, — сказал он хрипло, убирая руку.

— Да, ты тоже.

Я прошла на кухню, ополоснула кружки и поставила их в посудомоечную машину. Прежде чем уйти, я обернулась и увидела, что Хью смотрит на меня.

Что это было?

Черт. Я даже не могла спросить Дел или девочек, потому что никому не могла об этом рассказать. Это был наш секрет. Меньшее, что я могла для него сделать.

Я улыбнулась, направилась в свою комнату, зашла внутрь и закрыла за собой дверь.

Телефон зазвонил. Дел звонила по видеосвязи. Я плюхнулась на кровать, облокотившись на изголовье, и увидела ее лицо на экране.

— Ну, как прошло свидание?

Свидание? Ах да. Я совершенно забыла о встрече с Клайном. Все это было до откровенно эротической, совершенно безнравственной сцены с братом моего лучшего друга.

— Все было хорошо, — сказала я, закусив ноготь большого пальца. Мне не нравилось что-то скрывать от нее, особенно такое, как сегодняшний вечер.

— Ты вся раскраснелась. О боже! Ты сделала ЭТО?! — завизжала она, захлебываясь от смеха.

— Нет! Что? Конечно нет!

— Лайла Мэй Джеймс, я знаю, когда ты лжешь. Выкладывай!

Я покачала головой, чувствуя, как на шее выступает пот.

— Был жаркий поцелуй. И только.

Это была правда. Просто она не знала, с кем.

— Да ладно?! — завопила она. — Прямо такой страстный, что ты хотела большего?

Я закрыла лицо свободной рукой.

О да. Я хотела большего. И это было еще слабо сказано.

— Скажем так, закончилось все фейерверками.

Я усмехнулась. Мы всегда делились друг с другом, и это не было исключением. Просто мне приходилось уважать Хью и беречь его дружбу с моим братом. Я могла рассказать кое-какие детали, не называя имен.

— Не может быть!

— Может. — Я покачала головой. — Это не так уж важно.

— Эм, как человек, у которого было несколько парней и немало секса, скажу тебе… Оргазмы от одного поцелуя случаются не так уж часто. Он, эээ, тоже… испытал фейерверки?

— Думаю, да. — Я пожала плечами.

— Черт, вот это редкость. Он возбудился от того, что возбудилась ты.

— Ладно, думаю, нам уже хватит этой темы, — пробормотала я со смехом.

— Ты собираешься увидеться с ним снова?

— Думаю, мы просто останемся друзьями. Это было весело, но я не собираюсь здесь задерживаться, так что какой смысл?

— Смысл в том, что ты получила оргазм от одного поцелуя! Это горячо! Почему бы не продолжить? И, наконец, избавиться от этой пресловутой девственности с парнем, который действительно тебя заводит?

— Не думаю, что он хочет такой ответственности, так что, скорее всего, это нет.

— Прямо твердое «нет»? — Ее голос был полон заигрывания, и мы обе расхохотались.

— Что-то вроде того. Ладно, я спать. Люблю тебя, Делила Бернадетт Маккалистер.

— Люблю тебя больше, маленькая похотливая штучка. Не могу дождаться выходных! Готовься флиртовать с байкерами, детка.

Я покачала головой.

— Спокойной ночи.

Она помахала рукой, и я завершила звонок.

Потянулась за блокнотом, нашла свой список и вычеркнула пункт "купание нагишом".

Прикусила губу, вспоминая этот вечер.

Столько всего произошло.

Если бы только не с тем мужчиной, который был мне недоступен.

На следующее утро мы вели себя абсолютно нормально, и я почувствовала облегчение. Я вернулась с пробежки и застала Хью за стрижкой газона. На нем были только баскетбольные шорты и бейсболка, надетая козырьком назад. Его обнаженная грудь была у всех на виду, и я изо всех сил старалась не пялиться.

Я поспешила в дом и приготовила блины с соком. В это время в дверь вошли Хью и Трэвис, разговаривая и смеясь одновременно.

Мой брат, как всегда, появлялся в самые неподходящие моменты.

— Ты все еще злишься на меня? — спросил Трэвис.

— Все в порядке. Но, может, в следующий раз просто напишешь мне, когда решишь заявиться на завтрак?

— Прости. Шей не хочется готовить, и она не выносит запаха еды, когда готовлю я. Так что вот. — Он чмокнул меня в щеку и уселся за стол.

— Ну, тебе повезло, я сегодня сделала блинов на всех, — сказала я, пока Хью подошел к раковине и начал мыть руки. Его бедро слегка задело мое, и от одного этого прикосновения мне стало жарко.

— Тебе помочь? — спросил он, а мой брат уткнулся в телефон, не обращая на нас внимания.

— Нет, я справлюсь.

Он провел языком по нижней губе, а его прекрасные зеленые глаза встретились с моими. Он кивнул. На его мускулистой груди было вытатуировано «Рейнольдс» в красивом витиеватом шрифте.

Мне хотелось провести по этим буквам пальцами.

Языком.

Господи.

Что со мной происходит?

Я сосредоточилась на блинах, выложила их на тарелку и взяла себя в руки.

Мы сели за стол и начали есть. Телефон Хью завибрировал, и он мельком взглянул на экран.

— Мама передает, что будет рада, если ты придешь на семейный ужин в воскресенье. Не все будут на этой неделе — Бринкли уехала в город, Джорджия тоже. Не уверен насчет Финна. Но, думаю, Кейдж и Грейси будут.

— О, я бы с удовольствием. Передай ей спасибо за приглашение.

— Вот с кем тебе стоит проводить время, — сказал Трэвис, указывая на меня вилкой. — С Хью и его семьей. А этот гребаный Клайн — бабник.

Мне стоило огромного труда не расхохотаться ему в лицо. Клайн даже не пытался ко мне подкатить. А вот я… Я сама сделала первый шаг по направлению к большому, красивому мужчине, сидящему рядом.

— Перестань всех судить, Трэвис. Мы всегда ненавидели, когда нас судят, а ты сам постоянно это делаешь. И это не делает тебе чести.

— Потому что моя обязанность — заботиться о тебе. И извиняться за это я не собираюсь, — отрезал он. — Ты все еще собираешься с ней посетить тот лечебный центр для хиппи в субботу?

Он посмотрел на Хью, а я встала, взяла свою тарелку и понесла ее к раковине, потому что брат испортил мне настроение.

— Это не «центр для хиппи». Это нормальный реабилитационный центр с впечатляющими результатами. Я отправила тебе сайт, так что ты хотя бы мог прочитать.

Я обернулась к Хью, и наши взгляды встретились. В его глазах читалась поддержка.

Спасибо.

Я не произнесла этих слов вслух, но он все равно их услышал.

Он подмигнул мне, а потом снова обратил внимание на моего брата, который уже переключился на футбол.

А я направилась в свою комнату, чтобы принять душ и привести себя в порядок.

Взяла блокнот и уставилась на свой список.

Этот список должен был быть только моим.

Только для моих глаз.

Я добавила в конец списка Снежного дня еще один пункт, который собиралась держать в секрете.

Поцеловать своего чертовски горячего босса еще раз.

Я собирался держаться подальше от Лайлы после того, что произошло в Коттонвуд-Коув, но за последнюю неделю этого явно не случилось — мы жили вместе, работали вместе, а её брат только подталкивал нас друг к другу. Мы больше не поднимали эту тему, но я не мог выбросить её из головы.

Думал о ней.

Вчера вечером мы смотрели фильмы, когда она вернулась после встречи с отцом и ужина с подругами. Я знал, что Клайн всё ещё вовсю с ней заигрывает, но, похоже, она им не интересовалась. Бракс вчера вечером завалился в бар Рейнольдса с двумя туристками, которые присматривали себе недвижимость в городе. Он был в полном восторге от них, и обе были симпатичные и довольно приятные, но у меня к ним не лежала душа. Я попытался. Флиртовал, выпил пару стаканов.

Но всё время поглядывал в телефон, проверяя, не едет ли Лайла домой, и просто не мог втянуться. Чёрт, здравый смысл подсказывал, что мне стоит найти кого-нибудь и переспать. Самый быстрый и надёжный способ выбить её из головы.

Но я не хотел.

Я не мог быть с ней, но и никого другого не хотел.

Бракс с утра не слезал с меня, пытая, в чём дело, после того как я ушёл раньше времени.

Мы свернули на подъездную дорожку, и я увидела в зеркало заднего вида, как за нами въезжает Бракс. Сегодня был тяжёлый день, и мне нужно было успеть собраться перед выходом. Девчачья вечеринка каким-то образом превратилась в вечер с парнями. Бумер и Паркер присоединялись к нам, а Дел устроила так, чтобы с нами встретились Куинси и Клайн. Я даже не знала, что они хорошие друзья, так что теперь оставалось только надеяться, что Дел не сделает всё неловким и не разоблачит мой маленький спектакль.

Мы с Клайном были просто друзьями, но меня напрягало, что она видела в этом что-то большее. Мне было несложно провести с ним вечер, тем более после того, как он признался, что переспал с Даниэль. Это сразу сняло с меня любое давление.

К сожалению, я наконец осознала, что единственный мужчина, который меня действительно интересовал, жил со мной под одной крышей.

А ещё он был моим начальником.

И, помимо всего прочего, лучшим другом моего брата.

И он ясно дал понять, что между нами ничего больше не повторится.

Наверное, мне суждено умереть девственницей.

Ну не должно же всё быть настолько сложно, верно?

— А вот и мистер «Держу всё в секрете», — проворчал Хью рядом, выключая зажигание.

— Не груби ему за то, что он мне помогает.

— Он должен был отговорить тебя от этого.

Хью вылез из машины. Он не собирался это просто так оставлять. И после этого он ещё смеет называть упрямой меня?

— Эй, я просто показывал дом на вашей улице и подумал, что вы уже вернулись, — сказал Бракс, подойдя к подъезду. — Не хочешь сходить за пиццей с теми девчонками со вчера? Они только что написали, что хотят встретиться.

Я знала, что Хью вчера куда-то выходил, но он особо ничего не рассказывал и вернулся рано, так что, вероятно, всё прошло не слишком хорошо. Или это просто я себя утешала.

Хью скрестил руки на груди и уставился на Бракса.

— Тебе нечего мне сказать?

— Хм, давай подумаем. Я хочу заняться сексом, но без моего напарника этого почему-то не случается, так что давай возьмём пиццу и сходим сегодня куда-нибудь. Это ты хотел услышать? — спросил Бракс. Он был ниже Хью на несколько сантиметров, но всё равно достаточно высок, под метр восемьдесят. Волосы у него были коротко острижены, а одевался он всегда так, будто шёл на деловую встречу. Даже на барбекю он приходил в рубашке и брюках. Никакого расслабленного стиля, как у его двух лучших друзей. — И привет, прекрасная Лайла. Как поживаешь сегодня?

Он обнял меня, и я почувствовала, что он делает что-то за моей спиной, потому что его тело слегка содрогнулось от сдерживаемого смеха.

— Да пошёл ты. Не об этом я говорю, — огрызнулся Хью. — Ты помогаешь Лайле продать машину и даже не подумал мне сказать?

Бракс отстранился, и мы все направились к дому.

— Не считал, что это стоит упоминания. Позволь напомнить тебе и вечно опекающему Трэвису, что Лайла — взрослая женщина. Если она хочет продать свою машину, она имеет на это полное право. Я понимаю, что Трэвис может быть засранцем, и тут уж ничего не поделаешь. Но вот твоя реакция, Хью… — Бракс ухмыльнулся, когда мы вошли в дом, и он облокотился на кухонный остров. — Я просто не понимаю, почему ты так… защищаешь её?

Хью прищурился, и когда он наклонился вперёд, опираясь на столешницу напротив, я заметила, как на его предплечьях вздулись вены. И почему это показалось мне чертовски сексуальным? Это уже просто какой-то неконтролируемый гормональный срыв? Даже его руки сводили меня с ума.

— Слушай, ублюдок. Она семья, и ты это знаешь. Ты должен был сказать мне, потому что я бы дал ей эти деньги. Так что убери её машину с площадки, и мы забудем, что ты вообще допустил такую ошибку.

Я закатила глаза.

— Эм, вообще-то, я стою прямо здесь, и это не твое решение, а моё.

— О, полностью согласен, — сказал Бракс, потянувшись к тарелке с печеньем, которое я купила вчера в пекарне, и откусил половину.

— Да заткнись ты, жополиз, — рявкнул на него Хью, а потом повернулся ко мне. — Послушай, у меня есть эти деньги, и я предлагаю их тебе. Хватит упрямиться.

Я покачала головой.

— Ты ничем не отличаешься от Трэвиса. Мне не нужны твои деньги. Ты уже сделал для меня достаточно. Машина мне не важна, я её продаю.

Он раздражённо выдохнул и провёл рукой по лицу.

— Ну, я хотя бы пошёл с тобой сегодня, так что, думаю, я немного отличаюсь от Трэвиса, да?

Он был зол. Но это было не его решение.

— Ладно, мне нужно идти собираться. Слоан заедет за мной через час.

— Оооо, и куда же мы идём сегодня? — протянул Бракс, а Хью просто смотрел на меня так, будто я только что влепила ему пощёчину, отказавшись принять его помощь.

Прости, но я не привыкла просто так брать у кого-то восемь тысяч долларов.

Может, для Хью Рейнольдса это и были не такие уж большие деньги. Но для меня это была огромная сумма. И Трэвис бы мне этого никогда не простил, если бы я взяла деньги у его лучшего друга, а наш отец в итоге бы сорвался.

Потому что Хью был лучшим другом Трэвиса, а не моим, так ведь?

То есть, причина, по которой он не позволял себе чувствовать ко мне то, что я знала, он чувствует, заключалась в его преданности Трэвису? Насколько же это было глупо?

И теперь злился не только он.

— Мы с девочками и их парнями идём в тот байкерский бар на Фронт-стрит, а ещё с нами будет Клайн, — сказала я, натянуто улыбаясь и глядя прямо на Хью. Я намеренно не упомянула, что у Клайна и Даниэль теперь что-то происходит, потому что мне нравилось видеть, как он злится.

Это было по-детски, но когда дело касалось Хью Рейнольдса, у меня, видимо, вообще не было стыда.

— Ааа, мы там несколько раз бывали. Удивительно, что Трэвис до сих пор не впал в истерику из-за того, что ты туда идёшь. Это далеко не самое приличное место, но мне лично оно нравится. Там всегда можно увидеть хорошую драку и горячих байкерш, — протянул Бракс.

— Ты закончил? — буркнул Хью.

— Думаю, да, — ухмыльнулся Бракс, потянулся за ещё одним печеньем, но Хью смахнул его руку, прежде чем тот успел взять угощение. Мне стоило больших усилий не рассмеяться.

— Так, ты собираешься пойти к моему брату и настучать на меня? — Я посмотрела на здоровяка, который мрачно сверлил меня взглядом через кухонный остров.

— Нет. Ты права, Снежка. Ты взрослая. В состоянии принимать собственные решения, — сказал он, внезапно сменив тон и вопросительно изогнув бровь.

— Ну, спасибо. Ценю это, — ответила я и развернулась к своей комнате.

— Но раз уж ты навела меня на мысль, Бракс… — протянул Хью. — Думаю, нам стоит взять тех девчонок со вчерашнего вечера и заглянуть в этот байкерский бар самим. Что-то мне захотелось горячих байкерш.

Его голос был абсолютно ровным, без единой эмоции, но он чётко дал понять, что сказал это специально, чтобы меня задеть.

Мысли о том, что он будет с другой женщиной, приводили меня в бешенство.

— Добро пожаловать обратно, дружище. Я скучал, — расхохотался Бракс.

Я раздражённо заскочила в свою комнату и с силой захлопнула дверь. Я не позволю ему испортить мне вечер только потому, что он не получил желаемого.

Если он собирается демонстративно проводить время с другой женщиной, я не хуже его. В конце концов, это был его выбор — провести между нами границу. Не мой.

Я подошла к шкафу и вытащила белую шёлковую майку, а затем порылась в ящике, пока не нашла старые чёрные шорты, которые уже сто лет не надевала, потому что они были неприлично короткими и привлекали ко мне слишком много внимания.

Но сегодня вечером я хотела, чтобы один конкретный человек не мог оторвать от меня глаз.

Следующий час я завивала волосы и наносила макияж. Затем подвела глаза, добавила бронзер и нанесла любимую розовую помаду.

Это было куда больше косметики, чем я обычно использовала, так что я взяла блокнот и добавила в свой список новый пункт.

«Разбуди свою внутреннюю соблазнительницу и флиртуй, как в последний раз.»

Когда Слоан заехала за мной, Хью и Бракс уже ушли.

— Охренеть. Кто ты и что ты сделала с девственницей Лайлой? — воскликнула Слоан, разразившись смехом. Её глаза расширились, пока она осматривала меня, делая круг.

Я слегка смягчила образ, надев ковбойские сапоги, но в остальном мой наряд явно был рассчитан на внимание.

— Можно хотя бы сегодня не обсуждать мою девственность? Мне это уже надоело.

Слоан обняла меня и поцеловала в щёку.

— Ну, я уверена, что сегодня никто и не подумает об этом, глядя на тебя, красавица.

Дверь распахнулась в тот момент, когда я потянулась за сумочкой, и Дел с Риной уставились на меня во все глаза.

— Ну ни хрена себе! — выдохнула Дел. — Детка, да ты огонь! — протянула она, улыбаясь. — Клайн, наверное, с ума сойдёт, когда тебя увидит.

Я тихо застонала про себя — последнее, что мне сейчас было нужно, это чтобы Дел начала подталкивать меня к Клайну.

— Вообще-то, я просто собираюсь повеселиться сегодня. Я не встречаюсь с Клайном. Просто хочу посмотреть, куда заведёт меня этот вечер, — сказала я, бросая в сумочку телефон и ключи, пока мы выходили из дома.

— Ну, с таким видом этот вечер заведёт тебя куда угодно. Чёрт, Лайла, я всегда знала, что ты красивая, но сейчас — просто вау, — сказала Рина, когда мы с ней устроились на заднем сиденье машины Слоан, а Дел заняла переднее.

— Перестань, — пробормотала я, но потом всё же добавила: — Спасибо. А где парни? Я думала, они едут с нами.

— Я сказала им встретиться с Куинси и Клайном, чтобы мы могли сначала немного повеселиться без них. Ну, ты знаешь, прежде чем прибудут наши любимые зануды, — ответила Дел, и салон машины наполнился смехом.

— Да. И сегодня я пью, — заявила Слоан. — Бумер приедет с парнями на такси, а потом отвезёт мою машину домой. Он согласился быть водителем сегодня. Так что готовься к веселью. У нас всего одно лето с тобой, Лайла, и у нас есть план сделать его настолько крутым, чтобы ты просто не захотела уезжать.

Она прибавила громкость, и мы все дружно запели под Тейлор Свифт.

Я вообще хотела уезжать?

С тех пор как я вернулась домой, я чувствовала себя по-настоящему счастливой. Я никогда не задумывалась о том, чтобы остаться, особенно после того, как Трэвис столько говорил о новой работе. Но перспектива десятичасового рабочего дня за офисным столом в большом городе уже не казалась мне такой захватывающей, как сразу после выпуска с двойным дипломом по бизнесу и финансам.

Но потом я вспомнила о Хью.

Какой он был упрямый из-за того, что я продаю машину. Как его ужаснула мысль, что между нами снова может что-то произойти.

А ещё Трэвис, вечно контролирующий меня, который никогда бы не оставил всё просто так.

Нет. Это временно. Мне нужно сосредоточиться на главной цели.

Отправить отца в клинику. А потом я вернусь к своей настоящей жизни.

Мы продолжали громко подпевать Shake It Off и хохотать, пока выбирались из машины.

Внутри мы заняли высокий столик, и бар буквально гудел от музыки и разговоров. Несколько парней поглядывали в нашу сторону, и один даже прислал нам поднос с напитками. Я решила держаться сегодня за пиво — после последнего раза у меня не было никакого желания снова переживать похмелье. Девочки начали пить шоты, и Дел попросила у бармена пустую рюмку для меня, чтобы я могла подыгрывать, наполняя её пивом.

Из колонок гремел рок, и к нашему столу подошёл высокий мужчина в кожаной куртке.

— Леди, вы сегодня просто великолепны, — его голос был глубоким, а голубые глаза остановились на мне.

Я быстро отвела взгляд. На вид ему было за сорок, но он носил образ «серебряного лиса» очень даже эффектно.

— Спасибо, — ответили мы хором, хихикая.

— Ты дочь Тейта Джеймса? — спросил он.

Я распрямила плечи.

— Да. Вы знакомы с моим отцом?

— Да, он хороший человек. Работал у меня в автомастерской. Я сразу подумал, что видел тебя несколько лет назад, — он подмигнул. — Лили?

— Лайла, — поправила я, чувствуя, как щеки заливает жар, когда он меня разглядывал.

— Не переживай, не собираюсь с тобой флиртовать. Теперь, когда я знаю, чья ты дочь. Но, чёрт, ты чертовски красива. Я присмотрю за тобой сегодня. Если кто-то начнёт к тебе приставать, просто спроси Родди, ладно?

Я только помахала ему вслед, когда он направился обратно к своим друзьям.

— Горячий папочка. Я бы точно была не против взрослого мужчины, — протянула Слоан, а мы с девочками уставились на неё.

— Если бы ты не была в отношениях? — Рина покачала головой, не веря своим ушам.

— Ну, конечно. Но кто мешает просто посмотреть? — Слоан подмигнула. — А этот мужчина — просто влажная мечта. Он выглядит как взрослая версия Джакса Теллера из Сынов анархии.

Она подняла рюмку для ещё одного раунда, а я заказала себе воду.

Я задумалась над её словами про «влажную мечту».

Кажется, я уже нашла свою.

В виде высокого, длинноволосого, упрямого, чертовски красивого мужчины, который был моим соседом по дому.

Теперь я лучше понимала, что такое влажная мечта.

Потому что я была бодрствующей частью одной из них.

— О боже, о чём ты сейчас думаешь? Ты выглядишь очень виновато, — поддела меня Дел в тот момент, когда в бар вошли Паркер, Бумер, Клайн и Куинси.

За ними появились ещё несколько знакомых со школы, и я поняла, что этот бар был не просто байкерским местом, но и излюбленным местом местных.

Мне нравилась атмосфера. Музыка была отличная, все расслабленно веселились.

Мы заказали закуски, а девочки продолжали активно пить. Я изредка выпивала с ними пиво, но в основном пила воду. Мои глаза то и дело возвращались к двери.

Потому что сегодня я ждала только одного человека. Того, с кем жила и работала. Того, кто, скорее всего, пришёл сюда с другой женщиной.

— Значит, Дел думает, что мы встречаемся? — спросил Клайн, наклоняясь ко мне, чтобы никто, кроме меня, не слышал. Девочки слишком увлеклись пением и весельем, чтобы обращать на нас внимание.

— Да. Долгая история. Спасибо, что подыгрываешь. Это не испортит тебе что-то с Даниэль? — я бросила взгляд через плечо, чтобы убедиться, что нас никто не слушает.

— Нет. Всё ещё очень свежее. Она не против. Мы не на эксклюзиве, так что если вдруг передумаешь, я в полном распоряжении, — он приподнял бровь, а я усмехнулась.

— Думаю, у нас и так всё отлично сложилось, не находишь?

— Ну да, — протянул он, чуть заплетающимся языком.

— О чём это вы тут болтаете? — Дел неожиданно вклинилась между нашими барными стульями.

— Да так, просто догоняем упущенное, — я хотела как можно быстрее закончить этот разговор. Если Дел что-то интересовало, она не отступала, пока не получала ответ.

— Так значит, я вам не мешаю? — она усмехнулась, подозрительно оглядывая нас. — А я слышала, Клайн, что ты хорош не только в приготовлении коктейлей, так?

Я поперхнулась водой, залила стол и закашлялась, схватившись за салфетку, чтобы убрать последствия.

— Не знаю, но, думаю, да, — Клайн подмигнул мне.

— Береги мою девочку, лады? — пробормотала она, едва держась на ногах.

О боже. Кто-нибудь, остановите её.

— Лааады, Дел. Я попробую, — Клайн посмотрел на неё, как на сумасшедшую, но тут Куинси позвала её к стойке, когда принесли их заказ.

— Прости за это, — начала я, но в этот момент дверь с грохотом распахнулась, и в бар вошли Хью и Бракс с двумя женщинами, которых я раньше не видела.

Та, что шла совсем рядом с Хью, была красивой. Определённо старше меня. Очень пышной. Грудь буквально выпирала из её красного топа без бретелек, а узкие тёмные джинсы сидели так, будто были на неё созданы.

Чёрт, я никогда не видела такой задницы. Она даже казалась ненастоящей.

Её светлые волосы спадали лёгкими волнами, а красные губы были пухло надуты, но каким-то образом это выглядело чертовски сексуально.

Она была настоящей бомбой.

И я тут же её возненавидела.

Со мной такое никогда не случалось.

Но её рука скользнула по предплечью Хью, а затем перебралась к его волосам, и я сжала кулаки.

Я была благодарна, что не напилась, потому что не хотела бы выставить себя дурой. По крайней мере, я могла контролировать свою реакцию, потому что была абсолютно трезва.

Он что-то говорил Браксу, пока к нему подходили знакомые — Хью в этом городе знали все.

А потом его голова медленно повернулась, будто он чувствовал, что я смотрю. Его светло-зелёные глаза встретились с моими. И всё вокруг перестало существовать.

Я улыбнулась. Мне было неловко за то, как мы разошлись раньше. Я не могла злиться на человека за то, что он заботится обо мне и хочет помочь. В конце концов, это он пошёл со мной сегодня. Я должна была благодарить его, а не злиться.

Он медленно провёл языком по нижней губе, чуть приподнял подбородок. Кто-то протянул ему шот. Он отвёл взгляд от меня и запрокинул голову, залпом выпивая содержимое. Хью не пил часто — он слишком много работал. Но, видимо, сегодня он решил выпустить пар.

— И как давно это продолжается? — Клайн выдернул меня из моих мыслей.

— Что?

Он ухмыльнулся.

— Не переживай за меня, Лайла. Я знаю, какой псих твой брат. Я не скажу ни слова.

— Думаю, ты неправильно всё понял, — ответила я, снова бросив взгляд на ту раздражающую женщину, которая теперь буквально втискивалась в пространство рядом с Хью у барной стойки.

Клайн усмехнулся.

— Ну, может, я не так хорошо тебя знаю, чтобы читать твои эмоции, но я давно работаю с Хью, и он ни на кого не смотрит так, как смотрит на тебя.

В груди что-то сжалось от этих слов.

— И как же он на меня смотрит?

— Как будто ты единственная девушка в этой комнате, — сказал он, осушая бутылку пива. — А ещё так, будто готов убить любого, кто посмотрит на тебя не так. Я сам пару раз ловил этот взгляд, пока не понял, что к чему.

— Думаю, ты путаешь. Он лучший друг Трэвиса, всегда был защитником.

Клайн поставил бутылку на стол и рассмеялся.

— Я вижу, как Трэвис относится к тебе. И хоть он сумасшедший ублюдок, в том, что он твой брат, сомнений нет. Но вот Хью смотрит на тебя совсем не так, Лайла.

— Между нами ничего нет, — пожала я плечами.

— Ну, если ты говоришь правду и между вами реально ничего не было, тогда этот парень просто изо всех сил с этим борется. Я знаю, когда у мужчины внутренний конфликт. И он точно сейчас борется.

Я наблюдала, как Хью принял ещё один шот и быстро опрокинул его.

Он борется?

Я думала, что только мне было тяжело.

Часть меня задавалась вопросом, не было ли то, что случилось между нами, просто жалостью. Может, он сожалел об этом, и дело было не только в Трэвисе.

Но, возможно, я ошибалась.

Мне было даже немного стыдно, потому что я куда меньше переживала о мнении брата, чем Хью. Да, если бы мы с Хью перешли границу, это могло бы сказаться на их дружбе. Но на моей с Трэвисом? Разве что очередная вспышка его ярости, но мне не привыкать.

А вот у Хью на кону стояло больше.

Я об этом даже не задумывалась, потому что не считала, что это вообще касается Трэвиса.

Я знала, что будет лучше для нас обоих, если я просто оставлю всё как есть, сосредоточусь на помощи отцу, а потом вернусь в Чикаго.

Но почему-то я не могла перестать думать об этом поцелуе.

И я хотела его.

Больше, чем когда-либо хотела кого-либо или что-либо.

Но если позволить этому случиться — я только раню тех, кто мне дороже всего.

А Хью был на вершине этого списка.

Я не сводил глаз с Лайлы весь вечер. Следил за каждым её движением, как чёртов сталкер. Мне не нравилось, что Клайн вешался на неё.

Дело было не в том, что я хотел её защитить. Дело было в том, что я хотел её так, как не должен был.

И вот я тут, торчу в баре, в котором не хотел быть, пью гораздо больше, чем следовало, с женщиной, которая доводит меня до белого каления.

— Хьюи! — визгливо протянула она и в миллионный раз за этот вечер дёрнула меня за руку.

Да, она была горячей — тут не поспоришь. Только мне было плевать. И тот факт, что она продолжала тереться огромными сиськами о мою спину, чертовски раздражал. Мне приходилось постоянно поворачиваться, чтобы создать между нами дистанцию, а это означало, что я отвлекался от Лайлы.

Я всегда мог найти Лайлу в толпе, но мне нужно было перестать её искать.

Но я не мог перестать смотреть.

Так что я просто продолжу пить, надеясь забыть обо всей этой херне.

— Хьюи! Почему ты меня не слушаешь?! — Она снова дёрнула меня за руку, и рюмка, с которой я только что чокнулся с Браксом, вылетела у меня из рук. Бракс только заржал, потому что ему всё казалось смешным.

Включая тот факт, что он помог Лайле продать её машину.

Ни хрена не смешно.

Но у меня был план. Оставалось только придумать, как его провернуть.

— Господи, Клара. Перестань хватать меня за руку и визжать мне в ухо, — прошипел я, подняв руку, чтобы позвать бармена за салфетками.

Родди, сидящий за столиком неподалёку, ржал во весь голос. Мы с ним были знакомы уже несколько лет, и я надеялся, что он сможет помочь мне разобраться с ситуацией с машиной Лайлы.

— Я Карми, а не Клара, — обиженно фыркнула она и тут же наклонилась, чтобы слизать текилу с моей руки.

Да чтоб тебя… Она вообще понимает, что происходит? Я явно не был заинтересован.

— Братан. — Я повернулся к Браксу, когда бармен передал мне салфетки, и стер с руки остатки алкоголя вместе со слюнями Карми. — Выручи меня.

— О, типа втроём? — спросила она, глядя то на меня, то на него.

Её подруга, Жаклин, захихикала, обвивая себя вокруг Бракса.

— Или вчетвером.

— Даже не думайте. — В голосе прозвучало больше раздражения, чем я рассчитывал, и я шагнул назад, подальше от Карми. — В этом баре полно парней, которые с радостью согласятся. Просто я не из их числа.

Она надула губы, и они выглядели ещё более нелепо, когда она попыталась что-то сказать:

— Но я хочу именно тебя. Ты хоть понимаешь, насколько тебе повезло? Меня все хотят.

— Ничего личного. Просто он уже выбрал другую, — усмехнулся Бракс, разведя руки в сторону, приглашая Карми к себе.

Я снова посмотрел в сторону туалетов, куда несколько минут назад ушли Лайла и Дел, но отвлёкся из-за этого цирка, который происходил у меня перед носом. Лайлы всё ещё не было за столиком, но, может, там очередь.

Как раз когда я собирался отойти и проверить, что там, из-за барной стойки послышался крик. Я двинулся туда, сам не понимая почему.

Я пронёсся мимо нескольких столов и ворвался в коридор, где находились туалеты. Какой-то ублюдок прижал Лайлу к стене, загнав её в угол. Она пыталась пнуть его ногами, но он её не отпускал. Её лица я не видел, но знал, что это она.

Дел кричала и била его в спину.

И я взбесился.

— Отпусти её! — закричала Дел, продолжая лупить его кулаками.

Он был здоровым.

Но я был больше.

Да и вообще, это не имело значения. Я всё равно размажу его по стене.

Я схватил Дел и оттащил её на пару шагов назад, а затем обхватил ублюдка за шею и резко оторвал его от Лайлы, прижимая к стене и впечатывая локоть ему в горло.

— Нравится обижать женщин, сука?

Его глаза метались из стороны в сторону, он попытался ударить меня, но я надавил сильнее, и он начал задыхаться. Я повернул голову и увидел Лайлу. Её глаза были полны эмоций — смеси страха и чего-то ещё. Дел обняла её за плечи.

— Ты в порядке?! — крикнул я. В этот момент урод попытался толкнуть меня назад.

— Она в баре, блять! Чего ты ожидал? Если не хочешь, чтобы тебя трахнули, нефиг сюда приходить!

Какого хрена?!

