Он любил гулять по ночам. Как и все в Гильдии Земли, он хорошо видел в темноте, и слабого света звёзд было достаточно, чтобы разобрать дорогу. Вскоре голова у него слегка закружилась, к горлу подступила тошнота. Шли уже довольно долго, а он так и не понял куда.

Он почувствовал движение воздуха справа от себя. Его спутник парил рядом, равномерно поднимая и опуская мощные крылья. Казалось, он нервничает. Это было странно.

– Корневая гниль и листопад, скажи на милость, что ты хочешь мне показать, Ии’беру? – спросил мужчина. – Я вернусь утром и посмотрю ещё раз.

Раздался высокий, свистящий голос человека-аиста. Слова на дарешском давались ему с трудом.

– Нет, увидеть ты можешь только сегодня.

– Ну тогда я надеюсь, что дело и вправду важное, как ты говоришь.

Мужчина решил повернуть назад через десять вдохов. Следовало бы довериться своей интуиции и остаться в замке. Но разве так просто совладать с любопытством?

«Взял бы хоть пару Фарак-Али», – отругал он себя. В конце концов, защищать его и других членов Совета – это их работа. А уж его непременно требовалось защищать. Все знали, что он – один из самых важных людей Дареша – никогда не носил оружия.

Дорогу он вспомнил: путь к южной вершине – пустынная местность, особенно для рождённого в Гильдии Земли. Ничего вокруг не было, ни единого живого растения, только голая скала. «Может, у клана человека-аиста там гнёздо, убежище на трудные времена, – подумал он. – Или кто-то из его братьев заметил что-то важное и скрылся там». На мгновение он с гордостью подумал, что получеловек пришел именно к нему. Значит, и доверял только ему. Но через несколько вдохов он отбросил и эту мысль, как отбросил сотни других. Пусть неизвестность его удивит.

Они подошли к повороту. Тропинка становилась всё уже, теперь она шла вдоль скалы, а справа располагалась пропасть. Он старался не смотреть под ноги и сосредоточился на ровном нескользящем шаге. Наконец, он сдался и на мгновение прижался к шершавому, холодному, влажному камню. Закрыл глаза. Глубоко вздохнул. «Нет, – подумал он. – Хватит. Я больше не могу».

Показалось ли ему или кто-то окликнул его по имени – неужели это человеческий голос? Может быть, за ним идут солдаты? Он открыл глаза и увидел отблески огней. Кто-то поднимался по тропинке – люди в форме гвардейцев. Как раз вовремя. Он снова привалился к скале.

Полуаист приблизился и приземлился на узкий выступ, совсем рядом, коснувшись перьями плеча человека. Да что с этим крылатым такое? Почему он колеблется, глядя на человека так странно, будто готов попросить о помощи? Человек-аист начал что-то говорить, а затем воскликнул свистящим голосом: «Сераф’толай!» И тут человека что-то толкнуло. Он растерялся, забыв обо всём, даже не попытавшись уцепиться за камни.

Не удержавшись на ногах, человек полетел в пропасть, в небытие. На одно страшное мгновение в голове вспыхнула мысль: сейчас он умрёт.

И мир стал воздухом, который рвёт тело на части, стуком сердца, взрывающимся во тьме.

Рельво – небольшая деревня посреди бескрайних травянистых полей, плавно колышущихся вокруг поселений. Здесь никогда не бывало тихо, потому что стебли высотой в три человеческих роста беспрерывно шелестели на ветру. Несколько сотен человек из Гильдии Воздуха жили в хижинах из сплетённых стеблей, пахнущих сухостью, солнцем и глиняной пылью. Возле каждой хижины крутилось колесо, разрисованное в цвета, относящиеся к каждому из её обитателей. Перебравшись в эту деревню, Рена тоже получила свой особенный цвет.

Роуэн, с которым они остались друзьями, занял торговую хижину и жил со своей новой спутницей в одном дне пути на юг. Но Рене больше нравилось здесь, в Рельво, даже несмотря на то, что она была в округе единственной рождённой в Гильдии Земли. Рена частенько тосковала по Белому лесу, но возвращаться пока не собиралась.

Один из её друзей, молодой человек-хорёк Крланхо, тоже поселился в Рельво со своей самкой, потому что ему нравилось рядом с Риной. Крланхо старательно вырыл нору в сухой и одновременно болотистой земле у деревни и украсил её изнутри разноцветными засушенными растениями. Рена часто приходила к нему поболтать и поиграть со щенками.

– Сильные и смелые, дерзкие, как я, – с гордостью говорил Крланхо, когда малыши забирались ему на спину. Им было несколько месяцев, и они уже обросли коричнево-бежевой шерстью.

– Но ведь твой сын только что оттрепал тебя за ухо – по крайней мере, так мне показалось, – заметила Рена.

– Сильный и смелый, – повторил Крланхо и встрепенулся. Щенок, возившийся с его ухом, скатился на землю. Его нежная детская мордочка засветилась от удовольствия.

– Крена, тебе нравится наш улов? – спросил его отец. – Три жирные птицы, вчерашние – вкусные, очень вкусные!

– Но только если ты взамен возьмешь мои домашние вьюнки, – рассмеялась Рена, которая ела то, что растёт, как и все её собратья по Гильдии.

Ей нравилось иногда заглядывать в гнёзда людей-аистов, живших в деревне. Пернатые полулюди-полуптицы почти не обращали внимания на жителей Рельво. Но, увидев Рену, радостно размахивали руками.

– Приветствуем! – говорили они на своём языке, который на всем Дареше понимала только Рена. – Пусть воздух несёт тебя!

Часто некоторые из них слетали из гнёзд, чтобы поболтать с ней. Рена любила их слушать. Они рассказывали длинные истории, в которых мало что происходило, и высмеивали то, что видели в деревне.

Тела людей-аистов выглядели как человеческие, но были тонкие и хрупкие, будто скелеты. Головы и шеи покрывал мягкий пух, а из рук и голеней росли чёрно-белые узорчатые перья. Когда они летели над деревней, широко развернув крылья, от них невозможно было оторвать взгляд.

Но вот настал день, когда люди-птицы покинули деревню. Проснувшись как-то утром, зевая на пороге своей травяной хижины, Рена увидела, как два последних аиста расправили крылья. Ей оставалось лишь изумлённо смотреть, как они, пригнувшись, подпрыгнули и мощно взмахнули крыльями.

– Эй, куда вы? – окликнула она их. На этот раз они не ответили. Их мрачные лица говорили о нежелании разговаривать.

– Ты не знаешь, что случилось? – спросила Рена свою помощницу Марью, девушку из деревни. Марья принадлежала к Гильдии Воздуха, давней союзнице народа аистов.

Но девушка лишь пожала плечами.

– Они не сказали, куда летят. Странно. Никто ничего не говорит. Люди-кошки и люди-хорьки тоже исчезли.

– Что?!

Рена поспешила наружу, к логову Крланхо на краю деревни. И точно – не увидела хорька и его сородичей.

– Крланхо, это я! – крикнула Рена и заглянула в нору – ни души. В воздухе висело облачко пыли, пахло хищником и прогорклым мехом. Никто не ответил.

Ошеломлённая, Рена опустилась на землю. Где же Крланхо? Точно не на охоте – он никогда не уходил из норы вместе с самкой и детенышами.

Что могло случиться? И почему друг ничего ей не сказал? Рена медленно пошла обратно к своей хижине.

Было раннее утро, но её уже дожидались гости. Поначалу Рену смущало, что люди издалека приходили к ней за советом или просили разрешить спор. О ней многие знали, потому что она объездила все Советы Гильдий и уговорила их заключить мир – теперь её уважали, и никто не помнил, что девушке всего восемнадцать зим.

И сегодня её ждали двое просителей: женщина с ребёнком и ещё кто-то, закутанный в тёмно-синий плащ с надвинутым на лицо капюшоном. Рена нахмурилась. Кто бы это мог быть? Не похож на рождённых в Гильдии Воздуха.

– Вы пришли за помощью? – спросила Рена у незнакомца. Тот кивнул и, не говоря ни слова, вошел в комнату для бесед.

У Рены по спине побежали мурашки. Незнакомец налил себе чашку кайорала, кивком поблагодарил хозяйку и внимательно осмотрелся.

Рена забеспокоилась.

– Кто вы? Почему прячете лицо?

В ответ мужчина откинул капюшон, обнажив коротко стриженные седые волосы и спокойные глаза цвета стали с морщинками на веках.

– Я решил замаскироваться… никогда не знаешь, как люди из Гильдии Воздуха встретят рыбоголовых вроде меня…

Рена сразу же узнала старого друга из Гильдии Воды. Хотя с тех пор, как она видела его в последний раз, прошла почти целая зима, и он успел отрастить бороду.

– Дагуа! – воскликнула она и обняла его.

Дагуа ке Ванамее был членом Совета Четырёх Гильдий и жил в Скальном замке, центре правления Дареша. Они познакомилась, когда он путешествовал по провинциям вместе с Реной и её друзьями – Аликс и Роуэном.

– Как ты меня нашёл? – спросила Рена.

Дагуа улыбнулся.

– Мы давно знали, что ты здесь. Регентша следит за тобой – ничего удивительного. Она по-прежнему тебя ненавидит.

– Да, я видела в деревне её шпионов.

Вот уже несколько зим с тех пор, как Рена отправилась на Совет Гильдий, регентша больше не обладала единоличной властью. Правил новый Совет Четырёх Гильдий, в котором у каждого было право голоса. С тех пор жизнь в Дареше стала проще и спокойнее.

– Что ты здесь делаешь? – ёпросила Рена, зачесывая назад свои русые волосы до плеч. – Пришел за советом?

– Да, пожалуй, – бодро ответил Дагуа и удобно устроился посреди травяной комнаты. Рена села напротив него на серо-зелёную, пахнущую сеном циновку, скрестив ноги.

– Как ты? Как живется одной? Мне жаль, что с Роуэном у тебя ничего не вышло.

– О, у меня всё хорошо, – сказала Рена и быстро сменила тему, чтобы Дагуа не заметил, как ей порой тоскливо. Сколько бы людей ни приходило к ней… все они расходились по своим делам, получив от Рены помощь. – Какие новости из Скального замка?

– Новости плохие. И я боюсь, что, кроме тебя, помочь некому.

– Всё так серьёзно? Что случилось?

– Не знаю, слышала ли ты… Эннобар убит.

– Убит?! О нет! – Рена почувствовала, как на глаза навернулись слёзы. Эннобар – её наставник. И он погиб! Он был главным посредником регента, одним из самых влиятельных и известных людей в Дареше. Пусть он порой казался высокомерным и холодным, народ любил его, ведь он всегда был готов выслушать все тревоги и чаяния людей и полулюдей. Эннобар всегда помнил, что хорошо, а что плохо. – Кто убил его? Что случилось?

Взгляд Дагуа стал жёстким.

– Его сбросили со склона горы Алестер. Ты, должно быть, знаешь вершину к югу от Скального замка. Безумно высокая. Он не выжил. Но это ещё не самое ужасное. – Дагуа вздохнул. – Хуже всего, что это сделал человек-аист.

– Нет! – Рена изумлённо устремила на него взгляд. – Человек-аист? Не может быть. Они мирные, их здесь тысячи, и никогда ничего плохого ни с кем не случалось.

Вдруг Рена вспомнила, что вчера все полулюди покинули деревню – может быть, это как-то связано со смертью Эннобара?

– Преступника немедленно схватили. Но через три дня он и сам был мёртв – отказался от пищи. Командующий стражей – редкий тупица, не знал, что люди-аисты не живут в плену…

– Подожди минутку, – сказала Рена и босиком подкралась к занавеске, отделявшей гостиную от других комнат. Отдернула ткань – на неё виновато смотрели сидевшие в приёмной комнате четверо жителей деревни.

– Приходите, пожалуйста, завтра, – строго попросила Рена, и все четверо молча удалились.

– В Гильдии Воздуха все такие любопытные, – сказала Рена и снова села напротив старого друга. – Теперь весть об этом разнесётся по другим деревням.

– Все равно, об этом и так везде судачат. – Дагуа нахмурился. – Человек-аист, которого звали Ии’беру, сказал только одно слово. «Сераф’толай». Или что-то в этом роде. И до самого конца не издал ни звука. Ты не знаешь, что это слово может означать?

– Никогда о таком не слышала, – вынуждена была признать Рена. – Его нельзя просто перевести, это что-то вроде заклинания, как мне кажется. Неужели никто из Гильдии Воздуха не смог тебе помочь?

– Нет. Никто на самом деле не знает толком людей-аистов. И сейчас их не спросишь – они улетели. Большинство, как видно из скального замка, направились на восток, в сторону джунглей Ликсанты. Там их достать будет непросто.

Рена нахмурилась.

– Почему они сбежали? Ты не всё мне рассказал?

Дагуа вздохнул.

– Люди разозлились, они хотят отомстить за смерть Эннобара. Некоторые гнёзда уже разорили. Погибло десять полулюдей или больше. Без суда их забили насмерть.

– О нет! – потрясённо воскликнула Рена.

– Люди сходят с ума от страха, – сказал Дагуа. – Если полулюди решат отомстить… нам не выстоять против них.

Рена кивнула. Она вспомнила острые клыки и быструю реакцию хорьков, мускулистые тела гадюк, которыми они душили жертв, и острые рога людей-оленей.

– Ты должна выяснить, что произошло, почему Эннобар погиб, – тихо сказал Дагуа. – Полулюди почитают тебя. Ты единственная, кто понимает их язык с тех пор, как прикоснулась к Источнику. Может быть, они поговорят с тобой. Мы уже всё перепробовали. Поверь, я бы не пришёл, если бы мы не исчерпали все возможности. Помоги нам раскрыть это убийство.

Источником был камень со странными свойствами, который регентша держала в замке. Две с половиной зимы назад, на своей первой аудиенции в замке, Рена тогда ещё ученица Белого леса, прокралась посмотреть на таинственный камень. Источник подарил ей новые способности, изменил её навсегда. Но девушке пришлось оставить прежнюю жизнь и бежать из деревни, потому что регентша быстро выяснила, кто прикоснулся к её драгоценному камню.

– Я никогда не была в джунглях Ликсанты. О них рассказывают такое, что мороз по коже… – колебалась Рена.

– Да, знаю. Я сам слышал достаточно, и даже боюсь, что многое из этого – правда. Прошло уже несколько зим с тех пор, как люди ходили в те места по своей воле.

– …и мало кто оттуда вернулся!

– Понимаю, я многого прошу, – кивнул Дагуа.

– Ты уверен, что полулюди там?

– Они все ушли в сторону джунглей. Таких совпадений не бывает. – Дагуа отхлебнул кайорала. – Никто не просит тебя идти в одиночестве. Хочешь, чтобы тебя сопровождали солдаты? Я уверен, регентша выделит несколько Фарак-Али из своих лучших войск. Мне тоже служат несколько воинов, есть и полдюжины слуг. Они ждут за деревней.

Рена покачала головой – это предложение ей не понравилась.

– Я не люблю, когда мне прислуживают, и никогда не умела командовать солдатами.

– Так я и знал. – Дагуа улыбнулся. – Но кое-что придумал. Может быть, удастся уговорить Аликс пойти с тобой. Возможно, ей даже любопытно заглянуть в эти странные джунгли.

Рена задумалась. Разве могла она забыть Аликс, свою отважную подругу из Гильдии Огня, одну из лучших фехтовальщиц Дареша?

– Ты не знаешь, где она сейчас? Последнее письмо от неё пришло месяц назад. Она застряла где-то на севере Тассоса.

– Я знаю не больше твоего. Но мы найдем её. Если она согласится, отправим ее прямиком в джунгли.

И все же Рена не могла принять решение в спешке. Она хотела подумать.

– Ты останешься до завтра? Могу я предложить тебе место для ночлега?

– Да, буду рад гостеприимству. – Дагуа улыбнулся. – Мои старые кости не любят спать под открытым небом, предпочитают мягкую постель.

Пока Марья устраивала постели для Дагуа и его помощников, Рена принесла из пристройки к хижине травяные ковры и встряхнула их во дворе – поднялась пыль, пахнущая землёй и солнцем.

Рена козырьком приложила к глазам ладонь и посмотрела на гнёзда людей-аистов, темнеющие на краю деревни. Непривычно пусто: полулюди исчезли, не оставив и следа.

Рена с трудом отогнала ощущение надвигающейся катастрофы.

В ту ночь Рена спала плохо. Она долго не могла уснуть, вспоминая, как жила в Скальном замке, как несколько дней пряталась с хорьками, как они стали её союзниками и друзьями. Они не раз спасали девушке жизнь в борьбе с регентшей. Нельзя допустить, чтобы теперь за ними снова охотились, как за дичью. Как прежде, когда регентша правила единолично. А как же Крланхо? Неужели она могла отказаться и не помочь другу и его детёнышам, бросить его? Она полюбила и деревенских аистов. Но джунгли – место странное, страшное, хранящее много тайн. Рена боялась неизвестных мест. Но, если подумать, пришла пора выбираться из деревни. Ей исполнилось уже восемнадцать зим, и здесь не было никого, кто попросил бы её остаться. Кто заботился бы о ней. Кто любил бы её по-настоящему.

На рассвете она собрала походную сумку, надела легкие сандалии и новую тунику. Наконец, медленно, с достоинством Рена пристегнула меч, который выковала для неё Аликс. Она не носила его уже несколько месяцев. Аликс! Внезапно Рене очень захотелось обнять подругу.

Увидев её приготовления, Дагуа с облегчением улыбнулся.

– Ты приняла решение?

– Будем надеяться, что Ликсанта не проглотит меня навсегда, – сказала Рена и вздохнула.

Марья окинула Рену встревоженным взглядом.

– Вы отправляетесь в долгий путь? Когда ждать вас обратно?

– Не знаю, – бодро ответила Рена. – Будь так добра, присмотри за хижиной и передай всем, что я вернусь. Когда-нибудь. Мир Гильдиям, Марья!

Если знаешь дорогу, то путешествовать по бескрайним травяным полям даже приятно. Рена шагала по узким тропинкам, на которых двоим не разойтись. Её ноги двигались почти сами собой, нащупывая мучнистую, лёгкую пыль. Шелест высоких стеблей заглушал звук шагов. Она вдыхала запах сухой травы и грязи, из которой росли стебли.

Время от времени по пути попадались деревни, и Рена ненадолго останавливалась, чтобы купить провизию и воду. Делала глоток, чтобы намочить запылённое горло, и шла дальше, к Ликсанте – на север, всё дальше на север. Она знала, что шпионы регентши шагают за ней по пятам, отставая на длину двух деревьев. «Ну и пусть», – вызывающе подумала Рена, не обращая на них внимания. Сейчас за ней шли два человека из Гильдии Воздуха, один – высокий и мускулистый, с ухоженными волнистыми волосами, другой – чуть пониже ростом.

Через восемь дней трава осталась позади, и Рена остановилась на ночлег на голой равнине. В сумерках похолодало, опустился туман. Она с удовольствием наблюдала, как шпионы ворчат и стонут от холода, укладываясь спать на твёрдой земле. Себе девушка вырыла небольшое углубление, как делали в Гильдии Земли, залезла внутрь и накрылась сухой травой, чтобы стало уютно и тепло.

Когда на следующее утро Рена выбралась из спальной ямы и протёрла глаза, то обрадовалась, увидев, что туман рассеялся. Она посмотрела на север, и её сердце забилось быстрее. На горизонте виднелась тёмная стена – может быть, те самые джунгли?

Когда на небе засветилась луна и день стал клониться к закату, девушка оказалась уже недалеко от той самой тёмной стены и могла как следует её рассмотреть. Ликсанта не была похожа на обычный лес. Эта масса растительности постоянно двигалась, колыхалась и извивалась, стонала и тянулась к небу – перед Реной открылся настоящий дышащий клубок листьев и стволов. Заглянуть в него можно было не дальше чем на несколько шагов. Цвета листьев и ветвей тоже поражали необычными красками – зелёные, оранжевые, фиолетовые. Лес словно смотрел на Рену множеством глаз, и по её спине пробежал озноб.

Девушка оглянулась на шпионов и усмехнулась. Те колебались, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. Похоже, размышляли, стоит ли идти дальше, в джунгли. Рена догадывалась, что творится у них в головах: неужели госпожа и в самом деле заставила бы их войти в этот страшный лес, который наверняка кишит опасными существами?

– Ну что, у вас кора отваливается? – крикнула шпионам Рена. Им вовсе незачем знать, что ей тоже не слишком-то нравилось представлять себе, чем может обернуться путешествие по джунглям.

Но до этого было ещё далеко. Сначала нужно попасть внутрь. На опушке лес стоял стеной из плотно переплетённых деревьев. А дальше – только жуткая тьма. Рена в последний раз взглянула на двух шпионов, тоскливо стоявших в двух шагах от неё, и поползла в джунгли, будто бы в знакомый с детства земляной туннель. Вперед!

Внутри оказалось заметно теплее. Рена глубоко вдохнула пряный воздух и закашлялась. Однако, сделав ещё несколько вдохов, она привыкла к сладким запахам. «Ну что же, главное – не останавливаться!» – подумала Рена и с трудом двинулась вперёд. Земля мягко пружинила при каждом движении. Девушка на мгновение оглянулась: она преодолела всего несколько шагов, но ни равнины, ни солнца уже не увидела. Оставалось лишь двигаться вслепую, не сворачивая.

Проклятые лианы! Рена, худая и гибкая, хоть и не без труда, но пробиралась между стволами и ветками, хотя лианы с каждым шагом обвивались вокруг всё плотнее, прижимая девушку к земле. Вот один из вьюнков медленно, но с удивительной силой обвился вокруг её запястья.

Лес смыкался вокруг неё.

«Бежать!» – подумала Рена, внезапно запаниковав, как кролик, бегущий от своего врага. Она до крови исцарапалась, пытаясь вырвать руку из хватки вьюнка. Наконец, получилось. От странного аромата кружилась голова. Перед глазами колыхался густой лес.

«Этот лес питается мясом», – пронеслась в голове страшная мысль. Каким-то чудом Рена развернулась и протиснулась сквозь зелёную стену. Тяжело дыша, она упала в траву в нескольких шагах от джунглей и ошеломлённо уставилась на двух шпионов, которые так и не сдвинулись с места.

И что теперь? Она обещала Дагуа поговорить с полулюдьми. Собиралась раскрыть это ужасное убийство.

«Гнилые корни и листья», – подумала Рена, с неприязнью оглядывая стену джунглей. Предположим, полулюдям удалось туда попасть и растения их не съели! Как они такое провернули? Рена решила для начала пройтись вдоль опушки Ликсанты. Может быть, встретится более подходящее место для входа. Или даже тропинка. Но это, пожалуй, иллюзии и мечты.

Как ни странно, она и в самом деле кое-что обнаружила, но не то, что ожидала. Когда наступили сумерки и пришло время искать место для ночлега, Рена увидела неподалеку от леса полдюжины земляных домиков. Здесь, так близко к джунглям, кто-то жил! И не просто кто-то, а люди из Гильдии Земли! Дым поднимался только над одним из домов, остальные казались необитаемыми. Что же здесь произошло?

Рена решила попроситься на ночлег. Она тоже принадлежала к Гильдии Земли и могла рассчитывать, что её примут. Без особого желания она постучалась в дверь земляного дома. Ждать пришлось долго. Но вдруг дверь распахнулась. Перед Реной стоял широкоплечий, бородатый мастер Гильдии Земли в странной одежде. На одном его плече сидел маленький серый зверёк с висячими ушами и смотрел на Рену так же удивлённо и хмуро, как и его хозяин. С другого плеча свисал какой-то меховой хвост с маленькой головой.

– Мир Гильдиям, – сказала Рена немного испуганно. Впрочем, вежливого ответа она ждала напрасно. – …и процветания всему Дарешу.

– Ты заблудилась? – прорычал мужчина. – Иди-ка отсюда. Разве не знаешь, что это джунгли Ликсанты?

– Знаю – мне туда и надо, – призналась Рена и услышала в ответ недоверчивое фырканье. – Можно мне погостить у вас?

– Если иначе никак, – раздалось в ответ. Гигант развернулся и направился внутрь дома. Дверь он оставил открытой, похоже, ожидая, что Рена последует за ним.

Девушка замешкалась на пороге, пытаясь решить: ей встретился грубиян или, быть может, один из тех, от кого лучше держаться подальше? Неужели ей и в самом деле хочется провести ночь под этой крышей? Но если ночевать не здесь, то придётся разбить лагерь на улице, что в любом случае не слишком приятно вблизи от плотояднымых растений.

В эту минуту она услышала звонкий детский голос – явно мальчик. Ребёнок – здесь?!

Не в силах бороться с любопытством, Рена переступила порог и закрыла за собой дверь.

В земляном доме оказалось тепло, в печке потрескивал огонь. Рена застала двух обитателей дома за трапезой. Когда она вошла, мужчина не поднял глаз и продолжил угрюмо ковырять ложкой суп, не предлагая Рене угощения. Зато сидевший рядом с ним долговязый мальчик с тёмно-русыми кудрями повернулся и зачарованно посмотрел на Рену удивительно яркими голубыми глазами. Возможно, у него были родственники в Гильдии Воздуха. У Рены глаза были карими, как и у большинства людей, рождённых в Гильдии Земли. Наконец, мальчик осмелел и поинтересовался:

– Что ты здесь делаешь? Кто ты?

– Меня зовут Рена, я иду из провинции Нерада, – сказала Рена. У неё заурчало в животе, и она посмотрела на суп, от которого исходил приятный аромат. Мальчик заметил её взгляд и вскочил, чтобы достать третью тарелку. Рена благодарно улыбнулась ему.

– Как тебя зовут?

– Керрик. Мне почти одиннадцать зим!

– Понятно, – ответила Рена и присмотрелась к хозяину хижины. В его густой спутанной бороде что-то шевелилось. Мышь! Крошечный зверёк беззаботно устроился в усах, похоже, доедал остатки застрявшей в них еды.

На разговоре Рена смогла сосредоточиться только спустя несколько минут.

– Вы живёте здесь совсем одни? – спросила она.

– Да, остальные разъехались – даже мама ушла вместе с соседом, – сказал Керрик. – Им не нравились джунгли, особенно как быстро они растут, всё время приближаясь к домам.

Мужчина бросил на сына мрачный взгляд, но не запретил продолжать. Пока Керрик рассказывал, как весело ему жилось, когда по соседству были и другие дети, Рена настороженно разглядывала странных хозяев. Что это за животное сидело на плече у мужчины? Да и одежда на обоих выглядела странно: не из тканого полотна или древесного лыка, как обычно, а как будто меховая. Оранжево-серый пятнистый мех, с лапами и головой.

– А ты не боишься джунглей? – спросила мальчика Рена. – Сегодня утром меня чуть не связали и не съели лианы. Хотя я зашла совсем недалеко, была на самой опушке.

– Да нет, что ты! В джунглях здорово! – радостно сообщил Керрик. – Мне там нравится. Просто не надо терять голову. Ты, наверное, зашла к растениям-гурманам, они любят мясо.

– Малыш прав, надо быть осторожнее, – проворчал мужчина. – Из нашей деревни несколько человек погибли в джунглях. Идиоты. Они всё сделали неправильно. А остальные после этого, конечно, испугались и ушли.

Рена не могла сосредоточиться на его словах. Маленькая головка на одежде мальчика вдруг открыла глаза и зевнула.

– Что это, клянусь духом земли? – охнула Рена.

Керрик звонко рассмеялся.

– Это пелегрина. Животное из джунглей. Сидит так несколько дней и греет тело, а потом уходит, и нужно искать новую. Очень удобно. Раньше мы тоже носили разную одежду, но с тех пор как ушли все наши соседи, ходим только так.

– Вы одеваетесь в животных? – Рена понимала, что вопрос звучит невежливо, но не смогла сдержаться.

Мужчина резко встал и указал на кучу одеял в углу.

– Спать можете там. Мы ложимся рано. Куда вы пойдёте завтра?

– Мне и в самом деле очень нужно попасть в джунгли, тану, брат по Гильдии, как я и говорила. – Рена решила рассказать всё честно. Пусть у хозяина не лучшие манеры, но он из Гильдии Земли. – Там, в джунглях, нашли убежище многие полулюди, и мне нужно их отыскать.

– Да, мы видели многих полулюдей, они проходили мимо – самые разные, – кивнул Керрик. – Некоторые забавные!

– Не подскажете, чего мне остерегаться в этом лесу? – спросила Рена у мужчины.

Ей вдруг показалось, что парочка дельных советов, полученных в этом странном доме, могут однажды уберечь её от гибели.

Мужчина пристально взглянул на неё с непонятным блеском в глазах.

– Джунгли могут встретить тебя добром. Нужно только позволить им это. Это первое правило. А вот второе: никогда не доверяй первому впечатлению.

Рена разочарованно кивнула. Она ожидала услышать что-то более полезное. Например, какие здесь водятся хищники, где можно найти воду и какие растения съедобны.

– Не надо бы тебе заходить в джунгли одной, – заметил Керрик, глядя на Рену с тревогой. – А давай я пойду с тобой и всё покажу! Ну пожалуйста, па, отпусти меня с ней ненадолго.

– Не может быть и речи.

– Пожалуйста! Иначе она погибнет, и все опять будут говорить, что джунгли – это зло, а всё совсем не так.

– Ладно. Но только на один день. А потом сразу домой. – Говоря это, мужчина обнимал серого вислоухого зверька, который цепкими лапками держал его за ухо.

Рена поблагодарила отца и сына. На мгновение ей стало даже интересно, как там дела у шедших за ней шпионов регентши. Ведь у них не было такого проводника, как Керрик. Оставалось надеяться, что соглядатаям хватит ума, чтобы вовремя повернуть назад.

– Ей нужен дегустатор, – проговорил мужчина.

Керрик заметил вопросительный взгляд Рены и понял, что отец не собирается отвечать. Мальчик вскочил, выбежал на улицу и вернулся со вторым вислоухим зверьком и двумя пригоршнями зелени.

– Смотри! – сказал он Рене и дал зверьку лист, который держал в одной руке. Тот с явным удовольствием сжевал угощение и навострил уши. Однако со стеблем, который Керрик держал в другой руке, всё вышло иначе. Зверёк понюхал траву, дёрнул носом и с неодобрительным выражением на мордочке отвернулся.

– Ему нравится то же, что и людям, – пояснил Керрик. – Он не ест ничего, чем мы бы отравились.

Рена всё поняла.

– Вот здорово! С таким помощником куда легче выжить в незнакомом лесу среди множества неизвестных растений.

– И это ещё не всё, – ворчливо добавил хозяин дома. – Видите ли, джунгли Ликсанты постоянно меняются. Перемены заметны, даже если не заходить туда всего несколько дней. Возвращаешься – и видишь на тех же местах совершенно другие растения. А те, с которыми успел познакомиться, приобретают новые свойства. Без дегустатора вы пропадёте. Так что берегите его. Кстати, он стоит десять тарба – оплата прямо сейчас.

– Ой, – только и сказала Рена и принялась рыться в походном мешке. Десять тарба! Очень дорого, если не сказать разорительно – хорошую дхатлу можно было купить за пятьдесят тарба, – но она понимала, что этот зверёк ей очень нужен. Денег же у нее много, а в придачу к монетам она упаковала и маленький кожаный мешочек с бриллиантами чистой воды, о которых никто не должен был знать. Рена шла в джунгли в ранге посланника Совета, и в её распоряжении были неограниченные средства.

Мужчина убрал монеты в карман, поднялся со стула, затушил огонь, вылив в очаг кувшин воды, и скрылся в соседней комнате. Керрик послушно отправился за отцом.

– Пора спать, – объявил мальчик. – Мы отправимся в путь с восходом солнца, согласна?

– Договорились, – ответила Рена и внимательно осмотрела своё спальное место. К счастью, там ничего не шевелилось. Ей дали обычные выцветшие войлочные одеяла. Она завернулась в них и легла прямо в одежде.

Заснуть ей удалось не скоро. Слишком много мыслей роилось в голове. Не убаюкивали и странные звуки: снаружи что-то хлюпало и скреблось, и девушка против воли встревоженно прислушивалась. Потом она решила, что не хочет знать, что там происходит.

Маленькая рука трясла Рену за плечо.

– Ты идешь?

Умываться? Завтракать? В другой раз. Керрик нетерпеливо дергал её за тунику, да и дегустатор был готов к работе. Зверёк ловко взобрался на Рену и положил маленький круглый зад ей на плечо. Хозяина дома не оказалось, так что можно было приберечь не слишком искреннюю благодарность за ночлег до лучших времен.

До опушки джунглей оставалось пройти всего несколько длин деревьев. Преследователей нигде не было видно. Неужели сдались и повернули назад? Может, и так.

Стоило Рене нырнуть в зелёный полумрак густых зарослей, как её сердце заколотилось. Она была в сандалиях, как обычно, и между пальцами ног вскоре собралась влага. Было душно, пахло зеленью и гнилью, а ещё перцем. Вокруг поднимались огромные зелёно-фиолетовые кусты и деревья в зелёной листве, цветы, которые следили за каждым движением гостей, и красноватые растения в форме воронок, которые, казалось, поджидали добычу.

Керрик шел настороженно, бесшумно ступая босыми ногами по узкой тропинке. Оружия он не взял – если не считать пращи.

– Кто проложил в джунглях дорожки? Ты? – поинтересовалась Рена.

Керрик покачал головой.

– Это дозеры. Хищники. Видят и слышат они плохо, и к тому же слишком неуклюжие, чтобы охотиться как следует. Они прокладывают такие тропинки, рассчитывая, что кто-нибудь съедобный пройдёт мимо. Тут они и ужинают.

– Да, но…

– Не беспокойся, сейчас для дозеров ещё слишком холодно. Им нравится жаркая погода, около полудня, тогда будем держаться от них подальше.

Рену чуть затошнило.

– Тебе бывает здесь страшно?

– Да, – немного поколебавшись, признал Керрик. – Если не подходить к гнёздам красноногих мунков и фринго, а ещё к пещерам, в которых они хранят запасы, ничего страшного не случится. А вот с салисарами сложнее. Они сожрали Квебара и Оллео, а им было столько же лет, сколько мне. Однажды они чуть не съели моего па.

– Как выглядят салисары?

– Довольно большие, зелёные и противные. Их трудно заметить, и бегают они очень быстро.

– А охотятся они тоже в определённое время? – Рена нащупала меч и с тревогой огляделась. Жаль, что Керрик не описал зверей получше. Больших и зелёных животных в джунглях наверняка много.

– Нет. Они никогда не сидят на месте. А охотятся обычно на полянах. Там надо быть особенно осторожным.

Вскоре они увидели первого мёртвого получеловека. Это был хорёк. Сердце Рены бешено забилось. Она присела рядом с кишащим мухами трупом и перевернула его. К счастью, это был не Крланхо, а незнакомец. Спина его была покрыта непривычными ранами, судя по всему, он стал жертвой хищников Ликсанты.

– Полулюдям в джунглях тоже гулять опасно, – с грустью отметила Рена. Выходит, сбежав в Ликсанту, они лишь променяли одно зло на другое! Оставалось надеяться, что у Крланхо и его щенков всё хорошо.

– А куда нам надо идти, в какую сторону? – спросил Керрик.

– Я ищу людей-аистов, – сказала Рена. – Мне нужно, чтобы ты кое-что рассказал мне, ответил на важные вопросы – очень важные! Насколько велики джунгли?

– Дней десять пути. Но я уверен, что полуаисты не улетели далеко. Я видел, где поселились некоторые из них. Туда и пойдём.

В полдень они расположились на отдых на обочине тропы и съели несколько листьев из походного запаса Рены.

– Твой отец сказал, что джунгли умеют встречать добром. Что он имел в виду? – спросила Рена. – Он говорил о пелегринах?

– Подожди минутку, – попросил Керрик и скрылся в лесу. Через несколько секунд, озорно ухмыляясь, он появился вновь. В кулаке он осторожно сжимал с десяток зелёно-коричневых насекомых с большими ртами. – Это рашперы. Возьми несколько в руку, а остальных посади на голову.

– Так, и что теперь? – спросила Рена, но тут уже почувствовала покалывание. Насекомые грызли её ногти и шлёпали по ладоням! Голова зачесалась, и Рена быстро догадалась, что несколько рашперов забрались ей в волосы и ели их, спускаясь к голове.

– Когда они подстригут тебя достаточно, уберешь их, и всё, – пояснил Керрик. – Только не спи, когда рядом скачут расшперы. Они тебе все волосы сгрызут, останешься лысая. Со мной так случилось однажды.

– Понятно, – сказала Рена. Кстати, почему она заплатила десять тарба за дегустатора? Мимо них только что прошагало несколько таких зверьков.

– Ну вот, и таких животных в джунглях много – они помогут тебе, если получат что-то взамен, – пояснил Керрик.

«Клянусь духом земли, листья из старых запасов такие жёсткие!» – подумала Рена. С каждым вдохом их вкус ей нравился всё меньше и меньше.

– Пожалуй, испробую своего дегустатора, – сказала она, отложила рашперов и подошла к дереву, на котором росли оранжево-красные плоды, издававшие приятный запах. Она протянула руку, чтобы сорвать один из них…

– Не надо! – крикнул Керрик.

Поздно. Фрукт лопнул в руке Рены и забрызгал её с головы до ног липкой ярко-оранжевой слизью. Керрик упал в траву, хохоча и держась за живот.

Рена с отвращением вытерла с лица слизь и оглядела свою тунику.

– Хм, похоже, мне придётся одеться в пелегрину. И не забывать слова твоего отца, что первое впечатление обманчиво.

Вскоре Керрик нашел пелегрину и уговорил её составить им компанию. Животное уселось на спину Рены и обхватило её сзади мохнатыми крыльями, такими большими, что накрыли Рену полностью. Изнутри крылья оказались мягкими и шелковистыми, кое-где девушка чувствовала их тонкие косточки. Когда пелегрина двигалась, спину немного щекотало, но в остальном было очень удобно. Стянув липкую тунику, Рена завернула её в большой зелёный лист и убрала в походный мешок. Дегустатор всё это время молча вылизывал шерстку.

Воздух в джунглях потяжелел.

– Фу, как жарко, – сказала Рена. – Пелегрина вряд ли пришла об меня погреться, правда? Но какая ей выгода?

– Им нравится наш солёный пот, – пояснил Керрик.

Рена поморщилась.

– Ну тогда приятного аппетита, – сказал она новой одежде.

Во второй половине дня они уже не так сильно продвинулись вперёд. Идти по тропам дозеров было слишком опасно – за каждым кустом могла притаиться голодная полуслепая тварь, жаждущая проходящих мимо деликатесов. Пришлось продираться через джунгли, и это оказалось так утомительно, что Рена всё чаще просила передышки.

И вот настал момент, когда они просто не смогли идти дальше. Керрик и Рена стояли перед узкой долиной, поросшей короткой травой, кустами да кое-где деревцами с густыми кронами, и смотрели на джунгли на другой стороне.

Керрик хмуро оглядывал равнину.

– Нехорошо здесь, – сказал он. – Такие места нравятся салисарам.

– Обойти особенно негде, – вздохнула Рена. С одной стороны шумела река, с другой возвышалась гора.

Услышав тихий зов, она запрокинула голову. От увиденного её сердце забилось быстрее. Четыре человека-аиста, трое взрослых и один ребёнок в чёрном детском оперении, проплыли по склону горы и расположились на деревьях к северу от долины. Их призывы раздавались уже далеко.

– Может, они подскажут, где найти клан, который я ищу. – Рена поспешно перекинула сумку через плечо. – Мне очень нужно туда попасть, несмотря на всяких салисаров. А вот ты дальше не пойдёшь. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

– Глупости. – Голос Керрика прозвучал одновременно встревоженно и вызывающе. – Ты понятия не имеешь, как здесь пройти. Я должен кое-что тебе показать, иначе ты далеко не уйдёшь.

Рена смотрела на него снизу вверх и думала. Конечно, мальчик был прав. Ребёнком здесь была она, а не он. Оставшись одна, будто новорождённая малышка, она будет беспомощно спотыкаться в джунглях, и полдюжины неизвестных ей хищников смогут порадоваться легкой добыче.

– Пошли, – скомандовал Керрик и побежал вперёд.

Не успели они сделать и трехсот шагов, как услышали шорох в кустах справа, как будто кто-то большой щёлкал в чаще ветками. Керрик испуганно обернулся и осмотрел окрестности. Заметив что-то, он широко раскрыл округлившиеся глаза.

– В кустах кто-то есть, – сказал он. – Бежим! Скорее!

Они развернулись и побежали к джунглям. Легкие Рены горели от напряжения, ноги болели. Страх гнал их вперёд.

Сначала им показалось, что спасение близко.

А потом они поняли, что салисары опережают их на шаг. На опушке густого леса, к которому стремились Рена и Керрик, появились три высокие стройные фигуры. Наверное, раньше они их просто не замечали.

Рена с ужасом смотрела на существ перед собой. Их зелёные, стройные, вдвое больше человека, тела перегородили им путь. Два необычных глаза на треугольной голове смотрели в ответ. Длинные когтистые лапы добавляли существам уверенности. В лесу они, конечно, сливались с зеленью и были почти незаметны.

Быстрее, чем любой бегущий человек, четвёртый, пятый и шестой салисары уже мчались к ним по равнине. Мы окружены.

На мгновение салисары замерли, чуть шевеля головами, будто присматриваясь к добыче. Рена молчала. Интересно, если лечь и притвориться мёртвым, будет ли толк? Она посмотрела на Керрика, чтобы узнать, как поведёт себя мальчик. Он вспотел от страха, его глаза в отчаянии блуждали. Очень и очень медленно он поднял пращу и вставил в неё камень.

– Если ударить их по голове, они иногда сдаются, если не очень голодны, – прошептал он. Однако Керрик не хуже Рены понимал, что не сможет справиться сразу с шестью салисарами.

– Броня у них очень твёрдая? – прошептала Рена в ответ и осторожно потянулась за оружием. – Мечом пробивается?

Керрик едва заметно кивнул. Он задумчиво смотрел на опушку леса, шагах в пятидесяти. Близко. И бесконечно далеко. Ибо путь туда преграждали салисары с острыми когтями.

Наверное, они сначала отрезают голову, подумала Рена, а потом разрывают на кусочки. У неё закружилась голова. Зачем она покинула уютную деревню, скрытая травами? Проклятые джунгли Ликсанты! Нет здесь ничего хорошего, сплошные опасности! Зачем она вообще отправилась в это дурацкое путешествие?

– Гнилые корни и пожухлые листья! – прорычала она салисарам.

Зелёные хищники вздрогнули от удивления и пошли в атаку. Пелегрина с отчаянным воплем унеслась прочь, оставив Рену в тонком нижнем белье.

Девушка увернулась от удара рук-ножниц, выхватила меч и ударила салисара по ноге. Ранила. Из раны полилась желтоватая кровь. Разозлившись, зверь кинулся на неё. Рена бросилась ему под ноги и с отчаянной смелостью атаковала врага сзади. Новый удар пришёлся на позвоночник салисара, и зверь рухнул, превратившись в кучку костей и когтей.

Внезапно Рену пронзила жгучая боль, и на глаза навернулись слёзы. Она вскрикнула и резко обернулась. Второй салисар зацепил её за бедро. На траву падали капали крови. Клянусь духом земли, больно!

Ножницы уже свистели рядом. Рена едва успела взмахнуть мечом и перебить острый, тянущийся к ней коготь. Салисар вскрикнул, как будто проскрипели ржавые дверные петли, и отступил, но в то же мгновение другой зверь дотянулся до руки Рены, в которой она держала меч. Рена перехватила оружие и почувствовала, как неудобно сражаться левой и как неуклюже она стала двигаться.

В нескольких шагах от неё салисар рухнул на землю и остался лежать. Рена услышала торжествующий вопль Керрика. Похоже, мальчику и в самом деле удалось сразить одного из зверей из пращи. Но толку от этого мало. Осталось ещё четыре.

Два салисара атаковали её справа и слева почти одновременно.

«Еще вдох-другой, и всё будет кончено», – с отчаянием подумала Рена. В последний момент она парировала мечом атаку сбоку и перекатилась вперёд, чтобы увернуться от острых когтей. Дегустатор в испуге вцепился в девушку всеми четырьмя лапами.

Трюк сработал. Рена удивилась, как ей удалось перехитрить салисаров, а потом заметила, что у гигантских насекомых появились и другие противники. Услышав резкий свист меча, Рена вскочила на ноги.

Салисарам противостояли два человека. Рена их сразу узнала, и сердце её забилось быстрее. На поляне стояли высокая женщина с волосами цвета меди и худощавый темноволосый мужчина – Аликс и ее спутник Тавиан! Рене захотелось кричать от радости. Её смущало только то, что она мало чем могла им помочь: рука и порез на бедре нестерпимо болели. Разгорелась упорная схватка.

Двум воинам пришлось действовать быстро и решительно, чтобы справиться с зелёными хищниками. Наконец, двое салисаров остались лежать мёртвыми на земле, а двое других убежали обратно в лес. Взволнованный Керрик вскочил и бросился к вновь прибывшим.

– Вы видели, как я его прикончил? Видели? – Он повернулся к Рене. – Из обычной рогатки!

Рена не слушала. Она прижала кровоточащую от раны руку к телу и, прихрамывая, направилась к старой подруге, вместе с которой столько пережила.

Внешне Аликс ничуть не изменилась: такая же стройная и подтянутая, вероятно, после рождения дочери Алена упорно тренировалась, чтобы вернуться в форму. Её длинные волосы переливались на солнце, она была одета в элегантное льняное платье. На лице Аликс появилось несколько новых морщинок, скорее всего, она часто смеялась, как сейчас. Рена заметила, что подруга искрится радостью, чего ей так не хватало в прошлом. «Это наверняка заслуга Тавиана», – подумала Рена.

Подруги обнялись.

– Сильно тебе досталось? – обеспокоенно спросила Аликс. – Это же какие-то дикие звери, ржавчина и пепел!

– Ужасно больно, – ответила Рена и попыталась поднять правую руку, но получилось не очень. Её раны будто нанесли огромным ножом – такие острые когти оказались у салисаров. Кровь струйками стекала на землю, и от этого зрелища у Рены закружилась голова.

– Хорошо, что ты так громко ругалась – иначе мы бы не услышали тебя и могли опоздать, – сказал Тавиан, вытирая пот со лба и вкладывая в ножны свой знаменитый кривой меч.

– Доставай бинты, Тави, – приказала Аликс, расстилая плащ и укладывая на него Рену. – Не нравятся мне эти раны, придётся наложить швы.

– Нет, подождите, – вмешался Керрик. – Отведите её в лес, пусть полежит там.

Аликс и Тавиан посмотрели на мальчика, нахмурив брови. Но Рена уже давно научилась доверять ему и теперь беспрекословно поплелась к опушке леса. Керрик показал ей, где можно прилечь, и велел всем ждать и молчать.

– Что же будет? Неужели Дух Земли явится и излечит раны? – насмешливо спросила Аликс, но тут же умолкла. Через несколько вдохов со всех сторон к Рене подползли маленькие зверьки с длинными заострёнными мордочками. Рена заставила себя лежать неподвижно, пока зверьки со всех сторон лезли к ней. Стало щекотно, но постепенно боль от ран утихла.

– Они чувствуют запах крови, – шёпотом объяснил Керрик. – Приходят и слизывают её, и при этом их слюна заживляет раны. Мы называем их просто звери-целители.

Аликс и Тавиан в недоумении наблюдали за происходящим. Керрик тем временем внимательно осматривался вокруг в поисках хищников. Когда зверушки закончили лечение, почти стемнело. Рена встала и закуталась в подаренный Аликс плащ Гильдии Огня, чёрный, сотканный из благородной шерсти кирвани.

– Ты в порядке, – изумилась Аликс. – И можешь идти?

– Да. – Рена зачарованно оглядела себя. О встрече с салисарами напоминали только два тонких светлых шрама. – Повезло так повезло!

Солнце быстро садилось, и когда на фиолетовом небе появилась маленькая первая луна, уже стемнело. Джунгли вокруг, казалось, дышали, как живые. Повсюду слышались шорохи, и можно было только догадываться, кто крался сквозь кусты.

Вскоре после того, как сгустились сумерки, послышалось пение. Вначале донёсся ритмичный гул, который сменили высокие повторяющиеся звуки. Очень медленно возникла мелодия, которую пели разные голоса, повторяясь в новых вариациях. Рена, Аликс и Тавиан благоговейно слушали.

– Что за животные так поют? – спросила Рена. – Звучит будто хор из тысячи голосов.

Керрик пожал плечами.

– Не знаю. Я впервые услышал пение всего неделю назад. Возможно, это полулюди.

– Прекрасная мелодия, – мягко заметила Аликс.

Тавиан хотел зажечь факел, но Керрик остановил его.

– Подождите минутку, – исчез в лесу мальчик, который явно находился в своей стихии. Он вернулся с полудюжиной светящихся в темноте созданий и злобной рептилией с красными пятнами на теле длиной с ладонь.

– Давайте покажу, как здесь всё устроено, – серьёзно сказал Керрик. – Вам это пригодится. Завтра утром мне нужно возвращаться домой, так велел па.

– Ой, это же тасс! – рассмеялась Аликс. – Помнишь, Рена, в Тассосе таких зверушек много, только там они гораздо крупнее.

Рена хорошо помнила огнедышащих рептилий и даже настороженно сделала шаг назад, когда Керрик схватил зверька за шиворот и принялся щекотать. Малыш яростно зашипел, и по сложенным домиком дровам пробежал язычок пламени. Очень скоро на опушке леса запылал костёр.

Аликс хлопнула себя по коленям.

– Здорово! Мне бы и в голову не пришло вот так добыть огонь!

– А зачем? – пожала плечами Рена. – Ты и без любой помощи разожжёшь костер.

Каждая Гильдия в Дареше обладала особыми способностями: представители Гильдии Огня чувствовали металлы и разжигали огонь, произнося особое заклинание. Рождённые в Гильдии Земли ощущали ауру деревьев, представители Гильдии Воздуха умели заговаривать ветер и вызывать нужную погоду.

Глядя на своих друзей и Керрика, Рена в который раз порадовалась, что хотя бы между людьми на Дареше царит мир. Ещё две зимы назад было почти немыслимо представить себе рождённых в разных Гильдиях мирно и счастливо сидящими у одного костра. Серьёзная вражда между Гильдиями стала редкостью. Поэтому, хоть Керрик и испугался при виде пришедших из Гильдии Огня, но причин бежать отсюда со всех ног у него не было.

Мальчик приготовил на ужин вкусное рагу из плодов и кореньев джунглей. Рена искренне удивилась тому, как хорошо он это делает. Принюхавшись дегустатор восторженно фыркнул. Зверёк запрыгнул к Рене на плечо и дергал её за ухо, пока она не дала ему несколько ложек.

– Пожалуйста, перестань щипать меня за ухо, – шипела на него Рена. – Голодным не останешься, не волнуйся!

За ужином подруги рассказали, что нового произошло в их жизни.

– Как поживает Алена? – с любопытством спросила Рена. – Ничего себе, ты уже мама, это так странно… Как это вообще – быть мамой?

Аликс усмехнулась.

– Ну на самом деле это не так просто. Но когда я смотрю на неё, мою маленькую Алену, то думаю: «Оно того стоит!»

– Она настоящий маленький сорванец, я уверен, что из девочки выйдет отличный боец, – с гордостью сообщил Тавиан.

– Ничего удивительного – с такими-то родителями, – сказала Рена и рассмеялась.

И Аликс, и Тавиан – оружейники и отличные фехтовальщики, оба добились ранга мастера четвёртой степени в Гильдии Огня. В боевом искусстве они были равны, и при первой встрече едва не убили друг друга – в то время Тавиан ещё был правой рукой Пророка Феникса. Влюбившись в Аликс, он встал на её сторону в решающей битве и помог одержать победу.

– Мы оставили малышку с кормилицей, – сказала Аликс. – Сначала боялись с Аленой расставаться, но, честно говоря, я была рада отправиться в дорогу и услышать, как поют мечи. Сидеть дома – это не для меня, правда, Тавиан?

– Ты была невыносима – как хищница в клетке, – с улыбкой признал Тавиан. – Видела бы ты, Рена, как быстро она согласилась, когда к нам зашёл посланник Дагуа и спросил, не можем ли мы помочь!

– Мне хватило половины вдоха. А теперь расскажи, что у тебя нового, Рена. О нас мы поговорили достаточно.

Рена рассказала о своём новом доме в бескрайнем травяном поле. Когда она упомянула, что люди приходят к ней за советом, Керрик удивлённо заморгал. Постепенно он понял, кого целый день водил по джунглям.

– Ты – Рена ке Алаак, та самая, кто установил мир между Гильдиями? – робко спросил он. – Почему же сразу не сказала! Папа отдал бы тебе дегустатора без всякой платы!

Рена лишь отмахнулась и спросила у друзей:

– Как вы меня так быстро отыскали в джунглях?

– Очень просто, – усмехнулась Аликс. – Мы купили дхатлу, дошли до опушки джунглей и обнаружили двух разочарованных шпионов регентши, которые слонялись без дела. В почти заброшенном поселении мы взяли твой след и отправились догонять. В джунглях проложены такие удобные тропы.

Керрик и Рена посмотрели друг на друга и скорчили гримасы.

– Вы чуть было не стали чьим-то вкусным ужином, – вздохнула Рена и рассказала лучшей подруге о дозерах.

– Жуткое место эти ваши джунгли, – призналась Аликс. – По своей воле я бы никогда не приблизилась к этой проклятой Ликсанте ближе чем на полдня пути. Неужели ты думаешь, что мы и в самом деле что-то здесь найдём? Ты собираешься узнать, почему полулюди убили Эннобара?

Рена кивнула.

– Мне нужно поговорить с кланом, к которому принадлежал Ии’беру. Выяснить, какой у него характер, найти какие-то подсказки.

– Может быть, он просто сошёл с ума, – мрачно предположил Тавиан. – У полулюдей бывает помутнение рассудка?

– Конечно, бывает. – Рена нахмурилась. – Но это было бы слишком странно. Судя по тому, что рассказал мне Дагуа, собирались убить определенного человека.

– Эннобар был хорошим парнем, – вздохнула Аликс. – Я никогда не забуду, как он встал на нашу сторону, когда мы вынудили регентшу заключить мир. Будь на его месте кто-то другой из сановников Скального замка, я бы сказала: «Да ладно, ребята, таких ещё много!» Об Эннобаре так не скажешь.

– Вот почему мы должны выяснить, что за этим стоит, – сказала Рена. – Может быть, у полулюдей была веская причина.

Судя по взглядам, которые Аликс и Тавиан бросали на Рену, оружейники явно считали девушку слишком наивной. Всему есть предел – даже полному доверию.

– Будем надеяться, что причина эта чертовски веская, – спокойно сказал Тавиан. – По всему Дарешу на полулюдей охотятся, как на зверей. В Тасосе дела чуть лучше, чем в Нераде, где руководит Гильдия Воздуха, но по пути сюда мы стали свидетелями нескольких неприятных сцен.

– Надеюсь, нам хотя бы удастся поговорить с людьми-аистами, – сказала Аликс. – В джунглях сейчас бродят тысячи полулюдей. Но если они не хотят, чтобы их обнаружили, то мы ни одного из них даже не заметим!

– Мне кажется, мы недооценили полулюдей, потому что они сами хотели, чтобы их недооценивали, – проговорил Тавиан. – У них много секретов… и нам, скорее всего, не раскрыть ни один из них.

В ту ночь друзья почти не спали – слишком сильно им хотелось поделиться друг с другом новостями. Керрик с изумлением слушал рассказы о борьбе с Пророком Феникса, о Совете Гильдий в Скальном замке, о путешествиях по всем четырём провинциям Дареша. Тавиан поделился историями о миссии, когда ему нужно было убедить последователей Пророка Кано, что его учение ложное и опасное, объяснить, каким безумцем на самом деле он был.

– Некоторые мне верят. Но переубеждать последователей трудно. Учение Пророка глубоко сидит в их головах. Иногда даже страшно слушать, как они защищают его вопреки разумным доводам.

Наконец, Керрик закрыл глаза и провалился в глубокий сон. Чуть позже и Рена свернулась калачиком, закутавшись в одеяло. Удивительно, как спокойно ей было рядом с Аликс и Тавианом. Жаль, что Роуэн не пришёл: он был хорошим попутчиком и прекрасно ладил с людьми-аистами. Им с Реной удалось остаться друзьями, но прошлой зимой они почти не встречались.

Рано утром Керрик попрощался с друзьями. Когда Рена поблагодарила его, он смущённо шаркнул ногой.

– Получилось… весело, нет, очень приятно.

– Подожди минутку. – Рена порылась в сумке и достала водный алмаз. Эти драгоценные камни образовывались только в нескольких местах, и только когда луны выстраивались на небе в особую фигуру. Тогда обычная вода становилась твёрдой и больше не теряла этого состояния. Водными алмазами расплачивались и делали из них драгоценные украшения. – Это тебе. Отцу не показывай.

Глаза Керрика округлились, он завороженно повертел драгоценный камень в руках. Алмаз мерцал лунным светом.

Мальчик улыбнулся Рене и убежал.

– Зачем ты дала ему такую ценную вещь? – удивлённо спросила Аликс. – Что он будет с ней делать в джунглях?

– Просто захотелось сделать ему подарок, – пожала плечами Рена. – В конце концов, он рисковал ради меня.

– И мне было бы спокойнее, если бы он остался с нами, – вздохнул Тавиан. – Теперь нам придется пробиваться через джунгли в одиночку. Дальше нужно идти сквозь самый странный лес на Дареше. К счастью, хотя бы ради благой цели.

Джунгли мало-помалу прогревались, как огромная печь. И чем теплее становилось, тем быстрее росло всё вокруг. Если присмотреться и прислушаться, можно было увидеть, как кусты, трава и деревья с тихим треском ползут вверх, жадно стремясь к небу. Аликс и Тавиану пришлось идти первыми, расчищая путь. От срезанных стеблей исходил запах свежего травяного сока.

Путники пересекли неглубокую реку, по берегам которой роились мелкие жёлтые жуки. Мягкая полужидкая грязь джунглей сочилась между пальцами ног Рены. Время от времени по джунглям разносился зов неизвестного существа, и Тавиан настороженно поднимал голову.

По пути они увидели мёртвых человека-оленя и человека-жабу. Рена с грустью проводила взглядом их тела. Интересно, сколько полулюдей, искавших здесь спасения, стали жертвами джунглей? С ними не оказалось таких проводников, как Керрик.

Полдюжины пелегринов слетелись к Рене, настойчиво предлагая помощь. Рена с благодарностью сняла одолженный плащ, позволила окутать себя и отогнала остальных зверюшек.

– Не слишком ли ты доверяешь этим созданиям? – спросила Аликс, качая головой.

– Не знаю, – ответила Рена. – Но мне не хочется ходить в трусах и майке. Будем надеяться, что эта малышка не такая пугливая.

Аликс раздвинула зелёно-фиолетовые листья, заглянула в кусты и зачарованно притихла.

– Эй, идите сюда! – вполголоса позвала она. – Вы только посмотрите.

Рена и Тавиан подошли и молча присели рядом. Им открылась очень странная картина: три чёрных четвероногих зверька с красными лапами подпрыгивали, будто на пружинах, выделывая невероятные кульбиты. Они перепрыгивали друг через друга, словно жонглируя собственными телами, и радостно пыхтели.

– Играют, – прошептала Аликс и, не выдержав, рассмеялась, когда один из зверьков неудачно приземлился после переворота и покатился по траве. – Должно быть, совсем малыши.

– Тише, а то нас заметят. – Тавиан приложил палец к губам.

Но Рена не улыбалась. Ей почему-то казалось, что здесь что-то не так. Разве Керрик не предупреждал её о каких-то красноногих животных?

– Нет, это не детёныши, и они, скорее всего, не играют, – сказала она. – В Ликсанте очевидное никогда не бывает правдой.

– Но что они тогда делают? – рахмурившись, спросила Аликс.

– Например, отвлекают нас, – ответила Рена и выхватила меч.

Как раз вовремя, потому что из кустов на них с диким рычанием напали ещё две красноногие твари. Аликс и Тавиан закрутились на месте, с проклятиями вынимая из ножен мечи. Теперь на них кинулись и трое «играющих» зверьков. Вид у них был вовсе не забавный, их длинные клыки яростно сверкали.

Когда Рена и её друзья бросились на красноногих тварей, по округе полетели куски лиан, а кусты были разорваны в клочья. Неизвестные существа явно не ожидали такого яростного сопротивления. Один за другим они скрылись.

Под оголёнными в схватке кустами появился ещё кое-кто, прятавшийся там: полуаист в чёрных юношеских перьях. Он испуганно съёжился под взглядами вооружённых людей и пытался уползти в гущу джунглей. Его гладкое детское лицо было бледным, из плеча сочилась кровь.

– Клянусь духом земли, Аликс, ты его случайно задела! – Рена с опаской приблизилась к молодому получеловеку.

– Простите! Всё произошло так чертовски быстро, а он примерно того же роста, что и красноногие… – выдохнула Аликс.

– Стой, мы не нарочно! – крикнула Рена человеку-аисту, надеясь, что он её хоть немного понял.

– Остановиться? Чтобы ты повесила меня на дереве? – прохрипел человек-аист на ломаном дарешском и прижал руку к ране. В его глазах был страх. – Варвары вы, варвары! – крикнул он на своём языке.

– Мы не варвары, мы не такие, как все, – заверила его Рена. – Прости! Не уходи… Мы просто хотим поговорить, помочь вам…

Но полуаист выбрался туда, где деревья стояли не так густо. Он расправил крылья, разбежался и взлетел. Мгновение, и юноша-аист исчез.

– Ну что ж, по крайней мере, крылья у него в порядке, – вздохнул Тавиан.

– О, проклятая листовая гниль! – Рена опустилась на землю и подпёрла голову руками. – Мы ранили птенца. Они никогда не простят нам этого! Парень скажет, что мы на него напали, и ни один аист в этих проклятых джунглях не станет с нами разговаривать.

Аликс и Тавиан смущённо отвели глаза.

– Что же теперь делать? – спросила Аликс.

Рена пожала плечами.

– Пойдём дальше на север. Попробуем продержаться ещё несколько дней. – Ей стало не по себе от мысли, что придётся возвращаться, так ничего и не добившись. Конечно, полулюди не могли знать, что она отправилась в джунгли Ликсанты только ради них. Что она хотела им помочь. Должна была помочь!

Но путников ждал сюрприз. Тавиан первым заметил, что они больше не одни.

– Над верхушками деревьев летает человек-аист – кружит прямо над нами, – сказал он. – Похоже, за нами решили присматривать.

– Это несложно, вряд ли, кроме нас, в джунглях есть другие люди. – Рена подняла голову и прищурилась. Да, теперь и она рассмотрела крылатую тень в вышине.

– Как ты думаешь, они хотят напасть? Потому что мы обидели их малыша? – спросила Аликс.

– Может быть, – встревоженно ответила Рена. – До сих пор я считала их абсолютно мирными, но…

– Тот, кто убил однажды, может убить снова, – спокойно сказал Тавиан. На его лице отразились противоречивые чувства, и Рена поняла, что он имел в виду не только людей-аистов. Похоже, он всё ещё винил себя за те времена, которые провёл в борьбе с Пророком.

– Придётся рискнуть. Давайте выйдем из зарослей куда-нибудь, где им легче приземлиться, – предложила Рена и пошла первой, Аликс и Тавиан – за ней. Вскоре они вышли на поляну, заросшую колючей жёлтой травой. Рена поморщилась. – Керрик говорил, что салисары любят такие места. Но сейчас ничего не поделаешь – рискнем.

Они уселись на траву. Ждать пришлось недолго. Подлетели три сильных мужчины-аиста и опустились на траву в двух шагах от путников. Полуаисты скрестили пернатые руки так, что чёрно-белые крылья обхватили массивные тела, и бесстрастно уставились на людей.

Рена поспешно встала. Наступил момент, которого она так долго ждала. Она протянула руки и повернула их раскрытыми ладонями вверх – старинный знак мира.

– Я благодарю вас за то, что вы пришли!

Люди-аисты не шевельнулись. Рена сделала шаг вперёд, потом ещё один. Никакого ответа. Наконец Рена услышала, что Аликс и Тавиан тоже встали и последовали за ней. Лица аистов сразу же помрачнели, и полулюди медленно отступили.

– Они вам не доверяют, – сказала Рена, полуобернувшись через плечо. – Вам лучше не вмешиваться. Я сама разберусь.

«В общем-то, – подумала она, – неудивительно, что полулюди не хотят подпускать её друзей слишком близко – Аликс и Тавиан рождены в воинственной Гильдии Огня, и по их осанке сразу видно, что они опытные фехтовальщики». Рена, напротив, была изящной и невысокой, она не вызывала опасений. К тому же люди из Гильдии Земли были известны своим дружелюбием.

– Мы пришли помочь вам. – Ещё один шаг вперёд, и ещё. Теперь между Реной и полуаистами было всего полдерева. – В деревнях вам причинили зло, люди совершили ужасные поступки.

– Трое наших мертвы, трое, – произнёс на своем языке полуаист, стоявший в центре. Казалось, он напряжённо ждал её ответа.

По крайней мере, теперь Рена убедилась, что он понимает дарешский.

– Мне жаль, что так случилось, – ответила она, – хорошо, что вы сбежали в джунгли.

Услышав эти слова, получеловек удовлетворённо кивнул. Он отдал короткую команду, и все трое поднялись в воздух. Решительно взмахнув крыльями, они полетели прямо к Рене.

– Рена, осторожно!.. – крикнула Аликс.

Рена пригнулась и обхватила голову руками. В следующую секунду она почувствовала, как её схватили две пары когтистых лап и подняли над землёй. Спустя ещё несколько вдохов поляна, что уменьшилась в размерах для друзей, стоявших на земле, а верхушки деревьев превратились в точки.

Рена не решилась сопротивляться и зажмурилась, чтобы ничего не видеть. Голова у неё сильно кружилась – как и все рождённые в Гильдии Земли, она боялась высоты. Даже зверьку-дегустатору было не по себе: он прижался к её плечу.

К счастью, летели они недолго. Люди-аисты отнесли Рену на едва поросший лесом холм и бережно усадили на землю. Рена потёрла затёкшие плечи. Человек-аист, отдавший приказ на поляне, приземлился рядом с ней и разгладил перья.

