Майя Марук

Глава 2

Мина

Теперь страх из врага превратился в друга. Тело как будто мобилизовалось, голова просветлела. Я четко знала, что делать, как и когда, в тот момент еще не понимая, насколько это рискованно. Я плевала на опасность только потому, что ходить на поводке казалось страшнее смерти.

Осторожно, стараясь лишний раз не лязгать цепью, я взяла шпильку и сунула ее в замок. Мне повезло – он оказался совсем примитивным. Когда-то в детстве я забыла ключи и захлопнула дверь в квартиру. Связи с мамой не было – чтобы купить самый примитивный кнопочный телефон, нужно было получить специальное разрешение от министерства связи. А индивидуальный идентификатор мне еще не был положен по возрасту. На помощь пришел сосед, я не помню, как его звали. Уже тогда он мне казался ветхим стариком из-за сурового взгляда, вставной челюсти и трясущихся рук. Вот только тряслись руки у соседа не всегда.

Дедушка оказался в прошлом опытным домушником – вскрывал квартиры. Он мне и рассказал секреты старых замков, помог открыть дверь. Не знаю, зачем он это сделал. Возможно, просто нужны были «свободные уши», а я так вовремя подвернулась под руку. А возможно, это просто была судьба. Урок на будущее, чтобы я смогла справиться с этим вот всем. Как бы то ни было, рассуждать времени не было. Я засунула шпильку в замок, сделала несколько коротких движений, и механизм тихонько щелкнул.

На всякий случай я посмотрела на дверь. Сердце в груди гулко ударилось о ребра. Подчиняясь животным инстинктам, я быстро сунула сумку под подушку, накрылась одеялом и притворилась спящей.

Не прошло и полминуты, как дверь открылась. Тяжелые шаги воспринимались как гром среди ясного неба. Я не знала, кто вошел, но про себя молилась, чтобы этот кто-то не решил проверить браслет на ноге. Неизвестный прошел по палате, несколько секунд постоял напротив кровати, а потом тусклое освещение, которое до этого работало, потухло. Снова раздались шаги, звук закрывающейся двери и щелчок замка, закрытого ключом. Я осталась одна.

Еще несколько минут лежала, не шевелясь, на тот случай, если неизвестный решит вернуться. А потом откинула одеяло, достала из-под подушки сумку, подушки на кровати сложила так, чтобы в темноте они напоминали силуэт человека, и пошла к окну. Это был единственный доступный мне выход.

Дождь за окном усилился. Обуви и одежды, кроме ветхой сорочки, на мне не было. Но это уже было неважно. Я закинула на плечо сумку, открыла окно ровно настолько, чтобы пролезть наружу, и влезла на шершавый подоконник. Первые капли холодного дождя упали на лоб. Но вместо страха и отчаяния я почувствовала что-то похожее на облегчение. Окна в клинике, к счастью, не менялись несколько десятилетий и были сделаны по какому-то странному образцу – с ручками снаружи. Я потянула за эту ручку и навсегда закрыла за собой возможность вернуться назад.

Мне повезло еще и в том, что старое здание клиники сохранило широкие борта и лепнины, за которые было удобно цепляться пальцами, прижимаясь к холодной стене спиной. Дождь постепенно усиливался. Стена воды забивала свет фонарей, подержанных каров и вывесок ближайших кафе и магазинов. Я надеялась, что это поможет мне остаться незамеченной. Вся охрана находилась в здании. Предположить, что кто-то из пациенток попытается сбежать от хаятов, да еще и с верхних этажей, ни администрация больницы, ни сами хаяты не могли, так что не выставляли серьезных постов во дворе.

Я осторожно перебирала ногами в ожидании, когда пальцы коснутся холодного металла ржавой пожарной лестницы. Секунды текли так медленно, что хотелось шагать быстрее. Только силой воли я заставляла себя делать обдуманные медленные движения и никуда не спешить. Ценой спешки могла стать жизнь. А сегодня мне как никогда хотелось ее сохранить.

Как только я добралась до лестницы, дела пошли быстрее. Перебирая босыми ногами, спустилась на нижнюю перекладину в метре от асфальта и прыгнула прямо в грязную лужу. Брызги полетели в разные стороны. Грязь осталась на ногах, больничной сорочке, руках и сумке. Но меня это уже мало беспокоило. Стараясь двигаться как можно быстрее, я побежала в сторону задних ворот. Когда меня везли в клинику, я видела, что камеры там не работали, они были закрыты чехлами, и я надеялась, что так и не заработали за те часы, что я провела в здании. Об инфраструктуре для людей хаяты особо не заботились – на дороги, муниципальные проекты и социальную сферу выделялось ровно столько, чтобы все не развалилось к чертям. Меня всегда этот факт раздражал и злил, особенно в моменты, когда в новостях все горделиво хвастались, что открыли убогую площадку для детей или выделили какой-нибудь больнице старый кар. Но сегодня молилась, чтобы ничего не поменялось, и камеры так и осталась не включенными.

Мне повезло. Камера висела на проводах, накрытая прозрачным целлофаном – так часто делали мастера по ремонту. Опасаясь даже собственной тени, мелькающей в тусклом свете фонаря, выбежала за ворота и нашла глазами кнопку вызова такси. К счастью, в такую погоду работали только беспилотные кары. Обычным таксистам было запрещено выезжать на дороги в дождь. Закон вышел лет десять назад – власти решение мотивировали тем, что во время дождя количество аварий с участием таксистов увеличивается втрое.

Кар бесшумно подкатился к пункту посадки и открыл дверь. Я нырнула в салон и дрожащими руками вбила адрес и поставила двойной тариф за скорость и анонимность поездки. Расплатилась наличными деньгами, на случай, если хаяты как-то могут отследить движение по моим счетам, и выдохнула, когда кар беспрепятственно поехал по улице.

Я не знала, сколько времени прошло с момента, как моя нога ступила на больничный подоконник. Сжимала сумку грязными пальцами и старалась сидеть так, чтобы меня не было видно в окно. Ехали долго. Моя новая квартира находилась в небольшом уютном районе недалеко от центра города. Но туда я, естественно, не поехала. Показываться перед соседями в таком виде – самоубийство. Тут же сообщат в службу правопорядка или охране. Поэтому я вбила адрес бывшего мужа, от которого съехала несколько дней назад.

Максима в это время дома не должно быть. Ночами он работал барменом в подпольном бойцовском клубе. А ключ от квартиры я ему отдать не успела. Район, где мы прожили с мужем несколько лет, не относился к особо благополучным. Впрочем, и слишком плохим его назвать тоже его было нельзя. Здесь не любили городскую охрану, все конфликты старались решать самостоятельно, а в твою жизнь не лезли. Раньше меня это смущало, а сегодня радовало.

Кар остановился возле знакомого подъезда. Дождь усилился, и даже если в этот момент кто-то выглядывал в окно, вряд ли мог меня рассмотреть. Я быстро нырнула в вонючий подъезд. Этот запах дешевого табака, собачьей мочи и поддельного парфюма после дождя ощущался особенно остро. Стараясь не терять ни минуты, я забежала на четвертый этаж и приложила карточку к замку. Дверь тихонько пискнула и открылась. Как я и предполагала, в квартире никого не было.

Я задержалась в прихожей и прислушалась. Точно так же, как и несколько дней назад, когда застукала мужа с какой-то телкой из клуба. Они трахались прямо на кухне и были так увлечены процессом, что меня не заметили. Еще сегодня утром я плакала от обиды, вспоминая это. А сейчас – после того, что со мной произошло – этот эпизод кажется каким-то недостойным слез и внимания.

Естественно, как и любая уважающая себя женщина, стерпеть измену я не могла – тут же собрала в сумку необходимые вещи и уехала. Уже потом я узнала, что изменял мне муж на регулярной основе, пока я батрачила в отпуске и, как шальная, старалась заработать деньги на собственную квартиру. К счастью, Максим всегда высмеивал мои порывы обзавестись собственным жильем в хорошем районе, поэтому о деньгах, которые я собирала, он не знал.

Но измены были не самым плохим сюрпризом. Вчера я узнала, что Максим делал ставки. И не всегда – точнее, почти никогда – эти ставки не выигрывали. И тогда, чтобы отыграться, он ставил на кон меня, как бы дико это ни звучало. Как я могла вляпаться в такого мудака, я не понимала. Вдохнула когда-то уютный, ванильный аромат квартиры и пошла грязными ногами по ковру в ванную.

Свет не включала, чтобы не привлекать к квартире лишнего внимания. Я надеялась, что меня еще никто не ищет, но все же рисковать не хотела. Да и времени было немного. Нужно было решить, что делать дальше. Оставаться здесь нельзя. Прятаться на Земле от хаятов опасно. Конечно, через несколько часов мой статус пустоцвета может подтвердиться, и тогда можно будет вернуться к своей прежней жизни. А если нет? Так рисковать я не могла. И это был единственный шанс покинуть планету быстро. Настолько быстро, насколько это вообще было возможно.

На сборы у меня ушло всего минут двадцать. Я переоделась, высушила волосы, сделала базовый макияж и закинула в спортивную сумку несколько комплектов одежды, обуви и зонт, остававшиеся в квартире бывшего. А еще несколько своих маек, завалявшихся в корзине с грязным бельем.

Больничную сорочку выбрасывать не стала. Рано или поздно хаяты все равно сюда придут. Хотя бы потому что именно этот адрес на работе зарегистрирован как единственный адрес проживания. О том, что я собираюсь разводиться и уже переехала, пока никто не знал, и это было очень и очень хорошо. Заодно и муженек вспомнит меня добрым словом. Карточку от двери оставила на тумбочке и бесшумно вышла из квартиры.

Мне нужно было запутать следы максимально качественно. Настолько, насколько это было возможно. Камер в этом квартале не было. Точнее, когда-то, на заре времен, их устанавливали. Но спустя лет двадцать часть аппаратуры пришла в негодность, другая была испорчена вандалами. Выделять дополнительные средства на ремонт никто не спешил, до разборок проституток с работягами, которые случались тут регулярно, никому не было дела. Я смело вышла на улицу и подошла к первой станции такси. Кар подъехал быстро. Я вбила адрес одного из районов, находящегося недалеко от офиса, и спрятала под заднее сиденье одну из маек.

Ходили слухи, что хаяты унаследовали от своих предков чуткое обоняние. И на всякий случай решила перестраховаться. Отправила машину по адресу и вызвала следующую. В этот кар уже залезла полностью. Адрес вбила отеля рядом с внутрепланетным космопортом. Для надежности пошаркала мокрыми ногами по полу, поставила оплату за анонимность по двойному тарифу и оставила несколько своих волосков для видимости присутствия. Потом пошла в другую сторону к самой оживленной точке с такси. Она находилась на границе района и даже в такую погоду там был большой спрос на кары. Ночью со смены возвращались те самые проститутки, танцовщицы клубов с клиентами и другие интересные личности.

Раньше я никогда не пользовалась этой точкой – брезговала. Скажем так, садиться в кар, где пять минут назад кого-нибудь увлеченно трахали или где только что блевали наркоманы, совсем не хотелось. Но сейчас было не до брезгливости.

Как я и предполагала, даже под таким дождем машин почти не было. Но не успела я нажать вызов, как рядом притормозил кар, из которого выпала колоритная парочка: женщина неопределенного возраста в определенно коротком платье и изрядно выпивший мужчина – он с трудом стоял на ногах, но единственным стимулом держаться у него был намечающийся секс. Одной рукой он вцепился в пышную грудь проститутки, а другой старался неуклюже задрать ей платье и поиметь прямо здесь, на месте.

Ширинка у ловеласа была расстегнута, член, оттопыривший белые трусы, намекал на серьезность намерений. Женщина напоказ громко смеялась, поддерживала потенциального любовника за талию, чтобы тот не оказался в луже. На меня парочка никакого внимания не обратила. Я нырнула в такси, ввела адрес и чуть не взвизгнула от счастья: в окне для ввода оплаты уже болтались реквизиты банковского счета предыдущего пассажира. Все, что мне оставалось сделать – нажать кнопку «списать».

Кар тронулся. Только, вместо того, чтобы выдохнуть, я еще больше напряглась. Последнюю майку, вытащенную из корзины с бельем, засунула под сидение и задумалась. Оставаться на планете было опасно. Хаяты будут меня искать. И неважно, подтвердится мой статус пустоцвета или нет. Я посмела их ослушаться, а значит, искать будут принципиально.

На секунду в животе шевельнулось отчаяние, а в голове мысль, что, возможно, я зря сбежала, и все могло бы обойтись. Первая волна страха ошибки накрыла, когда кар ехал мимо заброшенного торгового центра, стоявшего на границе районов. Но, глядя на серое здание, я снова вспомнила беременную рабыню в ошейнике, и страх отпустил, а в мозгах просветлело. Рисковать я не могла, даже если вероятность оказаться на месте несчастной была всего несколько процентов.

Глава 3

Мина

Кар остановился. Здесь я старалась не спешить – в районе, куда я переехала, камеры работали исправно, и соседи отличались бдительностью. Правда, из-за дождя вряд ли кто-то смог бы меня рассмотреть. Да и время было поздним. Все уважающие себя люди уже должны были давно спать. Я открыла зонт, вошла в подъезд и нажала кнопку вызова лифта. Честно говоря, с большим удовольствием на восьмой этаж я бы прогулялась по лестнице. Но там работали камеры круглые сутки, а в лифте она включалась только через пять секунд после того, как закроются двери. А значит, выскользнуть из квартиры незамеченной шансов было больше.

В собственной квартире меня ждала неуютная тишина. Это жилье я сняла на год, через два дня администрация комплекса должна была подготовить для меня контракт и зарегистрировать его в реестре арендуемых помещений. Не судьба.

Квартиры в подобных местах сдавались пустыми, без мебели. Я успела обзавестись только парой тарелок и подушкой с пледом. Даже матрас еще не привезли. Два дня приходилось спать просто на полу и ждать выходной, когда смогу уладить все бытовые вопросы. Еще утром меня это угнетало, а сейчас я даже радовалась, что не успела потратить деньги на обустройство.

Задерживаться на месте долго было опасно. Я собрала в сумку еще несколько комплектов одежды, деньги и надела на руку блокиратор ручного идентификатора. Маленький неприметный браслет, который блокировал сигнал моего местоположения, если вдруг хаяты додумаются запустить поиск по вышкам связи. Блокиратор несколько лет назад мне притащил один барыга-неудачник. Парень решил поднять легких денег, перепродавая ворованный товар. Проблема была в том, что в товаре он мало разбирался и зачастую скупал у воришек ненужный хлам, который потом не мог реализовать. Браслет, пожалуй, был одним из немногих стоящих экземпляров в его руках. И стоил почти ничего, потому что парень сам не знал, что за вещь принес. Думал, что это очередная бабская побрякушка. Я не стала его в этом переубеждать, выдала какие-то копейки и положила браслет в сумку.

Больше ничего ценного в квартире не осталось. По традиции, которую когда-то вбила мне в голову бабушка, присела на дорожку и попросила все силы, в которые верила и не верила, помочь мне сегодня. У меня оставалось шесть часов, чтобы навсегда исчезнуть с родной планеты. На идентификаторе по-прежнему значился статус «стерильна», и это давало надежду, что все получится.

Дождь не успокаивался. Я снова вызвала кар, проехала несколько районов, остановилась возле закрытого торгового центра, сменила такси и поехала дальше до межпланетного космопорта. Нужно было решить, куда лететь и как.

Первым местом назначения однозначно была Луна. Тут все просто: на спутнике находился филиал фирмы, на которую я работала. Я регулярно летала туда в командировки и никаких подозрений мой очередной полет у таможни не вызовет. Тем более по графику, переданному в пункт таможенного контроля, в этом месяце на мое имя было уже выкуплено три билета для срочных командировок. Процедура стандартная, шаттлы на Луну ходили регулярно. Час полета – и ты на месте. А дальше?

Воспользоваться интернетом я боялась. Все запросы в сеть контролировались хаятами через идентификатор. Поэтому приходилось напрягать мозги без помощника. Вариантов, на самом деле, было немного. Мне нужна была планета, где хаяты, даже при большом желании, не смогут меня достать. На ум приходило всего три, и все они находились за пределами Солнечной системы: Бульмид, Рамияд и Кардал.

Бульмид когда-то воевал с хаятами, и после того, как разгромил противника, на законодательном уровне запретил любым представителям этой расы появляться в пределах своей орбиты. Насколько я помнила из уроков межпланетной истории, спор там был за шахты димда – разновидности черных алмазов, которые использовали в качестве топлива для космических аппаратов.

Это был неплохой вариант – живая богатая планета с равными правами мужчин и женщин. Но рейсов с Луны или с других доступных космопортов на ближайших планетах не было. Как туда добираться, хватит ли у меня средств на такое путешествие – я не знала.

Рамияд тоже не жаловал хаятов. Этой планетой на протяжении всей истории правили женщины. Когда-то один из императоров хаятов попробовал сунуть жало в императорскую постель. И, если верить истории, даже сумел заделать ребенка. Только не рассчитал свои силы. Он попытался заселить свой народ на планету и поработить местное население, как это произошло с Землей. Но ничего не получилось. Женщины, которые привыкли независимо править планетой, просто убили оккупантов. Просто в одну ночь перерезали горло и императору, и всем, кого он притащил на Рамияд. А корабли, которые находились на орбите, сожгли.

Рассказывали, что жители планеты готовились к большой войне. Но хаяты рисковать не стали. Их шпионы еще не успели пустить свои щупальца, и они просто побоялись связываться с императрицей, которая собственноручно зарезала и любовника, и его ребенка.

Для кого-то эта история звучала жутко. Но видя, в какой ад для женщин превратилась Земля, я восхищалась той, которая спасла свою планету от этих монстров. Даже такой ценой. Конечно, в наших учебниках эта история преподносилась несколько в другом эмоциональном контексте. Хаяты там были благородными рыцарями на белых космолетах, которым не дали возможность оплакать смерть императора. А не развязали они войну только потому, что император всем сердцем любил правительницу Рамияда и запретил на нее нападать. Но в этой версии было столько вопросов, что даже ребенок понимал – ее выдумывали на ходу.

Я могла искренне признаться, что Рамияд был именно той планетой, куда я бы предпочла улететь. Но это было невозможно. Из-за хаятов земляне могли попасть на территорию рамиев только после проверки. Проверка эта могла занимать и недели, и месяцы. Так рисковать я не могла.

Из доступных вариантов оставался Кардал. Не могу сказать, что перспектива меня сильно радовала. Хаятов на планету не пускали из-за нехватки женщин. Соотношение полов на планете по результатам последней переписи, если верить телевидению, было один к пяти в пользу мужчин. И этот показатель считался лучшим за последние триста лет.

Среди кардальцев было распространено многомужество. Мужчины создавали так называемые альянсы и потом уже искали себе жену. Как это работало на самом деле, я не представляла. Да и на Земле эта тема никогда особо не освещалась. Кардал у нас считался планетой с неправильными ценностями, рассадником распутства и грязи. Местом страшным и для женщин небезопасным. Насколько это соответствовало истине, я не знала. Но была уверена, что хаяты туда не сунутся. Уж слишком много помоев лилось на планету с экранов телевизоров и из уст популярных просветителей. Вопрос лишь оставался в том, что из этих рассказов было правдой?

С этими мыслями я не только добралась до космопорта, но и на ватных ногах пошла на регистрацию. К счастью, все прошло гладко. Пожилой сотруднице в потертой серой форме космопорта было плевать, кто перед ней и зачем этому кому-то вообще нужен ночной рейс на Луну. Толстыми пальцами с облупленным лаком она распечатала мне талон на посадку и отправила к таможенному инспектору. Через полчаса, после оформления обратного билета и подписания стандартного обязательства вернуться на планету через три дня, я уже шмыгала носом в открытом космосе, радуясь, что удалось покинуть Землю. Еще через два часа я стояла на посадку на межпланетный крейсер «Бирасим», направляющийся на Юпитер, где я пересяду на «Амалет», который и доставит меня на Кардал.

Я посмотрела на часы. Если мне повезет, то в момент, когда обнаружат мою пропажу, я уже займу свое кресло на «Амалете». Даже если нет, Юпитер оставался единственной планетой в системе, у кого не были налажены связи с Землей. Пока все запросы и разрешения на мою выдачу будут получены, я успею пересечь границу. По крайней мере, мне очень сильно хотелось верить, что хаяты не станут так сильно напрягаться ради какой-то женщины.

Земля, Олимп

До начала торгов оставалось два часа. Торги малиами, элитными рабынями, проводились раз в месяц во Дворце брака. Рабынь для высшей касты отбирали особенно тщательно. Женщина должна иметь отменное здоровье и выносливость, чтобы и выносить ребенка, и на протяжении всего пребывания в хозяйском доме выполнять любую порученную ей работу.

Чем будет заниматься суррогатная мать, решали хозяйки дома. Обычно рабынь оставляли при себе в качестве личной прислуги, чтобы контролировать беременность и количество ее посещений спальни мужа. Большинство хаятов находило секс с женщинами гораздо разнообразнее и интереснее, чем с собственными женами, поэтому, как только ребенок появлялся на свет, от рабыни избавлялись.

Такую особенность в сексуальном поведении наука объясняла просто: хаятки не способны к размножению, а значит, биологической необходимости в сексе у них не было, в отличие от их мужей – они чувствовали влечение к женщинам, способным продолжить их род.

К выбору рабыни относились тщательно. Этот процесс регулировался законом, чтобы исключить влияние земных женщин на хаятов. Взять себе рабыню могли только хаяты, состоящие в официальном браке больше двух лет. Это касалось всех сословий. Выбор рабыни согласовывался с обоими супругами. А если хаят хотел взять рабыню не с торгов, а по праву «первой находки», то женщину нужно было зарегистрировать в отдельном реестре и после рождения ребенка передать в комиссию по торгам, где оценивались качество и сортность материала, после чего рабыня уходила на следующие торги.

Мастер Юс со своей супругой, как и положено по статусу, исправно посещали аукцион с момента, как их браку исполнилось два года. Правда, товар господина Юса не интересовал: женщины на торгах хоть и считались лучшими из лучших, но уже были трахнуты каким-нибудь скаутом или высокопоставленным хаятом. Юса это не устраивало. Он хотел найти свою малиами сам. Ту, до которой ни один хаят еще не дотрагивался.

Правда, это было не единственное условие для рабыни и матери его будущего ребенка. Юс точно знал, какого женщина должна быть роста, веса, характера, какой у нее должен быть цвет глаз, волос, объем груди и даже размер ступни. Чтобы трахать ее не только для деторождения, но и для удовольствия, о котором он много слышал от своих коллег по министерскому креслу, но ощутить которое ему посчастливилось только сегодня вечером в лифте обшарпанного офиса.

Мастер Терри Юс сидел в строгом синем костюме в своем кабинете с закрытыми глазами, вспоминая, с каким треском разорвалась ткань брюк в его руках. Еще ни разу в жизни он не испытывал такого острого сексуального желания, как сегодня. В висках снова начало пульсировать, член поднялся и встал колом, оттопырив ткань дорогих брюк, а рот наполнился слюной, когда он вспомнил, как резко вошел в женщину, ощутил ее теплое нутро и отвращение.

Она была идеальной. Маленькой, с волосами до лопаток, острым подбородком, тонкими запястьями и идеальными полушариями груди, которые помещались в его ладонь. Но главное, она была теплой. Почти горячей. И от этого воспоминания кровь в висках начала пульсировать еще быстрее.

Юс с нетерпением ждал, когда Ронко вернется из клиники с новостями. Ответа от доктора Райси еще не было, и Терри начинал волноваться. Связи с Ронко тоже не было. Чертов дождь портил сигнал и не давал нормально поговорить с помощником.

– Давно пора в этом гадюшнике поставить нормальные вышки, – проворчал хаят и сделал пометку в блокнот о реформе в области связи.

Как только Юс поставил аккуратную точку, в коридоре послышались тяжелые шаги и тонкий голос жены:

– Он тебя ждет.

– Мы недолго, – пообещал помощник.

– Надеюсь, – недовольно сообщила жена, заставив Терри поморщиться. – Не хочу опоздать на аукцион.

Через несколько секунд дверь открылась и в кабинет вошел Ронко. Чтобы не выдать своего внепланового возбуждения, мастер Юс решил не вставать из-за деревянного стола. Он жестом указал помощнику на свободный стул и сложил руки в замок.

– Результаты?

– Стерильна.

Это короткое слово шарахнуло не хуже кирпича, летящего с крыши многоэтажки прямо на голову неудачливому прохожему. Оно звучало как приговор, в который Юс не хотел верить и не верил. Его чутье, интуиция и обоняние не могли подвести. И в этом он убедился через несколько секунд.

– Но есть одно «но», – осторожно начал помощник. – Я не верю результатам этого теста. Она не может быть пустоцветом.

Терри с трудом сдержал выдох облегчения и ухватился за слова помощника как за единственную надежду на спасение. Он до боли в суставах хотел еще раз оказаться внутри этой женщины.

– Что говорит Райси?

– Райси не было на месте. Он на родах.

– Кто делал тест?

– Жанетта.

Юс почувствовал, как спала эрекция, и теперь, не опасаясь быть застуканным за постыдными мыслями, мог спокойно встать и подойти к бару.

– Женщине доверили тест?

– Все врачи на вызовах.

– Ее отпустили?

– Нет, она осталась в больнице. Как только Райси вернется, сделают повторный тест. Но это еще не все.

– Что еще?

– Женщину пытались убить.

– Убить?

– Ввести в вену смертельную дозу наркотиков под предлогом успокоительного.

– Кто?

– Она у тебя в подвале. Я подумал, ты сам захочешь ее допросить.

Терри хотел. Но времени на полноценный допрос не было. Как и на то, чтобы связаться с доктором Райси. Его опоздание на аукцион многие могли принять за неуважение, а это всегда плохо сказывается на политической карьере.

– Захочу, но позже. Охрана в больнице?

– Тарсан выделил группу. Двое у дверей палаты, по одному у каждого выхода.

Юс кивнул и окончательно успокоился. Еще ни одна женщина не пыталась сбежать от хаята, и эти меры можно было назвать лишними, но все равно мысль, что в больнице дежурит его охрана, и у малиами нет ни единого шанса на побег, его успокаивала.

В это же время за тяжелыми дверями кабинета стояла жена мастера – высокая хаятка в длинном вечернем платье из радужной органзы. Это платье ей категорически не подходило – игривые теплые цвета не сочетались со строгими аристократическими чертами лица и холодными глазами, унаследованными от отца.

Тамила о неудачном сочетании своей внешности и наряда знала, но жажда быть в тренде побеждала здравый смысл. Весь вечер она ругала себя за неудачный выбор цвета и фасона платья, но что-то менять времени уже не было. Правда сейчас, стоя у деревянных дверей и прислушиваясь к разговору мужа и его помощника, мысли о неудачном платье отступили на второй план.

Одержимость мужа идеей найти себе рабыню самостоятельно, а не через торги, Тамилу не просто пугала, а приводила в состояние крайнего бешенства. Любви между супругами никогда не было. Даже о привязанности речи не шло. Эмоциональный уровень хаятов был настолько низким, что абсолютно все браки заключались исходя из практических потребностей: деньги, статус, удовлетворение физических потребностей. Последнее в основном касалось хаятов-мужчин. К определенному возрасту они были обязаны обзавестись женой, чтобы ни у кого не возникало желания заводить любовниц среди женщин или представителей чужих рас. Впрочем, такие союзы были условно запрещены законом.

По этим же правилам состоялся и брак Тамилы, и ее все устраивало до тех пор, пока муж не сообщил о своем намерении найти мать их будущему ребенку самостоятельно. В ее картине мира это было недопустимо. Она боялась, что из-за такого самоуправства супруга она потеряет власть и контроль в собственном доме, как это случилось с ее матерью, когда отец привел в дом женщину, которая родила Тамилу.

Чтобы хоть как-то контролировать ситуацию, Тамила подкупила несколько медсестер, работающих в клинике, куда Юс время от времени приводил изнасилованных женщин. Так Тамиле удавалось вовремя узнавать о появлении потенциальных рабынь и уничтожать женщин, пока те не успевали опомниться от шока. Правда, ничего стоящего до этого момента муж в клинику не приводил. В основном рабыни были второго и третьего сорта, которых просто стыдно было брать к себе в дом. Но в этот раз Юсу повезло. Он нашел особенный экземпляр рабыни, которая должна была исчезнуть раньше, чем наступит утро. Вот только что-то сделать для этого Тамила уже не могла.

– Госпожа!

В конце коридора стояла взволнованная служанка. Ее звали Сьюзи. Она тоже была женщиной и время от времени заменяла Тамилу в спальне мужа. Вот только родить от хаята эта маленькая, похожая на воробья женщина не могла, поэтому как соперницу Тамила ее не воспринимала. Наоборот, даже ценила ее услуги.

Тамила жестом приказала служанке молчать. Женщина кивнула, взяла в руки подол длинного платья, чтобы ткань не шуршала при ходьбе, и пошла навстречу хозяйке. Хаята тоже поспешила уйти подальше от кабинета мужа – тот не должен был догадаться, что она подслушала его разговор с помощником.

– Что случилось? – спросила Тамила, когда они с женщиной отошли достаточно далеко.

– Одна из сестер у нас в подвале.

– Я знаю.

– Что прикажете делать?

– Ничего. Юс сам с этим разберется.

На лице женщины появилось изумление. Тамила это проигнорировала. Хаятка была не настолько глупа, чтобы посвящать любовницу мужа в свои дела. Она помнила, что рано или поздно сперма Юса спровоцирует зависимость у Сьюзи и тогда та перестанет хранить секреты своей хозяйки, станет преданной игрушкой мужа. Она и так сумела продержаться дольше своих предшественниц.

Глава 4

Мина. Кардал

Когда капитан сообщил, что судно успешно приземлилось в космопорт Кардала и можно безопасно покинуть свои кабинки, я была готова расплакаться от счастья. Правда, эмоция эта была мимолетной. Пришлось себе напомнить, что Кардал тоже может быть не самым безопасным местом для женщин. И, возможно, уже сейчас стоило подумать, куда бежать дальше.

Космопорт поражал размерами. Порт Земли, откуда я улетала, в сравнении выглядел просто провинциальным вокзалом. Про Луну вообще молчу. С Юпитером тоже было сложно сравнить – я так волновалась на пересадке, что просто не смогла его рассмотреть как следует. Все, что запомнила – зеленые указатели на будках таможенного контроля. Все было как в тумане: вопросы, проверка статуса «стерильна», без которого меня могли не выпустить за пределы Солнечной системы, и жуткая тахикардия. К счастью, как я и предполагала, проверка прошла довольно формально. В какой-то момент мне даже показалось, что зеленокожая юпитерианка была рада поскорее меня пропустить на посадку.

Все время до вылета я напряженно ждала, что вот-вот меня схватят за руку и депортируют на Землю. Минуты текли, меня никто не трогал, даже не обращал внимания. Пассажиры в индивидуальных кабинках занимались своими делами: кто-то листал новости на голографических экранах, которые я видела впервые в жизни (людям подобные технологии недоступны), кто-то разговаривал с объемными изображениями, как в фантастических фильмах, некоторые просто смотрели кино. Пожалуй, это был тот момент, когда я по-настоящему осознала, насколько земляне отстали от соседних планет. И еще раз засомневалась, правильно ли я поступила. Правда, чтобы прогнать эти сомнения, напомнила себе про торги, на которых мне предстояло оказаться, если статус «стерильна» вдруг не подтвердится.

И вот я здесь. Все вокруг казалось странным, непонятным, чужим. В первые минуты я не понимала, куда идти и что делать. Стояла на платформе и смотрела по сторонам, пока народ вокруг куда-то спешил. А потом просто пошла за толпой.

Разобраться в логистике порта оказалось проще, чем я думала. Все надписи и указатели были на общем языке. На Земле его почти не использовали – люди редко покидали пределы своей системы, им просто незачем было его знать. А меня в детстве заставила его выучить мама. Чтобы я его не забывала, в семье говорили только на нем. Родители объясняли, что владение языками развивает мозг. Я это воспринимала как игру и с легкостью запоминала слова и фразы. Так и выучила сначала общий язык, а потом еще несколько. Правда, о своих знаниях никому и никогда не рассказывала. Практиковалась с помощью книг, старых журналов и фильмов, которые время от времени просачивались в земной интернет. И вот эти знания пригодились.

До линии таможенного контроля идти пришлось больше получаса. Можно было добраться быстрее с помощью маленьких каров, предназначенных для перемещения пассажиров по космопорту. Но я банально боялась ими воспользоваться. В голову лезли странные мысли от «у меня просто может не хватить средств на жизнь здесь, нельзя тратить лишнее» до «сломаю кар и попаду к стражам». И первого, и второго варианта мне очень сильно хотелось избежать. Особенно второго. Поэтому я шла пешком, чтобы чувствовать себя в безопасности.

Перейдя линию контроля, я обратила внимание, что женщин вокруг было очень мало. В основном только те, кто летел со мной одним рейсом. Первой в глаза бросилась компания девушек с Юпитера. Кажется, это были представительницы одной фирмы, а рейс у них был пересадочный. По крайней мере, шли они в сторону транзитного терминала. Еще в паре метрах от меня остановилась красавица-венерианка в длинном платье цвета морской волны – она озадаченно хлопала огромными глазами и не могла понять, куда ей нужно идти. Тут же рядом с ней оказался высокий кардалец, служащий порта. На мгновенье мне стало не по себе. Я испугалась, что девушке может грозить опасность. Остановилась, подумала, что стоит подойти к ней и попробовать как-то помочь, чтобы кардалец не думал, что венерианка одна. Но тут случилось то, что мне показалось невероятным: женщина улыбнулась, хлопнула тонкой ладошкой себя по лбу и что-то радостно защебетала.

Я не слышала их разговора, но само поведение венерианки меня повергло в состояние перманентного шока: она не боялась незнакомого мужчины на чужой планете, вела себя дружелюбно, открыто, как будто никогда в жизни не подвергалась нападению и не знала, какой опасности себя подвергает, общаясь с незнакомцем.

Сначала мне захотелось ее осудить, предупредить, закричать, как безрассудно ведет себя женщина. Что нельзя доверять посторонним мужчинам, да и женщинам тоже не стоит. Лучше всегда быть готовой ко всему и держаться от таких типов подальше. Хотя каких именно «таких типов», я не знала. Но потом пришла другая мысль: если она не боится, значит, у нее не было травматичного опыта. Получается, в обществе, в котором росла венерианка, все было устроено как-то иначе?

Окончательно сформулировать эту мысль я не успела. Почувствовала на себе чужой взгляд и поспешила слиться с толпой, чтобы не привлекать лишнего внимания. Шла быстро, стараясь не отставать от семьи оранцев. Они казались мне максимально безопасными, несмотря на громкие голоса, идеально гладкие головы что у мужчин, что у женщин, что у детей, и хищные акульи зубы.

Оранцы были одной из немногих рас, с которыми мне приходилось встречаться вживую на Земле или в командировках. Некоторые компании Орана сотрудничали с Землей: закупали органические продукты и скот, который не могли вырастить в условиях своей планеты. Компания, в которой я работала, составляла логистические маршруты для таких сделок.

– Мисс! – вдруг окликнул меня вежливый голос.

Я задумалась и не заметила, как дошла до пограничного контроля. На входе в сектор стоял невысокий кардалец с по-детски пухлым лицом и несколькими сережками в оттопыренных ушах.

– Я?

Сердце испуганно сжалось. Я постаралась сохранить невозмутимое выражение лица, хотя не была уверена, что у меня это получилось.

– Да, мисс, – улыбнулся служащий. – Вы путешествуете без сопровождения?

– Без, – голос предательски дрогнул. – Это проблема?

– Нет, мисс, что вы?! – сотрудник улыбнулся. – Вам нужно пройти к тем стойкам для оформления.

Сотрудник указал рукой на пару отдельных кабинок, стоящих вдали от основного зала.

– Вы уверены?

– Абсолютно, – снова улыбнулся кардалец, а я начала нервничать.

Бежать в сторону толпы смысла не было. Оставалось только кивнуть, подчиниться и надеяться на то, что это действительно стандартная процедура для этой планеты. Рука сильнее сжала ручку сумки, ладони вспотели, звон каблуков болью отдавался в висках. Несколько метров, которые мне нужно было пройти, показались бесконечными.

– Приветствую, мисс.

Первое, что меня удивило – женский голос. В кабинке сидела приветливая кардали. Точнее, ее виртуальная проекция. Я слышала, что многие планеты давно используют искусственный интеллект в сфере обслуживания, но не думала, что когда-нибудь сама это увижу.

– Доброе утро.

– Могу я попросить ваш документ?

Дрожащими пальцами открыла код со своими данными и протянула сотруднице. Голограмма улыбнулась, зеленый луч считал данные с кода.

– Добро пожаловать на Кардал, мисс Минада. Я могу задать вам несколько стандартных вопросов?

Над губой от волнения выступила капелька пота.

– Да, конечно.

– Вы добровольно прибыли на Кардал?

– Да, добровольно.

– Вы подвергаетесь преследованию?

– Нет, не подвергаюсь, – ответила быстрее, чем обдумала заданный мне вопрос.

– Вы нуждаетесь в помощи правительства Кардала или стражей планеты?

– Нет.

– Чудесно! – улыбнулась проекция. – К сожалению, модель вашего идентификатора устарела, и я не могу загрузить в него файл с полезной информацией о городе, как того требует протокол. Будьте любезны, мисс, достаньте из третьего ящика проспект и поднимите вверх. Там вы найдете полезные сведения для путешественниц в привычном вам формате, мисс Минада.

Где-то на уровне моего пояса действительно находились металлические ящики, которые я не заметила. На крышках были написаны цифры, а внутри лежали яркие книжки. Я взяла одну из них и подняла на уровень лица.

– В этом проспекте вы найдете всю информацию о работе транспорта, гостиницах, лучших ресторанах и достопримечательностях. Добро пожаловать на Кардал!

На этом наш разговор с виртуальной сотрудницей закончился. Голограмма просто исчезла, а небольшие прозрачные ворота открылись, пропуская меня в следующую часть космопорта.

Майрад Астара

Бессонная ночь Майрада Астара плавно перетекла в утро. Это была самая сложная ночь детектива с тех времен, как он закончил службу в Криминальном управлении Кардала и ушел в частный сыск. Впрочем, сегодня все тяготы утра он делил со своим бывшим напарником и побратимом Райси, как в старые добрые времена.

– Есть новости? – спросил Майрад у сонного помощника.

Райси в это время кого-то допрашивал, и Майрад воспользовался возможностью выйти в сад, вдохнуть прохладный утренний воздух. Щуплый, но шустрый парнишка протянул шефу чашку с рафином и, зевнув, ответил:

– Нет, никаких новостей. Мальчишка словно испарился. Мы даже не уверены, что он покинул территорию усадьбы.

Сегодня ночью на пульт дежурного стража поступил сигнал о пропаже ребенка. Это было не первое исчезновение ребенка за последние два месяца, но подобными делами занималось исключительно Криминальное управление. Агенство Майрада в это не лезло. Во-первых, без особого ходатайства кого-то из потерпевших или правительства он не мог вести расследования, во-вторых, не хотел. Он считал, что подобные случаи должно расследовать исключительно те, кто обременен властью и ответственностью. Но сегодняшнее происшествие было особенным. Пропал сын Пагарды Гастара – крупного чиновника и близкого друга третьего побратима Майрада, Байрона. Впрочем, только близкая дружба Гастара с Байроном заставила детектива оставить дела и переться на другой конец города. Райси, к слову, оказался на месте по той же причине. Пропажи детей не были его профилем, но в этом случае и сам инспектор, и его начальство сделали исключение.

– Камеры? Платежи? Сигналы с коммуникатора? – раздраженно начал перечислять Майрад очевидные вещи.

Поверить, что ребенок мог испариться в условиях современного города, было сложно. Хочешь не хочешь, а где-нибудь засветишься. Сейчас даже ларек с чипсами был оснащен аппаратурой для трансляции персонализированной рекламы, не говоря уже о многочисленных камерах, дронах, системы пеленгации. В общем, затеряться ребенку в этом городе было невозможно. Но факт оставался фактом – мальчика нигде не было.

– Ничего, – снова зевнул помощник. – Я еще запросил данные у OVA – два дня назад они доставили по этому адресу пару детских кроссовок. Я их не нашел во время обыска, скорее всего, они были на пропавшем ребенке.

– Как нам помогут кроссовки?

– OVA месяц назад получило разрешение на тестирование рекламного проекта «Зарево».

– Ближе к делу.

Майрад сделал глоток рафа и скривился: вкус был больше похож на разбавленную молоком землю, чем на нормальный напиток.

– Если коротко, то, если обувь была из новой партии, в нее должен быть установлен чип с программным обеспечением, фиксирующим, сколько времени покупатель носил кроссовки, его маршруты, степень износа и условия хранения обуви и еще с десяток параметров.

– Слежение?

– В заявке на патент этого никто не укажет, – помощник потер покрасневшие глаза.

Костяные наросты, проходящие по обеим сторонам аккуратного черепа мальчишки, дернулись. Верный признак того, что его нужно было отправить домой отсыпаться.

– Сообщи Мийди, что я сегодня на выезде. Пусть перенесет все встречи.

– Понял. А мне что делать?

– Ехать спать. Жду тебя завтра утром.

Помощник радостно взвизгнул. Работать в конторе легендарного Майрада было интересно, но отказываться от внеочередного выходного мальчишка не собирался.

– Поспать не забудь, – усмехнулся детектив, глядя на помощника.

– Да, шеф!

Мальчишка побежал в сторону забора. Детектив залпом допил кофе, поморщился и повернулся в сторону белоснежного особняка. Дом Гастара находился в одном из самых дорогих районов города. Здесь же возле озера находился и особняк Байрона. Майрад посмотрел в сторону дома побратима и подумал, что тот не из-за дружбы с бизнесменом просил его о помощи, а для того чтобы убедиться: район безопасен и здесь можно будет безопасно растить детей. У Байрона был отдельный пунктик, несмотря на то, что жену они себе пока не нашли.

Майрад улыбнулся, вспомнив странноватые замашки побратима, и вернулся к работе. Сосредоточиться после бессонной ночи было сложно. Он снова посмотрел на особняк. Ничего особенного: три этажа, красная покатая крыша, скрывающая под собой мансарду. Все хозяйские спальни находились на третьем этаже.

Детектив стоял как раз под окнами детской, откуда пропал ребенок. Он поднял вверх глаза и присмотрелся. Вроде ничего необычного в них не было: обычные окна с изображением каких-то персонажей из популярного у детей сериала. Или не сериала – Майрад плохо разбирался в детских пристрастиях и искренне надеялся, что в этот раз ему не придется вникать. Пушистые шары ядовитых окрасок не внушали детективу доверия. Он вообще не любил подобные расцветки и старался их избегать в повседневной жизни.

Рядом с окном Майрад увидел небольшой выступ. Такие бортики делали в особняках старого типа для установки самодельных кормушек. Сейчас было не модно мастерить тарелки для животных, поэтому бортики остались как архитектурный элемент. Как это называлось «по науке», Майрад не знал. Зато хорошо видел, что при желании мальчик мог вылезти через окно, встать на бортик и добраться до пожарной лестницы – она тоже осталась как напоминание о прошлом и никакого функционального значения в современных реалиях не несла. Но оставалась довольно крепкой, чтобы выдержать вес ребенка, и незаметной, чтобы беглец не попал под камеры.

Опытным взглядом Майрад прикинул траекторию полета наблюдательных дронов. Их было достаточно, чтобы контролировать всю территорию вокруг особняка, и каждая группа отвечала за свой сектор, время от времени меняя маршруты. Майрад засек время и начал наблюдать за циклами полетов наблюдателей. Он хотел понять, могло ли случиться, что мальчик сумел прошмыгнуть мимо дронов.

Варадар Райси

Варадар Райси в профессиональных кругах был своеобразной легендой: с момента поступления на службу не было ни одного нераскрытого дела и ни одного слушания, где бы не было доказана вина преступника. Его обожали судьи, ненавидели адвокаты, боялись преступники, а конкуренты сочиняли небылицы. Кто-то говорил, что, благодаря побратиму, Райси не берет дел, которые невозможно закрыть. Другие утверждали, что Байрон Атави настолько богат и влиятелен, что не мог позволить себе побратима-неудачника, и все судьи были куплены. Третьи вообще обвиняли комиссара в связи с древним культом темных богов – именно они позволяли Райси отлавливать преступников как земных зайцев. Иначе как объяснить, что у их тройки до сих пор не было жены? Это темные силы брали плату у побратимов за свои услуги!

Пагарда Гастар, чей сын пропал сегодня ночью, о Варадаре и Майраде был наслышан. Поэтому, как только понял, что сын пропал, связался с Байроном и лично попросил соседа уговорить побратимов помочь найти ребенка. Байрон сначала пытался объяснить горем убитому отцу, что поисками мальчика должны заняться стражи, но быстро сдался. Представил, что на месте сына Пагарда мог оказаться его ребенок, и согласился помочь. И вот перед бизнесменом сидел помятый кардалец в синем спортивном костюме.

Варадар поехал на место прямо с озера, где участвовал в ежегодных спортивных сборах офицеров верхнего служебного порядка. На переодевания времени не было, поэтому до утра он остался в форме участка.

Эта ночь его вымотала. Не физически, а психологически. Чутье Райси орало, что в этом доме творится что-то неладное, помимо исчезновения ребенка. Но что именно было не так, понять не мог, поэтому собрал всех членов семьи в кабинете главы для повторного допроса.

Райси еще раз посмотрел на присутствующих. Их был четверо: сердце семьи миссис Катали Гастар и ее три мужа – Марад, Олив и глава семьи Пагарда.

Семейство было на планете известным. Марад был довольно популярным актером. Природа наградила кардальца необычной, но очень запоминающейся внешностью. Женщины всей галактики не могли устоять перед его задумчивым, немного растерянным взглядом, высоким философским лбом и сжатыми губами. Всю эту красоту венчал идеально симметричный костяной нарост, выглядывающий из темных, густых волос. Снимался Марад в слезливых мелодрамах и имел внушительный штат поклонниц. Поговаривали, что Катали тоже была поклонницей таланта будущего мужа, но боялась конкуренции. А познакомились они на премьере нового фильма, где Марад был со своими побратимами.

Олив был ученым. Его бюро занималось разработками медицинских нанороботов – существ, главной задачей которых было восстановление живых тканей. Эти технологии уже активно применялись на коже и мышцах. Сейчас, если верить заголовкам, команда Олива работала над восстановлением внутренних органов.

И глава семейства Пагарда – самый влиятельный и спорный персонаж из всех присутствующих. О деятельности чиновника ходило много сплетен, от банального взяточничества до регулярного посещения венерианских борделей. Впрочем, ни одна сплетня не была подтверждена.

Только рассмотрев мужчин, Райси понял, что так насторожило его в этой семье – женщина. Ночью он не заострил внимания на цвете лица Катали Гастар – подумал, что так на ней отразился стресс. Но сейчас, сидя напротив женщины, комиссар был уверен, что стресс здесь был ни при чем.

– Мы готовы ответить на все ваши вопросы, комиссар, – прервал затянувшееся молчание Пагарда.

– Катали, – Варадар посмотрел в глаза женщине, – как долго вы принимаете партарол?

Женщина несколько раз моргнула, вопросительно подняла брови вверх, а потом непонимающе спросила:

– Что такое партарол?

– Препарат, угнетающий репродуктивную функцию. Его реализация на Кардале запрещена уже лет тридцать как.

Мужчины непонимающе посмотрели на жену, а та, кажется, испугалась.

– Я ничего не принимаю.

– Цвет ваших наростов изменился, – Варадар указал пальцем на голову Катали.

– Этого не может быть. Мы уже год пытаемся завести второго ребенка. И доктор Атавиан наверняка бы узнал, если бы Катали что-то принимала, – вступился за жену Олив.

– Не узнал бы. Вы, Олив, не имеете дел с препаратами. Я поясню. Партарол выводится ровно через 24 часа после приема и не определяется тестами. Поэтому его необходимо принимать ежедневно в одно и то же время. Раньше этот препарат широко применялся в подпольных борделях, чтобы проститутки не рожали как кошки. Но очень токсично действовал на организм – убивал этих самых проституток. Поэтому, Катали, я вам настоятельно рекомендую прекратить употреблять этот препарат.

– Я ничего не принимаю! – продолжила настаивать Катали. – И вы здесь, чтобы найти моего ребенка, а не обвинять меня неизвестно в чем!

– Она права. Ваши обвинения беспочвенны, – Марад положил руку на плечо жены и осторожно его сжал.

В этот маленький жест кардалец вложил больше тепла и поддержки, чем некоторые мужчины проявляют к своим женам за всю жизнь.

– Катали не может ничего подобного принимать, – встал на защиту жены Пагарда. – Мы мечтаем о втором ребенке.

Из глаз женщины потекли слезы. Она старалась их сдержать, но ничего не получилось. Страх за сына, обида – все смешалось в один страшный коктейль.

– Возьмите себя в руки, Катали, – не слишком ласково попросил комиссар. – Что вы принимаете каждый день в одно и то же время? – решил он зайти с другой стороны.

Часы как раз пробили восемь. В дверь кабинета постучали, и в комнату вошла невысокая женщина с подносом, на котором стояла одна чашка. Прислуга робко поклонилась, подошла к низкому столику и поставила чашку напротив Катали. Варадар быстрым профессиональным взглядом оценил девушку. Она была счастливой обладательницей классической деревенской внешности: пышная фигура, румяные щеки, игриво-бесстыдный взгляд, направленный в сторону Марада.

– Что это? – спросил Райси.

– Укрепляющий чай, – пояснила Катали. – Для… Для будущего ребеночка. Бабушка Парки разбирается в травах. Она прислала сбор.

Райси хотел стукнуть себя по лбу и спросить, почему женщины до сих пор готовы пить травы от неизвестных бабок вместо того, чтобы обратиться к врачу. Сдержался комиссар только потому, что обещал Байрону быть тактичным.

– И давно вы его принимаете?

– Три недели. Каждое…

Девушка по имени Парка хотела выбежать из комнаты, но оказалась то ли неудачливой, то ли неуклюжей и наткнулась на тумбу с вазой. На звук в комнату тут же вошли два офицера.

– Задержите ее. И содержимое кружки на экспертизу, – лениво приказал Райси офицерам.

Девушка, к счастью, сопротивляться не пыталась. Следом за офицерами появился дежурный эксперт. На все манипуляции с чашкой ушло не более пяти минут. После того как эксперт вышел, Райси посмотрел на присутствующих и сказал:

– А теперь вы все снова хорошо подумаете и ответите мне, кто еще мог хотеть навредить вашей семье. Меня интересуют друзья, поклонники, прислуга, конкуренты. Вы же наверняка догадывались, что милейшая Парка была не прочь занять место вашей супруги? – Варадар выразительно посмотрел на мужчин.

Усталость как рукой сняло. В венах начал закипать азарт охотничьего пса. Варадару, если говорить совсем откровенно, было плевать на судьбу мальчика как таковую. Но он уже зубами вцепился в загадку, которую должен был разгадать во что бы то ни стало. Азарт этот подпитывало и ощущение перемен.

– Катали нужно отдохнуть, – тактично сказал Олив. – Вы не против, если жена уйдет в спальню? Она всю ночь не спала.

Комиссар только ухмыльнулся. Зря он это предложил. Катали была вымотана и перепугана, но речь сейчас шла о ее ребенке. Женщина сбросила с плеча руку мужа и сказала:

– Нет. Я останусь! Речь идет о моем ребенке! И я хочу знать, что происходит в этом доме!

Судя по тому, как изменились лица кардальцев, узнать ей предстояло многое. Варадар уговаривать женщину удалиться не стал. Включил запись на коммуникаторе и посмотрел на Марада:

– Начнем с вас.

Мина

Сложности начались сразу, как только я вышла из космопорта. Я растерялась. Стоя на площадке такси, я поняла, что просто не знаю, куда идти, что делать и как дальше жить. У меня была свобода, но не было плана.

Кардал отличался от Земли настолько, что я даже не поняла, как пользоваться пунктами вызова такси. И кары, которые приезжали за пассажирами, выглядели настолько современно, что мне просто стало боязно садиться в подобный транспорт.

– Мисс, вам нужна помощь? – прозвучал голос из транспортного аппарата. К счастью, он принадлежал не кардальцу, а голограмме.

Это снова была женщина в форме сотрудника космопорта. Она приветливо улыбалась и ждала, пока я отвечу.

– Как… Как вызвать кар?

– Мисс впервые посещает Кардал?

– Да.

– Тогда позвольте вам провести небольшое обучение.

Это было моим вторым шокирующим открытием на этой планете. Представить, что кто-нибудь на Земле или на Луне, провел бы мне обучающий курс по пользованию транспортным аппаратом, было невозможно. Я вспомнила, как несколько лет назад пыталась вызвать кар где-то в районе Олимпа в северном полушарии Земли. Там сервис работал по принципу предварительной оплаты, и я никак не могла сделать платеж. И никто, ни одна живая душа не предложила мне помощь. Очередь только недовольно ворчала за спиной, кто-то ругался, но никто не помог.

Впрочем, однажды и я была частью такой же очереди. И тоже не помогла парню, который не знал, как работает касса самообслуживания в маркете. Так же ворчала и не задумывалась, что такая малость могла бы облегчить жизнь не только парню, но и мне самой, ведь дело пошло бы в разы быстрее.

Эта мысль стала для меня настоящим открытием. Мне ведь тогда ничего не стоило показать человеку, куда ткнуть пальцем. Но на Земле было не принято помогать ближнему. Не запрещено, конечно. Но зачем тратить свое время на посторонних?

– Куда бы вы хотели отправиться? – спросил виртуальный помощник.

Я не знала, куда хочу. Планету я еще не изучила, поэтому ткнула пальцем в первое зеленое пятно на карте.

– Отличный выбор, – улыбнулась девушка. – Ваш транспорт прибудет через минуту. Приятного путешествия!

Голограмма исчезла. Такси прибыло ровно через 60 секунд и приветливо распахнуло передо мной дверь в новую жизнь.

Живя на Земле, я умело тщательно планировать бюджет и определять стоимость поездки по степени изношенности кара. В этот раз машина на воздушной подушке была настолько красивой, что я побоялась даже думать о стоимости этого транспорта. Убедило в него сесть меня лишь то, что все кары в этом районе выглядели в разы лучше, чем то, на чем ездил мой непосредственный начальник на Земле.

Двери мягко закрылись, шум с улицы перестал проникать в салон, на поясе и плечах мягко щелкнули ремни безопасности. Кар поднялся в воздух, а я до сих пор не могла поверить в новую реальность.

Масштаб отличий Кардала от Земли я понимала пока только на уровне визуального восприятия. Вокруг не было разрушенных зданий, людей, одетых в застиранные тряпки, попрошаек. Я внимательно всматривалась в фигуры кардальцев, спешащих по своим делам, и ловила себя на мысли, что попала то ли в рай, то ли в Олимп. Причем второй вариант меня пугал – женщина в город хаятов могла попасть только в одном качестве.

