Фр-р-х! Фыр-рх!

Отплевываю попавшую в рот противную на вкус, дурно пахнущую жижу.

Где это я?

Лежу лицом вниз в какой-то луже. Или, вернее сказать, грязи. Вязкой и склизкой. И медленно в нее погружаюсь.

Пытаюсь подняться, но у меня не получается. Тело не слушается.

Не слушается потому что не моё.

Хм, не понял?

Скосив глаза, смотрю на худую руку. На пальцы, что скребут грязь, в попытке нащупать твёрдую почву.

Уп-с, похоже эксперимент завершился не совсем так как я рассчитывал.

Куда меня вообще занесло? А вернее — в кого? И почему я с таким трудом могу пошевелить только рукой? Ещё и саднит что-то под лопаткой, зараза.

Просканировал тело внутренним взором.

Ага, вот оно в чём дело…

В груди обнаружился небольшой очаг некротики, которая уже начала распространяться по организму, блокируя нервные окончания и заставляя отмирать клетки.

Похоже, что прошлый хозяин этого тела от чего-то умер. И, судя по всему, не так давно. А значит у меня есть ещё время предпринять необходимые действия.

И лучше приступить к ним побыстрее, пока процесс не распространился на весь организм. Если тело умрёт окончательно, то это будет совсем не весело.

Да, когда я испытывал действие созданного мной артефакта, то конечно не рассчитывал на то, что перенеся сквозь время и пространство, он поместит меня в чужое тело. Ещё вдобавок и мёртвое.

Так, а что у этого тела с магической энергией? Без неё будет весьма непросто воспользоваться моими знаниями и навыками.

Обратился внутренним взором к своему средоточию и…

Ха-ха-ха! Я хрипло рассмеялся, от чего грязь, лицом в которой я лежал, пошла пузырями.

Поздравляю тебя, Даниэль Аргентум, архимейстер Гильдии Алхимиков — ты оказался в теле самого слабого мага, которого только можно представить.

Похоже, что Фатум решил сыграть надо мной злую шутку.

Прошлый владелец этого тела был настолько слаб, что средоточие его магической энергии было размером не больше косточки от персика.

Ладно. Это не проблема.

Со мной остались мои прошлые знания и опыт, полученные более чем за столетие, что я состоял в Гильдии. А значит со временем я раскачаю магический потенциал этого слабого тела до уровня моей прошлой силы.

Не сразу, конечно. Постепенно. Слишком большой объем магической энергии это тело пока просто не выдержит — лопнет, словно глиняный сосуд, если попытаться наполнить его кипящей лавой.

Но какой-то объем маны в этом теле все же есть. Ничтожно малый, конечно. Но его вполне хватит на то, чтобы нанести на слепок души один из алхимических символов.

Какой из них мне выбрать?

Выбор вполне очевиден. Конечно Vitum — мистральный знак, позволяющий манипулировать энергией жизни. Раз уж волей Фатума я оказался в этом теле, то теперь просто не могу позволить ему сдохнуть.

Использовал те крохи энергии, что были в средоточии, чтобы нанести выбранный символ.

Пришлось постараться. Все-таки я уже давно не работал с таким малым объемом маны.

С максимальной сосредоточенностью и усердием начал воспроизводить символ.

Небольшой и аккуратный. Из-за ограниченного количества маны мне пришлось наносить настолько тонкие линии, что любая ошибка могла нарушить его целостность. И тогда последняя энергия, что была в этом теле, потратилась бы впустую.

Но, я справился. Ведь архимейстер я, в конце концов, или кто?

С удовлетворением ощутил пульсацию наложенного знака.

Ну, а теперь настало время избавиться уже от некротики, что распространилась по организму.

Я пошевелил практически онемевшей рукой. Проскользил ладонью по вязкой грязи и, коснувшись груди, начал вытягивать из себя черную жидкую субстанцию.

Через минуту, моя ладонь сжимала небольшую маслянистую сферу антрацитово-черного цвета.

Отбросил ее в сторону.

С чавкающим звуком сфера исчезла в топком болоте, а я ощутил насколько же теперь стало легче дышать. Поднял голову, вдыхая полной грудью.

Фу, блин. Ну и вонища! Как же тут воняет затхлостью и гнилью.

У меня было твердое желание убраться отсюда как можно скорее, но вот чужое тело (вернее теперь уже мое новое) слушалось пока с неохотой. И попытки резко подняться привели к тому, что я стал лишь сильнее погружаться в трясину.

Я замер, стараясь не шевелиться. Раскинул руки в стороны, создавая большую площадь соприкосновения, и погружение в болото прекратилось.

Решил немного отдохнуть и восстановить силы. А пока осваиваюсь с новым телом, подумаю, как выбираться из этого клятого болота.

Но долго отдыхать мне не дали.

Где-то за спиной послышались шлепающие шаги. Судя по звукам, было их двое. И шли они явно в моем направлении.

Вот и отлично. Помогут выбраться из этого болота.

Если, конечно, не подумают, что я уже сдох и не пройдут мимо.

Шаги были уже совсем близко и я, собравшись с силами, чуть приподнялся и начал как мог активно скрести руками, загребая пальцами илистую грязь.

Мои старания возымели эффект. Шаги ускорились, и я услышал невдалеке хрипловатый мужской голос:

— Смотри, вон там.

Заметили всё-таки. Я облегченно упал обратно в грязь — сил совсем не осталось.

— А я тебе говорил, далеко не убежит, — ответил ему второй голос, тоже мужской.

Хлюпающие шаги звучали все ближе.

Еще несколько секунд, и меня перевернули на бок, вглядываясь в измазанное грязью и тиной лицо.

— Кажется живой, — в голосе у первого было слышно облегчение.

Я хотел поблагодарить незнакомцев. Не за моё спасение, нет. Я и сам бы отсюда выбрался. Просто это заняло бы чуть больше времени.

Вот за сэкономленное время я и хотел поблагодарить парочку этих…

Хм-м, а кто они вообще такие? Грибники? Или может охотники? Ладно, не важно.

В общем, я хотел произнести им слова благодарности, но из моего рта вырвался только невнятный хрип.

— И нахрена нужно было это делать? — недовольно обратился первый ко второму.

Был он высоким. Или мне просто так казалось. Трудно оценить рост человека, лёжа в грязи, когда рядом с твоим лицом маячит пара чужих армейских ботинок.

— А ты хотел за ним по всему болоту бегать? — ехидно поинтересовался второй голос.

Кому он принадлежал я не видел, так как его владелец находился где-то у меня за спиной.

— А если он копыта сейчас откинет от потери крови?

— Да все с ним нормально будет, — заверил второй.

Наклонившись ко мне, он ухватился за что-то и с силой дернул.

Я чуть не взвыл от прострелившей все тело боли.

С*ка! Ну можно же аккуратнее как-то?

Прикусив губу, чтобы не заорать, я опрокинулся на спину и уставился на длинный металлический штырь в руках у стоящего надо мной здоровяка.

Ручейки крови стекали по металлу к граненому наконечнику, на котором висел приличных размеров выдранный кусок плоти.

Моей, между прочим, на секундочку(!) плоти.

А еще я разглядел на верхнем конце прута металлическое оперение.

Арбалетный болт?

Значит всё-таки охотники…

Так, стоп! Только не говорите мне, что я приятель этих двух идиотов, а меня они случайно подстрелили во время охоты.

— Приказ был его живым вернуть. Он еще для ритуала нужен. — сердито отчитал напарника первый.

Фу-ух. Они хоть и говорили обо мне так будто знали, но похоже, что приятелями мы не были.

Погодите… Какой еще, нахрен, ритуал⁈

— Ну так потащили его обратно, пока он не откинулся, — предложил второй.

Он вытер арбалетный болт о рукав и прицепил в специальную ячейку на перевези охватывающей бедро правой ноги, к четырем еще таким же.

После чего наклонился и ухватил меня за лодыжку. Рывком выдернул из чавкающей грязи, куда я уже снова погрузился, пока они решали, как со мной поступить.

Протащив меня за ногу несколько метров, второй остановился и выжидательно уставился на первого:

— Ну, ты помогаешь, или как?

Продолжая недовольно ворчать, первый подошел, ухватился, наклонившись, за вторую ногу, и меня поволокли дальше.

Что-то непонятное здесь происходит.

У этих двоих явно недружелюбные намерения. Еще и ритуал какой-то. Впрочем, если они вынесут меня из этого клятого болота, то я возражать не стану.

А пока, я направил немного энергии на восстановление и заживление раны на спине.

Волокли меня уже минут пятнадцать. Болото быстро закончилось и основную часть пути я проделал шурша спиной по низкой траве.

Поврежденные ткани быстро восстановились и рана на спине уже не болела. Иначе мое вынужденное путешествие не было бы столько приятным. Если конечно можно назвать приятным, когда два незнакомых бугая тянут тебя куда-то подстреленного за ноги.

Да, интересно начинается мое появление в новом мире.

Но не смотря ни на что я улыбался.

Почему? Да потому что артефакт, над которым мне пришлось трудиться не один десяток лет — работает. Да, не совсем так как я ожидал. Но работает же⁈

Магистерий. Философский камень…

Сколько тайн и слухов плодилось вокруг него. Сколько лучших умов и мейстеров из различных королевств бились над разгадкой его создания.

Они бились, а я создал. Ха-ха! И мне понадобилось на это всего лишь жалких пятьдесят четыре года жизни.

Но что такое пятьдесят четыре года для того, кто еще будучи адептом второй ступени научился создавать эликсир молодости? Пшик! Мгновенье.

Впрочем, если бы меня не отвлекали, я создал бы артефакт гораздо раньше. Но у руководства Гильдии всегда находились «очень срочные и важные задания» для боевого алхимика.

Да-да. Я боевой алхимик.

Странное сочетание, правда? Но так могут думать только дилетанты, считающие, что удел алхимиков — это переливать разноцветные жидкости из колбы в колбу, чтобы получить микстуру от кашля.

А кто добудет ингредиенты, для этой самой микстуры? Каменные горгульи, знаете ли, просто так перепонки от своих крыльев нигде не оставляют. Они вообще с ними расстаются с большой неохотой. Приходиться их сперва убить.

Нет, конечно кое-что можно купить у торговцев в специальных лавках. Но вот редкие ингредиенты, те самые, что так нужны для создания уникальных эликсиров, им сперва кто-то тоже должен добыть и в эту лавку принести.

Да, есть охотники на монстров. Но эти суровые ребята и половины нужных ингридиентов не соберут. Просто потому, что в основной своей массе не знают, что нужно брать у той или иной твари, помимо кристалла маны.

Конечно, особо ушлые и жадные до денег охотники притаскивают туши убитых монстров целиком. А там пусть уже знающие люди разбираются, что с них можно извлечь.

Вот только многие ингредиенты имеют очень короткий срок годности. И если рога или когти могут храниться бесконечно долго, то, к примеру, та же поджелудочная у виверны должна быть использована в первые десять минут после ее смерти.

Вот для этого и нужны были в нашей Гильдии боевые алхимики.

Правда когда я достиг уровня мейстера, меня прекратили посылать в бесконечные экспедиции по уничтожению монстров и добычи алхимических ингредиентов.

Впрочем, хоть редко, но мне все же приходилось принимать участие в особо важных миссиях. В таких, где решались судьбы целых королевств. И силами адептов эту задачу было попросту не выполнить.

Но, я не жалуюсь. Ведь благодаря именно своему боевому опыту и регулярным схваткам с врагами и охоте на тварей, я смог развить свой предел магической силы и достичь ступени архимейстера.

А уж когда я стал архимейстером…

О, это были самые спокойные семьдесят лет моей жизни. Годы изысканий и исследований. Годы экспериментов. И почти две трети из них я потратил на то, чтобы создать философский камень.

Этот чертов артефакт, который перенес меня сюда и запихнул в тело какого-то никчемного идиота. Как он вообще умудрился умереть от арбалетного болта? Немыслимо!

И вот теперь меня волокут куда-то по мокрой от утренней росы траве два каких-то хмыря.

Кстати, касательно этих двоих. Именно их энергией я и воспользовался, чтобы излечиться.

Ну, а как по другому? Ведь собственную ману я уже израсходовал. А эти двое, вон какие кабаны здоровые. Жизненной энергии в них много, а у меня теперь есть символ, позволяющий ее использовать.

Тем более, это по их вине мне пришлось срочно реанимировать это тело. Так что пусть делятся.

Правда под конец пути они уже тяжело дышали и волокли меня совсем не так бодро, как в начале. А я, напротив, чувствовал себя все лучше и лучше.

— Слышь, я чего-то не пойму, — второй из верзил остановился. Согнувшись, оперся руками о колени, пытаясь отдышаться. — Вроде с виду дрыщ хилый, а я уже заманался его тащить.

— А не надо было вчера водяру глушить, — зло сплюнул первый.

Впрочем, он хоть и злился, но тоже был рад этой короткой передышке.

— Да не бухал я, — возмутился второй. — просто этот урод словно камней наелся.

Он со злостью пнул меня лежачего в живот. Наверное просто хотел убедиться в правоте своих предположений. Парвум эмпиритус, как говорится.

Ну, что ж…

— А-а-а! С*ка! — бугай громко взвыл и, схватившись за ушибленную ногу, начал кататься по земле, осыпая меня проклятиями вперемешку с ругательствами.

А я всего-то навсего просто направил немного энергии себе в область живота, укрепив мышцы и кожу. Они теперь стали словно каменные.

Ну, он же хотел проверить? Вот и проверил.

— Бл*ть, я кажется себе ногу сломал, — лицо второго было искажено от боли.

Первый посмотрел на него как на полнейшего идиота. Снова сплюнул и, громко выдохнув, произнес:

— Тащи давай, уже недалеко осталось.

— Да не могу я — у меня нога! — зло оскалился второй.

— Если не притащим этого недобитка живым, то его место займёшь ты, — рыкнул на него первый. — Поэтому хватит ныть словно капризная девка. Хватай его и потащили, пока я тебе и другую ногу не сломал.

Второй хотел было огрызнуться, но, наткнувшись на суровый взгляд своего подельника, передумал. Поднялся с земли и прихрамывая двинулся следом.

Как и говорил первый, тащили меня и правда недолго и уже минут через пять приволокли во двор какого-то за́мка.

Мягкая трава закончилась, и мне очень не понравилось, когда моя спина начало ощущать на себе все неровности каменной брусчатки.

— Ладно парни, спасибо. Дальше я сам.

Нужно было видеть их лица, когда я как ни в чём не бывало поднялся и, отряхнувшись, улыбнулся этим двоим.

— Какого хр… — второй из моих «провожатых» потянулся рукой к небольшому арбалету на поясе.

Договорить он не успел. Булькающий хрип застрял у него в горле, когда я, ударив ребром ладони, раздробил ему кадык.

Бедняга схватился за перебитое горло и, закатив глаза, начал медленно оседать.

Реакция же первого была более профессиональной. Он не стал задавать глупых вопросов и молча схватился за рукоять меча.

Он даже из ножен успел его достать.

Но арбалетный болт был быстрее.

Нет, я не выстрелил.

Забрать у противника арбалет с пояса, зарядить его, выстрелить — у меня не было времени на всю эту долгую ерунду.

Поэтому я просто схватил один из болтов и с размаху вогнал его в глаз противника.

Тот несколько раз удивлённо моргнул, глядя на меня единственным уцелевшим глазом, и ничком повалился на брусчатку.

Металлическое оперение звякнуло о камни, встречая сопротивление, и гранёное остриё вышло из затылка, пробив тыльную часть черепа.

Я подобрал выпавший из мёртвой руки меч и огляделся.

Ну, и куда меня притащили?

Я стоял возле высокой арки главных ворот. Впереди виднелось очертания самого замка.

Туда я и направился.

Двигался быстро, но осторожно, стараясь не шуметь.

Мир этот был для меня новым, Да и первые встретившиеся мне здесь люди, оказались далеко не дружелюбными. К тому же, как я понял с их слов, меня здесь ждали.

Правда в сопровождении двух вооружённых громил, а пришёл я один. Поэтому, думаю, не стоит давать знать о своём прибытии раньше времени.

На крыльце у главного входа было пусто.

Я прислушался к своим внутренним ощущениям и, не обнаружив ничего, что намекало бы мне о надвигающийся опасности и неминуемой гибели, я взбежал по ступеням к входной двери.

Толкнул ладонью массивную створку обитую металлом и осторожно заглянул в образовавшуюся щель.

Темно и тихо.

Дверь громко скрипнула, когда я распахнул её шире и шагнул внутрь, оказавшись в просторном холле.

Вдалеке, из-за тонущей в полумраке мраморной колоннады, виднелись неяркие всполохи света и доносились какие-то приглушённые завывания.

Туда я и направился.

Добравшись, выглянул осторожно из-за колонны.

Моему взору открылась небольшая площадка с расставленными по кругу свечами.

Тусклый свет падал на фигуры людей в тёмных балахонах, что сидели, опустившись на колени, на пяти лучах начертанной кровью на полу пентаграммы.

Я вернулся в тень колонны и, прижавшись спиной к прохладному мрамору, закатил глаза кверху и устало выдохнул.

Так, спокойно. Главное не нервничать.

Как там говорится? Человек предполагает, а Фатум располагает?

Вот только у меня накопилось уже прилично вопросов к этому старому маразматику.

Ладно. Разберемся.

Теперь хотя бы понятно, о каком ритуале говорили те двое.

Я опустил глаза и снова выглянул из-за колонны. Окинул взглядом освещенную свечами площадку.

Пять фигур в темных мантиях с капюшонами, скрывающими их тела и лица, сидели на коленях. Раскиданные по полу, края их мантий были испачканы в крови, что широкими линиями струилась к центру пентаграммы.

Сидели они молча, не издавая ни звука. И даже не шевелясь.

Выглядело это немного странно. Хотя нет, дохрена как странно!

А как же обрядовые песнопения? Протяжные завывания и всё такое прочее? Где всё то, чем обычно сопровождается призыв какой-нибудь мерзопакостной хрени из другого Плана бытия?

В прошлом мире, мне не раз приходилось сталкиваться с адептами разных культов. Поэтому я не понаслышке знаю, как обычно ведут себя эти чокнутые фанатики, во время обрядов.

Помимо необъяснимой тяги к кровавым жертвоприношениям, у всех них была одна общая черта — они считали что, чем громче они будут призвать сущность из другого Плана, тем больше шансов, что ритуал завершится успешно.

Нужно ли говорить, что эта «формула успешного призыва» часто масштабировалась за счёт количества. Ведь десять протяжно взывающих глоток звучат гораздо громче чем одна.

Культисты же, которых я сейчас видел перед собой, на них совсем не походили. И выглядели до подозрительного странно.

Да, кровавая пентаграмма присутствовала. Но эта тишина, царящая во время ритуала, слегка обескураживала.

Какой-то странный культ. Очень странный.

Кого они, кстати, призывают?

Демона? Молодого бога? Нового мессию? Кого?!!

Будь я собой прежним, то с того расстояния, на котором сейчас находился, без труда смог бы считать эманации исходящих от пентаграммы энергетических потоков. Это позволило бы понять, кого конкретно эти странные фанатики решили призвать.

Оказаться нос к носу с каким-нибудь демоном, будь он даже низшего порядка, мне сейчас совсем не улыбалось.

Я реально осознаю текущие возможности моего нового тела и понимаю, что сейчас просто не потяну такую схватку. А сдохнуть в первые полчаса в новом мире, просто потому, что оказался в не том месте и в не то время, в мои планы точно не входит.

Ритуал надо прерывать, пока это всё не зашло слишком далеко.

Я вышел из-за колонны и, не особо скрываясь, направился прямиком к пентаграмме.

Культисты на меня отреагировали…

Да никак они не отреагировали.

Они вообще, похоже, находились под действием каких-то веществ, погрузившись в состояние гипнотического транса.

Ну, мне же проще.

Чем ближе я подходил, тем явственней ощущал как сильно в воздухе фонит некротикой.

Плохо. Потому, что на ум приходил только один вариант — эти придурки решили призвать кого-то из нежити.

И вариантов, кто бы это мог быть, здесь было множество. Начиная от безобидного умертвия до древнего лича. А вот с последним встречаться мне хотелось даже меньше чем с кем-то из рогатых представителей Инферно.

Ладно, магические руны на пентаграмме должны подсказать, кого они собрались призывать. Я взглянул на нее вблизи и…

Нихрена не понял.

Нет, руны были. Вся пентаграмма была ими исписана. Вот только они были нанесены в абсолютно хаотичном, бессвязном порядке. Цепочки сакральных смыслов, в которые они должны были сплетаться были разрознены. И от того в них не было ни капли магии.

А еще…

Как я сразу этого не заметил?

Обычно, в центре подобных пентаграмм располагалась жертва, которую планировалось преподнести в качестве мясной и энергетической закуски для призываемой сущности.

Чаще жертву убивали, прежде чем поместить в центр сакрального круга. Убивали, при том, чисто из гуманных соображений.

Тем же, кого хотели подвергнуть дополнительным пыткам, просто пускали кровь. И тогда призванный демон или древний дух поглощали плоть и душу еще живого человека, заставляя его испытывать нечеловеческие муки.

Кровь жертвы должна была растекаться по алтарю, создавая рисунок пентаграммы.

В центре же этой пентаграммы никакой жертвы не было. Здесь было небольшое углубление в полу, со вставленной в него небольшой каменной чашей.

И кровь. Она текла широкими линиями от лучей пентаграммы к ее центру.

От лучей, на краях которых сидели замершие в неподвижных позах…

Ах, ты ж!

Я подскочил к одному из фанатиков и рывком сдёрнул капюшон.

На меня уставились остекленевшие глаза.

Твою-то мать, Даниэль!

Борясь с нехорошим предчувствием, я начал один за другим срывать с голов капюшоны, обнажая бледные, лишенные живого румянца, лица.

Пожилая женщина. Молодой парень лет двадцати с небольшим. Еще одна женщина, но моложе лет на десять-пятнадцать. Мужчина лет сорока.

Все они были мертвы.

Обескровленные тела, застывшие и безжизненные, были рассажены кем-то по периметру пентаграммы.

Последним был седой старик.

Я сдернул капюшон и увидел сухое морщинистое лицо. Стеклянные глаза смотрели в пустоту. И вдруг, зрачки его дернулись, фокусируя взгляд на мне. Из тонких иссохших губ вырвался нечленораздельный хрип:

— Да… ни… иил…

От неожиданности я отпрянул назад.

Он что, назвал мое имя?

Произнес он его еле слышно и звучало оно слегка искаженно. Но я точно услышал свое имя.

Старик захрипел и начал заваливаться на бок.

— Эй-эй, старик, черти тебя раздери! Не смей умирать! — я подхватил легкое, почти невесомое тело, и аккуратно положил на пол.

Начал вливать в него жизненную энергию.

Запасы той, что я позаимствовал у двух головорезов, закончились очень быстро. Да и оставалось их немного.

Я словно вылил стакан с водой в пересохшую реку, в надежде, что она вновь станет полноводной. Эффект был таким же. То есть никаким.

Пришлось делиться собственной жизненной силой.

Тело старика впитывало ее жадно, словно губка.

Очень быстро у меня начала кружится голова, а в глазах потемнело. Силы начали стремительно меня покидать, и мне пришлось остановить процесс в той точке, когда помощь старику уже мне самому грозила необратимыми последствиями.

Раньше я бы смог поставить его на ноги за считанные мгновения. Он бы уже прыгал прытким козликом и рассказывал мне всю интересующую меня информацию о том, что здесь произошло. И главное — откуда он знает мое имя.

Сейчас же мне удалось всего лишь остановить негативные процессы, выгнав из его тела некротику, и позволить организму самому бороться за свою жизнь.

Старик так и не пришел в себя. Но теперь, по крайней мере, он точно выживет.

В отличие от этих четырех — мой взгляд скользнул по мертвым телам.

Их уже не спасти. Слишком много времени прошло с момента их смерти.

А воскрешать трупы я, увы, не могу. Пока не могу.

Скрипнул зубами.

Меня особенно злило то, что среди убитых я видел женщин.

А еще их лица почему-то казались мне знакомыми. И при взгляде на их безжизненные тела, внутри меня зарождались злость и гнев.

Что это? Память нового тела? Прошлый его хозяин знал их?

А старик? Он явно меня узнал. Я точно слышал, как он произнес мое имя.

Ладно, надеюсь смогу выяснить все, что меня интересует, когда старик придет в себя.

Я устало опустился спиной на прохладный каменный пол. Сил совсем не осталось.

Нет, нужно поскорее что-то делать с этим слабым телом. Вот уже который раз за сегодня я полностью опустошаю запасы маны.

Давно не ощущал это странное и забытое чувство, когда твои энергоканалы пусты.

Подумать только, архимейстер алхимии лежит сейчас без сил на полу, потому что истощил свой источник. Расскажи это кому в моем прошлом мире, никто бы не поверил, сочтя за глупую шутку.

Смешно, представить — маг, способный управлять самой энергией в любых ее проявлениях, теперь вынужден контролировать жалкие крохи маны, словно какой-то подмастерье первогодок.

Но в этом мире это была неприятная действительность. Временная конечно.

Я лежал на полу, прикидывая в уме, какие мистральные символы мне нужно нанести на астральный слепок души в первую очередь.

Здесь главное хорошо все просчитать. Стоит выбрать не ту последовательность, и в условиях ограниченности каналов маны, это может привести к досадной ошибке, из-за которой придется все начинать заново.

Чувствую себя словно какой-то студиозус, на первом курсе академии. Уже добрую сотню лет, как я привык, что мои энергоканалы всегда полны маны. А теперь я вынужден контролировать ее затраты, чтобы не лишить себя сил.

Первым делом нужно укрепить энергоканалы. Мистральные знаки позволят мне управлять маной в обход средоточия, беря ее извне. Усилением же магического вместилища займусь уже на втором этапе.

Да, так будет правильно.

Дождался, когда силы постепенно восстановятся, и нанес на астральный слепок души второй символ — Confirum. Символ укрепления тела.

И тут же следом за ним третий — Spiritum. Символ души и духа.

Сцепил эти два символа вместе. Теперь они будут работать в паре, давая более мощный эффект.

Чем сильнее будет это тело физически, тем крепче будет его энергоканалы. И наоборот — чем более прокачанным будет мое средоточие, тем сильнее будет становится и это тело.

И да, я опять растратил всю ману. Кажется это уже начинает входить у меня в привычку.

И, конечно, именно в этот момент, появились новые действующие лица.

Сперва я услышал чьи-то шаги в полумраке особняка. Затем приглушенные голоса. Группа людей приближалась к колоннаде.

А я распластался безвольным овощем посреди так «удачно» залитой светом от расставленных по кругу свечей пентаграммы, и даже сил отползти и затаиться в тени нету.

Фатум, ты задолбал мне такие подлянки устраивать!

Твари походили внешним видом на волков. За тем лишь исключением, что были гораздо крупнее, метра полтора в холке.

На вытянутых мордах частично отсутствовали участки плоти и шерсти, обнажая ряды острых клыков, по которым стекала на пол тягучая слюна кислотно-зеленого цвета. Явно ядовитая.

Ну, что сказать?

Тёмных призывателей я не любил еще с прошлого мира.

Уж больно они беспринципные ребята. Не гнушаются использовать свой дар по призыву тварей из червоточин для выполнения своих не самых законных делишек.

А то, что передо мной именно один из них, я был более чем уверен. Вон каких страхолюдин он призвал. Эти отморозки всегда отдавали предпочтение неживым тварям, подпитывая их своей энергией для контроля.

Вышедшие из портала зверушки задрали вытянутые морды и начали водить носами, словно принюхиваясь. Зарычали, почуяв кровь, которой была залита площадка с пентаграммой. Глаза их вспыхнули зеленым огнем.

Мощные лапы, обвитые волокнами мыщц, напряглись, впиваясь острыми когтями в выложенный мрамором пол и оставляя на нем глубокие борозды.

Твари уже готовы были наброситься и растерзать свою желанную добычу, но хозяин собачек легонько присвистнул, и эти милые песики, замерли в боевой стойке.

Две пары хищных, горящих зеленым огнем глаз уставились не мигая на меня, готовые в любой момент кинуться в атаку.

Да, ситуация…

Еще и меч где-то прое… кхм… потерял, пока пытался старика реанимировать.

Я огляделся по сторонам.

А, нет. Не потерял. Вон, так и лежит возле его тела. А меня вот в центр пентаграммы перетащили и в лужу крови плюхнули.

Ладно, зато энергия позаимствованная у двух мордоворотов, пока они перетаскивали меня с места на место, позволила быстрее восстановить силы.

Я медленно поднялся.

— О-о-о… — темный призыватель немного напрягся, глядя как я встаю в полный рост из лужи крови в центре пентаграммы. Но очень быстро на его лицо наползла довольная улыбка. — А знаешь, так пожалуй будет даже интересней. Пусть мои питомцы поиграют немного.

Я ничего ему не ответил. Призыватель видимо решил, что мои внезапные телодвижения всего лишь попытка отсрочить неизбежное, поэтому продолжил:

— Понимаешь, им скучно пожирать полудохлую дичь, — посетовал он. — Так они почти не развиваются. Пусть порезвятся немного. Ты же не против? — насмешливый взгляд в мою сторону. — А ты… Ты сопротивляйся. Ведь чем больше ты будешь сопротивляться, тем больше силы они поглотят из тебя.

Он рассмеялся. Громко, и слишком театрально.

Ну да, я же безоружен. Что я могу противопоставить его клыкастым песикам? Только свой страх, что напитает их силой, которой они щедро поделятся потом со своим хозяином.

Какой он там ступени?

Посмотрел на него астральным зрением.

Четвертой, не ниже.

Представляю сколько людей разорвали его зверушки, чтобы он ее достиг.

Сейчас он полностью уверен в своей быстрой победе.

Сильный одаренный, к тому же темный призыватель. И против него кто? Какое-то недоразумение с магическим потенциалом в пару капель маны.

Ну, это он так думает. Но его ожидает большой сюрприз.

Призыватель, словно что-то почувствовав, закончил смеяться и посмотрел на меня холодным пронизывающим взглядом:

— Кушать подано. Бон аппетит!

Он вздернул руку в моем направлении, и две огромные туши сорвались с места, повинуясь его жесту.

В два прыжка, первая тварь оказалась возле меня. Глаза хищника вспыхнули зеленым огнем, огромная пасть распахнулась, готовая рвать человеческую плоть. Такую нежную и податливую…

Кровь, в которой я был испачкан с ног до головы, обратилась сотнями острых шипов, пронзая тело твари. Пробивая мышцы, вырывая куски полусгнившего мяса, ломая кости и разрезая сухожилия.

Матерый волчара упал к моим ногам и забился, скуля, в предсмертных конвульсиях.

Вторая тварь, оказавшись сбоку, хотела вцепиться мне в ногу и повалить навзничь. Вот только одна из линий пентаграммы, на которую она наступила, обратилась кровавым серпом, отделив левую ее половину от правой.

Разрезанная по вдоль тварь, распалась веером кишок по мраморному полу.

Несколько свечей, на которые попали ошметки твари, зашипели и погасли.

Сюрприз!

Теперь настала моя очередь улыбаться, глядя на то, как меняется выражение лица этого надменного идиота, решившего что сможет справится с боевым алхимиком при помощи двух щенков-переростков.

— Ты…? Ты! — Пьетро задыхаясь от гнева, переводил взгляд со своих мертвых питомцев (таких сильных и опасных, ага!) на меня и обратно. — Ты ответишь за это!

Гримаса злобы исказила его лицо. Ладони сомкнулись, начиная новый призыв. В воздухе закружился вихрь портала. Гораздо больше и темнее предыдущего.

В его мареве виднелся чей-то силуэт. Кого-то очень большого и очень сильного.

Ну, уж нет. Не надо мне тут вот этого вот.

Кровавое копье вошло в грудь призывателя, обрывая заклинание. Пьетро захрипел и припал на одно колено.

Так и не успевший сформироваться портал призыва схлопнулся и развеялся, подернувшись сизой дымкой.

Пробитый насквозь копьем, призыватель хрипел, глядя как я медленно подхожу к нему, и кровь с моей одежды осыпается пылью на мрамор.

— Кто… кхе, — харкая наполнившей его легкие кровью, уставился он на меня начинающим стекленеть взглядом, в котором отражался страх. Страх и удивление. — Кто… ты… такой?

Ответить я не успел.

Темный призыватель пробулькал еще что-то нечленораздельное и сдох, испустив протяжный стон.

Эх, ну ладно. А то я бы ему рассказал, кто я такой. Вернее кем был. Правда в прошлом мире.

А в этом…

Я ведь практически ничего не знаю о том, в чье тело меня перенес тот злополучный артефакт, что я создал.

Хорошо бы уже это выяснить. А то как-то не весело попадать в такие вот непонятные обстоятельства, совершенно не понимая, что вообще происходит.

Но, кажется, я знаю, кто мне с этим поможет.

Я посмотрел на лежащего на полу старика.

После моего небольшого сеанса энерготерапии и избавления тела от некротики, смерть от кровопотери ему больше не грозила.

Организм его, конечно, боролся с последствиями истощения, но, увы, не так быстро, как хотелось бы.

А ведь у меня к нему уже порядочно вопросов накопилось. Вот только ответить на них он сможет ещё не скоро.

Если, конечно, я ему немного не помогу и не ускорю процесс выздоровления.

Я хоть и не лекарь, но что-то в этом деле все же понимаю. Стезя алхимика обязывает иметь широкий кругозор и знания в различных областях. А боевого алхимика — тем более.

Тварь может ранить тебя или кого-то из твоих товарищей далеко от ближайшей больницы или толкового лекаря.

Да что я говорю? Почти любая добыча редких ингредиентов происходит в далёкой глуши от благ цивилизаций.

Объема маны у меня по прежнему не хватает, чтобы тупо залить старика живительной энергией по самую макушку.

Но я уже понял, как можно обойтись и без этого.

В результате чего, он впал в такое состояние? Правильно, слишком большая кровопотеря.

А значит, если восстановить ему объем крови в организме до необходимого уровня, то он излечится гораздо быстрее.

Нет, никаких переливаний плазмы и капельниц я ему делать не собираюсь. Во-первых, здесь и оборудования такого нет. А во-вторых — нахрена, если я сам могу управлять кровью?

Ну да, теперь могу.

Когда недружелюбно настроенные хмыри кладут тебя в лужу крови, глупо не воспользоваться такой их оплошностью.

Вот я и воспользовался.

Пока режиссер этого спектакля с постановочным ритуалом, пытался выяснить все ли актеры знают сценарий, я воспользовался моментом и нанес себе новый мистральный знак — Sangis. Знак позволяющий управлять кровью.

Он хоть и требует гораздо большего количества маны, для нанесения, но мои «доноры» щедро со мной поделились своей энергией. Настолько щедро, что упадок сил на ближайшие пару дней им точно обеспечен.

Но, в управлении кровью есть один небольшой нюанс. В отличие от работы с чистой энергией, здесь уже надо работать с материей. Управлять и менять свойства и агрегатные состояния самого вещества.

Да, это просто, когда ты архимейстер алхимии с бесконечным запасом маны, и за счет собственной энергии ты можешь воздействовать на структуру, меняя ее по своему желанию.

В моем же новом теле…

В общем, все вышло гораздо интереснее. Хоть и сложнее.

Того объема маны, каким я обладаю на данный момент, пока не хватает для полноценных манипуляций с кровью. И я наверняка уступаю сейчас даже магу крови второй ступени. Ведь они развивают только этот дар, и он зачастую тесно завязан на родовые техники.

А уж опытный маг крови, может одним мановением руки нагреть кровь в жилах до температуры кипения или увеличить ее давление, заставив голову лопнуть словно переспелый арбуз. При этом даже не приближаясь к противнику.

Мне же пока нужен непосредственный контакт, для того чтобы менять структуру крови и ее агрегатного состояния.

Знаю, некоторые начинающие маги балуются тем, что устраивают себе кровопускание. Получают таким образом контроль над собственной кровью при непосредственном контакте.

Удобно конечно, ведь кровь всегда с тобой.

Вот только запас ее в организме все-таки ограничен. Нередкими были случаи, когда увлекшись, неопытный маг выкачивал из себя слишком большой объем крови и просто валился без сил.

Мне, к счастью, чтобы получить прямой контакт с кровью заниматься подобными глупостями не пришлось. Ведь я и так был испачкан в ней с ног до головы.

А еще, я все таки архимейстер алхимии и имею весьма обширные представления о свойствах и составе множества веществ и материй.

В крови, например, содержится достаточно железа, чтобы влив небольшую толику энергии, что у меня была, превратить ее в прочное лезвие, способное разрубить даже укрепленную шкуру клыкастой твари из червоточины.

Но, одно дело, когда ты управляешь свойствами материи непосредственно контактируя с ней, и совсем другое — когда должен контролировать ее на расстоянии. Расход маны при этом несопоставимо больше.

Когда хмырь, что вздумал натравить на меня своих песиков, расстроился из-за их гибели, и решил совершить новый призыв, мне пришлось действовать быстро.

Я, если честно, не был до конца уверен, что остатков энергии в моем средоточии хватит на такое. Действовал чисто на инстинктах.

Смешно бы вышло, если бы брошенное кровавое копье, после потери над ним контроля, плюхнулось бы красновато бурой лужицей на пол, не долетев до цели.

Но, все получилось. Правда я опять (в который уже раз?) остался совсем без маны. Еще и живот предательски урчит, требуя восстановить силы сытным перекусом.

Ну, да. После нанесения магистрального знака Confirum, это тело само пытается себя восстанавливать поглощая энергию. А разве что-то подходит для этого лучше, чем перекусить чем-нибудь вкусненьким?

Ну ладно, не обязательно вкусненьким. Да и не обязательно едой. Можно и энергию из тех же тварей поглощать.

Но зачем, если можно просто сытно и вкусно поесть? Так организм гораздо лучше получает все необходимые вещества и энергию для своего роста и укрепления.

Как тут кстати с едой? Я бы сейчас не отказался от огромного сочного бифштекса. И яблочного штруделя с чаем. Да-а-а…

Я мечтательно закатил глаза.

— Ур-р-р!

Так, ладно. Погладил, успокаивая, жалобно урчащий живот. Мы тебя накормим. Обязательно. Но немного попозже. А сейчас есть другие важные дела.

Я подошел к лежащему на полу старику. Он все еще не пришел в себя. Впрочем, этого и следовало ожидать. Естественные процессы организма по самозаживлению совсем не быстры.

Но времени ждать у меня нет.

Поэтому я ухватил старика за ногу и оттащил к центру пентаграммы.

Уложил его на линии, так сподручнее будет использовать кровь. Подумав немного, вырвал каменную чашу из ниши и вылил ее содержимое, обильно смочив тело старика. На всякий случай.

Если сейчас сюда кто-то войдёт, то станет свидетелем очень странной картины.

Я рассмеялся, представив на секунду, как все это выглядит со стороны. Ну точно, будто какой-то безумец решил совершить кровавый ритуал над своей жертвой.

Я закончил смеяться и положил свои ладони на грудь старика.

Ладно. Приступим.

Если кто-то думает, что любому человеку можно влить какую угодно кровь, то это не так. И любой лекарь это подтвердит.

У людей даже групп крови целых четыре. Если залить не подходящую, то организм просто ее отвергнет. Как инородный элемент. Попытается избавиться, сжечь, вывести.

Человеческий организм вообще штука достаточно привередливая.

Поэтому, прежде чем заниматься подобным, кровь нужно очистить.

А эту нужно тем более. Ведь помимо того, что здесь была намешана кровь пяти разных людей, так еще и убитая мной тварь добавила в этот коктейл нотки своей некротики.

Но, я все же архимейстер алхимии. Пусть и в новом теле.

Сперва отделил микрочастицы, что попали от мертвой твари. Затем прошелся своей энергией, очищая и наделяя кровь нужными свойствами. После чего приступил непосредственно к переливанию.

Проводил кровь в организм старика прямо через поры — так быстрее.

Впитываемая в тело, она насыщала капилляры, заставляя бледную кожу постепенно принимать более розовый и живой оттенок.

Далее направил кровь в артерии и вены, напитывая их, и заставляя медленно бьющееся сердце работать активнее, запуская процессы самовосстановления.

Остановился, когда объем крови в организме достиг нужного уровня, а я услышал ровное биение сердца и мерное спокойное дыхание.

Закончив необходимые процедуры, погрузил организм старика в сон. Так он должен восстановиться гораздо быстрее. Нужно только немного подождать.

Уф-ф. Я вытер пот со лба и устало откинулся назад, опершись спиной о стену, и прикрыл глаза.

Мне бы сейчас и самому отдых не помешал бы. Достаточно кропотливая работа лишила меня остатков сил.

Я расслабился, давая своим истощенным энергоканалам возможность немного восстановиться, пока на это есть время, и погрузился в легкую медитацию.

Кстати, отличный и быстрый способ восстановить баланс между физическим телом и его астральной проекцией.

Ведь именно в этом балансе кроется основной секрет правильного и оптимального использования магического потенциала.

У слабого тела не может быть сильного средоточия. Хилая физическая оболочка просто не выдержит распирающей её энергии.

Это тело слабо. Потому и магический потенциал его небольшой.

Но я планирую значительно его увеличить. Разогнать до максимума пропускную способность энергоканалов и вместимость хранилища маны. Поэтому физическое тело мне тоже необходимо улучшать.

Именно для этого я нанес на слепок своей души два мистральных символа — Confirum и Spiritum, объединив их вместе.

И сейчас, путем медитации, выстраивал между ними баланс.

Не знаю точно, сколько я так просидел, но скоро услышал какое-то шевеление.

Я с неохотой приоткрыл левый глаз. Посмотрел на старика.

Тот, приподнявшись на локтях, вертел головой по сторонам, озираясь вокруг ничего не понимающим взглядом.

Хм, уже пришёл в себя? Даже быстрее чем я ожидал.

Наконец старик заметил меня, и его глаза ещё сильнее округлились от удивления.

— Даниил? Данька, это ты? — он недоверчиво вглядывался в моё перепачканное чужой кровью лицо.

И кажется узнал.

Удивление на его лице сменилось радостью.

Поддавшись искреннему порыву, он резко вскочил с места, но громко охнув, осел обратно на пол, скривившись от боли.

Всё-таки организм у него ещё не до конца исцелился.

— Так ты живой? Слава богу! Я уж думал те лихоимцы тебя… — он запнулся, сглатывая подступивший к горлу ком. — Думал, что тебя уже и в живых нет.

Старику было больно и трудно говорить, но он был не в силах сдерживать в себе переполняющие его эмоции.

Ну, что ж. Надеюсь я не зря потратил столько времени и сил, чтобы не дать ему сдохнуть.

Я медленно поднялся и подошёл.

— Данька ты чего? — старик немного стушевался, когда я навис над ним.