– Приношу свои извинения, – сказал он, внезапно улыбнувшись. – Мы должны были убедиться, должны были. Когда наш разведчик сообщил, что встретил женщину, понимающую наш язык, которая может быть Леди Тысячи Языков, мы сначала не поверили. Такая честь! Что вы делаете в этом месте?

– Я ищу клан, к которому принадлежит Ии’беру. Ии’беру, совершившему убийство. Я пришла, чтобы выяснить, как это могло произойти.

Радость в глазах человека-аиста сменилась глубокой печалью.

– Ты говоришь о племени Ии’кипо, – тихо произнёс он. – Это племя поселилось на востоке джунглей, люди называют это место долиной Аркосантис. Отвести тебя туда?

– Да, – попросила Рена. – Но сначала мне нужно поговорить с друзьями. – Она вспомнила, что произошло в джунглях. – Простите, что мы обидели вашего разведчика!

– Он уже объяснил, что это был несчастный случай.

Аликс и Тавиан довольно долго пробирались к Рене через густые джунгли. Наконец они вышли к подножию холма, где на них с подозрением устремили взгляды люди-аисты.

– Эти ребята не примут никого, кроме тебя, – сказала Аликс, и Рена услышала в её голосе разочарование. – Боюсь, здесь мы не сможем тебе помочь.

– Понимаю. – Рена прикусила нижнюю губу. – Я должна сама попытаться завоевать их доверие.

– Я всё думаю о том, что ты сказала вчера, – задумчиво произнёс Тавиан. – Ты ведь понимаешь, что у этого человека-аиста – как его звали? – могли быть веские причины убить посредника регентши. Быть может, мы слишком мало знаем об Эннобаре. И сто́ит выяснить о нём больше.

– Конечно, – кивнула Рена. – Вы могли бы разузнать что-нибудь в Скальном замке.

– Верхом на дхатле мы доберемся туда относительно быстро – дней за пять, – задумчиво сказала Аликс, искоса поглядывая на Тавиана. Рена знала, о чем говорил этот взгляд. Последний раз они были в Скальном замке, когда Пророк Феникса и его ближайшие последователи, а среди них и Тавиан, выслушали приговор суда за нападение на замок. Как Тавиан посмотрит на то, что теперь они могут вернуться в те каменные стены?

– Мне жаль, что вы напрасно проделали такой путь, пришли в Ликсанту, – сказала Рена.

– Нет, не зря, – усмехнулась Аликс. – Мы хотя бы помогли тебе в бою с салисарами.

Они крепко обнялись на прощание. Аликс сняла плащ из чёрной шерсти кирвани с вышитым на нём именем и вложила его в руки Рены.

– Ночами бывает холодно. У меня с собой есть другой.

Попрощавшись, друзья развернулись и исчезли среди деревьев.

Рена снова опустилась на траву рядом с людьми-аистами. В её груди разрасталась странная пустота. Не успела она наконец увидеть Аликс, как им пришлось разойтись в разные стороны. Рена даже не радовалась тому, что наконец-то нашла общий язык с людьми-аистами.

Вскоре новые друзья отнесли её туда, где поселился клан Ии’кипо. Люди-аисты устроились на дереве, которое росло на расчищенном пространстве едва ли в пятьдесят локтей шириной. Рена запрокинула голову. На верхушке дерева виднелось несколько гнёзд – широкие площадки в развилках ветвей, устланные листьями, на которых могли удобно устроиться на ночь два человека. «Неплохо придумано, – заметила она про себя. – На такой высоте им не грозят многие обитатели джунглей».

Рена надеялась, что здесь ей обрадуются, как обрадовались другие люди-аисты. Но когда она вежливо поклонилась и представилась, Ии’кипо лишь кивнул. Глава клана был уже стар, его перья выцвели, обтрепались и больше не блестели, как у молодых птиц. Он выглядел осунувшимся и усталым.

– Ах да, Рена ке Алаак. Мне сказали, что вы спрашивали о нас, – произнёс Ии’кипо на почти идеальном дарешском.

«Он говорит без малейших усилий», – изумлённо подумала Рена. Она никогда не слышала, чтобы получеловек обращался к кому-то на «вы». Ии’кипо говорил как человек!

– Для меня большая честь быть допущенной к вам, – ответила она столь же изысканно-вежливо. – Могу ли я остаться на несколько дней?

– Оставайтесь, – ответил Ии’кипо. – Я вижу, что у вас с собой меч. Он пригодится, чтобы отгонять опасных животных, когда мой народ отправится на поиски пищи. Нам пришлось нелегко при встречах с зелёными ножницами и другими существами джунглей.

– Конечно, я буду рада помочь, – заверила Рена, хотя и сомневалась, что справится с салисарами в одиночку. – Откуда ваш клан? Вы ведь раньше не бывали в джунглях?

– Нет, не бывали. Джунгли для нас так же чужды, как и для вас. Это не лучшее убежище, здесь бывает слишком опасно. Лишь немногие отваживаются прийти сюда. – Он вздохнул и добавил: – Раньше мы жили в Белом лесу, в дружбе с одной деревней.

«Так вот оно что, – подумала Рена. – Могла бы и догадаться, что этот клан тесно связан с людьми».

– Вы можете говорить на своём языке – я всё понимаю, – сказала она.

– Я знаю. – Он снова ответил на дарешском.

«Упрямый», – подумала Рена.

Остальные полуаисты тоже держались до странности сдержанно. Некоторые собрались на земле и сидели, скрестив ноги и опершись на раскинутые пернатые руки. Они выглядели боязливо и настороженно. Другие остались в гнёздах, которые они построили высоко, в густых кронах джунглей. «Возможно, они до сих пор не оправились от испуга и не желают даже приближаться к людям», – подумала Рена.

Раздумывая, что ей предстоит совершить, она почувствовала, как мужество её покидает.

Рена поблагодарила Ии’кипо и подошла к остальным полуаистам. Их тихие разговоры тут же смолкли. Рена почувствовала, как на неё устремились внимательные взгляды. Она присела рядом, достала из кармана нож и кусок дерева, из которого пыталась вырезать фигурку. Она работала над небольшой скульптурой – головой хорька, которой старалась придать черты лица Крланхо, и пока была довольна результатом. Ей по-прежнему нравилось работать с деревом, хоть после случая с Источником пришлось оставить учебу, и у неё до сих пор не было диплома мастера.

Люди-аисты как завороженные смотрели на неё, а Рена еле скрывала довольную улыбку. Наконец, один юноша осмелился спросить её на своём языке:

– Что ты делаешь?

– Я вырезаю картину из дерева, так мы называем резьбу, – ответила Рена на дарешском. – Хочу сделать статуэтку похожей на моего друга-хорька.

– Понимаю, – кивнул молодой аист. – Ии’хато делает нечто подобное, только с травой и листьями. Каждый раз, когда мы разбиваем лагерь, каждый раз. – Он указал на пернатого друга, сидевшего на другом краю группы. Заметив, что о нём заговорили, тот приветливо кивнул и застенчиво улыбнулся. Юноша сразу понравился Рене.

– Как тебя зовут? – спросила она.

Молодой аист гордо пригладил чёрные перья:

– Ии’нино! А ты – женщина тысячи языков.

– Зови меня просто Рена. Так будет правильнее. – Она высунула язык и указала на него, подтверждая, что язык у неё только один. – Я понимаю, имя, которым ты назвал меня, должно бы означать, что я владею многими языками. Но звучит так, будто я какое-то чудовище.

Ии’нино кивнул и отошёл в сторону. Через несколько вдохов Рена увидела, как он тянет какую-то девочку за перья на ногах и дразнит:

– Мышекрыл, мышекрыл!

Обидевшись, девочка оттолкнула его:

– Проваливай, перьевой клещ!

Постепенно аисты потеряли интерес к странной женщине из рода людей, и разговоры снова потекли своим чередом. Но каждый раз, когда Рена поднимала голову, отрываясь от резьбы, она замечала любопытные взгляды. Чаще других на неё смотрела молодая женщина с серыми глазами, которая развлекала окруживших её аистов рассказом, терпеливо счищая зёрна с травинок.

– Ии’лия ещё не вернулась? – спросила рассказчица. – Кто-нибудь её видел?

– Она где-то на краю гор, – ответил один из аистов. – Что нужно сделать, сменить её?

Заметив вопросительный взгляд Рены, женщина пояснила:

– Ии’лия любит парить на тёплых восходящих потоках. Она летает так часами! Поэтому её часто отправляют в дозор. Гнездо она делит с Ии’кипо.

– Парить по тёплым воздушным струям – это, наверное, прекрасно.

– О да. Хотите тоже так полетать, Рена? Полетать! – Рена с радостью отметила, что женщина назвала её по имени.

– И да и нет. Я боюсь высоты. Всем рождённым в Гильдии Земли свойственен этот страх. Ведь моя Гильдия живёт под землёй.

– Страх высоты! – Женщина недоверчиво рассмеялась. – Такое бывает? Кстати, я Ии’мири.

Рена проголодалась. Она подумала, не прогуляться ли ей в джунгли поискать еды. Но, возможно, это будет ужасно невежливо. В конце концов она решила рискнуть. Рена вошла в лес, сорвала несколько ярко-зелёных, аппетитных на вид листьев и протянула их дегустатору. Зверёк с презрительным ворчанием оттолкнул их лапой.

– Да, спасибо, я поняла, – сказала Рена. – А как насчёт этого? – Она протянула ему тёмно-синий фрукт, который сорвала с соседнего куста. Дегустатор с удовольствием откусил кусочек. – А вот это? – Она отломила несколько молодых побегов от виноградной лозы. И на этот раз зверёк жадно выхватил еду из рук Рены. – Спасибо за совет, – сказала девушка и нащипала листьев со всех соседних лоз – разумеется, ровно столько, чтобы не повредить растениям.

Раздался негромкий свист, и Рена насторожилась. Оглянувшись, она заметила маленького мальчика-аиста с едва развитым оперением, который сидел в сплетении лиан, словно в гнёзде. Аистёнок насвистывал себе под нос и не обращал на Рену никакого внимания, хотя она чуть не наступила на него. Что он делал здесь, так далеко от остальных?

Присмотревшись к мальчику повнимательнее, Рена удивилась ещё больше. Аистёнок был толстым. Рена не знала, что люди-аисты могут так сильно набирать вес. В одном у неё сомнений не было: такой малыш летать не сможет.

Ии’мири удивлённо посмотрела на Рену, когда та вернулась с листьями и побегами, и попробовала несколько штук. Когда Рена объяснила ей, что делает дегустатор, аистиха пришла в восторг.

– Это как раз то, что нам нужно! – сказала она, с уважением глядя на зверька, сидящего на плече Рены, и на неё саму. Девушка сказала, что с радостью одолжит дегустатора клану аистов, а потом спросила, не в силах сдержать любопытства:

– А что там за малыш? Он сидит среди лиан и насвистывает.

– О, это несчастный Ии’руки. – Женщина-аист вздохнула. – С тех пор как его мать разбилась, он больше не хочет летать. Мальчишка – обуза для клана. Ему уже восемь зим, а мы всё таскаем его за собой, когда куда-то летим.

– Что ж, мальчик хотя бы может ходить, – отозвалась Рена. Она задумалась, подыскивая способ затронуть деликатный вопрос, в поисках ответа на который она и пришла в Ликсанту. Убийство. Ей показалось, что момент как раз подходящий. – Ты знала Ии’беру?

«Какой глупый вопрос, – тут же обругала она себя. – Конечно, она знала Ии’беру, ведь они принадлежали к одному клану». Да и клан был невелик – Рена пока насчитала пятерых взрослых, двух подростков и одного ребёнка. Странно, что детей так мало. Наверное, остальные сидели в гнёздах.

– Я знала его, знала. – Из голоса Ии’мири исчезла радость. На лице появилась настороженность. – Мы жили в одном гнёзде.

– О, – только и сказала Рена. – Каким он был? Какой у него был характер?

– Он был замечательным. Лучшим из нас: сильным, гордым и красивым.

Рена незаметно вздохнула. Наверное, не стоило расспрашивать Ии’мири. Конечно, молодой женщине её друг казался гораздо привлекательнее, чем был на самом деле. Ии’мири как будто угадала мысли Рены.

– Я говорю правду! Мы с ним почти ровесники, у Ии’беру было прекрасное оперение, он часто улыбался. Был храбрым. Я уверена, что сейчас он парит с облачными стрижами.

Рена устремила на женщину пристальный взгляд. До сих пор она считала, что преступник был чужаком в клане или, по крайней мере, стал им, совершив ужасный поступок. Дело становилось всё более загадочным.

С наступлением сумерек Рена принялась собирать дрова для костра. Люди-аисты хмуро наблюдали за ней. Прошло немало времени, прежде чем Рене наконец удалось разыскать молодого, едва держащегося на ногах тасса.

– Попался! – Она бросилась на зверька и схватила его так, чтобы он не мог в неё плюнуть. – Я тебя скоро выпущу. Но сначала попрошу разжечь для меня костёр.

Но как только тасс пустил по сухим веткам язык пламени, из группы людей-аистов раздались гневные возгласы. Не прошло и трех вдохов, как к Рене подошёл Ии’кипо.

– Вы должны потушить это, немедленно, – сурово произнёс он. – Это кормовой костер, кормушка для гнёзда, и мы не можем терпеть здесь такое!

– О, простите. Я не знала… – Смутившись, Рена забросала огонь землёй. Маленький тасс шустро сбежал, торопясь вернуться в джунгли. Рена поняла, что люди-аисты не зажигали огонь, даже ненавидели его, потому что не умели им управлять.

Она удручённо смотрела на собранную кучу дров. И что теперь? Как же тогда отпугивать хищников? Рена, конечно, видела в темноте гораздо лучше, чем её новые друзья, однако ей вовсе не нравилась мысль, что придётся провести ночь в джунглях в полной темноте.

К тому же аисты начали расходиться. Один за другим они расправляли крылья и порхали по ветвям к своим гнёздам. Никто не предложил Рене перенести её в одно из гнёзд. Неужели она одна останется на земле?

Наконец она сдалась и подошла к Ии’кипо, который ещё не улетел спать в гнёздо. По его виду было заметно, что он не в лучшем расположении духа. Может, Ии’мири рассказала ему, о чём чужая женщина пыталась её расспросить?

Рена вежливо поклонилась.

– Ии’кипо, я боюсь, что мне опасно оставаться на ночь здесь, внизу. Можете ли вы мне что-нибудь предложить?

– Нижнее гнёздо свободно – можете воспользоваться им, – отрывисто произнёс Ии’кипо. – Если сумеете забраться наверх.

Рена поняла, что это проверка. Если она не сможет забраться даже в самое нижнее гнёздо на высоте шести человеческих ростов, то клан её не примет. Она не сможет жить с народом аистов. Рассчитывать, что члены клана будут носить её на руках, не пришлось. Ии’кипо не потерпит такого бремени.

Рена посмотрела на гнёздо и вздохнула.

Ствол был ужасно гладким. Она обеими руками принялась осторожно нащупывать углубления в коре гигантского дерева. Вскоре ей удалось отыскать несколько выемок, и Рена осторожно подтянулась, держась как можно ближе к стволу. Она вцепилась кончиками пальцев в найденные трещины, прижалась к стволу, ощущая, как внутри неё поднимается волна паники. А ведь она была всего лишь на расстоянии двух локтей от земли. «Не смей об этом думать», – приказала она себе, отползая немного назад и не глядя вниз. Уже совсем стемнело, только тускло светили звёзды.

Вот, ветка! Рена ухватилась за неё и дала себе время перевести дух. Теперь салисарам до неё не добраться – приятное чувство.

Казалось, что до гнёзда она подтягивалась бесконечно долго. Измученная, но с торжествующей улыбкой, Рена вползла на платформу, сплетённую из веток, и постаралась устроиться на грубой подстилке как можно удобнее.

«Надеюсь, не стану сильно ворочаться во сне, а то провалюсь и улечу вниз, – с тревогой подумала девушка. – Завтра надо не забыть сплести верёвку, чтобы привязываться на ночь.

«Аликс и Тавиан, должно быть, уже дошли до опушки джунглей», – подумала Рена, чувствуя себя бесконечно одинокой. Она сильнее закуталась в плащ, подаренный Аликс, и прислушалась к шорохам, доносящимся из одного из гнёзд, к странному пению из глубины леса, к фырканью и треску из джунглей внизу. Наконец, очень медленно, она погрузилась в сон.

Проснувшись на следующее утро, Рена обнаружила, что в гнёзде она не одна. Рядом с ней сидел чёрный пучок перьев, присмотревшись к которому, она разглядела аистенка, котого прежде видела в сплетении лиан. Рена уже забыла, как его зовут, – запомнить сразу столько новых имён оказалось трудным. Интересно, было ли малышу так же одиноко, как ей в ту ночь?

– Доброе утро, – сказала Рена, и пучок перьев зашевелился. Аистёнок, слегка склонив голову набок, смерил её скептическим взглядом тёмных глаз. У него было детское пухлое лицо, перья на голове торчали пышнее, чем у взрослых.

– Как там в стране снов? – спросила его Рена.

Ответа не последовало. Рена пожала плечами и стала спускаться с дерева. Это заняло не так много времени, как подъём, но малыш всё равно с лёгкостью обогнал её, мимоходом улыбнувшись. Рена не стала завидовать его сноровке.

Остальные аисты уже давно проснулись. Двое занялись сбором семян, отряхивая травы. В одном из них Рена узнала художника, который вчера ей улыбнулся, – Ии’хато. Незаметно для себя она протиснулась к нему и села помогать. На шее у мужчины висело украшение, сплетённое из разноцветных травинок.

Некоторое время они говорили о джунглях, погоде, деревянных и каменных скульптурах, которые создавали некоторые люди. Потом Рена не выдержала и спросила:

– Бывает ли так, что один из вас бьёт другого?

Ии’хато был не глуп. Он сразу понял, к чему она клонит. Движения его рук вдруг замедлились, стали неловкими.

– Бить кого-то? Нет, такого не бывает, нет. Хотя мальчики часто проверяют, как далеко можно зайти. Они всё время ссорятся.

Он поднял голову. Рена проследила за его взглядом и улыбнулась. Над ними Ии’нино и девочка-аист выделывали кульбиты, кувыркались, срывались в пике и в последний момент ловили друг друга, широко раскинув огромные крылья.

– Отчасти я тебя понимаю, – сказала Рена. – Когда руки в перьях, шлепнуть по ладони в наказание не так-то просто.

Ии’хато фальшиво рассмеялся, и Рена тут же пожалела о своей бестактной шутке.

– Прости. Мне странно видеть, как вы живёте. Наверное, я тоже кажусь вам странной.

– Я понимаю. – Ии’хато кивнул и снова улыбнулся. – А вы так делаете – причиняете друг другу боль?

– Люди в Гильдии Земли очень миролюбивы. Но иногда мы можем сделать больно, да. И защищаемся, когда это необходимо. – Рена заметила, что Ии’хато смотрит на меч, который висит у неё на поясе, и добавила: – На меч не смотри. По правилам, рождённым в моей Гильдии запрещено носить такое оружие.

Ии’хато продолжил задумчиво работать.

– Мы тоже умеем защищаться. Против чужаков мы выступаем все вместе. Если чувствуем, что опасность большая, иногда бросаем камни. Своих тоже наказываем: те, кто нарушает три правила, должны покинуть клан, наш сиппе, и обычно такие вскоре умирают.

«Выходит, людям-аистам знакомо насилие», – подумала Рена и тут же вспомнила, как крылатые друзья помогали им бороться против врагов в бескрайнем Травяном поле, забрасывая противника сверху камнями. И ничуть при этом не колебались. «И всё же бросить камень – не то же самое, что убить», – напомнила себе Рена.

– А что это за три правила? – спросила девушка.

– Ни один аист не должен причинять вред другому. Ни один аист не должен отказывать другому в помощи, в которой тот нуждается. И ни один человек-аист не должен быть для другого обузой, бременем. Таковы наши три правила.

«Тяжёлая жизнь – суровые законы», – подумала Рена. Она обрадовалась, что вчера ей удалось забраться в гнёздо без посторонней помощи.

– Хм. Я вижу здесь противоречие, – заметила она. – Что делать, если кто-то из вас нуждается в помощи? Вы обязаны ему помочь, но в то же время он не должен быть для вас обузой?

– Он поставит благо клана выше собственного и покинет нас, когда подует западный ветер. Или добровольно откажется от помощи, – произнёс мужчина.

Они замолчали и продолжили сосредоточенно собирать семена. Ии’хато успокоился. А Рена глубоко задумалась. «Ни один человек-аист не должен причинять вред другому, сказал он. Как правильно: другому существу или просто другому человеку-аисту?» – размышляла она. Различие было важным, и с этим ей предстояло разобраться.

– Как ты узнал, что сделал Ии’беру? – осторожно спросила девушка.

– Об этом услышал один из наших братьев. Он принёс нам весть. Сначала мы не хотели верить в то, что он нам сказал. Это слишком жутко.

Рена кивнула.

– Ты не мог поверить в это, потому что Ии’беру был лучшим из вас?

– Нет. Именно потому, что обвинили Ии’беру, мы поняли, что это правда. Но мы не хотели верить, потому что прежде никто из нашего рода не убивал никого из ваших.

Рена до самого вечера размышляла над этой странной фразой. У неё возникло ощущение, что в ней кроется ответ на загадку. И всё же ей не удавалось понять, что означают слова Ии’хато. И потому она не могла заснуть. «Почему? Почему Ии’беру совершил убийство?»

Но с ледяной уверенностью она убедила себя, что с теми, с кем она подружилась в Ликсанте, произойдет что-то страшное, если ответ не найдётся.

Когда Аликс и Тавиан добрались до Скального замка, уже наступил вечер. Летом в этих местах часто опускался туман, но даже теперь большая часть горы Алестер, из которой был вырезан замок, покрывали низко нависшие облака. Из полумрака выступали лишь витые главные ворота и окна первого этажа в боковых скалах.

Аликс натянула поводья и соскользнула со спины дхатлы на землю. Когда Тавиан сгрузил поклажу, она похлопала своего питомца по клиновидной голове и приказала ему оставаться в Белом лесу, пока он не услышит её зов. Рептилия неторопливо зашагала прочь. С каждым её шагом земля ощутимо вздрагивала. Несмотря на размеры, дхатлы были пугливы, и стоило им испугаться, они зарывались в землю за пару вдохов – вместе со всадником, если тот не успеет спрыгнуть.

– Надеюсь, он хорошо отдохнёт в Белом лесу, всё-таки мы часто поторапливали его по дороге, – весело сказала Аликс. Однако добиться улыбки от Тавиана сейчас почти невозможно. Она махнула рукой и постучала в главные ворота. – Аликс ке Тасос. Совет меня ожидает.

Проходя через двор, Аликс и Тавиану пришлось миновать нескольких стражей и Фарак-Али. Все они мгновенно устремили взгляды на Тавиана, очевидно, сразу узнав его. Аликс повернулась к спутнику, будто увидела его впервые: угловатое лицо, перебитый нос, необычные тёмные глаза с золотистым отливом – красавцем Тавиана было назвать трудно. Однако лицо у него запоминающееся, и многие восхищались его уверенным взглядом.

Страже и войскам Фарак-Али Тавиан явно не нравился, и они не скрывали неприязни. Наверное, обитатели замка не могли поверить, что бывший последователь Пророка осмелится переступить этот порог. Со времени страшного нападения на замок прошло две зимы, но у элитных войск регентши хорошая память. Аликс почувствовала, как неуютно Тавиану под враждебными взглядами. Однако, как только они вошли в зал Совета, неприятное ощущение от визита быстро забылось. Дагуа и Арон, делегат от Гильдии Огня, встретили их с искренним радушием. Незнакомец с ними, судя по роскошному одеянию, был членом Совета. На нём висел амулет Гильдии Воздуха.

– Добро пожаловать, прекрасная дама! – Дагуа лукаво улыбнулся. – Я очень рад видеть вас обоих! Хорошо ли добрались?

Аликс усмехнулась в ответ. Поразительно! Рядом с ней стоит Тавиан, её возлюбленный, а старый сердцеед всё равно не может удержаться от любезностей.

– Первый класс. Небольшая вылазка в джунгли очень полезна для здоровья. К тому же мы убили четырёх зелёных тварей, похожих на особо злобную форму обыкновенной садовой фасоли.

– Удалось ли Рене установить контакт с народом аистов? – спросил Арон. Он был в чёрном, как обычно, всё с тем же меланхоличным видом. На исхудалом лице ни проблеска улыбки.

– Так нам показалось, когда мы повернули назад. Должна признать, я восхищаюсь Реной. На мечах она бьётся по-прежнему ужасно, но в чужую культуру вливается совершенно естественно – в этом ей нет равных.

– Великолепно, – обрадовался человек из Гильдии Воздуха. – Возможно, у нас появился шанс выяснить, почему тот полуаист убил беднягу Эннобара.

– Я тоже так считаю – решение проблемы там, а не здесь. – Аликс присмотрелась к незнакомцу, оценивая его. Интеллигентное, приятное лицо, ухоженные тёмные волосы, полный живот обтянут жилетом – человек, который любит хорошо пожить. А эти туфли! С заострёнными носами и расшитые драгоценными нитями пяти цветов. Мужчина заметил её взгляд, улыбнулся и слегка поклонился.

– Прошу прощения, что не представился. Корвус ке Нерада. Я новичок в Совете Четырёх Гильдий. Узнав, что в Совете есть свободное место, я сразу же выставил свою кандидатуру – всегда мечтал служить в Скальном замке.

С тех пор как Пророк Феникса захватил замок, в Совете появилось много свободных мест – делегаты не пережили вторжения.

Аликс снова обратилась к Дагуа.

– Как идут дела в последнее время? Стало ли больше нападений на полулюдей?

Добродушное лицо Дагуа потемнело.

– Да, к сожалению. Полуоленей изгнали из родового леса дубинами, а трёх полухорьков ранили стрелами. Один из них погиб, а остальные ушли в джунгли Ликсанты. – Он вздохнул: – Но и это ещё не самое худшее. У нас в подземелье сидит полухорёк, который раньше работал в Скальном замке. Узнав о нападении на полулюдей, он пытался сбежать. К несчастью, на его пути встал слуга, которого хорёк укусил.

– О нет. Что ждёт беднягу?

– Регентша хочет его казнить. Я уже испробовал почти все средства. Некоторые члены совета также желают хорьку смерти, – вздохнул Дагуа.

– Вот идиоты! – поморщилась Аликс.

– Полагаю, таким приговором мы покажем, что люди сурово карают нападения на своих, – произнёс Корвус. Голос у него был мягкий, но уверенный.

– Два таких инцидента за столь короткое время – только представьте, что будет, если мы отпустим хорька просто так!

– Ничего страшного не произойдёт, – спокойно ответил Тавиан. – А вот если полухорька и в самом деле казнят, то у нас возникнут большие сложности. Слухи об этом быстро распространятся среди полулюдей. И тогда мы больше ничего о них не узнаем. Они и с Реной разговаривать не станут. Мы не успеем оглянуться, как начнётся война.

– А если мы не выясним причину убийства, то подобное может повториться, – добавила Аликс с невинным видом. – Может, в следующий раз жертвой станет кто-то из Гильдии Воздуха?

– Прошу меня извинить, – холодно сказал Корвус, повернулся и вышел из зала Совета.

– Ну зачем ты так с ним… – сказал Арон, обращаясь к Аликс. – У тебя итак в замке достаточно врагов.

– М-да, пожалуй, ты прав. Боюсь, что дипломатия не моё.

– Это не твоя вина, – Корвус с трудом переносит критику, – сказал Дагуа. – Но в остальном он нам полезен. Он ещё молод, но уже полторы зимы состоит в Высшем Совете своей Гильдии и провёл несколько очень разумных законов.

Аликс почти не слушала, она уже давно думала о другом.

– Дагуа, а ты можешь устроить нам встречу с этим хорьком? Хотелось бы с ним поговорить.

– Могу. Только не надо об этом трубить на всех углах. Регентше знать не обязательно.

По пути в подземелье они прошли ещё несколько залов Совета, и Аликс с Тавианом встретили ещё одного из новых делегатов от Гильдии Воды – Уджуну, женщину лет двадцати с длинными тёмными волосами, ниспадающими до пояса. Её бледное овальное лицо сияло такой красотой, что у Аликс перехватило дыхание.

Имя «Уджуна» показалось Аликс знакомым.

– Вы, случайно, не были Верховным Мастером своей Гильдии? Кажется, Рена как-то упоминала о вас…

Лицо Уджуны осветила улыбка.

– Да, Рена заходила к нам. Мы с ней даже поспорили. К сожалению, я проиграла тот спор и до сих пор не нашла возможность взять реванш.

Теперь Аликс вспомнила рассказ Рены. Они вместе шли с миссией мира по всем провинциям и в Ванаме искали Совет Гильдии Воды, место, из которого управляли всей Гильдией. Отыскали они тот совет на дне необычного серебряного озера, и переговоры Рена тогда вела с Уджуной. Аликс прокляла свою непутёвую память. Что же Рена говорила об этой женщине – хорошо отзывалась о ней или наоборот?

– Как она тебе? – спросила Аликс Тавиана, когда они вместе с Дагуа направились дальше, в подземелье.

– Очаровательная женщина, – ответил он и улыбнулся, увидев, что Аликс не в восторге от его слов. – Прости, если ты не это хотела услышать.

– Знаешь, какой у тебя недостаток? Когда тебе задают вопрос, ты всегда отвечаешь честно. – Аликс вздохнула с притворным сожалением.

– Я имел в виду не только, что она красива, – без улыбки пояснил Тавиан. – Это очевидно. Я хочу сказать, что ты зря её недооцениваешь.

– Какую позицию она занимает? – спросила Аликс у Дагуа. – Она с нами или против нас?

– Так просто и не скажешь. Она всё ещё ждёт, размышляет, мне кажется. Знаешь, было бы лучше, если бы ты не видела людей такими чёрно-белыми.

– О, позвольте мне не отказываться от предрассудков, – усмехнулась Аликс. – Без них я чувствую себя совсем голой.

Чем глубже они спускались, тем холоднее становилось вокруг. Аликс взяла из ниши в коридоре два факела – ещё пригодятся. Охранников становилось всё больше, но стоило им увидеть Дагуа, как они с улыбкой приветствовали маленькую группу, а заметив Тавиана, удивлённо переглядывались.

– Послушай, Дагуа, а с кем нам лучше поговорить, чтобы узнать, каким был Эннобар? – спросила Аликс. – Я неплохо его знала, но до нашей встречи он уже много зим прослужил посредником регентши.

– В последние несколько зим он близко общался с Ароном, – сообщил Дагуа. – И ещё с одним посредником, которого давно и хорошо знал, и двумя его слугами в замке. Мы уже допросили их всех.

– С Ароном? – Аликс удивлённо подняла брови.

Какая-то странная дружба. Она и подумать не могла, что всегда такой деликатный Эннобар и мрачный Арон смогут найти общий язык. Они даже не состояли в одной Гильдии.

– Ну что ж, вот и нашлось нам дело на завтра… Поговорим с ними ещё раз.

Когда она повернулась к Тавиану, шедшему позади, с удивлением увидела, что в глазах её друга полыхает гнев, и он с трудом сдерживается. Аликс вздрогнула.

– Тави! – воскликнула она. – В чём дело?

– Зря я заявился в Скальный замок, – сказал он. – Глупейшая ошибка.

– Ржавчина и пепел, да объясни же, что происходит!

Тавиан вздохнул.

– Солдаты прекрасно знают, что тебе нельзя показывать, как они ко мне относятся. Но как только вы с Дагуа проходите мимо, они делают знаки. И не очень лестные.

– О чёрт. Вот гады!

– Мне очень жаль, Тавиан. Я распоряжусь, чтобы им сделали выговор, – сказал Дагуа, Аликс в душе поблагодарила его.

С тех пор как они рассказали Дагуа, как могла бы повернуться борьба с Пророком Феникса, если бы не отважное вмешательство Тавиана, советник стал относиться к нему так же доброжелательно, как и ко всем в замке.

– Ты не виноват, Дагуа, – вздохнула Аликс, – идёмте дальше.

Наконец они попали в подземелье. Подвалы здесь были тёмные и сырые, некоторые камеры закрыты решётками, другие замурованы: во времена последней регентши таким способом привыкли избавляться от неугодных современников. «Отлично придумано, – с отвращением подумала Аликс. – Просто кладёшь камень на камень и не обращаешь внимания на крики. В конце концов человек умрёт от голода – и никаких проблем».

Воздух был спёртый, на стенах от сырости росли грибки и мох, тускло мерцавшие голубизной в темноте. Несколько светящихся животных разгоняли сумрак, но большая часть подземелья была погружена во тьму. Аликс пришлось приподнять подол туники, чтобы не испачкаться. Стены выложены грубым камнем, без художественных рельефов.

– Ну вот мы и пришли, – сообщил Дагуа.

Аликс взяла факел и зажгла его, пробормотав заклинание. Когда она рассмотрела камеру и её обитателей, пораженно застыла. Аликс сразу поняла: на этот раз они и в самом деле оказались в беде.

Когда Рена во второй раз споткнулась об Ии’руки, наконец поняла, что это не просто так. Никто не валяется в таком месте, где каждый проходящий мимо падает. Но она не стала обращать на это внимания.

– Тебе не больно? – спросила она.

– Больно, да. Но ты не погнула моё перо, так что это не важно. – Голос его звучал робко, но было слышно, что он доволен своим великодушием.

– Можешь меня толкнуть в отместку, – с усмешкой предложила Рена и подумала: «А малыш всё-таки заговорил со мной».

– Куда ты идёшь? – Ии’руки с интересом окинул взглядом вислоухого дегустатора на плече Рены. Животное не обратило на него внимания и с надменным видом жевало корешок, найденный неподалеку от лагеря.

– В джунгли. Сам глава клана попросил меня выяснить, что в округе съедобно, а что нет. Хочешь пойти со мной, Ии’руки?

К удивлению Рены, Ии’руки кивнул.

– Но только если ты будешь называть меня Руки. Я хочу, чтобы меня так называли.

– Конечно. Если тебе так больше нравится…

«Мальчик выбирает странный путь общения, – подумала Рена. – Если он будет продолжать в том же духе, однажды кто-нибудь предложит ему поискать счастья в другом месте и покинуть клан – это только вопрос времени».

Видимо, Руки нравилось быть с тем, кто ходит, а не летает, – Рена не могла улететь и бросить его на земле. Они вместе нырнули в джунгли, и через несколько шагов лагерь и дерево с ночными гнёздами исчезли из виду. В знойном воздухе пахло пряностями. От предвкушения и страха по спине Рены побежали мурашки. Она шла очень осторожно, стараясь ступать как можно тише, чтобы не привлечь внимания животных. Рена надеялась, что им не придётся заходить слишком глубоко в джунгли, но при этом ей хотелось оказаться подальше от лагеря.

Похоже, что на опушке удача от них отвернулась. Дегустатор никак не мог найти ничего съедобного, хотя Рена останавливалась через каждые несколько шагов и давала ему то листик, то кусочек лианы, то веточку. Но маленький зверёк отбрасывал всё предложенное обратно в чащу.

– Ну, малыш, сегодня тебе ничего не нравится, – вздохнула Рена. – Ничего не поделаешь. Будем искать еду, пока не найдем, сколько нужно.

Ии’мири объяснила Рене, почему именно сейчас так важно запасти достаточно еды: вскоре у аистов начнется линька. А значит, они сбросят перья и довольно долго не смогут летать. Посреди полных опасности джунглей им придётся всю линьку сидеть на дереве и питаться заранее собранными припасами.

– Смотри! – воскликнул вдруг Руки, отступая на шаг. – Там что-то есть, там! На тропинке!

И в самом деле, за ними наблюдали. Рена увидела неуклюжего зверька со светло-коричневой короткой шерстью и широкой ухмылкой. Вид у молчаливого обитателя джунглей был вполне дружелюбный – нападать на чужаков он не собирался. Он заковылял прочь, оглядываясь на гостей джунглей. Зверек как будто хотел убедиться, что гости следуют за ним.

Руки и Рена переглянулись.

– Почему бы и нет? – сказала Рена. Чего, собственно, бояться? Ведь у неё на поясе меч!

Они шли за зверем, пробираясь между высокими деревьями. Малыш не торопился, идти за ним было нетрудно. Однако, когда они оказались перед огромным деревом с глубоко изрезанной корой и редкими листьями, животное вдруг исчезло.

– Забавно это, – проверещал Руки, прыгая вокруг дерева. – Где он?

– Наверное, передумал гулять с нами, – сказала Рена, подходя к дереву и прикладывая руки к коре, чтобы почувствовать его ауру. В следующую минуту она задумчиво подняла брови.

– М-да, дерево вряд ли живое. Скорее всего, его вырубили. – Она встала на цыпочки и увидела, что чуть выше на стволе есть дупло. – Сможешь до него дотянуться?

– Да! – Руки подтянулся, вцепившись гибкими пальцами в выемки на коре, заскреб ногами по стволу. Но тут Рена взмахнула рукой, призывая его подождать. Внутри дерева раздался странный гул. Что это могло быть? Гул становился всё громче и громче.

Может, им лучше убежать? Рена медленно, шаг за шагом, отступала, вцепившись в ладонь Руки, чтобы не потерять мальчика. Рев приближался – из дупла выскочила стая фиолетовых зверьков со злобными глазами и клыками. С каждой секундой их становилось всё больше, они прыгали и на Рену, и на Руки.

Рена и Руки развернулись и побежали в лес. Сделав несколько шагов, Рена оглянулась – мохнатый зверёк уже наполовину забрался в дупло дерева и с аппетитом поглощал ярко-зелёную кашицу. И это при том, что за ними гнались маленькие противные существа.

Фиолетовые зубастики вскоре перестали их преследовать. Рена и Руки остановились, с трудом переводя дух. Вдруг Рена рассмеялась.

– Вот хитрый зверь! Он нас обманул. А маленькие – наверное, фринго. Керрик советовал держаться подальше от их нор.

– Мерзкие, но яркие фринго. – Руки, похоже, понравилось, это название. – Не симпатичные они, не добрые.

Спасаясь от зверьков, они вслепую бросились в лес. И теперь их окружали невысокие деревья с апельсиновыми цветами, источавшими дурманящий аромат. Рена изумлённо завертела головой во все стороны. Почему дегустатор вдруг запрыгал у неё на плече? Из-за деревьев?

– На, ешь и радуйся, – сказала Рена и сорвала один из цветков размером с ладонь. Цветок оказался живым и попытался укусить её за руку, но Рена без лишних слов разорвала его пополам. Дегустатор кувыркнулся на её плече и выхватил обрывки цветка. – Ну раз ты так уверен… – сказала Рена и положила остатки лепестков в рот. Восхитительно! Кушанье таяло на языке, на вкус фруктово-сладкое и в то же время немного пряное.

– Ням-ням! Вкусно! – крикнул Руки, быстро расправившись с полудюжиной цветков.

Когда они лежали в траве, сытые и усталые, с наполненными до краёв сумками для провизии, Рена сказала:

– Никогда не думала, что в джунглях может быть так замечательно. – Она положила рашпера на голую ногу и наблюдала, как он обгрызает её ногти. – Жаль, что когда-нибудь придёт время возвращаться домой.

– Ой, – разочарованно вздохнул Руки. – А когда?

– Пока не знаю. Во всяком случае, до того, как у вас начнётся линька. Извини, но я не могу представить себе, как можно сидеть на дереве день за днем, неделю за неделей в большой компании аистов.

– Да нормально. Но сильно чешется, – ответил Руки. – Этой зимой у меня, наверное, будет уже нормальное оперение, настоящее.

– С ним ты как раз сможешь полетать, как взрослый, да? – осторожно спросила Рена.

– Я не хочу летать! Никогда, никогда, никогда!

– Не хочешь – и не надо, ничего страшного, – быстро сказала Рена.

Найти дорогу назад оказалось непросто, потому что тропинки уже заросли травами и лианами. Однако рождённым в Гильдии Земли такие сложности были нипочем. Рена нашла направление по солнцу и по остаткам собственных следов. Так они благополучно вернулись в лагерь.

Выйдя на поляну, Рена увидела, что Ии’мири снова рассказывает историю. Рена быстро отложила сумку с собранными припасами и села к слушателям. Но до неё донеслась только последняя фраза:

– А потом солнце заставило Ии’джала вырастить новые перья – но уже не чёрные, а чёрно-белые, как день и ночь. И с тех пор, в память об этом, мы каждое лето меняем перья.

Аисты вскоре разлетелись, а Рена осталась. Малышу Руки, похоже, тоже не хотелось возвращаться к работе.

– Жаль, что мы пропустили эту историю, – сказала Рена рассказчице, решив сразу перейти к делу. – Скажи мне, Ии’мири, что на самом деле означает «Сераф’толай»?

Лица женщины-аиста застыло.

– Никогда больше не произноси этого слова. Говорить такое – кощунство для человека. Откуда ты это знаешь? Ии’беру сказал, верно?

Рена кивнула, пораженная её эмоциональным ответом. Удивительно, стоило ей что-то спросить у рассказчицы, и каждый раз в её сторону обращались взгляды, полные неприязни.

– Но что означает это слово? Мне важно это знать.

– Я не имею права говорить тебе. – Лицо Ии’мири от волнения покраснело. – Люди и так знают о нас слишком много. Каждое новое знание порождало чувство большой опасности для нашего народа.

Ии’мири встала, расправила крылья и взлетела высоко в одно из гнёзд на дереве.

Рена вздохнула. Похоже, милая рассказчица на самом деле обиделась. Рена и не предполагала, что её миссия окажется настолько сложной. И даже то, что она была женщиной тысячи языков, не имело никакого значения: этот клан, в отличие от других, не доверял ничему и никому. Она уже несколько дней живёт с ними, но не добилась никаких успехов.

Когда рядом зашевелился Руки, Рена вздрогнула. Она совсем забыла о маленьком аистёнке. А ведь он наверняка всё слышал. Но, похоже, ничуть не встревожился и не обиделся.

– Сегодня было весело, – сказал он. – А завтра мы опять пойдём в лес?

– Пока не знаю. – Рена вдруг устала от того, что весь день старалась быть дружелюбной, всем помогала, а в ответ на простой вопрос получила столько неприязни. – Пожалуй, я поднимусь в гнёздо. Хочу немного побыть одна.

– С тобой тоже так бывает? – Лицо Руки просияло. – Я понимаю. Не буду тебя беспокоить, не буду.

Малыш сдержал слово. Лишь проснувшись среди ночи от странного шума, доносившегося из джунглей, Рена поняла, что Руки в гнёзде и спит, прижавшись к её боку.

Аликс не верила глазам. Она подняла фонарик повыше, пытаясь осветить запертую камеру и втайне надеясь, что ошиблась. Но ошибки не было. В подземелье сидел Крапка, один из хорьков, с которым она познакомилась давным-давно, когда жила в замке. Он был Каристаном, главой клана. Неужели люди его не узнали? Но Дагуа-то должен был сообразить, что Крапку нельзя сажать в подземелье.

– Проклятье, как ты мог, – зашипела Аликс, хотя и знала, что Дагуа виноват меньше всех. – Ты упрятал в темницу одного из главных предводителей всех полухорьков! Все равно что полуолени взяли бы в заложники верховного советника Гильдии Земли! А теперь вы хотите его казнить? У того, кто проголосовал за такое, в голове, должно быть, сплошные опилки!

Дагуа глубоко вздохнул.

– Какая ты мудрая, о прекрасная дама.

– Единственный выход – немедленно освободить его, – посоветовал Тавиан.

– Крапка, это я, – негромко произнёсла Аликс.

Хорёк тяжело прохромал к решётке, настороженно глядя на пришедших тёмными глазами. Как и все в его клане, он был невысокого роста, примерно по плечо Аликс. Его мохнатые уши шевелились в попытке уловить самые тихие звуки. Светло-коричневая шерсть перепачкалась грязью, и даже при тусклом свете Аликс увидела, что он ужасно исхудал. Огненный дух знает, чем беднягу здесь кормят.

Аликс решила перейти на официальный тон. Каристан оценит уважение.

– Вижу, что обстоятельства сложились крайне неблагоприятно для тебя, Крапка. Моя Гильдия приносит извинения за причиненное зло.

Полухорёк прорычал что-то на своём языке.

Звучало это не особенно вежливо.

– Мы постараемся вытащить вас отсюда, – пообещала Аликс, которую охватили ожесточение и беспомощность. Один из охранников вышел вперёд.

– Простите, госпожа, но этот зверь не говорит на дарешском.

– Чушь! – Аликс обожгла его взглядом. – Я не раз с ним беседовала.

– Всё верно, – подтвердил Крапка.

Охранник ошеломлённо повернулся, вглядываясь в темноту камеры. Аликс с торжествующей улыбкой снова обернулась к хорьку.

– Хотелось бы, чтобы всё сложилось по-другому, – тихо сказал он. – И я боюсь за братьев. Они убежали в джунгли, не так ли, Огненная Женщина?

Аликс не могла сдержать изумления. Крапка наверняка знал, что его собираются казнить, но беспокоился только о членах своего клана.

– Насколько я знаю, да, в джунгли. Рена сейчас там, пытается поговорить с кланом Аиста. Она выяснит, что произошло.

– Женщина тысячи языков? – Лицо хорька немного просветлело. – Она ищет не там! Не в джунглях скрыт ответ, а в Стране Озёр.

– Почему? – Аликс озадаченно посмотрела на Дагуа и вопросительно подняла брови. Если это правда, то, возможно, Рена зря отправилась в Ликсанту. – Как с этим связана Гильдия Воды?

– Я не знаю. Но она должна отправиться в Страну Озёр, к нашим братьям, которые живут там.

– К полужабам? Но почему?

– Что вы здесь делаете? – прогремел чей-то голос, отразившись эхом от сводчатых потолков подземелья. Полухорёк проворно скрылся в глубине камеры.

К Аликс приблизился стройный мужчина в военной форме, судя по знакам отличия – капитан стражи. «Ещё один новичок, – с отвращением подумала Аликс. – Наняли на замену тем, кто попал под руку Пророку…»

Увидев Дагуа, капитан на мгновение застыл. Но потом снова решительно выпятил подбородок.

– С сегодняшнего дня вход в подземелье закрыт для всех, даже для членов Совета, – приказ регентши. Разве вы этого не знаете, мастер Дагуа?

«С сегодняшнего дня? Какой абсурд, – озадаченно подумала Аликс. – Или дело во мне – она узнала, что я в замке? Но с чего бы ей меня бояться?»

Дагуа тоже мог быть суровым, стоило ему захотеть.

– Я представляю Совет, а Совет имеет в Дареше не меньше полномочий, чем регентша. А значит, отдавать подобные приказы мне не в её власти.

Заметно насторожившись, офицер ответил:

– Я не намерен спорить с вами о полномочиях.

– Тогда не вмешивайтесь, – прорычал Дагуа и кивком позвал Аликс и Тавиана за собой. Аликс разочарованно оглянулась, желая расспросить хорька ещё кое о чём. «Он что-то знает, – подумала она. – И это может оказаться важным».

– Ты должен его освободить, – настойчиво говорила Аликс старому другу, пока они поднимались из подземелья. – Неужели ты ничего не можешь сделать?

Дагуа вздохнул.

– Я созову заседание Совета и ещё раз подниму этот вопрос. Возможно, они передумают, когда узнают, что под стражей оказался сам Каристан.

– А ещё?

– Что значит «ещё»? Я не волшебник, клянусь солоноватой водой!

– Помни, если Крапка умрёт, мы никогда не узнаем правды об убийстве. А в худшем случае за нами до конца жизни будут охотиться полулюди, как только мы высунем нос из замка. Когда его собираются казнить?

– Через три дня.

Аликс едва не охнула от изумления. Три дня – это скоро. Хорошо, что они сегодня прибыли в замок. Слава духу огня, ещё не поздно.

В одном из главных коридоров замка Аликс попрощалась с Дагуа. Старик ей очень нравился, но она радовалась, что сможет наконец-то поговорить с Тавианом наедине. По его лицу было невозможно понять, что за мысли бродят в его голове, да и в подземелье он почти ничего не сказал.

– Что ты обо всём этом думаешь? – спросила его Аликс. – Очень странное дело, правда?

– Возможно, тебе стоит поговорить с регентшей без посредников, – задумчиво произнёс Тавиан. – И спросить её, почему она закрыла вход в подземелье. Это очень подозрительно.

– Получить у неё аудиенцию не так-то просто. Но я постараюсь, конечно. – Аликс окинула Тавиана взглядом. – Но у меня есть другая идея. Как насчёт того, чтобы тайком вытащить оттуда беднягу? Я знаю несколько потайных ходов, которые остались с тех времён, когда мы сражались с Пророком.

Тавиан язвительно усмехнулся.

– Ах, вот как вы нас обманывали тогда, бегали по тайным ходам…

– Да, и я, кажется, помню, где находится тот, что ведет в подземелье. Как ни странно, он начинается в малой столовой. Наверное, раньше все слуги, которые чмокали губами во время трапезы, попадали в немилость. И какой-нибудь управляющий отдавал строгий приказ: «Вниз! Заточить в тюрьму!»

– Я предлагаю дождаться заседания Совета. Если там проголосуют за казнь, я пойду с тобой, – ответил Тавиан.

– Нет, ты в этом деле не участвуешь, – твердо сказала Аликс. – Ты заметил, как Фарак-Али следят за тобой, стерегут, дожидаясь малейшей оплошности? Стоит тебе оказаться замешанным в чем-нибудь не слишком законном, сразу получишь бесплатный билет в ледяные пустоши Сокорро! О нет, пока я буду искать потайной ход в подземелье, ты будешь невинно рыться в архивах замка… у всех на виду.

– Но тогда у тебя не будет алиби. – Тавиана явно забавляло, что Аликс указывает, что ему делать.

– И ничего смешного! Да, у меня нет алиби. Но я как бывший член Совета могу рискнуть. А ты нет.

– Я подумаю.

«Упрямец! – подумала Аликс. – Надеюсь, Алена не унаследовала его характер!» В голове Тавиана, судя по всему, промелькнула та же мысль…

Когда они вернулись в свои комнаты, Аликс попросила принести ей землеройку. Маленький зверёк вертелся в её руках: похоже, он давно не выходил на улицу и мечтал как можно скорее отправиться куда-нибудь с посланием. Аликс достала кусочек угля и на чистом листе бумаги нацарапала несколько строк для Рены. Необходимо сообщить подруге, что разгадка, быть может, скрыта в Ванаме – стране Озёр на западе Дареша. Это была лишь туманная подсказка. Но ничего другого они с Тавианом ей предложить не могли. И Аликс считала, что это не так уж и мало, если учесть, что они прибыли в Скальный замок совсем недавно.

В ту ночь Аликс долго лежала без сна, всматриваясь в темноту и прислушиваясь к дыханию Тавиана.

Мысли об Алене ни на мгновение не покидали Аликс, дочь будто всегда находилась с ней. Аликс задумалась, каково это – прощаться с кочевой жизнью. Впервые такое будущее её не пугало. Конечно, она не откажется от путешествий навсегда, ей нужен азарт, ощущение неизведанного. Но ведь неплохо, когда есть дом, куда можно вернуться и где они могли бы жить втроём – Тави, Алена и она. Можно построить собственную кузницу, а не требовать каждый раз права гостя. Если выковать и продать за зиму три-четыре действительно хороших меча, вполне можно жить. В Дареше достаточно богатых людей, готовых заплатить золотом за меч мастера четвёртой степени.

Да, это был хороший план. Она увидит, как растёт Алена, и научит её всему, что знает сама. Эта мысль счастливо порхала, будто золотая бабочка.

Аликс заснула с улыбкой.

На следующий день Рена и Руки снова отправились в джунгли. Аистёнок вприпрыжку бросился вперёд. Они осторожно обошли поляну, на которой несколько животных, совершенно лысых, вдвое крупнее человека, обгрызали кору с деревьев. Заметив Рену и мальчика, животные обхватили морды передними лапами и свернулись в клубок. Зрелище получилось такое забавное, что Рена и Руки от души расхохотались.

Они присели отдохнуть у небольшого пруда, на который они наткнулись по пути. На самом деле это была скорее грязная лужа, но в ней кишели маленькие серебристые рыбки. Нахмурившись, Рена улеглась на живот на самом краю лужи и заглянула в воду. Где она раньше видела таких рыбок?

К изумлению Рены, стая рыбок, непрерывно кружась, складывалась в замысловатые узоры. На мгновение Рена и Руки даже разглядели рисунки своих лиц. Потом рыбы снова закружились, создавая новые картины.

– Вспомнила! – оторвалась от воды Рена. – Это рыбки-памятки! У старого архивариуса точно такие же на острове памяти, в Ванаме. Выходит, они живут и здесь, и в Озёрном крае.

Она рассказала Руки, что ей довелось пережить в своем грандиозном путешествии по провинциям и чем она обязана старому архивариусу, который хранил память о Дареше, собирал все истории, которые приходили к нему, и помогали ему в этом маленькие рыбки.

Когда они пошли дальше, Рена задумчиво вздыхала. Приятно найти что-то знакомое в странном и непонятном мире.

Вдруг над их головами раздались удары крыльев – летела какая-то большая птица.

– Похоже, нас догоняют твои родственники, – сказала Рена. Вскоре она увидела двух молодых людей, Ии’нино и девушку.

Деревья здесь росли не так густо, и молодые аисты приземлились, совершив искусный маневр. Они устроились неподалеку от Рены, уселись на ветку и принялись обниматься, то и дело со свистом хихикая.

– Привет, – поздоровалась Рена. – Кто послал вас в джунгли?

– Ии’лиа, – призналась девушка. – Хватит нам заниматься ерундой, надо помочь тебе со сбором провизии.

– Отлично придумано, – сказала Рена и замерла. В кустах она заметила что-то зелёное. На первый взгляд обычное дерево, но если приглядеться, то видны когтистые лапы и голова с бесстрастными глазами. Салисар стоял неподвижно, как самое настоящее дерево. Он и не заметил, что Рена его увидела.

– Ты вообще умеешь собирать съедобные ветки, Мышекрыл? Ты ешь больше, чем собираешь! – послышался голос Ии’нино.

– Ну ты даешь! Не зря мама говорила…

Очень медленно и осторожно Рена повернула голову, оглядываясь в поисках других салисаров. Если присмотреться, их можно было заметить. Только надо было знать, куда смотреть и что искать. Керрик, наверное, заметил бы их сразу. Рена насчитала троих салисаров. Один стоял так близко, что мог настигнуть её и Руки за несколько вдохов. Вероятно, звери ждали, когда юные полуаисты подойдут поближе.

– Рена? Что-то не так? – спросил детский голосок.

Наконец-то. Руки заметил, что она притихла.

– Три салисара – очень близко. Опасные зёленые звери.

– О, гнутые перья, – встревожился Ии’нино. – Ты права. Я вижу одного. Мы можем улететь, но как же вы?

– Вон там высокое дерево, – прошептал Руки. – Я могу залезть на него. Бегаю я быстро. А ты?

– У меня есть меч, – сказала Рена, не питавшая иллюзий насчет своих навыков лазания по гладким стволам. Но ещё она понимала, что и оружие её сейчас вряд ли спасет. Три салисара разрежут её на кусочки, прежде чем она успеет вынуть оружие из ножен. Мрачная картина… и рядом не было Аликс, чтобы спасти её.

– Вы можете её поднять? – Руки так разволновался, что даже его голосок зазвучал гораздо тоньше, чем обычно.

Ии’нино чуть не плакал.

– Вряд ли у нас хватит сил, но мы попытаемся!

Рена скептически подняла брови. Молодые аисты не могли сравниться с двумя взрослыми мужчинами, которые пронесли её по воздуху при первой же встрече. Но разве есть у неё другой выход?

– Я их отвлеку, а вы попробуйте, – решил Руки и бросился бежать.

Мальчик и в самом деле бегал очень быстро. Руки мчался сквозь джунгли, раздвигая кусты и лианы. За его спиной рассекали воздух длинные когти – салисары бросились следом, стремительно переставляя длинные, будто ходули, ноги. Однако сквозь густые джунгли быстро не пробежишь, и животные вскоре запутались в подлеске. Через три вдоха Руки уже сидел на крепкой ветке высоко над землёй и кричал, глядя вниз:

– Пусть ветер унесёт вас и развеет ваши гнёзда!

Все три салисара бросились было за Руки, но двое, сделав всего несколько шагов, отказались от погони, поджидая более крупную добычу, а добыча, в свою очередь, тоже готовилась исчезнуть, поднявшись над землёй. Два молодых аиста схватили Рену под мышки, резкие взмахи крыльев взметнули вверх сухие листья. Аисты изо всех сил пытались набрать высоту. Рена почувствовала, как они напряглись, едва не вывихнув крылья, но подняли её над землёй всего на человеческий рост. Потом ещё выше, на два, но все равно недостаточно.

При виде подступающих салисаров сердце Рены бешено заколотилось.

– Выше, выше! – закричала она. – Они вот-вот до меня дотянутся!

– Не получается! – крикнул в ответ Ии’нино.

Рена подтянула ноги, отчаянно пытаясь увернуться от взмахов когтей-ножниц. Теперь она висела прямо над одним из салисаров – подними он лапы, и точно поцарапал бы её ноги. Однако салисар медлил. Возможно, не привык тянуться вверх. Первый удар пришелся мимо.

Молодые аисты между тем тянули Рену всё выше, и она успокоилась. Казалось, опасность миновала. Но тут она почувствовала, что снова опускается. Силы её помощников иссякали. Салисары обернулись к ней с вновь проснувшимся интересом. Им оставалось только ждать, когда добыча упадёт прямо в лапы.

– Несите её сюда! – услышала она голос аистёнка. Молодые аисты изменили курс, направляясь к дереву, на котором сидел малыш. Рена понимала, что всё нужно сделать с первого раза. Как только её отпустят, нужно ухватиться за дерево и не соскользнуть вниз.

Покрытая шрамами кора уже ближе… ближе… Рена вцепилась в ветку, обхватила руками и ногами. Вскоре она почувствовала, как малыш-аистенок потянул её к стволу. Наконец Рена переползла на безопасное место и уселась поудобнее. Подростки опустились на дерево по соседству. Их лица стали красными, как плоды джунглей, они тяжело дышали.

– Спасибо, – сказала Рена, глядя вниз на зелёных хищников Ликсанты. Салисары, похоже, знали, когда приходит время отступить. Они одновременно развернулись и зашагали прочь.

– Фух, получилось – ты не такая тяжёлая, как Чёрное Перо, – сказал Ии’нино, который уже приободрился. Девушка посмотрела на него с ужасом, и юноша смутился.

Рене стало любопытно. Что от неё скрывают на этот раз?

– Кто такой Чёрное Перо? – спросила она.

– Да так, никто, – ответил Ии’нино. – Ну что, пора домой?

– Вы летите вперёд, я догоню, – ответила Рена.

Юные полуаисты не хотели оставлять Рену одну, и она была им благодарна. Как прекрасно, что аистята с детства учатся помогать друг другу. Однако салисары вряд ли вернутся, так что она справится.

Интересно, кто такой Чёрное Перо? Может быть, он – или она – был человеком? Полулюди часто давали обычным людям прозвища. Быть может, в прошлом какой-то человек жил с кланом аистов, но дружба у них не сложилась? И поэтому теперь к Рене относились так настороженно?

Когда молодые полуаисты улетели, Рена спросила Руки:

– А ты знаешь, кто такой Чёрное Перо?

Руки покачал головой, и его тонкие перья на макушке затрепетали.

– Меня тогда ещё не было на свете, а старшие не говорят, что тогда случилось. Это киируп – табу.

– Да у вас всё табу! Как же я вам помогу, если мне никто ничего не рассказывает! – Рена начала понемногу злиться. Может быть, ей вернуться в бескрайние Травяные поля? Или помочь Аликс с её расследованием в Скальном замке. Какой смысл оставаться здесь, где ей постоянно лгут?

– Ага, а если кто-то что-то расскажет, его выгонят из клана, – сказал Руки. – Ии’кипо велел всем об этом молчать. Мы не должны тебе ничего говорить. – Малыш вдруг приосанился. – Но мне всё равно – пусть выгоняют. Ты мне нравишься больше, чем они. Хочешь знать, что такое Сераф’толай? Я тебе скажу.

Рена пристально взглянула на мальчика. «Я не могу так поступить, – подумала она. – Это низко – вот так шпионить. Остальные подумают, что я нарочно подружилась с малышом, чтобы выведать у него что-то важное».

Это неприлично. Подло. Но Рена всё же ответила:

– Да, хочу.

Здесь, в толще скалы, ни за что не догадаешься, что снаружи ночь. Аликс знала ритм жизни замка и понимала, что прежде чем освобождать пленника, нужно дождаться большой трапезы. Когда обеденный зал опустел, а посуда была вымыта, слуги первой смены разошлись по своим комнатам отдохнуть. До прихода второй смены как раз оставалось достаточно времени, чтобы проползти по тайному ходу в подземелье, к Крапке. Останется только дождаться смены караула и действовать быстро.

Оставшееся время Аликс решила использовать для беседы с Ароном, а Тавиан направился в архив. Именно туда после смерти Эннобара доставили все его бумаги.

В покоях Арона свитки громоздились не только на столе, но и на полу, и на красивых кованых креслах. Коврами Арон не обзавёлся, и пол в комнатах был из того же тёмно-серого камня, что и в остальных помещениях Скального замка. В воздухе витал аромат сушёных трав.

Когда Аликс вошла и поклонилась, мастер Гильдии Огня сидел за своей бас-зерудой с закрытыми глазами: он любил так проводить время, напевая какую-то мелодию. Комнату наполнили низкие вибрирующие звуки. Инструмент размером с человека был вырезан из ночного дерева, а его плавные формы восхищали взгляд. У стены стоял меч Арона – дорогое оружие, инкрустированное карадием. Аликс ощутила ауру меча ещё при входе в комнату: как и большинство рождённых в Гильдии Огня, она унаследовала дар чувствовать металлы.

Конечно, Арон уже давно заметил, что у него гостья, но не спешил открывать глаза и заканчивать мелодию. Допев, он встал, накинул на инструмент чёрную шёлковую ткань и направился к низкому дивану рядом со входом в комнату.

– Извини за беспокойство, тану, – сказала Аликс, присаживаясь без спроса. Она знала Арона достаточно давно, чтобы позволять себе такие вольности. – Я надеялась узнать от тебя какие-нибудь подробности об Эннобаре.

Арон помрачнел.

– Ты сама его прекрасно знала. Даже нож на пояс повесить не удосужился, разГильдяй. Рождённый в Гильдии Огня никогда бы не позволил аисту себя прикончить. Вряд ли у этих пернатых хватило бы на такое сил.

Грубые слова и резкий тон не обманули Аликс. Чем сильнее огорчался Арон, тем суровее звучали его речи.

– Вы с ним неплохо ладили, правда? – снова спросила Аликс.

– Он был необыкновенным человеком: любил музыку и всегда с удовольствием слушал мою зеруду. Иногда мы разговаривали об истории Дареша, о том, что происходит в провинциях, куда мы идём. Он интересовался этим с детства, с тех дней, когда был мальчишкой и учился разводить дхатл в Белом лесу.

Ни о чём подобном Аликс даже не подозревала. Как удачно, что ей пришло в голову поговорить с Ароном.

– И какого мнения придерживался Эннобар? Какова дальнейшая судьба Дареша?

– Могу сказать, что выбранное направление не всегда казалось ему верным. – На лбу Арона собрались морщины. – Я понятия не имею, откуда взялись эти настроения против полулюдей. Не может быть, чтобы это было связано только с убийством. А Совет уже подумывает о том, чтобы снова лишить их гражданских прав.

– Куда уж лучше.

– А слухи ходят повсюду, нам постоянно приходится вмешиваться в ситуацию. Говорят, полулюди задумали заговор, хотят кровавых убийств людей, которых мы якобы скрыли, чтобы защитить хорьков…

– Безумные фантазии, – сказала Аликс и вздохнула. – Как ты думаешь, Эннобар сделал или собирался сделать что-то такое, из-за чего полулюди на него ополчились бы?

– Не знаю, тани. – Арон сложил руки на груди. – Помню только, что вид у него был подавленный. Что-то его беспокоило.

– И он никогда не рассказывал, что его тревожило?

– Нет. Причин могло быть много. В последние дни он подолгу беседовал с регентшей. Да, он бывал очень настойчив.

– Хм, это что же…

– В то же время, вполне возможно, политика тут ни при чём. Пару раз он сетовал на одиночество, говорил, что пришло время поискать себе пару в Белом лесу. Завести детей.

– Похоже на кризис среднего возраста. – Аликс пыталась понять то, что только что услышала. Однако мысль, что Эннобар в кого-то влюбился, не укладывалась у неё в голове.

А вот разговоры с регентшей странными не показались. Напротив, ведь он был её самым важным посредником, скажем прямо, её голосом. Аликс очень надеялась, что разрешение на аудиенцию она получит как можно скорее.

– А какого Эннобар был мнения о новичках в Совете? К примеру, что он говорил об Уджуне, из Гильдии Воды?

– Мне показалось, что он и восхищался ею, и опасался её.

Аликс подняла брови. Тавиан высказался об этой женщине примерно так же.

Однако Арону, похоже, не хотелось говорить об Уджуне.

– Знаешь, что меня больше всего поражало в Эннобаре? Он был одним из тех немногих, кого власть развратить не может. Занимая один из самых важных постов в Скальном замке, он был готов в любой момент покинуть его, если бы это пошло на благо Дарешу. Трудно поверить в случившееся, не правда ли?

– К сожалению, именно этим он и отличается от большинства людей, – сказала Аликс и вздохнула. – Большинство хочет власти, как можно больше и быстрее. Почему? Для меня загадка. Власть приносит вместе с собой много работы, хлопот и бессонных ночей.

– Примерно так, – усмехнулся Арон. – Значит, ты тоже из тех, кто не желает участвовать в этой игре?

– Мне это не особенно интересно, – c некоторой неловкостью призналась Аликс. Такое ощущение охватывало её каждый раз, когда она попадала в пучину власти и интриг, царящую в Скальном замке. Даже Арон, которого она уважала, оказался явно не прочь ввязаться в эти дела.