Воспоминание о хаятах заставило меня содрогнуться. Ком страха и тошноты подступил к горлу. И тут завибрировал мой коммуникатор. Экран загорелся красным, появилась лаконичная надпись «розыск». Мой побег обнаружили.

Земля. Мастер Юс

Мастер Юс долго не мог поверить в то, что добыча сбежала. Это было невозможно. Настолько невозможно, что первые часы после обнаружения пропажи хаяты потратили на обыск клиники и прилегающих территорий. Были проверены палаты, ординаторские, служебные помещения, подвалы и даже морг. Женщины нигде не было. Только ее запах в палате был доказательствам, что она была в этой комнате довольно долго.

– Ты ее точно оставил здесь? – спросил хаят у своего помощника.

– Точно, – ответил Ронко. – Есть записи.

Записи действительно были. На выпуклом экране в комнате охраны потный охранник отмотал запись на несколько часов назад. Во время просмотра записи Юс был настолько взволнован, что не обратил внимания на воняющего дешевым табаком и несвежим потом сотрудника больницы. Все внимание Юса было сосредоточено на экране.

Картинка была отвратительной. Мало того что изображение было черно-белым, ситуацию еще усугубляли помехи. Но, несмотря на это, Юс хорошо видел, как женщину в ветхой медицинской сорочке вели по коридору. Хаят сглотнул. Даже это жалкое зрелище вызвало в нем почти животное желание. И не только у него.

Ронко вспомнил, как зашел в палату к женщине. Если бы не хозяин, он бы взял ее прямо там на ржавой скрипучей кровати. Остановила субординация и обещание самому себе выкупить малиами напрямую у Юса, как только тот получит наследника.

– Больше она не выходила? – спросил мастер.

Дрожащей рукой охранник поставил запись из коридора на ускорение. Юс увидел, как заходит в палату сестра, за ней Ронко. Потом охрана вытаскивает не сопротивляющуюся женщину. Ронко отдает приказ охране и уходит. Потом приезжает Тарсон, начальник охраны. Снова проверяет беглянку и уходит. Больше в палату никто не входил. Дверь все время была под наблюдением. Заходить в палату охране было запрещено. Как и пускать туда кого-либо, кроме врача, Ронко и самого Юса.

Пропажу обнаружили утром, когда доктор Райси вернулся после родов в клинику. Рабыня старшины умерла, ребенка с трудом удалось спасти, поэтому врач задержался. Юс с трудом давил в себе желание лишить врача жизни прямо здесь и сейчас – не мог позволить такой роскоши. Райси был гражданином Кардала, попавшим на Землю в качестве инопланетного специалиста, его защищало правительство не только Земли, но и Кардала Поэтому свои эмоции Юсу пришлось засунуть в задницу и сосредоточиться на пропаже шлюхи, от которой у хаята скрипели зубы, и не только зубы.

– Ее украли! Ее у меня украли! – шипел Юс.

– Ее не могли украсть, – резонно заметил Ронко.

Он прилетел в больницу раньше хозяина и с частью видеозаписей уже успел ознакомиться.

– Слушать не хочу этот бред!

– Она сбежала, – Ронко не знал наверняка, но это было единственное объяснение исчезновения женщины.

– Она не могла сбежать. Ни одна женщина не может сбежать от хаята!

Юс был настолько зол, что не удержался и ударил кулаком по столу. Деревянная конструкция не выдержала и вместе со всей аппаратурой упала на пол.

– Я кончил в нее. Она зависима от хаятов! Она никуда не могла сама уйти!

– Никто ей помочь не мог.

– Она должна была ждать и мечтать, чтобы я трахнул ее еще раз!

Охранник медленно отполз в угол. Комната, где он работал, была крошечной, поэтому побег был быстрым, но малоэффективным.

– Но она не дождалась.

Ронко, в отличие от Юса, испытывал двоякие чувства. С одной стороны, пропажа рабыни его злила, как и мастера. Но с другой, он радовался, что девка не досталась заносчивому говнюку. До вчерашнего вечера помощник Юса считал себя преданным псом мастера, но сегодня был готов отгрызть хозяину не только руку, но и голову.

– Заткнись и найди ее! Она где-то в больнице!

– Тарсон через три минуты будет на месте.

Ронко был уверен, что в больнице ее нет. Иначе женщину давно бы нашли. Он уже хотел выйти из тесной комнаты, но тут у Юса сработал коммуникатор. Пришло сообщение от доктора Райси. Помощник посмотрел на вытянутое лицо начальника и спросил:

– Что там?

– Она не пустоцвет. Она ноар.

Лицо Ронко вытянулось вслед за лицом мастера. Хаят сглотнул, на лбу выступило несколько капель пота.

– Найди мне ее. И чтобы никто ее пальцем не смел тронуть!

Глава 5

Мина

Такси остановилось в парке. С первого взгляда это место больше напоминало лесополосу, чем облагороженную зону отдыха. Впрочем, сейчас это было то, что нужно. Я была не против скрыться от чужих глаз и обдумать сложившуюся ситуацию.

Расплатившись за такси, подошла к указателю, обозначающему начало заповедной зоны. Тут же появился экран с описанием места. Эта территория была заповедником, в котором обитали редкие животные и растения. Правда, ничего опасного на территории заповедника не водилось. Посетителям предлагалось посмотреть на лесные растения, напоминающие папоротники, мхи разных расцветок, кусты с цветочками и реликтовые деревья, привезенные с разных планет.

Виртуальный путеводитель утверждал, что климат-система создавала идеальные условия для жизни каждого растения и позволяла создать в заповеднике уникальную композицию чего-то там. Последнее слово в предложении я просто не смогла прочитать.

Диких и опасных животных здесь тоже не было. Это было понятно – парк находился в городской черте. Разводить здесь хищников просто опасно. Зато можно посмотреть на каких-то пушистых существ с крупными глазами и короткими лапками. На картинке они были очень милыми, я бы с удовольствием их поискала в любой другой день. Но не сегодня. Сегодня мысли кружились вокруг других дел.

Вход в парк был бесплатным. Я вошла на территорию по каменной дорожке, и уже через минуту оказалась в тени деревьев. Посмотрела на браслет с надписью «розыск» и задумалась: что с этим делать?

Желание содрать проклятую вещь с руки и выбросить подавила на этапе зарождения – опасно. Не менее опасно, чем носить его на руке. Во-первых, браслет могли найти стражи и, увидев плашку, начать искать. Во-вторых, браслет выполнял роль идентификатора личности. Единственный документ, с помощью которого я могла доказать свое легальное пребывание на планете. А если его не будет, то восстанавливать придется на Земле, куда мне категорически нельзя возвращаться. Использовать его тоже опасно. Хорошо, что хотя бы деньги у меня не были привязаны к идентификатору. Денежные карты оказались куда надежнее. А зарплатный счет, средств на котором хватало ровно на то, чтобы протянуть до следующей выплаты, было не жалко. Кажется, там осталось разве что на поход в магазин. Правда, наличие денег не решало проблему жилья, трудоустройства и прочих. На новом месте нужно было обживаться. А с меткой «розыск» на единственном идентификаторе я не могла даже квартиру снять. Потому что маклер, увидев злополучный статус, наверняка сдаст меня в ближайшее отделение стражей. Что делать?

Я еще минут двадцать шла вглубь парка. К счастью, посетителей в это время не было. Зато были удобные деревянные кресла для созерцания зверьков и птиц. Я заняла одно из таких и достала брошюру, которую мне вручили в космопорте. Пока это была единственная вещь, хоть что-то рассказывающая о новой планете.

Увидеть там что-то, кроме рекламы экскурсий и описания достопримечательностей, я не надеялась. На первой странице было написано:

«Мисс, Кардал рад приветствовать вас в столице. Это ваше первое посещение планеты, поэтому позвольте настоять на том, чтобы вы внимательно ознакомились с этой памяткой. Она позволит сделать ваше пребывание на планете приятным и безопасным».

– Странно, – пробубнила себе под нос и перевернула страницу.

Началось все с краткого описания районов города. В столице их было десять, и по меркам Земли, все их можно было считать довольно благополучными. Такое впечатление у меня сложилось из-за иллюстраций, сопровождающий описание. Но соответствовали ли картинки реальности, сказать было сложно.

Откровенно опасных районов в городе не было. Или они не были описаны в памятке. Читая про преимущества того или иного района, я автоматически делала себе пометки, где можно было бы поискать жилье, а куда соваться не стоило. Правда, пока опиралась я исключительно на бюджетные варианты, так как средства хоть и лежали у меня в сумке сейчас, когда-нибудь закончатся. А сколько придется жить без зарплаты, я могла только догадываться.

После описания районов была краткая статья для тех, кто хотел бы задержаться на Кардале дольше, чем это разрешает виза. И тут я совсем растерялась. Виза? У меня не было визы. Не было разрешения на прибытие на планету и… Сначала я запаниковала. Остаться без документов, нарушить визовый режим совершенно незнакомой планеты, и обнаружить себя в розыске… Скажем прямо, это не то утро, в котором мне хотелось бы проснуться.

Руки непроизвольно затряслись. Страх оказаться в тюрьме пробрал до ребер. Мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы перестать трястись и вернуть способность воспринимать информацию. Хотя что-то похожее на отчаяние уже гранитной плитой упало на плечи. В голове зашевелилась крамольная мысль, что я зря все это затеяла. И что я совсем не знаю, как жить дальше. Всю свою сознательную жизнь на Земле я больше всего боялась нарушить какой-нибудь закон. Это автоматически означало контакт с хаятами и наказание, которое врагу не пожелаешь. Точнее, которое придумает какой-нибудь красноглазый ублюдок у власти. Это для мужчин действовал официальный перечень наказаний: ограничение свободы, штрафы, исправительные работы. А женщины становились игрушками в руках хаятов.

О том, что творится в женских тюрьмах, рассказывать было не принято. Время от времени всплывали страшные подробности смерти какой-нибудь несчастной от насилия, голода, побоев. Но эти истории гасли в информационном пространстве так же быстро, как и вспыхивали. А запуганные землянки старались как можно скорее забыть эти страшные истории. Так работала психика в попытках себя защитить.

Я не заметила, как от напряжения потекли слезы, а кожа на руках настолько побледнела, что стали видны вены.

– Черт! – снова буркнула себе под нос.

Нужно было срочно успокоиться и взять себя в руки. Слезы и страх – плохие помощники. Особенно в моем положении.

– Вам нужна помощь? – детский голос раздался из-за спины.

Я резко повернулась от испуга. Не ожидала встретить здесь кого-то, тем более ребенка. Мальчику было от силы лет десять. Хотя я понятия не имела, как определить возраст кардальца – ориентировалась исключительно на невысокий рост ребенка и пижаму с какими-то кислотными шарами.

Сам ребенок выглядел растерянным. Да и одежда как-то не соответствовала пейзажу вокруг.

– Мне кажется, что помощь нужна тебе. Ты один?

– Да. Кажется, – мальчик потер глаза. – Вам точно не нужна помощь? Ваши мужья где-то рядом?

– У меня нет мужей. А ты что тут делаешь в пижаме и без обуви?

Мальчик задумался. Посмотрел на босые ноги и пожал плечами. Кажется, он не совсем понимал, где оказался.

– Не помню. Я проснулся вон там.

Ребенок показал на куст, трава под которым была примята. Судя по сухим листьям в темных волосах ребенка и пятнам на светлой пижаме, лежал он там довольно долго.

– Вы мне не поможете добраться до дома, мисс? Если, конечно, это вас не затруднит. Обещаю, моя семья возместит вам все расходы.

Майрад

Усталость как рукой сняло. Пока Варадар вовсю допрашивал семейство Гастар, детектив, как в старые добрые времена, вычислил маршрут, по которому сбежал мальчик, и время. Все оказалось проще, чем он думал. Сам Майрад подумал, что если бы чаще практиковал расследования криминальных дел, то додумался бы до этого гораздо раньше.

Весь секрет скрывался в дронах, развешанных над территорией особняка для наблюдения. Подобные системы пользовались популярностью у богатых и знаменитых Кардала, хотя их качество, мягко говоря, была так себе. Но производитель снабдил ее миллионом дополнительных опций типа тайного присмотра за прислугой, автоматической коррекции изображения (на записи искусственный интеллект делает головные наросты чуть больше и цвет лица ровнее), выгула домашних животных и так далее. В общем, система была очень популярной, очень дорогой, но с нюансами, о которых мало кто знал.

В расширенный комплект для загородных домов входили 20 дронов для наблюдения за территорией. Они были объединены единым интеллектом, самостоятельно рассчитывали программу патрулирования территории и все данные отправляли на домашний сервер. И вот тут прятался коварный нюанс: так как система программировала себя самостоятельно, дважды в сутки на 20 минут два участка оставались без контроля.

Понаблюдав за дронами первых два цикла работы, Майраду смог воссоздать суточный алгоритм их работы и обнаружить два слепых окна. Детектива интересовало только второе – именно оно попадало на ночное время, когда пропал мальчик. Без присмотра оказывался участок, который начинался от окон спальни ребенка и заканчивался территорией выгула сторожевых вирхов.

Точно определив границы участка, Майрад примерно наметил путь, по которому ребенок мог покинуть территорию особняка.

– Спальня, крыша, запасная лестница – пробубнил себе под нос Майрад.

К сожалению, под лестницей была каменная дорожка, поэтому следов от знаменитых кроссовок OVA на них не было. Зато дорожка попадала в слепую зону, поэтому Майрад смело пошел по ней до садовых кустов.

– Что-то нашел?

Райси оказался рядом с побратимом как раз в тот момент, когда он дошел до раскидистого куста и обнаружил не только специфический след от протектора детской обуви, но и совершенно плоский отпечаток ноги взрослого кардальца на земле.

– Тебе не понравится.

Райси посмотрел на находку побратима и выругался. Следы такой же обуви были найдены рядом с трупами нескольких похищенных ранее детей. Комиссар всем сердцем не хотел браться за это дело и радовался, что его поручили коллегам из соседнего бюро. А теперь чутье говорило, что оно попадет именно в его послужной список.

– Не говори им ничего пока, – сказал Райси побратиму и вызвал эксперта в надежде, что родители спохватились вовремя и мальчишку удастся найти живым.

– Сколько времени прошло с момента, как обнаружили пропажу?

– Восемь часов. И примерно девять с того момента, как он покинул территорию особняка.

– Как ты узнал?

Майрад коротко рассказал об алгоритме работы дронов. Райси пожалел, что не смог уговорить побратима остаться работать на правительство – ему очень не хватало думающего напарника рядом.

– Ты что узнал?

– Много всего. Служанка пыталась травить миссис Катали – наливала ей в чай партарол.

– Зачем?

– Надеялась, что если она не сможет родить еще одного ребенка, то Гастары выгонят ее из дома и начнут искать новую жену. А она – молодая и проворная – тут как тут.

Майрад от такой глупости только закатил глаза. Если бы все работало так, население Кардала не знало бы проблем с рождаемостью. Но от начала времен и до сегодняшних дней кардальцы создавали полигамные семьи, опираясь на генетическую и ментальную совместимость. Сначала создавались круги побратимов из мужчин, которые могли друг с другом делить одну женщину, а потом они находили ту, которая могла жить с ними в гармонии. Ученые Кардала объяснили, зачем природа запрограммировала создавать семьи из нескольких мужчин и женщины – от этого зависела выживаемость вида в периоды войн. Кардал всегда находился в кругу врагов, и воинов здесь рождалось много. А вот чтобы солдаты спокойно защищали свой дом и не беспокоились о жене с потомством, рядом с ней должен был остаться побратим.

Вот только механизм выбора побратимов и жены ученые до сих пор разгадать не смогли. Кардальцы просто чувствовали родство и создавали союзы. И никто эти союзы расторгнуть не мог даже в случае, если членом семьи становился не кардалец. Такое были большой редкостью, но все же иногда случалось. Например, Байрон был смеском – его мать сбежала с Земли, будучи беременной, и встретила на Кардале свою семью. И Байрон еще в школе заключил союз с Райси и Майрадом.

– Что-то еще?

– Наш ученый конкурирует с концерном HTM и получает регулярные угрозы в свой адрес. После первой такой угрозы они и купили эту систему охраны, а мальчишку под предлогом углубленного изучения чего-то там перевели в закрытый кампус.

– Марад?

– Ничего необычного: поклонницы, угрозы, пара попыток нападения, десяток порванных сценических костюмов. Паль для порядка отработает списки. Не уверен, что он что-то найдет, но все же.

– А глава семейства?

– Разрывается между работой и благополучием семьи. Ничего интересного, но его тоже проверим. Но что-то мне подсказывает, что это пустая трата времени.

– Если ты думаешь, что это связано с…. – Майрад не стал договаривать из суеверного страха, а Райси кивнул, – запроси материалы дел.

– Думаешь, мне их вот так возьмут и выдадут? – усмехнулся Райси.

– Если господин чиновник захочет, то еще и извинятся, что долго грузились файлы, – попытался пошутить Майрад.

Как раз в этот момент во двор выбежала взволнованная Катали.

Мина

Рядом с ребенком я чувствовала себя неловко. Мальчик вел себя на удивление хладнокровно для того, кто проснулся в лесу и ничего не помнил.

– Ты знаешь адрес, куда тебя нужно отвезти?

– Да, в Баяту.

Искусственный интеллект кара моментально среагировал на голос мальчика и спросил:

– Кому отправить запрос на разрешение посещения закрытого района?

Я растерянно хлопала глазами и не знала, что ответить. Зато мальчик не растерялся.

– Леди Катали Гастар.

– От кого запрос? – поинтересовался кар.

– Ее сын, Рональд Гастар.

– На сколько персон запрашивается пропуск?

– На двоих.

– Имя гостя?

Мальчик вопросительно посмотрел на меня. Я не сразу поняла, что требуется.

– Мина, – спустя пару секунд догадалась представиться. – Минада Ван Бауэр.

– Благодарю, мисс. Ожидайте ответа.

В кабине кара повисла тишина, а я внутренне напряглась. Правильно ли я сделала, что назвала свое настоящее имя? Могут ли они узнать о розыске? Что вообще теперь делать? От паники меня отделял всего один шаг. Но я держалась. Напоминала себе, что продержаться на плаву можно, только оставаясь с холодной головой.

– У вас красивое имя, мисс, – мальчик удобно устроился на пассажирском сидении. – Вы на Кардале в гостях?

– Нет, не в гостях. У меня нет здесь знакомых.

– Вы из Солнечной системы?

– Да.

– Нам в школе показывали фильм про Солнечные спирали. А с какой вы планеты?

К счастью, отвечать мне не пришлось – кар снова ожил.

– Разрешение на прибытие гостей подтверждено. Время поездки составит 30 минут.

Кар бесшумно поднялся в воздух и через несколько минут оказался в оживленном потоке таких же летающих посудин.

– Вам повезло, мисс. Теперь я буду вашим знакомым. А вы долго планируете гостить на Кардале?

– Не знаю.

– Если у вас нет друзей, папы с удовольствием выделят для вас сопровождение. Я бы сам показал вам парк развлечений. Но боюсь, что меня не отпустят учителя. У меня не все гладко с историей и межгалактическим взаимодействием.

Для ребенка, попавшего в подобный переплет, Рональд Гастар вел себя слишком спокойно. Он как будто был уверен, что ничего страшного не случится. Я надеялась, что мальчик просто не осознавал опасности. Даже то, что он сейчас находился в каре с незнакомой женщиной, могло сыграть с ним злую шутку. Где гарантия, что я не захочу его похитить или убить? Это уникальное доверие миру поражало.

– Не нужно лишний раз беспокоить родителей. Ты не мал для межгалактического взаимодействия? Мне казалось, эти дисциплины учат в старшей школе.

– Нет, в самый раз. Папа Паг очень интересно рассказывает про разные политические альянсы. Вот, например, про работу Кардала с Файсом. Там разрабатывают самые современные биоматериалы! Представляете, крохотный спутник благодаря технологиям…

Мальчик быстро переключился на рассказ о ближайших планетах, спутниках, галактиках. Сначала я игнорировала болтовню найденыша, а потом начала не только прислушиваться к словам, но и вникать в суть рассказа. И это оказалось интересно. Рональд называл планеты, о существовании которых я даже не догадывалась. Он рассказывал про их экономику, достижения, переключался на флору и фауну, упоминал традиции, порой ужасающе дикие и непонятные. Например, на планете Тирания женщины заключали браки с животными, если не хотели выходить замуж за мужчин. Это давало им возможность сохранить физическую и финансовую независимость. А на планете Фаси принято съедать своих умерших сородичей. Фасийцы считают, что так они дают умершему возможность заново проживать жизнь в телах его собратьев.

– Звучит просто ужасающе, – прокомментировала, когда ребенок закончил рассказ.

– Мама тоже так говорит! А вон и она!

Ребенок показал пальцем в окно. Я посмотрела вниз и увидела, как по каменной дорожке вдоль красивых особняков бежит женщина. Кардали явно была взволнована: волосы растрепаны, даже с этой высоты я видела синяки под глазами и трясущиеся губы. Она подняла лицо вверх и я увидела перепуганное лицо. За ней бежали трое мужчин.

Я снова начала волноваться. Только теперь до меня дошло, что, помогая малышу, я могла еще больше влипнуть. Квартал богатый. Как ребенок оказался в парке – одному богу известно. А то, что я его привезла домой, могло вызвать кучу подозрений и ненужных вопросов.

Кар начал приземляться. Как раз в этот момент мужчины догнали леди и все четверо остановились. Только сейчас я заметила специальный круг, которым было отмечено место для посадки кара. Оно единственное было свободным. Остальные места занимали кары стражей и транспорт Криминального управления Кардала. Желудок больно сжался то ли от страха, то ли от голода.

– Вижу, тебя искали, – улыбнулась ребенку, стараясь спрятать свой страх.

– Да, похоже на то. Сейчас я познакомлю тебя со всеми!

– Лучше выбегай скорее, пока твоя мама не задала нам трепку.

Рональда долго просить не пришлось. Слово «трепка» магическим образом подействовало на ребенка, и, как только дверь кара открылась, он выбежал на улицу. На несколько минут все обо мне забыли. Рональд попал в крепкие объятия родителей, несколько кардальцев в форме подбежали к потеряшке, а мне этого времени хватило, чтобы вбить новый адрес в кар и заставить транспорт подняться в воздух. Уже находясь на приличной высоте, я заметила двух странных мужчин. Один был одет в спортивный костюм синего цвета, другой – в дорогой костюм-тройку. И оба смотрели на меня, размахивая руками, и что-то кричали. Я их не слышала, не понимала, что происходит, но на всякий случай увеличила скорость.

Земля. Олимп

– Ноар! – посмаковал на языке Ронко и оглянулся, чтобы его никто не услышал.

Он уже знал, что данные о беглянке и о том, кем она является, по приказу Юса засекретили. Мастер боялся конкуренции. Если кто-то из верхнего правительства узнает о существовании ноара до момента регистрации и закрепления права собственности, на нее начнется настоящая охота. Конкуренция Юсу была не нужна. Да и Ронко не хотел отбивать добычу у какого-нибудь сенатора или главы Советов. Он хотел воспользоваться ресурсами мастера и найти девчонку первым. А потом… Глаза хаята загорелись от возбуждения. Шершавый язык прошелся по губам. Он представил, как срывает с обнаглевшей суки одежду и сжимает мягкую грудь. Как она просит его остановиться, а он не слушает, грубо вторгается в ее плоть и трахает, трахает, трахает, пока не кончит. А потом еще раз, и еще, и еще.

Во влажных фантазиях Мина уже окончательно и бесповоротно принадлежала ему. И открывала возможности и удовольствия, которые могла открыть для хаята только ноар. Это были единственные женщины, при появлении которых хаят мог отказаться от жены и оставить рабыню себе навсегда. Или дорого, очень дорого продавать ее тело избранным. Впрочем, делиться ноаром ни один нормальный хаят не решится. А все потому, что эти женщины были для хаятов единственным мощным источником почти бесконечной жизни.

Капля за каплей во время секса хаяты могли забирать энергию у ноара. Но, в отличие от обычных малиами, рожающих детей, ноар не впадала в зависимость от близости с хаятом, не теряла разум и волю. И тут возникали сложности.

Ронко был одним из потомков союза хаята и ноара. Правда, это было настолько давно, что сведений об этом браке не осталось. Тогда не велся строгий учет рабынь. Да и семейные хроники утверждали, что в те времена держать тех, кто даровал потомство хаятам, в рабстве, запрещалось. А ноары становились если не женами, то официальными спутницами хаятов. Так ли это было на самом деле или это были сплетни, Ронко не знал. Но от источника практически вечной жизни отказываться не собирался. Хаят осмотрел разрушенный Юсом кабинет охраны, вставил в древний компьютер потертый диск и начал просматривать записи с улицы. Основные камеры больницы не работали. Но работала небольшая дежурная камера на фонарном столбе. Из-за дождя, который шел той ночью, и плохого качества изображения что-то разобрать было сложно. Но опытный взгляд зацепился за тень, бегущую в сторону неприметных ворот. Хаят улыбнулся. В этот момент двери комнаты распахнулись, и ручка ударилась о стену – появился взбешенный Юс. Ронко остановил запись. Мастер на это внимания не обратил.

– Ее нашли! Ты идешь со мной!

Глава 6

Мина

За мной никто не гнался. Я не знаю, обрадовал меня этот факт или еще больше напугал. Я сильнее сжала ручку дорожной сумки, которая стояла на соседнем кресле, и посмотрела в окно. Ничего, кроме обычных каров, рядом не было. Городское такси маневрировало в потоке, я всматривалась в город. С высоты он казался идеальным – раем, который описывали фантасты в старых книгах, где люди жили комфортно в мире и безопасности. Я летела уже 20 минут, если верить таймеру, но еще не увидела трущоб или разрушенных домов. Некоторые кварталы выглядели скромнее – не было открытых водоемов и парков. Несмотря на это, территория выглядела уютной и благоустроенной. Но больше всего меня поразили небоскребы. Они были и на Земле, но не такие огромные, как здесь. Каменные тела домов безжалостно пробивали облака, возвышались над планетой. Они явно были жилыми – видела цветы в вазонах, кресла, столы, обитателей квартир, живущих свою маленькую счастливую, или не слишком, жизнь.

В земных небоскребах давно никто не жил. Некоторые здания заняли хаяты под свои нужды. Остальные сооружения выше 20 этажей последние лет пятьдесят эксплуатировать было запрещено. Говорят, это было связано с высокими расходами на обслуживание высотных зданий. Внутренняя инфраструктура высоток износилась, и жить там вроде как стало небезопасно. Выделять средства на модернизацию правительство отказывалось. Да и граждане особо не возражали покинуть свои квартиры. Так и остались стеклянные столбы символом давно забытой эпохи, когда люди были единственными хозяевами планеты.

Воспоминания о доме заставили сглотнуть тяжелый ком. Нет, я не скучала и не жалела, что покинула планету. Просто снова накатил страх и вспомнился статус «розыск». Такси сделало резкий маневр. Таймер показал, что до точки осталось лететь еще полчаса. Я задумалась, что делать дальше. Мне нужно было найти жилье, хотя бы временное. Желательно там, где не нужно показывать документы, и поесть. В идеале еще бы и к местной связи подключиться. Но как это сделать, не предоставляя браслет, я не знала.

На Земле тотальный контроль хаятов можно было хоть как-то нивелировать желанием людей сохранить минимальную свободу. Сделать это было сложно, но кое-где сдавались квартиры и комнаты без регистрации, банковские и коммуникационные провайдеры за двойную оплату могли обходить некоторые правила. Но Кардал не был похож на место, где граждане стремились обойти закон и затеряться. Конечно, первое впечатление могло быть обманчивым, но другого пока не было.

В надежде наткнуться хоть на какую-то полезную информацию, снова открыла брошюру, полученную в космопорте. На одном из разворотов нашла список экстренных служб и правила обращения к ним. Кажется, здесь были предусмотрены все ситуации, которые могли произойти с туристом на планете: от кражи до незнания, куда идти. К контактам прилагалась краткая инструкция, как вести себя в опасной или потенциально опасной ситуации. А также, что еще больше меня удивило, было подробно описано, как должны себя вести служащие этих организаций.

Я узнала, что, если сломается кар, я должна нажать на кнопку, которая находится справа от сидения – сработает дополнительная система защиты пассажира. Кнопка действительно находилась там, где было указано.

А еще, встретив одинокого ребенка в парке, я не должна была к нему приближаться, если рядом не было кого-нибудь из мужчин. А если ребенок нуждался в помощи, то мне следовало вызвать стражей, которые должны были прибыть на место вызова из ближайшего офиса. Медицинская помощь, если верить журналу, прибывала за семь минут в любую локацию, экстренный патруль – за четыре. И все это было прекрасно, если бы я была обычным туристом.

Перевернула страницу, пропустила описания мест, где можно было пообедать, и отелей, которые были рекомендованы к посещению, и уже хотела было закрыть журнал, как взгляд упал на следующую заметку:

«Уважаемая мисс, если вы оказались в затруднительном положении и вам нужна помощь, то вы можете анонимно обратиться за помощью в B.B.V. Наша организация даст вам ночлег и трехразовое питание, окажет психологическую и медицинскую помощь».

Я несколько раз перечитала абзац. Все это выглядело слишком подозрительно и просто. Но выбора особо не было, и я быстро поменяла адрес назначения, пока не испугалась еще сильнее и не осталась ночевать на улице.

Земля. Тамила

Таким она мужа еще никогда не видела. Тамила стояла напротив широкого экрана и наблюдала, как ожесточенно муж удовлетворяет свою похоть. Камеры в помещении, где мастер Юс заперся с молоденькой служанкой, были расположены так, что Тамила могла рассмотреть процесс во всех подробностях. Сейчас ее муж сидел в кресле и ожесточенно насаживал на член молоденькую блондинку. Она прыгала на хаяте без особого энтузиазма, чисто механически исполняя «долг». Не стонала, не ласкала себя, чтобы получить удовольствие от сношения, как это делала Сьюзи, даже глаза не закрывала. Сразу было видно, что с хаятом она трахалась впервые. Маленькая грудь каплевидной формы подпрыгивала вверх в такт движениям, на лбу служанки выступили капли пота. Было видно, что она устала. Тамила сама устала следить, как девица скачет на члене ее мужа последние 20 минут, а тот все никак не мог кончить.

Сьюзи стояла у нее за спиной. Единственное удовольствие, которое получала хаята в этой ситуации – наблюдение за прислугой. Она даже не видела – чувствовала, как в венах Сьюзи клокотала ненависть к сопернице. Тамила такую эмоциональность женщин считала признаком недоразвитости, свойственной только животным, и гордилась, что ни одна хаята не опустится до такого убожества. Ее муж, тем временем, все никак не мог остановиться.

– С тобой ему нужно меньше времени, – задумчиво произнесла хаята. – Неужели девка так хороша?

Сьюзи молча покраснела, чем окончательно подняла Тамиле настроение. Вообще, она не планировала досматривать, как ее муж развлекается – было в этом процессе что-то отвратительное. Стоять напротив экрана она осталась только из-за Сьюзи.

– Какие новости из больницы?

Утром служанка должна была съездить в клинику, где держали находку мужа, и осторожно узнать, что там происходит. Сам Юс сегодня на жену даже не посмотрел, хоть и ушел из дома в прекрасном настроении, оставив Тамилу в полном неведении.

– Рабыня пропала, – заикаясь, ответила служанка.

– Пропала?

Это был просто подарок судьбы. Она просто не могла поверить своим ушам и с трудом сохранила холодное выражение лица.

– Ее не нашли в палате. Медицинский комплекс обыскивали. Меня близко не подпустили.

– Откуда ты узнала про рабыню?

– Охранник сказал. Все видеозаписи изъяли. Ее объявили в розыск.

– Интересно.

А вот это для Тамилы было уже плохой новостью. Если Юс решил тратить ресурсы на поиски женщины, значит, можно было с уверенностью говорить, что та малиами. И здесь, в доме, такая рабыня ей была не нужна.

Байрон

Сообщение от доктора Райси застала Байрона по дороге в офис Центрального управления планетой. Официально сотрудничество ЦУП и бизнесмена выглядело как спонсорская поддержка некоторых проектов, которые курировало правительство: дополнительное образование талантливых детей, несколько спортивных проектов, реабилитационный центр. Но, хоть Байрон Атави и участвовал финансово, они служили не более чем прикрытием для журналистов, поддерживали его репутацию как порядочного гражданина Кардала, что с учетом происхождения бизнесмена было очень важно, и давали связи, благодаря которым его бизнес развивался легче и быстрее. Впрочем, даже последние обстоятельства были скорее приятными бонусами. А вот истинной причиной, из-за которой Байрон Атави согласился тратить на поездки в ЦУП по пять часов в неделю, был центр помощи женщинам B.B.V.

Официально центр помогал кардали, которые попали в непростую жизненную ситуацию: потеряли семью, оказались в сложном финансовом или юридическом положении, подверглись насилию, нуждались в медицинской или психологической помощи. Таких случаев на Кардале было немного, но все же они были, и центр без дела не простаивал.

Благодаря Байрону B.B.V. мог похвастаться уютным центральным офисом, высоткой с бесплатными апартаментами, небольшой школой, где можно было за пару месяцев получить профессию. Но и центр был прикрытием. Вся эта многослойность была создана только для того, чтобы обезопасить настоящее детище Байрона.

Три года назад ЦУП озадачился проблемой кардали, которые по тем или иным причинам жили за пределами родной системы. Некоторые из этих женщин даже не были официальными гражданками Кардала, но планета все равно от них не отказывалась. И дело было не только в демографическом перекосе, но и в том, что несколько лет назад жену главы правящей партии пришлось спасать из Паналина. Тогда-то и выявилась проблема кардали, попавших в сексуальное, физическое или психологическое рабство.

Многие из женщин появлялись на свет за пределами родной планеты и получали гражданство по месту рождения. Как правило, проблемы случались в системах, где преобладали планеты религиозные или патриархальные, где роль женщины сводилась к размножению и бытовому обслуживанию. Там кардали не имели возможности обратиться за помощью к планете предков, да и не знали, что такое в принципе возможно. Поэтому ЦУП принял решение развивать сеть общественных организаций для помощи женщинам.

Афишировать свою деятельность открыто Кардал пока не мог. Все организации работали в виде местных кружков, закрытых женских сообществ, а на нескольких планетах вообще были представлены как сеть магазинов. Но это не мешало ЦУП помогать пострадавшим бежать от опасности для жизни и здоровья. Некоторые женщины обращались за помощью сами, кому-то эту помощь предлагали. Кардали тайно вывозили, помогали с документами, работой, жильем и адаптацией.

Иногда в организацию обращались женщины других рас. Сначала ЦУП не хотел им помогать, чтобы не провалить операцию по помощи соотечественницам. Но это было, как минимум, неправильно для планеты, которая знала ценность женской жизни и ее вклада в общество. Вот тут и привлекли Байрона Атави. Он хоть и был гражданином Кардала, но не был кардальцем. А еще имел деньги и определенную власть.

Байрона проект заинтересовал. Он давно думал, как нечто подобное организовать, только не для кардали, а для землянок. Земля была родной планетой его матери. И когда молодой Атави узнал, что его матери пришлось пережить, прежде чем она сбежала от хаятов, поклялся если не исправить ситуацию на этой планете, то хотя бы помочь таким женщинам, как его мать.

Сам ЦУП тоже смотрел в сторону Земли, но с осторожностью. Идея помощи землянкам казалась безнадежной. Основная проблема заключалась в том, что семя хаятов вызывало у женщин физическую и психологическую зависимость. Попав под такое влияние, они уже не могли сопротивляться и превращались в безвольных рабынь. Это напоминало наркоманию, только сексуального характера. Когда женщина ради того, чтобы избавиться от ломки, была готова на все.

ЦУП дал Байрону добро на реализацию проекта «Земля» в том случае, если у него получится решить проблему с зависимостью. Иначе это могло поставить под угрозу сам Кардал. Конечно, в военном плане Земля и хаяты ничего не могли им противопоставить, но политические риски никто не отменял. Байрон согласился на все условия. Больше года пришлось потратить на то, чтобы решить проблему с зависимостью. Впрочем, ему повезло.

У его побратима был брат. Доктор Райси с удовольствием вписался в авантюру Байрона. После гибели семьи, трех побратимов и беременной жены доктор был готов на все, лишь бы забыться – даже рискнуть собственной безопасностью.

После долгих месяцев кропотливых поисков информации, разговоров с матерью Байрона Райси понял, что зависимость исчезает на короткий промежуток в первые две недели после зачатия. Ребенок хаята становится своеобразным антидотом для женщин, и к ним ненадолго возвращается воля. Благодаря этой теории ЦУП сделал так, чтобы Райси смог попасть на Землю в качестве врача. Подробностей операции по внедрению Байрон не знал. Это не имело значения. Через год работы у хаятов доктор смог вывести антидот, закрепляющий эффект и они приступили ко второй фазе операции по вызволению рабынь.

Здесь все оказалось гораздо проще, чем Байрон и Райси предполагали. Официально после рождения ребенка женщины снова отправлялись на торги. По статистике, одна малиами или рабыня классом пониже может родить для трех или четырех семей. Но это были всего лишь цифры. Большинство рабынь не доживали и до вторых родов. Единицы – до третьих. Хаяты не следили за физическим состоянием женщин. Даже обычная беременность была серьезным испытанием для женского организма, а ребенок хаята забирал из матери еще и ментальную энергию. На это накладывались плохое питание, сексуальное насилие, во время которого сам хаят забирал жизненный резерв рабыни, и тяжелый физический труд. В итоге многие женщины умирали во время родов. Задача врача заключалась исключительно в спасении младенца. Мертвых рабынь никто не считал. Этим и воспользовались.

Долгожданные дети передавались отцам. А женщины, на которых хорошо сработал антидот, вывозились с планеты. Пока им удалось спасти двоих. И на подходе была рабыня одного из старшин.

Райси написал, что посылка прибудет на станцию Васри через три часа. А еще упомянул, что приготовил для брата долгожданный подарок. И хотел бы обсудить его доставку с Байроном, но так, чтобы брат ни о чем не догадался.

Сообщение Атави насторожило. Было понятно, что ни о каком подарке речи не шло. И раз Райси просит срочной встречи, причина серьезная. Поэтому бизнесмен приказал кару сократить маршрут чуть ли не вдвое, чтобы как можно скорее закончить дела и связаться с доктором.

Мина

Такси приземлилось на крыше одного из зданий. Сначала я растерялась – на Земле тоже были кары, летающие по воздушным магистралям, но люди доступа к ним не имели. Это был транспорт исключительно для хаятов. Да и в городе они появлялись редко. Из-за климата легкие кары не всегда могли перемещаться безопасно. Ветер, перепады давления, воздушные ямы делали полеты на легком транспорте некомфортными, а иногда и опасными. Мне даже стало любопытно, решили ли кардальцы проблему с турбулентностью, или на этой планете таких проблем просто не существовало.

Люди сплетничали, что в Олимпе проблему решили с помощью какого-то купола. Вроде как силовое поле закрывало район и образовывало отдельную экосистему. Насколько это утверждение соответствовало действительности, сказать было сложно. Я склонялась к тому, что люди преувеличивали или откровенно врали.

Встряхнула головой и отбросила воспоминания о Земле. Еще и суток не прошло с момента моего побега, а я уже проваливаюсь в ненужные воспоминания. Вернувшись в реальность, осмотрелась – нужно было понять, куда идти. Площадка была полностью плоской, без дверей или видимых входом или выходов. Сначала я подумала, что попала куда-то не туда или неверно выставила координаты в каре. А потом обратила внимание на желтую разметку, нарисованную на графитовом покрытии: несколько ярких стрелок с надписью «Выход» вели налево, и я пошла по указателям.

На открытом пространстве по щекам бил ветер. Не сильный, но этого хватило, чтобы растрепать волосы. Одной рукой я пыталась заправить пряди за уши, второй сжимала дорожную сумку. Метров через триста увидела широкую лестницу ведущую вниз и окончательно убедилась, что координаты на посадку я ввела неправильно. Кар приземлился не на соседней парковке.

Двадцать ступеней вниз, два поворота, и вот я уже стояла в лифте. Офис B.B.V. находился на 30-м этаже небоскреба. Прозрачная конструкция медленно и бесшумно скользила вниз, позволяя заглянуть в жизнь офиса. Первое, что бросилось в глаза – практически полное отсутствие женщин. Я проехала с десяток этажей и увидела всего трех кардали. И те, казалось, не работали в здании, а заскочили сюда по каким-то своим делам – настолько неформально и беззаботно они выглядели. Легкие платья, цветные юбки с яркими космическими принтами и макияж никак не соответствовали сдержанному деловому стилю, к которому многие годы меня обязывали правила логистической компании.

Впрочем, мужчины тоже были одеты непривычно ярко. Самым сдержанным цветом, пожалуй, был синий у кардальца, стоявшего на рецепции. А остальные обитатели бесконечных этажей строгость будней разбавляли яркими, почти акварельными красками: желтыми, зелеными, красными и оранжевыми. И чем больше посетителей было на этаже, тем сильнее картинка напоминала мне калейдоскоп из исторических фильмов.

На 30-м этаже посетителей было значительно меньше, чем на остальных. Два кардальца что-то обсуждали у аппарата с напитками. Стоило мне приблизиться, мужчины замолчали, выпрямились и чуть поклонились, как в фильмах про балы в Старой Англии, когда Земля еще делилась на разные государства и утопала в войнах и междоусобицах.

– Добрый день, – неуверенно промямлила себе под нос и отвела глаза.

Сейчас я себя чувствовала настолько беззащитной, как никогда в жизни. Ноги сами ускорились, а я постаралась сосредоточиться на поиске нужной двери. Их здесь было много, очень много. Кажется, в бесконечном коридоре можно было найти любую компанию, которая только могла прийти в голову: юридические услуги, патентные услуги, секретарские услуги, охрана и сопровождение, продажа каров, страховок и уборка помещений. Коридор казался бесконечным, а нужной двери я так и не увидела.

– Что за черт?! – спросила сама у себя, потому что больше спросить было не у кого.

Я прошла еще метров двадцать, и когда расстояние между офисами увеличилось, а табличек стало вдвое меньше, я окончательно поняла, что заблудилась. Ошиблась этажом, или зданием, или вообще этого B.B.V. не существует, и я просто теряю время.

Проверить координаты с помощью браслета я не могла. Даже для гостевого доступа в сеть нужны были личные данные, а я их просто боялась вводить. Я еще раз открыла журнал, выданный в аэропорту. Там была картинка двери, и инструкция по обращению за помощью. Ничего не оставалось делать, как где-нибудь присесть и перечитать инструкцию. Я дошла до конца коридора и увидела высокого мужчину.

Он стоял ко мне спиной. Коричневый пиджак из плотной натуральной ткани почему-то вызвал доверие. Темные волосы напоминали волосы обыкновенного человека, а не кардальца, и я решила последовать примеру венерианки, которую видела в космопорте, и попросить помощи у незнакомца.

– Простите! Вы не могли бы мне помочь? – я старалась, чтобы голос звучал как можно спокойнее.

Но здесь случилось то, чего я больше всего боялась. Кажется, на Земле это называлось «дежавю». Мужчина в пиджаке повернулся ко мне лицом и потянул носом воздух – так, как это сделал хаят в лифте. Еще несколько секунд я пыталась контролировать подобравшийся к лопаткам ужас. И тут его глаза вспыхнули красным светом, я перестала контролировать себя. В голове появилась только одна мысль: НИКОГДА! БОЛЬШЕ НИКОГДА!

Я слышала, как на пол упала сумка. А я сорвалась с места и побежала, куда несли ноги, не замечая никого и ничего вокруг.

Глава 7

Байрон

Байрон несколько минут смотрел вслед убегающей женщине. Бизнесмен был шокирован и не сразу понял, что произошло. Первое, что он почувствовал, выйдя из лифта – одуряющий, бьющий прямо в темечко запах. Этот аромат пробудил в бизнесмене животные инстинкты, доставшиеся ему от отца-хаята. Горло сжал спазм, в гладком кафеле стены отразились красные глаза. Подобного не случалось с подросткового возраста. Байрон даже забыл, что его глаза могут быть настолько яркими и пугающими.

Женщина, стоящая в паре метров от него, побледнела. Она хотела закричать от ужаса. Байрон понял это по выразительной мимике: глаза расширились, брови поднялись, а губы распахнулись в немом ужасе. Как будто кто-то просто взял и выключил звук. Это была женщина, землянка. Байрон сразу понял, к какой расе она принадлежит, но не сразу поверил своим глазам. Он хоть и плотно занимался проблемой земных рабынь, но вживую видел только одну – свою мать. И ни разу не видел других женщин на территории Кардала.

Женщина разжала руку. На пол с глухим звуком упала ее дорожная сумка, а сама незнакомка что было сил побежала в сторону выхода. Ошарашенный Байрон остался стоять на месте. Ему понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя и понять, что произошло. Пряный запах землянки все еще летал в воздухе, но уже не пьянил. Байрон почувствовал, как первая волна противоречивых чувств откатилась, и еще раз потянул носом воздух.

– Ноар? – сам у себя спросил Атави.

Поверить в это было практически невозможно. Хаяты упустили ноара? Или они про нее не знали?

Он продолжал стоять в пустом коридоре и смотреть на дорожную сумку. Бежать за женщиной сейчас было нельзя. Он без труда догадался, что незнакомка боялась хаятов, и его импульсивные поступки могли только усугубить ситуацию. Но и в том, что нужно стоять и ничего не делать, Байрон тоже уверен не был. Подумав еще пару минут, бизнесмен нашел в коммуникаторе нужный контакт.

– Ребенка нашли, – без приветствий отчитался Майрад. – Я не могу сейчас говорить.

Голос побратима звучал взволнованно и раздраженно, но Байрон этот нюанс проигнорировал. Только рявкнул:

– Стоп!

– Срочное? – Майрад, в отличие побратима, эмоции считывал хорошо и их не игнорировал.

– Доступ к «пампи»!

Так, между собой побратимы называли систему слежения. Она создавалась для армии и отдела по предотвращению межпланетного терроризма. К Майраду усеченная версия программы попала после того, как он помог одному из военных чиновников найти ублюдков, шантажирующих их жену. Оказалось, что у военных было не настолько много власти, чтобы справиться с бандой шантажистов. У Майрада власти тоже не было. Но был опыт и связи, а вот некоторые этические рамки отсутствовали.

История с шантажом была закрыта через сутки. Но вместо кругленькой суммы на счете детектив предпочел увидеть «пампи», пусть и в усеченном варианте. Система ему нужна была для работы. Понятно, что никто, кроме самого Майрада и побратимов, об этом не знал, а использовали «пампи» только в экстренных случаях.

– Жди! – коротко ответил Майрад и отключился.

Байрон несколько раз ошарашенно моргнул. Он уже приготовился к сотне вопросов и не верил, что коды придут. Но коды пришли буквально через десять минут. Этого времени Атави хватило, чтобы открыть сумку девушки и прямо здесь, в коридоре, осмотреть ее содержимое.

Ничего интересного в вещах женщины не было: три комплекта одежды, три комплекта белья, косметичка, денежные карточки. Сумма по меркам Байрона была небольшой, но для гражданки Земли это могли быть единственные доступные средства. Бизнесмен заволновался. Он еще не до конца определил для себя это волнение, но неприятное чувство уже робко скребло где-то за грудиной.

Последним на глаза попалась брошюра, которую Байрон сразу узнал. Это был второй раз, когда он видел такую. Первый был, когда утверждали дизайн книжки в министерстве. Этот формат был сделан для кардали, которые родились на других планетах. К счастью, не все идентификаторы могли загрузить межпланетные форматы файлов и для таких случаев и было решено сделать «проводники по планете на устаревших носителях».

Байрон поднял с пола книжку, полистал страницы и увидел загнутый уголок. Не нужно было быть Майрадом или Райси, чтобы понять, что она искала в этом здании. Байрон выругался себе под нос, схватил сумку и поспешил к лифту.

Мина

Я вернулась в парк, где встретила ребенка. Это было единственное место, кроме космопорта, которое было мне уже знакомо. Возможно, было глупо возвращаться туда же, нужно было искать другое место, но я была так напугана, что просто не могла все обдумать. Руки и ноги тряслись, в голове все было затянуто серым туманом. Мне было не просто страшно, а очень страшно.

– Может… Может, мне показалось? Может, у других рас тоже бывают красные глаза? Не только у хаятов.

В парке я дошла до того места, где встретила мальчика, и поняла, что сумки в руках нет. В кармане нащупала несколько наличных карт и, ошарашенная этим открытием, плюхнулась прямо на траву. Плакать уже не могла. Ни сил, ни слез не осталось. Нужно было срочно решать, что делать дальше. Куда идти за помощью, что предпринять. В желудке больно и громко урчало. Я уже не обращала на это никакого внимания, надеясь, что как-то само все решится.

Райси

Допрос ребенка пришлось отложить на неопределенный срок. Миссис Катали настояла, чтобы сначала сына осмотрел врач, и после его разрешения мальчика допросили. На субъективный взгляд самого Райси, выросшего среди отцов-медиков, можно было с уверенностью сказать, что с Ронни ничего страшного не произошло. Ребенок даже испугаться не успел, как был доставлен домой. Вот только в этот раз переспорить хозяйку дома у него не получилось. Мать была готова его голыми руками придушить за каждое неосторожное слово. Успокаивал себя Варадар только тем, что делала она это не со зла, а из-за материнского инстинкта.

Отцы мальчика были не настолько агрессивны, даже наоборот. Глава семейства Гастар видел ситуацию шире, поэтому предложил Райси прилететь к ним после обеда и спокойно все обсудить.

Варадара этот вариант устраивал и не устраивал одновременно. Мальчику ничего не угрожало, несколько часов можно было подождать. Вот только привезла его та, что должна была стать его центром, сердцем его семьи. И это по-настоящему пугало Райси.

– Она бы не вернула его назад, если бы была замешана в похищении, – спокойно сказал Майрад, протягивая побратиму чашку.

– А если она просто передумала в последний момент? Пожалела?

Райси сделал глоток горького, как пранский яд, чая и поморщился. Разговор ему не нравился, но комиссар понимал, лучше обсудить это сейчас с Майрадом, чем взращивать в себе сомнения и тревогу.

– Значит, наше сердце не бессердечная тварь. Добьемся полного оправдания, если она поможет найти похитителей остальных детей. Ты, кстати, уверен, что пропажа младшего Гастара связана с убийствами остальных детей?

– Нет, не уверен, – спокойно ответил Райси. – Через час у меня на столе будут материалы. Там и посмотрим.

– И как ты добился того, чтобы тебе дали доступ?

– Надеются, что я соглашусь возглавить группу, – без особого удовольствия признался Варадар.

– И ты согласишься?

– Только если она в этом замешана, – признался Райси, а Майрад улыбнулся.

Он очень хотел услышать эти слова от побратима.

– Она не кардали.

– Я заметил. Рассмотрел?

– Да, – ответил Майрад. – Землянка, если я правильно понял. Нужно рассказать Байрону и найти ее.

– Я всегда считал, что хаяты никуда не выпускают женщин. Даже пустоцветам сложно покинуть планету.

– Но мать Байрона когда-то смогла сбежать, – пожал плечами детектив и только сейчас понял, что сказал.

– Нам нужно ее срочно найти!

Байрон

«Пампи» работала быстро, но толку от нее никакого не было. Программа как ни старалась, найти сбежавшую женщину не могла. Качество видео с камер бизнес-центра было неплохим, но недостаточным для точного обнаружения. Точнее, пока землянка бежала по офисным коридорам, лестницам и парковкам, «пампи» работал исправно. Но в какой-то момент, когда запись перепрыгивала с офисной камеры на муниципальный сервер, девушка терялась и программа ее не находила. Байрон в третий раз запустил программу, скрестил руки и начал думать, как еще можно найти незнакомку.

Тут самым логичным решением было бы обратиться к побратимам. У них был опыт поиска и связи. Но Байрон пока это делать боялся. Женщина была ноаром. Настоящим. Ошибаться он не мог. Его мать была ноаром, он особенно остро чувствовал запах и вкус такой самки. А это означало только одно: быть с кем-то другим он уже не сможет. Часть хаята, которая досталась ему от отца, не позволит уже делить постель и быт с кардали. Придется отказаться от побратимов и покинуть круг.

Кардальцы по иронии судьбы были существами парными. Такой механизм позволял расе выживать долгие тысячелетия, но полукровка в эту схему, к сожалению Байрона, никак не вписывался. Думать о разговоре с побратимами ему пока не хотелось, и Атави решил сосредоточиться на поиске женщины.

– Сначала она, потом все остальное, – выдохнул бизнесмен.

И в этот момент в кабинете появилось лицо доктора Райси. Связь была отвратительной, изображение рябило, но все равно было видно, как был измотан доктор.

– Это закрытый канал, – тут же сообщил Райси. – Ты не получил сообщение?

– Получил, – не стал врать Байрон. – В министерстве не мог выйти на связь. У вас все получилось?

– Женщину уже доставили, она у медиков. Роды были сложными.

Роды от хаятов всегда были непростыми. Истощенные женщины чудом выживали, но в этот раз все было сложнее, чем обычно – это было понятно по впалым щекам доктора.

– Я прослежу, чтобы о ней позаботились, – пообещал Байрон и почувствовал укол стыда за то, что совсем не волновался за жертву хаятов.

– Они нашли ноар, – проигнорировал обещание Байрона доктор.

– Давно?

Новость о втором ноаре огорошила Байрона, а Райси продолжал:

– Вчера. Твоя мать была единственным ноаром на планете. Прости, я знаю, что ты был против, но я пробовал найти. С того времени, как они оккупировали планету, кроме Рут, никого не нашли. А тут…

– Ты сможешь ее вывезти?

– Она сбежала. Я просто хотел поделиться новостью.

– Сбежала? – удивился Байрон и полностью сфокусировал внимание на собеседнике.

– Да, сбежала. Ее по всей планете ищут. Я не могу вмешиваться, иначе они что-нибудь заподозрят.

– У тебя есть ее изображение? Имя? Какая-нибудь информация?

– Ее зовут Минада. Работала секретарем в логистическом центре. Больше ничего о ней не знаю.

Байрон кивнул. Сделал несколько глубоких вдохов и посмотрел на рабочий экран. «Пампи» продолжала искать землянку.

Земля. Мастер Юс

С момента пропажи ноара прошло около суток. Юс рассчитывал, что к этому времени он уже сможет закрыться с сукой в спальне и как следует ей показать, кто ее хозяин и где ее место. Но женщину так и не нашли. Хаяту приходилось довольствоваться растерянной прислугой и горьким привкусом неудовлетворенности на языке. Не зря говорили, что, вкусив отравленную плоть этих женщин, отказаться от них уже не получится.