Моя рука откинулась назад ещё до того, как я успел осмыслить происходящее. Первый удар пришёлся ему прямо в лицо, и, судя по всему, я сломал ему нос с одного раза. Он замахнулся в ответ, но в своём пьяном состоянии не смог бы попасть по мне даже если бы попытался. Я снова впечатал его в стену, и моя рука сжала его горло.

Я хотел его убить.

— Хью! — Бракс схватил меня за руку, пытаясь оттащить.

— Отпусти его, Медведь, — раздался голос Лайлы, прорезая весь шум вокруг. Она говорила совершенно спокойно, её голос не дрожал. — Пожалуйста, отвези меня домой.

Я разжал хватку, и он рухнул на пол, задыхаясь и кашляя, как последняя тварь.

Я не способен испытывать сочувствие к мужчине, который поднимает руку на женщин.

— Тебе же сказали, чтобы ты сюда больше не совался, придурок, — Родди хлопнул меня по спине. — Даггер, выкинь его отсюда нахрен. И пусть даже не думает возвращаться.

Я развернулся к Лайле, обнял её и поцеловал в макушку.

— Ты в порядке?

Она не шевельнулась, но, когда я отстранился, кивнула.

— Я просто хочу уйти.

Вокруг собрались люди, в том числе друзья Лайлы и Клайн, который с паникой в глазах поспешил к ней. Большинство завсегдатаев даже не заметили драку — в этом баре такие вещи случались часто.

У меня не было с собой машины, да и даже если бы была, я был слишком пьян, чтобы садиться за руль. Карми снова пыталась вцепиться в меня, но Бракс оттащил её в сторону, а я посмотрел на Родди.

Мне даже не пришлось ничего говорить. Он понял.

— Я тебя подброшу. Пошли, — сказал он.

Я знал, что Родди не пьёт, но всегда видел его только на мотоцикле, так что не был уверен, на чём он собирается нас везти.

— Я сваливаю, — бросил я Браксу и потянул Лайлу за руку.

Она попрощалась с подругами, которые были слишком пьяны, чтобы полностью осознать произошедшее. Дел выглядела потрясённой, когда поцеловала Лайлу в щёку, а мы направились к выходу.

Родди остановился у барной стойки, и владелец бросил ему ключи. Я слегка подтолкнул Лайлу вперёд, но не отпускал её руку — мне нужно было видеть её, пока мы шли через парковку. Родди указал на красный пикап у входа, и я открыл дверь, помогая ей забраться внутрь. Сам сел следом, посадив её к себе на колени, и пристегнул ремнём нас обоих.

Родди рассмеялся, заводя машину.

— Чёрт, чувак, не знал, что она твоя девушка.

Я ничего не ответил. Лайла тоже.

Потому что она же была моей, да? Может, я не мог её иметь, но она всё равно была моей.

— Я сразу понял, что она дочь Тейта, когда она зашла, так что, к счастью, не попытался за ней приударить. Не хотел бы я получить твоими кулаками по лицу, — усмехнулся Родди, сворачивая на дорогу к моему дому. Он уже пару раз забирал мой пикап, когда тот ломался, и буксировал его в свою мастерскую.

— Этот ублюдок не приударивал. Он пытался её заставить, — сказал я, крепче сжимая Лайлу в руках.

Я опустил взгляд, чтобы убедиться, что не делаю ей больно. Она положила руку на мою, когда наши взгляды встретились.

— Да. Он мерзавец. Я не видел, как он зашёл. Скользкий ублюдок. Его уже не раз забирали в участок за приставания к женщинам, и мы запретили ему появляться в баре.

— Чёрт, — выдохнул я, когда мы свернули на мою улицу. — Надо было размазать его ещё сильнее.

Лайла провела пальцами по моим костяшкам, которые, как я только сейчас заметил, были разбиты. Её прикосновение было мягким, успокаивающим.

Но во мне всё ещё кипела ярость.

Я видел, как она боролась. Видел страх в её глазах, когда, наконец, оттащил этого ублюдка. Это что-то во мне сломало.

— Думаю, ты и так оставил ему достаточно отметин. Кровищи было до хрена, и, скорее всего, ты сломал ему нос и челюсть. Если бы убил его, это не помогло бы твоей девушке — это бы навредило тебе. Ты остановился вовремя.

Он припарковался перед домом и посмотрел на Лайлу.

— Ты в порядке, дорогая?

Она кивнула.

— Да. Я в порядке. Просто рада быть дома.

Дома.

Хотел бы я, чтобы это действительно было её домом.

Но это алкоголь говорил за меня.

Дом Лайлы был в Чикаго.

Я отстегнул ремень, открыл дверь и, подняв её на руки, вынес из машины. Затем повернулся и стукнулся кулаком с Родди.

— Спасибо, брат. Я у тебя в долгу. Заходи на ужин в Рейнольдс на этой неделе — за мой счёт.

— Чёрт возьми, обязательно приду. Там самые офигенные рёбрышки, что я ел. Рассчитывай на меня.

Я махнул ему на прощание, пока он отъезжал, а затем взял Лайлу за руку, ввёл код на панели гаража и провёл её внутрь.

Как только я закрыл дверь, её тело задрожало. И слёзы покатились вниз.

Я тут же поднял её на руки и понёс в спальню, аккуратно усадил на кровать и пошёл в ванную, чтобы набрать ванну.

Я знал, что ей это поможет. Мне было наплевать, правильно ли оставлять её здесь. Сейчас это было именно то место, где она должна была быть. Где она мне была нужна.

Когда я вернулся, она вытирала слёзы. Я опустился перед ней на колени, взял её лицо в ладони и заглянул в глаза.

— Ты не ранена?

— Нет. Он просто напугал меня. Я пыталась его пнуть, пыталась оттолкнуть, но он только сильнее прижимался ко мне. Он насильно поцеловал меня, и я укусила его так сильно, как только могла, — сказала она, её слова вырывались быстро, наполненные страхом. — Дел пыталась помочь, но мы не могли его сдвинуть. Он был слишком большой.

Я наклонился и поцеловал её в лоб, щеки, нос. Затем чуть отстранился.

— Прости, что не успел раньше. Я видел, как ты пошла в туалет, и как раз собирался пойти за тобой, когда услышал крики Дел. Мне так чертовски жаль.

Она заглянула мне в глаза.

— Не вини себя. Ты пришёл как раз вовремя. Это не твоя вина.

Её голос дрогнул, и я поднялся, снова подхватил её и понёс в ванную. Она тихо рассмеялась, когда я поставил её рядом с ванной.

— Тебе не обязательно меня везде носить, Медведь. Со мной всё в порядке. И что я тут делаю?

— Я знаю, что ты любишь ванны. У меня большая. Думал, тебе будет приятно расслабиться.

Она кивнула.

Чёрт, я уже видел её голой, когда мы плавали в лагуне. Сейчас ей нужна была поддержка, и я собирался её дать.

Я поднял её руки, и её глаза широко распахнулись, но она не опустила их. Я стянул с неё майку, затем одной рукой расстегнул розовый кружевной лифчик.

Она резко втянула воздух, а я просто смотрел на её совершенную грудь.

Я хотел провести языком по её соскам, дотронуться до неё, заставить её почувствовать себя хорошо.

Но сейчас дело было не в этом.

Может, алкоголь и мешал мне мыслить рационально, но я знал, что не хочу её отпускать.

Я опустился на колени и потянулся к пуговице её джинсовых шорт. Она задержала дыхание.

— Я не собираюсь тебя трогать, Снежка. Просто помогу тебе сесть в ванну и останусь рядом, ладно?

— Ладно, — прошептала она, запуская пальцы в мои волосы.

Я хотел её до боли.

Физической боли.

У меня сжималась грудь.

Пальцы зудели от желания коснуться её.

Я стянул джинсовые шорты с её ног и тяжело выдохнул, когда увидел кружевные розовые трусики в комплекте с лифчиком.

Такая чертовски идеальная.

— Я надела их для тебя, — прошептала она, продолжая запустить пальцы в мои волосы. — Хотела, чтобы ты увидел меня в этом.

Я медленно провёл кружево вниз по её ногам, ощущая кончиками пальцев каждую линию её напряжённых мышц. Наклонился ближе, чем следовало, мои губы оказались у самой линии её бедра, и я вдохнул её запах.

Самообладание рушилось.

Я изо всех сил старался держать себя в руках, но моя выдержка давала трещину.

Я потянулся за её спину и проверил воду в ванне. Не собирался сейчас отвечать на её слова, потому что несколько минут назад на неё напали. А я был пьян и чертовски возбуждён, так что точно не собирался что-то делать.

Мне нужно было прийти в себя и разобраться во всей этой чертовщине. Но не сегодня. А оставлять её одну — не вариант. Я не мог позволить ей уйти из поля зрения.

— Давай, залезай в ванну. — Я взял её за руку, помогая погрузиться в воду, а сам сел на пол, прислонившись спиной к ванне.

— Спасибо, Медведь. — Её голос был едва слышным. Когда я посмотрел через плечо, наши взгляды встретились.

— Всегда. — Я прочистил горло и снова отвернулся.

Мы молчали долго. Оба переваривали то, что произошло сегодня.

— Я готова выйти, — прошептала она.

— Скажи мне сначала, что произошло, — наконец произнёс я.

— Мы с Дел пошли в туалет. Когда вышли, он уже стоял там. И прежде чем я успела понять, что происходит, он впечатал меня в стену. Я должна была среагировать быстрее. Он застал меня врасплох.

Я сжал кулаки и заставил себя не реагировать. Она и так прошла через слишком многое.

— Это не твоя вина. Ни в коей мере. — Я повернулся, чтобы посмотреть на неё. В воде не было пены, и мне пришлось напрячься, чтобы не уставиться на её тело.

— Знаю. И не твоя тоже. — Она поднялась и потянулась за полотенцем, а я быстро встал, развернувшись к ней спиной. — Иногда дерьмо просто случается. Все целы — и это главное, да?

Типичная Лайла — пытаться успокоить меня, когда пострадала она.

Она закрепила полотенце на груди и направилась в спальню, а я последовал за ней.

Она скрылась в ванной, а спустя пару минут вышла в коротких шортах и майке. Волосы закручены в узел на макушке.

Она забралась под одеяло и посмотрела на меня, а я стоял в дверях, крепко сжимая руками дверной косяк.

— Ты не против, если я побуду здесь, пока ты не уснёшь? — спросил я, не понимая, зачем сам это говорю. Но я не хотел уходить.

Чёрт, даже если бы хотел, я бы не смог.

А я не хотел.

— Конечно, оставайся.

Я выключил свет и подошёл к кровати, скинув обувь. Остался лежать поверх одеяла — последнее, что мне сейчас было нужно, это чувствовать её тело рядом. По крайней мере, покрывало служило хоть какой-то преградой.

В комнате было темно, только тонкий луч луны пробивался через щель в шторах.

— Ты специально лёг сверху? — в её голосе звучала насмешка, когда она придвинулась ближе.

Я обнял её, притянув голову к своей груди.

— Абсо-чертовски-лютно.

Она тихо рассмеялась.

— Спасибо, что остался со мной.

— Всегда.

— Я думала, ты собираешься уйти с той женщиной, которая вешалась на тебя.

— Ты ревнуешь, Снежка?

— Да, — сонно пробормотала она.

— Я не собирался уходить с ней. Я был там, чтобы проверить, как ты.

— Она красивая, — прошептала Лайла.

— Ты красивее.

Я почувствовал её тёплое дыхание на своей шее, когда она тихо рассмеялась.

— Значит, между вами ничего не было?

— Нет.

— Почему? — спросила она, явно не собираясь оставлять этот разговор.

— Чёрт его знает.

— Может, ты увлечён кем-то другим? — её голос был чуть громче шёпота.

— Может, и так. Но это не делает это правильным.

— Из-за Трэвиса? — уточнила она, проводя пальцами вверх и вниз по моему предплечью. От этого движения мне, наконец, стало легче дышать.

— Он мой лучший друг. Почти как брат. Это будет катастрофа, и он чертовски разозлится. Да и ты не останешься, Снежка. Так что устраивать этот ураган, который ни к чему не приведёт, просто не имеет смысла. Это дружба и влечение — со временем пройдёт.

— Откуда ты знаешь? — тихо спросила она.

— Потому что так должно быть. Спи.

— Спокойной ночи, Медведь, — прошептала она.

Я ничего не ответил. Просто лежал и слушал, как её дыхание постепенно замедляется.

И заснул вместе с ней.

Мой телефон зазвонил в четвёртый раз подряд, и я со стоном открыла глаза, обнаружив, что Хью спокойно спит рядом. Наши руки были сплетены, хотя он лежал поверх одеяла, а я — под ним. Мне хотелось рассмеяться. Я набросилась на этого мужчину голышом в бухте, терлась о него, как бешеное животное, а вчера он наблюдал, как я купаюсь. И всё равно он не полез бы под одеяло, боясь, что это будет слишком близко?

Я осторожно высвободила руку, и он застонал, когда я потянулась за телефоном. Его глаза распахнулись, когда я опёрлась о спинку кровати и села. Я подняла палец, показывая, что собираюсь ответить, и включила громкую связь.

— Эй, Трэв.

— Ты, блин, в порядке? Я слышал, что случилось вчера. Этот ублюдок ещё легко отделался, что меня там не было. Ты не пострадала?

Я тяжело выдохнула. С Трэвисом всегда всё было слишком… насыщенно. Его потребность защищать. Контролировать всё вокруг. Меня. Я понимала, почему. В детстве у нас было мало контроля над чем бы то ни было. Но мы уже не дети. Всё изменилось. С нами всё в порядке.

— Всё хорошо. Он меня не тронул. Просто немного напугал.

— Я же говорил тебе не ходить в этот чёртов бар! — рявкнул он, и Хью выпрямился, чуть отстранившись и внимательно наблюдая за мной.

— Вообще-то там было весело. Просто он — мудак, и это могло произойти где угодно. Откуда ты вообще уже узнал?

— Я звонил Браксу пару десятков раз, когда ни ты, ни Хью не брали трубку. Он рассказал. Сказал, что Хью надрал тому парню задницу и отвёз тебя домой. Видимо, оставил какую-то даму сильно разочарованной, из-за чего Бракс снова ушёл домой один, потому что, по всей видимости, этот парень вообще не умеет подцепить кого-то без своего напарника. — Он усмехнулся, его голос стал спокойнее. — Хью, наверное, отсыпается. Слава богу, что он был рядом.

— Да, — сказала я, и Хью встал, провёл рукой по своим длинным волнистым волосам.

Чёрт, он выглядел слишком чертовски привлекательно этим утром. Его серая рубашка была мятая и расстёгнута чуть больше, чем обычно, открывая немного груди. Он до сих пор был в джинсах, и мне хотелось попросить его вернуться ко мне. Но по его лицу я поняла, что этого не произойдёт.

Момент ушёл.

Снова.

— Хочешь, я за тобой заеду? Проведёшь день со мной и Шей, а потом все вместе поедем к Рейнолдсам на ужин. Чёрт, ты же знаешь, что Алана готовит лучше всех, а я бы не отказался от домашней еды.

На фоне раздался голос Шей, и он рассмеялся.

— Прости, детка. Готовка — это просто не твоё. Но вот делать детей у тебя получается чертовски хорошо.

— Боже мой, — я упала обратно на подушку в приступе хохота, понимая, что он только что сам себя загнал в беду. Хью прикрыл рот рукой, сдерживая смех. — Я вешаю трубку. И нет, у меня уже есть планы. Встретимся на ужине. Со мной всё в порядке, честно.

Я завершила вызов и подняла глаза, увидев, как Хью смотрит на меня из дверного проёма.

— Чем займёшься сегодня? — спросил он.

— Хотела пойти на пробежку, потом позагорать в бухте с девочками. А ещё испечь печенье для твоей мамы.

Он кивнул.

— Похоже, у тебя насыщенный день.

— А ты?

— Я поеду в ресторан, нужно заняться бумажной работой. Ещё приедут поставки, надо будет всё разобрать. Увидимся позже, ладно?

И вот он снова отдалился.

Каждый раз, когда казалось, что мы сблизились, он тут же отступал.

Я кивнула и смотрела, как он выходит за дверь.

Я потянулась за ноутбуком и проверила почту. Среди писем было одно от Джозефа Шнайдера — человека, у которого я стажировалась в Чикаго и который в конце лета предложил мне постоянную должность. Он уточнял, всё ли остаётся в силе на 1 сентября, а также сообщил, что мне предлагают немного другую позицию: теперь у меня будет команда, и я буду её возглавлять. Ему нужен был свежий взгляд, человек с новым подходом прямо после учёбы.

Эта мысль заставила мой желудок сжаться. По сути, я становилась финансовым менеджером, а это означало составление отчётов и прогнозов, рекомендации по инвестициям, анализ рыночных тенденций и участие в финансовых решениях компании. Изначально я думала, что буду больше аналитиком. А это — более высокая должность с большей ответственностью, которая отлично смотрелась бы в моём резюме.

Зарплата оставила меня с открытым ртом. Она позволила бы мне быстро оплатить программу для отца. Я ответила, что в восторге от такой возможности и с нетерпением жду начала работы. Это было не совсем правдой. Я не была готова возвращаться и снова загонять себя. Мне нравилось быть дома, не чувствовать постоянную усталость и стресс. Возвращение в Чикаго означало, что всё начнётся заново. Это работа на двенадцать-тринадцать часов в день, а корпоративный мир может быть беспощадным и крайне конкурентным. Снова доказывать, что я чего-то стою, снова бежать, не останавливаясь ни на секунду. И именно поэтому я ценила это время, когда могла передохнуть.

Джозеф сам окончил Северо-Западный университет и в своё время бегал там кросс, так что он очень поддерживал меня, когда я пришла работать в True Solutions. Мне было приятно, что он считал меня готовой к такой должности.

Я закрыла ноутбук, потянулась за блокнотом и добавила ещё одну строчку:

Передохни. Наслаждайся мелочами.

В этом и был смысл сегодняшнего дня. Пробежка. Поход в бухту, чтобы провести время с друзьями. Выпечка печенья среди бела дня просто потому, что у тебя есть время. Семейный ужин у Рейнолдсов. Я не собиралась воспринимать такие дни как должное, потому что они не будут длиться вечно.

Я была расслаблена и согрета солнцем, когда Хью вошёл в дом. Я как раз закончила складывать свежеиспечённое печенье в большой пластиковый контейнер.

— Чёрт, как же тут пахнет, — протянул он, лениво направляясь ко мне и потянувшись за овсяным печеньем с шоколадной крошкой. Я быстро захлопнула крышку, но не успела.

Он закрыл глаза и застонал, доедая последние крошки. Я сжала бёдра. Как он вообще умудрялся делать поедание печенья таким чертовски сексуальным?

— Лучшее печенье в мире, Снежка. Поехали.

— Тебе не нужно было возвращаться за мной.

— У тебя ведь нет машины, верно? — Он поднял бровь, и по его лицу было ясно, что эта тема его до сих пор раздражает.

— Я собиралась дойти пешком.

— С контейнером печенья? После того, что случилось вчера? И уж точно не в этом платье, — он снова поднял бровь и выхватил у меня контейнер.

Я взглянула вниз на своё жёлтое летнее платье в стиле «бэби-долл». Оно действительно немного глубже вырезано спереди, чем обычно, но его точно нельзя было назвать откровенным. Я надела к нему белые кеды, а волосы собрала в хвост. Это был идеальный вариант для семейного ужина.

Я последовала за ним к грузовику и шлёпнула его по руке, когда он попытался пристегнуть мне ремень.

— Это платье не сексуальное. И мне не нужен твой ремень безопасности. Я взрослая женщина, — зашипела я. — Думаю, ты должен был это запомнить, учитывая, как я голая терлась о тебя. Не думаю, что тебе это так уж понравилось бы, если бы я была ребёнком.

Его глаза расширились, и он с силой захлопнул дверцу, прежде чем залез на водительское место. Всю дорогу до его родителей мы молчали, и меня это устраивало. Эти противоречивые сигналы уже сводили меня с ума.

Я выскочила из машины раньше, чем он успел обойти её и открыть дверь. Мне не нужна была его помощь. Как он и мой брат забыли, я последние четыре года жила одна. Я направилась к дому и достала телефон, чтобы проверить сообщения. Отец написал, что уже в пути.

— Эй, — раздалось у меня за спиной, и я резко обернулась.

— Что?

— Прости. Я не делаю это, потому что думаю, что ты сама не справишься.

Он пожал плечами, и в его взгляде мелькнула обида. Моё сердце болезненно сжалось.

— Тогда зачем ты это делаешь?

Он огляделся, убедившись, что мы одни.

— Потому что мне нравится быть рядом с тобой.

— Мне тоже нравится, Медведь. Но я этого не боюсь. А ты боишься. Так что тебе придётся решить — хочешь ли ты что-то с этим делать или нет. Иначе перестань помогать мне так часто, потому что это сбивает меня с толку.

Я развернулась и направилась к двери.

Это нужно было сказать. Мы не могли так продолжать. Проводить вместе целые дни, а потом он сидит у ванной, пока я купаюсь, и ночует в моей постели.

Нет. Это не было нормально.

Хью шагнул вперёд и открыл дверь, а из дома тут же вылетела Грейси.

— Дядя Хьюи! Папа сегодня принимал щенков у их мамы!

Хью подхватил её на руки, поставив контейнер с печеньем на тумбу у входа, и усмехнулся.

— Щенки, да? Вот это здорово.

Она протянула ко мне руки.

— Обнимашки, Лайла!

Я подхватила её и закружила в воздухе.

— Привет, моя сладкая Грейси. Я тоже очень рада тебя видеть.

Хью снова взял контейнер, и я последовала за ним на кухню, где уже вовсю шли разговоры.

К нам тут же подбежали кузен Хью, Дилан, и Джорджия. Я опустила Грейси на пол, и они по очереди обняли нас с Хью.

— Ты же помнишь моего жениха, Вульфа? — спросил Дилан, протягивая мне руку.

— Конечно, очень рада вас видеть, — ответила я.

Он держал Джорджию за талию, и по тому, как он на неё смотрел, мне вдруг захотелось того же.

Той самой любви, когда очевидно, что без этого человека ты просто не можешь жить.

Я обошла кухню, поприветствовав всех. Бринкли и Финна сегодня не было, но всё равно было шумно и оживлённо.

— Спасибо за печенье, — сказала Алана, обнимая меня. Затем она огляделась и наклонилась чуть ближе. — Напиши мне завтра, и я запишу тебя на этой неделе. Жду с нетерпением.

Я совсем забыла, что обещала записаться, но, видимо, Хью не забыл.

— Спасибо тебе огромное, что делаешь это, — искренне ответила я.

— Ты шутишь? У меня никогда не бывает времени наедине с тобой, так что наконец-то сможем поболтать. Я так рада, что ты здесь, — сказала она, и у меня сжалось в груди.

Я всегда любила и уважала Алану, и мысль о том, чтобы вывалить на неё все свои проблемы, связанные с отцом, вызывала у меня тревогу. Но если уж и рассказывать кому-то, то, пожалуй, именно ей. С ней легко было говорить, и она, наверное, самый некритичный человек из всех, кого я знала.

— Я всё ещё в ярости из-за того, что произошло вчера, — раздался голос Трэвиса в нескольких шагах от нас, и я обернулась, увидев его рядом с Шей, Браксом и Хью. Они, должно быть, только что пришли.

А вот и самый главный судья — мой брат.

Он до сих пор не мог перестать разглагольствовать о случившемся, даже после того, как я сказала, что всё в порядке.

Не думаю, что семье Рейнолдсов нужно было знать все жуткие подробности.

Я увидела, как в кухню вошёл отец, и наши взгляды встретились. Он стоял чуть в стороне, и было видно, что чувствует себя неуютно.

— О, папа пришёл. Пойду поздороваюсь. Он выглядит немного напряжённым, стоя там один, — сказала я, и Алана сжала мою руку.

— Конечно, милая. А я пока достану курицу, пока эти парни не накинулись на десерт.

Я хихикнула и поспешила к отцу, обняла его.

— Привет, пап. Я так рада, что ты здесь.

— Конечно, спасибо за приглашение.

Хью, Кейдж и Брэдфорд подошли к нему, приветствуя. Шей обняла меня сзади, когда мой брат шагнул к отцу.

— Я так рада, что ты сейчас дома, Лайла, — прошептала она, поцеловав меня в щёку. — Знаю, с ним бывает непросто, но он просто очень тебя любит.

Мы с Шей всегда были близки. Она подходила Трэвису. Уравновешивала его. В отличие от меня, которая, казалось, только добавляла ему головной боли.

— Я тоже рада быть дома, — сказала я, не сводя глаз с отца и брата.

— Эй, — наконец произнёс Трэвис, и я почувствовала его напряжение.

— Привет, сын. Рад тебя видеть.

Они стояли, перекидываясь короткими фразами, и я немного отступила, чтобы дать им уединиться.

Хью подошёл ко мне и Шей, а за ним следом Дилан и Джорджия.

— Не смей убегать от меня, Хьюберт, — сказал Дилан, заливаясь смехом.

— Меня не зовут Хьюберт. Почему ты упорно так меня называешь?

— Я просто хочу знать, кого ты приведёшь с собой на свадьбу. Бракс и Трэвис говорили, что вчера ты гулял с какой-то красоткой, — поддел его Дилан, а Вульф подошёл к Джорджии, обнял её за талию и положил подбородок ей на макушку.

— Да, Хьюберт, кто твоя пара на свадьбе?

— Джорджия приведёт своего таинственного парня, которого никто до сих пор не видел, — усмехнулся Дилан.

— Он просто не фанат встреч с семьёй. Любит держать всё на лёгкости, понимаете? — пожала плечами Джорджия. — Но я не собираюсь идти на свадьбу одна, так что если он не хочет, чтобы я взяла с собой другого парня, ему лучше согласиться.

Она подмигнула мне, и я рассмеялась.

— Я не поведу Карми на свадьбу. Я её даже не знаю.

— Это не то, что я слышал, — вмешался Трэвис, когда они с Браксом подошли. Хью закатил глаза. — Я, конечно, сочувствую, что Лайла испортила тебе вечер, заставив вмешаться в ситуацию, особенно учитывая, что Клайн оказался абсолютно бесполезным. Разве вы не встречаетесь? А он просто позволяет тебе самой разбираться с проблемами в баре?

Дилан и Джорджия сочувственно посмотрели на меня. Очевидно, они уже слышали все грязные подробности вчерашнего вечера — спасибо моему брату, который не мог перестать об этом говорить.

Я бросила взгляд на отца, который был увлечён разговором с Кейджем. Кейдж держал на руках свою дочь, и малышка протянула руку, похлопав моего отца по щеке.

Это пробудило во мне воспоминания о счастливых временах детства. Они ведь были. Даже если мой брат предпочитал этого не замечать.

— Клайн даже не видел, как это произошло, — наконец сказала я. — Это не его работа — ввязываться в драки в баре только потому, что какой-то псих вёл себя неадекватно.

— Ну, Хью это сделал, — поднял бровь Трэвис и стукнулся кулаком со своим лучшим другом.

— Эй, почему бы тебе не взять Лайлу с собой? — предложил Дилан, глядя то на меня, то на Хью. — Я бы очень хотел, чтобы ты была на свадьбе. Будет так весело, а брать с собой случайную девушку тебе точно не по душе.

— Да! — закричала Джорджия. — Бринкли приведёт того парня, с которым встречается уже несколько месяцев, и он просто ходячая скука. А мой кавалер наверняка будет нервничать, находясь рядом с семьёй, так что я и Лайла сможем просто танцевать и наслаждаться вечером.

Она повернулась к брату, сложив руки, словно молясь.

— Вообще-то, это хорошая идея, — сказал Трэвис, улыбаясь во весь рот. — Ты проведёшь время подальше от Клайна. Нет смысла привязываться к нему, если через два месяца ты уезжаешь.

Я хотела сказать ему, насколько он не понимает ситуацию, но вместо этого смотрела на Хью, ожидая, когда он скажет, что это не лучшая идея.

— Ладно. Не знаю, остались ли номера в отеле, но я могу позвонить и узнать, — сказал Хью, мельком взглянув на меня, а затем переведя взгляд на моего брата.

— Тебе не нужно бронировать ей номер. Наверняка можно взять комнату с двумя кроватями в том, что у тебя уже есть. Ты, пожалуй, единственный человек, которому я доверил бы ночевать с моей сестрой в одном номере, — рассмеялся Трэвис, а я подняла голову и увидела, как Бракс смотрит на меня с озорной ухмылкой.

Он явно что-то знал.

— Значит, ты поедешь? — спросил Дилан, взяв меня за руку.

— Конечно. Я бы ни за что не пропустила твою свадьбу.

Это ужасно, что я надеялась, что номеров с двумя кроватями больше нет? Я бы не отказалась провести ещё одну ночь рядом с Хью Рейнолдсом.

Одетой или голой.

Ну, желательно голой.

Так, стоп.

Я снова это делала.

— Нам будет так весело! Это будет свадьба века! — захлопала в ладоши Джорджия.

— Я уже жду с нетерпением, — улыбнулась я.

Телефон завибрировал, и я посмотрела на экран — уведомление от приложения, где я продавала машину. Полная сумма. Меня накрыло облегчение.

Я бросила взгляд на отца, и наши взгляды встретились.

Я улыбнулась.

Всё будет хорошо.

Я тут же отправила сообщение покупателю, что мы можем встретиться завтра.

— Так, все за стол! Ужин готов, — позвала Алана.

Я скорчила рожицу Браксу, и он задержался на секунду, пока остальные торопились занять места.

— Значит, ты едешь на свадьбу в качестве пары здоровяка? — ухмыльнулся он, поднимая брови.

Я попыталась удержаться от смеха, но это было невозможно.

— Хватит. Мы просто друзья. Слушай, мне пришло сообщение, кто-то предложил полную цену за машину. — Я оглянулась, чтобы убедиться, что никто не подслушивает, и в этот момент телефон снова завибрировал. — Он хочет встретиться завтра в девять утра, сказал, что принесёт банковский чек.

— Ладно. Трэвис, конечно, взбесится, когда узнает, что я помог тебе её продать. А вот Казанова… — он кивнул в сторону Хью, который смотрел на нас суженным и явно недовольным взглядом. — Он тоже не в восторге. Но ничего, встречаемся у меня в офисе, я помогу.

— Не обращай на них внимания. Спасибо, Бракс. Я так рада, что всё получилось так быстро.

— Я тоже. Но, похоже, твой сосед по комнате уже сверлит меня взглядом, так что давай пойдём.

Бракс сел между Джорджией и Кейджем, а для меня оставалось место между Хью и отцом, с Трэвисом по другую сторону.

Алана расспрашивала Трэвиса о малыше, а Хью наклонился ко мне, придвинувшись совсем близко.

— О чём это вы с Браксом?

Я огляделась — все были заняты разговорами, так что понизила голос.

— Машина продана. Значит, папа в деле.

Бабочки вспорхнули в животе от этой мысли.

— Похоже, ты сделала это, Снежка.

— Я почти вычёркиваю первый пункт из списка. А знаешь, что дальше?

Его взгляд потемнел, и он наклонился ещё ближе.

— Второй, — прошептал он, облизнув губы.

Я просто улыбнулась и кокетливо изогнула брови.

Всё начинало налаживаться.

И мне это чертовски нравилось.

Я пришёл в Рейнольдс пораньше, потому что почти не спал и был на взводе. Это влечение к Лайле выбивало меня из колеи. Вчера вечером, после воскресного ужина, мы оставили её дома, а я пошёл с Браксом выпить пару пива, просто потому что не доверял себе оставаться с ней наедине.

Я не мог держаться подальше.

А теперь она собиралась на свадьбу Дилана?

Проведёт со мной выходные в одном номере?

Я всегда гордился своей способностью держать себя в руках, но сейчас моё терпение испытывалось на пределе.

На самом. Чёртовом. Пределе.

Так что я вернулся домой поздно ночью, выслушав подколы Бракса по поводу того, что Лайла едет со мной на свадьбу, но отмахнулся от этого, как от бреда.

Хотя он знал, что я вру.

Сегодня утром он собирался поехать с ней на встречу по поводу продажи машины. Это меня не беспокоило, но по причинам, которые я пока не собирался ни ему, ни ей объяснять. Поэтому я ушёл из дома, пока она была на пробежке, потому что единственный способ разобраться во всём этом — просто её не видеть.

Я стоял за барной стойкой, разбирая поставки, которые не успел разгрузить за выходные, когда дверь распахнулась. Вошёл Трэвис с двумя стаканами кофе из Кафе Коттонвуд. Несмотря на то, что владелицей заведения была пожилая женщина с привычкой отпускать сомнительные намёки, кофе там делали чёртовски хороший.

— Думал, тебе это пригодится. Слышал, вы с Браксом допоздна гуляли, — сказал он, протягивая мне стакан.

— Этот парень хоть пять минут может без того, чтобы разболтать что-то лишнее? — усмехнулся я, сделав большой глоток и невольно застонал от удовольствия.

Трэвис громко рассмеялся, усаживаясь на барный стул напротив и ставя свой кофе на стойку.

