— Грех набрасываться на беззащитную, спящую девушку, пока беременная жена носит ребёнка под сердцем, может твоему мужу козлу стоит на коленях вымаливать прощение? — мой голос оказался хлёстким как кнут, да и со словами я не церемонюсь.

Вместо ответа Марсела со всей силы замахнулась и почти отвесила мне пощёчину, но она не знает с кем связалась. Перехватываю её руку и сдавливаю с такой силой что она заскулила.

— Никогда не смей меня бить. Иди следи за мужем, пока ты тут строишь планы на мой счёт, он, поди, на следующую жертву влез.

— Ну ты ещё пожалеешь, очень пожалеешь! Голодом сидеть будешь, никто тебя не спасёт.

Сестра вскочила и выбежала, старая служанка за ней, и двери запереть не забыли.

Вскакиваю с постели, пробегаю к небольшому зеркалу, в полумраке комнаты вижу отражение и медленно оседаю на ледяной пол, не ожидала, что увижу такой огонь.

— Это не я? А восхитительная, огненно-рыжая русалка! Что происходит? Громов?

Это твоих рук дело? Решил так избавиться от меня? Гад... В какой дурдом ты сдал меня? За что?

Илья Громов!

Стоило произнести это имя, и меня чуть не стошнило! С трудом дошла до постели, заваливаюсь на бок, натягиваю одеяло и отключаюсь.

Моё ужасное ВЧЕРА.

Совершенно чётко, до мельчайших подробностей помню вчерашний день. День нашей помолвки, такое не забывается.

На короткие майские каникулы вырвались с женихом в Сочи. Цветущие деревья, море, столик в ресторане заказан, а завтра романтическая экскурсия в горы! Но это не простое свидание, я знаю, что он за два года нашей совместной жизни созрел сделать предложение. Долго к этому шли, нам потребовалось некоторое время привыкнуть к общему быту.

Тест на совместимость удачно пройден, он сам вчера в самолёте прошептал, целуя руку. что я для него подарок судьбы. Самостоятельная, успешная, красивая —победительница по жизни! Без пяти минут начальник отдела продаж внушительного дилерского центра «Мокзмадеп», должность — предел моих мечтаний, гордость отца, и завидная невеста любого успешного мужчины, такого как мой Громов.

Возвращаюсь в номер после сеанса массажа, настроение петь и танцевать, забронировала время у мастера на укладку перед рестораном. Это будет лучшее предложение, уж Громов никогда такие вещи на троечку не делает. Перфекционист во всём.

— Крошка, пойми, не могу её бросить. У неё онкология четвёртой стадии, я должен пройти этот путь с женой, но без тебя я бы не справился, клянусь, девочка моя! Ты даёшь мне силы жить. Не заставляй меня страдать от тоски по тебе, так скучаю по твоей киске. Что? Туфельки, да кинь ссылочку в телегу, оплачу тебе, конечно, моя крошка. Целую тебя везде.

Вхожу в комнату отеля и теряю дар речи, мой «жених» разговаривает по громкой связи с какой-то девицей. Увидел меня и поспешно спрятал телефон в карман, покраснел.

— Милый, а у кого онкология четвёртой стадии? Какие туфельки по ссылке? Что происходит?

— УФ, нельзя вот так подкрадываться к людям, Женя! Я чуть сердечный приступ не словил! — выдавливает милую улыбку, как ни в чём не бывало. Красавчик!

— Илья, я жду! — едва сдерживаю гнев, чтобы не кинуть в него сумку.

— Предложения? Не порти сюрприз, милая, сегодня вечером в ресторане, — пытается сгрести меня в объятия, наклоняется для поцелуя, а меня от него тошнит: Особенно от его рта: «скучаю по твоей киске», передёрнуло от отвращения, стоит только подумать, где бывал его язык.

— звони ей и обрадуй, что твоя жена умерла, но не от рака, а от разбитого сердца, мразь. Как ты мог?

— Не истери, она лишь мой антистресс.

— Хомяка купи! Похотливый козёл! Оставь меня, — вырываюсь из его рук и начинаю собирать вещи.

— Женя! Не смей так поступать со мной! Наша жизнь распланирована на годы, ты моя жена, сегодня я сделаю тебе предложение, вот сейчас делаю. Смотри кольцо с бриллиантом, но я не собирался тебе изменять. Эта сучка новенькая в офисе, шантажирует меня, честное слово, ну.

— ОЙ хватит заливать, от твоего вранья мне сейчас самой антистресс потребуется, всё кончено! Ненавижу, верила, любила, а оказалось, что ты обычный красивый, породистый кобель. Говорить любовнице, что у меня рак, это так гадко, хоть одно слово правды я за эти два года услышала от тебя?

Он хватает меня за руку чуть сильнее, не позволяя уйти, а я отталкиваю его, и…

Темнота.

Сейчас.

Открываю глаза и понимаю, что я не переехала в другой номер гостиницы, не поменяла билет на самолёт, ничего из того, что мне казалось, не случилось. Он ударил меня, а я неудачно упала на спину.. Моя душа слышала вердикт фельдшера: «Перелом основания черепа о мраморную ступеньку».

Сердце замерло, это какая-то ошибка. Я хорошая, не я должна была упасть и разбить голову, а он! Его кто-то накажет, или всё сойдёт с рук, как несчастный случай?

Это последнее, что я помню из вчерашнего дня. Это вообще со мной происходит?

Почему мои чёрные как вороново крыло волосы, вдруг стали огненными кудрями, спадающими до поясницы. Почему я выгляжу как русалочка Ариэль. Мне лет восемнадцать, белая кожа, пухлые губы и голубые глаза. Я словно проспала в коме несколько лет, очнулась и не узнаю себя.

— Простите, могу войти? — мои страхи от пробуждения усиливает девушка, вошедшая в комнату.

— где я? — шепчу на непонятном языке.

— Как где? Знамо дело, в доме вашей сестры Марселы и её мужа Фабио, — она отвечает и без лишней деликатности сдёргивает с меня одеяло. Та вафельница, которой я вчера огрела лысого урода оказалась постельной грелкой. Я всё ещё потрясённая стремительными метаморфозами в жизни, не могу примирить себя и окружение.

— А аккуратнее можно? — зло ворчу на девицу, но она не обращает внимания, достаёт из комода расчёску и молча поднимает меня за руку, причесать собралась?

— Я сама в состоянии расчесать волосы!

— Тс! Не кричите, за нами подглядывают! — она чешет меня очень осторожно, наклонилась и прошептала на ухо. Я вздрогнула, повернулась посмотреть на девицу, но она сосредоточенно вычёсывает моё золотое великолепие.

— Кажется я потеряла память, мне очень плохо! — также шёпотом отвечаю, опустив голову.

— вам в напиток господин подмешал лошадиную дозу снотворного. Думал вас износить ночью, сонную.

Боже, как услышала этот ужас, подпрыгнула в кровати, а расчёска дёрнула волосы, но боли я не почувствовала, страх сковал моё тело, обхватываю себя руками, пытаясь защититься. Внутри всё похолодело, словно я выпила жидкий азот, его пить-то можно? Неважно, чувствую себя замороженной в глыбе льда, хочется очнуться от кошмара, но не могу:

— А раньше он так поступал со мной? — дрожащим от страха голосом спрашиваю незнакомку.

— Да поступал, но со мной и другой девушкой! — служанка всхлипнула, шмыгнула носом, а я поймала её руку и пожала, хочется её поддержать, но как? Я совсем ничего не понимаю.

— Я собираюсь в монастырь, ненавижу мужиков, они все козлы, и этот Фабио, может, и к лучшему, что от меня все отказались, — шепчу своей наперснице.

— Не вздумайте, это не монастырь, а работный дом, проклятое место, вас там будут бить за любую провинность, заставят работать по восемнадцать часов в сутки. Меня выкупили оттуда еле живую и отдали на работу в эту семью, госпожа, надо бежать, любое место на земле, лучше, чем этот работный дом. Ваша сестра продаст вас, как ненужную вещь и получит хорошие деньги.

Она хотела ещё что-то прошептать, но дверь распахнулась, и на пороге возникла моя, так называемая сестра.

— Анна, пошла прочь, тебе давно пора бежать за свежими сливками! А Кэтрин пусть сама научится заботиться о себе, — служанка подала мне расчёску, присела в реверансе и вышла из комнаты, Марсела выждала минуту и улыбнулась, — мы договорились, за тобой приедут завтра, собирай вещи, волосы советую спрягать под чепец, вот тебе нитки, иглы, сиди, штопай бельё, оно тебе пригодится в пансионе.

— В работном доме? Ты ведь туда меня собралась продать?

— В любой дом, лишь бы не публичный, чтобы ты не позорила семью, — она швырнула в меня тряпки, нитки и ножницы, я чудом увернулась от их лезвий, — с этого дня в моём доме тебе даже воды не нальют, ты соблазняла моего мужа, за это тебе век не отмолить грехи! Так же, как и твоей наглой мамаше, возомнили себя принцессами, ты незаконная дочь отца! Незаконная! И я тебя ненавижу!

Прошипела и вышла, захлопнув двери.

Отодвигаю от себя ветошь, какую бросила сестра, ножницы, нитки и замечаю на катушке штампик: «Швейцария».

— Я куда попала? В Швейцарию? Или это филиал ада? — очень нехорошее предчувствие, от лютой ненависти Марселы. Тошнит. А что, если она моя единственная родственница? Что, если за меня некому заступиться? — за что мне ещё и это, мало подлости Ильи, так теперь каторга?

Мой стон всё равно никто не слышит, ножницы — это уже что-то, окно вскрыть смогу, сбегу со второго этажа, а потом как-то разберусь!

Начинаю строить планы, но, увы, во двор особняка влетела карета, сбежать я не успею.

— Она соблазнила моего мужа! От неё отказались все женихи! Матильда, судьба Катрин не ваша забота!

— Как раз моя! Три дня назад девочке исполнилось восемнадцать лет, и ты должна с этого дня делить ренту за ваше имение, сданное в аренду фермеру, так? —низким, гулким голосом не сказала, а скорее пропела Матильда. А я продолжаю смотреть на неё, как утопающий на спасательный круг хватит ли мне смелости и сил добраться до неё, не откажется ли эта яркая мадам от меня, сможет ли защитить?

Скандал устроить может кто угодно, а реально спасти?

И я решаюсь открыть рот:

— Марсела собралась продать меня в работный дом, а Фабиан вчера опоил снотворным, отравил, чтобы обесчестить — пока не успели заткнуть рот, кричу свою правду.

Матильда вытаращила глаза от ужаса, вошла в комнату и заставила меня повернуться, рассмотрела ветошь, в которую я одета и ботинки с дыркой на пальце.

Марсела скривила недовольное лицо и выгнулась в спине, выпячивая живот, чтобы напомнить о своём положении.

— Это правда? Китти говорит правду? — гул голоса Матильды стал ещё ниже, она как реактивный двигатель на старте.

— Не вашего ума дело, как вы вообще посмели явиться в приличный дом?

Престарелая куртизанка, шлюха, оперная дива без оперы! Это моя сестра, и я опекун над ней. забочусь о её душе, скромная жизнь — залог спасения. Она родилась во грехе, во грехе и проживёт свою жизнь.

— Дура, ты! Мы все рождены во грехе, если уж на то пошло! Кабы не твой живот, избила бы тебя за дерзость и жестокость! Но две тысячи ренты, какие причитаются Кэтрин мой стряпчий выбьет из вас, сегодня же составим бумагу, и моих связей «старой куртизанки», как ты меня оскорбительно назвала, вполне достанет, чтобы обеспечить девочке достойную жизнь, на её же средства.

— Ты не понимаешь, у нас огромные долги, вы не смеете! У меня скоро родится третий ребёнок, мне нужны эти деньги. Она незаконная дочь отца от сожительницы, этот брак церковью не подтверждён. Будь она уродиной, я с радостью оставила бы у себя. Но такую девицу.

Марсела закатила глаза, словно на моей репутации штамп ставить негде с самого рождения. Зато хоть что-то проясняется.

— Кэтрин, ты поедешь со мной! Марсела, дай пройти! — пропела оперная дива, но сестра преградила нам проём двери.

— Нет. Я не отпущу её, ни за что на свете!

— А тебе ничего и не предлагают! Поверь, сил у меня оттолкнуть тебя хватит, но вот устоишь ли ты на ногах? — Матильда вплотную подошла к Марселе и, как танк выдавила сестру в коридор.

Не теряя ни секунды, спасительница схватила меня за руку и потащила за собой вниз по узкой лестнице. Пара минут бега по крутым ступеням, несколько диких воплей Фабиана и Марселы нам в след, и я уже вдыхаю свежий воздух улицы.

— Есть один барон на примете, весьма почтенный джентльмен, не толстый, не лысый, высокий, имеет хороший доход и состояние вполне приличное, насколько не изменяет моя память, возраст вполне дееспособный, пятьдесят пять —шестьдесят лет, и самый приятный недостаток…

Она замолчала, а я выдала свою версию и рассмешила её.

— Пьет?

— Асха-ха! Если бы! Нет, слегка зануда, мизантроп, и сердечник — это идеальное сочетание качеств жениха для незавидной невесты.

Моё настроение скисло, как молоко. С чего бы выходить замуж за мужчину в трое старше, да ещё мизантропа и сердечника. Но она права, как ни крути, я самая незавидная невеста, от меня даже священник отказался с мизерным чем-то там, наверное, детородным органом.

— Дитя, такой муж быстро помрёт, ты получишь его титул, наследство и статус вдовы, поверь, тогда ты поймёшь, как прекрасна жизнь и стоило год-другой послушать ворчание престарелого мизантропа. Это всего лишь цена свободы!

Чтобы не расстраивать тётю кислой физиономией, отворачиваюсь в окно и с любопытством рассматриваю улицы города. Так и не узнала, куда попала, кроме того, что это Швейцария, ничего не известно. Это прошлое или настоящее, другая реальность, или такая форма рая, а может, и ада для безвременно погибших невест. Но я боюсь спросить у тёти, она же подумает обо мне невесть что, а я не хочу её разочаровывать.

— Надо найти газету, по возможности свежую, и тогда хоть немного сориентируюсь в пространстве, — шепчу себе под нос, с любопытством разглядывая в окно экипажа улицы столицы.

Берн оказался довольно большим городом. Мне всегда казалось, что современные города пару-тройку столетий назад были намного меньше.

Однако я вижу, что моё мнение ошибочное, пусть нет высоток и типовой застройки, но это полноценный город, с довольно развитой инфраструктурой. Есть даже автомобили, очень похожие на первые, невероятно стильные произведения автоискусства.

А я обожаю водить. В нашем мире у меня была отличная машина, эх.

— Куда ты смотришь, Кэтрин, на эти ужасные безлошадные телеги?

— Автомобили, они потрясающе красивые, и я умею водить, — не выдерживаю и начинаю хвастаться.

— Ты? Умеешь водить? Сама? — тётушка откровенно поражена моим признанием. Но так как мне никто не позволит прокатиться, то можно и сознаться. Но, судя по её взгляду, зря я это сказала.

В этот же момент нашу карету (судя по дикому воплю кучера) подрезал один из «монстров», да ещё и нагло посигналил, успеваю заметить умопомрачительный кабриолет, белый с золотистым декором, сияющий в лучах солнца. И, боже мой, какой красавчик за рулём. В этом мире с каждой минутой всё интереснее и интереснее

— Если я правильно поняла, то существует негласный язык драгоценностей и вы хотите составить верное сообщение обществу обо мне, — меня заинтересовала эта тема. Поддержала мысль Матильды и с удивлением замечаю слёзы в её глазах. —Простите, тётя, я что-то не так сказала?

— Милая! Это гениально, а ты правда жила на ферме? Признаться, думала о тебе, как о необразованной глупышке, но как приятно осознать, насколько я ошиблась.

Кэтрин, ты алмаз, которому необходима правильная огранка. Чует моё сердце, что мы покорим этот город вновь.

В ювелирной мастерской нас встретили очень тепло. Тётя схитрила, отдала мастеру своё старое ожерелье и попросила создать из него гарнитур: тонкое колье, перстень, серьги, браслет.

Мастер предложил ещё некоторые варианты уже готовых украшений, и мы их купили.

— Ваш заказ будет готов через две недели, перед балом по случаю дня рождения короля, слишком много заказов. Но ваш я поставлю на первое место, сразу после ЕЁ Величества.

— Благодарю, мой друг — прошептала тётя по-французски и коснулась его руки.

— Мадам, не сочтите за дерзость, но у меня есть приватный разговор к вам, будьте любезны выслушать, — прошептал смущённый ювелир.

— Девочка моя, Кэтрин, пойди в экипаж, подожди меня, я буквально на пять минут задержусь! — прошептала Матильда, а я с радостью попрощалась и сбежала.

Выхожу на улицу, сейчас уже почти пять часов вечера, скоро огромные часы на ратуше отобьют начало следующего часа. В карету я всегда успею сесть, оглядываюсь, меня приятно удивляет всё в этом городе, а какая красивая река.

Хотела пройти через дорогу на набережную и неожиданно замираю от восторга.

Немного дальше от нашей кареты стоит припаркованный шикарный кабриолет.

Белый с золотом, приборная панель из красного дерева. Сидения обтянуты натуральной кожей, мне нужно, жизненно необходимо, сесть в эту наикрутейшую тачку и потрогать её детали. Просто ощутить эту энергию богатства. Возможно, что в ней всего лишь сорок лошадиных сил, но она великолепна.

Мой разум и чувство самосохранения отключились. Лишь дотронулась до ручки, она слегка щелкнула, и дверца плавно открылась, миг и я уже сижу на шикарном водительском сидении. Всё как в наших автомобилях, я думала тут сложнее. Газ, тормоз, сцепление, переключение скоростей на руле, как в американских машинах, датчик скорости, максимум сотня километров в час, надо же, быстрая! Уровень топлива и фары включаются кнопками на панели. Всё довольно просто и очень интересно, как она слушается управления, насколько мягкий руль, как быстро разгоняется.

— Я бы всё отдала, чтобы прокатиться на тебе, малышка! Это какой-то экстаз! —начинаю говорить с машиной и не замечаю, что надо мной уже некоторое время стоит мужчина и с великим интересом наблюдает.

— Впервые вижу юную девушку за рулём автомобиля! Умеете водить? — он не выдержал и заставил меня вздрогнуть, поднимаю лицо и тону в его лазурном взгляде. Невозможно симпатичный, может артист? Это же тот самый, что помешал проехать нашей карете. Кажется, я начинаю густо краснеть, всё ещё не привыкну к этому новому телу. А незнакомец специально встал у двери, чтобы перекрыть возможность побега.

Молчу, несколько секунд, и выдаю:

— Да, умею! Не умела бы, не сидела в машине! — и улыбаюсь самой невинной улыбочкой.

— Надо же, как интересно, и этот автомобиль ваш?

— АХ, нет- мужа! Жениха! Жду его тут! И повезу загород кататься среди полей.

— Я уже пришел, ты дождалась, поедем за город, — он говорит с такой интонацией, словно поймал меня на лжи, чёрт! Это его автомобиль, надеюсь, он понял, что я пошутила! Моё сердечко бьется как ненормальное, но, когда я уступала?

— Хотите прокатиться? — господи, дурочка, что я творю, этот автомобиль стоит как половина города, скорее всего, если не дороже. Остановите меня кто-нибудь.

Но меня никто не остановил. Парень обошёл свою крутую тачку, сел на пассажирское сидение и изогнул левую бровь: «Чего стоим, кого ждём?».

Ну, я и поехала.

Я училась на дедовом «Москвиче» в деревне в четырнадцать лет, и вы думаете, что меня испугает этот механический лимузин?

Поворачиваю ключ, сцепление, скорость, газ и осторожно выруливаю с парковочного места. У незнакомца отвисла челюсть! Честное слово! Я прокатила его за поворот, улыбнулась, остановила машину в безопасном месте и призналась:

— Да, всё я понимаю, это ваш автомобиль, но огромное спасибо, что позволили прокатиться, это потрясающе до мурашек по коже. Она такая отзывчивая, на серпантинах, наверняка, идеально проходит повороты. Но мне пора, тётя рассердится.

Открываю двери и убегаю, пока он не пришёл в себя, только слышу вслед:

— Как тебя зовут.

— это неважно, прощайте:

— Хочешь узнать, о чём со мной говорил ювелир?

— Конечно, тётушка! — хоть немного отвлекаюсь от воспоминаний о незнакомце.

— Он влюбился в новую приму, ничего особенного в девице нет, но он готов ей подарить шикарный браслет, но при условии, что она примет его после спектакля.

— Если она переспит с ним? — мои глаза округлились, тётя занимается сводничеством?

— Бог с тобой, дитя. Спать он будет с женой, а её обожать, страдать, мечтать, вспоминать первую любовь, — тётя романтично улыбнулась.

— Как гейши в Японии?

— Да, что-то подобное я слыхала, а ты откуда знаешь? — неподдельный интерес в её голосе подсказал, что эта тема её волнует.

— Читала книгу «Мемуары гейши», могу рассказать, очень любопытная история.

— Обязательно, да, я слышала, что это женщины искусства, как наши куртизанки, их можно обожать, но спят они только с избранным, это не шлюхи.

— Понятно, — грустно выдыхаю. Марсела назвала Матильду куртизанкой, наверное, в прошлом и к ней вот так приходил в гримёрку воздыхатель, и только ради поцелуя руки и воздушного поцелуя для него со сцены, готовый на всё, и на щедрые подарки и содержание.

Мне такой расклад не подходит, уж если я самая незавидная невеста, то лучше выйти замуж за господина ван дер Вестхейза, чем потом выслушивать порочащие обвинения в развратном образе жизни.

Мы приехали домой, кучер помог выйти из кареты, а в доме нас ждёт сюрприз.

Марсела со старшей дочерью сидит на диванчике, даже шляпку не сняла, демонстрирует своё пренебрежение?

— Какими судьбами, Марсела? Кэтти я не отдам, и её часть наследства тоже, скоро вам принесут распоряжение, второе отправят в банк.

Тётя, не обращая внимание на скорбное лицо гостьи, подала шляпку и накидку служанке, не желая разговаривать, уже идёт в свой кабинет.

Но Марсела её остановила.

— Вот сегодня принесли! Мой муж банкрот. Дом в залоге, кроме того, остаётся ещё долг около миллиона франков. Они отберут и ферму, так что не только я, но и твоя любимая рыжая шлюшка останемся без средств к существованию. Это катастрофа!

Ты, Матильда, по крайней мере, можешь продавать задорого богатым кобелям мою сестру, а я с детьми, выйду просить милостыню у ворот собора!

Не успеваем испугаться от осознания того кошмара, что только что услышали, как Марсела швыряет мне в лицо какие-то бумаги, разворачивается и уходит, утягивая испуганную девочку за собой. Ребёнок запинается на ступеньках, и мать с такой силой дёргает её за ручку, что девочка завизжала от боли.

— Тётя, это что сейчас было? Мудак Фабио растратил всё, а мы должны платить?

Жульет накапала успокоительных капель в воду и подала бледной тёте.

Самое ужасное, что я ничего не знаю о законах этого мира, даже будь у меня неделя, не успела бы прочитать кодексы и сделать правильные выводы.

Сижу рядом с винтажным креслом Матильды и держу её за руку, сейчас вся надежда на мудрость и опыт тёти.

— Жульет, пошли срочно за юристом, тут уже стряпчим не отделаться. Серьёзные законы. Пусть приезжает хоть ночью, мы не ложимся и ждём его! Так и скажи!

— Слушаюсь, — она присела и убежала.

— Тётушка, может, вы поясните суть проблемы. Я перечитала эти бумаги, что швырнула Марсела, и как поняла, пока официально нахожусь под опекой главы семейства? А это урод Фабио? И все его долги распространяются на меня тоже? —шепчу свои вопросы, боясь, что они окончательно доконают Матильду.

— Именно. Но есть официальное завещание твоего отца, в нём указано, что с момента смерти твоей матери и до восемнадцатилетия за тебя отвечает Марсела, а с восемнадцати лет и до замужества, Эндрю поручил тебя мне с выделенной долей в наследии фермерских угодий, в сумме сейчас это две тысячи двести франков в месяц. У меня тоже есть маленькая рента с фермы, была...

Она сидит, откинувшись в кресле, и кончиками пальцев, отбивает какой-то ритм.

Очень хочется надеяться, что у нас есть козыри. Однако некоторые нестыковки вижу даже я:

— Но суда и постановления ещё не было, о передаче меня на ваше попечение?

Женщины вообще прав не имеют?

— Нет! Не имеют, только в случае, если она вдова, или член попечительского совета с хорошими паями, другими словами, покупает себе свободу благотворительностью, это именно мой случай. Так что я не куртизанка, как считает твоя глупая сестра.

— Даже если бы и куртизанка, вы мне очень нравитесь, Матильда, я горжусь вами.

Но смотрите, что я ещё поняла. Чисто практически, допустим, ту часть фермы, которая числится за Марселой и Фабио, продают с молотка, тогда и моя часть мало.

Кому нужна? Её продадут, пусть даже деньги отдадут нам, это что-то, но уже не так надёжно. Фермер откажется от наших земель, я в любом случае лишусь ренты.

Максимум, на что смогу рассчитывать, это на покупку маленького доходного дома в столице. А это очень непростой бизнес. Думаю, что надо заставить кредиторов не трогать нашу ферму, просто долю ренты Марселы пусть забирают в счёт долга. Вот суммы указаны в бумагах.

Не замечаю удивлённого лица Матильды, потому что в уме пытаюсь прикинуть, что после торгов городского имущества Фабио, долг останется примерно, миллион, а это очень много.

— Посчитала, если там нет сложного процента по долгу, то за десять лет, ну или пятнадцать с налогами и процентными неустойками, сестра рассчитается с долгами урода мужа. Но при этом не останется нищенкой и сможет поднять детей.

— Кэтрин, ты размышляешь, как финансист, это так необычно для юной девушки.

Про доходный дом я даже не подумала, идея отличная, оставим её в уме. Про ренту и рассрочку долга, тоже вполне разумное предложение, но при условии, что, мы завтра же подадим нужные иски в суд. И тебе срочно нужно обзавестись мужем.

Поверь, будь с нами такой туз, как барон, никому бы и в голову не пришло обирать тебя за долги этого развратника. Он явно проигрался.

— Я начинаю подумывать про вашу схему, и стать членом попечительского совета, это как-то надёжнее, а то выйдешь вот так замуж, а потом приплыли, муж банкрот, жена в работный дом.

Меня передёрнуло.

— Не бойся, с твоим умом, и моими связями, мы не сдадимся так просто, я уже чувствую, привкус победы на губах.

— Ах, тётя, это аромат мятных капель. Победу ещё надо отстоять. И что будет с Марселой и её детьми?

— Ничего, продолжит жить на триста франков, если не одумается, до того момента, как её дочери стукнет одиннадцать лет, иначе девочку заберут в закрытую школу.

— Ужас, родители придурки, а страдают дети? — меня передёрнуло, девчушка так умоляюще смотрела на нас, похоже, что в доме скандал за скандалом.

Ненормальная мать изводит и себя, и детей.

— На всё воля божья! Думай, как самой не попасть в работный дом. Но ты не попадёшь, я в тебя верю.

Улыбаюсь, и в этот момент услышали, что в дом приехал юрист, вот сейчас наша

работа закрутится-завертится. Помогаю тёте встать, и идём в кабинет, повторять мои версии развития событий.

Неожиданно тётя шепчет мне на ухо:

— Хьюго де Анджело очень симпатичный, неженатый, опытный юрист, казалось бы, идеальная партия для тебя. Но юристы — худшие мужья. Живут долго, требуют брачный договор и очень скупые.

Даже в этой ужасной ситуации она шутит.

А Хьюго оказался очень даже симпатичным, типичный итальяно, но в хорошем смысле. Я мгновенно оценила идеальный костюм, золотую цепочку часов, приятный парфюм.