Надеюсь он сможет ответить на интересующие меня вопросы.

Я пристально посмотрел на старика и задал первый из них:

— Кто ты такой и откуда тебе известно мое имя?

Лицо старика вытянулось. Видимо не такого вопроса он ожидал. Даже заморгал часто от удивления.

— Данька, да что с тобой? Это же я — Архип!

Ага, будто бы это сейчас всё прояснило.

Ну, нет, конечно же.

Я продолжил ждать от него дальнейших объяснений. Но вконец запутавшийся старик, лишь растерянно хлопал глазами и молчал.

Я тоже молчал.

В общем, молчание затянулось.

Так, ладно. Не хватало ещё, чтобы его и без того ослабленный организм, сейчас стрессанул и отрубился в бессознанку. Так я точно ничего не выясню.

Попробую другую тактику.

— Я вижу что ты меня знаешь, — начал я осторожно, — Но вот я, увы, не помню ничего.

— Что? Как это?

— Очнулся на болоте, — пожал я плечами. — Двое каких-то отморозков, притащили меня сюда.

Начало моей истории, о том что я оказался в этом мире по причине неисправного артефакта, я решил умолчать.

В самом деле, ему пока рано об этом знать. Да и вообще, я не уверен что должен распространяться о своём иномирном происхождении, пока не выясню, как к подобному здесь относятся.

— Так те ублюдки тебя все-таки нагнали? — взгляд старика слегка изменился. Теперь в нем было больше сочувствия, чем подозрения.

Вот и отлично. Закрепляем результат.

— Что вообще здесь происходит? — задал я новый вопрос, пока старик не опомнился.

— Так ты совсем ничего не помнишь? — старик прищурил глаза, словно пытался поймать меня на вранье.

— Помню только свое имя, — искренне заявил я. Ведь это было чистейшей правдой. Если старик сейчас пытался считать меня, то в моем голосе и интонации он не обнаружит ни капли фальши. — И ты произнес его. Ты меня знаешь?

Лучшая защита — это нападение. Если не хочешь отвечать на неудобные вопросы, то самое простое самому задавать их.

— Знаю ли я тебя? — старик усмехнулся. — Да я нянчил тебя самых пелёнок. Так что да — я знаю тебя.

Оу… А вот от этой информации я слегка подвис.

Нянчил меня? Похоже прошлый хозяин моего нового тела был более близко знаком с этим стариком, чем я себе представлял.

Чёрт, это в корне меняет дело.

Как отнесётся этот старик, что смотрит на меня сейчас взглядом полным отеческой заботы, если узнает что его воспитанник на самом деле мёртв, а его тело занял какой-то пришелец из другого мира?

Нужно быть весьма осторожным высказываниях. Старик легко сможет заметить несоответствие.

Теперь идея изобразить лёгкую амнезию, кажется мне весьма удачной. Так я, по крайней мере, смогу выяснить где я оказался и что здесь произошло, не выдавай себя.

Так, стоп. Если он знал меня с самых пелёнок, то…

— Ты мой отец? — самому не верится что я это произнес.

Но такой вариант кажется мне вполне логичным, в связи с услышанными обстоятельствами.

— Нет. Не отец.

Фу-ух. Я облегченно выдохнул.

Не то, чтобы я сильно радовался, что старик оказался не моим отцом. Мне, если честно, нет особой разницы — в новом мире все люди для меня чужие. Но этот хотя бы не пытался меня убить. А это уже огромный плюс.

— Значит ты и правда ничего не помнишь… — губы старика слегка дрогнули, и это не укрылась от моего взгляда.

Так ладно, пора переходить к конкретике, пока он снова не поддался эмоциям.

— Ты сказал что знаешь меня, — напомнил я ему. — Так кто я такой? И что здесь произошло?

Я кивнул в сторону пентаграммы.

Старик проследил за моим жестом.

Взгляд его помрачнел, при виде мёртвых тел, которые всё ещё лежали поперёк начертанных кровью линий. Плечи осунулись, и весь он как-то сгорбился, словно под тяжестью навалившихся на него негативных эмоций.

— Мария… Влад… Аннушка… — тихо шептал он одними губами, не отводя застывшего взгляда от мёртвых тел. — Как же так… Как же так?

— Твоя семья? — я предположил худшее.

Пожилая женщина вполне могла оказаться его женой. Здесь могли лежать его дети или внуки. Тогда понятно, почему он стоит сейчас, словно окаменевший. Пережить смерть близких не просто.

Старик отмер, посмотрел на меня как-то странно.

— Холост я. И детей у меня нет. Вы же знаете. — потом хлопнул себя по лбу. — Совсем забываю, что вы памяти лишились.

— Моя семья? — предположил я ещё более худший вариант.

Ведь как-то память прошлого тела отреагировала на этих людей, когда я впервые увидел их мёртвые тела? Значит, прошлый я точно их знал.

— Да господь с вами, — открестился старик на мое предположение. — Слуги это ваши, Данила Петрович. Да, и я ваш слуга, стало быть.

Хм, слуги?

— Та-а-ак, а вот с этого момента поподробнее!

Старик как-то сразу замялся. Опустил голову, уставился в пол, переминаясь с ноги на ногу.

— А что подробнее? — пробубнил он. — Вы ежели не помните ничего, Данила Петрович, так это с самого начала рассказывать надо. А это много времени займёт.

— Так я вроде никуда не тороплюсь?

— Ну хорошо, дело ваше, барин — старик почему-то перешёл на какой-то официоз.

Разволновался наверное.

Видимо, его сильно смутило, что я его не узнаю, и теперь он был растерян и не знал, как со мной общаться. Ведь, по факту, я вёл себя с ним так, будто он был для меня чужим человеком. Каким он собственно и является.

И еще он сказал, что он мой слуга. А это значит, что я дворянин (ну у кого еще могут быть слуги?), а он из простолюдинов. И звать меня Данькой просто не имеет права.

Представляю, как ему сейчас непросто видеть, как его воспитанник, которого он знает с детства, с которым привык общаться по простому, абсолютно его не узнает.

— Послушай… ммм… Архип, — обратился я к нему по имени. — давай без этого официоза? Я уже понял, что ты являешься очень близким мне человеком…

Старик хмыкнул. Но промолчал, давая мне закончить.

— … Так вот, Архип, предлагаю обойтись без всех этих «барин» и прочих дворянских словечек. Уверен, что мы с тобой общались по простому. Поэтому можешь обращаться ко мне как и раньше. Просто Даниил.

— Хорошо, барин…

Я нахмурил брови.

— То есть Даниил, — тут же исправился он.

Лицо старика просветлело, рот расплылся в широкой улыбке. В конец расчувствовавшись, он на эмоциях подскочил ко мне и крепко обнял.

— Данька, как же я все-таки рад, что ты жив!

А хватка у него крепкая, несмотря на то, что с виду ветхий старичок. Мне даже дыхание перехватило от его объятий.

— А теперь, Архип, давай расскажи мне подробнее, что здесь все-таки произошло?

Старик, отпустил меня, сделал два шага назад.

Фу-ух, теперь хоть вздохнуть могу. Думал он меня точно задушит. С виду хилый, а на деле — огого! Может я слишком много силы в него влил во время лечения?

Архип еще раз взглянул на меня. С теплотой, по отечески. Смахнул украдкой скупую мужскую слезу и уже хотел было приступить к рассказу, но я поднял руку, прерывая его:

— Но сперва скажи мне, где можно умыться? А то я, как ты мог заметить, испачкался… кхм… немного.

Архип скептически оглядел меня всего с ног до головы.

— Умыться? — хмыкнул он. — Да тебя всего отмывать надо от этой гадости.

Он приподнял двумя пальцами край прилипшей к моему телу рубахи пропитанной кровью и грязью.

Грязью? Ах, ну да. Я же в ней на болотах валялся. Этот нюанс моего появления в этом мире уже как-то вылетел из головы — слишком был насыщенный на события денек.

Штаны выглядели не лучше. В некоторых местах слипшаяся грязь, вперемешку с кровью убитых тварей, начала подсыхать и уже немного сковывала движения.

— Я сейчас баньку затоплю. И одежду новую выдам. А это всё, — он обвел рукой мой экстравагантный прикид. — Теперь, наверное, только на выброс, — посетовал он, — А еще лучше — сжечь. А тебя, Данька, мы отмоем, не переживай!

— Да я и не переживаю. Пожрать бы еще чего… — мечтательно произнес я и погладил жалобно урчащий живот.

— Пожрать? — Архип широко улыбнулся. — Пожрать, это я соображу. Но сперва — баня!

Довольный и румяный после бани, я сидел в гостиной, устроившись поудобнее в плетеном кресле. Укутавшись в мягкий махровый халат на голое распаренное тело, я с наслаждением потягивал из стакана вкусных чай с медом.

Сделав глоток восхитительного напитка, откинулся в блаженстве на спинку кресла…

Оно еще и качается? О-о-о, да!

В бане я сегодня побывал впервые. Но могу сказать точно, что эта их баня — вещь!

Чем-то похожа на термы в моем прошлом мире. Только без всей этой ненужной роскоши. Зато с местным колоритом. И конечно пожестче в плане самого процесса.

Архип, который еще пару минут назад выбивал из меня дух, орудуя двумя березовыми вениками словно яростный берсерк, теперь суетился у стола.

Выставил на него большой кувшин с квасом и полную тарелку горячих и румяных пирожков.

Стоило мне только отставить в сторону пустой стакан из-под чая, как Архип тут же плеснул мне в большую глиняную кружку кваса и подвинул поближе к моему краю тарелку с пирожками.

Скрип.

Я качнулся на кресле вперед и, протянув руку, сцапал с тарелки пирожок.

Скрип.

Качнулся назад. Откусил большой кусок и…

С капустой? М-м-м! Вкуснятина!

Запихал в рот остатки пирожка и, не успев прожевать, качнулся за новой порцией.

Скрип.

— Чего всухомятку-то? — посетовал Архип, глядя на то, как я набиваю щеки очередным пирожком. — Вот, запей.

Он пододвинул кружку с квасом поближе.

Скрип.

Делаю глоток. Терпкий напиток льется по моему горлу, разливаясь по телу волной прохладного блаженства.

О, да! После баньки и горячего чая с медом — самое то.

Жадно выпиваю все до последней капли.

— Эх, хорошо! — громко хекнув от удовольствия, вытираю с губ густую пену.

Откуда здесь вообще взялась инквизиция?

И именно в тот момент, когда какой-то хрен с тростью решил устроить здесь спектакль с кровавым ритуалом. Слишком быстро они здесь появились. Архип даже кровь еще с пола не успел отмыть до конца.

— Минутку! — громко крикнул я, так, чтобы меня услышали за дверью, а сам бросился к висящему на стене большому гобелену.

Рывком сорвал его и бросил на пол поверх размазанных уже после всех недавних событий линий пентаграммы. Быстро распинал ногами завернувшиеся края, прикрывая следы крови, и дал отмашку Архипу:

— Впускай.

Тот послушно кивнул и повернул задвижку замка, отпирая дверь. Стоило только раздастся щелчку, как тут же дверь толкнули с той стороны.

Она широко распахнулась, и внутрь, не ожидая дальнейшего приглашения, ворвалась молодая женщина в сверкающей серебром кирасе поверх длинной белой туники.

Оттолкнув слегка растерявшегося Архипа с дороги, внезапная гостья уверенным шагом прошла вперед.

Следом за ней внутрь поместья проследовали двое рослых мужчин в доспехах и робах серебристого цвета.

В руках у каждого было по здоровенному двуручному молоту, ударные части которых были выполнены в форме креста, с большим острым шипом в основании навершия и инкрустированной золотом эмблемой черепа в центре.

— Господа, — обратился я к ним, — Чем вызван ваш столь неожиданный визит в мое скромное жилище?

Я конечно догадывался чем именно. Ну, не просто же так они появились здесь именно сейчас?

Но, чтобы не вызывать лишних подозрений, вести себя я старался как можно более непринужденно.

— Обыскать здесь все! — скомандовала девушка, не обращая никакого внимания на мой вопрос.

Двое сопровождающих ее воинов, поигрывая в руках своими молотами-крестами, направились каждый в разные стороны, следуя ее указаниям.

Э, нет. Так дело не пойдет. Не стоит им разгуливать тут без присмотра, до тех пор пока я сам ещё здесь всё не осмотрел.

Кто знает, что они могут найти?

— А ну стоять! — громко гаркнул я.

Двое молодцов замерли в недоумении, а девушка обернулась, соизволив наконец обратить на меня свое внимание.

Она замерла ненадолго, глядя на меня пронзительным взглядом из-под нахмуренных бровей, и я наконец-то смог лучше её рассмотреть.

Высокая и стройная. С лучистыми голубыми глазами, которые смотрели на меня пристально, пронизывая насквозь. Белоснежные волосы были собраны в тугой пучок, но несколько прядей, непокорно вырвавшись, обрамляли лицо, подчеркивая его строгие, но в то же время утонченные черты.

— Я повторяю свой вопрос, — четко и громко произнёс я. — Кто вы и зачем явились в мой дом?

— Тебе бы стоило проявлять больше уважения, когда ты разговариваешь с Паладином Света, — скрипнул зубами один из инквизиторов, тот что стоял от девушки слева, и сильнее сжал свой молот. — Пади ниц!

Ух ты какой грозный! Еще и ауру свою врубил. Архипа вон, беднягу, аж к стене прижало.

Вот только на меня такие фокусы не действуют.

— Так вы ответите на мой вопрос или нет? — повернулся я к девушке, не обращая никакого внимания на инквизитора, который пыжился и старался продавить мою защиту.

А никакой защиты и не было. Я просто поглощал его силу, направленную на меня, подпитываясь ею.

Он так обильно и усердно направлял её в мою сторону, что мне даже прямого контакта с ним для этого не требовалось.

В итоге закончилось все тем, что незадачливый агрессор опустил свой, ставший вдруг таким неподъемным, молот, уперев его навершием в пол, и тяжело задышал, повиснув всем телом на длинной рукояти.

— Устал? — участливо поинтересовался я. — Нелегко, наверное, целый день таскать такую хреновину. Тяжелая наверное. Сколько в ней весу?

— Это не хреновина! — заскрежетал зубами инквизитор, и крепче сжал пальцами рукоять своего оружия.

Мышцы его напряглись, вены на запястьях вздулись. По рукояти молота пробежали искры, окутывая массивную ударную часть цепочкой молний.

— Это одна из реликвий дарованных ордену самим Светлоликим! — рыча от натуги, инквизитор рванул молот вверх, напрягая последние остатки сил, чтобы замахнуться для удара…

— Хватит, Виктор, — коротко произнесла девушка.

— Но, госпожа Лана⁈ — инквизитор явно не оставлял затеи размозжить мне этим молотом голову.

— Хватит, я сказала! — громко рявкнула на него девушка, и тот вынужден был подчиниться.

Хм, с виду такая хрупкая, а этот здоровяк даже сник как-то от ее командного голоса. Прям валькирия.

«Валькирия» повернулась ко мне и, взглянув сердито, произнесла холодным тоном:

— А вам, я бы советовала не препятствовать.

— Не препятствовать чему? — не понял я. — Вы, собственно, кто вообще?

Услышав это инквизитор, ну тот что Виктор, зло скрежетнул зубами.

— Светлана Белова. Паладин ордена Инквизиторов, — недовольно выпалила девушка, продолжая сверлить меня недобрым взглядом.

— Виконт Серебряков, Даниил Петрович, — представился я, слегка наклонив голову, как того требовал этикет.

После чего резким движением приблизился к ней.

Успел заметить как напряглись оба ее телохранителя, сама же девушка сделал полшага назад и положила ладонь на рукоять меча висящего у нее на поясе.

Но я был быстрее. И, прежде чем она успела обнажить клинок, быстрым движением убрал ладонь Светланы с навершия рукояти, заключив в свои.

— Рад знакомству, — произнес я, касаясь губами кожи на тыльной части ее ладони. — Не часто встретишь в наших краях столь прекрасную и очаровательную особу.

Комплимент никогда не бывает лишним.

Женщина всегда остается, в первую очередь, женщиной. В любом возрасте, в любых обстоятельствах. И какие бы доспехи на себя не надела.

Тем более что я нисколько не кривил душой. Светлана была действительно прекрасна и обворожительна.

— Я… Мы… — девушка слегка растерялась. Щечки ее подернулись румянцем. — Нам поступил сигнал…

— Что за сигнал, позвольте полюбопытствовать? — сощурил я глаза.

— Сигнал о том, что здесь проводятся богомерзкие ритуалы по призыву в наш мир тёмных тварей! — девушка вдруг встрепенулась, в глазах ее пробежали огоньки. От былой растерянности не осталось и следа. — Я — светлый паладин, и давала клятву бороться с силами тьмы! Отдать свою жизнь в этой борьбе, если потребуется. Светлоликий наделил меня своим даром, чтобы я избавила этот мир от порождений Скверны.

Тело девушки покрыла аура света. В голубых глазах замерцали молнии.

Хм, какая пламенная речь. Браво! Даже я преисполнился.

Что уж говорить о двух ее сопровождающих. Те и вовсе стояли словно два истукана, фанатично взирая на свою молодую предводительницу.

Сильно они воодушевились походу. Но…

— Боюсь вас ввели в заблуждение, обворожительная Светлана, — я слегка покачал головой и улыбнулся. — Смею заверить, что никакого ритуала здесь никто не проводил, хотя…

Я повернулся к старику, который всё это время продолжал тихо стоять у стеночки, стараясь не отсвечивать.

— Архип, скажи, ты случайно не проводил здесь никакого ритуала в тайне от меня?

Тот, не ожидавший от меня такой подставы, нервно заикал, переводя взгляд то на меня, то на Светлану. Я подмигнул ему и повернулся обратно к девушке:

— Вот видите, никто никаких ритуалов здесь не проводил.

— Что, совсем никаких ритуалов?

— Можете сами в этом убедиться, — я обвел руками помещение.

Светлана посмотрела на меня пристально.

Затем сморщила свой носик, губы ее задрожали, и она… заплакала?

А вот к такому, если честно, я был вообще не готов.

— Ну как же так⁈ — всхлипывала бесстрашная воительница, утирая слезы рукавом туники. — Ну почему⁈ Я должна была истребить культ, который здесь обнаружился. Очистить это место от скверны. А в итоге что? Где битва, где монстры? — выла она во весь голос, сетуя на судьбу. — Я что зря тащилась в такую даль?

А я стоял и просто офигевал от происходящего.

Вы хоть раз видели рыдающего паладина? Вот и я нет.

К счастью, на выручку пришел второй инквизитор. Ну, тот что не Виктор.

— Ну полно вам, Светлана Альбертовна, — обнял он ее по отечески за плечи. — Не расстраивайтесь. Это же ваше первое задание. Будут ещё монстры и битвы.

— Да в том-то и дело, — рыдала светлый паладин, уткнувшись в широкую грудь воина, что пытался ее успокоить. — В том-то и дело, что первое. А я уже налажала! Ы-ы-ы!

Она вновь завыла как белуга.

— Пустое, Светлана Альбертовна. В том нет вашей вины.

— Мне же доверили… Мне же поручили… — не унималась та. — Это же сразу пятно на репутации. Да глава ордена больше мне ни одной миссии не доверит!

Первое задание? М-да.

Как вообще такое может быть?

Я еще раз посмотрел астральным зрением на девушку-паладина. Нет, все правильно. Она действительной сильный светлый маг. По крайней мере магического потенциала в ней как минимум на пятую ступень.

Ладно. Нужно прекращать эту женскую истерику.

— Кхе-кхе, — громко прокашлялся я, привлекая к себе внимание.

Светлана, обратив на меня внимание, тихо ойкнув, отстранилась от инквизитора, что приобнял ее за плечи. Встала, вытянувшись и выпрямив спину.

Гордый взгляд, прямая осанка. Теперь она снова походила на ту активную и целеустремленную воительницу, что пришла в мой дом с важной миссией.

— Мы все равно должны здесь все осмотреть, — заявила она шмыгая носом и пытаясь украдкой смахнуть с щеки остатки слез. — В доме есть ещё кто-то?

— Нет, — покачал я головой, — только я и мой слуга Архип.

О том, что еще этим утром численность домочадцев была больше на четырёх человек, я благоразумно решил промолчать.

— Надо подвал проверить, — посоветовал Виктор подойдя к Светлане.

Вот ведь гад какой! Стоял молчал, надо было ему влезть сейчас.

Не нравится он мне. Вот по глазам вижу, что обиду затаил.

— Конечно, как вам будет угодно, — широко улыбнулся я. — Архип вас проводит и всё покажет. Но… — я сделал многозначительную паузу, — предлагаю начать осмотр со столовой. Архип испек просто изумительные пирожки.

— Спасибо, но я не ем мучного, — помотала головой Светлана.

Эх, женщины. Вечно у них какие-то заморочки касательно питания.

— А с чем пирожки? — спросил, глотая голодную слюну, инквизитор. Ну тот, который второй.

— Тадеуш, — рассмеялась Светлана, похлопав здоровяка по кирасе. — тебе лишь бы пузо едой набить.

— Вы же знаете, Светлана Альбертовна. У меня есть правило — никогда не пропускать прием пищи. И я его придерживаюсь, — добродушно расплылся тот в улыбке.

Тадеуш? Странное имя для жителя Российской Империи.

— Скоро станешь таким толстым, что не сможешь за монстрами гоняться, — подначивала его девушка.

— Зато, чем толще и шире я буду, тем лучше смогу вас прикрыть в случае опасности, — смеясь парировал он ее словесный выпад.

— Ну, это только если на тебя кираса налезет, — рассмеялась девушка.

— Господа, прошу, — пригласил я жестом гостей, прерывая их милую беседу.

Мы прошли в столовую.

Архип принес две больших тарелки с пирожками и поставил перед рассевшимися за стол инквизиторами.

— Прошу не стесняйтесь. — пригласил я гостей приступить к трапезе.

И Тадеуш не стал стесняться. Взял с тарелки пирожок и отправил себе в рот.

Заурчав от удовольствия, проглотил даже не жуя. После чего схватил по пирожку уже в обе руки и принялся поглощать. Да так лихо, что я аж залюбовался этим зрелищем.

Пироги с тарелки исчезали один за другим в бездонном желудке инквизитора.

Блин, они так быстро закончатся. А больше пирожков у нас нет. Ведь нет же?

Улучив момент, я поймал суетящегося перед гостями Архипа за рукав и задал интересующий вопрос.

Тот отрицательно помотал головой. Нет, пирожки, все что есть сейчас на столе.

Плохо. Ведь мне нужно, чтобы мой план сработал, Светлана должна попробовать хоть один пирожок.

Я успел выхватить с первой тарелки последний пирожок, и пальцы Тадеуша сцапали воздух. Сердито что-то пробурчав с набитым ртом, он переключился на вторую тарелку.

— Светлана, прошу, — протянул я девушке отвоеванный с таким трудом пирожок, — попробуйте.

— Нет-нет, — помотала та головой. — Я уже говорила, что не ем мучного.

— Понимаю вас, — согласно кивнул я. — Но вам не стоит переживать за свою фигуру. Она и так идеальна, — отвесил я комплимент.

Да, это было совсем не тонко. Но я уже готов был силой запихать ей в рот этот злополучный пирожок.

— Тем более, что пирожки эти с капустой, — я разломил пирожок пополам, демонстрируя начинку. — А значит, практически диетические. Ну же, смелее. Поверьте вы никогда не ели ничего более вкусного.

Светлана с недоверием приняла из моих рук половину пирожка. Покосилась на Тадеуша, уплетающего это мучное лакомство так, что треск за его ушами был слышен даже за пределами столовой.

— Пожалуй попробую кусочек, — неуверенно произнесла девушка.

Она осторожно поднесла пирожок к своему лицу. Сперва зачем-то понюхала. Поморщилась. И аккуратно, откусила малюсенький кусочек…

— О, боже! Ничего вкуснее в жизни не ела! — закатила она глаза в экстазе, по телу ее пробежали мурашки. Она вырвала у меня вторую половинку пирожка и отправила ее в рот. — Это же просто божественно! Да простит меня Светлоликий.

Она накинулась на тарелку с остатками пирожков, начав стремительно поглощать их один за другим наперегонки с Тадеушем.

Конечно она не ела в жизни ничего вкуснее. Еще бы, ведь я алхимик.

Я просто слегка изменил готовое уже блюдо на молекулярном уровне, заставляя вкусовые рецепторы работать на максимум.

А дофамин вырабатыватья в таких количествах, что у тех, кто попробует эти пирожки должен был случиться просто гастрономический экстаз.

Что собственно и произошло. Инквизиторы уплетали пирожки и не могли остановиться.

Зачем я это затеял? Для того, что отвлечь их от затеи обыскивать мой дом. К концу этой трапезы, сытые и довольные инквизиторы забудут не только о цели своего визита, но и как их зовут. Ха-ха.

И все что мне останется сделать, аккуратно спровадить их отсюда, пока они будут находиться под впечатлением от моего угощения.

И приступить уже наконец-то самому к осмотру своих владений.

Я сидел с довольным видом и наблюдал, как пыхтя и отдуваясь, Тадеуш запихивал в себя очередной, двадцатый или тридцатый по счету пирожок.

Светлана тоже от него не отставала. Никогда бы не подумал, что в ее миниатюрный ротик может поместиться столько пирожков сразу.

Так, стоп! А где Виктор?

Увлекшись я как-то не сразу заметил, что его нет в столовой.

В груди кольнуло от нехорошего предчувствия.

И стоило мне только подумать об этом, как из подвала, раздался истошный крик:

— Сюда! Я нашел! Скорее сюда, — орал Виктор во все горло.

Ах ты ж, падла!

Услышав его крики, инквизиторы, которые уже доели все мои «особенные» пирожки повскакивали со своих мест.

Светлана кинулась к выходу, на бегу доставая меч из ножен. Тадеуш последовал за ней, перехватив поудобнее свой огромный молот.

Ну и я выбежал следом за ними из кухни, костеря на чем свет стоит магию светлых магов, что за секунду выжгла все дополнительные эффекты от моих пирожков из тел инквизиторов.

— Виктор, что случилось? — Светлана как раз подбегала к спуску в подвал.

— Госпожа, скорее! Вы должны это увидеть!

Вот ведь гад настойчивый.

Я спешил за инквизиторами, пытаясь понять, что такого он мог там найти, что его так всполошило.

Светлана сбежала по ступеням в подвал. Следом прогромыхал стальными сапогами Тадеуш. Из-за своих габаритов он еле прошел в узком пространстве лестницы. Поэтому я спустился последним, просто не было шансов протиснуться мимо этого здоровяка.

Спустившись, уткнулся в широкую спину Тадеуша — инквизиторы замешкались, не понимая куда им идти дальше.

— Виктор, ты где? — крикнула Светлана в полумрак подвала.

— Сюда, госпожа Лана. Я здесь, — раздалось из-за приоткрытой двери в конце коридора.

Светлый паладин и ее телохранитель поспешили на его голос.

Быстро миновав коридор, Светлана распахнула приоткрытую дверь и ворвалась в комнату, где находился Виктор. Следом за ней шагнул Тадеуш. Его широкая спина мешала мне разглядеть, что там происходит.

Когда он наконец немного сдвинулся в сторону, я увидел пылающие гневом и яростью глаза Светланы:

— Виконт Серебряков! Именем Инквизиции вы арестованы как пособник Скверны!

Уральский корпус Ордена Великой Инквизиции. Утро того же дня.

— Ваше благородие… — пыхтит Архип.

Молчу. Пусть уже привыкает, что обращаться нужно по-простому.

Хотя если честно, мне особо без разницы. Архип то и дело вставляет свою речь эти свои «ваше благородие» и «барин». Без какого-то подобострастия конечно. Просто привык так общаться.

Так может и ладно? Зачем переучивать старика в его-то годы? Уж я наверное как-нибудь эту его манеру общения переживу.

Лежу на небольшом взгорке, закинув ногу на ногу и жую длинную травинку.

Смотрю, как мой новоиспеченный «старый слуга», стоя по колено в топкой жиже, откидывает большой широкой лопатой илистую грязь.

Уже приличная такая горка образовалась.

Работай! Ну⁈ Дав-а-а-й!

Я тряс рукой с надетым на один из пальцев перстнем. Пытался наполнить камень в нем своей энергией, но тот лишь слегка нагревался и, осветив вспышкой паутинку трещин на своем корпусе, почти мгновенно гас.

С*ка… Хотелось выть от бессилия.

Мой магистерий… мой артефакт… моя прелесть…

Он не работал!

Черт, я надеялся на то, что перенесенный вместе со мной артефакт поможет мне вернуться назад.

И тогда не понадобятся все эти ненужные телодвижения с восстановлением репутации рода, увеличением богатства. Просто активировать артефакт и вернуться назад. В свой замок, в свою исследовательскую лабораторию, в окружение родных стен.

Но, увы и ах, моим чаяниям не суждено было сбыться.

Хоть я и нашёл свой философский камень, но он оказался сломан.

И как бы я не пытался его активировать в надежде на то, что он сможет работать, из этого ничего не получалось. Уже несколько минут я бился с ним безрезультатно.

— Чего там у тебя, Данька? — просил у меня Архип, когда я подошёл к поместью, задумчиво разглядывая перстень, лежащий у меня в ладони.

Пожилой, а вернее сказать, теперь просто взрослый слуга рода, как раз закатывал пустую тележку в какую-то дверь на торце здания. Наверное это небольшое помещение служило чем-то вроде сарая.

Я ничего не ответил любопытному слуге, лишь поднял руку и продемонстрировал найденный камень.

— О, так ты родовой перстень нашёл?

Я машинально кивнул и прошёл дальше. Почти уже дошёл до ступенек, как вдруг остановился, резко посмотрел на Архипа:

— Ты сказал — родовой перстень?

— Ну да, ваше благородие, — тот слегка удивился моему вопросу. — Родовой перстень это ваш. По наследству переходит.

— Родовой значит… — я еще раз посмотрел на перстень.

— Вы его получили от Канцелярии с запиской-описью и некоторыми вещами, доставшихся вам от погибшего батюшки. Бандеролью пересылали. Третьего дня, как ямщик был здесь и доставил. Не помните разве? — Архип вдруг хлопнул себя по лбу. — Ах, ну да, конечно. Все забываю, что ты Данька слегка того… без памяти немного.

— И как давно этот перстень в роду Серебряковых? — спросил я, приподняв бровь.

Нет, в самом деле интересный факт. Камень в оправе этого перстня очень походил на магистерий.

Совпадение? Возможно. Но я хотел бы больше знать про эту семейную реликвию Серебряковых.

— Так известно, ваше благородие. — Архип наконец закончил запихивать тележку в сарайку. Он захлопнул хлипкую дверцу, отряхнул руки и подошёл ко мне. — До вас батюшке вашему принадлежал, он с ним никогда не расставался. До этого — его отцу, деду то бишь вашему. Ну и так далее, прочим Серебряковым по мужской линии. Слышал еще прапрадед ваш разрабатывал жилу в Уральских горах, вот там этот чудной камень и нашел. Вроде как какой-то силой обладает он или магией, но то легенды и слухи, так что я бы им особо не верил.

Ясно, значит, я все-таки ошибся. Это не мой магистерий. Не тот философский камень, что я создал в своём мире и который перенесся вместе со мной.

Иначе бы о его существовании не было известно задолго до моего повеления.

И если эта реликвия передавалась по мужской линии в роду Серебряковых, то вряд ли это мой артефакт.

Но факт остается фактом — они очень похожи. Поэтому хотелось бы понять, смогу ли я использовать это их внешнее сходство для того, чтобы заново создать философский камень и вернуться в свой прошлый мир?

А что, если… Меня вдруг осенила догадка.

Ну конечно! Ведь, если я переселился в тело другого человека в этом мире, то почему мой магистерий не мог переместиться в другой камень?

Например, вот в этот. Камень в родовом перстне Серебряковых.

Мог же ведь? Вполне мог.

Вот только он почему-то сломался.

Возможно, ему не повезло, так же, как и мне, оказаться в слишком слабом вместилище, от чего он весь пошел трещинами?

Хорошо, теперь осталось только понять, как его можно починить и использовать, но для начала выясню еще кое-что.

— Архип, подойди-ка, — позвал я свою услугу.

— Да, чего изволите, барин? — доковылял он до меня, тяжело дыша. Все-таки перевезти за полчаса такую гору лечебной грязи не самое простое занятие.

— Скажи-ка, ты этот камень видел же до этого?

— Ну да.

— Трещины были на нём?

— Ох, ты ж нет, вроде целый был. А чего это он трещинами весь покрылся? Сломал, что ли, уже успел? Эх, Данька-Данька, бестолочь ты криворукая, — в сердцах сплюнул он.

— Но-но, Архип, ты давай полегче. Не забывай, что все-таки я тут аристократ. А то будешь себя плохо вести — прикажу, плетьми на конюшне выпороть.

Архип на мои угрозы лишь хрипло рассмеялся:

— Выпороть на конюшне? Ну даёте, барин. Ха-ха. Умора. У нас и конюшни-то нет, да и кому пороть тоже… Сами же знаете.

— Ничего, скоро дела рода улучшатся. Это я тебе обещаю. И да, кстати, нужно бы озаботиться наймом людей. Сколько нужно, чтобы обеспечивать жизнедеятельность нашего небольшого поместья? — Я обвел взглядом старое покосившееся здание — эх, ремонт бы здесь затеять.

— Ремонт дело хорошее, — согласился Архип, — скоро зима, а у нас вон ветер в стенах гуляет. Да и дымоход неисправен. Каждый раз, как камин топить, так дыма глотаешь столько, словно за паровозом бежишь.

— Так ты, может, знаешь, где людей можно нанять? — спросил я у Архипа.

— А чего тут знать, — хмыкнул он. — Вон в любой артели любых специалистов можно нанять. Были бы деньги.

— Будут тебе деньги, Архип. Все будет, — заверил я его. — Нужно только товар реализовать. Ты, кстати, куда грязь лечебную складировал?

— Знамо куда — в погреб. Пусть там лежит. Там прохладно. Должно сохраниться в хорошей консистенции.

— Да, молодец. — похвалил его. — Теперь ещё надо придумать, во что её расфасовать. Не везти же ее телегой на продажу.

— А зачем фасовать? — не понял Архип.

Ну, и не мудрено. Он же ведь не маркетолог. Чтобы это слово ни значило. Откуда оно вообще у меня в памяти всплыло?

— Ну смотри. Вот за сколько можно продать большую телегу грязи, пусть даже и лечебной?

— Ну… — Архип почесал бороду, прикинул в уме и выдал. — Телегу, наверное, тысяч за пять забрали бы. При том, что есть явные доказательства ее лечебных свойств.

— Вот. Ты сам говоришь, пять косарей за телегу. А если мы объём этой телеги расфасуем по маленьким баночкам, сколько таких склянок выйдет?

— Да кто ж его знает. Я в математике не силён.

— Ладно, Архип, не буду тебя мучать. Просто объясню, что если мы продадим весь объем телеги, всю эту кучу лечебной грязи, по отдельности, расфасованную на маленькие бутылочки и флакончики, то заработаем на этом больше, чем продав сразу всю телегу. Ну, это же опт и розница. Не слышал разве?

— Ну, что-то такое слышал.

— Ну так и вот. А теперь сам подумай, что проще продать большую телегу с лечебной грязью или по маленькому объёму продавать.

— Ну, это Даня, смотря кому и как, — выдал своё экспертное мнение Архип, чем сильно меня удивил.

Надо же, кажется, он начал что-то соображать в бизнесе.

— Ежели оптом продавать, ну телегой то есть, то это быстрее. А если продавать розницей расфасовку, то это дольше, но выгодней.

— Вот, ты уже и сам все начал соображать, Архип. Ещё немного и я назначу тебя моим главным маркетологом.

— Кем назначишь?

— Ай, ладно, не забивай себе голову, — отмахнулся я. — Лучше придумай, во что можно расфасовать всю эту кучу лечебной грязи.

— Ну, можно на стеклодувной фабрике заказать флаконы. Какого объема нужны? Литровые? Полтора?

— Чтобы заказать что-то на фабрике, нужны деньги. А ты сам говоришь, у нас пока лишних средств нет. Поэтому, Архип, нужно по-возможности, на первых этапах, обходится тем, что у нас и так имеется.

А что у нас имеется то? — развел тот руками. — Только вот грязь в болоте лечебная оказалась. Ну, дом ещё, вот этот полуразвалившийся. Да и тот в ремонте нуждается.

Архип снова с грустью посмотрел на покосившееся здание.

— Правильно ты говоришь, Архип. А ещё у нас есть что?

— Что? — не понял тот.

— А ещё у нас есть подвал в этом в старом доме. Вот его-то мы в первую очередь и исследуем. Уверен за столько лет там накопилось очень много всего интересного.

— Паутина там накопилась. — недовольно пробурчал Архип. — И пыль. Ее там прям целые залежи.

В общем настроен он был весьма скептически. Но я его пессимизм не разделял.

Тем более, что я явственно ощущал какие-то неясные эфирные эманации и повышенный магический фон, исходящий откуда-то из-под здания.

Не уверен, что в подвале найдётся подходящая тара и в нужном количестве, но если даже удастся найти парочку пустых бутылок или банок, то это поможет сделать пробную партию, прежде чем внедрять ее на рынок.

— И да, кстати, — я обратился к Архипу. — Ты решил уже вопрос с телами в подвале?

— Ах, ты ж! — спохватился, Архип, — Совсем из головы вылетело.

— Архип-Архип, — покачал я головой. — Ну как так-то? Это же все-таки не чужие тебе люди.

— Все ты, Данька, со своими лопатами. Хватай — пошли. Эх! — в сердцах сплюнул он.

Затем снова распахнул дверь в сарайку, достал оттуда все ту же тележку и побежал куда-то по направлению к поместью.

Он исчез за углом, а я остался ждать, пока он решит вопрос со складированными в подвале трупами. Все-таки не стоит начинать там обследование и поиски, пока тела прислуги не захоронены.

Пока ждал, то снова посмотрел на свой родовой перстень с треснутым внутри камнем, так похожим на мой магистерий.

Родовой перстень… Хм, родовой…

Значит ли это, что он должен быть ответственным за родовые техники? Пришла ко мне в голову внезапная догадка.

А если это родовые техники, значит, он должен реагировать на силу рода.

Ну, просто на энергию, посланную в него мной, он реагирует… никак. Никак он не реагирует на неё.

Хорошо, значит, нужно, что? Значит, нужно доказать ему, что я именно представитель рода.

А как это сделать? Кровь. Да, точно! Кровь во все времена была лучшим катализатором и проводником энергии для любых родовых и клановых ритуалов.

Как хорошо, что у меня уже активирован sangis, мистральный знак позволяющий управлять кровью. Небольшие манипуляции с перемешиванием и добавлением магической энергии в мою кровь, и вот она уже поступает напрямую в перстень, наполняя его моей силой и кровью.

Жду. Секунда, вторая. Ничего не происходит.

Скрипнула дверь.

Откуда-то сбоку откинулись полуподвальные ворота, я увидел, как оттуда выбирается Архип, таща следом за собой ту самую тележку, на которой он так лихо перетаскивал лечебную грязь в погреб. Прикрыл за собой полуподвальные ставни и, насвистывая какую-то веселую мелодию, направился в сторону ближайшего взгорка, толкая перед собой груженую распиханными по черным пакетами телами тележку.

Четвертая секунда, Пятая.

Неужели я ошибся, и родовые техники здесь ни при чем? Неужели этот артефакт действительно сломался безвозвратно?

Добавляю ещё немного энергии в перстень. И еще капельку своей крови.

Девятая секунда. Десятая.

Черт, кажется, ничего не вышло. Или…?

Стоп!

Перстень вдруг начал слабо мерцать. Поднес его ближе к лицу, всмотрелся.

Да-да, он тускло мерцал. А теперь еще и начал вибрировать на пальце. Словно просил дать ему еще энергии. Дать еще крови.

Ну, я и дал.

Перстень заурчал (да-да, вот прям по человечески заурчал) и… слопал мою руку по кисть.

Только что стоял целый и тут бац — уже инвалид безрукий.

Не понял?

Я аж заморгал.

А, нет… Показалось.

Никто мне кисть руки не отгрызал. Это родовой перстень так сработал.

Я осторожно вынул руку из образованного пространственного кармана.

Вот значит как. Этот родовой перстень имел схожие свойства, что и магистерий. Мог управлять пространством.

Только из-за своего дефекта, делал это как-то странно. И вместо открытия прохода в другое измерение, создавал лишь небольшой подпространственный карман.

Насколько, кстати, глубокий? Я попытался заглянуть в узкую трещину в пространстве. Изнутри на меня смотрела пустота. Неразличимая, а потому неизмеримая для глаз.

В моем прошлом мире были подобные артефакты. Так называемые бездонные мешки.

А назывались они так, как несложно догадаться, именно потому, что в один такой артефакт могло поместиться бесконечное количество вещей и предметов.

В них очень удобно было хранить добываемые ингредиенты во время охоты на монстров. Потому, что второй отличительной чертой у этих артефактов было то, что время внутри них текло совершенно с другой скоростью. Оно буквально замирало.

Вот только, как я уже говорил, в моем мире это были именно мешки. Ими было удобно пользоваться, для того чтобы вкладывать туда добычу и ингредиенты.

Здесь же эти свойства получил перстень.

Как вообще можно пихать что-то в перстень? Это же ужасно неудобно.

Но с другой стороны есть небольшой плюс перстень на пальце это удобно. Не нужно постоянно таскать с собой мешок.

Правда непонятно как в такой маленький диаметр можно что-то запихнуть.

В бездонные мешки обычно запихивалось всё так же, как и в обычные. Пролезло в горловину, значит пролезло.

А здесь…

Я ещё раз активировал перстень.

В этот раз даже своей крови добавлять не пришлось. По-видимому артефакт уже признавал меня за своего без дополнительных кровоизлияний с моей стороны.

Одна из трещин на камне, что был встроен в перстень, начала увеличиваться. Расширяться и расти, преодолевая пределы оправы. Разделяя само пространство.

За ней вторая. И третья. Очень скоро вся эта паутина трещин сплелась в один большой узор прямо в воздухе. Разъединяя ткань между мирами и демонстрируя мне глубокий провал пространственного кармана.

Отлично!

Я попробовал дотронуться рукой, и у меня получилось. Расширил, разведя в стороны края этого странного оптического эффекта, чтобы получить больший доступ к моему пространственному хранилищу.

Сколько в него может поместиться? Кто же его знает.

Но я был бы не я, если бы не решился тут же на небольшой эксперимент.

Рядом из болота как раз торчала длинная трухлявая палка. Видимо, раньше здесь росла какая-то сосна или ель. Но со временем она иссохла на этом болоте и превратилась просто в старую гнилую корягу.