— Он мне ничего не говорил. Я звонил Лайле вчера вечером, и она сказала, что ты был с Браксом.

— Ну хоть не местная сплетница тебе это рассказала, — пожал я плечами.

— Я просто хотел проверить, как она после той истории в баре. Рад, что она едет с тобой на свадьбу. Думаю, ей нужно немного развеяться, это пойдёт ей на пользу.

— Да. Это будет весёлая свадьба. Ты же знаешь, Дилли не делает ничего простого. Но, Трэв, я думаю, у Лайлы всё в порядке. Ты слишком переживаешь. Она держится молодцом.

— Я в этом не сомневаюсь. Чёрт, я так чертовски горжусь ею. В «True Solutions вокруг неё строят целую команду. Она только что закончила учёбу, а они уже так в неё верят. Дело не в этом. Я знаю, что она потрясающая.

— О чём ты беспокоишься?

Я прочистил горло, чувствуя вину за то, что он догадался о моих чувствах к ней. Догадался, что я борюсь с этим.

— Клайн, чёртов, Барли. Похоже, Шей рассказала ей о коллеге, с которым хотела её свести, но Лайла её отшила. Сказала, что ей нравится кто-то другой. Это плохо, чувак. Мне уже достаточно того, что отец будет пытаться её заставить остаться. Мне не нужен ещё какой-то слабак, который собьёт её с пути.

Он провёл рукой по лицу.

— Я ужасно переживаю из-за ребёнка. Из-за того, что стану отцом и всё запорю. Мне просто нужно, чтобы с Лайлой всё было хорошо, понимаешь? А теперь она зациклилась на том, чтобы записать отца в эту программу. Мы оба знаем, что это пустая трата денег. Я просто больше не знаю, как её защитить.

Я обошёл бар и сел на стул рядом с ним.

— Может, тебе и не нужно. У Лайлы голова на плечах. Если ей нравится Клайн, тебе стоит ей доверять.

Я, конечно, знал, что речь шла не о Клайне, но не собирался поднимать этот вопрос сейчас.

— Если она хочет помочь твоему отцу — пусть. Если он снова провалится, она рано или поздно бросит это дело. Ты не можешь контролировать весь мир, брат. Так жизнь не работает.

— Довольно долго у меня это неплохо получалось.

Он усмехнулся.

— А что, если она действительно влюбится в этого парня? Останется здесь с кем-то, кто ей не ровня, и посвятит жизнь попыткам исправить нашего отца? Нет. В Чикаго она расцвела, потому что её не тянуло на дно семейное дерьмо. Наше прошлое. Она получила новый старт вдали от всего этого, и я хочу, чтобы у неё снова был такой шанс. Поэтому я так благодарен, что рядом с ней есть ты. Я по уши загружен работой, Шей и ребёнком, я теряю контроль, чувак. Так что спасибо, что поддерживаешь Лайлу. Ты мне брат во всём.

Он похлопал меня по плечу, и я почувствовал, как вина разливается по венам.

— Всегда. Но, честно, ты слишком всё накручиваешь. Может, тебе стоит поехать с ней посмотреть эту клинику. Она скоро оформит его туда, и ей не помешает твоя поддержка.

Его лицо напряглось.

— Нет. Я не стану это поддерживать. Он снова провалится, как всегда. Я не собираюсь разделять иллюзии Лайлы о том, что можно спасти человека, которого уже не спасти. Я просто не могу, Хью.

Я кивнул. Я знал, что не смогу его переубедить. У него были свои причины.

— Понял. Не переживай. Я позабочусь о ней. А ты сосредоточься на Шей и ребёнке. Я уговорил её пойти к моей маме на приём. Может, это поможет ей справиться со всем этим, вне зависимости от того, чем закончится ситуация с твоим отцом.

— Это офигенно. Да, это хорошая идея. У неё внутри слишком много дерьма, с которым она не хочет разбираться. Потому что если бы хотела, то, наверное, не так рьяно пыталась бы его спасти. Спасибо, что подтолкнул её к этому. Я перед тобой в долгу.

— Ничего ты мне не должен. Мама была только рада, да и она чертовски хороша в своём деле. Так что это точно пойдёт на пользу.

— Да, полностью согласен. Ты знаешь, как она собирается оплачивать эту программу? Предполагаю, там, наверное, дают рассрочку?

Я не собирался рассказывать ему про машину. Он бы взбесился. Это была не моя история, и я уже разобрался с этим.

— Не знаю. Она ничего об этом не говорила, только что деньги у неё есть.

— Я не могу позволить ей влезть в долги ради этого, чувак.

Напряжение и злость были видны по его сжатым плечам.

— Трэв, слушай. Ты когда-нибудь задумывался, что Лайла может быть права? Он ведь никогда раньше не проходил лечение. А что, если эта программа действительно сработает? Тогда оно того стоило бы, да?

Он пристально посмотрел на меня, а потом покачал головой.

— Нет. Мой отец погиб в той аварии, что унесла жизнь моей матери. В тот день он отказался от своей семьи. В тот день моё детство закончилось.

— Я понимаю твою злость. Правда понимаю. Но Лайла изучила этот вопрос. Она вернулась домой с планом, и, наверное, она самый умный человек, которого я знаю. Так что просто поверь в неё хоть немного.

— Меня бесит, что она этим занимается, но мне ещё больше ненавистно, что каждый раз, когда я её вижу, я веду себя как козёл.

Он пожал плечами.

— Думаю, я могу её поддержать, даже если не поддерживаю саму идею лечения. Пора перестать давить на неё и просто радоваться, что она дома.

— Вот это хорошая мысль. Она не передумает, так что тебе остаётся только смириться и поддерживать её, насколько можешь. Проводить с ней время, не вешая ей лапшу на уши.

— Ага. Без проблем. Чёрт, чувак, ты прямо как твоя мать с этим терапевтическим дерьмом, — сказал он, когда дверь распахнулась, и Клайн вошёл внутрь, окинув нас взглядом. Увидев Трэвиса, он слегка напрягся, но быстро взял себя в руки.

— Привет, парни. Как дела?

Клайн обошёл бар.

— Я заскочил, чтобы заняться инвентаризацией, о которой ты просил. Вчера не успел — у нас с открытия до закрытия был полный завал.

Хороший парень. Надёжный работник. Просто недостаточно хорош для Лайлы. И бедолага даже не был с ней, но всё равно попал под прицел Трэвиса.

— Спасибо, что занялся этим, — кивнул я.

— Хорошо, что ты здесь. Мы как раз говорили о Лайле, — голос Трэвиса прозвучал жёстко.

— Да? И о чём?

— О том, что она уезжает в начале сентября. Это временно.

Клайн кивнул, достал из-за стойки планшет с учётом и посмотрел на меня, прежде чем снова перевести взгляд на Трэвиса. Он мог бы прямо сейчас сказать ему, что между ними ничего нет. Почему, чёрт возьми, он этого не делает?

— Я в курсе. Она ясно дала это понять.

— Хорошо. Так что не строй никаких иллюзий насчёт того, чтобы это изменить. Понял?

Трэвис поднялся на ноги и расправил плечи. Трудно было сдержать смех — иногда он вёл себя, как настоящий громила. Но за всем этим скрывался хороший человек.

Человек, который до безумия любил свою сестру.

— Да. Понял. Между нами тоже всё временно.

Клайн пожал плечами, и я вдруг задумался, почему он просто не скажет правду и не избавит себя от лишнего давления.

— Тогда мы отлично поладим. Но если ты её обидишь, я тебя найду. А твой босс, скорее всего, сделает это раньше меня.

— Ладно, Рэмбо, думаю, он всё понял, — усмехнулся я.

Клайн покачал головой, недоверчиво хмыкнув, и снова уткнулся в планшет.

— Увидимся, — сказал Трэвис, махнув рукой над головой, и вышел за дверь.

Я повернулся к Клайну, пытаясь понять, что у него на уме. Если между ними ничего нет, зачем ему делать вид, что есть? Может, я что-то упускаю?

Клайн поднял на меня взгляд и приподнял бровь.

— Ты мне должен. Этот чувак чокнутый.

Я сунул руки в карманы.

— Так почему ты подыгрываешь?

— Потому что она классная девушка, и сейчас должна делать то, что хочет. Если мой маленький спектакль немного снимет с неё напряжение, я не против. Пока Даниэлла об этом не узнает и не начнёт думать, что у нас с Лайлой что-то есть. К тому же у меня отличный босс, и, думаю, он оценит, что я сыграл свою роль. Или я что-то неправильно понял?

Чёрт. Это было настолько очевидно?

— Не знаю, о чём ты говоришь, — ухмыльнулся я.

Потому что ничего и не было. Мы не заходили дальше той ночи на берегу.

Ну, если не считать того, что я сидел в ванной, пока она принимала душ, что, наверное, можно назвать не совсем уместным.

И той ночи, когда я спал в её постели.

И миллионов раз, когда я о ней фантазировал…

— Конечно, не знаешь. И не переживай, твой секрет со мной в безопасности! — громко сказал он, всё ещё смеясь, пока я уходил в свой кабинет.

Да уж, мой секрет вряд ли останется в безопасности, если он продолжит вопить об этом на весь бар.

Хотя… был ли это вообще секрет?

Телефон завибрировал, и я взглянул на экран. В семейном чате снова бурлила жизнь, а я за время разговора с Трэвисом пропустил кучу сообщений. Так что я устроился поудобнее, чтобы вникнуть в очередную драму семьи Рейнольдсов.

Бринкли

Когда все собираются в город на свадьбу? Киран не хочет ехать слишком рано, потому что вы его чертовски нервируете..

Хью и я провели остаток недели, полностью избегая друг друга. Меня это вполне устраивало. Если он не был достаточно взрослым, чтобы признаться в своих чувствах, это была его проблема. Я ведь не заставляла его заводить со мной серьёзные отношения. Мне оставалось здесь всего два месяца, и разве не короткие интрижки были его специализацией? Я старалась не обижаться из-за того, что он не хотел этого со мной, но, честно говоря, это задело.

А завтра нам предстояло вместе идти на свадьбу.

Очевидно, я хотела быть подготовленной на случай, если что-то вдруг случится. Поэтому я попросила совета у своих лучших подруг, и как-то так вышло, что меня затащили в место, где Слоан делает восковую депиляцию. Она забрала меня от Рейнольдсов, и когда я попрощалась с Бренди, мельком взглянув на Хью, то увидела, что он смотрит на меня.

Его взгляд всегда был прикован ко мне.

Только вот он был слишком труслив, чтобы что-то предпринять.

— Рина и Дел встретят нас там, — сказала Слоан, когда я забралась в её винтажный Фольксваген Жук и пристегнулась.

Я рассмеялась.

— Это что, обычно проходит коллективно?

— Нет. Но Дел и Рина захотели макароны с сыром вприкуску с неловкими разговорами про секс в Коттонвуд Кафе, так что я сказала им сначала заглянуть с нами в салон. — Она вырулила на дорогу и бросила на меня взгляд. — Так что, думаешь, Клайн — тот самый? Он идеально подходит для интрижки.

Я чувствовала себя виноватой, что не сказала девчонкам правду, но так было проще. Забавнее всего было то, что ничего даже не происходило. Но если вдруг завтра я окажусь с Хью Рейнольдсом в одной комнате, и он перестанет переживать из-за моего брата и наконец сделает шаг, я хотела быть к этому готовой. Девочки напугали меня историями о том, как оказывались в неловких ситуациях из-за того, что не подготовились… а я всегда любила быть готовой. Я готовилась к тому, чтобы потерять девственность, куда дольше, чем следовало. Это уже начинало выглядеть смешно.

— Не знаю. Время покажет, — сказала я, когда Слоан припарковалась, и я подняла глаза на огромную вывеску с надписью Прелестная Киска.

— Приехали, — она выключила мотор и захихикала.

— Да ну? Я бы никогда не догадалась по этой гигантской вывеске.

— Мяу, — сказала она, захлёбываясь от смеха. — Пошли, подруга. Машина Дел уже здесь, значит, они внутри.

Дел и Рина обняли нас, когда мы вошли.

— Я вчера видела Клайна в магазине, — с широкой улыбкой сообщила Рина. — Он даже покраснел, когда я заговорила о тебе. Сказал, что у вас всё замечательно.

Я понятия не имела, зачем Клайн подыгрывает мне… и зачем я подыгрываю ему. С Хью ничего не происходило. С Клайном — тоже. И я точно не хотела делать что-то, что могло бы задеть его или Даниэль. Но он уверял, что у них с Даниэль всё свободно, так что у него нет с этим проблем.

— Ничего серьёзного.

— И всё же мы здесь? — хихикнула Рина. — Первый раз — самый неприятный. Потом становится легче.

— Отлично. — Я понизила голос. — Чувствую себя странно из-за того, что она всё увидит.

— Ой, да брось. Эта женщина видела больше кисок, чем большинство мужчин в Коттонвуд Коув, — фыркнула Слоан, игриво изогнув брови. — А я уверена, что твоя просто загляденье, как и ты.

Мы все рассмеялись от её абсурдного заявления, когда из комнаты вышла женщина с ярко-розовыми волосами.

— Привет, девочки, рада вас видеть.

Она обняла моих подруг, а затем повернулась ко мне.

— Привет, я Вероника. Ты, должно быть, Лайла. Новенькая, да?

Я вздрогнула и сердито посмотрела на Слоан.

— Ты ей рассказала?!

— Эм… нет, — ответила та сквозь приступы смеха. — Это ты сейчас сама себя сдала. Она имела в виду, что ты новичок в восковой депиляции.

— А-а-а… понятно.

— Ладно, давай сделаем вид, что я этого не слышала. Не моё дело. Пошли, моя маленькая новичок, — сказала Вероника, жестом приглашая меня в комнату, а девчонки расселись в крошечной зоне ожидания.

Следующие сорок минут трудно было назвать приятными. А ведь у меня была высокая переносимость боли после всех тренировок, через которые я прошла. Но горячий воск на… скажем так, интимной зоне — это точно входило в топ самых мучительных ощущений.

— Чёрт, с этим воском что-то не так, — уже в четырнадцатый раз за процедуру пробормотала Вероника, срывая очередную полоску.

— Но всё же нормально, да? Он работает?

— Эм, да. Определённо работает. Просто кажется горячее обычного.

— Это нормально, что так больно?

— О да, — кивнула она, укладывая холодные компрессы на моё бедное обожжённое место, пока я лежала там, раскинув ноги. В обычной ситуации это было бы дико неловко, но сейчас так жгло, что мне было уже плевать. Лишь бы стало легче.

— Больно всегда, но сегодня он просто справляется… чересчур хорошо, — заключила она.

Я резко подалась вперёд, опираясь на локти.

— Что это значит?

— Думаю, обогреватель барахлит, так что температура могла быть немного не той, — пробормотала Вероника и прочистила горло. — К счастью, ты оставила эту маленькую полоску, так что я не содрала всю твою вагину вместе с воском.

Она громко рассмеялась, будто это было до жути смешно.

Я бросила взгляд на полотенца, которыми была прикрыта.

— Да… Я бы всё-таки хотела её сохранить.

— Ну конечно. Всё на месте, я только что проверила, — заверила она и заливисто захихикала каким-то пронзительным голоском. — Ложись обратно, я нанесу тебе мазь. Это средство от одного целителя, оно творит чудеса, — пропела она. — Но если вдруг не поможет, попроси своего парня подуть на чувствительное место.

Я застонала. Чего, чёрт возьми, она несёт?

— У меня нет парня. Мне нужно, чтобы кто-то подул?!

Она сдёрнула полотенца, и я попыталась сесть, но эта женщина чуть ли не нанесла мне удар в горло.

— Лежи. О, какая жалость, что у тебя нет мужчины. У тебя там просто загляденье, девочка. Но если что, можешь обмахивать сама, тетрадкой.

Теперь мне ещё и махать чем-то приходилось?

И она серьёзно только что сказала, что у меня «загляденье»?!

Я дёрнулась, когда она начала наносить на кожу какую-то смесь, которая по ощущениям была одновременно и вазелином, и суперклеем.

— Всем приходится себя обмахивать после депиляции?

— Ну, думаю, всем нравится, когда их снизу обмахивают, да?

Я рассмеялась и неловко пожала плечами.

— О да, конечно.

— У тебя может быть небольшое раздражение. Первый раз всегда самый неприятный, и, как я сказала, воск был горячее обычного, но, по крайней мере, свою работу он сделал. Завтра всё должно пройти, ну или через пару дней точно.

— Пару дней?! — пискнула я.

— Сильно сомневаюсь, что так долго. Целитель говорит, что это средство творит чудеса.

Я глянула вниз — кожа была обильно намазана какой-то мазью, но что там под ней, я даже не могла разглядеть. Поднялась, натянула трусики и поморщилась, когда пришлось натягивать шорты. Потом вышла к стойке, протянула ей карту, и она быстро провела оплату.

— Наша девочка теперь выглядит очень стильно там внизу, — сказала Вероника, глядя на девочек, и все расхохотались.

Что это, шуточки про горячий воск? Это вообще нормально?

— Конечно! Я же знала, что ты сделаешь всё как надо, — довольно сказала Слоан.

— Как прошло? — спросила Дел.

— Да нормально. Не самое приятное, но я выжила.

— С воском были проблемы, и он явно был горячее, чем обычно. Но Лайла стойко выдержала, — пожала плечами Вероника.

— Будем надеяться, что Лайла всё выдержит стойко, — хихикнула Слоан, и все снова прыснули со смеху.

Я закатила глаза. Эти шутки про мою невинность уже порядком надоели, а к тому же у меня сейчас там всё горело.

— Ты в порядке? — спросила Дел, выводя меня на улицу.

— Да, выживу. Она дала мне какую-то мазь от целителя, сказала, что всё пройдёт за пару часов… или пару дней, — сказала я, пока мы шли.

Я старалась идти с расставленными ногами, чтобы одежда не натирала кожу, потому что всё там внизу было настолько чувствительным, что я начала волноваться.

— Что? Мазь от какого-то целителя? Слоан, к кому ты её отправила, к шаману какому-то?

— Не знаю. Она мне никогда ничего такого не давала. У меня с ней никогда не было проблем, — пожала плечами Слоан, пока мы шли к машинам.

— Подожди, разве она не сдирала тебе когда-то одну бровь? — спросила Рина, когда мы остановились возле машин.

— Ну… да. Такое было один раз. Видимо, воск был некачественный или ещё что-то… Но, главное, что теперь ты чистенькая и ухоженная.

— Верно. По крайней мере, это закончилось, — сказала я, поёрзав, пытаясь хоть как-то остудить пожар между бёдрами. Что, чёрт возьми, было в этой мази?

— Лайла поедет со мной, — объявила Дел. — Встретимся в кафе.

Мы все сели в машины и поехали на ужин.

— Ну, хотя бы у тебя есть эти выходные, чтобы прийти в себя перед встречей с Клайном на следующей неделе, — сказала Дел, выруливая с парковки и проехав один короткий квартал до Коттонвуд Кафе.

Я молчала.

— Ага. Это, конечно, облегчение.

Я проделала всё это, чтобы выглядеть хорошо к этим выходным. Но она об этом не знала.

Дел заглушила мотор.

— Лайла Мэй Джеймс. Хватит нести чушь.

— Что?

— Слоан и Рина, может, и с луны свалились, но я — нет. Ты сделала депиляцию не ради Клайна Барли, и мы обе это прекрасно знаем. Я дала тебе достаточно времени, даже специально напирала на разговоры о Клайне, хотя мы обе знаем, что это бред. Но теперь я вынуждаю тебя рассказать правду.

— Почему ты так уверена, что с Клайном ничего нет?

— Меня не зря называют самым наблюдательным человеком на свете, — сказала она, наблюдая, как Слоан и Рина заходят в ресторан.

— Никто тебя так не называет, — рассмеялась я.

— Ну, зря. Потому что я видела, как ты вела себя с Клайном в том байкерском баре. Я видела, как Хью вышел из себя, когда тот урод схватил тебя, и как он на тебя смотрел. Мы никогда друг другу не лгали, так почему ты начинаешь сейчас?

Я вздохнула.

— Прости. Просто… действительно ничего не происходит. Но я бы хотела, чтобы происходило. Мы… у нас было несколько моментов.

Я быстро рассказала ей всё — про ту ночь на побережье, про ту ночь, когда он спал в моей комнате, хотя ничего не случилось, и про то, как он налил мне ванну после того, что произошло в баре, и сидел рядом.

— Святой огонь, — прошептала она. — Ну и как он выглядел голым?

Я рассмеялась.

— Было темно, но из того, что я видела… и чувствовала… он именно такой, каким ты его представляешь. Дел, я тёрлась о него так, будто это было делом жизни и смерти. Это унизительно.

Она наклонилась вперёд и обняла меня.

— Он просто боится, потому что они с Трэвисом очень близки. И, наверное, я его понимаю. Ты ведь не остаёшься, и ты не та, с кем он мог бы просто замутить на пару ночей.

— Почему? — спросила я.

— Потому что ты не такая, Лайла. И у вас есть прошлое. Это может всё испортить.

Она отвела взгляд, и я проследила за её взглядом — Слоан стояла в дверях, подняв руки вверх в раздражении, что мы до сих пор не зашли внутрь.

— Чёрт. Обсудим позже.

— Дел, никто никогда не должен узнать, что что-то было, ладно?

— Девочка, я унесу это с собой в могилу. Но я хочу услышать все детали после свадьбы. И вы делите один номер?

Она обмахнулась ладонью, прежде чем заглушить мотор.

— Ну, учитывая, что он избегает меня как чумы, а моя вагина сейчас в огне, можно смело сказать, что ничего не случится. Просто ещё один скучный день из жизни Лайлы Джеймс.

— Ты прижималась к голому Хью Рейнольдсу в бухте. Ты самая озабоченная девственница, которую я когда-либо встречала, — хохотала Дел. — Ты больше никогда не имеешь права называть себя скучной.

Я всё ещё смеялась, открывая дверь, и тут же встретилась взглядом со Слоан, которая подняла брови.

— Вы тут что, Веронику обсуждаете? — прошипела она.

— Нет. Мы обсуждаем тебя, — сквозь смех ответила Дел.

И вот так мы пошли ужинать, как всегда попали под допрос миссис Ранитер и смеялись до слёз, как обычно.

После ужина я поехала к Дел, чтобы одолжить чёрное платье с открытой спиной для свадьбы — мероприятие было формальным, а у меня не было ничего подходящего. Её сестра дала мне чёрные босоножки на ремешках, и я с облегчением убедилась, что платье село идеально, если не считать того, что моя грудь была немного меньше, чем у Дел. Но глубокий вырез спереди выглядел хорошо и без риска того, что что-то выпадет.

Когда я добралась домой, то заставила себя принять душ и поморщилась, увидев, насколько покраснела и раздражена кожа между ног. Я снова нанесла мазь, которую дала мне Вероника, и сказать, что я чувствовала себя некомфортно, — это ничего не сказать.

Я почти не сомкнула глаз, потому что Хью вернулся домой только после полуночи, и мои мысли постоянно возвращались к Карми. Был ли он с ней?

Или с кем-то ещё?

Я не имела никакого права ревновать. Между нами… ничего не было.

Но я ворочалась всю ночь, и с каждой минутой становилась всё злее.

— Ты сегодня подозрительно молчалива, — заметил Хью, когда мы свернули на шоссе, направляясь в город.

— Да?

Он усмехнулся.

— Ты на меня злишься?

— Нет. У меня ведь нет на это права, да? — я смотрела в окно.

— Ну, это ты назвала меня трусом. Думаю, это мне стоит злиться.

— Но ты ведь не злишься, да? Потому что знаешь, что это правда.

— Я не считаю, что если я хоть раз в жизни думаю головой, это делает меня трусом. Ты уезжаешь, Лайла. И что будет, если мы пересечём эту черту на следующие… что, два месяца? Всего восемь недель. А потом? Дальше будет неловкость каждый раз, когда мы встретимся? Твой брат будет меня ненавидеть до конца жизни? Зачем вообще в это ввязываться?

Ничего себе. Он, оказывается, основательно продумал временные рамки. Человек, у которого редко бывали отношения дольше выходных, вдруг заговорил о том, что восьми недель недостаточно? Это становилось всё интереснее. И только подтверждало мою теорию о его трусости.

— Ух ты. Ты говоришь так, будто я прошу тебя на мне жениться. Ты столько же думаешь о других женщинах, которые тебе нравятся?

— Нет. Потому что они — не ты. Ты другая, и ты это знаешь.

— И ты тоже. Вот почему для меня это имеет смысл, — сказала я, наблюдая, как мимо проносятся деревья.

— Что имеет смысл?

— Я знаю тебя большую часть своей жизни, Медведь. Я знаю, какой ты хороший человек. Очевидно, что ты мне очень нравишься, и, думаю, я тоже тебе нравлюсь. Так зачем сопротивляться? Мы оба знаем, что я уезжаю — это не секрет. Я не ищу чего-то серьёзного. Впервые в жизни я просто хочу получить удовольствие. Почему бы нам не позволить себе это? И мне нравится мысль, что именно ты будешь у меня первым.

Он смотрел прямо перед собой, не отрываясь от дороги.

— А Трэвис? Ты думаешь, он просто примет это?

— Мне плевать, что он думает. Я взрослая, и это не его дело, — выпалила я. — Он у тебя спрашивал разрешения перед тем, как замутить с Шей?

— Ну, это было бы странно. Шей — не моя сестра. Это совсем другое, Снежка.

— Это не обязательно должно быть другим. Это не для него и не для кого-то ещё. Мы уже друзья. Это может быть чем-то только для нас. Ему не нужно знать. Я точно не собираюсь ему рассказывать. Так же, как я не звонила и не докладывала ему, когда встречалась с кем-то, пока была в колледже. Потому что это. Не. Его. Дело.

Он молчал, и я позволила этим словам зависнуть между нами. В последнее время я чувствовала себя увереннее и устала просто подстраиваться под Трэвиса ради спокойствия. Я очень любила брата, но это не имело никакого отношения к моей личной жизни.

— Бракс сказал, что машину продали, и покупатель уже забрал её? Ты мне об этом не рассказывала, — вдруг сменил тему Хью.

— Ну, тебя особо рядом не было. Кто знает, чем ты там занимался. Но да, сделка состоялась.

Он бросил на меня взгляд, уголки его губ чуть приподнялись.

— Ревнуешь, Снежка?

— Да, думаю, да. Я-то, по крайней мере, не притворяюсь, что мне всё равно.

— Я тоже нет. Если бы мне было плевать, всё было бы гораздо проще.

Он прочистил горло.

— Финн был в городе вчера вечером, зашёл в Рейнольдс, и мы засиделись допоздна, болтая и выпивая. Хотел бы я сказать, что тусил с какими-то случайными девушками, тогда ты бы точно убежала куда подальше. Но по какой-то, блин, причине с тех пор, как ты вернулась, этого не происходило.

Я прикусила губу, сдерживая улыбку. Это было приятно слышать.

— Рада знать.

Он усмехнулся.

— Ну что, ты позвонила в Хэйвенвуд? Каков план?

— Да. Она отправила мне кучу документов, мы с папой заполнили их два дня назад и я отправила всё обратно. Нам должны позвонить на следующей неделе. Он готов. Мы об этом говорили. Он сказал, что устал быть рабом своей зависимости. Так что дать ему этот шанс — лучшее, что мы можем сделать, верно?

— Согласен. И ты сделала это. Вернулась домой с планом и воплотила его.

— Ну, настоящая работа начинается только сейчас. Именно поэтому я попросила столько времени перед тем, как приступить к новой работе. Через пару дней уже будет июль. Думаю, ему понадобится минимум месяц в программе, скорее всего, больше. И мне хотелось бы быть здесь хотя бы в первые несколько дней после его возвращения. Отсюда и взялись все эти расчёты. Но всё зависело от того, согласится ли он, найдём ли мы подходящее место, продастся ли машина, сложится ли всё так, как нужно. Теперь дело за ним.

Я вздохнула. Всё это действительно происходило.

— Это здорово. Ты сказала Трэвису?

— Да. Попросила его отвезти нас туда на следующей неделе. Сказала, что моя машина в ремонте, потому что не хочу выслушивать его ярость или, что ещё хуже, чтобы он рассказал об этом папе и заставил его чувствовать вину.

— И что он сказал?

— Сказал, что занят, и ехать не собирается.

Я пожала плечами. Попрошу у Дел машину. Трэвис может делать, что хочет, но он не сможет этому помешать.

— Я отвезу вас, ладно?

Я кивнула.

— Спасибо.

— Моя мама сказала, что вы виделись на этой неделе.

— Да. Она потрясающая. В первую встречу мы просто говорили о том, что я вернулась и хочу устроить папу в программу. А вот на следующей неделе, похоже, будем копаться в самых пикантных деталях, — рассмеялась я, а затем вздрогнула, когда при движении меня снова пронзило неприятное жжение.

— Что такое? Ты в порядке?

— Всё нормально.

Рассказывать ему про это я точно не собиралась.

Он кивнул, но когда снова посмотрел на меня, я заметила беспокойство в его взгляде.

— Ладно. Если что-то понадобится, просто скажи.

Интересно, попросить его подуть мне между ног — это уже перебор?

Потому что моя бедная киска горела.

Мы разговаривали всю дорогу до города, и в этом вся суть Лайлы. С ней было легко. Разговор, смех, притяжение.

— Ты забронировал нам два номера? — Лайла приподняла бровь, когда я въехал на парковку у отеля и поставил машину на ручник.

— Нет. Других номеров не было, — ответил я, хотя это была чистая ложь. Я даже не звонил, чтобы узнать.

Как я уже говорил, с этой девушкой у меня в голове был полный бардак.

Я вылез из машины, обошёл её и открыл дверь, помогая Лайле выбраться, затем достал наши чемоданы из багажника. Швейцар поприветствовал нас и протянул мне карточку, чтобы я мог вызвать машину, когда понадобится. Ещё один парень подошёл и забрал наши вещи, а мы последовали за ним внутрь.

Мы остановились в просторном фойе.

— Вау, — Лайла закружилась на месте в своём жёлтом летнем платье, её длинные тёмные волосы рассыпались по спине. — Здесь так красиво. Посмотри на эти люстры.

Я взглянул наверх на светильники и усмехнулся:

— Роскошно, да?

Подошёл к стойке регистрации и назвал своё имя. Пожилая женщина что-то быстро напечатала на клавиатуре.

— Да, у вас номер люкс с одной большой кроватью на верхнем этаже, с видом на город. По просьбе семьи Уэйбернов все гости свадьбы размещены на одном этаже.

— Отлично, спасибо.

Я взял картонный конверт с ключами и сунул его в задний карман джинсов, пока мы направлялись к лифтам. Парень, который унёс наши чемоданы, сказал, что встретит нас наверху.

Когда мы зашли в лифт, я заметил, что Лайла пристально смотрит на меня, прижавшись к стене напротив.

— Ты пытался взять номер с двумя кроватями?

— Мне всегда больше нравилась большая кровать, чем маленькая. Я высокий, мне нужно место, чтобы вытянуться, — ухмыльнулся я.

— Ты вообще звонил в отель, чтобы узнать насчёт двух номеров? — продолжала она. Это был логичный вопрос. Последние дни я её избегал, а теперь вот делю с ней комнату. Поверь, я и сам этого не понимал.

Двери открылись, и я жестом предложил ей выйти, так и не ответив. В тот же момент парень, который унёс наши чемоданы, уже выходил из нашего номера и держал дверь открытой. Как он умудрился попасть сюда раньше нас, я понятия не имел, но я сунул ему немного наличных и поблагодарил за помощь.

Лайла вошла первой, а я закрыл за нами дверь. Широкие окна от пола до потолка открывали вид на город. В центре комнаты стояла большая кровать с балдахином, напоминая мне, что я так и не удосужился изменить условия брони.

И вместо того, чтобы запаниковать, я не чувствовал ничего подобного.

Лайла быстро подошла к окнам и посмотрела наружу.

— Боже, как красиво.

Но я смотрел на куда более захватывающий вид.

Будто почувствовав это, она медленно обернулась.

— Значит, мы спим в одной кровати?

— Это же не в первый раз, верно? — мой голос стал хриплым.

— Да, ты прав.

Она подошла к кровати и села, но тут же слегка поморщилась. Я заметил это ещё в машине, но тогда она сказала, что всё в порядке.

— Ты в порядке?

— Да, просто мышцы ноют после вчерашней пробежки.

Я удивился, что она не побежала утром перед отъездом, но весь день провела у себя в комнате.

— Ладно. У нас ещё несколько часов до репетиционного ужина. Хочешь куда-нибудь сходить?

— Я не привередливая, — её голос прозвучал мягко. — А что бы ты хотел сделать?

Ох, ты даже не представляешь, что я хочу сделать.

— Можно перекусить. Ты голодна?

— Да, я бы поела, — сказала она, её тёмные глаза изучали мои.

Я подошёл ближе, мои ноги коснулись её колен, пока она сидела на краю кровати. Я взял её за руку, не отводя взгляда.