Да, он вполне мог бы меня заинтересовать, красивый, амбициозный, но моя ситуация сейчас для него как «Фумитокс» для комаров. Не верю, что такой прагматичный молодой человек проявит ко мне интерес.

Тётя нас представила, протягиваю руку и чувствую, что его наше прикосновение слегка взбодрило. Надо же, не такая я и токсичная, незавидная невеста, если он так мило улыбнулся и его пальцы дрогнули, пожимая мою руку.

— У меня ужасные новости, секретарь суда уже получил иск от кредиторов. Ферму продают с торгов. Никаких договорённостей о долях пока нет. Но я уже подал прошение на основании письма от делопроизводителя, он сегодня утром составил прошение. Думаю, треть суммы, минус налог, но мы сможем отстоять.

— Это сколько? — шепчу я, с ужасом наблюдая на крах моих надежд.

— В худшем варианте сто пятьдесят тысяч, в лучшем — пятьсот. Долг у вашего зятя внушительный, он играл на бирже, очень глупо вложил в американскую компанию, которая на деле оказалась мошеннической схемой. И в какой-то авторемонтный цех, но они тоже банкроты. Мне жаль, ситуация плачевная. А когда о банкротстве объявят официально и опубликуют новость в газете, начнётся вакханалия, боюсь, что и ваши кредиты, мадам Матильда, тоже потребуют закрыть,— прошептал Хьюго и опустил взгляд в бумаги.

— Катастрофа, дитя моё, мы теперь беднее церковной крысы...

Следующие три дня пришлось крутиться как белка в колесе. Получила личную карточку, что-то типа нашего паспорта. Вступила в права на «долю», подписала кучу документов. Но, увы, заём и бумаги на кредиты Фабио подписал за месяц до восемнадцатилетия Кэтрин, и тогда являлся полноправным управляющим.

Узнала ещё кое-что, он не просто хотел изнасиловать меня, а так, чтобы я забеременела. Незамужняя и беременная никогда бы не вышла на свободу, штамп «гулящей шалавы» на моей репутации и всё, никаких прав.

Марсела снова пыталась устроить скандал, но крепкий кучер тётушки выгнал её со двора. Нет ни малейшего желания знаться с таким ничтожеством, тем более помогать, как сказала тётя. Да мы бы и не смогли, моего опыта на руководящей должности с лихвой хватило, чтобы сделать правильные выводы. Мы никогда не победили бы в противостоянии с кредиторами.

Придурок Фабио все подарил банковской мафии, именно банкиры правят в этом мире. А не король, королева, парламент. Де Анджело прошептал мне, что эта сумма — подачка, какую мне уступили, только ради того, чтобы мы с тётей не поднимали шумиху. Испугались, что другие «лохи» могут одуматься и не подставлять себя и своё имущество? Если мы не отступим для меня снова одна дорога в работный дом. Вот и всё.

Такая неприглядная, пугающая оборотная сторона медали романтики серебряного, века. Очень плохо себя чувствую в эти тяжёлые дни. Жизнь рушится. К моей незавидной репутации незаконнорождённой, рыжеволосой и без диплома женских курсов домохозяек, я не просто незавидная невеста — а посмешище.

Выйти замуж таким, как я практически невозможно. Даже в благотворительный фонд не смогу вступить, чтобы получить общественные права. Я обречена жить в роли приживалки-наперсницы, сначала у тёти, потом в какой-нибудь другой семье из жалости. Да и это вряд ли, не с такой внешностью.

Настроение испортилось окончательно. Я ведь ещё и Анне не сказала про плачевное положение дел, вот ужас, так ужас. Она надеется на место, с таким рвением помогает по дому и учится у Жульет.

Матильда не обращает внимания на мою хандру, почти силой заставила привести себя в порядок, примерить платье, только что доставленное из мастерской. Снова парик, немного косметики, угольным карандашиком подвожу глаза и затемняю брови, и моя рыжая суть надёжно спрятана.

— Тётушка, имеет ли смысл идти на это светское мероприятие? Барон на меня не обратит внимание, в городе все знают нашу ситуацию и точно начнут показывать, пальцами, как вчера, когда мы с Хьюго вышли из конторы, журналисты хотели меня сфотографировать, напугали жуткими вспышками. Представляю заголовки: «Нищая невеста желает выйти замуж».

Держусь из последних сил, чтобы не потекли слёзы, до выезда час, и с заплаканным лицом только подолью масло в огонь сплетникам.

— Не печалься, скоро кто-то другой опозориться и про тебя забудут. Барон никуда не денется, да и Хьюго интересовался тобой. Это еще не предложение, но он задумался! В крайнем случае рассмотрим и его кандидатуру. Но я не в курсе его личной жизни, не женат, есть ли у него невеста, вот вопрос, однако, смотрел он на тебя жадным взглядом!

— А мой цвет волос?

— Глупости, он жгучий брюнет, у вас детки родятся очень красивые шатены. Даже не бери в голову. И скоро приятельница привезёт мне из Парижа отличную краску для волос. Про парик забудем.

Она поправила бант на платье, осталось приколоть шляпку, перчатки, новые туфли, и я готова к бою.

— Настроения нет, совершенно! — простонала на крыльце, в ожидании кареты.

— Не смей киснуть! Побеждают только уверенные в себе! Спина прямо, загадочную улыбку на уста, и вперёд, в тебе есть шарм, мужчины такое любят! — она так сердито отчитала меня, что я мгновенно отбросила неуверенность, действительно, в первый раз что ли.

— Прорвёмся!

Через полчаса наш экипаж остановился на просторной поляне, и я поняла, насколько это бредовая идея. Слишком много мужчин, и почти нет женщин. Эта поездка точно выглядит, как жест отчаянья. Меня сейчас поднимут на смех.

Денег купить авто у нас нет, и все об этом знают, значит, мы ищем состоятельного, жениха, позорище.

Внутри всё сжимается от неприятного чувства, но возможно, здесь публика интересуется автомобилями больше, чем моей скромной персоной.

Мы недолго шли через ряды потрясающих образцов автомобильного искусства. Ну какие же красавцы. Я готова рассматривать каждую машину, любоваться, и мечтать, прокатиться.

Неожиданно тётушка меня дёрнула за руку и прошептала:

— Смотри, вот он! Барон! Улыбайся, делай вид, что заинтересована им!

Я так испугалась в этот момент, её слова, плюс над нами неожиданно нависает довольно внушительный мужчина, не представляла, что барон настолько грандиозно выглядит. Как назло, кто-то нажал на сигнал клаксона, и резкий звук трубы за нашими спинами заставил меня подпрыгнуть от неожиданности.

А барону это понравилось! Да неужели, любит вот так шутить, чтобы кто-то дрожал перед ним? Похоже на то.

— Матильда, не думал, что встречу вас тут? Как поживаете? — голос у него такой же внушительный, как и облик.

— Ах! Дорогой Кайл, племянница обожает эту пугающую механику, все уши прожужжала, умоляя приехать. И вот мы тут! Это моя милая девочка, Кэтрин де Конте. Дочь моего брата, Эндрю, вы водили знакомство.

Стою, открыв рот, моргая от удивления на её гениальный манёвр, сама заставила меня приехать, практически силой притащила. А выходит, это я сюда хотела попасть.

— Очень приятно познакомиться, юная леди! Так вы действительно интересуетесь автомобилями?

Только я хотела что-то вразумительное ответить, как за спиной барона проехала та самая шикарная машина и за рулём «мой» незнакомец. Какое счастье, что он меня не заметил. Пауза некрасиво затянулась, а я же должна удивить барона, и желательно не своим глупым видом:

— Да! Да, простите, смутилась от вашего вопроса, интересуюсь, хотелось бы прокатиться.

— Про-ка-ти-ться? В смысле, хотите, чтобы я вас прокатил на моей красотке? — у него теперь неподдельный интерес, наконец-то.

— Нет! В смысле, хочу сама сесть за руль! — шепчу и понимаю мне никто не даст.

— Женщины не в состоянии управлять таким агрегатом, — ба, так он не просто мизантроп, так ещё и сексист. Что-то совсем нет желания с ним продолжать знакомство!

Но, он тут же удивил!

— Дам вам пару уроков вождения, если сможете, хотя бы стронуться с места на этой красавице! — боже, какое снисхождение. Ну что же он меня так бесит-то уже...

— Как скажете, ключ на месте?

— Дорогая, я сяду рядом с вами и, если что-то произойдёт, очень прошу не визжать, у меня всё под контролем! — батюшки, ну он успокоится сегодня?

— Надеюсь, что успокоительные капли у вас с собой! — ехидно ответила ему на колкость, и окончательно убедилась, ну не пара мы с этим вредным мужиком, не пара!

Сейчас я тебя разыграю, на всю жизнь запомнишь, сексист...

— Не переживайте, барон! Я провезу вас по дрому, получите удовольствие, любите аттракционы? Держитесь крепче!

— Да уж! Кэтрин, остановите сейчас же.

— Тише, ваше благородие, что вы как мальчик, честное слово, на нас все смотрят, а вы кричите, как испуганный ребёнок.

— Вот именно, мы становимся посмешищем на глазах у самого короля!

— Что? Тут король? — внезапно я испугалась. Может, он прав и зря все эти пируэты. Мне же не нужна такая слава.

Но пока думала, началось первое препятствие. Змейка. Ряд флажков с довольно большим промежутком для проезда. Но авто барона очень внушительное, как и хозяин. Тут нужно выезжать с большим радиусом, не сразу вертеть рулём на поворот, и понимать, когда подтормаживать. Проезжаю чуть дальше, проворно верчу руль, притормаживая, и авто с лёгкостью вписывается в следующий промежуток между флажками.

И так все восемь флажков мы проехали довольно быстро. Барон молчит, покраснел, губы поджал, но за ручку на дверце больше не держится. Я везу его на горку, скорее на мостик из двух деревянных настилов под колёса, типичная эстакада в СТО.

Не спеша, въезжаю, главная проблема этого препятствия, не перегазовать, надо так рассчитать скорость, чтобы машина легко поднялась, и вовремя затормозила наверху, а потом мягко съехала.

Я и с этим заданием справилась. Вот только с гаражом пришлось уточняющий вопрос задать, какая скорость на этом авто даёт задний ход?

Барон молча показал пальцем. Я его, кажется, взбесила, но он решил досидеть до конца. Пыхтит громче паровоза, всё ещё красный, уж нервишки я ему натянула, как струны. Зато теперь вряд ли возникнет желание поддевать меня на людях.

Разворачиваю машину и плавно загоняю её в гараж задом, самой понравилось, как получилось.

Радость момента неожиданно захватывает меня, словно горячий пар, снова заметила кое-что неприятное за собой. Чуть было не начала радостно истерить, не хватало только визга и обморока, как школьница на концерте айдола.

Представьте, что вы получили новое тело, как аватарку. Моё прошлое тело такое уютное, привычное, слегка флегматичное, без бурных проявлений эмоций, преисполненное достоинства, и всё такое и в том же духе, истинная бизнес-леди, буря эмоций только по расписанию или по важному поводу.

И вот теперь. Любой, даже самый минимальный эмоциональный всплеск, и «Кэтрин» вспыхивает как пламя. Я не привыкла к её «настройкам», краснеть, вскрикивать слишком громко или смеяться. Всё это в духе прошлой хозяйки тела, и великого труда мне стоит сдерживать себя, чтобы не казаться деревенской дурочкой. Вот и сейчас радость от удачно пройденной полосы препятствий, чуть было не вызвали во мне бурю эмоций, из последних сил держусь и просто улыбаюсь, подбираю слова благодарности для барона.

Но он сбивает все мои настройки одной фразой:

— Поздравляю, вы произвели фурор, сам король смотрит на нас с улыбкой, а меня вы опозорили!

— Глупости, скажите людям, что вы сами обучили меня, разглядели талант к вождению, и все подумают какой вы великодушный, сильный и внимательный. Но покажите мне короля, умоляю.

Не успеваю договорить, как барон окончательно завис в пространстве. Похоже, не сообразил, что вот так можно собрать всю славу за мои подвиги.

— Король вон там, только не поворачивайте голову резко, это неприлично. — снова шепчет, но уже не так зло. Идея учительства понравилась?

В толпе никакого короля я не разглядела, пора отвезти барона на место, откуда началось наше маленькое приключение. Репортёры набежали и фотографируют нас с Кайлом ван дер Вестхейзеном, или как его там. И он тут же заявляет, что самолично обучал меня вождению.

— Госпожа, просыпайтесь! Тётя через полчаса ждёт вас на завтрак! А потоммодистки приедут, новый парик примерить. А какие вам привезли туфельки! М! —Анна шепчет над моим ухом и заставляет просыпаться, ещё слишком рано, а я вчера зачиталась историческими хрониками и подшивкой газет.

— Ох! Анна! Ты очень настойчивый будильник, и ведь не нажмёшь на тебе кнопку, — потягиваюсь и улыбаюсь. Всё же мне начинает нравиться такая жизнь. Она настолько насыщенная, что некогда жалеть о своей гибели в Сочи.

Горничная улыбнулась, подала тёплый стёганый халат, усадила перед зеркалом и сразу начала расчёсывать волосы.

— ОЙ, какие же у вас шикарные локоны, госпожа Кэтрин, и почему в этой стране их не любят?

— А я вчера прочитала почему. Оказывается, это всё противостояние с довольно сильным государством Ирландией, там много рыжеволосых людей. Ирландцы заняли британские острова и северное побережье Европы, создали мощное государство и вытеснили англосаксов в Америку, на задворки мировых торговых путей, и банкиров туда же отправили.

— Какая вы умная! Ваша сестра говорила, что Ингрид, ваша матушка, наполовину ирландка, наполовину русская. Вот поэтому вы такая красавица.

Анна не успела договорить и заметила моё удивлённое лицо, улыбнулась.

А я не просто удивлена, я поражена до глубины души, пытаюсь собрать в голове мысли, а то они вдруг начали блуждать, как голодные муравьи. И как ещё смогла промолчать?

«Так я и в этом мире на четверть русская! Конте — это же фамилия отца. Ничего себе. Надо бы узнать про семью матери. А что, если мы с этой девушкой, в чьё тело я попала, какие-то дальние родственники!»

Я бы и дольше так зависала в пространстве, но Анна быстро сделала красивую шишку на моей голове, помогла умыться и надеть домашнее платье. Сразу пришлось спешить в гостиную, здороваться с тётушкой.

— Дитя моё! Долгий сон удел беременных, все остальные встают с первыми лучами, у нас много дел! Сегодня премьера оперы, ты забыла? У нас свидание с бароном!

Матильда уже при параде, но всё ещё с папильотками. Так, забавно выглядят эти устаревшие бигуди, какое счастье, что мои волосы вьются, и какое несчастье, что мои волосы настолько непатриотичны, что приходится их скрывать. Однако я заметила фразу про свидание.

— У нас? Или у меня с ним? — не могу скрыть сарказм.

— Ты как с Луны, дорогая! У нас! Конечно, у нас. Один на один с неженатым мужчиной в тёмной ложе театра, с громкой музыкой, это же позор на всю столицу.

Она так закатила глаза, что я уже и сама поняла, насколько глупо пошутила.

— Вы правы, я его боюсь! Медведь, настоящий медведь, — жеманно улыбаюсь, репетирую местный стиль флирта, казаться чуть глупее, чем есть на самом деле, и чуть умнее, чем мужчины думают о женщинах вообще.

— Нас спасает только его честолюбие, барону понравилось внимание газетных журналистов, он явно сделает рамочку на самом видном месте со статьями о вас и фотографиями. А так как других достоинств у него нет, то очень надеюсь, что вцепится в тебя, как в единственный информационный повод для славы. Так и продолжите кататься на его автомобиле по городу, распугивая зевак. Жажда славы для некоторых стимул сильнее, нежели любовь...

Я тоже видела эти восторженные статьи и знаю, что тётушка их сохранила, а сейчас просто ворчит, наблюдая за тем, как девушка с кухни «выгружает» на стол наш «скромный» завтрак.

Внушительное меню я уже выучила и почти привыкла к тому, что лучше сейчас съесть всё, иначе потом обед может случиться и три, и в пять часов после полудня.

Сегодня нам подали несколько венских булочек с мягким сыром, взбитые сливки с дикими лесными ягодами, отварное яйцо с каким-то нежным соусом, конечно, сырным, тонко нарезанную ветчину и мягкий ароматный кофе с молоком. Всё настолько вкусное, сытное и совершенно недиетическое, что начинаю переживать за талию, корсет и новые платья.

Хотелось ещё поговорить о чём-то приятном, но тётя неожиданно сменила тему.

— Кэтрин, у меня неприятные новости, даже не знаю, как тебе сказать. С другой стороны, если не скажу, то ты не осознаёшь, насколько для тебя важен брак с бароном.

Матильда макнула кусочек булочки в тёплый сыр, почти фондю, но без палочек, и сдоба слишком изысканная. Я невольно засмотрелась на то, как нежная сырная струна потянулась вверх, не желая отпускать кусочек в рот тётушки.

— А, что вы сказали?

— Кэтрин, соберись, наконец, Фабио сбежал! — она сказала таким тоном, словно в этом есть и моя вина.

— Сбежал? Не поняла? Он же должник?

— Вот именно, он ограбил твою сестру, стащил ваши фамильные старинные драгоценности, облигации и векселя, какие ещё можно продать, всё забрал, даже домашнее серебро, и сегодня ночью уехал, его ищут, полиция приезжала в пять утра, но с чего мне знать о его преступлениях. Марсела осталась одна с детьми, беременная и вся в долгах. Не представляю, как мерзавка собирается выкручиваться.

Показалось, что Матильда даже рада, что сестре так быстро прилетел бумеранг.

— А как же дети? — у меня почему-то радости нет. Бог с ней с Марселой, но дети?

— А что дети? Отцу на них плевать, мать дурочка, в деревне есть маленький домик, вот пусть туда едет и сама зарабатывает на жизнь.

— Но она же беременная.

— Кэтрин! Ты вообще не понимаешь, что произошло? — тётя так разозлилась, что покраснела.

— Боюсь, что нет.

— Это позор! Настолько позор и скандал, что если барон сегодня не явится в оперу без объяснения причин, то я не удивлюсь. Наша семья не просто пойдёт по миру с лёгкой руки мерзавца Фабио, и с клеймом банкротов и преступников. Марсела притащила в дом этого подлеца, я категорически протестовала против её брака, но она падкая на лесть дура, он обещал ей богатую жизнь, что он бизнесмен со связями, а на деле оказался лжецом и вором. Так, ещё и сделал ей троих детей.

Какая тебе разница, что с ними будет, проживут, а вот у тебя начнутся настоящие проблемы. Над нами и так посмеивались, а теперь начнут смеяться в голос. И барону такое не понравится. В любой момент двери приличных домов перед нами закроют и будут правы.

Завтрак испорчен, мы обе расстроены, Фабио, действительно подонок, каких поискать. А мне почему-то очень жаль именно детей. Вспоминаю заплаканное личико Летисии, мать уже тогда не церемонилась с ними, а теперь и вовсе возненавидит.

— И что мне теперь делать? — шепчу, не поднимая глаз, и ложечкой помешиваю остывший кофе.

— Собираться в театр! Ты теперь моя племянница. У Марселы другая фамилия, да, они отобрали твоё наследство, но не могут забрать твою волю к победе. Я собираюсь пойти на аудиенцию к королеве и попросить за тебя. А пока иди в гардеробную, там уже приехали модистки, пора всё проверить, и пока есть время платье подгонят, и, может быть, придётся докупить аксессуары. И запомни у женщины есть два орудия: красота и ум. Первое, нужно уметь демонстрировать, второе, уметь скрывать, и тогда ты достигнешь небывалых высот в этом мире.

Я так расстроилась от новостей, что и слёз не могу сдержать. Но тётушка притянула меня за руку и поцеловала в лоб.

— Мне так с вами повезло, спасибо. Но всё же, если с детьми что-то случится, можно я хоть как-то им буду помогать?

— Чем? Ты меня не услышала? Если барон не приедет сегодня в театр, то нам самим впору просить милостыню или пособие. Мы банкроты и опозорены, всё иди, не расстраивай меня ещё больше. Если Марсела заявится, то я выставлю её.

Матильда не успела договорить, как зашла Жульет и прошептала:

— Простите, госпожа, но там мадам Марсела с детьми, требует принять её..

— Требует? — переспросила тетя.

— Анна! Детей отправь на кухню и накорми, в дальнем крыле есть комната с широкой кроватью, устрой их там и проверь, нет ли вшей! — тётя первая пришла в себя, заметила, что маленький Джулиан постоянно чешет голову. На детей страшно смотреть худые, напуганные, икают от долгих рыданий. Мать их порядком взвинтила, запугала перед тем, как привести и бросить у нашего порога.

Анна быстро развязала ленты на запястьях малышей и придерживая за спины, повела с глаз Матильды, чтобы не усугублять и без того трагичную ситуацию.

— Мымра! Она точно такая же, как её мать! Ты знала? — прошипела тётя после того, как мы остались одни в небольшой гостиной.

— Я после отравы Фабиана потеряла память, это не шутка, ничего не помню, — в очередной раз шепчу в своё оправдание. И заслуживаю неодобрительный взгляд тёти.

— Врачу тебя надо показать! Но не сейчас. Её мамаша уехала, не дав развод, сбежала с гвардейцем, твой отец безрезультатно искал её пару лет, а потом не смог по закону жениться на твоей Ингрид. Поняла теперь? Марселу бросила мать, и она люто ненавидит меня, тебя, вообще всех. Виновата её мама, а страдаем мы.

Он смотрит, прищурившись, и улыбается, невольно поддаюсь его игривому настроению и улыбаюсь в ответ.

— Это же ложа королевской семьи, «Соигоппе-1»! Вы ещё и безграмотная? Вчера приехали из дикого поместья? — он издевается, но не зло, подтрунивает как старший брат над мелкой сестрой. Но между нами совсем не родственные искры трещат, а самые настоящие.

Отвожу взгляд в сторону сцены, ненавижу такие моменты, неприятно, что он уже всё узнал обо мне, и судя по всему решил, раз я нищая сирота, то со мной можно не церемониться. Хватать, прижимать, принуждать?

Скандал мне не нужен, он и так уже бушует сплетнями за стенами театра. Тётушка, наверное, флакон капель выпила, надо как-то вывести эту ситуацию в мирное русло и разойтись. А впредь мне стоит быть осмотрительнее:

— А интересно, каким это чудом вас занесло в королевскую ложу? Если вы один и без охраны, значит, не король, это точно, и не принц.

Не успеваю договорить, как он замирает, слегка отстраняется, чтобы внимательно посмотреть на меня. А потом расплывается в блаженной улыбке, с полной уверенностью, что я неотёсанная деревенщина, никого не знаю из местной знати.

Похоже, что это позорище, похлеще тех вопросов от журналистов. Да и пусть!

— А я, племянник Её Величества, немного похож на короля, вот зашёл проверить, нет ли здесь бомбы! И оказалось, бомба есть! Вы же не террористка, надеюсь!

Снова его этот тон, он издевается и опять прижимает к себе. Отчего моя грудь начинает очень «правильно» трепыхаться, как испуганная птичка в силках, уроки тёти не прошли даром. Только это не барон!

Парень тоже заметил моё «трепетное волнение».

Пора вырываться из его объятий, иначе не смогу уйти. Бокал мешает, залпом допиваю оставшуюся треть шампанского, тянусь, ставлю пустой фужер на небольшой столик между креслами. И начинаю сопротивляться настойчивым объятиям прекрасного незнакомца.

— Пустите меня! Это действительно случайность, я деревенщина, которую впервые вывезли в оперу, и, кстати, сюжет либретто пусть вас не провоцирует, я не имею права ради остатков чести моей семьи, пускаться в подобные интрижки с незнакомцами, чьими бы племянниками они не были! Вас неверно информировали, я честная девушка в стеснённых жизненных обстоятельствах. Такое случается с людьми порой! Пустите, приятного вечера вам и вашей семье.

Пытаюсь отодвинуть его, упираюсь ладонями в широкую мужскую грудь, боже, даже у Громова нет такой мускулатуры.

Кажется, я сейчас завизжу: стеснённое пространство, конфуз, и слишком эмоциональное, импульсивное тело Кэтрин, мне с каждой секундой всё труднее себя контролировать.

— Кэтрин, я никогда и никого ни о чём не прошу, сейчас сделаю исключение!

— Да неужели, — всё, я закипела, сейчас начну жечь!

— Прошу о прогулке на моей машине за город, в предгорья, пожалуйста, там сейчас поля в цветах, тебе понравится и за рулём только ты!

— Я выхожу замуж за барона! Всё уже решено, и вы сейчас позорите чужую невесту! — вру о помолвке и краснею, но боже, какое заманчивое предложение! Как мой рот ещё терпит, чтобы не простонать: «Да!». Но я прекрасно знаю, чем закончится эта «невинная» прогулка.

— Это приказ королевы? Не думал, что она решит вмешаться! — неожиданная фраза вернула меня в «здесь и сейчас».

В животе спазм от страха, обо мне решила позаботиться сама королева? А я об этом узнаю от её племянника и в таких странных обстоятельствах?

Он наклоняется довольно низко, поднимает моё лицо за подбородок и касается губами рта, зачем...

Зачем я сделала это? Так всегда шутила с Ильёй и заводила до стояка за несколько секунд.

Языком лизнула его жадный до ласк рот, подразнила, всего мгновение, но какое!

Цепь замкнулась, ток пробежал по проводам, в которых мы запутались и увязли в секунду, и лампочка зажглась. Его тряхануло не меньше. Чувствую каждой клеточкой энергию желания, и злость.

Он не посмеет ослушаться приказа королевы, а я и подавно...

Этот поцелуй всё усложнил, знаю я таких мужчин, из поклонников они мгновенно перевоплощаются во врагов. Но этот удивил.

— И всё же, если передумаешь выходить замуж за старика, то...

— Любой член королевской семьи не пара для такой, как я, уж простите! —специально делаю ударение на этом пошлом слове, но до него не дошло. Как не хватает нашего богатого на сарказм великого русского языка!

Барон не приехал в театр! Тётушка молчит, я даже боюсь посмотреть на неё.

Ощущение, что вернулась в детство. Однажды мама расстроилась по своим каким-то проблемам, и сидела в кресле перед включённым телевизором, но смотрела с «пустоту».

Вот и Матильда сейчас точно также смотрит на сцену, а думает о своём. А мне жутко, ведь ещё неделю назад, она жила себе спокойно, без проблемных племянников.

Боюсь, что она и меня вместе с детьми сошлёт к кормилице, а может, и к лучшему...

— Я нечестна с тобой, Кэтрин...

Сквозь арию страдающей Маргариты до меня дошло, что Матильда что-то сказала.

— Что? Простите, не расслышала!

— Я НЕЧЕСТНА С ТОБОЙ! Прости, но ситуация действительно ужасная, дом в залоге, залог я оплачу, но у меня нет средств содержать вас, и дом, и карету, и вообще всё...

Мой ридикюль свалился с колен, пришлось наклониться, поднять и долго выдохнуть.

— А если я вам скажу одну тайну? — наклоняюсь к ней и шепчу на ухо, готовая спалить свой грандиозный секрет, но иначе, боюсь, моя дорогая Матильда не переживёт эту ночь.

— Какую тайну? Какие у тебя тайны, дитя? — она снова театрально махнула на меня платочком и промокнула уголки глаз.

— Я ошиблась этажом и влетела в ложу Её Величества! — выпалила, набрала в рот воздуха и зажмурилась, готовая получить от тёти подзатыльник.

— Ты что? Дева Мария! Ты хоть понимаешь, что натворила и это после газетных сплетен!

— Да, некрасиво получилось. Но я точно знаю, что королева почему-то крайне заинтересована в моём удачном замужестве, мне намекнули, что она сама...

Не успеваю подобрать слова, как тётя вспыхнула, вскочила с кресла и вышла из‚ложи. Я за ней. Мы почему-то ходим взад-вперёд по пустынному этажу. Она думает, а я как Пяточек за Винни-Пухом еле успеваю наматывать шаги следом. Со стороны мы выглядим комично, но юмором тут и не пахнет, наоборот, наши жизни сейчас зависят от милости Её Величества.

