Вас приветствует системный магазин!

— ААА!!! — Самка завизжала и пустилась наутёк.

Я хотел было догнать её, но слишком уж она быстро бежала. Я так пока не умею. Видимо, она приобрела ноги уже давно, и потому более уверенно пользуется ими.

Сейчас меня интересовало другое: чего она так испугалась? На всякий случай я оглянулся — вдруг у меня за спиной стоит какое-то чудище, и сейчас сожрёт меня. Но там ничего не было. Только обшарпанная стена и висящий на неё обломок стекла.

Хотя нет, не стекла… Из обрывков памяти я знал, что стекло — оно прозрачное. А эта штука отражала картинку. «Зеркало».

Оно было частично сломано, и несколько осколков валялись на полу, но уцелевшей части хватало, чтобы рассмотреть своё отражение. Корпус, две ноги, одна рука, голова с глазом и носом. Обычный корпус, разве что не собранный до конца. Чего не так-то? Чего эта странная самка испугалась?

И только теперь до меня дошло, что я ведь и сам был в опасности. Какой у неё был ранг? Что, если серебряный? Тогда, если бы она не убежала в ужасе, то могла бы воспользоваться моим статусом «должника» и дать мне задание. Или квест, как их ещё называла Система. И пришлось бы мне на неё работать. В общем, пускай себе бежит. Ну а я…

— Ррррр!

Рык раздался справа. В комнату вошло существо. Снова какой-то новый вид. Это, как и крысы, ходило на четвереньках, но было намного крупнее. Высотой где-то до моего бедра. «Собака», — подсказала память. Подумав, добавила: «дикая собака». Похоже, её привлёк крик той девки.

Тварь рычала и скалила зубы. В общем, давала понять, что добром наша встреча не закончится. И что-то мне подсказывало, что растоптать её, как крыс, у меня не выйдет. Для такого нужны ноги намного крупнее и тяжелее. Значит, нужно что-то другое.

Я осмотрелся и увидел валявшийся на полу обломок металла (труба). Сойдёт за оружие. Бочком подошёл к ней, подобрал, встал в боевую стойку.

Псина бросилась в атаку. Я отскочил в сторону и ударил её железкой. Тварь болезненно заскулила, но этого явно было недостаточно, чтобы убить её. Я ударил ещё раз.

Тварь изловчилась и смогла-таки цапнуть меня. Её зубы больно впились в бок. Но так она и сама подставилась под удар. Я как следует размахнулся и обрушил железку ей на затылок. Раздался хруст, и тварь обмякла.

Я проснулся. Значит, эта штука называется сон. Странное ощущение — мой разум будто куда-то пропал, или отключился. А тело тем временем отдыхало.

Чувствовал я себя свежим и отдохнувшим, но из полученных вчера ран две покрылись чем-то белым и плохо пахли. Мда, теперь точно нельзя надеяться, что заживёт само. Надо покупать аптечку. А ещё вторую руку. И одежду. Блин, это ж сколько фармить придётся. А ведь псины — они как крысы, тоже не бесконечные.

Итак, что же купить — дырку или отросток?

Так-то дырка выглядит удобнее, банально потому, что не занимает места. А вот отросток будет болтаться, и какая-нибудь особо шустрая псина может его оттяпать. С другой стороны, в нём явно будет функция прицеливания, а вот из дырки особо не прицелишься.

Хм…

Хм…

А, похрен, берём отросток. Почему-то он мне чуть более симпатичен. Если не понравится, никогда не поздно купить другой вариант — он стоит всего тридцатку.

Я подтвердил покупку, и между ног выросла штуковина. Желание выплеснуть излишки веществ сразу усилилось. Я перебежал в угол и расслабил орган. Оттуда полилась желтоватая жидкость, а я ощутил облегчение. Даже какое-то удовольствие, что ли…

Блин, а жидкость-то воняет. Не так противно, как разлагающиеся крысы, но всё равно неприятно. Надо было облегчиться где-нибудь во внешних помещениях, а не в своём логове. Но теперь уже поздно.

Ощущение переполненности ослабло, но не пропало полностью. Моё тело не очистилось полностью, и в нём оставалось что-то ещё, требующее выплеска наружу. Но через отросток оно почему-то не выходило. Похоже, нужен тот второй орган, крепящийся с другой стороны. Я подошёл к магазину, и был удивлён.

— Кстати, Рахт, а ты вообще откуда? — спросила Рита. — В этих краях живёт только моя община и банда Дина, больше никого тут не бывает. Последнее, чего я тут ожидала — это встретить новое лицо.

Ох блин, и что ответить? По той сцене с насильниками я уже понял, что у людей действуют суровые законы. Любая твоя слабость может быть использована против тебя. А полное непонимание, кто я и где нахожусь — это охренеть какая слабость.

Кроме того, это навлечёт на меня подозрения. Я уже понял, что тут у каждого человека есть своя история и воспоминания, и я со своей пустой памятью сильно выделяюсь из общей массы. Так что разумнее прикинуться обычным человеком. Но что ей ответить? Я ни хрена не знаю, и не смогу придумать правдоподобную ложь. Эй, память, помогай! Ты явно знаешь больше, чем я.

И память помогла. Сходу сочинила и надиктовала мне историю, а я под диктовку пересказал её Рите:

— Я жил далеко отсюда, в своей общине. Всё было хорошо, но потом случилась одна дерьмовая история. Один из соплеменников подставил меня и свалил на меня преступление, которого я не совершал. Он был сыном лидера, так что все поверили ему, а не мне. В итоге меня осудили и изгнали из общины. С тех пор скитаюсь по миру и… Ай!

В голову стрельнула резкая боль. Ощущения были такие, как будто мне резанули мечом по мозгу.

— Рахт, чего с тобой⁈ — подскочила ко мне Рита.

— Голова вдруг разболелась… — простонал я.

— Понимаю, — сказала она. — Есть у нас в общине один старик, заставший ещё тот, старый мир. У него после какой-то истории посттравматический синдром, и каждый раз, когда он её вспоминает, у него начинает болеть голова.

Не знаю, что там за старик, и что у него за синдром, но у моих болей причина явно другая. Похоже, мне нельзя поглощать информацию из памяти в слишком больших объёмах. Только небольшими порциями, иначе происходит вот это — начинает стрелять в голове.

Ещё я отметил, что Рита не воспользовалась моей слабостью и не попыталась напасть. Плюсик ей в карму.

— Ладно, не стану тебя допрашивать, — сказала она. — Не хочешь вспоминать — не надо. Лучше давай о другом поговорим: ты тут монстра не встречал? Жуткий такой: лысый, голый, на лице только нос и один глаз, рта вообще нет!

«Я и есть тот монстр». Вслух я этого, конечно же, не сказал. Похоже, девка не поняла, что это я и есть. Что неудивительно — со вчерашнего дня я основательно закупился и сейчас выгляжу, как обычный человек. И это хорошо. Ведь я уже в курсе, что местные люди ищут меня и хотят кому-то продать. А значит, нельзя себя выдавать.

Первой мыслью было ответить: «нет, не видел». Но слишком этот ответ банальный, и может навлечь на меня ещё больше подозрений. Думай, Рахт… Надо сказать этой девке что-то, что она хочет услышать.

— А ещё одно ухо и одна рука, — добавил я. — Да, встречал. И сразу спрятался — ну его нахрен, с такой страхолюдиной связываться. Дождался, пока уйдёт, и только после этого вылез из укрытия.

Рита сразу просияла:

— Ну вот! Я же говорила, что в руинах монстр завёлся! А парни мне не верили. Говорили, что я опять манекена испугалась. Пф, бесят!

Я не стал спрашивать у памяти, что такое манекен. В меня и так влился большой поток новых слов, из-за чего голова снова начала болеть.

Рита повернулась к лежащим на полу трупам.

— Плохо это, что ты их убил…

— Что плохого? — не понял я. — За них знаешь, сколько фрагментов отвалили?

Ой, или не стоило раскрывать, сколько я только что заработал? 160 фрагментов — это две ноги в магазине. За такую сумму и убить могут.

— По восемьдесят за штуку, это все знают, — ответила Рита. — Вот только если эти два трупа станут поводом для войны, и всех нас перебьют, тратить фрагменты будет уже некому.

Я пока многого не знаю об этом мире (сколько раз за сегодня я повторил эту фразу?), но банальные логические цепочки строить уже умею.

— Оставим их тут, — сказал я. — Собаки обглодают их, и никто не определит, что их убили мечом.

Самка усмехнулась:

— Думаешь, банда Дина — дураки и поверят, что двух вооружённых бойцов могли загрызть какие-то псины?

Она о чём-то задумалась, потом повернулась ко мне и сказала:

— Знаешь что, Рахт? Их убил ты, и ответственность за последствия лежит на тебе. А значит, ты должен присоединиться к нашей общине и помогать нам.

При слове «должен» я вздрогнул. Уже подумалось, что сейчас девка выдаст мне то самое «задание». Но нет, Система молчала. Похоже, это было просто слово, безо всяких функций.

— Вообще не улавливаю взаимосвязи, — честно сказал я. — Каким это образом, убив одних людей, я вдруг стал должен другим?

— Блин, не прокатило… — пробормотала Рита. — Слушай, но давай ты всё равно к нам заглянешь. Не по принуждению, а просто так. Ты ведь всё равно скитаешься без дома. Хотя бы подтвердишь, что тоже видел монстра. Погостишь у нас денёк-другой, а там, глядишь, тебе понравится, и ты сам захочешь остаться.

— А другие твои соплеменники согласятся?

— Леонид (наш лидер) точно будет рад хорошему бойцу в команде. А что ты хороший боец — в этом я своими глазами убедилась.

Я задумался. С одной стороны, показываться на глаза целой общине людей — очень рискованно. Чем больше вокруг людей, тем больше вероятность, что один из них распознает мою ложь и раскроет моё инкогнито. С другой, люди — это ценный источник информации. И в отличие от моей памяти, информация эта безлимитная и не вызывает головных болей.

— Ладно, пошли, — сказал я.

И заметил, что Рита пялится на мою руку.

— Да ты же ранен! — воскликнула она. — Чего раньше-то молчал⁈ Нужно обработать рану!

— Ой, да пустяки, — отмахнулся я.

— Какие ещё пустяки⁈ Шутишь, что ли⁈ Вон, сколько крови натекло! Закатывай рукав, сейчас я перевяжу!

Она оторвала с низа своей рубахи кусок ткани и начала перевязывать мою руку. Вот же человеку заняться нечем. У меня недавно фонтанирующая культя заросла, а она из-за какой-то пустяковой ранки панику наводит. Но пускай перевязывает. Модуль регенерации — это одна из тех вещей, о которых не стоит рассказывать каждому встречному.

— Вот, это должно остановить кровь, — сказала Рита, затянув узел. Хорошо, что она не заметила, что кровь и так уже давно остановилась. — А теперь пошли. И не шевели этой рукой!

Она повела меня по заброшенным кварталам.

— Кстати, чего ты с этими двумя не поделила? — спросил я, чтобы завязать разговор.

— А что, незаметно было? — усмехнулась Рита. — Комиссарского тела они захотели. У них в банде одни мужики. Пара тёток есть, но говорят, они такие страшные, что лучше с псиной возлечь. Ну а я, чего уж скрывать, милашка.

Хрен знает, что такое эта «милашка». Но явно не какой-то важный стратегический термин, так что не буду нагружать память. И так голова трещит.

— Так-то у нас заключён мирный пакт, — продолжила она. — И нападать друг на друга нельзя. Но даже если бы я пожаловалась, что толку? Эти двое сказали бы, что вообще меня не знают и впервые видят. А какие у меня доказательства? Это в старом мире на каждом углу висели устройства, способные записывать видео. А тут кто мои свидетели? Псины?

— То есть изнасиловать тебя бандитам можно, а мне убить бандитов — нельзя? — докопался я до несостыковки.

— Рахт, да с какой Луны ты прилетел⁈ — всплеснула Рита руками. — Есть в этом мире вещи, которые решают сила и статус, а не законы. Банда Дина сильнее и многочисленнее нас. У нас много женщин, детей и стариков, а у них — сплошь мужики. Поэтому они могут над нами издеваться, а мы над ними нет. Так понятнее⁈

Под конец она почему-то повысила голос. Похоже, дальше на эту тему лучше не допрашивать. Но общую суть я уловил. Хоть люди намного умнее и продвинутее псин, но главный и основополагающий закон у них всё тот же: кто сильнее, тот и прав. Так что я решил сменить тему:

— Расскажи мне про эти земли. Что тебе о них известно?

— Мы находимся секторе Треймир, в серой зоне. Серыми зонами называются окраины секторов. Пустые и бесперспективные земли, где ни ценных ресурсов, ни элитных магазинов в ценными товарами. Глухомань, одним словом.

— А что ещё есть, кроме этой глухомани? — спросил я.

— Центры, что же ещё. Вот там кипит жизнь. Выстраиваются крупные города, добываются крутые ресурсы, идут постоянные войны за контроль над топовыми магазинами. Именно там проживают «золотые» и большинство «серебряных».

— Так чего ж вы туда не переберётесь?

— Потому что там мы долго не проживём, Рахт. Доступ в элитные зоны нужно заслужить. Заслужить силой. А простым людям, таким как мы, без способностей и связей, там ловить нечего. А здесь, — она обвела взглядом руины, — хоть и нищета, зато и опасностей меньше, и можно относительно спокойно жить. Здесь на тебя не нападёт высокоуровневый монстр и не зарубит «серебряный» за то, что косо на него посмотрел. Хотя те двое упоминали, будто в округе Варг появился. Может, конечно, брешут, но кто его знает…

— Варг? Кто это? — прикинулся я дурачком. На самом-то деле я помню, что именно так Система назвала вожака псов. Но интересно послушать, что расскажет о нём эта девка.

— Вожак псов, — ответила Рита. — Появляется, если убить их много штук в одном месте. Люди это правило знают, а вот монстр — вряд ли. Он вполне мог по незнанию убить их десяток-другой, и спровоцировать появление Варга.

— И что, сильная тварь?

— Сильная — это мягко сказано. Сама я его ни разу не видела (и надеюсь, что не увижу), но ветераны говорят, что это настоящая машина смерти, и если такая заведётся в руинах, то можно смело искать себе новый дом.

Значит, местные должны быть благодарны, что я избавил их от этой твари. Вот только как это до них донести? Выйти и заявить: «здрасьте, я в одиночку убил эту вашу машину смерти, восхищайтесь мной»? Либо не поверят и засмеют, либо заподозрят неладное и догадаются, кто я такой.

Кстати, насчёт моей победы над варгом:

— И что, нет никаких способов эту тварь убить? — спросил я, аккуратно подбирая слова и подводя к нужной мысли. — Какого-нибудь мощного оружия, например. Помощнее, чем всякие мечи и топоры.

Рита хмыкнула:

— Откуда б ему тут взяться? Магазины тут только самые бросовые. А оружие из старого мира элиты растащили ещё в первые годы после апокалипсиса.

— Оружие старого мира?

— Я подробностей не знаю, но старики рассказывают, что в те времена существовали очень мощные и смертоносные пушки. Огнестрел, взрывчатка (если эти слова тебе о чём-нибудь говорят). Но в серой зоне ты их нигде не добудешь.

— Откуда такая уверенность?

— Сказала же — их все выгребли в первые годы и увезли в центры секторов, где живут элиты. Случается, конечно, что кто-нибудь находит пистолет с парой патронов или гранату, но для этого нужно обладать просто нереальным везением.

Или системным талоном на удачу. В общем, суть я понял. Найти большие запасы взрывчатки и бросаться ей направо и налево у меня не выйдет. Даже тот взрывной шарик я нашёл только благодаря талону.

Перейдём к другой теме.

— Расскажи про магазины, — попросил я. — Сколько их у вас тут?

— Доподлинно известно о трёх, — сказала Рита. — Один в нашей общине, один у банды Дина. И вот сегодня Мишка с Пашкой нашли третий — в том самом подвале, возле которого я встретила монстра. Все три — низшего ранга, с самыми базовыми товарами: пайки, вода, простейшая одежда и оружие, всякие бытовые расходники.

— В чём тогда польза от нового найденного магазина? — спросил я. — Если товары всё равно одни и те же.

— Ты что, правда никогда магазинов не видел? Ну точно с Луны свалился, — усмехнулась Рита. — Запас предметов в магазинах ограниченный. Если в одном магазине закупается сразу два десятка человек (а нас в общине именно столько), то рано или поздно они закончатся. Особенно еда, которую мы поглощаем каждый день. Так что не всё упирается во фрагменты — иногда их тупо не на что потратить.

— И что, они не восстанавливаются?

— Восстанавливаются, но очень медленно — по несколько пайков и бутылок в день. На всю общину их, ясное дело, не хватит. Поэтому приходится добывать еду в других местах: выращивать на огородах, охотиться на местную живность. А в худшие времена и вовсе голодать.

— А в новом магазине, значит, ассортимент снова будет полный… И надолго его хватит?

— На пару месяцев точно. Но даже когда товары начнут кончаться, у нас всё равно будет два магазина вместо одного. А значит, и ежедневные поставки будут вдвое больше. Если, конечно, Дин не отберёт…

Так много болтает про еду, и ни слова про вкладку «Эволюция». Похоже, моя теория верна, и простые люди её не видят. Но где тогда они приобретают органы? У них же у всех полный комплект.

— Вернёмся к разговору о монстре, — сказал я, аккуратно подбирая слова. — Я вот что думаю: а стоит ли вообще его бояться? Он ведь по сути инвалид: одна рука, один глаз, одно ухо. Рта вообще нет, и такими темпами он через пару недель сам подохнет от голода.

— Чего ж тогда сам его испугался и спрятался? — усмехнулась девушка.

— Потому что выглядел жутко. Но теперь, думая об этом на трезвую голову…

— Рахт, — перебила она меня. — Запомни: всех, кто выглядит не как человек, НУЖНО бояться. Особенно новых и неизвестных видов — они вдвойне опаснее. Ты правильно заметил: рта у него нет. Но при этом он как-то живёт. Даже знать не хочу, как он насыщает свой организм. Вдруг он из людей души выпивает, а?

Слово «души» моя память знала, но что это такое, внятно объяснить не смогла.

Девушка продолжила:

— Мы, люди, рождаемся с двумя руками, двумя ногами и всем остальным. Но этот мир иногда порождает жутких монстров, существование которых не поддаётся никакой логике. И ничего хорошего встреча с ними не сулит.

Вот! Вот то, что я хотел услышать. Ответ на вопрос, мучивший меня всё это время. Люди рождаются сразу с полным комплектом. А вот я почему-то родился пустым, с одним лишь корпусом. Значит, я отношусь не к людям, а к какой-то иной форме жизни.

Но по такой логике я должен уступать людям, быть слабее них. Тогда почему сегодня я смог убить сразу двоих? Победить, хотя численный перевес был на их стороне. Я уже заметил, что моё тело чуть быстрее и сильнее, чем у людей. Может, продающиеся в магазине конечности качественнее, чем те, с которыми рождаются люди? Или дело в том, что они новые и ещё не успели износиться?

А ещё память. Подсказанные ею навыки фехтования хоть и не хватали звёзд с неба, но определённо были выше, чем у того бандита, неумело размахивающего топором.

Ааа, голова кипит! Чем больше получаю ответов, тем больше приходит новых вопросов.

Была ещё одна тема, которую я хотел прояснить.

— Как вы тут зарабатываете фрагменты? — спросил я.

— Убивая монстров, как же ещё. С крыс падает по три фрагмента, с собак — по двадцать. Мало, и кое-как хватает на жизнь, но что поделать…

— А нет способов заработать побольше? — начал я аккуратно подводить к интересующей теме.

— Надёжных и безопасных — нет. Перестараешься с фармом собак — привлечёшь варга. Ещё можно получить халявную сотку за «должника», но ветераны строго-настрого запрещают это делать.

Вот оно!

— А что с этим должником не так? — спросил я.

— То, что любой «серебряный» сможет озадачить тебя почти любым квестом, и пока не выполнишь, станешь его рабом.

— Серебряные — это…

— Господи, ты даже про ранги не знаешь? Они есть у всех людей и названы по типам металлов: медь, серебро, золото. Чем твой ранг выше, тем ты круче в глазах Системы. Ещё я слышала от торгашей про богоподобных существ — экзоров, у которых ранг вообще платиновый. Хотя как по мне, это всё выдумки, и никаких богов не существует.

Рановато мне про богов думать. Лучше прояснить более приземлённые моменты:

— И что эти ранги дают? Кроме возможности дать квест «должнику».

— Всякие разные плюшки, наверно… Не спрашивай меня, я в таких вещах не разбираюсь. Я родилась медной, и медной умру. Вот про медный ранг могу тебя полностью проконсультировать. Назвать полный список наших привилегий. Это несложно — ведь пунктов в этом списке ровно ноль. Мы — низшая каста, и никаких привилегий нам не положено. Как говорится, скажите спасибо, что вообще живы.

— За что эти ранги выдаются? Как их заработать? — продолжил я расспросы.

— Их выдаёт Система. Точных алгоритмов никто не знает, но есть простое правило: чем человек сильнее и чем больше он победил врагов, тем выше его ранг.

— Как этот ранг увидеть?

— Свой — посмотреть в интерфейсе. Чужой — никак. Если столкнёшься с серебряным или золотым, то узнаешь об этом, только когда он применит какое-нибудь из своих системных полномочий.

— И много тут таких серебряных? Я имею в виду, в вашей серой зоне.

— В нашей общине и банде Дина таких нет, мы все «медные». Серебряные тут бывают проездом — примерно раз в пару месяцев. Торгаши с таким рангом тоже иногда встречаются. И каждый раз они начинают разводить молодняк. Мол: «Возьми должника, это же халявная сотка. Задание дам лёгкое, обещаю». Ещё и, скоты такие, начинают предлагать какой-нибудь жизненно-важный товар, требуя ту самую сотку. Я однажды сама чуть не согласилась, но Леонид вовремя появился рядом и отвесил мне такого леща, что у меня весь остаток дня звёзды перед глазами плясали.

— А что бывает с теми, кто согласился?

— Ничего хорошего. Ни-че-го. Мужчин заставляют пахать в три погибели на вредных работах, или сражаться на передовой. Половина вообще не выживает, а другая половина возвращается с болезнями и увечьями. Насчёт женщин, думаю, даже объяснять не надо. Тут же превращают в секс-рабынь и заставляют месяц обслуживать хозяина в постели.

— Месяц?

— Да. Опытным путём было выяснено, что это максимальный срок, допустимый Системой. Если дать более долгосрочное задание, и должник отправит жалобу, то Система встанет на его сторону и потребует укоротить срок.

— Но через месяц-то все станут свободными и вернутся домой?

— Ах, если бы, — вздохнула Рита.

— Давай угадаю: через месяц человека насильно заставляют снова взять «должника», — сказал я.

— Нет. Таких абьюзов Система не допускает, и может даже наказать за такое принуждение. Но люди — существа хитрые и изворотливые, и быстро придумали обходные пути.

— Какие?

— Наркотики, Рахт, наркотики, — грустно сказала она. — Весь месяц накачиваешь должника веществами, от которых он впадает в зависимость. А в конце срока предлагаешь очередную дозу за те злосчастные сто фрагментов. Бедняга тут же бежит снова получать статус «должника» и становится твоим ещё на месяц. И так до бесконечности. Поэтому, если когда-нибудь окажешься в крупных городах и придёшь в бордель, знай, что 90 % проституток там — именно такие вечные «должники».

— Теперь понятно, за что Леонид тебя тогда ударил, — сказал я.

— И знал бы ты, как я ему за ту затрещину благодарна, — усмехнулась Рита.

Итак, хорошие новости: в этом регионе серебряных нет, и пока я остаюсь тут, я в относительной безопасности. Плохие: статус должника намного страшнее, чем я думал изначально. Тут можно не просто получить сложное задание, а стать чьим-нибудь вечным рабом.

Вот же чёртова Система. Дай она мне на старте не 500, а хотя бы 600 фрагментов, этой проблемы бы не было.

Впереди послышались голоса. Свернув на очередном повороте, мы увидели здание, выглядевшее лучше, чем остальные. Его нижний этаж был отремонтирован и укреплён решётками и баррикадами, а на входе стояли двое охранников.

— Мы пришли, — сказала Рита. — Пойдём, познакомлю тебя с общиной.

Мы подошли ко входу.

— С возвращением, Ритка, — поприветствовал её один из охранников. — Кого это ты привела?

— Это Рахт, не местный, — ответила девушка. — Пришёл из других краёв, скитался по нашим руинам. Я его встретила и предложила заглянуть к нам в общину.

Парень смерил меня подозрительным взглядом. Затем перевёл его на мою спутницу:

— Ритка, ты точно-точно уверена, что он не местный? А не засланный казачок от Дина?

— Да брось, мы всех Диновых знаем в лицо и по именам, — ответила она.

— Он мог найти новую кровь. У тех же торгашей раба купить. А потом подкинуть его тебе под видом «случайной» встречи.

Девушка улыбнулась, будто была готова к этому аргументу:

— Олег, ты мне договорить не дал. Мы знаем всех бандюганов в лицо — это во-первых. А во-вторых, — она придвинулась к нему ближе, — он у меня на глазах убил двоих из них.

У охранника тут же глаза полезли на лоб:

— Убили двух Диновых⁈ Ты чем вообще думала, дурёха⁈

— Я, Олежек, думала о том, как не дать им с себя трусы стянуть. А когда поняла, что появилось четвёртое действующее лицо, оба бандита были уже мертвы.

— Ох блин… Ладно, веди его к Леониду. Он лидер, пускай он и решает, что с этим героем недоделанным делать.

Мда уж… Местные явно были не рады, что я ослабил их врага на двух юнитов.

Рита провела меня внутрь. Внутри здания, в просторном зале, обитало много людей. Прям тьма тьмущая! Ни разу не видел их в таких огромных количествах (до этого встречал максимум трёх за раз). А тут было… по меньшей мере два десятка!

Одни занимались какими-то бытовыми делами, другие просто сидели и отдыхали. Все они пялились на меня любопытными взглядами, а я так же пялился на них. И сразу обратил внимание, что они все разные.

Во-первых, размеры. Большинство было ростом с меня или Риту (она на голову ниже, если что). Но я заметил как минимум двух совсем уж мелких — чуть выше метра. Причём оба были активными, носились по залу, а заметив меня, начали прыгать вокруг и осыпать Риту вопросами:

— Ритка, Ритка, а кто это?

