«Зови меня Учителем» — это пикантная хоккейная новелла, действие которой разворачивается во вселенной предстоящей серии С. Дж. Сильвис «Университет Уайлдера» (выйдет в 2026 году).

НОЛАН ХЬЮЗ И ЕГО ГРЯЗНАЯ УХМЫЛКА

ХАННА

— А потом он сказал, что никто не сможет заставить меня кончить так, как он.

Ария потрясенно открывает рот.

— Надеюсь, ты ответила, что никогда не кончала с ним.

Ее щеки пылают от гнева, а мои — от смущения. Она моргает, ожидая моего ответа, но мне нечего сказать, потому что, если бы я произнесла эти слова, они не были бы ложью. Это правда. Он ни разу не заставил меня кончить, но проблема была скорее во мне, чем в нем.

— Ну?

Я пожимаю плечами и запихиваю еще несколько вещей в сумку.

— Ханна! Нужно бить по слабому месту. Его эго — это всё для него, и такой удар от тебя стал бы настоящей катастрофой.

— А как же мое эго?

Я сдуваю с лица выбившуюся прядь волос и еще глубже вжимаюсь в водительское кресло, желая, чтобы оно поглотило меня и избавило от этого разговора. Ария придвигается ближе к своему телефону и с подозрением смотрит на меня через камеру. У меня возникает искушение бросить трубку, чтобы избежать этого разговора.

— Я знаю этот взгляд. — Ее голос смягчается, а красивые черты лица разглаживаются. Ровно за три секунды она из сердитой превращается в обеспокоенную. — Все будет хорошо, Ханна. Твой брат сказал, что ты можешь пожить у него, пока я не перееду после праздников. Ты поступила правильно, порвав с Коа. Он тебе не подходил.

Я качаю головой, прежде чем она успевает продолжить.

— Дело не в нем. Дело во мне.

— Даже не начинай эту чепуху про низкую самооценку, Ханна Эванс!

Мое горло сжимается, а лицо горит еще сильнее.

— Ария, я думаю, что я сломана.

Ее лицо искажается от недоумения, пока она ждет, когда я продолжу.

— Я отстой в сексе.

Она закатывает глаза.

— С таким телом, как у тебя? Пожалуйста. Не позволяй своему мудаку бывшему заставлять тебя думать, что проблема в тебе, Ханна. Иногда людям просто не суждено быть вместе.

Я вылезаю из машины с телефоном в руке. Понимаю, что ракурс не из лучших, поскольку Ария смотрит мне в нос, но я несу коробку, две сумки и телефон, так что ей придется потерпеть.

Я прерываю ее воодушевляющую речь.

— Дело не в этом. — Входная дверь закрывается за мной, и я начинаю подниматься на этаж брата. Жилой комплекс находится всего в пяти милях от кампуса Университета Уайлдера, так что хотя бы это в мою пользу. — Речь идет не только о Koa. Это касается каждого парня, с которым я была.

— Подожди… что? — Ее голос эхом разносится по коридору. — Что ты имеешь в виду?

Поставив вещи на пол, я поднимаю коврик, достаю из-под него запасной ключ и готовлюсь к тому, что при входе в мой новый дом меня встретит запах спортсменов. Я уже знаю, что мне придется вычистить квартиру от потолка до пола, если я собираюсь жить с хоккеистами, которые, вероятно, такие же неопрятные, как и тот, с кем я делю ДНК.

— Ну, — начинаю я, придерживая дверь ногой, пока втаскиваю коробку внутрь одной рукой. — Это я. Я проблема. И нет… — Я делаю паузу. — Я не цитирую Тейлор Свифт. Все дело во мне. Я не испытывала оргазма ни с одним парнем! Как будто я… сломана или что-то в этом роде!

Раздается громкий шум, и я оборачиваюсь в шоке. Жидкость брызжет в воздух, но даже сквозь фонтан я вижу, что это не брат только что подслушал мое очень личное признание, из-за чего выплюнул свой напиток изо рта.

Да вы, блин, издеваетесь надо мной.

Кровь отливает от моего лица, и телефон с громким стуком падает на деревянный пол.

Ария все еще болтает о моем постыдном признании, но вместо того, чтобы наклониться и прервать звонок, я застываю. Она продолжает рассказывать о различных позах и хитростях, которые помогут мне испытать оргазм в следующий раз, когда я буду «развлекаться с парнем».

Пот начинает выступать на шее, и я молюсь, чтобы на мою голову упал рояль.

Но этого не происходит.

Единственное, что падает, — это мое сердце, потому что Нолан Хьюз стоит передо мной с сексуальной ухмылкой на своем раздражающе красивом лице.

СЕСТРА ХЕЙЗА — ПРОБЛЕМА ХЕЙЗА

НОЛАН

Я вытираю воду с губ тыльной стороной ладони и смотрю на очень взволнованную, но чертовски привлекательную девушку, стоящую в гостиной, с лицом краснее моего хоккейного джерси. Моя ухмылка становится шире, и ее губы размыкаются в тихом вздохе.

— Алло? Ты меня сбросила? Ты вообще слышишь, что я говорю? — Собеседница в трубке громко вздыхает. — Как будто это ты в шоке от того, что сказала мне, что не можешь испытать оргаз…

Девушка в спешке опускается на колени и нажимает кнопку отбоя по меньшей мере пятнадцать раз, чтобы заткнуть свою подругу. Я сжимаю губы, чтобы не расхохотаться над ее паникой, и смотрю на нее сверху вниз, стоящую на коленях.

Ммм, какой милый вид.

— Чувак, забыл сказать…

Я поворачиваюсь и вижу Хейза, который выходит из своей комнаты и направляется в мою сторону.

Все происходит как в замедленной съемке. Его надменная походка, взгляд в глаза, а затем — бум. Он падает, приземляясь в воду, которая расплескалась из моего рта из-за девушки на полу, которая сейчас тонет в собственном смущении. Это даже мило.

— Что это за хрень на полу? — рычит Хейз.

Я смеюсь.

— Кроме вас двоих? Вода.

Мой сосед по комнате поднимается на ноги и переключает внимание на девушку, которая не двигается.

— Я думал, ты приедешь позже?

— А я думала, у тебя тренировка. — Ее тон, мягко говоря, резкий.

Дерзкая и привлекательная.

Это его девушка? Разве он не должен помочь ей подняться?

Я бы так и сделал, но это означало бы перейти черту.

Вместо того, чтобы вмешаться, я обхожу стойку и наливаю себе еще воды. К счастью, Хейз уже вытер собой лужу.

— Тренировку перенесли, — наконец отвечает он. — Почему ты на полу?

Я поднимаю глаза и наблюдаю, как красотка бесстрастно пожимает плечами.

— Просто так. Предпочитаю быть ближе к земле.

Я смеюсь, и смех эхом отражается в моем стакане. Хейз игнорирует меня, но она — нет. Я ловлю ее взгляд на долю секунды, прежде чем она быстро отводит глаза.

— Ну и отлично, потому что спать ты будешь прямо здесь, — заявляет Хейз.

— Бро, что? — я не выдерживаю. — Ты реально заставишь свою девушку спать на полу?

В чем его проблема?

По выражению крайнего отвращения на его лице я понимаю, что неправильно оценил ситуацию. Если она не его девушка, тогда кто…

— Фу! — кричит она, вскакивая на ноги.

Хейз сжимает переносицу.

— Она моя сестра, ты, больной ублюдок.

Сестра? Вот черт.

— Это Ханна Банана? — Мой взгляд устремляется на нее.

Чтоб меня. Она… не такая, как я ожидал. Хейз показывал нам ее фото однажды. Только вот он не уточнил, что снимок был сделан минимум десять лет назад.

Я возвращаю свое внимание к нему.

— Я думал, она твоя младшая сестра.

— Так и есть, — отвечает он.

Я усмехаюсь.

— Так фото, которое ты нам показывал, было из начальной школы? Ханне Банане не десять лет! Она… — Я смотрю на нее, и сталкиваюсь с убийственным взглядом. — Нашего возраста!

— Перестань называть меня Ханной Бананой! — шипит она.

Я не реагирую, потому что буду называть ее так как, черт возьми, захочу.

Хейз вскидывает руки вверх.

— Если бы вы, парни, знали, что она нашего возраста и учится в Университете Уайлдера, то не дали бы мне покоя!

Я хмыкаю.

— Ты упускаешь очень важную часть этого предложения, и ты это знаешь.

Она горячая штучка, и вся команда захочет трахнуть ее, когда пронюхает обо всем. Я понимаю его доводы. Правда понимаю. Чего я не понимаю, так это того, что она делает в нашей квартире с коробкой барахла у ног.

— Почему она здесь? — спрашиваю я.

Хейз прислоняется бедром к стойке.

— Именно об этом я и хотел с тобой поговорить. Она останется здесь на несколько месяцев, пока у ее подруги не начнется весенний семестр и они не снимут собственную квартиру.

— И в чьей комнате она остановится?

Потому что это точно будет не моя.

Ханна вздыхает достаточно громко, чтобы привлечь наше внимание.

— Теперь я понимаю, к чему был тот комментарий про пол.

Хреново для нее.

Джентльмен уступил бы свою кровать, но не тогда, когда он играет за хоккейную команду и все студенты рассчитывают на его победу в сезоне. Я не смогу это сделать, если буду страдать из-за недостатка сна и/или спать на полу.

Я медленно обхожу стойку, прохожу мимо Хейза, а затем останавливаюсь рядом с Ханной и ее коробкой с вещами. Она перестает дышать, когда я наклоняюсь к ней.

— Удачи с полом, Ханна Банана.

Она рычит, а я улыбаюсь, как придурок.

Я понижаю голос еще больше, чтобы ее старший брат не услышал.

— И с… другим.

Я отхожу, прежде чем она успевает наступить мне на ногу, и беру ключи, чтобы отправиться на тренировку.

Я не против, чтобы она жила с нами. Я почти не бываю дома. Но свою кровать точно не отдам.

Сестра Хейза — проблема Хейза.

Пол ей вполне подойдет.

ПУЛЬТ — ОТЛИЧНОЕ ОРУЖИЕ

ХАННА

— По шкале от одного до десяти, насколько тебе неудобно на этом диване? — спрашивает мой брат по дороге на кухню.

Я ерзаю на неровных подушках и морщусь, как только он исчезает из виду. Отстой.

— Я всерьез подумываю вернуться к Коа. Вот насколько мне неудобно.

Хейз заглядывает в гостиную, которая теперь известна как моя спальня, и прищуривается.

— Это не смешно.

Я закатываю глаза.

— Не строй из себя защитника. Если бы ты действительно заботился обо мне, то уступил бы свою кровать.

Он хмурит брови.

— Я так и сделал, а ты сделала вид, что блюешь.

Я выпрямляюсь, и мои волосы рассыпаются по спине.

— Ну, это потому, что я знаю, чем ты занимаешься в своей постели. Ни за что туда не лягу.

Мерзость.

Хейз смеется, но не спорит со мной. Я прожила с ним всю жизнь, пока он не уехал в колледж. Все мои подруги были влюблены в него, и большинство из них не стеснялись рассказывать мне, что происходило, если они оказывались с ним в одной комнате на вечеринке. Я знаю о своем брате куда больше, чем хотелось бы. И хоть я благодарна ему за крышу над головой до конца семестра, это далеко не лучший вариант.

Не говоря уже о том, что я даже не могу взглянуть в лицо его соседу, не чувствуя при этом жуткого стыда. Каждый раз, как я замечаю Нолана, сразу же сворачиваю в другую сторону. Именно так я и познакомилась с их — и теперь моим — другим соседом, Ваном.

Я налетела прямо на его твердую грудь и шлепнулась на задницу, что, по иронии судьбы, стало вторым случаем, когда я оказалась на полу перед Ноланом менее чем за неделю.

Кстати, о бабнике.

— Ты можешь спать в моей комнате. — Ван заходит в гостиную и плюхается в потертое кресло в углу.

Я знала, что он мой любимчик. Единственное, что сделал Нолан, — пожелал мне удачи, а потом не упустил шанса поддеть меня по поводу другой «проблемы».

Хейз кричит из кухни.

— Ни за что, Ван.

— Он прав. — Нолан говорит из коридора. — Тебе нужен отдых не меньше, чем остальным членам команды.

При звуке его голоса мое лицо начинает гореть.

Ван ухмыляется, и я замечаю маленькую ямочку на его щеке.

— Я один из лучших игроков в команде. Со мной все будет в порядке.

Хейз входит в гостиную вслед за Ноланом, держа в руках коробку с китайской едой навынос.

— Это не было причиной моего отказа. — Мой брат направляет палочку для еды на Вана. — Я просто не доверяю тебе с ней.

Я пристально смотрю на брата.

— Что это вообще должно значить?

Нолан садится на диван, и я быстро подтягиваю ноги к груди, чтобы он их не придавил.

Разве он не знает, что это моя кровать?

Вместо того, чтобы дать мне немного пространства, Нолан сдвигается, и подушка прогибается, придвигая меня ближе к нему. Он приподнимает бровь.

— Это значит, что он не верит, что Ван не трахнет тебя.

Ван не отрицает этого. Лишь смотрит на меня через всю комнату и пожимает плечами.

— Вот видишь! — кричит Хейз. — Держись от нее подальше.

Мое лицо пылает.

Как будто я вообще могла подумать о том, чтобы переспать с кем-то из друзей брата. Хоккейная команда — главная тема разговоров в кампусе. Я слышала слишком много историй об их диких выходках в спальне, и я не настолько уверена в себе, чтобы симулировать оргазм с кем-либо из них. Любой бы сразу понял, что мои стоны — фальшивка.

С Коа все иначе. Он не такой опытный в постели. Вероятно, он даже не знает, в чем разница. Но Нолан и Ван сразу бы догадались.