— Подозреваю, что ей нужно оставить наше имение свободным от банковского синдиката. Девочка моя, нам придётся просидеть очень тихо сколько-то дней, чтобы обойтись без новых скандалов, а потом приедет человек и скажет, что делать. Даже если тебе приведут горбатого жениха, умоляю, не злись, не обижайся.

Мы не выживем без состоятельного мужчины, заклинаю, это жертва. Но иного не дано. Деловой брак, тебе даже не придётся спать с ним, его просто сделают сенатором от нашего кантона. Вот и всё. Прими эту данность!

Она говорит, а по моим щекам текут слёзы, не для этого мне дана новая жизнь, чтобы вот так сливать её в унитаз с очередным козлом.

— Кэтрин, поедем домой, пока тихо и репортёры пьют в буфете, выйдем через чёрный ход.

И она потянула меня в тайные коридоры театра, мимо гримёрок, костюмерных и репетиционных залов. С каждым шагом мне всё хуже и хуже. Кажется, я не по коридорам спешу, а в ад. Уже ловлю себя на мысли, что обрадовалась бы и барону, ведь у нас даже есть общие интересы.

— Простите, я не смогу выйти замуж за кого попало, не могу. Я умерла и воскресла, и жизнь дала мне второй шанс.

— Не переживай, судьба жестокая дама, шанс дала, и также заберёт! Девочка моя, сейчас не время. Ты не посмеешь противиться приказу Её Величества. И я не посмею. Прими и живи, иначе, работный дом, долговая яма, представляешь, как там обходятся смотрители с такими, как ты? Милая, смирись, замужество — это спасение! Единственное, что я смогу, так это вымолить у королевы барона в качестве мужа. Сейчас он единственный, кто подходит на эту роль. И ты молись, только бы он согласился на её предложение! Ах, только бы согласился.

— Вы сами сказали, что мы не вправе решать за бога. Я буду молиться, чтобы ангелы устроили мою жизнь наилучшим образом.

— Это хитрая уловка, Бог на такое не купится, — фыркнула тётя, и я поняла, что в её жизни подобные мольбы были и не раз, настал мой черёд. Но я теперь верю в чудеса, а иначе на кой весь этот маскарад и сзади бант?

Вышли на улицу, какой-то парень сбегал за нашим кучером, и через пять минут мы уже мчим домой. Теперь уже в полной тишине. Нам не о чем говорить.

Ночь прошла ужасно, маленький Джулиан заболел, пришлось пригласить врача, только под утро малыш уснул. Мы, наконец, разбрелись по комнатам и отключились.

— Госпожа, проснитесь! Там к вам барон! — Жульет осторожно толкает меня за плечо и пытается разбудить, но не испугать.

— Кто? Барон!

— Да, у него такая немецкая длинная фамилия! На огромной машине приехал! Вот корзину роз привёз. Просит спуститься.

— А который час? Тётя встала? — подскакиваю, и горничная мгновенно начинает моё перевоплощение в темноволосую шатенку. Сеточка, парик, умывание, и домашнее платье поверх сорочки.

— Без четверти двенадцать! Он ждёт! А тётя плохо себя чувствует, но спустится чуть позже.

Ловлю себя на ужасной мысли, что рада этим цветам. Рада этому великану, что приехал сегодня к нам. Спаситель, пусть хоть так и с ним, чем с кем-то ужасным, типа Фабио.

Быстрее натягиваю парик, домашнее милое платье, слегка умываюсь освежающе прохладной водой и спешу покорять жениха тёмными кругами под глазами после бессонной ночи.

Пока нянчилась с детьми, поняла, что совесть мне не позволит оставить их. Бедная Летисия так и уснула, держа меня за руку. После предательства Марселы малыши никому не верят. Только мне. Подумала и снова слёзы на глаза.

Спускаюсь в гостиную и пытаюсь не выказывать эмоции. Особенно радости оттого, что он не горбун, а всего лишь безобидный сексист.

— Кэтрин! Добрый день! Не знал, что вы так поздно встаёте, — в голосе нотки тревоги.

Улыбаюсь устало и говорю, как есть.

— Сестра оставила племянников вчера, и Джулиан всю ночь плохо себя чувствовал. Мы по очереди дежурили у его кроватки и меняли компресс. Это не заразное, он лишь тоскует по семейному счастью.

Надо было видеть его взгляд. Думала, что получу очередной выговор. НО!

— Не знал, что такая юная особа способна, ответственно относится к женским обязанностям. Это лишь делает вам честь, дорогая! Простите, не хотел вас обидеть.

Надо же, как заговорил.

— Да, я понимаю, наше знакомство прошло несколько эксцентрично, однако страсть к автомобилям не отменяет мои нормальные человеческие качества: сострадание, ответственность, уважительное отношение и любовь к детям.

Вот и всё, без тётиных хитростей я сделала подсечку и поймала барона на крючок.

Или нет? Не я! А королева?

— Дорогая моя, я боялся вас и этой излишней шумихи вокруг семейства де Конте.

Но вчера Её Величество попросила меня об одолжении.

— Вы пришли не по своей воле? Вас заставили? — почти смешно, не я одна тут насильно замуж выхожу.

— Вы чудесная девушка, я для вас слишком стар, но королева просила за вас.

— До бала осталось пара дней! Платье заказано, гарнитур у ювелира в работе и скоро привезут. Новый парик, из натуральных волос готов. Такая жалость, что краску не прислали. Да и риск есть, волосы можно испортить. Ах, да! Туфли забыли, у нас нет подходящих! Кэтрин! Ты меня слушаешь? Я для кого тут список важных дел составляю? Счастье, что в программе заявлен только вальс, решили не усложнять церемонии. Так, нам нужно ещё парфюм подобрать! — Матильда сидит за рабочим столиком, и карандашиком тщательно записывает все дела на листок.

Сама же вслух их и обсуждает.

К счастью, все газетные сплетники заткнулись, возможно, что и это приказ Её Величества королевы-матери. Но меня венценосная семья мало волнует. У нас сейчас другие проблемы, и понимаю, почему Матильда основательно занялась подготовкой к балу.

— Тётя, вы так серьёзно относитесь к этому мероприятию. На меня никто и внимания не обратит, зайдём, поклонимся, поблагодарим, пару танцев и домой, ну может быть, прокачу барона по вечернему городу, — я тоже сижу за этим же столом и на листочке рисую кузов автомобиля, даже не знаю зачем я вдруг ударилась в творчество.

— Ошибаешься, вы такой же любопытный повод для сплетен, как и король с Викторией. Всё должно пройти идеально.

Она ещё что-то написала, замечаю, что это о гардеробе барона. Бедный Кайл, Матильда решила и его контролировать.

— Как ни странно, но барон мне нравится. Он не такой зануда, как я думала. Только старый. Но в этом обществе такие мелочи никого не заботят. Так что, я и об этом неприятном моменте перестану думать. Но, дом? Как мы поступим с домом? Я видела, что адвокат де Анджело принёс тебе неприятные бумаги.

Не успеваю договорить, тётя резко встала со стула и прошла к комоду, достала увесистую пачку бумаг и вернулась ко мне, теперь между нами кипа документов, не решаюсь их тронуть, жду вердикт тётушки. Она с силой торкает пальцем в пачку и произносит трагическим голосом:

— Вот! Тут мои проблемы, банк неожиданно решил аннулировать мои рассрочки платежей. У меня есть накопления, с них сделаю выплату, но это ненормально. Ты говорила про доходный дом, ну вот тебе один из них.

Она подняла глаза и рукой сделала красивый жест над головой, театрально улыбнулась, но так печально.

— Вы решились сдать этот дом в аренду?

— А другого варианта нет! Не посмею просить у барона деньги, это неприлично, я ведь тоже получала небольшую ренту с нашей фермы. Теперь всё заморожено.

Банк забирает все платежи нашего фермера, в счёт долгов Фабио. С другой стороны, огромный дом — это скорее проблема, чем привилегия. Уже присматриваю апартаменты в центре, переселимся туда до свадьбы, а потом, если ты сможешь уговорить барона, то я перееду к вам в особняк. Скромно займу пару-тройку комнат с видом на сад и начну наслаждаться тихой сельской жизнью. А вы займётесь всем хозяйством, ах как же я жду этого.

Я и без подписи понимаю, от кого это дерзкое послание. Господи, даже имени не знаю этого племянника королевы.

Не успеваю выстроить логическую цепочку, хотя бы предположить, каким образом избавиться от навязчивости наглеца. Как в дверь входит тётушка, в руках очередной список дел. Окинула меня быстрым взглядом, недовольно покачала головой, что я не готова к подвигам, и тут же отдала приказ:

— Переодевайся, пора ехать в салон модных аксессуаров, подобрать новые перчатки, те, что мы купили, совершенно не подходят, слишком разные узоры на кружевах.

Матильда раздала приказы всем в доме и ушла собираться. Я же снова перечитала записку, неприятно, что этот незнакомец знает мой адрес. Да он всё обо мне знает.

Не успеваю посетовать на его настойчивость. Как к нам снова посыльный. Теперь уже не записка, а букет роз. Внушительный и очень красивый. Я увидела его в окно своей спальни. И сердечко забилось от испуга.

В букеты принято прятать маленькие записки, интуиция кричит, пробиваясь сквозь нервную панику «Кэтрин»: «Это от незнакомца, надо скорее перехватить букет и забрать компрометирующую записку!»

Бегом спускаюсь в парадное и не успеваю, Анна с улыбкой принимает букет, а рядом стоит Жульет со шляпной коробкой.

— Мадемуазель, вам букет от барона! — довольно громко крикнула Анна и улыбнулась. Выдыхаю.

Но недолго длилось моё душевное равновесие, не успела избавиться от одной записки, как моя горничная тайком передала мне вторую, ещё более настойчивую по содержанию.

Анна успела вытащить этот злополучный конвертик до прихода Жульет.

«Я буду каждый день присылать букеты, пока ты не согласишься на прогулку в горы! Сопротивляться бесполезно, барон тебе не пара! Я настаиваю на встрече!»

— Что б тебя! Какой мерзкий тип! — ворчу, судорожно думаю, как бы нам перехватывать эти пошлые послания.

— Госпожа, я могу встречать букеты, на балу вы точно встретите этого настойчивого господина и попросите его отстать от вас.

— Ты права! Нам продержаться всего пару дней! Ох! Тогда входная деверь на тебе, дорогая. Как он достал меня. Всего два раза мельком встретились в городе, а он решил испортить мою жизнь.

— Или расстроить вашу свадьбу с бароном, причин может быть масса! — Анна сказала это, и я в очередной раз поймала себя на мысли, что моя горничная очень непростая девушка. Что же с ней не так!

Вместо ответа вздыхаю, рву конвертик и послание, быстро сжигаю в тлеющем камине.

Пора собираться в бутики, иначе от тёти устану слушать ворчание, что настоящие леди никогда не опаздывают!

Через час мы уже входим в салон, долго выбираем изысканные перчатки, подходящие к моему новому платью, которое, к слову, оплатит барон. А я всё не могу избавиться от неприятного чувства, после прочтения записок. Он так и продолжит настаивать на нашей порочной связи. А если на балу выкинет какую-то, пошлость. Может, он дурачок, ну, бывают же такие юродивые, кому всё позволено...

— Дорогая, ты снова задумалась? Очнись! У нас всё теперь хорошо, хочу отметить это событие! Как насчёт мороженого с ликёром, что скажешь, моя дорогая? — тётя ликует, уже предвкушает новую жизнь за широкой спиной барона. Даже не поняла, про что она говорит. Но захотела в туалет и тихо призналась об этом.

— Не волнуйся, в ресторанчике очень удобные уборные. Поспешим!

Буквально за углом оказался фешенебельный ресторан экзотических лакомств, пока тётушка делала заказ для нас и с собой для детей, я вышла в дамскую комнату, но так и не дошла. За плотной занавеской, разделяющей зал от служебных помещений, меня снова поймал мужчина, силой потащил дальше по коридору и вжал в стену, закрыв рот неприятно пахнущей перчаткой. Он ей коня, что ли, гладил.

— М-м-м! — мычу и удушение становится ещё более жёстким. Пинаю его в пах со всей силы, и он взвыл. Но не отпустил, лишь простонал:

— Ты подписала себе приговор, стервочка! Барону через неделю заблокируют доступ к счетам, как только он объявит о вашей помолвке и желании выкупить земли! Его разорят! Тебе лучше поскуливая уползти в деревню и ждать меня, когда приду и сделаю с тобой то, что не успел сделать идиот Фабио. После отправлю в работный дом, где тебе самое место! Появишься на балу послезавтра —пожалеешь!

Сказал и с силой ударил меня затылком об стену. Я в темноте даже рассмотреть не смогла урода. Это совершенно другой человек, не тот, что пугал меня в первый раз, от злости и бессилия слёзы текут по щекам, но я должна быстро успокоиться, не хочу пугать Матильду. Но за меня взялись основательно. Коллекторы чёртовы.

По стеночке медленно вхожу в туалет, и несколько раз умываюсь с ароматным мылом, чтобы ушёл мерзкий запах его перчаток. Барон ещё не самое страшное, что может со мной случится в этом мире. Да и настойчивость молодого племянника королевы — цветочки, в сравнении с этими монстрами.

Фабио и Марсела не просто так сбежали? Да и живы ли они ещё? Смотрю на себя в зеркало и впервые осознаю, насколько ужасно моё положение, я как заживо похороненная в чужом теле, вроде живая. Но совершенно не принадлежу себе.

Мной пытаются манипулировать, у всех свои цели. И только я должна всех слушать, быть удобной?

Что-то мне это порядком надоело. У этого типа секса теперь неделю не будет, а то и две, можно поставить себе плюсик, но повезёт ли мне в следующий раз?

Два дня пролетели как один, тётушка суетилась, собирая наши наряды. На мой чрезмерно аскетичный вкус она махнула рукой и не подпускает к платью, чтобы я не отпорола ненароком лишние рюши, цветочки и прочую модную мишуру. А мне уже всё равно, пойду как ряженая, главное, что там все так выглядят, и я не хуже, и не лучше.

Матильда тоже приглашена на бал, впервые за последние три года, это о многом говорит, королева и правда заинтересована. Вот только о страшном человеке, которому я сделала «взбитые яйца» в ресторане никто не знает, а как сказать, чтобы не вызвать панику, ума не приложу, и это единственное, что меня волнует по-настоящему.

Нас уже нарядили, ни вздохнуть, ни присесть, как танцевать-то? Стоим как два манекена и ждём назначенного времени.

В четыре часа после полудня приехал барон в шикарном экипаже. Всё уже обговорено на десять раз. Но всё равно не обошлось без охов-вздохов!

И вот, наконец, настал тот момент, когда мой решительно настроенный жених увидел «свою красоту» и обомлел. Кажется, тётя угадала мой идеальный образ. Я единственная, кто не в восторге, ну и ладно. Растягиваю губы в приятной улыбке, позволяю барону поцеловать руку и вести в мир высшего света. Пока Матильда вспомнила, что хотела отдать распоряжения по дому, жених снова вспыхнул страстью, и уже не скрывает своих эмоций:

— Этот наряд делает вас чрезмерно красивой, Кэтрин. У меня на балу случится приступ ревности!

— Кхм! — тётя умеет появляться в нужный момент, интимные разговоры прервались, но я снова успела густо покраснеть, прикусываю нижнюю губу и выхожу под руку с женихом, невинно склонив голову, просто чтобы не встретиться взглядами с Матильдой, боюсь рассмеяться, очень уж Кайл выглядит милым, как такого лапочку можно было назвать мизантропом.

Всю дорогу каждый думал о своём, и только барон смотрел на меня не отрываясь.

Похоже, что его бурная фантазия уже разыгралась. А может он решает, нужна ли я ему, проблемная, слишком молодая и фактически нищая. И как ему сказать об угрозе разорения?

Уже тошнить начинает, то ли из-за теснейшего корсета, но кого я обманываю. Меня тошнит от страха за всех нас. Детей, тётю, меня, а теперь и барона. Он объявит о нашей помолвке сегодня и конец всему!

— Приехали! Как я волнуюсь! Кэтрин, держись подле меня, слушайся каждого слова. Если скажу поклон, сразу делай реверанс, улыбайся, но не постоянно!

Простите нас, барон, первый выход в свет, так волнуюсь за мою девочку.

— Она теперь моя! Не стоит волноваться! Кэтрин произведёт фурор, настолько красивая девица, вы видели принцессу Австрийскую, она урод в сравнении с моей невестой, — сколько пафоса в словах барона. Он реально влюблён? Это же всё усложнит, никакого фиктивного брака, всё по-настоящему? Как же ему гуманно отказать-то?

Молча выдыхаю. Нас неспешно «паркуют» в специально отведённом месте, лакей открывает дверь экипажа и помогает выйти.

Красная дорожка к шикарному крыльцу, снова репортёры с ужасными магниевыми вспышками, я их боюсь, как собачка новогодних фейерверков. Барон в центре, мы с тётей по сторонам, останавливаемся для фото, понимая, что завтра эти безжалостные люди снова придумают какую-то гадость для первой полосы газет.

— Пойдёмте скорее, не хочу стоять на виду, боюсь вспышек, — шепчу барону, и мы сразу входим в просторный холл дворца.

Очень красиво, дух захватывает от изобилия мрамора, лепнины, медного декора, картин, шикарной мебели. А какие потрясающие, сияющие люстры. Они уже электрические, сияют рассыпая тысячи ярких бликов по потолку.

— Очень красиво! — шепчу вслух.

— Вы намного красивее, Кэтрин! — неожиданное признание Кайла заставляет меня замереть на миг. Что, если он влюбился, но мне нельзя выходить за него.

— Ох, барон, вы так любезны, — тётя вытирает кружевным платочком слезинку радости, словно этот комплимент предназначался ей.

А я пока потеряла дар речи, и нескоро его обрету.

Поднимаемся в просторный зал, такой же шикарньй, как и на первом этаже, но без картин. Вдоль стен драпировки из бархата, несколько небольших диванчиков и кушеток в тон. И как в старых сказочных фильмах внушительный балкон, где разместился оркестр.

Голова кругом, что бы сейчас ни происходило со мной, но этот мир пропитан романтикой, красотой, изысканностью. А самое приятное, что мой наряд не хуже, да что уж скромничать, один из самых красивых на этой светской тусовке. Тётя и Жульет постарались на славу.

На нас все обращают внимание, тётя представляет меня знакомым, я улыбаюсь и присаживаюсь в реверансе, барон вообще от всего в восторге, его дважды спросили о сенаторском кресле.

Типичная светская вечеринка, на каких я бывала несчётное количество раз, но лишь антураж не перестаёт удивлять!

Из центра зала церемониймейстер объявил о выходе королевской семьи.

Перечислил всех по именам, с таким длинным хвостом титулов и родовых знаков отличия, что я запомнила только Тэодор и Виктория.

Широкие парадные двери бесшумно распахнулись, и я впервые увидела королеву-мать, в потрясающем платье и бриллиантовых украшениях. Проплыла по залу и с помощью своего адъютанта села на трон. Завораживающая грация у этой потрясающей женщины.

Через несколько мгновений заиграла торжественная музыка и в зал вошёл.

— Ах! Ким...

У меня в горле запершило так, словно я проглотила ежа. Уши горят огнём, ну к этому спецэффекту уже привыкла. Но ноги чуть не подкосились. Цепляюсь за руку Кайла, потому что король это ОН! Мой незнакомец из автомобиля, театра, тот, кто написал мне записку с просьбой не выходить замуж за барона.

— С тобой всё хорошо? Губы синие, Кэтрин! Да, что с тобой? — шепчет тётя, но чуть громче, чем нужно. Его Величество разворачивается к гостям, придерживая за ручку миниатюрную девицу, свою невесту Викторию. Не какая она и не уродина, очень даже миленькая, как фарфоровая куколка, пусть и бледненькая. Но он!

Он потрясающе красив. Неприлично мужчинам быть такими красавцами. Почему мне никто не сказал, что этот сноб и есть король?

Я пока с трудом соображаю, боже, но я ему отвесила леща в театре. А теперь стою напротив, рядом с огромным бароном, и смотрю на Тэо не моргая.

И самое ужасное, что он точно так же смотрит на меня. А музыка играет и играет.

Церемониймейстер снова что-то говорит, а я ничего не слышу. Барон идёт к королю на поклон, и я встаю рядом с женихом, и не в силах сделать вдох. И пока не поняла, что во мне сейчас бушует страх или злость.

Однако я не смею задать откровенные вопросы, например, какого чёрта происходит, что он позволил себе в театре, и ещё эти записочки! Он просто обязан был назвать своё имя, но решил продолжить пошлый розыгрыш.

Нас представляют коронованным особам, приседаю в реверансе. Только бы не покраснеть, только бы не покраснеть! Но, кажется, я уже пылаю алыми щеками. На нас смотрят все, и я готова провалиться сквозь мраморный пол, а этот прекрасный наглец продолжает усугублять моё незавидное положение:

— Мадемуазель де Конте! Легенда, первая женщина, идеально проехавшая по автодрому! Позвольте пожать вашу ручку, — неожиданно его голос выдёргивает меня из пелены смущения, но я так и не могу понять, он сейчас издевается или серьёзно. Поднимаю взгляд на барона, а он расцвёл, ведь по общеизвестной легенде это он меня научил.

Не знаю другого выхода, кроме главного, а там явно ждут репортёры! Под основной юбкой много слоёв и кружевных, и из простой ткани. Прячусь за колонну у главного входа, благо, никого вроде бы нет вокруг. Выдёргиваю один из подъюбников и завязываю на голове, как чалму, не хочу, чтобы на меня набросились с вопросами.

И на моё счастье, мимо спешит какой-то парень в лакейской ливре. Хватаю его за руку и дёргаю к себе за колонну. Моё терпение для этого мира закончилось. Теперь я Женя Сергеева — успешная бизнес-леди, я сама танк, который раскатает всех на своём пути!

— Сейчас же покажи мне чёрный выход! Не хочу, чтобы меня видели журналисты!

— рычу, как на своего подчинённого. И сработало, в этом мире харизму тоже уважают!

Он молча показал направление, мы снова бежим через коридоры для прислуги, вот и выход. До экипажей далеко, да нашей тут и нет, мы же приехали с бароном.

— Вам лучше пройти через сад минут пять по широкой аллее, и у реки есть калитка. На север, вверх по течению вдоль набережной, а на юг — вниз! — очень доступная инструкция. Я уже поняла, куда мне бежать. Вдоль реки получится гораздо быстрее, чем по центральным улицам города.

Пока бежала по дворцу и аллее, злость ещё теплилась где-то в глубине подсознания. Но стоило остаться одной на берегу изумрудного потока горной реки, как меня накрыла волна эмоций. Слёзы от обиды, злости, порой и ненависти.

Это какой такой падлюке я перешла дорогу, кто он вообще такой? Почему этот индюк Тэо так поступил со мной, ладно бы, если короля как магнитом ко мне тянет, и он действительно случайно зацепился запонкой. Но злое намерение сбрасывать со счетов нельзя!

Это месть за пощёчину, месть за то, что отказалась спать с ним?

— Вот мерзкий тип, да оба! Да все они, и король, и сестра с Фабио, и...

И вспоминаю про тётю. Боже, она сейчас, наверное, там в таком шоке.

Единственный человек, которого совершенно не хочется расстраивать.

Слёзы потекли с новой силой. Не помню, как дошла до нашего дома, стянула с головы «чалму», волосы снова рассыпались по плечам.

— Кэтрин? Что случилось? Я жду вас, приехал в неурочный час по очень важному делу. Но как? Что с вашими волосами?

Наш молодой адвокат Хьюго де Анджело вышел из кабинета и замер от неожиданности!

— Ой! Не спрашивайте, Хьюго! У меня ужасно всё! Вообще всё! Могу я с вами быть откровенной? Пожалуйста! Я боюсь признаться тёте! — пока он ошалело смотрит на моё огненное великолепие, хватаю за руку, и увожу обратно в кабинет. Закрываю дверь и начинаю шептать:

— Меня преследует какой-то высокопоставленный человек, уже больше недели.

Это ужасно, мы с его человеком даже подрались в ресторане, я отбила ему пах, а он ударил меня затылком об стену, и сегодня на балу сам заказчик травли открыто, угрожал мне. Я сейчас даже не могу вспомнить, это были разные люди, или всё время один, может, это он и пугал меня, да я от неожиданности забыла его лицо.

Шмыгаю носом и вытираю слёзы своим же подъюбником, какой только что прятал мои волосы.

— Вы шутите? Как такое возможно? — большие глаза адвоката стали ещё больше, он с таким впервые сталкивается?

— Боже, какие шутки! Он приказал не выкупать земли, не выходить замуж за барона, иначе его разорят также, как придурка Фабио! Меня он обещал изнасиловать и сдать в работный дом! Я боюсь! Он свободно входит во дворец!

Очень богатый, орден какой-то на груди, лет сорок или больше, брюнет и глаза как у голодного волка! Как мне сказать тёте об этой новой угрозе? То какой-то банковский синдикат, теперь ещё и этот!

Де Анджело побледнел, у него даже нервный тик на верхней губе появился. В этот момент я от ужаса чуть не упала, если на такого опытного юриста эти угрозы подействовали, то всё ещё хуже.

— Вам нужно уехать! Это, скорее всего, герцог! Дальний родственник королевы, не имеет притязаний на трон, но мечтал стать канцлером. Ваш кантон и пара верных королеве кресла сенаторов, сдерживают страну от «демократических» посягательств, перевес составляет всего в два голоса, я понятно выражаюсь? — он перешёл на шёпот, мы теперь двое заговорщиков.

— Я не идиотка, в политике разбираюсь, единственное, не знаю кто за кого играет.

Но теперь точно понимаю, что мы сейчас поле боя, нас рвут на части. Но если эти враги захватят власть, то что будет?

— Налоги больше, королевская семья для красоты, как марионетки, а банкиры установят свои правила жизни. Ничего хорошего, нашу страну просто начнут доить как корову. Одно плохо, вы не сможете противостоять этим захватчикам, это нужно было сделать вашему отцу. Он не на того человека сделал завещание. Теперь время упущено. Они и обещанные сто пятьдесят тысяч могут не отдать вам, или отдадут лет через десять после сотни апелляций и изматывающих судебных разбирательств. Именно об этом я хотел вам сказать сегодня. Извините.

Никогда в жизни так спешно не собиралась, не поняла, почему тётя решила сбежать до восхода, но скорее всего, из-за журналистов.

Самый большой багаж у тёти, мы же с детьми и Анной - почти голые и босые, по две-три смены одежды и все. Тем проще.

— Я собрала самое необходимое, после Жульет пришлёт остальные вещи, посмотрим, какой там домик. Есть ли место под гардероб. Так, что же я забыла? А! Нужно взять нам корзину с едой, а письма моим знакомым напишу из Штруккехауса, главное никому пока не говорить, где мы разместимся.

Она с деловым видом проверяет вещи, а я в свой чемодан сложила самое ценное, пачку акций. Единственное моё достояние. Анна на руках принесла маленького, Джулиана, а сонная Летисия вцепилась в подол няни и готова разрыдаться.

— Нас выгоняют? — прошептала малышка.

— Нет, это наш дом. Но барон нам предложил более спокойное и красивое место не бойся! — прошептала Матильда и тут же приказала кучеру грузить багаж в карету.

— Хорошо, что уже третий час ночи, мало прохожих, довольно темно, но зато никто не узнает нашу карету. Утром приедем на место.

Час очень неспешной поездки, и с первыми лучами солнца мы прибыли в небольшое поселение на берегу реки, типичный европейский городок. Но замечаю провода, значит, в богатых домах есть электричество?