Вырвал ее и запихнул в перстень. И она вошла. Вся. Исчезла в нем целиком.

Что ж, официально измеренный объем вместимости моего перстня — одна гнилая ель. Или сосна? Впрочем, это уже нюансы.

Я забрал из кольца немного энергии, дав ему команду закрыться. Трещины в пространстве начали затягиваться, как затягиваются швы хирургической нитью после операции. Еще через несколько секунд трещины снова легли на сам камень.

На мое лицо наползла довольная улыбка.

Пространство и время. При создании философского камня я использовал основные принципы работы таких артефактов.

Ну, что ж, если у меня уже появился подобный артефакт, значит есть все шансы создать новый магистерий.

Взрыхляя мощными копытами грунт монстр несется на меня. В стороны разлетаются комья земли, вырванные вместе с травой.

Глаза пышут огнем, из огромных ноздрей валит дым.

Набравший скорость монстр со всего ходу врезается в дверь, под которой я лежу. Пытается поддеть ее рогами.

Не успеваю встать и меня придавливает к земле, когда мощные копыта стучат по металлической обивке.

Ах, ты ж… панцирь черепаший. Из легких выбивает весь воздух.

Тяжелая зараза.

Но именно она спасает меня, когда рога монстра не сумев разнести окованное полотно в клочья, лишь слегка царапают мне кожу на плече, вылетев с моей стороны двери.

— Демоны атакуют!!! — доносит откуда-то сбоку крик моего слуги.

Нужно отдать ему должное, как бы сильно Архип не был напуган, но всё же распахнул дверь сарайки, схватил оттуда старые ржавые вилы и бросился мне на помощь.

За два прыжка он оказался возле монстра, стоящего на двери, что меня придавила, и с размаху вогнал ему вилы в бок.

Ну, как вогнал?

Дзыньк! Старый металл жалобно дзынькнул, и двое из трех ржавых зубьев обломились.

Остался лишь один крайний, и теперь вилы походили больше на экстравагантный гарпун для подводной охоты.

Монстр как раз выпрямился, чтобы нанести новый удар по двери, под которой все еще находился я, и повернулся к Архипу, разглядывающему сломанные вилы у себя в руках.

— Нет у тебя надо мной власти, демон! — громко прокричал Архип и, размахнувшись, огрел монстра сломанными вилами по хребтине.

Послышался хруст. Деревянный черенок переломился, треснув о толстую шкуру монстра.

— Му-у-у⁈

Монстру это не понравилось и он, ударив наотмашь, отправил моего незадачливого защитника в полет.

Архип, пролетев несколько метров, врезался в стену серая, да там и затих. Благо не пробил насквозь старые доски. А то я бы потом обязательно заставил его их чинить.

Избавившись от надоедливой проблемы, монстр вновь атаковал меня.

А точнее дверь, под которой я находился.

Удар на этот раз вышел более мощным. К тому же этот гад умудрился вогнать свои рога в оставленные ими прошлые отверстия в двери. Поэтому торчали с моей стороны они в этот раз уже длиннее.

— Ну какой же это демон? — с натугой произнес я, загибая края рогов у монстра.

Сильный зараза! Пришлось усилить мышцы своих рук, перегнав туда энергию из средоточия, чтобы справиться с этой задачей.

Монстру это не понравилось и он начал дергаться, пытаясь высвободить свои рога из двери.

Разумеется, у него ничего не вышло. Загнутые края упирались в полотно двери с обратной стороны и тянули ее за собой.

— Му-у-у! — громкий свирепый возглас недовольного монстра огласил округу.

— Разве демоны мычат? — я выскользнул из-под приподнятой монстром двери. — Очевидно же, что это — минотавр!

Впрочем, Архип все еще был в отключке, поэтому мой ликбез по бестиарию червоточин он вынужденно пропустил.

В отличие от демонов, эти свирепые двухметровые твари с телом перекачанного огра и головой быка, имели резист к абсолютно любым магическим атакам.

А шкура их была настолько плотной и крепкой, что пробить ее обычным оружием шансов не было никаких.

Знал бы это Архип, вряд ли бы полез на рогатого с одними ржавыми вилами.

Впрочем, я могу только поаплодировать его отваге и безумству.

Броситься на такую тварюгу только ради того, чтобы спасти малолетнего дебила, умудрившегося за год из-за своей глупости разорить процветающий род? Похоже я, точнее прошлый Данила, и вправду ему очень дорог.

Но меня интересовал сейчас другой вопрос.

Откуда, мать его, в подвале моего поместья вдруг появился минотавр⁈

Тварь, которую не берет ни одна магия и способная в одиночку уничтожить целый отряд подготовленных бойцов.

Вопросы, одни лишь вопросы. И ответов на них пока нет.

Минотавр бесновался, пытаясь вырваться. Уперевшись толстыми трехпалыми ручищами в дверную створку, пытался содрать ее со своей рогатой головы, оглашая при этом всю округу яростным ревом.

И это у него практически получилось.

Жгуты переплетенных мышц на накачанной шее вздулись буграми от натуги, и злополучная входная дверь начала потихоньку соскальзывать с мощных длинных рогов. Загнутые мной края которых, повинуясь законам физики, постепенно выгибались обратно от оказываемого на них противодействия этого бычары.

Но уж нет, мой рогатый друг. Так дело не пойдет!

Я подскочил к нему и коснулся двери. Моя ладонь легла на металлическую окантовку, пропуская в нее энергию и меняя структурные свойства. Тысячи молекул уплотнялись, высвобождая излишки энергии, которые я тут же направлял на формирование новых молекул. И так по кругу.

Вес двери стал стремительно увеличиваться. Пара-тройка секунд, и он превысил несколько тонн.

Многотонная дверь рухнула под своей тяжестью на землю. И застрявший в ней минотавр, не справившись с ее весом, нырнул мордой вниз следом за ней.

Теперь освободиться шансов у него не осталось и вовсе. Он яростно скреб копытами землю вокруг, пытаясь вырваться. В какой-то момент, мне показалось, что он так себе рога с корнем вырвет.

А вот это уже лишнее.

Минотавры хоть и походили на людей и другие гуманоидные расы тем, что перемещались на двух ногах, но все же были всего лишь неразумными тварями. У них даже основ письменности и общения не было. И в отличии от своих дальних сородичей, были они отнюдь не травоядные. Плотоядные животные, которые и человечиной не прочь перекусить.

В порыве безумной ярости, эта тварь даже без рогов могла натворить дел в моем поместье.

Самое логичное, было его поскорее убить. Вот только был небольшой нюанс.

Я не знал чем и как.

К атакующим заклинаниям он был невосприимчив. Да и не было у меня под рукой никого из боевых магов. Был только боевой алхимик. Ну, то есть я.

Но магический потенциал этого тела, хоть и увеличился немного с момента моего появления в этом мире, но его не хватит на мощное заклинание, способное за счет своей силы выжечь весь резист монстра.

Зато у меня за плечами долгие годы алхимии. Я улыбнулся, глядя как монстр косит на меня свои налитые огнем и кровью глаза, не оставляя попыток вырваться.

— Постой пока здесь, никуда не уходи, — я похлопал огромного бычару по загривку, отчего тот начал вырываться еще сильнее.

Сам же я направился обратно к болотам.

Во время поисков своей пропажи, ну магистерия, я заприметил там небольшую полянку с грибами.

С виду весьма обычные грибы немножко белые Даже скорее бледные имели они одно интересное свойство. Были они слегка ядовитые.

Но именно что слегка. Если съесть парочку таких по ошибке, то единственное что произойдёт возможное несварение. И после нескольких часов в туалете человек не ощутит на себе никаких тяжких последствий.

Чтобы получить гарантированно негативный эффект употребить в пищу их нужно много. Очень много.

Иначе желудок просто переварит и сумеет справиться с выделяемыми ими токсинами. Просто со временем выведет из организма, и лишь легкая слабость в теле и недомогание будут ещё несколько часов напоминать об оплошности незадачливого грибника, решившего перекусить такими грибочками.

И на той поляне среди болотной травы мне удалось найти таких грибов меньше десятка.

Не густо. Такого количества явно никому не хватило бы чтобы завалить огромную тушу минотавра.

Никому, кроме архимейстера алхимии. Ха-ха.

Просто воздействую на эту пригорочную грибов напитывая своей энергией и увеличивая в них концентрацию канцерогенов и прочих весьма не полезных вещей.

И к слову сказать, растущие здесь на болоте, эти грибочки также со временем напитались и некротикой, который в этих тонких местах с довольным избытком.

Это кстати ещё один нюанс, который нужно учесть перед тем, как я начну реализовывать свой план по строительству здесь курортно-санаторной зоны.

Не думаю что посетителям понравится плескаться в напитанной некротикой лечебной грязи.

Хотя… можно ведь направить свойства некротики на то, чтобы она усиленно очищала омертвевшие ткани, давая омолаживающий эффект. А это расширяет перечень возможных услуг будущего спа-салона.

Ладно что-то я немного отвлекся.

Собрал грибы и пошёл обратно к поместью.

Минотавр был по прежнему там, где я его и оставил.

Он все ещё сопротивлялся, пытаясь вырваться, но уже как-то вяло. Видно вымотался, пытаясь вырваться и отодрать от себя многотонную дверь.

Заметив, что я приближаюсь, он начал утробно мычать и снова биться, пытаясь высвободиться. Пыхтел на меня своей мордой, пуская дым и прожигая огненным взглядом.

Из последних сил минотавр пытался вырваться, но ожидаемо у него ничего не получалось. Все-таки справиться с многотонной дверью не такая уж и простая задача.

Что хочется сказать глядя на все это?

Хорошо, что это минотавр, а не какой-нибудь вендиго. Ведь эти крупные твари, с длинными крючковатыми лапами и оленьими мордами, полными острых зубов, могут откидывать рога и достаточно быстро отращивать новые.

Поэтому такой фокус с вендиго не прошёл бы, а минотавр откидывать рога не умел и был надежно зафиксирован.

Когда я подходил, заметил, что Архип уже очнулся. Почесывая ушибленный затылок, он осторожно спускался от сарайки приближаясь к минотавру.

— Данила, это что за срань такая, прости господи? — спросил он у меня осеняя себя крестным знамением, когда мы с ним поравнялись. — Что за хтонь демоническая? Надо клириков вызывать?

Ах да, он же был без сознания. Не слышал, что я ему объяснял.

Поэтому, глубоко вздохнув, я повторил:

— Это, Архип, никакой не демон, а обычная тварь из червоточины. Называется минотавр.

— Мини мавр? — не расслышал тот, и выпучил глаза от удивления. — Какой он мини? Нихрена он не мини. Да и не мавр. У него от мавра только…

— МИНО! ТАВР! — громко повторил я.

— И что это за название такое для твари? — покосился на меня слуга. — Кто такое придумал вообще?

— Кто придумал точно не знаю, — пожал я плечами. — Вроде бы был такой монстр в мифах. Голова быка тело, похожее на человеческое. У этого вроде как огра — кивнул в его сторону. — Видишь, какой он здоровый.

Архип оглядел минотавра.

— Да, здоровый бычара, — сказал он крякнув от впечатления. — Как ты такого поймать только умудрился.

— Да он сам, — я улыбнулся. — Видишь, врезался в дверь да застрял. Ладно, Архип, осторожнее. Отойди чуть в сторонку. Мне нужно кое-что сделать.

— Барин, не шел бы ты к нему. Видно, что тварь опасная. Вон как зенками своими кровью налитыми тебя сверлит. А ну как еще лягнет?

— Не беспокойся, под хвостик я ему заглядывать не стану, — расхохотался я.

Раскрошил в порошок грибы у себя в ладони и подошёл к бычаре.

Тот захрипел. Зарычал, замычал. Из ноздрей ударил дым. Бычара тяжело задышал, глядя на меня красными налитыми кровью глазами.

Я дождался, когда он наконец пропыхтит, и, быстро нырнув вниз, подставил ладонь под его морду и дунул. После чего так же быстро отскочил обратно.

Получив порцию порошка в свои ноздри, бычара от неожиданности глубоко вдохнул.

Закашлялся, заводил носом и хотел уже было чихнуть, высвобождая свои носовые полости от попавших туда микроспор грибов.

Сообразив, что сейчас все мои действия будут насмарку, мне пришлось снова подскочить к нему и зажать ему ноздри ладошкой.

Точнее ладонями. Каждой ладонью каждую его ноздрю. Такие они были здоровые.

Минотавр пытался мотать головой, чтобы вырваться из моей хватки, но был плотно и хорошо зафиксирован за счет застрявших в тяжелой двери рогов. Поэтому двигалось только его тело.

Это было знатное родео. Хоть я и не сидел верхом, но шею пришлось обхватить руками. Поэтому пусть лишь малая часть, но импульсы его тела доходили и до меня. Но я был непоколебим и ноздрей его не отпускал.

Через какое-то время глаза у него начали закатываться, в горле пошли какие-то странные звуки. После чего он… чихнул.

В себя чихнул! Первый раз такое вижу, если честно.

Ноздри то я ему перекрыл. Еще и пасть перехватил локтем поперек, стараясь не упасть во время тряски.

Поэтому лишний воздух вышел из ушей и, подозреваю, из других отверстий тоже.

Благо, что задняя часть этого бычары, включая его хвостик и копыта, находились далеко от меня, поэтому я не почувствовал запахи миазмов.

Но вот звук до меня дошел. И поверьте, это совсем не те звуки, которые я привык слышать на поле боя.

Я отошёл от минотавра и стал наблюдать.

По телу его пошла волна судорог. Я увидел как под толстой кожей начинают извиваться в дерганном танце спазмирующие мышцы. Как сплетаются сухожилия, норовя прорваться сквозь вздутую кожу, объятую паутиной стремительно синеющих капиляров. По шкуре побежала дрожь, ворсинки стали дыбом.

Глаза бычары стали стекленеть. Он пытался трепыхаться, но у него ничего не получалось.

На моих глазах, постепенно вся эта огромная туша начала буквально каменеть.

Огромного монстра обуял паралич. От головы к передним конечностям, пройдя по высокой холке и дойдя до самого кончика хвоста.

— Эй-эй! Стоп-стоп-стоп! Мы так не договаривались! — реально занервничал я, наблюдая как туша монстра начала стремительно каменеть.

Я такого вот вообще не планировал, если честно. Напротив, рассчитывал еще с него добыть порядочно редких ингредиентов. И дорогих при том. Одна только секреция минотавра стоит целое состояние. И за нее готовы платить те, кто хочет избавиться от вялости в организме. И это я не про усталость сейчас.

Пу-пу-пу… Кажется я слегка переборщил с дозировкой грибного эффекта. Ну, кто мог знать.

Хотя, как архимейстер алхимии, мог бы и знать.

Но я действовал в попыхах, а бычара был реально здоровый. Ну, еще может факт слабого магического потенциала у этого тела сыграл. Вот и решил, чтобы наверняка, влить энергии по максимуму.

В итоге, вместо ингредиентов — окаменевшая туша монстра.

Видимо громкие ругательства, что я в сердцах выкрикивал, нарезая круги вокруг застывшего бычары, подсказали Архипу, что я был весьма огорчен такими непредвиденными обстоятельствами.

— Не расстраивайтесь, ваше благородие, — попытался он меня подбодрить. — Ну накой вам тот монстр?..

Зачем? Ну, хотя бы затем, что я боевой алхимик и мог бы с одного такого бычары вынуть столько ингредиентов на элексиры, что хватило бы усилить небольшой боевой отряд быстрого реагирования.

Вот только Архипу же про это не расскажешь? Вот я и не сказал. Лишь махнул на него рукой да зло проскрежетал зубами.

— … А так у вас вон теперь, какая статуя интересная при входе будет.

Архип молодец. Он пытался искать позитивное во всем.

Я остановился, отошел на пару шагов и взглянул на этот окаменевший шедевр.

— На дворе стоит статуя. У статуи нету… — задумчиво пробормотал я сам себе.

Впрочем, именно эта деталь у статуи как раз присутствовала. Причем, как и полагается у минотавров, весьма таких приличных размеров.

Вот живет значит себе виконт Серебряков. Приезжают к нему разные высокородные аристократы. Обязательно высокородные, да! И видят они вот такую статую, мифического монстра с большим ху… дожественным подтекстом.

Ну да. Это должно внушать страх и уважение. Наверное.

Но все же, лучше эту статую от входа убрать чуть в сторонку. Правда как это сделать в отсутствие спецтехники или хотя бы сильного мага владеющего телекинезом, я пока не знаю. Так что пусть пока постоит здесь.

— Архип, прикрой пока его чем-нибудь, — кивнул я на статую. — Хочу потом торжественно презентовать этот шедевр общественности.

У меня уже появились кое-какие идеи на этот счет.

— Одну минутку, Данила Петрович. Сейчас все будет.

Он метнулся в сарайку и притащил оттуда большой рулон брезента.

В четыре руки мы сноровисто прикрыли сие непредвиденное творение искусства от посторонних глаз.

— А теперь, Архип, — обратился я к слуге, что вытирал рукавом пот со лба. — Пойдем выясним, откуда этот хрен рогатый здесь вообще взялся.

Архип увидел в моих глазах нехорошие огоньки и нервно заикал.

— Кто знает, может там их целая коллекция, а? — Я дружески похлопал его по спине. — устроим тогда выставку.

Архип нервно сглотнул и проследил за моим взглядом.

Найти откуда именно появился монстр особого труда не заставило.

Я просто шел по тем следам разрушений, которые он оставил.

Этот рогатый бычара, появившись неизвестно откуда, в порыве необузданной ярости не особенно заботился о сохранности моего и без того небогатого имущества.

Пока мы с Архипом искали мой потерянный артефакт, попутно заготавливая лечебную грязь на продажу, эта парнокопытная скотина разворотила весь мой дом.

Бл*ть, да чего одна входная дверь стоит. У меня теперь вместо входа сплошная дыра.

Я спустился в подвал.

Опять, да. Но именно туда вели следы разрушений.

— Не понял? — я повернулся к Архипу, который шел следом и врезался в меня, когда я резко затормозил. — А это вообще нормально?

Хм…

Не помню чтобы подвал у меня был двухуровневым.

Я смотрел на огромную дыру в полу. Камни были выворочены и разбросаны вокруг. Словно кто-то пытался пробить каменную кладку снизу и прорваться наверх.

Кто-то большой, тупой и рогатый, ага.

О том, что именно отсюда пришел минотавр отчетливо говорили следы копыт. Эта скотина рогатая умудрилась оставить вмятины в каменном полу.

Хорошо ладно. Но что он делал там, под полом?

Я подошёл ближе. Из провала на меня смотрела лишь непроглядная темнота.

— Архип, а что у нас там внизу? — решила я уточнить у стоящего позади меня слуги.

— Э-э-э…

Тот был немного, как бы это сказать, в небольшом шоке и с широко раскрытыми глазами смотрел на все это безобразие.

Ладно понятно, от него ответа я не дождусь.

Ну что ж, тогда сделаем все по старинке. Проверю все сам.

Вот только…

— Архип, слушай, нет ли у тебя случайно какого-нибудь фонарика?

— А? — Архип похоже все еще не пришёл в себя и слегка тупил.

— Фонарик, говорю, какой-нибудь или факел есть? Хочу слазить вниз, посмотреть, что там.

— Фонарик? Факел? — Архип ошарашенно смотрел на меня, все еще пытаясь понять, о чем я говорю.

— Ай, ладно, — махнул я на него рукой, — сам что-нибудь придумаю.

Я быстрым шагом подошёл к провалу и не раздумывая ухнул ногами вниз в его тёмное зево.

Падал я недолго. Всего несколько метров.

Мои ноги достигли поверхности и я присел по инерции касаясь руками прохладного песка.

Песок? Интересно…

Мне оказалось в этих в широтах совершенно другой состав почвы.

Хоть факела у меня и не было, но он мне был не особо нужен.

Как алхимик, я мог воздействовать на любую часть своего тела, видоизменяя в ней процессы и корректируя химические свойства.

Да, изменение живой материи не такое уж простое занятие. Но, на собственное тело, хоть новое и слабое, я мог воздействовать, благодаря уже нанесенным символам.

Поэтому немного подкрутил себе зрение, сделав возможным неплохо видеть в темноте.

— Ваше благородие, с вами все в порядке? — откуда-то сверху послышался голос Архипа.

Я задрал голову и увидел его взволнованное лицо, торчащее из проема.

— Да, все отлично.

— Подожди, Данька, сейчас я к тебе спущусь!

Блин, никак не привыкну к этой его манере общения. Слуга рода, доставшийся по наследству от почившей во время моего рождения матушки, так и продолжал перескакивать с «ваше благородие» на «Даньку» и обратно.

Причем, как подсказывала мне память прошлого Данилы, раньше Архип такой хренью не страдал. И всегда относился к своему воспитаннику как к обыкновенному подростку. Ощущая за него ответственность, но без подобострастного пиетета прислуги перед хозяином.

Что-то похоже изменилось у него в мозгах, после того, как он побывал участником этого непонятного недоритуала, срежиссированного тем сутулым хреном с тростью.

И кстати, за всеми этими событиями, я как-то уже успел позабыть о нем. А ведь он наверняка еще появится. Уверен, что ему уже доложили о том, что его маленький перформанс потерпел фиаско.

Ладно. Об этом подумаю позже. А пока у меня есть другие дела. Например выяснить что за катакомбы тут под моим поместьем, из которых такие парнокопытные индивиды выскакивают.

Вот только сопровождающий в таком деле будет лишним.

— Не надо, — запротестовал я. Не хватало ещё чтобы Архип за мной увязался. — Я скоро вернусь. Займись лучше пока обедом.

Так, ладно.

Я огляделся вокруг. Подвал, как подвал. Ничего необычного. Такое ощущение, что я попал в какую-то пустотелую каверну, образованную под этим зданием.

Чуть вдалеке виднелся проем. Я решил проверить и направился туда.

Но стоило мне отойти на несколько метров, как сзади послышался шорох, затем какой-то шум, громкие маты, а потом гулкий хлопок, и в воздух взметнулось песчаное облако.

Я повернулся и увидел лежащего на спине Архипа. Тот корчился на песке, потирая ушибленную спину и слепо озирался по сторонам.

Конечно, ведь в отличие от меня в темноте он видеть не мог, а источник света с собой захватить не догадался. Хоть я и намекал.

— Архип! — строго произнёс я.

— А⁈ Данька это ты? — шарахнулся тот от звука, когда я подошёл ближе. — Ты где?

— Да я это, я, — пробурчал я недовольно. — Ты какого хрена меня не послушался и сюда полез?

— А с хрена ли я должен тебя слушаться, если ты бестолочь мелкая решил свою жизнь вот так глупо угробить? — огрызнулся старик.

Хотя какой он теперь старик? После лечебной глины выглядит примерно под пятьдесят. Но я уже как-то привык его так называть. Да и потом, возраст-то его не изменился.

— Да с того, что я, как бы, твой хозяин, — хмыкнул я такому его откровению. — И ты обязан меня слушаться.

— Нихрена я не обязан, — возразил Архип. — Если ты решил свою жизнь бесславно в яме окончить, так я тебе в том не помощник.

— Архип, ну ты сам себя-то слышишь? — я начинал уже откровенно закипать. — Не собираюсь я подвергать риску себя или свое здоровье. Мне ещё нужно своему роду вернуть былую славу и богатство. Поднять его с колен…

— Поднять с колен, после того как сам свой род считай раком поставил? — хмыкнул Архип.

— Так, ну не придирайся, — попросил я.

— Да род Серебряковых считай поимели все кому не лень, — зло сплюнул Архип.

— И с этим я тоже разберусь.

— Разберётся он, — недовольно пробурчал слуга.

— И вообще, то что ты принял за яму, где по твоему мнению я решил бесславно сгинуть, на самом деле бассейн. Большой и глубокий бассейн с деньгами, в котором мы скоро будем купаться.

Я посмотрел на вытянувшееся лицо Архипа и на всякий случай решил уточнить:

— Это такая аллегория, если что.

— Я все равно иду с тобой, — твердо заявил тот.

— Ай, ладно, хрен с тобой, — махнул на него рукой.

Я увидел небольшой проем у дальней стены и направился туда.

Архип, услышав шорох, пошел на звук, слепо шарю руками.

Потом, видимо, ему это надоело. Он достал откуда-то фонарик и начал себе подсвечивать путь.

Вот же жучара! А мне сказал, что у него нет фонарика.

— Я не говорил, что нет. Я просто не хотел давать, — уточнил Архип.

Упс, я что, последние слова вслух сказал?

Мы подошли к проему, за которым оказался длинный коридор.

Зайдя в него, мы уже несколько минут петляли по какому-то лабиринту из коридоров и арок.

Черт, мне кажется, мы уже вышли далеко за пределы поместья. Какого этот лабиринт вообще размера?

Мне кажется домик на поверхности уже давно должен был закончиться.

Я опасался самого худшего, что мы заблудились. Потому что никак не могли найти конечную цель или выход.

В итоге, за очередным из поворотов, мы оказались в одной из небольших боковых пещер, которых было здесь достаточно много.

И, как я понял, это была какая-то усыпальница.

Видимо, здесь хоронили прошлых предков семьи Серебряковых.

Вряд ли тут решили бы захоронить кого-то другого. Учитывая, что этот форпост, ну или небольшой храм, как можно было бы подумать, основал и построил именно прапрадед Данилы.

Из этого места так и веяло магией. Я ощущал магический фон.

Древний, сильный. Но уже практически выветрившийся отсюда.

Впрочем, я мог проследить магический след и ощутить недавний всплеск энергии.

Я огляделся.

В стенах были ниши, перекрытые магическими заслонками.

Видимо, там хранились мощи умерших и захороненных предков Серебрякова.

По центру стоял большой высокий постамент. И, по всей видимости, на нём находился какой-то артефакт или что-то подобное. Но сейчас его там не было.

Почему и зачем я, если честно, не имел понятия. Но внимание моё привлекло другое. Небольшая дверь прямо за круглым алтарем.

Не понял… Алтарем?

Ну да, в этой усыпальнице зачем-то был алтарь. Странное что-то здесь происходит.

Архип тоже разделял мое мнение. Озирался по сторонам и осматривался вокруг, изумленно разинув рот.

— Ничего тут не трогай, — остановил я его, когда он уже по какой-то неведомой для меня причине решил провести пальцем по краю торчащего из ниши в стене древнего саркофага.

Архип быстро одернул руку и сделал шаг назад.

— Ты понимаешь, что здесь может быть очень много древней некротики? — отсчитал я его. — Поэтому не советую здесь что-либо трогать. Да и вообще находиться здесь тебе небезопасно.

— Не безопаснее, чем вам, ваше благородие, — улыбнулся он. — Куда вы, туда и я. Без присмотра, я тебя, Данька, все равно не оставлю.

А хлопнул себя по лбу. Мысленно конечно. Вот и что с ним делать?

Продолжил дальше здесь все осматривать.

Возле алтаря, как ни странно, тоже виднелись следы копыт.

Этот факт способствовал тому, что я решил заглянуть и исследовать пространство за ним.

И, как оказалось, не зря.

Ведь за алтарем в стене обнаружился небольшой темный проем, сразу незаметный глазу.

Войдя в него я очутился в небольшой круглой пещере. Или комнате? Не знаю, как правильно это назвать.

У стен по периметру были расставлены постаменты со статуями. Статуи изображали различных монстров и тварей, некоторые имели форму мифических рас.

Многие из них мне были знакомы, о некоторых я только слышал.

Здесь были гоблины, виверны и какие-то морские чудовища даже. Вон, третьей слева кажется была гидра — трехголовая драконоподобная ящерица, способная отращивать себе новые головы.

Всего было двенадцать статуй, изображающих различных существ и монстров. Одна из статуй на постаменте сейчас отсутствовала и судя по взрыхленной песку и следам, что тянулись от этого постамента, кажется я знаю, что за статуя была на нём.

Интересно. Я задумчиво почесал подбородок. Двенадцать статуй и одна неожиданно ожила.

Почему? Из-за чего именно сейчас? А главное — для чего они здесь расположены, в таком тайном и тщательно сокрытом месте?

Ведь, если бы не вырвавшийся наружу бычара, сам бы я этот подземный пантеон вряд ли обнаружил.

Я подошёл ближе к пустому постаменту, чтобы лучше осмотреться.

Встал на него и вдруг ощутил легкую вибрацию, которая со временем начала только усиливаться.

Не понимая собственных ощущений, я заозирался вокруг, в поисках того, что могло бы это все вызвать.

И вдруг увидел, как в стене по линии каменной кладки начала формироваться большая трещина.

Она пошла сверху вниз, петляя между камнями.

Я стоял, замерев, и наблюдал за этим, боясь пошевелиться.

Вибрация все усиливалось. Стал слышен легкий гул.

Трещина в стене, достигнув пола, начала разрастаться в ширину так, будто хотела раздвинуть многовековые камни и крепкие стены.

И это случилось!

Стена разъехалась в стороны. За слоем камней, я увидел мерцающий провал червоточины.

Какого хрена?

От удивления я сделал шаг назад и чуть не упал, сойдя с постамента. Но удержал равновесие.

Вибрация тут же прекратилась, гул стих. А каменная кладка на стене стала постепенно затягиваться.

Камни сходились вместе, раствор между ними снова становился вязким, сцепляя края трещины.

И буквально через полминуты на меня снова смотрела глухая стена за небольшим постаментом.

Очень интересно. И как это все, нахрен, понимать?

Я снова шагнул на постамент и опять ощутил вибрацию.

Она снова начала постепенно нарастать, начал появляться гул. И в стене вновь начал образовываться разрыв, за которым я снова увидел рваные края червоточины в межмировом пространстве.

Охренеть.

Значит, здесь можно открывать червоточину?

Это же… просто охренительно!

Получается, я могу в любой момент попасть в червоточину и фармить там ингредиенты?

Ведь могу же?

Я протянул руку и коснулся небольшой пространственной дыры.

Кожа ощутила знакомый холод. Что-то неосязаемое, прохладное и будоражащее побежало от кончиков пальцев вверх по руке, к самому плечу.

Я уже хотел было войти в эту червоточину полностью, как вдруг услышал сзади:

— Ваше благородие! Вы где? — и почти сразу. — Данька, ты куда пропал?

Вот ведь.

Я чертыхнулся и отошёл от червоточины. Затем сошел с постамента и направился к проему в тени откуда пришел. Чего он там всполошился?

Я выглянул из-за алтаря и спросил у перепуганного Архипа:

— Ну, чего орешь? Что случилось?

— Ваше благородие, вас потерял. Вы куда подевались-то?

— Никуда я не подевался. Изучал одно интересное помещение.

— Ась?

— Там, за алтарем, — махнул рукой себе за спину.

Архип обошел меня и заглянул за алтарь. Пощупал гладкую стену. Абсолютно глухую и ровную. Провел по ней несколько раз рукой и с недоверием уставился на меня.

— Какое помещение?

Эмм… Я и сам слегка удивился глядя на всё это.

Да что там удивился? Я прямо обалдел.

— А ну-ка…

Я аккуратно отодвинул Архипа с дороги и подошел к алтарю.

Действительно, за ним была глухая стена. Обычная стена, выложенная из камней.

Но ведь я буквально недавно попадал в ту тайную комнату, что находится за этим чертовым алтарем?

Ничего не понимаю.

Проверил стену магическим зрением.

Ага, вот оно! Почему я сразу не догадался это сделать?

От алтаря к стене тянулся пучок энергетических нитей. Он явно как-то активировал этот скрытый в стене проход от посторонних глаз. И кажется я понял как.

Я положил ладонь на алтарь, пропуская через него свою силу.

Если я все правильно сделал, то алтарь теперь должен меня признать за своего. Ведь, как мне подсказывало астральное зрение, алтарь этот был настроен на род Серебряковых.

И он принял.

На мое лицо наползла довольная улыбка, когда в стене за алтарем открылся проем.

— Ого! — Архип аж присвистнул от удивления.

— Ага! — сказал я с довольным видом победителя и, высоко задрав подбородок, чинно прошествовал в тайную комнату.

— Это чего такое? — Архип вертел головой рассматривая странную коллекцию статуй, расставленных по кругу вдоль стены.

— Кто бы знал. Кто бы знал, — пожал я плечами. — Пантеон какой-то, похоже.

— И кто их к нам в подпол притащил? И нахрена?

Архип как раз с любопытством рассматривал округлости и выпуклости каменного бюста гарпии. Нет, не в смысле типа скульптуры, где изображена только верхняя часть туловища.

Гарпия — это такое существо, полуптица-полуженщина. Крылья, ноги и хвост птичьи, а тело и голова женские. И на женском теле, что логично, женская грудь.

Вот на эту грудь и пялился сейчас Архип.

Осуждаю, конечно. Не пристало взрослому мужчине пускать слюни на статуи. Но в его оправдание могу сказать, что сделана скульптура была весьма филигранно. Словно живая гарпия застыла во времени.

Живые статуи…

Я оглядел и остальные. Да, у всех них была одна черта и особенность — они все были слишком детальны. Слишком.

За свою жизнь в прошлом мире я повидал очень много различных тварей. Так что могу судить о том, насколько мелкие детали учтены у каждой из них. Черт, да даже чешуйки на хвосте у гидры — это же слишком тонкая работа, чтобы суметь ее выполнить.

Даже я, архимейстер алхимии, мог при прошлом объеме своих магических сил изменять саму структуру камня, но и то, я не смог бы воспроизвести все эти мелкие детали в каждой из скульптур.

Мысленно хлопнул себя по лбу. Лабиринты под зданием, пантеон и скульптуры. Мог бы и сам догадаться.

Неужели в роду у Серебряковых были архитекторы? Ну, да. Кто иначе мог создать все это?

Восхитительно. Просто восхитительно!

— Ай! — меня отвлек вскрик Архипа.

Повернулся к нему и увидел, как он стоит посасывая засунутый в рот указательный палец.

— Порезался, — виновато повел он плечами не вынимая палец изо рта. — Острая зараза.

Он кивнул на наконечник короткого копья, что держала статуя какого-то людоящера. С острия по лезвию стекала капелька крови.

— Вот и нахрена трогал? — строго посмотрел я на слугу.

Тот виновато потупил взор.

Я отвернулся от него, продолжив изучение статуй.

Так, и о чем это я?

Архитекторы. Или кто-то еще. Спроектировали это место. Создали его. Именно таким, именно здесь. Зачем и почему? А затем, чтобы…

— Ваше благородие?.. — послышался за спиной взволнованный голос Архипа.

Затем, чтобы что? Бли-и-ин. Ну вот опять я с мысли сбился.

— Данила Петрович?..

Вот же неугомонный какой. Видит же, что я занят сейчас.

— Данька, мать твою! Да отомри ты!

Нет, спокойно подумать он мне точно не даст.

— Ну, что еще⁈ — зло прорычал я, поворачиваясь к нему.

Архип, вжавшись спиной в стену, косил глазами и тыкал в этом же направлении пальцем, явно привлекая мое внимание к чему-то.

Проследил за его жестом.

Увидел на песке куски какой-то потрескавшейся керамики. Странно, ведь здесь ничего не валялось до этого.

Поднял глаза повыше и встретился взглядом с…

— Ш-ш-ш! — прошелестел длинный раздвоенный язык, извиваясь в зубастой пасти.

Людоящером⁈

— Не понял, а ты здесь откуда?

Вместо ответа людоящер атаковал, выбросив вперед руку с оружием.

Фатум, какого хрена⁈

Только и успел подумать я, уворачиваясь от летящего мне в лицо копья…

Храм Свидетелей Пришествия Светлоликого. Центральная Келья.

— Да… да… вот так… хорошо…

Модест Иванович Полёвкин с блаженной улыбкой на своем лице сидел, откинувшись в кресле, а возле него на коленях трудилась юная служанка.

Двигаясь плавно, девушка касалась его тела, и Модест Иванович довольно похрюкивал, получая удовольствие от ее стараний.

— Вот так… Да… Вот так… — шептал он, сбивчиво и возбужденно сопя.

Его ладонь легла на голову девушки, пухлые пальцы скользнули по белокурым локонам.

Служанка вздрогнула. Ей было не очень приятно здесь находиться, но она не могла отказать, ведь в таком случае Модест Иванович мог поставить крест на всей ее дальнейшей карьере.

Как бы ей не было противно, как бы ей не хотелось сейчас оказаться где-то совершенно в другом месте, но она продолжала. Продолжала совершать плавные, но настойчивые движения своими тонкими женскими ладошками, закусив от напряжения нижнюю губу.

Полевкин закатил глаза, вытягиваясь в кресле, словно довольный кот. И вдруг, практически в самый пик удовольствия, дверь в келью резко распахнулась от сильного удара.

Мужчина дернулся от грохота, сбивая объемным рыхлым пузом с ног девушку, стоящую возле него на коленях.

Та упала, испуганно взвизгнув, и по выложенному кафелем полу покатился, звеня, перевернутый тазик с водой, в котором она совершала омовения ног своего господина.

— Модест! — прогремело громким эхом по келье.

Полевкин весь вжался в кресло. Но, быстро взяв себя в руки, вскочил, замерев по стойке смирно.

— Ваше Светлейшество… — губы его дрожали от страха. Он весь сжался, не зная, чего ожидать.

— Вот ты где? — вошедший был явно недоволен.

— Мессир, Ваша Светлость, — подобострастно выкрикивая слова, зашлепал босыми ногами по мокрому от разлитой воды полу Модест к внезапному посетителю. — Что привело вас в мою скромную обитель в этот час? — Заискивающе спросил он.

Не в силах совладать с волнением и поднять глаза, стоял возле мессира, склонив голову.

— Скажи мне, Модест, — каким-то безучастным и холодным тоном произнес тот, проходя дальше в келью. Сделал два шага и остановился. Прошелся пальцем по слегка пыльной полке у стены, на которой стояли несколько книг, а также замысловатого вида бронзовый подсвечник с огарком свечи зеленого цвета. — Как обстоят дела с южным форпостом?

Он вдруг резко обернулся и приподнял бровь, глядя прямо на Модеста.

Не ожидавший такого, Полевкин сжался от пристального взгляда. Тело его трясло от волнения и страха.

— А-а-а… а что не так с форпостом? — начал он заикаться.

Мессир обратил свой взор на служанку. Та все еще стояла возле кресла, пытаясь собрать тряпкой разлитую воду обратно в таз.

— Милочка, вам лучше удалиться. У нас будет серьезный разговор с падре.

Модест замахал рукой и зашипел на девушку, давай знак, чтобы та поскорее убралась отсюда. Служанка подхватила с пола тазик, разливая остатки воды по полу и, прижав его к груди, быстро выбежала из кельи.

— Так что, Модест? Что ты мне скажешь? — произнес мессир, когда они остались в келье вдвоем.

Он прошел, уселся в удобное кресло и, вытянув ноги, посмотрел на своего визави.

— Мы… я… — начал мямлить пухлый священнослужитель, теряясь под пристальным взглядом мессира.

Этот жилистый, худой мужчина буквально насквозь просматривал душу и всегда вызывал у Модеста оторопь.

Но и возразить ему он ничего не мог. Ведь знал, какие последствия могут после этого его ожидать.

Поэтому он попытался взять себя в руки. Совладал кое-как с дрожащим голосом и, подойдя ближе, начал задавать наводящие вопросы, пытаясь выяснить, чем же вызвано недовольство хозяина.

— Мессир, я уверяю вас, что когда мы уходили, все должно было быть решено в течение буквально получаса. Мне давали гарантию, что весь ритуал, — он изобразил руками кавычки, — пройдет на лучшем уровне. И никто из ордена не подкопается. Как мы и планировали, на объекте уже побывали наши люди из инквизиции. Я лично поручил это Гаврилину.

— Так почему, Модест, — голос мессира был наполнен льдом. Настолько тонким, что Модест чувствовал, как тот вот-вот лопнет, и на него вырвется что-то по настоящему гневное и страшное. — Почему, если, как ты выразился, все прошло отлично, и ты поручил это Гаврилину… Почему первой на объекте оказалась эта белобрысая с*чка?

— Что? Как⁈ — растерянно заморгал Модест. — Не может быть. Я же… Я лично… Гаврилин… Он…

— Первой там оказалась Белова, — отрезал мессир. — И более того, они ничего там не нашли. Согласно отчетам, полученным главой ордена, там все хорошо и никаких тварей из червоточины или каких-либо следов скверны они не обнаружили. Это полностью чистый объект.

— Не понимаю, как такое возможно? — Модест покрылся испариной, а его крысиные глазки испуганно забегали по сторонам, опасаясь встретиться взглядом с мессиром.

— Из-за этого мы не можем законсервировать объект под видом очищения от скверны. У нас просто нет оснований, — зло процедил сквозь зубы посетитель кельи. — Но самое плохое не это, Модест. А знаешь что?

— Что? — перепуганный пухляш громко сглотнул подступивший к горлу ком.

Казалось, что невозможно посмотреть взглядом более зло, чем мессир уже смотрел на Модеста, но тому это, кажется, удалось.

У Модеста внутри все скрутило и ему вдруг резко захотелось опорожнить желудок. Притом не через рот.

Но к счастью незадачливого пухляша, от ужаса и страха сфинктер его сжался настолько, что вряд ли сквозь него смогла бы сейчас просочиться хотя бы капля каких-то излишков.

Модест слушал своего хозяина, боясь пошевелиться, а мессир между тем продолжал:

— Отряд Светланы Беловой, — при упоминании имени девушки он слегка поморщился, — доложил о возможности прорыва со стороны диких земель. И теперь инквизиция направляет туда разведывательные отряды. И если информация о червоточинах подтвердится, то туда будут посланы имперские войска. Ты понимаешь, чем это грозит?

— Я… Я понимаю, мессир… — пытался найти слова и оправдания Полевкин, но мысли его все крутились только возле того, как бы сохранить за собой теплое местечко, куда он был поставлен.

После такой оплошности, мессир наверняка захочет заменить его на кого-то более исполнительного. А его… Его спишут в утиль.

От осознания этой мысли, у Модеста еще сильнее скрутило желудок. Пухлые щеки на рыхлом лице скривились от гримасы страданий.

— До ближайшего полнолуния я должен получить доступ в имение Серебряковых, — оборвал его скулеж мессир. — Ты меня услышал.

Он резко встал и направился к выходу. Бросил через плечо, не оборачиваясь:

— Иначе ты знаешь, что тебя ждёт. Знаешь, что всех вас ждёт.

— Да-да, мессир, конечно, — не в силах выдержать мощную ауру подавления, Полевкин грохнулся на колени и упал лицом ниц, уткнувшись лбом в прохладный кафель.

Высокий мужчина, чуть пригнувшись в дверном проеме, вышел из кельи.

И лишь спустя несколько минут, когда давление от его ауры стало постепенно ослабевать, Модест смог глубоко вздохнуть и подняться.

