— Нужно что-то срочно делать. Я имею ввиду твое исключение из универа. Это же, черт раздери, конец всему, — стиснув зубы, Луиза начала расхаживать из стороны в сторону.

Пока что мы сидели в пустующей кофейне. Еще было слишком рано и других посетителей, к счастью, пока что не появилось.

— Я до сих пор не могу поверить, что у этой суки Кели получилось добиться твоего исключения, — плюхнувшись за столик напротив меня, Луиза скрестила руки под грудью. — А вместе с этим и роспуска нашего сестринства. Знаешь, что она собирается делать с домом, из которого нас выгнали из-за нее? Она там завтра вечеринку устраивает. Господи, как же мне хочется ее придушить.

— Не переживай. Кели за это поплатится, — перемешивая сахар в кофе, я посмотрела на улицу. Несмотря на ранее время, тротуар уже был заполнен людьми.

— Как? Она же у нас богатенькая девочка. Золотая. И, черт раздери, неприкосновенная. Мы против нее вообще ничто, — Луиза, потянулась к своей чашке и с силой сжала ее в ладони. — Даже сейчас она изгнала нас в клоповник, а сама будет устраивать вечеринку в студгородке. В доме, который раньше выделили для нас. Ходят слухи, что она уже с наших комнат поиздевалась.

— У нее есть одно слабое место, — я отпила кофе, поднимая взгляд на подругу. — И я им воспользуюсь. Поиздеваемся над Кели, как и она над нами.

— И что это за слабое место? — Луиза спросила это с толикой сарказма. Явно не верила в то, что что-то такое может быть у Кели. Мы ведь все время учебы боролись с ней и деньги этой стервы всегда перевешивали. Ей ведь даже добиться моего исключения, как оказалось, не составляло особого труда.

Но всё же слабое место у Кели имелось — её парень.

Конечно, если вообще так можно сказать.

Альфа, с которым встречалась Кели, в универе являлся местным королем. Вожаком царства зверей. Самым недостижимым парнем и наследником целого конгломерата. Причем, кроме Кели для него других девушек не существовало. Она уже его невеста.

Точно так же, как и для Кели не существовало других парней. Она Картера обожала. Поэтому, если в их отношениях пойдет трещина, ее это не просто разобьет. Скорее, полностью уничтожит.

Чем не замечательная месть?

Так почему бы мне не пойти к Картеру и не попытаться устроить эту трещину? Мне ведь уже терять нечего. Я готова на всё.

— Я позже тебе всё расскажу, — поднимаясь на ноги, я положила ладони в карманы шорт и пошла к выходу. — Мне сейчас нужно кое-куда сходить.

Вопрос лишь в том, где искать Картера и как к нему подойти.

Выйдя из кофейни, я пошла по тротуару, иногда останавливаясь и пропуская прохожих. При этом доставая из кармана телефон и набирая номер Картера.

Гудки были долгими. Даже слишком. В итоге альфа так и не ответил.

Сделав еще несколько шагов, я остановилась рядом с витриной пекарни и провела пальцем по экрану, решив еще раз набрать его номер. И вновь слишком длинные гудки, но, в тот момент, когда я думала, что ответа опять не будет, они оборвались и в динамике послышалось:

— Да, слушаю.

Вот только, это был голос не Картера. Ответила Кели.

Я тут же убрала телефон от уха и нажала на красный значок, обрывая разговор. Еще не хватало, чтобы Кели узнала о том, что я звонила ее парню.

Но какого черта она вообще ответила с его телефона?

Посмотрев на время, я поджала губы. Еще было слишком рано. Судя по всему, они провели ночь вместе и Картер сейчас был или в душе, или до сих пор спал. Но, в принципе, чему удивляться? Они же уже помолвлены. Более того, Кели его вселенная. Естественно, в универе они свободное время проводят вместе. Ночи — тем более.

Очередное напоминание о том, что к парню Кели подступиться не так просто.

Сейчас я не решилась вновь звонить ему и, переходя дорогу, направляясь в безлюдный парк. Пока что мое пробуждение, как омеги не началось, но все равно, опасаясь этого момента, я старалась сторониться людей. Особенно альф. Неизвестно, как они могут отреагировать на омегу, которых в нашем мире и так настолько мало, что можно считать, что их вовсе нет. Не зря же их охраняли и оберегали. Не подпускали к омегам лишь бы каких альф. А при желании вовсе никого. Поэтому, да, у меня был весомый повод опасаться.

До пробуждения я еще считалась бетой и этот период являлся остатком моей спокойной, размеренной жизни. Но всё же я остановилась и опять посмотрела на ту, кофейню, в которой осталась Луиза. Естественно, мне хотелось поделиться этой новостью хотя бы с сестрами. Тем, что я оказывается омега. Они обязательно поддержали бы. Мы ведь вообще привыкли через все проходить вместе.

Вот только, я более чем отчетливо понимала, что пока что вообще никому не могу рассказать об этом. Причем, это было критично. Поэтому, шумно выдохнув, я развернулась и пошла дальше.

Оказавшись в парке, я нашла скамейку в тени и вновь посмотрела на телефон.

Что делать? Опять звонить Картеру? Нет, лучше сделать это позже.

Некоторое время я молча сидела и взглядом скользила по каменным дорожкам, идущим через весь парк. Затем откинулась на спинку скамейки и закрыла глаза. Последние несколько суток я почти не спала. Прошлую ночь вовсе провела в дороге. Поэтому, хоть я и пыталась не обращать на это внимание, но все же усталость давала о себе знать.

Может, даже лучше, если я хотя бы полчаса посплю.

Мне хватило лишь нескольких секунд, чтобы провалиться в темноту.

Проснулась я от того, что меня за плечо тормошили полицейские. Они делали обход и посчитали странным то, что девушка спала на скамейке. Тем более, я во сне по ней скатилась и мою позу явно нельзя было назвать нормальной. Судя по всему, я действительно устала.

— С вами все в порядке? — присев на корточки рядом со мной, полицейский внимательно посмотрел в мои глаза. Возможно, пытался понять мое состояние. Или то, не являюсь ли я пьяной.

— Да, — пытаясь размяться, я потянулась. Это же нужно было заснуть в такой позе, чтобы потом все тело болело. — Просто усталость. В университете слишком много заданий и вот несколько последних ночей не спала.

— Вы бы поосторожнее были. Тут район не совсем благополучный.

Пытаясь размяться, как-то само по себе я разговорилась с этими полицейскими. В основном просто про районы. Они еще мне рассказали несколько страшных случаев произошедших неподалеку.

Но вообще мне нравилось общаться. Неважно с кем. Главное, побольше. Это еще одна из причин, из-за чего я в универе создала своё сестринство. Нас там было много. Всем вместе весело. По одному мы бы просто погибали.

Попрощавшись с полицейскими, я пошла прочь из парка. Выйдя на тротуар, вновь достала телефон. У меня вообще было не так много времени, чтобы я могла тянуть, но, когда я вновь набрала номер Картера, оказалось, что у него телефон теперь вовсе отключен.

Отлично. И что теперь? Идти и искать его в универе? А если меня туда не пустят? Я ведь теперь, благодаря Кели исключена.

Листая телефон, я вновь наткнулась на номер Джада и сердце в очередной раз пропустило удар. Сильно. До разрыва. Чтобы не происходило, но именно Джад для меня являлся единственным альфой. Я уже даже не сомневалась в том, что действительно его любила. Обожала.

Интересно, он уже вернулся в страну?

Насколько же сильно мне опять хотелось увидеться с ним. Обнять. Поцеловать.

Закрыв глаза, я прислушалась к гулкому биению сердца, но так же чувствуя, что телефон в ладони завибрировал. Мне кто-то звонил.

Оказалось, что Луиза.

— Да, — отвечая на звонок, я приложила телефон к уху.

— Сел, черт раздери, тебе нужно срочно бежать, — в голосе подруги послышались панические нотки. И говорила она на повышенных тонах. — Или хотя бы спрятаться. Но к нам ни в коем случае не иди. Тут тебя сразу найдут.

— Ты о чем вообще? Что случилось? — сильнее сжимая телефон, я немного отстранила его от уха и посмотрела на экран. То, что я улавливала в голосе подруги встревожило. Она будто бы действительно была напугана.

— Мы кое-что натворили. То есть, мы хотели, как лучше… — она несколько раз выдохнула и лишь после этого продолжила. — Когда мы узнали про твое исключение, мы же толпой пошли к декану, а он нас прогнал. Ну и Тара предложила предать этот случай огласке. Тут в столице есть популярный новостной сайт и мы написали им. Объяснили всю ситуацию. То, что ты никогда правил университета не нарушала и хорошо училась, но тебя выгнали потому, что одна богатая сука за это заплатила…

— Что вы сделали? — у меня даже дыхание сбилось от услышанного. — Вы чем вообще думали? Вы действительно считаете, что семья этой стервы вам такое с рук спустит? Да они же за свою репутацию убить могут. Бегом пишите на тот сайт и просите отменить статью.

Я еще умолчала о том, что сама считала неприемлемым выносить разборки на всеобщее обозрение.

— Она и не выйдет. Оказалось, что на том сайте есть знакомые мамаши Кели и они ей про это рассказали. Естественно и сама Кели теперь знает. Но.… Прошел слух о том, что ты её сегодня избила.

— Что за бред? — у меня уголки губ дернулись. — Я же только утром вернулась и ее еще вообще не видела.

— Я предполагаю, что кто-то из её подружек сегодня утром видел нас в кофейне и донес до Кели то, что ты уже в городе. Ну и она решила сделать жертву из себя. А тебя окончательно утопить. Я пока что не знаю, насколько все плохо. Но чувствуется все так, будто это полный конец.

— Она что ли хочет, чтобы на том сайте вышла статья о том, что я на нее напала? А не бред ли это? Луиз, я не думаю, что на это вообще стоит обращать внимание.

— Я предполагаю, что дело в сайте. Скорее в парне Кели. Она сейчас в больнице. С ушибами, переломанными пальцами и травмой головы. И говорят, что Картер в ярости. Ты же знаешь, что у него много возможностей? Вот Кели и использует их для того, чтобы ты исчезла. Поэтому, умоляю, пока что спрячься так, чтобы Картер тебя не нашел, а мы попробуем понять, что к чему и как это решить. Мы же, черт раздери, это натворили.

Закрыв глаза, я потерла веки кончиками пальцев. У меня не было возможности прятаться от Картера. Более того, я должна как можно скорее встретиться с ним.

И что? Мне придется пытаться выжить после этой встречи?

— Вот стерва, — стиснув зубы, я рукой оперлась о шершавую стену ближайшего дома. Сжимая ладонь в кулак и короткими ногтями до боли проводя по камню.

— У тебя есть, где спрятаться? — голос Луизы все так же отдавался сильной нервозностью. — У меня в Версале есть двоюродный брат. Я могу поговорить с ним, чтобы он на пару дней приютил тебя. А мы с девчонками пока что попытаемся разобраться, что и к чему.

— Да не буду я прятаться, — сильнее пальцами стиснув телефон, я пошла дальше. Тротуар уже был заполнен людьми. Они громко разговаривали, ещё и с дороги доносился шум машин, но Луизу я всё равно слышала отлично.

— Сел, не глупи. Мне за тебя сейчас очень страшно. Мы все переживаем, — подруга шумно выдохнула, немного срывая дыхание, что отобразилось на ее голосе, который, казалось, еще сильнее дрогнул. — Пойми, Кели уже через грань перешла и явно не просто так. Если она это делает, то явно для того, чтобы окончательно тебя убрать. И неизвестно на что она еще способна, раз эта сука уже разыграла такую ересь с избиением.

Замедлив шаг, я в итоге остановилась и посмотрела вправо. Где-то там, находился наш университет. Но слишком далеко. Отсюда и не видно.

— Ты случайно не знаешь, где сейчас Картер? — закрывая глаза, я потерла веки кончиками пальцев. Так или иначе, но я чувствовала ту дрожь, которая пробирала все тело. У меня и без всего этого пока что было крайне неустойчивое положение, а то, что Кели настолько жестко настроила против меня своего парня, вовсе рушило чуть ли не все и сразу, но, ничего, я справлюсь. Даже с этим. Всё равно выхода у меня нет.

— Понятия не имею, — ответила Луиза. — Может, сейчас с Кели в больнице. Или же уже ищет тебя. Хотя… Навряд ли Картер тот, кто будет делать это лично. У него для такого полно шестерок. Но, поверь, из того, что я слышала, он намерен сам разобраться с тобой. Поэтому, черт раздери, повторяю — беги. Срочно.

Луиза кое-чего не знала. Того, что я являлась девушкой лучшего друга Картера. Пока что вообще об этом было известно не многим. Например, Кели явно до сих пор эту информацию не получила. Но факт состоял в том, что, поскольку я встречалась с Джадом, Картер не мог со мной что-либо сделать.

Или его ненависть ко мне уже достигла тех масштабов, когда он закроет глаза на то, что я девушка его друга?

— Я немного позже перезвоню тебе, но, если будет еще какая-нибудь информация, пожалуйста свяжись со мной, — сказав это, я нажала на красный значок, прекращая разговор, ведь Луиза вновь начала твердить о том, что мне пока что вообще следовало бы уехать из города.

Но подруга все равно перезвонила мне и еще несколько минут мы спорили. Она до сих пор утверждала, что я должна спрятаться. Уже теперь умоляла это сделать, но, кое-как убедив ее в том, что я буду осторожна, вновь прервала разговор.

После этого я пошла к машине, которую одолжила у Миранды и, сев за руль, ненадолго закрыла глаза. Примерно час назад я списывалась с тетей. Она вообще во время моей дороги постоянно связывалась со мной и спрашивала о том, как у меня самочувствие. Все-таки Миранда до сих пор считала, что моя поездка это крайне плохая затея. Я ведь уже начала пробуждаться и неизвестно, когда это произойдет в полной мере. То, что она переживала, я ощущала в полной мере, но все, что может быть со мной, не настолько критично, как то, что будет с ней, когда я стану полноценной омегой. И мы обе это понимали.

Внезапно телефон в кармане зажужжал. Изначально я думала, что это вновь звонила Луиза, но, уже посмотрев на экран, увидела номер Картера.

Было лишь одно мгновение, во время которого у меня ладони дрогнули и сердце рухнуло куда-то вниз. Я ведь отчетливо осознавала, что, как только отвечу на его звонок, мы вдвоем отправимся в ад. Но, опять-таки, отсутствие выбора не предполагало хоть что-то другое.

— Да, — нажимая на зеленый значок, я поднесла телефон к уху.

— Оказывается, ты, Джонс, еще более двинутая, чем я мог себе представить, — голос Картера был далеко не таким, как обычно. Я его даже не сразу узнала, ведь в той интонации альфы, которую изначально можно было бы принять за спокойную, или даже безразличную, скрывалось то, что отголосками паники прошло по моему чувству самосохранения. — Считаешь, что раз ты девушка Клейна тебе позволено абсолютно все и я тебя не трону?

На заднем фоне послышался какой-то шорох. После этого я услышала следующие слова альфы, от которых по спине прошел холодок:

— Нет, Джонс, теперь тебе конец.

— Если ты сейчас говоришь про Кели и ее избиение, то я ее не трогала. Я твою девушку сегодня даже не видела, — обернувшись, я через заднее окно посмотрела на улицу. От слов Картера становилось не по себе. Я ведь ясно ощущала, что это не просто угрозы. Он на многое способен и, если Картер говорил, что мне конец, значит, так и будет. Я ведь даже в детстве с лихвой ощутила на себе жестокость этого альфы.

— Как примитивно ты лжешь. Думаешь, это может тебя спасти?

— И что? Хочешь порвать меня на части?

— Угадала.

Откинувшись на спинку, я одну ладонь положила на руль. Сильно сжала его. Отлично, моих мучений и смерти жаждет вожак царства альф нашего универа. Самый жуткий парень. Но и ладно. Я и так уже на самом дне. Пусть еще попытается меня оттуда достать.

Хотя Картера я все равно боялась. Когда речь шла о нем, иначе быть не могло.

— Еще когда мы с тобой встретились в первый раз на том пляже, ты меня узнал. Тебе было прекрасно известно о том, кто я такая. Что я для твоей девушки главный враг, но я никогда не скрывала того, что делала против нее. И, если бы я действительно ее избила, поверить, я бы и этого не скрывала. Я бы таким гордилась, так как поверь, иногда мне и правда очень сильно хочется дать Кели по лицу. Но, к сожалению, сегодня я ее действительно не видела.

— Я вижу ты любишь нарываться, — голос Картера стал еще более тяжелым и та паника, которая иглами начала проникать в мое чувство самосохранения, усилилась настолько, что я даже ощутила царапающую дрожь. — Хочешь, познать все грани боли? Ну, так давай Джонс, я тебя этим обеспечу.

— Наоборот. Я пытаюсь донести до тебя то, что я сегодня не трогала Кели, а все, что делала ей раньше, было в отместку за то, что она совершала против меня и против моего сестринства.

— Посмотрим, что ты скажешь мне в глаза, когда я тебя найду, — на заднем фоне послышался шум. Кажется, альфа вышел на улицу. — За то, что ты сделала, в первую очередь ответственность должен нести твой парень. Я уже разговаривал с Клейном. Он отказался отдавать тебя или отказываться от тебя. Сегодня вечером он вернется в страну и я уже лично поговорю с ним, но, Джонс, так или иначе, я тебя все равно найду и тебе будет очень больно.

Уже эти слова прошли раскаленной лавой по сознанию. Так, что я даже вздрогнула и, сев ровно, уже до онемения в пальцах сжала руль. Значит, Картер уже разговаривал с Клейном насчет всего этого и Джад все равно решил не отказываться от меня?

Захотелось сильно зажмуриться и хотя бы мысленно представить Клейна. Обнять его и поцеловать.

— Ты даже против лучшего друга готов пойти? — спросила, сильно прикусывая нижнюю губу.

— Я изначально не считал, что ему нужна такая никчемная девушка, как ты и, если он сейчас встанет на твою сторону, значит таков его выбор.

Злость на Картера полыхнула лишь сильнее. Разъедая мысли. Когтями прокручивая сердце, но, с другой стороны, эта ситуация уже начинала пугать другим окрасом.

Дружба Клейна и Картера была очень крепкой. Нерушимой. Тянулась с самого детства и стала уже чем-то куда больше. Они ведь друг друга действительно братьями считали. Через многое вместе прошли и всегда друг другу помогали. Даже в самых критических ситуациях. Или вовсе во вред себе.

Поэтому, насколько бы сильно я не ненавидела бы Картера, но я не желала, чтобы их дружба рушилась.

— Я не прячусь и готова встретиться с тобой, — произнесла, наклоняясь вперед и уже теперь лбом прикасаясь к рулю.

— Ты свое получишь, но мы все сделаем по правилам. Сначала Клейн.

— Я сейчас в Ретрейлерном районе. Около кофейни «Мидр». Дальше по улице есть парк и я там буду ждать тебя. Приезжай, Картер.

— Ничего себе, Джонс. Ты решила не прятаться? — хриплый, тяжелый голос альфы углями прошел по моему сознанию. — Зря. Боюсь, что, если приеду, не сдержусь. Живи до завтра.

— И, тем не менее, я прошу тебя приехать сейчас. Иначе завтра ты меня не найдешь. Мы вообще скорее всего больше никогда не увидимся.

— Думаешь, что Клейн сможет тебя настолько хорошо спрятать?

— Нет, я не считаю, что он будет это делать. Даже я понимаю, что Джад не тот, кто будет прятать свою девушку. А ты его знаешь даже лучше, чем я.

На самом деле я имела ввиду то, что мое пробуждение может произойти в любой момент. Более того, меня пугало то, что тело начинало покалывать и я боялась, что оно может пройти хоть сегодня. И, после того, как я стану омегой мы, возможно, встретиться не сможем. Вообще неизвестно, что тогда будет. А мне критично требовалась помощь Картера именно сейчас.

— Я буду ждать тебя в парке. Приезжай. Нам есть о чем поговорить, — сказав это, я нажала на красный значок. Отключила разговор, затем вовсе положила телефон в карман шорт.

Некоторое время сидела неподвижно. Делала глубокие вдохи, после чего, по кусочкам собрав свою душу, протянула руку и из бардачка прихватила папку с результатами моих анализов и свой дневник. Положила их в рюкзак и вышла на улицу.

Зайдя в «Мидр», я взяла себе кофе и уже с ним пошла в парк. Там села на дальнюю скамейку и оглянулась по сторонам. Тут всё так же было безлюдно, но уже теперь почему-то парк отдавался гнетущей атмосферой. И я, отпивая кофе, закрыла глаза.

Раз нам с Картером предстояло окунуться в прошлое, я, даже не желая этого, сейчас вспоминала кое-какие моменты, проведенные с ним.

Например, то, как мы вечером сидели на крыльце домика для прислуги на территории владений его семьи. Наверное, стоит учесть, что тогда мы были совсем детьми и слишком многие воспоминания с тех пор стерлись. Или стали расплывчатыми, но некоторые я до сих пор помнила отчетливо. Например, как это. Мне даже казалось, что я до сих пор улавливала запах тех булочек с корицей, которыми меня кормил Картер. То, насколько близко он сидел, пальцем лениво указывая на те созвездия, которые были видны между ветвями деревьев и рассказывая про них легенды. Даже будучи ребенком Картер знал куда больше, чем многие взрослые и часто я заслушивалась тем, что он мне говорил. Часто сама просила мне что-нибудь рассказать.

Так получилось, что Картер стал неотъемлемой частью моего детства и, как бы мне этого не хотелось, но впоследствии это частично отобразилось на всей моей жизни. Даже в школе на уроках я, изучая кое-какие материалы, вспоминала о том, что раньше когда-то об этом мне рассказывал Картер.

Это было не совсем классно. Особенно, если учесть то, что я уже терпеть его не могла и всячески пыталась забыть.

А он был почти везде. От него я узнала про некоторые стороны жизни, новые игры, даже правила спорта. Да вообще про многое.

Этот ублюдочный альфа еще в детстве многое в меня заложил.

Но, возможно, это было обоюдно.

Я ведь тоже Картеру многое рассказывала. Он, как наследник одной из самых влиятельных в нашей стране семей, единственный сын у своих родителей и, как будущее целого конгломерата, был отстранен от обычной жизни. Вечно в окружении охраны и дни исключительно по расписанию. Даже его окружение было пристально подобрано.

Это как раз и было причиной, почему в их особняке не терпели посторонних — из соображения безопасности. И я стала тем самым сбоем. И поэтому Картер скрывал меня от своих родителей. Меня бы запретили туда приводить. И прислугу наказали бы за то, что сразу не рассказали про постороннего, находящегося рядом с их сыном. Даже, если это ребенок.

Про родителей Картера я не могла сказать ничего плохого. Или хорошего. Я их вообще не знала. Мне было лишь известно то, что их сын для них все, но в детстве я встречи с ними боялась больше, чем чего-либо другого. Понимала, что после этого Картера не увижу.

А так, по возможности я рассказывала ему про ту жизнь, которая может быть без окружения охраны. Альфа ведь тогда не знал даже того, как работают магазины. Как в них продаются и покупаются товары. Да и вообще много всего.

Интересно, вспоминал ли меня Картер в более взрослой жизни, как и я его? Заходя в магазин думал о том, что я была первой, кто рассказал ему про него? Хотя, если и вспоминал, то явно думал про Кели. Она ведь заняла мое место.

Открывая глаза, я опять отпила кофе.

Уже предпочла бы избавиться от всех этих мыслей, но все равно кое-что опять вспоминала.

В частности то, что Картер в детстве был странным. Я бы не сказала, что из-за того, что в те времена я весила чуть больше тонны, остальные дети меня травили. Скорее просто не замечали. Разве что во время физкультуры в школе посмеивались когда я на скакалке прыгала. Но, в принципе, я привыкла к тому, что меня сторонились. Картер же этого не делал.

Наоборот. Очень часто он стоял ко мне слишком близко. Или так же близко садился. Однажды вообще взял меня за руку. Тогда, над основным зданием его особняка вспыхивали фейерверки и Картер утянул меня в восточную часть сада, чтобы их показать. Зрелище было впечатляющим. Особенно, если учесть то, что я раньше ничего подобного не видела. Так и стояла с открытым ртом, смотря на небо.

В тот момент Картер и взял меня за руку. И, если честно, я не понимала зачем. Это вообще было странно. Я ведь не падала. Просто стояла. Так зачем меня за руку держать? Картер еще большим пальцем водил по моему запястью. Я тогда, как ребенок этого вообще не понимала. Будучи взрослой — тем более.

Когда же дружба между нами была разрушена и альфа начал меня с особой жестокостью травить, был момент, когда мне казалось, что Картер собирался меня поцеловать. Я его тоже на всю жизнь запомнила. Он меня в тот день в коридоре подловил и под лестницу утянул. И я помнила, как дрожала. Почти плакала. У меня на тот момент уже был обоснованный повод бояться его. А Картер некоторое время ничего не говорил, но его губы были в миллиметрах от моей щеки. Почти, как поцелуй. И он долго так стоял. Правда, закончилось всё тем, что он сказал мне какую-то гадость и ушел.

Ну и странностей было много. Пытаясь понять его я уже предположила, что, может нравилась Картеру, но, нет, он богатый, безупречный альфа. Я нищая, полненькая бета. В его интерес ко мне слабо верилось. Да и потом он разбивал меня с таким изощрением, что навряд ли так вообще можно отнестись к той девчонке, которая нравится. Скорее, как к той, которую всей душой ненавидишь.

Позже, я думала, что, может, Картер сам по себе такой, что любит к другим слишком сильно приблизиться, но, нет. Я смотрела на то, как он вел себя с остальными друзьями. Все было обычно.

В итоге, я просто решила, что он ненормальный псих. И, судя по тому, что происходило с нами в более взрослом возрасте, была права.

Вновь отпив кофе, я посмотрела на свой телефон. Картер не перезванивал и до сих пор не приехал. Может, он этого и не сделает?

Но, внезапно я что-то уловила и повернула голову. Вдалеке, еще только при входе в парк, увидела Картера.

Значит, он все-таки приехал.

Сжимая стаканчик в ладони, я более пристально посмотрела на него. Альфа был в штанах и в толстовке. Вновь. Несмотря на жару. Кожа посеревшая. Глаза мрачные. Но, несмотря на это, он всё равно, как и всегда выглядел безупречно. Огромный и мощный. Неминуемо притягивающий внимание и, как всегда вызывающий во мне жжение ненависти.

— Все-таки решил приехать? — спросила, когда он подошел ближе.

— Подумал, зачем тянуть? Можно же просто закопать тебя тут под деревом, — альфа остановился примерно в метре от меня, а все равно казалось, что даже этого расстояния не было. Что он возвышался надо мной как скала и, судя по взгляду мысленно уже убивал.

— Ты этого не сделаешь, — по коже скользнули царапающие мурашки, но я все равно лишь пожала плечами. — Не сомневаюсь в том, что ты хочешь уничтожить меня, но ты сделаешь это другим способом. В твоих возможностях превратить мою жизнь в ад, при этом даже не коснувшись меня и пальцем.

Картер сел на ту скамейку, которая находилась напротив меня. Сделал это вальяжно, но все равно я в его мощном теле ощущала ту ярость, из-за которой даже воздух становился тяжелее.

— Чего же тебе, двинутой, так не хватало? — спросил он, посмотрев мне в глаза. — Исчезаешь непонятно как, заставляешь искать тебя посреди ночи, а затем появляешься и моей девушке кости ломаешь?

— Тебе известно о том, что из-за Кели меня исключили из университета? — поднося к губам стаканчик, я отпила кофе. Он уже давно остыл, а все равно ощущения были такими, словно напиток обжег.

— Да. Вчера узнал, — на голову Картера был накинут капюшон толстовки, но я все равно видела его черные, растрепанные волосы, частично падающие на глаза. — Меня бесили ваши вечные разборки. То, что ты мою девушку за волосы таскала по студгородку…

— Она первая полезла и лицо мне расцарапала, — перебивая альфу, я подняла голову и показала Картеру скулу. Сразу после драки с Кели я выглядела так, словно на меня стая бешенных котов напала и до сих пор на скуле осталась особенно глубокая царапина. — Да, я много делала Кели, но в отместку.

Взгляд Картера прожег мрачностью. Под ним стало жутко неуютно.

— Знаю, Джонс. Для меня сам факт того, что кто-то трогал Кели неприемлем, но я никогда не лез в ваши женские разборки, так как за предел правил они не выходили и я не считаю свою девушку настолько слабой, чтобы сомневаться в ней.

Мне захотелось ехидно улыбнуться. Картер, являясь вожаком царства альф, не мог переступать через правила. И в Кели он видел свою будущую жену. Мать его детей. Значит, так или иначе, но она должна быть сильной. Иначе ее позже сожрут. Он и так окружал ее всем, чем только мог. Но она не могла справиться со мной. Поэтому сейчас против меня настраивала Картера. Это и есть нарушение правил.

А так Кели глупая, слабая идиотка. Она даже сестринство просрала из-за чего у нас в группе их было два.

— Я не одобрил твое исключение, — Картер перевел взгляд и посмотрел на молодую женщину, зашедшую в парк. Она была с двумя детьми. — И, поскольку я несу ответственность за свою девушку, я вчера напомнил Кели правила и то, что она переходит через них. После этого я подал декану прошение обратно тебя зачислить, но, не переживай, я уже забрал его, так как ты, идиотка, нормально вопросы решать не можешь. Скорее, ты бестолковая, истеричная сука и за то, что ты сломала кости Кели, ты ответишь.

— Как иронично звучит. Особенно, если учесть то, что из-за Кели одна из девушек моего сестринства до сих пор находится в больнице в коме. Конечно, твоя обожаемая Кели не лично её избила. Она заплатила неким альфам, но, знаешь, так даже хуже. Одно дело, когда тебя бьют беты, другое — когда мужики.

— Не боишься, что я вырву тебе язык за такие слова? — Картер пальцами поддел край капюшона, посмотрев на меня так, что в его глазах я увидела что-то похуже ада.

— Думаешь, что я лгу? — наклонившись вперед, я произнесла: — Клянусь, что это не я избила Кели. Клянусь на своей крови и, если окажется, что я лгу, можешь собственными руками порвать меня на части.

— Хочешь сказать, что лжет она? — казалось, что после моей клятвы что-то в глазах Картера поменялось, но, в тот же момент это еще сильнее вывело его из себя.

— Я люблю Клейна и, если я чего-то нестерпимо жажду в жизни, так это быть с ним. Поэтому я бы даже в отместку не стала бы бить девушку его друга. Решала бы вопрос другим путем, чтобы не создавать Клейну проблем, — я взяла дневник и, открыв его, достала фотографию. — Поэтому, да, Кели тебе лжет. Да и не только в этом.

Я протянула Картеру фотографию. Мне казалось, что он не хочет что-либо брать с моих рук, но все же взял снимок.

— И что это? — спросил он, опуская взгляд на фотографию. Сначала безразлично, но практически сразу сдвигая брови на переносице. Как-то меняясь. Мне даже показалось, что у Картера ладонь дрогнула.

На снимке мы были вдвоем. Еще дети. Почти сразу после того, как я вытащила Картера из реки. Вдвоем мокрые, но счастливо улыбающиеся.

И сейчас альфа, замирая и, напрягаясь всем телом, так, что это было заметно даже через одежду, неотрывно смотрел на снимок. Задерживая дыхание. Еще сильнее меняясь в лице.

— Кто это? — спросил Картер как-то странно большим пальцем очень медленно проводя по мне на снимке.

— Её зовут Лили Гарсия. Я очень хорошо знаю эту девушку и когда-то она рассказывала о том, что в детстве с тобой дружила, — я ладонями оперлась о скамейку, почему-то ощутив особенно острое желание немедленно убежать от Картера. Словно это было прямо критично. Такого не было даже, когда он говорил о том, что уничтожить меня хочет.

— Лили, — повторил альфа тем голосом, от которого у меня мурашки побежали по коже. Он все еще не отрывал взгляда от фотографии и уже теперь я явно видела, как несколько раз его пальцы дрогнули и немного сжались. Вместе с этим Картер вторую ладонь положил на висок и поморщился, словно голову пробрало едкой, слишком мощной болью.

— Когда ты сказал мне о том, что Кели в детстве была твоей подругой, я поняла, что есть некая нестыковка со словами Лили. Особенно, когда я узнала, что изначально Кели была из бедной семьи, — я провела ногтем по своему стаканчику и взболтнула его, чувствуя, что кофе осталось не так много. — Лили говорила о том, что твое окружение тогда тщательно подбиралось и она была единственным ребенком из низших слоев общества, кто находился рядом с тобой. И, знаешь, я недавно звонила ей и спрашивала про Кели. Показывала ей детские фотографии твоей девушки, которые нашла в сети. Лили сказала, что смутно, но помнит ее. Кели дочь старшей горничной. Ты пару раз видел её в детстве, но в итоге прогнал. Значит, Кели лжет о том, что некогда вы были лучшими друзьями.

Некоторые черты Картера дрогнули и он, закрыв глаза, положил ладонь на лицо. На ее тыльной стороне проступили темные вены и мне казалось, что альфа до сих пор не дышал.

— Ложь, — произнес он, в тот момент, когда казалось, что тело альфы вовсе раскалилось. Особенно ладони, но фотографию Картер до сих пор держал осторожно. — Не было никакой Лили. Она… Кели.

— Но на этом снимке явно не Кели, — я пыталась говорить спокойно, но я видела, что с Картером явно что-то происходило и мне это жутко не нравилось.

— Дай мне номер этой Лили. Я хочу поговорить с ней, — Картер наклонился вперед и я увидела его глаза. Они были не человеческими. Приняли жуткий, звериный облик и мне еще больше казалось, что Картера ломало. Сильно. У него даже зрачки рябили срывом и по тому, что я видела на лице альфы, создавалось ощущение, что он испытывал еще более мощную боль.

Неужели снимок ему что-то более явно напомнил?

— Она не хочет разговаривать с тобой, — я отрицательно качнула головой. — Но она мне рассказала очень многое и я кое-что хочу прояснить. Лили говорила, что ее отец работал в особняке твоих родителей. Водителем. Зовут Вильям Гарсия. Думаю, ты легко можешь проверить эту информацию. И вот её отец оставлял Лили в домике для прислуги, так как больше некому было присматривать за ней. Там ты её и нашел. Вы много времени проводили вместе. Очень много. И Кели рядом с вами появлялась лишь пару раз, когда её мать пыталась подсунуть свою дочурку тебе. Пока, повторяю, ты сам ее не прогнал и после этого старшая горничная больше свою дочь не приводила. Так как Кели может считаться твоей лучшей подругой?

Мне казалось, что Картер хотел что-то сказать, но, впервые за последнее время выдыхая, он поднялся на ноги и, вплетая пальцы в волосы, отошел в сторону. Закрывая глаза, сжимая вторую ладонь в кулак до побелевших костяшек. Словно его изнутри крушило.

— Охуенная ложь, Джонс, — медленно повернув голову, Картер посмотрел на меня так, что я ощутила острое желание спиной прижаться к скамейке. Словно бы защититься. Ведь, создавалось ощущение, что одной его ярости хватит, чтобы убить меня. — Кто тебе столько рассказал про меня и Кели, раз ты смогла выдумать такое?

— Не веришь мне? — спросила, чувствуя, как в кожу вонзились иглы. Но, потянувшись вбок, я взяла дневник. — Лили сказала, что может доказать правдивость своих слов.

— Пусть попробует. Но ведь она со мной и говорить не хочет. Верно? — вновь выдыхая, Картер оскалился, но вновь опустил взгляд на снимок и, каждый раз когда он это делал что-то в альфе менялось. Я не понимала, что именно, но с каждым мгновением мне все более становилось не по себе.

— Ты помнишь тот день, когда был сделан этот снимок? — спросила, нервно допивая остатки кофе.

— Да. Кели спасла мне жизнь, — ответил Картер не отрывая взгляда от снимка. Но при этом вновь оскалился, из-за чего я решила произнести очевидное. То, что нам обоим было понятно:

— Но на снимке не Кели, — поднявшись, я выбросила стакан в урну и взяла дневник. — Во-первых, узнай точно ли на твоих родителей работал Вильям Гарсия. Тебе это не составит труда. Как и узнать про его дочь. Просмотреть ее фотографии. Там уже многое будет ясно. Мне уже сказали, что у тебя была частичная амнезия, но, думаю, ты так же многое помнишь. Во-вторых…

Я подняла дневник. Ловя взгляд альфы, которым он скользнул по нему. Вновь морщась словно от новой вспышки боли.

— Помнишь его? Лили говорила, что ты как-то увидел у нее этот дневник. Даже кое-что написал в нем, — я открыла одну из последних страниц. В детстве Картер увидел у меня дневник, как раз перед тем, как ему следовало на две недели куда-то уехать с родителями. И он хотел почитать его, но я не дала. Вот только, он сам кое-что там написал. И сейчас я ему это показала.

На последней странице его еще детским, но ровным и красивым почерком было написано: «Жди меня. Я буду ждать тебя. Скоро увидимся»

Скользнув медленным взглядом по этой надписи, Картер шагнул ко мне собираясь забрать дневник, но я тут же отошла в сторону.

— Сейчас речь о другом. В дневнике есть точная дата того дня, когда Лили выловила тебя из реки и, если ты помнишь, вы туда вообще-то пробрались тайно. Чтобы твои родители не узнали. А около реки вас полиция поймала и в участок отвела, так как детям там ходить нельзя.

Я запнулась, так как вид Картера меня еще больше пугал. Но все же продолжила:

— Если бы твои родители узнали про этот случай, это был бы конец всему, поэтому вы позвонили отцу Лили и он вас оттуда забрал. К счастью, в полиции работал его брат и он разрешил это. Но до сих пор там в документах и отчетах должно быть написано, кого привели и кто забрал. Думаю, у тебя достаточно связей, чтобы получить эту информацию. Так позвони кому нужно. Узнай всё.

Зрачки Картера уже окончательно потеряли все человеческое и взгляд альфы не просто пугал. Скорее доводил до панической дрожи. Но, в какой-то степени мне казалось, что Картер никуда не позвонит. Усомниться в Кели — значит, предать её. Даже я это понимала.

Но, жестко забрав у меня дневник и, открывая его на первых страницах, Картер достал телефон и куда-то позвонил. Нашел нужную дату, назвал ее и номер участка. Затребовал узнать информацию.

Пока альфа ее ждал, я все так же молча сидела на скамейке. Он же стоял и читал мой дневник. Слишком пристально скользя взглядом по строчкам. Будто вовсе маниакально, а мне от этого было максимально не по себе. Вообще навряд ли хоть кто-то будет чувствовать себя уютно, когда его дневник читают, но, как-то перешагнув через него, я решила пока что не забирать дневник.

Тем более, я начала его вести буквально перед самой встречей с Картером. И бросила хоть что-то писать в нем когда наши дороги разошлись.

Поэтому, в дневнике как раз в основном было про наши взаимоотношения. И я там им восхищалась. Лишь в конце дневника про ненависть. Про том, что он со мной делал и что я испытывала. Там даже кое-где чернила поплыли из моих слез.

Прошло около двадцати минут, прежде чем Картеру опять позвонили. Судя по всему, уже достали информацию с участка. И я понятия не имела, что альфе сказали, но во время телефонного разговора его лицо ясно выражало безумную ярость. Даже казалось, что он сейчас к чертям разобьет телефон, а потом сокрушит мир.

Но, отбросив телефон на скамейку, Картер медленно перевел на меня тот взгляд, от которого я кожей испытала что-то намного хуже ада.

— Дай мне её номер. Я хочу поговорить с Лили, — он пошел в мою сторону и я в серьёз испугалась, так как от Картера веяло чем-то сродни ненормальной одержимости. — Где она живет? Скажи адрес.

— Я не могу. Она не хочет тебя видеть, — отступая назад, я спиной уперлась в дерево. — Ты же помнишь, что с ней сделал?

— Я все равно узнаю, где она, — альфа рукой оперся о дерево рядом с моей головой. Таким образом закрывая меня в ловушке.

В его словах была доля правды. Я сама себя на это обрекла, когда назвала свое имя и то, как звали моего отца.

— Найдешь, но это не будет просто даже для тебя, так как родители Лили развелись и у нее теперь не только другая фамилия, но и имя, — я стиснула зубы. По мне прошла нервная дрожь, но я решила перейти к главному. — Но… Хорошо. Я скажу тебе ее теперешнее имя. Если хочешь, даже уговорю ее прямо сегодня встретиться с тобой.

— Так она в этом городе? — он ухватил эту часть моих слов. Даже это делая так, что я испугалась. Да какого черта я ему сдалась?

— Я этого не говорила, но… я вообще пришла сюда потому, что мне нужна твоя помощь. Обещай, что окажешь ее мне и сделаю так, что уже сегодня ты поговоришь с Лили.

— Думаешь, я без тебя ее долго буду искать?

— Если не поможешь, я попрошу ее спрятаться, так, чтобы ты её как можно дольше искал.

Взгляд Картера полыхнул. Ясно давая понять, что я уже ходила по острию лезвия, но, ту ладонь которой он упирался о дерево, сжимая в кулак, альфа произнес:

— Устроишь встречу с ней до полдня и я помогу тебе с чем тебе там нужно.

Картер даже не спросил какая именно мне нужна помощь и я за это ухватилась.

— Обещаешь? — тут же спросила.

— Если до полдня увижу ее — обещаю.

В груди стало чуточку легче. Если Картер поможет с тестом, все нормализуется. Миранду не посадят и, возможно я все-таки смогу быть с Клейном. Во всяком случае мне этого очень хотелось.

Но все равно почему-то до было до жути не по себе признаваться Картеру о том, что это я Лили. Правда, он и так узнает. А так я хотя бы выгоду получу.

— Хорошо.… Ты пообещал. Помни об этом, — выскользнув в бок под рукой Картера, я отошла к своей скамейке и из рюкзака достала кошелек. Уже из него вытянула свои документы. Они были в виде карточек. С фотографиями.

Их я протянула Картеру.

— Зачем мне твои документы? — спросил он, опуская взгляд на верхнюю карточку. Но тут же задерживая на ней взгляд. Вернее на имени «Лили Гарсия». Но, при этом, на снимке мне уже лет шестнадцать. Я почти такая же как и сейчас.

— Я и есть Лили. Я обещала встречу и вот она. До полдня. Я свои условия выполнила.

Несколько невыносимо долгих секунд Картер смотрел на мои документы. Затем, поднимая голову, взглядом скользнул по моему лицу. То, что я видела в его глазах, не была в состоянии понять, но это явно было что-то мощное. То, что ожогом прошло по сознанию и незримо иглами вонзилось в кожу.

— Ты.… — тяжелый, хриплый голос Картера обжег нервные окончания и я рефлекторно сильнее сжала свои документы. Мне не нравилось то, как он это произнес и, тем более, то, как смотрел на меня. Было в этом что-то такое, что вызывало едкую дрожь, словно при соприкосновении с раскаленной сталью. И на интуитивном уровне неминуемо пугало.

В особенности то, как Картер взглядом своих уже не человеческих глаз, медленно скользнул по моему лицу. Рассматривая так, как раньше этого не делал. Как, казалось, вовсе невозможно. По миллиметрам впитывая каждую черту лица. Будто вообще их пожирая. Заостряя внимание на губах, глазах, щеках и скулах. Затем опуская взгляд ниже и смотря на шею. При этом, всё более стойким было ощущение, что с Картером точно что-то происходило. Правда, я пока что не понимала что именно. Лишь, смотря на его лицо и улавливая странную мимику, при которой мне казалось, что в альфе всё ещё присутствовало неверие. Мощное. И то, что вообще было на грани срыва, но, каждый раз, когда Картер опять хотел мне что-то сказать, он вновь смотрел на меня. Еще сильнее пожирая взглядом. Иногда морщась так, словно его голову пробирало удушающей болью.

— И чего ты так смотришь на меня? Да, я изменилась, — поднимая руки, я иронично на месте покрутилась. — У меня уже нет тонны лишних килограмм и, к сожалению, у тебя уже не получится из-за них издеваться надо мной. Ты же в детстве любил это делать. Я это прекрасно помню.

Остановившись, я опустила уголки губ.

— Только я одного понять не могу. Зачем тебе вообще нужна встреча со мной? Лично я считала, что наши дороги разошлись еще в детстве.

Картер вплел пальцы в волосы и сильно растрепал их, из-за чего даже капюшон упал с его головы. Протянув руку, альфа забрал у меня документы и, рвано выдыхая, навел на них телефон. А я лишь спустя несколько секунд поняла зачем. Он пропускал карты через программы. Открывая общедоступную базу данных и листая мои фотографии в ней.

Сначала те, на которых я была еще пухлым ребенком. Затем доходя до тех, на которых я уже была в том возрасте, когда мы как раз встретились. И на этих фотографиях Картер остановился. Против воли, я заметила, что на его ладонях проступили вены и то, что тело слишком сильно напряглось. В какой-то степени, посмотрев в глаза Картера, мне вообще показалось, что его ломало. Причем, слишком сильно.

Неужели фотографии и правда возвращают ему еще больше памяти? Во всяком случае, создавалось именно такое ощущение. Даже реакция Картера становилась другой.

Правда, я не знала, как к такому относиться. Если он по фотографиям более явно вспоминает меня, это хорошо. Или.… плохо?

Пока что Картер вовсе был похож на каменное изваяние. И, все так же держа телефон в ладони, он неотрывно смотрел на экран. Тем взглядом, от которого мне вовсе становилось не по себе.

— Лили…. — хрипло произнеся это, альфа большим пальцем прикоснулся к экрану.

А я почему-то вовсе сделала шаг назад видя, что уже теперь Картер листал другие фотографии. Более поздние. Те, на которых я уже начала меняться и, доходя до тех, на которых я была такой же, как сейчас. Зависая и на них. Затем закрывая глаза и скалясь. Блокируя телефон, он отправил его в карман толстовки, уже обеими ладонями зарываясь в волосы и, казалось, испытывая по-настоящему мощную боль. На лице читалось вообще много всего, но пока что я различала лишь животную ярость и ощущения были такими, словно все к чертям разбивалось на мелкие осколки.

— Может, дать тебе воды? — спросила, понимая, что вопрос был глупым. У меня же воды нет. А до ближайшего магазина нужно бежать. Но я могла бы.

Некоторое время Картер ничего не говорил. Тяжело дышал. Будто бы возвращал себе самоконтроль. Опершись рукой о дерево, он кончиками большого и указательного пальцев, потер веки. Еще вдох и альфа открыл глаза. Вновь окидывая меня медленным взглядом, затем смотря мне в глаза и делая это так, что, казалось, весь мир к чертям содрогнулся.

— Раньше у тебя на щеках были ямочки, — немного наклоняя голову набок, из-за чего растрепанные пряди упали на лицо, Картер взглядом скользнул по моему лицу.

— Они и до сих пор есть. Вот, — я растянула губы в улыбке. На щеках появились ямочки. В детстве это было частым явлением. В более взрослой жизни я перед Картером еще вот так не улыбалась. Обычно в его присутствии мое лицо было вытянуто от ужаса. — Ты вспомнил про мои ямочки? Я прямо польщена.

— Можешь считать, что я сейчас вспомнил все. В том числе и то, что ты меня за них укусила.

— Потому, что ты мне делал вот так, — я положила ладони на щеки и сжала их, становясь похожей на хомяка. Я не знаю почему, но Картеру в детстве прямо не давали покоя мои ямочки. Как-то он что-то про них сказал и я намеренно перестала улыбаться, после чего он мне щеки так сжал. Я его укусила. Всё честно.

Картер смотря на меня такую, почему-то улыбнулся. Еле заметно, но выглядело еще более жутко, чем когда он скалился. Хотя бы потому, что его оскал был более привычен и понятен.

Я тут же убрала ладони от щек.

— Значит, ты Лили, — Картер не спрашивал. Уже теперь утверждал.

— Только в прошлом, — я пожала плечами. — Я как раз перестала появляться в твоем доме потому, что мои родители развелись и мама забрала меня с собой. Когда она повторно вышла замуж, я взяла фамилию своего отчима и, признавая его, как своего нового отца, взяла то имя, которое он мне дал. Поэтому я теперь Селена.

Послышался шум и в этот момент в парк ворвалась целая толпа детей. Судя по всему, из ближайшего садика сюда привели несколько групп.

Я тут же подошла к скамейке и забрала свою сумку, так как любопытная малышня тут же подбежав, начала дергать за брелки на ней. И я была не против того, чтобы дети ими поиграли, но я перед этим сумку не застегнула и боялась, что оттуда выпадет все, что только можно. В частности, папка с результатами моих анализов.

Я хотела забрать и дневник, все еще лежащий на скамейке, но Картер первым его забрал.

— Отдай. Это моё, — сказала, протягивая руку. Картер не отдал дневник, но взял меня за запястье и потянул за собой.

— Пошли. У нас есть о чем поговорить.

— Сначала дневник отдай, — но я не стала сопротивляться. Пошла за ним, ведь, так или иначе, но я все еще не получила от Картера то, в чем нуждалась.

Альфа так и не отдал мне мою вещь и, несмотря на то, что я думала, что мы пойдем в ближайшую кофейню, Картер утянул меня в свою машину. Ладно, можно поговорить и тут.

Но, когда альфа завел машину, я значительно напряглась.

— Я не думаю, что нам нужно куда-то ехать. Мы можем поговорить и тут.

— Нет, тут не можем, — проворачивая руль, Картер вывернул машину и мы выехали на дорогу.

— И куда ты меня везешь?

— К себе.

Всю дорогу мы молчали. Я была занята тем, что постоянно нервно смотрела в окно, пытаясь понять, куда именно Картер меня вёз. Судя по улицам, мы направлялись в центр, но от этого легче не становилось. Временами я оборачивалась и взглядом скользила по альфе. Видела то, с какой силой он ладонью сжимал руль. До побелевших костяшек. Словно вовсе желая его раздавить. Останавливаясь на светофорах, Картер что-то листал в телефоне. Как оказалось — информацию про меня, про мою семью, родителей, места жительства, школы и опять фотографии.

Судя по всему, ему присылали эти файлы, так как вновь бросив взгляд на телефон альфы, я поняла, что такого в общественной базе дынных точно не найти.

С одной стороны мне от этого было не по себе. Не от самого факта, что Картер, по сути, сейчас всю мою жизнь просматривал. Скорее, от того, насколько легко ему было достать подобную информацию.

Но, опять отвернувшись к окну, я решила на это вообще не реагировать. На данный момент в моей жизни происходит и кое-что похуже.

Примерно через десять минут Картер остановил машину около десятиэтажного здания. Но перед этим мы через ворота заехали на закрытую территорию здешнего двора.

Сказать, что тут красиво — значит, вообще промолчать. Ухоженный сад, несколько беседок и даже огромный бассейн. Все такое, что можно хоть сейчас фотографировать и выставлять на обложки журналов про интерьер.

И это двор многоквартирного дома?

Мне стало больно, стоило предположить, сколько тут может стоить жилье. Лучше о таком вообще не думать.

Картер вышел из внедорожника, я тоже открыла дверцу со своей стороны, но спрыгнуть на асфальт не успела. Альфа, обойдя машину, вообще не спрашивая моего разрешения, взял за запястье и забрал меня из машины, после чего потянул за собой. Слишком быстро. Словно времени у нас вообще больше не оставалось и следовало спешить.

— Ты чего меня за руку схватил? — я попыталась её вырвать, из-за чего чуть не спотыкнулась на ступеньках, по которым мы как раз поднимались. — Отпусти. Я могу сама идти.

Картер рукой толкнул стеклянную, крутящуюся дверь и, проходя через нее, мы оказались в холле. Он был огромным. Двухэтажным. С хрустальной люстрой, свисающей практически до пола и с зоной отдыха. Стоило посмотреть на всё это, как мне еще меньше стало вериться в то, что жилые дома могут быть вот такими.

— Я серьёзно. Отпусти мою руку! — я опять попыталась вырвать её, но Картер наоборот потянул меня на себя и затащил в лифт. Там нажал на кнопку и прижал меня к стене, пальцами свободной руки сжимая мой подбородок и заставляя запрокинуть голову. В таком положении нависая надо мной и опять взглядом впиваясь в лицо.

Из-за всего этого я испугалась, растерялась и замерла, но, за считанные секунды заставляя себя отмереть, стиснула зубы и произнесла:

— Еще немного и я начну кричать. Не хватай меня, не прижимай и следи за дистанцией. Я бета, а не какая-то там вещь и права у меня точно такие же, как и у других людей. Я требую хоть какого-то уважения к моему личному пространству.

Моя гневная тирада могла бы быть еще намного хуже. В первую очередь по той причине, что я знала каким ублюдком может быть Картер. Прекрасно помнила, что он делал даже будучи просто ребенком. И вот теперь он опять меня хватал и таскал. Словно увидел прошлую «недотасканую» игрушку и решил это исправить.

Вот только, все то, что я еще хотела сказать замерло в тот момент, когда Картер большим пальцем провел по моим губам, немного надавливая на нижнюю. Я дернулась и широко раскрыв глаза, спросила:

— Фто ты дефаешь?

Но ответа не получила. Картер убрал руку. Затем вовсе отстранился, а я еще некоторое время стояла около стены, не понимая, как на это реагировать.

— Иногда я тебя совершенно не понимаю и ты этим меня жуть, как пугаешь, — в итоге произнесла на выдохе, но от стены так и не отлипла. Нормально ли я завуалировала слова «ты ненормальный»?

— В универе ты изначально знала, кто я такой? — Картер положил ладони в карманы штанов.

— Ты имеешь ввиду то, понимала ли я, что ты мой друг детства? — переспросила. Слишком резкая смена разговора спутала мысли. — Конечно. Я хоть и была тогда мелкой, но твое имя запомнила. Как и вообще тебя.

Хоть и пыталась забыть. Порой особенно настойчиво.

— Почему сразу не сказала? — Картер еле заметно наклонил голову набок и его взгляд прожег.

— А должна была? — не сдержавшись, я иронично улыбнулась. Для меня его вопрос был более чем глупым и неуместным. Наверное, это прекрасно ощущалось. — Ты в детстве мою жизнь с особым изощрением в ад превратил. Я вообще не представляю, что могло быть, если бы моя мать меня в другой город не забрала бы. И после этого я должна была в универе подойти к тебе и сказать «Привет»?

Дверцы лифта разъехались и я замолчала.

— Выходи, — Картер кивнул в сторону коридора.

— Я не хочу к тебе. Ты странный, — произнесла, поджав губы. — Может, лучше спустимся вниз? Я видела диванчики в холле.

— Я могу отнести тебя в свою квартиру, — он лишь пожал плечами и пошел в мою сторону, как я, дернувшись, сама резко вышла в коридор.

На самом деле, я лишь храбрилась. Мне ведь следовало рассказать Картеру про подмену теста на омегу и, естественно, это лучше делать за закрытыми дверями, а не в холе, где могли быть посторонние. Или вовсе камеры.

— Ответишь мне на один вопрос? — я оглянулась по сторонам. Как оказалось, весь этот этаж занимала квартира Картера и мы сейчас стояли перед его дверью. — Вернее, наверное, даже на несколько.

— Спрашивай, — Картер приложил карточку к замку. Дверь открылась.

— Зачем тебе понадобилась встреча со мной? — я потопталась на месте, но всё же зашла. У меня и выбора не было.

Но сильно вздрогнула, когда дверь за моей спиной захлопнулась.

— Нам есть, о чем поговорить, — убирая ладонь от стальной ручки, Картер достал из кармана толстовки пачку с сигаретами. Она была мятой и даже немного порванной на краю.

— Я так не думаю. Касательно прошлого нам уже не о чем разговаривать, — ответила, отрицательно качнув головой, но, не обратив внимания на мои слова, Картер подкурил сигарету и пошел вглубь квартиры, взглядом молча указывая, чтобы я шла за ним.

Немного настороженно, но я последовала за альфой. Вот только, прежде, чем выйти в коридор, я еще раз бросила взгляд на просторную прихожую, заметив рядом с ней отдельное помещение. Явно гардеробная и, через приоткрытую дверь, я там заметила обувь Кели.

Уголки губ дернулись и я свела брови на переносице. Ранее я слышала, что Кели часто ночевала в спальне Картера в здании его братства. Иногда он проводил ночи с ней в спальне Кели, в её сестринстве. Вот только, естественно, у них, как у уже помолвленных альфы и беты, должно быть свое жилье. Место, где они проводили выходные.

Им, судя по всему, являлась эта квартира.

Сильнее поджав губы, я еще раз оглянулась по сторонам. Пока что я увидела лишь крошечную часть квартиры, но этого было достаточно, чтобы понять, что она стоила намного больше, чем целое состояние. И к универу близко. Причем, отдельный дом в этом районе не купишь. Тут не было свободных участков. Лишь высокоэтажки. И вот Картер купил квартиру в новом, дорогущем комплексе, а Кели, судя по всему, начала натаскивать сюда свои вещи. Ну, конечно, они ведь уже почти муж и жена. Это нормально.

Меня подобное не трогало. То, что происходило между Картером и Кели меня не касалось. Поэтому я просто развернулась и пошла дальше.

— Так о чем именно ты хотел поговорить? — спросила, когда мы вдвоем вошли в комнату, которая больше была похожа на гостиную и я, немного замедлив шаг, еле сдержалась, чтобы вовсе не зависнуть. Тут имелись огромные панорамные окна и тот вид, который открывался с них, перехватывал дыхание.

Но всё же, качнув головой, я продолжила:

— Я не буду скрывать того, что в детстве ты для меня стал даже больше, чем просто частью жизни, но у нас с тобой далеко не та ситуация, при которой мы можем сесть и мило вспомнить прошлое, — поддев пальцами прядь волос, я убрала ее за ухо, затем, выдохнув, сказала: — Это жуть, как непривычно. Правда? Я имею ввиду вот так стоять и разговаривать про наше детство.

— Да. Непривычно, — Картер выдохнул дым. Пока что я не могла понять его эмоций, но взгляд альфы с каждым мгновением всё сильнее жёг. Эти же его слова вовсе полоснули по сознанию.

Уже теперь, когда капюшон упал с его головы, я увидела несколько проступивших вен на шее альфы. Кажется, клыки у Картера стали немного длиннее и глаза отдавали чем-то жутким. Ломающим.

Нервно скрестив руки под грудью, я все-таки решила подойти к панорамному окну.

— В детстве наше с тобой общение оборвалось на очень плохой ноте, — продолжила, взглядом окидывая улицы. — И вот я хочу знать, чего ты вообще от меня хочешь. Закончить то, что тогда начал? Окончательно добить?

Я прикусила кончик языка, вспоминая о том, как Картер тогда говорил, что никогда не простит мне то, что я сделала. Но, если честно, я до сих пор совершенно не сожалела. Если бы опять возникла такая ситуация, вновь так бы поступила, ведь считала это правильным. И плевать на то, что Картер после этого устроил мне нечто похуже ада.

Просто, как оказалось, мы несопоставимы. И никакой дружбы между нами быть не могло. Время все это расставило и показало.

— У меня нет намерения делать тебе больно.

— Хочешь сказать, что оставляешь наш конфликт в прошлом? — спросила, почему-то сомневаясь в этом. Что-то у меня не сходилось.

— А ты? До сих пор ненавидишь меня? — судя по голосу, Картер подошел ближе, но я до сих пор не оборачивалась к нему. Сейчас смотрела на бассейн во дворе этого комплекса. Моя жизнь на самом дне, а смотря на воду, я только и могла думать о том, как было бы классно там поплавать.

Но всё же вопрос Картера по мне ударил. Сильно. И какого ответа он ожидал?

— Скажем так, я прекрасно помню все, что ты со мной делал и никогда этого не забуду.

Сделав глубокий вдох, я закрыла глаза и пальцами потерла веки. Несмотря на то, что его энергетика пропитывала воздух раздирающей тяжестью, враждебности я не ощущала. Во всяком случае, не по отношению ко мне.

Значит, и я не должна нагнетать. Мне же еще помощи следовало просить.

— Но, мы ведь тогда были детьми, поэтому, наверное, и правда будет лучше закрыть глаза на прошлые конфликты. Если ты тоже этого хочешь, — произнося эти слова, я ощутила желание откусить себе язык. Оказывается, перешагивать через ненависть не просто. Тем более, между нами имелись не только прошлые конфликты, но и теперешние.

Черт, да он вообще самый последний альфа, с которым я хотела хоть как-то взаимодействовать.

Потушив сигарету, Картер подошел ко мне ближе. Так, что уже теперь стоял прямо за моей спиной и, несмотря на то, что внешне он выглядел более закрытым, интуитивно я улавливала то, от чего создавалось скверное ощущение, что уже теперь альфу ломало еще сильнее.

— Может, тебе следует поехать в больницу? — спросила, делая маленький шаг к окну. Уже становясь к нему вплотную. Главное, подальше от Картера. — Ты выглядишь не очень и, если к тебе вернулось больше воспоминаний, думаю, тебе, как минимум, нужно пройти консультацию.

— Мне сейчас вообще много всего нужно сделать, — его ладонь легла на окно рядом с моей талией. — Но это подождет. В первую очередь ты.

Я замерла, ощущая, что, кажется, он наклонился к моей шее.

— Что ты делаешь? — нервно спросила.

— В детстве ты в основном в платьях ходила, — дыхание Картера обожгло кожу рядом с ухом.

— Во что влазила, в том и ходила, — процедила, сквозь плотно стиснутые зубы.

— Помнишь, как ты постоянно путалась в них, когда мы по саду бегали? — голос альфы стал тише и от этого опаснее.

— Помню. Ты успевал меня подхватывать до того, как я падала. Может, все-таки отойдешь от меня? — я локтем уперлась в торс альфы, а казалось, что пыталась оттолкнуть стену.

— Ты пекла для меня печенье. В той нашей комнате постоянно ждала, когда у меня закончатся занятия. Обрабатывала ссадины. Пальцами часто прикасалась к волосам и рассказывала про мир, который для меня был больше, чем запретным, — уже теперь слова Картера раскаленными углями прошли по коже и мне это совершенно не понравилось.

— Да отойди же ты, — я попыталась вывернуться. Не получилось. Картер тут же оперся о стекло с другой стороны, задерживая меня в своих руках словно в капканах. — Какого черта ты меня зажимаешь?

— Потому, что хочу, — его губы практически коснулись моего уха, а я дернулась от этого так, словно к моему виску пистолет приставили.

— В каком это смысле «хочешь»? — переспросила, стиснув зубы.

— Ты же тоже что-то чувствуешь? — Картер положил руку на мою поясницу. Это прикосновение кипятком обожгло, но я, воспользовавшись моментом, тут же выскользнула в сторону и отошла. Картер остался стоять на месте, но перевел на меня медленный взгляд. — Ты сама сказала, что в детстве я для тебя был больше, чем частью в жизни. И в универе ты говорила, что влюбилась в меня.

— Что я должна была почувствовать? — отойдя к дивану, я остановилась, но напряглась настолько, что даже ладони сами по себе сжались в кулаки. — В прошлом у нас была просто детская дружба. А тут в университете.… Я просто не поняла своих чувств, ведь, когда я встретила Клейна, поняла, что такое любовь, а про тебя, как про альфу вообще забыла.

Черты лица Картера окаменели и я, сделав еще шаг назад, в ужасе спросила:

— Я нравлюсь тебе, как бета? — самой захотелось иронично рассмеяться из-за этого вопроса, настолько идиотским он казался.

Некоторое время Картер молча смотрел на меня и под его взглядом, я ощущала себя так, словно подо мной разожгли огонь и приготовили к казни.

Но, в итоге положив ладони в карманы толстовки и, отведя взгляд в сторону окна, он спросил:

— Ты хочешь есть?

— Есть? — переспросила, сдвинув брови на переносице.

— Да. Ты все равно никуда не уйдешь, но держать тебя голодной я не собираюсь.

— Почему это я никуда не уйду? — против воли мой взгляд метнулся в сторону двери.

— Потому, что мне лгали.

— Но не я же.

— Не ты. Лгали моя невеста и ее семья, — на губах Картера возник оскал и та ладонь, которую он сейчас держал на столе, сжалась в кулак. — И я хочу с этим разобраться, а ты та, кто поможет мне это сделать.

От слов Картера меня дернуло и первым порывом было сказать, что его жизнь меня не касается и лезть в нее я уж точно не собираюсь, но, кое-как сдержав эти слова и, с трудом переступив через себя, я ответила:

— Хорошо. Если будет нужно, я помогу, — прикусив кончик языка, я отвела взгляд в сторону и посмотрела на книжный шкаф. Почему-то возникло ощущение, что я себя этой фразой прокляла. — Но сейчас я и правда не отказалась бы от еды.

— Чего ты хочешь? — альфа достал телефон из кармана толстовки. Разблокировал его.

— А что есть в холодильнике? Я не привередливая.

— Кажется, ничего. Я закажу доставку.

— Не нужно, — пройдя мимо Картера, я направилась к коридору. — Я могу себе просто яичницу пожарить. Если ты, конечно, не против того, что я у тебя на кухне начну хозяйничать.

Вообще так не делалось. Чтобы приходить в чужой дом и там кухней пользоваться. Но, думаю, мы вдвоем это как-нибудь переживем.

Мне понадобилось лишь немного пройти по коридору, чтобы понять, что я заблудилась. Несколько поворотов. Бесконечные двери. Остановившись и, оглянувшись по сторонам, я уже даже не осознавала, в какой стороне выход из квартиры.

— Проведешь меня к кухне? — спросила, оборачиваясь к Картеру. Все это время он шел позади меня и, если честно, от этого было жутковато. В первую очередь от его взгляда, который я ощущала даже кожей. Уже на физическом уровне. При этом мне постоянно казалось, что альфа понемногу сокращал дистанцию между нами.

На мой вопрос Картер еле заметно кивнул и дальше мы пошли рядом друг с другом. Порой я намеренно пыталась немного отстать от него, чтобы уже теперь самой идти позади, но и он в такие моменты замедлял шаг.

Опять-таки, я надеялась, что мне лишь кажется, но, улавливая некоторые мелочи, я ощущала себя так, словно меня подталкивали в капкан. Наверное, из-за нервозности во мне уже паранойя разыгралась.

Стоило нам войти на кухню, как я, сама этого не понимая, замерла.

— Ого, — выдыхая, я взглядом окинула огромные столешницы. Встроенный холодильник и вообще ту технику, которую я раньше и не видела. Вернее, тех фирм, о которых даже не подозревала, но выглядели они впечатляюще. А я всё мечтала о плите «Фливер». Она, конечно, поскромнее, чем та техника, которая была тут, но я уже подговорила девчонок с сестринства купить такую плиту нам в домик. А то мы готовили на переносных плитках. Правда, все накопления ушли на замену разбитых стёкол. Да и дома у нас теперь не было.

Вновь окидывая кухню взглядом, я заметила то, что тут тоже панорамные окна. Готовить с видом на город. Причем, на зеленую его часть.

Меня немного кольнуло завистью и, в тот же момент передернуло от мысли, что, вообще-то это среда обитания и власти Кели. Это она готовила на этой кухне. Крутилась около этих столешниц.

— Я посмотрю, что есть у тебя в холодильнике, — хмурясь, я прошла к краю кухни и открыла дверцу.

Когда Картер сказал, что в холодильнике, кажется, ничего нет, я подумала, что там нет ничего готового, но, как оказалось, там действительно вообще было пусто. Полностью. Лишь на дверце в ряд стояло несколько бутылок с водой.

Я почувствовала то, что Картер подошел ближе и, обернувшись, уловила тот взгляд, которым он посмотрел на содержимое холодильника. Судя по всему, альфа и правда не знал, что там.

— И с чего тебе Кели собиралась готовить, раз в холодильнике пусто? — спросила, закрывая дверцу. Положив ладони в карманы шорт, я сильнее свела брови на переносице. Сейчас это не было самым важным, но все же я действительно была голодной. Если так подумать, я даже не помнила, когда в последний раз ела и вроде как из-за нервозности уже перестала на это обращать внимания, но Картер сказал про еду и я уже теперь чувствовала, как живот сводило.

— Скажи чего ты хочешь и я закажу доставку, — Картер сел на высокий стул рядом со столешницей. Зарываясь пальцами в растрепанные, жесткие волосы на затылке. Против воли, я отметила то, что его глаза все так же были не человеческими и под кожей виднелись темные вены, из-за чего от альфы все так же веяло чем-то страшным. Но уже теперь Картер дышал более равномерно. Только его взгляд все так же не выдавал и толики спокойствия. Мне все еще казалось, что его глаза пожирали.

— Лучше просто продуктов, — произнесла на усталом выдохе.

— Скажи каких.

— А ты есть будешь?

— Если ты приготовишь, буду.

Так даже лучше. Попросив у Картера телефон, я в нем написала базовый список продуктов. Пока что не знала, что приготовлю, но решила, что буду смотреть по обстоятельствам.

Картер кому-то переслал этот список и я поняла, что все покупки немного позже привезут, а пока что я пошла осматривать кухню.

— А где у тебя тут лежит посуда? — спросила, расхаживая по мрамору. Господи, мраморный пол на кухне. Такого я еще не видела.

— Я не знаю.

— Тогда, ничего, если я тут в шкафчиках пороюсь?

— Делай все, что хочешь.

Получив одобрение, я тут же зарылась в первый шкафчик. Вообще становилось тошно от того, что я залазила на территорию Кели, но пошла она к черту. Я есть хочу.

— Я постараюсь сильно не нарушать порядки твоей невесты, — сказала и, противореча своим же словам, села на пол и начала доставать из нижнего шкафчика все кастрюли. Перекладывать, смотреть те, которые могут мне понадобиться. А затем складывая все обратно.

Я делала это осторожно, но Кели явно заметит, что тут кто-то был. Я бы заметила.

Пока что я не знала, что дальше может быть между Картером и Кели. Может, они помирятся и она вернется сюда. Хм… Может, еще больше похозяйничать тут? Чтобы эта стерва знала, что я вторгалась на ее святыню. А хотелось бы.

Открывая второй шкафчик, я краем глаза заметила то, что Картер подкурил еще одну сигарету.

— Не кури на кухне, — произнесла, немного опуская веки. Прищуриваясь. — Провоняешь все дымом. Вон там же балкон? Вот и иди туда.

Наверное, вот это уже точно был перебор. Указывать хозяину квартиры, где ему курить, но голод делал меня раздражительной. Как и мысли про Кели.

Картер так и замер с поднесенной к сигарете зажигалкой.

— Знаешь, я в детстве подозревала, что ты начнешь курить, как только вырастешь. Ты же любитель нарушать правила. Как тогда с псарней, — садясь в позу лотоса, я обняла особенно понравившуюся мне кастрюлю.

Даже в детстве Картер безупречно выполнял обязанности наследника своего рода. Даже с репетиторами в учебе заходил дальше плана. Но в остальном он постоянно нарушал правила.

— Вот и сейчас. Тебе так сложно сделать несколько шагов и выйти на балкон? — я пальцем указала в сторону стеклянной двери. — У тебя квартира пахнет сигаретами.

Поднимая руки так, словно сдавался, альфа убрал зажигалку в карман и пошел на балкон. Я же, всё так же обнимая кастрюлю, поднялась на ноги и пошла к следующим шкафчикам.

Посуды тут было полно, но, чем больше я ее рассматривала, тем сильнее у меня было ощущение того, что Кели тут не готовила. Все новое. Будто бы вообще ни разу не тронутое.

Стоило такому предположению вспыхнуть в сознании, как я тут же посчитала это полной дикостью. Как можно не готовить на такой кухне?

Но, затем, я иронично улыбнулась. Богатые ведь не готовят для себя эту. Для этого есть прислуга.

Я услышала щелчок. Картеру вернулся на кухню.

— Твоя мама ведь иногда готовила для твоего отца? — спросила, открывая выдвижной ящик. Оказалось, что в нем лежали столовые приборы. — Я помню, что ваши повара иногда раньше уходили домой. Я спросила почему так, а ты ответил, что в такие дни ужин готовила твоя мама.

Я не знала родителей Картера. Учитывая обстоятельства, они теперь для меня являлись врагами. Но сейчас я думала про его маму. Если я правильно помнила, она хотя бы пару раз в неделю готовила ужины для своего мужа. И это несмотря на то, что у них было множество поваров. При чем явно самых лучших.

— Да. Почему ты сейчас вспомнила именно про это? — Картер опять сел на стул рядом со столешницей. От него исходил запах сигаретного дыма и улицы.

— Просто подумала о том, что готовить для своего мужчины, это счастье, — осторожно перебирая ножи, я даже не понимая этого, улыбнулась, представляя, как бы готовила для Клейна. Я бы этого очень хотела.

Возможно, перебирая столовые приборы, я что-то делала не так, ведь в этот момент взгляд Картера был настолько пристальным, словно вообще прожигал, но, к счастью, в дверь позвонили и альфа ушёл.

Курьер принес продукты и я тут же принялась их перебирать, содержимое пакетов выкладывая на стол.

— Помочь? — Картер присел на корточки рядом со мной, доставая пакет с помидорами. Я тоже потянулась к нему, из-за чего наши пальцы соприкоснулись. Даже немного переплелись.

— Нет, я сама, — отобрав у альфы помидоры, я отправила их на стол. Когда же я опять обернулась к Картеру, заметила то, что он, все так же оставаясь в прежнем положении, как-то странно смотрел на свою ладонь: — Я тебя случайно поцарапала?

Наклонившись, я взглядом скользнула по его руке, но никакого покраснения от своих ногтей не заметила. Да и они у меня были короткими.

— Нет, — он сжал ладонь в кулак и положил руку в кармане толстовки. После этого поднялся на ноги. — Так, что мне делать?

— Ничего, — я достала из пакета сверток с мясом, но, уже собираясь отправить его в холодильник, все-таки остановилась. Посмотрела на Картера. — Ты выглядишь плохо. Если честно, вообще пугаешь. Может, пока я буду готовить, ты встретишься со своим врачом? Или хотя бы позвони ему.

Я не знала, насколько нормальным у альф считались то, что сейчас происходило с Картером, но от одного вида его нечеловеческих глаз, бросало в дрожь. А ведь не только это в его внешнем виде сейчас отдавало жестким и животным. Крайне не сдержанным. Даже опасным.

— Боишься, что я могу что-то сделать с тобой? — медленно повернув голову, Картер посмотрел на свое отражение в стеклянной дверце духовки. Казалось, что вопрос должен прозвучать с иронией или с сарказмом, но он слишком сильно полоснул по нервным окончаниям. Было в Картере что-то такое, чего я и правда опасалась уже сейчас.

Но я не стала отвечать на его вопрос.

— Я скоро вернусь, — Картер пододвинул ближе к столу тяжелые пакеты, после чего вышел из кухни.

Стоило ему уйти, как мне даже дышать стало легче. Все-таки, в присутствии альфы, атмосфера казалась слишком накаленной. Иногда вовсе создавалось ощущение, что в меня ножи вонзались.

Потянувшись, я размялась, после чего принялась опять разбирать пакеты. Продукты явно были не из обычного маркета. И качества значительно повыше, чем то, к которому я привыкла. Наверное, если готовить из такого, получится что-то действительно вкусное. А то мы в сестринстве всегда и все покупали по скидкам. Иногда с подходящим к концу сроком годности. Или вообще уже вялое. То есть, то на что хватало денег. Но все равно, изворачиваясь, готовили шедевры. Даже в своей бедности мы были счастливы.

Единственное, что я не смогла найти на кухне, это мусорное ведро, из-за чего всё ненужное складывала в пакет. Когда же он наполнился, я решила его вынести. Кажется, когда мы с Картером выходили из лифта, я видела дверцу мусоропровода.

Вот только, подойдя к входной двери, я так и не смогла ее открыть. Ручка почему-то не поддавалась. Ещё долгое время крутясь в прихожей, я пыталась понять, как выйти из квартиры. Нашла щиток. Судя по всему с кодовым замком. Или с тем, который открывался по отпечатку пальца. И, поняв, что с ним уж точно ничего не сделаю, я вернулась на кухню. Пусть тогда Картер сам выносит мусор. Я пыталась.

Нарезав мясо и отправив его жариться, я написала сообщение Миранде. Спросила, как у нее дела. Тетя ответила, что у нее все хорошо и она, наоборот, обо мне беспокоится, но мы обе понимали, что ничего хорошего сейчас быть не может.

Глубокий вдох. Я положила телефон на стол и прошла по кухне. Когда Картер вернется, следует уже начать разговор про подмену теста, но, стоило подумать об этом, как все внутри меня переворачивалось. Шипами рвало душу. Это как раз то, о чем говорила Миранда — понимание того, что я раскрытием правды перед Картером могу сделать лишь хуже. Например, добиться того, что он сию секунду мою тетю отправит в тюрьму. Она ведь нарушила правила установленные его семьей. Те, за соблюдением которых они смотрели как ни за чем другим.

Нервно расхаживая по кухне, я в итоге, вышла на балкон. Хотела подышать свежим воздухом. Вид отсюда открывался великолепный, но я даже на нем не могла сосредоточиться. Все думала про Картера.

Немного успокаивало то, что он вроде как не настроен враждебно. Да и выбора у меня другого не было. Следовало начинать.

Находясь на балконе, я через стеклянную дверь частично увидела то, что Картер вернулся на кухню. Судя по всему, он был в душе. Волосы у альфы мокрые и растрепанные. Одет он теперь лишь в штаны. Ступни босые и торс обнаженный.

Я уже хотела выйти к нему, как Картер, остановившись, напряженным, быстрым взглядом окинул кухню, затем, выйдя из нее, рывком направился куда-то вправо. Кажется, к входной двери.

— И что это с ним? — спросила у самой себя, видя, что Картер, опять быстро прошел мимо кухни уже теперь направляясь вглубь квартиры. И выглядел так, словно вмиг обезумевший зверь потерявший что-то.

Смотря на него, мне даже как-то резко перехотелось возвращаться на кухню, но все же сделав это, я пошла к коридору.

— Картер! — крикнула и чуть не подпрыгнула от испуга, когда альфа резко вышел из ближайшего поворота. — Чёрт, я тебя испугалась.

— Где ты была? — выдыхая, он остановился. Вплетая пальцы в мокрые волосы и еще сильнее растрепывая их.

— На балконе, — рукой опершись о стену, я пальцами второй ладони потерла висок. Наверное, мне показалось, ведь уже теперь смотря на альфу, я понимала, что выглядел он нормально. Даже лучше, чем там в парке. Глаза возвращали свой человеческий вид и вены проступали не настолько явно. Но все же я спросила: — Что-то случилось? Я видела, как ты только что бегал по квартире.

— Нет, всё нормально.

Мы вернулись на кухню и я пошла к плите. Перемешала мясо на сковороде, чувствуя, что от голода меня уже изводило.

Внезапно я ощутила то, что Картер подошел ко мне. Слишком близко. Пока что моя спина не соприкасалась с его торсом, но я кожей чувствовала, что даже одного малейшего движения будет достаточно, чтобы это произошло. Особенно, когда он положил ладонь на столешницу рядом с моей талией, большим пальцем практически касаясь обнаженной полоски кожи над поясом моих шортов.

— Что ты делаешь? — спросила, замирая. Сразу ощущая себя, как в капкане. Причем, его острые зубцы уже вонзились в мою кожу. До крови её раздирая.

— Просто смотрю, что ты готовишь, — лениво произнес альфа и его голос прозвучал практически рядом с моим ухом.

— Ты это делаешь как-то странно, — я локтем толкнула в его бок. Из-за этого двинулась и случайно все-таки соприкоснулась к Картеру, поясницей ощутив что-то странное. Вернее, твердое. В голове вспыхнуло предположение того, что это могло быть и эти мысли мощно полоснули по сознанию, но, делая глубокий вдох, я попыталась заверить себя в том, что это просто телефон лежал в кармане его штанов. — Отойди.

— Не нравится, когда я к тебе подхожу? — альфа даже на миллиметр не сдвинулся. Наоборот, уже теперь и вторую руку положил на столешницу, делая наше положение уже ненормальным.

— Еще немного и я решу, что я нравлюсь тебе, как бета и ты ко мне клеишься, — саркастично произнесла. Даже издала несколько смешков, но, когда Картер положил ладонь мне на талию, мне уже было не до смеха. Я дернулась, словно от разряда тока и затаила дыхание, услышав следующие слова:

— А что, если так и есть?

Мгновенно вывернувшись, я скользнула в сторону и отошла от альфы. Широко раскрыв глаза и несколько долгих секунд не в состоянии сделать ни вдоха.

— Ты же это не серьёзно? — спросила, чувствуя, как уголки моих губ дрогнули и опустились вниз. Нет, ну такого точно быть не может. Никак. Вообще. Не у нас с ним.

— Так, что ты готовишь? — альфа посмотрел на сковороду. Делая это так, словно только что вообще ничего не произошло, а я, не двигаясь, еще некоторое время неотрывно нервно смотрела на него. Затем выдохнула. Этот ублюдок издевался надо мной?

— Пожалуйста, больше не делай так. У меня есть парень и мне бы не хотелось, чтобы ко мне настолько близко подходил кто-то помимо Клейна.

Картер оперся рукой о столешницу. Сжал ладонь в кулак и отвел взгляд в сторону. После этого он вышел на балкон. Опять подкурил сигарету.

Пока его не было, я нарезала овощи. Когда же альфа вернулся и сел за стол, что-то листая в телефоне, я спросила:

— Это ведь твоя семья разработала тесты на омег?

Это был общеизвестный факт. Но ведь с чего-то следует начинать разговор.

— Да, — листая что-то на телефоне, Картер взглядом скользнул по каким-то строчкам.

— И твоя семья до сих пор принимает все решения касающиеся тестов на омег? — пододвигая к себе разделочную доску, я пока что не могла оторвать настороженного взгляда от Картера. Он выглядел расслабленным, но почему-то мне казалось, что это обманчиво. До сих пор в его присутствии меня что-то пожирало. В тело вонзалось шипами и раздирало на части. Это незримо стопорило. Давало понять, что лучше и не начинать этот разговор.

— Это явно работает не так, как ты думаешь, — отрывая взгляд от экрана, альфа перевел его на меня. — Почему ты спрашиваешь об этом?

— Просто интересно, — солгала, за улыбкой пытаясь скрыть нервозность. Взяв яблоко, я принялась его нарезать. Мне оно и не нужно, но сейчас мне требовалось срочно чем-то занять себя. Иначе с лихвой выдам себя Картеру. — Понятное дело, что в этом плане вы сотрудничаете с правительством. Но ведь это сугубо ваша корпорация занимается идентификацией омег. Даже на вакцинах исключительно ваша эмблема.

— Мы изготавливаем тесты и от нас исходят программы, — Картер опять опустил взгляд на экран своего телефона. — Никаких решений мы не принимаем. Только выполняем свою работу.

— Но вы же при желании можете что-то менять в программах.

Картер приподнял бровь, а я с опозданием поняла, что всё-таки сказала не то, что нужно. По сути, я только что обвинила его в возможном нарушении закона, за соблюдением которого они как раз смотрят в первую очередь.

— Никогда и ничего мы не меняли по своему решению. И не будем этого делать. Только, если это нововведение для улучшения работы.

— А если вам какая-то омега не понравилась? — я сильнее сжала нож. Этим вопросом вообще переходила через все грани, но всё же хотела об этом спросить. — Допустим, есть омега, которая перешла вам дорогу. Сильно. Можете ли вы стереть ее из базы? И понятное дело, что мы сейчас говорим не серьезно. Просто.… гипотетически.

— То есть, ты хочешь спросить можем ли мы уничтожить омегу? — Картер подпер голову кулаком. Взгляд у него стал мрачным и даже поэтому я поняла, что ему этот разговор не нравится. — Осторожнее с такими вопросами. Многие альфы могут принять его за покушение на жизнь божества.

Потянувшись за тарелкой, в которую я собиралась, пересыпать порезанное яблоко, замерла. Картер был прав. Поскольку омег приравнивали к божествам, если бы я такие слова неосторожно обронила бы в неподходящем месте, за них бы очень сильно поплатилась. Даже со стороны правительства, если бы на меня доложили. Начались бы жесткие проверки. Не удумала ли я чего-то неправильного.

И сейчас мои слова тоже прозвучали не совсем хорошо. Я спрашивала лишь про базу. Есть ли у семьи Картера возможность настолько сильно ею управлять. Но омегу так просто не стереть. Если убирать, значит, делать это полностью. По сути, получается, я спрашивала про убийство. Господи, меня не туда занесло. Не это я хотела сказать.

— Я сейчас просто про базу спрашивала, — решила уточнить.

— У нас нет возможности «стирать» омег. В том числе нет желания этого делать. Мы относимся к этому виду так же, как и остальные.

— Для тебя они тоже божество?

— Омеги практически исчезнувший вид, который нужно искать и передавать правительству для защиты. Это работа, — Картер произнес это так, словно закрывал эту тему. Все-таки, она ему действительно не нравилась.

Я пересыпала яблоко в тарелку и, подойдя к столу, поставила ее перед Картером.

— Меня занесло не в ту сторону, но вообще, я хотела кое-что попросить у тебя, — я села за стол напротив альфы. — Тем более, ты обещал, что поможешь. Помнишь? В парке ты сказал, что сделаешь то, что мне нужно, если встреча будет до полдня.

— И чего ты хочешь? — Картер лениво ближе подтянул к себе тарелку. Взял кусочек яблока. Явно решил не акцентировать внимание на том, что вообще-то там в парке я его обманула.

Я разомкнула губы, но раскаленная сталь ударила по нервам и несколько долгих секунд я так ничего произнести и не смогла. Ощущения были таковыми, словно я стояла над пропастью. Рассказать Картеру про подмену теста, это ведь все равно, что прийти в полицию и признаться в убийстве.

Раздался какой-то странный звук и я поняла, что мясо на сковороде начало немного подгорать. Возможно, это и к лучшему, так как я тут же побежала к плите и, пытаясь спасти то, что готовила, получила возможность, немного утихомирить мысли.

А ведь меня уже почти трясло. И куда делась вся моя решительность?

Глубокий вдох. Шумный выдох. После того, как я всё расскажу Картеру, дороги назад уже не будет. Это жутко пугало, но ведь и иного выбора не было.

На несколько секунд сильно зажмурившись, я мысленно шагала в пропасть. Все. Дороги назад больше нет и мне следовало идти только вперед. Даже, если там будет ад. Да всё, что угодно, лишь бы Картер помог.

Внезапно я ощутила то, что он вновь подошел ко мне. На этот раз еще ближе. Так, что уже теперь его обнаженный торс соприкоснулся с моей спиной. А меня от этого разрядом тока ударило.

И я тут же вывернулась и отошла в сторону.

— Не подходи ко мне вот так, — произнесла, поджимая губы.

— Не нравится?

«А должно?» — пронеслось у меня в сознании, но вслух я произносить этого не стала.

Картер вел себя странно. В детстве я привыкла к тому, что он всегда стоял слишком близко. Или сидел совсем рядом, но мы выросли. И в университете альфа являлся совсем другим. Всегда расчерчивал границы и никогда никого не пускал в личное пространство. Только Кели могла входить в него. И то, я не видела, чтобы Картер пожирал ее взглядом или лапал в университете.

А сейчас альфа вот так зажимал меня. И ясно, что это ненормально. Причем, нам обоим, но, что это значило, я знать не хотела. Не сейчас. Выяснение отношений подождет. Пока что есть куда весомее проблема.

— Насчет того, с чем мне нужна твоя помощь, — проигнорировав вопрос Картера, я переставила сковороду. Мясо уже было готово. — Помнишь, ты недавно отвозил меня в больницу? Я сказала, что со мной все в порядке. Так вот, я солгала. На самом деле, анализы кое-что выявили.

— Что? — Картер свел брови на переносице. И даже его голос прозвучал, не так как обычно.

— Давай я лучше покажу тебе анализы. Думаю, ты и так все поймешь, — огибая Картера, я пошла в сторону гостиной. Именно там оставила свой рюкзак.

— Я правильно понимаю, что там что-то серьезное? — альфа пошел за мной. На мгновение показалось, что он хотел взять меня за руку. Во всяком случае наши пальцы соприкоснулись и я тут же рефлекторно убрала ладонь. — Насколько?

— Достаточно. Я именно поэтому тогда уехала.

Краем глаза я заметила, что Картер вплел пальцы в волосы. Стиснул зубы и оскалился.

— Почему сразу не сказала?

Мы вошли в гостиную и я, решив не отвечать на вопрос Картера, направилась к своему рюкзаку. Достала папку с анализами и передала ее альфе.

— Можешь посмотреть, — произнося это, я отошла назад. Возможно, меня уже не так трясло. Это когда ты уже стоишь перед казнью и даже как-то смирился с тем, что тебе сейчас голову отрубят. Но эмоционально всё-таки начинало раздирать на части, ведь я более чем отчетливо понимала, что этот момент конец всему. Да начнется ад.

Взяв папку, Картер её открыл, скользнув взглядом по показателям. Я прекрасно осознавала, что он понял бы любые анализы. Всё-таки, являясь наследником такой семьи, он был обязан знать основы и особенно углубляться в специфику своей отросли.

Хватило и нескольких строчек, чтобы альфа изменился в лице. Картер свёл брови на переносице. Перевел взгляд на меня. Затем опять на папку. Просмотрел каждую страницу. Некоторые строчки по нескольку раз.

— Почему у тебя анализы, как у омеги в период пробуждения?

— Потому, что я и есть омега, — произнесла, положив ладони в карманы джинсовых шорт. — И вроде как сейчас пробуждаюсь.

В комнате повисла тишина, во время которой Картер смотрел на меня так, что даже кожу начало жечь. Затем, альфа опять опустил взгляд на папку. Казалось, что на страницу смотрел бесконечно долго.

— Этого явно бред какой-то. Система и тесты не выдают ошибок, — он закрыл папку и отбросил ее на стол. Оскалился. — Я сейчас оденусь и мы поедем в больницу моей семьи. Сделаем повторные анализы.

С Картером происходило то, что мне не нравилось. То, что раскаленным металлом ударило по моим нервам. Но как раз к этому я и пыталась себя подготовить.

— Подожди, — видя, что альфа пошел к выходу из комнаты, я быстро последовала за ним. — Дело в том, что тесты вашей семьи и не ошиблись. На мне он показал, что у меня есть вероятность быть омеги, но…. — я задержала дыхание и затем, так, словно к моему виску приставили пистолет, произнесла: — Моя тетя подменила результаты тестов.