Воздух свежий, всё в цветах и до столицы днём всего ничего, можно и пешком прогуляться. Меня обрадовал этот небольшой домик с мансардой, крепкой конюшней, хорошим двором, садом. Полноценный коттедж. Да, барон был бы очень выгодным женихом. Недвижимость, автомобиль и эта его роковая страсть ко мне.

Вздыхаю, потому что рада, как друг семьи он идеален, как жених, совершенно не подходит.

— Ты замечталась или устала? — прошептала Матильда, когда мы въехали во двор.

— Нет, не устала, просто думаю о нашем будущем. Вы отпустите меня с Анной сегодня в Боллиген? Это примерно час в экипаже, очень хочу проверить мастерскую, ну, пожалуйста, мы и так все потеряли, вдруг есть хоть малейший шанс поправить положение.

— Дорогая, они банкроты, Хьюго же сказал, не трать время.

— Я с вами поеду, госпожа Кэтрин. Можем даже нанять карету за пару монет, —Анна вдруг проявила настойчивость, в этой девочке есть стержень.

— Поступайте, как знаете. Но сначала навести порядок в комнатах, — проворчала тётя, и мы поспешили в дом.

— Да тут всё идеально, — мы почти в один голос воскликнули, когда увидели, как чисто внутри дома. К нам вышла пожилая женщина, долгим взглядом оценила нас и представилась:

— Доброе утро, я фрау Шмидт, экономка этого дома, господин барон предупредил меня с посыльным о вашем приезде. Покажу комнаты, и через полчаса жду вас завтракать.

Сухо, коротко, но очень учтиво нас разместила «хозяйка», помогла с детьми и подала обычный деревенский завтрак: варёные яйца, вчерашнюю сдобу, сливки, чай, джем и мягкий сыр.

— Ваша служанка с детьми позавтракает в их комнате, не волнуйтесь. Барон приказал позаботиться о вашем спокойствии, в поселении есть несколько лавочек, а за вещами придётся ездить в город. Смена постельного белья еженедельно, и я бы попросила помощи в стирке от вашей девушки, с обедами, если вас устраивает простая кухня, я сама справлюсь.

— Благодарю вас, мы с племянницей неприхотливы, но дети требуют внимания, нас все устраивает, дом прекрасный, место великолепное. Благодарю вас за помощь.

Тётушка проговорила очень деликатным тоном, и экономка ушла, чтобы не смущать нас.

— Тётя, я всё же поеду в мастерскую, может быть, что-то нужно купить по пути? А вообще, мы барону что-то должны платить? И о чём вы говорили с Хьюго, надеюсь не обо мне?

— Ох! Сколько вопросов, а я устала. Но если коротко, то я согласна, поезжай, возьми карету, и до обеда проверь ценность своих акций. Барон предоставил дом на год безвозмездно, он надеется, что через месяц страсти улягутся. Сегодня же он поедет на приём к королеве и обрисует ситуацию с герцогом. Это уже не наша компетенция, как она решит, так и будет. А Хьюго помолвлен с девицей из среднего сословия, так что нам этот вариант замужества не светит, и мне только что пришлось подписать бумаги об уплате долга по залогу. Если мы просидим тихо, умудримся никого больше не разозлить, так постой!?

— Что-о? — я откусила хрустящую сдобу и смотрю на Матильду, так надеялась, что она не сопоставит факты о моей интрижке. Но она слишком умна!

— Король! Вы знакомы, он тебя знает, ни с одной девушкой так долго не разговаривал, что происходит, Кэти?

— ОЙ! Я не знала, он назвался племянником королевы, мы случайно встречались в городе, потом в театре, он меня поцеловал, а я отвесила ему пощёчину, потому что он посчитал меня доступной, а я не такая. Записку прислал, умолял не выходить за барона, и вот на балу сорвал с меня парик.

— Вот подлец! А! Вот подлец! Король называется! Он хотел тебя опорочить, сделать своей девкой, ты точно не встречалась с ним?

— Да, нет же! Когда? Вы сами сказали, что я от вас не отхожу ни на шаг. Тётя, это они меня преследуют. Честное слово, — и начинаю моргать с невинным видом.

— В таком случае тебе просто необходимо выйти замуж за барона. Тэодор не оставит тебя, видела же какая бледная моль его невеста, а когда ты так феерично сняла сеточку, да у короля мужское достоинство напряглось, честное слово, я знаю, куда смотреть в такие моменты. Он не отстанет от тебя. Может, рыжие и не в моде, но ты огонь, таких девушек нет, понимаешь? Смотри, сейчас скандал уляжется, и к нам ещё сваты приедут. В столице есть пылкие ценители женской красоты, они тебя не пропустят. Думаешь, барон просто так тебя спрятал в своём доме и готов сам оплачивать проживание? Нет! Он всё прекрасно понимает! Кэтрин, то что вчера произошло, это не провал! Это взрыв бомбы!

Вспоминаю, как король меня назвал в театре бомбой и улыбаюсь. Очень хочется, чтобы тётя оказалась права, и мой позор можно выгодно повернуть в свою пользу.

Подхожу к тёте, обнимаю со спины и целую в щёку. Она улыбнулась и ласково похлопала меня по руке. Сажусь на место и продолжаем завтракать, и почему-то на душе вдруг стало тепло, не из-за женихов, а сила тёти меня поддержала, бог с ним этим герцогом. Матильда ему в уме не уступает, ещё посмотрим кто кого!

Неспешно завершили завтрак, я отнесла на кухню посуду, а через пару часов отдыха, мы с Анной отправились проверять мой бизнес-актив.

От неожиданности все участники спонтанной мизансцены замерли, у одного из рабочих звонко упал какой-то инструмент, и я отчётливо услышала нашу ненормативную лексику, намёк на неё, но с акцентом.

Этот мужик русский? Он тут всех научил гаражной лексике?

Вы не представляете, каких сил мне стоило не кинуться к нему на шею и не расцеловать. Родную-то душу! Стою и уже с трудом вижу своего визави из-за пелены слёз умиления. Но зря у меня такая ностальгия взыграла, мужик опомнился и рявкнул уже по-немецки:

— Дамочка, проваливайте! Мне неприятности не нужны, особенно с полицией, знаю я ваши хитрости, чтобы отнять последнее, что у меня осталось, сейчас закричишь, что на тебя напали! — достал тряпку из кармана рабочих штанов и вытер руки.

Он сейчас уйдёт в оборону, точно! Как черепаха или броненосец, потом его не вытащить. И я решаюсь жахнуть по его психике со всей своей пролетарской натурой, с папой в гаражах тоже бывала. 

— А может, без истерик обойдёмся. Я такая же жертва, у меня украли всё: ферму, дом, семью, и осталась только пачка ваших бесценных акций. Но у меня есть я, и теперь вы! А ещё идея на миллион местной валюты! Так что вытирай свои руки и пошли разговаривать туда, где нас никто не услышит! — естественно, говорю ему по-русски. И теперь его очередь впадать в сентиментальный ступор. Я вижу, как мощно моя речь прошлась по его душе, это невозможно вытравить! И он попался.

Ну или мне хочется надеяться на это.

В следующую секунду незнакомец хватает меня за руку и тянет куда-то из гаража, если попытается выкинуть из двора, то пожалеет.

— Госпожа Кэтрин! Что происходит? — Анна от неожиданности пищит нам вслед.

— Аня, ничего особенного, это родственник моей мамы, как оказалось! — я вспомнила стопроцентное алиби, что Ингрид наполовину русская, и это спасёт меня от лишних вопросов. А то бы спалилась с головой.

Он продолжает тащить меня за руку, наконец, понимаю куда. За огромным кустом жасмина есть небольшой «Дачный домик», да господи, это же баня! Настоящая русская баня.

Всё, я в шоке.

Мы влетели в домик, пахнущий древесиной, тут всё готово к вечернему мужскому моциону: просторный предбанник-столовая, всё так по-деревенски, под салфетками хлеб, сало в бумаге, огурчики солёные в небольшой миске, бутыль с пивом в ведре с холодной водой.

Мы сегодня не остановимся в попытках извести друг друга ностальгией! Как же щемит сердце, я начинаю рыдать, тоска по прошлой жизни сейчас катарсисом накрыла меня, пусть он делает что хочет, но я стягиваю перчатку и хватаю маленький, пупырчатый, малосольный огурчик и с таким хрустом съедаю его, что, захотелось ещё.

— Ты кто? Почему пришла? Что есть какая-то полиция, которая ловит таких, как мы? Ты ведь тоже неместная? Не в матери дело, ведь так? — он не собирается меня выгонять, а смотрит, не смотрит, а просверливает взглядом, для него наша встреча неожиданность, но есть какие-то опасения, при чём тут полиция?

— Биткоин? Смартфон? Пейджер? Перестройка? Гагарин? — начинаю его тестировать, понять бы с какого времени он попал.

— Сотовый телефон, после пейджера был сотовый! Четырнадцать лет назад. Погиб в автокатастрофе. Дмитрий Журавлёв там мне исполнилось на момент смерти пятьдесят три. Автомобили моя специальность, теперь твоя очередь.

Его дрожь передалась мне, четырнадцать лет — это огромный срок. Он уже освоился, а я даже тосковать не начала, из-за постоянных кризисов в жизни! Он тоже попал в более молодое тело, нам повезло получить второй шанс.

— Недавно, кажется, жених убил, я его с поличным поймала на измене, меня зовут Женя Сергеева, продавала дорогущие авто в дилерском центре. Это какая-то шутка? Тебе не кажется? Мы с тобой в этом мире, я получаю акции, приезжаю и встречаю такого же переселенца, как я.

Мы замолчали, ощущение, что мы два давно потерянных родственника, встретились и не понимаем как себя вести. Я опомнилась первая.

— Ты хочешь переодеться парнем и выиграть гонку? А почему не я, или не нанять кого-то более опытного?

— Прости, психология! Смотри, тут скоростные авто не более семи лет, и опыт у местных соответствующий, а я за рулём почти 16 лет, если учесть и детские годы, когда с дедом гоняли на «Москвиче», последняя моя машина могла развить скорость сто километров за четыре секунды со старта, я из Питера в Москву за 4 часа пролетаю. Пролетала.

— Не удивился бы, если б ты разбилась в дороге. Но тебя убил козёл жених.

Несправедливо. Но опыт у тебя есть, тут таких скоростных автомобилей нет, я и сам могу проехать.

— Как запасной вариант, да! Если меня раскроют или упекут в работный дом, да мало ли! Но ты психологически настроен щадить свою машину, понимаешь?

Создатель не сможет юзать своё детище на полную катушку. А у нас иного варианта нет, Дима, ну, пожалуйста! Ты мой последний шанс спастись в этом мире. А потом проведём акцию, типа наше авто такое крутое, что даже девица за рулём справилась! Я клянусь, что помогу тебе с маркетингом, и это будет честная сделка, а не такая, как с банкирами. Если надо подумать, подумай. Но быстрее, де Анджело хочу попросить подать заявку, но от твоего лица, а водилой я, типа твой племянник,

А?

Говорю настойчиво, умоляющим голосом, Дмитрий сидит, скрестив руки на груди, всё ещё думает над этим сумасшедшим планом. И в тот момент, когда я уже отчаялась услышать что-то хорошее от него, неожиданно протянул руку:

— Согласен! Вместе мы добьёмся успеха, порознь, вряд ли. В этом мире меня зовут Роберт Бенцер, запомни, хоть и приятно до безумия слышать своё родное имя, но мы тут с тобой немного «Штирлицы», понимаешь, о чём я? — говорит тихо, и в его русской речи слышу едва уловимый акцент, местная жизнь наложила отпечаток, однако силы духа не убавила.

Двумя руками вцепляюсь в его сильную ладонь, и от рукопожатия мурашки по телу пробежали. Это не про любовный трепет, нет. Я знаю эту дрожь, так со мной всегда, когда чую новые горизонты и вызовы, вдвоём мы справимся.

— Покажешь машину? Хочу подумать о новациях, вдруг ещё идеи придут в голову.

Кабинет королевы Ариэллы.

— Виктория! А куда вы собрались так рано и с багажом? У нас сегодня в планах прогулка в горы на автомобиле. Не желаете присоединиться?

Тэо только лишь хотел уточнить время совместной прогулки, организаторы всё подготовили, но принцессу не предупредили, ох уж эти сюрпризы. Всем хочется создать потрясающе красивую альпийскую сказку о прекрасном короле и его юной невесте.

Виктория с деловитым видом стоит в своих покоях и осматривает огромные гардеробные чемоданы для одежды.

На вопрос «жениха» лишь приподняла головку, слегка закатила глаза, выказывая нетерпеливое раздражение. Ну, почему он сам ничего не понимает?

— Виктория, я жду объяснений! Вы уезжаете?

— Да, в Париж! Это турне по Европе, что давно обещал папа! Мой гардероб выглядит уныло, даже эта рыжая девица, что насмешила весь двор, а теперь и всю Европу своим ужасным париком, и даже она выглядела современнее. Мне пора обновить наряды.

— Но я могу поехать с вами, моя дорогая, но позже.

— Ох, не стоит! Я ещё не ответила вам на предложение, искренне сожалею, но старшая сестра ждёт меня во Франции, и там назначена встреча с принцем Испании. Вы, дорогой Тэодор, несомненно, красивее всех. Но ваша страна наводит тоску. С таким трудом вырвалась из провинциальной Австрии, чтобы сгинуть в ещё более провинциальной Швейцарии? Умоляю, не наказывайте меня так жестоко.

Она жеманно перешла на французский, и, не глядя на «жениха», постаралась максимально объективно и честно изложить свою позицию. В конце «выговора» снова закатила глаза, улыбнулась и надела белоснежные перчатки, не желая протягивать руку для поцелуя.

Он всё понял, побледнел, желваки на красивом лице выдают крайнюю степень раздражения, по своему обыкновению хотел тут же забрать предложение назад, но это уже дипломатический скандал. Такие вопросы решают специальные люди и дипломаты. Скорее всего, это глупость самой Виктории, она не согласовала побег с родными, и если сейчас ей не помешать, то потом останется только наблюдать за конфузом неопытной провинциалки.

Отвергнутый жених выждал секунду, выдохнул, улыбнулся самой милой улыбкой и произнёс:

— Увы, моя дорогая, платья пусть даже самой последней модной тенденции, не изгонят из вас бледную провинциальность. Просто вспомните об этом в тот момент, когда принц Энрике предпочтёт вам кого-то менее титулованного, но более яркого.

Не смею задерживать, надеюсь, свежий альпийский воздух пошёл вам на пользу, хватит на некоторое время, чтобы сиять в Париже, а потом вы снова потухните.

Передавайте наилучшие пожелания для папа!

Не медля, ни секунды, развернулся на каблуках своих самых модных мужских туфель, и вышел не прощаясь.

— Какая стерва! Моё унижение я бы ещё стерпел, но за унижение страны она ответит. С другой стороны, она решила массу проблем, но скандал, нам только его не хватало в эти тяжёлые дни!

Тэо быстрым шагом пересёк зал, красный коридор и вышел во двор, сам не понял, как оказался у гаража.

— Ваше Величество! Добрый день, всё готово к прогулке! — личный адъютант показал на корзину с небольшим фуршетом на двоих и внушительный розовый букет для Виктории.

— Оно не такое доброе, как бы хотелось. Передай матушке и её секретарю, что мы отзываем предложение принцессе Виктории, она посмела нелестно отозваться о нашей родине. Такая женщина недостойна стать новой королевой. Я поеду один, хочу развеяться.

Король спешит сбежать, пока Виктория не заявилась к Её Величеству на прощальный поклон и не вызвала «землетрясение» во дворце.

Новость шокировала Клауса. Несчастный адъютант выронил карандаш, выпучил глаза и открыл рот. Несколько секунд длился неподдельный шок.

— Но, как? Всё уже на стадии утверждения, даже даты назначены.

— Она решила соблазнить первого ловеласа Европы, принца Энрике, представляешь, этого дикого жеребца и бледную моль Викторию вместе? На самом деле я даже рад, что она расторгла помолвку.

Клаус недаром занимает эту должность, пока тело предавалось панике, разум неистово метался в поисках объяснений случившегося, и вот первая версия:

— Ваше Величество, а не может ли этот шаг принцессы, случайным образом совпасть с тем скандалом, что произошёл на балу? Может быть, Викторию оскорбил инцидент. Женская солидарность? Вы не извинились перед Кэтрин публично, она убежала и, наверное, вся в слезах до сих пор лежит в постели...

— Заткнись, Клаус! Мне самому ужасно стыдно. Как на запонке отогнулась эта проклятая закрепка, Кэтрин, разумеется, считает, что я специально так поступил, чтобы отомстить ей за поцелуй в театре.

Несчастный Тэо сел в машину, но так и не завёл её, ссутулившись, развалился в кресле, опустил голову и уставился на руль, не понимая, как всё это произошло всего за каких-то несколько дней.

— Но я могу отправить ей букет в знак извинений...

— А ты прав, я сам отвезу! Знаешь адрес? — секунда и решение принято, Тэо снова в форме, выпрямился и готов завести авто.

— Кто-то сказал, что девица с семьёй от позора скрылись за город. Куда именно, не известно. Я клянусь, что разузнаю. До вечера разузнаю, а пока расскажу ужасную новость королеве о Её Высочестве Виктории. Хочу предупредить, может быть, смогу сгладить последствия катастрофы!

Клаус решил быстрее сбежать. Надо срочно придумать как сообщить Её Величеству новость, вот непосильная задача. Принцесса уезжает не по этикету, никого, не уведомив заранее? Это граничит с хамством, или всё же она оскорбилась, посчитав сорванный парик скандальной выходкой короля.

Сейчас у королевы совет, на приём можно попасть только через два часа. Но у адъютанта есть другой план, он оповестит мадам Гертруду, и та найдёт способ, как подготовить королеву к очередному неприятному сюрпризу. Король сбежит в горы на день-два, и скандал все переживут спокойнее. Хотелось бы верить.

Тем временем печальный Тэодор, наконец, завёл свою любимую машину и улыбнулся.

— Какая же ты дерзкая, Кэтрин! — его продёрнуло юношеское возбуждение от воспоминания о первой встрече с рыжей девушкой, и только дорога развеет эти навязчивые мысли.

Не спеша, наслаждаясь грациозным «ходом» машины, Тэо выкатился из гаража и чуть было не врезался в шикарный чёрный кабриолет. Совершенно новый, сияющий образец американского автопрома.

— А! Дорогой король! Боялся вас не застать! Смотрите, какого дикого «Мустанга» мне привезли для участия в гонках. Против такой грандиозной новаторской модели не устоит ни один автомобиль из Европы! — герцог Генрих Церинген собственной персоной, дьявол воплоти. Как будто мало последних скандалов с женщинами, так ещё и это.

— Добрый день, рад за вас! Уберите своего «жеребца» с проезда, я спешу! —король не выдержал и съязвил.

— Конечно, не смею задерживать. Насколько я осведомлён, у нас в королевстве есть девица, способная вам сделать баранью морду, вместо победы. Вы же видели, как филигранно она проехала на отсталом автомобиле барона? — тон герцога принимает провоцирующий характер, а это раздражает. Ещё мгновение и Тэо загонит свою машину обратно в гараж и уйдёт. Но к чему тут снова Кэтрин?

— Не понимаю ваших намёков, если вы про инцидент, то я намерен извиниться.

— Нет! Я лишь хотел сказать, что вы слишком изнежены, Ваше Величество, не способны бросить мне вызов на гонке, не способны лично победить в борьбе, даже с женщинами играете нечестно, опозорить, оскорбить, расстроить её свадьбу, соглашусь, очень элегантно, но в духе старой фрейлины. Сорвать парик с той, что вам не по зубам, — Генрих громко рассмеялся.

— Герцог, вы забываетесь! Это нелепая случайность, и я принесу публичные извинения госпоже де Конте! — Тэодор побагровел, сжал кулаки на руле и начал газовать, намереваясь идти на таран.

— Отнюдь. Я лишь предлагаю вам пари кто победит в гонке, тот получит в постель эту рыжую красотку. Если вы не решитесь, то заведомо проиграете, а я уже в выигрыше после вашей выходки с париком, она вас и не подпустит к себе. А как победителя гонок, может, и простит.

— Подлец!

— Да, но не более вас! Такой же! Точно такой же. Думайте до вечера, или я забираю свой вызов гоночной дуэли.

— Размажу вас, как муху на лобовом стекле, но сделаю это ради Кэтрин, я отдам приз ей, чтобы она смогла защититься от ваших пошлых нападок! Ни одна женщина по доброй воле не согласится разделить с вами ложе, а госпожа де Конте тем более, — прорычал король и его автомобиль составил грозный аккомпанемент под стать голосу и раздражению.

Герцог плавно убрал своего «Мустанга» с проезда, и дуэлянты разошлись. Один, потирая руки, второй, горя от бешенства, не в силах сдержать свои душевные порывы...

— Попался, молодой идиот, не думал, что будет так легко! — хмыкнул герцог и не спеша поехал в свой личный гараж, наслаждаясь рёвом шестицилиндрового, стосильного «Мустанга», самого быстрого автомобиля в Швейцарии. Победа, а с ней и власть уже в кармане герцога, остались формальности.

Вот только правда об отношениях с женщинами больно уколола самолюбие герцога, Тэо оказался острым на язык, и когда успел научиться дерзости...

— Дамы, я вас отвезу домой, а Эд останется с кучером ремонтировать ваш экипаж.

Не волнуйтесь, всё сделаем.

Его голос успокаивает, я сажусь на переднее сидение и вдруг спрашиваю:

— А ты женат?

— Это к чему такие вопросы, барышня? — Роберт рассмеялся. Аня густо покраснела, а я начала выкручиваться.

— Да, не хочу, чтобы тебя ревновали к нам женские заморочки, понимаешь, если начнём общаться по работе, чтобы сплетни не расползлись, что я встречаюсь с женатым.

— А, ну тогда понятно! Нет, я не женат. И причину ты знаешь, нам нельзя или только с тем, кому очень доверяешь, на тебе я бы женился, но ты за простого не выйдешь, так что...

— Хорошо, я Аню за тебя отдам, но после гонок! — мы тронулись с места под очень громкий хохот Роберта, а бедная Аннушка закрыла лицо ладошками и так ехала несколько минут.

Что-то я перестаралась со сватовством.

— ОЙ, ребят, я пошутила, сваха из меня никудышная. Простите, пожалуйста, глупая шутка, — пришлось громко оправдываться.

Через пять минут мы уже приехали к карете, Эд вышел, взял инструмент, чтобы помогать кучеру, а мы покатили дальше, к нашему новому дому. Ох, вот тётушка удивится, всего день, а у меня уже новый кавалер и снова на машине.

Она и удивилась! Хотя нет! Первая удивилась я, потому что у нас во дворе стоит автомобиль барона. Роберт нас высадил и хотел уже культурно сбежать, всучив мне ароматную крынку с огурцами и Анне буханку чёрного хлеба, завёрнутую в бумагу.

— А? Кэтрин! Это кто? Представь нас! — тётя услышала звук работающего автомобиля и вышла, не позволив Роберту уехать.

— Это мой компаньон, акции его мастерской, помнишь? Вот и познакомились.

Наша карета сломалась, кучер с одним из работников господина Бенцера занимаются ремонтом на дороге. Да, Роберт Бенцер, это моя тётушка, Матильда де Конте, а это друг нашей семьи барон Кайл ван дер Вестхейзен.

Поспешно представляю всех, пока не начались лишние вопросы. Но они начались.

Роберт в своей рабочей одежде, только поверх накинул дорогой пиджак, тётя его окинула взглядом, прицениваясь.

А барон тут же осмотрел автомобиль, лицо не может скрыть едва заметное пренебрежение, однако, он не глупец, быстро понял, что за человек Роберт и решил задать типичный вопрос автовладельца:

— У меня что-то в двигателе постукивает, не могу понять, так должно быть, или это пора чинить.

Мы с Димой-Робертом переглянулись, с трудом сдерживая смех, как это похоже на наш родной мир.

— Госпожа Кэтрин знает, где моя мастерская, завтра я отдаю из ремонта машину и после обеда можете пригнать свою красавицу, проверю и всё исправлю.

— О! Благодарю, не мог найти достойного мастера! Надеюсь на вас, — как сразу изменилась интонация в голосе Кайла. Мне осталось только улыбнуться, хотелось попрощаться со своим новым другом более тепло, но пришлось только обменяться улыбками.

Бенцер сел в свой автомобиль и уехал, эффект он произвёл неизгладимый.

— Милая, это же мужлан, хотя и красивый! Девице из высшего общества нельзя вот так запросто кататься с такими людьми, у нас и так полно проблем, — стоило барону отойти на пару шагов, Анне сбежать в дом, как тётя схватила меня за руку и тут же выразила своё негодование на ухо.

— Ах, тётя, он моя последняя надежда, не отказал и то хорошо. Ремонт автомобилей — это перспективный бизнес! — стоило мне это сказать, как барон повернулся к нам и неожиданно поддержал:

— Да, Кэтрин права! Если мастер хороший, то почему бы не развивать это направление. Завтра поеду к ним, посмотрю, как обстоят дела и, возможно, вложу в это предприятие деньги. Машин всё больше, они ломаются, мастерские и толковые мастера нарасхват.

В этот момент я потеряла дар речи, ожидала от Кайла сцену ревности, а он тут выдал такое, что у нас с тётей рты открылись от удивления.

Вот только я ещё не знаю главного сюрприза, дома меня ждёт огромная корзина с розами и тысяча слов извинений...

И не только слова.

— Кэти, так мы остались без экипажа? — Матильда вошла в дом и словно опомнилась, взмахнула рукой, в её жесте всё кричит о крахе грандиозных планов.

— Роберт и Эд сейчас чинят колесо на дороге, думаю, что они быстро справятся.

Надеюсь на это! — говорю чуть слышно, но барон снова за своё.

— Дамы, если вам нужно завтра во дворец, то я предоставлю экипаж. Мне это приятно!

— Ах! Я переживаю за вас, после всех событий с герцогом, и ваш экипаж привезёт нас во дворец! Всем лучше сплетничать о расторжении вашей помолвки, пусть временно...

Матильда не успела договорить, как Кайл громко рассмеялся:

— Вы живёте в моём доме! Я часто бываю у вас, это ли не доказательство нашей дружбы? Пусть герцог думает что угодно, но пока вы под моей опекой, что-то вроде патронажа, не отвергайте помощь в трудную минуту.

— У вас такое большое и доброе сердце, признаться, в первые минуты нашего знакомства я испугалась, что вы слегка мизантроп, но как же я ошибалась!

Простите меня, дорогой барон! — пожимаю его огромную руку и чувствую, как по его жилам растекается тепло, это душевное чувство, доступное только добрым людям. Мне в самом деле стало стыдно, что приклеила неприятный ярлык такому великодушному человеку.

— Благодарю, дорогая. Но вы ещё не видели вот это! — барон второй рукой едва коснулся моих пальцев и сделал шаг в сторону. Из-за его внушительной фигуры я и не заметила, что в комнате на маленьком столике расцвела клумба, огромный букет роз. А на стуле у стола вторая корзина под завязку, наполненная сладостями, и дети уже получили по внушительному кулёчку с цукатами. Сидят довольные и жуют сладости, заедая медовым пряником. Тётя про режим питания не в курсе, испортила малышам аппетит.

Однако это очень приятно, значит, о нас думают и, возможно, помогут, не оставят на улице.

Сладости хорошо, но я ещё не наелась малосольных огурчиков, ставлю их на стол, ‘рядом с буханкой чёрного хлеба.

— А это от кого букет и сладости? — спрашиваю, но уже заметила на ленточке ярлычок со штампом короны.

— От короля, он прислал вам извинения за свой случайный проступок. Меня вызвали во дворец для переговоров, кресло сенатора всё ещё в перспективе, но и о вашем семействе королева желает позаботиться лично. Завтра в одиннадцать часов утра, вас пригласили на чай. Больше я не смею ничего рассказывать.

Его заговорщицкий тон, довольная улыбка заставляют немного расслабиться. Ведь если сама королева решила нас принять, значит, не так всё ужасно.