Руки Юса тряслись от злости. Он с трудом сдерживался, чтобы не задействовать административный ресурс полностью для поиска девки. Пока ее искали только как сбежавшую пациентку со статусом малиами, но этого было недостаточно.

Юс ходил по кабинету в одной из правительственных башен и ждал новостей. Отвлечься на работу не получалось. Он несколько раз пытался прочитать проект прошения о сотрудничестве с Кардалом, но не мог сосредоточиться даже на первом абзаце документа. На третьей строчке он мысленно возвращался в квартиру, где должна была ждать его рабыня. Но вместо желанной самки он увидел лохматого мужика с похмелья и грудастую бабищу. Позже выяснилось, что женщина работала проституткой в соседнем квартале, а лохматый оборванец был ее постоянным клиентом и бывшим мужем ноара.

В квартире действительно нашлись ее вещи: порванная медицинская сорочка, резинка для волос. Все это сейчас лежало в верхнем ящике стола. Хаят не смог отдать их ищейкам и оставил у себя. Стражи возражать хаяту не стали, решили, что в том проснулся охотничий азарт. А один даже подумал, что сам Юс затеял эту игру с похищением землянки, чтобы развлечься. Эти из правительства и не на такие извращения были способны.

На сотом круге прогулку хаята по кабинету прервал звонок. Звонил телефон – единственное средство связи, которое работало за пределами Олимпа. Юс провел пальцем по экрану и увидел недовольное лицо помощника. Хорошие новости с такой рожей он никогда не сообщал.

– Нашли? – спросил мастер.

– Последний раз ее видели на Луне, – сообщил помощник.

Хаят задохнулся от возмущения. Только желание узнать, как его рабыня смогла добраться до Луны, не дало раздавить телефон.

– У нее был статус «стерильна» и разрешение на пять деловых вылетов, – без дополнительных вопросов доложил Ронко.

– Кто у нас на Луне?

– Тарсан связался с космопортом. Если она там, через сутки доставим.

– А где она еще может быть?! – Не выдержал Юс.

Вспыльчивость не была характерна для хаята. Но сейчас он испытывал что-то вроде эмоциональной ломки, не имея возможности получить желаемую рабыню.

– Выйду на связь, как только будут новости! – пообещал Ронко и поспешил отключиться.

Это еще больше взбесило хаята. Он хотел зарычать от злости, на стекле телефона появилась паутинка трещин. От полного уничтожения гаджет спасло только появление в кабинете Тамилы и ее отца. Если жена Юса сейчас не интересовала, то упасть в грязь лицом перед тестем он себе позволить не мог. Злость и раздражение пришлось спрятать от посторонних глаз.

– Проблемы? – вместо приветствия спросил высокий хаят.

– Нет, – махнул головой Юс. – Рад вас видеть, Артам. Тамила, что-то случилось?

Глава 8

Мина

В парке я просидела почти до темноты. Есть уже хотелось до дрожи, но даже ларька с сосисками или какими-нибудь пирожками я на территории заповедника найти не смогла. Зато заблудилась. В какой-то момент, бродя между деревьев, я поняла, что не знаю, как попасть к выходу. В этот момент мне бы отчаяться и совсем раскиснуть, но вместо этого я испытала какое-то облегчение оттого, что найти нормальный ночлег и еду не получится и можно остаться на месте. Последние сутки вымотали меня настолько, что остаться голодной и переночевать под открытым небом уже не казалось мне плохой идеей. В конце концов, все могло быть и хуже.

Я походила по парку еще около часа, а потом нашла закрытую беседку и спряталась в ней. Ночь была теплой. Можно было лечь спать прямо на траве. Но мне не хотелось испытывать неловкость, если я попадусь на глаза какому-нибудь смотрителю или посетителю парка. Долго не думая, спряталась в деревянный домик. Внутри кроме двух лавок, расположенных друг напротив друга, ничего не было. Зато лавки были достаточно широкими, чтобы разместиться с комфортом. Я оперлась спиной на деревянную стену, подтянула ноги к груди и посмотрела в сторону выхода. Полукруглая арка была украшена геометрической резьбой. Низкий проем благодаря этому незамысловатому украшению выглядел как картинная рама, через которую можно было рассматривать этот сказочный лес.

Несколько минут я действительно любовалась монументальными стволами деревьев, пока урчащий живот не вернул меня в реальность.

– Ладно, в любом случае так долго я не протяну. Нужно решать, что делать дальше.

Я достала из кармана несколько карточек. Навскидку этой наличности должно было хватить арендовать на пару дней дешевую комнату на окраине города и пару раз сходить в какой-нибудь магазин. Выживать с минимальными запасами в кармане я умела – этот навык был у многих землян. Вот только выкручиваться на чужой планете было сложнее.

Коммуникатор на руке завибрировал. Индикатор связи заморгал в попытке найти сеть и потух. На этот баг прибора я внимания не обратила. Зато обратила внимание на статус «межпланетный розыск». Что ж, рано или поздно это должно было случиться. Удивительно, что статус обновился только несколько минут назад, а не днем, когда я столкнулась с монстром.

По спине пробежали мурашки. Я попыталась отмахнуться от воспоминаний и сосредоточиться на насущных проблемах. Первым делом решила дождаться утра, найти выход из парка и добраться до кампусов «нуби». Если я правильно помнила из путеводителя, это был дешевый район, где предпочитали селиться студенты. Там можно было арендовать комнату. Выбор на этот район пал еще и потому, что студенты, если они хоть чуть-чуть были похожи на землян, всегда искали подработку. Возможно, у меня получится устроиться кем-нибудь без документов. А если ничего не получится, у меня был еще один план – обратиться за помощью к родителям спасенного мальчика.

Район, в котором жил ребенок, был явно небедным. Там всегда нужна какая-нибудь прислуга. Конечно, на планете были широко развиты технологии, и в дома, возможно, с большей охотой брали роботов или еще кого-нибудь. Но если не попросить о помощи, ты ее в принципе никогда не получишь.

Эта мысль окончательно меня успокоила. Идентификатор снова завибрировал. В этот раз сработал сигнал поиска. Но это уже меня не сильно беспокоило. Я точно знала, что браслет, висящий на руке рядом с идентификатором, надежно скрывал мое местоположение, можно было не бояться. Вообще, нужно было избавиться от этого чертового идентификатора. Но как это сделать так, чтобы не навредить себе, я пока не придумала. Возможно, самым разумным решением было бы улететь с планеты. Но теперь это сделать было просто невозможно. У меня не было ни денег, ни документов.

– Может, вернуться в тот офис и попробовать вернуть вещи? – спросила у пустоты.

Мысль в какой-то мере была разумной. Потерянная наличность решила бы часть моих проблем. Но насколько это безопасно?

– Не нужно никуда возвращаться, – приятный мужской голос звучал снаружи.

Я испугалась. Виски и желудок сдавило страхом. Только сейчас я поняла, что прятаться в беседке было опрометчиво. Единственный выход перекрыла массивная мужская фигура. Я еще не видела его лица, но узнала плотную ткань пиджака. По щекам потекли слезы – это случилось само собой, даже гордость не помогла удержать лицо.

Хаят нагнулся, заглянул внутрь и остановился. Первое, на что я невольно обратила внимание – глаза хаята. Они не горели красным и были похожи на обычные человеческие глаза. Но все равно я знала, кто передо мной, и судорожно пыталась решить, как лучше себя вести.

– Не бойтесь, – спокойно сказал мужчина. – Я не буду вас насиловать.

– Что?

– Я не сделаю ничего плохого, – повторил незнакомец и поставил на лавку мою сумку. – Мое имя Байрон Атави.

Байрон

На поиски девушки Байрон потратил весь день: отменил несколько важных встреч, игнорировал звонки побратимов и родителей, даже пропустил обед, чего не делал с начальной школы. Благодаря приятелю, обычному оператору очистительных систем в космопорте, бизнесмену удалось найти такси, которым воспользовалась землянка, и первое место в городе, куда она отправилась. Такой выбор показался ему странным. Что делать сбежавшей от хаятов женщине в парке? Может, у нее там была встреча? Тогда почему она была в центре одна? На записях, который он смог найти, сопровождения у девушки не было. Байрон несколько минут рассуждал над этим, пока не вспомнил, что его мать, сбежав с Земли, тоже первое время пряталась в парке, потому что не знала, куда идти на незнакомой планете, и боялась показывать документы. Практически ни на что не надеясь, он решил проверить парк. Все равно возвращаться домой не хотелось, а уснуть он сейчас не смог бы.

По парку Байрон бродил больше часа. Надежда найти девушку с каждой минутой таяла, брюки промокли от остатков вечерней росы, правая рука сжимала ручку дорожной сумки, за шиворот постоянно лезли мошки. Кардальцы не любили посещать этот парк из-за сохраненной в нем экосистемы. Смотрители не боролись с безвредными, но назойливыми насекомыми, чтобы не разрушать естественные пищевые цепочки, а пользоваться защитными средствами на территории заповедника категорически запрещалось.

Тихие шаги Байрон услышал уже тогда, когда собирался идти в сторону выхода. Он и так забрел слишком далеко и уговаривал себя, что завтра обязательно найдет девушку. Подключит побратимов, и они обязательно ее найдут. Мысль, что еще нужно поговорить с Майрадом и Варом о ноаре, заставила поморщиться. Байрону совсем не хотелось покидать союз. Кардальцы со школы были для него настоящей семьей, такими же близкими, какими были его отцы друг другу. Глядя на свою семью, Байрон мечтал, что и он, когда вырастет, построит такие же крепкие отношения, как и отцы с мамой. Но на его пути встретился ноар, и кровь биологического отца дала о себе знать.

Байрон знал, что устоять перед ноаром у него не получится. Зависимость совсем скоро проявит себя, и быть с той, которую выберут побратимы, он уже не сможет. Как преподнести эту новость, он не знал. Тихие шаги стали уважительной причиной не думать о плохом. Он обернулся на звук и увидел, как тонкая фигурка подошла к закрытой беседке и спряталась внутри.

Издалека Байрон видел, как девушка обнимала себя за плечи и дрожала то ли от нервного напряжения, то ли от противной влажности. Он бесшумно ударил себя по щеке, пытаясь убить очередную мошку, и осторожно пошел в сторону беседки. Старался не шуметь и контролировать глаза, чтобы не напугать землянку еще больше,. К счастью, благодаря крови ноара в жилах светились они не постоянно.

Подойдя к беседке, он еще несколько минут стоял, прислушивался к звукам внутри. Он не знал, как лучше начать диалог или предупредить о своем появлении, чтобы не довести ее до истерики. Нервный срыв ни ему, ни самой девушке на пользу не пойдет. Но вдруг он услышал тяжелый вздох и тихий голос:

– Может, вернуться в тот офис и попробовать вернуть вещи?

Бизнесмен подумал, что лучше момента для знакомства сегодня уже не подвернется, и ответил:

– Не нужно никуда возвращаться.

Он нагнулся, перешагнул невысокий порожек и вошел внутрь. Первое, что он увидел – насмерть перепуганную девушку. По впалым щекам текли крупные слезы. Под глазами были припухшие мешки, темные волосы растрепаны, ботинки промокли. Она выглядела изможденной не только физически, но и морально. Взгляд, полный ужаса и ненависти, не только пугал Байрона, но его еще и ранил. Ему было просто больно смотреть на это беззащитное существо. Запах ноара тем временем усилился.

– Не бойтесь.

Атави решил, что сначала нужно обозначить свои мирные намерения. Но отходить от выхода не стал, чтобы у нее не было шансов сбежать. У него не было никакого желания гоняться за девушкой по лесу.

– Я не буду вас насиловать.

– Что? – спросила она одними губами, как будто сил ответить нормально не было.

– Я не сделаю ничего плохого, – повторил Байрон и поставил на лавку сумку как доказательство своих слов. – Мое имя Байрон Атави.

– Мина.

– Вы ели?

– Что? – в этот раз девушка отреагировала живее.

Байрону показалось, что она удивилась, и он это принял за хороший знак.

– Пойдемте со мной, Мина.

Она недоверчиво мотнула головой и сильнее прижала колени к груди.

– Не бойтесь. Вам нужно поесть, а потом вы мне расскажете, зачем ходили в B.B.V.

– Откуда вы знаете?

– Вы уронили информационную брошюру, когда убегали, – он показал взглядом на сумку, девушка побледнела и стала напоминать призрака из детских ужастиков. – Я один из спонсоров B.B.V.

– Вы? Но вы… Вы хаят.

– Полукровка.

– У хаятов не рождаются полукровки.

– Рождаются. Если ребенок от ноара. Пойдемте, Мина. Уже поздно, здесь не место для одинокой женщины.

Он осторожно протянул ей руку, но подходить ближе не стал, чтобы не пугать. Она несколько минут думала, а потом кивнула, слезла с лавки, схватила сумку и прижала ее к груди.

– Не убегайте только, – тихо попросил Байрон. – Я все равно вас буду искать.

Только после того, как ее челюсть сжалась, Атави понял, как неоднозначно прозвучали его слова, и добавил:

– Это не угроза. Я искренне пытаюсь вам помочь.

Она молча кивнула и опустила глаза в пол.

Глава 9

Мина

Дорогой кар летел над городом. В другой ситуации я бы с удовольствием наслаждалась полетом и атмосферой вокруг, но не сейчас. Я была на грани полной апатии, перепугана, морально и физически истощена. Состояние, когда с тобой можно будет делать все, что захочешь, и ты не будешь сопротивляться.

Летели молча. Кар был на автоматическом управлении. Мы с Байроном Атави сидели в пассажирском отсеке друг напротив друга. Я старалась не смотреть на мужчину, а он, чтобы не смущать меня, что-то читал. Минут через сорок кар приземлился на плоскую площадку. Вокруг никого не было: ни машин, ни кардальцев. Мне стало не по себе. Страх и паника снова ожили.

– Я бы привел вас в какое-нибудь более приличное место, но боюсь, что ваше лицо сразу появится в новостях, а этого мы пока хотим избежать. Верно?

– Где мы?

– Это «Роданс», популярная сеть ресторанов на Кардале. Но эта точка находится в бизнес-центре. Посетители бывают только днем, так что нам никто не помешает поговорить. Вы же голодная?

– Да.

– Сумку можно оставить в каре. Обещаю, я вас одну никуда не отпущу.

Таскаться с сумкой по ресторанам было действительно неудобно. Вот только я один раз уже потеряла все свое имущество. Пережить этот опыт еще раз не хотелось, поэтому только сильнее сжала ручку. Байрон отговаривать дальше не стал. Мы вышли из кара.

Ресторан, который был представлен как сетевой, на мой взгляд, был ничем не хуже элитных земных заведений. Конечно, в по-настоящему дорогом ресторане я ни разу не была и могла сравнивать только с картинками. И все здесь было как на тех картинках: красивая мебель, посуда из цветного стекла, а не дешевого пластика, металлические приборы, много бесполезных, но очень красивых безделушек в интерьере.

В местах, где мне приходилось обедать или ужинать, об эстетике вообще никто не заботился. Самыми высокими требованиями была функциональность. Даже картина на стене не имела права висеть просто так, она обязательно должна была закрывать дыру или пятно на этой самой стене. А здесь все было иначе.

Залюбовавшись интерьером, я не заметила, как к нам подошла девушка. Она обращалась исключительно к мужчине, а моего присутствия как будто не замечала.

– Столик на двоих или компанию?

– На двоих. Я сам выберу, – ответил Байрон, официантка кивнула, и мы пошли в зал.

Расу девушки, или с какой она была планеты, я определить не смогла. Она была чем-то похожа на обычную женщину, только кожа была белая, как дрожжевое тесто. Она и сама была похожа на тесто. Мягкое тело вроде бы было стройным, но как будто бы там не было ни костей, ни мышц. Яркие алые губы на белом лице выглядели вызывающе пошло. Сначала я подумала, что это помада. Но потом в углу зала увидела мужчину с таким же белым лицом и такими же губами. Видимо, они были одной расы. Мужчина, хмурясь, смотрел на девушку – видимо, они были знакомы. Других посетителей в заведении не было.

Мы остановились возле двухместного столика, возле окна. Я посмотрела на город. Даже если этот хаят окажется лгуном и не сдержит своего обещания меня не трогать, этот вид определенно стоил того, чтобы рискнуть.

– Я сделал заказ на свой вкус, – голос хаята вернул меня в реальность.

– Хорошо.

Тут же на столе появились две чашки с горячим, напоминающим по цвету и аромату кофе напитком.

– Расскажете, что с вами произошло?

Мужчина подвинул ближе ко мне одну из чашек, а я задумалась, стоит ли первому встречному все рассказывать. Может, он и не друг вовсе. Если его отец хаят, как я могу ему верить?

– Как хаят оказался на Кардале? Планета вас не пускает. А кардальцев ненавидят на Земле.

– Я здесь родился.

Мужчина, кажется, не врал. А меня ответ шокировал. В голове не было ни одного варианта, как ребенок хаята мог родиться на этой планете.

– Моя мать сбежала с Земли, как и вы, – пояснил Атави. – Вас уже объявили в розыск?

Пол будто ушел из-под ног. Я, кажется, побледнела, но ничего не ответила. Только закатала рукав и показала браслет со статусом «розыск». Собеседник долго смотреть на мою руку не стал. Теплые пальцы обхватили тонкое запястье и сняли идентификатор.

– Ваш прибор на Кардале бесполезен – модель устарела. Завтра сделаем новый. Тебе нужна помощь врача?

Он незаметно перешел на «ты». Перехода я не заметила только потому, что до этого момента не думала, что мне действительно нужно было обратиться к врачу. О беременности я не переживала – пять лет назад я нашла гинеколога, которая не только провела лекцию о презервативах, но и установила мне подкожный нейтрализатор семени. Делать это врачам было категорически запрещено. Но за дополнительную оплату можно было сделать не только это. Конечно, хаяты боролись с черными рынками, регулярно арестовывали продавцов и покупателей контрацептивов или просто убивали, но уничтожить индустрию полностью пока у хаятов не получилось.

Конечно, если бы меня забрали в рабыни, то нейтрализатор нашли бы при первом же медицинском осмотре. Но на случай изнасилования он должен был бы помочь. А вот что касается всяких заболеваний, я не была уверена.

– Да, наверное, нужна. Ваша мать была с Земли, но от нас не рождаются полукровки.

– Рождаются. Если женщина ноар, – повторил Байрон странное слово, сказанное в парке.

– Что такое ноар?

– Вы знаете, что кардальцы парные?

– Я не знаю, что это значит, простите.

– Ничего страшного. Вы и не должны это знать. На Земле это называется любовь. На Кардале – парность. Сначала кардальцы-мужчины находят побратимов, потом встречают ту самую и создают семью. На Кардале не существует института разводов, потому что все семьи создаются по принципу парности.

– При чем здесь хаяты?

– Ходят легенды, что когда-то давно у хаятов был похожий механизм парности, который они подавили как ненужный с помощью науки. Так они надеялись повысить рождаемость, чтобы дети могли рождаться от любых партнеров. Но случился сбой или что-то вроде того. Я не силен в этих вопросах.

– А причем здесь этот ноар?

– Хаяты перестали реагировать на пары, но реагируют на ноара. Это женщины с особым механизмом защиты от хаятов. Он действует как механизм парности, только не на одного хаята, а на всех. В обычной жизни вы ничем не отличаетесь от обычных малиами. Но как только попадаете в стрессовую ситуацию, ваше тело начинает выделять особый фермент, который привлекает хаятов и вызывает у них зависимость.

– Зависимость?

– Это работает как парность у кардальцев.

– Вы говорили.

Как раз в этот момент к нам подошла официантка с заказом. Запах еды заставил на время отвлечься от всего сказанного мужчиной, а желудок жалобно заурчал.

Байрон

Атави видел, что физическое и психологическое состояние девушки оставляло желать лучшего. Нужно было ее сразу отвезти к медикам или домой, накормить, уложить спать и уже потом вести умные беседы. Но так поступить Атави не мог. Она ему не доверяла, боялась и сжималась каждый раз, когда смотрела в глаза. Байрона это задевало. Он привык, что на него смотрели с восхищением, интересом, даже вожделением, как на кардальскую экзотику. Но не со страхом. Он напомнил себе, что всю свою жизнь женщина напротив жила на Земле, а не на Кардале, и имеет право не только на страх.

Официантка принесла заказ. Байон не любил рестораны «Роданс» из-за яркого, не всегда натурального вкуса еды. Но сейчас был готов пожертвовать своими вкусовыми предпочтениями, чтобы не засветить девушку в медиа. Хаяты уже несколько лет пытались наладить экономические отношения с Кардалом, время от времени правительство разрешало посещение планеты людям по особым визам. Ему не хотелось, чтобы местонахождение Минады было раскрыто так быстро. Пока она не получила официального убежища, правительство могло ее выдать хаятам по первому запросу. Но об этом Байрон девушке не сказал. Зачем? Уже утром он планировал подергать за ниточки и уладить формальности. А пока нужно было ее накормить и уговорить полететь с ним.

– Попробуйте сначала это, – мужчина пододвинул девушке маленькую миску с супом.

Свой заказ он делал, опираясь исключительно на вкусы Майрада. Побратим, проведя много лет в сыске, неплохо разбирался в подобных заведениях и знал, что заказывать можно, а что из меню лучше проигнорировать. Конкретно этот сливочный суп он заказывал каждый раз.

Себе Байрон взял аналогичный набор блюд и первым попробовал сливочную жижу. Она оказалась даже вкусной, а потом и его желудок жалобно заурчал.

– Вы тоже не обедали? – спросила Мина.

У Атави этот робкий вопрос разлился теплым медом в груди. Уже несколько лет никто, кроме мамы, не заботился о его желудке.

– Забыл.

– Вы… Много работы?

Девушка пыталась поддержать беседу, но делала это неумело и через силу, как будто чувствовала себя в безопасности только тогда, когда они разговаривают. Байрон надеялся, что еда поможет ей расслабиться.

– Нет, – он улыбнулся настолько дружелюбно, насколько мог. – Я искал вас.

Она опустила глаза, как будто почувствовала вину за то, что лишила его обеда, и зачерпнула ложкой содержимое тарелки.

– Зачем?

– Хотя бы для того, чтобы вернуть вещи. Насколько я понимаю, других средств к существованию у вас сейчас нет.

Мина не ответила, но густо покраснела. Она явно стыдилась своего бедственного положения, но румянец сделал лицо свежее, и теперь Байрон видел перед собой не попавшую в беду землянку, а молоденькую и очень привлекательную девушку.

– Мне негде переночевать, – едва слышно сказала она. – Может… Я не могу никуда… Без документов….

– Ешьте, Мина. У вас был тяжелый день. А у меня есть пара свободных спален.

– Ваша семья не будет против? Я…

Он видел, как она борется со страхом и обстоятельствами, свалившимися на хрупкие плечи. Конечно, он бы мог отвезти ее в свой номер в «Пацифике». Несколько лет назад он купил себе гостиничные апартаменты для встреч с любовницами. Не хотел приводить в общий дом женщин, чтобы не смущать побратимов. Но вести туда Мину он не хотел, поэтому решил поселить девушку в их небольшом особняке в центре города.

Это был общий дом, но постоянно там никто из побратимов пока не жил. Варадар чаще ночевал в квартире рядом с управлением, Майрад время от времени оставался у подруг или ночевал в спальне над собственным офисом, а сам Байрон в этом доме появлялся только в выходные, когда хотел отдохнуть от всего.

– Нет, мои побратимы будут рады вам помочь, если, конечно, будут дома.

– У вас есть побратимы?

– Пока есть. Но это не важно.

Он видел, что девушка хочет расспросить его подробнее о семье, но сдерживает любопытство. Это тоже показалось ему до безумия трогательным.

– Попробуйте мясо.

– Мясо? – глаза девушки расширились. – Настоящее?

– Надеюсь, – усмехнулся Байрон. – В рекламе уверяют, что эти буйволы в течение года пасутся на Ертавых склонах. Но мы-то знаем, как работает маркетинг.

– Я первый раз вижу настоящее мясо, – призналась девушка.

– На Земле не выращивают скот?

– Выращивают. Но после одной из эпидемий поголовье сократилось. Это было еще до моего рождения. Животных на всех не хватало, и правительство запустило программу по выпуску альтернативного белка. Это решило проблему, а поголовье решили не восстанавливать. Сказали, что это слишком дорого.

– Тогда точно попробуйте. Вам должно понравиться.

Она кивнула и отрезала крошечный кусок стейка. Байрон завороженно смотрел, как кусок сочного мяса коснется ее губ. В этот момент бизнесмен окончательно понял, что теперь его жизнь уже никогда не будет принадлежать ему самому.

Глава 10

Варадар и Майрад

Материалы по похищению детей доставили в офис Райси уже после обеда. К этому времени Майрад уже запустил процесс поиска беглянки в частном порядке. Искать женщину через управление побратимы боялись. С точки зрения закона вопросов к незнакомке, которая привезла ребенка родителям, не было. Тем более, сам мальчик подтвердил, что попросил незнакомую мисс о помощи, потому что в парке никого не было, и она любезно согласилась доставить его домой. А то, что мисс решила не вступать в переговоры с властями или объясняться с родителями Ронни, было ее личным делом.

Единственное, что знал ребенок о своей спасительнице – имя и то, что она недавно прибыла на Кардал. Вроде и немного, но этой информации было достаточно, чтобы найти девушку. Вот только время уже близилось к вечеру, а новостей от сотрудников Майрада все не было. Это раздражало и Райси, и самого Майрада. Масла в огонь подливал и Байрон, который целый день их игнорировал.

– Надеюсь, у него не появилась новая любовница, – прошипел Райси, когда побратим в очередной раз заблокировал звонок.

Побратимы никогда не лезли в личную жизнь друг друга. Девственниками кардальцы семей не создавали. До встречи с парой они не гнушались романами не только со свободными кардали, но и с представительницами других рас. Точнее, чаще именно с женщинами других рас, прибывших на Кардал по работе или ради туризма.

Все кардальцы знали, что ни к чему серьезному они не приведут. Но вот с Байроном могли возникнуть проблемы. Побратимы боялись, что Атави может привязаться к какой-нибудь из своих пассий и покинуть их семью. Хотя мужчина и не был кардальцем по рождению, но оба побратима воспринимали его как полноценную часть круга и боялись потерять.

Между собой Варадар и Майрад этого никогда не обсуждали. Более того, до этого дня они были уверены, что все будет так, как они договорились когда-то в школе: Варадар и Майрад найдут их центр, а Байрон постарается всем сердцем полюбить их жену. Вот только сегодня вера в договор впервые пошатнулась.

Чтобы как-то отвлечься, кардальцы решили разобраться с похищениями детей. Когда шеф Райси услышал, что его лучший ищейка заинтересовался делом, тут же приказал передать ему все материалы для изучения. Варадар брать дело на расследование пока не соглашался, но шеф уже знал, что можно составлять приказ о назначении Райси главой поисковой группы. И подписывать разрешение Майраду на участие его агентства в работе над делом.

Самих же детективов дело интересовало только с точки зрения причастности женщины к похищениям детей. Если была хотя бы минимальная вероятность, что Мине будут предъявлены обвинения в этом страшном преступлении, они хотели знать об этом сейчас.

Рассматривать дела в офисе детективы посчитали опасным. У Варадара, конечно, был отдельный кабинет. Но о спокойной работе над делом там речи не шло. Райси постоянно был кому-то нужен: то посоветоваться по какому-нибудь делу, то отчет забрать, то записать сообщение для суда. Поэтому решено было организовать рабочий штаб в общем доме. Получив соответствующие разрешения, Варадар и Майрад, как в старые добрые времена, когда работали вдвоем, начали обустройство логова: заказали продукты, везде развесили интерактивные экраны и доски, разлили по бокалам виски.

– Переодеться не хочешь? – спросил Майрад побратима, намекая на синий спортивный костюм.

Сам Майрад воспользовался моментом, когда Варадару позвонил судебный ассистент для уточнения деталей по последнему делу, и не только переоделся, но и принял душ.

– Позже, – коротко ответил Варадар, внося коды загрузки файлов в систему. – Готов?

– Нет. Смотреть на детские трупы мне никогда не нравилось. Помнишь дело в «Белой долине»?

Варадар кивнул. Это было одно из самых тяжелых дел в их с Майрадом карьере. Тогда они несколько месяцев искали маньяка, похищавшего девочек. Основная проблема была в том, что маньяк был избирателен. Он не трогал кардали, похищал исключительно инопланетных детей, которые не были зарегистрированы в системе безопасности планеты. Поэтому к тому моменту, как дело о похищении попадало в работу, маньяк успевал скрыться с ребенком. Тогда они нашли трупы десятерых девочек разных рас в одинаковых розовых платьях с белыми бантами на голове. Банты были даже у ребенка-харки – вместо волос у этой расы были тонкие щупальца, и их маньяк тоже украсил бантами. Всего было похищено десять детей. Тела нашли случайно в одном из закрытых помещений социального центра «Белая долина». Здание закрыли на плановую реставрацию, центр временно перенесли в другое помещение, оставив маньяку раздолье для своих грязных дел.

Тела детей были забальзамированы, переодеты и аккуратно усажены на строительные полки, словно куклы в детской комнате. А роботы-уборщики тщательно следили за чистотой экспонатов. После этого дела и Майрад, и Варадар старались избегать любых дел, связанных с детьми. И вот через столько лет они снова загружали файлы с информацией о похищениях.

– Сколько у нас трупов? – Майрад потер ладони друг о друга, чтобы сбросить неприятные воспоминания и настроиться на рабочий лад.

– Если верить краткой сводке – семь. Похищенных детей двенадцать.

– Ронни?

– Нет, его исчезновение пока не добавлено к делу. Запускаю?

– Да. Только давай сразу договоримся, мы не будем копать. Только убедимся, что она к этому отношения не имеет.

– А если имеет? – резонно заметил Райси.

– Мы все решили. Да? Сидеть она точно не будет.

Райси ничего не ответил побратиму. Он только надеялся, что та, кому судьба выпала стать их центром, никакого отношения к ужасам, что им сейчас придется увидеть, не имеет. Экраны, висящие в воздухе, начали медленно заполняться информацией. На них появлялись изображения детей – на фото они были живыми, смеющимися или хмурящимися. Но большая часть квадратов была помечена красным кружком, обозначавшим, что найдено тело ребенка или его фрагменты.

– Начнем сначала, – вперед выплыл экран с лысым мальчиком. Костяные наросты на его голове только-только начали прорезаться и еще полностью не сформировали круг. Кое-где кость была совсем тонкой и хрупкой. Фотография была сделана в день его рождения – на малыше была надета традиционная ливрея пятилетки, за спиной – праздничные пожелания от многочисленной родни.

– Айни Ваннир, первая жертва. Исчез из детского центра через три дня после своего дня рождения. Тело найдено спустя четыре недели в районе Орпи.

Как только Варадар сказал про тело, картинка сменилась. На экране появилась видеохроника с места, где нашли тело ребенка. Оно лежало под деревом, присыпанное листвой. Майрад сразу обратил внимание, что для этого времени года листва была нехарактерна. Тело мальчика нашли под риптой, которое меняет листву три-четыре раза в сезон, но конкретно это дерево еще на начало терять свой покров.

– Что это? – от экранов побратимов отвлек голос Байрона.

Они не заметили, как побратим вошел в дом. Кардальцы обернулись, Райси хотел спросить, с какой стати Атави их весь день игнорировал, но вопрос так и застрял у него в горле. Побратим пришел не один. Рядом с ним стояла ОНА – уставшая, изможденная, с впалыми щеками и растрепанными волосами.

– Это… – выдавил из себя Майрад, но сказать что-то осмысленное он пока не мог.

– Эта Мина, – Байрон осторожно сжал ладонь девушки, чтобы обозначить ее важность и, на всякий случай, защитить. – Сегодня она останется здесь.

Варадар и Майрад синхронно кивнули, не веря своим глазам и удаче. Байрон, не встретив сопротивления, добавил:

– И завтра тоже.

Побратимы снова кивнули. Майрад, глядя на Минаду, прикидывал, сколько она еще сможет простоять на ногах, Варадар сдерживался, чтобы не закидать девушку десятком вопросов, которые мучили его весь день.

– Вы снова работаете вместе?

Байрон, привыкший видеть в своем доме и не такие жуткие картинки, не подумал, что труп ребенка может шокировать девушку. Сам он никакого дискомфорта не испытывал, спасибо наследию хаятов, но время от времени забывал, что далеко не все могут похвастаться такой толстой шкурой.

– Это так, – отмахнулся Варадар, – ничего серьезного.

– Это ребенок? – спросила девушка.

Тихий голос пробрался под кожу детективу, и все мышцы напряглись, как будто их ударило током. А взгляд землянки сфокусировался на экране.

Мина

Вся гостиная была завешана экранами с изображениями детей. Кажется, все они были мальчиками. И, насколько я могла судить, разного возраста. У кого-то костяные наросты на голове были совсем небольшими, у детей постарше их уже закрывали темные волосы. Я не слышала, о чем говорил Байрон со своими побратимами. Все мое внимание было сосредоточено сначала на висящих в воздухе экранах. Таких технологий я еще не видела. Про что-то подобное рассказывали в научных телесериалах, но чтобы это работало по-настоящему, было для меня чем-то удивительным. А потом мысли сфокусировались на картинках. По спине пробежал неприятный холодок.

Я переводила взгляд с одного лица на другое, пока не увидела видеоряд. Тельце маленького ребенка лежало под деревом. Из-под слоя пожухлой листвы торчала маленькая бледная ручка и босая нога. Глаза малыша были закрыты, казалось, он просто спал. Вот только эту иллюзию рушили кардальцы в форме, которые суетились вокруг ребенка, а он никак не реагировал на присутствующих.

– Это ребенок? – почти шепотом спросила я.

– Айни Ваннир, – ответил кто-то, и только сейчас я вернулась в реальность, поняв, что отвечал мне не Байрон.

В следующую секунду в голову полезли не самые приятные мысли. Я одна на чужой планете в компании троих неизвестных в их доме, обо мне никто не знает, зато здесь я вижу кадры с места преступления. Стоит ли говорить, что за эти несколько секунд промедления я успела пожалеть, что не осталась в парке, и начала судорожно искать, куда бежать.

– Майрад и Варадар детективы, – пояснил Байрон.

– Криминальное управление Кардала, – сказал один из мужчин.

На нем был синий спортивный костюм, который показался мне знакомым. Я присмотрелась: кардалец был хорош собой – среднего роста, с сухим треугольным лицом, широким ртом и носом с едва заметной горбинкой. Нарост на голове почти полностью прятали жесткие черные волосы. Если бы не слегка вытянутые уши, я бы приняла его за обычного землянина. Ну или за очень симпатичного землянина.

– Варадар.

– Мина.

– Майрад. Я занимаюсь частным сыском.

Второй кардалец был выше ростом, поджарым, с быстрым цепким взглядом, живой мимикой и тонким шрамом на подбородке. Длинные пальцы стучали по спинке кресла, крылья носа грозно раздувались при каждом выдохе.

– Мина. Минада, – снова представилась я.

– Это наше новое дело, – сказал мужчина в синем костюме.

Я присмотрелась к нему и поняла, что именно этого кардальца я видела, когда возвращала домой ребенка. Потом снова посмотрела на экраны и сглотнула густую слюну. Точно такие же листья я видела сегодня утром в парке. Как раз в том месте, где меня нашел мальчик.

– Эти дети. Они… Они мертвы?

– Не все, – осторожно сказал детектив Майрад.

– Мине нужно отдохнуть, – резко сказал Байрон и экраны, висящие в воздухе, погасли.

Только сейчас я увидела красиво обставленную комнату. Большая гостиная была совмещена с кухней. Окна в пол выходили на небольшой сад, украшенный парящими в воздухе фонарями.

– Пойдем, твоя спальня наверху.

Тяжелая ладонь полукровки легла между лопаток и аккуратно подтолкнула меня вперед. Мы поднялись на второй этаж, под потолком тут же загорелся свет, стало видно несколько одинаковых дверей.

– Это спальня Майрада, – Байрон показал на одну. – Там живет Варадар, напротив моя, а это твоя спальня.

В глаза бросилось отсутствие ручки. Как открывать и закрывать эту дверь, оставалось загадкой.

– Открыться, – скомандовал сопровождающий и полотно бесшумно поднялось вверх. – Чувствуй себя как дома. Здесь есть гардероб, душ, в ящиках все, что может понадобиться – полотенца, теплое одеяло. Тебе нужна пижама?

Такой простой вопрос застал меня врасплох. Пижама? О какой пижаме он вообще говорит?

– Нет, спасибо.

– Одежда в шкафах новая. Там есть халат, теплый костюм и так, по мелочи. Не уверен, что мы угадали с размером, но если что-то будет нужно, не стесняйся, берите.

Я кивнула. Мужчина улыбнулся, несколько секунд смотрел мне в глаза, а потом пошел к двери.

– Байрон!

– Да?

– Зачем вы мне помогаете?

– Ты мне нравишься.

На этом разговор был закончен. Мужчина вышел из комнаты, дверь опустилась, и я осталась одна.

– Это намного лучше, чем ночевать на улице.

Наконец-то я почувствовала себя в безопасности. Поставила сумку с вещами на банкетку и осмотрелась. Комната, по земным меркам, была огромной. На первый взгляд в нее с легкостью могла поместиться вся моя квартира вместе с кухней и соседями. Правда, кухни здесь не было. Зато был небольшой туалетный столик, как в кино, где главная героиня сидела на низком стульчике и рисовала длинные стрелки на глазах.

Я попыталась вспомнить, был ли у кого-нибудь из моих знакомых дома туалетный столик? Но так никого и не припомнила. Кажется, все мы привыкли делать макияж на ходу или в офисе у мутного зеркала, или в общественном транспорте. Интересно, в какой момент этот столик стал настоящей роскошью для землянок?

Глава 11

Байрон

Несколько минут Атави тщетно прислушивался к звукам за дверью и ругался на собственное занудство. Именно он несколько лет назад позаботился о звукоизоляции во всех помещениях особняка, и теперь не знал, нужна женщине помощь или нет.

Постояв у двери, Байрон убедил себя, что его помощь Мине не нужна и пора спуститься в гостиную, поговорить с побратимами. Атави с удовольствием отложил бы неприятный разговор про ноар на потом, если бы не знал, что «потом» будет только хуже и эмоциональнее. Чужие эмоции Байрон переносил с трудом, поэтому решил, что лучше уж сейчас искупаться в грязи, чем потом. Сделав несколько глубоких вдохов, Атави спустился в гостиную, где его с нетерпением ждали побратимы.

Майрад и Варадар сидели за высокой барной стойкой и цедили виски. Глаза у них подозрительно довольно поблескивали, Майрад привычно отстукивал пальцами по столу фривольный ритм из пошлой песенки, Варадар щурился, перекатывая на языке жгучий напиток.

– Где ты ее нашел? – спросил Майрад, когда увидел побратима.

Байрон наконец-то смог снять пиджак и расстегнуть верхние пуговицы рубашки. При Мине он боялся показаться распущенным. Благодаря доктору Райси Атави имел представление, что пережила землянка, но совершенно не знал, как лучше себя вести с ней.

– В парке, – ответил мужчина и взял стоящий на стойке стакан. – Она прилетела утром. Бежала с Земли после изнасилования.

После этих слов лица побратимов изменились. Расслабленность исчезла, Варадар побледнел, нижнюю губу оттопырили клыки. Атави такая реакция побратимов удивила. Он насторожился, глаза вспыхнули красным, и мужчина встал так, чтобы в случае опасности не дать кардальцам подняться наверх.

– Фонари потуши, Атави, – рявкнул Майрад, видя, что назревает необоснованный конфликт. – Она наш центр!

Байрон несколько раз моргнул, прежде чем понял смысл сказанных слов. Глаза перестали гореть, мужчина одним глотком осушил бокал и не без облегчения выдохнул.

– Она мой ноар.

Теперь пришло время побратимам осушать бокалы. Все трое несколько минут молчали, глядя друг на друга, а потом дружно рассмеялись. Страх потери, который преследовал троицу последнее время, растворился в воздухе.

– Значит, нам повезло? И ты от нас не сбежишь при виде избранницы? – Варадар провел пятерней по подбородку.

Из всех троих, пожалуй, он больше всех боялся потерять побратимов. После того как он покинул родительский дом, побратимы были его единственной психологической опорой. Крутясь между убийцами и маньяками, он всегда знал, что может спрятаться от них в офисе Байрона или обсудить их же с Майрадом. И только эти два якоря держали его психику на плаву.

– Нет, у меня от нее зависимость. Так что если решишь от меня избавиться, то только через морг.

Побратимы снова рассмеялись и тут же затихли.

– Ты уверен, что она прилетела на Кардал сегодня? – вдруг совершенно серьезно спросил Майрад.

– Рейс А57580 с Юпитера. Это единственный рейс с Юпитера на Кардал. Ее данные есть в системе, можешь проверить.

Побратимы синхронно выдохнули, Атави подозрительно сощурился.

– Что произошло?

– Сегодня утром Мина вернула сына Гастара родителям, – ответил Райси. – Ронни утверждает, что очнулся в каком-то лесу и случайно наткнулся на инопланетную мисс, которая любезно согласилась ему помочь.

– В саду у Гастаров мы нашли следы, такие же следы были и на местах похищения других детей. – Майрад наполнил бокалы побратимов новой порцией алкоголя.

– Поэтому вы взяли это дело?

– Хотели знать заранее, пока… – Варадар не стал продолжать мысль, но его и так все поняли.

– Завтра устрою разнос в офисе, – выдохнул Майрад. – Безрукие детективы, даже женщину найти не могут.

– Это было не так просто, – подбодрил побратима Атави.

– Что с ней произошло? – спросил Райси. – Брат мне однажды рассказывал…

Варадар поморщился, вспоминая тот разговор. Рассказы брата о жизни женщин на Земле ничего, кроме ужаса, у комиссара не вызывали.

– Она в розыске. Пока есть время, нужно оформить защиту и занести семью в реестр. Иначе хаяты могут потребовать экстрадиции гражданки Земли.

Байрон достал из кармана браслет Мины и положил на стол. А потом начал рассказывать, что уже знал о судьбе ноара. Побратимы слушали, выпускали клыки, тихо скрипели зубами от злости, но изменить уже ничего не могли.

Юс. Олимп

Разговор с тестем вызвал у Юса жгучее раздражение в груди. Впрочем, примерно те же эмоции вызывала у него и жена. Хаят смотрел на очередное модное, но совершенно неподходящее хаяте платье и не понимал, как вообще согласился связать с ней жизнь. В нелепом фиалковом наряде она была похожа на женщину, которая решила одеться в салоне для детей. Артам раздражение зятя чувствовал, даже понимал его природу, но не придавал этому значения.

– Тамила говорит, ты никак не можешь выбрать рабыню.

Артам сегодня спешил на встречу с одним из членов Сенота, поэтому начал разговор с зятем без прелюдий.

– Странно, что Тамила вам жалуется, – Юс бросил холодный взгляд на жену, но должного эффекта на хаяту он не произвел. – Особенно с учетом, что мы совсем недавно получили разрешение посещать торги.

– Нам нужен ребенок. Он позволит тебе расти по службе.

– С каких пор, Тамила, ты интересуешься моей службой? – Юс с трудом контролировал голос, чтобы не выдать злость.

– С тех пор как стала хозяйкой в твоем доме. Мне не нужен хаят-неудачник.

Тамила надеялась последним словом надавить на честолюбие мужа и на то, что землянки называли мужским достоинством.

– Что ж, – Юс сложил руки на животе, – ты всегда можешь подать прошение в верхнюю палату о расторжении союза. Я препятствовать твоему счастью не стану.

Тамила побледнела и выпустила из рук бокал с виски. Разводы у хаятов хоть и были разрешены, но крайне не приветствовались. Общество, как это обычно бывает, ответственность за разбитые семьи вешала на жен, создать после развода новую семью и сохранить статус в светском обществе для них было практически невозможно, в то время как мужьям многое прощалось.

– Оставьте свои скандалы для спальни, – вторгся в ссору супругов Артам. – Через два месяца мастер Брос уходит на повышение. Сенот будет решать, кто займет его место. Если хочешь претендовать – обзаведись малиами. Грабсау не станет рассматривать твою кандидатуру, если не будет рабыни и младенца в перспективе.

Юс изменился в лице. Слухи, что место Броса скоро станет вакантным, ходили настолько давно, что он потерял веру, что этот день когда-нибудь настанет. Занять место старого брюзги означало получить возможность через пару лет получить кресло в нижней палате Сенота, а потом перейти в верхнюю. Юс мечтал об этой возможности несколько лет, потерять должность он не имел права. Вот только отказываться от ноара в пользу безвкусной девки ему тоже не хотелось, и он сказал:

– У меня есть еще два месяца.

Артам кивнул и поставил стакан на низкий столик.

– Я замолвлю за тебя в Сеноте, если заведешь малиами до того, как Брос сообщит о своем повышении.

Тамила, услышав слова отца, победно улыбнулась. Она знала, как мечтал Юс о повышении, и была уверена, что он не станет рисковать такой возможностью ради какой-то безродной шлюхи.

– У меня есть несколько рабынь на примете, – сказала хаята и достала каталог, который приобрела у дилера на последних торгах. – Товар дорогой, но я дам согласие на эти кандидатуры.

– Ты дашь согласие на любую из рабынь, которую выберет твой муж, – осек дочь Артам. – И будешь хорошо о ней заботиться, пока ваш ребенок не появится на свет.

Слова отца были словно пощечина. Тамиле было неприятно это слышать, но она сдержалась. Знала, что лучше родителя не злить.

– Спокойной ночи, – Артам поднялся с кресла и пошел к выходу.

Что-то еще обсуждать у него не было ни сил, ни желания. Он хотел как можно скорее закончить дела и улететь из Олимпа в старый город. Туда, где его ждал вишневый ликер и несколько часов безмятежного спокойствия.

Ронко

Попасть на Юпитер было непросто. Пришлось подделать документы и лететь на перекладных через несколько планет. Поручить поиск ноара кому-то из людей хаят не мог. Те хоть и были покорными тварями, но только до того момента, пока кто-то не предлагал им больше денег, чем ты. Тогда их покорность и исполнительность переходили другому хозяину, а ты думал, как разгрести дерьмо, которое они после себя оставили.

Второй минус людей был в их болтливом языке. Они легко могли сложить два плюс два, понять, что из-за обычной рабыни ни один хаят не пошевелится и уж тем более не отправит доверенное лицо на Юпитер. Поэтому Ронко решил действовать самостоятельно. Даже мастер Юс пока не знал, где находится его помощник.

Космопорт Юпитера встретил Ронко гамом, яркими огнями и рожами тысяч межпланетных туристов. Вылетать за пределы Земли хаят не любил. На своей планете, спускаясь в кварталы людей, он чувствовал себя чуть ли не божеством. В свободном мире он был одним из миллиардов и ничем не выделялся, никаких привилегий не имел. Ходить среди равных себе по статусу ему было неприятно. Хаят быстро нашел нужный выход и пошел в сторону таможенного контроля. План был прост: пройти регистрацию в качестве туриста, заселиться в отель на территории космопорта, попытаться подключиться к серверу, где хранились записи с прибывшими пассажирами, вычислить, в какой части планеты прячется ноар.

С первой частью плана Ронко справился без проблем. Чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, хаят арендовал стандартную комнату на 15-м уровне порта, заказал ужин из ближайшего кафе и принялся изучать схему космической гавани. Вот только схемы расположения серверов на Юпитере кардинально отличались от того, как это было устроено на Земле. Точнее, Ронко с удивлением обнаружил, что планета давно отказалась от использования серверов, считая эти технологии хранения информации устаревшими, и перешла на так называемое хранение ячейками. Технология хаяту была не знакома, и ему пришлось искать того, кто смог бы взломать систему или просто получить нужную информацию.

Жуя безвкусный сэндвич, Ронко пытался понять, где на этой чертовой планете можно найти такого специалиста. В этот момент мысли прорезал задорный женский голос:

«Поисковое агентство «Люмьер»! Мы найдем все – от ложек вашей бабушки до любовника вашей жены!»

Хаят отложил бутерброд в сторону и подбежал к окну. На огромной стене действительно всеми цветами радуги переливалась реклама агентства «Люмьер». Он быстро сфотографировал контакты, пока реклама не исчезла, и улыбнулся. Все складывалось даже лучше, чем он мог себе представить.

Глава 12

Мина

Утром я открыла глаза с ощущением, что проспала сигнал будильника и опаздываю на работу. Вскочила с кровати, побежала в сторону ванной и вдруг обнаружила, что ее нет. Остановилась, осмотрелась и вспомнила, что на работу спешить пока не нужно.

За окном медленно появлялось местное солнце. Оно не поднималось из-за горизонта, как привыкли земляне, а пробивалось сквозь плотный слой темноты. Зрелище было невероятным. Мне даже захотелось как-то объяснить это с точки зрения науки, но физику у нас в школе преподавали слабо, поэтому оставалось только хлопать глазами и наслаждаться.

Я стояла возле открытого окна и рассматривала небольшой сад. Зеленая трава, несколько деревьев, каменные дорожки – все выглядело аккуратным, как будто нарисованным, и эта картина заставила меня улыбнуться.

Никуда спешить не нужно было, но и уснуть я уже не смогла, поэтому привела себя в порядок, переоделась, с полчаса походила по комнате и только потом решилась выйти из комнаты. Хозяйничать в чужом доме было неудобно, но и сидеть в спальне тоже было неуютно. Дверь послушно среагировала на команду, и я вышла в коридор.

Сейчас, когда рядом никого не было, я смогла расслабиться и рассмотреть интерьер. Первое, что бросилось в глаза – картины. Больше дюжины пейзажей с изображением одних и тех же качелей висели в гладких синих рамах. Качели были изображены в разное время года, в разную погоду, с разными сюжетами. Сначала на этих качался карапуз-кардалец в синем теплом комбинезоне. Кажется, это была осень, или ранняя весна? Местное солнце светило ярко, но листья на дереве, к которому были привязаны качели, как будто трепал ветер и трава клонилась к земле. На второй картине было уже двое мальчишек постарше. Они валялись на траве, смотрели в небо, кажется, о чем-то разговаривали. На следующем изображении детей было уже трое. Они стояли далеко от качелей – художник нарисовал их фигуры схематично. Но зрителю по настроению и краскам было понятно, что герои были в хорошем настроении, а может, даже счастливы. Сами стены были покрыты светлой краской, матовой на вид и идеально гладкой под пальцами.

Я бы с удовольствием продолжила рассматривать пейзажи – задумка неизвестного художника показать жизнь качелей оказалась такой простой и одновременно гениальной, что я даже словами не смогла бы описать восторг от простой картины. Но тревога внутри погнала меня из коридора, напоминая, что задерживаться здесь не стоит. Почему? Может, потому, что дома я старалась как можно меньше времени проводить там, где можно встретиться с хаятами – коридорах офисов, больницах, центральных кварталах и торговых центрах.

Рассуждать об этом не было никакого желания. Я попыталась отогнать от себя мысли о Земле и спустилась на первый этаж в гостиную, где вчера встретила кардальцев. Экранов уже не было. Зато была деревянная мебель. Сначала я не поверила глазам, а потом поняла, что перила лестницы, за которые я все это время держалась, тоже были деревянными. Не металлическими, не пластиковыми, даже не из биосмолы, а из дерева.

Полы тоже были застелены красивой ровной доской белого цвета. Я всегда считала, что деревянные полы в доме – признак ветхости и непригодности для жилья. Покрытия в хороших квартирах были из бетона или металла для зон, где регулярно происходили землетрясения, но никак не дерево. Правда, ходить по бетону было не так приятно, как по теплым доскам.

Я прошла вглубь комнаты. В доме было тихо, и казалось, что он пуст. На высоком столе стояли три пустых стакана и тарелка с остатками круглых шариков. Кажется, это были какие-то снеки, которые ели хозяева дома прежде чем уйти спать. Я подошла к стойке, села на высокий стул и взяла один из шариков. И тут случилось то, чего я никак не ожидала: освещение в комнате стало как будто ярче, а в воздухе снова вспыхнули экраны с портретами детей.

Как это отключить, я не знала. Начала панически искать какой-нибудь пульт или панель управления – ничего в комнате не напоминало предмет, который мог бы отключить экраны.

Я сидела неподвижно, боясь всматриваться в лица детей. Но время шло, никто не спускался в гостиную, я наконец-то набралась смелости и подняла глаза. На всех портретах были мальчикам. Разного возраста, разной внешности, разного характера – кажется, ничего, кроме пола, их не связывало.

Я слезла со стула, закинула в рот шарик и начала внимательнее рассматривать портреты и надписи внизу экрана, где были указаны данные ребенка, место похищения, статус «мертв» или «неизвестно». Мертвы были больше половины детей.

По спине пробежал холодок. Сложно было поверить, что на Кардале могли твориться такие страшные вещи. Пока планета представлялась мне чем-то вроде библейского рая. Ну, или почти.

– Простите, Мина. Я забыл отключить программу вчера.

Я не заметила, как в гостиную вошел Варадар. Кардалец улыбнулся и провел ладонью по волосам. В этот раз на нем уже не было того синего костюма. Вместо него он надел тонкие серые брюки и футболка.

– Ничего страшного. Это же работа. Что с ними случилось?

– Похищения. Я еще не до конца изучил материалы.

– Вы не расследуете его?

– Еще не решил, – кардалец подошел к стойке и собрал пустые бокалы. – Вы голодны?

– Да, наверное. Что значит «еще не решили»?

– Я не занимаюсь делами о детях. Не мой профиль.

– Тогда почему это… почему вы этими делами заинтересовались?

– Байрон попросил найти сына своего друга – Ронни. Вы с ним знакомы.

Я вспомнила мальчика, которого встретила вчера в парке и кивнула.

– Вы решили, что его тоже похитили?

– Мы почти уверены, что его похитили те же ублюдки, что и этих детей. Но не понимаем, как ему удалось сбежать. Сам ребенок не помнит ничего с момента, как лег спать, до встречи с вами, Мина.

Я сглотнула ком замешательства, поняв, что могла вляпаться в еще более скверную историю, чем рабство у хаятов.

– Вы подумали, что я…

– Мы проверили ваш рейс. Вы никак не можете быть причастной к похищениям, но, возможно, вы смогли бы нам помочь.

– Чем? Я только вернула мальчика родителям.

– Вар! – сзади раздался мужской голос, полный неодобрения.

Я вздрогнула и обернулась. За спиной, между висящими экранами, стоял второй кардалец, Майрад.

– Не успел проснуться, а уже напал на гостью.

– Мы просто беседовали.

– Ты это Байрону расскажешь, когда он вернется.

– Байрона нет дома? – почему-то в этот момент щеки запылали от стыда.

Мне стало жутко неудобно, что я здесь, а того, кто привел меня в этот дом, на месте не было.

– Он скоро вернется, – успокоил кардалец. – А ты все-таки решил взять это дело? – теперь он обратился к товарищу.

– Если только с тобой, как в старые добрые времена.