Картер остановился. Затем медленно повернул голову и посмотрел на меня так, что у меня даже сердце сжало когтями.

— Что твоя тетя сделала?

Время, за которое у меня брали кровь на анализы, растянулось в вечность и, в тот же момент, пролетело за считанные мгновения. Так, что мысли замерли. Лишь напряжение возросло до своих пределов и даже вышло за грани.

Когда же дверь распахнулась, я ощутила то, как по спине пробежал холодок.

— Она действительно омега, — заходя в комнату ожидания, высокий мужчина на ходу открыл папку, взбудораженным взглядом скользя по строчкам. Именно он ранее брал у меня кровь и проводил тесты. — И у нее показатели зашкаливают. Я такого еще не видел и.… даже не думал, что такое может быть.

Картер молча забрал у него папку и они вдвоем ушли в другую комнату. Паршиво. Я бы хотела услышать то, о чем они будут разговаривать.

Растянувшись на кресле, я запрокинула голову и посмотрела на потолок. Сейчас мы находились в главном филиале больницы семьи Картера. В какой-то степени, меня уже не так сильно трясло. Всё-таки, я уже рассказала альфе о своей проблеме, а, значит, часть дела решена. Дороги назад не было, а, значит, меня хотя бы это больше не грызло. Хоть и было муторно от предположений касательно того, что будет дальше. Как Картер себя поведет? Смогу ли я убедить его помочь мне? И, черт раздери, что сказал тот мужчина? Что вообще означает «показатели зашкаливают»?

Глубокий вдох. Как же хорошо быть просто бетой. А то теперь создавалось ощущение, что я сидела на сотне пороховых бочек. И все они вот-вот взорвутся.

Просидев в таком положении минимум полчаса, я поднялась на ноги и принялась расхаживать по комнате. Увидела автомат со снеками и живот опять начал сводить от голода. А я, как на зло, с собой не взяла ни одной монеты. Из-за этого, крутясь около автомата, я в итоге начала его толкать, ладонью ладонью бить по стеклу и нажимать на все кнопки. Понимала, что это бесполезно, но есть хотелось слишком сильно. Из-за этого я даже становилась агрессивной и всю свою злость вымещала на этом чертовом автомате.

— И что ты делаешь? — позади меня раздался голос Картера и я, отлипнув от автомата, на котором уже чуть ли не повисла, обернулась к альфе. Как я не заметила то, что он вернулся в комнату?

— Я есть хочу, — поджимая губы, я положила ладони на живот. Он бурчал настолько громко, что, наверное, это было слышно и на другом конце города.

Альфа подошел к автомату и нажал какие-то кнопки. В специальную выемку посыпались снеки и я, наклонившись, тут же начала их выгребать. Жадно. Распихивая по карманам шорт и сожалея о том, что они у меня такие маленькие.

Вообще жадность бралась от того, что я постоянно думала о сестрах. Взять как можно больше, чтобы поделиться с ними. Мы ведь всегда и во всем нуждались. Но сейчас сестер не было рядом. Я даже не знала смогу ли еще встретиться с ними. И от таких мыслей было больно.

— Спасибо, — тут же открывая одну из шоколадок, я откусила огромный кусок и, прожевывая его, нахмурилась. Картер не всовывал деньги в автомат. Значит, снеки бесплатные и я сама могла бы их взять. Черт, никогда не могла «подружиться» с этими чертовыми автоматами.

— Пошли.

— Ага, — захватив оставшиеся снеки, я побрела вслед за альфой.

Подняв голову, я посмотрела на Картера. Видела лишь его спину, но даже несмотря на это, незримо ощущала то напряжение, которое даже в меня вонзалось раскаленными иглами. И Картер явно был мрачен. Куда сильнее, чем обычно.

— Куда мы идем? — спросила, опять откусывая шоколадку. Правда, горло сдавливало от нервозности. Голод сводил, а нормально есть я не могла.

— Возвращаемся ко мне.

Я с облегчением выдохнула. Значит, прямо сейчас меня не передадут правительству. Но, когда мы сели в машину альфы, я тут же задала тот вопрос, который в больнице произнести не могла:

— А что будет с моей тетей?

— Отправится на пожизненное в тюрьму по месту жительства, — Картер произнес это настолько жестко, словно ставил точу во всем, чем только можно. Ещё сверху когтями мне душу до крови разрывал.

— Подожди, — я чуть не выронила шоколадку. Но пальцы ослабли. Онемели. — Я же говорила тебе, что мне нужна твоя помощь. Сделать что-нибудь, чтобы её не посадили. Она очень хороший человек. Правда. И лишь в этом совершила ошибку.

Когда мы ехали в больницу, я уже рассказала Картеру все, что касалось Миранды. И то, почему я в первую очередь пришла именно к нему. Альфа меня слушал, но ничего не говорил. Вот только, у меня имелась хоть какая-то надежда, что он все равно поможет. А сейчас эта надежда к чертям разбивалась.

— Она же не знала, что все будет именно вот так, — повернувшись на сиденье, я наклонилась вперед. — Она просто хотела мне помочь.

— Помолчи, Лили, — в голосе Картера не было ничего. Вообще. Сплошная пустота. И от этого было еще более жутко. Так как за этой пустотой явно что-то скрывалось. То, что мне явно не понравилось. — Поговорим дома.

— Пожалуйста, ты же можешь хоть что-то сделать, — но я не унималась. — У тебя есть возможности.

Вот только, чтобы я не говорила, Картер вообще никак не реагировал и в какой-то момент я замолчала. Хорошо. Поговорим у него дома. Только, почему-то от этой мысли было еще больше не по себе.

Примерно через полчаса мы вернулись в комплекс и, поднявшись на последний этаж, вошли в квартиру альфы. Тут еще еле уловимо витал запах того, что я готовила. Правда, закончить так и не успела.

Мы прошли в гостиную. Я умостилась на диване. Картер сел в кресло. Сказать, что атмосфера была тяжелой, значит, вообще ничего не сказать. И теперь, когда я так хорошо видела лицо альфы, мне казалось, что его черты состояли из стали.

— Насчёт моей тети….

— У меня нет ни возможности, ни, тем более, желания ей помогать, — Картер жестко оборвал мои слова. Подкатывая рукав толстовки, и смотря на наручные часы.

Внутри меня всё рухнуло вниз. Происходило то, чего я боялась больше всего.

— Пожалуйста. Лишь одно исключение, — попросила, наклоняясь вперед и пальцами сильно сжимая упаковки снеков, которые я уже съела. — Ты же можешь что-то поправить в базе. Просто ввести результат моего теста так, словно его и не меняли.

— Думаешь, что все настолько просто? — взгляд Картера обжег. Еще хуже, чем если бы меня сейчас в огонь бросили.

— Я вообще не понимаю, как работает система, но твоя семья стоит за ней.

Подперев голову кулаком, Картер посмотрел куда-то вниз. А мне показалось, что я уже сижу на электрическом стуле и альфа сейчас включит его.

— Система работает так, что любые вмешательства в нее невозможны. Такое сразу будет замечено и донесено до РЕДа. Пока что мы сотрудничаем с ними, но любое личное изменение и мы станем врагами. Это твою родственницу явно не спасет, — Картер произнес это лениво. Словно объясняя глупому ребенку очевидную вещь, а у меня от его слов по коже пробежал холодок.

— То сеть, вообще нет никакого варианта изменить что-то в базе? — спросила, не в состоянии сделать ни вдоха. РЕД являлись особой организацией созданной правительством. И они в миллиард раз хуже полиции. Я и не знала, что семья Картера сотрудничает с такими людьми.

— Нет.

— Но, можно сделать хоть что-то? — спросила уже с отчаянием.

— Я уже сказал, что у меня нет ни возможности, ни желания помогать этой женщине, — Картер оскалился. Уже теперь в нем проявлялось то, что он явно сдерживал.

Глубокий вдох. Опустив взгляд, я увидела, что мои ладони дрожали.

— Картер, пожалуйста, — прошептала, прикусывая нижнюю губу. — Миранда очень дорога мне. Она хороший человек. И она многодетная мать. Что будет с её детьми?

— Ей нужно было думать об этом, когда она плевала на правила, прекрасно зная последствия.

Я разомкнула губы, но ничего сказать не смогла. В первую очередь по той причине, что все фразы, которые рвались из моего сознания, я уже говорила Картеру и они совершенно не помогли. Мне нужно было хоть что-то более весомое, а я не знала, что.

— Я сказал, чтобы до обновления базы твои данные не вносили в нее. Это три дня, которые теперь есть у этой женщины. Пусть она ими воспользуется. Найдет адвокатов.

— Но ведь адвокаты не помогут, — прошептала.

— Да, не помогут, — безразлично ответил Картер. Было видно, что разговор про Миранду его раздражал. Словно он сам желал для нее высшую степень наказания. В этом Картер являлся отображением своей семьи. Закона.

И вновь сыпалось все, на что я надеялась. Окончательно и безжалостно.

— Картер, — я позвала его, поднимая взгляд на альфу. В груди все скручивало и я ощущала вкус полного отчаяния. — Между нами происходило много плохого, но в прошлом мы с тобой были очень близкими друзьями. Когда мы пришли в твою квартиру, ты сказал, что хочешь моей помощи с тем, что тебя обманула Кели и я пообещала ее оказать. И я до сих пор не понимаю, как ты ко мне относишься, но, если ты не поможешь мне решить эту проблему, то в дальнейшем наши с тобой дороги полностью разойдутся и я обещаю, что буду ненавидеть тебя всей душой.

Слабые аргументы. Я это прекрасно понимала, но давить мне больше не на что.

— То есть, это твоя родственница плюнула в мою семью, а ненавидеть ты будешь меня?

— Потому, что ты не хочешь помогать, когда я в этом настолько нуждаюсь. И, да, ты говоришь, что у тебя нет возможности, но я думаю, что это не так. С твоим влиянием и тем, кем ты являешься, ты должен иметь хоть какие-то варианты.

Скрестив руки под грудью, я прикусила кончик языка. Картер ничего не ответил, но атмосфера становилась в разы хуже. Это незримо било по мне, из-за чего я уже не могла нормально контролировать того ужаса, который творился внутри сознания. Голос дрогнул и в панике дыхание сбилось.

— Я понимаю, что прошу многого. Даже слишком, но на данный момент только ты можешь мне помочь и я ради этого готова на всё.

Ненадолго закрыв глаза, я подумала о том, что мне вообще-то нечем платить Картеру. Но, если он пойдет на это, я надеялась на то, что с таким мы сможем разобраться.

— Вообще на всё готова?

— Да, — тут же ответила. Не раздумывая ни мгновения.

— Даже, если я потребую в плату то, что противоречит твоим желаниям? — прокручивая пальцами зажигалку, Картер щелкнул ею и вспыхнул огонек. Он не собирался подкуривать сигарету. Просто безразлично игрался зажигалкой, а мне казалось, это он изощренно играл с моей душой. Выворачивал её наизнанку.

— Я думаю, что ты будешь вправе потребовать у меня всё, что захочешь, — ответила, наклоняясь вперед и смотря на пол. От нервов кожу пронзало иглами и я прекрасно ощущала то, с каким трудом мне дается каждый вдох.

По сути, мы с Картером друг другу никто. Но несмотря на это я сейчас просила у него немыслимое и, естественно понимала, что просто так он этого не сделает. Если вообще есть то, что может заставить его пойти на такое.

— Скажу честно, я пока что понятия не имею, что могу дать взамен на оказание такой услуги, — достав из кармана шорт шоколадку, я покрутила её в ладонях, нервно сжимая её пальцами и чувствуя то, как шуршала этикетка. — Естественно, я помогу с Кели. Более того, в этом плане сделаю все, что ты хочешь, но помимо этого, у меня больше ничего нет. Вообще. Но в будущем, как у омеги у меня будут кое-какие блага. Может, тогда я и смогу расплатиться.

— Паршиво ты уговариваешь. Не убедительно, — Картер свободной рукой подпер голову. И его взгляд обжег циничностью.

— Я просто пытаюсь быть честной. У нас же серьезный разговор, — еле заметно пожав плечами, я посмотрела в сторону окна. — И я хочу, чтобы ты понимал, что я не буду юлить и обязательно отдам свой долг. Конечно, пока что мои слова звучат не убедительно и для тебя, судя по всему, не интересно, так как с меня нечего поиметь, но в будущем я сделаю все, чтобы иметь возможность оказать тебе ответную услугу.

Картер никак не отреагировал на эти мои слова и, повернувшись к альфе, я увидела, что он всё так же прожигал меня мрачным, неотрывным взглядом. Из-за этого надежда на его согласие, начала трещать. Таять.

Но всё же он произнес:

— Я подумаю.

Сердце, которое уже начало обрывать биение, внезапно забилось гулко. Быстро. И я сама встрепенулась, ведь то, что Картер хотя бы подумает над моим предложением, уже являлось самым лучшим вариантом.

— Спасибо, — положив ладони на диван, я наклонилась вперед.

— Обойдись без благодарности, — Картер опять щелкнул зажигалкой. Уже смотря не на меня, а на огонек. — Я сначала узнаю, что можно сделать. Возможно ли вообще хоть что-то. После этого буду думать.

— Всё равно спасибо за то, что решил пойти мне на встречу, — я выдохнула.

Напряжение все еще оставалось. Моментами оно становилось хуже, но, тем не менее, я уже хотя бы чувствовала хлипкую дорожку перед собой. Ту, которую выстраивал альфа.

Картер вышел на террасу. Курил там и с кем-то долго разговаривал по телефону. Я же, чувствуя, что мешаю, вернулась на кухню. Может, попробовать доготовить то, что я уже начала? Все равно в этой тревожности мне требовалось хоть чем-то себя занять. Да и, возможно, Картер поест и подобреет.

Вернувшись к нарезанию лука, я несколько раз чуть не порезалась. Все-таки нервозность сказывалась и всё сыпалось с рук, но лучше так, чем неподвижно сидеть в ожидании приговора.

Примерно через полчаса альфа вошел на кухню. Я в этот момент возилась с духовкой, но, быстро переведя на него взгляд, затаила дыхание и спросила:

— Удалось что-нибудь узнать?

— Пока что нет, — делая глубокий вдох, Картер посмотрел в сторону плиты. Тут витал запах еды. Одно блюдо я уже почти приготовила.

— А вообще шанс на это есть? — глупый вопрос, но я все же его нервно задала. Вообще раньше у меня было совершенно другое представление устройства системы. Я думала, что семья Картера хоть и не с легкостью, но все же может ее править. Как оказалось, нет. Но я всё ещё надеялась на то, что должны быть варианты.

— Возможно, — коротко ответил альфа, после чего перевел взгляд на меня. — Скоро придет врач. Осмотрит тебя.

— Зачем? — у меня уголки губ тревожно дернулись.

— Потому, что тебе это нужно, — альфа произнес это так, словно я являлась глупым ребенком, а это было очевидной вещью. — Ближайшие три дня тебя не внесут в систему, но это не означает, что на твое пробуждение можно закрыть глаза. Уже сейчас ведется твоя медицинская карта и за твоим состоянием будет наблюдать доктор.

— Я все равно не понимаю, что это означает.

Картер подошел к плите и поднял крышку с кастрюли. Там доготавливалось мясо с овощами.

— Сейчас идет подготовка к обновлению системы. Как я уже сказал, оно будет через три дня. Это было использовано, как повод не вносить тебя в базу, но за твоим состоянием уже нужно следить. Всё это позже будет вбито в систему, — он перевел взгляд на меня. — Все это под мою ответственность, поэтому веди себя хорошо. Пока что всё по правилам, но один неверный шаг и про тебя доложат правительству, а они посчитают более целесообразным забрать тебя уже сейчас и лично заниматься тобой.

— А что будет, если меня заберет правительство? — я закрыла духовку и сделала небольшой шаг к альфе.

— Для тебя — ничего. Ты официально получишь статус омеги. Но твоей родственнице я после этого точно помочь не смогу. Не успею. Если это вообще возможно.

— А как именно мне себя вести хорошо? Вот придет доктор. Что мне ей говорить? Она ведь часть работников твоей семьи?

— Все, кто сейчас будет задействован к твоему делу, это те, кто лишнего распространять не будут. Их задача просто вести твою медицинскую карту и документацию.

Я помялась на месте и, прикусив нижнюю губу, спросила:

— А у тебя не будет проблем из-за того, что ты держишь меня у себя, при этом не доложив правительству?

— Переживаешь за меня? — в голосе Картера циничность.

— Я очень надеюсь получить твою помощь, с тем, чтобы мою тетю не посадили, но при этом я не хочу, чтобы ты сам за это поплатился.

Даже для меня самой эти слова казались странными. Я ведь считала, что мне полностью плевать на Картера. Но, как оказалось, даже для меня был бы перебор, если бы я спокойно отнеслась к возможным неприятностям у него, при условии, что при этом он пытался мне помочь.

— За меня можешь не переживать. Я предпочитаю не допускать ошибок, из-за которых на меня потом могут надавить, — Картер произнес это безразлично, но всё-таки именно в этих словах скрывалось то, из-за чего по спине побежал холодок.

— То есть, закон ты не нарушаешь?

— Нет.

До конца я не смогла разобраться в том, что Картер делал. Поняла, что это возможно лишь в эти три дня и только по той причине, что идет подготовка к обновлению системы. Если бы не это, все было бы куда ужаснее. Безвыходнее.

Уже вскоре и правда пришла врач. Мы с ней ушли в одну из гостевых комнат. Там она меня осматривала и долго спрашивала о моем самочувствие. Как оказалось, в больнице семьи Картера для меня сделали еще несколько дополнительных анализов, но эта женщина взяла еще немного крови.

Вообще она показалась достаточно приятной. Более того, рядом с ней я, сама этого не замечая расслабилась. Все-таки, меня немного пугало то, что со мной происходило и мне требовалась консультация врача. Единственное, она задавала мне прямо очень много вопросов. На некоторые я даже не знала, как ответить. Но так же и я, кое-что спросила у неё.

Например, то, насколько сильно сейчас продвинулось мое пробуждение. Все-таки, я находилась в одной квартире с Картером и, если во мне уже начало проявляться что-то от омеги, это могло повлечь за собой последствие.

— Насчет этого можете не переживать, — ответила женщина, укладывая обратно в сумку пробирки с моей кровью. — У вас не типичное пробуждение. Более того, подобного раньше не было. Лишь пара похожих случаев. Я сегодня сделаю некоторые анализы и уже завтра приду к вам с более подробной информацией, но до полного пробуждения у вас есть еще пара дней, а до этого момента, в вас, еще не проявилось то, на что альфа может реагировать.

— То есть до полного пробуждения не будет такого, что Картер среагирует на меня, как альфа на омегу?

— Да. Для мистера Дарена вы пока что лишь бета и не более того. Да и он сильный альфа. Думаю, даже после вашего пробуждения он без проблем сможет держать себя в руках. Но, конечно, на момент самого пробуждения вы ни в коем случае не будете находиться рядом друг с другом.

— Почему? — спросила, посчитав, что эта женщина знает что-то о моей дальнейшей судьбе. Может, на само пробуждение меня уже передадут правительству.

— Потому, что во время пробуждения так же появляется первая течка.

У меня лицо перекосила от этой новости, а женщина, явно поняв, что я мало знала об омегах, посоветовала почитать об этом. Или завтра она ответит на мои вопросы. Уже сейчас ей следовало бежать, так как слишком долго отсутствовать на работе она не могла.

— Но, вдруг у меня прямо сегодня наступит пробуждение, а вместе с ним и… течка? — произнося последнее слово я мысленно выругалась. Если была бы возможность все-таки остаться бетой, я бы за это душу продала бы. — Не опасно ли мне находиться тут с альфой?

Про течки я мало знала. Даже слишком. Но говорили, что даже самый сильный альфа не мог удержаться во время нее. Да и сама омега себя контролировать. Поэтому они заранее делали так, чтобы рядом никого не находилось. Конечно, если не было альф, с которыми они хотели провести этот период.

— До пробуждения минимум два дня. Поверьте, мы это по вашим анализам проверили в первую очередь, — ответила женщина. — Мистер Дарен сам озаботился этим вопросом и я думаю, что он знает, что делает. Поверьте, он очень ответственен и не допустит своего присутствия рядом с вами во время пробуждения. Возможно, уже сегодня он предоставит вам другое жилье.

Когда женщина произносила последние слова, в коридоре как раз появился Картер. Дальше они пошли вдвоем. О чём-то разговаривая. Кажется, про меня.

Я же осталась в коридоре. Затем вернулась на кухню. В какой-то степени меня успокоила встреча с врачом. С другой — еще больше пугало то, что происходило с моим телом.

И осталось всего лишь два дня.

Пара суток, которые я всё ещё могу провести, как бета.

Когда вернулся Картер, я, из-за нервозных эмоций, хотела спросить про пробуждение. Но оно будет только через два дня и не настолько важно, как кое-что другое из-за чего я в первую очередь спросила:

— Еще ничего не удалось узнать? — и вновь замерла в ожидании ответа. Чем больше времени проходило, тем сильнее я нервничала. А это било по мне куда сильнее, чем вообще можно представить.

— Еще нет, — коротко ответил альфа, после чего, отвечая на телефонный звонок, вышел из кухни.

Прошло время. Я уже успела закончить с готовкой и, видя, что Картер все еще был на балконе, направилась к нему. Хотела предложить поесть.

Выходя на балкон, сделала глубокий вдох. Уже наступил вечер и вид отсюда открывался еще более завораживающий, но мрачный, циничный взгляд альфы, который я тут же ощутила на себе, прошел по коже ознобом.

— Есть один вариант решить проблему твоей родственницы, — сказал он, убирая сигарету от губ и выдыхая дым.

— Правда? — делая шаг, я замерла и, приподняв брови, посмотрела на альфу. — Что это за вариант? Его же можно осуществить?

— Сначала поговорим про плату, — вновь выдыхая дым, Картер повернул голову в сторону окна.

Я разомкнула губы, но ничего произнести не смогла. Лишь спустя несколько секунд, ответила:

— Мы уже сегодня разговаривали об этом. К сожалению, пока что у меня ничего нет, но в будущем…

— Я не хочу в будущем. Я жажду сейчас.

— Если есть то, что я могу дать тебе сейчас, только скажи об этом, — мой голос немного дрогнул. Возможно, от волнения. Или от того, что я уже была сама не своя.

Повернув голову в мою сторону, Картер посмотрел мне в глаза:

— Я тебя хочу, — зрительный контакт обжег чем-то похуже адом. — Так, что, Лили, дашь мне себя?

Сведя брови на переносице, я, не ответив на вопрос Картера, несколько бесконечно долгих секунд неотрывно смотрела на него. Напряженно ждала, что он наконец-то назовёт то, что действительно хочет в плату, ведь то, что я только что услышала, казалось лишь нелепой и, в тот же момент жестокой шуткой.

Но время шло, а этого не происходило. Более того, тревожность жрала нервы от того, что я не видела в Картере ни толики того, что могло бы указать на несерьёзность его слов.

— Ты же сейчас пошутил? Да? — спросила, левой рукой опираясь о перегородку балкона и сильно сжимая её.

— Похоже на это? — голос альфы жесткой мрачностью прошелся по нервным окончаниям и взгляд потемневших глаз ощущался хуже, чем клыки, вонзившиеся в горло.

— Нет, — ответила, делая глубокий вдох, но совершенно не насыщаясь кислородом. — Просто.… я не понимаю, зачем тебе это нужно.

— Зачем мужчине нужна женщина? Подумай, Лили.

— Я не это имела ввиду, — сказала, отрицательно качнув головой, хоть и слова альфы мощно ударили по мне. Сильнее, чем вообще можно представить. — Если честно, я заметила то, что ты ведёшь себя как-то странно. Подходишь слишком близко. И смотришь так, будто.… — я запнулась, решив не описывать те взгляды Картера, которые я иногда ловила на себе. — То есть, иногда мне казалось, что ты и правда испытываешь ко мне сексуальное влечение, но мы же с этим, кажется, уже разобрались. Просто между нами бушуют какие-то непонятные гормоны.

Мне хотелось сказать, что все это от того, что я, оказывается, омега. Подобное многое бы прояснило из того, что ранее происходило между мной и Картером. Вот только, врач сегодня дала понять, что моя внезапно появившаяся сущность не причем. Для альфы, вплоть до моего пробуждения, я все так же оставалась лишь бетой.

Все эти мысли были слишком тяжелыми. Вообще всё, что происходило между мной и Картером пропитывалось полным непониманием и мне до срыва души не нравилось то, что это усугублялось. Хотя мне казалось, что у меня получалось всё это держать на грани. Делать вид, что я не замечаю внимания альфы и всё сводить к тому, что подобного вообще нет.

— Допустим…. — прежде чем произнести следующие слова, я прикусила кончик языка, хотя хотелось вообще себе его откусить. — Допустим, ты хочешь меня. Это так?

— Да, — убирая руку в сторону, Картер сбил пепел с сигареты, а меня передернуло. Сильно. Ведь, несмотря на то, что нечто такое уже было очевидно, надежда на недопонимание все еще имелась. А тут прямой ответ.

Скользнув пальцами по перегородке, я переступила с ноги на ногу. Мне требовалось хотя бы несколько секунд чтобы осознать то, что сейчас происходило, но ни черта не получалось.

— А оно того стоит? — я положила ладони в карманы шорт. Там их сжала в кулаки. — Ну, хочешь ты меня. И что? Это лишь минутное желание. Какие-то непонятные гормоны, которые ранее мы более-менее, нормально контролировали. И тебе нужно учесть, что, если ты действительно мне поможешь, в итоге сможешь соответствующе спросить. Так неужели ты хочешь это потратить лишь на то, чтобы мне под юбку забраться? Когда я стану омегой, смогу сделать для тебя что-то более весомое. А насчет секса…. Думаю, у тебя с этим никогда проблем не будет. Тебе любая даст.

Пока я произносила весь этот поток фраз, Картер неотрывно смотрел на меня и ни разу за это время на его лице не проявилось ни одной эмоции. Но глаза альфы казались еще темнее. Хуже бездны.

— Мне от тебя больше ничего не нужно. Только это.

— Картер, умоляю, подумай еще раз, — фраза дрогнула, из-за подкатывающей нервозности, которая уже вонзалась в сознание. Рвала его отчаянием. Но пока что я удерживала их. Мысленно уверяла себя в том, что еще не все кончено. Мы с Картером сможем договориться. — Все что угодно, но не это.

— Что такое, Лили? — Картер наклонил голову набок, из-за чего растрепанные пряди волос упали на лицо. — Для тебя было нормальным приходить ко мне и, не просто просить, а именно требовать то, из-за чего не только у меня, но и у всей моей семьи могли бы быть серьезные проблемы, но, когда зашла речь о плате, ты сразу даешь заднюю. Не кажется ли тебе, что это слишком двулично?

Уголки моих губ дернулись и я была готова многое сказать, но, в итоге не произнесла не слова. Вокруг шеи обвивалось и сдавливало то, что Картер в этих словах был прав. Но это не меняло того, что я не могла так просто принять его условия. Они пугали, крушили, разрывали в ошметки.

— Я не даю заднюю. Просто пытаюсь донести до тебя то, что ты в будущем можешь потребовать у меня что-то более весомое, — прошептала. — И.… я ведь девушка твоего лучшего друга.

— Знаю. И я буду гореть в аду, за то, что хочу забрать тебя у Клейна, но даже это моего решения не меняет, — Картер поднял руку и посмотрел на наручные часы. — Я даю тебе час для того, чтобы ты приняла решение. Это крайний срок, когда я еще могу запустить то, что поможет твоей родственнице. Дальше, будет поздно.

Картер пошел к двери. Вскоре вовсе покинул балкон. Изначально я ринулась за ним. Во всяком случае, мне так показалось, но на самом деле, я осталась стоять на месте, словно мои ноги приросли к полу. Чувствуя то, что душа трещала и распадалась на части.

Находясь на террасе, я сидела на полу. Поджимала коленки к груди и, обнимая ноги руками, судорожно дышала. Мысли рвались и я чувствовала себя так, словно летела в пропасть.

На самом деле, падение началось еще в тот момент, когда я узнала о том, что являюсь омегой. У меня мир треснул, но кое-как я держалась. Пыталась не опускать руки и бесконечно заверяла себя в том, что все обязательно наладится.

А сейчас казалось, что у меня с мясом вырвали целую часть тела, души, сердца. И все это сильно кровоточило. Оно ведь не восстановится, а без этого вообще никак.

Достав телефон, я пальцем провела по экрану. Клейн вообще не любил фотографироваться, но один раз мне удалось снять нас и сейчас, включив эту фотографию, я, до крови прикусив кончик языка, подумала о том, что лучше бы этого не делала.

На снимке Джад меня обнимал, а я целовала его в щеку. Момент полного счастья, смотря на который, я ощутила то, как по щеке скользнула слеза. Я начала плакать. Затем вовсе реветь. И выключив телефон, я дрожащими пальцами отложила его в сторону.

Пока что я не понимала, как буду без Клейна, но ощущения были таковыми, словно я уже сейчас погибала.

— Ревешь?

Услышав этот вопрос, я вздрогнула и резко подняла голову, увидев над собой Картера.

— Нет, — судорожно произнесла, отворачиваясь и немедленно вытирая слезы, хоть и они все равно беспрерывно текли. Пыталась остановить их, но не могла. Я понятия не имела, как вообще не заметила то, что альфа вошел на террасу, но точно не хотела, чтобы он видел меня такой.

Картер присел на корточки и я краем глаза заметила то, что он что-то поставил рядом со мной. Как оказалось, металлическую баночку с холодным чаем.

— Какая забота, — иронично произнесла, пытаясь держать голос ровным, но он все равно предательски дрожал.

Потянувшись к баночке, я сжала ее пальцами. Сильно. Даже сминая.

— Я одного понять не могу, — произнесла, всё ещё пряча лицо от альфы. — Ладно, со мной мы определились… Я лицемерка. Но, что насчет тебя?

Мне хотелось отшвырнуть этот чай куда-то в сторону.

— Ты же столько лет был с Кели. Оказалось, что она тебе лгала и все такое, но тебя все это будто не заботит. Настолько быстро забыл про свою невесту?

— Ошибаешься, — это единственное, что сказал Картер, но его голос отдался жесткой тяжестью, повисшей в воздухе. Той, которая едким покалыванием прошла по коже.

Я вновь подтянула коленки к груди и обняла ноги руками. Опустив голову, тихо произнесла:

— Мне казалось, что вы с Кели всё равно помиритесь. Она же годами для тебя была всем. Даже… казалось, что ты ей и такое простишь, после чего опять будешь носить на руках. Так… почему ты настолько просто сейчас лезешь под юбку другой девушки?

Картер ничего не ответил. Поднялся на ноги и, лениво положив руки в карманы толстовки, пошел к двери.

— У тебя есть еще полчаса, — это единственное, что он произнес, прежде, чем покинуть террасу.

Но Картер мог и не говорить этого. Я и так содрогаясь, постоянно следила за временем.

Еще сильнее сжав банку в ладони, я в итоге отставила её в сторону, после чего опустила голову. Некоторое время не могла успокоиться. Плакала. Терла лицо ладонями, затем вовсе легла на пол и, смотря на небо, считала звезды. И так долго. Бесконечно. До полного опустошения.

Перевернувшись на живот, я опять потянулась за телефоном и вновь включив ту фотографию, губами прикоснулась к экрану. Хотя бы так целуя Клейна. В последний раз, но именно в этом раздирающем моменте, осознавая то, что действительно его любила. Правда, совершенно не была достойна Джада.

Пошатываясь, я поднялась на ноги и поплелась искать ванную комнату. Найдя её, долго умывалась, терла лицо полотенцем и расхаживала из стороны в сторону. Судя по всему, это и есть моя бездна. Хорошо, я ее приму. Пусть и душа будет порвана в клочья.

Прежде, чем выйти из ванной, я полностью привела себя в порядок. Так, чтобы уже не было очевидно, что я совсем недавно навзрыд ревела. После этого пошла искать Картера.

Он был на кухне. Сидел на угловом диванчике и что-то читал на телефоне, но, когда я вошла в комнату, альфа поднял на меня взгляд.

— Тот вариант, который ты нашел, он действительно может помочь моей тете? — спросила, подходя ближе, но останавливаясь около стола.

Картер еле заметно кивнул. Он выглядел вальяжным и на диване сидел расслабленно, одну руку положив на спинку, но все равно мне казалось, что его взгляд насквозь прожигал.

Я положила ладони на стол и, немного сжимая пальцы, короткими ногтями царапнула деревянную поверхность.

Всё равно решиться на такое было не просто. У меня будто бы уже в сотый раз мир крушился и превращался в руины пекла, но, поднимая на альфу взгляд, я, пересилив себя, произнесла:

— Хорошо. Я согласна на твои условия.

Тишина комнаты стала еще более тяжелой, но некоторое время мы ничего не говорили. Просто смотрели друг на друга, пока Картер не протянул руку и жестом не указал, чтобы я подошла к нему.

— Иди ко мне.

Сделав первый шаг к Картеру, я вновь остановилась. Глубоко вдохнула и пальцами зарылась в волосы, немного сжимая их и отправляя за ухо несколько прядей.

Тяжело. Даже слишком. Ноги совершенно не слушались, но, такое впечатление, что, если бы я приняла решение бежать, они эту задачу выполнили бы беспрекословно.

— Боишься? — отложив телефон на край дивана, Картер наклонился вперед, локтями опираясь о колени. Было в его позе что-то вальяжное, но, в тот же момент, даже просто взгляд альфы пробирал до дрожи.

— Не боюсь, — качнув головой, я пальцами поддела край майки, поправляя её. Делать это не было нужды, но мне просто требовалось чем-нибудь занять руки. — Скорее мне просто трудно принять то, что.…

Я запнулась. Даже произносить это было за гранью всех моих возможностей.

— У нас с тобой будет секс? — но Картер и так все понял. Вместо меня продолжил фразу и ею мощно ударил по моему сознанию. Так, что я даже неуверенно переступила с ноги на ногу, а казалось, что это весь мир качнулся.

— Может, всё-таки передумаешь? — спросила, уже сминая пальцами майку и совершенно не замечая этого.

— Нет, — альфа вновь медленно поднял руку, ладонью делая жест и им безмолвно говоря, чтобы я подошла ближе.

Несколько долгих секунд я все еще пыталась собраться с мыслями и силами. Не получалось, но в итоге я пошла к Картеру, останавливаясь в тот момент, когда расстояния между нами оставалось около метра.

— Ближе, — опуская взгляд, альфа им окинул меня. Шею, грудь и талию, а я, пытаясь набраться решительности, сделала еще несколько шагов.

Стоило этому произойти, как Картер взял меня за запястье и потянул на себя. Перехватывая и усаживая к себе на колени. Делая это настолько быстро и резко, что я, растерявшись, даже толком ничего не поняла, но, соприкоснувшись грудью с его торсом, вздрогнула всем телом и тут же попыталась отстраниться.

— Не дергайся. Не сожру, — Картер огромной ручищей обвил мою талию и прижал к себе. Сильно. Буквально вжимая в свое тело и лицом зарываясь в мои волосы. А меня от этого током пробило и, чтобы альфа не говорил, но казалось, что он уже сейчас как раз пожирал.

— Подожди, — я руками уперлась в его плечи, пальцами до онемения сжимая толстовку. — Ты же говорил, что… — я попыталась перевести дыхание, чтобы голос настолько сильно не дрожал: — Остался лишь час, чтобы запустить то, что может помочь моей тете. Нужно же сначала это сделать.

Немного задирая мою майку, Картер пальцами провел по обнажившейся полоске кожи. Даже этого хватило, чтобы я дернулась, а альфа, совершенно не обращая на это внимания, второй рукой потянулся к телефону. Что-то написал в нем, после чего опять отбросил телефон на край мягкой обивки дивана.

— Готово, — произнес он, вновь лицом зарываясь в волосы. Делая глубокие вдохи. Сильнее прижимая к себе.

Я бы могла сказать, что мне стало немного легче. Возможно, так и было. Все-таки, хотя бы вопрос с Мирандой решился. Её не посадят. Семья не рассыплется и не окунется в ад. Ее дети так и будут счастливы с матерью.

А я…. сама с собой как-нибудь разберусь. Только сначала упаду в бездонную пропасть.

Картер опустил голову ниже. К моей шее. Делая еще более глубокие вдохи и обжигая кожу раскаленным дыханием. Сильнее сжимая мою талию, затем, подхватывая ногу под коленкой и рывком еще ближе притягивая к себе. Так, что я попой ощутила его твердый, каменный член. Улавливая шумный выдох альфы, когда я невольно скользнула по нему.

Меня ошпарило и я тут же рывком попыталась приподняться. Вот только, Картер, своими огромными ручищами сжав мои бедра и, надавив на них, усадил обратно.

— И чего ты такая дерганная? — альфа так и не дал мне как-нибудь изменить наше положение, но сам отстранившись, откинулся на спинку дивана. А у меня острые мурашки пробирались под кожу, из-за ощущения рук Картера на моих бедрах и того, что я все еще сидела на нем так, что попой более чем отчетливо ощущала возбужденную плоть. Даже одежда в этом плане казалась хлипкой защитой.

— Если мы сейчас переспим, уговор между нами будет закрыт? — спросила и мой собственный вопрос, острием ножа прошел по сердцу. А ведь когда я шла к Картеру, думала, что готова на все. Как оказалось — нет.

— Думаешь, что мне одного раза будет достаточно? — альфа опустил взгляд на мою шею, а я, сжавшись всем телом, на выдохе спросила:

— А сколько раз тебе нужно?

Два раза? Или три? А ведь меня даже просто при мысли, что у нас даже один раз будет секс, в кипяток опускало. Тем более, я ведь до сих пор девственница. Первый раз сам по себе пугал. И как же ужасно то, что он будет именно с Картером.

Поднимая одну ладонь, альфа ею провел по талии и животу. Не торопясь. Словно изучая, или играясь. Затем касаясь груди. Немного задерживая на ней пальцы, после чего ладонью поднимаясь к ключицам и шее, а мне даже этого хватило, чтобы полностью замереть и даже забыть о том, как нужно дышать. Или вовсе опасаясь это делать. Тем более, сознание раскалялось из-за отсутствия ответа.

— Так сколько тебе нужно? — вновь спросила.

— Больше, чем ты готова дать, — второй рукой поднимая майку выше пупка, Картер опустил взгляд на мой живот. — Но я все равно возьму.

— Можешь конкретнее? — нервно спросила. — Сроки? Условия? Я хочу знать, когда все это закончится.

— Пока я не получу полного удовлетворения от тебя, — слова произнесены с тяжелой жесткостью, словно альфе не нравились мои вопросы и он этими словами закрывал тему.

Вот только, мне от этого легче не становилось. Наоборот, нервозность пропитывалась мысли. Превращалась в тревожность. Грызла.

— Звучит так, словно я к тебе в сексуальное рабство попала.

Не ответив на мои слова, Картер вновь положил ладони на мои бедра. Сжимая их, затем опуская ладони ниже. Туда, где заканчивались шорты и уже теперь касаясь обнаженной кожи. Слишком ощутимо. Медленно. Как пытка, от которой по телу разносились угольки, сжигая нервные окончания.

— Ты такая зажатая, — вновь приближаясь ко мне, так, что я соприкоснулась грудью с каменным торсом альфы, Картер произнес это мне на ухо и его голос, сейчас утяжеленный хрипотцой, прошелся по коже острыми мурашками.

— Не думаю, что с тобой смогу расслабиться.

Лицо Картера находилось в районе моей шеи и я его не видела, но почему-то показалось, что альфа усмехнулся. Вот только, я даже кожей чувствовала, что ничего хорошего в этом не было.

— Помнишь, как в детстве нам было хорошо? — спросил он, пальцами проводя по моей шее. Кожа под ними тут же вспыхивала.

— Я помню и то, как нам было плохо, — поджимая губы, я опустила веки.

— Об этом мы тоже поговорим, — губы альфы, находились в считанных миллиметрах от моей щеки. — Но давай сейчас не про наш конец, а про наше начало. Про то, как мы целыми днями были вместе.

— Ты сейчас хочешь повспоминать наше детство? — конец вопроса утонул в судорожном выдохе, когда альфа наклонился, из-за чего я против воли скользнула по его члену. Картер, реагируя на это, стиснул зубы и зарычал.

— Нет, очевидно, что я хочу другого, — он лбом прикоснулся к моей ключице. — Но, Лили, между нами может быть хорошо. Уже когда-то было.

— Многое случилось. И мы уже выросли. Больше не дети. Так, как раньше явно больше никогда не будет.

— Да, выросли. Появились некоторые нюансы, — альфа сильнее пальцами сжал мои бедра. — Естественно, того, что было раньше, уже мало. Ты правильно сказала. Мы больше не дети.

Немного приподнимая меня, альфа сделал так, чтобы я качнулась на нем. В очень неоднозначном движении. В том, в котором я попой ощутимо скользнула по его члену. Тело альфы от этого напряглось и я сама зашипела. Казалось, что даже воздух полыхнул.

Картер повторил это движение. Один раз, затем сразу следующий. Имея в своих ручищах безграничную силу и без проблем управляя мной.

Меня обожгло. Сильно и мощно. Так, что я тут же отвернулась, но Картер, убирая одну руку от бедер, пальцами сжал мой подбородок и заставил вновь повернуться к нему.

— Смотри на меня, Лили. Это главное условие. Никогда не отворачивайся и не закрывай глаза.

Мне хотелось сказать, что это было слишком жестоким правилом. Всё-таки, даже просто находясь на Картере, я чувствовала себя инородно. Словно всего этого ни в коем случае вообще не должно быть. Он ведь совершенно чужой человек, с которым я ни в коем случае не хотела близости, а он всё равно её брал.

Но, стиснув зубы, я все-таки, посмотрела на альфу. Своим взглядом пылая. Выказывая ненависть и, казалось, что в установившемся зрительном контакте весь мир к чертям окунулся в адское пламя и именно в нем, Картер, перехватывая меня, сделал ещё более мощное движение. Так, что я уже лоном через ткань одежды прошла по его члену. Чувствуя его возбужденную плоть так, словно мы вовсе были голыми и, задыхаясь от этого, сразу же получая следующее движение.

Задирая мою майку практически до ключиц, Картер ладонью сжал талию. Затем ею поднялся до груди. Лифчик у меня самый простой. Тканьевой и альфа, проводя по груди большим пальцем, безошибочно им очертил сосок. А уже это было хуже вспышек, вонзившихся в кожу. Пробежавших по телу. Даже дыхание на мгновение оборвалось и грудь заныла. Еще и от того, как альфа двигал меня на себе, внизу живота все начало безжалостно ныть. Тянуть. Жечь. Даже доводить до предела, которого я совершенно не ожидала. Его между нами быть не могло, но слишком внезапно в следующих движениях, внизу живота все заискрилось и тело пробрало ознобом. Тем оргазмом, который не просто обрушился. Он растерзал меня на части.

Отдаленно я поняла, что и Картер подошел к грани. Вжимая меня в свое тело. Практически до боли держа в своих руках и, кажется, произнося мое имя. Первое. То, которое я уже ненавидела. Лили.

Глубокие и, в тот же момент рваные вдохи. Тело ослабшее и даже онемевшее. Капелька спокойствия, а затем внутренний взрыв.

— Мне нужно в душ, — судорожно прошептав это, я резко попыталась подняться. Кажется, альфа не отпускал и я его оттолкнула. Начала вырываться. Вообще почти ничего не соображала, но кое-как спустилась на пол, при этом чуть не упав.

Ноги не слушались и подгибались, но я за считанные секунды покинула кухню и залетела в ванную, немедленно закрывая дверь.

Меня трясло. Даже сильнее чем можно себе представить. В первую очередь от того, что только что было, но куда более болезненным являлось осознание того, что я только что получила удовольствие. Насколько же я ужасный человек?

Выходя из ванной комнаты, я медленно пошла по коридору. Иногда рукой опираясь о стену и чувствуя то, как с мокрых после душа волос стекали капли, падая на спину и обжигая холодом даже сквозь майку.

Картера я увидела в гостиной. Возможно, я слишком долго отсутствовала, так как альфа тоже уже успел принять душ и переодеться. Сейчас на нём были лишь легкие домашние штаны. Ступни босые и торс обнаженный. Волосы растрепанные и мокрые. В таком Картере имелось что-то домашнее, вот только атмосфера, исходящая от него казалась не просто тяжелой, а, скорее раздирающей. Так, что оказавшись с ним в одной комнате, я ощутила что-то сродни миллиарду игл вонзившихся в кожу.

Пока что Картер стоял ко мне спиной. С кем-то разговаривал по телефону и, когда я подошла ближе, услышала, как из его динамика еле уловимо донеслось:

— Куда ты пропал? Мне весь день тебя так не хватало, — это явно был голос Кели, от звучания которого меня передернуло и я даже остановилось, сжав ладони в кулаки. — Меня только сейчас отпустили из больницы. Я думала, что ты заберешь меня, но до тебя вообще не дозвониться. Приезжай хотя бы сейчас. Я жду тебя в холле больницы.

— Я не могу. Вызови такси или скажи своей матери, чтобы она за тобой приехала, — голос альфы был полностью ровным. По нему вообще ничего нельзя понять, но, когда Картер обернулся и посмотрел в мою сторону, я увидела, что глаза у него были не просто мрачными. Скорее, полностью черными.

— Что у тебя может быть важнее, чем твоя девушка, которая сейчас даже ходить нормально не может? — в голосе Кели послышался мощный упрек. Но стоило ей отдать должное. Она играла отлично. Ненавязчиво, но прямо в цель. Была бы ситуация другой, можно было бы посчитать, что Картер действительно еще то чудовище. — Мне дали тонну обезболивающих. Из-за них голова кружится, я нормально не могу двигать рукой и, когда встаю, перед глазами начинает плыть. Мне кажется, что я могу потерять сознание.

— Всё настолько плохо?

— Да. Я же и говорю, что мне сейчас без тебя никак. Думаю, что и в универ ближайшие дни ходить не смогу. Может, давай это время проведём в нашей квартире? Побудем вместе. Только ты и я. Мне сейчас очень нужны твои объятия.

Под «нашей квартирой» Кели явно имела ввиду квартиру Картера, в которой мы сейчас находились. И у меня ток по коже прошел от мысли, что она сейчас сюда приедет.

— Я сейчас занят, но уверен, что твоя мать присмотрит за тобой. Езжай пока что в родительский дом.

— Картер, еще немного и я обижусь, — я не видела Кели, но создавалось ощущение, что при этих словах она поджала губы. — Ты ведешь себя ужасно. Мне сейчас плохо, а тебя нет рядом. Более того, ты говоришь мне ехать в родительский дом. А что, если после такого я не захочу тебя видеть?

Мне захотелось усмехнуться. У Кели явно был не плохой уровень манипуляции.

— Я завтра приеду и мы поговорим.

— Хорошо, — Кели шумно выдохнула. — Раз у тебя дела, я попрошу маму отвезти меня домой. Она как раз рядом со мной. Но ты должен понимать, что мне такое отношение обидно. Мне сейчас нужен именно ты.

На этом их разговор был закончен. Картер отключил телефон и отложил его на край стола, а я ещё некоторое время пыталась совладать с далеко не самыми приятными эмоциями, которые разрывали душу.

— Ты закончила с тем, что готовила? — спросил альфа, вновь поворачивая ко мне голову. — Накормишь меня?

Я еле заметно кивнула. Хоть и ответить хотелось совершенно иначе.

Развернувшись, я пошла на кухню. Там накрыла на стол и первое время мы ужинали молча. Тех батончиков, которые я съела в больнице, было мало для того, чтобы насытиться, поэтому я всё ещё оставалась голодной. Вот только, нервозность притупляла это и я больше просто ковыряла вилкой в еде.

— Что сейчас между тобой и Кели? — постучав зубчиками вилки о тарелку, я подняла взгляд на альфу, замечая, что он уже почти все съел. В отличие от меня, Картер выглядел полностью расслабленным. — Это не мое дело и я вообще не хочу касаться ваших отношений, но ты попросил у меня какой-то там помощи. Может, не стоит? Если ты собираешься остаться с Кели, зачем тревожить прошлое и меня в него втягивать?

Я не боялась столкновения с Кели. В какой-то степени я даже его хотела. Хотя бы просто за волосы ее потаскать. Она этого заслуживала. Но все же меня настораживало то, чего от меня хотел Картер. Или то, что я этого не понимала.

— Я с ней не останусь, — Картер поднял на меня взгляд. — Завтра наши отношения будут разорваны.

— Вы же столько лет были вместе.

— Да. Столько лет, — во взгляде Картера полная пустота и было в этом что-то безжалостное. — Годами она пользовалась моей слабостью.

— Ты имеешь ввиду то, что Кели выезжала на твоих деньгах? — я усмехнулась. Это было не совсем хорошо по отношению к альфе, но плевать. — Да и твоим влиянием.

Я сомневалась в том, что Кели сама по себе хоть чего-то бы достигла. В универ она поступила не на бюджет. Оценки у нее такие себе. Если бы не Картер, она бы даже учиться в нормально заведении не смогла бы. А это ведь лишь частичка того, что она получила от него.

— Моя слабость не деньги и не влияние, — Картер немного опустил веки. — Завтра ты поедешь со мной.

Я ожидала этого, но все равно напряглась.

Поджав губы, я кивнула и спросила:

— И что от меня требуется?

— Быть рядом, Лили.

— Где твои вещи? — читая что-то на телефоне, Картер оторвал от него взгляд и посмотрел на меня. У альфы уже высохли волосы, но были непривычно растрепанными. Частично спадали на глаза. Это предавало его виду что-то дикое. Звериное. Или дело в атмосфере исходящей от него?

— У девушек из моего сестринства. Нас же прогнали из студгородка. Вот они временно и заселились в какой-то хостел, — загружая тарелки в посудомойку, я присела рядом с ней, пытаясь разобраться в кнопках. В родительском доме имелась пусть и дешевая, но всё же посудомойка, а вот в сестринстве нам приходилось обходиться без нее, поэтому я уже отвыкла от такого блага.

— Скажи название хостела. Мои люди заберут твои вещи и привезут их сюда.

— Я не думаю, что это хорошая идея, — развернувшись к альфе, я свела брови на переносице. — Мои сестры переполошатся, если увидят, что какие-то верзилы приехали за моими вещами.

— Я отправлю не верзил. И, если не хочешь, чтобы они испугались, просто предупреди.

Я еще сильнее нахмурилась и, пока что оставив посудомойку в покое, поднялась на ноги.

— Если ты говоришь, что мои вещи привезут сюда, получается, я пока что останусь в этой квартире?

— Да.

— Врач сказала, что у меня через пару дней наступит окончательное пробуждение и к этому моменту будет лучше, если рядом со мной не будут находиться альфы. В том числе и ты.

— Мы с тобой уже прояснили этот момент.

Опершись ладонью о столешницу, я сжала ладонь в кулак. Врач сказала, что изоляция от альф во время пробуждения требуется по той причине, что в этот период у меня так же наступит первая течка и, если Картер будет рядом…

Я отвернулась к окну и, не моргая, посмотрела на ночной город. Альфа был прав. Мы прояснили этот момент. Я теперь что-то наподобие его личной игрушки для удовлетворения потребностей, но все же было трудно принять и то, что он будет рядом и во время пробуждения. Меня и так этот период сам по себе пугал. А теперь было ясно, что я проведу его вместе с Картером.

— Я скажу сестрам, что за моими вещами приедет мой дядя, — коротко сказав это, я развернулась и пошла прочь из кухни.

Выйдя на балкон, достала телефон и позвонила Луизе. За сегодняшний день от нее и от других сестер у меня было множество пропущенных.

Луиза ответила сразу же и встревожено спросила о том, где я и что со мной. Судя по всему, сестры переживали о том, что Картер все-таки добрался до меня. В какой-то степени они были правы, но с другой стороны все было совершенно не так, как они думали. Хотя, черт раздери, лучше бы Картер и правда меня просто убить хотел, чем всё это.

— Со мной всё отлично, — тут же попыталась успокоить их. Луиза включила громкую связь и из динамика гулом доносились голоса всех сестер. Множество вопросов, переживаний. Желания поддержать и помочь.

Попытавшись заверить их в том, что всё более чем отлично, я сказала сестрам, что пока что залягу на дно, но, поскольку мне нужны мои вещи, за ними приедет мой дядя.

Дав еще несколько наставлений, я напомнила девчонкам о том, что опускать руки не стоит. Пусть меня исключили и наше сестринство распустили, прогнав из студгородка, но мы все равно существуем. Вопреки всему. И им следует исправно ходить на учебу и стараться не ввязываться в неприятности.

На этом наш разговор был закончен и я, положив телефон в карман шорт, руками оперлась о перила, посмотрев вниз. Там были огни, тропинки, сад, но почему-то я смотрела именно на бассейн. Сейчас его вода подсвечивалась и казалась ярко голубой. Спокойной, что так разнилось с тем, что творилось у меня на душе. До сих пор было ощущение, что меня разрывало на части.

— Хочешь сходить в бассейн? — услышав вопрос Картера, я от неожиданности вздрогнула всем телом и резко обернулась.

— Прекрати так подкрадываться ко мне, — произнесла на рваном выдохе, не понимая, как вообще не замечала приближение такого верзилы. А ведь он стоял прямо за моей спиной.

— Я не подкрадывался. Просто вошел, — положив руку на перила, Картер наклонился и тоже посмотрел вниз. — Так, что? Хочешь в бассейн?

— У меня купальника нет, — зарываясь пальцами в волосы, я отошла в сторону. Картер до сих пор был без футболки и я не считала приемлемым стоять к нему настолько близко.

— Скоро привезут твои вещи.

Это и правда произошло достаточно быстро. Уже через час невысокий, жилистый мужчина, занес в коридор коробки.

— Если хочешь, бери купальник и пошли вниз, — Картер плечом оперся о стену и медленным взглядом окинул коробки, рядом с которыми я уже присела. Начала их раскрывать.

Мне хотелось отказать ему. Не идти на какое-либо взаимодействие, но, чего я этим добьюсь? Тем более, мне и правда хотелось в бассейн. Для меня он как лучший антистресс. Кто-то вязал, кто-то для успокоения гулял, а я плавала.

И сейчас я в этом более чем нуждалась.

Более того, на данный момент в квартире Картера находились еще какие-то люди. Три или четыре женщины. Они пришли примерно полчаса назад. Убирали, перестилали постельное белье. Но лишь сейчас я заметила то, что одной уборкой они не ограничивались. Эти женщины собирали кое-какие вещи и относили их в гардеробную рядом с входом.

Далеко не сразу я поняла, что это были вещи Кели.

Пока я была в этой квартире, заметила многое из того, что принадлежало ей. Ведь, если на кухне я вообще не ощутила присутствия Кели, то, например, в ванной, стояло много уходовых средств, гелей для душа, шампуней. В гардеробной уйма её одежды. В гостиной журналы и ароматические свечи.

То есть, более чем отчетливо ощущалось то, что это квартира именно альфы, но Кели уже начала приносить сюда свои вещи и теперь они были расположены по всей квартире.

Повернув голову, я кинула взгляд на Картера. Пока что я его совершенно не понимала. Даже, когда пыталась пристально отслеживать его эмоции, толком ничего не видела. Их будто бы вообще не было, но сейчас, когда альфа повернув голову, посмотрел на то, как одна из женщин заносила в гардеробную халат Кели, мне показалось, что в глазах альфы что-то промелькнуло. Вот только, я нутром ощущала то, что этого лучше вообще не касаться. Ничего хорошего там нет.

Поэтому, перерыв коробки, я нашла купальник. Пока Картер разговаривал с одной из горничных, я переоделась и сверху накинув огромную футболку, которая висела на мне, как платье, вышла к альфе.

— Всё. Пошли, — сказала, направляясь к двери.

Картер был во все тех же домашних штанах, но уже надел футболку и, когда мы спустились вниз, он лег на один из шезлонгов.

Я же сразу прыгнула в воду. С головой ушла под нее, чувствуя, как прохлада обожгла тело. Наполнила ее. Выныривать не хотелось, но, когда кислорода уже критически не хватало, я все же сделала это. Лежа на воде, посмотрела на черное, безоблачное небо. Считая звезды и медленно дыша.

Затем плавала. Долго. От одного края к другому и так раз за разом. До тех пор, пока руки не свело усталостью и я вновь не легла на воде.

— В этом ты не изменилась.

Проводя руками по воде, так, чтобы не уйти под нее, я повернула голову и посмотрела на Картера. Он сидел на краю шезлонга. Смотрел на меня.

— В чем именно? — спросила, пропуская воду между пальцами. Наслаждаясь этим.

— Все еще любишь плавать.

— Это да, — не стала спорить. — Ты вспомнил о том, как мы ходили в твой бассейн?

— Да.

Опускаясь, я встала на дно. В этой части бассейна не было глубоко. Вода доходила мне до груди.

— А как много ты вообще вспомнил? — заводя руки назад, я попыталась поправить застежку на лифчике. Этот купальник я купила в прошлом году. Можно сказать, что он еще новый, особенно, если учесть ту частоту, с которой я покупала себе одежду. Но, наверное, у меня грудь выросла, так как в этом лифчике было ощутимо тесно.

— Мне кажется, что все.

— Да ладно? — я растянула губы в улыбке. Наверное, в воде расслабилась. Она прохладная и приятная. Чуть что, тут и утопиться можно, поэтому все вообще отлично. — Даже у меня часть воспоминаний стерлась. Столько лет уже прошло и вот я не понимаю, как ты можешь говорить, что вспомнил всё.

— Раньше было ощущение, что чего-то остро не хватает. Теперь его нет, — голос Картера казался тяжелее, чем обычно. В одно из мгновений я даже ощутила то, что, несмотря на моё приподнятое настроение, он пробрался внутрь тела. Прошел по нервным окончаниям. — Воспоминания больше не обрывками. Они полные.

— И как это ощущается?

— Лучше, чем ты можешь представить.

— Значит, поздравляю тебя с этим, — вновь переворачиваясь, я легла на спину. Даже было немного странно от того, что мы с Картером практически нормально разговаривали. Но, кое-что вспомнив, я тут же вновь посмотрела на альфу. — Кстати, отдай мой дневник. Ну, я имею ввиду, когда мы вернемся в квартиру.

— Нет.

— В каком это смысле «нет»? Это моя вещь.

— Я могу дать тебе что-нибудь взамен его. Или выкупить. Но отдавать его не собираюсь.

Я прищурилась. Настроение тут же рухнуло вниз.

— Ты вообще в курсе, что личный дневник это неприкосновенная вещь?

— Ты сама его мне дала, — безразлично ответил Картер.

— Чтобы ты лишь посмотрел на него, а не забирал.

— Считай, что я это воспринял по своему, — Картер это произнес так, что сразу становилось ясно — я могу спорить, кричать, требовать, но на него это никак не повлияет. И зачем ему вообще этот дневник сдался? Чтобы проверить то, насколько вернулась память?

Задержав дыхание, я с головой ушла под воду. В принципе, мне плевать на дневник. Я его и выбросить могла. Волновало лишь то, что он находился у Картера, а как раз про него я там в основном и писала. Правда, уже не помнила, что именно.

Открывая глаза, я под водой посмотрела на плитку. Почему-то вспомнила про тот бассейн, который находился в доме Картера.

Альфа вообще был прав. Я любила плавать. Причем, с самого детства и началось все с того, что мама пыталась отдавать меня на самые разнообразные спортивные секции. Естественно, из-за отсутствия денег приходилось выбирать из того, что являлось бесплатным, но, поскольку диеты не помогали сбросить лишний вес, было принято решение заставить меня больше двигаться.

Изначально бассейны я терпеть не могла. С моим стотонным весом носить купальники, являлось чем-то похуже пытки. В городском бассейне в мою сторону тыкали пальцами и шептались о том, что, о, боже, как же это можно было так ребенка раскормить. И ведь не объяснишь всем, что дело не в еде. Даже врачи не понимали, что со мной не так. А тем временем каждое посещение в бассейн пропитывало нервозностью. Шатало психику и я благополучно получала еще больше комплексов.

То есть, было время, когда плаванье для меня являлось адом.

Изменилось это немного позже. Я тогда уже общалась с Картером. В один из дней случилась какая-то авария и в их районе на целый день отключили свет. А это было лето, невыносимая жара и отсутствие кондиционеров. Мы погибали.

Но, чтобы не изнывать от жары, пошли бродить. Так и оказались в главном здании их особняка. Естественно, тайно, так как мне все так же приходилось прятаться от родителей Картера.

В какой-то момент мы зашли в их крытый бассейн и, если рай на земле существует, то он точно находится там.

Жара и рядом прохладный бассейн. Естественно, так или иначе, но тянет искупаться. Тогда Картер и сказал, что, если я хочу этого, могу попросить своего отца, чтобы он привез мне купальник. Всё равно его родителей пока что не было дома.

Тогда во мне и возникла внутренняя, жестокая и кровавая борьба желания и комплексов. Последние выиграли. Всё-таки, они были мощнее. Проработанные годами.

И, возможно, бассейны так и оставались бы моим личным адом, если бы не Картер. Он тогда дал мне свои шорты и футболку. В них и толкнул в воду. Грубо, но с этого и началась моя любовь к плаванью.

В бассейн мы ходили пару раз в неделю. Пробирались туда, когда его родителей не было дома. Картер всегда давал мне свои шорты и футболки и ему было глубоко плевать на то, что я плавала в одежде. То, что это выглядело странно и даже ненормально. Вообще альфа ни разу не выказал того, что что-то не так.

А я, без всех этих осуждающих взглядов и перешептываний, чувствовала себя просто нормальным ребенком и наконец-то спокойно плавала. Испытывала умиротворение. Влюблялась в это.

Все-таки, как бы мне не хотелось этого признавать, но между мной и Картером, помимо грязи и унижений с его стороны, в прошлом и правда так же были хорошие моменты. В данном случае даже имелась наша общая уязвимость, которая перерастала в сокровенность.

С моей стороны это были комплексы по поводу тела. А со стороны Картера… Он не умел плавать. И это мягко сказано.

В те годы альфа вообще напоминал мне кота, которого бросают в ванну, а он вырывается, шипит, дерется, но обязательно выпрыгивает обратно. То есть, Картер не просто не любил плавать. Он это всей душой терпеть не мог.

И, если так подумать, это являлось единственной его слабостью. Родители Картера ведь стремились к тому, чтобы он во всем был лучшим. Подобное не являлось эгоистичным желанием похвастаться своим наследником. Они действительно любят сына, а это было лишь желанием вырастить на нем броню. Ведь, если ты во всем лучший, значит, ты сильнее.

И Картер с этим более чем отлично справлялся. Опять-таки, если не считать плаванья, а ведь оно даже входило в обязательную программу обучения в средней школе, из-за чего, чтобы подготовить своего сына и убрать этот изъян, Картеру даже нанимали личных тренеров.

Каковы были успехи? Ну.… их не было.

Откуда у него такая неприязнь к воде, я не имела ни малейшего понятия. Знала лишь то, что Картер ненавидел когда ее слишком много.

Но, там в крытом бассейне его особняка, я старалась научить его плавать. Иногда мы плавали наперегонки, правда, альфа тонул еще на самом старте.

Вспоминая об этом, я вынырнула из-под воды и засмеялась. Из-за того, что кислорода не хватало, делать это было тяжело, но все же, уже сейчас эти воспоминания казались чертовски смешными.

— И чего ты смеешься? — спросил Картер. Он лежал на шезлонге, заведя одну руку назад и подложив ее под голову.

— Вспомнила о том, как мы с тобой в детстве плавали наперегонки. Ты барахтался и шел ко дну, — произнесла сквозь смешки. — И как? У тебя с годами получилось научиться плавать?

— Терпеть это не могу, — мрачно произнес альфа, немного опуская веки, а я вновь засмеялась.

— А давай так. Я сейчас поплыву к противоположному краю бассейна. Если догонишь меня, сможешь забрать дневник. Давай, Картер. Или великий альфа боится пойти ко дну? — не дожидаясь ответа, я перевернулась в воде и, ногами отталкиваясь от бортика, поплыла вперед. Настолько быстро, насколько вообще могла.

Я не думала, что он прыгнет в воду. Картер же был в обычной одежде. Я вообще планировала доплыть туда, затем поподкалывать альфу и, зная про его слабость, поиздеваться над ним. Вот только, уловив то, что вода колыхнулась, я вздрогнув, поняла, что он все же это сделал. Но я уж никак не ожидала, что спустя несколько секунд огромная ручища сожмет мою талию и дернет назад.

— Как?… Какого черта? — спросила, понимая, что альфа перехватил меня рукой. — Ты научился плавать?

Да не просто научился. Я же в воде чувствовала себя лучше, чем на суше. Била рекорды в школе и в университете, а Картер за считанные секунды меня догнал, несмотря на то, что я успела отплыть. И это тот альфа, который в детстве к воде относился, как к лаве.

Я попыталась вырваться, а Картер рывком притянул меня к себе. Сильно. Так, что я спиной была вжата в его торс.

— Помнишь, я хотел тебя утопить, когда мы в первый раз увиделись на пляже? — спросил он, своей ручищей сильнее сжимая мою талию. Пальцы второй ладони вплетая в мокрые волосы и убирая их от уха. — Как бы я по-твоему это делал, если бы не умел плавать?

— Ну, ты мог зайти по колени и… Подожди, ты, что действительно хотел меня утопить?!

— Не знаю, но выбесила ты меня знатно.

Я попыталась локтем ударить альфу в торс, но он перехватил мою руку. В следующее мгновение вообще развернул к себе лицом. Я, оттолкнувшись от дна, поднялась немного выше и коленкой уперлась о его живот. А казалось, что вообще в стену. У Картера, что мышцы состоят из камня?

— Это ты меня бесишь, — процедила, сквозь плотно стиснутые зубы. Пальцами сжимая ткань насквозь мокрой футболки. Была бы возможность, вообще порвала бы её. — И вообще, какого черта? Верни мне моего Картера, который не умел плавать! Он бы меня не утопил!

Я далеко не сразу поняла, что сказала. Когда же меня дошло, замерла и до боли прикусила кончик языка.

«Мой Картер»…

Альфа приподнял бровь. Задержал дыхание, хотя, кажется что-то хотел сказать и в нашем зрительном контакте сам мир полыхнул адом.

Лишь одно мгновение и Картер подхватил меня на руки. Прижал к себе. Жёсткими движениями управляя. Сжимая ногу под коленкой и пальцами второй руки вплетая в волосы. Заставляя запрокинуть голову и своими губами впиваясь в мои.

Соприкосновение губ, как ток разлившийся по всему телу, а сам поцелуй хуже ада. Глубокий, жесткий, грубый. Срывающий дыхание и к чертям разрушающий не просто сознание, казалось, что рассыпался весь мир. Покрывался углями и пылал огнем.

Ладони ощутимо дрогнули, но я резко сжала их в кулаки. Кажется, смяла насквозь мокрую футболку Картера и, сильно дернувшись, попыталась отстраниться. Избежать нашего поцелуя так, словно он являлся чем-то намного хуже яда, вот только, даже миллиметры возникшего расстояния, закончились тем, что альфа перехватил меня за талию. Грубым рывком притягивая ближе. Буквально впечатывая меня в себя, из-за чего я более чем отчетливо ощутила сталь его напряженного тела и каменную возбужденную плоть, упирающуюся мне в живот. А уже это прошло по уголкам сознания раздирающим безумием и ожогами в местах соприкосновения наших тел.

— Картер.… — я вновь дернулась, даже не понимая того, как произнесла его имя. Но у самой мурашки пробежали по коже от того, как оно прозвучало. Словно имя врага. Того, кто уничтожал мою душу и, в тот же момент, было во всем этом то, чего я сама не понимала. И явно не хотела этого делать.

— Нет. Говори правильно, Лили, — альфа подхватил под коленками и приподнял, заставляя ногами обвить его бедра. Уже лоном, через купальник ощутить его возбужденную плоть и в моменте этого соприкосновения, я зашипела, а он рвано выдохнул. Вплетая пальцы в мои волосы. Немного дергая их и сжимая. — «Мой Картер». Верно?

— Я вообще не это хотела сказать, — почти ровная фраза далась с трудом, а ведь изнутри меня от этого раздирало на части. Наверное, еще никогда в жизни я не сожалела о сказанных словах настолько сильно. — И чего ты вообще так за это зацепился? Ну, оговорилась я. И что с этого?

— Ничего. Просто это прозвучало интересно.

Я не видела лица Картера, но мне показалось, что он усмехнулся. А это уже унижением ударило по мне. Настолько мощным, что захотелось сию секунду исчезнуть. Раствориться.

— Отпусти, — прошептала, поджимая губы и пытаясь оттолкнуть альфу. А тело все еще паршиво слушалось. Немело и горело. Лишь из-за чёртового поцелуя, после которого я до сих пор не могла прийти в себя, хоть и отчаянно пыталась это сделать.

Но разве хоть что-то возможно, когда мы в таком положении? Может ли быть что-нибудь хуже, чем то, что происходило сейчас?

Может.… Но мне и этого с головой хватало. Так, словно я уже сейчас погибала и чего-то большего просто не переживу.

— А если я не хочу отпускать? — ладонью сжав мою попу, Картер губами опустился к моей шее. Не целуя и не касаясь. Удерживая миллиметры расстояния, которые являлись еще более беспощадными. Это почти как секунды ожидания, прежде чем спрыгнуть с крыши.

— Ты не.… — даже желая много всего произнести, я в итоге запнулась. Душу рвало в клочья, но ведь я вообще-то не в том положении, чтобы отказывать Картеру.

Альфа обвил мою талию рукой и утянул за собой к краю бассейна. Лишь одно невыносимо короткое мгновение и он усадил меня на выступ. Раздвинул ноги и встал между ними. Уже в таком положении наши лица были ровно напротив друг друга и, стоило Картеру приблизиться, как наши губы оказались в миллиметрах друг от друга, но и тут он сохранял это расстояние. Положил ладони на мои ноги чуть выше колен. Сжимая их. Достаточно сильно, чтобы я встрепенулась и весь мой мир сошелся на Картере. Понимании того, что я сейчас с ним. Вместе со своим дьяволом. Еще немного и буду безжалостно растерзана.

Ловя мой взгляд, Картер поднял руки выше. Медленно и грубо. Так, что каждый сантиметр отпечатался на теле. Пальцами сжимая бедро, альфа немного ими пробираясь под низ купальника. Пока что не касаясь лона, но будучи настолько близким к этому, что я замерла не в силах даже дышать. Забывая, как это делать.

Второй рукой Картер поднялся еще выше. В некоторых моментах, делая это почти невесомо. Кончиками пальцев проводя по животу. Очерчивая пупок, затем талию. А меня от этого искрами прошибало и я, сама этого не понимая, прогнулась в спине, из-за чего своей грудью соприкоснулась с его торсом. Этим ловя момент нашего общего дыхания и вспыхнувшего жесткого напряжения. Тут же пытаясь отстраниться от альфы и замирая от того, как он одной рукой сжал мою талию, а вторую положил на грудь.

— Кто бы мог подумать, что она у тебя так вырастет? — сжимая грудь, Картер отодвинул одну лямку, вовсе обнажая ее. Окидывая взглядом.

— Ты что делаешь? — я зашипела, тут же отстраняясь и прикрывая грудь. — Мы же на улице. А вдруг на нас кто-то смотрит?

На самом деле я сама сейчас плохо воспринимала понимание мира. Того, что в нем есть еще кто-то помимо моего дьявола. Но, тем не менее, в голове отображалось то, что мы находились во дворе комплекса.

Картер поднял голову и посмотрел на здание. Навряд ли на нас сейчас кто-то смотрел. Более того, я была настолько тесно прижата к альфе, что в любом случае никто бы не смог увидеть мою грудь, вот только мысль о том, что мой первый раз пройдет на улице, плавил сознание. Разрывал в клочья. Втаптывал в грязь.

— Пошли, — Картер подхватил меня под талию и усадил на бортик бассейна. Так, что уже теперь в воде были только мои ноги и я без проблем могла подняться.

Вот только, сделать это оказалось сложнее, чем могло показаться на первый взгляд. Тело плохо слушалось и, пока я пыталась совладать с ним, альфа вышел их бассейна и сам, подхватив меня, поднял на ноги. После этого взял за руку и быстро потянул за собой к зданию.

Оставляя после себя дорожки из воды, мы поднялись на верхний этаж. Картер с грохотом открыл дверь своей квартиры и, кажется, сказал горничным о том, что они на сегодня свободны. После этого, вновь взяв меня за руку, потянул за собой по коридору. Быстро. Словно мы торопились. Или даже что-то в разы хуже. Я вообще толком ничего не понимала. Лишь краем взъерошенного сознания, вспоминала о том, что вообще-то около бассейна остались мои шлепки и футболка, но далеко не это сейчас волновало. Расплавляясь в этих мгновениях, я дрожала от испуга перед тем, чего от меня хотел Картер.

Когда альфа толкнул еще одну дверь, затягивая меня в комнату, я, спотыкнувшись о порог, устояла на ногах, лишь потому, что Картер перехватил меня за талию. Так, что я грудью была прижата к его торсу. Вздрогнув от этого, подняла взгляд, с содроганием понимая, что сейчас мы находились в спальне. С одной стороны камин и над ним огромная плазма. С другой — кровать. Кажется, тут окно во всю стену, сейчас прикрытое шторой, но остальные очертания комнаты плыли перед глазами. Становились неразборчивыми и непонятными.

— Ты хочешь сейчас?… — я не знала, как закончить свой вопрос. Сил для этого не находила, но стало настолько страшно, словно мне к груди нож приставили. И изощренно, по миллиметрам начали вводить острие лезвия в тело.

— Боишься? — одной ладонью сжав мое бедро, вторую Картер положил на мой затылок. Немного влетая пальцы в мокрые, спутавшиеся волосы. Удерживая в таком положении и не позволяя отстраниться. Наклоняясь к моим губам и, оставляя между нами миллиметры расстояния, обжигая горячим дыханием.

— Я ещё.… девственница, — нервно прошептала. На самом деле, повода для страха перед близостью с Картером было куда больше. Можно было составить список на несколько листов. Из-за этого трясти начинало, а отказаться не могла. Из-за этого чувствовала себя хуже, чем перед казнью.

Притягивая к себе так, что я своим телом была прижата к альфе, Картер кончиком носа провел по моей щеке, затем губами прикоснулся к виску. Это не было поцелуем, но ощущалось хуже, чем ожог.

— Я буду осторожным, — проведя пальцами по моей спине, он остановился ими на талии. Пока что не касаясь никаких интимных участков тела, но всё равно это мгновение жёстко, беспощадно разрывало меня.

И слова альфы совершенно не успокаивали. Скорее, делали в разы хуже, ведь сами по себе подтверждали то, что Картер всё-таки намерен полностью перейти через грань. Особенно, когда он рывком притянул еще ближе и мне в живот уперся его возбужденный, каменный член. А меня током пробило. Мокрая одежда альфы при первом соприкосновении обжигала холодом, затем проступая через неё, жар тела Картера опалил. И хуже всего то, что штаны и футболка липли к нему так, что я ощущала каждую раскаленную мышцу. Да и мой купальник в этом положении был слишком хлипкой защитой.

Раздвинув мои ноги коленкой, Картер губами набросился на шею. Жестко целуя. Явно оставляя следы и языком проводя по коже. Настолько жадно, словно сожрать собирался. И я, испугавшись этого, ладони сжала на его футболке. Широко раскрыла глаза, но перед ними уже ничего не видела. Комната плыла, а меня саму в лаву окунало. Вдох. Глубокий, судорожный и такой же рваный выдох. На контрастах разрывало. Страха и напряжения, но они были понятны и логичны. Куда больше и безжалостнее терзало теми углями, которые вспыхивали внизу живота. Считанные мгновения и они уже достигли своего пика, а я мысленно кричала на себя. Умоляла прийти в себя. Не вестись на те умения Картера, которые он сейчас применял на мне, а то я уже не как человек, скорее какая-то течная сука.

— Мне.… мне в душ нужно, — прерывисто произнесла, пытаясь вырваться. Отчаянно надеясь хотя бы ненадолго отстраниться. Вернуться в норму.

— Позже, — перехватывая меня за талию, Картер поднял на руки и уже в следующее мгновение опуская на кровать. Нависая надо мной и одной рукой пробираясь под спину. Расстегивая лифчик и буквально срывая его.

Прохладный воздух покалыванием прошел по груди, но это было ничем по сравнению с тем, что я испытала, ощутив на себе взгляд Картера. Тут же подняла руки и попыталась прикрыть грудь, но альфа перехватил запястье и прижал их к кровати.

— Не прячься, — наклоняясь, Картер языком провел по затвердевшему соску. Вбирая его в рот. Немного прикусывая. До легкой боли и миллиардов вспышек тока пронзивших тело. Вместе с этим альфа поддел мою ногу под коленкой и закинул ее себе на плечо. Уже двумя руками сжимая бедра и толкаясь так, что даже сквозь ткань одежды я лоном ощутила его член так, словно мы полностью были голыми. От этого зашипела и прогнулась в спине, слыша рваный выдох альфы и то, что его руки сжимали меня уже практически до боли.

Судорожно подняв голову, я встретилась взглядом с Картером и в этом моменте весь мир затрещал. Покрылся огнем. В том как альфа сжал мои волосы и намотал их на кулак. Немного потянул заставляя запрокинуть голову и вновь наклоняясь к моей шее, но почему-то останавливаясь.

Сразу я не поняла почему. Вообще потеряла осознание чего-либо, но Картер, несколько долгих секунд сначала неотрывно смотря на мою ключицу, в итоге вовсе отпустил меня и отстранился. Растерянно моргнув, я одной рукой прикрыла грудь, а второй, опираясь о кровать, приподнялась, чувствуя то, что атмосфера в комнате стала настолько тяжелой, что даже дышать стало трудно.

— Тебе следует это снять, — я не видела лица Картера. Лишь его напряженную спину, из-за чего не сразу поняла, что он имел ввиду.

Лишь спустя несколько секунд до меня дошло, что он говорил, про цепочку, которую мне дал Клейн. Раньше она была под волосами. Сейчас кулон упал мне на ключицу.

Тот самый кулон, который говорил о том, что я бета Джада.

— Снимешь цепочку и отдашь мне. Я поговорю с Клейном, — сказав это, Картер пошел к двери. Покинул спальню.

Сидя на полу в ванной комнате, я долго смотрела в одну точку, а, казалось, вовсе не существовала. Или же находилась за гранью другой реальности и в ней мне было больно, страшно, холодно.

Поднимая руки, я ими закрыла лицо и некоторое время сидела неподвижно. Чувствуя собственную слабость. Захлебываясь ею и, в тот же момент понимая, что так делать нельзя.

Но разве можно так просто совладать с собой?

Прикоснувшись пальцами к цепочке, я слишком долго не могла пошевелить ими, но, кое-как переступая через себя и вновь разбиваясь на части, открыла застежку. Сняла с себя знак того, что я девушка Клейна.

Поднимаясь на ноги, я вновь вытерлась полотенцем. Наверное, прошло уже полчаса с тех пор, как я приняла душ, но с волос до сих пор стекали капли. Да и они были нещадно спутанными. В прочем, как и вся моя жизнь.

Одевшись в большую футболку и шорты, я положила цепочку в карман и вышла в коридор. Проходя по нему и осторожно заглядывая в приоткрытые двери, поняла, что Картер сейчас на террасе. Сразу было желание пойти дальше. Забиться в какой-нибудь угол. Главное, подальше от альфы.

Но, в итоге, я направилась на кухню и в двух чашках заварила чай. С ними пошла на террасу. Осторожно толкнув дверь бедром, вышла на улицу.

Картер сидел на диванчике, одну руку закинув на спинку. Казался расслабленным. Вальяжным, но взгляд черных глаз выказывал что-то похуже ада.

Поставив перед альфой чашку, я села напротив него. По-прежнему в мире не было тех, кого бы я ненавидела больше, чем Картера, но он решил не брать девушку, которая до сих пор принадлежала его другу и я этому отдавала должное. В конце концов, в этой ситуации именно я куда хуже.

— Я сама поговорю с Клейном, — произнесла, поднося чашку к губам. Понимала, что пока что не смогу отпить. Чай слишком горячий, но, может именно этого и хотела. Обжечься. — Я разорву с ним отношения и отдам цепочку.

Картер медленно перевел на меня взгляд. Все-таки, сейчас он был невыносимо тяжелым.

— Нет, это моя обязанность, — голос альфы, жжением прошел по коже.

— И, тем не менее, это мои с ним отношения и я предала Клейна, — держать чашку в ладонях было невыносимо больно, но я все еще это делала. Не опускала ее на стол. Пусть будет больно. Мне и так плохо.

— Разве я дал тебе другой выбор?

— А что такое? Неужели тебя совесть грызет от того, что ты у друга забрал бету?

Картер посмотрел куда-то мне за спину. Возможно, на ночной город. Я же скользнула взглядом по его руке. Увидела темные вены проступившие под кожей.

— Странно, что ты еще не начала опять просить отпустить тебя к Клейну.

— Так это уже невозможно, — Картер затронул больную тему. Она тут же отозвалась в груди жжением. — Если бы ты меня отпустил, я была бы рада, но так или иначе я уже не могу вернуться к Клейну. Не после того, что сегодня было.

Опустившись на кресле, я посмотрела на небо.

— Но он для меня все так же дорог и важен. Просто Клейну будет лучше с другой бетой. Не такой, как я.

Картер ничего не произнес. Я тоже молчала и, наверное, тишина затянулась, ведь, когда я вновь прикоснулась к чашке, она уже не была горячей.

— Как поживает твой отец? — Картер пока что не трогал свою чашку, но неотрывно смотрел на нее.

— Если честно, понятия не имею, — я пожала плечами. — Даже не знаю, где он сейчас живет.

— В детстве мне казалось, что ты любишь отца. Бросала все и бежала в сад, когда он приезжал.

— Так и было, пока я не узнала о том, что, оказывается, он неоднократно изменял маме и то, что у него вообще-то есть несколько детей на стороне. Наша семья тогда достаточно быстро посыпалась, — я взглядом скользнула по знакомым созвездиям. По тем, о которых я когда-то давно узнала от Картера.

— По этой причине твои родители развелись?

— Не только. Тогда много всего происходило, но это являлось основой. Как таковым началом.

— Расскажешь?

— Нет, — я отрицательно качнула головой, но перед глазами вспыхнули картинки с разгневанным отцом. В особенности с тем, как он однажды на маму руку поднял. Изначально все началось просто как ссора. Закончилось тем, что папа схватил стул и начал им размахивать. Наверное, прямо бить им не собирался. Скорее просто намеревался напугать маму, но в итоге попал ей прямо по голове. Выбил зуб. Тогда было много крови, а я, видя такое, думала, что схожу с ума.

Вообще, в детстве я думала, что у меня идеальная семья. Мы никогда не имели богатства, более того, чаще всего нуждались в деньгах, но разве они показатель счастья? У меня была мама — внимательная и любящая. А еще папа — суровый, но я всё равно всегда ощущала себя обожаемой дочкой. Конечно, в основном мной занималась мама. Кружки, хобби, занятия — всё это было на ней. Помимо всего прочего она еще и работала. Просто освобождалась раньше, чем папа. Но, если получалось, по выходным он водил меня в зоопарк, или в парк. Занимался мной и давал маме время отдохнуть. И, когда мы возвращались домой, она встречала нас выспавшаяся и с аппетитными, только что испеченными блинчиками.

Мое детство было пропитано теплыми моментами. Конечно, имелись и тяжелые. Какая семья обходится без них? Но все это мелочи, поэтому, тот день, когда мы с мамой узнали про измены отца, стал моментом, во время которого вся жизнь посыпалась.

Тем более, папа не просто изменял. У него имелась другая семья, в том городе, в котором жила его мама. А поскольку мама со свекровью не ладила, папа к ней всегда ездил один. Как оказалось, навещал он не только бабушку, но и еще ту самую вторую семью.

Изначально было неверие. Что-то такое не укладывалось в голове. А после того, как все подтвердилось, разыгрывать сцены больше не было смысла и, как оказалось, папа далеко не такой, как я всегда думала. Чем больше мы с мамой в это углублялось, тем больше плохих сторон папы появлялось. Он многое перестал скрывать и прямо давал понять, что не хотел, чтобы мы в это лезли.

— Получается, у тебя есть братья или сестры? — вопрос Картера вывел меня из размышлений.

— Да, — опустившись на кресле еще ниже, я коленками оперлась о низкий столик. — Оказалось, что у папы есть вторая семья и вот там у него дети. Получается, что по папе у меня имеется старший брат и две младшие сестры.

Я не знала, почему все это рассказывала Картеру. Это та тема, которую я вообще не любила обсуждать. Но… было как-то привычно. Брать и разговаривать. Чем-то делиться. Делать это почти так же, как и в детстве. Конечно, за исключением нескольких нюансов.

— Старший брат? — переспросил альфа, приподнимая бровь.

— Да. Там все сложно, — я пожала плечами. — Поэтому та женщина и ее дети нас с мамой не особо любят. Считают, что это мы папу из их семьи увели.

— Не думал, что твой отец может быть таким, — альфа свел брови на переносице. — Он сейчас с той семьей живет?

Я против воли вспомнила о том, что в детстве Картер хорошо относился к моему отцу. Когда папа забирал меня, альфа всегда выходил к нему. Здоровался, а отец этим гордился, ведь сам молодой господин к нему хорошо расположен.

— Ну, он ушел от нас к ним, — я указательным пальцем постучала по мягкому подлокотнику. — Потом я слышала, что они куда-то переехали. После этого вернулись. Кажется, живут в доме моей бабушки, то есть его мамы. Но я точно не уверена, так как, если честно, мне плевать.

В голове вновь вспыхнуло воспоминание, от которого я предпочла бы избавиться. А именно — то, как мы с мамой узнали про ту семью. Эта женщина сама пришла к нам, когда папы не было дома. Притащила с собой документы, фотографии, показывала переписки. На мою маму она смотрела, как на мусор и свой визит закончила словах о том, что нам с мамой нужно собрать вещи и покинуть квартиру, так как скоро туда переедет она со своими детьми.

В то время эта женщина считала, что квартира принадлежит отцу. Позже она поняла, что нет, но легче не стало. Наоборот, в то время все было слишком сложно. Я до сих пор помнила каждый визит той женщины. Ее унизительные слова, ненависть, хвастовство теми подарками, которые отец делал детям от этой женщины. И они были в разы лучше тех, которые получала я. Как оказалась, зарплата у папы была больше, чем он рассказывал и ее значительную часть он тратил на ту семью.

Хотел ли папа остаться с моей мамой? Думаю, да. Но он ясно дал понять, что раз правда раскрылась, ничего не изменится. Вторую семью он не бросит. Просто обещал, что ездить будет только к детям, а с этой женщиной отношений уже давно нет.

Я помню, что мама сильно любила папу. Может, даже сомневалась. Хотела остаться в отношениях с ним, но как это сделать, когда у него мало того, что есть сын который был зачат, когда мама с папой только начали встречаться, так еще и одна из дочек всего лишь на пару месяцев меня младше. А есть еще одна дочь.

Думаю, мама тогда разлюбила отца. Полностью. У меня с этим было сложнее. Я все никак не верила в то, что все это может быть правдой. Думала, что та женщина лжет, но в тот момент, когда я увидела, как папа выбил маме зуб, у меня по отношению к нему испарились все хорошее. Появилась лишь ненависть.

Позже, когда папа окончательно решил бросить нас и уйти в ту семью, он кое-что сказал маме — то, что та женщина родила ему троих здоровых детей, а моя мама родила какую-то свинью.

Папа тогда не знал о том, что я находилась в соседней комнате и то, что я это услышала, но я до сих пор не понимаю, как вообще так можно было назвать своего ребенка. Я и до этого уже перестала считать его своим отцом, но после такого, он вообще больше для меня не существовал.

Поэтому я никогда не интересовалась жизнью папы. Иногда лишь слышала какие-то слухи, но мне и на их плевать.

— Прости. Мне не следовало затрагивать эту тему, — Картер взял свою чашку. В полумраке его глаза казались еще темнее.

— Да ничего.

Смотря на альфу, я впервые видела те черты, которые улавливала в детстве. Они изменились. В чем-то стали другими, но именно сейчас они по коже пропускали покалывание.

Выдохнув, я подняла голову и посмотрела на небо, слыша вопрос Картера:

— Хочешь вина?

— Можно. Но только один бокал.

Просыпаться утром было тяжело. Я чуть ли не насильно открывала глаза. А ведь вечером и правда выпила лишь бокал, поэтому во многом считала, что это сказывалась усталость.

Тем более, как оказалось, спать я должна была в спальне Картера. На одной кровати с ним и, естественно, меня волновало то, что это может вылиться в что-то нежелательное. Вот только, альфа к счастью не приставал и я смогла заснуть. А проснувшись, поймала на себе мрачный взгляд Картера, который дал понять, что я ночью что-то вытворяла. Как минимум, во сне его избила, что было вполне вероятно, но это уже не моя вина. Картер сам хотел, спать со мной.

Недолгий завтрак, после чего я пошла переодеваться. Нам следовало выезжать к Кели.

— И как это починить? — лежа на диване, я пальцами покрутила пульт, вновь безуспешно пытаясь закрыть крышечку. А ведь он и не сильно ударился при падении. Может, просто я не понимала, как действует механизм?

В итоге, после сотой безуспешной попытки, шумно выдохнув, я отложила пульт в сторону и взяла телефон.

Мы с Картером так и не поехали к Кели. Прямо перед выходом из дома ему позвонили и альфе пришлось срочно поехать по каким-то делам. Когда он вернется — неизвестно. Пока что я занялась тем, что приготовила запеканку и обошла всю квартиру. Хотела полежать и почитать про омег, но случайно задела этот чертов пульт и он упал.

Ладно, Картер вернется и я спрошу, что с этим делать. В конце концов, я ему всего лишь пульт сломала, а он мне в детстве психику.

Услышав то, что входная дверь хлопнула, я сначала перевернулась на спину, затем вовсе села. Альфа вернулся.

Взяв поломанный пульт, я вышла в коридор, но увидела не Картера. Там стояла Кели. И, стоило мне заметить ее, как ладонь сама по себе сжалась с такой силой, что, казалось, ещё немного и я вообще к чертям раздавлю и без того уже поломанную вещь. А я даже не замечала этого. Неподвижно стояла, чувствуя, как по телу проходили нити из гнева и ненависти. Они вонзались в плоть. Проходили насквозь и душили.