Сейчас Аликс гораздо больше любой власти и влияния интересовало, как там Алена и хорошо ли кормит её няня, все ли делает, как ей сказали. А ещё её занимали мысли о том, как бы найти в этой проклятой горе сносного напарника, с которым можно потренироваться в бое на мечах, если у Тавиана возникнут другие дела.

– Если вы с Тавианом узнаете что-нибудь новое, пожалуйста, сообщите мне. Нам важно прояснить этот вопрос. – Арон встал и собрал со стола несколько свитков пергамента. – Извини, мне пора – скоро заседание.

Аликс вспомнила, что Дагуа спешно собирал Совет – хотел ещё раз обсудить судьбу Крапки.

– Ты проголосуешь за то, чтобы освободить хорька?

– Конечно. В конце концов, полухорьки – наши союзники.

Аликс не собиралась дожидаться, пока решение примут и огласят. Настало время действовать. Она направилась в большую трапезную. Там было пусто: даже слуги разошлись, чтобы полакомиться остатками со стола хозяев. Аликс принюхалась. Похоже, здесь недавно подавали жареное мясо и запечённые корни маранты.

Шаги Аликс гулко отдавались в пустом зале. Пять… шесть… семь… за седьмой колонной от входа должен быть вход в туннель. Он был отлично замаскирован настенным украшением, но в замке наверняка знали о существовании этого тайного пути в подземелье.

Теперь нужно действовать быстро, чтобы никто не застал её врасплох. Аликс опустилась на колени и нажала ладонью на эмблему первой луны. Потайная дверь щёлкнула и отворилась. Появился проход высотой всего по пояс.

Аликс застонала. Она совсем забыла, какой неудобный здесь туннель. По такому пройдет только солдат, знающий лаз как свои пять пальцев. Она испортит платье и исцарапает колени. «Но какого чёрта, – подумала Аликс. – Отступать поздно. Вперёд!»

Она протиснулась в узкий коридор. Хорошо ещё, что никто не видел, как некрасиво она ползет по грязи. Длинные локоны разметались, меч волочился по земле, застревая каждые несколько вдохов и до синяков шлёпая её по ногам. К тому же здесь воняло. Наверное, где-нибудь гнил дохлый грызун. «Какая неженка, – отругала себя Аликс. – С каких это пор тебя волнуют чёртовы запахи, когда на кону чья-то жизнь?»

В тоннеле было темно, как в брюхе дхатлы. Аликс с нетерпением ждала, когда же проход расширится и можно будет встать во весь рост. Тогда она и зажжёт факел, который прихватила с собой.

Наконец-то. Узкий коридор скоро должен закончиться: она ощутила дуновение ветерка и услышала какие-то звуки. Аликс проползла последний отрезок пути и в десятый раз досадливо смахнула с лица растрепавшиеся волосы. И почему она не догадалась связать их на затылке?

Внезапно Аликс наткнулась на что-то мягкое и тёплое. Она осторожно ощупала преграду и почти сразу поняла, что это. Ноги, и притом живые!

Перед ней кто-то стоял!

– Ржавчина и пепел! – охнула Аликс.

Аистенок неуверенно поглядел на Рену.

– Сераф’толай означает «ради… Ме’ру». То есть для правителя, или государя, как бы сказали вы, люди. Это слово произносят, когда выполняют приказ или делают что-то во славу Ме’ру.

– Значит ли это, что этот правитель приказал Ии’беру убить Эннобара? – стараясь сохранять спокойствие, уточнила Рена.

Руки в ужасе захлопал крыльями.

– Нет-нет! Ме’ру так бы не поступил. Мне кажется, это как-то связано с Чёрным Пером. Больше я ничего не знаю.

Храняя молчание, они вернулись к общему дереву клана. Разные мысли кружились в голове Рены, и остановить этот хоровод казалось невозможным. Правитель? До Рены никогда не доходило даже малейших слухов о существования такого человека! У каждого вида полулюдей были свои вожди, но в остальном каждый клан занимался своим делом. На людей никто не обращал особого внимания – так считалось до сих пор. Кто же этот загадочный Ме’ру? И можно ли до него добраться, чтобы поговорить? Какое отношение он имеет к убийству? Не подстрекал ли он каким-то образом полулюдей против четырёх Гильдий?

Много вопросов, но мало ответов. По крайней мере, теперь было понятно, почему полулюди приходили в ужас, когда человек произносил слово Сераф’толай. Ме’ру принадлежал только им.

– Ты, случайно, не знаешь, где живет Ме’ру? – как можно более непринуждённо спросила Рена у юного друга.

– Кажется, в Ванаме, в Озёрном крае, – ответил Руки. Мальчик явно испугался, увидев, как бурно Рена ответила на его признание. И всё же он добавил: – Только наши братья, возглавляющие клан, знают, где именно – родители передают это знание своим детям.

Одно можно было сказать с уверенностью: от Ии’кипо Рене никогда не узнать, где скрывается правитель полулюдей. Старик-аист в лучшем случае будет рад, если она наконец оставит его народ в покое. «Что ж, – подумала Рена. – Ничего не поделаешь. Всё, что могла, я узнала. Больше мне ничего здесь не расскажут. Пора идти дальше».

Не успели они дойти до поляны с деревом, на котором ночевали аисты, как Рена повернулась к своему юному спутнику.

– Мне придётся покинуть ваш клан. Как можно скорее. Я уйду в страну Озёр еще до того, как у вас начнется линька. Понимаешь?

– Да, понимаю, – кивнул Руки. – Озёрный край – это хорошо, и хорошо, что так.

Рена удивилась и даже обиделась. Похоже, мальчик вовсе не огорчился предстоящему расставанию. Как она ошиблась. Наверное, у людей-аистов к дружбе относятся совсем по-другому. Оставалось надеяться, что они не будут возражать, если она покажет свои чувства.

– Я буду по тебе скучать, – сказала Рена, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. – По тебе, джунглям и твоему клану. Здесь хорошо.

– Ну что ж, счастливой дороги, – великодушно отозвался Руки и скрестил руки на груди. – Мне понравится в Озёрном краю.

Секундочку! О чём речь? Рена озадаченно посмотрела на маленького полуаиста.

– Нет-нет. Ты не так понял. Ухожу только я.

– А я иду с тобой! – Руки вдохновенно посмотрел на девушку. Но догадавшись, что Рену его слова не обрадовали, мальчик поник. – Пожалуйста! Моё место не здесь. Здесь серая гроза.

– Ты должен быть со своим кланом. – Рена медлила, подыскивая верные слова. – Я человек, понимаешь, а ты – аист и…

О чёрт, теперь она говорила чушь, как какая-нибудь деревенщина! Но ей вовсе не хотелось, чтобы мальчик-полуаист сидел у неё на шее, пока они бродят по стране Озёр. Путешествие и без того предстояло утомительное. Хотя Руки и был ей симпатичен.

– Я тебе больше не нравлюсь? Не надо было говорить тебе сама знаешь что! – Руки в отчаянии пустил в ход свой последний и самый сильный аргумент. – Они изгонят меня, когда узнают, что я тебе рассказал. И тогда я умру.

На это ответить было нечем. Рена призналась себе, что Руки, несмотря на юный возраст, мастерски добивался своего. Десять раз по десять вдохов спустя она стояла перед Ии’кипо, говорила ему, что уходит, и спрашивала, можно ли Руки пойти с ней. Как она и ожидала, глава клана обрадовался её решению и просьбе.

– Конечно, идите, – сказал он и улыбнулся. – Спасибо, что помогли с запасами еды. Мы вас не забудем.

Прощание с рассказчицей Ии’мири, художником Ии’хато и двумя молодыми аистами получилось более сердечным.

– Вы уверены, что не хотите остаться на время линьки? – с грустью спросила Ии’мири. – Нам ещё предстоит рассказать и выслушать столько историй, столько историй.

Рена покачала головой.

– Я бы с радостью их услышала, но я не могу остаться.

– Хорошо, что ты была с нами, – медленно произнёс Ии’хато. – Не все люди такие, как ты… понимаешь. – Неужели он хотел сказать «как Чёрное Перо»? Как же Рене хотелось поговорить с подростком прямо, преступив мрачные табу и тайны. И всё же она знала, что это невозможно.

– Ещё раз благодарю вас за спасение, – сказала Рена двум юным полуаистам, возившимся с пружинами, и улыбнулась. – Берегитесь салисаров.

Взволнованный Ии’хато взял ожерелье из разноцветных трав, которое он только что сплёл, и протянул Рене.

– Пожалуйста, помогите нам, – с беспокойством глядя на неё, попросил он. – Иначе нам и всем нашим братьям придётся остаться в этих ужасных джунглях навсегда.

– Я сделаю всё, что могу.

Рена с жалостью взглянула на полуаистов. Как жаль, что они никогда не узнают, как богата чудесами Ликсанта. Её новые знакомые ненавидели джунгли, хотели вернуться в привычный Белый лес.

– Найдёшь ли ты благополучно дорогу в страну Озёр, Рена ке Алаак, и можем ли мы тебе чем-то помочь?

– Можете. Мне нужно срочно отправить сообщение в Скальный замок, а у меня нет почтовой землеройки, которая могла бы его передать, – нерешительно произнёсла Рена. Она понимала, что просьба не из лёгких. В тех краях уже несколько недель не было ни одного получеловека, и уж тем более никого из этого клана. Ещё всё осложнялось скорой линькой. Оставалось лишь надеяться, что кто-нибудь из её новых друзей найдёт в себе мужество отнести послание в замок.

Ии’мири встала, решительно раскинув крылья.

– Я полечу.

Благодарно улыбнувшись, Рена тут же принялась писать на листе бумаги послание для Аликс и Дагуа. Важно сообщить друзьям, что существует некто Чёрное Перо, что у полулюдей есть правитель, который, возможно, и знает ответ на главные вопросы, и что она отправляется в Ванаме. И всё это было тайной. Рена могла только надеяться, что Ии’мири не вскроет послание. Если кто-то из полулюдей узнает, что Рене известен этот секрет, её ждут серьёзные неприятности.

Взмахнув крыльями, Ии’мири взлетела, и ветер запутал волосы Рены. Через несколько вдохов женщина-аист превратилась в тёмную точку на горизонте.

Бросив последний взгляд на дерево клана и его пернатых обитателей, Рена отправилась в путь, погружаясь в дышащие паром джунгли. За её спиной весело подпрыгивает Руки.

Аликс как можно быстрее поползла назад в туннель. Меч, конечно же, сразу застрял, так что ей не удалось двинуться ни вперед, ни назад. Она застряла. Теперь оставалось только ждать, что же предпримет неизвестный.

– Без паники, – послышался знакомый голос. – Это я.

Аликс выдохнула и снова поползла вперёд.

– Тавиан, что за паршивый сюрприз! Избавь меня от подобных неожиданностей. И вообще, что ты здесь делаешь?

– Пришёл тебе на помощь.

– Хороша помощь! У меня чуть сердце не остановилось! Тебе пришлось бы тащить из туннеля моё бездыханное тело.

Спорить с ногами Тавиана было неинтересно. Аликс высвободила меч, продвинулась туда, где потолок наконец стал выше, и выпрямилась. Она принялась яростно стряхивать с себя пыль.

– Аликс, я не шучу. Ты затеяла опасное дело, – сказал её спутник. – Я иду с тобой.

– Чертова ржавчина, мы уже всё обсудили. И я отлично помню, о чём мы договорились.

Тавиан наконец зажег факел, и они взглянули друг другу в лицо. Золотистые глаза Тавиана сверкнули в свете пламени.

– Я сам распоряжаюсь своей жизнью, – произнёс он с опасным спокойствием. – И сейчас я намерен рискнуть и пойти с тобой.

Если Тавиан говорил таким тоном, спорить с ним было бесполезно. Однако Аликс очень любила этого парня и вовсе не хотела, чтобы его сослали в ледяные пустоши Сокорро на верную смерть. А это неизбежно произойдет, если кто-нибудь узнает, что он помог освободить пленника.

Она ненадолго задумалась, а потом пожала плечами. Что ж, в одном Тавиан прав: это его жизнь.

– Идём. Если я всё правильно рассчитала, смена караула уже скоро.

Путь несколько раз разветвлялся, но Аликс помнила, как пройти в подземелье. Наконец, туннель закончился, перекрытый большой каменной плитой. Аликс знаком приказала Тавиану не шуметь – за этой плитой мог стоять стражник. Они замерли. Аликс прижалась ухом к камню, напряжённо вслушиваясь. До неё доносились обрывки разговора: переговаривались двое мужчин – наверняка стражники. Затем наступила тишина. Была ли это смена караула? Узнать получится только одним способом.

Аликс кивнула Тавиану, и они вместе отодвинули тяжёлую плиту в сторону. Аликс проворно выскользнула наружу. Коридор был пуст. Она кивнула, и Тавиан последовал за ней. Нажав пальцем на потайной рычаг, Аликс поставила плиту на место – вход в тоннель исчез.

Хорошо, что они уже побывали здесь вчера. Заблудиться в этом лабиринте было бы очень легко. Они трижды уворачивались от стражников, подолгу стояли в полной тишине, прислушиваясь к малейшим шорохам. Постепенно они подкрались к камерам, в которых содержались недавно помещённые в подземелье узники. «Вон там», – шепнула Аликс, и Тавиан кивнул.

Они дошли до камеры полухорька. Аликс заглянула внутрь, жалея, что не видит в темноте так же хорошо, как рождённые в Гильдии Земли. Потом тихо произнёсла имя узника. Но в темноте в ответ не раздалось ни звука. Нахмурив брови, Тавиан посмотрел на неё: «Что теперь?»

Аликс ответила озадаченным взглядом: «Похоже, его там нет».

Неужели случилось что-то ужасное? Аликс быстро прошла вдоль рядов камер, проверила, нет ли где свежезамурованной двери. Но раствор повсюду был старый и высохший.

«Может быть, его увели, – с тревогой подумала Аликс. – Кто-то заподозрил, что мы попытаемся его освободить? Или случилось что-то ужасное?..»

Коридор патрулировали два охранника, их шаги гулко отдавались под древними сводами. Тавиан и Аликс испуганно переглянулись. «Уходим!» – безмолвно сказали они друг другу.

И снова им повезло. Никто не заметил, как они пролезли обратно в потайной ход и вскоре вышли в столовой, грязные с головы до ног, не пытаясь даже отряхнуться.

– Надо попасть на заседание Совета! – сказала Аликс. – И побыстрее!

Они бегом бросились по ступеням в зал заседаний, и никто не посмел их остановить.

Какой-то слуга не успел уйти с дороги, и Аликс не слишком вежливо его оттолкнула. Арона и ещё нескольких делегатов они нашли возле одного из залов заседаний. Члены Совета стояли небольшими группами: одни возбуждённо переговаривались, другие угнетённо молчали. Аликс сразу поняла, что её мрачные предчувствия оправдались. Что-то произошло.

Дагуа нигде не было видно, поэтому они направились прямо к Арону, который стоял вместе с другими делегатами Гильдии Огня.

– Где Крапка? – налетела на него Аликс. – В подземелье его нет!

– Он мёртв, – ответил Арон, отводя взгляд. – Его казнили вчера. Сразу после того, как ты с ним поговорила.

Ужас пронзил Аликс, будто ледяное копьё. Крапка мёртв?

– Но… до казни же оставалось ещё… три дня! Кто отдал приказ?

– Мы только что сами об этом узнали, – признался Арон. – Дагуа сейчас у регентши, чтобы подать официальный протест.

Протест? Гнев и печаль, накопившиеся в Аликс, вырвались наружу нервным смехом.

– Здесь у нас ничего не вышло, – спокойно резюмировал Тавиан.

– Ты прав, – коротко подтвердила Аликс.

Она чувствовала, что Дареш ждут не лучшие времена. И всё же в глубине души она верила в счастливое будущее.

У Рены оставался шанс всё исправить.

Снова идти с попутчиком было необычно. Руки скакал по дороге то позади, то впереди Рены, глубоко погружая длинные пальцы в землю и хлопая крыльями, перья на которых стали выглядеть ощипанными. У аистёнка началась линька.

Они успешно продвигались вперёд и уже через два дня вышли из джунглей.

– В Тасосе мы купим дхатлу, – объявила Рена. – Иначе нам придётся идти до Ванаме целую вечность! Озёрный край практически на противоположном конце Дареша.

– Тасос, Брасос, Касос! – распевал Руки. – Что это?

Ой-ой-ой. Рена поняла, что маленький полуаист даже отдалённо не представляет, во что ввязался.

– Так называют провинцию Гильдии Огня. Места там суровые. А потом мы придём в Ванаме. Там много воды. Мне кажется, ты скоро захочешь пролететь над этими землями.

Руки замер на полушаге.

– Обещай, что никогда не заставишь меня учиться летать! Обещай мне, обещай!

– Да-да, не бойся, не буду, – с удивлением заверила его Рена.

Когда Рена кормила его листьями, запасёнными в путь, Руки морщился, но ел беспрекословно. И бодрости духа не терял – по крайней мере, до тех пор, пока они не пришли в Лес Феникса, ворота в Тасос. Когда мальчик увидел полыхающие сами собой деревья, то даже присел от страха.

– Горит! – с ужасом сказал он.

Рена усмехнулась.

– Нет, это понарошку. Вставай, пошли.

К счастью, Аликс показала Рене, как распознать зрелое дерево в лесу Феникса. Перед тем как дерево загоралось, его листья становились тяжёлыми и маслянистыми. Рена и Руки осторожно крались по лесу, вздрагивая каждый раз, когда какое-нибудь дерево взрывалось огненным облаком.

Через полдня они пересекли лес и вошли в ближайшее к границе поселение Гильдии Огня. Это была небольшая деревня, состоящая из трёх торговых лавок, нескольких кузниц и полудюжины рудных шахт. Рена принялась расспрашивать жителей в поисках торговца, который предлагал на продажу дхатлу. К путникам вывели худое пожилое животное с глубоко изрезанной шкурой – ничего не поделаешь, всё лучше, чем ничего. Рена рассталась с двумя водными алмазами и запрягла дхатлу.

Дхатла гигантскими шагами понесла их по выжженной земле Тасоса, изредка останавливаясь, чтобы пощипать кусты терновника. Руки завертелся на спине огромного скакуна и запел:

– Я увижу Ме’ру! Я увижу Ме’ру!

Как только дхатла двинулась дальше, мальчик, конечно же, скатился с её спины.

Рена быстро остановила животное, прежде чем малыш угодил под огромные ноги.

– Гнилые листья, ты можешь держаться крепче? Я не знаю, увидим ли мы Ме’ру. Для начала нам нужно его найти!

– Да-да, конечно. – Руки ловко забрался обратно. Интересно, что там творится, в Скальном замке?

Рена уже начинала беспокоиться. Может, слухи не дошли до неё, потому что она была в глубине джунглей, но почему же друзья не присылают ей вестей? «Письмо наверняка дожидается меня в Ванаме», – успокаивала она себя.

Когда Тасос остался позади, Рена вздохнула с облегчением. Они дошли до гряды холмов, которые не могли замедлить движение дхатлы, как только она набрала скорость. За холмами путников ждали воды Ванаме, которые Рена видела лишь однажды, три зимы назад, когда путешествовала по всем провинциям. И вот перед ними открылись переливавшиеся в солнечном свете озёра, усеянные скалистыми и поросшими лесом островами. Озёр здесь было так много, что они сливались друг с другом, а иногда и вовсе превращались в единое водное пространство. От этого зрелища Рена почувствовала себя легко и свободно. С воды дул свежий прохладный ветер.

Девушка огляделась.

– Нам нужно переплыть эти озёра.

Оставалось только решить как. Дхатлы воду не любили. Некоторые животные начинали нервничать, едва переходили вброд ручей. Кроме того, Рена вспомнила, что не плавала уже много зим.

– Руки, ты умеешь плавать?

– Что такое плавать?

– Ничего, все в порядке, – сказала Рена и вздохнула. Она снова посмотрела с холма вниз на озеро. И вдруг нахмурилась. Что-то было не так. Что-то здесь было неправильно. Ощущение это было смутным, но всё равно не давало покоя.

– Скажи мне, Руки, ты видишь что-нибудь странное?

Аистёнок смотрел на неё во все глаза, не понимая, в чём дело.

– Ладно, не обращай внимания, – снова вздохнула Рена.

Спешиваясь, Рена почувствовала себя неуютно. Стоит ли отослать животное и спуститься к воде? Или лучше поехать дальше и войти в Ванаме в другой раз? За последние несколько зим она научилась доверять интуиции, которая обострилась после прикосновения к Источнику.

Руки нашёл узкую тропинку, которая вела к озеру.

– Смотри, Рена, смотри! Мы можем спуститься здесь, – весело просвистел он и, не дожидаясь спутницу, поскакал вниз с холма.

– Вернись! – крикнула Рена.

Но маленький полуаист уже скрылся в кустах и больше её не слышал. Потоптавшись на месте, Рена поняла, что у неё нет выбора. Она сгрузила багаж со спины дхатлы и, похлопав животное по огромной клиновидной морде, отпустила пока побродить на свободе. Прихватив походную сумку, девушка отправилась вниз по склону, следом за Руки.

Ответ на вопрос «как переплыть озеро» пришёл сам собой. У самого берега стояло с десяток каноэ, на каждом из которых красовался знак «Собственность Совета».

– Полагаю, это означает, что воспользоваться ими может любой прохожий, – произнёсла Рена. – Советники никогда не полезут в такие лодочки!

Большинство каноэ выглядели прогнившими, многие наполнились водой и стали непригодными. Одна лодочка даже полностью затонула, и сквозь прозрачную воду можно было разглядеть её очертания.

Рена выбрала самое надёжное на вид каноэ и вычерпала собравшуюся на дне воду. Потом она забралась внутрь раскачивающегося каноэ и попыталась удержать равновесие, дожидаясь, пока Руки запрыгнет внутрь. Отсыревшее дерево неприятно пахло, а ниже ватерлинии стало скользким и зелёным от водорослей. Взявшись за старое шершавое весло, Рена принялась старательно отводить каноэ от берега, неловко выписывая зигзаги на озёрной глади. Руки тем временем облокотился на борт лодки и запустил пальцы в прохладную прозрачную воду.

– Рыба! – присвистнул он, наполовину свесившись через борт. – Можно её съесть?

В это мгновение всё и случилось. Вода закружилась вокруг них, вдруг вспенившись белой шапкой. Со дна озера подпрыгнул десяток жёлто-зелёных фигур, словно порождённых кошмарным сном. Высокие и тёмные, они цеплялись когтями за борта каноэ, пытаясь заползти внутрь. Рена закричала. Каноэ кренилось, его подбрасывало, как лист на ветру. Совсем скоро лодочка наполнилась водой, грозя затонуть. Рена отчаянно старалась удержать равновесие. Руки безуспешно попытался взмахнуть крыльями.

Рена нащупала меч, но слишком поздно. Шесть или семь пар скользких лап схватили её, стремясь утянуть на глубину. Рена цеплялась за прогнившие доски сиденья, пыталась зацепиться ногами хоть за что-нибудь. Однако доски-лавочки постепенно поддавались силе зловещих созданий. Не издав ни звука, они потащили каноэ на глубину. Лодочку затрясло ещё сильнее.

«Они хотят нас опрокинуть!» – поняла Рена и пронзительно закричала. Неизвестные существа от неожиданности вздрогнули. Им не понравился шум. Ну что ж, значит, будем вопить. Рена повысила голос ещё на пару тонов, и Руки тоже завизжал изо всех сил.

Так же внезапно, как и появились, существа исчезли – нырнули обратно в воду и скрылись, будто тени. На озере воцарилась гладь, каноэ слегка покачивалось. Тяжело дыша, Рена опустилась на дно лодочки: постепенно её пульс успокоился. Руки испуганно говорил сам с собой.

«Это были люди-жабы», – с ледяной ясностью подумала Рена. Самые мирные и застенчивые из всех населяющих Дареш полулюдей. Она с тревогой подумала, как такое может быть. Неужели полулюди действительно сошли с ума и теперь нападают на всех без разбора? Или убийство Эннобара – это только начало?

Наконец она осмелилась выглянуть из-за борта и посмотреть в прозрачную воду. И почти сразу поняла, почему что-то показалось ей странным и подозрительным, когда она смотрела на озеро с приграничных холмов. Люди-жабы ждали её на дне озера, недалеко от берега. Сквозь прозрачную воду Рена видела тени их тел.

Рена, пошатываясь, выпрямилась. Её туника промокла до нитки и неприятно пахла водорослями и жабами. Но это была небольшая плата за то, чтобы остаться в живых. Рена улыбнулась мальчику.

– Здорово мы их напугали, да? Надеюсь, они больше не вернутся. – Девушке захотелось как можно быстрее доплыть до берега, но надо продолжать путь. – Ты как, цел?

Руки кивнул. Распушив перья, будто пуховую подушку, он сидел на корточках на носу, цепляясь длиннопалыми ногами за борт лодки.

– Это были мои братья, – ахнул он.

– Да. Боюсь, это и в самом деле полулюди. Может, они бы не напали, если бы знали, кто я. Или если бы догадались, что на борту получеловек. Но неважно – нам повезло.

– Ну да, наверное, – сказал Руки, недовольно подняв намокшее крыло.

– Скоро высохнешь, – ответила Рена и, как могла, выжала тунику.

После пережитого испуга её руки заметно ослабели, но Рена снова взялась за весло и принялась грести. Ритмичные движения успокаивали её. Погружаем весло справа, потом слева. Справа, слева. Вскоре каноэ вновь набрало скорость.

Рена оказалась права. Под ярким солнцем их одежда быстро высохла. Через час путники приободрились и в хорошем настроении продолжили путь. Каноэ относило вправо небольшим течением, и Рена не сопротивлялась ему, направляясь на север. Впереди, между двумя скалами, показался проход к следующим озёрам.

На одном из высоких камней, сложив руки за головой, сидел молодой человек с короткими спутанными тёмно-каштановыми волосами. Он удобно устроился в тени каменной глыбы. Рена поприветствовала его и с любопытством оглядела – это был первый человек, кого они встретили в Ванаме.

– Он из Гильдии Воды, да? – с любопытством спросил Руки.

– Верно, и именно поэтому я воздержусь от того, чтобы спрашивать у него дорогу, – сухо сообщила мальчику Рена. – В прошлый раз, когда я совершила такую ошибку, меня занесло в весьма негостеприимное болото. Они немного странные, эти рождённые в Гильдии Воды. – Потом она вдруг подумала, не спросить ли незнакомца о людях-жабах, не рассказать ли ему о случившемся, но всё же решила не рисковать.

Рена с досадой увидела, что течение несёт их прямо на сидящего на камне человека. Вода здесь бежала немного быстрее, огибая камни. Юноша может спокойно наблюдать за их приближением. Наверняка он посмеивается, глядя, как плохо она управляется с веслом.

Рена вздохнула.

– Ну ладно – вперёд так вперёд!

Её опасения быстро подтвердились. Нос каноэ с противным стуком ударился о камень. Рена попыталась оттолкнуться веслом, но лодочка встала поперек прохода. Руки с криком вцепился в борт.

– Не кричи, а лучше помоги, – прохрипела Рена и сильнее нажала веслом с другой стороны. Примерно пять раз по десять вдохов она упорно маневрировала, пока лодка снова не оказалась на плаву. Сидевший на берегу с интересом наблюдал за её усилиями.

Отойдя подальше от стремнины, Рена опустила весло, чтобы руки передохнули, и как можно незаметнее огляделась. Молодой человек сидел на том же месте. В этот момент он приложил руки ко рту и прокричал им вслед:

– Привет от Дагуа!

Рена едва не выпустила весло. Парень знал, кто она? И ещё знал, кто такой Дагуа? Может, у него даже есть послание от Советника из Скального замка? Наконец-то! Она так долго не получала вестей от друзей.

Рена поняла, что придётся возвращаться, а значит – снова грести, и к тому же против течения. Она произнёсла проклятие, имевшее отдалённое отношение к изъеденной личинками древесине, и повернула обратно. Когда она наконец добралась до скалы и пришвартовала каноэ в спокойном уголке, заметила, что вся взмокла.

Незнакомец встал. Он был выше Рены всего на полголовы, худощавый и мускулистый. Когда они с Руки забрались к нему на скалу, Рена заметила, как юноша хорош собой, особенно ей понравились его озорные тёмные глаза. Тёмно-каштановые волосы пострижены совсем коротко, наверное, чтобы поскорее сохли. Сколько же ему лет? «Двадцать три или двадцать четыре зимы», – предположила Рена. Она не так хорошо знала знаки отличия Гильдии Воды, чтобы определить его профессию или ранг. Незнакомец был одет в облегающее чёрное одеяние, закрывающее всё тело, кроме рук, ног и головы. Обуви он не носил.

– Мир Гильдиям, – с улыбкой сказал он.

– …и процветания всему Дарешу. – Рене захотелось выплеснуть накопившийся гнев. – Корневая и листовая гниль, неужели ты не мог передать привет чуть раньше? Мне нужны силы для важных дел, а не для того, чтобы трижды грести вверх и вниз по этой проклятой реке.

– А изучение новых бранных слов – важное дело? – Серьёзно поинтересовался незнакомец. – Как насчет взбитой желчи бекаса или «да окунуться тебе в солоноватую воду»? Здесь так говорят.

– Интересные сочетания, надо запомнить, – воскликнула Рена и тут же рассмеялась. – А что бы ты сделал, если бы я не обернулась?

– Пошёл бы за вами, – усмехнулся молодой человек. – Ведь я уже давно сижу здесь и жду вас.

Рена ошеломлённо заморгала.

– Ждёшь нас? Но как ты узнал, что я приду сюда?

– Очень просто. У меня много друзей, и они рассказывают мне, что видят, – ответил парень, издав низкую трель. Переливающаяся зелёная стрекоза размером с руку Рены пролетела мимо и уселась юноше на плечо. Через несколько вдохов появились две саламандры. Они проползли по камню, тихо скребя коготками, и перебрались к незнакомцу на колени. Следом появилась птица, оперение которой переливалось жёлтыми и зелёными оттенками. Она села мужчине на макушку и стала нежно пощипывать его волосы.

– Эй, перестань! – воскликнул незнакомец и рассмеялся, довольный, как ребёнок.

Этот смех и образ молодого человека поразили Рену. На мгновение она почувствовала, будто знает этого юношу давным-давно, и рядом с ним ей хорошо и покойно. А ведь она даже не знала его имени. Рена сидела очень тихо, чтобы не спугнуть животных, и любовалась юношей, его мягкими движениями.

Наконец Руки разрушил чары безмолвия.

– Как они рассказывают, что видят? – спросил он на дарешском, чтобы человек его понял. Полдюжины животных вздрогнули и поспешили прочь, к следующей расщелине, к следующему пруду. Только стрекоза осталась и принялась виться рядом, отрывисто взмахивая крыльями.

Вдруг Рена вспомнила странный сон, приснившийся ей ещё в лагере Пророка. Другие сны она забывала через несколько часов, но этот помнила до сих пор. В нём она была в Озёрном крае, а за её спиной стоял молодой человек, который во сне значил для неё больше, чем кто-либо другой. Неужели перед ней тот самый юноша из сна? Рена попыталась вспомнить голос того, кто привиделся ей. Но это было слишком давно. И сказать, его ли руку она тогда ощутила на плече, тоже было невозможно.

Незнакомец посмотрел на животных, а затем повернулся к Руки.

– Как они мне что-то говорят? Не словами. Скорее движениями, взглядами. Я просто знаю, что они хотят сказать.

Примерно так рождённые в Гильдии Земли ощущают ауры деревьев.

– Кажется, я понимаю, о чём ты, – кивнула Рена, чувствуя, как в груди поднимается волна теплоты. Ей захотелось узнать, кто он такой. – Как тебя зовут?

– Тьери ке Ванаме. Родители говорят, что назвали меня в честь редкого вида рыб. Я надеюсь, что на самом деле они не такие бессердечные.

Рена рассмеялась.

– Рыба хотя бы красивая? Или вкусная?

– Какой бы она ни была, я на нее совсем не похож.

Маленький полуаист смотрел на человека широко раскрытыми глазами. Перья на его голове взъерошились. «Что с ним? – удивилась Рена. – Он волнуется? Или он всегда так стесняется незнакомых людей? И почему он ведёт себя так странно именно с ним, с этим особенным человеком?»

– Кстати, Дагуа поручил мне провести вас через Озёрный край без приключений. Я агент Гильдии Воды, – сказал Тьери, вставая и отвешивая шутливый поклон. – Для меня большая честь познакомиться с тобой, Рена ке Алаак, и я рад быть тебе полезным.

Рена была в восторге. Идти по Озёрному краю с проводником куда приятнее. Так они, возможно, всё же найдут Ме’ру, а вместе с ним и решение загадки, но гораздо быстрее. К тому же это был не просто проводник, а он – тот самый парень из сна. От одной мысли о том, что им предстоит путешествовать вместе с этим молодым человеком, по телу пробежала волна маленьких тёплых мурашек.

– Отличная новость! Но на самом деле, Тьери, ты мог бы нам пригодиться немного раньше. Совсем недавно на нас напали люди-жабы. Они пытались утащить нас в воду. Разве ты не слышал, как мы кричали?

Рена слишком поздно поняла, что фамильярно назвала его по имени.

Но Тьери, похоже, не возражал.

– О, так это были вы? Я тогда был под водой. Друзья рассказали мне, что неподалеку случился переполох. Когда вы поплыли дальше, я решил, что с вами всё в порядке. – Тьери помрачнел. – Вы уверены? Это и в самом деле оказались люди-жабы?

– Абсолютно уверены. – Рена поморщилась. – Я очень хорошо их разглядела, они подплыли гораздо ближе, чем нам хотелось бы.

– Это плохо. Интересно, почему они так поступили. Уверен, потом им было ужасно стыдно.

– А нам-то что от их раскаяния?

– Успокойся, – попросил Тьери. – Пока я с тобой, такого не случится. Люди-жабы меня знают.

Рена пожалела, что так вспылила, но скептическое отношение к происходящему никуда не делось. Эннобар тоже дружил с людьми-аистами. Однако сейчас её гораздо больше интересовало другое.

– Дагуа просил мне что-то передать?

– Он просил сказать, что у них с Аликс всё в порядке, и поинтересовался, как всё прошло в джунглях Ликсанты…

Какая-то бессмыслица. И ни слова о том, что им удалось выяснить. Рена огорчилась, но решила этого не показывать. Она поблагодарила юношу и спросила:

– Скажи, где здесь можно разбить лагерь? Мы давно в пути и очень устали, правда, Руки?

Аистёнок застенчиво кивнул.

– Серьёзно, клюв на замке? – спросил Тьери. – Кстати, а ты вообще-то умеешь летать? Похоже, с веслом управляться не научился…

Руки взглянул на юношу так, словно готовился плюнуть ему в лицо вместо ответа. Рена ободряюще улыбнулась мальчику – придётся привыкать к новому спутнику.

– С местом для лагеря здесь не так просто, – пояснил Тьери. – Я обычно сплю на воде. И вам придётся поступить так же.

Рена беспомощно оглядела каноэ.

– Да, но… у нас только эта штука. Для троих в ней места не хватит. Или у тебя своя лодка?

– Мне лодки не нужны. До темноты можно посидеть на камне. А потом придётся выйти на открытую воду. – Тьери с воодушевлением оглядел сверкающую гладь, простирающуюся до горизонта. – Лучше сразу смириться с этой мыслью. На твёрдую землю мы ступим не скоро. Или у вас с этим какие-то сложности?

– Нет, нет, – поспешно заверила нового знакомого Рена. – По крайней мере, если полужабы оставят нас в покое. – О том, что Руки не умеет плавать, можно будет сказать и завтра.

– Он сам похож на жабу в этой чёрной тряпке, – вырвалось из уст Руки на родном языке. Мальчик был уверен, что никто, кроме Рены, его не понял.

Тьери не стал спрашивать, что сказал Руки, – и без того было легко догадаться, что ничего лестного.

Все три луны Дареша взошли и зашли с момента получения плохих новостей, и к Аликс постепенно вернулась ясность мысли. Казалось, со смертью полухорька почти ничего не изменилось – жизнь шла своим чередом. Тавиан зарылся в архивы и просматривал записи Эннобара. В отличие от Аликс, он умел набраться терпения.

– Когда ты собираешься сделать следующий шаг? – спросил он Аликс.

– А ты уверен, что в этом есть смысл?

– Аликс, которую я хорошо знаю, так просто не сдаётся, – с улыбкой ответил он.

Десять раз по десять вдохов спустя Аликс снова оказалась в коридорах замка. Первая же её прогулка привела к одному из посредников регентши, бывшему подчиненному Эннобара. У него было бледное, вытянутое лицо, рыжеватые волосы и множество веснушек. Он улыбнулся, узнав Аликс. Прежде они часто общались, и оба принадлежали к Гильдии Огня.

– Мир Гильдиям! Как поживаешь, тани?

– И процветания всему Дарешу, – машинально ответила Аликс. – Мне не по себе, тану. Всё идёт как-то не так. Понимаешь?

– Конечно. Какие планы?

– Мне нужна аудиенция у регентши. Можно это устроить?

Прищурившись, он посмотрел на неё и потёр переносицу.

– Это может быть сложно… она не в лучшем настроении…

– Конечно, сложно, но и очень важно. Или она настолько зла, что за такой вопрос сделает из вас отбивную? Мне бы этого не хотелось.

– Нет, нет, всё не так плохо. Хорошо, я попробую. Ради тебя.

На обратном пути Аликс свернула в один из коридоров в верхней части замка. Он находился недалеко от внешнего фланга, и свет падал снаружи, из узких высоких окон, рисуя на полу широкие яркие линии. Над Скальным замком светило солнце, и из Белого леса доносился запах свежей листвы. Она рассеивала свет, будто миллионы серебряных пластин.

– А, наша мастерица-оружейница!

Аликс подняла взгляд и узнала Уджуну, Верховного Мастера Гильдии Воды. «Удачная встреча, – подумала Аликс. – Я всё равно собиралась к ней». Словно договорившись о чём-то, женщины зашагали бок о бок.

– Как вам, нравится заседать в Совете? – спросила Аликс, уворачиваясь от стюардов, которые шли навстречу им, нагруженные свитками. Проходя мимо, они восхищенно смотрели на Уджуну. Уджуна сделала вид, что ничего не заметила.

– Здешние заседания не слишком отличаются от Высшего Совета моей Гильдии – просто немного непривычно встречать людей из стольких Гильдий, – сказала Уджуна. – У вас, наверное, в самом начале были похожие ощущения, да?

– Пожалуй, ощущения и в самом деле довольно странные. – Аликс не могла сосредоточиться. В этот момент мимо них прошли два стражника. Увидев Уджуну, мужчины дерзко скосили на неё глаза. Казалось, что они не прочь посвистеть ей вслед. Но они не посмели проделать такое с членом Совета.

Все это начинало раздражать Аликс. Она никогда не считала себя дурнушкой, но рядом с Советником её даже не замечали. И это несмотря на то, что её волосы переливались на солнце, как жидкий огонь. Рядом с Уджуной она показалась себе юной дхатлой, неуклюжей и грубоватой.

– Да, я понимаю, – сказала Уджуна. Аликс с трудом нащупала нить разговора. О чём она говорила? Ах да, о людях из других Гильдий. – Мне тоже трудно воспринимать полулюдей как равных. Люди-жабы, с которыми мы имеем дело в Ванаме, застенчивы и едва ли пригодны в качестве слуг. К тому же умом особым не отличаются. А какие хорьки? Вы, огненные люди, с ними в союзе, не так ли?

– Хорьки быстрые, умные и опасные, – Аликс даже не пыталась скрыть гордости за давних союзников. – Но, конечно, они тоже другие, совсем другие, и сравнивать их с нами бесполезно. Как вы на самом деле голосовали на Совете по вопросу о судьбе хорька-пленника?

– Разве вы не знаете, что голосование тайное? – улыбнулась Уджуна.

– И какая мне разница?

– Ну ладно. Я проголосовала против казни. Мы в Озёрном крае не особенно боимся полулюдей, даже сейчас. Те немногие хорьки, олени и гадюки, которые у нас есть, повинуются нам без возражений, а жабы, как я уже сказала, безвредны. Они опасны только в брачный сезон, но в наших краях каждый знает, что тогда от них надо держаться подальше.

– Что вы думаете о поступке, который, как говорят, совершил человек-аист?

– Как говорят? Он и в самом деле совершил это. Его видели охранники, которые шли за Эннобаром, всё произошло у них на глазах.

– Хорошо, он это сделал. Но почему? Вы хорошо знали Эннобара?

– Он был очень добр и помог мне обустроиться в замке. – Уджуна откинула на плечи свои длинные тёмные волосы. – Я поспорила с ним, что уже через месяц мне не придется обращаться к нему за советом. И конечно, выиграла.

Внезапно Аликс почувствовала, что Уджуна ей врёт. Но почему женщина из Гильдии Воды решила солгать? Неужели Эннобар ей чем-то мешал? Или он, как и многие другие, поддался её чарам? Но ведь Эннобар сказал, что собирается искать себе жену в Белом лесу, то есть отправиться к своей же бывшей Гильдии несмотря на то, что когда-то отказался от всего ради службы регентше.

«Здесь надо как следует разобраться», – подумала Аликс.

– Поздравляю! Вы, как я слышала, часто выигрываете в спорах, – сказала Аликс с медовой улыбкой. Очередного проходящего мимо стража она одарила таким мрачным и враждебным взглядом, что тот поспешил прочь, даже не обратив внимания на Уджуну.

Дальше Аликс направилась в комнаты Эннобарса, поговорить с его личным слугой Фалу. Этот мужчина старше Аликс на добрый десяток зим и успел послужить многим главным посредникам регентши. Теперь он ждал назначения на новую должность. Фалу смотрел на гостью почти надменно.

– Эннобар часто хвалил тебя друзьям, – сказала Аликс, немного расслабившись.

Фалу снисходительно кивнул.

– Я был рад служить ему. Он всегда был вежлив со мной. Никогда не повышал голос и не позволял себе вульгарности, как члены других Гильдий.

– Даже так. – Аликс бросила на него взгляд хищной птицы в ожидании, когда он хоть немного расслабится. У старого слуги были крепкие нервы. Другие бы уже задрожали под грозным взглядом оружейницы. – Изменился ли он… в последнее время… перед смертью?

– Он стал очень осторожен. Запирал свои… комнаты – прежде он никогда так не делал. Он прятал личный дневник. Я до сих пор его не нашёл. И он просил меня пробовать всё, что ему подавали за столом.

– Значит, он чего-то боялся?

– Думаю, да. – Фалу поспешил предупредить её следующий вопрос. – Нет, он не говорил, кого он боится. Во всяком случае, не полулюдей. Они сами приходили к нему со своими заботами.

– Хм. А еще кто-нибудь проводил с ним время чаще других?

– Многие из советников. Мастер Дагуа, Мастер Арон. Ах да, ещё, конечно, новички из Гильдии Воздуха: Корвус и Эдорас. Знаете ли вы, что Корвус владеет двумя сотнями пар обуви?

– Очаровательно. А Уджуна из Гильдии Воды? Она тоже бывала здесь?

Фалу снова напустил на себя надменный вид и пробормотал что-то о личных делах. У Аликс разыгралось любопытство. А терпение кончилось.

– Эннобар мёртв, будь он проклят! И больше не имеет права на личную жизнь.

– Заведено было так: когда господин хотел говорить с ней, то отправлялся в её покои, – скороговоркой произнёс Фалу.

«Так себе новости, – подумала Аликс. – Как будто остальных подслушал».

Кроме Уджуны.

– Была ли она ему дорога?

– Не знаю. Я никогда не видел их вместе.

– Благодарю за любезно предоставленную информацию, – сказала Аликс, мило улыбнулась на прощание и вернулась к себе. Там она принялась беспокойно вышагивать из угла в угол, пытаясь разглядеть хоть какую-то закономерность в собранной информации. Тщетно. И куда запропастился Тавиан? Неужели так и сидит над пыльной кучей исписанных свитков, которую здесь называют архивом?

Раздался стук. Аликс, потеряв всякую надежду, посмотрела на дверь.

Пришла служанка. В руках она держала два послания. Прочитав первое, Аликс скомкала его и швырнула в стену. Конечно, в аудиенции ей отказали. Но это не означало, что регентша теперь от неё избавится. Аликс не оставит попыток встретиться, пока страшная женщина на троне не заговорит с ней, чтобы обрести покой.

Аликс опустилась в одно из больших кресел, чтобы прочитать второе сообщение. Оно оказалось коротким: «Я наткнулся на что-то интересное. Не могла бы ты прийти в архив? T».

Аликс почувствовала, как в ней снова зародилась надежда. Она поднялась с кресла и, широко шагая, направилась к двери.

Тьери, Рена и Руки устроились на камнях небольшого острова со всем возможным удобством. Гладкий светло-серый камень ещё сохранял тепло от солнца. В редких углублениях росли небольшие пучки травы.

– Чем я могу тебе помочь, что ты ищешь в Ванаме? – поинтересовался Тьери. – Просто плыть к горизонту смысла маловато.

– Я вместе с друзьями пытаюсь выяснить, почему погиб Эннобар. Ты, наверное, слышал, что произошло. – Рена вздохнула. Удивительно, как смерть одного человека может повергнуть в смятение весь Дареш. – Вообще-то, мы хотим связаться с народом жаб. Возможно, они знают что-то важное.

– Ты серьёзно? – в ужасе переспросил юноша из Гильдии Воды. – Хочешь пойти к людям-жабам после того, что с тобой случилось? Я-то думал, что при виде жёлто-зелёного лица, которое появляется из воды, ты начнёшь вопить от страха. К тому же я не уверен, что сейчас с ними можно разговаривать.

– Быть может, случилось недоразумение, – неуверенно ответила Рена, которая вовсе не собиралась разочаровываться в полулюдях. – Наверняка у них была причина так поступить.

– Я тоже этого опасаюсь. Поэтому и предлагаю в первую очередь отправиться в Ускали. Это недалеко, там мы сможем узнать новости. И вообще, о чём ты собираешься расспросить жаб?

Рена и Руки переглянулись. Ну нет, о Ме’ру никому знать не следует. Итак слишком многие уже в курсе. А это не их тайна. Рена покачала головой.

– Мне очень жаль. Но мы не можем раскрыть подробностей.

– Даже агенту Совета? – удивлённо поднял брови Тьери.

Рена покачала головой.

– Как же я вам помогу, если даже не знаю, что вы ищете? – не унимался Тьери.

Однако Рена упряма.

– Отведи нас к людям-жабам – тогда очень нам поможешь. Ты давно служишь Высшему Совету Гильдии Воды? – Перевела разговор девушка.

– О, уже пять зим, – ответил Тьери, между делом поддразнивая мерцающую зелёную стрекозу, жужжащую вокруг него, делая вид, что хочет её схватить. Только сейчас Рена заметила, что на левой руке у него нет безымянного пальца. – Раньше я был искателем – бродил по окрестностям, находил людей, вещи, а иногда и мечты, которые другие считали потерянными. Возможно, именно так… меня и заметил Совет.

«Похоже, он нам подходит», – удовлетворенно подумала Рена.

– У тебя легко получалось искать потерянное – крылатые друзья, наверное, помогали.

– Ну всё равно нужно знать, что делаешь, – я учился у Великого Удико. Долго пришлось его уговаривать, пока он наконец не взял меня в ученики.

Тьери наблюдал, как стрекоза садится на его указательный палец, и осторожно дул на неё. Она лишь ненадолго взлетала, а затем снова садилась. Похоже, они играли в какую-то игру.

– А какие приказы Совета ты выполнял? Можешь рассказать?

– Прошу прощения, но нет, – улыбнулся он. – Рассказать я могу только о том, что делал, пока был искателем.

– Ладно. Ты путешествовал только по Ванаме или по всему Дарешу? А в Скальном замке часто бывал?

За один вдох лицо Тьери изменилось, стало жёстким, холодным.

– Я побывал во всех провинциях, и в Скальном замке тоже, – коротко сообщил он.

Юноше явно не хотелось об этом говорить, и Рена не стала его дальше расспрашивать. Да и возможности такой у неё не оказалось. Потому что Тьери принялся расспрашивать её. Хотя, как она быстро поняла, он уже знал о ней предостаточно. И всё же вопросы у него закончились только к вечеру. Таких смекалистых собеседников Рена никогда не встречала: он быстро улавливал взаимосвязи и задавал вопросы, стремясь узнать всё больше подробностей. Рене нравилось, что его особенно восхищали джунгли Ликсанты. Расспросы закончились, только когда солнце село и небо окрасилось нежно-оранжевым оттенком.

– Надо поскорее выйти на воду. – Тьери встревоженно оглядел небо. – Кто в это время года задержится ночью на твёрдой земле, тому будет совсем не смешно.

– Почему? – присвистнул Руки.

«Ну вот, наконец-то малыш присоединился к разговору», – подумала Рена, измотанная беседой.

– В слое земли, на котором мы сидим, скрыты сотни жалящих насекомых. Днём они спят, а по ночам просыпаются страшно голодными. – Тьери покопался в земле и вытащил насекомое длиной примерно в половину мизинца. Вместо зубов у него на голове росли маленькие коготки, которыми оно пыталось цапнуть Тьери. Юноша ловко увернулся, и клешни сомкнулись с тихим щелчком.

– Есть животные, которым ты не нравишься? – поддразнила его Рена.

– Бывает и такое. – Тьери сморщил нос, посмотрел на неё и усмехнулся. – Впрочем, я и сам не предлагал им дружбу. Стингеры, наверное, способны залюбить до смерти.

– Ты можешь взять у меня перьевых клещей, я уверен, что ты им понравишься, – великодушно предложил Руки на родном языке. Рена молча порадовалась, что парень не понимает дерзких замечаний аистёнка.

– Ну, поехали! – сказал Тьери.

В этот момент к Рене уверенно подползла небольшая красно-чёрная ящерица с серебряными ножнами, прикреплёнными к шее.

– О, послание! – ошеломлённо воскликнула Рена. – Разве в Ванаме письма разносят не землеройки?

– Они здесь утонут, не пройдя и четверти пути.

Рена развернула бумагу – письмо прислала Аликс. Прочитав, Рена печально вздохнула.

– Я знаю, почему жабий народ ведет себя так странно. Люди регентши казнили Каристани, главу клана хорьков. Конечно, об этом стало известно. Теперь мы, люди, для них враги.

Тьери в ужасе устремил на неё взгляд.

– У тебя убили тану? О нет, чёрт возьми.

Несколько вдохов все молчали. Тьери назвал хорька Тану, братом по Гильдии, с удивлением поняла Рена. Она никогда не слышала, чтобы кто-то так отзывался о полулюдях. Да и сама она так их не называла.

Тьери глубоко вздохнул.

– Может быть, нам повезёт, и решение проблемы окажется вовсе не в руках людей-жаб. Тогда тебе не понадобится их помощь.

– Не знаю. Я уже ничего не понимаю, – удручённо ответила Рена.

– Давайте немного поспим. Солнце уже почти село, пора уходить с суши, – напомнил Тьери.

Рена и Руки забрались в лодку и оттолкнулись от берега веслом. Мысль о том, что придётся провести ночь в этой качающейся, заросшей водорослями штуковине, которая держала на поверхности своих пассажиров, не слишком радовала Рену. Но и ночевать рядом с жалящими насекомыми не хотелось. Возможно, именно они и лишили Тьери пальца.

Рена с любопытством наблюдала за юношей. Всё произошло так быстро, что она мало что успела рассмотреть. Он оттолкнулся от камня, на котором стоял, и плавным движением нырнул в воду. Спустя ещё мгновение вынырнул, улёгся на спину и теперь спокойно покачивался на едва заметных волнах. Одежда, казалось, тоже держала его на плаву.

– Тебе не холодно? – обратилась к новому другу Рена.

– Я же в перепончатой коже, – отозвался он. – С такой не замёрзнешь и всегда остаёшься на плаву.

– Ну тогда спокойной ночи!

– Пусть тебе никогда не придется дышать водой, – ответил Тьери, свернул из воротника своей перепончатой шкуры нечто вроде капюшона и просунул туда голову. Не добавив ни слова, он неподвижно погрузился в озеро. Рена много вдохов смотрела ему вслед. Теперь он уже не замечал, что она за ним наблюдает.

Давно её ни к кому так не влекло, как к этому юноше, и дело не только в его привлекательности. Интересно, а она ему понравилась?

– Мокрый, весь мокрый, – жаловался Руки.

– Придется перетерпеть – лучше не будет, – ответила Рена ворчливому пернатому другу.

Она вычерпала ещё несколько пригоршней воды из каноэ и растянулась на днище. Не слишком удобно, но ничего не поделаешь. Рена порадовалась, что хорошо смазала меч и нож. Не хватало только, чтобы оружие начало ржаветь.

– Почему ты ему доверяешь? – спросил Руки на родном языке.

Рена даже села от удивления.

– А почему бы и нет? Он знает Дагуа, он агент Совета…

– Он что-то скрывает. Может быть, что-то сероватое. Мне с ним нехорошо!

– Откуда ты знаешь? – Рена скептически нахмурилась. Мальчик наверняка просто разозлился из-за того, что Тьери поддразнил его за неловкие движения с веслом. – Нам нужна его помощь. Постарайся с ним поладить, хорошо?

Выражение лица Руки ясно говорило: «Это зависит только от него».

– Он тебе нравится, – укоризненно сказал аистёнок.

– Да. Если хочешь знать, он мне нравится, – призналась Рена. И как только она произнёсла эти слова, по всему телу разлилась светлая теплота. – А теперь постарайся заснуть.

Архив представлял собой тёмное пространство без окон в глубине замка. На высоких деревянных полках располагались тысячи свитков из дублёной коры и пергамента. Многие записи хранились так давно, что если попытаться их развернуть, наверное, рассыпались бы в руках. Аликс с содроганием смотрела на полки, на которых то тут, то там мелькали светящиеся животные. Это скопление записей пугало её больше, чем поединок на мечах с мастером четвёртой степени.

Сначала Аликс показалось, что в этом лабиринте слов она одна. Но когда она окликнула Тавиана, откуда-то раздался голос: «Я здесь!», и из-за стопки пергаментов выглянуло угловатое лицо её спутника. Он примостился за столом и разложил вокруг бумаги Эннобара. Аликс взяла ближайший свиток и развернула его. Почерк у Эннобара был ужасный.

– Не понимаю, как это расшифровать. По ним как будто прополз трубчатый червь.

– Ну, похоже, Эннобар часто писал второпях. Многое сокращал.

– Говорят, он вёл дневник, – сообщила Аликс. – Но даже его личный слуга пока не нашёл эти записи. Будем надеяться, что нам повезёт больше. Итак, что ты нашёл? Рассказывай. Хочу ощутить чувство выполненного долга.

– Это вообще первая зацепка. Остальные документы официальные, как будто кто-то уже вытащил личные записи. Но кое-что явно пропустили. Смотри…

Аликс взглянула на лист пергамента, исписанный тонким почерком профессионального писца. Протокол заседания, состоявшегося несколько месяцев назад. На нижнем поле Эннобар едва разборчиво нацарапал несколько слов: «Что имеется в виду? Манны… нет… мантии как противодействие… насилию?»

– И опять противодействие с вопросительным знаком, – дочитала Аликс.

Тавиан пожал плечами и аккуратно свернул документ.

– Мне это показалось интересным в основном потому, что я вообще ничего не понял. А тебе это ни о чём не говорит?

Мантии. Чёрные Колпаки. На Аликс будто повеяло ледяным ветром из прошлого, и она собиралась с мыслями дольше, чем хотела бы. Тавиан вопросительно посмотрел на неё. Аликс взяла себя в руки. «Он имеет право знать обо всём, что тогда произошло», – подумала она, вспоминая те мрачные дни, когда она с Реной и другими гражданами Дареша вынудили регентшу дать Гильдиям право голоса.

– Мы все ненавидели регентшу, думали, что это она отдаёт ужасные приказы, которые приходят из Скального замка, – начала Аликс. – Но оказалось, что в то время регентша была ещё ребёнком. Мы узнали, что группа Советников, среди которых был и её отец, указывала ей, что делать. Она была марионеткой, настоящая власть находилась в руках Чёрных Колпаков, которые натворили на Дареше много бед. Разве я не говорила тебе об этом?

– Значит, речь о Советниках, – задумчиво произнёс Тавиан. – Что с ними случилось?

– После заключения пакта Четырёх Гильдий их изгнали в мир за семью башнями. Страшное место. Насколько я знаю, там они до сих пор и обитают, но думаю, некоторые уже мертвы.

Тавиан в недоумении опустил глаза на свиток пергамента.

– Но что мог иметь в виду Эннобар? Противодействие, но чему?

«Может, регентша снова стала слишком могущественной. Может, на неё уже никто не может повлиять, кроме, возможно, её отца», – подумала Аликс и обернулась. Кинжал уже тяжелел в её руке, готовый к удару. Что это? Послышалось? Кто-то шуршит? Между пыльными полками промелькнула тень или показалось?

Тавиан прислушался, но лишь покачал головой.

– Ничего. Клянусь духом огня, ты просто перенервничала!

– Обожаю фехтование с тенью, – проворчала Аликс и убрала кинжал. – Ты бы тоже понервничал, если бы видел этих мерзавцев. Чёрные Колпаки сожгли Травяное море, опустошили половину Нерады. Не говоря уже о том, что они чуть не убили нас с Реной, когда мы вышли на их след.

Тавиан погрузился в раздумья и ответил не сразу. Когда наконец заговорил, от его интонаций у Аликс пробежала дрожь по позвоночнику.

– Может, Эннобар пытался вернуть Чёрных Колпаков, чтобы заставить регентшу образумиться. Хотел выбрать меньшее из двух зол.

– Надеюсь, он был не настолько глуп, – сказала Аликс. – Мы должны это выяснить.

Поспать удалось недолго. Нападение людей-жаб, похоже, не прошло бесследно, и каноэ за ночь медленно, но верно наполнилось водой. К счастью, под скамьёй обнаружился деревянный ковш, и Рена и Руки по очереди вычерпывали воду.

– С прекрасным добрым утром, – обратился к ним Тьери после восхода солнца. – Что-то не так?

– Да так, ничего особенного, просто эта паршивая баржа тонет…

Тьери помог им подлатать каноэ, и они добрались до Ускали. Таких странных городов Рена ещё не видела. Размером он не уступал деревне на её родине, в Белом лесу Алаака, но располагался на озере, мягко покачиваясь на волнах. Издалека даже казалось, что город парит над волнами.

Рена с любопытством вылезла из каноэ на плавучую платформу: качка ощущалась, но удержать равновесие было нетрудно. На платформе водные жители и торговцы из Гильдии Воздуха разложили свои прилавки: пёстрое изобилие горшков, циновок, рыбы, овощей, брезента, бутылок, мешков, рыболовных сетей, паутины, деревянных досок, частей для починки каноэ и многого другого. С трёх сторон от плавучей платформы пришвартовали лодки, также заваленные всякой всячиной. Повсюду было много людей, сновали дети в разноцветных плавках. Пахло жареной и сушёной рыбой, морскими водорослями, душистой водой. Они прогуливались между прилавками. Проголодавшийся Руки попросил кусок копченой рыбы, и Рена купила.

Её и Руки провожали удивлёнными взглядами: похоже, людей и полулюдей вместе здесь видели редко.

Когда они обошли искусственный остров, Рена осторожно спросила:

– И это всё? Здесь, конечно, хорошо, но где живут люди?

Тьери рассмеялся, и когда его внимательный, мудрый взгляд остановился на ней, у Рены задрожали колени.

– Ты решила, что это Ускали? Это просто рынок. Город находится чуть ниже, на дне озера. Так что давай сначала купим тебе шкуру для погружений.

Он уверенно направился к прилавку. Там его встретила худенькая молодая женщина с веснушками, которая при виде Тьери упёрла руки в бока.

– Ну и ну! Вы посмотрите, кто вернулся! Наш любитель животных! – Голос у неё был высокий и немного пронзительный.

– Соскучился без тебя, Гиппи, – усмехнулся Тьери.

– Вот болтун, – ответила торговка и заливисто расхохоталась. – Ты же знаешь, что со мной можно не разыгрывать любезности, Тьери! Ты и так получишь всё за полцены!

– Должен признаться, что сегодня я здесь в основном ради замечательных костюмов с перепончатыми лапками…

Взгляд Гиппи упал на Рену, и на её лице появилась довольная улыбка.

– Опля, неужели ты поддался чарам Гильдии Земли?

– Мы вместе работаем, если тебе очень хочется знать.

Работаем. Он с ней, только чтобы разгадать тайны. Как ей вообще пришло в голову, что у них может получиться нечто большее? Рена заставила себя улыбнуться торговке.

– У меня не хватает некоторой экипировки для путешествий по Ванаме. Мне нужна кожа для плавания; та, что у Тьери, просто великолепна.

Гиппи начала рыться в костюмах, развешанных у прилавка, которые развевались на ветру, как сброшенные змеиные шкуры.

– Посмотрим, что у нас есть на ваш размер… какой цвет предпочитаете? Вот, светло-зелёный вам подойдёт.

– Светло-зелёный? Ты, случайно, лоннокрута не переела? – запротестовал Тьери. – В нём она станет похожа на молодую жабу. Нет, дай нам что-нибудь тёмно-красное или чёрное.

Через несколько вдохов Рена втиснулась за штору и облачилась в шелковистый и удивительно тёплый костюм. В нижней части она обнаружила закрывающееся отверстие, так что для естественных надобностей не требовалось снимать костюм. Рена медлила, не решаясь отодвинуть занавеску. Она не считала свою миниатюрную фигуру некрасивой, но надеть после свободной туники такой облегающий костюм, да ещё и выйти на всеобщее обозрение… ужас! Интересно, понравится ли она Тьери? Наверное, он предпочитает женщин с более внушительной грудью…

– Эй, что ты там топчешься? – Тьери безжалостно отдернул занавеску.

Рена смущённо застыла, пока Тьери и Гиппи глазели на неё.

– Сидит хорошо – берём, – решил парень.

Рена не стала снимать новую вторую кожу, к ней нужно было привыкнуть. Остальные вещи она сложила в сумку.

– Сколько всё это стоит?

– Ну, скажем, тарба и сорок румов – меньше попросить не могу… – ответила торговка.

Рена открыла дорожную сумку, доставая монеты, но вскоре поняла, что совершила ошибку. Люди по-прежнему толпились у прилавка тесным кругом, и толстый кошель с монетами не смог остаться незамеченным. Несколько голов повернулись, удивлённо подняли брови. Как хорошо, что окружающие не знали о водяных алмазах.

– Не слишком мудро с твоей стороны размахивать кошелём, – сказал Тьери, когда они попрощались с Гиппи и пошли дальше. Вид у парня был непривычно серьёзный. – В этом уголке Ванаме живут далеко не богачи. За такие деньги можно буквально осушить озеро. Я тоже виноват. Надо было предупредить тебя.

Рена смущённо кивнула и переложила в карман несколько монет для дальнейших покупок. Чуть позже они купили лёгкое разборное каноэ, два прозрачных пузыря, которые можно наполнять воздухом и использовать для ныряния, и крошечные стеклянные линзы, рождённые в других Гильдиях должны были надевать на глаза, чтобы видеть под водой. Пока Тьери искал для Руки плавательную доску, Рена купила несколько прирученных саламандр-посыльных. Одну из них она решила сразу же отправить в Совет и быстро набросала на листе бумаги несколько слов.

«Дорогие друзья! У меня возникли сложности с людьми-жабами, они оказались очень враждебными. Я пока не знаю, удастся ли мне связаться с ними и узнать, что за тайна здесь скрывается. Спасибо, что прислали мне агента Совета. Тьери мне очень помогает. Удалось ли вам выяснить что-то новое? Рена».

Она свернула листок и положила его в маленькую серебряную трубочку, которую животное носило на шее. «Дагуа, в Скальном замке», – написала она на нём адрес, и саламандра с тихим всплеском исчезла в озере.

Тьери вернулся с плавательной доской под мышкой, но тут же бросил её, увидев саламандр.

– Милые ребята, – сказал он и пощекотал ящериц за подбородки. Заинтригованные рептилии потянулись к нему, пытаясь просунуть мордочки сквозь прутья клетки и добраться до него.

– У тебя здесь много знакомых? – поинтересовалась Рена.

– Я вырос неподалёку отсюда. Мы с Гиппи играли вместе, когда были совсем маленькими, – сказал Тьери. – Если вы не против, мы можем переночевать в доме моей бабушки. Завтра мы отправляемся дальше, на север. Я знаю там группу людей-жаб. Может быть, они согласятся с нами поговорить.

– Мы не против, – ответила Рена. Ей было интересно познакомиться с родственниками Тьери. Возможно, они расскажут о нём что-то интересное.

Рена села рядом с Тьери на край платформы плавучего рынка и свесила ноги в воду. Через перепончатую кожу вода уже не казалась особенно прохладной. Мелкие рыбки крутились вокруг пальцев. Вода была тёмно-синяя, очень прозрачная, такая, что можно разглядеть дно.

– Ты умеешь нырять? – спросил Тьери. – Здесь неглубоко, примерно три с половиной человеческих роста.

– Не знаю, кажется, умею, – неуверенно ответила Рена.

Она купалась в озере, но очень давно. Тьери терпеливо объяснил, как двигаться и как избавиться от давления в ушах: зажать нос и выдохнуть. Потом он повернулся к Руки.

– А ты, гном в перьях?

– Нырять? – Руки сложил крылья на груди. – Ни за что!

– Уверен? – Тьери лукаво улыбнулся.

– Да!

– А можешь стать первым аистом, посетившим Ускали. Только представь. Ещё ни один полуаист не входил в этот город.

– Да ну?

– К тому же моя бабушка отлично готовит. Мм, когда я вспоминаю её мампасы в масле или жареный морской салат…

Через двадцать вдохов-выдохов они уже были в пути. Когда вода сомкнулась над головой Рены, ей стало страшно. Моргнув, она открыла глаза, пошевелила руками и ногами и поплыла вниз.

Получилось! Руки потянул за собой наполненный воздухом прозрачный пузырь, обёрнутый вокруг головы, взмахнул крыльями. Он стал похож на маленькую, но величественную статую. Оглядев его, Рена чуть не рассмеялась.

Тьери с тяжёлой сумкой и оружием, придерживая Руки, нырнул вперёд, чему Рена была только рада. Незачем ему видеть, как неуклюже она болтается в воде. Юноша двигался плавно и грациозно. Впрочем, Рене удалось выдохнуть так, как её учили, и избавиться от давления на уши.