— Твой муженёк? Ха-ха!

— Ну-ка цыц! — Рита замахнулась на второго, почему-то покраснев.

Но хрен с ней, с краснотой. Она что, собиралась напасть на него? Или нет? Завершать удар она не стала, а остановила руку на замахе. Но этого хватило, чтобы коротышка отскочил. Ах, понимаю — она просто припугнула его. Заставила отступить, избежав боя. Полезный приём, надо будет запомнить.

Наконец проснулась память и пояснила причину их маленького роста: это дети. Люди с небольшим прожитым сроком, как правило не больше 12–14 лет. Хрена себе «с небольшим».

То есть, изначально люди появляются на свет маленькими, и постепенно увеличиваются в размерах? Стало любопытно, насколько маленькими они бывают на самом старте. И почти сразу я получил ответ. Оказывается, предмет, который вон та самка держала на руках, был не предметом, а ребёнком. Охренеть, какой он мелкий — с мою руку размером.

Итак, минимальный размер выяснили. А какой максимальный? Но ещё раз осмотрев представителей вида, никаких гигантов я не увидел. Максимум они были с меня ростом. Похоже, для людей это предел.

Ещё я заметил, что пара местных имели дряхлую кожу и очень уж медленно двигались. Память подсказала, что именно это является показателем длительного жизненного срока. А не гигантские размеры, как я подумал изначально.

Ну и третий факт, который я уже знал: они делились на самцов и самок. Первые имели более массивное телосложение и низкий голос, вторые наоборот — стройные тела и высокие интонации.

— Игорёк, принеси-ка мне отвёртку, — попросил сидящий на стуле мужик.

— Сам принеси, я тебе не собачка, — огрызнулся парень, к которому он обращался. Я пока не умею определять точный возраст, но выглядел он молодым.

— Ага, щас, лять! Ногу в магазине куплю и схожу! — заорал мужик.

Только сейчас я заметил, что у него и правда нет правой ноги. Постойте, так я всё-таки не единственный, кто может покупать органы? Или нет… Почему-то мужик не спешил претворять свои слова в жизнь и отправляться за покупками. Не сразу, но до меня дошло, что он так шутит. Память подкинула пару новых слов: сарказм, чёрный юмор.

Значит, Рита не врала. Покупка органов и правда доступна только мне. А вот людям, если потеряли какую-то конечность, придётся так жить до самой смерти. Мда уж, не завидую я им.

Мы пересекли зал и вошли в одну из внутренних комнат. Оттуда раздавались мужские голоса. Войдя внутрь, я сразу узнал ту самую парочку, вторгнувшуюся сегодня в мой магазин. Как узнал? По порванному уху у одного из них, которое заметил ещё тогда, у магазина.

— Короче, Лёнь, надо быстрее у магаза охрану выставлять. А то не дай бог его Дин найдёт и себе присвоит.

— И фрагменты бегом фармить, — добавил второй. — Чтоб наперёд закупиться.

— Не гоните лошадей, — ответил им третий голос. — Выставить охрану — это всё равно что повесить крупную табличку «здесь находится важный и невероятно ценный объект». А если начнём усиленно фармить псин, то Дин быстро сложит дважды два и поймёт, что раз мы добываем фрагменты, значит нашли, где их потратить.

— Но не оставлять же его без присмотра.

— Дайте мне подумать. Завтра утром скажу, что решил. И освободите место. За вами вон, уже очередь образовалась.

Только сейчас парочка заметила, что в комнате появились новые лица. Обернулись, окинули взглядом нас с Ритой. Меня, естественно, рассматривали долго и внимательно. Я напрягся и уж было подумал, что они меня сейчас узнают. Но потом вспомнил, что они меня даже не видели.

— Ну, чего встали? На выход, — поторопил их лидер.

Оба самца покинули комнату. Но как только они вышли, звуки шагов прекратились. Не иначе, остались за дверью греть уши.

Ну а я наконец смог увидеть того, с кем они говорили. Самец. Судя по морщинам и седине, уже немолодой. Но и дряхлым стариком не назвать. Лет, может, сорок, или пятьдесят. Сидел в кресле за простеньким столом, на котором лежали бумаги и пара карандашей.

Одет он был не так, как остальные. Тут все носили одинаковую магазинскую одежду (только у самок иногда встречались длинные юбки вместо штанов), а на этом типе была зелёная одежда со странным узором, а на плечах — какие-то прямоугольные нашивки. «Военная форма, погоны», — подсказала память. Интересно, где он это взял? Унаследовал из старого мира? Нет: логика подсказывала, что за полсотни лет одежда не сохранилась бы так хорошо.

— Рахт, знакомься, это Леонид, наш лидер, — сказала Рита. — Леонид, это Рахт.

Далее началось то, что моя память назвала «дежавю».

— Рита, приводя сюда незнакомца, ты ведь на сто процентов удостоверилась, что он не…

— Господи, да у вас с Олегом вопросы как под копирку! — всплеснула она руками.

— Потому что это самый очевидный вопрос, когда член общины… скажем так, не отличающийся выдающимся интеллектом, приводит подозрительного типа и заявляет, что это скиталец, с которым она совершенно случайно встретилась.

Рита пересказала ему, как я убил двух бандитов, пытавшихся её изнасиловать (всё ещё не понимаю, что это слово значит).

— Убил двух Диновых, значит… — проговорил Леонид.

— Что, даже ругать не будешь? — спросила Рита.

— За то, что убили бандитов? Нет, не буду. Хоть я не раз шёл на уступки и терпел унижения, лишь бы не допустить войны с Дином, но даже у моего миролюбия есть предел. Они пытались надругаться над женщиной из моей общины. Если бы Рахт их не убил, то я сам бы объявил Дину войну.

Рита облегчённо выдохнула. Но радость её была недолгой.

— А вот за то, что тебе хватило глупости привести его к нам в лагерь, ты у меня получишь, дура ты безмозглая! — рявкнул на неё Леонид.

— А что не так-то? — захлопала она глазками.

— Что не так⁈ — Леонид вдохнул и выдохнул, пытаясь успокоиться. — Ты должна была немедленно разойтись с этим скитальцем и сделать вид, что вообще никогда его не видела. Рано или поздно он столкнулся бы с людьми Дина, они наказали бы его за убийство, и нас бы это никак не коснулось. А теперь убийца двух его людей гостит у нас в общине! И если Дин об этом прознает, то уже не получится сделать вид, что мы тут не при делах.

Рита тоже разозлилась и перешла на повышенные тона:

— Ну уж извините! Когда меня только что чуть не изнасиловали двое воняющих заразных бандюг, мне было как-то не до того, чтобы рассуждать логически! Уверена, вы бы на моём месте всё идеально разрулили! Вот только вас там не было! Была только я и Рахт! Он мне, можно сказать, жизнь спас! И после этого я должна была его тупо прогнать⁈

Итак, сегодня я узнал значение слова «конфликт».

— Вы тут все только и умеете, что орать друг на друга? — подал я голос. — Если вас так пугает моё присутствие, я могу уйти. Я тут только время зря трачу.

— Да, ты прав, — сказал Леонид. — Хватит отношения выяснять. Что сделано, то сделано, время назад не воротишь. И не надо никуда уходить. Ты спас одного из моих подопечных, и дерьмовым я буду лидером, если не отблагодарю тебя за это. Оставайся, будешь нашим гостем. Тут хоть и не царские хоромы, но как минимум сможешь отдохнуть в безопасности. Но для начала присядь, хочу задать тебе несколько вопросов.

Вопросы были вполне ожидаемые. Леонид начал расспрашивать, кто я и откуда. Был настойчивее, чем Рита, и просил рассказать подробности: в каком секторе я жил, что за община, как звали лидера.

Можно было снова обратиться к памяти и попросить сочинить правдивую историю, но не хотелось снова ловить вспышки боли, так что я сказал то же, что и Рите: отвалите, не хочу об этом вспоминать, и вообще не ваше дело.

И добавил, что если не устраивает моя неразговорчивость, то могу уйти. Леонид сразу дал заднюю. Похоже, это было его слабым местом — мужик не хотел прослыть плохим лидером, прогоняющим спасителей.

Он сменил тему и начал расспрашивать меня про монстра. Я повторил ту же легенду: что встретил его в руинах, но испугался и спрятался.

— Какого именно глаза и уха у него не хватало? — спросил Леонид.

И зачем ему эта информация? Она же бесполезна. Правого или левого — какая разница?

…

Ааа, понимаю. Хочет проверить меня и сопоставить мои показания с Ритой. Ну, этот тест я легко пройду. Порядок покупки органов тем «монстром» мне известен лучше, чем кому бы то ни было.

— Не хватало правого глаза, правого уха и левой руки, — сказал я. — Ещё гениталий — их тоже не было.

Леонид повернулся к Рите.

— А ведь и правда, — задумчиво проговорила она. — Я хоть и не разглядывала его в подробностях, но если бы у него там прибор болтался, то я бы заметила. Рахт прав — «прибора» тоже не было.

Леонид удовлетворённо кивнул — я прошёл тест. Затем произнёс:

— Значит, и правда завелась какая-то тварь… И пойди пойми, чего от неё ждать.

— Может, он добрый? — сказал я по приколу.

Мужик усмехнулся:

— Ты как будто правда с Луны прилетел, Рахт. Монстры бывают разными: ходячими, ползающими, летающими. Огненными, ледяными, ядовитыми. Одиночными, стайными. Агрессивными или любителями ловушек и засад. Но добрыми — никогда. Их появление не сулит ничего, кроме смерти.

Память, как это называется? Дурак, вот как. Этот монстр прямо сейчас стоит перед ним, а он затирает, что мы не можем быть мирными. Хотя не знаю, подхожу ли я вообще под понятие монстра. Я мыслю, разговариваю, да и выгляжу так же, как эти люди.

— Где ты его видел? — спросил Леонид.

«Ещё одна проверка», — понял я. И даже понял, в чём она заключалась. Наверняка те двое обследовали не только подвал моей Рочки, но и ближайшие кварталы. И по трупам собак примерно поняли, по каким местам я проходил.

Так что я назвал реальное место, где сражался с псинами — то самое, где нашёл человеческий труп и копьё.

— Значит, бандиты своего так и не похоронили. Ну что за дикари… — проговорил Леонид. Затем ещё раз осмотрел меня. — Кстати, при том трупе ничего не было?

Ох сука! Вопрос с подвохом. Явно имеется в виду копьё. И похоже, те двое уже доложили Леониду, что сегодня оно пропало.

— Обломок копья, — сказал я. — Прошлое оружие я потерял, когда убегал от монстров, так что решил подобрать этот обломок. Всяко лучше, чем с пустыми руками ходить.

И я уже знал, какой будет следующий вопрос.

— Но сейчас ты с мечом. Где тогда копьё?

Хм… Признаться, что я тоже знаю про магазин, или соврать? Пожалуй, лучше сказать. Опыт переговоров у меня почти нулевой, и чем больше буду врать, тем больше вероятность проколоться.

— Нашёл магазин в подвале, — сказал я. — Похоже, тот самый, который ты обсуждал с теми двумя. Вот и решил купить меч — фрагментов на него хватало. А копьё заныкал в руинах, вдруг ещё пригодится. Уж простите, но где нычка, не покажу.

— Понимаю, — усмехнулся Леонид. — Можно взглянуть на меч?

Это ещё зачем?

— Только из моих рук, — сказал я, достав клинок из ножен. Леонид внимательно осмотрел его и удовлетворённо хмыкнул. Снова какая-то проверка. И я даже догадываюсь, какая. Лезвие меча было гладким, без единой зазубрины — явное свидетельство, что он новый. Если бы я умолчал про магазин и сказал, что хожу с этим мечом давно, Леонид бы понял, что я вру.

— В общем так, Рахт, — сказал он, хлопнув руками о колени. — Сегодня можешь быть нашим гостем. Не бойся, никто тебя тут не тронет. А если тронет, я с него лично шкуру спущу. И загляни в наш магазин, вдруг чего полезное присмотришь.

Заглянуть в магазин — это обязательно. Но я решил не показывать своей заинтересованности и спросил:

— А он у вас что, особенный? Как объяснила мне Рита, они тут все одинаковые.

— Хотя бы лутбокс купишь. Миша с Пашей сказали, что в том подвальном магазине они не продавались.

— Что за лутбокс? — спросил я. Память напрягать не стал, раз уж можно получить знания на халяву.

— Товар такой специфический, — сказал Леонид. — Продаётся в большинстве магазинов, даже в таких дешманских, как наш. Каждый человек может купить его всего один раз, при этом неизвестно, что из этого лутбокса выпадет.

— Типа награда определяется случайным образом?

— Не совсем. Она зависит от личности покупателя. Воинам выпадает уникальное оружие. Видел алебарду у Олега — охранника на входе? Так вот, он её из лутбокса и получил. Тем, кто увлекается кулинарией, могут выпасть уникальные ингредиенты или специи. Мне, как лидеру, выпала военная форма. Ещё и с погонами. — Он усмехнулся и похлопал себя по плечам. — Ритке, так вообще…

— Дядь Лёнь, не надо! — взмолилась девушка.

— Да чего ты, давай поднимем твоему спасителю настроение. Ритке набор косметики выпал.

Память подсказала, что это такие краски для лица. Зачем кому-то может понадобиться красить лицо — вопрос риторический.

— Надо мной тогда вся община смеялась. До сих пор стыдно, — пробурчала Рита.

— Всё это звучит, как бесполезная хрень, — честно сказал я.

— Ну да. Святого грааля, способного полностью переменить жизнь общины, из этих коробок не выпадает, — согласился Леонид.

— А стоят много?

— Цена тоже у всех разная. Но по ней можно прикинуть полезность награды. Чем дороже, тем полезнее будет содержимое. Для примера: лутбокс Риты стоил всего десять фрагментов, а вот Олега (который с алебардой) — аж восемьдесят.

— Как за убийство человека, — сказал я.

— Да, такая вот ирония — орудие убийства по цене человеческой жизни.

— Ладно, показывайте, где этот ваш магазин.

Рассказ о лутбоксе меня заинтриговал. Я сомневался, что в магазине этой нищей общины меня могут ждать новые органы, а вот коробка с неизвестным содержимым — это интересно.

— Пойдём, Рахт, я покажу, — вызвалась Рита.

— Я с вами, — сказал Леонид. — Я так и так собирался в зал — пообщаться с парой человек. Заодно посмотрим, что у Рахта будет в лутбоксе.

Магазин располагался в том же большом зале, где жили люди. Этот, в отличие от предыдущего, не имел капсулы для лежания, и выглядел как металлическая коробка, насаженная на столбик. Поэтому я его и не заметил. «Похож на почтовый ящик», — сказала память.

Хотя если присмотреться, он выделялся на общем фоне. Всё вокруг выглядело заброшенным и раскрошившимся от времени, а вот корпус магазина был чистым и отполированным (как и у моего, в подвале).

Я подошёл к нему и открыл меню. Спутники не пытались подглядывать — похоже, они не могут увидеть чужое меню. Раз так, то я не стал торопиться и изучил весь ассортимент. Сначала вторая вкладка с предметами. Тут было всё то же, что и в моём магазине: пайки, вода, одежда, прочие предметы и расходники.

Теперь вкладка «Эволюция». Как я и думал, всё то же самое — стандартный набор под кодовым названием HS-02.

Ну а теперь самое интересное — третья вкладка под названием «Индивидуальное». Там был всего один предмет — «Лутбокс».

…

— Ну чего мнёшься, покупай, — поторопил Леонид.

— Не получится, у меня фрагментов не хватает, — сказал я.

— Ты что, их все под ноль потратил? Ну да ничего, сейчас скинемся. Всё же ты Ритку спас, так что народ жадничать не станет. Сейчас насобираем. С миру по нитке, как говорится.

— Не уверен, что вы столько насобираете…

— Да хорош себе цену набивать! Сколько у тебя там? Пятьдесят? Восемьдесят? Если больше, чем у Олега, то станешь новым рекордсменом.

— Нет, не восемьдесят. Даже не близко, — сказал я, глядя на экран.

— Восемьсот, — сказал я.

— Что восемьсот? — не понял Леонид.

— Мой лутбокс стоит восемьсот фрагментов плоти.

— Брешешь! — заявил один из тех двух мужиков, что подслушивали наш разговор у кабинета, а затем увязались хвостом. Кажется, его звали Миха.

— Не хотите — не верьте. Мне похрен, — пожал я плечами.

— Если не доверяешь нам и просто не хочешь при нас покупать лутбокс, так и скажи. Не нужно отмазки выдумывать, — обиженно произнесла Рита.

— А мне почему-то кажется, что Рахт не врёт, — сказал Леонид. — Он и без того крайне мутный тип. Пришёл непонятно откуда, почти ничего не знает о нашем мире, молчит о своём прошлом. Лутбокс за восемь сотен — лишь ещё один пункт в копилку его странностей.

— А может, он и есть тот монстр? — хмыкнул Миха.

В этот момент у меня… как бы описать это ощущение… «Очко сжалось», — подсказала память. Но я взял себя в руки и постарался не выдать волнения. Это было не обвинение и не завяление, он просто пошутил. И мне надо отшутиться в ответ, чтобы выглядеть естественно.

— Ага, а вторую руку и всё остальное я в магазине купил, — съязвил я.

— Чё, и «прибор» тоже? — спросил его собрат по разуму (Павел, если не ошибаюсь).

— Показать? — спросил я.

— Только не при мне! — замахала руками Рита.

Отлично, как я и планировал. Хотя даже если бы сказали «покажи», я бы взял да показал — в чём проблема?

— Мдааа, Рахт, копить на этот лутбокс тебе придётся долго, — сказал Леонид. — Если учесть, что фрагменты придётся постоянно тратить (на еду, расходники, одежду), то к моему возрасту, глядишь, и накопишь.

Ой, ну не преувеличивай. Я недавно всего за одну тварь сразу пять сотен получить.

— Но я б на твоём месте накопил, — решил поумничать Миха. — Голодал бы, мылся бы раз в полгода, но накопил. Там, поди, меч тысячи истин лежит. Такой может резко перевернуть жизнь общины. Может, даже Дина с бандой сможем перебить и вздохнуть спокойно.

Перебить банду разбойников — предел его мечтаний? Если остальные тут такие же, то неудивительно, что они живут в такой нищете, в серой зоне.

— Если всей общиной будем копить, то накопим быстрее, — сказала Рита. — Но это, естественно, при условии, что Рахт решит остаться у нас навсегда.

Она многозначительно посмотрела на меня.

— Это уж ему решать, — сказал Леонид. — Ладно, на улице уже темнеет. Рахт, ужин сам себе сможешь купить?

— Да, — кивнул я.

— Как поешь, Рита тебя где-нибудь расположит. Насчёт присоединения к общине ты и правда подумай. Вместе выживать всяко легче, чем поодиночке. Если ты и правда смог справиться с двумя бандитами, нам такой толковый боец пригодится. Жду твоего ответа завтра. А я подумаю над тем, как решать вопрос с убитыми бандитами. Уверен, Дин уже завтра заявится с претензиями.

— А что вам мешает просто напасть и убить их? — спросил я.

— То, Рахт, что их больше. И они сильнее. Особенно их главарь, Дин. Мало того, что он сам по себе здоровенный бык, так ещё и купил у заезжего торгаша секиру и комплект кожаных доспехов (уж не знаю, где столько валюты взял).

— Да известно, где. Прибил нескольких своих, вот тебе и халявные фрагменты, — сказал Миха.

— Ага, слышал я, что у них так заведено, — поддакнул Павел. — Если кто совершает серьёзный косяк, то главарь его собственноручно казнит. Говорит, что это типа для поддержания дисциплины в банде. Но на самом-то деле все всё понимают. Как только приближается приезд торгаша, так сразу находятся несколько «нарушителей», которых срочно-срочно нужно казнить.

— В общем, открытая война с Дином — это считай гарантированная смерть для всей общины, — сказал Леонид. — А то и что похуже смерти. Как представлю, как бандюги наших женщин в рабство забирают и заставляют им детей рожать…

После этих его слов все присутствующие помрачнели. Видно было, что в них борются желание покарать бандитов и банальный страх. Странные это существа — люди. Как по мне, лучше биться до последнего и погибнуть в бою, чем терпеть унижения. Собственно, в битве с варгом я так и делал. Даже когда был загнан в угол и видел приближающуюся ко мне жуткую пасть, думал лишь о том, как нанести ему урон. Если не убить, то хотя бы больно цапнуть напоследок. Я решил озвучить это вслух:

— А как по мне, лучше сразиться и умереть в бою, чем бесконечно терпеть унижения.

Леонид злобно скривился:

— Послушай-ка сюда, умник. Будь у меня в общине только здоровые мужики, мы бы так и сделали. Но у нас, как видишь, полно женщин, детей и стариков. Я лично отвечаю за каждого из них. И не желаю выслушивать претензии от одиночки, у которого ни кола, ни двора!

Спорить я не стал, и на этом разговор был закончен. Я купил паёк и бутылку воды, и Рита повела меня во внутренние помещения.

— А чего сама еду не купила? — спросил я.

— Фрагментов нет, — ответила она. — Трёхразовое питание здесь — непозволительная роскошь. Перед вылазкой поела, и на том спасибо.

Повернувшись ко мне, она добавила:

— Но если какой-нибудь добрый путешественник поделится со мной, я буду ему ооочень благодарна.

И снова смерила многозначительным взглядом. Она что, под путешественником имеет в виду меня? И предлагает отдать ей часть еды? Ну уж нет. Еда нужна, чтобы у организма были силы ходить и сражаться, кто в здравом уме станет ей с кем-то делиться? Ладно бы, эта девка меня могла как-то наградить. Но у неё ведь вообще ничего нет. Только тощее тельце, и всё.

— Ритааа! — раздался вдруг высокий голосок, и к нам подбежал один из тех детёнышей, которые донимали её, когда мы только пришли в общину. Судя по платьицу и длинным волосам, этот был женского пола.

— Леся? Чего тебе? — спросила моя спутница.

— Рахт что, у нас жить останется?

— Надеюсь, что да. Хотя кто его знает.

— И что, в твоей комнате спать будет? Хе-хе…

— Ну-ка цыц! Просто у меня там две кровати, одна из которых свободная, вот и всё. Хватит всякие пошлости выдумывать.

В этот момент малявка заметила брикет еды в моей руке и посмотрела на него голодным взглядом. Рита тоже это заметила. И шепнула мне:

— Если путешественник поделится с ребёнком, я тоже буду благодарна. Пусть не так сильно, но всё равно буду.

Вот же пристали. Отвалите.

— С голодными и страждущими нужно делиться, — назидательно произнесла Леся.

— Иди и добудь сама, — огрызнулся я.

— Как я добуду? Я маленькая беззащитная девочка.

— С крысами вполне справишься. Четырёх штук хватит, чтобы купить паёк. Да и сами они, говорят, вполне съедобные.

— А вот если бы у меня была еда, я бы с тобой поделилась! — пробурчала она и убежала дальше по коридору.

К чему это было сказано? Это должно меня как-то задеть? А, не важно.

Рита привела меня в комнату. Там и правда стояли две одноместных кровати. Моя была та, что справа. Я сел на неё, под голодным взглядом спутницы умял ужин и стал укладываться спать. Хм, а ведь удобно. Намного мягче, чем в капсуле.

— Я разденусь. Отвернись и не подглядывай! — потребовала она.

Как и тогда, возле убитых бандосов, почему-то стесняется своего тела. Что в нём такого особенного? Ну да неважно. Я пожал плечами и отвернулся к стене.

— И не вздумай ко мне ночью лезть! — добавила она. — Иначе выгоню, и будешь в зале на полу спать!

Не понимаю я, что она имеет в виду. Может, стоило не убивать тех бандосов сразу, а допросить их? Объяснили бы мне, что такого ценного в теле этой девки, до которого они так упорно пытались добраться.

Перед тем, как уснуть, я думал. Во-первых, о рассказе Риты про здешнюю географию. Очевидно, мне нужно стремиться попасть в центр. Там опаснее, но есть доступ к более крутым магазинам, в которых могут продаваться новые органы.

Оставаться здесь и «терпеть» нападки бандитов я точно не собираюсь. Какой в этом смысл? Какая логика? С первых моих минут в этом мире мне дали понять, что жизнь дана для того, чтобы действовать. Двигаться вперёд. Развиваться, становиться сильнее. А не сидеть на одном месте, думая лишь о том, как бы наскрести фрагментов на еду и воду.

Ну а вторым предметом моих мыслей был, конечно же, лутбокс. Хоть тот Миха и дурачок, но в одном он был прав: лутбокс нужно покупать. Любыми способами, любой ценой накопить нужную сумму и узнать, что же там внутри такое дорогое. В этой глуши, где нет нормальных магазинов, это моя единственная возможность купить что-то реально дорогое и полезное.

Вот только где взять столько валюты? Восемьсот фрагментов — это вам не шутки. Даже за варга дали всего пятьсот, а ведь я победил его буквально чудом.

В голову постучалась очевидная мысль — люди. Существа хоть и странные, но невероятно ценные. За каждого Система даёт по 80 фрагментов. Убить десять штук, и лутбокс у меня в кармане.

А ведь прямо сейчас я нахожусь в общине, где этих людей два десятка… Среди них есть воины, но также есть и абсолютно беззащитные. Интересно, за детей и стариков дают столько же, сколько за обычных взрослых, или меньше?

К тому же сейчас ночь. Все спят, и это отличная возможность перерезать всю общину во сне. Вон, первый кандидат мирно сопит в противоположном углу комнаты.

— Ммм… — раздалось вдруг со стороны Риты. — Леся, не плачь… Завтра я набью побольше фрагментов… куплю еды и воды… и обязательно с тобой поделюсь… обещаю… А когда стану старой… ты будешь так же помогать мне… Все будем… помогать друг другу…

«Говорит во сне», — подсказала память. Не знаю, во сне или нет, но убивать её после таких речей почему-то расхотелось.

Ведь есть и другой вариант — бандиты. Но если пойду на них один, то пообломаю зубки. Пусть я немного сильнее обычного человека, но против банды из двух десятков головорезов это не поможет. Меня тупо задавят числом. Это не тупые псины, их не получится выловить поодиночке или заманить в выгодные места.

Вот если бы напасть на них вместе с общиной Леонида… Но он уже дал понять, что будет избегать войны любой ценой.