— Я слышал, что ты сказала в машине. Просто знай это, ладно?

— Ладно. Так ты больше не будешь меня избегать?

— Да. Думаю, я всё равно не смог бы это продолжать, — сказал я, садясь рядом, но наши руки так и остались сплетёнными.

— Почему?

— Потому что я не могу перестать о тебе думать. И я, чёрт возьми, стараюсь, Снежка. Правда, стараюсь поступить правильно. Но это сводит меня с ума.

Всё. Я сказал это. Это была правда.

— Правильно для кого? Для Трэвиса? Для человека, который даже не имеет к этому отношения? Это нелепо, ты сам понимаешь? Мы оба взрослые люди.

— Он мой лучший друг. И твой брат. Так что он вовлечён в это в любом случае, как ни посмотри. И ты… — Я провёл свободной рукой по волосам и выдохнул с тяжёлым вздохом. — Я не хочу брать у тебя что-то, чего не заслуживаю, Лайла. Всё слишком сложно по миллиону причин. Плюс, ты здесь ненадолго, и мы играем с огнём.

— Во-первых, тот факт, что я девственница, не проблема. Ты ничего у меня не забираешь, ты мне что-то даёшь. Я бы гораздо больше хотела, чтобы мой первый раз был с человеком, рядом с которым я чувствую себя в безопасности и к которому испытываю чувства. У меня было много возможностей, Медведь, просто ни одна из них не казалась правильной. А это — да.

Она подалась вперёд, усаживаясь мне на колени.

— И с каких это пор ты так переживаешь о будущем? Ты вообще часто спрашиваешь женщин, сколько они собираются задерживаться? Почему это похоже на игру с огнём?

— Потому что это ты, — ответил я, заправляя прядь её волос за ухо и вдыхая её аромат. Меня разрывало от желания поцеловать её. Почувствовать её вкус.

— Я взрослая женщина. И я хочу тебя. Мы всегда были хорошими друзьями, и это не изменится. Мы просто поделимся чем-то особенным, пока я дома, и это касается только нас. Ничего не изменится. Мы и так всё время вместе — и на работе, и дома. Для окружающих всё останется по-прежнему. Это только для нас.

Чёрт. Она говорила всё правильно.

— Только для нас, — повторил я, касаясь губами её уха. — Ты уверена? Потому что если мы начнём, Снежка, я не смогу остановиться. Я сражался с этим несколько недель.

— Я никогда не была так уверена ни в чём.

Этого было достаточно.

Я прижался губами к её губам. Одна моя рука зарылась в её волосы, другая притянула её ближе, усаживая её так, что она оказалась верхом на мне. Но я почувствовал, как её тело дёрнулось, когда она прижалась ко мне, и остановился.

Её губы были припухшими, в глазах пылало желание, а тёмные волны волос падали ей на плечи. Она была такой чертовски сексуальной и красивой, что я едва не потерял контроль, просто глядя на неё.

— Почему ты остановился? — спросила она. Её дыхание было сбивчивым, а брови нахмурились от беспокойства.

— Ты вздрогнула. Я это почувствовал. Мы не будем этого делать, если ты не уверена, Лайла.

Она застонала и закрыла лицо руками.

— Я вздрогнула не потому, что сомневаюсь.

Я мягко убрал её руки с лица.

— Посмотри на меня. Скажи, что случилось. Ты волнуешься? Мы можем не торопиться.

Мои пальцы скользнули по её бокам и остановились на её бёдрах.

— Нет, дело не в этом. Я просто сделала глупость, — прошептала она.

— Что ты сделала?

— Я хотела, чтобы это случилось, — пожала она плечами, а на её щеках появился румянец. Она была такой чертовски милой, и меня всегда тянуло к её честности и уязвимости. — Я надеялась, что это произойдёт, понимаешь? Поэтому вчера я пошла в одно место с девчонками. Оно называется «Прелестная Китти».

Я удивлённо приподнял брови.

— Что, черт возьми, за «Прелестная Китти»?

— Это салон депиляции. И я сделала себе восковую эпиляцию зоны бикини. На случай, если ты… ну, если ты увидишь меня.

— Я уже видел тебя, и ты идеальна, — сказал я, вглядываясь в её лицо, пытаясь понять, к чему она клонит.

— Ты видел меня в темноте, в воде. Я просто хотела быть готовой, — снова пожала она плечами.

— То есть ты пошла в салон и сделала депиляцию?

— Да. Но с воском были какие-то проблемы, он, кажется, был горячее обычного, и… Ну, не знаю. Боже, это так неловко.

Она покачала головой и снова закрыла лицо руками.

— Эй, — я взял её за запястья и мягко отнял её руки. — Если мы собираемся это сделать, ты должна быть со мной откровенна. Тут не о чем смущаться. Так воск был горячим? Разве он не должен быть горячим?

Она хихикнула.

— Ну да, наверное. Но он был горячее, чем обычно. А потом косметолог нанесла заживляющий бальзам, на который, кажется, у меня пошла аллергическая реакция, так что кожа немного раздражена… на… ну, ваджина.

Я расхохотался.

— Ваджина? Ты хочешь сказать, что у тебя раздражение на… твоей киске, Снежка?

Её рот приоткрылся от шока, и выглядело это чертовски мило. Она была одновременно такой сексуальной и такой невинной, что меня это сводило с ума.

— У тебя грязный рот, Медведь. Но мне это нравится. — Лайла улыбнулась, а её щёки залились румянцем. — Она сказала, что мне стоит попросить парня подуть на это.

Улыбка на её лице стала шире.

— Конечно, я сказала ей, что у меня нет парня. Так что вот оно что. Я вздрогнула не потому, что сомневаюсь. Мне просто немного некомфортно в зоне бикини.

— Ты хочешь, чтобы я подул на твою киску, Снежка? — Я усмехнулся, наблюдая, как ей неловко говорить об этом.

Чёрт, я был сексуальным мужчиной, и меня ничуть не смущало всё это — ни то, что она девственница, ни разговоры о её теле.

Но вот то, что она была младшей сестрой моего лучшего друга?

Вот это меня чертовски беспокоило.

Неудачная депиляция. Мне было всё равно, но мысль о том, что ей больно, мне не нравилась.

Я поднялся на ноги, осторожно подхватил её и уложил на кровать, нависая над ней.

— Что ты делаешь? — прошептала она, её глаза расширились, в них вспыхнуло желание.

— Дай посмотреть, что там.

Она покачала головой и зажмурилась.

— Не могу поверить, что это происходит.

— Открой глаза и посмотри на меня, — спокойно, но твёрдо сказал я, дожидаясь, пока её тёмный взгляд встретится с моим. — Тебе не нужно стесняться. Ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел. Дай мне просто посмотреть, что там, возможно, я смогу помочь.

Она медленно кивнула.

— Ладно.

Я потянулся к подолу ее платья и приподнял его, и она приподняла свою задницу на несколько дюймов над кроватью, чтобы я мог полностью задрать ткань и положить ее ей на живот. На ней были белые кружевные трусики, и у меня перехватило дыхание при виде ее. Стройные загорелые ноги. Белые кружевные трусики. И то, как она лежала там, выглядя как ангел, когда она ослабила бдительность, чтобы я мог видеть, что происходит, заставило мой член пульсировать под молнией. Мои пальцы скользнули вверх по ее бедрам, и я раздвинул их настолько, что смог встать между ними.

Мы оба взяли бургеры, а Хью настоял, чтобы я сначала приняла ванну. Потом он закутал меня в гостиничный халат и аккуратно обработал раздражённую кожу антисептиком. Я не была уверена, что когда-либо ощущала нечто более интимное, чем этот мужчина, сидящий рядом с ванной — уже не в первый раз, — даже несмотря на то, что она была достаточно большой для нас обоих. А затем он вытер меня и заботливо нанес мазь на раздражённую кожу в зоне бикини.

Я даже не представляла, что мужчина может сделать для меня нечто подобное.

Хью был крупным, грубоватым снаружи парнем, но при этом удивительно внимательным и заботливым.

Я предложила отплатить ему тем же, опустилась на колени, но он тут же потянул меня обратно и затащил на кровать. Мы оба мгновенно заснули на два часа.

Видимо, оргазмы выбивали меня из колеи, потому что обычно я не сплю днём. Но с этим у меня не возникло никаких проблем.

Когда мы проснулись, то начали собираться на репетиционный ужин, который проходил прямо в ресторане при отеле. Вечер обещал быть камерным, только семья, и я была рада, что у меня с собой оказалось чёрное коктейльное платье — то самое, в котором я была на церемонии награждения после победы на национальном турнире.

— Чёрт, ты потрясающая, — пробормотал он, притягивая меня к себе.

На нём была белая рубашка, помятая, как обычно. Но он дополнил её чёрными классическими брюками и туфлями. Его волосы были густыми, волнистыми. Я с завистью наблюдала, как легко ему удаётся выглядеть чертовски привлекательно. Мне же после ванны и сна пришлось снова завивать свои волосы — очевидно, им требовалось гораздо больше усилий.

— Ты тоже выглядишь замечательно, — сказала я, приподнявшись на цыпочки, чтобы его поцеловать.

Мы целовались недостаточно. Мне хотелось проводить часы, наслаждаясь его губами.

Похоже, он чувствовал то же самое, потому что в следующий момент его руки оказались у меня под ягодицами, и он поднял меня, заставляя платье задраться к талии. Я обвила его ногами, а он развернулся так, что моя спина прижалась к стене. Его язык сплелся с моим, мои пальцы запутались в его волосах, и я никогда в жизни так сильно не желала кого-то.

Мы целовались, казалось, целую вечность, пока его телефон не завибрировал в заднем кармане. Он тихо выругался и отстранился.

— Что ты со мной делаешь, Снежка?

— Я могла бы спросить тебя о том же.

— Да? Ты хоть представляешь, как сильно я тебя хочу? — его голос был хриплым, а губы — всего в одном дыхании от моих.

— Ну, ты же сам остановил меня, когда я хотела ответить тебе тем же, — я посмотрела ему в глаза. В глубине сознания сидел крошечный вопрос: почему он не позволил мне расстегнуть его штаны и доставить ему то же удовольствие, что он подарил мне?

Его светло-зелёные глаза пристально изучали мои.

— И ты думаешь, это потому, что я тебя не хочу?

Я пожала плечами.

— Не знаю, но такая мысль у меня мелькнула.

Он крепче сжал мои бёдра и опустил меня прямо на своё напряжённое возбуждение. Я широко распахнула глаза, пока он медленно спускал меня вниз, а затем так же плавно поднимал обратно.

— Определённо не в этом дело.

— А в чём тогда?

— Я не готов брать что-то от тебя. Сейчас мне до чёртиков нравится доставлять тебе удовольствие. Но это не потому, что я тебя не хочу. Я не хотел никого так сильно, как тебя.

Я выдохнула медленно и напряжённо, а потом обхватила его лицо ладонями.

— Доставить тебе удовольствие — это тоже подарок для меня.

Он широко, почти мальчишески, улыбнулся.

— Ты слишком чертовски милая, Снежка. Ладно, пошли. Все уже ждут нас внизу. После ужина расскажешь мне обо всех способах, которыми ты хочешь меня побаловать.

Он опустил меня вниз, пока мои ноги не коснулись пола. Этот мужчина был таким высоким. Его руки — такими большими. Его плечи — такими широкими. И всё же мы идеально подходили друг другу, в какой бы позе ни оказались. Стоя. В объятиях. Сидя. Когда я терлась о него. Я не понимала, как это работает, но это работало.

— Договорились.

Он пригладил свою одежду, тихо застонал, а потом распахнул дверь, и я не смогла сдержать смех.

Мы стояли рядом в лифте, наши руки едва касались друг друга, пока его палец не зацепил мой. А потом двери открылись, и мы вышли, направляясь к ресторану.

Он сунул руки в карманы, и вот мы снова просто два друга, приехавших вместе на свадьбу.

— Хью! Лайла! — Джорджия выбежала к нам, а за ней плёлся какой-то парень с угрюмым видом. Он выглядел как серфер, но, судя по всему, чувствовал себя не в своей тарелке.

Хью обнял сестру, а потом она повернулась ко мне и крепко меня сжала.

— Чёрт, Лайла, это платье — просто огонь!

— Спасибо. Твоё тоже шикарное, — я оценила её элегантное чёрное платье-комбинацию.

— Спасибо. Это Дакота, — представила она парня.

— Приятно познакомиться, — я улыбнулась, а Хью что-то пробурчал, но его поза — нависающая над этим парнем — заставила меня едва сдержать смешок. Он умел быть таким большим и грозным, когда хотел.

Грейси подбежала к нему, вскинув руки, и он сразу же подхватил её. Кейдж обнял меня, а потом взглянул на Хью и Дакоту — и оба брата, похоже, начали какой-то молчаливый диалог.

— А вот и они! Лайла, хочу познакомить тебя с Кираном, — Бринкли обняла Хью, а потом повернулась к своему парню, который кивнул и пожал ему руку.

— Как дела с рестораном, Хью? — поинтересовался Киран.

— Всё идёт отлично. Я нашёл себе секретное оружие, — он подмигнул мне, и, клянусь, у меня внутри всё перевернулось, а лицо вспыхнуло. — Лайла держит всё под контролем, так что я могу себе позволить сбежать на выходные.

Джорджия пристально посмотрела на брата, а потом повернулась ко мне с широкой улыбкой.

— Пойдём, выпьем.

Следующий час прошёл в разговорах с семьёй, встречах с сёстрами Дилана, которых я не видела уже несколько лет. Все они были беременны, кроме самого Дилана, и все шутили, что в воде в Хани-Маунтин точно что-то есть. Я познакомилась с их мужьями, и атмосфера была по-настоящему тёплой.

Семья Вульфа тоже ходила по залу, приветствуя гостей.

Мы ждали Дилана и Вульфа, которые пока так и не появились.

— Конечно, эти двое опоздали на собственный репетиционный ужин, — рассмеялась Эверли, набирая сообщение на телефоне. — Пишу Дилану, чтобы уточнить, где они.

— Эй, только им это разрешено, — напомнила Вивиан.

— Они здесь! — одновременно объявили Шарлотта и Эшлан. Сёстры Томас были так же близки, как и семейство Рейнольдсов.

Это было приятно видеть.

— А это у нас кто? — раздался бархатистый голос, и высокий, привлекательный мужчина протянул мне руку.

— О, привет. Я Лайла.

— Я Себастьян, брат Большого и Страшного Вульфа, — с улыбкой представился он, поднес мою руку к губам и медленно поцеловал тыльную сторону.

Хью наблюдал за нами с нескольких шагов, и хотя мы намеренно держались на расстоянии, ведь для всех мы были просто друзьями, я не могла не заметить его взгляд. В нём пылало что-то горячее. Гнев?

Или… ревность?

— Приятно познакомиться, — сказала я, как можно вежливее вынимая руку.

— Да ради Бога, это мой репетиционный ужин. Убери свои лапы от гостей. Прости за него, Лайла, — вмешался Вульф, бросив на брата косой взгляд, а потом коротко обнял меня. Дилан тут же подоспела и сделала то же самое.

— Я так рада, что ты здесь! Вижу, ты уже познакомилась с моим будущим деверем. Очарователен, правда? Но будь осторожна, он кусается, но не лает, — прошептала она мне на ухо, а потом взглянула в сторону своего кузена, который по-прежнему стоял, угрюмо наблюдая за нами. — Оооо, кто-то выглядит совсем не радостно. Такой заботливый друг, да? — Она тихо рассмеялась и подмигнула мне.

Хью подошёл ко мне, обняв кузину и её жениха, а потом метнул недовольный взгляд в сторону Себастьяна.

— Хью, дружище. Не знал, что вы с Лайлой вместе, — сказал Себастьян, протягивая руку.

Хью пожал её, но на его лице была откровенная неприязнь. Он ничего не ответил, просто положил руку мне на поясницу и повёл к столу, где нас уже звала Джорджия.

Я обняла родителей Хью, затем его бабушку с дедушкой, которых не видела уже очень давно. За ужином собралось человек сорок, но атмосфера была тёплой, семейной.

Я никогда не знала, что значит быть частью такого сплочённого семейного круга.

Точно так же, как и воскресные ужины в доме Рейнольдсов.

Кажется, я всегда этого хотела.

Чья-то рука нашла мою под столом, и я подняла глаза, встретившись взглядом с Хью. Он наклонился ко мне.

— Ты в порядке?

Я кивнула.

— Да. Конечно.

Я потянулась за бокалом вина, сделала глоток, а он снова придвинулся ближе.

— Ну, как там твоя ваджина?

Я тихо хихикнула и сжала его пальцы.

— Прекрасно. Спасибо, что спросил.

— Это что-то с чем-то, Снежка. Единственное в своём роде.

Я покачала головой, сдерживая смех. Финн, сидевший с другой стороны от Хью, что-то спросил, и вскоре они с Кейджем уже вовсю спорили.

Джорджия тронула меня за руку, и я повернулась к ней. Она склонилась ко мне так, чтобы никто не слышал.

— Ну, как тебе Дакота?

— Кажется, он очень милый, — ответила я, скользнув взглядом по нему. Он явно чувствовал себя неуютно, разговаривая с Леджером, мужем Шарлотты. Дакота даже не пытался скрыть своего дискомфорта.

— Он не такой общительный, как я. Такой весь из себя мрачный, но, боже, у него просто безумная собственническая жилка. Представь, на днях мы были в ресторане, и какой-то парень просто поздоровался со мной, а Дакота взял и ударил его. Я так опешила, потому что даже не думала, что он так сильно мной увлечён. Но вау, да?

Я постаралась не выдать свою реакцию, хотя внутри всё зазвенело тревожными сигналами. Одно дело — ревность, но распускать руки просто потому, что кто-то сказал «привет»? Это уже нездорово.

— Жёсткая реакция, — осторожно заметила я. — Давно вы вместе?

— Три месяца. Он — настоящая загадка, никогда не знаешь, чего ожидать. Но это даже забавно, понимаешь?

— Да, наверное. А он учится с тобой?

— Нет. Он играет в группе в центре города. Мы познакомились через общих друзей. Он не любит учёбу, считает, что она загоняет людей в рамки. И, конечно, я его понимаю, потому что, алло, я заканчиваю художественный факультет. Художников нельзя загонять в рамки, понимаешь?

— Понимаю. А чем ты хочешь заниматься после выпуска?

— Ну, благодаря папе и Кейджу, которые обожают жить по правилам, — она хихикнула, — я взяла бизнес в качестве второго направления. Вот почему мне нужно ещё одно полугодие, чтобы выпуститься. Они до смерти боялись, что я не смогу найти работу как художник. Но я пока не знаю, чем хочу заниматься. Я открыта ко всему. А ты? Ты рада вернуться в Чикаго и начать там карьеру?

Я задумалась.

Мысль о возвращении совсем не радовала меня.

Может, потому, что я приехала домой, чтобы помочь отцу, и, несмотря на то, что многое уже изменилось, впереди у нас ещё долгий путь.

— Знаешь, мне сейчас просто хорошо быть дома. Работа в Чикаго будет тяжёлой. Примерно как учёба. Долгие часы. Почти никакой жизни за пределами работы. В городе всегда такая суета. А тут хорошо — природа, никто не подгоняет тебя каждую секунду. И мне правда нравится работать в ресторане. Эти недели были потрясающими.

— Ну, Хью, кажется, стал совершенно другим человеком с тех пор, как ты там появилась, так что спасибо. Он был на грани выгорания. Ты помогаешь больше, чем думаешь. И, похоже, он больше не ведёт себя как гуляка, — она рассмеялась. — Думаю, ему нравится, что ты живёшь в его доме.

Её слова отозвались в груди тёплой волной. Потому что мне и самой нравилось быть там. В доме. В ресторане.

Но мысли постоянно возвращались к тому, что случилось в нашем номере несколько часов назад.

К тому, что, возможно, случится этой ночью.

В животе запорхали бабочки, и я украдкой взглянула на Хью, смеющегося с братьями.

— Спасибо. Мне правда приятно быть дома.

Вечер был наполнен смехом и тёплыми тостами в честь молодожёнов.

Каждая из сестёр Дилана встала и процитировала любимую фразу Рокки Бальбоа, адаптировав её под свадьбу.

— Я давно перестала думать, как думают другие. Надо думать так, как думаешь ты… в день своей свадьбы, — произнесла Шарлотта.

Они вставали одна за другой, зачитывая цитаты, а комната взрывалась смехом. Очевидно, они были большими фанатами фильма.

Я тоже обожала «Рокки», так что получила настоящее удовольствие.

— Ладно, мне нужно выспаться, а у всех моих сестёр в животах маленькие человечки, так что на сегодня всё, — сказала Дилан, поднимаясь из-за стола.

Вульф тут же сделал недовольное лицо, что вызвало новую волну смеха.

Мы обошли всех, попрощались, обнялись и вместе поехали на лифте на наш этаж, договорившись встретиться утром перед свадьбой.

Когда мы вошли в номер, я не была уверена, что произойдёт дальше. Я не до конца понимала, что он имел в виду, когда сказал, что не хочет ничего у меня забирать.

Он расстегнул пару верхних пуговиц рубашки, облокотился о барную стойку и внимательно посмотрел на меня.

— Хочешь выпить?

Я покачала головой.

— Нет, спасибо. Не хочу.

Уголки его губ дрогнули, и он слегка кивнул.

— А чего ты хочешь, Снежка?

— Я уже ясно дала понять. Я хочу тебя.

— Ты уверена?

— Очень.

Он приподнял бровь.

— Если мы перейдём эту черту, дороги назад не будет.

— Я не из тех, кто делает что-то необдуманно. Я не собираюсь возвращаться. Я хочу идти вперёд.

— И ты уверена, что хочешь этого со мной? Даже если я не смогу дать тебе то, что ты заслуживаешь?

— А что, по-твоему, я заслуживаю, Медведь? — я сделала шаг вперёд, сокращая расстояние между нами.

— Всего. Каждой. Грёбаной. Вещи, — его рука легла мне на щёку, и он внимательно посмотрел мне в глаза. — Ты уверена, что хочешь, чтобы твой первый раз был не с парнем, который живёт в Чикаго? С тем, с кем ты можешь встречаться, с кем у тебя может что-то сложиться? Ты ведь ждала так долго. Наверняка на это была причина.

Я потянулась к его рубашке и медленно расстегнула ещё одну пуговицу.

— Я просто не знала, чего жду, до той ночи в бухте. Тогда меня осенило.

— Осенило?

Я посмотрела ему в глаза и медленно двинулась к следующей пуговице.

— Думаю, я всё это время ждала тебя.

— Впервые в жизни я не думала о будущем. Просто жила моментом. Точно так же, как сейчас.

Я училась в Чикаго четыре года. Встречалась с разными парнями. У меня было достаточно возможностей, но ни одна из них не казалась правильной.

— А это кажется правильным? Даже с тем, насколько это всё запутанно и неправильно?

— Я понимаю, что это такое. Мы хорошие друзья. Нас тянет друг к другу. С тобой я чувствую себя в безопасности. Я знаю, что это не навсегда. И меня это устраивает. Мы будем делать это, пока нам обоим этого хочется, а потом, когда я уеду, просто снова станем друзьями. Никто никогда не узнает. Это будет только для нас.

Он кивнул, пока я расстёгивала последнюю пуговицу на его рубашке и провела ладонями по его твёрдому прессу, а затем выше — туда, где на груди его фамилия была выведена плавным, чётким почерком.

Рейнольдс.

— Ты знаешь, как сильно я о тебе забочусь? — его большой палец нежно провёл по моей нижней губе.

— Никогда в этом не сомневалась. Так что, может, хватит сопротивляться? Хватит бороться с этим?

Его зелёные глаза поймали мой взгляд. Он медленно кивнул.

— Да.

Я скользнула пальцами вниз, к поясу его классических брюк, и осторожно расстегнула молнию. Всё это время он не сводил с меня глаз. Я заметила, как его язык быстро облизнул губы, и осознала, что никогда не хотела кого-то так сильно, как его.

Я медленно опустилась на колени, бросив на него последний взгляд, прежде чем стянуть вниз сначала его брюки, а затем и нижнее бельё.

Его внушительный член освободился, и я едва не ахнула при виде его.

Из его груди вырвался низкий смешок, а затем он чуть приподнял ноги, чтобы полностью избавиться от одежды.

Я не видела много мужских членов, но те, что видела, не выглядели так.

Этот был… альфа-членом. Большим, толстым, внушительным.

— Ты когда-нибудь делала это раньше? — его голос звучал хрипло, срываясь на низкий, чувственный тембр.

Я сжала бёдра и кивнула.

— Да. Один раз.

И мне это не понравилось.

Но с ним я хотела этого. Хотела доставить ему такое же удовольствие, какое он дарил мне.

Я обхватила его ствол ладонью и слегка сжала пальцы. Его голова запрокинулась назад, и он низко застонал.

— Чёрт, Лайла. Я так часто представлял это. Как трахаю этот твой сладкий ротик.

Внизу живота всё сжалось, влажность между ног становилась всё ощутимее.

Я провела языком по кончику его напряжённой плоти, обвела его круговыми движениями, пробуя на вкус.

Его пальцы запутались в моих волосах, а я обхватила губами его член, медленно принимая его внутрь. Я не торопилась, и он тоже не спешил, давая мне самой задавать ритм.

Его пальцы нежно гладили мои волосы, а из груди вырывались приглушённые стоны, когда я брала его глубже.

Меня заводило то, как я действовала на этого большого, сильного, сексуального мужчину.

Я знала, что Хью опытный. И что я — нет.

Но, похоже, это его нисколько не волновало.

Я пошла глубже. Он ускорился.

И мне это нравилось.

Из его груди вырывались почти звериные звуки. Он сильнее сжал мои волосы, задавая ритм, а я продолжала двигаться, лаская его языком, наслаждаясь тем, как он ощущается на моих губах.

Я даже не знала, что это может быть таким.

Я чуть приподняла голову, чтобы взглянуть на него. Его веки были тяжёлыми, взгляд затуманенным от желания.

— Засунь руку под платье и скажи мне, насколько ты мокрая, — его голос был хриплым, требовательным.

Я послушалась, а он продолжал входить и выходить из моего рта, задавая плавный, но непреклонный ритм. Когда мои пальцы нашли горячую, скользкую влагу между ног, я тихо застонала, и его руки ещё крепче сжали мою голову, пальцы продолжили массировать кожу у корней волос, пробирая меня до дрожи.

— Не останавливайся. Я хочу, чтобы ты кончила вместе со мной.

Я даже не знала, что такое возможно.

Не знала, что могу касаться себя при мужчине.

Но я хотела.

Хотела двигаться в этом ритме вместе с ним.

Всё моё тело вибрировало от желания. Его дыхание становилось всё более сбивчивым, мои губы, плотно обхватывающие его, издавали едва слышные стоны, когда я старалась дышать.

— Такая чёртовски сексуальная, Снежка. Видеть тебя на коленях, с моим членом во рту…

Я заскулила, потому что была на грани.

Я взяла его глубже.

Быстрее.

Его низкие, хриплые стоны наполнили пространство вокруг нас.

Он попытался отстранить меня, но я не позволила. Я хотела быть здесь. До конца.

— Кончи для меня. Прямо сейчас, — его голос был тёмным, наполненным первобытным желанием.

Густая, горячая жидкость наполнила мой рот в тот же момент, когда волна удовольствия захлестнула меня целиком.

Хью зарычал моё имя, а я провалилась за ним в бездну, содрогаясь от разряда, который прошёлся по каждому нерву моего тела.

Я задыхалась, дрожала, полностью утопая в ощущениях.

Это был самый эротичный момент в моей жизни.

И я только хотела больше.

Святое. Грёбаное. Дерьмо.

Я никогда не испытывал ничего подобного.

Эта потребность. Это желание. Эта жажда.

Лайла, мать её, Джеймс была неопытной, но умудрилась подарить мне лучший минет в жизни, при этом доведя себя до оргазма одновременно.

Я никогда не видел ничего более сексуального.

Я посмотрел вниз, когда она отстранилась и вытерла рот тыльной стороной ладони. Она подняла на меня взгляд своими большими, тёмными, доверчивыми глазами.

— Вау. Это всегда так? Или это просто особенность Хью Рейнольдса?

Я потянул её вверх, убирая волосы с её прекрасного лица.

— Это никогда не бывает так. Это определённо особенность Лайлы Джеймс.

Я не мог поверить во всё, что произошло сегодня, а я ведь даже толком не прикоснулся к ней. Не поцеловал её. Да, мы довели друг друга до экстаза. Но я хотел поцеловать каждую часть её сладкого тела. Мы пересекли черту, и пути назад не было. И даже несмотря на вину за предательство моего лучшего друга, я хотел только большего.

Я хотел только её.

Я был жадным ублюдком. Особенно когда дело касалось Лайлы.

— Надеюсь, секс будет таким же хорошим, как и всё остальное, — прошептала она.

Я фыркнул от смеха, затем потянулся за своими боксёрами и натянул их, пока мой член не решил, что пора на второй раунд.

— Сегодня секса не будет, Снежка. — Я притянул её обратно в свои объятия и поцеловал макушку.

— Почему?

— Потому что сегодня было слишком много всего, и для тебя это довольно ново, так что мы не будем торопиться. Ты уже кончила дважды, и я даже ещё не был внутри тебя. Я даже не поцеловал тебя столько, сколько хочу, и не изучил твоё шикарное тело. Нам некуда спешить. У нас есть два месяца, верно? — Я спросил её небрежно, но почему-то эти слова резанули меня. Чёрт, обычно два месяца с кем-то — это до хрена долго.

Но с Лайлой казалось, что этого времени никогда не будет достаточно.

Мы решили сделать это, и я больше не собирался убегать.

Но и торопиться тоже не собирался.

— Я думала, ты бабник, — поддразнила она.

Я отстранился, чтобы посмотреть на неё.

— Ты меня сейчас стыдишь за то, что я пытаюсь быть хорошим парнем?

— Может быть. Но ты не можешь диктовать все условия, иначе ничего не выйдет. У нас всего два месяца, так что тебе придётся играть честно. Мне кажется, что вся власть в твоих руках. — Она села на кровать и скрестила руки на груди.

— Да ну? И в чём же моя власть? — Я двинулся к ней, встав между её колен.

— В том, что у тебя есть то, чего я хочу, — проворковала она.

Мой член тут же отреагировал. Она прекрасно знала, что делает.

Я положил ладонь под её подбородок и приподнял его, чтобы она встретила мой взгляд.

— Поверь мне. У тебя есть то, чего хочу я. Но нам не нужно спешить. Я никогда тебе не откажу, Лайла. Но и не сделаю ничего, что, как мне кажется, может тебе навредить.

— Ты думаешь, что причинишь мне боль, Медведь? — Она приподняла бровь.

— Думаю, с тем, как сильно я тебя хочу прямо сейчас… Я могу потерять контроль. Не быть настолько терпеливым, насколько нужно. А для первого раза… это, скорее всего, будет немного больно. А ты и так уже страдаешь после этого идиотского сеанса депиляции, так что нам стоит немного притормозить.

— Напомню, я была профессиональной спортсменкой в колледже. У меня высокий болевой порог, — она игриво выгнула брови.

— Скажи, чего ещё ты хочешь, и я это сделаю. А потом я уложу тебя в постель и буду целовать каждую часть твоего тела, пока ты не начнёшь кричать моё имя снова и снова.

Она резко втянула воздух, а потом прикусила свою сочную нижнюю губу.

— Всё, что я захочу, кроме секса?

— Ага.

Она улыбнулась.

— В номере огромная ванна. Прими со мной ванну. И никаких наблюдателей со стороны. Хочу, чтобы ты снова был голым в воде, как в бухте. — Она хихикнула.

Я двинулся быстро, подхватил её на плечо, заставив вскрикнуть от неожиданности, и шлёпнул по заднице. Побежал в ванную, пока она заливалась смехом.

— Без проблем. Раз уж ты находишь сексуальным валяться в тёплой грязной воде, так и быть, попробую.

Я посадил её на раковину и подошёл к большой ванне, откручивая воду. Лайла потянулась к своей косметичке, лежащей возле раковины, достала резинку и собрала волосы в небрежный пучок на макушке.

— Вода не грязная. — Она снова хихикнула. — А ты в ванне всегда сексуален.

— Хочу видеть тебя голой. — Я откинулся на стену рядом с душем и скрестил руки на груди.

Ждал.

— Ты уже видел меня голой. — Её язык скользнул по губам.

— В первый раз было темно. Во второй я чувствовал себя каким-то извращенцем, разглядывая тебя после всего, что ты пережила той ночью. А сейчас я хочу внимательно посмотреть на тебя.

Её дыхание стало чаще, а лёгкий румянец разлился по щекам, усыпанным крошечными веснушками. Она спрыгнула с раковины и подошла ко мне, поворачиваясь спиной.

— Расстегнёшь мне молнию?

Я провёл пальцами по её шелковистой коже, расстёгивая платье до талии. Она отошла от меня, развернулась, её взгляд встретился с моим, руки скользнули вниз, и платье упало к её ногам.