Полевкин вытер со лба выступивший пот и подошёл на трясущихся ногах к секретеру.

Достал из ящика штоф, плеснул в низкий пузатый стакан янтарной жидкости. Поднял дрожащей рукой и залпом опрокинул его содержимое себе в рот.

Вытер пухлые губы рукавом длинной ночной рубахи, в которую был одет в момент омовения своих ног служанкой. Быстро налил вторую порцию крепкого пойла и снова выпил.

После чего медленно подошёл и опустился в кресло, пытаясь сообразить, как же ему действовать дальше.

Пьетро…

Да, точно! Этот чертов темный призыватель. Это он во всем виноват!

Модест сжал свои пухлые кулачки и скрипнул зубами.

Ведь это ему он поручил все сделать.

Все, что от того требовалось, просто приказать своим тварям немного потрепать уже и без того мертвые тела. А этот самодовольный идиот, кичащийся своим редким даром, не справился с такой простой задачей.

Но ничего, он своё получит.

Из-за него Модесту пришлось выслушать и испытать нечто очень неприятное от своего господина, теперь он хотел отыграться на Пьетро за все то, что ему пришлось пережить.

Он протянул руку и взял со стола мобильный телефон, набрал номер.

Короткие гудки. Трубку никто не взял Модест, ругаясь, набрал еще раз. После трех безуспешных попыток дозвониться до темного призывателя, нажал номер другого абонента.

Там ответили почти сразу.

— Да? — послышался мужской голос на другом конце провода.

— У меня есть задание для твоих ребят…

Подземелье. Где-то под родовым поместьем Серебряковых.

В меня летело копье.

Не стал даже уклоняться. Плоское лезвие блеснуло отточенным краем и остановилось в паре сантиметров от моего лица.

Песчаный шип, выросший прямо из пола, пробил руку с перепончатыми пальцами, держащую копье. А три других — пробили снизу вверх подбородок людоящера, вынырнув из затылка, его тело, ноги и плечи.

Неожиданный противник застыл, словно жук, пришпиленный булавкой к стене, не в состоянии пошевелиться.

Все-таки людоящеры — это не минотавры. И резиста против атак у них нет.

Чем я и воспользовался.

В чем основная тактика боевых алхимиков? Правильно — использовать то, что вокруг тебя.

А сейчас вокруг меня был песок. Много песка.

И управлять им не сложнее чем управлять кровью. Если ты знаешь его структуру и свойства, конечно.

Влить немного энергии, увеличивая температуру и энергетический баланс, и вот уже тысячи песчинок плавятся, превращаясь сперва в сотни мелких кристалликов, а затем и в один сплошной осколок.

К сожалению, созданные мной стеклянные лезвия хоть и были крепкими вдоль волокон, но оказались достаточно хрупкими на излом.

Людоящера это задержало ненадолго, дав мне лишь дополнительные несколько секунд.

Человекоподобная рептилия взмахнула своим хвостом. Да-да у нее был хвост. И созданные мной стеклянные лезвия рассыпались на сотни мелких осколков, высвобождая чешуйчатую тушу из плена.

Громко проклокотав что-то непонятное на своем странном шипящем языке, противник вновь хотел атаковать меня копьем.

На этот раз пришлось уворачиваться, так как использовать повторно песочные лезвия я пока не мог.

Ну да, я опять потратил всю энергию.

Решил вложить в эту атаку всю ману, что у меня оставалась после наложения мистрального знака sandus.

Как раз успел нанести его, пока мы с Архипом изучали лабиринты этого странного подземелья. Собственно говоря, это не было полноценным знаком, а лишь ответвлением от базового lutum, который я уже нанес ранее.

Хотел завершить все стремительно. Быстро и красиво.

Но, видимо, где-то просчитался, и моих сил не хватило для того, чтобы сделать песчаные лезвия достаточно крепкими. Не смог вырастить их до уровня алмазных кристаллов. Они получились достаточно хрупкими, чтобы эта ящерица переросток, смогла их разрушить.

И вот теперь, я остался с этой бешеной рептилией один на один.

А почему, собственно, один на один? Я покрутил головой в поисках своего слуги.

Заметил того вжатым спиной в стену и с каким-то странным прищуром наблюдавшим за нашей с людоящером стычкой.

Не знаю почему, ведь раньше Архип не был замечен в трусости. И даже при схватке с минотавром спешил мне помочь. Но здесь он, по какой-то непонятной мне причине, мешкал и не стремился вступить в бой.

Что ж, ладно, хотя бы не будет путаться у меня под ногами.

Я увернулся от очередного выпада копьем, поднырнув под древко, и ушел перекатом, проскользив спиной по песку.

Едва успел вскочить и отпрыгнуть в сторону, когда в том месте, где я только что находился, хвост людоящера с громким свистом щелкнул по песку.

Хорошо, что я оттуда успел вовремя убраться! Его хвост был закован в пластинчатую броню с крючкообразными лезвиями, набитыми поверх подвижных металлических секций.

Попади он по мне, я уверен, с меня живьем бы содрало кожу и вырвало куски мяса этими крюками.

Я непроизвольно скривился, представив себе такую картину.

Меня обдало песком с ног до головы, обсыпав новый, чистенький, только что выданный Архипом костюм.

Так, ладно. Я зло посмотрел на людоящера и скрипнул зубами, отряхивая песок. Пора это все заканчивать.

Я приготовился, перенаправляя потоки маны для усиления своих ног и рук.

Ящер бросился в стремительную атаку, занеся над собой копье для удара. И в этот момент, когда он уже готов был пронзить меня своим оружием, я слегка отклонился от траектории его атаки и активировал свое пространственное кольцо.

Из артефакта выскочила та самая прогнившая коряга, которую я подобрал на болоте.

Успел ее коснуться и усилить, прежде чем набравший скорость людоящер по инерции нанизался на нее своей тушей. Кривая прогнившая палка пробила чешуйчатое брюхо, позвонки и вышло из спины.

Корягу эту, подобранную на болоте, я укреплял и напитывал силой уже за счет той энергии, которая циркулировала по моему телу, помимо того малого ее количества, что находилось в средоточии. Другими словами, эта гнилая палка стала продолжением моего защитного контура.

И как же, демоны раздери, было… Нет, не больно. Неприятно.

Как же было неприятно мне разрывать собственный защитный контур, чтобы выделить за его пределы это спонтанное колющее оружие, напитанное моей маной.

Удар был точным. Импровизированное копье пробило сердце людоящера.

Хорошо, что я знал, куда целиться. Ведь у этой расы оно расположено совсем не там где обычно у людей.

Людоящер ещё сам не успел осознать, что произошло, когда уже был мертв.

А дальше произошло то, чего я не совсем ожидал.

Я планировал собрать с этого чешуйчатого трупа немного полезных ингредиентов. Но вышел облом — после смерти людоящер в течение каких-то считанных мгновений осыпался частичками пепла, которые мгновенно впитались в протоптанный после наших перемещений песок.

Стоило последним останкам людоящера исчезнуть, как за тем постаментом, на котором раньше была его статуя, начала появляться небольшая трещина, образуя червоточину в пространстве.

Я смотрел на расширяющуюся в пространстве трещину, а в голове моей зарождались совсем нехорошие мысли.

Две червоточины в одном месте? Выглядит более чем странно и подозрительно.

Да ещё и ровно на тех местах, где были поставлены эти две странные статуи. Минотавра и людоящера.

В этом круге осталось еще десять других статуй.

И что за каждой из них есть такой же портал и проход в червоточину?

Очень интересно.

Получается, чтобы открыть такой проход в пространстве нужно как-то активировать статую.

Как и кто смог активировать минотавра, так и осталось для меня загадкой.

Потому как его я увидел уже на улице, а вот ящера…

Его как-то смог активировать Архип.

Я начал вспоминать, пытаясь восстановить прошедшие события.

Кажется, он порезал палец, прикоснувшись к его копью. Значит, эти статуи активируются кровью или…

Черт, как мне сразу это не пришло в голову⁈ Даниэль-Даниэль, этот мир определенно плохо на тебя влияет.

Конечно, ведь этот то ли храм, то ли охотничий домик на краю владений, был создан Серебряковыми.

Значит вся защита должна быть завязана на их родовых техниках и на крови.

Да, по идее, я как представитель рода имею возможность это все активировать за счёт своей собственной крови.

Но почему… Я задумчиво потер подбородок и посмотрел на Архипа.

Почему кровь этого человека активировала подобную рептилию с копьём?

Загадка…

Хотя, возможно, я знаю ответ.

Вероятно, во время его лечения я напитал Архипа и передал ему слишком много своей энергии. Поэтому странный механизм артефактных распознаваний (ну или как здесь все устроено?) принял его кровь за кровь Серебряковых.

Хотя по факту Архип кровным родственником мне не является, но, видимо, часть моей крови, как и моей энергии, все же ему передалась во время лечебно восстанавливающих процедур.

Касательно порталов и статуй.

Вообще странно. Насколько я успел понять, этот мир, где я очутился, ещё не был развит до подобного рода технологий по созданию порталов.

Червоточины — да. Червоточины в этом мире появлялись. Но они появлялись спонтанно. Ими мало кто мог управлять.

Ну, за исключением темных призывателей. И то, они могли лишь создавать небольшие лазейки для призываемых существ с той стороны межмирового пространства.

А вот так вот, чтобы можно было сделать полноценный, открываемый и поддерживаемый проход…

Что ж, кажется, этот мир сумел меня удивить, хотя на первый взгляд показался достаточно простым и малоразвитым. Как в плане магии, так и технологий.

И что получается, чтобы открыть определенный проход мне нужно сперва активировать, оживив одну из статуй, а затем, победив её, открыть этот самый проход?

Нет, не то чтобы меня это пугало, но я покосился на одну из статуй, на которой был изображен дракон.

И нет, это не был какой-то миниатюрный маленький дракончик, который уместился бы в размеры небольшого мраморного бюста. Это был настоящий большой взрослый дракон.

Он будто выглядывал из камня, которым была выложена стена. Выглядывал фрагментально. Но было полное ощущение того, что именно дракон является этой статуей.

Хотя по факту на постаменте стояла лишь одна когтистая лапа, а все остальное туловище как бы плавно уходило под своды каменных стен.

Что ж, пожалуй, пока я не буду проверять свои догадки и не стану активировать каждую из статуй.

Биться с драконом я пока точно готов. Эта громадина разрушит ведь здесь все.

А зачем мне дом под землей? А это ветхое здание обязательно туда провалится, стоит только этой твари ожить и взмахнуть своими крыльями.

Ладно, значит, будем действовать аккуратно и по старинке.

Я был бы не я, если б мне не было любопытно узнать, а что же там в той червоточине?

Да, мне хотелось узнать, что за каждой из них, но на данный момент у меня было в доступе всего лишь две.

При этом одна из них, доставшаяся, ну или, вернее, оставшаяся после минотавра, походила на уже зашитый шрам на стене так, будто на камни наложили швы. Энергетические швы.

Она уже затянулась. Ну как я уже успел выяснить она легко могла быть активирована просто восхождением на пустой постамент.

А вот новая червоточина всё ещё была раскрыта. Причем за прошедшее время уже достаточно широко, чтобы я смог туда пройти.

Ну, раз уж мне не удалось собрать трофеи с этой каменная рептилии, то может быть мне повезёт и я найду что-то интересное по ту сторону?

Я шагнул к червоточине. А что тебе у знакомого прохладу и лёгкое магический фон исходящий из разлома в пространстве.

Уже хотел сделать шаг преодолевая переход, как вдруг спину обожгло резкой болью.

Я опустил глаза и увидел торчащее из моей груди острие копья. Того самого копья того самого людоящера.

Плоское лезвие прорвав ткани костюма торчало теперь из моей груди. По острой грани сочилась кровь, капая на постамент.

Бли-и-ин, новый костюм испортил.

Это была моя первая мысль. А вторая — что я все-таки не добил этого людоящера.

Больно, зараза! Чуть морщусь, когда с резким рывком копье покидает мое тело. Быстрое движение, и копье оказывается возле самого моего лица. Настолько близко, что я слышу запах собственной крови на его лезвии.

Медленно поворачиваюсь и вижу Архипа сжимающего в руках окровавленное копье.

Не понял, а где людоящер? Моргаю, оглядываясь по сторонам.

Быстрое движение, и копье оказывается возле самого моего лица. Настолько близко, что я чувствую запах собственной крови на его лезвии.

— Архип, ты бы поаккуратнее…

— Кто ты такой⁈ — лицо слуги рода было искажено от злобы. — И что сделал с Данькой?

Ну, охренеть…

Ох, Фатум… Как же блин, все это не вовремя!

Я перехватил копье за древко и отвел в сторону от своего лица.

— Архип, это же я — Даниил.

Я попытался нацепить на лицо беззаботное выражение и дружелюбно улыбнуться.

Хотя, если честно, улыбаться сейчас не хотелось совсем. Что вдруг вообще на Архипа нашло?

— Даниил? — тот криво усмехнулся. — Да Данька в жизни никакой магией не владел. Сколько не пытались в нем потенциал раскрыть.

Вот оно что.

— Так возрадуйся! — я развел широко руки, воздев их к небу. Ну, а вернее к каменному своду подвального лабиринта. — Мой магический потенциал наконец раскрылся!

Побольше пафоса в голосе и морду поуверенней. Да, вот так. Взгляд у Архипа сразу изменился.

Да-да, побольше восторженных эмоций во взгляде. Восторга, говорю, побольше, а не испуга. Черт, да что не так с этим слугой?

Я опустил взгляд и посмотрел куда пялился Архип.

Уп-с! Двумя круглыми словно пара чайных блюдец глазами, Архип смотрел как затягивается рваная рана на моей груди.

А ведь между прочим это он мне дырку в теле оставил. Да и рубаху теперь только на выброс, с такой-то вентиляцией.

— Что ты за тварь? — просипел Архип онемевшими от страха губами.

— Обзываться не хорошо, — напомнил я ему.

Он вдруг встрепенулся. Взгляд его, отрешенный и будто смотрящий в пустоту, сфокусировался на мне. Глаза сузились в хищном прищуре.

— Вурдалак поганый, а ну говори, где Даньку прикопал? — зло процедил он.

Дернул на себя копье, пытаясь вырвать его из моей руки. Ничего не вышло — я держал крепко, напитав силой ладонь сжимающую древко копья.

— Архип, ты главное не нервничай…

— А я и не нервничаю. Я тебя сейчас упокаивать буду, вурдалак проклятый.

— Упокаивалка еще не выросла! — вырвалось у меня на автомате.

Вот и зачем я это ляпнул? Теперь он смотрит на меня еще более агрессивно.

— Чего ты заладил свое вурдалак, да вурдалак? — спрашиваю у него, уклоняясь от выпада копьем.

— А кто ты, тварь? На тебе шкура как на оборотне зарастает.

Хм. Я порылся в памяти Данилы.

В этом мире конечно есть маги-лекари, но похоже их навыки настолько удручающие, что их считают чуть ли не самыми бесполезными среди одаренных.

Еще бы, большинству местных лекарей понадобиться несколько дней, чтобы вылечить не самую смертельную рану, полученную в бою. Чего уж говорить про сквозное отверстие в моей груди, которое сейчас стремительно затягивалось, сшивая и сращивая рваные края плоти и перебитых сосудов.

Ну да, я ведь алхимик высшего ранга, а значит могу управлять любой материей. В том числе и собственным телом.

Правда в этом мире алхимики не далеко ушли от лекарей, в плане их бесполезности. А вернее низшего звена в иерархии одаренных.

Что они могут? Лишь смешать пару реактивов? То ли дело паладины. Боевые маги света. Вот где мощь и величие.

Ну-ну.

Вот и что с ним делать? Я смотрел на Архипа, который все еще пытался достать меня копьем.

Странно, кстати, что сам людоящер осыпался пеплом, после того, как я его убил, а его оружие не исчезло вместе с ним.

Рассказать Архипу, что я пришелец из другого мира? Так себе идея. Мне, если честно, не очень-то хотелось бы раскрывать все подробности своего появления здесь. По крайней мере до этой поры, пока я не разберусь более детально во всех аспектах местного бытия.

Рана в моей груди уже затянулась. Архип тяжело дышал, но всё ещё не оставлял попыток пронзить меня заново копьем. Может просто его убить?

От такой мысли всё внутри меня получило какое-то неистовое сопротивление. Словно прошлый хозяин тела пытался сопротивляться. Но никакого прошлого хозяина в этом теле уже не было. По крайней мере его сознания так точно.

И что это? Мышечная память?

Ладно. Мне и правда не хочется убивать старика. Не знаю как это вышло, но я успел уже достаточно к нему привязаться.

Возможно потому, что он первый и единственный пока, кто не хотел убить меня в этом мире.

А нет, поправочка. До этого момента не хотел. Теперь все резко поменялось.

— Я могу все объяснить, — сделал я еще одну попытку пойти со взбунтовавшимся слугой на контакт.

— Объяснишь все Инквизиции! — глаза Архипа сверкали злостью.

— В задницу твою Инквизицию, — огрызнулся я.

— Так-то да, — согласно кивнул Архип. — Но тварей вроде тебя они знатно истребляют.

— Как-то меня уже начинают утомлять все эти голословные обвинения.

Я в очередной раз увернулся и копье чиркнуло по стене, выбивая сноп искр.

— Да стой ты ровно! — недовольно прорычал Архип. — Я тебя к стене прибью, повисишь так до прихода инквизиторов. Они из тебя мигом выбьют всю правду. Кто ты, что ты, и куда дел тело безвинно убиенного тобой Данилы.

Я хотел возразить, но в этот момент наверху что-то громыхнуло.

Знатно так. Мощно.

Стены подвала тряхнуло с такой силой, что с потолка посыпался песок.

— Что это? — Архип отвлекся от меня и заозирался по сторонам.

В этот момент прозвучал еще один гулкий удар и стены подвала снова тряхнуло. Архипу даже пришлось опустить копье, чтобы устоять на ногах, во время тряски.

— На поместье напали, — выдал Архип, впервые целясь копьем не в меня, а куда-то в потолок. Туда откуда слышался этот странный шум.

Воспользовавшись его небольшой заминкой, я быстро шагнул к нему и коснулся шеи, направляя часть своей энергии и парализуя мышцы.

Архип застыл, непонимающе моргая на меня своими глазами.

— Постой, тут, — объяснил слуге, — а я пока проверю, что там происходит.

Позже с ним расставим все точки над многоточиями. Сейчас более срочные дела образовались.

Я оставил Архипа стоять застывшего, словно тринадцатая статуя, а сам, покинув эту подземную галерею, двинулся на выход.

К тому месту, где мы с ним спустились в это странное подземелье.

Быстро нашёл в потолке нужный проем, ведущий в подвал моей усадьбы.

До сих пор не привыкну так называть это жилище. Слишком пафосно.

По размеру это точно нельзя назвать полноценным поместьем или усадьбой. Разве что сторожкой. Ну флигелем, на худой конец.

Виконт живет во флигеле. Это даже звучит грустно.

Может поэтому это несуразное строение и называют поместьем? Чтобы солиднее было. Но, как не назови, квадратных метров у этой жилплощади от этого не прибавится.

Эх, надо бы озаботиться уже расширением собственных владений.

Так, ладно, сейчас не об этом.

Я махнул рукой, создавая из песка лестницу. Взбежал по ступеням наверх, оказавшись уже в подвале.

В тот момент, когда я вылез из проема в полутемный коридор, сверху опять что-то громыхнуло. Все здание и подвал, где я находился, весьма заметно тряхнуло. Я даже оперся рукой о стену, удерживая равновесие.

Демоны, их раздери, да что там происходит?

Я быстрее направился к лестнице, ведущей наверх. Поднялся по ней и, когда отворил дверь, ведущую из подвала в небольшой закуток в холле, то, если честно, немножко охренел.

В поместье творилась разруха. Тут и там виднелись осколки от каменной балюстрады, что была когда-то тем самым местом для проведения спектакля под названием «таинственный ритуал».

Выбитые окна, расколотые витражи, раскиданные осколками по выбоинам в мраморном полу. Кругом была пыль, обломки камня, мраморное крошево.

Входная дверь при этом, как ни странно, стояла на своём месте и была запертой.

Хотя стена вокруг нее уже имела несколько сквозных отверстий, пробитых чем-то крупным. И, кажется, я знаю, чем — пара снарядов лежала сейчас как раз в центре холла.

В этот момент я услышал свист и увидел, как сверху, через огромную дыру в крыше, с неба падает очередной снаряд.

Черт! Я быстро нырнул обратно в подвал, захлопывая за собой дверь.

Надо мной что-то звякнуло. Проскакало пару раз, дребезжа и оставляя выбоины, по мраморному полу и громко рвануло, обдав картечью из осколков по массивной двери, ведущей в подвал.

Черт, кажется, теперь в этой двери есть пара лишних дырок.

Я посмотрел в щель, на образовавшееся после взрыва сквозное отверстие в подвальной двери.

Так хорошо. Я распахнул дверь и быстро выбрался наружу.

Пора выяснить, кто это там такой борзый. Пока он снова не начал обстрел моего имущества. Его и так не слишком много, чтобы кто-то приходил и просто так мне его портил.

Я сжал кулаки и сквозь оседающую на пол пыль зашагал к выходу.

Схватился за железные ручки и толкнул тяжелую створку. Двери скрипнув разошлись в стороны. Я сделал шаг наружу, выпуская вместе с собой облако известковой пыли.

— О, смотри, а ты говорил, хозяев дома нет, — услышал я чей-то голос.

А когда пыль рассеялась, увидел метрах в двадцати впереди, возле въезда на участок, странного вида автомобиль.

Был он военного образца. Притом очень старого образца.

Какая-то самоходная хрень на шести колесах.

Корпус ее был обит старыми ржавыми листами железа, выполняющими, по-видимому, функции защитных бронепластин.

Весь автомобиль был когда-то выкрашен в защитный темно-зеленый цвет, который угадывался из-под расположенных по корпусу пятен ржавчины.

Несколько узких окон-бойниц. Распахнутый настежь люк сверху.

Высунувшись из него в пол роста, улыбался щербатой улыбкой крупный парень в камуфляже, сжимая обеими руками небольшой металлический тубус, уперев его основанием в откинутую крышку люка.

Возле него, на крыше этого транспортного средства расположились еще пятеро бойцов в полной боевой амуниции.

— Слышь, дядя, — обратился ко мне щербатый, — мы тут у тебя на участке гранату потеряли. Ты случайно не находил?

Не дожидаясь моего ответа, он выудил из люка что-то небольшое и округло-продолговатое и опустил в тубус.

Мгновенье, раздается громкий хлопок. Из металлической трубы, сквозь клубы дыма, вылетает снаряд.

Описав широкую дугу, он приземляется где-то на крыше и без того пострадавшего здания. И почти сразу там раздается взрыв. На меня сверху сыпятся куски кровли.

Не моргнув и глазом, я спокойно выдержал град падающих на меня обломков черепицы.

— Командир, кажется мы еще одну гранату потеряли, — услышал я насмешливый голос одного из бойцов.

— Так иди и найди ее, — смерив меня изучающим взглядом произнес щербатый.

— Так точно, — выпалил боец и, спрыгнув с ржавого драндулета, припустил ко мне.

А точнее в мою сторону. Он, как я понял, намеревался попасть внутрь здания.

Вот только я был тому категорически против. И когда он, миновав меня, хотел пройти мимо, я просто поставил ему подножку.

Ну да, конечно. Как может остановить обычная подножка несущегося словно бешеный носорог бойца в полной боевой выкладке? В нем ведь общей массы наверное центнера полтора, а то и больше.

А если напитать ногу силой, как это сделал я? Хорошенько так напитал, не жалея остатки энергии на укрепление доспеха в этом месте.

Это было похоже на крушение поезда.

Несущийся на всей скорости «локомотив в камуфляже» сошел с рельс, пробороздив мордой брусчатку у входа и затих, уперевшись носом в нижнюю ступеньку крыльца.

Минус один.

На ржавом бронемобиле осталось пятеро, включая их отбитого на голову командира, который прямо в этот момент заряжал в свой тубус очередную гранату.

Я двинулся к ним. Бойцы ощутимо занервничали и ощетинились на меня дулами своих автоматических винтовок.

Их верзила командир криво усмехнулся и выпустил очередной снаряд. На этот раз гораздо ниже. Граната пролетела над самой моей головой и врезалась куда-то в притолоку, обдав мне спину осколками щепок.

Доспех у меня был активирован, поэтому я даже не сбавил хода. Так и продолжал медленным, но уверенным шагом приближаться к этим отморозкам.

Когда до ржавой колымаги, которую они выдавали за бронемобиль, оставалось полсотни метров, автоматная очередь взвила в воздух ошметки грунта и брусчатки возле моих ног.

Предупреждают они так, чтобы я дальше не шел.

Естественно я их предупреждение проигнорировал и продолжил идти вперед.

Тогда один из бойцов поднял дуло своей винтовки целясь уже в меня. А затем и остальные последовали его примеру.

У меня на груди заплесал рой из красных точек инфракрасных прицелов.

Щербатый поднял руку вверх, давая знак не стрелять на поражение.

Опа. Значит убивать они меня не планировали? А что тогда? Плен?

Ну… Им же хуже. Я хищно улыбнулся.

— Стой на месте, — скомандовал щербатый, обращаясь ко мне.

Я продолжал медленно идти на него.

— Стой, или парни изрешетят тебя, — в голосе командира слышалось лёгкое волнение.

Еще бы. Наверное по его мнению при виде банды отморозков на ржавом корыте… ой, простите… отряда бойцов на бронемобиле я должен был испугаться и вести себя покладисто?

А вот хрен им!

Если бы они приехали и предложили просто поговорить, я бы может и согласился. Но нет. Эти отморозки начали обстрел моего поместья. Даже не озаботившись, что там могут быть гражданские, которые пострадают в результате обстрела.

А значит они все заслуживают того, чтобы я с ними особо не церемонился.

Видимо все эти мысли отразились на моем лице, потому что взгляд щербатого стал испуганным, а сам он заметно занервничал, сжимая в руках свой тубус.

— Камаль, прострели ему ногу, — скомандовал он.

Один из бойцов, смуглый и чернобородый, выдал очередь из винтовки.

Пули засвистели возле моих ног, выбивая осколки из брусчатки. Парочка пуль скользнули по касательной, оставляя лишь царапины на коже, но одна из них пробила мне голень навылет.

Неприятненько. Я стиснул зубы.

Да, я был без духовного доспеха. Все дело в том, что мана мне была сейчас нужна немного для другого. И я просто не мог потратить хотя бы часть ее на формирование духовной брони, для своей защиты.

Что там броня. Я даже отвлечься не мог на излечение от ран. Было больно, но идти я все еще мог. Поэтому просто продолжил сокращать дистанцию.

Мне нужно еще немного времени. Совсем чуть-чуть.

— Прострелить ему вторую ногу, командир? — на всякий случай уточнил чернобородый Камаль, глядя на то, что я даже не замедлился.

— Давай, — согласно кивнул щербатый.

Очереди в этот раз не было. Камаль прицелился и шмальнул мне в левую ногу.

Ах ты, с*ка! Я слегка сбился с шага.

— Господа, — натужно улыбаясь, я развел руками в дружелюбном жесте, — Могу заверить, что всех вас в скором времени ожидает неотвратимый п*здец.

В общем, как и полагается по этикету, предупредил их заранее.

В ответ они лишь громко расхохотались. Не оценили моего искреннего порыва.

Что ж, ладно. Еще пара штрихов…

— Камаль, разрешаю, пристрели его, — утирая огромным кулаком выступившие от смеха слезы пробасил щербатый.

— Но была же команда доставить его к па…

Камаль замолк на полуслове, встретившись взглядом с командиром.

— С нанимателем я сам поговорю потом, — заверил его щербатый. — Спишем все на несчастный случай.

Замыкаем магический контур…

— Принял, — Камаль вскинул винтовку целясь мне в голову.

Я как раз подошел к бойцам и дуло винтовки уперлось мне в лоб.

А вот теперь все готово. Я быстрым движением коснулся винтовки.

В то же мгновение, выросшие из приклада и цевья металлические шипы пробили ладони Камаля, заставив того взвыть от боли и выпустить винтовку из рук.

Я же перехватил ее за ствол и со всей силы ударил. Шипастая дубина пригвоздила голову Камаля к корпусу их ржавой колымаги.

Остальные бойцы хотели открыть по мне огонь, но не успели. Я коснулся их бронемобиля и трое солдат застыли, пронзенные ржавыми шипами насквозь.

Почему только троих? Потому, что сперва я хотел поговорить. Я посмотрел на их скулящего от боли командира.

Его я не стал пронзать шипами. Я всего лишь сжал отверстие люка, из которого он торчал. Сузил настолько, что он точно не сможет оттуда выбраться.

Ну да, все это время я наносил себе новый мистральный знак. На этот раз второго порядка. Те крохи энергии, что появлялись у меня по мере восстановления, я направлял на вписание нового символа. Символа управления металлом.

Щербатый хрипел, харкая кровью. Видимо сильно я его пережал.

— Я хотел бы узнать, кто вас отморозков послал ко мне и зачем? — обратился я к нему, начавшему уже терять сознание.

— Иди нах*р! — зло оскалился он кровавыми зубами.

А вот это зря. Я сжал отверстие люка еще сильнее.

Щербатый громко заорал, по земле покатился оброненный им тубус…

Прежде чем сдохнуть, он рассказал мне все, что я хотел узнать.

Правда фамилия заказчика, мне особо ни о чем не сказала. Но по тому, как щербатый сопротивлялся, не желая мне ее называть, я резонно заключил, что это какая-то местная шишка. Кто-то очень важный, судя по всему.

Вот и что могло понадобиться такому от бедного виконта? Отжать последнее пристанище нищего аристократа?

Надо у Архипа спросить. Может он слышал, кто такой Полевкин?

Блин, кстати об Архипе. Я вдруг вспомнил, что оставил его в том подземелье, слегка парализовав.

Я высушил трупы бойцов, забрав из них жизненные силы и даже немного начавшей образовываться некротики, преобразовав все в излишки энергии, которые впитал, направив их на укрепление и расширение потенциала своего средоточия маны.

Органическая материя распалась, впитываясь в почву. Был отряд и нет.

А ко мне какие вопросы? Я их не видел. Тем более, что были они здесь с «неофициальным» визитом.

А вот их чудо автомобиль… Я скептически посмотрел на ржавую колымагу. Его мы пустим в дело. Но позже.

Сейчас есть другие дела.

Убедившись, что следов бойни перед въездом на участок не осталось, я вернулся в дом. Спустился в подвал, затем и в подземелье.

Архип все еще стоял посреди галереи каменных статуй, где я его и оставил.

Заметив меня, он начал яростно вращать глазами, давая мне знаки, чтобы я немедленно снял с него паралич и вернул возможность двигаться.

— Конечно, Архип, конечно.

Я подошел к нему и похлопал по плечу, заглядывая в глаза. Увидел как гнев и ярость в них постепенно сменяются на волнение и легкий испуг.

— Но сперва, нам нужно поговорить…

Орден Паладинов. Уральский Корпус. Кабинет главы ордена.

— Нет, и ещё раз нет! — строго ответил Альберт Иванович и вернулся к изучению поданных ему на рассмотрение документов.

— Ну па-а-ап! — жалобно пропищала Светлана.

Мягко, на цыпочках, подойдя к столу, склонилась над ним и стала заглядывать своими большими голубыми глазами прямо в лицо отцу, отвлекая того от работы.

— Ну, пожалуйста, это очень важно.

— Пойми, Света, — главный паладин Уральского Корпуса Ордена Паладинов отложил в сторону документы, всё равно изучить их внимательно сейчас не представлялось возможным, и строго посмотрел на дочь. — Ты понимаешь, что Верховный Синод на это не пойдёт? У нас достаточно других направлений, где сейчас необходимы наши бойцы. В Сибири мы держим регулярный фронт, в центральных областях всё время идут донесения об участившихся прорывах, а здесь ты предлагаешь направить целый отряд, не пойми куда. В дикие земли.

— Пап, ты пойми, это же какой шанс для меня, — глаза девушки азартно загорелись. — Если там действительно случится прорыв, то я буду первой кто об этом доложит! Возможно я смогу предотвратить экспансию тварей с Юга, — она мечтательно закатила глаза, затем опустила их и посмотрела на отца, произнеса строго. — И потом, ты же обещал мне боевые вылазки? А в итоге я сижу под присмотром твоих приставленных болванов, которые не дают мне и шагу ступить, прозябаю в этом чёртовом отделе.

Со злости она даже фыркнула.

— Синод не пойдет на это — строго повторил отец еще раз. — Мы не можем выделить имперских гвардейцев, они нужны на других участках фронта.

— Много и не нужно. Обойдемся небольшим отрядом, — тут же ухватилась за идею девушка. — А я их возглавлю! Что ты на это думаешь?

Она подошла к отцу и ласково приобняв за плечи потерлась носиком о его щеку. — Папочка, обещаю, что ничего плохого со мной не случится. Я буду очень аккуратной, а Тадеуш и Виктор за мной присмотрят.

— Нет, даже и думать об этом не смей! Слишком опасно!

— Ах так⁈ — девушка вспыхнула и топнула ножкой. — Значит, я решу всё сама. Соберу себе отряд и пойду на разведку в Дикие Земли.

— Я запрещаю тебе! — зло прорычал Белов-старший.

— Ты не можешь мне запрещать, я пока что не в твоей юрисдикции, — состроила ехидную мордочку его своенравная дочь и, гордо вздернув подбородок, направилась к выходу из кабинета.

Альберт Иванович проводил дочь взглядом. Дождался, пока за ней захлопнется дверь, тяжело вздохнул.

Да, похоже, его дочь уже выросла. Столько в ней решительности. Напоминает ему его самого в молодости. Да и деда тоже.

Все они бились на передовой с тварями из червоточин. Всегда мужчины рода Беловых были в первых рядах в этой борьбе.

Вот только у Альберта Ивановича родилась дочь. Чудесная малышка, в которой опытный старый вояка души не чаял, и, как любой отец, опасался за ее жизнь и благополучие. Конечно, он понимал, что не сможет всегда её ограждать от этого стремления, ведь оно было у Беловых в крови.

Что ж, кажется, его дочь уже выросла, но это не значит, что он пустит теперь все на самотек.

Белов протянул руку, взял трубку с аппарата коммутатора, быстрым движением пальцев набрал нужный номер и поднес ее к уху.

— Проследи за Светой, — отдал он короткую команду кому-то на том конце провода. — Если что, сразу докладывай мне.

После чего положил трубку и, взяв со стола документы, вернулся к их изучению.

Южный Урал. Дальний форпост. Поместье Серебряковых. Где-то в подземелье

— Так, значит, Даня все-таки мёртв? — спросил у меня Архип.

Я уже давно снял с него паралич и вернул возможность двигаться. И теперь он медленно отошел к одной из стен и мягко сполз по камню, усевшись на песок.

В голосе его чувствовалась какая-то усталость и отрешенность.

Конечно, сперва я ему все рассказал. Просто посчитал, что так будет правильнее.

Какой смысл скрывать от него моё происхождение?

Ведь, реши я и дальше пытаться сохранить эту тайну, ни к чему хорошему это бы не привело. Он и так уже начал о чем-то подозревать, и получить себе потенциального врага в его лице мне бы сейчас совсем не хотелось.

Все-таки он пока единственный в этом мире, с кем мне удалось сблизиться достаточно хорошо. Поэтому я решил не юлить, а рассказать ему прямо.

Конечно, я мог бы просто его убить. Тем самым избежав этих ненужных проблем и лишних вопросов. Но, во-первых я не какой-то маньяк или тайный агент, чтобы из-за вот так из-за раскрытия своей личности убивать человека. Нет, если бы это касалось непосредственно моей безопасности прямо сейчас, то я действовал бы решительно. А так…

И потом, как мне в дальнейшем осваиваться в этом новом для меня мире? Мне явно нужен кто-то, кто остерег бы меня от каких-то неправильных шагов и, возможно, подсказывал бы всё на первых порах.

Конечно, я мог бы разобраться со всем этим и самостоятельно, но намного проще и быстрее, если есть кто-то, на кого можно положиться и даже в какой-то мере довериться.

Можно ли Архипу довериться? Вот это я и решил выяснить, рассказав ему все, как есть.

— Да, прошлый Даниил мёртв, — утвердительно ответил я. Но тут же поспешил уточнить в очередной раз, — И он был мёртв уже к моменту моего подселения в это тело.

Архип промолчал, а я продолжил.

— Так что к его смерти я не имею никакого отношения. Даже если бы я не перенесся сюда или попал в любое другое тело его бы это никак не спасло.

Старик глубоко вздохнул, тяжело выдохнул и поднял на меня свои усталые глаза.

— Ты точно не вурдалак? — в его взгляде все еще читалось сомнение.

— Нет, конечно, просто алхимик.

— Угу, — Архип задумчиво пожевал нижнюю губу. — Алхимик, значит, да? Это тот кто всякие жидкости по склянкам разливает?

От этих его слов мне захотелось хлопнуть себя по лбу, но я сдержался.

Блин, ну вот, и он практически ничего не знает об алхимии.

Остается лишь удивляться, как люди в этом мире далеки от настоящего знания о могуществе истинных алхимиков.

Впрочем, наверное, это мне и на руку — никто не подумает видеть во мне сильного соперника, а значит, у меня всегда будет какое-то преимущество.

— Ага, примерно так, — я лишь кивнул, решив, что не стоит разубеждать этого наивного чудака в его собственных заблуждениях.

— А как же тогда на тебе раны затягивались? — снова с подозрением посмотрел на меня Архип.

Мда… Кажется не выдавать всех своих секретов все-таки не получится.

Иначе, если мы продолжим вести разговор с недомолвками, рано или поздно это выльется в серьезную конфронтацию, а иметь потенциального врага, как Архип, как-то не хочется.

Нет, я не то чтобы его боюсь, но я должен быть уверен в своем человеке, а этого можно добиться только если между нами не будет никаких секретов.

— Слушай, что ты вообще знаешь об алхимии? — я подошёл к нему и, протянув руку, помог подняться.

— Ну как же, вон, есть у нас тут одни умельцы в столице. Микстуры всякие делают. Лекарства там. — Архип поднялся и отряхнул от песка штаны. — Ежели кто посерьезнее владеет этим искусством, так могут различные настойки сделать для разных функций. Боевых, например, или защитных.

— Ага, понятно. Значит, в вашем мире алхимики ограничиваются лишь первой ступенью, — пробурчал я себе под нос задумчиво.

— Какой ступенью? О чем ты там говоришь? — переспросил Архип.

— Понимаешь, друг мой и верный слуга, — похлопал я его по плечу.

При этих словах Архип слегка поморщился.

— Что-то не так? — сразу уловил я его эманации.

— Ты уж определись, кто я тебе: друг или слуга?

— В чём проблема? — тут же решил уточнить я.

— Хым-м… Ну, как тебе сказать, — хмыкнул Архип. — Получается, что знакомы мы с тобой буквально пару дней, и друзьями, закадычными, точно не являемся.

— Ну да, ты это верно подметил, — согласился я.

— А что же насчёт слуги… Так вроде я тебе в слуги не нанимался. Я — слуга рода и служил Даниилу, — при воспоминании о своем погибшем воспитаннике он снова немножко посмурнел. — А к тебе в слуги я не нанимался.

— Архип — Архип, — я похлопал его по плечу.

Немного отошёл, разглядывая. Он при этом следил за моими действиями и не отводил от меня взгляда.

— Я ведь не горю желанием, чтобы ты набивался ко мне в друзья. Мою дружбу ещё нужно заслужить, — произнес я строгим и непреклонным голосом. — А вот что касается твоего служения… Ну, думаю, тут у меня есть решение. Вернее, даже предложение для тебя.

— Какое предложение? — сильнее нахмурил брови Архип.

— Ты можешь остаться. Я буду рад, если у меня всегда будет под рукой верный и опытный человек. — заверил я его. — Но если ты считаешь, что должен уйти, я не буду тебя держать. Лишь попрошу, чтобы ты оставил в тайне и не распространялся касательно того, о чем я тебе сегодня поведал.

Архип хмыкнул и замолчал, видимо, раздумывая.

Его тоже можно понять. Все-таки человек потратил практически две трети своей жизни на то, чтобы служить роду Серебряковых. А теперь получается, что от рода-то и не осталось ничего. Только подселенец в тело его убитого воспитанника.

В любом случае, я не собираюсь его убеждать в чем-то. Если он примет решение, пусть сделает это сам.

— Ладно, Архип, — я положил ему руку на плечо. — Я не тороплю тебя с решением. Как определишься, просто дай мне знать. А пока тут достаточно дел, которыми стоило бы заняться.

Архип покосился на мою руку на своем плече. И вдруг брови его поползли наверх. Он перевел взгляд на меня.

— Что такое? — немного удивился я его реакции.

Архип перехватил мою руку за запястье. Так резко, что я даже не успел среагировать. Попробовал вырваться, но он крепко сжал и поднес мою ладонь поближе к своим глазам. Уставился на перстень, что на ней был. Никакой опасности от него не исходило, поэтому я решил просто довериться инстинктам и подождать, что будет дальше.

— Перстень, — прошептал Архип, внимательно разглядывая украшение на моем пальце.

— А, ты про это? — удивился я. — Нашел его в той куче грязи, что мы с тобой перерыли. Я же как раз там и появился в этом мире. Вроде я уже тебе об этом уже рассказывал?

— Родовой перстень. — уточнил Архип, отпустив мою руку и взглянув мне в глаза.

— Наверняка, родовой, — пожал я плечами, — и что с того?

Я не стал ему рассказывать о том, что эмблема на этом родовом перстне очень походила на осколок философского камня, который я создавал в своём прошлом мире. Незачем ему знать эту информацию пока что. Так я считаю.

— Родовой перстень признал тебя, — наконец сказал Архип и вопросительно поднял на меня бровь

— Наверняка, это что-то должно значить?

О, Фатум, почему я должен тянуть из него информацию?

— Это значит, что, попав в это тело, ты стал членом рода Серебряковых.

— Вот оно как. Ну что ж, наверное, так и есть. — не стал я с ним спорить и уже собрался уходить. Как я уже и говорил, были ещё дела. — Ну что, пойдём?

Я развернулся, но Архип остановил меня.

— Ты правда не понимаешь, что это значит? Это значит, что я теперь не могу тебя покинуть, ведь я клялся служить роду Серебряковых. А ты теперь и есть род Серебряковых.

Могу сказать, что в душе я конечно был рад тому, что Архип решил остаться. Все-таки его помощь мне будет очень кстати. Но внешне я никак выказал эмоций, проявив сдержанность.