С этими мыслями я уснул.

Я проснулся. В той самой комнате, где уснул. Значит, Леонид не соврал и не отправил никого ночью, чтобы меня прирезать. Риты не было, её кровать была пуста. Я тоже встал, оделся и отправился в зал. Там царила какая-то суета.

— Что случилось? — спросил я, отыскав Риту.

— Да дети опять убежали играть за пределы лагеря, — сказала она. — Вот же неугомонные. Сколько раз им было сказано, что это опасно.

— Всё, нашлись! — донёсся мужской крик. Двое мужчин ввели в зал двух детёнышей. Каждый держал своего за ухо, отчего те кривились от боли.

— А Леська где? — спросила Рита.

Я тоже заметил, что оба были мужского пола — в штанах и с короткими волосами.

— Леська? Так она не с нами, — ответил один мальчик.

— Как не с вами? А где?

— Она крыс ушла искать. Сказала, очень есть хочет.

Рита зыркнула на меня гневным взглядом. Затем обратилась к своим:

— Нужно найти её!

Спорить никто не стал, и мужчины стали разбиваться на пары. Рита подошла ко мне:

— Слушай, Рахт. Я не буду обвинять тебя и заявлять, что это ты спровоцировал Лесю уйти за крысами. Но прошу: помоги её найти! В руинах может быть опасно! Вдруг она на псину нарвётся, или ещё хуже — на людей Дина. А чем больше людей будут её искать, тем выше шанс найти.

Я задумался. Скомбинировал свою логику и информацию из памяти, определяя, какое решение будет верным. Так-то я этой малявке ничего не должен, и охота на крыс была её собственным решением. С другой стороны, ничего плохого она мне не сделала, и если она там нарвётся на псин и погибнет, никакой выгоды мне это не принесёт.

Всего собралось четыре пары по два человека. Мы решили идти вдвоём с Ритой, раз уж знаем друг друга.

Но когда все вышли из здания на улицу, стало ясно, что поиски придётся отложить. Потому что на дороге стоял человек. Небритый и неотёсанный, в давно не стиранной одежде. В общем, точная копия тех двух бандосов, убитых мной вчера. Выглядел он уверенно и нагло ухмылялся. Явно чувствовал себя в безопасности.

— Тебе чего тут надо? — спросил у него Леонид, протолкавшись вперёд. — У нас с Дином уговор: на чужую территорию не заходить.

— Ага, а ещё есть другой уговор: не нападать друг на друга, — ответил бандит. — Но у нас вчера трое человек с вылазки домой не вернулись. А сегодня, представьте себе, гуляли мы по руинам и нашли их трупики с ранами, оставленными чем-то… скажем так, похожим не на собачьи зубы, а на лезвия мечей.

Брехня! Их было двое, а не трое. И характер ран ты бы никак не определил, так как к утру их наверняка обглодали псины.

Всё это я чуть не сказал вслух, но потом понял, что тут что-то не так. Есть какой-то подвох. Рита и остальные тоже молчали.

Ааа, кажется, понимаю. Простите, я тут новенький, поэтому некоторые вещи доходят не сразу. Все эти несоответствия в данных — элементарные ловушки. Если заявим: «врёшь, их было двое», то сразу выдадим себя. Разумнее всего делать вид, что мы ничего не знаем, и о погибших бандитах впервые слышим.

— Понятия не имею, чего у них там произошло, — сказал Леонид. — Может, добычу не поделили да поубивали друг друга. С вас, бандитов, станется. И вообще, некогда нам с тобой языками чесать.

— Ой, а что случилось? — притворно удивился посыльный. — Столько воинов… Выглядит так, будто это поисковые отряды. Потерялся кто-то?

У Леонида на лице заиграли желваки. Мне тоже подумалось, что слишком уж быстро этот тип догадался, что у нас пропал человек. Как будто заранее знал…

— Если та девчонка, то вы за неё не беспокойтесь, — сказал он. — Это вы детей без присмотра в руины отпускаете, а мы не такие. Мы люди цивилизованные, присмотрим за ней, в обиду не хотим. Дин сказал, что лично за ней присмотрит. Даже в своём доме поселил, и лааасково так на неё смотрел.

— Ах ты тварь! — один из мужиков бросился на него, но другие двое успели его перехватить.

— Отставить! Всем стоять на месте! — рявкнул Леонид. — Не видите — этот крысёныш специально вас провоцирует? — Он повернулся к посыльному и прямо спросил: — Чего вы хотите?

— Справедливости, чего же ещё, — ответил тот. Его ухмылка растянулась ещё шире. Почему-то, не знаю почему, она вызывала неприязнь. Хотелось врезать по ней как следует кулаком, чтобы зубы по асфальту покатились. — Жизнь за жизнь. В нашем случае — две за две. Отдадите нам двух своих людей, и наш великодушный лидер, так и быть, повременит с объявлением войны.

— Вы ещё не доказали, что ваших бандюганов убил кто-то из моих людей, — ответил Леонид. — Требую суда! С изучением улик и допросом свидетелей. Как тогда, когда ваши Федьку покалечили.

— Само собой, я ведь это и хотел предложить, — ответил посыльный. — Мы ж не забираем ваших людей навсегда, а берём их в залог. И если суд покажет, что ваша община непричастна к убийству, залог будет возвращён обратно.

— Ребёнка верни… — прорычал Леонид.

— Так ребёнок — это и есть половина залога. Хотя если дадите двух человек, так и быть, вернём вам эту милашку.

Народ стал переглядываться между собой. Олег подошёл к Леониду:

— Я стану залогом.

— И я! — вызвался Павел.

— Да чё вы несёте⁈ Нельзя молодых отдавать! — раздался знакомый голос. Опираясь на деревянную палку (костыль), вперёд вышел тот самый одноногий мужик. — Меня пускай забирают. Даж если подохну, не жалко.

— Эээ, нет-нет-нет, — произнёс посыльный. — Я забыл уточнить: кто попало в качестве залога не подойдёт. Дин дал мне чёткие инструкции на этот счёт. Сейчас, подождите секундочку…

Он начал рыться в карманах одежды и достал скомканный лист бумаги. Хотя мне почему-то казалось, что он просто приставляется, и на самом деле знал инструкцию безо всяких бумажек.

— Вот, тут написано: первый должен быть молодым здоровым мужчиной, воином. А второй… Ничего себе. да тут указана конкретная личность!

Повисла тишина. Гонец будто специально тянул время и открыто наслаждался этим.

— Вторым человеком Дин желает получить её.

Он указал пальцем на Риту.

— Ритку⁈ Да ни за что! Не получите вы её, твари! — заорал Миха.

— Успокойся! — рявкнул на него Леонид. Хотя видно было, что он сам весь трясётся и до побеления сжимает кулаки. Он начал расхаживать влево-вправо, хмурясь и размышляя.

Рита отошла назад, затравленно озираясь по сторонам. Похоже, боялась, что её и правда отдадут в качестве залога. И в то же время понимала, что если откажется, то проблемы будут у её маленькой подружки.

Община заголосила, народ начал спорить. Одни пытались торговаться с гонцом, другие требовали отдать Риту и напоминали, что обвинения в убийстве как бы не совсем беспочвенные. Третьи предлагали более радикальное решение — перестать терпеть и взяться за оружие.

Глядя на эту сцену, я чувствовал… омерзение. Одни творят, что хотят, и наслаждаются отчаянием своих жертв, а другие трясутся от страха и думают лишь о том, как обойтись меньшими жертвами. Неужели весь этот мир такой? Неужели он таким и должен быть?

— А чего мы спорим? Давайте бродягу этого отдадим! Рахта, или как там его. Из-за него вся эта каша заварилась! Говорил я, что от этого мутного типа проблемы будут!

— Кстати, а где он?

Действительно, на прежнем месте меня уже не было. Пока все были отвлечены спором, я подошёл к гонцу, выдернул меч из ножен и пронзил ему живот.

— Кха! — Он выплюнул сгусток крови и уставился на торчащее из живота лезвие. Похоже, он и правда был уверен, что его тут никто и пальцем не тронет.

— Рахт, ты какого хрена творишь⁈ — заорал Леонид.

Он подхватил падающее тело бандита, будто это могло того спасти. Но гонец был уже мёртв. Мужик поднял на меня взгляд.

— Ты хоть осознаёшь, что натворил⁈ Теперь точно быть войне!

Я не стал пытаться делать вид, что понимаю их проблемы. Поэтому просто сказал то, что думал:

— Лучший способ заставить зверя сражаться — это загнать его в угол. Знаю это по собственному опыту. Я уже понял, что сами вы ни на что и никогда не решитесь, поэтому решил подтолкнуть события. Развязка вашего конфликта с Дином наступит сегодня, хотите вы того или нет.

— Это не твоё дело! Кто тебе дал право решать за всю общину?

— А кто дал Дину право эту общину кошмарить? — парировал я. — Никто. Не нужны мне никакие права. Я просто сделал то, что посчитал правильным. А вы оказались слишком слабы и нерешительны, чтобы остановить меня. Теперь вам придётся объявить бандитам войну, хотите вы того или нет.

— Да нам ни за что не одолеть банду Дина! — воскликнула какая-то тётка.

— От вас я ничего и не жду, — сказал я. — Но теперь у вас есть я. И так получилось, что мне нужно где-то нафармить восемь сотен фрагментов. Так что у нас общие интересы.

— Громкие слова, — произнёс Леонид. — Но при всём уважении к твоим навыкам, один человек на поле боя ничего не изменит.

Может, так оно и есть. Вот только я — не человек. Пусть я пока не обладаю никакими сверхспособностями: не могу дышать огнём или выращивать из своего тела гранаты (так называлась та взрывающаяся штука). Но всё же я уникален. Моё тело работает по иным правилам. Ночью я долго думал над тем, как извлечь из этого пользу, даже имея лишь базовый набор человеческих органов. И кое-что придумал.

— Как ты сам правильно сказал, я мутный тип, и таю в себе множество секретов. И сегодня один из этих секретов принесёт нам победу, — сказал я. — Говоришь, у них там тоже есть магазин?

— Скоро дойдём до логова банды, — сказал Леонид, шагавший рядом со мной.

После моей выходки он собрал всех, кто мог держать в руках оружие, и мы отправились на войну с бандитами. Хотя война — слишком громкое слово. Уверен, всё решится одним сражением. Рита и ещё пара девушек тоже были с нами.

Шли в мрачном молчании, лица у всех были обречённые. Похоже, местные были уверены, что проиграют. Вероятность победы они даже не рассматривали, и уже мысленно похоронили себя.

Я и сам не был на сто процентов уверен, что мой план сработает. Но разве бывает иначе? Стопроцентной гарантии не бывает нигде и никогда. Всегда есть риск и шанс провала. Двух дней мне хватило, чтобы понять эту простую истину.

— Может, всё-таки попробуем перевести стрелки на Рахта? — предложил кто-то из воинов. — Отдадим его Дину, объясним, что это он во всём виноват, и пускай бандосы делают с ним, чё хотят. Придётся, конечно, приплатить сверху…

— Нет, не выйдет, — покачал Леонид головой. — То, что он сделал — это уже не просто стычка в руинах. Это нападение на мирного посла. В качестве платы за такое Дин запросит ещё больше наших людей.

— Да сдался ему этот гонец. По-любому самого бесполезного чухана отправили, которого не жалко.

— Дурак ты. Ему не гонец нужен, а община. Он хочет ослабить нас, а потом захватить. Каждая женщина у него в рабстве — это не только развлечение для бандитов, но и потенциальный заложник. А каждый воин — это минус один воин у нас.

— А если приказать этому самому воину втереться в доверие, подобраться к Дину поближе и прикончить? — предложил я. Хоть сейчас и обсуждалась идея продать меня бандитам, но почему-то весь этот разговор меня забавлял.

— Дин не дурак, и не станет так рисковать, — сказал Леонид. — Я уверен, что полученного в рабства воина он сразу убьёт. Получит фрагменты, снаряжение и, как я уже сказал, ослабит нашу общину. Поэтому у нас нет вариантов, кроме как биться насмерть. Мы действительно загнаны в угол.

— Рахт, — обратился ко мне Миха, — так в чём твой план-то состоит? Я так и не понял.

— Не понял, потому что я тебе о нём не рассказывал, — ответил я. — Вам не нужно знать мой план, вам нужно только ему посодействовать.

— Ну чё ты секретничаешь? Расскажи, хуже ведь не станет!

Что рассказать? Что я монстр, и всё это время только прикидывался человеком? Нет уж. Ещё не хватало посеять панику и усилить недоверие к себе.

— Миха, ты чё такой вежливый с Рахтом? — спросил его один из воинов. — Тебе норм, что мы из-за него на смерть идём?

— Так Миха у нас в Ритку влюблён, вот и рад, что её Дину не отдали, — ответил другой.

Раздались смешки, атмосфера стала чуть менее напряжённой.

— Ещё раз: где конкретно находится их магазин? — спросил я.

— В дальней левой части их базы, — ответил Леонид.

— В общем, так. Как только начнётся бой, я сразу прорываюсь вперёд и кричу, что я к магазину — так, чтобы бандиты услышали.

— Да это же самоубийство! За тобой сразу пол-банды ломанётся.

— На это и расчёт.

— Я не пойму, чего тебе от магазина-то надо? Как он тебе поможет?

— Тебя это волновать не должно. Ваша задача — помочь мне разделить вражеские ряды. Нарушить построение, посеять хаос.

— Какой-то бред ты задумал… Но вариантов у нас всё равно нет, будем действовать по-твоему.

Леонид остановился перед перекрёстком.

— За этим поворотом будет логово банды. Они окопались в здании торгового центра. Все подступы заблокированы, так что придётся прорываться через парадный ход. Наше преимущество в том, что Дин не ждёт от нас нападения, и вряд ли позаботился об обороне и ловушках. Так что условия будут плюс-минус равные. Все готовы?

Воины кивнули.

— Тогда вперёд!

Мы выбежали из-за угла и всей толпой ломанулись к зданию через дорогу. На дозоре стояли двое патрульных. Правда, один из них спал, а второй не сразу понял, что происходит. А когда понял, растолкал своего товарища и заорал:

— ТРЕВОГААА!!! НАПАДЕНИЕЕЕ!!!

И оба убежали внутрь. Мы забежали следом и оказались в просторном зале. Только груды упавших с потолка обломков делали местность пересечённой.

— В АТАКУУУ!!! — заорал Леонид.

Воины общины и бандиты ринулись навстречу друг другу. Я разглядел среди последних громилу в кожаных доспехах — похоже, это и есть тот Дин. Уже через несколько секунд две стороны схлестнутся в битве. Но без меня — у меня другая задача.

— Я к магазину! — выкрикнул я, метнулся влево и побежал меж обломков.

Мне навстречу выбежал бандит и ударил копьём. Увернуться я не сумел, и лезвие распороло бок. В ответ мой меч вонзился бандосу в шею — минус один. А на рану похрен, регенерация её залечит. Я побежал дальше.

— Догоните этого придурка, который к магазину побежал! — приказал главарь, и ещё несколько человек ринулись за мной.

Пробежав через коридоры, я добрался до нужного помещения. Потолок тут полностью обвалился, и под открытым небом стоял магазин. Такой же, как в общине — прямоугольный ящик на столбике. Я подбежал к нему, развернулся и приготовился к обороне.

Трое. По приказу Дина за мной последовали трое бандитов. До этого мне приходилось драться максимум с двумя за раз. Да какое там с двумя: первого бандоса я заколол в спину, он меня даже заметить не успел. Так что дрались один на один. А тут сразу трое. Ох, надеюсь, мой план выгорит.

Враги бросились в атаку. Навалились на меня сразу с трёх сторон. Но в полноценное кольцо не взяли, а напали с одной стороны, так что я смог отскочить назад. А затем резко подался вперёд и пронзил мечом первого бандита. Но пожертвовал защитой, и получил две болезненные раны от других двух. Снова отскочил назад.

Увидев смерть товарища, бандосы поняли, что противник я серьёзный, и стали действовать грамотнее. Обошли меня с двух сторон и, пока я отвлёкся на одного, второй проткнул меня сзади. Прямо в сердце. Насквозь. Увидев вышедшее из моей груди лезвие, второй ухмыльнулся.

Но я и не надеялся, что смогу обойтись без серьёзных ран. В какой-то степени всё шло по плану.

Атаковавший меня бандит выдернул лезвие. И тут же получил мечом по шее, когда я резко развернулся и ударил не глядя. Ещё минус один. А я, делая вид, что умираю (хотя тут даже прикидываться не пришлось), подполз к магазину.

— Рахт… Что это? — произнесла Рита. — Куда ты… тащишь эту руку?

Она присмотрелась повнимательнее.

— Постой. А почему на твоей руке нет рукава? А на этой — есть? И обрезан в том же самом месте… — Наконец до девки дошло, и она вытаращила глаза. — Погоди, это что, ТВОЯ рука?

Вот блин, неловко получилось…

— А мне сразу показалось странным это совпадение, — произнёс Леонид. — В руинах появляется монстр, и одновременно с ним странный чужак. Оказывается, всё было проще. Ты и есть тот монстр. Теперь понятно, как он выживал без рта. Ему просто нужно было время, чтобы этот рот отрастить. Как и всё остальное. Я ведь прав?

— Допустим, прав, — сказал я. — Что с того? Это что-то меняет?

Рита не могла вымолвить ни слова, только открывала и закрывала рот. Леонид подумал о чём-то своём, затем повернулся к ней:

— Рита, что мы только что видели?

— Что у Рахта отросла новая рука? — нерешительно произнесла она.

— Ещё раз: что мы видели?

Девушка сначала не поняла. А потом поняла:

— Ничего! Мы ничего не видели! Рахт перебил кучу бандитов и Дина. Красавчик!

— То-то же, — одобрительно кивнул Леонид. Затем подошёл ко мне. — Рахт, я никогда не забуду, как ты подставил под удар всю мою общину, и никогда не прощу тебе этого. Но сегодня благодаря тебе мы избавились от гнёта бандитов, а я умею быть благодарным. Обещаю: о твоём секрете не узнает никто, кроме присутствующих в этом зале. Это понятно, Рита⁈

— Конечно понятно! Я ж не совсем дура!

— Я ведь могу вам доверять? — спросил я.

— Решай сам, — сказал Леонид. — Но если захочешь избавиться от свидетелей, предупреждаю — мы будем сопротивляться.

Учитывая, что я только что перебил семерых бандитов, угроза была так себе. Мужик и сам это понимал, судя по ухмылке на лице.

Стоит ли их убить? Что для меня важнее — сохранность моей тайны или отношения с этими людьми? Не думаю, что их можно назвать прям дружбой, но всё же это первая связь, которую я установил за свою недолгую жизнь.

— Ритааа!!! — раздался детский голосок, и в зал вбежала Леся, ставшая причиной сегодняшней битвы. Она тут же бросилась Рите на шею и разрыдалась. — Мне было так страшнооо!!! Они кричали, смеялись, говорили всякие страшные вещи! А потом их главарь отвёл меня к себе в комнату, и… и… Если бы вы не пришли, то он бы… УААА!!!

— Всё хорошо, Лесенька, всё хорошо, — сказала Рита, гладя её по голове.

Ну и что мне теперь прикажете делать? Убить свидетелей на глазах у ребёнка? Но тогда и ребёнок станет свидетелем, и его тоже придётся убить. Блин, как всё сложно.

А ещё казалось, что в моей голове появилась какая-то новая сущность, и она шептала, что не позволит пролить кровь этих людей. Ты ещё кто такая? Как тебя звать? «Совесть», — подсказала память.

Леонид вернулся к своим и начал отдавать распоряжения. Работы предстояло много. Во-первых, нужно было решить, что делать с телами погибших. Бандитов сегодня погибло четырнадцать, а воинов Леонида — всего пять (сыграли эффект неожиданности и моё участие). Здесь я узнал новое слово — похороны.

— Ну ладно, наших похороним. А с бандосами чё делать? — спросил Миха.

— Что значит «чё делать»? Тоже похоронить, — ответил Леонид.

— Ой, да делать больше нехрен, шваль эту хоронять. Псинам скормим, да и всё…

— Я сказал — похоронить! — рявкнул лидер. — Чем мы, по-твоему, отличаемся от этого отребья? Вот этим! Цивилизованностью, человечностью! Мы похороним всех — и своих, и чужих!

Во-вторых, потратить заработанные сегодня фрагменты. Всего руками общины было убито шестеро бандитов, это 480 фрагментов. Учитывая, что людям не надо тратить их на дорогущие органы и лутбоксы, деньги это для них огромные.

Леонид сразу снарядил отряд в магазин. МОЙ магазин, потому что он был единственным, не исчерпавшим запасы еды и воды. Отправить было решено Миху и Пашу, как единственных, кто знал точные координаты.

Ещё двое человек были отправлены в лагерь общины — сообщить оставленным там людям радостные новости. Остальные принялись обыскивать базу бандитов.

Ну а я занялся самым важным — подсчётом доходов. Этот день я начал с двумя сотнями фрагментов. Убил восьмерых бандитов (девятерых, если считать с послом), заработав 720. Часть из них пришлось потратить на замену повреждённых органов. Сердце, глаз, рука, желудок — всё это обошлось в 350 ФП.

Итого на моём балансе сейчас было 556. На лутбокс пока не хватает. Нужно придумать, где достать ещё фрагментов.

Эх, а ведь если бы провёл бой без ранений, то уже купил бы лутбокс. Но надо закатать губу. Чудо, что мой план вообще сработал, и я не помер в процессе. Возможность заменять органы работает, пока я остаюсь в сознании. Выруби меня кто-нибудь удачным ударом по голове, и всё, моя песенка была бы спета.

Надо бы как-нибудь устранить этот недочёт. Защитить свою голову.

…

Точно — кожаный доспех Дина! Шлем к нему тоже прилагался. Какая-никакая, а защита. Я вернулся к тому месту, где убил главаря. И обнаружил, что там уже идёт делёжка доспехов.

— Мне!

— Нет, мне!

— Я лучше дрался! Убил двух бандосов, а ты всего одного!

— Так в этом-то и суть! Я слабее тебя, а значит, нуждаюсь в лучшей защите!

— А ты не охренел⁈

«Клоуны», — подсказала память новое слово.

— Доспех забираю я, — сказал я, подойдя к ссорящейся парочке.

— Ты? С какой это радости? — спросил мужик.

Можно честно сказать: потому что я сильнее, и хрен ли вы мне сделаете. Но я сегодня так уже делал, когда спровоцировал войну с Дином, просто потому что могу. Ни к чему ещё сильнее портить отношения. Так что нужно придумать какой-нибудь действенный аргумент. Например, вот такой:

— Потому что этот бой вы выиграли только благодаря мне.

— Ага, вот только начался он тоже благодаря тебе! — парировал мужик. — И в этом бою погибло пятеро наших!

— И что, это много? — спросил я. — Сколько погибало естественным путём? От голода, болезней, монстров, стычек с бандитами?

Я реально не знал. Но если окажется, что много, это может сыграть как аргумент.

— Много, — услышали мы голос Леонида. — Когда рухнул старый мир, в этом месте собралось около сотни выживальщиков. Я тогда был ещё младенцем, и знаю об этом только из рассказов стариков. А сейчас, спустя пятьдесят лет, осталось вот столько — два десятка. Сегодняшняя победа над бандой Дина отняла пять жизней, но спасёт она намного больше.

Ура, лидер на моей стороне.

— Но кожаный доспех, Рахт, нам нужен не меньше, чем тебе, — обломал он мою радость.

— Но получить его сможет только один из нас, — сказал я. Видя недовольство на его лице, добавил: — Там осталась ещё секира. Можете забрать её себе. Она явно лучше простых мечей, но слишком тяжёлая, мне не нравится.

Леонид вздохнул.

— Ладно. Считай это нашей платой за помощь с Дином. Но эта плата — последняя! — добавил он, посмотрев мне в глаза. Видимо, намекая, что первой платой было сохранение моего секрета.

На этом спор был закончен, и я начал стаскивать с трупа броню. И только тут обратил внимание, что у нас с Дином, как бы сказать, немножко разные габариты. На мне его доспехи будут висеть, как на вешалке.

Заметив моё замешательство, Леонид сказал:

— Эта броня системная, она подстраивается под габариты владельца. Когда наденешь, она постепенно стянется. Так работают все предметы, купленные в системных магазинах.

Так оно и оказалось. Как только я надел доспехи и затянул все шнурки и ремешки, они начали уменьшаться в размерах, пока плотно не облегли моё тело. Ну вот, теперь я лучше защищён, и не буду терять дорогостоящие органы после каждой пропущенной атаки.

— Лёнь, гляди чё нашли! — раздался чей-то крик, и в зал вбежал один из воинов, радостно потряхивая чем-то в руке.

Я присмотрелся. Это была бутылка. Он что, обычной воде так радуется? Она ж стоит всего десятку. Ну, с поправкой на то, что количество в магазине ограничено.

Хотя нет. Присмотревшись, я понял, что эта бутылка отличается. Она была немного другой формы, не сминалась в руке (то есть была сделана не из пластмассы, а из более прочного материала). И жидкость в ней была не прозрачная, а малинового цвета. Хм, это что, какое-то полезное зелье?

— Да ладно? А чё, всего одна бутылка? — спросил другой.

— Не-не! Там этого добра целый ящик! А ещё жратва нормальная, из крутых магазинов! Похоже, этот мудак Дин втайне от банды накупил у торгашей жратвы и бухла, и держал всё это у себя в закромах!

— Крутяк! Значит, сегодня гуляем!

Народ обрадовался. Начали передавать бутылку из рук в руки, рассматривать содержимое, принюхиваться. Похоже, и правда какое-то ценное зелье. Эх, прибрать бы его к рукам. Но Леонид уже обозначил, что моя награда получена, и больше мне нельзя ничего требовать.

Забрав всё, что тут было полезного, мы вернулись в лагерь общины. Там нас уже дожидался взбудораженный новостями народ: женщины, старики, дети. Вскоре явились и Миха с Пашей, неся на спинах рюкзаки с пайками и водой.

И началось то, что моя память назвала «пирушкой». Народ ел, пил, радостно болтал друг с другом. Вытащили откуда-то странный инструмент, издающий странные звуки, и начали под эти звуки выделывать странные движения. «Гитара, музыка, танцы», — подсказала память.