— Чёрт, — выдохнул я, рассматривая её.

Золотистая кожа. Стройное, сексуальное тело с плавными изгибами там, где надо.

У меня пересохло во рту.

Мои глаза остановились на её идеальной груди, прикрытой чёрным кружевом. Она потянулась назад, расстегнула лифчик и медленно спустила его с плеч, бросая на пол рядом с платьем.

Теперь я знал, что значит идеальная грудь.

Её стоило бы отлить в золоте.

Идеальный размер, идеальная форма. Соблазнительные розовые соски, напрягшиеся в предвкушении.

Она посмотрела на меня, потом опустила глаза.

— Они не такие уж и потрясающие. Наверное, маловаты, да?

— Это лучшая грудь, которую я когда-либо видел, Снежка. Не обесценивай себя.

Она усмехнулась, ухватилась за поясок трусиков и медленно стянула их вниз, а затем повернулась вокруг своей оси, явно наслаждаясь тем, как я смотрю на неё.

— Ты прекрасна, — сказал я хрипло.

— Знаешь, тебе не обязательно это говорить. Я и так уже почти в кармане. — Она усмехнулась.

Неужели она и правда думала, что я просто набиваю ей цену?

— И ты тоже неплох, так что давай-ка раздевайся и дай мне рассмотреть это тело.

— Без проблем. — Я сдёрнул рубашку с плеч — пуговицы уже были расстёгнуты. Следом полетели боксёры.

Мы стояли и разглядывали друг друга, словно подростки, впервые увидевшие обнажённое тело.

Я видел множество женщин, которые раздевались для меня.

Но ничто не сравнится с этим.

Потому что ни одна из них не была Лайлой.

Я шагнул к ванне — вода уже была на грани перелива — и перекрыл кран.

— Похоже, мне придётся залезть первым, раз уж я тут самый габаритный.

— Ага. — Она улыбнулась и сделала шаг ближе.

Я опустился в воду и тут же вскрикнул от её температуры.

— Ты уже не отвертишься, Медведь, — дразня, сказала она.

Когда я наконец устроился в обжигающе горячей воде, она с лёгкостью скользнула внутрь и устроилась между моих ног, её голова идеально улеглась в изгиб моего плеча.

Я провёл рукой вверх-вниз по её руке, потом переместился к груди, очерчивая пальцами её форму, как давно мечтал сделать. Два твёрдых бугорка напряглись от моего прикосновения, и она вздохнула.

— Спасибо, что взял меня с собой в эти выходные. — Её глаза закрылись, и я наслаждался ощущением её тела, прижавшегося ко мне.

— Спасибо, что поехала.

— Ты когда-нибудь думаешь о том, чтобы жениться? — спросила она. — Завести семью?

— Не знаю. Я не против, но никогда не чувствовал, что пора становиться серьёзным с кем-то.

Никогда не чувствовал ничего похожего на то, что чувствую к тебе.

— Думаю, ты был бы отличным мужем. И хорошим отцом, Медведь. — Её голос был мягким, сонным, тёплым.

Обычно такой разговор заставил бы меня бежать без оглядки. Но с Лайлой всё было иначе. Мы сидели в ванне голые, но вести с ней такой разговор было совершенно естественно.

— А ты? — спросил я. Мне хотелось знать, чего она хочет от жизни. Она всегда была так сосредоточена на учёбе и беге, что я понятия не имел, о чём мечтает Лайла.

— Честно говоря, я не особо об этом задумывалась… до сих пор. Пока не вернулась домой. Последние несколько лет я была так нацелена на определённые цели. — Мои руки легли на её живот, и она накрыла их своими пальцами. — Думаю, я столько времени пыталась доказать всем, но, наверное, больше всего самой себе, что могу добиться успеха, несмотря на обстоятельства. Это одна из трудностей жизни в маленьком городке. Все знают твою историю, и если она печальная, то вокруг полно людей, готовых судить тебя. Легко начать верить, что они правы, понимаешь?

— Тебе нечего доказывать, — сказал я, обнимая её крепче.

— Теперь я это знаю. Я смотрю на твою семью, на семью твоего кузена, и мне это действительно нравится. Раньше я даже не верила, что у меня может быть что-то подобное, потому что у меня этого не было в детстве. После того как моя мама погибла в аварии, наша семья уже никогда не была прежней. Но я бы хотела встретить человека, с которым можно состариться, и воспитывать кучу детей, даря им любовь. — Она усмехнулась.

Так искренне. Так честно.

— Ты можешь иметь всё, чего захочешь, Снежка.

— Да. Я знаю, что мой брат хочет, чтобы у меня была большая карьера и яркая жизнь, как будто это каким-то образом компенсирует всё, что мы пережили. Всё, чего нам не хватало, — сказала она, тяжело вздохнув. — Иногда просто приходится проходить через трудности. Ты теряешь людей, которых любишь, переживаешь тяжёлые времена, но важно то, что ты делаешь после. Можно остаться на дне, а можно встать и бороться. Примерно как цитаты из «Рокки», которые сегодня упоминали твои кузены. И мне кажется, что Трэвис застрял в этой злости, а ему пора подняться и бороться. У него скоро родится ребёнок, он станет отцом. Ему нужно отпустить прошлое и начать жить.

— Думаю, когда ты лежала в больнице несколько недель из-за болезни, а потом вас с ним на время разлучили органы опеки… — Я сглотнул, прочищая горло, потому что даже говорить об этом было непросто. — Это что-то изменило в нём. Он решил, что с того дня его задача — защищать тебя. Он отдалился от твоего отца и не смог его простить, потому что любит тебя до чёртиков. Именно поэтому всё это так сложно. Потому что я это, мать его, понимаю, Лайла.

— И я его люблю. Но я же не говорю ему, с кем он может общаться, куда ходить, где жить и как строить свою жизнь. Он не мой отец. И я позволила ему играть эту роль, потому что мы всегда были только он и я против всего мира. Но мы больше ни с кем не боремся. С нами всё в порядке. — Она обернулась через плечо, улыбнулась, и её тёмные глаза наполнились эмоциями. — Мой отец пренебрегал нами, потому что утопал в горе и глушил себя зависимостью. И именно это делает зависимость. Она лишает тебя логики. Он так долго был зависим от обезболивающих и алкоголя, что уже не знает, как жить без них. А Трэвис не даёт ему достаточно времени, чтобы попытаться справиться. Если тебе постоянно твердят, что ты не достоин даже дышать с ними одним воздухом, разве не захочешь ты заглушить эту боль? Моему отцу нужно разобраться со всем, что произошло в прошлом, и двигаться дальше. А моему брату нужно позволить ему это сделать.

Я кивнул.

— Как ты всегда умудряешься видеть в людях хорошее?

— Я думаю, не так уж сложно это разглядеть, если хочешь. Я вижу хорошее в тебе, Хью Рейнольдс. Всегда видела.

Чёрт, у меня сжалось в груди от её слов.

— Спасибо. Дай брату время, ладно? Я помогу тебе устроить твоего отца, а Трэвис сможет сосредоточиться на ребёнке и Шей. Может, если он увидит, что Тейт действительно серьёзно взялся за это, со временем и сам смягчится.

Мой лучший друг был упрямым. Хорошим, но упрямым.

Лайла была права. Для Трэвиса мир был чёрно-белым.

Те несколько недель, что их разлучили в детстве, стали для него адом. Мои родители сделали всё возможное, чтобы помочь им обоим, даже пытались оформить временную опеку, но система несовершенна, и бюрократия не позволила им воссоединиться в течение нескольких недель.

Мой отец помог Тейту, устроив его работать в Бургеры и пиво, чтобы тот мог доказать, что держится на плаву и приводит свою жизнь в порядок. Тейт согласился ежедневно проходить тесты на наркотики, пока органы опеки не вернули Трэвиса и Лайлу домой. Но Трэвис уже никогда не был прежним. Для двенадцатилетнего ребёнка это было настоящей травмой. Он так и не смог простить Тейта, который продолжал бороться со своей зависимостью.

Трэвис всегда был начеку. Не позволял Лайле садиться в машину к их отцу. Убеждался, что она питается нормально, заботился о ней.

Мой лучший друг стал родителем для своей сестры слишком рано.

— Я подожду. Я люблю его, ты же знаешь. Просто я больше не собираюсь делать всё, что он говорит, только потому что он считает себя правым. Я вполне способна позаботиться о себе.

Я кивнул.

Лайла Джеймс выросла. Стала сильной. Стала самостоятельной.

И самая чертовски красивая женщина, которую я когда-либо видел.

— Ты именно такая, — сказал я, проводя большим пальцем по её щеке.

— Ладно, вода остывает. Нам пора вылезать? — спросила она.

— Ага. — Хотя я совсем не торопился отпускать её обнажённое тело от себя.

Она выбралась из ванны, завернулась в полотенце и протянула мне другое, пока я выходил из воды и спускал воду.

Затем подошла к своему чемодану, начала рыться в нём и вытащила пижаму.

Я приподнял бровь.

— Тебе это не понадобится. Я ведь сказал, что собираюсь целовать каждый сантиметр твоего тела, пока ты не заснёшь.

А я всегда держу слово.

Хью сдержал свое обещание, и я наконец-то провалилась в сон глубокой ночью после того, как он буквально боготворил каждый сантиметр моего тела. И да, я кричала его имя больше раз, чем могла себе представить. Помню, подруга как-то сказала мне, что оргазмы — редкость.

Но только не с Хью Рейнольдсом.

С ним они были такими же обычными, как моргнуть или прочистить горло.

Только ты думала, что все закончилось, как он снова подавал тебе целую тарелку удовольствия.

Мое тело было на высоте, и спускаться вниз оно явно не собиралось.

И я все еще оставалась чертовой девственницей.

В этом вопросе я могла дать фору самой Деве Марии.

Я была обнажена перед этим мужчиной уже бесчисленное количество раз, испытала уйму оргазмов, но мой «билетик» все еще оставался при мне.

— Как, черт возьми, мне держать руки при себе, когда ты носишь это платье? — спросил Хью, когда я потянулась за сумочкой. Мы собирались на свадьбу.

— Нравится?

Я повернулась, чтобы он мог увидеть, что платье было с открытой спиной. Мои волосы были убраны на затылке. Хью был в идеально сидящем черном смокинге, и сказать, что он перехватил у меня дыхание, значило бы ничего не сказать. Высокий, стройный, невероятно красивый. Его густые волосы касались плеч, и он заправил их за уши, открывая те самые серо-зеленые глаза.

— Очень, — пробормотал он, ведя пальцами вниз по моей спине, а затем скользнул ниже, под пояс платья, которое слегка тянулось, и сжал мою ягодицу. — И чтоб этот сраный Себастьян держал свои глаза при себе.

— Полегче с ревностью. Это ведь временно, помнишь? — поддразнила я его, похлопав по щеке.

— Я был защитником и до этого… — Он на секунду замолчал, подбирая слова. — Так что никто ничего и не заподозрит.

Мне нравилось, что он ревнует. Потому что я чувствовала то же самое. Меня передергивало от одной мысли о том, что рядом с ним может быть другая женщина. Я понимала, что это всего лишь игра, мы просто развлекались. Как только я вернусь к своей жизни, он вернется к своей, и все это останется лишь смутным воспоминанием. Но это не означало, что мне не хотелось выцарапать глаза любой, кто посмотрит на него слишком пристально.

У лифта нас уже ждали Кейдж, Грейси, Финн и его спутница Соня. Хью уже рассказывал мне, что Финн встречался с Соней всего пару раз, и между ними не было ничего серьезного.

— Вовремя, — сказал Кейдж, а Грейси бросилась к своему дяде Хью, который тут же подхватил ее на руки. Она была в очаровательном белом платье, ведь сегодня ей предстояло быть цветочницей на свадьбе.

— Как вам спалось? — спросил Кейдж, приподняв бровь, явно намекая на ночные «условия».

— Лучше, чем за последние годы, — ответил Хью, весело чмокнув свою племянницу в шею, отчего она запрокинула голову и залилась смехом. Мне же от его слов стало жарко.

— Интересно слышать это от человека, который вообще плохо спит. А ты как? — Финн обратился ко мне, когда мы вошли в лифт.

Я прокашлялась, задаваясь вопросом, видно ли на мне все то, что происходило ночью. Если бы они знали, что я могла бы взять олимпийское золото по количеству оргазмов за одну ночь…

— Хорошо, спасибо. А ты?

— А вот мне не очень, — простонал Финн. — Эта чертова волновая машина Сони сводила меня с ума. В ней нет ничего расслабляющего. Я всю ночь был наготове, ожидая нападения акулы. Или, может, это был тот жутко резкий аромат благовоний, которые она жгла в номере, от которых у меня урчало в животе, будто наступило утро и пора завтракать.

Соня закатила глаза.

— Финни, ты знаешь, что тебе это понравилось.

Финн бросил на меня и Хью быстрый взгляд через плечо и едва заметно покачал головой, давая понять, что совсем нет.

— Да, Финни, хватит ныть. Попробуй поспать в комнате с четырехлеткой, которая поет во сне, — сказал Кейдж, подмигнув дочери.

— Папа… — Она снова рассмеялась, запрокинув голову на плечо Хью. — Я опять пела во сне?

— Это вообще-то признак счастья. Если ребенок поет во сне — значит, у него хорошая жизнь, — сказал Хью, кивая брату и целуя Грейси в щеку.

Когда двери лифта открылись, Кейдж осторожно поставил Грейси на пол и взял ее за руку.

— Ладно, помни, что я тебе говорил насчет свадьбы.

— Не быть малышкой? — спросила она отца, и мы все рассмеялись, двигаясь за ними.

— Я так не говорил. Я сказал, что ты уже большая девочка, — поправил ее Кейдж, ведя нас через холл к автобусу, который вез всю компанию в дом Уэйбернов, где должна была состояться церемония и прием. — Я сказал, что большие девочки могут пройти по проходу, не останавливаясь, чтобы поболтать со всеми в каждом ряду.

Она захихикала, но её смех заглушила Соня, тараторившая без остановки, пока Финн изображал заинтересованность. Хью же наклонился так, чтобы его слова услышала только я.

— Не хотел сдавать тебя, Снежка, но Грейси была не единственной, кто пел во сне прошлой ночью. — Его губы скользнули по моему уху.

— Да ну? — спросила я, выходя на улицу.

— Тебе нравится, когда моя голова оказывается между твоих ног, да? — В его голосе звучала явная насмешка, и я сжала ноги, пытаясь унять растущее желание.

— Не худший способ заснуть, — сказала я, направляясь к автобусу.

Хью положил руку мне на поясницу, ведя вверх по ступенькам. Подушечка его большого пальца легонько коснулась открытой кожи над поясом, и меня покрыли мурашки. Я никогда раньше не была такой. Годами я даже задавалась вопросом, что со мной не так. Может, я просто мертва внутри? Может, мне чего-то не хватает? Ведь я никогда не была той девушкой, которая помешана на парнях или постоянно думает о сексе.

Но времена изменились.

Теперь я была помешана на одном конкретном парне.

Я думала о том, чтобы заняться с ним сексом, всё время.

И я даже ещё этого не сделала.

Но то, как сильно я его хотела… это было неописуемо.

Джорджия и Бринкли махали нам, подзывая к себе, и мы все начали разглядывать друг друга, восхищаясь платьями.

— Где твой кавалер? — спросил Хью, когда мы заняли место впереди Джорджии.

— У него мигрень. — Она пожала плечами. — Да и ладно. Зато я смогу зажечь на танцполе и развлекаться, не переживая за него.

— Ну, это тревожный звоночек, — хмыкнула Бринкли, наклоняясь ближе, пока садилась рядом с Киреном, который лишь кивнул нам в знак приветствия.

— Ты же знаешь, что я обожаю тревожные звоночки. Мне ещё не попадался мужчина, который бы не тащил за собой целый воз таких, — усмехнулась Джорджия.

— Думаю, мама назвала бы это эмоциональным багажом. Ты всегда любила чинить сломанное, Джорджия, — заметил Кейдж, сидевший рядом с сестрой.

— Яблоко от яблони, — пожала плечами она, напоминая, что их мать была психологом.

Хью легонько толкнул меня плечом, и я снова обратила на него внимание. Он держал телефон у себя на коленях и повернул экран ко мне, показывая сообщение от Финна в их семейном чате.

Финн

Из этого с Соней ничего не выйдет. Её чертовы штуковины для сна не давали мне сомкнуть глаз всю ночь. Но, думаю, последней каплей стало то, что она привезла с собой штатив и предложила снять нас, когда дело дошло до постели. Это категорическое нет. День будет долгим. Можете перебивать меня как можно чаще.

Мы наконец-то вернулись в отель. Я только вставил ключ в замок, открыл дверь в наш номер, и мы вошли внутрь. Свадьба была отличной, но я ждал момента, когда останусь с Лайлой наедине. Целый вечер держать руки при себе было настоящей пыткой.

А этот чертов Себастьян… Даже не начинайте.

Я больше не собирался ждать. Черт возьми, мы столько раз переходили черту, что я уже не знал, где она проходит.

Как только дверь закрылась, я прижал ее к дереву, и она с удивлением ахнула.

— Ты уверена, что хочешь этого, Снежка? Всего этого? — спросил я, перехватывая ее запястья и прижимая их над ее головой. Я терял контроль рядом с этой женщиной. Никогда раньше я не хотел кого-то так сильно.

Даже близко не было.

— Да, — ответила она без малейших колебаний. Ее взгляд встретился с моим, словно она могла заглянуть прямо в мою душу. — Я так долго тебя хотела, что у меня уже перед глазами плывет.

Я отпустил ее запястья, провел ладонями по рукам, скользнул по ее роскошной груди вниз, к талии, а затем завел их за спину, сжимая ее идеальные, упругие ягодицы. Я поднял ее, и она обвила ногами мою талию, запрокинув голову в звонком смехе.

— Знаешь, тебе не обязательно всё время носить меня на руках, — сказала она, когда я опустил её в центр кровати и навис над ней.

— Мне нравится носить тебя, — ответил я, прикусывая её сладкие губы, а затем отстранился, чтобы снять с неё туфли. Расстегнул ремешки и аккуратно стянул их одну за другой, после чего снова наклонился над ней. — Это платье сводит меня с ума.

Я сдвинул оба бретельки с её плеч, довольный, что под ним не оказалось лифчика. Провёл руками по бокам её груди, пока ткань не собралась у талии. Затем к делу подключились мои губы — я приник к одной груди, потом ко второй, дразня её соски языком, облизывая и покусывая, пока она не заёрзала подо мной, тяжело дыша.

Мне нужно было, чтобы она стала голой. Прямо сейчас.

Я отстранился, а затем одним быстрым движением перевернул её на живот, чтобы найти молнию. Она резко вздохнула.

Её дыхание стало прерывистым, щека прижалась к матрасу, но она лежала совершенно неподвижно. На её губах играла улыбка, пока я медленно расстёгивал молнию. Чёрная ткань легко соскользнула с её тела, и я сбросил платье на пол, задержав взгляд на её идеальных ягодицах в кружевных чёрных трусиках.

Мои пальцы провели по её коже, скользнули вверх по спине, пока я наклонялся, целуя её в шею. Затем потянулся к шпилькам, которые держали её волосы, и осторожно вынул их одну за другой, позволяя её мягким волнам рассыпаться по плечам. Бросил их на тумбочку у кровати и замер, наслаждаясь видом.

— Медведь, пожалуйста, — прошептала она.

Я знал, чего она хочет. Чего она жаждет. Я отстранился и перевернул её обратно, чтобы увидеть её лицо.

Она приподнялась на локтях и наблюдала, как я сбросил пиджак на стул позади себя, затем попытался расстегнуть рубашку, но быстро потерял терпение и просто разорвал её к чертям. Пуговицы разлетелись по всей комнате, её глаза расширились, а затем она рассмеялась.

— Я больше не собираюсь сдерживаться, — сказал я, сбрасывая рубашку с плеч и потянувшись к ремню брюк.

Через секунду я уже стоял перед ней полностью голый, а мой член настолько рвался к ней, будто уже бывал внутри.

— Так и не сдерживайся, — выдохнула она, её голос звучал низко и хрипло. — Я хочу тебя.

Я сократил расстояние между нами, двигаясь почти хищно.

— Я весь твой, Лайла.

Я наклонился и поцеловал её, чувствуя, как её губы размыкаются, впуская мой язык.

Мой член пульсировал от желания, но я не хотел торопиться. Моя рука скользнула между её ног, зная, что для неё это будет не совсем комфортно, ведь это её первый раз. А ещё… я был здоров как чертов жеребец.

Это не хвастовство — просто факт. Я был крупным, и понимал, что ей может быть больно. А мысль о том, что я могу причинить Лайле боль, сводила меня с ума.

Я провёл рукой между её ног — она уже была мокрая. Скользнул внутрь одним пальцем, и из её сладких губ вырвался тихий вздох. Затем она подстроилась под мой ритм, двигаясь в такт, пока я осторожно входил и выходил.

Её пальцы сжались в моих волосах, а бедра прижались к моей руке, и я медленно ввёл второй палец. Она на мгновение замерла, и я отстранился, убирая с её лица растрёпанные длинные волосы, чтобы заглянуть ей в глаза.

— Мой член гораздо больше этого, Снежка. Так что мы не будем торопиться, пока ты не будешь готова. Некуда спешить, и если что-то будет больно, ты мне сразу скажешь.

Её ладонь скользнула к моему лицу, нежно коснувшись щеки.

— Единственное, что причиняет мне боль — это когда ты мне отказываешь.

Чёрт возьми. Эта женщина полностью владела мной.

Я вошёл до конца. Её глаза закрылись, спина изогнулась, и она снова начала двигать бёдрами, подстраиваясь под меня.

Мои губы накрыли её, и она нашла свой ритм. Быстрее. Наш поцелуй становился всё более отчаянным с каждым движением моих пальцев, снова и снова.

Её дыхание сбилось, мой член пульсировал от напряжения, но я не останавливался. Мы целовались, пока мои губы не стали гореть. Она застонала прямо мне в рот, её пальцы впились в мои плечи, тело напряглось — я знал, что она близка.

И я хотел увидеть, как эта прекрасная женщина сломается подо мной.

Я отстранился, наблюдая, как её тело двигается в идеальном ритме. Изогнутая спина, грудь, покачивающаяся в такт движениям, губы, всё ещё припухшие от моих поцелуев… и затем она сорвалась.

Громкий вздох, её голос, выкрикивающий моё имя, наполненный таким же отчаянием, что бурлило и во мне.

Её тело дрожало, содрогаясь от удовольствия, и её взгляд не отрывался от моего, пока она не пережила каждую секунду своего оргазма. Капли пота выступили на её лбу, и я наклонился, мягко поцеловал её, а затем медленно убрал руку из-под её бедра.

Она ничего не сказала, просто взяла мою руку и приложила её к своей груди, сердце которой всё ещё билось быстро и сильно.

— Это ты делаешь со мной, — прошептала она. — Никто никогда не заставлял моё сердце так колотиться.

Я взял её ладонь и положил на свою грудь.

— А наблюдать, как ты разлетаешься на кусочки, сделало то же самое со мной. Это было самое красивое, чертовски красивое зрелище, что я когда-либо видел.

Её губы дрогнули в мягкой улыбке, а в глазах блеснули эмоции.

— Больше не жду, Медведь. Я готова.

Я поднялся на ноги, нашёл свои брюки на полу и вытащил из кошелька презерватив, который оставил про запас. Подошёл к кровати, разорвал фольгу, но она села и обхватила мою ладонь пальцами.

— Покажи мне, как это делать.

Я передал ей упаковку и направил её руки, помогая ей скользить латексом по моей эрекции.

И чёрт возьми, если это не было самым интимным моментом, который я когда-либо переживал с женщиной.

Её желание узнать, как доставить мне удовольствие, было настолько сексуальным, что я едва не потерял контроль прямо в этот момент.

— Самый простой способ — не самый захватывающий, — сказал я, заправляя прядь её волос за ухо. — Но так я смогу контролировать темп, если буду сверху, чтобы видеть, не слишком ли для тебя это.

Она кивнула.

— Всё будет хорошо.

Я осторожно уложил её на спину, и она раздвинула ноги, давая мне место устроиться между её бёдрами. Я поцеловал её, долго и жадно, желая снова довести её до предела, чтобы ей было легче.

Я двигался в такт с ней, и вскоре мы нашли ритм. Её рука скользнула между нами, сжала мой член, и я резко втянул воздух. Мне стоило невероятных усилий не взять её прямо сейчас, в этот же момент.

Даже малейшее её прикосновение заставляло моё тело пылать от желания.

Она раздвинула ноги ещё шире, и моя рука опустилась вниз, находя её снова мокрой и готовой.

Чёрт. Эта девушка продолжала удивлять меня снова и снова.

Я оторвался от её губ, потому что хотел видеть её.

Мне нужно было видеть её.

Убедиться, что с ней всё в порядке.

Я направил свой член к её входу, дразня её, пока наше дыхание становилось всё более прерывистым.

Я медленно вошёл, лишь немного, и её руки скользнули к моим плечам. Она приподнялась, подталкивая меня вперёд, прося ещё.

Я двигался осторожно, сантиметр за сантиметром, наслаждаясь каждым мгновением. Никогда раньше я не чувствовал ничего подобного.

— Ещё, — прошептала она, притягивая меня за шею и целуя.

Я полностью утонул в этом моменте.

В ней.

Лучшее, что я когда-либо испытывал.

Я целовал её, двигаясь вперёд, опираясь на локти, пока входил глубже.

Дальше.

Она приподняла бёдра, давая мне понять, что с ней всё хорошо, её язык сплелся с моим. Я толкнулся вперёд, чувствуя, как её тело сначала напряглось, но её руки скользнули вниз по моей спине к моей заднице, требуя продолжения.

Когда я полностью вошёл в неё, мне стало трудно дышать — я сдерживал себя изо всех сил, стараясь не двигаться. Я хотел дать ей время привыкнуть к моему размеру.

Отстранился от её губ, потому что мне нужно было видеть её глаза.

— Открой глаза, — сказал я, когда заметил, что она их зажмурила.

Её веки дрогнули, она тут же взглянула на меня и едва заметно улыбнулась.

— Всё хорошо? Хочешь, чтобы я остановился?

Её губы приоткрылись.

— Нет. Всё в порядке. Сначала было немного неудобно, но теперь уже нет. А ещё… я хочу твои губы.

Чёрт. Эти слова чертовски меня завели.

Я впился в её губы, пока медленно выходил и снова входил, сохраняя тот же размеренный темп.

Снова и снова.

Пока она не начала двигаться мне навстречу, подстраиваясь под ритм.

Мы его нашли. Сначала медленный. А потом быстрее.

Мы двигались в едином ритме, встречая друг друга каждым толчком, когда я выходил и снова входил.

Наши тела покрылись тонкой плёнкой пота, пока мы снова и снова сливались воедино, теряя счёт времени. Если бы я умер прямо сейчас, погребённый глубоко внутри Лайлы Джеймс, я бы ушёл с этой земли счастливым человеком.

— Я близко, — прошептала она, и я резко поднял голову.

Я не ожидал, что её первый раз доставит ей такое удовольствие, но, чёрт возьми, эти слова были самым сексуальным, что я когда-либо слышал.

Я скользнул рукой между нами, точно зная, где она хочет, чтобы я её коснулся.

Её спина выгнулась дугой, и мои губы тут же нашли её грудь, приникая к одному напряжённому соску, затем ко второму.

Я лизал, посасывал, входил в неё и снова выходил.

Ничто прежде не ощущалось так правильно.

Я чувствовал, как она сжимается вокруг меня, и знал — она вот-вот сорвётся.

Её ногти впились в мою спину, и она задыхалась, сжимая меня так, что я уже не мог сдерживаться.

Она закричала моё имя, её тело содрогалось в оргазме, и я толкнулся ещё раз, ещё… затем рванул за ней, рыча от высвобождения, полностью отдаваясь этому моменту.

Мы оба дрожали, тяжело дышали, ловили каждую последнюю волну наслаждения.

Чистый, чертовский экстаз.

В моей жизни было немало секса, но ничто не могло сравниться с этим.

Я продолжал держаться на руках над ней, мышцы горели от напряжения, и, наконец, перекатился на бок, утягивая её за собой, прижимая к себе.

Дыхание всё ещё сбивалось, но слабый лунный свет, пробивающийся сквозь занавески, позволял мне видеть её лицо.

Наши вдохи стали медленнее, ровнее.

Я немного отстранился, чтобы взглянуть на неё.

Она прикусила нижнюю губу и улыбнулась.

— Я выгляжу по-другому?

Я коротко рассмеялся.

— Ты выглядишь чертовски прекрасно.

— Я выгляжу как женщина, у которой только что перевернул весь мир её сексуальный любовник?

Чёрт. Эта девушка возбуждала меня так, как никто прежде, и при этом могла заставить смеяться, даже не пытаясь.

С Лайлой всё было легко, честно, по-настоящему.

Эти слова точно не описывали мои прошлые отношения.

Они никогда не заходили так далеко.

Но сейчас… Сейчас я был так глубоко в этом, что не знал, смогу ли когда-нибудь снова вынырнуть.

Я медленно вышел из неё, наблюдая за её лицом.

— Сексуальный любовник, да?

— Ты именно такой, Хью Рейнольдс. Самый сексуальный мужчина, которого я когда-либо встречала. — Она улыбнулась, пропуская пальцы через мои волосы, откидывая их назад.

Я поцеловал кончик её носа, затем поднялся на ноги и направился в ванную, чтобы избавиться от презерватива. Надел боксеры, затем взял полотенце, смочил его под горячей водой и хорошенько отжал.

Когда я вернулся, она уже сонно лежала на кровати. Я осторожно раздвинул её ноги и приложил тёплую ткань к её внутренней стороне бёдер. Она тихо вздохнула.

— Ты такая чертовски красивая, Снжка. Как ты себя чувствуешь?

— Спасибо, — ответила она, пока я продолжал осторожно очищать её кожу. — Знаешь, бывает, что так долго слышишь о чём-то, оно обрастает ожиданиями, и тебе просто хочется побыстрее покончить с этим, потому что знаешь, что оно не оправдает всю эту шумиху…

— Да, — кивнул я, приподняв бровь, готовясь услышать, что не оправдал её ожиданий.

— А это было в тысячу раз лучше, чем я думала. Кажется, теперь я большой фанат секса. — Она рассмеялась, а я отложил полотенце на тумбочку и тут же рухнул на неё сверху, щекоча и водя бородой по её шее.

— Отлично. У нас впереди два месяца, чтобы заниматься им как можно больше. — Я приостановился, заглядывая ей в глаза.

— Спасибо, что сделал мой первый раз таким особенным, Медведь. Я запомню это навсегда. — Её пальцы прошлись по щетине на моей челюсти. — Ещё один пункт из моего списка вычеркнут.

— Похоже, нам придётся пополнять этот список новыми вещами, если мы так быстро его сокращаем.

— Да, это лето дома было потрясающим. Но когда начнётся новая работа, времени на такие вещи почти не останется. Одна работа, никаких развлечений. — Она пожала плечами, и от её слов у меня что-то неприятно сжалось в груди.

Я не был тем парнем. Я не привязывался. Мне нужно было быть осторожным, потому что это временно. А я всегда умел справляться с временным.

— Ну, пока ты дома, мы это исправим, да?

Она кивнула, закусив губу и отведя взгляд, прежде чем снова посмотреть на меня.

— Можно спросить тебя кое-что?

— Конечно.

— Кейдж сказал, что когда ты узнал, что у твоего отца рак, ты полностью изменил свои планы на жизнь. Я не знала, что ты хотел быть спортивным агентом.

Мои плечи напряглись при этих словах. Это было ужасное время — и для меня, и для всей моей семьи. Отец старался не придавать этому большого значения, но он прошёл через ад. Его борьба с раком была не из лёгких. Он был слишком горд, чтобы просить о помощи.

— Да, это не было чем-то, к чему я стремился всей душой. Мне было несложно изменить планы, чтобы сохранить семейные рестораны. Мы все сплотились тогда, и, к счастью, сегодня он здоров.

— Кейдж сказал, что именно ты сплотил всех сильнее всего. — Её глаза наполнились эмоциями.

— Кейдж слишком много болтает.

— Похоже, у нас есть кое-что общее, Медведь.

— Что именно? — спросил я.

— Мы оба готовы на всё ради семьи. — Она лизнула губы, и от одного этого движения я тут же напрягся.

— Что ещё?

— Мы оба любим секс, да? — Она рассмеялась, а я наклонился и поцеловал её.

Потому что мне было мало этой женщины.

И впереди у нас было два месяца, и я собирался использовать каждую минуту.

— Ты понимаешь, что из-за этого ты становишься немного навязчивым, да? — поддразнила я.

Мы с Хью были дома уже больше двух недель после возвращения со свадьбы, и он начал ездить со мной на велосипеде, пока я бегала по утрам, потому что ему не нравилась мысль, что я нахожусь здесь одна.