В голове мелькает мысль, от которой я краснею еще больше. Разве так плохо было бы переспать с кем-то вроде них? Может, я бы научилась чему-то новому.

Я слегка качаю головой, а затем осознаю, что на меня смотрят три пары глаз. Я начинаю потеть.

— Ребята, вы не могли бы уйти? Я устала.

— Или смущена.

Я быстро перевожу взгляд на Нолана и его растущую ухмылку.

— С чего бы мне смущаться?

Я готова ударить его.

Он пожимает плечами.

— Просто.

Хейз смотрит по очереди на Нолана и на меня, а затем, наконец, останавливает взгляд на лучшем друге.

— Почему у меня такое чувство, что ты знаешь что-то, чего не знаю я?

Мое сердце бешено колотится, пока я пристально смотрю на мужественный, точенный профиль Нолана. Он прочищает горло, и когда открывает рот, я ногой пинаю его в бок. Парень резко поворачивает ко мне голову, и я посылаю ему смертоносный взгляд. Если он хотя бы подумает сказать моему брату, что я не могу кончить во время секса, я убью его во сне.

Словно прочитав мои мысли, он ухмыляется и поворачивается к Хейзу.

— Я ничего не знаю. На самом деле, еще несколько дней назад я думал, что твоя младшая сестра вдвое моложе тебя.

Я вздыхаю с облегчением и пытаюсь убрать ногу с его ребер. Но внезапно по мне пробегает разряд шока, когда рука Нолана слегка сжимается, удерживая ее в плену.

— Ну, это не так, и никто из вас, включая всю команду, не прикоснется к ней. Ясно?

Он прикасается ко мне прямо сейчас.

Ван встает.

— Расслабься. Мы не собираемся трахать твою сестру, Хейз.

— Я вообще-то прямо здесь, — ошеломленно говорю я.

Хейз игнорирует меня и, следом за Ваном, уходит в свою комнату.

Я снова пытаюсь убрать ногу, но Нолан удерживает ее, зажав под мышкой. Наши взгляды встречаются, и он приподнимает бровь. Черт, быть таким привлекательным просто незаконно.

— Я видел этот взгляд.

Мой пульс учащается.

— Какой взгляд?

Он сверкает белоснежной улыбкой.

— Я видел, как у тебя в голове завертелись колесики. Ты хочешь, чтобы один из нас тебя трахнул, да?

Мои губы приоткрываются от шока. Его взгляд тут же опускается на мой рот.

— Прошу прощения?! — я изображаю полное возмущение его словами, но, черт возьми… Он прав. Такая мысль действительно мелькнула у меня в голове, и страшно осознавать, что он это понял. Это лишь доказывает, что Нолан бы легко раскусил мой фальшивый оргазм, как я и предполагала.

— Я могу ошибаться, но твои глаза загорелись, когда твой брат обвинил Вана в том, что он хочет тебя трахнуть.

— Ничего подобного! — возражаю я.

— Это неплохая идея. — Нолан вытягивает ноги перед собой, выглядя совершенно расслабленным. — Может, тогда ты наконец сможешь кончить.

Вот и все. Я убью его во сне.

Он просто обязан был затронуть эту тему.

— Этот разговор был не для твоих ушей. — Я с силой дергаю ногу, и он ее отпускает.

Нолан усмехается, а затем встает и вытягивает руки над головой, из-за чего его футболка задирается, демонстрируя подтянутый живот.

— Знаю, — говорит он, глядя на меня. — Но я все равно слышал.

Мои уши горят, пока я смотрю на него. Перед тем, как уйти, он поворачивается и бросает на меня игривый взгляд.

— Я просто говорю, что, возможно, ты спишь не с теми парнями, если они не могут довести тебя до…

Я хватаю пульт и бросаю в него. Нолан пригибается, и я промахиваюсь всего на дюйм. Когда он выпрямляется обратно, его улыбка раздражающе заразительна.

— Спокойной ночи, Ханна Банана.

Затем он подмигивает, а я откидываюсь на твердый диван, пытаясь думать о чем угодно, только не о том, чтобы переспать с кем-нибудь из команды брата.

ХОККЕЙ ЛУЧШЕ ФУТБОЛА

НОЛАН

Мой член дергается, когда знакомый фруктовый аромат плывет по коридору и проникает под закрытую дверь. Несмотря на изнуряющую хоккейную тренировку и эссе по этике, мысль о том, что сестра Хейза принимает душ в паре шагов от моей спальни, держит меня в тонусе, не давая уснуть.

Она там голая.

Я приподнимаюсь в кровати и вздыхаю, повернув голову к звуку воды, стекающей по плитке. Как только душ выключается, я молча благодарю Бога и падаю назад.

Проходит не более нескольких минут, когда я слышу, как ее босые ноги стучат по деревянному полу, и она мягким голосом продолжает разговор.

— Что ж, в целом он прав. Но я не могу принять его предложение. Это же не значит, что я должна переспать с ним.

С ним? Если кто-то из команды попытается подкатить к сестре Хейза, он придет в ярость. Стоило парням узнать, что она живет у нас в квартире и выглядит весьма привлекательно, как тут же посыпались шуточки — и на лбу Хейза проступила его знаменитая вена.

Ханна Эванс — под запретом.

Я спускаю ноги с кровати и направляюсь к двери. У меня отличные дедуктивные способности, так что я вычислю того, кто подписывает себе смертный приговор, еще до того, как взгляну на Ханну. Тогда мне придется положить этому конец, пока Хейза не исключили из команды за драку.

Я крадусь по коридору, как какой-то извращенец, втягивая воздух, словно впервые чувствую запах свежевымытой женщины, и замираю, чтобы прислушаться.

— Я навела кое-какие справки. — Из телефона звучит голос подруги Ханны. — Рейн Кендрикс.

Квотербек?

— Ни за что, — вскрикивает Ханна.

Мне стоит вернуться в свою комнату. Теперь ясно, что тот, о ком они говорят, не из хоккейной команды, но мои ноги не хотят двигаться, и я продолжаю слушать.

— Почему бы и нет?

Ханна усмехается.

— Этот парень как бог в кампусе. Я не буду встречаться с ним ради того, чтобы немного улучшить свои навыки в постели. Он, вероятно, переспит со мной один раз, а потом бросит. — Она делает паузу. — Если, конечно, вообще захочет встречаться со мной. Я не собираюсь ставить себя в такую ситуацию, Ария. Я и так уже комплексую.

— Тогда, может, тебе стоит спросить Нолана. — Я выпрямляю спину. Что? — Именно он предложил эту идею. Держу пари, он будет не против перепихнуться с тобой.

Внезапно я чувствую непреодолимое желание услышать ответ Ханны. Что на самом деле думает обо мне младшая сестра Хейза, когда меня нет рядом? Потому что, когда я нахожусь поблизости, она либо бросает на меня уничтожающий взгляд, либо краснеет. Я никак не могу ее разгадать.

— Ооо! — громко восклицает ее подруга, и Ханна шикает на нее. — А что, если Нолан просто поможет тебе в спальне! Например, даст тебе пару уроков, а потом ты пойдешь на свидание с Рейном. Кто знает, что из этого выйдет?

— Это… — Ханна звучит так, будто шокирована идеей, но затем она ненадолго замолкает. — Нолан никогда бы на такое не согласился. Он наполовину шутил. И вообще, это ужасная идея. Что я ему скажу? Эй, Нолан… Ты не мог бы показать мне, как испытывать оргазм во время секса, чтобы я перестала быть такой неуклюжей в постели и, возможно, когда-нибудь научилась бы получать удовольствие в отношениях?

Мое сердце начинает учащенно биться от такой перспективы, и хотя это неправильно с точки зрения всех этических норм, я делаю шаг вперед и заявляю о себе.

Ханна бросает телефон на колени и смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Ее рот в форме сердца открывается, и из него вырывается шокированный вздох. Я приподнимаю бровь и с удовлетворением отмечаю, что ее взгляд невольно скользит по моему голому торсу, а щеки пылают еще сильнее.

— Именно так и скажи. — Я настолько любезен, насколько это возможно, и она это знает.

— Это Нолан?! — Голос ее подруги приглушен из-за одеяла, которое Ханна накинула на колени, но он пропадает окончательно, когда Ханна завершает видеозвонок.

— Опять подслушиваешь! — рявкает она. Ее щеки пылают, и мне чертовски нравится, что я заставляю ее нервничать.

Не сводя с нее глаз, я подхожу ближе к дивану. Она не дышит, пока я не оказываюсь в шаге от нее, глядя сверху вниз. Я не могу удержаться и беру ее за подбородок, поднимая ее лицо ко мне.

— Ну?

— Что «ну»? — шепчет она.

— Ты спросишь меня или как?

Ее судорожный вдох привлекает мое внимание, и вместе с ним учащается мой пульс.

Признаюсь, меня тянет к ней. Ханна привлекательна, и ее поведение со мной — это непреодолимое искушение. Она не скажет «да», и именно поэтому я ее провоцирую.

После нескольких секунд молчаливого обмена взглядами, Ханна резко скрещивает руки и гордо поднимает подбородок.

— Я скорее отгрызу себе руку, чем попрошу тебя помочь мне.

Я замечаю ложь. Она не смотрит мне в глаза, а ее щеки приобретают самый красивый оттенок розового.

Я опускаю руку и от души смеюсь. Она сердито смотрит на меня, пока я, не спеша, отхожу назад.

— Ты знаешь, где меня найти, если передумаешь.

Я поворачиваюсь, а Ханна фыркает.

— Я не передумаю, — заявляет она.

Наверное, нет, но все равно забавно развить эту идею.

КАКОЙ БРАТ, ТАКАЯ И СЕСТРА

НОЛАН

Хейз придет в ярость.

В нашей квартире есть одно правило — никаких вечеринок.

Тогда почему, черт возьми, Ван окружен толпой в гостиной, из Bluetooth-колонки гремит музыка, а на столе расставлены бутылки с крепким алкоголем?

— Чувак, серьезно? — Я упираюсь ладонями в стойку. — Что здесь делают все эти люди?

Он ухмыляется.

— Празднуют.

— Празднуют что? — Я перевожу взгляд на блондинку на диване, которая продолжает пялиться на меня.

Ван замолкает, и я возвращаю свое внимание к нему. Он на мгновение задумывается, а затем пожимает плечами.

— Жизнь?

Я хмыкаю и тянусь за чем-то менее крепким, чем водка и текила.

— Хейз убьет тебя. Ты же знаешь, как он ненавидит вечеринки.

Ван закатывает глаза и хватает бутылку.

— Хейз сейчас в библиотеке, занимается с какой-то заучкой, которую втайне хочет трахнуть между книжными рядами. Он не скоро появится.

Как по команде, открывается входная дверь.

Я готовлюсь к тому, что Хейз разгонит всех к черту, как только войдет, но, к моему удивлению, это не он.

Это другая наша соседка — Ханна.

— Ханна! — Ван подходит к ней и обнимает за плечи. Ее лицо выражает полное недоумение, пока она не замечает расставленный алкоголь и людей в гостиной, которая также известна как ее комната.

Я сжимаю губы, чтобы подавить смех.

Какой брат, такая и сестра. Ханна пыхтит от гнева, и ее щеки краснеют.

— Ван! Я думала, у нас есть правило: никаких вечеринок?! — она скрещивает руки на груди и бросает взгляд на меня в поисках помощи, но я лишь поднимаю бутылку с пивом и делаю глоток.

— Это не вечеринка, — отвечает он беспечно. — Только не говори мне, что ты никогда не была на настоящей вечеринке, Ханна Банана.

Я внимательно наблюдаю за ней. Ее глаза раздраженно сужаются, и я не могу сдержать легкое возбуждение.

Моя бутылка звякает, когда я ставлю ее обратно на стойку, отвлекая внимание Ханны от Вана на меня — и я, пожалуй… доволен этим?

— Не думаю, что она умеет развлекаться, — говорю я небрежно. — Я имею в виду, она даже не в состоянии… — я позволяю фразе повиснуть в воздухе.

Спина Ханны выпрямляется.

Я улыбаюсь.

Она точно знает, что я собирался сказать. Никто больше не догадывается… но она знает.

Ее тяжелый вздох разносится по всему открытому пространству и ударяет мне прямо в лицо. Она сбрасывает руку Вана со своих плеч и направляется прямо ко мне.

— Ну ты и хер, — шепчет она, приблизившись почти вплотную.

На самом деле я вовсе не такой, но слишком уж весело ее дразнить.

— Нет, — я наклоняюсь ближе, — хотя у меня есть один, которым ты можешь воспользоваться, если хочешь.

Она ахает, а я смеюсь.

— Расслабься, Ханна Банана. Я просто трахаю тебя…

Ее лицо пылает.

— Тебе, то есть. Я просто трахаю тебе мозги.

Ее тихое рычание — музыка для моих ушей.

Почему это так весело?

Когда она отступает, я на секунду ловлю взгляд ее красивых голубых глаз. Что-то внутри меня сжимается, и я не могу это игнорировать.

Конечно, я просто дразню ее, но невозможно отрицать влечение между нами. Часть меня задается вопросом, действительно ли я мог бы ей помочь.

Это похоже на вызов.

Смогу ли я довести сестру Хейза до оргазма? У меня никогда не было проблем с тем, чтобы заставить девушку кончить, так почему бы не помочь ей?

Я несколько раз моргаю, чтобы прояснить мысли, и вдруг осознаю, что Ханна украла мое пиво и уже на полпути в гостиную, а рука Вана снова обнимает ее за плечи.

Какого хрена?

— Ван, — зову я предупреждающим тоном из кухни. — Хейз убьет тебя за вечеринку, а потом воскресит и убьет снова — за то, что ты прикоснулся к его сестре.

— Ты сестра Хейза? — спрашивает какой-то парень, которого я не узнаю.