Начали разливать по кружкам ту малиновую жидкость, которой так обрадовалась мужская половина общины. Причём наливали почему-то только взрослым. Мне тоже сунули в руку кружку. Ну-с, попробуем.

Сначала мою гортань обожгло, и я уж было подумал, что меня решили отравить (чтобы не отдавать ценные доспехи). Но потом по телу разлилось приятное тепло, и мне как-то резко похорошело.

Ко мне подсела Рита, тоже успевшая хлебнуть странной жидкости.

— Рахт, ну ты прямо спаситель нашей общины, — произнесла она. — Даже не верится, что ты в одиночку вынес шестерых бандосов, включая Дина. Жаль, я не видела. Расскажешь мне, как там всё было?

Она придвинулась ко мне поближе, но вдруг скривилась.

— Блин, Рахт, у тебя изо рта воняет! Ты когда последний раз зубы чистил?

Я молча уставился на неё, намекая, что понятия не имею, о чём она говорит.

— А, ну да, ты ведь… — она оглянулась по сторонам и перешла на шёпот. — Давай всё расскажу. А лучше покажу.

Девушка отвела меня к магазину.

— Открывай. Найди пункт «зубная паста». Стоит десятку, но одного тюбика хватит надолго. И щётку купи, тоже за десятку.

— Это уже минус двадцать…

— Да не жадничай ты! Ты ведь сегодня несколько сотен фрагментов нафармил. Поверь, это тебе пригодится. Не будешь чистить зубы — они сгниют и будут болеть. В старом мире, говорят, это лечилось. Были там такие люди — стоматологи. Но тут лечить некому, придётся вырывать. А жизнь без зубов — совсем не сказка. Ведь из еды тут только твёрдые пайки.

Так-то невелика беда. Если повредятся зубы, всегда можно купить новый рот. Но он стоит 50, а паста плюс щётка — всего 20. Выгода налицо. Так что я купил и то и другое. В руку мне легли два небольших предмета.

— Пойдём покажу, как ими пользоваться, — сказала Рита и отвела меня во внутренние помещения.

Подвела к вмонтированной стену штуковине, которую память определила как «умывальник». Повернула кран, и оттуда полилась вода.

— Старики говорили, что по всей логике водоснабжение уже давно должно было накрыться, ещё в первые месяцы. Но почему-то оно работает даже сейчас, спустя пятьдесят лет. Видимо, Система постаралась.

— Если у вас есть бесконечный источник воды, зачем покупать её в магазине? — не понял я.

— Затем, что она тут не питьевая.

— В смысле, отравленная?

— Ну, если один стакан выпьешь, то ничего не почувствуешь. Но если будешь пить такую воду регулярно, то через пару лет полностью убьёшь себе желудок. А вот в магазине вода нормальная, питьевая.

Новый желудок стоит 100 фрагментов. Это стоимость десяти литровых бутылок. За «пару лет» воды я выпью явно больше. Сотни бутылок, если не тысячи. Получается, тут как раз выгоднее «убивать желудок» и потом покупать новый, чем тратиться на питьевую воду.

Рита показала мне, как пользоваться щёткой и прочищать зубы. Сначала сама, сунув её мне в рот и начав водить по зубам, потом передала мне. В целом ничего сложного. Кто освоился с мечом, освоится и с этим.

Мы вернулись к магазину.

— Ещё обязательно купи мыло, шампунь и полотенце. И бритву. И стиральный порошок. Чтобы держать в чистоте себя и свою одежду.

— Как много покупок… — пробормотал я. — И зачем всё это? Тоже чтобы не испортилось тело?

— В первую очередь — чтобы не вонять. Понюхай меня, а потом, для сравнения, Демида, который моется от силы раз в месяц. Сразу почувствуешь разницу.

Я наклонился к ней и принюхался.

— Эй, т-ты что тв-воришь⁈ — занервничала она, отпихнула меня и начала озираться по сторонам, проверяя, не увидел ли никто.

— Что? Ты ведь сама предложила, — сказал я.

— Не в прямом же смысле!

Мы вернулись к пирушке. Народ уже начал осваивать еду, найденную в тайнике Дина. Нам с Ритой тоже досталось по порции. Это были куски закопчёного мяса и штуки, называемые «овощами». А ведь и правда вкусно. С безвкусным пайком не идёт ни в какое сравнение.

— И что, в городах такое продаётся в магазинах? — спросил я.

— Ну да, — кивнула Рита. — Тоже, наверно, в ограниченных количествах. Но знаешь, я бы полжизни отдала за возможность есть такое хотя бы раз в неделю.

Вот вам и ещё одна мотивация поскорее покинуть эту глухомань.

— Рита, вот ты где!

К нам подбежало шумное маленькое существо по имени Леся.

— Уже пробовала новую еду? Вкуснятинааа!

— Ага, и не говори, — кивнула Рита. Затем шепнула мне: — Леся всю жизнь ничего, кроме стандартных пайков, не видела.

— Чего вы там шепчетесь? — девочка откусила кусок мяса, разглядывая то Риту, то меня. Затем обратилась ко мне: — Рахт, вчера ты не поделился со мной едой. Но сегодня мы раздобыли вкуснющей еды на всю общину, а ещё спасли меня от бандитов. И говорят, это всё благодаря тебе. Так что ты прощён!

— Прощён? За что? — не понял я.

— За то, что не поделился вчера едой! Непонятно, что ли?

Вообще-то, и правда непонятно. Я купил паёк за честно заработанные фрагменты и съел его. Что тут прощать?

— В общем, Рита, я одобряю ваш союз с Рахтом, — сказала Леся.

От таких заявлений Рита поперхнулась и закашлялась.

— Т-ты что такое н-несёшь⁈ К-какой ещё союз⁈ — затараторила она, почему-то покраснев.

— Ой, да ладно, у тебя на лице всё написано, — сказала малявка с хитрой улыбкой.

Затем убежала к другим детёнышам. Рита проводила её взглядом, затем спросила:

— Ты ведь тут не останешься? Скоро уйдёшь от нас?

Голос её почему-то был грустным.

— Да, скорее всего, — кивнул я.

— Я так и думала…

Пирушка длилась до самой темноты. Местные опустошали одну бутылку за другой. Леонид кое-как смог уговорить их, чтобы оставили хотя бы пару бутылок на будущее.

Я ограничился одной кружкой, и больше пить не стал. Потому что понял, что никаких усилений эта жидкость не даёт. Она только расслабляет и сбивает концентрацию. С одной стороны, ощущения приятные, но с другой я становлюсь лёгкой мишенью. Так что лучше не злоупотреблять.

А вот Рита ограничивать себя не стала и употребила минимум три кружки. От такого объёма девку откровенно… «разнесло», — подсказала память. И она начала ластиться ко мне.

— Рааахт! Пойдём спааатеньки!

— Ещё же не стемнело, — сказал я.

— Ну и чтооо? Я тебя кое-чему интересному научууу.

— Чему? Боевым приёмам?

— Дааа. Таким крутым, что всех-всех врагов сразу победииишь.

Почему-то казалось, что она звездит. Но я решил проверить, всё равно ничего не теряю. Мы прошли в комнату. Рита встала передо мной, а потом вдруг толкнула на кровать и легла сверху.

— Ты чего? — спросил я, инстинктивно потянувшись к ножнам.

— Рааахт, я ведь так и не поблагодарила тебя за утро. Если бы не ты, меня могли бы и правда отдать бандитам. И лежала бы я сейчас не здесь, а в постели у Дина. Но ты даже не подумал идти на их условия. Пока остальные спорили, ты единственный, кто не стал сомневаться и сразу напал на них. Ты мой герооой…

Она начала елозить руками по моему телу, зачем-то залезла в штаны и нащупала в них отросток. Тот самый, который используется для слива жидкостей. Чего ей от него надо? Что, своего нет?

Раз уж она так бесцеремонно лапает мой, я тоже не стал скромничать и пощупал у неё между ног. Ах, вот в чём дело. У неё там не отросток, а второй вариант, который я видел в магазине — дырка. Видимо, ей стало интересно, что он из себя представляет, вот и захотела изучить мой (раз своего нет).

— Рахт, что не так? — спросила она.

— В смысле?

— Почему ОН не реагирует? Я тебе что, не нравлюсь?

— Вообще не понял, о чём ты.

— А, ну да, ты ведь не человек… Погоди, так тебя человеческие женщины вообще не интересуют⁈

— Давай скажу прямо: ещё со вчерашнего дня, когда те двое срывали с тебя одежду, я так и не понял, что у всех за помешательство на человеческих самках. И как это связано с отростком для слива жидкостей?

— Значит, он у тебя только для слива… — с грустью произнесла она.

— Это дешёвый вариант, за тридцатку. Там был ещё второй, за шестьдесят фрагментов, но я не понял, для чего он нужен.

— Какой второй? Какие фрагменты? — не поняла она.

— Ну, я же органы и конечности в магазине покупаю, — сказал я.

Потом понял, что сболтнул лишнего, и не стоило раскрывать такую инфу посторонним людям. Видимо, сказывается эффект алкоголя (так называется та расслабляющая жидкость).

— Ааа, так вот чего ты так к магазину рвался. Теперь понятно. Погоди! Так ты другой… ну, «прибор» можешь купить?

— Ага. Но он дорогой, шестьдесят фрагментов.

— Покупай!

— Шестьдесят фрагментов! У меня и так на лутбокс не хватает.

— Да набьёшь ты ещё этих фрагментов, ты ведь сильный. Покупай. Обещаю тебе — не пожалеешь.

Так-то она права. У меня уже была идея, как раздобыть много фрагментов в короткий срок. Ладно, похрен, поверю ей на слово и куплю продвинутый отросток. Мне и самому любопытно, что же у него за функции. Я отправился к магазину и открыл меню. Нашёл нужный раздел.

Я достал меч и двинулся к пленникам. Сначала они не поняли, что происходит. Наверное, когда я вырубил Олега, решили, что я хочу освободить их. Но увидев меч в моей руке, поняли, что моя цель в чём-то другом.

— Ммм? — промычал один из них. Завязанный рот не позволял выговаривать слова.

Я подошёл ближе. Он задёргался и замотал головой.

— Ммм! Ммм!

Чирк! Элегантным движением клинок вспорол ему шею, и на пол полилась кровь.

— Что у тебя за способность такая? Где взял? — спросил я.

— Ты про огонь? Это огнедышащие лёгкие. Купил в магазине, — ответил рыжий.

Повисла немая сцена. Длилась она несколько секунд, за которые в моей голове успел пронестись целый калейдоскоп мыслей. Купил⁈ Он такой же, как я⁈ Тогда знает ли он, что я тоже…

Вдруг вся четвёрка дружно заржала.

— Пфф, чел, у тебя сейчас такое лицо было, будто ты мне реально поверил! — сказал рыжий, давясь от смеха. — Я ж прикалываюсь! Где ты видел, чтобы в магазинах живые органы продавались?

Вообще-то, везде…

— В них разве что искусственные протезы иногда бывают, да и то только в высокоранговых магазах, которые уже прибрали к рукам элитные семьи.

Пока они ржали, я переваривал значение новых слов. «Прикалываться», «шутка», «юмор», «смех».

А рыжий наконец соизволил заговорить серьёзно:

— Ты что, мутантов никогда не видел?

— Нет. Я всю жизнь в глухомани прожил.

Учитывая, что в общине Леонида ни разу не говорили ни про каких мутантов, отмазка должна быть рабочей.

— Это такие люди с уникальными способностями, — пояснил рыжий. — У кого-то сверхсила, у кого-то скорость, у кого-то прочная шкура. А у меня вот огненное дыхание.

— И где такие мутации приобретают? — спросил я. Если в этом мире существуют другие способы изменить своё тело, кроме покупки органов в магазине, лучше узнать об этом пораньше.

— В основном с ними рождаются, — сказал рыжий. — У меня именно так было. Все думали, что я обычный ребёнок, но когда в очередной раз с соседской ребятнёй поцапался, и пацаны на меня толпой навалились, я как возьми и дыхни на них огнём. До сих пор с ожогами ходят, хех. И перед девками хвастаются, что в бою с саламандрами их получили.

— Ты сказал — «в основном» рождаются. Значит, есть и другие способы? — спросил я.

— Ну да. Кто-то находит в пустошах артефакт или аномальную зону, и там подхватывает мутацию (если выживает, конечно). Кто-то наследует от родителей. Кто-то присоединяется к одной из Семей, и там его накачивают препаратами, превращая в боевого мутанта.

— Ясно… — проговорил я.

— Ладно, хватит на открытом месте стоять, а то ещё новые шершни налетят, — сказал рыжий. — Пошли с нами, мы тут лагерь разбили неподалёку.

Значит, эти мошки называются шершнями.

Лагерь незнакомцев находился в одном из пустующих зданий (хотя других тут и не было). Ничего особенного: сваленные у стены рюкзаки, открытые упаковки с едой и бутылки с водой. Похоже, когда я появился, они как раз обедали. От упаковок, кстати, тянуло чем-то вкусным.

— Голодный? — усмехнулся рыжий, заметив мой взгляд. — Уж извиняй, но вкуснятиной делиться не станем. Для такого нужно быть друзьями. А дружба — штука не быстрая, за один обед не формируется. Но вот обычными пайками, если хошь, можем поделиться.

— Не надо, у меня свои ещё остались, — ответил я, расстёгивая рюкзак.

Пожав плечами, они продолжили трапезу.

— Я Виг. А тебя как звать? — представился рыжий.

— Рахт.

— Это Зел, Крег и Дарт, — представил он своих напарников. Запоминать я, естественно, не стал. — Мы вчетвером путешествуем. А ты, как я посмотрю, одиночка.

Надеюсь, он не ведёт к тому, что я лёгкая цель для ограбления и убийства?

— Либо ты очень крутой, либо очень смелый, — усмехнулся Виг. — Кто-то бы сказал «глупый», но я предпочитаю слово «смелый».

— Рахт, а ты сам, случаем, не мутант? — спросил один из его напарников. — Не поверю, чтоб обычный человек мог в одиночку в этих местах выживать.

Соврать или не соврать, вот в чём вопрос.

— Да, мутант, — ответил я. — У меня ускоренная регенерация.

— То-то я смотрю — покусан целым роем шершней, а сидишь как ни в чём не бывало, — сказал Виг. — Так что если бы ты стал затирать, что ты самый что ни на есть обычный человек, сразу стало бы ясно, что ты мутный тип, хе-хе.

Как видим, решение признаться было правильным.

— А ты откуда, Рахт? — спросил Виг. — Хотя прости, в пустошах не принято спрашивать, кто и откуда. Тут принято задавать другой вопрос: КУДА?

— Туда, — махнул я рукой в северо-восточном направлении, куда вела меня отметка на карте. — Слышал, там происходит что-то интересное.

— Глядите, парни, ещё не по всему сектору новости разошлись. Рахт, там не «что-то интересное». Там появилась новая зона с монстрами. Инсектоиды, ядовитые твари. Предположительный уровень угрозы — «С». Шершни по-любому именно оттуда разлетелись. А раз ты на них нарвался, значит, зона уже недалеко.

— Можно поподробнее про эти уровни угрозы? — попросил я.

— Можно. Я не жадный, даже фрагментов за инфу не запрошу, хе-хе. Всем зонам присваиваются уровни угрозы, обозначающие примерную силу обитающего там мобья. Обозначаются буквами: E, D, C, B, A, S, S+ и так далее. «E» — это мелочь, с которой даже моя бабка справится. «D» — это уже монстры, способные представлять угрозу, на которых лучше не ходить без боевой подготовки и экипировки. Например, как вот эти шершни. «C» — это уже серьёзные ребята, которых с наскока не возьмёшь. Нужно много людей, продвинутое оружие, подготовка и планирование.

— А дальше? — сказал я.

— Дальше, Рахт, уже не наша лига, хе-хе. На «B» ходят только семьи и элитные отряды, имеющие передовую экипировку и хотя бы нескольких мутантов. «A» — это полноценные боссы, способные выкосить целую армию. «S» — мировые боссы, против которых надо объединяться сильнейшим людям этого мира. Ну а «S+»… Да чёт даже хрен знает, что это такое. Угрозы планетарного масштаба, наверно. Но я говорю — нам с тобой о таких больших буковках можно не париться. Тобой, вон, недавно чуть стайка Д-шных шершней не закусила, хе-хе.

Тут с ним не поспоришь. Но на будущее инфа пригодится.

— И что ценного в этих зонах? — спросил я.

— Как что: фрагменты, магазины, уникальные трофеи. Чем выше уровень, тем круче трофеи. «C» — это считай максимум, на который могут рассчитывать неприкаянные бродяги вроде нас, не присосавшиеся ни к какой семье.

Магазины… В зоне с ядовитыми монстрами… Может ли быть, что продающиеся там органы тоже будут связаны с ядом?

— Как я понял, вы тоже туда идёте? — сменил я тему.

— Ага. Зона появилась уже пару месяцев назад. Инфа по всему сектору расползлась, и туда уже стянулось много бродяг и наёмников. Чем дольше будем тупить, тем больше вероятность, что к нашему приходу из зоны уже выгребут всё ценное, и останутся нам только объедки со стола.

Вот как, значит. Если я надеялся, что найду там одиноко стоящий магазин и спокойно закуплюсь новыми прибамбасами для тела, то эта надежда только что рассыпалась. Мало того, что там целая зона с толпами опасных монстров, стерегущих путь к магазину, так ещё и всякие наёмники, с которыми придётся конкурировать.

— Эх, вот бы там ранг свой поднять… — мечтательно произнёс Виг, выкинув обёртку и откинувшись на руки.

Точно, ранг! Опять про это забыл!

— А ты всё ещё медный? — спросил я, аккуратно подбирая слова. — С твоим огненным дыханием давно можно было серебро получить.

— И от кого я это слышу? От человека с регенерацией? — усмехнулся он. — Так-то я в свои молодые годы уже немало монстров поубивал, но Система упорно жадничает и не даёт мне новый ранг. Вот для того и иду в новую зону — может, хоть там получится.

Фух, выдыхаем — он медный. Хотя будь он серебряным, то уже давно выдал бы мне квест. По крайней мере, если бы я был серебряным и увидел бы должника, то не стал бы медлить. Вдруг он сбежит, или его перехватит другой серебряный? То есть, по логике обладатели таких рангов должны всегда держать в уме какой-нибудь квест, чтобы при встрече с должником выдать его сразу, не мешкая.

А теперь попробуем вытянуть из этих типов информацию про ранги:

— Я сколько человек ни спрашивал, никто не знает толком, что на этих рангах даётся. Может, хоть вы в курсе?

— Полного перечня, наверно, не знает никто, — ответил Виг. — Но самые известные штуки — это приоритет в магазинах, повышенный дроп фрагментов с монстров, возможность нанимать должников.

Про должников я уже знаю. Повышенный дроп фрагментов — это интересно. Валюта лишней никогда не бывает. А вот что за приоритет?

— Что за приоритет? — спросил я.

— Ну, ты ж в курсе, что запас товаров в магазах ограничен? Особенно часто покупаемых, таких как хавчик. Так вот, у разных рангов он заканчивается по-разному. Бывает, что для медных товары уже закончились, а серебряные всё ещё могут купить. А ещё я слышал про товары, которые без нужного ранга вообще не купить. Слышал про легендарный солнечный меч главы Маркхейров? Так вот, говорят, он продавался в единственном экземпляре и требовал для покупки золотой ранг. А такой только у их главы и есть.

Ничего я не слышал, я в этом мире ещё недели не провёл.

— Ещё, говорят, у серебряных хер длиннее становится, — сказал один из его напарников. — И девки чаще дают.

— Вот как получу ранг, лично у меня проверишь, — сказал Виг, и комната снова сотряслась от ржача.

Полезная инфа, очень полезная. Я всё это время думал только о том, где бы раздобыть более крутые органы. Но как видим, ранги — тоже штука весьма полезная, и нельзя ими пренебрегать.

— Ну так что, Рахт, — обратился ко мне Виг. — Раз уж судьба свела нас вместе, не могу не предложить тебе: присоединяйся к моему отряду. Дойдём вместе до зоны, а если к тому времени не поссоримся и не поубиваем друг друга, то и зону вместе почистим.

Есть ли смысл отказываться? Желай этот Виг мне какого-нибудь зла, давно бы уже это зло причинил. Их четверо против меня одного, а моя главная фишка не будет работать без магазина поблизости. Ограбить, убить, или ещё чего нехорошее сделать — они уже давно могли бы сделать всё, что хотели. Но не сделали.

— Согласен, — кивнул я.

Остаток этого дня мы двигались на северо-восток, и я привыкал к такой вещи, как работа в команде. При составе отряда в пять человек можно было уже не прятаться от стай монстров, не пытаться обходить их или выцепить по одному. Завидев впереди стаю тех же шакалов, мы тупо бросались в лобовую атаку и быстро их убивали.

Огненным дыханием Виг пользовался редко. Крупных монстров было проще заколоть мечом, чем пытаться спалить заживо. Ещё одной причиной экономии было то, что «заряд» в его лёгких был ограничен, и если много дышать огнём, он мог просто закончиться. А полное восстановление, по словам Вига, занимало целые сутки.

А вот на птицах и шершнях его огонь пригождался как нельзя лучше. Из-за широкого радиуса поражения увернуться было почти нереально, и мелкая живность сгорала почти мгновенно, падая на землю дымящимися угольками. Ещё он любил при помощи этого дыхания разжигать костёр, благодаря чему его отряд мог не запариваться покупкой спичек.

Мне же… почему-то досталась роль танка. Причём, когда впервые прозвучало это слово, память меня дезинформировала, нарисовав какую-то большую машину с гусеницами и пушкой. На самом же деле это слово означало ходячую мишень. От меня требовалось первым ворваться в гущу мобов и принять на себя большую часть их атак.

Причина была проста — моя регенерация. То, что для простых людей могло закончиться обильным кровотечением или сепсисом, на мне зарастало за считанные минуты.

В общем, появилось у меня подозрение, что Виг пригласил меня в отряд не из дружеских побуждений, а потому что разглядел во мне полезного юнита. Но надо отдать ребятам должное — они не злоупотребляли моей живучестью и старались разбираться с монстрами как можно быстрее.

Была у командной работы и негативная сторона — приходилось делить фрагменты. Обычно Система выдавала их тому, кто нанёс последний удар. В исключительных случаях, когда было видно, что вот этот человек нанёс 90 % урона, а другой просто добил, фрагменты уходили первому.

После каждого боя мы занимались делёжкой. Не сказать, чтобы прям поровну, высчитывая равные доли вплоть до единички. Но если кто-то набивал слишком много фрагментов, а другому наоборот не доставалось ни одного, то первый отдавал часть заработка второму. Обид и конфликтов на этой почве не возникало. Никто не пытался «зажать» фрагменты или наоборот — затребовать себе слишком большую долю. Всё было честно и по обоюдному согласию.

Ночью мы заночевали в очередном заброшенном посёлке. Здесь проявилось ещё одно преимущество отрядов: можно было оставить одного человека дежурить, а остальным спокойно спать.

А к обеду следующего дня добрались до зоны.

Ещё издалека я увидел ряды одноэтажных построек и снующие меж них силуэты людей.

— Ничё себе, да там уже целый военный городок построили, — присвистнул Виг.

— В смысле построили? — спросил я. — Я подумал, это очередные руины.

— Обычно при появлении зоны так и делают — занимают ближайшие руины. Потому что зачем строить своё, когда можно заселиться в готовое — логично же. Но как я уже выяснил, в этой области никаких городов и посёлков не было. Можно, конечно, занять отдалённые, но тогда каждому отряду ради каждой вылазки придётся час топать туда и обратно, что не очень-то удобно.

— Значит, это всё построено вручную?

— Не. Кто ж станет ради зачистки, которая продлится максимум пару месяцев, строить полноценный город? Есть такие магазинские предметы — игрушечные здания. Покупаешь их, кладёшь в карман, а потом на нужном месте активируешь, и они вырастают до полноценного здания.

— Стоят, наверно, дохренища…

— Ну, эт смотря какие. Если хочешь полноценные здания, с каменными стенами и железными дверями, то они и правда стоят, как почка. Но чаще используются простенькие экземпляры, сделанные чуть ли не из картона. От холода такие не защитят, в ливень или метель сразу развалятся. Да чего там, их даже кулаком можно проломить. Но для временного размещения возле зоны — самое то.

Справа от городка виднелась, надо понимать, та самая зона. Но отсюда её было не разглядеть, потому что со всех сторон её окружали высокие чёрные скалы с загнутыми внутрь верхушками. «Как яичная скорлупа», — подсказала память. Судя по карте, магазин находился именно там. Но спешить не стану, лучше пока буду держаться отряда Вига.

Подойдя ближе к городку, мы услышали шум и крики.

— Похоже, там какая-то заварушка. Идёмте посмотрим! — сказал Виг, и мы побежали на шум.

Со стороны зоны к городку бежал отряд навроде нашего. Но было их всего трое, все были напуганы и изранены.

Бежали они не просто так — за ними гнались твари. Чем-то они были похожи на людей — примерно такого же роста, и двигались на двух ногах. Но на этом сходства заканчивались. Кожу и одежду им заменяли хитиновые панцири, а вместо рук были изогнутые клинья. Всего их было штук пятнадцать. Сопровождала их целая туча хорошо знакомых мне шершней.

Начали раздаваться команды:

— Эти придурки улей разворошили! Всем приготовиться к бою!

Навстречу инсектоидам выбежало десятка два наёмников — кто с оружием ближнего боя и щитами, кто с луками и арбалетами. Наёмников было больше, и они находились на своей территории, так что нам даже не пришлось вмешиваться. А это значит что? Правильно — замечательная возможность понаблюдать за местными тварями со стороны.

Двуногие сражались совсем как люди — в ближнем бою, орудуя лапами-клинками. А шершни помогали им, отвлекая бойцов своими укусами. «Саппортили», — подсказала память. Если подумать, тактика очень действенная: под градом укусов хрен сосредоточишься, попробуй-ка одновременно с этим противостоять ещё и «мечникам».

Но как оказалось, у местных уже была разработана контр-тактика. Вперёд выбежали несколько человек с увесистыми девайсами в руках, похожими на огнемёты из моей памяти. Но извергали они не пламя, а какой-то газ. И в этом газу шершни сразу теряли ориентацию, начинали мотаться в воздухе туда-сюда, а потом и вовсе падали на землю.

Избавившись от них, наёмники перебили всех «мечников».