— Мне плевать, как это выглядит. Иногда, когда ты уходишь на пробежку, на улице ещё темно, и это небезопасно. К тому же ты такая тёплая и уютная, что, когда покидаешь мою постель, я чувствую это.

Да, мы проводили ночи, переплетаясь в его постели. Трэвис приходил всего пару раз с тех пор, как мы вернулись, и было легко вести себя так, как мы всегда себя вели.

Потому что, по сути, ничего не изменилось, кроме одного — теперь мы не могли держать руки при себе.

В тот день, когда мы вернулись, мне позвонила Лорен и сказала, что папу готовы принять. Трэвис так и не передумал и отказался ехать с нами, а Хью снова пришёл на помощь и отвёз моего отца туда вместе со мной.

Этот человек снова и снова был рядом.

Папа был полон надежды, благодарен и готов попробовать. Я не могла просить о большем. Сегодня исполнилось две недели с тех пор, как он там. Я получила пару писем, но первые две недели посещения не разрешены, так что это значило, что они полностью сосредоточены на нём. Это именно то, что ему нужно. Он никогда не пытался разобраться, почему большую часть моей жизни он просто заглушал боль. Мы всегда только убирали последствия его зависимости.

Может, Трэвис прав, и это ничего не изменит.

Но а вдруг изменит? Разве не стоило попробовать?

В следующую неделю я впервые смогу его навестить, и я с нетерпением этого ждала.

Я свернула на финальный участок пробежки и оглянулась через плечо — за мной на чёрном круизере ехал невероятно привлекательный мужчина. Я начала размахивать руками энергичнее, потому что мы всегда устраивали гонку на последние двести метров перед его домом.

Я слышала, как он смеётся за моей спиной, и знала, что он приближается.

— Я тебя догоню, Снежка! — крикнул он, поравнявшись со мной, и я ускорилась, видя, как подъездная дорожка становится всё ближе.

Мы остановились почти одновременно. Я упёрлась руками в колени, тяжело дыша, и моргнула, увидев нечто неожиданное.

Моя старая, доживающая свои дни Хонда стояла в его подъездной дорожке.

Когда дыхание выровнялось, я подняла голову и посмотрела на него.

— Думаю, сегодня я тебя обогнал, — сказал он, словно перед нами не стоял очевидный слон в комнате.

Он мог бы обгонять меня каждый день на этом велосипеде, если бы захотел. Но никогда не делал этого. Он всегда просто оставался рядом, на любой скорости.

— Ничья, — сказала я, вытирая пот со лба. — Ты знаешь, почему моя машина стоит у тебя во дворе?

— О, эта развалюха? Это твоя?

Я скрестила руки на груди и приподняла бровь.

— Уверена, что да.

— Хмм, — кивнул он. — Ну, я её давно купил. Отдал бы раньше, но её надо было подлатать. Родди держал её у себя в мастерской, и сегодня утром должен был завезти. Ключи под ковриком. Нельзя гонять старую машину в хлам, Лайла. Нужно регулярно проверять масло, следить за тормозами.

— Ты купил мою машину?

— Да.

— Зачем?

— Потому что мог. — Он пожал плечами. — У тебя должна быть машина. Ты не должна справляться со всем этим с отцом в одиночку. Я могу помочь, и я хотел это сделать.

Я хотела разозлиться.

В конце концов, он сделал это за моей спиной.

Но вместо этого меня захлестнули эмоции. Хью был так добр ко мне во всех смыслах, что я не знала, как смогу отплатить ему за это.

Я кивнула, но слов не нашлось, и по моей щеке скатилась слеза.

— Эй, — сказал он, слезая с велосипеда и ставя его на подножку. Подойдя ко мне, он большим пальцем стёр слезу. — Без этого, ладно? Это всего лишь деньги. Не велика беда. Не планирую забирать их с собой в могилу. — Он усмехнулся.

— Спасибо. Я тебе верну. Ты это понимаешь, да?

— Мне не нужно, чтобы ты это делала.

Я вздохнула.

— Обсудим это в душе. Как тебе идея?

— Ты хочешь воспользоваться мной, да?

— Всегда, — ответила я, пока мы шли по подъездной дорожке, разглядывая машину.

На ней стоял комплект новых шин, и Хью явно отправил её на мойку, потому что она выглядела как новенькая.

Мы закрыли дверь, как привыкли делать с тех пор, как вернулись со свадьбы. Трэвис иногда появлялся без предупреждения, а устраивать драму никто из нас не хотел.

Мы просто развлекались. Наверное, это было самое весёлое время в моей жизни. И, конечно, это был чертовски большой секрет.

Единственной, кто знал, что происходит, была Дел. Мне было ужасно неловко лгать Слоан и Рине, поэтому я хотя бы призналась им, что потеряла свою большую «V-карту», но сказала, что это был турист, которого я встретила в ресторане.

Пришлось быстро выкручиваться, потому что, когда я вернулась со свадьбы, Клайн и Даниэль уже сделали свои отношения публичными. Клайн даже пришёл ко мне весь виноватый, будто сделал что-то плохое. Но их уже видели сотрудники, так что скрывать больше не было смысла.

Я поблагодарила его за то, что он подыгрывал мне столько времени, и искренне порадовалась за него. Он действительно нашёл девушку, которая ему нравилась.

После этого мне пришлось придумать историю для девочек и Трэвиса, что между мной и Клайном всё просто сошло на нет.

Дел наслаждалась тем, что была в курсе, и я знала, что она унесёт этот секрет с собой в могилу.

Она так радовалась за меня, и было приятно, что хоть с кем-то можно было этим поделиться.

Потому что я была именно там, где хотела быть. И раньше я никогда не чувствовала себя так. Но всё это бесило. Потому что незачем было делать из этого тайну. Я не должна была лгать своим подругам или заставлять Клайна прикрывать меня. Чёрт возьми, это вообще не было делом Трэвиса, с кем я провожу время. Я уже давно делала это не ради него. Я делала это ради Хью. Потому что их дружба была для него важна. Трэвис не стал бы вымещать злость на мне. Он бы выместил её на Хью. А я никогда не хотела становиться между ними, как бы глупо мне всё это ни казалось. Так что не имело никакого значения, знал ли кто-то или нет. Это было временно. Я была счастлива. И этого мне пока хватало.

Мы добрались до ванной и сбросили с себя одежду, прежде чем шагнуть под горячие струи воды.

Безумно было осознавать, что всего несколько недель назад я ни разу не занималась сексом, не принимала душ с мужчиной, не говорила о том, что мне нравится, а что нет. А теперь всё это стало для меня ежедневной реальностью с Хью.

Он выдавил немного шампуня на ладони и жестом показал мне повернуться.

Этот мужчина обожал делать для меня приятные мелочи, и я была только за.

Я наслаждалась каждой секундой.

На работе мы вели себя, как просто друзья. Ну, если не считать того раза на прошлой неделе, когда он согнул меня через свой стол в офисе и взял, как хотел, после того как мы заперли дверь.

Или позавчера, когда все уже разошлись по домам, а мы собирались уходить, и он опустился на колени прямо за барной стойкой, уткнувшись лицом между моих бёдер, пока я не выкрикивала его имя снова и снова.

Жизнь была прекрасна.

— У тебя сегодня выходной, да? — прошептал он мне на ухо.

— Да. Я зайду попозже, чтобы закончить кое-какие бумаги. Сначала встречаюсь с братом на кофе, а потом обедаю с девочками, — сказала я, развернувшись к нему, когда он смыл шампунь с моих волос.

Я потянулась за мылом, вспенила его в руках и провела ладонями по его груди, опускаясь ниже.

Под моими пальцами его мышцы напряглись, а когда я скользнула к глубокому V, ведущему вниз по дорожке тёмных волос, он шумно вдохнул.

Он тут же напрягся от моего прикосновения, и я обожала, что могла воздействовать на него так же сильно, как он на меня.

Вода стекала по его безупречному телу, и он выглядел как воплощение женской мечты.

Я обхватила пальцами его напряжённый член, медленно двигаясь вверх и вниз, пока его глаза не закрылись.

Не говоря ни слова, я опустилась на колени.

С Хью я не испытывала неуверенности.

Он всегда поощрял меня брать то, что я хочу, и не бояться использовать свой голос.

Или, как оказалось, свой рот.

Он застонал, когда мои губы сомкнулись вокруг него.

Начинать день под душем с Хью Рейнольдсом было моим любимым пунктом в списке Снежного дня.

Мне нравилось, насколько уютным был центр Коттонвуд-Коув. Я шла пешком, хотя Хью и вернул мне машину. По сути, он оплатил первый взнос за реабилитацию моего отца, привёл мою машину в порядок, и я до сих пор не могла поверить, что он это сделал.

Вдоль всей Главной улицы тянулись красные кирпичные здания. Здесь было полно маленьких бутиков, почта, библиотека и несколько ресторанов, включая Рейнольдс где я работала. На каждом углу стояли фонари, а подвесные корзины были всегда заполнены сезонными цветами.

Я с нетерпением ждала встречи с Трэвисом — с момента возвращения домой мы почти не виделись. Это не стало для меня сюрпризом, но, кажется, он чувствовал себя виноватым из-за этого. Он был трудоголиком, только что женился и готовился стать отцом. У него и так было полно забот. Я всё понимала и не обижалась.

Я открыла дверь милого кафе Cup of Cove, которое появилось ещё, когда я училась в старшей школе. Это было небольшое, уютное заведение, где продавали кофе, чай, пончики и снова кофе. И, что самое главное, никто не собирался устраивать мне допрос о моей личной жизни. А ведь я всерьёз боялась наткнуться на миссис Ранитер — казалось, эта женщина сразу бы поняла, что со мной что-то происходит.

Как только я открыла дверь, меня окутал аромат корицы.

Стены были выкрашены в нежно-розовый цвет, пол — из выбеленных широких деревянных досок, а над головой висели три винтажные люстры из дерева.

Я вошла внутрь и сразу заметила брата, сидящего в глубине зала на розовом бархатном диванчике.

Он выглядел здесь совершенно не к месту в своих рабочих ботинках, бейсболке и с вечной хмурой гримасой.

Но когда он увидел меня, уголки его губ слегка приподнялись, и у меня сжалось сердце.

Трэвис Джеймс был самым заботливым и преданным братом на свете.

Я всегда знала, что есть хотя бы один человек, который любит меня безоговорочно, — это был он.

Но он также был упрямым и чересчур консервативным, и, как бы сильно я его ни любила, я не собиралась просто следовать за ним во всём, лишь бы сохранить мир.

Времена изменились.

Я выросла.

— Я заказал тебе чай латте с миндальным молоком, — сказал он, поднимаясь на ноги и обнимая меня.

— Спасибо. — Я села на диванчик напротив него. — Как себя чувствует Шей? Она говорила, что по утрам её сильно тошнит.

— Да, тяжеловато. И она вечно пилит меня, что я слишком много работаю. — Он усмехнулся. — Прости, что почти не уделял тебе времени. Но вот что я скажу — вчера, когда мы с Шей были на ужине, я видел этого мелкого засранца Клайна, который висел на Даниэль. Видимо, быстро оправился.

Я закатила глаза.

— Да. Между нами никогда не было ничего, кроме дружбы. Он хороший парень. Мы друзья.

Он кивнул.

— Как прошла свадьба? Хью говорил, что вы хорошо провели время. Я рад, что он присматривает за тобой.

— Мне не нужен надзиратель, Трэвис. Когда ты уже это усвоишь?

Он подался вперёд и поставил свою кружку на стол.

— Мне не нравится, что ты снова в это втягиваешься с отцом, Лайла. Именно поэтому я не хотел, чтобы ты возвращалась. Ты идёшь в тупик. И вообще, кто за всё это платит?

Я тяжело вздохнула. Он был как пёс, вцепившийся в кость — если уж начал что-то доказывать, не отступит.

— Папа уже две недели в программе, и у него всё хорошо. Почему ты не можешь хотя бы допустить мысль, что он способен измениться? Он наша единственная семья, Трэв.

Его руки сжались в кулаки, на шее вздулись вены.

Я видела, как он сдерживает себя, чтобы не закричать.

— Дай подумать… — Он сжал челюсти. — Он вообще не был рядом с нами после того, как мама погибла в аварии. Просто выпал из жизни. Полностью нас забросил, а ты так заболела, что провела в больнице несколько недель. Ты могла умереть. И где он был? О, точно, в угаре под неизвестно какими рецептурными таблетками.

Он был настолько безразличен, что больница вызвала службу опеки, Лайла.

Он — причина, по которой после выписки из больницы тебя отправили в какой-то паршивый дом к незнакомым людям в приёмную семью.

Этого тебе недостаточно?

Я протянула руку через стол и накрыла его ладонь своей.

— Я не отрицаю твои причины для злости. Но он травмировался, упав с лестницы, и подсел на обезболивающие. Он человек, Трэвис. Он зависимый. Вместо того чтобы ненавидеть его, почему бы не попробовать ему помочь?

— А как насчёт следующих десяти лет, Лайла? А? Ты убегала каждый грёбаный день, лишь бы не видеть, что творится в доме. Короткие периоды трезвости сменялись бесконечными срывами. Он почти ни разу не пришёл на твои забеги, даже несмотря на то, что весь город собирался, чтобы поддержать тебя, потому что ты была просто невероятной. Где он был тогда?

Трэвис ни разу не пропустил ни одной из моих гонок до того, как я уехала в колледж. Он отказался от стипендии в другом городе и остался учиться в местном колледже Коттонвуд-Коув, чтобы присматривать за мной.

Мой брат многим пожертвовал ради меня, и я любила его за это.

Но держаться за эту злость — это не шло ему на пользу.

— Он страдал, Трэв, — я сжала его руку. — Я люблю тебя и знаю, что ты потерял детство, потому что был вынужден растить меня. Это было несправедливо, и у тебя есть полное право злиться. Но таскать за собой весь этот груз ненависти — это не здорово. Ты собираешься стать отцом, и это должно быть самое счастливое время в твоей жизни, но ты выглядишь только ещё более напряжённым. Поговори со мной.

Он выдернул руку из-под моей и провёл ладонью по лицу.

— Я хочу, чтобы ты знала — я никогда ни на секунду не пожалел, что был твоим братом. Я бы снова сделал всё то же самое, чтобы ты была в безопасности. Но мне тяжело видеть, что ты снова дома, зная, что этот человек может сломать тебя. Он был эгоистом, и после смерти мамы он позволил своим детям тонуть в одиночестве. Я не уважаю его за это. А ты здесь, чтобы ему помогать? У тебя есть отличная работа, которая ждёт тебя в Чикаго. Ты наконец-то избавилась от постоянного бега и давления, которое испытывала годами. А теперь ты возвращаешься домой? Ради человека, который никогда не помогал самому себе и который ни разу не поддержал тебя? Так что да, я чертовски переживаю. Я боюсь, что ты влюбишься в какого-нибудь придурка типа Клайна Барли, а потом бросишь всё, чтобы остаться здесь и посвятить свою жизнь спасению нашего отца. Человека, который не заслуживает ни секунды твоего времени. И тогда ради чего всё это было? Ради чего мы так старались, чтобы у тебя появился шанс на хорошую жизнь, если ты просто собираешься всё это выбросить на помойку?

Мой рот приоткрылся.

Вот дерьмо.

Я даже не подозревала, насколько глубоко это сидело в нём.

— Шанс на хорошую жизнь? У меня уже хорошая жизнь, Трэвис. И неважно, в Чикаго я или здесь — это ничего не меняет. У меня есть диплом. Это летние каникулы после выпуска, и за все годы учёбы у меня их ни разу не было, потому что я всегда тренировалась. И знаешь что? Я чертовски счастлива быть дома, видеть друзей и людей, по которым скучала. Я чувствую себя расслабленной, как никогда. Нет давления, нет напряжённого графика, нет необходимости что-то кому-то доказывать.

Я смахнула слёзы, стекавшие по щекам.

— Единственный человек, которого я, кажется, никак не могу удовлетворить — это ты, Трэвис. Тебе всегда недостаточно. И я не могу чувствовать вину за то, что люблю нашего отца, только потому что ты его ненавидишь. Это несправедливо.

— Потому что ты всегда была хорошей, Лайла. Всегда. А этот человек тянул тебя вниз с самого детства. Ты просто не видишь этого, потому что пытаешься спасти всех вокруг. И ты ошибаешься, думая, что не можешь меня удовлетворить. Нет в этом мире человека, которым бы я гордился больше, чем тобой. Именно поэтому мне так не нравится, что ты здесь. Посмотри, что случилось, когда ты только приехала. Какой-то ублюдок из отцовской компании ударил тебя по лицу. Если бы не Хью, кто знает, чем бы всё закончилось, — он прошипел это, затем отвёл взгляд и покачал головой. — Чем быстрее ты вернёшься к своей настоящей жизни, тем лучше.

Я даже не знала, что считать своей настоящей жизнью.

Потому что, если честно, мне казалось, что я ни разу не остановилась, чтобы задуматься, чего хочу от жизни.

Что сделает меня по-настоящему счастливой.

Я пожала плечами.

— Значит, я буду видеть своего племянника или племянницу раз в год, потому что тебе не нравится, что я рядом?

— Лайла, — сказал он, снова подаваясь вперёд, и теперь его глаза были полны сочувствия.

— Если бы я мог переехать с Шей в Чикаго, я бы сделал это прямо сегодня. Но я начал этот бизнес много лет назад, и теперь на меня рассчитывают десятки людей. Но мы с Шей думаем купить квартиру в городе рядом с тобой, чтобы проводить там несколько недель в году. Я видел, как ты помогаешь Хью с его бизнесом, и мы обсуждаем возможность нанять кого-то, кто мог бы взять на себя часть моей работы, чтобы мы могли чаще уезжать, и мне не пришлось бы так много работать.

Он открыл свою строительную компанию сразу после колледжа, когда я ещё училась в школе. Большинство парней его возраста в то время развлекались, а Трэвис повзрослел слишком рано. И всё это было ради меня.

Я кивнула.

— Думаю, это отличная идея.

— Так ты уже говорила с новым начальником? Узнала что-нибудь про корпоративное жильё, которое тебе предлагают на первый год?

— Ага. Я буду возглавлять новый отдел, что одновременно безумно, захватывающе и ужасно страшно. — Я хмыкнула, хотя в груди словно лежал тяжелый камень. — Они прислали мне фотографии жилья, и оно выглядит очень прилично. Там достаточно места, чтобы ты, Шей и малыш могли приезжать ко мне. До работы можно дойти пешком, так что всё сложится отлично, Трэв. Я не хочу, чтобы ты волновался за меня. Я вернусь, с головой уйду в работу и едва ли найду время, чтобы приезжать домой.

Я усмехнулась с сарказмом и даже не попыталась этого скрыть.

Было больно осознавать, что он так сильно хочет, чтобы я уехала.

Он тяжело вздохнул.

— Просто не вкладывай все силы в нашего отца, ладно? Это единственное, о чём я прошу. И ты так и не ответила, кто оплачивает эту программу. Откуда деньги?

— Они сделали скидку и позволили оформить оплату в рассрочку, — сказала я, беря чашку с чаем. Это было не совсем ложью — скорее, немного расширенной правдой.

— Я возьму это на себя. Не хочу, чтобы ты об этом беспокоилась.

— Это было моё решение, и я ни о чём не жалею. Но можешь сделать для меня одну вещь?

— Какую? — Он скрестил руки на груди.

— Приди на одно из семейных собраний, чтобы увидеть, как у него идут дела.

— Он не протянет там так долго, так что ладно. Я соглашусь прийти в конце программы, если он всё ещё там. А теперь ты сделаешь кое-что для меня?

Я приподняла бровь.

— Что?

— Просто не привязывайся к дому слишком сильно. Твоя жизнь в Чикаго, Лайла. Пообещай мне, что будешь следовать плану.

— Да, Трэвис. Я буду следовать твоему плану, как всегда. — Я закатила глаза, потому что это было просто нелепо.

Он мог сколько угодно злиться и пытаться меня защитить, но вести себя как властный засранец было совершенно излишним.

— Это всё, что мне нужно было услышать. А как тебе работа у Хью?

Ночи, проведённые в его постели. Души вместе. Бесконечные оргазмы. Смех и лёгкость. Семейные ужины у Рейнольдсов по воскресеньям.

О чём именно он спрашивал?

— Всё отлично. Мне нравится там работать, и я провожу много времени с его семьёй. Ты же знаешь, как я их люблю.

Он улыбнулся.

— Нет людей лучше, чем Хью и его семья. Хотя, если спросить женщин Коттонвуд-Коув, они могут с этим не согласиться. Хью оставил за собой длинный след разбитых сердец.

Он громко рассмеялся, и мне это совсем не понравилось.

— Я не видела его ни с одной женщиной, с тех пор как вернулась, но, конечно, я живу в пристройке, так что не знаю, чем он занимается по ночам. — Я постаралась говорить ровным тоном.

— Думаю, он слишком занят работой, чтобы по-прежнему быть главным ловеласом города. — Трэвис усмехнулся. — Бракс теперь ходит по барам в одиночку, и у него это выходит не очень. Кстати, Хью наймёт кого-то вместо тебя после твоего ухода? Ведь ты так ему помогла.

Мысль о том, что я уеду и больше не увижу Хью каждый день, сжала мне горло.

— Уверена, Бракс справится. Не знаю, что решит Хью, когда я уйду. Он нанял больше сотрудников за последние несколько недель, и это сильно разгрузило его. Если мы всё организуем правильно, думаю, ему больше не понадобится кто-то вроде меня. Разве что он решит расширяться в городе — тогда ему точно понадобится помощь.

Трэвис кивнул.

— Ты была ему полезна. Ты пришлась ему как раз вовремя.

А он был именно тем, кто был нужен мне.

Время никогда не летело так быстро, как сейчас. Наверное, потому что впервые в жизни мне хотелось, чтобы оно остановилось. Но вот он, первый день августа, а значит, у меня остался всего месяц с Лайлой. Никогда прежде я не проводил столько времени с одной женщиной, да и вообще с кем-либо, даже с родными.

Мы работали вместе.

Мы жили вместе.

Мы отдыхали вместе.

И, чёрт возьми, как же хорошо мы отдыхали.

Я не мог насытиться ею. Каковы, мать их, шансы, что в тот единственный раз, когда мне не наскучило общество человека, когда я не чувствую, что задыхаюсь и не бегу сломя голову прочь, этот человек — та самая женщина, с которой мне нельзя быть?

То есть, она моя. Но не совсем. Она не остаётся, и мы оба это знаем. К тому же есть её брат, а это серьёзное препятствие, которое может стоить мне лучшего друга, что у меня когда-либо был. Но ради неё я готов рискнуть всем. И в этом-то и заключается вся чертовская ирония — она того стоит. Именно поэтому я оказался там, где нахожусь сейчас.

Я задумался, была ли доля правды в её словах, когда она назвала меня трусом за то, что я изо всех сил пытался держаться от неё подальше. Обычно мне было плевать на чужое мнение. Да, Трэвис — особый случай, но я бы выдержал любой его гнев, если дело касалось Лайлы. Он больше не был причиной, по которой я сдерживался.

Теперь всё было сложнее. Например, её счастье. У неё впереди большая работа, и она в восторге от этого. Если бы я не был привязан к этому городу тремя ресторанами, я бы всерьёз задумался о том, чтобы поехать с ней. Вот насколько я был вовлечён. Но такой вариант был невозможен, и я бы никогда не стал сдерживать её или мешать её мечтам.

А они не были связаны с этим местом.

Поэтому мне оставалось просто наслаждаться тем временем, что у нас есть, а потом пережить её отъезд. Потому что таков был наш уговор.

Кто вообще мог сказать, способен ли я быть тем мужчиной, которого она заслуживает? Никогда раньше у меня не получалось, с чего бы мне думать, что получится теперь?

Сегодня утром я поехал с Лайлой навестить её отца и был удивлён, когда она попросила меня зайти с ней. Он держался уже тридцать дней — месяц в программе, и Лайла гордилась им. Я пошёл с ней, чтобы поддержать, но не собирался участвовать в семейной терапии. Меня воспитал психотерапевт, так что я не был совсем уж неосведомлённым в том, как проходят такие сеансы. Но, чёрт возьми, это было тяжело. И я рад, что пошёл с ней.

А теперь мы сидели в моей ванне, погружённые в горячую воду. Потому что теперь я так жил — принимал ванну с Лайлой почти каждый день. И мне, мать его, это нравилось. Она молчала с тех пор, как мы вернулись домой.

— Ты в порядке?

— Да. Это было… тяжело, да? Прости, что втянула тебя в это. Я не думала, что он так раскроется, — её голос был тихим и уставшим.

— Я не против. Но, думаю, тебе нужно время, чтобы всё переварить. — Я обнимал её, положив руки на её живот. Она медленно водила пальцами по моему предплечью.

— Я не знала, что он винит себя в смерти мамы, Медведь. Это тяжкий груз, знаешь? — прошептала она.

Тэйт Джеймс признался, что в ночь аварии они с женой поссорились, потому что он напился. Им нужны были продукты, чтобы она могла приготовить ужин для детей, но он был слишком пьян, чтобы пойти. Тогда она, в сердцах накричав на него, отправилась в магазин одна. И оказалась не в то время и не в том месте — подросток проскочил на красный и врезался в неё, когда она поворачивала к супермаркету.

Тэйт разрыдался, вспоминая ту ночь. Я сидел рядом с Лайлой, держал её за руку. Он рассказал, как после этого погрузился в темноту, как начал пить ещё больше. А потом упал с лестницы на работе, повредил спину, и это стало началом его зависимости от обезболивающих и алкоголя, потянувшей за собой разрушение его жизни.

— Он никогда раньше тебе этого не говорил? — спросил я. Её голова легла в изгиб моей шеи, как всегда. Будто она была создана для меня — её мягкие линии так легко находили место среди моих острых углов.

— Нет. Мы никогда не говорили об аварии мамы. И я знаю, это не исправляет всех ошибок, что он совершил, но хотя бы объясняет, как и почему он потерял себя.

— Да. И, возможно, разговор об этом поможет ему исцелиться.

— Он выглядит лучше, правда? — спросила она.

— Да, — ответил я честно. На его щеках снова появился румянец, и он наконец-то набрал немного столь необходимого веса.

— Думаю, что бы ни случилось с моим отцом, это было правильное решение. Я не наивная, как считает Трэвис. Я знаю, что процент успеха в таких программах не зашкаливает. Но если не делать ничего, шансов на выздоровление вообще нет. Думаю, это стоило попробовать, и впервые в жизни он открылся, так что это уже прогресс.

— Да, — сказал я, переворачивая ладони и сплетая пальцы с её. — У тебя чертовски доброе сердце, Снежка.

— Говорит человек, который отвёз меня туда и всю эту тяжёлую встречу держал меня за руку. Человек, который тайно купил мою машину, чтобы оплатить депозит за программу моего отца. Человек, который относится к своим сотрудникам, как к золоту, и отказывается от собственных мечт, чтобы заботиться о своей семье.

— Ты же не хочешь, чтобы у меня выросло самомнение, да? — усмехнулся я, но её слова задели меня.

Мне нравилось, что она знала меня лучше, чем большинство людей. Я не был тем, кто привык делиться многим. Я был парнем, с которым весело, я любил хорошо проводить время, но чувства всегда держал при себе.

— Думаю, у тебя и так немаленькое эго, так что риска нет, — рассмеялась она, и я прикусил её ухо.

— Это верно. Так что, завтра мы весь день на ярмарке. Ты готова?

— Конечно. Я с нетерпением жду. Боже, раньше я почти не могла уснуть накануне ярмарки в Коттонвуд-Коув. К тому же будет весело познакомиться с детьми из команды по кроссу и поговорить с ними. И, между прочим, я в графике, хотя слышала, что мой босс — тот ещё мягкотелый, когда дело касается некоторых его сотрудников.

Я наклонился и провёл языком по её шее, заставив её вздрогнуть.

— Да? И про каких именно сотрудников идёт речь? Потому что я знаю одну, к которой он особенно неравнодушен.

Она рассмеялась, откинула голову назад, приоткрыв губы, и прижалась ко мне, провоцируя ещё сильнее.

— Ты когда-нибудь делал это в ванне?

— Ну, учитывая, что ты первая женщина, с которой я принимаю ванну, то нет. К тому же тут особо не развернёшься, — я скользнул руками вверх по её животу, накрывая её идеальные груди. — И у нас нет презерватива.

— Я же говорила, что месяц назад начала принимать таблетки. К тому же у меня никогда никого не было, а ты говорил, что всегда использовал защиту. Может, позволишь мне стать твоей первой?

Мысль о том, чтобы быть внутри Лайлы без барьера между нами, уже тысячу раз крутилась у меня в голове за последние недели.

— Ты уверена? — спросил я, голос звучал хрипло.

— Так же, как я уверена в тебе, Медведь, — прошептала она, её голос был пропитан желанием.

Она слегка приподнялась, выровнялась и медленно начала опускаться, сантиметр за сантиметром принимая меня в себя. Боже, это было чертовски хорошо.

— И я могу делать всю работу за нас обоих.

Я не знал, в какой момент это случилось — когда я окончательно и бесповоротно влюбился в эту женщину, но это произошло. Теперь я наконец понял, о чём всегда говорил мой отец. То, над чем мы с братьями годами смеялись.

Это было не то, что волосы на моих руках вставали дыбом, как у него. Или что я вдруг осознал, что женюсь на Лайле Джеймс.

Это было чувство, которое повторялось снова и снова, день за днём, рядом с этой женщиной. Моё сердце больше не принадлежало мне. Оно было её. Никто другой никогда не сможет его заполучить — в этом я был уверен.

Но, чёрт возьми, я даже не знал, что это вообще значит.

Я не был парнем для серьёзных отношений. Я это знал. Она это знала. Её брат это знал.

А всё, что происходило между нами, казалось самыми серьёзными отношениями, в которых я когда-либо был. Хотя прошло всего несколько недель. Ну, если считать и тот период, когда мы ещё не спали друг с другом, то дольше, но всё равно — что это говорило обо мне? Скорее всего, я облажаюсь.

Мы были хорошими друзьями, которых тянуло друг к другу. Она сама так сказала.

Конечно, я её любил. Чёрт, возможно, я всегда её любил. Просто раньше у меня не было столько времени, чтобы это осознать.

У неё была потрясающая возможность в Чикаго, и я скорее сдохну, чем стану её удерживать. Поэтому я просто наслаждался этим временем с ней. Это было больше, чем я заслуживал, и я был за это благодарен.

Она вцепилась в края ванны и начала двигаться, сама задавая ритм. Сначала медленно, скользя вверх и вниз по моему члену, доводя меня до грани, а потом снова сбавляя темп, заставляя меня ждать.

Я сжал её бедро одной рукой, а второй накрыл её клитор. Взял инициативу на себя. Она тихо рассмеялась.

Быстрее.

Жёстче.

Вода плескалась через край ванны и разливалась по полу.

Из её сладких губ вырывались тихие стоны, и она повернула голову, ожидая, когда я поцелую её, в то время как её ногти вонзались в мою кожу. Она никогда не теряла контроль, пока мои губы не касались её. Будто ей нужна была эта связь, прежде чем она могла отпустить себя, и, чёрт возьми, мне это нравилось.

Я поцеловал её жадно, жёстко, и она вскрикнула моё имя прямо в мои губы.

Я толкнулся в неё ещё раз — последний, прежде чем рухнуть вслед за ней за грань.

Потому что я бы пошёл за этой девушкой куда угодно.

Ярмарка в Коттонвуд-Коув, без сомнения, была любимым событием Лайлы. Но уж точно не моим. Здесь собрался весь город. Дети наелись сахара и носились вокруг, а я уже стал свидетелем грандиозной истерики пятилетнего сына Донни Уэлби, когда тот не дал ему денег, чтобы попытаться выиграть золотую рыбку. Честно говоря, я был даже рад, что пацан устроил сцену — Донни на прошлой неделе обманул одну из моих официанток на чаевых, и это был далеко не первый раз. Этот жлоб вполне заслуживал небольшой порции смирения.

Последние несколько часов мы работали без передышки, стараясь справиться с потоком заказов. Клайн и трое наших сотрудников управляли палаткой, подавая всем желающим лучшие рёбрышки в городе. Даниэль и Бренди остались в ресторане, но, учитывая, что почти весь город был здесь, вряд ли у них было много работы.

— Иди, — сказал Клайн, толкнув меня локтем в бок. — Всё немного замедлилось. Мы справимся.

Я взглянул на него вопросительно и прочистил горло.

— Не понимаю, о чём ты говоришь.

— Чувак, тебе не обязательно всё время изображать из себя такого невозмутимого. Ты умираешь от желания посмотреть, как там у Лайлы. Всё под контролем, можешь идти.

Я огляделся и убедился, что действительно стало спокойнее — очередь схлынула, люди получили еду и разошлись играть или кататься на аттракционах.

Я кивнул.

— Спасибо.