Ханна кивает и его глаза расширяются.

Я поднимаю бровь, когда он смотрит на меня.

Даже не думай об этом.

Я замечаю, как он едва заметно ухмыляется, будто просто ждет, когда я исчезну, чтобы попробовать подкатить к ней, а это значит, что мне придется остаться и влиться в тусовку — хотя бы до прихода Хейза. Потому что, несмотря на то, что вечеринка — дело рук Вана, часть вины, скорее всего, свалится и на меня.

ОН ЗНАЕТ МОЙ ГРЯЗНЫЙ МАЛЕНЬКИЙ СЕКРЕТ

ХАННА

Мне не по себе.

Я и раньше бывала на студенческих вечеринках, но тот факт, что какие-то случайные люди сидят в моей постели, а я не могу просто уйти в свою комнату, чтобы от них спрятаться, напрягает меня — и Нолану, похоже, доставляет удовольствие указывать на это.

Он не перестает меня подкалывать с тех пор, как я переступила порог, и я уже всерьез подумываю просто занять его комнату и оставить его тут на всю ночь.

— Значит, сестра Хейза…

Я переключаю внимание на Сэйнта. Он представился мне через три секунды после того, как Ван затащил меня в гостиную.

— У меня есть имя, — говорю я мягко, стараясь не звучать резко.

Его губы дергаются в улыбке.

— Ханна.

Ну хоть помнит.

— У тебя есть парень?

Нолан фыркает с другого конца гостиной. Я перевожу взгляд на него, и он смотрит прямо на меня. Его бровь приподнимается, словно он ждет, чем все это закончится.

Я прекрасно понимаю, что он так себя ведет только потому, что знает мой грязный маленький секрет, и, честно говоря, это начинает меня раздражать.

В голову приходит идея. Плохая идея — такая, от которой мой брат взбесится, да и Нолан тоже, поэтому я решаю проигнорировать их.

Я делаю глоток коктейля и заставляю себя сохранить невозмутимое выражение лица, хотя горький вкус водки вызывает у меня желание вырвать прямо на колени Сэйнта.

— У меня нет парня, — наконец говорю я, возвращая внимание к самоуверенному бейсболисту.

Сэйнт, как оказалось, сейчас один из лучших бейсболистов в колледже — хотя, когда об этом упомянули, он скромно не согласился.

— Нет парня? — В его глазах мелькает озорной блеск, которому я не могу не поддаться.

— Неа, — отвечаю я, позволяя слову вылететь с улыбкой.

Сэйнт улыбается мне, поднося пиво к губам. Он чертовски красив. Слишком красив для меня. Я точно знаю, что он опытен. Это видно по его коварной улыбке и взгляду, полному искушения.

— А ты ищешь парня? — спрашивает он, придвигаясь ко мне чуть ближе на диване.

Я понижаю голос, поймав взгляд Нолана. Перестань так на меня смотреть.

— Не совсем. — Я смотрю Сэйнту в глаза, а затем переключаю внимание на его рот.

Его язык быстро скользит между губ и увлажняет их.

— Может, пойдем в другое место и поговорим? Ван никак не заткнется.

Из меня вырывается смех. Он прав. Ван подвыпил и стал слишком шумным.

— Эээ… — Я импульсивно бросаю взгляд на Нолана. Он прищуривает глаза и усмехается, и это только подливает масла в огонь.

— Знаешь что? — 3, 2, 1. — Конечно. Иди за мной.

Я уверенно встаю на ноги, и Сэйнт, довольный до невозможности, делает то же самое. Моя рука тянется к его, и я не поворачиваюсь лицом к Нолану, потому что итак знаю, что он следит за каждым моим движением.

Громкий голос Вана постепенно затихает по мере того, как мы удаляемся по коридору. Я кладу ладонь на дверь комнаты Нолана и поворачиваю ручку с бешено колотящимся сердцем.

Я ожидаю, что Нолан бросится следом, тем более что у него отличный обзор на коридор, и он точно видит, как я вхожу в его комнату с Сэйнтом, но, к моему удивлению, он не идет за нами.

Дверь за мной захлопывается, и руки Сэйнта опускаются на мои бедра.

— Наконец-то одни, — шепчет он, мягко прижимая меня к стене рядом с дверью. Затем он целует меня, и я сразу понимаю, что совершила серьезную ошибку.

ВСЕ, ЧТО ТЕБЕ НУЖНО СДЕЛАТЬ, — ЭТО ПОПРОСИТЬ

НОЛАН

Ни одна девушка не заставляла мое сердце биться так быстро, а ведь Ханна даже не делает ничего откровенного.

Или делает?

Наблюдая, как она ведет Сэйнта за руку по коридору и исчезает за дверью моей комнаты, я буквально теряю голову. Я не могу решить, поступает ли она так нарочно, потому что я ее дразнил, или есть какая-то другая причина.

Не нужно быть гением, чтобы понять, что они делают в моей комнате, и чтобы направить меня в ту сторону, тоже не требуется много усилий.

Чем дольше я сижу с пивом в руке и блондинкой рядом, тем сильнее меня тянет к Ханне.

Ее трудно понять.

Блондинку рядом — нет.

— Я сейчас вернусь, — говорю я, похлопывая девушку по бедру.

Я поднимаюсь на ноги, как только Ван отворачивается, и неторопливо иду по коридору. Глубоко вздохнув, я медленно поворачиваю ручку двери и, когда она открывается, бесшумно вхожу. Ни Ханна, ни Сэйнт не замечают моего присутствия, пока я стою в стороне и смотрю, как он трахает ее языком у стены моей комнаты.

Меня охватывает чувство срочности, как будто я хочу вырвать Ханну из его рук.

Я виню в этом тот факт, что Хейз — мой лучший друг, и, поскольку его здесь нет, я обязан защищать его младшую сестру, но мой член не согласен с этим.

То, как Ханна отвечает на поцелуй Сэйнта, вызывает у меня холодную дрожь по спине. Одна его рука лежит у нее на пояснице, а другая опускается на ее бедро. Он поднимает его и закидывает себе за спину, чтобы иметь возможность трахать всухую сестру Хейза у стены моей комнаты.

Достаточно.

Я прочищаю горло, и Ханна разрывает поцелуй. Хорошая девочка.

Ее раскрасневшееся лицо выглядывает из-за плеча Сэйнта, и наши взгляды сталкиваются. Я приподнимаю бровь, и того облегчения, которое вижу в ее глазах, достаточно, чтобы вышвырнуть Сэйнта.

— Вон.

Сэйнт не отпускает Ханну, и я делаю вид, что меня это не беспокоит.

— Чувак, что? — спрашивает он, оглядываясь.

Я усмехаюсь, пытаясь скрыть раздражение.

— Это моя комната. Ханна Банана привела тебя сюда только для того, чтобы позлить меня.

Она капризно протягивает:

— А куда мне еще идти? У меня же нет своей комнаты.

— Можем пойти ко мне, — говорит Сэйнт, отворачиваясь от меня.

У меня сводит живот при мысли о том, что она может уйти с ним. Неужели я вдруг захотел сестру Хейза? Почему меня это вообще волнует?

— Эм… — теперь Ханна звучит тихо и неуверенно.

Прежде чем она успевает ответить, музыка в гостиной смолкает, и голос ее брата прорезает воздух.

— Все на выход.

Плечи Ханны опускаются от облегчения.

— Извини, — говорит она. — Старший брат вернулся, и он ни за что не отпустит меня с тобой.

Сэйнт тихо рычит, но в конце концов опускает ее ногу. Он достает телефон и просит Ханну продиктовать номер, пока я стою в стороне, наполовину забавляясь их общением. Другая половина меня далеко не в восторге.

— Увидимся, — говорит Сэйнт, кидая взгляд в мою сторону, и выходит в коридор, а Ханна неотступно следует за ним.

Я жду, пока она потеряет бдительность, а затем хватаю за тонкое запястье и тяну обратно в комнату.

Мой член дергается от ее горячего вздоха, но я игнорирую это, и ухмыляюсь, когда она смотрит на меня.

— Пожалуйста, — говорю я.

Ее идеальные губы в форме бантика слегка приоткрываются.

— Что, прости?

О, будем играть в невинность?

Я наклоняюсь, приближая свое лицо к ее.

— Я сказал… пожалуйста.

Она вздергивает подбородок.

— За что?

— За то, что спас тебя, когда твой план провалился.

Когда вижу, как на ее лице мелькает осознание, я не могу сдержать улыбку.

— Не делай вид, будто привела сюда Сэйнта, чтобы он трахнул тебя, когда мы оба знаем, что ты сделала это только для того, чтобы разозлить меня.

И это вроде как сработало.

Ханна скрещивает руки на груди, и я понимаю, что она собирается спорить со мной. Я застаю ее врасплох, когда хватаю за подбородок и запускаю пальцы в ее волосы.

— Я увидел облегчение на твоем лице как только прокашлялся, Ханна. Если тебе нужна моя помощь научиться испытывать оргазм во время секса, все, что тебе нужно сделать, — это попросить.

Я готов к тому, что она наступит мне на ногу, или хотя бы презрительно фыркнет, но она удивляет меня, когда ее зубы впиваются в нижнюю губу, а красивые голубые глаза наполняются уязвимостью.

— Если я попрошу, ты скажешь «да»?

О, черт. Такого я не ожидал. Но я не из тех, кто отступает перед вызовом, поэтому посылаю ее свою лучшую ухмылку.

— Я помогу тебе, Ханна Банана. — Плохая идея. — Но мы должны сохранить это в секрете. Твой брат наложил запрет на тебя, а он не только мой сосед и товарищ по команде, но и лучший друг. Это противоречит кодексу.

Между нами повисает тяжелое молчание, и я пытаюсь разрядить обстановку.

— Но это значит, что ты у меня в долгу. Ты понимаешь это, верно?

Она закатывает глаза, и я медленно вытаскиваю пальцы из ее волос. Я приоткрываю дверь и выглядываю в коридор, чтобы убедиться, что Хейза нет в пределах видимости.

— Я у тебя в долгу? Ты имеешь в виду что-то вроде ответной услуги? Что за услуга? — Ханна тараторит, и это даже мило.

Я киваю подбородком в сторону коридора, молча давая понять, что она может покинуть мою комнату, прежде чем Хейз заметил ее. Когда между нами появляется достаточно расстояния, и порог моей комнаты разделяет нас, я пожимаю плечами.

— Я дам тебе знать, как только придумаю что-нибудь.

Дверь почти полностью закрыта, когда я слышу ее крик полушепотом.

— Я не буду делать за тебя домашнюю работу, Нолан!

Я ухмыляюсь.

Как будто ее ум — это то, что мне нужно.

Я НЕ БУДУ ЗВАТЬ ЕГО УЧИТЕЛЕМ

ХАННА

Я с трудом могу смотреть ему в глаза.

Мой брат даже не замечает мой дискомфорт, но Нолан — другое дело. Его длинные пальцы барабанят по стойке, пока Хейз обсуждает моего бывшего, отчего мне хочется провалиться сквозь землю, особенно когда Нолан так внимательно слушает.

По крайней мере, на этот раз он не подслушивает, но все же.

— Папа сказал, что он в долгу передо мной, — говорит Хейз, откусывая пиццу.

— За что? — Я даже не уверена, хочу ли услышать ответ.

— За то, что забрал тебя от Коа.

Нолан пристально смотрит на меня. Я чувствую его взгляд на себе, как горячее, обжигающее клеймо.

— Я сама ушла от Коа. — В моем голосе звучит раздражение. — И разве он не нравился родителям?

Хейз хмыкает.

— Он обращался с тобой как с дерьмом.

Я хмурюсь.

— Но они этого не знали.

Брат что-то бормочет себе под нос, доедая пиццу:

— Теперь знают.

— Хейз! — Я кричу ему в спину, но уже мчится к двери

— Извини, я тебя не слышу! — кричит он прямо перед тем, как щелкает замок.

Мало того, что Хейз только что по неосторожности унизил меня перед Ноланом, так он еще и оставил с ним наедине впервые с тех пор, как тот предложил мне помощь в постели.

Я уже на взводе и чувствую неловкость. Последнее, что я хочу сейчас, — это повернуться к нему лицом, но он откашливается, и я знаю, что это мой сигнал.

Я резко разворачиваюсь, и тут же встречаюсь с его взглядом. Мой пульс учащается, и, хотя я не думала, что это возможно, внезапно я чувствую себя еще менее уверенно, чем раньше. Его пальцы снова отбивают ритм, и звук будоражит мои нервы.

— Значит, — начинает Нолан, — твой бывший не только не мог отличить фальшивый оргазм от настоящего, но еще и плохо обращался с тобой? — Он что-то бормочет себе под нос, когда я не отвечаю. — Что именно он сделал плохого, кроме того, что не смог тебя удовлетворить, Ханна Банана?

Меня охватывает жар, и я пытаюсь направить свои эмоции в гнев.

— Ну, по крайней мере, он не называл меня детским прозвищем…

Нолан слегка кривит губы, обнажая белые зубы на долю секунды.

— Тебе не нравится прозвище. Принято к сведению.

Из меня вырывается тяжелый вздох. Получать пикантные уроки от соседа брата и звездного игрока хоккейной команды Уайлдера — ужасная идея. Ничего не выйдет. Мне и так некомфортно, когда он смотрит на меня с другого конца комнаты, не говоря уже о том, чтобы сдаться его прикосновениям.

Я начинаю проходить мимо кухонной стойки, к которой прислонился Нолан, ощущая в груди чувство поражения. Близость с кем-то — это очень уязвимый шаг, и, к сожалению, уязвимость и я плохо сочетаемся. Вот почему ничего не выйдет.

— Не так быстро. — Рука Нолана обхватывает мою талию, и он поворачивает меня, так что я оказываюсь прижата к его твердой груди.