— Хорошо, Архип, я принимаю твое решение. Если ты желаешь остаться, то скажу тебе лишь одно — я, как новый глава и единственный представитель рода Серебряковых намереваюсь возвысить свой род, вернуть ему былое величие, а также полностью вывести его из долгов.

— Похвальное стремление, — хмыкнул тот.

— Нет, Архип, ты не понял. Это не стремление, это — мой план.

— Значит, хороший план, — не стал спорить и согласился со мной Архип. — Ты, кстати, хотел мне что-то про алхимию рассказать, — напомнил он.

— Ах да, алхимия. — протяжно выдохнул я. — Понимаешь, Архип. В вашем мире алхимию изучают, по всей видимости, не очень глубоко и знают лишь начальные ее аспекты. Такие как смешивание реакций разных веществ и субстанций, правильно?

— Ну, я в этом не особо силен. Но, пожалуй, что так, — кивнул Архип.

— Так вот, настоящий алхимик высшей ступени, вроде меня, может управлять не только материей, но и субстанциями, и даже самой энергией. Любой органикой. Еще много чем. На высшей ступени, возможно, управлять даже самим временем и пространством. Эксперименты в этом я и проводил, из-за чего и оказался здесь.

— Ага, ясно. Значит, не удался эксперимент?

— Удался, но лишь отчасти. — отмахнулся я. — Что же касается твоего вопроса о заживлении ран, то это всего лишь обычное воздействие на клетки материи человеческого организма. Просто управляю ими за счет собственной энергии.

— Ага, то есть заживляешь раны, как те же вурдалаки?

— Ну, скорее как лекари, — улыбнулся я.

— А магия? — задал новый вопрос Архип. — Как же магия? Я сам видел, как ты создавал заклинания и управлял песком, когда боролся с этой тварью, — он кивнул на пустой пьедестал, где недавно стояла статуя воина-ящера.

— Ну, это тоже часть алхимии. Простое управление структурой песка.

— И что же ты так, любимая структурами, можешь и материями управлять? — прищурился Архип.

— Увы, мой новый… — сделал акцент на этом слове, — слуга Архип, пока мой потенциал сильно ограничен. Как ты понимаешь, я попал в тело не совсем сильного мага.

— Ну да, Даня вообще никогда не отличался особыми задатками к магии и заклинаниям, — гоготнул Архип.

— Ну вот видишь, ты и сам это понимаешь. Поэтому какие-то вещи я пока могу делать, в остальном — нужно прокачивать свои скиллы и навыки.

— Что прокачивать? — не понял Архип.

— Увеличивать объем своего энергетического хранилища, а также магический потенциал.

— А понятно, — кивнул тот. — А это вообще что за место? — решил вдруг резко сменить тему разговора Архип. — Жили тут, почитай, несколько месяцев, а о таком подземелье я и не догадывался.

— Если честно, понятия не имею, — ответил я.

На самом деле, у меня были кое-какие догадки, но я пока решил не делиться ими с Архипом. Мало ли как оно повернется потом.

— Так что, я думаю, стоит пойти проверить, — сцепив зубы сердито произнес Архип, глядя на то место, откуда та появлялась. — Это ж так получается, что сюда твари могут лезть! — продолжал он. — Нужно пойти, да зачистить там всё!

— Нет. Нет-нет-нет, и еще раз нет! — горячо запротестовал я. — Так дело не пойдёт! — я схватил Архипа за плечи и оттащил его. — Давай-ка мы пока с этим не будем спешить.

— Чего это? Почему? — не понял он. — Пока скверна не расползлась, нужно быстрее доложить об этом месте.

— Нет, Архип, ничего докладывать мы не будем.

— Почему?

— Да потому! Неужели ты не понимаешь, что род Серебряковых владел этой землей и конкретно этим зданием много веков?

— Ну да, — согласился Архип, — так и есть. Вроде даже с этого места и начался их бурный рост.

— Вот видишь. Вряд ли мои предки не знали о хранящихся в этом месте опасностях. Я думаю, здесь есть какой-то очень важный аспект, который мы пока не знаем. — так, кажется мне удалось заставить его задуматься. — А если же сюда нагрянут инквизиторы… Или, того хуже, если имперские войска прознают про это место, то у нас его быстро заберут. И останемся мы ни с чем. Потеряем последнюю ниточку, ведущую нас к истории рода.

— Ну, может, ты и прав, но это все же опасно, если здесь могут открываться порталы в другие миры.

— Да, соглашусь, но если ты заметил, порталы в другие миры здесь не открываются просто так. Их можно открыть только отсюда. Поэтому я думаю, что здесь достаточно безопасно, а для большей перестраховки мы не будем рассказывать никому об этом месте. Более того, запечатаем его.

— Запечатаем? — переспросил Архип.

— Да, наложу на проем охранное заклинание.

Мы с Архипом поднялись из подземелья в подвал. Для этого я вновь создал ступени из песка. Архип сперва сомневался, но, видя, что я спокойно на них наступаю, поднялся за мной следом.

Я опустился на одно колено, приложил ладонь к камням, которыми был выложен пол в подвале, и начал вливать в них свою энергию, манипулируя их структурой.

Архип же, молча нависнув надо мной, смотрел на то, как большая яма с неровными краями постепенно затягивалась и превращалась в ровную каменную кладку на полу. Уже через несколько минут в подвале вместо большой пробоины в полу была абсолютно ровная и гладкая каменная кладка, как будто ничего и не было.

Я поднялся с колен, убрал с лица усталость и, произведя несколько пассов рукой, наложил на это место магический охранный круг. Символы легли на камни и тут же ярко вспыхнув исчезли, впитавшись в них.

— Готово, — протянул я, вытирая со лба несуществующий пот.

На самом деле физических сил это заняло у меня не так уж много. Но вот энергии, которой и так всегда было в обрез, пришлось потратить достаточно.

— Теперь это место будет закрыто до тех пор, пока я сам не решу его открыть — объяснил я Архипу произведенные действия.

Я щелкнул пальцами, и в этот момент кирпичи в полу стали разъезжаться, образуя широкую и удобную лестницу, ведущую вниз.

— Видишь, теперь даже прыгать не придется с такой высоты, — сказал я ему.

— Ага, — хмыкнул Архип, — интересное решение.

Я щелкнул дважды пальцами, и дыра в полу снова затянулась.

— А теперь, Архип, у меня к тебе есть одно очень важное дело, — повернулся я к нему.

— Какое дело? — Архип сощурил глаза и внимательно посмотрел на меня, словно ожидая какого-то подвоха.

Я сидел за длинным дубовым столом на кухне.

В столовую не пошел. Вернее нет тут никакой столовой, как подобает в настоящих аристократических домах. Размах не тот. В смысле объемы жилища.

Это в прошлый раз Архип мне подавал пирожки прямо в комнату для раздумий и отдыха, расположенную по соседству с парной. Чтобы после баньки далеко не бегать.

А вообще едят в этом доме на кухне. Для этого здесь расположен огромный стол, занимающий почти все пространство, а также несколько стульев.

Где же тогда готовят? Для этого есть небольшая подсобка. Дверь в нее как раз в углу.

Из-за нее-то сейчас и доносится звон посуды и приглушенное ворчание. Это Архип собирает ужин на стол.

Потягиваю носом, принюхиваюсь.

Странно, но никаких запахов, которыми должен был бы сопровождаться процесс приготовления еды, я не чувствую.

Уррр! Желудок выдает жалобную трель.

Блииин. Как же сильно я проголодался.

В мыслях пронеслись воспоминания про пирожки, и какими вкусными они были. Кажется уже целая вечность прошла после того, как я их лопал развалившись в кресле-качалке и попивая чай с медом.

Да, сейчас бы я от пирожков не отказался.

Хотя нет. Я такой голодный, что одними пирожками не наемся точно. Сейчас мой аппетит может удовлетворить лишь полноценный набор блюд — первое, второе. И компот.

Обязательно компот. Вишневый.

Да! Определенно вишневый.

А на первое…

Я мечтательно закатил глаза, пытаясь представить, чего бы такого мог мне сейчас вынести Архип. Вкусного, питательного, что могло бы заглушить голодные трели моего желудка.

Перед глазами всплыл образ зажаренной кабаньей ляжки. Огромной и сочной. С хрустящей корочкой, с которой капает растопленный жир вперемешку с мясным соком.

М-м-м, вкуснятина!

Да где там этот Архип? В нетерпении я начал тарабанить пальцами по столу. И даже склонился над столешницей, вперившись взглядом в чуть приоткрытую дверь, в ожидании, когда же уже неторопливый слуга вынесет наконец мой ужин.

Пара минут непрерывных гляделок принесли наконец долгожданный результат.

Дверь кулинарной подсобки скрипнула и отворилась. Из нее, спиной вперед, вышел Архип.

Ну, наконец-то!

Я сглотнул накопившуюся голодную слюну и в нетерпении заерзал на стуле, предвкушая долгожданную трапезу.

Архип развернулся и я увидел в его руках поднос. Не такой большой, как мне представлялось. На нем было блюдо, накрытое металлическим клошем. Ну, такая специальная крышка, которой накрывают еду в ресторанах, чтобы она оставалась горячей и не теряла аромат, пока блюдо подают к столу.

Теперь понятно, почему я не почувствовал запах.

Мои глаза заблестели, а во рту скопилась слюна, когда я представил под этой крышкой… Нет, не кабанью ногу, конечно. Она туда попросту бы не поместилась. Мое воображение нарисовало мне большой кусок стейка степени прожарки медиум-рэр.

М-м-м…

Архип водрузил поднос на стол передо мной.

Да, иди к папочке!

Я ухватился за крышку, готовясь уже впиться зубами в кусок сочного мяса.

— Какого?.. — из моей груди вырвался сиплый свист разочарования вперемешку с удивлением.

Вместо сочного, прожаренного до золотистой корочки куска мяса, на тарелке я увидел… овощи?

Ну, как овощи…

На меня одиноко смотрел пожухлого вида помидор, чья кожица, сморщившись от времени, обвисала с его боков, оголяя бурого цвета мякоть, видневшуюся из образовавшейся наверху трещины.

Компанию ему составлял такого же не презентабельного вида огурец с крупными пупырышками, покрывающими его ставшими желтыми от долгого хранения бока.

— Это… Это что? — удивленно посмотрел на Архипа.

— Еда, — сухо ответил слуга и, оценив мой хмурый взгляд, на всякий случай сделал шаг назад.

И правильно.

Я ожидал увидеть сочный кусок мяса. Восполнить порядком растраченный запас сил и энергии, а тут… Какие-то гнилые овощи на тарелке!

Должно быть это какая-то дурацкая шутка? Может Архип решил так высказать мне свое «фи»?

Я скрипнул зубами и большим усилием воли удержался от того, чтобы не впечатать поднос с гнилыми представителями овощных культур ему в морду.

Все-таки не стоит начинать наше новое, после последних моих откровений, касательно моего появления здесь, знакомство с агрессии. Наверняка старый слуга рода не желал меня оскорбить. И нужно лишь выяснить все обстоятельства чтобы убедиться в этом.

— Извини, но я такое не ем, — натянул я на лицо дружелюбную улыбку.

Сам же следил за реакцией Архипа, желая понять, было ли все это сделано им намеренно.

— А другой еды все равно нет, — равнодушно пожал плечами старик.

Черт, ловлю себя на мысли, что хоть теперь он и выглядит значительно моложе, но в моих глазах по прежнему видится мне тем пожилым стариком, каким я увидел его впервые.

Нужно как-то пересилить это. Будет глупо и подозрительно, если где-то при людях я обращусь к нему — старик.

Впрочем, в чем-то я прав. Ведь я вижу не только его внешний облик, но и внутреннее состояние.

Та процедура, что я провел на нем ради демонстрации «чудодейственных особенностей» обычной грязи из болота, была направлена лишь на небольшие изменения его облика.

Чуть омолодилась кожа, слегка улучшилось состояние волос. Чисто внешние изменения.

Внутри же… Внутри он оставался все тем же стариком, разменявшим… хм… седьмой? а может и восьмой десяток лет.

Ну нет у меня пока такого объема и запаса энергии и сил, чтобы воздействовать на весь его организм.

Возможно позднее, когда я восстановлю хотя бы часть от своего прошлого магического потенциала, я вернусь к этому вопросу и откорректирую работу его организма, как умелый часовщик настраивает работу часового механизма, прочищая и налаживая работу его мелких деталей и шестеренок.

Да, человеческий организм это сложная структура, при том органическая. Так что я точно пока воздержусь от того, чтобы соваться туда не подготовившись должным образом.

И вообще, сейчас ведь не об этом речь. Ловлю себя на том, что слегка отвлекся, ударившись в рассуждения.

— Что значит нет еды?

— А то и значит, ваше благородие. Нет еды — закончилась. — ответ Архипа был весьма однозначным.

— Эм-м-м… — я даже немного растерялся от такой новости. — Как нет? А пирожки? Были же пирожки?

Я ухватился за эту мысль, и не отпуская ее, привстал из-за стола, уставившись на слугу.

— Скажете тоже, Данила Петрович, — удивленно выпучил на меня глаза Архип. Типа — чего это я тут агрессирую. — Закончились они уже давно. Да вы сами их после баньки все и употребили. Не помните разве?

— Помню, конечно помню, — как можно забыть такие вкусные пирожки. Я опустился обратно на стул. — Если закончились, так испеките новых? — предложил я вполне логичное решение.

Но Архипа оно, судя по всему не устраивало.

Он посмотрел на меня как-то странно. Мне даже показалось будто он хотел поднять руку и покрутить пальцем у виска — мол я с ума сошел, такое предлагать. Но, на его счастье, вовремя опомнился и остановил руку в районе своего подбородка, начав яростно его чесать.

— Так это… их же Мария еще со вчерашнего вечера напекла. А теперь… — взгляд Архипа вдруг стал пустым и отрешенным от воспоминаний. — Теперь нет уже Марии. И Влада, и Аннушки, — старик поднял на меня глаза, посмотрел пристально. — Да и Данилы, получается что нет.

Так, ладно. Не время сейчас впадать в унылую меланхолию по погибшим. Я думал Архип уже стойко перенес утрату домочадцев. По крайней мере у меня сложилось такое впечатление, за все время общения с ним.

Впрочем, наверное новость о том, что его воспитанник все же погиб, подкосила старика окончательно.

— А ты чего? — задал ему вопрос, выводя из меланхолии, в которую тот начал уже постепенно погружаться.

— А? — встрепенулся тот.

— Сам-то чего ужин не приготовил?

— Так не умею я, — пожал Архип плечами. — Да и не из чего.

— Не понял, как не умеешь? Нет, стоп! Что значит не из чего?

— Не обучен искусству кулинарии от слова совсем, — старый пройдоха почему-то выбрал именно этот вопрос для ответа.

Ну, ничего. Я могу и повторить.

— Что значит не из чего?

— Так нет у нас припасов. Можете сами убедиться, — он кивнул в сторону открытой двери в подсобку.

А вот и проверю!

Я встал из-за стола и, одарив Архипа сердитым взглядом, прошествовал в указанном направлении.

Толкнув плечом дверь раскрыл ее шире и оказался в тесном помещении.

Вдоль короткой стены тянулась металлическая столешница, прерываемая в конце небольшой варочной панелью на две конфорки. Сверху над столешницей располагались полки. Пустые. На некоторых из них виднелись покрытые пылью одинокие банки. По-видимому, когда-то в них что-то хранилось, но сейчас они были пусты.

Открыв парочку нижних шкафов, обнаружил в одном из них большой мешок. И опять пустой.

Я на автомате обхватил рукой горловину и потряс в воздухе. А, нет. Не пустой.

Внутри, на самом дне, что-то ощущалось.

Я раскрыл мешок и посмотрел внутрь. Обнаружил там остатки гречневой крупы.

Я опустил мешок на пол.

Мое внимание привлекло мерное жужжание, доносившееся из угла. Сделав на звук несколько шагов, я обнаружил за дверцей одного из шкафов невысокий морозильный ларь.

О, а вот это уже кое-что!

Воодушевленный неожиданной находкой, я вытащил его наружу, чтобы было удобнее проводить ревизию, и распахнул крышку.

Внизу лежал прилипший ко дну крохотный кусок перемороженного мяса.

Не скрывая раздражения, я захлопнул крышку.

— А я говорил, что еды нет, — услышал я сзади голос Архипа.

Обернувшись, увидел того, стоявшего в дверях подсобки и смотрящего на меня с куском какого-то замороженного мяса в руках.

М-да… Только сейчас я начал осознавать, в какой глубокой заднице оказался род Серебряковых. В доме не было даже еды.

И это удивляло. Как при том, что еще недавно в доме помимо инфантильного хозяина, насчитывалось как минимум четверо слуг, совсем не осталось еды?

Этот вопрос я и задал Архипу.

Со его слов оказалось, что все до безобразия банально.

Какой-то запас продуктов, после их переезда сюда, конечно был. Эти пару месяцев, что остатки рода Серебряковых здесь обитали, ими и питались.

Мария, выполнявшая роль кухарки и поварихи, готовила. Аннушка занималась приборкой. Архип же занимался мелкими делами по дому, не терпящими отлагательств. Влад был у него на подхвате.

В поместье уже давно никто не жил, и зданию требовался должный уход. Но, так или иначе, за несколько месяцев свое новое вынужденное жилище постепенно привели в более-менее подобающий вид.

Правда теперь, после того как отряд дебилов на ржавом агрегате опробовал на здании пару гранат, ему требовался уже основательный ремонт.

— А еще в планах было засеять небольшую территорию поместья, для получения и сбора урожая в дальнейшем. — закончил свои объяснения Архип.

— Планировали кормиться с земли? — хмыкнул я.

Архип утвердительно кивнул.

Понятно. Ну, вполне себе ожидаемая затея. Особенно для молодого виконта, у которого нет за душой ни гроша, а так же хоть какого-то желания и стремления вытаскивать собственный род из глубокой ямы, в которую он его и затащил, своим бездействием.

А что, направил на поля слуг, они все посадили, пропололи, собрали урожай и в амбар на хранение отнесли. А молодому аристократу только и остается, что пребывать в неге, ожидая, когда на стол поставят очередную порцию дармовой еды.

Я зло сплюнул.

— И когда планировали засев?

— На этой неделе. Вы уже посещали банк по вопросам выдачи вам займа.

Ясно, у этого идиота не осталось денег даже чтобы закупить посевные. Кредит он решил взять. Интересно под залог чего? А отдавать его он как планировал?

— И что, банк одобрил кредит?

— Угу, — пробубнил Архип, притом как-то странно опустил глаза, будто чего-то не договаривал.

— Архип? — взглянул я на него строго.

— Ну, чего?

Нет, он точно что-то не договаривает.

— Та-а-ак, — я набрал в легкие воздуха, готовясь к неожиданностям. — давай рассказывай.

— Деньги вам выдали, еще позавчера, — сообщил наконец он мне.

— Так это же хорошо? — значит сейчас есть средства.

Не уверен, что захочу заниматься именно сельским хозяйством, но то что есть какой-то стартовый капитал, это же отличная новость.

Или нет? Я посмотрел на грустного Архипа.

— Нету тех денег, ваше благородие.

У меня задергался левый глаз.

— Как нет?

— Прогуляли вы их, — собравшись с духом выпалил Архип.

С*ка! С*ка, с*ка, с*ка!

Я скрежетнул зубами.

Этот идиот успел влезть в долги, да еще и прогулять последние деньги накануне моего переноса меня в его тело.

Фатум, бессердечная ты скотина, чем я тебе так насолил⁈ Мой немой вопрос, направленный куда-то вверх, ожидаемо остался без ответа.

Этот старый маразматик вообще очень редко идет на контакт. Предпочитает пакостить, выдавая свои каверзы за превратности судьбы, не отсвечивая в текущей реальности.

— Так что нет еды, денег и средств для дальнейшего существования, — подытожил Архип.

Попал, называется, в тело молодого виконта. Аристократия, сливки общества. Обеспеченный род.

Где все это? Фатум, я тебя спрашиваю.

Тишина.

Ладно. И не из таких передряг выбирался.

По сравнению с приключениями, коими была насыщена моя жизнь в начале пути, когда я только решил встать на стезю алхимика, эта ситуация кажется весьма банальной.

Как-то мне пришлось больше месяца провести на дне Мартианской расщелины.

Сорок дней без еды и воды. Три километра вниз под землю.

И не спрашивайте, как я там оказался. Были обстоятельства, которые этому поспособствовали.

Долгий месяц мне приходилось циркулировать процессы жизнедеятельности собственного организма, не давая ему опустошить запасы жизненных сил, пока я выбирался оттуда.

А сейчас… Я лишь улыбнулся. Разве это испытания для Даниэля Аргентума?

— Ну как же нет еды? — я поднял замороженный кусок мяса повыше и потряс им в воздухе, глядя на Архипа. — А это что?

— Не уверен, что это можно употреблять в пищу — неопределенно хмыкнул тот.

А вот в этом он прав. Сперва нужно убедиться, что это безопасно.

Я крепче сжал мясную сосульку в ладони и направил туда часть энергии, повышая температуру. На пол упали первые капли растопленного льда.

Уже через пол минуты в моей руке был полностью размороженный кусок мяса неопределенного происхождения.

Я поднес его к ближе к носу и осторожно принюхался. Вроде не пропало. По крайней мере запах тухлятины точно отсутствовал. Да, этот кусок мяса пах определенно лучше, чем те овощные деликатесы, которыми хотел меня угостить Архип.

Быстро нагнувшись, я выудил с полки одного из нижних шкафов кастрюлю и бросил туда размороженный кусок.

Под полным сомнений в адекватности моих действий взглядом Архипа набрал в раковине у противоположной стены немного воды, поставил на варочную панель и повернул ручку, выставив средний температурный режим.

— Ваше благородие…? — замялся в дверях Архип, наблюдая за этими процессами.

Я поднял вверх указательный палец, призывая его замолчать и не отвлекать меня от дела.

Дождавшись, когда вода закипит, я подхватил с пола мешок с остатками крупы и высыпал их в кастрюлю. После чего накрыл плотно крышкой и развернулся к Архипу.

— Засеки ровно три минуты. — попросил я его.

— Хорошо, — кивнул тот. — Объясните, что происходит?

— А что объяснять? Просто готовлю ужин.

— Вы, и готовите? — лицо Архипа расползлось в улыбке.

— Что-то не так? — изогнул я бровь.

— Просто ты, Данька, до этого никогда… — он вдруг замолчал, глядя на меня. — Ах, ну да. Все забываю, что вы это не Даниил.

Наш разговор прервал звук грохочущей о край кастрюли крыши, дребезжащей от вырывающегося наружу пара. в щели между крышкой и кастрюлей показалась густая кипящая пена.

— Почти готово! — я подскочил к плите и с силой прижал крышку плотнее.

Внутри что-то недовольно зашкворчало. Послышался противный протяжный свист вырывающегося из мелких щелей наружу нагретого воздуха. После чего громко бахнуло, с такой силой, что кастрюля подскочила вверх и наверняка перевернулась бы, если бы я предусмотрительно не придерживал ее рукой.

— А вот теперь точно готово! — заявил я с довольным лицом и выкрутил свободной рукой ручку конфорки на ноль.

После чего схватил с пола пустой мешок из-под крупы и, обмотав им горячую кастрюлю, потащил ее на обеденный стол.

Водрузив варево в центр стола, я дождался пока спешащий следом Архип догонит меня и, встав рядом, с любопытством склонится над закрытой кастрюлей.

Глаза его блестели от любопытства.

Терпение, мой юный друг. По меркам моего настоящего возраста, конечно. Сейчас ты его удовлетворишь.

— Вуаля! — я откинул крышку в сторону.

— Буэээээ! — Архип отпрянул от ударивших ему прямо в лицо клубов пара, с трудом пытаясь сдержать рвотные позывы. — Что это за мерзость?

Ах, ты ж…

— Айн момент, — спохватился я и ринулся обратно в подсобку.

Там я схватил с верхней полки несколько баночек с остатками каких-то приправ и, высыпав их содержимое себе в ладонь, поспешил обратно.

— Чуть не забыл про секретный ингредиент, — улыбнулся я Архипу, все еще борющемуся с желудочными спазмами, и стряхнул пыль приправ со своих рук прямо в кастрюлю. — Вот теперь можешь есть.

— Нет уж, спасибо, — просопел тот, прикрывая нос и рот ладонью.

— Да ладно тебе. Хотя бы попробуй.

Я зачерпнул ложкой большую порцию содержимого кастрюли и плюхнул ее в одну из расставленных на столе тарелок.

Архип выпучил глаза и отрицательно замотал головой.

— Не заставляй меня снова применять на тебе паралич, — строго попросил я.

Архип боролся с нежеланием пробовать мой кулинарный шедевр и возможностью вновь получить паралич на пару часов. Слишком свежи были еще его воспоминания о времени проведенном в подземелье.

— Пробуй, — я пододвинул тарелку с кашей, если так можно было назвать это блюдо, к нему поближе.

— Да это даже выглядит отвратительно! — Архип отвернул голову, стараясь избежать того, чтобы зловонный запах ударил ему в нос.

Но вдруг он замер. Глаза его удивленно расширились. Он повернулся к тарелке и шумно втянул воздух.

— Странно, — пробормотал он. — Пахнет вкусно.

— Так, а я о чем? — улыбнулся я, вручая ему ложку. — Ты не смотри на внешний вид. Ты пробуй.

Архип бросил на меня недоверчивый взгляд и принял протянутую ему ложку. После чего зачерпнул ей из тарелки немного каши и, крепко зажмурившись, отправил себе в рот. При этом весь сжался, готовый в любой момент выплюнуть эту «гадость» на пол.

Секунда. Другая. Сморщенное в кислой гримасе лицо Архипа начинает разглаживаться. Глаза его распахиваются так широко, словно он лично узрел какое-то чудо.

— Мм-м-м! Вкус… мн-нм… нотища! — мыча с набитым ртом что-то нечленораздельное, Архип зачерпнул новую порцию каши и, еще не успев прожевать, отправил себе в рот новую порцию.

Глядя на радостно чавкающего Архипа я принялся за еду.

Ну конечно, вкуснотища. Я ведь не зря добавил туда «секретный ингредиент».

На самом деле ничего секретного в нем не было. Просто обычные специи, я даже не смотрел какие именно. Воздействовал на них своей энергией, изменив состав и структуру, и добавил в блюдо.

Да-да. Все правильно. Я тупо изменил вкусовые и ароматные качества готового блюда, добавив туда заряженных приправ.

Мне было важно лишь то, чтобы еда была изначально съедобной. Изменять свойства органики я не собирался. Тратить на это кучу энергии которой и так нет попросту бессмысленно. Именно поэтому я и не смог бы сделать из той сморщенной гнилушки, что предложил Архип свежий огурец. Это уже совсем иной тип воздействия на органику. Пока, в своем новом теле, я к подобным шагам не готов.

А вот изменить итоговый вкус и запах — это вполне. Да, можно было бы просто дотронуться до готового блюда рукой, перемешав, к примеру, его содержимое указательным пальцем. Но делать это на глазах у Архипа было бы как минимум странно. Поэтому я прибегнул к промежуточному ингредиенту на который непосредственно и воздействовал. А уж порошок, впитавшись в блюдо, наделил его всеми нужными свойствами.

Хоть блюдо и выглядело внешне как густое, каше-подобное варево непонятно серо-бурого цвета, но на вкус и запах это была кабанья ляжка. Именная такая, о какой я мечтал весь вечер, представляя как вопьюсь в нее зубами. Хрустящая и зажаристая.

Архип уже тяжело дышал, запихивая в себя новую порцию каши, не в силах остановится.

Он смог прервать трапезу и отдышаться только после того, как вся каша в его тарелке и кастрюле закончилась. Оставалось еще пара ложек в моей тарелке, но я с ним делиться не собирался. Мне ведь еще много сил восстанавливать нужно и энергии.

— Просто восхитительно! — Архип шумно выдохнул, отодвигая от себя пустую тарелку. — Это ж надо, из такого гав… Ик! — он громко икнул и промокнул губы салфеткой. — Простите. Из такой гадости такое вкусное блюдо приготовить. Да с таким кулинарным талантом вам, ваше благородие, нужно ресторан открывать.

Итак, что мы имеем в сухом остатке?

Почти вымерший род, который мне достался. Нет ни родственников, ни патриархов, даже слуг, кроме Архипа.

Весьма затрудняет ситуацию еще тот факт, что он в курсе того, что я не настоящий Данила Петрович Серебряков, а всего лишь иномирный подселенец в тело его воспитанника, с которым он нянчился с младенчества.

Тем не менее, его реакция на то, что я смог надеть на себя родовой перстень, говорит о многом.

Да, он признал во мне следующего главу рода Серебряковых. Но во многом это лишь из-за отсутствия других кандидатов. Думаю, если бы остался хоть кто-то из Серебряковых, то старик попытался бы сделать все, чтобы передать бразды правления именно ему.

А так получается, что Архип…

Кстати, как его фамилия? Все как-то не было времени поинтересоваться.

… верен именно роду, но не лично мне.

Поэтому, как и подобает слуге рода, он все-таки перешел на более формальное обращение на «вы» и «ваше благородие», как и должно при общении с аристократами.

Не видит он больше во мне того несмышленого шалопая, каким на его глазах рос прошлый Данила.

Кстати, о своем истинном возрасте я предпочел Архипу не рассказывать. Незачем рушить его и без того треснувшую в одночасье картину мира.

Поэтому относится он теперь ко мне с некой настороженностью и пиететом. Не знает пока, насколько мне стоит доверять.

Но, его можно понять. Только мои дальнейшие действия на благо рода смогут перевесить чашу этих весов.

А вот, что касается моих дальнейших действий…

Итак, мы имеем разорившийся род, у которого больше нет ни владений, ни производств. И даже финансов.

Да чего говорить, нет даже еды на ближайшие несколько дней.

Это означает только одно — я должен действовать быстро и решительно.

Кроме всего перечисленного, добавлю к этому клубку размышлений тот факт, что я переселился в тело абсолютно никчемного и слабо одаренного аристо.

И эта подлянка от Фатума, никак не способствует моему развитию в этом мире.

Да, быть дворянских кровей весьма неплохо и дает некоторые дополнительные возможности. Открывает, так сказать, двери в широкий мир имперской аристократии.

Но в данной конкретной ситуации, я предпочел бы переродиться в теле какого-нибудь деревенского недотепы, но с полным объемом моих прошлых магических сил.

Ладно, действуем по порядку.

И ближайшая повестка дня — раздобыть немного денег. Так, чтобы хватило хотя бы на месяц-другой. Это освободит время, которое можно будет потратить на достижение других целей.

Ах да, совсем забыл. К тому единственному недвижимому имуществу, что осталось у рода Серебряковых, проявляют какой-то нездоровый интерес разные подозрительные личности.

Я здесь всего пару дней, а уже как минимум несколько раз сюда приходили какие-то хмыри, пытающиеся различными способами завладеть поместьем.

То спектакль с ритуалом призыва, то инспекция инквизиторов, то какие то боевики на ржавом бронемобиле. Последние вон вообще не заморачивались особо, надеялись решить вопрос тупо силой. Ага, как же.

Я даже улыбнулся, вспомнив их надменные рожи. Но улыбка сошла с моего лица, стоило только вспомнить учиненный ими артобстрел.

После визита этих отморозков, здание больше похоже на руины древнего амфитеатра, чем на подходящее для аристократа жилье.

И это добавляет еще одну статью расходов.

Не трудно догадаться, что всех их интересует не само здание. Вряд ли они решили получить себе такую редкую историческую ценность, как этот странный пример зодчества древних строителей.

Иначе они не расстреливали бы его из пушек.

Более чем уверен, что их интересует то, что находится под поместьем. В подземелье.

Те странные статуи. Тот пантеон, открывающий проходы в другие миры.

Нужно обязательно выяснить, что скрывают за собой, и куда ведут эти двенадцать червоточин.

Но этим вопросом я займусь позже.

Сейчас мне нужно думать о ближайшем будущем, а оно говорит мне о том, что если я не раздобуду достаточно денег, род Серебряковых загнется еще до того, как я успею вступить в полную силу.

Деньги…

Деньги никогда не были для меня самоцелью, даже в моем прошлом мире. Но они являются прекрасным инструментом для решения множества вопросов и отличным способом избежать множества проблем.

Я никогда не был аскетом и не стремился себя в чем-то ограничивать. Вот и сейчас все мое естество бунтует против того, что я оказался в таких обстоятельствах. Загнанный на абсолютное дно аристократического общества Российской империи.

Должно быть все это очень сильно веселит Фатума. Старый маразматик наверняка рад наблюдать за тем, как я барахтаюсь, лишенный прошлого могущества. Кажется иногда я слышу в ушах его смех.

А вот хрен ему! Если он думает что может сломить меня, то его ждет большой облом. Свой магический потенциал я обязательно раскачаю. А вместе с ним верну и былую силу. Вот тогда и посмотрим, кто будет смеяться.

Достигнув дна, остается только одно — оттолкнуться сильнее и всплыть выше всех остальных.

И первое, что мне нужно сделать, это усилить влияние рода в текущем регионе обитания, а именно немного расширить свои землевладения.

По словам Архипа, раньше род Серебряковых владел обширными землями на юге Урала. Настало время вернуть их в родную вотчину.

Нет, не для того, чтобы увеличить посевные площади. Я вообще не планирую заниматься такой глупостью, как земледелие. По крайней мере лично.

Возвращение родовых владений интересует меня по другим причинам.

Многие из этих земель были забраны за долги, а другие отобраны в тот момент, когда сила и мощь рода пошатнулись, а влияние в регионе сошло на нет.

Именно такие земли я и планирую вернуть обратно. Забрать силой.

А дальше, по мере развития событий, я смогу оценить, какие из земель могу получить обратно, не прибегая к насильственным методам.

Насколько мне известно, часть земель Серебряковых отошла государству из-за просрочек платежей по закладным. Поэтому мне нужно накопить достаточную сумму, чтобы рассчитаться с государством и выкупить земли обратно.

Кроме того, в большинстве таких заложенных земель располагались шахты по добыче полезных ископаемых, которыми раньше владели Серебряковы. Теперь же все это отошло государству, и доход от добычи ресурсов идет напрямую в казну. А могли бы работать на увеличения благосостояния рода.

Их возвращение будет следующим пунктом в моем плане, а также наладка добычи полезных ресурсов и запуск производств.

Раз уж я застрял в этом мире надолго, то планирую хорошенько здесь обосноваться. А значит, должен заранее подумать о том, чтобы у меня было достаточно средств для существования, развития и усиления моего нового рода.

Кроме того, шахты и производство — отличное прикрытие для проведения секретных алхимических экспериментов.

Да, я все же надеюсь отыскать в этом мире все необходимые элементы, минералы и вещества, для повторного создания философского камня.

Помимо всего перечисленного есть еще две актуальных проблемы, из которых вытекают две первостепенные задачи. Первая — это то, что я должен в срочном порядке раскачивать свой магический потенциал.

Ну не чувствую я себя хорошо находясь в этом слабом теле. Сейчас мне приходится рвать жилы и действовать на пике своих возможностей, рискуя получить магическое истощение.

Что говорить, каждый раз, когда я беру энергию из Средоточия, то вычерпываю ее до дна. И у меня происходит такой откат, что приходится восстанавливаться продолжительное время.

Скажи мне об этом кто-то в моем прошлом мире я бы рассмеялся, что такое просто невозможно.

Сейчас же я весьма ограничен в своих действиях и в применении дара алхимии.

Это удручает, особенно учитывая, что в своем прошлом теле, имея объем энергии, которым я обладал как архимейстер, я мог бы решить многие задачи по одному щелчку пальцев.

Мне не составило бы труда за пару часов восстановить повреждения разрушенного обстрелом здания, просто воздействуя на структуру камня своей энергией.

Сейчас же… Сейчас я словно пытаюсь воевать с огромным титаном, используя вместо магического меча всего лишь маленькую хрупкую иголку для проведения атак.

Да, мой опыт позволяет производить высокоточные удары, благодаря мастерству накопленному за столетия. Но все эти потуги выглядят слишком нелепо в сравнении с объемами моей бывшей магической мощи.

Вторая проблема заключается в том, что деньги нужны мне прямо сейчас.

Просто для того, чтобы хотя бы не умереть с голоду.

Поэтому нужно в ближайшее время заработать достаточно денег и переложить часть проблем со своих плеч на Архипа.

Да, именно на него. Сделаю его своим управляющим. Человек он опытный. Служит роду уже долгое время. Думаю справится.

Но помимо Архипа, для нормального обеспечения жизнедеятельности поместья нужны еще люди. Необходимо нанять новых слуг.

Должен же кто-то наводить здесь порядок, готовить. Да просто обустраивать комфортный быт, в конце концов.

А для найма, опять же, нужны деньги.

Где их взять? На этот счет есть пара идей.

В прошлом, когда я только начинал свой путь, ступив на стезю алхимика, и познавал все сложности судьбы молодого неофита, я часто подрабатывал, создавая всевозможные эликсиры.

Да, возможно, Фатум будет смеяться, ведь великий архимейстер Даниэль опустился до того, что снова стал разливать по склянкам разноцветную жидкость.

Но так или иначе, других видимых возможностей у меня пока нет.

Ну, что ж. Я улыбнулся. Похоже, что великому архимейстеру Даниэлю придется вернуться к тому, с чего он когда-то начинал — к самым азам алхимии.

Но только потому, что деньги нужно достать достаточно быстро.

Архип во время обеда невольно натолкнул меня на одну очень интересную мысль.

И теперь я серьезно задумался, прикидывая все плюсы и минусы этой затеи.

— Архип, — обратился я к слуге, который молча наблюдал за тем, как я, закончив трапезу, слегка подвис, погруженный в свои размышления.

— Да, ваше благородие?

— Мне нужно, чтобы ты предоставил мне список всех земель, которыми ранее владел род Серебряковых. К кому они отошли, когда, по каким причинам и прочее, — попросил я.

— Эммм… — видно было, что Архипа моя просьба слегка обескуражила. — Данила Петрович, боюсь, что не могу выполнить вашу просьбу.

— Почему? — удивился уже я. — Наверняка же есть родовой архив? Просто посмотри в нем.

Архип лишь хмыкнул.

О, Фатум, ну что опять не так-то⁈

— Вы разве видели здесь какой-то архив?

Старик обвел взглядом разруху, что здесь творилась. Даже на небольшой кухне, где мы находились виднелась парочка сквозных отверстий в крыше — следы недавнего нападения.

— Если какие-то документы ранее и хранились, — продолжил он, — то все это было в главном замке рода Серебряковых. А он уже давно перешел другим владельцам за долги. Здесь никакой документации нет.

— Та-а-ак… — я нервно забарабанил пальцами по столу. — И что тогда делать? Не могу же я просто ходить по соседям и спрашивать, не принадлежали ли их земли когда-то Серебряковым.

— Так тут все просто, ваше благородие. Вам нужно поехать в канцелярию. Там, по вашему запросу, вам выдадут необходимые бумаги со всеми перечнями.

Я молча кивнул. Канцелярия? Отлично!

Нужно будет туда наведаться.

А пока вернемся к затее, на которую меня натолкнул Архип.

— Скажи, пожалуйста, — обратился я к нему, — а ты можешь назвать адреса ближайших кабаков и таверн?

— Адреса чего? — непонимающе уставился на меня старик.

— Ну… харчевен? — попытался объяснить я по-другому, что имею в виду.

Но его недоумение только возросло.

Ай, нахрен! Я уже начинал злиться.

— Ну там, где люди едят и пьют.

— А! Кафе и рестораны? — наконец, кивнул он, поняв о чем идет речь. — А вам зачем, ваше благородие?

— Хочу проехаться по ним, выяснить уровень сервиса.

— Вы никак ревизором стать решили, ваше благородие? — хмыкнул Архип, затыкая кулаком рвущийся из его рта наружу смешок. — Думаете, что ставки кулинарного критика вам хватит на то, чтобы прокормиться?

— Да-да, очень смешно, — отреагировал я на его смех, — нет, мне это нужно немного для другого. Мне нужно объехать ближайшие… Как ты сказал? Кафе и рестораны? Чтобы выяснить, чем народ недоволен в плане питания.

— Ну, Данила Петрович, для этого никуда ехать не нужно, — заявил Архип, все еще посмеиваясь. — Это решается проще. Просто зайдите в онлайн-справочник и посмотрите рейтинг.

— Куда-куда зайти? — решил я уточнить на всякий случай.

Архип тяжело вздохнул и достал свой телефон. Что-то на нем потыкал, и развернул экраном ко мне.

— Вот, смотрите, — он показал, как я понял, пробежавшись бегло глазами по названиям, список заведений общепита. — Можно выбрать как дорогие рестораны, так и обычные кафешки для простолюдинов. Какие нужны?

Я почесал затылок, раздумывая что выбрать.

— Давай для простолюдинов, — наконец решил я.

Архип вывел на экран список кафе, названия которых по какой-то неведомой мне причине в большинстве своем были слегка странными, если не сказать нелепыми.

Чего стоят только «Усатая корюшка», «Приходи и ешь», «Выпей и спи».

Последнее заведение меня особенно удивило. Если верить информации из справочника, работало оно с восьми вечера до девяти утра. То есть только ночью.

И это было очень странно.

— Можно выставить их по рейтингу, — продолжил Архип, указывая на экран. — Видите, вот эти звёздочки?

Я действительно заметил, что под каждым из названий стояли пустые звёздочки. Некоторые из них были заполнены золотистым цветом.

Кто-то смог набрать четыре с половиной звезды, кто-то три, а ниже шли по две и одной звезде. В некоторых звезды были заполнены лишь на половину.

— Это их рейтинг, — пояснил Архип. — Люди, посетившие заведения, оставляют отзывы. Могу вам перекинуть всю информацию, чтобы вы всё это изучили.

Он что-то нажал на экране и почти сразу я услышал сигнал своего мобильника.

Достал его из кармана и увидел новое входящее сообщение от Архипа.

— Что это? — посмотрел я на окрашенный синим и подчёркнутый текст, состоящий из каких-то странных символов.

— Это ссылка, ваше благородие. Нажимайте прямо на нее, — сказал Архип, указывая пальцем на экран.

— А? — не понял я. — Какая ссылка?

В моем прошлом мире ссылали только в…

Впрочем не важно, куда там ссылали и кого. Это явно не оно.

Архип, недовольно сопя, надавил пальцем прямо поверх странного синего текста.

К моему удивлению, картинка на экране сменилась, и передо мной предстал тот самый список заведений, который мне только что демонстрировал Архип.

— Тут не сложно. Сами разберетесь что к чему. — пояснил он. — А если ко мне сейчас вопросов нет, то я бы занялся делами по дому. Накопилось их тут немало, знаете ли, а кроме меня, заниматься ими теперь некому.