По пути к Лайле я увидел свою мать, стоящую с маленькой Грейси. Она хохотала, наблюдая за моим отцом, который пытался закинуть мяч в корзину, но, бросая с самой дальней точки, даже близко не попадал в сетку. Я подошёл сзади, подхватил племянницу на руки и чмокнул её в щёку. Мы уже несколько раз встречались на моей палатке, но Грейси всегда радовалась мне, как будто видела впервые. Она потянулась к козырьку моей бейсболки, приподняла его, а потом потерлась носом о мой.

Сегодня я надел кепку, потому что было чертовски жарко, и она хотя бы немного защищала лицо от солнца.

— Привет, малышка. Вижу, старик немного подрастерял хватку.

— Я пытаюсь выиграть для Грейси этого чёртового жирафа, — пробурчал отец, протягивая мне мяч. — Ради всего святого, просто забрось один, чтобы мы могли пойти за мороженым.

Я поставил Грейси на землю, взял мяч, пару раз ударил его об пол и бросил.

Мяч с чистым свистом вошёл в кольцо, и Грейси взвизгнула от радости.

Отец стукнулся со мной кулаком.

— Должен тебе.

— Где Кейдж?

— На свидании, — мать шепнула это с приподнятой бровью.

Кейдж редко ходил на свидания, и я сильно сомневался, что это было чем-то большим, чем просто встреча на одну ночь. Он не хотел усложнять жизнь Грейси, хотя мы все не раз говорили ему, что он имеет право на своё счастье. Но время от времени он просил маму посидеть с дочкой и заявлял, что идёт на свидание. Я подозревал, что это просто удобное оправдание.

— Ну, удачи ему.

— Мы видели Лайлу. Все собрались вокруг, слушая её рассказ о её пути. Эти дети просто в восторге. Они хотят, чтобы она выходила на пробежки с ними. Ей бы стоило подумать о тренерской карьере, у неё просто талант к работе с детьми, — сказала мать, а отец согласно кивнул.

— У неё огромная работа в Чикаго, — ответил я. — Не думаю, что тренерство в её планах.

Я наблюдал, как Мэнди Слейтер вручила Грейси огромного плюшевого жирафа, а потом хлопнула ресницами, глядя на меня.

— Привет, Хью, — протянула она, и мне стоило усилий не рассмеяться.

Девчонке, наверное, лет пятнадцать, но всякий раз, когда она заходила с родителями в ресторан, обязательно находила повод поздороваться со мной.

— Привет, Мэнди, — ответил я сухо, ясно давая понять, что мне неинтересна, тем более подросток.

Но это лишь заставило её хихикнуть сильнее. Она помахала мне рукой и убежала к следующему посетителю.

— Рычать на них не делает тебя менее привлекательным, — рассмеялась мать.

— Он всегда был магнитом для женщин, — вставил отец, и я закатил глаза.

— А что такое «магнит для женщин»? — спросила Грейси, и я лишь покачал головой, пятясь в сторону палатки команды по кроссу.

— Объяснить это Кейджу будет твоей проблемой. А я пойду проверю, как там Лайла.

Я махнул рукой и развернулся, переходя на лёгкий бег.

Как будто мог ждать ещё хоть минуту.

Когда я подошёл к палатке, которую тренер Льюис выделил для своей команды, я увидел Лайлу, стоящую рядом с ним перед группой подростков. Они забрасывали её вопросами.

Трэвис стоял неподалёку, привалившись к белому деревянному забору рядом с палаткой.

Вокруг собралось человек сорок, кто-то сидел за столами, ел торт, а большинство детей расположились прямо на траве перед Лайлой и их тренером.

Дел, Слоун и Рина сидели за столом, потягивая что-то из красных пластиковых стаканов, и наблюдали за своей подругой.

— Эй, — сказал я, хлопнув Трэвиса по спине. — Как она держится?

— Чувак, иногда я забываю, что она уже взрослая, — усмехнулся он, обняв меня в ответ по-братски. — Слушать, как она рассказывает о том, сколько сил вложила, чтобы добиться успеха, как балансировала между учёбой и тренировками, и самое главное — с каким давлением столкнулась перед национальными соревнованиями… Она ведь ни разу не пожаловалась, представляешь?

— Ну да, это вообще не в её стиле, правда? Она крепкая. Я же тебе говорил — не надо так переживать.

Я смотрел, как её голова запрокинулась от смеха после вопроса какого-то старшеклассника, не замужем ли она. Тот уставился на неё, будто впервые в жизни видел такую красивую женщину. И он, чёрт побери, был прав.

Моя.

Чувство собственничества, которое я испытывал к ней, порой пугало меня самого. Я никогда не был таким. Никогда не чувствовал потребности обозначить кого-то как «своего».

До сих пор.

Теперь мне хотелось это сделать.

Я должен был разобраться со всей этой чертовой неразберихой.

И в этот момент она посмотрела в мою сторону. Её взгляд задержался на мне, затем скользнул к брату и снова вернулся к людям, сидящим перед ней.

— Я здесь только на лето, перед тем как вернусь в Чикаго, так что да, я свободна и планирую оставаться в этом статусе.

Чёрт. Почему это кольнуло меня? Мы ведь с самого начала решили держать всё в тайне, и это было моим решением. Чего я ждал?

Мы даже не обсуждали, что у нас за отношения.

И это тоже было моим выбором.

— Она говорила тебе, что её снова звонил Джозеф Шнайдер? — спросил Трэвис. — Чувак, они строят целый отдел вокруг неё. Ты только представь — быть настолько крутой, что ради тебя создают новую команду, которую ты будешь возглавлять. Чёрт, я горжусь ей.

Я знал, что у неё крутая работа. Но не знал, что всё настолько серьёзно. Хотя меня это не удивило. За несколько месяцев, что она была здесь, Лайла полностью изменила мой бизнес.

И всю мою жизнь тоже.

— Это потрясающе. Она чертовски умна, — сказал я, не отрывая от неё взгляда.

Если бы меня поставили в самую гущу Таймс-сквер в канун Нового года и сказали, что она где-то там, я, мать его, нашёл бы её за считанные секунды. Я всегда находил её. Как будто она звала меня, где бы ни была.

— Да. И помимо этого она так сильно вложилась в программу реабилитации. — Трэвис покачал головой.

Я выпрямился, посмотрел на него и сказал:

— Ей остался всего месяц здесь. Ты должен переступить через себя и поддержать его.

Когда он открыл рот, чтобы возразить, я поднял руки, не давая ему перебить меня.

— Для твоей сестры это чертовски важно. Он действительно старается, чувак. Я был там. Я видел это. И Лайла хочет, чтобы ты пришёл на одно из семейных занятий. Так что убери свою гордость и сделай это ради неё. Она всегда ставит всех выше себя. Включая тебя.

Его глаза расширились от удивления, но он не стал спорить, как я ожидал. Вместо этого просто молча смотрел на меня, а потом кивнул.

— Ты прав. Я должен сделать это для неё. И, признаюсь, я не думал, что он продержится так долго. Я представлял, как он сбегает, а Лайла остаётся в полном разочаровании.

— Может, ты недооценил их обоих, — ответил я, снова переводя взгляд на Лайлу, когда кто-то спросил её о планах после возвращения в Чикаго.

Трэвис тоже повернулся, чтобы послушать.

— Честно говоря, мне грустно уезжать, — призналась она. — Было так приятно снова быть дома.

Она улыбнулась и оглядела толпу.

— И для тех, кто ещё ни разу не был в Рейнольдсе, хотя таких, думаю, тут нет, — добавила она со смехом, и вся толпа рассмеялась. — Это лучшее место с едой в городе. И мне так понравилось там работать, проводить время с семьёй и друзьями.

Её три подруги загоготали в ответ, и снова раздался общий смех.

— Так что посмотрим, как всё сложится. Я люблю город, но он не совсем ощущается как дом. — Она пожала плечами. — Но работы будет столько, что времени скучать у меня не будет.

Она не стала развивать тему, и я перевёл взгляд на Трэвиса. Он слушал её внимательно, нахмурившись, провёл рукой по затылку.

В этот момент подошла Шей с двумя огромными чуррос и, остановившись, обняла меня.

— Смотри-ка, у тебя уже начинает появляться животик, — сказал я, протянув руку и, не задумываясь, оторвав кусок от чуррос, который она только что передала своему мужу. Тот даже не моргнул.

— Ага. Я буквально проснулась два дня назад и увидела, что у меня появился живот, — улыбнулась она.

Меня крепко хлопнули по плечу, и я обернулся, увидев Бракса.

— Как дела, парни? О, я смотрю, мы тут дружно наблюдаем за прекрасной Лайлой, да?

— Убери глаза обратно в череп, хреносос, — рявкнул Трэвис, прежде чем к нам подошла сестра Шей, и они с женой переключились на разговор с ней.

— Да, вот именно, — ухмыльнулся я, не отрывая взгляда от Лайлы.

— Ну, тогда… думаю, для тебя уже поздно убирать свои обратно, — усмехнулся Бракс, наклонившись ближе, чтобы никто, кроме меня, не услышал.

Я не стал спорить.

Не придумал ни одной колкой реплики.

Потому что он был прав.

Для меня уже было слишком поздно.

Последние две недели пролетели незаметно. Я всегда была из тех, кто ждет следующего события. Вычеркивает дни в календаре красными крестами, отмечая еще один прошедший день. Еще один день ближе к цели.

Определенная гонка.

Определенный экзамен.

Определенный барьер, который нужно преодолеть.

Черт, я даже составила список дел на лето дома. И, кстати, взялась за него с таким рвением, что в итоге почти перестала на него смотреть. Потому что впервые в жизни я не вычеркивала дни или цели — я просто жила. И получала от этого огромное удовольствие.

Я потянулась к тумбочке, достала блокнот и уставилась на список дел, которые уже выполнила с начала лета. Дрю Комптон я, конечно, не высказала все, что думаю, но проигнорировала ее, когда она сделала вид, будто мы подруги, встретив меня и Хью за ужином в баре Рейнольдс. И то, что я не удостоила ее ни каплей внимания, было не хуже, чем сказать ей все в лицо, так что Дел согласилась — этот пункт можно вычеркивать.

Я посмотрела на список и поняла, что на данный момент мне больше ничего не нужно.

Ну, кроме одного.

Того самого, что я не должна добавлять в список, потому что его выполнение не принесет пользы никому, в том числе и мне.

Но я не смогла удержаться.

№ 13. Сказать Хью Рейнольдсу, что я его люблю.

Не как друга. А той самой любовью, о которой пишут стихи. Настоящей.

Потому что, когда его нет рядом, я скучаю.

Когда мы оба в баре Рейнольдса, но он в своем кабинете внизу, а я наверху, мне его не хватает.

А мысль о том, что мне придется его оставить, заставляет меня задыхаться.

Я записала это и убрала блокнот обратно в тумбочку. Я не собиралась ничего с этим делать. Черт, он бы, наверное, пришел в ужас. Мы скрывали наши отношения, потому что для него было важнее мнение моего брата, чем то, что происходит между нами.

И это был отличный повод держать себя в руках и просто наслаждаться моментом, пока он длится, потому что все это — просто веселье.

Влюбляться в него — это то, чего он так боялся, верно? Он не хотел этого, а я настояла. Я знала, что ему нравится проводить со мной лето — он всегда звал меня с собой, писал, звонил, когда я выходила из ресторана по делам. Но, может, я просто надумываю?

Хью — моя первая любовь. Первый мужчина, с которым я спала. Может, я путаю секс с любовью? Это ведь не одно и то же.

Хью наслаждался нашей близостью. И да, он любил меня, как друга. Но это не то, как люблю его я.

Я отмахнулась от этих мыслей. Просто последнее время я слишком много думала. Время поджимало, и из-за этого все чувства вылезали наружу.

Я схватила ключи и вышла к машине.

Хью уже был в ресторане с утра, а у меня была встреча с его матерью. Потом я собиралась поехать забрать отца из реабилитационного центра. Он прошел шестинедельный курс стационарного лечения и казался совсем другим человеком.

Сегодня для него важный день. Он возвращался домой.

Он продолжит посещать собрания и следовать программе, но теперь уже дома.

Я припарковалась у офиса Аланы и заглянула в соседнее кафе Cup of Cove, чтобы взять нам с ней по холодному чаю и пирожному — так я делала перед каждой встречей с ней. Это было меньшее, что я могла для нее сделать, учитывая, что она настаивала, чтобы я продолжала к ней ходить, пока нахожусь в городе. Не говоря уже о бесконечных воскресных ужинах, на которые я ходила каждую неделю с тех пор, как вернулась в Коттонвуд.

— Ах… Спасибо! Я как раз с утра мечтала о сконе, и ты как будто прочитала мои мысли, — сказала Алана, беря у меня стакан и белый бумажный пакет.

Я села в кресло напротив нее и поставила свой чай и скон на маленький столик рядом.

— Конечно. Спасибо, что всегда находишь для меня время.

— Дорогая, для тебя я всегда найду время, — тепло улыбнулась она и открыла блокнот. — Беседы с тобой для меня настоящее удовольствие. Ты так открыта, не боишься разбираться в своих чувствах. Ты — мечта любого терапевта.

Она рассмеялась, и я тоже улыбнулась.

Мы говорили обо всем, кроме моих чувств к ее сыну.

Она знала, что я с кем-то встречаюсь, но сказала, что ей не нужно знать, с кем.

Я просто сказала, что счастлива. Что нам весело.

Но в основном мы говорили о моем отце, о брате и о том напряжении, которое всегда между ними висело.

— Это было невероятно — провести с тобой столько времени, — сказала я.

Она улыбнулась, долго смотрела на меня и кивнула.

— Сегодня важный день. Но сначала я хочу поговорить о прошедших выходных. Трэвис был на заключительном семейном занятии, верно?

Мы с Аланой виделись в воскресенье за ужином, но она никогда не обсуждала за пределами кабинета то, что мы говорили на сессиях. Она дала мне понять, что я могу позвонить ей в любое время дня и ночи, если мне нужно поговорить, но никогда не поставит меня в неловкое положение, задавая вопросы вне наших встреч.

— Да, это было просто невероятно, — выдохнула я, сцепляя пальцы. — Мой отец рассказал, как его грызло чувство вины из-за аварии, в которой погибла мама. Как он годами пытался заглушить эту боль любыми способами. А Трэвис… он не взорвался. Он просто слушал.

— Вау. Это уже прогресс. Он сказал отцу, что чувствует? О том гневе, который копил в себе?

— Да. И это было тяжело. Вспомнить то время, когда нас разлучили на несколько недель. Гнев, который он испытывал, потому что ему пришлось слишком быстро повзрослеть. Как он взял на себя роль отца для меня, и как мой настоящий отец позволил этому случиться.

Я смахнула одинокую слезу, скатившуюся по щеке. Этим летом я поняла, что невозможно похоронить в себе то, о чем не хочешь думать. И хотя разбираться с этим больно, это необходимо. Это единственный способ двигаться дальше.

— Думаю, это было нелегко слышать вам обоим, — заметила Алана.

— На самом деле я почувствовала облегчение, когда он наконец сказал это вслух. Потому что он вечно злится. А я не хочу, чтобы он жил с этим. У него скоро родится ребенок, и он должен сосредоточиться на счастье, а не на том, что его разъедает. И, кажется, это действительно помогло. Я буквально видела, как его плечи расслабились, когда он это сказал. А отец слушал, и плакал, и просил прощения. Он сказал, что потерял жену, что это его сломало. Он не пытался оправдаться, но просто сказал правду.

Я несколько раз всхлипнула, и Алана протянула мне салфетку. Я заметила, что она тоже смахнула слезу.

— Горе не делает никому одолжений, — тихо сказала она, пожав плечами. — И каждый переживает его по-своему. Но твой отец пытается, и для Трэвиса это должно что-то значить. Он пробыл в центре шесть недель и столкнулся со всем, от чего раньше бежал. Как ты себя чувствуешь, зная, что он сегодня выходит? Когда он начнет работать в мастерской Родди?

Хью позвонил по старой дружбе и устроил его на работу. Потому что Хью именно такой человек. Родди хорошо относился к моему отцу, так что был рад помочь. Все начинало становиться на свои места.

— Да, благодаря Хью у него теперь есть работа, что-то, на чем можно сосредоточиться. Он выходит завтра. Мне интересно, как у него пойдут дела. Я думала о том, чтобы вернуться к нему жить, но и он, и его врачи считают, что ему будет полезно выработать свой распорядок дня. А так как меня через две недели здесь уже не будет, лучше дать ему привыкнуть к самостоятельной жизни.

Я чувствовала себя виноватой, но в то же время была рада, что никто не настаивает на том, чтобы я снова переехала к отцу. Мне стыдно было признавать, что я просто хотела провести эти последние дни с Хью.

— А как ты себя чувствуешь из-за отъезда? Уже близко. Ты привязалась к тому, с кем проводила время, да?

Знала ли она, что речь о ее сыне? Она никогда не давила. А я мало говорила о том, как познакомилась с этим человеком, только что он для меня особенный и что у нас легкие, ни к чему не обязывающие отношения.

— Чувствую себя совсем не так, как думала, — пожала я плечами.

— В каком смысле?

— Я думала, что буду готова. Может, даже взволнована. Джозеф буквально построил команду вокруг меня, и это потрясающе во всех смыслах. Но в то же время это часть жизни, которую я оставила позади, когда вернулась домой. Часть, по которой я не очень-то скучаю. Стресс, давление. Там я буду под микроскопом, мне придется многое доказывать. А здесь… здесь я просто есть. Никому не важно, каких успехов я добилась за день.

Я улыбнулась, вспоминая.

— Хью всегда меня поддерживает, он искренне восхищается, когда я придумываю новые способы увеличить прибыль. Мы даже обсуждали, как ему расширяться в городе, как это реализовать. Но это не давит на меня, наоборот — это вдохновляет. Не знаю, мне нравится строить что-то свое, а не сидеть за столом целыми днями, уткнувшись в монитор. В ресторане весело. Если нужно, я помогаю там, где требуется, заходят друзья… и это ощущается как… жизнь. Наверное, звучит глупо.

— Это не глупо. Твоя жизнь здесь совсем не такая, как там, — мягко сказала она. — Хью сказал, что вы вчера катались на лодке. Здесь, наверное, гораздо спокойнее. Я понимаю тебя.

Я почувствовала, как лицо вспыхнуло от ее слов, и задумалась, может ли она читать мои мысли. Потому что стоило мне вспомнить, что вчера мы с Хью делали на его лодке… Мы взяли еду навынос из ресторана и ужинали прямо на воде. А потом я забралась к нему на колени, и мы занялись любовью под луной. Может ли быть что-то горячее?

— Да, мы катались, — ответила я, стараясь выглядеть невозмутимо. — Жизнь здесь совсем другая, понимаешь? Я бегаю по утрам на свежем воздухе, а не на беговой дорожке. У меня довольно гибкий график на работе, но мы трудимся в поте лица, и в конце дня я действительно чувствую удовлетворение от того, чего добилась. И я с нетерпением жду ужина со своим… эм… другом, — неуклюже закончила я. — И, кажется, мои чувства к нему стали сильнее, чем я планировала, но, когда я вернусь к своей обычной жизни, я справлюсь. Думаю, суть в том, что здесь у меня действительно насыщенная жизнь. Дело не только в работе, не в деньгах, не в погоне за чем-то. Просто мне здесь хорошо, и, кажется, я никогда раньше этого по-настоящему не испытывала.

— Ну, ты сама все правильно сказала, — улыбнулась Алана. — Ты просто живешь. И тебе это нравится. Но если ты вернешься в Чикаго и поймешь, что тебе важнее работать ради жизни, а не жить ради работы, то ты всегда можешь все изменить. И если твои чувства к этому парню стали глубже, чем ты ожидала, то сказать ему об этом — это нормально. В жизни нет четких правил, кроме одного: быть хорошим человеком, — она рассмеялась. — Каждый имеет право найти свой путь. А ты так долго шла по одной дороге, что небольшое отклонение от маршрута оказалось тебе на пользу.

— Никогда не думала об этом в таком ключе. Но мне нравится, как это звучит. Новая я могла бы быть чуть более гибкой, — засмеялась я.

— Так ты собираешься поговорить с этим парнем о своих чувствах?

— Все немного сложнее, потому что у нас была договоренность, понимаешь? Это должно было быть просто временно. Весело провести время. Я не думаю, что он чувствует ко мне то же самое, и не хочу давить на него. Он соблюдает свою часть сделки. Возможно, я просто романтизирую ситуацию, потому что нам хорошо вместе. В конце концов, я не так уж часто его вижу, — поспешно добавила я, пытаясь сгладить ситуацию, чтобы она не поняла, что речь идет о Хью, ведь все знали, что мы проводим много времени вместе. — Но те моменты, когда мы вместе, особенные.

Она изучающе посмотрела на меня, несколько раз постучав пальцем по губам — так она всегда делала, когда обдумывала мои слова.

— Понимаю. А почему ты думаешь, что он не испытывает к тебе тех же чувств?

Потому что именно он хотел скрывать наши отношения от моего брата. И если бы он чувствовал ко мне то же, что я к нему, он бы просто сказал Трэвису. Пусть даже с последствиями.

— Он не из тех, кто заводит серьезные отношения, — пожала я плечами.

Алана усмехнулась:

— Таким был и мой муж, когда мы познакомились. Но, знаешь, он быстро передумал.

Я улыбнулась. Разговаривать с Аланой было так легко.

— И правда. Я так благодарна тебе за все это время. Мне будет не хватать наших разговоров.

— Ну, у нас впереди еще несколько встреч, прежде чем ты уедешь. Я хочу быть для тебя тем местом, где ты сможешь открыто говорить о том, как все складывается после возвращения твоего отца, как идут дела с Трэвисом теперь, когда отец снова дома. И, конечно, о том, как ты будешь прощаться с теми, кто тебе дорог, — тепло сказала она, ее глаза слегка увлажнились. Я задумалась: так ли ощущается, когда у тебя есть мать? Когда кому-то действительно важны твои чувства? Я ощущала с ней такую связь.

— Но знаешь, что самое прекрасное в современных технологиях? Нам не обязательно прощаться. У меня есть несколько клиентов, с которыми я созваниваюсь каждую неделю по видеосвязи. Так что, как насчет того, чтобы просто сказать до встречи? Как ты к этому относишься?

Я поднялась со своего места и подошла к ней в тот момент, когда она тоже встала. Обняла ее, крепко прижавшись.

— Я бы очень этого хотела.

Она обняла меня в ответ и держала чуть дольше, чем обычно.

— Я тоже, дорогая.

Когда мы отстранились, обе рассмеялись, понимая, насколько мы сентиментальны.

— А я ведь даже еще не уезжаю. Еще две недели впереди.

— Знаю, — рассмеялась она, смахивая слезы. — Просто мне так понравилось проводить с тобой время этим летом. Знаешь, Хью будет ужасно по тебе скучать.

Я затаила дыхание, не ожидая, что она заговорит о нем. Я всегда старалась осторожно упоминать его во время наших встреч, чтобы она не догадалась, что между нами происходит. Но когда речь заходила о мужчине, с которым я встречаюсь, я никогда не сдерживалась.

— О, думаю, Хью будет в полном порядке, — сказала я, прочищая горло.

Она просто кивнула и улыбнулась.

— Я никогда не видела его таким счастливым, как этим летом. Конечно, ты очень помогла ему в работе. Но, мне кажется, он просто наслаждался тем, что ты жила с ним.

— Да. Он был для меня настоящим другом.

А я была по уши влюблена в него. Безумно влюблена.

— Вы оба были хорошими друзьями друг для друга, — она сжала мою руку.

— Спасибо. Увидимся через пару дней. Я сейчас поеду за отцом, — сказала я, пятясь к двери.

— Удачи. И дай знать, если захочешь поговорить.

Я помахала ей рукой, открывая дверь.

— Ах да, Лайла, — окликнула она меня, и я обернулась.

— Да?

— Будь горда собой. Твой отец боролся с зависимостью большую часть своей взрослой жизни. А ты вернулась домой, изучила все и нашла для него место, где ему могли помочь. И он держится чистым уже шесть недель. Вероятно, дольше, чем когда-либо. Просто осознай это, милая.

Комок подкатил к горлу, и я лишь кивнула, прежде чем закрыла за собой дверь и направилась к лифту.

Я обдумывала ее слова, пока ехала вниз. Что бы ни случилось дальше, он сделал первый шаг. Это уже было достижением. И я знала, что он сможет сделать и следующий.

Когда двери открылись, я вышла на улицу. Моя машина стояла на парковке, но рядом с ней красный пикап Хью.

Он опирался на передок, в потертых джинсах и неизменно помятой белой рубашке. На голове бейсболка, а когда он снял авиаторы, его серо-зеленые глаза встретились с моими.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я, чувствуя, как внутри все переворачивается от одного его вида.

— Клайн прикроет меня. Да и раз уж ты так хорошо все организовала, ресторан справится без меня пару часов. Подумал, что ты не захочешь делать это в одиночку.

— Да? — переспросила я, приближаясь, сгорая от желания почувствовать его губы на своих.

Он поднял руку и развернул кепку козырьком назад, прекрасно зная, как это действует на меня. Его язык скользнул по губам, и я невольно сжала ноги вместе. Как, черт возьми, я собиралась жить без этого мужчины?

— Я здесь, Снежка, — сказал он, притягивая меня в объятия. — Поехали. Потом заберем твою машину.

Когда он отстранился, его ладонь нашла мою спину, ведя меня к пассажирскому сиденью его грузовика. Он помог мне забраться внутрь, а когда потянулся, чтобы пристегнуть мой ремень, я подалась вперед, позволяя губам скользнуть к его уху.

— Ты сегодня играешь нечестно, Медведь?

— Всегда, — прошептал он, наклоняясь ближе, так что его дыхание коснулось моих губ. — Мне нравится видеть, как ты заводишься. И потом, я подумал, что тебе не помешает немного отвлечься сегодня.

Он был одновременно невыносимо горяч и до боли заботлив, что всегда удивляло меня. Большинство парней, которых я знала, могли быть либо тем, либо другим.

Но Хью Рейнольдс был всем сразу.

Лайла ужинала сегодня с отцом — он только что вернулся из реабилитации, и она хотела провести с ним время и помочь ему устроиться. Я оставил их наедине после того, как съездил с ней в Хэйвенвуд, высадил их у её машины, и она повезла его домой.

Мой брат, Кейдж, должен был встретиться со мной в Рейнольдсе через полчаса, чтобы быстро перекусить, так как Грейси сегодня проводила вечер с родителями. Я был у себя в офисе, заканчивая составлять расписание на следующую неделю, когда зазвонил телефон. Я посмотрел вниз и увидел сообщение от Бринкли в общем чате с братьями и сёстрами.

— Значит, ты буквально выполнила всё из списка и у тебя ещё больше недели в запасе, — сказала Дел, когда мы сидели за столиком в дальнем углу Cup of Cove, а Слоан и Рина пошли за нашими напитками и выпечкой.

Я передала большую часть своих обязанностей в ресторанах новым сотрудникам, ведь через неделю уезжала. Но весь день то и дело забегала туда — просто потому, что мне нравилось там находиться. Сегодня же я решила провести время с девочками.

— Да. — Всё, кроме одного пункта, который я добавила в список позже. Но ведь нельзя выиграть во всём.

Я думала признаться ему в своих чувствах той ночью, когда ждала его в бухте. Набралась смелости, была готова сказать, что люблю его, но он выглядел каким-то отстранённым. Задавал бесконечные вопросы о новой работе. О том, рада ли я возглавить новую команду. Как я, наверное, горжусь такой ответственностью. Как я собираюсь покорить корпоративную Америку.

Правда была в том, что я не так уж и радовалась. Но признаться, что мне нравится быть дома, в каком-то смысле «играть в семью» с мужчиной, который даже никому не сказал, что мы вместе? Это казалось жалким и нелепым.

— А твой отец так хорошо справляется. Работает у Родди, и уже ещё одна неделя позади. Ты, должно быть, гордишься им.

Она улыбнулась и сжала мою руку.

— Да, горжусь.

Хью даже предложил Родди приходить в Рейнольдс в любое время — еда за его счёт. Родди обычно забегал раз в неделю, и они стали хорошими друзьями.

Дел внимательно посмотрела на меня.

— Ты всё ещё не сказала ему?

— Нет. Он так много спрашивает про новую работу… Будто не может дождаться, когда я уеду, понимаешь?

Я понизила голос, наклонившись вперёд:

— Я вчера, пока стриглась, прочитала в журнале, что женщины склонны романтизировать мужчину, с которым у них был первый сексуальный опыт. Ты знала об этом?

Я огляделась, чтобы убедиться, что нас никто не слышит.

— Думаю, именно это я и делаю. А он просто хочет вернуться к своей прежней жизни и отправить меня в Чикаго. Ну и все мы знаем, что мой брат только этого и ждёт.

— Твой брат бывает таким засранцем, — покачала головой Дел. — Я люблю, когда ты здесь. И, может, ты просто неправильно понимаешь Хью.

Я расширила глаза, когда заметила, что девочки уже подходят, а Дел только что сказала его имя.

— Неправильно понимаешь Хью в чём? — спросила Слоан.

Дел прочистила горло.

— Я сказала, что неправильно понимаю тебя.

— Меня или Рину?

— Обеих.

Мне стоило большого труда не расхохотаться из-за резкого поворота разговора.

На столе завибрировал мой телефон. Я глянула вниз и увидела имя Джозеф Шнайдер. Встала, сказав девочкам, что мне нужно выйти.

— Здравствуйте, мистер Шнайдер. Как у вас дела? — Я вышла за угол здания, где было тише.

— Отлично, Лайла. Мы все тут в предвкушении твоего возвращения. Наша суперзвезда, которая приедет и покажет молодым новым сотрудникам, как у нас всё устроено. Если ты будешь работать с тем же упорством, что и раньше, эта компания будет функционировать как отлаженный механизм.

Я выдавила из себя смешок, потому что, если честно, ничего из этого меня не вдохновляло.

— Конечно, — ответила я.

— А теперь к делу. Я знаю, что ты ещё занята на своей летней работе и должна вернуться только на следующей неделе.

Он сделал паузу, и я услышала, как он заказывает кому-то кофе без сахара, но с дополнительными сливками.

— Но мистер Хопкинс, президент True Solutions, прилетает в город через два дня. Он очень надеялся встретиться с тобой лично, а на следующей неделе улетает за границу на два месяца.

— О, — только и сказала я, когда у меня свело живот.

— Мы уже забронировали тебе билет, но подумали, не могла бы ты вернуться пораньше? Мы можем отправить тебя обратно уже завтра, днём. У тебя будет время устроиться в своей новой квартире вечером, а на следующий день ты встретишься с ним.

Он помолчал, а потом добавил:

— Мы посадим тебя в первый класс и, разумеется, покроем все расходы на транспортировку твоей машины и вещей. Мы уже запланировали это, просто передвинем на более раннюю дату.

Завтра.

— Эм… Думаю, я смогу это устроить.

Что ещё я могла сказать?

Одна только мысль о том, что мне придётся уехать завтра, заставила меня покрыться холодным потом.

Мне нужно будет попрощаться с девочками. Навестить отца, брата и Шей. Всех в Рейнольдс. Родди, который так помог моему отцу. Алану, Брэдфорда, Кейджа и Грейси. Написать Джорджи, Бринкли и Финну, ведь они уже вернулись в город. Мы собирались устроить прощальный ужин в воскресенье, перед моим отъездом.

Но это было не тем, от чего бешено билось моё сердце.

Хью.

В горле встал ком. Я знала, что уезжаю, но не была готова к тому, что это случится так скоро.

Я не была готова.

— Слушай, раз уж мы тебя так торопим, мы можем отправить тебя обратно через пару месяцев, чтобы ты навестила семью. Это не останется незамеченным ни для меня, ни для мистера Хопкинса.

— Поняла. Просто пришлите мне всю информацию, и я сяду на этот самолёт завтра.

Вот так. Я уже снова вошла в свой привычный режим — деловая, послушная, стремящаяся угодить тем, кто этого ждал.

— Мы пришлём машину за тобой, просто отправь мне адрес. А ещё водитель встретит тебя в Чикаго, когда приземлишься.

Чёрт, он уже всё спланировал.

Голова шла кругом от того, что мне предстояло сделать.

А всё, чего я на самом деле хотела, — это бежать прямиком в Reynolds' и умолять Хью сказать, чтобы я не уезжала.

Чтобы он попросил меня остаться.

— Хорошо, тогда до завтра, — сказала я, но он уже повесил трубку.

Я вернулась внутрь, и все трое тут же замолчали, увидев моё лицо.

— Кто умер? — спросила Слоан.

— Моё лето, — пожала я плечами.

На самом деле я должна была сказать моя свобода. Моя радость. Всё это исчезло после одного звонка.

Пришло сообщение с информацией о рейсе. Мужик не терял времени. Я отправила ему свой адрес, чтобы он мог прислать машину, и тут же заметила, что он уже изменил расписание. Теперь мой рейс был рано утром.