Когда бой закончился, одни начали оттаскивать раненых к зданиям и палаткам, а другие… давить шершней. Десяток мужиков (и пара девушек) бегали по полю и остервенело топали ногами, расплющивая валявшихся насекомых. Кажется, я понял: этот газ не убивает их, а усыпляет. Поэтому после битвы надо их сразу передавить, а не то потом проснутся и доставят ещё проблем.

— Слаженно работают, — прокомментировал Виг. — И если кто не знает: этих тварей называют меченосцами. Уверен, скоро мы повидаем и другие виды.

— А их тут много? — спросил я.

— Ну да, инсектоиды — они разными бывают. Меченосцы, сколопендры, летуны, шершни, ядобрюхи… Я и сам всех наизусть не помню.

Первым делом мои спутники единогласно решили «промочить горло» и пошли в заведение, называемое баром. Там продавался… алкоголь. Да, тот самый, которым община Леонида нажиралась на пирушке. Цвет и запах был немного другой, но суть, как я понял, та же самая.

Стоил он некисло — аж по 30 фрагментов за кружку (т. е. втрое дороже магазинской воды). При том, что жидкости в кружке было вдвое меньше, чем воды в бутылках. Тогда получается, что цена вообще ×6.

— Да чё ты сомневаешься, Рахт, — обратился ко мне Виг. — Бери, не пожалеешь. Хватит только о белках и калориях думать, надо иногда и удовольствие от жизни получать. Поверь, это пойло стоит каждого уплаченного фрагмента.

Так-то я сейчас не бедствовал. Монстры в пустошах встречались по несколько раз на дню, а магазинов не было, и тратить фрагменты было некуда. Так что к этому моменту фрагментов у меня скопилось три сотни.

Но я всё равно отказался и попросил простой воды. Я в курсе, что эта штука поднимает настроение. Но в то же время притупляет бдительность. А я нахожусь на незнакомой территории, где действуют незнакомые мне порядки и правила. Поэтому хочу сохранить ясность ума.

— Пятнадцать «эфпэ», — сказал бармен, поставив передо мной бутылку с водой.

— С хрена ли пятнадцать? — не понял я. — В магазине она десятку стоит.

Мужик посмотрел на меня, как на особь с низкими интеллектуальными способностями.

— Пять за то, что доставили её сюда из магазина. Не нравится — шуруй сам в магаз.

Разумно. Эй, память, как это называется?

«Наценка за сервис».

Ясно.

Была мысль и правда сгонять до магазина, сэкономив 5 ФП. Но тут пришло чувство, которое память определила как «лень». Да и разъединяться с отрядом Вига не хотелось — они явно ориентируются здесь лучше меня. Так что я отвалил 15 фрагментов и присосался к горлышку.

— Рахт, блин, ну ты вообще не вписываешься в коллектив, — произнёс Виг, хлебая алкоголь из кружки.

— Главное, чтобы в боевой отряд вписывался, — ответил я. — А на коллектив ваш плевать.

— Эх…

Виг сделал ещё глоток, а затем обратился к бармену:

— Я заметил, у вас тут уже появились распылители от мелких насекомых. Где взяли? Такие штуки в обычных магазах ведь не продаются.

— Маркхейры привезли, — ответил бармен.

— Да ладно? Даже одна из СЕМЕЙ в зону явилась?

— А с чего бы им не явиться? Уровень «С» — это уже средняя лига. Тут и заработать сколь чё можно, и молодняк поднатаскать. А ближе к центру такая зона может и до уровня «В» дорасти.

— Так круто же, Виг, — обратился к рыжему один из напарников. Я так и не запомнил их имена, так что пусть будет № 1. — Где семьи — там и крутое оружие, которое обычными путями не достанешь.

— Вот только самые крутые пушки они всё равно для своих оставят, — поспорил с ним № 2. — И зачистят самые вкусные участки зоны.

Меня же волновало другое:

— Раз тут эти ваши «семьи», значит, есть шанс встретить серебряных? Ни разу их в живую не видел.

— Как увидишь, сразу узнаешь, — усмехнулся Виг. — Гордые, расфуфыренные, ЧСВ до небес. Всего лишь на средний ранг перебрались, а уже возомнили себя элитой. Хотя в такой глуши круче них и правда никого нет.

Напившись и наговорившись, мы продолжили изучать город. Заглянули в магазин (координаты которого подсказал всё тот же бармен) и закупились базовыми вещами: пайками, водой. Этот магазин был обычным, и во вкладке «эволюция» продавался всё тот же набор HS-02. А вот в разделе снаряжения, кроме оружия, обнаружилась ещё кожаная броня. В магазинах серой зоны ничего такого не было, и там единственным обладателем доспехов был Дин.

Ещё тут была вкладка «постройки». В ней продавались те самые фанерные жилища, которые можно положить в карман и развернуть в любом удобном месте. Стоили от 100 до 500 фрагментов. Мда, дороговато. Хотя память подсказала, что ничего удивительного, и жильё во все времена было самым дорогим из доступных человеку приобретений.

Я стоял, хлопал глазами, открывал и закрывал рот, пытаясь осознать произошедшее.

Серебряный! Я нарвался на серебряного! И сразу получил от него квест, который, согласно правилам Системы, теперь обязан буду выполнить. Произошло то, чего я боялся больше всего на свете!

И привёл меня сюда не кто иной, как Виг. Оказывается, этот говнюк всё это время тоже был серебряным, знал про мой статус должника, и целенаправленно вёл меня сюда, чтобы продать этому торгашу (или кто он на самом деле).

А ведь я уже готов был назвать его… Память, как там это называется? «Друг», во.

— Про «особые товары» — это, если что, наша кодовая фраза, — пояснил мне Виг, стоя у прилавка, пока Меркел отсчитывал ему фрагменты. — Если я произношу её, значит, со мной «должник», которого я хочу продать.

— Хренасе, так Рахт всё это время должником был? — удивился его подельник № 1. — А почему ты нам не сказал?

— Как почему? Потому что вы тупые, и по-любому проболтались бы, — ответил ему Виг.

— Вот, стандартная ставка, — сказал Меркел, и я увидел, как из него перелетает в Вига горсть фрагментов. Но сколько их там, на глаз не определить. Эта анимация всегда выглядит одинаково, убей ты хоть крысу, хоть Варга.

— Э, погоди, — сказал Виг. — Я разве не сказал тебе, что это мутант?

— Правда? И какая же у него мутация? — хмыкнул Меркел, ещё раз оглядев меня.

Чирк! Что-то острое больно резануло по шее. Я схватился за неё, но Виг и шестёрка № 2 схватили меня, убрали руку от шеи и подтащили к прилавку.

— Наблюдай, как у него раны зарастают, — сказал Виг.

Торгаш внимательно смотрел, как рана на моей шее затягивается свежей кожей.

— Надо же, и правда мутант, — кивнул он. — Тогда держи полуторную ставку.

— Э, с хрена ли полуторную? За мутантов же положена двойная!

— Только за тех, у которых мутация напрямую повышает эффективность в бою. Например, повышенная сила или скорость. Или огнемёт во рту, как у тебя. А регенерация — это так себе. С чуть большей вероятностью переживёт бой.

— Вот ты жадная скотина… Ладно, давай сюда полуторную.

— Эй, Виг, да ты чё творишь-то? — возмутилась его шестёрка № 3. — Рахт же нормальный парень, и в бою полезный. Давай лучше подружимся с ним, примем в отряд. Зачем продавать-то?

— Затем, Дарт, что в отряде он бы надолго не задержался, — ответил рыжий. — Рахт одиночка, я такие вещи сразу вижу. Примкнёт на пару-тройку дней, пока нам по пути, а потом пойдёт своей дорогой. Тогда как на фрагменты мы сможем купить снарягу, которая останется с нами навсегда. Так что не тупи, и нимб с башки сними, дружелюбный ты наш.

Получив награду, Виг ещё раз похлопал меня по плечу и вместе с шестёрками направился к выходу.

Ох, как же хотелось метнуться к нему и одним ударом перерубить шею. Но этот говнюк не был дураком и специально шёл впереди отряда. Чтобы добраться до него, придётся сначала убрать с пути № 1 и № 2. Допустим, одного зарублю, но остальные трое возьмут меня числом. За проведённое с ними время я уже понял, что бойцы они грамотные и умелые, с бандой Дина нечего и сравнивать.

Может, подкараулить их, когда будут проходить мимо магазина? Возле него у меня будет преимущество: смогу сразу заменять повреждённые органы.

Хотя нет, не прокатит. Как я уже знаю, в скоплениях людей действует штука под названием «законы». Если совершу нападение, на меня сразу накинутся все находящиеся рядом наёмники. Не говоря уже о том, что я спалю свои способности перед целой толпой людей.

Как видим, мне повезло больше, чем предыдущему разведчику, и за зелёным туманом был проход дальше.

Я осмотрелся. Впереди чёрные каменные шипы смыкались над головой, образуя пещеру. И оттуда раздавались какие-то странные звуки. Но проверять, что там такое, я не собираюсь. Моей задачей было узнать, есть ли за ядовитым коридором проход дальше, и я это сделал. А дальше уж пусть Меркел решает.

Я снова набрал воздуха в грудь и побежал обратно.

И примерно на середине пути вдруг услышал над головой стрекочущий звук. Успел остановиться, и передо мной на землю кто-то приземлился. Зелёный туман затруднял обзор, но я смог распознать силуэт меченосца. Как же ты не вовремя, скотина…

Но тварь стояла прямо на пути, а значит, вариант у меня только один — драться. Я достал меч и схватился с тварью. В целом я сильнее её. Спасибо магазину, продавшему крепкие и тренированные конечности (не то что у многих людей), и памяти, подкинувшей базовые навыки фехтования (опять же превосходящие многих виденных мной людей). Даже туман, застилавший обзор, не давал твари большого преимущества.

Проблема была всего одна. Воздух, мать вашу! После нескольких разменов атаками лёгкие уже начали гореть, требуя новой порции кислорода.

— Ай! — Лезвие твари больно резануло по лицу. Но и сам меченосец при этом открылся. Я врезал ему кромкой щита по зубам, окончательно разбивая защиту, и вонзил меч прямо в морду.

Я проснулся. Судя по ощущениям, лежу на кровати. Вокруг духота и вонь. Открыв глаза, убедился, что нахожусь в той самой казарме, где живут должники Меркела. Помнится, я не собирался жить в этом клоповнике, а хотел снять нормальную комнату в городке. Но, как видим, что-то пошло не по плану.

Помню, что вчера мне было очень хорошо. Как только я вдохнул газ из ингалятора, моя душа буквально улетела в рай. Эх, вот бы ещё разик…

НЕТ!!! Какой, нахрен, ещё разик, Рахт⁈ Это же наркотик! Тот самый, о котором предупреждала Рита! На который подсаживают должников, чтобы после выполнения квеста они тут же подписались на новый, лишь бы получить от хозяина вожделённую дозу.

Другие должники смотрели на меня с сочувствием.

— Я ж говорил, что Меркел его «люминорой» накачает, — сказал один из них. — Нешка, я выиграл, гони сюда полтинник.

— Твою мать, ну хрен ли мне всегда так не везёт? — сплюнула девка и передала ему фрагменты.

— Вы тут что, спорили на меня? — буднично поинтересовался я, принимая сидячее положение.

— Ага, — кивнул мне победитель спора. — А я сразу говорил: Рахт показал себя ценным бойцом, а Меркел таких не отпускает. Будет гонять, пока не подохнешь.

— Долго гонять придётся, — проворчал я.

— А у тебя, я смотрю, самоуверенности ничуть не убавилось, — хмыкнул мужик. — Ну ничего, ещё две-три дозы, и по-другому запоёшь. Будешь перед Меркелом на задних лапках прыгать и хвостиком вилять. Люминора — она всех ломает, даже самых упёртых.

— Так у него ж эта, регенерация, — произнесла Нешка. — Думаешь, он вообще может на наркоту подсесть?

— Дура ты, Нешка. Регенерация — она залечивает то, что считает вредным для организма. Раны, отравления. А Люминора — это наоборот очень приятная и кайфовая штука. Реген на неё не сработает, поверь.

— А ты типа дохрена умный?

— Ну так, я ж в своё время помощником аптекаря подрабатывал. Так что шарю в таких вещах.

Слушая их разговор, я вынес одну простую мысль: нужно поскорее выполнить квест. Если добьём ещё двух ядобрюхов раньше, чем Меркел доведёт меня до зависимости, то его план не сработает.

Серебряный явился за нами в полдень, как и вчера. С собой он привёл трёх новых должников и уже знакомую четвёрку наёмников. Все четверо смотрели на меня ухмыляющимися взглядами. Ну да, они ведь вчера были соучастниками. Похоже, Меркел тогда произнёс очередное «кодовое слово», и они ещё на подходе к магазину знали, что их ждёт шабашка: держать меня, пока серебряный накачивает меня веселящим газом.

Это что же получается: когда он у меня на глазах перечислял им фрагменты, туда уже была включена доплата за шабашку? «Иронично», — подсказала память.

Мы отправились в зону. Сегодняшняя вылазка прошла примерно так же, как и вчерашняя: мы продвигались вглубь локации, зачищая встречавшихся на пути инсектоидов. На исследование «ядовитых коридоров» сегодня отправляли только меня, как единственного обладателя регенерации, способного полностью восстановиться после вдыхания газа.

На третьем часу нашли логово очередного ядобрюха. В этот раз бой прошёл легче. В стенах не было уступов, на которых элитник мог бы занять выгодную позицию, да и подмоги на его визг примчалось поменьше.

Под словом «легче» имеется в виду, что убитых должников было не пять, а всего двое. Причём одним из них был тот тип, который утром выиграл 50 ФП в споре. Нешка злорадно ухмыльнулась, а потом посетовала:

— И мой полтинник с собой в могилу унёс, говнюк. Блин, ну почему с убитых людей не выпадают их фрагменты?

Тут не поспоришь. Я бы и сам не отказался, чтобы помимо стандартной награды в 80 ФП с людей выпадали ещё их собственные накопления. Но у Системы какие-то свои правила. А если человека убивает монстр, то фрагментов не получает вообще никто.

Я очнулся. А как известно, чтобы очнуться, надо сначала вырубиться. Что вообще произошло…

Открыл глаза, сел, осмотрелся. Вокруг непроглядный зелёный туман, возле меня стоит на столбике «почтовый ящик», он же магазин. В паре метров проступают очертания черных кривых стен. Зелёный туман — это явно ядовитый газ. Но почему-то я спокойно дышу им и не чувствую никакого дискомфорта.

Как и потребности в новой дозе люминоры. Я помню тот кайф, который от неё испытывал, но никакой ломки больше нет.

Ааа, точно. Вспомнил. Я добрался таки до магазина в центре лабиринта. Довольно экстравагантным способом — спрыгнув сверху и переломав ноги. Купил новый мозг и лёгкие, а потом, судя по всему, вырубился.

Кстати о ногах, как они поживают? Осмотрел, ощупал. Немного побаливают, но той адской боли, которая была после приземления, уже нет. Модуль регенерации хоть и медленно, но залечивает травму.

Думаю, уже вполне можно ходить. Встал, сделал пару шагов. Пошатнулся и чуть не упал. Хорошо, что рядом была стена, и я успел о неё опереться.

В чём дело? Ноги же залечились, что с ними не так? Сел, осмотрел ещё раз. Ах, ну да, стоило догадаться. Регенерация залечивает раны, но вот вправлять кости под правильным углом она не умеет. В итоге срослись ноги неправильно и теперь были немного кривоваты.

И что мне теперь делать? «Сломать и срастить заново», — подсказала память. Вау, память, да ты просто гений! И как же я сам не додумался до такой простейшей вещи? Сейчас всё сделаем! Делов-то: выйти из лабиринта, забраться на тот высоченный шип, снова спрыгнуть с него, снова всё сломать, потом ещё вправить под правильным углом (причём безо всяких обезболов) и держать, пока не срастутся. Да я тысячу раз от боли подохну, пока это делаю!

Но у меня всегда есть запасной вариант: просто купить новые ноги. Сколько там осталось фрагментов? 532. Норм, должно хватить. И пора бы уже изучить, что за магазин я нашёл. Я встал и открыл меню. Вкладка «эволюция» в этом магазине имела два раздела: HS-02 и INSECT-11. В первом были уже знакомые мне человеческие органы. А вот во-втором…

Начал я с того, что изучил уже купленные органы: лёгкие и мозг. Раз я спокойно выспался в ядовитом тумане, то у них явно есть какие-то особые свойства.

Спустя пару часов я снова стоял перед лабиринтом. Ах, как же я по тебе скучал. Не думал, что скажу такое объекту, знакомство с которым началось с переломанных ног.

По пути я старался убивать всех встречаемых инсектоидов: меченосцев, летунов. Даже на шершней не жалел времени и истреблял все стайки. Один фрагмент — это тоже фрагмент. Итого удалось скопить тысячу ФП.

Двадцать минут ушли на то, чтобы найти дорогу к центру лабиринта. Надо хоть карту нарисовать, что ли. Помнится, в разделе бытовых расходников продавались тетради и карандаши. Да, вот они. И то, и то стоит всего по 5 ФП. Покупаю, почему бы и нет?

А ещё покупаю паёк и бутылку воды — я с самого утра ничего не жрал. Этим и занялся, сев прямо возле магазина и привалившись к стене. Странное ощущение — жрать посреди зелёного тумана, смертельного для людей.

Закончив, приступил к покупкам. Первым делом купил самое главное — хитиновый покров. И сразу почувствовал, как на коже появляется что-то новое, а одежда и доспехи начинают жать. Снял и то и другое, осмотрел себя. На коже и правда появился тонкий слой хитина. Как и у меченосцев, он покрывал почти всё тело, оставляя зазоры только в подвижных местах.

Ощупал лицо — даже оно покрылось коркой! Мда уж, в городок в таком виде меня точно не пустят. А если и пустят, сразу отправят на допрос к Маркхейрам. Но почему-то мне на это было плевать. Как ни посмотри, а чистая сила в этом мире важнее, чем возможность коммуницировать с людьми. Всё равно все необходимые для жизни товары можно купить в системных магазинах.

В крайнем случае потом можно будет просто отозвать покупку, вернуться в город, завершить все дела и купить по-новой. Да, придётся снова потратить 400 ФП, но я теперь могу спокойно фармить меченосцев, каждый из которых даёт по 60. Семь штук, и нужная сумма в кармане. В общем, о социальных проблемах подумаем потом, когда разберёмся с основной целью.

Одежду я надевать не стал, а бросил прямо тут. Потом заберу, когда придёт время возвращаться в город.

Что ещё купить? В идеале хотелось взять сердце и желудок с защитой от яда и глаза с ночным режимом. Но взгляд упал на пункт «руки-клинки». Раз уж я всё равно потерял человеческий облик, может, их тоже купить? Хотя бы на время сегодняшнего фарма. А потом, опять же, можно вернуться в магазин и заменить на обычные руки, потратив каких-то 140 ФП.

Сказано — сделано. За две лапы с меня списалось 280 ФП, и конечности заменились на новые. Именно заменились — старые руки Система тупо удалила из реальности. Возможности где-то их сохранить и потом воткнуть обратно не предусмотрено. Если захочу вернуться к человечьим рукам, придётся снова их купить.

Теперь у меня перед глазами переливались отполированным металлом два клинка, торчащих прямо из локтей. Как же непривычно не иметь возможности пошевелить пальцами.

Ну всё, пора приступать к делу. Хватит ли этого набора, чтобы в одиночку убить ядобрюха? Вот сходим и узнаем. Я стал искать выход из лабиринта. Кстати, раз уж купил тетрадь, надо бы зарисовать схему.

…

А, ну да — рисовать-то теперь нечем, пальцев нет. Интересно, а будут когда-нибудь продаваться руки-карандаши?

Первая встреченная парочка меченосцев дала понять — я имба (опять какое-то странное слово из памяти). Руки-клинки были не только острее, но и удобнее моего железного меча. Помню, когда во время вылазок с Меркелом слушал болтовню наёмников, услышал странную фразу: «меч должен быть продолжением руки». Так вот, теперь эта фраза стала для меня реальностью. Клинки в самом прямом смысле были частью моего тела. Можно было больше не думать о правильном хвате и не опасаться, что сильный удар выбьет оружие из руки.

Первого инсектоида я убил почти мгновенно, отведя его клинки своими и пронзив сразу обоими насквозь. Затем вырвал их, переключился на второго и удачным взмахом отсёк ему лапу, а вторым — голову. Помнится, я удивился, когда увидел солдат семьи, способных своими клинками разрубать хитин тварей. Что ж, сейчас я могу так же.

Из недостатков: теперь у меня не было щита, и напав на троицу меченосцев, я пропустил один удар по лопатке. Но т. к. попадание было скользящим, от него легко защитил хитиновый панцирь.

Я продолжил исследование зоны и не мог нарадоваться обновкам. С панцирем мне были не страшны ни шипы летунов, ни жала шершней. Иногда им, конечно, удавалось попасть в зазоры брони, но получать один укус там, где раньше получал десять — это большая разница. Я сам не заметил, как нафармил целую тысячу ФП.

А затем нашёл ядобрюха. В этот раз элитник расположился не в пещере, а на открытом месте, в ущелье меж двух скал.

Первым делом я решил зачистить местность вокруг, чтобы уменьшить подкрепление, которое прибудет на визг элитника. Оббежал вокруг скал, убил нескольких меченосцев и летунов, и заодно убавил популяцию шершней.

Хм, а ведь наверху скал тоже может кто-то быть. Вот только смогу ли я туда забраться?

Как оказалось, смогу. На лезвиях клинков имелись шипы, прекрасно подходящие для того, чтобы цепляться за выступы в скалах. «Как у открывашки», — подсказала память, нарисовав в уме стеклянные бутылки, крышку в которых нужно не откручивать, а срывать специальным инструментом.

На скалах и правда обнаружилась пара отрядов инсектоидов. Зачистив всех, кого нашёл, я спустился обратно.

Ну-с, момент истины. Приступаем. Я выбежал из укрытия и понёсся к ядобрюху. Тварь заметила меня, неповоротливо развернулась и сразу пёрнула облаком газа. Извини, дорогой, но мне на твой газ плевать. Я подбежал к твари и начал кромсать её жирную тушу.

Тварь быстро поняла, что у неё проблемы, и взлетела в воздух. И начала снова обстреливать меня пучками газа. Похоже, ядобрюхи слишком привыкли к тому, что их яд отпугивает и убивает врагов, а иммунитет к нему есть только у союзных инсектоидов. Вот у толстяка и порвался шаблон, когда появился противник, неуязвимый к его основному оружию.

Вопль о помощи он издал прямо в воздухе, и уже после этого начал опускаться. Раздался топот множества лап, и из-за поворотов и из щелей в скалах на арену выбежало с десяток меченосцев, сопровождаемых летунами и шершнями. Да ладно⁈ Я, конечно, не надеялся, что найду и убью их всех до единого, и пара штук всё равно прибежит на зов. Но чтобы СТОЛЬКО!

А ещё вспомнилось, что Меркел перед нападением на ядобрюхов почему-то никогда не заморачивался с зачисткой местности. Хотите сказать, в ней изначально не было смысла? Но откуда вообще берутся новые твари? Из-под земли что-ли вылезают? «Спавнятся», — подсказала память.

Ладно, не важно, надо с ними разобраться. Приходилось проявлять настоящие чудеса ловкости и акробатики, маневрируя меж меченосцев и уклоняясь от их атак. Сверху вели обстрел летуны, а шершни занимались тем, что умели лучше всего — отвлекали и бесили.

Несколько ударов я пропустил. Несколько из них оказались достаточно сильными, чтобы проколоть хитин, либо попали в зазоры, в результате чего на теле появилось несколько свежих ран. Но по итогу все меченосцы были убиты, шершни тоже порублены в капусту.

А вот что делать с летунами, хз. Тут нужно дальнобойное оружие, которого у меня нет. Похоже, придётся просто на них забить. Насколько я знаю, боезапас у них не бесконечный, и рано или поздно шипы закончатся. Надо только вытащить те, которые в меня попали… Вот только без пальцев это никак не сделать. Значит, придётся потерпеть яд и надеяться на регенерацию.

И убить уже ядобрюха! Я подбежал к твари и нанёс ещё несколько режущих ударов. Гад завопил от боли и снова взлетел. Похоже, пока я разбирался с мелочью, его способность к полёту успела «откатиться». Пришлось ждать, пока он спустится обратно. Заодно потренировался на лету отбивать шипы летунов. Пару раз даже получилось, но остальные ударились об хитин, а один вонзился в ключицу, добавив мне отравы в кровь.

Наконец элитник начал снижаться… И приземлился на вершину левой скалы! Вот ведь говнюк. Я подозревал, что он может так сделать, но не мог предугадать, какую из двух скал он выберет, поэтому пришлось остаться внизу.

Пришлось снова карабкаться наверх. А забравшись, я увидел спину ядобрюха, бросившегося наутёк вниз по склону. Ходить он не мог и передвигался неуклюжими прыжками, ухая при каждом прыжке.

Не уйдёшь, гад! Я бросился в погоню и быстро догнал элитника. Но он снова издал вой, и на помощь ему прибежала очередная пачка меченосцев. Но не такая большая, как в прошлый раз — всего четверо. Похоже, «заспавнить» их элитник мог лишь один раз, а потом — только призывать тех, кто есть рядом.

Дать меченосцам бой я решил прямо возле ядобрюха. Удобно — одна сторона всегда прикрыта его жирной тушей, а инсектоиды не решатся навредить своему элитнику.

Покончив со всеми четырьмя, я наконец добил элитника. Фух, это было потно. Эти твари способны потрепать нервы даже врагу, неуязвимому к яду. А теперь внимательно читаем уведомление от Системы. Наконец-то я узнаю, что за особая награда положена за этих элитников.

А теперь подумаем, какие ещё интересные комбинации можно замутить.

Долго думать не пришлось, ответ был очевиден — хитиновый покров. Всем он хорош, кроме одного — в город меня в таком виде не пустят. Примут за инсектоида и зарубят нахрен.

Изначально я планировал делать так же, как и с руками — перед возвращением убирать хитин и покупать обычную человечью кожу (она стоила 100 ФП). А выходя на фарм на следующий день, снова покупать хитин за 400.

Но во-первых, это дорого, а во-вторых, на время пребывания в городе я стану беззащитным, и смогу полагаться разве что на кожаный доспех. Мало ли, что там законом запрещено нападать на людей. Как уже показал опыт с Меркелом, законы защищают далеко не всегда.