— Да-да, Архип, ступай, — отмахнулся я, погруженный уже в изучение перечня кафе и ресторанов.

Архип удалился, а мне в голову пришла запоздалая мысль — какие у него, к черту, могут быть срочные дела в полуразрушенном поместье?

Так, ладно. Список.

Я прокрутил его вниз, туда где были указаны кафешки с минимальным рейтингом.

У многих, но не у всех, возле звездочек была надпись «Отзывы». Ага, Архип что-то об этом упоминал. А рядом в скобках виднелось число оставленных комментариев.

Мой глаз зацепился за одно из названий, на котором красовался рейтинг всего лишь в ползвезды, но при этом было почти четыре сотни отзывов, если верить цифрам.

Интересненько…

Я нажал на ссылку и погрузился в чтение комментариев от посетивших это заведение клиентов.

Ууууу…

Я и не предполагал, что обычной едой можно довести людей до такой степени свирепости. Даже демоны Инферно не умеют так сквернословить, сколько ругани и мата было написано в каждом из многочисленных комментариев, оставленных именно под этой кафешкой с незамысловатым названием «Сохатый лось».

Вот лишь несколько, наиболее приличных из них:

«Эх, пропал мой обед, да и полтинник за него! Щи эти, как помои свиные, кислые до ужаса! Капуста — будто с помойки собрали, вся гнилая, на зубах хрустит, как щепки. Мяса — три волосинки, и те, подозреваю, собачьи! Я после таких щей три дня животом мучилась, аж зеленью пошла! Не советую никому, лучше уж голодать, чем такую гадость есть!»

«Господи, какая же отвратная здесь гречневая каша. Да она же вся сгорела, черная как сажа! Прилипла к горшку, отскребать пришлось ложкой, как смолу. Масла — ни капли, соли — пересолили так, что язык свернуло. Ел я ее сквозь слезы, проклиная все на свете. Лучше бы я картошку сырую съел, чем эту чертову кашу!»

«Пирог с капустой заказывала, а получила какой-то каменный блин! Тесто — жесткое, как подошва, зубы сломаешь. Капусты — щепоткой, а зато луку насыпали целую гору! Глаза слезились, нос заложило. Вкус — никакой, пустота одна. Деньги на ветер выбросила! Лучше бы дома осталась, там хоть хлеб с солью поела бы!»

«Рыбу заказал, щуку. А принесли что-то недожаренное, с протухшим запахом! Глаза у меня на лоб вылезли, когда я это чудовище увидел. Шкурка — вся жесткая, мясо — костлявое, да еще и с привкусом болота. В горле застряло, как кость в шее. Плюнул я это дело и ушел голодом, чем такой яд есть.»

«Квас заказала, а дали какую-то бурду кислую! Запах как у старой тряпки, вкус — как у уксуса. Даже мухи не сели на него. В горле все свернулось. Лучше бы воды чистой выпила, чем это зелье пить! Кишечник мой этого не простит! Обман чистой воды, такой квас и квасом-то назвать язык не поворачивается!»

Сотни. Сотни, демоны их раздери, недовольных комментариев. И не одного положительного!

Что ж, кажется, я окончательно определился с целью на сегодняшний вечер.

Я выключил телефон, сунул его во внутренний карман пиджака и, насвистывая веселую песенку, вышел из кухни…

Придорожное кафе «Сохатый лось».

В этот вечерний час в кафе набилось полно народу.

Посетители сидели большими группами за многочисленными столами в обширном зале. Одни громко обсуждали планы предстоящих походов, другие же обменивалась информацией о недавно совершенных рейдах на тварей.

Окинув взглядом шумную толпу мужчин, Кристина глубоко вздохнула и вышла с кухни, держа перед собой поднос заставленный батареей кружек с напитками для одной из групп рейдеров, разместившихся за дальним столиком в самом конце зала.

Ловко маневрируя между многочисленными посетителями, она, с грацией кошки, умудрялась избегать столкновений с шатающимися от выпитого посетителями придорожного кафе. Упрямо поджав губы, она шла вперёд.

Ей удалось пройти больше половины зала и поравняться с барной стойкой. Багур — хозяин кафе, мощный и суровый мужчина за сорок, с широкими плечами, узкими раскосыми глазами и круглым лицом, на котором всегда была легкая улыбка, создающая обманчивое впечатление добродушного характера ее владельца, натирал салфеткой пустые бокалы в ожидании новых клиентов.

Обменявшись с ним взглядами, Кристина прошла дальше, и в этот момент, проходя мимо одного из столиков она ощутила, как грубая мужская пятерня звонко шлепнула её по заднице, отчего девушка качнулась вперёд, сбившись с шага. Она слегка наклонила поднос, выплеснув на пол часть содержимого кружек. Сзади послышался громкий гогот нескольких мужских голосов и одобрительный свист.

Стиснув зубы, Кристина развернулась, чтобы сказать этому уроду, посмевшему распускать руки, пару ласковых. Наткнувшись на расплывшуюся в похотливой улыбке рожу одного из посетителей, она уже хотела огреть его подносом, но в это время раздался голос хозяина:

— Кристина!

— Что⁈ — со злостью спросила официантка, не сводя взгляда с нагло ухмыляющегося ей мужчины за столом.

— Позаботься о гостях! — голос хозяина кафе не терпел возражений.

Кристина хотела возмутиться, но увидела, как Багур одними лишь губами произнес:

— У-во-лю.

Кристина яростно засопела, сверля глазами то своего начальника, то того нахала, что посмел шлепнуть её по заднице.

Тот сидел в окружении своих подвыпивших друзей-рейдеров, осматривая фигуру девушки осоловевшими от принятого алкоголя глазами. Осклабившись и улыбаясь щербатой улыбкой, подавал молодой официантке различные знаки, намекающие на непотребные фантазии, родившиеся в голове этого пьяного быдла.

— Ну сколько можно ждать? Где наше пиво? — раздались недовольные голоса из дальнего конца зала.

Кристина глубоко вздохнула. Поджав губы, гордо вздернула подбородок вверх и, развернувшись, пошла доставлять заказ.

— Ваше пиво, господа! — громко объявила она, с громким стуком ставя поднос на стол.

Раздался одобрительный гул и сидящие за столом охотники на тварей начали спешно расхватывать принесенные напитки. Послышался глухой стук деревянных кружек и громкие жадные глотки полдюжины глоток, заждавшихся свое пойло.

Кристина хотела уже развернуться и уйти обратно на кухню за заказами для других посетителей, как вдруг ее резко остановили:

— Куда же ты, красавица? — один из рейдеров, по видимому, их предводитель, держал ее за руку, мешая уйти. — Останься с нами. Посиди, выпей. Такая красавица наверняка желает внимания от больших и крупных, настоящих мужчин. Ну, скажи честно?

Кристина, сморщила носик.

Настоящие мужчины? Это они-то? Вот это быдло? Представляю себе…

Нет, во всем этом заведении вряд ли найдётся хоть кто-то, кого можно назвать по-настоящему мужчиной. Уж она могла об этом судить как никто другой.

Кристина надменно улыбнулась, оценивая жадно хлещущих принесённое им отвратительного качества пиво мужчин.

— Простите, но я вынуждена удалиться, у меня работа, — ответила она, как можно более спокойно.

Но ее надменная улыбка и слова не понравились охотнику.

Лицо его исказилось. Рот искривился в усмешке.

— Парни, вы слышали? — обратился он к свои дружкам за столом. — Эта фифа считает, что мы для неё не подходим! Она хочет сказать нам, что мы с вами, парни, рылами не вышли и что сидеть такой красотке за одним столом с нами совершенно претит!

Привлеченные его словами, другие члены отряда, отставив в сторону кружки с недопитым пойлом, воззрились на Кристину.

Блин, ну вот. Кристина опустила плечи. А ведь она так пыталась избежать всех этих проблем.

— С каких пор, Богдан, ты стал спрашивать у женщин их согласие? — удивленно гоготнул один из охотников, подначивая главаря.

Он был настолько мощный и широкий, что другим соседям по лавке приходилось тесниться поприжавшись на краях длинного стола.

Подхватив его мысль, остальные охотники дружно захихикали, словно гиены.

Командиру, кого назвали Богданом, это не понравилось. Он с размаху бу́хнул кулаком по столу.

— Заткнитесь, шавки! Я, Богдан, всегда сам и только сам решаю, какая женщина будет со мной!

Кристина с удовольствием бы оставила всю эту компанию подвыпивших рейдеров с быдловатой наружностью спорить об их претензиях к женскому полу, но дело в том, что этот самый Богдан всё ещё держал её за запястье.

Кристина попробовала мягко надавить на его пальцы и высвободить свою руку, но в этот момент Богдан развернулся и полным злобы взглядом посмотрел ей прямо в глаза.

— А ну, сядь! — прорычал он громко, дернув Кристину за руку, отчего та, словно пушинка, полетела вперед, прямо в лапы к этому подвыпившему быдлу. — Вот так! — грубо усадил он девушку поперек своих колен.

Кристина тут же попыталась встать, но сильная мужская рука удержала ее на месте.

— Сиди я сказал! — рявкнул он. — Посиди с настоящими мужчинами и охотниками. В конце концов, это именно мы обеспечиваем безопасность в этом регионе, — улыбнулся Богдан, подняв кружку. — За нас, братья, за оплот безопасности! — громко провозгласил он, столкнув кружки с остальными членами отряда.

Загремели кружки, и охотники прогудев, каждый опрокинули в рот еще по порции алкоголя.

Кристине было противно находиться здесь, но вырваться она не могла. Слабое тело девушки просто не могло противодействовать грубой силе Богдана, удерживающего ее на месте.

Да, все прекрасно знают, что здесь, в этой глуши, ни о какой безопасности речи не идёт. Кристина горько усмехнулась.

Вся основная масса настоящих солдат и рейдеров находится на службе у Империи. Они работают, совершают операции и рейды в центральной части России, а также на Дальнем Востоке.

Здесь же, у южных границ географического центра Империи, где монстры появляются редко, собираются только группы вольных охотников. Они охотятся на одиноких и редких монстров, иногда наведаются в дикие земли для провоза контрабанды.

Такие отряды часто состоят из имперского отребья: уголовников, бандитов и прочих лихих людей, не гнушающихся грабежами и разбоями.

Придорожное кафе «Сохатый лось» находилось как раз на одном из трактов и являлось своеобразной перевалочной базой во время перехода для таких вот вольных охотников и одиноких рейдеров.

Еда, как и выпивка в этой забегаловке, оставляли желать лучшего, но и народ, который ее посещал, не блистал особыми требованиями к пище и напиткам.

Все эти факторы позволяли кафе понемногу процветать, обогащая его владельца, который абсолютно не заботился о каком-то комфорте и уж тем более о кулинарных изысках для своих посетителей.

— Выпивка закончилась, — пробасил Богдан, отнесся ото рта большую деревянную кружку. Заглянул внутрь, разглядывая пустое дно.

Остальные охотники за столом также неодобрительно загудели, у них тоже закончилась выпивка.

— Я сейчас принесу ещё, — тут же подхватилась Кристина, решив использовать этот удобный момент, чтобы улизнуть от этого столика и мерзкого Богдана, который все еще удерживал её на своих коленях.

Но он грубо прервал ее попытку встать, хлопнув пустой кружкой по столу.

— Эй, бедолага! — крикнул он через весь зал.

Других официантов в этом кафе не было, поэтому единственным, кто мог бы его услышать, кроме Кристины, из обслуживающего персонала, был лишь сам владелец этого кафе Багур, стоящий за барной стойкой.

Услышав крик с дальнего столика, он прекратил натирать уже чистый до скрипа бокал, опустил руки и посмотрел туда, откуда доносился громкий голос. Встретился взглядом с Богданом и сердито свел брови на переносице.

Поняв, что его крик дошел до адресата, Богдан помахал рукой, подзывая владельца к своему столику.

— Иди сюда и тащи нам ещё выпивки! — отдал он указания, после чего вернулся к общению с девушкой, больше не обращая на Багура никакого внимания.

Владелец кафе сердито засопел, перекинул полотенце, которым натирал посуду, себе через плечо и вышел из-за барной стойки.

Багур был мужчина крупный, несколько шрамов на его предплечьях и еще один, идущий через левую бровь, говорили о его богатом боевом прошлом.

Он грузно прошагал через весь зал, словно массивный металлический шар, как кегли расталкивая плечами посетителей.

Те недовольно ворчали, но наткнувшись на его суровое лицо, спешили отступить, разойдясь в стороны, чтобы не стать на пути этой мощной машины.

Кристина непроизвольно поежилась, ощутив на себе его внимательный и недовольный взгляд. Но, как бы она ни пыталась вырваться и упорхнуть на кухню, Богдан все еще грубо ее удерживал.

— Что-то желаете, господа? — грозно произнес Багур, нависая над дальним столиком, словно скала.

Но это, похоже, никак не смутило Богдана, который продолжал нашептывать какие-то похабные пошлости на ухо молодой официантке, время от времени при этом противно хохоча.

— Неси нам еще выпивки! — коротко отдал он приказ Багуру.

Обернувшись к своим товарищам за столом, Богдан спросил:

— Кто ещё желает выпить?

— Я!.. И я тоже!..Давай ещё! — подхватили его товарищи.

Богдан развернулся к владельцу кафе, который продолжал сердито сопеть возле их столика.

— Шевелись, увалень! Мы не привыкли ждать! — его грубый тон отразился в стенах кафе.

Кристина зажмурилась, ожидая, что сейчас терпение Багура лопнет, и он выгонит всю эту компанию из своего заведения. Но, к её удивлению, он лишь произнёс:

— Двеннадцать кружек пива для уважаемых господ, — сказал он, пересчитывая по головам сидящих за столом.

Богдан уставился на него.

— Ты не понял! Мы не собираемся ждать, когда ты соизволишь снова прийти сюда. Поэтому тащи не по две кружки, а по три!

— Понял вас, — согласно кивнул Багур. — Восемнадцать кружек пива для уважаемых господ.

— Слышали, парни? — осклабился Богдан. — Мы с вами уважаемые господа!

Его грубая ладонь легла на ногу Кристине, от чего у неё по спине пробежала дрожь.

— Что, хочешь провести эту ночь с господами? — спросил он ехидно улыбаясь.

Пышущее перегаром дыхание командира охотников обожгло Кристине щеку. Она умоляющими глазами уставилась на Багура, одними лишь губами бесшумно пытаясь дать ему сигнал, чтобы он вытащил её отсюда под любым предлогом.

Но владелец кафе похоже совсем не понимал ее намеков.

— Я помогу вам, уважаемый Багур, — обратилась к нему Кристина, отчаявшаяся ждать помощи.

Она одарила Богдана и компанию за столом кокетливоц улыбкой и предприняла очередную попытку встать.

— А я знал, что мы понравились тебе, дикая кошечка, — осклабился Богдан, и остальные рейдеры тоже стали глупо и похотливо улыбаться, разглядывая девушку.

— Ничего, скоро мы подарим тебе свою ласку, — неожиданно произнёс кто-то из мужчин, подхватывая слова Богдана. Остальные охотники смеялись, их пьяные голоса звучали хрипло и угрозами.

Кристина ощутила поднимающуюся волну паники, ловя на себе похотливые мужские взгляды.

— Да, Кристина, пожалуй, помоги мне, — задумчиво произнёс Багур, разглядывая эту компанию нехорошим взглядом.

— Нет, эта девка останется с нами, — прервал его Богдан, грубо нащупав её руку. — А ты, жирный, метнись кабанчиком и принеси наш заказ!

— Я не позвол… — только начал говорить Багур, как вдруг командир рейдеров отпустил Кристину, грубо спихнув её со своих колен, и поднялся из-за стола.

Он оказался настолько высок, что нависал над Багуром почти на голову.

— Тебе что-то не нравится? — пьяным взглядом сверля хозяина кафешки произнёс Богдан. — Мы с парнями легко можем это исправить.

Воины стали подниматься из-за стола, готовые броситься в драку. Зашелестели вынимаемые из ножен кинжалы и короткие мечи.

— Нет, господа, всё хорошо, я справлюсь сам, — неожиданно произнёс Багур.

Кристина не могла поверить своим ушам. Суровый и грозный Багур вдруг сдулся, словно бракованный воздушный шарик, и даже внешне стал смотреться немного меньше.

— Ждите, скоро я принесу ваш заказ, — добавил он и повернувшись и направился к барной стойке.

Кристина чувствовала, как страх охватывает её.

Чёрт, чёрт, чёрт, как же так? Она в отчаянии закусила губу, наблюдая за удаляющимся Багуром.

За спиной слышались похотливые смешки и шуточки в ее адрес. Кристина буквально кожей чувствовала на себе взгляды пьяных рейдеров, пожирающих глазами ее молодое тело.

— Багур! — в отчаянии закричала она вслед хозяину кафешки.

Тот остановился. Помедлив, развернулся к ней.

— Я на такое не подписывалась! — она все еще надеялась, что он предпримет хоть что-то.

Но вместо сострадания, она увидела в его взгляде лишь равнодушие.

— Ты на многое подписывалась, деточка, — покачал головой Багур. Надменная усмешка проскользнула по его лицу. — И ты знаешь, что если на тебя будут жалобы, мне придется тебя уволить.

Бросив еще раз взгляд на Богдана и его шайку, он удалился.

Мерзкий жирный трус!

С ужасом представляя, что ее теперь ждет, она ругала своего начальника за малодушие.

Как можно было так поступить?

Если бы не болезнь ее отца… Если бы ей не приходилось теперь искать средства, чтобы оплачивать дорогие услуги лекарей…

Она бы не секунды дольше здесь не находилась.

Но увы, жизненные обстоятельства толкнули ее на этот непростой шаг.

Она работала здесь уже неделю. Целую неделю среди этого быдловатого отребья, называющего себя охотниками на монстров. Завтра наконец должен был быть аванс.

И вот теперь всё сводилось к тому, что ей либо придется наступить на горло собственной гордости, либо…

Как же ей хотелось плакать от бессилия! Почему судьба так несправедлива?

— Эй, девка, — пророкотал Богдан, опускаясь обратно на лавку.

Остальные воины последовали его примеру, рассаживаясь за столом. Даже тот необъятный воин плюхнулся обратно, заставив своих товарищей слегка подпрыгнуть, когда его массивная фигура грузно опустилась на деревянную скамью.

— Если будешь с нами улыбчива, мы тебя отблагодарим монетой, — продолжал Богдан.

Он постучал пальцами по приторочённому к поясу подсумку, в котором что-то звякнуло.

— Ну, давай, не стесняйся! Покажи, насколько дикая кошечка может быть ласковой, — хрипло произнёс он, схватив Кристину своими грубыми пальцами за бедро и притянув к себе.

Его лицо было в считанных сантиметрах от её. Настолько близко, что девушку чуть не вырвало от ударившего в нос кислого запаха перегара.

Губы Богдана вытянулись в трубочку, ожидая поцелуя, а охотники за столом, подгоняя ситуацию, стали стучать по столу и кричать:

— Давай, давай! — скандировали подвыпившие члены отряда, подбадривая испуганную официантку. — Целуй, целуй!

— А потом меня!

— И меня!

Кристина в панике пыталась отпрянуть и сбежать от этого отвратительного, дурно пахнущего урода, но его грубая лапища, словно железное оковы, держала ее за запястье, и притягивая девушку всё ближе и ближе.

В отчаянии, она схватила нож, оставленный на столе кем-то из охотников, и крепко зажмурившись от страха, всадила зазубренное лезвие прямо в руку Богдана, пригвоздив его ладонь к столешнице.

Тот замер от неожиданности, его глаза широко раскрылись.

А еще через секунду придорожное кафе огласил его яростный рев.

— Ах ты, тварь! — громко зарычал предводитель охотников, отталкивая Кристину от себя.

Со всего размаха он влепил ей тыльной стороной ладони пощёчину.

Девушку мотнуло, в голове послышался звон, перед глазами всё поплыло.

Она, пошатываясь, сделала несколько шагов назад, но смогла устоять, уперевшись в стену.

Кристина вытерла рукавом кровь с разбитой губы и, стиснув зубы, с ненавистью взглянула на Богдана. Тот, рыча словно раненый зверь, пытался выдрать нож из своей правой руки, пригвождённой к столу.

Громко взревев, он, наконец, ухватившись за рукоять ножа, вырвал лезвие из своей руки, оставив на столе пятно крови.

Богдан уставился на официантку налитыми кровью глазами.

Его подельники разделились на два лагеря. Кто-то хихикал над тем, как с командиром обошлась какая-то девка, другие же настаивали, что теперь ее точно нужно наказать.

— Ну всё, тварь, — скрипя зубами и брызжа слюной, двинулся на неё Богдан. — Теперь ты точно за это заплатишь.

Кристина почувствовала, как колени начали подкашиваться от надвигающейся на неё мощной угрозы.

Богдан окровавленной рукой ухватил её за горло и впечатал в стену.

Девушка почувствовала, как пол уплывает из-под ног, а сама она приподнимается вверх.

Из горла вырвался хрип — дышать становилось всё труднее, и с каждой секундой глаза его начинали закатываться, а сознание постепенно покидало её.

Искаженный от злобы рот Богдана извергал из себя потоки ругательств и проклятий. А его вторая рука начала нетерпеливо лапать грудь девушки, грубо срывая шнуровку с ее корсета.

Девушка билась в отчаянии, пытаясь сопротивляться из последних сил, как вдруг ее затуманенный страхом и слезами взгляд наткнулся на нового персонажа этой мизансцены.

Руки Богдана, той руки, что держала ее приподнятой за шею над полом, коснулась чья-то другая мужская рука.

Пальцы Богдана разжались. Освобожденная от захвата девушка в изнеможении сползла спиной по стеночке.

Ослабевшие ноги не смогли удержать её, и она уселась на пятую точку и, задрав голову, снизу вверх воззрилась на раскинувшуюся перед её глазами картину.

Сознание уже покидало ее, перед глазами все плыло, но она смогла рассмотреть молодого парня, лет двадцати с небольшим на вид.

Гораздо меньше, и уж тем более не такого мощного и крупного, как Богдан.

Он стоял перед нависающим над ним главарем охотников с невозмутимым лицом и взглядом полным уверенности в собственном превосходстве.

— Ты же слышал, обезьяна ты тупая, что девушке неприятна ваша компания.

Я вышел из кухни и направился…

Нет, не в выбранное мной кафе, а искать Архипа.

Ругал себя за то, что не спросил у него адрес этой кафешки и где она находится сразу, пока он ещё не ушёл заниматься своими хозяйственными делами.

Я обнаружил Архипа внизу. Высунув от усердия язык, он тщательно оттирал тряпкой следы пепла и сажи от пентаграммы, что была начертана внизу, в холле.

Сброшенный мной на время визита инквизиции ковёр он вернул обратно на стену. И теперь этот гобелен, пусть слегка истоптанный, но всё же висел, радуя глаз изображением какой-то эпической битвы.

— Архип, — подошёл я к слуге, заставив его отвлечься от важных дел.

— Что, ваше благородие? — он выпрямился, кряхтя и держась за поясницу, словно старик, хоть с виду и был теперь молод.

Надо все-таки будет вернуть ему настоящую молодость. Отмотать пару десятков лет назад.

Но это только после того, как я увеличу свой магический потенциал, и такие манипуляции с органикой мне будут под силу без опасения, что я схвачу энергетический столбняк от перерасхода энергии.

— Скажи, где находится это кафе, и как туда добраться? — я показал ему на своем телефоне адрес выбранной мной кафешки.

Архип чуть поморщился, словно я просил его о чём-то элементарном и какой-то глупостью отвлекал его от очень важных дел.

Отвлекал от уборки. Ее предстояло много, а других работников, кроме Архипа, пока нет. Ну ничего, если всё получится так, как задумано, то скоро мы сможем нанять новых слуг в поместье.

Архип взял у меня телефон, что-то потыкал на экране.

— Это на Южном тракте, — сообщил он мне.

Если честно, этот адрес мне особо ничего не сказал, поэтому следующим моим логичным вопросом был:

— Так, и как туда добраться?

Архип раздраженно выпустил воздух из ноздрей и, нажав ещё что-то в моем телефоне, развернул его экраном ко мне.

— Вот карта. Если что, можно включить навигатор, и он точно доведёт до места следования, — сказал он и вернул мне мобильный.

Опустившись, он снова принялся оттирать следы кровавой пентаграммы с кафеля, при этом что-то по-стариковски ворчливо бормоча себе под нос.

Ладно, не буду его тогда отвлекать.

Я тихонечко отошёл в сторону и стал изучать карту на экране своего мобильного.

Мое внимание привлекла цифра 20 километров, которая значилась напротив строки «Расстояние до цели».

20 километров — это не так уж и мало. Идти туда пешком как-то не очень хотелось.

Вот был бы у меня под рукой портальщик — мечтательно представил я. Но никакого портальщика у меня, естественно, не было.

Поэтому я снова обратился к Архипу:

— У нас случайно нет какого-нибудь транспорта? — с надеждой в голосе спросил я у него.

Архип, не отвлекаясь от своих дел, и даже не поворачивая ко мне головы, буркнул только:

— Какой транспорт? Жрать нечего!

Что, видимо, означало, что транспорт как возможная часть активов семьи Серебряковых отсутствует в принципе.

Мдааа…

Я вдруг вспомнил про тот ржавый бронемобиль, на котором приехали те ухари, что решили слегка обстрелять моё поместье.

Если они на нем сюда добрались, то при всем своем внешнем виде, он должен быть на ходу. Правда управлять транспортом в этом мире я пока не обучен.

Но это не проблема. Ведь у меня есть Архип.

Если верить его историям, то до поступления на службу в род Серебряковых он служил в имперской армии.

А значит как минимум должен быть знаком с образцами военной техники тех времен. Возможно, эта ржавая консервная банка на колесиках как раз его ровесница.

— Архип, иди за мной, — коротко приказал я, не давая ему шанса вступить со мной в полемику и начать дискутировать.

Я вышел на улицу и дождался, когда, недовольно сопя, сзади подошел Архип.

— Чего приключилось, ваше благородие? У меня там дел полно, поместье надо в порядок приводить.

— Успеется, — махнул я рукой. — Видишь этого красавца? — я указал на одиноко стоящий на взгорке бронемобиль.

— Вижу, — кивнул Архип. — И что?

— Вводить такое умеешь?

— Вот это? — Архип окинул бронемобиль взглядом, обошел его со всех сторон и прицокнул языком. — Ну, знаете, ваше благородие, в юности, когда я ещё в имперских войсках служил, мы, на такой в нашем взводе гоняли. Я, конечно, не водителем был, но кое-какие навыки имел.

— И как давно это было? — решил уточнить я.

— Ну, так, почитай, лет 30 назад. Такие машинки уже в то время были практически списаны с вооружения. А где это старье сейчас откопали, я даже себе представить не могу. Не иначе как ушлый прапорщик с какого-нибудь склада распродаёт за бесценок этот хлам.

— Ясно… Ну так что, — спросил я у Архипа, хлопая его по плечу, — отвезёшь меня на ней в кафе?

— Нет, ваше благородие, никак не выйдет, — помотал он головой.

— Отчего же? — приподнял я бровь.

— Так у него ж колесо пробито, — указал он.

— Ах ты ж… ежики свирепые…

Только сейчас я обратил внимание, что заднее колесо бронемобиля было пробито, из-за чего тот стоял немного накренившись.

Как так вышло-то? Неужели кто-то из этих ухарей, пока палил по мне, умудрился случайно пробить колесо? Или это я сам, атакуя этих отморозков, измененной структурой металла. случайно повредил колесо?

Ладно, сейчас это не особо важно. Важно то, что имеется явное повреждение.

— А заменить его никак? — обратился я к Архипу.

— Нет, ваше благородие, не выйдет, — он указал пальцем куда-то. — Запаски у него уже давно как нет.

Я проследил за его жестом и увидел на том месте, где, судя по выцветшему пятну краски, должно было находиться запасное колесо, теперь была приторочена какая-то лебедка с рычажным механизмом и толстой намоткой буксировочного каната, конец которого заканчивался трехпалым крюком, наподобие кошки.

— Может, все-таки можно починить? — с надеждой в голосе произнёс я, обратившись к Архипу.

— Починить-то можно, — задумчиво протянул Архип. — Поискать в сарайке. Может и найдется чего для ремонту.

Хм, надо будет заглянуть к нему в эту сарайку. Уж больно много всего у него там интересного навалено, судя по всему.

— А что по времени? — задал я важный вопрос. — Сколько займет?

— Ну… Если все нужное для ремонта сыщется, то… — Архип наморщил лоб, что-то высчитывая в уме. — К вечеру готово будет.

— До вечера⁈ — вырвался у меня возглас удивления. — А чего так долго? Нет, до вечера я ждать не могу.

Время и так уже близится к обеду, а я ещё даже не выдвинулся в сторону интересующего меня кафе.

Нахрен! Алхимик, в конце концов, или нет?

Я умею управлять структурой множества элементов и соединений. Неужели я не справлюсь с каким-то колесом?

Я подошёл к бронемобилю, посмотрел на пробитое колесо и дотронулся рукой до «ши-ны». Как странно называл Архип этот мягкий, созданный из непонятного материала обод для колеса. В моём прошлом мире колёса были деревянные, чаще обитые металлом, чтобы было крепче и меньше портилось при езде по дорогам.

Я коснулся рукой шины, изучая материал, из которого она была сделана, и был слегка удивлён: что-то совершенно незнакомое и непонятное для меня, как на такое воздействовать.

— Что такое, ваше благородие? — подошёл Архип, заметив мой задумчивый взгляд. — Никогда раньше шин не видели?

— А как это работает?

— Всё просто. Шина надевается поверх диска, в нее закачивается воздух. — Архип, постучал по соседнему целому колесу. — После чего всё это вместе образует колесо, которое ставится на ось, тем самым создает амортизацию и способствует более плавной езде.

Так, понятно. Я задумался.

Мало того, что я не умею и не знаю, как воздействовать на этот странный, искусственно созданный материал, так ещё и не знаю, что это за материал вообще.

Я провёл рукой по черной шершавой поверхности протектора.

— Из чего она сделана?

— Это резина, ваше благородие, — сказал Архип.

Я повертел это слово на языке. Нет, в первый раз слышу. В моем прошлом мире никакой «ре-зи-ны» точно не было.

— Из чего она состоит? — спросил я у Архипа, но тот лишь развёл руками.

— Откуда ж мне знать, ваше благородие? Это вам нужно учебник по химии читать за пятый класс.

— А что, у вас в школах изучают алхимию? — переспросил я его.

— Алхимию? — удивился Архип. — Химию! Химию — то да, изучают ещё в школе по общеобразовательной программе, как и физику.

Хм… Интересненько. Нужно будет почитать их школьные учебники.

Ладно. Помимо того, что быстро исправить повреждение этого странного материала я не могу с помощью своих алхимических навыков, чтобы накачать шину понадобится маг воздуха. Ведь мистральный знак для управления знаком Aurus я еще себе не нанес. Да, по правде сказать, тратить энергию на его начертания пока не собирался. Она мне пригодится сегодня для более срочных и важных дел.

— Может… — прищурившись, я посмотрел на бронемобиль, — и так доедет, без колеса? Вон их целых шесть, подумаешь одного не будет.

— Эм-м-м… — Архип выпучил на меня глаза. — Даниил Петрович, вы давно по нашим проселочным дорогам ездили?

Если честно, то никогда. И это логично, ведь я в этом мире впервые.

Это я подумал про себя, а вслух ответил:

— А что такое?

— А то, что дороги в нашей глухомани тот еще аттракцион. И машина из-за того, что у нее нет заднего колеса, видите, немного кренится. Видите?

— Ну…

— Стоит более-менее набрать скорость и попасть на какой-нибудь ухаб, как ее тут же перевернет. А переворачивать ее потом обратно, буксировать техники не дождешься в нашей глухомани. Поэтому я бы так не рисковал.

— Ясно, — раздраженно выдохнул я. — Значит, все-таки придётся топать пешком.

А вот этого мне совсем не хотелось, тем более что уже и времени столько потерял на то, чтобы разобраться с этой машиной. Уже бы, наверное, полпути успел пройти.

Лень и злость всегда отлично способствуют мозговой деятельности. Вот и сейчас мне в голову пришла гениальная мысль, которую я поспешил озвучить своему слуге.

— Слушай, Архип, а если просто поменять местами колеса? Скажем, среднее поставить вместо поврежденного заднего? Тогда же будет устойчивее бронемобиль при движении?

— Хм… — Архип задумался.

— А для пущего баланса и второе, с другой стороны, среднее колесо отвинтим, примостим его вместо запаски.

Я хватался за последнюю соломинку, ища хоть какой-то вариант, не топать пешком двадцать километров.

— Колёса-то, конечно, можно переместить, — немного подумав, согласился Архип. — И устойчивость будет. Вот только…

— Вот только что? — раздраженно спросил я, когда Архип вдруг резко замолчал.

— Вот только колёса эти, каждый по несколько центнеров весят. Как вы их планируете отвинтить и снять, да ещё и навесить новое? Да и хрен бы с ним! Как-нибудь спихнуть можно, да новое приладить. Тут в другом закавыка, ваше благородие.

— ?..

— Чтобы колесо снять, нужно весь бронемобиль приподнять. А у нас домкратов для такого дела в наличии нет.

— Не сомневайся, Архип, — я похлопал его по плечу. — У нас всё выйдет. Я приподниму его чуть-чуть, а ты снимай колёса.

Смотря на меня всё ещё недоверчиво, Архип принялся откручивать гайки с поврежденного колеса. Для чего сперва сходил в свою сарайку и принес оттуда огромный гаечный ключ.

Надо будет как-нибудь заглянуть в эту сарайку. Мне кажется, у него там может быть всё, что только возможно себе представить.

Архип открутил последнюю гайку, отбросив её в сторону, и вопросительно посмотрел на меня. Мол, точно ли я уверен в том, что задумал?

Я лишь улыбнулся, обошёл бронемобиль и присел, ухватившись рукой за покрытый ржавчиной задний бампер. Чуть поднатужился и рывком выпрямил ноги, приподнимая многотонный бронемобиль на десяток сантиметров от земли.

Архип удивлённо посмотрел на меня, потом на образовавшееся пустое пространство под колесом — теперь ничто не мешало его стянуть. Затем снова посмотрел на меня.

— Ты бы поторопился, — процедил я сквозь зубы. — Я так долго держать вряд ли смогу.

— Да-да, конечно… — начал было Архип, — ну, я просто хотел сказать, чтобы вы не особо расстраивались, если у меня не хватит сил стянуть это колесо.

Архип ухватился за колесо, обхватив его с обеих сторон, и, напрягшись, силой рванул на себя.

Он никак не ожидал, что это выйдет легче, чем он себе представлял: от резкого рывка колесо слетело с оси, и Архип, потеряв равновесие, покачнулся назад. Огромное пробитое колесо грозило придавить его к земле. Но старик каким-то немыслимым образом умудрился извернуться, и колесо, вырвавшись из его рук, прошло мимо. покатившись вниз по склону, набирая при этом скорость и подпрыгивая на кочках.

Не в силах больше держать многотонную махину, я, чтобы зря не тратить силы, опустил бронемобиль обратно на землю. И вместе с Архипом проследил взглядом за тем, как набравшее скорость колесо взлетело по дощатым ступенькам, оставляя в них вмятины.

После чего скрылась внутри дверного проема, на котором сейчас не было двери, ведь её снес минотавр. А обратно мы её так и не повесили.

Внутри поместья что-то громко звякнуло, бахнуло, послышался шум, как будто что-то глухое рухнуло, а затем всё затихло.

Из дверного проема наружу вырвалось небольшое облачко пыли.

— Архип, твою мать! — выругался я.

— Я ничего не понимаю, ваше благородие! — Старик смотрел на свои руки. — Как так-то?

— А вот так! Давай уже быстрее, времени нет. Уже время за полдень переваливает! Хватай колесо и меняй быстрее их местами!

— Ну… — Архип подхватился, и, подгоняемый моими матами в его адрес, схватив гаечный ключ, принялся отвинчивать среднее колесо.

Я снова приподнял бронемобиль, и Архип, удивленно хмыкнув, что может таскать такие тяжести, аккуратно примостил на место заднего колеса. Я опустил бронемобиль, и Архип затянул гайки.

— Удивительно, — он всё ещё не мог поверить, что ему это удалось.

Ничего удивительного. Я улыбнулся.

Просто я, пока хлопал его по плечу, слегка напитал его мышцы силой, превратив часть ржавчины с бронемобиля в чистую энергию. Впрочем ржавчины на нем столько много, что внешне это на нем никак не отразилось. Чтобы привести его в более менее приличный вид, таких сеансов потребовалось бы не меньше сотни.

После наших нехитрых манипуляций бронемобиль уже не кренился в один бок, но выглядел теперь весьма экстравагантно — теперь у него слева было два колеса, а справа три.

Удалось убедить Архипа потратить ещё немного времени. Потратив ещё немного времени, мы с Архипом сняли среднее колесо с правой стороны, сделав из вездеходной машины обычный четырехколесный внедорожник. Пусть ржавый, но тем не менее достаточно устойчивый.

Пятое колесо применили в качестве запаски, мало ли что может случиться.

Мы с Архипом закрепили его на корпусе бронемобиля на несколько крючков, торчащих так удачно на его задней части, а для пущей надёжности обмотали буксировочным тросом, что был намотан на заднюю лебедку.

Отлично, вот теперь можно ехать.

Архип забрался по корпусу на крышу бронемобиля и, открыв люк, юркнул внутрь. А через пару секунд я услышал сперва странное тарахтение, затем послышался громкий хлопок, и из глушителя повалил густой дым. Бронемобиль затрясся, затарахтел, пару раз пыхнул сизо-дымным облачком. После чего загудел более ровно.

На корпусе бронемобиля, напротив меня отошла задвижка узкого окошка бойницы, и в ней показалась довольная физиономия Архипа.

— Можем ехать, ваше благородие.

— Отлично! — я похлопал по ржавому металлу корпуса и, ухватившись за одну из многочисленных ручек, быстро забрался на крышу.

Оказавшись внутри, я тут же зажал пальцами нос.

Фу, ну и вонище! Похоже чистка салона здесь никогда не производилась.

Воняло чьими-то потными сапогами, прелым запахом армейского пота и ещё чесноком, и кучей всякой дряни, от которой буквально резало глаза.

Архип, хитрец, приоткрыв небольшую створку бронезащитного окошка, довольно втягивал носом свежий воздух, а вот я был готов уже потерять сознание от всего этого ада, что творился внутри этого бронемобиля.

Черт, надо будет его здесь хорошенько все вымыть и вычистить. Но сейчас у меня цейтнот.

— Пожалуй, на крыше поеду, — похлопал я Архипа по плечу, показывая знак большим пальцем вверх. После чего высунулся из люка и стал жадно глотать свежий воздух.

Архип тронул автомобиль, и меня качнуло, от чего меня чуть не придавило резко упавшей крышкой люка. Благо, я успел поставить руку и поймать её до того, как она приземлилась мне прямо на спину.

Бронемобиль съехал с горки и, миновав въезд на территорию поместья, устремился по проселочной дороге вдаль, к центральному тракту.

Ехать высунувшись наполовину было не особо удобно — меня постоянно трясло так, что то и дело швыряло ребрами о края люка. Еще и выветриваемые миазмы, вырывались из салона наружу, нет-нет да и попадая на слизистую моих глаз и носа, заставляя меня постоянно тереть глаза и чихать.

Поэтому я полностью вылез наружу и уселся на крыше, подальше от открытого люка.

Двадцать километров мы преодолели чуть меньше чем за час. И к концу этого короткого путешествия я проклинал все на свете и выглядел как земляной голем — столько грязи и дорожной пыли на мне налипло, пока мы форсировали на этой ржавой колымаге буераки, топи и болота. К моему удивлению бронемобиль оказался хоть и медленным, но довольно таки проходимым транспортным средством.

Удивительно, но за всю дорогу на не встретилось ни одного поселения. Да что атм поселения. Вообще ни одной души. Только болота, грязь и редкие рощицы, время от времени виднеющиеся на горизонте.

Именно в этот момент, я прочувствовал, в какую же жопу миру я попал провидением Фатума.

Впрочем, когда вдалеке показались очертания какого-то постоялого двора, настроение мое немного улучшилось.

Мы подъехали к большому придорожному комплексу, состоящему из нескольких гостиничных домиков в несколько этажей и небольшого кафе, над входом в которое висела гордая вывеска — «Сохатый Лось».

Изображение лося, держащего в руке бутылку текилы и слизывающего соль с пышных прелестей большегрудой официантки, будоражило фантазию случайного посетителя ожидаемым внутри заведения уровнем сервиса.

Контингент посетителей подобрался интересный. В основном суровые мужики, по одному взгляду на каждого из которых можно было легко прочитать его богатое боевое прошлое.

Бывшие вояки, ветераны. Может охотники. В этом мире вроде тоже есть охотники на монстров.

Пройдя мимо одной из таких групп, я толкнул входную дверь и вошел внутрь кафе.

Мимо меня проплыла официантка, неся перед собой поднос, заставленный кружками с каким-то пойлом. Я оценил фигурку девушки, проводив ту взглядом. Особенно филейную ее часть. Официанта ловко маневрировала между гостями и вскоре скрылась из виду, а я направился к барной стойке.

За ней, мощный азиат, с невозмутимым лицом натирал полотенцем стакан.

— Уважаемый, — обратился я к нему. — Мне бы что-нибудь выпить.

Смерив меня коротким взглядом, азиат стукнул начищенным до скрипа стаканом об стол и, плеснув в него какую-то мутного цвета жидкость из кувшина, что он достал из-под барной стойки, катнул ко мне.

Я поймал стакан рукой до того, как он преодолев расстояние столешницы, должен был упасть, испачкав мои брюки. Которые я, кстати, как и всю свою одежду, уже успел очистить от пыли и грязи, после долгой поездки.

В нос сразу ударил запах чего-то едкого и тошнотворного.

— Что это за гадость? — я непроизвольно скривился.

— Орочий эль, — флегматично ответил бармен, приступив к натиранию полотенцем нового стакана.

— Здесь что, орки водятся? — вырвалось у меня.

Но азиат оставил мой вопрос без ответа.

Ладно, хрен с ним. Я огляделся. Заметил на одном из столиков небольшую солонку. Которую и прихватил, пока сидящий за этим столиком громила, отвлекся скосив свои осоловелые глаза на пятую точку симпатичной официантки, что обслуживала группу посетителей в дальнем углу заведения.

Я насыпал немного соли из солонки себе в ладонь. После чего, высыпал этот белый порошок в свой стакан.

Содержимое стакана забурлило, пошло пеной, норовя перелиться через край, но вскоре стихло. А из стакана пахнуло свежестью морского бриза и легкими нотками винограда.