Я сглатываю, когда он не отпускает меня. Его зелено-голубые глаза встречаются с моими, и он наклоняет голову.

— Куда, по твоему, ты собралась?

— В свою… — Черт, у меня здесь нет комнаты.

— Чтобы избегать меня ещё больше? Я думал, тебе нужна моя помощь? — Нолан приподнимает бровь, и каким-то образом этот небольшой жест делает его в десять раз привлекательнее.

Я отталкиваюсь от его груди, но он держит меня в ловушке.

— Это не сработает.

— Почему нет? — спрашивает он.

Я закатываю глаза.

— Потому что ты — это ты, а я — это я! Вот почему.

Он на мгновение задумывается.

— И что это должно означать?

Мой взгляд фиксируется на холодильнике за его спиной, пока я пытаюсь выдавить следующие слова из себя.

— Ты заставляешь меня… — Это так унизительно. — Чувствовать себя не в своей тарелке.

Нолан слегка отстраняется, и я перевожу взгляд, чтобы увидеть его реакцию. Он внимательно смотрит на меня, и я почти чувствую, как на коже начинают появляться крапивница.

— Пошли. — Он хватает меня за запястье и тащит по коридору. Мое слабое сопротивление выглядит жалко. Нолан продолжает тянуть, пока мы не оказываемся у двери его комнаты.

— Я же сказала тебе, что это не сработает. Что ты делаешь?

Мое сердце бьется немного быстрее, когда он поворачивает ручку и заталкивает меня внутрь. Я сразу же бросаю взгляд на его кровать и внизу живота что-то сжимается.

Когда дверь закрывается, я поворачиваюсь, и наши глаза встречаются.

— Меня не зря называют Учителем, Ханна. — Нолан проводит рукой по взъерошенным волосам. — А теперь ложись на кровать.

КТО-НИБУДЬ ВКЛЮЧИТ СВЕТ ОБРАТНО?

НОЛАН

Последние дни я думал лишь о хоккее и о том, как сестра Хейза разваливается на части прямо у меня на глазах. Хотя признаюсь, в моем воображении именно мои пальцы помогали ей кончить, но после того, как я увидел смущенный румянец на ее милых щечках, мне пришлось пересмотреть планы.

— Сейчас, Ханна. — В моем голосе появляются резкие нотки, и она это замечает. Ханна перекидывает длинные густые волосы через плечо и чуть отстраняется.

Я делаю шаг к ней, а она делает шаг назад. Так продолжается до тех пор, пока она не падает на кровать.

— Спасибо, — говорю я.

Розовые губы Ханны поджимаются, и я уже знаю, что она собирается повторить отказ, поэтому поднимаю руку, чтобы остановить ее.

— Понял, я заставляю тебя чувствовать себя неловко. У меня есть репутация, о которой ты наверняка слышала, и, совершенно очевидно, что я единственный, у кого здесь есть опыт. — Её взгляд ускользает в сторону, и меня немного беспокоит, что она так смущается из-за этого. — Нет ничего плохого в том, что ты не до конца знаешь свое тело, Ханна. Похоже, тебе просто не давали возможности исследовать, что приносит тебе удовольствие, и это еще больше подчеркивает, что твой бывший был куском дерьма. Может, и не только он, если всё, что ты сказала, правда.

Она громко сглатывает.

— Так и есть, да? Ты никогда не кончала во время секса?

Вместо того, чтобы ответить, Ханна отворачивается. Я вздыхаю и наклоняюсь, чтобы вернуть ее внимание к себе.

— Урок номер один, — начинаю я. — Тебе должно быть комфортно со мной, если мы хотим, чтобы это сработало. Перестань смущаться и стесняться.

— И как ты предлагаешь мне это сделать? — Она смотрит снизу вверх невинными голубыми глазами, и меня накрывает чувство вины, потому что, я уже знаю, что это доставит мне слишком большое удовольствие. Не говоря уже о том, что всё происходит за спиной Хейза.

— Ну… — Я легко нажимаю на ее плечи, и она падает на матрас. Зрелище, которым я не могу не насладиться, даже несмотря на муки совести. Я прикусываю нижнюю губу, медленно оглядывая ее тело. — Я буду смотреть, как ты кончаешь на моей кровати. Сама, детка.

Ханна резко поднимается, ее каштановые волосы взметаются в воздух.

— Нет.

— Да. — Я наклоняюсь и толкаю ее обратно. — Тебе должно быть комфортно со мной, Ханна. И с собой тоже.

— Мне комфортно с собой.

По тому, как она скрещивает руки на своей пышной груди, я понимаю, что она злится. Я молча проклинаю ее обтягивающие леггинсы, потому что они подчеркивают все ее изгибы, и если она продолжит сопротивляться, мне предстоит провести остаток ночи, представляя, что скрывается под тканью.

— Разве? — Я подхожу к рабочему креслу, разворачиваю его и сажусь, наклоняясь вперед и упираясь локтями в колени. — Если тебе так комфортно с собой, почему бы не показать мне?

Она бормочет что-то под нос.

— Если собираешься оскорблять меня, то хотя бы делай это так, чтобы я тебя слышал.

— Я не оскорбляю тебя, — отвечает она уже громче. — Просто мне интересно, что тебе с этого. Возможно, я начинаю подозревать, что у тебя есть какие-то скрытые мотивы помогать мне.

— Никаких скрытых мотивов. Мне просто нравится, когда люди должны мне услуги.

Не говоря уже о том, что я люблю вызовы.

— Какого рода услуги? — Вопрос медленно слетает с ее губ. Она колеблется, поэтому я решаю немного подыграть ей.

— Если очередная хоккейная зайка попытается обвинить меня в том, чего я не делал, ты можешь стать моим алиби.

— А тебя пытались в чем-то обвинить раньше?

Я киваю.

— Это был слух, который я сразу же опроверг с помощью видеозаписей. Меня и близко к ней не было, но она решила отомстить за то, что я отверг ее, и выдумала целую историю, чтобы меня исключили из хоккейной команды.

Достаточно одного отказа в свидании, и я вдруг оказываюсь по уши в дерьме, потому что задел чьи-то чувства. Было бы неплохо иметь запасной план.

— Ты в деле или нет? — Я начинаю терять терпение, поскольку очень скоро Хейз вернется домой, и тогда наше время вдвоем закончится.

Ханна поджимает губы и падает обратно на кровать, ее сладкий аромат наполняет пространство. Я делаю глубокий вдох.

— Можно… хотя бы выключить свет?

Я смотрю на ее вздымающуюся грудь и практически чувствую, как ее нервы натягиваются. Поэтому сжимаю подлокотники кресла, встаю и подхожу к выключателю. Комната погружается в кромешную тьму, но я быстро привыкаю к отсутствию света. Ее тень на моей кровати — единственное, на что я смотрю, пока возвращаюсь к креслу.

— Хорошо, Ханна. Давай посмотрим, что у тебя есть.

Она хмыкает, но я вижу, как ее руки играют с поясом леггинсов, прежде чем стянуть их с талии.

Я тяжело сглатываю, чувствуя жар.

— Запри дверь, Нолан.

Да, мэм.

Я — УЧИТЕЛЬ. ТЫ — УЧЕНИЦА

ХАННА

Звук запирающегося замка заставляет мое сердце пропустить удар. Нервное напряжение пробегает по коже, но внизу живота бурлит предвкушение, заставляя мою руку скользить по бедру.

— Поскольку я не могу тебя видеть, ты должна рассказывать мне, что делаешь с собой. Мне необходимо знать, что тебе нравится.

Мои соски твердеют при звуке ровного голоса Нолана, доносящегося из угла комнаты. Я открываю рот, чтобы заговорить, но меня охватывает ослепительная застенчивость.

— Я… я не могу.

Что я должна сказать?

— Ты можешь и ты сделаешь это. — Он замолкает на секунду. — Или я просто включу свет и буду наблюдать за тобой.

Я закусываю губу в ответ на его дерзкое требование. Нолан харизматичен, его яркая улыбка заразительна, но слышать, как он предъявляет мне требования в спальне, откровенно провокационно. Его голос возбуждает.

— Где твои руки, Ханна?

Волна жара обволакивает мою шею, но мне удается ответить.

— Одна на бедре, а другая на ноге.

— Хорошо, если бы меня не было с тобой в комнате, куда бы ты положила руки?

Я сглатываю и облизываю губы.

— Эм…

— Сделай это, а потом скажи мне.

С моих губ срывается вздох, но я делаю то, что он говорит. Я боюсь, что в последнюю секунду струшу и буду слишком стесняться, чтобы на самом деле кончить, как в прошлом, но сильное желание к нему подталкивает меня сделать это. Скандальная мысль, однако я цепляюсь за нее, потому что впервые не чувствую, что меня ждет неминуемый провал.

— М-м… между ног, — шепчу я.

— Обе руки? — В голосе Нолана появляется хрипотца, которую я сразу замечаю.

Я запускаю вторую руку под футболку и забираюсь под лифчик.

— Только одна.

— А где другая?

— Под футболкой.

Он хмыкает, и я клянусь, что чувствую вибрацию на своей коже.

— Значит, любишь, когда тебя трогают по всему телу. Приятно знать.

Мое дыхание учащается, я просовываю палец под верхнюю часть трусиков, и тихо ахаю от легкого прикосновения к клитору.

— Я слышу, как ты заводишься. Поговори со мной, Ханна.

Я закрываю глаза, хотя в комнате и так темно.

— Что ты хочешь знать, Нолан?

Я слышу шорох в углу комнаты, и представляю, как он подходит ко мне и берет управление на себя. Я фантазирую о том, как он хватает меня за руку и прижимает ее к кровати, заменяя мой палец своим. Я видела его на льду, так что знаю, насколько он уверен в себе и как крепко держит клюшку. Без сомнений, он хорошо владеет своими руками.

— О чем ты думаешь, когда прикасаешься к себе? Где витают твои мысли, когда ты совсем одна, детка?

Еще один тихий вздох вырывается из моего рта. Я ввожу палец внутрь, а другой рукой начинаю круговыми движениями тереть клитор. Все это время я представляю его.

— Ханна. — Голос Нолана звучит ближе, но я слишком увлечена удовольствием. — Скажи мне, или я не дам тебе кончить.

Я усмехаюсь.

— Как будто ты можешь остановить меня сейчас.

Мои глаза распахиваются, когда я чувствую его твердую хватку на своем запястье. В комнате по-прежнему царит полумрак, но от тела Нолана исходит тепло, пока он держит меня в плену.

— Я — учитель. Ты — ученица. Ты должна слушаться.

На коже головы проступает пот, а мое дыхание сбивается. Я пытаюсь выдернуть руку, но пальцы Нолана сжимаются сильнее.

— Я жду, Ханна. Расскажи мне, о чем ты думаешь, когда остаешься одна. Я хочу знать, какие грязные образы рисует твое воображение.

О мой Бог.

Я снова дергаю руку, и он смеется.

— Прекрасно! — Выпаливаю я. — Я думаю о тебе.

На мгновение все замирает. Его дыхание, мое дыхание, стальная хватка на моем запястье.

— Хорошая девочка, — наконец бормочет он, разжимая пальцы. — А теперь заслужи свою пятерку…

Он мягко толкает мою руку дальше, и я выгибаю спину, когда палец проникает глубже. Мои зубы впиваются в нижнюю губу, когда он шепчет мне на ухо.

— Но в следующий раз ты кончишь на мои пальцы.

Жар разливается по всему телу, и мой стон звучит достаточно громко, чтобы я покраснела от смущения. Его рука остается на моем запястье, пока я двигаю пальцем внутрь и наружу, наслаждаясь ощущением.

— Ты, должно быть, уже близко, — хрипит он. — Ты становишься громче.

Я хочу сказать ему заткнуться, чтобы не отвлекал меня, но по какой-то причине голос Нолана производит обратный эффект. Он затягивает меня глубже, погружая в еще большее наслаждение.

Когда его зубы касаются моей шеи, я ахаю и понимаю, что игра окончена. Я кончаю быстро и сильно, и мне требуется слишком много времени, чтобы прийти в себя. Когда я наконец вытаскиваю руки из трусиков, то чуть не кончаю снова, потому что Нолан делает то, чего раньше не делал ни один мужчина.

Он берет меня за запястье, подносит мою руку ко рту и облизывает палец.

Я чувствую его ухмылку на своей ладони.

— Я заставлю тебя кончить и своим ртом тоже.

Его грязные слова лишают меня дара речи.

Нолан лежит рядом со мной, и хотя мы больше не соприкасаемся, я чувствую его повсюду.

— Тебя кто-нибудь раньше так заводил? — спрашивает он.

Я качаю головой, хотя знаю, что он меня почти не видит.

— Хорошо, — шепчет он, а затем встает с кровати и открывает дверь.

Полоска света из коридора проникает в его комнату, давая нам обоим идеальную возможность рассмотреть друг для друга. Наши глаза встречаются, и от голода в его взгляде у меня сжимается живот.

— Мне нужно кое о чем позаботиться. — Его кадык дергается. — Встретимся на катке в понедельник вечером. Буду ждать тебя к девяти.

Секунду спустя он исчезает, оставляя меня смотреть на пустой коридор.

Затем я слышу, как закрывается дверь ванной и включается душ.

Внезапно я понимаю, о чем ему нужно позаботиться, и уверенности, которую это придает мне, достаточно, чтобы вызвать улыбку на моем лице.

СМОТРИ И УЧИСЬ

НОЛАН

Я измотан.

Тело налито свинцом, а руки ломит от количества передач, которые я отдал Хейзу во время тренировки.

Через два дня у нас игра, и тренер следит за тем, чтобы мы были готовы.

Но все это не уменьшает предвкушения, которое сопровождает каждый мой шаг к пустым трибунам.