– Угу, как в добрые… Плохая еда, засады, ночная беготня по всему Кардалу…. А ты романтик, Вар.

Варадар

Варадар посмотрел на Мину и позавидовал Байрону – чувствовал, что девушка тому если не доверяет, то воспринимает как знакомого или друга. Варадару тоже отчаянно захотелось, чтобы она стала и его воспринимать как друга. И не придумал лучшего способа сблизиться, чем заговорить с ней о работе, пока рядом не было Атави. Вар хорошо знал, что побратим не одобрит допрос. Но тут в разговор вмешался Майрад.

– Мина, Байрон рассказал, что с вами произошло на Земле.

Девушка густо покраснела, а Варадар с трудом сдержался, чтобы не влепить побратиму хорошую затрещину. Он хотел, чтобы женщина расслабилась, отвлеклась, забыла о том, как жила на родной планете. Но Майрад, как обычно, решил играть в свою игру.

– Мы хотели сказать, что вам не о чем волноваться, Мина.

– А Байрон вам сказал, что я в розыске? – в голосе девушке Варадар услышал агрессивный вызов.

– Сказал, – серьезно ответил Майрад. – Но это не важно.

– И вы не спросите, за что меня разыскивают?

– Официально?

Мина кивнула, а Варадар напрягся и на всякий случай встал рядом с побратимом, чтобы вовремя его заткнуть.

– Официально вы в розыске за кражу прамада у мастера Юса.

– За что?

Женщина побледнела и от удивления приоткрыла рот. Алые губы сравнялись с цветом лица, руки задрожали. Варадар бросился к автомату с водой, Майрад спрыгнул со стула и обхватил лицо девушки двумя ладонями.

– Мина! Мина! Вы в порядке?

Девушка сделала глубокий вдох и попыталась кивнуть. Сделать это было сложно из-за Майрада. Но как только тот понял, что это не истерика, которую любили устраивать некоторые кардали, а настоящий шок, отпустил девушку и беспомощно посмотрел на Варадара.

– Вы уверены, что за кражу?

– Такой запрос мастер Юс подал на Юпитер, Венеру и Сатурн, – подтвердил слова побратима Варадар.

– И они… Они знают, что я здесь?

– Нет.

– Но вы знаете, за что меня разыскивают. Значит, они догадаются, – голос девушки дрожал.

Она пыталась взять себя в руки, но получалось плохо. С каждой минутой ее состояние ухудшалось, и Варадар бросил в стакан с водой успокаивающую шипучку – такие давали жертвам нападений или родственникам пострадавших, чтобы погасить первый шок и иметь возможность провести допрос.

– О том, что вы на Кардале, никто не узнает, – заверил Варадар и поставил стакан на стол. – Мой брат – возможно, вы слышали о докторе Райси – работает на Земле. Он сообщил Байрону, куда хаяты отправили запросы, а мы уже переговорили с друзьями на этих планетах.

– Юпитер не даст информацию хаятам о месте вашего пребывания.

Девушку это не успокоило. Варадар сунул ей в руку стакан.

– Пейте, – приказал кардалец. – И вам не стоит беспокоиться о таких мелочах.

– Кража у хаята карается смертной казнью, – хрипло произнесла Мина. – Если меня найдут…

– Вы что-то брали у мастера Юса?

– Нет, – девушка помотала головой и сделала первый глоток из стакана. – Он… Я… Я его видела только один раз. Когда он… Я ничего не брала.

– Значит, доказать кражу они не смогут.

– Им ничего доказывать не нужно.

Побратимы переглянулись.

– Что значит «не нужно доказывать»?

– Преступления, совершенные людьми в отношении хаятов, не расследуются – дела носят исключительно заявительный характер. Считается, что просто так ни один уважающий себя хаят не станет обвинять человека, если тот не виноват.

В комнате на несколько секунд повисло молчание. Варадар, который с юного возраста посвятил себя работе в управлении, даже мысли допустить не мог, что такие нормы хоть где-то во вселенной еще действуют. Майрад был не настолько ошарашен – он чуть больше своего побратима интересовался судебными принципами других планет. Его больше удивила мера наказания за обычную кражу.

– Вам в любом случае не о чем беспокоиться, – Варадар первым нарушил тишину. – Сегодня вы получите полную защиту Кардала.

– Но… Я же теперь официально воровка.

– На Кардале воровство не считается социально опасным преступлением. А учитывая планету, с которой вы прибыли, и некоторые нюансы….

– Какие нюансы?

– Бюрократические, – перебил Варадара Майрад.

– Да, бюрократические. Можно их и так назвать, – Мина кивнула. – Так вот, вам не о чем беспокоиться. Думаю, что Байрон скоро привезет ваши новые документы.

Девушка недоверчиво сощурилась, а у Райси одновременно сжались горло, живот и пах – такой сексуальной землянка показалась ему в этот момент. Подозрительные глаза стали насыщенно-синими, как грозовое небо. Радужка как будто сконцентрировала в себе эмоции, прятавшиеся в этой маленькой женщине. Непослушные волосы делали ее чуть-чуть дикой. Такими Варадар в детстве представлял древних воительниц. О такой паре он мечтал чуть ли не со школы и сейчас с трудом сдерживался, чтобы не дотронуться до девушки.

Байрон

Из дома Байрон ушел еще до рассвета. Ему нужно было как можно раньше оформить защиту для Мины и их брак. Майрад и Варадар отправили свои заявления на признание брака в виртуальный реестр. А Байрон, так как он не был кардальцем, должен был лично подтвердить согласие принять Мину в семью. Заодно он планировал на месте оформить защиту для землянки и новый коммуникатор.

Первая часть плана прошла без задержек: Байрон подписал нужные формы, получил поздравительный пакет и заказал новый гаджет для Мины. А вот дальше день пошел не по плану. Когда он забирал готовый браслет, пришло сообщение от менеджера рыбной фермы – в одном из блоков возникли проблемы, которые не могли решить без личного присутствия Байрона. Атави сквозь зубы выругался, отправил голосовое сообщение Майраду – попросил, чтобы Мину пока не оставляли без присмотра – и полетел на объект. Он надеялся к обеду вернуться домой и почти молился, чтобы за это время ничего плохого не произошло.

Рыбные фермы находились в двух часах полета от города. В комплексах, раскинувшихся на много километров, были сконструированы каналы, имитирующие экосистему крупных рек Кардала. В искусственных водоемах рыба выводилась в условиях, максимально приближенных к естественной среде обитания. Чтобы этого достичь, в каналы были запущены рыбы-спутники и высажены речные растения. Все эти заморочки с добавлением правильного маркетинга увеличили прибыль ферм в несколько раз и избавили Атави от нападок экологов. Он мог бы гордиться еще одним удачным проектом в копилке достижений, если бы не одно «но» – Байрон ненавидел рыбу и все, что с ней связано. Владельцем ферм бизнесмен стал случайно – они достались ему за долги. Избавиться от активов, которыми погасили кредит, закон запрещал. Все, что оставалось бизнесмену – выжать из чужого дела что возможно и заставить того самого должника, слившего ему неликвидный проект, кусать локти.

С высоты полета кара рыбные комплексы казались кусочком райских садов под прозрачным куполом. Новейшая климат-система поддерживала идеальные условия для роста и размножения рыбы – имитировала смену сезонов, четко по часам меняла дневные циклы на ночные, и отслеживала численность промысловых рыб в канале.

Байрон пролетел над каналами, сделал несколько пометок с замечаниями к работе и направил кар к офису на окраине комплекса. Он был предназначен исключительно для менеджеров, которые координировали работу разных отделов.

На посадочной площадке его уже ждала Лира – старший менеджер блока Б, где занимались разведением адамантовых гребешков. Это был совершенно новый продукт, который еще не запустили в продажу, но у Атави на него были большие планы.

– Доброе утро, мистер Атави, – поздоровалась менеджер, когда Байрон подошел достаточно близко.

– Доброе утро. Что у нас случилось?

Атави изо всех сил старался сдержать раздражение и дать подчиненным шанс доказать, что повод вызвать его на место был достаточно серьезным.

– Вам нужно это увидеть.

Лира не стала ничего объяснять. Единственное, что заставляло Атави контролировать злость – репутация менеджера: девушка работала у него больше трех лет, и за это время ни разу не побеспокоила его без веских оснований.

– Не будем терять времени, – сказал мужчина и пошел вперед.

Менеджер кивнула и быстрыми короткими шагами обогнала шефа. Байрон автоматически оценил новый костюм сотрудницы – такой яркий, что не было ни единого шанса его не заметить. Плотная лимонная ткань хорошо облегала фигуру, подчеркивала все округлости и скрывала то, что хозяйка костюма хотела бы убрать. А еще девушка изменила прическу – Байрон точно помнил, что в прошлый раз волосы менеджера были длиннее и другого цвета. Вот только какого именно Атави вспомнить не мог. Зато сразу вспомнил растрепанные волосы ноара и улыбнулся. Ему до безумия захотелось скорее вернуться домой к Мине и побратимам.

– Нам нужно спуститься вниз.

– Зачем?

Байрон удивился, потому что точно помнил: на нижних уровнях здания не было ничего, кроме архивов.

– Там образцы гребешков, присланных утром. Я не хотела, чтобы их кто-то видел.

Гребешки действительно должны были прийти сегодня – Атави помнил, как подписывал накладные и разрешения на перевод средств.

– Что с ними?

– Сейчас увидите.

Они зашли в лифт. Кабинка бесшумно скользнула вниз, а внутри бизнесмена все напряглось. Интуиция человека подсказывала, что что-то не так, а наблюдательность хаята требовала принять какие-то меры, чтобы обезопасить себя. От чего, Байрон пока не понимал, но незаметно активировал на коммуникаторе систему наблюдения и записи всего, что происходило вокруг.

– Пятый сектор, – пояснила менеджер.

– Там бухгалтерский архив. Вы спрятали гребешков там? – еще больше удивился Байрон.

– Да, это единственное надежное место.

Атави промолчал. Они прошли по ярко освещенному коридору, дошли до двери, менеджер ввела пароль для входа и пара вошла внутрь. Ничего необычного в комнате не было. Мужчина осмотрел помещение: стеллажи, коробки с переносными серверами и мелкие накопители – все было рассортировано по датам и размещено на широких полках. А вот контейнеров с гребешками Байрон не увидел. Но спросить об этом сотрудницу не успел – менеджер истошно заорала, разорвала на груди тонкую блузку и спиной ударилась о стеллаж.

– Да быть этого не может! – прошипел Атави и сделал несколько шагов назад.

Глава 13

Мина

Криминальное управление Кардала одним своим названием вызывало во мне ужас.

– Вы уверены, что это уместно? – спросила я, когда мы с Майрадом и Варадаром вышли на улицу из кара.

– Конечно! Ты сама слышала, что сказал утром Байрон.

– Да, но я бы могла просто подождать дома. Мне все равно некуда идти.

Побратимы переглянулись, как будто эта идея им в голову не приходила до этого момента.

– Нет, мало ли…

– Мало ли что?

– Если с вами что-то случится, Байрон нас убьет, – быстро ответил Майрад. – И разве вы откажетесь от экскурсии по управлению?

Я бы с удовольствием отказалась, но выбора не было, и я покорно пошла за Варадаром, а Майрад шел на два шага позади, как будто следил, чтобы я никуда не убежала. От этой мысли стало не по себе.

– Байрон уже оформил документы, – сообщил Варадар, – так что вечером нам будет что отпраздновать.

– А он надолго улетел?

Атави, несмотря на ярко-красные глаза и отца-хаята, казался самым безопасным из всех окружавших меня сейчас мужчин.

– Скорее всего, до вечера, – ответил Майрад. – Он на рыбных фермах – там всегда что-то случается. Нам направо.

Мы повернули в светло-серый коридор с рядом прозрачных дверей. За стеклом находились огромные помещения, разного назначения. Одно было заставлено креслами, словно это был актовый зал, все кресла смотрели в одну сторону, но что там было, я не увидела.

– Эта учебная комната для студентов, проходящих практику в управлении, – сообщил Варадар, видя мой интерес. – За следующей дверью такой же класс, а через одно помещение – комната отдыха.

Эта была единственная матовая дверь во всем коридоре. Когда мы к ней приблизились, она открылась, и я увидела, как несколько кардальцев с офисными чашками что-то рассказывали молоденькой кардали – та задорно смеялась и утирала уголки глаз белоснежной салфеткой.

– Мой кабинет уровнем выше.

Офис Варадара находился в самом конце коридора. Это была квадратная комната со столом, тремя стульями и низким диваном. На стенах висели награды за раскрытие громких преступлений, а рядом с окном серым чудовищем возвышался металлический шкаф.

– Уютно.

– Мы здесь ненадолго, – улыбнулся Майрад. – Согласуем только передачу некоторых материалов и вернемся домой.

– Это дело детей?

– Да, – кивнул Варадар. – Майрад побудет с тобой, пока я улажу формальности.

Я молча села на диван, сумку со всеми пожитками поставила на пол у ног. Оставлять ее в доме Атави побоялась – вдруг придется бежать и я снова останусь без средств? Взгляд упал на правое запястье, где обычно находился идентификатор – без документов я фактически уже осталась. Впрочем, ходить со старым идентификатором было гораздо опаснее, чем без него.

Варадар взял со стола какие-то тонкие пластины и вышел прочь. Второй кардалец сел напротив и посмотрел на мою сумку. Он предлагал оставить ее дома, но я не согласилась. Конечно, везде таскать с собой вещи было глупо, но спокойнее.

– Вы боитесь?

– Нет, – соврала кардальцу и сразу попыталась увести диалог в другую сторону. – Почему вы согласились участвовать в поиске детей?

– Соскучился.

– Соскучились?

– Да, – кивнул Майрад и улыбнулся. – По настоящей работе, по атмосфере, по дрянной еде.

– Разве по этому всему можно скучать?

– Еще как. Хотите, расскажу про похищения?

– А разве можно обсуждать расследования с посторонними?

– Нет. Но я еще не подписал соглашение.

– Тогда хочу. Если я правильно поняла, все жертвы мальчики?

– Те, о ком мы знаем.

– А могли быть те, о ком вы не знаете?

– Такая вероятность всегда остается.

– Еще я заметила, что все дети разного возраста.

– Первой жертвой был Айни Ваннир, пять лет. Второй – Гайри Равис, ему должно было исполниться семь. Потом Билем Савар, девять лет…

– Возраст жертв постоянно возрастал?

– Нет, Шалису тоже было пять. Он на пару месяцев старше первой жертвы, но его украли восьмым.

– А всего похищено сколько детей?

– Двенадцать.

– И вы думаете, Ронни должен был стать тринадцатой жертвой?

– Мы почти уверены. Родителям Ронни об этом пока не стоит знать, но мы выставили дополнительное наблюдение за семьей, чуть позже организуем еще один допрос.

Я вдруг вспомнила лица детей, висящие в гостиной. Не могу сказать, что испытывала жалость или какие-то сильные чувства к жертвам. Нет, я их не знала, никогда не видела, для моего мозга они были всего лишь виртуальными изображениями. Но в этот момент в голове родилось совершенно другое, новое ощущение – что-то, что люди называли любопытством. В голове появился один вопрос: почему именно эти дети?

Почему это были мальчики, догадаться было несложно – с девочками на планете было туго. Могу предположить, что и украсть маленьких кардали было в несколько раз сложнее. А мальчишки что на Земле, что на Кардале, были мальчишками. Но почему именно они? Что их связывало? Перед глазами снова появились портреты детей. А потом я прокрутила в голове слова Майрада: пять лет, шесть, семь… Восьмой жертве снова пять. И тут меня осенило и я спросила:

– А сколько Ронни лет?

– Десять, – Майрад наклонил голову направо.

– А шестой жертве сколько лет?

– Десять, – словно в замедленной съемке произнес кардалец.

– А сколько тел нашли?

– Семь.

– А время смерти детей?

– Нужно дождаться Вара.

Я кивнул и почему-то покраснела, как будто наговорила лишнего. И не заметила, как кардалец оказался ближе, чем хотелось бы. Мужчина сел на корточки и накрыл мои руки своими ладонями. Тело как будто окаменело. К такой близости я не была готова, а кардалец улыбнулся и спросил:

– Мина, вам говорили, что вы очень красивая?

– Нет.

– Вы очень красивая. И еще у вас потрясающая интуиция.

– Это заявление безосновательно. Я про интуицию. С внешностью мне действительно повезло.

Ответить Майрад не успел. Дверь кабинета распахнулась и появился бледный Варадар.

– Что с тобой? – спросил детектив.

– Там Байрон. Его задержали!

Сказав это, Варадар подлетел к столу, схватил какую-то папку и побежал к выходу. Майрад вскочил на ноги и сорвался за побратимом, а я решила не отставать.

Байрон

Атави молча сидел в комнате допросов напротив бывшей сотрудницы. Она рассказывала офицеру, как он приказал ей спуститься в подвал и напал, а она только чудом смогла избежать самого страшного.

Байрон сидел спокойно, исполнял все требования офицера и пока даже со своим юристом связаться не требовал, как это сделал бы любой кардалец на его месте. А еще он не пытался оправдываться, кричать, перебивать «пострадавшую». Все это ему предстояло сделать на втором этапе дознания.

Байрон хорошо знал законы и формальности, через которые ему предстояло пройти. На Кардале первое слово всегда давали женщине, даже если она не была гражданкой планеты. Да, прав у нее было значительно меньше, чем у кардали, но за попытку изнасилования любой женщины Байрону грозила смертная казнь.

Такое жестокое наказание было оправдано. Несколько столетий назад малое количество кардали провоцировало кардалов на сексуальное насилие – такое поведение объясняли желанием получить потомство и тем, что кардали провоцируют своим внешним видом. Было еще с десяток отговорок, которые так или иначе оправдывали насилие. Нападениям подвергались кардали любых возрастов – от маленьких девочек до пожилых дам.

Ни штрафы, ни пропаганда, ни тюремные сроки не решали проблему. И 400 лет назад председатель Верховной палаты Кардала Халадар воспользовался «правом единого закона», которое давало возможность принять один единственный закон единолично, без разрешения Палаты, Совета или народа. И Халадар принял закон о смертной казни за изнасилование.

Кардальцам хватило трех казней. Со временем была подробно описана процедура дознания, правила ведения следствия, чтобы лишить кардали возможности наговоров и шантажа.

– Зачем мистер Атави прилетел на фермы? – спросил офицер.

«Пострадавшая» всхлипнула, теснее запахнула лимонный пиджак на груди и ответила:

– Сегодня доставили редких гребешков на ферму.

– Мисс Лира говорит правду? – офицер повернулся лицом к подозреваемому.

– По документам доставка адамантовых гребешков должна была состояться сегодня утром, – Атави тщательно подбирал слова, чтобы в суде их нельзя было интерпретировать как-то неоднозначно.

– Только по документам?

– Я не видел доставленных гребешков и не видел документов, подтверждающих, что груз был принят на ферму.

– Но вы прилетели из-за этих гребешков?

– Нет.

Офицер побледнел:

– Почему вы прибыли на ферму?

– Я получил сообщение, что на ферме произошло чрезвычайное происшествие и мое присутствие обязательно.

В доказательство своих слов Байрон открыл над столом список входящих на личном коммуникаторе – сообщение было третьим в списке.

– Мисс, вы отправляли сообщение господину Атави?

– Нет, – всхлипнула Лира. – Не отправляла.

– У господина Атави показано, что именно с вашего идентификатора было отправлено сообщение.

– Я не отправляла, – продолжала утверждать «жертва». – Я ничего этому монстру не отправляла! Зачем мне это?!

Атави тоже хотел бы знать ответ на этот вопрос. Зачем ей подставлять его? Да еще и так? Но сотрудница продолжала обвинять его в нападении и всхлипывать так искренне, что у самого Байрона начали закрадываться мысли, не сделал ли он чего-то такого, что могло напугать сотрудницу. Может, глаза? Выражение лица?

– Мисс, если вы ничего не отправляли господину Атави, как это сообщение попало в подозреваемому?

– Я не знаю. Я ничего не отправляла!

– Господин Атави, у вас есть предположения, кто, кроме мисс, мог отправить вам сообщение?

Байрон подавил желание закатить глаза. Благодаря побратимам он знал, что миллион вопросов, которые ему будут заданы сегодня, нужны исключительно для того, чтобы разобраться в ситуации. Он попытался успокоиться, взять себя в руки – речь все-таки шла о его жизни. Но вдруг понял, что за себя он не боится. По-настоящему его волнует только то, что без присмотра осталась Мина. Точнее, она была под присмотром. Но он хорошо знал своих побратимов – те могли просто увлечься расследованием и забыть про женщину, которая совсем недавно пережила настоящее насилие и нуждалась в заботе.

– Господин Атави!

– Я не знаю, кто мог отправить сообщение с идентификатора мисс Лиры. Но вы можете запросить записи наблюдения с идентификаторов.

– Записи? – женщина испуганно посмотрела сначала на Атави, потом на офицера.

– Поясните, господин Байрон.

– В соответствии с законом №100005, все идентификаторы сотрудников ферм фиксируют сообщения, а также тех, кто эти сообщения отправлял. Данные собираются службой рабочего контроля.

– Ваши фермы находятся в статусе патентованных объектов с повышенным уровнем секретности. – офицер сверил данные по фермам. – Они не попадают под действие закона 100005. Зачем вы установили дополнительную систему контроля? Вы следили за мисс Лирой?

– Следил! – подхватила менеджер. – Точно следил! Я замечала его страшный взгляд и раньше! Но думала, что мне показалось!

Она снова всхлипнула и закрыла лицо ладонями. Байрону казалось, что он находится на каком-то дешевом шоу среди пятисортных актеров, разыгрывающих несостоявшуюся трагедию.

– Господин Атави?

– Мисс Лира – гражданка другой планеты. Закон обязывает устанавливать дополнительный контроль над гражданами других планет вне зависимости от патента. Мисс должна была прочитать об этом пункте в контракте, который подписывала. К сожалению, номер этого пункта я не помню, но его можно запросить из базы.

Офицер кивнул, мисс зарыдала громче, а потом произошло то, чего Байрон Атави не ожидал. Дверь в допросную комнату распахнулась. Сначала Байрон решил, что прибежали побратимы и приготовился отправить их к Мине. Но ни Майрада, ни Варадара не было – в кабинет вошла бледная землянка. Атави замер. Он не думал, как она здесь оказалась, он только понял, что сейчас в ее глаза он станет хаятом, попытавшимся изнасиловать беззащитную женщину. Он хотел начать оправдываться, но слова застряли в горле.

Мина посмотрела на рыдающую Лиру, потом на офицера, потом на него.

– Мисс, вы кто? – спросил офицер, явно возмущенный тем, что женщину пропустили в комнату для допросов – такая халатность была недопустима.

– Жена Байрона Атави. – уверенно сказала девушка и подошла к посеревшему хаяту. – Я хочу воспользоваться законом дома и присутствовать на допросе мужа.

Глава 14

Мина

Боже! Ну как я дала себя уговорить?!

Байрон сидел напротив жертвы. Женщина в лимонном костюме выглядела жалко. Она пыталась закрыться от насильника полами пиджака, всхлипывала и старалась не смотреть на Атави. Хаят выглядел гораздо лучше своей жертвы. Впрочем, я обещала Варадару не вешать на побратима клеймо насильника, пока они во всем не разберутся. Почему кардальцы были уверены, что им удастся доказать невиновность побратима, оставалось для меня загадкой. Если быть совсем откровенной, помогать насильнику я не хотела и согласилась потянуть время только для того, чтобы отплатить кардальцам за помощь и не быть потом обязанной.

– Прошу вас, – офицер, проводивший допрос, уступил мне свое место, а сам жестом попросил дежурного принести еще одно кресло.

Я воспользовалась задержкой, чтобы рассмотреть пострадавшую женщину. Точно определить ее расу у меня не получилось. Она была похожа на кардали, только костяной нарост на голове был не в форме короны, а в виде небольших рожек, скрытых под короткими волосами. Аккуратные ушки в верхней части разделены на две части. В правом ухе у нее висела едва заметная сережка в виде наконечника стрелы, а второе, кажется, вообще не было проколото. Идеального красного цвета губы вызывали откровенную зависть – у меня никогда не получалось добиться такого идеального цвета с помощью помады.

Пока офицер возился с креслами, я продолжала рассматривать всхлипывающую женщину и игнорировать Байрона. Честно говоря, мне было просто неловко и противно. Я сама всего несколько дней назад пережила насилие, видела десятки женщин, прошедших через это же. И сейчас мне было противно не столько от того, что это сделал человек, которому я поверила, а оттого, что я, пусть и косвенно, но пыталась помочь его выгородить.

Офицер сел между мной и Атави, за что я ему была крайне признательна. Что такое «закон дома», я так и не разобралась. Варадар и Майрад утверждали: если я заявлю, что являюсь женой Атави, то мне разрешат задавать любые вопросы и пострадавшей, и мужу. На вопрос, почему офицер должен поверить, что я жена Байрона, Майрад ответил:

– Мы занесем наш брак в реестр прямо сейчас!

– Ты получишь гражданство и полную защиту Кардала, а Байрон – время.

– А если он действительно напал на нее?

– Он не нападал! – настаивал на невиновности побратима Майрад.

– А если напал? – не успокаивалась я.

– Байрона ждет смертный приговор, – лицо Варадара было серым. – Но на твоем гражданстве это никак не отразиться. Помоги нам!

Сейчас, пару минут спустя, глядя на дрожащую женщину, я не была уверена, что поступила правильно. Но потом напомнила себе, что на кону уже моя жизнь, а не чужая психика, и решила исполнить обещание, данное кардальцам.

– Я могу задать несколько вопросов пострадавшей? – спросила у офицера, не поворачиваясь к нему лицом.

Мне не хотелось смотреть на Атави. Хотела запомнить его порядочным мужчиной, пришедшим на помощь, а не насильником.

– Конечно, – кивнул офицер. – Я должен вас известить, что здесь ведется видео, аудио и объемная записи. Мы фиксируем ваши слова, движения, реакции тела на раздражители. Все эти данные может использовать в суде при необходимости как сторона защиты, так и сторона обвинения. Вы даете свое согласие?

– Да.

– Ваш идентификатор.

Я растерянно посмотрела на пустое запястье. Что делать дальше, не знала.

– У вас нет идентификатора?

– Идентификатор моей супруги вышел из строя, – я так и не смогла посмотреть в сторону Атави, но услышала, как на стол лег металлический браслет. – Я не успел ей привезти новый прибор. Он у меня.

– Ясно. Мисс Лира Бси, вы готовы отвечать на вопросы?

Женщина всхлипнула и кивнула. Только сейчас я обратила внимание, что глаза ее были абсолютно сухими. Без слез. В школе нам рассказывали, что существуют расы, которые не плачут – у них просто отсутствует слезная железа. Возможно, эта женщина принадлежала именно к такой расе, но тогда почему свое нервное напряжение она демонстрировала именно так?

С этой мыслью что-то внутри щелкнуло. Выключились эмпатия и сопереживание, к женщине. Включилось что-то другое. Я хотела спросить, почему у нее нет слез, но побоялась выглядеть необразованной идиоткой. Вместо этого решила, что нужно вернуть сопереживание, и спросила:

– Расскажите с самого начала, как все произошло.

Я старалась, чтобы мой голос звучал как можно мягче и добрее, что ли.

– Что вы хотите знать? Ваш муж пытался меня изнасиловать!

– Как вы узнали о том, что Байрон Атави приехал? То есть прилетел.

Она несколько раз хлопнула глазами. Я поняла, что мисс Бси раздражена. Крылья тонкого носа раздулись, она перестала всхлипывать.

– Отвечайте, – попросил офицер.

– Как вы можете допустить к допросу его жену?! Она же заинтересованное лицо!

– Закон позволяет добровольное участие законной супруги в первом допросе.

Женщина громко выдохнула, закусила губу, а я обратила внимание, что помада от зубов не пострадала.

– Мне пришло сообщение, что мистер Атави прибудет через семь минут. Как старший менеджер фермы, я пошла на площадку встречать.

– Одна?

– Одна, – проскрипела зубами женщина. – Моя помощница ушла проверять адамантовых гребешков, а ассистент был в другом корпусе, к сожалению, я решила не отрывать его от работы.

– Байрон знал, что вы будете одна?

– Нет, – не задумываясь, ответила Лира. – Я не знаю.

– Вы ему не говорили, что будете одна?

– Нет. На что вы намекаете?

– Ни на что, – пожала плечами, печенью ощущая вранье. – Я хочу, чтобы у следствия была полная информация, и моего мужа судили за то, что он сделал.

Эти слова приободрили собеседницу настолько, что она расслабилась, положила руки на стол и начала рассказывать свою версию событий.

– Он вышел из кара и даже не поздоровался. Приказал идти… Идти внутрь. Сказал, что с гребешками проблемы и нужно перепроверить документы.

– Вас это не удивило?

– Нет, не удивило. Гребешки дорогие. Этот вид мы ввозили впервые. Мы спустились на нижние уровни и зашли…. Я хотела найти нужный бокс, но повернулась и увидела его глаза.

– Глаза?

– Да, он смотрел как бешеный зверь. Таких темных и злых глаз я еще никогда не видела. Вы… Вы не представляете, как это страшно, когда тебя хотят изнасиловать. Я смотрела в эти карие глаза и думала, что уже никогда не выберусь… Не смогу… Я же… Меня… Это так…

– Карие глаза? – переспросила, чтобы она подтвердила мою догадку.

– Да, такие темные и страшные. Я никогда так не боялась в жизни. Я родом из Сампри! Если я буду с кем-то до свадьбы… Меня… Меня никогда… Ваш муж меня опозорил.

– Зачем вы врете, Лира?

Женщина хотела возмутиться, но ее опередил офицер:

– Это некорректный вопрос.

– Простите, офицер. Разговор записывается?

– Да.

– Мисс, – обратилась я к женщине, – отец Байрона Атави – хаят. А глаза хаятов – вам, конечно, это неизвестно – во время сексуального возбуждения светятся красным. И у моего мужа тоже. Они не умеют контролировать особенность своего организма. А значит, во время предполагаемого нападения мой муж не был возбужден, и вы либо врете, либо ошиблись. Постарайтесь нам рассказать, что случилось на самом деле.

Щеки Лиры посинели. Я впервые видела такую реакцию и продолжила наблюдать за женщиной. Только теперь не для того, чтобы не встречаться взглядом с фиктивным мужем, а из любопытства.

– Я не вру! Он напал на меня!

– Расскажите подробно, как это произошло.

– Я не буду ничего рассказывать без представителя!

– Мы зафиксировали ваше пожелание, мисс Бси. Еще вопросы?

– Байрон, ты можешь рассказать, что произошло?

Только сейчас я чуточку осмелела и посмотрела на Атави. Хаят сглотнул и кивнул.

– Я могу предоставить запись с индивидуального идентификатора.

– Запись с личной вещи не может быть прикреплена к делу как полноценное доказательство.

– Да, – согласилась я, – но по записи вы сможете проследить хронологию событий.

Офицер кивнул. Я снова посмотрела на Атави и залилась краской. Мне было так стыдно, что я посчитала его виноватым, не разобравшись.

Майрад

Доказать, что Байрон не виноват, было просто. Атави и его бизнес время от времени пытались отжать конкуренты. Несколько раз на него заводили дела о мошенничестве, уходе от налогов, использовании нелегальной межпланетной рабочей силы. В принципе, это были классические нарушения, которыми грешили если не все крупные компании, то многие. Кроме Атави. Не потому, что Байрон был таким правильным и считал своим долгом следовать букве закона и антимонопольного регламента, а скорее, потому что понимал: соблюдать закон дешевле, чем откупаться от неприятностей. Проблемы потянут штрафы, услуги юристов, возможное тюремное заключение, конфискацию имущества и целый веер неприятностей у побратимов.

Атави ценил свое время и ресурсы, поэтому три года назад побратимы тайно внедрили во всех компаниях Атави систему тройного контроля. Она фиксировала все, что происходило в зданиях, дублировала переписки персонала, собирала информацию с камер. Все данные стекались на сервер, установленный в одном из домов побратимов. Чтобы получить доступ к файлам, Майраду или Варадару нужно было только зайти в хранилище и достать нужную информацию. Весь процесс занимал от силы полчаса, и участие Мины в процессе было необязательным.

– Ты зачем ее туда отправил? – спросил Варадар у побратима, когда они подходили к кабинету главы управления, чтобы передать ему нужный файл.

– А как ты ей собирался объяснить статус «жена»? Прости, милая, у нас на тебя встал, да еще и у Байрона от тебя крышу сорвало, и мы решили сделать тебя женой, не спросив разрешения? Согласись, это как-то некрасиво.

– Накануне тебя ничего не смущало.

– Меня и сейчас ничего не смущает. Но так будет лучше и для нас, и для Мины. Поживем вместе, узнаем друг друга лучше. И не надо будет выдумывать повод, чтобы она осталась в доме.

– Я уже и забыл, какой ты интриган.

– Никаких интриг. Если обстоятельства так сложились, нельзя было этим не воспользоваться.

Варадар выдохнул, Майрад улыбнулся. Кардалец знал, что Райси не только был с ним согласен, но еще и вздохнул с облегчением. История с фиктивным браком имела больше шансов на успех, чем принудительное замужество.

Переглянувшись, побратимы подошли к кабинету шефа управления. Дверь тут же открылась, и в них врезался молоденький офицер. Варадар его видел впервые и предположил, что это кто-то из практикантов. Майраду было плевать на новенького, он хотел поскорее забрать побратима и жену и вернуться домой.

– Можно? – спросил Варадар, входя в кабинет. – Мы по…

– Знаю чего приперлись! Заходи и подписывай, – шеф Хайки толкнул вперед пластину для подписи. – Вы себе жену по какому принципу подбирали?

Побратимы переглянулись, не понимая, о чем идет речь. Только после этого Райси опустил глаза на пластину, которую должен был подписать.

– Дело мисс Бси тебе не отдам – ты заинтересованное лицо. Его вести будет Градски, а вы займитесь детьми.

– Вы отпускаете Байрона?

– А ты, Майрад, в частном сыске читать разучился?

Шеф сжал мясистые губы и раздул крылья носа – это было его рабочее выражение лица. По степени раздутости ноздрей подчиненные обычно определяли настроение шефа. Сейчас оно было вполне себе благоприятным. Майрад догадывался, что дело было в Байроне. Во-первых, не придется его судить, во-вторых, не придется расшаркиваться и объяснять, почему посмели задержать такого важного господина.

Пока Майрад изучал лицо шефа, которое за десять лет никак не изменилось, Варадар читал протокол допроса и не верил своим глазам. Несколько вопросов и полное оправдание. Мисс Бси, конечно, продолжала утверждать, что Байрон на нее напал, но записи с браслета Атави добавленные к протоколам допроса, говорили о полной невиновности побратима.

– Когда его отпустят? – спросил Райси.

– Формальности уладят и отпустят. Ваша жена в твоем кабинете. Я позволил себе вольность предложить ей перекус. Если не начнете ее нормально кормить, она сбежит от вас. И вообще я бы на вашем месте озаботился гардеробом девочки. Вы погоду на улице видели?

Побратимы переглянулись и посмотрели в окно. За окном кружились крупные хлопья зимнего пепла, первого предвестника осени.

Ронко

Агентство «Люмьер», в которое обратился хаят благодаря рекламе, находилось в трех кварталах от космопорта в небольшом трехэтажном здании с зеркальными окнами. Здание располагалось не на земле, а на третьем уровне в стороне от воздушной магистрали. Чтобы туда добраться, хаяту пришлось минут двадцать идти пешком через перекидные мосты, так как здание считалось историческим достоянием планеты и доступ транспорта к нему был закрыт.

Посещение агентства оставило у хаята не самое приятное послевкусие. Невысокая сотрудница с бледно-болотным оттенком кожи и сонными глазами приняла у посетителя заявку на поиск, выдала подтверждение оплаты и отправила восвояси ждать результатов. Ни беседы с детективом, ни чая, ни кофе – никаких знаков внимания.

Хаят был оскорблен таким безразличием до глубины души. Пока сотрудница вбивала в базу детали его заказа, Ронко представлял, как размозжил бы ее бледное лицо об столешницу. Но самое большое разочарование его ждало сутки спустя, когда агентство «Люмьер» прислало отчет о проделанной работе. Он пробежался глазами по перечню проведенных мероприятий и швырнул планшет в стену. На Юпитере женщины не было. Предположительное место отправления – Кардал. Точность информации о месте пребывания объекта – 50%.

Мина

После допроса Майрад отвез меня домой и взял обещание никуда не выходить из дома до возвращения побратимов.

– Пожалуйста, оставайся в доме.

– Нельзя, чтобы меня видели соседи?

– Ну да.

– Вы не хотите, чтобы соседи знали, что с вами живет женщина?

Майрад непонимающе моргнул несколько раз и посмотрел в окно. Я проследила за его взглядом. За плотным слоем летящего пепла не было видно не то что соседей – даже ближайшие деревья в саду.

– Мина, ты наша официальная жена во всех реестрах. Вряд ли женитьба Байрона Атави останется незамеченной.

Об этом, честно говоря, я не подумала. Щеки покраснели, а кардалец подошел ко мне почти вплотную и осторожно дотронулся теплыми пальцами до подбородка.

– Я что-то плохое сказал?

– Нет.

– Но ты расстроилась?

– Смутилась.

– Почему ты смутилась?

– Мне бы не хотелось, чтобы из-за меня у вас были проблемы с будущей женой.

– Главное, чтобы не было проблем у нашей настоящей жены.

Кардалец усмехнулся и поцеловал меня в кончик носа. Это было так неожиданно, что я даже не успела понять, что произошло. А когда поняла, покраснела еще сильнее.

– Пепел, – пояснил Майрад. – Началась осень, а у тебя нет теплой одежды. Поэтому не выходи на улицу пока. Вара и Байрона система пропустит по умолчанию. Вход для чужих я заблокировал. Продукты на кухне. Не стесняйся.

– Хорошо.

– Чувствуй себя хозяйкой.

– Ладно.

– Это папка с делом, если будет интересно. Я напечатал на бумаге. Вар, конечно, не будет в восторге, но мне нужна помощница в агентство. Подумай.

– Ладно.

Из огромной сумки детектива на стол перекочевали несколько глянцевых папок. Больше кардалец ничего не сказал, снова улыбнулся и пошел к выходу. А я посмотрела в окно и обрадовалась, что вчера меня нашел Атави. Не знаю, что бы я одна в такую погоду делала в парке.

Глава 15

Варадар

Пока оформляли документы на Атави, Варадар, чтобы не терять время зря, собрал группу, которая уже несколько месяцев работала над делом о похищении детей. Сотрудники, которые принимали участие в расследовании, к появлению Райси отнеслись по-разному. Кто-то был воодушевлен, что им предстоит поработать с местной звездой сыска, а кто-то напрягся, потому что хорошо знал, каково иметь дело с Варадаром Райси.

Базовую информацию по делу сообщала офицер Ёмси. Все, что она рассказывала, Варадар знал без доклада. Он успел просмотреть дела сегодня ночью вместе с Майрадом и Байроном. Конечно, инструкция запрещала посвящать в ход расследования третьих лиц, но оба побратима иногда задействовали Атави в качестве консультанта как лицо, способное посмотреть на ситуацию под другим, совершенно неожиданным углом.

Сейчас Райси почти не слушал, что говорила офицер Ёмси, а наблюдал за поведением членов команды. Успех таких расследований, как это, во многом зависел от того, насколько правильно была подобрана команда. Зачастую детективы и эксперты собирались впопыхах исходя из спорного статуса «лучших из лучших». Проблема такой комплектации заключалась в том, что звездные составы могли очень долго притираться друг к другу, выясняя, у кого яйца звенят громче, и упускали важные детали, которые могли стоить жизни детям.

Например, главным экспертом в команде был назначен доктор Фарти, молодой и очень результативный эксперт. Но его постоянно шпынял детектив Джазвард. Три месяца назад молодой эксперт сделал ошибку в заключении, из-за чего чуть не посадили невиновного кардальца. К счастью, ошибку удалось обнаружить до того, как беднягу взяли под стражу. После того случая Джазвард постоянно цеплялся к экспертам, а Фарти доставалось больше всех. Такое повышенное внимание сильно замедляло работу. Эксперты просто затягивали сдачу отчетов из-за необходимости перепроверять работу по несколько раз, чтобы избежать проблем с Джазвардом.

Варадар пометил, что детектива лучше перевести на другую позицию – в поле он работал гораздо продуктивнее, чем в секторе аналитики. Из аналитиков он также вычеркнул крупного кардальца по имени Лардас. Что тот вообще делал среди аналитиков, Райси так и не понял. Лардас показывал высокую раскрываемость. Когда-то они работали вместе на севере планеты. Вот только такие результаты он давал не благодаря аналитическому уму, а благодаря почти магическим коммуникативным способностям. Широкоплечий, улыбчивый, с величавой короной среди густых рыжих волос, он мог любого разговорить и уговорить работать на него. Поговаривали, что именно у него самая разветвленная сеть доносчиков на Кардале. В офисе ему, как и Джазварду, делать было нечего.

По мере того, как рассказ офицера Ёмси подходил к логическому завершению, Варадар сделал еще несколько перестановок. Малыша Йоту он перевел к аналитикам. На улицах этому тощему ботанику делать было нечего. Всерьез его никто не воспринимал, да и сам Йота побаивался идти на контакт со свидетелями и подозреваемыми. Эту слабость, недопустимую для детективов, он с лихвой компенсировал навыками удаленного поиска. Йота мог найти любой цифровой след, а в современном мире это было неотъемлемой частью расследования.

– У меня все, – офицер Ёмси кивнула и с какой-то надеждой посмотрела на Райси.

Пожалуй, она была единственным членом команды, который находился на своем месте. Правда, что именно делала офицер, Райси не понял, но, по крайней мере, она со всеми была в хороших отношениях и хорошо исполняла указания. Других характеристик в деле офицера Райси не нашел.

– Отлично. Что по этим следам?

Варадар вывел на экран снимок, который был сделан в саду Гастаров, и с удивлением заметил, что команда смотрит на него с легким недоумением.

– Этого снимка нет в деле, – первой среагировала Ёмси.

– Вы наблюдательны, – кивнул Райси и кардали засмущалась. – Это снимки, которые были сделаны вчера утром в саду Гастаров после исчезновения их сына.

– Но его нашли, я слышал, – оживился Джазвард.

– Какая-то неизвестная мисс его вернула. Говорят, туристка, не с Кардала, – тут же подхватил Лардас, еще раз подтверждая теорию Райси, что просиживать штаны в кабинете ему незачем.

– Верно. Показания этой мисс и семьи Гастар позже будут приобщены к делу. Вернемся к следам. Что вы можете о них сказать?

В команде, за исключением экспертов, было 15 офицеров. Варадар внимательно наблюдал за реакцией каждого агента и детектива на свой вопрос. Убрать лишних из команды он не имел полномочий, да и лишаться рабочих рук тоже было глупо с его стороны. Но он хотел создать рабочий костяк.

– Следы аналогичного размера и формы мы находили еще в двух местах, – ожил Йоту и вывел на экран еще несколько фотографий. – Один – у трупа седьмой жертвы, два следа – на месте похищения третьего и восьмого ребенка.

– Что-то еще?

– Да. Можно? – кардали подняла руку. Варадар не понимал такой робости, но сделал скидку на юность офицера и кивнул.

– Эти следы могли появиться просто от прохожих. Места общественные, мы не можем за них цепляться. Тем более, экспертам не удалось установить время, когда они появились.

Варадар перевел взгляд на старшего в команде экспертов – Мэйсона Мври. Он давно знал Райси, поэтому совершенно спокойно ответил:

– Мы сделали проекцию следов, установили марку ботинок, взяли образцы грунта, но установить время, когда след был оставлен, я не могу.

– Мы не могли рассматривать это как прямую улику, когда следы находились на общественной территории. – Джазвард снисходительно посмотрел на Ёмси. – Если в саду Гастаров след от того же ботинка, то это можно смело шить к делу.

– Что по связи между жертвами?

Чем дольше длилось совещание, тем больше белых пятен вырисовывалось. Группа так и не смогла определить, по какому принципу выбирали детей, как преступнику удавалось забирать их и оставаться незамеченными, а главное, зачем это было вообще нужно.

Основной версией оставались действия маньяка: велась работа по подозрительным заключенным, вышедшим на волю на Кардале и в ближайших к планете системах, отслеживание гостей планеты, социальных работников и всех, кто имел хоть какие-то контакты с похищенными детьми. Понятно, что такой огромный круг подозреваемых можно было исследовать бесконечное количество лет. Этого времени у них просто не было. Райси, как мог, пытался найти, за что зацепиться, чтобы сузить поиск, но ничего не получалось.

Через три часа часть группы получила задания и разошлась, а вторая осталась в кабинете продолжать мозговой штурм. На четвертом часу сработал коммуникатор Варадара – он увидел лицо жены на экране. Райси так испугался, что с девушкой что-то могло случиться, что забыл включить приватный режим разговора.

– Мина?! Что-то случилось?! Где Майрад?

– Нет, все хорошо. Я не смогла до него дозвониться, Байрон еще занят, я не помешала?

Райси сделал несколько глубоких вдохов. Он совсем забыл про Мину и теперь, вместо облегчения, его посетило чувство вины за то, что оставил жену одну без внимания. И что она сейчас совсем одна в пустом доме непонятно с какими мыслями.

– Нет. Нет, конечно. Я скоро буду дома.

– Все в порядке. Я просто хотела спросить. Майрад мне разрешил кое-что посмотреть, – в этот момент Мина увидела, что Варадар находится не один в кабинете, и совсем растерялась.

– Тебя не слышат.

– Хорошо. Я читала и смотрела фотографии с мест. И… Ты не знаешь, что это?

Девушка осторожно показала кислотный шар с глазами в нелепых кроссовках размером больше, чем он сам. Варадар несколько раз моргнул. Рисунок показался ему знакомым, но он точно не знал, что это такое.

– Это Флиппи! – Ёмси вдруг оказалась за плечом Варадара.

Кардалец дернулся и вопросительно посмотрел на подчиненную.

– Простите, – кардали засмущалась. – Я не хотела.

– Что за Флиппи?

– Модный персонаж у детей. У меня племянник.

– Хорошо. Сядь. Ждите меня здесь.

Варадар поспешил выйти из кабинета. Мина покраснела – ей было неловко, что она позвонила детективу из-за такого пустяка. Но еще более неловко ей было видеть рядом с ним кардали.

– Прости. Это Флиппи – персонаж такой. Почему ты спрашиваешь?

– Это ты прости. Наверно, глупости.

– Почему ты спросила?

– У детей… У всех в описании одежды указана такая штука. И буквы одинаковые – F.F.F.

– У всех детей?

– Тут так написано. Майрад разрешил прочитать.

– Спасибо, Мина. Это очень важно.

– Пожалуйста.

– Мы скоро будем дома, не скучай.

Девушка улыбнулась и погасила экран. Варадар боролся с желанием найти Майрада и врезать ему, сорваться с места и полететь домой, но все же заставил себя вернуться в кабинет к коллегам.

– Итак, у нас новая зацепка и ее нужно проверить.

Мина

Строчки, написанные на тонкой пластиковой пластине ровными буквами, захватили мое внимание на несколько часов. Сначала я все перечитала, чтобы ознакомиться с материалами. Потом читала внимательно, делая какие-то пометки. Потом еще раз перечитывала в поисках закономерностей. В груди бурлил азарт поиска. Вместе с тем, я столкнулась с огромной проблемой – я не знала и не понимала местной жизни, культуры и традиций. Например, что «питель» – это сладкий детский чай, который покупался в специализированных автоматах или чайных. Он здесь считался полезным, поэтому родители покупали этот напиток своим чадам минимум раз в день. Так были похищены три мальчика. В первом случае «нянь» отвлекся, чтобы оплатить ребенку напиток по пути домой из «развивающего центра», в двух других случаях дети сами пропали из чайных. Камеры проследили, как жертвы входили в чайные, делали заказ, попадали на камеры, встроенные в роботов-официантов, и пропадали. Просто пропадали – почему система давала сбой, было непонятно. Про поломки и технические сбои в отчетах не говорилось.

А еще я не знала что искать. И не была уверена, что мне нужно что-то найти. Все же это дело стражей заниматься похищениями. Но с другой стороны, это был отличный способ скоротать время в чужом доме и отвлечься от своих проблем.

Я наметила для себя две ключевые задачи: внимательно изучить материалы и понять, что связывало жертв, кроме пола. Сначала я разложила фотографии детей, потом внимательно перечитала описания жертв и пересмотрела снимки. Я исходила из логики, что дети чем-то должны были привлечь внимание похитителя. Внешностью, походкой, манерами – хоть чем-нибудь. Но после тщательного изучения я пришла к выводу, что единственным совпадением был вот этот Флиппи. Варадар сказал, что это какой-то популярный среди детей персонаж. Поэтому значки и вышивку с тройным F я написала в заметки как единственный фактор, связывающий всех детей, но шанс, что эта деталь могла бы быть важна, в действительности был ничтожно мал.

Я вспомнила, как в детстве мы смотрели мультик про космических воинов. Сюжет крутился вокруг трех хаятов, которые пытались спасти Землю от монстров. Теперь я понимаю, что это была часть пропаганды, чтобы обелить образ хаятов в умах. Мультик был настолько популярен, что значки, наклейки, футболки с изображением главных героев были у каждого ребенка, или почти у каждого. Опираясь на этот опыт, Флиппи я выделила, но не думала, что это как-то сможет помочь. По большому счету, это было единственное сходство у жертв.

Больше общего я не видела. По крайней мере, в тех материалах, которые у меня были. Я даже нашла на столе пустой планшет для записей и с помощью сети вывела несколько карт в надежде найти пересечения по районам, где жертвы жили, гуляли или посещали кружки и секции. Вот только я не была уверена, что здесь было понятие секций, как на Земле. Да и слабо верилось, что ребенок в пять лет будет интересоваться тем же, чем ребенок в десять. Это больше походило на пустую трату времени. Но мне все равно заняться было нечем.

Я ползала на коленях по полу, раскладывая листы из дел так, чтобы их было удобно рассматривать. Но никаких результатов не было. Ничего, кроме места, где нашли тела первых семи жертв, не было. Точнее, даже не места – тела находили в разных локациях, но на всех телах был обнаружен грунт из парковой зоны Тарапайни, что бы это ни значило.

– Мина? Все в порядке?

Я так увлеклась, что не услышала, как домой вернулся Майрад.

– Да, – резко обернулась и уткнулась носом прямо в пояс кардальца.

В воздухе повисла неловкость. И еще большую неловкость я почувствовала, когда поняла, что не могу отодвинуться, потому что не хочу перепутать бумаги. Майрад, кажется, был тоже немного потрясен и не сразу сделал шаг назад.

– Прости.

– Я тут дела смотрела…

Майрад сделал-таки шаг назад и потом опустился на колени рядом со мной. Сладковатый запах чужой кожи показался таким привлекательным, что рот наполнился густой слюной, а взгляд остановился на красивом мужском лице. Четкая линия скул притягивала – так захотелось к ней прикоснуться.

– Что-то интересное?

Грудной голос кардальца пробрал до костей, и я не смогла ничего ответить. Язык просто прилип к небу. К счастью, Майрад или не заметил моего возбуждения, или тактично сделал вид, что не заметил.

– Заметки? Можно взглянуть?

– Да, но ничего, кроме Флиппи, я не нашла.

– Что такое флиппи?

– Персонаж, вот он, – показала значок на фото восьмой жертвы. В показаниях родители указали как особую примету, что к белой куртке был прикреплен этот значок.

Майрад внимательно посмотрел на изображения, а потом на планшет.

– Карты?

– Я подумала, что, может быть, дети как-то пересекались – бывали в одном районе города, например. По показаниям родителей и нянь я ставила точки на карте, но пересечений не нашла. Или чего-то не знаю.

Майрад внимательно посмотрел на меня, потом на значок и на карты. Потом увеличил изображение значка и снова посмотрел на карты. Потом начал выписывать в планшет какие-то даты. Я сидела рядом, тихонечко наблюдая за резкими движениями мужчины. Он как будто выпал из реальности и ничего не замечал вокруг.

Через минуту в воздухе появился экран и на нем начали появляться здания и цифры. Фотографии мелькали так быстро, что я не успевала сфокусировать взгляд и понять, что происходит на экране.

– Это аналитическая программа, – пояснил кардалец. – Тебе говорили, что ты чудо?

– Нет.

– Я говорю: ты настоящее чудо.

– Не понимаю, о чем речь.

Майрад почему-то улыбнулся, и широкая ладонь снова дотронулась до щеки.

– Ты нашла связь между жертвами.

Глава 16

Мастер Юс

Хаят сидел в ресторане и размышлял над сложившейся ситуацией. Разговор с тестем вносил некоторые изменения в планы мастера. От этого повышения зависело слишком много, и он не мог допустить, чтобы его прокатили из-за обычной суки. Но и от мысли, что придется трахать малиами, которую выберет Тамила, становилось противно – в рабынях хаята разбиралась так же скверно, как и одевалась.

Он снова вспомнил, как вошел в неподготовленное тело ноара. Только в этот раз вместо возбуждения испытал желание схватить тварь за волосы и размозжить ее аккуратную голову о металлическую стену лифта. Глаза хаята вспыхнули красным и посмотрели на официантку – высокую девушку с бледной кожей, длинными волосами и чувственным ртом.

Женщина, не первый год работающая в Олимпе, потребность гостей снять напряжение считывала сразу. В этот раз красные глаза Юса ее даже обрадовали: за секс здесь платили двойную ставку, за грубый секс – тройную, плюс надбавка на восстановление здоровья.

Женщина подошла к хаяту ближе – так, чтобы при желании он смог ее удобно взять. Юс от такой возможности отказываться не стал. Он поднял руку, схватил жертву за волосы, рывком заставил ее опуститься на колени и намотал плотную косу на руку. Сексуально она его никак не привлекала. Но он представил, что сейчас вместо официантки в его руках ноар, и улыбнулся. Положил ее голову к себе на бедро, а потом резко поднял ногу вверх – голова жертвы ударилась о столешницу. Официантка тихонько заскулила, но вырываться не стала. И эта покорность еще больше разозлила хаята. Он хотел, чтобы женщина оказывала хоть какое-нибудь сопротивление, поэтому зажал ее голову между столешницей и ногой и начал медленно усиливать давление. Боль нарастала, пальцы жертвы постепенно начали сжимать его брюки, в груди Юса нарастало настоящее садистское наслаждение.

– Развлекаешься?

От официантки Юса оторвал голос тестя. Артам вошел в кабинку и без особого интереса посмотрел на торчащие из-под короткой юбки прелести официантки. Картина, на вкус хаята, была довольно вульгарной, но ничего особо вызывающего в ней не было.

– Артам? – удивился Юс. – Не ожидал вас здесь увидеть.