Кайф…. Я отхлебнул из стакана.

Бармен, все это время краем глаза наблюдавший за моими манипуляциями, явно заинтересовался. А уж когда я залпом опустошил свой стакан, наполненный их неизвестным пойлом, и на моем лице при этом отобразилось такое блаженство и удовольствие, что впору серафимам было спуститься с небес и огласить это кафе трубным гласом фанфар, то его узкие глаза стали немного шире от удивления.

Отлично. Вот теперь я его заинтересовал, а значит пора делать предложение, от которого он не сможет отказаться.

Но, прежде чем я успел открыть рот, бармен хитро прищурил глаза. Затем плеснул себе в стакан пойла из-под прилавка. А дальше…

А дальше этот хитрец взял своей лапищей оставленную мной на барной стойке солонку и от всей души сыпанул ее содержимого себе в стакан.

После чего залпом опрокинул все это себе в рот и уставился на меня.

Ох, бл…

Лицо бармена в тот момент, когда он понял, что соль не сделала пойло вкуснее, нужно было видеть. Столько в нем было страданий, обиды и негодования. Он воззрился на меня так, будто я специально устроил с ним этот розыгрыш. Рот азиата искривился в злом оскале, а сам он по видимому приготовился схватить меня за шкирку и выкинуть из кафе, но я сработал на опережение — катнул к нему свой стакан с недопитым напитком.

В нос бармену ударил морской бриз и он на секунду завис, недоверчиво потягивая носом и принюхиваясь. В полной растерянности он взял стакан, поднес его ближе к глазам, рассматривая сквозь стекло жидкость, которая даже стала менее мутной и приняла легкий бирюзовый оттенок.

Наконец, решившись попробовал. И…

О да, вот такой реакции я и ожидал. Теперь можно брать его в оборот.

— Арррргх! — «тупая обезьяна» моего намека не понял, и, пуская изо рта яростную пену, схватил меня за грудки и приподнял над землей.

Обеими руками приподнял! Действие паралича на его правой руке уже закончилось.

Слишком быстро закончилось.

И это странно. Наверное маны недостаточно влил для такого здоровяка. А все потому, что у меня ее в этом теле слишком мало. Когда, я уже раскачаю свои энергоканалы?

— Порву! — рычал громила, брызжа слюной мне в лицо.

Неприятненько.

Я обхватил пальцами запястья державшего меня противника и повторил несложные действия, еще раз насылая на него паралич. На этот раз на все тело.

Громила подумал, что я пытаюсь вырваться, и от того сильнее сжал ворот моей одежды, но уже через секунду застыл, непонимающе выпучив на меня налитые кровью глаза.

Я же освободился от захвата и, почувствовав под ногами твердую опору, напитал остатками маны свой кулак и от всей души зарядил апперкот.

Хрустнула челюсть, клацнули зубы. Ноги здоровяка взмыли выше головы.

Охотники проводили недоуменными взглядами короткий полет своего командира, и его тяжелая туша грохнулась плашмя на стол, сбивая кружки с недопитым пойлом.

Те бойцы, что все еще оставались сидеть, повскакивали со своих мест. Послышался лязг доставаемого из ножен оружия. Ножи, короткие мечи. У кого-то сверкнули лезвиями парные топорики.

Я лишь улыбнулся:

— Ну, что ж, потанцуем, дамочки?

Мое предложение им почему-то не понравилось. Первый из бойцов, с перекошенным от ярости лицом, бросился на меня, размахивая ножом:

— С*ка, на лоскуты порежу!

Легкое движение в сторону, лезвие скользит вдоль моей спины, не нанося урона, а я, развернувшись, перехватываю руку атакующего и, несколько раз провернув того вокруг своей оси в элегантном вращении, придаю ускорение пинком под зад. Горе боец, поймав инерцию, отлетает лицом в стену.

На смену ему спешат уже трое.

Один размахивает коротким мечом. Прямой пинок в грудь, не дает обоюдоострому лезвию коснуться меня, и противник отлетает, сбив спиной один из соседних столиков.

Другой вооружен теми самыми топориками. Извернувшись в немыслимом пируэте, уклоняюсь от обоих его размашистых атак, и массивные лезвия, лишь рассекают воздух над моей головой. Резко выпрямившись, словно пружина, вырастаю перед противником. Мой затылок врезается в его кадык, и тот, захрипев, падает на дощатый пол.

Чуть отхожу в сторону, освобождая ему пространство для падения и в этот момент, пропускаю удар.

Жиртрест, чья необъятная туша так и осталась сидеть на лавке за столом (ну, лень ему свою задницу лишний раз поднимать), метнул в меня пустую кружку.

Деревянная посуда, стянутая для прочности металлическими кольцами, врезается мне в грудь, выбивая воздух из легких, и от инерции удара я падаю навзничь.

Больно, бл*…

Потирая ушибленную грудь, смотрю снизу вверх, лёжа на полу, как последний из троицы, атаковавших меня, победно рыча, заносит надо мной массивный деревянный табурет, схваченный возле барной стойки.

Морщась от боли в груди, готовлюсь перекатиться в сторону, чтобы избежать удара.

Сколько же силы у того жиртреста, что швырнул в меня кружкой? Та, кстати, от удара развалилась на несколько частей, которые были разбросаны теперь на полу, вместе с парой стягивавщих ее небольших металлических обручей.

Грохот выстрела. Задранный над головой третьего бойца табурет разлетается на части, а меня осыпает дождем из острых щепок.

Прикрываю глаза ладонью, чтобы не получить занозу.

— Всем стоять! — басовитый голос бармена раскатистым эхом разносится по таверне, заставляя гомонящих посетителей притихнуть.

Хозяин таверны, стоял с длинным двуствольным ружьем, оглядывая суровым взглядом зачинщиков драки.

Я поднялся. Грудь саднило от удара, будто в нее тараном зарядили.

Жиртрест на лавке пристально смотрел на меня несколько секунд. И по чуть изогнутой брови, в его взгляде читалось удивление. Затем перевел взгляд на хозяина заведения:

— Мелкий щенок, нашего командира вырубил. Мы в своем праве.

— Права свои качать в другое место валите, — огрызнулся тот. — А в моем кафе я беспорядков не потерплю.

Кафе… До чего чудное название. Послушать как звучит, так здесь кофий должны разливать. Ан нет же — пахнет здесь только кислой брагой вперемешку с мочой и потом. Кафе… Хех.

— И что ты нам сделаешь? — увалень медленно поднялся с лавки, сдвигая стол своим необъятным пузом.

Хозяин таверны вскинул ружье, но в ответ услышал лишь густой хрипловатый смех:

— У тебя остался лишь один патрон в стволе. А нас здесь, если ты заметил, гораздо больше.

Лица охотников растянулись в ухмылках.

— Этого хватит, чтобы снести башку первому, кто дернется, — заверил бармен, взводя большим пальцем правый курок на своем чудном двуствольном ружье.

— Хочешь рискнуть? — улыбнулся жиртрест и по его телу пробежала тонкая рябь от активируемой магической брони.

— Тише, Багур, — волосатая мужская лапища перехватила ружье за ствол, опустив его вниз.

Только сейчас я заметил, что наша небольшая потасовка привлекла внимание всех посетителей таверны. Оцепив нас полукругом, около полусотни сурового вида вояк, недобро смотрели на полдюжины отморозков, что устроили драку.

— Макар… — хозяин таверны попытался вырвать ружье.

— Я все понимаю, — кивнул ему здоровяк, и обратился уже к зачинщикам беспорядков. — Вы похоже здесь новенькие?

— Тебе какое дело? — окрысился один из них, мельком бросая взгляд на жиртреста.

Видимо тот был у них в отряде второй по старшинству, и пока главный был не в состоянии пошевелиться, распластавшись на столе, решения должен был принимать именно он.

— Так вот, — спокойно продолжил тот, кого назвали Макаром. — ребята вы здесь новые. А потому не знаете, что на многие сотни километров других забегаловок, — при этих словах Багур поморщился, и он похлопал того дружески по плечу. — Не обижайся, но этому заведению далеко до «высокой кухни». Так вот. На многие сотни километров вокруг, нет другой забе… кхм… другого заведения, где уставшие бойцы смогли бы отдохнуть после изнурительной охоты и пропустить пару кружек пенного. Поэтому нам очень бы не хотелось, чтобы кто-то вроде вас, — в голосе Макара звучал лед, — разгромил здесь все. Так ведь парни?

Здоровяк обернулся.

— Да! Точно! Пусть валят отсюда и дадут нормально отдохнуть! — поддержал его нестройный гул мужских голосов.

Толпа недовольных посетителей начала медленно наступать.

Охотник из отряда Богдана ощетинилась всем оружием, что было при них, и готовы уже были вступить в бой, как вдруг сзади раздался тихий еле различимый шепот:

— Мы уходим.

Все обернулись на голос.

Богдан уже очнулся от оцепенения, но не полностью — мог лишь с большим усилием открывать рот, поэтому еле слышно повторил, пресекая попытки своих бойцов вступить в драку:

— Уходим…

Понимает, гад такой, что его отморозков тупо задавят количеством, если на них навалятся все посетители кафе.

А это, я напомню, все сплошь матерые бойцы и охотники на чудовищ, для которых бить рожи и убивать монстров привычное дело. Командир охотников прекрасно это осознавал, и поэтому отдал приказ не вступать в открытую конфронтацию.

— Но, мы!.. Да я!.. — свирепо вращая глазами, произнес боец с парными топориками, поднимаясь с пола и сплевывая кровь из разбитого рта.

— Уходим, я сказал. — повторил Богдан и посмотрел на жиртреста.

Тот, уловив сигнал командира, с сожалением хмыкнул и, тяжело вздохнув, грубо рявкнул, заглушая недовольное ворчание бойцов:

— Командир сказал — уходим. Значит уходим.

Услышав его утробный бас, охотники слегка притихли.

— Фрол, может, хотя бы этого разрешишь мне прикончить?

Возле меня, откуда не возьмись появился невысокий парень. Тощий, ссутуленный, лицо его было скрыто капюшоном, а в руках блестел тонкий длинный стилет-жало.

Откуда он вообще взялся? Вот не было его и вдруг появился. Словно из тени вывалился. Понятно. Магия теней.

Тощий бросил на меня косой взгляд из-под капюшона, поигрывая стилетом. В его взгляде так и читалось что уж он-то с лёгкостью выпотрошит мне все внутренности за считанные секунды.

Какой самоуверенный и наивный индивид.

— Нет, — отрезал жиртрест, которого, оказывается, звали Фролом. — Мы уходим.

Тощий недовольно скривился, не желая отступать.

— У тебя ещё будет шанс поквитаться с ним Шмыга, — заверил Фрол теневика.

На что тот, шмыгнул носом и кинул на меня полный злобы взгляд, который не предвещал ничего хорошего.

— Берите командира, и уходим, — отдал приказ Фрол и направился к выходу.

Те бойцы, что были в состоянии ходить без посторонней помощи. Ну те, которые еще не успели вступить со мной в схватку, ухватили все еще находящееся в оцепенении тело Богдана и понесли его следом.

Оставшиеся же бойцы, постанывая и хрипя, поднимались с пола и медленно ковыляли следом за идущим сквозь толпу Фролом, держась в его кильватере.

Сам Фрол же, взяв курс на выход, словно огромная баржа пёр сквозь толпу посетителей. Те расходились перед мощным торсом флагмана охотников, пропуская его и идущую за ним процессию, и тут же сходились обратно, словно волна, огибая задние ряды процессии.

Ну, а я, пока все были отвлечены тем, что провожали взглядами и неодобрительно кричали вслед этим смутьянам, обратил свое внимание на официантку, из-за которой все это и произошло.

Нет она здесь ни при чём, просто одна озабоченная слишком горилла друг решила что может пристроить свои тестикулы к симпатичной официантке помимо ее воли.

Разве мог я остаться в стороне, когда обижают даму? Женщин вообще обижать нельзя. А уж в моем присутствии тем более.

Про официантку все уже успели как-то позабыть. А она меж тем всё так и лежала без сознания прислонившись спиной к стенке.

Я нагнулся подхватил девушку на руки. Она оказалась неожиданно легкой словно пушинка.

Надо бы вынести её из этой толпы.

Двигаясь за спинами посетителей направился к двери в подсобку. Надеюсь у них там найдётся что-то вроде лежанки и она сможет отдохнуть и немного прийти в себя.

Руки у меня были заняты — я держал в них красотку, поэтому пнул дверь ногой. Та предательски скрипнула, распахиваясь настежь.

От резкого звука девушка в моих руках вдруг вздрогнула и открыла глаза. На меня уставились два бездонных океана, обрамленных пышными ресницами.

— Ой… — тихо произнесла красотка и начала густо краснеть.

Сердце ее забилось сильнее, грудь неровно вздымалась, дыхание участилось. Девушка разволновалась, попыталась вырваться из моих объятий, но я держал крепко, твердо намереваясь донести ее лежанки, что виднелась в дальнем краю подсобки, сразу за стеллажами, заставленными какими-то корзинами и пыльными бутылками.

— А ну стой! — раздался позади меня строгий мужской бас.

От этого голоса красотка в моих руках резко дернулась, глаза от испуга стали расширяться.

Я медленно развернулся и оказался лицом к лицу с хозяином таверны. Могучий Багур, осмотрел меня, опустил взгляд на девушку в моих руках и наконец медленно и сердито произнёс.

— Поставь мою официантку на место. И вали отсюда подобру-поздорову.

Ружья у Багура при себе уже не было, успел куда-то его прибрать. И это хорошо. Я все еще помнил про оставшийся неиспользованным патрон. Но огромные пудовые кулачища владельца таверны могли и без дополнительного снаряжения доставить кучу ненужных проблем.

— Конечно, уважаемый Багур, — как можно более дружелюбно, улыбнулся я. Ведь злить его в мои планы совсем не входило, все же мне ещё с ним бизнес налаживать. — Лишь отнесу девушку в тихое место, где она сможет немного прийти в себя.

Сказав это, я хотел развернуться и снова направиться в подсобку. Но в этот момент красотке в моих руках все-таки удалось изловчиться и, воспользовавшись моментом, пока я был занят беседой с Багуром, она выскользнула из моих рук. Встала на ноги и, слегка пошатываясь, вытянулась прямо.

Девушка виновато и заискивающе улыбнулась Багуру, а мне бросила благодарный взгляд:

— Спасибо, но мне уже лучше. Я и правда должна работать.

Она готова была уже упорхнуть в зал, но прежде чем сделать это, успела бросить мимолетом взгляд в зеркало, что висело у барной стойки, и остановилась.

Ну да, как же без зеркала? Каждая девушка должна быть уверена, что выглядит неотразимо, это у них в природе заложено.

Подойдя ближе, она осмотрела себя и с сожалением дотронулась рукой до левой щеки.

После удара Богадан та уже распухла и теперь выглядела отекшей и пунцовой.

Провела рукой по тонкой лебединой шее, на которой остались кровоподтеки после грубой хватки Богдана, что пытался ее задушить.

— Теперь следы останутся, — с сожалением заметила девушка, приподнимая воротничок своей блузы.

— Дай-ка я посмотрю, — я сделал шаг к девушке.

От неожиданности она развернулась, оказавшись со мной лицом к лицу.

Часто задышав, сделала шаг назад, пугаясь этой внезапной близости между нами, уперлась спиной в стенку, непонимающе заморгала на меня своими шикарными ресничками.

— Что… что вы… что вы делаете? — пролепетала она, когда я провел по ее щеке тыльной стороной ладони.

Опустился ниже, нежно касаясь шеи. Мягко и плавно. Почувствовал, как участился ее сердечный ритм. Шикарная грудь начала вздыматься сильнее, а девушка томно задышала:

— Что… что вы делаете со мной?

— Не бойся, мне можно. Я — доктор, — ласково ответил я, посылая немного своей энергии и улучшая кровоток в её коже.

Гематомы на шее постепенно начали исчезать. Скоро от синяка и припухлости на лице не осталось и следа.

— Вот так, гораздо лучше, — улыбнулся я, беря девушку за плечи и разворачивая лицом к зеркалу.

Она увидела своё отражение и из её груди вырвался крик. Прикрыв рот ладошкой, девушка с неверием изучала свое отражение в зеркале.

Наконец, отойдя от шока, она бросилась ко мне. Я не успел ничего понять, как она уже бросилась мне на шею и начала покрывать мои щеки поцелуями.

— Спасибо! (Чмок) Спасибо вам большое! (чмок).

И в ее словах и взгляде было столько искренности, что мне даже как-то неловко стало. Я ведь ничего такого особого и не сделал. Так, лишь немного улучшил кровообращение в капиллярах.

— Кристина, если ты в порядке — вновь подал голос за нашими спинами Багур, — то теперь ты можешь наконец-то пойти и начать обслуживать столики? Гости уже заждались, — надавил хозяин таверны голосом.

— Да-да, конечно! — еще раз благодарно мне кивнув, девушка упорхнула в зал.

А я остался один на один с хозяином таверны.

Проводив официантку взглядом, Багур повернулся ко мне:

— А ты, — процедил он сквозь зубы, — лучше бы валил отсюда. Я тебя раньше здесь не видел, а проблем от тебя уже слишком много. Поэтому я был бы признателен, если бы ты просто свалил.

Я приподнял бровь и наигранно удивился:

— Да? А если я не хочу уходить? — я принял театральную позу, высоко задрав голову и скрестив руки на груди. — Что тогда?

Багур пробежался по мне глазами, остановил взгляд на родовом перстне. Неопределённо хмыкнув, видимо, сообразил, что я благородных кровей и к нему сюда затесался необычный гость, он ответил:

— Тогда я попрошу у вас, ваше благородие, — произнес он с пиететом, с коим простолюдину следует обращаться к высокородному дворянину, — чтобы вы свалили отсюда нахрен! — грубо закончил он, с вызовом делая ко мне шаг. — А иначе я собственными руками вышвырну вашу аристократическую задницу на улицу, лицом прямо в грязь. Уверены, что ваша нежная душа и тонкая натура это переживёт?

Он зло ухмыльнулся.

Тонкая натура? Это он намекает на то, что я выгляжу доходягой? Ну да, мышц в этом теле пока немного, но дайте срок, дайте срок…

— Конечно-конечно, уважаемый, — не стал я с ним спорить, — Я уйду, но сперва…

Я сделал знак указательным пальцем, предостерегая его от поспешных высказываний, и, обогнув его, вышел к центру зала и сказал уже как можно громче, чтобы меня слышали все:

— Конечно, я уйду, но сперва я хотел бы извиниться за причиненные неудобства всем достопочтенным посетителям этого чудеснейшего заведения, — я отвесил поклон Багуру и распахнув широко руки, обвел ими зал таверны. — Я хотел бы угостить за свой счёт всех гостей чудесным вином, которое привез, сегодня своему новому компаньену. — оповестил я посетителей, широко улыбаясь.

Мне на плечо легла тяжёлая рука Багура.

— Что ты несёшь? — зашипел он мне на ухо, подтянув меня к себе за плечо. — Какое вино? Какая поставка? Этого же ничего нет. Вали отсюда давай!

Но моя небольшая хитрость уже возымела свои плоды.

Посетители, услышав про халявную выпивку, разом все встрепенулись.

— Эй, Багур! Отпусти-ка парнишку!

— Он нам тут бесплатную выпивку предлагает.

— Да откуда у этого доходяги выпивка? — сделал попытку всех вразумить Багур.

— Он же не станет нас обманывать? А, парень? Ты же не станешь обманывать злых дяденек? — рассмеялся один из истребители монстров щербатой улыбкой.

Был он раза в два крупнее меня. Перед этим матерым волкодавом я, наверное, действительно смотрелся как не очень смышленый юнец.

— Что вы, уважаемые, и в мыслях не было, — широко улыбнулся я, подтверждая свои слова.

— Багур, давай тащи вина, что нам обещал этот добрый парень, — произнес Макар. Я узнал его в толпе.

— Тут такое дело… — Багур слегка замялся под выжидательными взглядами полсотни посетителей своей таверны. — Не приносил он никакого вина! — Наконец, собравшись с духом, выдал он.

При этом сверлил меня взглядом, явно думая, что сейчас, не дождавшись обещанной им выпивки, посетители начнут требовать от Багура, запасы его пойла.

Он же поить за свой счет всю таверну не собирался и теперь, осматривая меня оценивающим взглядом, сильно сомневался, что с меня вообще можно что-то содрать, чтобы возместить возможные убытки.

По складкам на его лбу, было видно, что у него сейчас в голове происходит напряженная работа. Он отчаянно пытался понять, как ему вывернуться из этой щекотливой ситуации.

Я решил его особо не мучить и прийти на помощь.

— Как же, достопочтенный Багур, вы разве забыли? Мы же договаривались сегодня о поставке. Я как раз привез вам партию нового вина.

Я похлопал его по плечу, на что получил нервный рык в свою сторону.

Багур скосил на мою руку глаза, один из которых и без того уже дергался в нервном тике, поэтому я поспешил её убрать и не спеша проследовал к выходу из таверны.

— Вино в машине. Сейчас попрошу своего слугу принести! — громко оповестил я всех присутствующих, которые провожали меня подозрительными взглядами.

Может решили, что я собрался просто по тихому улизнуть? Об этом говорило и то, что выход мне перегородил Макар.

Я как раз отвернулся от толпы к двери и на всем ходу чуть не ткнулся лицом в его исцарапанный от множества боевых попаданий стальной нагрудник, закрепленный поверх кожаной брони.

— Там стоит моя машина и слуга. Сейчас я попрошу его принести, — повторил я ему свою версию, ожидая, когда мне дадут пройти.

Макар секунду смотрел на меня, затем, хмыкнув, чуть сдвинулся в сторону, давая пройти.

Я приоткрыл дверь из таверны и осмотрелся.

Отморозков, что приставали к официантке, во дворе не было, видимо, ушли зализывать свои раны. Или еще по каким очень срочным делам.

Ну и хорошо. По крайней мере, можно не ожидать в ближайшее время потасовки во дворе с толпой этих отмороженных охотников.

— Архип! — громко позвал я слугу, который стоял у трофейного бронемобиля, залипая в экран мобильного, в ожидании моего возвращения.

Услышав мой голос, он встрепенулся, осмотрелся по сторонам и, наконец, определив, что голос идет из приоткрытой двери в таверну, удивленно уставился на меня. Мол, чего это я не выхожу.

— Архип, принеси мне емкость из машины.

— Чегось? — Архип озадаченно посмотрел на меня и почесал затылок. — Какую емкость?

— Там, в багажном отделении! — громко прокричал я под пристальным взглядом Макара, что стоял рядом и наблюдал за моим странным разговором со слугой.

— Хорошо, посмотрю… — как-то неопределенно пробубнил Архип и направился к задней части бронемобиля.

— Как найдешь, неси в таверну, — дал я последние указания и уже хотел было захлопнуть дверь, но тут вспомнил, что забыл уточнить одну немаловажную деталь. — И да, Архип, емкость не должна быть пустой. Ты меня услышал?

Архип остановился, повернулся ко мне, намереваясь что-то уточнить, но я уже захлопнул дверь, давая слуге возможность самому проявить смекалку.

Что ж, надеюсь, что он все понял правильно.

Я вернулся в таверну, прошел в центр зала.

Меня тут же обступили недовольные посетители. Многие из них, даже те, у которых и так было, что выпить, почему-то решили, что лучше дождаться халявной порции от меня.

Ну понятно, раз угощают, то почему бы и нет?

И теперь они все, обступив меня и Макара кругом, сердито сопели изнывая от затянувшегося ожидания.

— Ну и где наша выпивка? — не выдержав спросил Щербатый. Ну тот, что особо активно агитировал за то, чтобы Багур дал мне возможность всех угостить.

— Да погоди ты, — остановил его Макар. — Слышал же, сейчас его слуга принесет.

В дверь робко постучали. От чего все немного удивились. Ведь в таверну принято заходить, чуть ли не вышибая дверь с ноги, а не вот эта вот непонятная вежливость.

Ближайший боец, что находился у входа толкнул створку.

В дверном проеме показался Архип.

— Здрасьте, — он учтиво поклонился, увидев перед собой недовольную страшную рожу бандитской наружности бойца, и сделал шаг внутрь. — Вот, ваше благородие, как и просили.

Архип прошел вперед и поставил передо мной большую автомобильную канистру.

Тут же сделал несколько шагов назад, теряясь в толпе.

Макар, приподняв одну бровь, с подозрением смотрел то на меня, то на канистру. Круг посетителей вокруг нас стал медленно сужаться.

— Один момент, господа. Сейчас все будет готово, — заверил я ожидающих.

После чего сделал шаг к канистре, намереваясь исполнить свою задумку, но меня вдруг резко оттолкнули в сторону.

— Да сколько можно! Душа же горит! — Щербатый, которому уже надоело ждать, первым оказался возле канистры и двумя рывками открутив крышку и отбросил в сторону.

Склонился над канистрой, но сразу же быстро выпрямился, зажимая нос руками.

Лицо Щербатого начало пунцоветь от ярости, выдернув из ножен меч, он направил его острие точно на меня:

— Знаешь, что обычно бывает за такие шутки⁈

О, Фатум, да что опять случилось?

Увидев, мое удивление, Макар грустно произнёс, обращаясь к Багуру:

— Извини, добрый хозяин, но похоже, что сейчас у тебя в таверне все-таки произойдет убийство.

И тут мне в нос ударил резкий запах аммиака.

Ах, ты ж…

Архип, зараза! Я нашел глазами своего слугу.

Ты что, принес в канистре?!!

Кафе «Сохатый лось», парковка перед входом.

— Приехали! — улыбнулся Архип. — Я же говорил, домчимся с ветерком.

Когда густые клубы дорожной пыли наконец осели, сквозь мутное, местами потрескавшееся лобовое стекло стала видна огромная вывеска, на которой большими кривыми буквами было написано:

«СОХАТЫЙ ЛОСЬ».

Южный тракт. Недалеко от «Диких земель».

— Светлана Альбертовна, может, все-таки зря вы так? — скептически заметил Тадеуш, верной тенью следуя вместе с Виктором за своей госпожой. — Альберт Иванович волноваться будет.

Та остановилась, обернулась на упитанного слугу. В ярко голубых глазах ее блеснул нехороший огонёк.

— Ничего, пусть поволнуется, — гордо вздернула она носик и, развернувшись, вновь зашагала по дороге.

— И всё же… — начал было Тадеуш, но тут же осёкся, когда Светлана сжала пальцы в кулак и пригрозила ему.

— Хватит! Я очень ценю твою заботу, но сейчас лучше помолчи.

— Хорошо, Светлана Викторовна, — согласился добродушный Тадеуш и тут же добавил. — Но нам стоило взять с собой больше людей. Все же места здесь небезопасные. Думаю Альберт Иванович согласился бы выделить…

— Ой, нет! И еще раз нет! — протестующе замахала руками Белова. — Никаких людей от папеньки. Этого ещё не хватало. Я и так после окончания Академии не была еще ни на одном боевом задании.

— Просто он беспокоится за вас…

— Беспокоится он, — фыркнула в ответ белокурая воительница. — А как я должна набираться боевого опыта? Смешно сказать — магистр без единого рейда в червоточины.

Девушка грустно опустила плечи.

— У вас есть регулярные спаринги, — заметил Тадеуш, желая подбодрить. — На тренировках вы всегда показываете лучшие результаты.

— Это все не то, — отмахнулась Света. — Я хочу битвы, хочу приключения. Хочу вот этого вот всего!

Она изобразила руками что-то необъятное, видимо, так ее девичья фантазия рисовала ей боевые будни паладинов света.

— А если со мной будут люди отца, то они непременно постараются оградить меня от всяческих, хотя бы мало-мальски опасных, на его взгляд, действий, — подытожила она. — Поэтому нет уж, никаких посторонних! Только наш верный сплоченный отряд.

— Да ладно тебе, — хлопнул своего товарища по плечу Виктор. — Госпожа Лана правильно говорит. Ни к чему нам лишние бойцы. Зачем нам те, кто может у нас забрать нашу славу? Лично я полностью поддерживаю такое решение.

— Да, но хотя бы машину-то с водителем мы могли не отпускать? — возразил Тадеуш.

На что тут же получил ответ от Беловой:

— Нет, не могли! Водитель тоже человек моего отца. Если бы он поехал с нами, то непременно стал бы ему обо всём докладывать. А я уже взрослая и не собираюсь никому ни о чём отчитываться. Я сама обнаружу новую червоточину и предотвращу прорыв. Во имя Светлоликого! — самозабвенно произнесла Светлана, задрав высоко голову и обратив свой взор в небо.

После пары секунд такого позирования она опустила голову и добавила:

— Тем более, что там, куда мы идём, дороги для проезда автомобиля всё равно нет.

— Хорошо, — глубоко вздохнув, согласился с ней, Тадеуш. — Но, все же я считаю, что не дело соваться на неизведанные территории таким малым числом.

Он обвел взглядом их немногочисленный отряд, состоящий всего лишь из трех человек.

— Сила моя крепка настолько, насколько крепка моя вера! — сурово произнёс Виктор и высоко поднял свой молот над головой. — Сам Светлоликий наделяет мое оружие своим светом, чтобы разить врагов.

На такое откровенное позёрство Тадеуш лишь добродушно рассмеялся:

— Ну, а что ты будешь делать со своим молотом, когда на тебя сотня тварей набросится?

— Вера моя непоколебима, — на серьезном лице Виктора не дрогнул ни один мускул.

— Не ссорьтесь, мальчики, — парировала Светлана. — В любом случае, мы не будем производить разведку местности лишь втроем.

— А как же? — не совсем понял её Тадеуш.

Виктора тоже заинтересовали слова госпожи.

— Здесь недалеко, дальше по дороге, есть место, где собираются местные охотники на монстров. Кафе «Сохатый лось». Думаю, там мы сможем…

— Кафе? — тут же заинтересовался Тадеуш. И все отчетливо услышали, как живот упитанного инквизитора издал призывное урчание.

— Тебе лишь бы брюхо набить. Все время только о еде думаешь, — громко расхохотавшись, ткнул его в бок Виктор. — Такими темпами ты станешь круглым как нимб над головой Светлоликого.

— Я не толстый, — возразил Тадеуш. — Просто кость широкая.

— Ха-ха! На твою широкую кость скоро доспехи налезать перестанут. Оружейник уже жалуется.

— … там мы сможет нанять еще бойцов, что помогут нам в нашем праведном деле, — вклинилась в их пикировку Света. — Так что, поспешим.

Сказав это, она зашагала дальше.

Тадеушу же и Виктору ничего другого не оставалось, кроме как последовать за ней.

Какое-то время они шли молча. Слышно было только, как шуршат по гравию каблучки Светланы, да недовольное сопение Тадеуша, который, видимо, всё ещё сомневался в целесообразности такого авантюрного приключения, предложенного их командиром.

Виктор же, выпятив грудь и закинув на плечо свой массивный молот, гордо шел вперед, как ни в чем не бывало.

Видно было, что ему тоже по нутру такие приключения.

Они и в самом деле, как поступили в служение юной госпоже Беловой, фактически не участвовали ни в каких боевых действиях. Вся их задача сводилась лишь к тому, чтобы охранять юную воительницу.

В то время как другие инквизиторы на общих собраниях часто хвастались, как зачищали те или иные районы от скверны на всевозможных регулярных вылазках.

Вскоре, за очередным поворотом, вдалеке показалось небольшое здание, на котором красовалась слегка покосившаяся вывеска с надписью: «Сохатый лось».

Предвкушая возможность внепланово перекусить, Тадеуш ускорил шаг. Но его чаяниям о скорой трапезе не суждено было сбыться.

Не дойдя до заветного кафе нескольких сотен метров, они заметили в стороне от дороги небольшой отряд вооруженных людей.

Тадеуш остановился.

— Госпожа, это может быть опасно!

Виктор тоже заметил отряд чужаков и опередив Светлану, встал перед ней, загородив своей широкой спиной.

— Витя, да что там такое? — недовольно проворчала белокурая воительница, силясь отодвинуть перегородившего ей путь слугу.

— Отряд. Семь человек. — ответил за Виктора Тадеуш. — Все вооружены и выглядят не очень дружелюбно.

Виктор опустил с плеча свой молот, по рукояти пробежали искорки молний.

Так и не сумев сдвинуть препятствие, в виде вставшего как вкопанный Виктора, Света наконец просто выглянула из-за его спины.

Быстро оценив обстановку, она вдруг что-то удивленно воскликнула и ринулась навстречу незнакомцам.

— Куда⁈ — только и успел чертыхнуться Тадеуш, глядя на то, как их командир припустила вперед. — А ты куда смотришь? — рявкнул он на Виктора и побежал следом.

— Госпожа, стойте! — Виктору только и оставалось, что взывать к ее благоразумию.

Видя как на них несутся трое паладинов, чужаки заметно занервничали и ощетинились оружием, готовясь к схватке.

Тадеуш активировал свой молот, выискивая глазами цель для первой атаки, когда Светлана резко остановилась, не дойдя до отряда незнакомцев десятка шагов.

Один из них, неожиданно вырос прямо перед ней, за доли секунды преодолев разделяющее их расстояние.

Острие клинка уперлось девушке в шею. По нежной коже стекла небольшая капля крови.

Виктор взревел, словно дикий зверь и, рванул вперед, мощным ударом молота, отбивая клинок от горла Светланы.

Вторым ударом он намеревался размозжить голову наглецу, что посмел напасть на его госпожу, но навершие лишь с громким чавканьем вошло в грунт, рассыпая сноп искр — противник исчез.

И тут же появился вновь, возле своего отряда.

Виктор и Тадеуш встали по обе стороны от своей госпожи, готовые ее защищать.

— Может объясните, Светлана Альбертовна? — процедил сквозь зубы Тадеуш, буравя взглядом противников. — Что это было?

— У них раненный, — как-то неуверенно произнесла Светлана, нервно потирая шею в месте пореза.

— А теперь у нас раненая вы, — попенял Тадеуш на ее беспечность.

— Кто вы такие, и что вам нужно? — пробасил один из незнакомцев.

— Смотри, Тадеуш — еще один ширококостный, — вырвался нервный смешок у Виктора при взгляде на противника.

Грузный увалень с необъятным пузом, смотрел на них, сжимая в руке шипастую дубину. Он был огромным. Толще и мощнее самого Тадеуша.

Кроме него было еще несколько бойцов. Впрочем, не настолько внушительных С разнообразным оружием. На лицах читалась готовность ринуться в атаку. И было видно, что опыт боевых столкновений у них имеется.

Виктор вышел вперёд и громко заявил:

— Перед вами магистр света Светлана Белова. Великий паладин и гроза монстров, — эхом разнесся его голос. — Падите ниц, перед ее величием!

— Светлый паладин? — жирдяй с дубиной отступил на шаг назад. По отряду бойцов пробежались удивленные шепотки.

— Витя, ну зачем ты так? — начала пунцоветь Белова. То ли от стеснения, то ли от злости.

— Ваша милость, прошу вас простить моих людей за их неподобающее поведение…

Тихий, еле различимый голос принадлежал лежащему на земле за спинами бойцов мужчине. Тому самому раненому, заметив которого Светлана поспешила на помощь.

— Мое имя Богдан, — продолжил говоривший. — А эти неотесанные грубияны, — он обвел взглядом бойцов, попытался улыбнуться, но мышцы лица плохо его слушались, — мой небольшой отряд. Мы охотники на монстров.

— Какие-то потрепанные охотники, — заметил Виктор, внимательно изучая каждого бойца.

— Витя, ты ведешь себя не очень дружелюбно, — цыкнула на него Светлана.

— Простите, моя госпожа. Но мне категорически не нравятся их бандитские рожи.

— Знаете, Светлана Альбертовна, я впервые полностью разделяю мнение Виктора, — поддержал его Тадеуш.

Белова лишь закатила глаза, на эту его фразу, и вновь обратилась к командиру охотников на монстров:

— Что же с вами приключилось?

— Да так, небольшая стычка, — неопределенно хмыкнул Богдан.

— Вы сражались с монстрами? — глаза Светланы загорелись азартом.

Лежащий мужчина многозначительно промолчал.

— О, Светлоликий! Ну что за глупости я спрашиваю. Вы же охотники. Конечно вы сражались с монстром. Или двумя? Сколько их было?

Богдан лишь многозначительно улыбнулся, не в состоянии пошевелиться.

— Да что же это я? — спохватившись всплеснула руками девушка. — Вам же нужна помощь!

Воздух вокруг нее стал густеть, насыщаясь белым, словно молоко цветом.

— Госпожа, вам не стоит тратить свои силы на этих… — Виктор с презрением посмотрел на кем-то побитых охотников.

Чувства жалости у него они не вызывали. Он был твердо уверен, что если отряд опытных бойцов не справился с проблемой, значит уровень их подготовки так себе. Какое право вообще они имеют называться охотниками на монстров?

— Витя, прекрати! — строго посмотрела на него Белова, не прекращая формировать вокруг себя ауру света. — Я паладин и должна помогать всем нуждающимся.

— Вы действительно не должны нам помогать, — попытался остановить ее Богдан.

— Что за глупости! — вспылила Светлана. — Я сама решу, что мне стоит делать, а что нет.

— Хорошо, как вам будет угодно, — выдохнул Богдан, опуская в бессилии голову. При этом он слишком картинно скривил лицо, изображая превозмогание.

От Виктора это не укрылось и он лишь сильнее стиснул зубы.

Не нравился ему этот командир охотников.

Мерцающая сфера росла в размерах и скоро окутала раненых бойцов, растворяя в исцеляющем свете все негативные эффекты и возвращая силы.

Побитые охотники преображались на глазах. Раны и ссадины затягивались, побледневшие лица постепенно заново наливались румянцем.

Выпустив очищающую ауру, Светлана подошла к Богдану, склонилась над ним. Руки девушки, окутанные белым свечением, коснулись его груди.

Светлана прикрыла глаза, сосредоточившись на целебных потоках маны, что она посылала в тело парализованного командира охотников.

Тот же, не в состоянии пошевелиться, одними лишь глазами следил за пассами девушки, не сводя с нее напряженного взгляда.

Точнее с ее большой упругой груди, туго обтянутой белой тканью униформы.

Девушка глубоко дышала, и грудь ее плавно колыхалась так близко от лица Богдана, что уже через пару минут интенсивной маготерапии, он почувствовал, как онемение спало. Кровь вновь прилила к организму. Особенно к нижней его части.

— Ну вот, так намного лучше, — улыбнулась Светлана, заметив как пациент пошевелил рукой.

Она поднялась и хотела отойти, но стоило ей сделать шаг назад, как ноги предательски подкосились и она начала оседать на землю.

Тадеуш успел подхватить обессиленную девушку, не давая упасть.

— Светлана Альбертовна, голубушка, ну что же вы так, — сетовал верный слуга, бережно придерживая девушку. — Все силы до последней капли потратили. Нельзя же так, в самом деле.

— Не переживай так, — устало улыбнулась та. — Силы скоро восстановятся.

— Вы слишком добры к разного рода отбросам, госпожа, — процедил сквозь зубы Виктор.

— Кого ты назвал отбросом?

К нему подскочил невысокий парень с двумя изогнутыми клинками.

Виктор лишь фыркнул, смеривая того презрительным взглядом.

В самом деле. Кого он решил напугать этими зубочистками? Его, инквизитора?

А еще, именно этот хмырь, ранил его госпожу, когда та поспешила им на помощь.

Виктор заскрежетал зубами, сильнее сдавливая рукоять молота.

Охотник с парными клинками не отступил. Напротив, сделал шаг вперед, вплотную подходя к Виктору и с вызовом смотря на того снизу вверх.

Тадеуш стоял в стороне и, не выражая внешне беспокойства, между тем следил за каждым движением настырного бойца.

Он прекрасно понимал, что тот не просто так сократил дистанцию. На столь близком расстоянии у Виктора не будет маневра для размашистого удара массивным молотом.

А вот короткие парные клинки, легко могут найти брешь в его доспехах.

Поэтому Тадеуш был готов одним точным ударом отбросить противника. Длины молота как раз хватало.

— Шмыга, прекрати, — осадил своего подчиненного командир охотников. К нему вернулись силы, и он уже поднялся с земли. — Ты должен быть благодарен за помощь.

— Я непременно отблагодарю.

Тот, кого назвали Шмыгой, криво ухмыльнулся и подмигнул Виктору. Инквизитор стал пунцоветь от ярости, но Шмыга быстро переместился за спину своего командира, избегая возможной кары за свою дерзость.

— Даже не знаю, как мы можем отблагодарить вас за вашу помощь, — обратился к Светлане Богдан.

— Ну что вы, не стоит, — смущенно произнесла девушка, когда тот быстрым движением своей грубой лапищи обхватил ее кисть и галантно поцеловал тыльную сторону ладони.

Тадеуш, лишь хмыкнул, глядя на все это. И на то, как зарделись щечки у Светланы.

Что-то их хозяйка поплыла. Нужно скорее заканчивать это все.

— Госпожа, если мы здесь уже закончили, — он многозначительно посмотрел на Богдана, давая понять, что тому не стоит распускать свои флюиды на юную Белову. — То предлагаю переместиться в кафе. Вы хотели подобрать несколько опытных бойцов, для нашей экспедиции. Помните?

Тадеуш, придерживая Светлану за плечи, разверн л ее в направлении «Сохатого лося».

— Ах, да! Конечно! — спохватилась та.

Тадеуш уже было воспрял духом, предвкушая скорое посещение кафе, но его белокурая хозяйка вдруг произнесла то, что он совсем не ожидал услышать.

— Вы спрашивали, как вы можете нас отблагодарить? — Светлана хитро прищурилась смотря на командира охотников.

— Да, конечно, — ответил тот, слегка удивленный таким вопросом.

Тадеуш и Виктор напряглись.

— Сопроводите нас в рейд к червоточине, — выдала Светлана.

— Что⁈ — одновременно вскрикнули инквизиторы и сам Богдан.

— Если вы хотите отблагодарить нас за помощь, то сопроводите нас в рейд, — повторила девушка.

— Но, госпожа… — хотел было возразить Виктор, но Светлана прервала его жестом и взглянула на Богдана.

После нескольких секунд раздумий, тот наконец произнес:

— Конечно. Я и мой отряд будем рады помочь вам.

— Замечательно! — захлопала Светлана в ладоши и чуть не запрыгала на месте от радости.

— Светлана Альбертовна, — сухо произнес Тадеуш, — вам не стоит спешить. Думаю в том кафе, — он кивнул в сторону виднеющейся невдалеке вывески, — у вас будет больше кандидатов для выбора.

— Это не к чему теперь, — возразила та. — Я уже определилась с выбором.

— Но, все же… — Тадеуш предпринял еще одну попытку ее переубедить.

— Мои парни одни из лучших охотников на монстров на Южном Урале, — влез в разговор Богдан.