Озеро было настолько прозрачным, что даже с поверхности получалось различить серебряные купола города Ускали, которые покрывали дно и терялись в синей глубине. Рена подумала, что перед ней поистине неземная красота. Но насладиться этим зрелищем она не могла. Её лёгкие уже бились в конвульсиях. Когда они наконец оказались в одном из наполненных воздухом куполов, Рена жадно вдохнула.

– Клянусь духом земли, я не смогла бы продержаться ещё и минуты!

– Вы оба молодцы, – похвалил их Тьери и поманил за собой. На полу блестели отпечатки мокрых следов.

– Этот проход ведёт к Южным Куполам Оней’да, где живёт моя бабушка, Каринжа – да, её зовут Каринжа, кстати, она художница, как и моя мама…

– Твои родители тоже живут здесь?

– К сожалению, нет. Моей матери давно нет на свете. Отец много зим назад перебрался на север с новой женой. Я не захотел ехать с ним и убежал из дому. Вернулся сюда только спустя зиму.

– Сколько тебе было лет? – спросила Рена, пока они шли по коридору.

– Пятнадцать. Тогда мне пришлось довольно быстро стать самостоятельным. Но это того стоило.

Рена посмотрела на Тьери и почувствовала, как заколотилось её сердце.

– Со мной было так же, забавно, да? Однажды мне тоже пришлось бежать.

Удивительно, как много у них нашлось общего, несмотря на то что они принадлежали к разным Гильдиям.

– Моя мама тоже умерла, – тонким голоском сообщил Руки, и Рена прислушалась. Мальчик впервые заговорил о своём несчастье. Но расспросить его о подробностях она не успела – они уже приплыли. Перед одним из куполов Тьери вдруг остановился и коротко вскрикнул: впереди тянулся коридор, затянутый тонкой мерцающей тканью.

Занавеску мгновенно отодвинули, и в коридор выглянула пожилая женщина. Она была на голову ниже Рены, её серебристо-седые волосы доходили до щиколоток, а тёмные глаза сияли.

– Как я рада вас видеть! Гиппи, сплетница этакая, уже рассказала мне, что ты в городе, Тьери, и не один, а с друзьями!

– Бабушка! Да, я знаю, меня опять долго не было…

Тьери обнял бабушку и представил Рену и Руки. Рена улыбнулась пожилой женщине. Может, она и маленького роста, но, судя по уверенному взгляду, недооценивать её не стоит.

Рена с любопытством оглядела купол. Он напоминал прозрачную палатку с комнатами, разделёнными полосками ткани. Непривычно поднимать голову и видеть рыбу, проплывающую совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки над головой. Пол был густо устлан мягкими циновками и тканями, повсюду стояла странная посуда и сосуды с разноцветными жидкостями.

Тьери пошёл переодеться. В большую гостиную он вернулся без костюма для плавания, в удобной, свободной льняной одежде. На шее у него сиял знак Гильдии – амулет, три волны в круге. Рена с облегчением последовала его примеру и тоже надела тунику. Купол наполнился нежным ароматом печёных овощей. Руки потянулся к мискам на столе, но старая Каринжа хлопнула мальчика по руке.

– Сначала тост, молодой человек!

Руки ошеломлённо замер. Скорее всего, его никогда не называли молодым человеком. Вскоре каждый сжимал указательным и средним пальцами маленькую чашечку бледно-жёлтого напитка, а Каринжа произносила тост:

– Пусть озёра никогда не пересохнут! Пусть их дух всегда будет с вами!

Рена с удовольствием выпила за это пожелание, но на вкус питьё оказалось ужасным.

– Что нового в провинции? – спросил Тьери, который с аппетитом поглощал любимую еду. – Что обсуждают на рынке?

– Все говорят о том, что творится с жабьим народом, – вздохнула старушка. – Они никого не подпускают к своим норам, нападают на всех, кто приближается к гнёзду. Лике они перевернули лодку, а Снаве пришлось плыть изо всех сил, чтобы уйти от них. Бесятся хуже, чем в брачный сезон.

Тьери задумался, а потом сказал:

– Завтра мы осторожно попробуем добраться до колонии на реке Коларис. Ну туда, где я раньше жил. Рене нужно кое-что у них выяснить.

Он жил с ними? Рена была заинтригована. Если он настолько хорошо знал людей-жаб, то надежда ещё есть.

– Ох! Только зря не рискуйте, – встревожилась старушка.

Встав из-за стола, Рена пошла искать туалет. В соседней комнате обнаружился контейнер с крышкой, который, похоже, и служил для этой цели. Возвращаясь в большую комнату, Рена встретила Руки.

– Он отвёл её в сторону и что-то сказал, – обвиняюще прошептал Руки.

– Ох, вряд ли он задумал что-то плохое, – успокоила его Рена. – Наверное, хотел поговорить с бабушкой наедине.

Когда они вошли, застали Тьери с бабушкой в отличном настроении: они обменивались воспоминаниями.

– …ты даже не смог выбраться из воды, – смеялась старушка.

– Однажды я поспорил с друзьями, что проработаю целый месяц искателем, ни разу не ступив на сушу, – весело объяснил Тьери. – Так я выиграл у одного из приятелей прирученную дождевую рыбу.

Рена покачала головой.

– За каким духом земли тебе понадобилась дождевая рыба?

– Они меняют цвет в зависимости от погоды и …

– Тьери не было и пяти зим, а он уже таскал сюда животных – раненых саламандр, всяких рыб и даже принес несколько раз ядовитых змей, – рассказала старая Каринжа, чуть поморщившись. – Я точно помню, как все перепугались и дрожали, пока змей не унесли.

Тьери закатил глаза.

– Что я могу поделать, если ты не любишь змей? Они никого не собирались кусать.

– А когда то же самое началось с девушками – ой-ой-ой! Я точно помню, как сказала твоему отцу: «Предпочитаю змей»! Та, которую ты однажды вечером представил нам и сообщил, что влюблен по гроб жизни, а через несколько дней позабыл, как её зовут…

– Бабушка, мне тогда было пятнадцать лет, – простонал Тьери и покраснел. – Ты что, собираешься раскапывать все мои юношеские грехи? Рена с удовольствием тебя послушает…

Рена с улыбкой кивнула. Она не пропустила ни единого слова.

– Порой я боялась за тебя, – сказала Каринжа, – И правильно делала, – добавила она.

«Интересно, о чём это она?» – озадаченно спросила себя Рена.

– Я вам рассказывал о своём первом задании Искателя после окончания ученичества? – спросил Тьери, проводя пальцами по своим коротким тёмным волосам.

– Нет. – Руки заинтересованно взглянул на Тьери.

Ну вот и малыш стал оттаивать. Тьери и Рена улыбнулись друг другу, и на мгновение между ними возникло чувство тепла. «Может быть, я ему всё-таки не совсем безразлична», – подумала Рена.

Тьери рассказал несколько коротких, но занимательных историй, а Рена в ответ поделилась воспоминаниями из тех времен, когда она путешествовала по провинциям вместе с Аликс, Роуэном и Дагуа, – она говорила о трудных переговорах и тяжёлых боях. Рене нравилось, как завороженно слушал Тьери, положив подбородок на руки и не сводя с неё тёмных глаз. Казалось, ему было интересно всё, о чем она говорила, и, когда он смотрел на неё, его взгляд становился добрее. Неужели она ему нравится? Или он восхищался ею потому, что она была известным посредником?

«Может, это и в самом деле парень из моего сна», – подумала Рена, и сердце её забилось чаще.

Наконец Рена спросила старую Каринжу о её творчестве. Та улыбнулась.

– О, я придаю воде формы и придумываю для нее звуки, и потом раз в несколько недель устраиваю представление.

– Придаете форму воде?

– Да, это особое искусство нашей Гильдии. Огнём в Ванаме мы пользуемся редко, потому что умеем нагревать и охлаждать воду заклинаниями.

Наступила ночь. Свет с поверхности больше не проникал в купола. Каринжа повесила на стены несколько небольших клеток с особенными животными, излучающими мягкий зеленоватый свет.

Рена слушала, как Тьери и его бабушка обменивались новостями о его сёстрах, которые были на несколько зим старше. Но вскоре на девушку навалилась усталость, Рена пыталась вести себя вежливо, не зевать, но одного желания оказалось мало. Наконец Тьери заметил, что ей нехорошо, и улыбнулся:

– Эй, вот-вот прилетит сонный мотылек.

– Ах, конечно, вы же устали с дороги. Давайте посмотрим, где вас устроить. – Бабушка Каринжа нахмурилась. – Аистёнок совсем малыш, он прекрасно разместится в тёплой кухне.

Руки согласно кивнул.

– А вам, ребята, я оставлю большую комнату, – продолжила хозяйка, обращаясь к Рене и Тьери. – Сейчас принесу постель…

Рена не стала возражать и помогла перенести одеяла. Каринжа пожелала им спокойной ночи, и Тьери с Реной устроились каждый на своём коврике неподалёку друг от друга.

– Спи спокойно, Рена, – сказал Тьери.

– Пусть тебе никогда не придётся дышать водой, – ответила Рена, радуясь, что не забыла это пожелание.

На мгновение их глаза встретились, и Рена снова почувствовала возникшую между ними связь. Один-два вдоха они молча смотрели друг на друга, не отводя глаз. Но вот Тьери отвернулся и накрыл светящихся животных чёрными колпаками. Сразу стемнело, и лишь снаружи пробивалось слабое серебристое мерцание. Рена уставилась в потолок и слушала, как Тьери раздевается и укладывается на циновку. Она стянула через голову тунику, сложила её и в нижнем белье забралась под одеяло.

Странное это было ощущение – лежать так близко друг к другу. Рена не спала, прислушиваясь к малейшим звукам, которые издавал Тьери. Интересно, чувствовал ли он то же самое? Представлял ли он, каково это – прикасаться к ней, ощутить её прикосновение? Ей нравилось слушать его дыхание. Медленно опустив руку на коврик, Рена потянулась к Тьери, чтобы быть немного ближе к нему.

На половине пути её рука вдруг коснулась чего-то, и Рена испуганно вздрогнула. Его рука! Он сделал то же самое. Их пальцы переплелись, и её сердце забилось сильнее.

Оба молчали. Но вскоре они позволили рукам протянуться дальше. Наконец, Тьери сполз со своего коврика, и его тёплое тело в одних ночных шортах оказалось совсем близко. Рена чувствовала его дыхание, ощущала лёгкие движения его губ на своей коже, словно касания крыльев бабочки. Рена позволила своим рукам скользить по его плечам.

Тьери поцеловал её, их губы слились в тёплом и нежном поцелуе. Рена вся светилась, а тело обрело особую чувствительность. Они долго целовались, но если бы Рене показалось достаточным, они бы, наверное, уснули, прижавшись друг к другу. Но поцелуи оказались такими приятными, что Рена не хотела останавливаться.

Тьери это заметил. Его поцелуи стали более глубокими, дразнящими.

Рена задышала коротко и часто. Она жаждала его. Прямо сейчас, полностью и без остатка.

Тьери колебался совсем недолго, потом тоже принял решение – как быть с ней и с этой ночью.

Как он смог так точно узнать, что она чувствует, чего хочет? «Может быть, он всё понял, потому что давно научился общаться без слов», – мелькнула в голове Рены мысль. Тьери умел слушать всеми органами чувств.

Тогда она перестала думать, остались только чувства.

У Аликс возникло ощущение, что за ней наблюдают. Как будто кто-то буравил взглядом её затылок. Но когда она оборачивалась, за спиной никого не было. Безумие какое-то!

«Не понимаю, что здесь происходит», – думала она. Постепенно она точно поняла: смерть Эннобара связана не только с полулюдьми. Не исключено, что в этом замешаны и люди. Возможно, даже обитатели Скального замка.

Аликс решила не отмахиваться от подсказок интуиции. Она с большей осторожностью, чем обычно, шла к комнатам, где должна была состояться беседа с Корвусом и Эдорасом, новыми делегатами Гильдии Воздуха. Аликс не очень-то хотелось разговаривать с Корвусом после того, как она с ним повздорила. Но из разговора с ним она надеялась узнать что-то важное. Рождённые в Гильдии Воздуха обладали острым взглядом и хорошей памятью.

Эдорас в вежливом поклоне открыл перед ней дверь. Это был худой мужчина средних лет с нездоровой кожей, но приветливой улыбкой. Он поспешил за ней, принес чашку кайорала и кресло, сплетённое из травы. Они с Корвусом только что поели, со стола ещё не убрали остатки роскошной трапезы. Корвус удовлетворённо откинулся на спинку кресла. Он потягивал какой-то напиток и молча смотрел на Аликс.

На столе стояла миска с перезрелыми фруктами. Аликс незаметно отодвинулась чуть дальше – она терпеть не могла приторно сладкие запахи.

Один из Советников, похоже, оказался заядлым коллекционером. Повсюду стояли статуи, стены увешаны картинами. Аликс узнала статую работы Саркисяна, одного из самых известных художников Дареша. Корвус заметил, как она смотрела на неё.

– Моя любимая статуя – изображение Гибра Джала в молодости, – сказал он, наблюдая за ней.

– Наверное, недешево вам обошлась, – бесстрастно обронила Аликс. Ей не очень нравился Гибра Джал. Она подозревала, что стать народным героем ему удалось только благодаря неустанным дифирамбам самому себе. – Давайте поговорим о вас. Наверное, интересно быть избранным в Совет Скального замка? Трудно ли в него вступить?

– Нет, не трудно, если у кандидата есть достаточная поддержка. – Корвус улыбнулся. – Совет меня поддерживает. Не секрет, что мой дядя Фероло, один из самых влиятельных торговцев в бескрайнем Травяном поле, тоже на моей стороне. К тому же, если можно так выразиться, я довольно популярен у себя на родине, в Нераде.

– Какие отношения у вас складывались с Эннобаром?

– О, превосходно, превосходные, – заверил девушку Эдорас и сделал маленький глоток кайорала. Похоже, такая у него была привычка, или он очень нервничал. Каждые несколько вдохов он тянулся к напитку. – Очень приятный человек, отзывчивый и дружелюбный.

Очень приятный? Дружелюбный? Аликс подняла брови. Это совсем не те слова, которыми бы она охарактеризовала главного посредника регентши, порой высокомерного и бесцеремонного.

– Как вам кажется, были ли у Эннобара в замке враги?

– Во всяком случае, не в нашей Гильдии.

– Вы не знаете, из-за чего полулюди вдруг решили его убить?

– Может, он нарушил какое-нибудь табу, – предположил Корвус, поигрывая с кусочком угля, лежавшим на столе. – Однажды я слышал о женщине, которой едва удалось спастись. Она жаловалась на погоду возле гнёзда и в шутку обвиняла в этом южный ветер. Тогда на неё и напали. Возможно, с Эннобаром случилось что-то похожее.

«Хм, а в этом что-то есть», – подумала Аликс, удивляясь, почему она ничего не слышала об этом инциденте. Табу вполне объясняет загадочные слова, которые выкрикнул человек-аист. Но Аликс решила поискать и другую зацепку.

– Как вы считаете, за последние месяцы регентша сильно изменилась? – спросила она. Если Чёрные Колпаки и в самом деле вернулись, следовало ожидать, что поддержка придала бы ей уверенности. По крайней мере, внешней.

– Насколько я знаю, нет. Но я знаком с ней не так давно, – ответил Эдорас.

Десять раз по десять вдохов спустя Аликс разочарованно попрощалась и позволила проводить себя до двери. Она узнала не так много, как хотелось бы.

– Надеюсь, вы скоро выясните, что замышляют полулюди, – с обеспокоенным видом сказал Корвус. – До сих пор вы и ваш спутник, насколько я слышал, отлично справлялись с заданиями, хотя в замке вам приходится нелегко.

– Спасибо за доверие.

Аликс с радостью отметила, что Корвус не обиделся на её грубое замечание при их первой встрече.

Только позже, на полпути к архиву, Аликс поняла, что Эдорас не просто нервничал. Он боялся. И ей следовало хотя бы спросить его, чего именно он боится. Она помедлила мгновение, потом развернулась и пошла обратно тем же путём, что и пришла.

Это спасло ей жизнь.

Мимо головы Аликс пронеслись два серебряных диска, звонко ударились о каменные стены замка и упали. Это оружие воительница узнала сразу: корзеесы – заточенные метательные диски. Их острые края-лезвия легко перерезали человеку горло.

Аликс распласталась на полу. Укрыться от этой мерзости можно только за щитом, а его-то у неё и не было. Двигаясь как можно быстрее, она переползла к следующей двери и присела, спрятавшись за стеной. Раздался лязг и треск – ещё два корзееса врезались в стены над ней. Затем наступила тишина. Такая, что Аликс слышала, как кровь стучит у неё в ушах. Она прислушалась, пытаясь определить, идет ли кто-нибудь к ней или убегает. Ей показалось, что она слышит шаги – кто-то бежал прочь. И снова тишина.

Аликс не собиралась рисковать. Она дождалась, пока в коридоре покажутся слуги, и присоединилась к ним. На ходу она осторожно подобрала диски – всё-таки это улики. Вместе с толпой слуг она вернулась в архив, где Тавиан так и корпел над документами. Только сейчас пульс у Аликс успокоился. Она опустилась в кресло рядом с Тавианом и сказала:

– Меня пытались убить. Только что.

Полдюжины свитков пергамента упали на пол. Тавиан стремительно повернулся к ней:

– Как?

– Корзеесами из засады, – сказала Аликс, бросая на стол острые металлические пластины. – Чуть не попали.

Тавиан прижал Аликс к себе – как это было ей приятно.

– Я должен был пойти с тобой, – сказал он.

– Тогда эти штуки зарезали бы нас обоих.

– Это оружие труса, который не вступает в открытый бой, – сердито сказал Тавиан. – Ни один рождённый в Гильдии Огня не станет швыряться корзеесами!

– А люди из Гильдии Воды и Гильдии Воздуха – станут, – напомнила Аликс. Её накрыло волной облегчения. Чуть закружилась голова. – Кто-то в Скальном замке понимает, что мы идём по их следу. И у меня такое ощущение, что к этому может быть причастна достопочтенная Уджуна. Во всяком случае, от Советников из Гильдии Воздуха я не узнала ничего интересного…

Они замолчали, одновременно услышав шум. Под сводами архива гулко отдавались шаги. Аликс занервничала. Кого это принесло? Слышал ли этот кто-то их разговор с Тавианом?

Сквозь щель в стопках пергамента испуганно заглянул слуга.

– Мастер Аликс ке Тассос? У меня для вас послание от регентши. Вы удостоены аудиенции. Прямо сейчас. Приходите в голубой зал.

Аликс и Тавиан недоуменно переглянулись.

Когда Рена проснулась, было уже светло. Она лежала одна на своём коврике, постель рядом с ней оказалась пуста. Неужели всё это ей только приснилось? Нет, не может быть. Но где же Тьери? Рена беспокойно огляделась и услышала голоса, доносившиеся из одной из боковых комнат, отгороженных шторами. Рена быстро надела нижнее платье, а поверх него тунику. И замерла.

Её посетило неприятное подозрение. Что, если Тьери говорил с бабушкой о ней? Не просил ли он её разрешить Рене провести ночь в одной комнате с ним? Неужели он планировал то, что произошло вчера?

Нет, не может быть. Тьери не стал бы о таком просить, а старая Кариджа уж точно его бы не послушала. Рена машинально выудила из походной сумки особые листья и пожевала один из них, а потом отправилась в соседнюю комнату.

– Доброе утро! – сказала девушка, входя в крошечную кухню. Там, на полу, сидели Тьери с бабушкой и маленький аистёнок и готовили завтрак. Старушка приветливо ей улыбнулась:

– Хорошо спала?

– Прекрасно, спасибо.

Рена с недоумением заметила, что Тьери явно смущён. Он мимолетно улыбнулся ей и продолжил нарезать светло-зелёные листья, которыми потом украшал блюдо для завтрака.

Когда они все вместе понесли тарелки в гостиную, Тьери тихо сказал Рене:

– Я сожалею о том, что произошло прошлой ночью. Не знаю, о чём я думал.

– Сожалеешь? Ты сожалеешь? – зашипела в ответ девушка. – Но как… почему… клянусь духом земли! Это потому, что я из другой Гильдии?

– Солоноватая вода, нет! Потому что я ваш проводник по провинции. Если Совет узнает, что мы… чёрт, меня подвесят за пальцы ног…

– Глупости! Существует же свобода воли, и, в конце концов, ты меня не заставлял…

Они замолчали, потому что в комнату вошли Каринжа и Руки с последними тарелками. Рена улыбнулась, хотя внутри у нее всё кипело. Ей с трудом удалось завязать вежливый разговор, нанизывая на вилку один ролл с водорослями за другим. Неужели она влюбилась в легкомысленного вертопраха, который меняет девушек каждую луну? Он, красивый, весёлый и милый парень, ему не нужно прилагать особых усилий, чтобы понравиться. Рене казалось, что она влюбилась в Тьери. Но надо было насторожиться, когда старая Каринжа рассказывала о многочисленных подружках любимого внука!

Каринжа быстро поняла – что-то произошло. Однако у неё хватило ума никого не расспрашивать. Руки ничего не заметил – он с удовольствием ел вкусный тростниковый салат.

– Куда мы теперь отправимся? – спросил аистёнок, пока Рена молча собирала вещи. Новый купальный костюм она уже надела.

– К реке Коларис – так сказал Тьери, – отрывисто ответила Рена, и мальчик посмотрел на неё с недоумением, обидевшись на немного грубый тон.

Прощаясь с хозяйкой, Рена взяла себя в руки, обняла старую Каринжу и искренне поблагодарила за гостеприимство.

Уже втроём они вынырнули на поверхность и разложили новое каноэ. Руки залез внутрь, скептически взвесил весло в руке и неуверенно провёл им по воде. Когда лодка двинулась, мальчик радостно вскрикнул.

– Идёт, идёт, идёт… – приговаривал он.

– Ну конечно, всё так, а чего ты ожидал? – Рена улыбнулась.

Она решила немного поплавать. «Нет, я делаю это не для того, чтобы доставить ему удовольствие, – решительно заверила она себя. – Просто так будет лучше. Мне надо привыкать, ведь мы путешествуем по Озёрному краю».

Тьери понял, что она задумала, и одобрительно кивнул.

– Если устанешь, всегда можно забраться в каноэ.

Рене захотелось отпустить какое-нибудь язвительное замечание, но ничего достаточно едкого в голову, конечно же, не пришло. Поэтому она просто поплыла рядом с Тьери и сосредоточилась на поиске комфортного темпа. Время от времени Тьери нырял, исчезая на глубине. Спустя ужасно долгое время – Рена насчитала больше пяти раз по десять вдохов – он появился с охапкой водорослей в руках.

– Наш ужин, – сказал он и бросил подводную траву в каноэ. Руки от неожиданности вздрогнул и принялся стряхивать попавшие на перья склизкие травинки.

Выбившись из сил, Рена забралась в каноэ, едва не опрокинув маленькую лодку.

Чем дальше они отплывали от Ускали, тем реже встречались им люди. Путники часто видели тёмных птиц, бесшумно проносящихся над поверхностью воды. Тьери всякий раз провожал их пристальным взглядом.

– Это скагароки, – сказал он. – С ними надо держать ухо востро. Они начинают атаковать сзади, так что не сразу успеваешь понять, что происходит.

Рена сглотнула. Ей становилось всё яснее, что Ванаме – не такая уж безобидная и милая провинция, какой её считали рождённые в других Гильдиях.

– А как с ними бороться?

– Никак. Только нырять. Я постараюсь вовремя предупредить, если понадобится укрыться от них.

Около полудня, когда солнце уже высоко стояло в бледно-фиолетовом небе Дареша, а путники оказались уже довольно далеко от города, вода у другого берега озера слегка подёрнулась рябью.

– Там люди? – Рена перевалилась через борт лодки, решив снова поплавать.

Тьери поднял голову из воды.

– Два человека. И плывут быстро, наперегонки.

Поскольку Руки вдруг принялся жаловаться, что у него затекли ноги, друзья решили ненадолго причалить к небольшому острову. Суша оказалась бесплодной и пустынной – куча камней, поросших невысоким кустарником. Пляжа не было, скалы беспорядочно торчали из глубины. Неизвестные пловцы, похоже, направлялись на тот же остров.

Рена нахмурилась.

– Может, они спешат к нам? – предположила она.

– Хм, да, похоже на то, – согласился Тьери. – Может, решили пообщаться.

Предположение оказалось неверным. Через минуту пловцы нырнули и исчезли.

– Забавно. – Тьери поднял брови. – Это невежливо…

В этот миг от воды вокруг них пошёл пар, и не горячий, а ледяной.

– Чёрт возьми, – закричал Тьери. – Они строят ледяную клетку! Разбегаемся – погружаемся – быстро!

– Как, врозь? – спросила Рена, но было поздно. Вокруг неё, Тьери и каноэ выросли полупрозрачные стены. Они оказались заперты.

Рена бросилась на гладкие внутренние стенки и ударила по ним кулаком. На ледяной поверхности не осталось даже трещин. Клетка возвышалась на два человеческих роста, но если ступать по воде, то шансов выпрыгнуть всё равно не будет. Рена попыталась вцепиться пальцами в лёд и подтянуться, но с громким всплеском упала обратно.

– Ты не можешь поднырнуть снизу? – отчаянно спросила Рена.

– Нет, эта штука достаёт до дна, – сказал Тьери. Он даже не попытался выбраться, только молча ждал.

Наконец по другую сторону ледяной стены появились два тёмных лица – нападавшие. Рена, как могла, старалась держаться на воде. Сердце девушки заколотилось. Интересно, зачем всё это?

– Поздравляю – вы отлично справились с ледяной клеткой, – язвительно сообщил незнакомцам Тьери. – Но если Совет узнает, вы потеряете степень магистра.

– Мы ценим богатство больше, чем степень магистра, – ответил голос извне. – И мы слышали, что у вас с собой больше денег, чем нужно. Деньги портят характер.

– И вы тому прекрасный пример, – раздраженно ответил Тьери. – Сделайте себе одолжение и не поддавайтесь искушению!

– Мы просим лишь о небольшом пожертвовании, – сказал человек за ледяной стеной. – Вы же не откажете нам в таком благом деле?

Рена не могла придумать разумного ответа. Прекрасно! Знаменитый посредник, но не может вымолвить и слова! Но, может быть, так даже лучше. Она не знала, как всё устроено в этой провинции, не знала образа мыслей здешних людей.

– Не откажем? Ещё как откажем! – проворчал Тьери.

Рена нервничала: она чувствовала, что её дыхание вырывается из груди, а пульс становится слишком частым. Таких странных ограблений она и вообразить себе не могла. «Это я во всем виновата», – расстроенно подумала она. Почему она позволила, чтобы её дорожные деньги увидели на рынке в Ускали? Она бросила взгляд на каноэ, где лежали её меч и нож. Но сражаться холодным оружием в воде было невозможно. «Даже Аликс, наверное, не справилась бы, – уныло подумала Рена, вспоминая, как подруга однажды в одиночку обратила в бегство целую банду упырей. У Тьери был с собой нож, она заметила это ещё в самом начале, но много ли он сможет сделать с ним против двух человек? Даже если им удастся выбраться из полого ледяного столба…

– Хватит болтать. Перейдём к делу! Выбросьте деньги за стену.

Тьери молчал. Девушка заметила, как он сосредоточился. Она поняла, что он задумал. Лед начал крошиться, вода ручьями стекала по стенам колонны. Он пытался растопить ледяную клетку.

От края колонны откололись большие плиты и рухнули в воду. Тьери вытащил нож и стал рубить стену. Рена помогла ему расширить отверстие. Мгновение они молча смотрели на ошеломлённые лица разбойников. Затем колонна рухнула, и все вокруг пошло кувырком.

Вскоре Рена, Тьери и Руки лежали на маленьком острове, уткнувшись носами в грязь, их руки и лодыжки были связаны верёвками, больно впивавшимися в кожу. Рена стала беднее на восемьдесят тарба, мешочек с водяными алмазами и новенькое складное каноэ. Небольшое пожертвование, хоть плачь, хоть смейся!

– Паршивая это была идея – разрушить колонну, – с горечью сказала Рена. – Мы могли бы просто выбросить деньги, и эти парни оставили бы нас в покое. А теперь я вся в синяках от этих ледяных кирпичей, которыми нас завалило.

Тьери тоже был не в лучшем настроении.

– В который раз убеждаюсь, что ты ничего не знаешь о моей Гильдии, дорогая. Мы люди довольно застенчивые и не считаем нужным опрометчиво вскрывать чужие животы, но несправедливость приводит нас в ярость. Послушно отдать все деньги, как хороший мальчик, – нет уж, спасибо! Если бы кошель был моим, я бы, может, так и поступил, но сегодня…

– Застенчивые? Да уж, заметно! – Рена бросила на него взгляд. – С таким же успехом можно назвать это трусостью, если не способен отвечать за свои поступки.

Он сразу понял, к чему она клонит.

– Трусость в постели? О, совершенно новое преступление, которое наверняка станет очень популярным!

Рена носом наткнулась на травинку. Сердито фыркнув, девушка отвернулась. Но больше не нужно было смотреть на Тьери.

– Как верно сказано. И лучше всего, когда долг и честь стоят на первом месте.

Руки с интересом прислушивался, видимо, пытаясь понять, о чём идёт речь. Но сейчас Рену это совершенно не волновало.

– Так вот что я получаю за извинения. Неужели так плохо просить прощения? Я вообще-то думал, что это вежливо!

– В некоторых случаях извиняться просто некрасиво. – Рена прижалась щекой к песку. Её слезы текли рекой, но песок сразу же впитывал их. – Может, мне тоже стоит за что-то извиниться? Прости, что влюбилась в тебя.

Повисла долгая тишина. Наконец Тьери негромко спросил:

– Ты в меня влюбилась?

«Значит, не заметил», – подумала Рена и спросила:

– Это что-то меняет?

– Да, это меняет всё. Я думал… я… ах, чёрт…

Рена совершенно растерялась. Что это значит? Неужели она смутила его ещё больше? Наверное, сейчас он жалел, что не отказался от поручения Совета.

– Вы сумасшедшие, как перьевые клещи, – выругался Руки. – Что нам теперь делать? Мы в большой беде!

Восклицания мальчика вернули Рену в суровую реальность, где не имело значения, кто с кем целовался, потому что нужно было освободиться. Руки прав.

– Нас ведь скоро найдут, Тьери? – робко спросила Рена.

– Да-да, конечно. Об этом можно не беспокоиться. Мы совсем рядом с Ускали. Здесь постоянно кто-то проходит. Надо подождать.

– Мне страшно! – всхлипнул аистенок.

– Не надо паниковать, Руки, – попытался успокить его Тьери. – Мы даже ужин не пропустим.

Рена снова посмотрела на него.

– О чём думали эти парни, когда оставили нас здесь?

– Наверное, решили, что с такой богатой добычей им лучше уйти подальше, – ответил Тьери.

Мерцающая голубая стрекоза вилась вокруг головы парня, и он следил глазами за её движениями.

– Почему ты не рассказала мне о водных алмазах? – спросил он Рену.

– Мы же не обсуждали мои финансы! Неужели твои животные не могут нам как-то помочь?

– Очень смешно! Хотел бы я посмотреть, как саламандре удастся перерезать путы своими крошечными зубками.

– Я просто спросила, чёрт возьми!

– Понимаю. Ты, наверное, думаешь, что мы в сказке, которую так любят рассказывать в Гильдии Воздуха, и умная рыба сейчас приплывет и спасёт нас. Или что-то в этом роде. Жаль, что я единственный человек в Дареше, который может общаться с животными…

– Может, хватит болтать? Это жестоко, – захныкал Руки.

Они мучились от жары, хотя лежали в тени большого камня. Втроём они звали на помощь, но силы их голосов не хватало. Солнце уже медленно клонилось к закату. В горле Рены пересохло, а верёвки больно впивались в кожу. Пальцы постепенно немели, и шевелить ими становилось всё труднее. Рена беспокоилась, как переносит испытания аистёнок, но не услышала от него ни слова жалобы.

С наступлением сумерек становилось прохладнее. Лёгкий ветер обдувал покрытые испариной лица. Рена повернулась к Тьери. На его лице появилось беспокойство. Рена вспомнила о жалящих тварях – маленьких когтистых существах, гнёздящихся по ночам на суше.

– Что, если к вечеру нас никто не найдёт? – спросила она. – Выйдут стингеры…

– Когда наступит ночь, нас здесь быть не должно, – отрывисто произнёс Тьери. – Иначе к восходу солнца от нас мало что останется.

– Может, мы могли бы скатиться в воду…

– И выйдет ненамного лучше. Тогда мы утонем, – мрачно улыбнулся Тьери. – Для Гильдии Воды это одновременно худший и лучший способ умереть. Лучший, потому что вода – наша стихия, а худший, потому что не смог задержать дыхание и потерпел неудачу, переоценил силы, совершил глупую ошибку…

– Да-да, ничего страшного. Я просто хотела узнать, есть ли у тебя идеи получше.

– Куча идей! Но только эти верёвки чертовски крепкие. – Тьери напряг мускулы и снова попытался освободиться. Безрезультатно. – Готов поспорить, что эти двое не собирались нас убивать. Гильдия Воды так не поступает. Кто же знал, что никто не заглянет сюда именно сегодня?

– Корневая и листовая гниль! Убийство – вот что это, и больше ничего!

Они снова замолчали. Рена почувствовала, как кожа покрывается мурашками, когда ей представилось, что жалящие насекомые вырезают из неё кусочек за кусочком. Ну нет, она не хотела так умирать. Она вообще не хотела умирать! Даже мысль о том, что вместе с ней и Руки, и Тьери закончат свои дни так, ужасала её до глубины души.

– Как вы избавляетесь от мертвецов? – спросила Рена. Уж если всё равно всё так плохо, то еще один неприятный разговор настроения не испортит. – Мы своих хороним в земле. Но здесь это невозможно.

– У нас есть особые озёра, в которых запрещено ловить рыбу и купаться. Там обитает специфический вид рыб, который мы считаем священным. Они забирают тела в себя.

– То есть съедают.

– Можно сказать и так. Ты считаешь, это плохо?

Рене такой обряд показался ужасным. Хотя, вполне возможно, другие Гильдии находили не менее отвратительным, что подобные Рене закапывали трупы в землю или что в Гильдии Огня тела по традиции сжигали.

– Да, но это ваш обычай. Не лучше и не хуже. Просто другой.

– Что ж, будем надеяться, что стингеры оставят от нас достаточно, чтобы отнести на Святые Озёра.

Солнце медленно опускалось за горизонт. Некоторое время небо ещё светилось золотом, а потом его полностью заволокли сумерки.

– У нас остаётся всё меньше времени. – В голосе Тьери прозвучали странные нотки. – Я просто хотел сказать тебе, Рена, что ты тоже очень много для меня значишь. С тех пор как я услышал о тебе и твоём путешествии к Советам Гильдий, я хотел с тобой встретиться. Поэтому и согласился на это задание.

Рену охватило удивительное чувство. Она закрыла глаза, чтобы Тьери не заметил, что она снова плачет.

– Когда ты сказала… что влюбилась в меня… я подумал, это сон.

– Именно так я и думала прошлой ночью, потому что всё получилось так, как я мечтала, – призналась Рена, делясь сокровенным. В густеющей тьме она с трудом различала лицо Тьери.

Какая боль! Рена вскрикнула. Что-то ткнуло её, будто гвоздём, ущипнуло за руку через перепончатую кожу. Да так сильно, что из ранки потекла кровь. Со всех сторон доносился тихий скрежет – это тысячи насекомых вылезали из земли.

– Стингеры! – испуганно свистнул Руки.

Странное это оказалось ощущение – снова стоять перед регентшей. Голубой зал считался малым аудиенц-залом, предназначенным для менее важных встреч, но стены его были увешаны дорогими тканями цвета полуночи, а в воздухе витал ароматный запах. Кроме регентши, в зале присутствовала только старая служанка, молча сидевшая рядом с креслом своей госпожи. Посредник не пришёл, хотя обычно без него встречи с подданными не проводились. «Ей не нужны свидетели», – подумала Аликс.

Аликс держалась прямо и старалась смотреть на правительницу бесстрастно. Стоявшая перед ней бледная стройная женщина с зачёсанными назад рыжевато-русыми волосами, одетая в простую церемониальную мантию, держалась так же. И всё же регентше не удалось скрыть отвращения. Аликс знала, что правительница Дареша не простила ей того, что оружейница дважды видела её слабой: в первый раз – когда выяснилось, что настоящая власть находится в руках Чёрных Колпаков, а регентша – всего лишь девчонка по имени Хетта, которая слишком поздно поняла, как ею воспользовались. В другой раз – когда Пророк Феникса захватил замок и заставил оставшихся в живых обитателей, в том числе и униженную регентшу в грязном одеянии, бежать в тайные подвалы под замком.

Но регентша, стоявшая сейчас перед Аликс, повзрослела, в ней появилось холодное достоинство, его не было у той девушки, с которой Аликс встречалась раньше. «Она опасна как никогда, – подумала Аликс. – Хотя и раньше не знала жалости». Аликс так и не поняла, почему регентша согласилась на встречу.

– Мир Гильдиям, – произнёсла Аликс, слегка склонив голову. Эта женщина могла не ждать от неё официального поклона. – Благодарю за аудиенцию.

– Я предоставляю их даже самым ничтожным из моих подданных, – холодно ответила регентша. – Чего вы хотите, оружейница?

Аликс не хотела тянуть с ответом.

– Хочу узнать, почему казнили хорька. И почему никому больше не позволено входить в подземелье. Обычно такие решения принимает Совет.

– Его казнил один из моих верных подданных, считая, что такова моя воля, и он сослужит мне службу. Я уже рассказала об этом мастеру Дагуа. Этот человек наказан.

Да это обычное издевательство! Регентша сделала то, что считала нужным, руками какого-то слуги, которым легко пожертвовала. И ничего не опасается. А случившегося всё равно не исправить.

– Когда-нибудь Гильдии призовут вас к ответу!

– Неужели? – Регентша улыбнулась, почти искренне.

– Если не они, то полулюди. Не стоит их недооценивать!

– Я никого никогда не недооценивала и не недооцениваю вас, Аликс ке Тассос. Возможно, вам здесь недолго осталось.

«Что она задумала?» – Аликс забеспокоилась.

– Вы не можете изгнать меня из Скального замка. Я здесь по приглашению Совета.

– Возможно. Но я всё ещё правительница Дареша и Скального замка, – напомнила регентша, взглядом советуя Аликс не забывать об осторожности.

– Даже без ваших советников? – вскользь поинтересовалась Аликс, внимательно наблюдая за реакцией регентши. Но та и бровью не повела. Получается, она не знала о плане Эннобара вернуть Чёрных Колпаков?

«Пора топать отсюда, – подумала Аликс. – Ничего важного она мне всё равно не скажет». Исполнив все тонкости официального прощания, она направилась обратно в зал Совета, чтобы поговорить с Дагуа. Но далеко уйти ей не дали. На полпути её догнал слуга. Он так запыхался, что с трудом мог говорить.

– Ваш… спутник… в Западном крыле… скорее!

– Ржавчина и пепел! – ахнула Аликс и помчалась за слугой.

– С нами мои друзья, они смогут защитить нас на некоторое время, – быстро проговорил Тьери. – Ложись как можно ближе ко мне.

Рена закрыла глаза, не желая ничего видеть. Вокруг неё трепыхались и квакали, скребли и царапали чьи-то когтистые лапы, свистели и рычали, поедая, утаскивая прочь и растаптывая стингеров. Во тьме шла ожесточённая битва. Но Рена всё чаще вздрагивала, когда до неё дотягивалось очередное жало, и слышала, как стонет Тьери.

– Их слишком много, – сдерживая отчаяние, произнёс он.

Громко закричал Руки. И в этот миг послышались тихие голоса. Рена подняла голову. Там кто-то есть? Или показалось? В её груди теплилась надежда. Она собрала все силы и закричала:

– Помогите!

– Помогите нам! Мы друзья! – закричал и Тьери.

– Деревенские они, деревенские, но и один из братьев.

– Да, что же нам делать, а? Кусачие вышли.

«Люди-жабы», – поняла Рена. Наверняка пришли на шум. Её обуревали противоречивые чувства. Она вспомнила нападение, из-за которого чуть не перевернулось каноэ. Жуткие жёлто-зелёные фигуры со скользкими лапами. Происшествия, о которых рассказывала старая Каринжа. Но тут её снова укусил стингер, и Рене показалось, что ей отгрызли несколько пальцев на ногах. В отчаянии она забыла о подозрениях и осторожности.

– Помогите! Мы здесь, на скалах!

Она с трепетом прислушивалась, что говорят люди-жабы. Кажется, они на воде у самого берега, совсем близко.

– Нехорошо это, нехорошо. Ты вкусишь небытие.

– Мы не должны вмешиваться. Помните, что они сделали с нами, помните об этом.

– Но один из них – брат.

– Если они и дальше будут спорить, то спасать скоро будет некого, – простонала Рена.

– Почему, во имя Духа Озера, эти идиоты казнили Каристана в Скальном Замке? – бушевал Тьери, ворочаясь, чтобы увернуться от болезненных укусов. – А нам теперь погибать из-за чужой тупости!

Да, пожалуй, исход предрешён. Плеск стал тише, голоса умолкли.

– Они уплывают! – недоверчиво воскликнул Тьери.

И тут Рена кое-что вспомнила. Что тогда сказал полуаист? Ради правителя? Может быть, ей удастся встряхнуть жаб, убедить их всё же помочь. Рена набрала в легкие воздуха.

– Сераф’толай! – крикнула она, и таинственные древние слова эхом разнеслись над озером, звеня в темноте.

Через четыре раза по десять вдохов она почувствовала, как холодные лапы поднимают ее, отряхивают с её тела острые жала. Девушку понесли прочь, а потом она с плеском упала в озеро, и от удара о холодную воду у Рены перехватило дыхание. В отчаянии она задержала дыхание, борясь с путами. Её тянуло ко дну, всё глубже и глубже. Рена захлебывалась в агонии.

Наконец кто-то ослабил стягивавшие её запястья тугие веревки-водоросли, и ноги тоже оказались свободными. Рена всплыла на поверхность и закашлялась, пытаясь вдохнуть. Измученное тело болело, она едва перебирала руками и ногами. Но тут она почувствовала, что кто-то поддерживает её, чтобы она оставалась на поверхности воды. Тьери.

– Плыви, я её держу, – услышала она его голос. – Помоги мальчику.

– Хватит ли у тебя сил, чтобы нырнуть в пещеры? – спросил человек-жаба на своем языке.

Рена увидела силуэты двух коренастых фигур.

– Они… спрашивают… хотим ли… мы… к ним, – перевела Рена, дыша часто-часто.

– Мы справимся, – ответил Тьери. – Плывите первыми. Мы пойдём за вами.

Сердце Рены громко стучало. Она едва верила своим глазам и ушам. Неужели они вот-вот увидят пещеры полужаб, в которых вряд ли бывал кто-то из «деревенских»? Но раздумывать некогда. Жабы уже исчезли в воде.

– Вдохни поглубже, быстро, – тихо приказал ей Тьери. – Держись за мной. Солоноватая вода, темнота. Надеюсь, ты разглядишь, куда я плыву…

– Ты действительно ничего не знаешь о моей Гильдии, – сказала Рена между двумя глубокими вдохами. – Разве ты не знаешь, что мы хорошо видим в темноте?

А потом они нырнули. Рена чувствовала, как вода струится по её лицу, ощущала водовороты, которые закручивал её спутник. Вскоре в слабом серебристом свете первой луны она увидела, что они приближаются ко дну, где был вход в подводную пещеру. Тьери потянул её за собой, помогая удержать равновесие на дне.

Рена вдруг совершенно лишилась сил и сразу села, прислонившись к холодной стене пещеры. Пахло водорослями и сырым камнем. Тьери, вздохнув, устроился рядом. Руки тряхнул мокрыми перьями, а потом расправил крылья, чтобы обсохнуть.

– Не верится, – сказала Рена. – Они не напали на нас. А привели в своё гнёздо!

Тьери настороженно огляделся.

– Хм. Да. Но почему они велели нам сидеть у порога? Мне это не то чтобы нравится. Может быть, нам лучше поскорее убраться отсюда?

– С ума сошел? – Рена покачала головой. – Мы же наконец встретились с людьми-жабами! Ты можешь идти. Я остаюсь. В конце концов, у меня есть задание, полулюдям нужна наша помощь!

Помолчав всего мгновение, Тьери протяжно ответил:

– Ты права. Мы должны остаться.

Рена прижалась головой к стене.

– Клянусь духом земли, нам повезло, что с нами Руки – один из их братьев, иначе нас бы там бросили.

Тьери улыбнулся и обнял её, как будто в первый раз. Сердце Рены на мгновение сбилось с ритма.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он.

– Как огрызок, – сказала Рена и оглядела себя. На её теле кровоточили мелкие раны, а от большого пальца правой ноги отгрызли заметный кусок. Если бы не перепончатая кожа, служившая ей одеждой, было бы ещё хуже. У Тьери примерно такие же укусы, а у Руки в основном погрызли перья. Похоже, он пришелся стингерам не по вкусу.

– Нам невероятно повезло, – сказал Тьери. – Я бы не поставил и дохлую дождевую рыбу на то, что мы выберемся оттуда живыми. Люди-жабы активны в основном по ночам, они плохо переносят солнечный свет, поэтому я знал, что днём они нас точно не найдут.

– Удача, большая удача, – подтвердил Руки. – Ты знаешь этих братьев, Тьери?

Рена вспомнила, что Тьери раньше жил с людьми-жабами. Она с нетерпением ждала его ответа.

– Нет, боюсь, что с этим кланом я подружиться не успел, – сказал он. – Посмотрим, что нас ждёт, и будем готовы ко всему.

К ним вышел из темноты человек-жаба с миской, сделанной, казалось, из яичной скорлупы. Не смея взглянуть на нежданных гостей, он поставил миску на землю и поспешно зашагал прочь.

– М-м, мампа в масле, – заметил Тьери, вымученно улыбаясь Руки. – Что я тебе говорил? Мы даже ужин не пропустили!

Ещё издали Аликс услышала лязг мечей. Она сразу же узнала гул оружия Тавиана.

Трое стражей, коренастые парни в кольчугах, оцепили проход и набросились на Тавиана со всех сторон. Металл бился о металл с оглушительным звоном.

– Прекратите! – закричала Аликс. – Как вы смеете! С ума посходили?

Всё стихло. Тавиан опустил меч. Его лицо покраснело, а губы сжались в тонкую линию. Аликс с облегчением увидела, что он цел и невредим.

– Ты поднял меч на гостя в стенах Скального замка? – рявкнула Аликс на одного из солдат, который возвышался над ней и Тавианом на полголовы и был на редкость мускулист. Наверное, он думал, что сможет быстро и незаметно отправить ненавистного бывшего последователя Феникса в холодную могилу.

– Госпожа, он напал на нас без всякой причины, – выпалил страж, тяжело дыша. На его лице алел кровоточащий порез.

Аликс ошеломлённо повернулась к Тавиану, который уже убрал свой меч.

– Это правда? Ты напал на них?

– Он лжёт, – холодно ответил Тавиан. – Сначала они пытались меня спровоцировать. Когда это не сработало, набросились трое на одного.

Аликс сразу поняла, что Тавиану никто не поверит. Три свидетеля против одного – у её спутника не было никаких шансов.

– Что они сказали? – тихо спросила она Тавиана, не отрывая взгляда от солдат.

– Отпустили пару замечаний о трусливых сосунках из Тасоса, которые умеют лишь менять подгузники, и рассмеялись. Прошу прощения – я должен был сразу же развернуться и уйти.

– Ты извиняешься?! – прошептала Аликс. – Если бы они сказали что-то подобное обо мне, я бы, наверное, отрезала им уши.

Но откуда солдаты узнали, что у неё с Тавианом есть ребёнок? Она вдруг поняла, почему регентша дала ей аудиенцию: с единственной целью – разлучить их и отвлечь. Чтобы Тавиан тем временем бросился в драку, а солдаты, «обороняясь», убили бы его. Похоже, никто не ожидал, что Тавиан окажется настолько опасным противником. Рассчитывали, что трое стражей с ним справятся.

Нахмурившись, Аликс посмотрела на мужчин.

– Итак, мальчики, что теперь? Пойдем к капитану стражи и сообщим о случившемся или просто забудем обо всём? Никто ведь не пострадал, правда?

– Забудем? Но перемирие нарушено, – запротестовал один из солдат.

– Я лично проясню этот вопрос с Советом, – холодно сказала Аликс. – Ваше дело – молчать, ясно?

Охранники пожали плечами. Аликс запомнила имена троицы и отправила их на посты.

– Забавно, – сказала Аликс, когда они шли обратно в комнаты. – В прежние времена я бы сама затеяла такую драку, а теперь мне приходится улаживать последствия. Боюсь, у меня не очень хорошо получается…

Через час гонец принес свёрнутый пергамент с печатью регентши. В нём говорилось, что Тавиана изгоняют из замка и он обязан покинуть его до восхода второй луны.

В великолепных покоях Скального замка человек, которого полулюди называли Чёрным Пером, выслушал доклад своих верных слуг. Отослав их, он задумчиво подошёл к окну и посмотрел на ночной лес. Заметив на подоконнике соринку, человек раздосадованно смахнул её – здесь убирали ежедневно, но до идеальной чистоты все равно было далеко.

Ему до сих пор не удалось избавиться от этой парочки из Гильдии Огня. Теперь он понял, что, возможно, избрал неверный путь. Быть может, эти огненные фехтовальщики даже помогут ему найти то, что он так ищет, особенно если поможет и та странная девушка из Гильдии Земли. Предстояло сделать чрезвычайно важный шаг. Необходимо исправить ошибку, допущенную в самом начале, и завоевать их доверие, но для этого потребуется собрать все силы.

Вошла служанка и, увидев его, замешкалась, а потом с поклоном опустила на столик поднос, который держала в руках.

– Простите за беспокойство, господин, – неуверенно произнёсла она. – Ваш фелисас спрутс.

Совсем юная девушка пришлась человеку по вкусу. Он смотрел на неё сквозь полуопущенные веки. Ему нравилось следить за тем, как она переминалась с ноги на ногу всё растеряннее. Он молчал, а её всё сильнее охватывал страх. Жаль, что сейчас он не мог позволить себе предаться утехам здесь, в замке. Даже в Нераде скрыть эти дела оказалось недёшево: ту девушку пришлось убить, и это дорого ему обошлось. Он отпустил служанку, махнув рукой. Облегчённо вздохнув, она поспешила прочь. Его мысли вернулись к двум оружейникам. «Если ничего не получится, я всегда смогу убрать их с дороги, – удовлетворённо подумал он. – В конце концов, до сих пор всё складывалось как нельзя лучше». Взять, к примеру, тот случай с Эннобаром и человеком-аистом. Даже сейчас его никто не подозревал. Влиять на людей – чрезвычайно увлекательное искусство.

Ещё в детстве он научился использовать окружающих. Он до сих пор отчётливо помнил, как впервые добился успеха. В тот раз он уговорил подмастерье отдать ему пару ботинок, которые иначе не смог бы себе позволить. Как он радовался тогда! Как оттачивал своё искусство, пока рос с дядей Фероло и тётей Джилой, которые приняли его к себе после смерти родителей. Это было легко – дядя и тётя обожали его и не замечали, как он ими вертит.

Здесь, в Скальном замке, игра стала ещё увлекательнее. И чем сложнее разыгрывалась партия, тем слаще вкус успеха и больше приз. Ему постоянно хотелось выяснить, как далеко он может зайти. Судя по всему, далеко, очень далеко.

Вечер стоял тёплый, и в его комнате было душно и влажно. Он пробормотал заклинание своей Гильдии и призвал лёгкий ветерок, чтобы вдохнуть свежий воздух. Выбрав пару более скромных туфель, совсем без украшений, он отправился в путь.

После еды Рену вдруг охватила ужасная усталость, что неудивительно после пережитых тревог. Судя по всему, в ближайшее время никто не собирался устраивать их на ночлег с удобством. Но хотя бы неотвратимые опасности им тоже не грозили. Рена прислонилась к плечу Тьери и заснула. Когда он легонько потряс её, она не сразу поняла, сколько прошло времени. В жабьих норах всегда царил неизменный полумрак.

– Уже утро? – сонно спросила Рена, и сон вдруг покинул её – перед ними стояли две жабы. Впервые за долгое время Рена увидела этих странных существ вблизи и могла рассмотреть их без помех. Они были одного с ней роста, но вдвое шире, коренастые, с сильными ногами, заканчивающимися ластами. На круглых головах были почти человеческие лица. Жабы робко смотрели на Рену большими золотистыми глазами.

– Скоро солнцу вставать, – сказал один из них на ломаном дарешском. – Вам здесь плохо быть. Должны уйти. Хотя это и вы есть. – Говорящий доброжелательно посмотрел на аистёнка, но лишь искоса, и сразу отвернулся.

Даже если это мы? Рена удивилась.

– Вы знаете, кто мы и откуда?

– Один из братьев узнал вас, – сказал второй, и его губы расползлись в невероятно широкой, восторженной улыбке. – Плод тысячи языков и друг! Наш род благословлён твоим визитом!

Рена бросила взгляд на Тьери. «Ну вот, меня и здесь знают!»

Он ответил ей понимающим взглядом и слегка поморщился: нетрудно догадаться, какие мысли пробежали у него в голове. «Если бы только у них не было этой склонности к отвратительным прозвищам… и такого отвратительного акцента…»

Но то, что они сказали, похоже, подтвердило опасения Тьери. Посланников Совета не пустили и на порог жабьего гнёзда. Рена задумалась. Что ещё можно сделать? Полужабы развернулись, собираясь уйти. Неразговорчивые, это точно.

– Я хотела бы лично поблагодарить братьев, которые нас спасли, – обратилась к ним Рена. – И брата, который правит этим гнёздом.

Оба земноводных неуверенно переглянулись и робко повернулись к Рене.

– Надо спросить, – почти хором пробормотали они, на этот раз на родном языке. Они поспешно скрылись в боковом коридоре, и хлопанье их ног по сырому каменному полу быстро стихло. Рена перевела спутникам их слова.

– А вдруг получится, – с надеждой сказал Тьери, снова с облегчением приваливаясь спиной к стене пещеры. – Особенно если сделать вид, что сейчас мы разговаривали не с теми же, кто вытащил нас с острова.

– Ох. Боюсь, что я не отличу одного человека-жабу от другого.

– У них немного разные рисунки на коже. Особенно если присмотреться. Но этих двоих я узнал по голосам. – Тьери похлопал себя по перепончатой коже. Вероятно, он думал, как залатать множество маленьких дырочек от жал. – Кстати, я уверен, что с тобой они захотят поговорить о тех словах, которые ты выкрикнула в самом конце. Иначе они давно бы уже выкинули нас на поверхность – вряд ли им в самом деле нужна наша благодарность.

– Ох, – сказала Рена во второй раз.

– А что ты тогда крикнула? Что это значит? – не отставал Тьери.

– Они хорошие, эти жабы, – неожиданно вступил в разговор Руки, и Рена мысленно поблагодарила мальчика. – Но от них странно пахнет.

– Наверное, они говорят то же самое о нас, – сухо заметил Тьери.

– Расскажи нам о них, – поспешно попросила Рена Тьери. – Пока они не вернулись. Что они любят делать? Что им нравится?

– Хм. Трудно сказать. – Тьери пожал плечами. – Жабы весьма прожорливы. Взрослый человек-жаба съест всё, что попадётся ему на пути. Они ужасно любят музыку… и как только услышите, сами поймёте, что я имею в виду, когда говорю «ужасно»…

Больше он ничего добавить не успел, потому что двое полужаб вернулись.

– Идите за нами, – сказали они.

Рена торжествующе посмотрела на спутников. Но Тьери нахмурился.

– Солоноватая вода, для чего эти штуковины? Какие-то новые традиции.

Теперь и Рена увидела, что люди-жабы держат в руках три чёрные тряпки, которыми двум людям и аистёнку предстояло завязать себе глаза. От ткани воняло дохлой рыбой. Рена чуть не зашипела, когда ткань наполовину закрыла ей нос, а Руки невольно присвистнул про себя.

– Ну вот такое гостеприимство, – сказала Рена, затягивая узел на затылке. Путники остались в полной темноте и в полной власти жаб. «Они нас не тронут», – снова и снова убеждала себя Рена, но мурашки всё равно покрывали её руки. Неужели они узнали тайну? Может, жабы скрывают что-то такое, чего Рена и её друзья не должны видеть? Или глаза им завязали просто из предосторожности?

Влажная рука с перепонками между пальцами робко коснулась её локтя, указывая направление. Рена нерешительно пошла вперёд. Прикоснувшись к источнику, она стала ощущать ауру деревьев и растений гораздо отчётливее, чем раньше. У неё словно открылся третий глаз, который помогал ей лучше ориентироваться в темноте. Но здесь растений не было, только камень.

Рена прощупывала окружающее пространство всеми органами чувств. Она слышала дыхание Тьери, шаги Руки, мягкое эхо собственных шагов. Пахло прохладой и свежестью. Лёгкое движение воздуха подсказало Рене, что наверху, вероятно, есть ещё один выход. Её ноги зашлепали по тёплой воде. Затем раздались тихие звуки каких-то существ неподалеку, потом тихий всплеск, когда что-то или кто-то внезапно нырнул. Донесся слабый запах жабьего помёта. Наконец, девушка услышала короткие негромкие отзвуки.

– Как тебя зовут? – спросила Рена у проводника-полужабы, чтобы отвлечься. – Ты ведь один из тех, кто нас спас, верно?

– Да-да-да, – послышался в ответ робкий, но удовлетворённый голос. Человек-жаба, похоже, совсем не ожидал, что она обратит на него внимание. – Меня называют Уу’нак.

– Я благодарю тебя, Уу’нак, тебя и твоего друга, – тихо сказала Рена, ломая голову над тем, что бы ещё спросить у человека-жабы. – Ты давно живёшь здесь?

– Много зим. Все мы вместе. Мы поём.

Рена почти ничего не понимала. Она знала только, что разговор прерывать нельзя. Он словно стал тонкой шёлковой нитью, перекинутой через разделявшую собеседников пропасть.

– Что…

– Тише, – прошептал проводник. – Ты можешь увидеть снова, ты можешь увидеть. Мы здесь.

Рена быстро перевела его слова, обращаясь к Тьери:

– Мы можем снять повязки.

Она развязала узел и позволила ткани соскользнуть с головы. Их привели в тускло освещённую небольшую комнату, в которой стоял бассейн с тёплой водой. Из него поднимался пар. В центре бассейна возвышался серый, изрезанный бороздами камень, освещённый несколькими лунными рыбками, резвящимися в воде. Рена огляделась в поисках друзей. В недоумении она увидела, что Тьери согнулся в церемонном поклоне. Но перед чем?

Камень моргнул. Рена поняла, что это очень большой человек-жаба, седой от старости. Из воды торчала только часть его головы. Она поспешно поклонилась.

– Люди так утомляют, – сказал старик-жаба. – Не причиняют столько хлопот, как кусаки, но почти.

– По крайней мере, чаще всего они не кусаются, – поспешно ответила Рена. Она уже решила, что не станет упоминать о нападении на границе Озерного края. – Вы спасли нам жизнь. Я вам благодарна.

Старый человек-жаба перешёл на свой язык, не желая и дальше мучиться с дарешским диалектом.

– Позволь мы умереть Женщине Тысячи Языков и Другу Каждого, наши братья никогда бы не простили, о нет!

Рена мысленно с ним согласилась. У неё было много друзей среди полулюдей. Рена неторопливо перевела Тьери слова Серого. Большие золотистые глаза жабы открылись и с забавой посмотрели на Рену. Что его так рассмешило?

– Может быть, и хорошо, что вы здесь, – доносился из тёплого пруда приглушённый голос. Рена задумалась, в чём же дело. К чему клонит этот властитель?

– Это хорошо, – повторил старый человек-жаба, и его широкий рот искривился в улыбке. – Вы нам пригодитесь. Ценные вы… Заложники. Другие люди станут держаться подальше от нашего логова.

Судя по всему, они попали из огня да в полымя.

Тавиан опустил голову на руки.

– Это я во всём виноват.

– Вовсе нет! Тебе расставили ловушку. У тебя не было шанса нам помочь. Если бы ты не сопротивлялся, тебя бы просто убили. – Отказываясь успокоиться, Аликс расхаживала по комнате.

– Как насчет прогуляться в змеиную яму? – спросил он. – В конце концов, мне разрешено остаться в замке до восхода второй луны, я прав? – Он ударил кулаком по стене. – А может, я никуда и не пойду. Я не оставлю тебя одну после того, как они пытались тебя убить.

«Змеиной ямой» называли злачное место в Скальном замке, где многие жители проводили свободное время. Здесь можно было посидеть с компанией, поговорить и развлечься. Своё название комната получила благодаря рельефам на стенах, изображавшим людей-гадюк.

– Ладно, пойдем в змеиную яму, – сказала Аликс, усмехнувшись. – Проведём ещё один очень приятный вечер. – Она на мгновение о чём-то задумалась. – Может быть, мы просто привяжем луну. Тогда она не взойдёт. – Аликс рассмеялась.

– Вряд ли тебя за такое похвалят.

– С каких это пор меня волнует, хвалят меня или нет? К чёрту всех этих ничтожеств, которые относятся к тебе, как к хорьку!

– Пойдём, пойдём, – подтолкнул её Тавиан. – Мне нужно выпить.

Змеиная яма была единственным помещением в скальном замке, не считая её личных покоев, где Аликс любила проводить время. Хотя здесь и вполовину не так хорошо, как в трактире в Тасосе, а напитки на вкус такие, словно регентша лично разбавила их водой. Но, по крайней мере, можно было сидеть на полу между статуями давно забытых сановников на роскошных плетёных подушках и разговаривать. Зал представлял собой подземный купол, который поддерживали колонны. В центре горел огонь, который не разрешалось гасить, так как считалось, что зажёг его когда-то сам Гибра Джал, и это пламя приносит удачу.

Аликс огляделась, чтобы проверить, кто ещё нашёл дорогу в змеиную яму, и узнала двух делегатов от Гильдии Воздуха: Корвуса и Эдораса. Ей не очень хотелось проводить с ними время. Но, к счастью, в углу смеялись и болтали молодые писари.

– Эй, идите сюда, – позвал один из весельчаков, и Аликс с Тавианом опустились на мягкие подушки рядом с ними.

– Вы те двое из Тасоса, я угадал? – спросил позвавший их. – Люди Огня, которые сегодня натворили бед?

Аликс подробно рассказала, кто натворил бед и что именно она об этом думает, в самых ярких красках и выражениях.

– Вот это словечки! Давайте выпьем за них! – предложил один из писарей.

– Мы сегодня нацарапали два десятка пергаментов, такого никто не выдержит! – крикнул другой. – Может, мне все-таки стоило пойти в дрессировщики дхатл…

Тавиан рассмеялся.

– Тогда тебе пришлось бы по полдня топать по грязи. Не лучшее занятие.

– Мне пришлось переписать три свитка только потому, что в них обнаружилась крошечная ошибка, – пожаловался третий. – Так бы и задушил нашего главного писаря.

– Вот так чудовище, – развеселилась Аликс. – Здесь наливают полляк?

Напиток был, и разливали его щедро. После двух кружек Аликс согласилась показать, каким приёмом фехтования можно в мгновение ока разрубить главного писаря на мелкие кусочки. Но, к несчастью, она выбила кусок камня из ближайшей колонны.

– Ой… – Аликс быстро подобрала кусок и поставила его на место. Держался он не очень хорошо. Писари засмеялись.

– Что вы сделаете, если он станет защищаться и забросает вас свитками пергамента?

– Вообще не страшно, – сказала Аликс, демонстрируя серию быстрых защитных ударов, превращающих свитки в конфетти, и направилась к писарям. От неожиданности все трое пригнулись под пронёсшимся над их головами мечом.

– Прошу прощения. – Аликс сделала несколько широких шагов, отступая, и наткнулась на другую колонну. Обернувшись, она поняла, что это тот самый столб с огнём Гибра Джала. Чаша задрожала и стала зловеще раскачиваться, вечное пламя замерцало. Слуги в ужасе бросились к Аликс со всех сторон, стремясь подхватить драгоценную реликвию. Но Аликс оказалась проворнее. Она поймала чашу и размашистым движением поставила её на место. Потом воительница поклонилась, будто на сцене, и села.

– У тебя безупречная реакция, моя дорогая, – похвалил её Тавиан. Оцепенев от страха и всё ещё не веря, что пожара удалось избежать, три писаря молча уставились на Аликс. Ей потребовалось некоторое время, чтобы снова их развеселить.

Тем временем Тавиан сложил новые стихи и тут же продекламировал.

– Глупый священный огонь слишком дорог.Маслом мы станем чистить мечиИли посуду от накипи серой.

Аликс хихикнула.

– Ржавчина и пепел, я не знала, что ты разучился писать стихи.

– Ничего подобного. Если я немного постараюсь… но сначала подниму ещё чашу…

Тут в зал вошёл служащий архива, оказавшийся главным писарем, и трое их собутыльников удалились. Вместо них подошли Корвус и Эдорас.

– Что за великолепное представление вы нам показали, – сказал Корвус и улыбнулся. – Честно говоря, я не верю в эту чушь, что Гибра Джал поджёг эту штуку.

– Я абсолютно уверена, что пламя уже не раз гасло, и его поджигали снова, – рассмеялась Аликс. Быть может, советники не такие уж и зануды? Первое впечатление не всегда бывает верным. – Может, присядете?

– Да, с удовольствием, – обрадовался Корвус, – у вас ещё осталось что-нибудь выпить? Я пойду принесу ещё кувшин полляка. Не думаю, что слуги осмелятся принести нам ещё что-нибудь.

– О, я сама схожу, – сказала Аликс и поднялась, но запнулась. О нет! Если она сейчас упадёт, то окажется прямо на коленях у этого парня из Гильдии Воздуха. Аликс ухватилась за голову ближайшей статуи, с тихим треском отломив ей нос. Аликс ошеломлённо посмотрела на часть каменного лица, которую сжимала в руке.