Я рассказала девочкам обо всём, и все посмотрели на меня так, будто только что потеряли билеты на концерт Тейлор Свифт.

— Я не готова, чтобы ты уезжала, — прошептала Рина.

— Да. Это было слишком быстро. У тебя, наверное, даже ещё волосы в зоне бикини не успели отрасти обратно, — проворчала Слоан, и, хоть я обычно бы рассмеялась, сейчас меня переполняли эмоции.

Дел молчала. Её глаза наполнились слезами, и она покачала головой.

— Ну, ты приехала и покорила всех.

Теперь по моим щекам текли слёзы, и у неё тоже.

— Я вас так люблю. Спасибо, что сделали это лето лучшим в моей жизни.

— Посмотри на себя, — ухмыльнулась Слоан. — Ты приехала сюда скучной девственницей, которая никогда не веселилась, а теперь полностью насыщена сексом со своим загородным любовником, которого мы, кстати, до сих пор не видели. Ты купалась голышом, пила шоты, трахалась, помогла отцу пройти реабилитацию. И даже заставила Хью Рейнольдса улыбаться и расслабляться, потому что у него теперь ресторан работает как часы. Хотя, возможно, это не единственная причина, по которой этот красавчик всё время улыбается.

Она хитро прищурилась.

Я не стала спрашивать, догадывались ли они. Мы всё время были вместе.

Но в этот момент мне было всё равно.

Потому что теперь мне придётся попрощаться с ним.

Завтра, в это же время, меня здесь уже не будет.

Дверь открылась, и вошёл Трэвис. Он задержался у стойки, сделал заказ, а потом обернулся и увидел нас.

Я бросилась к нему, и он обнял меня, как в детстве.

— Эй, что случилось? — Голос у него был мягкий, добрый.

Вот по такому брату я скучала.

Я отступила назад и рассказала ему про звонок.

В его глазах мелькнула странная смесь грусти и облегчения.

Я вытерла слёзы, пока девочки тоже поднимались со своих мест.

— Послушай, — сказал он, — почему бы мне не позвонить Шей и не сказать ей, что мы с тобой сегодня переночуем у папы? Было бы здорово провести последнюю ночь вот так, вместе.

Трэвис, похоже, был впечатлён тем, как держался отец. Между шестью неделями в программе и первой неделей дома он уже два месяца оставался трезвым.

Я всегда хотела, чтобы мой брат вернулся домой и наладил отношения с отцом.

Но это означало бы, что я не проведу эту ночь в постели Хью.

Возможно, никогда больше.

У меня сжалось сердце.

У меня разрывалось сердце от чего-то, что никогда по-настоящему мне не принадлежало.

— Конечно, — прошептала я, встретившись взглядом с Дел. В её глазах было столько сочувствия, потому что моя лучшая подруга знала — мне больно. Мне больно по миллиону причин, но сейчас важна была только одна.

— Я вас очень люблю. Вернусь через пару месяцев, хорошо?

Я по очереди обняла каждую из них, но всё, о чём я могла думать, — это как быстрее добраться до Рейнольдс, чтобы найти Хью.

Мы обнялись, поплакали, а Трэвис поторопил меня к своей машине, сказав, что сам тоже собирается в Рейнольдс. Это означало, что я не смогу поговорить с Хью наедине.

Дел беззвучно прошептала: «Скажи ему», прежде чем развернуться и уйти к машине вместе с Риной и Слоан.

Но какой в этом смысл сейчас?

Я уезжала меньше чем через сутки.

Если Хью не хотел, чтобы я уезжала, мне нужно было услышать это от него.

Трэвис разговаривал по телефону с Шей, говоря ей собрать вещи, потому что они сегодня ночуют у папы. Он только закончил звонок, когда мы выехали с парковки.

— Я чертовски горжусь тобой, Лайла, — сказал он, и это застало меня врасплох.

— Спасибо, — тихо ответила я, пока до меня доходила реальность происходящего.

Завтра утром я уезжаю. Сегодня ночью я буду спать у отца. У меня не будет времени наедине с Хью. Больше никаких душей вместе, никаких прогулок на лодке, никаких заплывов в бухте. Никаких утренних пробежек, где он едет рядом на велосипеде. Никаких воскресных ужинов и долгих разговоров о том, чего мы хотим от жизни.

Я вернулась домой, чтобы помочь отцу, и я сделала это.

Не знаю, надолго ли его хватит, но это начало, и мне хочется верить в лучшее. Я хотела потерять девственность, и это тоже случилось. С мужчиной, о ночи с которым мечтают многие. И всё лето он был только моим. Но время вышло. И теперь мы оба вернёмся к своим прежним жизням. Но я нашла свой новый ритм жизни. И я его любила.

— Я ошибался, знаешь?

— В чём? — спросила я, когда он припарковался за Рейнольдс.

— В отце. Он изменился. Никогда не думал, что скажу такое. Ты была права, не отказавшись от него. Я не жду, что это продлится вечно, но уже дольше, чем когда-либо за мою жизнь. Так что я просто собираюсь наслаждаться этим.

По моей щеке скатилась слеза.

— Будешь за ним присматривать?

— Буду.

Я кивнула.

— Спасибо, что остаёшься в доме сегодня. Я могу заказать нам еду, и мы все поужинаем вместе, хорошо?

— Я возьму ужин на себя. Ты собирай вещи. Я знаю, как ты любишь воскресные ужины у Рейнольдсов. Если я могу подарить тебе понедельничный ужин у Джеймсов, я сделаю это.

Я хихикнула, смахнув слезу, и потянулась к дверной ручке.

Трэвис пошёл за мной, и я почувствовала вину, потому что хотела, чтобы он не заходил.

Хью стоял за барной стойкой, разговаривая с Браксом, который сидел напротив. Они выглядели так, будто обсуждали что-то важное.

— Лайла, слава богу, ты здесь. Мне нужно с тобой поговорить, — улыбнулась Бренди, когда я подошла к стойке хостес. Затем она подняла брови, явно давая понять, что не хочет, чтобы Трэвис слышал разговор.

— Я буду у бара, — сказал Трэвис и отошёл, а я возненавидела тот факт, что именно он будет первым, кто скажет Хью, что я уезжаю раньше.

Но, может, так будет лучше.

Без долгих прощаний.

Без печального финала тому, что изначально должно было быть просто летним романом.

— Что случилось? — спросила я, переводя взгляд на Бренди.

Но мой взгляд постоянно возвращался к бару, где мой брат уже рассказывал Хью и Браксу о моём отъезде.

Глаза Хью нашли мои. Как всегда. Его улыбка выглядела натянутой. Или мне просто казалось? Может, он обрадовался, что всё закончится.

— Лайонел пригласил меня на свидание! — чуть ли не взвизгнула Бренди, так сильно наваливаясь на стойку, что мне пришлось схватить её за плечи, чтобы она не упала.

— Да! Я знала, что он к тебе неравнодушен. Некоторым мальчикам просто нужно больше времени, чтобы это осознать, — поддразнила я её.

Но на самом деле мои мысли были далеко. Моё сердце разлеталось на части. Я осознавала, что мой роман с Хью окончен. И что никто не должен узнать, насколько сильно это ранит меня. Потому что всё это было тайной.

Бренди в красках рассказала, как он её пригласил, и я дала ей пару советов насчёт наряда, пока мой брат не позвал меня.

Я обернулась.

— Я ещё забегу попрощаться перед отъездом, но хотела сказать тебе первой. Я уезжаю на несколько дней раньше. Завтра возвращаюсь в Чикаго.

— Что? Нет! Хью устроил для тебя сюрприз-вечеринку на следующей неделе! — воскликнула Бренди, а потом тут же зажала рот рукой. — Не говори ему, что я проболталась. Но, думаю, для него это будет самый тяжёлый удар.

Я моргнула, пытаясь осмыслить тот факт, что он собирался устроить для меня вечеринку.

— Он справится, — покачала я головой. — Теперь здесь всё так слаженно работает, что никто даже не заметит моего отсутствия.

— Ты шутишь? Лайла Джеймс, ты освещаешь любую комнату, в которую входишь!

Бренди обошла стойку хостес и крепко обняла меня, так что мне пришлось сдерживать слёзы.

Я так буду скучать по этому месту.

— Я скоро вернусь и обязательно навещу вас всех.

Когда я отстранилась, смахнув одну-единственную слезу со щеки, Бренди уже вся рыдала.

— Ну, мы всё равно можем переписываться каждый день. Я пришлю тебе фото своего наряда на свидание, ладно?

— Я рассчитываю на это. — Я помахала ей на прощание и направилась к бару.

— Хью сказал, что сам соберёт твои вещи и отправит их в Чикаго. Мы просто заедем домой, чтобы ты взяла с собой чемодан с тем, что тебе нужно, — сообщил Трэвис.

Хью даже не смотрел на меня.

Он протирал барную стойку, натянув кепку низко, так что я не могла разглядеть его глаз.

А вот Бракс смотрел прямо на меня и на его лице читалась чистая печаль.

— Хорошо. Машина приедет за мной утром к дому Хью. Этот адрес я дала им, — пожала я плечами.

— Просто перешли им адрес отца.

Трэвис повернулся к парням.

— Я только что говорил, что никогда в жизни не думал, что добровольно соглашусь переночевать в этом доме.

Я слабо улыбнулась, но внутри всё напряглось.

— Я могу отвезти тебя в аэропорт, если хочешь, — неожиданно сказал Хью.

Он поднял на меня взгляд, и в груди что-то сжалось. Его губы чуть дрогнули в уголках, но в глазах отражалось совсем другое. Он выглядел… расстроенным. Грустным. Раненым. Этого не может быть. Он знал, что я уезжаю всё это время.

Я просто накручиваю себя.

— Спасибо, — прошептала я, с трудом проглатывая огромный ком в горле.

— Чувак, ты издеваешься? У неё крупная компания присылает машину, наверное, с шампанским в дороге! — подмигнул Трэвис.

— А, ну, с этим сложно конкурировать, — усмехнулся Хью. — Ладно, у меня твой чек внизу. Хочешь спуститься со мной, забрать его?

Его голос был спокойным и ровным, но глаза вцепились в мои.

— Конечно, да.

— Поторапливайся, — вставил Трэвис. — Потом заедем к Хью, чтобы ты собрала самое нужное.

Я кивнула и последовала за Хью в служебную зону, затем вниз, в его офис.

Как только я вошла, он закрыл дверь за мной.

Я хотела, чтобы он прижал меня к двери и поцеловал так, чтобы у меня закружилась голова.

Но он этого не сделал.

Он обошёл стол, сел на своё место, а я опустилась в кожаное кресло напротив. Он что-то перебирал в бумагах, прежде чем наконец поднял на меня взгляд.

— Я рад за тебя, Снежка. Похоже, они тебя там заждались, да?

Мой подбородок задрожал, и я прикусила губу, чтобы он не дрожал дальше.

— Я не знала, что Трэвис предложит ночевать у папы. Это была не моя идея.

— Эй, тебе не нужно объясняться. Это же то, чего ты всегда хотела, верно? И всё благодаря тому, что ты не отказалась от своего отца.

В его глазах появилось тепло, и он улыбнулся.

— Но я не планировала прощаться с тобой вот так.

— Всё нормально. Мы с самого начала знали, что это закончится, не так ли?

Мой взгляд затуманился, слёзы потекли по щекам.

Хью вскочил и нагнулся ко мне, мягко стирая слёзы подушечками пальцев, а затем подхватил меня, усаживая себе на колени. Обнял меня крепко-крепко.

— Я не была готова прощаться, — сорвалось у меня, голос дрожал от неудержимых эмоций.

— Но это же то, чего ты хочешь, да? Эта работа? Чикаго? — Он чуть отстранился, глядя на меня.

Я не понимала, зачем он это спрашивает.

— Это хорошая работа, — пожала я плечами.

— Тогда поезжай туда и порви их всех. Им чертовски повезло, что ты у них будешь. Ты выполнила всё, что собиралась сделать здесь, так что можешь гордиться собой. Я присмотрю за твоим отцом, хорошо? Обещаю тебе. Не переживай ни о чём.

Его губы были так близко. А теперь и в его глазах заблестели эмоции.

Я люблю тебя.

Я хотела сказать это. Мне нужно было сказать это.

Но в этот момент в коридоре раздался голос Бракса:

— Эй, Трэв, подожди!

Хью неохотно поднялся на ноги, опуская меня перед собой, как раз когда за дверью снова раздался голос Бракса:

— Ты уверен, что они здесь?

— Какого хрена ты орёшь? — раздался голос Трэвиса.

Хью отошёл к другой стороне стола, а я снова села в кресло. Бракс предупреждал нас, что мой брат идёт сюда. Он точно знал, что между нами что-то было. Но теперь разве это имело значение?

Я уезжала. И он позволял мне уйти.

— Открыто! — крикнул Хью, когда мы услышали шаги за дверью.

Дверь распахнулась, Трэвис всё ещё смеялся над чем-то, что сказал ему Бракс, но затем посмотрел на меня.

— Нам пора. Шей хочет мороженого, и нам ещё нужно забрать твои вещи.

— Да, конечно. — Я поднялась на ноги.

Хью взял с письмо с рабочего стола и протянул его мне.

— Вот твой последний чек. Спасибо за всё, что ты сделала для меня этим летом, Снежка.

— Это было лучшее лето в моей жизни.

Я хотела, чтобы он знал, что это всё благодаря ему.

Но я не могла сказать это.

Не сейчас. Не здесь.

Я взяла конверт, и в тот же миг он обошёл стол и заключил меня в объятия.

— Мы все будем скучать по тебе, — сказал он, а затем наклонился к моему уху и прошептал: — До чёрта сильно.

Мой брат и Бракс уже вышли, но я замотала головой, отчаянно, бешено, шёпотом бросая:

— Прости. Я не хотела прощаться вот так.

— Всё нормально. Проведи это время со своей семьёй, хорошо?

Он наклонился и жёстко поцеловал меня, а затем так же резко отстранился.

Это было окончательно.

Это было прощание.

И моё сердце разлетелось на миллион осколков.

Прошло шесть дней с тех пор, как Лайла Джеймс уехала из Коттонвуд-Коув. Последнюю ночь она провела с отцом, братом и Шей. Кейдж каким-то образом узнал, что она уехала, и вместе с Финном пришёл с бутылкой текилы — в типичном стиле братьев Рейнольдс. Я напился в попытке заглушить тоску. Или, по крайней мере, пытался.

Следующие несколько дней я провёл в мрачном настроении, каждые пять минут проверяя телефон в надежде на её сообщение или звонок. Мы обменялись парой сообщений — она написала, что добралась нормально. Я ответил, что собрал её оставленные вещи и отправил по почте, потому что мы оба знали: Трэвис будет тянуть с этим неделями, если не месяцами.

У меня внутри зияла огромная пустота, и раньше я никогда не испытывал ничего подобного. А дождь, который не прекращался с момента её отъезда, только усиливал это чувство. Всё вокруг было серым и унылым — точно как я.

Я направлялся в комнату принять душ после тренировки и по пути прошёл мимо пристройки.

Её пристройки.

Чёрт, она ведь каждую ночь спала в моей постели, так что эта комната не казалась её больше, чем любая другая в доме. Да и вообще, каждый уголок этого дома был связан с Лайлой. Я рухнул на кровать и огляделся. Взгляд упал на тумбочку — там лежали серьги, которые я, похоже, не заметил, когда собирал её вещи. Я взял их в руку, разглядывая маленькие розовые камешки, и потянулся за телефоном.

Я провела здесь неделю и отработала больше часов, чем вообще допустимо для человека за сутки. И не похоже, что это скоро изменится.

Пять человек, которых наняли в мою команду, тоже были недавними выпускниками колледжа, и атмосфера напоминала мне гоночные дни. Все были готовы сделать всё возможное ради победы.

То, как я оставила дела с Хью, не давало мне покоя, а потом мы оба просто замолчали после моего отъезда, потому что не знали, что делать дальше. По крайней мере, я не знала.

И сказать, что я была несчастна, — это ничего не сказать.

Тело ломило от усталости. Я не могла спать. Не могла есть. Поэтому я сосредоточилась на работе.

Корпоративное жильё, которое мне предоставили, было шикарным и очень уютным, но для меня оно казалось холодным и пустым. Мебель — бархатная, слишком дорогая, чтобы просто свернуться калачиком. Я спала в одной из футболок Хью, которую стащила в ту самую последнюю ночь перед отъездом, и это была единственная вещь, которая меня сейчас утешала.

Я никогда в жизни не чувствовала себя такой одинокой.

Конечно, у меня были друзья из колледжа, но все, кто жил в этом городе, работали по много часов или уже перебрались в пригороды, а добираться туда было непросто, особенно если твой рабочий день длится по четырнадцать часов.

Мы провели несколько дней в Чикаго, решая, что будем делать дальше, и Лайла была твердо настроена вернуться в Коттонвуд-Коув. Она уже начала говорить о том, что мы могли бы вместе расширить ресторан, и это был первый раз за долгое время, когда я чувствовал настоящее воодушевление. Потому что делать это с ней было куда веселее, чем в одиночку. А Вульф был доволен тем, что пока ему не придется заниматься ресторанным бизнесом, но не забыл напомнить о своем предложении стать моим партнером, если мы все же решим открыть заведение в городе.

Мы были дома уже две недели, и Лайла официально переехала ко мне. Она также начала помогать тренировать школьную команду по кроссу несколько раз в неделю, и я видел, что ей это действительно нравится.

Никого не удивило, что мы вместе, и Трэвис полностью принял тот факт, что я теперь встречаюсь с его сестрой. Мы даже пару раз ходили на двойные свидания, с тех пор как вернулись.

Когда мы приехали, Лайла провела время с братом и отцом, сразу дав понять, что в Чикаго ей было некомфортно. Потому что если бы было иначе, мы бы до сих пор там оставались.

Она хотела вернуться в Коттонвуд-Коув, потому что чувствовала, что это ее дом. Хотела быть рядом с отцом, братом, Шей и часто видеть новорожденного, когда он или она появится на свет. Ее друзья, моя семья, все те, кто любил ее здесь, — все это делало это место домом.

Но важно было, чтобы они понимали: она не была вынуждена возвращаться или жертвовать карьерой ради меня. Потому что я бы пошел за ней куда угодно.

Лайла сильно удивилась, увидев свою машину на подъездной дорожке, когда мы вернулись. Я сразу сказал ей, что не собираюсь покупать одну и ту же чертову машину дважды, и потребовал, чтобы Бракс снял ее с продажи и привез к моему дому. Она разразилась смехом, а потом поблагодарила меня весьма убедительным способом, едва мы переступили порог.

Теперь, когда мы признались друг другу в своих чувствах и ничего больше не скрывали, мы буквально не могли оторваться друг от друга. Я никогда не был тем парнем, который любил проявлять чувства на людях, но с Лайлой мне было плевать. Если она была рядом, мои руки всегда оказывались на ней.

Я находился в своем кабинете, а Лайла наверху разбирала инвентарь перед закрытием. Я спустился, чтобы выключить компьютер перед уходом домой. Мой телефон завибрировал на столе, и я откинулся на спинку кресла, увидев, что это сообщение от Кейджа в нашем семейном чате.

Кейдж

Миссис Ремингтон только что привела в офис своего мопса, мистера Вигглстайна, и спросила, знаю ли я какую-нибудь одинокую самку мопса, которая ищет любовь. По всей видимости, она хочет его вывести потомство. Она вообще думает, что я тут собачье брачное агентство веду?

Хью и я устраивали ужин в честь выпуска Джорджии, так как все мы были в городе на её церемонии этим утром. Она поехала с нами обратно в Коттонвуд-Коув, потому что её машина была в ремонте, а остаток дня мы провели, готовясь к вечеринке.

Я поспешила в нашу комнату, чтобы переодеться в тёмные узкие джинсы, кремовый свитер и высокие коричневые сапоги выше колена. Мы с Джорджией ходили по магазинам несколько недель назад, когда были в городе, и я влюбилась в эти сапоги. Сейчас был середина декабря, похолодало, и выпал первый снег. Его было не так много, но он лежал плотным слоем, и через панорамные окна наш дом казался настоящей зимней сказкой. В гостиной и семейной комнате горели камины, а рождественскую ёлку мы поставили сразу после Дня Благодарения. В доме царила праздничная атмосфера, а благодаря зажжённым свечам всё вокруг пахло сосной.

Хью отправился в Рейнольдс с братьями, чтобы забрать еду, и я не понимала, почему они так задерживаются, но когда эти трое собираются вместе, предсказать что-либо невозможно.

Бринкли только что приехала и рассказывала мне о каком-то футболисте, который отказывался давать ей интервью.

— Некоторые из них просто чересчур высокого мнения о себе, — сказала она, потянувшись за бокалом вина. — А в спортивной журналистике всё настолько пропитано мужским эго, что приходится быть напористой.

— Ну, с этим у тебя проблем нет, — рассмеялась Джорджия. — Никто не заставит тебя плясать под свою дудку, особенно самодовольные парни.

Я тоже усмехнулась, а Бринкли кивнула, переведя внимание на младшую сестру.

— Чёрт возьми, верно подмечено. Так, рассказывай, что у тебя за собеседование на следующей неделе?

— Честно говоря, это даже немного неловко, ведь я только что окончила колледж, но в галерее платят настолько мало, что я просто не смогу там работать и при этом жить в городе. Так что университет устроил для меня собеседование в издательской компании Lancaster Press. Они недавно переехали сюда из города.

— Да, многие компании покидают городской шум и переносят свои офисы в более жилые районы. Аренда здесь гораздо дешевле, и это помогает экономике небольших городов, создавая новые рабочие места для местных жителей. Lancasters выкупили целое здание в центре, у них там полно места. Я слышала, что некоторые сотрудники по-прежнему ездят сюда из города, но они также наняли немало людей отсюда, — сказала я, чувствуя интерес, ведь я изучала финансы и внимательно следила за рынком. С учётом того, что Хью планировал открыть новое заведение в городе, было много финансовых нюансов, которые стоило учитывать.

— О, да. Я слышала, что парень, который всем этим управляет, Мэддокс Ланкастер, — угрюмый горячий плейбой лет двадцати с небольшим, — подмигнула Бринкли.

— Откуда ты вообще это знаешь? — нахмурилась Джорджия.

— Я журналистка, моя работа — знать такие вещи. Да и о нём ещё говорили, когда он жил в городе. Ультрабогатая семья, красавчик до невозможности, так что все хотели за него зацепиться. Lancasters — это почти как первая семья Сан-Франциско. Но его всегда фотографировали с разными светскими львицами, и, насколько я знаю, ни в каких серьёзных отношениях он не состоял. Хотя свою личную жизнь он держит в тайне.

— Ну, она на то и личная, — усмехнулась я. — А мой брат сказал, что недавно он купил тот огромный дом, который построил в прошлом году. Этот особняк просто гигантский.

— Отлично. Богатый, самодовольный плейбой. Это будет «весело», — закатила глаза Джорджия.

— В чём вообще суть этой работы? — спросила я.

— Видимо, этому парню нужен полноценный личный помощник, потому что он такой важный, — Джорджия потянулась за бокалом вина. — А мне нужна работа, потому что я практически на мели. Не хочу же я всю жизнь жить у вас с Хью. Вам нужно личное пространство.

Джорджия собиралась переехать в пристройку.

— Ну что за глупости. Мы будем только рады, что ты будешь здесь.

— Надеюсь, что получу эту работу, потому что всё остальное оплачивается настолько паршиво, что мне даже слушать лекции от Кейджа не хочется. Он пытается затащить меня работать администратором у него в офисе. Но уж увольте, я не собираюсь работать на собственного брата.

— Ты получишь эту работу. Ты только что окончила колледж, у тебя уже больше квалификации, чем нужно. Ты будешь идеальным ассистентом, — уверенно сказала Бринкли.

— Ты так думаешь?

— Конечно, — ответили мы с ней одновременно и засмеялись.

— У тебя же календарь по цветам разложен, — напомнила я. — Ты всегда позитивная, а это отличный навык для ассистента. К тому же ты организованная и пунктуальная.

— Ты точно получишь эту работу, потому что ты умная, талантливая и вообще супер. Ему ещё повезёт, что ты согласилась, — добавила Бринкли.

Дверь распахнулась, и все тут же начали заходить в дом один за другим. Я поспешила помочь Хью разложить еду на кухонном острове, и вскоре мы уже ели, смеялись и болтали. Грейси пыталась убедить Хью завести щенка, а потом подошла ко мне, зная, что со мной будет проще договориться. Я подняла её на руки и пошла к своему парню, и мы вдвоём начали его уговаривать.

— Почему бы тебе самой не завести собаку? — спросил Хью у своего брата, не скрывая раздражения. Ему было сложно сказать «нет» Грейси.

Наблюдая за тем, как он ведёт себя с племянницей, я видела в нём будущего отца. И меня удивляло, насколько легко мне было представить наше будущее. Раньше я всегда думала о будущем в контексте того, чего хочу достичь. Но теперь я поняла, что уже нахожусь там, где должна быть. И что этот мужчина — мой навсегда. Я видела нас в доме, полном детей, и представляла, как мы будем стареть вместе.

— Потому что я и так целый день провожу среди животных, а Грейси ещё слишком мала, чтобы взять на себя такую ответственность. Но если ты позволишь четырёхлетке обвести себя вокруг пальца и растаешь, как зефир, это твои проблемы.

Хью громко рассмеялся.

— Говорит тот, кто на Хэллоуин нарядился единорогом.

Кейдж притянул дочку к себе и чмокнул её в щёку.

— Пойди спроси у бабушки, любит ли она собак.

Он поставил её на пол, и Грейси тут же убежала.

— Я всё равно собираюсь подарить ей собаку на Рождество, просто пытаюсь сохранить это в секрете, — пробормотал Кейдж, а Хью обнял меня за плечи.

— Ну что, кто теперь зефирка?

— Я, блин, зефирка. Это ты хотел услышать? — Кейдж двинулся к острову за второй порцией еды.

Хью наклонился ко мне и прошептал:

— Эй. У меня для тебя небольшой сюрприз после того, как все разойдутся.

Он провёл языком по губам, и я почувствовала, как мои щёки вспыхнули. Что-то в его взгляде каждый раз заставляло меня терять голову.

— Что ты задумал? Ты ведь не купил уже собаку, да? — прошептала я, скользнув ладонями под его худи, чтобы почувствовать тепло его кожи.

— Это не собака, но, думаю, тебе понравится, — он прикусил мою нижнюю губу как раз в тот момент, когда рядом с нами появилась Джорджия.

— Не хочу портить ваш горячий момент прямо посреди кухни на моей выпускной вечеринке, — хмыкнула она, — но можно уже разрезать торт? Потому что мои друзья из школы ждут меня в Гаррити, чтобы продолжить празднование.

Я убрала руки, тут же соскучившись по нему, но пошла к острову, где меня уже ждали Бринкли и Алана, начавшие убирать пустые блюда. Я достала выпускной торт, а тем временем услышала, как Хью даёт младшей сестре советы по предстоящему собеседованию. Он сказал ей просто быть самой собой. Потом подошёл Кейдж и заявил, что самое главное — уметь себя преподнести. А Финн добавил, что мужчины на руководящих должностях любят уверенных в себе женщин, так что нужно вести себя так, будто этот кабинет уже принадлежит ей. После этого все трое начали спорить, чьи советы лучше.

Все собрались вокруг острова, и мы поздравили Джорджию, прежде чем разрезать торт в форме выпускной шапки.

Я настояла, чтобы Хью нанял кондитера, которого я собеседовала для ресторана, и он согласился. Десерты пользовались таким успехом, что мы даже подумывали открыть небольшую пекарню в пустом помещении рядом с Рейнольдс. Мне нравилось придумывать с ним новые способы развития бизнеса, но, возможно, мне просто нравилось быть с ним.

Мы ели торт, беседовали, а потом Джорджия сказала, что ей пора. Все начали прощаться в стиле семьи Рейнольдс, делая по несколько кругов, прежде чем выйти за дверь. Алана обняла Хью чуть дольше обычного, похлопала его по щеке и посмотрела на него с гордостью. Они были такой любящей семьёй, и мне было невероятно приятно чувствовать себя её частью.

Когда все разошлись, Хью достал моё пальто и помог мне в него влезть.

— Я хочу тебе кое-что показать.

— Хорошо, — сказала я, заинтригованная.

Он застегнул молнию на своём пальто, надел мне на голову вязаную шапку, а потом взял свою.

— Пойдём.

Он взял меня за руку и вывел из дома, ведя вниз по улице, а потом свернул на тропинку к бухте. Это было наше любимое место поздно ночью, когда прилив начинал подниматься.

— Твоя мама в порядке? Она так долго тебя обнимала сегодня, — спросила я.

— Она просто очень рада за нас, — он притянул меня ближе, развернул к себе спиной и обнял, укрывая меня своим большим, тёплым телом.

— Ты ведь не собираешься нырять голышом в эту ледяную воду, да? — спросила я, когда он поднял ветку, и я пригнулась, проходя под ней.

— Не сегодня, — рассмеялся он, и мы продолжили идти к бухте.

Впереди мерцали огоньки, и я ахнула, когда мы завернули за последний поворот.

Передо мной раскинулся большой плед, усыпанный лепестками роз. Невдалеке стояла металлическая жаровня с потрескивающим пламенем — я сразу узнала её, она была у нас во дворе. Десятки белых свечей — явно на батарейках, иначе бы вся бухта уже полыхала — выстроились вдоль дорожки, ведущей к пледу. Даже окружающие деревья были украшены маленькими мерцающими гирляндами. На пледе стояли две вазы с полевыми цветами, бутылка вина и поднос с кексами и клубникой в шоколаде. Моё любимое.

Я закрыла рот ладонями — у меня перехватило дыхание. А потом резко обернулась, когда поняла, что Хью больше не обнимает меня.

И вот он.

Этот большой, чертовски красивый мужчина, стоял передо мной на одном колене. Волосы спрятаны под вязаной шапкой, а в свете гирлянд я могла разглядеть глубину его зелёных глаз.

— Что ты делаешь? — выдохнула я, падая перед ним на колени.

— Мне кажется, ты не должна опускаться на колени, — усмехнулся он, а я подползла ближе.

— Я всегда буду там, где ты, — прошептала я, срываясь на всхлип.

Он улыбнулся, и у меня внутри всё перевернулось — как и всегда, когда он смотрел на меня так. Он протянул руку и смахнул единственную слезу, скатившуюся по моей щеке.

— Я люблю тебя, Лайла Мэй Джеймс. Ты заставляешь меня хотеть быть лучше.

Я всхлипнула, и он тут же наклонился, прижавшись лбом к моему, зная, что это меня успокоит.

— Не плачь, малышка.

— Хорошо, — прошептала я, пытаясь сдержать рвущийся наружу рыдания.

— Ты заставляешь меня хотеть того, о чём я раньше и не думал. И я хочу всего этого только с тобой. Я понял, что пропал, в тот момент, когда ты вошла в бар, чтобы обсудить своё расписание.

Он наклонился и поцеловал меня.

— Ты выйдешь за меня, Снежка?

— Да! Да! Да! — закричала я, сжав его лицо в ладонях и притянув для поцелуя.

— Ты точно уверена? Ты хочешь провести со мной всю жизнь? — спросил он, отстранившись.

— Абсолютно.

Он полез в карман пальто и достал маленькую чёрную коробочку. Когда он её открыл, я замотала головой, пытаясь не разреветься, потому что никогда в жизни не видела ничего прекраснее.

Квадратный бриллиант в платиновой оправе, окружённый россыпью мелких камней.

— Да? — он достал кольцо из коробочки и надел мне на палец.

— Оно невероятное. Я его обожаю. Я люблю тебя, — я покачала головой, всё ещё пытаясь осознать, что всё это действительно происходит.

Хью поднялся на ноги и помог встать мне, а затем повёл к пледу у костра.

— Спасибо, что сказала «да», — сказал он, приподняв бровь, когда мы оба опустились на плед.

— Спасибо, что спросил, — поддела я его. — Как ты всё это провернул?

— Мои братья и родители помогли всё подготовить, пока ты проводила время с Бринкс и Джорджи. А Трэвис и Бракс были здесь, разжигали огонь, когда я написал, что мы в пути. Так что это была командная работа, — он рассмеялся. — И ещё я заходил к твоему отцу пару дней назад и спросил, будет ли он не против. Он тут же растрогался и расчувствовался.

— Спасибо, что включил его в этот момент. Не могу поверить, что ты всё это устроил, — я огляделась, вбирая в себя каждую деталь. Перед нами плясал огонь, а вдали слышался плеск волн. Более романтичной атмосферы я не могла и представить. — Это так… по-нашему.

Он наклонился ко мне, держа в руках клубнику в белом шоколаде, и я обхватила её губами, откусив большой кусок и довольно застонала.

Я думала, что он тоже возьмёт себе клубнику. Но вместо этого он притянул меня ближе и накрыл мои губы своими.

Он целовал меня так, будто это был первый раз.

Он целовал меня так, будто это был последний раз.

Он целовал меня так, будто это навсегда.

КОНЕЦ.