Кели закрыла входную дверь и, прихрамывая, подошла к пуфику, на который положила сумочку, прижимая к груди руку, на которой виднелся гипс. Помимо этого у беты на щеке и шее было несколько лейкопластырей. Одета она тоже просто. Спортивные штаны и белая футболка. Волосы собранные в хвост. Вид болезненный. Так, словно ей действительно плохо. Вот только, я ничерта на это не велась. Эта гадина еще та актриса.

Осторожно приглаживая лейкопластыри пальцами, Кели обернулась и в этот момент мы встретились взглядами.

— Ты?… — замерев, она широко раскрыла глаза. Нежные черты лица сильно исказились и Кели несколько раз моргнула, словно считала, что я лишь галлюцинация и вот-вот должна исчезнуть. Вот только, я все так же была тут. — Какого черта ты тут делаешь?

— Жду своего альфу, — ответила, пытаясь немного разжать пальцы на пульте. Получалось паршиво.

— Что ты несешь? — бета сильно стиснула зубы, но, встрепенувшись и, оглянувшись по сторонам, почему-то согнулась, спиной прижимаясь к стене. Не сильно явно. Просто словно пыталась защититься. — Картер! Милый, ты где? Помоги!

— И что ты делаешь? — я приподняла бровь.

— Картер, пожалуйста, быстрее! Эта ненормальная мне угрожает! Я её боюсь!

У меня уголки губ дернулись и опустились вниз. По венам прошла не кровь, а лава. Какая же Кели сука. Но стоило отдать ей должное. Играла она отлично. Будто и правда я её вчера избила, а она теперь, испуганная и не в силах защититься перед своей обидчицей, звала на помощь. Даже смотрела она на меня затравлено и испуганно. А ведь по Кели было видно, что она не понимала, что происходит. Почему я вообще тут. Но свою игру подхватила мгновенно.

— Опять подставить меня пытаешься? — спросила, рукой опираясь о стену. — Мне, кстати, интересно, раз ты уже всем рассказала о том, что я тебя избила, так, может, мне это сделать на самом деле? Так, хотя бы честнее будет. Да и, знаешь, я это с удовольствием сделаю.

Мы с ней раньше неоднократно дрались и я понимала, что по силе мы примерно равны. Вот только учитывая то, что меня внутренне уже изводило, так, что уже даже дышать было трудно, я уже не сомневалась в том, что, если мы сейчас сцепимся, я, как минимум, ей все лицо до неузнаваемости расцарапаю.

Кели нервно выдохнула и бросила взгляд в противоположную сторону коридора, после чего достаточно громко сказала:

— Прекрати, лгать! Слышишь? Тебе это с рук не сойдет. Картер не позволит опять навредить мне.

— Его нет дома, поэтому можешь не стараться разыгрывать этот бред.

После моих слов Кели стиснула зубы. Возможно, она уже и так начала понимать, что Картера тут нет. Иначе бы он уже пришел на её крики, но все же бета, кинув на меня испепеляющий взгляд, быстро пошла по коридору. Судя по всему, направилась искать альфу. Еще и раз за разом на телефоне набирала какой-то номер. Наверное, звонила Картеру.

Я сначала наблюдала за этим, потом, сжала ладони в кулаки и пошла на кухню. Учуяла запах и поняла, что уже пора доставать запеканку из духовки.

— Милый, пожалуйста, срочно перезвони мне, — издалека я услышала голос Кели, понимая, что она, судя по всему, записывала голосовое на автоответчик Картеру. — Ты так и не приехал утром и я начала волноваться. В итоге приехала к тебе, а тут эта.… Джонс. Она угрожает мне, а я до сих пор еле на ногах стою. Зачем ты вообще привез её в нашу квартиру?…

Дальнейшие её слова я не услышала. Кели отошла ещё дальше.

Достав запеканку, я оставила ее на столе, после чего ладонью потерла лицо. Сильно. Так, что даже щеку начало жечь. И что теперь делать?

Подойдя к холодильнику, я уже собиралась достать бутылку с водой, как услышала:

— Ты что делаешь? Не трогай чужие вещи своими грязными руками. В конце концов, ты не у себя дома, — Кели вошла на кухню, швыряя на стол свой телефон.

— Ого. Ты излечилась. Больше не хромаешь, — саркастично произнесла, показательно беря бутылку и открывая ее, а затем поднося к губам. По взгляду Кели было ясно, что она уже за это готова порвать меня на части.

— Пошла вон, — она подняла руку и указала мне на дверь.

— Не могу. Я уже сказала, что жду тут своего альфу. То есть, Картера.

Меня саму от этих слов внутренне передернуло. Захотелось себе язык откусить, но видя то, как перекосило лицо Кели, я испытала ни с чем несравнимое наслаждение.

— Твоим альфой может быть только вонючий бомж со свалки, — процедила она, сжимая ладонь в кулак с такой силой, что ее ногти до покраснений впились в кожу. — Даже смешно, как ты пытаешься прикрыться Картером. Он в жизни не посмотрит на такую, как ты. Да и вообще на кого-либо другого.

— Правда? — опуская бутылку, я слегка болтнула воду в ней. — То есть, для тебя ничего не значит то, что я сейчас нахожусь тут?

— Я рассказывала Картеру о том, какая ты дрянь и, уверена ты тут лишь по той причине, что он тебя уничтожить хочет.

— Как-то странно он меня уничтожает. Сначала в спальне. Потом на диване. И даже на том столе, около которого ты сейчас стоишь. Знаешь, мне такое уничтожение даже понравилось. Особенно то, как Картер мне волосы сжимал и жестко целовал.

Все, что было на лице Кели, исказилось и поплыло, превращаясь в гримасу. Она судорожно, ядовито выдохнула и уже вторую руку сжала в кулак. Ту, которая была в гипсе.

— Рано или поздно, я тебе оторву язык за такое слова, — Кели сделала шаг в мою сторону.

— Настолько сильно не нравится правда?

— Правда? — она усмехнулась. — Думаешь, я поверю в такой бред? Для Картера существует только одна девушка и это я. Он тебе шею свернёт, стоит мне только попросить об этом. А я попрошу. Уж поверь.

— В принципе, он что-то такое вчера и хотел сделать со мной, — я пожала плечами. Делала это безразлично, но в груди все содрогалось. Мне даже дышать не хотелось, так как воздух слишком плотно был пропитан духами Кели, от которых меня внутренне разрывало в клочья. — Но в итоге мы поговорили и я доказала то, что уж никак не могла тебя избить. К твоему несчастью, я в это время сидела в кофейне, а там есть камеры видеонаблюдения.

Внимательно смотря в глаза Кели, я заметила то, что там что-то вспыхнуло. Тревожность. Причем, достаточно мощная. Она отобразилась даже в том, как девушка напряглась.

— Так Картер и узнал, что на самом деле его невеста еще та лживая дрянь. Мы поговорили и в итоге, все пришло к тому самому «уничтожению», о котором я тебе рассказывала. Между нами теперь несдержанные чувства и безграничная любовь.

— Ты…. Лживая сука. Думаешь, что если показала Картеру какие-то там видео то сразу выкрутилась? Считаешь, что можешь играть мне на нервах? Как же ты об этом пожалеешь. Я же тебя в порошок сотру. Отдам в бордель, где тебя наркоманы по кругу будут пускать, — Кели ладонью ударила о стол. Затем, развернулась и быстро вышла из кухни, захлопнув дверь.

Ещё несколько секунд и я услышала то, что она закрыла её на ключ.

— Да. Я прошу направить охрану на верхний этаж, — услышала я приглушенный голос Кели. Кажется, она разговаривала по телефону. — У меня в квартире девушка, которую я по ошибке пустила к себе, думая, что это курьер, но оказалось, что это не так. Она попыталась меня ограбить, но пока что я заперла ее на кухне. Пожалуйста, поторопитесь.

Прошло буквально две минуты и явилась охрана комплекса. Схватила меня ха шкирку и потащила прочь. А я и не сопротивлялась.

Один из мужчин спросил у Кели будет ли она писать заявление, но та лишь отрицательно качнула головой и попросила меня вышвырнуть подальше. Так меня и выкинули за пределы комплекса. Босую, но зато с бутылкой воды, которую я до сих пор не выпускала из рук.

— Какой-то сегодня паршивый день, — садясь на тротуар, я опять открыла бутылку. Навряд ли месть Кели заключалась просто в том, чтобы вышвырнуть меня. Даже стало интересно, что она задумала.

Подняв голову, я подставила лицо солнцу, но почти сразу на меня упала тень. Рядом остановилась машина и, открывая глаза, я за рулем увидела Картера. Он, приподняв брови, не двигаясь, смотрел на меня. Затем свел брови на переносице, опустил стекло и спросил:

— Как ты вышла из квартиры?

— Меня Кели выгнала, — произнесла, опять поднося к губам горлышко бутылки.

— Сядь в машину, — наклонившись, Картер открыл дверцу со стороны переднего пассажирского сиденья.

Закрыв бутылку, я поднялась на ноги и, ступая босыми ступнями по асфальту, взобралась во внедорожник. Приятного в этом было мало. Особенно, если учесть то, что тротуар уже успел прогреться под нещадным солнцем и мне даже показалось, что я по углям прошлась.

— Как она тебя выгнала? — заводя машину, альфа окинул меня медленным взглядом, а я против воли немного отстранилась и напряглась. Слишком тяжело ощущалось то, как он на меня смотрел. Будто кожи касалась раскаленная сталь.

— Вызвала охрану комплекса и сказала им, что я воровка, — ответила, откинувшись на спинку сиденья. — Но судя по тому, как Кели себя вела, могу сказать, что никаких ушибов и переломов у неё точно нет. То она забывалась и переставала хромать. То сжимала в кулак ту ладонь, на которой у нее вроде как пальцы должны быть поломаны.

— Я знаю.

Поерзав на сиденье, в попытке удобнее умоститься, я хотела спросить о том, как Кели все это подала Картеру. То есть, она ведь действительно была в больнице, а не просто дома себя перебинтовала. Да и Картер не тот человек, которого можно так просто обмануть. Значит, в больнице у нее был проплаченный врач и, чем больше я думала об этом, тем сильнее мне хотелось саркастично усмехнуться. Это же как я ей мешала, раз Кели даже на такое пошла, чтобы меня убрать.

— Я сказала Кели о том, что ты знаешь, что не я её избила, — внедорожник подъехал к комплексу и, смотря в окно, я взглядом скользнула по открывающимся воротам. — Солгала, что в это время была в кофейне, а там есть видеонаблюдение, записи которых я тебе показала. Ну и.… я сказала ей о том, что мы с тобой друг в друга влюбились и теперь являемся парой.

В отражении окна видя очертания Картера, я заметила то, что на моих последних словах он приподнял бровь. К счастью, в этот момент альфе позвонили и мне не пришлось объяснять, почему я сказала Кели что-то такое. Ведь, как до альфы донести то наслаждение, когда ты у врагини отбираешь её парня? Да и Картеру до такого точно не будет дела. Это только наше. Женское. Стервозное.

Когда альфа остановил машину на парковке, я тут же вышла на улицу. Морщась и переступая с ноги на ногу. Хотела ступить в тень, как Картер перехватил меня и поднял на руки.

— Что ты делаешь? — я тут же от неожиданности пальцами ухватилась за его рубашку.

— Не ходи тут босиком, — с силой сжав моё бедро так, что я даже зашипела, альфа понес меня к холлу, а я прикусила кончик языка. С одной стороны — меньше всего на свете мне хотелось быть на руках у Картера. С другой — двор в комплексе был вымощен плиткой, а она точно на солнце разогревалась сильнее, чем асфальт. В итоге, чтобы не обжечь ноги, я решила немного потерпеть и принять помощь альфы, тем более, ничего себе, он мне её оказывал, но, когда Картер занес меня в холл, я тут же завозилась.

— Всё. Спасибо, можешь меня отпускать, — я попыталась сама спрыгнуть, но альфа перехватил меня за ногу. Сжал сильнее, прижимая к своему телу так, что я вспыхнула жжением. Только после этого опустил.

Уже в самом здании было хорошо. Прохладно. На полах ковры и, ступая по ним, я вслед за Картером направилась к лифту.

— Пойдешь в спальню и будешь там, пока я поговорю с Кели, — голос альфы обжег мрачностью, тяжелым давлением повисая в кабинке лифта, в которую мы как раз вошли.

— Я хочу присутствовать при разговоре, — скрестив руки под грудью, я поясницей оперлась о выступ. — Я понимаю, что ваши отношения это только ваше дело. Так или иначе, но вам нужно поговорить наедине. Но, во-первых, так получилось, что я была во все это втянута и оно меня тоже касается. Во-вторых, Кели еще та стерва и я уверена в том, что она опять попытается меня оболгать. Так пусть это делает в моем присутствии.

— Я сам разберусь со своей бывшей.

— Знаю, но всё равно, пожалуйста, дай мне возможность присутствовать хотя бы в начале. Обещаю, что не буду мешать. Просто, если Кели опять попытается меня подставить, я ей это сделать не дам.

Я понимала, что Картеру мое присутствие не нужно. Так или иначе он способен сам со всем справиться, но на последние мои слова он ничего не ответил и я восприняла это как согласие.

Мы вышли из лифта и альфа картой открыл дверь.

— Картер, наконец-то ты вернулся, — тут же раздался голос Кели. Поскольку я всё ещё находилась в коридоре, не видела её, точно так же, как и бета пока что не видела меня, но я отчетливо слышала её голос. Дрогнувший, растерянный и тревожный. Если бы не знала, какая она сука, наверное, тоже повелась бы. Слишком натурально всё это звучало. А так, меня лишь в очередной раз прошибло отвращением. — Ты не представляешь, что произошло, пока тебя не было. Я.… я так испугалась.

Послышались расторопные, шаркающие шаги и я увидела, что Кели, хромая, быстро пошла к Картеру, словно хотела броситься к нему и обнять. Вот только, именно в этот момент она и заметила то, что я стояла прямо за его спиной.

Лицо беты исказилось и черты поплыли, становясь гримасой. На несколько секунд она даже замерла. Задержала дыхание, а я, внимательно смотря на Кели, заметила то, что её ладони дрогнули и в глазах вспыхнуло что-то мощное и ядовитое.

— Что она тут делает? — наконец-то выдыхая, Кели указала на меня пальцем. Её черты немного разгладились. Всё же перед Картером она была куда осторожнее, вот только даже я видела, что моё появление её подбило.

Альфа молча перевел взгляд на Кели. Я не видела, как именно он на нее смотрел, но бета вздрогнула.

Ненадолго повисла тишина. Достаточно тяжелая, чтобы даже я ощутила то, как она давила. Но до сих пор я не отрывала взгляда от Кели. Видела то, что она прикусила нижнюю губу, бросив взгляд сначала на меня, затем опять обернулась к Картеру.

— Почему ты так смотришь на меня? Эта дрянь тебе что-то наговорила про меня? — Кели поджала губы. — Вот только, я все равно не могу понять, как ты мог хоть в чем-то ей поверить.

Картер положил ладони в карманы штанов. Кажется, взглядом скользнул по гипсу на руке беты. Затем по лейкопластырям на ее лице. Атмосфера стала еще хуже.

— Я вчера разговаривал с твоим врачом, — произнес он безразлично, а Кели словно током ударило. — Свою работу он уже сохранить не сможет. За ложь нужно платить, но, в попытке смягчить остальную «плату», он рассказал мне абсолютно все.

— Что он тебе рассказал? — уголки ее губ дрогнули. Коридор освещался светом из окон, расположенных в ближайших комнатах и сейчас тени как-то странно упали на её лицо. — Я не совсем понимаю, что ты имеешь ввиду. И… про какую ложь говоришь?

Картер еле заметно наклонил голову набок. Я до сих пор не видела его лица, но кожей ощутила то, что насквозь прожигало тело.

— Давай, продолжи мне лгать и посмотрим, чем это закончится.

Кели сжалась и вздрогнула. Даже по ковру ступила вбок, пальцами касаясь длинной, массивной тумбочки для обуви. Взгляд стал встревоженным и она несколько раз размыкала губы, но в итоге так ничего и не говорила. Лишь, зарывшись пальцами в волосы, она выдохнула и произнесла:

— Хорошо, я признаю. На мне нет никаких увечий. Я..… солгала, — она прикусила губу и опустила руку, на которой был гипс. Словно спрятать его пыталась. — Пожалуйста, прогони её. Давай нормально поговорим наедине и я расскажу тебе всё, — Кели указала на меня пальцем. — Пусть все это и ужасно, но у меня были действительно весомые причины так поступить.

Собираясь сказать ей несколько едких фраз, я сделала шаг вперед, но Картер положил руку мне не талию. Задержал на месте. Впервые за этот разговор я увидела его глаза и от их вида мне стало действительно не по себе. Даже горло сжало и, если я что-то понимала, так это то, что Картер не хотел, чтобы я встревала в разговор.

— Что это значит? — неотрывно смотря на руку альфы, которую он держал у меня на талии, Кели широко раскрыла глаза и ее брови, приподнимаясь, изогнулись, искажая лицо. — Я, конечно, понимаю, что по отношению к тебе поступила ужасно. Мне не следовало лгать, но… неужели то, что эта сука сказала является правдой?

Уголки ее губ опустились вниз и в глазах отобразилось жесткое и едкое неверие. Затем Кели усмехнулась и качнула головой.

— Нет, такого точно не может быть, но… Картер, что вообще происходит? — спросила она на выдохе, затем, будто взрываясь, уже более громко произнесла: — Если я и солгала тебе так только потому, что эта сука меня каждый день изводила. А сегодня я пришла к тебе домой и она тут. И знаешь, что она мне сказала? Что ты ее ночью тут трахнул на каждой плоской поверхности. А ты чего молчишь? Ну, давай, повтори теперь все это при моем парне. Пусть он это услышит. Узнает, какое ты лживое ничтожество.

— И в чём это я солгала? Этой ночью нам с ним было очень хорошо, — поднявшись на носочки, я обняла альфу за шею и губами прикоснулась к его скуле.

Это явно было не вовремя. Да и вообще этого делать не следовало, но, черт, видя как лицо Кели исказилось, а эмоции в глазах прошли рябью, словно раз за разом взрываясь, я испытала то наслаждение, после которого и умереть не страшно.

Краем глаза я заметила то, что Картер на меня посмотрел, но я тут же от него отстранилась. Правда сделала это будто бы нехотя. Этот спектакль был специально для Кели.

— И не нужно так на меня смотреть, — произнесла, делая пару шагов к Кели. — Ты оказалась ужасной девушкой. Картер заслуживает кого-то получше, чем ты. И уж прости, но теперь я рядом с ним. Картера люблю и свое место не отдам.

Язык обожгло от этого чёртового «люблю». Уже это явно был перебор, но выражение лица Кели и этого стоило. Черт, как же приятно.

— Картер.… Это же неправда? Ты с ней не?… Я же такое не прощу. Даже, если ты будешь умолять об этом. Измена же это.… самое худшее, что вообще может быть….

— Я разрываю наши отношения, — альфа остановил поток её слов короткой, жесткой фразой и Кели от нее дернулась так, словно её ударили. Она несколько раз моргнула и эмоции на лице беты тут же сменились. В глазах вспыхнуло острое непонимание. Словно она не понимала того, что сейчас сказал альфа.

— Ты хочешь порвать со мной? — переспросила она.

— Я только что уже это сделал. Но лично для меня отношения закончились ещё вчера.

— Почему? Из-за нее? — Кели вновь указала на меня пальцем. — Значит, вот как ты со мной поступаешь? Годы отношений меняешь на какую-то идиотку?

— Пока что я еще никак не поступал с тобой.

— Измена это «никак»? А я то думала, что ты стал лучше. Что после того, что ты со мной сделал в детстве ты изменился, но, нет, вот ты меня опять разбиваешь. Вообще втаптываешь в грязь и разве тебе не.…

— Ко мне вернулись воспоминания из детства, — Картер оперся рукой о стену рядом с головой Кели, а та замерла, широко раскрыла глаза и даже перестала дышать. — Так, повтори, что я там с тобой сделал?

Еще ни разу в жизни я не видела, чтобы эмоции на лице человека сменялись так, как это сейчас происходило с Кели. Словно у нее во взгляде абсолютно все жестко рвалось. Вспыхивало и тут же трещало. Она отшатнулась назад, сильнее спиной вжимаясь в стену и судорожно выдохнула. На секунду отводя взгляд, тут же зажмурилась, затем спросила:

— Правда? Ты все вспомнил? Это же замечательно, — уголки ее губ приподнялись в улыбке, словно желая отобразить радость. Вообще Кели действительно была шикарной актрисой и даже сейчас ее голос достаточно быстро выравнивался. Вот только, уже поздно. Первая реакция была слишком явной. Да и даже сейчас я замечала то, как ее ладони несмотря ни на что тревожно дрожали. — Когда это произошло? Неужели тебе и правда помогли какие-то лекарства? Я… очень-очень рада.

— Не хочешь ответить на мой вопрос? — голос Картера жесткий и тяжелый. Беспощадно рвущий и без того мрачную атмосферу.

Поскольку я все еще стояла недалеко от двери, сейчас видела лишь спину альфы, но мне с лихвой хватало собственных инстинктов, чтобы даже у меня по коже рассыпалось болезненное покалывание и я ощутила резкое желание уйти как можно дальше отсюда. Словно уже об этом твердило чувство самосохранения.

Кели же вообще сжалась и, прижав подрагивающие руки к груди, задержала дыхание. Будто и не могла сделать ни вдоха. При этом, я уже видела в ее глазах панику и раздирающий страх.

— Я и так тебе все рассказывала о том, что было в детстве. То, что ты со мной сделал. Ты же это и так помнил. По этой причине в прошлом меня искал, — она попыталась отойти в сторону. — Картер, мне не нравится то, что сейчас происходит. Ты будто не в себе. Мне… Мне, наверное, лучше уйти. Поговорим… после того, как ты успокоишься.

Кели ринулась вбок. В сторону двери, но Картер с грохотом опершись рукой о дверцу шкафа, преградил ей путь. Бета вскрикнула и отшатнулась.

— Как оказалось, искал я не тебя, — альфа медленно повернул голову в ее сторону, а Кели побледнела настолько, словно вся кровь в одно мгновение отхлынула от ее лица.

— Что ты такое говоришь? — прошептала она, пересохшими губами. Вновь бросив взгляд в сторону двери. — Я… не знаю, что происходит, но ты меня пугаешь. Пожалуйста, отойди. Я хочу уйти. Нам… нам лучше позже поговорить.

— Я вспомнил имя той беты и вчера связался с ней, — смотря на руку Картера я увидела то, как под кожей проступили темные вены. — Не кажется ли тебе, что уже поздно лгать мне?

Кели замерла и окаменела. Даже черты ее лица оставались неподвижными, но в глазах виднелся тот страх, который было невозможно описать ни одними словами. Жуткий и едкий. Словно внутренне она от него рассыпалась на мелкие части.

— Пока что побудь в спальне, — Картер это сказал мне и, с одной стороны мне хотелось остаться. С другой — я понимала, что лучше этого не делать.

Мягко ступая по ковру, я прошла мимо них и свернула за поворот. Сделала еще несколько шагов и почему-то остановилась.

— Теперь рассказывай, — звучание голоса альфы даже по мне било. Пробуждая страх. Заставляя ощутить себя на грани невидимой, но кровожадной опасности.

— Милый… Милый, пожалуйста, не злись, — голос Кели наоборот звучал глухо. С содроганием, страхом и паникой. — Да, я солгала, но вспомни сколько у нас было хорошего. Просто… просто я любила тебя с самого детства, а ты тогда в больнице страдал. И… мы с моей мамой просто хотели тебе помочь. Эта ложь была во благо… и, несмотря на то, что все началось с нее, но мы ведь стали хорошей парой…

— Хорошей парой? — услышав этот вопрос, даже я ощутила, как по спине пробежал холодок. — Всякий раз, когда я хотел тебя бросить, ты уродовала мне сознание давя на то, что я с тобой сделал в детстве. Раз попробовала, поняла, что работает и потом постоянно пользовалась. Или ты думаешь, что я совсем идиот и не замечал этого?

— Я не… Это не так. Пожалуйста, не горячись. Мы ведь столько лет вместе. Скоро должна быть свадьба…

— Ты и твоя мать знали имя этой беты, — что-то хрустнуло и Кели вновь вскрикнула. Судя по расторопным шагам, она отбежала. — Вы могли его назвать и я бы все эти годы…

Картер замолчал, а мне почему-то стало еще более жутко, чем раньше.

— Милый, да зачем она тебе? Это же просто была детская привязанность! А мы с тобой вместе годы прожили. Прошу, умоляю, не злись. Я правда очень сильно люблю тебя…

— Привязанность? — почему-то даже не видя Картера, я ощутила его оскал. Жуткий. Животный.

На этом моменте я ощутила дрожь. Достаточно сильную, чтобы от нее содрогнулось все тело и я, сама этого не понимая, пошла дальше по коридору. Пришла в себя лишь в тот момент, когда вошла в спальню и закрыла за собой дверь.

Пройдя дальше, я села на край кровати. Затем вовсе взобралась на нее с ногами.

Того, что я только что услышала, было мало для каких-либо выводов. В конце концов, когда ты улавливаешь лишь кусок диалога, не зная всей предыстории, значение фраз может быть далеко не таким, как ты его уловила.

Но… неужели Картер настолько сожалел о том, что сделал со мной в детстве?

В те времена он являлся действительно беспощадным и я бы в жизни не поверила, что альфа вообще хоть о чем-то может сожалеть.

Упав на кровать, я запрокинула голову и посмотрела на потолок. Мне изначально было странно то, что Картер вообще меня искал. И то, что хотел встретиться со мной. Зачем? Почему? Никакого хорошего смысла я в этом не улавливала. В конце концов, разве в Картере может быть это самое хорошее? Да и даже если бы он сожалел, разве то, что было можно простить и забыть? И я понимала, что то, что было в детстве нельзя ровнять на то, что происходит сейчас. Просто для меня это являлось показателем того, что внутри Картера сидит безжалостный, жуткий зверь. И я знала, что он способен на все, что угодно.

Подняв ладонь, я потерла лицо, затем перевернулась на живот. Закрыла глаза и задержала дыхание.

Все слишком сложно.

Разговор Картера и Кели продолжался достаточно долго. Я не взяла с собой телефон и в спальне не было часов, поэтому я толком не понимала сколько времени прошло, но создавалось ощущение, что точно не меньше получаса.

Пока я наконец-то не услышала шаги. Вскоре открылась дверь и в спальню вошел Картер.

— Вы уже закончили? — садясь на кровати, я посмотрела на него. Глаза темные, мрачные. Аура настолько тяжелая, что я кожей ощутила то давление, от которого становилось не по себе.

— Нет, — снимая галстук, Картер подошел к шкафу.

— Но Кели сейчас…

— В этой квартире ее нет.

Я еле заметно кивнула, наблюдая за тем, как Картер расстегивал рубашку. На ладонях все еще были выступившие вены.

— Ты не сказал ей о том, что Лили Гарсия это я?

— Не посчитал это нужным.

Картер ушел в душ, а я направилась на кухню. Там заметила то, что моя запеканка была в мусорном ведре. Судя по всему, Кели ее выбросила, когда охранники вышвыривали меня из комплекса. Шумно выдохнув, я открыла холодильник, пытаясь придумать, что можно приготовить из тех продуктов которые остались. Есть не особо хотелось, но следовало себя хоть чем-то занять. Иначе вновь прошибало далеко не самыми радостными мыслями — ситуацией с Картером и тем, что вообще-то я завтра или послезавтра пробужусь.

Выйдя в коридор я хотела найти Картера. Спросить может ли курьер привезти мяса. Или чтобы я сама сходила за ним, но, издалека услышав голос альфы, я остановилась.

— Закрой счета Кели Милер и её матери. Перекрой доступ к тем деньгам, которые я им переводил и проследи за тем, чтобы их немедленно вышвырнули на улицу.

Опершись ладонью о стену, я развернулась и пошла обратно на кухню.

Находясь на кухне, я слышала, что Картер вновь с кем-то разговаривал по телефону. Кажется, со своим отцом. Это было ожидаемо. Всё-таки, сегодня он разорвал отношения с той бетой, которая уже совсем скоро должна была стать его женой. Ко всему прочему, Кели и её мать все эти годы получала поддержку семьи Картера. Я не знала всех масштабов этой поддержки, лишь догадывалась, что она явно не маленькая. Все-таки, семья Картера пыталась вывести Кели на высокий статус, а теперь альфа её всего этого лишил.

Подойдя к кофемашине, я замерла. Понимала, что подслушивать нельзя, но все же сейчас это делала. Вот только, все равно слышала лишь обрывки слов. Слишком мало для того, чтобы понять хоть что-нибудь.

Но, кажется, Картер дал понять, что Кели все эти годы лгала и то, что его родители в прошлом нашли не ту бету. То, что мать Кели обманула и их.

А ведь она манипулировала, лгала и пыталась добиться расположения. Благодаря этому, вместе со своей дочерью годами получала роскошную жизнь. И вот я задумалась. О родителях Картера я знала не много. Или, вернее, почти ничего, но отдаленно я слышала, что его отец жесткий и даже жестокий альфа. То, что в деловых вопросах он непреклонен и, более того, кровожаден. Он ведь владел целым конгломератом и его тяжелый характер и жесткое хладнокровие рушило тех, кто хотел пойти против его семьи. А тут получалось, что его обманула какая-то там женщина.

Но, судя по обрывкам слов, которые я услышала, Картер сказал, что сам во всём разберётся. Он лишь ставил отца в известность о том, что происходит. И, кажется, он сказал о том, что память полностью вернулась и о том, что он уже нашел ту бету, которую нужно и теперь она рядом с ним.

Это же про меня?

Я свела брови на переносице. Не слишком ли много чести для меня?

Чем больше всего происходило, тем больше мне подобное не нравилось. То, что Картер меня искал и то, что Кели была рядом с ним притворяясь мной. Разве между нами в прошлом была не просто детская дружба? Да и она закончилась паршиво. Тогда вообще происходило то, из-за чего я была уверена — Картер мне смерти желает. Еще немного и довел бы до неё.

И мне не нравилось разбирать всю эту ситуацию с прошлым и теперешним. Она слишком ненормальная и во мне ничем хорошим не отзывалась.

Всё ещё пытаясь прислушаться к разговору, я уловила то, что что-то зажужжало и, обернувшись, поняла, что звонил телефон. Подойдя к столу, замерла.

На дисплее высветился номер Клейна.

За последнее время от него было очень много пропущенных звонков. И сообщений, которые я даже не открывала. Не смела этого делать. Боялась.

И именно в этом ощущала себя особенно ущербно. Кто бы знал, что порвать с альфой, который тебе настолько сильно нравится, будет так трудно? Но больше я откладывать это не могла. И так из-за своей слабости по отношению к Джаду вела себя, как самая последняя сука.

Взяв телефон, я нажала на зеленый значок и поднесла его к уху:

— Да, — произнесла, ладонью опираясь о стол, но чувствовала себя так, словно ступила на край чертовой пропасти.

— Наконец-то, — Клейн произнес это на выдохе и, стоило мне услышать его привычно тяжелый, хриплый голос, как по коже скользнули угольки. Хотя я так же в нём улавливала жесткое напряжение. — Где ты сейчас? Что у тебя случилось?

— У меня все нормально. Прости, что долго не отвечала, — я постучала указательным пальцем по деревянной поверхности. Пыталась успокоиться.

— Если бы у тебя всё было нормально, ты бы так просто не пропадала. Тем более, таким образом, чтобы тебя даже полиция не могла найти.

— Меня полиция искала?

— Я не подавал официальный запрос на розыск, но через свою семью попросил это сделать. Так, что у тебя произошло? И я хочу знать, где ты сейчас. Что вообще с тобой?

Я улавливала то, что в голосе Клейна всё было не просто. Он будто бы состоял из раскаленной стали, а мне стало еще более не по себе. Нужно было сразу поговорить с ним, а не тянуть до такого.

— Прости, что заставила тебя переживать, — произнесла, сильно зажмурившись. Подняв ладонь и кончиками пальцев коснувшись виска. — На самом деле, у меня и правда кое-что случилось. Ситуация не сильно критичная, но она вывела меня из эмоционального состояния.

— Ты цела?

— Да.

— Это самое главное, — Джад выдохнул и я уловила в этом жесткое облегчение. То, которое меня начало пожирать. — С остальным мы разберемся.

— Насчет этого.… Мне правда очень жаль, что я заставила тебя переживать…

Я запнулась. Поняла, что не могу найти правильных слов. Их будто бы вовсе не существует, но, заставляя себя отмереть, через силу произнесла:

— …Но нам стоит расстаться.

На несколько секунд повисла тишина. Глубокая, тяжелая. Длящаяся чуть ли не всю чертову вечность.

— Что ты только что сказала?

— То, что нам лучше разорвать отношения, — нервно переступив с ноги на ногу, я начала расхаживать около стола.

— Теперь я ещё меньше понимаю тебя, — от голоса Клейна по коже рассыпались угли и я чуть ли не до крови прикусила кончик языка.

— Понимаешь… у меня кое-что случилось и в моей жизни появился альфа, который помог мне с этим справиться. Так получилось, что.… мы влюбились друг в друга и…. — насколько же ужасно звучали эти слова. Хотелось замолчать. Вообще больше никогда и ничего не говорить.

— Ты за пару дней влюбилась в другого?

— Нет, — Джад меня не видел, но я всё равно качнула головой. — На самом деле мы давно с ним знакомы. Просто до этого долгое время не общались.

Я ждала, что Клейн хоть что-то произнесет. Может, скажет что-то жестокое и унизительное. В конце концов, я этого заслуживала, но альфа молчал.

Вот только, именно эта тишина была хуже всего. Она иглами вонзалась в тело. Адом протекала по венам. И чувствовала я что-то странное. То, что жгутом обвивало шею.

— Мне правда очень жаль. Ты замечательный альфа, просто… Ты заслуживаешь девушку получше, чем я. И я обязательно верну тебе те деньги, которые ты мне давал….

— Мне плевать на деньги, но, раз ты меня бросаешь, не хочешь ли это сказать мне в глаза?

В груди всё сжало. Я даже остановилась. Некоторое время не дышала.

— Нам так или иначе придется встретиться, — я опустила голову. Посмотрела на пол. — Все-таки, я еще должна отдать тебе цепочку.

— Через полчаса я буду ждать тебя около сквера центральной улицы.

— Прости…. Сегодня не получится. Но я обещаю, что сохраню твою цепочку и обязательно отдам её.

После этого я убрала телефон от уха и нажала на красный значок. Трусливо. Почти, как побег, но другого выбора не было.

Джад вновь набрал меня и телефон раздался жужжанием. От этого ладонь онемела, но я, нажав на кнопку блокировки, положила его в карман. Когда же обернулась, увидела Картера.

Судя по всему, он вошел на моих последних словах. Иначе бы я раньше его заметила.

— Я хочу сходить в магазин, — произнесла, отворачиваясь. На самом деле, мне просто хотелось побыть одной. Может, как-нибудь и получилось бы справиться с эмоциями после этого разговора, ведь пока что они безжалостно пожирали.

— Я же дал понять, что сам поговорю с Клейном, — Картер еле заметно наклонил голову набок. Сегодня весь день у него глаза были более темными со звериным отпечатком.

— А я уже говорила, что это мои и его отношения, — я села на стул и отвернулась к окну. — И, конечно, ты можешь сказать, что, как его друг ты тоже с ним должен прояснить этот момент, но, пожалуйста, не подливай масла в огонь. Пусть все это хоть немного уляжется.

Я до сих пор не понимала Картера. В частности то, почему он поступал именно так, но я знала, что с Джадом они почти как братья. Друг за друга готовы глотки перегрызть и мне не хотелось чтобы это рушилось. В первую очередь из-за Джада.

— С каких пор ложь идет во благо хоть чего-нибудь? — я ощутила то, что Картер подошел ближе. Кажется, сейчас стоял за моей спиной и по коже от такого близкого присутствия альфы рассыпались угли.

В какой-то степени я понимала, что Картер прав. Я не хотела, чтобы они ссорились, но чем больше тянуть с такими разговорами, тем хуже становится. Я это только что ощутила на себе.

Да и Картер не такой человек. Насколько бы мощное отторжение он у меня не вызывал, но он никогда и ничего не делал за спинами других. Всегда прямо. За свои ошибки нес ответственность. Можно было бы сказать, что в нем имелось хоть что-то хорошее, если бы не та кровожадность, которой от него несло.

— Дай мне цепочку.

Задержав дыхание, я некоторое время ещё сомневалась, но всё же достала из кармана цепочку. Повернувшись, отдала ее Картеру.

Почти весь день я опять провела в квартире. Нервничала. Расхаживала из стороны в сторону. Пока Картера не было, решила, что сама схожу в магазин. Или, как минимум, поброжу вокруг бассейна. Вот только, сколько бы я не крутилась около двери, открыть её не могла. Сдавшись, вернулась на кухню. Затем пошла в гостиную и улеглась на диван. Там на телефоне открыла статьи про омег, но не прошло и часа, как входная дверь хлопнула.

Выйдя в коридор, я увидела Картера и лишь одного взгляда мне было достаточно чтобы понять — они с Джадом подрались. Если это вообще можно было так назвать. Такое ощущение, что они, как минимум, друг друга убить пытались.

— С Клейном всё хорошо? — спросила, задерживая дыхание. Смотря на лицо альфы, которое сейчас было частично в крови. Алой жидкостью была испачкана и его одежда.

— Да, — снимая галстук, Картер пошел по коридору. Я последовала за ним. Некоторое время молчала. Даже дышать нормально не могла, ведь то, что сейчас исходило от альфы, к чертям душило. Я даже качнулась. Раньше понятия не имела, что энергетика может настолько раздирать.

Картер вошел в ванную комнату и включил воду в раковине. Я же скользнула вбок и спиной прижалась к шкафчикам.

— Судя по всему, нет смысла спрашивать о том, как вы поговорили, — я нервно поджала губы. Мне ведь и правда было жаль, что в итоге с их дружбой всё вышло таким образом. Если такими простыми словами вообще можно описать то, что я сейчас чувствовала.

Картер умылся. Затем вовсе снял с себя рубашку и включил воду в душевой кабинке.

Поняв, что альфа собирался принять душ, я уже намеревалась выскользнуть из комнаты, как он сначала взял меня за руку, затем вовсе прижал к стене. Одной ладонью удерживая за талию, наклонился и на ухо произнес.

— С этого дня ты официально моя. Так давай начнём.

Наклоняясь ещё ниже, Картер своими губами прикоснулся к уголку моих. Это даже поцелуем не являлось, но ощущалось куда острее. Как разряд тока или вспышка огня, языки которого мощным потоком прошли по всему телу. У меня даже ноги подкосило и я спиной сильнее прижалась к стене, в то время, как альфа опустил руку ниже. Пальцами приспуская пояс моих шорт и обнажая полоску кожи над трусиками.

И почему меня настолько сильно разрывало на части? Может, от понимания того, что раньше дистанцию между нами удерживала принципиальность Картера? То, что он не желал трогать девушку друга?

Теперь этого запрета не было и между нами могло произойти все, что угодно. А уже это действительно пугало.

Из душевой кабинки приглушенно доносился звук льющейся воды и, кажется, в моем кармане жужжал телефон, а я даже не замечала этого. Вздрогнула от того, как Картер губами коснулся моей скулы. Затем вплел пальцы в волосы и потянул за них заставляя запрокинуть голову. Боли в этом не ощущалось, но я улавливала то, что было в разы хуже — животную жесткость. Альфа этим движением будто бы говорил, что мне лучше поддаваться его рукам. Иначе.… Иначе будет больно.

И я поддалась. Подняла голову. Замирая и даже не дыша, но вздрагивая, когда горячее дыхание Картера обожгло шею. Казалось, что я сейчас к чертям буду растерзана, но он лишь еле весомо коснулся губами моего плеча, затем вовсе разжал руку и отпустил, а я, растерявшись и качнувшись, даже не сразу поняла, что произошло. Лишь ощутила, как прохладный воздух скользнул по моему телу, стоило Картеру отойти от меня.

— Иди в спальню и жди меня там, — расстегивая ремень, альфа пошел к душевой кабинке.

Мне дважды повторять не следовало. Я тут же боком выскользнула в коридор, чуть плечом не задев дверной проем. Меня вообще шатало и я не понимала от чего больше. Наверное, в первую очередь от страха.

Неужели.… он действительно намерен сейчас взять меня?

И мой первый раз?..

Остановившись и ладонью неосторожно опершись о стену, я пальцами немного задела рамку картины. Она качнулась и я тут же убрав руку, пошла дальше.

Все еще путалась в этой квартире, но, кое-как найдя спальню, подошла к пуфику. Села на него и пальцами зарылась в волосы. Наклонилась и лбом прикоснулась к коленкам. Глубокий вдох и шумный выдох.

Наверное, мне не следовало драматизировать. Я знала для чего нужна Картеру и согласилась на это. То есть, всё ожидаемо. Но, тогда почему же меня сейчас скручивает от нервозности и даже паники?

Может от того, что это вообще будет моим первым разом? Или потому, он пройдет с Картером?

Пальцами сжимая волосы, я сильно зажмурилась. Пыталась разобраться в себе, ведь, если ты знаешь причину, возможно, так же сможешь разобраться с эмоциями. Даже с теми, которые душат.

Вот только, сколько бы я не копалась в мыслях, становилось лишь хуже. Наверное, мне просто следует пережить этот день. Может, дальше станет проще.

Поднявшись на ноги и, начиная расхаживать по комнате, я только сейчас поняла, что пояс моих шорт все так же был приспущен. Поправив его, я хотела вновь сесть на пуфик, а то со всеми этими расхаживаниями на ненормальную была похожа, вот только, даже обернуться не успела, как краем глаза заметила то, что дверь открылась.

В спальню вошел Картер.

Он был полностью голым, если не считать белоснежного, банного полотенца обернутого вокруг бедер. Ступни босые. Черные, жесткие волосы растрепанные и мокрые, из-за чего от альфы еще сильнее исходило что-то дикое и животное. Но я против воли задержала внимание именно на торсе альфы. Не хотела этого. Просто интуитивно еще сильнее напряглась от того, насколько Картер огромен.

— Ты хочешь сейчас?.. — я запнулась, так и не закончив вопрос. А ведь хотела его задать. Прояснить для себя намерения альфы. Более того, создавалось ощущение, что для меня это жизненно необходимо.

— Боишься? — пальцами зарывшись в волосы, альфа растрепал их, словно желая смахнуть воду. Даже в этом было что-то звериное.

— Возможно, — расправив плечи, я попыталась хотя бы внешне накинуть на себя непринужденность. Насколько же сильно мне не хотелось, чтобы Картер видел мою слабость. Чтобы понимал, как меня сейчас от паники раздирало. — А вдруг ты сейчас со мной сделаешь что-нибудь страшное?

— Насколько страшным для тебя является то, что мой член сейчас будет в тебе?

Та ладонь, которой я пыталась поправить сережку, дернулась. Так, что я даже невольно за мочку потянула, этим себе же причиняя боль.

— Значит, ты все же собираешься взять меня? — почему-то в вопросе скользнуло обреченность, хотя я всячески пыталась держать себя в руках.

— Не нужно делать вид, словно для тебя это неожиданно.

Телефон в руке альфы зажужжал и он, поднимая ладонь, посмотрел на экран. Затем нажал на боковую кнопку полностью отключая и откладывая телефон на тумбочку. Лишь несколько ленивых, вальяжных движений, но я, даже сейчас наблюдая за огромными ручищами Картера жестко напряглась.

И сильно вздрогнула, когда альфа пальцами поддел низ моей майки, после чего потянул ее вверх. Снимая, затем отбрасывая в сторону и заводя руку за спину, одним движением расстегивая лифчик. Лямки тут же соскользнули с плеч и грудь обнажилась. Нежную кожу царапнул прохладный воздух и первым порывом было прикрыться. Все-таки я до сих пор чувствовала жёсткое желание спрятать своё тело от Картера. Мне было с чем сравнивать. С Клейном у меня подобного не было. В близости мы до конца не дошли, но бывало такое, что после некоторых жарких моментов, я после душа могла расслабленно расхаживать перед ним полностью голая.

С Картером у меня все было словно на острие ножа. На ощущении кровожадной борьбы, но, когда я уже собиралась руками прикрыть грудь, альфа перехватил меня за запястья. Убрал их, затем вовсе своей ручищей обвил талию и приподняв над полом, по итогу опустил на кровать. Я, подпрыгнув на мягком матрасе, интуитивно скользнула в бок, но и в этот момент была перехвачена.

— Не дергайся так, — руками опершись о кровать по обе стороны от моих бедер, Картер склонился над моим животом и уже следующий его выдох я ощутила своей кожей. От этого замерла и даже затаилась. Широко раскрыв глаза, растерянным взглядом скользнула по потолку и люстре, но в итоге толком ничего не видела. Зато более чем отчетливо чувствовала тяжесть и жар тела альфы. То, что воздух полыхал.

Когда же Картер языком обвел мой пупок, я сдавленно зашипела и пальцами сжала покрывало. Сильно скомкивая его и, кажется, пытаясь отползти от альфы. Улавливая то, как он сжал мои бедра и рывком подтянул обратно.

— Успокойся. Пока что я буду только целовать.

— Мои губы не там, — я ладонью уперлась в его плечо, но тут же захотела отдернуть руку, словно раскаленной сталью обожглась.

— С каких пор, целовать можно только в губы?

Сжимая запястье той руки, которой я пыталась оттолкнуть его, Картер поднялся немного выше. Сначала оставляя несколько поцелуев на скуле. Затем опускаясь к шее. Уже там с первого мгновения целуя жестко. Буквально набрасываясь на меня. До покраснений и вспышек перед глазами. Вместе с этим руками проходя по моему телу. От бедер к груди. Пока что не касаясь ее. Вообще ладонями опираясь о кровать и уже теперь целуя ключицы. Каждый их миллиметр.

— Давай… Давай без этого, — рвано прошептала, распахивая глаза, но уже теперь вообще ничего не видя. Разве что вспышки и блики, которые ослепляли и впитывались в кожу. К чертям жгли и внизу живота собирались чем-то ноющим. Настолько мощным, что уже теперь у меня всерьез возникало ощущение, что я точно не выдержу.

Но самым ужасным было то, что все это происходило из-за Картера. Куда нормальнее и логичнее было бояться. Даже злиться. Испытывать отторжение, но уж никак не плыть от его поцелуев. Я сама себя за это ненавидела. Достаточно сильно, чтобы мне уже кричать хотелось.

— Картер, хватит!.. — он губами набросился на мою грудь, сначала языком проводя по соску, затем вообще вбирая его в рот. Слегка прикусывая, а для меня это уже было слишком. Чрезмерно остро, сладко и вообще хуже внутреннего взрыва, который осколками разлетелся по всему телу. — Слышишь?… Хватит! Ты.… ты же хотел взять меня? Так бери. Не нужно всех этих поцелуев.

Я вновь попыталась его оттолкнуть, но руки опять были перехвачены и одной громоздкой ладонью прижаты к кровати. После этого Картер приподнялся и своими губами набросился на мои. Целуя жестко, грубо. Вместе с этим скрывая с меня шорты и нижнее белье. Отбрасывая их в сторону и раздвигая мои ноги.

Оказавшись в настолько откровенной позе, я задрожала. Даже до крови прикусила кончик языка, ведь еще никогда в жизни не ощущала себя настолько уязвимой. Словно вообще от каждого неверного движения могла разбиться на мелкие осколки хуже, чем самый тонкий хрусталь.

Хуже стало, лишь когда Картер рукой оттолкнулся от кровати и приподнялся, окидывая меня взглядом. Медленным. Пристальным настолько, что я даже кожей ощущала то, как альфа меня рассматривал и я вообще не знала, что это можно делать вот так. Словно пожирая лишь одними глазами.

— Не смотри на меня так, — еле слышно. Смотря в его потемневшие радужки.

— Не целуй, не смотри. Сколько запретов, — Картер наклонился и вновь поцеловал в губы. На этот раз мягко. Создавалось ощущение, что даже осторожно и именно это обожгло в разы сильнее, чем всё, что было ранее. Почему? Может, по той причине, что я не ожидала от Картера такой бережности? Вообще считала, что он на нее не способен. Изначально даже подумала, что мне лишь кажется, но альфа все такими же еле весомыми поцелуями опустился ниже. Сначала к шее, затем к груди. Останавливаясь на ней немного дольше, затем наклоняясь к животу. Вновь медленно языком обводя пупок, после чего я ощутила горячее дыхание Картера еще ниже. Когда до меня дошло, что альфа собирается сделать, безжалостно током прошибло. Я даже дернулась собираясь немедленно отстраниться, ведь уже такое было не просто слишком. Я же сгорю! Вот только, Картер руками удержал за бедра, в следующий момент языком проводя по мокрым складкам.

Я прогнулась в спине и закричала. Чувствуя, как тело прошибло настолько мощным ознобом, что, казалось, я даже прежней больше никогда не стану. И как это может быть вот так? Чтобы от ощущений можно было сойти с ума? Или даже просто от осознания, чем мы занимались. То, что сейчас делал Картер.

— Пре.… крати.… — прошептала, сквозь стоны, которые ничерта не могла сдержать. И я думала, что просто будучи голой перед ним становилась максимально уязвимой? Нет, это происходило сейчас. И меня раз за разом где-то в небо швыряло. Пробирало грозовыми, буйствующими тучами.

— Опять запреты, — лоном, ощущая горячее дыхание альфы, я еще сильнее прогнулась. — Только, Лили, у нас их больше не будет. Хватит с меня.

На последних словах, он еще более ощутимо, жёстко провел языком по складкам, немного проникая внутрь меня и я улетела. Поплыла, задрожав в настолько мощном оргазме, что даже перед глазами потемнело. И всё это усугублялось тем, что Картер продолжал меня ласкать, а затем, приподнимаясь, снял полотенце с бедер и накрыл меня собой.

Еще мгновение и я ощутила соприкосновение его горячей головки с моим лоном. И это было, как вспышка. Чистый ток и, возможно, как раз наступило то время, когда мне действительно стоило начинать бояться, но почему-то именно страха не было. Может, потому, что я все еще не пришла в себя? Да и Картер не дал мне такой возможности.

Накрывая мои губы своими, он поцеловал медленно и глубоко. Настолько жарко, что у меня тело начало гореть и именно в этот момент альфа сделал первое движение. Сквозь поцелуй я зашипела. Так или иначе, но это было больно. Достаточно сильно, чтобы я все-таки, ощутила эти вспышки страха, углями пробежавшиеся по сознанию. Пугало даже это непривычное и странное чувство чрезмерной наполненности. Ведь, ощущая все это впервые, я действительно боялась. Все действительно должно быть так? А вдруг Картер меня порвет?

— Пытайся расслабиться, — я даже не сразу узнала голос Картера. Слишком хриплым, тяжелым он был, но пытаясь сделать так, как альфа сказал, в итоге поняла, что у меня ничего не получается. Я своим телом управлять не могла. Оно целиком и полностью отзывалось только на движения Картера. На его поцелуи и новые медленные, жаркие толчки.

— Ты уже полностью?.. — прошептала, но из-за чертовых новых стонов так и не смогла закончить вопрос.

— Нет, — уже это с рыком. Картер остановился. Рвано выдохнув, губами коснулся моего плеча и только после этого продолжил. Еще несколько движений и я ощутила соприкосновение наших тел. Теперь альфа был полностью во мне.

Картер вновь остановился. Тяжело дышал и под его смуглой кожей бугрились стальные, напряженные мышцы. Немного пугая скрытой мощью. Пониманием того, что по сравнению с ним я вообще ничтожна, но сейчас этого совершенно не ощущая. Наоборот, мне казалось, что я плыла куда-то вверх. Прямо к небу.

— Посмотри на меня, — альфа пальцами поддел мой подбородок, но я тут же зажмурилась. Понимала, что, если сейчас посмотрю на него, точно сойду с ума. Это же Картер и мы с ним сейчас.… Наверное, несмотря ни на что нечто такое у меня в голове не укладывалось. Сознание разрывало. К чертям в осколки разбрасывало.

Но то, что было дальше, в разы хуже. То, как альфа осыпал мое лицо поцелуями и двигался во мне. Медленно и глубоко. Иногда срываясь, но затем опять возвращаясь в тот темп, который напоминал пытку. И так длиной в нашу личную вечность в которой, подходя к грани, я забилась в настолько мощном оргазме, что, наверное, ногтями расцарапала спину альфы. Возможно, даже кричала его имя. Хоть и надеялась, что мне лишь казалось.

— Лили.… — я услышала это сквозь безумное биение собственного сердца. Возможно мне даже показалось, ведь невозможно чьё-либо имя произносить именно так. Чтобы оно током пропитывало воздух.

В следующее мгновение я вновь закричала. С последними, особенно глубокими движениями Картера, на которых он вынул член и кончил мне на живот. Вновь целуя. Уже теперь буквально истязая поцелуем и им утягивая в какую-то совершенно иную вселенную.

Но все же сознание начало постепенно проясняться. Точно так же как и приходило осознание того, что только что произошло.

Выйдя из ванной комнаты, я ненадолго остановилась. Опуская взгляд вниз и поправляя футболку, которая, как оказалось, уже была маленькой на меня. Наверное, прежде чем бежать в душ, следовало получше подобрать одежду на смену. Хотя, разве в тот момент это для меня являлось чем-то критичным? Жизненно необходимым являлось лишь желание как можно скорее оказаться как можно дальше от Картера, вот я и похватала то, что первым попало под руку.

Сжав пальцами низ футболки, я потянула ее вниз, но даже пупок прикрыть не смогла. Ладно. Плевать. Пусть будет, как топик. Всё-таки, эта вещь у меня еще со времен школы.

Можно было бы вернуться и взять что-нибудь другое из одежды, но в таком случае я бы точно столкнулась с Картером, а как раз этого мне хотелось избежать. Поэтому я поплелась на кухню. Там подошла к кофемашине. Нажала на несколько кнопок и уже с горячим напитком села на высокий стул рядом со столешницей. Наклонилась и лбом прикоснулась к прохладной поверхности.

Меня до сих пор шатало. Эмоционально и физически. Внизу живота достаточно ощутимо ныло и ноги подрагивали, а кожа в тех местах, где меня целовал Картер, горела. Кажется, там останутся отметки альфы.

Глубокий выдох. Я попыталась заверить себя в том, что в итоге все было не так уж и плохо. Этот момент просто нужно было пережить и вот это произошло. Но мне всё равно кричать хотелось. В первую очередь от того, как я себя вела. То, что стонала его имя и то, что получала от всего этого удовольствие.

Для меня ведь совершенно ничего не изменилось. К Картеру я относилась точно так же, как и раньше — ненавидела его. И насколько ужасающим для меня являлось то, что в момент близости я сама себя потеряла. Из-за этого теперь не могла избавиться от ощущения грязи.

Уловив приглушенный звук тяжелых шагов, я подняла голову. Буквально несколько мгновений и я увидела, как на кухню вошёл Картер.

Он тоже был после душа. С мокрыми волосами. Одетый лишь в легкие штаны.

Посмотрев на альфу, я тут же отвернулась. Даже не подозревала, что вообще хоть когда-нибудь буду испытывать такую неловкость как сейчас.

— Хочешь кофе? — спросила, пытаясь делать это как можно более непринужденно. Даже буднично. Словно то, что только что было, для меня вообще ничего не значило, ведь, если честно, мне даже было страшно от мысли, что Картер может действительно понять, что на самом деле сейчас творилось внутри меня.

Альфа подошел ближе. Когда расстояние между нами сократилось, я всё ещё пыталась оставаться безразличной, но стоило Картеру приблизиться настолько, что я даже ощутила запах его геля для душа, как сердце пропустило удар.

Когда же он руками опёрся о столешницу по обе стороны от меня и наклонился настолько близко, что я ощутила горячее дыхание на своей коже, как меня вовсе словно током прошибло и я, сама не понимая этого, дернулась.

— Не хочу кофе. Хочу тебя.

— Опять? Нет! Два раза подряд, точно нет, — я это произнесла прежде чем до меня дошло, что вообще-то права голоса я не имею. Даже прикусила язык и зажмурилась, пытаясь мысленно совладать с собой. Предпринимая жалкую попытку осознать, как вообще выдержу еще один раз и что со мной после него будет.

Но пока что Картер ничего не делал. Не убирал руки со столешницы, но лицом уткнулся в мою шею. А для меня сейчас даже это было слишком. Кажется, он сделал глубокий вдох.

— Тебе больно? — спросил он, пальцами забираясь в мои волосы. Медленно перебирая пряди.

— Нет, — я выдохнула. Свое эмоциональное состояние описать не могла. Да и физические ощущения, наверное, описывала бы целую вечность. Но всё-таки именно боли не было.

— Тогда, почему ты не хочешь?

— Потому, что…. это тяжело, — я закрыла глаза. — Тяжело осознавать, что это все происходит именно с тобой.

— Я тебя чем-то не устраиваю?

Мне захотелось усмехнуться. Правда совершенно не весело.

Почему Картер вообще задавал этот вопрос? Разве ответ на него не был очевиден?

Как сказать, что я в нем парня не видела? Да и вообще человека, чьих бы прикосновений жаждала?

— Это был мой первый раз. Мне нужно хоть немного времени, — произнесла, сильнее жмурясь. — Я понимаю, что не имею права голоса, но все же прошу тебя хоть немного еще подождать.

Картер еле ощутимо губами коснулся моей шеи. Это даже поцелуем не являлось, но меня все равно дрожью прошибло.

К счастью, альфа все-таки отстранился.

— Ты чего-нибудь хочешь? — спросил он, подходя к кофемашине.

— В магазин съездить, — заметив то, что альфа приподнял бровь, я продолжила: — Мне хочется пройтись. Немного сменить обстановку.

Картер еле заметно кивнул, а я даже не сразу в это поверила. Наверное, слишком сильно хотела хотя бы ненадолго покинуть эту квартиру.

Но прежде чем это сделать, Картер сказал, что нужно дождаться врача. Она и сегодня должна меня осмотреть. В конце концов, судя по её словам, пробуждение должно произойти уже совсем скоро и очень многое зависело от ее слов.

Врач пришла примерно через час. Осмотрела. Взяла анализы и сказала, что пробуждение начнется завтра в десять вечера. Я задала ей несколько волнующих меня вопросов и после этого женщину забрал Картер. Они уединились в кабинете. Разговаривали настолько долго, что я даже начала нервничать, но, когда врач ушла, альфа дал понять, что сегодня мы можем выйти из квартиры и поехать туда, куда я захочу, но завтра утром мы уедем в его загородный коттедж. Там пробудем несколько дней. То есть, период моего пробуждения.

— О чём ты настолько долго разговаривал с доктором? — спросила, когда мы уже садились в машину. Я до сих пор сама себя не понимала. С одной стороны мне было немного легче от того, что мы вышли из квартиры. Просто хотелось заняться чем-то более привычным для себя, а то жизнь в последнее время напоминала хождение по аду. Вот только, я никак не могла забыть о том, что пробуждение уже совсем скоро и оно меня пугало настолько же сильно, как и взаимоотношения с Картером.

— Ничего особенного, — альфа завел машину. Он казался расслабленным. Причем куда сильнее, чем обычно. То есть, даже в универе я от Картера улавливала жесткое напряжение. То, что сожрать могло. Сейчас же ничего подобного не было и незримо это немного передавалось мне.

Ладно. Хорошо. Я со всем справлюсь. С пробуждением и с Картером — тоже.

— И что мы тут делаем? Я думала, что мы съездим просто в продуктовый магазин, — беря в ладони тряпичную, идеально выглаженную салфетку, я посмотрела на вышивку в виде эмблемы ресторана.

Картер написал что-то в телефоне. Кажется, с кем-то переписывался и, видя край его экрана, мне казалось, что сейчас альфа копировал какие-то документы.

— Когда ты в последний раз нормально ела?

Это был тяжелый вопрос. Я вообще надеялась позавтракать запеканкой, вот только Кели выбросила её. Но это было еще утром, а уже сейчас вечер. То есть, ела я ещё вчера.

— Мне не сильно хочется есть. Давай, просто уйдем отсюда, — откидываясь на спинку массивного стула, я посмотрела вправо. Там находился огромный вазон, в котором росло небольшое дерево. Справа от него — окно. Кажется, из него была видна часть центральной площади.

— У тебя завтра пробуждение. Тебе нужны силы, а, значит, еда обязательна.

Я шумно выдохнула и, поддев резинку, которую держала на запястье, решила собрать волосы в хвост. Вообще как раз из-за предстоящего пробуждения у меня и не было аппетита. Я сейчас питалась только своей нервозностью.

— Ты сказал, что во время моего пробуждения мы будем в твоем загородном коттедже. А если что-то пойдет не так?

— Волнуешься? — отрывая взгляд от телефона, Картер поднял его на меня. Посмотрел прямо в глаза. При чем настолько пристально, что мне тут же захотелось отвернуться. И всё же сделав это, я ответила:

— Возможно.

Несколько секунд в комнате царила тишина. Кажется, Картер отложил телефон, но взгляда от меня не отвел.

Когда же его грубая ладонь легла на мое запястье я, вздрогнула, словно мне на кожу раскаленная сталь разлилась. Он пальцами скользнул ниже. Взял мою ладонь в свою и большим пальцем провел по тыльной стороне. Медленно, но ощутимо настолько, что кожа там вспыхивала.

— Посмотри на меня, — даже от его голоса по коже рассыпались мурашки.

Задерживая дыхание и внутренне борясь с собой, я все же перевела взгляд на альфу.

— Тебе не стоит переживать, — подняв мою руку, Картер губами прикоснулся к запястью. При этом, не отрывая своего взгляда от моего и в этом зрительном контакте, я ощущала то звериное, что исходило от альфы и сейчас углями проходило по телу. — Твое пробуждение будет проходить именно в коттедже по той причине, что так лучше и безопаснее для тебя. Там будет несколько лучших врачей, но все риски уже просчитаны и исключены.

Альфа говорил это настолько спокойно, что даже не осознавая этого, я понемногу начинала расслабляться. Не сразу. Постепенно, но все же меня отпускало. Глубокий выдох, я хотела убрать руку, но Картер, наоборот, потянул меня на себя и своими губами набросился на мои. Целуя сразу глубоко и жестко. Жарко.

— От себя я сделаю для тебя все и даже больше, — произнес он мне в губы. — Во время пробуждения с тобой всё будет хорошо. Обещаю.

Ток прошел по коже, но ничего сказать я не успела. В комнату вошла официантка. Заметив нас, она замерла, а мне стало неловко и я тут же отстранившись, села на место, еле сдержавшись, чтобы не прикоснуться кончиками пальцев к губам. Они жестко горели.

Несколько секунд девушка, замявшись, стояла около двери. Явно думала над тем, что, может лучше выйти и зайти позже. Но, в итоге, она все же подошла к нам. И, пожелав хорошего вечера, дала меню.

Беря его в руки, я решила, что всё-таки мне стоит поесть. Силы и правда нужны. Ну или мне просто хотелось хоть чем-то занять себя, ведь Картер тоже являлся причиной моей нервозности и я пыталась хоть на что-то другое переключиться.

— Мне не нужна новая одежда, — отказываясь заходить в магазин, я сделала шаг назад, но тут же спиной уперлась в какую-то стену. С опозданием до меня дошло, что ее там вообще-то быть не должно и сейчас позади меня стоял Картер.

Особенно явно я это поняла, когда он положил руку на мою талию. Сжал ее и, наклоняясь к моему уху, произнес:

— Советую все же выбрать новую одежду. Для твоей же безопасности. Иначе, если будешь продолжать ходить в этих грёбаных шортах, я прямо сейчас затащу тебя в одну из примерочных и выебу там. Поверь, мне уже будет плевать больно тебе или нет.

Его слова прошибли током и я, дернувшись, резко отстранилась. По тротуару отошла немного в сторону.

— Я всегда хожу в таких шортах, — ответила, стиснув зубы. — У меня они почти все одинаковые. И ничего. Ходила нормально, а тут тебя что-то перестало устраивать.

— Наоборот, меня все устраивает, а вот тебе, повторяю, будет больно, — Картер мрачно оскалился. — Так, что? Идем в примерочную или ты всё-таки выберешь себе что-нибудь другое?

Поджав губы с такой силой, что они в итоге сложились в тонкую линию, я испепелила альфу взглядом и пошла в магазин. Нахватала там одежды и отнесла её на кассу. И так несколько раз.

— Вот. Плати, — я указала пальцем на все, что выбрала. Думала, что Картер скажет, что я слишком сильно разошлась. Я на это и рассчитывала, как месть за недовольство моей одеждой, но он лишь молча приложил карту. Оплатил.

— Теперь иди и переоденься.

Оставаясь на месте, я перевела взгляд на альфу. Не этого ожидала и что мне теперь делать с этой горой одежды? Я же даже толком не смотрела на то, что брала. И страшно стало от понимания того, сколько Картер на все это потратил.

— Пожалуйста, верни все это обратно, — тихо сказала, отводя взгляд в сторону. — Мне не нужно столько одежды.

— С каких пор для беты может существовать понятие «много одежды»?

— Считаешь, что у всех девушек смысл жизни состоит только в том, чтобы побольше одежды купить? — мне не понравились слова альфы, но, когда он наклонился и губами прикоснулся к моей макушке, я замерла.

— Считаю, что хочу тебя баловать, а ты не даешь.

Можно было бы сказать, что эти слова пропитаны бережностью, но именно они как ничто другое полоснули по нервам. Я ведь как никто другой знала о том, что он еще то чудовище. И у таких зверей бережность возможное явление, но далеко не регулярное. Часто сжираемое яростью.

— Если хочешь побаловать, просто отпусти меня, — я сделала шаг назад. — Это самое лучшее, что ты можешь сделать.

Краем глаза я заметила то, что взгляд Картера помрачнел. Настолько жестко, что это даже в воздухе почувствовалось мощным давлением, но, развернувшись, я молча взяла одно из купленных платьев, после чего пошла переодеваться.

Уже наступил глубокий вечер, когда мы наконец-то приехали к торговому центру. На первом этаже находился маркет, в котором я хотела купить некоторые продукты. Я раньше там вообще часто бывала. Мы с девчонками почти каждый день там закупались продуктами.

И вот, зайдя в это помещение, я ощутила спокойствие. Словно соприкоснулась с родным местом и даже представила, что все ровно так же, как и обычно. За исключением одного — рядом со мной был Картер.

Когда же мы ступили на первый ряд, он взял меня за руку.

— И зачем ты это сделал? — спросила, опуская взгляд и смотря на наши переплетенные пальцы.

— Потому, что так хочу.

Почему-то мне показалось, что ему не понравился мой вопрос. Альфа даже сильнее сжал мою ладонь и в итоге я просто повернулась к полкам. Хоть и было неудобно просматривать продукты, пока Картер держал меня за руку.

Взяв все, что мне требовалось, я подумала про овощи.

— Давай, еще на рынок заедем. Тут нормальных овощей нет.

— И где этот рынок? — когда альфа задавал этот вопрос, я ощутила его горячее дыхание у себя на макушке. Он не только держал меня за руку, но и стоял слишком близко.

— Я покажу. Это недалеко. Но… я сначала хочу зайти в дамскую комнату, — я попыталась выдернуть свою руку, но Картер не разжал пальцы. — Отпусти. Или ты со мной в туалет пойдешь?

Альфа еле заметно наклонил голову набок, но разжал пальцы. Я отошла на несколько шагов, затем развернулась и направилась вправо. Вот только, остановилась, когда поняла, что за мной идут верзилы Картера. Они нас сопровождали и в маркете, но на расстоянии. А тут прямо явно последовали за мной. Да и вообще какого черта они это делали?

— Скажи им чтобы они оставили меня в покое, — обернувшись, я сказала это альфе.

— Они сопроводят тебя. Или так — или вообще никак.

Сказать, что мне это не понравилось, значит вообще промолчать. Я даже вспыхнула жаждой немедленно начать спорить, но все же развернулась и пошла дальше. К счастью, когда мы вышли из маркета и оказались в коридоре, они остались около двери. То есть, в уборную я вошла одна.

Включила воду, умылась. Посмотрев на себя в зеркало, хотела поправить непривычное для меня платье, но внезапно услышала какой-то шум доносящийся из коридора.

Хотела повернуть голову в сторону двери, но даже этого не успела. Резкий удар по голове и едкая вспышка боли была последним, что я почувствовала, прежде чем отключиться.

Дальше мгновениями сознание прояснялось. Кажется, меня куда-то тащили. Потом…. забросили в багажник и, когда это происходило, я опять ударилась головой и на этот раз темнота поглотила меня окончательно.

Наверное, еще никогда в жизни мне не было настолько больно, как сейчас. Голова гудела и пульсировала. Раз за разом разрывалась на части и тело горело адским огнём. Словно у меня вообще все кости были переломаны.

— Вы, ублюдки, кого притащили?! — этот яростный крик валуном обрушился на сознание. Ещё сильнее раздирая голову.

— Кого сказали, того и притащили. Какого черта нас не предупредили, что она омега? — в ответных словах сплошная нервозность. Даже странно было слышать столько паники в хриплом, мужском голосе.

— А вы сами отличить не могли? — раздался грохот. Будто этот человек чем-то яростно ударил по стали.

— Так она же не пробужденная была! И, блядь, мы просто выполняли грёбаный приказ. Нужно срочно звонить Брауну. Какого хрена он нас так подставил? Сказал же, что похитить нужно просто какую-то девчонку. А по итогу, что?

Пытаясь повернуть голову, чтобы увидеть этих мужчин, или, хотя бы понять, где я сейчас нахожусь, я в итоге дернулась от той боли, которая раскаленной сталью вспыхнула в теле. Не сдержавшись, простонала и, судя по всему, те мужчины это услышали.

— Блядь, она очнулась. Бегом закрой дверь, пока она нас не увидела.

Послышался скрип и в комнате стало совсем темно. Дальнейшие слова уже были приглушенными и вообще неразборчивыми.

Глубокий вдох, но кислород совершенно не поступал в легкие. Если я сейчас чем-то и дышала, так только своей паникой. Той, которая ядом расплылась по телу. Вонзилась в нее чертовыми шипами и проволокой обвила горло.

Где я? И.… что со мной сделали?

От последнего вопроса, стало совсем плохо. Даже перед глазами поплыло.

Если они знают, что я омега, значит, я пробудилась?..

Но ведь пробуждение сопровождалось первой течкой омеги. Тем, во время чего альфы себя не контролируют и.… они могли.…

Зажмурившись до такой степени, что перед глазами вспыхнули блики, я тихо всхлипнула. Попыталась приподняться, но тут же упала обратно. Кажется, лежала на чем-то сравнительно мягком, но все равно создавалось ощущение, что подо мной было битое стекло.

Как же.… больно.

Стиснув зубы, я кое-как приподняла руки. Потрогала себя, понимая, что на мне всё так же были трусики и, кажется, меня подобным образом все же не тронули. Во всяком случае, не было ничего, что могло бы указывать на то, что меня изнасиловали.

Убедившись в этом, я наконец-то смогла сделать хотя бы рваный вдох. Стало немного легче. Правда, не настолько, чтобы я смогла хотя бы чуточку расслабиться. Наоборот, паника нахлынула новой волной.

Где я? Что происходит?

И.… Что будет дальше?

Своё состояние я толком не могла описать или вообще понять. Я просто была одним сплошным комом боли, но, пытаясь себя опять ощупать, осознала, что вроде на мне не было никаких повреждений. Кроме ушиба на затылке и стесанной ранки на лбу. Возможно я сильно ударилась о раковину, когда падала. До крови, но, судя по тому, что она уже высохла, я уже некоторое время находилась в бессознательном состоянии.

Мысли зарябили в сознании и я, содрогаясь всем телом, понимала лишь одно — мне срочно нужно убежать отсюда. Так или иначе, но ничего хорошего меня тут не ждет.

Стиснув зубы, я кое-как перекатилась, падая на пол. К счастью, с небольшой высоты. Только сейчас понимая, что до этого лежала на матрасе. Но всё равно, даже такие движения для меня сейчас были хуже смерти. Я даже подняться на ноги не могла. Или вообще хоть как-то двигать своим телом. Но, в полной темноте переползая в ту сторону, где, кажется, была дверь, я пыталась заставить себя немедленно что-нибудь сделать. И ни в коем случае опять не отключаться.

Иногда останавливалась. Обессиленная от страха ревела, затем ползла дальше. Оказавшись около двери, попыталась дотянуться до ручки, но перед глазами поплыло и я всё же опять отключилась. К счастью, ненадолго. Придя в себя, судорожно дышала, но все же дотянулась до ручки. Дернула и закричать захотелось, когда я поняла, что дверь закрыта на ключ.

Упав обратно на пол, я пальцами зарылась в волосы. Что делать? Что?!

Тут полный мрак. Даже очертаний не видно. Значит и окон в этой комнате нет и когда я ползла до двери, поняла, что на полу голый бетон. Это явно не обычная комната. Словно бы коробка.

Судорожно закрывая лицо ладонями, я шумно задышала. Нужно ощупать все стены. Вдруг, тут всё же есть окна, но заколоченные?

Я опять приподнялась и упала. Черт, ну почему же мне так плохо? Из-за пробуждения?

Замирая на несколько секунд я попыталась собраться со всеми силами. Так или иначе, но мне жизненно необходимо ощупать всю комнату. Попытаться найти выход или хотя бы то, чем можно защититься.

Вот только, пытаясь хотя бы сесть, я в итоге вновь отключилась. Падая на пол и теряя сознание.

Когда я вновь очнулась, в первую очередь уловила то, что боли уже практически не было. Разве что тело нещадно пропиталось усталостью и ныло. Наверное, по ощущениям сравнимо с состоянием, когда ты весь день бежишь длительный марафон. Вот только, все равно это в миллиард раз лучше, чем то, что было раньше.

Завозившись на чем-то мягком я попыталась сесть. Тяжело. До сих пор движения давались с невыносимым трудом. Вообще создавалось ощущение, что тело налилось свинцом, но куда хуже являлось осознание того, что у меня теперь руки и ноги связаны. Я даже дернулась словно ошпаренная, стоило мне ощутить веревки. Сознание и так раздирало от паники, а на этом моменте меня вовсе будто в яд окунули.

— Пожалуйста, не дергайтесь. Вам не сделают ничего плохого, — прозвучавший голос, прошел по коже острием ножа. Даже болезненно. Он — тяжёлый. Мрачный. Глубокий и хриплый. Явно мужской.

— Кто вы? — резко повернув голову, я тут же пожалела о том, что вообще сделала это. От настолько быстрого движения в голове всё поплыло и шея вспыхнула жжением.

Но, уже в следующий момент я осознала то, что от чего сознание затрещало. До этого мне казалось, что в комнате вновь полным мрак, но сейчас до меня дошло, что это мои глаза были завязаны.

Подняв дрожащие руки, я ладонями потянулась к лицу. Успела кончиками пальцев прикоснуться к тому, чем были закрыты мои глаза. Кажется, шелковая ткань. Но, когда я уже собиралась дернуть её вниз, на мою руку легла массивная, грубая мужская ладонь. Обжигая этим прикосновением, словно раскаленной сталью.

— Не трогайте, — уже теперь голос мужчины прозвучал совсем рядом. — Если хотите, чтобы для вас все закончилось благополучно, не рекомендую снимать повязку с глаз или оказывать мне какое-либо сопротивление.

Он опустил мою руку, прижимая ее к кровати. Не сильно. Боли я вообще не ощутила, но всё же было в руках этого мужчины что-то неуловимо жёсткое. То, что он пока что не показывал, но оно все равно давало понять, что мне лучше быть послушной.

— Что… что вы собираетесь со мной сделать?

— Ничего. Учитывая то, кем вы оказались, я предпочел бы вас отпустить. Но, к сожалению, пока что это не является возможным.

— Почему? — у меня не было совершенно никакого понимания происходящего, но я зацепилась за это «отпустить». Даже замерла.

— Вы омега и вам был нанесен вред. До полного выяснения обстоятельств и вашего самочувствия вы пока что останетесь тут.

— Но вы же?..

— Фактически, я тот человек, который вас похитил.

Голова затрещала от мыслей, но я, задерживая дыхание, села. Даже это сделать было нелегко. Хуже пытки, но теперь я осознала еще кое-что. Подо мной уже был не матрас, а именно кровать. То есть, я уже находилась в другом месте. Да и тут не было так холодно и сырость больше не ощущалась.

— Где я? — спросила, пытаясь держать голос ровным, но тело клонило вниз, словно оно нещадно жаждало опять упасть на кровать.

Я больше не пыталась снять повязку с глаз. Наоборот, понимала, что лучше этого ни в коем случае не делать, ведь, судя по всему, если я увижу этого мужчину покинуть это место не смогу. Во всяком случае, у меня опасной тревогой проходило именно такое ощущение.

— Сейчас вы в моем доме.

— Почему вы меня похитили? — нервно спросила.

— Я лишь исполнитель. Каковы причины заказчика, мне неизвестно. Но конечной его целью было убрать вас.

— Убрать?.. Вы имеете ввиду, убить? — у меня горло сжало. Стало настолько плохо, что сознание поплыло. Даже перед глазами на несколько секунд потемнело. Нервозность не просто сгрызала. Она убивала.

— Да. И, возможно, это уже произошло бы, но, к счастью, среди тех людей, кто вчера находился рядом с вами, был один альфа. Ваше пробуждение свело его с ума и чуть не переломало на части. Он до сих пор не в себе, но, если бы не это, остальные так бы и не поняли, кто вы. К сожалению, люди не очень хорошо отличают омег от обычных бет. Особенно, в темном подвале.

Этот мужчина говорил о том, что еще вчера меня чуть не убили и от этого меня ужасом прошибало. Но его собственный голос был ровным. Без каких-либо эмоций. Словно жизнь этого мужчины была таковой, что он даже на начало судного дня и реки крови не обратил бы никакого внимания.

И это являлось еще одной причиной, по которой у меня от него по спине бежал раздирающих холодок. С такими никогда и ни за что лучше не соприкасаться.

— А тот альфа, он не?… — запинаясь, я онемевшими пальцами, сжала покрывало.

— Не изнасиловал ли он вас? Ваше пробуждение подействовало на него соответствующе. Я уже сказал, что он обезумел и в таком состоянии действительно пытался наброситься на вас. Но, нет, он вам ничего не сделал. Как девушка вы все так же остались не тронутой. Там было еще семь человек, которым пусть и с трудом, но удалось остановить его. Было бы там хотя бы двое альф и ситуация могла бы оказаться уже совершенно другой.

Сильно зажмурившись, я судорожно выдохнула. С одной стороны мне стало легче — все-таки меня действительно не тронули. Но от осознания того, что вообще могло бы быть, меня прошибало.

— А заказчик…. Вы же не отдадите меня ему?

— Нет. Мои люди сообщили ему о том, что вы мертва.

Мне стало не по себе от этих слов. Ведь, если сейчас я для всех считаюсь пропавшей, а кому-то вообще говорят, что я уже мертва.…

— Я намерен вас отпустить. Не сейчас, но все же я собираюсь это сделать, — наверное, мужчина что-то заметил на моем лице. — В этом плане вам переживать не стоит. Иначе бы у вас на глазах не было этой повязки.

— Тогда, почему не отпустите меня прямо сейчас? Я обещаю, что никому и ничего не расскажу.

— Возможно, но доверие слишком хлипкая вещь и для меня не существующая.

В этом доме для меня установили лишь одно правило — ни за что и ни при каких обстоятельствах не снимать повязку с глаз.

Естественно, запретов было куда больше. Например, хоть это и не озвучивалось, но я прекрасно понимала, что мне не стоит выходить из этой комнаты. Или даже без крайней необходимости вставать с кровати, но от того, какой акцент был поставлен именно на повязке, создавалось ощущение, что, стоит ей упасть с моего лица, как я тут же могу забыть о возможности получить свободу.

От этого и вообще от самой ситуации, мысли разрывало в клочья и я сама горела в котле с раскаленным маслом. Так или иначе, но каждую секунду или даже мгновение я ходила по грани. Немного не так качнусь и упаду в пропасть. А возможности выбраться из нее уже не будет.

В первую очередь меня тревожил этот мужчина.

Его называли «Мистер Браун», но я очень сильно сомневалась в том, что это его настоящая фамилия.

Судя по голосу, ему около тридцати пяти и, как от человека, от него веяло полной бездушностью и лишением эмоций. Вообще почему-то создавалось ощущение, что этот мужчина по-настоящему страшный человек. Тот, соприкосновение с кем подобно смерти, но, в те мгновения, когда мы находились рядом друг с другом, я улавливала лишь его полный самоконтроль и холод. Словно кожи касался лед.

Помимо самого Брауна в эту комнату заходило еще два человека — женщины.

Первая являлась врачом. Она бесконечно долго осматривала меня и задавала множество вопросов касательно моего самочувствия. От этого даже тревожность вспыхнула адским жжением, ведь эта женщина вела себя так, словно со мной действительно что-то не так.

Вот только, сколько бы вопросов я ей не задавала — ни на один ответ так и не получила. Врач лишь коротко сказала, что у нее еще слишком мало данных, чтобы делать какие-либо выводы, после чего взяла кровь для анализов и покинула комнату.

Второй женщиной, вошедшей в эту комнату, являлась горничная. Она почти все время была рядом и, если требовалось, даже за руку проводила меня от кровати до ванной комнаты. Спрашивала нужно ли мне что-нибудь. Приносила еду.

Ее бережность немного успокаивала. В конце концов, если бы меня действительно хотели убрать, навряд ли бы относились вот так.

Но все равно трясло от мысли, что все может быть слишком обманчиво и понятие человечности тут расплывчато.

— Вот тут мясной пирог, — осторожно беря меня за ладонь, женщина поднесла ее к подносу. Так, что я кончиками пальцев прикоснулась к тарелке. — Вот тут чашка с чаем. Он тёплый. То есть, вы не обожжетесь, но, может будет лучше, если я помогу вам с едой?

— Спасибо. Думаю, я самостоятельно справлюсь, — поворачивая голову в ту сторону, где она находилась, я попыталась улыбнуться. Сразу стало так дико. Меня похитили. Вроде как обещают свободу, но на самом деле вообще неизвестно, что будет дальше. А я пыталась улыбаться. Хотя, лучше так, чем трястись от страха.

— В таком случае, я приду через час. Принесу сладкое, но, если вам что-нибудь понадобится, пожалуйста, позовите меня.

— Спасибо, — слыша, что женщина покинула комнату и за ней закрылась дверь, я ладонями осторожно нащупала чашку. Чай и правда был тёплым.

Уловив то, что дверь вновь открылась, я замерла.

В комнату вошел мистер Браун.

И я могла бы сказать, что узнала его по шагам, но, нет, он полностью бесшумный. Как самая глобальная, нерушимая тишина. И его присутствие ощущалось лишь по тому, как воздух в комнате становился холоднее.

— Вы пришли для того, чтобы отпустить меня? — поднимая чашку, я осторожно поднесла её к губам. Старалась вести себя непринужденно. Не выказывать того, что, стоило этому человеку оказаться рядом со мной, как сердце начинало сжиматься.

— Не думайте, что это будет настолько быстро, мисс Джонс.

— Вы знаете мою фамилию? — чашка в моей ладони дрогнула.

— О вас была собрана хотя бы минимальная информация, — кажется, он сел в кресло, напротив моей кровати. С завязанными глазами трудно что-либо понимать, но по звучанию глубокого, жесткого голоса, я предполагала, что уже теперь мужчина находился примерно в метре от меня.

— Если вы пришли не для того, чтобы отпустить меня, тогда зачем? — я попыталась ладонями нащупать тарелку.

— Обычное любопытство.

— И в чем оно заключается? — я подняла голову.

— В том, кем вы являетесь. Мне, как и любому другому альфе интересно посмотреть на омегу.

— Вы альфа? — я сначала замерла, затем сделала глубокий вдох. Вот только, ничего не уловила и уже это ударило по сознанию. Я ведь после пробуждения должна была начать чувствовать запахи альф. И, если этого не произошло, значит.…

Возможно, Браун что-то уловил на моем лице, так как произнёс:

— Ваше пробуждение временно замерло. Так же, как вы не чувствуете мой запах, я не чувствую ваш.

Даже пытаясь что-то сказать, я лишь несколько раз разомкнула губы, но в итоге ничего произнести не смогла. Мысли спутались. Их даже ломать начало. И вроде как понятное дело, что провалившееся пробуждение уже не являлось самым важным. Сейчас главное, вообще выжить, но все же в груди жгло от понимания, что я все больше и больше опускаюсь на чертово дно.

— Вам не стоит переживать, — голос Брауна заставил вынырнуть из мыслей. Хоть и я до сих пор в них тонула. — Пробуждение возобновится. В первую очередь, когда вы придете в нормальное физическое и эмоциональное состояние.

Я еле заметно кивнула, опустила волосы, так, что они упали на лицо, но всё же задала тот вопрос, который меня тревожил:

— Но у меня же само пробуждение началось в тот день?

— Да. Вы внешне изменились.

— Как вы поняли, что в моей внешности что-то поменялось? — мне захотелось прикоснуться к лицу, но до этого я уже так делала. Ощупывала себя и пришла к выводу, что оставалась такой же, как и раньше.

— Видел ваши фотографии.

— И что же во мне изменилось?

— Внешне вы теперь омега. Когда возобновится пробуждение, вы полностью ею станете. Думаю, к этому моменту, вы сможете вернуться к своей обычной жизни.

Мне хотелось спросить, что он имел ввиду под «выглядите, как омега». Они же ничем не отличаются от бет. Ну, разве что красивее, но уж точно у них не вырастает третья рука или что-то подобное.

Сколько времени я уже провела в этом доме? По ощущениям — минимум месяц, но, кажется, лишь недавно горничная говорила о том, что прошла только неделя.

Когда глаза завязаны и из-за нервозности теряется счет чего-либо, время уже начинает сплетаться в один чертов отрывок и каждая минута тянется хуже, чем бесконечность. В ней мысли натягиваются, рвутся и дышать уже не так просто, как хотелось бы.

— Тут выпечка, — осторожно беря мою руку за запястье, горничная бережно потянула ее к подносу, давая мне нащупать тарелку. Я, в принципе, могло бы это сделать и самостоятельно. Даже пары дней хватило, чтобы я смогла научиться более-менее нормально ориентироваться в «темноте». Всё равно, я была ограничена. Все, что делала, так это лежала на кровати и ела. — Тут кофе. Может, вы хотите еще чего-нибудь?

— Спасибо, не нужно, — поддевая пальцами чашку, я сделала глоток. Кофе мне принесли впервые. — Разве что.… А в этой комнате есть телевизор?

Даже по рухнувшей тишине, я ощутила напряжение горничной. Такое уже было. Словно все, что выходила за пределы её обязанностей, жутко пугало её. Или горничная настолько сильно боялась Брауна?

— Этот вопрос вам лучше задать мистеру Брауну, — в итоге очень осторожно ответила женщина. — Но он этим утром уехал. Когда вернется — неизвестно.

— Правда? — я спросила об этом безразлично, но ладонь в которой я держала чашку, немного дрогнула. — В таком случае, когда он вернется, можете пожалуйста, передать ему, что я бы хотела поговорить с ним. Но это не срочно.

— Да, конечно, — произнося эти слова, горничная, кажется протерла столик. Во всяком случае, я услышала какое-то шуршание.

Когда женщина ушла, я легла на кровать и шумно выдохнула.

Брауна сейчас нет в этом месте? Может, попробовать сбежать?

Эти мысли ядом прошли по сознанию.

Умом я понимала, что делать этого не стоит. За все дни, которые я провела в этом доме, ко мне относились достаточно неплохо. Даже хорошо. Во всяком случае, как для этой ситуации. Я находилась в тепле, на мягкой кровати. Меня хорошо кормили и поили. Раз в день ко мне приходила врач и по вечерам горничная отводила в душ. И ни разу я не ощутила какую-либо угрозу. Наоборот, ко мне относились бережно.

И я опасалась того, что, если нарушу правила, окажусь в аду и уж точно могу забыть о возможности получить свободу.

Мне ведь, чтобы попытаться убежать, как минимум, придется снять повязку. Иногда, в своих размышлениях, я доходила до грани и была в шаге от того, чтобы всё же сделать это. Хотя бы чтобы осмотреть комнату, в которой нахожусь.

Но каждый раз я судорожно сдерживала себя.

До сих пор загрызало ощущение того, что именно эта повязка удерживала меня от того, чтобы попасть в ад. И я даже не могла гарантировать того, что в комнате нет камер.

Да и сумею ли я сбежать, даже, если буду видеть? Навряд ли. Скорее всего, в этом доме достаточно охраны. Только хуже себе сделаю.

Но всё же загрызала тревожная неопределенность. А с чего я вообще должна верить, что мне в итоге дадут свободу?

Перевернувшись на живот, я лицом уткнулась в подушку. Каждый день я изувечивала себя такими мыслями, но пока что уговаривала себя просто ждать.

В итоге, этот день был точно таким же, как и все остальные. Я просто лежала. Думала. Пока дверь не открылась и я не уловила в воздухе тот самый раздирающий холод, который обычно исходил от Брауна. Даже атмосфера пропиталась тяжестью.

Тело сковало напряжением и я даже изначально подумала, что мне лишь кажется. Разве горничная не сказала, что он уехал?

— Вы уже вернулись? — переворачиваясь на спину, я села на кровати.

— Да. Ты хотела поговорить со мной? — и вновь его тяжелый голос ознобом прошел по коже. Кажется, мужчина подошел к моей кровати и даже не видя его я почувствовала на себе тяжелый взгляд. Но у него другого никогда и не было.

— Это не срочно, — я качнула головой.

— И всё-таки, тебя что-то тревожит? Или ты чего-нибудь хочешь? — кажется, Браун сел в кресло. Опять-таки, я его не видела, но почему-то мне казалось, что даже это мужчина делал вальяжно. Словно хищник.

— Телевизор, — я выдохнула. — Я спрашивала у горничной, есть ли он в этой комнате.

Поняв, как мои слова могли звучать, я тут же добавила:

— Я не говорю, что хочу, его посмотреть. То есть, я не собираюсь снимать повязку. Просто… послушать что-нибудь, — я кончиками пальцев потерла висок. — Тут слишком тихо.