– Ой, как жаль… – пробормотала она и убрала нос в карман.

Произошедшее заметил только Корвус. Он наклонился к Аликс и прошептал:

– Это было доброе дело! Отвратительная скульптура.

Аликс удалось донести кувшин до столика без происшествий. Ребята из Гильдии Воздуха оказались весёлыми, готовыми без конца рассказывать анекдоты о жизни в бескрайнем Травяном поле и Скальном замке. Они пили и смеялись, пока Аликс не вспомнила, что её спутник должен вскоре покинуть Скальный замок. Хорошее настроение исчезло.

– Чертова ржавчина, а когда восходит вторая луна?

– Ещё не скоро, только-только стемнело, – сказал Эдорас. – А что?

– О, к сожалению, возникли некоторые сложности с замковой стражей. – Тавиан вздохнул. – Инцидент, который я должен был как-то предотвратить…

Не успели они опомниться, как рассказали членам Совета о своих неприятностях: как напали на Тавиана, когда он нашел многообещающую зацепку, о казни Каристана. А потом и об аудиенции с регентшей. Оба делегата сочувственно кивали, лишь время от времени задавая вопросы.

– Хм, да, вы обнаружили кое-какие зацепки, наверняка скоро всё прояснится, – сказал Эдорас. – Возможно, полулюди хотели помешать Эннобару вернуть Чёрных Колпаков.

– Мне кажется, всё не так трагично, вряд ли регентша и в самом деле хочет изгнать Тавиана из замка, – сказал Корвус, – я уверен, что всё ещё можно повернуть вспять. Если хотите, я этим займусь.

– Вы действительно думаете, что можно что-то сделать? – спросила Аликс, глядя на него с надеждой.

– Надежда есть. Нам уже доводилось сталкиваться с подобным. Совет не так уж и бессилен. Хотя предотвратить казнь в этот раз не удалось.

– Может, мне лучше вернуться в Тассос, – пробормотал Тавиан. – Алена и так уже слишком долго живёт с кормилицей, ей нужны родители.

– Алена? – Корвус поднял брови и улыбнулся.

– Да, одна милая девочка с чертовски сильными лёгкими – наша дочь, – с гордостью сказала Аликс. Она вряд ли осмелилась бы признаться, как сильно скучает по дочери.

Корвус и Эдорас встали.

– Если мы хотим изменить решение регентши до восхода луны, нужно действовать прямо сейчас. Мы пришлём вам вести!

– Какие оптисты… э-э, оптимисты, – сказала Аликс, чокаясь с Тавианом. – Что ж, они хотя бы попытаются.

– Да, славные ребята, – ответил Тавиан.

– Держать нас в заложниках – это неправильно, – сказала Рена, когда немного пришла в себя. Она старалась не показывать страха, от которого сжималось горло. – Мы очень важные персоны. Среди людей. Они не потерпят, чтобы нас к чему-то принуждали.

Из бассейна доносился заливистый смех. По крайней мере, один из присутствующих веселился от души. Уу’нак и другая жаба, отступившие ко входу, таращились смущённо, словно услышали непристойное предложение.

Лицо Тьери слегка позеленело. Или просто так казалось в свете рыбы-полумесяца.

– О, пожалуйста, не надо так шутить, мастер. Не сегодня. Меня до сих пор тошнит от вашей отвратительной повязки.

Серая голова приподнялась из воды.

– Вы поступаете точно так же. Вы, деревенские жители. Сами захватываете людей из других Гильдий, когда воюете.

– У нас многие знают, что это нехорошо, и такого беспорядка не было уже несколько зим, – сказала Рена, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие. – Поверьте, вы совершаете ошибку. Мы на вашей стороне. Пожалуйста, расскажите нам всё, что знаете. А потом отпустите. Иначе мы не сможем вам помочь.

– А вы уверены, что сможете нам помочь? – Из воды снова донёсся смех. – Я бы засох на месте, если бы ждал помощи от людей! Что вы знаете?

Словно повинуясь тайному сигналу, Уу’нак и другой проводник шагнули вперед, чтобы увести пленников.

Их проводили в небольшую, не особенно уютную комнату длиной и шириной в человеческий рост. Поскольку во всём логове, похоже, не было дверей, от стражей, занявших пост перед входом, их отделял лишь занавес из плетёных водорослей. Рена, Тьери и Руки уныло опустились на прохладный каменный пол.

– Похоже, это кладовая, – прошептал Тьери. – Наверняка у них раньше не бывало пленников, и они не знают, что с нами делать.

– Что ты обо всем этом думаешь?

– Я слышал об этом отце логова. Его зовут Серый, и он прослыл дурной славой. Жаль, что мы угодили именно к нему.

– Что ж, по крайней мере, он спас нам жизнь. Что о нём говорят?

Тьери взглянул за занавеску и заговорил ещё тише:

– Он правит здешними, словно полубог. Строгий и непредсказуемый. Многие жабы его боятся – он творит что ему вздумается. Прошлой зимой, перед брачным сезоном, он объявил, что не пойдёт в большой поход, а будет приводить группы самок в логово, где они станут жить всю зиму. Все были в ужасе, что он нарушает традицию.

– Ничего не понимаю.

– В каждом логове живут либо самцы, либо самки, но никогда не бывает и тех и других. Каждое лето жабы разбредаются по всему Озёрному краю. Они преодолевают большие расстояния, чтобы найти себе пару. Многие по дороге обратно погибают из-за опасностей.

– Теперь ясно. Значит, в этом логове живут и самцы, и самки?

– Пока я видел только самцов. Может, эксперимент не удался. Неважно, к нашей проблеме это не имеет отношения. Серый почему-то решил держать нас в заложниках.

– Ему это с рук не сойдёт!

– А что с ним будет? – Тьери мрачно насупился. – Даже целый батальон Фарак-Али нас не вызволит. Пещерные катакомбы хорошо защищены. И Серый это прекрасно знает.

Рена вздохнула.

– Листовая гниль! Но давайте посмотрим на это с другой стороны: может, нам удастся что-нибудь узнать, пока мы здесь.

Они прислушались. Издалека доносился приглушённый гул, что-то вроде пения, очень тихого. Но когда Рена уже собиралась спросить, что это может быть, занавеску отодвинули. Девушка вздрогнула и подняла голову. Это был Уу’нак, и он указывал на неё. Рена неловко выпрямилась.

– Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой? Куда?

Тьери переводил удивлённый взгляд с охранников на Рену и обратно.

– Может, Серый хочет поговорить с тобой наедине? – Притянув её ближе, он прошептал ей на ухо: – Веди себя уверенно и ни в коем случае не теряйся!

Рена кивнула, чувствуя, как у неё пересохло во рту. Когда ей вновь развязали глаза в покоях Серого, ей даже удалось напустить на себя легкомысленный вид. Перед ней в бассейне сидел на корточках Серый – бесформенный комок плоти в облаке пара. Он смотрел на Рену золотистыми глазами из-под полузакрытых век.

– Скажи мне, с чего бы ты, собственно, настолько поглупела, что оказалась ночью вне города? – прошамкал он.

Рена не позволила себе возмутиться.

– Мы попали в засаду. Может, это и было глупо. Но их было двое, а мы с Другом Каждого не бойцы. Ну то есть он не боец, а не я.

– Человек – сам себе злейший враг. – Серый захихикал от удовольствия. Однако на этом вежливая беседа резко оборвалась. – Ты выкрикивала слова, когда была с кусаками. Слова, которых ты не должна знать.

– Да, это так, – призналась Рена.

– Ты знаешь, что они означают?

– Да.

В бассейне вздыбились волны. Старик-жаба от изумления несколько раз открыл и закрыл рот.

– Это тайное знание! Откуда оно у тебя?

Рена растерялась. Выдавать Руки было нельзя.

– Простите, – сказала она, – я дала клятву Духу Земли никогда об этом не рассказывать.

– Ты не скажешь мне? – Страшный, как древний бог Ра, человек-жаба поднялся из бассейна. Вода лилась с его изборожденного морщинами тела на пол. – Ты не скажешь мне, отцу логова?

Уу’нак неслышно ускользнул, а второй охранник упал без чувств. Рена едва устояла на задрожавших, будто желе, ногах. Однако улыбка по-прежнему сияла на её лице. Ошеломлённый тем, что его гнев совершенно не подействовал на Рену, Серый снова опустился в бассейн и несколько вдохов молча мерил Рену взглядом.

– Моя задача – выяснить, что произошло, – спокойно сказала Рена. – Но для этого мне нужна ваша помощь. Кое-что я уже знаю, но мне нужно выяснить остальное.

– Клянусь яйцом хранителя, ты и так слишком много знаешь!

Рена вдруг почувствовала, что они с Тьери в большой опасности.

Если жабий народ решил, что должен во что бы то ни стало защитить тайну Ме’ру, то их жизни уже ничего не стоили. Но какой смысл теперь молить о пощаде? Быть может, стоит сказать правду?

– О нет, – решительно возразила Рена старику. – Я знаю слишком мало, чтобы предотвратить бессмысленную и ужасную гражданскую войну!

– Бессмысленно, да. Бессмысленно то, как вы убиваете друг друга!

«Наверное, люди причинили ему боль, – подумала Рена. – И он никогда об этом не забудет».

– Да, это правда, – сказала она, – и убийствам нет оправдания.

Серый надул щёки так, что казалось, у него во рту две подушки. В остальном его лицо выглядело вполне человеческим, и с такими щеками вдруг стало очень смешным. Рена не сводила с него завороженного взгляда.

На несколько вдохов наступила тишина, которую нарушал только тихий плеск воды.

– Ты ведь из земляных, я прав? Прав? Давно я не видел никого из вашей Гильдии, – вдруг сказал Серый. – Разве они не любят воду?

– Любят, конечно, любят, – поспешила заверить его Рена. – Но только когда её чуть поменьше.

Она догадалась, почему Серый сменил тему. Сегодня она не узнает ничего нового о полулюдях и Ме’ру. Но, возможно, выяснит кое-что о Сером. Рена решилась задать личный вопрос.

– А вы, когда вы были там в последний раз?

Раздался булькающий смех.

– На солнце? Не был десять зим. Вредно для кожи, вредно. Не то чтобы я тщеславный, но свет для меня слишком резкий…

– Вы не выходили на поверхность десять зим? – ахнула Рена.

– Зачем? У меня нет сил совершить большой поход, большой поход. Я слишком старый, дряхлый. Скагарок сразу меня настигнет. За три дня от меня останется одна лягушачья кожа. Но здесь я отец логова. Чего ещё желать?

– Что ж, наверное, вы правы, – сказала Рена. – Если доволен тем, что видишь вокруг, значит, ты жил хорошо.

Серый неотрывно смотрел на неё со странным выражением на лице.

– Может быть, ты сможешь научиться, – сказал он.

Прежде чем Рена успела что-то сказать в ответ, Уу’нак коснулся её руки и снова завязал ей глаза. Разговор окончен.

Рена решила, что обо всём расскажет Тьери. Он знал народ жаб, может, он подскажет, как вести себя с ними. Но, вернувшись в маленькую комнату, она в изумлении увидела, что там пусто. Тьери и Руки исчезли! Рена бросилась за людьми-жабами и схватила одного из них за руку. Его кожа оказалась прохладной и скользкой.

– Где мои друзья? Куда их увели?

Но получеловек только покачал большой головой и посмотрел на девушку с удивлением – он тоже не знал.

Рена опустилась на пол в углу. Этого она не ожидала. Ей уже не хватало Тьери. Что жабий народ сделал с ним и Руки? Быть может, Серый нарочно разлучил их? Если он хотел помучить Рену, то нащупал верный путь.

Она осталась одна. И её охватило чудовищное ощущение, что теперь всё точно зависит только от неё.

– Поверить не могу! Может, Корвус и Совет не сумели полностью отменить приказ, но регентша разрешила тебе остаться ещё на две недели! – Аликс отбросила записку и обняла Тавиана.

Он кивнул, но без особой радости. «Всё понятно, – подумала Аликс. – Ему не терпелось поскорее смыться из замка и вернуться к Алене».

– Что ж, возвращаемся к работе, – сказал он и скривился.

– Надо бы ещё раз поговорить с Уджуной, – сказала Аликс, стараясь не обращать внимания на то, как у неё раскалывается голова. – Как бы мне хотелось взять и сказать ей в лоб: «Ты что-то знаешь об убийстве». С другой стороны, может, мы и так что-нибудь узнаем, или она себя выдаст. Ты со мной?

Тавиан кивнул.

– Вряд ли я найду в архивах что-то ещё…

Им пришлось дожидаться Уджуну у дверей в зал, где шло заседание Совета. Увидев их, Уджуна застыла в изумлении – прежде никто не решался на такую дерзость.

– В чём дело? – поинтересовалась она.

– Хотим прояснить ещё кое-что, – ответила Аликс. – Если у вас есть время.

– Вообще-то нет…

– Я совершенно уверен, что торопиться вам некуда, – мягко заметил Тавиан. – С Эннобаром ведь вы не торопились.

Лицо Уджуны как будто окаменело. Она посмотрела на Тавиана, и он встретил ее взгляд прямо, без малейшего смущения.

Вместе они направились в личные покои Уджуны. Войдя в комнаты, Аликс отметила, как скудно они обставлены. Девушка скорее подумала бы, что Уджуна из тех женщин, которые собирают безделушки и украшают комнаты красивыми вещами. Сама Аликс питала слабость к красивым расчёскам, и у неё их набралось больше дюжины. Здесь же ничего подобного не было. Только несколько свитков пергамента, небрежно брошенная одежда и странное углубление в каменном полу, заполненное водой. В неподвижной и тёмной воде отражался узор потолка.

– Что это? – озадаченно спросила Аликс.

– Пруд для купания, бассейн. Построили по моей просьбе. У каждого из нас, кто не может жить в Ванаме и добираться до водоёма поблизости. – Уджуна спустила с плеч тёмно-синий плащ и прошлась по комнате, раскладывая бумаги. – Ну ладно. Вы узнали о нас с Эннобаром. И что теперь?

Аликс снова поразилась тому, как быстро Уджуна призналась, что раньше отрицала. Похоже, она понимала, что отрицать бесполезно.

– Как это вышло?

– Мужчина встретил женщину, вот как это бывает, – с горечью сообщила Уджуна. Но её лицо немного смягчилось. – При первой встрече он мне не понравился. Но чем больше мы общались, тем сильнее наслаждались обществом друг друга. Потом он предложил мне жить с ним, и это многое изменило.

Тавиан внимательно посмотрел на неё.

– О таком сближении вы не думали, правильно я понимаю?

– Вполне. Простите, но я не могу представить себе такого… с человеком из другой Гильдии!

А романтические отношения представить можно? Аликс лукаво приподняла брови.

– Он отрёкся от своей Гильдии ради любви, – напомнила она.

– Вы не хуже меня знаете, чего это стоит, – ответила Уджуна. – А теперь извините, у меня есть кое-какие дела.

– Конечно. – Они вежливо попрощались.

Когда они вернулись в свои комнаты, Аликс сказала:

– Знаешь, какая у меня теория? Уджуна всеми правдами и неправдами завлекала Эннобара, пользуясь тем, что он был одинок и искал пару. Мало-помалу она всё больше расширяла своё влияние. – Она принялась расхаживать туда-сюда, пытаясь сосредоточиться. – А когда он разгадал её игру, она решила его устранить. Она… хм, заставила народ аистов поверить, что Эннобар несёт зло и намерен истребить всех полулюдей. И его сбросили в пропасть – без лишних рассуждений.

– Всё ясно. Только есть одна проблема, – сказал Тавиан. – Даже если это правда, мы ничего не можем доказать.

– Хм, да. Значит, надо расспросить ещё свидетелей, копнуть поглубже.

– И ещё, мне кажется, что ты немного завидуешь Уджуне. Я прав?

Этот выпад попал точно в цель. Именно потому, что это правда.

– Наверное, она ужасно милая, и у неё золотое сердце, – сказала Аликс. – А ты что скажешь? У тебя есть какие-нибудь версии?

Тавиан вздохнул.

– Иногда мне кажется, что мы никогда не узнаем, что за всем этим стоит, – признался он.

– Это не версия, а признание поражения. Расследование ещё продолжается.

Приближалась очередная встреча с отцом логова. Без Тьери Рена чувствовала себя одинокой и потерянной. И всё же она взяла себя в руки. Страх делу не поможет.

Серый смотрел на неё, и его глаза весело поблёскивали. Он будто бы точно знал, что творится у неё внутри. Возможно, так и было.

– Какого цвета небо для тебя сегодня, женщина? – пробулькал Серый из пруда.

Рена озадаченно посмотрела на него. Так звучало традиционное приветствие Гильдии Воздуха. К чему это было сказано? Какого ответа он ожидал?

– Никакого – я давно не видела неба, – сказала она и несмело добавила: – А вы?

– Оно всегда того же цвета, что и вода. Так и с вашими Гильдиями. Они такие разные, и всё же у них много общего.

Подумать только! Жаба-тиран любит пофилософствовать. Рена решила сесть. Вечно стоять перед хозяином, со страхом глядя на него, как непослушный ребёнок, ожидающий наказания, становилось невыносимым.

Вода в бассейне забурлила. Серый угрожающе устремил на Рену взгляд огромных золотистых глаз.

– Кто разрешил тебе сесть, кто? – прогремел голос Серого, гулким эхом отразившись от каменных стен. По его шершавой коже побежали мурашки.

– Никто, – безмятежно ответила Рена. – Было бы очень невежливо не попросить меня сесть. А такой великий правитель, как вы, конечно, всегда исключительно вежлив. Поэтому я и села.

На этот раз Седой взглянул на неё озадаченно и ответил не сразу, подбирая слова.

– Ты ошибаешься. Я не великий правитель. Я всего лишь отец логова.

– Понятно, – кивнула Рена и улыбнулась. Она понятия не имела, какие мысли у него в голове, у неё не получалось рассуждать, как он. В людях она худо-бедно разбираться научилась, а вот полужаб совсем не понимала. Но она прекрасно понимала, что красная линия уже прочерчена. И она только что выиграла раунд.

– Люди и полулюди очень разные, – проворчал Серый. – Они никогда не жили вместе хорошо. Никогда.

– У вас уже две зимы есть гражданские права – те же права и обязанности, что и у людей. Разве для вас это не шаг на пути к справедливости? Раньше любой мог выследить вас и убить. – Рена не стала упоминать, что гражданские права полулюди получили по её просьбе.

– Фу, права! Какие у нас права? У нас отцы логова принимают законы. Я могу сделать с тобой и Другом Каждого всё, что захочу!

Рена улыбнулась, хотя ей и было трудно сохранить спокойствие.

– Можете держать нас в плену. Или убить. Но у вас нет на это права. Для этого существует закон.

Они долго спорили о том, что правильно и неправильно, законно и нет. Уступать никто не хотел. Когда Уу’нак повел её обратно в каморку, у Рены от усталости заплетались ноги.

– Как же мне идти по этому проклятому склону, если я ничего не вижу? – споткнувшись, прошипела она.

Вздрогнув, Уу’нак взял её под руку:

– Прости меня за это. Так лучше?

– Да. Спасибо. – Рене стало стыдно, что она набросилась на невиновного.

В маленькой пустой комнате она устало свернулась калачиком в углу и быстро заснула. Однако вскоре её снова разбудили.

– Иди со мной. Отец логова зовет.

И все началось сначала.

День и ночь перетекали друг в друга. Рена потеряла счёт времени. Серый снова и снова посылал за ней, чтобы побеседовать. Но они так и не сдвинулись с мёртвой точки. Ни один не мог убедить другого.

«Не знаю, сколько я выдержу, – устало подумала Рена. – Однажды я просто скажу «да-да», соглашусь с ним во всём. Может, тогда он наконец выкинет нас из логова, отпустит на волю». Рена почти рассталась с надеждой добиться от него или других людей-жаб какой-нибудь подсказки, которая помогла бы ей найти Ме’ру и раскрыть убийство Эннобара. И ещё она тосковала по Тьери, по его веселому спокойствию, по его сердечности и непринуждённой манере предлагать помощь. Они знакомы совсем недавно, но он уже успел найти путь к её сердцу…

Снова шевельнулась занавеска, и в комнату заглянул Уу’нак.

– Ты идёшь?

Рена не стала ругаться вслух и взяла себя в руки. В голове у неё всё клокотало. Очевидно, этот гад, отец логова, хотел уморить её, позволяя спать не больше двух часов подряд. Она завязала глаза длинным лоскутом ткани, который с покаянным видом протянул ей Уу’нак – повязку он всё же постирал. Прежде чем войти к отцу логова, Рена заставила себя приободриться. Нельзя ни в коем случае показать Серому, что он её вымотал.

– Глядя на озеро, не определить его глубину, – важно заявил Серый.

Рена беззвучно вздохнула. Ещё одна банальная мудрость. Видимо, Серому нравилось приглашать её, чтобы делиться с ней заурядными мыслями в любое время дня и ночи.

– Но даже озеру не понять, кто и зачем на него смотрит – это навсегда останется для него загадкой, – беспечно ответила Рена.

– Наверное, не стоит и пытаться разгадывать такие загадки. Никому не стоит, – заявил Серый.

Рена с трудом сохраняла спокойствие. Это было нелегко. Особенно если устал, как срубленное дерево. Она пыталась ровно дышать и представить себя на месте отца логова. О чем он думает, чего хочет? За много зим своей жизни он построил гнёздо и управлял им. Наверное, почти все жабы здесь были его родственниками. А теперь пришли люди со своими назойливыми требованиями, вмешались в размеренную жабью жизнь. Угрожают нарушить всё, ради чего он жил. Выведывают тайны, которые было позволено знать только полулюдям.

Рена глубоко вздохнула.

– Мы пытаемся предотвратить войну – разве это плохо? Многие из твоих братьев погибнут, если начнется война. Сгинут дети твоего логова.

– А может, пришло время для войны. Вы думаете, что можете делать с нами всё, что захотите, всё что угодно, – злобно проворчал Серый. – Но Дареш принадлежит не только вам. Так говорит Ме’ру.

Рена мгновенно очнулась от полусна. Серый впервые произнёс при ней имя правителя. Неужели он начал ей доверять?

– Наверное, он прав – люди не прислушались к вашим желаниям, – проговорила она, скрывая волнение. – Но подумайте, будет ли лучше, если вас, полулюдей, снова оставят без прав? Ведь именно к этому всё идёт. Играйте по правилам! Сейчас вы только проигрываете.

– Только не здесь, не в Озёрном крае, – проворчал отец логова.

Что он хотел сказать? Что здесь всё по-прежнему в порядке и царит мир?

– И ещё: нельзя нападать на всякого, кто приближается к вашим пещерам, – продолжила Рена. – Это не выход. Так у вас совсем не останется друзей среди людей.

Уу’нак, который, как обычно, отступил на несколько шагов и замер у входа, испуганно прислушивался. Наверное, не часто с почтенным отцом логова говорили так прямо и честно. Однако Серый не разозлился. Он продолжил сидеть в бассейне и задумчиво моргать.

– Был у меня когда-то, сорок зим назад, друг среди людей, – сказал он неожиданно. – Мальчик из деревни, отважный и весёлый, не такой, как все. Мы были молоды, ныряли, вместе приручали диких рыб, пели.

– Где он сейчас? – смятенно спросила Рена.

– Мертв. Он мертв. Гильдии поспорили, произошла драка. Вы, люди, все такие! Вечно сражаетесь, убиваете.

Рена ошеломлённо слушала. Так вот где источник горечи Серого.

– Мы многому научились, – сказала она. – Гильдии уже не так враждебны друг к другу, как несколько зим назад. Иначе мы с Тьери, Другом Каждого, никак не смогли бы путешествовать вместе.

– Друг Каждого – необычный человек, – прорычал Серый.

– Доверьтесь нам, – сказала Рена. – Иначе мы так и будем ходить по кругу.

Интересно, что он имел в виду, называя Тьери «необычным». В Дареше было несколько человек, в жилах которых текла кровь полулюдей, но это накладывало отпечаток на их внешность. У Тьери такого наследия не было – в этом Рена не сомневалась.

– Иди! – Голос Серого звучал сердито и устало. – Иди! Мне нужно подумать.

На этот раз, когда Уу’нак выводил её из зала, Рена снова обратила внимание на странные приглушённые звуки, которые не раз доносились во время последнего разговора. В коридоре она наконец услышала их как следует. По туннелям разносился низкий гул, переходя в необычную мелодию. Сердце Рены забилось быстрее: она вдруг поняла, что знает эту мелодию и уже слышала её в джунглях, далеко отсюда. Жабий народ создал песнь лесов!

Рена остановилась и прислушалась.

– Что это? – спросила она Уу’нака.

– Важная церемония, – благоговейно ответил человек-жаба. – На восходе первой луны.

Рене стало любопытно, ей хотелось развеять тьму, сбросить с глаз повязку.

– Мы можем подойти ближе? Я уверена, что отец логова не будет возражать, если я немного послушаю.

– Хорошо, мы пойдем. Хорошо. – В голосе проводника прозвучали тоскливые нотки. Наверное, он и сам хотел присоединиться к хору.

Мелодия звучала всё громче. Наверное, они приближались к пещере, в которой пели. Сердце Рены учащённо забилось. Прислушиваясь к музыке, она вдруг поняла: ей представляется удивительная и редчайшая возможность – шанс, который, возможно, больше не представится. «Пой, – подсказывал ей внутренний голос. – Пой с ними!»

«Я не умею петь, – защищалась она. – Я никогда не пела!»

«Неважно. Пой и ни о чем не думай!»

Рена открыла рот, и из её горла вырвались первые звуки. Получилось неважно. Девушка сосредоточилась и попыталась попасть в мелодию народа жаб. Без особого успеха. Её голос был чужим в этой пещере, и Рена понимала, что поёт совсем не в лад. Но ей вдруг стало всё равно. Она запела со всей чувственной силой, что была в её лёгких, передавая голосом свою тоску по Тьери, страх и надежду. Получилось проникновенно!

Рядом с ней стоял ошарашенный Уу’нак. Хор жаб тоже внезапно умолк. «Ох, что я наделала? – подумала Рена. – Что за глупая мысль мне пришла!» Она уже собиралась замолчать, но тут услышала, как жабы робко запели снова, сначала тихо, потом всё увереннее и громче. Они пытались выводить её мелодию, подпевать уже её песне! Она и полулюди вместе сочиняли музыку. Уу’нак тоже начал подпевать.

Сердце Рены громко забилось от радости. Она пела и покачивалась в такт воспоминаниям о детском стишке, который когда-то слышала в родной Гильдии:

Пойдём мы листья собирать,Руками ветви раздвигать,Уйдёт из леса грусть-тоска,Пока олень кусает облака!

И действительно, жабы, умело подстроившись под мелодию, запели вторым голосом. Они ответили! Через несколько вдохов роли поменялись, жабы снова взяли мелодию на себя, а Рена пыталась подпевать, хоть и не всегда попадала в тон.

После многоголосого финального аккорда жабы замолчали. Рена вздохнула.

– Это было прекрасно.

– Ты умеешь петь? Умеешь петь? – задыхаясь от радости, спросил Уу’нак.

Рена усмехнулась.

– Ну да. В конце концов, меня называют женщиной тысячи языков, разве ты не помнишь?

На этот раз Рена возвращалась в свою каморку счастливой. Она пережила волшебный миг, ей удалось найти что-то общее с жабьим народом. Она знала, что никогда не забудет этот странный концерт.

И, похоже, жабы тоже пришли в волнение. Из коридоров доносились радостные голоса.

Постепенно Рена успокоилась. Ей оставалось только ждать. Она подумывала обратиться к Уу’наку, но вдруг снаружи вновь послышались голоса. Девушка встрепенулась. И в самом деле – голоса! Знакомые, любимые голоса. Маленькая фигурка отодвинула занавеску, бросилась к Рене и сильно обняла её, щекоча перьями. Руки!

– Эй, притормози, малыш, – ахнула Рена и тоже обняла пернатого друга.

Вошёл Тьери и тоже бросился к Рене, смеясь.

– Я знал, что ты уложишь Серого на лопатки!

– Слава духу земли, ты вернулся! Где вы были всё это время?

– Нас держали в какой-то комнате, вроде этой. Там было не очень удобно, и с пола тоже не очень-то поешь…

– Но они ничего тебе не сделали?

– Если не считать принудительного прослушивания музыкальных спектаклей…

– Боюсь, что и без меня там не обошлось.

– Я всё слышал. Особенно мне понравилось про оленя, который кусает облака. – Тьери широко улыбнулся. – Шучу. Ты всё сделала правильно. Жаль, я сам до этого не додумался. А мы зато поболтали о матерях, да, малыш?

Руки застенчиво улыбнулся Тьери и взял его за руку.

– Да.

Рена обрадовалась, что эти двое всё-таки подружились.

Малыш будто расцвёл.

В каморку вошли две жабы и поманили их за собой. И даже не потребовали завязать глаза. С колотящимся сердцем Рена шла по жабьему гнёзду: она увидела пруды, маленькие ниши в стенах, где спали, свернулись калачиком, люди-жабы. Десятки жаб разных оттенков робко и с любопытством смотрели на неё. Но они шли слишком быстро, и она едва успевала оглядываться по сторонам.

Их привели в другую часть гнёзда. Там Руки ждала наспех сколоченная площадка, напоминающая гнёздо на ночном дереве. Малыш довольно вскрикнул и полез наверх. Тьери и Рене отвели просторную комнату с сухими каменными стенами и тёплым бассейном. Комнату освещали прирученные светящиеся животные, а пол был усыпан мелким белым песком.

– Какая роскошь! – изумилась Рена.

Тьери вздохнул с облегчением.

– Что ж, это значит, что мы теперь и в самом деле гости. Скорее всего, нам разрешено свободно гулять по логову. С чего начнём?

– Давай приляжем, – выдохнула Рена. – Я вымоталась, как ночной усач перед спячкой.

Тьери смущённо оглядел новые покои.

– Похоже, нам снова придётся ночевать в одной комнате… Надеюсь, ты не против…

– Я не возражаю, – с притворным равнодушием ответила Рена. – А ты не боишься, что тебя подвесят за пальцы на ногах?

– Хм, пожалуй, я рискну. – Тёмные глаза Тьери лукаво блеснули. – Если ты больше не будешь называть меня трусом.

– Посмотрим, что ты скажешь утром.

– Я придумаю что-нибудь особенное, – пообещал Тьери, притягивая её к себе.

Крепко обнимая друг друга, они чувствовали, как сблизили их пережитые опасности. И эта связь была сильнее, чем та, что возникла между ними в ночь, проведённую в Ускали.

Аликс задумалась, не стоит ли за последними событиями Корвус.

– Нам следует ещё раз присмотреться к нему, Тави, – сказала она, когда они завтракали полусырыми окорочками торквила. – Похоже, у него и других советников из Гильдии Воздуха слишком хорошие отношения с регентшей. Иначе им не удалось бы её переубедить.

– Хорошая мысль, – сказал Тавиан, отодвигая тарелку. – Честно говоря, он мне не очень нравится. Эта его вечная улыбочка…

– Вот-вот. Улыбка у него такая, как будто он наклеивает её каждое утро сразу после завтрака.

Аликс выбрала одну из расчёсок и приступила к любимому ритуалу. Она гордилась своими волосами и каждый день их расчёсывала, пока локоны не начинали блестеть, как струящийся шёлк. Однако в этот раз, стоило ей начать, в дверь постучали. На пороге появился Корвус, вид у него был подавленный, а губы в кои-то веки не растянуты в улыбке. Аликс пригласила его войти.

– Что случилось? – удивленно спросила она.

– Мне нужен ваш совет. – Корвус сел у стола и рассеянно посмотрел на обгрызенные кости рептилий, оставшиеся на тарелках.

– В чём дело?

– Вчера регентша пригласила меня на разговор… – нерешительно начал Корвус. – И сделала мне довольно странное предложение… В обмен на то, что она прислушается к пожеланиям Гильдии Воздуха, мы должны доносить ей на вас и других её противников в замке.

Аликс и Тавиан ответили ему потрясённым взглядом. «Следовало догадаться, что она пойдёт на что-то вроде этого, – подумала Аликс. – Однако Корвус поступил очень умно и порядочно – сразу же пришёл к нам».

– Что вы ответили? – бесстрастно поинтересовался Тавиан.

– Сказал, что мне придётся обсудить это с братьями по Гильдии.

Аликс стукнула кулаком по столу.

– Вот гнилая лужа кислоты! Если ты откажешься, она не отстанет.

– Всё это крайне неприятно. – Корвус вздохнул. – Я и в самом деле не знаю, как мы справимся, я ведь в Совете недавно. Даже подумываю бросить всё тут и сложить полномочия. Вернуться в Нераду.

А вот здесь явное преувеличение. Аликс услышала в голосе Корвуса едва заметную нотку фальши. Нет, Корвус никогда не уйдёт в отставку из-за таких неприятностей – слишком он честолюбив. Этот будет держаться за свой пост до последнего.

Она поверила только в разговор с регентшей и её предложение шпионить.

– Придётся сказать «да» и притвориться, что шпионишь за нами и остальными, – сказал Тавиан. – Но не передавай важные сведения.

– Мы рассматривали этот вариант. Другого пути, наверное, нет. Но я всё равно хотел вам рассказать.

Когда он ушёл, Аликс и Тавиан посмотрели друг на друга, подняв брови.

– Как это мило, регентша так старается от нас избавиться – мне даже лестно, – проговорила Аликс. – Может, нам стоит преподнести ей небольшой сюрприз?

– Хм, да, – кивнул Тавиан. – Зато, похоже, у нас стало на одного подозреваемого меньше.

Рена проснулась, будто её толкнули. Тьери разговаривал во сне. Слова звучали невнятно, но кое-что она разобрала.

– Это было… нет… нет плана… нет! – Он мучительно корчился в агонии, его стройное тело дергалось и извивалось. Рена смотрела на него и размышляла: разбудить его или нет? Вопрос решился сам собой. Тьери очнулся и, тяжело дыша, устремил взгляд в темноту, широко раскрыв глаза.

– Что тебе приснилось? – жалобно спросила Рена. – Что-то плохое, да?

Тьери кивнул. Постепенно он успокоился, дыхание выровнялось.

– У меня такое бывает… иногда. Особенно если приходится спать под крышей. Мне бывает неуютно.

«Почти как у рождённых в Гильдии Воздуха, – подумала Рена. – Интересно, почему он не ответил на вопрос. Может, уже забыл, что ему снилось, или не хотел рассказывать?»

– С тобой что-то случилось, когда ты жил с людьми-жабами?

– Нет, нет, всё нормально. Давай спать.

Вскоре он снова задышал глубоко и ровно. Рена повернулась и посмотрела на Тьери. Он спал на боку, сложив руки так, будто пытался защитить лицо. Рена смотрела на него с нежностью. Но к нежности примешивалась и горечь. Почему она всегда влюбляется в рождённых в других Гильдиях? Как всё сложно!

Девушка заставила себя прогнать из головы эти мысли. «Ты даже не знаешь наверняка, что он тебя любит, – мысленно приговаривала она. – Сейчас это просто приятное знакомство». Отдохнув и выспавшись, она с нетерпением ждала следующей встречи с Серым. Рена даже придумала несколько новых изречений: «Никогда не знаешь, насколько тёплая вода на самом деле, потому что каждый чувствует её по-своему», или вот ещё: «Жизнь – как неизвестная еда. Некоторые блюда вкусные, некоторые ужасные – а понять, что тебе подали, можно только когда попробуешь». Она была уверена, что Серому понравится.

Однако отца логова Рена увидела совсем ненадолго. Его золотые глаза сияли теплом – она впервые видела его таким.

– Ты пела с нами, ты пела, – сказал он. – Прости старого отца логова, прости. Таких, как ты, нельзя держать в заложниках.

– О, мне очень понравилось петь, – быстро ответила Рена. – Если мы больше не заложники, то, быть может, ваши новые друзья? Я бы хотела узнать вас получше. И остаться здесь подольше.

Рена не забыла, почему они оказались в пещере.

– Это не такое уж большое желание. Оставайтесь сколько хотите.

Руки очень хотелось посетить логово, и он пошёл с ним. А Тьери сказал:

– Меня тут ничем не удивишь. Я уже нашёл себе занятие.

Уу’наку велели показать Рене логово. Он обрадовался. Пока они шли рядом по коридорам, Рена смогла впервые по-настоящему его расспросить:

– Скажи, какая у тебя обязанность здесь, в логове?

– Следить за икрой.

– Это трудно?

– Нет. Скучно скорее. Но теперь я завоевал большую честь. Очень большую честь. Может, в будущем мне поручат следить за налимами.

– Что такое налимы? – присвистнул Руки.

– Увидишь, гном-перо. Сначала посмотрим нерестовые норы, – ответил Уу’нак. Руки озадаченно взглянул на проводника, но на новое прозвище не обиделся. По крайней мере, своих чувств не показал.

Воздух в гнёзде был прохладный и влажный, слегка пахло водорослями и жабьим помётом. Когда они пришли в нерестовые пещеры, Рена с изумлением огляделась. Большие неглубокие бассейны сплошь покрывали мерцающие жемчужины размером с кулак. Внутри них что-то двигалось, растягивалось, расширялось. Среди жемчужин извивались блестящие рыбки, заливая шарики мерцающим голубоватым светом. Маленькие, похожие на паучков существа ползали по икре, осторожно поворачивая шары лапками и осматривая их в поисках трещин или других повреждений. Несколько людей-жаб сидели на корточках по краям бассейнов и обрызгивали шары свежей водой, подгоняя её лапками.

– Немногие видели это, очень немногие, – благоговейно сказал Уу’нак.

«Если бы Аликс знала, что мне показывают!» – подумала Рена, гордясь тем, что ей удалось завоевать доверие народа жаб.

– Когда вылупятся головастики? – спросила девушка.

– Ждать ещё много лун, – сказал её спутник и с гордостью добавил: – Моя жизненная сила со мной уже две зимы. У меня будет много детей!

– Так ты ходил в большой поход? И как всё прошло?

– Когда в голове туман и всё путается, значит, пора идти. В прошлый раз было очень опасно. Но мы нашли самок, а самки нашли нас.

Потом они увидели налимьи пруды. Это оказались неглубокие тёплые водоёмы, в которых плавало множество маленьких фигурок. Уу’нак позвал Рену подойти поближе, и она встала на колени возле одного из прудов и опустила руку в воду. К ней сразу подплыли крошечные вёрткие существа. В руку ей впились мокрые пальчики, а с тёмно-зелёных лиц смотрели широко раскрытые глаза. Два налима с трудом выползли на сушу и поползли к Рене. У них были круглые тела с руками и ногами, а сзади болтался мощный хвост-плавник.

– Привет, как делишки? – спросила Рена, щекоча самого доверчивого налима под подбородком. Маленькое существо восторженно завизжало. Руки тоже с восторгом смотрел на молодых жаб и даже позволил двум налимам вцепиться в перья на крыле и подёргать их.

Потом они обошли пещеры-хранилища, спальные ниши и многое другое. Наконец, Рена решительно тряхнула головой и сказала:

– Пожалуй, мне пора возвращаться. Спасибо тебе большое за эту прогулку!

Тьери девушка обнаружила возле небольшого пруда. Он лежал на животе, смотрел в воду, странно двигал руками и сердито пыхтел.

– Вот глупые! Рано я сказал, не охрана!

– Что ты делаешь? – спросила Рена.

Он полуобернулся к ней:

– Да вот, развлекаюсь. Здесь есть стайка рыб-памяток – они очень редкие. Я пытаюсь их чему-то научить.

– А как ты можешь научить рыб? Наверное, с помощью своего дара.

Рена хорошо помнила маленьких серебристых рыбок, которых она в последний раз видела в джунглях Ликсанты, помнила, как они копировали узоры. Побывав у старого архивариуса, она знала, что рыбки умеют показывать воспоминания.

– Чему ты пытаешься их научить?

– Хочу, чтобы они показывали картинки, описывая слова. Пока не очень получается.

Подошедший человек-жаба в ярко-жёлтой униформе прервал их разговор.

– Скоро церемония, – объявил он.

– Мы сейчас идём, – кивнула Рена.

– Я тебя догоню, – сказал Тьери, не отводя глаз от рыбок.

Огромный зал заседаний выстроен в форме воронки, уходящей в глубь земли. Стены поднимались спиральными террасами, в нишах хватало места для сотен людей-жаб – во многих нишах уже сияли ожиданием зелёно-жёлтые лунные лица. Однако пока никто не пел – время ещё не пришло.

Рена вздрогнула – что-то холодное ткнулось ей в ногу. К ней на колено взобралась чёрно-красная саламандра. Рена сразу поняла, что она принесла послание. Может, это та самая ящерица, которую Рена отправила в Скальный замок.

Девушка взволнованно вынула послание из серебряного чехла. Оно было от Дагуа: он любил писать, не то что Аликс.

Уважаемая Рена,

Аликс и Тавиан привносят в замок немало жизни. Им почти удалось добиться изгнания. Но при этом они узнали много нового. К примеру, они выяснили, что Эннобар собирался вернуть Чёрных Колпаков. Мы все очень обеспокоены.

Всё ли у вас в порядке в Ванаме? Я не совсем понял ваше последнее сообщение. Тьери уже две зимы не работает в Совете Гильдии Воды. Парень мне нравится. Но я не знаю, на кого он сейчас работает. Берегите себя.

Дагуа

Рену будто ударили обухом по голове.

«Настало время поговорить с Дагуа, – подумала Аликс. – Пора обсудить то, что они узнали. Точнее, то, о чём пока не узнали».

Старого друга Аликс и Тавиан застали за бумагами в его покоях. При виде гостей Дагуа улыбнулся.

– Входите! Аликс, сегодня ты мой единственный лучик надежды.

– Ну света мы принесли немного, – сказала Аликс.

Ей было больно видеть старого друга увязшим в делах. С тех пор как он возглавил Совет Четырёх Гильдий, Дагуа стал очень серьёзным.

Каждый день приносил новые тревоги – такая оказалась должность.

– Что случилось? – спросил Тавиан.

– А, опять неприятности с полулюдьми. В Ванаме люди-жабы сходят с ума, в Алааке человек-гадюка напал на женщину, а в Нераде линчевали полуаиста, который не решился пойти в Ликсанту и спрятался в траве.

– У нас новости ненамного лучше.

Аликс подробно рассказала Дагуа о том, что прозвучало на её встречах с регентшей, Уджуной и Эннобаром, и сообщила, что регентша пытается оказать давление на Советников из Гильдии Воздуха. Конечно, Дагуа уже давно знал о покушении на Аликс и драке Тавиана с солдатами, и Аликс готова была поспорить, что о весёлой вечере в змеиной яме ему тоже сообщили верные люди.

– Не знаю, что и сказать, – вздохнул Дагуа и отодвинул стопку бумаг. – Похоже, вы узнали здесь всё, что можно. Оставшись, вы только утонете в борьбе за власть в Скальном замке.

– Ну кое-чего мы добились, – вздохнула Аликс. – Например, мы явно пробудили в паре десятков человек желание порезать нас на мелкие кусочки и разбросать во все четыре стороны света…

– Может, вам лучше помочь Рене в Ванаме? Все думают, что Озёрный край – место тихое, но это не так. И Рена там встретила кое-кого…

Аликс и Тавиан с интересом слушали, что говорил их старый друг.

– Хм, пожалуй, интересно у неё там всё складывается, – наконец сказала Аликс. – Мы сможем добраться туда через неделю.

При мысли о том, что она наконец-то сможет снова покинуть замок, Аликс воспряла духом.

– Спасибо, – сказал Дагуа и глубоко вздохнул.

Сначала Рена просто сидела, пока мысли жужжали в её голове, как рой стрекоз. Потом позвала Руки. Мальчик с любопытством подошёл к ней.

– Помнишь, что ты говорил о нём в самом начале? Ты был прав, – сказала она и протянула Руки послание. – Этот жалкий мышекрыл нас обманул.

– Я не умею читать, не умею, – присвистнул Руки, и Рена шёпотом объяснила ему, что написал Дагуа. Аистенок удивлённо посмотрел на неё. – Как-то мрачновато выходит, – грустно сказал он.

Рена порадовалась, что её маленький друг не сказал что-то вроде: «Я тебе говорил». Наверное, Тьери ему тоже понравился.

«Друг Каждого! – с горечью подумала Рена. – Почему мне всегда так не везёт? Сначала я на волос от смерти влюбилась в Пророка Феникса, а теперь в какого-то непонятного предателя!» Она так рассердилась на себя, что даже щёки у неё жарко запылали. Тьери с самого начала рассказывал ей прекрасные истории. Наверное, почти все выдуманные. Почему же она не послушала Руки?

Рена встала, чтобы вернуться к Тьери и потребовать объяснений прямо сейчас. Но опоздала. По залу разнесся вибрирующий звук, возвещающий о начале церемонии. Рена быстро спрятала письмо и села. Не прошло и десяти вдохов, как в зал вошёл Тьери и сел рядом с ней. Рена на него даже не взглянула, а Руки не подвинулся, освобождая место, как делал раньше.

– Эй, что случилось? – прошептал Тьери. – Тебе в суп попал налим?

– Потом поговорим, – прошипела Рена.

Тьери только кивнул и замолчал. Сообразил, что его наконец-то раскусили?

Церемония, казалось, продолжалась бесконечно. На этот раз Рена не стала петь во весь голос. Когда ритуал окончился, девушка позвала Тьери за собой. Они молча прошли в отведённые им покои и сели на мелкий белый песок.

– Пернатый гном, иди поиграй с головастиками, – сам себе приказал Руки и поспешно исчез, видимо, не желая слушать неприятный разговор.

– Послушай, я хочу знать, что происходит, – сказала Рена, дрожа с головы до ног. – Хватит с меня этого вранья! Кто ты на самом деле? Я знаю, что ты не посланник Совета.

Тьери вздохнул.

– Значит, ты успела отправить саламандру до того, как я с ней познакомился.

– Ты перехватывал мои письма?

– Когда я приветствовал твоих саламандр, то попросил их приносить твои письма мне. Хорошо, когда есть друзья, на которых можно положиться.

Как ему пришло в голову читать её письма?

– К чёрту твоих лживых друзей! – воскликнула Рена.

Тьери ничего не ответил. Казалось, он вообще её не слушал.

– Мы с тобой похожи гораздо больше, чем ты думаешь, – сказал он, и его лицо вдруг осветилось нежностью. – Вот почему я так хотел познакомиться с тобой, Рена.

– Похожи? Да мы совершенно разные! Мы рождены в разных Гильдиях! – выпалила Рена.

Не успев договорить, она уже устыдилась своих слов. Она всегда гордилась тем, что у неё меньше предрассудков, чем у большинства на Дареше. Но извиняться она не собиралась. В конце концов, Тьери ещё не извинился за то, что солгал ей.

– Может быть, я вообще больше не хочу иметь с тобой ничего общего! – добавила она.

– Мы оба сделали то, на что никто в Дареше не решился, – тихо произнёс Тьери. – Повинуясь своему любопытству, мы резко изменили наши жизнь.

Рена охнула. Она чувствовала, что сейчас он говорит правду.

И она вдруг поняла, что Тьери сейчас скажет.

– Я прикоснулся к Источнику. Как и ты тогда, – сказал он, ненадолго прикрыв глаза, чтобы собраться с мыслями. – Только я сделал это зимой раньше. И, в отличие от тебя, меня поймали.

Рена забыла о своём гневе. Она взяла Тьери за руки и крепко их сжала. Мысли бурлили в её голове. На мгновение ей снова стало пятнадцать, и она будто бы оказалась под каменными сводами замка. Пробиралась по коридорам, пока дядя направлялся к выходу после аудиенции. Снова перехитрила стражников, прикоснулась к странному камню, почувствовала, как через него течет сила. Слышала дикие крики радости, возгласы освобожденных хорьков, эхом разносившиеся по коридорам.

– Как это было с тобой? – спросила она, тяжело дыша. – Ты тоже почувствовал его, непреодолимый зов?

Но тут Рена напомнила себе, что нужно быть осторожной. Она всё ещё не знала наверняка, лжёт ли он на этот раз. Но это было легко определить. Надо лишь задать вопрос, ответ на который могли знать очень немногие.

– Что ты почувствовал, когда прикоснулся к Источнику?

– Он изменился, когда я прикоснулся к нему, и меня изменил тоже, – ответил Тьери.

Рена кивнула. С ней было то же самое.

– Да, он меня позвал, – продолжил он. – Я тогда впервые оказался в замке, приехал от Гильдии Воды. Естественно, мне захотелось выяснить, кто или что меня зовёт. И я это выяснил.

– А полулюди? Их тогда освободили?

– Да, но далеко они не ушли. Как и я.

– Что произошло?

– Я подделал приказ коменданта замка и с его помощью увёл стражников от двери. Но они вернулись слишком быстро. – Дыхание Тьери стало неровным.

– Что они с тобой сделали? – тихо спросила Рена.

– Сначала они пытали меня, – хрипло признался он. – Так искусно, что почти не осталось шрамов. Никаких следов, чтобы у моей Гильдии не было причин подать протест. Тогда-то я и лишился пальца. – Он посмотрел на свою левую руку. – Когда они узнали всё, что хотели, меня отправили в подземелье. Я пробыл в плену у регентши десять месяцев.

Рена попыталась представить, как это было. Темнота. Одиночество. Холод. Оковы. Голод. Отчаяние. Боль. День за днём и вдали от озёр, которые он любил. Теперь она знала, откуда у него кошмары.

– Представляю, какой это ужас.

– Да, ужас. И память об этом до сих пор как узел в моей душе, язва. Особенно эта беспомощность… – Тьери на мгновение замолчал, пытаясь унять дрожь в голосе. – Но мне всё равно повезло. Однажды я понял, что со мной сделал Источник, и теперь я понимаю животных, как никто другой. Там, в глубине Скального замка, у меня появились первые друзья. А полулюди-полузвери всегда находили способ пролезть в подземелье через тайные ходы. Они приходили навестить меня. Без них я бы там не выжил.

«Вот и со мной могло случиться то же самое, – подумала Рена. – Если бы я вовремя не выбралась из замка. Если бы не заметила, что солдаты уже ждут меня дома. Если бы в дороге что-то пошло не так».

– Видимо, Источник усиливает качества, которые у тебя уже есть. Ты и раньше любил животных. А я с детства ощущала ауру растений и деревьев, только не так сильно. Полулюди вытащили тебя оттуда? Хорьки вполне могли справиться.

– Нет, я не мог их просить о таком одолжении. В конце концов меня спасла моя Гильдия. Когда я выбрался из подземелья, сразу же вернулся в Ванаме. Пару недель мне было очень плохо, я болел и практически не мог спать. Потом постепенно пришёл в себя.

Они помолчали. Рене требовалось время, чтобы всё обдумать. Каждое слово, сказанное Тьери, било по ней, будто топор по дереву.

Теперь, наконец, она поняла, что почувствовала и увидела в тот день, когда во второй раз прикоснулась к Источнику во время борьбы с регентшей в Скальном замке. Долгие годы она ломала голову над тем, что хотел сказать ей тогда этот странный камень – а ведь он явил ей отголосок Тьери! И если бы она задумалась об этом раньше, вспомнила о стрекозе, то давно бы догадалась.

Рена знала, что он рассказал ей не всё, – это только начало. К примеру, он ещё не ответил на вопрос, почему он ждал её в Озёрном краю.

– Но ты ушёл со службы. Ты уже две зимы не служишь в Гильдии Воды.

Тьери улыбнулся. И эта улыбка далась ему непросто.

– Значит, ты догадалась. Всё так. И всё же я агент, это правда. Просто теперь я служу не Гильдии Воды. Мне жаль, что я не мог признаться тебе сразу. Вообще-то, сейчас тоже нельзя об этом говорить. – Он вздохнул. – Однако, похоже, другого выхода нет.

Рена замерла, как натянутая струна. Полдюжины вопросов так и просились сорваться с её губ, но Тьери чуть приподнял руку, безмолвно умоляя её потерпеть.

– Помнишь ли ты письмо, которое вызвалась отнести женщина-аист?

– О нет, – застонала Рена. – Она его прочитала?

– Да. Пожалуйста, не держи на неё зла. Мы были потрясены тем, что ты узнала от Руки, – гораздо больше, чем положено знать человеку. Поэтому мы решили тебя сопровождать. Ведь нужно было убедиться, что ты никому не расскажешь. Понимаешь? И мы немного изменили послание. Убрали из него упоминание о Ме’ру.

Рена кое-что поняла. За один вдох размытые цвета сложились в картинку.

– Ты меня проверял. Когда мы только познакомились. Хотел посмотреть, расскажу ли я тебе.

Тьери кивнул.

– И хорошо, что ты этого не сделала.

– Значит, ты на стороне полулюдей. Люди-жабы имели в виду не Руки, когда говорили о брате, а тебя! Друг всех и каждого. И Серый ужасно удивился, что я не всё о тебе знаю, как раз когда я стала переводить тебе его слова.

– Да. Он, конечно, знает. Многие полулюди знают, кто я такой.

Рена улыбнулась. Значит, Тьери понял и все нахальные замечания Руки в свой адрес. Наверное, трудно было не выдать себя. Теперь ей стало ясно, о чём Тьери шепнул тогда бабушке. Она тоже знала и могла случайно выдать внука. Но что всё это значило? Рена нашла в себе силы размышлять логически. И высказать, что пришло ей в голову.

– Ты служишь Ме’ру, верно? Он и в самом деле существует.

– Ты права, всё так и есть. – Тьери посмотрел на неё гордо и немного вызывающе. Ждал, что она ответит. Но Рена могла только ошеломлённо смотреть на него.

Тьери пожал плечами.

– Я никогда его не видел. Я даже не знаю, кто или что он такое.

– Но как же тогда вы получаете его приказы – и как он платит вам за труд?

– Иногда через друзей, иногда что-то приносят полулюди, или в особом месте оставляют послание. А награда… ну время от времени я нахожу в карманах деньги, что-то ценное или съедобное. Кто-то же это подкладывает.

– А как же смерть Эннобара? Ты что-то об этом знаешь? – Рена с трепетом ждала ответа.

– Нет, почти ничего. Мне мало что рассказали. Но я не могу представить, чтобы Ме’ру попросил убить человека.

Рена осторожно кивнула.

– Я тоже в это не верю. Но я должна убедиться, понимаешь?

– К чему ты клонишь?!

– Мне нужно поговорить с Ме’ру.

Тьери застонал.

– Ты такая любопытная, что готова влезть в петлю, лишь бы узнать, что там, с другой стороны.

– Да-да, но не только. Это важно, разве ты не понимаешь? Это касается твоих братьев и сестер, полулюдей, всего их будущего!

Рене хотелось схватить Тьери за плечи и хорошенько встряхнуть. Он, похоже, не представлял, как всё усложнилось. Он не встречал полулюдей в изгнании, в джунглях Ликсанты.

– Нам необходимо выяснить, что произошло!

Тьери задумчиво помолчал.

– Я давно мечтал об этом. Надеялся встретить Ме’ру. Я понимаю, что это, наверное, невозможно… но я мечтал об этом с тех пор, как узнал о его существовании.

– Ты поможешь мне его найти?

– Это безумие! – Тьери вскочил, беспокойно зашагал по комнате, затряс головой словно бы не в силах устоять на месте. – Солоноватая вода, я не могу этого сделать! – Теперь он почти кричал. – Я даже не хочу знать, в какие неприятности меня затянет… я уже полюбопытствовал однажды – воспоминаний хватило на всю жизнь, понимаешь? Ты, ко всем чертям, хоть что-нибудь понимаешь?

Рена ничего не сказала – пусть выпустит пар. И в самом деле, прошло пять раз по десять вдохов, и Тьери опустился рядом с ней на песок. Вид у него был почти безразличный.

– Я пойду с тобой, – сказал он. – Я хочу увидеть Ме’ру. Хоть раз.

Рена глубоко вздохнула, не в силах оторвать взгляд от своего спутника. Ее тянуло к нему всё сильнее.

– Ты очень храбрый, – восхищённо проговорила она.

– Нет, просто глупый. И всё. – Он страдальчески рассмеялся. – В конце этого пути нас вполне может ожидать гибель.

– Скажи, а в тот раз ты бы пошёл туда, если бы знал, что тебя поймают? – тихо спросила Рена. – Если бы знал, что с тобой сделает Источник?

Тьери отвёл взгляд и посмотрел на тёмные стены жабьего логова.

– Прошлого изменить нельзя. Даже если пожелать этого изо всех сил. Давайте оставим всё как есть? Иначе я могу передумать насчет Ме’ру.

– Хорошо, – сказала Рена, обняла его и долго целовала.

Рена не слишком продвинулась в достижении своей цели узнать больше о Ме’ру. А один случай к тому же открыл ей, что у них осталось не так уж много времени на знакомство с жабьим народом. Бродя по логову вместе с Руки, Тьери как-то увлёкся беседой с Уу’наком: она встретила в коридорах несколько людей-жаб, которые брели куда-то, явно встревоженные.

– Странно, что это с ними сегодня? – спросила Рена.

– Может, голодные, – предположил её крылатый спутник. Рена сочла это маловероятным. В коридоре появился долговязый человек-жаба, на полголовы ниже их.

Когда он проходил мимо, Рена заметила, что его глаза будто остекленели. Внезапно он схватил Рену, прижал к себе удивительно сильными влажными руками и впился поцелуем прямо в губы. Рена с отвращением попыталась вырваться, но хватка у него была сильная.

– Эй! Перестань, ты что творишь! – завопил Руки, хлопая крыльями и прыгая вокруг жабы. Наконец, Рена сумела высвободить ногу и хорошенько пнула нападавшего по плавнику. Бамс! От боли глаза человека-жабы снова прояснились, и он отпустил её, тут же смущённо уставившись в пол.

– Ой… простите меня. Простите! – Он поспешно зашагал прочь.

Покачав головой, Рена и Руки пошли дальше. Они обнаружили Тьери у прудов питомника, где он играл с налимом.

– Со мной только что произошло кое-что отвратительное, – сказала ему Рена. – Меня поцеловала жаба. Почему-то я всегда думала, что должно быть наоборот – не спрашивайте меня почему…

– Солоноватая вода! Похоже, близится сезон спаривания. Пора выбираться из этого логова. Веселье здесь только начинается.

– Но я ещё не выяснила, что жабы знают о Ме’ру! Мы не можем пока уйти!

– Тогда поторопись, – сухо сказал Тьери. – Не хочется отбиваться от сотен влюбленных амфибий.

«Серый, – подумала Рена. – Надо ещё раз поговорить с Серым!» У неё в ушах всё ещё звучал голос Руки: «Только братья, возглавляющие клан, знают, где находится Ме’ру…»

Она направилась к отцу логова – на этот раз без охраны, без свидетелей. В коридоре у комнаты главы клана было тихо и пусто. Рена откашлялась, чтобы сообщить о себе, и просунула голову сквозь завесу из водорослей. Она оказалась лицом к лицу с ошеломлённым отцом логова. Он сидел на корточках на каменном полу, его бородавчатая кожа стала на свету серовато-жёлтой. Последовали два длинных прыжка, всплеск – Серый поспешно вернулся в тёплый бассейн. В воде он явно чувствовал себя куда увереннее. Рена постаралась не рассмеяться – старый тиран в душе оказался застенчивым.

– Какого цвета небо для тебя сегодня, отец логова? – спросила Рена. Они часто здоровались так прежде.

– Откуда мне знать, откуда, – проворчал Серый, подмигивая от удовольствия. – Ты подкрадываешься бесшумно, как скагарок! Этому тебя учат в лесах, где живёт твой народ?

Они поговорили о Гильдии Земли, наконец Рене показалось, что пора переходить к более серьёзным вопросам.

– Теперь я знаю о роли Друга Каждого, – сказала она.

– Хорошо, пора было, пора.

Рена понимала, что следующие её слова Серому очень не понравятся, и мысленно приготовилась, что придётся защищаться.

– Он сказал мне, кому служит. И он пойдёт со мной, когда я отправлюсь на поиски Ме’ру. Я должна выяснить, что известно вашему правителю о смерти Эннобара. Поход приближается, не так ли? Скоро настанет время покинуть вас.

Седой долго молчал. Наконец сказал:

– Ты единственный человек, который хотя бы попытался поговорить с нами. Кто пришёл к нам. Говорил с нами так, как будто мы существа, способные мыслить. Многие думают, что мы глупы, как камни. Клянусь яйцом хранителя, как камни!

– Это печально. – Рена вежливо кивнула. Её сердце учащённо билось. Неужели он что-то ей расскажет?

– Я помогу тебе, да. Только один раз.

«Уже во второй раз», – подумала Рена. Но вслух ничего не сказала. Она не смела пошевелиться.

– Ты найдешь Ме’ру там, где встречаются земля, вода и небо. Там, куда не смеет заглянуть ни одно облако и не ступает нога человека. Мы называем его Изумрудным садом. Но помни, что путь туда опасен.

Земля, небо, вода, облака? В прямом смысле или так он описывал Гильдии? Рена не могла понять смысл слов Серого. А он не мог сказать иначе. Он не мог предать Ме’ру и всё же хотел помочь ей. И он это сделал. Теперь ей и Тьери предстояло дойти до истины вместе.

– Я благодарю тебя, почтенный отец логова, – сказала она, стараясь вложить в свои слова теплоту, которую испытывала к старику. – Я обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы люди и полулюди оставались друзьями.

Она ожидала, что дождётся в ответ лишь простого кивка. Но старый человек-жаба удивил её.

– Я тоже благодарю тебя, – сказал Серый. – Потому что до твоего прихода я не считал, что за это стоит бороться.

Аликс отправила Рене землеройку с письмом, а потом они с Тавианом быстро упаковали дорожные мешки. Когда всё было почти готово, раздался стук в дверь. Аликс удивлённо подняла брови и направилась открывать. На пороге стоял Корвус, как всегда аккуратно одетый и с радушной улыбкой на губах.

– Я слышал, что вы уезжаете, – сказал он.

«Хоть кто-то пришёл нас проводить», – подумала Аликс.

– Так, значит, замок полнится слухами.

– Вы поступаете правильно, – сказал Корвус, – всё, что мы делаем здесь, идёт на пользу Дарешу, но главное противоборство идёт там. Отсюда все узлы не распутать.

– Правильно! Я всегда это говорила!

– Я хотел бы сопровождать вас, – добавил Советник Гильдии Воздуха. – Возможно, там я смогу сделать больше, чем здесь, а для меня это очень много значит.

Аликс скептически посмотрела на него, оглядела всего: от мягких рук до выпирающего живота и расшитых остроносых туфель. Она сомневалась, что этот человек выдержит быстрый и трудный путь до Ванаме.

– Корвус, честно говоря, я не знаю, что сказать, – посмотрел на гостя Тавиан, которому явно не очень хотелось день и ночь видеть его. Но, в конце концов, Корвус заступился за Тавиана, напрямую ему не откажешь. Значит, придётся его отговорить.

Корвус, казалось, предвидел все возражения.

– Мы, торговцы, много путешествуем, не беспокойтесь. Я вас не задержу. В молодости я даже был неплохим бегуном, хотя никогда особенно не увлекался спортом.

– Хм… – не слишком убедительно хмыкнула Аликс. – Если так, то мы в крайнем случае оставим вас на обочине. По дороге достаточно деревень.

Корвус запоздало улыбнулся, не сразу поняв иронию.

– Да-да, конечно, – закивал он.

– А что скажет Дагуа? Он согласен? Разве ты не нужен им в Совете?

– Всё в порядке. Меня заменит Эдорас.

Тавиан и Аликс переглянулись и безмолвно пришли к согласию.

– Решено, – наконец сказала Аликс. – Мы только попрощаемся с Дагуа – и в путь.

Над головой Тьери прожужжали две стрекозы. Он в который раз с улыбкой отогнал их.

– Говорят, кто-то приближается – может, это твоя подруга, – сказал он и поудобнее разлёгся на воде. Рена старалась подражать ему – получалось всё лучше.

– Надеюсь, с лодкой, – проворчал Руки. Он сидел на корточках, обняв колени, стараясь не свалиться с широкого листа, который им дали люди-жабы.

И в самом деле – вскоре они увидели два каноэ и одномачтовый парусник, которые явно направлялись к ним. Рена издалека узнала подругу: золотисто-медовые локоны Аликс блестели и переливались на солнце. Рена восторженно замахала руками.

– А вот и Аликс!

– Вот та, рыжая? Я счастлив познакомиться с великой фехтовальщицей.

– Похоже, они не одни. – Рена нахмурилась. – Клянусь Духом Земли, да там… подождите, четыре, пять, семь человек! Похоже, они везут с собой половину Совета!

С Руки на буксире они подплыли к друзьям Рены и взобрались на борт парусника. Аликс, Рена и Тавиан обнялись, заливаясь смехом. Рена с любопытством оглядела остальных путешественников. Трое воинов Фарак-Али, слуга. А ещё темноволосый круглолицый мужчина, в дорогих ботинках из кожи дхатла, окрашенной в красный цвет. Он носил амулет Гильдии Воздуха.

– Корвус – член Совета, – представился мужчина и улыбнулся. – Рена ке Алаак? Поздравляю, вы отлично поработали в Озёрном краю.

– Спасибо, – польщенно ответила она. – Это было непросто. Однако люди-жабы приняли нас дружелюбно, когда мы убедили их, что не желаем им зла.

– Признаться, я не видел ни одного человека-жабу – они такие пугливые…

– Они бы сразу влюбились в ваши туфли, – невинно заметил Тьери. Аликс с трудом удержалась от смеха.

– По крайней мере, это лучше, чем ходить вообще без обуви, верно? – прохладно ответил Корвус. – Такая нищета.

Тьери посмотрел на свои босые ноги и пошевелил пальцами.

– В Озёрном краю это очень практично. Иначе я бы, наверное, полжизни потратил на то, чтобы высушить обувь.

Улыбка Корвуса потеряла всю искренность. Рена мысленно приготовилась к худшему, когда Тьери повернулся к Аликс и Тавиану, которые возвышались над ним на полголовы. Но люди Огня лишь широко улыбнулись, пожимая руку молодому человеку из Гильдии Воды.

– Добро пожаловать в Озёрный край, – тепло приветствовал их Тьери. – Как я рад, что вы наконец с нами. Теперь Рене не придётся постоянно рассказывать о вас.

Рена тихо охнула.