Но теперь у меня есть функция комбинирования, открывающая невиданные перспективы! Я открыл нужную вкладку в магазине, выбрал свой хитиновый покров и запросил комбинацию к человечьей кожей.

Я дошёл до магазина. Открыл дверь, вошёл внутрь. Там отдыхали, сидя у прилавка, трое наёмников.

— Где Меркел? — спросил я.

— Ушёл рабов проверять, — ответил один из наёмников. — Тебя в том числе. Где опять пропадаешь, наркоша?

Все трое издали смешки. Может, поубивать их прямо тут, пока никто не видит?

Хотя нет, не стоит. Не сейчас, когда мы в мирном городе. Если кто-нибудь услышит, или семья решит провести расследование, и свидетели расскажут, кто последний входил и выходил из магазина, у меня могут быть проблемы.

К тому же эти гады работают на Меркела, и как бы Система не посчитала это за саботирование квеста. Лучше дождаться более подходящего момента.

Я покинул магазин и дошёл до казармы. Изнутри раздавались голоса, среди которых я узнал хриплый бас Меркела.

— Он по утрам куда-то уходит, а вечером возвращается. Помятый и потасканный, как будто дрался с кем-то, — донёсся голос одного из должников.

— Что значит «с кем-то»⁈ — прорычал Меркел. — Он что, в зону в одиночку ходит⁈ Ещё не хватало, чтобы он там убился! У меня на этого регенератора большие планы.

— Вот именно, у него регенерация. Ничего с твоим драгоценным зверьком не сделается, — ответил должник.

— К тому же запретить ты ему не можешь, — хмыкнула Нешка. — Уж что-что, а самоубиваться Система никогда не запрещает. Можешь сколько угодно тут орать и пускать дым из ноздрей, но если ты объявил, что в вылазку сегодня не пойдём, то до конца дня Рахт свободен. И ни хрена тебе с этим не поделать.

— Ты, я смотрю, умная дохрена? — процедил Меркел. — А ведь наёмники на тебя давно поглядывают. Предлагали скидку сделать, если дам им с тобой поиграться. Может, тебя тоже с люминорой познакомить?

Девка мгновенно заткнулась. Отсюда мне было не видно, но наверняка она сейчас стала белой, как мел.

Ладно, пора уже входить. Хватит тянуть. Я толкнул дверь и вошёл в помещение. Увидев меня, Меркел расплылся в улыбке.

— Рахт, дорогой мой! А я уж за тебя беспокоиться начал! Ты меня так больше не пугай. Обещаю, уже завтра снова пойдём в зону. И у меня для тебя есть подарочек.

С этими словами он достал из кармана ингалятор.

— Давайте скорее, шевелите булками! Дин убежал туда, надо ему помочь! — кричал Рист, подгоняя должников.

Изначально их было пятеро, но теперь за ним бежали только трое. Ещё двух зарубили инсектоиды — он видел это своими глазами.

— Давайте, в туман, живее! — крикнул наёмник, пригласительно махнув рукой.

Двое должников покорно побежали вперёд, но Нешка остановила их:

— Стойте! Куда рвётесь! Почитайте, чё Система написала.

— Кве-сто-да-тель мёртв, — зачитал по слогам один из них. — Чё эт значит?

— Что Рахт победил, — произнесла девушка с улыбкой. — И теперь мы свободны. Не надо больше никуда бежать.

От таких новостей наёмник занервничал. Сам-то он должником не был, с Меркелом состоял в чисто деловых отношениях, и Система не уведомляла его о состоянии нанимателя.

Хм, а может, эта девка просто блефует? Хотя нет: будь Меркел жив, эти трое не смогли бы вот так взять и остановиться. Система заставила бы их броситься на помощь.

…

Или нет! Ведь сегодня они охотятся не на ядобрюха. А погони за простыми людьми (и мутантами) в квесте не прописаны. Блин, сложная эта система квестов! Рист её не любил. Никогда не знаешь, в какой момент она даст сбой. С обычным наёмничеством всё проще: получил от нанимателя оплату, и выполняешь любые приказы (в пределах разумного, разумеется).

Но надо что-то решать. Бежать в непроглядный туман одному, или всё же попытаться припугнуть этих отбросов?

— Рист, тебе сейчас не о Меркеле надо думать, — услышал он голос Нешки. Девушка встала напротив него, вытащив меч из ножен. — Ты ведь не забыл, что я тоже наёмница? Умею постоять за себя. И запоминать обиды тоже хорошо умею. Напомни, на что вы там договорились с этим серебряным: отдать меня вам «поиграться»? А если буду брыкаться, то люминорой накачать?

— Драться со мной собралась? Да не смеши, — усмехнулся наёмник. — Ты в прошлых вылазках газом надышалась, у тебя сейчас организм ослаблен. Да и не хотелось бы тебя убивать — живую трахать всяко приятнее, хе-хе.

Сказано это было для того, чтобы спровоцировать Нешку. И провокация сработала: девка злобно зарычала и бросилась в атаку. Рист не спешил атаковать и ушёл в оборону. Надо дождаться, когда она выдохнется и совершит ошибку, и убить одним точным ударом.

Но вдруг замер, увидев вышедший из груди клинок. «Так значит, девка не блефовала. Рахт и правда всех завалил!» — успел он подумать, после чего умер.

Обыскав труп Меркела и наёмников и собрав с них всё ценное, я пошёл к выходу из ядовитого коридора.

Естественно, вся эта погоня и засада в тумане произошли не спонтанно, а были спланированы мной с самого начала. Я был на 99 % уверен, что Меркел поступит именно так — отправит пару наёмников следить за мной, и когда я выйду утром в зону, отправится следом. Зная это, я специально вёл их к этому месту — ядовитому коридору с тупиком в конце. Оно как нельзя лучше подходило, чтобы расправиться с серебряным и его верными шавками-наёмниками.

От размышлений меня отвлекли звуки боя, раздавшиеся впереди. Судя по звону стали, сражались люди против людей. У инсектоидов клинки костяные, и там звук немного другой.

Прибавив скорости, я вышел на свежий воздух и увидел странную картину — должница (вроде её звали Нешка) дралась с наёмником. Чего это они вдруг?

Но не важно. Важно то, что сегодня должен был умереть не только Меркел, но и вся четвёрка наёмников. Они пособничали ему и помогали делать из меня наркомана. И я помню, какие в тот момент были ухмылки на их лицах. Наёмники делали это явно не по принуждению и не ради фрагментов — им было по кайфу смотреть, как человека превращают в животное. Значит, они мои враги. А моим врагам жить не положено.

Так что я воспользовался тем, что всё внимание наёмника было обращено на Нешку, и убил его ударом в спину. «Нечестно, не по-мужски», — поумничала память.

— Блин, Рахт, я сама его убить хотела! — возмутилась девушка.

— А справилась бы? — спросил я, внимательно осмотрев её. Тяжело дышит, по коже градом течёт пот. Недавние сражения в газовых облаках дают о себе знать. Возможно, она и поправится, но на это уйдёт не меньше недели. И энная сумма фрагментов на лекарства.

Отвечать она не стала. Лишь усмехнулась и убрала меч в ножны.

— Я так понимаю, серебряного ублюдка ты прикончил?

— Да.

— И его прихвостней тоже?

— Да.

— Слышали? — повернулась она к другим двум должникам. — Вы свободны. Давайте, валите отсюда!

Дважды просить не пришлось, и оба мужика побежали в сторону запада.

— Вас ведь пятеро было, — сказал я.

— Двоих инсектоиды зарубили. Забудь о них, — махнула Нешка рукой. — Может, этих двоих тоже по пути сожрут. Но я у них даже имён не знаю, так что посрать.

— А сама чего не уходишь? — спросил я.

— Ну, видишь ли, какое дело… — замялась она, затем показала на труп наёмника. — Этот говнюк был мой. А ты убил его и угнал мои 80 эфпэ. Не будешь ли так добр их вернуть?

— Нет конечно, — ответил я.

— Так и знала, что ты это скажешь… Тогда зайдём с другой стороны. Я слышала все ваши разговоры с Меркелом, и знаю оба твоих секрета: неизвестный источник ФВ и исцеление от зависимости. Те двое тоже знают, но они отребье, их никто слушать не станет. А вот я наёмница, у меня статус повыше будет. Но если заплатишь мне, скажем, сотку за молчание, то никто ничего не узнает.

— А не проще тебя прямо тут прибить? — ответил я.

— А если докинешь ещё сотку сверху, то я с тобой трахнусь.

Хм, а вот это уже серьёзный аргумент. Отросток в штанах я не менял, и до сих пор хожу с тем, «рабочим», купленным за 60 ФП. И с каждым новым днём всё сильнее засматриваюсь на женщин. Особенно после того, как избавился от зависимости. Думал даже снять проститутку, но потом вспомнил, какими методами их принуждают к работе (всё той же люминорой), и сразу расхотелось.

А тут Нешка сама предлагает. И должен заметить, выглядит она весьма недурственно. Не такая красотка, как Рита, но тело стройное и подтянутое, да и лицо ничего.

— И в чём подвох? — спросил я. — Хочешь заставить меня ослабить бдительность, а потом зарезать?

Нешка всплеснула руками:

— Рахт, ну не тупи ты! Первое: ты убил Меркела и избавил меня от статуса должника. Второе: если бы сегодня он остался жив, то этот день закончился бы тем, что меня пустили бы по кругу четверо наёмников. Их ты тоже убил. Мне реально нужно объяснять, почему после такого любая девушка растает и захочет с тобой покувыркаться? Безо всяких злых умыслов, прикинь. Я бы и бесплатно согласилась, но у меня сейчас голяк с фрагментами, вот и хочу совместить приятное с полезным.

Что сказать, её доводы звучат логично. Да и в плане фрагментов намного выгоднее со мной договориться. Ведь она просит 200, а за моё убийство дадут всего 80. Или за таких особенных, как я, дают больше? А, не важно.

— Пошли. Тут есть недалеко подходящее место, — сказал я.

Я не соврал, место и правда было. Пусть магазин в лабиринте был хорошо защищён и давал мне доступ ко всем необходимым товарам, но у него была пара недостатков. Первое — сраный лабиринт, который приходилось каждый раз проходить. Второе — перспектива того, что рано или поздно его найдут люди, и уже не получится ходить туда, как к себе домой, там же жрать и спать.

Поэтому в какой-то момент я решил организовать себе запасное логово. Сделать там схрон из съестных припасов и предметов первой необходимости. Присмотрел для этого уютную пещерку, вход в которую было очень сложно разглядеть со стороны (я сам заметил по чистой случайности).

Фиолетовые коробочки из-под лутбоксов тоже оставил там, чтобы не таскать их везде с собой. Да и светить их лишний раз не хотелось. Я таких ни у кого, кроме себя, не видел.

Туда я и повёл Нешку. Спальный мешок там тоже был, так что раскладывать её на твёрдой земле не пришлось. Я распорол его и разложил надвое, чтобы получить больше места. Он стоит копейки, потом новый куплю.

Подробности расписывать не буду. Я не стал медлить, а девушка не стала меня останавливать. Мы быстро разделись, улеглись, и я выпустил скопившийся за эти дни пар, оформив девушку два раза.

Сейчас мы лежали на мешке и отдыхали, глядя в потолок. Я слышал дыхание Нешки и чувствовал запах её вспотевшего тела.

— Как ты вообще попала в должники? — спросил я. — Как мы уже знаем, ты не какая-нибудь нищенка, а наёмница. Как ты умудрилась докатиться до того, чтобы взять «должника» ради какой-то сотки ФП.

— В карты проигралась, вот как, — ответила Нешка. — Я, знаешь ли, большой любитель азартных игр. А до добра такие штуки никогда не доводят.

Я спросил у памяти, что такое эти азартные игры. Мдааа, с такими штуками и правда лучше не связываться. По своей опасности они не намного отстают от люминоры.

— Так вот, села я играть с компанией мутных типов. Первым делом, как водится, просрала все фрагменты, заработанные с последнего заказа. Мне предложили отыграться и поставить что-нибудь другое. Например, свои кожаные доспехи. Поставила, проиграла. Мне предложили поставить одежду.

— Поставила, проиграла, — закончил я.

— Ага. И осталась я сидеть перед той троицей в одном исподнем. Как ты уже сам догадался, следующим предложили поставить его.

— Оно ж стоит всего 20 ФП.

— Сказали, если выиграю, отдадут вдесятеро больше. Азарт к тому времени полностью затмил мне разум, так что я согласилась. И кто бы мог подумать, снова проиграла.

— Могу догадаться, что было дальше…

— А вот и нет. Эти трое ублюдков повели себя, как джентельмены, и не стали на меня набрасываться. А предложили, твою ж мать, сыграть на это. На моё тело.

— И ты снова проиграла.

— Ага. Так что пришлось поучаствовать во внеплановой групповушке. Но на этом история ещё не закончилась.

— Какая же она у тебя длинная…

— А ты куда-то торопишься? — игриво хихикнула Нешка. — Мне предложили последний шанс отыграться.

— Но у тебя же к тому времени ничего не осталось. Разве что саму себя на органы продать.

— Нееет, ставка была другой. В этот раз, если выиграю, я могла получить обратно абсолютно всё, что проиграла в этот день: одежду, эквип, фрагменты. Ну, кроме групповушки, которую назад было уже никак не откатить.

— А если проиграешь?

— То я должна была пойти к магазину и взять статус должника.

— Ах, вот оно что… Но о чём ты вообще думала? Проиграть столько раз подряд… Разве не было очевидно, что те типы мухлюют?

— Эх, Рахтик, искренне желаю тебе никогда не узнать, что такое быть азартным игроком. Хотя можно провести знакомую тебе аналогию — люминору. Ты лучше меня знаешь, какие там ощущения: вроде и понимаешь, что это вредно, и каждая новая доза всё сильнее поглощает твою душу, но не можешь остановиться и требуешь ещё. Хотя ты каким-то образом смог остановиться…

Аналогия и правда отличная. Я хорошо помнил ту зависимость, и все вопросы отпали.

— Вот так я и попала к Меркелу.

— Тебя к нему тоже заманили обманом? — спросил я.

— Не-а, сама пришла. Обычно девушки с «должником» заканчивают в борделях или в лапах у каких-нибудь маньяков. А тут я услышала, что какой-то мужик набирает людей, чтобы охотиться на монстров в зоне. А махать мечом мне и проще, и привычнее. Вот и решила, что если уж и попадать в рабство, то лучше кому-нибудь вроде Меркела.

— Ясно…

Какое-то время мы полежали в молчании. Затем Нешка облокотилась и осмотрела пещеру.

— О, у тебя тут и провиант припасён?

И, не спрашивая разрешения, взяла из груды паёк и начала распаковывать.

— Чего уставился? Если не знал, то когда приглашаешь даму на ночь, принято её накормить.

Сняв упаковку, она начала грызть брикет и запивать его водой из бутылки. Память подсказала, что раньше это выглядело иначе. Даже нарисовала в уме картину: просторный зал, стол с двумя стульями, за ним сидят мужчина и женщина в дорогой одежде. Оба чистые и ухоженные. На столе тарелки с блюдами, от одного вида которых текут слюнки, а в бокалах вино. Вокруг снуют официанты, играет приятная музыка.

Мда уж, были времена. С нашим «свиданием» нечего и сравнивать: лежим в сырой пещере, грызём безвкусные брикеты, слышим стрёкот инсектоидов снаружи.

Кстати, память, а откуда тебе известно про старый мир? Я что, жил в то время? Но почему я тогда ничего не помню? И сколько мне вообще лет?

Но память молчала. Как будто ничего не знала о существовании таких, как я. Либо воспоминания были заблокированы — тоже вариант.

Ладно, пора и честь знать. И чуть не забыл — надо перевести девушке 200 ФП.

— Найс, теперь и на лекарства хватит, — произнесла она.

— От яда? — догадался я.

— Ага. Я хоть и надышалась, но несильно. Купить лекарства, отдохнуть пару деньков, и стану как новенькая.

В благодарность она ещё раз чмокнула меня в губы. Затем мы встали и начали одеваться.

— Проводишь до города? — спросила Нешка.

— А сама не дойдёшь?

— Рахт, девушку после бурной ночи положено провожать! А не отпускать одну через зону, полную инсектоидов.

Память подсказала, что девушка не врёт, и такие порядки действительно существовали, даже в давние времена. Да я и сам испытывал странное желание уберечь её от опасностей. Совокупление — крайне приятная штука, но если самку загрызут монстры или она умрёт от голода, то совокупляться станет не с кем. Так что вполне логично обеспечить ей защиту и пропитание — как минимум на время наших отношений. Так что я сопроводил Нешку до выхода из зоны.

— Что, дальше не пойдёшь? — спросила она, заметив, что я остановился.

— Нет, есть ещё кое-какие дела в зоне, — ответил я.

— Снова эти твои секретики? — усмехнулась девушка. — Не переживай: как и обещала, никому ничего не скажу. Разве что если устроят допрос под пытками… А ты пообещай, что ещё навестишь меня!

— Постараюсь, — сказал я.

Не нравится мне это слово — обещание. Какой смысл что-то обещать в мире, где ты в любой момент можешь умереть?

Нешка пошла к городской стене, а я вернулся в зону, к своему «любимому» занятию — поиску ядобрюхов. Пока есть доступ к секретному магазину, нужно выжимать из него максимум. Заменить все органы, какие только возможно.

Сектор Треймир, центральный город, резиденция семьи Маркхейров.

Несколько людей в дорогих костюмах сидели за длинным столом. Это было стандартное собрание высших представителей семьи, где обсуждались дела и планы на будущее.

— Жерар, займись этим вопросом с монстрами. Юго-восточный тракт должен быть чист и безопасен, — произнёс мужчина со светлыми волосами, сидящий во главе стола.

— Слушаюсь, господин Адеус, — кивнул другой. — Немедленно отдам распоряжения.

— Пф, распоряжения он отдаст! — фыркнул третий — здоровяк, костюм на котором норовил треснуть от любого неосторожного движения. — Нет бы поднять свою изнеженную задницу, съездить туда и самому со всем разобраться.

— С этим закончили, — строго произнёс глава семьи. — Талисса, есть новости о секторе Занморх?

— Если вы о той новой зоне, появившейся на границе, то нет, — ответила женщина. — Информация об аномальных фрагментах не подтвердилась. Вероятность, что они там всё-таки есть — десять процентов. Не стоит того, чтобы вступать в конфликт с семьёй Хреданов.

— Ясно. Как я и думал.

— Зато есть кое-что интересное об открывшейся недавно зоне на юге.

— Что за зона, напомни?

— «С» ранг, тип — инсектоидная. Присвоенный номер — I-585, — напомнила Талисса.

— Ах, вот ты о чём. Я уже и забыл про эту мелочь. У инсектоидов редко можно найти что-то полезное. Разве что слегка пополнить запасы фрагментов величия. Напомни, кого мы туда отправили?

— Тарна и Эльву. Вы тогда сказали, цитирую, что этим двум непутёвым детям нельзя доверить ничего серьёзного, так что пусть гоняются за мухами.

— Ну да, так оно и есть. И что же, они уже что-то учудили?

— Ну… Тарн начал нанимать местных приключенцев добывать для него ФВ и обещать им за это место в семье.

— А он не забыл сказать, что не обладает такими полномочиями? — хмыкнул Адеус. — Хотя неважно. Пусть сам решает, какими методами достигать цели.

— Но я хотела сообщить не об этом. Устройства, отслеживающие работу магазинов в той области, показали необычную активность.

— Продолжай. — Глава семьи прищурился. Магазины были созданы Системой и не подчинялись людям. Поэтому любая необычная активность с их стороны заслуживала внимания.

— Как вы уже знаете, один магазин был найден возле зоны, и вокруг него вырос небольшой город, как оно обычно и бывает. Согласно отчётам наших аналитиков, внутри зоны есть как минимум ещё один магазин, в котором с вероятностью 26 % могут продаваться эксклюзивные товары для обладателей золотого ранга.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что мои непутёвые дети его нашли?

— Нет. Но нашёл кто-то другой. Приборы зафиксировали, что в том магазине было совершено несколько покупок.

— Координаты уже известны?

— Нет. Определение точных координат возможно только после большого числа совершённых покупок. Но в том-то и проблема: кто бы ни нашёл магазин, закупается он крайне скромно.

— Логично, если это небольшой отряд приключенцев.

— Видите ли, даже для отряда покупок подозрительно мало. Как будто там не отряд, а всего один человек.

Здоровяк, который до этого со скучающим видом разглядывал свой нож, сразу заинтересовался разговором:

— Хо… Какой-то смельчак умудрился в одиночку забраться вглубь зоны, и при этом оказался настолько удачлив, что не только не помер, но ещё и наткнулся на магазин?

— Гаррион, поменьше бы ты читал геройских эпосов, — хмыкнул Жерар. — Ставлю на то, что пришёл он туда в составе отряда. А потом просто перерезал союзников во сне, чтобы остаться единственным, кому известны координаты магазина. Уверен, уже сегодня или завтра он объявится и продаст информацию Тарну или Эльве.

— Сколько ставишь? — прищурился Гаррион.

Опять эти двое спорят… Если их не прервать, это собрание продлится до самого вечера. Адеус повернулся к секретарше:

— Светлана, это все новости?

— Нет, господин Адеус. Я ещё не перешла к самому главному. К тому, какие именно товары покупались в этом магазине.

У большинства семей имелись в распоряжении устройства-сканеры, способные улавливать активность магазинов и совершаемые в них покупки. Они были разных типов.

Первый — портативные, которые можно поднести к магазину и узнать точные наименования и количество купленных товаров. Такие применялись, когда кто-то злоупотреблял объёмом покупок и угрожал вызвать дефицит товаров. В таких случаях солдаты семьи брали магазин под контроль и сканировали каждого покупателя (как раз недавно это произошло возле зоны I-585).

Второй тип — глобальные сканеры, способные улавливать активность магазинов на огромной площади. Недостатком их была низкая точность показаний. Через них нельзя было определить точное наименование и количество покупок. Но некоторую общую информацию они всё же давали. В частности, из какого раздела магазина совершались покупки.

А разделы существовали разные. Стандартный, где покупались базовые товары — пайки, вода, бытовые расходники. Элитный, доступ к которому могли получить только люди с определённым рангом (серебряным, золотым). Индивидуальный, где продавались известные всем лутбоксы.

— Ну так вот, — продолжила секретарша. — Большинство товаров были куплены из стандартного раздела. Но были и другие.

— Пф, так наш герой оказался серебряным? — фыркнул Гаррион. Он не имел ничего против обладателей высоких рангов (да и сам был серебряным), но любил истории о том, как какой-нибудь безродный медяк смог добиться успеха. Пусть большинство этих историй в итоге оказывались выдумками.

— Нет, — покачала головой секретарша. — Приборы не смогли определить, к какому разделу принадлежали купленные товары.

Вот сейчас все сидящие за столом навострили уши.

— Неизвестный раздел? — переспросил Жерар. — Хочешь сказать, в тех местах завёлся эксклюзивщик?

Эксклюзивщики… Так назывались люди, имевшие доступ к уникальным разделам магазинов, недоступным никому другому. Эти люди были настолько редки, что многие вообще не верили в их существование и считали их выдумкой (прямо как экзоров).

Адеус Маркхейр не смог сдержать улыбки:

— Похоже, С-ранговая зона оказалась не такой уж бесполезной. Не зря я отправил туда своих непутёвых деток. Светлана, подготовь устройство для связи — нужно передать Тарну новую задачу. Пусть всю зону вверх дном перевернёт, но найдёт этого эксклюзивщика.

В городок я возвращался затемно. Почему? Потому что хотелось испытать свои новые глаза.

Но вернёмся немного назад. Проводив Нешку до города, остаток дня я посвятил охоте на ядобрюхов. Они, кстати, начинали потихоньку заканчиваться, и находить новых становилось всё сложнее.

На первые 2 ФВ я скомбинировал… нет, пока не глаза, а ноги. Хотелось, чтобы они обладали силой инсектоидных и внешностью человеческих. Это избавит меня от ненужных вопросов, если кто-то увидит меня без штанов. Да и ботинки скажут спасибо: из-за когтей они постоянно рвались, и приходилось чинить их в магазине.

Потом добыл ещё 2 ФВ, и вот на них купил комбинированные глаза. Они сочетали в себе человеческое и инсектоидное зрение, и имели два режима — дневной и ночной. Его-то я и хотел испытать, поэтому дождался темноты.

И вот я направляюсь к воротам, включив новый режим. Обычными глазами уже ни зги не видно, а вот с ночным режимом я легко различаю очертания объектов. У ворот вижу два силуэта — стражники. Думаю, на глаза им лучше не попадаться: будут вопросы, что это я делал в зоне на ночь глядя, ещё и в одиночку. Интересно, получится ли с моими ногами перепрыгнуть через стену?

Хотя зачем? Напоминаю, что город защищён только с восточной стороны. Инсектоиды всегда прут в лоб: они не настолько умны, чтобы обойти город с незащищённой стороны. А с запада, севера и юга защищаться не от кого.

Память подсказывала, что раньше города обносили стенами со всех сторон, чтобы защититься от вражеских армий. Но сейчас никаких армий нет, а если и есть, то нахрен им не упёрся городок из наспех поставленных фанерных домишек, где всё население — это пара сотен бродяг и наёмников. Так что я просто обошёл город и зашёл в него с северной стороны.

Периодически натыкался на ночных гуляк. Они ничего не видели и шли наощупь, зато я их прекрасно видел и переходил на другую сторону дороги, чтобы не врезаться. И осознавал простую мысль: если бы мы были врагами, в этих условиях я легко бы всех их перерезал, а они даже не поняли бы, что их убивает.

Ближе к центру города начали появляться факелы, закреплённые на стенах и освещавшие улицы. Здесь я убедился, что моя память была права, и при ночном режиме меня слепит любой свет. Поэтому пришлось переключиться на обычное зрение.

Патрулирующие город стражники тоже ходили с факелами в руках. Ещё дважды наткнулся на солдат семьи, тоже занятых патрулём. У них были не факелы, а какие-то более технологичные девайсы, способные светить далеко и ярко. «Фонарики», — подсказала память.

Наконец дошёл до своей гостиницы, заплатил двадцатку за комнату, разделся и лёг на кровать.