Некоторое время в комнате царила тишина, а, учитывая то, что Браун сам по себе являлся тяжелым человеком и, в его присутствие воздух иглами вонзался в кожу, я напряженно сжалась.

— Хочешь прогуляться по саду?

Услышав этот вопрос, я тут же подняла голову.

— А можно? — ещё более настороженно спросила.

— Я тебя проведу.

Грубая жесткая ладонь мужчины коснулась моей и сразу это было как ожог. Хотелось отдернуть руку, но, замерев, я всё же позволила взять меня за ладонь и, потянув меня на себя, Браун помог мне подняться с кровати.

Изначально меня немного качнуло. Всё же, учитывая то, что большинство времени я не вставала с кровати, при первых шагах голова даже немного закружилась, но всё же я пошла за Брауном.

Это было чертовски странно. Особенно, когда я уловила звук открывающейся двери и мы, судя по всему, вышли в коридор. Там на меня нахлынуло какое-то жуткое давление. Я не была уверена, но почему-то в этот момент, особенно остро ощутила то, что рядом с моей дверью находились верзилы.

Мы пошли дальше и, наверное, за все последние дни я не делала столько шагов, как сейчас. Дом, оказывается, был огромен. Даже толком не дыша, я пыталась сконцентрироваться на ощущениях. Понять, как мы идем, но почему-то постоянно думала о том, как мужчина держал меня за руку. Или меня пугало само соприкосновение с ним? Почему? Весь мою ладонь он держал осторожно. Так, как даже не ожидаешь от такого альфы.

— Осторожно. Тут лестница, — он положил ладонь на мою талию. Придерживая. Не давая упасть, но из-за этого мы оказались еще ближе друг к другу и за то время, которое мы спускались вниз, я осознала, что Браун огромен. И телосложение у него, как сталь. Кажется, мужчина был одет в брюки и в рубашку, а на запястье наручные часы.

Когда мы спустились в холл, он еще некоторое время держал свою руку на моей талии. Лишь, судя по всему, открывая дверь, убрал ее.

Еще несколько шагов и я ощутила порывы ветра. Какое же это было наслаждение.

Мы прошли еще немного и я зажмурилась.

— Пожалуйста, подождите немного, — останавливаясь я подняла голову. Просто подставила лицо ветру и, кажется, улыбнулась.

Мужчина всё ещё держал меня за руку и стоял совсем близко. Прямо передо мной, но сейчас я была где-то далеко. Вместе с этим ветром.

Пока его ладонь не легла на мою талию. Жестко сминая кофточку. Одним резким движением мужчина дернул меня на себя и, наклоняясь, своими губами впился в мои.

Переворачиваясь на живот, я лицом уткнулась в подушку. Задержала дыхание и сильно зажмурилась. Губы до сих пор ныли. Мне бы хотелось думать, что это от того, что я их нещадно терла ладонями, словно вовсе в жажде разодрать до крови, но, на самом деле, даже не смотря на это, я до сих пор ощущала тот поцелуй. Он раскаленными нитями проходил по телу и я чувствовала себя так, словно внутри меня расцветал ад.

Глубокий вдох. Когда я кое-как вырвалась из ручищ альфы и спросила, какого чёрта это значит, он ничего не ответил, но уже в тот момент я ощутила, как сшибает почву из-под ног и весь мир идет черными пятнами. Да и от самого Брауна исходило то, что не просто пугало. Я от этого до сих пор не могла прийти в себя.

Закончилось всё тем, что я значительно отошла от мужчины и, о что-то спотыкнувшись, чуть не упала. Браун успел подхватить, но меня даже от этого ошпарило и я, вновь вырвавшись из его рук, некоторое время стояла неподвижно. Глубоко, рвано дышала, затем попросила отвести меня обратно в комнату.

Это являлось тяжелым решением. Одного этого поцелуя было достаточно, чтобы я была на грани и вообще желала немедленно сорваться с места и бежать. Тем более, я так же прекрасно помнила о том, как мужчина держал меня за руку пока вел обратно в комнату. В какой-то степени жестко и, в тот же момент неожиданно бережно. Так, как от него не ожидаешь. Но уже теперь в каждом мгновении я ощущала то, на что до этого закрывала глаза — его заинтересованность во мне, как в девушке. Вернее, как в омеге.

А уже это настолько паршиво, что горло сдавливало тревогой.

Он говорил, что отпустит меня как только он разберется с заказчиком и, лишь после того, как с моим здоровьем все станет в норме. То есть, после моего окончательного пробуждение, которое будет сопровождаться течкой. То есть, тем временем в течение которого я не буду себя контролировать.

Хотя, если Браун захочет, разве ему будет нужно мое согласие?

Чем больше я думала об этом, тем больше склонялась к мысли, что мне всё же нужно бежать.

Тем более, может мне лишь показалось, но в какой-то момент, во время поцелуя, Браун коснулся повязки. Будто сам собирался её снять.

С головой укрываясь одеялом, я некоторое время лежала неподвижно. Мне в комнату по приказу Брауна принесли телевизор и сейчас я слышала рекламу какого-то моющего средства. Сам мужчина уже двое суток не приходил ко мне и я этим пользовалась. Раз решила убегать, значит, следовало готовиться к этому.

В первую очередь я попыталась проверить точно ли в этой комнате есть камеры видеонаблюдения. Как оказалось — да.

Я скрючилась на кровати и не прошло даже одной минуты, как в мою комнату вбежала горничная. За ней еще и верзилы зашли. Женщина встревожено спросила, что со мной, а я солгала, что мне просто приснился кошмар.

Но самое главное для себя я поняла. За мной наблюдают даже когда в этой комнате я одна.

После этого я долго думала над тем, как бы осмотреться и решила накрывать себя одеялом, чтобы по камерам не было ясно, что я снимала повязку.

В самый первый раз делать это было трудно. Вернее, страшно. Я боялась, что даже несмотря на мое ухищрение будет ясно, что я снимала повязку. Или то, что не смогу правильно надеть её обратно.

Но, стиснув зубы, я под одеялом все же приподняла её край и осторожно посмотрела на комнату.

Она была огромной. С тремя окнами и даже с камином. Мебели минимум, но та, которая имелась, была из массивного дерева. Явно дорогая. Но, главное, что я для себя подметила — я находилась на втором этаже.

К сожалению, толком и не видела того, что находилось за окном. Лишь понимала, что там высокие деревья. А еще то, что я навряд ли смогу так убежать. Попытаюсь полезть в окно и меня тут же поймают.

Но…. Ванная комната. Когда я мылась, естественно, повязку снимали, вот только в комнате оставалась горничная. Почему? Я сделала вывод, что это как раз по той причине, что там не имелось камер.

Подобное не особо спасало. Когда меня отводили в душ, уже был поздний вечер и свет в комнате не включали. Разницы от периода, когда я находилась в повязке особо не было.

Но всё же я в итоге именно над этим вариантом стала думать и, когда меня в следующий раз отвели мыться, я долго всматривалась в сторону правой стены. Там что-то было. Ещё давно я предположила, что это может быть занавеска. В темноте толком не разберешься, но, выходя из душевой кабинки, я сделала вид, что потерялась в полном мраке и пошла в ту сторону. Горничная достаточно быстро меня перехватила, но все же я пальцами успела коснуться ткани. Даже немного колыхнуть её, понимая, что там действительно было окно. К сожалению, уже его я не рассмотрела. Лишь, через миллиметры появившейся щели, уловила свет садовых фонарей.

Это уже хорошо. Нет камер, но есть окно. Из минусов — это второй этаж и неизвестно открывается ли это окно. Если буду его разбивать, на шум точно сбегутся. Да и что делать с горничной, которая всегда присутствовала со мной в комнате?

Я долго думала над этим. Еще дольше решалась и в итоге поняла, что другого выбора нет. Буду пытаться убежать через ванную. На следующий день.

***

Ночь ожидаемо прошла без сна. Более того, возможно, я ранее никогда не нервничала настолько сильно, как сейчас

Возможно, это и к лучшему. Врач сказала, что нервозность это одна из причин, по которой я до сих пор не пробудилась. А как раз сейчас вообще не самое лучшее время окончательно становиться омегой.

Весь день тянулся, как чертова вечность. Я старалась делать вид, что расслабленная и с трудом удерживалась, чтобы ни разу не спросить о том, скоро ли идти в душ.

Лежа на кровати и слушая телевизор, я поняла, что начались вечерние новости. Отлично. Значит, максимум через полчаса меня отведут в душ.

И я уже практически полностью сроднилась с мыслью о побеге. Заставляла себя не сомневаться, но, когда дверь открылась и я, уловив холод, скользнувший по коже острыми иглами, осознала, что в комнату вошел Браун, мои нервы полоснуло острием ножа. Настолько мощно, что я даже дышать перестала.

Почему он пришел именно сейчас?

А я, как на зло не успела лечь на кровати и притвориться спящей.

Мужчина молча прошел к креслу и привычно сел в него. И уже теперь тяжесть и жесткость исходящие от него, за считанные мгновения пропитывали воздух. Делали комнату похожую на ад.

Уже теперь я первой не начинала разговор и некоторое время мы молчали, в то время, как атмосфера в комнате становилась еще более давящей.

— Боишься меня?

Я вздрогнула от этого вопроса, но стараясь расслабиться, солгала:

— Нет.

Даже с повязкой на глазах я ощутила то, как взгляд мужчина обжег.

— Хочешь выйти на прогулку в сад?

У меня по коже скользнули мурашки и я отрицательно качнула головой:

— Нет. Прошлая наша прогулка закончилась не совсем удачно, — я старалась подбирать слова. Особенно, учитывая то, что мне нельзя выглядеть подозрительной, но явно получилось паршиво.

— Обещаю, что в этот раз тебя не трону, — в голосе мужчины было что-то такое, от чего почему-то я не могла усомниться в его словах. Но, в тот же момент стало еще более тревожно. И, несмотря на то, что я понимала — делать этого не стоит, все же спросила:

— Почему вы меня поцеловали?

— Потому, что захотел этого.

Кожу обожгло и я, не дыша застыла. В этот момент по телевизору все так же шли новости. Говорилось о том, что пропал крупный предприниматель — Донаван Милер.

Почему-то мне показалось, что Браун обратил внимание на телевизор.

— Судя по всему, Даран разобрался с заказчиком раньше меня, — эти слова были произнесены будто невзначай, а я, услышав фамилию Картера, тут же приподнялась на локтях. Тем более, меня ошпарило от этого «заказчик».

— Вы только что сказали, про заказчика. Это… касается меня?

— Да. Даран искал тебя, но я не думал, что он раньше меня выйдет на Милера.

Я встревожено села. Понятия не имела, кто этот Милер. Но ведь у Кели такая же фамилия.

— А этот человек связан с Кели Милер?

— Он её дядя, но, нет, он действовал по собственному, личному желаю. Без участия других, — Браун, будто почувствовав, что я хотела сказать, сразу прояснил для меня этот момент.

— Значит.… Если с заказчиком разобрались, вы меня отпустите?

— Не сейчас.

Эти слова были достаточно жесткими. Так, что я поняла — Брауну мой вопрос не понравился.

— Но ведь, если Даран вышел на Милера, он и на вас может выйти. Но, если вы меня отпустите, конфликт можно считать решенным.

— На меня выйти невозможно.

Дверь опять открылась и я поняла, что в комнату вошла горничная. Судя по шагам, она сразу замерла. Сказала, что пришла отвести меня в душ, но может это сделать позже.

— Нет, я зайду позже, — поднявшись с кресла, Браун ушел, а я, тихо сгорая в собственной нервозности, осознала, что мне точно нужно бежать.

Все, что происходило дальше, было похоже на ужас. То, что когда мы вошли в душевую и повязка была сняла с моих глаз, я тяжелой, каменной мыльницей, ударила женщину по голове. Достаточно сильно, чтобы она отключилась. Мысленно извиняясь перед ней, я проверила ее пульс, после чего отодвину штору и, с замиранием сердца, проверила окно.

Оно открылось, но легче не стало. Сердце всё так же билось, словно безумное и, выглянув на улицу, я взглядом окинула сад, после чего повернула голову вправо. Увидела дерево, после чего, прощаясь с жизнью, вылезла наружу, прошла по карнизу и дотянулась до ветки. По дереву спустилась вниз и побежала.

Первое, что я поняла — я себя переоценила. Понятия не имела сколько дней пролежала на кровати, но сейчас это значительно сказывалось. Или же проявлялись последствия моего так и не удавшегося пробуждения. Но я пробежала лишь небольшой отрывок сада, а тело уже горело и все последующие движения были такими, словно тело наливалось свинцом. Я даже пару раз упала и, наверное, если бы не адреналин бушующий в крови, вовсе так бы и осталась лежать. Может, даже отключилась. А так, даже через силу, я вставала. Кое-как бежала, пытаясь прятаться за деревьями и кустами.

Как я перелезла через забор, не имела ни малейшего понятия, но, рухнув на асфальт, некоторое время вообще не могла подняться. Тело нещадно пылало и у меня будто бы сил не осталось. Я даже толком тела своего не чувствовала, но, уловив какой-то шум из сада и, поняв, что мою пропажу, судя по всему, уже заметили, сначала перекатилась на дорогу. Стиснув зубы, поднялась на четвереньки, а затем, непонятно как поднимаясь на ноги, побежала прочь.

На противоположной стороне дороги был густой лес и я сразу ринулась в него. На первых нескольких метрах вновь несколько раз упала. То цеплялась за корни, то ноги сами подкашивались. И, если бы меня до жженой паники не пугало то, что меня могут поймать и вернуть в тот дом, навряд ли бы я смогла встать. А так тело само по себе двигалось. Дрожало, болело и горело, но бежало вперед.

Далеко не сразу я поняла, что выбежала на дорогу. Осознание этого пришло лишь в тот момент, когда меня ослепили фары и, скрипя шинами, рядом, чуть не сбив меня, остановилась машина.

Еще до того, как из неё успел кто-то выйти, я ринулась к пикапу и взобралась на переднее пассажирское сиденье. Мужчина, сидящий за рулём, широко раскрыл глаза, но, когда я, тяжело дыша и, еле шевеля губами попросила, его как можно быстрее поехать дальше, он это сделал.

Дальше, с его стороны посыпались бесконечные вопросы. Кто я? Почему оказалась тут? Что со мной произошло? И нужно ли мне в полицию?

Я даже не понимала, что отвечала. Кажется, что-то уклончивое. Попыталась убедить мужчину в том, что со мной все хорошо, хотя, мой внешний вид говорил об обратном.

Я ведь была одета в белоснежные шорты и майку из шелка, но, пока я бежала и падала, испачкала и порвала их. Без обуви и с растрепанными волосами. Но, поскольку, я попыталась заверить мужчину в том, что со мной все в порядке, он лишних вопросов задавать не стал.

Лишь остановился около придорожного маркета. Купил мне там дешевые шлепанцы, которые я, со своими израненными ногами, восприняла, как самое ценное в мире сокровище, тут же рассыпаясь в благодарности.

Еще мужчина отдал мне свою клетчатую рубашку и дал воды.

А мне реветь от этого захотелось. Вот бывают же настолько хорошие, добрые люди.

Пока мы ехали, я узнала, что этого мужчину звали Стивеном. Он ездил к своим пожилым родителям и вот возвращался к жене и детям. Так же я узнала, что сейчас мы находились далеко от столицы. Зато до моего родного города оставался лишь час езды и, когда Стивен проезжал мимо него, я попросила высадить меня.

Вновь поблагодарив мужчину, я понимала, что ни одними словами вообще невозможно передать то, насколько он хороший человек, но всё же я постаралась это сделать.

Проходя по парку, я остановилась около питьевого фонтанчика и начала жадно пить воду. Затем рухнула на траву и закрыла глаза.

Наверное, сейчас было около четырех часов утра. Естественно, в парке никого и, лежа в полной тишине, я думала о том, что вообще произошло.

При мысли о Брауне я всё так же содрогалась. Будет ли он меня искать? Или решит, что ему это не нужно? Я ведь даже если и захочу, точно не вспомню, где именно находился его дом. Пока я убегала совсем ничего не поняла.

И что вообще мне делать дальше? Наверное, следует позвонить Картеру. Если он вышел на дядю Кели, которому уже сообщили о том, что я мертва, возможно, это передали и самому Картеру. И я бы не сказала, что меня это тревожило. В какой-то момент меня даже кольнуло мыслью взять и раствориться.

Если меня считают мертвой, может мне просто начать новую жизнь?

Но, во-первых, у нас с Картером был уговор и я свою часть сделки еще не выполнила.

Во-вторых, я не была уверена в том, что со мной будет в дальнейшем. А вдруг я все же пробужусь? Будучи омегой скрываться точно не получится.

Только.… Меня пугало то, что пока что я в том состоянии, в котором меня, абсолютно точно, передадут в учреждение для омег. И мало ли что там со мной будут делать. А вдруг я такой останусь до конца жизни? Меня же в таком случае навсегда закроют в учреждении.

Шумно выдыхая, я пришла к выводу, что в первую очередь мне нужно дойти до Миранды. Затем связаться с Картером.

Но, открывая глаза и, смотря на ночное небо, я опять вспомнила про прошлое. Вернее, про первые полгода обучения в университете. Тогда главной проблемой являлось как бы прокормить сестринство и занять первые места в соревнованиях. Но, как бы не было тяжело, мы справлялись. Главное, держались друг друга и только сейчас я понимала, насколько счастливое это было время. А потом в моей жизни еще и Клейн появился. Как же сильно хотелось вернуться в то время. Хотя бы ненадолго. Я бы за это отдала всё. Вот только, сестринство посыпалось, а Клейна я вообще предала. Абсолютно для всех я являлась еще той чертовой проблемой.

Еле волоча ноги, я открыла калитку и вошла в сад перед домом Миранды. Было лишь ранее утро и только начало светать, из-за чего мне казалось, что все еще спят, но, увидев свет на первом этаже, решила, что, может, тетя встала пораньше, чтобы завтрак приготовить.

Вот только, когда я вошла в дом, Миранду не увидела. Зато, по первому этажу нервно расхаживал её муж. И, по его бледному, испуганному лицу, поняла, что что-то не так.

Миранду забрали в полицию. Без объяснения причины и без возможности связаться с ней. А я, слыша об этом, почувствовала, как в груди все проволокой стянуло.

Картер…. Он решил закрыть нашу сделку?

Грудную клетку нещадно сдавливало и сердце вовсе трещало по швам, а я, даже дыша с трудом не могла понять наступит ли вообще момент, когда все это закончится? Будет ли когда-нибудь наконец-то нормально?

Пока что вообще создавалось ощущение, что всё сильнее и сильнее тянуло на дно пропасти. Уже к чертям пригвоздило к ней.

Чарли, муж Миранды, был не в себе настолько, что далеко не сразу понял, что со мной что-то не так. Да и разве это имело сейчас значение? Наоборот, пытаясь посильнее укутаться в клетчатую рубашку, чтобы не была видна моя грязная, порванная одежда, я тут же задала миллиард вопросов о тёте. Когда её забрали? Как это вообще произошло? И сказали хотя бы что-нибудь?

Но, встревожено, нервно пальцами зарываясь в волосы, Чарли только начал отвечать, как, опустил взгляд и, замирая в таком положении, спросил, почему у меня ноги в крови.

А я сама это не сразу поняла. Вроде же в парке около фонтанчика пыталась промыть все царапины, но самые глубокие из них всё же опять кровоточили.

— Да ничего. Я просто упала, — взяв салфетки со стола, я попыталась ими убрать кровь. — Так, когда забрали Миранду?

Чарли всё же отвёл меня на кухню и дал аптечку. Рассказал о том, что Миранду забрали неделю назад. Когда он узнал об этом, сразу же выехал домой, а до этого момента за детьми смотрела соседка.

И Чарли вообще не имел понятия, что произошло. Миранду просто забрали и отвезли в участок. Какой-либо связи с ней не было и Чарли уже хотел нанимать адвокатов. Более того, обращаться в прессу, но ему в участке ясно дали понять, что этого лучше не делать. Тетю отвезли в столицу и, если Чарли хоть как-то попытается предать этот случай огласке, сделает только хуже самой Миранде.

— Они сказали, что есть причина того, что она сейчас за решеткой, но, черт раздери, Миранда никогда и ничего плохого не сделала. Это просто какая-то ошибка, но меня вообще никто не слышать не хочет, — даже по голосу Чарли было прекрасно ощутимо, в каком он отчаянии. И я его таким видела впервые. Создавалось ощущение, что этой недели хватило, чтобы он осунулся и постарел лет на десять. Да и проблем теперь с головой хватало. Самая главная — то, что тетю забрали. Но так же, из-за того, что Чарли в срочном порядке уехал из работы, за этим последовало увольнение.

Садясь за стол, я опустила голову и лбом прикоснулась к деревянной поверхности. Чарли пока что отошел. Кажется, он всё же обратился к какому-то адвокату и сейчас разговаривал с ним по телефону, а я в нервном, паническом состоянии, думала, что делать.

Единственный выход — звонить Картеру, но, черт, если процесс в полиции пошел, это уже не сфера его влияния. Вот только, он же обещал присматривать за Мирандой. Говорил, что ее проблема уже решена, а в итоге наплевал на все и допустил такое. И уже теперь происходило то, что повернуть вспять нельзя.

В груди бурлило от отчаяния. И с таким человеком я заключила договор? Так пусть он горит в аду.

Поднимая голову, я сильно зажмурилась. Раздирало от мысли, что мне все равно придется связаться с Картером и поговорить с ним.

Попросившись у Чарли ненадолго занять их ванную, я так же спросила, могу ли я взять кое какую одежду Миранды и, услышав, что я могу взять всё, что угодно, пошла в их спальню. Взяла какой-то сарафан, но все же тетя больше, чем я и ее одежда на мне висела. Значит, судя по всему, придется зайти в родительский дом.

По ладоням стекала чужая кровь, но, не замечая этого, Картер рукой оперся о стену и закрыл глаза. В ушах звенело и сознание наполнялось адом. Жестоким, животным и безжалостным. Заживо раздирающим на части и причиняющим ту боль, которая вообще являлась ничем не соизмерима. И раз за разом там звучали слова:

«Босс, навряд ли он лжёт. Под такими пытками он бы этого не смог»

А Картер никак не мог этого принять. Даже слышать не желал. В каждом этом мгновении был готов порвать всех и каждого. К чертям мир сокрушить и создать на нем пекло, которое все равно даже частично не отображал то, что сейчас творилось в голове альфы.

Ведь, если Милер не лгал, Лили уже мертва.

Глубокий вдох. Глаза налились кровью и зрачки стали по-звериному узкими. Ладони до жжения сжались в кулаки и один из них врезался в стену к чертям ломая пальцы. И все равно даже боли не ощущалось. Она ничто по сравнении с тем, что альфа окончательно терял самоконтроль.

Смотря в зеркало, я уже теперь понимала, что Браун имел ввиду, когда говорил о внешних изменениях после моего неудавшегося пробуждения.

Изначально, собираясь быстро расчесать волосы, я вовсе испуганно застыла, совершенно не узнавая себя в отражении. Словно я оказалась в теле другого человека. Или вовсе у меня начались галлюцинации, ведь, когда ты годами привыкла к одному, а тут внезапно видишь другое, это трещинами проходит по сознанию. За считанные мгновения разрывает его на куски.

В голове даже остро кольнуло от паники и понадобилось несколько бесконечно долгих секунд, чтобы мои мысли, которые сейчас крутились только вокруг Миранды, дошли и до слов Брауна, о том, что, пусть и пробуждение полностью не состоялось, но внешне я получила определенные изменения.

Качнувшись на месте и стараясь глубоко дышать, я пальцами зарылась в волосы и, убирая пряди назад, посмотрела на своё лицо.

Я бы не сказала, что стала совершенно другим человеком. То есть, меня даже Чарли без проблем узнал. Но он и видел меня редко. Не чаще, чем раз в год и понятное дело, что за такое время человек может поменяться.

Но я то знала, что со мной это произошло буквально за два болезненных дня. И, учитывая то, что с тех пор я видела себя впервые, принять что-то такое, было трудно. Мысли жестко путались и сознание дрожало. Пытаясь хоть немного успокоиться, я первые минуты просто пыталась уловить изменения в себе.

Положила ладони на щеки и провела по ним пальцами, а казалось, что шелка касалась. Я и не знала, что кожа может быть настолько мягкой и нежной. Без единого изъяна. Черты лица выровнялись. Я себе нравилась и такой, как была, но уже теперь создавалось ощущение, что любые шероховатости исчезли. Губы стали немного пухлее и цвет глаз светлее. Ресницы длиннее и пушистее.

Шумно выдохнув, я сняла с себя одежду и уже полностью обнаженной покрутилась перед зеркалом. Даже в фигуре улавливались изменения. Талия уже. Грудь больше. Но при этом появилась хрупкость и нежность.

Сильно зажмурившись, я вновь ладонями оперлась о раковину. Эти изменения не являлись плохими. То есть, к счастью, у меня не стала одна нога короче другой или что-то наподобие этого, но пока что меня вообще все иное пугало. В первую очередь по той причине, что все эти изменения я получила слишком внезапно. Я из в своей распланированной жизни не ждала. Во-вторых, я не могла быть уверена, что уже в следующее мгновение это не отобразится на мне негативно.

То есть, у меня и так пробуждение шло черти как. А вдруг оно меня и убьет?

Нервы заострились и панические уколы стали сильнее, но я быстро оделась и вышла из ванной комнаты.

Насколько бы сильно тревожность не пожирала бы сознание, но сейчас главным являлось другое — тётя.

Следовало сходить в родительский дом. Взять одежду и поехать в столицу к Картеру.

Попросив у Чарли пару купюр на проезд, я сказала, что скоро вернусь.

На автобусе доехала к нужному району и через пятнадцать минут уже была около родительского дома. Вот только, сколько бы я не стучала, мне никто не открывал. Судя по всему, ни Девида, ни Киры, не было дома. Я пошла к вазонам с цветами, раньше под одним из них всегда был ключ, но сейчас я его не нашла. А вновь подойдя к двери и в очередной раз громко, несдержанно постучав кулаком, осознала, что вроде как замки другие.

Обернувшись, я хмуро осмотрелась.

Тут вообще многое изменилось. Была убрана семейная уютная беседка. Теперь на ее месте зона отдыха с пуфиками и раскладным бассейном. Все недорогое, но явно используемое.

Еще часть кустов убрана. А ведь когда-то мы с мамой их садили. Теперь там просто плитка и мангал на ней.

Отойдя назад, я посмотрела на сам дом. Снаружи могла отметить только то, что занавески изменились. И плевать на них. Тревожило то, что, судя по всему, не только они стали другими.

Это дело рук Девида и Киры? Так вроде отец с матерью перед тем, как уехать, запретили им что-либо менять. Просто разрешили тут пожить.

И, конечно, я уже знала, что они мою спальню убрали. Вместо неё для себя сделали комнату отдыха, но в моей жизни происходило столько жести, что тогда я на это закрыла глаза и сейчас особо не обращала бы внимания, вот только, что им давал право рушить то, что мы с мамой создавали с таким усилием?

Обойдя дом, я постучала в дверь со стороны кухни. Еще и когда выходила из сада, соседи как-то странно посмотрели на меня. Но я решила, что это из-за моего внешнего вида. Все же сарафан на мне вис и выглядел весьма непонятно. Волосы до сих пор мокрые и растрепанные. Из-за ветра они вовсе постоянно падали на лицо.

Поэтому я пошла к соседке, с которой была знакома еще с тех пор, как мы переехали сюда. Хотела поговорить с ней, но, стоило мне поздороваться с женщиной, как она, мрачно что-то ответив, ушла в свой дом.

Какого черта происходит?

Вернувшись к Чарли, я решила спросить у него о том, не знает ли он, где Девид и Кира? Вроде еще было слишком рано для того, чтобы уезжать на учёбу. Ещё и рассказала о том, что соседи ведут себя как-то странно.

Услышав эти вопросы, встревоженный мужчина вопросительно приподнял бровь и спросил, что неужели я еще не знаю о том, что произошло.

И впоследствии того, что он мне рассказал, я осознала, что в глазах Чарли из-за своего неведения выглядела, как совсем паршивая дочь. Ясное дело, что я была в чертовом плену и по этой причине не знала, что за последние две недели происходило в жизни моей мамы, но такое ведь не могло вспыхнуть просто так. Скорее всего, оно уже какое-то время тянулось, но она мне ничего не рассказывала. Почему? Я ведь раньше минимум трижды в неделю ей звонила.

Делая глубокий, рваный вдох, я рукой оперлась о диван и, не моргая, посмотрела на журнальный столик. Учитывая то, что в последнее время происходило в моей жизни, я маме уже около месяца не звонила. Но, черт, почему она первая со мной не связалась?

Этот вопрос был слишком тяжелым и я раньше уже думала над тем, почему наши отношения в определенный период времени стали блеклыми. Я больше склонялась к тому, что маме наконец-то хотелось пожить для себя. Она ведь все мое детство отдавала себя мне. Высчитывала копейки, чтобы дать мне хотя бы необходимое, из-за чего сама себя во многом ограничивала. Когда ушел отец у нас дела стали совсем плохи.

Затем мама встретила отчима. Постепенно все начало налаживаться. Позже я выросла и она вовсе выдохнула. Наконец-то начала больше времени уделять себе.

Я на тот момент училась в старшей школе и привычно все еще тянулась к маме. Все ей рассказывала, тянула на прогулки. Вот только, стала замечать, что у нее на меня уже было намного меньше времени.

Как раз это и являлось тем периодом во время которого я осознала, что мама вообще-то и для себя хотела пожить. Записаться на какие-то курсы. Пойти на чай к соседкам. Провести время со своим новым мужем.

Естественно, я это приняла. Даже была рада за маму. Старалась лишний раз не тревожить ее и, больше времени проводила у Миранды. Помогала ей с детьми.

Практически после того, как мама с отчимом уехала на юг, я поступила в университет и тоже сменила город. У каждой из нас хватало дел и я старалась звонить хотя бы через день, но факт состоял в том, что мы уже не были настолько близки, как раньше.

Но это не означало, что я хотя бы чуточку меньше любила ее. Мама все так же оставалась для меня самым ценным человеком и было больно осознавать, что, когда у нее начались проблемы с отчимом и, более того, это затронуло имущество, она со мной так и не связалась.

Но все равно в голове все это не укладывалось. Как отчим мог так поступить?

Попросив у Чарли телефон, я позвонила маме. Она ответила не сразу. Лишь, когда я набрала ее в пятый раз. И, изначально спросив о том, что произошло у нее с отчимом, услышала, что у них все отлично.

И в итоге, когда я рассказала маме о том, что услышала, она даже с упреком сказала, что я себе лишнего надумала.

Разговор вообще не был долгим. Мама сказала, что ей на работу пора и, попрощавшись, положила трубку.

Это обескуражило. У меня не было причин не доверять Чарли, но по голосу мамы и по её словам я бы в жизни не поверила, что у нее что-нибудь может быть не так.

Буквально через пару часов я вышла из дома Чарли и пошла к автобусной остановке. Купила билет и уже вскоре выехала в столицу. Следовало увидеться с Картером. Наверное, следовало сразу позвонить ему, но номера у меня не имелось. Ничего. Главное, что я знаю, где он живет и сразу наведаюсь к нему домой.

Потянувшись, я попыталась размяться. В какой-то степени долгая дорога до столицы являлась спасением. Я смогла немного отдохнуть и даже привести мысли в порядок. То есть, сделать то, чего мне критически не хватало.

Но всё же, из-за длительного сидения на одном месте теперь тело ныло. Да и сиденья в автобусе были далеко не самыми удобными. Уже хотелось пройтись и размяться. Ещё, поскольку я сильно волновалась за Миранду, это делало меня слегка дерганной и очень неусидчивой.

— Тетя, держи, — малыш, сидящий рядом со мной на коленях у своей мамы, протянул мне конфету. Практически всю дорогу мы с ним играли и разговаривали. Я вообще обожала детей и этот мальчишка невероятно поднимал настроение. Это как встретить лучик света, когда ты рухнула в чёртову бездну.

— Спасибо, — улыбнувшись ему, я взяла сладость и, разворачивая конфету, посмотрела на обертку.

В детстве мне такие мама покупала. Не часто. Все-таки, из-за моего веса, сладости были под запретом, но эти воспоминания все же заставили меня опять подумать о том, что сказал Чарли.

Он много не знал. В основном все обрисовал в общих чертах, но рассказал, что мой отчим уговорил мою маму, полностью переписать дом на Девида. Кажется, обосновал это тем, что таким образом они смогут встать в очередь на жилье на юге. То есть, там, где они сейчас работали и жили.

Но сразу же после того, как мама согласилась и подписала документы, что-то произошло и отчим бросил мою маму. Чарли сказал, что он, кажется, даже подал на развод. И, естественно, уже не было и речи о том, чтобы вернуть маме ее часть дома. Они отказались это делать.

То есть, таким образом маму ни с чем выгоняли на улицу.

Звучало жутко. Настолько, что даже холодок бежал по спине. Но, хоть у меня не было причин не доверять словам Чарли, все же создавалось ощущение, что он просто что-то не так понял.

Конечно, от самого Девида можно ожидать всего, чего угодно. До сих пор не верится, что когда-то я любила его. Видела же в нем что-то хорошее. Даже, когда Кира у меня его отобрала, я еще некоторое время испытывала невыносимую боль. К счастью, со временем, я очень на многое открыла глаза. Например, на то, что Девид на самом деле бестолковый и бесхарактерный. Он теперь находился под каблуком у Киры и делал все, что она говорила.

Но сам отчим являлся хорошим человеком. Во всяком случае, он производил крайне положительное впечатление. Причем, с самой первой встречи, которая была еще много лет назад. Меня воспринимал, как собственную дочь, но, главное, обожал маму. Она ведь рядом с ним сияла и я вообще не могла даже представить как это он мог бы выманить у нее часть дома, которую мама купила, продав собственную квартиру, после чего развестись и выставить ее на улицу.

Да и у мамы голос был нормальным. Ничего не указывало на то, что у нее что-то может быть не так. Конечно, я могла бы себя накрутить и решить, что она просто не хочет рассказывать про свои проблемы, но по ощущениям это было не так. Ее даже разозлило, когда я спросила о том, что неужели у нее такое произошло.

И, кажется, когда я разговаривала с мамой по телефону, на заднем фоне слышала голос отчима. Он спросил у нее, где лежат перчатки. А она ему ответила с нежностью.

То есть, скорее всего и правда Чарли что-то не так понял и у них все хорошо. И уж тем более мама бы не стала ни на кого переписывать дом.

Ближе к вечеру я наконец-то приехала в столицу. Выйдя из автобуса, пересчитала деньги, которые одолжила у Чарли и поняла, что на дорогу к дому Картера мне, в принципе, хватит. Главное, поспешить, а то скоро наступит ночь и общественный транспорт перестанет ходить. Во всяком случае, из крайних районов.

Добежав до остановки, я села на нужный автобус и через час уже подходила к комплексу, в котором находилась квартира Картера.

Но в сам комплекс охрана меня так и не пустила. Во-первых, для них я являлась посторонней. Во-вторых, наверное, растрепанная и в этом сарафане, я выглядела не очень.

— Можете, пожалуйста, связаться с Картером Дараном и передать ему, что пришла Селена Джонс? — попросила у верзил. Изначально, я подумала, что мне откажут. Все же с первых мгновений было заметно, что, выполняя свою работу, они ко мне относились враждебно. Но все же, без дополнительных просьб, они связались с ресепшеном и туда передали мои слова.

Ожидая, пока Картер выйдет, я оглянулась по сторонам. Этот район не являлся шумным, но тут время от времени ездили машины и ходили люди, а меня все равно прошибало тревогой. Вес же я надеялась, что Браун больше не будет меня искать, но, зная, кто я, он мог предположить, что я поеду к Картеру. Может, его люди уже сейчас находились где-то поблизости?

Такие мысли веяли паранойей, но я не могла от них избавиться. Наоборот, они лишь сильнее нагнетали.

Спустя пятнадцать минут из комплекса вышла женщина в строгом костюме. Кажется, я раньше видела её на ресепшене.

— Вы Селена Джонс? — спросила, она подходя ближе. Окидывая меня внимательным взглядом. Особенно всматриваясь в лицо. Хоть я и изменилась, но ведь черты остались прежними. И было заметно, что ее это изначально обескуражило, но женщина постаралась явно это не выказывать. Она узнала меня и это главное.

— Да. Я пришла к Картеру Дарану. Можете, пожалуйста сообщить ему об этом?

— К сожалению, мистер Даран уже несколько дней тут не появлялся и сейчас у нас не получилось с ним связаться.

Моя тревожность стала лишь сильнее. Куда мне теперь идти? Что делать?

Я могла бы пойти переночевать в парке и завтра утром попытаться выловить Картера в университете, но меня до дрожи пугала одна лишь мысль о том, чтобы ночью в одиночестве где-нибудь бродить.

— Но ранее мистер Даран сказал, что вы хозяйка в его доме и, чтобы мы относились к вам соответствующе, — женщина кивнула верзилам и они разошлись в разные стороны, пропуская меня к воротам. — Проходите.

Я тут же скользнула на территорию комплекса. Все же находиться на улице было страшно. Тут немного лучше.

И я помнила, что, когда Кели выгнала меня из квартиры альфы, он в итоге решил этот вопрос, но не знала, что Картер обозначил меня, как хозяйку его дома. Звучало странно, но, судя по всему, сейчас лишь это меня спасло.

Правда, мне пришлось сразу предупредить о том, что ключа у меня нет.

— Поскольку мы не можем связаться с мистером Дараном, к сожалению, нам придется действовать на свое усмотрение, — ответила женщина. — У нас есть запасной ключ и мы дадим его вам.

Я поблагодарила женщину и, когда мы вошли в холл, она дала мне карту. После этого я пошла к лифту. Поднявшись на нужный этаж, приложила карту к замку и вошла в квартиру.

Стоило двери за мной закрыться, как я с облегчением выдохнула. В этой квартире было спокойнее. Я почувствовала себя в безопасности. Кто бы знал, что когда-нибудь я буду воспринимать дом Картера таким образом.

Пройдя по коридору, я уловила лишь тишину. Тут точно никого не было.

В первую очередь я нашла свою одежду. Думала, что её сложили в кладовую или еще куда-нибудь убрали, но в итоге, увидела свои вещи в шкафу, где они были аккуратно разложены по полкам.

Но, в первую очередь я обратила внимание на кровать. На ней лежал мой дневник и меня пробрало от ощущения, что его постоянно открывали. Картер читал?

Забрав дневник, я спрятала его в шкафу между своей одеждой.

После этого пошла в душ. Искупалась и переоделась.

После этого направилась на кухню. В холодильнике была лишь та еда, которую Картер заказывал по моей просьбе. Большинство из нее уже испортилась.

Да и есть пока что не особо хотелось.

В первую очередь мне каким-нибудь образом следовало связаться с Картером. Чем быстрее, тем лучше, ведь вообще неизвестно, когда он появится в этой квартире.

Выйдя из кухни, я вернулась в спальню. Хотела поискать там ноутбук или планшет, как услышала, что входная дверь открылась.

— Обыск границ ничего не дал, — приглушенно прозвучал мужской голос, от которого я вздрогнула. Он не был мне известен. Кто это?

Спиной прижавшись к шкафу в спальне, я панически затаилась.

— Из страны её точно не вывозили. Ни живой, ни…

— Замолчи, — голос, которым было произнесено это, я узнала. Картер. Но даже от одного этого слова по коже разлилась раскаленная сталь. Стало страшно. Словно Картер был сам не свой и даже его голос не был похож на человеческий. — Еще хотя бы раз скажешь, что она может быть мертва и я тебе шею сверну.

— Слушаюсь босс, — этот мужчина явно был старше, но даже по голосу было слышно, что перед Картером он проявлял осторожность. Словно бы вовсе его боялся. — Но нам трудно искать ее, особенно, если учесть то, что нет ни одной зацепки. Как бы тщательно мы не переворачивали весь город и даже страну, а то, что сказал Милер, твердит о том, что искать больше нет смысла.

Подойдя к двери, я ее приоткрыла, и, держась за дверной проем, так, что я сама еще оставалась в спальне, а голова выглядывала в коридор.

В первую очередь посмотрела на Картера и совершенно его не узнала. Мрачный. Посеревший. Даже страшный в какой-то жуткой кровожадности. Глаза звериные, но почему-то пустые.

Кажется, он хотел что-то сказать. Жесткое и будто бы даже ужасное, но будто что-то почувствовав, обернулся и пустым взглядом скользнул по коридору. Изначально, будто невзначай, но, замечая меня, он замер. Широко раскрыл глаза и те эмоции, которые я увидела в черных зрачках, понять не могла, но они до терзающей боли обожгли.

Тот мужчина тоже меня заметил и в квартире повисла тишина. Еще более глобальная, чем та, когда я только сюда вошла.

— Привет, в общем, я сбежала из плена и вернулась, — произнесла, выходя в коридор и поправляя юбку, которой зацепилась за дверную ручку.

Отдернув джинсовую юбку вниз, я так же собиралась поправить перекрутившийся пояс, но пальцы сильно дрогнули и по телу скользнул мощный озноб. Въедаясь в кожу и будто бы вовсе терзая ее раскаленными иглами.

Вместе с этим я вновь резко подняла взгляд на Картера. Понимая, что это его жестокая, безжалостная энергетика настолько мощно сокрушала, а то, как он сейчас смотрел на меня вовсе веяло огнём, заживо сжигающим за считанные мгновения. Превращающим в пепел и даже до боли изувечивающим. Кажется, меня даже качнуло и на мгновения я растерялась, вообще не понимая, как это энергетика альфы может быть такой, но, прежде, чем я хоть что-то поняла или вообще смогла прийти в себя, Картер пошел в мою сторону. Безжалостно сокращая расстояние между нами, а я, ещё не в состоянии пошевелиться даже просто от его взгляда, вообще ничего не успела предпринять, прежде чем его ладони легли на мою талию.

— Лили.… — тяжелый, хриплый голос Картера прошел углями по коже. Он вновь медленным, до ожогов пробирающим взглядом окинул мое лицо и уже теперь, когда альфа находился настолько близко, я увидела в его черных глазах то, что до этого не замечала. Не понимала, что именно, но оно болью прошибло тело и я вздрогнула. Даже вдоха сделать не могла, а Картер обнял. Резко и сильно. Мощно притягивая к себе и вжимая в своё тело. Мне вообще показалось, что он сейчас возьмет и своими огромными ручищами переломает меня на части, из-за чего я испуганно вскрикнула, но, нет, мне понадобились долгие секунды чтобы внять тому, что объятия альфы были настолько осторожными, как вообще невозможно описать ни одними словами. Словно я состояла из хрупкого хрусталя. Но даже понимание этого давалось не просто. Особенно из-за того, насколько сильно было напряженно и накалено тело Картера. И воздух уже теперь еще сильнее полыхал. Словно его пропитывало огнем и молниями. Тем током, который касался моего тела и даже прошибал его насквозь. И во всем этом даже дышать было трудно. Мы вовсе будто бы находились на грани. И к ней нас подводило то, что бушевало в Картере. Какого черта с ним вообще происходит?

Вновь положив на мою талию огромные ладони, альфа наклонился. Лицом прижался к шее. Сделал тот вдох, от которого мне даже стало страшно и я, сквозь вспыхнувшую в голове панику, ощутила то, что пальцы Картера, сжимая меня, дрогнули.

— Лили, — вновь произнося мое имя, Картер опять сделал глубокий вдох. Животный. И от него самого сейчас веяло каким-то жестоким безумием. В особенности от того, как он сильнее сжал меня в своих руках и губами коснулся шеи, скулы, щеки. Вновь делая вдох. Уже теперь жестко обнюхивая и пальцами зарываясь в волосы.

— Картер, отпусти, — я завозилась, но лишь на мгновение встретившись с ним взглядом, вздрогнула. Испугалась от того, что в глазах альфы ничего человеческого не увидела и не была уверена в том, что он вообще мои слова понимал.

Наверное, поэтому затаилась. А затем, не понимая, что на меня вообще нашло, но я приподнялась на носочки и, руками обвивая шею Картера, обняла его в ответ. Тут же чувствуя реакцию альфы. То, что он замер и напрягся еще сильнее. Будто превращаясь в сталь. Да и я сама сейчас была раскалена до предела. Почему? Вообще непонятно. Но какое-то время мы стояли вот так. Пока Картер, не подхватил меня на руки и не понес куда-то.

— Жди за дверью, — это альфа жестко произнес тому мужчине.

После чего занес меня в спальню и усадил на край кровати. Оставаясь передо мной на коленях, взял ладонь и губами коснулся костяшек. Целуя каждый палец. Этими поцелуями поднимаясь к запястью. А я замерла. Даже не дышала. Лишь чувствовала, как по телу расплывался непонятный жар. Тот, который было невозможно описать ни одними словами, но он граничил с мощным трепетом. Обжигал.

Заставляя себя сделать хотя бы рваный вдох, я зажмурилась. Когда ехала к Картеру, по отношению к нему была настроена негативно. Но это нормально. Учитывая все, что происходило, иначе быть не могло.

Вот только, почему-то сейчас меня от него пробирало. Я даже млела и понять не могла — неужели Картер всегда был настолько привлекателен? То есть, я знала, что, как парень он красив. Не зря же по нему все девчонки сохли, но мне на это было как-то все равно. А сейчас взгляда от альфы не могла оторвать.

— Ты жива, — он оставил несколько нежных, обжигающих поцелуев на запястье. Положив голову мне на колено и напряженную руку положив на бедро.

Буквально на несколько секунд на лице Картера я увидела то, что можно было бы назвать спокойствием, но практически сразу черты дрогнули полыхнувшей, страшной яростью и уголок губ приподнялся в зверином оскале. Даже воздух полыхнул тем, что иглами вонзилось в кожу. Прошло насквозь.

— Что с тобой делали? — он поднял голову. Раскаленной ладонью прикоснулся к щеке. — Где все это время держали?

Я даже разомкнуть губы не смогла. Да и вообще не поняла, что сказал Картер. Все смотрела на его лицо. Опускаясь взглядом к губам. Саму себя не узнавая в это мгновение.

— Не хочешь со мной разговаривать? — Картер и второй ладонью прикоснулся к моему лицу. — Злишься на меня?

Я и этих вопросов не поняла. Сама не осознавая, что творю, пальцами сжала его воротник и дернула альфу на себя, после чего своими губами впилась в его. Целуя жадно. Так, словно вовсе бы умерла, если бы этого не сделала.

И это стало неожиданностью для нас двоих.

Тело вспыхнуло безжалостным жжением. Мощным. Похожим на волны и проходящим по каждой клетке. Дотла обжигающим и чем-то ноющим собирающимся внизу живота. Тем, что я была опьянена, но всё равно до боли в пальцах сжимала воротник рубашки альфы и своими губами, настолько жадно касаясь его. Это ведь даже был не поцелуй. Скорее, что-то в разы хуже. То, от чего я плавилась. Затем вовсе грудью прижалась к напряженному, каменному торсу альфы. Еще более явно улавливая ужасающую энергетику исходящую от него, но больше не пугаясь. Наоборот, ладонями поднялась выше. Сначала пальцами коснулась шеи Картера, затем ими провела по его лицу. Чувствуя легкую щетину. Вздрагивая от его горячего, раскаленного дыхания, коснувшегося моей щеки, в тот момент, когда я на считанные миллиметры отстранилась от альфы.

Еще вспышка и мысли окончательно поплыли. Лишь уголком сознания я уловила то, что Картер изначально замер. Словно в сталь превратился, но, стоило мне прижаться к нему, как альфа положил ладонь на мою талию. Резко дернул на себя, уже теперь перехватывая инициативу. Целуя настолько жадно, что губы вспыхнули жжением и даже болью.

— Моя Лили.… — одной рукой опуская на бедро и, сжимая его, Картер второй ладонью раздвинул мне ноги. Углубляя поцелуй. Делая его таким, что уже это веяло безумием. На мгновения открываясь от меня и губами касаясь щеки, виска, скулы, затем вновь набрасываясь на мои губы.

А я испугалась. В первую очередь того, что мне это нещадно понравилось. Что-то внутри даже было готово на куда большее. Или даже жаждало этого.

А уже это ошпарило. Я резко дернулась и начала вырываться.

— Подожди. Стоп! Картер, отпусти, — в моем голосе вспыхнул страх. Альфа разжал руки, а я, скользнув в сторону, тут же поднялась на ноги. — Мне нужно в ванную.

Стоило подняться с кровати, как меня качнуло. Достаточно сильно, чтобы я понимала — собственное тело сейчас толком не слушалось. И, наверное, я бы вовсе упала, но Картер успел перехватить. Огромной ручищей обвивая талию, прижал к себе, затем пальцами поддел мой подбородок. Заставил поднять голову.

— Тебе плохо? — он посмотрел в мои глаза и, стоило нам встретиться взглядами, как меня вновь обожгло. Куда сильнее, чем можно представить.

Зрачки у Картера все так же были звериными. Пробирающими и даже пугающими, но создавалось ощущение, что сейчас он смотрел на меня так, словно я состояла из хрусталя и уже пошла трещинами. А от этого пробирало какой-то жуткой болью.

— Нет. Просто хочу умыться, — еле заметно качнув головой, я ладонью уперлась в его плечо. Давая понять, что больше не нужно меня держать.

Но все-таки некоторое время мы вдвоем стояли неподвижно. Молчали. Смотрели друг на друга, а я уже начала сожалеть от того, что вообще пришла сюда, ведь, мгновения прояснения сознания начали проходить и тело вновь безжалостно реагировало на близость с Картером.

Из-за этого, стиснув зубы, я все же вырвалась из рук альфы и пошла в сторону ванной.

Какого черта вообще со мной происходило? Это не просто пугало. Меня даже трясти начало.

Заходя в ванную я включила холодную воду и, руками опираясь о раковину, сильно зажмурилась. А ведь мне все еще хотелось наброситься на Картера. Причем, невыносимо. Как на наркотик. Словно, если не сделаю этого, меня переломает.

Глубокий вдох и шумный выдох. Ладони начали еще сильнее дрожать. Я тут же подставила их под холодную воду.

Это от того, что Картер альфа и это омежья сущность так о себе давала знать? Так ведь я полностью не пробудилась. И за последние дни я видела нескольких альф. На них у меня было ноль реакции, а тут такое.

В голове вспыхнуло миллион вопросов и предположений. Все путанные рваные, но я отчаянно пыталась понять, что со мной. Ведь таким образом смогу справиться с этой проблемой. Но пока что я лишь заходила во все возможные тупики и это пугало.

Даже не оборачиваясь, я ощутила то, что Картер тоже вошел в ванную. Повернув голову, в отражении зеркала увидела, что он что-то писал на телефоне. Затем, отправив его на тумбочку, подошел ко мне. Намного ближе, чем мне бы хотелось. Положив руки на раковину по обе стороны от моей талии. Губами прикасаясь к макушке.

А я, застывая, посмотрела на альфу. На его посеревшую кожу, немного растрепанные черные волосы и страшные глаза. Я раньше с безразличностью относилась к внешности Картера и, наверное, только сейчас на многое обращала внимание. Например, на то, что он действительно огромен. Даже страшен в своей мощи и раньше я бы к тому, как он подошел ко мне, ощутила бы ловушку. И это было бы нормально. Я бы даже страх перед ним восприняла бы, как должное. Но именно сейчас от рук Картера веяло защитой.

Что-то такое можно было объяснить лишь одним — я сошла с ума.

— Скоро приедет врач и осмотрит тебя, но мне нужно знать, что они с тобой делали, — Картер положил ладонь на мою талию. Касание очень осторожное. Даже бережное, но сама рука альфы была напряжена настолько, что это ощущалось, даже сквозь одежду. В особенности в том, какая тяжесть повисла в ванной. Она даже на стены давила и следующие вдохи уже давались с трудом.

— Ничего, — хотела произнести это ровно, но, в итоге, еле слышно прошептала. Чувствовала то, как Картер меня рассматривал в отражении зеркала. Медленно. Взглядом касаясь каждого миллиметра лица, шеи и рук. — Но, как видишь, мое пробуждение полностью не прошло.

— Они тебя…. — вторую руку держа на раковине, Картер сжал ладонь до побелевших костяшек. Мне даже показалось, что я услышала какой-то хруст.

— Нет. Меня никто не тронул, — я сделала глубокий вдох. Во всяком случае, попыталась. — Как я поняла, изначально меня хотели убить.

Та ладонь Картера, которую он держал на раковине, сжалась сильнее.

— Но вовремя началось мое пробуждение. Они поняли, что я омега и трогать не стали. В итоге, меня вообще передали человеку, который у них там был главным и… он сказал, что ничего мне не сделает и отпустит, когда мне станет лучше. Но я сама в итоге сбежала, — произнося все это, я смотрела на льющуюся из крана воду. Пыталась подобрать слова, но мысли все еще путались.

И я все так же ощущала взгляд Картера и внутренне содрогалась от того, как он держал ладонь на моей талии.

— Со мной все отлично, — я локтем уперлась в его торс. — Но, можешь, пожалуйста, отойти? Не совсем удобно разговаривать, когда ты стоишь настолько близко. И…. я просто хочу умыться.

Картер вновь губами коснулся макушки, после этого отстранился, но никуда не ушел. В дальнейшем тоже постоянно был рядом. Даже, когда меня осматривал врач. А уже это было настоящим наказанием.

Во-первых, потому, что во время осмотра мне пришлось частично раздеться и мне казалось, что даже доктор не рассматривает меня настолько внимательно, как Картер.

Во-вторых, я хотела задать врачу несколько вопросов о том, почему я так реагировала на Картера, но спрашивать об этом при нем не решалась.

Но и без этого врачу предстояло понять слишком многое из того, что касалось моего самочувствия. Мой случай и так необычен, а тут еще и прерванное пробуждение. Но, взяв кровь на анализы, женщина сказала, что, главное, что нет физических повреждений. И, возможно, на пробуждение и правда повлиял стресс. Теперь главное, его избегать.

После того, как врач ушла, я упала на кровать, чувствуя, как Картер сел рядом. Взял мою ладонь в свою и переплел наши пальцы. Касание практически нежное. То, которого вовсе не ожидаешь, но, хоть мне об этом и не хотелось думать, но Картер вообще себя вёл бережно. Не отходил. Придерживал. Целовал.

И я, наверное, действительно свихнулась, ведь, садясь на кровати, потянулась и обняла его. Не понимала почему. Разумом сопротивлялась этому, но всё же почему-то в это мгновение мне с Картером было невыносимо хорошо.

Выключая воду, я вышла из душевой кабинки и, кое-как обмотавшись полотенцем, посмотрела на себя в зеркало.

Мне казалось, что, если я встану под струи ледяной воды, это приведет в чувства. Отрезвит. Но, как оказалось — нет. Я все еще чувствовала близкое присутствие Картера и оно огнем сжигало тело. Проходило по нему ноющим покалыванием. Причем настолько мощным, что это уже казалось нестерпимым.

И, если я что-то и понимала, так лишь то, что так продолжаться не может. Когда в следующий раз придет врач, нужно будет у нее обязательно спросить, что со мной происходит. Иначе я действительно свихнусь.

Переодевшись, я вернулась в спальню. Увидела то, что Картер сидел в кресле. С одной стороны можно было бы решить, что его поза вальяжная. Даже расслабленная, но, смотря на руки альфы, которые он держал на подлокотниках и, взглядом скользнув по его мощному телу, я уловила жесткое напряжение, которые в разы усилилось, стоило мне почувствовать то, как Картер сейчас смотрел на меня.

— Как ты? — опираясь ладонью о подлокотник, он поднялся с кресла, а я, всё ещё с опаской наблюдая за альфой, заметила темные вены, проступившие у него на руках. Они были и на шее. Ещё и глаза приобретали все больше звериных оттенков.

В какой-то степени я могла сказать, что Картер выглядел лучше, чем когда я увидела его в коридоре. Он теперь хотя бы казался мне живым, но что-то страшное и кровожадное в нем все так же ощущалось. Причем оно безжалостно било по нервам. Так, что даже нахождение с альфой в одном помещение было сродни клетке с чудовищем.

Пытаясь делать глубокие вдохи, я предпринимала жесткие попытки понять Картера. Пока что не получалось.

— Отлично, — я подняла ладонь и попыталась пальцами расправить мокрые волосы. Понятия не имела, где моя расческа и не считала целесообразным идти и искать её.

Альфа подошел ближе. Пальцами поддел мой подбородок. Даже это сделал аккуратно, а мне и подобного касания хватило, чтобы дыхание вновь тут же сбилось. Особенно, когда Картер заставил меня поднять голову и посмотреть в его потемневшие, страшные глаза.

— Расскажи мне всё.

— Я уже почти все рассказала, — произнесла, отводя взгляд. Но всё равно, делая вдох и, улавливая запах одеколона альфы, вздрогнула. Почему-то он изувечивал жаром.

— Нет. Я хочу знать всё. До мельчайших подробностей.

— Сначала, расскажи, почему Миранду забрали в полицию, — я убрала ладонь Картера от своего лица и отошла от него на несколько шагов.

Но, поскольку ответ на эти слова меня тревожил настолько сильно, что даже нервы натягивались хуже струн, я опять посмотрела на Картера, замечая, что он еле заметно приподнял бровь. Этого было достаточно, чтобы я осознала — он понятия не имел о ком я говорила. Или мне лишь казалось?

— Моя тетя, — я нервно прикусила кончик языка. — Та, которая подменила результаты теста на омегу. Ты обещал, что полиция ее не тронет, но сейчас она в участке в столице.

Картер наклонил голову набок. Положил ладони в карманы штанов.

— То, что я обещал, я сделал. Причина, по которой она там находится, не может быть связана с тобой.

— Но другой причины быть не может. Тем более, её забрали без предупреждения. И когда ее муж пошел в участок, ему посоветовали вообще ничего не делать и ни в коем случае не предавать этот случай огласке. То есть, ты понимаешь, что это странно?

— Я попробую узнать, что произошло, — Картер достал телефон из кармана и что-то написал в нем. — Когда будет информация, я тебе её передам.

Наверное, это должно было меня немного успокоить. Всё-таки, хоть какой-то процесс пошёл. Вот только, прожигало от того безразличия, с которым Картер это произносил. Ему же глубоко плевать на судьбу Миранды. Я это и раньше чувствовала, но уже сейчас, незримо трясти начинало от тревожности. В первую очередь от осознания, что Картер не сделает ни одного лишнего движения ради моей тети. И понятное дело, что все это ему не нужно, но ведь у нас был договор и, если причина нахождения Миранды за решеткой заключается в том, что альфа не досмотрел, я….

Сделав глубокий вдох, я попыталась успокоиться и сконцентрироваться на том, что в первую очередь мне стоит дождаться того, что Картер узнает насчет Миранды. Если я сейчас начну накручивать себя, ничего хорошего из этого не выйдет.

— Если получится, пожалуйста, побыстрее все узнай, — попросила, убирая пальцы от мокрых волос. Они всё так же были растрепанными, но, плевать.

Картер еле заметно кивнул.

— Теперь, расскажи мне всё.

В этот момент в дверь позвонили. Один из верзил, явно работающих в охране альфы, занес в квартиру бумажные пакеты. Как оказалось, в них были контейнеры с едой.

Мне не хотелось этого замечать, но голод значительно давал о себе знать и, уже когда мы с Картером сидели за столом, я, пытаясь перебирать свои мысли, рассказала обо всем, что происходило со мной за последние дни.

Начала с того, как пошла в уборную в том маркете. Про удар по голове и про то, как через время очнулась в какой-то комнате, которую рассмотреть не смогла, так как дверь тут же закрыли и я осталась в темноте. Да и вообще уже вскоре вновь отключилась.

Когда меня осматривала врач, я ей в подробностях рассказала про свое самочувствие и Картер все это слушал. Как и то, что большую часть прошедших дней я провела на кровати.

Но уже теперь, в рассказе переходя к тому периоду, когда я оказалась в доме Брауна, я объяснила, почему так произошло.

— Все время у меня на глазах была повязка. Из-за неё я вообще ничего не видела, — вилкой ковыряя салат, я пыталась выбрать из него рыбу. Почему-то её хотелось особенно сильно. — Но этот альфа.… Браун. Он сказал, что повязка нужна как раз для того, чтобы позже меня отпустить. Без каких-либо последствий для него и для меня.

— Он тебе причинял вред? — Картер все это время молчал. И, от того, как он задал этот вопрос у меня по коже скользнули царапающие, острые мурашки. Вообще на кухне царила очень тяжелая атмосфера. Воздух будто бы сжимал.

— Нет, — я отрицательно качнула головой, задерживая взгляд на стакане с водой. — По большей степени он вообще относился ко мне хорошо. У него я была под наблюдениями врачей. Лежала на мягкой кровати в теплой комнате. Меня хорошо кормили и, когда я попросила телевизор, чтобы не находиться в полной тишине, мне и его дали. Но….

— Что?

— Я не могу быть уверена в том хороший он человек или плохой. Возможно, позже Браун и правда отпустил бы меня, но тогда меня тревожило то, что, возможно этого так и не произойдет. Поэтому я и решила попытаться убежать.

Я рассказала о том, как именно это сделала. На самом деле это было не просто. И даже труднее, чем вообще можно себе представить. Все же те моменты были слишком сумбурными и я да сих пор толком не осознавала, как покинула то место. Да и от тех воспоминаний пробирало паникой.

После того, как я рассказала все вплоть до того, как оказалась в родном городе, Картер задал мне несколько вопросов. В первую очередь о Брауне и о его доме. О том месте, где я остановила машину.

Но мне толком нечего было ответить. Тогда адреналин и страх покрывали сознание и я до сих пор, думая о тех моментах, ничего кроме этих эмоций не могла вспомнить.

То есть я и так рассказала все. Кроме одного — то, что Браун меня поцеловал.

Я не осознавала, почему об этом умолчала. Может, по той причине, что подобное не считала важным.

Этим вечером мы выехали в другое место. В загородный коттедж и от того, какое количество охраны нас сопровождало, даже было немного не по себе.

— Зачем мы туда едем? — спросила, смотря на улицу, по которой мы как раз проезжали. Я ее не знала. Вообще не понимала, каким путем мы выезжали из столицы.

— Пока что так будет лучше, — Картер положил свою ладонь на мою, немного сжимая пальцы.

Мне до сих пор не давало покоя то, что во время моего отсутствия альфа будто бы изменился. Возможно, я лишь преувеличивала и надумывала себе лишнего, но, сколько бы я не пыталась себя в этом убедить, наоборот, всё больше замечала в Картере того, что внутренне сокрушало каким-то непонятным страхом.

Из-за его касаний и взглядов. Того, как альфа теперь выглядел. Казалось, что от его ладоней веяло осторожностью, но, в тот же момент меня будто бы цепями обвивало и за каждым шагом пристально следили.

Когда мы прибыли к нужному месту, уже наступила глубокая ночь, но, придвинувшись ближе к окну, я пыталась хоть как-нибудь осмотреться.

Изначально, когда речь зашла о коттедже, я представляла небольшой двухэтажный дом. И считала, что, наверное, он будет расположен где-нибудь в поселке, но на самом деле всё оказалось совершенно иначе.

Вокруг располагался густой лес. Территория сада закрыта высоким забором. И вдалеке я видела огромный трехэтажный дом с немыслимой территорией. Это же целый особняк, а не какой-то там коттедж.

Когда машина остановилась около здания, я мысленно отметила то, что на первом этаже везде горел свет. Я даже кое-где в окнах видела мелькающие силуэты людей. Но вот второй и третий этажи будто бы были полностью пустыми.

Наверное, я слишком долго рассматривала особняк и в своих тревожных мыслях тонула, из-за чего не заметила то, что Картер вышел на улицу, а, когда он открыл дверцу с моей стороны, я вовсе вздрогнула. Даже дернулась назад, но, когда альфа протянул ко мне руку, я вложила свою ладонь в его грубую, жесткую.

— Осторожнее, — Картер положил ладонь мне на талию и помог выйти на улицу, но сразу не отпустил. Наоборот, притянул к себе ближе, из-за чего я грудью соприкоснулась с его торсом, чувствуя, как альфа наклонился к моей макушке. Кажется, сделал глубокий вдох. И в этом не было ничего человеческого. Скорее, животное. Дикое и жестокое. То, к чему я никак не могла привыкнуть.

Резко подняв голову, я хотела посмотреть на альфу, но вместо этого встревожено посмотрела вбок, видя, что из дома вышла какая-то девушка. Высокая и темноволосая. Очень стройная и одетая в строгие юбку и блузку.

Вообще, тут хватало людей. Даже тех верзил, которые сопровождали нас во время поездки сюда. Сейчас они вышли из машин. Да и стоило бросить хотя бы короткий взгляд в сад, как становилось ясно, что тут хватало охраны.

Но почему-то именно эта девушка больше всего привлекала внимания. Может, это от того, как она посмотрела на меня?

— Мистер Даран, — подходя ближе, она вежливо улыбнулась, уже теперь смотря только на Картера. — Мы как раз готовились к вашему приезду.

— Спальня готова? — Картер отпустил меня, но пока что все еще держал руку на талии. А мне почему-то стало жутко неуютно. В первую очередь из-за возникшего между нами расстояния. И, конечно, мысленно я себя за это обругала. Мне ведь наоборот следовало радоваться этому расстоянию. Тогда, почему все происходит именно так?

— Да, — девушка, кивнула, убирая прядь волос за ухо. На вид она еще совсем молодая. Может, двадцать пять лет. Или двадцать семь.

— В таком случае, проведи её в спальню, — альфа явно говорил обо мне. — Это Лили Гарсия. Моя невеста. И проследи за тем, чтобы к ней было соответствующее отношение.

— Невеста? — что-то на лице этой девушки дрогнуло и брови нервно приподнялись, а я, стараясь уследить за этим, поняла, что тут точно что-то не так. — Но ведь вашей невестой была…

Картер медленно повернул в ее сторону голову. Я не видела, как именно он на нее посмотрел. Лишь ощутила то, что воздух потяжелел и девушка, не договорив, запнулась. Некоторое время стояла неподвижно, затем, сжав в ладонях папку с бумагами, рвано выдохнула, после чего кивнула и уже обратилась ко мне.

— Пойдемте, мисс Гарсия. Я проведу вас в спальню.

— Отдыхай. Я скоро приду, — альфа наклонился. Губами коснулся моей макушки и после этого отпустил.

Я понятия не имела, почему он назвал меня невестой, но, стоило между мной и Картером появиться ещё больше расстояния, как ощущение чего-то крайне плохого усилилось. Правда, оно было и рядом с альфой. Просто совершенно иное.

Поднимаясь по лестнице, я не отрывала взгляда от этой девушки. Она была на несколько ступенек впереди, из-за чего я видела лишь её спину, но даже этого было достаточно, чтобы кое-что оценить. Например, её одежду. Или пошитую на заказ, или безупречно подобранную. Строгую, но при этом отчетливо показывающую идеальные формы девушки. Она хорошо ходит на каблуках, словно туфли вовсе являлись продолжением её стройных, длинных ног и, ещё, у этой девушки очень ухоженные волосы. Длинные, черные и прямые.

Уже находясь на последней ступеньке, я положила ладонь на мраморные перила и на несколько секунд до боли сжала ладонь. И почему она мне настолько сильно не нравилась? Мы только встретились, а в груди уже сжимало какой-то непонятной ненавистью. Даже агрессией.

— Спальня находится в конце коридора, — произнесла девушка, не оборачиваясь. Даже не замедляя шаг, из-за чего между нами всё так же сохранялось расстояние. — Позже я покажу вам весь дом, а пока что по любым вопросам вы можете обращаться к горничным. Я предупрежу их об этом.

Я положила ладонь на живот. Он тихо забурчал, напоминая о том, насколько сильно я хотела есть. А ведь по дороге Картер сказал остановиться около ресторана, но тогда, я чувствовала себя как-то не очень и аппетита никакого не было, а сейчас что-то отталкивало. Почему-то совершенно не хотелось спрашивать у этой девушки насчет кухни. Или вообще по какому-либо поводу обращаться к ней. Обойдусь.

Мы прошли по коридору и остановились около самой крайней комнаты. Судя по всему, это и была та самая спальня. Огромная. Имеющая в себе ещё несколько дверей. Но пока что там находилось несколько горничных. Одна из них как раз перестелила кровать и я просто не могла не отметить того, как женщины отнеслись к этой девушке. Очень учтиво. Тут же отчитываясь о проделанной работе.

Из этого следовало, что она тут, судя по всему, главная по персоналу или что-то подобное. Во всяком случае, у неё в этом особняке достаточно высокий статус и, вроде как в этом не было ничего такого, если бы не одно огромное «Но» — она слишком молода. И как же девушка в таком возрасте могла добиться этой работы?

— Ваши вещи скоро принесут, — поднимая руку, она посмотрела на часы, тонкой полоской, виднеющиеся у нее на хрупком запястье. А я взглядом окинула её лицо. Пухлые губы, нежная, бледная кожа. И от нее пахло спелыми персиками. Сейчас этот запах распространялся по комнате и казался мне ядом.

Я прошла по комнате и села на край кровати. Горничные уже ушли и мы с ней остались тут одни.

— А вы можете, пожалуйста, сказать своё имя? — спросила. Решила, что тоже буду обращаться к ней на «вы».

— Да, конечно. Простите, что раньше не представилась, — убирая взгляд от часов, она подняла его на меня. И, кажется, в нем я увидела любопытство. Правда, далеко не самое хорошее. — Меня зовут Джейн Авер.

Она прошла по ковру. Поправила цветы в вазе, но прикасаясь к ним как-то небрежно.

— Простите за моё любопытство. Вы можете не отвечать, если не хотите, но с каких пор вы невеста мистера Дарана? Ею ведь являлась совершенно другая девушка. Кажется, они были вместе с самого детства.

— Это личное, — я оперлась руками о кровать по обе стороны от себя.

Или мне показалось, или буквально на мгновение она прищурилась? И выглядело это не совсем приятно.

— Тогда, больше не буду вас тревожить, — она коротко кивнула, после чего развернулась и покинула комнату. А я, проведя Авер взглядом, уже вскоре поднялась с кровати и начала расхаживать по комнате. Хотя бы просто для того, чтобы размяться.

Остановившись и, положив ладони в карманы джинсовой юбки, немного опустила веки. Почему-то всё это дико раздражало.

Судя по всему, этой девушке нравился Картер. Я же не дура. Видела, как она отреагировала на новость про невесту.

Вот только, мне какое дело до этого? Ну, нравится он ей. И что? Да пусть хоть полностью его забирает. Мне же только будет лучше.

Когда принесли мои вещи, я тут же перерыла сумку и, найдя расческу, начала приводить волосы в порядок. Пожалуй, раздражение стало лишь сильнее. Уже теперь меня бесило и то, что я выглядела непонятно как. Растрепанная. Одетая в первое, что попалось под руку.

Но, ничего, сейчас расчешусь, приму душ, приоденусь и станет лучше.

Хотя, с каких пор меня настолько сильно стала заботить моя внешность?

Раздраженно фыркнув, я подошла к окну и, пытаясь расчесать спутавшиеся во время дороги волосы, посмотрела на улицу.

Поскольку уже была глубокая ночь, я толком ничего не видела. Только мрачный густой лес, находящийся за пределами высокого забора и сад, который, благодаря освещению фонарей, был чуточку более понятен. Хотя бы размерами и тем, что деревья и растения тут ухоженные.

Еще я увидела нескольких громоздких мужчин. Судя по всему, телохранители, но охраны тут вообще хватало. Даже слишком. Я отметила это еще когда мы только въезжали на территорию сада.

Переводя взгляд вправо я хотела уже отойти от окна, но замерла. Увидела Картера.

Он стоял на дороге рядом с главным входом и разговаривал с мужчиной лет сорока пяти. Судя по тяжелой атмосфере, они обсуждали что-то важное или крайне серьезное, но какой мне от этого смысл, если я все равно ничего не слышала?

Вот только, почему-то я все так же стояла около окна. Неотрывно смотрела на Картера. В такие мгновения, когда он был более холоден и будто бы вовсе жесток, черты на лице альфы менялись. Становились грубее. И он сам выглядел старше. А еще ему очень шло то, как ветер растрепывал волосы. Это предавало Картеру чего-то дикого. Необузданного.

Что-то внутри сжалось и я секунду отстранилась от окна. Какого…. чёрта? Я только что серьезно засматривалась на Картера?

Поднимая руку и жестко потирая лицо, я села на корточки и, согнувшись, лбом прикоснулась к коленкам. Наверное, я и правда сходила с ума.

В итоге, задернув штору, я некоторое время расхаживала по комнате, затем продолжила расчесывать волосы и даже в душ сходила. А, возвращаясь в спальню, вновь принялась рыться в сумке со своими вещами.

Что мне надеть? Хотелось выбрать какое-нибудь платье. Но ведь скоро ложиться спать, значит, нужна пижама, а она у меня была не особо приглядная.

Поэтому, перерыв все вещи, я остановилась на платье. Короткое, легкое, но очерчивающее фигуру. Его и за ночнушку можно принять. Для сна то, что нужно.

Но.… а почему я вообще принаряжалась?

Стало не по себе от этой мысли, но я постаралась убедить себя в том, что это исключительно для себя. Что плохого в том, что я хочу выглядеть хорошо? Это же нормально для любой девушки.

Поднимаясь на носочки, я потянулась, до сих пор пытаясь размяться после долгой дороги и, как раз пока я этим занималась, раздался тихий щелчок. Дверь открылась.

— Что ты делаешь? — в полной тишине голос Картера взбудоражил еще хуже, чем если бы к коже прислонили острие ножа.

Я резко обернулась и, встретившись с альфой взглядом, ощутила себя так, словно кто-то в комнате резко поднял температуру. Сделал воздух невыносимо жарким.

— Разминаюсь, — я постаралась ответить как можно более непринужденно, но против воли вновь скользнула взглядом по Картеру. Отмечая то, что уже теперь он был без галстука и несколько верхних пуговиц на его рубашке расстегнуто. Волосы немного растрепанны. Практически так же, как и пока он стоял на улице, а мне захотелось себе руку отгрызть из-за мысли, что я была бы весьма не против пальцами поправить несколько прядей.

— Уже поздно. Почему не спишь? — закрывая дверь, Картер положил телефон на стол, но взгляда от меня не отвел. Им медленно скользнул по открытым плечам, затем по груди, скрытой очень легкой тканью платья. После чего посмотрел на ноги.

И я бы могла сказать, что этот взгляд был пропитан неоднозначностью, но нет, Картер никогда не скрывал того, как именно смотрел и сейчас я в его глазах видела что-то похуже, чем грязная похоть. То, что пожирало.

— Пока что не хочу. Да и, может, я тебя ждала, — даже чувствуя то, как он медленно, практически безжалостно сокращал расстояние между нами, я не двинулась с места. А Картер, останавливаясь в считанных сантиметрах, положил ладонь мне на талию. Грубыми пальцами сминая ткань платья, из-за чего оно задралось и стало видно бедро.

Я прекрасно заметила то, как альфа опустил взгляд и посмотрел на обнажившийся участок кожи. Затем уже намеренно приподнял платье, так, что стали видны трусики. А я ведь и их подбирала. Выбрала самые лучшие из тех, которые у меня были. Кружевные.

Что-то невидимое сжало горло и пропустило по телу огонь. Я ведь должна была отстраниться. Немедленно поправить одежду, но почему-то стояла так, словно вообще не могла пошевелиться.

Взгляд Картера стал темнее и, поднимая ее, он посмотрел мне в глаза. Затем, резко и достаточно жестко подхватил под попу, после чего усадил на стол. Раздвигая мне ноги. Становясь между ними.

— Я одного понять не могу, — положив ладонь на мой затылок, альфа наклонился к уху. — Ты хочешь усыпить мою бдительность, чтобы яда мне в еду подсыпать или ночью ножом убить?

Меня встряхнуло от этих слов и я, сама этого не понимая, пальцами сильно сжала край стола.

— Ты же сейчас пошутил? Да?

— Похоже? — Картер наклонился ниже, губами прикасаясь к уху. — От тебя такое было бы более ожидаемо, чем то, что происходит сейчас.

— А что сейчас происходит? — нервы натянулись и я никак не могла внять словам альфы. Да, я его ненавидела. Причем куда сильнее, чем кого-либо другого, но смерти точно не желала. Тем более, своими руками.

— Ты слишком послушна, — Картер положил руку на мою ногу чуть выше коленки. — Не отталкиваешь. Даже сама обнимаешь и целуешь, — он пальцем поддел край моего платья поднимая его. Обнажая трусики. — Даже такое мне позволяешь. Почему?

Ладонями до жжения сжав край стола, я попыталась медленно выдохнуть. Держать хотя бы внешнее спокойствие, но и оно рушилось. Тело нещадно покалывало и казалось, кожи касался не прохладный ночной воздух, а языки пламени.

— У нас же с тобой уговор. Из-за него мне нет смысла сопротивляться, — ответила, тут же зашипев от того, что Картер сильнее сократил расстояние между нами и внутреннюю сторону бедра обожгло холодом от соприкосновения с пряжкой ремня альфы. Или же от ощущения того, что он сейчас был настолько близко?

— Неужели? — та ладонь, которую Картер держал на моем затылке, сжала волосы. С резкой вспышкой боли и последующим жутким ощущением того, что я полностью в его руках. — Раньше тебе этот договор не мешал сопротивляться и смотреть на меня так, будто ты мне смерти желаешь.

— Прекрати. Я на тебя так никогда не смотрела, — отрывая ладони от стола, я положила их на плечи Картера. Хотела сжать пальцы. Возможно, даже впиться в альфу ногтями. И, царапая, причинить ему ответную боль, но он резко опрокинул меня на стол. Положил ладонь на плечо, уничтожая мою резкую судорожную попытку подняться. После чего поддел мою ногу под коленкой, одним движением заставляя ступней опереться о край стола. Создавая настолько открытую и откровенную позу, от которой по телу пробежался лихорадочный озноб и дыхание застряло в горле. Сердце пропустило несколько критических ударов и я испуганно посмотрела на Картера.

— Я слишком пристально наблюдаю за тобой, чтобы не обманываться, — склоняясь надо мной, альфа рукой оперся о стол, второй всё так же жёстко придерживая меня за коленку. Не давая сдвинуть ноги. — Так, что, Лили? Что изменилось? Или, может, ты от меня чего-то хочешь?

— Ничего не изменилось, — я стиснула зубы. — Говоришь, что слишком пристально наблюдаешь за мной? Тогда, знай, что я все так же ненавижу тебя.

Картер немного опустил веки. И даже в этом было то, что меня страхом сковало. В особенности от того, как медленно его глаза заволокло чернотой и зрачки приобрели звериные оттенки. При этом, ни одна черта лица не дрогнула. От всего этого веяло жестокой циничностью.

— Что же, ненавидь. Это твое право, — опуская руку, он расстегнул пряжку ремня. Затем и ширинку.

Я ничего не видела. Лишь слышала шорох одежды, но даже он обжег раскаленными вспышками.

Судорожно выдохнув, я хотела закрыть глаза. Возможно, так было бы лучше. Очередная попытка убежать от реальности, но вместо этого я неотрывно смотрела в глаза альфы. Точно так же, как и он в мои.

Сколько же всего было в этом зрительном контакте. От него воздух полыхал. Искрился тем, что могло растерзать на части. Переполняло напряжением. Убивало ненавистью и распространяло по телу то, что было жарче лавы. И почему-то нестерпимо, буквально на уровне жизни и смерти хотелось сильнее схлестнуться в этом. У нас же иначе быть и не может. Взять и во всем, что нас связывало, дойти до самого конца.

Картер отодвинул ткань моих трусиков и, стоило горячей головке коснуться моего лона, как я рвано, судорожно выдохнула и прогнулась в спине. Но даже это хотя бы в малейшей степени не отображало того, что безжалостным жжением вспыхнуло в теле. Я даже вдоха сделать не смогла. Кажется, вообще перестала существовать и никак не могла понять, почему все это настолько остро и безумно? Так, как никогда раньше. Словно вообще невозможно.

— Подожди… — судорожно прошептала, пытаясь приподняться. Да вообще хоть что-нибудь сделать, но Картер слушать не стал и в следующее мгновение сделал первое движение. Жесткое, грубое. Наполняя меня собой далеко не полностью, но даже этого хватило, чтобы я сама этого не понимая, закричала и, вновь рухнув на стол, сжала ладони в кулаки. Ещё сильнее прогибаясь в спине.

Следующее движение и у меня перед глазами поплыло. Тело разлилось огнем и чистым сумасшествием. Кажется, я стонала. Извивалась. Дрожащими ладонями упиралась в стальной торс альфы. В то время, как Картер подхватил мои ноги и закинул их себе на плечи. После этого грубыми ладонями приподняла за попу, делая несколько резких движений. Входя до основания, так, что мы уже полностью соединились.

Я ждала хотя бы мгновения промедления, но Картер даже им не пощадил. Одной рукой сжимая мое бедро и удерживая в таком положении, второй он оперся о стол, тут же начиная двигаться. Глубоко, жестко. Безжалостно врываясь в меня. Так, что комната наполнилась звуками шлепков, жаром и моими стонами.

И о каком противостоянии могла быть речь, если я с самого первого мгновения проиграла? Растаяла и поплыла, становясь послушной и податливой. Готовой на все, лишь бы Картер перестал меня мучить и наконец-то довел до грани, а он, будто пытая, намеренно это отодвигал. В тот момент, когда я уже была готова кончить, замедлял движения. Делал их мучительными, но пробирающими. И, если у меня хоть на что-то и хватало сил, так лишь на то, чтобы не умолять его. Я критически запрещала себе это делать, ведь осознавала, что, как только я дойду до этого, могу считаться полностью проигравшей. А так, оставалась хотя бы призрачная надежда на то, что я хотя бы в чем-то неподвластна ему.

Прогибаясь и извиваясь, я ладонью сжала его запястье, не понимая, как вообще альфа может быть таким. Настолько напряженным, но именно в этом соприкосновении, что-то окончательно переклинило и он, сжимая меня еще сильнее, сделал несколько особенно глубоких и жестких движений. Ими наконец-то доводя меня до грани. До настолько мощного оргазма, в котором я закричала, но уже задыхаясь. Утопая в немыслимом наслаждении, но даже в нем чувствуя, как член Картера содрогался внутри меня.

Но даже кончив, он некоторое время не вынимал, а я, отдышавшись и, хотя бы немного придя в себя, ладонью уперлась о его торс.

— Достань, — прошептала. Даже по голосу было понятно, что я этого требовала и, по большей степени понимала, что Картер, наоборот, сейчас сделает что-то жесткое. Он уже ясно дал понять, что мои просьбы исполнять не намерен.

Но, к моему удивлению, альфа вынул член. Я, замирая, прикусила нижнюю губу. Совершенно не понравилось то, что мое тело от этого изошло недовольством. Оно словно бы жаждало, чтобы это соединение продолжалось. Даже кольнуло от ненависти к самой себе.

Я услышала то, что Картер застегнул ширинку и хотела спрыгнуть со стола. Правда, не успела, альфа подхватил на руки. Понес в сторону ванной.

— Отпусти. Я сама могу ходить, — я попыталась его оттолкнуть. Была не против даже упасть. — И, вообще, я сейчас хочу побыть подальше от тебя.

— Мне всё равно.

Картер открыл дверь и занес в комнату, после чего усадил на бортик ванны. Я качнулась. Чуть не упала. Этого не произошло лишь по той причине, что альфа успел удержать и я, будучи в его руках, на несколько секунд замерла. Мне не хотелось об этом думать. Не обманываться насчет Картера точно так же как и ему не следовало обманываться насчет меня.

Но почему-то показалось, что он удерживал меня очень осторожно. Даже губами еле ощутимо коснулся моего виска. Хотя, возможно, все это было лишь случайностью и надуманностью.

— Болит? — отстраняясь от меня, он протянул руку и включил воду. Она шумным потоком тут же полилась в ванну. Непривычно. Особенно если учесть ту тишину, которая только что нас окутывала.

— Нет. Со мной все отлично, — я отвела взгляд. Посмотрела на полку со стеклянными бутылочками, в которых было мыло, шампунь и гель для душа. Знала об этом, так как уже успела сегодня ими воспользоваться.

Вообще, первым порывом было ответить грубостью на вопрос Картера. Например, сказать, что мое самочувствие не его дело, но пока что не было никаких сил ругаться. Может, позже.

— Ты можешь выйти? — спросила с небольшим сарказмом, давая понять, что, когда девушка собирается мыться, парню тут не место.

— Нет.

Придерживая за талию, Картер поднял меня на ноги. Затем, снял платье. Изначально я опешила и растерялась. Даже собиралась оттолкнуть его, но в итоге этого не сделала.

Почему?

Наверное, по той причине, что опять обманывалась, считая, что сейчас Картер прикасался ко мне до невозможности мягко.

Он снял с меня нижнее белье и, придерживая за талию, помог сесть в ванную.

Но все равно не ушел. Пока я мылась, стоял около двери.

Доставая из тостера хлеб, я разложила его по тарелкам и поставила их на стол. Пока что намерено не смотрела на Картера, хотя он находился очень близко. Сидел за столом буквально в метре от меня.

Изначально, выходя из ванной, я сразу хотела упасть на кровать и заснуть, но альфа спросил, что горничные принесли мне из еды. Я ответила, что ничего. Мне не совсем хотелось вспоминать о том, что после этого было, но, в итоге, я уговорила альфу просто вместе со мной сходить на кухню. Если честно, самой хотелось что-нибудь приготовить.

Так и получалось, что несмотря ни на что мы были вынуждены взаимодействовать. Даже вести более менее нормальные беседы.

— Есть какая-нибудь информация насчет моей тети? — садясь за стол, я пододвинула к себе тарелку с яичницей.

Это являлось тем, что до сих пор пожирало тревогой. Как бы сильно я не пыталась не накручивать себя и не нагнетать, но все же оно удавкой сдавливало горло. Не давало покоя.

— Как только я все узнаю, сразу же скажу тебе, — Картер произнес это слишком безразлично. Словно мы обсуждали то, до чего ему вообще не было дела.

— Но хотя бы что-нибудь уже известно? — я подняла напряженный взгляд. Альфа еле заметно качнул головой и я шумно выдохнула.

Некоторое время вилкой ковырялась в еде. Голод мучил практически нещадно, но пока что я не могла приступить к еде.

Картер наоборот выглядел более чем расслабленно. Спокойнее, чем вообще когда-либо. Но он тоже не ел. Даже не прикоснулся к столовым приборам и, конечно, это его право, но мне не нравилось то, что альфа все это время смотрел на меня. Это было странно и даже как-то ненормально.

— Ты случайно не слышал, что сейчас с моим сестринством? — спросила, все же откусывая кусочек от тоста.

— У них все так же, как и было.

— То есть, они учатся?

— Да.

Я с облегчением выдохнула.

— А в студенческом городке им выделили дом? — я подтянула к себе стакан с соком. Как-то я слышала, что Картер говорил по телефону об отчислении Кели. Правда ли ее отчислили, я не знала, но, если это все же произошло, значит, по идее, наш старый дом должен быть свободен.

Вообще с отчислением Кели многое должно измениться. Правда, я пока что не знала, в какую именно сторону.

— Они вернулись в тот дом, в котором вы раньше жили.

Облегчение стало еще более ощутимым. Частичка того, что меня грызло, испарилась.

— А… Ты случайно не знаешь, что насчет Моны Флетчер? Это девчонка из моего сестринства. Она была в коме и… — я закрыла глаза и мысленно выругалась. Да откуда Картеру об этом может быть известно?

— Она уже пришла в себя. Состояние больше не критичное, но пока что она еще в больнице.

Я широко раскрыла глаза. Даже не сразу поверила в то, что услышала.

— Серьезно? — спросила, еле шевеля губами. — Мона очнулась? Это же.…

Я не договорила, но растянула губы в улыбке. А ведь хотелось прыгать от счастья.

— А откуда ты об этом знаешь?

— Просто слышал.

Поднеся к губам стакан, я выпила почти весь сок. От хороших новостей тут же стала взбудораженной, но все же, уже спустя несколько секунд, все это вновь превратилось в напряжение. В первую очередь по той причине, что имелось ещё кое-что, о чем я хотела спросить, но нутром понимал, что мне лучше этого не делать.

— А что с Клейном? Как у него дела? — всё-таки спросила, покрутив стакан в ладони.

Картер немного опустил веки. Когда он так делал, у меня по спине бежал холодок.

— Скажи, Лили, как ты смотришь на боль во время секса?

— А это тут причем? — почему-то мне стало не по себе.

— Да просто так, — Картер подпер голову кулаком. — Думаю о том, чтобы этой ночью поставить тебя на колени и привязать к кровати. После этого до утра ебать. Скорее всего, тебе не понравится, но и мне не нравятся некоторые твои вопросы. Будем играть в это обоюдно?

— Ладно. Я поняла. Больше не буду спрашивать о Клейне, — до боли сжав стакан, я поднялась со стула и открыла дверцу холодильника, доставая кувшин с соком. — Но в моем вопросе не было ничего такого. Просто.… Неужели вы до сих пор конфликтуете?

Картер ничего не ответил, но по его взгляду я поняла, что сейчас хожу по очень тонкой грани. Хорошо, раз такое дело, мне и правда лучше закрыть эту тему. Тем более, мне не давало покоя то, что я в ней совершенно ничего не понимала. Всё же альфы со своими законами, построенными на животных инстинктах, это не то, что может осознать девушка. Хоть я и пыталась это сделать.

Уже будучи в спальне и вновь подойдя к окну, я посмотрела на сад. Сейчас глубокая ночь, но, по сравнению с временем, когда мы только приехали сюда, совершенно ничего не изменилось.

— Почему ты не спишь? — отрывая взгляд от планшета, Картер перевел его на меня.

Альфа сидел на диване. В комнате был приглушен свет, но, Картер, кажется, работал. Во всяком случае, изредка бросая взгляды на экран его планшета, я видела бесконечный текст или чертежи. Иногда он открывал деловую переписку.

— Я выспалась в машине, пока мы ехали сюда, — поправляя перекрутившуюся лямку платья, я прошла к дивану, после чего умостилась недалеко от Картера.