В этот момент нам подали чай, Анна переоделась в чистое платье, выбежала в гостиную и после быстрого реверанса забрала детей на кухню, попытаться накормить их кашей. Малыши побаиваются барона, схватили ещё по пакетику с марципановыми конфетами и убежали с наших глаз. Тем более няня пообещала им в саду вечером поймать лягушку и посадить в тазик, чтобы понаблюдать, как она плавает. Практическая биология! Я только улыбнулась находчивости Ани.

— Хорошая девушка! Мне с ней очень комфортно, — улыбаюсь и сажусь за нарядный столик. Аромат роз кружит голову. Конечно, я всё понимаю, не король прислал цветы, а его мама, как это похоже на мальчиков-мажоров. Они пакостят, а родители потом пытаются уладить дело.

— Да, очень надеюсь, что нам будет чем платить за услуги Анны, — посетовала тётя. И мы молча пьём чай, каждый думает о своём. Матильда сейчас бы устроила допрос о Роберте, но барону такие подробности слушать ни к чему. А я вдруг поняла, как ответить сразу на все глупые вопросы и отвести подозрение от себя.

— Скажу вам по секрету, Анна влюбилась с первого взгляда в Роберта. Он очень порядочный мужчина, не женат, и у него отличный бизнес. Немного помочь, и дело пойдёт в гору.

Говорю и сразу чашку к губам, делаю глоток, чтобы не показать моё лукавство.

Знаю эти повадки моего нового тела, чуть только какая-то интрига, глаза горят, улыбка и румянец. С таким эмоциональным «фейсом» за покерным столом делать нечего.

— Надо же! Как это мило! За один день и столько событий! — многозначительно улыбнулась тётушка и, клянусь, она стрельнула глазами в сторону барона! Да, он ей нравится!

Вот это открытие! Второе за день! Как выдержать и не пошутить на эту тему. Снова делаю долгий глоток, чтобы хоть немного успокоиться от нахлынувших приятных эмоций.

Идиллия длилась недолго, я сижу спиной к входу и вижу, что барон замер, и с таким неподдельным ужасом смотрит на входную дверь, медленно ставлю чашечку, привстаю, чтобы повернуться и посмотреть на незваного гостя, втайне надеясь, что, это лично король приехал за извинениями. Но нет!

Вошедший своим приветствием заставил мой живот замереть от панического спазма:

— Добрый вечер, господа! Простите мне дерзновенное вторжение в вашу милую вечернюю чайную церемонию. Но дело безотлагательное, и никому не могу его доверить. Дорогая Кэтрин, мы не с того начали. Я сожалею, что проявил грубость по отношению к вам, прошу меня простить, не прошу, а умоляю. И должен вам открыть правду, что случилась сегодня после обеда во дворце. Это немыслимый скандал, хочу вас предупредить, пока не стало поздно.

Сам герцог на нашем пороге и говорит таким голосом, словно не запугивал меня убийством, и его «посыльный» не ударил головой об стену. Но прошлого не вернуть, мы в любом случае враги. Однако такие речи пугают более, чем открытые угрозы.

Мы в ужасе переглядываемся, не понимая, что делать. В наш дом вползла самая ядовитая змея королевства и требует переговоры?

— Ваше сиятельство! В этом доме вам не рады, уж простите меня, старую женщину, но вы прекрасно понимаете, что мы по разные стороны окопов.

Проявление заботы и внимания очень трепетно отзываются в моём сердце, но вы до обморока напугали мою племянницу. Прошу вас уйти! — Матильда резко встала, эффектно развернулась лицом к врагу и уже готова кинуться на него. Но не успевает.

— Виктория разорвала помолвку, обвинила Его Величество короля Тэодора в чувствах к вашей племяннице, уж не знаю, когда Кэтрин успела вскружить голову венценосному юноше. Но факт есть факт, королеве доложили, что брак отменяется, три часа назад девушка уехала во Францию.

Я чувствую, как краснею, не просто краснею, а становлюсь, как мухомор, красной в белые пятна, в ушах гулкий звон, в животе снова спазм и тошнота такая, что невольно зажимаю рот рукой. Барон схватил салфетку, плеснул на неё воды из графина и подал мне, как раз вовремя.

Очень плохо себя чувствую. Эти цветы отправлены утром, до скандала. И теперь королева меня ненавидит.

Герцог сохраняет серьёзность, однако всем телом ощущаю, какой садистский кайф он сейчас испытывает. И только Матильда держится, поджала губы, молчит и пытается сообразить, как реагировать на эту ужасную сплетню.

Однако герцогу этого мало.

— Это не всё! Тэо разгневался, наговорил принцессе неприятных слов, что она тусклая и несовременная, Виктория верещала на весь дворец, после этих оскорблений! Надеюсь, вы понимаете, кого наш король считает современной и яркой! Вас, моя дорогая! Вы добились, чего хотели, произвели фурор. Но и это ещё не всё!

Он поднял надменное лицо выше, на губах язвительная улыбка, наслаждается моментом, театральная пауза затянулась.

— Говорите, у вас сегодня бенефис, а мы после устроим вам бурные овации! —тётя проговорила так низко и гулко, что улыбка с надменной физиономии Генриха сползла.

— Король, несмотря на все просьбы матери, подал заявку на участие в гонках, он желает доказать вам свою мужскую силу и превосходство, вы чем-то его задели, но это неважно. Для короля участие в гонках — смертельно опасный риск. Вы же знаете, как погиб его отец. Королева слегла, и виноваты в этом вы, Кэтрин!

Вот тут я не выдержала!

— Да неужели? Взрослый мальчик устроил истерику, а я крайняя? Не смешите своими сказками. Моё имя в этой истории притянуто за уши! И не надо смотреть на меня, как на приведение, каждый сам кузнец своего счастья и судьбы. Знаю я эти манипуляции! Вы сейчас пытаетесь вызвать во мне чувство вины, потом предложите нелепый способ решения проблем, которых нет, и выгоду получите только вы. Я молодая, рыжая, дерзкая, порой неотёсанная, но не дура! Вы всё сказали, обвинили меня во всех грехах, возьмите конфетку и на выход! Заслужили!

Боже, я так однажды орала на представителя завода, он слишком надменно себя повёл в нашем дилерском центре, начал ко всему придираться, все ему потакали, а он всё глубже зарывался. Пока не нарвался на меня, в тот же вечер улетел домой, а потом нам прислали извинения за неподобающее поведение зазнавшегося индюка.

Но я права! Это чистой воды попытка манипулировать. Теперь и барон поднялся со стула. Ситуация накаляется.

— Я лишь сказал то, что вам больше никто не скажет. Все так думают, и неважно, как и что случилось и какие мотивы у короля. В скандальном разрыве помолвки обвиняют вас! Мой вам совет, ведите себя очень тихо, через две-три недели, я лично попрошу королеву о снисхождении, возможно, отговорю короля от участия в гонках и этим спасу его. И всё встанет, как обычно. Но за это я хочу попросить вас об одолжении.

Наши брови ползут вверх от наглости, собственно, я ей не удивлена. Однако он переходит все границы.

Не дав нам опомниться, герцог выдал:

— Я надеюсь, что вы дадите мне шанс показать своё истинное расположение к вам, хочу стать вашим другом, королю вы не пара, но он не оставит притязаний, и этот скандал разгорится с новой силой, в конечном счёте вам придётся бежать от гнева королевы в Италию. А если вы станете моей, моей невестой, то все успокоятся. Это единственный законный способ решения всех проблем. Кстати, и с вашими долгами тоже. Я их оплачу, вы останетесь хозяйкой своих земель, красивая, яркая, свободная! Подарю вам шикарный автомобиль, но с одним условием, вы меня будете возить в нём меня.

Тётя в этот момент упала на стул, герцог буквально выбил из-под её ног почву.

Барон как кит, выброшенный на берег с трудом, хватает воздух, которого ему не хватает. Расслабил галстук, но так и не смог справиться с удушьем.

И только я смотрю на герцога, а вижу перед собой «Илью» - вот точно такой же козёл.

Но наша реакция нисколько не смутила наглеца, наоборот, он сделал шаг ко мне и протянул бархатную коробочку, открыл и показал неприлично огромный бриллиант на небольшом перстне.

— Пусть этот камень поможет вам принять правильное решение, только я залог вашего спасения и счастливой жизни, Кэтрин! Только я!

— Заберите и уходите, — простонала я. Но герцог лишь улыбнулся и поставил футляр на стол.

— Завтра после визита к королеве, вы сами придёте ко мне, и я услышу трепетное: «Да!» не спешите, до гонок две недели я тоже участвую, на финише вы будете встречать победителя, и это я! Дорогая! Победитель получает всё!

Не дав нам опомниться, герцог решительно вышел из дома. А мы так и остались в немом параличе, даже сказать ничего не можем. За нас все говорит сияющий бриллиант.

— Он ведь лжёт? Всё это неправда! — мой шёпот заставил очнуться тётю и барона.

В ответ Матильда застонала и Кайл кинулся к ней на помощь.

— Матильда! Вы побледнели, вам нужно лечь, позвольте, я вас провожу в спальню,— барон придерживает тётушку, и осторожно ведёт в комнату.

— Тётя, простите меня, я не хотела создавать такие огромные проблемы! — мой испуганный голос заставил её остановиться.

Пару секунд она молчала, а потом выдал.

— Дитя моё, вот ровно по этой же причине я не вышла замуж, герцог решил забрать тебя себе, насолить этим поступком всем, и он это сделает. Теперь за кого бы ты ни решила выйти, хоть за нашего дорогого Кайла, или даже за своего этого, красавчика Роберта, Генрих начнёт мстить и изводить вас, пока не уничтожит —бесполезно сражаться против него. Или одна, или с ним. Третьего не дано, он дьявол, и это типичный брак по принуждению. Уж ему-то наши кредиторы не посмеют отказать, скажу больше, чувствую, что это его рук дело, все долги и банкротство Фабио. Он хочет получить всё и власть, и тебя. Твоей вины нет в том, что ты такая уникальная, экзотичная и с самыми богатыми угодьями на юге страны.

После этих слов они с бароном медленно вышли, а я села за стол, отломила кусок чёрного хлеба, достала из крынки огурчик и, глядя в открытое окно на сад в лучах заката, молча съела гостинец от Димы. Он единственный, кого мне сейчас хочется видеть. Но я теперь токсичная для всех мужчин.

Чтобы хоть немного переключиться и не впасть в депрессию, иду на кухню к детям и Анне, потом вместе в сад искать лягушку и запустить её в тазу. Да мало ли дел у детей, с ними как-то проблемы отступают на второй план.

— Госпожа, а может вам бежать от этого монстра, выйти замуж за Роберта, переехать в Италию, вы же всё знаете про эти страшные машины, не пропадёте! —она с таким волнением в голосе шепчет, что я невольно улыбаюсь.

— Ты забыла, Роберт родственник моей матери.

— Это неправда! Вы специально так сказали.

— Да неужели, — после всех перипетий внезапно улыбаюсь на настырную настойчивость Анны.

— Я тоже не дурочка, много пережила. И людей вижу насквозь. Роберт смотрит на вас так, как смотрят очень преданные мужчины.

— А кто тебя выкупил из работного дома? — этот вопрос меня давно интересует и пока Летисия собирает цветочки для лягушонка, я решилась и спросила.

— Отец! Думаю, что не выкупил, просто запугал всех!

— Так, не поняла, у твоего папаши достаточно денег, чтобы тебя выкупить, и он влиятельный, чтобы запугать, но ты устроилась работать к гаду Фабио, который тебя изнасиловал? Не понимаю, объясни, — вот теперь мне огнём жжёт любопытство.

— Я ненавижу своего отца, видела его пару раз, а теперь прячусь, он очень богатый, изнасиловал или просто совратил мать, она родила меня, потом пропала, скрылась, но я чувствую, что её уже нет в живых. Снилась мне несколько раз. Я жила у кормилицы в горах, вполне неплохо, а потом за провинность попала в работный дом. Сын старосты нашей деревни начал заглядываться на меня, и недолго думая, Ганс Старший увёз меня в город, два года шила постельное бельё и скатерти по шестнадцать часов в сутки, пока не падала от усталости. Отец в это время жил в Италии и не знал. Когда вернулся, убил старосту, а меня забрал, и говорят, наказал тех, кто надо мной издевался в работном доме. Но я сбежала, поменяла имя и работаю в бедных семьях, чтобы знатные не заподозрили меня.

Вот такая история.

— Вау! И кто твой отец?

— А он к вам сегодня приезжал...

Я сидела на маленькой лавочке у куста роз и грохнулась в обморок от избытка чувств. Следующее, что помню, это пыхтение барона, который и меня отнёс в спальню, положил на кровать и поручил своей домработнице, пока Анна занимается с детьми, они тоже испугались моего внезапного припадка.

Это уже слишком. У меня в нянях дочь самого влиятельного человека королевства, моего врага и жениха, пусть незаконнорождённая, но дочь. Всё он знает, знает каждый шаг Анны, потому и приехал. Твою ж мать!

В моей голове мысли долбятся как бабочки в банке. Физически ощущаю боль от каждого «открытия».

Можно ли доверять Ане?

А вдруг он прельстит её выгодой, замужеством, домом, да мало ли, она же нищая, столько издевательств терпела, и в праве потребовать от папика обеспечение.

Теперь я боюсь её сводить с Робертом, с этого дня попрошу девушку полностью заняться детьми. Мне нужно сохранить в тайне план участия в гонках. Если у нас, конечно, получится. События развиваются стремительно, как цунами.

Голова разболелась нестерпимо.

Завтра придётся ехать во дворец, даже если нас не примут, это неважно, королеве обязательно нужно выказать почтение и уважение. Извиниться за побег с бала.

— Кэтрин, ваш кучер вернулся, экипаж исправен, тогда я поеду домой, вы с Матильдой завтра сами во дворец. А я к мастеру, посмотрю на его мастерскую. Не печалься, жизнь несправедлива, но если верить в свои силы и успех, то удача улыбнётся.

— Спасибо вам огромное, Кайл, мне очень повезло встретить вас. После ремонта авто, обещаю прокатить вас в горы, что скажете? — улыбаюсь добряку и он отвечает тем же.

— Договорились, но вам нельзя болеть! Сейчас очень много дел.

— Да, мне ли не знать.

— Кэтрин, я чувствую, что вы хотите принять участие в гонках, эти деньги вас спасли бы от всех притязаний. Но поверьте, ваша жизнь бесценна, а в этих гонках участвуют такие подонки, что вам и в кошмарном сне не приснится. У меня была мысль дать мою машину, но ради вас я не рискну. Ни какие деньги не стоят вашей жизни! Очень надеюсь, что герцог и короля отговорит.

— А как погиб король-отец?

— На скачках. Он был заядлый наездник, в Сент-Морице каждый год организуют зимние скачки на льду, спортсмены отдельно, а знать, кто хочет пощекотать свои нервы, устраивает свой заезд. Он упал с лошади на ровном месте, все уверены, что. это подстроено, однако не нашли виновника.

— Господи! Какой ужас! В нашем доме дочь врага! — простонала тётя.

— Да, но она его ненавидит, как и я! Считает, что он изнасиловал её мать. Обрёк дитя на ужасную жизнь, она и в работном доме была. И, кроме того, Фабио над ней надругался.

— Значит, Фабио уже нет в живых. Ты наивная дура, только я думала, что ты умна, но нет. Или не разбираешься в людях. Генрих знает всё и про всех. Думаешь, он не знал, где служила его дочь? Думаешь, он не узнал, про преступление Фабио? Вот ещё одна причина отомстить нашему роду, он нас размажет, как масло по хлебу.

Может, если мы с девушкой хорошо обращались, то это сгладит накал его мести, но не остановит. Этот человек слишком жесток. И я еду к королеве с единственной целью, рассказать об этом ужасном предложении, он же изведёт тебя! Кэтрин, девочка моя, выдать замуж тебя за герцога, всё равно что собачку отдать живодёру. Он никого не любит, это слепая месть нашему роду за Анну. И политические игры.

Матильда не выдержала и всхлипнула. Отвернулась и смотрит в окно.

Несколько минут и мы уже въезжаем в просторный двор королевской резиденции.

Лакей помог выйти, подал тёте потерянный ридикюль и через минуту в аллее парка нас встретил невысокий мужчина.

— О! Жозеф! Добрый день, нас вызвала к себе Её Величество, назначено на одиннадцать. Хотим выказать своё почтение и глубочайшую признательность за заботу о Кэтрин.

— Матильда, сожалею. Королева болеет, Тэодор уехал в горы, назревает скандал с гонками, выскочка Виктория отказала, назвав нашу страну скучной провинцией.

Ситуация ужасная. Но Ариэлла переживает, просила поддержать вас вот этим чеком на предъявителя. Только пусть в банк обратиться, барон, это уже моя инсинуация. На чеке есть герб, не хочу, чтобы враги вашей семьи узнали, ещё отберут в счёт долга и эти средства.

Он протянул очень красивый конверт, и тётя учтиво склонила голову, передала подарок мне, моя сумочка чуть больше размером. Быстрее прячу и продолжаю мило улыбаться, а внутри от паники всё сжалось, что-то я начала переживать за нас по-настоящему.

— Дорогой Жозеф, мне нужно сообщить ужасную новость, это катастрофа, я уже думаю, что эти деньги пора использовать на спасение моей племянницы.

— А что случилось? — секретарь королевы поджал губы и выпрямился.

Тётушка быстро пересказала суть вчерашнего визита герцога. Судя по округлившимся глазам Жозефа, мы его сейчас убили...

— Девушка может погулять в саду, а мы всё же пройдём к Её Величеству.

Он подхватил Матильду под руку и повёл во дворец. Как понимаю, он встретил нас тут, чтобы во дворце не услышали этот приватный разговор.

Продолжаю гулять по шикарным аллеям парка, здесь так спокойно, величественно и красиво. Но природа не помогает расслабиться, сознание продолжает отбивать барабанную дробь паники. Если предложение герцога настолько сильно пугает всех, а я просто не могу осознать глубину проблемы, вот и не переживаю пока, а уже пора. До меня даже не дошло, что Генрих взялся за нас ещё и из-за преступления Фабио. А если вспомнить Ветхий завет «око за око», то надругаться надо мной, это для герцога вполне приемлемая цена.

Что-то мне совсем нехорошо. Стою у величественного дерева, смотрю на лучи солнца, пробивающиеся сквозь крону, и вздрагиваю от резкого автомобильного сигнала.

— Кэтрин! Думал ты сюда больше не покажешь свой курносый нос. Без парика тебе лучше.

— Да уж! Премного благодарна, но стилист из вас хреновый, ой, простите, Ваше Величество, не должна так разговаривать. Отголоски бешенства, сами понимаете.

— Нет, не понимаю! Так что вас привело во дворец? — он сидит, вальяжно развалившись на водительском сидении своей машины, и рассматривает меня, словно изучает. И я чувствую, что нравлюсь ему по-настоящему. Только такой мажор никогда не признается.

— Я приехала отговорить вас от участия в гонках. Герцог считает, что это опасно, для вас. А я считаю, что вы можете подать заявку и назначить водителя...

Не успеваю договорить, как получаю не самый приятный ответ.

— А я считаю, что это моё личное. И при чём тут герцог?!

— Он вчера сделал мне предложение, очень заманчивое, я не ответила, но ...

— Кэтрин! Вы не можете! Это очередная подлость, одумайтесь!

— Я откажу ему, если вы ради своей матери откажетесь от гонок! — твёрдо заявляю свой ультиматум.

Лицо короля темнеет от злости, во всяком случае, мне так показалось, может, это и другие чувства, да только всё произошло так молниеносно, я и ойкнуть не успела, как Его Величество вдавил педаль газа в пол и уехал, оставив едкое сизое облако выхлопного газа.

— Индюк! Хоть бы матушку пожалел! — по своей наивности я даже не поняла, что вместо того, чтобы отговорить, наоборот, подтолкнула Тэо к участию в гонках. План герцога работает как часы, а мы лишь винтики в этом злобном механизме...

Ранним утром барон заехал за мной, у нас теперь совместный бизнес, и нам, как приличным людям, пора ехать на «работу».

— Доброе утро, Кайл, кто за рулём? — у меня в руках корзина с булочками из пекарни, молотый кофе и сладости к чаю. Уж копчёное мясо на бутерброды у Роберта точно есть. Ставлю корзину на заднее сидение, а борон молча уступает мне место. Многозначительно улыбаемся друг другу, и я везу нас в мастерскую.

— Эти события так неприятно воздействуют на Матильду, я уже боюсь за её здоровье. Но, по крайней мере, она довольна, что Жульет снова с нами. Да и нашему дому в городе скоро найдутся арендаторы. Де Анджело отличный адвокат, если вы не против, то ваш договор с Робертом я покажу ему, — говорю как радио, всё сразу и обо всём.

— Отличные новости, и с адвокатом вам повезло. Конечно, я покажу ему документы. А как помочь Матильде, я понятия не имею! Кэтрин, смотрите не на меня, а на дорогу! — боже, он сказал про Матильду таким тоном. Ну я и не вытерпела.

— Так! Признавайтесь! Между вами что-то было. Вы старше неё на два-три года, она же вам нравилась или нравится до сих пор? — я теперь лишь мельком взглядываю на него, но как же интересно-то!

— Ах! Это старая история. Она отказала мне. Она всем отказывала, после скандала с графом, не хочу называть его фамилию, он уже умер. Но этот поганец хотел её обесчестить, Мот влюбилась, он возил её в Париж, сделал предложение. А потом оказалось, что он давно женат на богатой и уродливой женщине, запер несчастную жену в своём баварском замке и забыл, но общество помнит всё. Он преследовал Матильду долго, добивался её, и тем только больше терзал несчастной сердце. Пошлая история. Ваша тётя с трудом пережила тот скандал, когда узнала правду, а ведь ей делали предложение очень знатные господа. Вы похожи на неё в молодости.

Я не выдержала и в ближайшем удобном месте притормозила. Мы, не в силах сдержать эмоции, вышли из машины, стоим на берегу журчащего ручья и пытаемся прийти в себя. Он от воспоминаний, я от шока, такой правды не ожидала услышать.

— Вот почему мой отец не сделал завещание на Матильду! У неё не было шансов выйти замуж после скандала? Бедная тётя. И я повторяю её путь!

— Она не доверяет мужчинам, не верит, а вы другая, в вас есть огонь, такой силы я и в мужчинах не находил, признаюсь честно. Даже король сказал про вашу яркость.

Мы снова вздыхаем. Не к слову будет помянут Тэодор. Меняю тему с короля на нас.

— Кайл, она к вам очень хорошо относится. Я разобью ваше добрейшее сердце, даже тем, что буду забывать в потоке дел о семейных обязанностях. Я себя знаю.

Бизнес-леди — это диагноз, который не лечится. Но вот Матильда, она же стреляла в вашу сторону взглядами. Умоляю, пригласите её, в кафе, театр, ресторан.

Растопите лёд в её сердце. Она ещё очень молодая. И вы такая красивая пара.

Простите меня за наглость. Но вы вполне могли бы дать себе второй шанс. Я не отталкиваю вас, прошу понять правильно, вы чудесный человек, но мы не пара.

Простите меня.

— А с другой стороны, только брак со мной!

— Нет! Барк с вами не спасёт нас от герцога. Он методично растопчет всех нас. У него есть глубоко личные причины, Фабио нанёс ему смертельное оскорбление.

Это вендетта. Я обещаю, что найду способ, как от него избавиться. Идеи уже есть!

А вам с тётей, нужно создать надёжную гавань для старости, для детей и для меня, после тех битв, в какие я намерена ввязаться. Понимаете!

— Дьявол! Нет! Кэти! Не посмеешь! — он неожиданно сгрёб меня в объятия и поцеловал в макушку.

— Молчите! Королева дала нам с Робертом добро на гонку. Даже она поняла, что это единственный шанс предоставить вам кресло сенатора. Вы женитесь на тёте, я выиграю гонки!

Он так и держит меня в объятиях.

В мастерской порядок, сотрудники опрятные, похоже, господин Бенцер понял, что надо тщательнее поддерживать миф о немецкой пунктуальности.

А мне нужно также тщательно поддерживать миф о своей личности и не назвать его Дмитрием, не ляпнуть что-то по-русски, хотя безумно хочется вот так просто сесть в бане за столом, выпить чашку чая с мелиссой и обсудить наши дела. НО! Барон рядом, и он не дурак, быстро все замечает.

— А! Господа компаньоны! Добрый день! Поздно вы на работу приезжаете, —Роберт пожал руку Кайлу, а мне поцеловал и едва заметно подмигнул. Господи, я снова вздрагиваю, слегка краснею, ну кода уже эта гиперактивная нервная система «Кэтрин» хоть немного ослабит силу эмоциональной реакции.

Никогда.

— Не пугайте юную Кэтрин, господин Бэнцер, она краснеет от смущения, — по-отечески проговорил барон.

— И в мыслях не было! Простите, мне очень приятно, что вы приехали у нас очень много дел, и я не представляю за что браться в первую очередь, а за что после.

Замечаю, что и Роберт, слегка волнуясь, смотрит на меня, потом на барона, и снова на меня.

Думала, что это чувства, и наконец, до меня дошло. У нас же реально два очень важных дела, а какую роль в нашей авантюре играет барон, мы ещё не понимаем, можно ли ему доверять?

— Роберт, давайте по порядку. Самый ответственный пункт, это гонки, и готовность автомобиля. Второй, карта маршрута и определение на них точек пит-стопа, третье, тренировочные заезды. А бизнес с СТО мы обсудим позже, когда победим! —быстренько всё распределила, ну а чего тянуть-то. Мужчины улыбнулись.

— А кто за рулём? Вы подумайте основательно, я же понимаю, что Кэтрин рвётся в бой, но я не хочу рисковать, — наш барон понизил голос, и понимаю, это его последняя попытка вразумить меня и не пустить в заезд.

— Дорогой Кайл, сейчас, если машина на ходу сделаем пробный заезд, желательно выбрать условия максимально похожие на реальные гонки, чтобы понять, чего ещё не хватает.

Не успеваю договорить, как Роберт поднимает палец и шепчет.

— Ты сама справишься с одеждой, корсеты там всякие не помешают? В баньке закройся на крючок и переоденься, наш Эд принёс тебе одежду старшего сына, всё чистое и новое. Волосы спрячь под кепку, мы тебя тут подождём!

Дважды просить не надо, бегу в баню, подозревая, что барон и этот шаг осудит.

Переодеться в мужской костюм — это же кощунство.

Я посягнула на святыню — мужские штаны.

Слышу вслед ворчание барона:

— Роберт, вы потакаете женским прихотям!

— Нет! Я уважаю женские права и свободы, Кэтрин водит лучше всех в этом мире, а нам нужно лишь смириться и помочь ей во всём. Пойдёмте, покажу вам машину.

Не теряя времени, переодеваюсь в добротную мужскую одежду. Плотные штаны, рубашка из льняной ткани, жилетка шерстяная, очень мягкая и приятный пиджак, на голову внушительную кепку и «Гаврош» готов. Вот только с ботинками не очень повезло, великоваты. Но мои женские ботильоны тоже ничего, однако каблучок выдаст мой пол.

— Ах! Тебя и не узнать! — Роберт поправил кепку и протянул платок, на пыльных участках дороги придётся им пользоваться, как медицинской маской.

— Ой, общество не простит нам такую дерзость! — вторит барон. Но смотрит на меня с великим интересом.

Мы затаились! В прямом смысле этого слова, теперь к Роберту я приезжаю исключительно в карете. Недолго обсуждаем важные дела, планы, и уезжаю назад домой. Даже если кто-то меня и видел, то это уже не важно. Эд и Роберт зарегистрировали себя и Эрика младшего, как гонщиков. Оказалось, что по условиям гонок, одна смена водителя за время заезда возможна. Некоторые готовы ехать вдвоём сразу: водитель и штурман. Неожиданно, но нам этот факт облегчит жизнь.