Остальная часть команды уехала, и мысль о том, чтобы остаться наедине на этом огромной арене с сестрой Хейза, возбуждает больше, чем я готов признать. Ее тихие стоны не выходят у меня из головы с прошлых выходных. Мои глаза следят за каждым ее движением по квартире — даже когда в комнате находится ее брат. Это отчасти ставит меня в неловкое положение, потому что я не могу просто попросить у него разрешения трахнуть ее. Я не хочу приглашать Ханну на свидание и относиться к ней с уважением. Нет, я хочу смотреть, как она кончает мне на руку, а затем засунуть в нее свой член, чтобы она кончила снова. И ради чего? Видимо, чтобы она могла поэкспериментировать с каким-то тупым футболистом. Ну и пусть.

Я замираю в дверях, когда вижу ее в нижнем ряду, прямо у штрафной зоны. Она стоит ко мне спиной, ее длинные, каштановые волосы ниспадают по спине. Первая мысль — как идеально ее волосы подходят для того, чтобы тянуть за них, но потом я отбрасываю эту идею, когда в голову приходит слово «красивая».

Она действительно красива. Я не уверен, что когда-либо раньше думал о противоположном поле подобным образом. Я узнаю привлекательную женщину, когда вижу ее, но Ханна отличается от всех. Может, это потому, что у меня есть возможность наблюдать за ней в естественной среде, или потому, что я видел ее без макияжа, мирно спящей на диване. В любом случае, она гораздо больше, чем просто привлекательна.

Я качаю головой и неторопливо спускаюсь по оставшимся ступенькам, пока не оказываюсь прямо рядом с ней. Ханна бросает на меня быстрый взгляд, а затем снова обращает внимание на пустой каток.

— Почему ты попросил встретиться с тобой здесь? — спрашивает она.

Мой локоть касается ее, и я чувствую, как между нами закипает энергия. Черт, у нас есть химия.

— Потому что Хейз сегодня останется дома, и я не думаю, что ему понравится слышать стоны своей сестры из моей комнаты.

Я ухмыляюсь, когда она резко поворачивает ко мне голову. Ее рот приоткрывается, и я успеваю заметить ее ровные зубы. Ханна быстро скрещивает руки на груди, и я понимаю, сейчас она выдаст мне какую-то ехидную реплику.

— Так уверен в том, что именно ты заставишь меня стонать.

Видите? Грубиянка.

Я бросаю на нее косой взгляд, и это заставляет ее замолчать. Мгновение спустя мои руки оказываются на ее бедрах, и я разворачиваю ее, прежде чем с силой прижать к стеклу.

— Не повторишь, Ханна Банана? — Мы оба одновременно сглатываем, и я понимаю, что она тоже ощущает это напряжение между нами. — Я буду дразнить тебя до тех пор, пока ты не начнешь умолять меня трахнуть тебя, и я обещаю, что смогу довести тебя до оргазма. — Я делаю паузу. — Но это не значит, что я так и сделаю.

Она кусает нижнюю губу, и в голове раздается тихий голос, умоляющий меня поцеловать ее.

Я не жалую поцелуи. Я могу облизать шею девушки, потянуть зубами за мочку уха и прошептать всякие пошлости, но я не большой любитель целоваться. Это слишком… интимно.

Но я вроде как хочу поцеловать ее прямо сейчас.

— Ладно. — Она наконец сдается. — Какой урок сегодня?

Волнение почти душит меня. Я крепче сжимаю ее бедра, чтобы удержать, потому что интуиция подсказывает мне, что она вот-вот захочет убежать.

— Я буду смотреть, как ты кончаешь под светом.

Ее губы приоткрываются.

— Что?

Я киваю.

— Ты испытала оргазм для меня в темноте, а теперь повторишь это там, где я могу наблюдать.

Ее взгляд опускается на мою грудь, и я рад, что она не видит, как быстро бьется мое сердце.

— Это урок, который нужно усвоить, Ханна. Ты не должна стесняться. Чем быстрее тебе будет комфортно показывать мне, как ты выглядишь, когда кончаешь, тем скорее ты сможешь получать удовольствие во время секса. — Она ловит мой взгляд, и тут же отводит глаза, потому что понимает, что я прав. — Думаю, в этом и проблема. Ты боишься позволить кому-то увидеть тебя такой. Ты боишься дать кому-то власть довести тебя до края и наблюдать, как ты рассыпаешься.

Она смотрит куда угодно, только не на мое лицо, и внезапно я понимаю, что дело не в том, чтобы довести ее навыки в постели до совершенства, а в том, чтобы доказать ей, что она может быть уязвимой рядом со мной. Я хочу, чтобы она доверилась мне и позволила увидеть ее в таком беззащитном состоянии.

Черт, во что я ввязался?

— Перед тем, как ты кончишь для меня, — говорю я, убирая руки с ее талии. — Я хочу тебе кое-что показать. — Я тяну ее в сторону раздевалки. Как только мы оказываемся внутри и дверь закрывается, я веду ее к скамейке, с которой открывается прекрасный вид на душевые. — Присаживайся. Сначала я собираюсь кончить для тебя.

Ее рот открывается от шока, но, к моему удивлению, она садится.

— Хорошая девочка, — говорю я, снимая футболку и отбрасывая ее в сторону. — А теперь смотри и учись.

ЕСЛИ ТЫ ЧТО-ТО ХОЧЕШЬ, ПРОСТО ВОЗЬМИ

ХАННА

Из душа поднимается пар, и я уже вся вспотела. Мои зубы сжимаются, когда Нолан хватается за пояс своих джоггеров и спускает их до лодыжек. Я сразу же переключаю внимание на его рельефный пресс, но опускаю взгляд ниже, когда он обхватывает твердый член кулаком.

О, Боже.

Я не девственница, но, глядя на обнаженного Нолана, чувствую себя ею.

Его босые ноги шлепают по мокрой плитке, и я смотрю на перекатывающиеся мышцы его спины. Они блестят от воды, когда он протягивает руку и проводит ею по влажным волосам. Меня обдает жаром, когда Нолан слегка поворачивается, и я мельком вижу его мужественный профиль. Он идеален.

— Ты там в порядке? — Вода стекает ему на нос, и Нолан дергает головой. Он полностью разворачивается и снова обхватывает себя рукой.

Я сглатываю и киваю, хотя чувствую, как сдавливает горло.

— Ханна, тебе хорошо видно? — Его мягкое поддразнивание отдается прямо у меня между ног.

— Да, — шепчу я, опуская взгляд на его стояк. Он уже был твердым, когда раздевался, но почему-то стал еще тверже. Из-за размера члена его рука кажется маленькой, но в Нолане нет ничего маленького. При росте в сто девяносто сантиметров в его теле нет ни одной слабой мышцы.

— Вот что значит чувствовать уверенность, детка. — Его рука движется вверх и вниз, пока он продолжает гладить себя, и внизу моего живота нарастает хорошо знакомая пульсация. — Мне нравится, что ты смотришь на меня, — признается он.

— Правда? — с благоговением спрашиваю я.

— Блядь, да. Видеть, как ты наблюдаешь, — чертовски возбуждает.

Его голова откидывается назад, а рот приоткрывается от удовольствия.

Я встаю, не в силах сидеть дольше. Моя грудь вздымается от непонятного чувства, и я сильнее прикусываю губу, когда он двигает рукой в таком быстром темпе, что я начинаю представлять всевозможные грязные вещи. Наши взгляды встречаются, и он приподнимает бровь, стряхивая воду с лица.

— Ханна… — Мое имя с хрипом срывается с его губ. — Если ты что-то хочешь, просто возьми.

Как будто он каким-то образом вызвал меня.

Я сокращаю расстояние между нами, и хотя я полностью одета, позволяю теплой воде литься на меня сверху. Затем опускаю ладонь на его член, забирая контроль.

— Черт, — бормочет он.

Его хватка на моем запястье заставляет меня двигаться быстрее. Я крепко сжимаю его, и удовольствие разливается по моим венам. Никогда раньше я не хотела доставить удовольствие мужчине до такой степени. Для меня это всегда было работой, заданием, не имеющим вознаграждения в конце, но наблюдения за тем, как Нолан полностью теряет себя, достаточно, чтобы подпитывать мои грязные мечты годами.

— Продолжай. Вот так, — наставляет он. — А потом наступит твоя очередь.

Нолан выгибает бедра навстречу моей руке, и, откидывая голову назад, кончает прямо под струей душа, цепляясь в мое запястье мертвой хваткой. Как только он отпускает меня и открывает глаза, полные огня, я чувствую, как меня охватывает жар.

Нолан делает шаг ко мне и быстро расстегивает пуговицу на моих джинсах. Затем стягивает их с бедер, а я отбрасываю туфли на скамейку. На мне ничего не остается, кроме трусиков и мокрого голубого свитера, а его сперма кружится у нас под ногами и стекает в канализацию.

— Раздвинь ноги, Ханна.

Я делаю, как он говорит.

— И не спускай с меня глаз все время.

ВЛАЖНЫЕ СНЫ

НОЛАН

Ханна Эванс — это объект влажных снов.

Она опускает руки мне на плечи, и я наслаждаюсь тем, как ее ногти впиваются в мою мокрую кожу.

Я крепко держу ее, обхватив одной рукой за спину, но другая находится у нее между ног, и я играю с ней, чтобы продлить этот момент.

Мои губы скользят по ее уху.

— Тебе понравилось шоу?

Она хнычет в знак согласия, и я улыбаюсь.

— Хочешь знать, о чем я думал, пока дрочил перед тобой?

Ханна поднимается на цыпочки в безуспешной попытке заставить мою руку опуститься ниже. Я знаю, в каком месте она жаждет прикосновений больше всего, и чувствую своего рода победу, когда она не уклоняется, как в прошлый раз.

— Д-да, — отвечает она.

— Я вспоминал те милые тихие стоны, которые ты издавала вчера. — Мои зубы впиваются в мочку ее уха, а Ханна поворачивает голову, чтобы дать мне больше доступа. Я провожу большим пальцем по клитору, и она дрожит в моих руках. Иисусе. — А потом я подумал о том, какое удовольствие тебя ждет. — Я улыбаюсь, уткнувшись в ее мокрую шею, пока душ продолжает лить на нас сверху. — Не могу дождаться, когда увижу, как ты кончишь с моим членом внутри.

— Ты… так… уверен в этом. — Она с трудом выговаривает слова.

Я снова тру большим пальцем клитор, но на этот раз жестко и быстро, и Ханна прижимается ко мне еще ближе.

— Да, я уверен. Просто посмотри, как ты отпускаешь контроль ради меня прямо сейчас. — Это чертовски красиво. — Я знаю, ты не получала удовольствие во время секса… но скажи мне, — я хватаю ее за подбородок свободной рукой и впиваюсь взглядом в ее рот. — Ты когда-нибудь кончала вот так, перед своим бывшим? Кто-нибудь видел твое лицо в момент наивысшего наслаждения? — Я сжимаю ее челюсть. — И притворство не считается.

Наши взгляды встречаются, и я вижу в ее глазах расплавленное желание. В них есть что-то соблазнительное, и я хочу быть тем, кто подарит ей этот взгляд снова и снова.

Черт, неужели я пристрастился к ней?

Я просовываю палец в киску и обхватываю ее ногой свое голое бедро. Мой член снова твердый, и я знаю, что она чувствует, как я трусь о нее.

— Нет, — тихо признается она, глядя мне прямо в глаза.

Я прижимаю ее спиной к кафельной стене и двигаю пальцем несколько раз, прежде чем теряю терпение. Мои губы накрывают ее, и я поглощаю каждый тихий стон, вырывающийся из глубины ее горла. Наши языки сплетаются в жарком танце, и я ощущаю ее повсюду. Я прикусываю ее нижнюю губу и просовываю в нее еще один палец, надавливая им на чувствительные точки.

Она разрывает наш поцелуй и утыкается головой мне в плечо.

— Трахни мою руку, Ханна. — Я усмехаюсь, когда она хнычет. Похоже, ей нравится, когда я говорю непристойности. — Я хочу быть первым мужчиной, который увидит, как ты кончаешь. Дай мне это.

Бедра Ханны начинают качаться под моей ладонью, и я нажимаю сильнее, оказывая необходимое давление на клитор. Она двигается быстрее, пока я наблюдаю за тем, как ее киска заглатывает мои пальцы.

— О, Боже…

Я еще раз тру ладонью клитор, и она сдается. Ее ноги подкашиваются, а глаза закрываются. Я смотрю на ее приоткрытые губы, и мягкий стон звучит мелодией для моих ушей. Мои пальцы проникают глубоко внутрь, пока ее киска продолжает сжимать их, пульсируя от экстаза. У меня возникает искушение довести ее до еще одного оргазма, просто чтобы снова понаблюдать за ней.

— Хорошая девочка, — шепчу я ей на ухо.

Все ее тело дрожит в моих руках, и когда я вытаскиваю пальцы, наши взгляды встречаются.

— Я… — ее голос хриплый, а глаза широко раскрыты. — Не могу поверить, что ты заставил меня кончить.

Я улыбаюсь.

— Похоже, мы оба заработали пятерку.

УБИРАЙСЯ ИЗ МОЕЙ ГОЛОВЫ, НОЛАН

ХАННА

За эти годы я побывала на тысяче хоккейных матчей.

Поскольку мой старший брат играл в хоккей с тех пор, как я едва научилась ходить, большую часть жизни я провела на катке.

Однако хоккейные матчи Университета Уайлдера — самые шумные из всех, на которых я когда-либо была. Студенческая секция настолько громкая и буйная, что даже Ария выглядит потрясенной.

— Ты не шутила! — кричит она мне в ухо. — Теперь я с еще большим нетерпением жду начала учебы в Уайлдере.

Я смеюсь, не отрывая глаз от игры. Хейз уже заработал два очка, и оба благодаря передачам Нолана, что в общем-то, неудивительно. Я начинаю понимать, что Нолан — сила, с которой нужно считаться как на льду, так и вне его.