Присутствие тестя слегка охладило Юса. Он опустил ногу, и официантка тут же вырвалась из западни, шлепнувшись на попу. Волосы на голове женщины растрепались, на правой щеке остались следы от ткани брюк, а на левой – кровавая ссадина.

– Кофе и паштет, – бросил Артам дрожащей официантке.

Женщина кивнула, вскочила на ноги и убежала из кабинки.

– Значит, ты нашел ноар? – вопрос был задан без прелюдий и ошарашил Юса.

– Кто сказал?

– Ронко просит у кардальцев разрешение на посещение планеты. Вряд ли ради обычной шлюхи для размножения он станет унижаться перед ними.

– Я не отдам тебе ноар, – теперь глаза хаята вспыхнули от злости.

– Мне не нужен ноар. Но у меня есть условия, при которых я помогу тебе забрать ее с Кардала.

В этот момент вернулась официантка с заказом. Хаяты замолчали. Женщина старалась двигаться быстро, чтобы как можно скорее уйти из кабинки. Руки у нее заметно тряслись. Юса это раздражало, но он сдерживался.

– Я слушаю, – кивнул мастер, когда они остались вдвоем.

– Ты заведешь малиами и сделаешь ей ребенка. Лучше двух, но хватит и одного. С ноаром можешь делать что хочешь.

Юс посмотрел в глаза тестя, гадая, насколько серьезны его слова.

– Чем тебя не устраивает ребенок от ноар?

– От землянок-ноар не рождаются хаяты. Максимум, на который ты можешь рассчитывать – полукровка. Конечно, если только она не захочет сама родить хаята. А мне не нужно, чтобы по Олимпу ходили слухи, что у зятя настолько слабое семя, что он даже нормального младенца зачать не может.

– Если она захочет? – Юс рассмеялся. – У нее не будет права хотеть или не хотеть, Артам. Она всего лишь сука, которая будет лизать мне пятки. И не только пятки.

– О своих влажных фантазиях расскажешь жене. У тебя есть шесть часов принять решение, – Артам никак не отреагировал на поведение зятя, но уже заметил, как изменился оттенок его глаз. – И мой тебе родственный совет: убей Ронко сразу, как только он привезет ноар на Землю. А лучше раньше. До того, как он снимет штаны.

– Ронко ее не тронет, – как-то неуверенно заявил Юс.

Артам ему ничего не ответил. Молча вытер губы салфеткой и встал из-за стола.

– Ты так говоришь, как будто сам ноару лизал пятки.

Разговор с тестем так разозлил Юса, что тот решил задеть родственника. Но результат получился обратным:

– И не только пятки. У тебя шесть часов на размышления.

Ронко

Ронко лежал в своем номере и изучал информацию по Кардалу. На этой планете он был несколько раз в составе дипломатической миссии. Но этих знаний было недостаточно, чтобы заняться поисками землянки.

Обратиться на планете ей было не к кому. Но там были хорошо развиты фонды помощи женщинам – вещь, по мнению хаята, совершенно бесполезная и ненужная. Кому помогать – самкам, которые пригодны только для размножения?

Еще тогда, несколько лет назад, хаят был поражен, с каким трепетом кардальцы относятся к кардали. Почему нельзя было надеть ошейники и запустить систему передачи половозрелых особей в аренду для рождения детей, Ронко искренне не понимал. Но, уж если честно, функции хаят он тоже не понимал. С ними были одни проблемы: они не рожали детей, не могли насытить мужей эмоциями, всего лишь выполняли роль управляющих в доме.

С последним вполне успешно справлялись наемные работники, детей рожали рабыни. Тогда зачем хаяты вообще заключали браки, если в них не было никакого практического смысла? Чтобы посадить к себе на шею никчемную самку?

Сам Ронко несколько лет уже был женат, а его вторая рабыня носила второго малыша. И в этой рабыне он, естественно, видел больше смысла, чем в жене. Раиря в их доме особо ничего не решала, да и не стремилась быть полезной. Единственным ее развлечением было придумывать унизительные задания беременной малиами: мыть туалеты в блоке охраны, делать уборку в казармах, готовить вонючую похлебку для собак. Рабыню от этих заданий тошнило, она сильно похудела за несколько месяцев и нуждалась в отдыхе. Но Ронко состояние матери будущего ребенка не смущало и не волновало. Когда он вызывал ее к себе в спальню, рабыня ластилась к нему как уличная кошка, лишь бы только получить дозу секса.

Иногда он рассуждал, что бы было, если бы женщины не впадали в зависимость от секса с хаятами? Долго бы они еще правили на этой планете? Или пришлось бы бежать, как когда-то это сделали их далекие предки?

На мысле о предках раздался звуковой сигнал. Над дверью развернулся экран, и хаят увидел, что робот доставил его заказ.

– Впустить!

Это были последние слова, которые произнес хаят в своей жизни – ровно через две минуты его голова упала на пол. Робот-доставщик изменил в системе статус заказа на «доставлен», подобрал голову и выкатился из комнаты в коридор.

Глава 17

Мина

Этот день закончился определенно лучше, чем начинался. Атави выпустили и сняли все обвинения. Мы готовили ужин и ждали возвращения мужчин. Правда, готовил в основном Майрад – как оказалось, я это делать не умела совсем.

Все продукты, которые находились на кухне, я видела впервые. Основу моего питания на Земле составляли так называемые «пакеты» – рационы, составленные «Советом врачей», чтобы обеспечить получение всех необходимых нутриентов и веществ для нормального функционирования организма. Пакеты были разных типов: мужские, женские, детские, для пожилых людей, для людей с заболеваниями, для спортсменов и сотрудников офиса. Продавались они во всех магазинах и фактически заменили собой органические продукты.

Всю жизнь я считала такой способ питания хоть и скучным, но довольно удобным – минимум затрат времени, максимум пользы. Чтобы хоть как-то разнообразить рацион, я смешивала пакеты из разных категорий – например, в пакетах для спортсменов всегда было больше белка. А в тех, что подороже, даже встречалась рыба – она отлично сочеталась с питанием для пожилых, основу которого составляла овощная имитация.

Вот только ни одного такого пакета на кухне у кардальцев я не обнаружила. Зато было огромное количество продуктов, с которыми я не знала, что делать. Например, мясо. Я впервые в своей жизни видела сырое мясо. Оно лежало в прозрачной коробке, и все, что я о нем знала – его употребление в пищу опасно. В красном мясе живут паразиты, поэтому его следует заменить на белковые продукты из пакетов.

Правда, по телевизору забыли упомянуть, что оно может быть и безумно вкусным. Я вспомнила ужин с Атави, и желудок сжался от голода. А Майрад в это время наблюдал за мной со стороны и делал свои выводы.

– А где пакеты?

– Что такое пакеты?

– Готовая еда.

Кардалец усмехнулся и отодвинул меня в сторону от стазисного шкафа – так они называли холодильники или нечто, что выполняющее его функции.

– Я открою тебе мир новых вкусов! Садись и восхищайся!

И я послушно села. Восхищаться, к слову, было чем. Кажется, в этом кардальце все было прекрасно – от внешнего вида до уверенных, неспешных движений. Он что-то резал, давил, жарил, запекал. По дому разносились невероятные ароматы, а мужчина рассказывал забавные истории про продукты, которые попадали к нему в руки.

– Это корень фахары. У вас на Земле такое называли луком, если я правильно помню. Мерзкая штука, как по мне, но без него мясо совсем не то. А это ягода саи, кислая до ужаса, но идеально подходит к мясу. Не могу это объяснить.

– Ты с каких пор у нас записался в повара?

Я так увлеклась, что не услышала, как домой вернулся Байрон. Мужчина выглядел уставшим. Щеки как будто впали, цвет лица посерел, но выглядел Атави довольным. По крайней мере, приподнятые уголки губ на это намекали.

– С сегодняшнего дня. Где Варадар?

– Задержится с группой. Он проверяет теорию Мины о каких-то персонажах, скоро будет дома.

– Ему обязательно делать это самому? У нас вроде как жена появилась.

От слова «жена» у меня покраснели щеки, и я поспешила добавить:

– Фиктивная жена.

Атави мои слова, кажется, удивили.

– Вот об этом я и хотел поговорить. Не расскажешь, что у нас утром произошло? И почему вы отправили Мину на допрос? Варадар промямлил какую-то чушь про фиктивность и сказал спросить у тебя.

Байрон бросил пиджак на спинку кресла и достал из шкафа два стакана. Один стакан он поставил перед моим лицом и налил туда прозрачную жидкость с пузырьками. Второй стакан с такой же жидкостью осушил сам.

– А что тут непонятного? Нам нужно было время, чтобы извлечь файлы с ферм, а занять инспектора на допросе могла только Мина. И она согласилась стать нашей женой.

– Фиктивной женой, – поправила я Майрада.

– Для властей брак вполне официальный. И гражданство теперь тоже официальное. Так что, предлагаю отметить конец нашей холостяцкой жизни! Надеюсь, ты не против, братишка?

Считать эмоции с лица Атави у меня не получилось. Только сейчас я подумала, что, скорее всего, вся эта история могла бы рассосаться и без моего участия. А значит, я насильно женила на себе хаята. Ведь если Майрад и Варадар знали о нашем уговоре, то мнения Байрона никто не спрашивал.

– Не переживайте, Байрон. Я не буду вам мешать. Съеду, как только найду квартиру. А потом разведемся. На ваше имущество, конечно, я претендовать не буду. Вы и так много для меня сделали.

– Надеюсь, ты пошутила, – тот сел на соседний стул.

– Нет.

– Она пошутила, – заверил побратима Майрад, а потом посмотрел на меня. – Брак у нас официальный, а на Кардале не принято, чтобы семьи жили в разных домах. Это выглядит странно.

– Да, но кого это интересует?

– Прессу. – тут же ответил кардалец и посмотрел на Байрона. Тот кивнул. – Наш Атави довольно известен на Кардале. Через пару дней сведения из реестра попадут к журналюгам и тогда о тебе начнут писать.

– Майрад говорит правду – будет лучше, если мы будем жить вместе. Переедем в большой дом, тебе не нужно будет искать квартиру.

– А работать сможешь у меня.

– Не уверена, что обладаю нужными знаниями. Я рассматривала работу официанткой в каком-нибудь кампусе. Что-то такое, пока не освоюсь.

– Мне в агентстве нужна сообразительная помощница. Ты оправдала Атави за десять минут, нашла связь между жертвами – идеальный кандидат на должность.

– Это всего лишь случайность.

– Меня это устраивает.

– У меня тоже может найтись вакансия, если тебе не понравится работать с Майрадом. Работа не такая интересная, но спокойная.

– Я первый предложил.

– Что предложил?

Теперь уже мы все не заметили появления Варадара. Мужчина так же, как и Байрон несколько минут назад, бросил куртку на спинку кресла, поцеловал меня в макушку и пошел к шкафу со стаканами:

– Ты умница, Мина. Мы нашли связь между жертвами.

– Расскажешь?

– За ужином. После того как Байрон нам расскажет, за что на него взъелась мисс Бси.

Тамила

Вечер у Тамилы выдался прекрасным: Юс наконец-то согласился взять рабыню и даже доверил ей первый подбор.

– Конечно, окончательное решение примет он сам, – вальяжно протянула хаята, пригубив тягучий красный напиток из бокала, – но тратить время на первый подбор муж не хочет.

– Я его прекрасно понимаю, – вздохнула одна из подруг Тамилы. – Юс всегда создавал впечатление идеального мужа. Как тебе эта?

Тамила улыбнулась и взяла из рук подруги карточку с изображением женщины. Рабыня была по-своему привлекательной: высокий лоб, раскосые глаза, широкие бедра, густые пшеничные волосы. Она была больше похожа на русалку, чем на обычную женщину. Вот только рыбу Юс не любил – Тамила это прекрасно знала. За пару лет брака она научилась четко вычислять типаж рабынь, которые попадали к хаяту в постель: у женщины должны были быть тонкие запястья, темные волосы и затравленный взгляд. Впрочем, последнее и так было у каждой рабыни.

– Она хороша, – продолжала настаивать подруга. – Бедра широкие – хорошо родит, потом отдашь ее на следующие торги по сходной цене. Я так со всеми малиами сделала.

– Сколько их у тебя было? – спросила Тамила у подруги.

Та была замужем за главой Стражей Мираном. Тамила знала, что Дира воспитывала пятерых детей, а рабынь Миран тащил в дом, минуя торги.

– Малиами?

– Угу.

– Двенадцать, – хаята забросила в рот конфету. – И только пять смогли выносить нам детей. Остальные пустышки, представляешь? А я говорила мужу не тащить в дом пустой материал. Можно подумать, прислуги ему было мало. Но разве хаятам это объяснишь? Сама знаешь, они, когда пробуют женскую плоть, становятся неуправляемыми.

– Не к такому нас школа готовила, – хохотнула Тамила, вспомнив детство.

– Это не важно. Зато мне теперь не нужно ходить к нему в спальню. Это так утомительно. Не понимаю, что он так вцепился в секс? Ничего же интересного не происходит. Сунул, потерся и все. Только время тратим, зачать я все равно не могу.

– А ты никогда не задумывалась, как раньше хаяты могли сами вынашивать детей?

– Задумывалась, – Дира помрачнела, даже синий цвет ее платья стал темнее. – Хорошо, что мы не застали эти жуткие времена. Только представь, каково это: сначала терпеть на себе пыхтящего Мирана, а потом наблюдать, как его выродок захватывает твое тело.

Тамила никогда в таком контексте о беременности и родах не думала. Она придерживалась другого мнения: если вернуть хаятам способность к зачатию, они бы больше не зависели от землянок, которые сейчас фактически остались единственными, кто был способен давать хаятам потомство. Конечно, правительство этот факт не афишировало и старалось, чтобы ни хаяты, ни уж тем более люди об этом не знали.

– Это даже звучит жутко. Давай сменим тему.

– Говорят, доктор Райси исчез. Слышала что-нибудь?

– Кардалец?

– Да, я хотела, чтобы он вел беременность нашей новой рабыни. Ты же знаешь, он даже из мертвых тел доставал живых хаятов. Миран должен был с ним встретиться сегодня, но его нет. Говорят, он исчез после исчезновения воровки, которую разыскивает твой муж. Может, ты что-нибудь слышала об этом?

– Нет.

Этой новостью Тамила была поражена настолько, что забыла про каталог рабынь, лежащий на столе.

Байрон

Единственный вопрос, который в этот вечер интересовал Байрона – сколько он сможет продержаться на расстоянии от ноара. Пока получалось держать себя в руках, но тяга и напряжение постоянно нарастали. Он даже немного завидовал побратимам, которые довольно легко весь вечер шутили и вели неспешные беседы. Мысли самого Атави то и дело скатывались в горизонтальные плоскости.

– Значит, она просто решила так скрыть свою беременность? – удивленно спросила Мина, и, сама того не замечая, положила руку на колено Атави.

От этого прикосновения у мужчины в животе все скрутилось, член напрягся, и он быстро закрыл глаза, чтобы не выдать возбуждения и не напугать девушку. На помощь пришел Майрад.

– Кто бы мог подумать. Еще стейк?

– Нет, я сыта, – ответила Мина и убрала руку. – Но как она вообще могла до такого додуматься? Насколько я понимаю, вы же должны спать с одной женщиной? Разве нет?

– Это касается только жены, – пояснил Варадар. – Свободные побратимы в личную жизнь друг друга не вмешиваются. Но и забеременеть от нас никто, кроме жены, не может.

– Контрацепция?

– Особенности вида.

– Я поняла. Но Байрон не кардалец.

– Я же говорил, что у нее отличные задатки детектива, – хохотнул Майрад. – Он не просто не кардалец, он наполовину хаят. А у них репутация так себе. Вот она и решила все свалить на насильника-хаята, получить у себя на планете защиту и право на аборт.

– Это настолько же гениально, насколько и глупо. Но я рада, что все выяснилось. А что с детьми?

Сидеть рядом с Миной становилось все сложнее. Сегодня Атави особенно остро чувствовал ее запах. В голове появилась отчетливое желание завладеть ее телом, теплом, всем ее существом. Взгляд постоянно падал то на голые ключицы, то на округлости груди.

– Буквы FFF на значках и вышивках, которые ты обнаружила – это логотип одной из образовательных сетей. Завтра их проверят. Но нам кажется, что все дети посещали эти заведения в разных районах.

– Но самому маленькому пять лет. Или у вас так рано отдают в школу?

– Нет, учеба у кардальцев начинается с трех, но сначала это посещение адаптивных групп. На полноценное обучение дети попадают с семи лет, но родители выбирают центры заранее. В некоторых есть вступительные экзамены, в некоторых просто высокая заполняемость и нужно бронировать места заранее.

– В центрах FFF высокий уровень подготовки и довольно жесткий отбор. Многие мечтают отдать туда своих детей.

– Думаете, похититель выбирал детей в центре?

– Или он сотрудник центра. Или подрядчик.

– Не уверена, что сотрудник.

– Почему?

– Логистика. Надо найти жертву, выследить, придумать как увести. Если он наблюдал за детьми в разных филиалах, значит, он должен был свободно перемещаться? Или свободный график?

Байрон почувствовал, как его накрыл восторг побратимов. Но разделить радости с ними хаят уже не мог. Он и так из последних сил держался, чтобы соблюсти дистанцию с женщиной. Но терпение подходило к концу. Атави резко встал со своего места и, пробубнив что-то вроде извинений, сбежал в свою спальню.

Глава 18

Байрон

Сладкий запах Мины пропитал весь дом. Мужчине казалось, что он чувствует его везде: в коридоре, в гостиной, в собственной спальне. Этот запах одновременно нравился и раздражал. Нравился, потому что для хаята нет ничего слаще аромата ноара. А раздражал, потому что та часть, которая принадлежала хаяту, хотела как можно скорее обладать женщиной, а человеческая половина боялась причинить ей вред. Вот и пытался Атави найти баланс и не сойти с ума. И даже немного завидовал побратимам. Он знал, что кардальцы тоже хотят Мину, но их инстинкты работают иначе – для них первой необходимостью всегда была забота о женщине, а потом уже физические потребности.

Атави вдруг вспомнил, как трогательно отцы заботились о маме, и решил, что утром обязательно свяжется с кем-нибудь из родителей, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию. А пока все, что Атави оставалось – еще раз встать под холодные струи воды и попробовать поспать.

Часы показывали глубокую ночь. Байрон четвертый раз вошел в кабинку и включил настолько холодную воду, что ни один любитель подледного купания не смог бы выдержать такой температуры. Но это был единственный способ сбить навязчивые мысли о Мине и убрать ее навязчивый запах.

В кабинке он провел около получаса. Ждал, пока холодные струи окончательно убьют желание обладать женщиной и переключат организм с программы размножения на программу выживания. В прошлый раз эффекта от душа хватило минут на сорок. Атави надеялся, что в этот раз получится уснуть. Когда пальцы занемели, а тело почти перестало дрожать, Байрон отключил воду, попробовал вокруг бедер обвязать полотенце. Ничего не получилось – пальцы не слушались, и он понял, что в итоге немного переборщил с температурой. Попробовав еще несколько раз справиться с полотенцем, Атави плюнул, оставил махровую тряпку на полу, вышел в спальню и замер от неожиданности. Сначала ему в нос ударил яркий аромат Мины, потом он почувствовал ее страх, больше напоминающий ужас, и только потом увидел саму женщину.

– Байрон!

Она несколько раз моргнула, а потом подбежала к Атави, и холодную кожу обожгли горячие женские ладони.

– Что с тобой?

Он хотел ответить, что все в порядке, но ничего не получилось – замерзший язык отказался ворочаться, только зубы клацнули друг о друга.

– Как? Как это случилось? – бормотала себе под нос женщина, растирая холодную кожу на руках мужчины. – Ты говорить можешь? Надо позвать…

Она дернулась, чтобы побежать в сторону выхода, Байрон автоматически схватил девушку за запястье. Сейчас он меньше всего хотел, чтобы Варадар или Майрад видели его в таком состоянии.

– Это же опасно. Ты ледяной.

– Это душ, – Атави кивнул на дверь в ванную. – Снять напряжение.

Он почувствовал, как в тело вернулась дрожь. Организм начал бороться с переохлаждением, а присутствие Мины этот процесс только подстегнуло.

– Напряжение? – девушка снова начала растирать его руки и искать глазами что-то теплое, замотать Атави. – Это самый странный способ расслабиться, который я видела в жизни!

Мина

Это была самая неловкая и одновременно самая глупая ситуация, в которую я только могла попасть. Уснуть не получалось. Поведение Байрона не выходило из головы, и я решила поговорить с ним наедине. Почему ночью? Просто чутье подсказывало, что мужчина не спит. Я несколько минут стояла у двери, прислушиваясь к тишине, и не понимала: то ли в доме такая хорошая звукоизоляция, то ли чутье меня подвело. Я уже хотела вернуться к себе, отложить разговор до утра, но дверь почему-то открылась, и я вошла. И тут же вышел совершенно голый Атави. И это, как ни странно, было одним из самых захватывающих зрелищ в моей жизни.

Раньше я искренне считала, что встречалась с довольно симпатичными мужчинами. Но они оказались просто среднестатистическими экспонатами в сравнении с полукровкой. Без одежды Атави оказался крупнее, чем я думала. Выпуклые кубики пресса, мускулистые бедра, сжатая челюсть и капельки воды на каменной груди в буквальном смысле заворожили, и я не сразу поняла, что кожа мужчины неестественно белого цвета. Такое я видела только в школе на лекциях по оказанию первой помощи во время обморожения. Правда, единственное, что я смогла вспомнить из этой лекции, что обмороженного надо растирать.

– Где одеяло?

Холодная ладонь мужчины обхватила запястье и не дала никого позвать на помощь. Но как ни странно, это не напугало, а наоборот. Только сейчас до меня стала доходить вся пикантность происходящего. И я должна была бы смутиться, но нет – место смущения пришло желание.

– Я не вовремя.

В этот момент нужно было замотать Атави в одеяло и уйти к себе. Но я не ушла. Сильные руки прижали меня к себе и обняли. Щека уткнулась в мускулистую грудь полукровки, биение его сердца оглушило, и я почувствовала, как мужчина носом втянул запах моих волос.

– Ты мой ноар, – дрожащим голосом прошептал Атави.

Прошептал уже поздно. Аромат его холодной кожи как будто опьянил. В голове все помутнело, и я решила игнорировать все правила приличия и хорошего тона. Губы сами дотронулись до холодной груди хаята, а потом еще раз, и еще, и еще. Ладони легли на лопатки и бесцеремонно заскользили по холодной коже вниз, к ягодицам. Дрожь в теле Байрона усилилась. Только теперь уже не от холода, а от возбуждения. И я каким-то животным нутром почувствовала, что он в моей власти – что я могу делать с ним все, что захочу.

Байрон

Внутри Атави все замерло. Теперь он дрожал не от холода, а от возбуждения, которое нарастало с каждым прикосновением. Боялся одновременно, что она остановится и не остановится. Теплые губы исследовали его грудь, а руки скользили по спине. Он терялся в новых ощущениях, как неопытный мальчик, но руки вдруг сами начали изучать тело женщины. Сначала осторожно погладили спину сквозь тонкую ткань джемпера. Потом, пройдя по бархатной коже живота под ним, добрались до плотной ткани белья. В этот момент их взгляды встретились. Он не знал, о чем она думала, только в черных зрачках отразились красные огоньки его глаз. Но в этот раз женщина не испугалась. Она закусила губу, пальцы Байрона сжали возбужденный сосок, и он впился в ее рот. Она не стала сопротивляться и не без удовольствия впустила его.

Сладкий запах возбужденного ноара заполнил пространство спальни. Атави подхватил ее на руки и понес к кровати, мягкий матрас прогнулся под тяжестью женского тела. Она выгнулась ему навстречу и раздвинула ноги так, что он смог увидеть плотную бежевую ткань белья и захлебнулся от возбуждения и восторга.

– Мой ноар.

Он подался вперед, боясь, что она вдруг передумает оставаться. Он уже не мог ее отпустить. И снова впился в губы. Из последних сил старался быть нежным, трепетным и внимательным, вот только она решила иначе. Мина снова выгнулась и подалась вперед. Она уже не могла ждать, не могла терпеть это давящее желание. Каждое его прикосновение дарило ее телу острое, ни с чем не сравнимое удовольствие, но не давало такой желаемой разрядки. Все ее мысли и желания сосредоточились только на одном – получить от него все, что он мог ей сейчас дать. Она схватила его за шею, подалась вперед и одним плавным, тугим, безумно сладким движением насадилась на толстый член.

Такого острого удовольствия только от входа в женщину Байрон еще никогда не испытывал. Но Мина не хотела довольствоваться малым, будто боялась, что сейчас все прекратится. Она начала медленно двигаться, и Атави не смог сопротивляться этим тягучим ласкам. Его член будто попал в капкан, из которого не хотелось освобождаться. Он начал двигаться с ней в такт, впитывая в себя женские стоны, всхлипы и мольбы не останавливаться, двигаться быстрее, медленнее и снова быстрее. Он выполнял все ее указания, заставлял кричать громче, выгибаться, стонать, биться в конвульсиях, пока его самого не накрыла плотная волна оргазма. Он прижимал к себе трясущееся тело ноара, и сам содрогался от сладких судорог.

Юс

Новость о смерти Ронко застала Юса врасплох. Узнал он о ней ранним утром, когда в кабинет вошел курьер секретной службы с металлическим боксом в руках.

– От кого посылка? – чисто ради порядка спросил Юс, даже не взглянув на бокс.

– Секретность класса три. У меня нет доступа к этой информации.

Только после этих слов Юс оторвал взгляд от рабочего планшета и посмотрел на курьера. Это был обычный хаят, в синей безликой форме, с серебряным бейджем на левом кармане. Курьер поставил бокс на стол и протянул хаяту планшет для подписи. Мастер оставил отпечаток в квадрате и жестом показал курьеру, что тот может быть свободен.

Бокс выглядел совершенно обычно: серый, с четырьмя металлическими замками по каждому ребру матовой крышки.

После того как курьер вышел, Юс еще несколько минут смотрел на посылку, не решаясь ее открыть. Материалы третьего класса секретности приходили к нему впервые. Такие посылки были прерогативой военных, разведки, других секретных служб. Юс же был гражданским чиновником и с военными пересекался крайне редко на общих совещаниях или светских мероприятиях.

Чем дольше хаят смотрел на бокс, тем больше начинал верить, что курьер ошибся и вот-вот идиот прибежит с извинениями, чтобы забрать посылку. Но время шло, с извинениями никто не возвращался, зато в журнале доставок напротив его имени появилось слово «вручено». Юс задумчиво почесал подбородок и приложил большой палец к сканеру. Раздался тихий щелчок замков, и крышка приподнялась, наружу вырвался холодный пар. Сначала Юс дернулся от неожиданности, но потом все же открыл коробку полностью и несколько минут смотрел в нее, не веря своим глазам. Там лежала голова его помощника, покрытая тонким слоем инея. Глаза Ронко были затянуты белой пеленой, как будто настоящие глаза хаята вырвали, а вместо них вставили два гладких шарика для пинг-понга. Рот помощника был приоткрыт, а из него торчал белый уголок бумаги.

Несмотря на многолетний опыт издевательств над людьми и десятки трупов за плечами, умершего насильственной смертью хаята Ронко видел впервые. Эмоции – от ужаса до омерзения – волнами накатывали на хаята, и он с трудом заставил себя взять голову мертвого помощника в руки и достать оттуда записку. На белом гладком листе на древнем языке хаятов было написано:

«Пойдешь за ноаром, станешь следующим»

Юс несколько раз перечитал записку, а потом посмотрел на голову Ронко. Теперь она лежала у него на столе, и нужно было решать, что с этим делать. Хаят сунул записку в карман брюк и нажал кнопку вызова охраны.

Глава 19

Мина

Просыпаться в чужой постели оказалось неловко. Еще более неловко стало в тот момент, когда я поняла, что в этой постели нахожусь одна, а в комнате никого не было. В голову сразу полезли неприятные мысли: сначала женила на себе, потом затащила в постель. А теперь он от меня сбежал из собственной спальни. Что из этого было хуже, я пока не поняла, но в своих чувствах и мыслях запуталась окончательно.

– Ты уже проснулась?

Мягкий мужской голос прошелся вдоль по позвоночнику, а легкие будто расслабились, почувствовав облегчение. В дверях стоял Байрон, а рядом с ним в воздухе парил металлический поднос.

– Майрад с Варадаром просили извиниться, что не могут с тобой позавтракать. Их вызвали в управление.

– Доброе утро.

– Привет, – Атави улыбнулся и подошел к кровати. – Говорят, женщины любят, когда им приносят завтрак в постель.

– Не знаю, не пробовала.

– Сегодня идеальное утро, чтобы попробовать.

Мужчина сел на край кровати, поднос сам подлетел ко мне, но вот есть как-то не хотелось. Хотелось прояснить ситуацию. Может, даже как-то оправдать свое поведение и убедить мужчину, что лишать его свободы и уж тем более навязываться в жены я не собиралась. К счастью, Байрон начал разговор первым.

– Ты же вечером не просто так заходила?

– Я хотела поговорить.

– Я тоже, – мужчина улыбнулся и дал мне в руку булочку, намазанную чем-то, напоминающим варенье. – Нужно было с тобой сразу обсудить наше замужество.

– Я не буду от вас ничего требовать или навязываться. Я все понимаю и не хочу, чтобы ты…

– Мина, – мужчина мягко перебил меня и сел ближе, – Варадар и Майрад будут не в восторге от этого разговора, но, мне кажется, сейчас самое время нам все обсудить. Особенно после того, что произошло сегодня ночью.

– Ладно, – тон Атави меня насторожил.

Я чувствовала в голосе тревогу и уже начинала прикидывать, куда лучше податься после этого разговора.

– Помнишь, я тебе рассказывал про ноар? Когда мы впервые встретились? – я кивнула. – Про кардальцев и как они создают семьи.

– Да, помню. И не понимаю, как хаят создал союз с кардальцами. Ведь у них появится пара, а ты должен будешь ее принять или уйти из семьи. Правильно?

– Правильно. Но пара Майрада и Варадара не была бы проблемой. От отца мне достались довольно слабые эмоции, поэтому избранную побратимов я бы смог принять без особых проблем. Если бы не ты.

– Прости, я не поняла.

– Ты ноар, Мина. И на меня ты действуешь так же сильно, как и на любого другого хаята. Или еще сильнее. Вчера вечером я ушел с ужина не потому, что злился из-за нашего замужества, а из-за того, что боялся тебя напугать.

– Напугать?

– Глаза. Как ты правильно заметила на допросе, я не могу контролировать свечение, когда возбужден.

– Подожди, ты хочешь сказать, что….

– Что, если бы я был человеком и мы встретились на Земле, я бы признался тебе в любви и сделал все, чтобы ты стала моей женой. Но на Кардале браки заключаются по-другому – достаточно просто согласия всех мужчин семьи.

– И у вас нет института разводов.

– Нет.

– И когда Варадар и Майрад встретят свою кардали, они не смогут со мной развестись?

– Они не смогут с тобой развестись ни при каких обстоятельствах.

– Но должна же быть лазейка в законе? Измены, побег жены, предательство, не сошлись характерами? Что я наделала? И они ничего не сказали. И… Почему ты смеешься?

– Потому что они не захотят с тобой разводиться.

Мужчина забрал у меня из рук булочку и поднес к губам. Я откусила кусок, прожевала, не чувствуя вкуса.

– Я чувствую себя дурой, Байрон. Что происходит?

– Майрад и Варадар признали в тебе пару еще в тот момент, когда ты возвращала Ронни родителям. Ты помнишь? Они были там.

– Плохо. Я не уверена. Я хотела сбежать от стражей, чтобы меня не депортировали.

– Теперь тебя не могут депортировать. Ты наша жена по-настоящему.

– Почему вы раньше этого не сказали?

– Боялись испугать. Хотели сначала за тобой поухаживать, а потом уже сделать праздник.

– А если бы меня нашли хаяты?

– Официальный брак мы оформили еще утром. До того, как меня задержали. Майрад устроил этот цирк для того, чтобы ты не удивлялась новым документам.

– Значит, мы все… То есть, они… Черт! Я не знаю, что сказать.

– Ничего не говори. Мы никуда тебя не торопим и ни на чем не настаиваем.

Варадар

Варадару не хотелось уходить из дома, но служба требовала его присутствия. По закону управление должно было дать кардальцу небольшой отпуск, который он должен был провести с женой. Но на вечернем совете они решили, что отпуска возьмут только тогда, когда смогут открыто назвать Мину женой. Хотя сам Варадар должен был признаться себе в том, что не взял бы сейчас отпуск, потому что чувствовал личную ответственность за жизнь похищенных детей.

Кардалец не знал, как бы отнеслась Мина к тому, что он предпочел остаться на работе в поисках маньяка, а не провести приятный вечер в компании с женой, и радовался, что пока ему не приходится выбирать между женой и профессией. Конечно, отказаться от пары кардальцы не могли. Это противоречило их сути и инстинктам. Многие его коллеги в свое время ушли из управления только потому, что их жены были против сыска. Но сам Варадар не представлял себя без работы.

Кардалец вошел в свой кабинет, повесил на вешалку пальто и вспомнил, что так и не поинтересовался гардеробом жены. Стукнул себя ладонью по лбу, как будто это решало проблему, а потом написал сообщение Майраду и Байрону.

– Можно?

В дверях его кабинета стояла офицер Ёмси. Кардали держала в руках несколько боксов с вещами убитых детей. Коробки стояли друг на друге и закрывали лицо офицера. Варадар даже не сразу понял, кто зашел в кабинет. А когда понял, что с ним говорит кардали, поспешил забрать их у подчиненной.

– Вы вчера просили принести вещи, – робко улыбнулась кардали.

– Я вчера просил сделать курьерский запрос, чтобы служба доставила вещи для дополнительного осмотра экспертам, – уточнил свой приказ Варадар, искренне не понимая, зачем она притащила коробки в его кабинет.

– Я подумала, что так будет быстрее, – оправдалась офицер. – Служба перегружена.

Варадар не помнил, чтобы курьерская служба когда-то жаловалась на перегрузку, но спорить с кардали не стал. Поставил коробки на стол и вызвал робота по внутренней связи.

– Еще пришел отчет аналитиков. Они просят подписать запрос на изъятие видеозаписей из учебных центров.

– Родителей жертв вызвали на повторные допросы?

Ёмси растерянно моргнула, а Варадар понял, что главное указание она не выполнила. Без допроса и подтверждения, что дети или родители посещали образовательные центры, он не сможет быстро получить разрешение на изъятие материалов. Офицер поняла свою оплошность и хотела опять оправдаться, но Варадар, который привык, чтобы вся работа делалась еще вчера, уже набирал на рабочем планшете нужный запрос.

– Ваша знакомая, – робко заметила Ёмси, – она не местная?

– Моя знакомая?

Варадар оторвал глаза от экрана. Он не понял, о ком говорила подчиненная, потому что все его мысли в этот момент были сосредоточены на детях. Он планировал не только опросить всех родственников мальчиков заново, но и встретиться с родителями Ронни. Все существо кардальца орало, что именно похищение последнего поможет раскрыть это дело.

– Да, та мисс, которая звонила вам вчера. Как она догадалась про Флиппи?

–Она не догадалась. Она была внимательна к деталям, – проворчал Варадар. – Мина – моя жена.

Если бы кардалец не был увлечен рабочим экраном, он бы заметил, как изменилось лицо подчиненной.

– Разве родственники могут участвовать в расследованиях управления? Это нарушение устава.

Ёмси старалась скрыть свою досаду, но ком разочарования застрял в горле. Ей захотелось как можно сильнее упрекнуть Райси в том, что тот вдруг оказался женат. Желание это было несправедливым и иррациональным, но ей очень хотелось это сделать.

– Мина работает на Майрада. А Майрад получил разрешение на участие в расследовании и мог взять в группу двух сотрудников. Так что нет никакого нарушения. Вы узнали все, что хотели, офицер?

От такого холодного тона Ёмси хотелось расплакаться, но она сдержалась. Варадар надвигающейся истерики не заметил.

– Да.

– Тогда оповестите всех, что после обеда я жду отчет о проделанной работе. Если понадоблюсь раньше, буду у экспертов.

Ёмси молча ушла, а Варадар посмотрел на коробки и поискал в файлах протокол допроса Ронни.

Майрад

Майрада, как и Варадара, из дома вытянула работа – нужно было провести несколько встреч и попробовать узнать, как обстоят дела с хаятами на Юпитере. Конечно, Мина теперь была полноценной гражданкой Кардала и пользовалась его защитой. Но Майрад, как и его побратимы, хорошо понимали, что от хаятов можно ждать чего угодно. Если мастер Юс или его свекор решат получить ноар в обход закона, то вернуть девушку на планету будет очень сложно.

Мысль, что Мина может оказаться в лапах хаятов, пугала Майрада больше, чем собственная смерть. Никто не знал, но однажды кардальцу пришлось видеть женщину, которую брат Варадара вырвал из лап хаятов. Она была истощена не только физически, но и психологически. Он впервые видел существо настолько опустошенное, которое даже не хотело покончить с собой. Пустой взгляд спасенной навсегда отпечатался в памяти Майрада, и он всей душой боялся, что Мине придется пережить тот же кошмар, что и той женщине.

Чтобы отвлечься от ненужных мыслей и сосредоточиться на деле, Майрад первым делом написал сообщение помощнику со списком поручений. Планирование его успокаивало и позволяло отвлечься.

Глава 20

Мина

Новости о замужестве, парности и всем, что с этим связано, стали для меня неожиданностью. Правда, не могу сказать, что неприятной. Да, я была шокирована, да, мне нужно было время обдумать все, но одно я знала точно: если мне предложат выйти замуж за кардальцев или вернуться в лапы хаятов, я однозначно выберу кардальцев. Можно, конечно, еще раз сбежать. Но, мне не хотелось этого делать. Они мне нравились.

Да любви ни к одному из побратимов я пока не испытывала, замуж в принципе не собиралась и строила немного другие планы на жизнь. Но все мои планы рухнули пару дней назад, когда я оказалась в одном лифте с той тварью. Все, что со мной происходило потом, иначе как удачей назвать нельзя. Лучше стоять здесь под горячим душем и думать, как теперь жить с тремя мужчинами, чем беременной в ошейнике ходить по городу и корчиться в муках, рожая хаятов, как бы цинично это ни звучало.

Байрон пообещал не рассказывать побратимам о нашем разговоре. Нам в любом случае нужно было время познакомиться ближе, узнать друг друга. Главное, не ходить ни к кому в гости среди ночи, чтобы эту стадию знакомства случайно не перескочить. Все же идти выяснять отношения с Атави среди ночи, было очень глупо с моей стороны. Но очень приятно.

Я вышла из душа, посмотрела на себя в зеркало и вздохнула с облегчением. Синяки, оставленные хаятом, почти сошли. Кожа на лице стала приятного ровного цвета. Куда-то исчезли круги под глазами, да и в целом взгляд стал свежее.

– Еще несколько дней, Мина, и ты снова станешь красавицей, – улыбнулась я отражению и собрала волосы в высокий хвост. – Замужество явно идет тебе на пользу. Осталось решить, чем ты будешь заниматься.

Несмотря на новый статус, я понимала, что сесть на шею кардальцам было бы слишком шикарно. Да и изображать из себя домохозяйку у меня вряд ли получится. Как мы выяснили вчера, я даже готовить не умела, не говоря уже про все остальное. Поэтому сегодня нужно было заняться гардеробом и поговорить с Майрадом о работе, раз уж он так хотел видеть меня в своем офисе.

Я достала из сумки одежду, которую до сих пор не разложила, переоделась в брюки и футболку и вернулась в гостиную. Мужчин дома не было: Байрона вызвали в управление, а Варадар и Майрад еще не вернулись. Заняться было решительно нечем, и я открыла местный интернет.

Честно говоря, я рассчитывала, что на Кардале, также как и на Земле, развит онлайн-шопинг – это было быстро и удобно. Но здесь такой роскоши я не обнаружила. Точнее, шопинг как явление был, но не подходил конкретно мне: в онлайн-магазинах были другие размеры одежды, непонятные ткани, фасоны, которые я на себе даже представить не могла. Даже виртуальный помощник, примеряющий модель на виртуальный аватар, не помогал.

С горем пополам я собрала небольшую корзину базовых вещей. У меня даже получилось выбрать оплату при получении. Но на последней стадии оформления я обнаружила, что заказ доставят только через три дня. Сидеть все это время дома – так себе перспектива. Особенно если учесть прогноз погоды – температура на Кардале в ближайшие дни должна была становиться ниже. Я посмотрела на часы, попыталась связаться с кем-нибудь из мужчин, но никто на сообщение не ответил. Поэтому я решила не терять время, написала записку, нашла в сети адрес ближайшего торгового центра и пошла к пункту вызова кара.

– Хорошо, что хотя бы пиджак с собой взяла, – пробубнила себе под нос, вбивая в автомат адрес торгового центра.

Земля. Олимп

Смерть Ронко произвела неизгладимое впечатление на мастера Юса. В его кабинете еще несколько часов работали эксперты военного крыла, а сам он отвечал на вопросы офицера.

– Во сколько принесли бокс?

– Не помню, в журнале есть отметка о доставке.

– Вы не смотрели на время?

– Нет. Не могу сказать. Не помню.

– Вам не показался странным бокс? Или курьер?

– Курьер обычный.

– Не помните его имени?

– Нет, запись есть в журнале.

Шел третий час допроса. К этому времени хаят сбился со счета, какой раз отвечает на одни и те же вопросы. Его это раздражало до зубного скрежета, но свои эмоции он старался не демонстрировать, чтобы не злить офицера.

Связываться с военными никому не хотелось. Это крыло жило своей отдельной жизнью, и если в свои дела военные вмешиваться никому не позволяли, то испортить жизнь другим они могли запросто.

– Что-то еще?

– Я подумал, что бокс принесли ко мне по ошибке.

– Почему?

– Из-за уровня секретности и маркировки.

– У вас есть доступ к этому уровню секретности, насколько я вижу.

– Есть, – подтвердил слова офицера Юс. – Но моя работа не имеет никакого отношения к военным.

Офицер кивнул и сделал пометку в блокноте. Юс заметил, что военные зачастую игнорировали электронные средства записи и писали, как люди, в блокнотах. С чем это было связано, мастер никогда не задумывался, но такую привычку наблюдал у многих офицеров.

– Что было внутри бокса?

– Голова.

Юс сам удивился, как дрогнул его голос. Шок от находки давно сменился растерянностью. Всю свою осознанную жизнь хаят прожил на Земле. Он родился от элитной рабыни в семье верховного судьи. Первое, что получил хаят – чувство собственного превосходства. Отец учил его, что люди, и не только люди, созданы лишь для того, чтобы служить хаятам. Конечно, некоторые расы пытаются избежать этой чести. Но все это временно.

Юс верил, что на Земле и ближайших планетах он находится в полной безопасности. Его никто не может тронуть, тем более убить. Вот только голова Ронко в металлическом боксе эту уверенность подкосила.

– Только голова?

– Только голова, – кивнул Юс.

О записке, которая шла бонусом, хаят умолчал. Мятый листок бумаги жег карман брюк.

– Что ваш помощник делал на Юпитере?

– Не знаю.

– Это как-то связано со сбежавшей женщиной?

– Возможно.

Юс не стал отрицать причастность рабыни к поездке Ронко – мало ли что могут накопать военные.

– Вы не знаете, что делал ваш подчиненный на Юпитере?

– Ронко должен был контролировать поиски суки. Я подал официальный запрос.

– Я знаю, вы обвинили женщину в краже. Она могла сбежать на Юпитер?

– Не знаю, – Юс задумался. – Последний раз, когда мы виделись с Ронко, он говорил, что следы женщины ведут во внутренний порт. Могла ли она улететь за пределы Земли, я сказать не могу.

– Она могла убить вашего помощника?

– Это шутка?

– Нет.

Юс всмотрелся в лицо офицера. Только сейчас мастер понял, что все это время его допрашивал беспородный щенок, выросший в обычной семье. Только такие могли попасть в военное крыло и сделать там карьеру.

– Это рабыня. Тупая, слабая рабыня. Она не могла убить Ронко.

– Но она смогла вас обокрасть и сбежать. Или она не сбежала?

– На что вы намекаете?

– После исчезновения потенциальной малиами были найдены мертвыми две медсестры, проводившие тесты, убит ваш помощник и инсценировано похищение доктора Райси.

– Доктора Райси похитили?

– Мы полагаем, что он убит. Но сообщить об этом не можем. Межпланетный скандал с Кардалом никому не нужен. На сегодня закончим наш разговор. На какое-то время вам придется перебраться в другой кабинет. И не покидайте планету.

– Вы мне выносите запрет?

– Нет, у меня нет таких полномочий.

Офицер закрыл блокнот и жестом показал Юсу, что сейчас ему здесь не место.

Мина

Ближайший торговый центр был в пяти минутах полета от дома. Правда, на земные комплексы он не был похож. Если у нас все подобные заведения представляли собой здания, разбитые на торговые ячейки, то здесь я бы назвала это торговым кварталом.

Магазины, бутики, салоны красоты и даже офисы, располагались в отдельных домиках, расставленных на огромных круглых платформах под открытым небом. Платформы между собой были соединены прозрачными галереями, лифтами и магистралями, по которым ездили небольшие кары, как в космопорте.

Такси остановилось на центральной платформе. Одного взгляда хватило, чтобы понять – гулять по торговым улицам можно долго, очень долго. Только на одном уровне находилось больше сотни магазинов, а всего таких было семь. Я посмотрела на коммуникатор. Сообщения, оставленные кардальцам, так и оставались висеть непрочитанными. И это показалось странным.

– Ничего странного, – успокоила сама себя. – Байрон у следователя, Варадар и Майрад работают.

Самоуспокоение не сработало. Я знала, что три взрослых состоявшихся мужчины не поменяют свою жизнь только из-за того, что в их доме появилась женщина. Да еще и так неожиданно. Но эти непрочитанные сообщения никак не совпадали с их поведением накануне. Мне было сложно себе представить, что Варадар, ответивший на звонок во время важного совещания, или Майрад, который весь вечер провел у плиты, вот так возьмут и проигнорируют меня. Скидку я делала только для Байрона ввиду обстоятельств.

Из этого можно было сделать два вывода: что-то случилось или мне не стоит очаровываться кардальцами, чтобы потом не разочароваться. И хаятом тоже. Пусть он и полукровка, но все же хаят.

– Кажется, я себя накручиваю, – снова попробовала вернуть себя в реальность.

Окончательно в реальность меня вернул толчок. Я дернулась от испуга и отскочила в сторону. Это был высокий кардалец. Лица я разглядеть не успела.

– Простите! Я не хотел.

Кардалец, не глядя, поспешил в сторону галереи. Я задержала на нем взгляд потому, что в отличие от остальных посетителей торгового центра, незнакомец, как и я, был одет в пиджак и тонкий свитер. Видимо, не одна я пропустила начало осени.

Чтобы не ходить десятки километров мимо магазинов, подошла к информационному табло с картой. На самой нижней из семи платформ находились офисы. На схеме торговой площадки они были обозначены как рабочий сектор с названиями компаний и пояснениями по их роду деятельности. В основном там располагались торговые, логистические и финансовые фирмы. Ну и администрация самого центра.

Выше была зона отдыха для сотрудников комплекса. Что там скрывалось, осталось неизвестным – доступ посетителей в эту зону был закрыт. На третьем уровне разместились салоны красоты и коррекции внешности.

Всего заведений в списке было больше сотни: кто-то специализировался на коже, кто-то на волосах. Особое место в этом списке занимали заведения, которые предлагали уход за костяными наростами на голове своих клиенток. Их любя называли коронами или диадемами в зависимости от предпочтений самого салона.

В таких местах наросты чистили, шлифовали, красили в цвет волос или, наоборот, чтобы создать контраст. Украшали цветами, камнями, цепочками. Правда, насколько эти украшения были популярны или актуальны, для меня было загадкой. За тот короткий период, что я провела на планете, ни одной кардали с цепочками или камнями я не встретила.

Вообще, кардали было гораздо меньше, чем кардальцев. Только находясь здесь, я увидела гендерный перекос. По моим субъективным ощущениям на одну женщину приходилось четыре, а то и пять представителей мужского пола.

Я осмотрелась и поняла, что в основном кардали ходят в сопровождении нескольких мужчин. А вот моя одинокая персона привлекала немало внимания. Некоторые кардальцы даже замедлялись, проходя мимо. Один даже хотел что-то спросить, но в какой-то момент передумал, улыбнулся и прошел мимо.

Я снова вернулась к плану. Мне нужен был четвертый уровень – именно там прятались магазины с женской одеждой, бельем и прочими мелочами. Покрутив карту еще несколько минут, я нашла нужные магазины и пошла в сторону ближайшей галереи. Перемещаться по центру можно было пешком или на специальных машинках, которые быстро транспортировали посетителей на нужный уровень или сразу к дверям магазина. Конечно, транспорт сэкономил бы мне время, но я не смогла удержаться от соблазна увидеть жизнь кардальцев поближе.

Стыдно было признаться, но мне хотелось просто посмотреть на то, как живут другие, и стать частью этой жизни, навсегда забыв про Землю. Это желание так четко сформировалось в голове, что я даже немного испугалась. Я не хотела больше жить в перманентном страхе за себя, за свою жизнь и свободу. Жалеть рабынь, как это делали миллионы женщин, и про себя молиться, чтобы ты стала малиами, если попадешь к хаятам, а не простой рабыней, которой будут пользоваться все, кто может заплатить, в нижней части Олимпа.

На Земле я не могла даже мечтать о другой жизни, не допускала даже в мыслях, что она существует. Сейчас, гуляя по галерее торгового центра, наблюдая, как неспешно кардальцы ходят по магазинам, разговаривают, смеются, улыбаются друг другу, я поняла, что хочу стать частью именно этого мира.

Вот только стоило преисполниться светлых надежд, как следом последовал неприятный толчок в спину.

– Осторожнее! – воскликнула я от неожиданности и тут же осеклась.

Это был ребенок. Мальчик никак на мои возмущения не отреагировал – кажется, даже не заметил, что врезался в меня – и пошел дальше. Я про себя еще раз возмутилась такой невоспитанностью подрастающего поколения Кардала и тут же замерла. Ребенок не просто меня не заметил – он еще и не изменил скорость движения. Он шел плавно, медленно, как будто лунатик во сне. А на задниках ботинок ребенка был нарисован желтый уродец.

– Да быть такого не может!

Я осмотрелась. Кроме меня и ребенка, в галерее никого не было. Что делать, я не знала. Пошла за ним, одновременно ища контакт Варадара в коммуникаторе и молясь, чтобы мой новоиспеченный муж ответил на вызов.

Глава 21

Варадар

Неладное Варадар почувствовал ближе к обеду, когда понял, что от Мины нет ни сообщений, ни звонков. Сначала кардалец подумал, что женщина и не должна была ему звонить – это у него с ней были отношения, а не наоборот. Но все равно внутри начала неприятно зудеть тревога. Пик этой тревоги наступил, когда Райси вышел из кабинета судмедэксперта.

На душе у него было гадко. Три часа Варадар потратил на то, чтобы терпеливо выслушать предположения одного из экспертов о последних днях жизни жертв. Слушать о мучениях невинных пленников было тяжело не только психологически. Он как будто ощущал на физическом уровне боль детей, измученных голодом, холодом и страхом. Абстрагироваться и относиться к ним просто как к телам у кардальца не получалось. Не получалось настолько, что он чуть не пропустил очень важную деталь: части отчета эксперта по состоянию тел детей не было в документах, по которым работала команда следователей. А вот изначальные файлы были полными. Райси лично проверил заметки экспертов, которые, к слову, чудом не были уничтожены.

– Шеф разрешил мне использовать материалы этого дела для диплома, – пояснил один из стажеров-экспертов, когда увидел немой вопрос в глазах Варадара.

Свои слова практикант поспешил подтвердить соответствующим разрешением, а Райси про себя поблагодарил шефа и щуплого практиканта за такой подарок и изъял материалы. Экспертам приказал молчать и команде о его визите ничего не рассказывать.

По пути в свой кабинет Варадар пытался понять, как материалы исчезли из общей папки, произошло это случайно или кто-то намеренно отредактировал файл, и если информацию удалили специально, то почему?

Чем ближе кардалец подходил к кабинету, тем больше нарастала тревога. С удивлением для себя Райси вдруг обнаружил, что волнуется он не из-за разговора с экспертами, а из-за Мины. Дойдя до лифта, Варадар резко развернулся в сторону лестницы. На ходу ему думалось лучше – правда, прогулка длиной в три этажа все равно не позволила кардальцу понять, почему он волнуется.

В коридоре Варадар нашел в списке номер коммуникатора Мины. На звонок девушка не ответила. Байрон и Майрад тоже его звонки игнорировали. Варадар набрал Мине еще раз и еще, пока шел в сторону своего кабинета. Результат от этого не изменился. Варадар постарался не поддаваться панике, дошел до кабинета, сел за стол и подключился к системе охраны дома. Мины там не было.

Варадар усилием воли заставил себя не впадать в панику. Еще раз отправил домашние дроны облететь территорию, и только когда убедился, что Мины действительно нет дома, проверил охранные коды. Девушка ушла из дома сама.

Так Варадар еще никогда не боялся. Сначала он хотел достать Байрона и устроить побратиму допрос – узнать, что он такого натворил, что Мина решила сбежать. Но потом понял, что сделать это может позже, Атави все равно не отвечал. Воспользовавшись доступными ему ресурсами, Райси подключился к системе наблюдения района. Через пять минут он уже видел, как Мина, кутаясь в пиджак, садилась в такси, а через десять минут запеленговал кар в ближайшем к дому торговом центре. Через пятнадцать минут Райси уже бежал на парковку.

В этот момент он не думал, почему Мина оказалась в торговом центре, зачем она туда полетела, не пытался с ней связаться. Он так боялся за женщину, что все его мысли свелись к тому, чтобы как можно скорее ее найти.

Мина

Варадар не отвечал, Майрад не отвечал. Байрон как сквозь землю провалился! А я шла за ребенком, не понимая, что делать и как себя вести в сложившейся ситуации. Меня трясло от напряжения. Ребенок меня не замечал – он вообще ничего не видел и не слышал, просто шел вперед, чудом обходя препятствия.

Дергать мальчика и пытаться привести в чувство я тоже боялась – неизвестно, как он может отреагировать на мое вмешательство. Я просто шла за ребенком, попутно оглядываясь в надежде, что кто-нибудь из взрослых, родители или нянь, или кто-нибудь из друзей, начнут его искать. Вот только надежды на это не спешили реализовываться.

Мы спустились на следующий уровень. Я порадовалась, что мальчик не пошел в лифт, потому что мое присутствие могло его напугать, и продолжала пытаться дозвониться до кого-нибудь из мужей.

Минут через пятнадцать поняла, что мы находимся на одном из технических уровней. Это меня удивило еще больше, потому что никаких карточек или ключей для технических помещений ни у меня, ни у ребенка не было. Он просто подходил к двери и она открывалась. Мы заходили внутрь, дверь за ним закрывалась. И никого, ни одного кардальца в этих помещениях не было.