– Всё не так! Я только раз или два…

– Она замучила тебя историями о героических битвах? – с усмешкой перебила её Аликс. – Есть одно правило: раздели количество поверженных врагов на три, а затем снова раздели на количество якобы убитых чудовищ.

– Хорошее правило. – Тьери вздохнул. – И всё же я рад, что теперь мы сможем наносить ответные удары. До сих пор чудовища пытались охотиться на меня, а не наоборот.

– Как вы, люди воды, защищаетесь? – поинтересовался Тавиан.

– В основном никак. К примеру, когда подплывает скагарок, мы ныряем поглубже. Моя Гильдия построила защитные купола на дне каждого не слишком глубокого озера, так что мы можем подолгу не всплывать.

– Ржавчина и пепел – значит, нам придется нырять? – Аликс смотрела на озеро так, словно это была лужа опасной кислоты.

– Боюсь, что так, – весело ответил Тьери и обернулся к остальным: – Кто умеет плавать?

Аликс и Тавиан с отвращением покачали головами. Люди из Гильдии Огня считали, что мыться водой можно, но не тратить ни капли больше, чем нужно! Один из воинов Фарак-Али тоже сказал «нет». А вот остальные кивнули, даже Корвус. Тьери вздохнул во второй раз.

– Что ж, к счастью, у вас есть корабль. Хватит и того, что нам приходится таскать за собой пернатого малыша.

Руки уже давно привык к дружеским прозвищам и не скорчил гримасу. Малыш оглядел людей на корабле и застенчиво улыбнулся Корвусу. Наверное, ему понравилось, что с ними теперь будет путешествовать рождённый в Гильдии Воздуха.

– Давайте причалим к острову, отдохнём и обсудим, что делать дальше, – предложила Рена.

Она указала на зелёное пятно впереди, выступающее на огромной водной равнине, будто спина рептилии. Рена давно задумалась о том, что рассказать остальным: знать, что они ищут властелина полулюдей, не следовало никому. И всё же они с Тьери решили разделить эту тайну с Аликс, о чём договорились заранее. Аликс необходимо было привлечь на свою сторону.

– Ну что, залезайте к нам, на корабль! – пригласила Аликс. – Места всем хватит.

– Спасибо – возьмите, пожалуйста, с собой Руки, – ответила Рена и бросилась в озеро вслед за Тьери. Прохладные волны сомкнулись над её головой. Вынырнув, они с Тьери поплыли рядом, рассекая покрытую лёгкой рябью гладь озера. Рена еще раз оглянулась назад, чтобы полюбоваться на ошеломлённую Аликс, которая смотрела им вслед.

– До скорого! – крикнула Рена и снова ненадолго скрылась под водой – уж очень ей хотелось похвастаться перед подругой.

– Зачем ты сразу набросился на Корвуса? – спросила Рена у Тьери, снова поравнявшись с ним. – Почему ты всегда при первой встрече пытаешься задеть?

– Просто маленькая проверка. Сразу видно тех, кто не умеет смеяться над собой.

– Что ж, я просто счастлива, что ты поладил с Аликс!

Тьери расслабленно перевернулся на спину и сощурился на солнце.

– С ней все в порядке.

Выбравшись на берег, они обнаружили, что небольшой горбатый островок идеально подходит для военного совета. Он зарос кустами высотой по пояс, а у воды повсюду простирался пляж, усыпанный мелкой галькой. На вершине бил небольшой родник – вода задерживалась в природных углублениях-прудах, вокруг которых росли мох и папоротники. Рена зачерпнула пригоршню прохладной родниковой воды и выпила. Вкус оказался замечательный.

Когда к ним присоединились остальные, они все вместе уселись на берегу. Стражи Фарак-Али отправились в дозор, а слуга Корвуса приготовил кайорал.

– А теперь рассказывайте, что вы узнали, – сказала Аликс. – Иначе мы просто лопнем от любопытства.

Рена рассказала, как они оказались в пещере у людей-жаб, как она подружилась с отцом логова. Все внимательно слушали, даже Тьери.

Когда речь зашла о цели их пути, Рена заколебалась и сделала глубокий вдох. Пришло время сказать правду, поделиться со всеми тем, что она знает. По крайней мере, самым важным. Если они путешествуют вместе, то тайны друг от друга только всё испортят.

– Мы ищем особое место, важное для всех полулюдей, – сказала она, – возможно, там кроется ключ к решению всех сложностей, с которыми мы столкнулись в последнее время. Оно называется Изумрудный сад. Пожалуйста, никому о нём не рассказывайте. Никто не должен о нём знать – ни одна душа. Иначе мы не поможем полулюдям, а только навредим им.

– И какие у нас шансы найти этот сад? – сверкнув глазами, поинтересовался Корвус.

– Хороший вопрос, – вмешался Тьери. – Пока мы получили только одну подсказку, что-то вроде заклинания. Ты помнишь, как оно звучит, Рена?

– «Там встречаются земля, вода и небо. Вы найдёте его там, куда не смеет заглянуть ни одно облако и где не ступает нога человека», – процитировала Рена. – Так мне сказал отец логова.

Слушатели беспомощно переглянулись.

– Не похоже, что туда вообще можно попасть, – возразила Аликс. – Не говоря уже о том, что сначала нужно найти это место, а провинция чертовски велика!

– Наши дела не так уж плохи, – успокоила её Рена. – Тьери – искатель. Если кто и может найти туда дорогу, то только он.

Тьери кивнул. Он встал рядом с Реной, и девушка задумалась, не взять ли его за руку. Но не решилась. Под взглядами стольких людей ей вдруг стало неловко.

– Искатель? Тот, кто находит потерявшихся домашних животных и упавшие в воду кошельки? – Корвус улыбнулся, словно пытаясь разрядить обстановку.

– Вроде того, – ни капли не смутившись, ответил Тьери. – Это бывает довольно утомительно. Кошельки торговцев порой такие тяжёлые, что нам приходится поднимать их вдвоём.

Рена оставила их наслаждаться пикировкой и поманила Аликс в сторону, чтобы поговорить наедине. Девушки шли вдоль озера, и подошвы их сандалий хрустели по влажному гравию.

– Как я рада, что вы до нас добрались. Ты и Тавиан. – Рена больше не могла сдерживаться, она хотела разделить свои мысли с кем-то близким. – Знаешь, у меня такое ощущение, что я здесь медленно схожу с ума.

– Не поверишь, но я чувствовала то же самое в чёртовом Скальном замке. Куда ни повернись, мы повсюду натыкались на стены. – Аликс вздохнула. – Если бы не Корвус, нас бы выгнали через несколько дней.

– Так вот почему вы взяли его с собой? Честно говоря, я не обрадовалась, увидев, как много у тебя попутчиков.

– Много? – Аликс закатила глаза. – Сначала милейший Корвус хотел взять пятерых солдат и трёх слуг. Я сторговалась на трёх солдат и одного слугу. Переговоры шли довольно утомительно. Однако он сам захотел пойти с нами и очень старался в пути.

– Ну ладно, значит, всё в порядке, – нерешительно сказала Рена. – Всё будет хорошо. Я не об этом хотела с тобой поговорить… Мне нужно тебе кое-что сказать. Только поклянись, что никому не расскажешь.

Аликс положила два пальца на лезвие меча.

– Как скажешь. Клянусь Духом Огня. Если я нарушу эту клятву, то тут же вспыхну жарким пламенем. Так в чём дело?

– Понимаешь, мы ищем не только Изумрудный сад, – сказала Рена. – Но и правителя полулюдей – Ме’ру. Он там живёт.

Аликс ошеломлённо остановилась.

– У полулюдей есть правитель? Ты уверена?

– Никаких сомнений. Мне далеко не сразу удалось выяснить это у полулюдей. Они готовы защищать эту тайну ценой жизни. Кстати, Тьери подчиняется не Совету, а Ме’ру. К сожалению, он мало что о нём знает.

Аликс потребовалось несколько вдохов, чтобы осознать новости.

– Ржавчина и пепел, это… м-м… да… потрясающе. Ты ему доверяешь?

– Да, я ему полностью доверяю.

Аликс сразу заметила, что в голосе Рены, когда она говорила о своём спутнике, звучала какая-то особенная интонация. Она накрутила на палец прядь волос и с лукавой улыбкой спросила:

– Ты в него влюбилась?

– Совершенно потеряла голову, – призналась Рена. Такое не скроешь. Только не от Аликс. К тому же Рена и не хотела держать свои чувства в секрете. – Он особенный.

– У рождённых в Гильдии Воды есть что-то этакое… – Аликс с усмешкой кивнула. – Будь Дагуа моложе… я бы тоже не устояла. А Тьери… хороший вариант, вот что я тебе скажу.

Рена подняла брови. «Дагуа, кто бы мог подумать!»

– Только ничего не говори Тьери, ладно? Мы пока просто общаемся… ничего твердо не решили…

– Не скажу. Ты, как всегда, в своем репертуаре: усыновляешь полулюдей, кружишь головы людям из всех четырёх Гильдий, договариваешься с полусумасшедшими жабами…

Рена рассмеялась.

– Ну всё, хватит! Может быть, мне спросить у Корвуса, почему тебя собирались выгнать из замка?

Как приятно поболтать со старой подругой! Рена с удовольствием рассказывала бы ей о Тьери всю ночь напролёт. Но это невозможно. Их ждали друзья, предстояло многое обсудить. Рена и Аликс вернулись к остальным. Мужчины обсуждали, какие снаряжение и провиант им понадобятся.

А вот Руки в тесном кругу Рена не увидела.

– Руки, ты где? – Она огляделась. – Кто-нибудь его видел?

Забеспокоившись, Рена отправилась на поиски аистёнка. На другой стороне острова она заметила какое-то движение. Догадавшись, что делает Руки, Рена спряталась за кустами и стала наблюдать за ним.

Путешествуя по Ванаме, Руки приходилось много двигаться, а вот поесть, особенно вкусной привычной еды, удавалось нечасто. И сейчас Рена заметила, что её маленький друг подрос и растерял детскую пухлость. К тому же после линьки у него появилось чёрно-белое взрослое оперение. Рена увидела, как Руки замахал крыльями, сначала осторожно, потом всё смелее. Мальчик проверял, как перья бьют по воздуху. Рена всегда боялась высоты, но, глядя на аистёнка, вдруг поняла, что завидует ему. Интересно, каково это – ощущать в себе такую силу, знать, что можешь летать?

Руки перешёл на бег, и Рена затаила дыхание. Его короткие ноги заплетались, пернатые руки подрагивали. На какое-то мгновение Руки взлетел, но потом испугался собственной смелости, сбился с ритма, и вот уже по песку покатился клубок перьев, рук и ног – полуаист затормозил, уткнувшись носом в гравий. Рена сочувственно поморщилась и осторожно поползла обратно, к остальным. Если Руки узнает, что она его видела, никогда ей этого не простит.

– Вот ты где! – послышался голос Тьери. Он подошёл и осторожно положил руку ей на плечо. Как прекрасно ощутить его тепло. С того дня, как Тьери рассказал правду о себе, они снова сблизились.

Рена повернулась к нему… и вдруг поняла, что именно этот миг она увидела во сне, в лагере Пророка. Может, это было предсказание, обещание судьбы? Её сердце забилось чаще.

– Да… я… – заикаясь, пролепетала она и посмотрела на Тьери, запоминая его лицо, которое ей не дано было увидеть во сне.

И вдруг она оказалась в его объятиях, ощутила его мускулистое тело, всё ещё в прохладной, гладкой лягушачьей коже. Они слились в поцелуе и неохотно разжали объятия.

– Жаль, что мы теперь путешествуем с большой компанией, – прошептал парень.

– Ну и что? Какая разница, увидит кто-нибудь, как мы целуемся, или нет? – с вызовом спросила Рена. Быть может, пришло время показать свои чувства – выяснить, серьёзно ли настроен Тьери, или это игра. – Ты боишься, что другие узнают?

– Давай не будем торопиться, – тихо сказал Тьери. – Сейчас столько всего происходит. Я с трудом понимаю, что со мной, куда иду и чего хочу достичь.

Рена подумала, что почти угадала его мысли. Она-то всё решила раз и навсегда в тот самый миг, когда Тьери рассказал ей, как прикоснулся к Источнику. Ей нужен только этот юноша или никто! Их связывало нечто более глубокое, чем всё, что она испытывала раньше. Тьери понимал её намного лучше, чем Роуэн, – да, они принадлежали к разным Гильдиям, но теперь это неважно.

И всё же… не стоит требовать от Тьери невозможного. Пусть он примет решение и сам придёт к ней, когда все сомнения исчезнут.

Блуждая взглядом по крошечным прудам среди скал, Рена вдруг заметила что-то странное.

– Подожди. Там что-то есть. – Рена встала на колени и опустила руку в прохладную воду. Её пальцы сжали мерцающее нечто. Когда она вынула руку из воды и разжала пальцы, то замерла, не в силах издать ни звука.

Это был изумруд!

– Я никогда не видел таких кристаллов, – сказал Тьери, заглядывая в родниковый пруд, чтобы посмотреть, нет ли на дне ещё чего-нибудь. – И он просто лежал в воде?

– Ну да, я заметила его совершенно случайно, – ответила Рена. – Давай покажем его остальным!

Рену мгновенно окружили, и тут же послышались возгласы и вздохи восхищения. Рена бережно держала камень на ладони. Нежно-зелёный, он будто светился изнутри, – такого цвета бывает весенний лес.

– Не похоже на обычный драгоценный камень, – проговорила Аликс. – Где вы нашли эту штуку?

– Там, в выемке под скалой, у источника.

Когда прозвучало последнее слово, Рена с Тьери одновременно вздрогнули. Тьери быстро прошептал несколько слов – заклинание родной Гильдии.

– Должно быть, это знак, – тихо сказал он Рене. – От того, кто очень хорошо знает нас с тобой.

– Да, но от кого? – Рена пристально посмотрела на Тьери. Ме’ру, конечно, не хотел, чтобы его нашли. Даже если искали его друзья полулюдей. – И что это значит?

– Дай посмотреть, – попросил Тьери и, получив камень, повертел его на ладони. Пожав плечами, он передал изумруд Тавиану.

Мечник заворожённо вгляделся в глубину кристалла.

– Какая красота, – тихо сказал он. – Наверное, такой была бы песня леса, если бы обрела форму.

«Вот истинная душа поэта», – подумала Рена и улыбнулась. Но чем дольше она думала об этом, тем менее абсурдной казалась ей эта мысль.

– А почему бы и нет? Может, перед нами и в самом деле нечто подобное?

– Глупости, – сказал Корвус и взял кристалл из рук Рены, прежде чем она успела возразить. Он осмотрел камень с видом знатока. – Прекрасный экземпляр. Гораздо красивее водных бриллиантов. На рынках Эола за него дадут не меньше двухсот тарба. Этот камень достоин принадлежать правителю.

Аликс нахмурилась и пригвоздила Корвуса взглядом.

– Что за… – начала было фехтовальщица.

– Мы не собираемся его продавать! – перебила её Рена и забрала находку. – Клянусь Духом Земли, Тьери прав – камень может подсказать нам что-то важное.

Она вдруг заметила, что камень светится уже не так ярко. Цвет кристалла тоже изменился.

– С ним что-то происходит! – охнула Рена.

Остальные встревоженно склонились над её ладонью.

– Что будет, если приложить его к уху? – предложила Аликс.

Рена поднесла камень к уху – и точно, услышала гулкие звуки, щебетание, жужжание.

– Да, там какие-то странные звуки… – удивлённо проговорила она.

– Скорее, дай мне его, – потребовал Тьери. Он приложил камень к уху и напряженно прислушивался, вдох за вдохом. – Это ганнидары… и малярийные комары… пеночки-пересмешницы… Чёрт, я ничего не слышу!

Когда он раскрыл ладонь, Рена вскрикнула. Драгоценный камень совершенно потух, стал бесцветно-прозрачным, как водяной алмаз.

– Он мёртв, – печально вздохнула она, как будто камень действительно умер. – Мы его убили.

Тавиан кивнул.

– Я следил за его светом. Когда ты его выловила… подобрала… в пруду он постепенно тускнел с каждой минутой.

– Он исполнил своё предназначение, – взволнованно проговорил Тьери. – Пеночки-пересмешницы живут только на севере Ванаме… а малярийные комары – только у болот. Это подсказка! Вполне подходит к описанию загадочного места – земля и вода встречаются на болоте.

– Но наверняка у вас много болот, не так ли? – уточнил Тавиан.

– Болот у нас хватает, – вздохнул Тьери. – Может, мои друзья помогут найти то самое.

Скрытый смысл его слов поняла только Рена. Остальные предположили, что речь идёт о людях. Тайну Тьери они не знали. И Рена не собиралась её никому открывать.

– Какие болота расположены на севере? – спросил Тавиан.

– Хм, самые крупные, наверное, Иравай, Ничейная Земля и Всеядные, – сообщил Тьери. – Не считая дюжины других.

– Всеядные? – скривилась Рена. – Это надо понимать буквально?

– Боюсь, что да… Там порой бесследно пропадают даже рождённые в моей Гильдии.

Вечером они сидели на палубе и обсуждали случившееся. Слуга Корвуса приготовил сочное рагу из кореньев, которое путники с удовольствием съели. Меньше всех ел Корвус, возможно, потому, что ветер усилился, и корабль медленно и лениво покачивался на волнах.

– Ну что, как мы поступим, человек воды? – спросила Аликс, обращаясь к Тьери. – Ты единственный, кто знает эти места.

– Мне кажется разумным прислушаться к подсказкам и двигаться на север, – сказал Тьери. Он сидел, прислонившись к мачте, мягкий вечерний свет освещал его лицо, а короткие тёмные волосы блестели, как полированное ночное дерево. Рена заметила, что он наблюдает за ней. Какой добрый, ласковый у него был взгляд. Она улыбнулась ему в ответ.

Драгоценный камень Рена по-прежнему сжимала в руке. Он даже стал немного липким от пота. Она снова и снова смотрела на него. Но кристалл больше не издавал звуков, и, наконец, она нерешительно положила его в карман.

– Я согласна с этим предложением, – проговорила она.

– Значит, решено, – чуть усмехнувшись, сказала Аликс.

Аликс проснулась от лёгкого прикосновения. Сначала она подумала, что это Тавиан обнял её во сне, но поняла, что на её плече лежит чужая рука. Случись такое где и когда угодно, она схватила бы эту руку и одним махом выбросила бы того, кому она принадлежит, за борт. Однако Аликс вовремя вспомнила, что на корабле остались только её друзья. Поэтому она сначала открыла глаза.

Путники спали на палубе, на грубых досках. Пахло чуть затхлой древесиной, и дул прохладный ночной ветер. Дышалось здесь легче, чем под палубой, где хранились припасы. На небе светили вторая и третья луны, и в их бледно-красном свете она узнала Корвуса. Аликс открыла рот, чтобы спросить, почему он разбудил её, будь прокляты ржавчина и пепел! Но Корвус приложил палец к губам и велел ей идти следом, не потревожив Тавиана. Колебалась Аликс недолго – любопытство взяло верх. Что там задумал этот прохвост? Если решил подступить к ней с бесчестными намерениями, то это зря. Она и по ночам носила с собой кинжал. Пара взмахов острым клинком, и надоедливый ухажёр отправится на корм рыбам.

Она встала очень осторожно, чтобы Тавиан не проснулся. «Устал. Долгий выдался день», – с нежностью подумала Аликс и последовала за Корвусом на корму корабля, подальше от спящих. Невысокие волны бились о деревянный корпус судна. Прохладный, влажный морской бриз дул над водой и приносил запах водорослей.

– Нам нужно поговорить, – сказал Корвус.

– Вот именно, – холодно ответила Аликс. Ей вдруг вспомнилось странное замечание, какое Корвус сделал сегодня, рассматривая камень, – «Достоин правителя». На мгновение ей показалось, что он знает, какая истинная цель их путешествия. – Мне начинает казаться, что вы здесь не случайно.

– И вы тоже, госпожа Всезнайка, – задумчиво проговорил Корвус. Он присел на край перил и самодовольно улыбнулся. От него веяло самоуверенностью. – Я знаю, что вы здесь делаете. Ищете правителя полулюдей. Ме’ру.

Аликс в смятении окаменела. Оправившись, она пролепетала:

– Кто вам сказал?

– Ты и в самом деле думаешь, что кто-то должен рассказывать мне такие вещи?

Аликс ничего не ответила. Она вдруг поняла, как сильно они с Тавианом ошиблись – ужасающе ошиблись!

– Ты, – сказала она, – это всё ты, а не Уджуна. Ты стоял за всем, что случилось с нами в Скальном замке.

– Правильно мыслишь. – Корвус, похоже, обрадовался тому, как быстро Аликс всё поняла.

– Регентша пляшет под твою дудку! – Значит, они с Тавианом были правы – вот почему Корвусу так легко удалось отменить изгнание! – Она делает всё, что ей говорят?

– Нет, не совсем. Но мы прекрасно ладим. Наши интересы дополняют друг друга: она рассчитывает на меня, а я получаю информацию о многих делах Дереша.

Так вот почему в последнее время регентша казалась особенно уверенной в себе – она заключила союз с новым Советником! С таким умным и беспринципным союзником, как Корвус, она могла противостоять Совету гораздо увереннее, чем в одиночку. Если бы не человек из Гильдии Воздуха, несчастья с Каристаном, скорее всего, удалось бы избежать. Теперь Аликс поняла, как Корвусу удалось так быстро развеять её подозрения. Он обманул её, выдумав, что регентша принуждает его шпионить.

– Так это по твоему приказу меня чуть не зарезало метательными дисками?

– Глупо вышло, – признал Корвус. – Куда лучше работать вместе с тобой. В конце концов, у нас теперь одна цель. Мы хотим добраться до Ме’ру.

При мысли о том, что Корвус уже очень близок к этой цели, Аликс чуть не бросилась в воду. Чёрт возьми! Он знал подсказку старика-жабы, слышал послание драгоценного камня – с этим можно далеко зайти! Почему они не заподозрили его раньше?

– Но почему? Что за этим стоит? И какое отношение всё это имеет к Эннобару и полулюдям?

– Это не твоё дело, огненная женщина. – Темноволосый советник презрительно посмотрел на неё. – Слишком сложная игра – не для твоего ума.

Аликс подумала было, не позвать ли на помощь, но не издала ни звука. Корвус сказал ей именно то, что собирался, и, похоже, ничуть не беспокоился, что она расскажет остальным. Это удивило её и напугало.

– С этого дня будешь молчать как рыба, – грубо заявил он. – И не смотри на меня с подозрением. Я не слепой и всё вижу. Если меня раскроют, то вся поездка пройдет впустую.

– И не мечтай! Я расскажу остальным – сию же минуту.

– Нет, не расскажешь, – ответил Корвус и снова улыбнулся. От этой улыбки по спине Аликс пробежала дрожь. – Ты защитишь меня и развеешь любые подозрения, сделаешь всё, чтобы этот придурок из Гильдии Воды и твоя подружка наверняка отыскали Изумрудный сад.

– Да неужели?

– Да. У тебя есть дочь. Красивая девочка с рыжими волосами. Бывает, вопит во всю глотку и любит играть с шариками руды. – Он порылся в карманах и достал маленькую деревянную дхатлу, которую Рена вырезала для маленькой Алены, – лапы и хвост игрушки были обгрызены по краям. В последний раз Аликс видела дхатлу в руках дочери.

Шум волн у корпуса судна вдруг показался Аликс оглушительным.

– Мои люди отвезли её в безопасное место. У девочки всё хорошо. Но так будет только до тех пор, пока раз в неделю от меня будет приходить определённое сообщение. Если я не пришлю вестей, Алену убьют.

Аликс почувствовала, как ледяной холод обволакивает её с головы до ног. «А как же кормилица, – подумала она. – А как же друзья, которые должны были присматривать за ней? Дядя Тавиана и соседи по деревне?»

Советник догадался, о чём она думает.

– Что ж, немного крови уже пролито. Будем надеяться, что больше пролить не придётся, согласна?

– Ах ты гнилой червяк, – прошептала Аликс.

Она посмотрела на Тавиана, который безмятежно спал на носу корабля, свернувшись калачиком. Он любил Алену больше всех на свете, был совершенно очарован ею. Придётся ему рассказать…

– Ни слова, – предупредил Корвус, как будто угадав её мысли. – Молчи как рыба. Только ты знаешь, что поставлено на карту. Если расскажешь или кто-то что-то заподозрит, Алена умрёт. Я могу на тебя рассчитывать?

Аликс давно знала, что умеет ненавидеть. Теперь это ужасное чувство снова росло в ней, поднималось и расцветало, как чёрная орхидея. «Я тебя убью, – подумала она. – Но только когда всё закончится».

– Да, можешь, – коротко бросила она.

Ступая медленно и тяжело, Аликс вернулась к Тавиану. Она завернулась в одеяла, не прикасаясь к спутнику. Она знала, что больше не уснёт в эту ночь. В голове проносились тысячи бесполезных планов, тысячи страшных картин. «Алена, – думала Аликс, – моя маленькая девочка». Слёзы подступили совсем близко, и Аликс уже была готова заплакать, чего не было уже много зим. Вполне возможно, что Тьери и Рена вскоре разыщут этого Ме’ру. А значит, ей придётся сделать выбор. Но хватит ли у неё сил принять решение? Принести в жертву правителя полулюдей и тем самым навлечь войну на Дареш? Предать своих друзей, хорьков? Или обречь родную дочь на верную смерть?

Аликс снова подумала о Тавиане. Быть может, и лучше, если он ни о чём не узнает? Хватит и того, что её беспрестанно будут терзать муки совести и леденящий страх.

Она хорошо помнила времена, когда ей бывало страшно. Она вступала в бой, редко поддаваясь сомнениям, и в знакомой песне её меча заключалась вся необходимая ей уверенность. Боли она почти не боялась, а мысль о смерти на протяжении многих зим встречала с лёгкостью.

О нет, по-настоящему её пугало совсем другое. Аликс ненавидела, когда будущее скрывалось в сером тумане, а перед ней открывалось много дорог, и на одной из них таилась гибель. А ещё уже несколько зим её терзал страх за тех, кого она любила: Алену, Тавиана, Рену.

«Когда любишь, становишься такой уязвимой, – с горечью подумала Аликс. – Теряешь свободу. Хорошо, что взамен получаешь так много».

Рена уже почти привыкла спать, дрейфуя по озёрам. Если не ворочаться, то вода в нос почти не попадает. К тому же это был единственный способ остаться наедине с Тьери. Рене нравилось сближаться, погружаясь в стихию Тьери, соединяясь с водой и ним самим.

Когда первые лучи солнца пощекотали ей лицо, Рена проснулась, выпустила из перепончатой кожи немного воздуха и огляделась. В двух шагах от неё покачивался корабль, будто бы подпирая мачтой небо, если смотреть снизу.

Тьери уже проснулся и с удивительной быстротой плыл к Рене, скользя по воде почти без всплесков. На его мокром лице сияла улыбка, от которой в душе Рены разлилось тепло.

– Как спалось? – спросил Тьери.

– Хорошо, – ответила Рена и улыбнулась в ответ. – Может, поднимемся на борт? Посмотрим, готов ли завтрак…

Завтрак и в самом деле был готов, однако путники собрались за столом не в лучшем настроении. Аликс с непроницаемым видом сжевала тростниковый салат, а потом сразу ушла на корму, чтобы начистить меч. Рена вопросительно посмотрела на Тавиана, но тот лишь пожал плечами. «Наверное, не выспалась», – говорил этот жест.

Фарак-Али тем временем готовили корабль к отплытию: поднимали якорь, поднимали паруса. Воины не слишком преуспели в морском деле, и Тьери, слегка поморщившись, встал, чтобы помочь им.

– У меня такое ощущение, что они впервые на настоящем корабле. Пожалуй, проведу им краткий курс матроса.

Наконец они двинулись в путь, на север, к болотам. Рена гадала, что они там найдут. Как выглядит правитель полулюдей – увидят ли они аиста, жабу, или хорька? Или он не будет похож ни на одного из этих созданий? Может, они встретят человека? Нет, в это она не верила.

Рена села рядом с Тьери на носу корабля и опустила ноги в воду.

– Как ты считаешь, кто мог послать нам подсказку? – спросила она.

– Я все время об этом думаю, – ответил Тьери. – В одном я не сомневаюсь – это сделал не человек.

– Может быть, полулюди?

– Вряд ли они в состоянии такое провернуть.

– Что ж, одному можно порадоваться – кто-то хочет, чтобы у нас всё получилось. Кто-то нам помогает.

– Я тоже так сначала подумал, – сказал Тьери, и вдруг лицо его изменилось, стало суровым. – А потом мне пришло в голову, что мы получили приманку, чтобы сгинуть на болотах раз и навсегда.

Рена в замешательстве посмотрела на него.

– А я об этом даже не подумала.

– Конечно. Ты во всех видишь хорошее: и в людях, и в полулюдях. Поэтому мне так трудно было тебе врать. А в остальном я не так уж и против такой черты.

Рене показалось, что её считают наивным ребёнком.

– Мне что, просить прощения за это или как?

– Не надо, – улыбнулся Тьери. – Просто оставайся такой, какая ты есть.

– Я постараюсь! – засмеялась Рена.

Она снова задумчиво посмотрела в переливающиеся на солнце волны и поболтала в воде ногами.

– А ты спрашивал у своих друзей, что они об этом думают? Об изумруде?

– Они говорят, что тоже никогда не видели ничего подобного, но будут смотреть во все глаза. Может, обнаружат ещё такие кристаллы. – Тьери прищурился, вглядываясь в воду у борта корабля. – С ума сойти! Там мои рыбы-памятки! Они плывут за мной!

– Твои рыбы-памятки? – Рена видела только маленькие серебристые тени, которые то и дело мелькали в воде у самого носа корабля. – А, те, которых ты обучал? Передай им от меня привет.

День прошёл без происшествий. Путешественники взяли курс ещё на два небольших острова, где были родники. Никаких кристаллов они не нашли.

Аликс тренировалась с мечом, садилась к столу со всеми, однако в разговорах не участвовала. «Что-то происходит – надо с ней поговорить», – подумала Рена и пошла на корму, где сидели Аликс и Тавиан. Корвус тоже пришёл на корму корабля и устроился неподалеку. Он что-то писал и ни на кого не обращал внимания.

– Привет, что делаете? Любуетесь летучими рыбами? – улыбнулась Рена.

– У нас есть дела поважнее, – язвительно ответила Аликс. – Пытаемся понять, что мы ищем и где.

– Ой, да не вспыхивай ты так – я пошутила. – Рена встревожилась. – Что-то не так? Тебе нехорошо?

– Да-да, извини, – отмахнулась Аликс.

Однако Рена остро почувствовала – что-то не так. В глазах Аликс появилось очень опасное выражение. Но почему подруга так несчастна? Не из-за Тавиана, между ними вроде бы всё в порядке. Неужели Аликс не согласна с их решением искать Ме’ру? Нет, это тоже вряд ли – она бы громко и ясно всё высказала.

Они обменялись ещё несколькими ничего не значащими репликами. Рена не нашла ни трещины в защитной броне подруги, ни единой мысли, за которую могла бы зацепиться. Однако сдаваться девушка не собиралась. Через два дня, когда они снова шли по волнам от острова к острову, Рена решила попробовать ещё раз. Она надеялась, что удастся поговорить с Аликс наедине. Однако это оказалось не так-то просто. Аликс не умела плавать и вообще старалась держаться от воды подальше, а уединиться на борту небольшого корабля было невозможно. Рядом всегда кто-то был: Корвус, молчаливый слуга или один из солдат.

В то утро Рена нашла Аликс за мачтой, сидящей в тени большого паруса, устремив взгляд на озеро. Рена села рядом.

– Красиво, правда?

– Просто ужас, – криво усмехнувшись, ответила Аликс. – Готова променять этот вид на огненную стену леса.

– Тебе от этого так плохо? – осторожно поинтересовалась Рена.

– Что? О нет. Ты о чём? Со мной все супер.

– Не люблю, когда ты мне врёшь.

Аликс не ответила, продолжая смотреть на озеро.

– Тебя кто-то обидел? Кто-то из нашего отряда?

Но Аликс только покачала головой и улыбнулась. Почти естественно. Но только почти.

– Слушай, если меня кто-то обижает, я просто даю сдачи, ты же знаешь. Нет, это… тебя не касается.

Рена разочарованно вздохнула.

– Ты мне совсем не доверяешь?

– Ржавчина и пепел, всё в порядке! – прорычала Аликс.

Не говоря ни слова, Рена встала и пошла обратно к носу. По дороге она посмотрела на Корвуса – он ей улыбнулся. Рена только попыталась изобразить улыбку в ответ. Удручённая и немного рассерженная, она вернулась к Тьери.

– Знаешь, пожалуй, я пока не стану ей навязываться! – вздохнула она, но Тьери лишь на мгновение взглянул на неё, а потом снова всмотрелся вдаль.

– Посмотри туда. Видишь?

Сначала Рена ничего не увидела и принялась терпеливо вглядываться в серебристую линию горизонта. И наконец девушка заметила тёмную полосу – бурлящую и кишащую жизнью струю воды.

– Что это?

– Поход. Люди-жабы в движении. Похоже, небольшой. Всего несколько тысяч жаб.

Рена не сводила с тёмной полосы изумлённых глаз. Невероятно, совсем рядом шла огромная толпа из тысяч полулюдей. Быть может, среди них были и те, с кем она успела познакомиться.

– Эй, вы! – крикнул Тьери солдатам. – Держитесь от той ватаги подальше. Не будем рисковать.

– Рисковать? В чём же риск? – Рена откинулась назад, расслабившись.

Люди-жабы далеко.

– Прежде всего, жабы сейчас возбуждены и агрессивны. А ещё – из-за скагароков. Они чуют лёгкую добычу, когда наступает время похода. В такой толпе всегда есть чем поживиться.

Рена вздрогнула, вспомнив птиц с длинными когтями и волчьими головами.

– А нам стоит опасаться скагароков?

– Если они собьются в большую стаю и проголодаются, то да. А если нам повезёт, то они на нас и не взглянут.

– Ох, вот дела. Надо предупредить Аликс и Тавиана. Возможно, им скоро будет чем заняться.

Трезво оценив ситуацию, огненные фехтовальщики подробно расспросили Рену об озёрных хищниках.

– Тьери говорит, что скагароки не умеют плавать, они не могут нырнуть глубже, чем на расстояние вытянутой руки, – сообщила Рена. – А значит, нам нужно погружаться к защитным куполам на дне озера…

К ним подошел Тьери. Вид у него был встревоженный.

– Боюсь, что здесь так не получится. Слишком глубоко – сорок или пятьдесят длин деревьев, если в вашей системе счёта. Даже я не смогу туда нырнуть, а вы тем более.

– Значит, если они нападут, будем драться. – Глаза Аликс недобро блеснули.

И Тьери заметил этот блеск.

– Да, возможно. Но я надеюсь, что драки удастся избежать. Каждый год эти чудовища убивают несколько сотен человек. А те, кто выживает после встречи с ними, остаются изуродованными.

Тишину разорвал ужасный крик. Рена обернулась и увидела, что к кораблю приближаются несколько теней. Они бесшумно скользили над поверхностью воды, почти не взмахивая крыльями. Вот уже первый достиг носа и стоящего там слуги. Крик превратился в жуткое бульканье.

Рена в ужасе оглядела палубу. Скагароки их нашли!

Увидев стремительно надвигающиеся тени, Аликс мгновенно вытащила меч и в несколько быстрых шагов приблизилась к Корвусу.

Решение пришло к ней легко, меньше чем за один вдох она поняла, что будет делать. Пусть она ненавидит Корвуса, но сейчас его необходимо защитить. Дареш может катиться к чертям, Алена была важнее всего на свете!

Аликс схватила Корвуса за руку, до тошноты мягкую, податливую руку, и швырнула советника к Тьери.

– Позаботьтесь о нём! – крикнула она и тут же увидела, как Тьери и Рена падают за борт, увлекая за собой мерзавца Корвуса и Руки.

Не теряя времени, Аликс повернулась к чудовищам, которые страшным вихрем налетели на корабль.

Их было так много, что можно махать мечом не целясь. Достаточно сделать выпад, чтобы нанизать на него сразу нескольких хищников. «Зубастики привыкли нападать на беззащитных людей-жаб», – поняла Аликс, расправляясь сразу с двумя скагароками. Она представила, что каждый из этих крылатых монстров – Корвус, и её ярость вылилась в смертоносный град ударов. О Дух Огня, как же это было приятно!

Стая отчасти рассеялась – скагароки поняли, что на этот раз они встретили решительное сопротивление. Однако остальные быстро приспособились.

Открыв пасть, одна из птиц метнулась к Аликс, выставив вперед изогнутые когти размером с руку. Бархатисто-мягкий шорох крыльев воительница услышала, только когда птица подлетела совсем близко. Аликс увернулась и сбила скагарока на палубу. Однако тот даже без одного крыла не собирался сдаваться. Изо рта скагарока текла слюна, жёлтые глаза горели – птица неудержимо ползла к Аликс.

Ругаясь напропалую, Аликс отбила одного скагарока ногой и пронзила копьём другого, который падал на неё сверху. Мёртвая птица тяжело повисла на её клинке, и Аликс потеряла драгоценное время, отбрасывая труп в сторону. В эти упущенные секунды твердые, как сталь, челюсти сомкнулись у её лица.

Скагароки нападали по трое. Аликс и Тавиан убивали страшных птиц десятками, но те всё летели и летели на них, растопырив когти.

Обычно Аликс входила в боевой ритм после нескольких вдохов. Однако в этот раз ничего не вышло, даже привычная эйфория не наступила после первых успехов. Мысль об Алене не давала Аликс вздохнуть, застряв в её сознании.

– Чёртова ржавчина! – Два когтя оставили красные царапины на её предплечье и потянулись к лицу. Аликс упала, почувствовав, как крылья задевают её спину. Она откатилась в сторону, вскочила и плавным взмахом сбила чудовище с неба. В ответ когти другого скагарока запутались в её волосах, а острые зубы приготовились впиться в её шею…

Просвистел знаменитый изогнутый меч Тавиана, раздался короткий вскрик – и Аликс оказалась снова свободна. Она крутанулась на месте, готовая к встрече с новыми противниками.

– Ты дерёшься, как будто пожевала бельи! – прорычал Тавиан, прикрывая ей спину.

– Меня укачивает, – прошипела Аликс в ответ и прикончила ещё двух скагароков. Хорошо, что Тавиан не стал расспрашивать её о том, что случилось, – она могла и не выдержать. Ещё немного – и её разорвало бы на части из-за невозможности сказать правду даже любимому мужчине. Аликс понимала, что молчанием обидела Рену. Но ведь это ради Алены! Аликс должна была её защитить!

Сколько ещё проклятых тварей осталось? Непохоже, чтобы их становилось меньше, хотя она с Тавианом и трое воинов Фарак-Али изрядно проредили напавшую на корабль стаю!

И вдруг Аликс увидела его. Сначала что-то просто вспыхнуло, на мгновение привлекая её взгляд. В перерыве между двумя атаками она снова посмотрела в ту сторону. По воде плыл лист не больше ладони. А в центре его лежал небольшой драгоценный камень, светящийся на этот раз алым. Вторая подсказка!

Лист плыл мимо корабля, его уносило течением. Каждый раз, когда в воду падал мертвый скагарок, плоский лист сильно раскачивался, грозя перевернуться. Аликс знала, что тогда произойдёт – кристалл погрузится в глубину, и никто не сможет его достать!

«Может, мне лучше просто отвернуться, – подумала Аликс. – Если мы так и не найдем Ме’ру, я не стану себя винить». И в то же время она понимала, что риск слишком велик. Нельзя рисковать жизнью Алены! Этот сумасшедший не успокоится, пока не получит то, что хочет…

Вовремя развернувшись, она сбила скагарока, прицелившегося когтями в её шею. Удивляясь, как беспечно она думает об Алене и Корвусе, Аликс убила ещё нескольких чудовищ. Она то и дело поглядывала на лист, который уже отнесло от корабля на пять человеческих ростов. Нужно было что-то предпринять, иначе камень исчезнет. Тьери и Рены нигде не было видно. Что-то предпринимать придется Аликс!

– Прикрой меня! – крикнула она Тавиану. Он не понял, что она хочет сделать, но тут же оказался рядом и не подпустил к ней скагарока. Аликс засунула меч за пояс, с отчаянием посмотрела на мерцающую поверхность воды, потом на лист с драгоценным камнем. «Я не могу этого сделать, – подумала она, содрогаясь от омерзения. – Гильдия Огня и вода – враги. Это убьёт меня, точно убьёт!»

Но тут она снова подумала об Алене, и стало легче. «Огненный дух, защити меня!» – мысленно взмолилась Аликс, прищурилась, задержала дыхание и прыгнула.

Холодная вода ударила её наотмашь. Всё оказалось едва ли не хуже, чем Аликс себе представляла. Она задыхалась, барахталась, вода попала в нос, рот и глаза. Аликс промокла с головы до ног! Под ней было не меньше двадцати стволов деревьев – до дна не достать. Туника и плащ отяжелели и тянули её вниз. «Я умираю», – пронеслось в её голове.

Но воля к жизни не позволяла сдаться. Аликс машинально задвигала руками и ногами, повторяя движения Рены и Тьери. Это было трудно, но она вынырнула, огляделась. Удивляясь, каким чудом чужеродная стихия не парализовала её, Аликс продолжала барахтаться и смогла удержаться на воде.

Пыхтя и отдуваясь, она отыскала взглядом кристалл. Лист, на котором он лежал, был уже довольно далеко и сильно раскачивался на волнах, которые Аликс подняла, прыгнув с корабля. Но кристалл всё ещё можно было достать.

Аликс принялась грести руками, отталкиваться ногами и понемногу двигалась вперёд. Постепенно она все ближе подбиралась к зелёному островку, который будто нарочно пытался от неё улизнуть. Потеряв терпение, Аликс изо всех сил бросилась на лист и ушла под воду…

– Ты что, с ума сошла? – послышался голос Тьери. Прохладные руки подхватили Аликс и вытянули на поверхность. – Не двигайся, я оттащу тебя обратно на борт.

– Отпусти!.. Драгоценный камень… там, впереди… – В отчаянии Аликс попыталась высвободиться. Когда она дотянулась до листа, он перевернулся. Алый кристалл погружался в глубину!

– Драгоценный камень? Какой драгоценный камень? – спросил Тьери.

Наконец-то он её услышал, слава Духу Огня!

– Вторая подсказка! – вздохнула Аликс. – Эта штука только что утонула… впереди…

Тьери ненадолго замешкался, но вот уже выпустил Аликс и поспешно нырнул туда, куда она показала. «Надеюсь, ещё не слишком поздно», – подумала Аликс, а потом у неё остались силы, только чтобы набрать воздуха в лёгкие.

Она погрузилась чуть глубже, снова вынырнула, изо всех сил стараясь удержаться на поверхности. Над волнами пронеслись тёмные тени скагароков. Один из них заметил женщину в воде и спикировал на неё. Аликс поспешно нырнула, выхватывая кинжал. Ей удалось схватить птицу за крыло и утащить в озеро, хотя воды она наглоталась больше, чем хотелось бы. Скагарок рвал когтями одежду на Аликс, пытаясь вонзить когти, но кинжал в руках воительницы оказался быстрее. Вода позеленела от крови скагарока.

Рядом с Аликс вынырнул Тьери, что-то сжимая в кулаке.

– Он уже почти мертв! – задыхаясь, выговорил он. – Скорее! На этот раз там картина…

Аликс взяла драгоценный камень и закрыла глаза. Она забыла обо всём, что её окружало, даже о том, что нужно грести, и вверила себя волнам. В её мыслях промелькнула удивительная картина, величественная и ужасная. Закат, кроваво-красный. Голые деревья со странными бородами, свисающими с ветвей, заострённые кверху чёрные силуэты на фоне пылающего неба…

Картина померкла. Аликс снова открыла глаза. Её рубин потускнел и превратился в бледный кристалл.

Тьери, не мешкая, втащил Аликс на борт. Нападение наконец отразили – Тавиан убил ещё несколько скагароков и помог солдатам выкинуть трупы птиц за борт. На палубе, перемахнув через борт, показалась Рена, за ней следовал промокший до нитки Корвус.

– Это Всеядное болото, – вздохнул Тьери и опустился на палубу рядом с Реной, измученный, но счастливый. – Никаких сомнений. Я сразу его узнал. Всё-таки оно, Всеядное. Чёрт! Самая страшная трясина.

– Вы нашли вторую подсказку? – Рена с восторгом обняла Тьери и подругу. – Только не говори, что ты и в самом деле прыгнула в это проклятое озеро за камнем, Аликс?

Корвус, конечно же, слышал каждое слово. Он улыбнулся, и Аликс его улыбка показалась отвратительнее самой едкой кислоты. Похоже, он оценил её старания. По крайней мере, теперь советник знал: она делает всё возможное, чтобы найти этого проклятого Ме’ру!

Аликс до боли сжала в кулаке драгоценный камень и залюбовалась счастливыми лицами Рены и Тавиана. «Я не могу и дальше им врать, – подумала она. – Я должна как-то рассказать, что происходит на самом деле». Но как? Корвус и его люди следили за ней день и ночь!

Когда солдаты вывели корабль на новый курс, к Всеядному болоту, Аликс подумала: «Погоди, Корвус! – Впервые за последние дни в ней снова забурлили прежние силы. – Посмотрим, кто кого…»

Рена глубоко вздохнула – как приятно снова дышать самой!

– Мы поднырнули под корабль и вцепились в киль, – рассказывала она Аликс и Тавиану, которые чистили мечи. – Тьери то и дело нырял и приносил нам воздух. Этакое дыхание «рот в рот».

– Раньше мне не приходилось подпитывать воздухом сразу двоих, – помрачнев, сказал Тьери. – Не обижайся, Корвус, но я искренне надеюсь, что это было в первый и последний раз.

– Без тебя, Тьери, мы бы совсем пропали, – тепло сказала Аликс. – Ещё раз спасибо.

Рена удивлённо посмотрела на подругу. Впервые за последние дни она услышала от Аликс что-то кроме недовольного фырканья. Неужели её подруге стало лучше? Тьери тоже удивлённо вскинул брови.

– Всегда рад помочь, – кивнул он.

– Что ж, теперь мне жизненно важно найти сухую одежду, – объявила Аликс, с отвращением выжимая рукав, с которого капала вода. – Пойду переоденусь.

Позже, когда Рена и Тьери устроились на свежевымытой палубе, Тьери тихо признался:

– Знаешь, я сначала подумал, что она собирается утопиться. Вот только теперь понимаю, как мало мне известно о Гильдии Огня, понимаешь, да? Чушь, конечно.

– На твоём месте я бы, наверное, тоже так решила, – сказала Рена. Эта мысль её встревожила. Что, если Аликс действительно так плохо?

Задумчиво повертев в руках найденный Реной кристалл, Тьери посмотрел его на свет.

– Странно, что она обнаружила второй камень. Да ещё в разгар битвы со скагароками. И знаешь, что ещё странно? Этот камень другого цвета – красновато-оранжевый.

– Красный – цвет Гильдии Огня, – задумчиво произнёсла Рена. – Может, каждый из нас получает послание… такое, очень личное. Я нашла камень в источнике, а Аликс – в разгар битвы. Вряд ли это совпадение.

– Хм. А как получу зацепку я? Может, принесут друзья?

– Интересно, мы все получим наши подсказки? – спросила Рена. – Даже Фарак-Али?

– Я тоже хочу подсказку! – объявил Руки, который всё лучше говорил на дарешском.

– Ты обязательно её получишь, – заверил мальчика Тьери. – И всё же нельзя забывать об осторожности. На этот раз мы едва успели. Если бы Аликс не бросилась в воду, камень бы пропал на дне.

– А второго шанса нам могли и не дать, – сказала Рена и посмотрела на Аликс, которая вышла на палубу в сухой одежде. Вид у воительницы был более непринужденный, чем раньше. Интересно, почему? Может, Аликс соскучилась по борьбе, по азарту?

Прежде чем двигаться дальше, нужно исполнить печальную обязанность – похоронить слугу на одном из ближайших островов. Рена провела церемонию прощания со своим братом по Гильдии, хотя для неё это было тяжело.

– Церемонии проводят лишь мастера, – шепнула она Аликс, – но у нас нет выбора. Бедняге и так не повезло!

Когда они вернулись на корабль и отчалили, Рена спустилась под палубу, чтобы достать из багажа статуэтку, над которой работала, – на этот раз она решила вырезать человека-жабу, взяв брусок от выросшего в Ликсанте дерева. Руки остался дожидаться её на палубе. Ему нравилось сидеть на носу корабля и махать крыльями на ветру.

Вдруг к Рене обратился Корвус:

– Мне говорили, вы живете в Нераде, на землях моей Гильдии. Это правда?

Рена из вежливости остановилась.

– Да, это правда, я живу в Нераде. В Рельво в бескрайнем Травяном поле.

Она хотела продолжить, но тут Корвус по-отечески обнял её за плечи.

– Это прекрасно, – сказал он. – В былые времена я часто жалел, что по соседству нет хорошего советчика из другой Гильдии, который мог бы разрешать споры…

Рене не понравилось, что его руки так уверенно лежали на её плечах. Что Корвус себе возомнил? Она резко вскрикнула и хотела было поскорее избавиться от неприятных объятий, но её опередили.

– Убери руки! Ей не нравится, когда ты её лапаешь! – Перед ними возник раскрасневшийся от гнева Тьери. Рена так удивилась, что забыла, как собиралась отругать Корвуса. Тьери ревновал и не скрывал своих чувств. Корвус смотрел на спутников не менее удивлённо. Хотя чему было удивляться? Рена с Тьери всегда оставались неразлучны, наверное, все на корабле уже поняли, что они не просто друзья.

– Лапаю? Я? Да нет, что вы, – проворчал Корвус, мгновенно убирая руки с плеч Рены. Оставив попытки продолжить разговор с ней, Советник вскоре ушёл.

Рену это происшествие позабавило, но в душе она оценила поступок парня.

– Спасибо, – сказала она, когда Тьери сел рядом с ней.

– Всякий раз, как смотрю на Корвуса, вспоминаю широколобую шерстистую улитку, – пробормотал Тьери, отводя взгляд. – Прости, что я так… ну ты понимаешь.

– Ничего страшного, – ответила Рена. – Я предпочитаю проводить время с тобой.

Тьери взглянул на неё, и Рена ответила улыбкой. Через несколько вдохов глаза Тьери снова заискрились.

Теперь Рена наконец-то могла спокойно заняться статуэткой. В полумраке нижней палубы она достала из походной сумки едва начатую фигурку и стала искать нож. Вскоре она с удивлением заметила, что вокруг рукоятки ножа обёрнута узкая полоска ткани, похоже, от туники. Откуда она взялась? Рена развернула лоскут и прочитала несколько написанных на нём слов:

«Рена, меня шантажирует Корвус. Нам нужно поговорить наедине. Как можно скорее! A.»

Едва дыша от потрясения, Рена опустила кусок ткани. Внезапно всё стало ясно – нашлось объяснение и настроению, и поведению Аликс. Рену охватила ярость. Корвус никогда не нравился ей, и теперь девушка нашла ещё одну причину его не любить.

Рена попыталась взять себя в руки. Да, она страшно взволнована, но нельзя выходить на палубу в таком состоянии. Если Корвус её увидит, может обо всём догадаться.

Немного успокоившись, она вернулась к Тьери. Рисковать, показывая записку Аликс, она не могла, но всё же воспользовалась тем, что рядом не было ни стражников, ни Корвуса.

– Ничего не отвечай, просто слушай, – непринуждённо защебетала Рена. – Я только что нашла сообщение от Аликс. Корвус ее шантажирует.

– О, солоноватая вода! Чем? – охнул Тьери и засмеялся, притворяясь, что шутит. Однако Рена почувствовала, как он разозлился.

– Не знаю. Нам очень нужно поговорить с Аликс наедине. Но как? На корабле это невозможно. А если мы с ней даже ненадолго скроемся, он обо всём узнает.

– Хм, пожалуй, я могу это устроить. – Глаза Тьери лукаво блеснули. – Что может быть лучше, чем глубокий освежающий сон? И Корвус, конечно, не знает, что чай из водорослей Эловиса любого уложит в кроватку на всю ночь. Доверься мне – я всё устрою.

Никто не удивился, заметив, что Тьери в тот день без устали нырял и приносил со дна озера съедобные водоросли. Он с самого начала путешествия время от времени помогал повару с готовкой. Корвус с подозрением посмотрел на напиток, который на этот раз раздавал Тьери.

– Что это?

– Местный деликатес, – беззаботно объявил Тьери. – Нам повезло, что я нашёл эту траву. Возбуждает аппетит и улучшает пищеварение…

Все взяли по чашке. Рена бросила встревоженный взгляд на Аликс и Тавиана. Перед самым обедом она успела шепнуть им: «Не пейте».

– Ну что ж, тогда спасибо за деликатесы! – сказала Аликс, поднося чашку к губам. Она очень убедительно сделала вид, что пьёт. Корвус тоже принялся медленно потягивать чай.

– Как вы думаете, где ещё нам стоит поискать подсказки? – спросил Советник.

Рена решила, что не станет делиться с ним последними соображениями.

– Полагаю, что найти подсказки можно где угодно. Предлагаю время от времени высаживаться на острова и искать кристаллы.

– Что ж, предложение не лишено смысла, – кивнул Корвус и наконец-то сделал нормальный глоток чая. – Сколько времени нам понадобится, чтобы добраться до болота?

– Мы должны быть там через два дня, – ответил Тьери. Он расслабленно прислонился к мачте – стройный, не слишком высокий юноша с весёлыми глазами. На первый взгляд его можно было принять за одного из тех молодых господ, которые думают только о приятном времяпрепровождении и очередной красотке. Рена молча порадовалась, что ей он открыл защитную оболочку своей души.

Один из солдат уже опустошил свою чашку. Рена не решалась подумать, что случится, если стражник сразу же уснёт – тогда Корвус обо всём догадается. Советник снова поднёс чашку к губам, но вдруг задумался.

– Надо бы ещё взять на борт свежей питьевой воды – этот чай, если можно так выразиться, мне не очень по вкусу.

– Обязательно наберём воды, не забудем, – заверил его Тьери. Улыбка парня стала уже не такой радостной, как была недавно. – Давайте, ребята, допивайте, и я подам главное блюдо.

Корвус отпил ещё пару глотков и отставил чашку в сторону. «Надеюсь, подействует», – подумала Рена. Солдаты, большие и сильные мужчины, держались как ни в чем не бывало. Корвус тоже начал зевать только после еды. Наконец он извинился и, пошатываясь, направился к своему спальному месту. Как только Советник улёгся, солдаты с облегчением отправились под свои одеяла.

– День был… э-э… долгим, – извинился один из них, и стражи ушли в царство снов.

Рена и её спутники молча переглянулись. Аликс глубоко вздохнула.

– Как здорово вы придумали, – сказала она, – жаль, что мне не пришло это в голову раньше.

Она рассказала друзьям, что произошло в ту ночь. Выходило, что Корвус, скорее всего, и есть тот самый таинственный человек Чёрное Перо. Аликс рассказала, какую роль он играет в замке и как её шантажировал. Когда она закончила, Рена и Тьери с огромным трудом уговорили Тавиана оставить спящего Советника в живых. Обычно спокойное лицо огненного воина побледнело от гнева.

– Моя маленькая Алена! Да я этого Корвуса на гуляш порублю…

– Прекрати! – Аликс оттащила его в сторону. – Ты же знаешь – он нужен нам живым. С Аленой всё в порядке, только пока Корвус отправляет нужные сообщения. Он не должен догадаться, что ты теперь всё знаешь… и нам нельзя покидать корабль.

– Это значит, что отступать нам некуда, – с тревогой сказала Рена.

– Но мы не можем привести и его к Ме’ру, – горячо возразил Тьери, вскочив на ноги. – Мы никак не можем этого позволить! Да я лучше умру!

– Я тоже! – поддержал его Руки и энергично закивал.

Рена с удивлением посмотрела на друзей. Раз за разом она попадала впросак, слыша лишь весёлые шутки Тьери и не понимая, как глубоко он чувствует происходящее и во что искренне верит. Она не знала, что Руки думает так же.

– Нет, конечно, мы такого не допустим, – обеспокоенно сказала Аликс. – Послушайте, а разве мы не можем оставить ложный след? Для начала не станем говорить Корвусу, что на самом деле сообщают кристаллы. Отныне придётся искусно врать!

– Но мы не можем отказаться от поисков. Нам все равно нужно найти Ме’ру, не забывайте об убийстве Эннобара, – сказала Рена и посмотрела на Корвуса, который громко храпел и ворочался под одеялом.

Друзья так долго размышляли, что Руки молча встал и незаметно отошел. Никто не остановил мальчика.

– Может, нам удастся освободить Алену. – Лицо Тавиана по-прежнему оставалось перекошено гневом. – Я отправлю сообщение в Тасос. Наши родственники и друзья попытаются её найти.

– Обязательно напиши им, но я уверена, что они и так делают всё возможное, – сказала Рена. – Я сообщу хорькам… у них гораздо больше шансов выследить Алену и освободить её… о, листовая гниль, все хорьки в джунглях Ликсанты!

– Отправлять сообщение – не самый лучший выход, – вздохнула Аликс. – Многие полулюди не умеют читать. Сама знаешь.

Все удручённо замолчали. Будущее редко вырисовывалось таким мрачным, но Рена всё равно решила отправить сообщение. Устное. Может, Тьери удастся вызвать птицу, которая умеет копировать человеческую речь. И всё же до Ликсанты было так далеко…

– Хорошо, давайте попробуем обмануть Корвуса и его стражников, – сказал Тьери. Судя по всему, он не был уверен, что план сработает. – Станцуем на лезвии бритвы, так сказать.

– Мы справимся. Как-нибудь, – произнёсла Рена, изображая уверенность.

Раздался громкий всплеск, и все в тревоге подняли головы.

– Что случилось? – спросила Рена.

Аликс пошла посмотреть и тут же сообщила:

– Руки упал!

Тьери мгновенно вскочил и бросился в воду, а через несколько вдохов вытащил из озера промокшего и смущённого Руки. Малыш опустился на корточки у борта, свесив поникшие мокрые крылья.

– Я начинаю чувствовать себя дежурным спасателем, – вздохнул Тьери. – Что стряслось, малыш?

– Я поскользнулся, – ответил Руки, и ни у кого не хватило духу спросить, что на самом деле случилось. Все поняли: мальчик пытался взлететь.

Корвус, похоже, ничего не заподозрил. На следующее утро он лишь отметил, что хорошо выспался. Рена и остальные изо всех сил старались не показать, что знают его о планах.

Время от времени путники встречали на пути других людей, почти всегда рождённых в Гильдии Воды. Тьери приветливо здоровался с ними, иногда недолго беседовал с незнакомцами, после чего корабль продолжал путь. Но однажды утром Фарак-Али заметили странную пару. Рена и её спутники ошеломлённо смотрели на невиданных путешественников. У них были белоснежные волосы и ярко-белые перепончатые ноги. Неизвестные создания скользили по воде, будто странные рыбы-альбиносы.

– Это же хранители Священных озёр! – восторженно воскликнул Тьери, приветственно подняв руку. – Может, они согласятся составить нам компанию.

Сгорая от любопытства, Рена вместе с остальными стояла у борта корабля и наблюдала, как двое хранителей поднимаются на палубу вместе с багажом – нетонущей сумкой, в которой явно лежал какой-то угловатый тяжёлый предмет.

– Оставьте меня, мастер Зарек, я сам, – сказал младший из гостей, которому, возможно, исполнилось не более двадцати зим. У него были плечи тренированного пловца, и он с лёгкостью поднял мешок на борт. – Не надо обращаться со мной, как будто я древний старик.

– Если вы и дальше будете обращаться со мной как со стариком, то и я буду вести себя с вами точно так же, – улыбнулся пожилой мужчина, приветствуя хозяев на борту. У него были длинные волосы, что, как успела узнать Рена, для жителей Ванамы большая редкость.

Гости удобно устроились на подушках в носовой части.

– Могу я узнать, что привело вас в Ванаме? – спросил старший хранитель. – Не часто встретишь людей из четырёх Гильдий, путешествующих вместе.

Рена объяснила, что её привели сюда убийство Советника и тревога о полулюдях, а потом поинтересовалась:

– А чем заняты вы?

– Мы возвращаем миру недавно найденные священные документы, – с важным видом пояснил младший из гостей. – Они повествуют о неизмеримой славе Духа Озёр и его почтенном…

– Да, да, не отвлекайся на святость, Улай, – перебил его старший спутник. – Насколько мы успели расшифровать, это лишь небольшая часть эпоса о бегущем по буре в несколько иной интерпретации.

– Интереснейшая находка, – вмешался Корвус. Конечно, как член Гильдии Воздуха он интересовался бурями и всем, что с ними связано.

Тьери тоже едва сдерживал любопытство.

– Где находились документы? Кто их обнаружил? – спросил он.

Рена слушала объяснения хранителей, но не понимала смысл сказанного.

– А что это вообще за эпопея о Штормовом Бегуне? – спросила она наконец.

– Это одна из наших величайших легенд, – пояснил Тьери. – Её записали в стихах несколько сотен зим назад. В легенде повествуется о человеке с особыми способностями, который влюбляется не в ту женщину, и из-за этого он ввязался в бой с силами природы. Ну, в общем, все сводится к образованию Озёрного края из страшной бури, к битве огня и воды.

– Я был бы счастлив прочесть этот эпос, – сказал Тавиан. – Меня всегда интересовала поэзия других Гильдий. Не могли бы мы взглянуть на вашу находку?

Хранители замешкались. Старший пытливо посмотрел на Тавиана.

– Люди Огня редко интересуются творениями других Гильдий. Но я ценю вашу просьбу.

Он подал знак младшему спутнику, и тот, хоть и с недовольным видом, открыл походную сумку, достал серебряную шкатулку и открыл её. Внутри, на зелёном бархате, лежал свиток, старый и хрупкий. Молодой хранитель благоговейно поднял его. Но Рена и остальные на корабле вдруг замерли, округлили глаза: перед ними был вовсе не свиток, а сверкающий тёмно-красный камень, которым оканчивалась лента, скреплявшая старинный документ. Рена сразу поняла, что перед ними следующая подсказка. И предназначалась она Тавиану.

На мгновение все на корабле, казалось, затаили дыхание.

– Пожалуйста, позвольте мне прикоснуться к свитку, – настойчиво произнёс Тавиан.

Рена мысленно застонала – она понимала, что сейчас произойдёт. Но что ещё мог сказать Тавиан?

Оба хранителя с недоверием посмотрели на Тавиана, затем медленно окинули взглядом остальных.

– Извините, но об этом не может быть и речи, – ответил старший, и в его голосе уже не было прежней благосклонности. – Улай, возможно, несколько преувеличил, но этот эпос в высшей степени священен для нас. – Хранитель коротко кивнул соратнику – и свиток исчез в серебряной шкатулке. Оба хранителя поднялись. – Боюсь, нам пора в путь. Старый архивариус ждёт нас у Озера Памяти.

Все, кто находился на борту, тоже вскочили. Рука Тавиана легла на рукоять меча, но оружие осталось в ножнах. Рена почувствовала, что огненный воин борется с собой. Заставит ли он отдать ему свиток силой? Аликс не двигалась. Корвус, мрачно нахмурившись, начал медленно приближаться к хранителям Священных озёр. Однако путь ему преградил Тьери. Он повернулся к двум братьям по Гильдии.

– Это и в самом деле очень важно, – тихо сказал он. – Пожалуйста, поверьте мне. Нас интересует именно драгоценный камень, а не само письмо! Камень имеет особое значение. Могу ли я хотя бы прикоснуться к нему?

– Тебе ли не знать! – с праведным возмущением воскликнул младший из хранителей. – Только возвышенные хранители Священных озёр…

– Улай! – Повинуясь короткому окрику, молодой хранитель умолк. Зарек задумчиво смерил взглядом стоящего перед ним молодого искателя. – Очень важно, не так ли, тану? Не скажешь ли ты мне, о чём именно идёт речь?

– Я не имею права раскрывать подробности, – в отчаянии выдохнул Тьери.

Старший хранитель задумался ещё на несколько мгновений, а потом решительно покачал головой.

– Простите. Мы пойдём, – сказал он.

В воздухе витало ожидание битвы.

Аликс, широко шагая, переместилась к борту корабля, отрезав хранителям путь к воде.

– Ржавчина и пепел, да мы…

– Нет, подожди, – отрывисто прервал её Тавиан. – Аликс, мы так не поступим!

– Клянусь северным ветром, мы поступим… – прорычал Корвус и подал знак Фарак-Али. Солдаты бросились на хранителей, но те оказались быстрее. Одним прыжком они взобрались на поручни, бросили надувной походный мешок в озеро и прыгнули вслед за ним. Аликс даже не попыталась их остановить.

– А все ты и эти твои проклятые принципы! Забыл, что поставлено на карту? – бросила она Тавиану с горечью в голосе, даже не взглянув на него.

Рена посмотрела на Тьери. Её друг сидел на корточках на палубе, подперев голову руками.

– Солоноватая вода… что за жабье месиво… повезло, что они хоть не знают, кто я такой!

Рена не нашла, что ответить. Они потеряли след, и это не исправить.

Через три дня путники добрались до Всеядного болота. Они бросили якорь у края болота и выгрузили багаж – дальше предстояло идти пешком на север. Рена сняла перепончатую шкуру и сандалии, сложила всё в сумку и перекинула её через плечо. Тьери шёл впереди, выверяя каждый шаг, прислушиваясь через каждые несколько вдохов. «Как олень, который знает, что рядом хищники», – подумала Рена. Остальные несли два лёгких складных каноэ и провизию.

Всеядное болото оказалось вовсе не голой грязной пустошью, какой представляла его Рена. Здесь, в южной части Озёрного края, повсюду из воды поднимались странные клиновидные деревья – снизу ствол у них был широким, а кверху заострённым. Ветви деревьев напоминали длинные шипы. Листьев на них не было, но с ветвей свисали длинные дорожки мха. В других местах в воде росли кусты с крошечными красноватыми листочками или оранжевая трава высотой с человеческий рост. Тёплый и влажный воздух наполняли пронзительные, потусторонние птичьи трели. Тучи малярийных комаров жадно набрасывались на путников, пока Тьери не показал друзьям, как натираться соком невзрачного коричневого растения, чтобы комары приставали меньше.