— И… — Ария наклоняется ко мне. — Эта игра определенно стоит ночной поездки обратно на Восточное побережье, чтобы успеть к утренней смене.

— Я голосую за то, чтобы ты осталась у меня и просто взяла отгул.

Ария качает головой.

— Я не могу. Мне надо накопить достаточно денег, чтобы мы могли себе позволить роскошную жизнь, когда я переведусь.

— Если питаться одним дошираком и пользоваться подпиской Хейза на Netflix — это роскошная жизнь, что ж… тогда ладно.

Мы оба смеемся и продолжаем наблюдать за игрой. Перед нами сидят несколько девушек, которых я знаю по лекциям, и когда они продолжают оглядываться, Ария наконец спрашивает их, на что они смотрят.

— Извините, — пищит одна из них. Ее щеки слишком яркие от румян, а голубые глаза блестят под светом, выдавая перебор с пивом. — Мы не пялимся на вас двоих, просто…

Она смотрит мне за спину, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть, что же ее так привлекло.

Я замираю на месте — словно Рейн Кендрикс каким-то образом может знать, что моя лучшая подруга искала о нем информацию и предложила мне использовать его для практики в сексе.

Рейн замечает, что я смотрю на него, но я быстро отворачиваюсь, делая вид, что понятия не имею, кто он такой. Пытаясь отвлечься, кричу Арии:

— Пойду возьму еще пива. Хочешь?

— Нет, все в порядке. Мне еще вести машину. Сходить с тобой?

— Нет, продолжай болеть за наших парней. Если они проиграют, Хейз закатит истерику.

Как только я добираюсь до ступенек и разворачиваюсь, меня чуть не сбивает с ног огромная глыба, перегородившая мне дорогу. Ладонь Рейна Кендрикса ложится мне на поясницу, а его голос звучит кристально чисто, как стекло за моей спиной.

— Осторожно.

Парень возвышается надо мной, и по одному его взгляду я понимаю, что слухи, гуляющие по кампусу, правдивы. Он источает сексуальный магнетизм. Однако его теплая улыбка нисколько меня не обманывает.

— Спасибо. — Я пытаюсь обойти его, но он блокирует мой путь. Я приподнимаю бровь и пытаюсь казаться уверенной, хотя на самом деле это далеко от правды. — Эм, прости?

— Вот. — Я опускаю взгляд на его руку, и он протягивает мне пиво. Я с удивлением отступаю. — Случайно услышал, что ты собираешься взять пиво, но очередь там просто ужасная. Я взял лишнее, когда был наверху. Думаю, оно еще холодное.

Я смущена этим жестом, но в то же время слегка тронута его щедростью.

— О. Ты уверен?

— Да, — усмехается он. — Я всегда уверен.

Я сдержанно смеюсь.

— Тогда… спасибо?

Почему он отдает мне свое пиво?

Когда я собираюсь вернуться на свое место, Рейн встает прямо передо мной, заставляя меня снова обратить на него внимание.

— Кто ты?

Я хмурюсь.

— Э-э… — Из груди вырывается слабый смех. — На самом деле, никто.

Брови Рейна подскакивают вверх.

— Позволю себе не согласиться.

— Это сестра Хейза Эванса, — говорит кто-то сзади.

Мои щеки заливает краской. Как только я переехала в квартиру Хейза и хоккейная команда узнала, кто я такая, меня стали замечать в кампусе гораздо чаще, чем раньше.

Рейн кивает.

— Понял. Это объясняет, почему ты болеешь за него. — Он улыбается. — Я подумал, что он, возможно, твой парень.

Я морщусь.

— Фу.

Рейн ухмыляется, и я смотрю на него с подозрением.

— Подожди. Если ты думал, что я его девушка, почему тогда отдал свое пиво? У тебя какие-то счеты с моим братом и ты хочешь его разозлить?

— Что? Нет. — Он выглядит шокированным. — Я здесь, чтобы поддержать хоккейную команду. У меня нет ни с кем конфликтов. — Рейн смотрит через мое плечо на каток. — Я отдал тебе пиво просто из вежливости и, может быть, потому что хотел узнать, есть ли у тебя парень.

— Она свободна! — кричит Ария с наших мест.

Я бросаю на нее уничтожающий взгляд. Клянусь, если она каким-то образом связалась с Рейном и попросила его пригласить меня на свидание, с нашей дружбой покончено.

Я качаю головой.

— У меня нет парня… — Почему Нолан внезапно возник в моей голове? — Но сейчас я не ищу ничего серьезного.

Рейн пожимает плечами.

— Я тоже. Тем не менее, может, сядем вместе на следующей игре? Отплатишь мне за пиво. — Он подмигивает, и в моей груди что-то сжимается.

— Ладно, — наконец говорю я. — Сядем вместе на следующей игре, но насчет пива посмотрим.

Рейн улыбается, и я понимаю, что вблизи он так же красив, как и на футбольном поле. Темные волосы, ярко-зеленые глаза, густые черные ресницы. Полная противоположность Нолану с его светлыми волосами и внешностью «золотого мальчика». Стоп. Убирайся из моей головы, Нолан.

— Какой у тебя номер?

Я диктую цифры, и через секунду приходит сообщение, но прежде чем успеваю достать телефон, я подпрыгиваю от громкого звука за спиной. Пиво, которое мне дал Рейн, проливается через край, когда я оборачиваюсь, чтобы посмотреть, что происходит.

Дыхание перехватывает, когда я замечаю, что Нолан смотрит прямо на меня. Он прижимает соперника к стеклу, надавливая рукой тому на горло, но его взгляд сосредоточен исключительно на мне.

Брат подъезжает сзади, хватает Нолана за джерси и оттаскивает его в сторону, и только тогда он отворачивается. Я смотрю, как судья отправляет Нолана на скамейку штрафников, задаваясь вопросом, что же вызвало такую реакцию.

Теплое дыхание Рейна покалывает мою шею, когда он наклоняется, чтобы прошептать мне на ухо.

— Ну, теперь ты должна мне два пива.

Я тихо смеюсь и качаю головой, направляясь обратно к Арии и ее понимающей улыбке.

СЛОЖНЫЙ ВЫБОР

НОЛАН

Я не улыбался уже целые сутки, что можно было бы понять, если бы мы проиграли, но мы выиграли с разрывом в три очка, так что у меня нет оправдания для моей угрюмости.

Ван швыряет мне в голову корку от пиццы, и девушка, сидящая у него на коленях, хихикает. Я без труда ловлю сухой кусок и награждаю его раздраженным взглядом.

— Чувак, в чем твоя проблема? Может, позвать ее подругу для тебя?

Хейз тихо смеется, развалившись на диване. Он весь вечер залипает в телефон, что мне на руку, поскольку так он хотя бы не замечает, что я не свожу глаз с его сестры.

Из кухни доносится громкий лязг, и я поднимаю взгляд. Ханна смотрит прямо на меня, но, как только наши глаза встречаются, она быстро возвращается к мытью посуды, делая вид, будто не прислушивалась к моему ответу.

Легкая ревность все еще бурлит в моих венах из-за ее вчерашнего взаимодействия с Рейном на игре. Я повел себя слишком импульсивно, когда прижал болтливого игрока к стеклу, чтобы привлечь ее внимание. О чем я только думал? Я не могу разобраться в себе, и из-за этого злюсь.

— Зависит от обстоятельств. — Я смотрю на Вана и его девушку. — Как она выглядит?

— Не слишком ли поверхностно?

Я поворачиваю голову на голос Ханны и сжимаю челюсть. У нее хватает наглости?

Хейз смеется, но быстро приходит мне на помощь.

— Конечно, мы поверхностные. Мы же не ищем серьезных отношений. Она не должна быть из тех, кого можно привести домой к маме. Мы просто хотим потрахаться и ничего больше.

Ханна открывает рот от шока. Затем мокрое полотенце вылетает из ее рук и приземляется прямо на голову Хейза.

— Ты свинья, Хейз!

Он пожимает плечами.

— Мне можно.

— А как бы ты отреагировал, если бы я была такой девушкой? Той, которая ищет только секса и ничего больше?

Хейз с отвращением закрывает рот. Я даже не могу смотреть на нее, потому что для меня она в некотором роде и есть такая девушка. Клянусь, мои пальцы покалывает от одной мысли о том, где они были несколько ночей назад.

— Ты не такая, так что даже не пытайся вести себя так.

Щеки Ханны вспыхивают, и когда ее взгляд останавливается на мне, время словно замедляется.

Черт, не смотри на меня.

Я сглатываю и отвожу взгляд. Наконец, собираюсь с духом и обращаюсь к Хейзу.

— Ты ведь собирался на вечеринку?

— Да, я и собираюсь. И ты тоже идешь.

Он встает, Ван и девушка на его коленях поднимаются следом за ним. Они берут свои вещи, и у меня такое ощущение, что кто-то отнял у меня шайбу и забил в наши ворота. Парни ждут меня, а у меня нет веской причины не идти.

Я прохожу мимо Вана и его спутницы, и ненадолго встречаюсь взглядом с Ханной. Я не могу отрицать влечение, которое чувствую, глядя на нее, но также знаю, что мое оправдание остаться, чтобы побыть с ней наедине, не сработает, поэтому сдаюсь.

— Ладно, как скажешь. Но я не останусь надолго.

Ван смеется.

— Ты говоришь это каждый раз, и каждый раз уходишь одним из последних.

— С засосами на шее, не меньше. — Хейз шевелит бровями, и меня бесит, что он прав. Еще больше бесит, что я хочу врезать ему за то, что он сказал это в присутствии своей сестры.

Почему меня это волнует?

— Поехали. — Я направляюсь к двери, игнорируя желание снова посмотреть на Ханну.

У нас простая сделка: я обучаю ее основам в постели, а она набирается уверенности для свидания с Рейном или кем-нибудь еще. Если мне понадобится услуга, она ее окажет. Вот и всё.

Но почему тогда кажется неправильным идти на вечеринку, а не остаться с ней дома?

КАК ТОЛЬКО ТЫ СТАНЕШЬ ЕГО, ТЫ БОЛЬШЕ НЕ БУДЕШЬ МОЕЙ

ХАННА

Когда открывается дверь, уже поздно.

Я только задремала, но все же достаточно сонная, чтобы открыть глаза. Шаги проходят мимо дивана, задерживаются на кухне, а затем скрываются в комнате.

Судя по звуку, это была одна пара ног, но кому она принадлежала — неизвестно. Это не обязательно Нолан. И тем более это не означает, что он вернулся домой раньше, вместо того чтобы получать засосы на вечеринке.

Я вздыхаю и поворачиваюсь на бок.

После произошедшего в раздевалке, меня не покидает чувство, что мне нужно больше. Каждый раз, когда я смотрю на руки Нолана — держит ли он вилку, стакан воды или набирает сообщение на телефоне — я не могу избавиться от мысли, что хочу их между своих ног.

Это похоже на болезнь, и тем больше оснований, чтобы пойти на то не-свидание с Рейном. По словам Арии, его предложение сесть вместе на следующей игре — это уже свидание, которое определенно может привести к чему-то большему, но я не уверена, что воспринимаю его так же.

В любом случае, мне нужно двигаться дальше.

Даже если это не выйдет за рамки игры, по крайней мере, Нолан доказал мне, что я могу кончить перед кем-то другим. Он уже помог мне больше, чем догадывается.

На столике рядом с диваном вибрирует телефон, и я протягиваю руку, чтобы взять его. Мои глаза щурятся от яркости экрана.

Учитель: Ты правда спишь, или притворяешься, чтобы избежать меня?

Мое сердце бешено колотится, а внизу живота бурлит волнение, словно я выпила целую бутылку вина.

Я: Мне стоит удивиться, что ты записал себя в моем телефоне как Учитель, но я не удивлена.

Учитель: Если ты не спишь, чего ждешь? Нам нужно провести урок.

Я: Если ты думаешь, что я хочу, чтобы твои руки были на мне после того, как ты прикасался к другой девушке на вечеринке, то ты ошибаешься.

Я проглатываю горькую пилюлю и притворяюсь, что это не ревность.

Учитель: Единственная девушка, к которой я хочу прикасаться сегодня вечером, — это ты. Почему ты думаешь, я вернулся домой раньше всех?

На моих губах появляется улыбка, которая является не чем иным, как огромным красным предупреждением, но вместо того, чтобы обратить на него внимание, я просто игнорирую.

Я: А если мой брат вернется домой?

Учитель: Тогда, наверное, мне придется научить тебя, как вести себя тихо.

Горячее возбуждение уже закручивается во мне, а я даже не нахожусь в одной комнате с ним. Он снова пишет мне, прежде чем я успеваю ответить.

Учитель: Я видел, как ты разговаривала с Рейном на игре, а это значит, что у нас заканчивается время на уроки. Как только ты станешь его, ты больше не будешь моей.

Я: Так ты думаешь, что я твоя?

Я выключаю экран, когда слышу, как открывается его дверь. Сердце пропускает удар, и я скрещиваю ноги, пытаясь унять жар. Шаги Нолана звучат уверенно, и, хотя в квартире темно, я вижу его высокую тень, стоящую всего в метре от дивана.

— Может, ты и не моя, — говорит он низким голосом, — но твое тело пока принадлежит мне. Так что пошли, Ханна.

Я краснею от головы до пят. Нолан наклоняется, стягивает одеяло с моих ног, и я встаю, чтобы последовать за ним, но он внезапно хватает меня за задницу и поднимает, обвивая мои ноги вокруг своей спины.

Мы не произносим ни слова, пока не оказываемся в его комнате и дверь не закрывается.

Когда мои ноги касаются пола, он снимает с себя футболку и отбрасывает ее в сторону.

— Запри дверь, а потом ложись на кровать.