Еще через семь минут, пройдя мимо помещений, где заряжались роботы-уборщики, мы вышли на парковку. Я растерялась от количества каров, а ребенок нет. Он шел в заданном направлении, иногда наталкиваясь на препятствия. Интуиция подсказывала, что мы приближаемся к финалу путешествия. Нужно срочно что-то делать, иначе случится страшное. Я буквально взмолилась всем богам, которые существовали в галактике, чтобы Варадар или Майрад ответили на звонок. В этот раз случилось чудо – мироздание меня услышало.

– Мина! Мина, ты где?! – на дрожащий голос кардальца я внимания не обратила.

– Вар! Здесь похищают ребенка! Что мне делать?! – не дожидаясь ответа, я перевела камеру коммуникатора так, чтобы ребенок попал в поле зрения мужа. – Он как будто в трансе. Что делать?

Варадар ответить не успел. Боковым зрением я увидела, как мальчик идет к стоящему в дальнем углу кару. Дверь транспорта открылась, но оттуда никто не вылез. Я не придумала ничего лучше, как броситься наперерез ребенку с воплем «Стражи Кардала! Выйти из кара!», как бы по-идиотски это ни выглядело.

Ребенок на мои крики никак не отреагировал – продолжал идти, а я бежала изо всех сил, чтобы как можно скорее перехватить его. Дверь кара резко захлопнулась, не дождавшись жертву. Только водитель почему-то не смог улететь. Вокруг кара все заискрилось и затрещало. Я схватила ребенка и потащила его подальше.

– Мина! – кричал Варадар в коммуникатор.

– Мы на стоянке! На стоянке внизу!

Меня всю трясло от волнения. Я держала мальчика в паре сантиметров от пола, не понимая, откуда взялись силы. А он продолжал перебирать ногами, как будто шел вперед, к кару.

Варадар

Варадар Райси влетел на территорию парковки, когда все почти закончилось. Он только схватил Мину с ребенком и оттащил их как можно дальше от кара. Как вызывал наряд, экспертную группу и медиков, Райси не помнил – сделал все исключительно на рефлексах, не отпуская Мину, не обращая внимания на мальчика, который так и не пришел в себя.

– Вар, что ты делаешь? – только после этого вопроса Варадар понял, что прижимает к себе девушку и целует ее лоб, макушку, глаза, нос.

– Прости. Прости, пожалуйста, – вдруг начал оправдываться кардалец.

Мина хотела сказать, что все в порядке, просто ей неудобно держать ребенка, который продолжал стремиться к кару, но не успела. Первыми на место прибыли медики. Райси пришлось абстрагироваться от эмоций и включиться в работу. Нужно было передать ребенка медикам и найти его родителей или сопровождающих.

– Мина? – он посмотрел на перепуганную девушку, решая, может ли отойти от нее или нет.

– Работай, кивнула землянка, – я присмотрю за ним.

– Что здесь происходит? – с другого конца стоянки прибежал перепуганный Майрад.

Его кар встал поперек парковочного места, но сам кардалец этот факт успешно проигнорировал.

– Что ты тут делаешь? – спросил Райси побратима.

– Мина не отвечала на звонки, ты не отвечал, Атави куда-то провалился, я начал вас искать.

– Ясно, – кивнул Варадар. – Присмотри за Миной и постарайся связаться с Байроном. Надеюсь, с этих хаятом все в порядке.

Мина

Я тоже надеялась, что с Атави все в порядке. Варадар еще раз чмокнул меня в щеку и побежал куда-то. Майрад снял пальто и набросил мне на плечи. В этот момент к нам подошел коренастый кардалец с заросшим лицом и мохнатыми бровями – первый представитель этой расы с растительностью на лице, которого я видела.

– Что у нас тут?

– Если бы я знал, Тятя, – выдохнул Майрад и забрал у меня ребенка.

Мальчик продолжал идти с открытыми глазами. Так называемый Тятя помахал рукой перед лицом мальчика – тот никак не отреагировал.

– Родители?

– Не знаю. Я только прилетел.

– Он шел один, – вмешалась я в разговор.

– А вы почему за ним пошли, мисс?

– Мина – наша жена, – сообщил Майрад.

– Миссис, – исправился Тятя.

– Он толкнул меня, – пояснила мужчине. – Мне показалось, что он ведет себя странно, и я решила проследить за ним, так как взрослых рядом с ним не было.

Бородатый упер ладонь в грудь ребенка, а мальчик продолжал передвигать ногами, не обращая внимания на его действия.

– Ясно.

– Ему можно помочь?

Смотреть на мальчика просто не было сил. Я даже представить себе не могла, что с ребенком можно сделать такое.

– Можно, – без особых эмоций сообщил Тятя и одним движением всадил шприц в бедро ребенка.

Мальчик замер, несколько раз моргнул и потерял сознание.

– Что с ним?

– Узнаем после анализов.

Глава 22

Юс. Олимп

О смерти Ронко, как и предполагал мастер Юс, ему велели не распространяться. Через час после допроса к нему пришла форма о неразглашении. Официальная версия, которой должен был придерживаться хаят, звучала так: «токсичные секретные разработки, ошибочно доставленные курьерской службой».

Виноватым сделали оператора, указавшего адрес на боксе – и уволили его. Вся процедура заняла чуть больше часа. Собирались ли проводить расследование дальше, Юс не знал. С одной стороны, насильственная смерть хаята – прецедент. С другой стороны, военные могли счесть, что замять дело будет проще, чем открыто сообщать, что хаята можно вот так взять и убить. Правительство тратило немало средств на пропаганду, чтобы убедить людей в неуязвимости хозяев планеты.

Сам Юс теперь не чувствовал себя в безопасности. Вот только записка жгла карман. Он так и не достал ее. Побоялся, что в новом кабинете стоит наблюдение, и военные могут продолжить еще несколько часов за ним следить. Такая процедура применялась в отношении людей. С хаятами делать это было запрещено, но военное крыло плевало на запреты, и Юс это хорошо знал.

До конца рабочего дня Юс пытался сохранять спокойствие и убедить себя в том, что лететь за ноаром не нужно.

Варадар

Команда приехала сразу после появления медиков. А за ними прилетел и Байрон. Взбешенный, перепуганный, на фоне утонченного Майрада он смотрелся крупной неотесанной глыбой. Впрочем, большинство кардальцев рядом с Астарой так и смотрелись. Варадар, конечно, порадовался, что побратимы прилетели и было с кем оставить Мину. Но одновременно с этим он злился. Больше на себя, так как не смог остаться с ней рядом. Особенно после того, что той пришлось пережить.

Мина, не скрывая ужаса, наблюдала за всеми манипуляциями, которые Тятя совершал над телом ребенка. Надо же было именно ему сегодня дежурить. Тятя был врачом, что называлось на Земле, от бога. Но его внешний вид и манеры обычно пугали окружающих. Чтобы хоть как-то поддержать жену, Варадар взял Мину за руку и сказал:

– Он лучший в своем деле. Не бойся.

– Я не боюсь Тятю, – Мина сжала губы. – Я боюсь того, кто это сделал.

Варадар ничего не ответил. Теперь он и сам побаивался. Этот же страх он встретил в глазах Майрада. А вот Байрон не боялся – он злился.

– Мине нужно остаться на допрос? – спросил он.

– Лучше отвезти ее в управление, – предложил Майрад.

– Лучше ее отвезти ее в твой офис, – парировал Атави. Мужчины озадаченно переглянулись. – Ты с сегодняшнего дня официально участвуешь в расследовании. Допрос могут и у тебя провести.

– Это хорошая мысль, – поддержал побратима Варадар.

Майрад спорить не стал.

– Хорошо, мы будем в офисе через час. Раз уж все равно все здесь, зайдем в пару магазинов.

– Не торопись, – Байрон подошел к Мине и поцеловал ее в висок. – Здесь у Вара на пару часов работы. Не забудь ее покормить, – Майрад кивнул в ответ. – Вечером сделаю для тебя стейки, – это уже было сказано самой Мине.

Сказано с такой нежностью, что у кардальцев пробежали мурашки по спине. Они даже представить не могли, что хаят, пусть и полукровка, был способен на подобные эмоции.

– Может, мне не стоит уходить? – робко предложила Мина и посмотрела в сторону медицинского кара.

– Его родители уже в пути, – улыбнулся Варадар. – Иди с Майром.

Майрад

Майрад видел: Атави хочет, чтобы Мину оттуда увели как можно скорее. Было это связано с происшествием или с чем-то другим, он не понял. Отодвинул любопытство в сторону и взял девушку за руку.

– Пойдем. Это, конечно, не самый интересный центр, но на первое время, пока не привезут заказ, есть из чего выбрать.

Мина не стала сопротивляться. Бросила быстрый взгляд на Варадара с Байроном и только после того, как получила в ответ одобрительную улыбку, послушно двинулась в сторону выхода.

– Какой заказ?

– Мы взяли на себя смелость заказать тебе вещи. Но, кажется, Байрон забыл тебе об этом сообщить.

– Наверное. Почему он хотел, чтобы я ушла оттуда?

Пара вышла в служебный коридор, где работала группа экспертов. Кто-то предположил, что путь ребенка могли контролировать через систему слежения, поэтому проверяли все маршруты наблюдающих дронов. Мина почувствовала на себе чей-то заинтересованный взгляд и выпрямилась, как зверь, который хотел показаться сильнее и опаснее перед лицом врага.

– А ты наблюдательная, – Майрад сильнее сжал ее руку. – Думаю, он просто не хотел, чтобы ты была на месте преступления.

– Мне кажется, ты меня пытаешься обмануть.

– Я просто сам не знаю ответа на твой вопрос, Мина.

Майрад резко остановился, повернулся к девушке лицом и резко прижал к себе. Только в этот момент, обняв ее, почувствовав, как аккуратный носик трется о воротник его рубашки, Майрад смог успокоиться. Но самой Мине о своих чувствах он не сказал.

– Прости, – шепнул он на ухо женщине, не желая отпускать. – Я должен вести себя как влюбленный кардалец – на нас смотрят.

– У тебя хорошо получается вести себя как влюбленный, – ответила ему Мина. – Байрон мне все про вас рассказал.

К такому повороту событий детектив был не готов. В голове было больше сотни комбинаций, фраз и ситуаций, как Мина узнает, что стала счастливой обладательницей сразу трех мужей. Но такой подставы от Атави он точно не ждал.

– И ты не против? – он продолжал шептать ей на ухо.

Мимо проходили кардальцы в форме, но все старались делать вид, что ничего особенного не происходит.

– Насколько я понимаю, института разводов на Кардале не существует.

– Если ты дашь нам время, развод и не понадобится.

– Я на это и надеюсь. Пойдем, на нас смотрят.

Мина

Майрад сжимал мою ладонь и вел куда-то вперед. Сейчас я поняла, что если бы мне пришлось самостоятельно возвращаться, то выйти из этих катакомб ни за что не получилось бы. Я просто не помнила, как шла сюда – настолько была напряжена.

– Здесь есть неплохой бутик верхней одежды. Кажется, Байрон там что-то заказывает. Прости, я только один раз был в этом центре, – начал оправдываться Майрад, когда мы вышли в торговую зону.

– Не страшно. Нам нужен «Дом Бель-Бель». Я уже собрала там заказ, так что ходить по торговым рядам тебе не придется.

– Когда ты успела это сделать?

– Дома. Но доставка долгая. Я решила, что проще забрать все в ближайшем центре, и оставила вам сообщения. Но никто мне не ответил.

В доказательство я показала список отправленных. Майрад молча открыл меню на своем браслете – у него сообщений не было, а у меня они были отмечены как доставленные.

– Варадару и Байрону?

– Полагаю, ситуация будет аналогичной. Варадар был перепуган, когда меня нашел. Мне так показалось.

– Еще бы.

Астара, как Атави, вдруг поцеловал меня в висок и повел в сторону нужного магазина. Возможно, в этом торговом центре он и был нечастым гостем, но расположение определил безошибочно.

Система продаж здесь была до безумия удобной. Вместо кардальца за прилавком стояла голограмма, вместо продавца – робот. Я слышала, что на некоторых планетах уже давно использовали биоников – роботов, которых нельзя отличить от живого существа. Но кардальцы от этих технологий отказались из этических соображений. По крайней мере, так говорило наше телевидение. Точнее, высмеивало это решение отказаться от «технологий будущего». Правда теперь, находясь здесь, я понимала: то, что у нас называли «технологией будущего», на Кардале было или обыденностью, или тем, что осталось в прошлом.

– Ты уверена, что этого достаточно? – Майрад с недоверием посмотрел на две огромные коробки. Честно говоря, я была удивлена, что набрала так много вещей.

– Вполне.

– А обувь?

– Там есть.

Кардалец неуверенно кивнул. Робот покатил коробки к выходу.

– А оплата?

– Уже прошла. Хорошего дня, миссис Атави, – елейно пропела голограмма.

– Я ничего не…

– Сумма списалась с моего счета, – улыбнулся Майрад и снова поцеловал меня в висок. – Ты же не думала, что я позволю своей жене самой за себя платить?

Байрон

Атави подождал, пока Мина с Майрадом уйдут. Он не хотел, чтобы жена слышала их разговор с Райси, но дождаться, пока побратим вернется домой, тоже не мог.

– Что случилось?

Побратимы стояли достаточно далеко, чтобы их никто не слышал.

– Ва́ши не выходит на связь.

Брата Райси пропустил официальный сеанс связи. Канал, по которому доктор связывался с Кардалом, был недоступен. Хаяты дали уведомление, что соединение прервется на несколько дней из-за технических сбоев. Так, иногда бывало, и сначала Байрон не придал этому сообщению значения. Но потом узнал, что дипломатическая связь работает без перебоев.

– С ним все в порядке.

– Он с тобой связывался?

– Ваши просил передать, чтобы ты не поднимал панику.

– Ясно.

– Что еще? Это же не все новости на сегодня? А то я буду очень удивлен.

– На Юпитере нашли мертвое тело хаята.

– Мина?

– Да.

– Хаяты?

– От них никаких новостей пока нет. Но она ноар.

– Ты почему мне не сообщил раньше?

– Потому что у тебя пропала привычка отвечать на мои звонки.

В этот момент Варадар хотел возмутиться. Но резко замолчал и показал побратиму список вызовов. Вот только от Байрона ни звонков, ни сообщений не было. Атави попробовал вызвать Майрода – звонок остался без ответа.

– Снимай коммуникатор, – коротко приказал Варадар и снял с руки свой прибор.

Глава 23

Мина

В торговом центре мы решили не задерживаться, а пообедать прямо в офисе Майрада.

– Почему меня нельзя было допросить на месте? – спросила у мужа, когда кар приземлился на плоскую площадку.

– Там не было уполномоченного офицера.

– Варадар разве не может вести допрос?

– Может, конечно. Но ему нужен свидетель, который зафиксирует твои ответы.

– Потому что он мой муж?

– Да.

– Но ты тоже мой муж. И тоже участвуешь в расследовании. А значит, тоже заинтересованное лицо.

– Почти. Сегодня утром я принял тебя на работу – ты стала моим помощником. Так что в данном случае я больше работодатель, и могу забрать тебя на рабочее место.

– У вас очень странная правовая система.

– Ты пока еще даже не представляешь, насколько странная. Но она работает.

Майрад снова улыбнулся, и я не выдержала – улыбнулась ему в ответ. Мы вышли из кара. В этот раз парковка находилась на уровне земли, и пришлось до нужного уровня подниматься на лифте. Капсула бесшумно скользила по прозрачной трубе, я рассматривала офис, Майрад рассматривал меня. И этот взгляд мне нравился. Несмотря на спорную одежду, отсутствие макияжа и прически, я почувствовала себя по-настоящему красивой и желанной.

– Это твой офис?

– Верхние три уровня.

– Я думала, что офис детектива – это кабинет и секретарша. Как в старых фильмах.

– Я не видел земных фильмов. Надеюсь, я тебя не разочаровал?

– Нет, – под пристальным взглядом кардальца у меня заалели щеки.

Двери лифта открылись, и Майрад тут же стал серьезным: улыбка исчезла с лица, узкие губы сжались, взгляд снова стал цепким. От этого даже стало немного не по себе.

– Пойдем, я все тебе покажу.

Не успели мы выйти в коридор, как тут же появилась высокая девушка в узком платье. Точно не кардали – не было костяной короны. Вместо нее сквозь волосы пробивались аккуратные шишечки. В остальном девушка мало чем отличалась от людей – такие же руки, ноги, лицо, похожее на мордочку олененка.

– Майрад, – улыбнулась девушка, – я только что получила материалы из управления.

– Отлично. Мийди, – кардалец взял меня за руку и притянул к себе, – моя жена Мина. Мина, это Мийди. Она отвечает у нас за снабжение офиса, входящую информацию и встречи.

– Приятно познакомиться.

– Взаимно! – Мийди вполне искренне улыбнулась. – Но лучше бы вам предупредить нас заранее о бракосочетании. Теперь Ваби с меня не слезет, пока мы не закатим вечеринку. Мина, вы какую кухню предпочитаете? Рыба, мясо, морепродукты? Может, твой побратим нам выделит что-нибудь из своих садков?

– Теперь ты понимаешь, почему она здесь работает? – Майрад не изменился в лице, но голос звучал мягко и немного обреченно.

– Не наговаривай на меня. Если бы ты десять лет прожил с Ваби, то понял бы меня.

– Ваби – это муж Мийди и наш аналитик, – тут же пояснил кардалец. – Мина будет работать с нами.

– Отлично! Хоть кто-то за тобой присмотрит! Отличное решение, – теперь Мийди обратилась уже ко мне, – это единственный шанс проводить с ним хоть какое-то время. А вообще, Мина, я соболезную – тебе досталась самая бестолковая тройка Кардала. Без обид, – девушка состроила такую рожицу, что Майрад не выдержал и закатил глаза. Я рассмеялась – настолько это забавно выглядело.

– Прекращай. У нас новое происшествие. Через час приедет Варадар и группа из управления.

– Поняла. Еду заказать?

– Сам закажу.

Мы шли по коридору вдоль прозрачных стен, за которыми находились рабочие зоны. Большая часть помещений была пустой. Над одинокими столами висели экраны, над некоторыми кружились маленькие прозрачные сферы, назначение которых мне пока было непонятно. Майрад разговаривал с Мийди, а я рассматривала обстановку. В офисе в основном работали мужчины. Кроме Мийди, ни одной женщины мне на глаза не попалось.

– И последнее, Мина, вам какой цвет больше нравится – бежевый или зеленый?

– Белый.

– Белый, значит, белый. Закажу бригаду, завтра стены обновят. Добро пожаловать! Мой кабинет в конце коридора, забегай на кофе.

– Кофе?

– Органическая арабика, – улыбнулась Мийди и пошла в сторону своего кабинета.

– Не обращай на нее внимания, – выдохнул Майрад и положил руку мне на талию. – Она быстрая, но это очень утомляет.

– Это твой кабинет?

– Наш. Но, подозреваю, через пару дней Мийди презентует твой собственный. Проходи.

Двери открылись, стена тут же стала прозрачной, а через минуту снова потемнела.

– Иногда нужна приватность. Я закажу обед, а ты чувствуй себя как дома.

Чувствовать себя как дома на чужом рабочем месте было сложно. Кабинет Майрада был небольшим, но уютным. Возле окна стоял широкий деревянный стол, где были аккуратно сложены планшеты, боксы с пластиковыми носителями, пачка из чистых листов и стакан с ручками. Черное кресло стояло спиной к окну. Видимо, чтобы хватало дневного освещения. Окно было огромным, почти во всю стену, с широким подоконником, украшенным парой горшков с живыми растениями.

Еще в кабинете стояли два кресла для гостей, небольшой диван, низкий столик, в одну из стен был вмурован камин. Или его имитация – дров и кочерги я не обнаружила.

– Обед привезут через полчаса, – Майрад вернулся уже в белой рубашке и синих брюках. – Здесь еще одна комната, – пояснил он, отвечая на мой удивленный взгляд.

– Я просто растеряна и невнимательна.

– Это понятно, слишком много событий на единицу времени. Честно говоря, я надеялся, что мы будем готовы к твоему появлению в нашей жизни.

– Честно говоря, я не думала, что вообще хоть когда-нибудь покину Солнечную систему.

– Ты очень смелая. Я знаю только одну женщину, которая решилась на побег.

– Мне повезло. Байрон говорит, что я ноар. Я о таком никогда не слышала, хоть и прожила всю жизнь на Земле.

– Хочешь поговорить об этом?

– Нет, не готова это обсуждать. Но я боюсь.

– Ты гражданка Кардала. Депортировать тебя уже не смогут, даже если хаяты расшибутся.

– А если меня попытаются похитить?

Майрад

Майрад замер. Ему тоже приходило в голову подобное, и он собирался обсудить это с побратимами. Но жена его опередила. Кардалец хотел ее обнять, прижать к себе, пообещать, что этого никогда не случится. Но чутье подсказывало: вероятность этого хоть и мала, но все же существует. Поэтому, как бы Майраду ни хотелось отложить этот разговор и надеяться, что ничего не произойдет, он сделал над собой усилие и предложил девушке сесть.

– Ты знаешь, сколько похищений замужних кардали фиксируется ежегодно?

– Откуда? Я о существовании Кардала знала только из телевизора и не с самой хорошей стороны. Прости, но вас на Земле не любят.

– Я рад, что, несмотря на пропаганду хаятов, ты прилетела именно сюда, – Майрад зачем-то опустился на колени рядом с креслом Мины. Девушке от этой близости стало немного не по себе. – У нас нет ни одного случая похищения замужней кардали. Ни одного за все время, пока я работаю в розыске. Похищают детей, кардальцев, но не похищают кардали. Знаешь почему?

Мина скептически помотала головой. Слова Майрада были похожи на попытку ее успокоить, особенно на фоне похищений детей, которые они расследовали.

– Мы чувствуем своих жен и знаем, где они находятся в момент опасности. Это сложно объяснить, но, если с тобой что-нибудь случится, мы с Варом это почувствуем и будем знать, где ты.

– Хочешь сказать, что наша связь работает как навигатор? И все это знают?

– Да.

– Не уверен.

– Что мне делать, если меня похитят?

– Стараться как можно дольше задержаться на планете.

Мина

Глядя в глаза Майрада, я поняла, что соврала ему. Я перестала бояться хаятов. Не знаю, в какой момент это произошло – когда я схватила ребенка или когда увидела, как легко можно управлять разумным существом. Это было неважно. Сейчас в голове как будто сложилась яркая, очень четкая картинка. Я поняла несколько простых вещей. Во-первых, хаяты не так страшны, как нам внушили. Да, на Земле они были полноценными хозяевами. Но что они могли вне планеты? Кто они вообще такие? Для меня они тут же стали кем-то вроде плесени, которая пытается захватить твой дом и которой земляне просто проиграли.

Забыв, кто мы, люди не просто смирились с этой плесенью, но еще и начали находить паразита симпатичным, а позже почти обожествлять. Сравнение, может быть, и грубое, но пока оно лучше всего отражало мое новое отношение к хаятам.

Во-вторых, к тому, что сделал со мной хаят, так или иначе, я была готова. Об этом не принято было говорить, но насилие стало чем-то вроде нормы в нашем обществе. Каждая женщина знала: рано или поздно с ней может случиться насилие. Что за нее никто не вступится, даже если это произойдет на центральной площади на глазах у толпы. Толпа просто отвернется и сделает вид, что все в порядке. Даже если рядом будет стоять ее муж, отец, брат. Сердца землян очерствели, и мы, женщины, со временем начали относиться к насилию как к данности. К этому мы были готовы. А вот к тому, что живым человеком или кардальцем можно управлять на расстоянии, я готова не была. Эта неизвестность меня напугала по-настоящему.

Поэтому от Майрада я хотела услышать не слова любви и заверения в том, что меня защитят, а четкую инструкцию, как действовать в момент опасности.

– Сколько вам нужно времени, чтобы меня найти?

К счастью, кардалец выключил взволнованного романтика и включил в голове счетчик:

– Полчаса на связь, три часа нам нужно, чтобы добраться до любой точки планеты, еще полчаса на поиск.

– Продержаться четыре часа?

– За это время ты можешь нанести похитителю любой физический и финансовый вред. Закон эти действия не осуждает.

– Я говорила, что у вас странная правовая система?

– Ты поменяешь свое мнение, когда изучишь ее лучше.

Майрад снова улыбнулся, и его холодное аристократическое лицо сразу стало похоже на лицо обычного влюбленного юноши.

– Ты мне нравишься, – зачем-то призналась. – Я не знаю, как это работает.

– Можно мне поцеловать тебя?

Этот вопрос почему-то привел меня в замешательство. Я не сразу ответила, а он просто смотрел на меня и ждал. Я знала, что этого мужчину устроит любой мой ответ. Но мне самой хотелось узнать его вкус, и я кивнула.

Он чуть приподнялся, и я утонула в его глубоких глазах, как дамочка из дешевого романа. Руки почему-то задрожали, а живот будто сжался от восторга, как когда-то давно, в предвкушении волшебства. Оно взорвалось разноцветным фейерверком – это был самый осторожный, самый трепетный, самый нежный поцелуй в моей жизни.

Сначала губы Майрада едва коснулись моих губ, кончиком языка он провел по верхней губе, и уже я сама ответила на поцелуй. Так же осторожно, нежно, как будто боялась его спугнуть. Его или этот самый трепетный момент в своей жизни. Его руки скользили по моей спине, мои пальцы запутались в его волосах, а бабочки в животе не знали, куда им бежать от этого безумства.

– Сначала я узнаю, готов ли он вас принять, господа!

Магия момента разбилась о нарочито громкий голос Мийди.

Глава 24

Мастер Юс. Олимп

Следующие двое суток после смерти Ронко стали для Юса персональным адом. Хаяту нужно было решить, как действовать дальше. Холодный ум и привычные модели поведения требовали отказаться от поисков ноара – голова на плечах дороже шлюхи. Плюс перспективы карьерного и политического роста никак не увязывались с поисками сбежавшей женщины. Ему следовало сосредоточиться на Тамиле, ребенке и борьбе за следующую должность. Вот только отказаться от идеи обладать ноаром оказалось не так просто.

Раз за разом Юса накрывали воспоминания, как он взял женщину в лифте. Сейчас он уже плохо помнил ее лицо, даже не был уверен в цвете волос, но точно помнил, как сладко было внутри нее, несмотря на слабое сопротивление, паршивую обстановку и ее страх. Правда, последнее скорее добавляло ситуации больше ярких красок, а не портило ее.

Чем сильнее хаят пытался избавиться от этих воспоминаний, тем чаще они возвращались. А за ними приходили фантазии. Сидя за рабочим столом в новом неуютном кабинете, Юс представлял, как будет брать рабыню прямо здесь – на столе, на стуле, на кресле, на полу. Как она будет умолять его остановиться, а он будет игнорировать ее и трахать до тех пор, пока самому не надоест.

Черное нутро хаята будто оживало, когда он представлял, как будет прижимать лицо рабыни к пестрому ковру и входить в ее влажную вагину. Он даже думал, что сначала можно будет не кончать в нее, чтобы не портить тело беременностью и продлить срок службы новой игрушки. Все эти мысли черным медом разливались по телу хаята. Они становились настолько навязчивыми, что Юс уже не мог вернуться к работе, не сбросив напряжение. Правда, женщины его уже не привлекали – приходилось отлучаться в уборную и помогать себе самостоятельно.

На вторые сутки хаят решил, что сможет свое влечение перенести на жену. Но фантазии разбились о суровую реальность.

Вечером они с Тамилой сидели за ужином, и жена ему описывала параметры рабынь, которых предварительно отобрала для него.

– Это новый поставщик. Выбор у него небольшой, но товар отборный, высший сорт. Их привезут завтра на осмотр. Попробуешь, и заберем на торгах.

– Что значит «попробуешь»?

– Не заставляй меня произносить это слово вслух, – попросила жена. – Хорошо, что мы не можем от вас рожать.

В этот момент мастер внимательно посмотрел на жену и задумался, зачем им вообще нужны были хаяты? Толку от этих самок не было никакого. Они не могли выносить им потомство, отказывались ублажать их в постели, что с темпераментом хаятов было не слишком-то и сложно, не вносили никакого вклада в развитие общества. Зачем они сохраняли жизнь этим бесполезным самкам, если научились справляться без них?

С точки зрения закона Юс знал ответ на внезапно возникший вопрос: они не могли дискредитировать представителей своей расы в глазах людей. Когда ты оккупируешь чужую планету, раскол внутри недопустим. Но с практической точки зрения он начал видеть в собственной жене только неудобства.

Он уже не слушал, что говорила Тамила. Он решал, как достанет ноар с проклятого Кардала. Лететь туда самому было опасно. Он хорошо помнил, как мерзко выглядела голова Ронко в металлическом боксе. На Земле у него была собственная охрана и уверенность, что дома никто не посмеет его тронуть. Вторая причина, из-за которой он не хотел покидать планету, была чисто практической: чтобы попасть на Кардал, ему нужно было получить разрешение, эта процедура, даже с его связями и деньгами, могла затянуться надолго. Оставалось только искать кого-то, кто сможет достать для него ноар. Но мог ли он кому-то доверять настолько, чтобы заказать женщину, Юс даже сам себе ответить не мог.

Мина

После происшествия в торговом центре прошло три дня. Мальчик до сих пор не пришел в себя. Его родители были в панике, отцы по очереди ходили на допрос к Варадару, а мать не выходила из больницы. Смотреть на кардали было страшно, поговорить с ней так никто и не смог. Варадар считал, что делать этого пока не стоит, Майрад с ним был солидарен.

Но самым плохим было не это. Врачи так и не смогли понять, как на ребенка воздействовали. В крови нашли препарат, влияющий на работу мозга. Но специалисты хором утверждали, что этого было просто недостаточно для того, чтобы ребенок выполнял команды. Также оставалось непонятным, кто давал команды. Просто так пройти такой длинный путь без стороннего контроля мальчик не мог. Кто-то должен был управлять дверьми служебного сектора, которые открывались перед нами без ключей. Одно мы знали точно: в торговом зале, да и в служебных помещениях, за нами никто не следил. Иначе меня бы заметили еще по пути вниз. Кстати, кар, который взорвался на парковке, тоже был без пассажиров. Но камера в нем была. Только достать из нее данные пока не получалось. Техники никаких прогнозов тоже не давали.

Но был в этой страшной истории и плюс. Меня хоть и пугали судьбы детей, в эти два дня я начала себя чувствовать по-настоящему живой и счастливой. Я действительно начала работать у Майрада. Это не очень нравилось Байрону – он боялся, что работа в детективном агентстве может быть небезопасной для его жены, но в то же время соглашался, что у побратимов сейчас больше ресурсов обеспечить мою неприкосновенность.

Впрочем, я проводила в криминальном управлении больше времени, чем в офисе. Майрад сосредоточился на поисках детей. Мне тоже выдали пропуск и доступ ко всем материалам.

– Устала? – спросил меня Варадар однажды вечером после итогового сбора команды.

– Мы в тупике?

– Похоже на то, – кардалец не стал отрицать очевидное. – Мы что-то упускаем, но я не могу понять, что именно.

– А что с коммуникаторами?

– То же самое, что и с делом. Техники не могут понять, почему сообщения не проходят. Никаких посторонних программ нет, вмешательств тоже не фиксировалось. В любом случае ими пользоваться небезопасно, даже если это обычный брак.

Мы замолчали. Варадар снова посмотрел на большой экран, пытаясь найти, что он упускал. На самом деле темных пятен в этой истории было больше, чем фактов. Мы нашли закономерность, по которой убийца – или убийцы – выбирали детей. Поверить, что операцию с похищением можно провернуть в одиночестве, даже при наличии технологий, было невозможно. Варадар эту теорию не отметал, даже была пара детективов, которой было поручено проверить, возможно ли такое сделать в принципе, но мне в это не верилось.

Одним из самых проблемных мест во всей этой истории, которое меня волновало больше всего, был мотив. Я была уверена, что, когда мы поймем, зачем крадут детей, тут же узнаем, кто это делает. Но пока все попытки разобраться с этим вопросом разбивались о бетонную стену как хрупкое стекло.

Офицер Ёмси предположила, что мы имеем дело с маньяком. Почти все с ней были согласны. Даже Варадар и Майрад в своих рассуждениях отталкивались от этой теории. Но мне почему-то казалось, что это не так. Маньяк всегда работает один. Предположить, что есть группа похитителей, а в ней есть маньяк… Или что маньяк нанял команду для отлова детей… Все эти комбинации крутились у меня в голове, но никак не складывались в полноценный пазл.

Варадар

Кардалец искоса посмотрел на Мину. Ему нравилось наблюдать, как она погружается в свои мысли и пытается разгадать сложную загадку. А еще он знал, что последние восемь часов единственное, что интересовало его жену, сводилось к одному вопросу: зачем кому-то нужны дети?

Он бы и сам был не прочь ответить на этот вопрос. И был полностью согласен, что они имеют дело не с маньяком – они так себя не ведут. Но вслух соглашался с теориями офицеров, потому что вместе с убийцей Варадару нужно было найти крысу в управлении.

Он не рассказал Мине, что техники разобрали их коммуникаторы и нашли проблему. Дело было не в программном обеспечении или вирусе, а в канале связи, к которому были подключены все четыре устройства – его глушили в течение нескольких часов. Причем кто-то из управления. И этого кого-то Варадар до скрежета зубов хотел найти. Он был уверен, что это связано с детьми.

– Мина, – он взял женщину за руку и сжал ее ладонь, – я не знаю, как дальше сложатся наши отношения, но я рад, что ты у нас появилась.

– Это лучшее, что могло со мной случиться.

Девушка улыбнулась, а Варадар с трудом сдержался, чтобы не впиться ей в губы. Он был счастлив это слышать, но все же помнил, что управление – не самое романтичное место на планете, и только поцеловал ее ладонь.

– Надеюсь, лучшее у нас еще впереди. Поужинаем сегодня в горах? Майрад заказал столик в ресторане с видом на храм.

– У вас есть храмы?

– Есть, некоторые очень красивые. А на Земле?

– Тоже есть. Люди нуждаются в вере. Только у нас столько религий… Стоп…

– Что не так?

– Вар, а если это связано с религией?

– Что? Храмы? Конечно, связаны.

– Нет, не храмы. Дети!

– Не понимаю.

– Жертвоприношения! На Земле раньше были культы, которые требовали жертв. Люди убивали животных или членов общины, чтобы задобрить своих богов или что-нибудь у них выпросить. Ну, например, урожай, дождь или еще что-то.

– Да, но… Это же…

Варадар задумался, а Мина продолжила:

– Смотри… Похищают детей, мальчиков разного возраста, постепенно. А умерщвляют их в один день. Точнее эксперты сказать не могут, но я тебе руку на отсечение дам, что их убили одновременно. Или с минимальным интервалом. Вар, если это религия, дети еще живы…

– Никому пока не рассказывай. Поняла? – Мина растерянно кивнула, а Варадар набрал номер Майрада.

– Судя по твоему сопению, Вар, столик в горах можно отменять?

– Нет, мы будем там через час. Байрону скажи, что мы останемся в Истере. Пусть на завтра ничего не планирует.

– Что-то мне подсказывает, что это не романтические выходные, – Мина наблюдала за мужем, не понимая, зачем разводить такую секретность.

– Я по пути тебе все расскажу, – пообещал Варадар и протянул жене руку.

Из кабинета они вышли, улыбаясь и обсуждая поездку в горы.

Глава 25

Мина

Горы Истеры находились в часе полета от центра планеты. На самом деле, если добираться туда обычным транспортом, то лететь можно было и в два раза дольше. Но мы выбрали скоростной кар, который мог двигаться там, где воздушных магистралей не было. Такие места на Кардале считались опасными из-за воздушных ям. Это было похоже на турбулентность, когда летишь в самолете. Ничего страшного, но кардальцы предпочитали не рисковать и выстраивать защищенные маршруты. Городские магистрали были оборудованы защитными полями, но обеспечить такой защитой всю площадь планеты было невозможно – дорого и могло нарушить экосистему.

– Истера тебе понравится.

Варадар взял мою ладонь и, глядя вперед, поднес ее к губам. Он не любил пользоваться автопилотом. По крайней мере, я ни разу не видела, чтобы он включал систему управления.

– Почему мы не полетели по магистрали?

– Хотел побыть с тобой наедине, – после неловкой паузы ответил Варадар. – Если ты не против. Или мы можем вернуться.

Мне не хотелось возвращаться. И идея побыть наедине нравилась. С многомужеством я смирилась подозрительно быстро. Если сначала были опасения, что я не справлюсь, что мужчины будут ревновать друг к другу, что это неправильно, то буквально через пару дней эти страхи испарились. Варадар, Майрад и Байрон были, абсолютно разными – у каждого свои вкусы, свой характер, свои привычки. Они были полноценными личностями со своей историей и предназначением. И в то же время они были единым целым, механизмом, который не мог существовать, убери одного. И я в этой системе чувствовала себя на удивление комфортно.

– Я не хочу возвращаться. Мне хорошо с тобой.

Снаружи кара кружился осенний пепел. Ветер чуть усилился, и пришлось снизить высоту, чтобы уйти из потока.

– Как только спасем детей, возьмем отпуск, полетим куда-нибудь вчетвером. Хочешь?

– Хочу.

Кивнула, как будто Варадар меня видел, а сама подумала, что, в принципе, можно было бы никуда не ехать, а просто закрыться дома и не выходить. Мужчина отпустил руль, сработал сигнал автопилота.

– Я говорил, что ты очень красивая?

– Нет.

– Ты очень красивая.

– Твое мнение необъективно.

– Мое мнение всегда объективно.

Варадар повернулся ко мне полубоком. Кар тут же среагировал на его движения: руль утонул в панели управления, кресло отъехало назад, освобождая пространство.

– Поцелуй меня, – попросила мужчину.

Хоть мы и были мужем и женой уже несколько дней, поцеловать этого кардальца я так и не осмелилась. А он инициативу до сегодняшнего момента не проявлял. К счастью, просить два раза и краснеть не пришлось. Смотровые окна в каре потемнели, закрывая нас от внешнего мира, и я почувствовала, как сухие губы касаются моей щеки. Это было так нежно, так осторожно, так приятно.

Я забыла, где мы находимся, куда летим, зачем. Мир как будто пропал. Остались только темнота и ощущения. Руки Варадара дрожали от возбуждения, а мои – от нетерпения. Пальцы искали пуговицы на рубашке и не находили. Зато пальца кардальца ловко освободили мою грудь сначала от блузки, потом от белья. Уже через секунду я переместилась к нему на колени и смотрела в глаза самому ласковому мужчине на планете.

– Не самое романтичное место для первого секса, – дрожащим голосом сказал муж.

– Ты только не останавливайся, – попросила я.

Юбка тут же задралась выше пояса, чувствительный сосок обожгли губы кардальца. Я сжала его плечи, выгнулась от удовольствия и, кажется, потерялась в пространстве. Он ласкал меня везде: пальцы отодвинули кружевную полоску белья и нежно гладили клитор, язык мужа взял в плен чувствительную грудь. Я прижималась к нему сильнее в надежде приблизить оргазм, но ничего не получалось – Варадар умело приближал меня к грани, но не давал ее перейти.

Я дрожала, извивалась, стонала и умоляла продолжить. Пыталась ускориться, но он пресекал все мои попытки это сделать. Мне оставалось только стонать и дрожать от новых ощущений, когда крупный, пронизанный толстыми рельефными венами член проникал в меня. Он двигался сначала медленно, смакуя каждый миллиметр, изучая меня изнутри и снаружи. И наконец-то глаза кардальца потемнели и он сорвался – толчки стали быстрыми, резкими, ритмичными. Но мне этого было недостаточно. В голове что-то щелкнуло, я вцепилась пальцами в спинку кресла и начала двигаться ему навстречу, насаживаться глубже, пока все тело не схватила сладкая судорога. А он продолжал двигаться во мне, только усиливая оргазм, заставляя стонать громче и громче.

– До места назначения осталось пятнадцать минут, – уведомил кар. Но сообщение осталось где-то за гранью сознания.

Тамила

Поведение мужа в последние дни вызывало у хаяты опасения. Она знала, что что-то произошло у него на работе, но что именно случилось, Юс не рассказывал. Сплетни ходили разные: радиация в кабинете мастера, конфликт с шишкой из военного крыла, покушение на убийство. Тамила попробовала попросить отца узнать, в чем дело. Но тот посоветовал дочери самостоятельно решать проблемы с мужем. Он и так в их дела влез больше, чем планировал.

Хаяте оставалось только наблюдать за поведением супруга и надеяться, что перемены связаны исключительно с грядущим повышением. Странным Тамиле казалось и отсутствие Ронко. Несколько раз с ней на связь выходила его жена – пыталась узнать, куда пропал помощник мастера. Тамила обещала ей расспросить мужа, но тот только бросил что-то про Юпитер и ушел к себе в кабинет.

Данные с камер наблюдения тоже никаких ответов не давали. Дома Юс занимался скучной рабочей рутиной. На прислугу, которую Тамила специально переодела в открытую форму, муж внимания не обращал.

– Мастер изменился, – с плохо скрываемой досадой сказала Сьюзи рано утром, когда подавала хозяйке чай.

– Мастеру нужен ребенок, глупо тратить семя впустую.

Слова Тамилы задели служанку. Хаята это знала и откровенно наслаждалась чужими эмоциями. Сьюзи любила рассказывать на кухне, что мастер относится к ней по-особенному, и только из-за нее не хочет брать в дом малиами. Тамила время от времени ее уверенность в этом поощряла. Хаята хотела своими глазами увидеть, как расстроится дурочка, когда все поймет.

– Подготовь все к просмотру. У нас сегодня важный день – нам выписали разрешение на покупку двух малиами.

Служанка с трудом выдавила из себя поздравление и пошла в сторону служебной двери. А Тамила задумалась. Психика людей крутилась вокруг эмоций – гормоны и все такое. На одном из приемов Тамила имела сомнительное удовольствие обсуждать тему эмоциональности людей с одним из профессоров. Ученый пытался объяснить хаяте, как работает организм человека, напрасно надеясь найти в жене Юса поддержку и интерес. Тамиле было неинтересно слушать, как влияет на тела людей кортизол, серотонин или мелатонин. Ей казалось верхом примитивности, когда твое поведение и реакции зависят от вещества, которое выделили яичники или другие органы. Это даже вызывало отвращение. Но когда она высказала эту мысль, профессор над ней посмеялся и ответил:

– Люди благодаря этим механизмам выживают даже во времена порабощения. Их популяция не сократилась с момента оккупации планеты хаятами, даже несмотря на то, что мы забираем у них самых лучших самок. А вот наша популяция сокращается притом, что мы создали для хаятов идеальные условия для размножения.

– Вы видите какую-то закономерность в этом?

– Видим. И давно думаем провести эксперимент с адаптированными гормонами.

– Ни одна хаята не согласится на ваши эксперименты, – усмехнулась Тамила. – Это как встать на одну ступень с собаками.

– При всем моем восхищении вами, над хаятами экспериментов никто ставить не будет. Вы всего лишь побочный эффект размножения хаятов. Нас интересует исключительно мужская популяция.

– Хотите сказать, мы бесполезны?

– Это хочу сказать не я, а природа, – пожал плечами профессор. – Вы же знаете, что процент рождения хаят за последние сто лет сильно сократился. Женщины имеют для нашего общества большую ценность.

Тогда Тамила не придала никакого значения разговору, а сейчас, глядя на аккуратную фигурку Сьюзи, почему-то вспомнила и почувствовала себя неуютно. А еще она вспомнила, как Юс запретил ей увольнять эту женщину, даже лично заключил с ней договор на работу в доме. Впервые за время брака Тамила почувствовала что-то напоминающее ревность. Хаята быстро поднялась из-за стола и пошла в кабинет мужа.

Именно сейчас ей было нужно срочно найти договор с Сьюзи. Все документы, касающиеся прислуги, хранились в кабинете в отдельном шкафу. Вот только в этот раз ее ждал сюрприз: Юс спешил и забыл погасить рабочий экран, где висело сообщение, что через два часа его ждут в космопорте и желают приятного путешествия на Юпитер.

Глава 26

Мина

Место, куда мы прилетели, было действительно прекрасным. Правда, я не сразу смогла оценить эту красоту. Во-первых, отель куда привез нас Варадар, не мог похвастаться великолепными видами. Во-вторых, я была смущена и надеялась, никто не догадается, что в этом самом каре происходило несколько минут назад. А вот Варадар сиял от счастья. Кажется, я первый раз видела его с такой широкой улыбкой. Байрон и Майрад еще не прилетели, и у нас было время привести себя в порядок.

Отель прятался в долине под горой. Мы прилетели уже в сумерках, освещения почти не было, если не считать пары тусклых фонарей над крыльцом и подсветки у встречающего нас робота.

– Куда ты меня привез?

– Сейчас это называется «Горный приют», – Варадар предложил мне локоть, как это делали мужчины в земном кино, и повел к крыльцу. – Отель был построен здесь много веков назад, еще до космической революции, когда Кардал освоил технологии полетов. В двух километрах отсюда стоит монастырь и церковь, при них работал университет, а здесь селились родители студентов. Место было пустынное, поэтому бизнес у владельца шел неплохо.

– На Кардале тоже процветало религиозное образование когда-то? Как и на Земле?

– Нет, образование было обычным, насколько я знаю. Студенты просто изучали науки. Задачей монахов было присматривать за духовным воспитанием и моралью подрастающего поколения.

Слушать Варадара было интересно. Еще интереснее было рассматривать окружающую обстановку. Здание отеля было небольшим, я бы даже сказала, крохотным в сравнении с современными домами. Стены были выложены из камня, крыша, кажется, была деревянной, как и рамы небольших, круглых окон.

Внутри тоже главную роль играли камень и дерево. Цветные текстильные подушки на деревянных стульях и занавески разбавляли картину.

– Вы часто здесь бываете?

– Нет, до твоего появления у нас было не так много поводов устраивать семейные выходные. Проходи.

Варадар указал на полукруглую арку, которая вела в помещение, похожее на гостиную. У дальней стены был потухший камин, рядом несколько кресел, а возле окна стоял стол с потертой деревянной табличкой. Прочитать я ее не смогла – надпись была на одном из местных диалектов. Варадар вошел следом за мной, а за ним въехал небольшой робот с двумя дорожными сумками.

– Мы брали багаж?

Я удивилась, потому что домой мы не заглядывали, вещи в путешествие не собирали. И когда поняла, что ночевать придется в незнакомом месте, расстроилась, что в сумке не оказалось даже зубной щетки.

– Мы хотели сделать сюрприз. Поэтому, надеюсь, Майрад угадал с вещами.

– Их Майрад собирал?

– Покупал. Да, он единственный из нас, кто был с тобой в магазине. Ты не обижаешься?

– Нет, я просто удивлена. Приятно удивлена.

Варадар поцеловал меня в висок и повел в сторону лестницы. Никаких рецепций, регистраторов или персонала, кроме робота с нашими сумками, здесь не было. Даже из посетителей, казалось, были мы одни.

– Сейчас здесь работают всего три кардальца. В туристический сезон нанимают дополнительный персонал.

– Я слышала, что на некоторых планетах полностью ушли от услуг разумных гуманоидов в сфере обслуживания.

– Когда-то Кардал отказался от этого пути.

– Почему? С биониками понятно. Но обычные роботы не вызывают эмоционального замешательства. Или дело не в этом?

– Эмоции здесь ни при чем. Попытка повсеместно внедрить искусственный интеллект привела к ряду проблем. У роботов нет творческого мышления – они развиваются через систему сложных алгоритмов, но их интеллект способен работать только по заданным сценариям. Наступает момент, когда подходящего сценария в базе не обнаруживается, нужна помощь кардальца. Если робот не сможет доставить багаж или объясниться с капризным клиентом в ресторане, последствия будут минимальными. Но если сбой произойдет на сложном производстве, пострадать может вся планета. Поэтому Кардал придерживается принципов сбалансированного внедрения. Нам направо.

Мы повернули в коридор, украшенный стационарными светильниками. Они горели мягким желтым светом, подсвечивая рельефные стены и зеленые двери номеров.

– Это твоя комната, – Варадар и робот остановились напротив двери с номером 5.

– А ты?

– Это мой номер, – мужчина показал на соседнюю дверь и сделал шаг вперед. Я снова ощутила запах его кожи, и до мурашек захотелось, оказаться сейчас в одной комнате. – Я бы с удовольствием жил с тобой вместе, но Майрад мне этого не простит.

– Черт.

– Угу, – он осторожно меня поцеловал. А я замерла, наслаждаясь каждой секундой. – Напротив комната Майра, а справа – Байрона. Мы договорились встретиться через 40 минут в ресторане на горе. Тебе хватит времени?

– Да, без проблем.

Он еще раз прикоснулся к моим губам и открыл дверь номера. Первым вошел робот. Умная машина поставила сумку на невысокую скамейку и выехала вслед за Варадаром. Дверь закрылась, а я осмотрелась.

Номер был красивым. Не было ничего лишнего: кровать, туалетный столик со стулом, низкое кресло. Но мебель была произведением искусства: резные орнаменты на мебели завораживали, хотелось остановиться и рассмотреть каждый завиток. Пришлось сделать над собой усилие, чтобы отвлечься от красоты и открыть сумку.

Майрад постарался на славу: в сумке лежали косметичка, несколько комплектов одежды, в том числе и теплый шерстяной костюм, обувь и даже пижама. В тот момент, когда я собиралась восхититься мужем, на пол плавно упал лист бумаги. Сердце сжалось от страха, я несколько минут смотрела на него, боясь поднять. Лист был обычный, ничем не примечательный – таких листов за свою жизнь я видела сотни, если не тысячи, и это пугало.

Я сделала два глубоких вдоха, убедила себя, что я в безопасности и бояться нечего, достала из кармана салфетку, чтобы не дотрагиваться до бумаги голыми руками, и подняла листок. Зрение не подвело – это была обычная офисная бумага для заметок. На Кардале я еще не видела, чтобы пользовались такими форматами, а вот на Земле они стояли на каждом рабочем столе. Я проглотила ком, боясь, что меня нашли. К горлу подступила паника, я не сразу смогла разобрать буквы и понять, что надпись была не на общем языке. По спине потекли капельки пота.

«Для ужина подойдет шерстяной костюм. На горе холодно. А если вам понадобится помощь, наберите на браслете этот код…»

Код состоял из крестов и треугольников. Я несколько раз перечитала записку и не поняла, к чему она. Более того, в моем коммуникаторе таких символов вообще не было. Я несколько раз пересмотрела меню клавиатур и ни на одной не нашла даже похожих.

– Какой-то бред, – сказала сама себе и положила записку снова в сумку – просто не знала, что с ней делать. До встречи тем временем осталось полчаса.

Байрон и Майрад

На Истеру Байрон и Майрад летели вместе. Атави с едва заметной улыбкой наблюдал, как нервничает побратим. Видеть его в таком состоянии было забавно и непривычно. Байрон привык, что в их компании Майрад был всегда успешнее в сексуальном плане. Он, в отличие от Варадара, кардали интересовался больше, чем трупами. И, в отличие от самого Байрона, получал от этих связей не только физическое удовольствие, но и психологическое. Майрад любил кардали и не только их, слабый пол всегда отвечал ему взаимностью. Появление Мины как будто что-то сломало в побратиме – такой робости и нерешительности от Майрада никто не ожидал.

– Я не думал, что так получится, – вдруг прервал тишину Майрад.

Байрон отложил в сторону рабочий планшет.

– Ты про Мину?

– Я не знаю, нравлюсь ли я ей. Она… Она вроде и идет на контакт, но после… Слушай, я боюсь ее обидеть. И… Я конечно понимаю, что ты наполовину хаят, но…

– Ты не заденешь мои чувства, если скажешь, что хаяты – монстры и все должны сгореть в космическом пламени.

– Я говорил с одной из спасенных тобой женщин, – признался вдруг Майрад и потер лицо ладонями. – Ва́ши однажды попросил помочь с документами…

Байрон напрягся. Он боялся втягивать побратимов в дела, которые так, или иначе были связаны с хаятами. Правительство Кардала, как могло, старалось не пускать их на свою территорию, но в последние пять лет красноглазые шпионы и их подельники начали мелькать чаще, чем хотелось бы.

Официальные власти Земли пытались наладить с Кардалом торговые и дипломатические связи, неофициальные промышляли шпионажем. Особенно хаятов интересовали военные технологии. Атави боялся, что кто-то из хаятов узнает про спасенных женщин, и это поставит под угрозу не только его. Хватало и того, что Райси сейчас находился непонятно где.

– Ты с ней разговаривал?

– Она рассказала все. И про… Ее насиловали каждый день. И… Байрон, Мина, она…

– Мина – ноар.

– Это не значит, что с ней бы обращались лучше, чем с другими рабынями.

– Это значит, что с ней бы обращались хуже.

Байрон положил планшет в небольшую нишу рядом со своим креслом.

– Ты говорил, что ноар вызывает зависимость, хаят не может сделать ей больно.

– Так бы было, если бы мы с тобой жили в идеальном мире, Майр. Ноар вызывает физическую зависимость, она сводит с ума. Хаят ее не испортит, не убьет, не отдаст на растерзание своей хаяте. Но это не значит, что у ноара будет долгая и счастливая жизнь.

– Твоя мать…

– Моей матери повезло, Абари оказался не таким ублюдком, как принято считать. Но Мина попалась мастеру Юсу. А он, как ты успел понять, не самый благородный представитель расы. И не самый умный. Теперь нашу жену ищет не только мастер, но и военное крыло хаятов.

– Мне об этом ничего не известно.

– Председатель Барака́р связался сегодня с Та́растом – передал просьбу выдать ему Мину.

Майрад стиснул зубы. Он даже успел порадоваться, что Мины рядом не было, потому что сейчас кардальцу было по-настоящему страшно.

– Тараст, конечно, сослался на новое гражданство миссис Атави и межгалактическую конвенцию о защите предназначенных.

– Вертели они на причиндалах все конвенции.

– Рад, что ты это понимаешь.

– Поэтому ты согласился провести время в горах?

– Дом оснастят новой системой охраны. И твой офис тоже. Что у вас с расследованием?

– С каких пор тебя интересуют похищенные дети?

– С тех пор как это расследование отвлекает мою жену от хаятов. Лучше пусть думает, как спасти похищенных, чем шарахается от каждого шороха.

Майрад спорить с Атави не стал. Ему самому хотелось, чтобы жена забыла все, что с ней произошло на Земле. Побратимы несколько минут помолчали, а потом Майрад достал из кармана небольшой квадратный футляр.

– Как думаешь, ей понравится?

В футляре пряталось изящное кольцо с крупным синим камнем, который как будто запутался в тонкой виноградной лозе.

– Думаю, она оценит. Мы на месте.