Сказать, что между нами витало напряжение, значит ничего не сказать. Оно особенно явно вспыхнуло после сегодняшнего секса и на кухне лишь в разы усугубилось. Временами вовсе казалось, что воздух вокруг нас был пропитан раскаленным металлом.

Но все равно мне почему-то хотелось быть поближе к Картеру. Очень странное желание. Логически я ведь должна испытывать что-то ровно противоположное, но даже сейчас, имея возможность сесть на кресло, или вовсе лечь на кровать, я почему-то все равно умостилась рядом с альфой.

Но понимала, что это ненадолго. Какой смысл ему работать в полумраке? Скорее всего, тут есть кабинет. Возможно, не один и уже вскоре Картер пойдет туда.

Ну и ладно. Так даже будет лучше.

Альфа отложил планшет, после чего подхватил меня на руки. Я, от неожиданности вскрикнула, а он, пройдя в другой конец комнаты, уложил меня на кровать. Сам лег рядом и притянул к себе так, что я спиной уперлась в его торс.

— Тебе нужно нормально отдыхать, — горячее дыхание Картера коснулось моей шеи. Звучало так, словно он и правда немного переживал обо мне.

— А тебе? И почему ты все еще не переоделся? — я спросила это по той причине, что почувствовала, как пряжка его ремня соприкоснулась с моей поясницей.

— Я пока что не собираюсь спать.

Размыкая губы, я уже хотела спросить, что он в таком случае намерен делать, но в итоге, так и не задала этот вопрос. Попой ощутила его возбужденный, каменный член и все стало ясно.

Затаившись, я ждала, что Картер руками проберется под мою одежду. Тело тут же обожгло невыносимым жаром и я еще сильнее занервничала. Даже дышала через раз, но время шло, а он вообще ничего не делал. Кроме того, что лежал рядом и держал в своих огромных ручищах.

Закрыв глаза, я рвано выдохнула и попыталась успокоиться. Не получилось, а тем временем, казалось, что прошла целая вечность. И вновь сознание затопило мыслями. Я думала про проваленную учебу, разрушенные цели в жизни, неудавшееся пробуждение. Да вообще про все и сразу.

Пока до меня не дошло, что Картер заснул. Я даже сразу в это не поверила, но его глубокое, размеренное дыхание указывало именно на это.

Осторожно завозившись, я выбралась с его рук. Села на кровати и посмотрела на альфу.

Он и правда спал. Понятия не имела, как у Картера это получилось. Неужели настолько сильно устал.

Нахмурившись, я мысленно задалась вопросом, а когда он вообще в последний раз спал?

Поправив платье так, чтобы оно прикрывало бедра, я завозилась на кровати, пытаясь понять, что мне делать? Тоже попытаться заснуть? Наверное, так было бы лучше всего, но пока что я, в свете настольной лампы рассматривала Картера.

Никогда не видела его настолько спокойным. Даже умиротворенным. В голове возникла мысль, что, возможно, так выглядел бы человек, который впервые обрел покой. Да, глупые мысли, но я все еще не могла оторвать взгляд от Картера.

В особенности от тех его черт, которые хотя бы каким-то мимолетным остатком могли напоминать про наше детство. И насколько же сильно это сейчас пробирало болью.

В итоге, я не только отвела взгляд от Картера, но вообще поднялась с кровати. Сначала подумала о том, чтобы пойти полежать на диване, но все же в итоге решила пройтись по дому.

А все потому, что было невыносимо находиться рядом с альфой. Вновь чувствовать это чертово желание посмотреть на него.

Осторожно открыв дверь, я вышла в коридор. Примерно понимала, где находилась лестница, но, выглядывая из-за очередного поворота, заметила рядом с ней мужчину в строгом костюме. Охранник.

В доме их было меньше, чем на улице, но, во-первых, я вообще не понимала зачем они тут нужны, во-вторых, опасалась, что этот верзила, заметив меня, вернет обратно в спальню.

Я ведь до сих пор не понимала можно ли вообще мне ходить по дому.

В принципе, совершенно ничего не мешало мне пойти в другую сторону. Я это и сделала. Вот только, пройдя несколько поворотов по коридору, увидела еще одного верзилу. Но он с кем-то разговаривал по рации и смотрел в сторону окна, поэтому я смогла кое-как прошмыгнуть.

Того, что меня могут поймать, я не боялась. Ну, вернут меня в спальню? И что? Хотя, конечно, хотелось осмотреться.

В итоге, я спустилась на первый этаж. Там увидела еще одного верзилу и тут же скользнула в первый попавшийся коридор. Пройдя по нему, открыла несколько дверей, пока не заметила библиотеку. Именно в нее и вошла.

Где включается свет, я так и не поняла, но, воспользовавшись светильником, в блеклом свете, осмотрела шкафы. Думала найти интересную книгу и вернуться в спальню, но это заняло куда больше времени, чем я предполагала.

А, собираясь встать на стул, чтобы осмотреть верхние полки, я так и не успела этого сделать. Услышала какой-то шум.

Быстро подойдя к окну и, выглянув на улицу, я увидела, что по саду пробежало несколько верзил. Там вообще сейчас царила суматоха. И по жестким, суровым лицам этих мужчин, казалось, что произошло что-то действительно страшное.

Нападение на дом?

Неужели.… Мистер Браун?

В груди всколыхнуло ужасом и я мгновенно выключила светильник, спиной упираясь о стену. Попыталась сделать несколько глубоких вдохов и опять посмотрела в сторону окна.

Там… Наверное, я просто себе надумала лишнего. Какое еще нападение?

Но, то, что происходило в саду становилось лишь хуже. Включили все освещение. Верзилы бегали. Словно бы кого-то искали. Кто-то кричал. Отдавал приказы.

В дом пробрался посторонний?

Возможно, после моего похищения нервы до конца не пришли в норму и сознание еще сильнее рвало на части. Я ведь уже знала, как может быть плохо. Даже просто после того, как я пошла в уборную в маркете, а потом очнулась непонятно где.

Картер. Мне нужно к нему.

Но даже собираясь сделать судорожный шаг в сторону двери, я будто бы приросла к полу. Наклонила голову и, пряча лицо в ладонях, опять шумно задышала. Вроде как частично успокоилась и уже собиралась покинуть библиотеку, как услышала в коридоре приглушенные, но быстрые шаги.

Из-за них вновь замерла. Прислушиваясь, поняла, что этот человек вроде как уже пробежал дальше по коридору, но, почему-то остановился. Затем вообще вернулся.

Когда шаги остановились прямо около двери библиотеки, я быстро ринулась под стол.

В этот момент дверь с громким хлопком открылась и кто-то вошел в комнату.

Задержав дыхание, я ладонями, опираясь о пол, пригнулась и очень осторожно выглянула, стараясь это делать так, чтобы меня не заметили.

Но, оказалось, что вошедшим в библиотеку был Картер.

Только, я его не сразу узнала и дело было не из-за мрака царящего в комнате. Просто альфа был далеко не такой, как обычно.

Еще совсем недавно, когда я наблюдала за Картером пока он спал, альфа казался мне до невозможности спокойным. Сейчас же я в нем даже ничего человеческого не видела.

Растрепанный. С тяжелым дыханием, словно до этого он за минуту оббежал весь дом. И в звериных глазах жестокое безумие. Тело напряжено и на ладонях выступили темные вены.

Мне даже всерьез стало не по себе и я сильнее прижалась к полу, наблюдая за тем, как Картер, делая глубокие вдохи рвано осматривал комнату. Словно зверь, который что-то искал.

Затем он вовсе замер и, медленно повернув голову, посмотрел на стол, под которым я пряталась.

Сердце замерло и паникой пронзило сознание, но, когда я поняла, что он идет в мою сторону, решила, что прятаться больше нет смысла. Только, я не понимала, как он меня увидел. Я же хорошо была скрыта.

— Там на улице что-то случилось? — спросила, выползая из-под стола.

И, растерянно смотря на альфу, я заметила то, как он на меня посмотрел. Так, что у меня кожу закололо раскаленными иглами. Судорожно, шумно выдохнул и, одним движением подняв, Картер обнял так, что все тело обожгло жжением.

— Никогда. Слышишь? Никогда не убегай, — альфа произнес это мне на ухо, пальцами сжимая мое платье так, что еще немного и оно точно порвется в клочья.

— Я.… я не убегала. Просто вышла прогуляться по дому, — такой Картер пугал и я даже нормально говорить не могла. — Что случилось на улице? Кто-то пробрался в дом? Кого все ищут?

— Уже никого, — достав телефон, Картер что-то написал в нем, после чего отправил его в карман штанов. Затем подхватил меня под бёдра и поднял на руки. — Пошли в спальню.

— Ты уже видела невесту мистера Дарана?

— Да. Очень красивая. Знаешь, я же таких раньше вживую не встречала, хотя до этого работала у госпожи Венеды. Думала, что уже всех красоток перевидала.

— Ну, слушай, мистер Даран богат и влиятелен. Естественно, его женщиной не станет какая-то там простушка. То есть, понятное дело, что он выбрал для себя самую красивую.

Сидя на лестнице и, листая книгу, я нахмурилась, после чего перевела взгляд вправо. Из коридора вышли две горничные, неся в руках стопки полотенец. Наверное, их слова должны были мне польстить, но по большей степени мне просто было непривычно.

— Но я слышала, что у мистера Дарана была другая невеста.

— А вот черт его знает. Он же раньше сюда никого не привозил.

— Ну и вопрос, что теперь будет с Авер.

— А она тут при чем?

— А ты разве не знала? Они с мистером Дараном раньше….

Горничные отдалились и дальнейшие их слова я не расслышала. Хотя на последних фразах даже напряглась и подалась вбок к перилам.

Это что раньше было между Авер и Картером?

Сама этого не понимая, я до боли сжала книгу. Неужели между ними и правда что-то происходило? То, что Авер заинтересована в альфе, я не сомневалась. Не просто же так она эмоционально вышла из себя в тот момент, когда Картер сказал, что я его невеста.

Да и в остальном я ощущала ее неприязнь ко мне. Хоть и за всю неделю, которую я провела в этом доме, мы толком не пересекались. Авер словно бы намеренно меня избегала, а если и появлялась рядом, то свою работу делала так, словно я ничтожество и ее внимания не достойна.

В основном это читалось во взгляде и в некоторых проявлениях отношения. То есть, по ее словам и действиям придраться не к чему. Да я и не собиралась этого делать. Просто, то, что я сейчас услышала, почему-то осколками прошло по коже.

— Вильям, давайте сходим на кухню, — захлопнув книгу, я обернулась и посмотрела на мужчину, стоявшего позади меня.

Это телохранитель, который, по приказу Картера, сопровождал меня везде. В том числе и в доме. Только в уборную и в спальню вместе со мной не заходил. Но ждал около двери.

Изначально меня это напрягло. Я что ли преступница, за каждым шагом которой нужно тщательно следить? Но все же постепенно я привыкла. Во-первых, выбора не было. Во-вторых, пыталась мысленно не нагнетать. Охрана это ведь дополнительная защита, а мне, после Брауна, хотелось чувствовать себя в безопасности. Хотя бы эмоционально. Кошмары не так часто снились.

— Вы не хотите есть? — спросила, у Вильяма, когда мы уже вошли на кухню.

— Спасибо, нет, — он ответил привычно и ожидаемо.

Вообще, первые дни я все же пыталась его накормить. Позже поняла, что мужчина придерживается субординации. Мне, как обычному человеку, подобное казалось лишним, но все же я решила это уважать.

Открыв дверцу холодильника и, достав молоко, я услышала какой-то шум. Кажется, к дому подъехала машина.

Поставив бутылку на стол, я быстрым шагом пошла к окну. Отсюда была видна лишь боковая часть сада, но, открыв створку и выглянув на улицу, убедилась в том, что мои предположения верны — Картер вернулся.

И, естественно, мне уже было не до еды. Я тут же покинула кухню, но уже в холле замедлила шаг, ведь увидела там Авер. Поправляя идеально ровные волосы, она быстро спускалась по ступенькам. Судя по всему, собиралась направиться в сторону входной двери, но, все же заметив меня, остановилась.

И уже теперь только идиот не заметил бы того, как Авер брезгливо, раздраженно поморщилась.

Да и у меня в груди что-то неприятно всколыхнулось. Хотелось сказать ей что-нибудь саркастичное, но, вместо этого я направилась к выходу и уже вскоре покинула дом.

Картер как раз вышел из машины.

И я тут же оказалась в его жутких, крепких руках. А альфа прижал к мощному телу и наклонился, так, что я почувствовала его дыхание на своей шее.

— Подожди, — я ладонями оперлась в плечи Картера. Была готова начать вырываться, но альфа положил ладонь на мой затылок. Удерживая в таком положении.

— Постой так немного.

— Ты хочешь позавтракать? — спросила, садясь на край кровати и смотря на то, как Картер расстегивал рубашку. Правда, долго не выдержала. Уже вскоре отвела взгляд.

— Тебя хочу. Разденешься для меня?

— Ты же только что приехал из столицы. Откуда вообще у тебя силы? — мне захотелось показательно фыркнуть, но вместо этого я кончиками пальцев провела по шее и нервно спросила: — Тебе удалось что-нибудь узнать?

Перед тем, как Картер уехал, он сказал, что уже лично попытается узнать, о том, что случилось с Мирандой. Я же ему всю неделю не давала покоя вопросами о ней.

— Удалось, — Картер и это произнес безразлично, а я тут же встрепенулась, подавшись вперед. — Твоя тетя, судя по всему, умом не блещет.

— Она что-то сделала? — я замерла. Лишь, кажется, широко раскрыла глаза. Это было трудно понять за тем спутанным потоком мыслей, который тут же вспыхнул у меня в голове.

Картер достал телефон из кармана. Что-то нажал на нем и протянул мне. Как оказалось, там была информация о Миранде.

И, когда я прочитала ее, взвыть захотелось.

Оказалось, что, судя по всему, тетя не верила в мои возможности помочь ей и сама попыталась решить свою проблему. А именно — в день, когда в городской больнице проходили тесты на омег для очередной группы бет, она рылась в открывшейся базе. Я могла только предполагать, но, возможно, тетя хотела вообще удалить мои результаты. Вот только, Миранда медицинский работник, а не хакер. Естественно, у нее ничего не получилось.

Понять тетю я пока что не могла, но, судя по всему, в полиции она как раз из-за попытки коснуться базы.

— Я правильно понимаю, что моя тетя до сих пор не рассказала, почему именно пыталась все это сделать? — спросила, поднимая нервный взгляд на альфу.

Картер еле заметно кивнул.

— Если узнают о том, что она сделала, ее ждет пожизненное. Пока что твоей родственнице грозит только около десяти лет заключения.

Я упала на кровать. Перевернулась на живот и лицом уткнулась в подушку. Кричать хотелось.

Я все еще безгранично любила Миранду. В те моменты, когда я осталась одна, лишь она меня поддерживала, но сейчас мне было трудно не согласиться с Картером. То, что она сделала это полнейшая глупость. При этих мыслях у меня вообще голова была готова взорваться.

Вот неужели она считала, что у нее хоть что-то может получиться? Или это от отчаяния?

Весь день я пыталась переварить информацию насчет Миранды. Из-за этого ходила словно не в себе. Затем, упав на диван рядом с Картером, спросила:

— Моей тете можно как-нибудь помочь?

Отрывая взгляд от бумаг и, переводя его на меня, Картер посмотрел так, что у меня по спине побежал холодок.

— Нет.

— Вообще? — нервно спросила. — Может, есть хоть какой-то вариант?

— Нет.

Я закрыла глаза и попыталась сделать несколько глубоких вдохов. Но на душе было не просто тоскливо. Там все раздирало на части.

В итоге, я пошла к кровати. Легла на нее и с головой укрылась одеялом. А хоть когда-нибудь будет хорошо? Чтобы у близких людей не было проблем и меня саму каждый день не тянуло на дно?

В этот день мне уже казалось, что моя жизнь еще то дно, но, как выяснилось, может быть и хуже. Моя мама попала в больницу. И сейчас находилась там без сознания.

Дорога до родного города была не близкой. На машине минимум пару дней, но, в итоге, мы с Картером доехали только до соседнего города. Оттуда на самолете.

И уже утром я находилась в больнице, в палате у мамы.

Она все еще была без сознания. Как мне сказали, она упала с лестницы и сильно ударилась головой. К счастью, состояние не критичное.

Но я никак не могла понять, с какой это лестницы она упала и почему вообще сейчас находилась в этом городе. Разве они с отчимом сейчас не должны быть на заработках?

— Будет лучше, если её переведут в столицу. В нашу больницу, — Картер смотрел на мою маму. Сейчас ее лицо было частично изувечено и голова перебинтована.

— Разве её в таком состоянии можно перевозить? — спросила, только сейчас понимая, насколько сильно у меня дрожал голос.

Альфа еле заметно кивнул.

— И так будет лучше. В нашей больнице ей обеспечат должное лечение.

Я обняла Картера и лицом уткнулась в его грудь. Даже не задумываясь об этом. В первую очередь по той причине, что больницы его семьи считались лучшими в стране. Туда не каждый мог попасть и сейчас, слова альфы для меня очень много значили. Я понимала, что, если Картер позаботится о её самочувствии, шанс, что эта ситуация разрешится хорошо, достаточно большая.

Но, для того, чтобы перевезти маму, нужно было разрешение отчима, ведь в медицинской карте именно он был отмечен, как тот, кто мог принимать решения касательно ее лечения.

Поинтересовавшись у медсестер, я узнала, что, оказывается, с тех пор, как маму сюда поместили, ее никто так и не приходил проведать. Только Чарли — муж Миранды.

И уже это наталкивало на далеко не самые приятные мысли.

Но я решила съездить домой. Раз мама в этом городе, значит и отчим должен быть тут.

— Пожалуйста, подожди меня тут, — попросила у Картера, когда мы подъехали к моему дому. — Я быстро поговорю с отчимом и вернусь.

Не дожидаясь ответа, я выскочила из машина и направилась к калитке.

Уже подойдя к дому, постучала в дверь, слыша внутри голоса и музыку. Там, что ли какая-то вечеринка была?

Я качнула головой. Мне, наверное, лишь казалось.

Но, когда я опять постучала в дверь и она открылась, музыка стала громче.

— Селена? — Кира, возникнув на пороге, удивленно моргнула. И, судя по ее выражению лица, она ждала отнюдь не меня. Да и, наверное, не сразу меня узнала. Я была в кепке и в солнцезащитных очках. — А ты чего тут? А.… Из-за матери?

— У вас что ли вечеринка? — наклонив голову, я посмотрела за спину своей бывшей подруги. Отсюда в основном был виден лишь коридор, но в гостиной явно находилось полно людей и сейчас они разразились громким смехом. — То есть, моя мама в больнице, а вы тут веселитесь?

— Слушай, она под наблюдением врачей. И с ней все хорошо, — Кира сделала шаг ко мне и прикрыла за собой дверь.

— Она без сознания уже второй день и это ты называешь «хорошо»? — у меня внутри все полыхнуло. — И вы ее даже ни разу не проведали. Я только что была в больнице и оказалось, что еще вчера для мамы нужно было купить лекарства.

— У нее же страховка есть.

— Которая, представляешь, не все покрывает, — Кира всегда меня злила. Во всяком случае, с тех пор, как она отобрала у меня парня. Но, наверное, я уже эмоционально подходила к своей грани. Хотела наброситься на нее.

— Чего это ты на меня взъелась? Я к твоей матери не имею никакого отношения и ухаживать за ней не обязана. А это.… — Кира указала в сторону двери. — Просто встреча бывших одноклассников. Многие приехали сюда из других городов и мы так просто не могли это отменить.

Я тоже была бывшей одноклассницей Киры, но никакого приглашения не получила. И, естественно мне на это было плевать, но, услышав ее слова, я пошла к двери.

Вот только, Кира тут же преградила мне путь.

— И куда ты? — она прищурилась.

— На встречу одноклассников, — саркастично произнесла. — Я же тоже хочу с ними поздороваться.

Девушка поджала губы. Затем шумно выдохнула и произнесла:

— Тебя на эту встречу никто не приглашал.

— Да ты что? Разве я с тобой в одном классе не училась?

Обернувшись, Кира вовсе плотно захлопнула дверь.

— Ладно, давай поговорим прямо. Тебе тут не рады. Понимаешь? Поэтому, давай ты никому не будешь портить настроение и просто уйдешь?

— Да подавись ты своей вечеринкой. Я хочу увидеть отчима, — я еле сдержалась, чтобы не закатить глаза.

— Он тебе перезвонит.

— Нет. Мне нужно перевести маму в другую больницу и для этого требуется разрешение отчима. Пока я его не получу, никуда не уйду. А теперь, черт раздери, отойди. Это так же и мой дом.

Кира поморщилась, но, помявшись на месте, все же кивнула.

— Герольд сейчас на втором этаже. Я скажу ему о том, что ты пришла. А ты пока что стой тут и жди.

Зайдя в дом, она хлопнула дверью перед моим носом. Наверное, эмоционально я сейчас была не устойчива, так как внутри полыхнуло от ярости. Это ведь и мой дом тоже. Почему Кира вела себя так, словно я тут хуже, чем незваный гость?

И я уже собиралась войти в дом, как на крыльцо вышло несколько парней и девушек. Весело переговариваясь, они, судя по всему, собирались покурить, но, увидев меня, замерли.

Я тоже посмотрела на них. Естественно, узнала. Мы ведь совсем недавно закончили старшую школу, а до этого три года учились в одном классе. Мейсон, Лиан, Ейби и Рина. Когда-то мы достаточно неплохо общались, а сейчас они, переглянулись и Ейби сказала, что им лучше покурить на заднем дворе, после чего они вернулись в дом.

На улице осталась только Рина.

— И чего ты приехала? — спросила она, доставая из кармана пачку с тонкими сигаретами.

— А мне запрещено в собственный дом приезжать? — я не совсем поняла её вопрос.

— Да если бы ты нормально себя вела, делай все, что хочешь и, конечно, я тебе не указ, но, может, уже оставишь Киру и Девида в покое? А то даже как-то обидно за них.

— А я их что ли достаю?

— Да брось. Все знают, что ты все еще сохнешь по Девиду и из-за этого жизни Кире не даешь. Ну счастливы они вместе. Пойми это наконец-то и займись своей жизнью.

Стиснув зубы, я хотела спросить, откуда она взяла такой бред, но не успела. На улицу вышел отчим.

Первых секунд хватило, чтобы я, смотря на отчима, ощутила едкое напряжение. От этого в груди что-то сжалось и по коже нитями пролилась кислота.

Всегда, когда мы виделись, он улыбался мне. Обнимал и ладонью мягко растрепывал волосы. Альфред ведь относился ко мне, как к своей дочери и я воспринимала его, как своего отца. Любила его. Если была возможность, помогала.

Но сейчас все было совершено не так.

Стоило отчиму скользнуть по мне взглядом, как я в его глазах увидела что-то сродни отторжения. Там вообще ничего хорошего не было.

— Давай, немного отойдем, — сказал он, первым по ступенькам спускаясь в сад.

Рина, посмотрев на нас, потушила тонкую сигарету и вернулась в дом. Я же пошла за отчимом.

— Что у вас происходит? — спросила, поправляя солнцезащитные очки. Ладони покалывало от внутренних, бушующих и далеко не самых приятных эмоций. — Как мама упала с лестницы? И почему ты не навещаешь ее в больнице?

— Я не знаю, как это произошло, — отчим остановился, закатывая рукав на клетчатой рубашке. — Никого из нас не было дома. Первым тогда вернулся Девид и увидел, что Фрея лежала без сознания. Естественно, он тут же вызвал скорую.

— То есть, она упала в этом доме? — я повернула голову и посмотрела на входную дверь. Из дома еще более громко доносилась музыка.

Мне стало более тревожно и, если я сейчас хоть что-то понимала, так лишь то, что тут действительно дело не в порядке. Вопрос лишь в том, насколько сильно.

Отчим окинул меня коротким взглядом. Возможно, выглядела я не очень. Слишком растрепанная. Одетая непонятно во что. Но, учитывая то, как быстро я собиралась, чтобы приехать к маме, внешний вид меня волновал меньше всего.

— Кира сказала, что ты хочешь отвезти Фрею в другую больницу. Не уверен, что, пока она в таком состоянии, это является хорошей идеей. Все-таки больница навряд ли пойдет тебе на встречу и предоставит машину скорой помощи, но, всё же, решать тебе, — Альфред достал из бокового кармана рубашки ручку и тетрадный лист, сложенный в четыре раза. — Я напишу свое разрешение.

— Так, почему ты до сих пор ни разу не навестил маму? — спросила, смотря на то, что отчим положил лист на столик рядом с мангальной зоной.

— Насчет этого, — мужчина шумно выдохнул и указательным пальцем постучал по столу. — К сожалению, я не мог туда приехать, но каждый день по несколько раз звонил. Мне говорили, что все хорошо.

Я сильно поджала губы. Раз он звонил, тогда почему медсестры так накинулись на меня со словами, что нужно срочно пойти и купить кое-какие лекарства? И что значит «не мог приехать»? Больница всего лишь в получасе езды и я видела машину отчима, которая сейчас стояла около гаража.

— И, возможно, сейчас не лучшее время для этого разговора, но мы с твоей матерью решили развестись. Это обоюдное желание. Всё-таки, к сожалению, наша семейная жизнь сложилась не так, как нам бы хотелось, — произнося эти слова, Альфред уже начал писать на листе. Бегло. Даже не стараясь сделать так, чтобы почерк был более понятен.

А я застыла. Несколько раз моргнув и задержав дыхание. То есть…. всё настолько плохо?

Раньше Чарли мне говорил, что отношения отчима и мамы трещат по швам, но ведь мама сказала, что все в порядке и я себе лишнего надумываю.

Я после разговора с ней более-менее успокоилась, а сейчас чувствовала, как кончики пальцев начали неметь и сердце пропустило несколько гулких ударов.

— Вам решать, что делать с вашими отношениями, — я скосила взгляд вбок. Посмотрела на зону отдыха, которая теперь была вместо беседки. — Но… почему? Из-за чего вы решили разойтись?

— Просто у каждого из нас появились те взгляды на жизнь, в которых мы уже противоречили друг другу, — Альфред дописал разрешение и, поставив свою подпись, отдал лист мне. — Такое, к сожалению, бывает.

Я забрала разрешение и, аккуратно сложив его, положила в карман шорт. Но на самом деле, пальцы меня толком не слушались.

Я ведь была рада за маму. То, что она нашла для себя хорошего мужчину и была счастлива с ним, а сейчас, понимая, что это рассыпалось, мне было настолько не по себе, что, казалось, мир немного качнуло.

И, в тот же момент меня раздирало от злости к отчиму. Допустим, они решили разойтись, но ведь мама с ним столько лет прожила. Неужели хотя бы из уважения к этому нельзя было приехать в больницу? А вдруг я бы так и не смогла узнать про то, что с ней сейчас? Мне же об этом стало известно лишь благодаря Картеру.

Уже собираясь уходить, я посмотрела на дом и против воли вспомнила о том, что мне ранее говорил Чарли. Помимо того, что он рассказал про развод, он так же говорил о том, что отчим, Девид и Кира, оставили мою маму ни с чем. То есть, забрали у неё её часть дома.

Тогда мне это казалось особенно бредовым. Я бы скорее поверила, что наступил конец света, чем то, что Альфред решил так поступить с мамой. А сейчас.…

Нет, такого быть не может.

Но все же. Сжимая одну ладонь в кулак, я произнесла:

— Мне уже нужно возвращаться к маме, но ты же понимаешь, что, когда она очнется, вам нужно будет обсудить продажу этого дома? — я поправила кепку. Сегодня солнце светило нещадно и даже солнцезащитные очки толком не спасали. — Вы купили его уже будучи в браке и он считается совместно нажитым, но все-таки мама в него вложила денег больше, чем ты. Она ради этого свою квартиру продала. После этого работала наравне с тобой. И, раз вы уже решились на развод, надеюсь, что ты поступишь честно и, после продажи дома, отдашь маме деньги в таком же соотношении.

Не отрывая взгляда от отчима, я увидела, что он напрягся. На скулах заиграли желваки и взгляд потяжелел. Уже этого хватило для того, чтобы мои мысли еще сильнее задребезжали.

— Насчет этого… — Альфред ладонью растрепал черные волосы, слегка покрытые сединой. — Я не считаю, что сейчас время для этого разговора, но с твоей матерью мы эту тему уже закрыли. Раз такое дело, думаю, мне нужно поговорить и с тобой. Этот дом теперь принадлежит Девиду.

— В каком это смысле? — спросила на тяжелом выдохе. С полным ощущением того, что мне горло сжало.

Значит.… то, что сказал Чарли это правда?

— Примерно два месяца назад мы с Фреей переписали дом на Девида, — Альфред поправил воротник слегка мятой рубашки. — Тогда это тоже было обоюдным решением.

— То есть, ты хочешь сказать, что моя мама решила твоему сыну подарить свою часть дома? — я стиснула зубы. Злость всколыхнула. Достаточно сильно, чтобы от нее даже дыхание перекрыло.

— Не совсем так, но это уже не имеет значения, — отчим сделал шаг вбок и поправил ножку мангала, после чего поднял упавший веник и поставил его на место.

— Мне кое-что рассказывали. То, что ты уговорил маму временно переписать дом на Девида, чтобы встать в очередь на квартиру на востоке, где вы работали, — я пошла к Альфреду, сжимая ладони в кулаки до такой степени, что ногти до боли вонзились в кожу.

Отчим замер. Сейчас он стоял ко мне спиной, но я прекрасно заметила то, что его тело напряглось еще сильнее.

— Когда я услышала об этом, подумала, что это полный бред. Тем более, мне еще сказали, что после того, как мама согласилась и подписала документы, ты тут же потребовал развод, — я ладонью с хлопком ударила по каменному ограждению зоны отдыха. — Я же считала, что ты никогда так не поступишь с моей мамой. Что ты вообще по отношению к кому-либо на такое не способен, а ты, оказывается, на самом деле вот такой?

Альфред рвано выдохнул, сжимая в руке совок, который тоже хотел поставить на место.

— Я понимаю, что поступил плохо. Поэтому, не переживай, с моей совестью все в порядке, — он повернул голову ко мне, но взгляд отчима уже теперь был еще тяжелее. — Но жизнь такова, что иногда приходится поступать так, как не хочется.

— И какова же жизнь? Что, черт раздери, у тебя в голове, раз ты решил, что можешь поступить так? — от гнева слова тяжело подбирались.

— Я думаю о том, что наиболее ценно для меня. О своем сыне, — Альфред поставил совок и, выпрямляясь, пальцами потер щетину. — Придет время и Девид с Кирой заведут ребенка. Понятное дело, что им нужен будет дом. Им и сейчас он требуется, чтобы жить нормально, а не таскаться по съемным квартирам с тараканами и облезлыми стенами. Если вообще у них на это будут деньги. Они же пока что еще учатся.

Немного приподнимая козырек кепки, я онемевшими пальцами, убрала волосы с лица.

Смотрела на отчима. Вроде как настолько привычного и родного, но уже теперь видя человека, от которого меня выворачивало наизнанку.

— Так, может, Девид пойдет работать и заработает на жилье для своей семьи? — спросила, сквозь плотно стиснутые зубы. — А не будет пользоваться тем, что ему не принадлежит?

— Этот дом теперь Девида и продавать его мы не будем, — Альфред кулаком оперся о стол. — Если хочешь, можешь обратиться в суд, но по документам все прозрачно.

Я сжала ладонь, ногтями царапая стену. Кажется, ломая несколько из них, но даже не замечая этого.

— Какой же ты ублюдок, — произнесла на шумном выдохе. — Поверить не могу, что когда-то считала тебя своим отцом и то, что встречалась с Девидом. Вы ненормальная семейка. И сын у тебя такая же мразь, как и ты.

Я скривилась. Еще никогда в жизни не испытывала столько отвращения.

— Давай без оскорблений, — Альфред наклонился вперед. Что-то в его голосе показалось угрожающим.

— О, так мне теперь еще, по отношении к вам, подонкам таким, слова нужно подбирать? Или ты, чертов отец года, не в восторге от того, что я твоего сына-размазню, мразью назвала?

На губах Альфреда возник оскал.

— Ты же любила Девида. Таскалась за моим сыном. И я помню, как ты грустно, отчаянно смотрела на него, когда он выбрал Киру.

Мужчина выпрямился.

— Скажу честно, мне тогда было тебя жаль. Мне не хотелось, чтобы Девид так поступал с тобой, но уже давно я понял, что Кира ему подходит намного лучше. Ее, хотя бы, как тебя не исключили из университета.

Так он уже знал об этом?

— Она умная и целеустремленная. Я рад за них с Девидом, а ты, — он прищурился. — Давай, не будем создавать друг другу проблем. Как видишь, я пошел тебе на встречу и написал свое разрешение. Хотя мог этого и не делать. В принципе, у меня в возможностях позвонить в больницу и сказать, что я запрещаю перевозить Фрею. И я сделаю это, если ты не уйдешь.

Давно я не испытывала такой злости, как сейчас. Она пропитывала тело. По ощущениям словно бы вовсе ломала кости.

А Альфред, пристально посмотрев на меня, в итоге пошел к дому.

Делая шаг к нему, я хотела еще многое сказать. Закричать. Ударить его, но, вновь сжимая ладони в кулаки, я заставила себя остаться на месте.

Пока мама без сознания и ее жизнь зависит от этого подонка, мне лучше уйти. Хотя бы постараться это сделать.

Развернувшись, я уже пошла к калитке, но, пройдя несколько метров, остановилась.

Увидела Картера. Он сидел на скамейке. Курил и своего присутствия явно не скрывал, но, из-за деревьев мы с Альфредом его не заметили.

— Много услышал? — спросила, снимая кепку и пальцами растрепывая волосы.

Я сейчас и на Картера злилась. Зачем он вторгся сюда? Или, скорее, мне было не по себе от того, что он, возможно, узнал то, чего я бы ему рассказывать не хотела.

— Достаточно, — он сбил пепел. — У тебя очень своеобразная семья.

Я рвано выдохнула и пошла к калитке. Было стыдно. А еще меня до сих пор душило злостью.

— Ты была влюблена в своего сводного брата? — этот вопрос прозвучал неожиданно близко и ударил по нервам.

Картер, положив свою жесткую ладонь мне на талию, наклонился и сам открыл калитку.

— Пожалуйста, никогда не напоминай мне об этом, — я с такой силой сжала кепку в кулаке, что, казалось, она больше никогда не сможет выровняться. — Это то, о чем я больше всего сожалею в своей жизни. Это же.… Черт.

Я вышла на тротуар и со всей силы пнула камень.

Как же меня сейчас пробирало от отвращения. Хотелось пойти и помыться. Или вообще содрать с себя кожу. Просто от того, что я была связана с этой ублюдочной семьей.

— Хочешь, мои люди поговорят с твоим отчимом? — открывая дверцу со стороны переднего пассажирского сиденья, Картер медленно повернул голову и посмотрел на дом.

— Не нужно, — я тут же отрицательно качнула головой, после чего потерла лицо ладонью. — Пока что для меня важно лишь чтобы мама пришла в себя. Я получила разрешение и, если возможно, я буду благодарна, если врачи вашей больницы поскорее ею займутся.

Перед тем, как перевозить маму, требовалось учесть множество нюансов. По этой причине из столицы выехало несколько врачей, чтобы подготовить маму к дороге. Тем более, следовало дождаться результатов кое-каких анализов.

Сказать, что я нервничала, значит, вообще ничего не сказать, но именно в эти мгновения присутствие Картера успокаивало. Больницы его семьи самые лучшие и то, что его специалисты теперь занимались лечением моей мамы, гарантировало самый лучший исход.

Но все равно я не могла найти себе места. Еще и до сих пор раздирало после разговора с отчимом.

Весь мир казался таким грязным и отвратительным.

Я ведь смотря на Альфреда и маму начала верить в настоящую, любовь, а теперь, после стольких лет.…

Упав на диван, я посмотрела на потолок.

Сейчас находилась в коттедже, который снял Картер. Поскольку нам придется остаться в этом городе на день или на два, это время мы пробудем тут.

Пока что Картера не было. Он опять уехал в больницу и, естественно, я хотела поехать с ним, но альфа сказал, что он едет туда по определенной причине, которая не касается моей мамы, а мне лучше отдохнуть, так как, возможно, нам скоро опять будет предстоять долгая дорога.

И меня действительно отключало от усталости. Вот только, даже несмотря на это, заснуть я так и не смогла.

Достав телефон, я завела новую страницу в соц. сети и зашла к Девиду. И меня чуть не вывернуло. Ну вот как он мне когда-то мог нравиться?

За последний год новых фотографий у него прибавилось. Не сильно много, но все же они были. Причем, абсолютно все с Кирой.

Когда же я зашла на страничку к Кире, поняла, что она куда сильнее любила показывать свою жизнь. Походы в кафе, выезды на природу, студенческие вечеринки. Естественно, почти на всех фото она с Девидом, но были и те, где она без него.

Альфред говорил, что он не желал своему сыну и Кире жизни в задрипанных съемных квартирах. Что у них на такую жилплощадь денег не будет так как они только учатся. Вот только, деньги у них были. Да, немного, но все, что у них имелось, Кира и Девид прогуливали.

Их и отчима это явно устроили. Ну, конечно, дом есть. Значит, можно и погулять.

В то время, как моя мама.…

Выключив телефон, я перевернулась и лицом уткнулась в подушку.

Ничего. Сейчас главное, чтобы мама пришла в себя. С остальным позже справимся.

Закрыв глаза, я думала попробовать поспать, но не получилось. Пришла врач. Очередной плановый осмотр у меня. Обычно при них присутствовал Картер, но, поскольку сейчас его не было, я хотела воспользоваться случаем и кое-что поспрашивать у врача.

— А как вообще омеги реагируют на альф? — садясь в кресло, я подтянула к себе чашку с чаем.

Осмотр уже был завершен и Маргарет, собрав пробирки, тоже села в кресло, на ноутбуке проверяя не пришли ли результаты предыдущих анализов.

— Сложный вопрос. Хм…. могу сказать, что далеко не так, как альфы на омег, — женщина кончиками пальцев провела по виску, после чего поправила аккуратные очки, слегка подсвечиваемые экраном ноутбука. — У альф в присутствии омег может доходить до помутнения рассудка. Конечно, так не со всеми. Если альфа сильный, он имеет возможность себя контролировать. Если только речь не про гон и течку. Там, естественно, никакого контроля быть не может. У омег все эти реакции слабее. Имеется какое-то влечение, но вполне себе сдерживаемое. То есть, можешь не бояться, что однажды набросишься на какого-нибудь альфу. А вот тебе с ними после пробуждения следует быть поосторожнее.

Внимательно слушая Маргарет, я отпила чай, на несколько секунд задерживая фарфор около губ.

Об этом я раньше слышала и читала. Подобное немного успокаивало, ведь уж чего бы мне не хотелось, так это терять самообладание, но все же имелось то, что меня тревожило.

— А если омега как-то ненормально реагирует на одного определенного альфу? То есть, на остальных реакции нет, а рядом с этим.… — я запнулась, не понимая, как описать свою реакцию на Картера. — Вот допустим, есть альфа, которого омега всю жизнь ненавидела и, естественно, романтических чувств к нему возникнуть не могло, но, внезапно, несмотря на это, появляется какое-то странное влечение к нему. Нелогичное для нее и в такие моменты она вообще будто теряет контроль. Причем, на всех остальных альф ей всё так же всё равно.

Маргарет подняла на меня взгляд, сводя брови на переносице. После этого спросила:

— Это ты сейчас о себе говоришь?

— Нет, то есть.… — я поставила чашку на стол. Хотела продолжить фразу, но пролила чай на ладонь.

— Понимаешь, если ты говоришь о себе, тогда я кое-чего не понимаю, — женщина закрыла ноутбук. — Ты же еще полностью не пробудилась. По сути, ты еще бета и никакой реакции на альф у тебя быть не должно. Во всяком случае, как у омеги — точно. Поэтому, может ты просто что-то путаешь?

Салфеткой вытирая руку, я не сразу поняла то, насколько нервными были мои движения. А все по той причине, что я и это раньше слышала.

Даже до того, как я узнала, что являюсь омегой, у меня моментами происходило помутнение по отношению к Картеру. Например, как тогда в его машине. На что врач, у которого я делала первые анализы, мне сказал, что такого быть не может. Но оно же происходило!

Смяв салфетку, я откинулась на спинку кресла и посмотрела в сторону двери. Картер еще не вернулся и я не была уверена, что в ближайшее время у меня появится такая же возможность поговорить с врачом наедине.

— Могу ли я попросить тебя никому не рассказывать о нашем разговоре и о том, что я вообще тебе скажу? — спросила, переводя взгляд на Маргарет.

Женщина свела брови на переносице. Некоторое время молча смотрела на меня, но все же кивнула.

— Я являюсь твоим врачом и, при твоем желании, вообще все можно оставлять сугубо между нами. Естественно, за исключением того, что нужно вводить в базу.

Маргарет произносила это смотря мне в глаза и я понимала почему. Она хотела, чтобы я правильно восприняла её слова. За омегами тщательно следит государство и остается не так уж и много моментов, которые можно оставить конфиденциальными. Но даже то, что вводится в базу доступно далеко не всем.

Но сейчас речь шла именно о Картере. Он присутствовал на всех обследованиях и иногда мне казалось, что о моем самочувствии знал куда больше, чем я сама.

— Просто я не совсем понимаю, о чём ты беспокоишься, — женщина вновь поправила очки. — То, что я обязана ввести в базу, я так или иначе введу. Помимо этого, информация о твоем самочувствии доступна только мистеру Дарану. Кроме него я и так никому и ничего не рассказываю.

— Дело в том, что то, что я сейчас тебе расскажу, как раз касается Картера и я очень надеюсь, что до него мои слова не дойдут, — я еще сильнее смяла салфетку, после чего положила ее на стол. — Это ведь возможно?

Я заметила, что Маргарет напряглась. Она являлась моим врачом, но ведь при этом работала на Картера. И уже теперь женщина на мой вопрос долго не отвечала. Настолько, что я уже стала считать, что она мне откажет, но все же, к моему удивлению, Маргарет кивнула.

— Если то, что я услышу не вредит твоему здоровью и не является критичным, а так же не предполагается обязательным к вводу в базу, это останется между нами.

Я на несколько секунд закрыла глаза. Как же всё сложно.

Но выбора у меня не было. Так или иначе, но мне следовало обсудить с врачом мою ситуацию с Картером.

Вновь беря чашку, я начала с самого начала. Без подробностей объяснила, что у меня с детства имелась причина ненавидеть Картера. То есть, он был далеко не тем парнем, к которому я могла воспылать любовью, но все равно, еще до того, как я узнала, что являюсь омегой, рядом с ним меня накрывало помутнением.

И до сих пор происходило то, что противоречило мне самой. Например, желание обнять его, прикоснуться или еще что-нибудь. Причем, без какой-либо причины. Словно я лишалась рассудка. И именно это мне не нравилось. То, что рядом с Картером я иногда полностью теряла самообладание.

Маргарет слушала меня внимательно. Не перебивая. Иногда хмурясь и, лишь, когда я закончила, она спросила:

— Может, все-таки речь о влюбленности? Просто даже у обычных людей чувства иногда могут сильно противоречить здравому смыслу. Например, могу сказать на своем примере. У меня с моим мужем тоже отношения сразу не заладились. Мы учились в одном университете и постоянно ругались, но все равно рядом с ним.… пробирало до дрожи. И когда у нас начались отношения, иногда мне казалось, что я рядом с ним вообще плавилась.

Отрицательно качнув головой, я наклонилась вперед и положила ладонь на стол, нервно постучав по нему пальцами.

— Я некоторое время встречалась с другом Картера и вот с ним у меня было так же, как ты только что описала. Но с самим Картером совершенно иначе. Например, он просто заходит в одну комнату со мной, а меня накрывает так, что.… Я не знаю, как это объяснить. Меня словно сжигает немедленным желанием прикоснуться к нему. Получить хоть какой-нибудь физический контакт. Иногда я вообще перестаю себя контролировать.

Я закрыла глаза и потерла веки кончиками пальцев. Насколько же трудно всё это описать.

— Понимаешь, это ненормально, — я сжала ладонь в кулак. — Я не знаю, что происходит у меня с Картером и какие отношения у нас на данный момент, но именно то, что я тебе только что рассказала… это как помутнение рассудка. При чем, такое только к Картеру. Реакции на других альф нет.

— М-м-м-м.… — Маргарет откинулась на спинку кресла и скрестила руки под грудью. — Если честно, я даже не знаю, что тебе сказать. Мне вообще трудно с тобой. Учитывая то, что твой случай… Скажем так, подобного раньше не было, но вот то, что ты только что рассказала, как-то вообще выходит за все рамки.

— То есть, это ненормально?

— Ну, такого как минимум не должно быть, — женщина пожала плечами. — Как я уже говорила, до тех пор пока у тебя не появился запах не может быть такой реакции, но.… — женщина шумно выдохнула.

— Что?

— Ну, у меня есть одно предположение, но оно очень спорное.

— И что это за предположение?

— Ты же слышала про истинные пары?

У меня уголки губ поползли вниз и в груди неприятно кольнуло.

— Про них все слышали, — ответила, давая понять, что вопрос немного странный. Это все равно, что спросить, не слышала ли я про существование космоса. — И, пожалуйста, только не говори, что ты сейчас сказала про них потому, что считаешь…

— А разве ты сама не чувствуешь, что это может кое-что объяснять?

Я напряглась. Достаточно сильно, чтобы ощутить онемение в пальцах и то, что сердце на несколько невыносимо долгих мгновений сдавило. Но, с другой стороны мне хотелось рассмеяться. Слишком нелепым было предположение Маргарет.

— Да больше шансов на то, что я сейчас пойду в сад, возьму камень, а он окажется ключом от вселенной, чем то, что мы с Картером истинные, — ответила, все же растягивая губы в улыбке.

— Да, истинность, мягко говоря, редкость, но, смотри, ты сама сказала, что хотя бы до начала минимально пробуждения у тебя уже была реакция на мистера Дарана, так же, как и у него на тебя. А это является отклонением от нормы, но… — Маргарет открыла ноутбуки что-то начала печатать. — Я тебе сейчас кое-что покажу. Истинных пар очень мало и все они находили друг друга уже после пробуждения омеги, но все же имеется один случай.

Маргарет повернула ко мне свой ноутбук. На экране была статья вверху которой находилась фотография. На ней мужчина и женщина. Красивая пара. Даже слишком.

— Ты когда-нибудь слышала про Керол Войс и Адриана Диленджера? — Маргарет взяла чашку со своим чаем. Увидев, что я отрицательно качнула головой, она продолжила. — Они альфа и омега. И познакомились они, когда Керол было лишь семнадцать. То есть пробуждения у нее еще не произошло, а, значит, на альф она реагировать не могла, но все равно по отношению к Адриану это происходило. Точно так же как и он реагировал на нее. Естественно, этот случай начали изучать. Кажется, даже считали, что с Керол что-то не так, а позже, когда она пробудилась, оказалось, что они истинные. И вот неужели их случай тебе ничего не напоминает?

— Может, просто с моим организмом что-то не так? — я на несколько секунд зажмурилась. Понимала, что слова Маргарет полный бред, но они ножом проходили по нервам. Черт, я же надеялась, что она просто мне какие-то успокоительные даст.

— То, что с ним что-то не так, это факт, но лично у меня других предположений нет, — женщина пожала плечами. — Если хочешь, давай я проверю истинные вы или нет.

— А разве это можно сделать? Ты ведь только что рассказывала про эту пару и говорила, что про истинность они узнали только после пробуждения омеги. Их же изучали.

— Они жили почти триста лет назад. Насколько я знаю, сейчас во всем мире есть только одна истинная пара и это Лана и Аделай Сандерсы. Хотя бы про них ты слышала?

Я отрицательно качнула головой, а Маргарет шумно выдохнула.

— Ладно. Это не важно. Если захочешь, потом прочитаешь про них. Так, что, мне сделать тест на истинность?

— Я считаю, что это будет пустой тратой времени.

— Ну, как минимум, мы поймем, что мое предположение неверно, а, значит, мы сможем искать другие варианты.

Я все еще остро считала, что Маргарет не права, но мы еще некоторое время разговаривали и, в итоге, чтобы просто зачеркнуть этот идиотский вариант с истинностью, я согласилась на тест. Но при одном условии — Картер не должен узнать. Ведь, иначе, мне придется рассказать ему и все остальное.

В итоге, Маргарет хоть и неохотно, но все же согласилась сделать тест тайно.

К концу нашего разговора, как раз приехал Картер и, стоило альфе войти в комнату, как женщина направилась к нему.

— Мистер Даран, мне нужно взять у вас анализ крови.

Картер, услышав эти слова, вопросительно приподнял бровь, а я сжалась всем телом. Неужели Маргарет всё же решила ему все рассказать?

Но, нет, женщина объяснила этот анализ тем, что просто хочет проверить не сбивается ли гон Картера из-за нахождения рядом с пусть и не пробудившейся, но все же омегой.

Учитывая то, что Картер тоже получал медицинское образование, обмануть его было не просто, но все же Маргарет удалось подобрать правильные слова. В особенности она часто повторяла о том, что это нужно ради безопасности.

Пока она брала у альфы кровь для анализа, я взяла телефон и ввела в поисковик «истинные пары».

Прочитала о том, что истинность проявляется, когда омега и альфа впервые улавливают запах друг друга. У них метки появляются.

Это было единственным, что я прочитала. После этого вышла из сети.

Бред какой-то. Зачем вообще мне это читать?

Медленно пролистав новости в телефоне, я в итоге зашла в чат университета. Пока что меня оттуда не удалили и, скользя взглядом по многочисленным сообщениям, я видела, что в учебном заведении, в принципе, ничего не изменилось. Шла подготовка к спортивному фестивалю, несколько альф со старших курсов подрались и еще начался ремонт в санузлах на первом этаже. Да вообще там много всего происходило. Например, приближались экзамены и, читая об этом, я до боли прикусила кончик языка. Интересно, я когда-нибудь смогу вернуться к учебе? Говорят, что омегам высшее образование не нужно, но ведь оно не запрещается.

Заблокировав телефон, я положила его в карман шорт и, запрокинув голову, посмотрела на небо.

Сейчас я сидела в городском парке на скамейке. Не самая лучшая идея, особенно, если учесть то, что я до сих пор находилась под охраной, но Маргарет настоятельно мне рекомендовала меньше нервничать, а так уж получилось, что просто горячая ванна или сон меня уже не особо и успокаивали.

Зато я помнила, о том, насколько много времени раньше проводила в этом парке и, поскольку мы еще не уехали, я хотела хотя бы ненадолго зайти сюда. А ведь и правда тут становилось немного легче. Особенно, когда я смотрела на беззаботно гуляющих людей.

— Вы где? Около пруда? Да, поняла. Я уже почти подошла, — эти слова я невольно уловила среди гомона других голосов. Хотя бы по той причине, что голос, которым они были произнесены, вызывал у меня приступ отвращения.

Это ведь была Кира.

Открыв глаза и, повернув голову, я увидела ее примерно в пяти метрах от себя. Кира шла по тропинке и с кем-то разговаривала по телефону.

Уже практически подойдя к скамейке, на которой я сидела, она закончила разговор и, попыталась положить телефон в сумочку, но, в итоге не сумела удержать стакан с кофе и он, упав на асфальтированную дорожку, растекся в лужу.

— Чёрт…. — выругавшись, она сделала шаг назад, оторопело посмотрев на свои туфли, которые теперь были в пятнах. Кофе попал даже на ее юбку.

— Вижу, ты всё ещё такая же безрукая, как и раньше, — опершись локтем о спинку скамейки, я посмотрела на пролитый кофе. И нужно же было этой дряни упустить стакан именно там, где я сижу. У нее в крови портить мне жизнь?

Услышав мой голос, Кира резко подняла голову, только сейчас обращая на меня внимание.

— Селена? — она приподняла бровь и скривилась, пытаясь рассмотреть мое лицо частично скрытое козырьком кепки и солнцезащитными очками. — А ты, что тут делаешь?

— Я должна перед тобой отчитываться по какой причине решила прийти в парк? — саркастично поинтересовалась, видя, что бывшая подруга окинула меня пренебрежительным взглядом.

Я была одета в шорты и в футболку Картера. Второе являлось моим самым глупым решением в жизни. Просто, перед выходом из коттеджа я почему-то ощутила острое желание надеть что-нибудь бесформенное, а такой одежды у меня не имелось. Поэтому, я стащила футболку из чемодана альфы. Естественно, она была выглаженной и выстиранной, но, каким-то непонятным образом на ней все же остался запах Картера. И он меня мучил. Под кожу пробирался с каждым вдохом.

— Да пожалуйста, приходи сюда когда хочешь, — она достала из сумочки салфетки и, наклонившись, ими вытерла туфли. — Ты ведь теперь бездомная, но ночевать же где-то нужно.

Поднимая руку в намерении поправить кепку, я замерла, так и не прикоснувшись кончиками пальцев к козырьку. Но отчетливо чувствуя, как по коже разлился яд, пожирая сознание тем гневом, который в груди вспыхнул пламенем.

— Вы забрали дом, а теперь ты еще кидаешь мне издевки? — поинтересовалась, чувствуя, как меня изнутри разрывало на части. — То есть, совести у тебя совсем нет?

— Сожри это, — Кира показала мне средний палец. При этом наклоняясь, чтобы его увидела только я.

Я резко подалась вперед, намереваясь встать со скамейки, но мимо как раз проходило двое мужчин из патруля и Кира, встав за ними, развернулась и побежала в сторону пруда.

— Всё в порядке? — ко мне подошел Вильям. Сейчас он был одет в обычную одежду, из-за чего сам на себя не был похож. Но в этом парке и так хватало людей Картера. Большинства из них я сама не видела.

— Да, всё отлично, — я поднялась со скамейки, отдергивая футболку. Но от гнева пальцы словно окаменели.

Вернувшись в коттедж, я раздраженно открыла дверь и, огибая стол в холле, быстрым шагом направилась к лестнице. Поднявшись на второй этаж, пошла к спальне, но около нее остановилась. Даже не открывая дверь, поняла, что там Картер. Тело мгновенно отозвалось на него волной мелкого, но горячего, практически раскаленного покалывания.

Сильно зажмурившись, я положила ладонь на ручку и открыла дверь, больше всего на свете надеясь, что ощущения меня подводят, но, делая шаг вперед и, открывая глаза, я и правда увидела Картера.

Сознание вновь пробрало едкой тревогой. Вот какого черта я так реагировала на него?

Альфа сидел в кресле. Что-то читал на планшете, но, стоило мне войти, как Картер поднял на меня взгляд. Им медленно окинул. Кажется, приподнял бровь.

— Это моя футболка?

Я только сейчас вспомнила о том, во что была одета. Да и ладно. Ну, взяла я одну из его футболок. И что?

— Да, — я прошла по комнате и села на край кровати. Футболка была настолько длинной, что под ней шорт не было видно, но, когда я умостилась на матрас и ткань задралась, стало видно бедро. — Я позже её тебе верну.

Картер отложил планшет на стол и, поднявшись с кресла, пошел в мою сторону. Вообще, я хотела у него кое-что спросить, но по мере того, как сокращалось расстояние между нами, мысли в голове плавились и я ощущала то, что никак не могла понять. Что-то похожее на инстинкты, но заставляющее почувствовать себя зверьком перед жестоким чудовищем.

Уже в следующее мгновение я была опрокинута на кровать и, прежде чем я хоть что-то поняла, Картер задрал футболку до пупка и сорвал с меня шорты вместе с нижним бельем.

— Подожди…. Какого?…. Что ты делаешь?! — я лихорадочно попыталась приподняться и немедленно свести ноги, но Картер одним жестким движением уложил меня обратно. Еще сильнее раздвинул мне ноги и, опершись одним коленом о матрас, расстегнул ремень.

— Не вырывайся. Я постараюсь брать тебя помягче, — альфа приставил член к моему лону и, ладонью сжав моё бедро, этим удерживая в одном положении, сделал первое движение. А я закричала, прогнулась в спине и пальцами до онемения сжала покрывало. Это было настолько мощно, остро и жарко, что перед глазами поплыло и дыхание перехватило. Особенно, когда Картер сделал второе движение и за ним сразу следующее. Накрывая меня собой. Пальцами одной ладони зарываясь в волосы, а второй сжимая грудь сквозь ткань футболки. Губами набрасываясь на шею и со следующим толчком полностью заполняя меня собой. Так, что внутри вспыхнуло от жжения и предательского удовольствия. Слишком сильного. С первого мгновения напоминающего чистое безумие.

А я не понимала двух вещей. Неужели это можно назвать «мягко»? И, черт, почему настолько сильная реакция? Та, в которой я саму себя уничтожала от желания сопротивляться.

Но в какой-то момент перестала это делать. Может, мне просто нужно насытиться Картером? И все пройдет.

Альфа рукой пробрался под мою спину и расстегнул лифчик. Сорвал его, но почему-то оставил на мне эту чертову футболку, в которой мне уже было жарко. Вгоняя в меня член так, что я закричала, Картер наклонился и языком провел по шее. Затем переворачивая меня на живот и ставя на колени. Беря сзади. А я уже содрогнулась от первого оргазма, чувствуя в себе его еще более быстрые и жесткие толчки. То, как он кончил внутрь меня, но не давая ни минуты на отдых, вновь взял.

Лежа на кровати я не могла даже пошевелиться.

— И это ты называешь «мягко»? — спросила, устало понимая, что у меня даже на сарказм сил не осталось.

— Могло быть и хуже, — подойдя к кровати, Картер поднял меня на руки. А я даже не сопротивлялась. На это у меня сил тоже не было.

Альфа отнес меня в ванную. Там поставил на ноги и снял с меня футболку. После этого усадил в теплую воду. Я тут же расслабленно легла. Чувствуя, как Картер пальцами зарылся в мои волосы перебирая пряди. Затем он взял мочалку, водя ею по моим плечам и рукам.

Я не хотела этого, но все же млела. Оказалось, что, когда ты не сопротивляешься, можешь кое-что уловить — заботу. Альфа вымыл меня. Достав из ванны, вытер полотенцем и отнес в спальню. Уложил на кровать, укрыл. Вскоре принесли еду и горячий чай.

А я все никак не могла понять, зачем ему все это. Это же не в характере и привычках Картера.

— Ответишь мне на один вопрос? — спросила, вилкой перебирая салат. Я все еще лежала на кровати. Альфа сидел в кресле.

— Смотря, что ты спросишь.

— Ты в меня влюблён?

— Я бы не назвал это «влюблен».

Я опустила взгляд на тарелку. В какой-то степени сожалела о том, что начала этот разговор.

— Тогда, как бы ты это обозначил? Просто, изначально речь шла о пользовании моим телом, но ты помогаешь мне. Или это по той причине, что я омега и это входит в обязанности семьи Даран?

— Я настроен к тебе серьезно и не просто так среди своих людей обозначил тебя, как свою невесту.

Эти слова вызвали у меня еще больше вопросов, но на этом разговор был окончен. Картеру позвонили. Сказали о том, что мою маму уже ближе к вечеру будут перевозить в столицу. Значит, и нам нужно собираться.

Дорога до столицы была долгой и за это время я еще сто раз могла спросить у Картера, что он имел ввиду, говоря о том, что не просто так обозначил меня, как невесту.

Но я пока что этого не делала. Почему? Сказать можно все, что угодно, а я хотела посмотреть на поступки Картера. Как он ими обозначает отношение ко мне. Пока что все было противоречиво, но поживем и увидим.

Во время дороги я в основном смотрела в окно. Затем, потянувшись, решила поспать, используя альфу, как подушку. В наших отношениях нечто такое еще являлось слишком, но все же, сквозь сон я чувствовала, как Картер пальцами перебирал мои волосы. Или мне лишь казалось?

Первые пару дней в столице прошли спокойно. Если вообще так можно сказать. Я сидела в квартире Картера. Проходила обследование. Читала про омег. И изощрялась в приготовлении еды.

На удивление, с Картером у меня все было хорошо. Мы вместе завтракали и ужинали. Иногда до ночи сидели на террасе. Разговаривали. Например, про прошлое. Часто альфа спрашивал о том, какие вкусы у меня изменились с детства и для меня даже было как-то дико узнать, что, оказывается, он помнил о том, что в прошлом мне нравился бирюзовый. Касательно него я такие мелочи не помнила. Во всяком случае, большинство из них, но, находясь в разговоре с Картером, задавала альфе много вопросов. И мне даже было интересно услышать ответы на них.

Да и за последние дни я улавливала его внимание. Оно было даже в мелочах. В том, что каждый день в квартире появлялись свежие цветы и то, что постоянно в холодильнике были те сладости, которые альфа терпеть не мог, но зато я любила.

В один из вечеров Картер спросил, не скучно ли мне сидеть в квартире и, если я хочу, мы можем сходить в ресторан. В принципе, для меня это не было критично, но, если мой выход из квартиры не принесет проблем охране Картера, то я была бы не прочь куда-нибудь выбраться.

Уже следующим вечером мы должны были встретиться в каком-то заведении. Изначально предполагалось, что мы поедем туда вдвоем, но Картер задержался и через Вильяма передал, что мы встретимся уже там. Иначе ни в какой ресторан мы не успеем.

В принципе, так даже лучше. Я смогла неспешно собраться. Одеться в вечернее платье и вместе с охраной выехать.

По дороге ощутила волнение. И почему я этот поход в ресторан рассматривала, как свидание? Причем, оно меня действительно волновало. Или это от того, что я в квартире засиделась.

— Мы приехали, — стоило машине остановиться, как Вильям открыл дверцу и помог мне выйти.

Это место совершенно не было похоже на ресторан. Оно больше напоминало уединенный особняк. Сюда не пускали без специальных пропусков и само здание было окружено огромным садом.

Уже проходя по нему, я смотрела на подсвечиваемые в полумраке деревья. И, наверное, уделяла им слишком много внимания, так как не заметила впереди себя человека. Врезавшись в него, качнулась, но он за талию подхватил своей огромной ручищей. Удерживая и не давая упасть. Как только я выровняла равновесие, он убрал руку и молча пошел дальше.

— Спасибо, — поблагодарила, немного растерявшись от этого столкновения.

И я понимала, что этому человеку мои благодарности не нужны, но, услышав это «спасибо», он почему-то остановился.

В полумраке медленно повернул голову и, кажется, посмотрел на мое лицо. Медленно. Пристально. На него не падал свет фонарей и я сама толком ничего не видела, но даже улавливая очертания, ощутила, как кожу почему-то закололо.

— Селена? — услышав тяжелый и глубокий, но такой знакомый голос, я перестала дышать.

Клейн.

Очередное дуновение прохладного, вечернего ветра растрепало волосы и рассыпало по коже покалывание. Забираясь под платье. Ощущаясь хуже, чем крошка из битого стекла. А я даже пошевелиться не могла. Стояла и неотрывно смотрела на Клейна.

Джад стоял в нескольких метрах от меня и свет фонаря на него практически не падал, но уже сейчас я видела знакомые очертания и белоснежные волосы, которые под светом луны казались серебристыми. И я прекрасно помнила, как раньше прикасалась к ним. Особенно во время поцелуев и других наших более жарких моментов.

— Давно не виделись, — произнесла, буквально заставляя себя это сделать.

Издалека приглушенно звучала классическая музыка, но, даже несмотря на это, я уловила звук шагов Клейна. Тяжелых. Сжигающих нервные окончания. И от того, что расстояние между нами сокращалось, сердце обрывало биение.

На альфу упал свет фонаря, создавая тени на его жестких, но безупречных чертах лица, частично скрытых тканью из-за ожогов.

— Так это действительно ты, — взгляд Клейна не просто прожигал. Он ощущался физически. Сначала на моем вечернем платье, затем на обнаженных плечах. Но, в тот момент, когда альфа посмотрел на мое лицо, по телу вовсе рассыпалось острые мурашки. — Ты изменилась.

— Девушкам свойственно меняться, — я попыталась произнести это спокойно, но слова прозвучали тише, чем следовало.

Клейн ничего не ответил. Он положил ладони в карманы брюк и просто смотрел на меня. Но под его взглядом было действительно тяжело.

— Как у тебя дела? — спросила, посмотрев вправо. Там стоял Вильям. Думаю, и Джад его заметил, но пока что Вильям ничего не делал.

— Относительно хорошо, если не считать того, что моя бета предала меня и за спиной начала встречаться с моим уже бывшим лучшим другом.

Мрачность, жестокость и тяжесть исходящая от Клейна пропитала воздух. Настолько сильно, что даже атмосфера в саду стала другой.

— Прости, — я немного опустила голову. Раньше не знала, смогу ли я когда-нибудь встретиться с Клейном, но именно это было тем, что я хотела ему сказать. — Ты был добр ко мне и помог, в тот момент, когда я уже находилась в отчаянии. Мне правда очень жаль, что я в итоге поступила по отношению к тебе подобным образом.

— Значит, ты была со мной из чувства обязанности? — вопрос повеял холодом. Тем, который коснулся и моей кожи.

Но, делая очередной вдох, я ощутила еще кое-что. Болезненное. Буквально раздирающее тело.

— Мне казалось, что ты честна со мной. Это одна из причин, по которой я в тебя влюбился, — Клейн поднял руку и кончиками пальцев прикоснулся к моему подбородку, заставляя приподнять голову и посмотреть на него. И касался он ко мне той ладонью, которая не была скрыта перчаткой. Точно так же, как и раньше. Хотя, учитывая то удушающее, что повисало в воздухе, было бы логичнее, если бы альфа поступил иначе. — Так, что же случилось? Я ошибался в тебе?

Клейн наклонился немного ниже. Удерживая и смотря мне в глаза.

— Или дело в Картере? Он тебя заставляет?

Эти вопросы полоснули по сознанию. Настолько мощно, что я еле сдержалась, чтобы не вздрогнуть.

— Конечно, нет, — я сделала шаг назад. Увеличивая между нами расстояние и убирая ладонь Джада. Будет лучше, если мы уже больше никогда не будем касаться друг друга.

Но все равно меня трясло и, отводя взгляд, я посмотрела на темные, мрачные участки сада.

— Ты ведь с детства дружил с Картером, — произнесла, вплетая пальцы в волосы. Ветер сильно их растрепал и спутал, но что-то такое меня сейчас совершенно не касалось. — И вы друг для друга были ближе, чем братья.

— Это уже в прошлом, — альфа произнес это с чернотой, пропитавшей голос.

Я не успела ответить на эти слова. Массивная ладонь легла на мою талию и дернула назад. Так, что уже в следующее мгновение я оказалась за какой-то стеной.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что этой стеной являлся Картер. В первую очередь я это ощутила по звериному гневу, пропитавшему воздух.

— Уйди. Я хочу поговорить с Селеной, — я впервые слышала, чтобы Клейн разговаривал с Картером вот так и от этого действительно становилось не по себе.

Но хуже было от того, как Картер смотрел на Джада. Словно убить хотел.

— Она моя женщина. Я уже говорил тебе, чтобы ты к ней не приближался.

— Потому, что знаешь, что иначе Селена вернется ко мне?

В том, чтобы быть омегой имелся один огромный минус. Восприятие альф. Я еще не полностью пробудилась и вроде как ничего не должна чувствовать, но все равно сейчас даже толком дышать не могла. От ярости бушующей в воздухе, голова закружилась и перед глазами поплыло. Я даже качнулась, из-за чего так и не успела сказать того, что хотела.

Когда же я, несколько раз моргнув, отчаянно попыталась прояснить сознание, уже было поздно. Картер и Клейн набросились друг на друга.

Я далеко не сразу осознала это. Или же не хотела верить в то, что видела, ведь оно не просто ужасом проходило по сознанию. Скорее, полностью уничтожало его.

Я в университете пару раз видела, как дрались альфы. Но то, что сейчас происходило между Картером и Клейном было в сто раз хуже. Кровь, ярость, жажда убить.

Я закричала. Громко. До срыва голоса и ринулась в их сторону.

Вильям тут же меня перехватил и неизвестно откуда взявшиеся альфы попытались разнять Картера и Клейна. Но я бы не сказала, что им удалось это сделать. Во всяком случае, далеко не сразу.

— Зачем вы вообще набросились друг на друга? — сидя на диване, я смотрела на то, как медсестра обрабатывала раны Картера. У него была разбита бровь и губа. Возможно, трещины в костях. Для альфы не критично, но ведь он вообще отказался ехать в больницу. Да и эта медсестра была тут лишь по той причине, что кровотечение не останавливалось.

Клейн там, в ресторане, тоже не сел в машину скорой помощи. Хотя он выглядел не лучше.

Ненадолго закрывая глаза, я шумно выдохнула. Тогда я ничего сделать не смогла. Вильям утянул меня в машину. И сейчас мы находились в квартире Картера.

— Зачем это нужно? Нельзя было просто поговорить? — мне хотелось сильно зажмуриться, или вовсе закрыть лицо ладонями. Хотя бы на несколько секунд, чтобы перевести дыхание, ведь до сих пор было страшно от того, с какой легкостью они друг другу наносили увечья. — У вас же нет причин драться. Вообще. Да и черт, вы могли бы не забывать о том, кем вы являетесь. Или вы таким поведением хотите опозорить свои семьи?

— Можешь идти, — это Картер сказал медсестре. И его голос был холоднее льда.

— Но еще нужно обработать.… — девушка не договорила. Под взглядом альфы запнулась. Затем торопливо собрала свои вещи и покинула комнату.

Дверь за ней закрылась и мы остались наедине. Откинувшись на спинку кресла, Картер не отрывал от меня взгляда. И в его глазах ничего хорошего не было.

— Ты была рада его видеть?

— Знала бы, что вы подеретесь, бежала бы оттуда, как только увидела Клейна. Да как вы вообще так можете?

Я и Джада совершенно не понимала. Да не может быть такого, чтобы он до сих пор что-то чувствовал ко мне. Не после того, как я с ним поступила.

Картер поднялся с кресла. Расстегивая пуговицы на рубашке, пропитанной кровью.

— С этого дня за каждым твоим шагом будут тщательно следить. Думай, что ты делаешь и с кем переписываешься. Я об этом узнаю.

— Это еще почему? — мне не понравилось то, как Картер это произнес. И то, как сейчас смотрел на меня. Словно совершенно незнакомый мне человек. Холодный, жестокий, бездушный.

Но ответа на свой вопрос я так и не получила. Картер пошел к выходу из комнаты.

— Подожди. Неужели.… ты считаешь, что я могу попробовать связаться с Клейном?

Он и на этот вопрос никак не отреагировал. Но, в воздухе витало понимание того, что мое предположение верно.

— Значит, ты обо мне такого мнения? — я тоже поднялась с кресла.

Сделала шаг и остановилась. Как же меня все это достало.

Прошло еще два дня и наши с Картером отношения стали еще хуже.

Мне и раньше казалось, что я его толком не понимала, но уже сейчас более чем остро возникало ощущение того, что он чужой для меня человек. Бездушный, холодный, закрытый.

И уже теперь за мной действительно еще более тщательно следили. Если раньше это ощущалось, как защита, то теперь все было иначе. Словно каждое мое действие расценивалось. Даже в том, как у меня забрали телефон на несколько часов.

Его мне подарил Картер и я не сопротивлялась. Радовалось лишь тому, что заранее удаляла все поисковые запросы. Но, когда телефон мне вернули, я уже не хотела к нему прикасаться. Вдруг там и правда установили программу, по которой отслеживались все сайты, на которые я заходила?

Более того, мне хотелось взять и бросить этот телефон в Картера. А затем уйти, громко хлопнув дверью. И об этом я думала все чаще и чаще.

— Мне не нравятся твои анализы, — сидя на диване, Маргарет пододвинула к себе ноутбук. Мы все так же виделись с ней каждый день во время обследований.

— Что с ними? — беря спонжик, я попыталась вытереть тушь. Зачем я вообще сегодня накрасилась?

— Они ужасные. Ты вообще нормально спишь и ешь?

— Насколько ужасные? — я напряглась. Ела и спала я нормально. Даже более чем отлично. Несмотря на то, что произошло, Картер все так же обеспечивал мне безупречное пребывание в его доме. Хоть и, если честно, мне было бы лучше, если бы его вообще не было бы в моей жизни.

— Не критично, но такие показатели уже можно считать поводом для беспокойства, — Маргарет, постучала указательным пальцем по столу. — Тебе же не так много времени осталось до девятнадцатилетия. Чем быстрее ты пробудишься, тем лучше.

— А если пробуждения вообще не произойдет? — сжимая спонжик, я задала тот вопрос, который меня действительно пугал.

— Давай не будем о плохом, — Маргарет качнула головой. — Я обговорю эту ситуацию с мистером Дараном. Выпишу тебе кое-какие витамины. Может, будет полезно свозить тебя к морю, ведь в первую очередь проблема в твоих нервах. Они сдерживают пробуждение, а море вроде как должно расслаблять.

— И все же, что будет, если я не стану полноценной омегой?

Маргарет покрутила ручку в ладони, ногтем подцепляя колпачок.

— Такого раньше не было, но, думаю, если пробуждения не произойдет, тебя отправят в учреждение для омег.

— Зачем? — я поежилась, до боли прикусывая кончик языка, ведь все же надеялась, что, может, мне просто дадут свободу. Но слова женщины хорошо так ударили по мыслям. Что вообще может быть хуже, чем учреждение для омег? Особенно, если я ею так и не стану?

— Если сказать грубо — для опытов, но давай сделаем так, чтобы этого не произошло. Я проведу ещё пару новых обследований и мы решим, что делать дальше.

Я отложила зеркало в сторону и легла на диване, после чего, не моргая, посмотрела на потолок. Было слишком не по себе от того, что я только что услышала.

— Кстати, я сегодня уже смогу получить результат по анализу на истинность. Поэтому завтра обсудим, что там получится.

— Наконец-то, — произнесла с полным безразличием.

— Ты совсем не ждешь результата?

— Я и так знаю, что там будет и, если честно, считаю, что мы тратим время впустую.

— Не знаю. Лично для меня это волнительно. То есть, это же будет что-то невероятное, если вы с мистером Дараном окажетесь истинными.

Я поморщилась, но женщина как раз протирала очки платком и этого не заметила.

— Помимо того, что истинных вообще критично мало, так вы еще и с самого детства были знакомы. Такого ни разу не было. Совсем. Ваша история тут же станет знаменита на весь мир. А истинные вообще в приоритете для каждого государства. Вот, например, семья Даран очень влиятельна, но если вы окажетесь истинными, это вовсе выведет его род на первое место.

Я потерла лицо ладонью и, не желая слушать эту жуть, поднялась с дивана. Сказала, что схожу за кофе.

После того, как Маргарет ушла, я направилась в ванную комнату. Набрала себе горячей воды и сидя в ней, думала о том, как бы мне достичь пробуждения. Совсем недавно я боялась становиться омегой, а сейчас отдала бы все, лишь бы проснуться ею. Да вообще все, что угодно лишь бы не попасть в учреждение для омег.

В итоге, искупавшись, я пошла есть. Затем спать. Раз такое дело, постараюсь еще более тщательно выполнять наставления Маргарет. И ни в коем случае не буду волноваться, раз уж это настолько сильно мешает моему пробуждению.

Я не знала сколько проспала, но в дверь спальни постучали. Сообщили о том, что пришла врач.

Учитывая то, что следующий день еще не наступил, а, значит, Маргарет тут быть не должно, я тут же напряглась. Даже испугалась. Накинула на себя халат и, растрепанная быстро побрела в гостиную.

В голове тут же вспыхнуло множество плохих мыслей. Те анализы, которые она сегодня брала у меня показали еще более худший результат?

Толкнув дверь, я вошла в гостиную, но, увидев Маргарет, остановилась. Немного не такого я ожидала. Вернее, я раньше её такой не видела.

Женщина буквально сияла и мне даже казалось, что её трясло. Во всяком случае, ладони, в которых она держала бумаги, дрожали.

— Результаты…. — произнесла, она, поднимаясь с дивана. — Я…. Селена, вы с мистером Дараном истинные!

— И когда ты познакомишь меня с этой омегой? — смотря на своего сына, Аделар отложил бумаги на край массивного стола.

— Не скоро, — пальцами касаясь голографической программы, Картер вырезал часть чертежа. Подсвечиваемые линии поблекли и тут же начали собираться в новую программу. — Я заберу это с собой и встречусь с Беркли. Он опять ошибся с расчетами.

— Почему?

— Это нужно спросить у него, но ты должен был заметить, что в последнее время он не справляется со своей работой.

— Нет, меня интересует, почему ты откладываешь моё знакомство с этой девушкой.

— Считаю, что сейчас в этом нет острой необходимости.

— Ты мой единственный сын и ты с самого детства на ней повернут. Думаю, я имею право лично встретиться с той, которая, судя по всему, и управлять тобой может.

— Ты преувеличиваешь.

Сидя в кресле, Аделар положил ручку на стол перед собой и одним локтем оперся о подлокотник. Под его привычным жестоким и тяжелым взглядом, многие бы уже почувствовали то, как душа сжималась, но не Картер.

— Мне напомнить тебе о том, что было в детстве? О том, как ты отказывался есть, спать и вообще что-либо делать, пока мы её не найдем?

— И вы нашли не ту.

Глаза Аделара стали мрачнее и аура, исходящая от альфы адом пропитала воздух. Он никогда не был тем, кому так просто можно перейти дорогу. Во всяком случае, без понимания того, что на кон потребуется поставить жизнь, а тут оказалось, что годами их обманывала женщина со своей дочерью.

Кели и Флора Милеры появились в их жизни в момент единственной, но самой ужасной слабости. Когда Аделар и Гвен Дараны боялись за жизнь своего единственного сына. Картер слишком долго был в коме и врачи давали не самые лучшие прогнозы. Когда же Картер очнулся, он толком ничего не помнил, но, с первых мгновений, полностью не придя в себя и еще плохо выговаривая слова, он спрашивал о какой-то девчонке. Где она? Что с ней? Помимо этого альфа всё время пытался встать с кровати и куда-то идти.

Подобное было похоже на помешательство. Или даже хуже и изначально все списывали на тяжелое пробуждение после комы. Но даже по прошествии нескольких дней, он не реагировал ни на кого. Даже на своих родителей. Только на девчонку, имени которой не мог назвать.

И Картер говорил о том, чего Аделар и Гвен никак не понимали. В частности про домик для прислуги. Но именно тогда в их жизнь вошла Флора Милер.

Она узнала, что Аделар пытался узнать о какой девчонке идет речь и женщина слезно просила прощения за своевольство, но рассказала, что Картер явно говорит про ее дочь — Кели.

Тогда Флора объяснила, что, несмотря на то, что в особняке имелся запрет на посторонних, ей было не с кем оставить дочь, из-за чего женщина брала Кели с собой на работу. Девчонка тихо сидела в домике для прислуги, но как-то Картер зашел туда, они встретились, разобщались и подружились.

Для Аделара подобных слов было мало. Особенно, если учесть то, что он упустил важную часть в жизни своего сына.

Поэтому, несмотря на то, что в то время пока Картер был в коме, большую часть прислуги поменяли, были допрошены прежние горничные. И все они подтвердили слова Флоры. Так же поговорили с теми друзьями Картера, которые видели ту маленькую бету. Ее имени они не знали, но подтвердили, что некая девчонка и правда часто бывала в домике для прислуги. Ее имени они не знали, но могли описать внешность. Всё это сходилось с дочерью Флоры.

После этого Кели отвезли к Картеру. Все равно выбора уже не было. Альфа в жажде увидеться с той девчонкой уже доходил до степени безумия. Вел себя так, что это вредило ему же.

Аделар до сих пор помнил первую встречу его сына и Кели. Картер долго смотрел на нее и на бледном лице альфы проявилось что-то агрессивное, из-за чего Аделар предположил, что это всё же не та бета.

Но Кели быстро подошла к Картеру. Обняла его и начала говорить о том, как волновалась по нему. На альфу это никак не повлияло, но, когда бета с ходу начала припоминать их совместное прошлое, Картер замер. Слушал её. Черты на лице смягчились.

В дальнейшем такое происходило часто. Кели каждый день привозили к Картеру и они сидели в его палате.

Уже этого было более чем достаточно, чтобы понять, что у их сына к этой девчонке что-то похуже одержимости. Ненормальной. Безумной. Позже, это моментами спадало. Наступали времена, когда вовсе казалось, что Картер к этой Кели холоден. В эти периоды альфа был особенно мрачен. Даже жесток. Неконтролируем. И это всё тоже являлось ненормальным. У Аделара вновь наступало волнение о собственном сыне.

Теперь оказалось, что Кели была не той. Картер сам встретил ту девушку, которая ему была нужна и это тоже отобразилось изменением в нем. Аделар это прекрасно чувствовал. Как и ту одержимость, которая была схожа с безумием, исходящим от него еще в больнице. Вот только, уже теперь Картер взрослый и его одержимость хуже.

— Я собрал информацию про эту девушку, — Аделар провел ладонью по голографическому экрану и на нем появилась фотография Селены. — Красивая. С этим я спорить не буду. Умная. Собственными силами поступила на бюджет в университет. Создала сестринство, несмотря на то, что не имела права, ведь в группе уже существовало сестринство Милер. Слышал, что после частичного пробуждения она сильно изменилась.

Смотря на своего сына, Аделар заметил, как Картер, бросив взгляд на фотографию Лили Гарсия, так и остался смотреть на неё.

— Из-за того, что ты по отношению к ней неравнодушен ещё с детства, предположу, что это не из-за того, что она омега, но, поскольку Гарсия именно ею и оказалась, ты должен понимать, что так просто ничего не будет. Наша семья вообще не имеет возможности связываться с омегами.

— Хочешь сказать, что я не имею права прикасаться к ней? — глаза Картера потемнели и он перевел взгляд на отца.

— Ты прекрасно знаешь, что да, не имеешь.

К омегам вообще никто не имел права прикасаться. Они же божества, но с семьей Даран все обстояло еще хуже. Они помогали с поиском омег через тесты. По сути в этой ситуации были лишь слугами.

— Если ты попытаешься запретить мне….

— Нет, я не запрещаю. Больше всего на свете я хочу, чтобы мой сын наконец-то обрел душевное спокойствие, а оно, судя по всему, связано с этой девушкой. Но мне важно знать, что ты её ни к чему не принуждаешь. Скажи, Картер, все ли между вами хорошо?

Глаза альфы стали еще тяжелее, а Аделар, не получив ответа еле заметно опустил веки. Даже от чего-то такого веяло чем-то угрожающим.

— Вы уже спите вместе, — произнес мужчина.

— Ты уже и о таком знаешь? — Картер сел на диван, не отрывая от отца тяжелого взгляда.

— Ты ненормален по отношению к ней. Я бы удивился, если бы ты эту девушку до сих пор не утащил бы в кровать. Но, скажи, насколько сильно она вообще хочет быть с тобой?

— Это касается только нас двоих.

— Нет. Она омега. Не забывай об этом. И в ближайшее время я хочу с ней встретиться.

На это Картер ничего не ответил, а Аделар пролистнул страницу на голографическом экране.

— Правительство уже узнало про Лили Гарсию и сейчас у них идет бурное обсуждение насчет нее, — мужчина откинулся на спинку кресла, видя, что зрачки у его сына сузились, становясь животными. Жестокими и агрессивными.

— Когда они узнали?

— Вчера, но шум поднялся знатный. Такого раньше еще не было и мне пришлось присутствовать на собрании. Объяснять, по какой причине она после теста не была отмечена, как омега. И почему она до сих пор не в учреждении для омег.

— Что ты сказал?

— Правду. То, что её случай уникален и то, что наша семья лично обеспечивает ей наблюдение врачей. Но, тем не менее, вчера поднялся вопрос того, что ей будет лучше в учреждении для омег.

— Я её туда не отдам.

— Разве Лили Гарсия является твоей собственностью? И, Картер, ею слишком сильно заинтересовались.

— Они могут со своим интересом пойти к дьяволу.

— Опять-таки, она тебе не принадлежит. Гарсия даже не беременна от тебя, а всё остальное является несущественным для того, чтобы дать понять, что она твоя. Думаю, её мнение тоже особо не будут учитывать.

— Она омега и её ни к чему не могут принуждать.

— Не в этом случае. Показатели анализов слишком высоки. Всем ясно, что после пробуждения она станет особенной омегой и уже сейчас идет бойня касательно того, кому она будет принадлежать.

— Что ты сказала? — уголки моих губ дрогнули. Сначала опустились, затем поднялись в искаженной улыбке. Маргарет ведь шутила? Точно. Иначе быть не могло. Только, шутка совершенно не смешная.

— Вы истинные, — женщина быстро пошла ко мне. Задела журнальный столик и чуть не сбила вазу с него. — Вот, посмотри.

Она сунула мне в руки бумаги. Я тут же опустила на них взгляд, но черта с два мне там хоть что-то было понятно.

— Ты понимаешь, что это значит? Да это же исторический момент! Во всех странах по новостям будут про вас рассказывать. Вы же ещё и с детства знакомы.… — Маргарет не прекращая что-то говорила. Взбудоражено. Сияя, а я толком и не слыша ее, пролистала результат анализов.

— Ты же шутишь? Да? — так ничего и не поняв, я пальцами до онемения сжала листы.

— Ты серьезно считаешь, что я с таким бы шутила? Нет, Селена, всё более, чем серьезно. И я десять раз всё перепроверила.

Размыкая губы, я хотела многое сказать. В первую очередь то, что отвергало бы слова женщины. Она ведь не права. Вообще какую-то ересь говорила, но, так и не произнеся ни слова, я быстро пошла к столу и налила себе воды.

— Я понимаю, что тебе в это трудно поверить, — Маргарет пошла за мной. — Если честно, я тоже не считала, что мое предположение может оказаться верно, но.… Это же великолепно! Столько проблем сразу решается и перед вами с мистером Дараном открываются все двери и возможности.

Я отпила воду. Ладонь дрожала и я вообще не могла понять, что сейчас говорила женщина. В мысленном хаосе пылал только один вопрос — получается, мне теперь с Картером быть до конца жизни?

Лёжа на полу, я не моргая смотрела на потолок. Затем перевернулась на бок и закрыла глаза, накрывая лицо ладонями. Сделала несколько глубоких вдохов, но кислорода все равно не хватало.

Да когда же все это закончится? То, оказывается, я омега. Теперь у меня еще и истинная пара есть. А нельзя все вернуть назад? В то время, когда я просто была бетой, нацеленной на то, чтобы с хорошими оценками университет закончить?

Перевернувшись на живот, я ладонями провела по ковру и лицом уткнулась в мягкий ворс. Мысленно грязно выругалась, но даже немного не успокоилась. Мне сейчас вообще ничего не поможет. Хорошо было бы хотя бы не сойти с ума, а то сознание и так трещало на части.

Но ведь всё не так уж и плохо. То есть, ну оказалось, что Картер моя истинная пара. И что? Могло быть и хуже.

— Мисс Джонс, почему вы лежите на полу? Вам плохо? — в комнату встревожено вбежала горничная. Выронив полотенца из рук, она рядом со мной упала на колени. Кажется, хотела прикоснуться ко мне, но я тут же перевернулась на спину.

— Нет, со мной все хорошо, — я села, потирая лицо ладонью. — Просто решила сделать разминку.

Поднимаясь на ноги, я вспомнила о том, как часто лежала на полу в домике сестринства. У нас же не было кондиционеров и в самую жару мы спали деревянном настиле. На нем даже к лекциям готовились. Тогда тело затекало точно так же, как и сейчас, но, черт, какие же это были счастливые времена.

— С вами точно все хорошо? — потянувшись, горничная начала собирать полотенца. — Может, сообщить, что вам нужно вызвать врача?

— Не нужно, Лайза, — подняв оставшиеся полотенца, я сложила их и передала девушке. — Поверь, со мной все более чем отлично. Можно даже сказать, что настолько, как никогда раньше.

Потянувшись, я лениво пошла на кухню. Закрыла дверь и заварила кофе. А то мне видите ли было мало взбудораженности. Включив музыку на телевизоре, я начала подпевать песне, которую слышала впервые. Затем взяла маркер и написала на холодильнике:

«Плюсы и минусы того, что мы с Картером оказались истинной парой»

Как-то один преподаватель еще в школе сказал, что, чтобы решить проблемы, нужно все разложить по полочкам. И я хотела этим заняться.

Мне ведь до сих пор сам факт истинности казался невозможным. Он рвал сознание. Кружил его. И мне легче было бы решить, что Маргарет ошиблась, но, после того, как она сотню раз заверила меня в том, что все верно, я просто хотела осознать, что и к чему.

— И так… плюсы, — отпивая кофе, я маркером на холодильнике написала первый пункт:

«Меня не заберут в учреждение для омег»

— Хм…. второй пункт, — кусая колпачок от маркера, я серьезно задумалась. Наши с Картером отношения сейчас были не на том уровне, чтобы я видела еще какие-либо положительные стороны в том, что теперь мы до конца жизни должны быть вместе. Но все же, пытаясь быть честной с собой, я написала:

«С Картером бывает хорошо. Если получится, мы, может быть, станем неплохой парой»

Помявшись на месте, я еще прописала:

«Картер привлекательный»

Ну, а что? Он ведь и правда красивый. Моим истинным мог бы оказаться старый, толстый мужик. А Картер неплох.

Шлепнув ладонью по лицу, я ужаснулась тому, что это за плюс считала и, чтобы саркастично посмеяться с самой себя, огромными буквами прописала еще один пункт:

«У него огромный член»

Еще и несколько раз обвела эти слова, словно это было самым главным.

— Так, а теперь серьезно. Минусы истинности, — я опять прикусила колпачок. Нахмурилась и сделала шаг назад. Затем написала:

«Картер ублюдок»

Несмотря на то, что совсем недавно между нами уже начали складываться вполне себе хорошие отношения, сейчас альфа держал меня практически в тюремном заключении. Возможно, мой телефон прослушивают. И за каждым моим шагом следят. Причем, это произошло из ничего. А если у нас возникнут более серьезные разногласия? Что меня будет ждать?

Между мной и Картером было много плохих моментов. Даже ужасных. И я, как никто другой, знала, что он способен на них. То есть, он уже показал много красных флагов.

Отпивая кофе, я села на край стола. Писала минусы не по той причине, что хотела напомнить себе про них.

Просто, если мы теперь обязаны быть вместе, значит, нам это как-нибудь следует решать. Правда, я пока что не понимала как именно.