Поход оказался утомительным, с каждым шагом они погружались в грязь по щиколотку или даже по колено. Когда становилось слишком глубоко, приходилось разворачивать каноэ и продвигаться на веслах – пока снова не показывалась суша. К радости и облегчению Рены, они часто шли по настоящей земле, пусть даже мокрой и упругой, как губка. Вскоре девушка испачкалась вся в грязи, как и остальные.

– А есть ли такие места, где можно погрузиться полностью, с головой? – спросила Рена.

– Есть, и много, – ответил Тьери и, обращаясь ко всем путникам, добавил: – Не наступайте на скользкие грязные места, ставьте ноги только туда, где что-то растет. Даже если это всего лишь травинка.

В основном грязь была шелковисто-мягкой, но иногда в ней попадались твёрдые предметы – ветки или мёртвые насекомые, а порой Рена наступала на что-то острое. Пахло гнилью, листьями и дохлыми животными.

Руки пришёл в восторг от грязи. Он погружал в неё руки и вылавливал маленькие шарики, которые тут же клал в рот и ел.

– Ага, малыш обнаружил карманных полипов, – усмехнулся Тьери.

Хотя люди на Всеядном болоте не обитали, жизнь там кипела вовсю. Тьери, лукаво поблёскивая глазами, показал спутникам плавающих жуков и жёлтых пеночек, мохнатых гюнзелей, речных колибри и лавр, обратил их внимание на кивающую молочную звезду на обочине, сорвал Рене несколько ягод с кустов и предложил потрогать неприметное серовато-жёлтое растение, растущее на одной из редких полусухих кочек. Рена с благодарностью отказалась – она уже слишком хорошо изучила Тьери. Любопытная Аликс поспешила принять предложение и с отвращением отступила, когда растение лопнуло в её руке и воздух наполнился вонью тухлых яиц.

– Это гроулер, – сообщил Тьери, наивно распахнув глаза.

– Приезжайте к нам в Тасос, мы покажем вам много интересного и удивительного, – мило улыбнувшись, ответила Аликс.

Корвус с отвращением зажал нос.

– Фуу, мы можем до бесконечности ковыряться в этой грязи и ничего не найти, – проворчал он. – Надеюсь, скоро мы обнаружим тропу посуше.

– Советую набраться терпения, – холодно сказал Тьери.

Рена догадывалась, почему Корвус в таком плохом настроении: его прекрасные туфли так перепачкались, что походили на грязные тряпки. Советник с отвращением сорвал пиявку со своей лодыжки.

Время от времени появлялись хищные скагароки, которых путники замечали только в последний момент. Птицы с визгом атаковали, и Рена невольно пригибалась к самой грязи. Однако Тьери ничуть не тревожился.

– По одному скагароки на нас не нападут. Но на этом болоте есть кое-что другое, чего следует опасаться… Например, те фиолетовые круги впереди – это кислотные ловушки. Не успеете глазом моргнуть, как они откусят вам ноги. И держитесь подальше от маленьких жёлтых цветочков. Там, в грязи, таятся обманщики, с которыми не стоит шутить.

Во второй половине дня Аликс обнаружила в болоте странные отверстия, которые медленно заполнялись водой.

– Здесь дыры, как будто кто-то проткнул болото длинными тонкими палками, – сказала она, – что это, ради огненного духа?

Тьери осмотрел отверстия с тревогой.

– Похоже, мы забрели на территорию жука-мумии. Это свежие следы. Надо вернуться и выбрать другой путь.

– Эти звери опасны? – спросил один из воинов Фарак-Али.

– Да, – коротко ответил Тьери, оглядываясь по сторонам, – держите мечи наготове. И нам лучше не растягиваться.

– Почему их называют жуками-мумиями? – спросила Аликс. – Они пожирают мумий или становятся мумиями после смерти?

– Ни то ни другое. Они опутывают своих жертв тонкими нитями, привязывают их к себе и таскают повсюду как провизию. Как только нагуляют аппетит, жуки впрыскивают кислоту в коконы, размягчают содержимое и высасывают.

– Интересно, – отозвалась Аликс, пробираясь по мелководью за Тьери, который поспешно уводил маленький отряд в другом направлении. С одной стороны возвышалось несколько деревьев, с другой простиралась пустошь с редкими кустами, среди которых протекала небольшая речка.

Рена едва настроилась на новый ритм ходьбы, когда Тьери вдруг зашипел:

– Вот они! В укрытие! Пригнитесь!

Корвус и Фарак-Али бросились за кусты с красными листьями – не очень надёжное укрытие, но лучше, чем тонкие стволы деревьев неподалеку, за которыми притаились Аликс, Тавиан, Тьери и Рена. И лучше, чем ничего. Руки, бродивший по пустоши в поисках съедобных полипов, остался слишком далеко от любого укрытия. Дрожа, малыш сложил крылья и зарылся в грязь.

Чёрный жук-мумия овальной формы бесшумно вышел из-под деревьев и зашагал вперёд, уверенно переставляя тонкие лапы, вдвое длиннее ног людей, прятавшихся от него за редким подлеском. «Это создание без труда пройдёт по глубоким болотам», – пронеслось в голове у Рены. Под брюхом у него висели три белых кокона с мелкими животными и один, в котором, судя по размеру и форме, находился человек-жаба. Из головы жука зловеще торчало острое жало.

Рена в отчаянии не сводила глаз с аистёнка.

– Мы не можем оставить его там, – прошептала она, надеясь, что у жука не очень хороший слух. Как бы то ни было, он их пока не обнаружил.

– Согласна, – ответила Аликс, собираясь встать. – Я пойду за ним.

Тьери толкнул её обратно в грязь.

– Не высовывайся! Жук не очень голоден. Если Руки будет сидеть тихо, у него есть шанс.

Жук проворно пробежал ещё немного, остановился, пошевелил усиками и метнулся в другую сторону. Удивительно, но такое крупное существо передвигалось необычайно быстро.

– Какой нервный. Очень странно, – прошептал Тьери.

Руки следил за жуком, не пытаясь встать.

На расстоянии в три человеческих роста жук проскочил мимо Корвуса и остальных и теперь стоял между двумя укрытиями – он добрался до Руки. Сначала жук погладил маленькое тело, словно не замечая его, но потом внезапно остановился: должно быть, подумал, что прикоснулся к нему по ошибке. Помедлив, ощупал его передними лапами. Рена затаила дыхание.

Пернатый малыш притворился мёртвым и покатился по земле, повинуясь движениям лап страшного жука. Рена восхитилась смелостью аистёнка. Она не была уверена, что сама поступила бы так же здраво.

Тьери не сводил глаз с Руки, готовый помочь. Жук, конечно, не был его другом, но, возможно, животное всё же не нападет, если он встанет между ними.

Фарак-Али не двигались. Очевидно, решили, что их задача – защищать только людей, а маленький аист не их дело.

Жук колебался. Он то перекатывал Руки, то терял к нему интерес, замирая на несколько вдохов. Его усики дёргались, ощупывая воздух. Рене стало интересно, к чему прислушивается жук. Она тоже прислушалась и уловила отдалённый шум: приглушённый топот, а затем всплеск, словно тысяча камней в конце игры в блинчик одновременно упала в воду. Что это? Очень медленно, так, чтобы хищник не заметил движения, Рена повернула голову, вглядываясь вдаль. Ничего! Когда она снова обернулась, жук исчез, а Руки, пошатываясь, встал и теперь оглядывался в поисках друзей.

– Уходи! Быстрее! – крикнул Тьери, но Руки явно его не понял. Рена тоже не понимала, куда и зачем спешить. Жук ушёл, опасность миновала, разве не так? Тьери бросился к Руки, схватил аистёнка за руку и потащил к деревьям. Другой рукой он яростно размахивал, призывая остальных поспешить следом.

– Что случилось? – недоумённо спросила Аликс.

– Поход! Люди-жабы. Похоже, они идут прямо к нам! – закричал Тьери.

Аликс озадаченно почесала затылок. Как и большинство жителей Дареша, она представляла себе людей-жаб пугливыми созданиями с чувствительной кожей, которых можно увидеть лишь раз в несколько зим. Зато Рена успела выяснить, что такое «великий поход» – в самом разгаре брачный сезон. Несколько тысяч обезумевших людей-жаб – опасная компания.

– К деревьям! – крикнул Тьери стражам Фарак-Али, которые наконец-то догадались, что происходит.

Когда путешественники наконец увидели тропу, оказалось слишком поздно, чтобы попытаться пересечь её и перебраться на другую сторону. Фарак-Али и Корвус помчались в сторону болотистой пустоши, а Рена, Аликс и Тавиан всё ещё пытались угнаться за Руки и взобраться на какое-нибудь дерево. Тьери подтянулся и влез на ветку рядом с Реной.

Теперь они находились на высоте трёх человеческих ростов над землей. Ветка под их весом угрожающе раскачивалась.

И вот появились они: тысячи жёлто-коричневых тел, кишащая, бегущая, прыгающая масса людей-жаб с дикими глазами. Поток заполнил тропу, по которой только что шли Рена и остальные, как волна, прорвавшая плотину и смывшая всё, что стояло на её пути. Жабы вытоптали растения и кусты. В воздухе стоял едкий запах, слышались плеск ласт и крики скарагоков, сопровождавших поход.

Сидя на ветке, спасаясь от опасности, Рена зачарованно скользила взглядом по морю жабьих голов и лап. Она безотчётно прижалась к шершавой коре дерева.

– Я не вижу Корвуса! – крикнула она Тьери, перекрикивая шум. – Надеюсь, его не унесло потоком!

Вместе с Тьери они вглядывались в тёмный поток на тропе. Вдруг Рена почувствовала, что взгляд парня остановился на одной точке.

– Там! Смотри! – Он указал в центр кипящей толпы людей-жаб. – Невероятно! Вон тот несёт синий кристалл! В четвёртом ряду!

Среди тёмных тел светилась голубым небольшая точка. Рена сразу поняла, что Тьери прав. Это была подсказка для него, добраться до которой было невозможно.

– Туда нельзя – тебя затопчут насмерть! – в ужасе закричала Рена, заметив, что Тьери собирается прыгнуть.

– Надо спешить, иначе он уйдёт, – крикнул Тьери в ответ и спустился на землю. В несколько шагов он протиснулся в середину толпы бегущих жаб. Тьери явно с трудом держался на ногах, и Рена боялась за него. Несколько раз его голова мелькнула в жёлто-коричневой массе.

Но потом Тьери исчез.

Казалось, миновала вечность, прежде чем люди-жабы окончательно скрылись, и по грязной тропе лишь изредка ковыляли отставшие калеки. Рена обшарила глазами всё вокруг, но спутников нигде не увидела. Стояла мёртвая тишина, или, может, так ей только казалось.

– Я никого не вижу! – крикнул Тавиан, самый остроглазый из всех. – Ни Корвуса, ни Фарак-Али. Они просто исчезли… может, их прикончили жабы?

Тавиан и Аликс переглянулись. Если Корвус погиб, то и судьба Алены предрешена. Они слезли с дерева. Аликс очень медленно опустилась на землю, обхватила руками колени и уставилась перед собой. Тавиан ласково обнял её за плечи. Руки неуклюже попытался сделать то же самое. Перья на его руке были гладкими и прохладными.

– Он бросился прямо в поток – и всё из-за этой проклятой подсказки, – уныло сказала Рена. Внезапно в её груди вспыхнул гнев. – Идиот!

Аликс очнулась от оцепенения.

– Я уверена, что Тьери не пострадал, – сказала она, – он умеет выживать и знает, как пройти по болоту. Такого парня убить не так-то просто. Мы его найдём, всем ясно? – Она резко встала и стряхнула налипшую грязь. – Ну ладно. Нам страшно, но проиграем мы только в том случае, если позволим этому страху нас парализовать. Идём!

С удивлением оглядываясь, они пробирались через полосу шириной в три десятка метров, по которой прошёл жабий поход. Землю под их ногами, казалось, перепахали. На берегах реки не осталось ни травинки, вода в её русле помутнела. Путники заметили двух расплющенных скагароков и несколько трупов других хищников, которым не повезло оказаться в толпе жаб. Но в нескольких местах остались и следы гибели людей-жаб, которых затянуло в болото. То тут, то там попадались следы крови. Рена оглядывалась с опаской, страшась увидеть обрывки чёрной перепончатой кожи. Но ничего подобного ей не встречалось.

– Почти все следы крови оставили раненые жабы, – бесстрастно сообщила Аликс.

Рена казалась подавленной.

– Надо посмотреть справа и слева от тропы, поискать следы. Может, им удалось выбраться из потока и сбежать.

Рена понимала, что медлить нельзя. Как только сгустятся сумерки, поиски придётся прекратить. А на следующий день следов уже не будет. Рена не раз видела, как быстро разглаживается грязь на болоте.

Чем дольше они искали, тем быстрее таяла надежда девушки. Они мало что нашли, а человеческих следов не увидели вовсе. Может, люди-жабы каким-то образом утащили за собой Тьери и остальных? А может, хотя она едва ли осмеливалась думать о такой возможности, их утопили в одном из опасных мест?

Когда наступила ночь, путники снова забрались на дерево. Руки растерянно прижался к Рене. Разговаривали они мало. Девушка всё думала, как найти Тьери. Может, попросить помощи у его четвероногих и крылатых друзей? Аликс и Тавиан молчали, потому что наверняка безумно тревожились за дочь – с этим страхом невозможно совладать.

– Вот и всё, поиски насмарку, – только и смогла выговорить Рена. – Без Тьери мы по Всеядному болоту далеко не уйдём. И Ме’ру нам не найти.

– После того, как мы по невообразимой глупости потеряли две подсказки подряд, мы не заслуживаем и этого, – с трудом проговорила Аликс. – Наверное, попытаемся найти дорогу обратно к кораблю. Если повезёт, выберемся из этого проклятого Озерного края. Может, даже успеем добраться до Тассоса… – В её голосе звучала бесконечная тоска.

– По крайней мере, мы теперь знаем, что Корвус сыграл в этом деле важную роль и что со смертью Эннобара всё пошло не так, как он хотел, – добавил Тавиан, который, казалось, боролся со слезами при мысли о дочери. – Возможно, этого хватит, чтобы объяснить, почему полулюди могут возвращаться из джунглей Ликсанты.

– Но мы не знаем, что произошло на самом деле. Мы ничего не знаем. Этого недостаточно! – воскликнула Рена, начиная злиться. Она сердилась не на Тавиана, а на полулюдей. Конечно, полулюди не коварные по своей природе, в этом она не сомневалась, но если они убили ещё и Тьери, Рена больше не желала иметь с ними ничего общего.

Когда Тьери проснулся, голова у него болела так, будто по ней вчера ударили молотком. Оставаясь в полусне, он попытался понять, что происходит. Тьери дышал медленно, равномерно, постепенно вспоминая, что с ним случилось.

Похоже, он потерял сознание. Может, его действительно ударили, или по нему прошёлся полк жаб. Он осознал, что лежит на земле, свернувшись калачиком и прижавшись левой щекой к земле. Вокруг стояла такая тишина, что парень слышал, как где-то падают капли воды. Жабий поток ушёл. Оставалось надеяться, что друзья в безопасности, что с Реной ничего не случилось.

Только попытавшись пошевелить руками, Тьери понял, что они связаны за спиной. Ноги тоже связаны. Сразу же нахлынули воспоминания о Скальном замке, а вместе с ними и паника. «Спокойно, не теряй головы», – сказал он себе и глубоко вдохнул. Вскоре в голове прояснилось.

Тьери опасливо приоткрыл глаза. Уже сгустились сумерки. Он лежал на сыром участке земли где-то на болоте, под деревом, с которого, как занавес, густо свисали лоскуты мха. В двух шагах извивалась узкая речушка.

Тьери почувствовал ещё кое-что: в его кулаке был зажат небольшой твёрдый предмет. Память медленно возвращалась. У него получилось, он схватил кристалл – бедный человек-жаба, несущий камень, даже не понял, что произошло. А как же послание? Да, теперь он вспомнил. Это снова оказалось изображение…

– Ты пытался меня подставить, – прозвучал знакомый голос.

Тьери вздрогнул. Корвус! Теперь он знал, кто взял его в плен. Что ж, ничего удивительного. Они оба попали под удар жабьего похода, но Корвусу повезло больше. Похоже, мерзавец нашёл его без сознания и не захотел упускать лёгкую добычу. Остальные были ему не нужны, только мешали. Судя по всему, Советник знал, что они видели его насквозь.

Тьери почувствовал, как его потянуло вверх, прижало к стволу дерева. Значит, трое Фарак-Али остались с хозяином. Ну конечно, ведь Корвус выбирал только верных ему людей.

Тьери с трудом держался на ногах. Фарак-Али подхватили его, не давая упасть. «Если бы не эта слабость…» – сомневаясь, думал Тьери. Корвус наверняка не знал, какими способностями обладают рождённые в Гильдии Воды, иначе велел бы отнести пленника подальше от берега. Тьери попытался пробормотать старинное заклинание, но сил у него пока не хватало, и он умолк, прежде чем Корвус понял, что происходит.

– Как ты догадался, что мы знаем? – спросил Тьери.

На этот раз Корвус не улыбнулся. Да и вообще вид у него был неважный, одна щека заметно распухла, а двигался он, будто после большой драки. Ни один человек, вставший на пути похода, не уходил целым и невредимым.

– Вы все непробиваемые тупицы, – ответил Корвус. – Я сразу заметил, что Аликс и Рена вдруг помирились. А потом, когда алый кристалл так и не достался Тавиану, огненная заявила: «Ты же знаешь, что поставлено на карту!» Что тут непонятного? – Лицо Корвуса исказилось от гнева. – А теперь ещё ты вознамерился оставить новую подсказку при себе.

– В конце концов, она была предназначена мне, – презрительно напомнил Тьери. – Честно говоря, мне кажется, что тебе подсказок не пришлют.

Жёсткие руки разжали его пальцы, и бесцветный кристалл упал на землю. Тьери с сожалением проводил его взглядом – от мёртвого камня никто больше ничего не узнает.

– Ты должен мне ещё одну жизнь. Ты должен мне свободу, – напомнил Тьери. – Я спас тебя от скагароков, помнишь?

– Это что, ещё один из ваших дурацких обычаев? – На этот раз Корвус улыбнулся. – Однажды тебе улыбнулась удача, Тьери ке Ванаме. Регентша тебя отпустила. Однако в Скальном замке тебя не забыли.

«Он знает о тёмном времени, знает об Источнике», – подумал Тьери и почувствовал, как в его груди волной поднимается ужас, парализуя мысли. Он задрожал, потеряв самообладание.

Прошлое его настигло. И на этот раз это не просто кошмары.

На следующий день поиски возобновились. Но безуспешно. Наконец Аликс потеряла терпение.

– Нам пора повернуть назад, – сказала она, – или вы дожидаетесь, пока нас отыщет жук-мумия?

Рена подумала, что подруга права. Мелкие животные самых странных форм и расцветок уже собрались, чтобы полакомиться остатками растений, жаб и скагароков, которых перемолол поход. За ними наверняка придут и более крупные хищники.

Рена безучастно огляделась: вокруг были следы, оставленные жабами, и болотистая пустошь вдали. Увидит ли она Тьери снова? Вряд ли. От этой мысли на глаза навернулись слёзы.

Аликс и Тавиан печально посмотрели на Рену, тихо обсудили, в какую сторону идти, и зашагали дальше. Рена не шелохнулась. И только когда Аликс обернулась и спросила: «Ты с нами?», Рена медленно кивнула и двинулась следом.

Им часто приходилось идти в обход. Один раз они наткнулись на странный участок сырой земли, поросший оранжевой травой, на которую решительно отказались наступать, в другой раз они столкнулись с кусачими болотными улитками. Потом они набрели на свежие следы жуков-мумий и свернули, чтобы как можно быстрее уйти с территории их обитания.

Поскольку каноэ они потеряли, в некоторых местах им пришлось двигаться вплавь. Аликс мужественно приняла вызов, только сняла кольчугу, с которой обычно не расставалась, и засунула её в походный мешок.

– Эта штука меня утопит! Вот когда понимаешь, какая это тяжесть.

– Мы уже должны были добраться до корабля, – сказала Рена. – Вы уверены, что мы идём в правильную сторону?

– Пожалуй, мы немного отклонились от курса, – признал Тавиан и полез в мешок за остатками провизии. Впрочем, запасов еды у них уже не осталось. Совсем.

Рена, Аликс и Тавиан в недоумении переглянулись.

– Может, это и есть наказание за то, что мы хотели найти Ме’ру, – устало предположила Рена и опустилась на ствол мёртвого дерева. Ведь ещё Серый предупреждал, как это опасно. Она знала, во что ввязывается, но не предполагала, что цена окажется столь ужасающе высокой.

Тьери лгал изо всех сил. Он отправлял Корвуса и его приспешников в самые гиблые места на болоте. И каждый раз им приходилось проверять, правду ли он говорит. Вот и на этот раз Корвус отправился на разведку, прихватив двоих солдат.

Третий остался в укрытии вместе с Тьери. Взять с собой пленника они не могли – он был не в том состоянии, чтобы ходить по болоту, и виноваты в этом были они же.

Тьери лежал, ожидая, когда утихнет боль. Кляп у него изо рта вынимали редко и ненадолго, чтобы пленник не закричал и не выдал их укрытия. До сих пор ему удавалось их обманывать. Но побывав в подземельях Скального замка, Тьери точно знал, сколько боли может выдержать человек. Когда становилось совсем плохо, пленники рассказывали мучителям всё, что те хотели услышать, лишь бы остановить истязания. Даже правду.

А значит, пришла пора бежать. Или, по крайней мере, дать Рене и её друзьям фору – сообщить, что он узнал. Образ, переданный ему кристаллом, накрепко отпечатался в его памяти.

«Огромное дерево посреди болота с чахлыми ветвями, высокое, тянущееся далеко к облакам. На его коре копошатся мелкие животные. Вокруг клубится дым, проливается дождь, испаряется, образуя дым заново. Однако они не смеют уронить и каплю на крону дерева. Уже много столетий древо стоит неподвижно… ждёт…»

«Там, где встречаются вода, земля и небо, – думал Тьери. – Там мы найдём изумрудный сад. Я и Рена. Мы вдвоём».

Солдат с удивлением наблюдал за пленником, недоумевая, почему тот улыбается и откуда доносятся странные звуки, будто витающие в воздухе над их головами.

Волны тихо плескались у берега, на котором Фарак-Али устроили убежище. Эта мелодия успокаивала и утешала Тьери. И она же натолкнула его на забавную мысль. Интересно, а рыбки-памятки всё ещё преследуют его? Те самые чудесные маленькие рыбки, которые умеют составлять картинки, где-то рядом, в реке?

– Воды, – простонал Тьери.

Солдат не был отпетым мерзавцем, ему вовсе не нравилась роль жестокого мучителя. Он даже жалел пленника. Осторожно поднеся к губам Тьери чашу, он напоил беднягу.

– Мало, – простонал Тьери. – Моя кожа скоро окончательно пересохнет. Мне нужно спуститься к реке.

Солдат колебался. Кто знает, что могут вытворять люди из Гильдии Воды.

– К воде ходить нельзя – слишком опасно, – сказал он. – Если ты убежишь, хозяин укоротит меня на целую голову.

– И как я сбегу? – Тьери поднял связанные руки. – Вы связали меня, как жук-мумия привязывает к брюху добычу.

Наконец страж Фарак-Али вывел Тьери на берег. Какое это было счастье – ощутить нежное прикосновение воды к коже. Да и рыбки-памятки тоже оказались рядом – дюжины три или больше, каждая длиной с ноготь. Рыбки роились вокруг Тьери, щекоча его пальцы, которые он опустил в воду.

Тьери моргнул, надеясь, что рыбки поймут его просьбу. Немного помедлив, он очень чётко, но совершенно беззвучно проговорил одними губами: «Очень высокое дерево – без мха – без облаков».

Руки у парня остались связаны, поэтому дать рыбкам сигнал, призывая повторить послание, он не мог. Однако, не дождавшись этого сигнала, рыбки сами повторили его слова. Они сложили из своих серебристых тел его лицо и показали, как шевелятся его губы. Тьери поморщился. Не успел он как следует их обучить! Лицо, которое должно было получиться зеркальным отражением, чтобы узнавать его с трудом, а разобрать слова только при большом желании. Но ничего не поделаешь – придётся довольствоваться малым. Оставалось только сказать, кому передать сообщение.

– Эй, что ты делаешь? – Солдат подозрительно посмотрел на пленника.

Тьери застонал.

– Посмотри на мои руки – вы же вырезали на них свои имена и титулы, да и тело искромсали не хуже!

– Да заткнись ты, рыбоголовый, – пробормотал Фарак-Али, смущённо отводя глаза.

«Рена, – беззвучно сложил губами Тьери. – Женщина тысячи языков». Прошла целая вечность, прежде чем рыбки поняли, что это не часть сообщения, а имя получателя.

Когда они наконец уплыли, Тьери совершенно лишился сил. Неподвижно лежал на мелководье, почувствовал, что снова теряет сознание. К нему подобрался фиолетовый краб, беспокойно ощупывая своими клешнями. Несколько его друзей упрямо и, к сожалению, не слишком успешно пытались перекусить верёвки на руках.

Крабы вдруг набросились на стража, безжалостно его щипая.

– Проклятые твари! – прорычал он и топнул ногой, пытаясь раздавить маленьких вредителей. Тьери улыбнулся. У пурпурных крабов был такой прочный панцирь, что они могли выдержать даже вес наступившего на них дхатла.

Но помятые крабы уползли, размахивая клешнями в прощальном приветствии, обращённом к Тьери.

«Корвус не позволит мне умереть, – подумал Тьери. – Пока что я ему нужен».

Но и эта мысль не принесла успокоения. Он подумал, не собирается ли Корвус теперь выполнить своё страшное обещание и убить дочь Аликс. Возможно. И всё же ему не хотелось в это верить. Как только Алена умрёт, Корвус потеряет всякую власть над воинами Гильдии Огня и получит двух очень опасных врагов. На его месте Тьери не стал бы рисковать без особой необходимости.

Мысли Тьери вернулись к нему самому. «Меня будут искать, конечно, будут, – подумал он. – Друзья непременно попытаются вытащить меня отсюда».

Он погрузился в приятные воспоминания о Рене, безмолвно напевая её имя, будто заклинание. Так сильно он ни по кому не тосковал ни одну зиму. «На этот раз всё серьёзно, – подумал он. – Это она. Единственная. Ну и признайся ей в этом, идиот!»

Если бы только ему представилась такая возможность… Как ни жаль, вряд ли друзья его здесь найдут. Оставалось надеяться, что Корвус однажды совершит ошибку.

Но пока об этом не было и речи.

Рена ужасно устала. Вот уже два дня они плутали по болоту, не понимая, где находятся. Аликс поскользнулась, уронила походный мешок, и он утонул. Если бы она не уронила вещи, то сама бы упала в грязь. Аликс выругалась.

– Ржавчина и пепел! Моя кольчуга! Очень дорогая… Была.

– Когда вернёмся в Тасос, купишь себе две или три новых, – прорычал Тавиан.

– Как только мы выберемся отсюда, в первую очередь надо сообщить обо всём кому-то в соседней деревне, – попросила Рена. – Надо отыскать тех, кто знает эти места, и уговорить их найти Тьери!

– Обязательно, мы так и поступим. Но сначала нужно найти дорогу на корабль, – простонала Аликс.

Наконец они вышли к ручью. Рена и Руки устроились в тени высокой болотной травы, чтобы отдохнуть, а Аликс наполнила пустые бутылки, с подозрением глядя на мутную воду.

– Смотрите, что я нашёл, – вдруг позвал их Тавиан. – Здесь какие-то странные рыбы, очень смешные. Они как будто танцуют.

Рена никого не слушала и не смотрела по сторонам. Она осматривала глубокие царапины, покрывавшие её ноги – порезалась об острые стебли, когда из последних сил брела по болоту. А если раны воспалятся?

– Ну, танцуют – это ты преувеличиваешь, – фыркнула Аликс, которая присоединилась к Тавиану. – По-моему, это больше похоже на картину. Подожди-ка, а не этих ли рыбок мы видели у архивариуса?

Картины? Рена замерла. Рыбки-памятки! Она бросилась к остальным. Рыбки робко кружились в воде, отражая увиденное. Когда Рена наклонилась над ручьем, стайка занервничала. Вдруг в воде возник образ, составленный из серебристых теней и темноты. Лежащая фигура, неподвижная. Со связанными руками.

– Ой, это что такое? – воскликнула Аликс, но Рена взмахом руки велела ей замолчать. Она, заворожённая, смотрела на картинку, что показывали рыбки. Лицо, губы, которые безмолвно произносили слова.

– Это Тьери! – Рена вздохнула с таким облегчением, как будто у неё внутри растаяла огромная глыба льда. Он жив! Он прислал ей сообщение! Рена попыталась угадать, какие слова он произнёс.

Тавиан тронул Рену за плечо.

– Позволь мне взглянуть. Меня специально учили читать по губам – это было частью боевой подготовки. – Он подождал, пока рыбки повторят сообщение, и сказал: – Очень высокое дерево, ни мха, ни облаков. Это, наверное, четвёртая подсказка!

– Тьери в ловушке, – встревоженно сказала Рена. – Листовая гниль, мы даже не знаем, где он! Это место может быть где угодно.

Она вытерла слёзы. Тьери явно двигался с трудом, и вид у него был ужасно измучанный.

– Боюсь, пока мы не можем ему помочь. – Аликс ударила кулаком по ближайшему дереву. – Спорим, я знаю, кто держит его в плену? Можно только надеяться, что Корвус оставит его в живых.

– С этим посланием от Тьери у нас появилась надежда, – воодушевлённо проговорил Тавиан. – Разыскать очень высокое дерево должно быть не слишком трудно даже в этом гнилом болоте.

– С земли его вряд ли видно… – вздохнула Рена.

– Почему вы все на меня смотрите? – нервно пробормотал Руки.

– Нам очень нужно найти это дерево как можно скорее, – объяснила мальчику Рена. – Мы можем неделями бродить по болоту и ничего не найти. Но если подняться в небо, получится быстрее. Может, сверху можно будет увидеть, где держат Тьери.

Руки молча взглянул на Рену испуганными, округлившимися глазами. Но потом в его взгляде что-то изменилось.

– Я нужен вам, – сказал он. В его голосе слышались нотки удивления, как будто он сам не мог в это поверить.

– Да, ты нам нужен, – сказала Рена. – Ты можешь взлететь, ради нас?

Она понимала, что просит о невозможном. Да и кто знает, способен ли малыш взлететь? По сравнению с другими полуаистами он тренировался много меньше.

Однако, ко всеобщему удивлению, Руки не стал протестовать.

– Я всё сделаю, если получится, – сказал он и встал. Некоторое время мальчик бродил вокруг, подыскивая удобное место для разбега. Рена и остальные молча следовали за ним.

Наконец Руки нашел. Посреди болота в двадцати шагах обнаружилась площадка с более-менее твёрдым грунтом. Аистёнок расправил крылья, и Рена с изумлением увидела, что они стали почти такими же, как у взрослого аиста, а блестящие чёрно-белые перья стали длиной в три ладони, не меньше.

Руки решительно захлопал крыльями, поднимая ветер. Рена не могла оторвать глаз от лица мальчика. Его глаза блестели тревогой, но больше надеждой.

Руки побежал. Он пока не осмеливался взлетать сразу, как его взрослые братья. Мальчик бежал, хлопая крыльями, его когтистые лапы стучали по сырой земле. Рена с трудом заставила себя посмотреть, как Руки пытается взлететь. «Он держит крылья не так, как другие аисты, – со страхом подумала она. – Ещё не знает, как правильно! У него ничего не получится».

Руки взлетел, кренясь, будто хватая воздух крыльями. Сил малышу явно недоставало, он не мог оторваться от земли – всё время опускался обратно. Мышцы его плеч напряглись, вздулись от усилий. «Ничего не получится», – подумала Рена, желая закрыть глаза.

И всё же Руки не сдавался. Кончики его крыльев почти касались земли, но он продолжал махать ими и наконец обрел равновесие. Его угловатые движения стали более плавными, он словно вспомнил что-то, доставшееся ему от бесчисленных летающих предков. С радостным криком Руки взмыл в летнее небо над Всеядным болотом, и Рене захотелось с восхищением завопить ему вслед – так это было прекрасно.

Корвус не смог удержаться от соблазна самому отправиться на поиски Ме’ру. Он оставил удовольствие допрашивать пленника солдату, который оказался из двух Фарак-Али менее жестоким. Тот лишь вполсилы ранил Тьери и потребовал новой информации, но поскольку ни хозяина, ни других воинов Фарак-Али рядом не было, вскоре отказался от этой затеи. Страж принялся задавать один и тот же вопрос о послании кристалла, на который Тьери до сих пор не ответил. Благодаря этому у Тьери появилась передышка.

Отдохнув, он почувствовал, что силы возвращаются даже быстрее, чем он ожидал, и его сердце забилось чаще. Может, судьба давала ему шанс – единственный шанс.

Бормоча заклинания, он поднял на реке невысокие волны, наблюдая, как они вспениваются у берега. Удовлетворенно кивнув, Тьери перешёл к следующему испытанию и пробормотал заклинание для охлаждения воды. Наградой ему стала тонкая плёнка льда на воде. Затем он нагрел мелководье, и от воды пошёл пар. «Ещё немного, и я спасен», – подумал Тьери, унимая дрожь в сердце и надеясь, что Корвус задержится в пути подольше.

Солдат заметил, что происходит что-то необычное. Нервно обходя укрытие, он покачал головой, заметив лёд. Однако ему и в голову не пришло, что это проделки пленника. Тьери сидел тихо, прислонившись к стволу дерева, положив связанные руки на колени. На его шее примостилась саламандра.

– Может, дадите мне поесть? – пожаловался Тьери, чтобы отвлечь охранника. Чтобы восстановить силы, ему требовалась еда.

Подкрепившись сухими лепешками и горстью съедобных водорослей, Тьери решил ещё немного потренироваться и поболтать с солдатом – может, удастся извлечь из беседы какую-то пользу, хотя и удачи для побега потребуется очень много.

– Спасибо за обед, – сказал Тьери. – Подумаю, может, в благодарность и не стану накладывать на тебя проклятие.

– Проклятие? – Солдат рассмеялся, но в его смехе звучала тревога. Все в Дареше знали о силе проклятий.

– Ну да, проклятие ящерицы, – на ходу сочинял Тьери. Он почувствовал, как к нему возвращается уверенность в своих силах. – Тот, кого поражает это проклятие, навсегда теряет мужскую силу – женщины на него даже не взглянут. Понимаешь, о чём я?

Солдат побледнел.

– Но почему ты до сих пор не проклял нас, рыбоголовый? – прорычал он.

– Это грозное проклятие, его следует применять, только когда речь идет о жизни и смерти. Но вы мне порядком надоели. Сегодня я даю Корвусу последний шанс освободить меня. Если он этого не сделает, я прокляну вас троих.

Солдат растерянно посмотрел на него.

– Это моя земля, – сказал Тьери, чувствуя, как слова исходят из глубины его души. Из тайного места в его душе, к которому Корвус не мог прикоснуться. – Неужели вы думаете, что сможете удержать меня в плену, идиоты?

Солдат не ответил. Он делил на два всё, что говорил ему Тьери. Но и этого было достаточно. Во всяком случае, он заметно обрадовался, когда голоса и плеск вёсел возвестили о возвращении его господина и повелителя. «Как они быстро!» – подумал Тьери и взволнованно прислушался к себе. Хватит ли у него сил для того, что он собирался сделать? Если повезёт, всё получится.

Тьери ненадолго закрыл глаза и принялся дышать глубоко и ровно, как учила его когда-то давно мать. Когда Корвус вернётся, он будет готов.

Послышался плеск – чьи-то ноги шагали по мелководью. Послышался голос Корвуса, отдающего приказ. Тьери открыл глаза и пробормотал заклинание, вложив в него всю свою силу и позволяя ей слиться с духом озёр. Вокруг ошеломлённых мужчин с треском выросли два ледяных столба.

– Клянусь северным ветром, что это такое? – прорычал Корвус, попытался ударить кулаками по льду и увидел, как его руки замерзают, зажатые стеклянными тисками.

Третий солдат уставился на это зрелище с открытым ртом – Тьери пощадил его, потому что нуждался в его помощи. Но этот воин не зря служил в дарешской гвардии. Он не растерялся, выхватил меч и попытался разбить ледяную клетку, в которую угодили его товарищи.

– Стой! – закричал Тьери.

Солдат, испуганный и рассерженный, обернулся.

– У тебя ничего не выйдет, – холодно сообщил Тьери. – Я могу убить тебя, даже издалека. Если тронешь меня хоть пальцем, тебя поразит проклятие ящерицы!

– Освободи моего господина! – потребовал Фарак-Али, но напасть на Тьери не решился.

– Сначала освободи меня! – потребовал в ответ Тьери.

Тьери отлично понимал, что его судьба висит на волоске. Он не мог долго удерживать ледяную преграду – лёд скоро растает, и столбы рухнут. И всё же солдат колебался. Но потом страх взял верх. Осторожно, словно прикасаясь к ядовитой змее, он разрезал путы Тьери.

Парень, пошатываясь, встал и прошёл мимо Фарак-Али к воде. Он перешёл вброд небольшую речку и на мгновение оглянулся. По столбам медленно потекли капли воды, но Корвус и его воины не смогут тронуться с места ещё несколько вдохов. А потом придётся ждать ещё несколько вдохов, пока его руки снова не оживут. На это у Тьери сил хватило.

– Удачи, – тихо пожелал солдат.

Тьери кивнул и погрузился в свою первозданную стихию. Неописуемое ощущение! Таким свободным он не чувствовал себя уже много зим.

Много зим… Внезапно он понял, что узел развязан – чёрный узел воспоминаний, которые так долго его мучили. Может, так произошло потому, что он пережил всё заново – и на этот раз оказался сильнее и победил. Теперь он снова стал хозяином своей жизни.

Тьери едва сдержал смех при мысли о том, что к этому его привёл именно Корвус. Но всё же благодарить Советника не собирался.

Время от времени Руки взлетал и кружил над лагерем. Убедившись, что вокруг спокойно, малыш отправлялся на разведку, на болота. Далеко ему было не улететь, потому что он слишком быстро уставал. Каждый раз, возвращаясь и неловко приземляясь рядом с друзьями, он так отчаянно тряс головой, что пуховые перья на голове путались.

– Не вижу высокого дерева, нигде не вижу, – вздыхал он.

– Продолжай искать, – озадаченно просила его Рена.

Может, они ошиблись? Может, они попали не на то болото? А может, Руки не мог найти дерево, потому что Ме’ру пока не принял аистёнка? Малыш был единственным из путников, кто ещё не получил свой кристалл с подсказкой.

Их друзья из Гильдии Огня тоже делились размышлениями.

– Может, дерево упало, – предположил однажды Тавиан. – Такие гиганты часто падают, их раскалывают молнии, как будто дух ветра завидует их высоте.

– Значит, нам никогда не найти это чёртово место, – вздохнула Аликс.

Однако после того, как они посоветовали Руки обратить внимание и на мёртвые большие деревья, он вернулся из очередного полёта в прекрасном настроении.

– Сначала я подумал, что это какая-то насыпь, холм, – рассказал малыш. – Но это мог быть и пень. От высокого дерева!

Рена, Тавиан и Аликс переглянулись.

– Далеко отсюда? – спросил Тавиан.

– Полдня пути.

– По воздуху? – уточнила Аликс.

– Ногами, – улыбнулся аистёнок. – Я пока не научился думать в перелётах.

– Ты молодец, отлично справился, – сказала Рена, и Руки засиял от гордости. Научившись летать, он изменился – перестал сутулиться, растерял застенчивость. – Ты не заметил следов Корвуса или Тьери?

– Ничего. Совсем ничего, вот так, – печально покачал головой Руки. Он тоже скучал по Тьери.

Они съели остатки их скудной провизии и отправились в путь. Руки указал нужное направление и завис над тропой. Летать ему нравилось, он стал гораздо меньше времени проводить на земле. Иногда мальчику удавалось взлететь без разбега.

Поздно вечером они добрались до дерева, похожего на холм. Даже то, что от него осталось, привело их в изумление. Гигантский пень, наверное, не обхватили бы и двадцать человек.

Ствол возвышался на несколько десятков метров, до его верхушки не дотянулись бы и пятьдесят человек, встань они друг другу на плечи. От ветра и непогоды пень потускнел, стал серым, а отколовшиеся остатки ствола до сих пор поднимались в небо у дальнего края. Однако самого дерева уже не было. Может, ствол унесли люди, или он погрузился в ненасытное болото. Даже Руки, взлетевший повыше, ничего не смог обнаружить.

Над болотом висели грозившие пролиться дождём тучи, редкий лес исчез в тумане, а над останками гигантского дерева ярко сияло бледно-лиловое небо.

– Руки прав, с первого взгляда и не подумаешь, что это пень, – изумилась Аликс и вдруг выхватила меч.

– Что случилось? – встревожилась Рена.

– В кустах что-то есть, – ответила Аликс. – Или кто-то. Надеюсь, не жук-мумия! Не хочу встречаться с такими красавцами!

Долго ждать не пришлось. Мгновение, и из ветвей появилась голова с гладкой кожей и человеческим лицом. Кожа на лице неизвестного была белой, как листва родного леса Рены, а глаза сверкали красноватым светом. «Альбинос, – с восхищением поняла Рена. – Человек-гадюка». Люди-гадюки были редкостью, она встречала их всего несколько раз, чему была даже рада – это были капризные создания и к тому же могли без особого труда справиться даже с довольно крупным человеком, если бы решили напасть.

– Вы страж? – спросила Рена. От страха у неё пересохло во рту.

– Я и мои братья, да, стражи, – сказал человек-гадюка на своём языке, показав острые, будто кинжалы, зубы. Рена медленно огляделась. Неподалёку она заметила несколько белых вспышек среди болотных растений, рассмотрела скользящие тела. Да их там дюжина, если не больше!

Человек-гадюка недоверчиво смотрел на путников.

– Чего вы боитесь, почему? Вы не приглашены? Я это чувствую, – прошелестел он.

Рена тихонько перевела его слова остальным и добавила:

– Он имеет в виду кристаллы, мне так кажется.

Рена достала свой кристалл и положила его на раскрытую ладонь. Аликс последовала её примеру. Человек-гадюка закрыл свои красные глаза и повертел головой туда-сюда, от камня к камню. Потом он развернулся и молча скользнул обратно в кусты.

– Путь свободен, – сказала Аликс и вздохнула с облегчением.

К огромному пню они подошли по узкой тропе, которую можно было разглядеть только благодаря нескольким травинкам, вокруг которой простиралась топь, смертельно опасная для любого, кто рискнет в неё ступить. Осторожно, шаг за шагом, путники прошли по невидимому мостику и наконец добрались до кольца сухой земли вокруг пня.

Рена положила руку на кору дерева и осмотрела пень с помощью особого зрения своей Гильдии. Вокруг давно мёртвого дерева ощущалась лучистая, пронизанная золотом аура. Рена никогда прежде не чувствовала ничего подобного, но сразу поняла, что перед ней.

– Жёлтая эскага, её ещё называют королевским деревом, – благоговейно произнёсла она. – Эти деревья вымерли очень давно. Дядя рассказывал, что раньше по традиции всё для дома регентши и для верховных Советников Гильдий изготавливали из его древесины, изумительно редкой и красивой. Говорят, что при полировке дерево приобретало удивительный цвет. Но жёлтые эскаги закончились.

– Наверное, день, когда это дерево упало, был очень печальным, – тихо сказал Тавиан, который не мог оторвать глаз от гигантского пня.

В этот миг Руки, паривший высоко над ними, пронзительно закричал и опустился на пень, будто хищная птица.

– Там что-то есть! Там, там, там! – Покопавшись в пне, мальчик бросился к друзьям, сильно ударившись о землю. – Там, там, там! Оно было прямо на стволе!

В кулаке Руки сжимал небольшой жёлтый драгоценный камень. Кристалл уже начал тускнеть.

– Моя подсказка! – радовался мальчик.

Рена быстро взяла драгоценный камень и положила на ладонь. На этот раз внутри не было ни картин, ни звуков. Она только почувствовала, что у неё потемнело в глазах. От неожиданности Рена не могла даже вздохнуть. Потом вокруг снова стало светло.

– Гниль листьев, что это было? – ошеломлённо спросила она.

– Быстрее, дай нам подержать, – сказала Аликс, и они с Тавианом тоже на мгновение сжали камень. Наконец кристалл окончательно потускнел, и друзья озадаченно переглянулись.

– Может, я и тупая, но совершенно не понимаю, что нам пытаются сказать, – вздохнула Аликс, вонзая остриё меча в мягкую землю.

– Почему-то я уверена, что Тьери наверняка бы что-нибудь придумал, – сказала Рена, и от одной мысли о нём на её глаза снова навернулись слёзы. – Может, дерево – это вход? И мы должны как-то попасть внутрь?

Аликс задумчиво кивнула.

– Очень может быть. Ну что ж, тогда начнём, а?

Они принялись тщательно обшаривать огромный пень. Рена нащупала корни и положила руки на шершавую, нагретую солнцем древесину, пытаясь мысленно увидеть, что скрывается за ней. Но даже она ничего не обнаружила. Друзья нажимали, тянули, искали потайные отверстия, но ничего не находили.

Вскоре Руки потерял интерес к поискам и снова взлетел. «Теперь дотемна не спустится», – подумала Рена и продолжила исследовать пень. Солнце медленно опускалось к горизонту, смеркалось.

– Должен быть какой-то выход! – сказала Аликс и покатила небольшой валун в болото, где он тут же утонул.

– Я больше не могу, – простонала Рена. – Давай продолжим завтра.

Девушка легла рядом с пнём на своё одеяло, которое пахло болотом и стало жёстким от грязи. Но вскоре она снова приподнялась. Что это? Какие-то звуки? Как будто кто-то идёт по болоту, тихо шлёпая по топким кочкам. Рена села и прислушалась. Аликс тоже заметила, что рядом кто-то есть, и посветила факелом.

– Стоять! Кто идёт? – отрывисто скомандовала она.

В полумраке Рена увидела стройную фигуру – человек, хромая, шёл к ним. Силуэт показался ей знакомым.

– Тьери! – закричала она.

Он поцеловал её на глазах у всех, обнял так крепко, что у Рены чуть не перехватило дыхание. Это было невероятное чувство – снова держать его в объятиях. Ну что за странный, удивительный человек! И похоже, он что-то чувствовал к ней и уже не боялся это показать.

Аликс и Тавиан улыбнулись. Но их улыбки быстро померкли, когда Тьери повернулся к ним и они увидели, как горят его глаза.

– Быстро, велите Руки приземлиться! Вы что, с ума сошли – отпустили его летать?

– А что такое? – возразила Аликс.

Тьери с трудом перевёл дыхание.

– Корвус и его люди всего в половине дня пути отсюда. Наверняка они уже заметили Руки. Возможно, вы подписали нам смертный приговор…

Губы Аликс сжались в тонкую линию.

– Ржавчина и пепел, надо было подумать об этом и попросить его летать пониже. Малыша, наверное, видно за много миль…

– Вот именно. Я вас так и нашёл.

Рена раздосадованно помахала маленькому другу, подавая сигнал «срочно спускаться», о котором они договорились заранее. Через несколько вдохов Руки опустился рядом с ними. Заметив Тьери, мальчик просиял, а Тьери улыбнулся ему в ответ, ничего не говоря об опасности. Рена мысленно поблагодарила его за это.

– Значит, Корвус знает? – спокойно уточнил Тавиан.

Тьери кивнул.

– Он понял, что мы видим его насквозь и не говорим ему правды, что сообщили нам кристаллы…

– А он знает о твоей подсказке, о дереве? – спросила Рена.

– Нет – хотя он сделал всё возможное, чтобы вытянуть из меня эти сведения, – устало ответил Тьери. – Но если он найдёт нас, найдёт это дерево, он обо всём догадается… Надо действовать быстро…

Только теперь Рена заметила, что Тьери очень бледен и едва держится на ногах. Почти одновременно с этим все вспомнили образы, которые рисовали для них в воде рыбки-памятки, – кандалы и пытки.

– Ржавчина и пепел, дайте же ему прилечь, он еле стоит, – сказала Аликс, и Тавиан поспешно расстелил на земле одеяло. – Неужели ты проплыл полдня пути в таком состоянии? Тогда, по крайней мере, у тебя хотя бы внутри всё цело.

– Пешком я бы не дошёл, – признался Тьери, и его лицо исказилось, когда он попытался вылезти из плавательной кожи. Рена помогла ему и с ужасом увидела, как изранено его тело.

– Солоноватая вода, такое ощущение, что у меня все кости сломаны…

– Не шевелись, – приказала Аликс, смазывая раны бальзамом из походной аптечки Тавиана и перевязывая их. – А белые полугадюки тебя тоже останавливали?

– Мне повезло, – сказал Тьери и закрыл глаза – вид у него был совершенно измученный. – Они чуть не набросились на меня, потому что я не мог показать им кристалл – Корвус его забрал. Но потом они меня узнали – они помнят, что я служу Ме’ру.

– Ах, Корвус! Жалкая древесная крыса! – вне себя от ярости воскликнула Рена. Она держала Тьери за руку, ни за что не желая его отпускать. – Как же ты убежал? Мы тебя искали…

Уже совсем стемнело. В мерцающем свете факела Тьери рассказал друзьям, что ему пришлось пережить и как он спасся, а они поведали ему о последней подсказке.

– Как странно, – удивился он. – Кристалл впервые передал ощущения. Похоже на ворота, которые нам нужно пройти.

– Мы уже обыскали дерево, – сообщила Рена.

– Мне почему-то кажется, что дерево – не ворота, – сказал Тьери. – Мы с вами в провинции Гильдии Воды. Кажется, у меня есть одна мысль. Довольно безумная…

– Давай делись, – нетерпеливо потребовала Аликс.

– Вход в болоте, в болоте вокруг дерева, – сказал Тьери, и его глаза сверкнули в отблесках костра.

– В болоте? Как это? – спросил Тавиан, но Рена уже догадалась.

– Нет! – воскликнула она. – Только не это!

– Да, только так. Нужно погрузиться в болото. Утонуть в нём. Последняя подсказка как нельзя лучше отражает этот смысл: свет, темнота, воздуха нет, потом снова свет.

Аликс помрачнела.

– Как ты собираешься пережить нечто подобное? – поинтересовалась она.

Тьери приподнялся на локтях.

– Пока не знаю. Я ведь тоже здесь в первый раз! Но, боюсь, нам придётся хотя бы попробовать. Лучше всего, если это сделаю я. Я умею надолго задерживать дыхание.

– Ага, задержишь дыхание, утонешь, а обратно не выберешься, – хмуро сказал Тавиан. – Даже если поймёшь, что ничего не выходит, из болота тебе не вернуться.

– Всё может быть, – пожал плечами Тьери. Рена видела, что он боится, очень боится. Но она никогда не видела его таким решительным. – Если Изумрудный сад действительно там, внизу, то должен быть способ выплыть на поверхность.

Аликс пробормотала что-то о безумных рыбоголовых, которые совсем рехнулись.

– Когда ты хочешь это сделать? – спросила она.

– Прямо сейчас. – Тьери с трудом сел на одеяле. – Нельзя терять времени. Если Корвус видел Руки, он может нагрянуть сюда уже утром.

Рена отказывалась верить в услышанное.

– Ты в своём уме? Ты же ранен, весь избит… – охнула она.

– Тогда пойдём вместе – позаботишься обо мне, – с лукавой улыбкой предложил Тьери.

Рена представила себе, каково это, когда тебя навсегда затягивает в болото, когда вонючая чёрная слизь набивается в рот и глаза… и нельзя вздохнуть… Если Тьери ошибается, то это ужасная смерть. А если он прав, то это будет, возможно, лучший миг их жизни. Ведь внизу, в Изумрудном саду, ждёт Ме’ру.

– Нет, солоноватая вода, я пошутил! – Тьери приподнялся на локте, глядя на Рену и качая головой. – Это слишком опасно. Ты не должна… ты… ни в коем случае, только не ты! Я всё сделаю, хорошо? Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось!

Рена на мгновение задумалась. Она лучше многих умела задерживать дыхание и действовать в темноте. Рождённые в Гильдии Земли привыкли к беспросветным узким туннелям, в отличие от рождённых в Гильдии Воздуха, они любили жить под землёй. Рена вполне могла некоторое время обходиться без воздуха, что бывало необходимо, когда роешь туннели. А ещё Рена, в отличие от людей огня, не боялась воды.

– Как ты думаешь, это очень глубоко? – спросила она Тьери, не отвечая на его протест.

Он хотел её защитить, как мило! Но на карту было поставлено гораздо больше. Они могли потерять слишком многое.

– Если я не ошибаюсь, то примерно на такой же глубине, как Ускали, – неохотно ответил наконец Тьери.

Что ж, значит, однажды у неё всё получилось.

– Я пойду с тобой, – сказала Рена.

Они снова надели перепончатую кожу и ласты, исцарапанные в путешествии по болоту, и обошли вокруг пня. Аликс светила им факелом, а Тьери длинной палкой проверял глубину болота в разных местах. Сосредоточившись, он вглядывался в темноту, казалось, ничего не замечая.

– Что ты рассматриваешь? – спросила Рена, которая едва могла устоять на месте от нахлынувшего беспокойства.

– Всякие мелочи, – сказал Тьери. Вокруг него жужжали две стрекозы. – Следы животных, растений, цвет болота. Может, глубоко только где-то в одном месте.

«Гнилые листья, вот же сложности», – подумала Рена. Она незаметно тренировалась задерживать дыхание. Тьери показал ей, как это делается: перед погружением в воду нужно несколько раз быстро и глубоко вдохнуть и выдохнуть, а потом очень глубоко вдохнуть, тогда получается продержаться без воздуха гораздо дольше. Дело опасное, потому что можно потерять сознание прямо в воде. Но сегодня это было неважно.

Рена слишком разволновалась, дыхание получалось задерживать плохо. Когда сердце бьётся слишком быстро, расход крови увеличивается. Она попыталась успокоиться и на всякий случай даже направила короткую молитву Духу Земли.

– Здесь, – объявил Тьери. – Попробуем тут. Место вроде бы неплохое. И мои друзья говорят, что уже видели, как здесь кто-то тонул.

– Отлично, – усмехнулась Аликс. – А они, случайно, не видели, как кто-нибудь всплывал?

Тьери не ответил. Он взял Рену за руку и посмотрел ей в глаза.

– Ты не передумала? – спросил он.

Она понимала, что он изо всех сил сдерживался, чтобы не приказать ей вернуться к старому пню. Но Тьери уважал решение Рены.

– Ничего, что я так разволновалась? – нервно рассмеялась девушка.

– Ничего, – ответил он. – Только помни: дышать ни в коем случае нельзя. Даже если кажется, что больше не выдержишь. Если ты задержишь дыхание и вдруг потеряешь сознание, то я смогу тебя спасти. Но если в лёгкие попадет болотная вода – конец.

Аликс с тревогой прислушалась.

– А мы с Тавианом можем что-нибудь сделать? – спросила она.

– Будьте начеку и не дайте Корвусу пойти за нами, – сказал Тьери.

– На этот счёт можете не беспокоиться. – Тавиан обнажил свой знаменитый меч. В отблесках пламени Рена разглядела буквы на клинке – выгравированные стихи.

– Корвус не сможет погрузиться так глубоко, – сказала Рена. – Рождённые в Гильдии Воздуха терпеть не могут, когда у них над головой что-то тяжёлое.

– Люди способны на многое, если иначе нельзя, – возразила Аликс. – Или ты не помнишь мой знаменитый прыжок в озеро? Об этом подвиге и через сто зим будут слагать баллады…

Но её попытка подбодрить Рену не удалась. Подруга со страхом и надеждой мечтала, чтобы погружение наконец началось. Она устала ждать. Тьери, похоже, почувствовал, о чём она думает, и решил не мешкать.

– Идём, – коротко сказал он, махнув на прощание рукой, и поплёлся к болоту.

Рена обняла друзей, не забыв и про Руки, который уныло молчал, сидя рядом с Аликс, и подумала, не в последний ли раз она это делает.

– Будьте осторожны, ребята. Может, мы ещё вернемся!

– Удачи, – кивнула подруге Аликс. – Передай от нас привет Ме’ру, если встретишь…

Болото вокруг дерева превратилось в густую бурую массу, полную мёртвых растений. Пройдя всего несколько шагов, Рена заметила, что дно уходит из-под ног, и начала проваливаться. Болото жадно засасывало её, и это происходило гораздо быстрее, чем она предполагала. Рена сжала в кулаке бесцветный кристалл – её подсказку. «Он не привёл бы нас сюда только ради того, чтобы убить, – твердила она себе. – Тьери прав, наверняка прав…»

Ей приходилось заставлять себя стоять на месте или даже поддаваться течению, а не отчаянно сопротивляться ему. Ноги Рены по колено уже скрылись в липкой массе. Она попыталась было вытянуть одну ногу, но та застряла. Возвращаться было поздно.

– Как быстро затягивает, – сказала она стоявшему рядом Тьери.

Он поцеловал её и взял за руку, крепко сжав, будто стараясь приободрить.

– Да, грязь здесь жидкая, – подтвердил он.

Рена удивилась его спокойствию и напомнила себе, что Тьери доверял Ме’ру, твердо верил, что там, внизу, они обязательно найдут, что ищут. За рукав перепончатой шкуры Тьери уцепилась саламандра; она невозмутимо разглядывала всё вокруг чёрными глазками-бусинками.

Но вот они погрузились до пояса, их сцепленных рук уже не было видно. Скорость погружения не изменилась – они всё так же стремительно продолжали опускаться вниз. Они уже по грудь стояли в болоте. Рена вдруг испугалась, сердце заколотилось. Она машинально выпустила руку Тьери, попыталась плыть, но её затянуло ещё глубже. Остался всего миг, и она погрузится в грязь с головой.

– Дыши глубже, – наставлял Тьери, с тревогой наблюдая за ней, – только без паники!

– Я постараюсь… – охнула Рена.

– Когда нас накроет, не двигайся. Иначе воздух будет расходоваться быстрее.

Болото накрыло их по плечи, потом по шею. Всё сильнее воняло солоноватой водой. Рена так отчаянно втягивала воздух, что у неё кружилась голова. Она отдала бы всё, лишь бы выбраться из этой грязи. Ей хотелось кричать, вопить от страха.

– Всё в порядке, всё хорошо, дыши спокойно, Рена. Без паники, – шёпотом повторял Тьери, будто заклинание, а она мечтала снова взять его за руку. И зачем только она его отпустила?

И вот пришёл тот самый миг.

– Пусть тебе никогда не придётся дышать водой, – тихо произнёс Тьери, и его голова скрылась под коричневой грязью.

«Мы не умираем, это просто ворота, мы проходим через ворота», – снова и снова повторяла себе Рена. Спустя несколько мгновений пришло и её время погружаться. Она сделала последний вдох, раздувший лёгкие, закрыла глаза и задержала дыхание.

По лицу заскользила коричневая жижа, медленно обволакивая тело до макушки. И как ни странно, теперь, когда ничего нельзя было поделать, Рена успокоилась. Болото оказалось тёплым, таким, что девушка почти не чувствовала своего тела. Здесь было почти безопасно, как под землёй. Как в прорытом тоннеле.

Темнота. Ничего, кроме темноты.

Ощущение, что тонешь. Тонешь снова и снова.

Рена слышала биение своего сердца, ощущала, как спёртый воздух вырывается наружу, казалось, всё плотнее заполняя её лёгкие. Было жарко, и кружилась голова. Жажда воздуха ещё не подкатила к горлу. Но долго так продолжаться не могло.

А потом началась борьба.

– Воздуха! – требовало её тело.

– Воздуха! – приказывало оно.

– Воздуха! – рычали лёгкие.

Дышать! Сейчас! Прямо сейчас!

«Нет!» – мысленно отвечала Рена. Она сжала губы, пытаясь не поддаваться. Тут же она почувствовала, как пульсирует в ушах. Ещё мгновение, и она потеряет сознание. Возможно, это милосердно. Она никогда не узнает, если больше не очнётся…

Вдруг Рена почувствовала, что болото меняется. Вязкая масса, в которой она застряла, стала более текучей, двигалась вокруг неё всё быстрее и быстрее. И вот уже грязь превратилась в обычную воду, которая смывала тёмную жижу с кожи, поглаживая щёки маленькими завихрениями. Это не обычное болото! Рену захлестнула волна облегчения. Что это, показалось, или за закрытыми веками стало светлее? Рена открыла глаза. Снизу что-то светилось нежно-голубоватым светом.

– ВОЗДУХА, ВОЗДУХА! – безмолвно кричало её тело.

И тут, словно преодолев невидимый барьер, разделительную линию, она вдруг почувствовала воздух у своих ног. Рена медленно погрузилась в пузырь, который прилип ко дну болота. Твёрдая земля под ногами! Рена вытолкнула застоявшийся воздух из лёгких и с тихим всхлипом вдохнула свежий. Тьери прижал её к себе.

– Как ты, в порядке? – нежно спросил он.

– Наверное, для тебя это было несложно, – поморщилась Рена. – Но если бы это затянулось, живой я бы сюда не добралась.

Наконец туман перед её глазами рассеялся. После нескольких вдохов голова перестала кружиться, и наконец-то пришла радость.

– Невероятно, мы прошли сквозь ворота! – воскликнул Тьери. Его глаза сияли. – Мы добрались!

Он неохотно выпустил Рену из объятий.

Они осмотрелись. Судя по всему, они попали в какую-то промежуточную зону. На расстоянии вытянутой руки над их головами бурлила чёрная вода, которой какая-то невидимая сила не давала на них обрушиться. Даже при дневном свете ни один солнечный луч не проникал сквозь болото. Зато земля под ногами оказалась молочно-прозрачной, и именно от неё исходил слабый свет.

Тьери отправил саламандру с сообщением для Аликс, Тавиана и Руки, и они с Реной отправились исследовать странное место. После недолгих поисков обнаружилась тропа, ведущая вниз. Идти пришлось недалеко. Сделав всего три раза по десять шагов, они достигли цели.

При виде открывшейся картины у путешественников перехватило дыхание.

Они стояли в неглубокой пещере, уходящей, казалось, в глубь земли и усыпанной драгоценными камнями. Камни переливались всеми возможными цветами: на потолке сияли гроздья рубинов, россыпи тёмно-зелёных изумрудов и мерцающих жёлтых топазов. Одна стена заросла крупными полупрозрачными белыми кристаллами, с другой свисали шары светло-голубых сапфиров. Даже пол казался припорошенным звёздной пылью. Слабый свет, исходивший от камней, искрился на кристаллах, преломляясь в острых гранях.

– Это… – начал было Тьери.

– …невероятно, – прошептала Рена и глубоко вздохнула. Воздух здесь свежий и чистый, как после ливня в лесу.

Их голоса эхом разносились по хрустальной пещере. Самоцветы завибрировали, ответив высоким певучим тоном.

Рена онемела от счастья. Сначала её сковал страх смерти, а теперь поразила до глубины души чистейшая красота. Многовато для одного дня. Она осторожно положила руку на скопление огненных переливающихся опалов. На ощупь они оказались гладкими и прохладными. И, в отличие от кристаллов-подсказок, не тускнели от прикосновений.

– Я даже не знаю, какой из них мне больше всего хотелось бы взять с собой, – задумчиво произнёсла Рена. – Голубой кристалл, изумруд или большой рубин…

Тьери усмехнулся.

– Может, хозяин и подарит нам парочку.

– Надеюсь, они не умрут, если их отломить. Это было бы ужасно, – тихо охнула Рена.

Рена огляделась, настороженно сделав несколько шагов. Тьери последовал за ней, медленно входя в пещеру. Хрустальная пещера разветвлялась всё больше, глубже уходя в недра земли. И каждая новая полость была великолепнее предыдущей. В одной пещере висели только кристаллы разных оттенков зелёного, в другой они образовывали разветвленные, похожие на цветы, фигуры оранжевого цвета с примесью белого. Путешественники смогли пройти не очень далеко: Тьери быстро выбился из сил. Все чаще и чаще он прислонялся к хрустальной стене, чтобы отдохнуть.

– Тебе нехорошо? – встревожилась Рена.

Тьери вымученно улыбнулся.

– Ничего, скоро приду в себя. Я не для того проделал этот путь, чтобы рухнуть здесь без сил.

Аликс была права: такого, как Тьери, сломить не так-то просто.

– О, мне тоже не помешает отдохнуть, – сказала Рена, усаживаясь на тропинку и обхватывая руками колени. Эта пещера была немного темнее, потому что, кроме сапфиров, здесь висели ещё чёрные матовые драгоценные камни странной формы.

– Интересно, как Ме’ру здесь живется? Не похоже, что в округе найдется что-то съестное. Красиво, но не очень уютно, даже для получеловека…

– Ты права, да, права, – произнёс низкий голос, напомнивший Рене тихий стук столкнувшихся камней.

Рена и Тьери одновременно встали. Рена быстро обшарила глазами тусклую пещеру. Голос звучал совсем рядом. Медленно от тёмной стены отделилась тень и шаркающей походкой направилась к ним.

Расшифровав послание, которое принесла саламандра, Аликс вскочила и, перепачканная грязью, исполнила безымянный танец счастья. Руки порхал вокруг, как огромная неуклюжая летучая мышь, и чуть не свалился в болото.

– Иии! – присвистнул он. – Они не умерли, не умерли!

Тавиан с трудом сдержал смех.

– Жаль, что они не увидят это зрелище…

Вдоволь наплясавшись, Аликс почувствовала, как ужасно устала.

– Ты можешь подежурить первым? – спросила она Тавиана. – Я безумно хочу спать.

– Ложись. Тьери ведь сказал, что Корвус, скорее всего, появится не раньше утра. Вряд ли этот мерзавец рискнет бродить по болоту ночью.

Аликс проснулась от громкого оклика Тавиана:

– Кто идёт?

Вокруг темным-темно, как в чреве дхатлы. Аликс схватила оружие и, широко шагая, встала рядом с Тавианом.

– Что случилось? – спросила она.

– У нас гости, – сообщил Тавиан, поднимая факел. – Возможно, заявился Корвус со своими ребятами. Они добрались быстрее, чем мы думали.