Итак, в этой зоне я получил всё, что хотел. Все органы куплены, все возможные комбинации сделаны. Больше мне тут делать нечего. А значит, завтра надо будет решать, куда отправиться дальше.

С этими мыслями я уснул.

Проснулся я от того, что кто-то громко долбил кулаком в дверь.

— Подъём! На выход! Досмотр по приказу семьи Маркхейров!

А? Что? Какой досмотр? Какой семьи?

— Ну ты чё, оглох там⁈

— Минуту, сейчас оденусь, — сказал я, вылезая из-под одеяла.

— Никаких нахрен оденусь! Быстро на выход, кому сказано!

В следующий миг раздался удар, дверь слетела с петель и упала на пол. В комнату вбежали двое солдат в семейной экипировке. Грубо скинули меня с кровати, схватили под руки и выволокли из комнаты. Я попытался вырваться, но хватка у этих типов оказалась неожиданно крепкой. Да и двигались они быстрее, чем всякие бродяги и наёмники. Они что, тоже мутанты?

Конечно, это не значит, что я не смогу их убить. В моих руках спрятаны два клинка, о которых солдафоны не подозревают. Послать сигнал мышцам — и они выскочат наружу. Учитывая, под каким углом держат мои руки, левого солдата сразу пронзит насквозь, а потом и с правым как-нибудь справлюсь.

Но я решил не делать необдуманных поступков. Семья — это вам не какой-нибудь мелкий серебряный, у которого вся власть — это четвёрка наёмников и несколько отбросов в «должниках». Нападёшь на них — потом проблем не оберёшься. Могут объявить в розыск не только в этом городке, а вообще по всему сектору.

К тому же я заметил, что в соседних комнатах точно так же выбивают двери и бесцеремонно вытаскивают людей. Это означает две вещи. Первое: у них сильный численный перевес. Второе: пришли они не по мою душу.

Нас всех стащили на первый этаж и построили в вестибюле. Пара постояльцев успели одеться, но большинство стояло в нижнем белье, а один мужик и женщина вообще голышом, краснея и прикрывая руками срам. Учитывая, что стояли они рядом, похоже, это были любовники, которые провели бурную ночь, а утром не успели одеться.

— Дайте хоть что-нибудь накинуть! — возмутилась женщина.

— Рот закрыла! — рявкнул солдат, больно ударив ей по почкам.

Мда уж. Эти типы чувствуют свою абсолютную власть и вседозволенность. Но всё ещё непонятно, чего они хотят.

— Значит так! — объявил командир отряда. — Сейчас каждый из вас по очереди подходит сюда! Называет своё имя, ранг, к какому отряду принадлежит и с какой целью явился в зону! Если будут заданы дополнительные вопросы — отвечать быстро и чётко! Те, кто попытается врать или увиливать, будут наказаны! Ты — вперёд!

Постоялец подошёл к столу, за которым раньше сидела хозяйка, а теперь уселся один из солдат, разложив перед собой бумаги.

— Гэри, ранг медный. В зону пришёл, чтобы заработать фрагментов на инсектоидах. Пришёл только вчера, ещё не нашёл, к какому отряду приткнуться.

Солдат записал данные на бумагу. Записывал не дословно, а сокращённо, всего в четыре-пять слов. Наверно, что-нибудь в духе: «Гэри, медный, заработки, ищет отряд».

Командир посмотрел на постояльца, но не нашёл, до чего докопаться.

— Свободен! Следующий!

Мужик поспешил к лестнице, ведущей на второй этаж.

— Куда пошёл⁈ — рявкнул командир. — Свободен — значит стоять в сторонке и ждать, пока всех не допросят! А в комнатах ваших шмон идёт! — Он указал пальцем на следующего постояльца. — Ты, вперёд!

Я стоял в середине очереди, так что у меня было время подумать. Естественно, рассказывать о своих способностях я не собирался. Нужно прикинуться обычным бродягой, пришедшим в зону за наживой. Но и врать сверх необходимого тоже не стоит.

Стояли мы лицом к окнам, выходившим на улицу, и я увидел, как там промелькнул другой отряд солдат, тоже куда-то спешивший. Похоже, суматоха происходит не только в гостинице, а по всему городку. Это значит, что будут опрашивать и других людей. И если опросят тех, с кем я знаком, и наши показания сильно разойдутся, то у меня могут быть проблемы.

Вслед за первым допросили ещё пятерых, включая тех неодетых любовников, а затем настала моя очередь. Я встал перед писарем, изобразил недовольство и произнёс:

— Рахт, ранг медный. В зону пришёл, чтобы заработать фрагментов. В первый день из-за статуса «должник» попал в рабство к одному серебряному, получил квест помочь ему с убийством троих ядобрюхов. Вчера закончил квест и получил свободу. Сейчас ищу, к какому отряду примкнуть.

Командир смерил меня пристальным взглядом, затем произнёс:

— Возраст, боевой опыт, особые навыки!

Похоже, заметил, что я слишком хорошо выгляжу для того, кто охотился на ядовитых элитников в роли пушечного мяса. Опытный, гад, от такого правду не скроешь. Но не говорить же ему, что мне две недели от роду. Своё отражение я несколько раз видел: в прудах и озёрах, в уцелевших зеркалах. Думаю, выгляжу я где-то на…

— Двадцать пять лет, много сражался с монстрами E и D ранга, реже — с C рангом. С людьми тоже иногда приходилось. Ещё я мутант-регенератор.

В следующий миг сверкнул клинок, больно резанув меня по лицу. Это было быстро! Я едва успел дёрнуться назад, немного смягчив удар. Иначе распороло бы до самой кости.

Кровь потекла по коже и закапала на пол. Я вскрикнул от боли и схватился за лицо. Но чего-то как будто не хватает… Точно — надо возмутиться!

— Какого хрена⁈ — возмутился я.

— Руку убрал! Чтоб я морду видел! — было ответом командира.

Я сделал, как он велел, и мужик внимательно наблюдал, как зарастает порез на лице.

— А если руку отрубить, новая вырастет? — спросил он.

— Н-нет! — воскликнул я, изобразив испуг.

Не зарастёт, а придётся покупать новую. А это лишняя морока и расходы. К тому же там клинок, который твёрже обычной кости, и если мне попытаются отрубить руку, это сразу вскроется.

Солдат записал информацию обо мне в бумаги. Я получился чуть «подлиннее», чем предыдущие постояльцы — удостоился целых двух строчек вместо одной.

— Свободен! Следующий! — рявкнул командир.

Я отошёл к левой стене, возле которой собрались остальные допрошенные. И стал думать.

Во-первых, пока непонятно, что происходит. Для чего семья устраивает эти массовые допросы и шмон личных вещей? Я отсюда слышал грохот наверху — солдаты там явно не церемонились и переворачивали комнаты вверх дном.

Но пока слишком мало информации, чтобы делать выводы. Надо дождаться, когда нас отпустят, походить по городу и поспрашивать у людей (или просто послушать их разговоры).

Во-вторых, сегодня я узнал значение нового слова — «унижение». До этого как-то не доводилось с ним сталкиваться. Большинство встреченных людей делились на союзников, с которыми я объединялся, и врагов, которых я убивал. Самым несправедливым, что со мной происходило, было рабство у Меркела. Но он хоть и ни во что не ставил своих рабов и не стеснялся пускать их на убой, но не стремился унизить. Он был хоть и ублюдком, но при этом человеком практичным.

Но вот эти солдаты — совсем другое дело. Ничто не мешало им дать людям одеться и разговаривать с ними повежливее. Но они как будто специально упивались своей властью. Демонстративно показывали, что им можно ВСЁ. И мне это совсем не понравилось.

Сейчас нападать на солдат было неразумно, но я запомнил лицо командира. Потом выясню, как проходит быт семейных солдат, какой у них распорядок дня и в какое время к ним легче всего подобраться.

Вчера я устроил охоту на Меркела, составив хитрый план по заманиванию вглубь зоны с последующей засадой. И мне это понравилось. Не просто напасть на бандита или монстра, а сделать целью человека со статусом, уверенного в своей защищённости и неуязвимости. Превратить охотника в жертву. Посмотреть на его лицо, когда он поймёт, что проиграл, понаблюдать за его жалкими попытками выкрутиться и заговорить мне зубы. А затем убить. Память назвала это «охотничьим азартом».

Через несколько минут унижение закончилось. Допросив последнего постояльца, командир забрал у солдата список и изучил его.

— Уходим! — скомандовал он своим. Но напоследок повернулся к нам. — Когда мы уйдём, стоять так ещё минуту! Узнаю, что кто-то пошевелился хоть секундой раньше — будет наказан!

С этими словами они ушли. Повисла тишина. Постояльцы нерешительно переминались с ноги на ногу, испуганная хозяйка стояла в другом углу вестибюля и тоже не знала, что делать.

Во мне возникло желание плюнуть на приказ командира и подняться в комнату. Память назвала это «гордостью». Но я заткнул её подальше. Если ты такой гордый, Рахт, чего ж убегал сверкая пятками от варга, а не встретил его лицом к лицу? Зато в конце жив остался я, а не варг.

— Всё, минута прошла. Вроде… — сказал один из постояльцев, и один за другим они начали подниматься по лестнице.

Я тоже поднялся и оценил ущерб. Видно было, что солдаты не церемонились. Вся комната была перевёрнута вверх дном, содержимое моего рюкзака вытряхнуто на пол, карманы одежды вывернуты. Хорошо, что пожитки у меня самые обычные, а всё ценное хранится внутри тела. Из подозрительного у меня разве что фиолетовые коробочки от лутбоксов. Хорошо, что догадался оставить их в тайном убежище в зоне.

Одевшись, я вышел в коридор. Хозяйка бегала по этажу, заглядывала в комнаты и охала-ахала, прикидывая нанесённый ущерб.

— И кто ж всё это оплатит⁈ — спросила она.

Естественно, никто не ответил и не вызвался покрыть ущерб, нанесённый семьёй. И семья тоже явно не будет ничего компенсировать. Но это уже не мои проблемы. Я спустился вниз и вышел на улицу. Пора добыть информацию.

Я ходил по улицам, наблюдал за происходящим и слушал разговоры людей. Похоже, шмон и допрос сейчас проходят по всему городку. Солдаты Маркхейров вламываются в гостиницы, бары, казармы и частные жилища и проводят перепись всех обитателей городка. Народ возмущается, но понимает, что против семьи не попрёшь. Пойдёшь на открытый конфликт — в лучшем случае переломают руки и ноги, в худшем — вообще убьют.

То и дело встречались бегающие по улицам отряды солдат — всё в тех же синих пластинчатых доспехах. Они ходили по городу, сверялись с какими-то списками (видимо, там были отмечены уже посещённые адреса). На моих глазах очередной такой отряд вломился в одно из зданий и устроил там шмон.

До прохожих они тоже иногда докапывались, если те выглядели подозрительно. Поэтому я старался вести себя естественно. То есть выглядеть недовольным и в то же время напуганным.

Также удалось узнать, кто конкретно стоит за устроенным в городке шухером. Два имени — Тарн и Эльва. Как я понял, это наследники семьи Маркхейров, отправленные в зону, чтобы набраться опыта в сражениях и управлении людьми. Ещё вчера они посылали солдат охотиться на инсектоидов, а самым вопиющим актом беспредела был оккупированный магазин. А сегодня вдруг начали кошмарить и унижать всё местное население.

Да чего ж им надо-то? И главный вопрос: это как-то связано со мной, или нет?

Подходя к окраине города, я уже догадывался, что просто так выйти наружу мне не дадут. Это было бы слишком хорошо. По-любому там ведут патруль отряды солдат, хватающие всех, кто попытается слинять из города. Но семья превзошла мои ожидания.

СТЕНЫ.

Они обнесли весь город стенами. Такими же простенькими, как восточная, защищавшая город от зоны, но этого вполне хватит, чтобы задержать людей, не умеющих летать. Даже если кто-то попытается перелезть через стену или сможет её сломать, поймать таких будет намного легче, чем если оставить выходы из города полностью открытыми.

Так что, посмотрев и убедившись, что покинуть город до темноты не выйдет, я вернулся и продолжил сбор информации.

— Объявление от имени семьи Маркхейров! — услышал я крик одного из солдат. — В окрестностях зоны разыскивается преступник, обокравший семью! Его внешность и имя неизвестны, известно лишь то, что он носит при себе украденные артефакты! Всем, кто видел людей с необычным багажом или внешностью, приказано немедленно явиться к штабу семьи и доложить! За любую достоверную информацию о преступнике семья гарантирует награду — тысячу фрагментов плоти!

Разыскиваемый преступник? Ну, это точно не я. Никаких преступлений я не совершал. Разве что убил Меркела и его наёмников, но это явно не тот проступок, из-за которого семья стала бы переворачивать город вверх дном. Да и под описание я не подхожу. Какие ещё артефакты? Нет у меня никаких артефактов.

…

Или всё-таки я⁈ Семья ведь могла банально соврать. Рассказать сказку про разыскиваемого преступника — это намного логичнее, чем признаваться, что хотят поймать уникального монстра. А насчёт артефактов — возможно, у них просто нет точной инфы о моих способностях. Потому и формулировка такая расплывчатая: необычный багаж или внешность.

И чего это семья вдруг стала такой щедрой? Ещё час назад с людьми, как со скотом обращались, а тут вдруг награда аж в тысячу ФП. Неужто решили сменить… «кнут на пряник», — подсказала память.

Но главный вопрос: есть ли опасность, что меня раскроют? И она есть, вашу ж мать! После убийства Меркела в живых осталось три человека, которые знают о моём чудесном исцелении (как и о том, что я смог в одиночку выбить ФВ с элитников, на которых вообще-то ходят крупными отрядами). Нешка и ещё двое должников. Особенно те двое. Для такого отребья тыща ФП — это целое состояние. Будь я на их месте, прямо сейчас со всех ног бежал бы в штаб.

И что прикажете делать? Может, получится перехватить их и как-нибудь остановить? Убить вряд ли — особенно сейчас, когда весь город на взводе. Может, подкупить? Дать им те несчастные 1000 ФП, которые обещала семья, в обмен на обещание молчать.

Но сначала нужно их найти. Я подошёл к проходившей мимо троице бродяг:

— Не подскажете, где находится этот семейный штаб?

Временный город возле зоны I-585. Штаб семьи Маркхейров.

В дальнем конце небольшого зала было возвышение (невысокое, в пару ступенек), на котором стояло кресло. Этакий символический трон. На нём сидела девушка. Молодая, но не хрупкая, с крепким телосложением, в доспехах и с двумя клинками на поясе. По бокам от неё стояли двое охранников. Ещё несколько солдат рассредоточились по залу. Перед ступеньками, боком ко входу, стоял стол, за которым сидел солдат-писарь.

— Тысяча фрагментов — это много или мало для местного отребья? — задумчиво проговорила она.

— Шутишь, босс? Да за такие деньги они мать родную продадут! — усмехнулся стоявший рядом солдат. — Ты, мне кажется, даже, даже малость переборщила. Хватило бы и пары сотен.

— Нет, в таком деле лучше не жадничать. Мне поручено найти эксклюзивщика, и я сделаю это во что бы то ни стало.

Открылась дверь, и в зал вошёл ещё один солдат.

— Госпожа Эльва, пришли ещё двое. Говорят, что у них есть информация о цели.

— Ну так заводи их сюда, чего ждёшь? — проговорила девушка.

Солдат кивнул и привёл двух неопрятно выглядящих типов. Зеленоватый оттенок кожи и тяжёлое дыхание выдавали отравление ядом. Они подошли к трону, нерешительно переглянулись и отвесили низкий поклон. Эльва скривилась — это быдло даже не знает, как вести себя перед членом семьи. Но сейчас было некогда учить их этикету.

— Ну и, что у вас за информация? — спросила она.

— Г-госпожа Эльва, — сбивчиво заговорил один из них. — Мы недавно были в «должниках» у одного серебряного, и был у нас в отряде один мутный тип…

«Очередь», — подсказала память. Так называлось столпотворение людей, представшее передо мной, когда я пришёл к штабу семьи. Все местные бродяги (и даже сколько-то наёмников) выстроились вереницей перед воротами, ведущими в штаб.

Периодически возникали конфликты и драки, слышались крики «я за ним занимал!» и «тебя тут не стояло!» На шум тут же прибегали солдаты и успокаивали дебоширов. Как затыкали? Да очень просто — избивая дубинками.

Да что тут, мать вашу, происходит? Я-то думал постоять незаметно за углом, подкараулить тех двух должников Меркела, перехватить их и убедить не доносить на меня семье.

— Что тут происходит? — спросил я у троицы бродяг, стоявшей в конце очереди.

— Ты не слышал, что ли? — ответил один из них. — Семья объявила награду за инфу о похитителе семейных артефактов. Целый косарь эфпэ, прикинь!

— И что, в городке так много подозрительных личностей, что сообщить о них выстроилась целая сотня человек? — спросил я.

— Ну так… — Он усмехнулся и смущённо почесал затылок. — Понятное дело, что большинство будет звиздеть, сказки рассказывать. И всех их вышвырнут из штаба пинком под жопу. — Затем он придвинулся поближе и почти шёпотом добавил. — Но вдруг прокатит⁈ Вдруг конкретно наша версия окажется похожей на правду? Это ж тысяча эфпэ, мать твою. ТЫСЯЧА!!! Да на такое баблище целый месяц прожить можно!

Хм, а новости-то хорошие. Чем больше будет таких сказочников, чем сильнее они заспамят семью информационным мусором, и тем больше вероятность, что донос на меня затеряется среди вранья. А в том, что мои недавние напарники явятся доложить о мутанте, излечившемся от наркозависимости, я ни секунды не сомневался.

— И все эти люди пришли просто попытать удачу? — спросил я, кивнув на толпу.

— Ну да. А ты разве нет? — удивлённо спросил мужик.

Это он хорошо спросил. И правда, я сейчас, должно быть, странно выгляжу. Пока все нормальные люди стоят в очереди, мечтая получить халявные 1000 ФП, какой-то странный тип пришёл, навёл справки и ушёл. Этой троице даже сказку придумывать не придётся — прямо на меня и донесут.

— Да, встречал я тут одну подозрительную личность, — кивнул я. — Но не ожидал, что тут будет такая толпа. Что-то мне совсем не хочется стоять в очереди до самого вечера.

— Да брось, ты чё. Когда ещё улыбнётся такая удача — за раз тыщу ФП получить, — настаивал мужик. — Слушай, ты это, присоединяйся к нам. Сам видишь, вид у нас потасканный. К таким доверия меньше. А вот ты выглядишь солидно — бронька, оружие. Из наёмников, небось? С тобой наши шансы сразу возрастут!

— А вы мне тогда зачем? — не понял я.

— Для количества, зачем же ещё! Одиночкам тоже не особо доверяют. А вот если несколько человек подтвердят слова друг друга, то могут и поверить.

Блин, не хочу я в это ввязываться. Ведь скорее всего целью семьи являюсь именно я, и зная это, добровольно являться к ним в штаб, это… «премия Дарвина», — подсказала память. Но потом добавила: «а если серьёзно, есть такая тактика — прятаться на виду». Но испытывать эту тактику на себе мне что-то не хотелось.

— Вот что, — сказал я. — Стоять в этой длиннющей очереди я не буду. Но могу поделиться с вами информацией. Не сказкой, а наводкой на реального мутанта, у которого есть имя и который, очень вероятно, всё ещё находится в городе. Я даже не удивлюсь, если он окажется тем самым разыскиваемым преступником.

— И чё, типа задаром поделишься? — прищурился мужик.

— Конечно нет. Если выгорит, и получите награду, то пятьдесят процентов — мне.

— Хм, ну давай.

— В общем, так. Зовут Виг. Особые приметы: рыжие волосы, путешествует в компании троих шестёрок. Мутация — огненное дыхание.

— Погодь, а я вроде встречал такого, — сказал другой парень из троицы. — Точно, припоминаю: в одном баре сидел, хвалился недавними заработками. Рассказывал, что нашёл какого-то лоха со статусом должника и продал серебряному.

— И чё, у него реально огненное дыхание? — спросил лидер троицы. Было видно, как глаза его загорелись от предвкушения награды.

— Натрави на него стаю шершней, и сам увидишь, — сказал я. Затем достал листок с карандашом. — Вот адрес гостиницы, где я ночую. Если получите награду, жду вас там. И ОЧЕНЬ не советую пытаться меня обмануть, — добавил я с угрозой.

Естественно, всё это было блефом. Даже если у этой троицы и правда прокатит, и они получат награду, делать мне больше нечего, как бегать за ними и требовать свои 500 ФП. Просто нужен был правдоподобный повод от них отвязаться. А если ещё и получится подпортить жизнь рыжему ублюдку, то вообще замечательно.

Троица начала прорабатывать детали доноса, а я ушёл. Раз выходы из города закрыты, и даже в зону на фарм не выбраться, надо ещё погулять и пособирать информацию.

— Мы уж думали, всему нашему отряду каюк. Но тут вдруг появляется ещё один меченосец и, представьте себе, нападает на своих! — рассказывал бродяга в кожаных доспехах, активно жестикулируя руками.

Эльва слушая его, прикрывая лицо рукой и проклиная тот день, когда вызвалась отправиться в зону I-585.

За прошедшие полдня она выслушала уже полсотни историй о всяких мутантах и подозрительных личностях. Послушать, так весь город только из таких и состоит. На каждом углу сплошные ихтиандры с жабрами, стрелки с руками-пушками и мутные типы с мешками, в которых что-то позвякивает, и это что-то — однозначно украденные у семьи артефакты.

И как поиск эксклюзивщика превратился в этот литературный конкурс? Похоже, подчинённые были правы, и она слишком завысила награду.

Девушка приподнялась и выглянула в окно — очередь там выстроилась аж до конца квартала. Ещё человек пятьдесят, не меньше.

— А потом этот инсектоид на нас напал, мы еле сбежать успели! — закончил сказочник.

— Да не, ты чё, не нападал он на нас. Как будто ему вообще до нас дела не было! — начал спорить с ним другой.

— На раздельных допрос их! — скомандовала Эльва.

Этот приказ означал, что сказочников разведут по разным комнатам и допросят каждого по-отдельности. Такой приказ отдавался всякий раз, когда информация выглядела хоть немного правдоподобной. Когда сказочники окажутся изолированы друг от друга, сразу станет видно, совпадают их показания или нет. Если нет, значит, сказку придумали на ходу, и не хватило ума проработать мелкие детали. А вот если совпадают, значит, с инфой можно и поработать…

Пока что таких «совпавших» показаний было два. Первое: регенератор, сумевший вылечиться от наркозависимости (хотя все знают, что регенерация от такого не помогает).

Второе: замаскированный под человека инсектоид, спалившийся на том, что закашлялся от паров дихлофоса. Когда у свидетелей спросили, а чего ж они не повязали этого инсектоида, ответом было: «да чёт как-то не сообразили».

— Заводите следующих! — приказала Эльва.

Она не знала, кого ненавидела сильнее — этих сказочников, эксклюзивщика, из-за которого всё началось, или свою тупую семейку.

Сначала отец почему-то доверил поиски цели этому придурку Тарну, а Эльве велел «оказывать содействие». Проще говоря, быть на подсосе, на вторых ролях. Потому что Тарн, видите ли, мужчина, а она — всего лишь женщина.

Как и ожидалось, придурошный братец с первых минут начал творить дичь. Поставил весь город на уши, устроил массовые обыски и допросы, настроил против себя всё местное население. А Эльве теперь всё это расхлёбывать.

А самое обидное, что вся слава в итоге достанется Тарну. Этот говнюк по-любому выставит всё так, будто это он нашёл цель, а про Эльву скажет, что от неё не было никакого толку.

Несправедливо! Она намного умнее этого придурка! Это она должна получать славу и почести, и унаследовать титул главы семьи. Но как этого добиться, когда важные задачи всякий раз доверяют Тарну, а её заставляют «оказывать содействие»?

Полезной информации на улицах было немного. Точнее, вообще не было — люди и сами толком не понимали, что на уме у Маркхейров. Когда они снимут блокаду и позволят выходить из города, тоже никто не знал.

Терять время впустую не хотелось, и я стал думать, как провести время с пользой. И придумал: пришёл в информационный центр, набрал книжек и занялся изучением мира. Хватит постоянно полагаться на память и спрашивать у неё значение каждого нового слова. К тому же я давно заметил, что эта память знает очень много про старый мир и почти ничего про новый. А мне хотелось бы иметь актуальные знания, а не быть знатоком истории.

Изначально я хотел изучить географию и устройство современного общества. Но пока осматривал полки, мне на глаза попалась книга с более интригующим названием — «Психология общения».

А ведь если подумать, все мои проблемы начались с того, что я не распознал ложь Вига. Несколько дней провёл с ним в пути и не заметил, что он ведёт меня прямиком в ловушку. Пожалуй, стоит устранить этот недочёт. Освоить искусство переговоров. Научиться распознавать чужую ложь (и врать самому).

Взяв книгу, я уселся за один из столов и приступил к чтению.

Кроме меня, за столами сидели ещё двое, тоже в кожаных доспехах. Видимо, тоже решили потратить время с пользой. Стояла тишина, нарушаемая лишь вздохами и шелестом страниц. И ещё тихим свистом — опять администраторша воду в чайнике кипятит. Недавно же чай пила, как в неё столько влезает?

…

Или звук чайника звучал немного по-другому? А, не важно.

…

— Кха-кха! — у меня запершило в горле, и я закашлялся.

А ещё через полминуты понял, что засыпаю. Да что опять не так с моим организмом? И вообще, ощущение какое-то знакомое…

Точно — это же дихлофос, которым усыпляют шершней! Но откуда он тут?

Хотя неважно, откуда. Надо выбираться, пока меня не вырубило. Я захлопнул книгу, встал из-за стола и направился к выходу.

— Кха-кха!

Глаза начали слипаться, я пошатнулся и чуть не повалился с ног. Ну да ничего, выход уже близко.

— С вами всё в порядке? — услышал я голос администраторши. Она, похоже, вообще ничего не заметила.

Кивнув, я подошёл к двери и открыл её.

И увидел перед собой фигуры в синей пластинчатой форме. Солдаты семьи? Какого х…

Не успел я ничего сообразить, как они схватили меня, завернули руки за спину, надели на них что-то и защёлкнули. «Наручники», — подсказала память.

— Ты арестован по приказу Эльвы Маркхейр, — сказал один из солдат. — Не сопротивляйся, и тебе не причинят вреда.