Покрутив в ладони маркер, я уже собиралась взять губку, чтобы стереть все, что написала, но все же решила с этим повременить. Может, допишу еще какие-нибудь минусы. Их много.

Некоторое время я просто расхаживала по кухне. Затем, решила что-нибудь приготовить. Нарезала лук, обжарила помидоры и все думала про истинность. О ней говорят, как о великой любви, но что-то между мной и Картером все далеко не так.

Разбив тарелку, я быстро собрала осколки и замела. Хотела еще промыть пол, как услышала, что входная дверь хлопнула. Картер вернулся.

Я это ощутила даже находясь на кухне за закрытыми дверями, но сейчас меня тревожило кое-что другое. Казалось, что воздух потяжелел.

Выйдя в коридор, я осторожно выглянула в прихожую, сразу же видя альфу. И Картер действительно казался куда мрачнее, чем обычно. Но даже то, что я видела не шло ни в какие сравнения с тем, что чувствовала. Воздух пропитался чем-то агрессивным. Буйствующим и уничтожающим. Настолько тяжелым, что даже дышать было трудно.

— Что-то случилось? — спросила, чувствуя волнение в собственном голосе. Картер обычно держал себя в руках и я боялась предположить, что могло произойти, раз от него сейчас веяло такой чернотой.

Прежде чем я хоть что-то успела понять, Картер прижал меня к стене. Одной рукой перехватывая запястья, а пальцами второй ладони, поддевая мой подбородок и заставляя поднять голову. Беспрекословно. Жестко удерживая. Наклоняясь и языком проводя по шее, затем в кожу вонзаясь клыками.

Меня пронзило мощными, жаркими вспышками. Теми, которые раскаленными нитями протянулись по каждому миллиметру. Я дернулась, кажется, простонала, а Картер оставил новый укус на плече. Затем на руке. Вновь на шее. Каждым из них истязая. Делая жар настолько невыносимым, что кричать хотелось.

Я даже не была в состоянии стоять и думала, что вот-вот упаду, как Картер перехватил меня. Поднял на руки и куда-то понес. Как оказалось, в спальню.

Альфа уложил меня на кровать. Навис сверху и, жесткого смотря мне в глаза, произнес:

— Ты принадлежишь мне. Если попытаешься уйти к другому.…

Окончание фразы я не услышала. Волна жара стала мощнее и в ушах отобразился гул биения моего сердца.

Но мне хотелось взять что-нибудь и этим бросить в Картера. Хотя бы подушку. А еще изо всех сил накричать на него.

Он ведь этими укусами пометил меня и, черт, по ощущениям это было невыносимо. Я думала, что вовсе сойду с ума.

Сидя на террасе, я ладонями терла метки. Мне понадобилось около четырех часов, чтобы после них хоть как-то прийти в себя. Кожа в местах укусов до сих пор ныла, но теперь я хотя бы могла нормально двигаться и более-менее адекватно соображать.

— Чертов ублюдок, — я кончиками пальцев прикоснулась к покраснению на шее. Насчитала на себе семь меток. Они, конечно, через пару дней сойдут, но Картер что ли вообще с ума сошел?

И он мой истинный? Я в прошлой жизни сделала что-то ужасное, раз судьба решила меня наказать?

Дверь открылась и на террасу вышел Картер. Я показательно отвернулась от него. Всё-таки, вышла сюда, чтобы побыть одной.

— Оставь меня в покое, — произнесла, убирая руку от шеи.

Картер сел в кресло напротив меня. Тяжелым, медленным взглядом скользнул по меткам, наверное, замечая то, что я расчесала их ногтями.

— Хочешь уйти от меня? — он достал пачку с сигаретами. Подкурил одну.

Уже была глубокая ночь и я намеренно не включала свет на террасе. Из-за этого сейчас видела лишь огонек тлеющей сигареты и еле различимые черты Картера. Но даже несмотря на это чувствовала его тяжелый, мрачный взгляд.

— К чему ты задаешь такой вопрос? — я против воли опять почесала одну из меток на шее. — Если скажу, что хочу, ты меня отпустишь?

Глубокий вдох. Зря Картер пришел на террасу. Эмоционально меня сейчас раздирало на части. В какой-то степени я даже ненавидела его. Вот почему он не мог мне дать времени, чтобы я успокоилась?

— Нет. И я не позволю тебе уйти, даже, если ты захочешь.

— Тогда, зачем ты вообще начал этот разговор? — я опустила уголки губ. Он меня вещью считал? Или домашним животным?

— Ставлю перед фактом, — Картер сбил пепел. — Тебя хотят забрать в учреждение для омег. После этого передать кому-нибудь из альф.

— Это государство так решило?

— Да.

— И что означает «Отдать какому-нибудь альфе»? Имеется ввиду, как женщину?

— Да.

Я шумно выдохнула. Немного сползла по спинке дивана и, запрокинув голову, посмотрела на небо. А ведь я считала, что у омег куда больше свободы. Это не распространялось на учреждения для омег, но я и не думала, что государство может подбирать омеге мужчину.

— Что-то ты слишком спокойно отнеслась к этой новости, — взгляд Картера стал ещё тяжелее.

А чего мне переживать? У меня теперь есть истинный и никому меня не отдадут. Не имеют права. Осталось лишь как-нибудь с Картером разобраться.

— Настолько не против лечь под кого попало? — эти слова были хуже пощечины. Самого унизительного удара.

И вот такого мнения он обо мне?

— Иногда мне кажется, что с кем угодно лучше, чем с тобой, — я села ровно и гневно посмотрела на Картера. — Ты ненормален. Агрессивен. Только из-за небольшого разговора с Клейном устроил какую-то жуть. А сейчас вообще шлюхой меня называешь. Только одного ты не учитываешь — если я захочу уйти, я это сделаю.

Зачем я это говорила? Знала же, что уйти не могу, но, наверное, перед тем, как Картеру станет об этом известно, мне хотелось ему дать понять, что я не вещь.

— Хочешь попасть к первому попавшемуся, который за тебя заплатит больше? — во мраке глаза Картера блеснули животной яростью.

— Моя судьба в моих руках и не факт, что всё будет именно так, как ты считаешь. Факт в том, что ты не имеешь права меня запугивать, угрожать или вообще как-либо давить на меня. И, знаешь, иди ты вообще к черту. Раз такое дело, я и правда лучше уйду в учреждение для омег. Куда-нибудь подальше от тебя.

Поднявшись с дивана, я собиралась уйти, но, Картер взгляд меня за руку и резко дернул на себя. Как ему удалось настолько быстро оказаться рядом со мной, я не имела ни малейшего понятия, но в момент нашего соприкосновения, запылала так, что это даже было больно.

— Значит, предпочтешь кого-либо другого? — его вопрос прозвучал совсем рядом с моим ухом и голос альфы обжег нервные окончания. Картер своей ручищей обвил мою талию и прижал к себе так, что это даже было больно.

— Я хочу свободы, — пальцами до онемения сжимая его рубашку, я подняла голову, так, что его губы соприкоснулись с уголком моих. — Дашь мне ее?

— Нет.

— До сих пор не можешь понять, что, если захочу, я уйду? — его рука сильнее сжала меня, но я, стиснув зубы, кое-как вырвалась. — С тобой же у нас могут быть только договора. Мы до сих пор исключительно по ним только и жили. Ты пользовался мной. За это платил. В остальное время вел себя так, будто я твоя вещь.

Я сделала еще один шаг назад.

— А хочешь новый договор? — спросила, опуская уголки губ. — Тебе же так привычно пользоваться мной.

— Давай. Одну ночь, в которой я буду брать тебя так, как захочу.

— Будто ты раньше этого не делал.

— Нет, я раньше тобой не пользовался, но могу показать, как буду это делать. Чтобы ты поняла разницу.

— И что? После этого отпустишь меня?

— Разве ты только что не говорила мне, что я не имею права держать тебя рядом с собой? — он опять сжал мое запястье и дернул на себя. — Но я хочу не только одну ночь. Дашь мне потом три дня, таких же, как и были у нас в детстве?

Эмоции внутри меня исказились. Он точно сошел с ума.

— Как хочешь, — я дернула за руку, но не смогла ее освободить. — Но взамен ты потом вообще никаким образом не будешь ко мне приближаться.

— Хочешь только этого?

— Да. Ты не представляешь насколько сильно.

Картер пальцами сжал мой подбородок и своими губами набросился на мои. Целуя так, что у меня почву из-под ног сшибло, но, когда он задрал мое платье, я резко отстранилась от него. Сделала несколько быстрых шагов в сторону и, в полумраке хотела многое сказать, но… видя черноту в его глазах, испугалась. Это было худшее, что я видела в своей жизни. Самое страшное. И теперь я не могла так спокойно утверждать, что действительно его не боялась.

Ко всему прочему, эмоции уже не просто разрывали. Они крушили и, развернувшись, я резко дернула ручку двери на себя, затем вбежала в гостиную. Хотелось кричать. Может, даже плакать. Я вообще саму себя не понимала, но, сорвавшись с места, немедленно куда-то побежала. Неважно куда. Главное, подальше от Картера.

Вбежав в первую попавшуюся комнату, которой, кажется, являлась гостевая спальня, я закрыла дверь. Провернула ключ. Затем, закрыла лицо ладонями. И.… Это истинность? Когда мы друг с другом поступали вот так?

Но более чем отчетливо я осознавала, что на этом ничего не закончится. Лишь одно мгновение. Только оно разделяло меня и самый настоящий кошмар. Но скоро и его не станет. Я попаду в ад.

В комнате темно. Настолько сильно, что я не вижу даже очертания мебели, но свет все равно не включаю. Пытаясь скрыть своё местонахождения, боюсь вообще шевелиться или дышать.

А слыша Его приближающиеся шаги, раздающиеся в пустом коридоре, казалось, вовсе погибаю. Медленно. Мучительно. С полной остановкой сердца.

Прижимаясь спиной к стене, я уловила то, что стальная ручка дернулась. Он попытался открыть дверь. Замок закрыт, но легче от этого не становится. Деревянная дверь слишком хлипкая защита.

— Я знаю, что ты там, — его хриплый, тяжелый голос пробирает до раздирающей боли. А ведь когда-то он казался родным. Вызывающим ощущение тепла и защиты. Как же все дошло до такого? — Открой. Убегать вечно ты не сможешь.

Несколько секунд я все еще отчаянно делаю вид, что меня тут нет. Хоть и понимаю, что это бесполезно. Зачем я его злила? Почему доводила до грани? Пыталась понять, где она находится?

— Ты сама предложила мне себя, — даже находясь в другом конце комнаты, я ощутила то, что он положил свою огромную ладонь на дверь. — Я больше не буду бегать за тобой. Или ты открываешь дверь и выполняешь свою часть сделки, или мы ее аннулируем. Хочешь, чтобы все стало еще хуже?

С моих губ сорвался судорожный выдох. Становится еще больнее.

— Как мы дошли до такого? — спросила, наконец-то нарушая тишину. Сжимая ладони в кулаки и жмурясь. Пытаясь представить, что все происходящее неправда.

— Мы вдвоем прекрасно это понимаем. Не разыгрывай сцен.

— Я ничего не разыгрываю. Просто пытаюсь понять, как такой ублюдок, как ты когда-то мог быть моим лучшим другом.

— Ты первая предала меня, — он произнес это лениво. Даже безразлично, но от самих слов по спине побежал холодок. Знал бы кто-то, что за ними скрывается. — Ты захотела стать врагами.

— И поступила бы так опять, ведь находиться рядом с тобой уже было невыносимо, — произнесла, сквозь плотно стиснутые зубы. — Ты ведь тогда почти убил Даниэля. И, если бы я не сдала тебя, в следующий раз ты мог бы это сделать.

— Ну, конечно. Ты ведь обожала моего двоюродного брата. Влюбилась в него. Кто бы сомневался, что ты сдашь меня ради него.

Несколько секунд царила тишина. Тяжелая. Гнетущая. Раскаленными иглами вонзающаяся в сознание.

— Сейчас ты откроешь дверь и сделаешь то, что обещала, — его ладонь вновь легла на ручку и этот звук показался до жути угрожающим. — Или боишься?

— Да, я боюсь тебя.

— Как жаль, что мне плевать.

Я еще сильнее сжала ладони в кулаки. Уже до онемения в пальцах. Чувствуя, что это мгновение уже заканчивалось и приближался мой ад.

— Обещаешь, что утром все это закончится и мы будем делать вид, что незнакомы? — спросила, с трудом дыша. Мне больше не хватало воздуха.

— Не забывай условия сделки. Еще три дня мы будем делать вид, что мы лучшие друзья.

— Не уверена, что у меня получится, после того, что сейчас будет, — произнесла, вновь жмурясь, но даже самые сильные убеждения в том, что все это неправда, больше не помогали.

— Мне плевать.

Судорожно выдыхая, я всё ещё не могла поверить в то, что мы с Картером дошли до этого. Но ведь с ним никогда не было просто. Скорее, труднее, чем с кем либо ещё.

Так пусть будет окончательно больно.

Подойдя к двери, я ее открыла. Картер тут же подхватил меня своей огромной ручищей. Поднял над полом, затем опрокинул на кровать. Задрал платье и второй рукой сжал мои запястья, лишая какой-либо возможности двигаться.

Я думала, что и так была испугана им, но, нет, именно сейчас я испытала по-настоящему животный страх. Тот, который ледяными спицами насквозь пронзил тело и я задрожала, чувствуя, как глаза начало покалывать.

Я знала, что у Картера имеются темные стороны характера, но, наверное впервые настолько явно сталкивалась с ними. С настолько болезненными касаниями. Отношением, словно я и правда была куском мяса.

Он раздвинул мне ноги. Жестко вдавил в матрас. Словно этим показывая, что сейчас мне будет не просто больно. Я буду разорвана на части.

Но почему-то остановился. Лбом прикоснулся к моему плечу и рвано выдохнул.

— Я не хочу так с тобой, — в полной тишине его голос прозвучал совершенно иначе, а я все равно нормально не могла воспринять слов альфы. От его касаний все еще испуганно дрожала и от эмоций не была в состоянии воспринимать эту чертову реальность.

Картер губами прикоснулся к плечу. В коротком, мягком поцелуе. Поднимаясь ими к шее. Грубой ладонью практически бережно проводя от живота к бедру.

— Прости меня, Лили. Умоляю, останься со мной, — он оставил несколько поцелуев на моей ключице. Обнял. Прижал к себе. — Дай мне только один шанс. Я для тебя всё сделаю. Ты никогда и ни в чем не будешь нуждаться. Только.… будь рядом. Прошу, не уходи.

Эмоции и чувства ядом пролились по телу и я, уже начиная всхлипывать, произнесла:

— Уйди, я хочу побыть одна.

— Не прогоняй меня, — Картер губами коснулся щеки. — Прошу, Лили. Не говори, чтобы я ушёл.

Поднимая дрожащие ладони, я попыталась оттолкнуть Картера. Кажется, что-то говорила ему, но не понимала, что именно. Какое-то время альфа все так же обнимал, но, кажется, мне всё же удалось вырваться. Я тут же с головой укуталась в одеяло.

Но все равно Картер сидел рядом со мной. Гладил по спине.

Больше я ничего не говорила. Вскоре осознала, что меня не просто так трясло. Эти эмоции, наверное, еще на террасе что-то всколыхнули во мне и даже без врача я уже понимала, что частично пошел процесс пробуждения. Далеко не самые приятные ощущения, но, к счастью, я вскоре заснула.

Просыпаясь, я в первую очередь поняла, что Картера больше не было рядом. Растянулась на кровати, затем села и попыталась размяться.

Чувствовала себя получше, чем обычно. Возможно, пробуждение и правда дало какое-то продвижение. Почему-то вообще казалось, что еще немного и я стану полноценной омегой. Конечно, это просто инстинкты и желание прислушаться к своему телу, но то, что мне стало лучше это факт. Я даже чувствовала какую-то невообразимую легкость в теле. Словно вообще могла парить. Да и имелся огромный прилив энергии.

Поднявшись с кровати, я пошла в ванную комнату. Этой гостевой спальней не пользовались, но все равно тут имелись полотенца и средства для душа. Я искупалась. Привела себя в порядок и вышла в коридор думая о том, что мне бы выпить кофе и переодеться. И как-нибудь разбираться с Картером. Что же мы с ним вчера натворили.

Но, стоило мне выйти в коридор, как я услышала какие-то голоса. Прошла по коридору и остановилась около гостиной, тут же замирая на месте.

Там было около десяти человек. И нескольких из них я узнала сразу.

Пожилой мужчина, сидящий на диване. Его часто показывали по телевизору. Кажется, его звали Оливер Барнс. Он являлся одним из главных в учреждении для омег. В прочем, как и в ассоциации омег. Крайне влиятельный человек в нашей стране.

Рядом с ним Беатрис Джили. Омега, являющаяся представителем учреждения для омег. Я её раньше тоже часто видела по телевизору и в новостях, но сейчас в живую смотря на омегу, понимала, что она не просто красива. Великолепна. Без каких-либо изъянов.

Но.… я каждый день видела себя в зеркале. К себе привыкла, но в этот момент, нахмурившись, поняла, что не могу сказать, что Беатрис хоть в чем-то лучше меня.

— Я уже сообщил на собрании, что Селена Джонс находится под присмотром моей семьи, — от звучания этого жесткого, тяжелого голоса, по коже пробежали мурашки и я сразу же посмотрела на этого мужчину.

Одного мгновения было достаточно, чтобы понять, что это отец Картера. Они очень похожи. Разве, что этот мужчина больше. Черты лица жестче и взгляд такой, что невольно по коже бежали мурашки. Он сидел в кресле, можно было сказать, что выглядел расслабленным, но от него исходила аура хищника, которому лучше не переходить дорогу. Или вообще не приближаться к нему.

— Но, тем не менее, вы с угрозами вошли в дом моего сына, — продолжил мужчина. — Это может плохо закончиться, мистер Барнс.

— Мы пришли для того, чтобы забрать мисс Джонс. Она омега и принадлежит государству, — пожилой альфа еле заметно наклонил голову набок. В его глазах ощущалось что-то звериное. То, что позволяло понять — он привык давить. Своими возможностями и положением. — Мы достаточно долго прождали внизу и, поскольку нам так и не передали мисс Джонс, у нас не было другого выбора.

— Прежде чем, явиться в чей-либо дом, нужно заранее оповестить об этом хозяина, — это уже сказал Картер. Он тоже сидел в кресле, но его голос я узнала не сразу. Слишком тяжелый. Словно сталь, которая, касаясь тела, уничтожала. — Вы приехали, когда меня не было. Чего же вы ожидали?

— Ваше присутствие не обязательно и ничего не решает, — Барнс слегка опустил веки. — В вашем доме то, что не принадлежит вам, но при этом, оно является нашим. Почему мы не можем это забрать в любой момент?

— Вы говорите о Селене, как о вещи? — Картер приподнял уголок губ в жутком оскале.

— Ни в коем случае. Это были лишь образные слова. Мы чтим омег и к ним относимся соответствующе, — ответил Барнс. — Но факт остается в том, что мы хотим забрать мисс Джонс и на данный момент вы препятствуете закону.

— И еще, мистер Даран, — это произнесла Беатрис. Даже голос у этой омеги был, словно шелк. Но почему-то она мне не нравилась. Ведь выглядела так, словно считала себя выше остальных. — Мы наслышаны о том, что вы с мисс Джонс знакомы с детств и по этой причине она сейчас пребывает в вашем доме. Безусловно, возможно, ей в такой трудный период комфортнее находиться рядом с другом детства, но нам кажется, что предположительно, у вас к ней чувства.

— Это никак не относится к делу, — я слышала, что альфы склонны прогибаться перед омегами, но Картер на эту женщину смотрел с полным безразличием.

— Еще как относится, — Барнс, положил руку на мягкий подлокотник. — Вам прекрасно известно, что омеги неприкосновенны и у вас может быть сколько угодно чувств к ним, но прикасаться к омегам, мистер Даран, вы не имеете права.

— Если бы омега была бы с каждым, кто в нее влюбился, она бы ни шага не смогла бы сделать, — Беатрис, убрала волнистые, русые волосы назад.

Оставив ее слова без внимания, Барнс продолжил:

— Если вы препятствуете нам из каких-либо личных чувств к мисс Джонс, это вовсе вызовет скандал. Прошу вас мыслить более здраво и избежать того, что может настолько ужасно ударить по вашей семье.

— Я уже сказал, что Селена с вами не пойдет.

— Вы нас остановить не можете.… — Бранс не договорил. Он заметил меня. Более того, мы встретились взглядами. — Мисс Джонс, наконец-то мы с вами увиделись.

После этих слов, все, кто присутствовал в гостиной, повернули голову в мою сторону. И я ощутила на себе те взгляды, которые прожигали.

Картер поднялся с кресла. Пошел в мою сторону, но меня тут же загородило двое верзил. И я поняла, что это не люди семьи Даран.

— Уйдите от нее, — зрачки Картера стали животными.

— Мистер Даран, кажется, я уже говорил, что вы не имеете права приближаться к мисс Джонс, — Барнс тоже поднялся с кресла, после чего обратился ко мне. — Мне жаль, что вам пришлось увидеть эту сцену, но для меня честь познакомится с вами. Меня зовут Оливер Барнс. Я глава учреждения для омег и мы наслышаны о вас. Безусловно вы можете стать бриллиантом нашего государства и мы для этого готовы предоставить вам все условия.

— Для того, чтобы вы стали бриллиантом, нужно вами много заниматься, но, думаю, у нас получится, — Беатрис тоже поднялась с дивана. — Я уже дала свое согласие на то, чтобы быть вашей наставницей. Думаю, обо мне вы наслышаны.

Я еще толком не проснулась и, приподняв бровь, посмотрела на них.

— Вы правда собираетесь дать мне хорошие условия? — спросила, ловя на себе взгляд Картера. Почему-то от него веяло болью. Чем-то диким. Тем, от чего мне стало не по себе.

— Самые лучшие. В этом можете не сомневаться, — Барнс улыбнулся мне. — Более того, мы уже нашли для вас альфу. Лестер Дефо. Вы слышали про него?

— Нет, — я отрицательно качнула головой.

— Это выдающийся мужчина. И, наверное, вы недоумеваете зачем мы подобрали для вас альфу, но так будет лучше для вас. В такой период альфа может положительно повлиять на ваше развитие. Конечно, в случае чего, мы на этом не настаиваем. Вы сможете подобрать и другого кандидата, но уверяю, это самый лучший. Вы это поймете, как только встретитесь с ним.

Барнс подошел ко мне ближе, поправляя края черного пиджака.

— Пока что, естественно, на вас никто давить не будет. Мы даже не будем держать вас в учреждении для омег. Для вас был приготовлен отдельный дом.

Все так же чувствуя на себе пристальные взгляды, некоторые из которых немыслимо давили, я нахмурилась и отрицательно качнула головой.

— Спасибо за заботу, но я с вами не поеду.

Взгляд Барнса тут же изменился. Стал тяжелее, хоть в остальном его лицо осталось таким же.

Но я почему-то посмотрела не на него, а на Картера. Встречаясь с ним взглядом и чувствуя, что после этих слов, он посмотрел на меня так, что по коже трепетом рассыпалось тепло. Но при этом оно было настолько мощным, словно меня волной накрыло.

— Мисс Джонс, это не обсуждается. Вы же не хотите переступать закон? — в голосе Барнса почувствовалось давление.

— Селена сказала, что не поедет с вами. Значит, она этого делать не будет, — Картер перевел взгляд на пожилого мужчину.

— Я уже говорил, что это не обсуждается. Мисс Джонс, так или иначе, но вы собственность государства и вы поедете с нами. А с вами, мистер Даран, мы будем общаться через суд. Или вы думаете, что мы на что-то такое закроете глаза?

— Через суд? Хорошо. Но Селена останется у меня.

— Я не являюсь собственностью государства, потому, что у меня есть истинная пара.

В напряжении комнаты, мои слова, против моей же воли прозвучали, как некий взрыв, после которого в меня опять вцепились все взгляды присутствующих. Кто-то нахмурился. Кто-то вопросительно приподнял бровь. Беатрис насмешливо фыркнула.

Картер замер и медленно повернул голову в мою сторону. По взгляду было понятно, что он тоже в мои слова не поверил и не понимал, зачем я вообще это сказала.

Даже его отец всё ещё сидя на кресле, сведя брови на переносице, неотрывно смотрел на меня.

— Мисс Джонс, я все понимаю, но неужели вы считаете, что мы в это поверим? — Барнс опустил уголки губ. Ему явно не понравились мои слова. Словно он считал, что я его за дурака держу. Причем, самым глупым образом.

— Я понимаю, что мои слова могут прозвучать дико. В нашем государстве никогда не было истинных пар. А та единственная пара, которая на данный момент существует, живет в королевстве Барноко, но наличие у меня истинной пары уже доказано, — сделав шаг в бок, я с тумбочки взяла папку с результатами анализов. После того, как Маргарет вчера ушла, я их никуда не убирала. — Поскольку я еще не до конца пробудилась, метки истинности у меня еще нет, но анализы уже все подтвердили. Можете посмотреть.

Барнс забрал у меня папку. Открывая ее и скользя взглядом по строчкам. Изначально делая это скептически, но такие анализы не подделаешь и первых же мгновений его лицо начало меняться.

— Это.… это невозможно, — произнес пожилой альфа, быстро переворачивая несколько листов, но почти сразу возвращаясь к первому.

Картер тоже посмотрел на бумаги. Затем вообще подошел к Брансу так, что уже теперь они стояли вдвоем и смотрели на результат анализа. И черты его лицо менялись так, что уже становились не узнаваемыми. И от альфы исходило то, что кожу покалывало.

— И кто же ваш истинный? — спросил Бранс, не отрывая взгляда от бумаг.

— Картер Даран, — произнесла на выдохе, как раз в тот момент, когда Картер поднял на меня взгляд. Его бровь приподнялась и черты лица замерли. — И мы с ним можем сделать повторные тесты, если это потребуется. Всё-таки, наша истинность и так уже доказана.

Мы с Картером неотрывно смотрели друг на друга. Бесконечно долго. Так, что зрительный контакт острыми мурашками пробегал по коже, в то время, как в гостиной поднялся шум из голосов.

— Мистер Даран, почему вы не сказали, что вас с мисс Джонс связывает истинность? — все так же хаотично перелистывая бумаги и сильно сжимая их пальцами, Барнс раз за разом взглядом скользил по одним и тем же строчкам.

Картер медленно повернул голову в его сторону. Я не видела, как именно альфа посмотрела на мужчину, но по телу рассыпалось покалывание и я сама решила ответить:

— Мы недавно узнали про то, кем являемся и считали своим правом желание сначала разобраться с этим между собой. Всё-таки истинность это не лишь бы что. Кто же знал, что правительство, которое гордится своим учтивым отношением к омегам, в итоге пришлет сюда людей, которые угрозами попытаются меня забрать.

— Мы ни в коем случае не…. — Барнс не договорил. Он рвано выдохнул. Кажется, хотел что-то сказать, но его перебила Беатрис:

— Джонс, неужели вы считаете, что мы в это поверим? Понимаете, какое наказание вас будет ждать после такой лжи?

— И опять угрозы, — иронично произнесла, слегка приподнимая уголки губ. Правда, совершенно не весело.

— Я говорю по факту, Джонс. Мы к вам хорошо относились, но вы, мало того, что решили нам лгать, так еще и затронули что-то настолько священное, как истинность. Да каждая омега, когда услышит об этом, захочет вам в лицо плюнуть.

Меня передернуло. И как настолько элегантная женщина может так разговаривать?

— Тише, Беатрис, — Барнс произнес это достаточно резко.

В отличие от омеги, мужчина уже вел себя иначе. Я предполагала, что это из-за анализов. Вчера, когда Маргарет объясняла мне, что ошибки быть не может, она так же сказала, что проводила результаты через программу, которую подделать нельзя. И, судя по всему, пожилой альфа это понимал. Хоть и некоторые черты на его лице все еще отображали недоверие.

Беатрис, выглядя взвинченной и одним своим видом источая ядовитый негатив, начала спорить с Барнсом, а я, засмотревшись на них, не сразу уловила то, что Картер подошел ко мне. Но, вздрогнула, ощутив как он руку положил на мою талию. Сжал её и рывком притянул к себе.

— И что это значит? — спросил он, наклоняясь к моему уху. Так, чтобы альфу услышала только я. Его энергетика прошла по моему телу. Взбудоражила хуже, чем раскаленный метал.

— То, что мы с тобой истинные, — произнесла так же тихо.

— Результаты анализа настоящие?

— Конечно. Помнишь, Маргарет брала у тебя кровь? Вот для этого она и нужна была.

Альфа еще сильнее прижал меня к себе. От этого все заныло и я уже более чем отчетливо понимала, что нас будет ждать тяжелый разговор.

К этому моменту Барнс сказал Беатрис уйти и она, психанув, это сделала. Только, перед тем как покинуть комнату, омега выразительно посмотрела на меня. Этим давая понять, что своих слов она не забирает и я еще пожалею.

— Мистер Даран, мисс Джонс, я прошу прощения за эту ситуацию, — Барнс провел омегу взглядом и, после того, как она ушла, продолжил: — Но так же и вы должны понять наше недоверие. Как вы, мисс Джонс, и сказали, в нашей стране раньше не было истинных пар и не так просто осознать, что вы ею можете являться. Даже не смотря на то, что я увидел это, — пожилой альфа в ладони поднял папку с результатами.

— Я говорила и то, что мы легко можем доказать истинность.

Барнс еле заметно кивнул.

— В таком случае, если вы не против, учреждение проведет повторные анализы.

Насчет повторного теста, договаривались уже Барнс и Картер, который поставил условие, что люди учреждения могут приехать сюда и взять кровь. Но меня для этого никуда увозить не будут. Барнс спорить не стал. Сделал несколько звонков и уже вскоре приехали две женщины. Все это время мы с Картом сидели рядом друг с другом на диване. Под пристальным вниманием всех, кто тут был.

Барнс всё время пытался задавать вопросы касательно истинности. И, учитывая ситуацию между мной и Картером, о которой знали только мы вдвоем, это было провокационно. Но Картер коротко оборвал все это. Сказал, что разговоры будут лишь после того, как придут результаты повторного анализа.

И я чувствовала, что отец Картера смотрел на меня. Но он при всех ничего не спрашивал. Пока что молчал.

Я же пока что могла думать лишь о ладони альфы, в которой он держал мою. И делал это так, что внутри всё вспыхивало каким-то непонятным трепетом.

К счастью, приехавшие женщины достаточно быстро взяли у нас кровь. Барнс сказал, что еще хочет поговорить с нами, но Картер и это оборвал. Сказал одному из своих людей, провести всех к выходу, после чего взял меня за руку и вслед за собой вывел из комнаты. После этого завел в первое пустующее помещение — на кухню.

— Может, лучше было бы подождать, пока все уйдут? — спросила, замечая, что Картер закрыл дверь на ключ.

— Чего мне еще подождать? — подхватывая под бедра, альфа поднял меня над полом. Достаточно резко, чтобы я вскрикнула и тут же руками обняла его за шею, боясь упасть.

Сделав несколько шагов, Картер усадил меня на стол и, отстраняясь, посмотрел в глаза. В первом же мгновении, я напряженно сделала вывод, что сейчас меня будет ждать что-то жуткое. Как минимум, он точно разозлился из-за того, что я ему ничего не сказала.

Вот только, в тот момент, когда я уже приготовилась словесно защищаться, альфа резко обвил меня своими огромными ручищами. Прижал к себе и губами прикоснулся к моей щеке. Затем к виску, лбу, скуле. Осыпая поцелуями каждый миллиметр лица.

— Это точно правда? — положив ладони на мою талию, альфа пальцами прикоснулся к обнажившимся участкам кожи. Делая глубокий вдох. Вновь целуя.

— Точно, — прошептала, чувствуя то, что ладони подрагивали и я почему-то млела. — Но тебе лучше об этом поговорить с Маргарет.

Еще один короткий поцелуй. Лишь соприкосновение губ, но по ощущениям, как затишье перед бурей. Обжигающая каждое мгновение между нами. После чего альфа уже набросился на меня с поцелуем. Глубоким. Жадным. Ворующим дыхание. Срывающемся на множество искр, вспыхивающих в воздухе.

Кажется, я задрожала и обняла Картера. Не сопротивляясь, наоборот, пытаясь ответить на поцелуй, прерывающийся лишь в те мгновения, когда воздуха уже критически не хватало и, пока я пыталась отдышаться, альфа опять поцелуями осыпал лицо. Пальцами зарывался в волосы и второй рукой обнимал.

— А я думал, почему настолько двинут по тебе, — произнес, вновь целуя в губы. Затем делая глубокий вдох и отстраняясь. Но совсем немного. На считанные миллиметры. — Как ты это поняла?

Я разомкнула губы, но ничего произнести не смогла. Пока что вообще была не в себе и, пытаясь хоть как-то вернуть себе ясность сознания, пересилив себя, произнесла:

— Подожди. Дай, я приду в себя, — я спрыгнула со стола и Картер придержал меня. — Давай, я сделаю кофе. Нам нужно серьёзно поговорить.

Отстранившись от Картера, я тут же ладонью оперлась о стол. Стараясь удержать равновесие и вновь встречаясь с ним взглядом. Чувствуя то, как сердце пропускало удары и делая очередной вдох, я наполнялась жаром. Но я тут же еще сильнее отстранилась от альфы и, отходя от него на несколько шагов, случайно задела стул. Царапнулась о его массивную спинку бедром и пальцами провела по слегка ушибленному участку. Но взгляда от Картера не отрывала.

До сих пор было невозможно осознать то, кем мы являемся друг для друга. Так, что душу выкручивало наизнанку. Особенно сейчас, когда мы находились рядом друг с другом.

Обернувшись, я немного покачиваясь, побрела к кофемашине, а всё по той причине, что нуждалась хотя бы в одном мгновении затишья, надеясь, что сумею немного прийти в себя и собрать некоторые мысли по кусочкам.

На кухне стало слишком тихо. Кажется из прихожей еле слышно доносились голоса, но тут будто бы царил вакуум.

Пока я засыпала кофе, Картер достал чашки с верхней полки. Поставил их на столешницу рядом со мной, наклонился и губами прикоснулся к плечу. Затем положил ладонь на мою талию. И стоял настолько близко, что я спиной соприкасалась с его торсом. Кажется, альфа делал глубокие, вдохи, от которых веяло чем-то животным.

Из-за этого мысли лишь сильнее сводило, но я заварила кофе и уже с чашками мы пошли на балкон. Мне почему-то захотелось на свежий воздух. Единственное, я ненадолго остановилась около стола. Чашка была слишком горячей и я, неправильно её взяв, чуть не обожгла ладонь.

В итоге, болезненно стиснула зубы и, стараясь не пролить кофе, поставила чашку на стол.

— Слишком горячо? — Картер взял мою ладонь в свою и губами медленно прикоснулся к пальцам. — Ты не обожглась?

— Из-за такого невозможно обжечься, — я забрала ладонь, но уже теперь она горела из-за поцелуя альфы.

— Давай, я отнесу, — он забрал чашку, когда я опять потянулась за ней. Я спорить не стала. Хотя сама виновата в том, что изначально взяла ее не за ручку.

Уже находясь на балконе, я невзначай опять посмотрела на Картера. Ловя на себе его пристальный взгляд и тут же отворачиваясь. Свободной рукой опираясь о стеклянную перегородку и смотря вниз. На территории комплекса было практически безлюдно. Даже бассейн привычно пустовал. Но на проезжей дороге даже в такую рань было полно машин.

Город оживал и с этим утром опять расцветал, а я пока что была потерянной. Почему-то вспоминала наше с Картером детство. Может по той причине, что в те времена мы часто вот так находились рядом друг с другом.

Но уже теперь все было иначе. Хотя бы в том, что Картер опять подошел ко мне со спины. Одной рукой опираясь о перегородку, рядом с моей талией. Пальцами второй ладони убирая мои волосы и губами касаясь шеи.

Я тут же отошла от него, спиной упираясь о дверь.

— Нам с тобой нужно поговорить, — сделав еще шаг в бок, я умостилась на стул. Ладонями опираясь о коленки и шумно выдыхая. — Скажи, разве ты не растерян? Когда я вчера узнала про истинность.…

Я так и не смогла найти подходящих слов для окончания фразы, поэтому запнулась.

— Я рад. Для меня теперь все встало на свои места, — альфа сел напротив меня. Со стороны Картер казался спокойным, но, тем не менее, от него исходило то, что обвивало тело жаром и немыслимым трепетом.

— Что именно? — спросила, беря свою чашку с кофе. Он уже остыл и теперь был комфортной температуры.

К сожалению, у меня после новости про истинность, наоборот, все разбросало в разные стороны, из-за чего я не совсем понимала, что говорил альфа.

— Теперь же получается, что мы так или иначе всю жизнь будем вместе. Вообще не имея какого-либо другого выбора, — продолжила, убирая волосы за ухо. Прядь зацепилась за сережку, но я на это не обратила внимания.

— А ты бы хотела выбор? — протянув руку, альфа взял мою ладонь в свою, большим пальцем проводя по запястью. Даже от этого по телу рассыпались теплые мурашки.

— Разве это имеет значение? — спросила, но свою руку не забирала. Уже теперь даже не собиралась отрицать то, что мне нравилось такое прикосновение. — Речь о том, что у нас теперь его нет.

— Для меня всегда именно так и было, — поднимая мою ладонь, Картер поцеловал тыльную сторону, обжигая её дыханием. — С самого детства. Даже с Милер я был только по той причине, что она притворялась тобой. Забирала себе всякие твои повадки. Разве ты этого не понимала?

Застывая, я смотрела Картеру в глаза. Затем, шумно выдыхая и, отводя взгляд, произнесла:

— Если честно, я считала, что в прошлом ты меня искал только для того, чтобы до конца уничтожить, но встретил Кели, влюбился в нее и передумал делать с ней то, что изначально хотел сделать со мной. Я же… никогда тебя не понимала.

В первую очередь я не знала, как Картер вообще мог в меня влюбиться. Я же в детстве была бочонком.

Наклоняясь, альфа своими губами накрыл мои. В мягком, долгом поцелуе. Я и этому не сопротивлялась. Наоборот, выдыхая в его губы, потянулась вперед и обняла Картера за шею. Оказывается, когда не отталкиваешься, его поцелуи еще приятнее. До дрожи и вспышек по всему телу.

Но все же, разрывая поцелуй, я наклонила голову и лбом прикоснулась к его плечу.

— Я не просто так решила сделать тест на истинность, — прошептала. — На самом деле, это вообще была идея Маргарет, но все по той причине, что я как-то странно реагировала на тебя, хотя, как казалось, такого вообще быть не должно.

— Как именно ты реагировала? — Картер ладонью провел по моей спине.

— Не важно. Просто.… Я сейчас хочу думать о нас как об обычной паре, ведь именно от этого все и исходит. Мы лишь на одной истинности держаться не сможем, — я задрожала от того, что Картер вплел пальцы в мои волосы, перебирая пряди. — Ты многое сделал для меня. Заботился. И я ценю это. Хоть и иногда акцентировала внимание на далеко не самых лучших эмоциях. Но и они не возникали просто так. Некоторые твои поступки это провоцировали.

Я ведь тоже по отношению к Картеру иногда вела себя неправильно. Из множества причин было то, что боялась обжечься им и, как оказалось, страх подобного плана может с легкостью закрывать здравое мышление.

Картер обнял меня и поцеловал в висок. Кажется, хотел что-то сказать, но я первая произнесла:

— Давай, попробуем оставить все плохое в прошлом и попытаемся быть хорошей парой. Все равно выбора у нас нет и, может, у нас все получится.

Я остро понимала, что у меня в некоторых моментах характер настолько же тяжелый, как и у Картера. Например, я никогда не забывала плохое. Более того, акцентировалась на нем. Иногда даже слишком категорично.

Поэтому мне и было трудно с Картером. Плохого у нас было достаточно, из-за чего я постоянно невольно ждала повторения. Жизнь ведь уже научила, что люди не меняются. Разве что становятся хуже.

Но, если не сдвигаться с места, все так и продолжится, а нам с Картером требовалось попробовать стать хорошей парой.

Пока что я не знала, как это будет и понятия не имела, как я переступлю через свою привычку не доверять тем, кто однажды уже сделал мне больно. Тем более, в Картере тоже имелось множество минусов. Например, его жестокость и ревность.

Но, находясь на балконе и, раз за разом целуясь, мы много разговаривали и даже на первое время придумали для нашей пары кое-какие правила. Если все будет хорошо, они помогут нашим отношениям укрепиться.

— Ты хочешь есть? — спросила, когда мы уже вернулись на кухню. Эмоционально меня штормило, как никогда раньше. От волнения и переизбытка чувств. Мне даже казалось, что я парила. — Мы можем вместе позавтракать.

— С удовольствием, — когда я ставила чашки в раковину, Картер подошел ко мне и мягко поцеловал в макушку. — Ты вчера нормально выспалась?

— Да. И чувствую себя намного лучше. Знаешь, это впервые я по своему самочувствию могу сказать, что и анализы у меня тоже точно будут хорошими.

— Я позвоню Маргарет. Пусть приедет и проведет осмотр.

— Хорошо, — включив воду, я под нее подставила одну из чашек. — Что ты хочешь на завтрак?

— На твой выбор. Съем все, что ты приготовишь, — альфа опять поцеловал. На этот раз в щеку. Затем повернул к себе лицом. Обнимая и ладонью слегка пробираясь под майку. — Непривычно, когда ты не сопротивляешься, но это такой кайф.

Поднимаясь на носочки, я на этот раз сама поцеловала Картера. Мне тоже было непривычно. Даже дико.

Еще один короткий поцелуй, после чего мы отстранились друг от друга. У нас хватало дел и я понимала, что ими следовало срочно заняться.

Но Картер, сделав несколько шагов, остановился. Причем, так и остался стоять на месте. Оборачиваясь, я хотела спросить, неужели он что-то забыл, но, в итоге заметила, что альфа пристально куда-то смотрел.

Я не сразу поняла, что именно настолько сильно привлекло его внимание.

Лишь после того, как я повернула голову в ту сторону, до меня дошло, что Картер читал на холодильнике те надписи, которые я, черт раздери, забыла стереть.

Быстро взяв губу, я ею начала судорожно тереть холодильник. Щеки предательски закололо и мне стало неловко.

— Про.… твоё мужское достоинство я написала в шутку, — произнесла, оборачиваясь к альфе.

— То есть, мой член ты плюсом к истинности не считаешь? — Картер еле заметно приподнял уголок губ, словно я его забавляла.

— Я оставлю этот вопрос без ответа, — развернувшись, я гордо вернулась к раковине. Во всяком случае, насколько это было возможно.

Пока я обжаривала овощи, Картер позвонил Маргарет. Затем, кажется, по телефону разговаривал со своим отцом. Если я правильно понимала, вечером мы с ним еще увидимся.

Но как раз из-за этого я немного нервничала.

Так получилось, что я с детства привыкла бояться этого альфу. В первую очередь из-за запрета нахождения в их особняке посторонних, коей как раз я и являлась. Понятное дело, что этот запрет возник из-за безопасности, но я была наслышана об отце Картера, как о строгом и крайне суровом мужчине. Даже жестоком в своей сфере, из-за чего мне в детстве казалось, что, если мы встретимся, придет конец не только моему общению с Картером, но и вообще мне.

Да и тех минут, которые мы сегодня провели в одной комнате, было достаточно, чтобы понять — он действительно крайне тяжелый, сложный альфа. Хоть я не могла вспомнить такого, чтобы там в гостиной в его взгляде, касающемся меня, отобразилось что-то плохое.

Оказалось, что в лаборатории учреждения для омег сразу же провели тест на мою с Картером истинность. Более того, результат тоже уже был известен. Будучи положительным, он там вызвал что-то похуже и помощнее бури. Во всяком случае, так говорила Маргарет.

— Ух, что там творится. Все на ушах стоят, — отрывая взгляд от ноутбука, женщина опять посмотрела на экран своего телефона. Он раз за разом жужжал из-за входящих сообщений. Иногда звонил, но Маргарет это игнорировала.

Я плохо понимала специфику работы всех этих организаций, но, кажется, больницы семьи Даран были связаны с учреждением для омег. Во всяком случае, некоторые их отделы. Например, тот в котором работала Маргарет, благодаря чему она и знала, что там сейчас происходило.

— Они уже знают, что я являюсь твоим врачом, — указательным пальцем поправив очки, женщина, в итоге вовсе выключила телефон. — И теперь вообще, как сумасшедшие набрасываются на меня с расспросами.

— Разве ты можешь им хоть что-либо рассказывать про меня? — лежа на диване, я подбрасывала до потолка мячик, который сделала из множества скомканных листов.

Я особо не интересовалась этим, но, наверное, вопросами Маргарет засыпали обычные работники учреждении. Вышестоящие люди, вели бы себя иначе. Но вообще, так или иначе, я уже знала, что до моей медицинской карты имеют доступ только ограниченное количество людей. Да и, наверное, при желании Картер и им мог перекрыть эту возможность. По отношению ко многим он уже это как раз и сделал.

— Конечно, я не имею права этого делать. Да и не собираюсь я выносить какую-либо информацию касающуюся тебя, — Маргарет потянулась вперед и взяла печенье. Я его только недавно из духовки достала. — И в учреждении абсолютно все это прекрасно понимают, но вот представь, как им всем голову сорвало от новости о появлении истинной пары, раз они уже даже мне покоя не дают. А почему печенье такое острое?

— Оно с имбирем. Картеру не нравится сладкое и я решила попробовать испечь его вот так. Не вкусно?

— Нет, вкусно. Просто необычно, — Маргарет взяла еще одно печенье. — Вообще, я же говорила, что ваша истинность это историческое событие. Про вас позже еще в учебниках писать будут. Да и то, что сейчас происходит в учреждении это только начало.

— Я бы предпочла избежать настолько пристального внимания, — я с силой сжала пальцами свой мячик, затем опять его подбросила.

— Этого сделать уже никак не получится. Но я думаю, что мистер Даран в подобном плане обезопасит тебя.

Услышав, что дверь открылась, я быстро пошла в прихожую. Думала, что это Картер вернулся, но, стоило мне выйти в коридор, как я тут же остановилась.

Там стоял Аделар Даран. Отец Картера.

И он был не один. Альфа разговаривал с Легером — главой охраны Картера, но я, ладонью придерживаясь о дверной проем, неотрывно смотрела именно на Аделара. Насколько же он высокий и громоздкий. Одним своим присутствием пропускающий по коже ледяное покалывание. И я не могла не думать о том, насколько сильно они с Картером похожи.

Кажется, мужчины разговаривали о том, чтобы усилить охрану комплекса, так как сюда уже кто-то пытался проникнуть. Но все же их разговор был прерван. Аделар заметил меня.

— Добрый вечер, — произнесла, решив выйти в коридор. Слова прозвучали неловко, а все потому, что я сожалела, что не сумела вовремя уйти, из-за чего помешала их разговору.

— Здравствуй, Селена, — меня пробрало от взгляда альфы. Даже глазами они с Картером похожи. Разве что в черных зрачках Аделара имелась та тяжесть, которую выдержать было невозможно. Его сын с годами станет таким же?

На несколько секунд в комнате повисла тишина, которую прервал Аделар. Он сказал мистеру Легеру, что они позже продолжат разговор.

И, когда мы с альфой остались наедине, я предложила ему кофе. Позже мы сидели в гостиной напротив друг друга и с каждым мгновением я все более отчетливо понимала, Аделар самый сильный альфа из тех, которых я встречала. Его присутствие и правда повисало в воздухе тяжестью и давлением.

— Рад наконец-то с тобой познакомиться, — мужчина скользнул по мне взглядом. И мне стало неловко, когда он посмотрел на мою ключицу, ведь с опозданием, но я все же вспомнила о том, что вообще-то хотела переодеть это платье, так как в нем был виден засос, оставленный Картером. К счастью, Аделар не стал акцентировать на нем внимание и поднял взгляд к моему лицу.

— Я тоже рада знакомству, — ответила, приподнимая уголки губ в улыбке. — Вы точно не хотите кофе?

— Точно. Спасибо, — Аделар положил руку на подлокотник и я почему-то засмотрелась на его ладонь. От нее мурашки бежали по коже. — Мне кажется, или тебе неуютно рядом со мной?

Мне захотелось вздрогнуть от этого вопроса. Все же Аделар видел меня куда лучше, чем мне бы хотелось.

— Я бы не сказала, что мне неуютно. Скорее, это как давняя привычка, — я убрала прядь волос за ухо. — Когда я еще была ребенком, знала, что мне нельзя находиться в вашем особняке и у меня тогда была боязнь, что, если мы с вами случайно встретимся, тайна раскроется и я больше не смогу общаться с Картером.

— Мне жаль, что ты знала меня только в таком плане, но моя ошибка, что я в прошлом не досмотрел за сыном. Я бы не стал препятствовать вашему общению. Многих проблем можно было бы избежать, — в голосе и во взгляде альфы ничего не изменилось, но на инстинктивном уровне я чувствовала то, что альфа говорил то, что было в его мыслях.

— Я не считаю, что вы совершили какую-либо ошибку. Это мы с Картером во многом поступали неправильно, — я еле заметно качнула головой. Ни разу за всю жизнь я не посчитала, что запрет на нахождение посторонних был неправильным. А если бы вся прислуга начала приводить туда своих детей? Или каких-нибудь родственников? Особняк бы стал проходным двором, а ведь Дараны влиятельная семья. Врагов и завистников у них тоже хватало.

А насчет того, что Аделар в прошлом не знал про меня — так мы с Картером делали абсолютно всё, чтобы этого не произошло. Это было, как наша личная и своеобразная игра. И мы сами виноваты в том, что она закончилась плохо.

— Вы были лишь детьми. Обязанность взрослых помогать вам в таком возрасте, — альфа посмотрел в сторону окна. — Я знаю, что мой сын сделал с тобой в прошлом.

С моих губ сорвался рваный выдох.

— Мы с Картером уже разобрались с этим, — солгала. Но я не сомневалась в том, что мы рано или поздно перешагнем через это.

Взгляд Аделара стал еще более пристальным. Кажется, он хотел что-то сказать, но, будто что-то почувствовав во мне, к счастью, решил закрыть эту тему.

— Мой сын всегда реагировал на тебя так, что это даже казалось неадекватным. Теперь я понимаю, почему, но всё-таки хочу спросить нет ли такого, что Картер тебя к чему-то принуждает?

У меня и от этого вопроса по коже скользнул холодок.

— Между нами все не совсем просто, но мы пытаемся наладить наши отношения. Не потому, что, как оказалось, из-за истинности у нас нет выбора. Даже до того, как мы о ней узнали, мы уже начали приходить к тому, что нам хорошо вместе.

Аделар еле заметно кивнул.

— Хорошо. Но, если возникнут какие-либо проблемы, ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью.

— Спасибо.

Войдя в спальню, я посмотрела на Картера. Он сидел на диване. Что-то читал на планшете.

Сегодня был крайне тяжелый день. Из-за этой новости про истинность вообще начало твориться непонятно что. На данный момент это еще пытались держать в тайне, но информацию уже даже до правительства донесли.

Мы сами до сих пор полностью не осознали то, что являемся истинными. И вот сегодня Картер целый день общался с Маргарет. Изучал истинность. Присматривал за мной. Каждую совместно проведенную минуту обнимал и целовал. Но, как на зло нас раз за разом тревожили. Назначали встречи. И мистер Барнс всё пытался приобщить к нам учреждение. Он хотел, чтобы их врачи занимались мной. Да и вообще, кажется, он опять приезжал, но уже теперь его на законных основаниях не пустили внутрь.

Пока что у нас имелась возможность закрыться от всех куполом. Решить все основные проблемы возникшие сегодня и хоть немного времени провести вместе.

Но ведь так вечно не будет. Скорее всего, уже скоро официально объявят о нас как об истинной паре. Это уже зависит от правительства но, может, к этому моменту мы уже успеем разобраться в себе и в своих чувствах. Так, чтобы при всех предстать как по-настоящему сильная пара.

Отрывая взгляд от планшета, Картер поднял его на меня. Словно знал, что я тут, хотя я стояла совсем тихо. Незаметно.

Но чему я удивляюсь? Разве сама не чувствую его даже на расстоянии? А Картер альфа для них все это даже острее. Они больше животные.

Быстрым шагом пойдя к Картеру я плюхнулась к нему на колени. Альфа тут же обнял, притянул к себе и поцеловал в щёку. В груди тут же всё отдалось трепетом.

Я только сегодня пообещала себе, что больше не буду сопротивляться ему, а уже чувствовала, что, оказывается, от Картера я плавилась. Млела. Парила. Такая острая реакция немного пугала, но я старалась просто получать от нее удовольствие.

— Всё хорошо? — спросила, обнимая его за шею. Даже это было непривычно, но ведь требовалось делать первые шаги. — Ты сегодня ездил в учреждение для омег и разговаривал с кем-то из правительства?

— Да. Но важно другое, — альфа наклонился к моей шее и сделал глубокий вдох.

— Что?

— Маргарет сказала, что показатели твоих анализов сильно улучшились. Как ты себя чувствуешь?

— Превосходно.

Я сильнее прижалась к альфе и закрыла глаза. Я ведь и правда чувствовала себя намного лучше, но сейчас моё никак не состоявшееся пробуждение тревожило меня куда сильнее чем раньше. Маргарет сказала, что, несмотря на то, что Беатрис тоже уже услышала о том, что мы с Картером точно истинные, она все так же продолжает пускать про нас сплетни. В первую очередь о том, что я калека. Не состоявшаяся омега и так далее.

Маргарет такое поведение Беатрис объяснила тем, что она вообще всегда была заносчивой омегой. Привыкла быть на выше всех, а я могу сместить её хотя бы тем, что у меня есть истинный. И она от этого не в восторге.

Да и мне плевать на Беатрис. Просто ее слова немного задевали. Я же и раньше читала про непробужденных. Их отмечают, как не полноценных. В том числе и забеременеть они не могут.

Понятное дело, что нам с Картером еще рано думать про детей. Но вдруг я так и не пробужусь? А Картер единственный наследник своей семьи. Она оборвется на нас? Потому, что я стану для него хуже, чем проклятье? Или же обуза?

Мне не хотелось паниковать, но эти мысли грызли.

— Пошли в постель, — Картер одной рукой обвивая мою талию, пальцами второй ладони пробрался под платье. — Хочу тебя.

— Держись крепче, — Картер взял мою ладонь и положил её себе на плечо. Понимая, что он собирался сделать, я тут же обняла альфу за шею, но все равно растерялась, когда он подхватил под бедра и вместе со мной поднялся на ноги. Своими губами ловя мои. Жестко целуя и сминая их. Этим вызывая мощные вспышки на коже. Пальцами пробираясь под платье и отодвигая ткань трусиков. Касаясь лона и до боли, жжения прижимая к себе, когда я задрожала и, сама этого не понимая, дернулась. Ногтями впилась в его плечо и даже зашипела, прогибаясь в спине. На меня не просто нахлынуло. Скорее обрушилось и сразу сокрушило, то, что кипятком сжигало тело.

— Разве ты не говорил, что мы пойдем на кровать? — спросила на рваном выдохе. Слыша то, что альфа расстегнул ширинку.

— До нее слишком далеко.

Сжав воротник его рубашки, я своей щекой прикоснулась к щеке Картера. Чувствуя легкую щетину и улавливая дыхание альфы на своем плече. То, как он еще сильнее отодвинул ткань трусиков, после чего к лону приставил горячую, раскаленную головку. С силой сжимая бедро, альфа ею провел по влажным складкам, затем сделал резкий толчок. С неконтролируемым рыком сразу проникая в меня практически наполовину.

— Картер.… — с моих губ криком сорвалось его имя. Кажется, я хотела попросить его остановиться. Быть помедленнее, но альфа, удерживая меня за бедра уже двумя руками, начал вколачиваться с тем темпом, из-за которого я даже при огромном желании ничего сказать не смогла бы. И буквально через несколько секунд уже сдалась. Возможно, после этого адского дня нам именно так и нужно. До срыва. Полностью. Чтобы наша близость нас же и сокрушила.

— И почему мы в детстве так разругались? — лежа на кровати и в полумраке смотря на потолок, я в итоге подтянула к себе подушку и перевернулась на живот.

Мой вопрос мог прозвучать так, словно та наша ссора была пустяком, но, на самом деле все куда глубже. Трагичнее. И Картер это знал. Мы же с ним вместе прошли через это.

— Хочешь узнать, почему я тогда так поступил? — альфа лежал рядом со мной, так что его ладонь еле весомо касалась моего бедра и я до сих пор улавливала жар его кожи. Нам бы, наверное, следовало уже спать. Особенно, если учесть то, что Картер только что несколько раз взял меня. На столе, на диване и даже на полу. То есть, до кровати мы так и не дошли, но все равно я теперь даже толком шевелиться не могла. И внизу живота все еще ныло.

Вот только, сон все равно не шел. Хотя бы по той причине, что этот секс ничего не менял. Мы в нем даже не думали. Просто набрасывались друг на друга. А что дальше? Ничего. Разве что в груди сильно царапало от того, что у нас еще оставалось то, из-за чего я полностью не могла принять Картера. Хоть и пыталась это сделать.

— Да, хочу, — собирая волосы, я убрала их с лица. Хотела опять перевернуться на спину, но так и осталась лежать на животе. — Расскажи.

В комнате повисла тишина. Интуитивно мне показалось, что Картер так ничего и не ответит. Но сегодня, когда мы договорились попробовать создать нормальные отношения, мы так же установили друг перед другом правила. Одно из них — разговаривать. И этим пытаться понять друг друга.

— Ты помнишь, когда мы начали конфликтовать? — Картер положил ладонь на мою ногу чуть выше коленки. Проводя ею выше. Касаясь края шелковых, пижамных шорт.

— Когда в особняк твоей семьи на каникулы приехал Даниэль, — произнесла, чувствуя, как атмосфера в спальне тут же стала безжизненной. Тяжелой.

На самом деле, мне было легко ответить на вопрос Картера, ведь в детстве мы до определенного момента вообще не ругались. Никогда. Периодами я даже остро ощущала то, что альфа шел мне на уступки, хотя, кто я, а кто он? Но, тем не менее, в нашем общении Картер всегда был острожен и внимателен. Мягок и даже нежен. Естественно, это располагало к нему. Ко мне даже родители относились не так, как он.

Как-то Картер из-за меня избил одного из своих друзей. Это был тот период, когда он пытался меня с ними познакомить. Вот только, остальные мальчишки и девчонки от меня были не в восторге. Большинство из них ко мне относились с безразличием. Они видели лишь Картера и первое время меня просто не замечали, пока, в один из дней один из мальчишек при всех не спросил, что я вообще среди них забыла. Еще и в ходе своих слов назвал меня жирной свиньей.

На тот момент Картера в комнате не было, а я, растерявшись от таких слов и липких взглядов просто промолчала и быстро ушла. Тем более, сама же понимала, что мне среди них не место.

А потом узнала, что Картер того мальчишку не просто ударил, а именно избил, из-за чего у него были проблемы. Но мне альфа говорил, что все в порядке и, наверное, я никогда не забуду то, что в тот день услышала от него. Я же себя считала виноватой в той ситуации. Хотя бы тем, что вообще находилась в той комнате, среди мальчишек и девчонок, которых раздражала. Вот они мне об этом и высказали.

Но Картер сказал, что моей вины в этом нет и, что, если кто-то позволяет себе оскорблять меня, это нормальным не считается. А я, как девчонка с разбитой самооценкой, никак не могла понять, как кто-то ко мне может относиться настолько хорошо.

И первое время я от этого терялась. Не могла понять, почему молодой господин настолько могущественной семьи носится с дочерью одного из водителей. Даже искала подвох, но со временем рядом с Картером все же смогла расслабиться. Я не была капризным ребенком и никогда, ничего не просила. Даже того, что Картер без проблем мог мне дать.

Мы просто проводили вместе время и, если бы не то, что было дальше, я могла бы назвать этот период самым счастливым в своей жизни. Наполненным теплом. Очень мягкими, еле уловимыми касаниями. Заботой и бережностью. Но.…

Даниэль. Двоюродный брат Картера.

Они одногодки, но внешне совершенно разные. У Даниэля волосы русые, кожа светлая и глаза чёрные. И.… он очень красив. Я таких раньше никогда не встречала.

Позже, когда между мной и Картером пошел разлад, он часто с едкой мрачностью издевался, над тем, что я влюбилась в его двоюродного брата, но на самом деле это было не так. Мне просто было интересно смотреть на него. Примерно, так же, как и на картину в музее. Не более того.

Но именно с моих взглядов на Даниэля все и началось. Картер сразу их заметил. В первый раз просто сказал, чтобы я прекращала пялиться. Он это сделал будто невзначай. Так, что я на эти слова даже толком не обратила внимания. Но, когда я на следующий день опять в саду поймала Даниэля взглядом и долго смотрела на то, как он там играл в мяч, Картер с уже явным раздражением спросил, почему я опять смотрю на его брата.

Тогда в Картере впервые проскользнуло то, что являлось несвойственным ему, но я была слишком изнежена его хорошим отношением. Тому, что он прощал мне всякие ошибки и постоянно шел на уступки, из-за чего не представляла, что он вообще-то может быть другим. Тем более, я же не делала ничего такого. Просто смотрела на его брата.

А дальше всё стало наваливаться снежным комом. То, что мы с Даниэлем пару раз встретились в саду. Заговорили. Один раз я вместе с ним запускала в фонтане бумажные кораблики. Сама научила его этому. И, когда Картер узнал об этом…. Я таким его еще не видела. Мне даже всерьёз стало страшно, хотя до этого я вообще не могла представить момента, в котором бы начала его бояться.

Но даже тогда он мне ничего плохого не сказал. Просто предупредил, что ему не нравится мое общение с Даниэлем. Запретил мне с ним видеться.

Для меня это было странно. Он ведь сам знакомил меня со своими друзьями, а общаться с его братом запрещал. И ничем это не объяснял, но сам по себе тот разговор был построен так, что я невольно почувствовала себя собачонкой, а Картер как мой хозяин выбирал с кем мне общаться, а с кем нет.

Тогда я решила, что накручиваю себя, хоть и это кольнуло. Тем более, на таком моменте ничего не закончилось. Оно только начиналось.

Пару раз я опять ловила Даниэля взглядом. Это получалось само по себе. Просто, проходя по саду, я будто бы улавливая какое-то движение, оборачивалась в ту сторону и видела его, тоже идущего по одной из тропинок. И Картер каждый раз это замечал. Становился раздраженным. Мы начинали конфликтовать. Быстро мирились, но все равно в воздухе уже повисала тяжесть.

Потом, в какой-то день Даниэль сам пришел ко мне в домик для прислуги. Кажется, ему просто нечего было делать и он предлагал в шахматы поиграть. Я отказалась, но все равно мы разговорились. Даниэль ведь был интересным собеседником и от него исходило то, что я особенно остро улавливала — одиночество. До встречи с Картером я сама в нем постоянно тонула.

И за этим разговором нас застал Картер. Все эти события уже были слишком давно. Кое-что стерлось из памяти, но я никогда не забуду, как альфа, остановившись около дверей, смотрел на меня и на Даниэля. Я впервые видела, чтобы его глаза были настолько черными.

Но тогда Картер мне вообще ничего не сказал. Он молча утащил своего брата из домика для прислуги и следующие несколько дней мы не виделись. Когда же альфа опять пришел ко мне, я бы хотела сказать, что все было так, же как и обычно, но нет. Картер сел ко мне ещё ближе, чем раньше. Сверлил меня каким-то непонятным взглядом и задавал странные вопросы касательно нас. Сейчас я их уже толком и не помнила, но тогда мурашки бежали по коже и я всячески пыталась перевести тему. Кажется, получилось и я сумела утянуть Картера гулять по саду.

А позже, через несколько дней, узнала, что он устроил травлю Даниэлю. Друзья Картера с ним творили вообще такое, из-за чего Даниэль не мог выйти за пределы особняка. А когда эти мальчишки приходили в гости, он был вынужден прятаться.

Естественно, взрослым никто и ничего не говорил. В таком возрасте имеются свои принципы и они меня до дрожи пугали. Как и сам Картер.

В полной мере я осознала происходящее, когда увидела, как Картер в саду Даниэля лицом в лужу опускал. Говорил ему пить эту воду и вообще то, от чего у меня мысли рвались от ужаса. Удерживал его за волосы и не позволял встать с коленей.

Трудно описать тот ужас, который к чертям сжег сознание в тот момент. Я себя вообще не понимала. Словно выпала из реальности, но побежала к Картеру. Набросилась на его руку и умоляла отпустить его брата. Но альфа от этого лишь сильнее разозлился.

То, что было дальше для меня до сих пор виднеется в черно-белых тонах. Картер еще больше издевался над Даниэлем. С каждым днем все хуже. Я пыталась его остановить, но мы лишь сильнее ругались. У Картера на тот момент уже начали проскальзывать по отношению ко мне далеко не самые приятные слова и, что парадоксально, весь этот ужас сближал меня и Даниэля.

Мы не стали друзьями. Просто, когда он где-нибудь прятался и я это видела, могла принести ему воды. Или немного посидеть рядом с ним. И это были минуты затишья, ведь мы вдвоем знали, что, как только выйдем из своего укрытия, нас будет ждать чудовище в лице Картера. Хотя, на тот момент, конечно, Даниэлю доставалось куда сильнее чем мне. Меня хотя бы физически никто не трогал.

Позже, думая об этой ситуации, я приходила к выводу, что мне было жаль Даниэля. Он достаточно неплохой парень. Но, на самом деле, я противостояла Картеру, потому, что хотела образумить его. Я ведь в жизни повидала много жестокости. Издевок. Насмешек. А Картер для меня стал белой полосой. Мягкий, внимательный, справедливый и понимающий.

И я никак не могла понять, как настолько хороший альфа может быть и таким? Иногда у меня вовсе доходило до слез и появления ночных кошмаров, в которых я молила, чтобы прежний Картер вернулся. Но с каждым днем он становился только хуже. Тогда вообще многое происходило. Эти воспоминания более целостнее, ведь людям свойственно хорошо запоминать плохое, но сейчас мне не хотелось всё то прокручивать в голове.

Единственное, что остро отобразилось в сознании, это момент, когда я очередной момент травли Картера над Даниэлем засняла на свой телефон. Это было самое ужасное из того, что он вообще делал и видео было по-настоящему жутким.

Картер тогда остановился, но мне было слишком страшно. Если он доходил до такого, то уже не возникало сомнений, что он может сделать и что-нибудь похуже. То, что будет за гранью всего.

Я помнила, как после этого сидела в углу и ревела. Когда ты ребенок и видишь что-то такое, невольно это весь мир переворачивает. Делает его совершенно другим.

И я помнила то, как Картер тогда встал передо мной на колени. Обнял. Что-то говорил, но я уже не слышала. Не понимала его. Боялась и даже ненавидела. Это ведь был не тот Картер которого я знала. Этот.… Этот Картер был таким, что.…

Все эти воспоминания всколыхнули сознание, но уже в следующий момент я вновь окунулась в свое прошлое. Тревожное, паническое и наполненное растерянностью. У меня ведь имелось то видео и я все думала над тем, как прекратить весь тот ужас.

В первую очередь я посоветовалась с отцом. Он сказал мне не лезть в это. Было видно, что ему самому от услышанного стало не по себе, но мне он остро запретил что-либо делать. Просто держаться подальше от всей этой ситуации.

И это еще сильнее разбило мои воспаленные мысли. Когда ты всего лишь испуганный ребенок и, единственный взрослый, с которым ты поговорила, в итоге повел себя так, становится еще более жутко.

Но разве я могла просто отстраниться? Картер уже дошел до такой ступени, когда мне всерьез было страшно от того, что еще немного и он убьёт Даниэля.

Я думала показать это видео родителям Картера, но когда ты ребенок мир видишь иначе. Я знала, что они своего сына любили и боялась, что они на такое тоже закроют глаза. Позволят Картеру и дальше делать все, что захочется, или, как минимум, не примут должных мер.

И тогда.… я отправила это видео в полицию.

Нас в школе учили, что если произошло что-то, нужно позвонить в полицию по такому-то номеру. Или для справки с ними можно связаться по определенной электронной почте. Туда я и послала видео.

Естественно это возымело эффект. К сожалению, куда более ужасный, чем я себе предполагала.

Помню, что около особняка семьи Даран стояло несколько полицейских машин. Началось разбирательство.

Я находилась в стороне от всего этого. И даже Картера тогда не видела, но кое-что до меня доносилось. Я тогда пыталась прислушаться к разговору горничных, а они порой слишком много болтали.

Так я узнала, что Аделар Даран был в ярости и своего сына не пощадил. Сам Картер свои поступки никак не объяснял. Ему будто бы было все равно и он с таким же безразличием принял все последствия. А они были жуткими.

Еще я слышала, что Аделар отдал своему младшему брату какую-то часть бизнеса, как отступные за то, что Картер делал с его сыном. Несмотря на то, что эта часть в будущем должна была принадлежать Картеру.

Тогда вообще многое происходило в их семье. Я мало знала. Лишь, опять-таки, слышала о том, что Даниэля забрали из этого особняка. Ему, как жертве в итоге многое дали. Перевели в куда более лучшую школу. Кажется, отправили на отдых к морю. Сделали много подарков, о которых мальчишки его возраста даже мечтать не могли. Перед ним вообще все двери открыли.

Я не особо обращала внимания на такие слова. Для меня было важно лишь то, что Даниэль уехал. Значит, весь этот ужас наконец-то закончился. Да и я понимала, что мы с ним больше никогда не увидимся.

Я тогда больше думала о Картере. Его лишили всего. Перевели в какое-то жуткое, закрытое учебное заведение, с обязательным визитом к психологу. И это еще было мелочью по сравнению с тем, что тогда происходило в его жизни. Но ему все равно будто бы было плевать. Даже после всего этого альфа ничего не сказал и никаким образом не попытался объяснить эту ситуацию.

Следующие несколько месяцев мы не виделись. Лишь спустя продолжительное время ему за хорошее поведение разрешили приезжать домой. И я ждала этого момента. Хотела поговорить с ним. Объясниться.

Но, когда мы наконец-то увиделись и я побежала к нему, альфа прошел мимо меня. Словно я стала для него пустым местом.

Естественно, он знал, что это я его сдала. Да и я не собиралась этого срывать, но надеялась, что мы сможем объясниться.

Тем не менее, это был конец всему. Можно сказать, что мне все равно доставалось далеко не так, как Даниэлю, но Картер на тот момент прекрасно знал о всех моих слабых местах и изощрено издевался над ним. Делал больно так, как никто другой.

До боли сжимая подушку, я вынырнула из воспоминаний. Вообще их было еще много, но, пожалуй, пока что с меня хватит.

— Только не говори, что тогда ты так себя вел из-за ревности, — я все же перевернулась на спину. В том возрасте я еще не понимала, что такое ревность и мне больше казалось, что для Картера я являлась вещью, которой он пытался управлять так, как ему пожелается.

— Навряд ли что-то настолько слабое, как «ревность» может описать то, что я тогда испытывал, — Картер положил ладонь на мой живот, медленно поднимая её выше. Сминая шелковую кофточку и пальцами зарываясь в волосы. — Но можно взять это как одну из причин.

— О какой ревности могла идти речь в том возрасте? — я выдохнула, но закрыла глаза, чувствуя то, как Картер перебирал пряди, пальцами еле ощутимо касаясь щеки.

— Ты первая девчонка, которая мне понравилась. Навряд ли я тогда понимал, что к тебе испытываю, — Картер наклонился и своими губами прикоснулся к уголку моих.

— И, тем не менее, я тебе сто раз говорила, что мы с твоим братом даже толком не общаемся.

— При этом ты постоянно пожирала его взглядом, — второй ладонью, Картер взял мою. Переплел наши пальцы. — На меня ты так никогда не смотрела.

— Так же, как на Даниэля, я могла смотреть и на дерево. У меня к нему не было никакого особого интереса. Мне с ним не особо и дружить хотелось, — я приподнялась на локте, чувствуя дыхание альфы на своем плече. — Но неужели ты считаешь это достаточным оправданием того, что тогда было?

— Нет, — Картер повалил меня на кровать и губами коснулся шеи. В медленном, нежном поцелуе. — Если ты думала, что сейчас услышишь причины, которые могут меня оправдать, то знай, что у меня их нет. Но я не сожалею о том, что сделал с братом. Единственное, я бы отдал все, лишь тогда не причинять тебе боль. В этом плане, я был еще тем уёбком.

Картер поцелуями прошел еще ниже. К ключицам. Вновь губами бережно касаясь ко мне и обнимая за талию.

— Почему ты не сожалеешь о том, что сделал с Даниэлем? — спросила еще тише. — Между вами до этого были конфликты?

— Нет.

— Тогда, почему?

Нависая надо мной, Картер своей щекой прикоснулся к моей. После этого на ухо произнес:

— Я знал, что ты затронешь эту тему. Но у меня нечего на нее ответить. Единственное, что я могу сказать — я уже взрослее и более отчетливо осознаю свои чувства и желания. Того, что было никогда не повторится.

Вновь целуя, Картер крепче прижал к себе. В какой-то момент мне показалось, что он вот-вот опять возьмет меня. Во всяком случае, я бедром почувствовала его вставший член, но альфа лишь лёг на кровать и притянул меня к себе, своей огромной ручищей. Нежно целуя лицо, а затем на ухо произнося:

— Спи, Лили.

— Мисс Джонс, подождите, пожалуйста.

Услышав эти слова, я замерла рядом со столиком, за которым только что сидела. Голос, которым это было произнесено, мне был практически не знаком, но всё же я его узнала. Оливер Барнс. Глава учреждения для омег.

Обернувшись, я увидела его. Но это было несложно, так как в этом кафе помимо меня находилась только моя охрана и новый вошедший сюда человек сразу бросался в глаза.

— Отойдите, пожалуйста, — Барнс хмуро, из-под густых бровей, посмотрел на Вильяма, преградившего ему путь. После этого, он наклонился вбок и опять обратился ко мне: — Мисс Джонс, мне нужно поговорить с вами. Это много времени не займет.

— Будет лучше, если вы со всеми разговорами обратитесь к Картеру, — я мягко задвинула стул, на котором только что сидела.

— К сожалению, мистер Даран на данный момент отказался от любых диалогов, а то, что я хочу сказать, является срочным.

— Судя по всему, мой альфа так не считает и я склонна доверять его решениям, — я дружелюбно улыбнулась, решив изобразить дурочку. Ведь прекрасно понимала, что происходило.

Картер являлся сильным альфой и с детства он был воспитан так, что никто и ни при каких обстоятельствах на него повлиять не сможет, заставляя его отступить от заранее принятого верного решения. Даже оказавшись в стае с кровожадными хищниками, Картер скорее сам им глотки перегрызет.

Я же совсем другое дело и к общению с такими людьми, как Барнс не приспособлена. Он ведь опытный, умный и жесткий мужчина за свою жизнь переступивший далеко не через одного врага. Мы с Картером для него таковыми не являемся, но все же факт состоял в том, что Барнс умеет давить и склонять. И во мне он видел слабое звено нашей с Картером пары. Ту, которую можно было бы попытаться утянуть на свою сторону, чтобы взаимодействовать с нашей парой. Ведь на данный момент мы полностью отстранились от учреждения для омег.

И, если честно, я не хотела с ним разговаривать. Понимала, что в диалоге он может произнести то, что пошатнет меня. Со временем, надеюсь, я стану устойчивее к любым словам и людям, но явно не сейчас. Поэтому и рисковать не хотела.

— Мисс Джонс, вы же знаете, что я ни в коем случае не желаю вам зла. Наоборот, сейчас, как никогда раньше вам потребуется поддержка учреждения для омег и я с радостью ее вам обеспечу.

— Я благодарна вам за доброту, — произнесла, все так же улыбаясь.

— Как вы смотрите на то, чтобы с мистером Дараном прийти на ужин в мой дом? Мы с супругой со всей гостеприимностью вас примем. Вы сами можете выбрать любой день и, поверьте, дружба наших семей в дальнейшем будет вам крайне выгодна.

Я еле сдержалась, чтобы не приподнять бровь. Такой человек, как Барнс приглашал нас не просто в учреждение, а именно в свой дом? На самом деле, это являлось большой честью. Даже немыслимой, но меня забавляло то, как он невзначай пытался заложить мне мысль, что это мне нужна поддержка учреждения для омег и то, что это нам с Картером будет выгодна дружба с семьёй Барнса. Хотя все являлось как раз наоборот.

Изучая тематику истинности, я узнала, что истинные пары становятся гражданами всех стран мира. Это уже давно было принято общим соглашением. И так же истинные пары сами решают, где им жить.

Мы с Маргарет разговаривали об этом. Так получилось, что она как раз находилась рядом, когда я изучала эту информацию и женщина мне сказала, что после того, как официально станет известно о нашей с Картером паре, из других стран посыплются предложения переехать к ним.

Естественно, с невероятно выгодными условиями. И есть особенно развитые страны, которые смогут предложить то, что уму непостижимо. Одну из таких стран и выбрали на данный момент единственна существующая помимо нас с Картером истинная пара — Лана и Аделай Сандерсы. Как-нибудь мне бы хотелось с ними встретиться и поговорить.

Но сейчас речь о другом.

О том, что любая страна и любое учреждение для омег считает крайне престижным связь с истинной парой. Такую связь вообще считают божественной. Пока что я не понимала, что в нас с Картером такого божественного, но бытует мнение, что благословение касается тех, кто находится рядом с истинной парой.

Пока что я не понимала, как относиться к таким словам и мнениям, но факт состоял в том, что нам с Картером будет из чего выбирать. И на данный момент он так много ездил по делам как раз по той причине, что правительство всячески медля с официальным объявлением о нас, любыми путями пыталось уговорить нас остаться именно в этой стране.

Барнс тоже предпринимал попытки. И меня действительно забавляло то, что он пытался внушить мне то, что он нужен нам. Но, зря. Картер со мной это, к счастью, уже обговаривал.

Как-то Маргарет говорила о том, что мой альфа не позволит мне навредить и уже теперь я это чувствовала. В его защите. В том, что Картер разговаривал со мной и обрисовывал то, как на данный момент обстоят дела, чтобы я не была слепой и испуганной в этой ситуации.

И мы разговаривали даже о переезде в другую страну. Пусть еще рано вообще обсуждать что-либо подобное, но я рада, что мы затрагивали даже такие темы. В них понимали друг друга. И пришли к обоюдному выводу, что никуда переезжать не собираемся.

Конечно, более развитые страны могли бы дать куда более мощное продвижение бизнесу его семьи. К тому же, ранее здешнее правительство и учреждение для омег показало себя не с лучшей стороны по отношению к нам. Если бы не наша с Картером истинность, я бы уже была на опытах, а Картера ждала бы пусть и другая, но не лучшая участь. За то, что он отказывался меня отдавать, его семь по кускам могли разрушить.

Но всё же мы тут выросли и никуда уезжать не собирались. Единственное, Картер сказал, что не будет ничего принимать от правительства и учреждения. Во-первых, в этом нет нужды. Во-вторых, до тех пор, пока мы не берем ничего из того, что они предлагают, правительство и учреждение каждый день будут бояться, что мы можем уехать в другую страну. И, как минимум, по этой причине они всегда будут думать прежде чем выставлять нам какие-либо невыгодные условия в любых вопросах.

Со всем этим я тоже была полностью согласна.

— Я благодарна за приглашение, но, к сожалению, пока что у нас с Картером не получится приехать к вам на ужин, — мягко произнесла, беря свою сумочку. — И, прошу прощения, но мне уже пора идти.

— Мисс Джонс, пожалуйста, освободите хотя бы один вечер. Мы с супругой будем ждать вас и мистера Дарана, — в глазах Барнса проскользнуло что-то нервное, когда я пошла к выходу. Он даже ринулся за мной, но Вильям и сейчас преградил ему путь. — В моих обязанностях помогать омегам и я хочу помочь вам. Вы в этом нуждаетесь.

— Я благодарна за ваши добрые намерения, но, поверьте, я ни в чем не нуждаюсь.

— Вы ведь еще не пробужденная. Разве вас это не беспокоит? В учреждении вам могут помочь. У нас есть нужные вам лекарства.

Мне стоило огромных усилий, чтобы не выдать того, как в груди всколыхнулось. В первую очередь от гнева. Барнс уже играл на моем слабом месте. Явно считал меня испуганной из-за своей неполноценности. А именно в этом человек уязвим.

Вот только, Картер уже обеспечил меня теми врачами, которых в учреждении нет. Я получала медицинское обследование, которое Барнсу и неведомо. Во-вторых, Маргарет мне уже говорила, что учреждение ничем не поможет. И про лекарства это явная ложь. Мне вообще в данном плане ничего и не требовалось.

— С моим здоровьем все замечательно, — на этих словах я покинула кофейню.

Кажется, Барнс еще что-то говорил. В первую очередь о том, что в моем не пробужденном состоянием ничего нормального нет. Утверждал, что мне следует хотя бы раз прийти в учреждение для омег и они обо мне позаботятся, но я, сделав вид, что этого не услышала, просто ушла.

Не сказала бы, что появление Барнса испортило мне настроение. По сути это только мелочи. Но, до того, как он пришел, было лучше.

Спускаясь вниз, я подняла голову и посмотрела на торговый центр. Это место с элитными магазинами, куда еще недавно я войти бы не смогла. Не сказала бы что для меня было важно какой марки носить одежду. Вернее, это вообще не имело значения, но просто хотелось пройтись и я была благодарна за то, что Картер дал мне эту возможность, несмотря на то, что она являлась проблемной.

Насколько я знала, сегодня прослеживалось то, кто входил в этот торговый центр и повсюду находилась охрана семьи Даран.

Слишком много действий для того, чтобы я просто присмотрела себе пару вещей, но ведь дело было далеко не в этом.

Я смогла морально отдохнуть. Поменять обстановку и, даже расслабиться. Этого хватало, чтобы на душе стало легче. Еще и мне сообщили, что самочувствие моей мамы улучшается, хоть она еще находилась в коме.

Вернувшись в квартиру Картера, я принялась сама разбирать то, что я купила.

Я ведь девушка и тоже любила новую одежду. Просто раньше на нее не было денег и сейчас мне было непривычно тратить деньги Картера, поэтому я купила не много. Шелковый халат, пару приятных комплектов из шорт и маек. Еще платье. То есть, то в чем мне будет приятно ходить по дому. Жаль только, что и это стоило целое состояние.

Увидев рубашку Картера, которую он сегодня утром оставил на кровати, я потянулась за ней и, сидя на полу, сделала глубокий вдох. Наверное, выглядела ненормальной и сама ужаснулась тому, что вообще это делала, но насколько же приятный запах от нее исходил. Я сама себе наркомана напоминала. Пытаясь взять себя в руки, я отложила рубашку, но тут же вновь ее взяла и опять сделала глубокий вдох. По коже рассыпалось странное покалывание. И я вспомнила те моменты, когда мы в детстве с Картером были вместе.

После того нашего ночного разговора я вообще много думала о них. Пыталась предположить, что было бы, если бы мы поступили немного иначе. Если бы нам взрослые помогли и мы бы сами, ничего не понимая, тонули в этих проблемах.

Я сделала еще один глубокий вдох и перед глазами вспыхнул момент, когда мы с Картером рядом друг с другом сидели на крыльце домика для прислуги. И как же мне тогда было хорошо. Счастливо. Спокойно.

Еще вдох и покалывание стало сильнее. Настолько, что руки задрожали и я, раскрывая глаза, тут же отложила рубашку.

Что это вообще было?

Взяв скраб для тела, который я тоже купила, понесла его в ванну комнату, чувствуя, что телефон зажужжал. Достав его из кармана, увидела на дисплее, что мне звонил Картер.

— Да, — отвечая на звонок, я приложила телефон к уху. Вместе с этим потерла лицо ладонью. Стало стыдно от того, что я только что делала с его рубашкой.

— Как ты? — голос альфы, даже просто доносясь из динамика, разлился по коже чем-то будоражащим.

— Отлично. Но пока я гуляла, ко мне подошел Барнс, — я открыла дверь и вошла в ванную комнату.

— Знаю. Я поговорю с ним и решу этот вопрос, чтобы он тебя больше не тревожил, — голос альфы отдался мрачностью.

— В этом нет нужды. Твоя охрана не дала ему подойти ко мне. У нас вообще был короткий разговор, после чего я ушла. И.… — я подняла руку, чтобы поставить скраб на полку, но пальцы почему-то дрогнули и я упустила банку. Она с глухим стуком упала в раковину.

— Что?

— Я.… — несколько раз моргнув, я приподняла брови. Что со мной?

Я попыталась взять банку, но перед глазами потемнело. Слишком резко. Словно свет выключили. А затем все пошло рябью и я, испугавшись, качнулась, чувствуя, насколько сильно голова закружилась.

— Что случилось? — в вопросе я уловила тревогу, но слов не разобрала.

— У меня… перед глазами плывет. Я тебе позже перезвоню…. — закончить фразу я не смогла. Словно со стороны наблюдала за тем, как ладонь ослабла и телефон, выпадая, разбился о плитку. Затем я сама упала теряя сознание.

То, что я испытывала дальше, было невозможно описать ни одними словами. Боль и ужас. Ощущение того, что у меня все кости ломало и того, что я вообще попала в ад. И в этом состоянии я плакала и кричала. Раз за разом. Бесконечно.

Всё это исчезло так же внезапно, как и появилось, после чего тело обволокло чем-то приятным. Легким. Тягучим, как сладкое наслаждение. И уже это состояние было похоже на рай. Собственную целостность. Внутреннюю гармонию. Но всё так же оставалось неописуемым. Я просто была.… счастлива.

Открывая глаза, я увидела белоснежный потолок. Несколько секунд лежала неподвижно. Не понимая, что произошло и где я вообще нахожусь.

— Ты очнулась? — надо мной тут же возникла Маргарет. Ее голос и глаза выдавали тревожность. — Как ты себя чувствуешь?

— Превосходно, — произнесла на выдохе. Не лгала. Мне и правда было хорошо. Тело казалось легким, но переполненным энергией. Наверное, я еще никогда не чувствовала себя так, как сейчас. Только, где я? Что вообще происходит?

— Ты узнаешь меня? — женщина неотрывно смотрела в мои глаза все таким же встревоженным взглядом. — Перед глазами не плывет?

— Нет, не плывет и, конечно, я тебя узнала.

Услышав эти слова, Маргарет с облегчением выдохнула, а я приподнялась на локте, видя перед собой комнату. Большую. Просторную. Но чем-то она напоминала больничную палату.

— Что это за место? Я, что ли в больнице? — спросила, хмурясь. Несмотря на то, что я чувствовала себя хорошо, само это место вызвало тревогу. Тем более, я вспомнила о том, что, кажется, в ванной потеряла сознание.

— Да. И могу тебя поздравить. Ты полностью пробудилась, — Маргарет взяла кувшин и налила воды в стакан. — Попей. Тебе это сейчас нужно.

— Полностью пробудилась? — сердце гулко забилось, пропуская удары. Я даже не сразу поняла, что услышала.

— Да. И ты представить не можешь, что происходило. Это было.… — женщина шумно выдохнула, садясь на край кровати. — Ты четыре дня кричала. Тебя сразу привезли в больницу. Сюда направили всех врачей, но твое пробуждение… оно сводило с ума всех альф. Такого еще не было. Пришлось убрать их не только из больницы, а вообще перекрыть все ближайшие кварталы. Мистер Даран тоже не мог находиться тут. Он вообще терял рассудок. Ему такие успокоительные кололи, что любой другой умер бы. В итоге ему пришлось уехать, чтобы не навредить тебе.

— То есть, со мной всё равно что-то не так? — я взяла стакан, но ладонь дрогнула так, что я чуть не пролила на себя воду.

— Нет. С тобой все отлично, — Маргарет нежно взяла меня за руку. — Просто пробуждение было слишком мощным. Оно закончилось еще три дня назад. Все твои показатели в полной норме и теперь ты полноценная омега. У тебя есть запах. Да и все остальное в полной норме.

— Всё.… и правда хорошо? — уголки моих губ дрогнули. Эмоционально меня сейчас ошпарило и всколыхнуло так, что хотелось брать и бегать по комнате. Кричать, смеяться и плакать.

Я пробудилась!!!!

— Да, я тебя поздравляю, — Маргарет обняла меня. — Ты невероятная омега. И все это такое счастье.

Отстраняясь, она потянулась к телефону, лежащему на тумбочке.

— Я позвоню мистеру Дарану и сообщу ему о том, что ты пришла в себя и то, что с тобой все хорошо, — женщина нажала на дисплей. — Несмотря на то, что с тобой уже пару дней как все замечательно, мы не знали, что будет, когда ты очнешься. Поэтому в больницу до сих пор не допускали альф. Чтобы их запахи на тебя не повлияли. То есть, понятное дело, что из-за истинности ты можешь реагировать только на запах мистера Дарана и по этой причине, врачи тем более ему рекомендовали тут не появляться. Но он сейчас находится недалеко от больницы. Жил там все это время, чтобы чуть что как можно быстрее приехать.

— Подожди, — видя, что Маргарет собиралась нажать на номер Картера, я ее остановила. — Если ты ему позвонишь, он же сейчас приедет?

— Конечно. А ты разве не хочешь его увидеть?

— Хочу, но.… Я же столько дней была без сознания.

— Ты чувствуешь себя как-то не так? — от моих слов Маргарет взволновано напряглась. — Просто по медицинским показателям и обследованиям с тобой все в порядке. Последние дни мистера Дарана не допускали сюда лишь по той причине, что не знали в каком эмоциональном состоянии ты очнешься. Я подумала, что с тобой все хорошо и…

— Нет, не в этом дело. Со мной и правда все замечательно. Просто прежде чем увидеться с ним, я хочу привести себя в порядок.

Маргарет, замирая, посмотрела на меня неотрывным взглядом. Затем улыбнулась.

— Ты и так выглядишь более чем отлично. Уж поверь мне, но, как женщина я тебя понимаю.

Она обняла меня и я так же поступила в ответ. Меня все еще эмоционально штормило. Хотелось улыбаться и я правда была счастлива. Но хотелось перевести дыхание, хоть немного все это осознать и чуточку привести себя в порядок.

Ведь при следующей встрече с Картером мы почувствуем запах друг друга. У нас появится метка истинности. И мне в этот момент не хотелось выглядеть как та, которая без сознания пролежала несколько дней в адских муках.