В ЛОВУШКЕ

НОЛАН

Я теряю рассудок.

На данном этапе Ханна вытаскивает из моего подсознания неизведанные ранее эмоции.

Ее тело принадлежит мне? Я на самом деле сказал ей, что ее тело — мое, и сразу после этих слов ожидал, что она побледнеет. К моему удивлению, этого случилось. Наоборот, Ханна встала с готовностью предложить мне больше.

Я пошел на вечеринку с ее братом и Ваном, и хотя ко мне подходили девушки, предлагая потанцевать — и не только — единственное, о чем я мог думать, это уйти, чтобы вернуться домой к ней.

С Ханной я чувствую такую химию, какой не разделял ни с кем раньше, и чем больше времени я с ней провожу, тем сильнее это проявляется.

Что, черт возьми, происходит?

Я игнорирую эту мысль, глядя на нее, лежащую поверх одеяла. Ее каштановые волосы разметались по подушке, и хотя мне стоит просто закончить эту игру между нами, я хочу двигаться медленно, чтобы эгоистично получить больше украденных моментов с ней.

Кровать прогибается, когда я забираюсь наверх и устраиваюсь у нее между ног. Моя настольная лампа — единственный источник света в комнате, но его достаточно, чтобы я мог видеть, как ее красивые голубые глаза мерцают в предвкушении.

— Скажи мне, — я понижаю голос, когда задираю ее футболку, обнажая живот. — Кто-нибудь пробовал тебя раньше?

Ее глаза на мгновение расширяются, прежде чем она отводит их от моего лица.

— Смотри на меня, Ханна.

Наши взгляды встречаются.

— Да.

Я выгибаю бровь и поднимаю ее футболку еще выше, обнажая округлые формы ее груди. Черт, без лифчика.

— Но?

Она смеется.

— Это было не очень приятно.

Что ж, похоже, ее ждет кое-что интересное.

— То есть ты даже не приблизилась к тому, чтобы кончить?

Ханна медленно кивает. У нее вырывается резкий вдох, когда я опускаю голову к ее животу и покрываю нежными поцелуями весь путь до подола футболки. Я поднимаю хлопок выше и мое сердце чуть не останавливается при виде ее торчащего соска. Тут же беру его в рот, и ее спина выгибается.

Я отстраняюсь и стягиваю ее маленькие пижамные шорты с бедер.

— Держу пари, твои оральные ласки были гораздо приятнее, не так ли? — Я поднимаю руку, кладу большой палец на ее мягкую нижнюю губу и нежно потираю ее. — По тому, как ты целуешься, я знаю, что у тебя талантливый рот.

Она лишь коротко кивает в ответ.

— Что ж, детка, я с удовольствием отплачу тебе за все те разы, когда ты не была вознаграждена.

Руки Ханны сжимаются на моем одеяле. Я дую на клитор, прежде чем провести языком по маленькому тугому шву. Костяшки ее пальцев белеют, когда она еще крепче цепляется за одеяло, и я улыбаюсь напротив ее киски.

Она слаще, чем я мог себе представить, и когда я говорю ей раздвинуть ноги, Ханна без колебаний выполняет мою команду. Я облизываю, сосу и покусываю каждую ее частичку, пока она не начинает извиваться подо мной.

— Нолан.

Мое имя — это сексуальный вздох, слетающий с ее губ, и я знаю, что дразню ее больше, чем следовало бы, но отказываюсь торопиться. Ханна слишком хороша на вкус, и дарить ей то наслаждение, которое она не получала ни от одного мужчины раньше… чертовски приятно. Я получаю все ее первые разы.

— Я позволю тебе кончить, — говорю я, касаясь губами ее клитора, — но сначала скажи мне, чего ты хочешь.

— Я хочу больше, — требует она, поднимая бедра к моему лицу.

— Хорошая девочка. Вот так-то лучше. Не бойся говорить, чего ты хочешь.

Я нежно прикусываю тугой бутон, прежде чем отпустить его и пососать. Затем засовываю в нее палец, и она стонет от удовольствия. Ее горячие, тугие стенки крепко сжимаются, и это вынуждает меня закончить с поддразниванием и опрокинуть ее через край, потому что мне нужно еще больше стонов, исходящих из ее рта.

— Черт, — шепчу я, когда слышу шум, доносящийся из квартиры. — Поторопись и будь тихой.

Звук захлопывающейся входной двери почти не слышен в моей комнате, но я знал, что Ван и Хейз рано или поздно вернутся домой, и они выбрали самое неподходящее время.

— Я… я не могу. — Она паникует.

— Да, ты можешь, Хан. Сосредоточься на том, что я делаю с тобой, и не думай ни о чем другом. Я не дам тебе быть слишком громкой.

Почему так приятно доставлять ей удовольствие и заботиться о ней?

Мое сердце болезненно колотится, и когда я чуть сильнее всасываю ее клитор и сжимаю сосок, я чувствую оргазм под своими пальцами. Другой рукой я закрываю ей рот.

— Кусай.

Ее зубы впиваются в мою ладонь, и что-то порочно горячее устремляется прямо к моему члену. Чтоб меня.

То, как ее бедра двигаются напротив моего лица, это чистый соблазн, и я чувствую себя как в ловушке.

Ханна приковала меня к себе, и речь не о ее коленях, прижатых к моим ушам.

ОДНОГО УРОКА БЫЛО НЕДОСТАТОЧНО

ХАННА

— Иди, — призывает он, открывая дверь и выглядывая в темный коридор.

Я проскальзываю мимо него, но в последнюю секунду его рука обхватывает мою талию, и он тянет меня назад. Я врезаюсь в его грудь, и мои волосы взметаются перед лицом. В одно мгновение я в недоумении, а в следующее — уже полностью поглощена. Нолан целует меня медленно, но глубоко, а его рука ложится на мою щеку и запутывается в волосах.

Я вдыхаю заряженный воздух глотками.

— Спокойной ночи, Ханна, — шепчет он, мягко толкая меня к двери.

Я не могу вымолвить ни слова в ответ. Я слишком потрясена его нежными прикосновениями и долгим поцелуем.

Все ощущается по-другому.

Мое тело удовлетворено, однако в сердце царит сумятица.

В груди тянет, но я слишком растеряна, чтобы понять причину, даже после того, как целый час лежу на диване, ворочаясь с боку на бок.

Я покусываю большой палец и пытаюсь заснуть, однако каждый раз, когда закрываю глаза, все, о чем я могу думать, — это Нолан.

Рот Нолана.

Нахальная улыбка Нолана.

Быстрый взгляд Нолана, когда я вхожу в комнату.

Низкий голос Нолана в темноте, убеждающий меня кончить для него.

Проклятье.

Это нехорошо.

Оргазмы дурманят мне голову.

Я переворачиваюсь на спину и вздыхаю. Волосы разлетаются по подушке, и я сосредотачиваюсь на Рейне, пытаясь отвлечься от своих противоречивых чувств.

К сожалению, это не работает.

Одеяло летит на пол, и я встаю. Мои босые ноги тихо ступают по скрипучему дереву, и я не успеваю задержаться перед дверью Нолана, как она открывается. Он стоит там в одних спортивных штанах, низко сидящих на бедрах, открывающих его дразнящие кубики пресса.

В одну секунду он кажется удивленным, а в следующую уже затаскивает меня внутрь и запирает дверь.

Мы пристально смотрим друг на друга, но ни один из нас не произносит ни слова.

Сердце пропускает удар, когда он делает шаг ко мне. Он хмурит густые брови, а затем кладет руки на мои щеки и поднимает лицо к своему.

Я выдыхаю с облегчением, когда он целует меня, как будто не смогла бы пережить ночь без него.

Я игнорирую эту мысль и целую его в ответ.

Мои руки осторожно касаются его талии, и он ведет нас назад, пока не садится на кровать, а я не оказываюсь у него на коленях.

— Что заставило тебя вернуться за большим? — шепчет он мне в губы.

Его руки крепко удерживают меня за талию, а мои волосы падают вокруг нас, как щит.

— Я не знаю, — отвечаю, придвигаясь к нему ближе.

— Одного урока было недостаточно? — шутит он. Я понимаю, что это попытка развеять напряжение, скрывающееся за нашими страстными прикосновениями, но она не работает.

Я тяжело сглатываю, и он притягивает меня ближе.

Я снова целую его, и на этот раз наш поцелуй полон голода.

Язык Нолана касается моего, и из глубины моего горла вырывается слабый стон. Я качаюсь на нем, и он тихо ругается.

— Черт. Ты вызываешь зависимость, Хан.

Моя футболка летит на пол, когда он прижимается губами к моей челюсти. Он покрывает легкими, как перышко, поцелуями шею и спускается вниз, посылая мурашки по коже. Я упираюсь грудью в его лицо, и он зарывается носом, делая глубокий вдох, словно ему нравится мой запах.

— Поднимись, — шипит он.

Я сажусь прямее, а Нолан снимает спортивные штаны и бросает их рядом с футболкой. Туда же уходят мои шорты и трусики, и вдруг мы оба оказываемся голыми, без единого барьера между нами.

То, как я двигаюсь напротив него, и то, как он не может перестать прикасаться к каждой частичке моего тела, не похоже на очередной урок, придуманный им.

Наши прикосновения наполнены похотью, и со стороны кажется, что мы не контролируем себя.

Рука Нолана опускается на его твердый член, и я смотрю вниз, прежде чем встретиться с его затуманенным взглядом. Моя рука исчезает в его густых волосах, и когда он выпрямляется, я медленно насаживаюсь на его длину, кусая нижнюю губу, пока не чувствую себя настолько заполненной, что перестаю дышать.

— Идеально, — шепчет он. — Ты принимаешь противозачаточные?

Он приподнимает бедра, и я выдыхаю «да».

То, как Нолан входит и выходит из меня, крепко удерживая мои бедра, вызывает у меня дрожь по всему телу. Я чувствую, как приближается оргазм, и думаю, он тоже это чувствует, потому что застывает, позволяя мне двигаться так, как я хочу.

— Вот и все, детка. — Он тянет меня за волосы, откидывая голову назад. Я закрываю глаза, когда его рот опускается на мою шею. — Кончи для меня.

Я двигаюсь быстрее и вращаю бедрами, чтобы попасть в то место, которое он старается зацепить каждый раз. Мой рот открывается, и из него вырывается задыхающийся стон. Он ловит его губами и приподнимается, чтобы встретить меня на полпути. Я полностью теряю себя и гонюсь за удовольствием.

— Черт!

Пальцы Нолана впиваются в мои изгибы, и в разгар оргазма он толкается еще раз, чтобы попасть в точку, от которой у меня замирает сердце. Затем он переворачивает меня на кровать, и кончает, а его сперма растекается по всему моему животу.

Мы оба опускаем глаза на беспорядок, который он устроил, прежде чем встретится взглядами. Мой рот остается открытым от шока, даже когда он вытирает меня. После того, как Нолан отбрасывает полотенце в сторону и помогает мне одеться, он тянет меня обратно на кровать, и мы лежим в спокойной тишине.

Я не знаю, сколько времени прошло, когда чувствую, как он поднимает меня. Я сонно прижимаюсь к его груди, а он несет меня через темную квартиру обратно к дивану.

Подушечка его большого пальца скользит вниз по моей щеке, прежде опускается на губы.

А потом он поворачивается и направляется обратно в свою комнату, пока мой брат не узнал, что его лучший друг и товарищ по команде только что показал его сестре, каково это — когда тебя боготворят в спальне.

ЕЁ

НОЛАН

Я больше не хочу быть Учителем.

Теперь я хочу быть её.

Я в полной заднице. Я даже взглянуть не могу в сторону Ханны, чтобы не взорваться от напряжения, и в кои-то веки я не имею в виду свой член. Младшая сестра моего лучшего друга каким-то образом перевернула весь мой мир с ног на голову всего несколькими украденными мгновениями за закрытыми дверьми.

Хоккейные шайбы летят в сетку, когда я наношу один удар за другим во время разминки. Мои мышцы напряжены, а глаза каждые пару минут возвращаются к трибунам, пока я гадаю, сдержит ли Ханна свое слово и придет ли с квотербеком Уайлдера.

Я слышал, как она разговаривала по телефону со своей лучшей подругой. Ни одна из них, похоже, не подумала о том, что кто-то поблизости может подслушать их разговор. Или, может быть, Ханна хотела, чтобы я его услышал.

— Ты сядешь с Рейном сегодня вечером?

— Ну да. Было бы неловко, если бы он заехал за мной, а я села куда-то в другое место.

— Он еще и заедет за тобой? Я же говорила! Это точно свидание!

— Я не уверена, что хочу, чтобы это было свиданием…

— Что? Почему?

— Я… Я не знаю.

Она замялась, и я хотел, чтобы следующими её словами были: «Потому что мне нравится Нолан». Но, конечно, она не произнесла их, да и с чего бы? Мы несколько недель прятались по углам в квартире, и я не более чем ее наставник. Я вызвался тайно помочь ей обрести уверенность в постели, и на этом всё. Я ни разу не дал ей повода думать иначе, да и кто бы этого ожидал? Меня даже никогда не видели с одной и той же девушкой дважды.

Черт, да я и сам не могу поверить в мысли, которые крутятся у меня в голове.

— Чувак, это твоя сестра рядом с Рейном Кендриксом?

Мы с Хейзом оборачиваемся одновременно. Я сжимаю зубами, пока остальная команда выписывает зигзаги вокруг нас. Хейз смотрит на меня с выражением «какого хрена?», как будто я должен отвечать за ее действия.

— Это о нем она говорила с Арией?

Я пожимаю плечами, чтобы скрыть раздражение.

— Откуда мне знать?

Хейз прищуривается от моего резкого тона.

— Потому что я видел, как ты подслушивал ее разговор прямо перед тем, как начал слушать сам.