И повели меня по улицам. Чего это они такие вежливые? Утром совсем по-другому себя вели.

Но не о вежливости сейчас надо думать. Меня сцапали, мать вашу! Я-то думал, у меня всё схвачено: выгляжу обычно, веду себя обычно. Да, мутант, но насколько мне известно, нас таких в городке минимум десяток. Награда за инфу меня тоже не беспокоила — я помню ту очередь у штаба, которая должна была завалить семью бесполезной инфой. Но тогда как???

И второй вопрос: что делать? Я попытался дёрнуть руками. Бесполезно — их заковали во что-то металлическое и очень крепкое. Хоть я и сильнее человека, металлическую цепочку мне не порвать. Есть ли шансы убить солдат без рук? Нет. Их тут шестеро, и мне уже известно, что солдаты семьи сильнее простых людей. Шансы сбежать? Тоже нет: эти гады грамотные, рассредоточились вокруг меня, а двое ещё и крепко держат за плечи. Плохо дело…

План действий оставался всего один: включить оптимизм и надеяться на лучшее. Раз сразу не убили, значит, я нужен семье живым. Возможно, даже не для того, чтобы допросить под пытками или пустить на опыты.

Меня вели по улицам. Люди на нас особого внимания не обращали. Сегодня солдаты много кого так хватали, так что эта картина уже никого не удивляла. Даже наоборот: народ убирался с пути и по возможности вообще сворачивал на другие улицы.

Так меня довели до штаба и завели внутрь.

— В штабе нас ждёт госпожа Эльва. Чтоб без глупостей! — произнёс командир отряда. — Одно резкое движение, и покромсаем тебя на ломтики!

Ну вот, наконец-то начал говорить, как нормальный семейный солдат. Хотя кажется, это была не столько неприязнь ко мне, сколько беспокойство за свою госпожу.

Меня завели внутрь. Я оказался в небольшом зале. По левую руку стоял стол, за которым работал с бумагами один из солдат. Ещё несколько были рассредоточены по помещению, охраняя все возможные пути отступления.

А в дальнем конце зала стояло кресло, которое память машинально назвала «троном». Его охраняли ещё двое бойцов, и на нём, закинув ногу на ногу, сидела девушка. Вид она имела боевой. Под плотно подогнанным пластинчатым доспехом угадывалось тренированное тело, на поясе покоились ножны с двумя мечами. Хоть солдаты трясутся за её сохранность, но видно, что эта девица и сама способна за себя постоять.

Что касается внешности: малиновые волосы до плеч, веснушчатое лицо. Довольно симпатичная, должен заметить. И дело тут даже не в природной красоте (хотя и в ней тоже). Видно, что эта девица моется куда чаще, чем те же Рита и Нешка, и выглядит более опрятной и ухоженной. Память подсказала, что это нормально, и у богатых людей всегда было больше возможностей для ухода за собой.

Мы остановились в пяти метрах от трона. Двое бойцов продолжали держать меня, но когда девка мотнула головой, убрали руки и отошли в сторонку.

Какое-то время она молча рассматривала меня, а затем заговорила. Первым делом она обратилась к солдатам:

— План с распылителем сработал?

— Да, босс, — ответил командир отряда. — Всё в точности, как докладывали те охранники у ворот. Дихлофос вызвал у него кашель и сонливость, и взять его было проще простого.

«Босс» перевела взгляд на меня.

— Хах, а ведь я чуть не завернула тот доклад про замаскированного инсектоида, которого можно вычислить по аллергии на распылитель.

Вот блин… Значит, те стражники не поверили в мою версию об аллергии.

Девка продолжила:

— Я так понимаю, тот загадочный инсектоид, напавший на своих и спасший отряд приключенцев — это тоже ты? И тот должник, сумевший избавиться от наркозависимости?

Мдааа, недооценил я семью. Не думал, что из сотни услышанных сегодня фейковых историй они смогут вычленить правдивые. Вот что значит недооценить врага.

— Значит, правдивыми оказались сразу три истории, — добавила она. — Придётся выделить не одну, а сразу три тысячи из семейного бюджета. Эх…

— Да забей ты на это отребье, босс, — обратился к ней один из солдат. — Вот ещё, награду им выдавать. Пусть радуются, что под пытками не допросили.

Девка строго зыркнула на него:

— Ещё слово, и я эти три тысячи из твоего жалованья вычту! Маркхейры всегда держат своё слово! (Хотя насчёт Тарна я не уверена.)

Она снова повернулась ко мне:

— Для начала представлюсь. Я Эльва Маркхейр, наследница семьи Маркхейров. А ты, я так понимаю, Рахт?

— Какие-то вы подозрительно вежливые, — прямо сказал я. — А утром вели себя совсем иначе.

— Утром все мои люди находились либо в штабе, либо в зоне, — ответила Эльва. — А те, кто устроил кипиш в городе, подчинялись моему тупорылому братцу Тарну.

— То-то я смотрю, методы слишком разные. У одних унижения и запугивание, а у других — наручники.

Эльва усмехнулась и жестом приказала освободить меня.

— Только без глупостей, — сказала она, пока солдат ковырялся в замке и расстёгивал наручники. — Хоть отец и велел взять тебя живым, но если нападёшь на нас, мы церемониться не станем.

Я осмотрел руки, убеждаясь, что снова могу свободно ими двигать. Затем сказал:

— Раз вы все тут такие цивилизованные, может, мне наконец объяснят, по какому праву я был арестован? Никаких законов я не нарушал, и никаких артефактов у семьи не крал.

— Арестован? — приподняла она бровь. — Не знаю, что тебе там сказали солдаты, но я не отдавала приказа тебя арестовывать.

…

— Я приказала тебя похитить.

А, ну это совсем другое дело.

— Что же до причин, — продолжила Эльва. — Нам уже известно, кто ты. Экслюзивщик. Человек, имеющий доступ к особым товарам в магазине. Такие, как ты — очень редкий вид, и моя семья хочет заполучить тебя в свои руки.

— Проще говоря, обратить в рабство, — сказал я.

И осмотрел присутствующих уже другим взглядом. Не просто изучая, а прикидывая, как провести бой. На кого первым напасть, кого первым устранить. А может, прорваться к Эльве и взять её в заложники? Память подсказала, что это действенный способ, когда нужно выбраться из окружения.

— Вы гляньте, смотрит на нас, как хищник на жертв, — усмехнулась Эльва. — Захар, Мерон.

Услышав свои имена, двое солдат… напали на меня! Вот просто взяли, выдернули мечи из ножен и набросились. Тут уж было не до игр в «обычного мечника». Я призвал клинки из рук и вступил в бой. Мелькали два вражеских клинка, я отбивал их своими двумя, раздавался стук от столкновений стали и кости. И скажу я вам, даже вдвоём они уверенно меня теснили! Не давали ни одного окна для ответной атаки!

— Достаточно! — скомандовала Эльва, и бой прекратился так же быстро, как начался.

Солдаты отошли и вернули клинки в ножны. Я пока не стал отзывать свои — вдруг снова кто-нибудь нападёт. И заметил, с каким любопытством смотрит на них Эльва (да и солдаты тоже). Но долго пялиться она не стала и перешла к делу:

— Итак, двое моих людей способны драться с тобой на равных.

— Да какое на равных, босс! Мы ж специально его щадили! — возмутился один из солдат.

— Не выпендривайся, Захар. Я отсюда вижу, как ты вспотел. Ну так вот, двое способны драться на равных. Трое — гарантированно победят и убьют. А всего их в зале сам посчитай сколько.

Да уже несколько раз пересчитал. Десять. Одиннадцать, если считать с «боссом».

— Я сказала, что моя семья хочет заполучить тебя. Но я не говорила, что Я ХОЧУ, чтобы семья тебя получила.

— Вообще не улавливаю суть, — честно сказал я.

— Сейчас уловишь. Если бы Адеус (мой отец) поручил твою поимку лично мне, то поверь, тебя бы прямо сейчас везли в столицу сектора, закованным в кандалы. Но вместо этого миссию доверили этому придурку Тарну, и все награды и почести тоже достанутся ему. Уж поверь, последнее, чем я хочу заниматься — это способствовать карьерному росту этого придурка.

— Но при этом ты всё равно потратила кучу времени и ресурсов, чтобы найти меня, — сказал я. — Зачем?

Эльва улыбнулась и подалась вперёд:

— Потому что ты мне нужен.

— Потому что ты мне нужен, — сказала Эльва.

— Нужен? — я приподнял бровь.

— Конечно, проще всего было бы просто убить тебя, и таким образом сорвать миссию братца. Но зачем убивать того, кого можно сделать союзником?

— Союзником? А твой отец такое позволит? — удивился я.

Эльва снова улыбнулась:

— А отцу незачем об этом знать. Поймать эксклюзивщика должен Тарн, а не я. Так-то мне вообще не обязательно тут находиться. Я пришла в зону I-585 просто за компанию, чтобы набраться опыта и заработать ФВ в семейный бюджет. Я могу покинуть город хоть сейчас, и никто меня не остановит. И заодно могу кого-нибудь вывести, — намекнула она.

— И сколько стоит такая услуга? — спросил я. — Учитывая, что ты не какой-нибудь проводник, а наследница семьи, подозреваю, будет дорого.

— Да не особо, — сказала она. — Подгадить братцу — уже само по себе приятно. Но после этого я хочу, чтобы ты помог мне с одним делом. А потом можешь быть свободен, и если не передумаешь и не захочешь ко мне примкнуть, я не стану тебя удерживать.

— С каким делом? — уточнил я.

Последняя такая «помощь» чуть не закончилась для меня вечным рабством, а большинство должников её вообще не пережили. Теперь это слово вызывает плохие ассоциации.

И вообще, слишком много времени я потерял в этом городе. Только освободился от Меркела, и вот меня уже вербует очередной серебряный (или она вообще золотая?). А у меня, вообще-то, и своих дел по горло. Нужно исследовать мир, искать новые магазины, становиться сильнее. После покупки инсектоидных органов я возомнил себя сильнейшим в мире, но сегодняшние стычки с солдатами показали, что до вершины пищевой цепочки мне ещё ой как далеко.

Эльва откинулась на спинку трона:

— Тебе известно про сектор Занморх?

— Нет, — ответил я.

— Эм… Вообще-то, вопрос был риторическим, и я была уверена, что ты скажешь «да». Похоже, я многого не знаю об уровне образованности простого люда. Ладно, неважно. Но хоть название нашего сектора ты должен знать.

— Треймир, если не ошибаюсь, — проговорил я. Это название я слышал всего один раз от Риты, и с того разговора прошло уже около двух недель.

— Да, наш сектор называется Треймир. А Занморх — наш западный сосед, и по совместительству царство вечной зимы. Ну так вот: недавно на границе между этими секторами появилась новая зона. Точный ранг пока не определён, либо «C», либо «B». И до моей семьи дошла информация, что в этой зоне видели аномальных монстров.

— Аномальных? — переспросил я.

— Ну да, ещё б ты знал… Смотри: большинство живых существ в нашем мире являются органическими. Люди, животные, монстры, инсектоиды — это всё органика. Но есть и другие разновидности. Призраки, механоиды, магические твари. Вот они называются общим термином «аномальные». И с них падают особые типы фрагментов.

— Навроде фрагментов величия?

— Не совсем. «Величие» — это обычная награда за органических элитников. Сам подумай, какая она «особая», если добыть её можно даже в зоне C-ранга.

Даже… Вообще-то, я в этом С-ранге несколько раз чуть не помер.

— Ну так вот, за эти особые фрагменты можно купить особые товары — очень редкие и ценные. Особенно если у тебя есть доступ к высокоранговым магазинам (а у семей он есть).

Тааак, вот это уже другой разговор. Новая валюта — это возможность купить новые органы или системные функции.

— И эти аномальные мобы обнаружились в той локации на границе?

— Напоминаю, что это просто слухи, и достоверных данных пока нет, — сказала Эльва. — По расчётам наших аналитиков, вероятность, что там действительно есть аномалии, составляет примерно 10 %.

— Маловато, — сказал я.

— Вот и отец решил так же, и потому отменил экспедицию. Видите ли, десять процентов не стоят того, чтобы ссориться с семьёй Хреданов, которой принадлежит та область.

— А ты решила иначе?

— Смотри, Рахт, какая математика. Если я исполню волю отца, останусь тут и буду помогать Тарну, вероятность чего-то добиться и поднять свой статус в семье — ровно ноль процентов. А там — целых десять. Чувствуешь разницу?

— Логично.

— Да, логично. Поэтому я хочу отправиться на границу и исследовать новую зону. И поэтому мне нужны сильные бойцы.

— Кхм, — кашлянул Захар.

— Бесспорно, мои солдаты очень сильны. Благодаря особым медикаментам, доступным семье, они намного сильнее каких-нибудь бродяг или наёмников, да и оснащены лучше. Но вот вопрос: смогли бы они в считанные минуты восстанавливаться после отравления ядовитым газом? Смогли бы в одиночку охотиться на ядобрюхов? А уж излечиться от наркозависимости, да не от чего-нибудь, а от люминоры — одного из опаснейших наркотиков… Да такая роскошь недоступна даже членам семей! Ты, Рахт — существо совсем иного порядка. И повторю ещё раз — ты мне нужен. Отправляйся со мной в Занморх, помоги расследовать слухи об аномальных тварях, и я в долгу не останусь.

Что сказать, предложение крайне выгодное. Сначала я забеспокоился, когда Эльва объявила о путешествии аж в другой сектор (это ж сколько времени уйдёт?). Но раз зашла речь о новом типе фрагментов, то теперь я и сам хочу как можно скорее там оказаться.

Но недавно прочитанная книжка про переговоры научила меня, что нельзя показывать собеседнику свою заинтересованность, и из любых переговоров нужно пытаться извлечь максимум выгоды.

— Допустим, я помогу тебе, — сказал я. — Но и взамен хочу получить кое-какую услугу.

— Вообще-то, я тебя из города выведу, — напомнила девушка.

— Ты выводишь меня из города, и этим самым делаешь гадость своему брату — такой была сделка номер один. А поход в Занморх — это уже сделка номер два.

Эльва уставилась на меня, а потом рассмеялась.

— Да он охренел… — прошептал кто-то из солдат.

— Ладно, и чего же ты хочешь? — спросила девушка.

— Мне нужны головы двух людей. Первый — рыжий тип по имени Виг, с мутацией огненного дыхания.

— Тот самый, который продал тебя серебряному? Не смотри так. Естественно, я навела справки, и многое про тебя знаю. Хм… Он бродяга без роду и племени, разве что с серебряным рангом. Если он всё ещё в городе, мои люди его найдут. А вот если он уже ушёл, тогда не могу ничего обещать. Но всё равно разошлю ориентировки во все ближайшие города.

— Устраивает, — кивнул я.

— А кто второй?

— Командир отряда, отвечавшего за рейд гостиницы, в которой я остановился.

— Хочешь отомстить за унижение? — понимающе произнесла Эльва.

— Не совсем понимаю, что такое месть. Но меня смущает, когда люди, унизившие меня, почему-то остаются живы.

Эльва вздохнула:

— Огнедышащего бродягу мы поищем, это вообще не вопрос. Но вот вторая цель… Ты хочешь, чтобы по твоему хотению одни солдаты Маркхейров напали на других?

— Нет, зачем? Я сам его убью.

— Громкие слова. Воины семьи никогда не ходят поодиночке, особенно в безлюдных местах. А мы только что выяснили точное число солдат, которым ты можешь противостоять — всего двое.

— Если бой будет происходить на моей территории, цифры поменяются, — сказал я.

Эльва нахмурилась:

— Рахт, ты нужен мне живым. А не погибшим ради глупой мести.

— А ты не забыла, ПОЧЕМУ я тебе нужен? Если не смогу разобраться с пачкой солдатиков, то какое же я «существо иного порядка»? — усмехнулся я.

Она вздохнула:

— Ладно, говори, что задумал.

За обыск и допросы южной части городка, включая гостиницу, отвечал четвёртый отряд под командованием капитана Ламарха — такую информацию я получил от Эльвы. Её подчинённые подтвердили, что тип этот крайне мерзкий, и пользоваться служебным положением и унижать простой люд — вполне в его духе.

Так как время было позднее, мою месть решили отложить до завтра. Предлагать комнату в штабе не стали: ведь и Тарн, и Ламарх жили там же, и неловко бы получилось, столкнись я с ними в коридоре, когда пойду ночью в туалет.

Разве что в знак будущего сотрудничества Эльва угостила меня нормальной едой — пакетом с тушёным мясом, овощами и бутылкой сока. Естественно, первой моей мыслью было: а не отравлено ли? Но потом понял, что нет смысла. Пожелай Эльва убить меня или заточить в плен, её солдаты тупо взяли бы меня числом. К тому же у меня теперь новый желудок, неуязвимый к ядам (о чём Эльва пока не знает), так что бояться нечего.

Забрав подарки, я вернулся в гостиницу и снял комнату ещё на одну ночь.

— Вы перевели только двадцать ФП, — сказала хозяйка.

— Ну да, комната ведь столько и стоит, — ответил я.

Вместо ответа она показала рукой на висящую на стене табличку. Там было написано: «Аренда комнаты — 40 ФП в сутки».

— С чего вдруг стало дороже? — не понял я.

— Инфляция, — пожала она плечами.

Какая ещё инфляция? Я по-быстрому проконсультировался с памятью. И понял, что к чему. Нет, сложная экономика тут ни при чём. Просто ушлые владельцы гостиниц поняли, что раз люди заперты в городе, то можно драть с них за жильё втридорога. Уверен, то же самое происходит в барах и прочих заведениях.

Вот только не забыли ли они учесть, что выйти в зону на фарм люди не могут, и деньги у них очень быстро закончатся? Видимо, так далеко вперёд торгаши не загадывали.

— Тогда не надо. Верните мои 20 ФП, — сказал я.

— Уплаченные деньги возврату не подлежат, — ответила хозяйка с улыбкой.

Вот ведь мерзкая тётка… Прирезать бы её за такие выкрутасы, но в вестибюле находился охранник и ещё пара свидетелей. Не хочу наживать проблемы с законом, особенно в такое неспокойное время. Так что я плюнул, перевёл ей ещё двадцатку и поднялся в комнату.

Перед сном поужинал подаренной едой. Эх, вкусно-то как! Последний раз я питался таким в общине Леонида, когда мы обчистили схрон Дина. И ведь это обычная еда, которой кормят всех семейных солдат. Если даже она такая вкусная, то страшно представить, чем питаются члены семьи. Впрочем, чего гадать? Если смогу хорошо показать себя в предстоящей миссии, то затребую у Эльвы поделиться своей кормёжкой.

Утром четвёртый отряд получил неожиданный приказ: проверить область в восточной части зоны, в которой предположительно может скрываться цель.

Ламарх был не против: шмон людей в городе был занятием хоть и безопасным, но в то же время нервным. Весь день он чувствовал на себе озлобленные взгляды людей. Да это отребье должно быть благодарно уже за то, что их не стали допрашивать под пытками или раздевать всех догола!

Хотя некоторые изначально оказывались голыми, и вот это было приятной частью работы. Эх, как Ламарху хотелось взять перерыв минут на десять и уединиться с той дамочкой в гостинице для, кхм, индивидуальной беседы. Но нельзя: если молодой господин Тарн узнает, что командир отряда вместо выполнения приказа трахает простолюдинок, то непременно устроит взбучку. А то и в звании понизит. В общем, удовольствий было мало, а нервов много.

Но тут, в зоне, совсем другое дело. Не надо ни на кого орать и ни с кем пререкаться. Гуляешь себе спокойно, убиваешь инсектоидов, ещё и халявные ФП получаешь. Никакой опасности для семейных солдат эти твари не представляли. На газ тоже было похрен — все солдаты были в противогазах.

Не говоря уже о том, что отряд, нашедший цель, получит гарантированную премию. А если у господ будет хорошее настроение, то и повышение в звании.

— Командир, смотрите. То самое место, — сказал солдат, показав вперёд. Там, в небольшой низине, находился лабиринт из высоких чёрных камней. Именно его приказала отыскать госпожа Эльва.

— Проверяем противогазы, и вперёд, — приказал Ламарх.

Сидя за укрытием метрах в пятидесяти от их позиции, я наблюдал, как отряд солдат заходил в лабиринт. Пока всё идёт по плану.

Как я вообще оказался за пределами зоны? Да очень просто: Эльва выделила мне комплект солдатской униформы (те самые синие доспехи), а также меч и щит охренительного качества. Затем я приткнулся к отряду Захара и вместе с ними вышел из города. Другие солдаты пропустили нас без лишних вопросов.

Далее Захар со своими людьми отправился исследовать зону, чтобы иметь алиби (хотя вряд ли оно понадобится), а я отделился от них и пошёл к лабиринту, куда чуть позже Эльва должна была отправить отряд Ламарха. И, как видим, не обманула (разве что если не окажется, что там никакой не Ламарх, а подставной левый чел).

Я вышел из укрытия, добежал до лабиринта, шагнул в зелёный туман и отправился за солдатами. Спешить не стал, подождал, пока они зайдут поглубже. В этом лабиринте у меня преимущество: солдаты в нём совершенно не ориентируются, а вот я уже запомнил почти всю планировку (а часом ранее ещё раз пробежался по лабиринту, освежая память).

Идя немного позади, я слушал разговоры солдат. Там было ожидаемое «да чё за лабиринт, откуда он тут взялся?» и ругательства, совсем не подобающие представителям семьи, когда отряд делал круг и возвращался к началу или другому выходу.

Но я верил в ребят и мысленно желал им удачи. И наконец они смогли. Смогли подойти к самому центру лабиринта. Если не ошибутся вон на том повороте, то выйдут прямо к магазину.

Но дойти до этого поворота я им не дам. Потому что пора их валить. Я подкрался сзади (солдаты Эльвы вчера немного поучили меня бесшумному передвижению) и вонзил меч ближайшему солдату в спину, точечным ударом меж пластин.

— Кха! — вскрикнул он.

Второй солдат отреагировал мгновенно — развернулся и вскинул щит, и ранить его я не успел. Зато успел разрубить его противогаз.

— Это ещё кто⁈ Убить его! — рявкнул Ламарх, и другие солдаты бросились мне навстречу.

Проход здесь был не таким уж узким, два человека легко поместятся. Плюс меня предупредили, что у всех солдат есть одноручные арбалеты, которыми они могут прикрыть товарищей. Так что вступать в открытый бой я не собирался. Я просто шагнул назад и скрылся в тумане.

— Где он⁈ За ним! — доносились вопли Ламарха.

Кстати, это хорошо, что он вопил — так он давал мне возможность узнать себя по голосу. И да, это совершенно точно был тот самый тип, который командовал вчерашним унижением постояльцев в гостинице.

— Да какое «за ним», капитан? У меня минус противогаз, мне наружу надо! — ответил ему другой солдат.

— Твою мать… Ладно, двигаемся к выходу!

— А вы помните, где он, капитан?

— Вы должны помнить, обормоты! Я ведь велел запоминать маршрут!

— Не говорили вы такого…

— Молчать! Ищем выход, быстро!

Тем временем я, вспоминая планировку этой части лабиринта, оббежал их по дуге и зашёл сзади. Услышав впереди мат и увидев силуэты, начал неспешно подкрадываться. Идущий сзади солдат что-то услышал и начал оборачиваться, но не успел — я насквозь пронзил ему шею.

— Он снова тут! — рявкнул другой.

Щёлкнули арбалеты. Ах ты ж сука, так они заранее их подготовили? Но в тумане я этого не разглядел. Один болт шоркнул мне по лицу, но попал в защищённую хитином область и отскочил. Второй вонзился в живот. Я выдернул его и снова убежал в туман.

До солдат наконец начало доходить:

— Да он угорает над нами! Это его территория, он тут каждый угол знает!

— Ничего, мы его ранили! — ответил Ламарх. — В следующий раз он будет слабее, будьте готовы!

Какая же полезная штука эта регенерация. Имеет сразу два применения — залечивает раны и дезинформирует врагов.

Размер у четвёртого отряда был стандартный — шесть человек. Минус два я им уже сделал, ну и третий остался без противогаза. Но до победы ещё далеко, продолжаем.

Проскакивала у меня мыслишка, правильно ли я поступаю, убивая солдат. Они ведь просто выполняют приказы.

Чтобы определиться, решил зайти с другой стороны. Спросил себя: если бы квестом Меркела была не охота на ядобрюхов, а унижение или убийство мирных людей, как бы я поступил?

Ответ оказался прост: я бы выполнил приказ, но если бы потом эти люди (или их друзья) пришли мстить, я бы не стал предъявлять претензий. И даже если бы убили меня, всё равно бы не стал — они в своём праве.

Вот и я сейчас тоже в своём праве. Так что совесть может спать спокойно.

В этот раз я зашёл к солдатам сбоку. Они наконец осознали серьёзность ситуации и были готовы. Ближайший солдафон ещё с двух метров заметил меня и бросился в атаку. Но я догадывался, что так будет. Убивать его необязательно; достаточно ранить или повредить противогаз, и он вылетит из боя. Но солдат вдруг сделал неожиданное: бросился на меня, откинул в сторону меч и обхватил меня руками.

— Держу его, командир!

— Ха-ха, думал, переиграешь солдат семьи⁈ — довольно выкрикнул Ламарх.

Сначала щёлкнули арбалеты. Один болт разодрал шею, а второй вонзился в бедро. А затем я увидел выскочивший из тумана силуэт. И летящее в меня остриё меча.

— На, тварь! — рявкнул Ламарх, и меч вошёл мне в грудь, пронзив лёгкие.

Плохо дело! Я рубанул по шее державшему меня солдату, оттолкнул его и убежал.

— Всё, он не жилец! Догоняем его и добиваем! — кричал командир.

— Про Девера не забывай, командир! Он уже надышался, еле идёт!

— Брось его! Поймать цель — приоритетная задача!

— Но…

— Я сказал, брось! Это приказ!

Слушая их, я спешно искал дорогу к магазину. Из-за спешки даже пропустил нужный поворот, и пришлось возвращаться. Хреново мне! Каждый вдох отдаётся дикой болью, я чувствую, как слабею. Повторилась ситуация во время штурма логова бандитов. Там мне тоже пробили внутренний орган (только не лёгкие, а сердце), и пришлось его экстренно заменять.

Наконец я добрался до закутка с магазином.

Вам присвоен новый ранг — серебряный.