Возможно, это глупо. Далеко не это самое важное, но всё равно мне это требовалось.

Садясь на кровати, я сделала несколько глубоких вдохов. Улыбаясь. Убирая с себя одеяло.

Понимая, что чувствовала себя и правда замечательно, но всё ещё пытаясь осознать собственные ощущения.

— Старайся пока что не делать резких движений, — Маргарет взяла меня за руку и помогла подняться на ноги. — Голова не кружится?

— Нет, — замирая на месте, я закрыла глаза. Несмотря на то, что эмоционально меня штормило настолько сильно, что даже мысли напоминали хаотичный клубок, пока что я в первую очередь пыталась прислушаться именно к физическим ощущениям.

У меня не было головокружения, ломоты в теле или чего-либо подобного. Наоборот, с каждым прошедшим мгновением я более отчетливо понимала, что и правда чувствовала себя замечательно. Разве что размяться хотелось.

Когда ты узнаешь, что почти неделю провела без сознания, далеко не такого ожидаешь, но, черт, как же мне сейчас было хорошо.

Отпуская руку Маргарет, я неторопливо, следя за каждым своим шагом, направилась в ванную комнату. Стоило отдать должное этой палате. Она больше напоминала хороший гостиничный номер. Тут даже лекарствами не пахло.

— Пожалуйста, не закрывай двери на ключ, чтобы я чуть что смогла войти к тебе, — попросила женщина, оставаясь в палате.

— Да, конечно, — подойдя к раковине, я оперлась о нее руками и посмотрела на себя в зеркало. Во мне имелись кое-какие внешние изменения. Не в чертах лица или в чем-то подобном. Наверное, я сама не могла уловить того, что стало другим. Не в настолько растерянном состоянии, но, сколько бы я не смотрела на себя, думала о том, что еще никогда в жизни не выглядела настолько хорошо, как сейчас. И это, опять-таки, после недели в бессознательном состоянии.

В ванной комнате я провела около получаса. Сделала все, что мне нужно и осторожно приняла душ, долго возясь с температурой воды. Для меня было странным отметить то, что кожа стала слишком чувствительной. Это не являлось критичным. Просто непривычно.

Стоя под теплыми струями воды, я поднимала руки, трогала себя. Затем отклонялась назад, делала несколько глубоких вдохов и опять возвращалась к воде. Через какое-то время выключив ее, я потянулась. Взяв полотенце, вытерлась и, пока что не одеваясь, попыталась размяться. Медленно. Аккуратно.

Я бы не сказала, что меня не тревожило то, что я могла ощутить в себе какие-то отклонения или боль. Все чертово последнее время я жила с мыслью, что со мной что-то не так. А ведь так и было. Все омеги нормально пробуждаются, а со мной происходило черти что. И это грызло. Достаточно сильно, чтобы я уже перестала нормально воспринимать своё тело.

А тут… Наверное, я бы никогда не смогла описать свои ощущения. Ни одних слов не будет достаточно, чтобы их выразить. Но если и сказать, что-то приблизительное, так это — наполненность самой собой. Целостность. Легкость. Счастье. Словно когда-то от меня жестоко отгрызли важную часть и вот она наконец-то вернулась.

И уже теперь казались нелепыми мои слова о том, что мне было замечательно раньше. Просто быть бетой. Нет, в самом этом статусе я ничего плохого не видела. Мне до сих пор нравилось его спокойствие, но уже теперь, в сравнении, я понимала, что такое быть полностью собой.

Все это пьянило, будоражило и даже сводило с ума. Так, что мне требовалось хотя бы немного времени, чтобы прийти в себя. Хоть немного осознать то, что со мной происходило.

Все это время Маргарет стояла за дверью. Разговаривала со мной. Раз за разом спрашивала, как я себя чувствую и кое-что рассказывала. Так, я узнала, что, несмотря на то, что в больнице присутствовал целый штат врачей, с пробуждением они мне никак не могли помочь. Организм омеги создан так, чтобы самостоятельно справляться с чем-то подобным. Поэтому мне даже капельницы поставить не могли.

— Мистер Даран очень хотел уменьшить твою боль. Столько вариантов было перебрано и еще консультации с самими разными врачами, но, к сожалению, это было невозможно. Твой организм сам должен был справиться.

— Врачи тут находились на случай, если пробуждение не удастся и со мной что-то пойдет не так? — я взяла фен, висящий на стене. Рассматривая его. Пытаясь понять, как его включить. Но на самом деле думала о другом.

Некоторое время Маргарет молчала. Кажется, я услышала ее тяжелый выдох и то, что она немного ближе подошла к двери.

— В основном да. Я бы солгала, если бы сказала, что мы с самого начала были уверены в том, что все пройдет хорошо. Имелись всякие риски, так как пробуждение у тебя проходило не типично. Но… — Маргарет опять выдохнула. На этот раз куда более легко. — Уже теперь можно ни о чем не переживать. В итоге, все вышло куда лучше, чем вообще можно представить. Когда выйдешь, я покажу твои показатели, которые мы получили при обследованиях после пробуждения. Они изумительны.

— Я в них все равно ничего не пойму. Мне хватает и того, что ты мне рассказала, — произнесла, понимая, что и внутренних ощущений мне было достаточно, что бы не сомневаться в том, что уже теперь все хорошо.

— Если получится, я сегодня выпью вина за твое пробуждение. Наконец-то это произошло. Теперь и расслабиться можно.

Сжимая в ладони фен, я лбом прикоснулась к прохладной плитке. Уже теперь, я когда я убедилась в том, что со мной действительно все хорошо и я больше не калека, мне тоже хотелось праздновать. Веселиться, смеяться. Но прежде всего, пользуясь своим небольшим уединением, я села на бортик душевой кабинки и позволила себе немного поплакать. Это были слезы счастья. Облегчения. Понимания того, что теперь действительно исчезало множество проблем и того, что я теперь целостная.

Вместе с этими слезами, выпустив поток бушующих эмоций, я уже более твердо стояла на ногах.

Когда я вернулась в палату, ко мне вошла медсестра. И уже после этого не было смысла скрывать то, что я уже очнулась. Да и в этом теперь не было нужды. Мне хватило времени для того, чтобы перебороть первый шок и привести себя в порядок.

Маргарет позвонила Картеру и сообщила о том, что я уже в сознании.

— Мистер Даран скоро приедет, — женщина села в кресло, откладывая телефон. — Только прежде ему должны вколоть успокоительные.

— Зачем? — я умостилась на край кровати.

— Рекомендация абсолютно всех врачей. Он же впервые учует запах своей истинной и будет лучше, если реакция будет как можно более мягкой.

Ладонями помяв подушку, я поняла, что испытываю волнение при мысли о встрече с Картером.

Пока что я не могла понять действительно ли это так, но после пробуждения у меня мысли стали яснее. Словно на сознании все это время стоял блок. Пока что убедиться в этом было не просто, ведь для начала мне следовало устояться в этом положении.

Но все равно мысли про Картера выбивались из общей череды. Даже казались немного неконтролируемыми.

— А мне не будут давать какое-нибудь успокоительное? — решила уточнить. А что если я наброшусь на Картера при нашей следующей встрече? Вопреки всему хотелось быть более разумной.

— Омеги не так реагируют на альф, как они на омег, — Маргарет и раньше мне это говорила, но все равно повторила. — Думаю, определенная реакция на мистера Дарана у тебя все равно будет, но вообще тебе повезло. У омег после пробуждения наступает сложный период, так как им нужно привыкать к запахам альф, а у тебя будет исключительно реакция на мистера Дарана.

Я кивнула. С этим и не поспоришь. Подобное и правда являлось плюсом. Еще не хватало тянуться к первым попавшимся альфам лишь из-за их запаха.

Мне принесли еду. Легкий суп и воду. Еще я спросила насчет одежды. До этого я была одета в больничную ночнушку и, несмотря на то, что она была вполне себе не плохой, хотелось более нормальной одежды. Я же не болею, чтобы выглядеть вот так.

Изначально я хотела попросить, чтобы, если имелась такая возможность, мне сюда что-нибудь привезли, но Маргарет сказала, что кое-какие мои вещи и так уже тут имеются. Они не знали, чем закончится мое пробуждение, но на всякий случай передали в больницу кое-что, если мне придется остаться тут на какое-то время.

Из того, что мне предложили, я выбрала шелковый халат. Как раз тот, который купила в день начала пробуждения.

И вот поев, переодевшись, я сладко потянулась.

Чувствуя биение собственного сердца, улавливая теплые лучи солнца на коже. Окончательно приходя в себя, ведь нет ничего лучше ощущения потери единственного слабого места. Того, на которое пытались давить. Моментами даже запугивать.

От этого возникало боевое настроение. То, которое закаляло характер. Ведь теперь, я в таком состоянии рядом с Картером тоже смогу стать стеной, а не уязвимым звеном, как раньше.

Собирая волосы, я пропустила их через пальцы. Хотела опять пройтись по палате и немного размяться, ведь как раз этого мне сейчас не хватало, но, не успев сделать и пары шагов, я замерла.

По коже волной прошло острое покалывание. Настолько ощутимое, словно кожи и правда касались огоньки. Изначально крошечные, как вспышки, но постепенно перерастающие в что-то более глобальное и уже собой заполняющее сознание.

Прикоснувшись ладонью к столу, в попытке удержаться на ногах, я бросила быстрый взгляд на дверь.

Картер приехал и это я на него так реагировала?

Сделав глубокий вдох, я качнула головой. Я ведь и раньше улавливала его присутствие, но сейчас всё было куда глобальнее. Даже страшнее, ведь от того, как моего тело отреагировало на альфу, в первые мгновения стало не по себе. Причем, Картера даже не где-то близко. Что же будет, когда мы окажемся в одной комнате?

Закрыв глаза, я сделала глубокий вдох. Пока что никакого запаха не ощущала, но тело все сильнее и сильнее пронзало.

В дверь мягко постучали и она открылась. Но я понимала, что это не Картер. Во-первых, он никогда не стучит. Во-вторых, по реакции моего тела, я осознавала, что он еще не рядом.

В палату вошла Маргарет и протянула мне телефон:

— Это мистер Даран, — более тихо она добавила: — Он сейчас в холле и, прежде чем прийти сюда, хочет поговорить с тобой по телефону.

Взяв телефон, я поднесла его к уху, после чего произнесла:

— Да.

— Как ты? — еще никогда в жизни у меня тело не горело настолько сильно лишь от одного звучания его голоса. И сознание пронзило странным ощущением. Словно я соскучилась по Картеру. Причем настолько сильно, будто мы несколько лет не виделись.

Но его голос был не таким, как обычно. Более тяжелым и низким. Пронизанным хрипотцой, под которой скрывалось то, что было похоже на сильную усталость. Правда, даже она будоражила.

— Отлично. И чувствую себя замечательно, — переведя взгляд я посмотрела на вазу с цветами. Только заметила ее, хотя букет был огромным. — Да и Маргарет сказала, что обследования показали хорошие результаты.

— Мне это уже известно, но я хочу знать, как твое эмоциональное состояние.

— С ним тоже все в полном порядке, — по тишине мне показалось, что Картер вслушивался в мой голос. — А почему ты спрашиваешь? И почему позвонил вместо того, чтобы прийти?

— Больше всего на свете я сейчас жажду прийти к тебе, но хочешь ли ты этого? У нас должна появиться метка, но ты только очнулась. Я не хочу на тебя давить с этим.

Задерживая дыхание, я пальцами прикоснулась к букету. Прежняя я, всяческими путями пыталась бы отодвинуть эту встречу. Ведь она означает конец какого-либо другого выбора, а к такому даже просто морально не легко прийти.

Но.… я уже через это переступила. Хоть и понимала, что эта встреча разобьет нас обоих. Но после неё мы уже соберемся воедино.

— Я хочу тебя увидеть. Приходи скорее.

Закрывая глаза, я делала медленные, глубокие вдохи. Дрожала. Сжималась. И нещадно испытывала то, что было хуже огня вспыхивающего под кожей. Пальцами отдергивая ткань собственного халата, я сделала шаг к двери. Чувствовала то, что расстояние между мной и Картером сокращалось. Оно ещё большим жаром испепеляло тело. Возможно, альфа уже в лифте, а мне все равно хотелось сию секунду открыть дверь и, сорвавшись с места, побежать ему навстречу. Иначе воздуха уже не хватало. Словно без Картера я сию секунду задохнусь. Медленно и мучительно погибну.

Такая зависимость от другого человека не просто пугала. Она доводила до ужаса, поэтому я запрещала себе покидать палату и за те мгновения, которые оставались до нашей встречи, пыталась осознать саму себя.

А ведь все эти муки, в ожидании альфы имели вкус, запах и даже воспоминания. И, в первую очередь, пытаясь этого не делать, я всё равно ловила картинки того, что было в детстве. Ощущения тепла ранней весы, вкуса булочек с корицей, которые мне постоянно приносил Картер и нашего присутствия рядом друг с другом. Нежных, еле уловимых касаний к моей руке. Его голос и наши бесконечные разговоры.

И таких картинок вспыхивало множество. Тех, которые я все последние годы пыталась задавить в себе, раз за разом повторяя, что Картер для меня больше ничего не значил. Но барьер трещал и я вновь окуналась в то умиротворение. Чувство защиты и счастья, которые испытывала рядом с ним.

А еще в груди гудело и ныло. Раздиралось и рассыпалось. Я вспоминала о том, как каждый день ревела, понимая, что между мной и Картером все разорвано и так как раньше, больше не будет. Это позже, с годами, я всячески всем на свете была готова доказывать, что он мне не нужен. А тогда было невыносимо больно.

Время от времени мы тогда еще тянулись друг к другу, несмотря на окружающую нас боль. Мы являлись всего лишь детьми, но все равно что-то подобное напоминало безмолвный крик среди безумия. И, конечно, мне было бы легче сказать, что Картер в то время превратился в полнейшего ублюдка. Было бы легче считать, что выбора у нас в детстве и правда не было, но это не совсем так.

Были мгновения, когда я улавливала от него что-то отчаянное и в глазах альфы видела то, что забирало воздух и изнутри убивало. В том, как он находил меня. Брал за руки, что-то говорил. Словно хотел за собой куда-то утянуть. Туда, где будет далеко не так, как происходило, а я боялась. И мы, находясь наедине в пустых комнатах, чувствовали, как разрушались. Но было слишком поздно. Мы больше друг друга не понимали. В том числе и в том, как я в похожие моменты тянулась к нему.

Наверное, нет ничего хуже, чем спустя годы понимать, что тогда еще можно было что-то сделать. Для меня эта мысль была не новой. Я к ней пришла еще когда хоть немного повзрослела, но, естественно не воспринимала. Хотела считать исчезновение Картера из моей жизни благословением. Было ли это так?

Еще один вдох и я в воздухе уловила что-то странное. Неописуемое. Сжигающее за считанное мгновение, а потом швыряющее из стороны в сторону, по всем этим воспоминаниям. От счастья до боли и обратно.

Хотелось согнуться. Спрятаться от всего этого, но, задерживая дыхание, я осталась стоять ровно. У меня больше не оставалось выбора кроме как быть сильной. Слабости в моей жизни и так хватало.

В этот момент дверь открылась и я увидела Картера. Он собой мгновенно заполнил все пространство. Атмосферой, которая, исходя от альфы, сжигала воздух и языками пламени касалась тела.

Но я еще никогда в жизни не видела его таким. Картер выглядел, как тот, кто прошел ад.

— Лили…. — он остановился около двери, впиваясь в меня взглядом потемневших, нечеловеческих глаз. Медленно скользя им по каждому сантиметру кожи. Постепенно поднимаясь к лицу, так что это ощущалось еще мощнее, чем касания.

Картер сделал глубокий вдох и жутко становилось от того, как у него глаза менялись. Насколько мощно проявлялось звериное. И, не отрывая от него взгляд, я заметила то, как его тело напряглось. Настолько сильно, что этого уже не скрывала одежда. Он положил ладонь на дверной проем и сжал дерево с такой силой, что костяшки побелели и казалось, что еще немного и Картер его вообще к чертям сломает.

Еще один вдох и то, что я видела в нем уже напоминало чистое безумие. Картер сделал шаг ко мне, но тут же остановился. И выглядел так, словно его ломало.

Он ведь под успокоительными. Так почему….

Воздуха стало критически не хватать и я только вспомнила о том, что все это время задерживала дыхание.

И, смотря Картеру в глаза, понимала, что в следующую секунду, как только я сделаю вдох, мы обоюдно учуем запахи друг друга и перешагнем одну из самых важных граней в нашей жизни. У нас появятся метки. После этого вообще никакой дороги назад не будет.

Закрыв глаза и, чувствуя, как голова кружилась, я сделала этот вдох.

Тело тут же пронзило, испепелило и я будто бы перестала существовать. Резко открывая глаза, не понимая, как запах вообще может быть таким. Приятным. Обволакивающим. Одержимым, словно я дышала самым мощным в мире наркотиком.

Мы с Картером встретились взглядами и воздух запылал вспышками.

— Картер…. — с моих губ сорвалось его имя и, в следующее мгновение я была перехвачена альфой. Он подхватил меня на руки и тут же уложил на кровать. Своей ручищей обвивая мою талию и прижимая к себе. Своими губами впиваясь в мои и нечеловеческим голосом произнося:

— Если сделаю тебе больно, кричи, — наклоняясь к шее, он тут же начал покрывать ее хаотичными поцелуями, при этом делая резкие глубокие вдохи. — Пусть меня остановят. Я сам не смогу.

Сама этого не понимая, я обняла его за плечи, приподнимаясь и тоже делая глубокий вдох. Чувствуя то, как Картер сорвал пояс моего халата и отбросил его края в стороны. Обнажая мое тело и опускаясь ниже. Обнюхивая так, что уже это веяло ненормальной одержимостью. Целуя. Прижимая к себе. Срывая трусики и вместе с ними лифчик. Опять целуя. Грудь. Живот. Бёдра.

— Моя…. Моя Лили, — опершись напряженной рукой о кровать, Картер поднялся к моему лицу, тут же набрасываясь на губы.

В этот момент я почувствовала, как запястье начало жечь. Вспышка непонимания и затем осознание того, что это метка. Бросив взгляд вправо, я увидела руку Картера и заметила, что на ней тоже начал проявляться рисунок. Глубокий вдох и альфа утянул в новый поцелуй, заглушая боль от появления метки, нашим наслаждением.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Тело переполняли трепет, дрожь и невообразимое тепло. Лежа на кровати, я кончиком пальца водила по запястью Картера, рассматривая его метку. Делая глубокие вдохи и чувствуя, как вместе с ними все сильнее пьянела. Голова кружилась, но мне было по-настоящему хорошо.

— Как ты себя чувствуешь? — альфа наклонился к моему уху, прикасаясь к нему губами. Затем лицом зарываясь в мои волосы и делая глубокий вдох. От Картера до сих пор веяло чем-то животным и необузданным. Жадным. Это проявлялось в том, как он обнюхивал, второй рукой проводя по бедру, животу, талии и груди.

Мы были полностью обнажены. Сексом не занимались, но то, что мы только что делали казалось еще более откровенным и развратным. На некоторое время у меня вообще отключился мозг. Причем, судя по тому, что за окном потемнело, это произошло на достаточно долгий отрывок времени. Я не сказала бы, что сейчас стало сильно лучше, но все же я пыталась привыкнуть к запаху Картера. Насытиться им, в надежде, что после этого сознание прояснится. Но пока что мы до сих пор не отлипали друг от друга, хоть и уже теперь перешли на этап более размеренных, нежных ласк.

— Отлично, — произнесла, чувствуя, что мой голос слегка охрип. Немного стало не по себе от мысли, что это из-за того, что я настолько громко стонала. А ведь в коридоре полно охраны. Получается, они всё это слышали. Но пока что у нас другого выбора не было. Хоть и к счастью, наша с Картером первая встреча после моего пробуждения, прошла вполне нормально.

Картер приподнялся на локте и, потянувшись к столику, взял стакан, после чего поднес его к моим губам. Он так время от времени делал. Поил меня водой.

— Тебе нужно поесть, — убирая стакан на место, после того, как я сделала несколько глотков, Картер губами прикоснулся к моей шее. Затем к ключицам. Тяжело дыша, но все же отстраняясь. При этом на несколько секунд сжимая простынь до побелевших костяшек.

— Я не хочу есть, — убирая подушку, я перевернулась на спину. Стоило альфе отстраниться, как я тут же почувствовала удушающее неудовлетворение. Настолько мощное, что даже захотелось сказать ему немедленно вернуться ко мне. Но я попыталась сдержать этот порыв. Учитывая то, что только что было между нами, нужно учиться создавать расстояние. Иначе, ничем хорошим это не закончится.

— Всё равно тебе нужна еда, — Картер перевел взгляд вправо. Я тоже посмотрела туда и заметила настенные часы. Ужаснулась тому, сколько времени они показывали. Это.… получается уже прошло больше десяти часов с тех пор, как Картер пришел в мою палату?

Альфа, придерживая меня за талию, помог сесть. После этого подал мне халат. Даже такие, казалось бы повседневные прикосновения, насквозь прожигали тело. И я не могла не заметить того, что Картер был возбужден. Причем до предела. Я тоже понимала, что мокрая и жажду его. Тело в этом плане не поддавалось контролю.

— А ты не хочешь?.. — спросила, отводя взгляд, чтобы не было настолько явно то, что я только что рассматривала его член. Даже в таком состоянии было неловко то, что я сама затрагивала эту тему. Но, наверное, Картер и так все понял. Положил руку чуть ниже моей груди, наклонился и губами коснулся шеи.

— Хочу, — альфа поцелуями поднялся к скуле. — Но, насколько бы я не желал сказать, что всегда и в любых ситуациях могу себя сдерживать и контролировать, сейчас касательно тебя я в этом не уверен. Дай мне сначала хоть немного надышаться твоим запахом и я обещаю, что смогу взять тебя нежно.

Картер еще раз поцеловал и, придерживая за талию, помог надеть халат. Даже мягкая, шелковая ткань, царапнула кожу. Вообще на данный момент приятным являлось лишь соприкосновение с телом Картера.

Альфа надел штаны и пошел к двери. Открыл ее и сказав принести еды, так же сообщил о том, чтобы в палату вошел врач, проверить мое состояние.

Следующие пятнадцать минут меня обследовали. Вернее, уже теперь не только меня, но и Картера. У нас спрашивали насчет состояния, осматривали, взяли кровь на анализы и бесконечно долго рассматривали метки. К счастью, вскоре врачи ушли, перед этим сказав, что со мной все хорошо и еще вколов Картеру успокоительное.

До того, как принесли еду, Картер уложил меня на кровать. Я не сразу поняла зачем. Думала, что он опять собирался обнюхивать, но все зашло куда дальше. Одну руку держа на моем животе, а вторую на бедре, альфа поцелуями спустился ниже. В итоге ими касаясь моего лона. Удовлетворяя меня языком. И это было настолько мощно, что я опять потеряла рассудок и связь со своим телом, которое горело и пылало. В эти мгновения утопая в немыслимом удовольствии.

И мне понадобилось много времени, чтобы после такого прийти в себя.

Когда я хоть немного сумела это сделать, как раз принесли еду. Для меня суп. Для Картера стейк.

— До сих пор не могу понять, как вообще может быть такая физическая совместимость, — поправляя пояс халата, я по кровати подтянула к себе подставку, на которой была моя еда. Пальцы пока что слушались не сильно хорошо, но мне удалось не пролить суп.

— Больше не будешь отрицать того, что тебя тянет ко мне? — Картер налил мне воды. К своей еде он пока что не прикоснулся.

— А смысл? У нас теперь есть это, — я подняла руку и показала запястье с меткой. — Меня даже немного пугает эта истинность. Я имею ввиду, что действительно немыслимо то, как, оказывается, физически нас может тянуть друг к другу. Но это не означает, что нам больше не нужно работать над нашими отношениями. Желание тела это одно, а разум — другое.

— Понимаю, — он взял мою ладонь в свою и губами прикоснулся к метке. Настолько нежно, что сердце пропустило удар, пронзенное внутренним трепетом. — Почему ты не ешь?

— Аппетита нет, — я опустила взгляд на суп. Казалось, что вся потребность тела сейчас состояла только в Картере.

— Покормить тебя с ложки?

— Нет. Этого точно делать не нужно.

— Значит, ешь. Тебе нужны силы.

Взяв ложку, я все же принялась за суп. Вкусный. Совершенно не похожий на больничную еду. В итоге, я съела почти все, после чего мы вдвоем пошли в душ. Долго стояли под теплыми струями воды. Касались друг друга. Целовались. Я словно впервые рассматривала тело Картера. Раньше стеснялась это делать, но, после того, чем мы сегодня занимались, смущаться мне больше не было.

Тем более, Картер вообще по миллиметрам изучал меня. Рассматривал, целовал, трогал. Позже достал из душевой кабинки, вытер полотенцем и унес на кровать. Там притянул к себе и опять обнюхивал. Для меня все это было странно, но альфы вообще непонятные создания. Хотя, сейчас я осознавала его немного лучше. Мне тоже хотелось бесконечно долго дышать альфой.

— А на что похож мой запах? — спросила. Я его не улавливала. — Ты пахнешь.… — я сделала глубокий вдох: — Чем-то терпким. Древесным.

Этого явно было мало для того, чтобы описать запах Картера, но он вообще ни на что не был похож. Будоражащий. Пробирающийся прямо под кожу и очень приятный. Ни одни духи с этим не сравнятся.

— Ты пахнешь ночью и цветами, — Картер лицом уткнулся в мою шею, положив руку на талию и скользнув ею к бедру. Оглаживая его пальцами.

— Ночью? Какой это запах у ночи? — спросила, явно не понимая этого. Ладно, я осознавала, как пахнут цветы, хотя их множество. Но как могла пахнуть ночь?

— Я не знаю, как тебе это объяснить, — делая глубокий вдох, Картер поцеловал плечо. — Но пахнешь ты охрененно. Лучший запах в мире.

— А ты раньше дышал запахом других омег? Какие они? — я понимала, что раньше Кратер, из-за деятельности его семьи, пусть и ненадолго, но должен был видеться с другими омегами. Но эта мысль в груди кольнула едкой ревностью.

— Дышал. Ты намного лучше них, — притягивая к себе ближе, Картер поцелуями прошел по плечу. — Они с тобой не сравнятся.

— Но ты на них все равно реагировал? — подняв голову, я мрачно посмотрела ему в глаза. Мгновений хватило для того, чтобы я себя накрутила и разозлилась на Картера.

— Нет, — альфа перевернулся на спину и уложил меня к себе на грудь. — Я никогда не понимал, почему другие альфы рядом с омегами теряли самоконтроль. Теперь ясно, что это из-за истинности. Альфы у которых есть пара, не будут реагировать на других, даже если они свою истинную не встретят. Можешь позже об этом спросить у Ролери.

Стало немного легче. А то аж злить начало стоило мне представить, как Картер так обнюхивал бы другую девушку.

Проснувшись, я сначала долго не открывала глаза, из-за яркого света, затем перевернулась на бок и посмотрела на Картера. Даже по запаху понимала, что он рядом.

Альфа еще спал и я долго лежала, неотрывно смотря на него. Насколько же у него привлекательные черты лица. К ним хотелось прикоснуться. И я уже почти это сделала, как заставила себя все же остановиться.

Картеру следовало выспаться и я не хотела его будить.

Перевернувшись на спину, я взяла свой телефон. Посмотрела время, затем вошла в новостную ленту и тут же широко раскрыла глаза.

«Произошло невероятное событие! Появилась новая истинная пара — Картер Даран и Селена Джонс» — подобного типа были абсолютно все заголовки статей, которые я листала.

Я понимала, что это случится. Про нас станет известно, но не думала, что настолько быстро.

Быстро пролистывая первые попавшиеся статьи, я видела, что там писали про меня и Картера. Про нашу истинность. О том, что я только пробудилась и нахожусь в больнице. И там вообще было много информации о нас. Кем являемся, где выросли. Множество наших фотографий. Не совместных, так как их пока что вообще не было, но в некоторых статьях я видела свои снимки еще со времен школы.

Подтянув к себе подушку, я пролистнула еще одну стать. Меня всё это всколыхнуло, но, делая глубокий вдох, я попыталась успокоиться. Это ведь и правда было неизбежно. Да и какая разница? Пусть о нас знает хоть весь мир. Мы с Картером уже пара и у нас все замечательно.

— Тут настолько много комнат, — проходя по коридору второго этажа, я открыла очередную дверь, видя за ней просторное помещение с пока что пустыми шкафами для книг, двумя диванами и столиком. Создавалось впечатление, что это место должно быть библиотекой, но похожую комнату я видела на первом этаже. — Я пока что не могу понять, зачем они вообще нужны.

— Тебе не нравится? — одной рукой опираясь о дверной проем, Картер, находясь за моей спиной, вторую положил мне на живот. Наклоняясь и губами медленно касаясь шеи. Дыханием обжигая кожу.

— Нравится. Очень, — произнесла, чувствуя, что из-за альфы моё дыхание мгновенно сбилось. — Я вообще в восторге от этого дома. Просто пока что непривычно.

Этот особняк нам с Картером подарили его родители. Он находился за городом в недавно построенном закрытом поселке. В отдалении от других соседей, с огромным садом и четырьмя этажами, из которых мы пока что осмотрели лишь два.

Если я правильно понимала, изначально Картер не хотел его принимать. Еще находясь в больнице, в ванной комнате, я слышала, что он разговаривал с отцом по телефону и говорил о том, что купит дом на свои деньги, но его родители настояли на том, что хотят сделать хоть какой-то подарок на начало нашей с Картером совместной жизни. А дом, как я поняла, из соображения безопасности сейчас был важнее всего.

И я явно не могла назвать этот дом «хоть каким-то подарком». Он действительно великолепен. Еще явно стоил столько, что я даже думать об этом боялась.

— Твои родители тебя очень любят, — закрывая дверь, я пошла дальше. — В такой короткий срок, они нашли настолько невероятный дом. И просто подарили его.

Я понимала, что семья Даран богата, но покупка такой недвижимости любому ударит по карману. Тем более, этот дом только недавно был построен и стоял полностью пустым, но Аделар и Амелия Дараны, в кратчайшие сроки позаботились о том, чтобы комнаты заполнили хоть какой-то мебелью. Чтобы мы сразу могли сюда переехать, но чуть что при желании позже имели возможность наполнить комнаты по собственному вкусу.

Во всём этом ощущалась их безграничная забота.

— Они и тебя любят, Лили, — Картер взял мою ладонь в свою, переплетая наши пальцы. После моего пробуждения мы часто держались за руки. Нам так было легче. И контролировать себя становилось чуточку проще. Картер, как мощный наркотик без соприкосновения с которым начинало ломать.

— Пока что я для твоих родителей чужой человек.

— Тебе не стоит об этом думать так.

Открывая следующую дверь, я более чем отчетливо понимала, что мои слова были слишком грубыми. Особенно, если учесть то, что Аделар и Амелия приняли меня, как свою. Маму Картера я пока что лично не видела. На момент того, как стало известно про истинность, она находилась в поездке. В срочном порядке вернулась и, когда я находилась в больнице без сознания, она, имея связи среди медицинской среды, искала для меня врачей и хоть какие-нибудь сведения о том, как можно облегчить пробуждение. И после того, как я очнулась, она не имея возможности лично прийти, так как ко мне пускали только Картера и врачей, передавала цветы и вкусные, полезные сладости. А еще она явно понимала меня, как девушку и передавала то, в чем не было критичной нужды, но меня это очень радовало и поднимало настроение. Например, приятный, нежный и мягко пахнущий набор из гелей, шампуней и мыла. Удобную и красивую одежду, хорошую расческу и заколки. Много мелочей, о которых я стеснялась попросить, так как понимала, что и без этого уже всем доставила много проблем, но, получая все это от Амелии, радовалась.

То, что делал Аделар тоже было неоценимо. Лишь со временем я узнала, насколько тяжело Картеру было во время моего пробуждения. Как сказала Маргарет он сам испытывал полное помутнение рассудка и того, что безумием влияло на него физически. Но при этом пытался делать все и даже больше. И ему помог Аделар. Забрал на себя обязанности по охране и многому другому.

И я знала о том, что правительство пыталось повлиять на родителей Картера, чтобы через них иметь влияние на нас. Они предлагали Аделару и Амелии продвижение их дел и более глобальную поддержу, но они отказались.

Более того, принимая наше решение не брать помощь от правительства, сами нас поддерживали, чтобы мы в настолько сумбурное для нас время, более устойчиво стояли на ногах. Даже в том, как Аделар и Амелия подарили нам этот особняк, чтобы мы не переживали о жилье.

— Давай, завтра пригласим твоих родителей на ужин, — предложила, когда мы уже подошли к лестнице, чтобы подняться на третий этаж. — Я сама что-нибудь приготовлю и накрою на стол.

Сейчас уже было поздно. Да и меня только сегодня выписали из больницы, но будет хорошо хотя бы завтра увидеться с Аделаром и Амелией, чтобы поблагодарить их за все, что они сделали для нас.

Для того, чтобы обойти весь дом, потребовалось не мало времени, но под конец, я уже никакими словами не могла выразить свое восхищение.

Во-первых, на первом этаже был крытый бассейн. Еще один находился в саду. Для меня, как для человека, который обожал плавать, это уже являлось поводом считать себя самой счастливой во всем мире.

Во-вторых, тут вообще имелось абсолютно все, что только можно себе представить. В том числе и огромная терраса, веранда, огромнейшая кухня. И бесконечное количество комнат, из которых можно сделать все, что душа пожелает. Не дом, а целая крепость. Еще ухоженный сад, похожий на бесконечный рай.

Но с детства я привыкла к совершенно другому уровню жизни и пока что не могла поверить в то, что действительно могу жить тут. Подобное казалось сном. Но, куда более ощутимым являлось чувство того, что я всего этого не достойна.

Вот за что мне все эти блага? Лишь за то, что я, оказывается омега и за то, что я истинная Картера?

Вот только, Картер даже родясь в богатой семье, практически всего добился сам. Он уже давно был вхож в дела бизнеса Даранов. Отвечал за некоторые направления, развивал их. Открывал новые. И при этом учился на нескольких специальностях. Учебу не всегда посещал, но лишь по той причине, что знания позволяли ему это делать. Он же с детства практически все время проводил с репетиторами и еще в школе с ними проходил программу университетов.

А что я? Ничего.

И в этот момент я вспоминала про родителей Картера. Все дела вел Аделар, но Амелия не была всего лишь красивым дополнением к нему. Она тоже помогала и поддерживала его. И мне бы хотелось быть полезной.

— Как думаешь, я смогу заново поступить в университет? — открывая холодильник, я осмотрела его содержимое. Оказалось, что в нем было чуть ли не всё. Фрукты, овощи, молоко, сыры, мясо.

После того, как мы осмотрели особняк, пришли на кухню и, вопреки тому, что тут уже имелось три горничные и повар, хотелось самой что-нибудь приготовить для нас двоих.

— А ты хочешь? — Картер отодвинул стул и сел за стол, только сейчас включая телефон. Сегодня, после того, как меня выписали из больницы и мы вдвоем оттуда уехали, он вообще разрывался от звонков, из-за чего альфа его отключил.

— Да. Очень, — я достала из холодильника помидоры. — Но я боюсь, что этим могу доставить проблемы твоей семье. Мы же отказались от помощи правительства и только вы сейчас можете дать мне защиту. А как это делать в университете?

— Насчет этого тебе вообще не нужно переживать. Ты отказалась от их помощи по моему желанию, но я этого хотел зная, что могу дать тебе больше, чем они и я это сделаю.

— Да я сама не хотела ничего принимать от правительства, — я взяла несколько упаковок с сырами, рассматривая их. — Мне нравится быть независимой от них. Но и доставлять проблем твоей семье я тоже не хочу.

— Прекращай, Лили, — Картер отложив телефон, поднялся со стула и подошел ко мне. Забрал у меня сыр, положил его куда-то и, подхватив меня под бедра, усадил на столешницу. — Ты никогда не сможешь создать проблемы. Скорее наоборот.

— Тогда, я в следующем году попробую заново поступить своими силами. Опять подготовлюсь к экзаменам и пойду сдавать, — я положила ладони на его плечи, чувствуя, как по телу пробежал ток. В больнице мы многое делали. Постоянно находились в руках друг друга и даже душ принимали вместе. Но полноценного секса у нас до сих пор не было. Мы оттягивали его для того, чтобы прежде всего привыкнуть друг к другу и не навредить, но подобное лишь накаляло атмосферу между нами. До такой степени, что она уже пылала. Даже, когда мы просто разговаривали или держались за руки. Это начинало жестоко пожирать. В особенности в том, что я видела в глазах Картера. За последние дни они даже на мгновение не стали человеческими.

— Уверена, что хочешь терять год? — альфа приблизился и губами прикоснулся к ключице, ладонью проведя по спине. Сминая ткань легкого платья. — У тебя были очень хорошие показатели.

— Разве у меня есть выбор? — я рвано выдохнула, прогибаясь и грудью соприкасаясь с его торсом. Картер оскалился и опустил ладонь ниже, ею сжимая попу. — Меня вообще-то отчислили.

— Ректор звонил, приносил свои извинения и настойчиво предлагал зачислить тебя обратно. Пока что он разговаривал с моим секретарем, но, если ты настроена вернуться на учебу, ему позволят связаться с тобой.

— Серьёзно? — я хотела вопросительно приподнять бровь, но даже на такую мимику пока что не была способна. Особенно, когда Картер, обжигая скулу горячим дыханием сначала губами прикоснулся к щеке, а затем поцеловал в губы. Медленно, но жарко настолько, что тело обожгло.

— Не спеши. У тебя есть время подумать насчет учебы, пока мы будем приводить в порядок все дела, — положив руки на мои коленки, Картер ладонями тут же поднялся выше. Пробираясь ими под платье. Поддевая край трусиков и снимая их с меня. Обвивая своей ручищей мою талию и приподнимая на несколько мгновений, чтобы было легче снять нижнее бельё.

Наклоняясь к моей шее, Картер ближе притянул к себе. Делая глубокий, полный чего-то животного, вдох. Целуя плечо рядом с лямкой и грубой ладонью опять проводя по ноге. От коленки к бедру. Пальцами пробираясь под платье и вместе с этим, вжимая меня в себя так, что тело обожгло жжением. Особенно от того, как я животом, через ткань одежды, ощутила его твердый, каменный член. Дыхание оборвалось и я судорожно обняла альфу за плечи. Вздрогнув и громко простонав. Вообще сгорев за изощренное мгновение, когда Картер пальцами коснулся моего лона. Ими проводя по мокрым складкам. Оскаливаясь и проникая в меня одним пальцем.

— Картер.… — с губ громко, практически криком сорвалось его имя и я, прогибаясь в спине, перестала улавливать реальность. Её в клочья порвала жажда, пожирающая все последние дни.

— Пошли в спальню, — хрипло произнес он мне на ухо. Положив ладонь на затылок. Ею зарываясь волосы. И опять набрасываясь на мои губы поцелуем.

Альфа уже собирался подхватить меня на руки, но я резко положила ладони на его запястья. Естественно, даже при самом огромном желании остановить его не смогла бы. Сил не хватило бы, но я хотела хотя бы привлечь внимание альфы и у меня это получилось.

Картер поднял на меня взгляд и, в момент установления нашего зрительного контакта весь воздух вспыхнул пламенем, волной обрушиваясь на тело. Выдержать такое было невыносимо. Хуже самой ужасной пытки.

— Давай.… тут, — произнесла, еле шевеля губами.

Глаза Картера еще сильнее заволокло животной чернотой и взгляд уже не просто пожирал. Альфа смотрел так, что это уже ощущалось, как что-то нестерпимое. Как раскаленные иглы вонзившиеся под кожу.

И примерно так же чувствовались последующие секунды, в которых мы молча смотрели друг на друга. Делали жадные вдохи. Погибали. А после них.… началось наше личное безумие.

Картер резко своими губами набросился на мои. Задирая платье выше талии и, удерживая его так, расстегнул свою ширинку. Немного отклоняя меня назад и горячей, раскаленной головкой прикасаясь к лону. И уже это для меня было слишком мощно. Как взрыв в каждой клетке тела. До боли и испепеления, а так же того сладкого наслаждения, от которого хотелось кричать.

— Моя Лили, — хрипло произнес Картер, удерживая меня за талию и делая первый толчок. В воздухе повисало напряжение исходящее от альфы и его тело напоминало сталь. Ладони вовсе казались такими, будто одно неверное движение и он переломает меня на части, но несмотря на это, то, как Картер держал меня ими веяло бережностью, а его толчки были медленными. Осторожными.

Я ладонями впилась в его плечи. Теряя рассудок. Сходя с ума. Я ведь раньше думала, что в сексе с Картером уже познала все грани, но, нет, как оказалось, после пробуждения они только открылись. И это было так сладко, остро, безумно. То, как Картер по миллиметрам наполнял меня собой, горячими ладонями касался обнаженных участков тела и целовал в губы, скулы, подбородок и шею. Обнажая грудь. Проводя по ней языком. Прикусывая сосок зубами и следующим толчком входя в меня полностью. От чего я громко простонала и, обнимая альфу за шею, прижалась к нему грудью. Дрожа. Чувствуя, как внизу все ныло, вспыхивало и пылало.

Рвано выдыхая, Картер до побелевших костяшек сжал ладони в кулаки и ими оперся о столешницу по обе стороны от моих бедер. Пока что замирая в таком положении и делая несколько медленных, но тяжелых вдохов. Затем губами касаясь моей макушки. Поддевая мои бедра ладонями и, немного приподнимая, альфа начал двигаться. Опять медленно, но от этого еще более безумно. По миллиметрам покрывая мое лицо поцелуями. Затем вовсе подхватывая меня на руки. Я руками обвила шею альфы. Не потому, что боялась упасть. Хотела быть еще ближе к нему и, получая это, всем телом содрогнулась от следующего толчка. Безумно глубокого. Сопровождающегося новым поцелуем, от которого губы обожгло и по всему телу рассыпались жаркие мурашки.

Оказалось, что мне много не нужно и при следующем движении Картера я перешла через грань. Получила самый мощный оргазм из тех, которые у нас были. В нем обезумела, громко стонала и, кажется, до глубоких царапин ногтями вонзилась в кожу альфы. Но насколько же это было сладко.

Еще несколько движений и Картер опять усадил меня на столешницу. Раздвинул мне ноги и, целуя уже более жестко и глубоко, вынул член, после чего кончил мне на низ живота.

— Ты точно не хочешь спать? — подняв руку, Картер помог мне достать тарелку из верхней полки.

— Нет. Я хочу накормить своего мужика.

— Я не настолько голоден, чтобы ты готовила в два часа ночи. Но мне определенно нравится то, что ты уже называешь меня своим.

— Просто сядь на диван, молчи и жди еду. Может это инстинкты или еще что-то. Я пока что сама не разобралась, но мне срочно нужно тебя накормить, — сказала, сосредоточенно читая рецепт в телефоне.

После пробуждения во мне многое изменилось. Абсолютно все в лучшую сторону, но кое-что я до сих пор не понимала. Например, это одержимое желание накормить Картера. Причем, исключительно тем, что я приготовлю сама.

Так уже было в больнице. Мы спокойно лежали в кровати. Я уже почти заснула, как мне резко показалось, что Картер голоден и его срочно нужно накормить. И я не успокоилась, пока не сделала несколько бутербродов и не заставила его съесть. А потом чувствовала от этого ни с чем несравнимое удовлетворение.

— Я знал, что омеги странные, но не думал, что настолько.

— Кто бы говорил, — я фыркнула. — Мы живем в развитом, цивилизованном обществе, а альфы до сих пор, как животные враждуют за территории.

Дочитав рецепт, я открыла холодильник. Опять пересмотрела все продукты и достала нужные.

Вообще, нам бы и правда уже следовало ложиться спать. Особенно, если учесть то, что мы в близости не обошлись лишь одним разом. Было еще два раза на кухне, раз в спальне и затем в душе. Может и больше. Я уже сбилась со счета. Но более чем отчетливо чувствовала то, что Картер каждое мгновение был до невозможности нежен. У нас и раньше в сексе такое бывало, но сейчас это вообще пробирало до нестерпимой сладкой дрожи.

К сожалению, все это так же лишило сил. И я бы, наверное, сейчас вовсе бы отключилась и крепко спала, но желание накормить Картера было намного сильнее.

— Давай, я тебе помогу, — альфа взял перец, покрутив его пальцами одной ладони.

— Могу поспорить, ты раньше никогда не готовил, — я достала разделочную доску.

— Нет. Как раз научусь. Буду помогать тебе, когда ты опять посреди ночи захочешь развернуть деятельность на кухне. Иначе ты так до утра не пойдешь кровать.

Я отрицательно качнула головой. Затем поднялась на носочки и поцеловала Картера в щеку.

— Спасибо за то, что хочешь помочь, но не нужно, — отстраняясь, я отошла на шаг. — Мои инстинкты говорят, что я сама должна все сделать. Тем более, я не буду готовить ничего сложного. Просто омлет с овощами. Полчаса и пойдем спать.

Я и правда попыталась со всем справиться поскорее, но почему-то не хотелось торопиться. Возникало желание наслаждаться каждым мгновением. Хоть и приготовление такого блюда все равно не затребовало много времени.

Буквально через двадцать минут я поставила перед Картером тарелку с горячим омлетом. Себе нарезала просто легкий салат, чтобы быстро перекусить.

— Съешь всё, — сказала, давая ему столовые приборы. Уже сейчас чувствуя душевное удовольствие. И почему мне было настолько приятно кормить альфу?

Мне казалось, что Картер сейчас не был голоден, но все равно съел все. И я, полностью удовлетворенная, пошла с ним в спальню.

Лежа в кровати и нежась в теплых лучах утреннего солнца, я листала новости, но лучше бы этого не делала.

Я не могла отрицать того, что рядом с Картером было хорошо и спокойно. Мы постепенно лучше узнавали друг друга. Вернее, те изменения, которые произошли в наших жизнях и характерах со временем взросления. По кирпичикам выстраивали отношения. И много времени тратили на то, чтобы совладать с собой, запахами и инстинктами. Меньше всего хотелось становиться животными, которые будут идти на поводу исключительно своих звериных желаний. Поэтому пока что мы пытались понять, как унять себя, чтобы хотя бы на людях держать самообладание.

И я все еще пыталась осознать каково это быть омегой. Картер во многом помогал и, находясь с ним наедине я не волновалась.

Но, стоило полистать новости, как это уединение рушилось. Приходило осознание того урагана, который проходил в мире из-за нас с Картером.

Я вообще не привыкшая к такому вниманию, чувствовала себя так, словно по мне катком проехали. Хоть и ничего плохого я в новостях не видела. Наоборот, люди радовались. Ликовали. В нашей стране вообще праздновали так, словно случилось что-то невообразимое.

В других государствах по новостям тоже рассказывали про появление новой истинной пары. Как и предполагалось, оттуда тут же посыпались предложения о переезде. Картер все это пересылал мне. В подобном не было нужды, так как я решила довериться его решениям, но все же была благодарна за то, что он держал меня в курсе происходящего. Благодаря этому я вообще не переживала.

Просто было дико ни с того, ни с сего, внезапно стать знаменитой на весь мир. И, несмотря на то, что про меня не писали ничего плохого, мне не нравилось то, что в моей жизни теперь настолько сильно копались.

Из-за этого всем стало известно про Кели.

Я не думаю, что семья Даран желала раскрывать общественности эту ситуацию, но во всех новостях рассказывали о том, что мы с Картером были знакомы с детства. Раньше ведь касательно истинных пар подобного не было и это обсуждали, как что-то невообразимое. Но проблемой являлось то, что раньше Кели всем и каждому рассказывала о том, что она в детстве была лучшей подругой Картера. И на себя забирала наше с ним прошлое. То, что она рассказывала, слышал весь высший свет.

И, когда журналисты начали копать, выискивая любую информацию о том, как проходило наше с Картером детство, стало известно про Кели. К сожалению, ее уже было не стереть из этой истории. Опять-таки, слишком многие слышали о том, что она говорила. И так эта ситуация попала к журналистам. Последовало небольшое расследование во время которого стало известно, что Картер в детстве потерял память, но все равно пытался меня найти, а потом и то, что Кели представилась мной.

Еще позавчера это вспыхнуло во всех статьях. Когда я их только увидела, была в шоке. Я же до сих пор ненавидела Кели, но то, как ее теперь травили в общественности, было жутко.

Что касательно этого испытывал Картер, я не знала, но он был мрачен. Я не думаю, что ему было жаль Кели. Не те эмоции я видела на его лице. Но уже частично зная альфу, предполагаю, что он предпочел бы иными способами решить эту ситуацию. А не способом того, что теперь все рылись в его жизни.

Но было кое-что из плюсов. За прошедшие годы Кели и её мама успели укрепиться в высшем обществе. И, даже после того, как Картер ее прогнал, Кели продолжала пользоваться некими благами. Например, связями. И до этого момента они жили в доме одной из подруг Кели. Для того, чтобы их пожалели и оказали помощь, мама Кели рассказывала всем о том, что некая коварная девушка отобрала у ее дочери жениха и настроила его против них. Такие слухи начали расползаться.

Но, естественно, после выхода этих новостей они рухнули. Все поняли, что из себя представляет Кели и её мама. Плохо, что настолько личное теперь известно абсолютно всем, но зато теперь им никто помощь не окажет.

Я перевернулась на живот и зарылась в одеяло, после чего отбросила телефон. На пока что с меня хватит новостей.

— Мистер Даран, приобнимите мисс Джонс. Вот так. Отлично, — произнося эти слова, фотограф тут же принялся делать снимки.

— Ты не устала? — Картер наклонился к моему уху и пальцами еле ощутимо провел по талии. Этого было достаточно, чтобы блузка слегка задралась и ладонь альфы, незаметно для всех остальных, прикоснулась к обнажившейся коже. Тело тут же вспыхнуло жаром, но за последние часы оно и так изнывало. Настолько, что это уже становилось нестерпимо.

— Нет, — я еле заметно качнула головой. Не стала говорить о том, что уже невыносимо жду момента, когда всё это закончится.

Проблема состояла в том, что про нас с Картером до сих пор постоянно рассказывали в новостях, но совместных снимков у нас не имелось. Да и не было никаких фотографий меня после пробуждения. По этой причине, чтобы журналисты хоть немного успокоились, пришлось сделать эту фотосессию. И все последние пять часов мы были в ней.

Картеру это нравилось еще меньше чем мне. Вернее, вообще не нравилось, но он занимал себя тем, что трогал меня незаметно для камеры. И точно так же целовал. А мне что? Я из-за этого уже себе места не находила. Кожа пылала и внизу живота все ныло.

К счастью, через полчаса все закончилось и фотограф показал нам некоторые снимки. Будучи замученной, я изначально смотрела на них без особого интереса, но уже вскоре, практически не дыша, рассматривала то, как мы с Картером, оказывается, выглядим рядом друг с другом. Красиво. Даже очень. И между нами не было ничего наигранного, несмотря на то, что нашими позами руководил фотограф. Может, по той причине, что мы и без всяких фотосессий часто обнимали друг друга. Держались за руки. То есть, мы просто делали тоже, что и обычно.

И выглядело это до мурашек.

— Можете, пожалуйста, мне тоже переслать эти фотографии? — спросила, чувствуя, что Картер подошел ко мне и приобнял за талию своей огромной ручищей. До этого он стоял в стороне. Курил.

— Конечно, мисс Джонс, — тут же ответил мужчина. Мне он нравился. Вежливый и приятный. Хотя, как мне сказали, он лучший фотограф в стране. И уже теперь я понимала почему. — И хочу повторить, что для меня было честью и удовольствием работать с вами.

— Нет, это для нас с Картером огромная радость то, что наши первые совместные фотографии делали вы.

После того, как мы освободились, еще некоторое время оставались в саду, который сняли на время фотосессии. Я хотела посмотреть на все растущие тут цветы. Большинство из них я вообще видела впервые в жизни.

— У нас есть несколько часов свободного времени. Чем хочешь заняться? — спросил альфа, когда я, уже закончив наслаждаться садом, сладко потянулась и пошла к нему.

— Давай, поедем к морю, — предложила, обняв Картера за шею и грудью соприкоснувшись с его торсом. — Кофе там попьем. Полюбуемся красивыми видами.

— Самые красивые виды в спальне, когда ты переодеваешься, но, если хочешь к морю, хорошо. Поехали, — Картер поцеловал меня в уголок губ. Обнял за талию, сильнее прижимая к себе.

А я не могла не думать о том, насколько сильно это приятно. Убрать вражду между нами. Чувствовать его ласку. Иногда я считала, что все это происходило лишь по той причине, что у нас выбора не было, а иногда мысленно тонула в том, что просто наслаждалась Картером. Без всяких причин и условий.

Ехать до моря не долго. Всего лишь полчаса. Проблема состояла в другом — в охране. Нас сопровождало четыре машины и выйти к морю мы смогли лишь, когда телохранители заняли свои места.

До сих пор было не по себе от всех этих верзил, сопровождающих абсолютно повсюду, но я пыталась к ним привыкнуть. Понимала, что таковы реалии теперешней жизни. Тем более, подобное не было чем-то плохим. Охрана это защита. И уже теперь наше с Картером уединение от остальных людей.

Сняв обувь, я пошла к морю. Придерживая низ юбки, помочила ноги. Прошлась немного, греясь под теплыми лучами и наслаждаясь ветром. И внезапно понимая, что я счастлива.

Наверное, звучало глупо. Как можно ни с того, ни с сего ощутить счастье, но именно оно было в этом моменте.

Альфа подошел ко мне и обнял со спины. Рядом была охрана и слишком много позволить себе мы не могли, но я обернулась, чувствуя дыхание Картера на своих губах и, уже в следующее мгновение поцелуй, от которого тело вспыхнуло трепетом и мурашками. И, казалось, что вместе с этим, все пазлы складывались.

От этих мыслей я вздрогнула. Даже стало немного страшно.

Я ведь старалась не думать о том, что на самом деле испытывала к Картеру. Все, что происходило между нами, воспринимала, как должность нашей ситуации, но неужели я на самом деле начала в него.…

Я резко отстранилась.

— Что-то случилось? — Картер приподнял бровь, подняв взгляд на мое лицо.

— Ничего, — я отвернулась, стараясь скрыть эмоции, но чертово сердце забилось быстро. Обрывками. Какого черта со мной происходит?

Картер взял меня за руку и я не стала ее отдергивать, но украдкой посмотрела на альфу. Какого черта он настолько привлекательный?

— Я тебе сегодня перешлю несколько резюме. Тебе нужно выбрать для себя помощницу, — мы сидели в машине. Уже ехали к нашему дому и Кратер, останавливаясь на светофоре, открыл бутылку с водой, после чего передал ее мне. — Те кандидаты, которых ты увидишь, уже тщательно отобранные, но все же я хочу, чтобы ты остановилась на той, с которой тебе самой будет комфортно. Можешь провести с ними собеседования.

— Зачем мне помощница? — я сделала несколько глотков, убирая горлышко бутылки от губ.

— К ней ты сможешь обратиться по любым вопросам и так же она будет корректировать твои графики дня. Еще поступает много писем адресованных именно тебе. Мы можем оставить все так, как есть на данный момент. Я не буду скрывать, что мне легче, когда всем занимаются мои люди, но ты же хочешь свободы действий?

— Хочу, но я все равно абсолютно во всем буду советоваться с тобой, — я покрутила бутылку в ладонях. Мне хотелось стать сильной омегой. Поддержкой Картера, но пока что во многом не разбиралась и мне помогали те вечера, когда альфа рассказывал мне обо всем. Помогал понять тот мир, в котором мы теперь состоим. Ведь он в нем вырос, а я только вступила.

— Тебе еще что-нибудь нужно?

— На данный момент — ничего, — я отрицательно канула головой, но, бросая взгляд в окно, прикусила губу и все же произнесла: — Слушай, я знаю, что моя тетя у тебя ничего хорошего не вызывает, но, может, появилась хотя бы какая-нибудь возможность ей помочь?

Пока что я была ограждена абсолютно ото всех. Связаться со мной было невозможно по той причине, что иначе бы журналисты меня бы в хаос повергли, но я попросила Картера присматривать за Чарли и детьми. Дела у них шли ужасно. Чарли ведь уволили из-за того, что он был вынужден вернуться домой и сейчас, присматривая за детьми, он не мог найти новый заработок. Денег у них ни на что не хватало. В том числе и на еду. К тому же психологически им было очень тяжело, так как Миранду уже отправили в тюрьму. Мне вообще было трудно представить насколько они сейчас разбиты.

И мы вчера с Картером разговаривали об этом. В моей жизни имелось не так много людей, которые относились ко мне хорошо. В их число входили девчонки из сестринства, мама и Чарли с Мирандой. Так почему я не могла помочь тем, кто помогал мне, когда я в этом нуждалась?

Они ведь всегда относились ко мне бережно. Именно Миранда и Чарли покупали мне школьную форму и учебники, несмотря на то, что сами никогда лишних денег не имели. Готовили для меня ланчи в школу. И именно они являлись теми, с кем я могла всегда поговорить. Сколько же моих подростковых проблем они выслушали и помогли мне из них вылезти.

И вчера я сказала Картеру о том, что меня сильно тревожит их ситуация. Альфа сам предложил перевезти Чарли и детей в столицу. Он мог бы принять Чарли на работу, а детей отправить в хорошую школу. В ту, в которой он сам когда-то учился. Так же найти для них дом и помогать финансово, пока они сами не встанут на ноги. Да и вообще в столице для них будет намного больше возможностей.

Сказать, что я была рада таким словам альфы, значит, ничего не сказать. И тогда его крепко обняла. Была благодарна за помощь дорогим для меня людям.

Сегодня утром к Чарли приехали люди Картера. Чтобы мужчина не волновался, альфы сказали, что они от меня. И уже завтра они привезут сюда Чарли и его детей. То есть, совсем скоро мы увидимся. Поговорим. Как же я по ним соскучилась.

Но касательно Миранды у Картера все было совершенно иначе. Она ему не нравилась. Я это чувствовала и прекрасно понимала. Из-за нарушений правил его семьи и за то, что действия Миранды в итоге могли закончиться очень плохо. Но, если она и совершила какие-то ошибки, то лишь по той причине, что хотела сделать лучше для меня.

Но сейчас я, после своего вопроса, все равно ощутила тяжесть повисшую в воздухе. И исходила она от Картера.

— Я понимаю, что касательно нее ты категоричен, но…

— Хорошо, — альфа перебил меня и, останавливая машину на светофоре, закрыл глаза, после чего потер веки кончиками пальцев.

— Что? — непонимающе переспросила.

— Я попытаюсь ей помочь.

Я даже не сразу поняла, что услышала. Широко раскрыла глаза и уставилась на альфу.

— Правда? — спросила, локтем опираясь о спинку и приподнимаясь.

— Правда.

На моих губах вспыхнула улыбка и я тут же потянулась к Картеру и крепко обняла. Даже в щеку поцеловала.

— Но ведь.… есть возможность ей помочь? — загорелся зеленый и мне пришлось отстраниться от Картера. Хотя в порыве эмоций захотелось задушить его в объятиях, за то, что он мне даже в этом уступил. — Раньше ты говорил, что уже ничего сделать нельзя.

— Так и было. Сейчас — не знаю, но попробую.

— Давай, помогу, — поднявшись с кровати, я подошла к Картеру и принялась застегивать его рубашку. — Ты надолго уезжаешь?

— Ближе к часу заеду домой. Пообедаем вместе, — опуская взгляд, альфа посмотрел на мои ладони. Слишком пристально, из-за чего у меня пальцы немного дрогнули.

Последние дни, помогая Картеру по утрам застегивать рубашку, я делала вид, что просто хотела проявить заботу о своей паре. Мы ведь договорились о нормальных отношениях и, присутствие чего-то подобного было вполне логично.

Вот только, на самом деле, причина состояла в том, что мне просто хотелось касаться Картера. И, насколько бы сильно я не желала это отрицать, но это явно не из-за животного притяжения истинности. Она диктовала жажду и желание наброситься друг на друга, а тут дело в совершенно другом. В неторопливых касаниях и в волнении от того, что Картер настолько близко.

От этих чувств было неловко. Я будто безжалостно проигрывала и всячески радовалась тому, что альфа не может залезть мне в голову и прочитать мысли.

— Чем хочешь заняться вечером? — Картер все так же не отрывал взгляда от моих ладоней и из-за этого я начала немного нервничать. Неужели он что-то понял?

— Может, давай побудем на террасе? Я приготовлю что-нибудь вкусное, — произнесла, стараясь держать тон как можно более непринужденным. Но, случайно пальцами касаясь кожи Картера, почувствовала себя так, словно соприкоснулась с раскаленной сталью. И то волнение, которое ныло в моем теле, стало ощутимее. От него сердце пропустило удар и забилось сильнее.

— Договорились, — альфа положил ладонь на мой затылок и, притягивая к себе, поцеловал. Медленно. Постепенно переходя из соприкосновения губ в что-то жадное, жаркое. Проникая языком в мой рот. Затем проводя рукой по талии и немного наклоняя. Опускаясь ладонью к попе и сжимая ее, вместе с этим немного приспуская пояс пижамных шорт.

Тело не просто вспыхнуло пламенем. Оно тут же начало гореть, а я, как идиотка замерла. Захлебнулась, эмоциями и ощущениями, а еще, какого-то черта растерялась и не поняла, как отвечать на поцелуй. Раньше мне на это было как-то плевать. Как и на то нравятся Картеру поцелуи со мной или нет, но, какого черта со мной сейчас происходило?

— Что с тобой? — отстраняясь, альфа пальцами поддел мой подборок и, заставляя поднять голову, посмотрел мне в глаза. — Ты напряженна.

— Тебе кажется, — задерживая дыхание, я обняла альфу за шею. Приподнялась на носочки и поцеловала его в щеку. — Тебе уже нужно идти.

— Выгоняешь меня? — Картер губами прикоснулся к моему виску. Я пальцами сжала его рубашку, но, мысленно жестко отдернув себя, заставила расслабить ладони. Еще не хватало, чтобы Картер после меня остался помятым. Или же он решит переодеться, а я пока что не готова вновь увидеть его полуголым.

— Тебя выгонишь, — я хотела саркастично фыркнуть и перевести тему, но альфа вплел пальцы в мои волосы и, наклоняясь, коротко поцеловал в губы.

— Ещё рано. Поспи, — отпуская меня, Картер взял пиджак и пошел к двери.

А я ещё некоторое время стояла на месте. Не шевелилась и не дышала. А затем побежала к окну и, прячась за занавесками, осторожно выглянула в сад.

Картер как раз покинул дом и пошел к своей машине. А я рассматривала его черные волосы, широкую спину и крепкие руки. Как бы мне не хотелось этого признавать, но Картер не просто привлекателен. Он идеален. Я и раньше это понимала. Даже когда ненавидела, но в прошлом было как-то все равно, а сейчас по коже рассыпались мурашки.

Подождав пока альфа уедет, я шумно выдохнула и, поправив занавески, пошла к своей тумбочке, находящейся с правой стороны кровати. Фотограф еще вчера переслал мне несколько снимков и я сразу же попросила их распечатать.

И сейчас, садясь на край кровати, опять посмотрела на них. И почему мы с Картером рядом друг с другом смотрелись настолько хорошо? И я, как оказалось, счастливо улыбалась. Светилась.

Убрав снимки обратно в тумбочку, я рухнула на кровать. Изначально я хотела эти фотографии повесить в нашей новой спальне, а сейчас понимала, что, наверное, это не лучшая идея. Мне и так пока что тяжело понять саму себя и, каждый день видеть напоминание того, как, оказывается, я выгляжу рядом с Картером, будет лишь очередным ударом по моим и так разбушевавшимся мыслям и эмоциям.

Пока что и правда было слишком рано, но я пошла в душ и переоделась. После чего застелила кровать. В нашем новом доме уже имелись три горничные, но кое-какую работу я предпочитала делать сама. Это успокаивало.

Сделав еще кое-что в спальне, я поднялась на террасу. Она огромная, но пока что из мебели тут имелись лишь несколько диванов и столик. Обойдя их, я уже представила, как мы с Картером вечером тут будем сидеть. Под звездами. С красивым видом на сад. И, думая, что бы такого приготовить, я решила, что на стол нужно будет обязательно поставить несколько свечей. Может, принести сюда пледы.

Или это слишком?

Нет, не слишком. Вечер это наше время и я жаждала романтики.

Хоть и так не могла отрицать того, что в моей жизни ее достаточно. Картер каждый день дарил цветы. По утрам вставал с кровати тихо, чтобы меня не разбудить, но я все равно просыпалась и некоторое время он обнимал, целовал. Укладывал обратно, чтобы я дальше спала. Наша романтика присутствовала в нежных касаниях. Во внимании к мелочам. В том, как Картер мне во всем помогал, выстраивая почву под моими ногами. Да и вообще он многое делал для меня. Всего так сразу и не перечислишь.

Порой мне даже хотелось, чтобы он был хотя бы немного грубее. Так, чтобы я не могла испытывать к нему такого трепета, но, в итоге, все происходило с точностью наоборот.

Еще немного проведя времени на террасе, я пошла вниз. Сегодня было назначено три собеседования с женщинами, которых выбрали на роль моих помощниц. Поэтому я собралась, оделась и с охраной поехала в офис Аделара.

Там по очереди поговорила с этими женщинами. В них, как в специалистах не сомневалась. Иначе бы Картер не предоставил мне их резюме. Поэтому мне просто хотелось узнать какие они люди. И мне очень понравилась третья девушка — Глория. Она была самой молодой. Всего лишь двадцать семь лет. Но она с очень легким характером. Мы практически сразу нашли общий язык и буквально десяти минут хватило на то, чтобы осознать насколько мне с ней комфортно.

В итоге, я именно на ней и остановила свой выбор. Секретарь Картера, который приехал, чтобы помочь, забрал Глорию с намерением ввести ее в курс дела, а я пошла на встречу с мистером Кларком. Поскольку я решила вернуться в университет, но, при этом слишком много пропустила, он должен был помочь мне с лекциями.

В университет я пойду на следующей неделе. То есть, через пять дней и работы мне предстояло много. Но я почему-то совершенно не паниковала. После пробуждения вся новая информация давалась намного проще. И те темы, которые я раньше воспринимала с трудом, теперь казались немыслимо простыми.

Закончив с мистером Кларком, я пошла к машине. Мне еще нужно было понять, что делать с теми деньгами, которые мне дало государство. От дополнительной помощи от них я отказалась, но они всем омегам выделяли определенную сумму и, естественно, выслали ее и мне. На данный момент я думала о том, чтобы открыть на эти деньги какой-нибудь фонд. Осталось только понять какой именно.

Но явно не сейчас. На данный момент у меня было то, что я была обязана сделать. Незакрытое дело, которое до сих пор грызло.

Сказав водителю адрес, я попросила отвезти меня туда. И, пока мы ехали через центр города, видела на высокоэтажных зданиях огромные телевизоры, на которых показывали меня и Картера. Жутко непривычно. Интересно, когда эти новости хоть немного поутихнут?

Когда мы остановились около здания, которое как раз было мне нужно, я в сопровождении охраны вышла на улицу и, достав телефон, написала Картеру:

«Я хочу поговорить с Клейном. Пожалуйста, доверяй мне»

Возможно, Картер и так уже знал, куда я приехала. У меня не было сомнения в том, что охрана передает ему информацию о местах, где я нахожусь, но надеялась, что хотя бы сейчас обойдется. Он ведь доверяет мне?

Я всё никак не могла привыкнуть к тому, насколько выгодно, оказывается, быть омегой. Тем более, той, у которой есть истинная пара. В главном офисе рода Джад меня мгновенно узнали и охрана без проблем пустила внутрь. Меня даже не стали спрашивать, по какой причине я сюда пришла и, стоило мне оказаться в холле, как рядом со мной тут же возникла женщина лет сорока пяти. Она представилась и спросила, чем может помочь, а для меня непривычным являлось даже то, что совершенно незнакомый человек, обращался ко мне «Мисс Джонс». В голове все никак не укладывалось, что теперь моё имя известно чуть ли не всем.

— Могу ли я увидеть Клейна Джада? — спросила, приветливо улыбаясь. — Он ведь сейчас тут?

Когда я встречалась с Клейном, он большую часть времени проводил в этом офисе. Из-за этого даже пропускал учебу.

— Да, конечно, — женщина еле заметно кивнула, тоже отвечая мне улыбкой. — Пойдемте, я вас проведу к кабинету мистера Джада.

Мне огромных усилий стоило сдержать своё удивление. Всё-таки, всё это и правда жутко непривычно. Меня даже не спросили, согласована ли встреча.

Последовав за женщиной, я взглядом окинула холл. Главный офис рода Джад впечатлял, но я старалась особо не оглядываться по сторонам. В первую очередь по той причине, что чувствовала на себе множество пристальных взглядов. Создавалось ощущение, что чуть ли не всё, кто тут работал вышли посмотреть на меня, как на какую-то диковинку. Мне даже казалось, что кто-то меня фотографировал. А ведь к такому тоже следовало привыкнуть. Особенно мне, человеку, который никогда не любил чрезмерное внимание.

Мы вошли в лифт. Он был просторным, но, учитывая то, что меня сопровождало семь телохранителей, свободного пространства осталось не так уж и много.

И, пока мы поднимались на последний этаж, я достала телефон. Увидела, что от Картера пришло сообщение:

«О чём ты хочешь с ним поговорить?»

Я написала ему:

«Я тебе вечером расскажу»

Интересно, все ли будет хорошо? Сама этого не понимая, я нервно сжала телефон. Боялась вновь ощутить недоверие Картера.

Но, в какой-то степени я его немного понимала. Всё-таки Клейн был моим бывшим и, если бы Картер внезапно решил пообщаться с Кели, для меня это стало бы еще тем ударом. Я даже не знаю, что бы сделала с ним.

Шумно выдохнув, я кончиками пальцев потерла виски. Надеялась, что всё делаю правильно, но несмотря на это было тревожно.

Лифт остановился и мы вышли в коридор. Немного замедляя шаг, я сделала несколько глубоких вдохов. В коридоре пусто, но на этом этаже точно имелись альфы. Я улавливала их запахи. Вскоре, некоторые двери открывались и из кабинетов выходили мужчины. Глубоко дыша, впивались в меня взглядами.

Это был тот этап, который я прошла еще будучи в больнице. Тогда под присмотром охраны и Картера, я впервые оказалась в одном помещении с альфой. Это был один из людей Дарана. Очень сдержанный мужчина и, в первую очередь, следовало понять, какова будет моя реакция.

Ранее Картер говорил, что до моего пробуждения не понимал, что такого в запахах омег, помимо того, что они просто приятные. И, в тот момент я полностью его поняла. Запах того альфы для меня был просто приятен. Как хороший одеколон, но не более того. И уж точно у меня не возникло никакой реакции тела.

Касательно того мужчины все было сложнее. Он на меня отреагировал, что означало — теперь всю жизнь, пребывая в социуме, мне придется находиться под охраной. И в доме ради безопасности, должны отсутствовать альфы. Даже моя охрана состояла из обычных людей.

Но имелся один огромный плюс. У меня, как у омеги, зашкаливали показатели. Врачи говорили, что при таких феромонах, вообще имелся риск того, что альфы при мне будут терять рассудок. Естественно, это пугало. Не очень хотелось быть растерзанной на части, но, к счастью, меня защищала истинность. Метка с Картером каким-то образом влияла на мой запах, давая понять, что я занята. Помечена другим. И это проясняло разум иным альфам.

Ступая по коридору, я старалась смотреть сугубо вперед, но всё так же ощущала на себе взгляды. И, наверное, я никогда не привыкну к тому, как теперь на меня смотрели альфы. А ведь я тоже когда-то считала омег особенными. Стоящими на самых высоких ступенях, а, став одной из них, не могла понять, что во мне такого особенного.

— Это кабинет мистера Джада, — женщина остановилась около массивной двери.

Я поблагодарила её. Подняв руку мягко постучала, после чего толкнула дверь.

И я сразу заметила Клейна. Он стоял около огромного стола, листал папку с бумагами. На мой стук и то, что дверь открылась, изначально не обратил никакого внимания, словно был сосредоточен исключительно на работе и всё остальное его не касалось. Но, с очередным вдохом, он замер, сжимая папку в ладони до побелевших костяшек, затем, обернувшись, посмотрел на меня.

Мы встретились взглядами и это отобразилось чем-то усугублено повисшем в воздухе. Тем, что не было понятно, как и все происходящее между нами, но это царапало кожу.

— Какая честь. Ко мне пришла омега, — в глубоком голосе Джада не было сарказма. Я вообще не ощущала в нем ничего негативного. Как и всегда. Но всё же там имелась тяжесть.

— Я не сильно отвлекаю тебя от работы? — спросила, проходя в кабинет. Естественно, тоже в сопровождении охраны. Но сюда со мной вошло трое мужчин. Остальные остались в коридоре.

— Зачем ты пришла? — Джад закрыл папку и отложил ее в сторону, медленным взглядом скользнув по моему лицу. Он сам оставался точно таким же как и прежде. С частично закрытым лицом из-за ожогов. И в университет он ходил в более повседневной одежде. Иногда даже в толстовках, а сейчас был в брюках и в рубашке.

— В первую очередь по той причине, что хочу вернуть тебе те деньги, которые ты дал на лечение моей подруги.

— Я уже говорил, что мне они не нужны.

— Это не маленькая сумма. Тем более, любые долги принято отдавать, — я остановилась около дивана. — Ничего, если я сяду?

Несколько долгих секунд Джад смотрел на меня молча, но все же еле заметно кивнул.

Я умостилась на диван. Клейн некоторое время стоял на прежнем месте, но, отталкиваясь ладонью о стол, подошел к окну и открыл его.

— Как ты? — Джад стоял лицом к открытому окну и я видела лишь спину альфы. У них с Картером примерно одно телосложение и даже на таком расстоянии возникало ощущение того, что рост альфы незримо давил.

— Отлично, — произнесла, положив сумочку на колени. — А у тебя, как дела?

Было немного неловко, но я этот вопрос задавал искренне.

— Замечательно.

Вновь последовало несколько затянувшихся секунд тишины. Я поправила низ юбки, после чего взглядом окинула кабинет. Он был огромен, но мебели тут минимум.

— Я пришла ненадолго, — открыв сумочку, я достала из нее карту. Такую огромную сумму было бестолково приносить наличкой, поэтому я поместила ее на карту, с помощью которой Джад мог или перевести деньги или обналичить их в банке. Такие карты являлись аналогами чеков. И сумму, которая на ней находилась, я попросила у Картера. Правда, не сказала, зачем она мне нужна. — Я положу карту на стол. На ней деньги, которые ты мне когда-то дал.

— Сколько раз еще повторить, что они мне не нужны?

— И все равно я хочу их вернуть, — закрывая сумочку, я отвела взгляд в сторону. — Еще я хотела тебя поблагодарить. Та моя подруга уже пришла в себя, но, если бы не ты, всё могло бы закончиться очень плохо. И я понимаю, что в данном случае обычного «спасибо» будет мало, но я хочу, чтобы ты знал, что спас жизнь.

Клейн никаким образом не отреагировал на мои слова, а я, краем глаза посмотрела на охранников, стоящих около двери. Наверное, при них мы нормально поговорить не сможем, но все же имелось то, что мне следовало сказать.

— Ты злишься на меня? — спросила уже тише.

— Какой мне смысл на тебя злиться? — Клейн сделал еще один вдох, затем медленно повернул голову в мою сторону. Его взгляд был очень тяжелым. — Правда, я не могу отрицать того, что временами это во мне присутствовало. Ты спрашивала у меня про Кели. Уже тогда знала, кто Картер и то, что Кели заменила тебя?

Я кивнула. Этот вопрос был ожидаем. Но от этого не менее тяжелым.

— И да и нет, — ответила, ногтем проводя по застежке на сумке. Царапая бегунок. — Я сразу узнала Картера. С первого раза, как увидела его в университете. Он, конечно, сильно изменился по сравнению с детством, но даже просто по имени я легко могла понять, что это именно он. А вот насчет Кели я ничего не знала. Кое-какие мысли начали приходить, когда я увидела на брелке Картера то, что сплела я, но он сказал, что ему это подарила Кели. Я поэтому и спросила у тебя насчет нее. Только после нашего разговора начала постепенно понимать что к чему.

— И почему никому не рассказала? Или ты только для меня умалчивала?

— Нет, я никому не рассказывала. На тот момент у меня были слишком сильные обиды к Картеру и мне было плевать, что происходило в его жизни. Лишь бы он не касался меня. И это было главной проблемой, ведь сейчас я расскажу тебе то, от чего ты меня возненавидишь и это будет правильно.

Мы с Клейном смотрели друг другу в глаза. Он молчал, а я, сделав вдох продолжила:

— Еще до того, как мы с тобой начали встречаться, между мной и Картером кое-что было. Ненавидела я его или нет, но, как оказалось, мы истинные и тогда меня к нему тоже тянуло.

— Кое-что было? — Клейн еле заметно наклонил голову набок. И взгляд его единственного целого глаза стал таковым, что кожу царапнуло болью. Это была та правда, которая, сейчас обнажаясь, многое рушила.

— Да. Более того, когда мы с тобой впервые встретились… В крыло для альф я пришла для того, чтобы увидеться с Картером, — через окно в кабинет ворвался сильный порыв ветра. Растрепывая волосы. Я до боли прикусила кончик языка, ведь, несмотря на то, что у меня уже не осталось прежних чувств к Клейну, я все равно уважала его как личность. И меньше всего мне хотелось говорить ему что-то плохое.

— Значит, ты все время мне лгала?

— Не совсем. Когда мы начали встречаться, я действительно этого хотела, — я пальцами убрала прядь волос за ухо. — И тогда мы с Картером никому не рассказывали о том, что происходило между нами по той причине, что я не хотела иметь с ним ничего общего, а он все так же своей женщиной видел только Кели. Мы вдвоем ненавидели эти непонятные вспышки помутнения рассудка. Это явно не то, чем мы могли бы гордиться. Но мы вроде как решили этот вопрос. Просто договорились не появляться рядом друг с другом, но… я начала встречаться с тобой. А ты ведь его лучший друг и это многое усугубляло.

Клейн смотрел на меня так, что это ощущалось физически, но до сих пор ничего не говорил, а я, пока во мне имелась эта решимость и возможность, продолжила:

— Когда мы с тобой начали встречаться, Картер это воспринял плохо. Он на тот момент был обо мне далеко не самого лучшего мнения и явно не считал, что такая девушка как я, достойна тебя. Тогда вообще многое являлось слишком трудным. То, что мы изначально утаили от тебя правду и, то, что пытались исправить ситуацию. Я не буду рассказывать всего, но, пока я встречалась с тобой, мы более остро пытались сдерживать это помутнение. Даже договорились о том, что постараемся забыть о том, что было раньше, словно этого не существовало, но.… Опять произошла вспышка и…. Она была особо острой.

Закрывая глаза, я поняла, что мне нужно перевести дыхание, но, через силу, произнесла:

— Это было как раз перед тем как я исчезла. И я уже тогда понимала, что мои отношения с тобой окончены. А еще я осознавала то, что со мной что-то не так. Мы поговорили с Картером и он сказал, что обследовался у врачей и у него они ничего не нашли. И он отправил меня в больницу. Тогда и оказалось, что я омега. В последствии так же было выявлено, что мы с Картером истинная пара. Это многое объяснило, но, конечно, ничего не оправдывает нашу ложь перед тобой.

Вновь ворвавшийся в кабинет ветер, обжег кожу покалыванием, но я взяла сумочку и поднялась на ноги. Атмосфера в кабинете не просто давила. Она осколками проходила по коже, но этого следовало ожидать.

— Может, я сделала только хуже, рассказав тебе все это, но я заметила, что ты мне многое прощаешь, хотя не должен этого делать, — я остановилась около дивана. — Мы с тобой друг другу никто, а вот с Картером вы раньше были как братья и мне жаль, что я, с самого начала о многом умалчивая, своим присутствием разрушила вашу дружбу.

Наверное, мне хотелось, чтобы Клейн хоть что-то сказал, но он все еще молчал. Мне уже следовало уходить, но, разрывая тишину, я сказал еще кое-что:

— Я знаю, что раньше ваши семьи поколениями враждовали, но вы с Картером, участь в одной школе, почему-то начали дружить. Когда ты обгорел, семья Даран, несмотря на вражду бросилась помогать вам. И когда Картер лежал в коме, вы так же помогали им. На вас вражда семейств прекратилась. Ваши корпорации создали масштабное сотрудничество, которое никто не может сокрушить. И, конечно, не это самое главное, а то, что, как видишь, мне было, что тебе рассказать. И, думаю, у Картера тоже есть. Как и у тебя. Так, может, вы перестанете быть упрямыми альфами и наконец-то встретитесь?

Обойдя диван, я пошла к двери.

— Если опять подеретесь, значит так нужно. А, может и нормально поговорите. Во всяком случае, так как сейчас оставлять нельзя.

Больше не оборачиваясь, я вместе с охраной вышла в коридор. На душе опускалась невыносимая тяжесть, но, с другой стороны уже не так грызло мое бездействие. Я сделала огромный вклад в то, что их дружба прекратилась и хотела сделать что-нибудь для того, чтобы они хотя бы поговорили.

Вернувшись домой, я долго думала о том, что, наверное, немного иначе должна была вести разговор. Может, озвучить что-нибудь другое.

Но позже я узнала, что сегодня Картер и Клейн всё же встретились. А это уже было победой.

Когда Картер вернулся, я ничего спрашивать не стала. Его дружба с Клейном больше не мое дело. Но радовало то, что на альфе не было никаких ссадин. То есть, они не дрались, а разговаривали. Уже хорошо.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Проснувшись в пять утра, я тут же принялась бегать по дому. Сначала душ, затем зарядка на террасе и, наконец-то полномасштабное сражение со своей одеждой.

— Что ты делаешь? — услышав хриплый, сонный голос Картера, я обернулась и посмотрела на него. Опираясь локтем о кровать, альфа приподнялся. Его черные волосы были растрепанными, и вообще Картер после сна выглядел так, что я еле сдержала порыв прыгнуть на него и обнять.

Я, конечно, понимала, что нам следовало проявлять нежность друг к другу, но иногда меня мои же желания пугали.

— Я тебя разбудила? Прости, — опуская взгляд, я посмотрела на горы одежды, около своих ног. Наверное, и правда не следовало сейчас вытаскивать все содержимое шкафа, но в груди бурлило и я не могла усидеть на одном месте.

Сегодня же первый день моего возвращения в университет.

— Нет, ты меня не разбудила, — Картер сел на кровати, проведя ладонью по лицу. — Но все-таки, чем ты занимаешься?

— Пытаюсь понять, в чем сегодня пойти в университет.

— Ты же еще вчера выбрала.

Я неловко улыбнулась, вспоминая о том, как Картер, вчера вернувшись домой, как раз застал первый этап моей борьбы с одеждой. Раскидав свои вещи по спальне, я всё перемеряла и крутилась около зеркала. Еще и включила музыку. Подпевала и танцевала. В сестринстве мы часто так делали, но предстать такой перед Картером было стыдно.

— Я решила, что те блузка и юбка мне не подходят. Я хочу, что-нибудь другое, — ответила, начав собирать вещи с пола.

Раньше у меня толком ничего не имелось. Несколько шорт, майки, пара платьев и футболки оставшиеся со времен школы. Сейчас же огромный шкаф был полностью заполнен множеством одежды. Всё это для меня купил Картер.

И, конечно, одежда на данный момент являлась незначительной мелочью. То, на что вообще не следовало обращать внимание и полностью концентрироваться на своем становлении, как личности. На том, чтобы укреплять свое положение, но, все-таки, моя женская душа жаждала чего-то такого приятного. Хотя бы будучи наедине с самой собой.

Особенно, после моего детства, в котором из-за лишнего веса, я на себя ничего не могла натянуть.

— Тебе поможет, если я скажу, что ты прекрасна в любой одежде? — поднявшись с кровати, Картер пальцами зарылся в волосы на затылке и еще сильнее их растрепал.

— Не-а. Это так не работает, — поднимая платье с кресла, я окинула его взглядом. Может, пойти в нем?

Повернув голову, я опять посмотрела на альфу.

— А ты в чём пойдешь?

— Не знаю. Перед выходом что-нибудь возьму из шкафа, — альфа лениво пошел в ванную комнату.

А я фыркнула. Мужики и их наплевательское отношение к внешнему виду.

Хотя, если так вспомнить, Картер и правда в университет ходил в более простой одежде. Это в офис он ездил в брюках и в рубашках, а на учебе появлялся в толстовках и в обычных штанах.

Проведя кончиком указательного пальца по нижней губе, я нахмурилась и опять взглядом окинула то, что достала из шкафа. В итоге оделась в джинсы голубого цвета и в белую футболку.

Кажется, я теперь немного больше понимала Картера. Университет это еще время свободы. Периода, когда можно не соблюдать формальности и следовало подобное ценить. А платья и блузки я еще успею поносить.

Через час мы с Картером вышли из дома и сели в его машину. Осторожно поставив термос с кофе, я открыла учебник, пытаясь найти, где в прошлый раз закончила читать. Мистер Кларк превосходно помог мне нагнать все, что я пропустила, но уже теперь я не могла успокоиться и изучала материал наперед.

Ранее из-за Кели меня выгнали из университета, но благодаря этому я лишь отчетливее поняла, насколько сильно хочу учиться. Теперь для меня это было настолько же важно, как и воздух.

— Ты сегодня поедешь вместе со мной к Чарли? — спросила, пальцем касаясь к строчке в предпоследнем абзаце. — Он очень хотел с тобой познакомиться.

Уже прошла почти неделя с тех пор, как Чарли вместе с детьми приехал в столицу. Изначально они выглядели растерянными и потерянными, но первая наша встреча была как взрыв. Насколько же крепко я обнимала мужчину и своих мелких кузенов и кузин. Чувствуя их ответные бережные объятия.

Конечно, в нашей встрече всё не было так просто, как хотелось. Чарли и дети уже видели новости. Знали, что я, как оказалось, омега. Но мы быстро перешли через эту ступень. Все-таки Чарли знал меня еще с детства, а с его детьми я проводила время с их рождения. Если так подумать, ближе, чем они, у меня никого не было.

Но изначально Чарли отказывался от помощи. Даже был категоричен в этом. И нам пришлось долго спорить. В первую очередь я пыталась дать ему понять, что все это нужно для его детей.

К счастью, мне удалось убедить его остаться в коттедже, который для них подобрал Картер. На данный момент шел процесс зачисления детей в частную школу и их подготовка к учебе.

Ещё не мало значил тот факт, что вроде как стало возможным освободить Миранду. Чем больше я углублялась в эту тему, тем больше понимала, что подобного не могло быть, но все же правительство решило пойти нам на встречу. Картер лично занимался этим и пару дней назад сказал, что, если все будет хорошо, уже скоро Миранда сможет вернуться к Чарли и детям.

И, когда я рассказала им об этом, увидела, как они оживают.

— Во сколько ты хочешь поехать к ним? — спросил Картер, когда мы уже покинули территорию сада и ворота за нами закрылись.

— После занятий. То есть, где-то в три, — я посмотрела на свое запястье. Вернее, на метку.

Когда я только узнало про истинность, восприняла это как проклятие, но сейчас только благодаря этой метке жизнь налаживалась.

Это не относилось к Картеру. Пусть нам и было тяжело, но мы уже давно начали пытаться наладить наши отношения. С меткой или нет, но мы уже шли к тому, что у нас есть сейчас.

Но, если бы не истинность, нас бы окружал ад.

Поэтому я ценила эту связь.

— Я понимаю, что после учебы у тебя дела, поэтому просто буду рада, если ты заедешь туда, когда освободишься, — я взглядом скользнула по полю. В этом районе между домами были огромные участки уединения. — Я тебя подожду у Чарли и потом мы вместе поедем домой.

Оказалось, что помощница мне и правда была нужна. Глория сортировала все письма, которые приходили мне, помогала составить график дня. Договаривалась насчет встреч. Она помогала даже в том, что, держа связь с секретарем Картера, передавала мне график дня альфы. Так я знала, что и когда запланировано у Картера.

— Поедем вместе. На сегодня у меня ничего важного нет. Перенесу.

— У тебя же сегодня несколько встреч, — я повернулась к альфе. — Я не хочу, чтобы ты вредил своей работе.

— Я не буду этого делать, так как я в первую очередь должен думать о нашей семье и её благополучии, но эти встречи ни на что не влияют и я могу их вообще отменить.

— Нашей семье, — задумчиво повторила, указательным пальцем постучав по странице учебника.

— Разве ты нас не считаешь семьей? — Картер положил руку на мою коленку, проведя ею к бедру. Даже в этом касании чувствовалась немыслимая нежность.

— Считаю. Просто непривычно звучит. Да и мы с тобой пока что не муж и жена.

— Но станем ими. И дети у нас будут.

По телу скользнул трепет из волнения. Дети. Наши с Картером. Еще совсем недавно я загонялась и грызла себя тем, что никогда не смогу забеременеть и родить, но я пробудилась и, к счастью, этот страх испарился.

Но всё равно волнение присутствовало. Хоть и уже теперь приятное. Конечно, пока что нам рано думать о детях. Мне пока что даже девятнадцати не было, а, учитывая весь хаос, который творился вокруг нас, нам еще требовалось усмирить свою жизнь.

Но, всё-таки, я невольно задумалась о том, каким отцом будет Картер. Пока что он еще слишком молод, но невольно я представила, как он бы держал на руках нашего малыша.

— А ты хотел бы дочь или сына? — спросила, тут же пожалев об этом. Слишком рано для таких вопросов.

— И сына и дочь, — он наклонился и поцеловал меня в щеку. Кожу тут же стало жечь покалыванием и дальше я эту тему продолжать не стала.

Всю дальнейшую дорогу я читала учебник, иногда смотрела в окно и пила кофе с термоса.

Когда же до университета осталось совсем немного, я вернула книгу в сумку и посмотрела на здания, мимо которых раньше проходила каждый день.

У меня не было нервозности или чего-то подобного. Лишь предвкушение того, что уже скоро я смогу вернуть себе частичку прежней жизни.

Но, как оказалось, даже в университете все было не так, как раньше.