— Вот видишь, Тадеуш, тебе не о чем переживать. Более опытных проводников мы здесь не сможем найти.

Собственно, упитанный инквизитор переживал не об этом. Его беспокоило лишь то, что шанс отдохнуть и сытно перекусить в придорожном кафе уплывал прямо у него из-под носа.

— Не волнуйтесь, — гордо выпятил грудь командир охотников. — Эти горы мы знаем как свои пять пальцев. И если вы решили поохотиться на монстров, то мы с парнями покажем вам лучшие места для этого. Обещаю вы останетесь довольны трофеями.

— Горы? — Светлана рассмеялась. — Вы наверно неправильно поняли. Нам нужно попасть на дикие земли.

— Дикие земли? — удивленно переспросил Богдан, а его бойцы зашептались.

— Да. Это проблема?

Богдан замешкался.

— Госпожа, вам не стоит полагаться на этих тру́сов. Мы и сами сможем защитить вас в случае опасности, — не упустил возможность воспользоваться его заминкой Виктор.

Тадеуш же молчал. Да, ему не хотелось соваться на дикие земли втроем, но и идти туда в компании непроверенных людей, от которых можно было ожидать чего угодно, тоже особого желания не было.

— Нет, это не проблема, — прервал наконец затянувшуюся паузу Богдан. — мы готовы сопроводить вас на дикие земли.

По отряду охотников прошел недовольный гул. Было видно, что они не особо горят желанием поддерживать своего командира в этой игре в благородство.

— Командир, я все понимаю, — пробасил здоровяк из отряда. Тот самыйя что был в обхвате шире самого Тадеуша, — Но мы не нанимались за бесплатно по диким землям шариться.

Богдан сурово обвел взглядом своих бойцов, готовый высказать пару ласковых касательно дисциплины в отряде, но неожиданно вмешалась Светлана.

— Конечно, я не прошу помочь вас бесплатно. Мы оплатим ваши услуги, — она отцепила от пояса кошель с золотыми и бросила его Богдану.

Тот поймал его, подбросил пару раз в воздух, определяя вес, и перекинул жирдяю.

— Ну что, Фрол. Этого хватит, чтобы развеять твои сомнения?

Жирдяй открыл кошель, заглянул внутрь.

— Да, этого хватит.

— Теперь мы в вашем полном распоряжении, — улыбнулся Богдан, обращаясь к Светлане.

— Отлично! — обрадовалась та. — Тогда поспешим. Хотелось бы успеть до того как стемнеет.

Светлана сверилась с картой, после чего объединеннный отряд инквизиторов и охотников, выдвинулся в нужном направлении.

Тадеуш проводил грустным взглядом придорожное кафе, в которое ему так и не удалось попасть.

Вскоре возле замыкающего процессию Богдана, неожиданно появился Шмыга.

— Командир, — тихо обратился он, так чтобы никто не услышал. — Есть вопрос.

— Ну?

— Это же Светлана Белова? — он указал на идущую впереди отряда белокурую воительницу.

Богдан молча кивнул, и Шмыга продолжил:

— Та самая Белова, заказ на которую…?

Он не успел договорить.

Богдан резким движением, закрыл ему рот ладонью:

— Да. Это та самая Белова.

Мой взгляд скользнул по барной стойке.

По стеллажам на стене за ней, где расположилось множество недопитых и уже початых бутылок с алкоголем различной степени крепости.

Ликеры, мартини, даже ви́ски. Многие из них были покрыты пылью — видимо, здесь экзотические напитки не пользовались особой популярностью. Местные завсегдатаи такое не жаловали, предпочитая старый добрый крепкий эль. Ну, или что тут у них подают на розлив?

В моей голове начал формироваться новый план, и я поспешил начать претворять его в жизнь.

— Уважаемый Багур, — обратился я к хозяину таверны.

В ответ я получил лишь суровый взгляд исподлобья:

— Валил бы ты отсюда, милый человек, — недобро произнёс он, недвусмысленно намекая, что мне пора уходить. — Слишком много от тебя проблем.

— Ну что вы, уважаемый Багур, как же я могу уйти, не отблагодарив вас за столь радушный приём? — улыбнулся я. — У меня есть для вас предложение, которое точно вас заинтересует.

Я старался выглядеть как можно более дружелюбным: широко улыбался и всячески выказывал симпатию суровому владельцу «Сохатого лося».

Но Багур был непреклонен.

— Даже слушать ничего не хочу! — отрезал он. — Я же практически разорен из-за тебя. Сейчас придётся всю эту ораву поить за свой счет. — Посетовал он, а затем добавил, задумчиво. — Уж не знаю, может, стоило дать им морду тебе набить? Да только я этих ухарей знаю: когда они в раж войдут, их уже не удержать. Разнесли бы мне тут все кафе.

Я не стал ему говорить, что сильно сомневаюсь в их способности справиться со мной. Впрочем, сейчас речь шла не об этом.

— Не переживайте, уважаемый, — успокоил я его. — Я обещаю полную сохранность вашей таве… кхм… то есть кафе. Кроме того, каждый из ваших уважаемых посетителей… — я обвел взглядом толпу разношерстных, но до удивительного одинаково свирепых воинов, которые с любопытством наблюдали за нашим разговором, — каждый из них останется удовлетворен.

Багур хотел что-то возразить на мои заверения, но я не дал ему этого сделать и ловким движением проскользнул мимо него за барную стойку.

— Господа! — громко произнёс я, привлекая всеобщее внимание. — Раз уж сегодня нам по некоторым причинам… — я выразительно посмотрел на то место, где еще недавно была лужа пролитого из канистры «дорогого алкоголя», затем перевел взгляд на кота, который уже примостился на подоконнике, умывая свою наглую пушистую мордочку, — если уж нам не удастся попробовать лучшее вино с лазурных берегов Италии, то позвольте мне хотя бы угостить вас своими фирменными коктейлями.

Не успел я договорить, как Багур, с виду грузный увалень, словно юркий мангуст, вдруг оказался возле меня. Его огромная лапища схватила меня за рукав и притянула к себе.

— Ты что творишь? — прошипел он мне на ухо. — Какие ещё, нахрен, коктейли? Разорить меня решил окончательно? Хватит уже, вали давай!

Его голос был сердитым, а взгляд полон льда. Похоже, шансы на то, что мы с ним подружимся, стремительно таяли с каждой секундой.

— Ну-ну, уважаемый Багур, — улыбнулся я в ответ, с большим усилием пытаясь разжать его пальцы, ухватившие ткань моей рубахи. — Не стоит так переживать. Неужели ваше чудесное заведение не выдержит суммарной растраты всего лишь одной бутылки не самого качественного пойла?

Я обвел взглядом множество полупустых и недопитых бутылок, стоящих на полках за моей спиной.

— Одной бутылки? — хмыкнул Багур. Он был так сильно удивлён моим заявлением, что даже отпустил меня, сделал шаг назад и оглядел снизу доверху, словно пытаясь понять, всё ли у меня в порядке с головой. — Одна бутылка? Да тут каждый из этих… — он кивнул на толпу посетителей своей таверны, — каждый из них в одно рыло может выжрать целую канистру всего, что горит. А ты говоришь — бутылка на всех. Уж я-то знаю, сколько они могут выпить.

— Ну, сколько они могут выпить, нас не интересует, — спокойно ответил я. — Я лишь пообещал сделать каждому по бесплатному коктейлю. Не переживайте, уважаемый Багур. Просто наблюдайте и постарайтесь не мешать.

Наш затянувшийся спор прервала толпа жаждущих халявной выпивки охотников.

— Эй, ну что, будут нам сегодня здесь наливать? — раздался голос из толпы.

— Да, да, конечно! — громко объявил я. — Каждому по фирменному коктейлю.

— Бесплатно?

— Конечно.

Народ радостно загудел и хлынул к барной стойке, отсекая от меня недовольного хозяина таверны. Он пытался что-то возмущенно кричать, но его слова быстро утонули в радостных криках толпы.

Я же прошёл за барную стойку и окинул взглядом облепивших её посетитилей. Суровые мужики, покрытые шрамами от многочисленных ранений, потрепанные непростой жизнью и регулярными стычками с монстрами. Их физиономии, лучились от восторга, а глаза смотрели на меня взглядом дошкольников, ожидающих подарка от Святого Николаса.

— А что такое эти ваши коктейли? — спросил вдруг самый любопытный из них.

— Ну, — начал объяснять я, — берем разные виды алкоголя, смешиваем их в нужных пропорциях, и на выходе получаем удивительный по своей консистенции, вкусу и аромату напиток.

— Э, не понял. Ты нам бормотуху предлагаешь пить? — послышался чей-то возмущенный голос. — Нет уж, нахрен нам твои коктейли! Просто эля налей, ну или чистого спирта. Хотя бы что-то из сорокаградусных настоек.

— Нет, господа, — твердо произнес я, — бесплатно я буду угощать вас только коктейлями. Если же вы хотите выпить чего-то другого, то милости прошу: деньги на стойку, — я хлопнул ладонью по массивной столешнице, — и вам нальют всё, что пожелаете.

Я выразительно посмотрел на этого знатока, а затем окинул взглядом всех, кто стоял в переднем ряду. Тут же нашлись сообразительные посетители, понявшие, что халявной выпивки может и не быть.

— Ты чего воду баламутишь⁈ — выкрикнул кто-то. — Не хочешь коктейли пить — вали отсюда, а мы хотим!

Незадачливого эксперта в алкогольных напитках схватили за шиворот и оттащили от барной стойки. Его место тоже занял много желающий попробовать халявный коктейль.

— Давай уже наливай! — обратился он уже ко мне.

— Спокойствие, сейчас всё начнётся, — успокоил я его и остальных страждущих.

Нет, ну правда. Вид у них такой, будто их всех жажда внезапно замучила. Вон у одного так в горле пересохло, что кадык ходуном ходит.

Я кинул взгляд на барную стойку, за которой находился. Прикинул на глаз общее содержание напитков в бутылках, что стояли на полках. Должно хватить.

Также заметил, что сюда, под барную стойку, подведен водопровод. Есть небольшая раковина и даже кран для мытья стаканов и прочей посуды. Удобно.

А вот чего я не обнаружил, так это самих чистых стаканов.

— Где все стаканы? В чём я должен вам коктейли смешивать? — громко вопросил я, обращаясь как бы в потолок.

На самом деле, я конечно пытался докричаться до хозяина таверны, который маячил где-то на периферии, позади толпы посетителей. Но тот, похоже, меня не услышал.

Зато улышала Кристина.

— Сейчас я соберу! — откликнулась девушка, протиснувшись сквозь толпу к барной стойке.

— Хорошо, спасибо, — поблагодарил я.

Девушка с подносом ловко начала собирать пустые и недопитые стаканы с опустевших столиков. Сейчас все посетители огромной толпой в несколько рядов навалились на барную стойку в надежде попробовать фирменные коктейли от заезжего незнакомца.

Официантка вскоре вернулась и выгрузила на барную стойку несколько десятков кружек. Не коктейльные бокалы, конечно, но лучше, чем ничего. Я загрузил всю посуду под барную стойку, чтобы было легче с ней управляться.

Ну что, посуда теперь есть. Алкоголь имеется. Я взял с полки за своей спиной пару бутылок. Доступ к воде тоже.

Мистральный знак «Аквис», которым можно управлять жидкостями, я нанёс ещё во время транспортировки на нашем бронемобиле. В тот самый момент, когда я обнаружил канистру с непонятным пойлом, в голове родился план, как превратить это в элитный алкоголь. Правда, прошлым планам не суждено было воплотиться в жизнь, но знак уже был нанесен, и это было мне на руку.

А вот что мне не было на руку, так это то, что все полсотни посетителей, навалившись на барную стойку, внимательно следили за каждым моим движением. А ведь я хотел осуществить свой небольшой план незаметно. Такое пристальное внимание с их стороны было мне совсем ни к чему.

— Господа, пожалуйста, не толпитесь. Создание коктейлей — это тонкий творческий процесс, — как бы намекнул я охотникам, чтобы они немного отступили назад и не совали свои любопытные носы в процесс.

Толпа, однако, проигнорировала мою просьбу. Но тут неожиданно на помощь пришёл Макар:

— Ну что, непонятного? — громко гаркнул он. — Вам же сказали — творческий процесс!

Парой громких затрещин он отогнал несколько особо ретивых охотников от барной стойки. Остальные уже отошли сами, побоявшись попасть под его горячую руку.

— Значит, так, — окинул взглядом посетителей Макар. — Чтобы здесь не было никаких непоняток, столкновений и прочего, сейчас все мы рассядемся по своим местам за столами и спокойно подождём, пока нам приготовят коктейли. А Кристиночка… — он бросил на официантку тёплый взгляд, отчего та слегка зарделась и потупила очи долу, — потом разнесет каждому его коктейль. Всем всё понятно? — в голосе Макара звучала сталь.

— Да, понятно, — послышались недовольные шепотки и роптания, но тем не менее никто уже не собирался с ним спорить.

Толпа посетителей, разбиваясь на мелкие группки, последовала к столам. Охотники стали рассаживаться в ожидании халявной выпивки.

Дождавшись, когда все охотники рассядутся за столы, Макар обернулся ко мне:

— Ну твори, маэстро! — кивнул он мне и сам пошел занимать место за ближайшим столиком.

Ну, во-первых, не маэстро, а архимейстер. Алхимии, да.

Правда, ему об этом знать неоткуда, да и незачем.

А во-вторых, пора действительно приступать к этому занимательному процессу по созданию коктейлей.

Я взял со стойки один из грязных стаканов, что недавно принесла мне Кристина.

План действий был простой: помыть стакан, при этом незаметно наполнив его обычной водой из-под крана, пожонглировать парой бутылок, создавая видимость того, что я активно наливаю алкоголь по бокалам, капнуть маленькую капельку любого пойла из недопитых бутылок в стакан с водой, после чего с помощью мистрального знака «Аквис» придать напитку нужные свойства.

Достаточно трудоёмкая задача, но не для архимейстера алхимии.

Я быстро проделал все оговоренные процедуры. Напиток получился действительно красивым: слегка голубоватого цвета, немного пузырящийся, с ароматом фруктов.

Я хотел уже выставить его на барную стойку, как вдруг понял, что мои манипуляции не остались незамеченными. Увлёкшись созданием коктейля, я не заметил, как возле меня, снова оказался Багур. Теперь проход ему не перекрывала толпа посетителей, и он сразу оказался за барной стойкой рядом со мной.

И, кажется, он прекрасно видел, что я сделал.

— Ты совсем с ума сошёл? — зашипел он на меня. — Хочешь их водой напоить? Ладно, тебя разъяренная толпа просто порвет на части, так они же потом и мне весь бар разнесут!

Он схватил меня за запястье, не давая донести бокал с коктейлем до барной стойки, и даже попытался второй рукой вырвать его у меня.

— Спокойно, уважаемый, — я перехватил стакан другой свободной рукой, лишая его возможности забрать его, и, подняв над головой так, чтобы все его видели, громко произнес: — Господа, первый коктейль для уважаемого Багура, щедрого хозяина этого замечательного заведения!

Толпа одобрительно прогудела. Багур был вынужден отпустить мою руку и начать неловко улыбаться. Теперь все взоры были обращены на нас, и он, густо краснея, начал тихо материть меня на чём свет стоит за такие выходки.

А я просто вручил ему коктейль. За моим жестом проследила полусотня заинтересованных взглядов.

— Пейте, уважаемый Багур.

Было видно, как хозяин таверны пытается сообразить, что делать.

Он, похоже, сейчас был готов уже проглотить это «странное, приготовленное мной пойло», и при этом готовясь выдать самую широкую и доброжелательную улыбку, изображая, что всё это — лютая вкуснятина.

А уже потом, наверное, планировал любым способом спровадить меня из-за барной стойки.

А может быть, даже и кардинально от меня избавиться.

Иначе почему он всё это время косился на прислоненное к косяку двери ружьё, в котором, как я помнил, всё ещё оставался один магический патрон?

Багур поднёс бокал с напитком к своему рту, зажмурился, готовясь к худшему, и залпом опрокинул в себя содержимое.

Сморщился, словно готовясь ощутить вкус чего-то до мерзости отвратительного, но вдруг его лицо распрямилось. Он широко распахнул глаза и уставился на меня непонимающим взглядом.

— Это… — прошептал он. — Это просто великолепно!

Его слова услышали все посетители.

Тишина в таверне наполнилась грохотом сотни рук, стучащих по столам. Охотники требовали скорее получить свои коктейли.

Все уже были в нетерпении, еле сдерживая себя, чтобы не устроить бунт.

Желание поскорее попробовать этот чудесный напиток охватило их полностью.

Уж очень произвёл на них впечатление эффект от первого коктейля. Лицо Багура они ещё никогда не видели таким: узкие глаза на оплывшем лице этого азиата были настолько широкими, что казалось вот-вот вылезут из орбит.

Ну а дальше всё пошло как по накатанной. Я быстро приготовил оставшиеся коктейли в количестве пятидесяти штук. Благо, вода была в неограниченном количестве, а самого алкоголя требовалось не так уж и много.

Также мне играло на руку то, что я затрачивал свою ману на каждый коктейль отдельно. И пока один готовился, та капля маны, что была в моём средоточии, успевала восстановиться.

Если бы мне пришлось приготовить одну большую бочку с таким коктейлем, то, скорее всего, мне пришлось бы приложить больше усилий.

А так я всё выполнил довольно быстро.

И вот уже через десять минут все посетители с самыми благодушными выражениями лиц попивали свои коктейли. Их лица были расплыты в блаженных улыбках, и казалось, сами ангелы осветили души этих суровых воинов, привыкших к крови, грязи и прочим прелестям жизни охотника на монстров.

На долгих полчаса помещение таверны наполнилось тишиной и блаженством.

Но, ничто не вечно, и всё когда-нибудь заканчивается. Вот и эта идиллия прервалась.

Возле барной стойки появился один из охотников, протягивая пустой стакан.

— Давай-ка ещё коктейль! Бесплатно.

Поняв его манёвр, несколько его товарищей тоже оказались возле барной стойки с пустыми стаканами.

— Да, да, и нам! Давай поживее!

Тут уже остальные посетители, которые допили свои коктейли, поняли, что образовывается очередь за новыми порциями. И если они хотят поучаствовать и получить ещё одну порцию коктейлей, пора бы уже начать суетиться.

— Конечно, без проблем, уважаемый, — я отобрал пустой стакан у того, кто первым подошёл к барной стойке, ополоснул его и незаметно наполнил водой. — С вас… — тут я замешкался, думая, какую сумму назвать.

Я подозвал жеатом Багура и спросил у него тихо:

— Сколько обычно ты берёшь за кружку своего пойла?

— Это у тебя пойло! А у меня… — начал он, но я его прервал:

— Я не так выразился. Сколько стоит кружка выпивки в твоём баре?

— Один имперский рубль, — произнёс он.

— Угу, — я вернулся к посетителю с новым коктейлем. — С вас десять имперских рублей.

Вдруг воцарилась гробовая тишина. Было слышно, как громко ёкнул Багур где-то у меня за спиной. Посетитель недовольно смотрел на меня, ожидая объяснений. Остальные охотники аж присвистнули от обозначенной цены.

— Десять имперских рублей? — спросил он. — Это что за цены такие? Обещали же бесплатную выпивку!

— Нет, уважаемый, бесплатно был только первый коктейль. Остальные теперь за деньги. Десять рублей.

— Да что это за цены такие? — начал было возмущаться он, и его подхватили другие охотники, стоявшие возле него.

Я развёл руками:

— Сами посудите, это же не просто напиток, а целая комбинация из элитных сортов алкоголя. Вот и считайте. — Это вам не пиво разбавленное хлебать!

Все как по команде обратили свой взор на Багура. Хмуро поглядев на него, а тот лишь погрозил кулаком в мою сторону и, как бы извиняясь, произнес:

— Господин шутит. Никто и никогда не разбавляет пиво в моей таверне. Ведь так? Вы же ведь шутите, господин… коктейль-мейстер.

Как он меня назвал? Коктейль-мейстер? Забавно. Я даже улыбнулся.

— Да, это всё шутки. Но тем не менее цена каждого коктейля — десять имперских рублей, — твердо обозначил я финальную цену.

Послышались возмущённые возгласы, перемешанные с недовольным ропотом:

— Десять рублей? Мы деньги печатаем что ли по-твоему⁈

— Но вам повезло! — поспешил оповестить их я. — Сегодня в честь презентации новой линейки коктейлей в баре «Сохатый лось» каждый второй коктейль — абсолютно бесплатно.

— Погоди… То есть сейчас ты мне нальёшь второй коктейль, и он будет бесплатным? — тут же спросил тот хитрец, что первым попросил второй коктейль.

— Нет, каждый оплаченный второй коктейль будет бесплатным, — уточнил я. — С вас десять рублей и бесплатный коктейль.

Я налил ещё один коктейль и протянул ему, но не спешил отдавать. Тот, словно удав, смотрел на бокал с напитком, словно о чём-то размышляя, не решаясь на действия.

— Степан, давай уже вали отсюда, если ты такой жлобяра! — вдруг появился Макар. — А мне ради такой зачетной выпивки червонец не жалко. Так что вот тебе мои десять рублей, и давай мои два коктейля. Тем более что сегодня акция.

Он протянул мне деньги и в итоге получил взамен два коктейля, которые подхватил своими лапищами и направился обратно к столику.

Вскоре люди разделились на тех, кто хотел купить коктейль уже за деньги, и тех, кто всё-таки был поприжимистей и не желал расставаться ради элитной выпивки с кровно заработанными на охоте на монстров деньгами.

Впрочем, первых было гораздо больше.

И уже скоро в ящике под барной стойкой сформировалась довольно-таки увесистая и объёмная пачка десятирублёвых купюр…

Дикие земли. Несколько километров от Южного тракта.

— Я всё же считаю, что остаться здесь на ночь было не лучшей идеей, — произнёс Виктор, подбрасывая в костёр новую порцию хвороста.

Пламя жадно поглотило сухие ветки, осветив языками огня небольшую площадку у подножия горы. В свете костра на фоне ночного неба четко вырисовывались силуэты людей.

— Червоточину мы так и не обнаружили, так что наша цель все еще не достигнута, — категорично заметила Светлана, недовольная замечанием своего спутника. — Поэтому ни о каком возвращении и речи идти не может.

— Да с чего вы вообще взяли, госпожа Лана, что эта чертова червоточина здесь вообще должна быть? — вступил в разговор Виктор.

— Ты разве не слышал? — удивилась белокурая воительница его вопросу. — Виконт Серебряков ведь дал показания, что отсюда приходят твари. Его поместье тоже недавно подверглось нападению.

— Стоит ли доверять словам какого-то мелкого аристократишки? — с недоверием возразил Виктор. — Напридумывал, а нам теперь тут ночью в диких землях сантиметр за сантиметром землю перепахивать.

— Уж ты перепахался, — пробурчал под нос Тадеуш.

— Это не важно! — Виктор обреченно вздохнул, добавив в голос нотки трагизма. — Важно, что все это очень долго.

— Мы взяли с собой провожатых, — напомнила Светлана.

— Очень странных провожатых, — проворчал Виктор, бросая взгляд на охотников, сидевших поодаль у своего костра.

Те оживленно о чем-то беседовали, время от времени поглядывая в сторону паладинов.

— Странно это всё… Не доверяю я им, — сквозь зубы процедил Виктор.

Он намеренно говорил достаточно громко, чтобы охотники точно могли его услышать.

— Да ладно тебе, Витя, — улыбнулась Светлана. — Без опытных провожатых мы бы сюда не добрались.

— Вот именно! — покачал головой Виктор. — Сидели бы сейчас дома, а не шлялись по диким землям. Тут ещё и степняки могут объявиться.

— Нет, это вряд ли, — вступил в разговор Тадеуш, прислушиваясь к звукам в темноте. — Так далеко они свои дозоры не посылают. За Уральским хребтом, ближе к Сибирской равнине — там степняки чувствуют себя вольготно. А здесь… Зачем им карабкаться на скалы?

— Вот, Витя, слушай, что старшие говорят, — хихикнула Светлана.

— Старшие тоже мне… — насупился Виктор, снимая с костра шпажку с поджаренным мясом. — Но дикие звери или, того хуже, монстры здесь вполне могут быть. Поэтому, госпожа Лана, знайте, что мой молот всегда защитит вас!

Произнесено это было им с таким серьезным лицом, что девушка не удержалась и прыснула со смеху, прикрывая рот ладошкой.

— Спасибо Витя, — успокоила его Светлана. — Ты же знаешь, я и сама могу за себя постоять. Но все равно, мне очень приятно.

От этих слов, Виктор слегка покраснел и опустил глаза.

— И всё-таки… охотники мне не нравятся, — пробормотал он с набитым ртом, ловя очередной косой взгляд одного из них.

— Шеф, я что-то не пойму, — тихо спросил Шмыга, следя взглядом за фигурами паладинов. — Если это та самая Светлана, которую нам заказали, почему ты не дал мне её убить сразу?

Богдан лишь криво усмехнулся.

— Ты знаешь, что значит убить светлого паладина в открытую? Да ещё и троих сразу?

— Ты сомневаешься в моих способностях? — в глазах Шмыги блеснул опасный огонёк.

— Нет, в этом я как раз не сомневаюсь, — кивнул Богдан. — Твои навыки проверены не раз и пока не подводили.

Шмыга широко улыбнулся, но Богдан продолжил сурово:

— Но если бы хоть раз подвели, тебя бы здесь уже не было.

По спине теневика пробежал холодок.

— Тогда почему, шеф? Зачем мы таскаемся с ними по диким землям уже полдня? Столько возможностей было прикончить их поодиночке — они бы даже не поняли, что произошло.

— Я отвечу, — медленно протянул Богдан, грея руки у костра. — Ты знаешь, чья это дочь?

— ?

— Это дочь Белова.

— Белова? — переспросил Шмыга.

— Именно! Ее отец — бывший глава Ордена Паладинов, — Богдан слегка поморщился при этих словах, и сам не замечая того, потер старый шрам на ключице. — Убить паладинов средь бела дня на глазах у свидетелей — ты представляешь последствия? Хочешь, чтобы за нами потом весь их орден охоту устроил?

— Но мы же… — хотел возразить Шмыга.

— Нет, это не вариант, — прервал его Богдан. — Поэтому поступим хитрее. Сделаем так, чтобы их смерть никто не связал с нами.

— Например? — теневик вопросительно приподнял бровь.

— Если мы их убьем, то наше участие в этом смогут определить по магическому следу. На нас тут же устроят облаву. Сам знаешь, что за ищейки работают в имперской канцелярии.

— Не понимаю, — скривился Шмыга, слушая командира. — Нахрена тогда мы согласились на этот контракт, если все так сложно?

— А вот если с ними произойдет какой-нибудь несчастный случай… — Богдан загадочно улыбнулся.

— Несчастный случай? — Шмыга напрягся. — Какой, например?

— Например на них могут обрушиться камни вон с той скалы. — Богдан быстро стрельнул глазами вверх.

Шмыга проследил за его взглядом и увидел нагромождение валунов на склоне, под которым так удачно расположился их с паладинами ночной лагерь. На его лице расплылась улыбка:

— Так вот почему ты весь день водил их вокруг этой скалы? — заржал он. — Эти напыщенные индюки, даже не поняли, что их водят по кругу, словно стадо баранов.

— Да, ты все правильно понял, — кивнул ему Богдан. — Когда трех забредших в дикие земли паладинов найдут под обвалом, никто не подумает связывать это с нами.

— Попросим Фрола, он должен справиться с этими глыбами.

Шмыга хотел было позвать самого «весомого» члена их отряда, но не успел.

— Нет, — остановил его Богдан, резко схватив за рукав. — Никто, кроме нас, не должен знать о заказе. Беловы — влиятельный род, и если информация просочится, заказчик нас не похвалит.

— Хорошо, я понял, — не стал спорить Шмыга, и попытался аккуратно высвободить руку из захвата.

— И еще одно… — чуть тише и чуть более ледяным тоном произнес командир охотников, продолжая держать Шмыгу за локоть и заглядывая ему прямо в глаза. — Все должно выглядеть достаточно правдоподобно.

— Правдоподобно? — переспросил Шмыга. — Я не совсем…

— Сам посуди, — продолжил Богдан, отводя того в сторону. — Когда канцелярские крысы начнут сновать везде в поисках информации, то очень быстро узнают, что у Беловой и ее остолопов были провожатые. А когда они это узнают, то им не составит большого труда, выяснить, что этими провожатыми был наш отряд.

— Что ты хочешь этим сказать?

— А теперь сам подумай, что придет в голову канцелярским, когда они поймут, что паладины мертвы в результате обвала камней, а их провожатые в дикие земли — все каким-то чудом остались живы?

— Ну…

— В имперской канцелярии не верят в чудеса. Мгновенно попадем в их подвалы. А оттуда еще никто не выбирался, насколько мне известно.

— Я все еще не понимаю, что ты предлагаешь? — наморщил лоб Шмыга.

Он пытался переварить услышанное и разложить по полочкам у себя в голове, но это, судя по всему, получалось у него не очень хорошо.

— Наш отряд тоже должен пострадать. — прямо сказал Богдан.

— Но парни…

— Они все должны погибнуть под обвалом. Вместе с паладинами.

Шмыга в ужасе отшатнулся, но Богдан схватил его за грудки и мощным рывком притянул обратно.

Их возню, на периферии костра, там где круг света уже плавно переходил в ночной полумрак, заметил Фрол. Посмотрел в их сторону, вопросительно мотнув головой. Мол, что они там делают, все ли порядке?

Богдан помахал ему рукой, давая понять. что волноваться не о чем, и утащил все еще пребывающего в легком шоке Шмыгу подальше в полумрак.

— Послушай, — надавил на него голосом Богдан, — ты работаешь на меня уже несколько лет. Ведь так?

Шмыга затравленно кивнул, соглашаясь.

— А этот сброд, — Богдан кивнул в сторону костра, где расположились охотники, — я собрал буквально месяц назад. И собрал для одной лишь цели.

— Ты хочешь сказать, что… — кажется до Шмыги начало что-то доходить.

— Именно, друг мой. Именно! — Богдан отпустил Шмыгу. Провел ладонью по вороту его рубахи, разглаживая заломы после своей хватки. — Вся цель этого отряда была заключена одном этом контракте. И сегодня каждый из них исполнит свою роль.

— Но, за этот месяц, наш отряд успел побывать в нескольких рейдах. Мы сплотились как команда. Даже сегодняшняя стычка в той дрянной забегаловке…

— Хочешь сказать, что тебе их жалко? — в голосе Богдана послышался лед. — Успел привязаться? Может быть ты стал слишком сентиментальным для нашей работы? Может тебе пора на отдых?

Шмыга поежился от его недоброго прищура.

— В жопу привязанности! — горячо выпалил он. — Прикончим их всех и завершим контракт.

Глаза Шмыги загорелись фанатичным огнем, а лицо исказила гримаса ненависти.

— Вот это другое дело, — похлопал его по плечу Богдан. — Узнаю старого Шмыгу.

— Что нужно делать?

— Пройди сквозь тени и подтолкни пару камней, на том склоне. А я же пока…

Кафе «Сохатый лось».

— Вот тебе мое предложение, Багур — пятьдесят процентов от выручки «Сохатого лося».

Мы с хозяином придорожного кафе уже переместились от барной стойки за один из свободных столиков.

Точнее свободных столиков как таковых не было. Просто Макар любезно попросил парочку бедолаг объединится, освобождая нам один из столиков. Сам же он тоже подсел за наш столик. С самого края, чтобы не мешать обсуждениям.

Ну а мы с Багуром, как и все остальные посетители, смогли наконец спокойно насладиться коктейлями в моем авторском исполнении.

Вот таким коктейлем и поперхнулся Багур, когда услышал обозначенные мной цифры.

— Пятьдесят процентов⁈ — возмущенно воскликнул хозяин кафе, подставляя огромную ладонь под пошедший носом коктейль. — Да это же половина! Половина, понимаешь?

— Отлично понимаю, — кивнул я и улыбнулся. — Я хочу стать совладельцем твоего кафе.

— Ч… что⁈

В этот раз Багур не пил коктейль, но застрявший в его горле сдавленный хрип, заставил Макара начать беспокоиться за его здоровье.

Я же обеспокоен не был и продолжал улыбаться.

Багур откашлялся и вперил в меня вопросительный взгляд своих узких глаз.

— И с какого рожна я, по-твоему, должен соглашаться на это? Почему должен отдавать половину от всего, что так долго строил и создавал еще мой дед. А затем и мой отец…

— Багур, ну ты это… Давай тоже, не драматизируй, — вмешался вдруг в разговор Макар. — Я же помню прекрасно прошлого хозяина этого кафе. Ты семь лет назад у него это кафе выкупил.

Я с усмешкой посмотрел на Багура. Кажется чья-то маленькая ложь слишком быстро раскрылась.

— Ах, ты же знаешь, это кафе для меня смысл всей моей жизни, — широко улыбнулся Багур, пытаясь найти выход из щекотливой ситуации. — Слишком близко к сердцу все воспринимаю. Кажется всю жизнь в этом кафе тружусь. И мне тем более больно слышать, когда кто-то хочет отобрать у меня половину от моего детища.

Багур наигранно вздохнул.

Но на меня его уловки не действовали.

— Не отобрать, уважаемый Багур, а инвестировать в будущее, — поправил я его.

— Инвестировать в будущее? — в голосе Багура послышались истеричные нотки. — Хороши инвестиции. Отдать половину. Учтите, молодой человек, — он скептически обвел меня взглядом. — Без боя я свое кафе не отдам!

— Багур, — продолжил я спокойно, — вы как человек образованный и, кроме того, с определенной коммерческой жилкой, с легкостью сможете произвести расчеты и понять то, что я вам предлагаю.

— Да что ты там мне предлагаешь?..

— И что половина от увеличенного в десять раз дохода это гораздо больше, чем обычный доход от этого кафе.

— Что ты мелешь? — возмутился Багур. — Откуда взяться увеличению дохода? Да еще и в десять раз.

— Смотри сам, — я положил на стол увесистую стопку купюр.

Прихватил с собой из-за барной стойки. Все же не дело оставлять деньги без присмотра. А отдавать ли их хозяину кафе, и если отдавать, то сколько, я пока не решил. Если сумеем договориться, то логично будет разделить прибыль пополам.

— Ты продавал выпивку по рублю, а я же нашел способ увеличить цену реализации продукции до десяти рублей.

Багур замолчал, задумавшись. А я решил додавить его аргументами:

— И это я еще не говорю об экономии на сырье и производственных материалах.

Хозяин кафе смотрел на большую пачку купюр. Для удобства, я разделил его на две равные кучки, и одну пододвинул к нему.

Так сказать, чтобы он наглядно мог видеть объем своей доли.

И по его жадно бегающим глазам, я видел, что он уже почти готов был согласиться.

Но тут в разговор неожиданно влез Макар.

— Не хотелось бы прерывать ваши радужные идиллии, — с усмешкой хмыкнул он, кивая на две пачки купюр. — Но боюсь, что это была скорее одноразовая акция.

Взгляд Багура из мечтательно-задумчивого вновь стал серьезным.

— Коктейли, конечно, и правда зачетные, — продолжил Макар. — Сам попробовал и могу заявить, что лучше ничего за свою жизнь не видел.

— Ну вот, — тут же ухватился за его слова Багур. Похоже было, что он и сам теперь уже перешел на мою сторону и воспринимал в штыки критику Макара. Уж очень хотелось упитанному хозяину кафе увеличить свои доходы. — Так в чем тогда проблема?

— А проблема в том, что у этих парней, — он обвел взглядом соседние столики, за которыми мирно допивали свои коктейли разношерстные компании охотников на монстров. — Вряд ли есть еще столько денег, чтобы платить по имперскому червонцу за порцию.

— Но… — Багур не оставлял попыток.

Но аргументация Макара была железной:

— Посуди сам, Багур. В здешних местах уже давно нет такого количества монстров, чтобы охотники на них могли похвастаться богатой добычей и трофеями. Если ты взвинтишь цены на выпивку, то народ просто перестанет к тебе ходить. Или еще чего хуже — устроят бунт.

— Но, я ведь могу по прежнему продавать обычную выпивку по старым ценам? — неуверенно произнес Багур, глядя при этом на меня. — Тогда старые клиенты не разбегутся?

— Нет, Багур, — я широко улыбнулся. — Больше продавать свое старое пойло…

— Я бы попросил! — от возмущения Багур даже приподнялся из-за стола.

— Да ладно тебе Багур, — рассмеялся Макар, хлопком по плечу усаживая того обратно на место. — Пойло и есть. Крепкое и дешевое. То что надо охотнику чтобы посидеть в хорошей компании после долгого рейда.

— … ты не станешь.

— А вот тут я бы поспорил, — возразил мне теперь уже Макар.

— Мы полностью изменим концепцию этого заведения. Превратим его в элитный клуб для состоятельных господ, — заверил их я.

Багур скептически огляделся вокруг. Затем вновь посмотрел на меня.

— Что-то я не наблюдаю здесь состоятельных господ. Скажу даже больше — в нашей глуши ты не найдешь таковых на многие десятки, если не сотни километров вокруг.

— О! Поверь мне, Багур, — я широко улыбнулся, — к нам будут съезжаться самые именитые аристократы. Именитые аристо из столицы будут стоять в очереди, чтобы иметь честь занять столик в нашем заведении.

— Красиво поешь, — хмыкнул Багур. — Вот только как ты собрался все это осуществить?

— О, об этом не беспокойся. Всю рекламу и раскрутку популярности нашего заведения я беру на себя. И приступлю к этому сразу же, как-только мы подпишем бумаги.

— Какие еще бумаги? — удивился Багур.

— О том, что я становлюсь совладельцем этого кафе.

А то знаю я этих коммерсантов, ага. На словах можно обещать что угодно, а как делить доход, сразу хитрить начинают.

— Мне нужно подумать… — Багур как-то сразу стушевался.

— Думай, Багур. Думай. А я пока пошлю своего слугу за нотариусом. Архип! — подозвал я.

Архип в этот момент сидел за одним за столом. И похоже было. что уже успел подружиться с парочкой охотников. По крайней мере с любопытством слушал их байки про вылазки на монстров. И хоть ему было явно интересно узнать, чем же закончилась очередная история, но он без промедления откликнулся на мой призыв.

Ну, что сказать? Похвальная исполнительность. Хвалю.

— Да, ваше благородие? — подошел Архип к нашему столику и чуть поклонился.

Я дал ему указание взять наш ржавый драндулет, ну или вернее — бронемобиль, и привезти сюда нотариуса.

На что слуга резонно заметил, что ближайший нотариус находится в городе, до которого три часа езды. А на дворе уже глубокая ночь.

— Ну вот и прекрасно. Значит как раз завтра с утра и доставишь к нам нотариуса. Выполняй.

— Будет сделано… — Архип обреченно опустил плечи и потопал к выходу.

— Погоди! — остановил я его, а затем обратился к Багуру, — Есть чего из припасов в дорогу?

— Погоди, сейчас Кристину кликну.

Девушка появилась возле нас очень быстро и получив наказ от хозяина, принялась собирать для Архипа провиант в дорогу.

А еще через десять минут, Архип, уже не такой угрюмый, покинул кафе с небольшой корзинкой полной различной снеди.

С улицы послышалось тарахтение заведенного мотора. Затем шорох колес по гравию и шум удалился.

— Кстати, хорошо бы и нам перекусить, — я вдруг вспомнил. что последний раз ел сегодня утром. — Одними коктейлями сыт не будешь. Есть у тебя чем перекусить, уважаемый Багур?

— Обижаешь, — насупился тот.

— Я сейчас все принесу, — тут же заверила Кристина, которая все еще стояла возле нашего столика.

Пока ждали, когда официанта принесет нам ужин, еще немного обсудили некоторые моменты нашего будущего совместного предприятия.

Наконец, с кухни вышла Кристина, неся перед собой поднос с горой жареного мяса. В нос ударили такие умопомрачительные ароматы, что я с трудом сдерживался, чтобы не подавиться слюной. Желудок издал жалобную трель, требуя немедленно поместить в него всю эту вкуснятину.

Девушке оставалось дойти до нашего столика оставалось всего пару шагов, как вдруг двери в таверну распахнулись, и два смазанных силуэта, рваными движениями, вломились внутрь, сбивая с ног официантку вместе с подносом.

Ах вы ж…! Это же мой ужин был!

Я вскочил, готовый карать двух полуночных забулдыг, что лишили меня возможности вкусно поесть.

Но стоило мне ближе взглянуть на нежданных гостей, как я тут же замер.

Мужчину, худого и бледного, в большой мешковатой одежде, явно не подходящей ему по размеру я не знал.

А вот девушку, одетую в белоснежный когда-то доспех, заляпанный теперь кровью и грязью, со множественными отметинами от когтей и зубов на серебристом металле, я узнал сразу.

Это же та инквизитор, что приходила ко мне в дом. Светлана, кажется.

И что произошло? Почему они в таком виде?

Она что-то невнятно бормотала, словно находясь в каком-то полубреду.

Я наклонился ниже и успел услышать только одну фразу от нее, прежде чем белокурая воительница окончательно потеряла сознание:

— Эпицентр…

Эпицентр? Что еще за эпицентр?

И в этот момент, с улицы послышался вой сотни глоток вперемешку с рыком и ревом. Здание таверны содрогнулось от мощного удара.

Тряхнуло так сильно, что многие посетители повскакивали из-за опрокинутых столов.

Дверь в таверну ме-е-едленно и со скрипом отворилась и на пороге, в свете луны, высветился силуэт огромного монстра. спина его покрыта длинными шипами, а из вытянутой пасти на пол капала ядовитая слюна.

Ба-бах!

Монстра вынесло мощным выстрелом обратно на улицу.

Я обернулся и увидел багура, который уже успел оказаться возле двери в подсобку (откуда только столько прыти?) и теперь стоял, держа в руках свое ружье, из левого ствола которого шел дымок.

— Волна! — заорал Макар, опрокидывая наш стол и выставляя его перед собой как заграждение в направлении входной двери. — Занять оборону!

Его командный голос вырвал из ступора посетителей. Все они вдруг разом вспомнили, что являются охотниками на монстров. Зашелестели доставаемые линки. Толпа ощетинилась оружием.

Люди принялись опрокидывать столы, взяв пример с Макара, чтобы организовать защитные баррикады.

И вот ведь никто не подумал, просто закрыть дверь…

Я посмотрел на суетящихся охотников. Эх, все приходится делать самому.

Я направился к выходу, но не успел дойти, как на пороге вновь появился тот самый монстр, в которого выстрелил Багур магическим зарядом.

Вот только, вместо вытекающей из раны крови, из монстра в месте ранения вырывался черный густой дым…