Мина

Вид со смотровой площадки ресторана, куда привели меня мужья перед ужином, был настолько красивым, что я моментально забыла обо всем – о записке, хаятах, расследовании. В голове не было ничего, кроме этих потрясающих гор, подсвеченных сотнями дронов. Летающие лампы создавали потрясающую картинку, подчеркивали игру теней и будили во мне спящего эстета. Живя на Земле, я искренне считала, что красота – ненужная роскошь, требующая ресурса. Красоту не съешь, ей не расплатишься с коммунальной компанией, от нее нет никакой пользы. Все должно быть просто, практично и не бить по карману. И только здесь, в горах, стоя в компании трех потрясающе красивых мужчин, глядя на летающие фонарики, я начала жалеть о годах, когда я этого всего не видела.

– Тебе очень идет этот костюм, – шепнул Атави и поцеловал меня в висок.

Я улыбнулась, но ответить мужу ничего не успела. К нам подошла кардали в длинном изумрудном платье. Я не могла назвать эту женщину красивой: мягкая фигура, узкие глаза, маленький для ее пропорций нос, жидкие черные волосы, через которые можно было разглядеть костяную корону полностью, сильно портили внешность женщины. Но достоинство и уверенность в себе, с которыми она подошла к нам, делали недостатки внешности настолько незначительными, что никто не обратил на них внимания.

– Атави! – кардали демонстративно проигнорировала меня, Майрад и Варадар тут же оказались рядом. – Какими судьбами?! Ты решил сегодня расслабиться? Смотрю, вкусы у тебя изменились. Или скандал с секретаршей настолько обвалил твои активы? – взгляд кардали прошелся по мне. – Раньше ты мог себе позволить сопровождение дороже.

Байрон, кажется, позеленел, Варадар сжал кулаки, Майрад попытался открыть рот, вот только я подумала, что ему не стоит скандалить с кардали, и перебила мужа:

– Раньше Байрон был холостяком, – я широко улыбнулась и поправила волосы. – А сейчас он женат, так что в ваших услугах по сопровождению больше не нуждается.

Теперь позеленели все три мужа и хаята. А меня что-то понесло.

– Хотите, порекомендую вам чудесный уход для волос? – глаза кардали сразу стали шире. – Ой! Я что-то не так сказала? Это сделано специально, чтобы продемонстрировать нарост?! Какая я невежа! Кстати, Мина. А вас как зовут?

Майрад хрюкнул, лицо Байрона стало непроницаемым, Варадар постарался последовать примеру побратима, но вместо этого у него получилась странная гримаса.

– Мисс?

Мисс мне не ответила. Хотела, но слова застряли у нахалки в горле, а я только лучезарно улыбалась суке. Все-таки работа в женском коллективе пошла мне на пользу. Когда кардали поняла, что речь не поддается, она развернулась и быстрым шагом поспешила покинуть смотровую площадку.

– Такая она невежливая, – зачем-то сказала я и услышала сдавленный смех работника ресторана.

Я не видела лица кардальца, но трясущиеся плечи мужчины в белом фраке дали понять, что все прошло удачно.

– Милая, пойдем. Иначе этих двоих сейчас разорвет от смеха, – сказал Майрад, указывая на побратимов. – А они не могут потерять лицо в общественном месте.

Глава 27

Мина

От происшествия на смотровой площадке осталось пряное послевкусие. Не могу сказать, что мне понравилось конфликтовать с кардали, но вкус победы оказался приятнее, чем я ожидала.

– Смотри, скоро у нас все новостные ленты будут забиты сплетнями, как развлекается знаменитый Атави после скандала с помощницей, – хохотнул Майрад.

– Она была не помощницей, а менеджером. – Уточнил Байрон. – Но ты прав. Нам давно пора выйти в свет всей семьей.

– Давай отложим пока светскую жизнь на пару недель. У нас еще ужин с семьями не назначен, слишком быстро нужно было решить вопрос.

– И свадебная церемония. – Майрад выразительно посмотрел на Варадара, тот только закатил глаза. – Обсудим это после того, как завершим дело.

В этот момент, высокий кардалец, подошел принять заказ. А я задумалась, вспомнив, что в дорогих ресторанах Земли считалось престижным поставить на обслуживание клиентов роботов. Правда, я в таких заведениях никогда не была.

– Вы что-то нашли? – спросил Майрад, когда официант ушел.

– Нет, но у Мины есть предположение, – сказал Варадар, и три пары глаз скрестились на мне.

– Милая?

Под пристальным взглядом у меня заалели щеки.

– Религия.

– Религия? – удивился Байрон.

Майрад нахмурился и оперся острым подбородком на кулак.

– Или какое-нибудь оккультное течение, – добавила я. – На Земле раньше было много религий. И люди, чтобы получить от богов желаемое – там, урожай хороший или любовь – приносили жертвы богам. Чаще это были животные или продукты, но практиковались и человеческие жертвоприношения. В общем, если так посмотреть, то мальчики… Их похищают строго по возрасту – как будто собирают материал для ритуала. А потом приносят в жертву. Я думаю, что их убили одновременно. Может, это мои фантазии, и на Кардале такого быть не могло.

Щеки покраснели еще сильнее, как будто я сказала глупость. Признаться, сейчас это звучало именно так. Снова подошел официант и наполнил наши бокалы янтарной жидкостью – кажется, это было вино, но я была не уверена.

– Жертвоприношение? – переспросил Майрад и посмотрел на Варадара.

– Эта теория могла бы многое объяснить – схему событий, даже мотив.

– Но на Кардале никогда не существовало религий с жертвоприношениями, насколько я помню, – заметил Майрад.

– А культ Магара́ны? – все взгляды уперлись в Байрона.

– Что это такое – культ Магараны?

– Это даже не смешно, – фыркнул Майрад. – Культ просуществовал от силы десяток лет, не больше, еще в те времена, когда камни обрабатывать толком не умели. Ты как вообще про это вспомнил?

– Урок истории Кардала. Ты тогда с Варадаром отсиживался в кустах рядом со стадионом, чтобы выяснить, что мистер Ви́бби прячет в кладовой.

Теперь Майрад закатил глаза, а Варадар хохотнул.

– Если Мина права, то нам нужно течение, где не просто практиковались жертвоприношения, но были ритуалы именно с детьми. Возможно, они пришли к нам с других планет? – Варадар потянулся за бокалом. – Незадолго до начала похищений было какое-то паломничество. Помнишь, охранка организовывала сопровождение?

– Помню, – кивнул Майрад. – Но там все безобидно: походили в поле, поплясали, улетели. Ничего криминального. Можно сделать анализ, чтобы совесть очистить, но корону даю на отсечение, что ничего такого там нет. Да они и не прилетали больше – община закрытая, есть какие-то свои ограничения.

– А что с Магараной? Почему вы это сбрасываете со счетов? – наконец-то нашла в себе смелость вмешаться в беседу.

– Ну, об этом культе только в учебниках рассказывают. Группа кардали считала, что можно жертвовать кардальцами ради благополучия общины.

– Культ просуществовал недолго. Сначала все верили, так как считалось, что благодаря жертвам на планете было все в порядке с урожаем и выживаемостью. Но потом наступил неурожай, и община решила, что это вина жриц. После этого никто не практиковал подобное.

– Подожди, ты говоришь, что на планете существовал женский культ, который практиковал жертвоприношения среди мужчин, а вы не хотите это проверить?

– Кардали не способны убивать детей, – сказал Варадар.

– Звучит как-то слишком оптимистично, – пришло мое время закатывать глаза.

– Зачем кардали убивать? Мы живем в современном мире, где даже роботы не ценятся как достижение.

– Психические заболевания? – мужчины переглянулись.

– А она умеет убеждать, да? – Байрон самодовольно улыбнулся. – Так из-за этого ты настоял, чтобы мы встретились в Истере?

– Как это связано? – не поняла я намека Атави.

– Университет отдали под библиотеку. Там хранятся записи обо всех религиях, которые хоть один день существовали на Кардале, – пояснил Майрад. – Милая, ты любишь копаться в пыльных документах?

Я взяла свой бокал и поняла, что нам предстоят очень увлекательные выходные.

Майрад

Мина была великолепна. У Майрада перехватывало дыхание, когда он смотрел на женщину. И в то же время он чувствовал вину, что не мог полностью сосредоточиться на любимой. Мысли перескакивали на убийства, и в груди в этот момент все сжималось от нетерпения.

– Почему в наше время информация еще хранится в пыльных книгах? Мне казалось, что она уже давно должна была быть переведена в цифровой формат, – спросила Мина.

Майрад, как глупый подросток, радовался, когда женщина обращала внимание на детали. С одной стороны, вещи были вполне очевидные. С другой, мало кто из его знакомых мог почувствовать подвох в привычных вещах.

– Это из-за закона о сохранении религиозного и культурного наследия. Он был принят в 801 году до начала космической эпохи.

Байрон отвлекся от рыбы. Побратимы шутили, что у Атави было две суперсилы: делать деньги из всего, что попадется на глаза, и следовать букве закона. Законы были хобби Байрона. Майрод даже думал иногда, что полукровка знал не только все законы Кардала, но и поправки, поправки к поправкам и дополнения к поправкам, которые выпускались к поправкам.

Но в этот раз Байрон пожалел побратимов и уступил право рассказать про старый закон Варадару.

– Если коротко, то в 801 году правительство решило, что сохранением культурного наследия Кардала должны заниматься региональные религиозные Советы.

– А они ввели запрет на перенос информации с писаний на цифровые носители. Отменить закон так и не смогли.

– Разве это не глупость – хранить знания в горах, когда они являются культурным наследием планеты?

– На тот момент закон был актуален, – заметил Байрон. – Цифровизация портила часть документов. Кажется, именно в это время были испорчены картины Паладо. Я прав, Майр?

– Именно. А потом про закон просто забыли. Зато у нас появилась уникальная возможность посетить древнюю библиотеку.

– А язык, на котором тогда писали, вы знаете? Вряд ли это был общий язык.

– Конечно, – улыбнулся Варадар и поцеловал тонкие пальцы жены. – Майрад владеет тремя мертвыми диалектами, а я двумя.

Брови Мины поднялись от удивления и восхищения. Майрад почувствовал такой прилив гордости, будто не в ресторане за семейным ужином сидел, а получал межгалактическую премию.

– Я не знаю ни одного, – признался Байрон. – Это им было нужно разгадать шифр очередного маньяка.

Все четверо засмеялись и не заметили, как внимательно за ними наблюдали с другого конца зала.

Тамила

Тамила еще ни разу себя не чувствовала настолько униженной. Юс оставил ее одну выбирать рабыню. Одну! Когда традиции требуют присутствия обоих супругов.

– Жаль, что ваш супруг их не видит, – цокнул языком торговец.

Лицо не выдало ни одной эмоции хаяты.

– Он ознакомился с материалами и оставил выбор за мной. Сами понимаете, он-то свое дело сделает, а потом мне с этой шлюхой возиться.

– Понимаю, – вздохнул торговец, – ваш супруг крайне мудр. Жаль, что не все хаяты похожи на мастера.

– О чем вы?

Диалог Тамила поддерживала автоматически, для приличия. Ее больше интересовали рабыни, стоящие в ряд. Хаята не понимала, как можно хотеть «это»?

Женщины перед ней были абсолютно голыми, перепуганными, с тяжелыми ошейниками к которым на длинных цепях были привязаны гири. Хотя необходимости в гирях не было – малиами, попавшие на торги, уже были зависимы от хаятов, попытки побега были исключены. Но гири оставались символом унизительного рабства. Женщинам приходилось держать их в руках, чтобы стоять ровно.

– Вы же знаете, хаяты стали слабы. Земля – планета разврата. Все больше и больше хаятов посещают бордели с женщинами. Ничего серьезного, но… Кто знает, к чему приведут эти пока еще невинные привычки.

– Вы преувеличиваете, – отмахнулась Тамила и поправила лацканы розового пиджака. – Возможно, кто-то из рабочих… Но точно не…

– Поверьте, и достойные хаяты посещают подобные заведения. Кажется, люди нащупали наши слабости и начали зарабатывать на этом.

– Люди?

Тамила удивилась. Люди и бордели у нее не складывались в одно предложение. Она, конечно, знала, что земляне промышляют продажной любовью. Что еще взять с этих животных? Но чтобы хаяты пользовались их услугами, поверить не могла.

– Эта планета заражает нас своими развратными нравами, – сжал губы торговец. – Но мастер Юс – достойнейший хаят. Для меня честь продать вам рабыню. Обратите внимание на эту малиами.

Торговец показал пальцем на женщину с яркими рыжими волосами, тяжелой грудью и полоской светлых волосков на лобке. Тамиле она нравилась, но хаята не была уверена, что эта рабыня понравится Юсу.

– У нее отличная фертильность, забеременеет быстро, цикл стабильный. Носить наследника мастера будет легко. И сможет угождать хаяту до родов. Согласитесь, это отличное предложение.

– И правда, заманчиво. А то он пока прислугой обходится. Но вы же понимаете, как это раздражает – трахать тех, кто тебе прислуживает.

– Конечно, понимаю. Это проблема всех уважаемых хаятов.

– Муж требует заменить мою Сьюзи. Говорит, девка у него в печенках сидит. Но куда ее деть? Она ничего, кроме как ублажать хаятов, не умеет. Я бы могла ее выгнать, но эта зависимость… Жалко дурочку – она возомнила, что мастер в нее влюблен.

– Животные, – обреченно вздохнул хаят, – мы не сможем их переделать. Но зачем это нам? Они пригодны только для размножения.

– Не все. Не посоветуете, как мне лучше поступить с Сьюзи? Может, правда, отдать ее в бордель?

Хаята знала, что Сьюзи сейчас стоит за дверью и хорошо слышит их разговор. Ее слова больно били по самолюбию женщины, хаята чувствовала кожей, как женщина борется со слезами, и это ощутимо поднимало ей настроение.

Глава 28

Мина

Вечер прошел чудесно. Настолько, что я даже не верила, что такое возможно. Мне хотелось одновременно петь, танцевать и кричать на весь Кардал о своем счастье. Но вместо этого я стояла у зеркала в красивой сорочке и не могла поверить, что это я. Глаза горели, кожа как будто сияла изнутри, осанка выровнялась. Я раньше даже не задумывалась, что могу быть такой – такой красивой, такой любимой.

– Мина?

Дверь тихонько открылась, в проеме появился Майрад. Он на мгновение запнулся, его взгляд медленно скользил по моей фигуре. Кажется, кардалец забыл, как дышать.

– Привет.

– Я не помешал? Можно?

– Да, конечно, можно.

– Я боялся, что разбужу. Но потом увидел свет. Плохо, когда в доме нет датчиков.

– Я привыкла – это очень похоже на Землю. Только здесь красиво. Заходи.

Майрад явно обрадовался, когда я попросила его зайти. Он тихонько закрыл за собой дверь и осмотрелся. В этот момент я почувствовала приятный древесный запах. Почему-то сразу вспомнила парк, где оказалась в первые часы путешествия по новой планете. Это был запах растерянности, новой жизни и свободы. Тогда я еще этого не понимала. А сейчас этот запах мне очень нравился.

– Ты хотел поговорить?

– Если честно, я просто хотел побыть с тобой вдвоем, – движением фокусника Майрад достал из-за спины бутылку вина и два бокала, – пока те двое заняты.

– Заняты? В такое время?

– Байрон занят всегда, – хохотнул Майрад и поставил бокалы с бутылкой на низкий столик. – Поверь, только ради тебя он не включает коммуникатор и не бежит из дома спасать какой-нибудь проект.

– Интересно.

– Поверь, Варадар интереснее. Он не сможет жить спокойно, пока не раскроет дело. Сейчас он полетел будить библиотечного хранителя, чтобы тот выдал разрешение на изъятие архивов.

– Разве это нельзя сделать по удаленному запросу?

– Можно, конечно. Но обработка занимает примерно рабочий день. А Варадару это разрешение нужно сейчас. А лучше вчера.

– А ты? Оставил все дела ради меня?

– Я твой муж, и это моя обязанность.

Раздался тихий хлопок. Майрад открыл вино и разлил его по бокалам. Я уже понимала, чем закончится эта встреча, и чувствовала себя вдвойне счастливой. Откуда-то сверху полилась тихая музыка, свет будто бы кто-то приглушил.

– Знаешь, мы всегда так боялись потерять друг друга, и сейчас сложно поверить, что все так удачно сложилось: ты сбежала, встретила Атави, а этот упертый не стал разыгрывать трагедию. Знаешь, Байрон привык нести за всех ответственность. Он говорил, что ради тебя был готов оставить нас?

– Нет, не говорил.

– Только не рассказывай ему, что знаешь.

– Не буду.

– Ты такая красивая.

– Это все благодаря вам.

Я закусила губу и подошла к Майраду. Бокалы так и остались стоять на столике. Я просто потянулась к мужчине, мечтая повторить тот самый ласковый поцелуй. Майрад не разочаровал.

Шелковая сорочка упала на пол. На меня обрушился водопад нежности. Я будто чувствовала каждую его эмоцию. Каждый осторожный поцелуй пронизывал мое тело трепетом и любовью – сначала губы, потом шею, ключицы, грудь.

Он опускался все ниже и ниже. Горячие губы обожгли ареолы сосков, руки осторожно обхватили ягодицы, я запрокинула голову и просто отдалась новым ощущениям. Он опускался ниже к животу. Волны теплого удовольствия пронзали позвоночник, когда язык кардальца скользил мимо пупка к лобку. Я застонала и вцепилась пальцами в плечи мужчины, одновременно боясь потерять равновесие и спугнуть.

Майрад оказался не из пугливых. Одно движение – и я уже забыла страх. Осталось только острое, неловкое, почти запретное удовольствие. Правая нога оказалась на плече кардальца, и он получил доступ к самым сокровенным частям моего тела.

– Еще… – мольбы сами срывались с губ.

Мир вокруг превратился в одно сплошное удовольствие. Его язык скользил вокруг клитора, ладони сжимали ягодицы, добавляя остроты и одновременно не давая мне упасть. Все мышцы были напряжены, а я не знала, куда себя деть, и раз за разом разбивалась на осколки, чтобы через мгновение открыть глаза и снова утонуть.

Юс

На Юпитере мастер Юс чувствовал себя некомфортно. Он не светил глазами и старался не выделяться из толпы, чтобы не привлекать лишнего внимания. И это злило хаята. На Земле он привык быть почти божеством, почитаемым и неприкасаемым. За пределами планеты такой роскоши хаят себе позволить не мог. Он был не настолько глуп, чтобы не понимать простых вещей: их власть на Земле сейчас держалась на страхе и пропаганде, которая качественно мариновала мозги людей на протяжении столетий.

Хаят без особых проблем прошел все проверки в космопорте и получил разрешение остаться на Юпитере. В отличие от мертвого помощника, мастер Юс задерживаться на территории космопорта не спешил. Он забронировал отдых на одном из курортов планеты. Место тихое, приватное, с хорошей охраной.

Мастер Юс рассчитывал, что туда ему доставят ноар. Именно там сбежавшая сука расплатится с ним за причиненные неудобства. Он представил, как поставит ее на колени, намотает темные волосы на кулак, и улыбнулся. Глаза хаята тут же запылали. Но это было уже не важно – Юс находился в каре один и мог позволить себе маленькую слабость.

Байрон и Варадар

Кардалец и хаят расположились в душном кабинете владельца гостиницы. Варадар был знаком с ним лично и иногда пользовался услугами отеля для работы. В основном для того, чтобы провести приватные переговоры без лишних ушей.

Это место было хорошо тем, что цивилизация сюда в полной мере добраться не успела. Все каналы связи были старого образца, а значит, контролировать их было практически невозможно. Пока Байрон разливал виски по стаканам, Варадар со знанием дела достал старый коммуникатор и установил его на столе так, чтобы и он, и побратим были видны собеседнику.

– Ты правда надеешься, что он выйдет на связь? – спросил Атави.

– Это запланированный сеанс, так что уверен.

– Если Ва́ши скрывается, то это глупый поступок.

– Это еще одна причина того, что мы здесь оказались.

– Полагаю, это основная причина, по которой мы здесь оказались. Поездку в горы ты запланировал раньше, чем Мина тебе подарила мысль о религиозном культе.

– Она подала хорошую идею, но не думаю, что мы сможем подтвердить эту версию.

– Почему? Мне кажется, звучит правдоподобно.

– Потому что не знаю ни одного религиозного кардальца. Знаю тех, кто увлекается религиозной культурой, видел тех, кто молится время от времени или вспоминает о ком-то из Сильнейших, когда жизнь схватила за гениталии, но не знаю никого, кто соблюдал бы ритуалы кровавее, чем порезать палец во время приготовления праздничного хлеба. Мы живем не на Земле.

– Я бы не был так уверен. У Мины хорошее чутье, если верить Майраду.

– А еще она очень умная, хоть и привыкла это скрывать, – с нотками гордости сказал Варадар, как будто это было его личной заслугой. – Я никогда не был настолько счастлив.

– Я тоже, – признался побратиму Байрон и сел в кресло. Он особо не верил, что Ва́ши Райси сегодня выйдет на связь, но отговаривать от попытки связаться с братом не стал.

У Варадара ушло минут десять, чтобы настроить аппарат на нужную волну. Старый коммуникатор трещал, пищал и никак не хотел слушаться, но Райси не успокаивался. Время связи приближалось, и кардалец начинал нервничать. Аппарат заработал в последний момент. Небольшой экран зажегся в сантиметре от деревянной поверхности стола и засветился. Еще через минуту на экране появилось самодовольное лицо Ва́ши.

– Привет, брат. Байрон, – Ва́ши улыбнулся.

Устаревшая модель коммуникатора давала смазанную, почти черно-белую картинку, как будто они смотрели в экран старого телевизора. В дрожащей картинке глаза бизнесмена выцепили только фамильный треугольный подбородок Райси и вытянутые уши. Рассмотреть, что находилось за спиной доктора, у побратимов не получалось. Однако Байрон понял, что тот точно не в своей квартире на Земле.

– Ты заставил нас понервничать, – вместо приветствия сказал Атави.

Он действительно волновался за доктора. Ва́ши хоть официально и считался членом другого круга, но Байрон с детства воспринимал его как часть семьи.

– Прости, Байрон, у меня не было времени проводить с тобой совещание. Ваша ноар наделал шума.

– Ты знаешь, про Мину?

– Варадар рассказал, – кивнул Ва́ши.

– Он мой брат, – подтвердил Варадар. – Откуда нам тебя забрать?

Только теперь Байрон понял, зачем Райси притащил его на переговоры с братом – Ва́ши нужно было как можно скорее вернуть домой. И желательно так, чтобы хаяты об этом не догадались.

– У меня еще остались незаконченные дела, – отмахнулся от вопроса брата Райси. – Я не для этого на связь вышел. За вашим ноаром охотится военное крыло.

– Это плохо, – прошептал Варадар.

– Нет, плохо то, что информация про Минаду засекречена – все данные о ней стерты и обвинения, которые выдвинул против вашей жены Юс, тоже исчезли.

Побратимы переглянулись. Они оба не понимали, что это могло значить, но точно знали: ничего хорошего.

– Ва́ши, откуда у тебя эта информация? – спросил Варадар.

– Догадайся, – хохотнул кардалец на экране.

Атави обратил внимание, что за время, пока они не виделись, Ва́ши сильно изменился. Он снова начал улыбаться, как будто вернулся тот самый Райси, которого они знали в школе. Варадар тоже это заметил.

– Скажи, что ты покинул Землю.

– Официально я даже мертв. Завтра они найдут труп кардальца. Но сам понимаешь, в новостях об этом не сообщат. А тебе придет официальное оповещение. Кстати, предупреди, пожалуйста, родителей.ые?

– Понял, – Варадар погладил подбородок, а Байрону показалось, что эти двое от него что-то скрывают.

– Атави, пообещай, что не будешь устраивать семейных приемов, пока я не вернусь.

– Я и не собирался. За семейные приемы у нас Майрад отвечает. За Миной уже вылетели?

– Официально на Кардал военных никто не пустит. Управление уже завернуло несколько разрешений на дипломатическое присутствие. Но ты сам должен понимать: хаяты и не рассчитывают, что самостоятельно достанут вашу жену. Их дипломатические пляски только для того, чтобы отвлечь внимание. Поэтому следите за женой.

Больше сказать они ничего не успели – Ва́ши отключил связь. Байрон посмотрел на Варадара и спросил:

– Напомни, почему мы все называем его доктором?

– У него медицинское образование и стаж работы.

– Хоть мне-то не ври.

– Ну, ты сам затащил его на Землю.

Побратимы еще раз переглянулись и, не сговариваясь, решили не обсуждать работу Райси.

– Что будем делать с военным крылом хаятов?

– Ничего. Я подергаю за ниточки, а вы с Майрадом позаботитесь об охране жены. Разрешение получил?

– Да. Выспимся и пойдем изучать скучные книги.

Глава 29

Мина

Утро встретило нас ясной морозной погодой и привкусом абсолютного счастья. Мне хотелось петь, танцевать и дурачиться. Пришлось даже приложить усилия, чтобы придать себе хоть сколько-нибудь серьезный вид. Правда, кольцо, подаренное Майрадом, заставляло улыбаться каждый раз, когда я смотрела на руку. Кажется, это была первое украшение, которое мне подарили.

– Ты сегодня чудесна, – шепнул мне на ухо Варадар, когда мы встретились за завтраком.

– Надеюсь, наш Майрад не станет твоим любимым мужем, – пошутил Байрон.

– Станет, – ответил ему побратим, – если будете пропадать. Ты получил разрешение?

Варадар кивнул, и уже через час мы стояли возле серого здания с кривыми каменными стенами. Здание было не просто старым, а очень старым. Я даже боялась предположить год постройки. Оно полностью было сделано из серого, похожего на необработанный гранит материала. Для освещения – несколько узких окон. Я даже не была уверена, что этого хватало для полноценной вентиляции.

– Здесь точно можно хранить документы? – спросила я, вспомнив, что даже в докосмические времена все бумажные архивы, представляющие историческую ценность, требовали специальных условий хранения.

Конечно, материалы на Кардале и на Земле отличались – возможно, уже в те времена они придумали технологии для сохранения документов в любых условиях. Или бумагу, которая могла противостоять влаге, например.

– Точно можно. Пойдем, там внутри гораздо интереснее, чем снаружи, – Варадар подвел нас к высокой двери. Я ожидала увидеть деревянное полотно, но вместо него тоже был камень.

Мы постояли несколько секунд, и дверь открылась. Нас встречал пожилой кардалец. Честно говоря, я ожидала увидеть монаха, но перед нами стоял вполне себе светский мужчина с ровной спиной, сухим лицом и недовольным взглядом.

– Доброе утро, хранитель, – поздоровался Варадар.

– У кого доброе, а кого разбудили раньше времени, – проворчал старик. – Дорогу сам найдешь, я тебя нянчить не нанимался.

Тут же в руки кардальца полетел небольшой прямоугольный бокс, а у меня отвисла челюсть от удивления.

– Оставишь на стойке, когда закончите. Поздравляю с супругой. Надеюсь, хоть она вас научит уважать пожилых кардальцев!

На меня хранитель ни разу не посмотрел – повернулся к нам спиной и исчез. Просто исчез!

– Голограмма? – удивилась я.

– Полная копия первого хранителя. Только костюмы меняет, а характер такой же, как и при жизни, – прокомментировал Майрад.

– Я все слышу! – раздалось из воздуха.

– Пойдем, не будем терять время.

Внутри здание оказалось гораздо больше, чем казалось снаружи. Видимо, изначально в здании было только одно общее помещение, с высокими мрачными потолками. Под сводами хранились старинные рисунки. Это были цветные шары в разных комбинациях – где-то было три сферы, где-то плясала группа из десятка таких, где-то мелькали сферы-одиночки.

Позже пространство, судя по всему, пришлось оптимизировать и «нарастить» дополнительные уровни. Вдоль стен установили полупрозрачные боксы, на металлических каркасах.

– Вот так у нас хранятся старые документы, – прокомментировал Байрон. – В комнатах создан специальный микроклимат, чтобы сохранить бумагу и чернила. Большинство записей хоть и сделано на аналоге вашего земного пластика, но он все равно не настолько долговечен, как цифровое хранение.

– С чего начнем? – Майрад задрал голову вверх и присвистнул, оценив фронт работ.

– Ну, классические направления нам не подходят. Начнем с сектора Н, – ответил Варадар.

– И каковы наши шансы что-то найти? – Байрон положил руку мне на талию.

– Миссис Атави, попросите своего хаята вести себя прилично в нашей обители! – тут же раздался строгий голос хранителя.

– Он не позволит себе ничего лишнего, – пообещала я голограмме.

– Я бы не был так уверен. Вы его наглое табло видели? – моя челюсть снова захотела на пол. – Не удивляйтесь, миссис Атави. Я же голограмма, а не отшельник.

– Хранитель, вы не отшельник, – вступил в диалог Байрон, – вы зануда. Лучше посоветуйте, с чего нам начать поиски кровавых культов и жертвоприношений?

– С полета на Землю, – сострил старик. – Вы на Кардале живете. При всем моем уважении к вашей супруге.

– Сектор Н, – напомнил Варадар.

Мы поднялись на третий уровень. Снизу было не видно, как хранятся архивы. Только войдя в один из секторов, я смогла рассмотреть ящики из зеркального металла. Именно там ровными рядами хранились футляры с документами.

– Байрон, твой культ Магараны. Майрад, начни с братьев Джати. Мина…

– Я начну с того ящика, – показала пальцем на случайную тумбу, Варадар одобрительно кивнул.

Думаю, ему было все равно, в чем я буду копаться, лишь бы была занята. Меня это нисколько не обижало. В истории Кардала я вообще ничего не понимала, просто собиралась воспользоваться возможностью узнать что-то новое. Ну и провести время с мужьями.

– Это твой ключ, – Варадар достал из бокса, который ему вручила голограмма, тонкую металлическую палочку. – Его нужно вставить вот сюда и провернуть два раза.

Как только муж проделал эти манипуляции, ящик стал прозрачным, и я увидела больше десятка разных папок.

– Я бы хотел тебя обнять, но, боюсь, хранитель снова начнет ворчать.

– Я не ворчу, я слежу за порядком! – тут же отреагировала голограмма.

– Слушай, а как он передал тебе эту коробку, если он ненастоящий?

– Я настоящий, – Варадар ответить не успел. – Система транспортировочных магнитов. Я могу передать вам любую вещь, которая хранится в этом здании.

В подтверждение своих слов хранитель появился рядом со мной и достал из ящика одну из папок, бросил на нее беглый взгляд и, кажется, немного удивился.

– Культ Огня. Забавная была компания, вам понравится.

Кардалец вежливо протянул мне папку и улыбнулся.

– Похоже, у нас появился соперник, – пошутил Байрон, вставляя свой ключ в такое же отверстие.

– Если бы мы встретились с миссис, когда я был жив и молод, у вас троих не было бы шансов завладеть ее сердцем!

Мужья переглянулись, а кардалец тут же исчез. Я оставила комментарии при себе и открыла папку, как будто не почувствовала этой мимолетной, едва заметной нотки ревности со стороны мужчин.

Юс. Юпитер

Первый день на Юпитере выдался плодотворным. Он заселился в апартаменты, а потом, погуляв по одному из респектабельных районов планеты, посетил знаменитое эротическое шоу под названием «Марсами́я».

Представление пользовалось дикой популярностью среди гостей планеты. Некоторые даже специально прилетали ради любимой истории и пикантных подробностей. Основной фишкой было участие живых актеров, а не роботов и голограмм. Живые чувства и переплетение вымышленных и реальных эмоций создавали великолепный, ни с чем не сравнимый коктейль, за который зрители были готовы платить любые деньги.

За это спасибо нужно было сказать режиссеру, который улавливал чужие взаимоотношения и расставлял роли так, чтобы страсти кипели не только на сцене. Например, в спектакле, который смотрел Юс, актер должен был играть трепетного, готового пойти на все любовника. А вот в реальной жизни он свою партнершу ненавидел за то, что та отобрала эту роль у его жены, и теперь той приходилось наблюдать за театральным сексом супруга в роли прекрасной служанки, подносящей воду во время прелюбодеяния. И эта жизненная неурядица, по мнению режиссера, привносила в игру актеров больше красок и граней.

Во время спектакля Юс никаких особых эмоций не испытывал. В первом акте он автоматически наблюдал за сюжетом и порнографическими сценами. И радовался, что сидит достаточно далеко, чтобы не видеть гениталии и напряженные лица актеров. Он даже почувствовал некоторое облегчение, когда начался антракт и появилась возможность покинуть свою ложу.

Хаят с удовольствием вышел из душного зала и прошел на отдельный открытый балкон. Там его ждал приятный сюрприз: на небольшом, круглом столике была бутылка вина и крошечная записка:

«Заказ будет доставлен через два дня»

Юс победно улыбнулся, спрятал записку в карман и налил вино в бокал. Глаза хаята довольно сверкнули, и он решил досмотреть второй акт спектакля – все равно больше ему заняться было нечем.

Глава 30

Мина

Прочитать архивные записи оказалось проще, чем я думала. В каждый металлический ящик был встроен транслятор, который расшифровывал тексты рукописей. Стоило аккуратно положить папку на поверхность ящика, как перед глазами тут же вспыхивал яркий экран, где были продублированы страницы на уже понятном языке.

К слову, культ Огня интересным мне не показался. Это было очень древнее верование, которое просуществовало на Кардале не так уж и долго. В целом, это было похоже на поклонение огню древних людей, с той лишь разницей, что здесь под огнем подразумевалась не сверкающая яркими всполохами плазмы, а горячие камни, которые находились в огненных источниках. Как объяснил Байрон, такими был пронизан весь Кардал – именно они позволили древним кардальцам благополучно выживать в суровых условиях планеты.

Закончив с этой папкой, я принялась за изучение другой. В ящике, который мне достался, хранилась информация о небольших, не слишком распространенных религиях Кардала. По этим отголоскам прошлых культур вполне можно было отследить раннее развитие планеты – выяснить, что пугало древних кардальцев, что помогало им выжить, что убивало. А еще в некоторых папках сохранились рисунки. Конечно, понять, как выглядели кардальцы древности, было не так уж просто, но элементы одежды угадывались. Например, уже при огненном культе мужчины предпочитали носить закрытую обувь. Правда, она больше напоминала кожаные носки, но, тем не менее, неплохо защищала ступни.

А женщины Кардала ценили украшения. Любовь кардали к ним я обнаружила и в следующей папке, посвященной уже культу Матери – так древние кардали называли богиню, которая, по их мнению, защищала от грубости и варварства кардальцев.

Культ Матери зародился в те времена, когда кардальцы расценивали своих женщин лишь как ресурс для размножения. Чем-то это мне напомнило хаятов. Правда, кардальцы свой урок выучили, я надеюсь.

На секунду отвлеклась от документов и посмотрела на мужчин. Все трое сосредоточенно читали рукописи. Варадар даже не пользовался транслятором. Он стоял ко мне спиной, и я не могла рассмотреть его лица, но откуда-то узнала, что в этот момент кардалец улыбнулся. И я улыбнулась в ответ и вернулась к своему архиву.

На одном из разворотов были изображены жрицы Матери: кардали в длинных открытых платьях, как будто танцевали вокруг семи плоских овальных тюков. Рисунок был схематичным, сохранился плохо, поэтому понять, что изображено, было сложно. Поэтому я отвлеклась от картинки и начала читать описание.

Если верить документу, жрицы Матери жили отдельными закрытыми общинами и не пускали на свою территорию кардальцев. Непосвященных кардали в свои храмы они также не приглашали, потому что не считали сестрами – для жриц они были «отравленными чужим семенем» и «следующими идеологии убийц». Стать жрицей Матери могла только нетронутая кардали, которая попала в храм ребенком, «не надевшим взрослого платья». Под «взрослым платьем» в те времена подразумевался наряд из зеленой ткани, который символизировал готовность кардали вступить в брак.

Иногда матери отдавали своих маленьких дочерей жрицам, чтобы спасти их от неудачного брака. Но чаще под опеку жриц попадали сироты. И все бы было ничего, если бы не материнский инстинкт. Жрицы тоже хотели становиться матерями. Для этого они вступали в одноразовые связи, чтобы забеременеть. Вот только был один нюанс. В живых жрицы оставляли только девочек. А вот мальчиков… Мальчиков убивали.

Читать, как женщины убивали собственных детей, я не смогла. Перевернула страницу и замерла, не в силах поверить своим глазам.

– Я нашла! – собственный голос оглушил.

Спиной почувствовала недоумение в глазах мужей. Я их не видела, потому что не могла оторвать взгляд от книги, но слышала шаги.

– Что нашла? – удивился Варадар.

– Мотив.

– Мотив? – не понял Майрад.

– Мотив, – повторила я и почувствовала, как по щеке покатилась слеза. – Они хотели родить дочерей.

Сначала жрицы Матери просто убивали мальчиков. Но потом верховной приснился сон: она увидела Богиню, которая пообещала, что за каждого сына, принесенного в жертву, будет даровать дочь. Но только в том случае, если будут соблюдены правила ритуала: детей в жертву нужно приносить в определенный день, в определенном возрасте, в определенной последовательности.

Меня начало трясти. Глаза бегали по строчкам с описанием ритуал, но я ничего не понимала, не могла сопоставить факты. Понимала только, что количество похищенных детей, их возраст и время убийства первых жертв совпадало с правилами кровавого жертвоприношения.

– Я видел такую татуировку, – Байрон ткнул пальцем в цветок с острыми лепестками, вписанными в круг.

Изображение было подписано как знак Матери – символ, который носили на себе жрицы в виде татуировок на теле.

– Где?

– В доме Пагарда Гастара.

– Отца Ронни? – внутри все похолодело.

– Да, – кивнул Байрон, – у одной из помощниц его жены.

– У матери Латера Зарка такая же татуировка на запястье, – сглотнул Майрад. – Это девятый похищенный ребенок.

Здание библиотеки

Варадар не верил своим глазам. За сутки он успел сначала удивиться интуиции Мины, потом убедить себя, что ее версия нежизнеспособна, основывается исключительно на опыте жизни на Земле и неприменима к Кардалу. Проверить эту теорию всерьез он решил только потому, что привык в делах, где нет зацепок, проверять все, абсолютно все. И это правило еще раз могло спасти жизни жертв.

Майрад просто не верил, что в современном обществе кто-то способен убить ребенка ради вымышленного божества. Он несколько раз перечитывал описание ритуала, найденное женой, и с каждым разом все яснее понимал, что головоломка сложилась. Совпадало все: количество детей, возраст, способ умерщвления. Теперь даже становилось понятно, как удавалось незаметно похищать жертв и в какой момент в организм мальчиков попадал препарат. Детективу даже пришлось сделать усилие над собой, чтобы скрыть растерянность – в глазах Мины ему не хотелось показаться слабаком.

Единственным из четверых, кому удавалось сохранять безразличное хладнокровие, оставался Байрон. Кровь отца не давала Атави попадать в ловушку эмоциональных качелей. Его мозг раскладывал ситуацию в прагматичном событийном русле. Это звучало примерно так: мотив найден, теорию проверят, выживших детей найдут. Мина – красавица, а это длинное платье смотрится на ней даже слишком вызывающе!

– Нам нужно вернуться в управление? – спросила девушка после длительного молчания.

– Да, – ответил Майрад. – Лучше с этим не затягивать.

– И никому не рассказывать, пока все не проверим.

– Почему? – Спросил Атави. – Будет эффективнее, если кто-то начнет работать над этим, пока мы в пути.

– Я думаю, что в управлении кто-то играет против нас, – ответил Варадар.

– Это из-за отчета? – спросила Мина.

– Откуда ты знаешь? – удивился Райси.

– Я слышала, как эксперты обсуждали содержание детей, но не нашла этой информации в общих отчетах группы. Но они были в свежих отчетах, которые ты передал через Мийди. Я их вчера прочитала, вот.

Девушка трогательно покраснела, как будто сделала что-то незаконное. Варадару и Майраду тут же захотелось ее обнять. Но всю трогательность момента разрушил хранитель:

– Вам следует лучше прятать свои делишки, – сообщил скрипучий голос.

Мина

Поход в библиотеку оставил неприятное тягучее ощущение тревоги. Погода испортилась, и вылет домой пришлось на несколько часов отложить. Чтобы не терять время, Варадар и Майрад пошли делать копии нужных документов, чтобы приобщить их к делу. А мы с Байроном остались в ресторане пережидать непогоду под бокал вина.

– Если хочешь, мы можем здесь задержаться, – предложил мужчина, когда официант оставил нас одних.

– Хочу, – улыбнулась мужу. – Но не могу.

– Я даже не сомневался, что ты так ответишь, – Байрон взял мою руку и прижался к ней теплыми губами. – Я говорил уже, что люблю тебя?

– Еще нет.

– Хорошо, – сверкнул глазами хаят, – тогда позже скажу.

– Договорились.

Байрон отпустил мою руку и замолчал, как будто размышлял над чем-то серьезным. Я решила его не отвлекать от мыслей и посмотрела в окно. Ветер усилился, и как будто стало больше пепла – между серыми хлопьями появились еще и черные. Я хотела спросить у мужа, что это такое, но не успела. Он заговорил первым:

– Пока побратимов нет, я хотел тебе кое-что рассказать. Пообещай, что пока это останется между нами.

Я насторожилась. С одной стороны, мне не хотелось начинать семейную жизнь с тайн, но, с другой, взгляд у Байрона был таким красноречивым, что я просто кивнула.

– Это касается Райси.

– Варадара?

– Нет, его брата, Ва́ши. Ты же знаешь, чем он занимался на Земле?

– Он врач, если я правильно понимаю.

– Да, но не только, – Байрон потер подбородок. – Скоро Ваши вернется на Кардал и состоится официальное знакомство с нашими семьями. Мне бы хотелось, чтобы ты кое-что о нем узнала до того, как вы познакомитесь. Варадар и Майрад попытаются это скрыть, но рано или поздно правда вылезет, и я не хотел бы, чтобы ты из-за этого пострадала.

Глава 31

Мина

Вернуться домой у нас получилось только на следующий день. Непогода разыгралась не на шутку. Все кары заперли на паркингах, здания накрыли защитными куполами. И нам оставалось только ждать.

В эти сутки я испытывала самые противоречивые эмоции в жизни. С одной стороны, я была заперта закрытом пространстве с тремя потрясающими мужчинами. Связи с внешним миром не было, возможности выйти на улицу тоже. Мы были изолированы и счастливы. В первый раз я увидела новые грани любви. Не секса, именно любви.

Изобретательный Майрад, чуткий Варадар и обжигающе страстный Байрон – я терялась в поцелуях, нежностях или совсем не нежностях. Спальня буквально пропиталась страстью, стонами, шлепками и рычанием.

Это было невероятно. Невероятно чувствовать в себе одновременно трех… трех мужчин. Их восхищение, трепет как будто проникли в вены и пульсировали во мне, отзываясь новыми и новыми оргазмами.

– Люблю тебя, – повторял Майрад, когда я сжимала губами его член.

– Моя! – стонал подо мной Байрон.

– Единственная! – стонал Варадар, проникая в меня так глубоко, как это было возможно.

И только ожидание возвращения добавляло в эти минуты горькое послевкусие.

Я лежала головой на животе у Атави и чувствовала, как теплая ладонь Майрада скользит от колена к щиколотке и обратно.

– Ты напряжена, – сказал Варадар, поцеловав мой живот. – Поделишься с нами?

– Боюсь не успеть, – не стала скрывать причину своих переживаний.

– Не успеть, что? – не понял Байрон.

– Спасти детей, – вместо меня ответил Майрад. – Я прав?

В тот момент я была поражена, насколько тонко они могут чувствовать и понимать меня. Кажется, такое со мной случилось впервые в жизни. Впервые меня вообще кто-то хотел понимать.

Домой мы вылетели на рассвете. Майрад и Варадар сразу полетели в управление, я напросилась с ними. А Байрон пообещал присоединиться к нам после совещания через несколько часов. Несмотря на недолгий сон и дорогу, я чувствовала себя хорошо и была готова к работе. А ее было много, очень много.

Стоило нам с Майрадом и Варадаром войти в здание управления, как я потеряла счет времени. Тогда я еще не знала, что вернуться домой вечером и сделать семейный ужин у нас не получится.

Сначала было собрано экстренное совещание основного состава детективов, экспертов и помощников. Даже Мийди была на связи, чтобы, если понадобится, оперативно включить в работу людей Майрада.

На проработку версии с поклонением Матери у нас были примерно сутки. Мы не могли утверждать, что культ возродился и его последовательницы были виновны в убийствах, пока не получили весомых доказательств. Обвинения, которые предъявлялись кардали, должны были быть подкреплены не догадками и выводами, а стопроцентными уликами. Лучше, если к ним будут прилагаться чистосердечные признания.

На первое утреннее совещание мы собрались в общем зале. Варадар не суетился, вел себя спокойно, вальяжно, как будто ничего экстраординарного не происходило. Такое поведение кардальца заметно нервировало подчиненных. Офицер Ёмси, например, три раза пыталась запустить запись собрания и только на четвертый справилась с аппаратурой. Высокий кардалец по имени Галлан, который мне запомнился любовью к холодной воде и печенью, в этот раз даже не надломил упаковку снека, просто спрятал ее в карман и как будто превратился вслух.

Остальные члены группы пользовались моментом, чтобы перечитать свои отчеты, на случай, если Варадар начнет задавать вопросы. И он начал.

– Новости? – коротко спросил муж, заняв свое место за столом.

Майрад сел рядом с побратимом, а я заняла место у окна. В отличие от мужей, лица которых выражали полную безмятежность, я нервничала все сильнее и сильнее.

– Последняя жертва в себя так и не пришла, – начал докладывать один из экспертов. – Мы получили образцы крови из больницы – анализы, мягко говоря, странные.

– Что странного?

– Ребенок до сих пор не может прийти в себя. Вывести препарат принудительно Тятя не разрешает, боится, что медицинский очиститель разрушит нейронные цепи и, как следствие, мозг ребенка. Показатели жизнедеятельности стабильны, как у спящего.

– Так в чем странность? – Майрад нервничал, когда не мог быстро понять причинно-следственные связи.

– Мы взяли не только кровь, но и образцы волос и костной короны ребенка. Мы не уверены, но тесты говорят, что возможно, препарат малыми дозами поступал в организм ребенка несколько дней. Основная доза препарата попала в тело ребенка в день похищения.

– Прямо в торговом центре?

– На записях с камер и парковки ребенок ничего не ел и не пил там, – в разговор вмешался детектив-любитель печенья. – Я отследил записи с дронов. Нам повезло – он живет в хорошо контролируемом районе. Ел и пил он только дома.

Офицеры переглянулись. А вот Варадар улыбнулся – чего-то подобного он и ожидал.

– Мать жертвы через полчаса должна быть в управлении, – приказал Райси.

– Но у нее горе. Вряд ли она сможет быть нам хоть чем-то полезна, – вступилась за кардали офицер Ёмси.

Несколько присутствующих детективов поддержали коллегу. Но Варадара мнение большинства мало волновало.

– В этот раз у нее все получится.

Земля. Тамила

Тамила была зла на мужа как никогда. Вот уже третьи сутки он игнорировал ее звонки и сообщения. Единственное, что сделал – прислал разрешение забрать малиами, но больше на связь не выходил.

Тамила догадывалась, что дело не в работе – такое поведение мужа было связано с женщиной, которая сбежала из клиники. Но что в этой ситуации делать, хаята решительно не знала. Поведение Юса могло стоить ей репутации. Отец помогать искать и возвращать зятя домой отказался. Просить помощи у матери, чтобы та уговорила отца помочь, было бесполезно. Единственным существом, которое могло хоть как-то повлиять на отца Тамилы, была его любимая рабыня.

Рабыня появилась в жизни отца, когда Тамила была уже взрослой. Мать хотела еще одного ребенка, отец не сопротивлялся и нашел малиами. Вот только что-то пошло не так: ребенка рабыня не родила, более того, исчезла из их дома после первого соития.

Тамила знала, что отец не позволил отдать бракованную рабыню в бордели. Наоборот, поселил ее в одном из приличных районов планеты и пригрозил убить каждого, кто приблизится к женщине. Никто не знал, где жила любовница отца. Как-то мать Тамилы попробовала отправить к малиами своего доверенного охранника. Больше рядом с матерью Тамила его не видела. А после разговора с мужем та несколько месяцев боялась покидать территорию особняка. Так что идея встретиться с любовницей отца и просить ее помочь отпала сама собой.

Нестандартная ситуация, в которую попала Тамила, заставляла нервничать. Хаята пыталась убедить себя, что ничего особенного в ее жизни не происходит, но это не помогало. Как справиться с психологическим напряжением, Тамила не знала. Единственную “отдушину” она нашла в Сьюзи. Стоило служанке оказаться в поле зрения хозяйки, как та сразу же начинала рассказывать, как пройдет первое соитие ее мужа с малиами.

Сьюзи эти разговоры причиняли нестерпимую боль. Тамила это видела и продолжала давить. Ситуация с прислугой усугублялась тем, что у Сьюзи началась своеобразная ломка: зависимость, в которую женщины впадают от спермы хаятов, усугублялась психологической привязанностью. Сьюзи начала постепенно сходить с ума.

Женщина знала о феномене зависимости, но верила, что сможет это контролировать. В принципе, до какого-то момента так оно и было. Лучше всего она себя чувствовала после секса с хозяином дома – мозги как будто становились чистыми, настроение поднималось. Но с момента, как Юс перестал ей интересоваться, ситуация начала стремительно ухудшаться.

Спустя несколько дней после приема Сьюзи и правда надеялась, что ее отправят в бордель. Но хозяйка продолжала держать ее при себе, игнорируя правила и протоколы безопасности. Упоминание о мастере причиняли девушке невыносимую боль. Яркие рассказы, как Юс будет совокупляться с малиами, заставляли ее ненавидеть и рабыню, и хозяйку дома, и мастера.

Влюбленность в хаята прошла, осталась только физическая потребность, которая изводила Сьюзи – причиняла не только психологическую, но и вполне ощутимую физическую боль. Она не спала несколько суток и находилась на грани реальности.

Тамиле такое состояние девушки приносило наслаждение. Она понимала, что с ней происходит, и заботливой рукой подталкивала женщину к полному истощению и смерти. Почему-то мысль, как она передаст труп прислуги службе утилизации, особенно ее радовала.

Мина

Первые сутки мы провели в управлении. Варадар сделал то, что считалось на Кардале недопустимым – устроил обыски в домах жертв. Длились они восемь часов, для каждого объекта были собраны отдельные группы. Сам Варадар поехал в дом Ронни – мальчика, которого я нашла в парке. Майрад отправился в госпиталь, а я ждала в управлении. Можно было вернуться домой переодеться, и поспать. Но я так нервничала, что эта мысль просто не пришла мне в голову.

Рядом оставался Байрон. Он прилетал в управление, проводил с нами несколько часов, потом снова улетал по работе. Если дела можно было решить дистанционно, муж занимал небольшую переговорную комнату в конце коридора, но чаще приходилось улетать.

Первые звоночки, что моя теория с культом Матери оказалась верной, пришли ближе к вечеру. В одном из коридоров начали собираться кардали с мужьями. В некоторых я узнавала родителей похищенных мальчиков, другие были незнакомы. Я наблюдала за происходящим из кабинета Варадара – через тонированное стекло рассмотреть меня никто не мог. Зато я видела всех и могла спокойно наблюдать за чужими реакциями и поведением. Кардали осторожно переглядывались, но не общались. Хотя мне показалось, что друг с другом они были знакомы.

– Так странно, – в кабинет зашла Ёмси, – видеть их снова в одном месте.

– Варадар вышел.

– Да, я знаю, – девушка улыбнулась, а я только сейчас заметила в ее руках коробку. – Райси попросил, чтобы вы пересмотрели эти материалы, пока он будет вести допрос. На случай если увидите что-то новое, что мы пропустили.

– Спасибо.

– Хотите, попрошу в ресторане отправить вам обед? Детективы все равно, пока не пройдут допросы, будут перебиваться снеками.

– Да, буду благодарна.

Офицер улыбнулась и вышла. А я снова посмотрела на собравшуюся в коридоре толпу и порадовалась про себя, что родителей Ронни там не было.

Глава 32

Юс

Долгожданный заказ должны были доставить менее чем через сутки. Хаят вышел на террасу, чтобы насладиться пейзажем. Настроение у него было как у ребенка накануне дня рождения. Предвкушение долгожданного подарка заставляло мастера улыбаться. И только попытки жены до него дозвониться портили настроение.

Тамила раздражала своей настойчивостью. На коммуникаторе светилось больше десяти пропущенных звонков. Чтобы не отвлекаться от новых для себя ощущений, Юс снял с руки прибор и оставил его в гостиной. Сейчас он хотел сполна насладиться моментом предстоящего триумфа. Завтра в это же время, возможно, на этом же месте, он уже будет смотреть на рабыню, стоящую перед ним на коленях.

Хаят представил девушку с разбитой губой и растрепанными волосами. В его фантазиях она стояла перед ним в разорванной одежде. Хаят затемнил окна террасы, чтобы никто не смог увидеть, чем он занимается, и приказал виртуальному ассистенту сделать трехмерное изображение его фантазии. Искусственный интеллект тут же среагировал на приказ, и Юс улыбнулся: терраса превратилась в ночную улицу одного из не самых благополучных кварталов Земли – серые дома, тусклые фонари, темные окна квартир. На холодном асфальте в драном платье сидела она – его ноар. Она смотрела на хаята испуганными, полными смирения и обреченности глазами. Юс видел, что рабыня готова на все.

Девушка выглядела настолько реальной, что хаят попытался схватить ее за ошейник, но ничего не получилось. От досады Юс застонал, а фальшивая рабыня испуганно моргнула. Ее страх заставил член хаята затвердеть и вздыбиться.

Он уже не мог, да и не хотел контролировать собственную похоть. Дрожащими руками он расстегнул магнитную застежку брюк и стянул их до колен вместе с бельем. Изображение девушки дернулось и, подчиняясь фантазии хаята, прижалось к виртуальной стене, дрожа от страха. Еще через секунду исчезло платье рабыни, тонкими руками она пыталась закрыть грудь. Хаят медленно приближался, гладя свой пульсирующий от возбуждения член. Чем ближе он подходил к стене, тем сильнее сжималась рука и быстрее становились движения. Ему понадобилось ровно десять шагов, чтобы застонать от оргазма и упасть на колени перед голограммой. Последнее, что он увидел, были сверкающие капли собственной спермы на пальцах. Через секунду голова хаята отделилась от тела и упала на пол, а затем покатилась в сторону гостиной. Маленький робот бесшумно двинулся за ней.

Мина

Еще около получаса я наблюдала, как офицеры приглашали присутствующих в кабинеты. Что происходило внутри, никто не знал – комнаты для допросов были полностью закрыты. Следить за процессом могла только отдельная группа, чтобы не было нарушений. Я, поняв, что в ближайшие часы ничего не узнаю, подошла к коробке, которую принесла Ёмси – обычному небольшому боксу с информационными пластинками.