Мы все просчитали. На старте стоит Роберт. Я на второй его машине приезжаю на первый пит-стоп с Эриком, заправляем машину и меняемся местами с Робертом.

Второй пит-стоп на Кайле, а на третий снова успеет Эд, это на подстраховку перед финишем.

Наше преимущество, это пара пит-стопов, независимых от организаторов гонок, и ребёнку понятно, что на общественных «полянах» возникнет очередь, и потеряется масса времени.

Главная моя проблема — остаться неузнанной. И я совершила преступление.

Ужасно стыдно. Но что поделать, без парика с короткой мужской стрижкой мне не справиться с этой задачей.

Посадила Летисию, надела на неё тётин парик и сделала стрижку, по принципу каскад, но короткий. Тут парни так часто ходят. В кепке меня и не узнают.

Остальную амуницию закупил сам Роберт при спонсорстве барона. И по городу поползли слухи, что Бенцер и барон Ван дер Вестхэйзен работают вместе.

Нам такие слухи только на руку. Про меня уже и думать забыли. Все! Кроме одного настырного мужчины.

Его Величество стал как-то слишком часто попадаться мне на глаза, а сам ведёт себя так, словно он тут вообще мимо проходил, и заблудился и меня совершенно случайно встречает.

А я боюсь, что он задаст мне вопросы о гонках и, как только вижу его, сбегаю.

Боюсь, что из-за какой-то глупости или мелочи, провалю весь план.

Барон в свободное от работы с Робертом время катает меня и тётю по городу, по бутикам, кафе. Отвлекаем общественность, заодно пытаюсь как можно чаще оставлять тётю и барона наедине. Вот только мне от них далеко отходить боязно, ведь у меня есть «ЖЕНИХ», чтоб ему!

Герцом!

Вот основная головная боль, о которой даже думать не хочется.

Два раза он приезжал, а я в это время удачно «работала» в гараже Роберта, Матильда выпроводила Генриха, попыталась всучить помолвочное кольцо, но он не забрал.

Прислал пару букетов без записок, но посыльный на словах сообщал, что это от него. Единственное спасение, что в городе ловить меня за руку ниже его достоинства. Больше случайных встреч с ним и его людьми-коллекторами не случилось.

Королева проверила бумаги, подписанные молодым королём, уже пора отучать себя от привычки всё контролировать, однако в одной из бумаг попалось несоответствие, а Тэо не обратил на него внимание.

Ариэлла поморщилась, переложила документ в красную папку, придётся вернуть в кабинет министров на доработку. Документ важный, после скандала с дочерью герцога Анной пора навести порядок в этих проклятых работных домах. Их же изначально создавали как два типа содержания. Первый - для преступников с незначительными статьями, чтобы не заключать их в тюрьму, а отправлять в исправительные дома. Вторые - для обездоленных и сирот, кому не повезло остаться на улице. И вот после двойной инспекции, тайной и официальной, получилось два совершенно разных отчёта! В официальном, это образцовые заведения. А в тайном, судя по отчёту, ад на земле. И король проигнорировал второй отчёт? Или ему не показали? Скорее всего не показали.

— Пригрожу закрытием и тюрьмой директорам этих домов, совершенно обнаглевшие личности, не боятся даже королевских санкций. Придется сделать реформу и заставить министерство внимательнее отнестись к содержанию несчастных, особенно сирот, — написала от руки распоряжения, и тоже отправила в красную папку «Королевского гнева». Кому-то сегодня придётся пить много успокоительных капель.

Не успела убрать бумаги и колокольчиком вызвать секретаря, как дверь приоткрылась, и голосок молодого привратника едва слышно прошептал:

— Ваше Величество, к вам Его Сиятельство герцог. Очень рассержен! Пустить?

Разговор о политике, о государственных делах затянулся. Тэодор пару раз пытался проститься с матерью и бежать в гараж, до гонок осталось всего тридцать часов. А сколько ещё нужно сделать.

— Ваше Величество, дорогой мой! Последнее о чём я хотела с тобой поговорить, это участие в гонках, — королева-мать произнесла эти слова таким холодным голосом, что сын неприятно поёжился.

— Умоляю, не надо меня отговаривать. Это дело чести! — слегка раздражённым голосом произнёс, но тут же опомнился, улыбнулся. Не хочется ссорится с единственным родным и любящим человеком накануне гонок.

Но королева не уступает, а наоборот, настойчиво давит:

— Я не уговариваю, я приказываю! Это мой последний приказ, и после я передаю все полномочия вам. Королю непозволительная роскошь носится по горам на машине наперегонки с сумасшедшими авантюристами. Вам пора подумать о государстве.

— Думаю о нём ежеминутно. Это моя последняя прихоть, после которой я вступлю в обязанности короля. Но сейчас не могу отступить.

— Сын мой, вот точно так же говорил и отец. И его убили, это не был несчастный случай. Понимаешь, чем грозит...

— Они не посмеют! Королевские гонки и покушение на короля, да кому такое в голову придёт, — Тэо прекрасно понимает кому, но решил хоть немного успокоить мать. Однако сделал только хуже.

— Герцог в шаге от переворота. Мы не можем поймать его за руку. Хитрый и подлый, всё делает через своих подручных. Тебе с этого дня назначат усиленную охрану.

— Нет! Я не собираюсь жить в своей стране как арестант. Нет! Если мне придётся защищаться так каждый день, то такая жизнь мне не нужна. Это плен. Я так скорее соглашусь на смену конституции и отказ от монаршей власти в пользу парламентской республики. Поймите, жить в страхе — ужасная перспектива. Я на неё не согласен. Единственное, на что я рассчитываю, так это на вашу мудрость, что вы сможете сделать переход к новой форме власти более гуманным. Без потрясений для народа. Дайте знать нашим врагам, что готовы к переговорам и они не посмеют напасть.

Внезапно Ариэлла сломала карандаш. От резкого звука сама же и вздрогнула. Если не убрать герцога и его пособников, то слова сына единственно верный план для развития страны. Но Тэо не понимает, как рискует.

— Я не могу повлиять на твоё решение. Однако есть один момент, какой заставит тебя задуматься. По дипломатической линии, тайно прислали запрос на возможность заключения союза с Ирландией. Понимаю, они наши враги и соперники, но они готовы на многие уступки. С такой помощью, мы наведём порядок в стране. В смысле, сможем поставить на место банковский синдикат.

— И за такую дружбу я должен жениться на ком-то из их знатных девиц? Нет, это исключено. Лучше отречение и...

— И бедная девочка Кэтрин да Конте? Так? Вот причина всех моих переживаний, я права? — королева открыла свои карты, она всё знает о каждом букете, какой отправлял её сын рыжей девице.

В этот момент король замер, совершенно не понятно, мама сейчас рассержена, огорчена или довольна.

— Не совсем понимаю к чему тут она, — попытался увильнуть от ответа, но тут же и сдал себя романтичной улыбкой.

— Всё ты понимаешь. Вы все такие наивные, она тоже собирается участвовать в гонках, сын, её машина поедет с каким-то немцем, Роберт Бэнцер заявлен, и она как владелица, им нужны эти деньги, откажись ради неё от гонок. Иначе дела этой многострадальной семьи никак не поправить.

— Ох, мамочка, вы знаете мои слабости, и давите на них. Я подумаю, и даже так, если смогу выиграть, то призовой фонд отдам ей, вот и все. Две машины — это же гораздо лучше, чем одна, я также поеду за неё, вот и всё!

— Это на каком основании ты решишь отдать ей такие огромные деньги?

— Женюсь! Она пока не знает об этом, и всё еще злиться на меня из-за этого ужасного недоразумения на балу. Я готов всё отдать, лишь бы вымолить её прощение, но я знаю таких девушек, приду к ней с повинной головой, она меня прогонит и не простит, я должен прийти к ней с достоинством, и предложить что-то большее, чем простое «простите»!

— Постой! Так вот почему ты заставил перерыть все архивы? Ищешь данные о её матери? Не помню, как звали женщину. Тэодор, так это серьёзно? Ты настолько увлечён этой девушкой? Так! Постой! Уж не собираешься ли ты подменить исторические факты, и сделать девочку достаточно знатной, чтобы действительно жениться на ней? Это преступление!

— Ингрид, её маму звали Ингрид Уолш, вы не представляете, какая интересная у неё судьба. И оставьте эту тему, я же сказал, что приду к Кэтрин с чем-то существенным, вот и занимаюсь этим, ничего противозаконного! Меня даже не упоминают в этом деле, у семьи Конте отличный адвокат, мой человек лишь слегка ему помогает и направляет в нужное русло, королевская семья непричастна, клянусь! — и чтобы не слушать материнских приказов, вскочил с кресла и выбежал из кабинета. Вслед королю полетел шикарный, винтажный китайский веер.

— Да что же такое происходит! А? Женится он! У тебя скоро встреча с Ирландской принцессой, когда он повзрослеет! Ингрид Уолш, а ведь это ирландская фамилия, о мой бог, мне кто-то объяснит, что происходит в моём королевстве? — закрыла глаза и поняла, что сынок весь в папеньку, такой же авантюрист.

Король-отец ведь также выбрал её в жёны, вместо английской принцессы Марии, и никто не смог противостоять его решимости. И Тэо точно так же себя ведёт.

Только вот к чему это упрямство приведёт.

Мы с бароном проехали первый этап маршрута, дорога оказалась вполне приемлемой. Но вчера появились слухи. Что из-за вопросов безопасности, реальный маршрут трассы откроют за час до старта.

— Кэтрин, вот это последняя точка, где ты сможешь поменяться с Робертом.

Дальше развилка, и какую из дорог выберут организаторы — непонятно.

— Герцог точно знает маршрут. И король тоже. А как же наш последний пит-стоп? —я тру виски, стоя на обочине. Прекрасно понимаю, что, не зная маршрута, нам сложно предугадать, куда поставить машину барона с едой, топливом и запаской, если я вдруг пробью колесо, то она мне пригодиться на последнем этапе.

— Осталось до старта тридцать шесть часов. Сейчас вернёмся к Роберту и обсудим все нюансы.

Не успеваем договорить, как мимо нас проезжает огромный фургон. Без комментариев и вопросов видим то, что хотим узнать, из-под плотной ткани торчат ФЛАЖКИ! Огромный конь довольно легко утянул повозку за поворот, а мы, вытаращив глаза, смотрим друг на друга, и бегом в машину, барон доволен, потирает руки, наклоняется и шепчет.

— Это организаторы! Я понял какой маршрут нас ожидает, они выбрали круговую формулу. Старт и финиш в столице. Старая трасса конных скачек на время. Эта повозка свернула именно на этот поворот. Другого варианта быть не может! Это не то, что мы продумывали с Робом, даже лучше. Но на трассе много узких мест, несколько перевалов и пара серпантинов. Очень рискованный маршрут! С одной стороны, это великолепная новость, а с другой — ужасная.

— В каком смысле? — я не совсем поняла о чём он.

— Я поеду в обратном направлении навстречу тебе, и буду ждать за сто километров до финиша, мне не придётся вас обгонять, понимаешь? Это проще, и надёжнее. Для автомобилей в этом направлении только одна дорога. Сейчас отвезу тебя домой отдыхать, а сам в мастерскую, расскажу всё Бенцеру и мы подумаем насчёт старта.

— А с какой стороны ужасная новость?

— А с той, дорогая моя девочка, что я сейчас буду простить Роберта проехать трассу, а тебя возьмём, как запасного игрока, дорога не для женщины. Понимаешь?

— Стоп! Вот на этом остановимся и ещё раз проговорим. Я еду по маршруту, и не стоит мутить воду и смущать Роберта. Прошу вас! Не усложняйте.

Мы замолчали, вижу, как ему непросто даётся это решение:

— Хорошо! Но ты разбиваешь сердца своим близким. С этой минуты я ни разу не заикнусь о том, чтобы ты отказалась. Но старт и финиш, нам придётся переиграть.

Барон, кажется, решился и принял мой ультиматум, правда, с недовольным лицом, но он местный, много знает, я, например, даже не сообразила бы про эту телегу и трассу. Вздыхаю, улыбаюсь и пожимаю его крепкую руку.

— Спасибо, вы очень опытный. Нам повезло. Но что не так со стартом?

— Считаю, что Роберту нужно стартовать вдвоём с Эриком. Потом ты с Эриком меняешься местами. И всю трассу вы с Робертом проедете вдвоём. Так больше шансов, что вы победите, и что эту победу засчитают.

Я уже привыкла к местному занудству и соглашаюсь с Кайлом. Он прав. Глупо победить и уступить только за то, что я не Эрик, а женщина.

Барон высадил меня у дома тёти, и помчался в мастерскую, делиться планами с Робертом. На старте я даже не покажусь. За мной заедет мастер Эд, отец Эрика и отвезёт на первую точку, где мы с пареньком поменяемся местами. Так нас не дисквалифицируют.

Пока неспешно едем домой, барон перечислил населённые пункты и приметные точки на новом маршруте, мне сейчас нужно вызубрить их на карте. Есть чем заняться.

Иду в дом, но слышу, что от ограды меня кто-то окликнул.

Оборачиваюсь.

— Добрый день, вы ко мне? — очень необычный визитёр. Монашка? Зачем я ей. С другой стороны, сразу всплыли в памяти слова Марселы про монастырь, уж не сестры ли это происки.

— Да, дитя моё. Подойди, у меня есть просьба от твоей несчастной сестры.

— Вот как? Просьба вместо неё пойти в монастырь? — не сдержалась, но тут же прикусываю язык и извиняюсь.

— Она родила три дня назад, и её истекающую кровью, привезли к нам. Сейчас лежит в лазарете, роды хоть и третьи, но очень тяжёлые. Выживет она или нет, одному богу известно.

— Простите, а я тут как могу помочь? Она бросила на меня детей, ничего не сказала, её муж пустил нас по миру и сбежал. Детей не оставлю, может и третьего малыша привезти, так ей и передайте, но встречаться лично не хочу.

Ответила довольно резко, но монашка настойчивая и не унимается.

— Она хочет покаяться в грехе...

— Бог всё простит! Там букет грехов. Денег оплатить её лечение у меня нет, —делаю шаг от женщины, но та ловит меня за руку и удерживает.

— Всё оплачено покупателями! У неё и этот ужасный грех, она продала ребёнка неизвестным людям, мы не знаем, где малыш, — эти слова заставили меня замереть от ужаса. Марсела продала своего ребёнка? Брата или сестру Летисии и Джулиана, вот так просто, продала?

Спазм в животе, отдышка, реакция на новость, как у столетней старухи. Мне бы сесть. И какое счастье, что мимо идёт Жульет, увидела нашу «сцену» и поинтересовалась, в чём собственно, дело. Я даже ответить не успеваю, как монашка настойчиво попросила нашу горничную сопроводить меня в лазарет.

— Хорошо, сейчас поставлю корзину в доме и отдам распоряжения няне. Госпожа Матильда в городе, кареты у нас нет, — завидую деловому тону и собранности Жульет. Но монашка сказала, что экипаж есть, главное, поспешить.

Меня уже и не спрашивают. Под руку с верной Жульет идём к чёрной аскетичной карете, хоть решёток нет на огромных окнах, но очень похоже на катафалк. Монашка, как подслушала мои мысли:

— Это катафалк, уж простите, другого средства передвижения у нас нет. Бедная община.

Нехороший знак перед гонками ехать в катафалке. Но я уже согласилась.

Через полчаса тряски по ухабам нас высадили на поляне перед несколькими старинными постройками и дальше невысокий храм. Незнакомка проводила в палату-келью, где лежит моя «сестра», лазарет за пределами монастыря, нечистые и больные люди не омрачают служение богу.

— Вот её келья.

Вхожу и чуть не падаю от щемящего чувства страха.

Господи, упаси меня от такой участи, сестра выглядит, как живой труп. Бледная, вокруг глаз чёрные круги, губы искусаны в кровь. Тощая и вся в слезах.

Даже не знаю, что делать, как ей помочь, но Марсела, увидев меня сразу всё поставила на свои места:

— Это искупление. Но я поправлюсь и уеду к матери в Милан, теперь денег у меня хватит.

— Марсела, ты продала ребёнка.

— Да, продала! Бездетной паре из Германии. Очень богатые, не чета нам!

Малышка не будет знать нищеты! Они давно хотели ребёнка, и с радостью забрали младенца. Тебя это не касается.

— Отлично, тогда я ухожу! Нам больше не о чем говорить. Твоя подлость запредельная, так не поступают с родными людьми! — начинаю выговаривать, но опомнилась, махнула на неё рукой, жаль потраченного времени. Понимаю, что малыша я уже не смогу найти, эти люди впереди нас на два-три дня. В любом случае, в полицию я сообщу, не успеваю выйти, как слышу вслед:

— Это я её убила! — крикнула Марсела, стоило мне приоткрыть дверь. А я сначала даже не поняла, о ком она говорит. Поворачиваюсь и вижу на лице «сестры» довольную улыбку.

— Ненормальная! Кого ты убила? По тебе психушка плачет, — шепчу в ответ, не совсем понимая, о чём говорит Марсела.

— Ингрид! Я толкнула её с лестницы, чтобы она не родила тебе брата, Ингрид скатилась кубарем, простонала что-то там, и всё! Ненавижу! Еретичка, она еретичка! Из-за неё мой отец выгнал маму!

— Ты конченая мразь. Он привёл в дом Ингрид через два года после того, как твоя мамашка сбежала с гвардейцем. У тёти есть доказательства, письма отца с запросом на розыск. Ингрид заботилась о тебе, как о дочери. Она любила тебя, об этом знают все. Но только не ты. Убить беременную женщину, ты не просто преступница, ты садистка, маньячка и ненормальная! Господи! Какая же ты мразь.

Я не могу остановить потока гнева, пусть даже не помню Ингрид, но сам факт осмысленного поступка меня взбесил.

— Она шлюха. Ты незаконнорождённая! Вы проститутки!

— Зато ты честная торговка детьми! Прикажу сёстрам запереть тебя и напишу прошение, к тебе пришлют дознавателя, малыша найдут, и тогда вам не поздоровится!

— Зато и ты никогда не будешь счастлива, зная о том, что случилось с матерью. Я отомстила за честь моей семьи, отомстила отцу за измену.

Она перешла на визг, так хотелось придушить её этой серой подушкой, наполненной сеном. Но единственное, что смогла, вышла и попросила запереть ненормальную.

— Я попрошу нашего адвоката заняться этим делом, — она призналась в страшном преступлении. Теперь вы отвечаете за то, чтобы эта преступница не скрылась. Вы сразу должны были сообщить о продаже!

— Простите, госпожа, но её привезли к нам, и сразу сестра поспешила к вам! Мы не успели, грех-то какой, — другая монашка перекрестилась, они прекрасно понимают, что продажа младенца просто так и им не сойдёт с рук, если только дознаватель, заподозрит соучастие.

Жульет подхватила меня и вывела из лазарета. Назад мы возвращаемся пешком.

Не могу и слова сказать. И такая гадость случилась перед стартом.

Сколько ненависти в этой ненормальной.

Господи, только бы её дети не унаследовали нрав матери.

— Госпожа, вам плохо?

— Да, Жульет. Но лучше пройтись, так отпустит быстрее, мне надо встретиться с де Анджело и рассказать ему о преступлении Марселы. Ей же было около тринадцати лет, когда она толкнула маму с лестницы. Какая же мразь.

Не могу справиться с эмоциями. Холодный пот выступает по телу, знаю это липкое состояние, завтра старт, а я заболеваю.

Хочется рыдать. Как не повезло Кэтрин с сестрой. Она же не просто всё разрушила, она прямо сейчас выбила нашу последнюю надежду.

Хотя нет. Последняя надежда — это Роберт. Если я слягу с горячкой, то ему придётся биться одному. Всхлипываю, рукавом вытираю глаза, не могу остановить, слёз.

Жульет обняла меня: мы так и стоим на обочине, я рыдаю, а она утешает.

— Дамы, у вас что-то случилось? Могу подвезти, садитесь. У меня карета простенькая, но хоть не пешком.

Пожилой извозчик быстро довёз нас до дома. Матильда уже вернулась из города и Жульет сама пересказала ужасный разговор с Марселой и через час к нам приехал доктор. Откачивать тётю от приступа повышенного давления и меня от нервного срыва. Потом приехал барон, а ещё позже де Анджело. В маленьком домике не протолкнуться.

Жульет взяла на себя всё руководство домом. А меня заставили спать, но я знаю способ лучше.

— Барон, отвезите меня в баню к Роберту, пусть натопят погорячее, мне нужно смыть с себя эту гадость, какую я узнала о семье. Если сейчас лягу в постель, то не встану завтра. Знаю себя.

— Как скажешь, дорогая, но тебе в любом случае придётся отказаться от гонок.

Всё, что случилось сегодня — ужасно, даже для меня. Детям, думаю, такие вещи лучше не рассказывать.

— Ох, барон, посмотрите на меня и тётю, мы еле живы, а уж малышам вообще тяжко пережить эту катастрофу. Их мать преступница. Я обязана прервать эту цепь неудач!

Собрала чистую простую одежду, домашнее платье и бельё, полотенца и простыни, шампунь и баночку душистого мёда. Это всё, что мне сейчас нужно.

Через два часа я уже парюсь в шикарной бане Роберта, моюсь и оживаю. Кажется, что с меня сейчас сваливается такой тяжёлый груз, как я вообще ходила-то в эти дни?

Вытираюсь, одеваюсь, на голову полотенце и сажусь в небольшой столовой отдыхать.

Роберт заварил ароматный травяной чай.

— Как ты? Лучше? — его испуганный взгляд заставляет задуматься о своём виде.

Если я похожа на приведение, то они не позволят мне завтра сесть за руль. Нельзя дать им повод усомниться.

— Уже значительно лучше. По большому счёту, это же не моя родная мама, а Кэтрин. Я понимаю, что это ужасное событие, и к детям привязалась. А теперь такие новости. И всё решает тётя. Однако мне надо ехать, пойми, если я не проеду, то станет только хуже.

Пью чай с мёдом и пытаюсь убедить компаньона в своей адекватности.

— Мы с бароном все рассчитали. Смотри, я со старта выезжаю с Эриком, он играет твою роль, у вас будет даже одежда одинаковая. Потом Эд на нашей второй машине привезёт тебя на развилку. Эрик уступает тебе место, и мы едем вдвоём.

— Но ты тяжёлый, машина поедет медленнее, — пытаюсь протестовать, хотя в душе я уже согласилась с этим планом.

— Нет! Ты не сможешь одна. Скажу больше, мы возьмём оружие, гонка обещает быть опасной. Там многие едут вдвоём. У герцога машина на полтонны тяжелее нашей. У короля тоже тяжеловоз. Так что мы в любом случае в фаворе. Не спорь!

— Не буду! Как скажешь! — снимаю полотенце с головы, и мокрые волосы рассыпаются по плечам. Роберт улыбнулся, вздохнул и вышел. Всё же мы не пара, чтобы вот так вместе чаёвничать после бани.

Через час вернулся барон, забрал меня домой к тёте и когда мы уже отъехали от мастерской, прошептал.

— Она умерла. Дознаватель успел снять показания, а потом её начало трясти, и всё, Марселы больше нет. Её похоронят там же, у монастыря, как преступницу.

Сожалею.

— Пока не хочу думать о ней. Она сама всё это сделала с собой. Теперь важно, чтобы на детях эта цепь злобы прервалась и осталась в прошлом. И завтра я всё сделаю для этого.

Шепчу, после бани у меня пока нет сил на бурю эмоций, сейчас я готовлюсь победить. Иначе...

— Нам повезло, что ты есть, Кэти, очень повезло! Я буду молиться за тебя! — от барона услышать такие слова бесценно, стало как-то очень тепло, страх и горечь отступили. Я живая и всё смогу...

Еду за ними не спеша, любуюсь видами, даже съела пирог, выпила холодный чай. А потом мне надоело, это скучно вот так плестись за медленными лидерами гонки.

Только начала набирать скорость, догнала всех, как услышала характерный хлопок.

— Этого еще не хватало. Колесо! Чёрт!

В этот момент снова пожалела, что не взяла с собой хоть бы Эрика или Эда. Но пришлось колесо менять самой. Какое счастье, что всё у Роберта продумано, всё максимально просто, и я за минут двадцать всё сделала. Домкрат оказался очень эффективным. Мимо меня проехали две отставших машины, лидеры и вовсе убежали вперёд.

Один водитель остановился, крикнул, что остальные сошли с дистанции. У всех поломки. А у него двигатель перегрелся и через пять километров большой перевал, это конец и его гонки.

— Мы понимаем, что не победим, и портить машину не хочется. Поэтому аутсайдеры сошли с дистанции. Сейчас начнутся крутые подъёмы, там скорость, максимум двадцать километров в час, и после каждого надо остывать.

Организаторы сменили маршрут на более сложный. Американские автомобили лучше приспособлены, это явный сговор. Так что парень, и тебе не советую дёргаться. Сломаешь машину хозяина, оно того не стоит!

Проворчал и сплюнул. Из-под капота его авто идёт пар.

— Не выключай двигатель сразу, дай пять минут поработать на малых оборотах, открой капот, быстрее остынет, воды долей холодной, вон ручей. А мне некогда, — я с дистанции сходить не имею права, даю совет и дальше в путь.

— Удачи! Пацан! — крикнул мне вслед незнакомец. Вот только мне пока не везёт.

Я снова последняя. Но есть и хорошая новость, все машины старше пяти лет сошли с дистанции, у них несовершенная система охлаждения, остались новые американцы и немецкий автомобиль короля. Ну и мой «Трансформер» гаражной сборки. Мужчина прав, этот маршрут в разы сложнее, чем первый вариант. Явно кто-то подсуетился, чтобы победить смогли «американцы».

Но посмотрим, что у меня получится. Иногда опыт дороже стоит, чем классная техника!

И я помчалась!

Вот и перевал. Да, крутой подъём, он и для телег крутой, но ниже сделать не получится, только если взрывать и выравнивать породу. Поднимаюсь, и внизу отлично видно большой участок дороги. Не глушу двигатель, сейчас придётся моим тормозам очень несладко. Поэтому пусть немного постоит «Ласточка» и потом, на самых малых оборотах, тормозя двигателем, начну спуск, молясь, что не вылечу с дороги на крутом повороте.

А пока бинокль мне в помощь. Поднимаюсь на холмик над машиной и осматриваю величественные виды, опомнилась, я же не за красотой сюда приехала. Где же лидеры?

Итак, герцог вырвался вперёд!

Вторым идёт король и третий урод от синдиката.

— Господи! О, мой бом! Что делает этот козёл! Су...

Ору от ужаса и не могу отпустить бинокль, надо бы уже бежать вниз! Но я застыла на месте, мне словно мало было увидеть кровь и рану на Диме, так теперь вот оно, убийство происходит прямо сейчас!

Внизу после спуска, начинается прямой участок, примерно метров триста и мост.

Узкий деревянный мостик! И эта тварь синдикатская подсекает прямо у моста короля. Он его толкает! Сталкивает вниз. Идёт на таран и снова толкает. От ужаса Тэодор растерялся, испугался сначала за авто, а потом и за себя. Потерял драгоценные секунды и не увернулся от удара.

Автомобиль короля слетает вниз. Если там глубокий каньон, то я единственный свидетель гибели Тэо.

Руки дрожат так, что я уже не могу и в бинокль смотреть, но смотрю. Убийца спокойно проехал по мосту, и я увидела то, что меня окончательно взбесило. За мостом кусты, этот гад въехал в них на разбитой машине, а выехал на совершенно новой. И там даже номер участника точно такой же закреплён. Это запланированное покушение на короля!

Как же я разозлилась.

Спускаюсь, кидаю бинокль на заднее сидение, и чуть быстрее чем планировала, спускаюсь по склону. Но всё обошлось, мы с «Ласточкой» справились на ура!

Тормоза выдержали, несколько раз противно взвыли, но отделались без дыма и пыли!

Подъезжаю к обрыву, кусты мешают, но я вижу, что машина зависла метрах в семи от края, и стоит довольно устойчиво. Единственная проблема — если топливо разлито, есть опасность возгорания.