Я поворачиваюсь и уезжаю, изо всех сил стараясь не смотреть в ее сторону, что становится настоящим испытанием сначала на разминке, а потом и в первом периоде.

В перерыве я пью воду, но взгляд невольно направляется к трибунам, мимо бутылки. Ханна собрала длинные волосы в хвост, и мне хорошо видно, как она смеется над чем-то, что сказал Рейн. Я хмыкаю и поворачиваюсь к ним спиной.

Ван толкает меня локтем со скамейки.

— Что? — рявкаю я.

— Если хочешь ее, иди и забери.

Я чувствую себя пойманным с поличным. Челюсть дергается от раздражения.

— О чем ты, блядь, говоришь?

Ван громко смеется, привлекая внимание всей команды.

— Посмотри на себя, весь на нервах, устраиваешь истерику прямо на льду. Просто иди и скажи Хейзу, что ты трахаешь его сестру, а потом поднимись к ней и заяви на нее права. Может, тогда мы выиграем, если ты вытащишь голову из своей задницы.

Я молча смотрю на Вана, а затем отворачиваюсь и обдумываю его идиотский совет.

Если на моем пути к получению желаемого возникало препятствие, я всегда его разрушал. Как я уже говорил, мне нравятся вызовы, так какого черта я просто отпускаю такую, как она?

Я хочу ее.

Я хочу ее так сильно, что это начинает проявляться на льду во время игры. Это должно что-то значить, верно?

Остается три минуты до возвращения на каток.

Три минуты, чтобы рискнуть всем ради того, что может даже не сработать.

Прежде чем я успеваю передумать, я перемещаюсь немного вниз вдоль скамейки и встаю перед Хейзом. Он разговаривает с нашим правым нападающим, когда поднимает взгляд.

— В чем дело?

Хейз на адреналине от игры, кровь бурлит в его венах, и я только надеюсь, что он не использует этот адреналин, чтобы врезать мне по лицу.

Всегда лучше просить прощения, чем разрешения.

Я откашливаюсь, смотрю ему прямо в глаза и говорю.

— Прости.

— За что? — спрашивает он.

Я поворачиваюсь и направляюсь к стеклу под студенческой секцией, делая вид, что не слышу Хейза позади.

— Ты трахнул мою сестру, Нолан? Клянусь Богом!

Вся скамейка вздыхает, пытаясь скрыть смех. До моего слуха доносится голос тренера.

— Господи. Парни! Серьезно?!

Мой кулак ударяет по прозрачному барьеру, и все оборачиваются посмотреть. Голубые глаза Ханны расширяются, а я поднимаю палец, маня ее к себе.

— Подойди, — произношу одними губами.

Рейн смотрит на нас, и лицо Ханны становится ярко-красным.

— Сейчас же.

Я снимаю шлем и встряхиваю мокрыми от пота волосами.

Внимание приковано к нам. Вокруг становится тихо, когда она спускается по ступенькам и скрещивает руки поверх толстовки с логотипом университета.

— Что происходит? — шипит Ханна. Ее явно беспокоят взгляды, но единственное, на чем я могу сосредоточиться, — это она.

Стекло не очень толстое, но я повышаю голос, чтобы все точно услышали.

— Помнишь, как я сказал, что ты у меня в долгу?

Ханна закатывает глаза и оглядывает толпу. Черт, даже мой тренер смотрит.

— Ты хочешь, чтобы я оказала ответную услугу прямо сейчас? В середине игры?!

Мои губы дергается.

— Да.

Ханна свирепо смотрит на меня.

— Прекрасно. Что за услуга? Что ты хочешь, чтобы я сделала, Нолан?

Я указываю поверх ее головы на Рейна. Я ничего не имею против этого парня, но она моя.

— Скажи своему маленькому бойфренду там, наверху, что ты занята.

Шок и замешательство отражаются на ее лице.

— Что?!

— Ты должна сказать ему, что занята.

— Это не услуга! Это…

— То, чего я хочу, — заканчиваю я за нее. — Ты у меня в долгу, Ханна.

Она на мгновение задумывается и бросает взгляд на своего брата, стоящего в стороне. Я возвращаю ее внимание, постукивая по стеклу.

— У меня есть еще одна просьба.

Звучит сигнал, и я понимаю, что пора возвращаться на лед.

— Хорошо, какая? — торопит Ханна, зная, что мне нужно вернуться к игре.

— Я хочу, чтобы ты была моей.

Она открывает рот, но тут же закрывает его, а потом снова открывает.

— Ч-что? Но мы… ты…

— Да или нет, Ханна?

Хейз проносится мимо.

— Ради всего святого, просто скажи «да»! У нас игра! — кричит он через плечо. — Я чертовски зол на тебя, Нолан.

Ханна отрывисто смеется, демонстрируя розовые щеки. Я приподнимаю бровь, ожидая ее ответа, и когда она не может сдержать улыбку, понимаю, что эта девушка вот-вот станет моей.

— Отлично. — Ханна машет рукой в сторону катка. — Теперь иди и выиграй игру, и, может быть, Хейз не убьет тебя после!

Я опускаю маску и ухмыляюсь.

Оно того стоило бы.

ИДЕАЛЬНЫЙ ФИНАЛ

ХАННА

Может быть, дело во мне.

То есть… дело точно во мне, учитывая, что я та, кто не может кончить но, возможно, причина в том, что я делаю что-то неправильно.

Квартира пуста, все трое моих соседей на тренировке по хоккею, и я осталась наедине со своими мыслями.

Я устраиваюсь на диване и беру пульт. Нажимаю на кнопку громкости, уменьшая ее почти до нуля, как будто соседи могут услышать телевизор через стены и ворваться в квартиру со святой водой.

Мое лицо горит все ярче с каждым прочитанным заголовком: «Дрочила», «Тернистый член», «Сперминатор», «Робин Рукоблуд».

Я фыркаю и продолжаю читать названия порнофильмов. Есть что-нибудь нормальное?

Наконец я останавливаюсь на том, что звучит не слишком плохо: «Идеальный Финал». Не знаю, что меня ждет, но, по крайней мере, название не вызвало у меня смеха, так что это уже что-то.

Нажав на кнопку воспроизведения, я беру блокнот и карандаш, чтобы сделать заметки. Проходит совсем немного времени, и мои щеки снова становятся красными. Фильм пошлый, а у женщины грудь размером с мою голову. Когда парень начинает целовать ее, мое дыхание становится немного затрудненным.

Прелюдия.

Может быть, мне нужно больше предварительных ласк, чтобы возбудиться. Именно это мужчина и говорит женщине.

Сердце бьется быстрее, когда он снимает с нее футболку. Ладно, порно в какой-то степени возбуждает. Даже если я просто использую его в исследовательских целях.

Я отвлекаюсь на шум, доносящийся из коридора. Мой взгляд падает на дверь квартиры. От страха, что кто-то войдет, пока я смотрю порно среди бела дня, мои конечности превращаются в желе. Пульт выскальзывает из рук и падает под кофейный столик.

Черт!

Колени опускаются на пол, и я тянусь под столик, при этом ударяясь головой.

Дверь захлопывается, когда моя скользкая рука нащупывает пульт. Я нажимаю на любую кнопку, которую могу найти.

Регулировка громкости.

Отлично.

Из динамиков беспрепятственно доносятся звуки чмоканья и сосания, и меня охватывает ужас.

Все становится только хуже, когда я встречаю взгляд Нолана.

Ненавижу свою жизнь.

Он поворачивается и смотрит на телевизор. Я быстро нахожу кнопку паузы и нажимаю на нее так сильно, что пульт скрипит под моим пальцем.

— Ханна Банана, — протягивает он. — Ты непослушная девочка.

Я задерживаю дыхание, пока он не переводит взгляд на меня. Я все еще стою на коленях с пультом, направленным на телевизор в воздухе. Нолан приподнимает бровь, и я не могу не заметить его влажные волосы. Должно быть, парень принял душ после тренировки, и теперь он здесь, и так хорошо пахнет.

— Порно? — спрашивает он с весельем в голосе. В его глазах появляется блеск, но я так смущена, что едва могу говорить.

Я тяжело сглатываю и медленно опускаю руку. Пульт со звоном падает на кофейный столик, но Нолан не смотрит на него.

— Тебе так не терпелось, что ты не смогла дождаться моих уроков? — спрашивает он, направляясь ко мне.

Я застываю на месте, наполовину повернувшись к телевизору, наполовину — к дивану.

Нолан садится, и я смотрю на него снизу вверх, все еще стоя на коленях. Он берет блокнот в руки, и хмурится, когда читает единственное слово, которое я успела записать: «прелюдия».

— Прелюдия? — шепчет он, кивая. — Прелюдия обязательна.

Наши взгляды встречаются, и я краснею.

Его губы подрагивают.

— Это даже мило, что ты делаешь заметки.

— Мило? — повторяю я.

Я не уверена, должна ли обижаться, но я обижаюсь.

Нолан раздвигает ноги перед собой, и, к своему удивлению, я чувствую странное желание устроиться между ними.

— Да, — говорит он тихим голосом. — В отличие от твоего нынешнего положения…

Я смотрю на свои колени.

— Что ты имеешь в виду?

Он усмехается.

— Мне нравится, как ты стоишь на коленях, Хан.

Нравится?

Нолан резко выпрямляется и хватает меня за бицепсы. Он сажает меня к себе на колени, так что я оказываюсь верхом на нем. Движение настолько быстро, что я не успеваю среагировать, когда его рука скользит под пояс моих леггинсов.

— Но речь не обо мне, — быстро говорит Нолан. — У нас есть минут десять, прежде чем твой брат вернется домой, так что давай поработаем над прелюдией.

Я судорожно сглатываю.

— Что? Прямо сейчас?

— Девять минут, — шепчет он, глядя на меня снизу вверх из-за позы, в которой я сижу. Его теплая рука перемещается вниз, и мой живот сжимается. — Или ты можешь продолжать смотреть на нее по телевизору.

Почему мне всегда кажется, что он бросает мне вызов?

Я опускаюсь немного ниже и кладу руки ему на плечи. Его мышцы напрягаются под моими пальцами, а дразнящая ухмылка сводит меня с ума.

— Хорошая девочка, — шепчет он.

Я впиваюсь зубами в нижнюю губу, когда чувствую, как его большой палец проводит по клитору. Он проделывает это несколько раз, с каждым разом надавливая все сильнее. Мои соски твердеют, и я испытываю непреодолимое желание почувствовать его прикосновения и в других местах.

— Это называется прелюдия, — Нолан медленно сглатывает, его шея подрагивает от движения. — Парень должен разогреть девушку, прежде чем довести ее до оргазма. Так все и работает.

— Я не… — Я вздыхаю от его прикосновения. — Я не такая, как обычные девушки.

Ощущения такие приятные. Одна его рука у меня в леггинсах, другая на талии, и я полностью поглощена его ласками.

Нолан улыбается.

— А я не такой, как обычные парни, детка. Просто наслаждайся тем, что я делаю с твоим телом, и перестань беспокоиться о том, что ты не нормальная.

Я следую его совету и сосредотачиваюсь на том, как рука медленно скользит к моей киске. Он не вводит палец сразу. Вместо этого он касается чувствительной кожи, в то время как пальцы другой руки впиваются в мою талию.

Я непроизвольно выгибаю бедра, и он одобрительно выдыхает.

— У нас мало времени. — Голос Нолана хриплый. — Так что я разогрею тебя, а потом ты пойдешь в мою комнату и кончишь сама. Поняла?

Я всхлипываю и киваю с трудом.

— Или, может быть, тебе не нужна такая длительная прелюдия, как я думал.

Затем он решает ввести один палец внутрь. Мои бедра выгибаются навстречу, и это ощущается лучше, чем когда-либо.

— Такая мокрая, — бормочет он. — Боже, ты чертовски сексуальна в таком виде.

Правда?

— Почему ты выглядишь такой удивленной? — Нолан вытаскивает палец и снова вводит его в меня. Медленные и томительные толчки заставляют меня напрячься всем телом. Я двигаю бедрами, не в силах сосредоточиться ни на чем, кроме удовольствия.

— Неужели никто никогда не говорил тебе, какая ты сексуальная, когда к тебе прикасаются?

Я сглатываю и качаю головой, держа глаза закрытыми.

Из груди Нолана вырывается рык, и когда его ладонь прижимается к клитору, мощное удовольствие разливается по моей крови. Я всхлипываю, а его теплое дыхание касается моей обнаженной кожи.

— Ты почти у цели, — подбадривает он.

Я снова и снова двигаю бедрами в погоне за кайфом. Нолан надавливает на другую точку и поворачивает палец под таким углом, что я теряю контроль. С моих губ срывается стон, и я откидываю голову назад, оседлав волну удовольствия.

Кажется, что оргазм может длиться вечно, но вдруг Нолан вытаскивает руку из моих леггинсов и пересаживает меня на диван. Он встает за пультом и переключает канал на ESPN. Как только Нолан садится обратно, дверь квартиры открывается, и он кладет подушку себе на колени, чтобы скрыть стояк.

Входит мой брат с хоккейной сумкой, перекинутой через плечо, и направляется прямо к нам.

О. Мой. Бог.

Я чувствую между ног липкую влагу, и мне приходится заставлять себя дышать ровно.

— Что вы смотрите? — спрашивает Хейз, садясь прямо между мной и Ноланом.

Нолан отвечает ему, как ни в чем не бывало, но как только внимание Хейза переключается на телевизор, он откидывается на спинку дивана и ловит мой взгляд.

Затем подмигивает, и мои щеки горят.

Я стараюсь выглядеть невозмутимо, но, в конце концов, улыбаюсь, потому что название порнофильма оказалось правильным — это действительно был идеальный финал.

Конец.

Подпишись, чтобы не пропустить другие книги автора — t.me/escapismbooks