Во-первых, около его территории собралось множество журналистов и просто людей. Целая толпа, которую сдерживала полиция, чтобы они хотя бы на дорогу не выходили.

Смотря на это я изо всех сил сдержалась, чтобы не нахмуриться. Особенно, когда у некоторых людей увидела плакаты с нашими с Картером именами.

Наверное, мне было легче поверить в существование лепреконов, чем осознать то, почему люди так помешались на нас. Что в нас такого помимо того, что мы истинные? И разве это является достаточной причиной вести себя вот так?

Я об этом уже разговаривала с Маргарет и она тогда достаточно жестко дала мне понять, что истинность это чудо и я ни в коем случае не должна показывать, что считаю иначе. Ведь в таком случае меня же возненавидят.

Поэтому, сидя в машине, я мило улыбнулась и начала всем махать.

Всё-таки, мне не хотелось преуменьшать значения истинности и я верила, что однажды смогу понять её божественный смысл.

Оказалось, что уже теперь так же более строго следили за тем, кто входит в университет. Машины осматривали. Нас с Картером и мою охрану пропустили без этого и уже вскоре мы оказались на парковке.

— Хочешь кофе? — спросила, когда Картер открыл дверцу с моей стороны и, взяв за руку, помог выйти из машины.

— Ты меня им и так по дороге напоила, — он отрицательно качнул головой, когда я протянула ему термос.

— Как хочешь. Он, кстати, еще горячий и, отказываясь, ты многое теряешь, — подул прохладный ветер и я от удовольствия зажмурилась.

Наконец-то невыносимая жара начала спадать. Уже теперь солнце приятно грело и чувствовалась свежесть.

— Слушай, а давай какой-нибудь из дней проведем на море, пока еще тепло, — предложила. Картер забрал у меня сумку и взял за руку, после чего мы пошли к выходу из парковки. — Мы даже можем поехать на тот пляж, на котором ты чуть не утопил меня при нашей первой встрече.

— Хочешь, чтобы я закончил начатое? — альфа пальцами растрепал мне волосы.

— Эй, не порти мне прическу и, вообще-то у меня теперь охрана есть, — я кивнула на мужчин, следующих за нами. — Поэтому, мистер Даран, у вас нынче ничего не получится. Хотя, если учесть то, что мне завтра нужно встретиться с Барнсом, может и лучше, если ты меня утопишь.

— Я поеду с тобой.

— Да сама как-нибудь справлюсь. Тем более, я буду разговаривать в основном не с ним. Это встреча омег, — я поморщилась, понимая, что на той встрече будет так же Беатрис. Так, которая до пробуждения называла меня калекой. — А я не очень хочу, чтобы ты находился среди множества других омег.

— Ревнуешь?

— Конечно, нет. Просто ты принадлежишь мне, а я собственница, — саркастично произнесла, понимая, что никогда в жизни не признаюсь, что действительно ревную.

— Я очень надеюсь, что вы не держите зла за прошлые недоразумения, но, как я уже сказал, чтобы смягчить их, готов оказать вам любую помощь, которая вам только потребуется, — сидя за своим столом, ректор отодвинул в сторону чашку с кофе. Он был по-настоящему большим мужчиной и даже немного полноватым. С сединой в приглаженных волосах.

Под «прошлыми недоразумениями» он имел ввиду мое исключение из университета, которое до сих пор нельзя было объяснить никакими правилами. Меня отсюда вышвырнули даже без какого-либо предупреждения, лишь потому, что этого желала мать Кели.

И, нет, зла я не держала. Мне просто было мерзко. Я же не идиотка и прекрасно знаю, как устроен мир — богатый и влиятельный при желании может уничтожить бедного. То есть, тот поступок ректора для меня ничего нового не открыл, но, однозначно, я вообще не хотела иметь каких-либо дел с людьми похожими на него.

— Скоро начнется лекция. Нам нужно идти, — протянув руку, Картер взял мою ладонь в свою. Я кивнула ему и мы поднялись с дивана. При этом, альфа придержал меня за талию, так как между диваном и журнальным столиком места было мало даже для меня.

— Да, конечно, но, надеюсь, вы еще зайдете ко мне. Буду рад поговорить и сделать всё, чтобы учеба для вас была как можно более комфортной.

Ректор провел нас до двери, а я подумала о том, что впервые видела его настолько доброжелательным. В те редкие случаи, когда я раньше бывала в его кабинете, он до покраснения орал на меня за то, что мое сестринство посмело что-то сделать сестринству Кели. То, что не мы первыми это начали и во многом просто защищались, его не волновало.

— Где у тебя первая лекция? — Картер переплел наши пальцы и отдернул мою футболку вниз. Я только сейчас поняла, что когда поднималась, она слегка задралась и стал виден пупок. Ничего критичного, но так, конечно, лучше.

— В правом крыле, — я приблизилась к альфе. В коридоре было столько студентов, как никогда раньше. Они держались ближе к стене, давая возможность пройти, но кое-кто из них фотографировал нас, или, кажется, вовсе снимал на видео.

Я вспомнила про Луизу. Это та заносчивая девушка, чей анализ на омегу показал высокий результат. И до того, как оказалось, что она все-таки просто бета, многие ходили за ней. Пытались хоть одним глазком посмотреть на Луизу.

Но сейчас масштаб явно был побольше.

Они же скоро перестанут вот так толпой собираться вокруг нас и рассматривать?

Даже в стенах университета я была под присмотром охраны, но Картер все равно провел меня до аудитории. Там поцеловал в щеку и мы разошлись.

Лекция уже была начата и, остановившись на пороге, я извинилась перед преподавателем из-за опоздания. Вот только, лишь сейчас поняла, что не только я пришла не вовремя. Почти вся моя группа зашла в помещение после меня и, сразу не осознав, в чем дело, я только спустя несколько минут поняла, что такое произошло по той причине, что остальные девушки и парни тоже были среди тех студентов, кто стоял в коридоре.

Умостившись на последнюю парту и, доставая тетради, я на некоторое время задержала дыхание. У меня не имелось как таковой реакции на альф, но, учитывая то, что я впервые после пробуждения оказалась среди такого огромного количества людей, это ударило по нервам и мне требовалось немного времени, чтобы утихомирить свои инстинкты.

Но это внутреннее бурление было не долгим. Уже вскоре оно сменилось приятным трепетом.

Ведь сейчас, в этом помещении находились все девчонки из моего сестринства.

Они бросали на меня растерянные взгляды и посматривали на охрану за моей спиной, а мне уже сейчас хотелось взять и наброситься на них с объятиями. Как же я по ним скучала.

Поймав очередной растерянный взгляд Литы, я улыбнулась ей. Сначала девушка замерла. Посмотрела на меня широко раскрытыми глазами, а затем слово с облегчением выдыхая, улыбнулась мне в ответ.

Я не знала, что это значило, но после этого атмосфера в аудитории стала намного легче.

Стоило лекции закончиться, как девчонки побежали ко мне.

— Не нужно. Они не причинят мне вред, — поднимаясь на ноги, я сказала это охране, которая тут же меня обступила. Мужчины молча посмотрели на меня, но отошли на несколько шагов. Давая мне немного личного пространства, но делая это так, чтобы все равно контролировать ситуацию.

А мы с девчонками тут же набросились друг на друга с объятиями. Рассказывая друг другу о том, как скучали. Счастливо улыбаясь.

— Боже, как ты изменилась, — обняв меня, Джослин, кончиками пальцев еле ощутимо прикоснулась к моему лицу. — Просто охренеть. Я словно к шелку прикасаюсь.

— Я и раньше была прекрасна, — пошутила, уже теперь обнимая Иви. Вообще, раньше у нас такие шутки были в порядке вещей. Поскольку в прошлые времена наше сестринство тут являлось изгоями и примерно так же, к нам и относились, мы решили, что сами себя будем любить. Постоянно повторять, какие мы классные и стараться в это верить. Самооценку это не поднимало, но было весело.

— Сравнила. Ты теперь вообще большая шишка, — Иви обняла меня крепко и я этим же ей ответила. — Мы даже боялись, что ты теперь не захочешь общаться с такими, как мы.

— Шутишь? Вы же мои сестры, — меня кольнуло от того, что девчонки было обо мне такого мнения. Но, с другой стороны, я не могла их винить. Нас слишком долго пинали все кому не лень, чтобы мы так просто относились к этому миру.

— Как ты вообще оказалась омегой? И черт, твоя истинная пара Картер Даран! У нас чуть головы не взорвались, когда мы об этом в новостях услышали. Ты бы видела, с какими лицами мы на телек смотрели.

Уже эта тема была слишком интимной, а, поскольку никто так и не вышел из аудитории, я пока что не хотела при посторонних каким-либо образом обсуждать подобное.

Взглядом окинув помещение, я заметила, что парни в основном остались на своих местах. Лишь альфы подошли ближе. Делали глубокие вдохи.

А вот остальные девчонки.… Это ведь те, кто состоял в сестринстве Кели. И сейчас они выглядели очень нервными.

Оборачиваясь к своим сестрам, я хотела перевести тему, но, делая глубокий вдох, учуяла запах Картера. Он где-то в коридоре. Возможно, около лестницы и скоро будет тут.

— Давайте, поговорим на следующей перемене. Мне сейчас нужно увидеться со своим альфой, — опять обняв девчонок, я побежала к двери. Она как раз открылась и я увидела Картера. Альфа взял меня за руку и утянул за собой.

Это было невыносимо трудно, но все же мы смогли найти пустующее помещение, после чего уединиться в нем.

Картер подхватил меня на руки и усадил на край стола. Практически все время перемены мы целовались, жадно дышали и беспрерывно касались друг друга. Я даже приподняла футболку Картера, пальцами водя по стальному торсу. Слегка ногтями царапая смуглую кожу, в то время как он, пробравшись руками под мою одежду, расстегнул лифчик и целовал грудь. Так, что мне пришлось до боли кусать губы, лишь бы сдерживать стоны.

А ведь я считала, что за прошедшие дни мы уже научились хоть немного контролировать себя, но судьба опять играла с нами злую шутку. Я понятия не имела, что именно чувствовал Картер. Могла судить только по себе, но, среди множества людей в университете, мне стало еще сильнее не хватать его. Нестерпимо. Словно под кожей растекался яд.

— Как у тебя прошла первая лекция? — Картер застегнул пуговицу на моих джинсах и опустил футболку вниз, расправляя ткань. Я могла бы сама все это сделать, но почему-то получала странное удовольствие от того, как альфа поправлял мою одежду. И решила себя этого не лишать.

— Отлично. Немного поговорила с девчонками из сестринства, — я в ответ тоже пальцами пригладила ткань его футболки, надеясь, что не сильно ее помяла.

Уже прозвенел звонок и нам следовало идти на занятия, но, благодаря тому, что мы только что смогли побыть вместе, стало легче.

Единственное, что являлось плохим — я слышала голоса в коридоре. И Картер время от времени в со звериным раздражением смотрел в сторону двери. Там опять собралась толпа?

Такое себе уединение. Теперь нам с подобным явно стоит быть поосторожнее.

— Давай, я следующую перемену проведу с девчонками из своего сестринства, — сказала, когда Картер взял меня за руку и помог спрыгнуть со стола. — Думаю, у тебя в твоем братстве тоже полно дел. Ты же там целую вечность не появлялся.

Мы учились контролировать себя тем, что создавали между собой хоть какое-то расстояние. Занимали себя делами. На этой перемене мы не выдержали, но может на следующих будет легче. Тем более, теперь у нас на одежде остались запахи друг друга.

Следующую перемену я провела в компании своего сестринства, но, естественно, все так же под присмотром своей охраны. Мы ушли в свободную аудиторию. Дождались пока Лита и Бети принесут кофе и булочки, после чего разместились в круг. Времени было мало, а поговорить хотелось о слишком многом. Девчонки засыпали меня множеством вопросов. В один голос и постоянно перебивая друг друга, но, если я на что-то и ответила, то сделала это коротко. Так просто всего и не расскажешь. Уж точно не за одну перемену, а кое-что мне вообще было запрещено раскрывать.

Но, главное, для меня сейчас было важно узнать, что происходило в жизни у девчонок.

Как оказалось, после того, как Кели исключили, ее сестринство тоже осталось без лидера. Но пока что временно это место занимала Паула. Ранее она была правой рукой Кели.

А девчонки из моего сестринства до сих пор жили в хостеле. Но об этом рассказывали даже с позитивом. Им удалось устроиться еще на несколько подработок и оплатить дополнительную комнату. То есть, места хватало. И соседи там хорошие. Девчонки с ними обменивались едой и продуктами.

— Паула не предприняла попытку объединить девушек из нашей группы в одно сестринство? — я спросила, отпивая кофе.

— Шутишь? — Лита умостилась на край передней парты. — Мы же недостойны дышать с ними одним воздухом.

Я ногтем царапнула свой картонный стаканчик. Если честно, я надеялась на лучшее. Все-таки, именно Кели являлась причиной того, что группа разделилась на две части. Она подбила более состоятельных девчонок к тому, что мы будем тянуть их вниз.

Но сейчас, мысленно углубляясь в это и, вспоминая все издевательства тех девушек, понимала, что они не выглядели, как те, кого заставляли.

И что делать? Изначально я думала о том, что все-таки стоит всех нас объединить, а теперь в этом сомневалась. Разве можно забыть о том, с каким наслаждением они нам жизнь портили? Тем более связь в сестринстве сокровенна. Она на всю жизнь, но даже мне не хотелось иметь ничего общего с теми, кто был приближен к Кели.

На следующей перемене я пошла к ректору. Сообщила о желании возродить своё сестринство, но для этого требовался дом в студенческом городке.

— Конечно, — ректор тут же согласился, а я опять против воли вспомнила о том, как в прошлом неделями бегала за ним и умоляла дать нам с девчонками хоть какой-то уголок.

А теперь еще и оказалось, что он нам может предоставить новый дом, хотя ранее утверждал, что никакого места нет, из-за чего нам и выделили то дряхлое, старое жилье в конце студгородка.

Сплошное лицемерие.

Скинув девчонками место, где находился новый дом для них, я сказала, чтобы они после учебы сходили и посмотрели его. Если все хорошо, пусть сразу туда переезжают.

И, сколько бы девчонки не говорили, что им и в хостеле хорошо, но новость про дом их обрадовала.

А вот те, кто был в сестринстве Кели, еще сильнее напряглись. Некоторые из них пытались ко мне подойти, но пока что я это игнорировала.

Занимаясь делами, я могла хоть немного приглушить то, что тянуло к Картеру. Но, проходя по университету, я постоянно искала его взглядом.

Первый раз увидела Картера на стадионе. Он там собрал свое братство и что-то им говорил.

Позже он и еще несколько альф, играли в баскетбол и я, находясь около окна, засмотрелась.

Чёрт, как же я хотела к нему.

Стоило последней лекции закончиться, как я тут же выбежала в коридор. Столкнулась с Картером на лестнице и уже плевать, что на нас все смотрели. Находясь на две ступеньки выше альфы, я обняла его за шею. Он притянул меня к себе за талию, своими губами набрасываясь на мои. Это был до дрожи жаркий поцелуй.

Поэтому, когда мы сели в его машину и Картер сказал, что сначала мы заедем домой, я спорить не стала. Сама за сегодняшний день изголодалась по нему.

Мы выехали за территорию университета и Картеру кто-то позвонил. Изначально я на это не обратила внимания, но все-таки прислушалась к словам:

— Уведи их и запри в какой-нибудь комнате. Если они так хотят поговорить, хорошо, я скоро приеду.

Я подождала, когда он договорит, после чего спросила:

— Что произошло?

Мне было трудно не заметить то, что альфа помрачнел и я сразу поняла, что он отвечать не хочет.

— Картер, ответь, пожалуйста, что произошло.

Альфа немного опустил веки, тяжелым взглядом смотря впереди себя:

— Твой отчим и его сын приехали к моему офису.

— Зачем? — стоило мне услышать про них, как я невольно губы поджала. — Почему они хотят поговорить с тобой?

— Нет, поговорить они хотят с тобой.

— Я отвезу тебя домой, — Картер остановил машину и что-то написал в телефоне. Я предположила, что он связался с главой охраны.

— Нет, я поеду с тобой. Отчим ведь хочет поговорить со мной, — я откинулась на спинку и закрыла глаза. Одно упоминание об этом человеке, как мысли тут же накрыло чем-то неприятным. Словно бы вовсе грязью.

— Обойдется, — альфа вернул телефон в карман, после чего вновь завел машину.

Некоторое время я сидела молча. Смотрела в окно и коротким ногтем царапала ремешок сумки.

— Мне и не хочется разговаривать с ним, — произнесла, когда мы остановились на очередном светофоре и по пешеходному переходу хлынула толпа людей. — Я бы вообще желала забыть про существование этого человека, но мне не нравится то, что отчим приехал сюда. Чего он хочет? А вдруг он свяжется с журналистами и наговорит непонятно что?

Шумно выдохнув, я потянулась и взяла свой термос с остывшим кофе.

— Я тебе рассказала не все, что касается моей семьи, — я открутила крышечку, но пока что пить не стала. — Ты уже знаешь, что когда-то давно я встречалась со своим сводным братом. В итоге он променял меня на Киру. Это бета, с которой я когда-то дружила. Тогда это было неприятно. Даже немного больно, но достаточно быстро я поняла, что это вообще лучшее, что случалось в моей жизни. Девид еще тот слабохарактерный придурок и я рада, что благодаря стервозности Киры, не потеряла на него еще больше времени.

Я пока что не смотрела на Картера, но, делая очередной вдох, почувствовала тяжесть в воздухе. Я все еще не могла полностью понять настроение альфы лишь через запах, но сейчас он касался кожи раскаленным покалыванием.

— Наверное, я даже не смогу описать того, насколько сильно терпеть не могу Девида. Это конкретно мерзкий, никчемный парень. При этом он словно бы своего мнения не имеет. Абсолютно всем распоряжается Кира, — мне захотелось поморщиться.

Я отпила кофе и опять отвернулась к окну. Эта тема для меня была тяжелой в том плане, что я до сих пор не могла поверить в то, как изначально не разглядела в них гниль. Даже было стыдно за это.

— И эта троица.… отчим, Девид и Кира слишком высокого мнения о себе. Я бы даже сказала, что неадекватного. Ты ведь слышал, что отчим мне говорил? Что после того, как Девид бросил меня, я смотрела на него, как побитая собака, — стоило мне самой вспомнить об этом, как от злости пробрало и я с силой стиснула термос. — Это ничерта не так, но этот ублюдок свято уверен, что я так и продолжала любить его сына. Думаю, он даже считал, что, если бы Девид соизволил бы продолжить со мной отношения, я бы тут же побежала к нему.

Немного опустившись на сиденье, я пальцами зарылась в волосы и подперла голову ладонью.

— Кира вообще распускала слухи о том, что я до сих пор пытаюсь сойтись с Девидом и то, что лезу в их отношения. Предполагаю, она просто пыталась всех настроить против меня, так как изначально была нацелена на дом и не хотела, чтобы после этого все прислушивались ко мне. Но меня тревожит другое, а вдруг они с этой ложью пойдут к журналистам? Да и без них такие сплетни могут дойти к прессе. Про Кели они ведь всё разузнали.

С одной стороны мне было все равно на то, что могут написать в прессе. С другой — становилось немыслимо мерзко от мысли, что там вспыхнут заголовки о том, что некогда я была «влюблена» в этого придурка.

А от осознания, что там могут опубликовать всю ложь Киры, меня вообще передернуло. Это ведь означало, что меня высветят, как неадекватную девушку, таскающуюся за тем, кому я не была нужна.

Это являлось болотом, но в первую очередь я почему-то думала про Картера. По той причине, что я раньше не разобралась с этим, такая грязь могла коснуться и его. То есть, он столько для меня сделал, а я что? До сих пор приносила ему проблемы.

— Я уже позаботился о том, чтобы этого не произошло, — альфа не отрывал взгляда от дороги. Из-за приоткрытого окна, его волосы были слегка растрепанны ветром и частично спадали на глаза.

— В каком смысле? — я перевела на него взгляд.

— После того, как я услышал твой разговор с отчимом, поручил своим людям узнать обо всем, что происходило в твоей семье. Уже теперь мне известно достаточно.

— Ты мог бы просто у меня спросить, — я прикусила нижнюю губу.

— Ты бы не рассказала, — Картер положил ладонь на мою ногу чуть выше коленки. — И я узнал больше, чем известно тебе.

— Например? — я напряглась.

— Касательно тебя, ты и так все знаешь, пусть и в общих чертах. В подробностях пересказывать все слухи, которые они распускали о тебе, я не считаю нужным. Тебе не стоит касаться этой грязи.

— И, всё-таки, если они относятся ко мне, я бы хотела услышать абсолютно все.

Картер некоторое время молчал, затем спросил:

— Какого наказания ты хочешь для них?

Из-за этого вопроса уголки моих губ дрогнули. Но я качнула головой и иронично усмехнулась.

— Если я отвечу, ты посчитаешь, что я плохой человек.

— Это невозможно, но я очень надеюсь, что ты не собираешься их прощать.

— Даже, если бы хотела, не смогла бы. Но и сама им вредить не собираюсь, просто надеюсь, что их настигнет карма.

— Считай, что в какой-то степени именно это и произошло.

Я хотела спросить, о чём именно он говорит, но вместо этого альфа переслал мне какой-то файл, сказав, что это не полный вариант, но мне все равно следует значительно пролистнуть вниз, чтобы прочитать то, что мне нужно.

— Твои люди следили за ними? — спросила, взглядом замирая на строчках. Понимая, что это был полный отчёт о том, что было с отчимом, Кирой и Девидом, после того, как мы забрали мою маму и уехали в столицу.

— Да. Сначала незаметно для них, но, после того, как ты пробудились, мои люди пришли в их дом. Ясно дали понять, что теперь с ними будет и в последствии держали под контролем, так как на следующий день к ним уже явились журналисты. Но, прежде чем я успел им хоть что-то сделать, кое-что, как ты говоришь, вернулось кармой.

Этот отчет и правда был не полным. Читая его, я понимала, что в файле кусков не хватало, но, пролистнув вниз, я увидела то, что происходило после моего пробуждения. В первую очередь то, что касалось Киры.

Оказалось, что она вообще многое про меня лгала. И это же ее погубило, ведь после того, как про меня начали рассказывать в новостях, во многом это не сходилось со словами Киры. Даже, например в том, что в прессе, когда освещалась ситуация с Кели, рассказывали про то, что я все время была в столице и выходные проводила в сестринстве. А Кира всем утверждала, что я минимум пару раз в неделю приезжала домой и цеплялась к Девиду.

У многих из тех, кто дружил с Кирой, это вызвало вопросы. Она от них попыталась спрятаться, но это уже была не та ситуация, когда что-то подобное было возможно.

И все дошло до такой степени, что Паула, лучшая подруга Киры, скинула в общий чат скрины переписки с ней. А там было абсолютно все — то, что все слова Киры насчет меня ложь и то, что она очень сильно хотела завладеть домом. Абсолютно все написано ехидно и с насмешками.

В этом файле была та переписка и по мере прочтения сообщений Киры, я чувствовала, как во мне ядом разливался гнев.

Там говорилось и о том, что она однажды изменила Девиду. В клубе встретила какого-то парня и посчитала его более перспективным, но после одной ночи, он просто ее заблокировал. И Кира сокрушалась Пауле о том, что как это он посмел с ней так поступить. Но и о самом Девиде она отзывалась далеко не лестно. В подробностях рассказывала то, насколько мерзка близость с ним, как она им манипулирует и то, что по факту об него ноги вытирает.

Позже, в этом файле было написано о том, что эти скрины дошли и до Девида, из-за чего его понимание их отношений очень сильно изменилось.

Но на это мне было глубоко плевать. Пусть хоть сожрут друг друга.

Меня до едкой ярости зацепило другое — в своих сообщениях, Кира писала, что когда моя мама упала с лестницы, Кира была дома, но, вместо того, чтобы сразу ей помочь, она быстро уехала и вернулась намного позже.

Закрывая глаза, я до боли стиснула зубы. У меня ладони дрожали и в груди все бурлило. И как такие суки, как она, вообще могут существовать?

Мне понадобилось время, чтобы продолжить читать, но все же я это сделала.

Дальше говорилось о том, что от Киры не просто отвернулись, против нее вовсе ополчились и, впоследствии, она собрала вещи и ночью сбежала, оставляя отчима и Девида одних.

Поскольку дальше описывалось то, куда именно она поехала, я поняла, что люди Картера все так же за ней следили. И, судя по всему, Кира была нацелена покинуть страну, но пока что у нее на это денег не хватало. Хоть и она прихватила все сбережения отчима.

— Так какого наказания для них ты хочешь? — Картер повторил свой вопрос и в моем эмоциональном аде он был словно огонек манящий к себе.

— На твоё усмотрение, — произнесла на выдохе.

— Селена, послушай. Умоляю, — отчим бросился в мою сторону, но охрана Картера опять преградила ему путь. Альфред попытался прорваться через них, вот только это явно было лишним. Один из мужчин заломил ему руку за спину и лицом прижал к стене. — Я раскаиваюсь! И разве я мало хорошего сделал для тебя и твоей матери? Хотя бы из-за этого, умоляю, дай шанс. Выслушай меня! Я понимаю, что был неправ….

Картер взял меня за руку и короткого зрительного контакта с его темными, жуткими глазами, хватило, чтобы без слов понять альфу. Я развернулась и мы вместе вышли в коридор.

Но, прежде чем я покинула комнату, всё же посмотрела на Девида. Он стоял около стены. Бледный, постоянно дергающийся и за всё это время не произнесший ни слова. Судорожно смотрящий то на меня, то на своего отца, словно в ожидании, что Альфред сейчас вместо него решит все проблемы. В этом весь Девид. Только сейчас я особенно отчетливо понимала, что личности в нём нет. Он как амеба, за которой требовался постоянный присмотр и руководство, так как на самостоятельную жизнь он не способен. Помнится, когда мы встречались, я за него рюкзак на учебу собирала. Одежду ему подбирала. Интересно, понимала ли Кира на что идет, когда отбирала его у меня? Наверное, нет, раз позже изменила Девиду, в попытке найти кого-нибудь получше.

Мы с Картером вышли в коридор и он закрыл дверь, но, несмотря на это, я продолжала слышать крики Альфреда.

— Тебя отвезут домой, — альфа пальцами поддел прядь моих волос и убрал за ухо, а я, поднявшись на носочки, лицом уткнулась в его грудь.

— Можно, я подожду тебя? — спросила, обнимая Картера за шею. Не хотелось одной возвращаться в особняк. Почему-то осознавала, что без альфы там сейчас будет слишком пусто.

Он провел рукой по моей спине. Затем поднял ее выше и положил ладонь на затылок. Наклонился и коротко поцеловал в губы. Но сделал это так, что по коже рассыпались угли. Обжигая кожу. Терзая ее покалыванием.

— Хорошо. Я постараюсь быстрее освободиться, — Картер безмолвно дал знак находящимся в коридоре мужчинам и они отвели меня в его кабинет. Будучи там, я легла на диван и посмотрела на потолок.

Все-таки, Картер был прав. Мне не следовало сюда ехать. На что я вообще рассчитывала?

Ответ на этот вопрос я знала. Мне хотелось расставить все точки с Девидом и с отчимом. Но, как оказалось, этого не требовалось. Точки уже расставлены.

Поднимая руку и, смотря на короткие ногти, я в итоге сжала ладонь в кулак. Как бы мне не хотелось этого признавать, но все-таки мне было их жаль.

От этого ненависть меньше не становилась, но просто было как-то не по себе видеть в таком отчаянии и в ужасе тех людей, кого годами считала своей семьей.

Вот только, им явно было плевать в каком состоянии я и моя мама, когда они у нас дом отбирали.

До того, как мы с Картером приехали сюда, я попросила у альфы, чтобы он заставил отчима продать дом и отдать моей маме ту часть денег, которая принадлежит ей. Так будет честно, но для отчима на этом ничего не закончится. Он теперь всю жизнь будет под присмотром людей семьи Даран. И пусть платит за своё скотское поведение и опять пытается встать на ноги. А еще что-нибудь сделать со своим бестолковым сыном. Интересно, Девид хоть на что-то способен? Или у Альфреда наконец-то откроются глаза?

Достав из сумки учебник, я решила пока что почитать его. Думала о том, что мне нужно больше заниматься учебой, ведь пока что я не особо далеко ушла от Девида. Себя тоже считала бесполезной. Следовало это исправлять.

— Тебе идет это платье, — Картер опять окинул меня медленным взглядом. Заостряя внимание на обнаженных плечах, ключицах и шее. Затем смотря на грудь и талию, скрытые тонкой шелковой тканью.

— Правда? — спросила, опуская на себя взгляд. Мы сейчас находились в машине. Ехали по центру столицы, а я до сих пор чувствовала себя слишком странно из-за того, как на меня смотрел альфа. Даже начала думать, что, может, со мной что-то не так. — Ванесса его целую вечность подбирала.

Ванесса являлась той женщиной, которая теперь следила за моим гардеробом и подбирала платья для мероприятий. Но вот насчет этого я сомневалась. Оно простое. Нежного молочного цвета, но шелковая ткань так облегала тело, что мне вовсе казалось, что я голая.

А ведь сегодня пройдет первое мероприятие, на котором я появлюсь, как пара Картера. Учитывая то, что я ранее вовсе не находилась в высшем обществе, подобное являлось поводом начать нервничать.

Но я пыталась успокоить себя мыслями о том, что мне к подобным вечерам стоит привыкать. Да и рядом со мной будет Картер, поэтому все абсолютно точно пройдет отлично.

— Когда вернемся, с удовольствием сниму его с тебя, — положив ладонь на мою ногу чуть выше коленки, альфа наклонился и поцеловал меня в шею.

Этого было достаточно, чтобы я забыла про все волнение и теперь могло думать лишь о том, что будет, когда мы вернемся домой.

С одной стороны, наверное, меня должна пугать такая зацикленность на Картере, с другой я уже начинала ловить удовольствие от того, что рядом с ним даже что-то глобальное казалось не важным.

Мы приехали к пятиэтажному зданию в самом центре города. Территория сада вокруг него была закрыта высоким забором и хорошо охраняема, но рядом с воротами собралась целая толпа журналистов.

Мы проехали мимо них и, когда мы выходили из машины, Картер придержал меня за талию. На мгновение вспыхнувшее волнение вновь унялось и я спокойным взглядом окинула здание. Оно старое, но богачи в основном что-то такое и любили.

— Мистер Даран, мисс Джонс, рад вас видеть, — мужчина, остановившийся на ступеньках, дружелюбно улыбнулся и пошел в нашу сторону. Лично я его видела впервые, но понимала, кто это — мер столицы.

— Взаимно. Как ваша супруга? — Картер пожал ему руку и, несмотря на разницу в возрасте и формальное общение, атмосфера казалась вполне себе дружеской.

Практически сразу к нам подошло еще несколько мужчин и женщин. Картер представил меня им. Запоминая имена, я так же пыталась уловить то, как альфа разговаривал с этими людьми. По отношению к некоторым исходил явный холод, несмотря на то, что они открыто заискивали.

Позже мы вошли в здание и меня тут же окружили омеги. Пару дней назад я с многими из них виделась в учреждении, но до сих пор не могла привыкнуть к этим девушкам. В особенности к тому, какими взглядами они впились в Картера.

Я понимала, что мне не следует ревновать. Такое внимание омег вызвано не тем, что они нацелены отобрать у меня альфу. Просто им интересно поближе посмотреть на парня являющегося истинным для омеги. Я еще при прошлой встрече с ними в вопросах этих девушек поняла, что они Картера превозносят как какое-то божество.

И вроде как в этом нет ничего особенного. Слишком многие вообще помешаны на этой истинности, но все равно я начинала ревновать. Хоть и пыталась этого не показывать.

В итоге, я с этими омегами отошла в отдельную комнату. Они же от нас не отходили и у меня был только такой шанс отдалить их от Картера. А так он мог встретиться с другими альфами и обсудить деловые вопросы, в то время, как я общалась с этими девушками.

— А что именно вы чувствуете к мистеру Дарану? — спросила Роза. Она была одной из самых молодых тут омег. Всего лишь на год меня старше.

Я уже раньше отвечала на этот вопрос. Причем, неоднократно, но иногда мне казалось, что омегам нравилось просто слушать про истинность. Пусть и одно и тоже. Поэтому, отпивая вино, я вновь рассказала о том, как улавливаю запах Картера и о том, как лишь одно его присутствие огнем проходит по коже.

К счастью, мне удалось немного перевести тему и я узнала о том, как каждая из этих девушек пробуждалась. Прошло еще немного времени прежде чем я поняла, что мне среди них вполне уютно. Даже возникало ненавязчивое ощущение, которое я испытывала в кругу своего сестринства.

Мы договорились позже опять встретиться и устроить чаепитие, после чего я обменялась с ними номерами телефонов и покинула комнату. Под присмотром охраны пошла искать Картера, но постоянно останавливалась поговорить с людьми, обращающимися ко мне.

Одна женщина оказалась особенно настырной. Рассказывала мне про Кели. Жаловалась на то, что она обманула ее дочь, из-за чего некоторое время они близко дружили.

— Это такой позор, — женщина покрутила в ладони бокал с вином. — А мне ведь всегда эта Кели не нравилась. Я чувствовала, что в ней что-то не так. А теперь моя дочь из-за нее словно прокаженная.

— Люди не глупы и не судят других по чужим грехам, — я попыталась обойти эту женщину, но она ненавязчиво опять преградила мне путь.

— Понимаю, но все же эти жуткие предрассудки.… — она печально выдохнула. — Может, вы сможете нам помочь? Вы, наверное, знаете мою дочь. Она учится с вами в одной группе и говорила мне, что вы опять вернулись к своему сестринству. Может, вы к себе сможете и мою дочь принять?

Даже несмотря на то, что эта женщина не назвала имени своей дочери, этих слов было достаточно, чтобы я поняла, что она из сестринства Кели. После этого захотелось иронично улыбнуться. От каждой из этих девушек я в прошлом натерпелась столько, чтобы понимать, что они из себя представляют и то, что там дело не только в наставлениях Кели.

Уже собираясь ответить на эти слова, я замерла, так как из общего шума голосов уловила фразу:

— Возможно, но на следующей неделе я буду занят.

Эти слова для меня ничего не значили, но тот голос, которым они были произнесены, раскаленным металлом прошли по коже.

Я его узнаю всегда. Даже в кошмарах.

Он принадлежал мистеру Брауну.

В голове тут же вспыхнули ядовитые воспоминания о том времени, которое я провела в его доме. И это разорвало мысли в клочья. До острых мурашек по коже.

Тогда на моих глазах была повязка, чтобы я не увидела его, а сейчас, судя по звучанию голоса, мужчина находился справа от меня. Буквально в метре.

Тело налилось свинцом, и я почему-то чувствовала, что мне лучше не оборачиваться и не видеть его. Не знать, кем является этот человек.

Но, задерживая дыхание, я медленно повернула голову, встречаясь с ним взглядом.

Тело налилось свинцом, смешанным с ядом и я, практически не дыша и, не шевелясь, смотрела на мужчину, который некогда держал меня взаперти в своем доме. В своих ладонях сжимал мою жизнь.

Он высокий. Примерно такой же, как и Картер. Короткие, темные волосы, кожа смуглая и черты лица грубые, имеющие в себе именно жесткую мужскую привлекательность. Глаза серые, а взгляд настолько тяжелый, словно вместе с ним кожи касалось раскаленное острие ножа.

В шумном зале, наполненном звуками голосов, стука посуды и живой музыки, мы неотрывно смотрели друг на друга. Не в силах сделать ни вдоха, я мысленно я кричала себе, что мне срочно нужно отвернуться.

Но с первого мгновения уже было поздно это делать — он понял, что я его узнала.

И по ощущениям это было, как шаг в пропасть.

— Мисс Джонс, так вы сможете принять в свое сестринство мою дочь? — женщина, стоящая передо мной все не унималась, а я уже не понимала смысла ее слов. Он вообще растаял, когда этот мужчина медленно развернулся и пошел в мою сторону.

Расстояния между нами было и так мало, но каждый уничтоженный сантиметр, ощущался, как обрыв сердцебиения.

— Могу ли я поприветствовать столь знаменитую омегу? — спросил он так, словно мы виделись впервые. У меня даже сознание зарябило и вспыхнуло мыслью, что, может я ошиблась? Слишком непринужденно он себя вел. С исходящей от него аурой проходящей по коже жесткости. — Вживую вы намного прекраснее, чем на снимках.

— Я тоже это отметил, — в разговор вступил еще один альфа. Мужчина лет пятидесяти. Как для альфы он невысок, но приятной внешности. И с морщинками, которые давали понять, что он часто улыбается. — Когда я увидел вас в новостях, подумал, что прекраснее омеги еще не видел, но, к моему удивлению, оказалось, что снимки не могут передать вашей настоящей красоты.

Пожилой мужчина представился. Что-то рассказал о своих сыновьях и я, пытаясь его слушать, все равно не могла оторвать взгляда от этого альфы.

Нет, это точно мистер Браун. Уже сейчас я улавливала и запах его одеколона, который тоже никогда не забуду. Я раньше вдыхала его каждый день. Даже, когда мистера Брауна не должно было быть рядом, но тогда именно через этот запах я улавливала его присутствие.

Нужно срочно найти Картера.

Собираясь оборвать разговор с пожилым альфой, я заметила то, как мистер Браун обратился к мужчине, стоящему за его спиной. Возможно, это был его помощник, так как он что-то передал альфе.

В следующее мгновение, из-за наплыва людей, подошедших ко мне, я на некоторое время потеряла мистера Брауна из вида.

Разворачиваясь, я уже собиралась уйти, но какие-то женщины преградили мне путь и я вновь встретилась взглядом с альфой. Время замерло и в его взгляде я ощутила то, что по венам прошло чернотой.

В этой суматохе он протянул руку. Лишь одно еле весомое касание и я своей ладонью что-то ощутила. Как оказалось, маленький, сложенный лист бумаги, который незаметно для всех мистер Браун передал мне.

До онемения сжимая его пальцами, я сделала вид, что пытаюсь поправить платье, но на самом деле разложила этот листочек и на нем прочитала:

«Молчи. Ты ведь не хочешь, чтобы Картера Дарана не стало?»

Кровь в жилах застыла и, наверное, эмоции на моем лице исказились. Что именно отображалось на нем, я не понимала, но, резко поднимая голову, опять посмотрела на мистера Брауна. Чувствуя, новый зрительный контакт с ним хуже, чем нож вонзающийся в грудь.

С силой скомкав лист, я развернулась и, проталкиваясь через людей, быстро пошла прочь. Задерживая дыхание. Ускоряя шаг.

Рядом со мной была охрана и я понимала — они не позволят причинить мне вред, но сознание всё равно разрывало от тревожности и ощущения того, что сердце сейчас рухнет.

«Ты ведь не хочешь, чтобы Картера Дарана не стало?» — вновь вспыхнуло в голове, разливаясь по мыслям хуже, чем кислота. И это разъедало тревогой. Настолько, что руки стали дрожать и я чуть не оступилась.

Мне стало страшно за Картера. И даже не в силах выровнять чертово дыхание, я еще сильнее сжала клочок бумаги, уже теперь ногтями до боли впиваясь в кожу.

Он ведь блефует. Картеру никто не может навредить.

Раз за разом повторяя себе это, я попыталась ощутить хотя бы толику успокоения, но мистер Браун даже в мыслях тревожил хуже дьявола.

Кто он такой?

Остановившись, я сделала глубокий вдох. Этот альфа явно не простой человек. Я была уверена, что его руки в крови, но при этом, пребывая в его доме, я ощущала от мистера Брауна лишь ледяное спокойствие, словно он знал — никто и ничего ему сделать не сможет.

Насколько много у него влияния? На что он способен?

И.… если я расскажу Картеру про него?..

— Мисс Джонс, с вами все в порядке? — Джонсон, один из моих телохранителей, наклонился и посмотрел на мое лицо. — Что-то случилось?

Судорожно выдыхая, я зажмурилась и до крови прикусила кончик языка, после чего произнесла:

— Пожалуйста, отведите меня к машине и срочно передайте Картеру, что я его там жду.

Возможно, эмоции на моем лице с лихвой выдавали мое внутреннее состояние, так как альфы немедленно поступили так, как я просила.

Меня тут же отвели к машине и не прошло и пары минут, как я увидела Картера.

Под светом фонарей он быстро прошел по саду. Открыл дверцу машины и сел рядом со мной.

— Что-то случилось? — спросил он, скользя по мне взглядом.

И в этот момент, я мысленно начала ругать себя за то, что внешне до сих пор не смогла взять себя под контроль, ведь, стоило Картеру увидеть меня такую дрожащую и испуганную, как он изменился в лице. Наклонился ко мне. Одной ладонью прикоснулся к щеке, а второй взял меня за руку.

— Что-то случилось? Почему ты такая испуганная? — в глазах альфы я увидела то, что меня саму обожгло. Раздирающее волнение, хотя обычно он никогда не проявлял явных эмоций.

— Мы можем отъехать отсюда? Я больше не хочу тут находиться, — произнесла, рвано выдыхая и лицом уткнувшись в его грудь. Запах Картера немного успокаивал.

Это мероприятие было важно, но Картер все равно сказал водителю, что мы покидаем это место.

Делая глубокие вдохи, я все так же дышала альфой, чувствуя, что машина поехала по дороге.

Я бы не сказала, что нервы разглаживались. Мне уже давно не снились кошмары про мистера Брауна, но, как оказалось, я еще помню вкус безысходности и того, что моя жизнь принадлежит не мне. Она зависит от человека, который держал меня взаперти.

Но сейчас главным являлось не воспоминания о том, как я просыпалась по утрам не зная проживу ли следующий день. Я думала про Картера.

— Что случилось? — альфа повторил вопрос, поднимая мою ладонь и губами прикасаясь к костяшкам. Его рука была напряжена. Словно вовсе состояла из стали.

Мысленно я еще боролась с собой. Пыталась понять, как лучше сделать. Прекрасно осознавала, что в данном случае ни на что не способна, но это переживание за Картера сжирало все мысли.

Делая еще один вдох, я подняла руку и вложила ему в ладонь, тот смятый клочок бумаги.

Картер приподнял бровь, но развернул его. И, когда альфа читал написанные там слова, его лицо заволокло мраком и глаза стали черными.

— Кто это тебе дал и о чем нужно молчать? — он перевел на меня взгляд. Положил ладонь на талию и провел пальцами по спине. Нежное касание, несмотря на то, что на руке Картера проступили темные вены. — Тише. Успокойся и не нервничай. Расскажи мне, кто тебе угрожал.

— Мистер Браун, — произнесла на выдохе, обнимая Картера за шею. Чувствуя еще более вспыхнувшее напряжение в его теле. То, которое веяло животной яростью.

— Тот, кто тебя похищал?

— Да. Он был в том здании. Я услышала его голос и обернулась. Он…. Он понял, что я его узнала и передал мне этот листок.

Подняв на руки, Картер занес меня в дом. Я могла бы и сама пойти, но спорить не стала. Молча обняла альфу за шею и лицом уткнулась в его ключицу.

Всю дорогу я мысленно истошно кричала на себя. Пыталась заставить успокоиться, но сознание все равно нагнетало и мне до жути было страшно от мысли, а вдруг сейчас идут последние мгновения того, что у нас все хорошо? Может, уже завтра из-за мистера Брауна наш мир поломает на части и так, как сейчас больше никогда не будет?

Я вновь думала про этого альфу. Про исходящий от него холод, ощущение крови и того, что в нем абсолютно точно скрывалось что-то немыслимо ужасное, ведь изначально он вообще должен был меня убить и точно раньше уже отнимал чужие жизни. Но к этому относился с безразличием. Словно к незначительной мелочи в своей жизни.

Картер занес меня в спальню. Придерживая одной рукой, второй ладонью включил свет, после чего прошел по комнате и мягко усадил меня на край кровати. А я с замиранием дыхания ловила все эти бережные касания. Чувствовала их практически, как лекарство, для разорванной паникой души.

— Лили, посмотри на меня, — присев на корточки передо мной, альфа взял мою ладонь. Переплетая наши пальцы и губами касаясь костяшек. Даже в этом была немыслимая мягкость, несмотря на то, что я кожей ощущала ярость исходящую от Картера. Она темными венами проступала на коже альфы и проявлялась ненормальными, звериными зрачками. Чем-то безжалостно раздирающим в его запахе и мгновенно наполняющим собой весь воздух в спальне. — Я рядом с тобой. И тебе никто не причинит вред. Все будет хорошо.

Поднимая взгляд на Картера, я почувствовала, как по мне ударили его слова, заставляя сжать собственные мысли. Разве… я сейчас о себе переживала?

Я бы не сказала, что тот случай с мистером Брауном для меня прошел полностью бесследно. Все-таки, когда появляется мгновение находящееся между тобой и смертью, ты раз и навсегда переоцениваешь свою жизнь.

И изначально мне даже снились кошмары, но немного позже, даже понимая, что этот альфа, возможно, не оставит без внимания мой побег, я уже начала забывать про него. Рядом с Картером не было страшно. И под его охранной я чувствовала себя полностью защищенной.

А сейчас.… этот чертов листок бумаги…

— Я о тебе переживаю, — произнесла, задерживая дыхание и до боли в пальцах сжимая рубашку Картера. — А вдруг он и правда что-то сделает с тобой?

Альфа замер на несколько долгих секунд. И мне даже показалось, что время остановилось, но, шумно выдыхая, он положил ладонь на мою спину, ощутимо сминая ткань платья.

— Тебя так сильно трясет, из-за того, что ты думаешь, что он сможет меня убить? — голос Картера прозвучал совсем рядом с моим ухом. Так, что дыхание альфы обожгло мою шею.

Я еле заметно кивнула. А какой смысл сейчас отнекиваться и скрывать то, что пожирало изнутри? Да я была готова трясти его за одежду и умолять хотя бы на время вместе уехать куда-нибудь, где до него точно никто не дотянется.

— Может, мы… сделаем вид, что я тебе ничего не рассказывала? Просто этот альфа…. он…

— Тише, — Картер губами коснулся моего виска. — Ни мне, ни тебе, никто и ничего сделать не сможет. Этот ублюдок просто тебя запугивает. И ты правильно сделала, что, несмотря на это, всё рассказала мне.

Я опять подняла взгляд на альфу. Затем сильнее пальцами сжала его рубашку и лицом уткнулась в шею Картера.

— Точно? — спросила еле слышно.

— Да. Тебе не стоит сомневаться во мне и уж точно бояться за меня, — Картер опять провел рукой по моей спине. На платье был вырез и, когда альфа касался обнаженной кожи, я задерживала дыхание, чувствуя немыслимый жар его руки.

— Всё равно, пожалуйста, будь осторожнее, — попросила, еле шевеля губами.

Я не могла сказать, что мне стало спокойнее. Все-таки то нагнетание, которое поселилось в сознание, отказывалось так просто отпускать. Но, прижимаясь к Картеру, я постепенно выравнивала дыхание. Тонула в его мощи и дышала запахом, который обволакивал и словно бы закрывал собой.

— Я сейчас покажу тебе пять фотографий. Скажешь мне есть ли на одной из них этот ублюдок, — придерживая меня за талию, Картер достал телефон из кармана и что-то включив на нем, передал телефон мне.

На экране виднелся файл, в котором имелись фотографии пяти альф и, даже не приближая их, я на третьем снимке увидела мистера Брауна.

— Это он. Вот этот альфа, — тут же произнесла, пальцем указав на него. — А как?.. Откуда у тебя его фотография?

Забрав телефон, Картер посмотрел на снимок, на который я указывала.

— Значит, это все-таки он, — альфа это произнес больше, как мысли вслух, но на его губах появился жуткий оскал.

— Откуда у тебя его фотография? — опершись ладонями о кровать, по обе стороны от своих бедер, я опять посмотрела на экран телефона. Картер кому-то переслал этот снимок. — Ты…. Неужели ты догадывался, что это он?

— Ты ведь не считала, что я закрою глаза на случай твоего похищения и попытки убийства? — подхватив меня за талию, Картер опять поднял меня на руки. — Я для тебя наберу ванну.

— Ты его искал? — я руками обвила шею альфы. Интуитивно мне вновь хотелось лицом уткнуться в шею альфы, но вместо этого я посмотрела в его потемневшие глаза.

Я прекрасно помнила, что, когда я только сбежала и вернулась к Картеру, он задавал мне много вопросов касательно мистера Брауна. Просил рассказать о нем в мельчайших подробностях и тогда мне и правда казалось, что он намерен узнать, что это за человек. Но, несмотря на возможности семьи Даран, мне почему-то казалось, что особого результата это не принесет.

В первую очередь по той причине, что, несмотря на то, что мистер Браун изначально не знал о том, что я омега, ему было известно о том, что я бета Картера. И, пытаясь меня убить, он словно бы совершенно не опасался быть пойманным.

Еще тогда я подумала, что он, человек занимающийся подобной деятельностью, будто бы создал вокруг себя купол, чтобы даже самые влиятельные не могли тронуть его. Именно уверенность мистера Брауна в себе пугала больше всего.

Поэтому по сознанию непониманием полоснуло то, что я только что на телефоне Картера увидела снимок этого альфы.

— Да, — альфа открыл дверь и занес меня в ванную комнату. — И я бы все равно узнал бы, кто он такой, но то, что ты сейчас указала на него, значительно облегчило дело.

Мысли опять спутались и вспыхнули. Этого было достаточно, чтобы я немного иначе посмотрела на эту ситуацию. Правда, все равно пока что не понимала, как к ней относиться.

— Как ты его искал? Я думала, что это вообще невозможно.

Картер усадил меня на бортик ванны и, потянувшись, включил воду.

— Моя семья и не таким шею сворачивала, топя их в собственной крови. Тебе пены добавить?

— Давай, — произнесла на выдохе, смотря на то, как Картер потянулся к одной из бутылочек. — Это кондиционер для волос.

— Это пена?

— Нет, это скраб.

— Это?

— Шампунь.

Альфа свел брови на переносице, взглядом скользя по этикеткам. И было в этом моменте что-то теплое. Приятное. В клоке ядовитых, сумбурных эмоций, эта забота от Картера, теплом проходила по коже.

— Вот это пена, — я взяла пузырек и отдала его Картеру. Наши пальцы еле ощутимо соприкоснулись и даже от этого приятно закололо.

Смотря на то, как альфа налил жидкость из бутылочки в ванну, я пальцами провела по шелковой ткани платья. Приглаживая ее и затем сминая.

— Как его зовут на самом деле? Кто он такой? — мои вопросы немного приглушил звук льющейся воды, но все равно Картер их услышал.

— Лестер Дефо.

Я прикусила кончик языка. Впервые слыша настоящее имя мистера Брауна, я почему-то подумала о том, что оно мне смутно знакомо, но я вообще не могла понять, где раньше могла его слышать. Может, мне просто казалось?

— Его компания имеет самую большую долю в добыче драгоценных металлов и камней, — Картер опять присел передо мной на корточки и, поддев край платья, поднял его так, что теперь ткань складками лежала чуть выше колен.

— То есть, он богатый и влиятельный человек? — последние слова слегка оборвались от того, что альфа положил ладонь на мою ногу. Провел по ней пальцами, затем поддел за щиколотку и, приподнимая, снял туфельку. А я только сейчас вспомнила о том, что все еще была обута.

— Официально его состояние ниже, чем у меня, но неизвестно сколько у него денег от своей черной деятельности.

— Под черной деятельностью ты имеешь ввиду убийства?

— Обычно он этим не занимается.

— То есть, он не совсем ужасный человек? — я не понимала, почему задала этот вопрос. И даже уже когда его произносила, поняла, что он глупый и неуместный.

Картер же вовсе посмотрел на меня, как на неразумное дитя.

— Нет, Лили. Он еще хуже, чем ты думаешь. И, если Дефо обычно не убивает, это означает, что он делает с людьми кое-что похуже, — Картер наклонился и губами прикоснулся к моей коленке. И это был не просто поцелуй. Казалось, что подобным альфа закрывал эту тему.

— И что он с ними делает? — но я не унималась, хоть и в груди царапнуло.

— Я не считаю, что мне следует это озвучивать.

— Работорговля? Продажа органов? — по глупости, я решила показать, что не слабонервная и, видя глаза Картера, тут же пожалела об этом. Всего лишь на мгновение, но я в них увидела то, что даже эти мои предположения были наивными.

И я поняла, что действительно не хочу знать больше. И этого более чем хватило, чтобы по коже пробежал холодок и я уже с другой стороны посмотрела на ситуацию со своим похищением.

Картер взял меня за руку и, помогая подняться на ноги, развернул к себе спиной, после чего расстегнул платье. Оно с легкостью упало на пол и я осталась лишь в нижнем белье.

— Откуда ты все это знаешь? — спросила, чувствуя, как он пальцами коснулся застежки на лифчике.

— В определенных кругах много говорят про «мистера Брауна» и про то, какие услуги он предоставляет. Касательно этого я достаточно информации собрал. Теперь и его настоящее имя известно.

Картер снял с меня лифчик. Затем и трусики. Поцеловал в плечо и, придерживая за талию, помог сесть в ванну.

Немного позже, лежа с Картером в кровати и, обнимая его, я лицом уткнулась в шею альфы. До сих пор имелось ощущение тревоги, но все равно было намного спокойнее.

Даже хотелось иронично посмеяться с самой себя. А еще осознать то, что сейчас ковыряло сердце. Бывает такое, что в критические моменты ты осознаешь то, что в обычном состоянии не воспринимаешь и уже теперь меня даже поражало то, насколько сильно меня испугало то, что Картеру кто-то может навредить. И то, что всё последнее время мне было слишком хорошо, но только надумав себе, что я могу потерять этот покой, начала отчетливо понимать, что ценю это время.

Я приподнялась на кровати и, ладонями опершись о плечи Картера, посмотрела на его лицо. Я даже немного ненавидела его за то, что он настолько привлекателен.

— Что-то случилось? — Картер пристальным взглядом скользнул по моему лицу. Посмотрел в глаза и опять положил ладонь на мою талию.

— Мне кажется, что ты мне нравишься, — я произнесла это не обдумав. Слова вообще просто сорвались с моих губ и прозвучали они так, словно я осознала истину этого мира.

Картер приподнял бровь, будто не понял моих слов.

— Я тебе нравлюсь? — переспросил он.

— Да, — произнесла немного неуверенно. Мы уже привыкли проявлять нежность в касаниях, но о чувствах мы еще не разговаривали. И почему-то именно это казалось до безобразия интимным.

— И ты только сейчас это поняла?

— Да, — убирая ладони от плеч альфы, я хотела опять лечь, но Картер сам завалил меня на кровать и навис сверху.

— То есть, мы уже давно спим вместе, являемся истинной парой, практически мужем и женой, а ты только сейчас поняла, что я тебе нравлюсь? — он положил ладонь на мой живот, пальцами проводя выше. Задирая пижамную кофту и сжимая грудь. Без напора, но жарко. Давая мощно ощутить его.

Нет, я это не только поняла. Просто сегодня меня эмоционально разорвало на части и я своим чувствам наконец смогла дать обозначения. Впервые озвучила их. Хоть и не понимала можно ли все это назвать просто «нравится». И не хотела этого осознавать. Какая вообще разница? Главное то, что я осознавала — Картер мой альфа. И я жаждала, чтобы он никогда не исчезал. Чтобы у него все было хорошо.

— А ты сам? Хоть раз говорил мне, что я тебе нравлюсь? — лучшая защита, это нападение и я, обняв Картера за шею, посмотрела в его глаза.

— Я тебя обожаю, — Картер наклонился к моему уху. Целуя шею и ладонью проводя по бедру.

— Завтра утром, перед началом лекций, я приду к вам. Устроим собрание, — прежде чем выйти из нового дома моего сестринства, я обнялась со всеми девчонками, попрощалась с ними и лишь после этого переступила через порог.

Проходя по саду, оглянулась. Все-таки, тут хорошо. Во дворе даже бассейн имелся и сам дом ни шел ни в какое сравнение с той рухлядью, в которой мы жили изначально. Тут комнат больше и для девчонок намного просторнее. Имелась современная техника и сестры даже оборудовали отдельную комнату специально для учебы. Учитывая то, что за последние две недели у них еще более улучшились оценки, результат это имело.

Ну, конечно, когда тебе не нужно бегать по сотням подработок и бороться за то, чтобы была крыша над головой, намного проще сосредоточиться исключительно на учебе. Да и я вообще гордилась своими сестрами. От них исходила такая атмосфера, словно они намеревались горы сворачивать. Добиваться всех возможных целей.

А вот насчет тех девушек, которые некогда находились в сестринстве Кели, всё было намного сложнее. Я долго думала и пришла к остаточному решению, что соединяться с ними мы не будем. Поговорив со своими сестрами, я узнала, что они этого тоже категорически не хотят.

Поэтому, когда бывшие сестры Кели начали ходить к нам и затрагивать тему объединения, мы все могли ответить уверенным отказом. В какой-то момент они попытались повлиять на нас через ректора. Он пригласил меня в свой кабинет и очень мягко намекнул на то, что разделение нашей группы не является чем-то правильным.

И почему его это не волновало, когда Кели не стала принимать нас к себе, словно мы являлись каким-то мусором? По какой причине ректор не пытался поговорить с ней, давая понять, что ее действия не правильные?

Я прямо задала эти вопросы мужчине, а слыша явно заранее придуманные, но от этого не менее не убедительные оправдания, ответила, что в своё время те девушки уже сделали свой выбор. Теперь же мы приняли свое решение и менять его не собираемся.

— Отвести вас домой, мисс Джонс? — Вакслер открыл для меня дверцу машины.

— Да, пожалуйста, — я умостилась на заднее сиденье и поставила рядом с собой рюкзачок. При этом смотря в окно и наблюдая за тем, как мои телохранители рассаживались по машинам. Учитывая их количество, я чувствовала себя чуть ли не королевой.

Уже прошла неделя с тех пор, как я на том мероприятии увидела мистера Брауна. Первые пару дней я просидела дома. Пыталась утихомирить мысли. Многое переварить, осознать и прийти в себя.

Картер же вел себя так, словно вообще не произошло ничего необычного. Словно Лестер Дефо являлся не более чем насекомым.

Но все-таки, из-за меня альфа стал больше времени проводить дома. Мы могли просто лежать на кровати и обнимать друг друга, или сидеть на террасе, гулять по безграничному саду, вместе готовить ужин. Последнее мне нравилось особенно сильно, ведь, настолько всемогущий альфа, как Картер, как оказалось, с готовкой совершенно не совместим, но, насколько же милым, буквально пробирающим до трепета было то, как он пытался мне помочь.

И я за это была ему благодарна. За то, что в момент моей эмоциональной неустойчивости он отменил все свои дела и был рядом. От этого даже пробирало неописуемым теплом и я, сама этого не понимая, раз за разом обнимала альфу и, поднимаясь на носочки, целовала. В груди приятно щемило и тело покалывало. Несмотря ни на что я чувствовала себя счастливой.

Но так же я знала, что, когда я спала, Картер это время проводил в своем кабинете. С кем-то разговаривал и, порой я видела, как он что-то читал на своем телефоне. По атмосфере и по взгляду Картера, я понимала, что это связанно с Лестером Дефо.

Изначально я пыталась интересоваться всем, что касалось его, но альфа дал понять, что мне даже думать об этом не стоит. Дефо лишь мусор и скоро его не станет.

Для меня являлось непосильной задачей унять свои мысли и волнение, но, пытаясь это закрыть, или вовсе безжалостно уничтожить, я мысленно тянулась к тому, что хочу доверять Картеру. И не сомневаться в его возможностях и действиях.

Поэтому, спустя пару дней пребывания дома, я уточнила насколько вообще безопасно сейчас возвращаться к повседневным делам. Например, к посещению университета и Картер ответил, что, пока я под охраной, я могу без проблем заниматься тем, чем и обычно.

И вот пять дней назад я вернулась к своей привычной, омежьей жизни. Изначально настороженно. Затем, вынужденно с головой уйдя в дела, уже смогла немного больше расслабиться.

Но все же, касательно Лестера Дефо, я себе кое-что позволила — я почитала о нем информацию в сети. Ее было достаточно. Много статей про его бизнес, который постепенно пожирал весь рынок. О том, что он не женат, но бет у него было много.

Листая бесконечное количество статей, я для себя отметила две вещи.

Первое — Дефо учредитель фонда «Жизнь». Про них я слышала. Это благотворительная организация, из-за чего в новостях этого жуткого альфу чуть ли не со всех сторон облизывали, называя щедрым и благородным. А меня это достаточно сильно качнуло. Я, конечно, понимала, что жизнь далеко не такая, какой может показаться на первый взгляд, но как же, оказывается, удобно для всех считаться хорошим и, прикрываясь благотворительной организацией, на самом деле зарабатывать деньги на жизнях и смертях других людей.

Второе — когда я впервые услышала настоящее имя мистера Брауна, мне оно показалось смутно знакомым, но лишь сейчас я осознала почему. Когда еще не было известно про истинность, это ведь ему меня хотел отдать Барнс.

Понимание этого въелось в сознание. Стало не просто жутко, мысли вообще разъело, ведь, получается, если бы мы с Картером не оказались истинными, меня бы передали лично в руки мистеру Брауну.

Мне требовалось время для того, чтобы переварить то, как, оказывается, судьба может извращаться и того, насколько близко я была близка к аду.

До сих пор по коже бежали мурашки.

Придвинувшись ближе к окну, я посмотрела на улицу. Пока я была в доме своего сестринства, около него собралось много других студентов. Я дружелюбно улыбнулась им и помахала, после чего охрана попросила их отойти, чтобы мы, проезжая мимо никому не навредили. Но все равно это заняло немного времени.

Уже когда мы проезжали по студенческому городку, я с теплом смотрела на здешнюю улицу. Всё-таки это место вызывало теплые воспоминания. И я была уверена, что их будет ещё больше.

Услышав тихое жужжание, я достала телефон из рюкзачка и увидела, что мне звонил Картер. Ещё бы полгода назад я бы в жизни не поверила бы, что буду испытывать трепет и тепло, видя его имя на дисплее своего телефона.

— Да, — отвечая на звонок, я приложила телефон к уху. — Просто так звонишь или что-то случилось?

— Случилось. Причем хорошее, — судя по шуму на заднем фоне, Картер сейчас был на улице. — Твоя мама очнулась.

Я тут же села ровно, сжимая телефон пальцами. Сердце забилось быстрее и я задержала дыхание.

— Как она? — спросила, поерзав на сиденье. Меня словно волной из эмоций окатило, ведь, несмотря на то, что врачи говорили о том, что состояние мамы улучшается, слышать о том, что она очнулась, было подобно внутреннему мощному всплеску. Невыносимой тяжести упавшей с плеч.

— Отлично. Врачи сказали, что, если ты хочешь, можешь сейчас приехать и увидеться с ней.

Хоть Картер меня и не видел, но я все равно кивнула. Конечно, я хотела увидеться с мамой.

Буквально через полчаса я уже была в больнице. Изначально поговорила с врачами. Они подтвердили, что с мамой всё хорошо, но выход из комы не может являться чем-то легким. На данный момент для нее будет даже в пользу увидеть кого-то близкого. Может, это поможет её эмоциональному и душевному состоянию, но все равно мне в разговоре с ней следует быть максимально осторожной.

Подойдя к нужной палате, я тихо постучала в дверь, после чего вошла внутрь.

Я часто приезжала к маме, но каждый раз, видя ее осунувшееся лицо и закрытые глаза, чувствовала, как в груди нестерпимо царапало. И каким же счастьем было увидеть то, что она наконец-то очнулась.

— Мам, как ты? — спросила, прикрывая дверь и не отрывая взгляда. Мама лежала на кровати и все так же выглядела измученной и исхудавшей. Ее взгляд был замученным и еще не совсем ясным, но она перевела его на меня.

Смотря на меня, мама непонимающе приподняла брови. Затем подняла дрожащую руку и кончиками пальцев потерла веки, после чего опять посмотрела на меня.

— Как ты себя чувствуешь? — подойдя к ней, я взяла маму за руку.

— Селена? Почему.… Ты выглядишь иначе, — ее голос был слабым и тихим, но мама вновь растерянным взглядом скользнула по моему лицу.

Я замялась. Врачи советовали быть максимально осторожной в разговоре. Не говорить ничего, что могло бы вызвать у мамы сильные эмоции и я не понимала подходит ли под это новость о том, что я оказалась омегой.

В итоге, я решила пока что об этом умолчать. Просто отшутилась, говоря, что за последнее время немного поменялась.

Я видела, что пока что мама и правда была не в себе. Она с трудом выговаривала слова и, казалось, что ее опять клонило в сон. Тем более, уже вскоре вошел врач и сказал, что на этом лучше ограничить визит. Поэтому я лишь совсем немного успела поговорить с ней и узнать насчет самочувствия. Мама попыталась спросить насчет отчима и дома. Она не знала известна ли мне вся ситуация, но, судя по тому, что даже в таком состоянии мама её затронула, это ее грызло.

Еще она не могла понять, что делает в частной больнице. Это ведь так дорого. Мама даже из-за этого переполошилась.

Я обняла маму и поцеловала в щеку. Убедив её в том, что всё хорошо, пообещала, что завтра опять приеду и мы поговорим.

На следующий день, по совету врачей, я приехала в больницу лишь ближе к обеду. К этому времени мама и правда уже выглядела намного лучше. Измученность никуда не делась, но на щеках появился легкий румянец. Плюс, уже теперь в глазах виднелось больше осознанности.

— Как же я рада, что ты очнулась, — подойдя к маме, я осторожно обняла ее, чувствуя, что и она подняла всё ещё слабые руки, обнимая меня в ответ. Насколько же теплым был этот момент. — Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, — мама подняла ладонь и кончиками пальцев прикоснулась к моему лицу. — Ты как-то слишком сильно изменилась. Если бы не голос, я бы вчера тебя вообще не узнала.

— Насчет этого.… — делая шаг назад, я положила цветы на тумбочку, после чего села на стул. — Оказалось, что я омега.

Некоторое время мама молча и неподвижно смотрела на меня. Словно я произнесла что-то совершенно непонятное и она ждала, пока я это объясню. Затем вовсе свела брови на переносице.

— В каком смысле омега? — спросила она. — Это какой-то молодежный сленг? Что-то вроде быть такой же красивой, как омега? Или ты так пошутила?

— Нет, я на самом деле омега, — я кончиком пальца провела по нижней губе. И как все это объяснить? И стоит ли рассказывать про Миранду и подмененный тест?

Я вчера весь вечер думала о том, как лучше преподнести маме эту новость, но до сих пор не поняла, как сделать это проще. Поэтому, выдохнув, просто взяла телефон и, включив новостную ленту, протянула телефон маме.

Она непонимающе посмотрела на меня, но взяла телефон. Скользнула взглядом по экрану, сразу же приподнимая бровь.

Некоторое время она молчала. Читала статьи и эмоции раз за разом сменялись на ее лице. Поскольку они были слишком явными и мощными, я начала тревожиться. Ей ведь сейчас покой нужен. Наверное, я зря об этом рассказала сейчас. Но врачи сказали, что маме уже лучше и у нее в палате был телевизор. Она в любой момент могла включить новости и мне казалось, что будет лучше, если я сама все расскажу и объясню.

— Это…. как ты могла оказаться омегой? — спросила она, только сейчас отрывая ошарашенный взгляд от экрана и переводя его на меня. — Еще и истинность…. Это ведь шутка? Такое невозможно.

— Оказалось, что возможно, — я осторожно забрала у нее телефон. — Я сама была в шоке, когда у меня началось постепенное пробуждение.

Я даже маме не могла рассказать всего, но мягко, без особых подробностей, я обрисовала то, как в университете встретилась с Картером и то, как это, возможно, заставило мое тело начать пробуждаться.

Так же я рассказала немного и про само пробуждение, про истинность и про то, что мы сейчас с Картером счастливы и живем вместе.

— Это.… с ума можно сойти, — произнесла мама на выдохе. Она все это время молчала. Не отрывая от меня ошарашенного взгляда, слушала, а сейчас вовсе потянулась и обняла.

Мы обе прекрасно помнили о том, как она меня в детстве беспрерывно по врачам водила. Полненьких бет практически не бывает и мама переживала насчет моего здоровья. И сколько же нервов и переживаний тогда было истрепано.

Зато сейчас все наконец-то хорошо.

Мы еще поговорили, но уже теперь мне хотелось больше узнать о самочувствии мамы. Я помогла ей подняться и немного пройти по палате, чтобы размяться.

Я спросила о том, как она вообще упала и, со временем тема разговора свелась к отчиму. По тяжести в слабом голосе мамы, я поняла, что ее это до сих пор грызло. Но я объяснила, что мы с отчимом смогли договориться о том, что он продаст дом и отдаст маме ее часть. Других подробностей насчет него я раскрывать не стала. Этого не нужно.

Когда я вышла из больницы и села в машину, почувствовала ни с чем несравнимую легкость.

Совсем недавно у меня было столько проблем, что ими можно было бы захлебнуться. Подруга, попавшая в больницу и огромные деньги требуемые на лечение, исключение из университета, пробуждение, ужас во взаимоотношениях с Картером, арест Миранды, похищение, вероятность того, что меня чуть ли не на опыты заберут.

А теперь.… наконец-то все хорошо.

Миранду выпустили из тюрьмы и уже теперь она была со своей семьей. Нам удалось уговорить их остаться в столице. Тем более детям тут понравилось. Они уже освоились в новой школе, завели друзей, ходили на разные секции. Чарли теперь работал на Картера, а Миранда занималась домом. Мы часто виделись и каждый раз это были счастливые и теплые семейные встречи.

Мама пришла в себя и врачи говорили, что уже скоро смогут её выписать.

Мое сестринство стало еще более сплоченным. Они взялись за несколько проектов, улучшали учебу, стремились к запланированным целям. И, каждый раз, когда я приходила к ним, чувствовала себя так, словно находилась среди по-настоящему родных людей.

Отчим и Девид уже теперь платили за свои ошибки. Изначально Картер хотел вообще полностью лишить Альфреда дома, но я настояла на том, чтобы он был продан и каждому досталась та часть, которую они вложили в покупку этой недвижимости. Таким образом, примерно семьдесят пять процентов вернется моей маме. Остальное отчиму. И я хотела поступить именно так не по той причине, что мне стало жаль Альфреда, наоборот, я считала, что самая большая боль для отчима начнется, когда он поймет, что из себя представляет его жизнь, без того, чтобы паразитировать на других. А то он, судя по всему, уже начал считать себя куда лучше, чем он есть на самом деле.

Но, думаю, уже теперь Альфред начал ощущать реальность. Во-первых, те деньги, которые он когда-то вложил в покупку дома и теперь получил обратно, это вообще все, чего он сумел добиться за жизнь. Но этой суммы слишком мало для того, чтобы купить хотя бы маленькую квартиру, поэтому Альфред с сыном пока что снимают жилье. И начались проблемы с Девидом. Он перестал ходить в университет, на работу не устраивается, ничего не делает. Валяется на диване. По сути, он такой и есть. Сначала его тянула я. Потом Кира. А теперь пусть сам Альфред посмотрит, что из себя представляет его сын. И я понимала, что это только начало. В дальнейшем следить за их жизнями я не собиралась, но при этом я слишком хорошо знала Альфреда и Девида, чтобы понимать, что со временем они разобьются и сожрут друг друга.

Насчет Киры все было намного хуже. Она спускалась на дно куда более стремительно. Я лишь раз спросила у Картера насчет нее и альфа молча переслал мне файл. Там был отчет касательно действий Киры. Она планировала уехать в другую страну и, перед тем как сбежать, обокрала Альфреда и Девида. Вот только, этой суммы слишком мало для осуществления ее планов. Все-таки, в нынешние времена, для того, чтобы перебраться в другое государство, нужны куда более весомые деньги. В итоге, Кира связалась с каким-то парнем, который вроде как был обеспечен, но он ею попользовался, обокрал и сбежал. Позже ее избили какие-то девушки. И все это лишь в течение недели. У нее прямо мастерски получалось в болото нырять. Интересно, поняла ли она, что за пределами наших старых знакомых её уловки больше ни на кого не действуют? Но так же я слышала, что Кира уже попыталась связаться с Девидом, прося вернуться к нему. Но получила отказ.

Насчет Кели и ее матери тоже все было далеко не радужно. Они получили самый мощный бумеранг, от которого мне до сих пор было не по себе. Касательно них все еще проходила мощная травля в сети. Даже я не могла ее нормально читать, а они все это лишь подогревали. Например тем, что Кели и ее мать пришли на какое-то телешоу. Оно вышло примерно две недели назад и я всё ещё не понимаю, как у меня хватило сил его посмотреть.

Мать Кели постоянно пыталась оправдаться. Объяснить то, что они ни в чем не виноваты и просто произошло недоразумение. Причем, судя по тому, что она говорила, все это были заранее подготовленные и хорошо обдуманные слова. Вот только, ведущий, задавая вопросы, ловко заставлял мать Кели путаться в своих словах. До такой степени, что вовсе загнал ее в угол и ложь была настолько очевидна, что это значительно усугубило их положение.

Одно дело, когда ты совершаешь плохой поступок и, совершенно другое, когда ты, вместо того, чтобы раскаяться просто начинаешь еще больше лгать, моментами вовсе предпринимая попытки очернить других людей.

И, если до этого Кели и ее мать уже потеряли любую поддержку, то теперь среди бывших знакомых они вовсе начали считаться такой грязью, от которой невозможно отмыться.

Но я до сих пор моментами вспоминала о том, что Кели говорила на том телешоу. Не прекращая плакать, она, смотря в камеру, раз за разом обращалась к Картеру, наверное, считая, что он это увидит. Говорила о том, что любит его настолько, что без него жить не может. Напоминала о счастливо прожитых совместных годах. Даже в подробностях рассказывала о некоторых событиях произошедших между ними. Про романтические ужины. Нежные касания во время прогулки рядом с морем. И через камеру спрашивала у Картера, что неужели все это для него больше ничего не значит лишь из-за какого-то недоразумения.

Абсолютно все слова Кели зрителями воспринялись негативно. А если учесть ложь ее матери, никто не мог быть уверен в том, что бета вообще говорила правду. Да и какой любви речь, если все эти годы она обманывала?

Я этим вопросом задалась еще давно. В тот момент, когда узнала о том, что Кели выдала себя за меня. На тот момент, я не была заинтересована в Картере и меня просто поразила степень ее двуличности.

Но во время телешоу я думала о другом. Кели в подробностях рассказывала о том, как им было хорошо и то, как Картер ее на руках носил, а меня раздирало от ревности. Я же абсолютно все в подробностях представляла. То, как он ее за руку держал. Целовал.

Мне казалось, что я от таких мыслей заживо сгорю. Или придушу Картера за то, что он когда-то прикасался к другой. Когда же он вернулся домой, я набросилась на него. Утянула альфу в спальню и во время секса, расцарапала ему всю спину. И все равно не успокоилась. Черт, до сих пор от этих мыслей разрезало от ревности.

Я понимала, что из-за Кели мне ревновать не стоит, но все это было выше меня. Нестерпимой являлась сама мысль, что вообще когда-то рядом с Картером находились другие девушки.

Качнув головой, я закрыла глаза и сделала несколько вдохов. Мне следовало успокоиться, иначе вечером спина Картера опять будет расцарапана. У альф, конечно, замечательная регенерация, но все же мне следовало держать себя в руках.

Мысленно вернувшись к тому, о чем я изначально думала, я повернулась к окну и подперла голову кулаком. У меня не было удовлетворения от страданий отчима, Киры, Давида. Да и вообще кого-либо. Лучше бы никогда подобного не происходило и наши жизни не пересекались, но абсолютно все в их руках. Если они смогут правильно построить свою жизнь, у них все будет хорошо.

Вернувшись домой, я переоделась и пошла на кухню. Включила телевизор и сладко потягиваясь, направилась к холодильнику. Хотела заняться приготовлением ужина.

— На данный момент неизвестно, кто стоит за подрывом машины Картера Дарана и так же не дано никакой более точной информации, но, несомненно, этот жуткий, трагический случай…. — донеслось из динамика телевизора.

С тихим щелчком открывая холодильник, я даже не заметила того, что рука дернулась и дверца ударила мне по плечу.

Сознание разорвало едкой рябью и я быстро повернула голову в сторону телевизора. Горло сдавило, но, пытаясь рвано выдохнуть, я мысленно убедила себя в том, что просто неправильно расслышала. Или не так поняла. Ведь то, что сказал диктор по новостям… Черт, да как вообще можно делать какие-либо выводы по одной фразе? Тем более, такие.…

Но, быстрым взглядом впиваясь в экран телевизора, я почувствовала то, как земля уходит из-под ног. У Картера несколько машин, но все последнее время он ездил на одной из них и я её безошибочно узнала. Даже несмотря на то, что она будто бы вовсе была разорвана и полностью сгоревшая.

То, что сжимало горло, уже теперь иглами насквозь пронзило его и я, чуть не уронив пульт, сделала погромче, но чертов диктор не говорил ничего конкретного. Лишь раз за разом повторял какой это ужасный и трагический случай. С каждой такой фразой мне будто бы гвоздь в голову вбивали.

Потеряв контроль над своим телом, я чуть не разбила вазу, потянувшись к телефону. Но, быстро, дрожащими пальцами набрала номер Картера. Пошли гудки, но ответа не было. Я вновь набрала его. Затем еще раз. Безрезультатно.

Перед глазами поплыло. Нет, с ним точно все в порядке. Иначе быть не может. Но все равно в голове ядом звучало «Взорванная машина, трагический случай».

Это.… Дело рук Дефо?

Я опустилась на пол и опять набрала номер альфы.

Дверь резко открылась и я, вздрогнув, подняла голову. Чувствуя, что от паники глаза начало покалывать и воздуха уже не хватало.

На кухню вошел Вакслер. Увидев меня, он изменился в лице и быстро пошел в мою сторону, кидая короткий взгляд в сторону телевизора.

— Мисс Джонс, мистер Даран просил передать, что с ним всё в порядке. Он не пострадал, — подойдя ко мне, мужчина взял меня за руку и мягко потянул на себя.

А меня словно током ударило. Тем, который оживлял и за слова Вакслера я ухватилась, как за спасательный круг, в момент, когда уже была готова утонуть.

— Точно? Почему он сам мне не позвонил? Где Картер сейчас? — с губ срывались вопросы. Быстро на одном дыхание.

Мужчина усадил меня на стул и налил в стакан воды.

— К сожалению, я не могу ответить на ваши вопросы, но мистер Даран сказал, что скоро приедет домой.

У меня отлегло, но не достаточно сильно, чтобы я могла успокоиться, из-за чего я попросила Вакслера связаться с кем-нибудь из телохранителей, находящихся рядом с Картером и передать ему телефон.

Мужчина сделал так, как я просила и передал телефон мне.

— Да, — из динамика прозвучал голос Картера. Ровный. Спокойный. Разве что мрачный. Но уже теперь, то, что сжимало сердце, немного разжало свою когтистую лапу.

— Где ты? Ты ведь не пострадал? Что вообще произошло? — уже теперь я засыпала Картера вопросами. Сжимая стакан в ладони с такой силой, что даже пальцы заныли.

— Прости, что заставил переживать, — глубокий, слегка хриплый голос альфы прошелся по нервам, немного сглаживая их. — Моя ошибка, что журналисты это настолько быстро разнесли по новостям.

— Ты это считаешь проблемой? Тем более главной? — я поднялась на ноги и со стуком поставила стакан на стол. — Картер, что вообще произошло? Почему ты не отвечал на мои звонки? И… ты ведь не пострадал? — спросила с замиранием сердца. Чувствуя, что последний вопрос заставлял нервничать.

— Я только что разбил телефон. И, нет, я не пострадал. Меня вообще не было рядом с машиной.

Выдыхая, я пальцами зарылась в волосы. Затем прикусила нижнюю губу и тихо спросила:

— Это дело рук Дефо?

— Да.

Сердце вновь оборвало биение и я, закрывая глаза, почувствовала вспышки тревоги.

— Пожалуйста, умоляю, поскорее приезжай домой и будь осторожнее. Я переживаю, что этот ублюдок…

— Он ничего не сделает. Все его действия ожидаемы и банальны.

— То есть, хочешь сказать, что знал о том, что он хочет взорвать твою машину? — я спросила об этом на нервном выдохе. Пытаясь достучаться до Картера и дать понять, что все это очень опасно, но альфа лишь спокойно ответил:

— Да.

— В каком это смысле? — я положила ладонь на край стола, ногтями царапая деревянную поверхность. Совершенно не понимая слов альфы.

— Я скоро приеду домой и все расскажу. Главное, не переживай из-за всякий мелочей.

Единственное, что я понимала, так это то, что наброшусь на Картера и задушу своими же руками за то, что этот случай назвал мелочью. У меня же вообще чуть сердце не остановилось.

— Спасибо, — я вернула телефон мужчине.

— Вам нужна помощь?

— Нет. Уже теперь все в порядке, — я опять пошла к открытому холодильнику, показывая, что уже теперь намерена продолжить заниматься своими делами, но, когда Вакслер ушел, я вернулась к столу. Села на стул и, согнувшись, лбом прикоснулась к деревянной поверхности.

Страшно. Как же страшно потерять Картера. Настолько, что я до сих пор не могла унять тех эмоций, которые медленно убивали.

Мой телефон зажужжал и, поднимая голову, я на дисплее увидела незнакомый номер. Изначально думала не отвечать, но все же сделала это.

— Да, — произнесла, поднося телефон к уху. Из-за пережитых эмоций, голос звучал тихо и уставше.

— Это Клейн. С Картером все в порядке? — альфа мог и не называть своего имени. Я и так прекрасно его узнала.

Но на несколько секунд замялась. Что я могла ему сказать?

— Да, — наверное, это единственное, что я себе позволила, но и этого, наверное, хватило, так как я уловила то, что Клейн медленно выдохнул. Словно до этого и не дышал. Такой суровый и безэмоциональный альфа, но, судя по всему, новости подействовали не только на меня, но и на него.

И на душе стало приятно, что дружеские отношения Картера и Клейна постепенно налаживаются. Во всяком случае, Джад не оставил без внимания эту новость.

— Ты можешь сказать Картеру, чтобы он перезвонил мне? — что-то щелкнуло и мне показалось, что Клейн подкурил сигарету. — Его телефон почему-то не в сети.

— Картер его разбил. И, да, я ему передам, чтобы он перезвонил тебе, но я пока что точно не знаю, когда Картер вернется домой.

— Хорошо. Главное, что с ним все в порядке.

Повисла тишина. Она между нами никогда не была не ловкой, но приходило понимание того, что на этом наш разговор окончен.

Но Клейн всё же спросил:

— Как у вас с Картером отношения? Счастлива с ним?

Я ладонью подтянула стакан. Вода в нем колыхнулась и несколько капель попали мне на руку.

— Да.

— Я рад за вас.

От этих слов по коже пробежали приятные мурашки. Словно точка, которой не хватало. И я правда была очень благодарна Клейну за эту фразу.

— Спасибо, — наклонившись, я опять лбом прикоснулась к столу. — Когда у нас в детстве с Картером испортились отношения, я думала, что это навсегда. Кто бы знал, что в итоге все обернется таким образом.

— Я слишком хорошо знаю Картера, чтобы понимать, что он учится на своих ошибках.

Мы затронули тему детства. Оказалось, что Клейн в те годы почти все время проводил заграницей, но часто приезжал и с опозданием узнал, что происходило в особняке семьи Даран. Все-таки, они уже тогда являлись лучшими друзьями.

Я сказала о том, что Картер в детстве был жесток и то, что он, повзрослев, изменился. Услышав мои слова, Клейн некоторое время молчал, после чего, разрывая тишину, спросил:

— Говоря про жестокость в детстве ты имеешь ввиду то, что Картер делал с Даниэлем?

— Да. Мне до сих пор жаль, что тогда все происходило именно так.

— Вы с Картером разговаривали насчет этого?

Я приподняла голову, убирая волосы с лица. Что-то не так было в этом вопросе.

— Разговаривали и уже закрыли тему.

— Тогда, я не понимаю, почему ты так говоришь. Даниэль заслуживал абсолютно все.

— Как хоть кто-то такое может заслуживать? Да и он ничего плохого не делал.

Клейн вновь молчал. Лишь, по тому, как он выдохнул, я понимала, что альфа сейчас курил.

— Значит, Картер тебе не все рассказал. Даниэль с самого детства был еще тем уёбком. Проблемным ребенком. Манипулятором. Склочником. За такие черты в характере, другие альфы могут просто свернуть шею. Среди нас такое не принято.

— С чего ты взял, что он был таким? — я нахмурилась. То, что говорил Клейн совершенно не вязалось у меня с кузеном Картера. Он больше казался тихим и одиноким.

— Потому, что я был лично с ним знаком, — что-то щелкнуло и в динамике зашуршало от порыва ветра. Словно Клейн вышел на улицу или на балкон. — Возможно, мне не стоит этого говорить, раз Картер решил закрыть эту тему, но тебе не стоит обманываться.

— То есть, Даниэль.… — я закрыла глаза и потерла веки кончиками пальцев. — Ладно. Допустим, он был не таким уж и хорошим. Я его знаю не настолько хорошо, чтобы что-либо утверждать. Но жестокость ничто оправдать не может.

— Даже, если он сам ее добивался?

— Теперь я тебя понимаю еще меньше.

Послышался шум машин, затем опять все затихло.

— У Даниэля всегда был ублюдский характер. И поступки точно такие же. При этом, на него никто не мог повлиять. Даже родители, которые в итоге, присмотр за своим сыном скинули на Картера. Просили защищать его, помогать. В итоге Картеру приходилось постоянно разгребать ту жесть, которую устраивал этот ублюдок. Или ты считаешь, что другие дети просто так не хотели иметь с ним ничего общего?

На заднем фоне послышались голоса, но они быстро стихли, словно Клейн вошел в другое помещение.

— Картер его всегда терпеть не мог, но помогал. Все-таки брат. Но, в итоге, Даниэль решил тебя втянуть в кое-что.

— Во что? — я положила ладонь на стол, ногтями проводя по поверхности.

— Привязать тебя к себе, затем манипулировать Картером. Тогда уже все знали, что он по тебе тащится. При этом, Даниэль при всех сыпал в твою сторону издевками. Достаточно грубыми, чтобы я сейчас не желал их повторять. Возможно, в этом была некая изощренная игра. Выражаясь такими фразами, этот ублюдок в итоге заставлял всех наблюдать за тем, как ты выбираешь его, а не Картера, который ради тебя уже тогда был готов упасть на колени.

Все эти слова полоснули по сознанию и совершенно не укладывались в нём. Не вязались с тем, что тогда было.

— Я что ли совсем глупая, чтобы повестись на чьи-то игры?

— Я не считаю, тебя глупой, но в итоге ты повелась.

— Я не.…

— Я понимаю, что прошло много времени, но, если ты помнишь хоть что-то из разговоров с ним, можешь понять, почему в итоге видела то, что с ним делал Картер.

Я хотела возразить. Клейн словно бы говорил про совершенно другого человека и про иную ситуацию, но, некоторые воспоминания, против воли вызванные его словами, вспыхнули в сознании и неприятно обожгли.

— Я все это говорю не по той причине, что хочу отбелить Картера. Просто, не обманывайся.

Я поднялась со стула и, поднимая голову, посмотрела на потолок, ладонью сжимая спинку стула.

— А где сейчас Даниэль? — Картеру я бы этот вопрос задать не смогла бы.

— Уже пару лет, как в тюрьме. И будет там еще лет двадцать.

Я широко раскрыла глаза. Такого я точно не ожидала.

— Из-за чего? Что он сделал?

— Лучше спроси, чего он не делал. Став взрослым, он превратился в еще большего уёбка.

Пройдя вперед, я повернулась и поясницей оперлась о столешницу. Затем закрыла глаза и кончиками пальцев потерла веки, чувствуя что-то нервное.

— Но кое в чем Картер все-таки виноват. В том, что сделал с тобой, — сказал Клейн. — Я ему этого никогда не прощу. И он себе тоже, но кое-что я тебе скажу.

— Что?

— Кели ему никогда не нравилась. Картер заставлял себя быть с ней, но всякий раз, когда он хотел ее бросить, Кели играла на его вине перед тобой. Она знала, что его это заживо загрызало и все прошедшие годы он перед ней искупал то, что сделал тебе. Поэтому не считай, что для него легко прошло то, что между вами было в детстве.

Я шумно выдохнула и, несмотря на то, что Клейн меня не видел, я кивнула.

На этом наш разговор подошел к концу и я поблагодарила Джада. Попрощалась с ним.

Отложив телефон в сторону, я руками оперлась о столешницу. То, что сказал Клейн, уже ни на что не влияло. Спустя годы уже не было смысла искать виноватых. Следовало просто поучиться на своими ошибками.

Но всё-таки, я с горечью подумала о том, а что было бы, если бы мы в детстве изначально смогли бы достучаться друг до друга и вместе решить ту ситуацию? Ответа на этот вопрос у меня не было. Зато мы с Картером имели за нашими спинами боль и безвозвратно потерянные годы, которые мы провели порознь.

Открывая глаза, я случайно взглядом скользнула по телевизору и то, что я там увидела, заставило меня тут же потянуться к пульту и сделать громче.

По телевизору показывали Лестера Дефо. Он был в наручниках и полицейские вели его к машине.

А диктор передавал сенсационную новость о том, что была раскрыта правда про преступную деятельность Дефо, из-за чего ему теперь грозит большой срок. И то, что подрыв машины Картера это его рук дело.

Подходя к телевизору, я физически ощутила легкость. Значит, у Картера все получилось. Больше нет мистера Брауна.

Я хотела сделать еще громче. Всё-таки это хорошие новости, но, собираясь нажать на кнопку, замерла.

С очередным вдохом я почувствовала запах Картера. Он вернулся домой.

Бросив пульт на стол, я побежала в холл.

Я не знала, была ли в прошлом возможность сохранить те годы, которые мы потеряли. Я понимала лишь одно — уже теперь я желала терять ни мгновения.

Выбежав в холл, я увидела Картера, а затем вообще бросилась к нему. Прыгнула на альфу и, наверное, для него это было неожиданно, но Картер с легкостью подхватил меня на руки, а я обняла его за шею и поцеловала. До мурашек, трепета. Нашей любви.

Два года спустя