И скорее всего, скоро сюда приедут соучастники преступления и просто взорвут авто, но чуть позже, чтобы алиби преступника выглядело более правдоподобно, типа он успел уехать.

— Так! Господи, хоть бы ты был в сознании! — шепчу и начинаю спуск. Кусты зацепили на кепку, и мой очередной парик остался висеть на ветках. А улики оставлять нельзя. Быстро прячу парик в карман куртки и продолжаю спуск.

— Мадам Матильда! Там к вам раненный! — Жульет вбежала в комнату к тёте, сама испугалась, и хозяйку взбодрила.

— О мой бог, кто же это?

— Господин Бенцер и его люди. Его ранили сразу на старте! — Жульет уже хватает небольшую шкатулку-аптечку и бежит на выход.

— Так, а с Кэти что? — вопит Матильда и спешит следом. День и без этого нервный. Но открытых нападений никто не ожидал.

Женщины вышли во двор, Роберт уже сидит на небольшой веранде, рядом Эд с сыном, все взволнованные, уставшие. Жульет без лишних слов начала обрабатывать рану на голове Роберта.

Эрик рассказал, как произошло нападение и в конце добавил:

— Госпожа Кэтрин приказала рассказать всё вашему адвокату и полиции.

— Это она правильно сказала, о боже. Наш Хьюго сегодня занят похоронами и оформлением детских документов после смерти матери. Что мне делать-то? —Матильда всплеснула руками, залитая кровью рубашка Бенцера заставила нервничать.

Рана оказалась довольно глубокой, Жульет пришлось остричь волосы, чтобы сделать перевязку. Она не только в платьях знает толк, но и с оказанием первой помощи довольно умелая, закончила с Робертом, убрала остатки бинтов и тут же спокойным голосом предложила:

— Мадам, может, вам на этой машине поехать к Барону, у него же есть адвокаты, пусть они займутся этим делом.

— Кайл! Сделай милость! Не смотри на меня таким взглядом! Лучше следи за тем, что происходит перед носом твоего чёрного монстра! — Матильда села в автомобиль, неожиданно для себя выбрала первое место рядом с водителем, хотя намеревалась занять весь диванчик сзади.

— Но признайся, тебе же нравится скорость, Мот! — он взглянул снова на свою даму, а она слегка игриво поправила шляпку. Ситуация такая, что о кокетстве надо забыть, одна племянница умерла, вторая попала в очередные неприятности. Тут в пору посыпать голову пеплом, а не заигрывать со старым другом. Однако Матильда такая, какая есть.

Улыбнулась, прекрасно понимая, что этому разговору самое время было лет двадцать назад, но теперь-то барон выпытает у ней все секреты.

Хочется ли ей скрывать свои тайны? Нет! Уже нет.

— Никто не называл меня так уже очень давно, Кай. Приятное чувство ностальгии, но лишь на миг. Потом воспоминания захлёстывают болью...

— Ты отвергла меня и предпочла графа, я понимаю, что он красивый, богатый, успешный, вы с ним смотрелись как два божества. А какой дуэт, его тенор и твоё девственное меццо-сопрано, ваши исполнения до сих пор вспоминают обыватели.

Но ты теперь не поёшь, без него?

— Ты ничего не знаешь? — Мот взглянула на барона, глаза полны слёз, машина дёрнулась, поймав колесом камень.

— Нет! Откуда мне знать! Прости!

— Я носила под сердцем его ребёнка, узнала о беременности после того, как мне сообщили добрые люди о том, что граф женат на сумасшедшей женщине, запертой где-то в Германии. Он клялся, что этот брак ошибка, она вскружила ему голову доступностью, красотой и бешеным темпераментом, женился и сразу понял, что она не здорова. А по закону развестись с больной довольно проблемно, и скорее всего, ему просто не хотелось вернуть щедрое придание. Её семья просто заплатила за то, чтобы сбыть проблему и забыть о ней.

Матильда промокнула глаза платочком. Не о графе и его жене она плачет и даже не о себе.

— Что случилось, Мот, не рви мне душу. Скажи правду. Ты была уже в положении, когда я пришёл со своим нелепым букетом ромашек?

— Ах, Кай, это был самый потрясающий букет за всю мою жизнь. Я до сих пор вспоминаю то утро, ты взволнован, я напугана обстоятельствами. Моя истерика —всего лишь способ уберечь тебя от скандала. Как сейчас часто говорит Кэти, в ту пору я была «Токсичной», понимаешь? У тебя служба, перспективы, а я брошенная, беременная от другого, скандал вот-вот разразится, и первым люди высмеяли бы тебя.Барон пропустил мимо ушей оправдания.

— Так что с ребёнком?

— Нет! Я не совершила преступление, брат сказал, что примет малыша, как своего и воспитает, чтобы не порочить моё имя. Но на пятом месяце случился выкидыш, это ужасный опыт, боль, страдание, и что-то сломалось во мне. Я не могла больше быть с мужчинами. Просто не могла. Поэтому отвергла и второй твой букет, и третий, дело не в тебе, а в том ужасе, какой я пережила.

Барон не в силах вести дальше. Притормозил у обочины, вышел и помог выйти Мот.

Не обращая внимание на её слабое сопротивление, обнял и поцеловал в лоб.

Впервые за долгие годы Матильда не выдержала и зарыдала, как маленькая испуганная, потерянная девочка.

— Прости, что я обиделся на тебя после третьего предложения, прости, что перестал общаться и спрашивать, как у тебя дела. Повёл себя как эгоист, но постоянно думал о тебе. Прости меня, Мот, я даже готов был жениться на твоей племяннице, только бы иметь возможность заботиться о тебе. Это тяжкое испытание. Я боюсь одиночества, боюсь остаться один. Вот почему этот флирт с Кэтрин так воодушевил меня, а потом и приказ королевы. Я подумал, что это шанс. Но оказалось всё против меня.

Она немного отстранилась от него, улыбнулась, так хочется сейчас получить хотя бы намёк на то, что если всё...

— Мот, поклянись, что если с Кэти всё хорошо, то моё четвёртое предложение ты не отвергнешь, пожалуйста. Я не могу больше оставаться в одиночестве. Обо мне слухи ходят, что я женоненавистник, импотент, и ещё бог весть какие. А я всего лишь однолюб...

— Кай! Боже, прости, я не знала, что ты так ко мне относишься все эти годы. Я и не буду клясться, ты мне нужен! Двое детей! Я теперь мать двух малолетних малышей. Не Кэти же их поручать, она молода, должна своих родить. Ты мне нужен, очень нужен, детям нужен достойный отец, а я достойнее тебя никого не знаю, Кай! Но если ты не...

— Поедем скорее, мать моих детей, надо спасать нашу девочку. О боги! Я должен трястись от страха за Кэти, а трясусь от радости, что стал мужем и отцом в одночасье. А ты не передумаешь? — его довольное лицо вдруг стало серьёзным, но они уже сели в машину и тронулись в путь.

— Милый, главное, чтобы ты не передумал.

— Ну нет, моя дорогая! Не дождёшься.

— Так постой, ты про потенцию, это была шутка.

— Это была сплетня, я здоров как бык! — сказал слишком громко и тут же покраснел, сам понял, что слегка перестарался с рекламой. Матильда отвернулась, чтобы не смущать своего буйвола смехом.

— Ты хорошо водишь, но сможет ли эта машина преодолеть все перевалы? — Тэо с недоверием относится к нашей «Ласточке».

Мы притормозили. На дороге несколько камней, пришлось потерять драгоценное время и убрать, сама сдвинула небольшие булыжники.

— Ты сиди, если сломано ребро, то это опасно, я не врач, единственное, что смогу — это довезти тебя побыстрее, — король сел удобнее, вижу, как ему неуютно, а я решилась немного позаботиться о нём. Достала плед и укрыла, только Тэо хотел возмутиться, я тут же строго добавила. — Слушай, это не плед, а маскировка. Если нам навстречу кто-то попадётся из врагов, может, придётся тебя спрятать. Хорошо?

На самом деле его всё ещё трясёт, и я на это отвлекаюсь, кажется, что он сознание теряет. Но если согреется, то и я успокоюсь.

— Это глупо, но, может, ты и права. Дорогу я знаю отлично, сейчас несколько километров довольно широкий тракт, и легко обгонять.

— Ты собралась его таранить?

— Нет! Держись крепче! Физика нам в помощь.

Наш автомобиль замер по центру самой широкой части дороги, дальше впереди сужение и поворот, отличное место для засады. Но кто сказал, что я хочу проехать вперёд?

Незаметно переключаю скорость на нейтралку, дико газую, стоя на месте. Злю врага!

Теперь, когда враг так и не понимает, что я буду делать, переключаю на задний ход, и мы с ним трогаемся одновременно.

Только вот он не учёл, что я на подъёме, а он на спуске. Его автомобиль весит на полтонны больше, и управляемость не такая отзывчивая!

Стоит «американцу» покатиться вперёд, и он уже с трудом остановится.

А мне хватит и пары секунд!

Газую, выворачиваю руль и прижимаюсь к правому краю дороги, так резко, как только могу, у меня впереди ещё много места. Убийца забыл осторожность, и идёт на таран, СЛИШКОМ круто берёт влево на нас.

Переключаю скорость и в последний момент давлю на газ, царапая об скальный выступ правым бортом, прорываюсь вперёд, а наш маньяк влетает в каменную «стену», не успев притормозить.

Даже удивилась, насколько просто оказалось.

За нашей спиной характерный «Бзыны» и скрежет.

Дикий вопль злости!

И, твою ж налево, выстрел! Такой подлости мы не ожидали, не успели повернуть за поворот и стали лёгкой мишенью.

— Это кто-то сверху? Снайпер! Пригнись! Кэтрин! — вопит Тэодор.

— А-а-а! — ору, но руль не бросаю, сейчас крутой поворот, потом ещё. — Он попал в меня! Что ж, так больно!

Стоило нам спрятаться за скальным выступом следующего поворота, как я остановилась. Моё плечо в крови, Тэо взглянул на рану, а я даже смотреть боюсь.

— Меняемся, боже, я прикажу расстрелять этих тварей медленно! Всех! Кэтрин!

Потерпи! Милая! Сейчас выедем на безопасный участок, и я постараюсь остановить кровь! — он помогает мне сесть, достал из кармана платок и прижал мою рану, я, кажется, потерялась. Теперь не я, а он спасает меня!

От избытка чувств, страха и боли теряю сознание.

Темнота...

Но я вроде как ещё живая.

Вспоминаю это неприятное состояние, я словно осознанный туман, зависший в невесомости. Ничего не болит, вдруг вспыхнули какие-то звёзды вокруг, я лечу?

Это и приятно, и пугает. Хочется крикнуть, позвать на помощь, но тут никого нет.

Ужас сковывает разум!

Я умерла?

Следующий миг паника заставила меня вспыхнуть, я сама звезда в этом состоянии? Или это моя оставшаяся энергия души.

И вдруг открываю глаза!

— А-а-а-а! — снова ору от ужаса.

Я в машине, но современной. Вижу себя, ощущаю, но я призрак. Такого не может быть! Я плотный призрак, как фантом.

Машина мчится по трассе на огромной скорости, да это же моя машина! Моя!

Смотрю кто за рулём, и бешенство захлёстывает!

— Илья? Ты! Ты меня убил! Сволочь! Гад! Чтоб тебе пусто было! Убийца! — ору что есть моих призрачных сил! Так, ору, что в машине приборы начали сходить с ума.

Илья в панике, он меня видит, слышит, резко жмёт на педаль тормоза, нас завертело и следующее, что я помню - удар о столб.

Кажется, я сама того не желая, отомстила своему бывшему, на скорости сто сорок километров в час, такой удар не оставит ему шансов на жизнь. Меня по инерции тоже выкинуло из разбитой машины.

Вижу, как моя любимая «Ласточка» взрывается вместе с Ильёй, а в следующий миг получаю лёгкий шлепок по щеке.

— Кэти! Кэти! Не умирай! Это всего лишь царапина! Кэти, любимая, вернись! — Тэо воет надо мной.

— Я тут, я тут, не отпускай меня! Ах-х...

— Твоё сердце не билось несколько минут! Ты умерла. Кэти, не смей! Это царапинка! Задело руку! Боже! Только не оставляй меня, не оставляй...

Тзо воет надо мной, пытаясь привести в чувство.

Меня начинает трясти, это агония?

Кто-то во вселенной прямо сейчас решает остаться мне тут или уйти вслед за Ильёй?

Тэо наклонился надо мной и поцеловал, нежно касаясь губами. Нам так плохо и страшно, и я начинаю молиться.

— Боже, Матильда не переживёт, если я погибну, пожалуйста, оставь меня ради неё и детей! Умоляю!

— А я? Кэтрин! Я тоже не переживу.

Закрываю глаза, тело начинает слушаться меня, ноги и руки согрелись. Я оживаю.

— Я не Кэтрин...

Гул чужого автомобиля не позволил мне закончить исповедь!

После пережитого шока не успеваю снова испугаться, кто приехал? Герцог, убийца?

— Кэтрин! Девочка моя! — слышу крик Матильды! И начинаю рыдать! Они приехали за нами! Но как?

— Роберт вернулся раненный, и мы поспешили к вам навстречу, о мой лорд! На вас тоже напали? — громыхает барон басом.

Они мокрые, уставшие и напуганные. проехали сквозь дождь, а мне стало немного легче, всё же теперь нам ничего не угрожает.

— На нас совершено два покушения! Даже три! — ответил король.

Барон, не спрашивая разрешения, подхватил меня на руки и усадил на заднее сидение рядом с Матильдой. Тётя тут же начала перевязку моей раны. Она и правда оказалась глубокой царапиной. Но щиплет, сил нет терпеть!

— Ваше Величество, садитесь в мою машину, я сейчас протру от влаги место для вас...

— Нет! Так не пойдёт! — в голосе Тэо слышатся стальные нотки!

— В смысле? — барон не понял, что не так? Нас же надо спасать.

— Автомобиль Кэтрин заявлен в гонках, мы должны пройти трассу сами. Иначе она не победит! Некоторое время она может ехать с вами следом за мной, а потом перед финишем я её заберу к себе.

Мы в ответ только промолчали. Король завёл автомобиль Роберта, и поехал впереди, борон следом. Минут через сорок нам преградил путь отряд гвардейцев, узнали короля, отдали честь и не посмели задерживать. Но Тэодор быстро обрисовал ситуацию на дороге, кого нужно искать и где. Что есть несколько опасных человек, снайпер и тот, кто взрывал королевскую машину.

— Вас понял, мы всё сделаем, — командир отряда отдал честь, и конники поспешили исполнять приказ.

— Кэтрин, топливо заканчивается! И пора тебе сесть в мою машину, осталось около пятидесяти километров до города.

Я пересела к Тэодору, под многозначительные взгляды тёти. Похоже, она впервые не знает, как себя вести в такой ситуации, это у меня субординация хромает, а у неё и барона отношение к королю, подобающее статусу.

Подключаю второй бак, и мы снова тронулись в путь. Тэо за рулём, потому что у меня рука болит, хоть и перевязана, рана, может, и нестрашная, но переключать скорость неудобно.

— Кэтрин! Ты помнишь про обещание? — появились пригороды и первые зеваки на дороге, нас приветствуют, кричат поздравления, что мы первые!

— Какое?

— Ох! Женщины, ветряные создания!

— Прости, я несколько минут была на том свете, мне сейчас очень тяжело даже себя осознать, такой туман в голове.

— Понимаю! Но ты обещала дать мне шанс объясниться! После гонок встретиться и поговорить о нас.

Его голос настойчивый, сейчас вообще последний шанс на то, чтобы договориться о будущем. Вот только моё будущее туманное, непредсказуемое и непонятное.

— У нас есть обязательства. Даже если я герцогиня или графиня, но мой дед военнопленный, я не принадлежу вашему обществу, так что прости, лучше не тешь себя надеждами, иначе испытаешь горечь разочарования. Не я отталкиваю тебя, вас. Простите, Ваше Величество! Не я, а обстоятельства, политика, условности разделяют нас! Сейчас мы компаньоны по гонке, это ваше развлечение, а потом вы женитесь на ком-то похожем на Викторию. А я очень надеюсь, что от меня все отстанут и я смогу прожить спокойную жизнь так, как сама того хочу.

Мы проезжаем ещё одну метку, до финиша пять километров.

Молчим. Оба понимаем, что я права. И эта «интрига» не посмеет перерасти во что-то большее.

Чувствую, как он расстроен, а про себя даже думать боюсь.

Вдруг Тэо резко тормозит!

— Всё! Садись за руль!

— В смысле? У меня рука болит. А ты поедешь рядом? Это же позорище на твою голову, приехать на финиш пассажиром рыжей девицы, — пытаюсь его вразумить.

— Это приказ. Тебе рулить и жать на педали, а переключать скорость я тебе помогу.

Не спорь. Эти деньги нужны твоей семье.

Нас уже догнал барон и тоже притормаживает, они не понимают, что происходит.

А я уступаю, меняемся местами и снова едем.

— Но за этот облом не я в ответе! Ты сам так решил. Завтра газетчики поднимут тебя на смех! Ославят на всю Европу.

— Для меня такая слава — честь! Ты спасла меня, рискуя своей жизнью, и сейчас глупости говоришь! — в его голосе игривое разочарование. Конечно, ему хотелось, победить в этих гонках, но его автомобиль взорван, тут уже приходится смириться и дать мне право на победу.

— Всё, молчу! Спасибо огромное! Ты спасаешь меня этим поступком. Надеюсь, что они не отберут у меня награду, только потому, что я женщина!

Хьюго де Анджело от нетерпения трижды крикнул кучеру: «Быстрее!»

Но люксовая двуколка постоянно застревает в пробках. Несчастный адвокат закатил глаза в очередной раз, когда перед его экипажем чуть не столкнулись две телеги.

— С этим хаосом на дорогах пора что-то делать! — простонал Хьюго.

Через полчаса кучер притормозил у ворот дома, где сейчас живёт семейство де Конте.

Ожидаемо, и тут хаос. Машина, карета, вторая карета из полиции.

— Кажется, я вовремя! Что случилось? — он поймал за руку Жульет.

— На господина Бенцера совершено покушение, и уже пришли сплетни, что и на короля с Кэтрин тоже напали. Госпожа Матильда сейчас в городе, где эти гонки ужасные. Всё мне некогда, доктор у господина Бенцера, — простонала от усталости Жульет и сбежала.

— Да уж! Вот и сиди в архиве весь день, все пропустил! А ведь хотел рассказать потрясающую новость! А тут меня убили новостями!

Адвокат решил, что из всех неприятностей, только его известие сможет обрадовать, госпожу Матильду. Не хотелось снова пережить ад узких улочек и заторов на дороге, но ехать нужно.

Матильда оставила меня одну в шикарной палате госпиталя, а сама с бароном поспешила к детям, раз всё так повернулось, то нужно снова собирать вещи и возвращаться в городской особняк де Конте. Синдикату запретили любую деятельность на территории страны. До выяснения всех обстоятельств преступлений не только против короля и нашей семьи, но и многих других несчастных.

Дело затянется на года. Нас уже заверили, что фермерские угодья навсегда в полном и исключительном праве нашей семьи, но под защитой короны. Завтра Хьюго привезёт бумаги.

Я осталась одна, задремала, но, кажется, всего на несколько минут. Что-то мне нут неуютно, в любой момент может войти Тэо, королева или ещё кто-то важный. Уже десять раз пожалела, что не уехала с тётей. Там и Дима, мне с ним очень надо поговорить.

Утром я проснулась одна. Но с огромной розой на кровати.

— Надеюсь, ты не превратился в цветок, — улыбаюсь. Аромат божественный, явно, что срезана утром в оранжерее, обожаю такие цветы. Но из романтичного настроения меня выдернула медсестра, помогла мне с утренним туалетом, причёской и красивым пеньюаром, скоро придёт доктор, проверить рану. Так хочется домой, хочу попросить отпустить меня.

Вместо простого осмотра в моей VIР-палате королевского госпиталя собрался консилиум. И как оказалось, главные опасения о моём здоровье — яд!

Когда услышала, забыла, как дышать. Они не сказали вчера, чтобы не пугать. Но историю моего предка по линии отца королева напомнила медикам лично и приказала проследить, не отравлена ли пуля, что ранила меня.

Самый важный доктор долго осматривал рану и выдал вердикт:

— Инфекция есть, но незначительная. Рану нужно промывать и обрабатывать, порошки для поддержки молодого организма по рецептуре.

— Я бы рекомендовал усиленную диету! — добавил второй врач.

— Дайте мне свежих ягод, там много витаминов, и отпустите домой, пожалуйста! —вставляю своё мнение, и доктора улыбаются. Но пожелания записали в блокноты.

— Хорошо, распорядимся, вам сегодня же доставят свежие фрукты и ягоды! —улыбнулся самый пожилой доктор. Они ещё немного времени обсуждали план моего лечения, и два дня я тут точно должна остаться.

Вздыхаю, и сама не заметила, что довольно улыбаюсь. Ведь вечером король придёт читать «Сказку на ночь».

Доктора вышли, мне сразу принесли завтрак, и несколько газет.

Не успеваю сделать глоток кофе, как взгляд выхватывает заголовок!

«Король упустил шанс на победу, но нашёл любовь»

— Боже, ну зачем так откровенно-то! Господи! Позор какой! Любовь!

Хватаю газеты и прочитываю все заметки. Это нетрудно, они на первой полосе.

«Вчерашняя невеста барона, сегодня спасла короля от гибели!»

«Король нашёл достойную замену сбежавшей принцессе Виктории!»

«Рыженькая девица проявила себя, как телохранитель короля!»

И всё в таком духе. Меня превратили в героиню, короля в жертву нападения.

Думаю, что Тэо не понравятся такие заголовки, он гордый. А тут представлен чуть не тряпкой.

Только на последней странице одной из серьёзных газет нашла заметку, что всех причастных к покушению на Его Величество поймали. Имена не разглашаются, подробности скрыты в интересах расследования. Но интрига достойна детективного, романа.

Эпитетов много, толку мало!

Меня во всей этой шумихе волнует один вопрос, поймали ли герцога?

Это же непростой человек. С таким титулом ему достаточно рявкнуть на любого, полицейского или таможенника, и они отступят.

Теперь у меня появился ещё один персональный страх и повод для паники: месть герцога.

— Кэтрин! Как себя чувствуешь? Ох! Надоело заниматься переездом, и я сбежала к тебе, пусть Анна и Жульет сами разбираются с домашними делами.

— Анна? Наша Аня? — мой рот открылся от удивления.

— Да, представляешь, приезжаем вчера домой, а она уже там, вся такая нарядная и не отходит от господина Бенцера, он смешно смущается, а она настойчиво ухаживает за ним. А как дети к нему липнут. Уже переехали в его комнату и забавляют смущённого Роберта.

Начинаю смеяться. Знаю, как он любит детей, тоскует по своим внукам и детям.

Может быть, наши малыши отогреют его сердце, и он позволит себе вновь полюбить.

— Вот вы меня удивили, я не ожидала.

Но тётя не дала мне закончить рассуждения, сделала строгое лицо и прошептала:

— Ты в курсе про герцога Уолша? Тебе уже сказали? — она ещё ближе пододвинулась ко мне и говорит так, словно это государственная тайна.

— Да, пока ехали с Его Величеством, он мне раза два эту историю пересказал.

Ужасно! И ты правда не знала об этом? Ингрид оставалась загадкой? — тоже перехожу на шёпот.

— В то время у меня свои трагедии случились, я не знала, куда прятаться от позора после неудачного романа. Брат заикнулся однажды, но, наверное, посчитал, что это не патриотично, жениться на дочери военнопленного. И не особо делился историей своей избранницы. Мне жаль, что Марсела так жестоко поступила с этой несчастной женщиной. Ингрид Уолш же фактически облагородила наш род. Мы скромные дворяне, баронеты, мне бы нужно было выйти замуж за кого-то знатного.

Но Эндрю, по молодости женился на матери Марселы и растерял последние крупинки знатности, однако теперь всё вернётся на круги своя. Ну надо же, герцогиня Уолш! Поверить не могу.

— Тётя, у меня есть подозрения! — шепчу беззвучно и заставляю замолчать и её.

— Какие, дитя моё?

— А что, если это подтасовка фактов, просто королю захотелось жениться на мне, и они придумали мне легенду, чтобы из грязи в герцогини, а?

— И радуйся, глупышка, уже никто не посмеет доказать обратного. Они делают нам честь, а мы покорно принимаем. Радуйся, что о тебе так заботятся. Ты уже доказала преданность короне! Пусть хоть принцессой назовут, улыбайся и соглашайся.

— Но я не могу!

— Что опять за глупости, Кэти! Как не можешь? Прикажут, значит, должна. И не вздумай отказать Его Величеству. Если ты герцогиня, то уже не принадлежишь себе.

Кажется впервые за всё время нашего общения Матильда серьёзно разозлилась, но я продолжаю настаивать.

— Анна тоже герцогиня!

— Анна, это другое! Она родственница короля, четвёртое колено, и не девственница, очень тяжёлое прошлое, да и отец у неё страшный человек, на её руку вряд ли женихи найдутся!

— Значит, ей можно выйти замуж за простого, а мне нет?

— Замолчи, пока не сказала глупость! Кэти! Ты же не влюбилась в Роберта?

Закрываю глаза и улыбаюсь. Как всё просто с политикой двойных стандартов.

— Нет! Не влюбилась, но он понятный для меня, и я была бы с ним счастлива простой и тёплой жизнью. Вся эта шумиха, этикеты и герцогские замашки не для меня. Уж простите, можно, я поеду домой. Рука заживает!

— Нет! Я тебя не приму. Ты остаёшься тут, и, более того, прикажу, чтобы тебя охраняли и не позволили сбежать! Вчера похоронили твою сестру, как преступницу в безымянной могиле. Всё прошло тихо и даже нас не пустили. Не разбивай моё сердце, Кэти! Умоляю, следуй за своей судьбой. Стань достойной госпожой. Хватит несчастий! Хватит!

Не успеваю возразить, что мне нужна свобода, а не это всё, как Матильда поднялась, поправила шляпку, вышла и реально отдала распоряжение следить за мной.

— Вот какая авантюристка! — ворчу ей вслед, но что поделать, если мне маячит такой куш, то тётя свяжет и приведёт меня на королевскую свадьбу силой.

Долго скучать не пришлось. После визита тётушки я ожидала кого угодно. Но пришла она!

Со своей свитой, первой фрейлиной графиней Гертрудой и секретарём-адъютантом Жозефом де Брийяром. Все представились, а я извинилась, вскочила с кровати и как учила тётя сделала реверанс.

— Оставьте нас, проследите, чтобы никто не вошёл, — тон, с каким королева приказала нас оставить, напугал меня. Чувствую, что она недовольна или это скрытое волнение?

От страха краснею, уши нестерпимо горят, а рука начала ныть так, что с трудом сдерживаю слёзы. За простой анальгин всё бы отдала.

Оказалось, что тётя уехала в сенат или другое государственное заведение, так и не поняла ничего из торопливой речи Жульет, но как я обрадовалась, увидев Анну.

— Ты совершенно иная. Выглядишь как утончённая леди! Аннушка, как я скучала по тебе.

— Маленький, раненый боец! — Роберт улыбнулся, увидев меня. А я, едва сдерживая слёзы, простонала, что хочу остаться с ним наедине, очень важный разговор.

Он молча встал со скамейки и повёл меня в дом, запер двери и окно в сад.

— Я его убила! — выдала я, и зарыдала. Нет, не по содеянному и не по Илье, а от осознания, что тот любимый мир, где я родилась, жила и умерла — окончательно для меня потерян.

— Жениха?

— Да, когда меня ранили, потеряла сознание, как Тэо сказал, почти умерла. Он долго приводил меня в чувства. А я на самом деле оказалась в моей машине, в ней в этот момент по трассе ехал Илья. Увидел моего призрака и не справился с управлением, машина в столб и загорелась. А я снова вернулась сюда. Подозреваю из-за Тэо, он меня любит, и это настоящее чувство, он меня вытянул с того света.