Я даже порадовалась, что Варадар решил загрузить меня работой. Во-первых, не придется мучиться в ожидании, во-вторых, пока меня радовала любая возможность прикоснуться к местным технологиям. На Земле я работала за стареньким, очень медленным компьютером с плоским экраном, а вот местные рабочие панели вызывали восторг. Я активировала несколько окон для удобства и открыла бокс.

Нос защекотал странный кисловатый запах. Посмотрела на ящик, из которого поднимался едва заметный серый дымок. Первое, что я сделала – отскочила в сторону. Но тут же поняла, что поздно: ноги стали ватными и перестали слушаться. Я хотела отползти к двери, но в глазах все помутнело. Комната расплылась, перед глазами появились зеленые ботинки. Я хотела попросить помощи, но из горла не вырвалось ни одного звука, и я упала на пол.

Сознание я не потеряла. Я все слышала, чувствовала, даже частично видела. Но ничего не смогла сделать. Меня подняли на руки так, чтобы я не смогла увидеть лицо мужчины, и понесли прочь из кабинета. Я надеялась, что сейчас меня увидят, бросятся на помощь, ведь управление просто кишело офицерами и детективами. Но никто не бросился мне на помощь. Более того, я никого не слышала, как будто все вымерли. Только шаги тяжелых зеленых ботинок.

По смазанным предметам я поняла, что сначала мы вышли на лестницу, потом повернули в коридор, который мне был незнаком, потом вышли на паркинг. Все это время я пыталась хоть как-то привлечь к себе внимание, но все, что могла делать – дышать. Даже стонать не получалось.

Через несколько минут меня уложили в багажник кара, наступила полная темнота. Я старалась прислушиваться к звукам, но ничего, кроме мотора, не слышала. Кар поднялся в воздух, дышать стало тяжелее. В нормальном состоянии у меня уже случилась бы паническая атака. Единственный плюс газа, которым я надышалась, состоял в том, что я не могла даже заплакать. Я просто лежала и молилась, чтобы это скорее закончилось.

«Неужели нашли? – спрашивала я себя. – Неужели хаяты?»

Я хотела убедить себя, что нет, это обычное похищение. Но нужно было смотреть правде в глаза – на Кардале я вряд ли была кому-то нужна, кроме мужей. Я снова вспомнила рабыню в торговом центре и поняла, что через несколько часов буду завидовать ее судьбе. Надежда оставалась только на то, что мужья почувствуют неладное и успеют меня спасти. Я вспоминала разговор с Майрадом в его кабинете и мысленно звала их – сначала Майрада, потом Байрона и Варадара, потом всех вместе. Но никаких результатов мои ментальные усилия не приносили.

Не знаю, сколько мы летели, но вдруг резко остановились. Двигатель продолжал работать, хотя кар не двигался с места. Потом послышался шум, крики, хлопки и снова все затихло. Кар снова начал двигаться, только теперь не плавно, а рывками, как будто находился пробке или попал в воздушную яму. Хотя откуда на городских магистралях ямы?

Я попыталась глубоко вздохнуть. Получилось плохо, грудь уперлась в крышку багажника. Кто бы мог подумать, что он будет таким тесным. На перевозку женщины кар явно не был рассчитан. Неожиданно звук мотора изменился, а через несколько секунд и вовсе затих. Я постаралась собраться хотя бы психологически. То, что багажник открылся, я поняла по звуку и потоку свежего воздуха. Вот только рассмотреть я ничего не могла. За время, которое провела в багажнике, зрение совсем испортилось. Единственное, что я увидела – два красных глаза. Рот скривился в беззвучном крике, а через секунду я потеряла сознание.

Байрон

Паника постучалась к Байрону в десяти минутах полета к управлению. Атави сначала не понял, что произошло. Он почувствовал страх, руки как будто парализовало – бизнесмен обрадовался, что кар летит на автопилоте. Через секунду в голове раздался крик Мины – она звала его на помощь, но тот не сразу понял, что вообще произошло – так неожиданно это случилось.

Страх жены пронесся яркой вспышкой в сознании. Все, что смог сделать Атави в моменте – дать автопилоту команду ускориться.

Майрад

Майрад выбежал из лифта. В коридорах управления, как всегда было шумно. Детективы, участвовавшие в допросах, бегали из одного кабинета в другой. А офицеры, кто отношения к делу о похищении детей не имел, отложили дела, чтобы понаблюдать, чем это закончится. Но Майраду сейчас было плевать и на допрос, и на детей, и на все управление в целом. Он бежал в сторону кабинета Варадара, молясь, чтобы предчувствие его обмануло.

Оно не обмануло. Он понял это сразу, как только увидел офицера Ёмси в наручниках, растерянное лицо главы управления и Варадара, который из последних сил пытался не провалиться в панику.

– Мина пропала, – одними губами произнес побратим.

Мина

Очнулась я на полу в углу темного помещения, напоминающего подвал. Из-за темноты не сразу поняла, что открыла глаза. Хорошая новость – я могла двигаться, руки и ноги были свободными. Я осторожно пошевелила пальцами, потом руками и ногами, чтобы убедиться – травм нет. Только потом поднялась на ноги и попыталась осмотреться настолько, насколько это вообще было возможно. Коммуникатор, как ни странно, остался на руке. Сначала я обрадовалась, а потом поняла, что толку от него не было никакого: аппарат только мигал огоньками в аварийном режиме, сигнал не принимал и не отправлял.

– Вот же проклятье! – сказала себе под нос и, держась за стенку, поднялась на ноги.

С момента моего похищения прошло около трех часов, если коммуникатор правильно показывал время. На секунду мне показалось, что я нахожусь в космическом корабле – стена под моими руками была металлической. Но ноги чувствовали каменный пол, кое-где между швами даже частички грунта – такого в современных кораблях не было. Оставалось надеяться, что вывезти с планеты меня пока не успели.

В памяти всплыли горящие глаза, и к горлу тут же подступила паника. Села на пол, пытаясь придумать что делать. Я сидела в коробке без окон, и единственным источником света был бесполезный браслет. Освещения от него хватало только, чтобы рассмотреть кольцо, подаренное Майрадом. Из глаз катились слезы – теперь мне было по-настоящему страшно.

Я попыталась убедить себя, что слезы – последнее, чем я смогу себе помочь. Надо держаться, ведь мужья меня уже ищут. Не могут не искать. Должны! Но уговоры плохо работали, пока я, снова посмотрев на экран коммуникатора, не увидела странные символы.

– Это что такое?

Странные буквы и закорючки прыгали по экрану. И я вдруг отчетливо вспомнила записку, которую нашла в сумке в номере отеля – кажется, в ней были точно такие треугольники. Не теряя времени, я попыталась набрать нужную комбинацию символов. Получилось не сразу – знаки каждые пару секунд менялись местами, а я не могла уловить логику их перемещения. Только спустя десять минут, когда я буквально поймала последнюю точку, экран коммуникатора загорелся зеленым, и на экране появилось перепуганное лицо, напоминающее Варадара.

– Мина! Мина! Ты меня слышишь? Мина!

Я его слышала. Только не могла поверить, что вот так познакомлюсь с Ва́ши Ра́йси. Он был очень похож на Варадара – такой же широкий рот, вытянутые уши, только корона Ва́ши была с меньшим количеством зубьев, а на носу не было горбинки.

– Ва́ши?

– Вы меня знаете? – кардалец растерялся.

– Ты почти полная копия моего Варадара! – я не к месту закатила глаза. – Где мои мужья? Что вообще происходит?! Меня похитили! Я не знаю, где нахожусь! Что делать?!

Я бы и дальше могла бесконечно причитать, если бы за спиной Ва́ши не появился хаят в военной форме. В этот момент мысли просто покинули мою голову, а в центре живота сосредоточился леденящий ужас.

– Это из-за меня, – пояснил хаят. – Объясни ей. Времени мало. Осталось меньше минуты!

– Мина! Ты меня слышишь?

– Меньше минуты до чего?

– До штурма. Слушай внимательно!

Варадар

На поиски Мины бросили всех, кого могли: офицеров, разведку, даже военных. На воздушных магистралях объявили тотальную проверку, прилегающие к управлению кварталы оцепили, но Мины нигде не было.

В кабинете Варадара работали эксперты, Ёмси допрашивал Майрад, Атави паниковал. Он пытался быть полезным, но получалось плохо.

– У вас с ней связь! – бубнил Байрон. – Ты должен ее чувствовать!

– У тебя тоже с ней связь! – рычал Варадар.

– Она без сознания, вы ничего не почувствуете, – перебил побратимов старый кардалец, который вел запись допроса Ёмси.

– Сэмми, ты что говоришь?

– Говорю, пока она звать не начнет, вы ничего не почувствуете. Так что не нойте и заткнитесь. Когда Генри получит сигнал от передатчика, вам сообщат.

– От какого передатчика?

– Передатчика?!

– Хорошо, что у этой женщины хотя бы один муж с мозгами. В кольце. Как только Генри получит сигнал, вам сообщат.

Побратимы переглянулись и замолчали.

Мина

Моя жизнь в этом месяце была похожа на проклятый блокбастер: хаяты, религиозные фанатики, похищения! Это просто какой-то кошмар! Я даже бояться не могла, потому что лимит эмоций был исчерпан. И удивлений тоже.

Ва́ши Райси нес меня на руках по каким-то коридорам, как будто я сама ходить не умела! Потом мы куда-то летели в одном каре с подозрительно похожим на Байрона хаятом в военной форме. Потом приземлились на крыше какого-то здания, и меня снова понесли по коридорам.

– Я могу хотя бы сообщить мужьям… Они…

– Они уже весь город оцепили, – сообщил хаят, как будто этого делать было не нужно.

– Они через час будут здесь, не переживай, – сказал Райси, внося меня в чей-то кабинет.

– А почему я не могу им сообщить?

– Потому что тогда Атави прилетит раньше, чем через час, и примется меня избивать. А мне бы хотелось до этого момента с вами поговорить, Мина, – пояснил военный.

– Вы знаете Байрона?

– В каком-то смысле мы с ним родственники.

– В каком?

– Они братья, – Ваши посадил меня в кресло, а сам пошел к какому-то шкафу.

– Сводные, – пояснил хаят. – У нас общий отец.

– И вы хотите забрать меня на Землю? По заявлению этого ублюдка?

– Нет, Бриг не хочет забирать тебя на Землю, – Райси достал из шкафа плед. – Он здесь по другим вопросам.

– Хаят военного корпуса на Кардале? Я не знала, что Кардал пропу…

– Как мой брат с тобой справляется? – перебил меня тот.

– У него богатый опыт и три побратима, – ответила я.

– Два, – поправил меня Ваши.

– Три, – перевела взгляд на кардальца. – Байрон мне про тебя рассказал еще в горах. И я тебя, кстати, узнала. Ты меня толкнул в торговом центре.

Райси засмущался, а хаят пошел к бару. Я поняла, что разговор предстоит тяжелый.

– Байрон не может чувствовать побратимов, как Варадар и Майрад, – кардалец подошел ко мне и зачем-то накрыл мне ноги.

– Зато он может думать мозгами и пользоваться деньгами. И я знаю, что произошло с твоей подставной семьей.

– Откуда?

– Догадайся!

Я сама удивлялась собственной дерзости – видимо, пора было пропить курс антидепрессантов и выспаться.

– Я его убью, – выдохнул Ваши.

– Не убьешь.

– Не убью.

– Я вам не мешаю? – спросил хаят, ставя передо мной стул.

– Мешаешь, – ответила я. – Но разве это что-то изменит?

– Нет.

– Тогда объясните мне, что здесь происходит, раз уж мужьям звонить нельзя.

– Ты до них все равно не дозвонишься – офицер Ёмси заглушила каналы.

– Зачем?

– Ёмси очень хотела замуж за Варадара. Но не могла стать парой ему. Поэтому решила избавиться от тебя при первой возможности.

– Мастер Юс?

– Да, твой несостоявшийся хозяин заплатил наемникам, чтобы те доставили сбежавшую малиами с Кардала. А чтобы не дать тебе возможности сбежать – парализовали.

– Мы же на Кардале?

– Заказчик перестал выходить на связь, и похитители задержались на планете, – пояснил Ваши. – Возьми, это виски, – кардалец протянул мне прозрачный бокал.

– Это мне повезло.

– Мастер Юс больше тебя не потревожит, – пообещал Райси.

– Слабо верится.

– Он мертв, – улыбнулся хаят и взял из рук кардальца такой же бокал.

– Теперь меня в смерти хаята обвинят? Не только в краже?

– Тебя больше не существует на Земле. И никогда не существовало.

– И с чего такая щедрость?

– Чтобы защитить ноар. Мне жаль, что ты досталась моему брату, а не кому-нибудь более достойному. Но как есть.

– Я тебе сейчас покажу, кто тут достойный!

Дверь отъехала в сторону, мое кресло каким-то невероятным образом покатилось к противоположной стене, и в кабинете началось настоящее побоище. Байрон схватил за грудки хаята, Варадар налетел на брата, а Майрад взял у меня из руки бокал и допил остатки виски.

– Не обращай внимания, любовь моя. Это они любя.

– Они каждый раз так?

Стакан вернулся мне в руку. В тот же момент в стену полетели стол и стул, на котором секунду назад сидел хаят.

– Они давно не виделись. Знаешь, недопонимание, недосказанность… Оно все копится, потом семейные ссоры случаются. Пойдем, лучше я тебя накормлю и расскажу, как дела в управлении?

Идти никуда не пришлось. Стена, возле которой стояло мое кресло вдруг начала двигаться, и мы оказались в точно таком же кабинете. Только целом.

– Майрад, расскажи мне, что происходит, иначе я сойду с ума, и у вас больше не будет жены.

Глава 33

Мина. Три часа спустя

Здание, в которое меня привезли, принадлежало Центральному управлению планетой. Корпус внутренней разведки находился недалеко от офиса Майрада и шифровался под неприметный бизнес-центр. Впрочем, все на Кардале знали, что это за здание и за что отвечают его сотрудники.

Мы сидели в красивой гостиной с камином и ждали, пока мне разрешат покинуть здание. Сделать этого было нельзя до тех пор, пока все участники похищения не будут доставлены на допрос. Одним из таких участников оказалась офицер Ёмси.

С ней вышла совсем мерзкая история. Кардали изначально ни к хаятам, ни ко мне никакого отношения не имела, только к культу Матери. Она же и рассказала на допросе о современном воплощении древней религии. Как и многие древние знания, культ Матери был переписан новыми жрицами. Если в прошлом жестокие жертвоприношения были оправданы жестокостью мужчин – условно, сыновей они обменивали на право родить дочь, то современные жрицы жизнь детей обменивали на желания. На желания!

В моей голове это звучало так ужасно и нелепо, что кровь в жилах стыла от ужаса. Для исполнения заветного желания жрицы должны были принести Матери жертву – детей определенного возраста, степени родства и другими параметрами. Чем ближе по родству жертва – тем больше шансов на исполнение желания. Один ритуал – семь детей, семь жриц, семь желаний.

У Ёмси тоже было желание: она хотела стать парой Варадара и его круга. Оказывается, мой муж был для многих легендой и секс-символом. Кардали была безумно влюблена в него и готовилась загадать свое желание в третьем ритуале. Она же пыталась прикрыть подельниц, удаляя из полицейских отчетов информацию, которая могла бы навести на след культа.

В планы Ёмси вмешались случай и я, появившаяся в жизни Варадара. Сначала кардали растерялась – не зная, что делать, она практически смирилась с судьбой. По крайней мере, именно так девушка объясняла офицерам на допросе. Но два дня назад ей улыбнулась удача: с ней связался кто-то с Юпитера и предложил деньги за услугу. Сначала офицер хотела отказаться, но, когда поняла, за что незнакомец готов заплатить, согласилась.

Как можно было так действовать в здравом уме и имея хотя бы базовый инстинкт самосохранения, для меня оставалось загадкой. Впрочем, насчет Ёмси можно было бы поспорить – кто в здравом уме будет убивать детей ради какого-то желания? Как это вообще возможно?! Но в мире кардали цели оправдывали средства.

Накануне утром офицер получила инструкции и посылку. А дальше – дело техники. Фортуна ей благоволила: девушка установила капсулу с паралитиком в коробку и принесла ее мне. Она знала про потайную дверь в кабинете Варадара – именно через нее меня вынесли, а потом передали похитителям кар с грузом.

– Хорошо, а как ты оказался на Кардале? Земля не сотрудничает с Кардалом, вам запрещено появляться на планете. Разве нет?

Мы вшестером сидели кругом, и это напоминало сцену из земного детектива. Финальную, где сыщик вычисляет убийцу.

– Официальные власти Земли не сотрудничают с Кардалом, – подтвердил Бриг.

– Военное крыло? Но зачем Кардалу сотрудничать с военными?

– Кардалу незачем, – сказал Ваши. – Хаяты заинтересованы в спасении ноар.

– И ты все знал? – спросил Байрон.

– ЦУП был заинтересован в помощи. А твоя инициатива со спасением малиами сыграла правительству на руку.

– А нам кто-нибудь объяснит? – не выдержал Варадар.

Ваши и Бриг переглянулись. Рассказывать начал хаят:

– Восемьдесят лет назад наши ученые начали замечать, что популяция хаятов стремительно уменьшается, младенцы с хорошим генетическим кодом появляются все реже даже от идеальных малиами. Наша раса снова столкнулась с проблемой потенциального вымирания.

– Интересно, с чего бы это? – фыркнула я.

Тут же на коленку легла широкая ладонь Байрона. Муж хотел меня успокоить, хотя у самого слабо получалось не злиться. Тем временем хаят продолжил:

– Наши ученые начали искать решение. Ресурсов на захват других планет у нас не было – Сенот и его коррупционное ядро сточили большую часть наших ресурсов. Нужно было найти решение на Земле. После долгих исследований военные генетики выяснили, что генетически идеальное потомство можно получить только от ноар.

– Но от ноар рождаются полукровки, – возразила я и посмотрела на Байрона как на доказательство.

– Это если женщина пережила насилие, – пояснил Бриг.

– Во время насилия срабатывает еще не изученный механизм защиты – организм ноар из враждебного элемента начинает создавать организм ребенка максимально похожего на мать. Мы пока не знаем, как это работает.

– А если насилия нет? – спросил Майрад.

– Ребенок, зачатый в любви и безопасности, рождается с идеальным геномом. Потомки ноар и хаятов чуть более эмоциональны, но несут в себе идеальный код расы отца, – продолжил рассказывать Бриг.

– Ноар – спасение хаятов? – удивился Варадар. – Ты же понимаешь, что Мину тебе никто не отдаст?

– У меня не было приказа забирать жену брата на Землю.

– Ты мне не брат, – осек военного Байрон.

– Брат, – настоял Бриг. – В побратимы к тебе набиваться не буду, у вас в спальне и так тесно.

– Тогда зачем ты сюда прилетел? – спросил уже Майрад.

– Чтобы в безопасности доставить агента разведки домой, – хаят посмотрел на Ваши. – И не допустить похищения гражданки Кардала. В свете грядущих реформ на Земле нам не нужны межпланетные скандалы.

– И что это за реформы?

– Экономические, политические, демографические. Нынешняя власть истощила ресурсы планеты. Так дальше продолжаться не может, иначе лет через триста нам снова придется искать, куда бежать.

– Военные реформаторы?

– Мина, – хаят улыбнулся, – если бы я нашел вас первым, то ни за что не дал бы сбежать.

Байрон недовольно скрипнул зубами. Погладила его ладонь, чтобы его успокоить, и улыбнулась.

– Все хорошо.

– Да, братишка, твоя жена права. Теперь все хорошо.

– Что с Юсом? – Майрад решил отвлечь внимание на себя.

– 24 земных часа назад он был обезглавлен неизвестными в гостиничном номере на одном из курортов Юпитера.

Чьих рук дело, мы уточнять не стали. Хаят изобразил на лице улыбку, поднялся со своего места и молча вышел из комнаты. Мы остались впятером. Мужчины молчали, братья Райси – один с подбитой губой, второй со сломанным носом – старались не смотреть друг на друга.

– Надеюсь, дома вы будете решать споры словами, а не кулаками.

– Не волнуйся, любовь моя, – обратился ко мне Майрад, пока Варадар соображал, что происходит, – в особняке есть арена для спаррингов. Им будет где помахать руками.

Глава 34

Мина

Моя жизнь перевернулась с ног на голову, а потом повторила этот трюк еще несколько раз. Жалела ли я о чем-нибудь? Нет, не жалела. Ни о чем. И даже была счастлива, хоть и растеряна.

После похищения меня на несколько дней посадили под домашний арест. Варадар и Майрад боялись, что в процессе допросов и следственных экспериментов не смогут за мной уследить, поэтому в управление не пускали до тех пор, пока все похитители не будут пойманы.

Если верить разведке и брату Байрона, который еще несколько дней провел на планете, одному из преступников удалось вернуться на Юпитер. Остальных, чтобы избежать дипломатического скандала, хаят забрал на Землю.

Меня за эти дни несколько раз вызывали на допрос. Мужья пытались настоять на дистанционном формате, но тут уже я начала капризничать и просить, чтобы меня выпускали хотя бы для дачи показаний. Повод для прогулки не самый романтичный, но сидеть дома было невыносимо.

– Я не хотел, чтобы ты все это пережила, – однажды сказал Байрон, когда мы ждали Варадара и Майрада к ужину.

– Если бы этого не случилось, у меня бы не было вас, – я обняла мужа и прижалась к нему так сильно, как только могла.

Кто бы мог подумать, что я добровольно буду обнимать хаята, пусть и полукровку, и даже радоваться этому.

– Вина?

– Расскажешь мне про Ваши? Что между ними произошло?

– Ваши был третьим побратимом круга.

– Да, ты говорил.

Я достала из шкафа бутылку вина и протянула мужу. В далеком прошлом Ваши Райси получил от правительства предложение, от которого не смог отказаться. Студенту медицинского университета предложили работу в ЦУП. Ваши прошел специальную подготовку втайне от семьи. О его делах с правительством догадывался только брат. Даже Майрад, который на тот момент почувствовал в Райси побратима, не ожидал подвоха. Для всех Ваши по-прежнему изучал медицину и готовился стать врачом-генетиком.

Тайное стало явным, когда Ваши получил официальную должность – ему нужно было отказаться от побратимов и создать фиктивный круг. Он все рассказал Майраду и брату. Байрон не присутствовал при разговоре, но хорошо помнил этот момент.

Такие меры были вполне объяснимы: с агентом могло случиться все что угодно, и, чтобы не подвергать опасности настоящую семью, от нее отказывались. Настоящий брак заключали с коллегами по опасному ремеслу.

– Что случилось с той семьей Ваши?

Байрон разлил вино по бокалам. Свет ночных огоньков в саду отражался в тонком стекле.

– Не знаю. По официальной версии побратимы Райси вместе с беременной женой погибли в аварии на воздушных магистралях.

– А по неофициальной?

– Если бы я знал неофициальную версию, разведка не была бы разведкой.

– Ты бы не был тобой, если бы не знал правды.

Одним из преимуществ парности было то, что я точно знала, когда мужья лукавят, а когда нет.

– Думаю, им просто нужно было, чтобы агенты исчезли, вот и инсценировали смерть. Но это только мои предположения.

– Ваши стал свободным, но к побратимам не вернулся? Почему?

– Потому что это невозможно. Наша семья уже была зарегистрирована в реестре, и он не может войти в нее. И на это даже я повлиять не смогу.

– Почему ты извиняешься?

– потому что нас ждет долгий путь решения психологических проблем. Варадар и Майрад близки с доктором Райси. Но ни один из них не попросит тебя принять Ваши, потому что считают его предателем. Сам Ваши тоже себя считает таковым.

– Это он тебе рассказал?

– Нет, но я вижу, как он смотрит на тебя.

– Он не смотрит на меня.

Все эти дни Ваши Райси вел себя настолько холодно, насколько это возможно. Как будто на Земле его покусал хаят. И дело не в физическом влечении – так ведут себя с людьми, которые тебе неприятны. Он старался не смотреть в мою сторону, просьбы передавал через кого-нибудь из мужей. Все это выглядело странно – я, конечно, на шею ему бросаться не собиралась, но такое демонстративное пренебрежение вызывало вопросы.

– Смотрит. И ведет себя как идиот. Но я не буду вмешиваться. Ваши взрослый, должен сам все понять.

– А Варадар с Майрадом?

– Они растеряны. Ты же видишь, сколько времени они проводят в офисе?

– Много работы. Помощница Майра говорит, эти твари отказываются рассказывать, где держат детей. Они живы, но неизвестно сколько протянут. И…

– Работа ни при чем. Я понимаю, что похищение детей – это ужасно. Но эти двое постоянно сталкиваются с подобным. И сейчас, когда не могут контролировать ситуацию дома, они переключились на работу.

– Заглушают тревожность?

– Они всегда так делают. Через пару дней приползут к тебе с повинной.

– Мне не нужна повинная.

– Им нужна.

Я пригубила вино и посмотрела на мужа. Его спокойствие и умиротворенность как будто мягким облаком укутали мне плечи. Хорошо, что хоть кто-то в этом доме все контролирует.

– А твой брат? Я про хаята. Вы…

– Мы не были с ним знакомы. Но, я даже рад, что это красноглазое чудовище появилось.

– Неужели?

– Видишь ли, милая, мастер Юс не оставил бы тебя в покое. Его убийство было делом времени. И я рад, что это сделали военные, а не мне пришлось идти на поклон к отцу.

– И ты бы это сделал? Пошел бы к…

– К хаяту? – я кивнула. – Ради своей маленькой жены я бы сделал и не такое.

Внутри все задрожало. Глаза наполнились слезами. Я просто не верила, что кто-то будет обо мне так заботиться, так любить. Я будто чувствовала любовь кожей, она переполняла меня до краев. Я подошла к мужу и осторожно его поцеловала. Я хотела, чтобы он почувствовал всю щемящую нежность, которая пульсировала у меня внутри.

Теплые ладони мужа скользили по моим плечам. Тонкие лямки платья упали вниз. Ткань сползла, оголила грудь и напряженные соски. И тут же я почувствовала на спине вторую пару рук.

– Не останавливайтесь, – шепнул на ухо Майрад и осторожно прикусил мочку. С другой стороны кожу плеча обожгли поцелуи Варадара.

В животе скрутилась похоть. В крутом замесе с предвкушением и любовью, она заставляла дрожать тело от каждого прикосновения, выгибаться кошкой и постанывать от каждого касания пальцев, губ, языка. Я терялась в пространстве и ощущениях, не понимая, чьи губы ласкают мою грудь, чьи пальцы сжимают ягодицы, чей язык скользит по чувствительной коже бедра, заставляя тело разрываться сотнями фейерверков.

– Еще! – просила я, не в состоянии хоть как-то сформулировать мысль. – Еще, пожалуйста! – требовала, когда твердый крупный член покидал мое тело, не дав провалиться в звездную бездну.

– Наша ненасытная!

Тут же эта пустота заполнялась. Тело начинало пульсировать с новой силой, желание усиливалось. Я даже не представляла, что человек может испытывать такие чувства, такие эмоции. Я двигалась навстречу одному мужу, пробуя на вкус второго и извиваясь под сладким давлением третьего. Я хотела сильнее, быстрее, глубже. Казалось, что до этого момента мы не были по-настоящему близки. За спиной стонал Майрад – он старался двигаться аккуратно, но я чувствовала, что он уже на грани, как и Варадар – под моими ладонями ходуном ходила его твердая грудь. Пока он двигался в такт побратиму, я требовала ускориться, предчувствуя оргазм.

– Я больше не могу, – сверху раздался голос Байрона и его член начал пульсировать на моем языке.

Собственный крик оглушил, и я затряслась в сладких судорогах под стоны любимых.

Земля. Олимп

В доме мастера Юса стояла оглушительная тишина. Прислуга была отпущена на выходной. Все, кроме Сьюзи. По какой-то трагической случайности Тамила решила, что сегодня самое время получить ответ на вопрос, который мучил ее несколько недель подряд. Она хотела понять, что такого дает хаятам секс с женщинами, почему ее муж потратил такое количество сил и денег на поиск сбежавшей суки, рискуя повышением, их статусом и благополучием.

Тамила позвала служанку и приказала ей раздеться. Измотанная физически и психологически девушка даже не сразу поняла, что происходит. Ее психика была настолько истощена, что просто отказывалась проявлять хоть какие-то эмоции.

Сьюзи послушно разделась и встала напротив хаяты. Девушка даже не заметила, что на хозяйке одежды было не так уж и много. Тамила внимательно осмотрела фигуру женщины и поморщилась. В последние недели она выглядела гораздо хуже, чем раньше: грудь как будто обвисла, сквозь тонкую кожу проступали ребра и ключицы, коленки из-за худобы казались непропорционально большими.

– Что же он в вас находит? – протянула Тамила, жестом приказав женщине подойти ближе.

Сьюзи послушно сделала несколько шагов. В глазах Тамилы блеснул нездоровый огонек. Она вспомнила, как служанка ртом ублажала ее мужа, и, улыбнувшись, подняла подол шелковой сорочки.

– На колени, – приказала хаята.

В этот момент Сьюзи не выдержала. В ее голове будто что-то щелкнуло: она поняла, что сейчас потребует хаята, и все ее нутро запротестовало. Пелена затянула глаза, маленькая женщина не поняла, как у нее в руках оказался нож для колки льда.

Сьюзи никогда в жизни не могла подумать, что убить хаяту так просто. Тамила не сопротивлялась – она даже не поняла, что происходит. Первый удар пришелся точно в шею, в самое слабое и уязвимое место на теле любого хаята. Только Сьюзи не поняла, что сделала. Рука с ножом поднималась, опускалась снова и снова, освобождая злость и ярость измученной женщины.

Когда женщина осознала, что сотворила, сил у нее уже не оставалось. Совершенно голая, перепачканная в почти черной крови хаяты она села на пол. Девушка не услышала, как открылась дверь и в комнату вошел незнакомец в военной форме, который положил на диван рядом с мертвой хаятой голову ее мужа.

Все, что увидела Сьюзи – мелькнувший в воздухе отблеск меча. После чего голова Тамилы отделилась от тела и упала рядом с головой мастера Юса. На плечи девушки опустилась тяжелая куртка, через секунду кто-то поднял ее с пола.

– В доме камеры, – прохрипела она зачем-то.

– Они не работают, – сказал незнакомец и молча понес девушку в сторону выхода.

Глава 35

Мина. Четыре недели спустя

Несмотря на то что ночь выдалась нервной и бессонной, спать совсем не хотелось. Я сидела в гостиной и ждала сообщений от Варадара или Майрада – вчера вечером они сорвались в управление, когда мы ужинали с семьей Гастар.

Родители Ронни пригласили нас к себе домой в знак благодарности за спасение ребенка. От других вариантов мужья категорически отказались, поэтому, как выразился глава семьи Гастар, это было меньшее, что они могли сделать.

Когда за ужином Ронни рассказал, как нашел меня в парке, и начал подробно описывать дерево, под которым я сидела, Майрад и Варадар переглянулись, извинились и оставили нас с Байроном отрабатывать светскую программу.

Не скажу, что была недовольна. Мама Ронни оказалась очень легкой и интересной собеседницей. Но даже за приятной беседой я не могла отвлечься от тревоги. Того небольшого времени, что я провела вместе с кардальцами, хватило, чтобы понять: мужья сорвались именно в управление, и в ближайшие сутки может произойти что угодно.

Новостей от мужей не было всю ночь, не считая короткого сообщения, что они знают, где искать детей. Байрон пытался уговорить меня поспать, но уснуть никак не получалось. Муж тоже не спал – пытался шутить, отвлекать меня разговорами. Но, несмотря на наигранную беззаботность, я чувствовала, что и сам Байрон переживает не меньше моего.

Утром Атави пришлось уехать по делам, а я ходила по гостиной в длинном халате, не находя себе места. Спать не хотелось, есть тоже. Я налила себе стакан воды, и в этот момент в гостиную вошёл Ваши – еще одна моя проблема.

Когда-то кардалец отказался быть членом семьи и предпочел ей карьеру. Я не могла его в этом винить, даже несмотря на чувства Варадара и Майрада. Ведь побратимом им он перестал быть только юридически – невидимые связи остались. И теперь перед Варадаром и Майрадом встала еще и этическая проблема – отказаться от Ваши они не могли, но и не имели права заставить меня его принять в семью или Атави – признать побратимом. Разорвать связь с Байроном, чтобы Ваши занял его место, ни Майрад, ни Вардар не хотели. Даже если бы захотели – я бы не дала этого сделать.

Я знала, что Ваши считает себя предателем и ненавидит меня за то, что тогда в клинике я не дождалась его и сбежала. Конечно, он об этом ни с кем не говорил, но я уже начала чувствовать его эмоции. Не так отчетливо, как мужей, но этих отголосков хватало, чтобы понимать, что происходит в душе кардальца: он злился. Иногда эта злость настолько захлестывала, что становилась осязаемой.

Мы с мужьями пытались это обсудить. Сам Ваши на контакт не шел: меня он старательно игнорировал, побратимам врал, что ничего не чувствует. Не могу сказать, что меня это обижало, нет. Просто мне не нравилось, что из-за него нервничают мужья.

Однажды вечером я пообещала Варадару дать шанс его брату, но только в том случае, если он сам этот шанс попросит. Уговаривать взрослого мужчину жениться не входило в мои планы. Да и зачем заставлять кардальца делать то, что он не хочет? И вот Ваши стоял в гостиной и растерянно смотрел на меня.

– Привет, – поздоровалась и даже выдавила из себя улыбку. – Я одна, остальные на работе.

– Знаю, мне Мийди сказала, – кивнул кардалец и поставил на стол небольшой чемоданчик. – Они нашли, где прячут детей. Спецгруппа начала работать пять минут назад.

– Отличные новости.

– Я хотел поговорить с тобой.

– Что-то выпьешь? – я попыталась изобразить из себя хорошую хозяйку. Стало вдруг неловко и за свой внешний вид, и за никудышное гостеприимство.

– Нет.

Я показала рукой на диван. Ваши сел на самом краю, я – напротив.

– Ты знаешь, что я когда-то отказался…

– Знаю, – перебила кардальца. – Байрон посвятил меня в юридические тонкости кардальских браков. И не только в юридические.

Ваши ухмыльнулся. Но столько боли было в этой ухмылке, что сердце сжалось.

– Я рад, что Байрон занял мое место в этой семье. Лучше кандидата придумать сложно.

– Ты пришел, чтобы сделать рекламу Атави?

– Нет, – Ваши махнул головой. – Конечно, нет.

– О чем ты хотел поговорить?

– Я решил вернуться на Землю, – его слова оглушили. Я даже не сразу поняла, о чем он говорит.

– На Землю?

– Военное крыло хаятов предложило контракт. Они хотят избавить малиами от зависимости. Моя разработка…

– Избавить малиами от чего?

– Звучит как фантастика, правда? – я кивнула, а кардалец как будто воодушевился. – Мои исследования говорят, что при определенных условиях любая женщина может родить хаяту ребенка. Если мои выводы верны, то даже у девочек-хаят, рожденных от женщин, в определенных условиях может работать репродуктивная функция. Это, конечно, теория, но я уверен…

– При каких условиях?

– Безопасность.

– Прости, я не понимаю.

– Безопасность. Физическая и психологическая безопасность, эмоциональное спокойствие и снижение уровня стресса. Мои исследования показали, что малиами – это не сильные самки, способные выносить потомство, как считали хаяты. Наоборот, это женщины со слабым иммунитетом. На самом деле сильный женский организм отторгает семя хаята как опасный элемент. Этот механизм был приобретен. Когда хаяты только прибыли на Землю и не существовало института репродуктивного рабства, показатели рождаемости были очень высокими. Я видел документы. Но как только произошли первые торги, процент женщин, который подходил хаятам для размножения, начал резко снижаться. И вот сейчас он упал ниже единицы!

Глаза Ваши горели, когда он рассказывал, что у хаятов есть шанс спасти свой вид, а у людей – вырваться из безнадёги. Он говорил, говорил, говорил, а я не знала, как реагировать.

– Так будет лучше. Для всех, – вдруг сказал Ваши. Наверное, растерянность была написана у меня на лице. – Я тогда сделал свой выбор. И я не хочу, чтобы сейчас это разрушило вашу семью. Но я хочу, чтобы ты знала: если бы тогда, много лет назад, я знал, что встречу тебя… То…

– То все равно поступил бы так же. Верно?

Ваши улыбнулся в ответ. Он, как и Варадар, был слишком предан своим идеям.

– Ты пришел попрощаться?

– Да. Но не только. Я хотел взять у тебя образец крови. Тот, что у меня был, ушел на тесты.

– Тебе нужна кровь ноар?

– У тебя природный иммунитет к хаятам, – пояснил кардалец.

Я молча протянула ему руку. Забор крови занял всего несколько минут. Пока кардалец наполнял пробирки, я сдерживала слезы. Я любила своих мужей, ценила их, ни на кого бы не променяла. С Ваши все это время мы почти не разговаривали. И я была уверена, что любое его решение приму спокойно. Лишь бы он был счастлив. По сути, он был только братом Варадара. Но сейчас мне было почему-то больно и грустно, как будто я теряла кого-то очень близкого.

– Спасибо, Мина. Возможно, это спасет целую планету.

Ваши молча собрал пробирки в чемодан. Когда он ушел, я еще долго вытирала со щек слез, думая, что ничего не случилось.

Ваши

Когда за спиной доктора Райси захлопнулась дверь, он почувствовал что-то похожее на облегчение. Смотреть на лицо Мины было невыносимо. Знать, что она сидит рядом, но он не имеет права к ней прикоснуться, еще хуже, чем невыносимо. Но в одном землянка была права: даже зная, чем его контракт с правительством обернется, он бы все равно не изменил своего решения. Ни тогда, ни сейчас.

– Решил сбежать? – голос Байрона застал Ваши врасплох.

Меньше всего он хотел встречаться с полукровкой. Несмотря на то что ментальной связи между ним и Байроном никогда не существовало, Ваши казалось, что Атави видит его насквозь, и это ощущение ему не нравилось.

– Так будет лучше.

– Для кого? Для нее? Для меня? Для твоего брата? Майрад обрадуется?

– Для всех.

Ваши постарался, чтобы его голос звучал как можно тверже. Но получилось плохо, очень плохо.

– Лучше не возвращайся на Кардал, Райси. Я не позволю, чтобы моя жена лила слезы из-за трусливого щенка.

Это было последнее, что сказал ему Байрон.

Бриг

Хаят вошел в небольшую комнату. На узкой кровати спала совсем маленькая женщина – служанка, которую он забрал из дома Юса. Хаят побоялся ее разбудить, поэтому остался стоять возле двери. Местный врач диагностировал нервное истощение. Реабилитация предстояла долгая и не самая простая. Бриг даже не был уверен, что успешная.

– Меня казнят? – Сьюзи открыла глаза.

– Нет. Я не хотел тебя будить.

– Я не спала. Я убила ее.

Женщина села и укуталась в одеяло, как в плотный кокон.

– Я видел записи с камер, – Бриг сел на единственный стул.

– Что со мной будет дальше? Меня продадут?

– Нет.

– Тогда что?

– Ты побудешь несколько недель в клинике. Индекс массы твоего тела ниже нормы. Как только это перестанет угрожать твоему здоровью, поедем домой.

– Меня не арестуют?

Сьюзи растерялась. Она готовилась к другому и морально была готова принять любой приговор, но не этот.

– Нет. Тебя вылечат. У тебя есть где жить?

Женщина ничего не ответила. Она отвела глаза в сторону, как будто чего-то стыдилась, но Бриг не понимал, чего именно. Он знал, что идти женщине было некуда. Она постоянно жила в доме Юса. Мать выгнала ее из дома несколько лет назад.

– Да, – соврала женщина. – Есть, конечно.

Это неловкое вранье показалось хаяту даже милым. Маленькая гордая птичка. Он подумал, что расстроится, если она не выживет, и сам себе пообещал постараться ей помочь.

Эпилог

Мина. Спустя пять лет

– Как хорошо, что это закончилось! – Мийди одним махом опустошила бокал вина.

Сегодня, спустя пять лет, мы праздновали приговор «жрицам» Матери. Пять лет мы боролись, чтобы этих тварей изолировали от общества и этот культ умер.

Законодательная система Кардала, столкнувшись с такой ситуацией, впала в ступор. Судьи, воспитанные на том, что кардали – это самая великая ценность планеты, никак не могли вынести приговор, даже когда подсудимые полностью признали свою вину. Их адвокаты давили на то, что пострадали только мальчики, только сыновья, и ущерб обществу был нанесен минимальный. Я просто кипела от ярости, слушая чушь, которую несли адвокаты. А самым тяжелым этапом расследования стали три месяца рассмотрения показаний детей.

Ситуацию спасла моя свекровь, мама Байрона. Эта маленькая, улыбчивая, совершенно хрупкая на первый взгляд женщина оказалась леди не просто стальной, но еще и довольно жесткой. А иногда жестокой. Именно она предложила найти кардали, которые пострадали от действий «жриц», и инициировать второе уголовное дело от их лица. И тогда дело сдвинулось с мертвой точки: одно дело, когда женщину обвиняет мужчина, и совсем другое, когда женщину – другая женщина.

С помощью семьи Гастара и денег Байрона дело получило широкий резонанс. И вот сегодня утром суд изолировал всех «жриц» культа Матери и их мужей, чью причастность к похищениям детей удалось доказать. Например, кар, который взорвался в торговом центре, был угнан Эймондом Висту, биологическим отцом пятого мальчика.

Именно Висту оборудовал кар системой наблюдения и дистанционного управления. Жардан Варских, муж прислуги в доме Гастар, которая была причастна к похищению Ронни, работал на фабрике, где изготавливались модные детские кроссовки с мультяшками Флиппи. Именно в объемное изображение персонажа был помещен микроскопический прибор, который и вел мальчика к убийцам. Сильный подавляющий волю препарат и микроволны, активирующие нужные отделы мозга, творили чудеса.

Позже мы выяснили, что Ронни спасла случайность. Он плохо завязал шнурки и по пути к смерти споткнулся и потерял кроссовок с датчиком. Он лишился сознания и очнулся в парке. Схватить ребенка не успели – побоялись, потому что как раз в это время в парк прилетела я. Вот только я была настолько увлечена своими проблемами, что прошла мимо ребенка и похитителей, которые какое-то время следили за нами и ждали, что я уйду. Но Ронни очнулся и попросил помощи.

– Мийди, тебе ищут мужья, – к нам подошел Майрад.

Его помощница закатила глаза и неохотно посмотрела в сторону высокого лохматого кардальца.

– Весь праздник испортил! – шикнула она на Майрада и поставила бокал на низкий столик.

– Что с ней? – спросил Майрад, когда помощница отошла достаточно далеко.

– Они поругались.

– Они всегда ругаются. Но она никогда не злится на них дольше трех минут.

– Ваби рассказал Мине, что Ваши крутит роман с секретаршей Брига, – присоединился Варадар.

– У твоего брата роман? – Варадар неопределенно пожал плечами. – Не думаю.

– И почему ты так считаешь? – тут уже стало интересно мне. – Он взрослый свободный кардалец и не обязан перед вами отчитываться.

Я часто вспоминала Ваши. Но старалась не рассказывать об этом мужьям, чтобы лишний раз не давить на больные раны. Я знала, что Варадар регулярно общается с братом, реже с ним связывался Майрад. К счастью, теперь им не приходилось шифроваться. А вот Байрон о докторе Райси не вспоминал.

Новости о своем несостоявшемся муже я чаще узнавала от мамы или отцов Варадара. Иногда маленький Эри, младший брат Варадара, рассказывал, как доктор Райси похвалил его школьный проект.

– Если бы у Ваши действительно была любовница, мы бы сейчас наблюдали настоящую бойню.

– Ты о чем?

Варадар показал на окно. Присмотревшись, я увидела, как возле черного кара разговаривают Атави и Райси.

– О чем они говорят?

– Скоро узнаем, – философски заметил Майрад.

Бриг. Олимп

Хаят поднялся в свой офис. Настроение было приподнятым: первый этап реформ сегодня официально завершился – можно было отпраздновать маленькую победу.

Три года назад полностью сменился состав Сенота. Члены правления менялись добровольно под благовидными предлогами: кто-то хотел больше времени проводить с семьей, у кого-то истек срок службы, кому-то занимать высокий пост не позволяло здоровье. Люди не понимали, что происходит на Олимпе, хаяты догадывались, но молчали. Все эти годы военные держали руку на пульсе реформ, готовили почву для перемен или отступления от своих планов. Ни один из них не был уверен, что они движутся в правильном направлении.

Спустя год после полной смены правительства ввели первый запрет – на сексуальное насилие над женщинами. Люди отнеслись к этому с недоверием, а хаяты, на удивление, восприняли перемены благосклонно. Пропаганда отработала в разы лучше, чем предполагалось изначально.

Но следующие законы хаяты приняли со скрипом. Вводились жесткие правила содержания малиами: регламентировалось количество родов, которые могла пережить женщина, и промежутки между беременностями. Беременности малиами могли вестись только в сертифицированных больницах. Бриг понимал, что это только начало пути, но верил, что они все делают правильно, что этот путь обеспечит хаятам процветание в симбиозе с людьми.

Бриг ввел биометрический код, вошел в приемную и остановился. Он не сразу понял, что что-то изменилось. Хаят осмотрелся, вроде все было как обычно: окно открыто, климат-система жужжит, из небольшой кухни за деревянной дверью пахнет кисловатым кофе.

– Доброе утро, – поздоровалась миловидная девушка в строгом черном костюме.

– Вы кто?

Бриг видел ее впервые. Посторонний человек войти в помещение не мог, а значит, у нее был пропуск.

– Ваш новый секретарь Райса Гедар. Меня перевели из канцелярии, – коротко, чуть по-военному отчиталась девушка.

– Где Сьюзи?

– Не знаю, – девушка растерялась. – Меня направили вчера, – протянула карточку с направлением.

Бриг взял пластик, приложил палец к сканеру и увидел короткий текст приказа:

«Направлена на замену в связи с болезнью основного сотрудника»

Бриг почувствовал что-то похожее на тревогу. Не просто тревогу – панику. Он вернул секретарю пластик и коротко сказал:

– Меня сегодня не будет.

Секретарь ничего не успела ответить. Хаят повернулся к ней спиной и вышел. Бриг с трудом сдерживал себя, чтобы не сорваться на бег. Он спустился в гараж и впервые за последние шесть лет сел за руль – подождать водителя не хватило терпения.

В голове крутился хоровод тревожных мыслей. Почему Сьюзи не сказала, что заболела? Почему не попросила у него выходной, а подала заявку через канцелярию? Что он сделал не так? Может, нельзя было ее трогать? Но ему казалось, что она сама его хотела. Хотела не меньше, чем он.

С тех пор как он ее нашел в доме покойника Юса, не было ни одного дня, чтобы они не виделись. Сначала он навещал ее в клинике и следил за реабилитацией. Потом взял ее к себе на работу. Он как раз получил новую должность и теперь по статусу обязан был нанять помощника. В то, что из Сьюзи получится хорошая сотрудница, он не верил, просто чувствовал внутреннюю потребность ей помочь.

Девушку поселили в служебной квартире. Каждое утро ровно в восемь она открывала двери приемной, варила ему кофе, раскладывала бумаги, сообщала расписание. Освоилась на новом месте Сьюзи быстро – через пару месяцев Бриг уже не представлял себя без помощницы. И радовался, глядя на то, как она расцветает.

Поначалу Сьюзи боялась хаятов. О военных ходили не самые приятные слухи. Но уже через полгода девушка стала чувствовать себя уверенно, Бриг хотел верить, что в безопасности. Через год он понял, что немного ревнует помощницу к робким ухаживаниям парня из буфета. Надо ли говорить, что парнишку сразу перевели работать на другой конец Олимпа? Бриг делал все, чтобы его привычные будни ничего не омрачало. Но непоправимое случилось месяц назад.

Его давно тянуло к Сьюзи, но он старался сдерживаться. Месяц назад ему пришлось задержаться. Из военного Бриг превратился в теневого бюрократа. Ему приходилось разбирать и править законопроекты, связанные с женщинами. На столе лежал новый документ, регулирующий работу скаутов. Бриг бился над проектом долгое время, пытаясь решить, как поэтапно начать процесс. У людей была хорошая поговорка: лягушку нужно варить медленно, чтобы она не понимала, что скоро умрет. Насколько медленно нужно было варить скаутов и владельцев рабских домов, Бриг определиться не мог.

Сьюзи в тот день тоже не стала уходить вовремя. Она была такой красивой, такой трогательной и желанной, что хаят не смог удержаться. Она отвечала ему с такой страстью… От воспоминаний Бриг дурел и не находил себе места. Но осмелится подойти к ней еще раз… После того вечера они сделали вид, что ничего не произошло. И вот Сьюзи не вышла на работу.

Остановившись на перекрестке, Бриг пожалел, что воздушные магистрали на территории Олимпа были ограничены. В большую часть районов приходилось добираться на старомодных карах. Те 20 минут, что ему пришлось добираться до дома Сьюзи, превратились в вечность.

Хаят припарковался напротив входа в дом, перекрыв пешеходную дорожку, игнорируя лифт, поднялся на третий этаж, и с ужасом понял, что дверь в квартиру помощницы была приоткрыта.

Хаят несколько секунд смотрел на тонкую полоску света. Потом набрался сил и бесшумно зашел внутрь. Он нашел Сьюзи на полу. Она сидела на пушистом ковре и не слышала, как он вошел. В руках девушка держала медицинский бланк. Бриг не удержался и прочитал. Потом перечитал еще раз. Он стоял молча, не веря написанному. Видимо, такие же чувства испытывала и сама девушка.

– Он от меня? – спросил хаят.

Девушка испуганно обернулась. Она никак не ожидала увидеть здесь Брига. И уж точно не планировала рассказывать ему о своей беременности. Но хаят понял все без слов. Он сел на пол и прижал ее к себе.

– Ты меня любишь? – тихо спросил Бриг, вспоминая их последний разговор с доктором Райси.

Тогда кардалец предположил, что если женщина сможет полюбить хаята, а ее гормональная и нервная системы будут находиться в определенном состоянии, то может наступить беременность и у обычной женщины.

– Я тебе доверяю, – робко ответила Сьюзи и обняла его в ответ.

– И я тебе доверяю, – признался Бриг

Мина. Еще один год спустя

Я стояла над кроваткой своей кудрявой дочери и улыбалась. Последний год жизни на Кардале был таким же невероятным, как и первый.

В нашу жизнь ворвался Ваши. Точнее, Ваши плавно влился в наш быт и незаметно стал его неотъемлемой частью. Сначала с братом Варадара мы встречались только на семейных вечерах. Первое время мужья относились к нему настороженно. Хотя я видела, что все трое радовались его возвращению на Кардал. Даже Байрон, хотя никакой связи у него с Ваши не было. Во всяком случае, мне так казалось.

Остальные родственники подробностей жизни кардальца не знали, считали его перспективным вдовцом – отличная фамилия, врач, ученый с хорошей репутацией.

Сам Ваши сильно изменился за эти годы. Он стал старше, рассудительнее и спокойнее. В нем явно начали читаться повадки хаятов: холодность, отсутствие лишних движений и спешки. Правда, в сочетании с традиционным кардальским воспитанием это создавало определенный шарм и загадочность.

Я видела, как на него заглядываются кардали, и не только кардали. И даже чуть-чуть ревновала, когда свекровь устраивала сыну свидания. Не сильно – понимала, что у него свой путь, а у меня большая семья, о которой нужно заботиться. Сам Ваши своих отношений не афишировал. Он стал частым гостем в нашем доме, иногда даже оставался на ночь, перестал меня шарахаться. Наши отношения плавно перешли во что-то, что я могла назвать дружбой.

Он был на ужине, когда я сообщила мужьям о беременности. И, кажется, даже был рад. Зато этому факту не был рад мой врач – доктор Райси контролировал все этапы беременности так, как будто я носила его дочь. И в то же время мужья его в этом дружно поддерживали. А когда родилась малышка Ася с красными глазками, Байрон выделил Ваши комнату на втором этаже со словами, что тот раздражает, когда сто раз в день мотается туда-сюда.

Майрад и Варадар были не против. Я решила, что врач в доме лишним не будет. А о том, что делать, когда Ваши найдет себе пару, подумать уже по факту.

– Можно?

В дверном проеме показался Майрад.

– Привет, ты сегодня рано.

– Мы соскучились, – муж поцеловал меня и тут же посмотрел в кроватку.

Дочка протянула ему ручки и начала что-то болтать на своем детском языке.

– Я тоже соскучилась.

– Ваши приготовил обед, а Байрон притащил каких-то цветных устриц.

– Варадар тоже дома?

– Обязательно. Он не мог пропустить этот обед.

– У нас какой-то праздник?

– Обычно секреты тебе выдает Байрон. Но я его опережу.

– Заинтриговал.

Майрад взял на руки дочку, и малышка довольно заулыбалась.

– Ваши хочет сделать тебе предложение. Официальное предложение.

– Какое предложение? Работа у меня вроде как есть. Или ты решил меня уволить?

– Мина, душа моя, мы говорим о свадьбе, а не о работе.

Я несколько раз моргнула, не веря своим ушам, и посмотрела на мужа, ища в его глазах признаки насмешки.

– Ты шутишь?

– Он не шутит.

В комнату вошел Ваши, за ним стеной стояли Байрон и Варадар.

– Может, вы нас оставите? – попросил кардалец мужей.

– Нет, – наигранно зевнул Вардар. – Иначе ты потратишь еще год нашей жизни на невнятные ухаживания.

– На пенсии подавать брачное прошение – такое себе занятие, – поддержал побратима Байрон.

– Разве мы можем сыграть свадьбу? – удивилась я, помня закон о браке.

– Условно нет, – подтвердил мои опасения Майрад. – Но ты можешь заявить Ваши как внебрачного спутника, а мы подпишем встречное согласие на ведение совместного быта.

– На Кардале есть механизм, как узаконить любовника?

Мой вопрос убил всю романтичность момента, если таковая предполагалась.

– Если тебя только это удивляет – да, такой механизм есть. – Ваши подошел ко мне и протянул тонкий планшет. – Но им мало кто пользуется. Если ты согласишься… Я обещаю стать лучшим мужем и отцом.

Я не думала – просто подписала электронный документ, потому что уже не представляла, как наша семья будет жить без Ваши. Как наша дочь не будет видеть этого потрясающего кардальца. И вообще, все эти годы без Ваши каждый из нас чувствовал едва заметную, но такую неприятную пустоту в доме.

– Наконец-то! – воскликнул Вардар. – Наконец-то можно повесить новую картину.

– Какую картину?

– Эту.

Вардар подошел к детскому комоду и достал из нижнего ящика плоский прозрачный бокс. Там была спрятана картина, где рядом с качелями стояли три кардальца и хаят-полукровка.