Пробормотав заклинание, Аликс пустила пламя ввысь. Можно было не прятаться – враг всё равно уже знал, где они.

Похоже, Тавиан не ошибся. Аликс издали узнала Советника и воинов Фарак-Али, которые медленно шли через болото. До них оставалось всего десять-двенадцать человеческих ростов. Во главе колонны шагала фигура в перепончатой шкуре.

– Ржавчина и пепел, ему удалось нанять искателя! – воскликнула Аликс.

– И не только его, – мрачно ответил Тавиан. – Похоже, он вызвал подкрепление из Скального замка… Должно быть, он сразу спланировал это…

Из темноты появлялись всё новые фигуры: широкоплечие, мощные и уверенные, как и все лучшие стражи Регентши. Два, три, четыре, шесть… к ним направлялись десять человек, восемь из них – воины Фарак-Али.

– Этих уговаривать не придётся – сами рвутся в бой, – сказала Аликс, рассеянно похлопывая по рукояти меча. – А тот парень из Гильдии Воды, наверное, вбил себе в голову, что мы с тобой отступники и замышляем что-то опасное.

– Двое против восьми Фарак-Али – неважный расклад, – констатировал Тавиан. Он наклонился к любви всей своей жизни и поцеловал её, одновременно нежно и сурово. Последний поцелуй перед боем.

– Им ещё придётся иметь дело со стражами павшего дерева, – напомнила Аликс, вглядываясь в темноту. Белых полугадюк по-прежнему не видно. – Но одно ясно: нельзя подпускать их к жёлтой эскаге. Встретим их здесь, у последней тропы.

Она расправила плечи и улыбнулась Тавиану.

– За дело!

Огромная фигура, шаркающим шагом приближавшаяся к ним из темноты, показалась Рене знакомой. Она быстро вспомнила, кого это существо ей напоминает: бочкообразное тело, ноги-столбы и клинообразная голова – это же небольшая дхатла.

Наконец существо оказалось так близко, что девушке удалось разглядеть его морду. Но морда оказалась лицом, чуть крупнее, чем у обычного деревенского жителя, но явно человеческим. Лицо это избороздили морщины, маленькие тёмные глаза немного потускнели, но жажда жизни ещё светилась в них, когда дхатла оглядывал Рену и Тьери.

«Человек-дхатла, – взволнованно подумала Рена. – Наверное, единственный в Дареше!»

– Так ты и есть Ме’ру. – Тьери наконец обрёл дар речи. Он выпрямился и бесстрашно смотрел на огромное существо. – Всегда приятно встретиться с хозяином лично.

– Ты хорошо послужил мне, Друг Каждого, – медленно проговорил человек-дхатла на своем грубом языке. – Но твоя служба мне закончится здесь и сейчас. Ибо ты присвоил себе право увидеть Изумрудный сад, а это не право человека, не его право.

Рена никогда не видела Тьери таким ошеломлённым. Она догадывалась, о чем он сейчас думает. Разве он не искал Ме’ру, не боролся за него, не страдал? Неужели самый прекрасный момент в его жизни станет и самым ужасным?

– Но нас привели сюда, – возразила Рена. – Ты хотел, чтобы мы пришли, Ме’ру!

Медленно и уверенно громоздкая голова закачалась на длинной шее:

– Не я вёл тебя. Сам Изумрудный сад послал тебя по следу. То была твоя судьба, твое предназначение.

– Ну вот, значит, это было не только наше решение! – Рена понимала, что разговаривает с важной персоной довольно дерзко. Похоже, это уже вошло у неё в привычку.

Тьери поднял голову.

– Изумрудный сад привёл нас? – недоумевающе повторил он.

– Этот сад не мой, и не я его создал. Я сам здесь гость, просто гость. – На взволнованном лице мелькнула улыбка. – Но я живу здесь так долго, что уже считаю себя его частью.

– Тогда кто его создал? – спросила Рена.

Тусклые и в то же время такие живые глаза оглядели её.

– Иногда мне кажется, что эти места были общими: Духа Земли, потому что мы под землей, духа Озёр, потому что это болото, которое защищает сад от незваных гостей. Свет в камни, возможно, вдохнул Дух Огня, а воздух, которым мы дышим, – чистый северный ветер…

Тьери молчал. Рена подумала, что придётся самой вести переговоры – от парня ещё некоторое время толку не дождёшься.

– Ты знаешь, зачем мы здесь? – спросила она.

– Конечно. Мои верные слуги и дети сообщают мне обо всём, что происходит в мире, даже если мне никогда туда не ступить. Похожие события, которые случались там, на земле, перестали решаться сами собой, как это было сто зим назад. Мне всякий раз больно и тревожно о них слышать, но всё проходит. Однако, быть может, ваше появление здесь означает, что духи ваших Гильдий на этот раз решили, что всё куда сложнее, чем обычно. Не знаю.

Постепенно Рена поняла, как мыслит это странное существо. Обычные дхатлы доживали почти до ста зим, судя по тому, как он отзывался о поколениях, этот получеловек прожил наверняка гораздо дольше. Для него вся эта история со смертью Эннобара и заговором Корвуса была лишь заминкой в истории, не более. А ещё Рена решила, что прежде чем она начнет спорить, нужно выслушать его. Она многого не знала, и Ме’ру мог бы ей об этом рассказать.

– Тебе лучше всех известно, что произошло на самом деле, – произнёсла она, внутренне содрогаясь от того, что ей предстояло узнать. – Пожалуйста, расскажи.

– Всё началось с того, что однажды юноша решил пожить некоторое время с полулюдьми, – начал рассказ Ме’ру. Рена подумала, что речь идет о Тьери, но вскоре поняла, что ошиблась. – Он пошёл к народу аистов, и они приняли его, потому что его Гильдия состояла с ними в союзе. Они назвали его Чёрным Пером, а люди звали его Корвус.

Рена слушала, затаив дыхание.

– Почему ты ничего не сделал? – спросила она.

Ме’ру не обиделся, что его прервали.

– Может, мне и вправду следовало тогда вмешаться: это могло стать зерном новой прекрасной истории. Уничтожать зародыши мне бы не хотелось.

– Что же произошло? Почему история стала такой мрачной и обернулась трагедией? – Рена не отставала.

– Один из людей-аистов оказался слишком доверчивым. Он выдал гостю моё имя. Сначала это не имело никаких последствий, никаких. Но позже всё изменилось. Чёрное Перо стал очень честолюбивым. Ему удалось стать Советником Гильдии и отправиться в Скальный замок. Там он искусно и незаметно обрёл огромное влияние, чего почти никто не заметил: с одними подружился, других шантажировал, как это случилось с Эдорасом, делегатом его же Гильдии. А регентшу он заполучил в союзники.

«Как он узнал об этом здесь, на дне огромного болота?» – изумилась про себя Рена. Потом она догадалась, что о многом ему наверняка рассказали хорьки, жившие в замке, а позже, возможно, и некоторые аисты, прилетевшие с Ликсанты. Но на этот раз она не стала перебивать дхатла вопросами.

– Один заметил неладное, только один. Тот, кого вы называете Эннобаром. Он начал подозревать Чёрное Перо и задумал выступить против него, призвав на помощь других членов Совета: Уджуну, которую любил, и Дагуа. А может, даже искал помощи у разбойников. И всё же он так и не успел вызвать их из страны Семи Башен.

– Потому что его столкнул со скалы полуаист от твоего имени! – Рена не выдержала.

– Человек-аист сделал это, чтобы сохранить мой секрет. Чёрное Перо и его шантажировал. Угрожал уничтожить его клан и рассказать всему миру обо мне. Поэтому Ии’беру принёс себя в жертву – взял вину. Я узнал об этом слишком поздно, то было не моё желание.

– Теперь мне все ясно, – простонал Тьери. – Корвус обставил все так, чтобы обвинили полулюдей, отвлекая расследование от истинного мотива убийства. И это сработало!

Рена с грустью вспомнила о безвинно погибших полулюдях, о самосудах в деревнях. Столько страданий испытали невиновные, сколько слёз льют их родные и друзья сейчас. И всё это только ради того, чтобы отвлечь внимание от планов беспринципного Корвуса!

– Почему никому из полулюдей не позволили выступить и рассказать всё как было на самом деле? – спросила девушка.

– Потому что если люди узнают обо мне, я погибну, – ответил Ме’ру. – А моя жизнь очень важна. Для полулюдей я их душа, то, что соединяет их.

– Почему погибнешь? – удивилась Рена и почувствовала, что больше не может держаться на ногах.

– Я прожил более четырёх тысяч зим. Трудно поверить, что прошло уже шестьсот тринадцать зим с тех пор, как королевское дерево над моим садом упало во время бури! – Огромное существо покачало головой. – Если всё пойдет хорошо, я смогу прожить ещё столько же или даже больше. Поэтому я не только гость, но и пленник этого сада. Если я покину его, то состарюсь и умру. Пока питаюсь его жизненной силой, ем его плоды, я остаюсь тем, кто я есть.

Дхатла повернул голову и, к ужасу Рены, толчком шипастых плеч выбил из стены горсть сапфиров. Затем наклонился, подхватил их губами и стал жевать. От звона и скрежета у Рены заложило уши.

– Не надо так ужасаться, – сказал дхатла, впервые улыбнувшись. – Они вырастут снова.

– Ты не ответил на вопрос, – вмешался Тьери. – Почему ты погибнешь?

– Потому что люди не смогут устоять перед соблазном управлять полулюдьми через меня, – внятно ответил человек-дхатла.

– Не все люди так думают, – растерянно сказала Рена, в очередной раз убеждаясь, что быть послом не так-то просто.

– Но есть и те, кто поступает именно так, – ответил Ме’ру, подняв голову и прислушиваясь к чему-то. – Например, Чёрное Перо. Ведь в этом и была его последняя цель, самое сокровенное желание с тех пор, как он узнал обо мне: найти и убить. Так он сможет управлять всеми – и людьми, и полулюдьми.

Теперь шум услышали и Рена с Тьери. Пронзительные, резкие звуки проникали с поверхности земли в изумрудный сад, отчего кристаллы гудели. Возможно, длинные корни дерева проводили звуки на дно болота. Там, наверху, что-то происходило.

– Ага, вот и они, люди-гадюки, – уверенно сказала Аликс. – Теперь очередь Корвуса…

Вокруг Фарак-Али из болота выскочили призрачные фигуры – стражники. Хотя Аликс знала, что они с Тавианом смогут защититься, от такого количества противников у неё по спине всё же побежали мурашки. Она напряжённо следила за происходящим. Полугадюки замешкались, похоже, не зная, что делать с небольшим отрядом, окружившим Корвуса. С искателем они быстро обменялись парой слов, но издали трудно понять, о чем они говорили.

– Почему они не нападают? – изумился Тавиан. – Дело-то ясное!

Не успел он договорить, как гадюки атаковали. Вмиг они облепили искателя и некоторых воинов. Крики и звон мечей эхом разносились в тумане, тела корчились, утопая в болотной жиже.

Аликс хотелось увидеть Корвуса в объятиях полугадюки, но не сейчас.

– Почему стражи нападают только на тех, кто стоит дальше всех от Корвуса? Они не обращают на него никакого внимания! – воскликнула она.

Тавиан застонал.

– Он забрал кристалл у Тьери, ту самую подсказку! Они считают, что он гость, у него есть приглашение. И ему позволено взять с собой особо важных спутников – так же, как меня пропустили вместе с вами.

Аликс и Тавиан молча наблюдали, как небольшая группа, окружавшая Корвуса, беспрепятственно движется к королевскому дереву.

– Похоже, теперь наша очередь, – мрачно усмехнулась Аликс.

Они с Тавианом стояли у невидимого моста, ведущего к гигантскому пню, и ждали, держа оружие наготове.

Солдаты могли преодолевать узкий мостик только по одному, и не успевали они ступить на твёрдую землю вокруг дерева, как их настигали острые мечи Тавиана и Аликс. Воздух завибрировал от звона оружия. Аликс дралась с азартом, пот струился по её лбу, тело двигалось легко и уверенно. Полностью вывести из игры воинов Фарак-Али пока не удавалось, ребята были слишком хорошо обучены, но и ей с Тавианом пришлось не так плохо, как им представлялось ранее. «Эти парни слишком боятся утонуть в болоте», – подумала Аликс, отбиваясь от одного из стражей. Это видно по их широко раскрытым глазам и тому, как настороженно они передвигаются, боясь сделать неверный шаг и утонуть – умереть не смертью воина, а позорно задохнуться. С таким настроем в бою не победить.

Но тут Корвусу пришла в голову идея. Он что-то сказал двоим стражам Фарак-Али, стоявшим с ним рядом, – те кивнули и направились к каноэ. Аликс оставалось только смотреть, как их складные лодочки разбили, разобрали на части. Потом, снова получив какой-то приказ, уже трое Фарак-Али взяли по длинной доске и отошли куда-то в темноту, скрывшись за пнём.

Аликс недоуменно переглянулась с Тавианом. Что они задумали? Так сразу и не догадаешься. С другой стороны, перед ними осталось только два противника, пытавшихся пересечь узкий мост. Наконец Тавиану удалось вывести одного из них из боя. Истекая кровью, солдат свалился в болото и лишь чудом добрался до мостика, а оттуда – до твёрдой земли.

Второго Тавиан оставил Аликс. Блондин, невысокий, но упрямый и быстрый, как хорёк, боялся болота сильно меньше остальных. Возможно, он вырос в местности, где много воды. Солдат атаковал бесстрашно и уверенно, и Аликс некогда было следить за странными событиями на другом берегу. Она понадеялась на Тавиана.

– Осторожно! – Руки взлетел над пнём и закружился на безопасной высоте.

– Сядь на пень, там тебя не достанут, – приказала Аликс, оттесняя солдата и пытаясь оглядеться. Поняв, что произошло, она выругалась. Фарак-Али взяли обломки каноэ и перебрались на них через болото. Может, переплыли, улёгшись на живот. Или примотали их к сапогам, как снегоступы, чтобы не утонуть. Неважно. В любом случае они добрались до пня и зажали их сзади. Теперь дело принимало серьёзный оборот.

– Мы вам еще покажем, жалкие псы! – прорычала Аликс и ринулась в бой.

Тавиан бросился на врагов, раскрутив свой изогнутый меч, пока тот не запел знакомый гулкий боевой гимн. Фарак-Али сначала испуганно отступили, потом атаковали все вместе. Они знали, что они в большинстве. Даже такой выдающийся боец, как Тавиан, скоро устанет, если ему придётся сражаться с несколькими противниками. А воины Фарак-Али были далеко не новичками в сражениях.

Аликс увидела, что Корвус так и стоит за мостом с улыбкой на лице. Он явно не собирался вмешиваться, предоставив солдатам делать грязную работу. «Вот только одного он не знает – как добраться до Ме’ру!» – подумала Аликс. Она сосредоточилась, пробормотала заклинание, и между ней и солдатами с треском запылала огненная стена. Но здесь, в болоте, пламя не находило себе пропитания и горело недолго, давая бойцам лишь краткую передышку.

Сражение затянулось, солнце уже ползло за горизонт. Аликс и Тавиан сражались спина к спине. Но силы их покидали. Аликс чувствовала, что меч в её руках становится всё тяжелее, а она поворачивается всё медленнее. Долго им не продержаться. Её уже ранили несколько раз, кровь медленно, щекоча кожу, выступала на тунике. Почему она так глупо потеряла кольчугу? Сейчас бы броня ей очень пригодилась!

Тавиан ударил солдата так, что тот отшатнулся и рухнул на колени. Но и сам он при этом попал под удар, который на мгновение вывел его из равновесия. Его второй противник тут же этим воспользовался. Аликс почувствовала, как Тавиан вздрогнул и попятился. Она тут же подтолкнула его ближе к пню, прикрывая от Фарак-Али.

– В ногу ранили… – сдавленно проговорил Тавиан.

Времени перевязывать его рану не было. Теперь Аликс предстояло разобраться с тремя противниками, иначе им конец, или они попадут в плен Корвусу, что, конечно, было ненамного лучше. Когда дела стали хуже некуда, у девушки откуда-то взялись силы, и она бросилась на врагов с такой яростью, что мечи заискрились.

– Нам нужно добраться до болота, – простонал Тавиан, мельком взглянув на Руки, который сидел в безопасности, на вершине пня.

Болото – тёмное, липкое спасение. Аликс ненавидела саму мысль о том, что придётся погрузиться в эту жижу. Но другого выхода не осталось. Или они пойдут за Реной и Тьери, или умрут здесь, у пня древнего дерева. И Ме’ру помощи от них не дождётся.

– Да, давай, – вздохнула Аликс, блокируя удар справа. – Ты можешь идти?

– Надеюсь.

Оставалось отвлечь Фарак-Али. Их нельзя пропустить в болото. Аликс вновь собралась с силами и отыскала взглядом кусты за болотом, где стоял Корвус.

– Гори, мерзавец! – прошептала она, произнося заклинание, вызывающее огонь из воздуха. В кустах вспыхнуло жаркое пламя. Этого оказалось достаточно – Корвус с диким воплем бросился прочь.

Как и предполагала Аликс, шум отвлек Фарак-Али, и они обернулись на хозяина.

Аликс подхватила Тавиана, по ноге которого текла кровь, и потащила его за собой. Они спешили будто бы к мосту, к узкой полоске твёрдой земли, ведущей через болото. Но в последний момент немного промахнулись.

Устроить солдатам хорошее представление было несложно. Погружаться в зыбкое болото оказалось жутко – кто знает, выберутся ли они оттуда живыми. Аликс почти не пришлось изображать крики о помощи, метания и панику. Последний вздох, и они отправились в путь.

Рена чувствовала себя подавленно. Им пришлось прийти сюда, чтобы узнать правду, получить ответы, но они же невольно привели с собой самого опасного врага Ме’ру. Она хотела попросить прощения, но Ме’ру не дал ей договорить.

– Не твоя вина, – сказал он, откусывая ещё один кристалл. – Я уверен, что так и должно было случиться. Рано или поздно.

– Мы могли бы углубиться в пещеру и закрепиться там, – предложил Тьери.

– Я люблю принимать гостей сам, даже если они приходят без приглашения, – объявил Ме’ру и зашагал к большой пещере, на удивление ловко протискиваясь между драгоценными камнями.

– Ты не боишься? – спросила Рена в отчаянии.

– Боюсь? О да, я помню. Страх, – весело сказал правитель полулюдей. – Здесь такое забывается. Здесь нет страха уже четыре тысячи зим.

«Так даже лучше», – подумала Рена. Обычно дхатлы при любом испуге молниеносно вгрызались в землю, но здесь зарываться было некуда – вокруг только камень. Рена шла за Ме’ру, размышляя, что они натворили. Если Корвус найдет дорогу в Изумрудный сад и сумеет убить правителя полулюдей, то Дареш окончательно погрузится в хаос. Ведь смерть Ме’ру будет куда хуже, чем казнь Каристана. И если это произойдёт, Рене и Тьери, пожалуй, лучше больше не появляться на поверхности. Ведь тогда они станут самыми ненавистными людьми в Дареше.

– Дхатлу можно ранить или убить? – тихо спросил Тьери, поравнявшись с Реной. – Давненько я их не видел…

Судя по всему, Тьери тоже ожидал худшего.

– Они закрыты бронёй – роговые пластины ничем не пробить, – торопливо пояснила Рена. – А вот задние пальцы ног у них очень чувствительные, и живот тоже, а у горла кожа совсем тонкая. В этих местах можно пробить мечом.

Тьери кивнул.

– Неважно, что будет с нами, – прошептал он, взяв Рену за руку и глядя на неё так сурово, что она на мгновение даже испугалась. – Главное – защитить Ме’ру.

– Да, конечно, – кивнула девушка. Они совершили ошибку и должны её исправить любой ценой. Она начинала понимать, что Тьери не вынесет, если с Ме’ру что-то случится – он не простит ни себя, ни Рену. Но что они могли сделать? Меч Рены остался на поверхности, у них с Тьери были только ножи и заклинания их Гильдий.

Наконец они снова оказались в главной пещере, которая разноцветно переливалась. Оставалось ждать. Сверху доносился приглушённый шум битвы. Чем дальше, тем сильнее Рена тревожилась. Но мысли её то и дело возвращались к странной истории Ме’ру.

– Ты никогда не вмешиваешься, правильно я поняла? – спросила Рена. – И когда регентша так ужасно обращалась с полулюдьми… Ты ведь мог что-то сделать, защитить их, или нет?

– Я знал, что в этом нет необходимости. Почти каждую десятую зиму кто-то пытается прикоснуться к Источнику. Пока ты наконец не сделала это и не освободила моих детей.

– Ах да, – озадаченно кивнула Рена. – А Источник уже существовал четыре тысячи зим назад?

– Он существуют столько, сколько живут на свете полулюди. Когда-то он разделил человечество на две ветви. Да-да, ты не ослышалась, давным-давно люди – Старые Люди, так я их называю, создали Источник. С его помощью они хотели измененить Дареш, заселить мир существами, которые будут им служить. Хорьки были бы солдатами, жабы – помощниками в Озёрном краю и так далее… – На обветренном лице Ме’ру вспыхнула снисходительная улыбка. – Конечно, из этого ничего не вышло. Полулюди не захотели никому служить. Но и истребить их Старые Люди не смогли. Ведь они были созданы сильными и умными.

– Полулюди не совсем так рассказывают историю о своих предках, – заметил Тьери. Ему с трудом удавалось сохранять самообладание. – О Старых Людях они не говорят ни слова.

– Подарить миру красивую историю стало одним из моих первых и лучших решений, – сказал Ме’ру. В этот момент они услышали приглушенный звук.

Что-то или кто-то ударился о верхнюю часть пещеры. Мышцы Рены напряглись. Она с трудом вытащила нож из кожаных ножен, набухших от воды. Затем они с Тьери подобрались к тропе, ведущей в пещеру сверху, и встали по обе её стороны. Если кто-то спустится по тропе, то наверняка сначала замешкается на пороге, застыв в изумлении. Это фора. Если придёт Корвус, его придётся убить – только так можно остановить катастрофу. Рена, хотя и носила меч много зим, никогда не убивала. От неприятного предчувствия её затошнило. Тьери чувствовал себя примерно так же. Но выбора у них не было.

В пещеру спускались двое, было слышно, как они с грохотом топают. Услышав знакомый голос, Рена чуть не упала на землю от облегчения.

– Ржавчина и пепел! Грязевые ванны, может, и хороши для кожи, но во второй раз я в болото не полезу.

Рена отбросила нож и побежала к друзьям.

Вид у Аликс был мрачный и измученный. Длинные локоны слиплись и безжизненно свисали по спине. Она поддерживала промокшего с головы до ног Тавиана, который сжимал левое бедро.

– Прости, – сказала Аликс, увидев Тьери. – Дольше мы бы не продержались. Корвус пришёл с подкреплением.

– Клянусь Духом Озёр, тебе не нужно извиняться, – ошеломлённо охнул Тьери. – Вы сделали всё, что могли.

– И, к сожалению, этого оказалось недостаточно.

Они забинтовали рану на бедре Тавиана и только после этого спустились в Изумрудный сад. Аликс оглядывалась, как ребёнок. Её глаза сияли, усталость исчезла.

– Это просто… это…

Только оглядев пещеру во второй раз, она заметила Ме’ру. Огненная воительница сразу поняла, кто это, и почтительно поклонилась. Рена не сводила с подруги глаз. Она никогда не видела, чтобы Аликс кому-то кланялась.

– Приветствую вас, Аликс ке Тассос, – раздался в хрустальной пещере низкий голос Ме’ру, и его клиновидная голова повернулась к новым гостям. – Рад видеть вас здесь. Хорьки говорили о вас только хорошее.

Рена перевела его слова остальным.

– Для меня большая честь быть здесь, – ответила Аликс.

Рена снова повернулась к Тьери. Он немного расслабился.

– Будем надеяться, что Корвус не придумает трюк с погружением в воду, – сказал он. – Он просто не сможет – ведь рождённые в Гильдии Воздуха не переносят влагу. Думаю, пока у нас мир. Подождём, пока солдаты наверху уйдут, а потом отправимся обратно… надеюсь, Руки не слишком испугается…

– К счастью, теперь он может улететь, – сказала Рена. – Я буду очень рада услышать его рассказ, когда мы вернёмся.

Пока правитель полулюдей жевал откушенные рубины, Рена тихо рассказала друзьям, что они узнали от Ме’ру.

– Так это всё обман, отвлекающий маневр! Чёрт, мы могли бы додуматься до этого в Скальном замке, – простонала Аликс. – Мы ведь заметили, что там творится нечто странное, но не поняли, в чём дело.

– Зато теперь полулюди спасены, – сказал Тавиан, который сидел, прислонившись к большому изумруду. – Если хоть одному из нас удастся вернуться, он сможет рассказать правду. По крайней мере, ту её часть, которую мы не обязаны держать в секрете.

На мгновение все они дали волю радости, переглядываясь со счастливыми улыбками и светящимися глазами. Они прошли через страшные вещи, но это того стоило.

– Нам нужно взять с собой какие-нибудь доказательства, – сказал Тьери, смущённо глядя на Ме’ру.

На морщинистом лице появилась улыбка. Человек-дхатла всё понял.

– Выбирайте подарки. Здесь всего достаточно. Если хотите попробовать, они неплохи на вкус.

Когда Рена перевела эти слова, Аликс рассмеялась.

– Зубы мне ещё пригодятся. Но всё равно спасибо!

Рена не хотела жадничать, но никак не могла решиться. Взяв нож, она отколола пять драгоценных камней разных цветов: сапфир, изумруд, рубин, огненный опал и алмаз. Она выбрала камни размером с небольшое птичье яйцо, чтобы можно было легко поднять их на поверхность. Прохладные, они лежали в её руке, каждый как огромное состояние. Но она знала, что маленький мёртвый кристалл, который она нашла первым, всегда будет значить для неё больше любых сокровищ.

Аликс выбрала крупный изумруд и горсть поменьше. Заметив взгляд Рены, смущённо сказала:

– Это для Алены. Когда-нибудь ей нужно будет выковать настоящий меч, с драгоценными камнями, как принято, а зелёные как раз подойдут.

– Да, конечно, – сказала Рена, надеясь, что с Аленой всё в порядке. Ужасно, но они пока не знают, жива ли девочка.

Тавиан, прислонившись к стене, попросил Рену достать ему опал. Ей пришлось зайти довольно далеко по лабиринту пещер, пока она не нашла нужный камень: длинный, тёмно-синий, переливающийся разными цветами, если поднести его к свету.

– Как раз тот камень, который нужен, – похвалил Тавиан. – Однажды он напомнит мне, что всё это мне не приснилось.

– Боюсь, твоя нога будет время от времени напоминать тебе о пережитом, – сказала Рена, радуясь, что рана наконец перестала кровоточить.

– О, ничего страшного, я бывший наёмник, заживет как на собаке, – смущённо потупился Тавиан. – Я никогда не сражался за лучшее дело. Этот сад, Ме’ру… Думаю, здесь и живёт душа Дареша.

– Да, верно сказано, – кивнула Рена. Она улыбнулась ему и огляделась в поисках Тьери. Она нашла парня в одной из передних боковых пещер.

– А какой выберешь ты… – начала она.

Но Тьери её не заметил. Он стоял, подняв голову, и с недоверием прислушивался к чему-то.

– Ты слышишь? – спросил он. – Что там делает Корвус? Этот мерзавец что-то задумал, и, боюсь, что-то нехорошее.

Руки сидел на корточках на самой верхушке пня. Он устроился на отколовшейся части, куда ни один человек в здравом уме не полезет. «Но ведь Чёрное Перо и в самом деле не в своём уме», – подумал Руки и внимательно посмотрел на Корвуса. Он был готов развернуть крылья и улететь при любом подозрительном движении. Аистёнку было страшно одному. Оставалось надеяться, что Рена и остальные скоро вернутся.

Теперь Чёрное Перо совещался со своими людьми. Руки увидел, как мужчины кивнули, затем погрузили раненых в два каноэ, забрались в них сами и уплыли так быстро, как только могли. Остался только Чёрное Перо. Он склонил голову и стоял в тишине. Руки хихикнул, а Чёрное Перо поднял голову и с вызовом посмотрел на мальчика. Руки притих. Такой взгляд… ух! От такого можно и с дерева упасть. Он ещё крепче вцепился в кору цепкими лапами и продолжал наблюдать.

Теперь Корвус шевелил губами. Руки догадался, что он произносит заклинание. И тут он понял какое – поднялся ветер, от которого затрепетали кончики его крыльев. Ветер быстро усиливался. Руки пригнулся к пню. Если так пойдёт и дальше, ему придётся спуститься на землю, иначе станет слишком опасно. Но Чёрное Перо был там, внизу, – спускаться нельзя!

Казалось, что Чёрное Перо поднимает бурю. «Это нехорошо, – подумал Руки. – Может, он хочет снять меня с дерева, и всё это только ради этого?»

Но аистёнок понял, что Корвус не смотрел на него. Он смотрел на болото, на пень и всё ещё шептал заклинание. Руки услышал рев, который становился всё громче, и испуганно посмотрел вверх. С тёмного неба спускалось вихрящееся рыло – чудовище, сотворённое из воздуха. Оно ревело и неистовствовало в безумной ярости.

Руки понял, что это не обычная буря, а страшный червь, засасывающий всё на своем пути. Он был настолько жесток, что мог вырвать все перья из тела аиста.

Руки видел, как вращающийся червь опускается на землю и вырывает из болота целые комья, всасывая их. Теперь он был грязно-коричневого цвета и становился всё темнее и темнее, поедая болото. Он тянулся к небу столбом, который пожалел только своего хозяина.

Хотя Руки изо всех сил цеплялся за пень, чувствовал, как ветер рвёт его и звенит в ушах. «Надо выбираться отсюда», – подумал он. В недоумении Руки поднял голову, и солнечный луч согрел его перья на голове. Невероятно, но смерч бушевал только над болотом, а над пнём по-прежнему ни облачка!

Руки понял, что это его шанс. Он взлетел, хлопая крыльями так быстро, как только мог, и устремился в чистое небо над остатками старого дерева – подальше от воздушного монстра.

Друзья с тревогой смотрели на потолок пещеры.

– Кажется, он вызвал бурю, – сказала Рена. От своего бывшего спутника, Роуэна, она знала, на что способны рождённые в Гильдии Воздуха.

– Но я не думаю, что он может дотянуться до нас здесь, внизу.

Рена пыталась успокоить всех, и себя тоже. Даже здесь, в глубине болота, чувствовалась сила бури. Земля дрожала, кристаллы вибрировали. Их певучий звон превратился в пронзительный гул, рассекающий воздух, как скрип алмаза, режущего стекло. С потолка сорвалось несколько камней и покатилось по земле.

– Я не уверен, – сказал Тавиан. – Почему-то кажется, что над нами становится светлее.

Тьери нахмурился.

– Тавиан прав. Пойду посмотрю, – бросил он.

Тьери побежал по ступеням, ведущим в верхнюю часть Хрустального сада. Рена последовала за ним. Они сразу же увидели, что происходит. Вода превратилась в бурлящую пену, а чёрный слой грязи почти полностью исчез.

– Листовая гниль, – прошептала Рена. – Он роет болото над нашими головами.

– Вот мерзавец! – прорычал Тьери. – Трусливая тварь боится нырять, поэтому задумал этот подлый план пробраться сюда. Но пока я здесь, ничего у него не выйдет!

Парень закрыл глаза, и его лицо стало совершенно бесстрастным. Рена подумала, что он обращается к заклинаниям своей Гильдии.

Плеск болотной воды над их головами стих. Вихрь закручивался всё медленнее, всё более вяло, казалось, превращаясь в массу густого стекла. Через несколько вдохов она полностью затвердела, сделалась толстым ледяным щитом между ними и внешним миром. Рена надеялась, что этот лёд не обрушится на них – кто знает, какой магией Ме’ру держит своды пещер?

Глаза Тьери по-прежнему оставались закрытыми. Он дышал ровно, но все мышцы его тела были напряжены.

– Как долго ты сможешь это держать? – прошептала Рена.

Тьери раскинул руки, сжал их в кулак, снова разжал. И так пять раз. «Пять раз по десять вдохов», – поняла Рена. Это недолго – простая передышка.

Болото трясло всё сильнее. Уже первые трещины прорезали лед, они на глазах становились всё длиннее и шире, разветвляясь, как грозовые молнии. И это ещё не самое страшное. Изумрудный сад тоже был повреждён. Рена с ужасом увидела, что в полупрозрачном кристалле, на котором они стояли, появились трещины. Что, если купол пещеры обрушится? Если так, то надо что-то делать! Ведь оставшись на месте, они рисковали навсегда остаться придавленными драгоценными сводами. Страшно вообразить, во что может превратиться Изумрудный сад, если его вообще не сотрут с лица земли.

– Корвус… чертовски… силён, – прошептал Тьери.

По его лбу струился пот.

– Это очевидно. Этот здоровяк хорошо отдохнул, в отличие от тебя, – встревоженно напомнила Рена, глядя на ледяной покров.

Тьери открыл глаза и выдохнул. Он сдался.

Спотыкаясь, они спустились вниз, где их ждали остальные. Времени на объяснения было мало. Наверху лопался болотный лёд, с хрустом крошась и превращаясь в воду. Буря снаружи утихла, выполнив свою задачу.

Внезапно в Изумрудном саду стало очень тихо. Казалось, время тянулось, пока они ждали. Никто не двигался.

Послышался странный звук. Чьи-то ноги затопали по крыше Изумрудного сада. Корвус и Фарак-Али! Им и в самом деле удалось пробраться к пещерам! Рена застыла в безмолвном ужасе, одна мысль о том, что Корвус проникнет в это тайное место, казалась ей концом света.

Теперь оставалось только сражаться. Аликс и Тавиан обнажили мечи и встали по бокам от входа, чтобы люди Корвуса заметили их не сразу. Рена и Тьери расположились перед Ме’ру с ножами наготове. Рена с тревогой увидела, что Тавиан едва ступает на раненую ногу. Это означало, что у них есть только один боец – Аликс.

– А в саду есть второй выход? – спросила Рена у Ме’ру. Может, им еще удастся спастись. Но Дхатла задумчиво покачал головой и повернулся к незваным гостям.

– Зачем?

Корвус успел лишь бросить изумлённый взгляд на великолепие пещеры с драгоценными камнями, как Аликс и Тавиан бросились на него и трёх сопровождавших его солдат. Клинки зазвенели. Короткой передышки после погружения в пещеру Аликс, похоже, хватило. Рене показалось, что подруга никогда не сражалась с такой свирепостью – огненная воительница двигалась, будто в танце, лезвие её меча сверкало в слабом свете драгоценных камней.

Аликс не позволила врагам воспользоваться слабостью Тавиана, ловко удерживая их на расстоянии от Ме’ру и её спутника, атакуя снова и снова, не давая солдатам ни минуты передышки. Фарак-Али же пытались защитить Корвуса, который застыл у входа, укрывшись за огромным кристаллом.

Рена не сводила с Корвуса глаз. Советник разглядывал Изумрудный сад, его глаза алчно блестели. «Наверное, думает, сколько замков можно построить на эти драгоценные камни», – подумала Рена. Но вот Советник принялся медленно проталкиваться мимо дерущихся на мечах воинов к Ме’ру. У Рены закружилась голова. Если он не остановится, то скоро окажется прямо перед ними.

Корвус достал маленький кинжал, лезвие которого было не длиннее указательного пальца. Что он надумал сотворить?

– Клинок наверняка отравлен: видишь, как блестит, – тихо сказал Тьери. Он тоже не сводил глаз с Корвуса. – Одна царапина, и тебе конец. Будь осторожна, не подпускай его слишком близко.

Но держать Корвуса на расстоянии сложно без меча. Аликс не могла помочь – ей и так приходилось непросто с Фарак-Али. Тьери подал Рене знак двигаться вперёд. Рена поняла, что он собирается атаковать врага с двух сторон, и обогнула Корвуса, встав у него за спиной. Советник повернулся, стараясь не терять обоих противников из виду.

И всё же он нашёл время, чтобы холодно ей улыбнуться.

– Приветствую, о юная пожирательница листьев. Так что, теперь Ме’ру набирает детей, чтобы те за него сражались?

«Не раздражайся», – сказала себе Рена. Если Корвус хотел разозлить её оскорбительным выражением в адрес Гильдии Земли, он просчитался. Она слушала его так же спокойно, как и Тьери, когда его вместе с братьями по Гильдии назвали «рыбоголовыми».

Пригнувшись, готовые к внезапному нападению, они с Тьери обходили Корвуса. Время от времени в поле их зрения появлялся Ме’ру, печальный, ничего не понимающий, он стоял у стены пещеры и наблюдал за боем.

Крик, раздавшийся у входа, заставил их подпрыгнуть. Очевидно, Аликс удалось ранить или убить одного из трёх солдат. На мгновение Тьери отвлёкся и окинул взглядом сражающихся. Корвусу хватило и этого мига. Он упал на землю, с удивительной ловкостью перекатился между Реной и Тьери, вскочил и побежал через пещеру к Ме’ру.

Ме’ру шаг за шагом отступал, перемещая своё грузное тело. Корвус настиг его как раз в тот момент, когда Тьери бросился на Советника сзади и повалил на землю. Корвус даже не попытался защититься, а, лёжа на земле, сделал выпад, чтобы вонзить свой короткий клинок в ногу Ме’ру. Удар, и клинок согнулся, ударившись о бронированную кожу дхатла. Повелитель полулюдей с тихим рычанием оттолкнул от себя оружие. И хотя длинные когти передних лап могли бы послужить ему острым клинком, он не стал нападать в ответ.

Тьери и Рена не дали Корвусу приподняться и нанести удар по горлу Ме’ру. Вне себя от ярости, Тьери вцепился в руку Корвуса, в которой тот зажал отравленный нож, и встал на колени по правую руку от него, Рена держала другую руку Советника. Она надеялась, что Тьери будет осторожен. Если Корвусу всё же удастся его ранить…

– Если полулюди узнают об этом, они разорвут тебя на куски, Чёрное Перо, – выдохнул Тьери.

– О нет, если Изумрудный сад будет принадлежать мне, Друг Каждого, – прошипел Корвус. – Кто владеет садом, тот и правит!

– Я не предполагал, что ты настолько глуп! Неужели ты считаешь, что тебе всё позволено? – Тьери наконец удалось вырвать у Советника кинжал. Он уже убирал его в карман, когда Рена вскрикнула. К ней бежал Фарак-Али, решивший прийти на помощь господину. Рена увернулась и перекатилась в сторону: прямо над ней просвистело лезвие меча. Тьери тоже успел увернуться.

Корвус вскочил и скрылся за каменной глыбой, усыпанной многогранными сапфирами. Его солдату повезло куда меньше. Всего мгновение, и Аликс, словно дух мщения, оказалась рядом и нанесла удар, от которого Фарак-Али повалился на землю. Тем временем Тавиан продолжал яростно сражаться с последним солдатом. Аликс бросилась к нему.

Тяжело дыша, Аликс оперлась на меч, на её лице появилась измученная ухмылка.

– Ну вот, мы и…

Что-то просвистело через всю пещеру, со звоном ударившись о сверкающую стену. У Корвуса был второй кинжал, и он его бросил! Аликс вздрогнула.

– Съеденная ржавчина, что это? – тихо спросила она. Её туника на плече разорвалась, по коже тянулась длинная красная царапина.

Рене показалось, что её сердце остановилось.

Корвус рассмеялся, омерзительно и гадко.

– Вот что случается, огненная дура, стоит не вовремя расслабиться!

Тьери проскользнул за камень, за которым стоял Корвус, за секунду сделав несколько шагов со скоростью хорька, приставил нож к шее Советника.

– Вот именно, но последним ли ты смеёшься, Чёрное Перо? – холодно поинтересовался парень. Ошеломлённый, Корвус уставился на клинок и больше не смел двинуться.

Тавиан взял в руки маленький кинжал и рассмотрел его: он понял, что произошло, и побледнел. Аликс увидела его взгляд, и её лицо застыло.

– Отравлен?

Тавиан кивнул.

– Быстро, Рена, принеси сверху воды, надо промыть рану! – крикнул он.

Рена взлетела по ступенькам. Дотянулась до воды, плещущейся над головой. Бросилась обратно. Опрокинула её на плечо Аликс. Дрожа, она ножом отбила от стены горсть кристаллов и прижала их к плечу Аликс. Девушка надеялась на чудо. Разве Ме’ру не жевал камни, чтобы вытягивать из них жизненную силу?

– Бессмысленная трата сил, – сказал Корвус, забавляясь. – Вы же не думаете, что это поможет?

Никто не обращал на него внимания, только Тьери всё сильнее сжимал клинок, стискивая шею Корвуса, пока тот испуганно не замолчал.

Аликс пошатнулась, меч выпал из её руки и ударился о каменный пол.

– Чёрт, голова кружится…

Тавиан и Рена подхватили её и уложили на землю. Тавиан осторожно взял её на руки. Дыхание Аликс стало неровным, а глаза – странно большими и тёмными. Рена испугалась. Неужели хватит одной царапины? Это такой сильный яд? В её груди что-то оборвалось. Аликс сильная, может, она выдержит! Зачем только она сняла кольчугу, в броне ничего бы не случилось!

«Нет, не надо себя обманывать, – подумала Рена, и её глаза наполнились слезами. – Она умирает».

– Вот и всё, – сказала Аликс, пытаясь улыбнуться. – Почему-то… я всегда знала, что я… не состарюсь… но жизнь вышла хорошая, я ни о чём не жалею…

Тавиан убрал прядь волос с её лба. По его лицу текли слёзы.

– Я люблю тебя, – прошептал он.

– Тави, мой поэт… ты лучшее, что случилось со мной… береги Алену…

«Если Алена ещё жива», – в отчаянии подумала Рена. Но Аликс никогда об этом не узнает. Яд действовал быстро, ей становилось труднее дышать. Из последних сил она смогла поднять руку и положить её на ладонь Рены и улыбнулась.

– Ты самая лучшая подруга, которая у меня… когда-либо… была… Ты…

Последний мучительный вздох, и жизнь ушла. Тавиан механически продолжал гладить её по неподвижной белой щеке.

Рена не верила глазам. Она не могла двигаться, не могла говорить. Аликс мертва. Она повторяла себе это снова и снова. Но осознать это не получалось. Позади них раздался грохот, кто-то закричал! Послышался топот. Рена в замешательстве оглянулась – что случилось? Тьери лежал на земле и стонал, пытаясь подняться. А Корвус, убийца Аликс, исчез!

– Солоноватая вода, этот гад сбил меня с ног… – стонал Тьери. – Он убежал… Быстрее!

Рена вскочила. Тавиан осторожно опустил безжизненное тело Аликс на землю и выпрямился. В его глазах светилась такая страшная ярость, что Рена испугалась.

– Мы поймаем этого мерзавца, – произнёс он.

– Я благодарю вас, – медленно произнёс Ме’ру. – Я не могу выразить, как сильно благодарен вам.

Они бежали к выходу из пещеры, но увидели далеко впереди лишь силуэт, поднимающийся на поверхность мутной воды. Тьери бросился вперёд, Рена последовала за ним. Это было не так уж и сложно. Если подпрыгивать и отталкиваться, вода тянула вверх, почти как раньше её засасывало болото. Не успела девушка оглянуться, как оказалась на вершине.

«Он не должен сбежать, не должен!» – билось в голове Рены, пока она гребла к берегу и помогала Тавиану выбраться из болотной мути. Её всё ещё трясло, колени подгибались.

Страх придал Корвусу сил. Он пронёсся по мелководью, поднимая мелкие брызги, и помчался дальше по твёрдой земле. Иногда Советник исчезал из виду, и преследователи только слышали, как он раздвигает руками кусты.

– Чёрт, бежал бы он по воде, – вздохнул Тьери, когда они, спотыкаясь, последовали за ним. – Я бы давно его догнал…

– Конечно, и он это знает!

Они бежали, и Корвус всё сильнее вырывался вперед. Силы покидали Тьери – слишком много ему пришлось пережить за последние несколько дней, а Тавиан уже давно отстал – с раненой ногой далеко не убежишь.

Рена словно летела над землей, замедляя бег лишь в самых опасных местах и выискивая пучки травы, указывающие на безопасный путь. Ещё несколько дней назад она назвала бы такой бег безумным, но сейчас ей было всё равно. Аликс мертва!

Ветки били её по лицу, ноги вязли в болоте, и приходилось замедляться, чтобы вытащить их. Рена перелезала через поваленные деревья, продиралась сквозь колючий подлесок, а в душном, затхлом воздухе жужжали тучи комаров.

Корвус почти исчез, преследователи ориентировались на звук. Никто из них не хотел признаться себе, что шансов догнать его почти не осталось. И вот он исчезнет. Рена не понимала, где находится и как вернуться в Изумрудный сад…

Теперь она бежала одна, отстал даже Тьери. Что делать, если она догонит Корвуса? При этой мысли у неё заныло в животе. Как она, худенькая девушка, сможет остановить взрослого мужчину, убийцу? Она могла броситься на него с ножом. И надеяться, что подоспеет Тавиан. Но Корвус знал, что стоит на кону, что Тавиан убьёт его с величайшим наслаждением, если только догонит. Советник не позволит Рене остановить его… «Надо было взять у Тавиана меч», – мелькнуло в голове у Рены. Но тут же она вспомнила, что люди из Гильдии Огня никогда не выпускали его из рук, никому не дают прикасаться к оружию…

В груди Рены горело, ноги становились всё тяжелее, она едва могла оторваться от земли. «Я не добегу», – подумала она, но потом снова вспомнила о безжизненной фигуре Аликс и каким-то чудом нашла в себе силы.

Над ней пронёсся шквал крыльев. Рена подняла голову и узнала Руки.

– Сюда, сюда, сюда! – кричал он и летел впереди, как дух-хранитель.

Воспрянув духом, Рена поняла, что Корвус тоже устаёт. Стук бегущих ног по влажной земле становился всё громче, она приближалась к нему. Его шаги стали неровными, он чаще спотыкался. А потом Советник ненадолго остановился и побежал ещё быстрее, ещё стремительнее. Что случилось?

Руки испуганно присвистнул, и в этот миг по болоту разнёсся испуганный крик. Что происходит? Неужели Корвус ранен? Рена побежала ещё быстрее, из последних сил, и всё время смотрела вниз, чтобы не разбить ноги о встречающиеся камни. Потом она подняла голову… и тут же стремительно нырнула за куст, оцарапавшись о грубую землю.

В двух шагах перед ней стоял Корвус, едва дыша от страха, а в десятке шагов перед ним возвышался жук-мумия. Это крупный самец с переливающимся зелёным панцирем. Он был облеплен коконами, явно успел захватить много добычи. Его усики дрожали. Похоже, жук пытался решить, пригодно ли это существо для пищи и стоит ли тратить на него время. Порой его взгляд устремлялся вверх, где Руки всё ещё кружил и посвистывал. Шум жука раздражал. Вдруг он обернулся и, вытянув длинные лапки из болота, затрусил прочь.

Корвус совершенно потерял голову. Хотел ли он убежать от хищника или от своих преследователей – неизвестно. Он развернулся и бросился прочь. И тут жук-мумия повернулся на месте, в нём проснулся охотничий инстинкт. В несколько длинных шагов он настиг человека и передними лапами оторвал его от земли. Рена успела разглядеть искажённое ужасом лицо Корвуса, когда в него вонзилось жало, а потом его тело исчезло под тонкими белыми нитями. Болото огласили ужасные крики. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем они наконец смолкли.

Когда Тьери её догнал, Рена еще дрожала. Болотный жук давно исчез, а девушка всё лежала на земле.

– Что с тобой? – спросил Тьери, с трудом переводя дыхание. – Что случилось?

– Его схватил жук-мумия, – проговорила Рена.

Она оцепенела, она чувствовала только мучительную боль – Аликс была мертва. Её убийцы тоже больше нет на свете, но утешения это Рене не принесло.

Тьери сел рядом и притянул её к себе. Когда Рена собралась с силами, они медленно, очень медленно пошли обратно в Изумрудный сад.

Погребальный костёр для Аликс разложили на пне королевского дерева, и Рене показалось, что пламя блестит золотом. Но, возможно, так казалось только сквозь пелену слёз. Костёр горел всю ночь, никто не спал. Они смотрели на огонь и говорили об Аликс, вспоминали, как она смеялась, какой грубой она могла быть и какой сердечной. Как красиво сражалась и как беззаветно любила Тавиана и Алену. Как она обчищала карманы купцов в бесчисленных трактирах, играя в кело, потому что знала все законные и нет приемы.

Когда солнце скрылось за горизонтом, слёзы Рены высохли, и она успокоилась. Аликс не будет забыта. Все, кто знал оружейницу с локонами цвета меди, позаботятся об этом.

Даже Тавиан, казалось, немного пришёл в себя. Но когда он повернулся к Рене вскоре после восхода солнца, он оставался холодным.

– Я возвращаюсь в Тасос, – сказал он. – Как можно быстрее. Мне нужно знать, что с Аленой.

«Надеюсь, с ней ничего не случилось», – подумала Рена. Она знала, что Тавиан не переживёт потери не только любимой женщины, но и дочери.

– Я с тобой, – сказала она, не представляя, как отпустить его одного.

Тавиан кивнул.

– А потом я должен отправиться на Совет Гильдии Огня, – продолжил он, положив руку на обтянутый тканью меч с красным самоцветом на рукояти, который когда-то принадлежал Аликс. – Ты знаешь традиции?

Рена кивнула. Когда член Гильдии Огня умирал, его меч никому не передавали. Друг или родственник приносил меч павшего в Совет, и оружие занимало место в башне, принадлежавшей Гильдии Огня. Об Изумрудном саде они могли не беспокоиться. Тьери попрощался с Ме’ру и узнал, что кристаллы уже отросли, а болотный защитный слой стал таким же толстым, как и прежде.

Путники постарались как можно быстрее покинуть Всеядное болото. Тавиан молчал, только кивал или качал головой, когда с ним заговаривали. Рена понимала, что боль ещё слишком сильна. И нужно время, чтобы научиться с ней жить.

На границе Озёрного края с Тассосом путники разделились. Рена помогла Тавиану поймать дхатла, на котором они с Аликс приехали, и отправилась с ним на север. Прежде всего они пошли в поселение, где Тавиан и Аликс оставили Алену с кормилицей. Потом они должны были доложить Совету, что произошло на самом деле – убийство раскрыто, все тайны раскрыты. Теперь люди и полулюди могли попытаться заново наладить отношения.

Тьери отправился на юг, чтобы отчитаться перед Советом своей Гильдии. Напоследок Рена долго не отпускала его из объятий.

– Дай мне знать, где найти тебя, – прошептал он и поцеловал её. Потом он скользнул обратно в озеро, которое они только что пересекли, и исчез.

А как же Руки? Маленький полуаист погрузился в раздумья и замолчал. Наконец Рена заговорила с ним.

– Что случилось, Руки? Ты не заболел?

– Я предпочитаю, чтобы меня называли Ии’руки. Так мне больше нравится, так лучше, – сказал он на своём языке.

– Конечно, как тебе больше нравится, – сказала Рена. Она догадалась, что у него на уме. – Ты хочешь уйти, я права?

Руки задумчиво надулся и вытянул длинную шею.

– Есть много кланов, которые меня не знают. Не знают, каким я был раньше. И они мне подходят.

– Да, есть такие кланы, – ответила Рена.

– Я мог бы просто прилететь к ним и спросить, могу ли я жить с ними. Так ведь можно, да?

Рена не знала, как это принято у людей-аистов, можно ли взять и вступить в клан.

– Я не знаю, – призналась она. – Но я думаю, что можно, Ии’руки.

– Я хочу так сделать, – сообщил Руки. – Я хочу отправиться к бескрайнему Травяному полю. Там живёт много братьев.

– Тогда отсюда нужно идти на восток. Довольно далеко. Может, ты сначала выполнишь одну мою просьбу? Не мог бы ты слетать в Ликсанту и рассказать своим братьям, что произошло и что опасности больше нет?

– Думаю, я справлюсь, – сказал Руки, застенчиво улыбаясь. – Я бы хотел, чтобы ты тоже была аистом. Тогда бы ты могла пойти со мной.

Это был один из самых приятных комплиментов, которые Рена когда-либо получала.

Руки попрощался и улетел на восток.

Дом, в котором жила кормилица Алены, был кузницей, как и тысячи других, – чёрная пирамида из металла. Он стоял на окраине небольшого поселения на севере Тасоса среди фениксовых лесов и колючих кустарников.

Тавиан и Рена оставили дхатлу на окраине деревни и направились к кузнице. Чёрная пирамида казалась совершенно заброшенной, нигде не было видно признаков жизни.

– Я пойду один, – прохрипел Тавиан. Он не хуже Рены знал, что Алены там быть не может. Наверняка люди Корвуса увели девочку в укромное место. Вскоре Тавиан появился вновь. В его глазах Рена увидела отчаяние.

– Никого. Только засохшая кровь! Надо спросить в деревне, может, соседи что-то знают.

Рена кивнула и беспокойно огляделась. Ей почему-то казалось, что за ними наблюдают.

Вскоре она поняла, что не ошиблась – из кустов выскочил полухорёк, метнулся к Рене и бросился на неё. Рена перевернулась на спину и подняла огромное облако пыли. Открыв глаза, она увидела пасть с клыками и два восторженных глаза.

– Крена, ты что дерёшься? – заскулил полухорёк на дарешском. – Ждал, Крену ждал долго, сам ждал!

Рена узнала своего старого друга Крланхо, и её захлестнула радость. Крланхо сильно похудел, шерсть его свалялась, но он был жив!

– Ты здесь? Почему ты не в джунглях?

– Ты кхруша, твоя кррподруга, ты крнет! – заверещал Крланхо. От волнения он позабыл половину слов на дарешском. – Это было хорошо, хорошо. Я пришёл с моей крсамкой и тремя друзьями.

Рена едва не задохнулась от радости. Она схватила старого друга за шиворот и как следует встряхнула.

– Ты в самом деле пришёл сюда из Ликсанты, чтобы помочь Алене? И у тебя что-нибудь получилось? Где она?

– Идём, – сказал он и поспешил обратно в кусты. Десять раз по десять вдохов они продирались сквозь колючие кусты, пока перед ними не показался вход в земляной туннель, прорытый хорьками. Крланхо исчез в проёме, и Тавиан с тревогой посмотрел ему вслед.

– Слишком узко. Я не пролезу!

– Я пролезу, – заверила его Рена и влезла в нору с головой. Она ловко пробиралась по туннелям и шла на игривое шипение, доносившееся из одной из боковых пещер. Застыв на месте, она залюбовалась открывшейся ей картиной: пять детёнышей хорька и рыжий, очень грязный ребёнок ползали и весело играли.

– Спасибо! – сказала Рена, обнимая Крланхо и его жену. – Что вы сделали с похитителями?

Крланхо усмехнулся, показав великолепные острые клыки. Другого ответа Рена и не ждала.

– Что ж, они это заслужили, – пожала она плечами. – Я так рада, что с тобой ничего не случилось в джунглях. Почему ты не рассказал мне, что стряслось в самом начале?

– Мы должны были уходить, мы не могли ждать, – вмешалась женщина. – Было слишком опасно.

– Да, я знаю. Вы поступили очень храбро, когда вернулись, чтобы спасти Алену, люди ещё долго будут рассказывать друг другу о вашей отваге!

Хорьки гордо посмотрели на неё.

Рена рассказала им, что произошло и кто виноват во всём. Крланхо задрожал от гнева, узнав, что даже Ме’ру едва не пострадал.

– Плохо дело, плохо, – печально вздохнул он, узнав о смерти Аликс.

– Не мог бы ты вернуться в Ликсанту? – спросила Рена. – Скажи остальным, что опасность миновала. Я отправила туда полуаиста, но этого будет недостаточно.

– Обязательно, мы побежим, – заверила Рену жена Крланхо.

– Мне пора. – Рена повернулась в узкой земляной пещере, чтобы выползти наружу. – Но мы ещё встретимся. Пусть оберегает вас Дух Земли!

Рена осторожно вытащила Алену из клубка новых друзей. Девочка злобно зарычала и лягнула её ногой. Рена получила удар по лицу и выплюнула крошки земли.

– А теперь притормози, девочка моя! – Она схватила Алену за воротник и потащила из норы, как хорёк тащит щенков. Из тоннеля они выбрались грязными с ног до головы.

Тавиан выхватил Алену из рук Рены и прижал к груди. Он зарылся лицом в её рыжие волосы, и Рена увидела, как вздрогнули его плечи. Через какое-то время воин поднял голову.

– Отныне моя жизнь обретает новый смысл, – сказал он.

Рена так и не узнала, как Тавиану удалось провести её в резиденцию Совета Гильдии огня – для членов других Гильдий вход туда был закрыт. Возможно, для неё сделали исключение, потому что Рена была близкой подругой Аликс – мастера Гильдии Огня.

И вот она здесь, в своей лучшей белой тунике, расшитой водяными алмазами. Большой круглый зал она видела лишь однажды, когда много зим назад Аликс тайком провела её в башню Высшего Совета. Но тогда здесь было не так многолюдно. Сейчас же тесные ряды магистров выстроились на ступенях, с серьёзными лицами ожидая начала церемонии. «Должно быть, Аликс многие знали и любили», – подумала Рена и крепко прижала к себе Алену. К счастью, девочка росла упрямой, но не крикливой, и не мешала церемонии.

В центре зала горел костёр, и пряный дым поднимался наверх, к высокому, затерянному во тьме потолку. Внутри, на стенах, словно серебряные иглы, сверкали мечи тех, кто принадлежал к Гильдии Огня и отдал жизнь в борьбе. По знаку одного из верховных мастеров Тавиан вышел вперёд, всё ещё слегка прихрамывая. На нем был чёрный костюм оружейника и мастера меча, скреплённый усыпанным серебром поясом. В центр пряжки он вставил тёмно-синий опал из Изумрудного сада.

Тавиан не просто передал меч верховному мастеру, как это было принято, а молча замер на несколько секунд на ступеньках, а потом заговорил низким, уверенным голосом:

Ты позвала меня сквозь туман,Окликнула голосом ясным, как звон.Волосы – пламя, глаза – чистота,Встреча с судьбой, где кружит листва.На перекрёстке времён мы стояли,Лишь несколько лет друг другу отдали.Но годы летели в цвету и огне,С любовью и смехом, с отвагой в душе.

Рена плакала, не скрывая чувств. Словно сквозь пелену она увидела, как Тавиан опустился на колени и передал меч Аликс верховному мастеру. Женщина недолго подержала его в руках и передала двум мужчинам, которые ловко вскарабкались по верёвкам на внутреннею стену башни. Меч Аликс занял место среди прочего оружия, став одним из многих. Рена не сводила с него глаз, стараясь запомнить место, где он висел, чтобы никогда его не забыть.

– Аликс ке Тасос, – хором произнёсли магистры, и их голоса эхом разнеслись по залу. В центре башни полыхало высокое пламя.

С удивлением, без страха, маленькая Алена смотрела на огонь и тихонько повизгивала от восторга. Она попыталась подползти к пламени, но Рена её поймала. Алена сморщилась, собираясь заплакать, но передумала и улыбнулась девушке. Рена в недоумении уставилась на рыжеволосую девчушку. У неё была широкая улыбка, как у Аликс! Беззубая, конечно, но точно такая же.

И боль в сердце Рены вдруг немного стихла.

– Когда ты вырастешь, я покажу тебе, как играть в кело, и научу жульничать, – шепнула Рена девочке, и Алена радостно фыркнула.

Рена и Тьери стояли на лугу у опушки джунглей Ликсанты и смотрели на сплетение лиан, извивавшихся, как живые существа.

– Почему ты думаешь, что это будет сегодня, и почему здесь? – прошептала Рена. Она едва осмеливалась говорить. – Тебе рассказали друзья?

Тьери кивнул.

– Уже несколько дней полулюди собираются на опушке Ликсанты. Я уверен, что это произойдёт сегодня. Когда-то они должны собраться с духом.

Рена заметила их: повсюду из-за густой листвы выглядывали лица. Настороженные, испуганные. Потом появилась первая лапа, нащупывая путь наружу, гибкое тело, извивающееся между лианами, настороженно оглядывающие поле глаза.

– Добро пожаловать! – крикнула Рена. – Вам больше нечего бояться!

Полухорёк посмотрел на неё и вздохнул с облегчением. Он обернулся и подал знак братьям, которые скрывались в джунглях.

И тут появились они. Хорьки, тёмные и светлые, истощённые, но с храбрым взглядом. Их были тысячи, больших и маленьких, разных оттенков, юрких и сильных. Затем вышли полуолени со взъерошенной шерстью, с гордо поднятыми рогами. Блеснул сверкающий ковёр людей-гадюк, легко скользящих по траве. Сотни людей-жаб вышли из озер Алаака и Нерады, их кожа иссохла и сморщилась, но на лицах сияли улыбки, в золотых глазах светилось счастье. Между ними пробирались люди-кошки, навострив уши. В небе летели люди-аисты, их радостные крики яркой симфонией наполняли воздух. Тьери и Рена закричали от радости вместе с ними.

Многие из полулюдей оглядывались на них, выкрикивая приветствия.

– Друг каждого, – кричали полулюди. – Женщина тысячи языков!

Рена и Тьери помахали проходящим.

– Удачи! Желаем добраться домой без приключений!

Прошло несколько часов, прежде чем вереница полулюдей покинула джунгли Ликсанты. Рена и Тьери уже давно сидели на земле, но всё ещё смотрели, не в силах оторвать глаз от друзей. Тьери обнимал её за талию, и Рена то и дело гладила его по волосам.

В её груди трепетала радость. Если бы некоторые моменты можно было продлить навсегда, то она выбрала бы эти минуты.

Собралось ещё несколько человек – жители окрестных деревень. Слух о том, что происходит что-то необычное, распространился быстро. Пришёл и маленький Керрик, проводник Рены по джунглям, и его отец. Открыв от удивления рты, они наблюдали за исходом полулюдей. Заметив Рену, Керрик восторженно помахал ей и подбежал поздороваться.

– Вот это да, я и не думал, что они выйдут все вместе! Здорово!

– Ну и ты здесь помог, – сказала Рена. – Иначе им пришлось бы навсегда остаться в джунглях.

– Вы бы этого не допустили, мастер, – поддразнил её Тьери.

Да, Рена получила решением Совета четырёх Гильдий титул Мастера, Мастера Переговоров.

– В своём первом путешествии ты доказала, что являешься прекрасным дипломатом, а во время пребывания в Скальном замке ты многому научилась у Эннобара, – пояснил Дагуа. – Но то, что ты восстановила утерянный контакт с полулюдьми – настоящий подвиг диалога. И мы признаём твои заслуги и таланты.

Рена нащупала свой новый амулет, на котором был выгравирован её титул Мастера. Она гордилась этим достижением. Теперь ей больше не придётся стыдиться того, что она не закончила обучение.

Наконец, ближе к вечеру, поток полулюдей иссяк, лишь несколько отставших выползали из джунглей вслед за остальными. Потом и последние из них исчезли вдали. Окрестные жители уже давно разошлись по домам. Только Тьери и Рена лежали на лугу, сцепив руки, и смотрели на небо, где только что взошла первая луна.

– Спасибо, что показал мне этот исход, – сказала Рена. – Я рада, что мы это увидели. Теперь я и в самом деле верю, что всё это того стоило. Вся боль и борьба оказались не напрасными.

– Те, кто видел этот исход, запомнят его надолго, – ответил Тьери.

Рена смотрела на звёзды. В прозрачном воздухе они сверкали, как драгоценные камни.

– Аликс бы понравилось. Она их любила, особенно хорьков. Ты знаешь, что Аликс называли «Женщина с металлической кожей»? Так они описывали её кольчугу.

– Нет, я не знал.

Они долго молчали. Становилось прохладно, но им не хотелось вставать и покидать это заколдованное место. Несколько саламандр прыгали над Тьери, пытаясь привлечь его внимание каверзами. Мотылёк-озорник порхал вокруг его головы и тихо шелестел крыльями.

– Что ты теперь будешь делать, Друг каждого? – нарушила молчание Рена. – Что будет дальше?

Тьери рассмеялся, но не очень радостно.

– Не знаю. Моя жизнь рухнула и разбилась вдребезги. Я понял, что не могу больше служить Ме’ру. Любопытство – это нормально, если ты не подвергаешь опасности жизни других.

– Но ведь ты не только исполнял его желания, у тебя были и другие дела?

– Да. Я искатель, и даже хороший, как мне кажется. Это у меня получается лучше всего. Люблю бродить по Ванаме, время от времени выполняя какие-нибудь задания.

– Да ты настоящий бродяга. – Рена вспомнила, что и Аликс тоже так жила. Осядет ли Тавиан где-нибудь вместе с Аленой?

– Пожалуй. Но у любого искателя есть определенная территория… Я бы хотел работать на северо-востоке. На границе между Ванаме и Алааком. Боюсь, дальше на север я уйти не в силах. Я не смогу жить без озёр.

Почему именно там? На границе с Алааком, родной провинцией Рены? Там, где лес и вода встречались, сливаясь воедино? Рена подумала, не пытается ли он ей что-то сказать. И почему он вдруг так смутился?

– Это что, предложение? – спросила она.

– Что-то вроде того, – чуть ли не виновато сознался Тьери. – Я не представляю, как буду бродить без тебя.

– Ты просто привык, – поддразнила его Рена. Он достаточно долго заставлял её мучиться от раздумий, что ж, теперь настала её очередь. – Когда слишком долго путешествуешь вместе…

– Ерунда, – сказал Тьери, перевернувшись так, чтобы смотреть ей в глаза. – Я люблю тебя. Да, чёрт возьми, я люблю тебя! Вот так. Я ещё никогда никому не говорил подобного. Так что же, ты поедешь со мной на Северо-Восток или нет?

Его слова проникли в душу Рены маленькими золотистыми щупальцами. И всё же она ответила не сразу, не торопясь, чтобы всё обдумать. Ей пришлось бы оставить свою хижину в Рельво и уехать из бескрайнего Травяного поля. Но она могла бы выступать посредником и разрешать споры повсюду, где живут люди. Будет интересно поближе познакомиться с рождёнными в Гильдии Воды. И, конечно, с одним из них в особенности.

– Поеду, – сказала Рена, и этого оказалось достаточно.