Дима обнял меня. Вижу и в его глазах слёзы.

— Ровно такое же произошло и со мной. Потерял сознание и на том свете встретился с женой. Она умерла, примерно два года назад. Я вдовец. Дети стали сиротами. Но они взрослые. И мы все уходим, когда приходит время.

— Но мы с тобой остались!

— Да, и поэтому должны жить! Не упускай этот шанс. Позволь себе радость и счастье. Ты ещё никогда не была матерью, не испытала этого чувства. Тебя любит первый мужчина этой страны. Что тебе ещё нужно? — он по-отечески выговаривает мне эти прописные истины, а я всё не могу остановиться.

— Я до этого момента гнала от себя мысль, что умерла там. Воспринимала, как приключение.

— Ну вот и все. Приключение закончилось. Теперь у тебя новая история начинается! Ты больше не Женя. И я думаю, что воспоминания о том нашем мире начнут стираться из памяти, стоит нам их отпустить.

— Но ты не забудешь жену.

— Нет! И она не забывает меня. Я хочу жениться на Анне, у нас родится дочь и я назову её Марина, и буду любить моих женщин с новой силой, и тебе советую поступить так же. Только своего ребёнка не называй Ильёй, не стоит давать второй шанс козлу, — мы сквозь слёзы рассмеялись. В такой ситуации он ещё и шутит.

— Спасибо тебе за всё, для всех ты мой родственник, знаешь же мою историю. Так что мы не потеряемся. Барон не теряет надежды на развитие бизнеса с тобой. А я тоже совладелица. Мы богаты, успешны. Считаю, что это награда за внезапную кончину.

— Вот именно! Ну всё, беги. У тебя много дел, да и выглядишь бледной, — он, наконец, отпустил меня из объятий.

— Да, и Аня ревнует! — замечаю её силуэт в саду, она сидит у цветника и послушно ждёт. Не хочу заставлять её страдать.

— Да, ждёт! Непростая судьба у девочки.

— Я поеду домой, а она пусть останется с тобой, — пожимаю руку своему самому надёжному другу в этом мире и выхожу из комнаты. Надо бы высушить слёзы. Пора брать судьбу в свои руки и начать жить.

— Вы поговорили? Всё улажено? — Анна подбежала, смотрит на меня взволнованно.

— Мы говорили обо мне, но я хочу тебя обнадёжить, Роберт нуждается в тебе по-настоящему. Немного стесняется, что ты такая госпожа, красивая, умная и знатная.

А он всего лишь предприниматель. Но барон ему поможет, а я попрошу короля оказать этому бизнесу поддержку, так что ты никогда не будешь испытывать нужду.

И надёжнее этого мужчины в этом мире нет! Уж поверь! Береги моего родственника, Аннушка.

И пока она смотрит на меня ошалело, не зная радоваться, рыдать или уже нестись сломя голову к возлюбленному, обнимаю здоровой рукой, чмокаю в щёку и убегаю в карету, пора ехать во дворец, улаживать мои дела.

В деревню сбежать, я всегда успею.

Только стоило сесть в экипаж. Барон лихо тормозит перед носом нашей пары лошадей.

— Кэтрин! Ты мне нужна срочно! Карету отпусти домой! Жульет сама знает, что делать! Времени нет! Поспешим! — громогласный вопль Кайла напугал и коней, и меня, и кучера, даже Аня выбежала просмотреть, что случилось.

— Да что такое ужасное произошло? — моё сердце упало в пятки. Снова покушение?

— Некогда объяснять, пока де Анджело сдерживает Матильду, ты мне нужна в ресторане! Умоляю!

— Барон Кайл ван дер Вестхейзен! Признавайтесь! Вы решились сделать тёте предложение и боитесь, что она откажет?

— Так боюсь, что начну заикаться! Милая, поддержите меня, умоляю, я откупил ресторанчик на вечер, там сейчас всё украшают, и Жульет приедет с детьми, и Анну хочу пригласить, если Роберт хорошо себя чувствует, то и ему буду рад. Но пока поедем со мной, оценишь приготовления, цветы, десерты! ОЙ! Как же я волнуюсь!

— Авы про кольцо не забыли?

— Нет! К счастью, вспомнил сегодня утром. Но мог и забыть. Ох, как же я волнуюсь.

И в этот момент сама вспоминаю про то злополучное кольцо, что подарил мне герцог. Оно лежит в сейфе барона. Надо обязательно отдать его Анне как приданое от отца. Сколько дел, мне пора завести своего секретаря.

Сама не заметила, как уже села в машину барона, перебираю в уме важные дела на эти дни. А Кайл побежал приглашать Аню и Роберта.

Суета, но такая приятная.

Ох! Сидела на пассажирском сидении, а сама всё ногой давила на пол, словно на тормоз. Барону пора нанимать водителя. Это же как он волнуется, что не в силах следить за дорогой и адекватно реагировать за ситуацией.

— НУ! Все живы, ни одна кошка не пострадала! — выдыхаю, как только мы остановились у ресторанчика. Пора, ой пора что-то делать с дорожно-транспортной ситуацией в королевстве. Так, никаких нервов не хватит!

Перевела дыхание, поправила руку на перевязи и с помощью барона попадаю в шикарный ресторан. И что удивительно совершенно пустой. Вход украшен гирляндой из цветов, и столики сервированы торжественно. Если барон так обставляет предложение тётушке, то как он собирается праздновать свадьбу? Но не хочу его смущать.

— Всё отлично! Очень красиво! Спасибо, что вы решились на этот шаг и сделаете тётю счастливой.

— А мы уже сделали этот шаг, сегодня утром! — вздрагиваю, потому что за моей спиной слышу голос дорогой Матильды.

Широко распахиваются мои глаза, ничего не понимаю, что затеяли мои родственники. Но Матильда довольная, показала мне колечко на пальце. Очень нежное и красивое.

— Так значит, мы празднуем вашу помолвку? — с недоверием решаюсь уточнить.

— Не совсем, дорогая! Подожди тут, нам нужно встретить Жульет с детьми.

— Тётя, я сама могу их встретить! — начинаю их подозревать и подумываю сбежать, пока не поздно. Но оказалось поздно.

— Подожди тут, дорогая, я настаиваю! Мы скоро.

Вышли и прикрыли дверь. Я уже начала догадываться, это подстроено не для Матильды, а для меня.

Стоило моему лицу сделать гримасу: «Ага, я знаю, что вы задумали!»

Слышу за спиной голос:

— Я не успел дочитать тебе главу, а ты сбежала! Кэтрин, там самое интересное начинается.

Тэо вошёл с чёрного входа в ресторан с довольно большой книгой в руках.

Вместо ответа глупо улыбаюсь. Ну, а что я могу ему сказать в своё оправдание? Что королева меня отпустила на все четыре стороны?

Но стараюсь сделать серьёзное лицо:

— Ваше Величество, у вас слишком успокаивающий голос. Я уснула, пока вы читали, а утром дела!

— НУ, это лучше, чем скучный голос. Так на чём мы остановились? Не помнишь?

— На том, что я вам не пара. Пусть даже у меня довольно знатные родственники, но сама я на роль королевы недотягиваю. Честное слово, вы намекнули об отношениях, и я предпочла уснуть.

Виновато улыбаюсь, ведь ничего не знаю про этикет, что делать, если сам король читает сказку на ночь.

— Да, действительно! Именно на этом остановились. Но вот новая книга, и в ней есть новая страница, посвящённая тебе. Это «Кодекс знатных семейств Швейцарии», надеюсь, у вас есть опыт в чтении таких документов, милая леди? —снова его игривый тон.

А я присмотрелась к книге и замерла. Это не простая книга, а дорогущий фолиант в переплёте из натуральной кожи, и уголки оформлены узором из драгоценных материалов.

Тэодор осторожно раскрыл книгу на нужной странице и показал мне.

Очень красивым почерком записано полное генеалогическое древо моего рода и в том числе данные не только об отце, но и о матери. Её предки со стороны ирландских родственников и русских.

Все чины, даты жизни, и, конечно, натурализованные титулы.

— Герцогиня Уолш де Конте, позвольте надеяться, стать вашим другом, для начала другом. Ведь мы так мало имели честь общаться, и зачастую экстремальные обстоятельства не позволяли мне проявить свою заинтересованность в вашем обществе. А я в вас очень заинтересован.

Дав мне вдоволь налюбоваться этой бесценной записью, Тэо, наконец, закрыл книгу, сразу отдал очень важному господину, и через минуту мы снова остались одни.

Тэо довольный, я смущённая.

— Королева сегодня утром вошла в мои покои в сердитом расположении духа, когда я собирался в сенат, прости, сбежал от тебя ночью, не в силах терпеть и не целовать твои нежные щёки...

— Ваше Величество вы начали о Королеве, она сегодня сказала, что ничего обо, мне не известно, и это ваши инсинуации. Вы придумали мою легенду?

— Нет! Всё было не так. Кстати, новая сказка. — он так мило улыбнулся, посадил меня за столик, сел рядом и начал рассказывать. — Её Величество отчитала меня сегодня утром, что я упускаю самую лучшую девушку, честную, самоотверженную, невероятно красивую и смелую. Она поговорила с тобой и приняла важное решение.

Наверное, в этот момент моё лицо приобрело несколько глуповатый вид, Тэо улыбнулся, и продолжил.

— Она сомневалась в искренности твоих намерений. Это вполне нормально, мечтать стать королевой, но все видят только красивую часть, а на самом деле —это тяжёлый ежедневный труд. Я лишь на час-два в неделю могу вырваться из рутины, а моя мать и того меньше. На ней еще и благотворительность, и многое другое. Ей нужна такая помощница, как ты! Она в тебя верит, как в себя, а это крайняя форма доверия, понимаешь? И мне нужна такая надёжная жена, лучше тебя никого нет для нашей родины. Но!

Меня качнуло от эмоций. Я никогда в жизни не слышала в свой адрес подобных слов. Ничего себе!

— Ох, вы меня так смутили. Уши горят! Честное слово, я не карьеристка, сейчас уже нет. Этот шанс хочу использовать так, как надо: жить любить, родить детей, путешествовать.

— Вот именно этот список я и предлагаю, и ещё сотню-другую мероприятий в месяц. НО!

— Второй раз НО? — улыбаюсь, он взял мою руку, и мурашки пробежали по телу, такие огромные, что король улыбнулся. Заметил, как действует на меня.

— Но я не хочу торопить события, честное слово короля, я не отступлю, и ты станешь моей женой, скажем, зимой. Но до этого времени, нам нужно встречаться, проводить время вместе, чтобы и ты убедилась в своих чувствах ко мне.

— Ой! Как это по-королевски! Ладно! — улыбаюсь и в ответ пожимаю его руку. И теперь его очередь вздрогнуть.

— Ладно? Ты согласна?

— Я согласна начать встречаться. А потом посмотрим на твоё поведение. И на моё!

Что-то мне подсказывает, Ваше Величество, что вы сами десять раз пожалеете, что связались со мной! — не удержалась и рассмеялась. Потому что он скорчил такую смешную рожицу.

— Я похож на осла? Нет Кэтрин, не увиливай, тебе придётся заняться благотворительностью!

— Вот, кстати, нет! Да! А можно я начну разрабатывать правила дорожного движения и обустройством дорог, столько идей! Ещё год-два и на наших улицах всё встанет в десятибалльных пробках.

Он сначала посмотрел на меня с непониманием, а потом рассмеялся.

Такого заливистого смеха у мужчины я никак не ожидала услышать. Он смеётся до слёз. Тут же вбежали барон и тётушка, за ними де Анджело и Анна с Робертом.

Детки и няня с Жульет.

— Она согласна! — простонал Тэодор сквозь смех и слёзы.

Я купилась. Мне так интересно навести порядок на дорогах, да и сами дороги привести в порядок и сделать безопасными. Король понял, что этой работы мне на всю жизнь хватит.

Взял мою руку и поцеловал под бурные овации родственников.

Но кольца пока не подарил. Решили же какое-то время общаться, чтобы узнать друг друга лучше, пусть так и будет.

Вечер мы дружной компанией провели в ресторане, и после наших рассказов, пересказов истории с гонками, и про то, как де Анджело собирал документы по личному приказу короля, и какие порой комичные моменты возникали, после того как люди узнавали, зачем эти старые и ненужные бумаги кому-то вдруг понадобились.

Другими словами, у меня в стране уже есть поклонники и русская община, и приглашение в Ирландию для личного знакомства с дальними родственниками.

И посреди всей этой кутерьмы, смеха и рассказов, я вдруг ощутила себя в своей тарелке. Это те люди, вреди которых я хочу жить, хочу быть им полезной.

Тэодор оказался прав насчёт своего расписания. Наши короткие встречи случаются редко, не раз в неделю, но и не каждый день, всё в рамках приличия, ведь мы пока «друзья». Но зато неизменно и регулярно, мне привозят утренние букеты от Его Величества, и подписанные лично открытки. Самое приятное, что цветы не из магазина, а из оранжереи дворца, не удивлюсь, если он сам их срезает утром. Так это мило. Но лучше бы нам просто встречаться и гулять, общаться.

На меня тоже «свалился» внушительный список дел, потому что я ещё не сказала «да» ему, но вот королеве отказать не посмела.

А она взяла меня в оборот. И Аннушку! Та отнекивалась, стеснялась, но потом решилась, когда её лично попросила королева-мать заняться сиротским приютом.

Девушка-сирота лучше всех понимает, как нужно устроить быт детей. К слову сказать, их не так и много, зачастую это дети мигрантов, или разорившихся крестьян. Но это дети, и наша страна не такая бедная, чтобы не сделать для них жизнь приятнее, безопаснее и счастливее.

Мы вернулись с Аней с очередного благотворительного мероприятия, и я вспомнила о важном деле:

— Анна, пока ты не уехала к Роберту, хочу отдать тебе одну вещь. Она хранилась в сейфе у господина барона, и вчера я попросила его привезти.

Поймала Анну за руку, развернула ладонью кверху и положила футляр с кольцом, точнее, это не столько кольцо, сколько огромный бриллиант, подаренный мне её отцом.

— Что это? — она прошептала, сначала не поняла.

— Аня, это очень дорогое кольцо, оно стоит около двухсот тысяч. Ну, если ювелир не преувеличил. Его подарил мне герцог а я не успела вернуть. Это твоё приданое, он в долгу перед тобой, и не спорь. Продайте его и постройте дом с Робертом. Он же сделал тебе предложение. Поверь, не стоит отказываться от этой вещи.

Компенсация за все страдания и вполне достойная.

Она с недоверием открыла футляр, долго рассматривала сияющий камень и вернула мне:

— Попроси господина барона продать выгодно это кольцо и отдайте мне деньги.

Это справедливо, но кольцо и память об этом ужасном человеке не хочу оставлять, и даже в руках держать не хочу.

Мы обнялись, и я пообещала, что барон наилучшим образом всё уладит. Но настроение ей колечко испортило. Сразу видно, что неприятные воспоминания нахлынули. Анна быстро попрощалась, ещё раз взглянула на футляр и вышла. У неё много дел перед свадьбой с Робертом.

А у меня свои дела, наконец, составила подробный запрос под чутким руководством барона на создание нового департамента!

Подумать только! Я создам ГАИ в этом мире!

Главный гаишник королевства. Стоит об этом подумать и начинаю глупо смеяться, барон не понимает и сердится, что я отвлекаюсь. А я ему даже объяснить не могу пикантность ситуации, знал бы он, какая это должность.

Зато с Димой-Робертом, мы над этим казусом потешаемся вдоволь. До слёз. Он обещал мне фуражку и палку полосатую подарить, когда короли подпишут указ!

Мы три недели вспоминали все правила, записывали их, планировали разметки.

Самые простые знаки, чтобы даже неграмотный крестьянин мог понять, что с телегой тут нельзя или, наоборот, можно!

Работы на годы!

Но зато Его Величество подарил мне небольшую машину, и я теперь свободная, независимая и могу ездить куда хочу, когда хочу, и никого не просить, и не ждать.

А главное, люди меня воспринимают как данность.

«А, это та дамочка, что обставила короля в гонках!» — примерно так меня и зовут.

Сегодня подготовила последний лист с правилами, и пояснения к ним, всё нарисовано, подписано. И пора везти эту красоту к Его Величеству!

А заодно и встретиться, а то за этой работой на личную жизнь у нас времени не осталось.

Собираю две больших папки с бумагами.

Я закрыла дверь, усадила заинтригованного Тэо напротив себя и рассказала реальную историю внезапного появления в этом мире.

Потому что Дима прав. Это слишком серьёзно и жить всю жизнь, как «Штирлиц» я не смогу. Моё прошлое, наш мир слишком крепко засели во мне, и я должна откровенно рассказать жениху, с кем он собирается связать свою судьбу.

Тэодор слушал очень внимательно и напряжённо. Когда я закончила говорить, в кабинете воцарилась гнетущая тишина.

— Ты одна такая, или есть ещё кто-то?

— Я не знаю, точнее, знаю одного, но не могу открыть его имя, потому что не знаю, как ты к нам отнесёшься.

— Так вы из другого мира? И там развитые технологии?

— Ты даже не представляешь насколько! — шепчу ему и теперь бледнею. Сердце только что билось в эйфории, а теперь замерло, ожидая вердикта.

— Надеюсь, что ты это рассказала мне не для того, чтобы отказать?

— Не-е-е-ет, наоборот! Я ненавижу ложь!

— Значит, это Роберт Бенцер! — Тэо встал с кресла и сделал шаг к столу, открыл мою папку с правилами, внимательно просмотрел листы, он не задаёт дежурных вопросов, не делает удивлённого лица, и это пугает ещё больше.

После долгой паузы Тэо задумчиво посмотрел на меня и выдал свой вердикт:

— Я хочу назначить его министром промышленности. Ты и он должны написать подробные отчёты обо всём, что знаете, с чем знакомы. Любая мелочь! Милая — ты и Роберт — это дар. Я же не идиот, понимаю, что вот так за три недели продумать правила организации дорожного движения и целый университет не сможет, а у вас уже готовая концепция, это лучшее доказательство. И его автомобиль, он же опережает нашу технику лет на двадцать. Вы и ваши знания позволят нам вырваться вперёд. И уже никто не посмеет назвать мою страну отсталой. С этого дня ты и твой родственник под охраной, вы наше достояние. Сообщу Матильде, что, забираю тебя во дворец! Это не обсуждается. Кэти ты бриллиант, и теперь я женюсь на тебе, даже не спрашивая, согласна ты или нет! Считай, что я тебя захватил, как бесценный трофей! — он улыбнулся.

Мой рот открылся от неожиданности. Любой реакции ожидала от молодого короля, но такой нежной и романтичной прагматичности? Нет, до такого я не додумалась.

Тэо не стал медлить, обнял меня, окутал своей мужской магией обольщения и поцеловал, нежно лаская языком мой рот. Поцелуй стал единственным ответом на его вопрос.

— Свадьба в ближайшие недели! Не могу ждать, — простонал и я уже чувствую его дикое возбуждение. Знал бы он как я скучаю по настоящей любви и доверию.

— И я не могу ждать, соглашусь на любую дату. Спасибо, что понял меня. Я не шпионка, не враг, нет. Я просто потерянная душа, и, возможно, нам суждено быть вместе. Пусть простит меня настоящая Кэти.

— Постой, а тебя там звали иначе? — он немного отстранился и посмотрел на меня с любопытством. Про то, что я настоящая старше него лет на семь, промолчу, хоть одна тайна должна остаться и у меня.

— У меня там мужское имя. Женя, Евгения.

— Я так и думал, что у тебя боевой характер. Женьа! — он произнёс моё имя с акцентом, но так мило.

Хотел ещё поцеловать, но моё откровенное нежное платье, румянец, объятия не дадут нам шанса остановиться. А это не подобающее поведение для королевских особ.

Только мы с трудом отошли друг от друга на безопасное расстояние, в дверь постучали, прибежала служанка королевы и потребовала нас в покои Её Величества.

— Ой, неудобно получилось! Мы же изгнали Викторию, — шепчу королю, пока мы быстрым шагом идём на внеурочный приём к королеве.

— Удобно! Неудобным оказался её визит, забудь. Мы поручим дипломатам урегулировать этот вопрос. Меня волнует другая проблема, — Тэо наклонился и прошептал мне на ухо.

— Какая?

— Я так и не смог выбрать тебе кольцо, неделю изводил ювелиров. Но ничего достойного тебя нет.

Закрываю глаза, хочется смеяться в голос. Господи, пусть у меня только такие проблемы теперь будут, а?

Кольца подходящего не нашёл!

— Милый, от тебя я и проволочку, скрученную в колечко, приму с благодарностью.

— Правда? — он так мило удивился. Хоть бы не пошутил так. Что-то я сглупила.

Но мы уже у красивых дверей Её Величества, и нас просят войти.

Недолгие и очень тёплые приветствия. Королева оценила мой нежный наряд, и тут же перешла к делу!

— Сын мой! Мне кажется, что у вас слишком затянулся период дружеских отношений, мне нужна Кэтрин здесь и сейчас, и тебе мой мальчик без милой жены тяжело, ведь так?

— Невыносимо тяжело, — простонал «королевский сын». Держимся, чтобы не рассмеяться.

— Я узнала, что герцогиня приехала во дворец и решила, что пора взять всё в свои руки, хочу по старинной традиции благословить вас на брак, и сделать подарок. Это кольцо когда-то привезено из России, в дар нашей королеве Эмилии, прабабушке Тэодора. По стечению обстоятельств оно лежало в хранилище, и никто не надевал его, считая, что оно очень похоже на помолвочный перстень. И сегодня утром, я вдруг вспомнила, что эта драгоценность у нас есть и ждёт своего звёздного часа.

Сын мой, вот то кольцо, что достойно стать символом вашей любви.

Она торжественно открыла внушительную шкатулку, и мы ахнули. Нежный бриллиант, золотистого оттенка настолько редкий, что второго такого в мире, скорее всего, нет.

— О, боже! — простонала я.

— Это оно! Такое же красивое и редкое кольцо как моя невеста. Ваше Величество!

Это лучшее кольцо, из всех, что я видел.

Наверное, Тэодор хотел сделать предложение на берегу озера, в горах, под шум водопада. Как он признался позже, но красота перстня и этот момент, и мои откровения не оставили нам шанса перенести помолвку на другое время.

Тэо опустился на одно колено и прошептал, протягивая мне кольцо, так удачно ждавшее своего часа почти сто лет:

— Герцогиня Кэтрин Уолш де Конте, Женья, милая моя, душа моя! Благодарю, что из всех миров, ты выбрала мой и даёшь мне шанс прожить счастливую жизнь с тобой. Прими это кольцо в знак моей любви, верности и стань моей женой и королевой.

— С великой радостью, Ваше Величество!

— Благословляю вас, дети мои! Как же я молила об этом бога!

Мы поцеловались, и после нас по очереди обняла королева. Чувство, что я окончательно нашла своё место. Не самое простое, слишком ответственное.

Но дорогу осилит идущий, в моём случае, едущий по непростым дорогам Швейцарии.

Свадебная кутерьма захватила три новых семейства. Первыми обвенчались Роберт и Анна, они очень скрытные натуры. Я даже не видела, как развиваются их отношения. Но достаточно было услышать от него фразу: «Счастье любит тишину!», как я все поняла. Они счастливы, но вот с тишиной не получится.

Роберт сопротивлялся аж два дня. Но на третий день, когда получил очередной вызов на приём в кабинет министров, сдался.

Он всё настаивал, что плохой управленец и так далее. Но Тэодор сказал, что ему не управлять надо, а развивать. Управляющих и так достаточно. А вот инженеров мало.

Роберт погрузился в эту работу с головой, не забывая о своей счастливой жизни, молодой жене, обожающей его, и это чувство у них взаимное.

Тётушка и барон тоже постеснялись делать пышную свадьбу.

— Кэти, ещё и сорока дней нет после смерти Марселы. Это нехорошо. Поэтому мы в тесном семейном кругу и в маленькой часовне проведём венчание, — как бы между прочим заметила Матильда, когда мы в салоне выбирали ей свадебный наряд.

— Но королевскую семью вы же, надеюсь, пригласите?

— Есть ещё какие-то секреты? — он уже входит в комнату и осторожно ставит меня на ноги у постели.

— ОЙ, секретов ещё масса, не устану удивлять. Но сейчас хочу признаться, что когда впервые увидела тебя, то ещё долго не могла забыть. Всё время вспоминался твой образ, аромат парфюма, кстати, этот же. Ну вот как можно быть таким сладким красавчиком, — смеюсь, обнимая его за шею, и не даю опомниться.

Боже, у меня сексуального опыта больше, чем у него. Это сразу чувствуется. И чем я заслужила счастье получить такого «свеженького» мужа, улыбаюсь. И он вдруг всё понял.

— Женя, ведь ты немного старше, и опытнее меня, так?

— Самую малость, прости, надо было признаться.

— Тогда я весь в твоей власти, вот перед тобой, как чистый лист, смущаюсь, но готов на всё, — и он так улыбнулся, что я сразу поняла, скучной наша жизнь не будет. Это точно.

Не спеша начинаю снимать с себя дорожный костюм, и почему-то неотрывно смотрю в глаза мужа. Словно завораживаю его своими действиями. Остаюсь в шикарном кружевном белье и вижу какой огонь появился в его глазах.

Мне так приятно его восхищение, я для него единственная, самая желанная, и это чувствует моё тело, отзывается трепетом и приятным волнением, для меня этот раз тоже вдруг стал как первый, я все знаю, но никогда раньше не испытывала такой нежности.

— Ты невероятная!

— Ты тоже, — и также медленно снимаю с него фрак, белоснежную жилетку, и, кажется, мои действия взрывают его разум. Брюки с бельём медленно стягиваю вниз, касаясь пальцами его идеальной кожи вдоль бедра, и он стонет, запрокинув голову назад, закрыв глаза, вздрагивая от каждого моего прикосновения, как дикое животное. Вздрагивая всеми прекрасными и возбуждёнными частями своего невероятного тела. Вековая генетическая работа, в его роду лучшие из лучших, и вот он результат...

Не хочу смущать его излишней откровенностью, восторгом, я лишь позволяю себе наслаждаться близостью, прижимаюсь к его сильному телу и слышу, как долбится в груди сердце...

И моё вторит, тело от возбуждения и нетерпения дрожит, и хочется скорее почувствовать его силу в себе...

— Ты мой подарок, любимая.

— Нет, это ты мой подарок, но это уже неважно, и раз ты такой сильный …

Висну на его шее, обхватываю бёдра ногами и прижимаюсь, вжимаюсь в него своим телом. Подхватывает меня под попку, немного помогаю ему и...

Вот я уже замужем, оно свершилось. На самом деле не хотелось оставлять следы девства на постели, путь будут только там, где они и должны быть.

Стоны мужа, наши движения и поцелуи, похожи на танец страсти, каждое касание заставляет ощущать друг друга и реальность. Мою новую реальность...

Наш первый раз романтичный, усталый, но такой эмоциональный, не думала, что он настолько нежный и ласковый, ни единым действием не выказал свою королевскую натуру, нет, со мной он любящий муж, от этого мне вдруг стало проще, последние волнения отступили, и я вдруг решила, что где-то он король, но в спальне главная я:

— Хочу в горячую ванну, пока ехали, замёрзла, но вместе с тобой, а потом я тебя научу такому...

— О, да...

Зачем я это сказала, этот мужчина уже никогда в жизни не взглянет ни на какую другую женщину, я у него первая и самая лучшая, я это чувствую, знаю и теперь стала мудрее, всё благодаря Матильде, уж она научила меня настоящим женским хитростям, как оставаться интересной и желанной для любимого мужчины, может это и не совсем честно.

Но я больше не хочу повторять ошибки из прошлой жизни...

Теперь я та, ради кого мужчина покоряет вершины, совершает подвиги и просто любит...